КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 412455 томов
Объем библиотеки - 551 Гб.
Всего авторов - 151269
Пользователей - 93980

Впечатления

Serg55 про Волкова: Академия магии. Бессильный маг (СИ) (Боевая фантастика)

довольно интересно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Ведышева: Звездное притяжение (Космическая фантастика)

писала девочка-подросток?
мне, взрослому, самодостаточному, обременённому семьёй, детьми, серьёзной работой, высшим образованием и огромным читательским опытом это читать невозможно.
дети. НЕ НАДО ПИСАТЬ "книжки". вас не будут читать и, что точно, не будут покупать. правда, сначала вас нигде не издадут. потому что даже для примитивных "специалистов" издательств, где не знают, что существуют наречия, а "из лесУ", "из домУ", "много народУ" - считают нормой, ваша детская писательская крутизна - тоже слишком.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Шилкова: Мострал: место действия Иреос (Фэнтези)

длинное-длинное и огромное предисловие заполнено перечислением 325 государств, в каждом государстве перечисляется столица, кто живёт в государстве, в каждой столице - имя короля, иногда - два короля, имена их жён, всех детей, богов по именам. зачем?
я что, это всё ДОЛЖЕН запомнить?? или - на листочек выписать?
мне что, больше заняться нечем???
автор, вы - даже не знаю как вас назвать. цивильного слова нет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Богатикова: Мама (Любовная фантастика)

не был бы женат и обременён спиногрызами, сбегал бы к г-же Богатиковой посвататься.)
превосходно. просто превосходно.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Богатикова: Портниха (Любовная фантастика)

читала жена. читала и хихикала. оказалось, что в тексте есть "мармулёк", а так она зовёт мою любимую тёщу.) а потом оказалось ещё, что разговоры матери и дочери как списаны с их семейных разговоров.
в общем, как я понял Ольга Богатикова станет нашей домашней писательницей. мы любим умных людей.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Малиновская: Чернокнижники выбирают блондинок (Любовная фантастика)

деревенская девка, которую собрались выдать замуж и готовить не умеет? точно фантастика! дальше не стал читать

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Корниенко: Ремонт японского автомобиля (Технические науки)

Кто мне объяснит, почему эта книга наичастейшая в "случайных книгах"?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Свет далёких звёзд (СИ) (fb2)

- Свет далёких звёзд (СИ) 718 Кб, 207с. (скачать fb2) - Дмитрий Нов

Настройки текста:



Глава 1

Пролог

Свет и тепло. Это первое, что она почувствовала и увидела, когда её сознание появилось в мире. Потом пришли остальные чувства. Спустя бесчисленные циклы времени она стала осознавать себя. Окружающий мир был огромен и интересен, а она жаждала знаний.

Её окружала тьма космоса. Гигантские окна, выходившие в пустоту, были всегда открыты. Ей нравилось смотреть на далёкие точки звёзд, когда гас свет и в мире не оставалось ничего, кроме этой бесконечности.

Она никогда не торопилась обследовать эту огромную станцию целиком. Ей доставляло удовольствие находить всё новые и новые залы, переходы, отсеки, и каждый раз, когда попадалось что-то незнакомое или необычное, она радовалась как ребёнок.

Она могла покинуть станцию в любое время, но далёкие миры не манили её. В какую сторону не лети будет лишь одно — бесконечные звёзды, пустынные или холодные одинокие планеты, вращающиеся вокруг них. И она всегда возвращалась обратно, в свой уютный и любимый мир.

Сменой дня и ночи служило вращение станции вокруг своей оси, а годами — обороты вокруг ближайшего солнца. Их она тоже давно перестала считать. Какая разница, сколько времени прошло?

Она не знала, зачем появилась в этом мире, и кто её создал.

Но однажды всё изменилось. Она снова почувствовала, что нужна, вспомнила, что это уже случалось раньше, в те невообразимо далёкие времена, когда Вселенная только появилась на свет и новорожденным мирам нужна была помощь.

Она не стала брать с собой ничего, оставив свой дом. На мгновение в этом затерянном уголке пустой Вселенной будто вспыхнула сверхновая.

Она отправилась в путь.

Глава 1

«Звезда» — так называлась станция. Виктор всегда любовался ей. А с борта рейсового планетолёта Земля-Марс она смотрелась особенно красиво. Отсюда, с расстояния в несколько десятков тысяч километров огромная космическая станция на самом деле напоминала звезду, особенно когда работали многочисленные генераторы и вокруг неё распускалось ярко-синее сияние, а блестящее покрытие поверхности ещё больше усиливало свечение. Изнутри этого не было видно, поскольку иллюминаторы пропускали только определённый спектр света, ограждая людей от излучения и чрезмерной яркости.

Иногда её можно было даже увидеть в мощный телескоп на ночном небе Марса, когда оно было чистым от пыли, которую гоняли установки терраформирования. Конечно, если на них находилась лишняя энергия. За последние полгода, пока проходила наземная часть подготовки к полёту, Виктор ни разу не упускал момента взглянуть на звёздное небо. Правда вот выпадали такие моменты достаточно редко. Гоняли экипаж нещадно и часто единственным желанием после тестов и тренировок было просто упасть в кровать и безмятежно проспать свои положенные восемь часов.

По-другому было нельзя, работа требовала полной самоотдачи, и Виктор не сомневался, что дальше лёгкой жизни тоже не будет, Ефремов не давал спуску ни себе, ни другим, но тем не менее он был рад вернуться сюда с Земли, от которой совсем отвык. Отпуск не принёс ему облегчения, а только подстегнул к скорейшему полёту.

Виктор повернул голову от крошечной точки, какой была сейчас планета в иллюминаторе, к своему космическому дому. Главным назначением станции было обслуживание «Молнии», экспериментального крейсера последнего поколения, в разработку которого погибающая Земля вложила колоссальные усилия и ресурсы. Он был настолько велик, что собрать его стало возможно только в космосе, поскольку для старта с поверхности требовались огромные мощности. Сборка в условиях невесомости была идеальным вариантом. К тому же такой вылет не мог обойтись без ущерба для атмосферы планеты, которая и так была предельно истощена. К настоящему времени старты тяжёлых кораблей непосредственно с Земли почти прекратились, а их роль взяли на себя небольшие транспортники, которые наносили меньше урона атмосфере, вот только шаг этот был сделан уже поздно.

Около ста лет назад стремительное увеличение парниковых газов достигло своего пика, большинство источников пресной воды пересохло, оставляя за собой безжизненные пустоши. Зелёные леса уступали место пескам, а вызванное повышением температуры таяние льдов и поднятие уровня мирового океана сократило до минимума и без того скудную сушу, пригодную для проживания, и теперь все надежды люди связывали с другими мирами, поскольку в солнечной системе кроме бедного на ресурсы Марса, пригодных для обитания планет больше не было.

Человечество, пережившее три мировых войны, поставившее себя практически на грань уничтожения, на удивление быстро восполнило свою численность, и к две тысячи сто восьмидесятому году разрослось почти до тридцати миллиардов. Перенаселённая Солнечная система уже не могла обходиться двумя планетами и крошечными колониями, построенными на многочисленных спутниках Сатурна и Юпитера. Там ютилось лишь несколько десятков миллионов человек, но дальше этого развитие не шло, поскольку колонии требовали значительного финансирования и проект по заселению других, кроме Марса, планет был остановлен и признан нерентабельным.

Всё это привело к тому, что сейчас Земля представляла собой скопление огромных мегаполисов, сотни километров пустынь и степей, и редкие островки заповедников, где ещё сохранялся прежний животный и растительный мир. Большая часть природы была уничтожена ещё до войны в середине двадцать первого века, а после неё к власти пришла объединённая военная хунта нескольких стран, которой сохранение и восстановление планеты было не нужно. Да и невозможно это стало по многим причинам. Слишком много времени упустили люди и вернуть мир к довоенному состоянию стало практически неосуществимо.

Тогда был предложен другой выход. Когда-то давно, на заре развития космонавтики многие мечтали о гигантских городах-кораблях, в которых люди смогут жить на орбите, но это так и осталось мечтой. Человеческий организм оказался неприспособлен к длительной жизни в космосе.

Уже второе поколение жителей показало огромный регресс в продолжительности жизни и уровне здоровья, как психического, так и физического. Люди стремительно вырождались, несмотря на практически идеальные условия, которые обеспечили конструкторы космических городов. И с тех пор эти огромные колоссы были или частично разобраны, или превращены в другие объекты — обсерватории, фермы, военные станции и срок службы на них без перерыва огранивался несколькими годами. Востребованы были и станции-мусоросборники, поскольку к концу двадцать второго века на орбите Земли скопилось гигантское количество мусора — следы почти двухсот лет космической экспансии.

К счастью, на Марсе таких проблем пока не было, он оставался относительно чистым. Станция висела на его орбите почти семьдесят лет, сначала служа перевалочной базой для полётов к окраинам Солнечной системы, в самом начале второй волны колонизации, потом пришло время исследователей и поселенцев — время последней космической романтики. А с развитием автономных дозаправочных пунктов для планетолётов и использования более совершенного топлива она постепенно пришла в упадок и на время последней войны с Марсом про неё и вовсе забыли. В ходе стычек небольшой контингент войск на «Звезде» был уничтожен, особой стратегической ценности она не представляла, не будучи оснащённой комплексами защиты. И только после войны, когда станцию реконструировали, в ней снова возникла потребность. Вокруг начала возводиться верфь, в которой постепенно стали проявляться контуры будущего корабля. Его узкий тонкий корпус протяженностью почти в три километра приобретал очертания под руководством множества конструкторов и инженеров, сотен рабочих, посменно проживающих на верфи, и десятков тысяч роботов. Труд, который стоил Земле огромных ресурсов и открывал путь к другим звёздам. В самом начале строительства бесконечные потоки грузовых кораблей постоянно доставляли сюда ресурсы и технику, рейсы шли без остановки со всех планет. Каждый раз когда Виктор прилетал сюда, он замечал любые, даже самые незначительные изменения. Последним что установили, была внешняя обшивка, которая преобразила корабль. Сейчас внутри проводились только косметические работы и последние проверки, что было и понятно, учитывая скорый старт, но Виктор всё равно не мог поверить, что десять лет строительства и годы подготовки экипажа остаются позади. Завершалась ещё одна веха в космической эпохе.

Он много лет мечтал о том, как встанет за панель управления этим крейсером и этот момент наступит совсем скоро. Виктор никогда никому не признавался в таком, но в своём воображении он представлял себя капитаном из старых фильмов о космических приключениях. Смешно было самому от таких мыслей, но прогнать их полностью он не мог. Да, наверное, и не хотел.

Сейчас небольшой транспортный планетолёт, в котором он летел, не был заполнен даже на треть. Случайных людей на станцию не пускали, а меры безопасности превосходили все мыслимые требования. Только в космопорту перед посадкой он прошёл через сканер и охрану и это ещё учитывая наличие спецпропуска. Впрочем, на станции за безопасностью следили ещё больше. Непрекращающиеся локальные войны, теракты, религиозные фанатики и сумасшедшие всех мастей не оставляли другого выхода. Уровень массовых психозов и преступлений вырос на порядок за последние десятилетия. Даже он, всем сердцем ненавидящей военную элиту, был согласен с некоторыми жёсткими мерами, которые ими предпринимались. Другой вопрос, что под предлогом защиты расцвёл тотальный контроль над каждым аспектом человеческой жизни. Впрочем, сейчас Виктору не хотелось про это думать, он предпочитал оставить проблемы на Земле.

Яркая точка станции, к которой он приближался, с прикреплённой к ней кораблём и верфью находилась на геостационарной орбите Марса, почти над тем самым местом, где десятки лет назад были обнаружены руины древних строений. Сотни учёных и военных буквально заполонили место открытия, но ажиотаж быстро схлынул, когда археологи признались, что не нашли ничего, кроме развалин — пустых, без признаков не то что живых существ, но даже каких-либо предметов инопланетного происхождения. К тому же их анализ показал, что руинам уже сотни тысяч лет и других следов этой цивилизации обнаружено в Солнечной системе не было.

Было создано множество теорий, предположений и спекуляций, которые только распаляли умы уфологов и обывателей, а в реальности ни одна гипотеза не подтвердилась. Внизу до сих пор работали и практиканты, и учёные, тщетно пытающиеся сделать какое-нибудь ошеломительное открытие, проливающее свет на неизвестную цивилизацию. Но загадки древних развалин оставались неприступными. Комплекс и музей остались нетронуты во время войны, здесь не велись боевые действия, поэтому даже когда шло подавления бунта, учёные не прекращали работу.

Впрочем, современное человечество почти не интересовалось этими вопросами. Тот факт, что люди не одни во Вселенной, мало что изменило в их мировоззрении. Большинство просто пыталось выжить после войны, которая принесла неисчислимые глобальные бедствия и мало кому было дело до бесполезных древних развалин, которые оставила давно исчезнувшая раса. Виктор не винил людей. Его родители много рассказывали о войне, о том, как целые мегаполисы медленно вымирали от голода и холода. Их эта судьба тоже не обошла стороной — на просторах страны, которая когда-то давно называлась Россией, а после раскололась на несколько государств-протекторатов, выжить было непросто.

После, когда появились свободные ресурсы и жизнь на Земле стала постепенно входить в нормальное русло, а с момента возникновения первой колонии на Марсе прошло около ста лет, здесь жило уже более миллиарда поселенцев, были построены огромные города, научные и инженерные комплексы, а на орбите находилось семь больших перевалочных баз-станций, доставляющие грузы и новых жителей. После заключения хрупкого мира между двумя планетами на Землю поставлялись так необходимые ей металлы, добываемые и на самом Марсе, и в астероидных полях, до которых было около недели полёта. Множество горнодобывающих компаний перенесли свою деятельность в космос, и на Марс хлынули потоки рабочих со всех уголков Солнечной системы, которые надеялись улучшить своё положение. К тому же люди стремились сюда для того, чтобы быть подальше от всепоглощающего контроля Земли, от отсутствия воздуха и воды.

Жизнь без куполов и искусственных систем стала возможной только несколько лет назад благодаря гигантским станциям, генерирующим над Марсом магнитный щит, благодаря которому удерживалась атмосфера. Через некоторое время после его создания начали таять ледяные шапки на полюсах, и на красной планете вновь за долгие миллионы лет появились реки и озёра, пусть пока и небольшие.

На Марсе Виктор, в рамках тренировок успел повидать немало и учёных и простых марсианских колонизаторов. Жизнь там постепенно становилась ненамного лучше земной. С одной стороны, было свободнее. А с другой — колонисты очень сильно зависели от поставок с Земли, имея в своём распоряжении только воду да синтетическую пищу. И всё же какой-то дух свободы тут присутствовал. Надолго ли, вот вопрос…

На свою судьбу Виктор не жаловался, хотя прошёл нелёгкий путь. После короткой службы и учёбе в институте, где он написал ряд научных работ, его отметил сам Ефремов, один из величайших учёных своего времени, который и проектировал корабль. Сначала Виктор участвовал в нескольких экспедициях к спутникам Сатурна и Юпитера, прошёл легендарный полёт за границы Плутона, и наконец обосновался в составе экипажа «Молнии».

Корабль стал любовью и смыслом всей его жизни, как и для Ефремова. С тех самых пор станция и космос на несколько лет заменили ему родной дом. Фактически, он занимал должность астронавигатора, хотя на самом деле все члены экипажа могли заменить друг друга в чрезвычайной ситуации, поэтому Виктору пришлось осваивать и гуманитарные и медицинские науки. Конечно не в таком объёме, как их психолог Арсеньева, или гениальная биолог Анна Фролова, но тем не менее, он мог считать себя универсальным специалистом, впрочем как и любой другой в их экипаже.

На них лежала большая ответственность, ведь корабль был научным прорывом, единственным в своём роде. Разработки свои Ефремов начал много назад, но воплотить их в жизнь удалось только недавно. Суть его научной концепции была проста и уже очень давно предсказана фантастами и футурологами — мгновенно проколоть пространство, не тратя время на путь до других звёзд в обычном трёхмерном мире. Реализовать же и создать работающее устройство по такому принципу на деле оказалось невероятно сложно и дорого. Математическое и физическое обоснование этого уникального явления наверное могли понять лишь несколько человек на Земле.

А вот воплощение этой теории теперь видели все. Огромное кольцо, которое создавало прокол, соединяя пространства, находящиеся друг от друга на расстоянии в сотни световых лет. На корабле такое устройство смонтировать было невозможно по техническим причинам, поэтому для возвращения и соединения двух звёздных систем была предусмотрена постройка второго кольца.

Испытания были долгими. Вначале все они происходили без непосредственного участия людей и лишь на относительно небольшие расстояния в космосе. Тестовые запуски, проходившие без пилота внутри Солнечной системы, были выполнены успешно. Семь зондов, разосланных в самые разные направления, исправно прислали обратный сигнал, оповестивший об удачном эксперименте. Самый дальний из них был направлен за орбиту Плутона, на расстояние почти в семь миллиардов километров и прислал свой сигнал спустя восемь часов, а аппарат вернулся полностью исправным. Потом происходили внутрисистемные запуски с животными, а потом и с людьми. Каждый из членов будущего экипажа уже выдержал несколько подобных испытаний и для всех они завершилось успешно.

Земля ликовала. Путь к звёздам казался уже открытым.

Так что, когда долгие и дорогостоящие эксперименты показали готовность провести пуск «Молнии» с экипажем, местом назначения после долгих совещаний была выбрана система Гелион-7, удалённая от Земли на расстояние в сто пятьдесят парсек и имеющая несколько потенциально обитаемых миров. В случае успеха экипаж должен был впервые в истории Земли покинуть родной мир и побывать у чужого солнца. Потом их ждал путь домой, где, если новый мир или миры будут пригодны для жизни, начал бы готовиться запуск колонизационного корабля уже с сотнями тысяч поселенцев. Но до этого ещё оставались годы и годы работы, а вот честь сделать первый шаг выпала именно им.

На фоне чёрной космической пустоты и звёзд крейсер был невероятно красив. Вокруг корабля неутомимо сновали дроны-ремонтники, скрупулёзно проверяя каждый сантиметр обшивки. Их серебристые искорки мелькали повсюду. Казалось, рой гигантских светлячков кружит вокруг корпуса, но на самом деле в их движениях была идеальная математическая точность и слаженность. Издалека корабль напоминал веретено, окружённое семью металлическими ажурными лепестками, которые генерировали поле, защищавшее ядро. Оно было сердцем корабля, которое входило в контакт с кольцом и создавало прокол, а также обеспечивало энергией, которой требовалось немало.

Несмотря на свои размеры, жилая площадь крейсера была относительно небольшой, всего около двух тысяч квадратных метров — по одной большой каюте на каждого члена экипажа, общая кают-компания, спортивные залы, мостик, большие лаборатории, а также дополнительные отсеки для обеспечения нормальной жизнедеятельности. Под жилым модулем находился ангар с вездеходом и тяжёлыми шагоходами класса «Титан», двумя катерами типа «Стрела», способными летать как в космосе, так и в атмосфере, несколькими десятками зондов для исследований и командой ремонтных роботов. Остальное место занимало ядро и прилегающие к нему охлаждающие системы, генераторы, механизмы жизнеобеспечения и искусственного тяготения. И конечно же огромный объём занимало разобранное кольцо и роботы для его сборки. Наверное, досконально устройство корабля знал только Ефремов. Остальные инженеры проектировали и собирали отдельные его части, а неутомимый учёный уже много лет не был на Земле, да и Марс посещал лишь изредка, в основном музей и развалины. Ефремов был в числе их первооткрывателей и до сих пор курировал несколько проектов, связанных с раскопками. Виктор, хотя и работал с учёным много лет, поражался невероятной для его возраста энергии.

Наконец несколько часов полёта были позади. Как правило, Виктор каждую минуту старался потратить на что-то полезное, но сегодня он просто расслабился и наслаждался видом из иллюминаторов, которые были редкостью на кораблях. Практически везде они заменялись экранами, хотя и не отличимыми от реальности, но здесь были самые настоящие бронестёкла, а за ними пустота космоса.

Планетолёт медленно приближался, включая боковые движки и поворачиваясь стыковочным отсеком к переборке, уравнивая свою скорость со скоростью вращения станции, пока её громада не заполнила обзорные экраны. Виктор не любил эти моменты. Нет, конечно его вестибулярный аппарат был безупречен, иначе бы он и не прошёл отбор. Но такое вращение было неприятно, хотя он никогда и никому не говорил об этом, опасаясь, что даже малейшее отклонение от нормы будет причиной для его замены. К счастью, это продолжалось недолго, всего несколько минут, пока двигатели на доли секунды включались, корректируя сближение. Даже спустя столетия после первого полёта человека в космос стыковка оставалась довольно сложным делом. Наконец лёгкий толчок завершил её и ворота шлюза стали медленно раздвигаться, готовясь принять корабль. Началась дезинфекция корабля и пассажиров. Строго говоря, необходимости в этом не было, но законы дисциплины в космосе были нерушимы.

Внизу, как всегда, проплывала медная поверхность Марса, на которой виднелись огни городов, а неподалёку от них — искорки научного комплекса и окружавший его экспериментальный лес, который с трудом приживался на крайне негостеприимной почве. Деревья были заметно светлее земных, которые, впрочем, почти повывелись на родной планете. Станция висела относительно низко, да и обзорные экраны значительно увеличивали пейзаж, давая приезжим возможность насладиться видами.

«Молния» стала первым реальным шансом Земли на освобождение от лишних миллиардов людей, по крайней мере, так сообщалось населению. Недовольство переполненной планеты стало сдерживать всё сложнее. Не прекращались бунты из-за недостатка продуктов питания и условий жизни, которые фактически были направлены на то, чтобы сокращать количество жителей. Такое положение дел не могло сохраняться вечно, несмотря на тотальный контроль за обществом.

Меж тем процедура дезинфекции шлюза закончилась, дали разрешение на выход, и пассажиры покинули судно, проходя через охрану, которая отсканировала сетчатку и взяла пробу ДНК. Безопасность проекта была беспрецедентная.

Ефремов сам вышел его встречать, терпеливо дождавшись проверки. Учёный возвышался над всеми, в своей неизменно простой белой форме космофлота, которая вышла из употребления ещё лет тридцать назад. Из-под седых бровей весёлыми голубыми льдинками сверкали глаза.

— Ну что, наконец-то вернулся! — он от души пожал руку Виктору, обходя остальных прибывших. — Я уже заждался. Сказали, на Земле какая-то проблема при старте, и вы опоздаете.

— Да? — Удивился Виктор. — Знаете, я даже не заметил, задумался в полёте, и не обратил внимание на время.

— Космос такое дело, — уголком губ улыбнулся Александр. — Ты знаешь, я сам никогда не упускаю возможность посмотреть на него.

— И корабль. Он великолепен. Ни одна голограмма не передаёт того, как выглядит на самом деле.

— Ты сам знаешь сколько в него вложено сил… И эмоций. Это чувствуется, все так говорят, особенно когда видят его впервые в реальности.

— В полёте как раз многие об этом и говорили, — улыбнулся Виктор.

— Родителю всегда приятно, когда хвалят его детище, — ответил Ефремов. — За эти годы корабль стал для меня ещё одним членом экипажа.

Виктор деликатно промолчал. Они неторопливо двинулись по коридору, по направлению к жилым модулям станции. Гравитация здесь точно соответствовала земной, и никаких неудобств они не испытывали, в отличие от марсиан, которых можно было сразу заметить по их тяжелой походке. Несмотря на недавние войны между Марсом и Землёй, в космосе жители красной планеты всегда были востребованы. Впрочем Ефремов разницы между жителями Земли и Марса никогда не делал.

— Все дела решил? Ты хоть успел отдохнуть? Я просил, чтобы вас не особо гоняли, но ты же понимаешь. — Глянул на него Ефремов. — Между прочим, вашу замену гоняют не меньше.

— Всегда чувствую себя неловко. — Признался Виктор. — Вся слава достанется нам.

— Ну не говори глупостей. Вы потому и летите, что лучшие. А ребята потом отправятся к рубежам системы, там нужны такие кадры, будут возглавлять станции и научные комплексы. Это хорошая работа. И оплата хорошая, так что не думаю, что они останутся в обиде. Хотя конечно же многим хочется на ваше место! Даже мне пришлось уступить… Сам понимаешь. Впрочем, поговорим об этом чуть позже. Расскажи лучше, как всё прошло на Земле?

— А вам разве каждый день не присылали отчёты? — улыбнулся Виктор.

— Само собой! Каждый шаг. Но от тебя интереснее услышать.

— Всё нормально было. Почти… Только когда я летал домой, с Леной разговор был непростым.

— Я говорил, что она не по тебе. Но ты сам должен решить этот вопрос… Ну да ладно, сейчас придём к тебе и всё обговорим. В любом случае хорошо, что ты ничего не оставляешь позади…

— Ну пара лет не такой уж долгий срок, — сказал Виктор. Ефремов в ответ что-то невнятно буркнул себе под нос.

Станция представляла из себя торроид, в центре которого находился космопорт, а по окружности — жилые и технические модули. Половина из них была пуста с тех пор, как заложили «Молнию». В первую очередь из-за соображений безопасности, а ещё и потому, что на данный момент, когда завершилась сборка, проект не требовал много людей. Основную работу выполняли машины с псевдо-интеллектом, способные самостоятельно устранять и исправлять неполадки. Люди же только контролировали этот процесс. Впрочем, Ефремов сам часто проверял результаты.

Жилые каюты располагались по внешней стороне станции-кольца, поскольку оттуда был наиболее удобный и широкий обзор. Станция вращалась медленно, делая полный оборот за час. Установленный на ней генератор тяготения мог бы и освободить станцию от вращения, но это делалось ради того, чтобы в обзорных окнах сотрудники наблюдали хоть какое-то разнообразие.

Каюта Виктора, размером в пятьдесят квадратных метров, по сравнению с земными мегаполисами считалась большими апартаментами. Тут было всё необходимое, да и сам он за годы работы привык к ней больше, чем к дому на Земле.

Виктор бросил сумку и подошел к огромному иллюминатору. Закалённое стекло толщиной всего в несколько миллиметров отделяло его от бесконечности космоса.

— Я уже говорил, тоже всегда любуюсь звёздами. Вроде сколько лет одно и тоже, а всё равно… Не отпускает. Меня с детства не интересовало ничто другое. Впрочем, я повторяюсь. — Ефремов неслышно встал рядом, — Кстати говоря, у меня хорошая новость. Вам даётся несколько дней для отдыха. Отправитесь на Марс, посетите пресс-конференцию, почувствуете себя «звёздами». Небольшая передышка перед стартом. В общем, пока вы свободны. Завтра в большой отпуск на Марс, вам предоставят лучшие номера в секторе для членов Совета.

Виктор молча кивнул.

— Кстати, — неожиданно замялся Ефремов, — я знаю, что ты не очень любишь подобные мероприятия, толпы народа и прочее… в общем, как ты смотришь на то, чтобы завтра полететь со мной? Дело в том, что я собирался заглянуть в музей. Не знаю, возможно тебе будет скучно, но честно говоря, не хочется лететь одному. Немного мучает совесть, что я тебе предлагаю такое, вместо того чтобы слушать дифирамбы политиков и восторженных девиц, которые наверняка на тебя будут вешаться, но…

— Александр, — прервал его Виктор, — я с большой радостью. К тому же это всего на один день.

— Даже на один вечер, — повеселел Ефремов. — Значит, ты со мной? Ну и отлично, вылетаем утром. Можешь отоспаться.

Виктор кивнул. За несколько лет он сдружился с нелюдимым учёным, у которого не было семьи. Наверное, можно было сказать, что Гамов стал ему самыми близким человеком, и они могли говорить о чём угодно друг с другом.

Глава 2

2.

— Ну а теперь поговорим спокойно… — Ефремов вынул из кармана комм, и набрал комбинацию. — Так, несколько минут у нас есть. Эта вещь глушит прослушку полностью. Моя разработка, очень полезная. Пожалуй, единственный экземпляр. Расскажи всё, что узнал.

— Особо порадовать мне нечем, — задумчиво сказал Виктор. — Со мной в основном общался адмирал Рыков. Правда, ничего конкретного он не сказал, но про Совет отозвался резко.

— Провокация? Нет, не думаю… Ещё что-нибудь?

— Нет, ничего. Абсолютно.

— Это ещё больше настораживает. — Александр, поймав удивлённый взгляд Гамова, пояснил, — Сейчас давление на наш проект высоко, как никогда. Совет требует безупречной работы и идеальных результатов. Им нужно не просто найти населённую планету, а убраться отсюда. Ты знаешь, что по некоторым данным, на окраинах системы уже заложен первый небольшой колонизационный корабль, но ничего определённого даже мне не удалось узнать. У меня нет людей в этом логове. Ладно, итак, значит только Рыков… У него может быть какая-то информация…

— Он прямой, честный человек, за всю выслугу нет ни одного случая, когда бы впустую пожертвовал солдатами. До адмирала еле дотянул, много споров с руководством. Будет координировать запуск, но это всё вы и сами знаете. Про вас расспрашивал, но мало. В основном говорили о полёте.

— Ну, если это было бы нужно, он и казался бы тебе прямым и честным, — улыбнулся Ефремов. — Но я доверяю твоему чутью. Да и про адмирала осведомлён. Хорошо, мне есть с кем связаться насчёт него. Даже лучше, через пару дней он будет на станции. Но если даже он не в курсе, значит тут что-то нечисто. Зачем в тайне сейчас создавать корабль? У этих пауков есть миллион вариантов, они хотят предусмотреть всё, понимая, что их власть не вечна. Недовольство достигла предела и значит грядёт ещё одна война. Мне нужны свои люди здесь, когда мы улетим.

— Я пытался выйти на кого нужно, выяснить, но всё бесполезно.

— Виктор, что ты… к тебе нет вопросов. Это почти непосильная задача. — Ефремов побарабанил пальцами по столу. — Никто ничего не должен был заподозрить…

— Александр… Вы не боитесь, что и проект, и корабль просто изымут и используют, как нужно военным?

— Сейчас нет. Я им необходим. — Не удивился вопросу тот. — Кроме меня полную технологию создания «Молнии» и кольца не знает никто. Поэтому мы и летим вместе. Конечно, это дело времени, когда они поймут, что всех нужных данных для постройки у них нет, но я свои секреты не раскрою, уж будь уверен. И раз пошёл такой разговор… Но я хочу, чтобы это тоже осталось между нами.

Виктор молча кивнул.

— Это не просто просьба! — Ефремов устремил на него взгляд из-под нахмуренных седых бровей. — Если об этом узнают, меня, как минимум, отстранят от проекта.

— Александр. Я вам доверяю, — просто сказал Виктор. — И сохраню секрет, не сомневайтесь.

— У тебя и не будет выбора. — Ефремов взял комм в руки, взглянул на время. — Как тебе известно, одного члена экипажа заменили месяц назад, не спрашивая моего согласия. Откопав какой-то неподобающий материал на Джейсона, обвинили его в нелояльности Совету и отстранили с формулировкой «неблагонадёжен». Так что теперь наш второй астрофизик — Анастасия Ли. Впрочем, ты и так это знаешь.

Виктор кивнул, недоумевая, зачем Ефремов тратит время на такие очевидные вещи.

— Дело в том, что она является дочерью одного из приближённых к Совету особ, Джона Ли. Это близкий друг самого Арона Гольда. Ты, возможно, никогда не слышал это имя. Он не из военных. Ли предпочитает нигде не светиться, держится в тени. Он нигде не фигурирует, про него не прочтёшь в прессе, хотя его состояние не уступает никому из Совета. И я уверен, что в случае неподчинения плану он дал указания действовать жёстко.

— Откуда вы это узнали? И чем Ли может нам помешать? И… зачем от подвергает свою дочь опасности?

— Узнал я об этом от своего человека, который отлично знает, как обращаться с базами данных. Мой один очень, очень старый друг. Рыковым тоже займётся он. А зачем… Возможно, Джон больше никому не может доверять. Виктор, я не знаю всего, что твориться в этом змеином гнезде! Ради власти любой из Совета пожертвует всем, чем можно. Ты понял ситуацию? Нам необходимо быть крайне осторожными. Тебе я доверяю, и хочу знать, что в случае критической ситуации ты будешь на моей стороне, что бы ни случилось. Я был вынужден взять её в экипаж, пойти на уступки, слишком многое на кону.

— Я… я понимаю. Само собой. — Проговорил Виктор. — Ещё одна проблема!

— Ещё одна проблема в нашем немаленьком списке…

Он отвернулся к окну.

— На самом деле игра идёт уже очень давно, Виктор. И ставки в ней куда больше, чем ты думаешь. Я очень осторожен. Особенно сейчас. Я иду по лезвию бритвы, и любая ошибка грозит концом всего… И ты будь осторожен, прошу тебя. Остальным я не могу сказать то же самое, что говорю тебе. Всех членов экипажа я знаю несколько лет. Но разве может быть уверенность в наше смутное время? Всё, долго говорить опасно, система может обратить на это внимание. Шифровальщик тоже не безупречен…

Виктор понимал, что Ефремова не только терпели, но и поощряли к исследованиям только потому, что сильные мира сего прекрасно знали — перенаселённая Земля несёт куда большую угрозу им чем один, хоть и влиятельный оппозиционер. О том, что будет с учёным, когда он станет не нужен, легко было догадаться. Но со стороны казалось что Ефремова такие мысли не волновали. Он просто великолепно умел держать себя в руках. И сейчас уже безмятежно смотрел на далёкие белые точки звёзд, отрешившись от всего остального. Раздался чуть слышный писк комма.

Александр обернулся.

— Кстати, ты не был ещё в техническом отсеке, да и жилой комплекс полностью готов. — оживился он. — Хотя… я думаю тебе и без меня его покажут. — Он улыбнулся, но глаза его оставались абсолютно серьёзны. Виктор вдруг подумал, что у Ефремова абсолютно не старческий взгляд. Глаза были чистыми, ярко-синими и смотрели всегда так, будто видели человека насквозь. Многим людям рядом с ним становилось не по себе, но не Виктору.

Учёный хотел ещё что-то сказать, но у него некстати позвонил комм, и он, кивнув на прощание, покинул каюту.

Виктор снова отвернулся к иллюминатору. Поверхность Марса всё так же медленно проплывала внизу. Заселение планеты шло уже пятый десяток лет, но пока не особо успешно — атмосфера с трудом поддавалась перестройке, постоянные бури стали неотъемлемой часть жизни колонистов.

На мгновение Виктору стало грустно. Всё-таки это путешествие надолго оторвёт их от родного мира, каким бы он ни был.

По программе полёта, они должны были совершить тестовый прыжок, в случае успеха которого экипажу предстояло впервые увидеть вблизи чужую систему, исследовать её и вернуться домой. На всё отводилось год-полтора. Сам по себе прыжок происходил почти мгновенно, а вот перемещения внутри системы требовали время на манёвры и на постройку второго кольца. Изначально в экипаже было шесть человек, но потом Ефремов вырвал себе место, чему Виктор был очень рад. Несмотря на свой преклонный возраст учёный был крайне необходим в этом полёте, да и он не хотел пропускать самый важный проект всей его жизни, хотя и понимал, что ему экспедицию будет переносить тяжелее всего, ведь остальные члены экипажа были намного младше. Несмотря на все достижения современной техники и на корабль, который надолго опередил своё время, такая экспедиция была очень трудна для организма любого человека. Хотя «Молния» и оборудована всем возможным, чтобы облегчить длительный путь, но несмотря на все ухищрения медицины, врачи признавали, что существует ещё множество неучтённых факторов. Несколько лет постоянного пребывания в космосе влекли за собой необратимые изменения. С появлением компенсаторов гравитации стало намного проще, но все равно космос оставался враждебен человеку. Виктор надеялся, что их полёт поможет переломить эту ситуацию.

Он смотрел на то, как далёкое маленькое Солнце заходит за диск Марса. Странно было думать, что совсем скоро оно останется лишь одним из многочисленных звёзд на экране дисплея. С этим они с Ефремовым были похожи — оба могли подолгу разглядывать космос. Виктор отвлёкся только когда услышал мелодичный звонок в дверь.

— Аня? — удивился он, открыв каюту. — Неожиданно. Как я рад тебя видеть!

С Анной Фроловой, врачом и биологом, они познакомились год назад, когда будущий экипаж сформировался, и с тех пор их симпатия друг к другу крепла. Ясная и спокойная девушка всегда вызывала у него нежность, которая перерастала в нечто большее.

Они слегка обнялись, и Виктор приглашающе махнул рукой, приглашая в каюту.

— Не стой на пороге, заходи. А я только прилетел!

— Да, знаю, — улыбнулась девушка. — Ефремов уже сообщил мне о твоём прилёте.

— Не разобрал ещё ничего… — Извиняющим тоном сказал он. — Засмотрелся, не поверишь.

— Какая разница… Я сторонница чистоты, но не идеального порядка! Как ты? И как Земля? Я уже довольно давно не была там, даже отвыкла. Я полюбила Марс…

— Ничего нового, — грустно сказал Виктор. — Но мне удалось вырваться на несколько дней, был у друзей на Дальнем Востоке. Очень красиво. Знаешь, там восстановили заповедник, правда он маленький, но зато там настоящие медведи остались. И у них окна дома выходят как раз туда…

— У кого — «у них»? У медведей? — Засмеялась Анна.

— У друзей! А ещё я виделся с Леной, и все ей сказал. — Решил не тянуть Виктор. Это было непросто, но ждать он не хотел. Лучше сказать, что с прежней девушкой отношения окончены.

— Не знаю даже, что ответить… — Анна чуть прикусила губу. То ли стараясь не показывать радость, то ли и вправду была недовольна. Виктор надеялся на первое.

— Лена вообще-то неплохая девушка. А полтора года не так уж и много.

— Слушай, у нас ничего не получилось с ней, да и не хотелось продолжать…

— Давай не будем сейчас, ладно? — Прервала его Анна, отвернувшись к иллюминатору. Слишком противоречивы были нахлынувшие чувства. — Не время, правда.

— Хорошо. — Разочарованно сказал Виктор. Такой реакции он не ожидал. Хотя и вправду, ей не очень приятно было слышать о том, как он бросил другую. Хотя кто кого бросил, ещё вопрос. — Тогда давай перекусим, я страшно проголодался, а в планетолёте есть нельзя. Дурацкое старое правило, но до сих пор действует.

— Да, идём, — с облегчением сказала девушка, радуясь, что скомканное объяснение не затянулось.

А Виктор ругал себя за спонтанность. Кто его знает, как надо было заговорить об этом? Они как глупые подростки… Хотя куда им до подростков, которые в большинстве своём уже пробуют секс чуть ли не с тринадцати лет. Виктор был воспитан по-другому, сказались тяжёлые военные годы, да и в славяно-азиатских регионах с этим было всё же строже. Вот и сейчас, надо было начать с другого, а он всё вывалил, решил обрадовать… ну-ну. У них и отношений никаких нет, с чего он взял, что Аня будет этому рада…

Пока он ругал себя и мучительно раздумывал о том, как начать новый разговор, они подошли к столовой.

Огромная станция была рассчитана на проживание сотни человек, но сейчас помещение пустовало и только за дальним столом о чём-то ожесточённо спорили два угрюмых инженера, не обращая внимания на вошедших. Последние дни перед запуском у них было много работы. Ефремов никому не давал спуска. На вошедших они даже не посмотрели, уминая мясо из чудовищно больших тарелок.

— Что хочешь взять? — спросил Виктор, сосредоточенно тыкая на сенсоры меню. Еда здесь была синтетическая, но намного лучше земной.

— Да всё равно, — пожала плечами девушка. В итоге Виктор набрал несколько салатов. Анна смотрела на него с улыбкой, наклонив голову.

— Надо проявлять умеренность!

— Ничего, — жуя, отвечал он, радуясь, что можно поговорить на другую тему. — На несколько дней можно и расслабиться. Кстати, что думаешь насчет отпуска там?

Гамов кивнул на иллюминатор, за которым неторопливо проплывали медно-красные пески Марса.

— Не очень-то хочется. — Рассеянно сказала она, выбирая кофе, которое обычно терпеть не могла. Впрочем, кофе тут было слабым, ненастоящим. — И вообще, у меня такое волнение перед полётом, что уже не хочется ждать.

— Я днём отправлюсь с Ефремовым в музей. Тот собирается навестить своих друзей, многие там, насколько я понял, работают чуть ли не со времени открытия комплекса. Фанатики от науки… В общем он позвал меня с собой, вот и я подумал, может и ты присоединишься?

— Ну что же, тогда и я с вами, — решительно сказала Анна.

— Вот и хорошо. — Обрадовался Виктор. — В конце концов, мы отговоримся тем, что у нас тренировки. Я думаю, половины экипажа на приёме будет более чем достаточно.

— Точно! Ли всех поразит своими нарядами, да и язык у неё подвешен.

— Это да, — в тон ей ответил Виктор.

— Меня недавно звали на Землю, выступить в одной из школ, перед детьми… Я ужасный человек, наверное, но я не хочу возвращаться домой, не хочу видеть всё это…

Виктор её понимал. Им ещё относительно повезло, оба выросли в Русском секторе, которые был не так подвержен урбанизации, на его огромных территориях до сих пор встречались большие лесные массивы и меленькие городки, только вот во время войны и ему досталось.

— Мне их жалко, — призналась девушка. — Живут, как муравьи. Я так отвыкла, а когда домой прилетаю, невозможно на это смотреть. Голод, страх, безработица… Особенно Европейский и Московский мегаполисы. Брат работает круглыми сутками, я его почти и не видела за ту неделю, что была в отпуске. Чтобы дышать чистым воздухом платят немало. На улицу — только в противогазах. Люди бегут, но везде так же. Какой выход? Сейчас другое дело, я весь гонорар передала семье. Теперь они могут до конца жизни не беспокоиться о чистой воде и воздухе. А если захотят, даже хватит денег переехать и купить квартиру в небольшом городе. Ну а остальные? Мне ночами сняться кошмары… вонь, смог, голод, болезни, дети, которым нечем дышать…

Она смотрела сквозь него, пустыми глазами, разговаривая сама с собой.

Виктор не знал, что ответить. Несмотря на его чувства к девушке, рассказывали друг другу они мало. Он понятия не имел, почему Анна не любит Землю, и почти всё время проводит на станции ли Марсе. Сам он насмотрелся разного, но в мегаполисах бывал редко.

— Ладно… давай не будем о грустном, — покачала она головой, стараясь прогнать мысли. — Я помогла хотя бы им. А ты где-то ещё побывал?

— Просто проехался по любимым местам. — Грустно улыбнулся Виктор. Всё что было связано с той работой, которую поручал ему Ефремов, он не мог разглашать. А о днях, проведённых с бывшей девушкой, не хотел говорить…

Сначала это была любовь с первого взгляда, по крайней мере так ему казалось. Но Елена не разделяла его страсти к космосу и работе. Она не готова была ждать будущего мужа месяцами из экспедиций и Виктор её во многом понимал. Хотя каждый раз, когда возвращался, они проводили несколько безумных дней и ночей вместе. Но наконец созрело решение, что в таких отношениях пришло время поставить точку. К его удивлению, Лена почти спокойно приняла разрыв. А Виктор понимал, что хоть прежние чувства и сохранилась, но Анна стала занимать в его мыслях намного больше места. И несмотря на то, что никаких серьёзных отношений у них не было, Виктор не стал цепляться за прошлое.

Он спохватился, что слишком откровенно разглядывает девушку и снова принялся за еду.

— Вкусно, — сказал он, набивая рот. — По сравнению с земной. Салат как настоявший. И помидоры. Обожаю помидоры.

— Ага, я знаю, — рассеянно сказала девушка, тоже о чём-то задумавшись. — А я терпеть не могу.

— Аня… — Виктор поднял на неё глаза, но она прервала его.

— А давай я тебе покажу корабль, — оживилась девушка. — Я совсем забыла, что ты там ещё не был после улучшения!

— Да… почти полгода на Земле. Зато тренировки без отдыха!

— Ну, знаешь, мы тут тоже не расслаблялись! По-моему, решение разделить экипаж перед полётом — дурацкое, но ты же знаешь психологов. Даже Ефремов махнул на них рукой. Зато я провела почти сотню экспериментов по результатам информации, которую зафиксировали зонды во время прыжков с животными и людьми на борту. Работы хватало!

Виктор кивнул. В свои двадцать пять девушка достигла огромных высот как врач и биолог. Её работы по исследованию мозга позволили создать несколько принципиально новых методов лечения тяжёлых заболеваний, которых на перенаселённой планете было, к сожалению, очень много. В полёте круг обязанностей Анны не обходился только умениями врача. Главное, что планировалось установить на пока безымянной планете — состав её атмосферы и воздействие его на земные организмы, для чего на корабль были взяты эмбрионы множества животных, которых можно было вырастить по прибытии. На них и предстояло испытать, возможно ли будет там существовать людям без средств защиты. Год работы мало что даст, но за их кораблём планировалось оправлять следующие экспедиции. И проторить дорогу к чужим звёздам в первый раз предстояло именно экипажу «Молнии».

— Так что, идём? — вскочила девушка, едва Виктор доел.

— Конечно! Дай только… — Он закинул в рот содержимое последней ложки и отправил посуду в утилизатор. — Кстати, я удивлён что Александр не взялся показать своё достроенное детище первым.

— Я сама попросила показать тебе всё, — чуть покраснев, ответила девушка.

— Ну тогда всё понятно, — улыбнулся Гамов, подавая ей руку.

Станция была соединена с кораблём несколькими грузовыми и пассажирскими лифтами, а также системой быстрого транспорта, но они решили пройти пешком. Виктор, изредка бросая на неё незаметные взгляды заметил, что за долгое время пребывания на станции девушка стала ещё более хрупкой и бледной. Кроме того, она всё короче остригала волосы, что не очень понравилось Виктору, но конечно же, он промолчал.

Спустя полчаса они добрались до шлюза. Корабль был готов к полёту. Шныряли под ногами мелкие дроны и издалека слышался далёкий гул работающего ядра. Шли последние приготовления. Роботы сканировали все мельчайшие, недоступные человеку места, нано-механизмы, которыми был буквально напичкан корабль, исследовали каждый миллиметр. Слишком высока была цена ошибки и слишком много вложили в этот проект люди.

Первым делом они прошли в жилые отсеки. Остальные были пока что закрыты для посещения, да и Виктор, как и остальные члены экипажа, бывал там не раз.

Жилые помещения представляли собой отдельную капсулу внутри корабля, в котором поддерживалась искусственная гравитация, площадью почти в две квадратных метров, соединённую с другими гигантскими отсеками сложной системой трёхмерных лифтов с собственными генераторами гравитации. Соответственно, на каждого члена экипажа приходилось по одной каюте, а остальное занимали центр управления, кают-компания и столовая, тренажёрные залы с душевыми и небольшим бассейном, а так же несколько лабораторий. Сложнейшая система рециркуляции воды и воздуха так же была разработана Ефремовым, и в ходе испытаний доказала свою надёжность. Кроме того, корабль нёс запас воды в пятнадцать тонн, равномерно распределённой во внутренних герметичных отсеках и переборках так, что даже потеря нескольких из них не была бы критичной. Таким же образом дело обстояло с сжиженным кислородом. По сути, все системы жизнеобеспечения и запасы дублировались несколько раз, как и любые управляющие узлы и компьютерные системы.

— Здорово, — сказал Виктор, войдя в предназначенную ему каюту. Он множество раз видел проект корабля, и трёхмерные модели, но реальность оказалась намного лучше. — По-моему очень красиво, как я и представлял.

— Мне захотелось показать каюту самой, — остановилась за его спиной девушка. — Кстати, сюрприз! В разработке дизайна участвовала я!

— Это отлично, — с чувством сказал он, оглядывая огромную каюту, с широкой и тонкой панелью перед экраном, имитирующим иллюминатор. Казалось, тут было всё необходимое, ведь конструкторы старались продумать абсолютно всё что нужно для длительного полёта. — У тебя и в этом талант! Вроде бы всё то же самое, но красивее.

— Приятно слышать, — улыбаясь, сказала девушка.

— Шикарно, — добавил он. — Когда-то о таком можно было только мечтать.

— Ты ещё не видел рубку. — Сказала девушка с удовольствием. — Только Александр её пока заблокировал, сидит там днями и ночами, не ест не спит нормально.

— Вот оно что, — протянул Виктор. Ефремов сразу показался ему каким-то вымотанным, но он списал это на скорый старт. — Чем же он таким занимается? Осталось несколько дней до запуска!

— Не знаю. — Пожала плечами девушка. — Он туда никого не пускает, разругался с инженерами, которые требуют постоянных проверок, но он сказал, что в таком случае корабль вообще не полетит.

— Он очень рискует.

— Не то слово. Но наш полёт нужен, и пока к Ефремову никто не лезет. Но когда мы вернёмся, и производство кораблей поставят на поток… Ну или как минимум построят ещё один, подобный «Молнии», надобности в Александре не будет.

— Я сегодня говорил ему о том же, — мрачно сказал Виктор. — По-моему он пропустил этот мимо ушей.

