КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 397938 томов
Объем библиотеки - 519 Гб.
Всего авторов - 168896
Пользователей - 90470
Загрузка...

Впечатления

ZYRA про серию Горец (Старицкий)

Читал спокойно по третью книгу. Потом авторишка начал делать негативные намеки об украинцах. Типа, прапорщики в СА с окончанем фамилии на "ко" чересчур запасливые. Может быть, я служил в СА, действительно прапорщики-украинцы, если была возможность то несли домой. Зато прапорщики у которых фамилия заканчивалась на "ев","ин" или на "ов", тупо пропивали то, что можно было унести домой, и ходили по части и городку военному с обрыганными кителями и обосранными галифе. В пятой части, этот ублюдок, да-да, это я об авторе так, можете потом банить как хотите! Так вот, этот ублюдок проехался по Майдану. Зачем, не пойму. Что в россии все хорошо? Это страна которую везде уважают? Двадцатилетие путинской диктатуры автора не напрягают? Так должно быть? В общем, стало противно дальше читать и я удалил эту блевоту с планшета.

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
Serg55 про Сердитый: Траки, маги, экипаж (СИ) (Альтернативная история)

ЖАЛЬ НЕ ЗАКОНЧЕНА

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
kiyanyn про Караулов: Геноцид русских на Украине. О чем молчит Запад (Политика)

"За 23 года независимости выросло поколение людей, которое ненавидит Россию."

Эти 23 года воспитания таких людей не смогли сделать того, что весной 2014 года сделал для воспитания таких людей Путин, отобрав Крым и спровоцировав войну на Донбассе :( Заметим, что в большинстве даже те, кто приветствовал аннексию Крыма, рассматривая ее как начало воссоединения России и Украины, за которым последует Донбасс и далее на запад - сейчас воспринимают ее как, в самом мягком случае, воровство :(, а Путина - как... ну не место здесь для матов :) Ну вот появился бы тот же закон о языках, если бы не было мотивации "это язык агрессора"? Может, и появился бы, но пробить его по мирному времени было бы куда сложнее...

А дальше, понятно, надо объяснить хотя бы своим подданным, почему это все правильно и хорошо, вот и появляется такая, с позволения сказать, "литература" - с общей серией "Враги России". Уникальное явление, надо сказать - ну вот не представляю себе в современном мире государства, которое будет издавать целую серию книг о том, что все вокруг враги... кстати, при этом храня самое дорогое для себя - деньги - на вражеской территории, во вражеских банках, и вывозя к врагам детей и жен (в качестве заложников или как? :))

Рейтинг: -1 ( 4 за, 5 против).
plaxa70 про Сагайдачный: Иная реальность (СИ) (Героическая фантастика)

Да-а, автор оснастил ГГ таким артефактом, что мама не горюй. Читать, как он им распорядился, довольно интересно. Есть и о чем подумать на досуге. Вобщем вполне читабельно. Вроде есть продолжение?

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
ANSI про Климова: Серпомъ по недостаткамъ (Альтернативная история)

Очень напоминает экономическую игру-стратегию. А оконцовка - прям из "Золотого теленка" (всё отобрали))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Интересненько про Кард: Звездные дороги (Боевая фантастика)

ISBN: 978-5-389-06579-6

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Serg55 про Шорт: Попасть и выжить (СИ) (Фэнтези)

понравилось, довольно интересный сюжет. продолжение есть?

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
загрузка...

Чудеса и чудовища (fb2)

- Чудеса и чудовища [СИ] (а.с. О монстрах и охотниках-3) 1.45 Мб, 441с. (скачать fb2) - Тай Ронис

Настройки текста:



Чудеса и чудовища

Глава 1. Весеннее обострение

Арпад Фаркаш болтался на высоте футов двадцати, обхватив руками и ногами холодный мокрый ствол дерева. Сверху капал ледяной дождь, а внизу бесновался иркуйем, оголодавший после зимней спячки. Он бросался на дерево, будто пытаясь его повалить, и хотя ствол был достаточно широким и прочным, мокрая кора, казалось, ускользала из-под пальцев. Сам Арпад тихо радовался тому, что хищник, наконец-то, найден.

— Фаркаш, ты что, уснул там? — послышался недовольный окрик с соседнего дерева.

Другие члены команды не теряли времени и обстреливали монстра из арбалетов. Арпад же успел сделать лишь несколько выстрелов, прежде чем подгнившая ветка под ним обломилась. Он едва успел ухватиться, чтобы не пойти на корм обозлённому зверю. Арбалет болтался на тонком ремешке за его спиной, и ещё одной хорошей новостью был тот факт, что он не был заряжен. «Как всё удачно складывается!» — подумал Арпад.

Он собрался с силами, подтянулся и поднялся на полфута. До ближайшей надёжной ветки было довольно далеко, но ждать, пока монстра завалят другие, смысла не было: толстая мохнатая шкура защищала того от серьёзных ран. Более того, тот, кажется, понял, откуда исходит угроза, и теперь бросался на дерево с той стороны, с которой другим охотникам достать его было проблематично. «Ты выбрал меня, какая честь, — мысленно сказал ему Арпад. — Ладно, постараюсь тебя не подвести и сделать дело быстро и аккуратно».

Капюшон дорожного плаща сполз с его головы, и холодные капли дождя освежающе стучали по макушке и затекали за шиворот. Арпад уже даже не ворчал — берёг силы, которые были почти на исходе. Спасительная ветка, кажется, не просто не приблизилась, но и отползла повыше назло невезучему охотнику. Что, впрочем, было не исключено — лес кишел дриадами, хотя для их пробуждения было ещё рановато.

— Эй, девчонки, предлагаю сделку, — вполголоса обратился к ним Арпад. — Вы мне сейчас не мешаете, а я обещаю: никаких больше пошлых шуточек в течение следующих двух месяцев. Идёт? — Ствол дерева угрожающе скрипнул, и Арпад поспешил внести новое предложение: — Ладно, трёх. Но не больше, смотрите на жизнь реально! Меня же обвинят в ханжестве и ещё великие знают в каких смертных грехах! А мне с этими людьми ещё работать и работать!

Ответа не последовало, и Арпад продолжил карабкаться по дереву к надёжной ветке. В тот момент, когда он, наконец, справился с этой маленькой задачей и смог дать отдых одеревеневшим от усталости и холода рукам, вдалеке послышался раскат грома — как предупреждающий сигнал ещё одного игрока со своеобразным чувством юмора, который собирался вступить в партию.

— Гроза приближается, надо убираться из леса! — констатировал с соседнего дерева Одвин, старший в группе. — Давай, Фаркаш, заставь его выйти на открытое место!

Арпад не ответил и даже не обернулся. Он подышал на непослушные пальцы, немного их размял, и только потом взял арбалет и приладил болт. Чтобы натянуть тетиву, ему нужны были две руки, но он больше не доверял местным веткам и боялся отпустить ствол. Впрочем, та, на которой он расположился, казалась надёжной, а если бы дриады действительно пытались его извести, ему бы даже ствол дерева не помог. Он решился, натянул тетиву, прицелился…

Монстр заревел, угрожающе оскалив пасть. Так рычат не на жертву, а на врага, который первым затеял драку. Да, сегодня охотники напали первыми, но этот иркуйем не был невинным пушистиком — только за последнюю неделю задрал двоих местных. Арпад навёл оружие на кроваво-красный глаз, предугадывая следующее движение, и выстрелил.

Зверь завизжал от боли, хотя глаз его остался невредим. Болт застрял во лбу, и другое животное уже бежало бы прочь, лишь бы спасти свою жизнь, но не гордый иркуйем-людоед, порождение не столько леса, сколько аномальной линии, пролегающей неподалёку.

Арпад приладил ещё один болт и снова прицелился. Меньше всего он хотел мучить зверя, чья судьба и так предрешена, и старался покончить с делом быстро.

На этот раз удалось попасть в глаз — правда, не в тот, в который целился. Монстр пошатнулся и оказался на виду у других охотников — тотчас же ещё несколько болтов прилетели ему в шею. Арпад прицелился в третий раз, и теперь это было сложнее — зверь ушёл в сторону и хаотично метался, пытаясь понять, что причиняет ему столь невыносимую боль.

Когда с монстром было покончено, охотники слезли со своих деревьев и начали разделывать тушу — за такого великана алхимики хорошо заплатят. Горячая кровь смешивалась с каплями дождя и растекалась вокруг красным болотом. Одвин подогнал поближе повозку; по лесному бездорожью лошадь шла неохотно и неуклюже, и всем своим видом выражала отношение к погоде, охотникам и к своей судьбе в целом.

Возвращение в Грэйсэнд было настоящим праздником, но погода, видимо, решила показать свое неповторимое чувство юмора. Десять дней, пока команда шла к месту охоты, потом искала монстра в лесу и тащила его тушу в город — с неба лил дождь, иногда вперемешку со снегом и градом. Но как только они вернулись под надёжные своды жилых комнат гильдии — небо просветлело. Одвин позволил Арпаду отдохнуть до конца дня, а назавтра им предстояло отправиться выполнять следующий заказ.

Арпад переоделся в сухое и расположился поближе к камину. Он настолько выбился из сил за последние недели, что даже в таверну идти было неохота, хотя там могли быть новости о Фирмине или хотя бы о Норе. Братишка запропастился где-то, и вот уже несколько недель о нем ни слуху ни духу, хотя кто-то из охотников видел его, когда он направлялся в окрестности Этера за какой-то тварью. За девчонку же Арпад просто чувствовал ответственность, хотя едва ли он мог хоть как-то повлиять на её судьбу. Одним из неоспоримых преимуществ нынешней занятости был тот факт, что на беспокойство и тревожные размышления не хватало ни времени, ни сил, и, не успев углубиться в мир дурных предчувствий, он уснул прямо в кресле.

— Подъём, Фаркаш, всё веселье проспишь!

Арпад открыл глаза и выругался. Камин остыл, и конечности одеревенели от холода и неудобной позы, а в желудке урчало от голода.

— Через час выходим на иркуйема и ещё на что-то пока неясное в Соне, — поставил его перед фактом Пагрин Черри. — С нами стажёр, так что готовься соответственно.

— Я только с иркуйема! — попытался возразить Арпад, прекрасно понимая, что это бессмысленно.

— Нас будет четверо, — чуть смягчившись, сказал Черри. — Встречаемся через час у входа.

И дверь захлопнулась. Арпад тяжело вздохнул, а потом размял мышцы. Сам виноват — не надо было вчера раньше времени расслабляться. Одвин, небось, несколько дней проторчит в городе, отдыхая, а Арпада, словно вещь, передали новой команде. Таков удел штрафника, грубо нарушившего дисциплину и чуть менее грубо — закон. И в таком режиме придётся работать ещё пять с половиной месяцев. Арпад подавил тяжёлый вздох. У него был выбор, и он его сделал; он мог распрощаться с негибкой системой и уйти на вольные хлеба, но ради Фирмина, его названного брата, Арпад держался за это место. Фирмин нуждается в поддержке гильдии и в пожизненном поручительстве другого охотника, так уж сложилось…

Подкрепившись и подготовив стандартное снаряжение, Арпад обнаружил, что у него ещё осталось немного времени, и решил наведаться к распределителю.

Людвиг Кармер даже в этот ранний час был загружен посетителями. К нему выстроились две очереди — заказчики и охотники, которым время от времени надоедало ждать, и они договаривались между собой, без посредничества гильдии. И хотя обычно Кармер внимательно следил за тем, чтобы такого не происходило — ведь гильдия не давала никаких гарантий на такие заказы и не получала с них прибыли, а охотники всё равно пользовались казёнными ресурсами, — сейчас он смотрел на эти сделки сквозь пальцы. Монстров в последнее время стало больше, нетипично даже для весны, и гильдия не справлялась со всеми заказами.

Арпад махнул рукой и решил не дёргать Людвига. В конце концов, если бы с Фирмином что-то произошло, об этом бы уже стало известно.

Из ожидавших его членов команды Арпад знал только Пагрина. Стажёр, Гвеон Сайл, коренастый и рыжий как тыква, в защитных доспехах выглядел внушительно. Штефан Угум был из «младшего поколения» охотников, но уже успел заработать репутацию надёжного человека. Арпад никогда с ним раньше не работал, но много о нём слышал. Что ж, хорошая компания — залог приятной охоты и повод скорчить довольную мину.

Повозку им на этот раз не дали, так что экипировку пришлось тащить на себе. Но, с другой стороны, путь предстоял не такой уж близкий, а значит, это будет неспешная спокойная прогулка в приятной компании. Арпад пересмотрел своё отношение к утреннему появлению Пагрина: похоже, тот оказал ему хорошую услугу! С учётом той суеты и беспокойства, которые царили сейчас в гильдии из-за обилия монстров, просто пройтись по окрестным поселениям было приятно. Сезон весенних дождей то ли закончился, то ли взял перерыв; воздух был приятно-свежим, а солнце — ласковым и ненавязчивым. Путешествие по лесной дороге можно было считать настоящим оплачиваемым отпуском.

Сонь была одной из любимых деревень Арпада. Она находилась на берегу озера Галь, за лесом, у подножья невысоких гор, в пещерах которых часто заводились тролли. Но на этот раз жалоба была на нечто другое: на северо-востоке от деревни, далеко в лесу, видели самку иркуйема, а в озере завелась «клякса». Людям-то она не слишком докучала, но близилось время нереста, и жители опасались остаться в этом году без рыбы, которая была основным источником их промысла. Начать работу приняли решение с более опасного, но знакомого монстра.

— Кто видел иркуйема? — спросил Пагрин у Эггеса, старосты деревни. Тот вышел встречать охотников, едва ему донесли об их приближении.

Арпада заметили его местные знакомцы и наперебой стали предлагать свои дома для ночлега, но охотникам и в трактире было удобно. Гильдия возмещала расходы, но хозяин отказался от платы, если они разберутся с монстрами.

— Тало, тащи сюда свою тощую… карту! — закричал на всю деревню староста. Дети, с любопытством крутившиеся вокруг, засмеялись.

Пагрин подозрительно нахмурился, но Арпад благодушно улыбался и даже дал одному из мальчишек подержать незаряженный арбалет. Они расположились за одним из столов в трактире: охотники, староста и Тало — худощавый парень, которому явно не перепадало слишком много внимания от девушек, а теперь они перешёптывались в дальнем углу, хихикая, но всё же прислушиваясь к рассказу о его героическом приключении.

— Меня чудо спасло, — вдохновенно говорил он. — Зверина погналась за мной, я едва успел на дерево залезть. А оно такое маленькое, шаталось подо мной, я думал всё — прощай, мама. Но тут один из её детенышей завизжал вдалеке, она и убежала. Я тогда ноги в руки — и ходу, до самой деревни не останавливался.

Арпад и Пагрин переглянулись с кислыми минами. Убивать медведицу с детёнышами — последнее дело, но если она действительно близко к деревне…

— Так где точно ты её видел? — спросил Пагрин, расправляя на столе подробную карту окрестностей.

Тало поворачивал её так и эдак, пока ему не объяснили, как читать карту, и где на ней что находится. Но, разобравшись, он сориентировался довольно быстро, и указал на участок далеко на северо-востоке.

— И что — вот прямо-таки всю дорогу бежал? — недоверчиво переспросил Арпад, прикидывая, что расстояние от указанного места до деревни — не меньше двадцати пяти миль, да ещё и по пересечённой местности.

— Точно здесь? — уточнил Пагрин. — Может, напутал?

— Нет, точно. Вот, ручей перебежал, ноги промочил. А детёныш её со стороны горы кричал — вот этой, двойной. Я её вершину с дерева видел.

«Горой» Тало называл скалистый холм высотой футов сто, под которым иркуйем вполне мог обустроить себе глубокую нору.

— А тебя зачем туда понесло? — полюбопытствовал Арпад.

— Так искал место для убежища, — пожал плечами Тало, удивлённо озираясь, мол, как кому-то может быть непонятно.

Объяснения взял на себя староста Эггес.

— Люди беспокоятся, сами понимаете. Времена неспокойные, гемофилам нет веры. Мы хотим построить в лесу скрытое поселение, чтобы защитить там людей, которые не могут сражаться. Мастер Риота обещал помочь с проверкой…

— Стоп, стоп, — поморщившись, перебил Пагрин, а потом несколько раз вздохнул, словно проглатывая те слова, которые просились на язык первыми. — Вам кто-то угрожал?

— Мы не хотим ждать угроз, — миролюбиво, но твёрдо сказал Эггес. — Мы также понимаем, что у гильдии вашей забот и так хватает. Поэтому решили сами о себе позаботиться. Мы всё просчитали. Даже если это снова продлится десять лет, как в прошлый раз, мы прекрасно справимся. Большая часть людей переедет на новое место, о котором никто не знает, а оставшиеся будут поджидать незваных гостей. И пусть только попробуют взять нас под влияние! Вы нам только лес от иркуйема обезопасьте, пожалуйста…

Пагрин вздохнул, Арпад покачал головой. Он знал, что с напуганными людьми трудно договориться, но решил попытаться, ведь его прошлый опыт общения с местными был весьма благоприятным.

— В гильдии сейчас много работы, это правда, и не только из-за гемофилов, — начал он, стараясь говорить убедительно, — но это вовсе не означает, что мы оставим вверенные нам поселения на произвол судьбы. Видите — мы здесь, и нас аж четверо. Если вы уйдёте в леса — мы уже не сможем вам помочь. Сами понимаете — бюрократическая волокита с неофициальным поселением… Если вы хотите защитить людей в случае опасности — лучше всего сделать это здесь, в месте, которое вы хорошо знаете. Постройте стену, если хотите, такие разрешения протекторат сейчас выдает по первому требованию и даже задним числом. Выкопайте погреба, в которых смогут прятаться люди. Мы можем дать вам рецепт пропитки для дерева, который будет отбивать запах и не позволит гемофилам никого найти…

По лицу старосты и других присутствующих было видно, что они засомневались, но недостаточно, чтобы отступиться от своего плана.

— Я вам больше скажу, — подхватил Пагрин, — сейчас при гильдии постоянно проводится обучение борьбе с гемофилами, и наш добровольный консультант — кстати, из клана Игараси, раз уж вы упомянули Риоту, — помогает с проверкой на устойчивость. Отправьте в город нескольких ваших ребят — и они будут знать, как лучше всего защитить людей от нападения.

— Бегство в лес — не выход, — заключил Арпад. — Вы просто окажетесь отрезаны от цивилизации и не сможете позвать на помощь. Гемофилы найдут вас по запаху, «зацепят» кого-нибудь, кто не может сопротивляться, и он откроет им ворота изнутри, как дорогим гостям. Самый гадкий сценарий, поверьте моему опыту.

Они с Пагрином обменялись короткими взглядами. Охотники знали, что по всей стране люди сейчас пытаются спастись таким вот образом — они считают, что если уйдут со своих насиженных мест, их не найдут. Они пытаются уйти подальше от густонаселённых городов, полагая, что именно там будут охотиться распоясавшиеся гемофилы, но они ошибаются. Эти твари, хоть и ведут себя по-зверски, всё же сохраняют человеческий разум. Жестокий, циничный, но не глупый.

— Послушайте, мы готовы вам помогать всеми силами, — сказал Арпад, понимая, что нужно «дожать» ещё совсем немного. — Со дня на день по ближайшим деревням будет назначен регулярный рейд для проверки и отслеживания уязвимых мест. По первому же требованию к вам прибудут…

— Не меньше, чем через полтора дня, — удрученно перебил Эггес. — Пока наш посланец доберётся, пока команда среагирует… Послушай, Арпад, мы с тобой немного знакомы, и ты показался мне хорошим человеком… и я уверен, что ваша гильдия действительно пытается сделать всё как надо и защитить всех. Но за Шолоксом вы не уследили. Что, если мы станем следующими?

Арпад сжал зубы. Недавний инцидент в Шолоксе — захолустной деревушке далеко на юге — был плевком в лицо всем охотникам. Кровососы оставили в живых десять человек из двухсот с лишним — и то это были нездоровые люди, непригодные для питания гемофилов.

— Жители Шолокса как раз и пытались сделать то же, что и вы, — неожиданно вмешался Штефан, и Арпад поглядел на него с недоумением — это было откровенной ложью. Впрочем, Эггесу действительно неоткуда было узнать подробности. — Самые крепкие люди, которые могли противостоять гемофилам, ушли в лес и занимались постройкой укрепления, вместо того, чтобы организовать защиту на месте.

Староста настороженно прищурился. Слова звучали убедительно, но он, наверное, почувствовал ложь.

— Послушайте, — вновь встрял Арпад. — Отправьте ребят на обучение в гильдию прямо сейчас, пока мы ещё здесь…

— Фаркаш, — Пагрин поднял руку в предупреждающем жесте, и Арпад прикусил язык. Если бы он не был вынужден отрабатывать штраф и подчиняться своему текущему куратору, он бы всё сделал по-своему. Легким кивком он предложил Пагрину выйти на улицу и обсудить всё наедине. Гвеона, стажёра, они оставили внутри, но Штефан последовал за ними.

— Мы не будем изводить иркуйема, но ведь гильдии знать об этом не обязательно? — возбужденно зашептал Арпад. Сейчас, как никогда, ему было нужно, чтобы к его словам прислушались. — Скажем — не нашли логово, всякое ведь бывает. Слушай, это лучшее, что мы можем сделать…

— Ты же понимаешь, что мы не в силах помочь всем, — мрачно сказал Пагрин. — Ситуацию мы им описали…

— Всем — нет, но им — можем, — горячо возразил Арпад. — Слушай, ну что мы теряем? Ты же понимаешь, что если они уйдут в лес, как собираются, иркуйем будет наименьшей из их проблем…

Пагрин лишь досадливо махнул рукой. Было видно, что он полностью согласен, но явно не хотел нарушать порядки гильдии. Арпаду стало немного совестно — выходило так, что он сбивает напарника с законного пути. Но что делать, если «по-хорошему» означает «солгать гильдии»?

— Я с этим парнем, Гвеоном, всего две недели работаю, — сказал, наконец, Пагрин. — Не знаю, чего от него ожидать. Он может нас сдать.

Арпад скривился — такая перспектива ему не нравилась. Если их поймают на лжи, к его штрафу прибавится, как минимум, ещё месяц.

— Мы можем разделиться, — неожиданно предложил Штефан. — Иркуйема в любом случае не мешало бы проверить — где засел, сколько детенышей, — ведь рано или поздно они начнут разбредаться, и, вполне возможно, что в эту сторону. А может, парень напутал чего, и он на самом деле ближе, или это вообще не иркуйем…

Пагрин мрачно молчал. Штефан был прав — проверить надо, и для этого не обязательно идти всем вместе. Но играть в молчанку с гильдией он тоже не хотел.

— Ладно, — решил он, наконец. — Разделимся. Мы с Гвеоном проверим иркуйема, а вы оставайтесь здесь. В гильдию я всё сообщу по-честному, разве что немного словами поиграю. Так что, Арпад, будь готов: если они узнают, что мы разделились, тебе могут опять назначить другого поручителя.

Арпад досадливо махнул рукой, и они вернулись в трактир.

Им удалось убедить местных остаться — по крайней мере, те передумали срываться с места прямо сейчас. На следующее утро несколько самых крепких ребят отправились в Грэйсэнд, Пагрин и Гвеон отправились на северо-восток в поисках зверя, а Штефан и Арпад попытались разобраться с тем, что завелось в озере.

Понять, что это такое, удалось не сразу. Описание местных подходило сразу для нескольких видов, и следующие дни охотники бороздили на лодках озеро, пытаясь обнаружить «серую кляксу», но им так ничего и не попалось.

Вернувшись в трактир под вечер третьего дня поисков, Арпад обнаружил приятный сюрприз. За высоким столом напротив хозяина сидел Фирмин, они о чём-то доверительно перешёптывались. Но, едва увидев Арпада, он поднялся и пошёл ему навстречу.

— Привет, братишка! Что, опять нашкодил?

Они торопливо обнялись, и, несмотря на напряжение последних дней, Арпад улыбнулся.

— Ну, хотя бы не пропал без вести на несколько недель. Где тебя носило?

— Всё расскажу, не волнуйся. Давай сначала дела уладим, я не один прибыл.

В сердце Арпада закралось дурное предчувствие — неужели гильдия, несмотря на обстоятельства, всё же решила его приструнить? Но нет, это была всего лишь Иошши Игараси, которая прибыла, чтобы помочь людям разобраться, кто из них нуждается в защите, а кто может стать защитником.

Увидев её, Арпад невольно усмехнулся: Риота знал, как расположить людей к клану! Кого-то более безобидного на вид представить было трудно: Иошши была миниатюрной, улыбчивой и болтала без умолку, не обращая внимания на настороженные взгляды местных. Её миньон, и тот казался более угрожающим — высокий, мрачный, мускулистый, он пристально вглядывался в лица окружающих, словно пытаясь понять, кто из них хочет навредить Иошши.

— Эй, я тебя помню! — сказал неожиданно Штефан. — Ты держал книжную лавку в Хайгрэйсе.

— Держал, — настороженно подтвердил миньон. — И сейчас держу.

Штефан явно хотел сказать что-то ещё, но резко оборвал сам себя. Арпад понимал его удивление: не так обычно люди представляют себе миньонов кровососов. Ещё одно доказательство проницательности Риоты.

Проверка деревенских заняла несколько часов. Вся процедура проходила в таверне в присутствии старосты и ещё нескольких крепких парней, которые нужны были только для того, чтобы люди чувствовали себя в безопасности. К сожалению, из двухсот с лишним жителей всего лишь четырнадцать сумели «сбросить» влияние Иошши. Арпаду и Фирмину не без труда удалось уговорить старосту не возвращаться к прежнему плану: даже этих четырнадцати хватит, чтобы справиться с любым количеством гемофилов, которые попытаются на них напасть. При условии, конечно, что миньоны не станут сражаться на стороне хозяев, но эту часть охотники оставили без внимания — даже при таком раскладе остаться на месте более безопасно, чем срываться в неведомую даль.

По прибытии в Сонь Иошши явно была сыта и полна сил, но после нескольких часов применения своей харизмы к людям, в ней проснулся неслабый аппетит. Трактирщик предоставил им с миньоном помещение с явным недовольством. Лишь когда все разошлись, Арпад и Фирмин заказали ужин и поднялись в комнату, чтобы поговорить в спокойной обстановке.

— Так где ты был столько времени? — спросил Арпад. — Я ждал тебя в Диффоуке, мне нужно было прикрытие. Там такая каша заварилась с этой Норой…

— Да, я уже слышал, — кивнул Фирмин. — Мы с Урд сразу направились к тебе, как узнали, но когда мы проезжали Летог, до нас дошел слух о невидимом монстре, который душит людей в Деми-Деми.

— Шога? — заинтересованно уточнил Арпад.

Фирмин кивнул.