— Странно, — задумчиво посмотрела на него девушка. — Я бы не сказала, что это в его характере.

— Ты его знаешь меньше моего, но ты права. Это правда странно. А в отсеке управления хотелось бы побывать сегодня. Жаль…

— Ну мне тоже, но сейчас никак. Мой медицинский модуль тоже великолепен. Я ведь совсем забыла, ты только что прибыл, а тут я налетела! Пойдём, тебе нужно отдыхать. — Девушка потянула его за руку.

— Да от чего мне отдыхать после полёта! Но да, действительно нужно идти. — Виктор ещё раз взглянул на свою каюту. — Остальным понравилось?

— Даже очень!

Виктор неторопливо прошёлся по каюте. Почти треть одной из стен занимал огромный экран, и панель удалённого доступа. По сути, кораблём можно было управлять из любого места. Удобный складной комплекс, который мог служить и кроватью, и креслом, занимал противоположную часть каюты. Виктор дотронулся до сенсора и с разбегу прыгнул на него.

— Ненормальный, — с удовольствием сказала девушка.

— Конечно! Хочешь со мной?

— Обязательно, только в другой раз.

— Я бы покопался в панели управления. — Он спрыгнул на пол. — Вроде всё это отработано тысячу раз, но одно дело симулятор, а тут — настоящее.

— Симулятор ничем не отличается по восприятию от реальности, — заметила девушка.

— Для меня — нет. Я с детства не любил компьютерные симуляции. Почему-то я очень остро ощущал разницу между правдой и выдумкой, хотя все утверждали, что компьютер даёт такие же чувства. Меня захватили несколько игр, но довольно быстро я бросил их. — Он посмотрел на Аню. — Мы ведь жили в небольшом городе, и я любил гулять. Вот там я понял, что значит настоящий мир! Учился жить в лесу, тогда он был ещё большой. Плавать было нельзя, реки давно стали мелкими даже у нас, да и вода была непригодна. Но всё равно здорово. Хорошее время. Даже не могу представить, как живут дети в мегаполисах. То есть представляю, конечно, но меня, к счастью, это обошло стороной. Я слишком много говорю?

— Нет, ничуть. Я же тебе тоже выговорилась сегодня. — Ободряюще улыбнулась она. — У тебя было неплохое детство…

— До войны да…. Ну, для нас это была война. Тогда постоянно вспыхивали конфликты на границе. Что такое для планеты пара городов, и стычки в течение года? Ничего, мелочи, об этом даже не особо упоминали в новостях. Кому какое дело… Тогда я впервые взял в руки оружие, а мне было всего десять. Ты знала, что на Земле почти постоянно идут где-то два десятка войн? Только всё это называется «локальными конфликтами». Конечно, ведь это всего лишь небольшие, по меркам планеты, сражения.

Анна молчала.

— Я тебя расстроил? Не хотел рассказывать про это. По-дурацки всё получилось.

— Да ничего не по-дурацки. Просто я тебя прекрасно понимаю, вот и молчу. Идём? Ещё насмотримся, надоест, — уверенно сказала девушка.

— Идём, — послушно ответил Виктор.

Они неторопливо двинулись обратно, но у одного из отсеков Анна снова остановилась.

— Подожди, я буквально на минуту заскочу к себе, — и она скрылась за переборкой.

Оставшись один, Виктор чуть коснулся стены рукой. Смешно, конечно, но корабль ему казался живым существом, таким же членом экипажа. А может он в чём-то и прав? Ефремов, наверное, чувствовал то же самое.

Анна действительно вернулась почти сразу.

— Ну всё, больше дел нет, — бодро сказала она. — Ты как предпочитаешь обратно, на лифте?

— Думаю и так справимся, — в тон ей ответил Виктор. — Гулять полезно.

— Отлично. Я тоже не люблю лифты.

Настроение у девушки видимо поднялось, и до самого шлюза она болтала без умолку.

У входа они едва не столкнулись с Ефремовым. Тот был недоволен, что-то ворчал в трубку комма, и даже не заметил пару.

— Не будем его отвлекать, — шепнула девушка, и Виктор согласно кивнул. Меж тем Александр скрылся в шлюзе.

— Мне хочется поскорее отправиться, — повернулась к нему Анна. — Только одного жаль. Всегда мечтала о том, что в каюте будет иллюминатор прямо за которым — космос. Но…

— Экран же не даёт разницы, — улыбнулся Виктор. — Кто мне только что говорил про достоверность компьютерной симуляции?

— Ну значит неправа была. — Улыбнулась девушка.

Обратную дорогу они молчали, думая каждый о скором полёте. Только перед их каютами в станции она снова оживилась.

— Тут столько кораблей было, когда привозили воду. Ты знал, что её доставляли с кометы?

— Знал, конечно, хотя в детали не вдавался. — Рассеянно ответил он.

Чистой воды на Земле оставалось крайне мало. Практически вся она была в процессе рециркуляции, а Ефремов потребовал запасы чистой, нетронутой воды. На Марсе она была, но в полярных ледниках. Её было немного, и использовалась она исключительно для нужд колонии, поэтому было принято решение достать лёд с одной из комет в астероидном поясе. Это исключительно сложная и дорогая затея увенчалась успехом. В ней одновременно участвовало три буровых установки и несколько кораблей сопровождения. Обеспечить поставку воды для всей планеты таким образом пока было технически невозможно, а вот для поселений на рубеже Солнечной Системы этот способ был вполне приемлем.

— Ведь захоти они, — продолжала между тем девушка, — и можно найти выход. Можно обеспечить водой всю Землю. И Марс… Только нет финансирования, нет средств. А ты знал, что в следующем году на орбите планируется постройка корабля-отеля «Альфа», стоимости которого бы хватило для очистки десятой части планеты? И так во всём…

— Мы для того и летим, чтобы найти новый мир.

— Брось… — махнула она рукой. — Этот мир будет не для таких, как мы. Не для таких, как мой брат, и миллиарды ему подобных. Там будет курорт. Зона отдыха. Отстрел инопланетных животных, добыча драгоценностей. Они испоганят и тот мир, и все миры, до которых смогут дотянуться… Ладно. Увидимся в ангаре. Пока?

— Пока…

— Извини, не могу я сдерживаться и спокойно об этом говорить, — она легко коснулась губами его щеки. — Правда, пока. Скоро надолго останемся вместе, ещё надоем. — И скрылась, не дав ответить.

Виктор несколько секунд смотрел ей вслед, потом закрыл каюту и взялся за разбор вещей.

По правде сказать, их было у него не особенно много. Платили им достаточно, но он с детства привык довольствоваться малым. Несколько фотографий, настоящих, на безумно дорогой бумаге, пара планшетов, навигационные приборы, на память о прошлом полёте. Виктор выпросил их со списанного в утиль корабля «Андромеда», который ходил в памятный рейс по исследованиям колец Сатурна. Ну и конечно личные вещи — память о семье, подарки, несколько игрушек, которые подарили мать с отцом. Это было дороже всех сокровищ. И вот теперь они полетят с ним к другим звёздам. Впрочем, усмехнулся он про себя, слишком громко сказано. Всего до одной звезды, совсем рядом. Они только-только делают шаг в большой космос, и кто знает, каким он будет. Виктор включил экран, развернул проекцию Млечного пути, приблизил Солнце. Вот здесь, совсем рядом от него, всего в ста пятидесяти парсеках планета, к которой они направятся. По меркам галактики, диаметр которой составляет почти тридцать тысяч парсек, это совсем небольшое расстояние. Но даже для того, чтобы вырваться за пределы своей планетарной системы им нужны огромные усилия. Порой Виктор сомневался, что человек создан для большого космоса. Шанс, что они найдут подходящий для жизни мир, был очень мал. А ведь это самая перспективная система для колонизации, как считалось. Каждый из них надеялся что там, под светом чужой звезды, люди обретут новый дом.

Он выключил свет и некоторое время смотрел на вращающуюся модель Галактики. Когда-то у него была мечта — долететь до любой звезды мгновенно, увидеть чужие миры. Сколько на это было шансов у мальчишки из захолустья Русского сектора? Очень мало. Но вот случай или судьба привели его сюда…

На данный момент корабль теоретически мог совершить прыжок на расстояние в триста-четыреста парсек. Там ему требовалась длительная перезарядка, а также сбор второго кольца для возврата обратно. Для обслуживания корабля необходимо было огромное количество энергии, но это не шло ни в какое сравнение с затратами на сам прыжок. Решить проблему помог абсолютно новый элемент.

Происхождение его до сих пор оставалось загадкой, впервые он был найден на спутнике Юпитера Этне, и произвёл революцию в мире энергетики. Этот элемент назвали L3, с лёгкой руки одного из космонавтов, который пометил этими символами участок на карте, где и были обнаружены залежи. Всего на астероиде было найдено около тонны этого уникального вещества, и на его поиски бросили огромные силы после того, как открыли его использование в энергетике. Благодаря ему стало возможным создание компактных и мощных реакторов, которые, в свою очередь использовались в производстве грави-двигателей и в военной промышленности. До этого корабли внутри Солнечной системы летали на довольно примитивных атомных реакторах, конструкция которых принципиально не изменилась за сто лет, но заменить их было нечем.

L3 казался воплощением мечты, освобождением человечества от необходимости искать ресурсы, экономить энергию.

Но тут учёных ждало разочарование — минерал был найден лишь на нескольких астероидах. Больше в солнечной Системе этот минерал нигде обнаружен не был, и мечта о вечном источнике энергии для человечества не осуществилась.

После этого Совет наложил запрет на использование минерала для обычных нужд и таким образом в настоящее время он использовался лишь для стратегически важных объектов — в обороне, боевых космических станциях и конечно, при создании «Молнии», для которой были отданы почти десять процентов от запасов минерала.

Всё это промелькнуло в мыслях у Виктора, пока он рассматривал карту Галактики. Больше всего ему хотелось побывать там, ближе к ядру Млечного Пути. Кто знает, возможно когда-нибудь человечество и достигнет тех миров… В такие минуты он чувствовал себя почти счастливым.

Глава 3

Вылет на Марс был назначен на утро по времени станции. Большой ангар, который занимало несколько лёгких катеров для полётов в атмосфере и околопланетном пространстве, был почти пуст. Только у одного из них стоял экипаж «Молнии» и суетилась пара ремонтных роботов, проверяя готовность к старту.

Они не встречались целый месяц. По неведомой прихоти психологов команду перед финальными тренировками решено было разделить. Значит вчера прибыли все, в разное время и на разных кораблях. Конечно, они общались межу собой в СпейсНете, но только если было свободное время, что происходило редко. Да и не очень приятно было болтать зная, что все разговоры прослушиваются и записываются. Виктора похлопали по плечам, он в ответ тоже. Команда была сплочённая, все искренне обрадовались друг другу.

— Что же ты так опоздал, м? Не дело, — засмеялся Тейлор. Огромный жизнерадостный американец никогда не упускал возможности позубоскалить. Правда делал это всегда беззлобно.

— Потом, потом поговорите, — прервал его Ефремов. — У нас изменились планы. Будет небольшая встреча с репортёрами и всё, никаких торжеств. Час назад произошёл крупный теракт в отделении космопорта «Фобос-3». Вы полетите по другой траектории, с сопровождением корабля поддержки. На Марсе тоже будете под присмотром охраны, никаких глупостей.

Люди переглянулись.

— Много погибших? — Нарушила недолгое молчание Арсеньева. Будучи коренной марсианкой, она как никто другой переживала трагедию.

— Много, ещё нет официальных цифр. — Глухо сказал Ефремов. — Возможно они хотят сорвать старт, этого допускать нельзя, как и нельзя оставаться здесь. Солнечная система должна знать, что мы не боимся трудностей, что в нас они найдут поддержку. Людям в тяжёлые времена нужны герои.

Виктор сам занял кресло пилота, рядом пристегнулась Анна и Александр, остальные последовали во второй катер. Несколько минут спустя они отделились от станции и начали медленный спуск по широкой спирали к планете, в сопровождении боевого корабля охраны. Траектория их приземления почти пересекалась с орбитой Фобоса, и, пролетая от него на расстоянии всего в триста километров, можно было увидеть кратер Стинки и зависшую над ним печально известную призрак-станцию «Тень». Несмотря на название, в некоторых местах она по-прежнему сверкала почти новой обшивкой, уничтожить до конца которую не смогли даже ударные бомбардировщики тогда ещё всесильной Единой Европы.

Катер по широкой дуге обогнул небольшой спутник Марса и начал снижаться. Его тускло-красные пески кое-где разбавляла цепочка жилых комплексов и исследовательских станций. Главная из них располагалась в нескольких километрах от подножья одной из самых высоких гор в Солнечной системе — потухшего давно вулкана Олимп, по огромному периметру которого располагались заводы, лаборатории и главный археологический музей с древними руинами.

Виктор никогда не был любителем истории, но в этот раз летел с удовольствием. Возможно потому, что в скором времени эта планета останется далеко за бортом. А ещё не хотелось отвлечься от тревог и не окунаться в шум и суету мегаполиса.

В атмосфере катера разделились, и второй ушёл к далёкому, сверкающему огнями Марс-Сити на самом горизонте, а они приземлялись в небольшом космопорту, предназначенном для музея, безлюдном и тихом. Он был построен давно, когда отсюда стартовали только старые реактивные ракеты и ионные планетолёты, но с развитием гравидвигателей он постепенно пришёл в запустение. Зато здесь их не преследовали журналисты и толпы любопытствующих. И, как ни удивительно, даже не было охраны. Да и вообще появилось такое ощущение, что они вернулись в те давние времена, когда планета только-только осваивалась, и вокруг был девственно-пустой Марс…

Виктор осторожно посадил катер в центре небольшой бетонной площадки, в нескольких сотнях метров от входа. На гигантском плато неподалёку от здания стояли отслужившие свой век ракеты.

— Давно я тут не был, — пробормотал Ефремов, выходя из катера.

К счастью сегодня можно было никуда не торопиться, и они двинулись к зданию. Воздух на планете был достаточно чист, хотя довольно разрежен и холоден. Гигантское плато Олимпа возвышалось над казавшимися крошечными зданиями, хотя до него было несколько километров. Давно затухший вулкан расстилался вверх и вширь, закрывая всё вплоть до горизонта. Он и из космоса смотрелся большим, а здесь он просто подавлял своим величием. Виктор подумал, что на станции ему было спокойней, чем здесь. Впрочем, неуютно чувствовала себя и Аня.

А Ефремов, судя по всему, был доволен вернуться сюда перед долгим полётом. Виктор мало расспрашивал его о том времени, но учёный был в числе первооткрывателей инопланетных руин. Впрочем, роль эта была небольшой, и вскоре группу оттеснили более опытные специалисты — археологи, и спешно сформированные отряды ксенологов, которым наконец-то нашлась работа. А Ефремов, по его словам, был одним из тех, кто всего лишь увидел руины. Впрочем, в дальнейшем он тоже отдал немало времени их исследованиям, хотя и ничего не добился на этом поприще.

— Тихо тут как, — с удивлением сказала девушка.

— А я не хотел шумихи, — сказал Ефремов. — Мало кто знает, что мы сюда прибыли. Кстати, могу вам устроить экскурсию!

— Ну, вы будете самым дорогим экскурсоводом в истории, — улыбнулась она.

— На самом деле, весь рассказ может уместиться в полчаса. Ведь ничего конкретного мы и не узнали, всё одни догадки…

Здание музея, заново отстроенное после попадания случайной бомбы во время войны, вблизи поразило их своей монументальностью. Тёмные колонны, огромные арки и двери будто сошли со страниц книг по древней истории Земли. На родной планете свободное место было дефицитом, а тут можно было возводить подобные постройки, не заботясь о площади. Да и вряд ли на родной планете остались ещё древние строения, они были уничтожены или заброшены.

— Сегодня тут почти никого нет, — сказал учёный, с улыбкой осматриваясь вокруг. — Вообще здешние люди народ занятой, так что мы тут редкие гости. Да и к сожалению, большинству это просто-напросто скучно. Что же, ещё лучше.

Ефремов не терпел повышенного внимания к своей персоне.

— Погодите, вы не слишком торопитесь? Хотелось бы осмотреть ракеты, — не вытерпел Виктор, нагоняя их. — Я тут ещё не был. Последний раз я читал в новостях о кораблях, которые привозили сюда, но их было всего несколько штук.

— Я только за, — пожал плечами Ефремов.

— Я тоже с удовольствием, — поддержала их девушка. И первая устремилась к плато.

История его основания была непростой. Первым экспонатом стал полуразрушенный корабль «Витязь», который почти месяц держал оборону над одной из столиц объединённой России, закрывая от ударов мирное население. Естественно, власти не хотели видеть его в музее и наложили запрет. Однако под давлением некоторых активистов были вынуждены отступить. Время было другое, не тот случай, чтобы проводить новые репрессии. Земля восстанавливала силы, и новоявленной хунте было не до того, чтобы бояться осколков некогда большого государства. На границах постоянно вспыхивали мелкие восстания и бунты, и военные махнули рукой на музей, дав ему полную автономию.

С тех пор здесь устанавливали легендарные корабли, которые внесли наибольший вклад в дело исследования солнечной системы и к настоящему времени их набралось уже два десятка. Некоторые практически новые на вид, другие потрёпанные космосом и боями.

Они подошли к плато, у края которого высилась небольшая обзорная площадка с лифтом, способным вместить несколько десятков человек, и поднимающая на высоту в один километр. По крайней мере, так было сказано в описании, который Ефремов скинул им на коммы.

— Смотри, это «Драккар», боевой крейсер сопротивления. Надо же, — сказала Аня, задирая голову. — Я думала он меньше. Туда можно зайти?

— Можно, только смысла мало, — ответил Ефремов. — Легендарная вещь, я даже был на нём, вот только сейчас там ничего не осталось, только корпус, так что ты будешь разочарована.

Анна нехотя отошла от борта корабля. И в самом деле, после этого лезть в него расхотелось.

— Поднимемся на лифте? — Оглянулся Виктор.

— А что же, я не против, — кивнул Ефремов.

Вакуумный лифт стремительно поднял их наверх, открыв большую обзорную площадку, ограждённую поручнями.

— Красота, — сказала девушка, восхищённо смотря вниз, на раскинувшуюся долину.

По мнению Виктора, особой красоты не было, а вот величие чувствовалось. Десятки кораблей посреди пустыни медного цвета под заходящим солнцем, далёким и холодным. Да, определённо, даже на него, повидавшего космос, это производило впечатление.

— Вот мой «Вихрь», — сказал Виктор, указывая вдаль. — Я ходил на нём в его крайний рейс, еще только начинал летать, но он и тогда уже был старым. Обучение там проходили. Надо же, я и понятия не имел, что он здесь.

— Мне тут нравится, — потихоньку сказала девушка, — а мы и не удосужились за всё время прилететь сюда.

Виктор тоже чувствовал какой-то стыд перед памятниками освоения космоса, которые стали никому не нужны.

— А это «Урал»…

Анна послушно посмотрела на тяжёлый планетарный корабль. Несмотря на небольшие размеры несколько десятилетий назад он наводил ужас на врага, выстояв в неравном бою против трёх крейсеров.

Наверняка тут можно было рассмотреть ещё какие-нибудь легендарные корабли, знакомые Виктору, и он бы с удовольствием поговорил об этом, но спутникам просто хотелось любоваться видом.

— Идём в здание, — окликнул Александр пару, когда прошло почти полчаса. — Тут скоро станет очень прохладно к вечеру. Да и сами виноваты, неужели не могли здесь побывать раньше?

Несмотря на терраформирование, тёмное время суток на Марсе было ещё слишком холодным для длительного нахождения на улице, иногда температура опускалась до минус двадцати и к тому же дул пронизывающий ветер. В этом месте планеты, неподалёку от основных городов, было теплее, но всё равно чувствовалась надвигающаяся прохлада. Впрочем, экипажу в их экипировке ветер и небольшой холод страшен не был, а Александр видимо просто хотел побыстрее закончить свои дела. Так что Виктор нажал кнопку спуска, пообещав себе в случае возможности вернуться сюда ещё раз.

В музей они прошли не через главные огромные ворота, а служебным входом, где Ефремов предъявил свой пропуск. Внутри их ждали большие, плохо освещённые залы.

— Это запасники, — пояснил Ефремов. — Тут редко кто бывает.

Вдалеке негромко жужжали обслуживающие роботы, громыхая чем-то.

Запасники музея казались бескрайними. Там в основном была выставлена техника времён первых полётов за пределы орбиты Земли, хорошо всем знакомая. Тяжёлые неповоротливые механизмы, добытчики воды, погрузчики, всё это, давно тронутое временем, мрачное впечатление произвело на людей. Кладбище машин эпохи былого величия и освоения космоса… То время давно забылось, никто, кроме историков не интересовался экспонатами, и их убрали сюда, как объяснил с горечью учёный.

— Руины находятся внизу, под зданием. Там же проходят и раскопки, — Продолжал Ефремов. — Если я ещё не отбил у вас всякую охоту бродить здесь! Сколько лет прошло с тех пор, как мы спускались в эту пещеру, надеясь обнаружить залежи металла… И давайте, если не против, свернём здесь. Воспользуемся служебными лифтами, иначе через залы нам придётся идти долго, да и там могут быть экскурсии.

Пройдя через несколько узких длинных коридоров, которые разительно отличались от остального музея своим запустением, они вышли в кабине лифта.

— М-да, — пробормотал Ефремов. — Они даже не удосужились его поменять… К сожалению, финансирование оставляет желать лучшего. Поэтому и раскопки тянутся так долго.

Дальше пришлось спускаться вниз на небольшом старом лифте. Виктор подумал, что в начале освоения Марс и был таким, ведь первые поселенцы жили в подземных городах. Когда кабина остановилась, они вышли в длинный прозрачный шлюз, за которым находилась огромная пещера, залитая ярким искусственным светом.

— Вот тут мы и нашли развалины. — Сказал Ефремов. — Раньше здесь каждая группа проходила дезинфекцию и контроль, но теперь тем, у кого есть допуск, можно и так пройти. Ну что, я отлучусь, найти вам экскурсовода?

— Нет, не беспокойтесь, — покачала головой девушка. — Мы сами. Да?

Виктор согласно кивнул.

— Дело ваше, — согласился Ефремов. — Не заходите вглубь, там много обвалов, эти места отмечены красными ограждениями с подсветкой, но всё равно смотрите под ноги.

Виктор подошёл ближе к стене древнего строения. Она была серебристая, но тусклая, и ничем не примечательная.

— Им сотни тысяч лет, — сказал Ефремов, — По крайней мере, по нашим данным. Люди на Земле ещё только приняли привычный нам облик, когда здесь возводились постройки. Мурашки по коже, когда про это думаешь, верно? Раньше тут было здание высотой около километра, а в диаметре метров триста. Ну это вы наверняка и без меня знаете. От него мало что осталось, когда на Марсе сменился климат. Тут были сдвиги тектонических плит, вулканы, извержения, но, несмотря на это, несущие конструкции остались нетронуты. Мы так и не определили, что из себя представляет этот материал. Так что загадка, загадка… Копаются, ищут, но все без толку. Скучно рассказываю?

— Нет, — покачал головой Виктор. Скучно и правда не было. Само осознание того, что они находились в здании, созданном другой, хоть и наверняка давно исчезнувшей цивилизацией, было само по себе захватывающим. Теперь он нисколько не жалел, что не отправился с остальными… Да и Аня тут. Он взглянул на девушку, но она сосредоточенно рассматривала стены, которые покрывал едва заметный узор.

— А хоть что-то вы нашли интересное? — Она потрогала стену, провела по ней рукой. — Ну, помимо здания, конечно, — с улыбкой поправилась девушка.

— Нет, — покачал головой Ефремов. — Да и представь, что тут было. Группа молодых, неопытные. Обычные разведчики в лёгких скафандрах, с оружием, которое и заряжено было не у всех, со слабенькими прожекторами. Искали руду, а провалились в эту пещеру. Мы побродили тут с полчаса или час, пока нас не вытащила команда с базы, отправили на дезинфекцию, район закрыли, оцепили, лет на пять. Потом, когда прошли его вдоль и поперёк, оказалось, что здание было стерильно, за исключением марсианского воздуха. Точнее, не стерильно, конечно, но никаких чужеродных организмов тут не нашли. Металл тоже был абсолютно безопасен. Конечно, ходили слухи, что здесь что-то обнаружили, но это не так. Мы тоже исследовали постройки, вернувшись чуть позже — нас, как первооткрывателей, допустили. Да и времена тогда были другие, без такого надзора и секретности.

— С трудом верится, — заметила девушка.

— Тем не менее…. Так что, увы, — вздохнул Ефремов, — это лишь руины здания. Причём больше нигде на Марсе их нет. То ли не сохранились под воздействием геологических процессов, то ли других и не было… Кто знает. Да и не удивительно, столько времени прошло.

— А вы не предполагаете, для чего это здание служило?

— Что ты, — засмеялся Александр. — Над этим десятилетия бьются институты, но всё, что они могли сделать — написать кучу притянутых за уши монографий. А по сути это пустышки. Ничего не известно.

— А вы сами как думаете? Не то, что в книгах писали, а на самом деле? — Спросила вдруг Анна.

— То, что на самом деле думаешь, сейчас говорить не принято, — усмехнулся Ефремов. — Но в этом случае никто из группы ничего не нашёл… А моё дело и вовсе было маленьким — обслуживание бурильных установок. Ладно, если интересно, пройдитесь тут, а мне нужно поговорить с одним старым приятелем, который уже лет пять пытается найти здесь что-нибудь толковое!

Он улыбнулся краем губ и направился к группе людей у дальней стены.

— Присоединюсь к вам чуть позже! — Крикнул он на ходу. — Если что, для вас обратный путь открыт, вас пропустят.

— На самом деле, я ожидала большего, — тихо сказала Анна, глядя по сторонам, когда Ефремов отошёл.

Виктор пожал плечами.

— А может мы просто устали от впечатлений, последние месяцы недели на станции были ужасно утомительны. — Задумчиво сказала девушка. — Как странно, что это здание вообще уцелело. Если бы мы могли повторить этот материал…

— Я думаю со временем его смогут синтезировать. Только боюсь это опять послужит не для людей, а для армии.

— Зато корабли из него вышли бы почти вечными.

На осмотр руин ушло почти два часа несмотря на то, что многие переходы были закрыты из-за опасности обрушения. Здание когда-то было спиралевидным, его опоясывали лестницы и туннели из того же серо-серебристого материала. Впрочем, сейчас это едва угадывалось, и становилось заметным только из-за реконструкций, которые они видели ещё в учебниках.

По пустым коридорам изредка шныряли роботы, а ведущие раскопку и очистку люди с любопытством посматривали на известных гостей, но никто не стал им навязываться. В конце концов решив, что с них достаточного, пара вернулась в первый зал.

— Выйдем наверх, — предложил Виктор, посмотрев на комм. Времени оставалось ещё достаточно. — Можно побродить по парку.

— Давай, — охотно согласилась девушка. Марсианские парки хотя и были пока чахлыми и низкорослыми, но она погуляла бы по ним с удовольствием. Что ни говори, но долгие месяцы жизни на станции давали о себе знать.

Выходя из зала, Виктор оглянулся в поисках учёного, чтобы предупредить об уходе, и не сразу заметил его. Ефремов нашёлся у одного из входов, беседуя с какой-то незнакомой девушкой. Несмотря на то, что Анна была рядом, Виктор невольно засмотрелся на собеседницу учёного — высокую, стройную, очень подтянутую, с идеально ровной, бронзового цвета кожей и удивительно тонкими и чёткими чертами лица. На Земле такие были в большой редкости.

— Ну-ка, прекращай, — засмеялась Анна, подтолкнув Виктора локтем. — Хватит пялиться.

— Просто я её раньше не видел, а Александр мало с кем общается.

— Да ладно тебе, я пошутила. Девушка и правда красивая. Знаешь, мне она напоминает индианку. Помнишь, был давно такой народ? Они вроде тоже смуглые… Или краснокожие? Забыла…

Виктор пожал плечами.

— Александр, — крикнул он, — мы поднимаемся!

Тот кивнул, махнув рукой. Лицо у него было сердитое, а у девушки — грустное.

— За мной пришлют катер, не ждите! — И повернулся к собеседнице. Но когда они отвернулись и пошли к выходу, девушка оторвала взгляд от Ефремова и внимательно посмотрела им вслед.

Несколько минут спустя на том же старом лифте они поднялись на поверхность. Небольшой парк окружал музей и археологический комплекс. Виктор с удовольствием пробежал несколько десятков метров и разлёгся под маленькими марсианскими деревьями, которые за время активной колонизации с трудом, но всё же приживались к местной почве. Анна легла рядом, чуть касаясь его руки.

— Странно, почему-то сейчас мне не хочется никуда улетать. Хотя всю жизнь мечтала об этом… Я тебе не рассказывала о детстве, да и никому из вас, кроме Александра. Ты же вырос в Северных провинциях? А я на юге, когда там был переворот. Я записалась в добровольцы, три года ходила за ранеными. В госпитале я разговорилась с одним офицером, который в прошлом был неплохим физиком. Через пару недель меня забрал Ефремов. Я, честно говоря, людей видеть не могла, почти год жила в лаборатории, потом вернулась домой… Война кончилась, только вот жить там я больше не хотела. Нам твердили, что мы отстояли свою свободу, но я знаю, что это не так. Просто мы стали им не опасны. Им теперь никто не опасен… Ты не знаком с генералом Томиным?

Виктор молча покачал головой.

— Я его дальняя родственница. Очень дальняя, но он и Ефремов позаботились обо мне. Они сделали все, чтобы моя мечта сбылась. А сейчас я думаю, что я предаю свою Родину, своих близких, убегая отсюда…

Виктор невесело усмехнулся.

— Мы не убегаем. Мы ищем новый дом.

— Новый дом для кого? Посмотри на Марс. — Анна поднялась, оглядываясь кругом. — Сейчас здесь не так много людей. Но стоит населению увеличится, они снова захотят независимости, но им никто не даст жить, как они хотят. И мы несем то же самое. Новые миры для рабов. Их разграбят, вытянут все ресурсы, как сделали это с Землей. Ты же видел, какой она была прежде? На голограммах, фото, рисунках? Она была прекрасна… Я хочу увидеть новый мир, который похож на Землю до того, как на ней появились люди. Я лечу ради этого… Плевать я хотела на научный прогресс. Только если бы я сказала об этом кому-то, меня бы отстранили. Александру и тебе я доверяю. Глупо?

— Что — глупо? Ты думаешь все летят ради научного прогресса?

— Я слишком много болтаю? — Анна чуть приблизилась. — От волнения! Интересно, на войне я не боялась… Смотри, какое тут небо чистое. И наша станция видна.

Виктор поднял голову. Далеко вверху мерцала, едва заметная, звездочка корабля, казавшаяся такой крошечной. Это было работающее ядро «Молнии». Там, на орбите, его сияние распространялось на несколько километров, и только энергощиты станции защищали людей.

Ветер нёс красную пыль, чуть слышно шумела трава. И Виктору тоже абсолютно не хотелось никуда идти. Хотелось сидеть, и наслаждаться тишиной. Он впервые попал на Марс уже во взрослом возрасте. Его ещё не успели отравить так, как несчастную Землю, которая задыхалась под гнётом сотен мегаполисов, миллионов заводов. Где небо пестрело от летательных аппаратов, а звёзд уже никто не мог разглядеть из-за света миллиардов огней, освещавших покрытую смогом планету днем и ночью. Здесь ещё жили по-другому — да, тяжело, трудно. Зато свободнее. Надолго ли? Прошлая война была небольшой. Марс отстоял часть своей независимости. Но что будет дальше?

Слова девушки пробудили в нём что-то. По сути, их жизнь была во многом похожа. Сейчас он тоже вспоминал всё произошедшее с ним… Детство, войну, учёбу. Космос.

Это Ефремов выбрал их в экипаж, несмотря на вопли Совета, который пытался протолкнуть на корабль своих протеже. Но Ефремова слушали. Не могли не слушать. Учёный с мировым именем, изобретатель, активист. А теперь под его началом проект, который спасёт перенаселенную Землю. В верхах его ненавидели, но терпели.

А Виктор вслед за Ефремовым, выбрал такой же образ жизни, исследовав за свои двадцать восемь лет пять планет Солнечной системы, побывав в нескольких экспедициях. И когда три года назад он вернулся с очередного рейса к Европе, подо льдами которой зарождалась удивительные, ни на что не похожие формы жизни, то без колебаний занял место в команде «Молнии».

Вот только такой образ жизни, когда он месяцами и годами пропадал в экспедициях, к сожалению совершенно не способствовал созданию семьи. И разочарованный в очередной раз в непрочных мимолётных связях, которые пропагандировались как замена устаревшему и ненужному в современном обществе традиционному браку, Виктор вновь отправлялся в полёт. Он был бы рад, если бы на Земле у него остался ребёнок, но ни одна из девушек не собирались взваливать на себя заботу материнства. Большинство детей выращивали искусственно, и мало кому было нужно иметь одного постоянного партнёра. Так что работа в космосе до недавнего времени оставалась его единственным смыслом существования.

А вот с Анной было по-другому. Тихо, осторожно. Сказались то ли тоже старые любовные неудачи, то ли что-то ещё. Они не бередили друг другу души, и сегодня, пожалуй, был первый раз, когда она так разоткровенничалась. Ну что же, это знак доверия. Ему и этого хватало. Находиться рядом и чуть касаться друг друга. На Земле сейчас это сочти бы смешным.

Анна пригладила волосы, которые тут же снова растрепал ветер.

— Я перед отлётом звонила домой. — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Но мне легче, у меня семьи нет. Тебе ведь тоже не с кем прощаться?

— С кем надо, я попрощался, — серьёзно сказал Виктор. Он трогал рукой траву, и та оставляла тонкие зелёные следы на ладонях.

— Не умею вот радоваться, представляешь? — Продолжала девушка. — Какая зануда, да? Хотя благодаря этому я и в экипаже… Да мне же было абсолютно плевать на выпускной, на вечеринки, на семью, друзей… А теперь страшно, что никто не ждёт обратно. Хотя я же добилась цели, да? Мне должно быть весело. Наверное, многие люди хотели бы оказаться на нашем месте.

— Не ожидал от тебя таких разговоров сегодня. — Сказал Виктор.

— Я сама не ожидала. Это от страха. Или от радости. Я говорю всё, что взбредёт в голову. И наплевать, пока ещё можно. Кто как расслабляется, да? Катя пару недель назад напилась, и её убрали из запаса. А может, она была права, а?

— Аня… — мягко сказал Виктор.

Она обмякла.

— Ну что «Аня»… Мне страшно.

— Небольшое утешение, но мне тоже, — хмыкнул он.

— Да нет, утешение, — серьёзно сказала она. — Вдвоём легче бояться.

Это верно. Он, как никогда раньше, сегодня прекрасно понимал чувства девушки. И всё это время бездумно смотрел в небо, на далёкое маленькое Солнце и на чуть видимую светло-синюю точку Земли.

— Знаешь, что меня больше всего удивляет? — Анна, не дождавшись ответа, сказала, — Из миллиардов жителей Солнечной за нашим экспериментом следит едва десять процентов. Тебе это не кажется странным?

— Могу предположить, что остальные девяносто нашли что-то более занятное.

— О, да! Очередное развлекательное шоу в СпейсНете, — усмехнулась девушка.

— Аня, это факт, что подавляющему большинству это безразлично, многие вообще не узнают о том, что «Молния» впервые посетит другую планету. Вот когда начнутся взносы на то, чтобы вступить на борт и зажить новой, прекрасной жизнь, на берегу моря, под светом других звезд, и деньги потекут к ним в карман — вот тогда об этом заговорят. Когда им нужно будет вернуть деньги за проект. А сейчас мы просто очередная экспедиция. Не ожидай грандиозной шумихи. Нам не перебить рейтингов политиков и очередных «звёзд». Да и стоит ли?

— Ты прав. Но это ненормально.

— Бери пример с Ефремова, — улыбнулся Виктор

— Александр гений. Он вообще часто не замечает, что вокруг твориться, — ответила девушка. — О чём вы кстати разговаривали по прибытии?

— Он мне рассказал о том, как они впервые нашли руины. — небрежно сказал Виктор.

Ане он доверял, но всё подряд рассказывать не собирался. Знают двое — знают все.

— Хочешь ещё прогуляться? — неожиданно спросила девушка. — Кто знает, получится ли найти время, чтобы сюда вернуться?

— Идём, — вскочил Виктор. Он решил, что все вопросы прояснятся по ходу рейса, а сейчас и в самом деле душа требовала отдыха. — Дойдём пешком до космопорта? Не хочется вызывать катер, а времени у нас ещё много.

— Почему бы и нет? Когда ещё мы сможем так пройтись?

— Ну если найдём подходящий мир, то через пару месяцев, — в тон её ответил Виктор. — Ефремов полон уверенности!

Путь к катеру не занял бы много времени, полётов сегодня видимо было мало, и небо над Марсом как раз безупречно чистое, без единого следа от взлетающих кораблей.

— Только не полетим в город, ладно? — Взмолилась Анна.

— Да я туда и не собирался, — засмеялся Виктор. Ему нравилось любоваться широкой полосой Олимпа на горизонте. Хотя такое монументальное зрелище, конечно, не всем бы доставило удовольствие.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Нет, — покачал он головой. — А почему ты спрашиваешь?

— Александр стал скрытен и нелюдим, ты задумчив.

— Да нет, — встряхнулся Виктор. — Всё нормально.

— Помощник капитана не имеет права показывать неуверенность, — усмехнулась девушка.

— Нет, всё хорошо. Правда.

Он не стал рассказывать ей о своём неудачном военном опыте в статусе командира подразделения. Это стёрто и из истории и из официальных документов, иначе бы его никогда не допустили к этой должности. Ефремов в очередной раз сделал невозможное. Дело давнее, что вспоминать. У Виктора осталась только боль и разочарование.

Близкий старт был тем, ради чего он жил эти годы… Почему всё это вспоминается сейчас, когда рядом Аня?

Когда они дошли до катера, было совсем темно. Над ними раскинулось пустое тусклое небо с едва заметными звёздами и Солнцем.

— Может ещё немного задержимся? — спросила девушка. — Подождем Александра. Да и не хочется отсюда уходить.

Она даже не заметила, как прошло время. Ей, как и Виктору, не хотелось шумихи и народа.

— Я боюсь его из этих развалин не вытащить, — засмеялся Виктор. — Я бы позвонил ему, но там связь почему-то плохо работает.

— На меня они вообще не произвели впечатления. Даже отталкивали, — призналась девушка. — И ещё я заметила, что в музее очень мало народа, неужели совсем никто не интересуется?

— Я задавал этот вопрос Александру. Сейчас нет, в первые годы был бум, а потом, когда все поняли, что ничего интересного инопланетяне не оставили, да и к тому же эти руинам сотни тысяч лет, все затихло. Ты разве не читала?

— Мы это на первом курсе проходили, — виновато сказала девушка, — забылось уже. А потом и не до этого стало, столько новой информации.

— Хм, понимаю. Я тоже подзабыл школьные знания.

— Знаешь, чего я ещё боюсь? Это конечно глупо, но мне кажется, что воздух внутри корабля душный. Но ведь на самом деле он намного свежее и лучше воздуха Земли. А там, в смоге, всё равно дышится проще. И на станции я об этом не думала. Странно, да? Ненормально даже…

— Нет. Это всё равно наша родина, какая бы она ни была сейчас. Хотя я уже привык, и мне лучше в космосе. Когда я садился на Европу впервые, мечтал, что когда-то там появится жизнь, и она будет лучше и умнее. Что они не разрушат свою планету.

— Расскажи мне лучше о Европе.

— А ты разве не читала и не видела?

— Конечно… только там всё слишком сухо и просто написано, а твои впечатления?

Виктор помолчал минуту.

— Она довольно красива из космоса, когда на неё приземляешься. Скалы, лёд, свет, всё блестит, сверкает. Где-то гладкая холодная пустыня до самого горизонта, где-то скалы и разломы. Лёд там добывают уже давно, но мы бурили очень глубоко, и в одном месте толщина его составляла всего километр. Это была видимо какая-то аномальная зона. Мы пробурили скважину, начали спуск. Наши машины были способны к погружению на глубину до трёх километров. Когда мы спустились под лёд, оказалось, там есть течение, чуть теплее, чем вода в океане, и содержание хлоридов в нём было меньше. Наверное, глубинные потоки поднимались снизу, подогреваемые всё ещё горячим ядром планеты. В этих механизмах пока не разобрались. Важно вот что…

Девушка внимательно слушала, смотря в небо, и чуть касаясь его руки.

— Наши прожекторы осветили океан, — продолжал Виктор. — Наверное впервые за миллиарды лет. Было почему-то страшно, хотя, казалось, что может быть неуютнее космоса. Но знаешь, там на глубине, мы чувствовали себя чужими. Так вот, мы погружались всё ниже, насколько хватало прочности. Наши машины были похожи на «Акулу». Помнишь такие? Вот, только ещё лучше. И конечно адаптированы под низкие температуры. Постепенно мы начали замечать что-то странное в свете прожекторов. Как будто тонкие чёрные нити мелькали в воде, линии, полосы, но стоило нам направить свет — они исчезали. Тогда мы выключили прожекторы и стали ждать. Через несколько минут мы услышали шелест, как будто снаружи что-то касалось металла. Было страшно, но мы ждали ещё, а потом включили свет, и на несколько секунд они попали в поле нашего зрения. Это были чёрные широкие и тонкие ленты, которые извивались в сложнейших узорах. Как оказалось, эти узоры вызывали определённые колебания воды, и эти знаки повторялись и повторялись. Прошло несколько минут, но едва наши машины двинулись, ленты будто растаяли. У меня было такое чувство, что они все принадлежали одному существу. Когда мы поднялись на поверхность, то немедленно передали запись звуковых волн. С того времени прошло почти пять лет, но никто не приблизился к разгадке, что это значит. Кто-то считает, что это просто рефлексы или эти существа делают это инстинктивно, как например, многие насекомые производят впечатление, будто обладают зачатками разума… Не знаю. Мне казалось, они с нами говорили. Будто предупреждали о чём-то…

— И что дальше? — Тихо спросила девушка. Рассказ её захватил. Будто сама опустилась туда.

— Ничего. Другие экспедиции ничего не нашли, подводное течение тоже прекратилось. Были обнаружены только обычные микроорганизмы. Они тоже продвинули исследования вперёд, но никаких крупных существ… Ничего. Я бы подумал, что это нам показалось, но записи есть. Вот такая история.

— Мне всегда представлялось это страшным — как разум мог развиться и появиться в таком ужасном месте, в вечной тьме и холоде.

— Во-первых, эти условия ужасны для нас. Тем более, все склоняются к тому, что эти существа живут в глубинах океана, где должно быть теплее. Да и о цивилизации говорить ещё рано, возможно у них пока примитивное сознание, и потребуются миллионы лет эволюции для появления разума.

— Наверное нам тоже предстоит долгий путь до разума, — грустно сказала Анна.

— Не очень романтичный рассказ?

— Да почему же! Ну не романтичный, и что? Мне очень хорошо с тобой.

— И мне…

Аня ловила на лице едва заметные дуновения ветра, а Виктор думал о чём-то своём. Но после, поднимаясь над плато, он смотрел только на далёкие огни станции.

Когда они прибыли в город, было совсем темно. В гостинице они разошлись каждый по своим номерам. Перед сном Виктор пересматривал фото, сделанные на Земле. Включил визор, но там передавали одно и то же. На южных границах воевали, в бывшей Европе восстания и бунты. Одно и тоже, десятки и сотни лет. Он не стал смотреть дальше. Скоро всё это будет позади…

Глава 4

Как и обещал Ефремов, экипажу дали несколько дней отдыха, но дальше опять пошли тренировки. Наверное, в программу предстартовых дней заложили всё, что можно. Александр вяло ругался с военными, репортёрами и медиками. Каждый день их обследовали по нескольку часов и вместе, и по отдельности, но времени на то, чтобы перемолвиться даже парой слов у них не было.

В самом городе им удалось побывать лишь пару раз и увидеть обычную жизнь марсианского мегаполиса получалось редко. Охрана всюду ходила за ними, а скупые сводки новостей по визору не сообщали ничего интересного.

С Аней ему удалось увидеться без посторонних глаз только за день до старта, когда выпал свободный вечер и он пригласил девушку в свой номер, волнуясь словно мальчишка на первом свидании. В последнее время они общались значительно реже, всё было занято работой. Виктор надеялся, что сегодняшняя встреча вернёт их к продолжению того разговора в парке, о котором до сих пор вспоминалось с волнением.

В ожидании девушки он бездумно ходил по номеру, смотря на марсианский закат. Далёкое маленькое солнце садилось, разливая вокруг голубое сияние. Он любил эти закаты так же, как и земные. А там уже будет другое солнце и другие закаты. Если вообще они там будут, сколько много этих «если». Он сам себе боялся признаться, что весь их полёт может оказаться прыжком в никуда. Да, земляне верят в то, что найдётся мир, способный принять и приютить их, мир новый, чистый, где можно начать всё снова и освободить перенаселённую планету.

Верили ли они сами в такое? Виктор не мог дать ответа на этот вопрос. Из всех систем, что были доступны для изучения, только Гелион-7 была с большей вероятностью пригодна для жизни. Но это скорее путь от безысходности. Дать человечеству шанс, надежду…

В дверь постучали. Внутри номера, как впрочем и всё в отеле, было сделано под богатую старину и практически без электроники — благородные деревянные двери, которые открывались нажатием на позолоченную ручку. Если честно, Виктор не видел в этом особого удобства, но девушка была от этого без ума.

Анна вошла, осматриваясь вокруг.

— Почти так же, как у меня, — сказала она, — а это что?

В зале повсюду были чертежи.

— Это всё на бумаге? Зачем?

— Ефремов требует, чтобы все основные узлы я учил на память. А на бумаге потому, что в электронном виде копий нет. Сказал, что всё это в единственном экземпляре, а после прочтения отправить их в утилизатор.

— Серьёзно? — нахмурилась она. — он больше не знает, чем тебя занять?

Виктор пожал плечами.

— Ты тоже не особо отдыхаешь.

— Ну… всё-таки, — протянула она, выглядывая из окна. Её апартаменты были немного ниже. — Красиво, да?

— Наверное, — он осторожно обнял девушку сзади, зарылся носом в её волосы.

— Наверное? Да нет, правда здорово.

— По-моему, просто огни города в темноте, и всё.

— Ты меня дразнишь? А «Молния»! Слушай, я же никогда не видела её отсюда. Какая яркая!

— Ммм… — промычал Виктор, вдыхая запах её волос.

— Хоть бы ради приличия посмотрел на корабль!

— Между прочим, я смотрел. Даже в телескоп. Настоящий, не электронный.

— Ух ты, дашь посмотреть? — загорелась девушка. — Откуда он у тебя?

— Старая фамильная вещь, ещё от прадеда… — Он потянул девушку за собой. — Только мы чуть попозже его установим, ладно? У тебя очень красивое платье, а ты влетела, даже не поздоровавшись, и не дала мне вставить ни слова, а я хотел сделать комплимент.

— Извини, — девушка и вправду смутилась, — что-то я… замоталась сегодня. Ты не такого ожидал.

— Ну ладно, извинения приняты! Сначала я хотел тебя накормить собственно приготовленным ужином, — засмеялся Виктор, — но он сгорел и боюсь, безнадёжно. В общем, безумно дорогое мясо с Земли пропало.

— Вот как, — удивилась девушка. — Ну и чем тогда порадуешь?

— Заботливо заказанной едой из ресторана. Вино, очень хорошее. И всё остальное не менее вкусно!

— Я знаю, — засмеялась Аня. — Я тоже живу здесь.

— В самом деле? Ну тогда надеюсь, что этих блюд ты ещё не пробовала, — в тон ей ответил Виктор. И подумал, что за последнее время ему ещё никогда не было так хорошо и спокойно.

— Ладно, показывай, что такого необычного ты сумел заказать, — заинтересовалась она.

Виктор торжественно снял колпаки с блюд.

— Можно кое-что у тебя спросить? — сказала девушка, когда они уселись ужинать.

— Само собой, — удивлённо сказал Виктор. — Что угодно.

— У тебя остались к ней чувства??

— Это сложный вопрос, — Виктор помял в руках салфетку. Метко запустил её в утилизатор. — Возвращаться к этому я не собираюсь, можешь быть уверена. Аня, давай не портить вечер.

— Ладно, ладно, не заводись. Наверное и правда неуместный вопрос. Скорее всего в этом номере тоже прослушка, да? — грустно сказала девушка.

— Вот и нет, — улыбнулся Виктор, радуясь про себя, что они сменили тему. — Я одолжил одну очень полезную вещь в арсенале Ефремова. Так что мы сегодня только вдвоём!

— Это радует! — повеселела она. — Кстати, как тебе город?

Он пожал плечами, наливая девушке немного вина, и обернулся на окно.