— У нас был шанс успеть, и мы свернули на север. Я знал, что подкрепление тебе так и так вышлют — твой проект гильдия не могла проигнорировать. Но, признаться, я надеялся, что с шогой мы разберёмся быстрее.

Арпад покачал головой. Да, шога — трофей весьма ценный, но и поймать её ой как непросто. Для этого требуются сверхчеловеческие терпение и настойчивость, и у Фирмина они, к счастью, были.

— Кому ты её отдал?

На лице брата проступила досада.

— Я предложил Офли. Думал, раз она занимается делом этой Норы, то понимать чуточку больше ей не повредит. Но она сказала, что ей нужно подумать, представляешь? Возможно, она даже сама не воспользуется шогой, а передаст её кому-нибудь другому!

— Не удивляйся, — осторожно сказал Арпад. — Дело ведь не только в справедливости, но ещё и в политике. Счетоводы пытаются делать свою работу, но на них давят со всех сторон. Если она будет не только догадываться, но и знать наверняка обо всех невыплаченных долгах, это сильно усложнит её работу.

Кровь шоги дарит способность безошибочно чувствовать все неоплаченные долги других людей. И пусть это именно то, чем занимаются все счетоводы — изучают долги, претензии и приведённые доказательства и принимают окончательное решение о сведении счетов, — пока они остаются обычными людьми, они имеют право на ошибку. Принятие крови шоги лишает их такого права, и, следовательно, усложняет ведение политических дел.

— Нора, к счастью, и без шоги выкрутилась, — сказал Арпад. — А Офли примет наилучшее решение, не сомневайся.

Фирмин подавил тяжёлый вздох, а потом махнул рукой. Потерянного времени не вернёшь, а тратить его ещё больше на обиды и сожаления нет смысла. И он переключился на другую тему:

— А ты, братишка, как здесь оказался? И что там за история с поместьем Руру?

Прежде чем пуститься в объяснения, Арпад сказал:

— Долгая история… Думаю, нам надо заказать пару бутылок джина.

Иошши и её миньон уехали обратно в Грэйсэнд на следующее утро, а охотники продолжили поиски «кляксы» в озере теперь уже втроем. Фирмину за этот заказ не заплатят, но он вовсе не возражал помочь на добровольных началах. Теперь они все трое сидели в разных лодках и методично прочёсывали водоем, хотя могло оказаться что «монстр» уже давно уплыл куда-то в другое место — озеро тянулось на много миль на юго-восток, к Бадабэю и Санвуду — а может, он уже и вовсе спустился по реке до Этера или даже в Ядовитое море. Как бы то ни было, следующие дни так ничего и не прояснили. К поискам присоединились местные, чтобы доказать, что клякса им не привиделась. Когда через неделю вернулись Пагрин с Гвеоном, но ничего так и не обнаружилось, было принято решение сворачивать поиски. Охотники проинструктировали местных о том, как получить образец кляксы, если она вдруг снова появится, и направились обратно в город.

Не успели они преодолеть и трети пути, когда впереди на дороге показался всадник. Ехал он довольно быстро, и пешие охотники сошли с довольно узкой лесной дороги, чтобы не мешать. Но, поравнявшись с ними, всадник замедлился.

— Охотники гильдии Грэйсэнда? — спросил он, уже роясь в сумке. Арпад узнал в нем одного из штатных курьеров гильдии.

— Точно так, возвращаемся с задания в Соне, — сказал Пагрин. Курьер уже подавал ему узкий конверт, а потом такие же вручил Арпаду и Штефану.

— Чрезвычайное положение, — сказал курьер. — Подробности там, — он кивнул на розданные пакеты. — Вам нужно разделиться по двое и отправиться на защиту окрестных поселений…

— Эй, стоп, стоп! — Пагрин оторвался от чтения. — С нами стажёр и штрафник, мы не можем…

— Класс штрафника? — сразу же уточнил курьер.

— Третий, — ответил Арпад.

— Временно снят до особых распоряжений. Назовите ваши имена, — он достал из сумки журнал, в котором было уже несколько страниц записей. — Защита нужна в Соне и Пабэте. Кто куда отправится?

Пагрин понял, что спорить нет смысла и сказал:

— Мы со Штефаном и Гвеоном отправимся в Пабэт, Фаркаши — в Сонь.

Курьер кивнул и спрятал журнал, готовый вновь пустить коня в галоп.

— Вам нужно добраться на места до ночи и организовать вахты. В ближайшее время с вами свяжутся, а до тех пор действуйте по обстоятельствам.

И он умчался.

Арпад выругался. Уже смеркалось, как добраться в Сонь до ночи? Фирмин же соображал быстрее. Он сбросил свой балахон, ничуть не смущаясь присутствия посторонних, и обернулся в свою вторую форму. Что ж, хотя бы он будет на месте вовремя. Арпад свернул его одежду и часть их вещей в узел, там же закрепил выданную им сводку новостей и инструкций, и всё это привязал к спине огромного волка. Фирмин взбрыкнул, проверяя, надёжно ли закреплена ноша, а потом унесся сквозь лес в сторону Сони.

Пагрин, тем временем, пробежал глазами по информационному листу, и лицо его помрачнело.

— Боюсь, восстание Шиндж нам детской игрой покажется, — проворчал он, и от этих его слов Арпаду стало ещё больше не по себе.

— Ладно, расходимся, — сказал он, и, махнув рукой, забросил на плечи рюкзак с оставшимися вещами и побежал трусцой по дороге обратно в Сонь.

Гильдия не будет объявлять чрезвычайное положение без серьёзной причины. И если они сказали быть в деревне до ночи — значит, надо сделать всё возможное, чтобы исполнить указание в точности.

Но что могло произойти? И безопасно ли в лесу? Судя по комментарию Пагрина, дело в кровососах, что-то произошло в городе, пока их не было. С запозданием поняв это, Арпад ушёл с дороги и теперь бежал между деревьями: неудобно, есть риск подвернуть ногу на какой-нибудь кочке, но все же безопаснее. Редкий кровосос решится напасть на человека открыто — они настолько слабы физически и хрупки, что могут победить, только подстрелив его исподтишка. И Арпад не собирался облегчать им работу, передвигаясь по открытому пространству.

Обратный путь был довольно изнурительным. В Сонь Арпад вернулся далеко за полночь, едва волоча ноги. За прошедшие несколько часов в деревне произошли серьёзные перемены.

По периметру горели костры, освещая пространство — вряд ли кто-то мог бы проникнуть в Сонь незамеченным. Когда Арпад ещё только приближался, кто-то крикнул ему, чтобы он остановился, и лишь когда Фирмин сказал им, кто это, ему позволили подойти.

— Ну и что за хрень происходит? — спросил он, задыхаясь от усталости, едва сбросив вещи в углу трактира.

— Нашествие неведомых ранее монстров, — сообщил Пагрин, и в первое мгновение Арпаду показалось, что это шутка, но потом, по выражению лица брата он понял, что тот говорит всерьёз. — Повадки гемофилов, но харизма более сильная. Они не только для питания людям головы морочат, но могут даже заставить их драться на своей стороне. Шолокс — их рук дело. То же случилось и в Эде и в Блане, и пока не ясно, где будет нанесен следующий удар.

Плохо, очень плохо. Кто бы это ни был, они передвигались на север, причем не по прямой, а словно сбивали след.

— Этих тварей кто-то видел? — спросил Арпад. — Или описывают по рассказам напуганных крестьян?

— Четыре команды охотников сгинули. Голову потеряли даже те, кто раньше мог сопротивляться, и теперь мы не знаем, кого на самом деле можно отправлять на охоту, а кого нельзя.

— Бред, — фыркнул Арпад, но внутри у него все похолодело.

Фирмин не ответил, а вышел на улицу. Арпад последовал за ним. Не было похоже, что в деревне кто-то спал. По периметру дежурили мужчины и женщины, которые могли сопротивляться харимзе гемофилов. В домах и на задних дворах кипела работа — люди укрепляли кладовки и погреба, где они смогут спрятаться в случае атаки монстров.

— И это я им ещё не всё рассказал, — вполголоса произнес Фирмин. — Нас уже ненавидят за то, что мы не дали им скрыться в лесу.

Этого следовало ожидать. Дальше будет только хуже.

Каковы на самом деле шансы, что кровососам захочется заявиться именно сюда? Один из сотен, ведь таких поселений очень-очень много. Но вдруг это все-таки случится, а жители не будут готовы? Нет, цена за ошибку слишком велика, чтобы полагаться на вероятности. Арпад наблюдал за дорогой и следил за кострами. Сторожевых собак отвязали от их привычных мест и разместили снаружи деревни — они были более чувствительны к гемофилам и могли заранее предупредить об их приближении. Фирмин, который чувствовал тварей ещё острее, чем собаки, помогал людям рубить деревья за пределами поселения. Сонь медленно обрастала оградой, и не было похоже, что кто-то ляжет спать раньше, чем дело будет сделано.

Вскоре после рассвета староста Эггес провёл перекличку, и, убедившись, что всё в порядке, велел вернуться к работе. Арпад трудился вместе со всеми, хотя уже с трудом держался на ногах. Лишь когда снова начали спускаться сумерки, линия частокола вокруг деревни сомкнулась. Эггес распределил вахты и освободил всех. Даже не поужинав и не умывшись, Арпад завалился спать.

Посреди ночи его разбудил истерический собачий лай. С трудом соображая, где находится и что происходит, он вскочил, схватил оружие и выбежал на улицу, где собралась толпа напуганных селян. Фирмин уже обернулся и нёсся к источнику беспокойства, Арпад же пытался организовать людей.

— Вы двое! Запритесь в доме!

Он не понимал, зачем те, кто не может сопротивляться влиянию гемофилов, повыходили на улицы. Им же четко объяснили, как действовать! Неужели это действительно то влияние, о котором сообщала гильдия? Но нет, люди просто были напуганы и не соображали, что делать. Они не чувствовали себя в безопасности в недавно обустроенных убежищах.

— Возвращайтесь в дома! Эггес, наведите порядок! Что там произошло?

— Иошши Игараси вернулась. Утверждает, что пришла помочь с защитой.

Арпад прихватил балахон Фирмина и последовал за братом. Тот стоял между Иошши и местными, предупреждающе скалясь то в одну сторону, то в другую. Арпад велел деревенским утихомирить собак, а на спину брата набросил балахон, чтобы тот мог обратиться, не выставляя напоказ лишнего. Потом он переключил внимание на Иошши. Проведя стандартную процедуру проверки сытости, он велел ей объясниться.

— В гильдии считают, что если эти новые гемофилы действительно влияют на людей сильнее, то мы, возможно, можем немного нейтрализовать влияние. В том смысле, что люди хотя бы не будут бросаться на своих, — сказала она, передавая ему охранную грамоту, выданную протекторатом Грэйсэнда.

— Так это правда? — переспросил Фирмин. — Там, в Шолоксе, гемофилы действительно заставили людей сражаться на их стороне?

Иошши пожала плечами и терпеливо объяснила:

— Нам известно не больше вашего. Мастер Риота делает всё возможное, чтобы помочь, но пригодится ли наше присутствие — пока не ясно. Не помешает уж точно.

— Почему тебя направили именно сюда? — спросил Арпад. — Разве у Игараси достаточно людей, чтобы «прикрывать» каждую деревню?

Сказав это, он опомнился и нервно огляделся, но местные, которые могли бы оскорбиться его пренебрежением, стояли достаточно далеко.

— Нет, — усмехнулась Иошши. — Места для наших дозорных выбирала гильдия.

— Нам они ничего не передавали?

Иошши лишь помотала головой и направилась в сторону трактира.

Что ж, раз инструкций из гильдии не было, оставалось наблюдать и ждать, пока их отзовут или пока что-нибудь не произойдет. И хотя совсем недавно Арпад чувствовал себя измождённым от непрерывного потока заказов, ожидать он любил ещё меньше, и уже через пару дней едва ли не на стену лез от беспокойства. Ему начали сниться кошмары, дурное предчувствие не ослабевало ни днем, ни ночью. Лучше бы уже хоть что-то произошло!

Прошло дней десять, и вернулись ребята, проходившие обучение в гильдии Грэйсэнда. Они же и передали Арпаду и Фирмину распоряжение вернуться в город. Маленькие каникулы подошли к концу.

Первый месяц весны выдался холодным. Солнце выглядывало часто, но ненадолго, а потом снова набегали тяжёлые тёмные тучи. Когда Фаркаши вошли в Грэйсэнд, с неба посыпал запоздалый снег. Но не только погода была необычной: город тоже как-то изменился. Вроде бы едва заметно, но всё же было в нем теперь что-то странное.

Ещё не дойдя до Грэйсэнда, Арпад и Фирмин заметили два больших лагеря номадов, что было странно, потому что обычно в это время года они съезжаются в окрестности Бадабэя на свою ежегодную ярмарку.

По городским улицам ходили люди со странными желтыми повязками и незнакомым символом. Один из их вручил Арпаду яркую листовку с приглашением на службу богу Бароссу, силу дающему.

— Новый культ? — спросил с любопытством Фирмин.

— Угу.

Арпад для общего развития пролистал брошюру. У бога Баросса было два пророка, оба они пережили атаку на Шолокс, и, по их словам, услышали голос, заглушавший в их голове порабощающий шепот гемофилов. Скореё всего, просто рехнулись от страха. Но даже если нет, Арпад поступать на службу к новому богу не собирался. Он выбросил брошюру в ближайшую урну, а через секунду поймал на себе пристальный взгляд какого-то парня в униформе клана Стрилл. Уж эти-то не упустят возможности свергнуть пару-тройку новых богов, но, оглядевшись, Арпад подумал, что их никогда не было в Грэйсэнде так много.

— Что происходит-то? — спросил он у брата.

По улицам ходили смешанные патрули: гардианы, охотники, клановые наёмники из Стрилл и просто добровольцы. На улицах людей было больше, чем обычно: царили суета и беспокойство. Кроме привычных городских Арпад заметил нескольких одетых по традициям номадов — в свободные кожаные одежды и широкополые шляпы, с большими сумками через плечо.

— Как в прошлое вернулся, — проворчал в ответ Фирмин.

Проходя мимо здания протектората, они обнаружили на площади небольшую толпу с плакатами. «Свести счета с трусливой арифметичкой!» «Офли — к ответу!».

— Великие, а Офли-то чем им не угодила? — спросил Арпад и ускорил шаг.

Он знал верховного счетовода весьма поверхностно, но она произвела на него впечатление честного и внимательного человека. Что она могла сделать такого, что против неё организовали митинг, да ещё в такое неспокойное время? Или на неё возвели поклёп? Но кому и зачем это могло понадобиться? Ответ он получил довольно скоро.

В здании гильдии тоже было много народу, и все куда-то торопились. Раз или два Арпада и Фирмина приветствовали знакомые, но ни у кого не было достаточно времени, чтобы поделиться новостями. Доска объявлений пестрела новыми распоряжениями, и братья решили их изучить, прежде чем сдавать отчёты о работе, проведённой в Соне. Через несколько секунд Фирмин ткнул в невзрачную бумажку, висевшую выше других.

«В связи с назначением нового верховного счетовода в городе Грэйсэнд, полномочия магистра временно отозваны. Временно исполняющим обязанности магистра назначен Доран Йелхэд. По административным вопросам обращаться к Людвигу Кармеру. По вопросам внутренней безопасности — к Трогу Маюцу».

Братья переглянулись, и, не сговариваясь, направились в административный сектор.

— Арпад!

Он обернулся, и, ещё даже не увидев обладательницу голоса, улыбнулся. Сначала он заметил большую бесформенную фигуру в сиреневом балахоне. А потом, рядом с ней, среднего роста девушку в охотничьих доспехах, которые сидели на ней легко и изящно, как летнее платье.

— Привет, Нора. И тебе, привет, Птаха.

— При-ивет, — уныло прогнусавила фигура в балахоне. Фирмин, который Донную Птаху раньше не видел, поперхнулся и попытался заглянуть под капюшон балахона, но сразу отпрянул.

— Рад тебя видеть, — искренне сказал Арпад Норе. — Как ты?

Она вздохнула и пожала плечами — мол, ничего особенного, охочусь, отрабатываю штраф, как и ты. Они обменялись несколькими незначительными фразами, и хотя Арпад предпочел бы поговорить с Норой о чем-нибудь другом, кроме серьёзных рабочих вопросов, не было похоже, что у них много времени. Арпаду следует сдать отчёты, да и у Норы наверняка есть дела. И все же он не мог не воспользоваться шансом хоть у кого-то узнать, что происходит в городе.

— Офли подала в отставку, — грустно сообщила Нора. — Ходят странные слухи о причине, но никто не знает наверняка, сколько в них правды. Один из фактов заключается в том, что она уехала в Санвуд вместе с Винцентом и Меридит Мьют, и выглядела она нездоровой.

Фирмин негромко выругался. Что ж, похоже, Офли все-таки приняла его подарок, и чтобы привыкнуть к новой способности ей нужно время. Никто не поможет ей адаптироваться лучше, чем Мьют.

— Но откуда тогда претензии у этих, на улице? — спросил Арпад.

— Она оставила город в нелёгкий период, — раздражённо сказала Нора, явно цитируя кого-то из этих глупых провокаторов. — Эти неясные пока новые гемофилы, Месарош, Дельганн, нечисти больше чем обычно… Люди думают, что Офли испугалась и сбежала, лишь бы ни за что не отвечать.

Арпад нахмурился. Ему было неприятно, что люди так легко навесили ярлык на бывшего верховного счетовода. Если бы они знали её хоть немного, если бы они хоть на секунду задумались, сколько она уже сделала для города и его жителей, они бы не посмели такое заявлять. Кто из них вообще сделал что-то, кроме как выдвигал претензии к другим?

— Я так, конечно, не думаю, — сказала Нора. — Хотя я начинаю нервничать сильнее, когда пытаюсь предположить, что же заставило её так поступить.

Арпад хотел бы её утешить, но он и сам знал не слишком много. И вообще ему следовало поторопиться — их с Фирмином заметил Трог Маюц, который за время их короткой беседы с Норой успел пробежать мимо дважды.

— Ещё увидимся, — сказал Арпад, легко хлопнув по наплечнику её защитного костюма.

— Ага, пока, — Нора повторила его жест и смущенно усмехнулась. — Идем, Птаха.

Арпад проводил их взглядом, а когда обернулся к брату, заметил на его лице странное выражение.

— Что?

Но Фирмин лишь покачал головой. Они отправились сдавать отчет, по дороге делая ставки, гадая, сколько заказов им вручит Людвиг Кармер для исполнения до конца дня. Фирмин ставил на два, Арпад, зная свое везение — на три.

Оказалось пять.

А наутро им предстояло отправиться на помощь охотникам Ункуда в борьбе с кровососами.

Глава 2. Стажёр

Новая жизнь Норы скучной не была. Ни дня ей не давали сидеть без дела: в гильдию охотников поступало много заказов, и новому ремеслу Нора училась большей частью на практике. Агил Лесет, её инструктор, никогда раньше не занимался обучением новичков, и заметно нервничал при каждом её промахе, хотя и старался быть терпеливым.

— Не подпускай бджу слишком близко, — говорил он, когда они шли к логову очередной твари в слякотном лесу. — Если она приблизится на расстояние броска — уходи за деревья и не шевелись, я уведу её в сторону. Как только она от тебя отвлечется — отбегай футов на пятьдесят и стреляй. Она переключится на тебя, и тогда я смогу занять более удобную позицию. Поняла?

— Её яд опасен? — спросила Нора.

— Не смертелен, если у тебя нет аллергии. У тебя же нет?

Нора пожала плечами.

— Никогда не проверяла.

Агил напряженно нахмурился.

— Если она тебя вдруг укусит, — сказал он, — постарайся выдавить яд из раны, а потом пережми вокруг, чтобы не разошелся по орга…

Вдруг где-то совсем рядом послышался шорох, и Агил настороженно замер, подняв руку в предупреждающем жесте. Нора тоже прислушалась — звук был совсем рядом, а теперь затих, как будто зверь притаился, готовясь к броску. Это было странно — если верить описаниям местных, логово зверя должно быть намного дальше. Агил жестом дал понять, что они расходятся, указав Норе её направление. Но не успела она даже отвернуться, как из ближайших кустов выскочило что-то пушистое, целясь в руку Агила. К счастью, он успел отстраниться, и острые зубы вцепились в рукав куртки.

Нора даже отреагировать не успела, когда Агил выхватил нож и нанес зверю несколько точных ударов. Кровь брызнула во все стороны, пара секунд — и хищник обмяк, но так и продолжил болтаться на рукаве, не разжав зубы даже после смерти.

— Ходу, Нора, ходу! — закричал вдруг Агил, спешно расстегивая куртку. — Беги, дурёха, это детеныш, а значит, мама где-то рядом!

И действительно — из-за деревьев на них уже неслось что-то разъярённое, такое же пушистое, но более крупное. Нора отбежала в сторону от Агила и начала заряжать арбалет.

— Ходу, кому сказал! — взревел её наставник. Он уже избавился от куртки и нёсся прочь от озлобленной самки бджи, и та, поняв, что основной виновник её горя недоступен, переключила внимание на Нору.

Та, сообразив, что выстрелить не успеет, тоже помчалась прочь. Было неудобно бежать с арбалетом в руке, но бросать оружие Нора не собиралась. Надо только разойтись в стороны и дать возможность другому атаковать. А раз уж внимание зверя обращено к ней, Нора решила свернуть чуть правее, чтобы заставить бджу повернуться к Агилу спиной. Скорость мешала сосредоточиться на всех звуках и образах, но всё же кое-что Нора заметила. Кроме бджи за спиной чуть левее от неё по лесу неслось ещё что-то, такое же пушистое и раздражённое. И справа тоже, целых двое…

— Здесь стая! — крикнула Нора. Впрочем, уверенности, что Агил её услышал, не было. Хотя он, наверное, уже и сам все понял.

Нора не смела оглянуться, чтобы понять, сколько тварей её преследуют. Она смотрела вперед, внимательно следя за тем, куда бежит. Земля была скользкой после недавнего дождя, но каким-то чудом ей удавалось ступать на надёжные участки. Она не хотела проверять, есть ли у неё аллергия…

Короткий взвизг стал свидетельством того, что преследователей у Норы теперь на одного меньше. Сзади послышался какой-то окрик, но разобрать слова было невозможно. Лишь повторив услышанное про себя, Нора поняла, что Агил кричал ей что-то про «налево» и про «деревню». Точно, ведь она бежит прямо к поселению! Если злые дикие кошки покусают её — это ещё полбеды, ведь на ней толстая охотничья куртка, которая защитит её от глубоких ран, но вдруг звери нападут на кого-то из местных?

Нора быстро повела головой по сторонам, оценила обстановку и взяла левее.

Вдруг она оступилась на одной из кочек и кубарем полетела в грязь. Теперь уже арбалет ей точно помочь не мог, и Нора отбросила его в сторону. Почувствовав, что движение замедляется, она приложила усилия, чтобы оказаться лицом вверх и приготовилась выхватить охотничий нож.

С хищным визгом на неё бросились сразу две полосатые кошки. Одну прямо в воздухе сбила стрела из арбалета Агила, а второй Нора всадила нож в глотку. Неприятный хруст, брызги крови, и вот она снова бежит, и ещё один зверь — более крупный, чем все остальные, наверное, самец, — преследует её по пятам.

Агил начал отставать, а Нора опасалась остановиться, потому что не знала, сколько ещё зверей прыгнут на неё при первой же возможности. Но вечно это продолжаться не может — рано или поздно придётся что-то решать. Она быстро оглянулась — в поле зрения было всего две бджи.

Резко остановившись и пригнувшись, чтобы звери не сбили с ног, Нора прицелилась и встретила первого зверя выпадом, но лишь слегка царапнула мускулистую полосатую спину. Она отпрыгнула в сторону, рассчитывая следующим ударом нейтрализовать сразу двоих, но не успела. Один из зверей попытался вцепиться в её ногу, и она не без труда извернулась, чтобы он достал лишь ботинок, а не куда более уязвимое колено. Второй, пользуясь её секундным замешательством, попытался схватить её за руку, но к этому Нора была готова: она подставила зверю защищенное толстой курткой предплечье, а когда он впился зубами в ткань, с силой ударила рукой по ближайшему дереву.

Агил перезарядил арбалет и прикончил ещё одну приближавшуюся тварь, Нора ножом прикончила того, что вцепился в ботинок, а потом переложила нож в другую руку и убила того, что висел на её рукаве. Горячая кровь вновь брызнула в лицо, её запах смешался с запахом шерсти и пота, и Нора почувствовала, что её вот-вот стошнит.

— Цела?

Агил приблизился, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам.

— Вроде, да.

— Проверь себя внимательно, — посоветовал наставник. — На адреналине ты не могла заметить какую-нибудь мелочь, которая потом обернется осложнением.

Нора сняла куртку и осмотрела руку. Действительно, на коже была пара мелких ранок, но, похоже, не от зубов, а от когтей. На всякий случай она промыла их заранее припасенной настойкой цагцы. Нога была в порядке, но всё равно Нора проверяла каждый сантиметр очень тщательно — кровь бджей пропитала толстую ткань и запачкала кожу.

Агил, тем временем, принес арбалет, брошенный Норой, и собрал ближайшие тушки ядовитых диких котов. Их было семь — троих прикончила она сама, ещё четверо пали от арбалетных стрел Агила.

— Порядок, — отчиталась Нора, опуская штанину и набрасывая куртку. Наставник передал ей оружие и три тушки, и они стали возвращаться туда, где началась заварушка — Агилу надо было забрать свою куртку, а, кроме того, охотникам следовало найти нору бджей и убедиться, что твари более не опасны для ближайшей деревни.

— Скорее всего, там остались одни детеныши, — сказал он. — Если они уже могут сами ходить и охотиться — мы оставим их в покое, нечего вмешиваться в жизнь леса без крайней необходимости. Но если они беспомощны, милосерднее будет прикончить их тоже.

— Но если бы они могли охотиться, они бы участвовали в погоне вместе со всей стаей? — спросила Нора. Ей не хотелось убивать неопасных зверей, но обрекать их на медленную смерть от голода тоже было бы неправильно.

— Самки — не обязательно. И бджи, как и многие родители, сильно удивились бы, если бы узнали, на что способны их малыши, предоставленные сами себе…

И он углубился в очередную лекцию о повадках лесных хищников. Норе всегда нравилось его слушать — Агил знал много всего и об обычных зверях, и об аномальных монстрах, и даже о демонах. Он рассказал ей много интересного о Донной Птахе — существе, появившемся из ниоткуда, но очень привязавшемся к Норе.

— Откуда ты столько всего знаешь? — спросила она у своего наставника.

— Я люблю читать, — с некоторым смущением признался Агил. — У нас в гильдии библиотека не очень большая, но большинство охотников пренебрегают даже ею…

— Библиотека? — с некоторой озадаченностью переспросила Нора.

Она слышала о таком — место, где хранятся книги, которые может прийти и читать любой. Отец научил её грамоте, но за всю жизнь она видела максимум дюжину книг — то, что было в распоряжении её племени.

— И в книгах пишут о том, как охотиться на монстров?

— В основном, об их повадках, — охотно ответил Лесет. — А как воспользоваться ими в целях успешной охоты — каждый придумывает сам.

— А я могу пойти в библиотеку и посмотреть книги? — спросила она.

— Конечно. Я покажу тебе, где это, когда вернемся в Грэйсэнд.

Они вернулись на место, где им встретилась первая бджа. С помощью ножа Агил попытался разжать её челюсть и освободить рукав куртки, но это удалось ему не сразу. Нора почувствовала жар в поцарапанной руке и снова сняла куртку, чтобы проверить себя. Она была почти уверена, что ни одна из мелких ранок не является укусом, но по коже расползалась краснота — инфекция, должно быть, всё-таки попала. Она ещё раз, более тщательно, обработала раны настойкой цагцы, но вряд ли этого окажется достаточно. В городе надо будет приложить горячий компресс.

Обратный путь был изнурительным — после хорошей пробежки и драки, да ещё под дополнительным весом четырех мёртвых тушек. Люди, встречавшиеся им на пути, смотрели на них с любопытством и беспокойством, кое-кто пытался выкупить у Агила тушку самца, но он согласился только когда цена показалась ему приемлемой. К удивлению Норы он разделил с ней полученные деньги.

— Но я же штрафник, — честно напомнила она.

— Это относится только к стандартному гонорару за заказ, — сказал Агил. — Гильдия претендует на долю с продажи туши, только если зверь аномальный. Этих мы можем продать сами. А можем оставить себе. Хочешь меховой воротник из твоей первой бджи?

Нора помотала головой. Она не видела смысла держать при себе потенциального врага. Она бы предпочла носить собственные доспехи, покрытые шкурой яка Балли, которая когда-то спасла ей жизнь и была своего рода талисманом, но Агил категорически запретил, а Нора не очень-то и настаивала. Вряд ли она смогла бы долго бежать по лесу от бджи в тяжелой самодельной кирасе и шлеме, но, с другой стороны, зверь бы точно не сумел её оцарапать сквозь обсидиановую пластину.

— Но-ора-а! — послышался гнусавый низкий голос откуда-то слева. — Ты ра-анена, Но-ора?

Донная Птаха ждала её у входа в город. Она хотела все время быть рядом и тоже участвовать в охоте, но не могла ходить достаточно быстро, чтобы успевать за охотниками. И вот теперь, едва завидев приближавшуюся Нору и пятна крови на её куртке и брюках, она засеменила навстречу, беспорядочно размахивая своими четырьмя огромными руками, отчего широкий балахон, скрывавший её тело, странно заколыхался. Люди, наблюдавшие за этой сценой, начали переговариваться и посмеиваться — большинство уже привыкли к Птахе и прекрасно знали, что она скрывает под капюшоном, хотя та и не любила показываться.

— Я в порядке, Птаха, это не моя кровь, — громко сказала Нора, замедляясь, чтобы её подруга могла приблизиться и убедиться в правдивости этих слов. Та начала бережно ощупывать её руки и ноги, а когда поняла, что держатся они на своих местах хорошо, заключила Нору в свои мощные объятья.

— Хорошо, что ты в порядке, — сказала Птаха. — А то мне много страшного рассказали про бджей. Давай я тебе помогу?

И, не дожидаясь ответа, она отобрала у Норы тяжёлые туши, рюкзак и арбалет, а потом обернулась к Агилу.

— Я и тебе помогу…

— Не надо! — быстро ответил тот и отпрянул так быстро, что некоторые люди, наблюдавшие за этой сценой, рассмеялись. Увидев озадаченное и немного обиженное выражение лица Птахи, Агил осторожно добавил: — Спасибо, я справлюсь.

Птаха не могла идти быстро, и Нора подстроилась под её скорость. Но Агилу промедление было не по душе, и он сказал:

— Я тебя не жду, до вечера можешь быть свободна, завтра утром встречаемся как обычно. Туши сдашь нашему свежевальщику, или, если хочешь, можешь сама разделать, тогда больше денег заработаешь. Арбалет сдай на замену тетивы, но я советовал бы тебе научиться делать это самой.

И он ушёл вперед, оставив Нору и Птаху неторопливо идти по уличной брусчатке и обмениваться последними впечатлениями.

Они уже почти подошли к жилому корпусу гильдии охотников, как вдруг Нору снова окликнули. Голос показался ей очень знакомым, и сердце её подскочило к самому горлу. Она огляделась вокруг, но в толпе беспокойных прохожих, фанатов нового культа и гардианов, следивших за порядком на улицах, не было ни одного знакомого лица. А потом увидела её — красивая женщина, одетая по традициям номадов Пьюс, торопливо шла в её сторону.

— Лю, — отчаянно выдохнула Нора, и тоже устремилась ей навстречу.

Это была её сестра — последний родной человек во всем мире. Они не виделись уже почти пять лет, и эта встреча была слишком долгожданной, но в тоже время неожиданной. Нору поглотило странное смешение чувств — радость встречи и негодование, что пришлось ждать так долго, и вина за то, что она сама не нашла сестру первой.

— Ты жива, — слабым голосом бормотала Лю. — Великие Боги, я не могла поверить, что это именно ты! Нори, маленькая сестрёнка, как же я рада, что ты жива…

И от этих интонаций, и от звучания собственного имени, как её называли только родные, Норе вдруг захотелось плакать. Горький ком подкатил к горлу, и она уткнулась лицом в плечо сестры, обнимая её ещё крепче, пытаясь, наконец, осознать, что она всё-таки не одна. Они стояли так очень долго, не в силах оторваться друг от друга, словно боясь, что встреча окажется лишь миражом, счастливой галлюцинацией. Нора чувствовала, как Лю перебирает её короткие волосы, и нежно гладит по затылку, утешая, как делала это в детстве. Так, как делала это их мама.

— Идём к нам, — сказала, наконец, Лю. — Наш лагерь за городом, на северо-востоке.

Нора быстро закивала, не без труда справляясь со слезами. Она снова будет среди номадов, со своей сестрой и её семьёй, как раньше… только это будет другая семья, чужое племя. Нора будет гостем, и все захотят услышать её историю, узнать, что случилось с другими людьми племени… ведь у многих были друзья и родные среди Цеплин.

— Давай лучше ко мне, — предложила она. — Не думаю, что я готова… встретиться с ними… и говорить…

Лю тяжело вздохнула и понимающе обняла сестру за плечи.

— Конечно, Нори. Идём к тебе.

Донной Птахи в поле зрения уже не было. Должно быть, она поняла, что её компания временно неуместна, и решила сама заняться тушками и арбалетом.

Они вошли через главный вход гильдии охотников и направились в жилой сектор. Никто не обращал на них внимания, лишь некоторые охотники, с которыми Нора уже пересекалась, отвечали на её приветствия.

— Тебе здесь нравится? — спросила Лю, пока они шли по коридору, и было неудобно начинать разговор о чём-либо серьёзном.

— Это не то, о чём я мечтала в детстве, — признала Нора. — Пожалуй, я даже не предполагала, что могу оказаться в подобной ситуации. Но это лучше, чем могло быть с учётом… ну, ты, наверное, знаешь…

Лю не ответила, лишь крепче сжала руку Норы, и они продолжили идти по длинным узким коридорам. Норе выделили маленькую комнату в самом дальнем углу здания. Донную Птаху поселили рядом, и из-за её двери слышалось бормотание и возня — значит, она уже вернулась. Нора решила не проверять — это может затянуться. Она открыла дверь ключом, стараясь не шуметь.

— Проходи. Садись на кровать, стул всего один.

Но Лю не спешила расположиться поудобнее. Едва Нора закрыла дверь, сестра снова прижала её к себе, на этот раз без усилия, а бережно и нежно, словно она может сломаться.

— Пожалуйста, расскажи мне, — попросила Лю. — Я хочу знать, что случилось с нашей семьёй.

Они разговаривали много часов. Сначала Нора рассказала, что произошло четыре года назад, хотя кое-что уже было известно Лю — на слушании дела Норы присутствовали старейшины разных племён номадов, и они наверняка рассказали то, что сумели запомнить из озвученных тогда свидетельств. Потом Лю поведала, как они пытались найти в пустыне пропавших Цеплин, но лава была буквально везде, и пробраться к Плешивому Горбу, Маковому Плато, и, тем более, дальше, не было никакой возможности.

— Я взрывала огненную реку, как только она начинала застывать, — сказала Нора. — Я очень боялась, что кровососы вернутся за мной.

— Но почему ты не попыталась найти меня? — спросила Лю. — Ты могла прийти весной в Бадабэй, рассказать всё другим племенам… кровососы не остались бы безнаказанными…

— Они и так не остались, — с ноткой ожесточённости сказала Нора, а потом сникла, вспоминая, что ей пришлось тогда пережить: — Я ужасно боялась снова встретиться с кем-то из них. Боялась, что они проследят за мной и примутся за вас.

— Ох, Нори…

Когда начало смеркаться, они почувствовали голод, и отправились в ближайший трактир. За пределами комнаты разговор о мрачных событиях сам собой сошёл на нет, и они стали вспоминать детство — забавные и трогательные истории о том, как они вдвоём разыгрывали тогда ещё маленького и наивного Даба, как брат и отец разыграли их в ответ. Нора вспоминала первую и единственную ярмарку, на которой Лю была приданницей — тогда вокруг разгорелись нешуточные страсти, и некоторые особо азартные женихи пытались добиться расположения Лю через её младшую сестру.

— Я тогда гадала: а будут ли парни подсылать ко мне Майю, когда я впервые буду участвовать в ярмарке? — с грустью вспомнила Нора.

— Ну, они могут попытаться подослать меня, — заметила Лю.

Нора вздохнула и махнула рукой.

— В любом случае в следующий раз я попаду на ярмарку не раньше, чем через три года, — сказала она.

— А ты хотела бы раньше? — спросила Лю.

Нора задумалась. Она не могла себе представить, что будет делать, когда освободится от всех обязательств. Примкнуть к другому племени номадов и сделать вид, что ничего не было? Или навсегда остаться в гильдии, посвятив себя охоте на монстров, в том числе на тех, что погубили племя? Да, её месть свершилась, но кто она теперь? Готова ли последняя из Цеплин раствориться в чужом племени, чтобы имя её семьи было навсегда забыто?

— Не думаю, что я к этому готова, — сказала Нора. — Ты только подумай: я сменю фамилию — и наше родное племя окончательно исчезнет…

Некоторое время они молчали. Норе пришло в голову, что она могла бы найти жениха, который согласится стать одним из Цеплин. Но что это за племя из двух человек? Мало того, что это не солидно, так ещё и небезопасно. Они не смогут позволить себе нанять людей для охраны… Впрочем, Нора может о себе позаботиться, и если она найдёт подходящего мужчину…

Она покачала головой — все это просто не укладывалось у неё в воображении. Это было неправильно, ненормально. Она не могла представить себе человека, с которым она могла бы чувствовать себя хорошо и спокойно, путешествуя вместе по Ахаонгу и по вулканической пустыне. Даже тот красавчик из Джемини, о котором она когда-то грезила, выглядел в её воображении неуклюже и карикатурно. Разве что…

— Нора, — негромко произнесла Лю, отвлекая её от странных несвоевременных рассуждений. — Я не была уверена, что тебе нужно это говорить… во всяком случае сейчас. Но, думаю, ты всё-таки должна знать.

— О чем? — настороженно переспросила Нора. Она заметила, что сестра начала нервничать — её плечи напряглись, глаза бегали, ни на чём не задерживаясь надолго.

— Не обнадёживайся раньше времени, Нора, — сказала Лю. — Но есть вероятность того, что ты не последняя из племени Цеплин.

— Что?

Норе показалось, что она ослышалась. Но ведь она видела… и совсем недавно рассказала всё сестре. Как она может так говорить…

— Что ты имеешь в виду?

— Это всего лишь слухи и домыслы, — сразу предупредила Лю. — Но посуди сама. Дагер Анберг, летописец, ещё месяц назад был жив, это установлено почти наверняка. Так почему же не могут быть живы и другие? Ты ведь не знаешь, что произошло с теми, кто остался на Плешивом Горбу?

Нора озадаченно покачала головой. И как это не пришло ей в голову? Она была настолько уверена, что кроме неё никто не выжил, что даже не пыталась кого-либо найти! Она потратила в пустыне столько времени, а в это время кто-то из племени мог отчаянно ждать помощи!

— Но где они в таком случае, почему до сих пор не объявились?

— Скорее всего, их удерживают силой. Ты же сама говорила, что на Горбу остались те, кто не мог сопротивляться харизме гемофилов. Значит, их всё это время могли держать под контролем, и они оставались безвольными куклами, не могли ни взбунтоваться, ни даже подать знак.

— Но Йерне мертва, — заметила Нора. — Её дом обыскали, там никого нет.

— Она была в этом деле не одна. Да, она мстила Ирвину, и, возможно, именно это сделало племя мишенью. Но ты говоришь, что тогда на вас напали примерно тридцать гемофилов. А в семье Йерне Месарош их двадцать, причем примерно четверть были обращены уже после инцидента на Плешивом Горбу. Конечно, если считать всех членов клана Месарош, их намного больше… но те, что живут в Вормруте и Адане, скорее всего, ни при чём, они добровольно сотрудничают с гильдией охотников. Кроме того, есть ещё кое-какие обстоятельства, о которых ты, наверное, не знаешь, а нам их передали… ну, скажем так, по секрету. Иштван Месарош, приближённый Йерне, незадолго до начала вашего расследования перевозил какой-то груз из Диффоука в окрестности Ункуда. Две большие крытые повозки с широкими пассажирскими скамьями.

Нора схватилась за голову. Две большие повозки — сколько там могло быть человек? И куда их теперь отправили? Откуда Йерне узнала о том, что её будут проверять? И почему сама Нора впервые об этом слышит, ведь это касается её племени, её семьи!

— Кто вам об этом рассказал? — спросила она негромко, изо всех сил сдерживая злость. — Арпад Фаркаш?

— Я не знаю, — сказала Лю. — Мы были в Игероне, когда начали ходить слухи, скупали лишнее оружие после охоты на Снежка. Но никто ничего толком не знал, поэтому все племена собрались, как обычно, возле Бадабэя, чтобы поделиться информацией. Когда нам стало известно больше, все племена направились сюда, в Грэйсэнд. Тут уже наши люди начали наводить справки, ну и попался им кто-то болтливый из тех, кто расследовал дело.

Нора поджала губы. Она не могла бы назвать Арпада болтливым, разве что он посчитал, что будет правильным дать «утечку» информации. Но почему он не рассказал ей? Он, вроде бы, не сердился на неё за то недоразумение… во всяком случае, сразу после суда он был вполне приветлив, показал ей гильдию. Да и пару дней назад, когда они пересеклись в холле, он разговаривал с ней довольно дружелюбно, хотя, как она знала, был вынужден отрабатывать штраф из-за неё. Нет, вряд ли Арпад стал бы скрывать что-то настолько важное. Но всё же не помешает расспросить его при случае.

И если это правда… Если кто-то ещё из племени мог выжить — те, кто остался там, на Плешивом Горбу. Или кто-то, кого не смогли контролировать, но утащили силой.

— Даб, — едва слышно сказала Нора и почувствовала, как ледяные мурашки пробегают по всему её телу. Он мог выжить. Она не видела его гибели, не нашла его тела. Конечно, возможно, он просто провалился в одну из глубоких расщелин, а позже оказался похоронен под пеплом и лавой. Но если существует хоть малейшая возможность… — Я все об этом узнаю, — пообещала она Лю. — Я ещё не решила, кого и как мне придётся прижать, но я найду способ. Они позволят мне вернуться в Диффоук и всё выяснить…

— Возможно, поэтому тебе ничего и не сказали, — мягко заметила Лю. — Ты рвёшься действовать, но ты забываешь… — Она грустно улыбнулась и снова обняла Нору за плечи. — В деле нужна осторожность и предусмотрительность. Сама подумай: насколько проще было бы разоблачить Йерне, если бы ты не спугнула её, случайно убив Тои Игараси! Насколько легче было бы арестовать всю семью, если бы ты не побежала спасать того мальчишку из поместья Сюрд, а согласовала бы свои действия с охотниками! — Увидев, что Нора собирается яростно возразить, Лю осторожно положила ладонь ей на руку. — Я не говорю, что надо бездействовать. Но немного доверия к окружающим не повредит, а, сестрёнка?

Нора не знала, что сказать. Просто сделать вид, что она ничего не подозревает и продолжить отрабатывать свой штраф? Нет, по меньшей мере, она должна всё разузнать!

— Нора, — сказала Лю прежде, чем та успела что-то возразить. — Есть ещё кое-что, о чем тебе нужно знать. Три дня назад было сформировано новое племя номадов. Рейвен, к которым присоединились воины и охотники всех племён. Оно просуществует ровно столько, сколько потребуется для полной победы над гемофилами. Теперь это личное дело для всех номадов Ахаонга. Выжившие Цеплин будут найдены и освобождены, и только тогда номады Рейвен снова разойдутся по своим племенам. И только тогда возобновятся ярмарки в Бадабэй.

У Норы потеплело на душе от этого известия. Им не всё равно! Она должна была найти их раньше, не надо было бояться покинуть пустыню…

— Их проверили на способность сопротивляться гемофилам? — спросила Нора.

— Конечно, — заверила её Лю. — Тэдэо и Кэтцуми Игараси даже попросили принять их в племя, чтобы помочь в случае стычки с миньонами. Плюс, несколько охотников из гильдии тоже будут с ними, просто для упрощения общения с гильдиями в других городах. И я уже не говорю о многих добровольцах из городов и ближайших посёлков, которые хотят присоединиться. Все видят, что гильдия охотников в последнее время не справляется со всем, что на неё свалилось, но люди считают, что проблема гемофилов важнее, чем другие монстры.

Нора задумчиво закусила губу. Совсем недавно она тоже так считала. Но теперь для неё было очевидно, что если гильдия бросит все силы на борьбу с кровососами, твари в окрестностях подрастут и расплодятся и станут угрозой людям, не подготовленным к такому нашествию.

— Надеюсь, ты сама не собираешься присоединяться к Рейвен?

Лю помотала головой.

— У меня двое детей, я не могу рисковать оставить их сиротами, — сказала она. — Я с удовольствием вас познакомлю, когда ты будешь готова. Дерек говорит, что помнит тебя, хотя, я думаю, что при вашей последней встрече он был слишком мал.

Нора не сдержала улыбку. Сейчас её племяннику должно быть уже девять лет.

— Напомни ему, как мы с ним клад искали.

— Сама и напомнишь, — усмехнулась Лю. — Уверена, что не хочешь навестить его сегодня?

Улыбка Норы немного увяла. Она бы хотела увидеться с Дереком и с Мэг, которую никогда не видела. Но для сантиментов будет и более подходящее время. Сейчас ей нужно подумать, как законно отправиться в Диффоук.

Лю ушла, на прощание ещё раз крепко обняв Нору. Она объяснила, как найти их лагерь и пригласила приходить в любое время. Рейвен планировали отбыть на юг через два дня, но остальные племена останутся в окрестностях Грэйсэнда ещё на некоторое время.

Нора окинула взглядом трактир — ни одного знакомого лица, чтобы можно было навести справки. Она рассчиталась за ужин и вышла на улицу. Снова начал моросить дождь, но как-то неуверенно, словно стеснительно. В столь позднее время улицы уже были почти пусты, но Нора знала, что «Хмельной Арчак» сейчас полон посетителей. Санта Гирви, хозяин и бармен в этом заведении, был вечно мрачен и неприветлив и в качестве источника информации не годился, но вероятность того, что Нора встретит кого-то знакомого и сможет расспросить его в неформальной обстановке, была весьма велика.

В зале «Арчака» было шумно и весело. Пытаясь оценить обстановку Нора расположилась у барной стойки рядом с выходом и огляделась. Большинство присутствующих были уже навеселе и шумно делились своими последними охотничьими подвигами. Нора заметила Агила, который в ролях описывал их сегодняшнюю стычку с бджами. По его описанию звери были раза в три крупнее, чем на самом деле. Его Нора решила не беспокоить. Она поймала не себе вопросительный, но не очень настойчивый взгляд Санты: мол, заказывать что-то будешь? Нора медлила. Если она решит к кому-то подсесть, лучше бы ей быть с кружкой эля или даже с несколькими — для поддержания атмосферы. Но если нет — пить только для виду она не хотела.

В большой компании наёмников за столом у дальней стены, она обнаружила ещё одно знакомое лицо. Женщина-охотник, кажется, её звали Урд, была в команде, вытащившей Нору из вулканической пустыни. Но рядом с ней было много незнакомых и, с виду, не слишком приветливых ребят…

Ещё дальше Нора обнаружила двоих из тех, с кем она несколько месяцев назад охотилась на пирокрота. Но их имен Нора не помнила. Поколебавшись ещё несколько секунд, она решила не выставлять себя жалким посмешищем, и снова вышла на свежий воздух. Что ж, есть ещё один способ получить желаемое, и его она опробует завтра с утра.

Утром Нора встала ни свет ни заря и разбудила Птаху: та бы очень огорчилась, если бы Нора ушла на завтрак одна. Пока они ели и шли в отдел распределения, Нора рассказывала своей подруге о сестре и её семье.

— Как ты думаешь, я могу с ними познакомиться? — с надеждой спросила Птаха. — Они не будут меня бояться?

— Думаю, нет. Лю не судит о характере по внешности, а детей мы подготовим к встрече.

— Было бы здорово, — мечтательно сказала Птаха. — А то иногда мне бывает грустно ждать тебя. Жаль, что я такая медленная.

Нора улыбнулась и ничего не ответила. Пожаловался бы кто-нибудь другой — она бы посочувствовала, но она уже привыкла к тому что Птахе всегда грустно, это было частью её характера. Впрочем, в последнее время она плакала, вроде бы, меньше.

Они пришли в отдел распределения раньше обычного, когда там ещё почти никого не было, чтобы застать Людвига Кармера одного и кое-что у него узнать.

— Сколько обычно длится стажировка? — осторожно спросила Нора.

— По-разному, — пожал плечами распределитель и подозрительно на неё покосился. — От нескольких месяцев до года. А что?

Нора решила не юлить, а просто сказать, что у неё на уме.

— Я хочу отправиться на юг и помочь тем, кто разбирается с кровососами, — получилось чуть более раздражённо, чем она собиралась озвучить, но, вроде бы, достаточно сдержанно, чтобы её не обвинили в недостатке благоразумия. — Вы же понимаете, у меня личный интерес, и я буду делать всё возможное…

— «Личный интерес» — ключевое словосочетание, — сказал Людвиг, явно пытаясь смягчить отказ. — Послушай, ты многого не знаешь. Сейчас ситуация с гемофилами сильно отличается от того, что было месяц назад. С этими тварями что-то не так, и мы не можем понять, почему они так сильны. — «Я сильнее», — прогнусавила Птаха, выставляя напоказ мускулистую руку, но Людвиг привычно не обратил на неё внимания и продолжил: — То, что ты противостояла им раньше, ничего не гарантирует тебе сейчас. И эмоциональное включение уж точно не поможет, так что оставь это пока что более опытным охотникам…

— Эмоции как раз и помогли мне сбросить их влияние, — возразила Нора. — Если всё так, как вы говорите, никто не будет сопротивляться харизме гемофилов так сильно, как я…

— Это действует не так, — остановил её Людвиг, хотя уверенности в его голосе поубавилось. — Послушай, я… приму во внимание твое пожелание. Но не сейчас. Ты нужнее здесь. Ты хорошо справляешься, судя по отчетам Агила, и у меня нет причины думать, что на юге ты будешь полезнее. Думай об этом так: чем больше тварей ты утихомиришь здесь, тем больше опытных охотников я смогу отправить на юг.

Нора недовольно поджала губы и ничего не ответила. Обиднее всего было то, что слова Кармера звучали убедительно. На его месте Нора решила бы так же. Что ж, похоже, племени Рейвен пока что придётся поохотиться без неё.

На выходе из отдела распределения Нора встретила Агила, который как раз собирался взять заказы перед их очередным рабочим днем. На его лице проскользнуло удивление, но он лишь вежливо поздоровался и ничего не сказал. Нора вышла на улицу и подставила лицо сонным рассветным лучам солнца.

В тот день они с Агилом работали в пределах города, чему Птаха была несказанно рада — она, хоть и с запозданием, но являлась на место их работы и кое-чем помогала. Сначала они извели мышеедов в двух соседних домах, потом разобрались с несколькими ландиутами, собрали нглеев на окраине, пока они не расползлись по всей округе. Во второй половине дня провели небольшую проверку в одном из домов в центре Грэйсэнда, но когда стало ясно, что к миру монстров плесень на стенах отношения не имеет, Нора и Агил вернулись в гильдию. Донная Птаха где-то отстала, но за неё можно было не беспокоиться: наверняка её просто увлекли нглеи, и она решила поискать ещё. Охотники же, выполнив дневную норму, дополнительных заказов брать не стали, и инструктор, как и обещал накануне, повёл Нору в библиотеку.

— Дорин? — позвал Агил, когда они вошли в одно из помещений в административном секторе гильдии. — Ты здесь?

Им навстречу выехал немолодой мужчина на инвалидной коляске, сбоку которой был прикреплен небольшой арбалет.

— Это Нора Найт, — представил её Агил. — А это Дорин Болл, заведующий библиотекой. Дружи с ним, и ты сможешь приходить сюда и читать любые книги.

— Обращайся с книгами аккуратно, не буди меня по ночам, и со мной у тебя проблем не будет, — мрачно сказал Дорин, пожимая Агилу руку. — Ищете что-то конкретное?

— Нет, пока просто осмотримся.

Дорин кивнул и отъехал к столику у окна, на котором лежала книга, которую он читал перед их приходом.

Нора огляделась, и у неё перехватило дыхание. Она даже не представляла, что в мире существует такое огромное количество книг! У них в племени их было двенадцать, и иногда они менялись книгами с другими племенами номадов, но получить что-то новое в свое распоряжение было практически невозможно: сначала её по очереди изучали старейшины, потом взрослые члены общины. Детям такие ценные вещи вообще редко позволяли брать в руки, и у Норы был шанс только тогда, когда книгу брал читать её отец. Но он всегда был так занят, что слишком часто пропускал свою очередь, и Нора, соответственно, тоже оставалась ни с чем.

Но здесь, в гильдии охотников Грэйсэнда, которую она так стремилась покинуть, чтобы отправиться к гемофилам, хранилось настоящее сокровище. Два огромных шкафа, в каждом по четыре полки, и все они были заполнены самыми разнообразными книгами.