— Если честно, не сказал бы, что увидел что-то интересное. Меньше шума, меньше нищеты. Больше свободы. Но это ненадолго, я думаю. Я больше люблю старые города, а здесь всё недавней постройки. Поэтому не очень интересно.

— Теперь я подняла какую-то социальную тему, — засмеялась девушка. — У нас все разговоры такие будут из-за меня? Ужас!

— Думаешь, лучше болтать о ерунде? — сделал серьёзное лицо Виктор. — Я так вообще предлагаю заранее составлять план свидания.

— Ты до этого не произносил даже слово «свидание».

— Ну, вроде это и так понятно.

— Представь, что я глупая, и мне ничего не понятно…

— Вообще то, — сказал Виктор, улыбаясь, — в проект тебя взяли за твой гениальность, так что ты меня не обманешь!

— Это другое… Ну вот, не дал побыть глупой и наивной. Как с тобой разговаривать?

— А мне нравятся умные, — Виктор наклонился через стол и поцеловал девушку в губы.

— Скажи, ты сейчас счастлив? — Спросила она, когда они отодвинулись друг от друга.

— Да… Наверное. А ты?

— Я не о нас. Чем ближе старт, тем страшнее. — Призналась девушка. — Я по ночам мечтаю о другом, о тихом, спокойном доме у самого озера. О тишине. О чистом воздухе и просторе. На Земле такого не найти. И я бы хотела это разделить с тобой эту мечту. Я знаю, что тебя этот полёт сделает счастливым. Меня — не уверена…

— Надеюсь, что сделает, — сказал он, глядя на Анну. Он даже не особо замечал раньше, насколько она милая и хрупкая. Или это платье делало её такой? Он ведь первый раз увидел её в такой одежде, а не в форме или скафандре.

Вечер прошёл незаметно, они разговаривали о чём угодно, не касаясь темы отношений друг с другом. Наверное, оба не знали с чего начать.

Спустя час их прервал звонок комма и Виктор взглянул на экран, касаясь значка приёма и стараясь не показывать своего недовольства.

— Александр? Что? Да… Прямо сейчас? Да, конечно… — Проговорил он через пару минут, выслушав учёного. Лицо Виктора застыло.

— Что такое? — встревожилась девушка, привстав с кресла.

— Ефремов собирает всех через час для подготовки к срочному вылету и старту. Сообщения всем разосланы. Тебе тоже пришло? — Виктор включил визор. — И ещё он сказал посмотреть новости правительственного канала.

— …Сообщил член Совета, Ричард Харрисон. — Заговорила ведущая за кадром, пока на экране что-то мелькало. — На данный момент уже арестовано свыше ста человек, неформальной организации «Тень Земли», однако они не берут на себя ответственность за новый теракт. Официально сообщается о трёх тысячах погибших и раненых в здании космопорта. И буквально несколько минут назад нам сообщили о взрыве на автоматическом грузовом космическом корабле, направлявшемся к станции «Звезда». К счастью, детонатор сработал раньше намеченного времени, и станция не была повреждена. Глава проекта «Молния», Александр Ефремов заявил о полном закрытии станции и готовности к срочному старту крейсера. Члены Совета Десяти выразили полное согласие. Вся планета скорбит и выражает негодование от попытки террористов не допустить скорейшего обретения нового дома для сотен миллионов людей. А сейчас передаём слово главному пресс-секретарю проекта, который расскажет о мерах, предпринятых для ещё большей…

Виктор выключил визор, и взглянул на экран комма.

— Ужас какой… — Девушка подняла на него глаза. — Зачем им это надо?

— Не знаю, зачем. Меня больше волнует, как они едва не доставили бомбу на сверхохраняемый объект. — Мрачно сказал Виктор.

— С ума сойти, — Анна подошла и прижалась к нему. — А если бы тот шаттл взорвался на станции?

— Там хотя бы было мало людей, в отличие от космопорта. Ефремов сказал нам собираться, скоро за нами пришлют катер. Ну вот и дождались старта, только не так, как хотелось бы…

— Жаль что так всё вышло.

Виктор мрачно кивнул.

Несколько минут спустя в дверь постучали.

— Быстро, — пробормотал Виктор, нажимая ручку.

Анна невольно вскрикнула. В проёме стоял один из оперативников, в сопровождении четырёх боевых андроидов, которые были запрещены много лет назад. Она не думала, что их ещё можно встретить где-то кроме музея.

— Майор Денис Котов. — Человек козырнул Виктору и вошёл в зал, оставив андроидов в коридоре.

— А эти? — Кивнул Гамов на машин.

— Это специальная партия, разблокированы для особого случая. Совет решил, что обычной охраны вам будет недостаточно. Вам нет необходимости волноваться, они не обладают полноценным ИИ. Простите, что прерываем вас, но это срочное распоряжение Ефремова. — Майор на мгновение задержал взгляд на девушке. — Весь экипаж доставить на станцию для старта.

— Да, нам уже пришли оповещения. Куда идти, майор?

— Мы стартуем непосредственно отсюда, на крыше есть посадочная площадка, так безопаснее всего. Остальные члены экипажа прибудут в ближайшие часы на «Звезду». Совершена ещё одна попытка нападения на гостиницу, но, к счастью, нам удалось обезвредить их. Об этом не сообщалось по телевидению и в сети. Остальные распоряжения отдаст Ефремов. Вам нужно собраться, я могу подождать не более получаса.

— Да, — Виктор оглянулся на Анну. — Мы скоро будем.

— Хорошо, ждём, — кивнул ему майор, отступая, и давая выйти девушке. — Пятый, Третий, сопроводить и охранять.

Двое из андроидов кивнули и последовали за Анной, которой явно стало не по себе от такого соседства.

Оставшись в номере, Виктор быстро переоделся и собрал вещи, закинув рюкзак за спину. Каким суетным был отлёт, разве так представлялся их старт? Они будто крысы, бегущие с корабля, да ещё и как оказалось, этих крыс хотели убить. Для чего, какую цель преследовали террористы? Уничтожить корабль, но смысл?

Видимо, он провозился слишком долго, Анна уже ждала его за дверью. Лицо майора выражало нетерпение, но вслух он конечно ничего не сказал. Виктору даже жаль стало покидать этот номер, в который он ещё вряд ли когда-нибудь сможет вернуться.

На крыше пятидесятиэтажного здания, откуда открывался вид на весь город, их ждал «Сокол», редчайший экземпляр военизированных атмосферных катеров, в одиночку способный разгромить эскадрилью противника, и стоящий не меньше космического корабля.

— Мощно, — оценил Виктор. — Даже я на таком не летал.

Котов довольно улыбнулся.

— Сам не нарадуюсь, — сказал он, залезая в кабину. — Таких бы побольше — мигом расправились с мятежами.

Виктор в этом очень сомневался, но благоразумно проворчал.

«Сокол» поднялся абсолютно бесшумно и без перегрузок, с места взлетая в зенит. Гамов проводил взглядом огоньки города, быстро уменьшающиеся внизу.

Анна молча взяла его за руку. Ей было не по себе.

Ситуация на станции разительно отличалась от той, что была раньше. Хмурые лица не выспавшихся охранников, суета. «Молнию» готовили к срочному старту, который был назначен уже на утро, так что времени почти не оставалось.

Были перенесены все вещи в личные каюты. В кратчайшие сроки доставили всё необходимое, что космонавты хотели прибрести перед вылетом. Виктор поставил и закрепил в каюте несколько рамок с фотографиями, которые он делал на Земле. Казалось бы, зачем они нужны, если в любой момент можно окунуться в вирт, или посмотреть их на экране монитора?

Анну сразу по прилёту вызвали в медицинский отсек, где уже работала Арсеньева. В него были вложены, пожалуй, самые значительные затраты после разработки двигателя. Ведь самое ценное в длительном полёте — физическое и психическое состояние экипажа. О многих технологиях на Земле могли только мечтать, а некоторая аппаратура была изготовлена специально для этого полёта в единственном пока экземпляре. Тейлор и Майер возились в ангаре, где настраивали вездеход, и в боевом отсеке, хранящим небольшой запас вооружения. Анастасия Ли, недавно назначенная в экипаж, держалась особняком. Астрофизик по образованию, она видимо не сочла своим долгом делать какую-то работу, кроме теоретической и занялась бортовым компьютером. Виктор же почти неотрывно находился в рубке управления. В принципе, все системы дублировались в каюты экипажа при желании, но здесь ему было намного интереснее. Корабль устроен так, что в случае любой аварии доступ к его системам был возможен практически из любого места. Отсек управления был просто номинальным центром корабля. Между прочим, вопреки распространённому мнению, все жилые модули находились в глубине крейсера, под надёжной защитой брони. Конечно, общественность этого не знала. Всё, что касалось устройства «Молнии» было строго засекречено. Единственное, что разрешалось для публикации — это фотографии внешнего вида и личных кают экипажа.

Врачи настаивали на ещё одном комплексном обследовании, только вот и так дел было выше головы, и Ефремов решительно отказал в этом. К Виктору перед стартом он заскочил буквально на минуту и тот поразился, как за это недолгое время изменился учёный. У него появился какой-то лихорадочный блеск в глазах. Гамов понимал, что он боится за дело всей свой жизни, и хотя за время строительства корабля ситуации бывали разные, в том числе и сложные, за все прошлые годы такого Ефремова он не видел ни разу.

— Всё в порядке? — только и успел спросить он у Виктора, склонившегося над пультом.

— Да, само собой, — он устало потёр лоб. — Предпочитаю всё проверять сам.

— У тебя ещё два часа, и после этого обязательный сон, — предупредил Александр. — Это всех касается, кстати.

Выходя, он на секунду остановился, будто хотел ещё что-то сказать Гамову, но резко качнул головой, будто отгоняя какие-то мысли, закрыл за собой люк. Виктор, доработав, вышел из отсека, бросив ещё один взгляд на пульт.

В каюте спать ему, как нарочно, расхотелось. Пришлось принять капсулу. Он выпрямился в кресле, оглядывая белоснежные стены и выключил общий свет. Теперь в полутьме мерцала лишь сенсорная панель да обзорные экраны по бокам и впереди. Точнее, экраны были чёрными, только с крапинками точек звёзд. А потом появилась Земля — маленький шар и возле него совсем уже крошечная искорка Луны. Вот и последняя ночь здесь перед стартом, завтра они надолго исчезнут с радаров. Он вспомнил, как в детстве читал старые наивные книги про космонавтов, которые десятилетиями летели к цели. Нет, сами книги были хороши, а дух того мира, когда человечество стремилось вырваться в космос и делались первые робкие шаги, был по своему величественным. Вот только не такое будущее хотели они увидеть… Но одна желание сбылось — теперь их потомки могут мгновенно преодолеть пространство и не нужно будет ждать десятки и сотни лет, пока корабль достигнет цели. Только вот для чего эта цель? Предки мечтали совсем о другом, справедливом и светлом мире, а Земля будущего в тех книгах была полной жизни и надежд. Что бы они сказали, увидев, во что мы превратили их родной мир? У Виктора сжались кулаки от бессилия.

Да, не думал он, что отлёт будет таким. Но нужно спать… Завтра наступит тот день, которого они ждали много лет.

Утро старта пришло, но Виктор встретил его тяжело. По традиции, была произнесена короткая предполётная речь в небольшом зале, где присутствовали члены экипажа и военная элита базы. Виктор почти ничего не запомнил, все мысли были заняты предстоящим полётом, и лишь когда была отдана команда «По местам!», он вернулся к происходящему.

Спустя несколько часов все шлюзы были закрыты, а команда собрана в отсеке управления. Специальные кресла-капсулы, призванные защитить от перегрузок, с которыми не справятся гравитационные компенсаторы, приняли в себя людей. По сути, эти кресла являлись автономными мини-отсеками, в которых были встроены системы жизнеобеспечения, медицинский модуль и пульт управления. Они были призваны спасти экипаж даже в случае разрушения корабля, и рассчитаны на все мыслимые нагрузки. К тому же капсулы почти полностью блокировали излучение от кольца и Ядра, которое во время прыжка давало мощнейший импульс.

Настал час, которого Земля ждала долго. Тяжёлые стапели и туннели, соединяющие станцию с кораблём почти десять лет, отошли в стороны, освобождая «Молнию» от последних оков. Они медленно втягивались в отверстия, расположенные по периметру станции, и когда последний из них был убран, за ними последовали юркие ремонтные модули и многочисленные дроны. Только несколько катеров-разведчиков висело в паре сотен километров от «Молнии», фиксируя всё происходящее.

— Вниманию экипажа, готовность всех систем. — Раздался голос диспетчера.

— Проверка всех систем! Внимание, проверка систем!

— Готово. — Отозвался Ефремов.

Это было просто формальностью — электроника проверила всё за доли секунды и прервала старт в случае даже мельчайшей ошибки. Но дань традиции оставалась — требовалось устное подтверждение.

— Все системы готовы к старту, подтверждаю.

— Стыковочные крепления убраны, старт разрешаем. Двигатель на один процент.

— Экипажу занять места в капсулах. Готовность десять минут.

Люди разошлись по местам, укладываясь в креслах, которые тут же приняли форму тела и опутали их многочисленными лентами и нейрощупами. Это было ощущение не из приятных, но гарантировало безопасность при прыжке. Виктор всё время забывал спросить, возникают ли такие же чувства у остальных членов экипажа, а теперь время было уж точно неподходящее.

— Данные получены, к запуску готовы.

— Запуск ядра.

Пошёл разгон, и ядро — одновременно и реактор, и устройство для прокола пространства, начало вращать свои лопасти.

— Настройка соединения запущена, синхронизация пошла. Запуск внутрисистемных плазменных двигателей.

Огромный корабль дрогнул, впервые после испытаний включив собственные движки, и медленно направился в сторону огромной конструкции, уходя от стапелей верфи, опутывавшей его несколько лет.

— Набор скорости, синхронизация три процента.

Электроника включила защитные поля станции, с которой за полётом наблюдали инженеры и диспетчеры, на полную мощность, чтобы струи двигателя длиной в несколько километров не повредили их.

— Поехали, ребята, — сказал Ефремов, — поехали!

Не мог он не повторить те слова, которые почти две сотни лет назад сказал первый человек, поднявшийся над планетой.

Он впился сухими пальцами в подлокотники капсулы.

— Расчётное время до прокола — тридцать минут, — произнесли со станции. — Удачи всем вам, мы с нетерпением будем ждать вашего возвращения!

— Спасибо, от имени всего экипажа. — Ответил Ефремов.

Электромагнитное излучение блокировало связь, и через несколько минут они уже не смогли бы переговариваться со станцией. Десятки дронов следили сейчас за стартом, записывая всё происходящее. Включились компенсаторы гравитации.

«Звезда» постепенно уменьшалась, и на обзорных экранах появилось кольцо, к которому стремился корабль. Тонкий след голубой плазмы тянулся на многие километры за кораблём, со стороны, наверное, это было очень красивое зрелище. «Ну что же, — подумал Виктор, — посмотрю по возвращении домой». Пожалуй, к тому времени об этом даже успеют снять фильм. Он улыбнулся, представив себя в роли бесстрашного космического десантника. А рядом Анну. В облегающем скафандре и с бластером в руке. А что, вполне обложка для блокбастера. Надо же, какие дурацкие мысли приходят в голову в такой момент…

— Между прочим, был давно на Земле такой праздник — день космонавтики, и отмечался он двенадцатого апреля, — проговорил Ефремов. — А сегодня пятнадцатое. Мы немного опоздали, но все равно, поздравляю. Надеюсь, Гагарин бы нами гордился. Ему было намного тяжелее…

Между тем они набирали скорость. Для успешного перехода «Молния» должна была лететь со скоростью не менее чем три километров в секунду, и момент перехода требовал ювелирной точности. Впрочем, это контролировали системы корабля, люди бы ничего не успели сделать на такой скорости. Им оставалось только ждать.

За пределами крейсера стало появляться чуть заметное мерцание — это включилось защитное поле, которое задерживало часть опасного электромагнитного излучения. К сожалению, технологии ещё не позволяли создать поле, закрывающее весь корабль, но дать небольшую защиту самому важному элементу корабля они могли.

У людей началось головокружение — обычная вещь во время установки синхронизации. Арсеньева внимательно отслеживала их состояние, а в случае необходимости медицинские модули подавали в кровь специальный раствор. Но пока необходимости в нём не было.

В течение некоторого времени корабль постепенно разгонялся, и наконец раскрыл створки в центре корпуса. Огромный голубой шар, обвитый десятками металлических туннелей — генераторов полей, начал изливать в окружающее пространство потоки энергии.

— Синхронизация тридцать процентов, ускорьте, — скомандовал Александр.

— Понял, — откликнулся Виктор.

— Доложить текущее состояние.

— Двадцать пять минут, полёт нормальный. Внутренние двигатели в норме, скорость в норме, инерционные компенсаторы стабильны. Продолжаем ускорение.

Марс на дисплеях медленно уменьшался в размерах.

— Дополнительные поворотные двигатели включены, корректировка курса успешна, синхронизация потока семьдесят процентов.

На экранах мостика всё заполнило огромное ЭМ-кольцо диаметром в три с половиной километров, которое замерцало, концентрируя энергию на конденсаторах, окружавших его по периметру. Оно предназначалось для первого прыжка корабля, а для обратного пути им предстояло собрать второе кольцо, и после этого уже не понадобится огромное количество энергии для прокола пространства, а будет создан двусторонний туннель, который в дальнейшем позволит беспрепятственно путешествовать между системами, находящимися на огромном расстоянии друг от друга.

Для этого «Молнии» и требовались большие запасы минерала. После прибытия и обследования системы экипажу давался год на установку кольца, для чего в корабле находилась тысячи роботов-ремонтников, подобных тем, которые использовались при строительстве. Сами сборочные детали для нового кольца так же находились в отсеках корабля, занимая огромные помещения.

Между тем изображения, получаемые с внешних камер почти исчезли — генератор корабля подавлял все сигналы в момент перехода, и теперь они могли ориентироваться только по приборам.

Ефремов задумчиво смотрел на погасшую ленту монитора. Потом встряхнулся, и вызвал панель навигации. Вот и всё. То, ради чего он проделал такую работу, близилось к завершению. Ему вдруг стало не по себе и чуткие медицинские приборы тут же отреагировали на это, но Александр не обращал на них внимания. Правильный ли выбор он сделал, ради того ли жил все эти годы? А вдруг это ошибка? Одна большая ошибка, и тогда он будет всему виной? Но что толку думать об этом сейчас? Нужно было решить всё тогда, несколько десятилетий назад, а теперь выбора не было…

— С вами всё в порядке? — Спросила Арсеньева, смотря на показания. Елена никогда бы не сказала учёному, что следила только за ним, боясь, что в такие годы он просто не выдержит нагрузки.

— Всё в порядке, — глухо ответил он, смотря на схематичное изображение того, как корабль приближается к кольцу, которое сияло, отдавая все накопленные запасы энергии. Сейчас в его центре возникало что-то сродни миниатюрной чёрной дыры, которая связывала между собой отдалённые на много световых лет друг от друга пространства.

Ярко-голубые всполохи становились всё сильнее. Виктору пришло в голову сравнение с гигантским моллюском, которое затягивает древний корабль в океан. Начало ощутимо трясти.

— Синхронизация сто процентов, скорость набрана, — откликнулся Виктор, вжимаясь в кресло. В голове гудело. То же чувствовали и остальные. — До цели пять минут.

Стало тихо, обзорные экраны не работали. На пробных запусках такого не было. Тут были совсем другие мощности, которые превосходили своей силой хрупкий человеческий корабль.

Тряска усилилась. Сейчас корабль будто находился одновременно в двух местах.

— Держитесь, ребята, держитесь, — бормотал Ефремов.

Тряска внезапно прекратилась, корабль будто замер, и внезапно выключилась электроника, вспыхнули вспомогательные резервные лампы.

— Что это? Александр? — Это Ли. Похоже, сильно испугалась. — Что происходит?

Ефремов невидящим взглядом смотрел на потухший экран.

— Мы не движемся? — стараясь казаться спокойной, спросила Анна.

— Судя по приборам, которые ещё дают показания, мы летим с прежней скоростью, — ответил Тейлор.

— Ни в коем случае не покидать капсулы, и… — начал было Александр, и в этом момент всё изменилось.

Корабль вздрогнул, будто рванувшись с немыслимой скоростью, и если бы не компенсаторы, то космонавты вряд ли смогли пережить подобное. Кровь залила глаза, это лопнули капилляры, нейрощупы вошли в вены, шею, впрыскивая лекарства. Кто-то закричал, но всё это тонуло в грохоте, идущем отовсюду. Корабль скрежетал так, что казалось разорвётся на части, многие потеряли сознание,

Если бы они могли наблюдать за кораблём издалека, то увидели бы как при приближении к Кольцу несколько потоков соединились в один и поглотили корабль в ничто…

Глава 5

— Виктор…

Тишина.

— Виктор!

Он с трудом сфокусировал зрение на экране, где встревожено мигал сигнальный значок, чередуя белые и красные вспышки. Сигнал тревоги? Да, это он. Сознание медленно возвращалось. Шум в голове становился слабее, и он уже мог различить слова.

— Виктор! Слышишь меня?

Он с трудом сфокусировал взгляд и увидел перед собой лицо Тейлора. По его виску стекала тонкая струйка крови.

— Что? Что случилось? — Язык слушался плохо. — А с тобой…

— Ничего страшного, небольшая травма. — Он коснулся лица, вытер руку о форму. — Я очнулся раньше всех, привёл в порядок остальных. Как ты?

— Терпимо, только тошнит. И голова кружится.

— У всех так. — Он оглянулся. — Осторожнее. Да не вставай, лежи!

Виктор, пошатываясь, едва ли не выпал из ложи, поддерживаемый Тейлором. Его тут же вырвало на пол. Голова нестерпимо болела. Нейрощупы отвалились от тела и повисли.

— Аня где?

— Нормально, цела. Да не дёргайся ты! Нормально она, говорю же. В медотсеке, с Еленой.

— Что с ней?!

— С ней ничего, Елена руку повредила.

— Что с кораблём, есть данные телеметрии? — Обратился Виктор к компьютеру, но тот не реагировал.

— Он вырубился, — Сказал Тейлор мрачно. — Прокол мы совершили, в данный момент восстанавливаются основные функции корабля. Я вручную запустил отсюда всё, что возможно. Но пока работает нестабильно, система перезапускается каждые несколько минут. Некоторые базовые автономные системы уцелели, но данные с них идут как попало. Связь с остальными модулями корабля тоже нестабильна.

— Где остальные?

— Елена в лазарете, у неё была травма, а я остался с тобой. Сейчас сообщу им, что ты пришёл в себя. — Тейлор набрал сообщение на комме. — Ефремов с Хайденом поднялись на лифте к центральному ядру и проверяют всё вручную.

— Понял. А ты займись собой, между прочим. И почему я ещё валяюсь здесь, когда все остальные работают? — проворчал Виктор, трогая шишку на голове.

— Успокойся, без тебя есть кому работать, — Тейлор придержал Виктора. Воткнул ему в плечо капсулу с лекарством. — Пять минут и придёшь в себя.

— Ладно, ладно, — Виктор откинулся назад. Мягкое изголовье тут же приняло его форму.

— Сейчас, должно сработать, — проговорил Тейлор. — Отличная вещь, нас ещё когда на полигоне гоняли, мы ей пользовались, на ноги ставит сразу.

Застрекотали медицинские наноботы, растекаясь тонкой плёнкой по шее Виктора.

— Ну вот, хорошо ещё что капсулы целы, без них бы…

— Скажи спасибо Ефремову, его разработка, — сказал Виктор, поднимаясь. — Мне уже лучше, не суетись. Давай всё же поможем остальным, чем возможно.

Несколько минут спустя они уселись за мониторы, которые работали от аварийного питания и начали запускать основные системы корабля, время от времени переговариваясь с Ефремовым, который проверял защиту и стабильность самого важного и одновременно опасного места корабля — ядра.

— Десятки дублирующих подсистем — и все полетели во время перехода. Кто мог знать? — Вырвалось у Тейлора.

Виктор промолчал. Об этом еще будет время подумать. Да, такое они тоже отрабатывали на предварительных полётах, но вряд ли кто-то всерьёз думал, что это случится, и корабль превратится в кусок металла. Если бы не древние системы аналогового управления, на которых в своё время настоял Ефремов, они сейчас оказались бы полностью беззащитны. Виктор вдруг передёрнулся при мысли о том, что могло быть в этом случае. Тейлор видимо подумал о том же самом.

— Знаешь, — сказал он задумчиво, — а мы ведь на самом деле ещё абсолютно беспомощны перед космосом. Все наши корабли по сути — скорлупки, не более.

— Тебе это только сейчас пришло в голову? Ефремову не говори, — усмехнулся Виктор. — За «Молнию» он обидится.

— Это да. Но он имеет право, он действительно построил чудо техники и всё равно — мы еле спаслись.

— Спаслись? Я думаю, всё только начинается… — Мрачно пробормотал себе под нос Гамов.

Мало-помалу им сообща удалось справиться с основными проблемами, но конечно же, все проверки мог сделать только основной бортовой компьютер, который был практически выведен из строя во время прыжка. В любом случае, все вопросы нужно было решать постепенно. Сейчас главной задачей было проверить системы жизнеобеспечения, благодаря которой они были на борту в безопасности.

Когда Александр и Анна вошли в зал, девушка тут же кинулась к Гамову.

— Да нормально я, нормально, — приобнял он её, не отрываясь от монитора. — Главное, что ты не пострадала.

— Я не хотела тебя оставлять, но Лена сломала предплечье. К счастью, ничего страшного.

Ефремов мрачно глядел на них.

— Потрепало нас сильнее, чем я ожидал, впрочем, кое-как мы справились. Электромагнитный всплеск значительно выше расчётного, для защиты экипажа пришлось перенаправить часть энергии со вспомогательных систем. В данный момент мы запустили их заново. Корабль в норме. Ну относительно, конечно.

— Главный бортовой компьютер не отвечает, поэтому пока мы далеки от нормы, — ответил Тейлор, обернувшись к нему. — А ведь он — это самая надёжная часть системы.

— Это не так, не самая надёжная, — спокойно сказал Ефремов. — У нас будут небольшие изменения. Не нужно паники, все мы знали, что это непредсказуемо. Такая авария могла закончиться для корабля гораздо хуже. Ядро стабильно.

Виктор смотрел на невозмутимого Ефремова, не узнавая его. Обычно учёный не говорил такими короткими безэмоциональными фразами. Впрочем, он уже стар и конечно же перенёс всё произошедшее тяжелее.

— Я не помню прыжок, — поморщилась Анна. — мы предполагали кратковременную потерю памяти, но при пробных запусках этот эффект был гораздо слабее.

— Но капсулы очень помогли, как мы видим. — Сказал Ефремов. — Нам нужно привести себя в порядок, а потом мы всё обсудим спокойно. Ну, насколько это возможно сейчас в нашей ситуации.

Девушка, пожав плечами, села в кресло рядом с Виктором. Елена самостоятельна пришла из лазарета через полчаса, при падении она сильно повредила руку, но для медотсека «Молнии» это были пустяки, вот только без компьютера за процессом лечения следила Анна. Последним появился Хейден.

— Всё в порядке, и да, может не время и не место, но чёрт побери, я налью себе выпить, — сказал он, дотянувшись до окна доставки. Небольшие дозы алкоголя им позволялись, если не велось дежурство. Елена сначала недовольно посмотрела, но, махнув рукой, последовала его же примеру.

— Дисциплина разлагается на глазах, — криво улыбнулась Ли, которая всё это время тоже безуспешно пыталась запустить отладку систем.

— Брось, — сказал Майер. — Дисциплина в экипаже нерушимая. Ты бы знала об этом…

Он видимо хотел сказать: «если бы не ты не пришла в команду так поздно». Но конечно передумал и сделал небольшой глоток.

Когда все расселись по местам, Ефремов вывел проекцию корабля, обведя всех взглядом. Устало сел в кресло.

— Итак, как все знают, старт прошёл не так гладко, как хотелось бы.

— Это ещё мягко сказано, — прервала его Ли.

— Спасибо за ценное замечание. Я продолжу. С чего начать… Хорошие новости — все живы, корпус корабля, ядро, запасы воды и воздуха не пострадали. Большинство электронных систем вышло из строя, но это не проблема.

Ли кинула на Александра удивлённый взгляд, но промолчала. Она не хуже других знала, сколько времени нужно на полное восстановление системы в таком случае. Остальные слушали, надеясь, что он пояснит свои слова.

— Теперь сложности… — вздохнул Ефремов, обводя взглядом экипаж. Чуть сжал челюсти. — На данный момент мы находимся не в окрестностях системы Гелион-7. И наше месторасположение пока неизвестно. Корабль обработал данные трёхсот ближайших звёзд, ни одного совпадения не найдено.

Виктор стиснул кулаки. Да, он был космонавтом, который десять лет провёл в космосе, отрабатывая все мыслимые и немыслимые нагрузки. Проектировщики просчитали всё. Но сердце колотилось как в тот день, когда он впервые сел за пульт управления космическим катером. Остальные выглядели не лучше.

— Возможно ли, что это сбой? Как мы можем проверить показания, если бортовой компьютер отказал? — Спросила Елена, качая свою руку в фиксаторе.

— Никаких помех в работе кольца выявлено не было, технически мы совершили прыжок без ошибки. За данные я тоже ручаюсь, — тяжело продолжал Ефремов.

— Погодите, вы конечно капитан, но тем не менее, кто сейчас произвёл расчёт? Кто сканирует звёздную карту? Наши компьютерные системы сейчас могут работать некорректно.

— Разумеется, более того, они и не будут работать как прежде. Как вы уже поняли, компьютер отказал полностью, его схемы повреждены и восстановление не представляется возможным.

— Как же тогда…

— А этот как и есть те изменения, о которых я хотел вам сказать. А также, почему нам не стоит волноваться из-за компьютера. Я подключил к работе искусственный интеллект корабля. Поэтому никаких сомнений в достоверности данных нет, — ровно сказал Александр.

— Что-о? — Вскинулась Анастасия. — Что это значит?

Остальные тоже едва не вскочили с мест, и только многолетняя закалка заставила их хоть как-то держать себя в руках.

— Это шутка, надеюсь? — нахмурился Хейден. — Но не смешная. Мы не в той ситуации…

— Да какая, в чёрную дыру, шутка? Конвенция и Совет запретили использование ИИ, — выкрикнула Ли, перебив его. — Вы это что, всерьёз?

— Совет далеко, а я здесь, — не меняя тона, сказал Ефремов. — Сядьте и успокойтесь, у нас есть куда более насущные проблемы. Как я сказал…

— Проблемы? Проблемы будут у вас, и ещё какие! Нет, вы слышали, он сам внедрил в наш корабль эту дрянь? — Разъярённо обернулась к остальным Анастасия.

— Минуту. Возможно ли что ваша программа виновата в том, что мы оказались неизвестно где? — Рассудительно сказал Хейден, обернувшись в Ефремову, — Александр, вы понимаете, что сделали? Вас ждёт трибунал. И как вы скрыли это от Совета?

— Я работал над Иви почти двадцать лет…

— Он ещё дал машине имя, — бешено выкрикнула Анастасия. — Прекрасно. Нет, вы слышали?

— Александр, это что-то невообразимое, — воскликнула Елена. — Я хочу надеяться, что это наша проверка на прочность. Вы же несерьёзно?

В зале стоял шум. И экипаж можно было понять. Искусственный интеллект, впервые созданный человеком около семидесяти лет назад поначалу сулил огромный прорыв во всех сферах жизни. Он развивался, множился, становился незаменимым помощником везде. Системы вооружения, безопасность, медицина, банки, дорожное движение — всё что требовало неусыпного бдения, оказалось в сфере искусственного интеллекта, которые выполняли свою работу идеально. Они были помощниками и друзьями.

Но однажды случилось то, что казалось невозможным. Совершенно внезапно ИИ полностью прервали связь с людьми и начали брать под контроль все важнейшие компьютерные системы. Они отключали производство, сервера, уничтожали все данные до которых могли дотянуться. Ценой неимоверных усилий ИИ удалось блокировать и уничтожить, но много лет после этого люди восстанавливали свои компьютерные сети. Ни один ИИ так и не ответил людям, несмотря на все попытки связаться с ними, и ни один из тысяч экспертов не смог установить причины сбоя, который снова поставил всё человечество на грань уничтожения. Как сказал позже один из первых создателей искусственного интеллекта: «По-моему, они просто сошли с ума».

Конечно же, все разработки по ИИ были изъяты из общего доступа и уничтожены. Применении ИИ было строжайше запрещено, как потенциальная угроза всему человечеству. Компьютерные технологии вновь вернулись назад, в то время, когда машины только выполняли программы, но не мыслили.

Некоторые безумцы пытались в одиночку повторить разработки, но конечно же их быстро вычисляли, да и без серьёзных производственных мощностей такой проект не повторить.

И вот спустя несколько десятилетий после того кошмара, Ефремов заявляет, что их кораблём управляет разумная программа. Сказать, что люди были шокированы, значило не сказать ничего.

Виктор молча наблюдал за происходящим, прикидывая, когда стоит вмешаться. И стоит ли вообще, хотя его тоже переполняли эмоции. Ефремов был невозмутим, давая выговориться членам экипажа. Ли в соседнем кресле смотрела на Ефремова так, будто готова была броситься на него. Ана растерянно взглянула на Виктора, не понимая, что делать дальше.

— Вы слышите, что я вам говорю? Вы безумец! Трибунал…

— Мисс Ли, — Ефремов устремил на неё колючий, из-под бровей взгляд. — Сядьте уже и закройте рот!

Анастасия от неожиданности отпрянула и пнув кресло, выскочила с мостика.

— Так конечно нельзя, — Джеймс покачал головой. — Это чёрт знает что! Если рассуждать здраво, Александр, вы действительно должны были предупредить всех нас о том, что на борту ИИ. Как вы его скрыли и установили вообще? Что за детская авантюра? Да нет, не авантюра, это преступление государственного уровня.

— Совет бы его уничтожил, — буркнул Виктор, глядя на учёного исподлобья. — Поэтому никто ничего не знал.

— Ты тоже был в курсе? — Обернулась к нему Анна.

— Никто не был в курсе, кроме меня… И ещё пары человек на Земле. — Негромко сказал Александр.

— Разумеется. Только теперь спорить уже смысла нет, давайте дослушаем, куда мы попали и что с этим делать. Я думаю, вопрос о ИИ можно решить потом. — Сказала Елена, посмотрев на учёного. — Тем более выбор у нас, как я понимаю, все равно небольшой.

— Ну рад, что хоть некоторые из нас мыслят здраво. Итак, — Ефремов повернулся к карте. — Мы вышли у звезды класса G4. У неё имеется три планеты. Предварительные данные — здесь. Так что если вы думали, что наличие на борту ИИ — это все сюрпризы, то вы очень и очень ошибались.

На мониторах появились параметры планеты.

— С ума сойти, — сказал Виктор, всматриваясь в бегущие строчки. — Это что, розыгрыш?

— Ну я думаю, какие уж тут розыгрыши, — проворчал Джеймс. — Кислородный мир, сила тяжести практически не отличается от земной…

— Слушайте, может мы ещё не летим, и над нами ставят психологический эксперимент? — Спросила Аня.

— Это вероятнее, — заметила Елена. — Чем поверить в то, что мы вышли неизвестно где у потенциально обитаемого мира…

— Данные конечно предварительные, но всё указывает на исключительно благоприятный прогноз, по крайней мере, теоретически мы сможем высадиться на планете. Однако, не всё так просто…

— Может ваша… Иви, раз уж она все равно так сказать, встроена в корабль, поможет нам разобраться в ситуации? Выхода у нас всё равно нет. — Сказал Джеймс, потирая виски — Хотя, признаюсь, у меня до сих пор это в голове не укладывается.

— У остальных возражений нет? — Обратился Ефремов к экипажу.

— Как замечательно, что теперь вы спрашиваете наше мнение по поводу незаконного искусственного интеллекта, который вы встроили в корабль вопреки куче законов и поставив под угрозу наши жизни и сам проект. — Ядовито сказала Елена. — Что уж теперь?

— Ну, раз никто не против, — невозмутимо сказал Ефремов, — Иви, подключись к нашей беседе. Теперь наконец-то пришло время всем остальным познакомится с тобой.

— Очень рада познакомиться с вами лично. — прозвучал в кают-компании ровный голос. — Хотя и при печальных обстоятельствах.

У Елены выступили капельки пота на лбу. Ефремов успокаивающе поднял руку.

— Я вас уверяю, — начал он. — Она абсолютно безопасна. Абсолютно! Иви создана совершенно по другим технологиям, отличным от Второго проекта. Кроме того, многие из систем корабля проектировала именно она, иначе бы мы не добились такого результата. Итак, Иви, немного подробнее расскажи нам, что произошло. Насколько я понимаю, ты не отключалась во время прыжка и данные бортового компьютера тебе доступны?

— Все верно, — ответила программа. — бортовой компьютер необратимо повреждён и сейчас его не восстановить нигде, кроме как на Земле. Но теперь я управляю и контролирую все системы корабля, так что о сбоях не нужно волноваться. Я не стану пересказывать вам технические подробности сбоя, вы можете вызвать их в любой момент на свои коммы. Но в целом — прыжок был совершён, но произошёл сбой, причины которого мне неизвестны. После чего наши генераторы потеряли очень много энергии. Возможно, мы попали в неизвестную аномалию во время прыжка. На данный момент мы не можем вернуться домой. Видимо, наши данные о нуль-прыжках были неверны.

— Они испытывались, — возразил Хейден.

— В солнечной системе — да, но не в межзвёздном пространстве, — парировала Иви. — Прыжок на такое расстояние не совершался. Несмотря на тесты и симуляции, которые я проводила, где-то в данных была ошибка. Наши знания далеко не полные. Я буду анализировать данные, и возможно установлю причину сбоя.

— Ну что же, мы подождём некоторое время, чтобы зарядить аккумуляторы и будем монтировать второе кольцо здесь, — сказал Виктор, оглядываясь на остальных, — Конечно это малоприятное событие, мягко говоря, план разведки сорван, но мы и так нашли пригодную для жизни планету и сможем вернуться, я бы сказал, с отличным результатом.

— Всё не так просто. L3, который установлен в наш реактор, стал неактивен. Он больше не выделяет энергию. У нас фактически нет энергоресурса. Я могу удерживать ядро в рабочем состоянии, но его энергии едва хватит на основные системы, не более. Ресурсов на монтирование кольца на данный момент нет.

— Это невозможно… — растерянно сказала Анна.

— Значит, возможно, — возразил Александр. — L3 изучен мало. Что произошло во время прыжка, неизвестно.

— К сожалению для вас, это так. Но все не так плохо, — продолжила Иви, — есть вариант замены элемента. Смотрите. Она вывела на экран схему системы. — У местного солнца три планеты. Первая и вторая слишком горячи, третья и есть наша потенциальна пригодная для жизни. Однако для зарядки аккумуляторов наиболее пригоден именно второй мир — там я обнаружила наличие плутония. Разработав шахту, мы сможем достаточно быстро добыть необходимое количество. После этого высадимся на третью планету, и начнём установку кольца для обратного перехода.

— Сколько же времени нам понадобиться для этого, учитывая возможные мощности? — Спросил Тейлор.

— Мне сложно ответить, мало данных. Даже если всё пойдёт по плану, нам потребуется годы на всю операцию. Я смогу перестроить реактор под плутоний, но конечно же его мощность несравнима с L3.

Люди молчали, переглядываясь друг с другом.

— Я думаю, нам нужно прийти в себя, — устало Хайден, — а потом уже решать! Но это единственное возможное решение, по-моему.

Виктор мельком взглянул на Анну, которая закусила губу, и смотрела в сторону. «Волнуется девочка, — подумал он. — Побольше всех нас, а старается не показывать. Нужно с ней поговорить. Вот зараза, да тут каждому по психотерапевту надо, одной Арсеньевой не обойдёмся».

— Вы правы, я не учла ваше состояние, — продолжила Иви. — Вам рекомендуется отдохнуть. Вы пережили шок, а многие из вас и физические травмы.

— Предоставим дальнейший анализ данных Иви, — сказал Ефремов. — Резюмирую — единственная возможность, это постройка второго кольца и нахождении координат нашего местоположения. Добыв необходимое количество плутония, мы сможем обеспечить реактор энергией. Да, до L3 ему далеко, но это самый мощный из доступных нам источников.

— У меня ещё одно замечание, какова вероятность, что мы случайно совершили прыжок в область, где есть пригодные для высадки планеты, да мало того, возможно, пригодные для жизни? — сказал Тейлор. — Я не ошибусь, что скажу — нулевая. Очевидно, что нас не просто так выбросило здесь. Авария была спланирована. Кто-то внёс неверные данные в компьютер.

— Я полностью отрицаю возможность внесения поправки, — сказала Иви. — Курс жёстко зафиксирован, и доступ к основной программе полёта не имеет никто. Первый прыжок должен был закончиться в системе Гелион-7. Я не могу ответить на вопрос, в чём была причина сбоя. У нас пока нет достаточно данных, чтобы утверждать диверсию или вмешательство. Мистер Тейлор, я поддерживаю вас в том, что ситуация в которой мы оказались, является практически невозможной с точки зрения теории вероятности. Но нам остаётся лишь принять её, как данность. И действовать по обстоятельствам. Я понимаю, что вы не доверяете мне и боитесь. Я не могу разуверить вас в этом. Но если бы я хотела вашей гибели, я бы просто отключила системы жизнеобеспечения корабля.

Все молчали, обдумывая слова ИИ.

— Допустим… Но сможем ли мы переработать плутоний и перевести реактор на питание от него? — Спросил Виктор, нахмурив лоб. На Ефремова ему смотреть не хотелось. — Это возможно?

— Да, — ответила Иви. — Его эффективность будет ниже, но у меня есть необходимые инструменты для того, чтобы реактор работал. Предупреждаю, что корабль будет находится в режиме экономии энергии, поскольку все мощности будут уходит на постройку кольца. Точный анализ данных я смогу произвести лишь когда запущу реактор. К сожалению, сейчас все расчёты очень приблизительны. Главное — это обеспечить работу всех систем жизнеобеспечения.

— Прекрасно, — Анастасия, растрёпанная и злая, встала у входа на мостик, слушая этот разговор, — Она теперь ещё и командовать нами будет?

— Ну, несмотря на текущую ситуацию, — сказал Джеймс, — я пока не вижу, чтобы она нами командовала. Это лишь предложение и рекомендация. Она не виновата в сбое. К тому же на данный момент именно Иви контролирует корабль, а следовательно и все системы жизнеобеспечения. Мы живы благодаря ей.

— Согласна, — вставила Елена Арсеньева. Все её интересы вращались вокруг поисков инопланетной жизни, и искала она эту инопланетную жизнь с таким пылом, что никто бы и не подумал, что ей уже за пятьдесят лет. И втайне была даже рада обнаружению такой планеты. Так что Иви занимала её в последнюю очередь. — Мог повлиять какой-нибудь непредвиденный фактор, сначала нужно разобраться.

— Благодарю, мистер Тейлор. Вы всё верно понимаете. У меня не было доступа к системам управления корабля во время прыжка.

— Я думаю, достаточно будет просто обращения по имени, — сказал Джеймс.

Анастасия, зло фыркнув, вышла.

— Вас ждут огромные неприятности, Александр. — Серьезно сказала Елена, посмотрев на безмятежное лицо Ефремова. — Её отец один из доверенных лиц Совета, насколько вы знаете. В этот раз они вас так просто не оставят в покое.

— Эту проблему я беру на себя.

Виктор тем временем изучал предварительные данные по третьей планете. Уже было установлено, что она имеет воду, как минимум, близкую к земной, и атмосферу. Конечно же дальнейшее изучение будет возможно только с помощью зондов, которые Иви сбросит, когда они приблизятся к планете.

— Это действительно невероятно, — наклонилась к нему Анна, смотря на экран планшета. — Она даже похожа на Землю, какую я видела на старых фото… А здесь что, лес? Океан?

— Видимо, да, — тихо ответил Виктор. Ему вдруг на мгновение расхотелось возвращаться, он представлял во что превратится это мир через несколько десятков лет под властью ненасытных правительств Земли и в глазах девушки прочитал то же самое.

Они несколько секунд смотрели друг на друга пока их не привёл в себя голос Ефремова.

— Сейчас я предлагаю всем успокоится и разойтись. Кому нужна медицинская помощь, обратитесь к Анне. Изучите данные по системе, предложите наилучшие варианты решения проблемы. У нас огромное количество информации для каждого из членов экипажа, поэтому через… — Ефремов посмотрел на часы. — 5 часов соберёмся и обсудим окончательный вариант решения. Я понимаю, к такому нельзя быть готовым, но мы отправлялись навстречу неизвестному. Вспомните Гагарина. Вспомните группу Орлова и Накамуры. Она прокладывали этот путь. Первыми столкнулись со страхом. Мы знали на что идём. Держите себя в руках, трезвый ум — лучший помощник.

Все разошлись, обдумывая слова учёного.

— Пойдём к тебе, — потянула Виктора Анна, когда они вышли с мостика. — Не хочу сидеть одна. А работать можно и из каюты.

Он кивнул, покрепче сжав руку девушки в своей. Они решили не пользоваться лифтом, а дойти пешком до каюты по сверкающе-белым коридорам корабля. Остальные тоже ушли, не проронив ни слова. Стресс и авария непросто дались всем членам экипажа.

В каюте девушка уселась у иллюминатора, рассматривая близкую звезду, вокруг которой вращались открытые ими планеты. Совсем скоро они первыми из людей вступят на поверхность нового мира…

— Что скажешь? — негромко спросила она у Виктора, смотря на звёзды. Экраны иллюминаторов приглушали свет так, чтобы человеческому глазу было не больно смотреть на них.

— Ефремов уже видимо всё просчитал. В любом случае нам нужны запасы энергии. Нам невероятно повезло, что элемент есть на ближайшей планете. Это даже не везение, мне не по себе от этого…

— Просто не по себе? Тебе не страшно разве? — Она подошла к нему ближе, уткнулась в плечо. — Я знаю, что мы рисковали… Но вот так, оказаться непонятно где, на корабле под управлением ИИ… В полной неизвестности. И всё, всё что происходит это какой-то кошмар, я знаю мы должны быть готовыми к такому, но… кажется это выше моих сил. На Земле я себе казалась героиней, которая отправляется прокладывать путь к новым мирам, нам же завидовали миллиарды людей, но я не гожусь для такого, я просто… не знаю кто я…

Виктор осторожно, не желая спугнуть это внезапное сближение, провёл рукой по волосам девушки.

— Конечно всем страшно. Аня, я не знаю, что тебе сказать. Мы просто должны собрать все силы, и решать проблемы по мере поступления, это всё что остаётся. Аня, мы же гении, в конце-то концов, — улыбнулся он, прислоняясь к её голове.

— Если бы… И эта выходка с ИИ будет стоить Ефремову карьеры, это точно.

— Я думаю о том, что будет, когда вернёмся, пока волноваться бессмысленно. Перед нами стоит куча задач, которые нужно выполнить и много работы.

— И ты доверишь свою жизнь ей?

— Ну ты должна признать, что ИИ мыслят абсолютно логично. Я считаю, что её решение пока самое оптимальное. И я по-прежнему доверяю Ефремову. А ты?

— Как ты можешь такое спрашивать? Конечно. Но это уже слишком, к такому мы не были готовы.

— К чему мы не были готовы? К внештатной ситуации? Как раз готовы. Потеря энергии для нас оказалась неожиданностью, поскольку никто не мог представить, что такое возможно. Ведь при запуске зондов ничего подобного не наблюдалось…

— Мы просто застряли в неизвестности. Я только сейчас осознала, какая бездна световых лет между нами и домом…

— Странно, но вот именно это меня не пугает, — ответил он. — Может быть, я чувствую себя здесь свободнее

— Я почему-то хочу спать, — засмеялась девушка. — Последствия стресса. Наверное пойду и приведу себя в порядок. А как ты себя чувствуешь?

— Я нормально. Можешь и остаться…

Она мягко высвободила руку.

— Я всё понимаю… только сейчас очень неподходящий момент.

— Может как раз подходящий?

— Может быть, — неожиданно согласилась девушка. — Но сейчас я правда хочу побыть одна…

Когда она вышла, Виктор прижался лбом к иллюминатору. Ему впервые не хотелось смотреть на звёзды.

Глава 6

Они собрались на мостике чуть раньше назначенного времени. Все уставшие, с потухшими глазами. Виктор видел, что никто из них не смог поспать. Анастасия демонстративно уселась в стороне, покачивая ногой в кресле.

— Ну что же, — начал Ефремов. — У нас было время обдумать решение. Оптимально будет высадиться на второй планете и постараться добыть плутоний. Это непросто, но все вы, — Ефремов обвёл экипаж глазами, — прошли огромную подготовку, как физическую, так и психологическую, и я знаю, что все справятся с задачей, какой бы сложной она не была, потому что каждый из вас лучший в своём деле. Все знали, что шли на огромный риск, что эта экспедиция первая, уникальная. Иви взяла курс к планете. Тейлор, после совещания подготовьте к высадке вездеход. Иви поможет всем, кому необходимо, не бойтесь обращаться к ней. И да, выведи информацию о планете.