— Здесь хранятся все книги Ахаонга? — шепотом спросила Нора, когда к ней вернулся дар речи.

— Конечно, нет, — рассмеялся Агил. — Здесь только самые важные книги о тварях, на которых мы охотимся. В гильдии Адана коллекция побольше будет, у них есть все летописи, а также дневники охотников, которые не были официально изданы. Там можно найти много такого, чего нет в обычных справочниках. Но если тебя интересуют книги не только о монстрах, но и о других вещах, ты можешь обратиться в городскую библиотеку. Но вряд ли они выдадут тебе абонемент, пока ты не отработаешь свой штраф.

На последнее известие Нора не обратила внимания: здесь книг было более чем достаточно, чтобы удовлетворить её потребность в чтении на ближайшие три года. Агил подвел её к ближайшему книжному шкафу и стал объяснять, как найти нужную информацию о каком-либо монстре. Разобраться во всем было не так уж сложно, и Агил помог Норе выбрать книгу для чтения и оставил её наедине с Дорином Боллом и книгами.

Загоревшаяся любопытством и энтузиазмом Нора не сразу поняла, что не так. Она начала читать выданную ей книгу о тёмных разрывах и о монстрах, которые могут оттуда появиться, но почему-то не ощущала того удивительного погружения в другую реальность, как бывало с ней раньше при прочтении книг. Она подумала, что делает что-то неправильно, или, возможно, забыла, как надо читать, но нет, буквы и слова были понятными, каждое предложение в отдельности тоже имело смысл. Вот только содержание было сухим и нелепым: автор писал о том, сколько разрывов исследовал он сам и о скольких узнал от других людей. Какие бывали виды разрывов, какие оттуда вылезали монстры… но писал он об этом так, как будто ему было всё равно, как будто ему было плевать, какая боль породила эти разрывы. Каких усилий и жертв стоило их закрыть.

— Психопат, — вспомнила Нора нужное слово. Автор не умел сопереживать, не умел выражать свои собственные чувства. Таких людей номады называли психопатами.

— Что? — озадаченно переспросил Дорин, отрываясь от чтения.

Нора смутилась собственной несдержанности — она не собиралась вступать в диалог. Заведующий библиотекой смотрел на неё несколько секунд, а потом вернулся к чтению. Ещё некоторое время Нора пыталась понять смысл того, что читает, но безуспешно. Перечисление наблюдений, странных экспериментов, истории, произошедшие с другими охотниками, из которых нельзя было узнать почти ничего — кем были эти люди, что с ними стало потом… Нора досадливо пролистнула несколько страниц в надежде, что дальше будет интереснее. Но начинался новый рассказ, и он был таким же бездушным — просто слова на бумаге. Она разочарованно закрыла книгу и вернулась к шкафу. Может, автор просто выжил из ума, а Агил не обратил внимания на то, что даёт ей?

Нора поставила книгу на место и пробежала взглядом по полке. Её внимание привлекла обложка из жёлтой кожи. Судя по размерам, эта книга не могла быть такой же пустышкой, как предыдущая. Нора осторожно достала её, вернулась на своё место и открыла первую страницу.

Та же чушь, только теперь о подземных животных. По крайней мере, в книге были картинки. Нора нашла пирокрота, потом гранитного червя и даже тролля. Была также глава о различных видах лавовых монстров, но без картинок. После них была глава о драконах…

Нора сердито захлопнула книгу. Драконы! Как можно о них писать так бесчувственно?! Она слышала рассказы охотников о Снежке. Он был ужасен и непредсказуем. Сколько охотников переосмыслили свою жизнь после встречи с ним! Ну как о таком можно писать «дизъюнктивный ареал обитания» и «индивидуально обусловленные агрессивные повадки»?

Нора снова вернула книгу на полку и задумалась. Неужели здесь все книги такие? И их читал Агил? Он не показался Норе сумасшедшим. Но вдруг он просто хорошо притворялся? Надо будет присмотреться к нему повнимательнее.

— Ты вообще грамотная? — спросил вдруг Дорин.

— Что? — растерянно переспросила Нора. Она как раз выбирала книгу, чтобы проверить свою догадку о том, что в городских книгах нет души.

— Ты читать умеешь?

— Конечно, умею! — возмутилась Нора. Как он мог усомниться? Но потом она вспомнила, что многие городские жители считают номадов тёмными дикарями, и решила, что в сомнениях Дорина нет его вины, и уж точно он не выглядел высокомерным или недоброжелательным. — Отец научил меня, — примирительно добавила она. — Я прочитала все книги, что были в племени. Ещё одну, правда, не успела. Я как раз ждала своей очереди, когда…

Она невнятно махнула рукой. Ей не хотелось обсуждать сейчас все обстоятельства, помешавшие осуществить все тогдашние планы, но Дорин и не настаивал. Он жестом велел Норе приблизиться и указал ей на случайную строчку в книге.

— Читай вслух.

Нора подчинилась и поняла, что нет смысла брать ещё одну книгу с полки. В городе у людей другие чувства и другие интересы. Они нормально воспринимают эти сухие факты, не обличенные в форму жизни. А может…

У неё появилась ещё одна версия, и, чтобы проверить, ей нужно было кое-что вполне конкретное.

— А есть книга про кровососов? — спросила она.

— «Гемофилов», ты имеёшь в виду? — с легким упреком переспросил Дорин.

Нора не поняла, в чем смысл замены одного слова другим равнозначным, но кивнула. Библиотекарь указал ей на книгу в серой обложке на верхней полке. Нора достала её и снова села за стол. Некоторое время она вникала в смысл фраз, а потом всё стало на свои места. Какие же эти городские наивные!

— Это всё ложь, — сказала она, закрывая книгу. — Автор ничего не знает о гемофилах и о том, как они влияют на людей. Он всё выдумал, а охотники, которые это читали, поверили ему. Поэтому они будут беспомощны против настоящих гемофилов… — оглядевшись, она поняла масштаб распространения лжи. — Все эти книги неправдивы. Зачем вы их читаете и даете другим?

Дорин довольно долго глядел на неё, не говоря ни слова, на лице его легко читалась озадаченность.

— Где именно ложь? — спросил он, наконец. — Пожалуйста, прочти конкретную фразу и объясни, почему ты считаешь её ложью.

Он ей не поверил, как и следовало ожидать. Нора знала, что людей бывает очень сложно убедить в том, что они заблуждаются. Они скорее продолжат обманываться, чем признают, что их обвели вокруг пальца, но она не собиралась так просто сдаваться. Она раскрыла книгу и пробежала по тексту глазами, отыскивая то, что задело её в прошлый раз.

— «Человекоподобные существа, обладающие способностью управлять сознанием своих жертв, погружая их в беспомощное эйфорическое состояние. Некоторые люди обладают способностью сопротивляться влиянию, и тогда харизма гемофила оказывает на них обратный эффект — вызывает злость и агрессию, которые зачастую поддаются контролю», — процитировала Нора.

Дорин всё ещё выглядел озадаченным. Он не понимал, и Нора его не винила. Возможно, он никогда не встречал гемофилов, а значит, не мог уличить автора во лжи. Нора решила пояснить.

— Это не просто эйфория. Я испытывала её в течение нескольких секунд, и это… — она осеклась, почувствовав, что краснеет. Она поняла, что не готова описывать именно эти ощущения малознакомому мужчине. Вместо этого она, как ни в чём ни бывало, переключилась на другое чувство — то, что она ощутила, когда освободилась от влияния. — Это не просто «злость и агрессия». Это та же одержимость, то же порабощающее чувство. Ощущение, что произойдет что-то непоправимое, полномасштабная катастрофа, если ты не убьёшь своего врага немедленно. В его смерти становится больше смысла, чем во всём остальном, и эта смерть не должна быть быстрой, не должна быть лёгкой. Ненависть, которую я испытывала к Йерне Месарош — это лишь бледная тень того, что я испытывала к тому кровососу, который пытался меня подчинить. — Нора почувствовала, что её лицо искажается яростью, а интонация, кажется, стала слишком громкой для мирной беседы. Она постаралась взять себя в руки, чтобы Дорин не подумал, что она какая-то невменяемая фанатичка. Но всё же свою мысль она намеревалась довести до конца. — И лишь другое чувство, более сильное и важное, помогло мне тогда справиться с этой злостью. Я чувствовала боль от потери мамы и сестры, и очень боялась за отца и брата. Я их любила, они мне были нужны, и в тот момент, когда я поняла, что есть кое-что более важное, чем немедленная месть, я смогла взять себя в руки. Вот это вот, — она пренебрежительно указала на разворот книги, — не отражает и сотой доли того, что такое «влияние гемофила». Это… просто летописи, а не книги.

— Ты лжёшь, — просто сказал Дорин.

— Что? — ошарашенно переспросила Нора. Да, она была готова к недоверию с его стороны, но не к такому прямому обвинению. — Зачем мне, по-вашему…

— Ты не показываешь и половины тех чувств, о которых говоришь, — сказал Дорин. — Ты говоришь о страшной боли, о нечеловеческих переживаниях, но голос твой спокоен, а лицо равнодушно. Как я могу поверить тебе?

Нора озадаченно замерла. Она обвиняла авторов в холодности, а теперь её саму упрекнули в том же только потому, что она была сдержанной!

— Если бы вы были моим другом или близким человеком, я показала бы вам больше эмоций. Я не могу выплескивать чувства на первого встречного…

— Почему же ты думаешь, что автор книги может это делать? Все то, что ты описала, вполне умещается в сдержанном слове «агрессия». А насколько она сильно проявляется — это сугубо индивидуальное проявление. Автор не ставил перед собой цель описать свой личный опыт. Вполне возможно, что ты права, и он никогда не видел гемофила своими глазами. Но я почти уверен, что он опросил множество охотников, миньонов да и самих гемофилов, прежде чем писал эту книгу. Вряд ли в Ахаонге есть много людей, которые знают о кровососах больше, чем он.

Дорин выехал из-за стола и направился в сторону боковой двери, которая, как предполагала Нора, вела в его личные покои.

— Подожди минутку, — сказал он. — Думаю, у меня есть кое-что, что тебе придётся по душе.

Пока его не было, Нора напряженно размышляла. Кажется, она поняла, зачем нужны эти книги. Не для погружения в другую реальность, как она ожидала, а наоборот, для лучшего познания этой. Чтобы человек, который никогда в жизни не видел гемофила, мог подготовиться к встрече с ним. Но ведь читать их ужасно скучно! Сколько таких книг ей придётся прочесть, прежде чем она станет такой же умной, как Агил Лесет? Это просто нереально. Нора честно пыталась читать эти тексты, но из-за отсутствия жизни в строках, она постоянно отвлекалась. Глаза бегали по буквам и словам, а мозг уносился куда-то далеко. А когда она усилием воли пыталась сосредоточиться на том, что читает, её настроение портилось, а голова быстро уставала. Она была действительно разочарована.

— Вот, попробуй это, — Дорин положил на стол перед ней довольно большую книгу в коричневой обложке. — Нечто промежуточное между тем, что ты называешь «правдивым» и всем этим справочным хламом, — он кивнул в сторону книжных шкафов.

Решив дать «городской» литературе последний шанс, Нора снова раскрыла перед собой книгу.

— Эй, тебе спать не пора?

Нора подняла взгляд от книги и удивлённо огляделась. Она не сразу вспомнила, где находится и кто это рядом с ней. С некоторой озадаченностью она провела пальцами по чуть шероховатой странице. Это была всего лишь книга. А теперь она снова здесь… Как странно. За несколько часов она прочитала чуть меньше трети.

— Можешь завтра прийти, если хочешь, — сказал Дорин. — А сейчас я хочу лечь спать.

Нора поглядела в окно — снаружи было темно. А потом она вспомнила, что сказал Дорин: не мешать ему спать, и тогда проблем не будет. Нора быстро извинилась и убралась в свою комнату. Она пропустила время общего ужина в гильдии, и теперь чувствовала голод, но идти куда-либо ей не хотелось. Она съела два яблока из своих запасов, приняла душ и легла спать.

Поначалу предложенная Дорином книга тоже читалась нелегко — в ней было много отступлений в стиле тех справочников, что казались ей бездушными. Но потом она поняла, что каждое отступление имеёт смысл для лучшего понимания прочего содержания. Текст стал для неё более цельным, осмысленным. Он был одновременно и о монстрах, и о людях, на них охотившихся. Это было что-то вроде летописи о работе выдающихся охотников, вместе с которыми путешествовал автор, но все же строгой летописью, насколько Нора могла судить, это не являлось. Она увлеклась.

Следующие дни шли довольно однообразно: днём Нора с Агилом охотились на мелких тварей, по вечерам она приходила в библиотеку, Дорин выдавал ей книгу, и она читала. Когда она покончила с первой, он дал ей ещё одну из своей личной библиотеки. Эта понравилась Норе меньше — в ней не было романтики, а описанные монстры были какими-то совсем неинтересными. На улицах становилось тепло, все больше и больше народу проводили время на свежем воздухе, прогуливаясь, устраивая танцы, просто развлекаясь, и Норе захотелось проводить больше времени среди людей, с Донной Птахой и со своей сестрой. В один из дней она поняла, что готова встретиться с племенем Пьюс.

Дерек действительно вырос и поначалу отнёсся к ней с опаской, но когда она напомнила ему про клад, он оживился и захотел найти ещё один, здесь, в районе Грэйсэнда. Узнав, что Нора охотится на монстров, он захотел отправиться как-нибудь с ней на охоту и долго-долго расспрашивал, каких чудовищ ей довелось повстречать…

Шли дни. Новостей от племени Рейвен не было, так же как и от охотников на юге. Агил учил Нору всяким охотничьим хитростям и приёмам, рассказывал, как пользоваться походной аптечкой и как оказывать помощь в тех или иных случаях. Он проверял её знания, изредка всё же заставляя читать отдельные главы из книг, что так не понравились Норе. Чаще всего они охотились вдвоём, но иногда присоединялись к более крупным командам, когда надо было уделать опасного монстра.

— Глем? — переспросила Нора. — Что это такое?

— Неприятное существо, порождение разрыва злости, — пояснил Агил. — Выглядит как человек, но очень худощавый, быстрый и сильный. Живьём вырывает сердца и питается ими.

Теперь Нора поняла, зачем в этот раз её заставили надеть утолщённую броню. В деревню, где жаловались на глема они шли всемером. Кроме Норы в команде было ещё два стажёра со своими наставниками. Норе были знакомы только двое. Трог Маюц, заместитель магистра гильдии по внутренней безопасности, присоединился к команде ввиду недостатка людей для работы «в полях». Ещё с одним охотником она уже работала раньше: Тарвин Джук был в команде, ловившей пирокрота несколько месяцев назад, когда Нору ещё даже в гильдию не взяли. Теперь Тарвин обучал стажёра: Коуин Тагс был младше Норы на несколько лет, но посмотрел на неё с таким скепсисом и снисхождением, что она даже не посчитала нужным ответить на его приветствие.

— Раствор, в котором мы вымочили стрелы перед отправкой — смесь сока бисса и отваров ленца и кажишика. Едкая смесь, старайся не пораниться наконечником. Она не позволит глему быстро залечить раны. Эта тварь очень неприятна в ближнем бою, — Агил рассказывал, но слушала его не только Нора, но и другие охотники и стажёры. Должно быть, не только у неё Агил ассоциировался с ходячим справочником. — Если он приблизится к кому-то из нас — не бойтесь стрелять. Грудь и живот у вас хорошо защищены, а удар стрелы далеко не так силён, как удар глема. Когда он понимает, что не может добраться до сердца, он начинает душить своих жертв. А поскольку руки у него очень сильные, он вполне может сломать противнику шею. Защитный воротник он вряд ли сломает, но челюсть вам вывихнуть может. Если он нападет на вас — орудуйте ножом. Бейте его по рукам, слабые места — суставы. Весит он немного, так что постарайтесь устоять на ногах и повернуться так, чтобы он был доступен для обстрела.

— Кто-то из вас раньше охотился на глема? — спросил Коуин.

— Я — да, дважды, — сказал Агил. — Мне везет на тварей из разрыва.

— Я тоже дважды, — сказал Трог Маюц. — Во времена кровавой десятилетки их развелось довольно много.

— Да, я читал, что глемы иногда ошиваются поблизости от гемофилов, — подтвердил его слова Агил. — Несмотря на то, что они довольно сильны, они предпочитают нападать на ослабленных жертв, которые не могут сопротивляться.

— Злобные и трусливые, — заключил Трог с мрачным кивком. — Будем ловить на живца?

Агил посмотрел на него с подозрением:

— И из кого ты собираешься сделать приманку?

— Кто-то из молодых вполне справится, — сказал Трог неуверенно.

— Не смотри на меня, — предупредил Коуин своего наставника. — Я тут явно не самая «ослабленная жертва».

— Я могу, — вызвалась Нора, когда поняла, что вместо работы они сейчас начнут выяснять, кто как выглядит, а ей не предложат только чтобы не показаться шовинистами — все присутствующие знали её историю и думали, что она тут не по своей воле. Нора никого не пыталась переубедить, хотя работа в целом ей нравилась. Кроме того, этот маленький акт самопожертвования должен был утвердить Трога Маюца в том, что он поступил правильно, предложив ей сделку по отработке штрафа в гильдии.

Агил что-то проворчал вполголоса, но других возражений не последовало.

— Что ж, надо понять, где он скрывается.

За этим последовала очередная лекция Агила о повадках глема, которая сводилась к тому, что он старается держаться поближе к своей еде, но никогда не нападет на того, кто создал впустивший его разрыв в надежде, что тот сможет «вызвать» кого-нибудь ещё.

— Вон та роща кажется довольно многообещающей, — предположил Коуин, когда они оказались на месте и оглядывались вокруг. На юго-востоке от деревни было несколько деревьев, на которых только-только начали проклёвываться зелёные почки.

— Но местные говорят, что он, вроде бы, приходил с севера, — возразил Тарвин. — Вон там, смотрите. Что это за камни?

Трог сверился с картой местности.

— Похоже, пересохший колодец. Лет тридцать назад река изменила свое русло и им перестали пользоваться… Проверим.

Деревня находилась на небольшой возвышенности, а колодец был далеко внизу по пологому склону, и идти до него пришлось довольно долго.

— Заряжайте, — велел Трог. — Всем приготовиться.

— Нора, иди медленно, прислушивайся, — посоветовал Агил. — Если услышишь движение — сразу беги обратно, глем умеет таиться и выжидать, но если он начал движение — не остановится. Имей в виду, что бегает он быстрее человека, так что если мы не успеем уложить его, тебе придётся принять удар. Готова?

Нора сняла арбалет с предохранителя, в левой руке сжала нож и кивнула. Команда разбежалась в разные стороны, занимая позиции для стрельбы. По знаку Трога Нора начала приближаться к колодцу, одновременно прислушиваясь. Только ветер — и больше ни звука. Может, монстр и не здесь вообще, но ей было не по себе. Из слов Агила она поняла, что глем, хоть и похож на человека, разумным существом все-таки не является, но что, если он засел не в глубине колодца, а у поверхности, и просто ждёт, пока она приблизится? Вдруг она не успеет убежать, а он бросится на неё сразу?

Нора перехватила арбалет поудобнее — рука вспотела и начала слегка дрожать.

Двадцать футов… тишина. Нора хотела оглянуться, чтобы получить подтверждение у Агила, что надо подойти поближе, но если бы он так не считал, он бы сам её окликнул. Нора положила палец на спусковой крючок, готовая выстрелить в любую секунду. Ещё шаг… и ещё. Наверное, он все-таки не здесь, но глупо терять бдительность.

Пот стекал по шее под шлемом и воротником, и это нервировало. Шаг. Тишина. Палец на спусковом крючке дрожал — лишь бы не нажать случайно. Засмеют ведь потом — Нора уже достаточно ознакомилась с традициями охотничьего братства.

«Смелее, ну же, — подбадривала сама себя Нора. — Он не пробьет защиту, не доберется до моей шеи. Если появится — выстрелить и бежать. И слушать. Скажут остановиться — приготовиться к удару. Метить в руки и в лицо».

Тихо. Ещё шаг. Если появится…

Да нет здесь никого, дурёха трусливая.

Ещё шаг.

Осталось чуть-чуть наклониться, заглянуть в глубину старого колодца и убедиться, что он пуст. Нора подняла арбалет, направила его вовнутрь и начала наклоняться вперёд…

…Изнутри эхом донеслось шлепанье босых ног по камню, которое быстро приближалось…

Нора не успела среагировать на шум и столкнулась со зверем едва ли не лицом к лицу, выстрелив в последний момент. На мгновение она растерялась, не в силах понять, что она видит — монстра или просто выточенную из серого камня морду. А потом поняла, что не важно — надо делать ноги, а с остальным можно разобраться потом. И уже набирая скорость, под звук выпущенных из шести арбалетов стрел, она вспомнила слова Агила о том, что у глема серая кожа. Почему она не была готова увидеть то, что увидела? Потому что была невнимательна…

— Стой!

Нора резко затормозила, развернулась и приняла позицию, чтобы не упасть от удара. Зверь прыгнул на неё, и она просто не могла стоять и ждать удара, и дёрнулась ему навстречу, метя ножом в лицо. Она не знала, чья стрела попала монстру в глаз — её собственная, или кого-то из команды. Но сейчас она целила во второй, и была уверена, что попадет…

Сильнейший удар выбил из неё дух. Она перекувыркнулась в воздухе и распласталась на земле ничком, не в силах даже сделать вдох. Кажется, монстр все-таки помял доспех, так что он теперь сдавливал грудь Норы, не давая входа воздуху. В прорезь шлема забилась грязь, и если бы вдох все-таки случился, комья непременно попали бы внутрь. Тварь скребла когтями по металлу, лупила по вороту и шлему, визжала от боли… Нора пыталась высвободиться, но лишь беспомощно дрыгала конечностями, и чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

Шум постепенно ослаб, а потом изменился. Топот ног по влажной земле, и вот её уже рывком перевернули и осторожно стащили с головы шлем. Она попыталась ловить ртом воздух, но безуспешно — давление на грудь все ещё было слишком сильным. Она неуклюже попыталась развязать шнурки сбоку, но Агил оттолкнул её руку и разрезал их ножом. Нора сделала вдох, потом ещё один, и то ли от стресса, то ли ещё от чего, в глазах у неё начало темнеть.

— Эй, не вырубайся, ладно?

Нора что-то невнятно пробормотала, продолжая дышать медленно и тяжело. В легких поселилась странная тупая боль, которая медленно ослабевала.

— Подняться сможешь?

— Нет, дай мне минуту.

Зрение медленно прояснялась, жизнь возвращалась к конечностям. Нора пошевелила головой и обнаружила, что не лежит на земле, как ей казалось, а полусидит, опираясь на руку Агила.

— Что, броня паршивая? — ворчливо спросил Трог.

— Нет, тварь мощная, — сказал Агил. Он удостоверился, что Нора может сидеть сама, и занялся осмотром её брони — та погнулась с обеих сторон. — Что-то происходит в последнее время. Их стало больше, они стали сильнее…

Трог лишь хмыкнул задумчиво, а потом обернулся к Норе.

— Рёбра целы?

Она не могла сказать точно — пока что ещё плохо чувствовала собственное тело. Но проявлять слабость она не собиралась.

— Думаю, да.

— Тогда вставай, хватит рассиживаться.

Нора неуверенно поднялась, прислушиваясь к ощущениям и чувствуя на себе пристальный взгляд Трога. Но, кажется, она действительно отделалась лёгким испугом. Черта с два она ещё когда-нибудь согласится быть приманкой.

— Что, будем эту падлу в город тащить, или тут закопаем? — спросил один из охотников.

— Потащим, — сказал Трог. — Хочу показать его алхимикам — может, это не то, что мы думали.

— То, — уверенно сказал Агил, осматривая пальцы серого трупа, а потом отгибая нижнюю губу, чтобы осмотреть зубы. — Нет сомнений. И повадки соответствуют.

— Он не может быть таким сильным, — упрямо возразил Трог, поднимая с земли помятую броню и ещё раз осматривая её. — В нем просто недостаточно массы, чтобы нанести такой удар…

Нора нахмурилась. То, что Агил рассказывал ей о тварях с тёмной стороны немного не сходилось с тем, что она слышала теперь.

— Если это аномальная тварь, — осторожно начала она. — Почему он не может обладать большей силой, чем заложена в физическом теле? Вы говорили, что монстры, проходящие через разрыв, соответствуют настроению того, кто открыл разрыв. Ладно, допустим, вызывающий был зол и вызвал агрессивную кровожадную тварь. Но если он был сильно зол, он ведь мог вызвать сильную тварь?

— Это действует не совсем так, — сказал Агил, глядя на неё с подозрением. — А ты… уже сталкивалась с тварями из разрывов? В смысле — кроме твоей Птахи?

— Нет, — твердо сказала Нора. — Но я слышала о них. И кое-что читала.

Это было ложью, но лишь отчасти. Она просто не хотела обсуждать этот вопрос здесь и сейчас. Ещё некоторое время Агил смотрел на неё недоверчиво, потом решил объяснить.

— Есть теория, весьма правдоподобная, хотя пока что недоказуемая, что твари с тёмной стороны живут там такой же полноценной жизнью, как мы здесь. Просто реальность немного… отличается. Разрыв — это что-то вроде магии, непроизвольная манипуляция аномальным потоком, вызванная всплеском эмоций. Когда он случается — некоторые из тварей могут пролезть сюда. Те, которые… совместимы по настроению с разрывом, и для которых разрыв достаточно велик. Вот эти, глемы, совместимы с разрывом злости и агрессии. Твоя Донная Птаха совместима с разрывом грусти и одиночества. Демоны не становятся здесь более или менее сильными, чем были в своем мире. Но верно также то, что через более крупные разрывы могут проникать более сильные демоны.

— Такова, во всяком случае, теория, — уточнил Трог.

— Да. Но до сих пор не было фактов, способных её опровергнуть. Лишь один вид демонов может меняться, проходя через разрыв. Это рызеда, демон страха. Он может выбрать форму в этом мире, потому что у каждого свой страх. То, чего боюсь я, тебя не впечатлит. Поэтому ты даже не увидишь мою рызеду, но она будет для тебя опасна, потому что это соответствует моему представлению о «страшном».

Нора медленно кивнула, а Агил продолжил.

— И все же тот факт, что тварь сильнее, чем те, что встречались нам раньше, кое о чем нам говорит.

— О чем же? — нетерпеливо спросил Трог.

— Варианта, в целом, два. Либо разрыв по какой-то причине был необычайно крупным — таким, что в него пролез такой… здоровяк. Либо разрыв был обычным, а мы раньше встречали только более слабых глемов потому, что они все раньше были слабее. Что-то могло произойти на темной стороне, о чём мы пока что не знаем…

— Надо в этом получше разобраться, — заключил Трог. — Мы с ребятами возвращаемся в гильдию, а вы с Норой сначала зайдите в деревню, разберитесь, кто создал разрыв. Во-первых, убедитесь, что этого больше не произойдёт, во-вторых, постарайтесь понять, почему он на самом деле такой сильный.

К радости Норы, ей позволили не таскать за собой помятую броню, и в деревню она шла налегке. Вечерело, и расспросить местных и вернуться в Грэйсэнд они явно бы не успели, поэтому Агил решил, что они остановятся на ночь в трактире. Более того, он сделал Норе послабление и позволил отдохнуть, в то время как сам проводил расследование. Она была ему очень благодарна — пусть удар глема и не нанёс ей серьёзного ущерба, она была не прочь расслабиться, осознать произошедшее и окончательно прийти в себя.

В Грэйсэнд они вернулись на следующий день после обеда. Ещё даже не дойдя до города, они поняли, что что-то изменилось: лагерь номадов существенно уменьшился в размерах — большинство мужчин куда-то ушли вместе с частью вагончиков и яков, остались в основном женщины и дети, но и то не все.

— Интересно, что произошло, — пробормотал Агил, ускоряя шаг.

— Я попробую узнать у своих, — сказала Нора, уже высматривая вагончик Лю. В новом лагере всё было иначе, семьи сгрудились поближе друг к другу, уже куда меньше внимания обращая на принадлежность к тому или иному племени. Сначала Нора увидела племянника, который, заметив её, тут же бросился навстречу, и, радостно взвизгнув, повис у неё на шее.

Нора поморщилась от боли — ребра после удара глема все-таки немного побаливали — но ничего не сказала.

— Где мама, Дерек? — спросила Нора, заметив поблизости и маленькую Мэг.

— Пошла в город, тебя искать. Ты обещала вчера прийти и не пришла, и мама боялась, что ты пошла на дракона.

— На какого дракона? — удивленно переспросила Нора.

— Ещё один дракон появился! — возбужденно сообщил Дерек, радуясь тому, что первый преподнёс ей эту новость. — Ты пойдешь на него охотиться? А можно я с тобой?

— Погоди, малыш, я ещё ничего об этом не слышала, — Нора ласково потрепала племянника по волосам, а сама думала, что не прочь пойти поохотиться на такого удивительного зверя. — Так куда он прилетел? — Она огляделась по сторонам, в надежде, что кто-то ей ответит, потому что Дерек озадаченно захлопал глазами — он не запомнил таких подробностей.

— Его видели на юго-востоке, чаще всего в Маурбоде и Фромхэ, — сообщила незнакомая девушка из племени Адвента. — Сборы, вроде как, назначили в Лейнаре…

— Что за чертовщина происходит, — проворчал Агил со злостью. — Так, Нора, некогда рассиживаться, идём в гильдию.

Она с готовностью поднялась, строго посмотрев на Дерека, который уже был готов пуститься в уговоры, чтобы его тоже взяли.

— Присмотри за сестрёнкой, пока мама не вернется, — сказала Нора, поцеловала его на прощание в макушку и поторопилась за Агилом, который уже спешил по направлению к гильдии.

— Я думала, драконы — явление редкое, — сказала она. — Вроде, кто-то рассказывал, что они раз в десять лет прилетают…

— Так и есть, — сказал Агил. — Точнее, было. Кровососы обнаглели, твари изо всех щелей лезут, а теперь ещё и второй дракон за полгода! Думаю, тут уже не только гильдии охотников надо поднапрячься, а нужно искать ответы на всех уровнях, причем срочно.

— Каковы шансы, что нас отпустят на дракона? — с надеждой спросила Нора.

— Невелики, — заверил её Агил. — Даже если Людвиг и отпустит кого-то, это будут опытные охотники с безупречной репутацией. А это пока что не про тебя. И не про меня, раз уж я твой наставник.

Норе было немного обидно это слышать, но она не теряла надежду. Всего пару недель назад Агил уверял её, что стажёров на «разрывных» монстров не отправляют, и вот вчера глем едва дух из неё не вышиб.

— А ты бы хотел? — спросила она.

Агил задумался ненадолго, а потом ответил без особой уверенности:

— Я всегда мечтал увидеть дракона, поучаствовать в охоте. Но теперь опасность выше, чем когда либо. Посуди сама: мы мало знаем о глемах, но даже то, что нам известно, не подготовило нас к сюрпризу. О драконах мы знаем ещё меньше, но они, несомненно, тоже связаны с тёмной стороной. Очень даже вероятно, что он преподнесёт нам пару неприятных сюрпризов. Но знаешь, если бы у меня был выбор — я бы отправился. В конце концов, при должной осторожности можно обеспечить себе безопасность.

Нора не успела ответить — они приблизились к гильдии. Первое, что они увидели — новое яркое объявление, издалека бросающееся в глаза, о наборе добровольцев и новобранцев. То есть объявление было и раньше, но теперь буквы стали крупнее и навязчивее, а преимущества вступления в гильдию были описаны детальнее.

Ещё не узнав новостей, Нора надеялась отдохнуть остаток дня, но, похоже, об этом стоило забыть. Даже не войдя внутрь, они увидели произошедшие перемены: один из сотрудников отдела распределения принимал заявки от населения прямо на улице, внутрь посторонних не пускали. Увидев Нору и Агила, он вручил им стопку собранных заявок и попросил передать их Людвигу.

Внутри было пусто: им встретились только двое, которые как раз взяли новый заказ.

— Ну наконец-то, где вы запропастились? — встретил их Кармер и тут же вручил Агилу четыре заранее подготовленных бланка. — Это вам до конца дня. Стоп, минутку. — Он увидел стопку, которую они принесли, быстро просмотрел заказы и вручил им ещё один листок. — Нора, руководство гильдии согласовало новый режим для штрафников. Каждый сверхурочный заказ считается за половину отработанного дня, который списывается со штрафного срока.

— Я бы с удовольствием, но я стажёр, и не могу заставлять Агила…

— Тут тоже есть кое-какие нововведения… Эй, Хлог, что ты творишь?! — закричал он своему ассистенту. — Это я подготовил на завтра для одиночек, не мешай их со срочными! — а потом снова обернулся к Норе. — Зайди ко мне, когда закончите, я тебе расскажу, что к чему, ладно? Агил, объяснишь ей по дороге, как составлять заявки?

И он вернулся к грифельной доске, на которой пытался разработать новую, более оптимальную, схему распределения заказов, чтобы повысить эффективность охотников, не повышая степень риска.

— Где-то я такое уже видел, — тяжело и мрачно вздохнул Агил. — Идём, а то не уложимся в срок.

Глава 3. Беспокойство в святилище мёртвой богини

Количество заказов с каждым днём увеличивалось, но Людвиг Кармер, благодаря своей организованности и энергичности, умудрялся устраивать работу охотников всё более эффективно, даже несмотря на то, что двое из четырех его помощников ушли на дракона в Лейнар. В гильдии появилось много новобранцев, и теперь каждый опытный охотник обучал одного или двух неофитов. Часть гардианов из протектората также были выделены гильдии для борьбы с нашествием монстров.

Нора и Агил как сумасшедшие бегали по городу и по ближайшим окрестностям, выполняя по четыре-пять заказов в день. После этого Нора шла к Людвигу и брала дополнительные заказы лично для себя — он оставлял для неё несколько «неопасных» зверей вроде мышеедов, карбы или моклигов, с которыми хозяева по какой-то причине не хотели разбираться сами. Иногда её направляли на вспомогательные работы — сбор заявок от населения, поиск новобранцев или просто патрулирование улиц. Всё чаще твари просто появлялись посреди города, открывались разрывы, происходили странные вещи…

Чтобы ускорить передвижение охотников, каждого обязали научиться ездить верхом и выделили по лошади. Две недели, пока Нора училась держаться в седле, были чуть ли не самыми мучительными в её жизни: ноги и спину сводило судорогами от непривычного напряжения, а ночью ей снились кошмары, в которых лошадь переставала подчиняться и скакала всё быстрее и быстрее, к краю какого-то высокого обрыва…

— Сегодня ты сама по себе, — объявил ей в один из дней Агил. — В городе много мелких тварей, а я пойду с командой на мерглайну. Завтра снова будем в паре.

В другой раз Нора бы огорчилась, что её не взяли на мерглайну — этой твари она ещё не видела, но в тот день снова начал накрапывать дождь, и куда приятнее было остаться в черте города и скользить по мокрым булыжникам, чем пробираться через болото и грязь к логову зверя.

С тех пор Агил все чаще оставлял её одну, а Людвиг Кармер давал ей все более сложные задания. Постепенно напряжение в городе начало ослабевать — новобранцы поднабрались опыта и стали работать более эффективно. Так что в один из вечеров, когда Нора пришла за своими дополнительными заказами, Людвиг лишь развёл руками — подходящих заявок нет. Тогда она отправилась в патруль в северную часть города, а по дороге зашла проведать Лю.

На следующий день, едва проснувшись, Нора поняла, что что-то неладно. Несмотря на ранний час, в гильдии царило оживление и беспокойство, на грани с раздражением. Знакомых лиц Нора не видела, поэтому решила позавтракать, а потом узнать все у Агила или Людвига. В трапезной почти никого не было, а те, кто все же решили позавтракать, ели торопливо, не разговаривая друг с другом, как обычно бывало, и сразу куда-то уходили.

В отделе распределения было не протолкнуться. Нора пробралась к полке с именными ячейками, но на её имя ничего не было распределено. Значит, сегодня она будет с Агилом. Но его в поле зрения не было.

— Так, народ, все на воздух! — скомандовал Людвиг. — Я жду распоряжения магистра, я не могу сам решить, кого отпускать, а кого нет.

Многие начали выходить, но Нора не торопилась. Она сначала хотела понять, что происходит. К Людвигу протолкнулся Трог Маюц.

— Дай мне актуальные списки кураторов, живо, — потребовал он.

Несколько секунд порывшись в бумагах, Людвиг положил перед Трогом несколько исписанных листов, и тот сразу же начал что-то отмечать.

— Вот этих вот освободи от стажёров, — сказал он, постучав по первой странице, когда закончил с ней и перешел ко второй. — Надеюсь, сегодня ещё никто не ушёл из города?

— Да ты издеваешься! — возмутился Людвиг. — Я не могу выпустить этих ребят в поля, они не готовы…

— Я что-то сказал про «выпустить»? — хладнокровно спросил Трог, продолжая свою работу. — Закрепляй их за другими мастерами, по трое-четверо. Самых надёжных ставь в пару и пусть прикрывают друг друга. Ты же понимаешь, что мы не можем проигнорировать юг…

— А что на юге? — осторожно спросила Нора.

Ей не ответили. Людвиг лишь раздражённо начал изучать список, а потом сделал какие-то пометки и сказал Норе:

— С этого дня твой новый инструктор — Пагрин Черри. Знаешь его?

Нора почувствовала, как по её спине пробегает холодок. Да, она его знала. В день знакомства она прострелила ему ладонь раскалённым обсидиановым шипом.

— Он должен быть снаружи, — подсказал Людвиг.

На какое-то мгновение ей пришло в голову попросить Людвига закрепить её за кем-нибудь другим. Он неплохо к ней относился, и вряд ли отказался бы помочь. Но рядом был Трог Маюц, и возмущаться в его присутствии Нора опасалась.

Она вышла на небольшую площадь перед гильдией и отыскала того, кто был ей нужен. Пагрин Черри разговаривал с кем-то из охотников.

— …Неясно даже, действительно ли это дракон, — сказал Пагрин. — Косвенные признаки сходятся, вот только его никто не видел.

— Так я не понял, сборы объявлены, или пока что ведётся разведка? — спросил его собеседник. — Что, если нас просто дезинформируют, чтобы остатки охотников ушли из городов…

— Счетоводы приняли решение о начале сборов, — сказал Пагрин. — Значит, есть причины думать, что это не обман. — Он заметил Нору, которая уже некоторое время топталась рядом, не решаясь перебить. — Чего тебе?

Даже если он её узнал, вида не подал.

— Людвиг Кармер сказал обратиться к вам, — сказала Нора, стараясь не выдать своей нервозности. — С этого дня я продолжу стажировку с вами.

— Да какого чёрта? — сказал он едва слышно, но по напряжению в его голосе можно было догадаться о едва сдерживаемой ярости. — Девчонка! Опять девчонка!

Что ж, если это единственная проблема, Нора зря беспокоилась. Но Пагрин, кажется, был взбешён не на шутку. Он сунул свою дорожную сумку в руки рыжему парню, который стоял за его спиной, и стрелой помчался обратно в гильдию. Дверь он открыл пинком ногой, и это заставило Нору заподозрить, что она рано расслабилась. Что, в его представлении, не так с девчонками?

Она покосилась на рыжего, который, судя по всему, был стажёром Пагрина Черри. У него было приветливое веснушчатое лицо, и он, кажется, не разделял предубеждений своего наставника.

— Я Гвеон, — сказал парень. — Не обращай внимания, Пагрин считает, что женщины не должны быть охотниками.

— Это не совсем мой выбор, — осторожно сказала Нора. — Но я, вроде бы, неплохо справляюсь.

— Давно ты вступила в гильдию? — с любопытством спросил Гвеон, опуская на землю рюкзак своего инструктора.

— Полтора месяца назад, — сказала Нора.

— А я на две недели раньше. Как только исполнилось восемнадцать — сразу перебрался в Грэйсэнд и записался новобранцем.

— Ну, а мне просто сделали предложение, от которого я не могла отказаться, — призналась Нора. Разговаривать с Гвеоном было на удивление легко, как будто они уже сто лет были знакомы.

Они обменялись ещё несколькими незначительными фразами, когда входная дверь снова со стуком открылась, и вышел Пагрин, чернее тучи. В руках у него была целая стопка бланков с заказами.

— Коуин Тагз! — закричал он, обращаясь к толпе охотников вокруг. — Коуин Тагз здесь?

— Да, — отозвались чуть поодаль. Нора узнала одного из стажёров, с которыми познакомилась во время охоты на глема. — Я здесь, что такое?

— Ты теперь будешь работать со мной, — рявкнул ему Пагрин, уже даже не пытаясь сдерживать раздражение.

Не то, чтобы Нора сильно хотела работать с Пагрином, но такое пренебрежение было довольно обидным. Она успела только открыть рот, чтобы что-то возразить, как Черри посмотрел на неё с неприязнью и уточнил:

— И ты тоже. — Гвеон нервно хмыкнул, когда наставник схватил рюкзак, лежавший у его ног. — И ты, чёрт возьми, тоже. Трое цыплят, один из которых цыпочка. Охренеть.

Кое-кто из окружавших их охотников начал посмеиваться, наблюдая за этой сценой. Заметив это, Пагрин, кажется, решил немного умерить пыл.

— Через двадцать минут выступаем на бджу, аргопельтера и горелых дриад. Никому, надеюсь, не надо объяснять, какая нужна экипировка?

Ехать к месту охоты им предстояло несколько часов, и по пути Пагрин пытался понять степень подготовленности его новых стажёров. Нора оказалась наименее опытной из них по сроку, но когда Пагрин начал перечислять наиболее распространенных тварей и спрашивать, с чем им уже случалось сталкиваться, оказалось, что Нора сильно обогнала и Гвеона и Коуина. Кроме того, те книги, которые Агил заставлял её изучать, тоже дали ей кое-какое преимущество. Коуин в библиотеку не заходил ни разу и о «разрывных» монстрах, кроме глема, даже не слышал, а Гвеон и вовсе оказался неграмотным.

— Она на штрафе, потому и лезет из кожи вон, чтобы быстрее отработать, — попытался оправдать свое отставание Коуин.

Все трое поглядели на неё, словно ожидая, что она огрызнется и что-то возразит, но Нора лишь равнодушно пожала плечами — мол, может и так, и что с того.

Потом она рассказала, что совсем недавно уже охотилась на бджу, причем они нарвались на целую стаю.

— Здесь почти наверняка будет одиночка, — спокойно заметил Пагрин. — Бджи и аргопельтеры редко заводятся рядом, а если и заводятся — то быстро изводят друг друга.

Пагрин оказался прав. Хотя Нора и нервничала, что повторится сценарий её прошлой охоты на бджу, на этот раз все прошло так, как планировалось: охотники обнаружили логово, заняли подходящие позиции вокруг, выманили тварь из норы и обстреливали с разных сторон, пока она металась, не в силах понять, где её враг.

Потом они изготовили несколько ловушек для аргопельтера. Нора в теории знала, как их делать, но попрактиковаться ей выпал шанс впервые. Но куда более сложным оказалось найти, где же эта тварь водится — довольно долго они блуждали по окрестным лесам, чтобы найти признаки пребывания твари.

— Что случилось в городе? — спросила Нора, пользуясь тем, что Пагрин уже рассказал им об аргопельтерах все, что мог, но логово они пока что так и не нашли.

— Ещё один дракон, — сказал тот. — На юго-востоке от Игерона.

— Может, это и не дракон вовсе, — возразил Коуин. — Говорят, его никто не видел…

— Драконы разные бывают, — отрезал Пагрин. — Снежок, вон, ледяным был, а дышал огнем. А Феникс, наоборот, жар всей поверхностью тела излучает, а «чихнуть» как следует не может…

— Феникс — это тот, что в Лейнаре? — уточнила Нора.

— Именно. А тот, на которого собираются в Игероне, вроде как, Невидимка.

— Ну и как с ним собираются бороться, если он невидим?

— Скореё всего, будут ждать дождя.

Норе стало не по себе. Она знала, что существуют невидимые твари — шоги, провальщики, та же рызеда. И для охоты на каждую из них существовала своя хитрость. Ну ладно, не на каждую: шоге обычно предоставляли свободу действий, когда она заканчивала то, ради чего явилась, хорошим людям она не вредила, а просто исчезала. С рызедой бороться было сложнее. Когда Нора впервые услышала про монстра из разрыва страха, она не осознала сполна, насколько он опасен. Официально одобренный способ борьбы с рызедой заключался в том, чтобы убить того, кто создал разрыв. Тот же, кто осмелился нарушить это предписание и попытался убить демона, сам попал в крайне неприятное положение.

Нора вдруг поняла, что очень давно не видела Арпада Фаркаша. Это он впервые рассказал ей о рызеде, и он был первым её другом в гильдии. Но с обилием заказов она в последнее время даже с сестрой виделась раз в неделю, а по коридорам гильдии проходила всего три раза в день: утром, когда выходила на охоту, ближе к вечеру, когда сдавала отчеты и брала дополнительные заказы, и ночью, когда возвращалась в свою комнату и ложилась спать. Может, Арпад пошёл на дракона? Он пропустил Снежка и не раз высказывал сожаления по этому поводу. Но это вряд ли, ведь он на штрафном режиме. А значит он, скорее всего, так же как и Нора, с утра до ночи охотится на вредоносных тварей, не пренебрегая также возможными дополнительными заказами. Надо будет найти его при случае, спросить, как дела.

— О чём задумалась? — окликнул её Гвеон. — Тоже хочешь на дракона посмотреть?

— Ну, на невидимку не очень-то и посмотришь, верно? — спросила невпопад Нора, понимая, что пропустила часть разговора.

Дриады тоже много хлопот не доставили: после небольшого лесного пожара они были не столько опасными, сколько озлобленными, и прикончить их было скорее милостью, чем настоящей охотой.

И хотя первый совместный рабочий день был не слишком хлопотным, в Грэйсэнд они вернулись лишь поздно вечером.

Несмотря на позднее время, Нора направилась в трапезную — с улицы она заметила свет и надеялась, что уговорит Билли Марчейз, хозяйку по кухне, покормить её — день был нелёгким, ей надо было как следует отдохнуть, а на голодный желудок крепко не поспишь. Как ни странно, её встретили радушно, и Нора даже получила двойную порцию. Одновременно с ней пришли ещё несколько запоздалых охотников, и каждый получил расширенный паёк.

— У нас сегодня праздник желудка? — спросила Нора.

— У нас сегодня «все ушли, а меня не предупредили», — проворчала Билли. Она нравилась Норе — дородная улыбчивая женщина средних лет, она чаще ворчала и играла в злую тётку, чем по-настоящему сердилась. — Наготовила обед на обычное число людей, а почти никто не пришел. Всех разогнали: кого по окрестностям, кого в Игерон, а кого на кровососов…

— На кровососов? — удивленно переспросила Нора, с удовольствием поглощая бекон. — Сегодня отправили? Я думала, группа давно ушла…

— Беда там какая-то, — мрачно сказала Билли. — Подкрепление отправили. Говорят, Дукура больше нет.

— Дукур? Где это?

— Неподалёку от Фелштека, это за Ункудом. Там шахты одни, а ближайшее поселение в тридцати милях. Никто даже не знает, как давно на них напали, но, вроде как, дней десять назад. Курьер туда уехал и не вернулся. Вот ведь времена настали…

Нора терпеливо и понимающе выслушивала причитания Билли, а сама думала о том, почему же её не отправляют туда, где она может быть полезна. Ведь далеко не все охотники могут сопротивляться харизме гемофилов. Неужели они так опасаются, что она снова самовольно начнет операцию по спасению? Что ж, это не исключено, но только в том случае, если охотники будут бездействовать без уважительной причины.

Впрочем, свои пожелания она Людвигу высказала. Если даже сегодня он предпочёл оставить её в Грэйсэнде, остаётся только смириться.

Пагрин, казалось, не придавал никакого значения обстоятельствам их знакомства, и, хотя поначалу Нора нервничала, находясь рядом с ним, постепенно привыкла. Новый наставник был намного менее разговорчивым, чем Агил, и редко рассказывал что-то, что не относилось напрямую к тварям, на которых они охотились в тот день. Он намного больше внимания уделял физической подготовке и выносливости, но с его «нормативами» Нора справлялась легко.

Чего нельзя было сказать о Коуине Тагзе. Вот уж кому смена наставника далась тяжело. Мало того, что он не нашёл общего языка ни с кем в новой команде, так Пагрин ещё и считал его «доходяжным» и заставлял выполнять двойные нагрузки, тогда как Нора и Гвеон ограничивались набором стандартных упражнений.

— Да вы надоели! — вспылил Коуин, когда в один из дней Пагрин заставил его бежать за лошадью в полной экипировке, тогда как остальные ехали верхом. — Вы извести меня хотите, только потому что вам навязали лишнего стажёра!

Пагрин посмотрел на него с жалостью.

— Все, что я от тебя хочу — это чтобы ты не испортил мне статистику. А если твоя изнеженная конституция не позволяет тебе справиться с нагрузкой, которая и девчонке по плечу, то на что ты вообще рассчитываешь?

Голова Коуина странно дёрнулась, словно он хотел посмотреть на Нору и высказать что-то на её счет, но в последний момент передумал.

— Вряд ли вашу «статистику» что-то способно испортить, — проворчал он вместо этого.

Пагрин напряженно нахмурился.

— Ты либо бежишь молча, либо отказываешься от стажировки, — сказал он. — Продолжать этот трёп я не намерен.

Коуин заткнулся. Норе было немного неловко, потому что, хоть Пагрин и сказал, что ей по плечу та нагрузка, с которой работал сейчас Коуин, это, скорее всего, было преувеличением. За всё время работы на гильдию она много раз сталкивалась со снисходительным и пренебрежительным отношением мужчин-охотников. Но все они знали, что это не её выбор, а потому не ставили ей работу в упрек. Может, поэтому Пагрин более лоялен к ней? Потому что она не сама выбрала этот путь? Она помнила, как он обращался с той девчонкой, которая была его стажёром несколько месяцев назад…

И тут Нору прошибло пониманием.

— Пагрин, — негромко заговорила Нора, поравнявшись с ним. — Та девочка, Сольвейг, она погибла?

Возможно, это было не её дело. Но она просто не могла удержаться от вопроса. Ведь если Сольвейг, с такими-то тренировками, не устояла перед опасной тварью, то и у Норы есть все шансы подставиться. И пусть она действительно подписалась на это, не имея особого выбора, ей предстоит охотиться на монстров целых три года. Ей не нужны поблажки, если слабость станет причиной смерти.

— Нет, — мрачно сказал Пагрин, глядя в пустое пространство перед собой. — Но выжила по чистой случайности, не зависящей от меня, так что я всё равно считаю статистику испорченной. — По виду не было похоже, что он готов продолжать разговор на эту тему, и Нора решила отступить. Но всё же надо будет вернуться к вопросам тренировки наедине, когда рядом не будет Коуина и Гвеона. Нора не хотела быть слабее других. — Не думал, что ты её запомнила, — сказал вдруг Пагрин. — Вы ведь с ней были рядом всего пару дней, и ты тогда была… ну, скажем так, не в форме.

Нора заметила, что Коуин и Гвеон навострили уши. Из случайных обмолвок они знали, что Пагрин был в том отряде, который нашёл её в пустыне, но подробности им не были известны. И этот разговор они, видимо, восприняли как шанс кое-что прояснить.

— Арпад Фаркаш помог мне восполнить пробелы, — осторожно сказала Нора, а потом вдруг поняла, что это и её шанс навести кое-какие справки, и она спросила, стараясь удерживать голос нейтральным: — Кстати, давно его не видела. Не знаете, где они с братом запропастились?

— Насколько я знаю, на юг ушли больше месяца назад.

— На гемофилов? — напряжённо уточнила Нора.

— Ага. Вот только там такая чертовщина творится, что вряд ли они скоро вернутся. Коб, который там за главного, всё новых и новых людей просит…

— То есть всё, что рассказывают про кровососов — правда? Им уже никто не может сопротивляться?

— Могут, но намного меньше людей, чем раньше. И если бы мы хотя бы поняли причину этих перемен, если бы могли определить, кто способен сохранить разум, а кто нет… А так отправляем людей и даже не знаем, будет ли у них шанс вернуться.

Пагрин досадливо махнул рукой.

— А нельзя подослать к ним кого-то из соблюдающих закон семей? Тех же Игараси, к примеру…

— У Игараси есть определённая репутация, и это известно не только среди охотников, — сказал Пагрин. — Конечно, наши люди пытаются найти хоть какие-то концы. Но эта новая семья — мы их условно называем Месарош, хотя это, по правде говоря, не совсем корректно, потому что в Вормруте живут три семьи Месарош, которые сотрудничают с гильдией не менее охотно, чем Игараси. Эти новые «Месарош» постоянно перемещаются и не оставляют следов. Пытались выследить их с собаками, но безрезультатно — они при первой же возможности пересекают водоём. Мы выставили патрули почти во всех населённых пунктах, и пару раз дозорные утверждали, что кто-то пытался на них «повлиять».

— И всё равно никаких следов не нашли? — предположила Нора.

— Хуже. Один из дозорных дежурил в Дукуре. Слыхала?

Нора нахмурилась. Билли Марчейз сказала, что в Дукуре живых не осталось.

— Подкрепление не успело прибыть?