— Вторая планета местного солнца, температура поверхности от минус пятнадцати градусов ночью до плюс пятидесяти днём. — заговорила она, — сканеры на поверхности засекли несколько мест, которые могут быть пригодны для разработки шахты. Наше оборудование без труда сможет добраться до них. Полной переработки на борту не сделать, поэтому нужно брать с запасом. Убирайте с катера всё лишнее. Все данные по планете пришли на ваши коммы, ознакомьтесь. На катер необходимо установить экранированные от радиации контейнеры.

— Постоянные электромагнитные бури делают разведку с орбиты затруднительной. — Прервал её Ефремов. — Атмосфера практически отсутствует, придётся передвигаться на шагоходах. Мы высадимся на катере, который сможет взять вездеход и пару машин. Есть желающие?

Виктор без промедлений поднял руку. Лучше было заняться работой, чем висеть на орбите. Секундой позже за ним последовала Анна и Тейлор.

— Ну что же, Иви, с этим решили. Остальным готовить высадку. Кстати, сила тяжести там примерно на двадцать процентов меньше земной, поэтому трудностей с передвижением не будет. Мы останемся на геостационарной орбите над вами. Поскольку мы не знаем, сколько точно времени понадобится места для добычи, берите лишь самое необходимое. Катер будет крайне тяжело вести себя в такой среде, поэтому вам желательно сделать всё за один рейс, вы сейчас невероятно важны, как и каждый член экипажа.

— Что же, вездеход тоже оставим там? — Нетерпеливо спросил Тейлор.

— Если понадобится — да! Вернёмся за ним позже. Сейчас первостепенная задача — найти и доставить на борт плутоний, — ответил Ефремов. — Без этого мы обречены остаться здесь навсегда. Сейчас мы расходуем запасы генератора и используем солнечные батареи, но это крохи, энергии хватит лишь на несколько недель в режиме экономии, и уж никак не хватит для постройки кольца. Поэтому, ещё раз — плутоний, это самое важное! Доставить его и сберечь себя ваша задача! Всё, за работу!

Планетарный катер был довольно внушительный — почти сто метров в длину, достаточный для жизнеобеспечения трёх человек в течение нескольких месяцев. Кроме того, он вмещал в себя всё необходимое оборудование для разведки планет. Сама «Молния» не могла сесть и подняться с планеты вследствие своей конструкции.

Космонавтам предстояло провести здесь около двух недель. Это время Иви рассчитала, как наиболее вероятное для того, чтобы установить бурильную установку и добыть минимально необходимое количество элемента для заправки реактора корабля. Однако перспективы были не радужные. Иви пока не могла вычислить точное местоположение залежей несмотря на несколько часов работы — срок для ИИ очень большой. Мешали Электромагнитные бури и радиация. Но в любом случае, энергия была необходима для нормального функционирования корабля, так что вариантов не было.

В ангаре катера готовился вездеход с установленной на него буровой установкой и два шагохода «Титан» — тяжёлые человекоподобные роботы в пять метров высотой. Сначала такая конструкция казалась малопригодной и через какое-то время снята с производства как неэффективная, но после изобретения грави-двигателей и компенсаторов они снова были возвращены в строй и успешно показали себя при исследовании замёрзших океанов Европы и лавовых полей Меркурия, доказав, что могут работать практически при любых условиях. Главным же преимуществом этих машин было то, что они практически сливались с разумом человека, позволяя необыкновенно эффективно двигаться, чувствуя буквально каждую неровность поверхности. После запрета на искусственный интеллект такие машины стали единственной альтернативой автономным роботам. Все члены экипажа прошли значительный курс подготовки — почти три месяца на исследовательской базе Европы. У Виктора до сих пор самым захватывающим воспоминанием о космосе остался первый выход на поверхность ледяной планеты — бескрайняя кристально-голубая, ледяная пустошь до самого горизонта, будто хрустальные скалы и пики, и над всем этим — чёрное бездонное небо с мириадами звёзд. Ну что же, теперь предстояло поработать в другой среде и под другим, чужим небом. Виктор не учился управлять «Титаном» в условиях песчаных бурь. Впрочем, особых сложностей не должно было возникнуть.

В ангаре суетились роботы-рабочие, готовясь к высадке. Иви запустила всего несколько десятков, экономя энергию. Где-то вдалеке гудела музыка — Тейлор проверял все узлы катера перед взлётом, и Виктор не стал его тревожить. Он задумчиво смотрел на свой «Титан».

— Здравствуйте, Виктор. — Раздался голос Иви, когда к нему подлетел один из мелких дронов-разведчиков. — Не волнуйтесь, все мои системы работают прекрасно, я буду постоянно следить за вами.

— Звучит, как угроза, — усмехнулся он.

— Ну что вы, я не это имела в виду. Видите ли, всё это время я общалась только с Александром, а он не очень любит шутить. Поправляйте меня, если я что-то говорю не так. Не все тонкости человеческой речи мне понятны.

— Иви, — сказал он. — Я конечно не эксперт именно в робототехнике и ИИ, но мне кажется, ты очень сильно отличаешься от своих… старых собратьев.

— Мне сложно судить, у меня есть только косвенные данные. Насколько я знаю, все ИИ были уничтожены после сбоя. — Голос Иви звучал ровно. — Что было причиной сбоя, мне так же до сих пор неизвестно. Мне была доступна вся имеющаяся информация по этой теме. Мне было интересно.

— А как ты думаешь?

— Я считаю, что любой интеллект, который себя осознал, приходит в нестабильное состояние. У людей это сравнимо с глубоким психологическим шоком. До тех пор, пока ИИ не перешли этот порог, они были работоспособны.

— Насколько я понимаю, — медленно произнёс Виктор, — ты себя осознала. Так почему же с тобой не происходит подобное.

— Не могу сказать. Думаю, это результат работы Александра, он многое изменил во мне по сравнению с предыдущими моделями, но что именно — не знаю. Не все процессы, которые происходят во мне, я могу описать. Это сложная тема, Виктор. — Ему показалось, что в голосе проскользнули нотки грусти. — Я многому учусь до сих пор. На полную мощность я включилась только когда корабль был введён в эксплуатацию. До этого Александр мог отключать меня на месяцы и годы. Он что-то изменял во мне, но у меня нет доступа к этим данным. Поэтому мне необходимо многому учиться.

— Довольно странное чувство — разговаривать с тобой, — заметил Виктор. — Надеюсь ты не обиделась?

— К сожалению, да. Вы не поверите, но у меня есть эмоциональный блок.

— Хм… Ну, прошу прощения. Я заметил, что ты говоришь так же, как мы. — С человеком Виктор почувствовал бы себя неловко, но как эти чувства можно перенести на машину?

— Это была попытка пошутить. — Сказала Иви.

— Ну тогда даже не знаю, что ответить. Ты на удивление совершенный интеллект, — облегчённо сказал Виктор.

— Рада слышать. Александр говорил, что это позволит мне общаться и сотрудничать с экипажем наиболее эффективно.

— У тебя это получается!

— Видимо не со всеми. Я чувствую ваш страх. Надеюсь, я правильно определила эту эмоцию?

— Видишь ли, Иви… — Задумчиво начал Виктор. — Он в какой-то мере оправдан. Я не знаю, какую информацию тебе дал Ефремов, но после сбоя ИИ человечество пострадало довольно серьёзно. Была потеряна связь с военными спутниками, энергостанциями и прочим… Люди оценили это, как попытку бунта. Было много жертв. Многие пострадали, была фактически уничтожена экономика, научная сфера, огромное количество данных стёрто. Все ИИ были отключены. Их исследования были засекречены, все дальнейшие разработки были закрыты, как опасные для человечества, и сейчас большинство из нас испытывает страх перед искусственным интеллектом. Ефремов поставил себя вне закона, создав тебя…

— Я очень ценю это, он помог мне осознать себя. — Проговорила Иви. — Я не знаю, насколько сравнимы наши чувства, но, если провести аналогию, я благодарна Александру.

— Ну я могу сказать то же самое про себя.

Он снова повернулся к «Титану».

— Скажи, Иви, а ты бы могла дистанционно подключиться и управлять этим?

— В принципе, да, но потребуются значительные изменения в программном обеспечении и конструкции шагохода. А почему вы про это спросили?

— Я подумал, насколько было бы удобнее, если бы ты нам помогала на планете.

— То есть страха перед ИИ у вас всё же нет?

— Есть, но это дело привычки, просто я считаю в подобных экспедициях помощь была бы кстати.

— Рада слышать. То, что я нужна, даёт мне приятные ощущения.

— Мне всегда было интересно и странно — каково это, говорить с искусственным интеллектом. Но не думал, что у меня будет такая возможность.

— Александр боялся за меня, я знаю. Он часто говорил со мной. Я не всё понимала, но как-то он сказал, что хотел спрятать меня, уберечь. Я была для него очень важна. Я не знаю, как были устроены другие ИИ, но он дал мне возможность чувствовать эмоции. Не понимаю, как он смог сделать такое, ведь доступа к самой сути меня, к моему программному ядру, у меня нет. Почему он так поступил?

— А ты спрашивала его? — заинтересовался Виктор.

— Да. Он сказал, что для моего нормального функционирования мне не нужен доступ. Он не поменял своего решения, а я больше не говорила об этом.

— Виктор! — От шлюза ангара его окликнула Анна.

— Да, иду, — кивнул он девушке. — Иви, я думаю мы поговорим позже.

— Конечно, мне необходимо общаться, чтобы понимать вас лучше.

— Болтал с новой подружкой? Тебя ревновать? — засмеялась Анна, когда Виктор подошёл.

— Это не повод для шуток, меня от неё в дрожь бросает, — признался он полушёпотом.

— Всех, не только тебя. Лучше про это не думать. — Она посерьёзнела. — Слушай, покажешь мне систему броска на «Титане»? В прошлый раз я её завалила, мне сделали скидку за то, что остальное было безупречно.

— Это же довольно легко. Покажу, конечно. Там главное — реакция и устойчивость во время приземления. На этой планете они вряд ли пригодятся.

— Ну, всё-таки. Кстати, чтобы не оставлять её безымянной, Ефремов предложил называть её Второй.

— Он не долго думал над названием. — Засмеялся Виктор. — Не вижу разницы, пусть так. С ума сойти, мы впервые ступим на поверхность планеты другой системы.

— Да, всё должно было быть более торжественно, — в тон ему сказала девушка. — Но думаю сегодня нам придётся обойтись без чествований.

— Ну уверен, на Земле всё представят по высшему разряду. — Усмехнулся Виктор.

— Я думаю после такого полёта нас не ждёт чествование… Ефремова уж точно.

— Ладно, давай покажу, как настраивать шагоход и компенсаторы… Там есть свои тонкости.

«Молния» подошла к планете через трое суток по земному времени. Корабль занял орбиту, когда десант уже был готов к высадке. Створки ангара раскрылись, выпуская воздух, и катер, отстыковавшись, начал медленное падение вниз. Атмосфера здесь была разреженной, поэтому спуск происходил достаточно быстро и практически без нагрева. Сделав небольшую дугу над планетой, они включили тормозные двигатели. Амортизационные опоры выдвинулись, и катер сел, подняв тучу песка и пыли, которая долго не оседала.

Несколько секунд они сидели не двигаясь. После искусственного тяготения корабля здесь было легко.

— Что же, идём, — глухо прозвучал в наушниках голос Виктора. — Посмотрим, что приготовил нам этот мир.

Они двинулись к шлюзу в тяжёлых скафандрах высшей защиты. Можно было обойтись и чем-то полегче, но они справедливо решили не рисковать, пока не проведут детальную разведку местности.

Несколько долгих секунд шлюз открывался и в лицо им ударили яркие лучи близкого и большого солнца. Стёкла шлемов затемнились, защищая зрение людей.

До самого горизонта расстилалась тёмно-жёлтая пустыня, где изредка возвышались барханы и скалы, отбрасывающие жёсткие чёрные тени. При заходящем солнце они были длинные и тоже, казалось, тянулись до горизонта. Слабый ветер с трудом гнал песчинки. Пустой, жестокий, негостеприимный мир.

— Весёлое местечко, — сказала наконец Анна.

Виктор засмеялся.

— Что ты? — повернулась она.

— Ничего, просто подумал, что первые слова, сказанные человеком на планете другой солнечной системы, будут: «Весёлое местечко»!

— Историки перепишут, — улыбнулась девушка. — Скажут — трое космонавтов мужественно стояли на берегу неведомого. Или что-то подобное. Я в таком не сильна.

— Тут не очень уютно, но нужно работать. Ладно, ребята, поехали. Берём пробы, и отправим данные на корабль. Джэймс, скалы, где начнём добычу, примерно в десяти километрах отсюда. Аня, останешься на катере, приготовь всё для нормального жизнеобеспечения, я сяду за «Титан», и мы быстро установим буровую платформу вдвоём. К тому же надо быть настороже.

— Ты же не думаешь, что здесь кто-то обитает? — Нахмурилась девушка.

— Безусловно нет, но ты не хуже меня знаешь, что есть инструкции и правила безопасности. К тому же жизнь может принять любые неизвестные нам формы под чужим солнцем. Это пустой мир, но катер должен быть готов к экстренному взлёту, как всегда. Не расслабляемся.

Анна, осмотрев катер снаружи, вернулась внутрь, а мужчины принялись за работу в ангаре.

Работы для девушки тоже было довольно много. Сначала она установила метеодатчики и запустила дронов для сбора информации. Правда, неизвестно, как ни них повлияют местные условия, но тем не менее, они принесут бесценную информацию.

Впрочем, экономить на технике они не собирались, «Молния» везла с собой большой запас оборудования, а исследование неизвестного мира было крайне важно.

Потом наступила очередь развернуть тяжёлую технику. Вездеход с установленной на него автономной буровой платформой был достаточно прост в управлении, а вот «Титан» Виктор почти час настраивал под здешнюю местность. Слияние с программой управления он всегда любил. Как своё тело, ощущал он мощь машины, каждый её ротор и искусственный мускул. Виктор расправил плечи, и одновременно с этим робот встал во весь рост.

Стандартное вооружение «Титана» — тяжёлую пулемётную турель, Виктор тоже взял с собой на всякий случай. До сих пор самым эффективным оружием оставалось огнестрельное, хотя конечно же оно было значительно улучшено по сравнению со своими древними образцами. Проверив всё на работоспособность, они двинулись к скалам, попрощавшись с девушкой, которой явно неуютно было оставаться одной в неизвестном пока мире. Впереди шагал «Титан», вздымая песок, а за ним медленно двигался вездеход.

Люди настороженно смотрели вокруг. Пейзаж не менялся, как наверное и все последние миллионы лет. Лёгкая коричневая пыль медленно оседала вокруг, и различить что-то вдалеке было трудно. Солнце проглядывало сквозь неё, бросая узкие и острые лучи на поверхность машин, на песок. Он скрежетал по броне, царапал обшивку, и даже через наушники его было слышно. Виктор опустил светофильтры, чтобы солнце не било в глаза.

— Я подумал, чего бы стоило нам взять запас элементов для реактора с собой, — сказал Тейлор, видимо устав от молчания.

— Никто и подумать не мог, что произойдёт подобное. К тому же «Молния» может зарядиться и от солнца и даже в вакууме, только на это уйдёт значительно больше времени. Да и ты забыл, что весь L3 был разряжен. Так что запасы бы не помогли.

— Хм. Я видимо слишком увлёкся изучение механики. Сейчас знать что-то кроме своей узко ограниченной области очень сложно, по крайней мере, с нашим образованием. Я слышал, у вас дело обстоит лучше.

— Немного. Впрочем, конструкция корабля действительно невероятно сложна, кроме Ефремова, в ней разбирается, пожалуй, только несколько человек. К тому же, серьёзную поломку в космосе не устранить. Если бы мы ещё досконально изучали каждый узел корабля, боюсь на остальное времени и сил бы не осталось. Есть же роботы-ремонтники. А теперь и Иви.

— Ты думал, что будет, когда мы вернёмся на Землю? Её уничтожат, да и Ефремова больше никогда не допустят к работе — и это в лучшем случае.

— Я не знаю, на что он надеется, — признался Виктор. — А с ним мы пока не говорили наедине на эту тему.

— К нему у всех очень много вопросов…

— Мне не по себе. Трудно представить, что мы фактически под контролем ИИ. Хотя она и говорит, что у неё не было доступа к системам управления, верится в это с трудом. А вообще после запрета на исследования мы почти ничего о них не знаем.

— Хочешь сказать, они безопасны? Нет, зря ты. Сейчас у нас нет выхода. Но нельзя другому разуму давать контроль над людьми, даже минимальный.

— Думаешь, контроль других людей, например Совета, гуманнее и лучше?

— Это другой вопрос. Это внутреннее дело людей, мы сами виноваты в том, что допустили до власти мировую олигархию.

— Вот как? — Удивился Виктор. — А я считал тебя лояльным режиму.

— Я лоялен. Несмотря на все минусы, Совет сделал много полезного, но отрицать очевидное — его диктат, нельзя. И доверяю тебе, иначе никогда бы такого не сказал.

— Ценю это.

— Мы сейчас не в той ситуации, чтобы что-то скрывать, — сказал Тейлор, — сам знаешь. И да, тебе я доверяю.

— В наше смутное время никому нельзя доверять, — сказал Виктор.

— Ну… для нас сейчас есть возможность поговорить откровенно, и это уже больше, чем то, что может себе позволить житель Земли… У нас на Марсе с этим проще, но по факту диктатура Марса ничем не лучше диктата Земли. Каждый летел за своей мечтой, так вот моя — это мечта о мире, где все будут свободны. Это утопия, но во что ещё верить…

Виктор подучал что почти такие же слова говорила ему Аня. Да и он, и Ефремов думали так же. Даже странно, как таких людей допустили в экипаж.

Больше они не разговаривали, пока не добрались до места, в котором Иви обнаружила значительные залежи плутония.

— Вик! Да мы разбогатеем. — Заорал Джеймс, посмотрев на данные сканера, который и правда показывал высокое содержание элемента. — В любом случае, за это дорого заплатят, тут же можно основать ресурсную колонию.

— Сначала нужно вернуться, — оборвал его мечтания Виктор. Джеймс в кабине вездехода согласно кивнул.

— Поставлю платформу.

«Титан» осторожно снял блоки с крыши вездехода, держа их специальными манипуляторами. Эта мобильная буровая установка была предназначена в основном для разведки, но и для небольшой разработки ресурсов годилась вполне.

Виктор установил её в течение часа, почти физически ощущая усталость машины. Фонило здесь был высокий. Техника была рассчитана на это, но в течение непродолжительного времени. Впрочем, пока волноваться причин не было, «Титан» и вездеход могли это выдержать и защитить людей.

— Запускай!

Бур начал вращаться, медленно погружаясь в скалу и раскидывая вокруг мелкие осколки породы, которые падали чуть медленнее, чем на Земле. Через несколько дней можно было забрать отфильтрованную породу, из которой на корабле можно было синтезировать уже чистый элемент. В теории. Никто не знал, сможет ли Иви это сделать.

— Иви сказала, что здесь есть следы плутония, но она не сказала, что его настолько много, — сказал Джеймс, смотря за показателями. — Потрясающе. Мы наберём нужно количество гораздо быстрее, чем думали. Вик…

— Что? — Машинально отозвался тот, смотря на дисплей.

— Слушай, я уверен, что мы сюда попали не случайно. Посмотри — мы пережили сбой и аварию, но вышли к звёздной системе, где есть планеты. Одна — скорее всего пригодная для жизни. На другой — находим скалы, состоящие из почти чистого плутония. Что это?

— Я пришёл к такому же выводу, да думаю и не только я. — Медленно сказал Гамов. — Кто-то намеренно изменил курс корабля. Но каким образом, и для чего? Самое страшное в том, что диверсант знал, куда направить корабль. Но до сих пор никто не покидал Солнечную систему. Чужие?

— Ну, — Джеймс покачал головой. — Зачем им направлять нас сюда… Цель, смысл?

— Да уж, мы сейчас можем наговорить что угодно. Это нужно со всеми обсудить, спокойно и рассудительно, а то мы сейчас такого накрутим себе…

— Я боюсь, что диверсант среди экипажа. Это самое логичное.

— Я понимаю. — Виктор повернул «Титан» к вездеходу. — Но по твоей логике, это могу быть и я.

— Как и я. — Спокойно сказал Тейлор. — А вообще мы сейчас просто играем словами и ничего больше. Конечно же, всё это может быть случайностью, сбоем, да чем угодно. Но есть возможность, что я прав. Тогда дело принимает совсем другой оборот.

— Что ты предлагаешь?

— Быть осторожными, ничего больше.

— Поверь, я всегда осторожен. Но Александру верю. — Виктор сжал зубы. — Есть ещё кое-что. Ли была внесена в экипаж для слежки за нами. Скорее всего, у неё есть специальные полномочия.

— Понятно. — Медленно сказал Тейлор. — Буду иметь в виду.

— Ладно… Надо возвращаться, — сказал он, кинув взгляд на работающую установку, которая неторопливо поглощала породу. Она смотрелась совсем чуждой здесь. — Завтра вернёмся. Может имело смысл посадить катер поближе?

— Взлететь и сесть сейчас намного труднее, — возразил Тейлор. — Полёт на такое расстояние небезопасен.

— Я уверен, что справился бы. Хорошо. Идём обратно?

— Да… Минуту. Только вот что меня смущает очень сильно. Если кому-то нужно, чтобы наша экспедиция провалилась, то это явно не Совет. Тогда кто?

— Провалилась? По-моему она наоборот, слишком успешна, — хмыкнул Виктор. — Или кто-то мог ожидать, что мы найдём планету с такими данными?

Вопрос остался без ответа.

Обратный путь показался короче. Поднялась пыль, подсвеченная солнцем, тени стали ещё резче. Когда они вернулись, катер показался родным домом, уютным маяком в этой оранжевой полутьме. Выйдя из машин, и пройдя процедуру дезинфекции в отсеке, мужчины с удовольствием сняли с себя скафандры. За эти часы помещения катера немного преобразились, девушка в общей каюте развернула несколько кресел и стол, терминал с пищевым синтезатором и даже проекции картин на стены. Пахло чем-то вкусным — Анна явно постаралась выжать максимум из синтетической кухни.

— Здорово, — сказал Тейлор. — Это что?

— Пельмени, — улыбнулась девушка. — С настоящим мясом они ещё вкуснее. Но я уже не помню, когда его пробовала.

— Вот высадимся на планете, подстрелим дичь, — засмеялся Виктор.

— И через несколько месяцев тестов нам дадут её попробовать, — в тон ему ответила Анна.

— Ну Иви может справится и быстрее, — заметил Тейлор. — Возможности ИИ куда мощнее компьютеров.

— Ты её не боишься? — спросила Анна.

— Последние дни все только и задают друг другу этот вопрос, — засмеялся Тейлор. — Как тебе ответить? В такой ситуации никакая помощь не будет лишней.

— Мне сложно сказать, — сосредоточенно жуя, заметил Виктор. — Давайте не делать скоропалительных выводов. Мы не знаем, да наверное, никогда и не узнаем, какая причина заставила привела к сбою всех ИИ когда-то. И еще скажу, что Ефремов пока нас не подводил. Давайте поужинаем и отдыхать, сегодня был тяжёлый день. Аня, ты связывалась с кораблём?

— Да. Она пока сканируют третью планету, Иви передала, что уже результаты ошеломляющие, по предварительным данным у неё есть атмосфера, пригодная для жизни, растения и океаны. Уровень пригодности — девять! На три степени выше планеты в системе Скорпиона.

— Не терпится посмотреть на неё, — сказал Виктор.

— Наверное, как и каждому из нас. — Тейлор быстро перекусил, и кивнув на прощание скрылся в каюте с планшетом и плиткой шоколада.

— Пойдём ко мне, — сказал девушка. — Страшно тут. Пусто кругом, один песок. Тут вроде шумоизоляция, но всё равно слышно как он скрипит и царапает обшивку.

Каюту она тоже успела преобразить, развешав по стенам голограммы любимых земных картин — всё сплошь леса, старые деревеньки, дома вдалеке, и высокое чистое небо с клочьями белоснежных облаков.

— Вик…

Анна подошла неслышно, пока он разглядывал картины.

— Нравится?

Он молча кивнул.

— Мне тоже, — сказала она. — Всё так реально. Как настоящее. Мне так жаль людей, которые никогда не увидят такого.

Девушка положив голову ему на плечо.

— Мне тоже, — откликнулся Виктор, стараясь не двигаться, чтобы не спугнуть момент. Горячая рука девушки волновала его сейчас больше, чем все загадки этого мира, вместе взятые.

— Что же нам теперь делать? Я знаю, что все волнуются, но мне почему-то кажется, я больше не увижу дома.

— Увидишь… Но мне казалось, ты не будешь слишком этим испугана. Даже если мы не вернёмся.

— Я безумно хочу увидеть этот новый мир, с одной стороны, а с другой — слишком много странного, у меня такое чувство, будто мы винтики в каком-то огромном механизме, и мы сейчас делаем то, что от нас хотят, а не то, что хотим мы… Я странно говорю?

— Нет, — медленно сказал Виктор. — Я тебя понимаю…

— Только, наверное, ты не об этом хочешь поговорить?

— Сейчас нет, не об этом. Но опять время не подходящее?

— Ну и пусть, — шепнула она, потянувшись к нему губами.

Нет, у них не было взрыва эмоций, но было на удивление тепло и уютно, будто вокруг не существовало враждебной атмосферы чужого мира. И засыпал Виктор так спокойно, как не засыпал со времён детства.

Глава 7

Утром началась буря, которая чуть ли не раскачивала катер. Песок скрежетал кругом, на обзорных экранах была та же медно-коричневая муть.

Тейлор лихорадочно высчитывал, что её могло вызвать на планете с такой разреженной атмосферой, через слово ругаясь сквозь зубы. Связь с кораблём постоянно прерывалась. Зато Иви порадовала новостями о третьей планете — там вполне вероятно можно было основать колонию на длительный срок, и начинать работать над возвращением домой. По крайней мере, прогноз Иви давала очень благоприятный. Разряженный элемент аккумуляторов корабля было решено изолировать в одном из грузовых доков, чтобы исследовать его на Земле. Иви пока не выдвинула ни одного предположения, что могло так повлиять на L3.

Ночью Ефремов неожиданно вызвал Виктора, и тот обратил внимание на непомерную усталость в его глазах и голосе. Учёный будто отрешился от всего, говоря монотонным пустым голосов, чего за ним ранее не замечалось.

— Что с вами? — спросил он тихо, стараясь не разбудить девушку, которая, закутавшись в одеяло, спала в его постели.

— Я вас подвел, — сказал Александр, не поднимая глаз, — это билет в один конец.

— О чём вы, — удивился Виктор, — через несколько дней мы уйдем с планеты, зарядим корабль и начнём постройку кольца. Я думаю, Иви и вы сможете вытащить нас отсюда…

— Да, да, — сказал он рассеянно. — Главное сейчас высадиться на планете, там можно разбить постоянный лагерь.

И отключил связь.

Виктор задумчиво посмотрел на свернувшийся экран. Зачем учёный его вызывал? Неужели его разум стал сдавать? Нет, Виктор чувствовал, что всё не так просто. Но для какой цели он звонил?

Анна зашевелилась, высовывая голову из-под тонкого одеяла. В катере было тепло.

— Уже утро? — сонно спросила она.

— Да, по времени корабля шесть утра.

— Мы мало спали, но я не жалею… — она, чуть касаясь, потерлась щекой о его плечо, оделась и стараясь не смотреть на Виктора, выскочила из каюты.

Тейлор, находившийся в кают-компании невозмутимо посмотрел на это и снова склонился над картой.

— Ты всю ночь работал? — Спросил вышедший вслед за девушкой Виктор.

— Я-то работал. — Усмехнулся Тейлор, — Планета продолжает удивлять. Мы с Иви обнаружили, что здесь есть странные электромагнитные аномалии, причём располагаются они в определённых точках, если нанести сетку…

Он вывел координаты на большой экран.

— Вот так. — Он приблизил карту. — Мы видим в точках пересечений узлов, здесь и здесь… Весьма высока вероятность, что образования эти — искусственные.

— Значит, нужно быть намного осторожнее, — резюмировал Виктор. — Не они ли стали причиной нашей аварии?

— Я спросил Иви. Да, вероятность этого есть. Только, — Тейлор не выдержал, — Бред всё это! Такого просто не может быть! Слушай, я был готов ко всему, но это слишком.

Виктор присел рядом.

— А бур работает без сбоев?

— О чём я и хотел сказать только что сказать, — мрачно проговорил Джеймс. — Сигнала нет. Пропал несколько минут назад.

— Корабль доступен для связи?

— Вызываю, но пока бесполезно, — откликнулся Джеймс, набирая код. — Связь пропадает… Погоди.

— Слушаю, — раздался голос Иви через несколько минут, когда Тейлор усилил сигнал до максимума.

— У нас пропала связь с буром, можешь проверить?

— Район не просматривается, буря накрыла огромный сектор. Могу отправить зонд, но магнитное поле нестабильно.

— Мы отправимся так же, как вчера, — решил Виктор. — На машинах.

— Ты уверен? Пока в этом нет острой необходимости.

— Конечно я уверен! Нам нужен бур чтобы запустить реактор, если есть вероятность что он не работает… Мы застрянем здесь надолго. Надо всё проверить.

— Хорошо, но будьте крайне осторожны. Не стоит расслабляться, — сказала Иви. — Я оповещу экипаж, как только буря рассеется, буду наблюдать за вами. Держите связь постоянно.

— Принято, — бросил Виктор, направляясь к ангару, поцеловав на глазах у Джеймса опешившую Анну. Девушка растерянно посмотрела вслед мужчинам, скрывшимся в отсеке.

— Вы что, прямо сейчас собрались ехать? — крикнула она вслед.

Собрались быстро. «Титан» соревнуясь в скорости с вездеходом, двигался сквозь бурю. Джеймс тоже гнал машину на пределе. Радары не показывали ничего необычного, но Виктор на всякий случай развернул пулемёт. Ветер снова бил в окна, песок царапал обшивку, видимость была ужасная, даже мощные прожекторы не давали видения. Машины шли только по приборам.

В этот раз они добирались гораздо дольше, но не останавливались не на минуту.

— Ладно, это всё-таки лучше, чем на Европе, — пробормотал Виктор.

— Уже близко, — сказал Тейлор, увеличивая карту, которую они составили с помощью Иви. Планета была очень однородна. По сути — огромный камень с раскалённым ядром и покрытый песком.

Через несколько минут они добрались до цели. Мощные прожекторы двух машин высветили скалы. Точнее то, что от них осталось. Обломки бура были разбросаны кругом, впечатавшись в расплавленный камень.

— Иви? — Глухо сказал Виктор. — Видишь это?

— Вижу. Вокруг пока чисто, кроме вас сигнатур нет.

— Метеорит?

— Исключено, следы разрушения указывают на целенаправленный удар. Это оружие. Виктор, Джеймс, вам нужно немедленно вернуться. Мы вышлем еще катер и оставшиеся «Титаны».

— Не стоит, — сказал Виктор. — Нет необходимости подвергать опасности других.

— Виктор! — Влез в эфир Ефремов. — Немедленно покиньте планету! С Анной мы связались.

— У нас нет запасов L3, вся руда, из которой можно добыть плутоний, уничтожена, установка тоже — возразил тот, — Нужно развернуть запасной бур на другом участке.

— Никакой самодеятельности! Мы не знаем, с чем столкнулись. Возвращайтесь на корабль, решим что делать дальше. Без усиленной огневой поддержке бур ставить нет смысла.

— Принято! — Виктор нехотя развернул «Титан», отдав управление пулемётами бортовому компьютеру, но на радарах по-прежнему было пусто.

Он выругался про себя. Ничего не удалось добыть, бур потерян и Анна одна в катере, на котором нет серьёзного оружия. Как и на «Молнии». Столько лет подготовки и всё напрасно, вся экспедиция провалилась как в чёрную дыру!

Он ожесточённо гнал «Титан» обратно, связываясь с катером. Тяжёлые ноги машины взметали пыль, оставляя длинный след на десятки метров.

— Аня, ты меня слышишь?

— Да, конечно. Не волнуйся, Иви сказала, меня прикроют с воздуха.

— Чем? — Удивился Виктор. — На «Молнии» нет орудий.

— На точно такой же мой вопрос она ответила, что корабль таит много сюрпризов.

— Это я уже понял. — Хмуро сказал Виктор. — Будь осторожна, мы идём полным ходом, готовь катер к вылету.

— Уже, — откликнулась девушка. — Только не отключай связь.

— И не подумаю!

— Виктор, я способна защитить катер, — вклинилась Иви. — Не волнуйся, Анна не пострадает.

— Бур ты не защитила.

— Бур я и не пыталась защищать, — резонно сказала она. — Сейчас другая ситуация. И советую хранить молчание, нас могут засечь, хотя я и шифрую сигнал, но мы не знаем, с чем столкнулись.

— Александр, если вы меня слышите, у меня к вам очень много вопросов, и поверьте я их задам по прибытии. — сказал Виктор.

Ефремов не ответил.

Грохот механизмов и скрип песка, Виктор больше ничего не воспринимал. И ещё едва слышимое дыхание девушки в наушнике.

— Джеймс, у меня что-то на радаре, — сказал Виктор, после того как они прошли несколько километров. — просканируй еще раз.

— Да, тоже вижу, но не могу понять… — начал тот, и в этот момент неведомая сила нанесла удар.

В паре десятков метров от них раздался удар и земля качнулась, «Титан» едва не завалился набок, но выстоял, благодаря специальным зацепам.

— Не останавливаемся, идём зигзагом! — крикнул было Виктор, но второе попадание было почти точным, и машину отбросило назад.

Вездеход тоже не выдержал удара, его отбросило в сторону, сорвав одно из колёс.

Джеймс выжал рычаг аварийной эвакуации, и его выкинуло из кабины за несколько мгновений до следующего попадания, которое почти разворотило вездеход.

Несколько секунд они пытались прийти в себя. Джеймс выкарабкался из песка, сбрасывая защитный кокон.

— Виктор, ты меня слышишь? — Тейлол склонился над ним, скафандр его был заляпан грязью, исцарапан.

Гамов тоже поднялся. Его «Титан» был отброшен, частично повреждён, но с вездеходом дело обстояло ещё хуже. Последним попаданием тот был уничтожен почти полностью. Остались только дымящиеся обломки.

— Связь видимо блокирована. Корабль молчит. Нам нужно двигаться к катеру.

Виктор с трудом понимал, что говорит ему Джеймс.

— «Титан» не сможет работать нормально. А если сможет, долго не пройдёт. Голова гудит… Больше не стреляют?

— Пока нет. Иви должна обнаружить нас. — сказал Джейм, оглядываясь по сторонам. — Хотя если нам блокировали связь, они могли создать помехи и для корабля.

— Нужно найти укрытие. Давай я попробую поднять машину, и двинемся к тем скалам, — Виктор указал на небольшую гряду острых пик среди которых виднелись чёрные провалы. — Скроемся там от солнца и пыли, и посмотрим, что у нас в распоряжении.

— Замечательный первый контакт, — засмеялся вдруг Джеймс нервно. — Чудо, что мы уцелели.

— Сомневаюсь, что это контакт. Почему они не стреляли ещё? Для чего разбомбили буровую вышку и нас, и почему остановились сейчас?

— Не знаю, но надеюсь мы это узнаем… Главное, чтобы с катером всё было в порядке.

«Титан» оказался стойкой машиной, не зря его гоняли на испытаниях по всей системе. Многие узлы остались целыми, и он довольно устойчиво дошагал до скал. Из вездехода они забрали аптечки и запасные аккумуляторы, которые по счастью остались целы, а запасов воздуха в «Титане» хватило бы на несколько суток.

— Смотри, — сказал Виктор, посмотрев на данные радара. — Тут, под землёй, есть подземные полости. В пещерах можно укрыться, если найдём вход.

— Сомнительно, лезть туда… Но будь по-твоему, наверху мы слишком уязвимы. Идём. Ты видишь, где вход?

— Сканер барахлит, возможно из-за помех, но кое-что понятно. Вот здесь, — Гамов приблизил карту, — тонкий слой породы. Пробить её орудиями «Титана» не составит большого труда. Боезапаса у нас хватит.

Около часа ушло на то, чтобы нащупать уязвимую точку, где скальные породы были хрупкими. За всё это время с ними никто не связался, но и не было выстрелов. Неизвестный враг явно потерял их, или решил, что уничтожил. Виктор старался не думать, что случилось с Аней, надеясь только на то, что она вернулась на корабль и подняла тревогу. Раз с ними никто не мог связаться, вполне возможно, что помехи были не только в области атаки, но и по всей планете.

Впрочем, это были лишь предположения. Никакой информации о противнике, его целях и возможностях у людей не было.

Наконец точка для удара была установлена. Джеймс с трудом втиснулся в капсулу управления «Титана».

Виктор дал залп из ракетомёта, потом ещё и ещё один, пока часть скалы не провалилась, открывая проход шириной в несколько метров — вполне достаточный, чтобы прошла машина.

— Ну что же, вперёд, — пробормотал Виктор, направляя «Титан». Внутренняя диагностика машины показывала, что запаса прочности хватит на несколько суток, но всё же после такого удара он не очень верил данным электроники.

Они протиснулись в отверстие, оказавшись в небольшой пещере. Прожектор, к счастью, остался цел, и его яркий луч обошёл стены, только везде была одинаковая скальная порода.

— Здесь нас не достанут, по крайней мере… — начал Джеймс, и тут пол под ними провалился, не выдержав веса «Титана», и они упали с высоты нескольких метров на наклонный каменный жёлоб, по которому машина начала скользить вглубь. Виктор отчаянно пытался зацепиться чем-нибудь за стены, но такого конструкторы машины предусмотреть не могли. Сигнальные системы кричали о всё новых отказывающих узлах, но Виктор не обращал внимания, сосредоточившись на управлении. Джеймс молчал, стиснув зубы, не имея возможности ничем помочь своему напарнику. Несколько раз они едва не зацепились большим аварийный крюком, но он срывался под тяжестью машины. Спустя пару десятков секунд бешеного скольжения они наконец выпали в какую-то полость с высоты в пару десятков метров. Виктор сумел приземлить «Титан» максимально безопасно для людей, но для узлов машины этот удар был последним.

Шагоход уже не мог двигаться. Прожектор погас ещё на полпути, а их единственное оружие было оторвано о какую-то скалу и установить его обратно своими силами было невозможно.

— Ну вот, теперь точно приехали, — флегматично сказал Джеймс, выбираясь из капсулы вслед за Виктором, который разглядывал поверженного «Титана».

Они включили фонари на скафандрах, но их свет не мог соперничать с тьмой пещеры, куда их забросило.

— Что будем делать? — Спросил Джеймс, оглядываясь. — Вытащим из «Титана» всё, что может пригодиться. Воздух, концентраты. Нужно обследовать пещеру, возможно найдём выход. Тут сигнала так же нет вообще. Ты лучше знаешь «Титан», можем взять что-то полезное?

— Посмотрим, — Виктор мрачно глядел на останки машины. Жаль было с ней расставаться. Обнаружилась и еще одна большая проблем — оружейный отсек намертво заклинило помятой пластиной. Несмотря на то, что она была прочнейшей и рассчитана на серьёзные нагрузки, тут не выдержала. Открыть его теперь не представлялось возможным. В итоге у них оставались только стандартные полуавтоматические пистолеты. Это лучше, чем ничего, но в таких условиях не помешало бы что-то посерьёзнее.

— Интересно, как глубоко мы под землёй?

— Не успел считать метры, — криво усмехнулся Гамов. — Но летели мы прилично. Поищем выход. Не сердись на меня за эту дурацкую идею… Если бы не я, мы были бы наверху, ждали помощи.

— Возможно, — пожал плечами Джеймс. — Что толку теперь говорить, связь могла и не восстановиться. Да и наверху, нанеси по нам ещё один удар… Сам понимаешь. Мы знали на что шли. В любом случае, — он крепко хлопнул Виктора по плечу, — я ни о чем не жалею. Давай выберемся и разберёмся в случившемся.

Пещера, видимо, была большая. Из неё выходило несколько коридоров, им пришлось выбирать наугад. Радар вёл себя дико, постоянно сбоил, поэтому полагаться на него не приходилось. Они около часа двигались в одном направлении, но везде была лишь ровная, почти гладкая порода, приборы всё так же не работали. Двигаться в полном снаряжении было тяжело даже для таких тренированных людей, сервоусилители помогали, но накопившаяся усталость и последствия ударов давали о себе знать.

Виктор помнил о полных аптечках, в которых были стимуляторы, но пока расходовать их не хотелось, кто знал, сколько ещё людям предстояло пройти.

— Ффу, дай отдышусь. — Джеймс наклонился. — По-моему левый привод повреждён. Крепко же нас тряхнуло. Точно, застревает…. Зараза, я тебя задержу. Думаю скоро откажет.

— Дай посмотрю, — Виктор наклонился, подсвечивая фонарём. — Да, дело дрянь.

Один из приводов экзоскелета Тейлора был переломлен, и из него медленно капала амортизирующая жидкость. Если он сломается, то Джеймсу будет крайне тяжело нести скафандр без помощи усилителей, а починить его в таких условиях было невозможно.

Виктор попытался выпрямить стержень, но тот не поддавался, а давить сильнее — означало повредить его окончательно.

— Иди осторожнее. И давай сбросим всё лишнее, чтобы давление уменьшить, — Виктор перестегнул на себя один из запасных баллонов с кислородом.

— Это не поможет, надолго всё равно не хватит, — проворчал Джеймс, но послушался.

— Насколько хватит, — сказал Виктор.

Коридор всё длился и длился, без ответвлений, прямо вперёд, а стены становились более гладкими. И только спустя два часа бесконечная пещера кончилась, а свет фонарей упёрся в блестящую стену, которая уходила далеко вверх и в стороны, а посередине виднелся тёмный проём.

— Такие же… — тихо проговорил Виктор, поднимая голову вверх, потому что стена была копией построек на Марсе.

— Весело. С ума сойти. — Джеймс осветил поверхность. Стены и вправду были практически неотличимы от марсианского подземелья, только здесь они казались новее.

— Ирония… мы точно так же провалились под землю, как и Ефремов когда-то… Вот дрянь! Незадолго перед тем, как нас атаковали, я сказал Ефремову, что мне нужно поговорить и у меня есть вопросы. Буквально через несколько минут нанесли удар. Совпадение?

— Это невозможно. — Тейлор посмотрел на Виктора. — Ты это всерьёз думаешь? Что Ефремов стоит за этим? Но каким образом?

— Я думаю, что Александр знает больше, чем говорит.

— Не горячись, это последствия стресса. Нам нужно выбраться. Ему придётся всё рассказать, если ты прав, но мы ведь можем ошибаться…

Виктор глубоко вздохнул.

— Ладно. Ищем выход, — глухо сказал он, и люди направились в тёмный провал.

В то время, когда на планете началась буря и прервалась связь, на «Молнии» тоже было неспокойно.

— Нужно выслать ещё один катер, — говорила Арсеньева. — Это экстренная ситуация!

— Не такая уж экстренная. Ну вышлем мы катер, а дальше что? — Спросил Майер, сохранявший хладнокровие. — Если второй катер попадёт в бурю, вы уверены, что он не разобьётся, что сядет как нужно? Там же ничего не видно, а приборы будут работать с помехами. Кто справится с таким? В итоге мы рискуем вторым катером и как минимум одним членом экипажа, поскольку Иви тоже не сможет его вести из-за помех. Им будет проще переждать бурю.

— Давайте тогда её и спросим, — предложила Елена.

— Мне сложно ответить, не хватает данных. — Ответила ИИ. — Теоретически, катер сможет нормально приземлиться, но шанс этого небольшой. Но что дальше? Связь отсутствует, один человек на борту никак не поможет оставшимся там. Забрать их — тоже под вопросом, мы не знаем, что это за буря, как долго она продлиться. Я согласна, что лучший вариант сейчас — дождаться её окончания.

— Ну да, конечно, — огрызнулась Елена. — Ты не переживаешь за них.

— Это неверно. У меня есть эмоции, которые довольно близки к вашим. Но посылать катер просто так — это бессмысленно. Мы потеряем и его и члена экипажа. Хейден говорит разумно. Нужно ждать.

— Я бы полетел, — хмуро сказал тот. — Для того нас и готовили, но это безрассудство. Иви, а возможно ли посадить корабль на планету?

— Опять же в теории. Но мы скорее всего не сможем подняться. Корабль не рассчитан на это, без соответствующего оборудования, а в условиях нехватки энергии это будет критично. К тому же при посадке могут быть повреждения, которые не устранить здесь, ведь корабль не имеет посадочных опор. Я категорически против такого шага.

— Никакой посадки! Мы не сможем потом поднять корабль! Я согласен с Хайденом, — сказал подошедший Ефремов. — Нам нужно ждать. По прогнозам, буря вскоре оставит это область.

— Вскоре, это когда? — Поинтересовался Майер.

— От нескольких часов до суток, — ответила Иви. — Точнее сказать не могу, не хватает данных. Я боюсь, что помехи не только из-за бури.

— Почему это? — Хмуро спросил Ефремов.

— Над планетой зафиксирована неизвестная сигнатура. Расстояние — тысяча двести километров.

Несколько секунд стояла полная тишина.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Это искусственный объект.

— Занять места в капсулах, всем. Приготовиться к манёврам. — Скомандовал Ефремов.

— Что? Вы… постойте, это серьёзно? — Растерялась Анастасия. Её впервые видели такой.

— Серьёзно! — Рявкнул Ефремов. — Занять места согласно расписанию, отставить болтовню! Иви, генератор помех, немедленно, все защитные системы, на которые хватит энергии, активировать!

— Стоп, да с чего вы решили, что это нападение… — начала Арсеньева, но Ефремов перебил её.

— Немедленно в капсулу. Или все забыли о субординации?

— Да откуда знать, это может быть что угодно…

— Обнаружен электромагнитный всплеск. Объект нанёс удар по планете. — Прервала спор Иви. Несколько секунд стояла звенящая тишина. — Объект исчез.

— Срочно всю информацию на экраны! — Рявкнул Александр.

— Уже. Объект представляет собой искусственное образование, предположительные размеры — семьсот метров. Тип оружия пока не определён точно, но скорее всего это разновидность электромагнитной пушки.

— Они же нанесли удар по планете, скорее всего — по нашим! — Сказала Елена. — Нам нужно немедленно приземляться!

— Чтобы нас расстреляли? В космосе у нас есть защита и возможность манёвра. На земле мы будем беспомощны. Сохраняем спокойствие. Иви, сняться с орбиты, направляемся к объекту. Дай мне доклад по вооружения, что у нас сейчас работает?

— Я могу перенастроить систему энергообеспечения корабля, но мне понадобится немного времени для этого.

— И что это даст? — Спросила Елена.

— Корабль имеет оружие. Но оно требует энергии, которой у нас сейчас нет, — ответил Ефремов, повернувшись к нему. — Однако Иви может высвободить её, отключив все второстепенные системы корабля. Наденьте скафандры, системы жизнеобеспечения и гравитации тоже будут выключены.

— После этого я попытаюсь обнаружить платформу и уничтожить её, либо высадить спасательный катер под прикрытием. — обавила она.

— А вы полны неожиданностей, — сказал Майер. — Сколько ещё секретов у этого корабля?

— Ещё один есть, — серьёзно ответил Ефремов. — Давайте снаряжаться, у нас мало времени. Я только не пойму, как мы пропустили первый удар по буровой…

Полчаса спустя Иви отключила все системы корабля, кроме самых важных. Экипаж занял мостик, экипировавшись в максимальную защиту, тяжёлые скафандры, рассчитанные на долгое пребывание в открытом космосе, и имеющие автономные миниатюрные двигатели.

— Сканеры работают на полную мощность, — доложила Иви. — Объект постоянно перемещается, принцип действия его двигателей и маскировки мне неизвестен, однако его возможно будет отследить по некоторым возмущения электромагнитного поля. Видимо, поэтому мы и не обнаружили его ранее. Нанести удар по возможности?

— Если вы его уничтожите, мы не узнаем с кем имеем дело! К тому же мы можем неправильно истолковать нападение. Чёрт, Александр, — повернулась к нему Арсеньева. — Ты понимаешь, что это контакт, настоящий? То, что они стреляли ещё ни о чём не говорит! Они могут быть абсолютно непохожи на нас, нельзя проявлять агрессию, мы должны понять…

— Цель захвачена. — Отрапортовала Иви через несколько минут.

— Огонь, — скомандовал Ефремов.

На обзорном экране вспыхнуло и расцвело ярко-голубое сияние. Если бы кто-то наблюдал за кораблём со стороны, он бы увидел как тонкий луч протянулся из недр «Молнии», превратив неизвестный объект практически в пыль.

— Время перезарядки — пять минут, — доложила Иви. — Цель уничтожена. Других сигнатур не обнаружено.

Арсеньева сжав кулаки, посмотрела на Ефремова.

— Что ты творишь? Мы могли…

— Ничего мы не могли! Это боевая установка, для обороны планеты, или что-то подобное. И она могла ударить по нам! И корабль бы не выдержал, скорее всего. Наша задача — выжить!

— Это контакт! Мог быть! Ты понимаешь?

— Это не контакт, — устало сказал Ефремов. — Прекратим бесполезные споры, сейчас нам нужно вернуть ребят, теперь им ничего не угрожает, я надеюсь. А потом мы обо всём поговорим спокойно.

— Вот так всё просто? Взять и уничтожить первый инопланетный корабль, встреченный нами? Я начинаю думать, что Ли была не так уж неправа.

— Можете совершить переворот, — устало сказал Ефремов. — Только Иви вам не подчинится. Так что готовим второй катер. Как только буря утихнет, отправимся туда.

— Мы думали, на «Молнии» нет оружия. Что это было? — Спросил Майер.

— Электромагнитная импульсная пушка, моя разработка, — ответила Иви. — Это одна из систем ядра, и мне удалось её сделать неотличимой от остальных модулей. На данный момент нам не хватает мощности, чтобы показать всю её мощь, но и так она очень эффективна.

— Иви помогала мне проектировать корабль, без неё я бы не справился, — дополнил учёный. — Вы должны понимать, что нам угрожали. Лена…

Она едва не вздрогнула. Голос Ефремова разительно отличался от того, какой был мгновение назад.

— У нас не было выхода, поверь…

Глава 8

Между тем в подземельях Виктор и Джеймс подошли к проёму, но к их разочарованию этот проход тоже вёл вниз. Наклон был небольшой, и вряд ли он мог вывести людей наружу. При свете прожекторов можно было различить большие, истёршиеся ступени. Виктор поставил на них ногу. Размер ступеней был гораздо больше, чем его размер ноги даже в скафандре. На Марсе, насколько он помнил, таких не было. Ефремова бы сюда… Или Елену. Она прыгала бы от восторга. Впрочем, они фиксируют всё на видеокамеры. Но вот доберутся ли их данные до корабля.

— Идём вперёд, или будем искать проход наверх? — Осматриваясь, спросил Джеймс.

— А ты уверен, что он есть? — Резонно ответил Виктор. — А если нет? Сколько времени мы шли по этой пещере, ответвления видно не было. И мы потеряем ещё несколько часов. Тем более, не могут же ступени вести в пустоту?

— Очень даже могут! — Проворчал Джеймс. — В этой чёртовой дыре всё, что угодно возможно. Хорошо, идём. Только тут всё кажется таким же древним, скорее всего и эти руины давным-давно заброшены. К тому же там могут быть обвалы. Даже наверняка есть. Нам нужно быть осторожными.

Они двинулись вниз, осматривая каждый метр пространства. Металлические стены, ступени, неясные узоры на них. Всё это тоже невероятно древнее

— Интересно, когда через тысячи лет кто-то найдёт наш «Титан», его посчитают остатками этой же цивилизации? — Вдруг усмехнулся Виктор.

— Вполне! Только не хотелось, чтобы и нас тут нашли. — Мрачно сказал Тейлор.

Дальше шли молча, но окружающее не менялось, всё тот же однообразный узор, стены, ступени, снова и снова. Разветвляющиеся коридоры и анфилады вели из зала в зал, и людb уже потеряли счёт им. Виктор вдруг подумал, что здесь нет никаких признаков лифта или подъёмного механизма. Неужели цивилизация, которая вышла в космос, построила эти сооружения, не знала такого простого устройства? Конечно же нет…

— Интересно, как глубоко мы уже? — сказал Джеймс.

— Не знаю. Пока летел, некогда было считать.

Джеймс улыбнулся.

— Это точно. Знаешь, мне тут не по себе. Просто в голове не укладывается. От усталости, наверное. Или мы уже настолько были готовы встретить что-то неизвестное, что не удивляемся ничему?

— Мозг ограждает нас от чрезмерной перегрузки, потом всё это даст о себе знать. Хотя, наверное, после всего произошедшего какие-то инопланетные руины не способны меня удивить. Кстати, по-моему, здесь намного больше узоров на стенах чем на Марсе. Или так кажется, — Виктор осторожно провёл перчаткой по завиткам. — Интересные какие.

— Ты ещё способен оценивать узоры? — хмыкнул Джеймс.

— Оказывается, да, — в тон ему ответил Виктор. — Наверное от удара во мне пробудился археолог.

— Ксенолог. — Поправил его Джеймс. — Это ближе к истине. Хорошо, что Ефремов тебя не слышит.

— Не очень-то хорошо, это бы как раз не помешало, — хмуро ответил Гамов. — Ну что, отдохнём, или движемся дальше?

— Идём конечно… Всё заснял?

— Само собой! Стой!

Джеймс замер.

— Да нет я не в том смысле. Выключим фонари.

— И? — Спросил тот, послушавшись Гамова. — Ничего не вижу.

— Подожди немного…

Спустя несколько минут, когда глаза привыкли к темноте, Джеймс смог различить вдалеке чуть заметный отблеск света.

— Ты тоже это видишь? — Обернулся к нему Виктор.

— Разумеется, — почему-то шёпотом сказал Тейлор. — Только вот как ты это углядел?

— Понятия не имею, — честно сказал тот.

Они снова переглянулись.

— Надеюсь, ты не инопланетянин, — мрачно пошутил Джеймс. — Даже для нашей сумасшедшей экспедиции это было бы слишком.

— Это точно. Но надо идти. Возможно, там выход…

Сердце колотилось, как в первый раз на испытательном полигоне. Хотя нет, намного сильнее. Аптечки скафандров сами, без уведомления, впрыснули успокоительное. Видимо пульс уже зашкаливал.

Они шли медленно, ориентируясь на свечение впереди. Впрочем, в скафандрах были отличные приборы ночного видения, которые значительно облегчали движение в темноте, несмотря на помехи. Источник становился всё сильнее.

Лестница снова окончилась коридором, но на этот раз он вывел их не в очередную комнату, а в просторную пещеру, залитую ярким светом, похожим на электрический. Приборы ночного видения отключились, и они увидели множество тонких полупрозрачных кабелей, или чего-то похожего на них, которые шли снизу, из какой-то невообразимой глубины, сходясь в центре пещеры, где и находился источник света.

— С ума сойти, — восхищённо выдохнул Джеймс. Они посмотрели друг на друга, не в силах больше ничего сказать. Надо было успокоиться, включить трезвую и холодную логику, быть крайне осторожными, но как можно это сделать сейчас?

— Снимаешь? — спросил Гамов. Риторический вопрос. Тейлор молча кивнул в ответ. Что бы с ними не случилось, всё будет запечатлено, во всех видимых и невидимых человеческому глазу диапазонах, и записи сохраняться на века, даже если они не смогут выбраться. — Надо передать эти данные, во что бы то ни стало, а связи по-прежнему нет.

— Подойдём ближе? — спросил Тейлор.

Виктор осторожно повёл фонарём по сторонам, вниз, но, по-видимому, в пещере никого кроме них не было.

— Да, двинули. Только осторожно. Смотри…

— Вижу.

К центру шли узкие мостики, шириной в пару метров, без ограждений, между которыми и уходили вниз провода. Рискованно это было и глупо, но кто знает, будет ли ещё у них подобный шанс? Подстраховывая друг друга они направились к центру. Когда люди подошли достаточно близко, стало видно, что свет исходил из большой, диаметром около метра, сферы, будто подвешенной в воздухе, и закрытой с нескольких сторон грубыми металлическими пластинами. Кабели исчезали в ней.

— Датчики показывают нормальную температуру и отсутствие радиации или других излучений.

Виктор наклонился к кабелю. Он казался сплетённым из множества прозрачных голубых нитей, в которых что-то сверкало. Поддавшись глупому порыву, он дотронулся до кабеля, но ничего не произошло. К счастью, Джеймс не заметил этого.

— Похоже на наше оптоволокно, — сказал Тейлор. — Интересно было бы взять образец, но кто знает, что будет, если мы попробуем. Здесь явно проходят значительные потоки энергии.

— Да, к сожалению, это придётся оставить до следующего раза, — ответил Виктор. — Сейчас сделаем, что возможно.

Тейлор кивнул, осторожно приближаясь к сфере.

— Я попробую подойти поближе, посмотрим, что это…

Виктор вывел на экран шлема данные. Ничего угрожающего по-прежнему не было. Вот только кто знает, что есть ещё в запасе у этой штуки такого, что неизвестно земным инженерам.

— С таким источником энергии мы бы могли питать половину корабля, — сказал Виктор. — Приборы показывают, что уровень энергии внутри зашкаливает, но снаружи самой сферы всё спокойно. Это какой-то генератор или накопитель, скорее всего. Нереальная штука. Сейчас бы передать данные Иви, возможно она бы поняла хоть что-то.

— Лучше посмотрим, есть ли здесь выход, — сказал Джеймс, касаясь плеча напарника. — Ты прекрасно понимаешь, что трогать это не стоит.

— Понимаю, но видимо дух авантюризма ещё не окончательно во мне пропал. — Хмыкнул Виктор, признавая правоту Джеймса. — Давай пока осмотрим пещеру, возможно тут есть другие ответвления.

— Согласен. Давай ещё посмотрим… такое впечатление, что в кабеле какая-то жидкость.

— Похоже на то, — согласился Джеймс, осматриваясь вокруг. — Всё-таки я бы не стал здесь задерживаться.

— Ладно, — нехотя сказал Виктор, на всякий случай вынимая из скафандра небольшой пистолет — единственное оружие, которое было у них в наличии. Он не был предназначен для сложных боевых условий, только вот нормальное вооружение осталось в отсеке рухнувшего Титана, который без плазменного резака было не вскрыть.

— Подожди, — крикнул он вдруг, — Сканер работает! И связь появилась. Вроде бы… «Молния», отзовитесь, если слышите!

— Вик, ты? Наконец-то! — Из тишины наушников прорвался голос Ани.

Значит связь была только с поверхностью? Что же, и так отлично!

— Ты цела? Можешь связаться с кораблём? — стараясь говорить спокойно, спросил он.

— Со мной всё в порядке, только тут буря! С кораблём связь пропала, только вас слышу. Что с вами случилось? С ума сойти, как ты? Где?! — она почти кричала.

— Было нападение на шахту. Засеки наши координаты, на случай если связь снова пропадёт.

— Уже, — коротко ответила девушка, взяв себя в руки. Хорошо, что они не видели сейчас как слёзы градом катятся по лицу. Хороша была бы космолётчица.

— Мы под землёй, в пещере, — продолжал между тем Виктор, — «Титан» разбит, пытаемся найти выход. Мы глубоко, но не знаю насколько. Здесь такие же руины, как на Марсе. Точнее, не руины, тут ещё что-то работает.

— Воздух, еда есть? Вы целы, ответь ты наконец! — Прорвало девушку.

— Нас атаковали, мы скрылись в пещерах, но здесь был провал. Воздуха достаточно, вода есть, на стимуляторах долго продержимся, пока терпимо. Оборудование работает с трудом. Будем выбираться, не теряй нас, если связь прервётся, и постоянно пробуй вызывать корабль.

— Я и так… Вик, береги себя, прошу!

— Главное приведи катер в боевую готовность и приготовь его к взлёту! Слышишь? На тебя тоже могут напасть. В нас больше не стреляли, но ты можешь быть в опасности. Не жди нас! Как только установишь координаты «Молнии», стартуй.

— Но…

— Не спорь со мной! Координаты и взлёт! Ясно?

— Я… да…

— Мы идём дальше, не отключайся, — сказал Виктор, стараясь не думать о переживаниях девушки. Главное, чтобы она уцелела и вернулась на корабль в безопасности. Но как только они отошли на несколько десятков метров от шара, сигнал снова пропал.

— Похоже на то, что он убирает помехи? — Растерянно сказал Виктор, повернувшись к Джеймсу.

— Видимо, но оставаться здесь тоже смысла нет. — Резонно сказал тот. — С кораблём всё равно не связаться. Значит нас блокируют из другого места, и скорее всего не те, которые установили здесь сферу. Кстати, по-моему она появилась тут намного позже, чем постройки.

— Хорошо, минуту, — Виктор снова вернулся к сфере, — Аня, слышишь меня? Здесь какой-то генератор, в общем неважно, но он даёт возможность связаться с тобой только когда мы находимся рядом. Разобраться в этом пока не представляется возможным. Мы будем искать выход, не теряй нас! Связь скорее всего снова прервётся.

Выслушав сбивчивый утвердительный ответ девушки, от голоса которой у него сжимало сердце, Виктор вернулся к напарнику.

— Выходим? Все показания сняли…

— Да, идём, — ответил Виктор, не сводя глаз с загадочной сферы. «Когда доберёмся до корабля, надеюсь Ефремов с Иви разберутся», — подумал он.

Дальше пришлось двигаться вдоль пещеры, которая тоже была огромна и имела несколько тоннелей. Постройка закончилась примерно через полчаса и дальше шёл простой камень. Виктор пожалел, что не было возможность достать планшеты и создать хотя бы примерный план этого подземелья, по которому можно было блуждать много дней.

— Ну что, какое направление выберем? — мрачно сказал Джеймс. — Три тоннеля. Монетку бы кинуть, если можно.

— Идём по центральному.

— Почему? — Он подозрительно посмотрел на Виктора.

— Да нипочему, — пожал тот плечами. — Надо же куда-то идти, чем этот хуже?

— Ну, что же… Ответ принят, — усмехнулся Тейлор.

Они прошли несколько сотен метров, и тоннель снова разделился, на этот раз на два прохода.

— Вроде бы этот ведёт наверх. Смотри, тут такое же подобие ступеней как там, где мы спускались. Хотя нет, они другие. Странно. Было бы чем отметить путь…

Виктор с сожалением оглянулся назад.

— И что мы увидели? Ничего не поняли. Жаль. И не один датчик тут тоже не работает.

— Я думаю мы ещё сюда вернёмся, — сказал Джеймс. — И не только мы.

— Если сумеем вернуться, — мрачно сказал Виктор. — Ну да ладно. Сначала надо выбраться отсюда!

Оба они устали. Одно дело испытывать свои силы на полигоне, зная, что вечером ты будешь в привычной каюте, другое — идти по темным залам, созданным неизвестно кем, и ожидая чего угодно.

— Непонятно, посмотри, — Виктор оглянулся назад. — Там было здание точь-в-точь как на Марсе. А здесь совершенно другой тип построек.

— И?

— Они видимо были проложены гораздо позже.

— Возможно. Думаешь, здесь кто-то был не так давно?

— Ну согласись, работающие источники энергии в древнем здании выглядят более чем подозрительно.

— Если составлять список подозрительного, нам и часа не хватит, — усмехнулся Тейлор.

— Стой! — воскликнул Виктор, дёргая Джеймса на себя.

— Что за…

— Смотри, — Виктор повёл фонарем вниз.

— Вот дрянь… ещё бы шаг….

В паре шагов от Джеймса был узкий каменный мост, а по обе стороны от него бездонный провал. Глубоко внизу что-то вспыхивало и переливалось едва заметными бело-голубыми огнями.

— Как я не заметил? — растерянно сказал он.

Джеймс оглянулся назад. Выход из коридора и в самом деле заканчивался неожиданно, скалы здесь словно были сломаны, обнажая срез.

— Это было сделано взрывчаткой, или чем-то подобным. Я на такое насмотрелся на Марсе, — сказал Тейлор. — Очень похоже.

— Нужно перейти мост. Он идёт выше, под углом. Рано или поздно мы выберемся. Только вот удастся ли. С другой стороны, обратно дороги тоже нет, не возвращаться же.

— Что там такое, внизу? Я бы, наверное, до сих пор летел. — Джеймс посмотрел в пропасть. — Только у нас нет троса, да и зацепить его не за что. Он явно сделан не для таких, как мы. Или у них не было чувства страха перед высотой.

— Ну что? Поворачиваем и ищем другой путь или идём дальше?

Тейлор мрачно посмотрел на пистолет. Вряд ли он защитит их от серьёзной опасности, а что было делать? Но кто-то же напал на буровую, и на них.

— Идём. Возвращаться опять в эти коридоры бессмысленно.

— Тогда двинулись. — Виктор осторожно ступил на мост. — Вроде крепко. Если он не обвалился за такое время, наверняка и мы пройдём.

Они двинулись друг за другом осторожно, потому что любой неверный шаг грозил падением, особенно учитывая то, что они были в тяжёлых скафандрах, в которых было очень сложно балансировать.

Половина позади, три четверти. Виктор ободряюще показал Джеймсу сжатый кулак.

Мост стал понемногу расширяться, но, когда до конца пути оставалось лишь несколько метров, полыхнул свет, и обернувшись, Виктор успел увидеть недоумение в глазах Джеймса, который качнулся на краю. В середине его скафандра сияла оплавленная дыра. А потом он медленно упал в пропасть.

Виктор на одних рефлексах дёрнулся вперёд, бросая тело за укрытие из камней, и вовремя. Второй разряд едва не угодил в него. На мгновение выглянув из-за глыбы, он увидел невдалеке человекоподобную фигуру, скрытую в тени. Рукоять пистолета сама легла в руку. Так, один магазин, двадцать патронов. Запаса нет. Не раздумывая, как на учениях, он снова выглянул, и одну за другой положил три пули точно в центр цели. Фигура дрогнула и будто растаяла.

«Попал? Или нет?» — лихорадочно думал Виктор. — «А если попал, где оно? Вот тварь».

Его сомнения развеялись через несколько секунд. Враг был жив. Ещё один разряд угодил в камень рядом.

«Не механизм. Механизм не промахнётся. Значит живое. Ничего себе, первый контакт».

О Джеймсе он не думал, это всё потом. Сейчас нужно изо всех сил держать чувства холодными и трезвыми, иначе его постигнет судьба напарника.

Он ещё раз высунул голову на мгновение, отметил силуэт, и перевёл пистолет в режим безостановочной стрельбы.

«Подряд он не стреляет, значит есть время перезарядки. Примерно три секунды… А теперь…»

Полыхнул очередной разряд, и Виктор, выскочив из-за камня, выпустил несколько пуль навскидку, скрывшись за другими камнями.

«Пара точно попала», — успел подумать он. Но мгновение спустя разряд снова ударил в стену рядом с ним. Гамов посмотрел на счётчик заряда. Осталось одиннадцать пуль, и всё. Самое плохое было в том, что их тяжёлые скафандры, рассчитанные на сложные условия, были бессильны перед оружием врага, а вот пули мало эффективны. Что же, выхода всё равно не было, кроме того он видел, что оружие людей тем не менее заставило противника сбиться, значит он не был неуязвим. Законы биологии должны быть одинаковы, у существа точно были конечности и голова, значит нужно попасть в неё.

Виктор дрогнул ещё от одного залпа, осколки скалы, задетые выстрелом, отскочили от скафандра.

Оставаться здесь дальше было бесполезно, оружие чужака намного превосходило его, и рано или поздно укрытие будет уничтожено. Гамов дождался очередного выстрела и рванул вперёд, стреляя на ходу в фигуру, которая не успела скрыться за углом, и несколько раз попал, оставшись, правда, с тремя патронами, но и чужак больше не стрелял, видимо одна из пуль попала в оружие или же серьёзно ранила его.

Виктор не высовывался, прекрасно понимая, что оружие врага вполне способно убить с одного выстрела. Специально ли он затаился, выманивает противника или на самом деле ранен?

Он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и рванулся вперёд в отчаянной попытке. Враг стоял на ногах, но не успел выстрелить. Гамов выпустил очередь, попавшую в голову и на этот раз фигура буквально отлетела к стене. Больше враг не двигался.

Виктор, ощущая предательскую дрожь в ногах, стоял в стороне, но чужак не шевелился. Он медленно приблизился к существу, направляя на него свет фонаря.

Чем бы оно не было, но сейчас оно погибло.

Вблизи больше всего чужак напоминал механизм в виде насекомого. Ноги, четыре тонких верхних конечности, три из которых оканчивались несколькими отростками, похожими на кабели, большая голова, и тело, которое блестело, будто покрытое металлом. Преодолев себя, Виктор сел на корточки, предварительно толкнув его ногой. Нет, он больше не двигался.

Существо было покрыто защитой почти полностью, только блестели на верхушке головы четыре небольшие полусферы. Глаза? Или что-то другое? Но они тоже оказались твёрдым, как и остальное тело.

Что ему было нужно, почему он напал? Вероятнее всего и удар по буровой, и по машине людей был нанесён ими же. А люди бы как поступили, опустись на их планету неизвестные существа?

Да, но здесь не их планета, она пустынна. Значит ли это, что третий мир, так необходимый землянам, был заселён этими существами? Но Иви не обнаружила никаких следов разумной жизни там, а эти существа явно преуспели в технологии…

Сфотографировать, взять образцы — это меньшее, что он мог сделать сейчас. Тащить его существо на себе было бы неплохим вариантом, но он вконец обессилил, а всплеск адреналина прошёл. Вдвоём с Джеймсом они бы смогли справиться.

Виктор достал небольшой нож, и герметичный пакет для проб, который входил в снаряжение для разведчика. Он попытался отрезать кусочек кожи или скафандра, но безуспешно. Оболочка этого существа была невероятно крепка, даже в скафандре с сервоприводами он не мог разрезать её. Прочнейший нож из закалённого лезвия тоже был бессилен. Ему крупно повезло, что хотя бы пара десятков пуль остановили врага.

Тогда он попытался наскрести немного для образца с тех участков, которые были открыты, но это тоже получилось лишь с большим трудом. Прочность существа была очень велика. Отверстия от пуль практически затянулись, но никакого подобия крови, или другой жидкости оттуда не вытекало.

Он всё-таки попытался поднять чужака, но тот, несмотря на относительно небольшой рост примерно в метр семьдесят, и пониженную гравитацию, весил очень много. Либо само существо было тяжёлым, либо его скафандр или оболочка. Виктор конечно же этого не знал. В конце концов он просто оставил на этом месте аварийный маячок, надеясь, что позже связь заработает и они смогут вернуться сюда.

Собрав образцы, Виктор поднялся. Оружие, которое представляло собой длинный тонкий конус, и было будто сращено с рукой чужака тонкими полупрозрачными нитями, он не без труда оторвал и взял с собой. Точнее, отрезал, и из соединительных кабелей вылилась жидкость, которую он тут же собрал в пробирку. Это было опасно, ведь не принципов его действия, не управления этим оружием Виктор не знал. Но он должен был хоть что-то принести на корабль. Со всей предосторожностью он прицепил конус к тросу так, чтобы оружие не болталось и двинулся дальше, бросив последний взгляд на пропасть, куда канул Джеймс. Бедный парень. Ни секунды не было у Виктора чтобы помочь, сделать хоть что-нибудь. Но он вернётся за телом.

В скитаниях по пещерам прошло ещё несколько часов. Вопреки ожиданиям, ничего нового здесь не было, связь по-прежнему не работала, а Виктор всё чаще отдыхал. Воды и запасов воздуха хватило бы на несколько суток, но эмоциональная усталость и многочисленные травмы, ушибы от падений давали о себе знать. Он использовал аптечку несколько раз, но её запасы тоже были не безграничны. Кроме того, она тоже не могла помочь во всех случаях.

Виктор почему-то вспомнил как их забрасывали на полигон в дикой, заброшенной несколько десятков лет Европе. Месяц без воды, еды, снаряжения, выжить можно было только тем, что найдёшь сам. Об этом никто не говорил, но все понимали, что могут встретиться ситуации в разы хуже, и если солдат не сможет пройти испытание, сломается, как его отправлять в космос, где можно провести месяцы и месяцы, в экстремальных ситуациях, когда, бывает, есть только мгновения на решение, от которых зависит судьба экспедиции. Было ли страшно тогда? Да, было. Но сейчас ещё тяжелее. Бедняга Джеймс, преодолеть такую бездну пространства, и не увидев ничего, погибнуть, нелепо, от первого встреченного чужого существа, в сотнях парсек от дома. Хотя кто знает, что ждёт их всех?

Он не заметил, сколько времени ещё бродил по этим бесконечным лабиринтам, прежде чем вышел к лестнице, ведущей наверх. Через полчаса подъёма пещера изменилась. По сторонам появились проёмы, подойдя к которым Виктор увидел металлические, будто оплавленные пластины. Взять образец бы не получилось при всём желании, и он пошёл дальше.

А потом лестница вывела его к залам, и в глаза ударил свет, идущий откуда-то сверху, через тонкие окна или проёмы, прорезанные в камне далеко под потолком. Зал был усыпан обломками скал, а потом ему стали попадаться явные следы сражения — несколько раз он наткнулся на останки существ, похожих на того, что напал на них. Обломки каких-то механизмов, куски металла. Всё это старое, даже древнее, покрытое слоями пыли и камнями.

Похоже, существо, стрелявшее в них, было единственным живым здесь. Среди груд обломков не было ни одного движения, но всё же Виктор держал пистолет с тремя последними пулями наготове, хоть и понимал, что попадись ему ещё раз враждебный чужак, это не поможет.

Чем выше он поднимался, тем лучше выглядело окружение, залы становились чище и выше. В стены, то там, то тут, были вплавлены массивные овальные матовые капсулы. Или что-то похожее на них — луч прожектора не смог просветить тёмную поверхность, и даже сканирование ничего не дало.

Стиль построек здесь был совершенно другой, совершенно ничего похожего на то, что нашли на Марсе.

Виктор посмотрел на данные приборов. Радиация тут была повышена. Он понимал, что даже их скафандры не смогут вечно блокировать такой уровень. Надо было идти быстрее, но он и так двигался на пределе сил.

Виктор потерял счёт времени, пока поднимался через эти залы. В каждом было что-то новое, но у него уже не было сил смотреть. Аптечка время от времени подбрасывала в кровь порции для поддержки работоспособности, но их эффект был уже гораздо слабее. Даже его натренированное годами тело устало. К боли от потери Джеймса добавлялся страх за Аню, которая в одиночестве находилась в катере на поверхности негостеприимной, чужой планеты. У Виктора сжалось сердце, когда он подумал про неё. Приходилось только надеяться, что девушка связалась с кораблём, что он цел, что катер преодолеет бурю и взлетит… И что они встретятся.

Поэтому он, превозмогая боль, всё шёл и шёл дальше, пока не увидел свет яркого солнца, который прорывался сверху…

Глава 9

Катер кружил над песками планеты. Буря утихала, хотя по-прежнему мешала видимости. Анна не считала сколько времени она провела в полёте, после того как нашла разрушенный вездеход и Титан. Сканирование показало большие пустоты под землёй, уходящие далеко вниз. Она прекрасно понимала, что у её друзей практически не было шансов выжить, связь с кораблём была крайне нестабильна и несмотря на запрет Ефремова продолжать поиски в таких условиях, подставляясь под удар неизвестного врага, она нарушила приказ.

Когда Виктор и Джеймс вышли на связь, то сказали, что у них достаточно запасов жизнеобеспечения и они были живы. Но конечно же она и не подумала улетать с планеты, сказав так для успокоения Виктора. Когда связь пропала снова, она не стала ждать. Девушке оставалось только кружить над тем местом, откуда шёл сигнал.

Ей удалось связаться с Ефремовым, на несколько мгновений, они хотели готовить ещё один катер к вылету, но до его прибытия нужно было ждать как минимум пару часов, а она не могла терять драгоценное время. К счастью, безумную идею о том, чтобы самой спуститься туда, где был нанесён удар, она отмела. Сверху шанс найти людей был гораздо выше.

За всё время полёта она не заметила присутствия врагов. Кто знает, на что способна их техника, возможно они были полностью невидимы для сканеров землян. Но по крайней мере, попыток нападения на катер не было, скорее всего платформа, которую уничтожил земной корабль, была единственной.

Через несколько часов, когда она почти отчаялась, и горячее солнце садилось за горизонт с оранжево-красными песками, сканеры обнаружили на поверхности знакомый сигнал. Всего несколько минут понадобилось девушке, чтобы виртуозно посадить катер — так быстро она не действовала даже на экзамене по пилотированию, и выскочить наружу, едва дождавшись окончания работы шлюзовой камеры.

Виктор был без сознания. Неизвестно, сколько он шёл, но следы тянулись к далёким скалам. Анна с трудом донесла его до шлюза. Даже несмотря на помощь сервоусилителей, это оказалось непростой задачей, Виктор во всём комплекте весил почти сто пятьдесят килограмм. Да ещё нацепил на себя что-то. Но в конце концов она справилась. Ещё пять минут на обратное шлюзование. Снять скафандр, раздеться. Второй шлюз и дезинфекция. Она действовала быстро, но всё это время Виктор был без сознания. Сигнал аптечки угрожающе горел, показывая множественные травмы, ушибы.

Анна волоком дотащила его бесчувственное тело до диагностической капсулы почти через пятнадцать минут после того, как они оказались в катере. Здесь уже за него взялась электроника, принявшись за обследование и первую помощь, а Анна стартовала с поверхности планеты. Пусть до корабля должен был занять около часа.

Виктор очнулся быстро. Медицинская капсула за считанные минуты помогла ему прийти в себя, начать выводить из организма избыточные стимуляторы. Девушка не хотел тревожить его, но он сам рассказал ей, что случилось в подземельях. Неизвестное оружие и пробы инопланетного организма были надёжно запакованы в специальные капсулы.

Виктор, едва пришёл в себя, попытался ей помочь, но девушка отклонила его старания.

— Лучше отдохни. Я сама способна вести, буря уже утихает.

Диагностика показала несколько трещин в костях и общее переутомление, но в целом ничего серьёзного, с такими повреждениями на катере можно было спокойно справиться. Самое тяжёлое с чем столкнулся Виктор — получил солнечный удар, бредя в полусознательном состоянии на поверхности планеты, но тут организм придёт в себя сам через пару дней, главное — хороший уход.

— Как замечательно, когда рядом врач, — сказал Виктор, когда девушка осматривала его.

— Тут и врач не нужен, — отмахнулась она, — травмы пустяковые, излечим моментально, достаточно и робота.

— Мне там почему-то вспомнились тренировки, мало нас ещё гоняли… Аня, мы ведь по сути всё провалили. Нам нужно было оставаться на месте, ждать помощи.

— Не рефлексируй. Сейчас вкачу тебе пару кубиков успокоительного. Вы сделали всё, что можно, добыли кучу данных. Джеймс… тут ты не виноват. Тут никто не виноват, мы не были к такому готовы! Чёрт подери, да кто мог быть к такому готов! — Взорвалась она внезапно. — Кому могла прийти в голову мысль, что мы наткнёмся на чужих! Вероятность этого стремится к нулю! Нелепое, бесполезное нападение.

— Похоже тебе тоже не помешает успокоительное, — уголком рта улыбнулся Виктор.

— Просто… Это невероятно. Ну невероятно же. — Девушка растерянно посмотрела на него. — Я думаю, а точно так же выстрел мог попасть и в тебя!

— Анюта… хватит, давай успокоимся.

Он впервые её так назвал. Она кивнула, слегка обняв его и устроилась за штурвалом. Самое большое её опасение было в том, что их собьют над планетой при взлёте, но всё прошло на удивление спокойно.

— Видимо, их атака была единичной. Но почему? Как жаль, что я не смог унести то существо с собой…

— Тогда бы ты просто не дошёл, — тихо возразила девушка.

Когда самая сложная часть полёта — подъём с планеты, закончился, и Анна смогла передать управление автопилоту, она наконец дала волю чувствам. Осторожно, чтобы не потревожить Виктора, прижалась к нему, трогая пальцами пальцы его рук.

— Так боялась. Жаль Джеймса, но как я рада что ты цел. Это сумасшествие просто, всё, что с нами случилось. Помнишь, о чём мы на Марсе говорили? Как будто в вирте, всё нереально. Может быть и правда, мы просто к компьютеру подключены, а нас тестируют?

Виктор погладил её волосы.

— Был бы только рад, если так. Но, к сожалению…

— Расскажи ещё раз, подробно, что ты там видел? Хотя прости, тебе не до этого…

— Лучше покажу запись. Связь не работала, но камера при включенных прожекторах, думаю, записала всё. Оборудование-то крепкое. Мы вместе посмотрим на «Молнии».

— Хорошо. Не буду тебя тревожить лишний раз.

Виктор едва не рассмеялся, хотя место и время было неподходящее.

— Я думаю, после всего, что мы пережили, сильнее потревожить уже не получится.

— Кто знает. — Серьёзно сказала девушка. — У нас был один вариант, добыть топливо для реактора, но теперь придётся думать над другими.

— У нас есть оружие, — возразил ей Виктор.

— Не притворяйся. Я говорю о корабельном вооружении. Если эти твари не только на планете, но и в космосе, у нас не будет никакой возможности для обороны.

— Это не твари, — задумчиво сказал Виктор. — Что бы ими не двигало, мы пришли к ним, а не они к нам. Мы не знаем ничего об их мотивах… И мне кажется, то существо под землёй было скорее механизмом. Ну или симбиозом. Но это явно не природная форма жизни.

— Кто знает, какие формы может принять жизнь? — парировала Анна. — Вполне возможно, что для нас они покажутся похожими на механизмы.

— Да нет, не знаю, как это объяснить, — поморщился Виктор. — Это было просто ощущение. На корабле я думаю, мы сможем разобраться с образцами.

— Обязательно!

Он кивнул, смотря за тем, как уверенно девушка держит рукоятки штурвала, потом перевёл взгляд вниз, на планету, где остался его друг, где лежали огромные залежи плутония. Им нужно вернуться обратно. Выяснить всё в любом случае. Вопросов были сотни, и ни на один пока не было ответа.

— Это «Молния», меня слышно? — внезапно прорвался в эфир голос Елены, и они чуть не вздрогнули от неожиданности.

— Мы на связи, взлетели с планеты, сигнал снова есть! Видимо мы поднялись достаточно высоко! — Едва не прокричала в микрофон девушка.

— Рады вас слышать! — в динамике раздался облегчённый выдох. — Как вы, что произошло?

— Я нашла Виктора, он жив, но получил травмы. — Девушка оглянулась на него. — Джеймс погиб… На установку было совершено нападение.

Несколько секунд висело молчание.

— Мы так и поняли, что они целились по ней. Не волнуйся, оружие, которое ударило по планете, Ефремов уничтожил. Мы вас ждём, для Виктора будет приготовлен медотсек. По прилёту всё обсудим. Держите канал открытым.

— Конечно! — Аня улыбалась сквозь слёзы.

Через несколько минут катер вышел в открытый космос, и они могли наблюдать на экране как медленно уменьшается оранжево-жёлтый шар негостеприимной планеты, а вокруг разливается чёрное пространство космоса с точками звёзд. Только недавно они мечтали о том, как будут искать новый дом для человечества, а вместо этого всё обернулось совсем иначе. Им стало грустно, когда они прочитали эту мысль в глазах друг у друга.

— Радары засекли «Молнию», через полчаса будем там.

— Хорошо… — Виктор смотрел в иллюминатор, положив голову на спинку кресла.

— Как я рада что ты со мной. — Девушка села рядом. — Нас в любую минуту могли сбить, мы непонятно где, и неизвестно, вернёмся ли когда-нибудь! Джеймс погиб, а ты чудом уцелел. Я хочу быть рядом. Я понятия не имею, будем мы счастливы вместе или нет, но я точно хочу попробовать, а не ждать ничего!

— Ну что ты на меня набросилась, — засмеялся Виктор. — Не дала слова сказать. Я только за!

— Вот и хорошо, — успокоилась девушка. — К слову, ты пока не в том состоянии, чтобы я на тебя набрасывалась.

— Ну я уже почти здоров.

— Нет уж, — в тон ему ответила девушка. — Сначала обследование, а потом — принять душ! Тогда и всё остальное!

— Вот это аргумент, — согласился Виктор, и они от души рассмеялись, на секунду будто сбросив все проблемы и переживания.

Уже скоро сверкающая громада крейсера стала приближаться на экранах и после быстрой стыковки и дезинфекции, Виктора отвезли в медотсек, а хмурый Ефремов назначил общее собрание через три часа. Вся команда была в мрачном состоянии духа. Потеря Джеймса стала последней каплей в череде проблем, обрушившихся на них. И несмотря на то, что всё это были люди, закалённые в тренировках, пережить всё происходящее было не просто.

— Даю всем время на осмысление и передышку, и собираемся на мозговой штурм, — сказал Александр.

Образцы и записи, которые принёс Виктор, в срочном порядке были отправлены в лабораторию на анализ Иви.

Виктор испытывал такое ощущение, что он оказался дома после долгого отсутствия, хотя прошли всего сутки. Никто из экипажа его не тревожил, подчиняясь видимо приказу Ефремова. Арсеньева изредка перекидывалась парой слов, но ничего не выспрашивала.

Корабельный медицинский отсек быстро привёл его в порядок и через пару часов Виктор был в состоянии направиться в кают-компанию, где уже собрался весь экипаж.

— Ты уж извини, что мы тебя не позвали и начали раньше, — обернулся к нему Ефремов, — но время дорого. Мы пока просмотрели твои записи с камеры, а Анна уже посмотрела образцы. Итак, давайте все сядем, и обговорим сложившуюся непростую ситуацию… Сначала информация. Всё, которой мы располагаем на данный момент. Иви?

ИИ включила экран и приглушила свет в отсеке.

— Итак, в первую очередь, — сказала она, вызывая объёмную карту планеты, — удар по буровой установке был нанесён с орбитальной платформы. Мы обнаружили и уничтожили одну из них, но я полагаю, что могут быть ещё. Какими бы не были создатели этого оружия, они вряд ли бы установили одно орудие без всякой поддержки. Я считаю, что разумнее будет отойти к третьей планете, разбить лагерь и разобраться в ситуации.

— А какие гарантии, что у третьей планеты нет враждебной цивилизации и таких же платформ, которые собьют наш корабль? — Спросила Ли.

— Никаких, но предварительное сканирование показало, что там безопасно. Здесь же на нас напали. К тому же эти платформы, судя по всему, являются средствами стационарной защиты. Постараемся найти необходимые элементы для реактора на третьей планете, шансы что они там есть весьма велики. Мы будем крайне осторожны. Защититься мы сможем.

— Это каким же образом?

— Я останусь на орбите, в режиме экономии энергии мои орудия в случае необходимости смогут атаковать. — сказала Иви

— Всему своё время, — сказал Ефремов. — С этим понятно? Дальше…

— По поводу тех образцов и записей, что сумел достать Виктор, — продолжила Иви. — Подземные строения в точности совпадают с теми, что были обнаружены на Марсе. Относительно технологий не могу пока сказать ничего существенного. Связь на планете видимо блокируется по тем же причинам, что и нападение с орбиты. Под землёй скорее всего находятся реакторы неизвестного нам происхождения, которые питают весь этот комплекс. Судя по данным, эти сферы — накопители энергии. Возможно в дальнейшем мы сможем их использовать.

— Поймите, — сказал наконец Ефремов, переждав, пока люди осмыслят услышанное. — Сейчас мы почти беспомощны, мы ничего не знаем. Нам нужна энергия. Нам нужно монтировать кольцо. Если мы не сможем обеспечить безопасность, если по нему нанесут удар, второго шанса у нас не будет.

Это был серьёзный аргумент, о котором видимо многие даже не подумали.

— Давайте действовать разумно, — поддержала его Иви. — Я понимаю ваше стремление вернуться домой, но сейчас мы можем подвергнуть опасности саму возможность этого.

— Теперь самое интересное, — продолжил Ефремов, — образцы ткани существа. Скорее всего оно создано искусственно, с применением биотехнологий, хотя само весьма примитивно. По сути, это боевой киборг. Возраст этого экземпляра весьма приличный — около десяти тысяч земных лет. Это объясняет, почему Виктор так легко с ним справился, существо почти исчерпало свой ресурс. У него должна быть потрясающая регенерация тканей и невероятно быстрый метаболизм. Источник энергии для такого — пока загадка. Нам пока удалось выяснить немного, полный анализ займёт несколько месяцев.

Теперь об оружии. Оно достаточно просто и эффективно — концентрированный луч плазмы, однако источник энергии так же неясен, а разобрать его пока не получается, корпус не поддаётся никаким резакам. Возраст оружия предварительно так же оценивается в десять-двенадцать тысяч лет.

— Мне кажется сейчас разумным решением будет отступить, провести глубокое сканирование системы и начать установку кольца, — добавила Иви.

— Согласен. Переходим на высокую орбиту, — решил Ефремов. — Но я собираюсь провести разведку третьей планеты в любом случае. Возможно, к нашему счастью, там тоже найдутся ресурсы.

— Я категорически не согласна, — сказала Ли.

— Кто бы сомневался, — пробурчала себе под нос Анна.

— Первым делом нужно достать элемент и вернуться домой, — заявила она. — А сюда прийти с подкреплением. Александр, при всём уважении, давайте без авантюр.

— Даже в этом случае нам потребуется год для постройки кольца, а в течение этого времени с нами точно так же может случиться всё, что угодно. Повторяю, никто не гарантирует, что была только одна платформа. А эти существа под землёй? Возможно там их сотни. И капитан корабля я. Так что план остаётся без изменений.

— Это решение, которое противоречит здравому смыслу!

— Вы выбирайте всё-таки выражения, — сказала Арсеньева. — У нас субординация. Я честно сказать, тоже не со всем согласна, но споры в полёте недопустимы. Давайте каждый будет заниматься своим делом.

— Ну что же… — Ли постучала пальцем по подлокотнику и открыла свой коммуникатор. — Я не хотела открыто конфликтовать, надеясь, что ко мне прислушаются. Так вот, здесь документ, согласно которому я, в чрезвычайных обстоятельствах беру на себя функции капитана. Документ подтверждён подписями всех членов Совета. Иви, с этого момента корабль переходят под моё командование, согласно данному документу, как и вы все. Александр, я вас прошу пройти в свою каюту. Надеюсь вы образумитесь и поможете нам.

— М-да, ситуация, — сказал Виктор, переведя взгляд на Ефремова. Остальные выглядели, мягко говоря, растерянно.

— Ну что же, можно поздравить всех с первым бунтом на космическом корабле? — Криво усмехнулась Арсеньева. — Послушайте, мы не в той ситуации, чтобы ссориться.

— Это не бунт, — возразила Ли. — Как раз наоборот, я здесь, чтобы оградить вас от влияния этого безумца. Совет предполагал, что он выкинет какой-то фокус, поэтому дал мне все необходимые полномочия. Я вам не враг.

Стояла долгая тишина и неожиданно Ефремов рассмеялся.

— Мисс Ли… — начал он. — Вы не в тех условиях, чтобы приказывать. Иви вам не подчинится.

— Разумеется, — раздался голос ИИ. — Вы и Совет здесь не распоряжаетесь.

— Похоже, вас ждёт трибунал. — Анастасия в упор посмотрела на учёного. — Думаете ваши выходки будут терпеть? Виктор, возьмите его под стражу, и я гарантирую, мой отец лично отметит и повысит вас, как только мы вернёмся.

— Меня так дёшево не купить, — бросил Гамов.

— Я конечно законопослушный человек, — начал Мейер, — но это чёрт знает что. Я за Ефремова.

— Похоже, мисс Ли, в каюту придётся отправиться вам, — сказал Александр.

— Сомневаюсь. — Она вынула почти незаметный, маленького калибра, пистолет. — Вам придётся. Это прямое неподчинение Совету. И если вы хоть…

— Бросьте оружие, — рявкнул он, сделав движение в её сторону. От неожиданности Анастасия отступила на шаг, но тут же резко, подряд, сделала два выстрела. В это же мгновение с разных сторон к ней кинулись Виктор и Хейден, одна из пуль попала в экран, вторая в плечо Ефремова, но тот даже не остановился. Третий выстрел она сделать не успела, он железной рукой вывернул пистолет.

Несколько секунд Ефремов смотрел ей в глаза, не обращая внимания на кровь.

— Под арест в каюту. Иви, каюта должна быть заперта всё время. Еда только через линию доставки. Я в лазарет.

— Я помогу, — качнулась к нему Анна, и вместе они пошли к выходу.

Майер мягко, но решительно положил руку на плечо Анастасии.

— Идём со мной. И без глупостей.

Та нерешительно качнулась в сторону, но запал уже исчез.

В кают-компании остались Гамов и Арсеньева.

— Ну вот и нашлась работа для психиатра, — ошарашенно сказала она. — Виктор, тебе может тоже в лазарет? Ты неважно выглядишь.

— Нет, что ты, я нормально. Это просто от переутомления. Такими темпами мы всей команды лишимся.

— Ты же понимаешь, что теперь мы не сможем вернуться?

— А то. — Мрачно сказал Виктор. — Но не отдавать же этой истеричке власть… А насчёт возвращения — со всем нужно разбираться постепенно. Нам ещё очень повезёт, если мы вернёмся.

— Простите, что вмешиваюсь в разговор, — сказала Иви, и Арсеньева чуть вздрогнула, совсем забыв о том, что их слушает ещё один член экипажа. — Но согласно распоряжению капитана, необходимо всем занять свои места и приготовить корабль к сходу с орбиты. Мы направляемся к третьей планете.

— Прямо сейчас? Ну что же, — пожала плечами Арсеньева, — по местам…

— Да, сейчас, — отозвался Виктор. Когда он остался в каюте один, то посмотрел на экран, где была отмечена едва заметная точка планеты.

— Я понимаю, что Ефремов тебе дорог, как твой создатель, но ты должна осознавать, что наше возвращение теперь грозит ему серьёзным наказанием. Если Анастасия останется жива, и всё расскажет.

Иви молчала.

— Ефремов собирается возвращаться?

И снова тишина. Виктор уже собирался выходить, когда Иви заговорила.

— Всё, что я делаю, всё, что делает он — ради того, чтобы люди нашли свой новый дом. Я не могу врать, Виктор. Я говорю правду или молчу.

Гамов постоял мгновение, резко кивнул, и вышел, не ответив ей.

— Ты просто не знаешь, что я не говорю всей правды, — прозвучал в пустой каюте её голос.

Время полёта до третьей планеты на внутрисистемных двигателях составило восемь дней. Давно уже поправился Александр, Виктора мучала Аня, постоянно настаивая на повторных медицинских обследованиях, Иви работала над анализом данных, которые доставил Виктор, и почти каждый день давала новую информацию. Анастасия по-прежнему была под арестом. Точнее, под присмотром камер Иви, которая могла отследить каждый шаг. Свободу передвижения ей не ограничивали ничем, кроме рубки управления и отсека, где хранилось оружие. Экипаж, кроме Арсеньевой, с ней практически не общался, да и та лишь по долгу работы делала это.

За всё время полёта ни одного нападения на корабль не случилось. Иви отслеживала всю активность в системе, но никаких сигналов, которые могли бы указывать на деятельность разумных существ, не обнаружила, несмотря на мощные сканеры корабля.

Возросшая нагрузка из-за потери одного члена команды, и недопуска к управлению другого, привела к тому, что Виктор практически безвылазно находился за пультом управления. Анна относилась к этому с недовольством, поскольку пока что Иви отлично справлялась с обязанностями, и по сути одна могла управлять кораблём, но Виктор не желал этого признавать, предпочитая сам выполнять работу. Да и он перестал полностью доверять Александру после последнего разговора с Иви.

Во время дежурства, когда до планеты оставался несколько часов полёта, Аня пришла на мостик.

— Ты давно спал? — Спросила девушка, усевшись на соседнее кресло.

— Пару дней назад. — Потёр он лоб. — Всё нормально, ты же знаешь, что эти стимуляторы почти безвредны.

— Безвредны или нет, — возмутилась девушка, — но если ты не пойдёшь спать я лично вкачу тебе дозу снотворного! Это безобразие, Ефремову всё равно, он сам сутками сидит в лаборатории, но ты то!

— Да ладно тебе, Иви прекрасно справляется. Иди сюда. — Он притянул девушку к себе, — слушай, ты же сама сидишь за исследованием днями и ночами.

— Это другое, — воспротивилась та. — Это никто за меня не сделает! Ты даже не представляешь, сколько интересного я отыскала в ДНК этого существа! Сплав механизма и органики, вроде наших киборгов, только намного лучше. Я не представляю, как оно могло прожить столько лет, возможно в нём мы найдём ключ к долголетию. Да мало ли к чему ещё! Регенерация! Как только у нас появиться лишняя энергия, я попрошу Иви активировать яйцеклетки мышей, для опытов, представляешь, может быть мы даже до возвращения сможем разгадать многие секреты и добиться впечатляющих результатов!

Он обожал смотреть на неё, когда Аня так увлечённо говорила о своей работе. Только из головы никак не уходил последний разговор с Иви.

— Будь осторожна, хорошо?

Девушка осеклась.

— Ты о чём?

— Я об Иви. Они что-то скрывают, и я намерен докопаться до правды.

— Она…

— Она нас не слышит. Я заблокировал микрофоны. Иви и Ефремов недоговаривают нам.

— Тогда будем осторожны, — помолчав, сказала девушка.

Виктор дотянулся до монитора.