— Не совсем так. Подкрепление прибыло, прочесали все окрестности, но ничего не обнаружили. А кровососы, тем временем, совершили нападение прямо в Ункуде. Восемь трупов — и ни следа. А когда стало ясно, что в Дукуре это был отвлекающий маневр, а может, дозорный и вовсе ошибся от страха, и охотники оттуда убрались — вот тогда-то всё и произошло.

Нора почувствовала, как у неё внутри поднимается буря ярости. Эти твари насмехались над людьми, над их беспомощностью! Как будто намеренно дразнились, демонстрируя свою ловкость и превосходство.

— Как они вошли в Ункуд? — спросила она. — В городе ведь наверняка куча гардианов и охотничьих патрулей. Собаки должны были поднять вой — они кровососов издалека чуют…

— Не учуяли, — пожал плечами Пагрин. — Ветер был южный и нёс пыль и кислые пары из пустыни — в таких условиях хоть под носом у собаки гемофила положи, она на него не отреагирует.

Да, твари хитры. Нора с тоской вспомнила Хвостик — та в первое время тоже чуяла приближение кровососов только если ветер приносил их запах. Это потом, после нескольких месяцев проведённых в пустыне, когда у псины, кажется, нюх полностью отбило испарениями, она начала ощущать их каким-то своим, недоступным людям, шестым чувством. Если бы была возможность вернуть её!

— Только не делай глупостей, — предупредил Пагрин, видимо, сделав какие-то выводы из её молчания. — Если гильдии придётся отправить охотников на твои поиски, вместо того, чтобы заниматься гемофилами, драконами и всякой мелкой пакостью, на повторную сделку можешь не рассчитывать.

Нора не ответила. Да, такая мысль крутилась у неё в голове, но она не планировала ничего такого всерьёз. Это было бы, по меньшей мере, глупо — она не была уверена, сможет ли сопротивляться этому новому виду гемофилов; кроме того, в гильдии с ней обошлись по-человечески, позволив отработать нарушение вместо куда более жестокого наказания, и своевольный уход был бы высшим проявлением неблагодарности.

— Эй, смотрите! — воскликнул вдруг Гвеон, указывая куда-то вперед. — Что это?

Сначала Нора не поняла, о чём он. А потом заметила — далеко, почти над самым горизонтом, по небу летело большое белое яйцо. На первый взгляд оно было похоже на облако, но, приглядевшись, можно было заметить, что оно движется с равномерной скоростью, да ещё и против ветра.

— Небесная машина, — снисходительно пояснил Коуин. — Я один раз летал на такой. Мы с отцом торговали в Бордриме вместе с кланом Стрилл.

Нора завороженно наблюдала за полётом. Племя номадов Цеплин редко приближалось к крупным городам, куда больше времени они проводили в горах и поблизости от шахтёрских поселков. Но, живя в Грэйсэнде, она видела время от времени Машины — почти все Великие Кланы располагали таким средством передвижения и не упускали случая продемонстрировать свою исключительность. Один раз Нора видела небесную машину клана Стрилл совсем близко — они приземлились рядом с лагерем номадов, чтобы обменяться кое-какими товарами.

— Раш спешат на сборы в Игерон, — проворчал Пагрин.

— Откуда вы знаете, что именно Раш? — полюбопытствовал Коуин.

Пагрин фыркнул с презрением.

— Мьютам здесь делать нечего, они сейчас пытаются защитить своих людей от Феникса. Стрилл уже давно на юге — сначала охотились на Снежка, потом пытались помочь с гемофилами. А Раш последние несколько недель носа не казали из Этера, а теперь, видимо, поняли, что если не вмешаются, то их больше не примут ни в одном городе Ахаонга.

Яйцо превратилось в едва различимую точку, а потом и вовсе скрылось за горизонтом. Нора не могла себе представить, как можно доверить свою жизнь механизму, у которого нет ни одной точки опоры. Но, с другой стороны, она не упустила бы шанс испытать это чудо, если бы он ей представился. Вот только вряд ли это когда-то случится.

— Я слышал, Стрилл беду натворили во время охоты на Снежка, — осторожно заметил Гвеон, явно надеясь развязать наставнику язык на тему, не относящуюся к их нынешнему заказу.

— В храбрости им не откажешь, но они натуральные психи, — буркнул Пагрин. — Впрочем, не знаю, можно ли их обвинять в том, что поощряет их покровитель, бог Вирд. Он не терпит промедления, когда есть шанс нанести врагу удар. Если бы они тогда промедлили и не напали на дракона, они лишились бы его благословения и стали бы намного более уязвимыми… Да, они поступили глупо и безрассудно, и по их вине погибло много хороших людей, но… такова цена служения воинственному богу.

— Это был их выбор, — сказал Гвеон с неприязнью.

— Когда ты найдешь своего бога-покровителя, ты не станешь утверждать, что у тебя есть выбор, — хмуро, но миролюбиво сказал Пагрин. Эта тема явно давалась ему нелегко. — А теперь хватит болтать, надевайте шлемы. Где-то здесь, судя по описанию, должно быть дупло рамти. — Они спешились, привязали лошадей и углубились в лес. — Осматривайте самые большие деревья, ищите следы на коре.

Они разошлись футов на сто друг от друга и прочесывали лес в поисках твари, досаждавшей работникам ближайшей лесопилки.

— Проверяю! — крикнула Нора, подходя к довольно широкому дереву с подходящим, на вид, дуплом. Она нацелила трость с привязанным к ней охотничьим ножом на отверстие. В другой руке она держала тяжелую дубину, и изо всех сил ударила ею по стволу. Если бы рамти был внутри, он бы попытался выскочить, но этого не произошло. — Чисто!

Лес был стар и величественен. Высокие деревья, казалось, смотрели на гостей с высокомерным снисхождением. Под ногами хрустела сухая опавшая кора и ветки, со всех сторон доносилась едва слышная возня насекомых, а во влажном после дождя воздухе разносился запах отсыревшей древесины. На несколько мгновений у Норы даже дух захватило от этой натуралистической идиллии, но она заставила себя сосредоточиться на деле.

— Проверяю! — раздался справа голос Пагрина, и Нора приостановилась, готовая в случае осложнений броситься на помощь. — Чисто!

— Проверяю! — тут же крикнул Гвеон с другой стороны. — Чисто!

Это был тот редкий случай, когда торопиться с выполнением заказа не хотелось. Нора огляделась по сторонам: если бы можно было тут поселиться! Но даже маленькая хижина нарушит гармонию природы, да и отказаться от удобств цивилизации, испробовав их однажды, было не так-то просто.

— Проверяю! — ещё минут через двадцать крикнула Нора. Дупло было высоко на дереве, и ей пришлось удлинить трость, чтобы как следует прицелиться. — Чисто!

Деревья только начали покрываться мелкими листьями, а солнце уже с трудом пробивалось сквозь кроны. Летом, должно быть, здесь вообще не бывает света.

— Проверяю! — воскликнул Коуин. Нора замерла и стала ждать. Отклика не было довольно долго, она уже хотела спросить, что случилось, как Коуин и сам отозвался. — Готов!

Нора пошла на его голос. Она уже охотилась раньше на рамти, и была рада, что сегодня не ей пришлось убить симпатичного, хотя и довольно противного, зверька. На сегодня у них был ещё один заказ, вот только сначала предстояло узнать, в чём именно проблема, потому что деревенские жители дали весьма расплывчатое описание.

Тащить тушу рамти в город они не стали: во-первых, им ещё предстояла работа, и лишний груз был ни к чему, во-вторых, цены на туши в последнее время сильно упали из-за необычайного наплыва тварей. Они закопали его тут же, под деревом, отрезав лишь хвост как доказательство того, что работа выполнена, а потом вернулись к лошадям и направились к следующей деревне, где им предстояло разобраться, что беспокоит местных.

— Только вы? И это всё? — с возмущением и разочарованием вопрошал староста деревни, когда Пагрин представился и попросил рассказать, что их беспокоит. — Кто из вас заклинатель? Без заклинателя и лезть сюда незачем, точно вам говорю…

Нора занервничала. Ещё Агил объяснял ей, что когда люди жалуются на «что-то странное», это, скорее всего или нежить, или аномальный разрыв. С нежитью Нора ещё не сталкивалась, а с разрывным монстром работала лишь однажды, и потому немного нервничала. Они были экипированы серебряным снаряжением, вот только как именно им придётся действовать, они ещё не знали.

— Ладно, идите за мной, — ворчливо сказал староста и повел их к оврагу за пределами деревни. Пока они шли, люди провожали их недоверчивыми взглядами, но никто особенно напуганным не выглядел. Так что, скорее всего, нежить ни при чём. — Вот, смотрите. Вон то был як старухи Меджи, — он указал на огромный скелет на дне оврага. — А вот это ещё вчера было свиноматкой с пятью поросятами на ферме Полос, — он показал на несколько скелетов рядом. На них не было ни одного следа мяса или шкуры, и трудно было поверить, что скелет стал таким за сутки.

— Вы уверены, что это случилось за один день? — недоверчиво переспросил Пагрин, видимо, подумав о том же, о чем и Нора.

— Не держите меня за идиота. Сторож был пьян, но визг вся деревня слышала. Это произошло на рассвете.

То есть, даже меньше, чем за сутки. Нора озадаченно оглядывала овраг — в нем были и другие кости крупных животных, но что могло сожрать их, оставив один абсолютно голый скелет? Было ли это в действительности животное?

— Где в окрестностях болото? — спросил Пагрин у старосты.

Тот посмотрел на охотника чуть озадаченно, но указал направление.

— Вон там озеро, а берег размокший и болотистый. И ещё вон там, чуть дальше — видите камыши?

Пагрин кивнул и сказал старосте, что дальше они сами разберутся. Когда тот ушёл, инструктор обратился к стажёрам.

— Идеи? — спросил он, явно их проверяя. Сам-то он, очевидно, о чём-то догадывался.

— Это не зверь, — уверенно сказала Нора. — Может, кто-то из местных хулиганит и обливает тварей едким веществом? Но тогда остались бы следы…

Пагрин покачал головой.

— Такое за короткий промежуток времени могло произойти по двум причинам: темпоральная аномалия или саггивайи. Темпоральная аномалия — явление крайне редкое, на самом деле за всю историю был зафиксирован только один такой случай, и то, возможно, аномалия была абсолютно ни при чём, а факты перевраны. Если бы это была она, жители не услышали бы визг. А так я почти уверен, что это саггивайи. Идем.

Он повел их к болоту — ближайшему к ферме месту. Некоторое время они бродили вокруг: Пагрин что-то высматривал, а остальные просто бестолково следовали за ним, пока он, наконец, не указал на что-то между камышами.

— Вон, смотрите. Темное пузыристое пятно в грязи, а над ним — крупные насекомые, типа шершней. Видите?

Сначала Нора не могла понять, о чём он говорит, но потом увидела то, что описывал Пагрин в футах тридцати. Между камышами действительно было небольшое пространство, похожее на муравейник, над которым что-то беспорядочно летало.

— Давайте отойдём подальше, и я вам расскажу, что это.

Они пошли обратно по направлению к деревне.

— Саггивайи живут большими колониями и строят гнёзда на болотах. Они хищники, и их рой довольно строго упорядочен: есть матки, стражи, разведчики, строители и сборщики. Основная часть роя вылетает, как правило, в сумерках, когда большинство животных начинает хуже видеть. Сами саггивайи слепы и ищут жертв по запаху и изучают их на ощупь. Сначала разлетаются разведчики и находят добычу. Как только один из них преуспевает — об этом узнаёт весь рой, и они летят в нужное место.

— Как они общаются? — поинтересовался Гвеон.

Пагрин пожал плечами.

— То ли коллективный разум, то ли их специальные феромоны… так или иначе, разведчик, нашедший добычу, в гнездо не возвращается, а следит за жертвой на случай, если она куда-то уйдёт. Они питаются мясом, не оставляя после себя ничего. Если рой сыт, но ещё что-то осталось, они забирают это в гнездо. Взрослые особи питаются только свежим мясом, но личинкам подходит и падаль.

— Как с ними обычно справляются? — спросила Нора.

— Разрушать гнездо опасно и бессмысленно, далеко они всё равно не улетят, а раз они нашли источник питания в деревне — то и подавно. Обычно им готовят ловушку из лакомого угощения и большого-большого количества дыма. При этом, учтите: если к вам подлетит разведчик — убивайте его, не колеблясь, и как можно быстрее уходите с того места. Желательно нырнуть в воду, это собьёт их со следа. Они, хоть и живут на болоте, в воде не охотятся.

— То есть мы будем торчать здесь до вечера? — уныло поинтересовался Коуин.

— До утра, — уточнил Пагрин. — Свиноматку сожрали на рассвете, значит, этот рой охотится в утренних сумерках. А пока что, детишки, самый сложный урок из тех, что должны усвоить охотники: как заставить людей раскошелиться на собственное спасение. Нам нужна приманка — какая-нибудь крупная скотина, — большой брезент или даже несколько, и много сена. Идем!

Нора была уверена, что Пагрин преувеличил насчет «самого сложного урока», но он, скорее, преуменьшил. Если сено и брезент ещё с грехом пополам нашли, жертвовать животным никто не хотел.

— Ну и пусть сами разбираются с этими саггивайями, — сердито сказал Гвеон, красный как рак. Он почему-то особенно болезненно воспринял упреки старосты в корысти и беспомощности охотников и его причитания о том, что было бы, если бы гильдия прислала «настоящих профессионалов».

— Не пойдёт, — покачал головой Пагрин. — В других обстоятельствах я бы с тобой согласился — можно подать запрос в протекторат на выделение «приманки» из регионального бюджета, потом направить сюда ещё одну команду, потратив целый день работы… но нам этого так просто не спустят: неделю будем ландиутов гонять.

— Но местные-то этого не знают, — негромко сказал Коуин, и Нора заметила, что он сквозь прищуренные глаза осматривает хозяев, таращившихся на них со своих дворов. У дороги торчали две девчонки лет семи, глядевшие на охотников с нескрываемым любопытством, а за ближайшим забором их мать развешивала стирку. — Что, шкетовки, рассказать вам о саггивайях? — громко спросил у них Коуин.

Всего через несколько минут девочки плакали в голос, а их мать орала на старосту за то, что он не способен решить простейшую проблему и предлагала ему самому стать наживкой. Проблема с ловушкой была успешно решена, хотя градус доброжелательности, и так довольно невысокий, снизился практически до нуля.

— Отлично сработано, Коуин, — сказал Пагрин. — А теперь следующее задание — найдите, где нам переночевать.

Спать им пришлось в самодельном шалаше из брезента, закопавшись в солому, потому что стоило им приблизиться к чьему-нибудь дому, в нём начинали плакать дети.

Пагрин разбудил всех за несколько часов до рассвета, чтобы они не упустили момент, когда рой вылетит на охоту. Хряк, которого им выдали местные, противно визжал, чувствуя уготованную ему участь. Когда все приготовления были закончены, охотники осторожно приблизились к гнезду саггивай. Они прикрыли лица сетками, так что разведчики роя вряд ли признали бы в них еду, но на всякий случай Пагрин ещё раз удостоверился, что они помнят, что делать в случае нападения.

— Они каждый день охотятся? — спросила Нора.

— Зависит от размера роя. Если рой большой, то вчерашняя свиноматка пошла им как легкая закуска, и сегодня они полетят на охоту снова. Если же рой невелик, то, возможно, нам придётся остаться ещё на одну ночь, прежде чем они позарятся на угощение. Будем наблюдать за разведчиками.

— То есть мы тут, возможно, зря торчали? — проворчал Коуин. — Прекрасно.

Пагрин его проигнорировал.

— А они не могут прогрызть ткань? — спросил Гвеон.

— Могут, но к этому они хуже приспособлены, чем к мясу, поэтому им нужно будет больше времени, так что дым убьёт их.

— И за сколько времени они слопают этого жирдяя? — спросила Нора.

— У нас будет минут пятнадцать после того, как рой на него насядет.

Четверть часа — и нет огромной визжащей твари. Вот бы эти саггивайи не на домашний скот охотились, а на каких-нибудь гадких существ типа ландиута. Хотя они, может, и охотятся, вот только не слишком любят перемещаться с места на место. И тут Нору осенила идея.

— А этих красавцев нельзя использовать для охоты на Невидимку? И дождя ждать не надо — только найти его логово и подсунуть их перед рассветом…

Пагрин негромко выругался.

— Самая умная, да? — сказал он, нервно посмеиваясь. — Раньше не могла предложить? Это чертовски хорошая идея!

Повисла долгая пауза, которую нарушил Гвеон.

— Так что, не будем их травить дымом? Попробуем поймать?

— Брезентом мы их точно не поймаем, — сказал Пагрин. — Он их может задержать, пока они не умрут от дыма, но для длительного хранения роя он не годится. Если они все же вылезут — придётся пожертвовать хряком, чтобы они не натворили других бед в деревне…

К счастью, саггивайи продолжали переваривать давешнюю свиноматку. Солнце уже поднялось над горизонтом и заливало окрестности, но «разведчики» так и не появились.

— Что теперь? Будем «разводить» местных на контейнер для роя? — спросил Коуин.

— Не сомневаюсь, что у тебя бы это получилось, — ехидно заметил Пагрин. — Но проблема в том, что нам нужно не только поймать рой, но и не дать им сдохнуть раньше, чем они понадобятся. Нам нужны будут два контейнера: один — как временный способ их задержать, второй — чтобы загрузить их гнездо вместе с частью болота… ох, и опасное же это будет мероприятие… Ладно, пошевеливайтесь!

В гильдии их идею встретили со скепсисом и недоверием, но решено было попробовать. Не было гарантии, что драконье мясо придётся саггивайям по вкусу. Жаль было и самого дракона — если бы удалось сразить его обычным способом, то его части и органы были бы просто бесценны! Но эта охота грозила сгубить слишком много жизней, а этого гильдия допустить не могла, только не сейчас. Поэтому за роем отправили целых два отряда и с ними — дополнительную приманку, чтобы не огорчать местных.

— Так, детишки, пришло время поднять вашу подготовку на новый уровень, — торжественно объявил Пагрин на следующий день. — С завтрашнего дня переходим в режим ночных дежурств — будем следить за порядком в некрополе. А сегодня мы займёмся подготовкой, потому что с призраками обычные способы борьбы, как правило, бесполезны. Я вам больше скажу: вопреки тому, в чем вас попытаются убедить напуганные суеверные обыватели, с призраками обычно не нужно бороться. Их нужно утешать. Итак, что вы о них знаете?

Нора знала немного, но была абсолютно уверена, что к охоте на монстров этот вопрос не относится. У племени Цеплин было много всяких легенд о почивших предках и о том, как они охраняют места стоянок. Самые старые представители племени утверждали, что на заре освоения вулканической пустыни, прежде чем был найден безопасный путь между горящими горами, слишком много людей погибло в лаве или в едких парах. Но каждый раз, когда Цеплин возвращались в пустыню, духи погибших появлялись на их пути, указывая безопасное направление. И однажды, через много лет после начала освоения пустыни, Цеплин ступили на горячую землю и не могли найти собственные следы под слоем пепла и пыли, и тогда мёртвые предки выстроились вдоль дороги, не давая им сбиться с пути. Так образовался Тракт Цеплин, по которому много десятилетий номады ходили к своим зимним шахтам.

И по этому тракту четыре с половиной года назад старейшины пустили лаву, в надежде, что кровососы потеряют след и оставят племя в покое. Тракт сгинул, а с ним и предки, и теперь, если кто-то захочет путешествовать по пустыне, безопасные пути придётся искать заново.

— Призраки — это души тех, у кого остались незавершенные дела, — сказал Гвеон. — Моя мама говорила, что чтобы избавиться от призрака нужно помочь ему закончить дело.

— Красивая теория, — хмыкнул Пагрин. — Но не исчерпывающая. Самое главное, что вам нужно запомнить — с призраками нужно обращаться крайне осторожно и деликатно. Они, как правило, не враждебны, хотя порой и доставляют массу неприятностей.

— Как я, да, Нора? — весело спросила Донная Птаха. — Я страшная и доставляю неприятности, но я не враждебная.

— Ты не страшная, — солгала Нора, и, чтобы сгладить неискренность, добавила: — Но да, ты хорошая. — А потом она обернулась к Пагрину: — Так зачем на них охотиться, если они безобидны? — Даже сама идея причинить мёртвым неудобство казалась ей дикой.

— Фейри и полтергейсты занимаются вандализмом в некрополе, провальщики пытаются вернуться к жизни, духи просто пугают людей, — попытался объяснить Пагрин. — Могильные собаки — даже не призраки, каковыми их считают, а просто падальщики, которые знают, где найти то, что им нужно. Лично мне даже жаль их убивать, но они не вписываются в культурный фон современного города, и приходится это делать.

Нора фыркнула. «Культурный фон» города все время казался ей немного чудаческим, но сейчас это чувство достигло апогея: как можно оправдывать убийство животного его неэстетичными предпочтениями в пище? Они же даже никому не вредят… Но высказывать свое мнение Нора не торопилась. Она уже привыкла, что стереотипы проникли слишком глубоко в мозг городских жителей, чтобы она простым возражением могла их переубедить.

— Так вот, как я уже сказал — мы не знаем, что такое призраки, — продолжил Пагрин. — Они для нас — такая же загадка, как «разрывные» монстры; с одной стороны — даже чуточку более понятные, потому что зачастую сохраняют нечто человеческое; с другой стороны — ещё менее понятное, потому что тёмная сторона — не то же самое, что загробный мир, и в существовании последнего мы всё равно сомневаемся. Есть несколько способов «заблокировать» призрака, чтобы он никому не досаждал — соль, полынь, окропление могилы настоем сбора тихих трав…

— Зачем их блоки-ировать, — начала вдруг хныкать Птаха. — Им же гру-устно!

— Тише, — шикнула на неё Нора.

Пагрин ничего не сказал, лишь подарил им обеим изумлённый взгляд и продолжил:

— Это быстродействующие меры, но временные. Когда соль смоется, а полынь разложится в почве, призрак снова появится. Можно провести процедуру повторно, этим, собственно, и занимаются надзиратели в некрополе. И этим займемся мы. Но чем больше откладывается решение проблемы, тем сложнее сдерживать призрака — он учится обходить эти искусственные преграды. Поэтому при первой же возможности, нужно найти способ упокоить его окончательно. Это может быть помощь в завершении неоконченных дел, принятие исповеди или просто помощь в принятии собственной смерти.

— Так это действительно души людей? — недоверчиво переспросил Коуин. — Какие тогда могут быть сомнения в существовании загробного мира?

— Это не то, что я назвал бы душой. Это, скорее, некий отпечаток, след, оставленный человеком в последние секунды жизни. Те, чья смерть была внезапной, и кто не успел её осознать, никогда не оставляют призраков. А если человек умирал долго и мучительно, если он изо всех сил цеплялся за жизнь или думал перед смертью о тех делах, которые он не успел сделать — эти эмоции отпечатываются на аномальном фоне и возвращаются после его смерти.

— А если человек не был способен манипулировать аномальными потоками? — спросил Гвеон.

— К этому в большей или меньшей степени способны все, — сказал Пагрин. — Некоторым помогают их боги, некоторым это просто дано от рождения, и они становятся зачарователями. Открытие тёмного разрыва — это тоже манипуляция аномальным потоком, но она непроизвольная, и намеренно повторить её человек, как правило, не может.

— То есть у зачарователей больше вероятность оставить призрака? — спросила Нора.

Пагрин помотал головой.

— Наоборот, они лучше контролируют своё взаимодействие с аномальным фоном, и повлиять на него случайно не могут. Правда, я слышал о них другие истории. Не знаю, насколько это правда, но говорят, что зачарователь может вложить свою душу в какой-нибудь предмет, с которым он работал перед смертью. И тогда мощь такого артефакта усиливается в разы.

— То есть он не умирает, а вселяется в какой-нибудь предмет? — спросил Гвеон.

— На этот счёт я ничего не знаю, — сказал Пагрин. — Во всяком случае, я не слышал, чтобы зачарованные таким способом предметы проявляли повадки… призраков. Но я знаю, что такие предметы стоят очень и очень дорого, потому что заключённая в них магия намного мощнее любого заклинания. Некоторые зачарователи, чувствуя приближение смерти, специально пытаются создать такой предмет, чтобы оставить семье хорошее наследство.

Нора задумалась. Номады Цеплин не верили в загробный мир, но верили в бессмертие-в-делах. Пока живо что-то, созданное человеком, он не исчезнет окончательно. Поэтому каждый человек в племени старался сделать за свою жизнь как можно больше всего: не обязательно материального, а чего угодно, что так или иначе меняет мир к лучшему хотя бы немного. И это было ужасно грустно, когда умирал кто-то, кто мог сделать ещё много чего хорошего.

Смерть номадов в пустыне не была внезапной. Месарош охотились на них, запугивали, угрожали, и даже в момент непосредственного нападения их жертвы никогда не умирали в ту же секунду. Но, бродя по пустыне в последующие годы, Нора не видела ни одного призрака. Возможно, причиной тому была харизма кровососов, которой были подвержены почти все Цеплин. Вероятно, ощущая неземное блаженство, они не осознавали, что умирают, поэтому не цеплялись за жизнь и не оставили «следов в аномальном фоне». Может, эти «следы» были смыты лавой. Был ещё один не исключённый вариант, о котором Нора запрещала себе думать, чтобы не обнадёживаться зря: вдруг действительно погибли далеко не все?

К счастью, она не успела погрузиться глубоко в эти рассуждения, потому что они как раз пришли в алхимическую лавку, и Пагрин стал объяснять, как выбрать сбор для окропления мест, заселённых призраками. Нора внимательно слушала, изредка кое-что уточняя, как вдруг за её спиной раздался грохот и сердитый крик:

— Да что ты творишь, здоровячка неуклюжая!

Донная Птаха, видимо, пыталась получше рассмотреть блестящие узорные подносы и опрокинула их на пол. Пытаясь их поднять, она задела пятой точкой стеллаж с глиняными кубками, и Нора едва успела подскочить и удержать его от падения.

— Замри! — скомандовала она Птахе. Та послушалась и захныкала, подвывая от страха и раскаяния.

— Ну ладно тебе! — смягчился алхимик, когда Нора и Птаха собрали подносы. — Просто не делай резких движений, ладно?

Птаха, замершая, как истукан, посреди лавки, всё ещё шмыгала, утирая свой удивительный хобот подолом балахона. Нора расслабилась, только когда они вышли наружу.

— Я хочу к при-изракам, — проныла Птаха, когда Пагрин всех отпустил.

— Завтра пойдем, — пообещала Нора. Она не разделяла энтузиазм своей подруги, но эту часть работы охотника была намерена добросовестно освоить. — Хочешь пойти сегодня к Лю?

— Да-а!

Птаха очень быстро утешилась и начала уже в пятый раз рассказывать, как в прошлый раз катала малышку Мэг на спине. Она испытывала необычайное расположение ко всем детям. И теперь, подозревала Нора, в круг её любимцев войдут ещё и призраки.