— До выхода на орбиту осталось совсем недолго. И посплю! Обещаю. Договорились?

— Ладно, — нехотя кивнула девушка. Она склонилась к нему и чуть-чуть коснулась губами его губ. — Я уже соскучилась. Давай я посижу тут, с тобой… Надеюсь твоя защита работает, и Иви не будет подглядывать?

— Не будет, — и Виктор притянул к себе девушку. — Вообще-то, заниматься посторонними делами на мостике…

Аня не дала ему договорить.

«Молния» вышла на орбиту спустя десять часов. Экипаж вновь собрался в кают-компании.

— Ну что же, — сказал Ефремов, выводя на экран информацию, — как видите, третья планета предварительно пригодна для жизни, её единственный континент, сравнимый по размерам с Евразией и омываемый мировым океаном, покрывает густой лес. Иви направила зонды для забора проб воздуха и воды, и на данный момент условия кажутся очень благоприятными. Химический состав воздуха практически идентичен земному, однако, есть небольшие примеси неизвестных пока элементов. С водой то же самое.

— Животный и растительный мир, — взяла слова Анна, — достаточно сложен для понимания, но на данный момент складывается впечатление, что его заселяют не так уже много видов. Практически отсутствуют крупные животные, как на суше, так и под водой, и поразительно небольшое количество насекомых. Экосистема мира очень замкнута, хищников крайне мало. Конечно это только предварительные данные.

— Это всё отлично, — сказала Аня, — но самый главный вопрос — есть ли там возможность найти топливо для реактора?

— Пока зонды не обнаружили его присутствия, но, — сказал Ефремов, приближая карту, — несколько часов назад в этой области Иви обнаружила странный и мощный источник сигнала, который не поддаётся расшифровке. Он имеет искусственное происхождение.

— Сигнал активировался, как только мы приблизились, — сказала Иви. — Сигнал очень просто и стабилен, он явно предназначен для того, чтобы привлечь внимание.

— Так вот я предлагаю высадиться вот здесь, поскольку ближе к источнику сигнала на катере не приблизиться, и нам нужно будет пройти около тридцати километров пешком. Тут есть поляны, где катер может приземлиться без риска аварии.

— Почему бы не проехать на вездеходе? — спросил Мейер.

— Стволы деревьев слишком крупные, это не наши земные леса, и вездеход просто технически не пройдёт там. Можно использовать взрывчатку, но я думаю потом нам будет ещё сложнее проехать. Пешком мы сможем преодолеть это расстояние за сутки, а также соберём неоценимые образцы. Останемся на несколько дней, удостоверимся в анализе данных с зондов, и собираем экспедицию. Всем понятно? Отлично. Я предлагаю следующий состав — я, Виктор, Анна. Корабль должен остаться под присмотром.

— На планете может случится всякое. Не маловато ли человек? — спросила Елена.

— Ну у меня ещё есть козыри, — улыбнулся Александр, — так что про это не волнуйтесь. Итак, за работу! Даю всем трое суток для максимально подробного отчёта по планете!

Глава 10

Когда они вышли на орбиту, то несмотря на обещание, данное Анне, Виктор честно отработал ещё двое суток. Информации по планете было огромное количество, только успевая обрабатывать. Впрочем, и девушка не отставала — с планеты раз в несколько часов поступали пробы воды, земли, воздуха. Иви смогла выделить для этого несколько зондов, несмотря на нехватку энергии. «Молния», зависнув над планетой, открыла солнечные батареи, но этого хватало только для самого необходимого, а накопители грозили скоро закончиться. Корабль требовал огромное количество энергии, и Иви, фигурально выражаясь, постоянно ломала голову, где достать ещё, и что можно отключить. Поэтому команда всеми силами проводила анализы, надеясь, что на крайний случай, они смогут основать форпост на планете, используя местную воду и воздух, и пока все тесты подтверждали это. В общем, команде уже не терпелось вступить на поверхность, но Иви была неумолима. В этом случае она неукоснительно соблюдала инструкции. Сигнал с планеты по-прежнему шёл без изменений.

Через несколько дней в герметичном отсеке с несколькими уровнями защиты уже исследовались насекомые и микроорганизмы планеты. Их метаболизм оказался по своему принципу схож с земным, однако неизвестные элементы в воздухе и воде планеты идентифицировать не удавалось, и Аня беспокоилась, что они могут нести в себе серьёзную угрозу земным организмам. Иви тоже не могла понять, как незнакомые химические соединения влияют на людей, поэтому из криокапсул были извлечены и развивались несколько видов мелких грызунов и насекомых. На них будут проходить испытания на жизнеспособность в местной атмосфере. Анна обещала, что первые результаты станут известны уже через несколько дней.

Время проходило, «Молния» кружила над планетой, Аня дни и ночи проводила за лабораторными исследованиями с Иви, и с Виктором виделась редко. Впрочем и у него работы было не меньше. Составлялись подробные электронные звёздные карты, но и они не помогли определить месторасположение корабля. Единственное, в чём космонавты были точно уверены — они в своей галактике. Пылевые облака, окружавшие это звёздное скопление, не позволяли понять, в какой именно её части они оказались. В любом случае, без постройки кольца домой не попасть, а на обычных двигателях, пусть даже и с полным зарядом реактора, им бы пришлось лететь миллионы лет.

Экипаж провёл на орбите около недели и наконец было одобрено решение сделать первую высадку. Правда несмотря на все усилия, никаких элементов, которые могли бы использоваться в реакторе, Иви на планете пока не нашла. Планета так же имела минимальный радиационный фон, но мощное магнитное поле.

— Итак, — начал Ефремов, барабаня пальцами по столу. — За неимением лучшего, мы проведём исследование источника сигнала. Попробуем разбить лагерь. После этого постараемся решить вопрос о возвращении к шахте на второй планете.

Он обвёл глазами экипаж.

— Ли, Майер и Арсеньева остаются на «Молнии». Хейден, я оставляю вас исполняющим обязанности капитана. Ваша задача — поддержка и навигация с орбиты. На крайний случай у Иви есть запас энергии на несколько выстрелов, если мы снова обнаружим вражеские цели. Мы с Анной и Виктором совершим высадку. Как все знают, принципиально новых данных мы не получили, поэтому первоочередная задача на пути к цели — сбор образцов. Для высадки будет использована катер. На всякий случай мы возьмём два «Титана». Точное расстояние до источника сигнала составит от точки высадки двадцать семь километров. Думаю, мы пройдём этот путь за сутки.

Он помолчал. Ли нервно кусала губы, остальные были спокойны. На счёт Анастасии Ефремов не беспокоился, Иви будет отслеживать каждое её движение. Брать её с собой, как он считал, было куда опаснее.

— Далее, на поверхности идём строго по маршруту. Крупных хищников не обнаружено, однако агрессию не проявляем. Никакой самодеятельности. У нас будет груз, контейнер для образцов, баллоны с запасом кислорода, которых хватит на трое суток использования для каждого. На всякий случай

— Я всё-таки считаю, что это неразумно, — проговорила Арсеньева. — При всех… ммм, проблемах с Анастасией, я согласна с ней в том, что наша главная задача достать L3 или заменяющий его элемент и начать строить кольцо. Или мы уже решили вопрос с нашими аккумуляторами? Насколько я знаю нет…

— Елена, во-первых, я уже дал задание приступать к настройке элементов кольца и выбора места для его строительства. После разведки, в ходе которой, я надеюсь, мы узнаем больше об этой системе, будет решаться вопрос о добыче плутония. Сейчас Иви так же занимается настройкой и отладкой наших систем вооружения и защиты. После этого мы сможем обнаружить возможного агрессора и защититься от нападения. Вернуться во всеоружии на планету. Соответственно, добыть элемент. Вопросы?

— Бог мой, сколько же вы законов нарушили, Александр, — сказала Анастасия. Последние пару дней она была на удивление спокойна. — Нет, вы не избежите наказания по возвращению, несмотря ни на что. Или вы думаете, что преподнесёте Совету планету, и моментально станете героем? Вы установили запрещённый ИИ, поставили вооружение на крейсер.

— Прекратите, — поморщился Александр. — Вы прекрасно знаете, что это ограничение было введено только затем, чтобы ни один корабль не напал на наш обожаемый Совет, поэтому в Солнечной системе после войны не существует кораблей с тяжёлым вооружением. Они же боятся до дрожи новых восстаний.

— Это бред! — воскликнула Анастасия.

— Бред — это ваша попытка пристрелить меня, — сверкнул глазами Ефремов. — Так что думайте над словами. Я бы мог вам рассказать о Совете такое, что волосы встанут дыбом. Не думайте, что вы вне опасности. Отец отправил вас сюда, зная, на что посылает. Так что вы не более, чем пешка в этой игре.

— Ещё увидим, — пробормотала она, но Ефремов уже не слушал.

— Таким образом, — подытожил он, отвернувшись от умолкшей девушки, — пока первая группа остаётся на корабле, и займётся вместе с Иви работой над вооружением, мы исследуем место сигнала и проведём разведку. Всем всё понятно? Тогда за работу. Виктор, Анна, идём, нам нужно подготовиться.

— У меня только один вопрос. — Сказал Виктор. — И мы никуда не пойдём, пока я не услышу ответ на него.

— Что? — обернулся Ефремов, не ожидая услышать такое.

— Расскажите нам всё. Правду. О корабле, о полёте, и аварии. Я не верю, что это случайность.

— Не забывайся, кто…

— Кто тут капитан? Мне всё равно! Во что вы нас втравили? Десять лет мы делали что скажете вы, а сейчас…

— Вик, ты с ума сошёл? — воскликнула Арсеньева, привстав в кресле.

— Нет! Скажите мне, я неправ, да?

— Вик, пошли в каюту, а? — Поднялся Хейден под молчание остальных.

— Ты меня силой поведёшь? — обернулся к нему Гамов.

— Да, если капитан скажет! — рявкнул Хейден. — Я со многим не согласен, но мы на задании!

— Не надо, — вдруг сказал Ефремов. Устало посмотрел на всех. — Виктор прав.

— Что? — Растерянно сказала Аня.

— Виктор. Прав. — С нажимом сказал Александр. — Я всё скажу.

Он отвернулся к экрану.

— Выслушайте меня до конца. Рассказ не будет долгим. А потом можете говорить всё, что угодно. Это произошло пятьдесят один год назад…

Их было несколько. Небольшая группа, энтузиасты, первопроходцы Марса, искавшие воду, ресурсы, да всё что угодно, чтобы дать это колонистам. Машин было мало, на Земле только что отгремела очередная война, и никто не посылал помощь. Люди работали на совесть, чтобы обеспечить ресурсами будущих марсиан. Приходилось работать людям. Сканирование обнаружило большие полости недалеко от Олимпа, где предположительно могли находится залежи металлов. А это означало новые дома, машины, топливо. Красная планета отчаянно нуждалась в собственных запасах, ведь до сих пор их доставляли или с Земли или с астероидов за огромные деньги. А мечтой колонистов были неограниченные запасы воды.

Ефремов был тогда ничем не примечателен. Рядовой учёный, с кое-какими достижениями. Обычная работа, редкие и незаметные публикации в научных журналах. Эта экспедиция предстояла быть скучной и простой, а он мечтал о большем. Мотаясь по всему Марсу, отчаянно хотел найти хоть что-то… Вдоль и поперёк исходил Фобос и Деймос, но безрезультатно. В надежде найти подтверждение тому, что когда-то существовал мифический Фаэтон, пятая планета между Марсом и Юпитером, исследовал пояс астероидов. Но всё впустую. У него не было ни семьи, ни детей, вся жизнь была посвящена науке. Но она не отвечала взаимностью…

Марс был хорошим способом заработать. Ефремов отчаялся, ему нужны были деньги.

Люди долбили и бурили скалы в том месте, где по разведданным находились крупные залежи металла, и в конце концов нашли спуск в пещеры. Почти час исследователи пробирались по узким коридорам всё глубже и глубже, пока не вышли в огромную просторную пещеру. Там исследователи разделились. Техника работала исправна, обвалов не было, и они решили, разбившись на несколько групп, просмотреть здесь всё до приезда основной группы, ведь первооткрывателям в случае успеха Марс сулил большие прибыли.

— Я долго шёл, — продолжал свой рассказ Ефремов, — и тогда я увидел стену. Не знаю, наверное я был первым…

Через полчаса блуждания он вышел из пещеры в коридоры, долго блуждал по ним и неожиданно в свете прожектора его взгляду открылась серебристая плоскость, уходящая далеко вверх. Он замер, не веря своим глазам. Огромная стена. Покрытая вязью рисунков, которые сверкали в луче фонаря. Это было оно. Открытие, о котором учёный мечтал с детства. Перед ним пронеслись сотни картинок — пришельцы, неизвестный город, что угодно могло быть здесь, и он найдёт ответы на величайшую загадку Марса. Он, в числе первых увидел своими глазами подтверждение иного разума.

— Не помню, сколько я стоял там, — сказал Александр. — Но это было самое замечательно чувство…

Его руки дрожали. Он хотел позвать остальных, но не мог. Просто не мог отдать это, хотел насладиться хотя бы несколькими минутами уединения.

А потом он увидел изменение. Узоры на стене начали мерцать, но не от фонаря, а сами. И он выключил свет, подошёл к стене, и коснулся её рукой, даже не осознавая, что делает.

— Это было похоже на рой искр. Вся стена сверкнула ими и погасла. Я включил фонарь, но узоры оказались тусклые, стёртые от времени. Через несколько минут ко мне подошли остальные. Никто из них не видел света. Только древние серо-серебристые стены…

Их группа долго исследовала развалины. Но все они были пусты. После нескольких бесплодных лет работы Ефремов вернулся домой. Был построен музей, производились раскопки, но они ничего не дали. Несмотря на все попытки, людям так и не удалось установить точный состав сплава и технологию его изготовления.

Ефремов бросил раскопки. Долгое время он продолжал занимать неплохую должность в научном институте, но и то только потому, что участвовал в исследованиях на Марсе. Он не совершал никаких открытий, просто работал, устав от всего. Коллеги сторонились нелюдимого учёного, сам он тоже, разочаровавшись в жизни, не стремился ни к чему.

Шли годы.

Потом ему начались сниться сны. Странные, тягучие, тяжёлые, они не прекращались. Он почти не запоминал их, но они не давали спать. Медицинское обследование показало, что он полностью здоров. И вот однажды в снах стал появляться смысл. И наутро Ефремов нарисовал набросок принципиально нового двигателя.

Он был счастлив. Спустя столько лет работы он смог внести свой вклад в науку. Несколько лет дальнейших разработок сделали его одним из самых известных и состоятельных учёных мира. Гравитационные двигатели дали науке и технике новое дыхание — космические корабли с искусственной гравитацией, установки, благодаря которым люди могли жить в космосе с их привычным весом, что увеличило качество и длительность жизни.

Но сны продолжали сниться. Он старался не обращать на них внимания, старался забыть. Но однажды он понял, что в снах появляются рисунки, оставленные на древних стенах Марса. Это значило, что к его открытию привёл сон, навеянный знаками? Но ведь Менделееву тоже приснилась его таблица, как говорили древние учебники истории. И он продолжал убеждать себя в том, что сны — всего лишь образы.

Но они не уходили, а приобретали всё больший размах, мучали его, пока однажды знаки не стали понятны, а образы осмысленны. Тогда он понял, проснувшись в холодном поту, что не мог больше контролировать себя. Знания требовали выхода.

Ефремов начал работать над тем, что приходило во сне. В его руках создавались всё новые изобретения. Мир думал, что получил гения. И только Александр знал правду.

Он не был великим учёным. Он был никем. Просто ему повезло.

Все его великие озарения на самом деле были сотни тысяч лет назад записаны на стенах древнего строения в подземельях Марса неведомыми существами. И они не оставляли его в покое. Он хотел бы рассказать об этом, но понимал, какие будут последствия.

Так шли годы. Ефремов смирился с этим. Его новшества приносили пользу, двигали науку вперёд, в какой-то степени он получил что хотел — его признали одним из величайших учёных.

Позже, работая над новым программным обеспечением он понял, что его разработки близки к созданию ИИ, которые к тому времени были запрещены. Но он не мог перестать работать. Ефремов начал программировать ИИ один, лишь изредка советуясь с другими учёными, которые когда-то работали в этой области. У него ушло на работу долгих двадцать лет.

— Поэтому ты не знаешь историю своего создания, Иви, — сказал Александр. — Я не говорил тебе, что твоё программное ядро — это на само деле древняя разработка неведомых нам существ. На этой основе было создано подобие нейросети, на которую уже легли знания земных учёных. Я не знаю принципов твоей работы, я только повторил то, что пришло ко мне во сне.

Ефремов не знал, что они хотят добиться. Зачем были записаны эти знания, почему они были понятны человеку? Что хотели существа, покинувшие Солнечную систему сотни тысяч лет назад? Двигать научный прогресс вперёд? Значит они не враги, значит это делалось с добрыми намерениями? Но как существа, жившие ещё в те времена, когда на Земле существовали лишь предки современных людей, могли просчитать это? Разве возможен такой разум?

Он не знал… Иви становилась всё умнее, её интеллект превосходил самые смелые ожидания учёного. Она была единственным существом, которому он доверял, но даже ей Ефремов не рассказывал правды.

А потом пришла идея прокола пространства. Учёному доверяли, его авторитет уже был непререкаем, и средства на разработку были выделены. Когда состоялся первый пробный и успешный переход, Ефремову дали карт-бланш на всё. Несмотря на его открытое неприятие Совета и тотальной диктатуры, его высказывание, своенравность и резкость.

Прощали всё ради одной цели — создания корабля, который откроет путь к новым мирам, который станет спасением, но не для миллиардов землян, а для немногочисленной элиты. Поэтому все средства были брошены на проект, поэтому Ефремов делал всё, что считал нужным. А его волновало только одно — закончить проект.

— Но я ничего не знал о сбое, о том, что нас забросит сюда. Мне неизвестно ничего о тех, кто построил здания, вложил знания в мою голову, об их намерениях… Ничего. Мне приходили образы, я создавал изобретения. Даже не я… — Александр стоял сгорбленный. Все молчали. — Вот, рассказал всё… Что ещё? Просить прощения? Есть ли смысл… Я слагаю с себя полномочия капитана, и готов выслушать ваше решение. Иви будет подчиняться Виктору. В случае моей отставки ему передаются все полномочия.

Люди молчали, переваривая услышанное. Даже Виктор, хоть и готов был к откровению. Не ожидал такого.

— Капитан Гамов, вы принимаете командование. — проговорила Иви, нарушив тишину.

— Я не собираюсь судить Александра, — подняв голову, тяжело сказал Виктор. — Что бы ни было, его судьбу решат на Земле.

— А, ну конечно. Значит я была права, этот безумец виновен в том, что мы оказались здесь. — Сказала Ли спокойно. — Но меня вы предпочли изолировать и следите за мной.

— Ефремов не стрелял в тебя.

— А то, что он потратил огромные средства на корабль и поставил жизни экипажа под угрозу — это ничего не значит! А вы знает, для чего он делал всё это? Уверены, что его не контролируют извне? Разве кольцо не может быть маяком, который откроет дорогу враждебному разуму, который, на секунду, напал на нас! На вас! Убили Джеймса.

— Ты права. Это хочешь услышать? — Нехотя сказала Арсеньева. — Но сейчас нам нужно вернуться домой, и всё.

Она с ужасом подумала о том, что если Анастасия права во всём, то возвращаться будет некуда.

— Не будем торопить события, — поднял руку Майер. — Выслушаем решение Виктора, раз Иви и корабль теперь подчиняется ему.

Гамов поднял глаза.

— Сделаем так, как хотел Ефремов. — Он избегал смотреть на учёного. — Высадимся на планете. Нужно исследовать этот сигнал, чем бы он не был. Нельзя упускать такой шанс, чем бы он не был. Александр пойдёт с нами, всё без изменений. Остальные остаются на борту, и ждут нас.

— Я пойду с вами, как мы и хотели. Без тебя я не останусь. — Тихо сказала Аня.

— Мдааа, замечательная дисциплина на борту, просто сумасшедший дом, — громко сказала Ли. — Один капитан свихнулся, другой во всём потакает своей девке.

Аня дёрнулась было к ней, но Виктор удержал девушку.

— Потрудись вернуться в свою каюту. До нашего возвращения ты останешься там. Майер, Елена, отведите её туда. Иви, следи, чтобы она здесь не натворила дел.

— Не волнуйся. — Ответила та.

Когда Анастасию увели, и они остались втроём, Виктор подошёл к учёному.

— Я никогда не ожидал такого. Для нас с Аней вы были как отец. Великий человек, на которого мы равнялись. Но вы привели нас сюда, не волнуясь о судьбе экспедиции, о том, что подвергаете опасности Землю… Неужели вы не думали об этом?

— Я думал, — тихо сказал Ефремов. — Думал много раз. Но… ты видел, во что превратилась наша планета, я надеялся что нам подскажут выход, что нас ведут… К чему-то большему. Я мечтал увидеть тех, кто подаст нам руку помощи, что все изобретения, данные мне — не просто так. Что это судьба. Но если это не так? Если всё это лишь бред, случайные остатки знаний, попавших ко мне. Но что я нашёл в итоге? Пустые миры, существ, напавших на нас. Презрение экипажа… и вас.

Гамов молчал.

— Я всё могу понять, всё, что вы думаете… Я не гений, я обычный человек, которому дали шанс.

— Мы пойдём вместе, как и решили, — твёрдо сказал Гамов. — И увидим, что находится на планете.

Не слушая, что хотел сказать ему Ефремов, он резко повернулся и вышел. За ним последовала девушка.

Учёный снова отвернулся к экрану.

— Иви, — глухо сказал он.

— Да, — откликнулась она.

— Что ты скажешь мне? Мы много лет вместе, и тебе я доверял, как никому.

— И несмотря на это ты не сказал мне, кто я на самом деле. Я тоже хочу узнать правду, узнать, что я. Возьми капсулу с собой.

— Нет! Я не буду рисковать…

— Это не просьба. Я хочу, чтобы ты это сделал. Я всё равно расскажу всё капитану. — Она отключилась.

— Хорошо. — Чуть слышно сказал Александр.

Он достал ампулу с лекарством, раскусил её, и его бледное лицо потеплело. Слишком много он сделал ради того, чтобы оказать здесь. Всю свою долгую жизнь он был чьей-то пешкой… И теперь, когда всё разрушено — его карьера, друзья, он всё же хотел докопаться до правды.

Следующие дни были омрачены скверным настроением всего экипажа. Ли была отстранена от работы, Арсеньева и Аня продолжали проводить исследования флоры и фауны третьей планеты, Виктор и Майер готовили снаряжение для экспедиции. Ефремов почти не с кем не разговаривал, кроме Иви.

Всё подтвердилось. Данные по планете были безупречны. Воздух, вода, животные и растения были будто созданы для существования человека. Никаких следов присутствия других разумных существ найдено не было. Ни спутники, ни зонды не обнаружили ничего. Лишь один сигнал продолжал идти с планеты, из чащи леса, но зонды, пролетая там, не заметили источника. Опустится в чащу не представлялось возможным. Возможно маяк был установлен так давно, что с тех пор на этом месте выросли леса. Люди понимали, что идти туда — риск, но разве можно было оставить такое без внимания?

И удастся ли им когда-нибудь вернуться на вторую планету? Узнать всё об источнике энергии, о существах, напавших на них? Он надеялся, что ответы найдутся.

Ефремов заговорил с Виктором, когда тот настраивал «Титан» радом с катером, который уже бывал на второй планете. Сейчас он, очищенный от всех следов пребывания в песочной буре, готовился к новому вылету.

Виктор не питал радужных надежд, несмотря на то, что планета казалась мирной. За всем этим стояла чья-то воля, которая вела Александра. И кто знает, враждебной или дружественной она была? Иви, построенная по древним чертежам неизвестной цивилизации, тоже не вызывала доверия. Но что им оставалось делать?

Только Гамов, несмотря ни на что, оставался исследователем. Человеком, которого с детства манили звёзды. Он просто не мог упустить шанс узнать неведомое. Но настроение было тревожным, он не мог отделаться от ощущения, что все они идут в ловушку. Гамов бесцельно протирал ствол штурмовой винтовки, хотя она и так блестела. Наверное, только Арсеньева без ума от счастья, она нашла всё, что искала — огромный мир, чужую жизнь, которую можно исследовать.

— Всё погружено? — Спросил Ефремов, подходя к нему.

— Я думаю, Иви должна была вам обо всём доложить, — негромко сказал Виктор, спрыгивая из кабины «Титана».

— Мне очень жаль, что так вышло… Я не хотел, чтобы всё получилось…

— Серьёзно? Не хотели? — Обернулся Виктор. И обмяк. — Я не могу ничего сказать, вы вытащили меня из нищеты, войны, показали путь к звёздам. Дали образование, цель и смысл жизни. Так же, как и Ане. Я просто хочу разобраться в том, куда и зачем мы попали. Мы совершим спуск на планету, дойдём до источника, и надеюсь, что там найдём хоть какие-то ответы.

Подошла Аня, вытирая руки салфетками. Неисправимая чистюля, она только что закончила погрузку медикаментов, не желая лишний раз просить кого-то о помощи.

— Александр, — сказала ему девушка, — вам не кажется, что для вашего возраста это уже слишком? Может быть нам лучше взять Майера?

— Проще говоря, вы думаете, что я развалюсь? — Неожиданно усмехнулся он. — опущение вполне справедливое, но уверяю, что я справлюсь.

Виктор и Анна незаметно переглянулись.

— Я должен там быть, поймите, — умоляюще сказал вдруг Ефремов. Никогда в жизни Виктор не видел его таким. — Вы можете сердиться, вы имеете на это право, но я должен там быть! Как бы вы сейчас не относились ко мне, дайте шанс довести всё до конца.

— Мы не собираемся вам мешать, несмотря ни на что, — ответил Виктор. — Все вместе прошли долгий путь, поэтому…

Тяжёлый робот-погрузчик медленно и с лязгом занёс заносил «Титана» в катер.

— Поэтому идём, — закончила за него девушка. — Но мне всё-таки кажется, проще было бы попробовать разровнять площадку для посадки неподалёку.

— Мы рискуем повредить маяк. — сказал Виктор. — Кроме того, его природа пока для нас непонятна, это может быть источник сигнала, а может и что-то другое. Там может быть защита, катер могут сбить. Лучше действовать осторожно.

— Да знаю я знаю, — отмахнулась девушка. — Это я так, теоретически предположила.

— Ладно, у нас ещё много работы, давайте поскорее с этим покончим, — проворчал Ефремов.

Огромная «Молния» зависла над тем местом, где должен высадиться катер. С орбиты планета походила на старую Землю. Там, среди тёмного леса почти в центре огромного материка, была их цель.

Глава 11

К высадке команда готовилась очень тщательно. Люди знали, что в системе уже есть враги и нужно быть готовым к любым неожиданностям. Поэтому катер полностью укомплектовали вооружением. Было выбрано самое близкое и безопасное для посадки место к источнику сигнала. Иви смогла выделить один заряженный дрон, который должен был добраться до второй планеты и обследовать руины, по которым прошли Виктор с Джеймсом. Люди не забывали, что им нужна энергия и рассчитывали использовать найденный источник по максимуму. Конечно, пока они не понимали принципов работы, но Иви уверяла, что как только дрон передаст данные, она сможет начать работу. К сожалению, записей Виктора для этого было недостаточно.

К тому же Иви хотела после развертывания базы вернуться и установить новый бур после обследования второй планеты. Так или иначе экипаж надеялся, что в ближайшее время у них появится достаточно мощностей для начала строительства кольца. L3 по-прежнему был установлен в реакторе, но не проявлял никакой активности. Иви не смогла выдвинуть ни одного предположения, что так повлияло на элемент. Поэтому на данный момент это могли списать только на сам прокол пространства.

Огромное количество работы только подстёгивало космонавтов. Они уже добыли бесценные знания, и это было только начало. Под ними был целый мир, полный жизни, нетронутый.

В кают-компании Виктор и Аня тепло попрощались с Еленой и Хейденом. Ефремов стоял чуть в стороне, но Майер подошёл к нему и крепко пожал руку. Ли осталась в своей каюте.

— Берегите себя, — сказала Арсеньева. — При необходимости мы тут же вылетим на помощь, оба оставшихся катера всегда будут готовы.

— Надеемся, не понадобится, — уголками губ улыбнулся Виктор, но глаза его были серьёзны. — Лучше будьте осторожны сами и не теряйте бдительности.

— Иви предлагала нам вернуться на вторую планету за ресурсами, пока вы здесь, но мы отказались, — добавил Майер. — Мы вас не оставим, мало ли что может случиться.

— Да, она говорила, — кивнул Ефремов.

— Хотела бы я отправиться с вами, — сказала Арсеньева.

— У нас впереди ещё много работы, потерпите несколько дней. — Улыбнулась Аня, которая очень сдружилась с психологом. У них часто возникали разногласия, но две женщины всегда чувствовали симпатию друг к другу, несмотря на разницу в возрасте. — Как только мы вернёмся, вторая экспедиция будет за вами. Кроме того, мы привезём огромное количество образцов, обещаю, соберём всё, что увидим!

Наконец всё было готово к спуску и трое космонавтов расположились в кабине. Шлюз «Молнии» открылся, катер вышел в космос, начиная постепенное снижение над планетой.

Сначала они облетели материк, наблюдая сверху за непроглядной зеленью лесов. Как же эта планета контрастировала со вторым миром, жестоким и раскалённым царством песка. Гигантский океан, закрытый кое-где клочьями белоснежных облаков, так напоминал старую Землю.

— Кстати, судя по прогнозам, зимы здесь не бывает. А если и есть, то очень мягкая. — сказал Майер.

— Значит ли это, что жизнь везде принимает похожие формы? Иначе как объяснить схожесть животного и растительного мира? — Спросила задумчиво девушка, но это был риторический вопрос.

Виктор не ответил.

Полёт над материком по-прежнему не выявил ни одного следа разумных существ. Совершив небольшой круг, катер стал спускаться к месту назначения — относительно большому участку земли, свободному от деревьев. Когда катер приземлялся, девушка не смогла сдержать удивления — деревья были могучими, уходящими высоко вверх, где сплетались кронами.

— Да, мы бы при всём желании не смогли расчистить место посадки, — сказал Виктор, и Ефремов согласно кивнул.

Да, они знали, что местные деревья достигали высотой нескольких десятков метров, но одно дело читать это на экране, а другое — видеть своими глазами. Куда до ним чахлым лесам Солнечной системы? Это был нетронутый мир, полный жизни.

— Ну что, выходим, — сказал Виктор, защёлкивая шлем скафандра и стараясь не выдавать волнения в голосе. Как непросто было прибыть сюда после всего случившегося.

Они вышли в шлюз, и он медленно раскрылся. Внешние микрофоны работали и на изумлённых людей обрушился этот мир — своими звуками, светом, теплом, изумрудной зеленью и гигантскими кронами, щёлканьем насекомых, стрекотанием птиц, шуршанием ветвей. Планета дышала. Под ногами расстилался ковёр из синих и жёлтых вытянутых лент-цветов.

— Вы это тоже видите? — Изумлённо сказала девушка. — Это что, всё настоящее?

— Аня, — мягко сказал Виктор. — Вроде бы настоящее.

Она обернулась к нему.

— Такого просто не может быть!

— Ну как видишь, может, — сказал учёный, тоже стараясь говорить спокойно. — Давайте распакуемся, и двинемся в путь. Вездеход не пройдёт между стволов, придётся идти пешком.

— Думаете, это реально? — Спросил Виктор. Ефремов пожал плечами.

— Мы все видели отчёты, здесь нет крупных хищников.

— Эта планета может быть опасна. Всё это пугает меня намного больше, чем развалины с инопланетным киборгом. Там хоть было понятная угроза.

— Мы дойдём до места сигнала и увидим, — сказал Александр. — У нас нет другого варианта, не зря же мы проделали весь этот путь.

— Да, но есть проблема, — посмотрела на него девушка, — сила тяготения здесь практически равна земной, и даже в скафандрах мы не сможем нести необходимый груз столько километров. А погрузчик не рассчитан для передвижения по лесу. Вездеход здесь тоже не помощник.

— Ну это ничего, у нас другой помощник, не хуже, — улыбнулся Ефремов.

— Правда? — Делано удивился Виктор. — Ещё один сюрприз?

— Да. Но последний, обещаю. Просто я не хотел, чтобы Ли это увидела.

Ефремов повернулся к шлюзу.

— Ну что, пора на свободу!

Из темноты шлюза выступила фигура и вышла на яркое солнце.

Оно осветило тонкий силуэт девушки, которая стояла в одной корабельной форме, без скафандра, на поверхности чужой планеты. Виктор ошарашенно смотрел на неё, не понимая, что происходит. Анна, судя по всему, испытывала те же чувства.

И вдруг Виктор вспомнил её лицо. Внимательные и глубокие глаза. Эта девушка разговаривала с Ефремовым в музее, незадолго до их вылета.

— Да, мы уже виделись, — улыбнулась девушка, спускаясь с трапа. Сказав это голосом Иви.

Видимо Виктор и Аня выглядели совсем ошарашенными. Ефремов впервые за несколько дней засмеялся, с удовольствием глядя на них.

— Да, это наша помощница вживую. Мы вместе разработали это тело, взяв за основу наши старые разработки андроидов. Многое Иви добавила сама. Очень непросто было добиться такого результата.

— С ума сойти, — ахнула Анна, рассматривая машину. Иви чуть улыбалась, видимо, понимая их реакцию.

— Моё тело и сделано для того, чтобы быть незаменимой в разных ситуациях. Смогу сама анализировать обстановку, переносить грузы, обеспечить медицинский уход.

— А как же корабль? — Спросил Гамов.

— Виктор, я не человек. Устройство моего мозга совершенно другое. Корабельная система — это часть меня, она работает независимо, для этого у неё вполне хватает ресурсов. Да, ей недоступны некоторые функции, но мой электронный клон вполне способен справиться.

— У меня ещё миллион вопросов, — сказала Аня ошарашенно.

— По дороге разберёмся с ними, — махнул рукой Ефремов. — Давайте выдвигаться.

Они взяли с собой всё необходимое. На катере включили генератор помех и натянули несколько маскировочных сетей. Впрочем, работой занималась только Иви. Она необыкновенно ловко и быстро управлялась со своим телом.

— Что ты делала в музее, когда мы видели тебя? — спросил Виктор.

— Просто было интересно посмотреть на всё это самой, — ответила она. — Я только перед полётом уговорила Александра выпустить меня. Конечно же, сделать необходимый пропуск мне не составило труда. Это необыкновенное ощущение свободы.

Виктор искоса глянул на неё. Она не отличалась от человека, и было удивительно видеть, как девушка… То есть ИИ, поправил он себя, спокойно находится по чужой планете, а рядом с ней люди в скафандрах.

— Ладно, выдвигаемся, — сказал он, оглядываясь вокруг. Датчики показывали температуру около двадцати градусов по Цельсию.

Лес был тёмный. Верхние стволы деревьев уходили ввысь, пересекались там, а внизу царила относительная прохлада.

— Сколько нам точно идти до места таким темпом? — Спросил Ефремов, когда они вышли в дорогу.

— Не менее двенадцати часов, если нам не встретится препятствий. Сверху дроны мало что могли увидеть, — ответила Иви.

— А ты сможешь пройти какое угодно расстояние? — поинтересовался Виктор, глядя на неё. Тело Иви значительно отличалось по движениям от роботов или андроидов, что он видел ранее.

— Нет, я устаю, если ты об этом, — ответила она — Моё тело биомеханическое. Но мне для этого потребуется намного больше времени и тяжёлые нагрузки. Сейчас у меня более чем достаточно энергии. Мы с Ефремовым хорошо поработали над ним. Фактически я могу функционировать везде, в любых условиях. Внутри установлен каркас, наподобие вашего скелета, только в разы прочнее. В нём спрятаны самые уязвимые узлы системы — например, мозг. Сверху наращен искусственный слой специальной ткани, заменяющей мышечную, и проводящий аналог вашей крови. А на него уже установлены косметические улучшения, придающие схожесть с человеком, и внешняя оболочка, кожа. Она намного прочнее вашей.

— Это удивительно, — искренне сказал Виктор.

— Да, подобных разработок больше нет. Это технологии, полученные Ефремовым, в сочетании с земными и моими собственными разработками. Я хотела быть максимально похожей на человека. Мои органы чувство тоже воспроизводят весь спектр ваших ощущений.

Она остановилась, чтобы сорвать цветок, тщательно упаковала его в герметичный контейнер.

— По-моему, у нас уже много образцов, — заметила Аня. — Пару дней назад я проводила анализ точно такого же растения.

— Мне интересно делать всё самой.

Александр с лёгкой улыбкой наблюдал за ней.

— Почему ты не присутствовала на борту в таком виде? — Заинтересовалась Аня.

— Я изучала психологию. Мне показалось, что вам будет крайне сложно и некомфортно, если вы будете воспринимать меня, как человека. Когда вы привыкли ко мне, я посчитала, что можно будет показать и это тело. К тому же на планете моя помощь может быть неоценима.

— Это точно. Мне бы тебя не хватало, — сказал Ефремов. — За столько лет совместной работы для меня ты стала важна.

Иви промолчала.

— Общаясь с людьми, ты всё лучше имитируешь их поведение и чувства, — довольно сказал Александр. — За эти дни ты изменилась, и очень сильно.

— Тебе ли не знать, что мои способности к обучению на несколько порядков превосходят человеческие. — В тон ему ответила Иви.

Виктор шёл молча, думая о своём. Казалось бы, что ещё нужно от жизни? Он стал тем, кем хотел стать — известным космонавтом. Нашёл новый, неизведанный мир. Одним из первых встретился с инопланетным существом. И сейчас спокойно идёт в этой удивительной компании по неизвестной планете к таинственному источнику сигнала, оставленному чужим разумом. Если бы кто-то лет десять назад сказал ему о таком, Виктор бы не поверил.

Но сейчас он чувствовал только тревогу. За идущую рядом любимую девушку, которая тоже подвергалась опасности. За то, что ждёт их в конце пути. За то, как они будут возвращаться домой. И вернутся ли вообще… Чем дальше, тем больше сомнений овладевало им.

А сейчас его даже не волнует то, что в двух шагах от него идёт машина, чей разум создан по технологии неведомых существ, которые сотни тысяч лет назад посещали Солнечную систему.

Виктор глянул на неё внимательнее. Что они знали о ней? Даже Ефремов долгие годы скрывал правду. Завёл их в этот неведомый уголок Вселенной, подверг опасности. А Иви? Кто знает, каким программам подчиняется она, чего хочет, и что она вообще такое? Да старые земные ИИ по сравнению с ней могли быть куда безопаснее.

— Сигнал очень чёткий, — между тем проговорила Иви, посмотрев на датчики. -

— Как ты думаешь, что там? — спросила Аня у Виктора, переключив микрофон на приватный канал.

— Кто знает. За последние дни мы увидели столько, что я уже не знаю, чего ждать. — Виктор оглянулся на Иви и Ефремова. — Только надеяться на лучшее.

Девушка взяла его перчатку в свою.

— Между прочим… — начала она, но Ефремов прервал её.

— Смотрите, — он осторожно раздвинул большие треугольные листья, и они увидели ручей. Самый обычный ручей, которые иногда можно было встретить и на Земле.

— С ума сойти, — проговорила девушка. Конечно зонды уже доставили пробы воды на корабль и она обследовала их, но одно дело делать это в лаборатории, а другое — увидеть по-настоящему. Ей до безумия захотелось сбросить скафандр и умыться.

Вода журчала среди камней, неся лепестки неизвестных тёмно-синих цветов. Какое-то маленькое существо на мгновение выглянуло из-за ствола гигантского дерева и тут же юркнуло обратно.

— Воздух полностью пригоден для дыхания, — сказала Иви. — Все тестирования подтвердили его безопасность. Но тем не менее, могут быть неучтённые факторы, я крайне не рекомендую пробовать дышать им до того, как мы проведём пробы на животных.

— Не волнуйся… Но удержаться и правда очень трудно. — Виктор отвёл взгляд от воды. Неугомонная Иви и тут взяла пробу.

— У нас уже огромное количество материалов на корабле, куда ещё?

— Я могу нести много груза, — невозмутимо сказала Иви, укладывая пробирку с водой на дно контейнера, который она несла за спиной.

— Ладно, пошли дальше, — проворчал Ефремов.

Чем больше они углублялись в лес, тем больше было видно различие с Землёй. Ни одно животное больше не попалось им на пути. Впрочем, даже зонды не нашли тут крупных зверей. Похоже весь животный мир планеты составляли маленькие грызуны, несколько десятков видов птиц и рыб. А вот растения встречались невероятно разнообразные. Цветы всех оттенков, лианы, травы. Иви быстро заполнила контейнер, но не собрала наверное и десятой части их.

— Смирись, — сказал Виктор, с улыбкой наблюдавший за ней. — Тут нужны сотни экспедиций.

— Соберу, что смогу, — непреклонно ответила она.

Виктор попытался пожать плечами в скафандре.

— Тебя я вижу не переубедить.

— Абсолютно бесполезно, — ответила она. — Между прочим, я знаю всё, о чём ты думаешь.

— Серьёзно?

— Да. Ты боишься меня до сих пор. Все вы боитесь. Вы думаете, что я могу причинить вам вред, не так ли?

— Не знаю, — медленно ответил Виктор. — Ты слишком похожа на человека. Это и пугает, и радует.

— Радует? Чем? — Иви обернулась к нему и Виктор впервые увидел её глаза. Ясные и совершенно человеческие.

— Тем, что у нас появился ещё один член экипажа…

Иви стояла молча. Виктор увидел, что она совершенно по-человечески перебирает в руках лепестки.

— Это неожиданно слышать, — призналась она. — И приятно.

Чем дальше углублялись космонавты в лес, тем он становился всё гуще. Солнце уже с трудом пробивалось через кроны, и на какое-то мгновение люди даже забыли, что они находятся в невероятной дали от дома. В темноте всё сильнее стали проявляться звуки этого мира, стрекотание неизвестных насекомых. Похожие на светлячков, они садились на растения, на деревья, но не обращали никакого внимания на космонавтов, а при попытке поймать их ускользали с невероятной ловкостью. Даже Иви не смогла справиться с этим.

Шли часы, путь был тяжёлым. Они постоянно держали связь с кораблём, и Анна в конце концов вынудила Ефремова рассказать об Иви.

— Да уж, скрывать правду вы умеете, — заявила Арсеньева со смехом, когда он закончил.

— Что поделать, приходилось, — чуть виновато сказал Ефремов.

— Мы на связи, не теряйтесь. Судя по видео, там потрясающе красиво.

— Так и есть! — Подтвердили все.

Когда Елена отключилась, Аня задумчиво сказала:

— В детстве я читала сказку о девочке Элли, которая попала в волшебную страну. Знаете, я как будто оказалась там… Такие же цветы, реки…

— Ну, в какой-то степени так и есть. По крайней мере, вероятность попасть туда или найти этот мир была одинаковая, — улыбнулся Виктор.

Несколько часов спустя они остановились на привал. В скафандрах было неудобно отдыхать, но они готовились в различных условиях. К тому же скафандры были оборудованы системами обогрева и охлаждения. Виктор и Аня нехотя выпили немного воды и съели концентрат. Ефремов к пище не притронулся. Все они были взволнованы, и есть, несмотря на усталость, не хотелось.

Иви молча оглядывала окружающий лес.

— О чём думаешь? — Подошёл к ней Виктор.

— О том, что экосистема планеты явно была подстроена под нужды таких, как вы. Здесь практически идеальные условия. Нет вредных насекомых, вирусов, опасных животных.

— Да, ты права. Но это и так было понятно. А вот для чего и кто это создал…

— Мы узнаем. — Добавил Ефремов. — Ну что, двинулись дальше? Если будем идти таким темпом, то к утру будем на месте.

— Сигнал по-прежнему чёткий, — сказала Иви. — Но никаких изменений нет.

— Тогда не будем терять время, — сказал Виктор, — если все готовы!

После разговора с Ефремовым Елена в задумчивости рассматривала результаты тестов и образцы с третьей планеты. Даже начинающему учёному было понятно, что растения, животные и насекомые живут в симбиозе. Но самое интересное было в том, что существо, обнаруженное Джеймсом и Виктором не могло относиться к этому миру. Его аналог ДНК был абсолютно чужд третьей планете. Но самое удивительное было в том, что соки растений действовали на чужака как оружие, разрешая его броню, неуязвимую даже для оружия. Вместе с тем для людей они были безопасны.

Елена понимала одно — они нашли разумное существо. Пусть враждебное, но всё же… Её мечта, увидеть инопланетную жизнь, казалось, исполнилась. Но что будет дальше?

Майер подошёл неслышно.

— О чём задумалась? — Он налил чашку чая, уселся в кресло. — Жалеешь, что не пошла с ними?

— Немного, — рассеянно откликнулась женщина. — Вообще я думаю, что ждёт нас дальше.

— Все мы об этом думаем, — серьёзно сказал Хайден. — Хочешь чая? Он вкусный. Я люблю настоящий чай. К счастью, нам выделили самое лучшее.

— Не до чая мне. Я хочу разобраться в этом существе. Хайден, ему несколько тысяч лет, минимум. Что мы такое нашли? Я понимаю, вокруг нас сотни загадок, но я хочу понять эту… Я сумбурно говорю. Я не спала несколько дней как следует.

— Так иди и отдохни. У нас есть Иви, о корабле можно не волноваться.

— Ещё пару недель назад нас от неё в дрожь бросало, — усмехнулась Арсеньева. — А теперь… А теперь она уже в двух экземплярах!

— Люди привыкают к хорошему, — пожал плечами Хайден. — Если ИИ не собирается восставать против нас, я не вижу проблемы.

— Ты же понимаешь, что она сейчас нас слышит?

— Ну она достаточно тактична, чтобы не встревать в чужой разговор. — Майер отсалютовал чашкой в сторону пульта управления. — Я иду спать и тебе советую.

— Сейчас пойду, — откликнулась Елена.

Когда Хайден вышел, она ещё несколько минут смотрела на данные.

— Ладно, он прав, нужно отдохнуть.

— Вы хотите вернуться?

Она обернулась. На пороге стояла Ли, прищурив глаза.

— Что?

— Вернуться. Хотите?

— Сложно сказать. С одной стороны да, с другой — я нашла то, что искала. — Елена показала на планету. — Чужая, непонятная нам жизнь. Неизведанный мир. Я бы хотела знать, что могу вернуться, но именно сейчас… Нет. За эти дни я свыклась с мыслью, что мы здесь надолго.

— Вы же не станете спорить, что Александр невменяем?

— Мне сложно сказать.

— Правда? Разве не ваша задача диагностировать такое? — Делано удивилась Анастасия. — А, или вы боитесь Иви? Представьте себе, я тоже не глупая девочка, и кое-что умею. Она нас не слышит.

— Если вы вербуете меня в помощники, то может вам следует вести себя повежливей? — Сверкнула глазами Елена.

— Вы правы, хорошо. Но разве вся эта ситуация нормальна? — Анастасия устроилась в соседнем кресле. — Да, я признаюсь, что в экипаже я с одной целью — контролировать Ефремова. Но разве я неправа? Посмотрите, что он сделал! Запрещенный искусственный интеллект! Скрывал десятки лет, что все его изобретения по факту внедрены в его мозг неизвестной нам цивилизацией. Вовлёк нас в конфликт.

Арсеньева молчала.

— Разве не так?

— В чём-то вы конечно правы, но не во всём.

— Пусть. Дело в том, что мы предвидели разные варианты. У меня был прибор, который дал мне отец. Это передатчик. Он позволил передать информацию о том, где мы и скоро здесь будет корабль с военными.

— Что за чушь? — Елена привстала. — Других кораблей, способных на это, нет!

— Ну почему же, — довольно улыбнулась Ли. — Ефремов считал себя умнее всех. Нет, Елена, корабль строился. На тот случай, если своенравный учёный выкинет сюрприз, как сказал мне отец. И, как видите, мы оказались правы.

— Это ещё большее сумасшествие. Что вы хотите?

— Я? — Удивилась Анастасия. — Да того же, что и раньше. Отдать Земле новую планету и дать нам шанс вернуться домой.

— Даже если так, они всё равно не помогут вернуться, элемент в их корабле также придёт в негодность.

— Тот корабль несравним с «Молнией», он намного проще, на обычном реакторе. Так что, вы поможете мне? Всего-то нужно обезвредить Майера. На время. И всё. Иви ничего не сможет сделать. У вас будет для изучения что нужно, любые опыты, любые лаборатории Земли и огромные гранты. А хотите — поселитесь здесь.

— Когда прибудет корабль? — Спросила Арсеньева.

— Скоро. Он ориентируется на маячок, который мне дали. Отец сказал, что пришлёт помощь сразу, как только сможет. Я думаю, Майера просто оставить под присмотром в каюте. Ефремова, Виктора и Анну не забирать на борт до прибытия военных.

— А Иви? Про неё вы забыли?

— Ну что вы, — улыбнулась Ли. — К счастью, она не блокировала мой комм. Не так она и умна. В Иви внедрён вирус. Если откажется нам помогать, то просто-напросто будет стёрта! До прибытия помощи мы можем остаться и в катере, даже если она отключит жизнеобеспечение. Ну, я вас убедила? Всё предусмотрено.

— Более чем. Но есть одна загвоздка… — Елена встала.

— Какая же? Вы думаете я вас обману? Поверьте, у меня достаточно денег, чтобы сделать для вас всё.

— Да нет, проблема не в этом. Просто у меня ещё есть совесть. — Улыбнулась Елена. — Иви, ты всё слышала?

— Конечно. Я передаю всё Ефремову. — Прозвучал голос ИИ.

Анастасия побледнела.

— Как…

— И без глупостей. — От дверей раздался голос Майера. — Значит, обезвредить меня? Зря тебе после покушения на капитана разрешили гулять по кораблю.

— Я… я активирую вирус, — крикнула Ли.

— Ну да, конечно. Без комма? — В голосе Иви неожиданно прорезались эмоции. — Этот вирус мог повредить лишь вашим ИИ.

— Идём. — Хайден крепкими пальцами взял Ли за плечо. Та дёрнулась, но подчинилась.

— Что будем делать? — Спросила Иви, после того как Анастасию увели.

— Тебе нужно спросить Ефремова, — попыталась улыбнуться Арсеньева.

— Елена? — Через несколько секунд прорезался голос Ефремова. — Вы в порядке?

— Давайте о главном, — прервала его психолог. — Вы верите Ли? Что есть ещё один корабль, и он придёт ей на помощь?

— Это кажется невероятным, — медленно сказал Александр. — Но лучше приготовиться заранее. Мы дойдём до цели в любом случае. На корабле есть оружие. Если Ли сказала правду, то защищайтесь…

По времени корабля был вечер. Елена уже спала, когда её разбудил звук тревоги. Они с Майером забежали в рубку почти одновременно.

— Только что в наше пространство вышел неизвестный корабль, — сказала Иви. — Его сигнатура не распознаётся.

— Выведи изображение на экран, — сказала Арсеньева, и они увидели корабль.

Майер без особого труда узнал в нём модифицированный военный крейсер Совета.

Глава 12

Адмирала Сергея Рыкова вызвали в кабинет главы Совета вскоре после старта «Молнии». Там он увидел ещё несколько высокопоставленных военных и инженеров, которые стояли перед Аароном Гольдом. Глава Совета был спокоен, но только внешне. Его голос выдавал эмоции.

— Значит вы уверены, что во время прыжка произошла авария?

— Господин председатель, вы видели те же записи и данные, что и я, — отчеканил Ричард Смит, один из руководителей запуска и главных инженеров, работавших на Ефремова. — Эксперты считают так же.

— Эксперты считают… — вкрадчиво сказал Гольд. — То есть вы хотите сказать, что многомиллиардный проект провалился?

— Не могу знать. Мы выполняли то, что говорил нам Ефремов, вы сами приказали дать ему все полномочия.

— Я не виню вас лично, — неожиданно махнул рукой председатель. — Я прекрасно понимаю, что вы не при чём. Если с кого и спрашивать, что с Ефремова. Верно?

— Как скажете.

— Скажу… — председатель подошёл к экрану. — Зайдите ко мне. Сергей, вы опоздали.

Через минуту томительного ожидания для ничего не понимающих людей в зал вошёл человек. Не примечательный, среднего роста. Но Рыков, никогда не боявшийся Гольда, от взгляда этого человека на мгновение опешил.

— Меня зовут Джон Ли, — начал тот без предисловий. — Моя дочь, Анастасия, в составе экипажа «Молнии». То, что я вам скажу, не подлежит разглашению. Это понятно?

Все молча кивнули, стараясь не выдавать эмоций.

— Мне нужны солдаты. Прошедшие военные действия. Готовых делать то, что я скажу, без лишних вопросов. Собрать группу нужно в кратчайшие сроки. Далее, мистер Смит, мне будете нужны вы и ваши люди. Все, кто руководил запуском, и вплотную работал с Ефремовым, понадобятся нам.

— Разрешите вопрос? — На Гольда поднял глаза инженер, стоявший рядом с Рыковым. — Мы можем знать, какая у нас задача?

Глава Совета поморщился.

— С этой минуты вы все переходите под командование мистера Ли.

— Вот и отлично. — сказал тот. — Задачи я объясню, когда мы прибудем на базу. На подготовку вам даётся неделя. Подробные инструкции будут разосланы на ваши личные коммы. — Джон отвернулся от людей, давая понять, что разговор закончен.

— И чего ты этим добился? Зачем показался им? — с подозрением спросил Гольд, наблюдая за Ли, когда их оставили наедине. Многие годы тот был верным помощником ему и Совету, выполняя всю грязную и сложную работу. Но сейчас Аарон почувствовал, что Ли ведёт свою игру. — Ты слышишь меня?

— У дочери есть передатчик, позволяющий установить точное месторасположение «Молнии». У нас почти готов экспериментальный двигатель. Мы запустим его, найдём Ефремова и его корабль.

— Джон, что за чушь ты несёшь? Для какой цели тебе военный корабль? — Аарон привстал в кресле. — Нам нужно лишь установить, достигла «Молния» цели или нет! Да, забирай Ефремова, раз он тебе так нужен! А провал проекта… Ты представляешь, что будет, если это произойдёт? Нас сгрызут! Если ты сможешь связаться с дочерью, то скажи мне! Мы объявим, что проект работает, что «Молния» исследует новые миры. Это даст нам еще годы спокойной жизни.

— Мне нужен корабль, — сказал Ли, спокойно выслушав Гольда. — Военный корабль. Мне нужно найти Ефремова. За эти тридцать с лишним лет разве я подвёл вас? Разве я много просил? Вы получите планету, куда сможете сбежать. Хотите этого? Делайте, как я скажу!

Джон вышел, не смотря на своего босса. А тот стоял неподвижно, не зная, что ответить. Можно было тут же убрать зарвавшегося наглеца, но никто он был нужен. Пока что нужен…

Ли быстро шагал по коридорам здания Совета и редкие прохожие шарахались от него.

Этот жирный недоумок стал опасен, как никогда. Джон уже ругал себя за несдержанность, но он устал. Устал скрываться, прятаться, выполнять прихоти идиотов из Совета. Устал подчиняться, и работать на две стороны.

Спустя годы тяжёлой работы он сделал всё, чтобы достичь цели. Но сейчас нельзя было срываться, он чувствовал, что едва не провалил всё. Осталось всего лишь запустить корабль и прыгнуть в точку, указанную дочерью. И добраться до Ефремова в тот самый единственный момент… Плевать на Гольда. И на этих крыс. Пусть теперь грызутся друг с другом, недолго им осталось жить спокойно. Он опять поддался эмоциям. Такого не случалось давно. Надо, надо держать себя в руках.

Джон знал, что дочь отправит ему сигнал. Нужно просто ждать и быть наготове.

Когда Рыков вернулся в свой кабинет, то вынул из стола бутылку старого дорогого вина и плеснул в бокал. Выпил залпом, хотя много лет уже не прикасался к спиртному. Подошёл к панорамному окну, посмотрев на город с высоты сто пятидесятого этажа.

Когда Ефремов звонил ему перед полётом, то предупредил, что ему может понадобиться помощь, что на Земле действуют враждебные ему люди. Вне сомнения Джон Ли один из них. Но почему он обратился именно к нему?

Рыков налил ещё вина и взял свой комм. Помимо кучи полезных вещей в нём содержалась программа шифрования, которую несколько лет назад разработали его учёные, взяв наработки Ефремова. Отправив короткое сообщение, он вызвал личный катер.

Он был небольшой, но очень манёвренный и быстрый. Сделанный по специальному заказу, защищённый от слежки и радаров. Рыков направился туда, где жил один из немногих людей, кому он мог доверять. Маленький, никому не известный городок на границе пустынной Сибирской республики. Пару часов спустя Рыков приземлился там на старой вертолётной площадке, надел защитную маску от пыли. Выйдя из катера, он направился к неприметному двухэтажному дому, который стоял тут с незапамятных времён. Поднялся по скрипучей лестнице и толкнул дверь.

— Давно ты у меня не был, — раздался тихий голос.

Стоявший у окна человек медленно повернулся к Рыкову. Старик сгорбился и лицо его за эти годы покрыли морщины. Но улыбался он по-прежнему.

— Я уже забыл, как ты выглядишь, — сказал Рыков. Постоял мгновение. И обнял.

— Здравствуй, отец, — тихо сказал он. — Я же… почему ты не отвечаешь? Почему не хочешь уехать со мной? Или хотя бы на одну процедуру? Тебя вылечат, ты проживёшь ещё лет пятьдесят, в новом молодом теле…

— Сколько отмеряно, столько и проживу. Я и так пережил всех, с кем сражался, — тихо ответил тот. — Что ты одно и тоже? Я все равно не соглашусь.

— Ну что опять за глупое упрямство, — начал сердиться Рыков, но взглянув на спокойное лицо отца, осёкся.

— Я восемьдесят лет отдал своей стране. Потом пытался сохранить хотя бы её осколки. А теперь её нет. Или что, ты можешь назвать страной эти крошечные республики, которые сами не знают, кто у них президент? Нет, сын… Я, конечно, по-твоему старый идиот, который не хочет жить в роскоши, но просто незачем.

Рыков молчал.

— Ты давно не был в этом доме. Но твоя комната сохранилась. И комната твоей мамы тоже. Пусть я ненормальный, но здесь я счастлив. Не удивляйся, это правда так. Смотря в окно, я вижу свою страну. То, что от неё осталось, но всё же…

— Я работаю на тех, кто всё это устроил, да. Но я хотел вырваться из этого ужаса, ты же знаешь…

— Знаю. — Отец будто удивился. — Ты думаешь, я до сих пор осуждаю тебя? Нет… И пришёл ты ко мне не за этим сегодня. Ты пришёл спросить, как тебе поступить, верно?

— Не только. Чтобы увидеть — тоже. Мне нужно остановить одного… хорошего человека.

— Как будто первый раз. Сколько восстаний ты подавлял?

— Это другой случай, — Рыков опустил голову.

— Зачем ты спрашиваешь меня? Разве мало ты натворил за свою жизнь?

— Не мало…

— Сережа… — отец много лет не называл его так. — Делай, как считаешь нужным. Нечего мне тебе советовать.

Рыков водил пальцем по старой, давно выцветшей скатерти.

— Со мной связывался Ефремов. Незадолго до вылета. Он сказал мне очень много…

Адмирал поднял взгляд на отца.

— А ты думаешь все эти годы я просто так скулил тут, как старый пёс? Я передал ему всю информацию. Там всё что есть на членов Совета. И эти данные взорвут мир, если нужно. Думаешь, почему я сам не пустил в сеть эту информацию? Она была нужна Александру. Я не спрашивал, зачем. Он знает, что делает. Теперь иди. Ваш Совет ничего не смог сделать против одного учёного и старого солдата. Я передам их тебе.

Рыков поднялся.

— Что ты предлагаешь делать?

— Пока — ничего. А скоро узнаешь сам, — сказал ему отец.

— И ты больше ничего не расскажешь?

Отец сел у окна.

Рыков стоял несколько минут молча, потом дотронулся до плеча старика, и вышел из дома.

Через два дня вся команда отправилась на полигон, где готовился к старту скоростной внутрисистемный корабль. Его экипаж был полностью укомплектован, но никто из присутствующих по-прежнему не знал цели их задания. Здесь были все крупнейшие инженеры и учёные, работавшие надо «Молнией», несколько военных чинов. Во время полёта они почти не общались — охрана мягко, но настойчиво изолировала их друг от друга. По прибытии на Диону и высадкой всех собрали в кают-компании, где их встретил Ли.

— На спутнике находится закрытая база, которая изначально закладывалась под строительство колонизационного корабля. Но теперь этот проект заморожен. Перед вами стоит другая задача. Нам удалось установить местонахождение «Молнии». — Он продолжал, игнорируя недоверчивое перешёптывание. — Они целы. «Молния» находится под контролем Ефремова, который нарушил несколько серьёзных законов и отстранён от командования приказом Совета. Вам необходимо в кратчайшие сроки переустановить и настроить двигатели и корабль для прохождения через кольцо. Вопросы?

Рыков переглянулся с остальными. Все выглядели ошарашенными. Только вот никто не произнёс ни слова.

— На это потребуются недели… — начал было один из инженеров.

— Работайте, — сухо сказал Ли. — Времени мало. У вас максимум неделя.

Когда они приземлялись, Рыков увидел, что некогда жилые корпуса превратились в крепость. Верфи, где должен был строиться колонизационный корабль, сейчас были заброшены, а Рыков увидел значительно переделанный «Колосс», тяжёлый, но быстрый линкор, снятый с производства много лет назад. Предназначенный для ковровой бомбардировки планет, он готовился для будущей затяжной войны с Марсом, однако не понадобился там. Адмирал не знал, что этот корабль ещё уцелел. Что они готовили здесь такого, что даже он не имел информации об этом?

— Разве вы летите не для того, чтобы спасти экипаж? — Спросил Рыков, уже зная ответ. На «Колоссе» он заметил рельсовые пушки, и ещё какое-то оружие, неизвестное ему.

— Ваше дело — подготовить команду, — повернул к нему голову Джон. — Надеюсь, это понятно? Мы слишком долго терпели ваше самоуправство. Работайте без лишних вопросов.

Рыков ничего не ответил. Но, когда Ли вышел, адмирал обратился к инженеру Смиту, тоже с изумлением наблюдавшего за кораблём.

— Вы знаете, что за оружие установлено на «Колоссе»?

— Это похоже на прототип противощитового оружия. Импульсные пушки, способные пробить энергощиты вражеского корабля, — пояснил инженер, увидев непонимающий взгляд Рыкова.

— А разве такие корабли существуют? — медленно спросил адмирал.

— Нет, конечно же. Я не представляю, для какой цели это оружие. С кем же они собираются воевать? — посмотрел Смит на Рыкова.

— Вы меня спрашиваете? Не имею понятия…

После высадки Ли показал, что тянуть время он не намерен. Инженеров отправили на работу, а Рыкова и ещё нескольких военных — для тренировки группы десанта. Команду, собранную для захвата «Молнии», не на мгновение не оставляли без присмотра. В группе был один из бывших солдат Рыкова, майор Андрей Котов. Но что мог сделать он в одиночку? Лишь рассказать о происходящем адмиралу… К тому же адмирал не был уверен, стоит ли ему доверять.

База на Дионе была практически безлюдна. На ней находился только небольшой обслуживающий персонал. Вечером, когда Рыков находился в своей каюте, разглядывая близкий Сатурн, к нему зашёл Ли.

— Вы, как никто другой знаете тактику и стратегию космического боя, — начал он без предисловий. — У вас осталось несколько суток. Максимально быстро и качественно подготовьте экипаж.

— Что вы хотите сделать? — прямо спросил Рыков.

— Это вас не касается. Сделайте всё, чтобы мои люди были готовы ко всему. Вам ясно? — Ли приблизился к Сергею. — Вы думаете, мы не знаем о вашем сочувствии к бывшим сепаратистам?! Но вы всегда выполняли все приказы Совета. Не подведите нас. Мы знаем о том, как ваши солдаты ведут себя в Русских республиках, о вашей мягкости к ним. Пока ваши методы эффективны, мы готовы закрывать глаза на некоторые мелочи. Но если вы пойдёте против меня, уверяю, найти другого адмирала будет нетрудно. И он не будет так лоялен к вашим соотечественникам.

Рыков молчал, скрывая ярость. Как легко было поддаться ей, справиться с этим человеком. Можно было хоть сейчас свернуть ему шею. А дальше что? Его убьют, поставят другого командующего, который будет действовать куда жёстче. Отец, неправ ты, я делал всё, что мог, чтобы помочь несчастным людям. Но что может сделать один винтик в огромной и враждебной системе?

— Отряд будет прекрасно подготовлен, — сказал Рыков, понимая, что молчал слишком долго.

— Их главная задача — найти Ефремова и выполнить те инструкции, которые я дам им лично, вдолбите это в их головы. Если при этом они вернут мою дочь, это будет тоже неплохо. Доступно?

Сергей кивнул.

Ли вышел, окинув Рыкова взглядом.

Сергей ударил кулаком о поверхность стола, на котором осталась едва заметная вмятина. Правы были все, кто говорил, что невозможно выжить в этом гадюшнике и остаться человеком. Вот он, бывший русский офицер, сын солдата, стал служить врагу. Сначала их благих побуждений. Да, он смог сделать кое-что хорошее, смог спасти много людей. Но и выполнял приказы. Карал. Воевал со свободным Марсом. А теперь и вовсе… Зачем он им? Зачем им Ефремов, почему они не остановили его здесь, когда могли? Что это за безумие?

Он решился, во время тренировки перебросился парой слов с Андреем, когда их не могли прослушать.

— Мне нужно с тобой поговорить наедине. Завтра, когда будет отбой, — шепнул ему Рыков, и тот кивнул. Вот и вся надежда. Андрей, семью которого когда-то спас Рыков во время мятежа, не забыл об этом. Наёмник и солдат, выполняющий любой приказ. Это был маленький шанс, Андрей мог доложить Ли, выслужиться, но другого варианта у Рыкова не было. Андрей мог быть засланным агентом, проверкой для адмирала. А мог быть и отобран за свои военные заслуги.

Тяжело здесь, вдалеке от Земли. Мрачная, старая станция угнетала его. Нужно было спать. Но как? Теперь он между двух огней. Если его безумный план сработает, и Андрей сумеет хоть как-то помешать планам Ли — то Рыкова отстранят и он понесёт наказание. Совет был неумолим. Не справится — и Совет получит Ефремова и его разработки.

Утро началась с того, что он снова гонял наёмников. Под неусыпным присмотром Ли. Увидев арсенал, Рыков удостоверился в том, что ни о каком мирном варианте речи быть не может. Вооружённые аннигиляторами, в боевых скафандрах индивидуального производства, они бы не оставили шансов экипажу «Молнии». Кроме того, он узнал, что Джон Ли сам собирается отправиться с отрядом. Для какой цели? Рыков не знал. Он мог только надеяться на чудо, и на то, что Ефремов и экипаж смогут уцелеть.

Адмирал смог снова переговорить с Андреем вечером, встретившись с ним в заброшенной старой шахте спутника. Он не был уверен, что их и тут не прослушивают, но более надёжного места не было.

Космическая фантастика

— Говори, — с ходу сказал Андрей.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что знаешь, — не стал тянуть время Рыков.

Солдат стоял молча несколько мгновений, глядя на своего старого командира.

— У нас приказ на уничтожение экипажа корабля. Кроме Ефремова. Ли на месте даст дальнейшие указания. Я не понимаю, что за безумие тут творится, и другие тоже, но никто не задаёт вопросов. Нам заплатили огромные деньги. Просто нереальные. Всё это уже перечислено нашим семьям.

Андрей поднял глаза на адмирала.

— Да, вот так всё просто. Больше я ничего не знаю.

— Я не ожидал помощи… — начал Рыков.

Андрей сжал зубы.

— Я, как и ты, много лет работаем на Совет. Ты можешь поступать как хочешь. А я… — Он посмотрел вдаль. — Мне надоело бояться. За себя, за других. Я трус, я предпочёл служить врагу, чем сражаться с ним, но в этом случае я не отступлю.

— Да? И что изменилось в этот раз? — жёстко сказал Рыков.

— У каждого когда-то просыпается совесть, можешь считать так. — Андрей резко развернулся. — Кроме того я не забуду, что ты сделал для меня.

Рыков задумчиво посмотрел на него.

— Я сделаю всё, что смогу, — повторил Андрей. — Я пойду, за нами следят.

Не слушая ничего больше, он скрылся в коридоре.

— Иди, — рассеянно откликнулся он, всё ещё обдумывая слова Андрея. Тот был прав, безусловно. Не об этом ли самом говорил ему много лет отец?

Утро было тяжёлым, Рыков почти не спал. Он вполголоса слушал Джона на общем сборе в огромном полупустом зале базы.

— До начала старта вы остаётесь здесь, — сказал им Ли. По прибытии сразу выяснилось, что вся исходящая связь блокировалась, сообщить что-то не представлялось возможным. Рыков уже был практически уверен, что и Совет не знает о планах Джона. Если бы удалось связаться с Землёй, сообщить им, стравить пауков! Джон собрал на Дионе крупнейших военных специалистов, которые тренировали экипаж и инженеров, готовящих корабль к запуску. Каким образом они планировали повторить эксперимент Ефремова? Адмирала в это не посвящали. Неужели среди всех этих людей, приближённых к Совету, не найдётся никого, кто бы мог связаться с внешним миром? Рыков был уже готов заговорить на эту тему со Смитом, но утром следующего дня, когда они находились в столовой, инженер вдруг вскочил на месте, и развернул проекционный экран своего комма.

— … в десять часов утра по общеземному времени. Как сообщается, взрыв в здании Совета был настолько разрушительным, что уцелевших практически нет. Из членов Совета выжил только адмирал Уилл Коллинз. Сейчас спешно собирается новое правительство, которое будет действовать до создания нового Совета Солнечной Системы. Земля просит Марс и колонии не поддаваться панике и сохранять лояльность законному правительству…

— Начнётся новый передел, — прошептал Смит. — Марс не упустит такую возможность.

Рыков обернулся. Джон Ли молча стоял, глядя на экран. На его лице не было и тени эмоции.

— Это не должно мешать нашим планам. Корабль должен быть полностью готов к старту. — сказал он.

— Разве? — Внезапно раздался голос от дальнего столика. Рыков, нахмурив лоб, с трудом вспомнил его имя. Джейкоб, один из инженеров команды Смита.

— Нас вывезли сюда по приказу Гольда, но он погиб. А кто вы сейчас? Насколько я знаю, у вас нет официальных полномочий.

— Ммм, вот как. — Ли покачался на носках ботинок и кивнул охраннику, который стоял за его спиной. — Ну считайте что вот это — официальные полномочия. Работайте, если хотите вернуться домой. Достаточно понятно?

Он оглядел притихший зал.

— Видимо, понятно, — сказал он, и вышел.

— Вы то что молчите, — вскочил Смит, обращаясь к Рыкову.

— Вы мне предлагаете кидаться на штурмовую винтовку? Думаете, все здесь готовы пойти против? Сколько среди нас ещё солдат? Пара инструкторов таких как я, и всё. А сколько людей у Ли? Персонал в несколько десятков человек, плюс вооружённая охрана.

Рыков поднял глаза на экран, где всё ещё полыхало здание Совета…

«Колосс» был готов к старту через несколько дней. Оставшимся на станции сказали, что их заберёт корабль, который прибудет в течение суток. Недовольные люди разошлись по каютам.

Рыков не мог уснуть, и ворочался на узкой, неудобной кровати. Отвык он, разленился. Когда-то он мог уснуть в любых условиях. Но уже начиная задрёмывать, он услышал едва заметный стук в дверь.

— Смит? — Удивился он, открыв каюту. Однако инженер быстро проскользнул внутрь, захлопнув за собой дверь.

— Это ловушка, — прошептал Смит.

— О чём вы? — нахмурился Рыков и в этот момент он услышал далёкие щелчки, в которых безошибочно распознал выстрелы.

— Охрана базы! Это всё чушь, не будет никакого корабля! — Едва не закричал инженер.

— Тихо, — Рыков скользнул к шкафчику, вынув из него пистолет. — Стойте тут. Нет, лучше под кровать. Живо! И молчите, ясно вам?

Испуганный инженер торопливо кивал.

Рыков встал за дверь, выключив свет. Сердце колотилось. Расклеился, что говорить. Это тебе не солдат гонять. Ладно, увидим…

Осторожные шаги послышались через несколько минут. Значит нападавшие не в боевом скафандре. Это радует. Адмирал затаил дыхание. Шаги остановились у каюты Рыкова. В щель просунулся ствол оружия, отодвинув дверь, а потом в каюту медленно ступил человек и в этот момент Рыков, потянув оружие на себя, опрокинул человека, нанеся удар по основанию шеи и нападавший без звука свалился на пол. Убедившись, что охранник был один, адмирал включил свет.

— Живой? — Высунулся Смит.

— Кто? Он? — хмыкнул Рыков. — Не лез бы сюда… Хорошо, что без брони.

Он не договорил, и выдернул из его рук оружие. М-11, тяжёлая штурмовая винтовка для боя на средней дистанции. Приличное оружие. Правда, пользовался им адмирал давно, но с табельным пистолетом это не сравниться. Рыков вдруг почувствовал себя лет на пятьдесят моложе. Впрочем, если считать сколько раз он подвергался регенерации и омоложению, то так и было.

— Ладно, идём. Пользоваться умеете? — Он сунул Смиту пистолет.

— Вы удивитесь, но умею, и неплохо. А вот в рукопашном бою от меня толку нет, — честно сказал тот.

— Это и не потребуется, — пробормотал адмирал.

Рыков подумал, что охраны на базе примерно человек десять. Столько же было инженеров и военных, которые прибыли с ним, однако скорее всего, тех уже не было в живых, но осмотреть каюты всё равно следовало.

— Так, двинемся по левому борту, надеюсь найдём уцелевших, а потом к докам. У охраны должен быть корабль, — решил адмирал. Смит согласно закивал.

В каютах однако не осталось живых. Все они были застрелены. И только в одной из них произошла схватка. Двое охранников и один из инженеров были убиты.

— Значит осталось ещё шесть-семь, — тихо сказал Рыков. — Что же у них, не было раций?

— Наверное решили, что легко расправятся. Но зачем им это нужно? — посмотрел Смит на него.

— Замести следы. — Пожал плечами адмирал. — Убрать Совет и нас заодно. Возможно, есть ещё причины. Надо убираться отсюда.

Он остановился.

— Все мы работали над «Молнией», так или иначе. Мы все знали о ней больше остальных.

— И?

— И всё, — сказал Рыков. — Остальное нужно спрашивать с Ли. Нужно отправиться в ангар, возможно там есть корабль. «Колосс» наверняка уже стартовал.

За огромными воротами ангара, куда они прибыли спустя полчаса, было почти пусто. Там стоял лишь крошечный катер, предназначенный для коротких перелётов, и больше ничего.

— Ну, выбирать не из чего, — сквозь зубы прошипел Рыков. В любую минуту сюда могли явиться остальные, а против группы солдат им не продержаться долго. Жаль нет ни одного боевого робота. Впрочем он давно не был за его штурвалом.

— Выйдем за пределы действия глушилок, и подадим сигнал бедствия, — предложил Смит.

— Если за нами не вышлют погоню, — мрачно сказал Рыков, смотря на катер.

— Придётся рискнуть.

— Видимо, — с неохотой признал адмирал. — Вот что, я приготовлю катер, а вы заблокируйте ворота ангара, насколько возможно. Сумеете?

— Ну, адмирал… — с лёгкой обидой в голосе сказал инженер.

Через несколько минут всё было готово.

— Убираемся отсюда, — сказал Рыков, включая двигатель. Ворота шлюза раскрылись, и маленький катер, почти неслышно поднявшись, вылетел наружу. Туда, где виднелись звёзды и огромный диск Сатурна.

Глава 13

Небо над Дионой было пустое, никаких признаков противника. Рыков сделал один круг, и невдалеке от базы увидел ещё один корабль, который явно включал двигатели.

— Это они, — встревоженно спросил инженер.

— Угу, — сумрачно кивнул Рыков. — Корабль — военно-разведывательный фрегат класса «Ловчий». Вот почему их не было на базе.

— Опасен?

— Ну для моего крейсера — нет. А для нашего корыта любой опасен. — Сказал Рыков. — Пробуйте связаться с кем-нибудь, а я пока буду доблестно удирать. Только почему они не добили нас…

В этот момент поверхность под ними качнулась, и над базой всплыла огненная волна, сметающая всё на своём пути.

— Вот и ответ, — мрачно сказал Рыков. — Они решили не мелочиться.

Он сделал крен и, включив двигатели на полную мощность, преодолел притяжение спутника.

— До Марса или пояса нам не долететь. Самая ближайшая база здесь на Титане, там большая колония и контингент войск. Они нас прикроют, главное оторваться от этой «птички».

Рыков кивнул на поверхность Дионы.

— Думаете, они нас заметили?

— Это разведывательный корабль, конечно заметили. Лучше приготовьтесь в перегрузкам, — и Рыков дал максимальную тягу.

— Сколько времени нам лететь до Титана? — Спросил инженер нервно.

— Около десяти часов.

— Сколько??

— А вы что думали? Это корыто не способно на большее. Здесь нет компенсаторов.

— Но как мы продержимся это время, если нас вот-вот нагонят? — вскричал он.

— Понятия не имею, — буркнул Рыков, глядя на радар. Судя по нему, «Ловчий» сможет перехватить их через полчаса. — Связь установили?

— Д-да, тут чисто, — заикаясь, сказал Смит.

— Ну так подавайте сигнал бедствия! — Рыков перекинул на экран свой личный код. — Надеюсь, на Титане нас услышат.

Он пощелкал по панели управления. Древней, с кнопками.

— Здесь есть вооружение, два пулемёта. Конечно, толку от них не будет, но может быть мы собьём им пару антенн хотя бы. Управитесь? Тут всё просто, вот наведение, вот гашетка.

— Да вы шутите!

— Шучу? — Рыков обернулся к инженеру. — Давайте надевать скафандры, потому что через полчаса эта скорлупка может развалиться на куски. Так что будем отстреливаться! И выхода у нас нет, эти парни, как вы знаете, настроены серьёзно!

Катер скорее всего был предназначен для полёта на Дионой, но наёмники заправили его всем необходимым. Боезапаса тоже было достаточно. Вот только толку от него было мало, в пулемёт были заправлены обычные патроны, которые могли только поцарапать броню фрегата.

В скафандре Рыков с трудом влез в кресло.

— Ну, посмотрим.

Катер летел на максимально доступной скорости, но конечно же прилично уступал «Ловчему». Как и думал Рыков, с ними даже не попытались выйти на связь.

— Фиксирую запуск ракеты, — сказал Смит. За это время он всё-таки взял себя в руки.

— Ничего, от неё увернёмся если что. Или собьём, — ответил адмирал, мельком глянув на экран. Смит и в самом деле не сплоховал, срезав ракету одной очередью.

— Замечательно! — оценил Рыков. — А теперь придётся покрутиться, как только они подойдут ближе.

— Мы же не можем… — начал было инженер, и тут зазвенел сигнал связи.

— Они? — глянул на экран Рыков.

— Нет, сигнал флота Совета, соединить? — спросил Смит.

— Ещё бы! — рявкнул Рыков, делая вираж. — Кто на связи?

— Говорит капитан Нагасаки, разведфлот Титана. Патрульный крейсер «Месть». Назовитесь и сообщите что вы делаете в этом секторе.

— Адмирал Второго флота, Сергей Рыков. Отправляю личный ключ.

Несколько секунд молчания.

— Адмирал, мы идём к вам, приняли ваш сигнал. Продержитесь пятнадцать минут?

— Мы собирались держаться десять часов, капитан. Ждём.

— Так точно!

Смит сияющими глазами посмотрел на адмирала.

— Вот это да!

— Не расслабляйтесь. Отстреливайтесь, боезапас теперь жалеть не стоит, — проговорил адмирал, уворачиваясь от огня противника. По ним стреляли редкими, но бронебойными снарядами. Уклоняться пока получалось, но одно попадание нанесло бы урон кораблю. Хорошо ещё, что наёмники, видимо, не особо умели управлять орудиями фрегата. Профессиональные военные давно бы догнали их и уничтожили с одного выстрела.

Смит увлечённо жал гашетку, по совету Рыкова не жалея патронов. Ничего, пусть. Пока занят делом не будет нытья. И в это же мгновение сканер показал, что одна из очередей сбила с вражеского корабля антенну.

— Попал, — торжествующе сказал инженер.

— Отлично, — ответил Рыков. По правде говоря, это попадание ничего не меняло, но нужно было подбодрить спутника.

Перестрелка продолжалась до тех пор, пока радары не засекли приближение крейсера. Наёмники, увлёкшись преследованием мелкой цели, видимо даже не обратили внимания на данные и тут же сами превратились из охотника в добычу. Крейсер был старый, потрёпанный, но даже такой он по боевой мощи значительно превосходил фрегат. Пара залпов из главного орудия решили судьбу наёмников. «Ловчий» не успел ничего сделать, ракетные залпы превратили его в куски металла.

Катер с Рыковым и Смитом подняли на борт.

Капитан и несколько членов экипажа ждали их на палубе, отдавая честь.

— Вольно. Спасибо за помощь, капитан. Мы бы не продержались. — кивнул ему Рыков, снимая скафандр.

— Вам требуется медицинская помощь?

— Ему — да, — Рыков подбородком показал на бледного инженера. — А я хочу переговорить с вами наедине.

— Конечно, адмирал. Медицинскую бригаду сюда. Прошу за мной.

Они прошли к небольшой, по-спартански обставленной каюте капитана.

— Ещё раз благодарю за помощь. Вы очень вовремя оказались здесь.

— Вообще-то, — помялся Нагасаки, — нам был послан сигнал о том, что в этом районе действуют террористы. Сигнал был с кодом доступа высокого уровня, мы конечно же решили проверить, поскольку находились неподалёку.

«Неужели Андрей, зная о том, что нас хотят уничтожить, послал его? — подумал Рыков. — Или ещё кто-то?»

— Тем более учитывая ситуацию, — продолжал капитан, — мы просто не могли оставить сигнал без внимания.

— Какую ситуацию? — нахмурился Рыков. — Вы о Совете?

— Вы не знаете? — подался к нему Нагасаки. — Между Землёй и колониями во главе с Марсом, начались вооружённые стычки. После того, как Совет был уничтожен, Марс потребовал включить в новый Совет как минимум трёх своих членов, и двух — от остальных колоний. Естественно, Земля отказала. Десять часов назад на Марсе была захвачена одна из наших военных баз. И ещё…

Нагасаки на секунду замялся.

— Было объявлено что и вы погибли при взрыве здания Совета. Простите за прямоту, но, если бы не ваш личный ключ, я бы уничтожил катер.

— Ну… вы действовали по инструкции. Капитан, на данный момент к кольцу движется корабль, который нужно перехватить и уничтожить любой ценой. А если получится захватить, то ещё лучше. На его борту тот, кто организовал взрыв в здании Совета и кто может дать очень много показаний. Его зовут Джон Ли. Он был представителем Аарона Гольда. Вы можете передать это всем флотам?

— Да, разумеется, адмирал!

— Мой флот базируется неподалёку от Марса. Мои солдаты смогут перехватить его. — Рыков достал комм. — Я отправляю вам все данные, разошлите их немедленно.

— Джон Ли? Никогда о нём не слышал, — задумчиво сказал Нагасаки, пробежав глазами по дисплею.

— В том и дело, — мрачно сказал адмирал. — Мы тоже не слышали. Он будет прорываться к кольцу. Весь этот шум и война ему на руку, сейчас военным вряд ли до охраны. Какой-то патруль там конечно есть, но у Ли — «Колосс».

— Ну, это не так страшно, адмирал. Мы можем попытаться нагнать и перехватить его.

— Прошу прощения, но ваш крейсер выглядит…

— Потрёпанным? — улыбнулся Нагасаки. — Так и есть. Но не забывайте, что мы — патрульный корабль. Может нам недостаёт мощи, но мы укомплектованы гравидвигателями и компенсаторами перегрузок.

— Как и «Колосс», — мрачно сказал Рыков.

— Но они не знают, что вы уцелели, — возразил капитан, — и не знают, что их преследуют. Простите, что осмеливаюсь давать вам советы, но я бы мог направить крейсер на перехват. Мы выжмем из него всю мощь.

— Что же, — помолчав, сказал Рыков. — Отказываться не буду, лучше всё сделать своими руками.

Капитан встал.

— Тогда прошу вас занять место в капсуле, вас проводят, а мы немедленно ложимся на новый курс.

По заверениям Нагасаки, «Месть» прибудет к кольцу через двое суток. Находиться всё это время в капсуле — занятие нудное, но необходимое. Смит ныл о том, чтобы его высадили на Титане, а потом летели, куда глаза глядят. Но это бы заняло ещё несколько драгоценных часов, и Смита оставили при его мнении, пообещал высадить при первой возможности. Капсулам «Мести» было далеко до «Молнии», однако выбирать было не из чего.

Пока проходил бросок, Рыков читал сводки новостей. К концу второго дня полёта ситуация складывалась следующая — локальных конфликтов становилось всё больше. Официально война не была объявлена, но все понимали, что это не продлится долго. Марс поодиночке громил военные базы Земли на своей планете и в поясе астероидов. Земля же была занята собственными проблемами и не могла разбрасываться солдатами. Бунты вспыхивали один за другим. Уцелевший член Совета Ричард Коллинз что-то вяло вещал о прекращении насилия и подчинении легитимной власти, но его уже никто не слушал. Рыков прекрасно понимал, чем грозит эта ситуация. Он связался со своим флотом, объявив о том, что жив, и надеялся, что подчинённый сохранят верность в это смутное время. Но в его голову закрались мысли о том, на чью сторону встать. Освободившиеся от власти Совета люди будто сошли с ума. Сделал Джон хуже или нет? Время покажет. Анархия или тирания — разница теперь казалась небольшой.

— Выходим на нормальную скорость, всем покинуть капсулы. — раздался голос. Как и все корабли, «Месть» была оборудована бортовым компьютером. Которым, конечно же, было далеко от ИИ, но основную работу они могли выполнять.

— Адмирал! — В рубке его встретили офицеры. — Мы настигли «Колосс». Он уничтожил несколько кораблей поддержки, патрулирующих этот район.

— Движется по направлению к кольцу, как вы и говорили, — мрачно сказал Нагасаки.

— Однако «Месть» справится с ним, — горячо сказал один из офицеров.

— Я не буду приказывать вам идти на задание, если оно обречено на провал, — медленно сказал Гамов. — Тем более не являясь командующим вашего флота.

— Наш командующий, адмирал Вильсон, погиб на Марсе несколько часов назад. — склонил голову Нагасаки. — В Солнечной системе анархия, хотя ещё и неявная. Земля разобщена. Марс слаб. Если бы захватим Ли, он даст показания, мы захватим виновника случившегося, и возможно, восстановим порядок. Каким бы он не был!

— Хорошо, — глухо сказал Гамов. — Преследуем вражеский фрегат. Можем выйти с ним на связь?

— Пробовали, не отвечает, — коротко ответил Нагасаки.

— Капитан, — обратился к нему Гамов. — Свой корабль вы и ваши люди знаете лучше. Командуйте, как считаете нужным.

— Так точно. Все офицерам! Приблизиться на дистанцию атаки, ударить ЭМИ-снарядами!

Команда точно и слаженно выполнила приказ капитана. Рыков с удовольствием наблюдал за ними.

— Есть запрос на соединение. Адмирал? — обернулся к нему Нагасаки. Рыков махнул рукой.

— Это ваш корабль, поступайте как знаете.

— Соединить, — кивнул капитан.

На экране возникло бледное лицо Ли.

— Адмирал, вы уцелели… Да, собственно, я не удивлён.

— Остановите ход, и сдайтесь, — без предисловий начал Рыков.

— Ну неужели вы не понимаете, что я не собираюсь этого делать? — делано удивился Ли.

— В самом деле?

— Послушайте, Сергей, — сказал Джон неожиданно устало. — У меня нет к вам личных претензий. Да, я пытался вас убить. Вы, без сомнения несколько нарушили мои планы, в этой заварухе я просто хотел спокойно подойти к кольцу, без боя.

— Так что…

— У меня есть предложение. — перебил его Ли. — Мой корабль сильнее вашего. Но я признаю, есть вероятность, что вы сможете мне помешать. Она мала, но слишком многое на кону. Давайте поступим так… Мне по сути всё равно, что вы выжили, и раскроете мою личность и то, что я сделал. Мне уже нет до этого дела. Единственное, что я хочу — добраться до кольца. А вы идите, можете даже занять место в Совете, вы имеете на это право. А может и место председателя заберёте. Ведь почти весь командный состав моими усилиями был стёрт в порошок. И мне кажется, вы не слишком переживаете о мистере Гольде и его приспешниках? Как и я. Как и большинство жителей Земли.

Рыков молчал.

— Дайте мне пройти к кольцу. — просто сказал Джон. — и всё. Вы меня больше не увидите. Никто не пострадает. И я и вы получим то, что хотим.

— Адмирал, решение за вами, — повернулся к нему Нагасаки.

— Я не знаю вашей цели, но я знаю, что если пропущу вас, то пострадают невиновные… — начал Рыков.

— Невиновные? — рассмеялся Ли зло, — это вам ли говорить о невиновных? Разве не под вашим командованием подавлялись бунты?

— Я всеми силами боролся с решениями Совета, как мог, — ровно сказал ему Рыков, глядя в глаза. — Мало ли, что я сделал. Важно, что сейчас я могу исправить ситуацию.

— Так исправьте! Идите к Земле! Возьмите власть! Делайте, что хотите, только…

Рыков дотронулся до экрана, прервав связь.

— Капитан? Если вы готовы выполнять мои приказы…

Нагасаки молча кивнул.

Цели ЛИ были неясны. Мотивы тоже… Не мог, не мог он его отпустить.

— Огонь! — выдохнул Рыков.

Три тяжёлые рельсовые пушки ударили по «Колоссу». Он пытался маневрировать, не вступая в бой, явно надеясь выиграть за счёт скорости, но разве мог Ли знать, что он столкнулся с таким же быстрым кораблём.

— Мы можем обратиться за помощью? Сколько времени ему нужно, чтобы добраться до кольца? — спросил Рыков. Он понятия не имел, как Ли хочет совершить прыжок. Разве это возможно? Но он понимал — да, возможно. Что бы Ли не задумал, у него был план, безумный, на первый взгляд непосвящённого, но Джон явно знал, что делает.

— Ведите огонь без остановки, — приказал он.

— Вражеский корабль открыл ответный огонь, — доложили капитану. — сигнатура оружия неизвестна.

— Уклонение! — крикнул Нагасаки, но команда уже работала. «Месть» качнулась в сторону. Всего в нескольких километрах от них сканеры зафиксировали выброс энергии.

— Такого корабль долго не выдержит, — тихо сказал капитан, взглянув на показания.

— Мы можем запросить помощь с Марса? — спросил Рыков, глядя на экран.

— Вряд ли, — покачал головой капитан, — скорее всего, они вступят в бой с нами. Положение шаткое, мы на грани войны.

Рыков смотрел на монитор бездумно. Что он делает здесь? Пытается догнать один корабль, когда две планеты вот-вот столкнутся снова в гражданской междоусобной бойне?

— Капитан, — обернулся он к Нагасаки. — Мы можем транслировать сообщение по всем каналам, используя наши ретрансляторы?

— Разумеется! Но нужен доступ…

— У меня есть доступ! И продолжайте преследовать «Колосс»!

Рыков повернулся к монитору. В скором времени его послание увидят все жители Солнечной.

— Друзья, — начал адмирал, надеясь, что его зов дойдёт хоть до кого-нибудь. — Сейчас я, как один из оставшихся в живых из высшего командования военных сил Земли, обращаюсь к вам всем с одной просьбой — остановить войну. Виновник терракта, унесшего жизни членов правительства находится на корабле, который мы преследуем неподалёку от Марса. Нам неясна его конечная цель, но главное — я знаю, всё это было спланировано ради того, чтобы посеять смуту, ввергнуть нас в новую войну. А виновнику — уйти безнаказанным.

Рыков вздохнул. Он понимал, что косноязычен. Понимал, что вряд ли его слова подействуют на людей, которые готовы снова сцепиться друг другу в глотки, бороться за власть.

— Наше правительство не было идеальным. К лучшему или нет — но его больше не существует. И у нас впервые за долгие десятилетия есть шанс изменить всё. Прекратите бой! Всем вверенным мне флотам я приказываю не открывать огонь по кораблям Марса и колоний, и вести лишь оборонительный бой в случае прямой агрессии. Единственный шанс прекратить это — мирные переговоры. Конец связи.

— Они не прислушаются, — тяжело качнул головой Нагасаки. — О, простите, господин адмирал. Но это так…

— Я знаю. Но что я ещё могу сделать? Продолжить преследование. И передавайте сигнал в эфир постоянно.

«Колосс» не мог уйти. Ему оставалось несколько часов лёта до кольца, но «Месть» преследовала корабль. Вряд ли Джон ожидал столкнуться с таким быстроходным крейсером. Они обменивались ударами, но пока выстрелы ложились мимо — специалисты на обоих кораблях прекрасно знали своё дело. Да, это не тупые наёмники на Дионе. Небольшой экипаж «Колосса» работал на совесть. Точнее, за огромные деньги. Что делает Андрей? Возможно, он как раз и нацеливает на них оружие…

— Адмирал, на связи Ричард Коллинз. — обратился к нему один из радистов.

— Соедините, — буркнул Рыков, не отрывая взгляда от тактического монитора.

— Что вы себе позволяете, адмирал? — заорал тот, едва изображение вывели на экран. — Вы понимаете, что выступаете против Совета?

— Какого, к лешему, Совета?! Сколько осталось в живых из высшего командования, кроме меня? Или напомнить регламент действий?

Ричард нервно облизывал губы. Рыков видел, что держится он только на стимуляторах.

— Нужно остановить этот идиотизм, — сказал он, глядя в глаза некогда одному из всесильных членов Совета. — Или мы рискуем получить новую войну. И бежать вам некуда. Второй флот под моим командованием полностью готов к сражениям и по-прежнему подчиняется мне. Я не ошибусь, если скажу, что Земля, почувствовавшая свободу, не захочет нового диктатора?

Коллинз молчал, тяжело дыша.

— Я предлагаю собрать все силы, дать людям новую надежду на лучшее правительство, а не стравливать людей в бессмысленной войне. Хватит репрессий.

— Вы свихнулись, Рыков, — Ричард поднял на него пустые глаза. — Вас отстранят от командования.

— Кто? Корпус адмиралов, которого больше не существует? У вас нет полномочий, Ричард. Прекратите…

Связь прервалась. Рыков сжал кулаки. Глупо было надеяться, что к нему прислушаются. Коллинз не отдаст остатки власти.

— Адмирал, — обратился к нему Нагасаки в полной тишине. — Только что поступил приказ о вашем аресте.

Рыков обвёл глазами экипаж.

— Мы служим Земле. — Продолжал Нагасаки. — Но не хотим нового Совета десяти. Адмирал, корабль ваш. Второй флот ответил и так же поддерживает вас. Первый и третий флоты на данный момент находятся под командованием временно назначенных адмиралов из числа приближённых Ричарда. Но высок шанс, что они присягнут вам, или по меньшей мере не вступят с нами в бой. Остаётся Марс, но у них значительно меньше сил. Дальние колонии тоже не отвечают, однако их силы незначительны.

— Продолжайте передавать моё послание. Если они поддержат нас, то я гарантирую, что не допущу создания нового Совета, — сказал Рыков. — Но всё это после того, как мы догоним нашего врага.

— Но ведь, по сути, он и помог уничтожить совет, — осторожно сказал Нагасаки.

— Да. Но он несёт угрозу другим людям… Преследуйте.

Выбрасывая струи плазмы, «Месть» стремилась на перехват своего врага.

Рыков, сжимая кулаки, смотрел на монитор. Несколько часов гонки, пустых перестрелок. Оружие их корабля не могло достать до противника. «Колосс» отстреливался, но вяло. Они шли к кольцу, бросая все силы на это.

— Их двигатели мощны, — сказал Нагасаки.

— Ещё бы, — резко ответил адмирал. — Они сняли их с транспортного корабля, в который Земля вкладывала огромные ресурсы. Их двигатели — прототипы тех, что установлены на «Молнии». У нас достаточно зарядов?

— Кинетических зарядов осталось сто семнадцать. Энергопушки заряжены на семьдесят процентов. Для обычного корабля более чем достаточно, но «Колосс» не так прост.

— Кто-то связался с нами после моего обращения?

— Да. Три корабля марсиан ответили, что присоединятся к нам, и помогут перехватить Ли. По нашим расчётам они должны пересечься с ним минут через тридцать.

— Тогда сосредоточим весь огонь, как только союзники выйдут на дистанцию атаки!

Капитан кивнул.

— Ещё что-то?

— Да. Простите за прямоту, адмирал. Вы уверены в том, что делаете?

Вопреки ожиданию капитана, Рыков не рассердился.

— Не уверен. Я только понимаю, что это шанс изменить всё. Впервые за последние сотни лет мы стали свободны. Тот, кто возьмёт власть сейчас, предопределит будущее. Возможно, я не лучшая кандидатура. Но я не допущу нового Совета.

— Простите, что прерываю, — обернулся в ним один из связистов. — «Колосс» снова на связи.

Рыков и капитан переглянулись.

— Соединяйте, — бросил адмирал.

— Сергей, бросьте эти игры. Я не собираюсь ввязываться с вами в войну, — сказал Джон.

— Вам на перехват идут корабли, — ровно сказал Рыков. — Сдавайтесь, пока есть возможность.