Некрополь находился чуть южнее города. Охотники прибыли сюда за несколько часов до захода солнца, чтобы Нора и Гвеон могли освоиться на местности и не потеряться, когда стемнеет. Коуину эти места были знакомы, у них даже был семейный склеп в южной части некрополя.

— Вон то — административное здание, если можно так выразиться, — Пагрин указал на серое одноэтажное строение далеко слева от них, рядом с которым возился какой-то старик. — Рядом с ним — крематорий и вход в подземную галерею, туда мы сегодня ещё заглянем.

Нора видела это место издалека, когда они проезжали по дороге к местам охоты, но почему-то никогда не интересовалась, что здесь находится. Первое, что бросилось ей в глаза — высокая каменная статуя нагого мужчины, который стоял на крыше приземистого здания и раскинул руки в стороны, будто стараясь удержать равновесие.

— Кто это? — спросила она у Пагрина.

Он проследил за её взглядом.

— Это бог Олд, покровитель клана Мерси и всех счетоводов. Это место их захоронения, — он указал на длинный ряд могил, расположенных слева и справа от статуи и святилища. — А вот это — боги-близнецы Део и Янг, — Пагрин указал на две другие статуи, стоявшие спиной друг к другу на некотором расстоянии. Нора даже не сразу их заметила и думала, что могилы, находившиеся перед ней, были под покровительством бога Олд, но это было не совсем так — они были под защитой Део и Янга. — Здесь хоронят тех, кто посвятил себя служению этим богам, сирот, беженцев, да и всех, кто попросил близнецов о защите. Они не отказывают никому. — Они прошли вперед по узкой тропинке. Нора озиралась с тоской, вглядываясь в надписи на надгробных камнях. Теперь она видела, что все могилы расположены как будто группами: вон те столпились между Део и Янгом, словно ища защиты даже после смерти; а эти симметрично выстроились по две стороны от Олда, будто помогая ему сохранять баланс. А между теми и другими было ещё несколько могил, которые словно не знали, к кому приткнуться. — Здесь хоронят гардианов протектората, погибших при исполнении обязанностей, — негромко пояснил Пагрин. — Иногда их тела забирают семьи и хоронят сами, и тогда протекторат высекает их имена на общем кенотафе, — он указал на круглый мраморный столб чуть поодаль.

— А если я завтра погибну, где меня похоронят? — спросила Нора.

Пагрин поглядел на неё со странной смесью удивления и беспокойства и указал на участок за спиной Олда, чуть левее от него.

— Вон там выделено место для гильдии охотников.

Нора кивнула — это было хорошее место. Не то, чтобы она впрямь беспокоилась об этом. Номады Цеплин хоронили умерших там, где они испускали последний вздох, и в течение следующих восьми лет приходили разговаривать с ними. После этого на том же месте садили дерево и впредь вспоминали мертвеца лишь в разговорах.

Но раз уж она теперь стала жителем города… да, это было хорошее место. Деревья и холмы вокруг, мирно спящие охотники… Нора насчитала одиннадцать братских могил и около сотни обычных. Проходя, она заметила, что здесь, помимо имени и дат жизни, на могильных камнях было краткое описание обстоятельств смерти. Нора дала себе слово вернуться сюда позже и изучить все более обстоятельно, потому что умирать она не хотела, а значит, было бы полезно узнать, что привело к этому результату других.

За спиной Олда, чуть поодаль, находилась статуя женщины-богини, которая сидела на земле, скрестив ноги и закрыв глаза. Рта у неё не было, но каким-то образом создавалось ощущение, что она улыбается. Святилища здесь не было, а рядом находилось всего три могилы. Нора догнала Пагрина и остальных, которые успели уйти вперёд, и спросила:

— А это кто?

— Богиня Сайлент, покровитель клана Мьют. Её большой храм находится в Санвуде, и основное место захоронений клана — там же. Они редко хоронят своих людей на чужих некрополях, везут на родные земли.

Пагрин жестом велел свернуть по дорожке налево, и, пройдя через несколько нестройных рядов деревьев, они обнаружили ещё один небольшой храм, окружённый несколькими могилами.

— Это место клана Раш и их бога Клода. Большинство семей, входящих в клан, имеют собственные склепы и гробницы, но за этим местом тоже приглядывают. А вот это, — они прошли ещё дальше, мимо зарослей каких-то кустов и ещё нескольких рядов деревьев, — основное место нашей работы.

Ряды могил тянулись на сотни футов, взбирались на холмы и исчезали за деревьями и кустами. Склепы и усыпальницы стояли группами, словно стесняясь своей исключительности, но иногда одиноко и гордо возвышались над простыми могилами, отвернувшись от всего мира.

— Вон там — кенотафы. На них часто жалуются, но на это можно не обращать внимания: это просто мемориал, усопших там нет. А вот здесь — самый беспокойный район. Здесь протекторат хоронит заключенных, а чуть дальше — место пациентов желтого дома.

— Их специально рядом расположили, чтобы нам недалеко ходить было? — спросил Гвеон.

— Не думаю, — холодно отозвался Пагрин. — Протекторат выделил социальным службам этот участок. Вон там — для дома престарелых, а ещё дальше — для муниципального хосписа, для тех, у кого нет близких.

— Так что, приступим к работе? — предложил Гвеон.

— Да, с этих можем начать, тут было много жалоб, — сказал Пагрин, подключая пульверизатор к баллону с раствором, который они приготовили накануне. Остальные последовали его примеру. — А когда стемнеет — сами пройдёмся по территории, посмотрим, где что творится.

— А зачем ждать темноты? — спросил Гвеон.

— Ночью сразу ясно, у кого все в порядке, а у кого — бессонница. К делу.

Нора подготовила свой пульверизатор и огляделась — Птаха где-то замешкалась. Она сидела чуть поодаль рядом с одной из могил.

— Эй, Птаха! — позвала она. — Все в порядке?

— Всё хорошо! — протяжно и гнусаво отозвалась та. — Мы просто разговариваем.

Нора поймала на себе вопросительный взгляд Пагрина и пожала плечами. Да, у Птахи были причуды, но у кого их нет?

Систематично и добросовестно они обрабатывали могилы на указанном Пагрином участке. Смеркалось. Редкие посетители некрополя разошлись по домам, и лишь в святилищах богов да в будке смотрителя загорелись огни.

— Вижу фейри, — сказал Коуин, указывая куда-то вдаль. — И ещё один…

Проследив за его взглядом, Нора заметила бледное желтое свечение над одной из могил.

— Вернёмся к ним позже. Пока что айда в галерею, пока смотритель спать не лёг.

Нора ещё раз огляделась в поисках Донной Птахи. Та уже подсела к одному из фейри и пыталась ткнуть в огонек пальцем.

— Они не опасны? — спросила Нора у Пагрина.

Тот поглядел на развлекающуюся Птаху и покачал головой.

— Нет. Они могут обжечь или устроить пожар, если соберутся вместе, но такое бывает только над братскими могилами, если рядом появляется их убийца. Фейри одиночки, а если Птаха найдёт с ними общий язык — может, «утешит» пару-тройку, нам меньше работы.

Нора предупредила подругу, что они спускаются в галерею и поспешила вслед за командой.

Кайда Мардис, смотритель некрополя, был высоким, желтолицым и равнодушным. Он встретил охотников холодным взглядом и по требованию Пагрина выдал им четыре «хвоста саламандры».

— Что-нибудь ещё? — спросил он тусклым голосом, и, получив отрицательный ответ, удалился в свою каморку, не сказав больше ни слова.

Пагрин раздал им «хвосты», они стащили с них защитные чехлы, и все вокруг осветилось ярким флуоресцентным светом. За узкой каменной аркой начиналась винтовая лестница, ведущая вниз, и они начали спускаться.

— Он охотник? — спросил Гвеон, имея в виду Кайду Мардиса.

— Нет, просто смотритель. Даёт нам знать, когда появляется что-то по нашей части.

— Но зачем? — удивился Коуин. — Он что, сам не может окропить могилы и насыпать солевые дорожки?

— Во-первых, это не всегда так просто, — сказал Пагрин. — Ты увидишь, когда мы снова поднимемся, что не всех призраков остановит этот раствор, пострелять нам сегодня тоже придётся. Во-вторых, вы вчера могли заметить, что ингредиенты для этого раствора не такие уж дешёвые. Гильдия предпочитает получать полный отчет о том, куда уходят выделенные средства, а это возможно только в том случае, если работает охотник гильдии. Ну и, наконец, он и так делает, что может. Он и служители святилищ — всё, на что могут рассчитывать беспокойные усопшие после исчезновения клана Найриис. Кстати, во владения их богини, Алех, мы как раз спускаемся.

Лестница всё не заканчивалась. Нора гадала — как глубоко под землю они уже ушли? Воздух был сухим и холодным, здесь не было звуков, привычных для поверхности — ветра, скрипа веток, шуршания насекомых… Нора как будто вернулась в прошлое, в свою гору, в которой она прожила несколько лет. Это было странное тоскливое чувство, и, чтобы отвлечься, она спросила:

— А что случилось с кланом Найриис?

— Тяжёлый День, вот что случилось. Они решили, что это воплощение их богини Алех спустилось на землю, и отправились её поприветствовать. Тяжёлый День, конечно же, ничего не знал ни о какой богине… то, что осталось от клана, хранится в братской… урне, если можно так выразиться. Вы увидите.

— А богиня Алех? У неё ещё есть власть, или она исчезла вместе с кланом Найриис?

— Я довольно давно не слышал, чтобы кто-то пытался добиться её расположения преданным служением. Но многие люди соблюдают традиции, привнесённые кланом Найриис, и завещают, чтобы их тела были сожжены после смерти. Я мало знаю об Алех, но, думаю, что раз уж мы спускаемся на её территорию, чтобы навести порядок, могущества у неё не так много, как надеются её последние защитники.

Наконец они остановились на площадке, от которой отходил довольно широкий коридор. Лестница продолжалась, но Пагрин прошёл по коридору и обернулся к своим подопечным.

— Мы на глубине почти трехсот футов, — сказал он. — Ну что, как дышится?

По мнению Норы воздух был приятно-прохладным, она прислушалась к давешнему совету Пагрина и оделась потеплее. Гвеон выглядел спокойным, а Коуин дышал так, словно он только что не спускался по лестнице, а поднимался. Звук его дыхания эхом отражался от каменных стен, и в повисшей тишине звучал слишком отчетливо.

— Порядок? — серьёзно спросил Пагрин.

— Полнейший, — кивнул Коуин.

— Ниже есть ещё галерея? — спросила Нора.

— Да, но она почти не используется и нас сегодня не интересует. В заявке Кайда указал, что на этом уровне завелся провальщик. Идём.

Коридор постепенно расширялся, превращаясь в просторный зал, в центре которого располагался широкий алтарь — но ни статуи, ни другого воплощения богини Алех не было. Из зала в разные стороны расходилось семь коридоров: один назад, к лестнице, остальные — вглубь катакомб. Пагрин повел их в первый коридор слева, который футов через двадцать тоже разветвлялся. В скале были выдолблены ниши, а в них стояли урны разных форм и размеров.

— А разве сожжение тела не гарантирует, что призрак не появится? — удивленно спросил Коуин, присматриваясь к причудливому узору на боку одной из ближайших урн.

— Вообще-то да, — сказал Пагрин. — Пламя разрывает случайно образовавшиеся связи в аномальном фоне. Так что у нас тут два варианта: либо кто-то из мертвецов наверху перепутал направление и вместо того, чтобы подняться на поверхность спустился вниз, либо это не провальщик, а что-то другое. Но Кайда редко ошибается — он всех этих тварей знает наперечёт. — Пагрин ещё раз пригляделся к их лицам, подсвечивая «хвостом саламандры», будто проверяя их готовность к работе. — Так, кто из вас уже сталкивался с провальщиком? — спросил он. Все трое подняли руки. — Отлично. Значит, вы знаете правила. Ни к чему не прикасаться. Внимательно смотреть, куда ступаете. Если сомневаетесь — ткните его серебром. Мы разделимся. Коуин, ты изучишь этот сектор, — Пагрин указал на ближайший проход. — Тут, насколько я помню, одиннадцать помещений, развилок нет, везде тупики, так что не потеряешься. Я пойду туда, — он указал на правый проход на развилке чуть поодаль. — Там коридоров и залов больше, так что когда вы все закончите — ждите меня здесь, терпеливо и преданно. Вы двое, пойдёте туда, — он обратился к Норе и Гвеону, указывая на левый проход развилки. — Там тоже две ветки, делите их между собой как хотите. Главное правило — не забредать в места, где нет урн. Заблудиться здесь практически невозможно, но если это случится — просто оставайтесь на месте. Если вы будете в зоне захоронений — я вас найду. Если вы попрётесь на неиспользуемые участки — никаких гарантий. Это ясно?

Все кивнули, и Пагрин велел расходиться. Нора не слишком переживала насчет «заблудиться», у неё был особый опыт ориентирования в пещерах. Когда-то давно, когда она только-только нашла убежище в высокой горе в пустыне, она заблудилась в лабиринте пещер, и несколько дней провела в отчаянных и мучительных поисках выхода. После этого она научилась примечать и запоминать малейшие детали и была почти уверена, что не потеряется.

— Не боишься? — спросил Гвеон, когда они ушли от остальных достаточно далеко, чтобы их не услышали. — Если хочешь, можем проверить всё вместе.

Нора поглядела на него озадаченно и покачала головой.

— Всё в порядке, правда. Я в своей стихии.

Гвеон понимающе кивнул, но выглядел он немного разочарованным.

— Ладно, тогда… я направо?

— А я налево, — согласилась Нора, и, выставив хвост саламандры перед собой и тщательно вглядываясь в окружающее пространство, пошла вперёд.

Подземные залы были разных размеров и форм, так же как и урны, и ниши, в которых они стояли. Бывали узкие — только для одной урны, бывали широкие и даже многоуровневые, над которыми висели таблички с именем семьи. Рядом с некоторыми были засохшие цветы, простые украшения и сувениры. Иногда можно было увидеть мемориальную дощечку, на которой описывалась заслуги человека, его жизненное кредо или просто завет. Нора старалась не задерживаться, но в то же время рассмотреть все как можно лучше — в подобном месте она была впервые.

Она просунула в проход между залами «хвост», а потом осторожно заглянула внутрь и огляделась. Никаких подозрительных теней, никаких искажений. Все было тихо, спокойно и благополучно.

Закончив с выделенным ей участком, Нора вернулась к точке сбора. По дороге она встретила Гвеона, который тоже как раз справился с работой, а на первой развилке их уже ждал Коуин. Вместе они стали ждать Пагрина, делясь впечатлениями. Коуин был молчалив, сообщил только, что уже бывал здесь. Гвеон же стал рассуждать о том, не стать ли ему адептом Алех — её владения пришлись ему по вкусу.

Вскоре вернулся Пагрин, и они перешли в следующий сектор. Здесь разветвление коридоров было более запутанным, и наставник строго-настрого велел им держаться одного коридора, никуда не сворачивая, а лишь заглядывая в прилегающие залы. Они опять разделились, и снова самый долгий маршрут Пагрин оставил себе.

Нора почувствовала, что начинает уставать. Пагрин, конечно, дал им днём время, чтобы они отдохнули перед ночной сменой, но перестроить суточный ритм оказалось не так просто. Кроме того, то, что поначалу казалось Норе лёгким для запоминания и ориентации, теперь слилось в сплошное полотно каменных стен и керамических сосудов, отчаянно пытавшихся выделиться хоть чем-то, но особо не преуспевающих. Однако Нора не расслаблялась, а выполняла инструкцию в точности, соблюдая осторожность, хотя теперь стала действовать медленнее.

Вдруг откуда-то справа раздался короткий вскрик и тут же затих. Нора помнила, что с той стороны от неё проверял коридор Гвеон. Что могло случиться? Не сглупил же он, вступив в тень провальщика? Нора не знала, что делать. Звук донесся из коридора справа, значит, если она побежит по нему, то может оказаться рядом с Гвеоном довольно быстро. Но Пагрин сказал, никуда не сворачивать…

Выругавшись себе под нос, Нора помчалась обратно к развилке, чтобы последовать за Гвеоном по его же маршруту. Это отнимало несколько драгоценных минут, но без крайне уважительной причины Нора рисковать не собиралась. Если вдруг окажется, что он просто споткнулся, она от него мокрого места не оставит!

Вернувшись к первой развилке, Нора позвала Пагрина, но тот не ответил, так что уверенности, что он услышал, не было. Она побежала по следам Гвеона, выставив «хвост» как можно дальше впереди, и очень внимательно вглядываясь в возможные необычные тени. Подстеречь её провальщик не мог — он был слишком медлителен, чтобы выскочить из-за тёмного угла и вцепиться в её тень. Но если она сама случайно «вступит» в него — это будет в высшей степени глупо. Она продолжала двигаться вперед, быстро, но соблюдая осторожность. И вот, в одной из комнат она заметила отблеск другого «хвоста» и чуть замедлилась, приближаясь к месту.

— Гвеон? — позвала она, а через секунду по спине её побежали ледяные мурашки.

Он лежал на спине, корчась в судорогах, глаза его были широко открыты, а веснушчатое лицо в флуоресцентном свете казалось синеватым. Нора замерла, переводя дыхание: по всему было похоже, что он все-таки зацепил провальщика. И что теперь?

— Пагрин! — снова закричала она, и где-то далеко послышался слабый отклик. Слов она не разобрала, но поняла, что могло задержать наставника: он слышал её голос и мог решить, что это она нуждается в помощи. Она набрала побольше воздуха в лёгкие и заорала: — Гвеон упал! Гвеон!

Но ждать было нельзя — провальщик тянул из своей жертвы силы. Нора огляделась и увидела рядом с одной из урн слабое колебание воздуха, как будто там зависло что-то невидимое. Так и есть, провальщик. Но почему Гвеон решил к нему прикоснуться? Вряд ли это была случайность, он в таком месте…

Но это можно будет спросить потом у него самого. Нора чуть наклонилась, оглядывая Гвеона в свете «хвоста саламандры». Тень размывалась, и Нора подобрала оброненный Гвеоном «хвост», чтобы сделать источник света более концентрированным… вот оно! Рядом с шеей, чуть слева, тень была неравномерной и не исчезла, когда источник света приблизился. Чтобы удостовериться, Нора зачерпнула из сумки жменю соли и осторожно посыпала призрака.

Тень поёжилась, Гвеон забился сильнее и снова несколько раз вскрикнул.

— Тише, тише, — говаривала его Нора, прекрасно понимая, что он вряд ли её слышит. — Сейчас всё сделаю…

Её руки дрожали от волнения, но она вытащила из ножен серебряный нож и прицелилась. Надо бы сделать это с одного удара, чтобы тварь не пыталась восстановиться за счет Гвеона. Нора прицелилась, но все же рука её немного дрогнула при ударе — Гвеон дернулся, и она испугалась попасть по нему.

Болезненная судорога пробежала по руке, когда Нора прикоснулась к тени, но, к счастью, провальщик слишком крепко уцепился за свою жертву, чтобы переключиться на новую. Гвеон перестал шевелиться, глаза его были закрыты, но тело по-прежнему напряжено. Нора переложила нож в другую руку и снова прицелилась — второй удар должен стать последним.

Злость и боль прибавили ей решительности, и на этот раз все прошло как надо. Гвеон обмяк, лишний огрызок тени исчез. Нора оглядела то место, где видела колебания воздуха — все было чисто.

Она проверила пульс и дыхание Гвеона, он был жив. Собственную правую руку она не чувствовала, боль всё ещё пульсировала, концентрируясь в суставах. Она подняла оба «хвоста» повыше, чтобы оглядеть собственную тень на предмет излишков, и как раз в этот момент услышала торопливые приближающиеся шаги.

— Гвеон! — позвал Пагрин.

— Мы здесь! — отозвалась Нора.

Пагрин и Коуин были вместе — должно быть, оба услышали крики и одновременно поспешили сюда. Пагрин подскочил к Гвеону, но, прежде чем прикоснуться к нему, сам внимательно изучил все тени. Потом он перевернул своего первого стажёра на бок и легко похлопал по спине — у того изо рта потекла пена со рвотой, которая противно хлюпала при дыхании.

— Ты в порядке? — спросил он у Норы.

— Руку задело, но это терпимо.

— Скоро пройдет. Давай, Коуин, помоги мне…

Они вместе приподняли Гвеона, вытерли салфетками лицо и обрызгали водой из фляги. Тот промычал что-то невнятное, но в себя не пришел.

— С ним все будет хорошо? — тревожно спросила Нора.

— Да, — махнул рукой Пагрин. — Через пару дней восстановится полностью. Теперь поняла, почему «подцепившегося» провальщика надо валить с одного удара? Он тянет силы из своей жертвы, а если чувствует, что слабеет, то начинает тянуть намного сильнее, чтобы регенерировать. Это когда тень сама по себе болтается — можешь тыкать в неё, сколько хочешь, только ничем, кроме серебра, не задевай.

Нора и так это знала, ей просто не хватило… она сама не знала чего. Твёрдости? Уверенности? Решительности? Гвеон мог пережить это происшествие легче, если бы она не промахнулась с первого раза.

Но вязнуть в самобичеваниях Нора не собиралась. В следующий раз она справится лучше. Да и Гвеон, можно надеяться, тоже не полезет чесать провальщика за ушком.

Глава 4. Крошка Тилли

К началу следующей смены рука Норы была в полном порядке. Гвеону для полного восстановления нужно было чуть больше времени.

— Что было бы, если бы провальщик вытянул из него больше жизненных сил? — спросила Нора у Пагрина, когда они снова возвращались в некрополь. Агил утверждал, что провальщик не может убить человека, и никогда прежде не было оснований подвергать сомнению его слова.

— Кома, — ответил Пагрин, — из которой человек будет выходить очень долго.

— Провальщик когда-нибудь насыщается? Что будет, когда он получит то, что ему нужно?

— Он вырастет, вот и всё. Провальщики неприятные твари, но по-настоящему не опасны. Во всяком случае, прецедентов гибели молодых здоровых людей из-за них не было.

Всю следующую неделю они работали в некрополе, как на поверхности, так и в нижних галереях. Начали возвращаться охотники из Лейнара, где закончилась охота на Феникса. Все были жутко разочарованы результатом: с этого дракона не удалось получить никаких трофеев — для его окончательного уничтожения пришлось развеять прах по ветру, а это знание досталось ценой многих жизней.

Весна подходила к концу, погода становилась все более тёплой, а солнце — более ярким. Дожидаясь вместе с Коуином и Гвеоном, пока Пагрин возьмёт для них заказы на день, Нора подставила лицо утренним лучам. Кто знает, не придётся ли им сегодня снова весь день провести в подвале какого-нибудь дома.

— Нора, у тебя сегодня индивидуальная программа, — сказал Пагрин, вернувшись из отдела распределения. — Иди к Людвигу, он тебя проинструктирует. — И, более не обращая на неё внимания, он обернулся к двум другим стажёрам. — А у вас десять минут на сборы. Идём в Сонь на иркуйема… опять.

Нора отправилась к Кармеру, но ей пришлось дождаться, пока он раздаст задания остальным охотникам и сможет уделить ей минутку. Она немного волновалась, потому что её по-честному предупредили, что иногда штрафникам приходится браться за более опасную и менее приятную работу, чем другим охотникам. Но, в то же время, она формально была ещё стажёром, так что вряд ли её отправят за каким-нибудь невменяемым монстром. Так она себя успокаивала.

Отпустив на дневную смену последнего охотника в очереди, Людвиг облегчённо выдохнул и обернулся к Норе.

— Так, теперь ты, — сказал он, доставая из ящика целую стопку бланков с заказами и кладя их перед ней. — Это все из одного дома. Жалуются на квартиру на верхнем этаже — якобы там что-то завелось. Пойди, проверь, только никого не напугай.

Нора кивнула. Это было одним из первых уроков, которые преподал ей Агил — лишний раз оружие в городе не демонстрировать, и уж точно им не размахивать. Все заказы в черте города, как правило, требовали деликатности и способностей к дипломатии.

— В той квартире кто-то живёт? — спросила Нора.

— Да, пожилая женщина. Так что будь вдвойне осторожна и постарайся войти к ней в доверие. Если она откажет гильдии в доступе в квартиру, это может навредить в итоге ей самой.

— Вы знаете, что там завелось? — Нора начала изучать заказы, но ни в одном из них не было чёткого описания того, что же так беспокоит соседей. Складывалось впечатление, что они просто напуганы наплывом монстров и вздрагивают от каждого шороха.

— Догадки есть, — признался Людвиг. — Но я бы хотел, чтобы ты разобралась с этим сама. Справишься — сразу приходи, ладно?

Нора кивнула и неторопливо направилась по указанному адресу. Она мысленно перебирала тварей, которые могли завестись в квартире одинокой женщины. Нглеи, барпудда, или даже ландиуты, в случае, если у пожилой леди в квартире проблемы с санитарией. Ни один из этих монстров не был слишком агрессивным, так что беспокоиться не о чем. Мог ли Людвиг направить её к монстру, с которым она ещё не сталкивалась? Теоретически — да, но только в том случае если это не опасно и если у неё будет достаточно времени найти нужную информацию, прежде чем тварь кому-то навредит.

Приблизившись к нужному дому, Нора огляделась. Тихий район, вдалеке от производств и офисов, через две улицы — парк и аттракционы, на перекрестке — несколько магазинчиков, рядом с одним из которых двое жарко обсуждали последние новости о невидимом драконе.

Нора поднялась по лестнице на верхний этаж. Здесь пахло сыростью и какой-то затхлостью, одна из квартир явно пустовала — имя над дверным молотком было тщательно затёрто, а газеты и письма уже не вмещались в почтовый ящик. Другая дверь была покрыта слоем коричневой краски, молоток имел форму головы какой-то любопытной птицы, которая подглядывала одним глазом за квартирой, а другим — за площадкой, и готова была вот-вот заговорщически подмигнуть. Над молотком висела табличка молочного цвета: «Декстер Перенс. Патриция Перенс. Добро пожаловать!» Выглядело это поистине дружелюбно, но первое имя было обведено чёрной линией. Тяжело вздохнув и приготовившись к непростым объяснениям, Нора постучала.

За дверью послышались осторожные шаги, а потом она приоткрылась на расстояние металлической цепочки.

— Кто вы? — спросила без особого интереса немолодая сутулая женщина. Было видно, что последние недели выдались для неё тяжёлыми: бледная кожа, слегка обвисшая после резкого похудения, тёмные круги вокруг глаз, дрожащие губы и пальцы. Нора на миг задумалась: связано ли это с той тварью, что завелась в квартире, или с чёрной линией вокруг имени Декстера? А может, и то и другое…

— Меня зовут Нора Найт, — сказала она. — Я стажёр гильдии охотников Грэйсэнда, пришла сюда по заявке от ваших соседей. Они утверждают, что у вас в квартире завелось что-то, что может быть потенциально опасным…

— Глупости, — перебила женщина, слегка нахмурившись. — Пусть они следят за своими квартирами, а ко мне приходите, если будут конкретные жалобы!