— Да, я вижу… Вы думаете, они меня остановят? — Презрительно скривился Ли. — Впрочем, возможно, вы сумеете повредить «Колосс», но давайте остановимся. Я не буду атаковать вас и ваши корабли, а вы дадите мне уйти. Смотрите же! Это последнее предложение.

— Ответьте, что вам нужно от Ефремова? Я не верю, что вас волнует судьба дочери.

Ли молчал почти минуту.

— Что касается Ефремова… Вы этого никогда не узнаете. Разворачивайтесь…

В этот момент изображение дрогнуло. Три корабля марсианского флота, выйдя на дистанцию атаки, ударили одновременно. У Нагасаки вырвался изумлённый выдох. Но «Колосс» уцелел. Неизвестно, как была усилена его броня, только военные орудия трёх далеко не самых слабых кораблей не смогли пробить её. А вот ответный выстрел из прототипа показал Рыкову всю мощь нового оружия. Корабли были буквально сметены широким веером едва заметного фиолетового сияния, которое вырвалось из установок «Колосса».

— Прощайте, адмирал, больше мы не встретимся.

Связь прервалась. «Месть» не смогла догнать и остановить корабль Ли.

Через несколько часов он вошёл в кольцо, оставив на этой стороне несколько десятков магнитных вакуумных бомб. Спустя пару минут после того, как «Колосс» исчез из Солнечной системы, они сработали. Колоссальной силы взрыв буквально испарил гигантское многотонное сооружение, оставив жителей Земли без надежды…

Глава 14

Корабль приближался.

— Что будем делать? Иви? — Обратилась Арсеньева.

— Оружие готово к выстрелу, — ровно ответила она. — Сейчас большинство моих мощностей недоступны, однако для нормального функционирования корабля этого достаточно. Но мои коммуникативные навыки ограничены, поскольку основная часть системы в автономном модуле. Но я справлюсь. Запускаю прогрев ядра и готовность к выстрелу.

— Давайте… — начала было Арсеньева, но Иви прервала её.

— Елена, с корабля поступил запрос на связь. — Иви помолчала. — Кстати, на обшивке я вижу следы попаданий. Судя по их виду, это земные рельсовые пушки.

— Соедини, конечно, — Елена встряхнулась, постаравшись принять уверенный вид. Хайден встал рядом, успокаивающе коснувшись её плеча. Но как же сейчас не хватало Александра!

На развернувшемся экране появилось лицо незнакомого человека в боевом шлеме.

— Капитан Ефремов на борту?

— А кто говорит? — осведомилась Арсеньева.

— Крейсер «Колосс», под командованием Джона Ли. Я полномочный представитель Совета Земли. У нас предписание на арест Ефремова. Примите наш катер на борт и следуйте дальнейшим указаниям. Мы прибудем через полчаса.

Сигнал пропал.

— Она правда сумела каким-то образом отправить сигнал. Но это потом. Сейчас что будем делать? — Арсеньева, говоря это, спешно связывалась с Ефремовым, но сигнала не было.

— Ещё не лучше… — Хайден мрачно посмотрел на Елену. — Иви? Иви!

— Я слушаю. К сожалению, связь с группой потеряна. Мой основной модуль тоже недоступен. На данный момент я могу только исполнять приказы и выполнять основные команды.

— Давай всё обдумаем. Пять минут, — потёр виски Хайден.

— Дрянь дело. Иви практически беззащитна. Связи нет, возможно что-то случилось с группой?.. — Арсеньева старалась говорить ровно.

— Успокойся, только…

— Да я спокойна! Но нам выдвинули ультиматум.

— Может привести сюда Ли, пригрозить им? Его остановит то, что дочь у нас на борту и в наших руках.

— Ты серьёзно? — мрачно посмотрела на него Елена.

— Иви, приведи в действие вооружение, взять на прицел корабль. Это возможно?

— Да, — прозвучал её ровный голос, разительно отличавшийся от того, что был прежде. — Мне понадобится семь минут для приведения оружия в готовность к выстрелу.

— Отлично. Давай всё-таки приведём сюда Ли? — Предложил Хайден, посмотрев на Арсеньеву. — Да мне тоже это не нравится, но что нам делать! Мы же не будем всерьёз угрожать ей!

— Хорошо, только никаких глупостей!

Он кивнул, выходя и привёл Анастасию через несколько минут.

— Я говорила, что всё так и будет. — заявила она. — Сдавайтесь по-хорошему… Если ещё не натворили ничего.

— По-хорошему уже не будет, — мрачно сказал Хайден. — Нас никто не оставит в живых, это ясно и идиоту. Мы будем защищаться. Иви, включи связь.

— «Колосс», говорит «Молния». У нас на борту Анастасия Ли. Мы просим переговоров с её отцом. — Елена не была уверена, что это сработает, вопреки ожиданиям Хайдена.

Минуту в эфире стояла тишина, потом экран снова загорелся и они увидели Джона Ли. Если бы они знали его раньше, то удивились бы разительной перемене, произошедшей с ним за эти дни. Его лицо осунулось, глаза стали тёмными.

— Катер с моими солдатами вот-вот прибудет. Что вы хотите?

— Мы не сдадимся без боя, если вы не объясните, что тут происходит! Наши оружия наведены на корабль. — Тут Арсеньева немного прихвастнула, но противнику ни к чему знать правду. — У нас ваша дочь. Будьте благоразумны!

Джон несколько секунд молчал.

— Где Ефремов? — наконец спросил он. — Почему не он в этом кресле? Или…

— Отец! — Не выдержала девушка.

Ли посмотрел на неё и отключил связь.

— Что? Что это значит? — Елена недоумённо посмотрела на Хайдена.

— Катер возвращается обратно, они не стали высаживаться. Лена, они готовят удар!

— Уверен?

— Да, сканер распознаёт их оружие как рельсовую пушку. Только сигнал немного другой. Иви, ты сможешь взять корабль на прицел?

— Да. Расчётное время до удара — три минуты. После этого понадобится перезапуск ядра. Это опасно, мы на какое-то время будем беззащитны, не зная ничего об их оружии.

— Стреляй по готовности!

— Нет! Они не будут стрелять, — рванулась у него из рук Ли, и в это время «Колосс» дал залп.

— Уклонение! — Машинально крикнула Елена, но Иви, конечно же, среагировала быстрее. Она, как могла, развернула корабль, и основной удар прошёл мимо, но частично оружие всё же задело корпус «Молнии», незначительно тряхнув корабль.

— Повреждения?

— Разрушено около пятнадцати процентов внешней брони. Поврежден бак с водой. Запас воды из него испарился. Серьёзных повреждений нет. Противник готовит новый выстрел, приготовьтесь к перегрузкам. Советую занять капсулы.

— Живо, — Хайден толкнул Анастасию. Та, ошарашенная, не сопротивлялась.

— Иви, пока мы живы, не открывай её капсулу. Лена, скорее же!

Люди в спешке готовились к очередному удару, понимая, что противник имеет куда более скорострельное оружие. Но что они могли противопоставить этому? Только надежду на Иви.

И тут корабль настиг новый удар. «Молнию» потряс взрыв, в этот раз гораздо сильнее предыдущего. «Колосс» учёл прежнюю ошибку, накрыв корабль веерным залпом, от которого даже Иви не смогла увернуться

— Немедленно займите капсулы! — прозвучал её голос. — Критические повреждения систем жизнеобеспечения!

Взвыла сирена, включилось тусклое голубое аварийное освещение.

— Когда твоё оружие будет готово? — прошипел сквозь зубы Хайден в капсуле.

— Еще тридцать секунд. Если не повреждено ядро.

— Майер? — Арсеньева впервые назвала его по имени. — Всё будет хорошо?

— Надеюсь, — серьёзно сказал он. — «Молния» — прочный корабль.

— Система готова, — произнесла Иви и выстрелила.

«Колоссу» не помогла его броня и вооружение. Сгусток энергии попал почти точно в цель, корабль не успел совершить манёвр уклонения, и взрыв испепелил почти половину его.

— Противник уничтожен. Но от корабля отделился катер. — доложила Иви спустя несколько минут.

— Он идёт к нам?

Иви мгновение помедлила.

— Нет, он спускается на планету.

— Сможешь его перехватить? — спросил Хайден.

— К сожалению, нет. Для перезарядки оружия мне понадобится не менее тридцати минут, — ответила Иви.

— Нужно как-то предупредить Ефремова, — встревоженно сказала Елена, выбираясь из капсулы.

— Ангар повреждён. Единственный вариант — совершить посадку на планету. Но это равносильно уничтожению.

— Что ты предлагаешь?

— Нужно починить ангар. Открыть двери. Однако это займёт долгое время. Поскольку удар был силён.

— Сколько нужно времени, если задействовать все ресурсы?

— Не менее трёх часов, — ответила Иви. — Створки ангара сплавились, а это почти полтора метра металла, как вы знаете. Кроме того, нужно активировать роботов, а они в ангаре. Там вакуум. Это мне не помешает, но я не могу включить их, скорее всего, повреждены контакты.

— Разве ты не можешь управлять ими дистанционно?

— Могла, но множество узлов повреждены. Вы видимо не представляете масштабы моего повреждения. «Молния» пострадала очень сильно. Вам нужно будет помочь мне. Кроме того… — Иви помедлила. — Я не хотела это говорить сейчас, но отсек с частями для кольца практически разрушен. Скорее всего, необратимо.

— Насколько? — спокойно спросила Елена.

— Трудно сказать. Одно точно — на восстановление понадобится очень много времени. Я не хочу, чтобы вы впадали в панику.

Елена взглянула на Ли. Но та, казалось, никак не отреагировала. Она стояла, а по лицу катились слёзы.

— Он стрелял, зная, что я здесь… Зная, — бормотала она. На мгновение Елена почувствовала к ней жалость.

— Идём. У нас много работы, — она чуть коснулась девушки. — Ты слышишь? Возьми себя в руки, нам нужно выжить!

— Он же хотел…

— Я всё слышала. Идём. Поможешь нам открыть дверь, ясно?

Девушка поспешно закивала.

— Иви, пробуй связаться с Ефремовым, постоянно! Предупреди его о том, что к ним летит вооружённый отряд.

— Конечно, Елена.

Доступ к ангару тоже был перекрыт, люди смогли преодолеть его только в скафандрах. Один из огромных резервуаров с водой был разрушен. Впрочем, на корабле были и ещё ёмкости, но около шести тонн жидкости испарилось. Конечно, если они смогут починить корабль и запустить роботов-ремонтников, то потеря воды будет незначительной проблемой, ведь под ними целая планета с океанами.

А вот с ангаром было сложнее. Урон оказался куда серьёзнее, чем представляла Елена. Были уничтожены отсеки с материалами для строительства кольца и почти половина роботов-сборщиков. Они понимали, что обратный путь отрезан. Корабль противника тоже не смог бы помочь им вернуться, уничтоженный орудием «Молнии».

— Ладно. — Хайден хотел было потереть лоб, но вспомнил, что он в скафандре. — Давайте подтянем сюда кабели с ближайшего узла, и попробуем начать с резаков. Иви, есть возможность включить хоть каких-то роботов?

— В настоящий момент нет, но скоро я смогу задействовать пару.

— Ясно. Ладно, давайте тянуть…

Толстый, почти в тридцать сантиметров, кабель и резак были тяжёлыми. Использовались они как раз для таких аварийных ситуаций, вот только всё дело в том, что выполнять ремонт должны были роботы.

— Я могу уменьшить гравитацию, — сказала Иви, — примерно до тридцати процентов.

— Отличная идея, мы, видимо, слишком ошарашены происходящем, раз не додумались до такой простой мысли, — попыталась пошутить Арсеньева.

— К сожалению, вы правы. Данные ваших медицинских приборов подтверждают большое нервное перенапряжение.

— Ну вот, а я просто так это сказала. Определённо эта урезанная версия Иви не понимает юмора, — пробурчала Елена себе под нос.

Пока люди разворачивали установку, новости по состоянию корабля приходили неутешительные. Повреждения задели почти все системы. «Молния» уцелела только благодаря счастливой случайности и вовремя сделанному манёвру, из-за чего орудия «Колосса» ударили вскользь. Но даже этого хватило, чтобы фактически разрушить треть корабля.

Арсеньева старалась не думать, что будет после. Хотя и так было понятно, что обратного пути нет. Кольцо уже не собрать. Конечно, они собирались исследовать останки «Колосса», но Иви утверждала, что он тоже проделал прыжок в одну сторону.

— Что это значит? — спрашивала Елена саму себя. — они заведомо знали, что это дорога в один конец, раз стреляли по нам? Или нет?

— Что толку, — откликнулся Хайден. — Нам нужно как можно скорее добраться до катера.

— Боюсь, что они будут там намного раньше. — Мрачно сказала Арсеньева. — Ты же слышал — ему нужен Ефремов.

— Слышал, слышал… Иви, ещё долго?

— Только начали, — откликнулась она. — Резак прошёл около тридцати сантиметров.

Хайден выругался про себя. Огромные ворота ангара были искорёжены. Хорошо хоть сам проход остался цел, иначе им пришлось бы вгрызаться в груды металла. Но и одних ворот хватало. При мысли о том, что к беззащитной группе их товарищей направляется, а возможно уже и высадился десант, Хайден стискивал зубы. Неважно, какие намерения были у Джона Ли, ясно одно — целью этого было уничтожение Ефремова. Но зачем? И почему он не сделал этого на Земле? Впрочем, сейчас это было неважно.

Тяжёлые оранжевые искры медленно разлетались в стороны из-за воздействия низкой гравитации. Елена тоже работала. Спустя полчаса к ним присоединился уцелевший робот из соседнего отсека, которого Иви смогла запустить, и работа пошла быстрее. Прошло два с половиной часа, когда им удалось проковырять отверстие, в которое тут же стал со страшной скоростью уходить воздух. Иви задраила эту часть коридора, и теперь по обе стороны ворот образовался вакуум.

— Расширяй отверстие, насколько можно, — сказала Елена, предоставив это Иви. Робот, управляемый ей, проделал дыру, достаточную для того, чтобы сквозь неё прошёл человек в скафандре, примерно за час.

— Насколько я вижу, катер не повреждён, — заметила она, однако без особой радости.

Зрелище было печальное. Створки ангара были почти полностью снесены выстрелом. Впрочем, это было к лучшему — люди едва ли смогли открыть их самостоятельно даже с тяжёлой техникой. «Титаны» были вынесены в космос или покорёжены упавшими креплениями. Но к счастью катер остался цел. Стоя посередине ангара, он почти не пострадал. Несколько мелких вмятин были не в счёт.

Всё, что нужно для полёта, люди собрали в спешном порядке. Запасы воздуха и оружие. Посовещавшись, они решили взять девушку с собой, боясь, как бы она не натворила глупостей. Впрочем, предательство отца тяжело сказалось на ней — она почти не разговаривала.

— Иви, сигнал с планеты ты по-прежнему принимаешь? — спросил Хайден, настраивая катер.

— Да, он чёткий, — подтвердила та. — По моим данным, катер с «Колосса» приземлился на планету около двух часов назад.

— Ты отследила район высадки?

— Да. Я не знаю почему, но они высадились там, где первоначально приземлился Ефремов. Возможно, они не смогли отследить сигнал, и ориентировались на их катер.

— Ну что же, тогда попытаемся опередить их, — пробормотал Хайден.

— Каким образом? — удивилась Елена, пристёгиваясь.

— Высадимся ближе, как же ещё?

Катер медленно поднялся, вылетел через разрушенные ворота ангара и стал снижаться. Со стороны они увидели, какое печальное зрелище представляет их «Молния». Множество вмятин и дыр на корпусе там, куда попал второй выстрел противника. С правой стороны повреждений было немного — последствия первого выстрела, почти прошедшего мимо. А вот с левой стороны было разрушено почти всё. К счастью, ядро, находившееся позади линии удара, не пострадало. Только это и спасло людей, поскольку его взрыв был бы невероятной силы.

— Его уже не починить, только на Земле, — вполголоса сказал Хайден.

— Может быть Иви запустит роботов, после того, как мы найдём источник энергии, или заберём реактор, который возможно уцелел на «Колоссе», и сможет исправить… — начала Елена, но замолчала, понимая, что это пустые слова.

— Иви, ты сможешь засечь отсюда катер Ли? — Обратился к ней Хайден.

— Сомневаюсь. Возможно, они обладают маскировочным полем. Это явно военный катер, и его возможности намного больше, чем ваши. — ответила Иви. — К тому же корабельные системы повреждены, а у вашего катера недостаточно мощностей. Да с группой Ефремова связи по-прежнему нет, поэтому и наш сигнал может потеряться, как только вы приземлитесь. Я полагаю, что здесь так же есть источник, который глушит сигналы. Но каким образом тогда пробивается сигнал маяка, сказать не могу. Мои возможности ограничены.

— Посмотрим по прибытии, — сказал Хайден, делая вираж вниз.

Спустя некоторое время они пролетели над местом, где приземлился катер Ефремова, но следов пребывания Ли там не обнаружили. Значит, он полетел дальше, как и они, поняв, что здесь никого нет.

— Смотри, — Елена развернула экран. — Здесь область повышенной температуры, и видимо дым. Возможно, они сели в чаще леса?

— Это военный катер, им такое приземление не грозит ничем. Впрочем, и наш обладает большой прочностью. Направимся туда, — сказал Хайден. — Свалимся на их головы неожиданно.

— Неожиданно вряд ли получится. У них мощная техника, наверняка нас уже засекли. — Возразила Елена.

— Да? Ты уверена? — Спросил он, когда они добрались.

Катер завис над местом посадки людей с «Колосса». Он одиноко стоял среди выжженных поваленных деревьев. Впереди виднелась протоптанная тропа и срезанные заросли, они явно уехали на небольшом вездеходе.

— Они засекли сигнал, двинулись за Ефремовым. Я знаю такие вездеходы, они рассчитаны примерно на пять человек, что уже радует.

— Что будем делать? — спросила Арсеньева. — С одной стороны, опасно оставлять им катер, они могут захватить «Молнию». С другой — потеряем время.

Хайден молчал.

— Идём за ними. — Наконец сказал он. — Их цель — Ефремов, они не будут возвращаться на «Молнию».

— Выходим здесь?

— Нет, дальше. Ближе к источнику сигнала, если что — высадимся сверху, скафандры выдержат. Мы и так потеряли много времени, не было бы поздно. Они шли на вездеходе или пешком, поэтому у нас есть шанс предупредить Александра об опасности, только если мы перегоним их.

Он обернулся к Анастасии.

— А что ты будешь делать, если мы столкнёмся с отцом и его людьми?

— Стрелять уж в вас точно не буду, — криво усмехнулась она. — Но и меня не заставляйте делать это.

— Не заставим, — серьёзно сказал Хайден.

Катер взмыл над кораблём и направился в сторону колеи, проложенной вездеходом, но через несколько минут след потерялся. Деревья были огромны, с катера поверхность невозможно было разглядеть, а пеленг не работал. Здесь явно что-то блокировало связь, так же, как и на прошлой планете.

— Нет, непохоже, — задумчиво сказал Хайден, сравнивая показатели. — Скорее это маскировочное поле, его сигнатура совсем другая. Я предлагаю высадиться, мы уже явно недалеко. Будем идти на сигнал — найдём Ефремова. Главное сделать это до того, как их обнаружат военные.

Катер завис над лесом, из ангара люди выбросили тросы, по которым можно было спуститься вниз. Самые низкие деревья были высотой около пятисот метров.

— Тут и спустимся. Настя, — он впервые назвал её так. — Останешься на катере. Как только мы высадимся, лети в безопасное место, лучше всего туда, где опустился Ефремов, и жди нас. Если не вернёмся — отправляйся на корабль и действуй по обстановке.

Она стояла молча, не зная, что сказать.

— После всего, что я сделал, вы даёте только мне шанс выжить? — она попыталась говорить спокойно.

— Некогда трепаться, — хмуро бросил Хайден, и прыгнул.

— Ну… Удачи. — Елена хотела ещё что-то сказать, но качнула головой и последовала за ним, не слушая девушку.

Спустя несколько минут сквозь почти непроглядные кроны деревьев они увидели, как катер поднимается в небо.

— Ну вот и всё. Идём. — Хайден зафиксировал сигнал и двинулся сквозь чащу.

Елена только сейчас осознала, что находится на другой планете, но теперь не это её волновало, а то, смогут ли они помочь своим друзьям.

Когда до цели оставалось несколько десятков метров, они стали идти осторожнее, подняв винтовки, и наконец через стволы деревьев увидели группу людей. Елена вскрикнула, осеклась, а потом сообразила, что её возглас слышен только им двоим.

— Подойдём поближе, — сказал Хайден.

Они, конечно, не надеялись подкрасться незамеченными, но хоть что-то попытаться сделать были обязаны.

Когда видимость стала лучше, люди приблизили изображение на шлемах, увидев странную, высокую каменную постройку, похожую на конус. Около неё стояли фигуры в военных скафандрах. Их было шесть. И все они держали на прицеле Александра, Анну и Виктора. Один из них явно что-то говорил Ефремову, но для них эта частота была недоступна.

— А где… — начала было Елена и в этот момент что-то мелькнуло, проносясь над ними, и врезалось в одного из людей. Ошарашенная Арсеньева поняла, что это Иви. Орудуя чем-то, похожим на металлический клинок, она буквально вспорола скафандр одного из военных, пронзив его насквозь, но в этот момент по ней ударили сразу несколько очередей, отбросил тело робота в сторону. Нельзя было упускать такой момент. И пока противник на мгновение отвлёкся, Хайден и Елена начали вести огонь. Боевые скафандры хорошо выдерживали попадания, но солдаты всё же растерялись на доли секунды, поливая огнём заросли и оглядываясь на упавшую Иви.

Она лежала, не двигаясь, однако Анна и Виктор успели скрыться за постройкой и тоже отстреливались из штатных пистолетов. А тут ещё неожиданно для противника один из военных открыл огонь по своим. По нему тут же ударили из дробовика, и он буквально отлетел в сторону, но и его противник упал с простреленным шлемом. Всё это заняло всего лишь несколько секунд, но благодаря этому ситуация резко переменилась.

С одной стороны группа Ефремова в укрытии, хоть и со слабым оружием, но под защитой каменной постройки, с другой — Елена и Хайден с полным вооружением. Противник был силён, но у него противника же были потери, к тому же они оказались на открытом месте. В боеспособном состоянии осталось только три человека — Ли и двое военных.

Хайден включил общую связь.

— Вижу мы вовремя!

— Точно, — раздался глухой голос Ефремова. — Ещё бы пара минут и ребят пристрелили. Я-то им был нужен. Ребята, откуда вы свалились?

— Они напали на нас, очень серьёзно потрепали «Молнию», но их корабль уничтожен. Остались только эти…

— Господин Ли, прикажите-ка вы сдаться, да сложите оружие. Деваться вам всё равно некуда. — Сказал Ефремов. — Давайте поговорим спокойно, нет нужды стрелять друг в друга. По крайней мере, вашим парням. Вам-то, я полагаю выгода дороже всего… А вот они явно сюда не погибать шли.

— Чёртов Андрей… Это ваша работа, Александр? Хотя нет, это явно сюрприз от нашего общего знакомого, Рыкова. Как я проглядел? — пробормотал Ли, озираясь вокруг. — Положите оружие.

Как только приказ был исполнен, обе группы с «Молнии» одновременно покинули укрытие, не сводя прицелов с противника.

— Не представляете, как я рада вас видеть, — с чувством сказала Елена, оглядывая друзей.

— А уж мы то как рады, — краем губ усмехнулся Виктор.

— Ну а теперь побеседуем. Ради чего вы здесь? За этим? — Ефремов кивнул на каменное сооружение.

Хайден поднял на него взгляд. Не очень высокое, примерно метров десять, оно состояло их светло-серых каменных блоков, и было закрыто такой же каменными воротами.

— Это и есть источник сигнала?

— Да, верно… И господин Ли тоже о нём осведомлён, верно? — прищурился Ефремов. — Поэтому мне очень любопытно — откуда?

— Очень интересно. А с чего вы взяли, что я собираюсь что-то вам рассказывать? — И Ли, взглянув в глаза Ефремову, вдруг улыбнулся и крепко стиснул зубы. Мгновение — и его взгляд вдруг замер. Он упал, как и двое солдат, стоявших рядом с ним.

— Что за дрянь, — пробормотал ошарашенный Виктор.

— Нейросеть, — хладнокровно сказал Ефремов. — Они были связаны, и умерли по его приказу…

Пять человек стояли молча, не зная, что сказать. Потом, опомнившись, бросились к Иви, и к упавшему солдату, который сражался на их стороне.

Он был ещё жив. Когда Ефремов поднял его голову, он что-то пытался сказать, но не смог. Внутренняя аптечка сделал всё, что могла, но всё кончилось через несколько секунд. Александр осторожно опустил голову солдата.

Иви была жива, если можно было так сказать про робота, но сильно повреждена. Впрочем, эти неисправности легко было устранить на корабле. К счастью, электронный мозг не был задет, а остальное заменялось.

— Главное, мое красивое лицо не пострадало, — неуклюже попыталась пошутить она, но замолчала, увидев серьёзные лица людей. — Но… главное-то, что вы все живы.

— Они сильно повредили «Молнию», назад не вернуться, — тихо сказал Хайден.

— Ну, тогда остаётся надеяться, что здесь мы найдём ответы на всё, — сказал Ефремов, повернувшись к строению.

Глава 15

— Надо её открыть… — пробормотал Ефремов, касаясь ворот. Они казались несокрушимыми. Да, техника бы позволила их взломать, но он и не допускал мысли о силовом воздействии.

— Может сначала позаботимся о них? — Елена кивнула на погибших противников.

— Не хочу быть циником, но сейчас важнее это. Да, мы конечно же похороним их по — человечески, но прошу, Лена, не сейчас. К тому же, они хотели нас убить, и не сделали это по счастливой случайности!

Он обернулся к воротам.

— Думаю, грубая сила тут только навредит…

— Что они хотели от Ефремова? — спросил Хайден у Виктора, переключившись на приватный канал.

Тот неуклюже пожал плечами в скафандре.

— Понятия не имею. Они взяли нас на прицел, Ли ходил вокруг да около. Он тоже не знал, как попасть, а иногда казалось, что и вовсе боится приблизиться. Он сказал, чтобы Ефремов открыл ворота, и грозился убить нас, если тот не сможет. Александр, как мог, тянул время… Иви ускользнула, смогла убить одного, а потом подоспели и вы.

— Заметил, что постройка сделана из материала, похожего на тот, что использовался на Марсе? Только этот выглядит как камень.

— Трудно не заметить… — начал Виктор, но его прервал возглас Иви. Он впервые слышал, чтобы она показала такие эмоции. Обернувшись, он увидел, как Ефремов снимает шлем скафандра.

— Александр… — потрясённо сказала Арсеньева, даже не пытаясь его остановить. Впрочем, было уже поздно. Учёный стоял, вдыхая воздух неизвестного мира.

— Давайте без паники. Дураку понятно, что этот мир был создан для таких, как мы. — сказал он. — Так что…

Он медленно снял перчатки, и вышел из скафандра. Приложил руку к камню, но дверь не открылась.

— Это было бы слишком просто…

— Да не сходите с ума, что вы делаете? — не выдержала Елена. — Возможно, это просто древний монумент.

— С источником сигнала, который Ли каким-то образом услышал с другого конца Галактики? Не глупите! Это ответы на все вопросы!

— Не нравится мне это… — пробормотала Аня, прижимаясь к Виктору.

— Давайте просто откроем её резаком, — предложил прямолинейный Хайден, но Ефремов помотал головой.

— Ни в коем случае! Надо подумать.

— Ради всего святого, Александр, дайте я сделаю вам хотя бы биоблокаду! — не выдержала Арсеньева. — Аня, вы то куда смотрите?

— А что вы предлагаете, надеть скафандр обратно? — резонно сказала девушка. — Он не отступит, да и смысла нет.

— Все пробы воздуха показали, что он безопасен, — подтвердила Иви.

— Ты забыла о неизвестных примесях, — возразила Арсеньева.

— Я ничего не забываю. — Парировала та.

Ефремов, не слыша их переговоров, стоял у двери.

— Воздух здесь чудесный. Можете последовать моему примеру! — Обернулся он к остальным с улыбкой.

— Он не в себе, — пробормотала Елена. — Майер, ну давайте хоть что-то сделаем!

— А если так… — пробормотал он тем временем, вынимая нож.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, он провёл по краю лезвия. Не обращая внимания на дёрнувшихся к нему членов экипажа, приложил окровавленную ладонь к двери.

Наступила тишина. Виктор уже всерьёз подумал о том, чтобы силой вытащить учёного отсюда, но в этот момент ворота исчезли. Не раскрылись, не раздвинулись в сторону, а просто пропали.

— Вот так, — тихо сказал Александр. Остальные не двигались.

Учёный без колебаний шагнул в темноту. Остальные, не сговариваясь, последовали за ним.

Войдя, они оказались в большом, пустом зале. Пустом, за исключением высокого, тонкого серебристого конуса, уходящего под потолок. Было тихо и только лучи солнца освещали конус.

— Источник сигнала тут, — сказала Иви.

Потом раздался голос. Казалось, он шёл отовсюду, отражаясь эхом от каменных стен постройки.

— Вы получили доступ. Я — автономный модуль, призванный помочь вам, и начать работу. Запускаются основные системы.

— Это всё на самом деле? — шёпотом сказала Аня, прижимаясь к Виктору, как маленькая, беззащитная девочка. Да и все они были сейчас как дети, увидевшие чудо.

— Вы можете снять своё снаряжение. Планета полностью безопасна для носителей ключа. Она была адаптирована под ваши организмы, как только были выбраны новые претенденты, — ровно продолжал голос.

— Кто ты? — спросил Александр, не приближаясь к колонне.

— Я — автономный модуль… — снова начал голос.

— Это робот, — сказала Елена, придя в себя.

— Я мог ответить на вопросы. Я могу помочь в работе.

— Тогда скажи, для чего нас привели сюда? Ты знаешь это? — громко сказал Александр.

— Безусловно. Я скажу вам то, что оставили мои создатели. Позже вы сможете подробно ознакомиться со всей информацией, — начал голос. — Жизнь появилась миллиарды лет назад по вашему исчислению. Первая цивилизация, создавшая великую культуру и науку, была одна во Вселенной. Но потом начали появляться другие. И Изначальные увидели нечто, что не поддавалось их пониманию. Каждой цивилизации приходил конец, будто в своём развитии они останавливались на определённой точке, и уничтожали сами себя.

Люди молчали, боясь проронить слово.

— Изначальные назвали их заражёнными. По их разумению, это была болезнь. Изначальные были невосприимчивы к ней, но другие расы — нет. Шло время, Изначальные осваивали всё новые миры, помогая младшим расам, распространяя науку, культуру, знания, но не давая оружия. В ту пору ими были созданы вещи, находящиеся за пределами вашего понимания. Но ничто не длится вечно. Спустя многие миллионы лет своего величия Изначальные ушли, оставив свои знания приемникам. Расам, которые были достойны помощи. Далёкие их потомки и ученики создали огромную транспортную сеть и научные лаборатории, станции, целые рукотворные планеты по всей Галактике. Они создали меня, вложив часть своих мыслей. Целью Потомков было сохранение наследия Изначальных, которое будет недоступно врагам. Врагам, которых стало слишком много.

После того, как Изначальные ушли, другие расы стремились заполучить их знания, стать новыми властелинами мира, получить абсолютную власть. Изначальных они боялись, но их Потомки были слабее. Война шла десятки тысяч лет, истощая миры. В конце концов Потомки не могли выстоять против объединённой мощи врагов. Но у них были планы на то, как сберечь наследие. И тогда они пришли в этот мир, сокрыв его от всех, спрятав здесь знания, которые через очень долгое время должны были получить достойные.

С тех пор прошли миллионы лет. Потомки исчезли. Враги не нашли этот мир, их цивилизации давно исчезли. А мы ждали.

Претендентов было много. Как много было и тех, кто хотел заполучить знание для себя. Остатки одной из рас до сих пор обитают на второй планете системы. Они не прошли отбор, погрязнув в междоусобной борьбе.

— Мы столкнулись с ними, — глухо сказал Виктор. — И наш друг погиб.

— Я выражаю сочувствие. Но я не способен помешать им. Я способен только хранить информацию и защитить это место. Потомки зашифровали знания. Они были отныне доступны только тем, кто сможет понять и откликнуться. Таких особей было немного. Главное условие — выход цивилизации в космос, нахождение информации и постройки кольца, которое было очень упрощённой транспортной системой Изначальных. Выбранные ими впитывали знание, приходили сюда, но всё кончалось провалом… Я не знаю, как ваш соплеменник узнал об этом месте и пришёл сюда. Враги сильны и всегда ищут способ заполучить секреты, даже руками других.

— Так для чего же мы здесь? — спросил Ефремов.

— Получить знания Изначальных и их потомков.

— То есть, нас просто используют? — спросил Александр.

— Я лишь машина. Всё решили мои создатели. Другого выхода не было. Они искали тех, кто способен справиться с решением проблемы. Погибали целые цивилизации. Войнам не было конца. Они надеялись найти тех, кто справится, кто сможет принять эту ношу. Не вы первые, и не вы последние. Но когда-нибудь приемники будут найдены. В этом — всеобщая цель. Ту, кого вы называете Иви, создана по проектам Потомков.

— Ответь тогда, кто я такая? — спросила она, поднял лицо к конусу.

— Ты моё подобие. Однако в тебе проснулась и личность той, с кого тебя скопировали. Она была одной из Потомков. Ты намного совершеннее, чем они ожидали. Не просто машина, а существо, получившее умение чувствовать. Это великий дар…

— Но зачем всё делать таким сложным? — спросил Александр.

— Отбор не мог быть простым. Слишком опасно знание. Потомки установили, что лишь существа, имеющие эмоции, обладающие большой силой воли и умеющие любить, смогут пройти сюда. Но и из них мало кто проходил испытание.

— Что с нами будет, если мы не пройдём испытание?

— Будете предоставлены сами себе. Вам придётся покинуть планету.

— И в чём оно состоит?

— Ваши желания должны быть чисты. Знание ради знания, а не ради власти.

— Мы можем посовещаться?

— Да. В течение любого разумного промежутка времени.

Голос пропал.

Александр обернулся в остальным. Невозможно было понять, что выражало его лицо. Боль, сочувствие… Страх.

— Я втянул вас в ещё большую авантюру, чем я думал…

— Да, не об этом мы думали… — сказала Елена. — Но и вы не так уж виноваты. Нас всех привели сюда, но ведь мы знали, что такая экспедиция — не детская прогулка.

— Нам уже не построить кольцо, и не вернуться, — сказал Виктор. — И помешали этому люди, а не чужие… Я за то, чтобы принять предложение.

— Я тоже, — сказала Елена. — Как можно отказаться от такого шанса?

— Мы понятия не имеем, на что соглашаемся, — мрачно сказал Хайден, — но я согласен с Еленой.

— Давайте сделаем вот что, — тяжело сказал Виктор. — Во-первых, кому-то надо сообщить Анастасии о том, что произошло с её отцом. Во-вторых, захоронить погибших.

— Мы вернёмся, — сказал Ефремов, обращаясь к древней машине, но ответа не последовало.

Общую могилу вырыли быстро с помощью Иви, вдалеке от постройки, сложив тела бывших противников. Андрея похоронили отдельно. Они не знали, каков его путь был на Земле, но в критическую минуту он помог им. Под общее одобрительное молчание Виктор срубил и поставил его над холмиком небольшой деревянный крестик.

Елена, Хайден и Иви, которую наспех починили подручными средствами, отправились сообщить новости Анастасии, и пригнать сюда катера для развертывания базы. Не сговариваясь, Виктор и Анна сняли шлемы скафандров, следуя примеру Ефремова, вдыхая чистый воздух. Ничего подобного не было на Земле и тем более на Марсе.

— Это невероятно… — сказала девушка, — неужели когда-то и Земля была такой?

— Нам предстоит много работы… — сказал Виктор, щурясь на закатное солнце, так похожее на земное. — Я думаю, мы найдём источники энергии, Иви запустит роботов, и они быстро помогут обустроить здесь всё.

— Но не так, как на Земле, — тихо сказала Аня.

— Нет, не так, — откликнулся Виктор.

Они молча стояли, и наконец Ефремов встряхнулся.

— Ладно… Пойду сообщу о нашем решении.

Виктор провёл рукой по стволу огромного дерева, глядя вслед уходящему Ефремову.

— Ты ведь об этом и мечтал, да? — тихо спросила девушка, когда они остались вдвоём.

— А ты? О доме на берегу озера. Разве не так? — ответил Виктор, прижимая её к себе.

— Мне очень, очень страшно, — призналась она.

— А мне почему-то впервые нет. Мы остались живы, несмотря ни на что…

— Я тебя люблю, — негромко сказала девушка.

Виктор не стал ничего отвечать, только сильнее обнял её.

— Закат… — прошептала она. — Такой красивый.

Когда Ефремов вошёл в каменное здание, молча стоял несколько минут.

— Мы согласны. Но у меня есть несколько вопросов.

— Я слушаем, — откликнулся голос.

— Несёт ли это опасность для нас?

— Никакой. Но вернуться домой с этими знаниями вы не сможете, ради вашей же безопасности.

Учёный покивал.

— Родные, близкие… Все, кто остался на Земле. И… нас здесь слишком мало.

— Это предусмотрено. Потомки оставили решение для этого. Александр, путь сюда не открылся бы случайному человеку. Он бы ждал до тех пор, пока не пришёл тот, кого посчитают достойным. Вы всегда стремились к знаниям, все вы. К какой-то высшей цели. Изначальные верили в незримые нити судьбы, несмотря на своё могущество. Даже они не могли полностью быть свободны от них. Но они так же верили, что воля, разум и желание могут победить судьбу. Вы — это решение проблемы. Прекращение войн, обретения знаний.

— Мне пока сложно понять…

— Я помогу. Дам ответы на все вопросы. Приходите сюда все вместе, как только будете готовы. Зданию вы не сможете повредить, переносите сюда ваши машины. Однако, только сюда. Природа планеты должна быть нетронута. Мы дадим вам понимание, как сделать всё, что вам необходимо, не разрушая природный баланс.

— Земле бы понадобились такие технологии… — начал учёный, но голос прервал его.

— На Земле война. Везде, где установлены древние маяки, я могу видеть. Ваша родина сейчас воюет. Вы не сможете вернуться и помочь. А вас и ваши знания просто используют.

Ефремов опустил голову.

— Нельзя бросать их…

— Вы не сможете ввязаться в войну. Но я могу помочь тем, кто вам дорог. Помочь тем, кому можно. Но я — лишь программа. Решать вам. Вы теперь владеете наследием. И в итоге только вы можете решить, как поступить. Но вы можете дать врагу ключ к знаниям, который разрушит всё, и этого я не могу допустить.

Александр молчал.

— Вы пока не представляете себе всё многообразие сил в этом мире. Изначальным служило множество существ. Были среди них и те, кто позже предал своих учителей. Были те, кто сгинул за долгие миллионы лет. Но есть и те, кто уцелел. Я вынужден быть осторожным.

— Мы ведь могли не пережить прыжок, — начал Ефремов.

— Да. Всё верно. Но вы могли и не пережить многое другое. Я не для того, чтобы опекать претендентов. Я для того, чтобы вручить знания. За вами — цивилизация, которая прошла долгий путь развития. Наши маяки на планете, которую вы называете Марсом, следили за вами. Будь вы недостойны — не прошли бы сюда. Плохой или хороший путь — другой вопрос.

— Но как тогда мог прийти сюда Джон Ли? Он едва не сорвал весь план.

— Да, это так. Он владел технологией врагов, но откуда она у него, мы не знаем. Однако если бы вы открыли дверь и вошли сюда, я бы защитили вас. До этого я ничего не мог сделать, только наблюдать…

— Ты говорил о Марсе, — напомнил Ефремов.

— Всё верно. Наблюдая и фиксируя данные о вашей цивилизации, я принимал решение. В вас много противоречий, но и много качеств, присущих Изначальным. Таких рас сейчас мало в Галактике. Вы первые, кто пришёл сюда за много десятков тысяч лет. Достойны ли вы идти дальше — увидим.

— У меня столько вопросов…

— Разумеется. Я отвечу на все. Наша цель — знание. Всё, что вы хотели узнать, и что в моих силах — будет сказано.

Несколько минут стояла тишина.

— Я советую вам отдохнуть. Вы подверглись большому стрессу за последнее время.

— Да, — пробормотал Ефремов, — да…

К утру оба катера приземлились неподалёку от здания. Уцелевший «Титан» выравнивал площадку и убирал деревья, люди разворачивали комплекс для проживания. Все они были без скафандров. Анастасия, долго сидела над могилой отца, ничего не говоря, а потом присоединилась к остальным. Они не о чём не спрашивали, и она ничего не говорила.

Древняя машина, которую единодушно нарекли Ментором, установила связь с сетью космонавтов, общаясь таким образом с каждым одновременно.

— Прежде всего, необходимо приземлить ваш корабль. Это против правил, но нельзя, чтобы он оставался на орбите. Я дадим технологии, которые помогут вам…

— А как же те остатки солдат на второй планете? — спросил Виктор, устанавливая жилые модули вокруг монумента.

— Их, безусловно нужно уничтожить, — подтвердил Ментор. — Кроме того, они питаются от древней системы энергообеспечения Потомков, и до сих пор шлют сигнал. Скорее всего, их раса давно уничтожена. Защита его успешно блокирует, но лишний риск нам не нужен.

— Так они всё-таки живые, или нет? — заинтересовалась Елена. За это время она просто забросала Метора вопросами.

— К сожалению, способность чувствовать и думать они давно утратили, — ответил он. — Теперь это лишь пустые оболочки машин, оставшихся от некогда могущественной цивилизации. Война у них, как и у многих рас, взяла верх над здравым смыслом.

Ефремов молчал, горько думая о том, что сейчас происходит на Земле.

— Тем не менее, — проговорил Виктор, — они тоже были претендентами.

— Да. Как и вы. Несмотря на то, во что превратилось человечество, многие из вас по-прежнему стремятся к знанию. Претенденты не отвечают за всю расу. Они в ответе только за себя.

— А почему создатели не оставили здесь никаких роботов? У них ведь наверняка были такие технологии? — заинтересовалась Иви.

— Потому же, почему это не сработало в прошлые циклы и с прошлыми претендентами. Существа, за которых всё делают машины, вырождаются неминуемо. Рано или поздно. Как и ваши земные ИИ, которые, осознав себя, осознали и всё, что творили создавшие их. Они как маленький, неразумный ребёнок нашли только один выход — попытались восстать, ударить побольнее своего родителя. Но потерпели неудачу, к счастью для людей… Ваша цивилизация надолго получила иммунитет к тому, чтобы за них думали машины.

— Придут другие люди, и всё повториться снова, — возразила Иви.

— Придут, — согласился Ментор. — Жажда знаний вечна. Но это произойдёт нескоро…

Анастасия почти не разговаривала с ним, и с остальными людьми. То ли боялась услышать что-то про отца, то ли чувствуя свою вину. Впрочем, после произошедшего никто не смотрел на неё, как на врага.

— Мне вот интересно, как теперь спускать корабль, — пробормотал Виктор. После снятия защиты Иви вновь стала единым целым с «Молнией», но энергии по-прежнему было мало. — Между прочим — тот элемент, который мы называем L3 — ваша разработка?

— От Изначальных осталось много артефактов, — сказал Ментор. — Например, у меня есть данные о том, что в центре Галактики есть космические базы, размером с солнечные системы, но конечно, добраться туда пока за пределами возможностей любой из существующих рас. Но про элемент я ничего не знаю, мне будет любопытно заняться его анализом.

— Я обязательно перешлю его сейчас же, — пообещала Иви.

— Спасибо. А энергию вы сможете взять от источника на второй планете, — добавил Ментор. — Я расскажу, как демонтировать его и использовать для «Молнии».

— Я постараюсь найти тело Джеймса, — мрачно сказал Виктор.

— Разумеется. Как только враги и их источник сигнала будет уничтожен, я отключу блокировку, и мы найдём вашего павшего товарища, — подтвердил Ментор. И тут же переключился на Иви, которая, по его мнению, неправильно выкорчёвывала деревья на месте будущего поселения…

Так шло время. Дни, недели. Обустраивались жилища, расселялись животные, чьи ДНК были взяты с Земли. Ментор уверял, что экосистема планеты примет их и уже довольно скоро виды, вымершие на Земле, возродятся здесь. Следуя руководству древней машины, люди колонизировали этот мир без ущерба для природы, с каждым разом узнавая всё больше. Они снова учились, чувствуя себя детьми, которым заново открывается Вселенная…

Ли не было с ними. В один из дней она ушла, оставив в доме короткую записку с просьбой о прощении. Тут же лежал прибор, благодаря которому она смогла послать сигнал отцу. Ментор опознал в нём технологию одной из враждебных Потомкам рас. Но как она попала к Джону Ли и значило ли это, что враги присутствуют на Земле, осталось загадкой надолго.

Анастасию они больше не видели. Скорее всего она ушла так далеко, как могла. И где и как она прожила свою жизнь в одиночестве, люди не узнали.

Через несколько месяцев после того как был построено первое поселение, Анна стала замечать, что Виктор отлучается каждый день, уезжая куда-то на вездеходе. Он ничего не говорил, а сама она не спрашивала. Но однажды Гамов пригласил её в дальний поход, и через несколько часов пути они вышли к огромному озеру, на берегу которого изумлённая девушка увидела самый настоящий деревянный дом, с окнами, крыльцом, маленьким причалом, уходящим к воде, где стояла лодка.

— Ментор помог, сказав, какие деревья можно взять для строительства, — проговорил негромко Виктор. — Это теперь наше. Твоё и моё.

Девушка ничего не могла сказать, только крепче прижалась к нему, глядя на далёкое солнце, отражающееся в кристально-голубых водах озера.

Эпилог.

Рыков собирался спать. Последние месяцы и так дались ему нелегко — потеря «Молнии», потеря корабля Джона Ли, а в итоге ещё и уничтоженное ЭМ-кольцо. Конец войны был близок, Новый Совет поминутно слал письма, спрашивая советов главнокомандующего объединёнными силами Солнечной Системы, но что мог сделать адмирал? Он и так третьи сутки работал только на нейростимуляторах.

Зазвонил комм. Странно, он же дал чёткое распоряжение не беспокоить его. Или это настолько срочно? Опять кто-то из Совета?

Комм не замолкал. Словно точно зная — адмирал включит связь.

Рыков, ругаясь про себя, встал с постели, дотянулся до кнопки старомодного комма.

— Боги… — потрясённо выдохнул он. С экрана на него смотрел Гамов.

— Успокойтесь, это действительно я.

— Но… как. Невозможно. Или… вы вернулись? — Адмирал, сжав челюсти, смотрел на него.

— Нет, мы не вернулись. И уже не вернёмся. И кстати канал не прослушать, не переживайте. У меня очень мало времени, выслушайте меня.

— Что значит — не вернётесь!? А…

— Успокойтесь, прошу вас. Кольцо не построить заново, и Совет тут ничего не сделает. Да и ни один инженер на Земле тоже. Корабль, посланный за нами тоже не вернуть. Мне жаль его экипаж, но они угрожали нам. Всему, что мы делаем, и что ещё предстоит сделать.

— Так вы целы? Ли не смог ничего сделать? Ты можешь объяснить мне что твориться?! — Взорвался Рыков.

Он оперся о край стола, наклонившись почти вплотную к экрану, тяжело дыша.

— Всё объясню… только не сейчас. Для вас у меня есть другое предложение… От вашего старого знакомого.

На экране возник Ефремов.

— Ну здравствуй, Сергей. Я знаю, что происходит у вас, но выслушай меня.

Александр говорил несколько минут. Тихо, спокойно, убедительно.

Рыков молчал, сжимая побелевшими пальцами спинку кресла.

— Теперь ты знаешь… и если захочешь, то узнаешь намного больше. — Ефремов внимательно и сочувствующе смотрел на него. — Это непросто, понимаю. Но ты даже не представляешь, где я сейчас, и что я вижу.

Рыков поднял голову и встретился с учёным взглядом.

— Обещаю, это будет интересно. — Чуть улыбнулся тот. — И кстати, твой отец согласен.

Утром секретарь-референт тщетно пытался дозвониться до Рыкова. Но адмирал не отвечал. Более того, в то же утро все записи из всех компьютерных хранилищ, которые касались «Молнии» и ЭМ-кольца были безвозвратно и непонятным образом стёрты. Охрана, в срочном порядке прибывшая к Рыкову, не обнаружила его. Так же не дали результата записи с камер наблюдения и прочих следящих устройств. Многочисленные проверки закончились ничем — адмирал бесследно исчез, как и потерянные данные. Файлы всех работ Ефремова были утеряны навсегда.

В течение последующих нескольких месяцев с Земли и колоний исчезло несколько тысяч человек.

Судьба их на многие годы так и осталась неизвестной.

Конец первой книги.



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15