Она говорила немного резко, и Норе казалось, что в конце своей речи она просто захлопнет дверь, но этого не произошло. Женщина глядела на Нору, будто ожидала ответа, но какого? Хотела она, чтобы Нора извинилась за беспокойство и ушла, или наоборот, ждала помощи, но не могла об этом прямо попросить? Немного растерявшись, Нора все же сказала:

— То есть вы знаете, что именно вызывает их беспокойство?

Женщина фыркнула.

— Этих недалёких трусливых слизней легко «обеспокоить». Мой покойный муж пятнадцать лет работал в этой вашей гильдии. После свадьбы он это дело бросил, но уж поверьте мне, я могу отличить опасное от безвредного. Так что зря вы пришли.

Нора нервно переступила с ноги на ногу.

— Вы Патриция Перенс, верно? — спросила она. И, получив в ответ мрачный кивок, продолжила: — Позвольте мне убедиться, что вы в безопасности. Клянусь, я не буду ничего предпринимать без вашего согласия. Впустите меня?

Некоторое время Патриция смотрела на Нору оценивающим взглядом, а потом сказала:

— С оружием я вас не впущу. Оставьте его здесь.

Нора замешкалась. Это противоречило принципам безопасности на охоте. Но какова вероятность, что Патриция Перенс заманивает её в ловушку? Невелика: ведь Нора сама сюда пришла. Мог ли Людвиг предусмотреть это? Не исключено. И, наверное, он отправил её одну, чтобы проверить, как она будет действовать: рискнёт или сдастся.

— Ладно, только не закрывайте за мной дверь, чтобы я, в случае чего, успела убраться, — попросила Нора.

— Разумно, — согласилась Патриция, и, когда Нора стащила с себя плащ, ножны и арбалет на ремне, прикрыла на секунду дверь, а потом распахнула её настежь. — Проходите.

Внутреннее убранство квартиры было небогатым, но очень аккуратным. Первое, что привлекло внимание Норы — дорожки из цветных свечей, ведущие к окнам, и венки из белых роз на зеркалах.

— Я в трауре по моему супругу, — сухим сдавленным голосом сказала Патриция. — Но через три дня придётся привести обстановку в обычный вид. Как будто ничего и не было…

Где-то в глубине квартиры послышалось жалобное хныканье.

— Вы не одна? — невпопад спросила Нора. Из слов Людвига о том, что здесь живет одинокая женщина и из её поведения Нора подумала, что в квартире никого нет. Но звук был вполне отчетливым — кто-то плакал, всхлипывая и подвывая, так горько и надрывно, что у Норы тоже защипало в глазах.

— Это та, кого вы ищете, — сказала Патриция, и первая пошла в спальню. Нора последовала за ней, готовая в любой момент отступить, хотя в глубине души она уже догадывалась, что увидит. — Выглядит странно, — предупредила Патриция, прежде чем открыть дверь в комнату. — Но, уверяю вас, она не опасна. Я чем угодно поручусь.

На полу у окна сидел кто-то довольно крупный в светло-оранжевом балахоне и плакал. Нора с трудом удержала вздох облегчения и медленно приблизилась к «монстру» — тот поёжился от её прикосновения, но рыдания стали чуть менее безутешными.

— Как тебя зовут? — спросила Нора.

— Крошка Тилли, — гнусаво и протяжно ответили ей. — Ты будешь теперь с нами?

— Нет, Крошка Тилли, я пришла просто познакомиться. Снимешь капюшон?

— А ты не будешь бояться?

— Не буду.

— Честно?

Нора задумалась. Ну, при первой встрече с Донной Птахой она испугалась, хотя и довольно быстро пришла в себя. Может ли быть такое, что Крошка Тилли будет выглядеть намного более ужасно, и Нора потеряет контроль над эмоциями? Да, это возможно, хотя воображение не подбрасывало достаточно жутких образов. В конце концов, главное — помнить, что этот монстр не опасен.

— Честно. Я очень храбрая.

— Ну ла-адно.

Две огромные ручищи стянули капюшон, и Нора облегченно выдохнула. Во внешности Тилли не было ничего особо примечательного: кожа, пожалуй, чуть светлее, чем у Птахи, да уши, возможно, чуть больше, а хобот такой же и глаза странно-жёлтые, но миролюбивые. Другой парой рук «монстр» боязливо обнял колени, и это привело Нору в чувство.

— Ну, а ты меня, надеюсь, не боишься? — спросила она у Тилли.

— Немножко, — призналась та. — Я раньше никого кроме Патти не видела.

— Теперь ты и со мной знакома. А если захочешь — я как-нибудь познакомлю тебя со своей подругой. Её зовут Донная Птаха, и она очень похожа на тебя. — Крошка Тилли смотрела на Нору с недоверием и озадаченностью, и та решила, что для первого знакомства, пожалуй, хватит. Она обернулась к Патриции Перенс и спросила: — Вы думаете, что соседи именно на неё жаловались?

— А на что же ещё? — удивлённо переспросила хозяйка квартиры. — Больше ничего… необычного в последние недели не происходило.

Последняя фраза прозвучала особенно грустно, и Тилли снова всхлипнула, почувствовав грусть Патриции.

— Но если они её не видели, как они могли узнать? — уточнила Нора просто на всякий случай.

— А-а… ну, Тилли иногда плачет. Довольно громко. Думаю, для них это странно звучит.

Нора понимающе кивнула и направилась к выходу. Что ж, теперь она понимала, почему Людвиг отправил именно её.

— Спасибо, что позволили проверить, Патриция, — сказала Нора, обернувшись в прихожей. Её взгляд уцепился за венок белых цветов. Она хотела выразить свои соболезнования, но слова вдруг застряли в горле. — В общем, я объясню соседям, что не о чем беспокоиться.

Она собиралась уже уйти, но Патриция вдруг окликнула её.

— Нора? Не хотите выпить со мной чаю?

Та нерешительно замерла на пороге. Она знала, откуда берутся такие как Тилли, и просто не могла отказать. А Людвигу она потом что-нибудь соврёт о том, почему дело затянулось.

— Конечно, — сказала Нора. — С удовольствием.

Патриция облегчённо улыбнулась.

— Тогда занесите внутрь ваши вещи, пока никто не приделал им ноги. И дверь заприте. Сквозняки вызывают у нас радикулит. У меня, — поправилась она, и улыбка её увяла.

Чай был крепким и ароматным — его запах заполнил кухню, сделав воздух тягучим и уютным. Хозяйка поставила на стол вазу с печеньем и пиалу с джемом, но прежде чем расположиться напротив Норы, она сходила в дальнюю комнату к Крошке Тилли. О чем они говорили, слышно не было, но когда Патриция вернулась на кухню, она плотно заперла за собой дверь. Вид у неё при этом был немного виноватый и встревоженный.

Некоторое время они просто пили горячий чай, обмениваясь ничего не значащими фразами. Потом Патриция начала вспоминать своего мужа. Она рассказала Норе, как они познакомились, как сблизились, поженились, как у них появился первый ребёнок… потом было много историй: веселых и грустных, важных и обыденных. Это была история двух жизней, которые переплелись таким замысловатым образом, что в этом мире этому узлу развязаться было не суждено. Потом хозяйка стала вспоминать последний день их общей жизни, и лицо её заметно погрустнело. В какой-то момент она была уже не в силах сдержать слёзы, и Нора немного растерялась: она не знала, как правильно себя вести. Но потом она вообразила обратную ситуацию — если бы она была на месте Патриции, а на её кухне сидела какая-то малознакомая девушка-охотница… и Нора поняла, что сочувствие и ободрение лишними не будут. Она действительно как будто говорила сама с собой, словно на её месте был кто-то другой — сестра, Лю, или, возможно, даже мама…

Потом у Патриции закончились слёзы, и, немного придя в себя, она заварила ещё чаю. Нора не возражала; рассказ затронул и её чувства тоже, и возвращаться к Людвигу в таком замешательстве ей не хотелось. Слишком уж знакома была ей та пустота, что терзала Патрицию.

— Несколько недель я провела будто в трансе, — задумчиво сказала та. — Думаю, окружающие могли посчитать меня чёрствой и равнодушной — настолько собранной и сосредоточенной я была, когда улаживала все дела с похоронами и прочими формальностями. А потом… потом я осталась одна. Дети разъехались — они живут и работают в других городах, у них свои семьи. Как-то я проснулась посреди ночи, потому что замёрзла. Спросонья я подумала, что Дек, как обычно, стянул на себя одеяло во сне. Но это было не так. Я поняла, что я одна в постели. Одна в спальне. Одна в квартире. Я просто одна. И это чувство было настолько невыносимым! Я думала, что не доживу до утра. Я не хотела этого… а потом появилась она. Крошка Тилли.

Нора понимающе кивнула. С ней самой произошло почти то же самое.

— Я понимаю, почему испугались мои соседи, — сказала Патриция. — Я не могу их винить с учётом всего, что сейчас происходит с монстрами и тварями. По правде сказать, я тоже немножко боюсь, хотя страха во мне намного меньше, чем нежелания снова остаться одной. Но вы не испугались. Наоборот, когда вы увидели Крошку Тилли, вы расслабились, а значит, вы знаете, что она такое. Я права?

Нора снова кивнула и заставила себя улыбнуться.

— Со мной произошло что-то похожее, — сказала она. — Я… возможно, вы слышали… Я — Нора Найт из племени номадов Цеплин.

— Ох, Великие, — тяжело вздохнула Патриция. — То-то имя показалось мне знакомым…

— Ну, значит, вы знаете, — сдержанно сказала Нора, не желая сейчас пересказывать всю свою историю, чтобы снова не разреветься, теперь уже жалея саму себя. — Долгое время я не подпускала к себе осознание того, что случилось. У меня это состояние «собранности и сосредоточенности», как вы сказали, продлилось больше четырёх лет. Я просто не позволяла себе углубиться в переживания, пока племя не было отмщено. Потом я не могла расслабиться, потому что надо было позаботиться о себе — я знала, что мои близкие не хотели бы, чтобы я просто сдалась. А когда я поняла, что сделала всё, что могла, меня накрыло отчаянное чувство горя и одиночества. И тогда у меня появилась Донная Птаха.

— Она… она такая же, как моя Крошка Тилли?

— Да. Охотники называют их хобусами. Это демоны, вышедшие с тёмной стороны через разрыв печали. Да, я знаю, звучит страшно, но они действительно безобидные. В Грэйсэнде их теперь двое, я слышала ещё об одном в деревне неподалёку. В других городах они тоже встречаются, хотя стараются не привлекать внимания из-за своей… внешности. Они очень чуткие, в них нет агрессии, но люди не всегда это понимают. Хобусы нуждаются в общении, но в то же время боятся его, поэтому приходят к тем, кому они особенно нужны.

— Она может остаться со мной? — спросила с надеждой Патриция.

— Конечно. Как я уже сказала, я возьму объяснения с соседями на себя, — Нора похлопала по карману, в котором лежала сложенная стопка заявок от напуганных соседей.

Патриция улыбнулась и поглядела в окно. Её седые волосы блестели под мягкими лучами весеннего солнца, и выглядело это поразительно уютно. Нора вдруг кое-что поняла. Кухня была маленькой, рядом с узким столиком было всего два стула. Если бы появился кто-то третий — пришлось бы располагаться в одной из комнат. А значит там, где сидела теперь Нора, когда-то сидел Декстер Перенс, и с любовью и нежностью смотрел на блеск волос своей любимой Патриции…

Думать об этом было на редкость неловко, и Нора очень обрадовалась, когда хозяйка спросила, задав безопасное направление мыслям:

— Тилли всегда будет плакать?

— Она прочно связана с вами и вашей болью и чувствует её, как свою. Когда вы утешитесь — она тоже утешится. Когда у вас появятся новые чувства — они появятся и у неё. Связь между вами ослабнет, когда вы будете меньше в ней нуждаться.

— И она исчезнет? — тревожно спросила Патриция.

— Нет, — успокоила её Нора. — Просто она сможет жить своей жизнью. Но если она понадобится вам — нужно будет только её найти.

Некоторое время вдова кивала в такт своим мыслям, а потом её лицо вдруг озарилось грустной, но светлой улыбкой.

— Никогда не думала, что я смогу вызвать разрывного демона, — сказала она. — Я всегда была реалистом и никогда даже не мечтала о контакте с аномальным фоном. А вот Декстер в молодости часто вызывал зейко. Они присутствовали почти на каждом нашем свидании и подолгу хранили свою форму.

— Разрыв счастья? — уточнила Нора. С таким охотникам бороться не приходилось, поэтому она, услышав об этом лишь раз, вскоре забыла. К сожалению, эти демоны не стабилизировались в реальном мире и быстро исчезали, но зато их куда легче было контролировать, и человек, создавший разрыв, мог его использовать, чтобы создать маленькую радость окружающим.

Патриция кивнула.

— Когда мы стали старше, зейко появлялись все реже. Однажды они исчезли на целых семь лет, и Декстер сказал, что, наверное, это признак старости. Ему тогда было пятьдесят два. А потом это снова начало происходить.

— Значит, он был счастлив, — задумчиво сказала Нора.

— Я надеюсь на это, — сказала Патриция. — Раз я вызвала хобуса, может, я и зейко когда-нибудь вызову.

— Возможно, — согласилась Нора. Ей пора было идти, но она не знала, как деликатно завершить разговор. — Спасибо за чай, Патриция. И за интересную беседу. Надеюсь, что у вас с Тилли всё будет хорошо. Пожалуйста, зовите меня, если вам что-нибудь понадобится.

— Не беспокойтесь, Нора, — покачала головой вдова, и лицо её снова стало грустным. Но она поднялась и жестом предложила Норе проводить её. — Если захотите — можете приходить к нам в гости. Просто так. И вашу Птаху приводите.

Улыбнувшись на прощание, Нора вышла на улицу. Облегчение было слишком сильным, но она не позволила себе расслабиться, пока не свернула на соседнюю улицу — Патриция могла наблюдать за ней из окна.

Она оказалась в маленьком сквере, где гуляли родители со своими детьми, бабушки и дедушки с внуками или друг с другом, трогательно держась за руки. На скамейках сидели увлечённые парочки — у кого из них чувства будут настолько же крепкими, как у Декстера и Патриции? Нора остановилась, не в силах понять, почему ей так неприятно на них смотреть. А когда до неё дошло, она постаралась отбросить эту мысль и поспешила вернуться в гильдию. Надо отчитаться перед Людвигом и подготовить письменные ответы соседям Патриции Перенс.

Часть охотников отправились на Невидимку, а часть вернулись в города. Работы стало немного меньше — Нора уже не могла брать дополнительные заказы, чтобы уменьшить срок своего штрафа, но она и так сократила его на два месяца. В течение следующей недели в городе произошли и другие перемены: вернулась верховный счетовод Офли, которая, как оказалось, просто руководила охотой на Феникса; старейшины племени номадов Пьюс приняли решение уводить людей дальше на юг, к Вормруту. Последнее известие очень огорчило Нору: она уже привыкла, что в любую свободную минуту может выйти за город и встретиться с сестрой и племянниками, которые всегда ей были рады.

Нора изо всех сил старалась погрузиться в работу, или хоть чем-то отвлечься от мрачных мыслей. Но поскольку заказов стало меньше, ей приходилось коротать время в спортзале, что, в общем-то, было терпимо, пока там не собиралась толпа желающих потренироваться в спарринге, либо в библиотеке, что навевало на Нору тоску. Донная Птаха снова начала капризничать и часто хныкать, и это раздражало Нору, потому что заставляло и её дать волю чувствам, а этого она не хотела. Поэтому она все чаще отправляла Птаху в некрополь, или в гости к госпоже Перенс, или просто гулять по городу.

— Нора, что-то случилось? — спросил Пагрин. Они продолжили охотиться вместе, но все чаще кто-то из стажёров получал индивидуальные задания.

Гвеон и Коуин ушли вперёд и не могли их слышать, и Нора подумала, что наставник специально так подгадал момент. Но ей нечего было ответить: жаловаться она не хотела, а объективных причин выказывать недовольство не было. Текущий заказ обещал отнять времени больше обычного, а значит, ей не придётся искать, чем занять себя в Грэйсэнде. Птаха сказала, что будет в некрополе — кто знает, чем её так привлекали призраки, но с Кайдой Мардисом она поладила неплохо.

— Всё отлично, — сказала Нора.

Сегодня они опять охотились на глема, и ей не хотелось вновь брать на себя роль наживки, а это непременно произойдёт, если она проявит слабость, способную привлечь агрессивного монстра. Пусть Коуин говорит, что ему вздумается, но сегодня его очередь.

Их команде давали всё более и более сложных монстров. Всякой мелочью занимались новички с вернувшимися охотниками. И хотя поначалу Нора хотела, чтобы ей поскорее доверили какое-нибудь ответственное задание, теперь она с удовольствием вернулась бы к собиранию нглеев или поджиганию ландиутов. Потому что разрывные монстры по-настоящему заставляли её беспокоиться.

— Итак, детишки, вы все уже охотились на глема, и знаете, что нам сейчас понадобится, — сказал Пагрин, когда они вместе с ещё несколькими охотниками прибыли на место. Нора поджала губы и хмуро встретила взгляд своего наставника, мол, заставить-то ты меня можешь, но уверен ли ты, что это наилучшее решение?

— Я могу, — неожиданно вызвался Гвеон. Он вернулся к работе всего пару дней назад, но выглядел вполне здоровым, так что вряд ли глем счёл бы его лёгкой добычей. С другой стороны, если твари выбора не предоставить…

— Не угадал, — сказал Пагрин. — Сегодня мы проверим, на что вы способны ради вашего инструктора. Я буду его выманивать, а вы — целиться. По местам!

Такой расклад вызвал у Норы двойственные чувства. С одной стороны, с ними было ещё несколько опытных охотников, так что ситуация вряд ли выйдет из-под контроля. С другой стороны — это был первый случай, когда Пагрин всерьёз поручал им прикрывать самого себя.

— Может, всё-таки… — робко начала Нора.

— Разговорчики! — прикрикнул на неё Пагрин. — Я уже выманиваю тварь, а ты ещё не готова?!

Она очень быстро зарядила арбалет и нацелилась на пещеру, в которой, предположительно, устроил логово глем. Пагрин, внимательно прислушиваясь к каждому звуку и готовый в любую секунду рвануть обратно, медленно крался внутрь.

Нора подумала, что если у неё или у кого-то из парней дрогнет палец на спусковом крючке — Пагрину достанется. Может, не стоит целиться сейчас, пока он заслоняет собой выход? Но нет, монстр если побежит, то будет двигаться слишком быстро, они и опомниться не успеют… Они продолжили следить за каждым движением Пагрина.

Секунда, другая — и вот он уже несётся обратно, а из пещеры бежит нечто тощее и мерзко-серое. Нора выстрелила и тут же начала перезаряжать арбалет, но когда она была готова вновь выстрелить, всё было кончено. Глем поймал две стрелы в правый глаз, столько же — в грудь, и ещё одна пробила ногу. Пагрин добил тварь чётким ударом ножа, и можно было возвращаться в Грэйсэнд.

— Но-ора, — гнусаво и протяжно заговорила Донная Птаха, едва они встретились вечером в холле гильдии, чтобы вместе пойти на ужин. — Но-ора, Крошка Тилли не хочет со мной дружи-ить!

Нора подавила тяжёлый вздох. Несмотря на свой рост и силу, Донная Птаха иногда вела себя как ребёнок. Вряд ли её можно в этом упрекнуть, раз уж в этом мире она появилась всего несколько месяцев назад, но хотелось бы, чтобы её репертуар эмоций стал более разнообразным. В последние недели Птаха действительно стала меньше грустить и куда больше времени проводила с другими людьми. Но вот уже несколько дней она снова проявляла свою меланхолию — как раз после того, как Нора побывала в квартире Патриции. Неужели это заразно?

— У Крошки Тилли уже есть подруга — госпожа Перенс, — терпеливо сказала Нора. — Думаю, они очень нужны друг другу, поэтому, когда ты пытаешься отвлечь Крошку, у тебя ничего не получается. Но если ты попытаешься развлечь госпожу Перенс, они обе будут тебе благодарны и примут твою дружбу.

— Наверное, Нора. Ты так хорошо всё понимаешь.

На самом деле Нора не была в этом уверена. Она вообще столкнулась с тем, что очень плохо разбирается в характерах городских людей. Чем больше она о них узнавала, тем сильнее становилось это чувство.

В один из первых летних дней Нора и Гвеон ждали Пагрина, как обычно, у выхода, пока он брал заказы в отделе распределения. Коуин вот уже несколько дней отсутствовал — он в составе другой команды пошёл на саггивай, но то ли рой попался маленький, так что в засаде ждать придётся долго, то ли путь оказался неблизким.

— Идём, — махнул им Пагрин, едва показавшись из входной двери, и снова ушёл внутрь. Он выглядел несколько озадаченным, и это было знаком того, что охота будет незаурядной. Он повёл своих стажёров в тренировочный зал — в такое время там было пусто, и они могли обсудить предстоящую операцию, рассевшись кругом на матах. — Кто-нибудь из вас уже охотился на территории культистов? — спросил он, обращаясь в основном к Норе, так как опыт Гвеона был ему более-менее известен, ведь они работали в паре с самого начала его обучения.

Она пожала плечами — наверное, если бы это случилось, она бы запомнила, раз Пагрин считает это серьёзным событием.

— Галерея Алех? — предположила она. Это было единственное святилище, на территории которого она охотилась.

— Того культа давно нет, — махнул рукой Пагрин. — Я имел в виду… — Он нахмурился, сосредотачиваясь, а потом начал объяснять: — Формально у гильдии охотников, так же как и у протектората, бога-покровителя нет. Адептов не обязывают носить какие-то знаки отличия, у нас на территории нет святилищ, и магистр старается не выражать благосклонности к той или иной конфессии, иначе это сильно осложнило бы нам жизнь. Но каждый охотник имеет право выбрать себе покровителя и работать, прославляя своего бога. Чаще всего, как вы, наверное, знаете, охотники выбирают себе в покровители воинственного бога Вирд, который дарит своим верным адептам силу, либо богиню Сайлент, потому что ей поклоняется самый успешный охотничий клан — Мьют. Поэтому если в силу обстоятельств работать приходится на территории других культов, Людвиг старается подобрать команду так, чтобы в ней не было адептов культа-конкурента. Так вот, сегодня нам придётся поработать на территории Део и Янга.

— Приют? — догадался Гвеон.

Пагрин кивнул.

— Жрецы и так сильно уязвлены, что им приходится обращаться к нам за помощью. Они считают, что это знак того, что их вера недостаточно крепка или служение недостаточно верно, раз боги-близнецы их не защитили. Кроме того, они, возможно, попытаются вас завербовать в культ, чтобы вы одержали победу именем Део и Янга. Выбор, конечно, за вами, и, чисто теоретически, вы можете вознести молитву богам-близнецам, но дальше вот что произойдет. Несмотря на то, что жрецы наверняка попросят вас сохранить все происходящее на их территории в тайне, сами они молчать о вашем «сотрудничестве» не станут. Одержите победу именем Део и Янга один раз — получите репутацию их культиста.

— Ясно, — кивнул Гвеон. — Знамёнами не махать, тему других культов не поднимать.

— Примерно так, — согласно кивнул Пагрин. — А теперь насчёт самого заказа. Что-то там у них, в приюте, странное происходит. Пока что подозреваем рызеду, но пропали двое детей, без следа. То есть монстр, даже невидимый, вроде как, ни при чём.

— Может, провалились в разрыв? — предположила Нора.

— Маловероятно, — покачал головой Пагрин. — Неприятности начались только два дня назад, за такой короткий срок разрыв не мог вырасти настолько, чтобы кто-нибудь провалился. Скорее всего, просто сбежали из приюта.

— Но разрывы теперь другие, — осторожно заметил Гвеон. — Всё теперь по-другому.

Пагрин напряжённо поджал губы, словно не хотел верить, что дети действительно провалились на тёмную сторону, но возразить было нечего.

— С детьми работать нелегко, особенно с напуганными, — сказал Пагрин. — Обычно детские разрывы страха открываются в тёмное время суток. Прошлой ночью он тоже появлялся, но никто, к счастью, не пострадал — детей успели вывести из спальни, а к утру он сам собой закрылся.

— Тварь не могла выскочить через окно и оказаться в городе? — спросила Нора.

— Окно было нетронуто, так что тварь либо осталась внутри, либо так и не смогла полностью пролезть через разрыв. Наша задача — вычислить, кто из детей открывает его. Самое печальное то, что ребёнок, возможно, и сам не знает, что это он во всём виноват.

— И что потом? — спросила Нора. — Когда узнаем, кто это, что будем делать?

Если разрыв открывает взрослый человек, справиться с этим можно: ему вручают серебряный нож, заставляют заглянуть в глаза своему страху и убить монстра. Как правило, даже самые трусливые справляются с этим, если они психически здоровы и если до них чётко донести мысль, что альтернативой является их собственная казнь. Но вряд ли это сработает с ребёнком, особенно если он ещё слишком мал. Нора знала, как раньше решался этот вопрос, и её тошнило от одной мысли о подобном. С другой стороны, если ещё в раннем детстве человек создает таких чудовищ, что будет, когда он вырастет? Риск очень велик.

— Это решит счетовод, — сухо сказал Пагрин. — Пока что мы должны разобраться, и ночью, если получится, провести наблюдение за разрывом. Собирайтесь. Оружие прячьте как следует — детишки бывают слишком любопытными.

До сих пор с рызедой Нора сталкивалась только как наблюдатель, причем тогда она ещё даже охотником формально не была. Даже этот небольшой опыт оптимизма ей не внушал.

Охотники отправились на склад: экипировка для охоты на рызеду отличалась от стандартной. Арбалеты бы им вряд ли могли пригодиться, но вдобавок к стандартной серебряной цепи им вручили большую сеть из посеребрённых звеньев — просто на всякий случай.

Сиротский приют представлял собой аккуратное двухэтажное здание по соседству со святилищем Део и Янга. Когда команда прибыла на место, их встретил настоятель, Такеш Лороуд. Высокий, светловолосый, он казался слишком молодым для такой должности. Он окинул охотников пристальным оценивающим взглядом, и, не обнаружив знаков служения другим богам, удовлетворённо кивнул.

— Воспитанники сейчас на прогулке, — сказал Лороуд. — Хотите начать с них или воспитателей?

— Сначала мы бы осмотрели комнаты, где был замечен разрыв, — сказал Пагрин. — Кто-то может рассказать обо всём в подробностях?

— Я опросил всех очевидцев, и, думаю, могу передать вам их слова достаточно точно, — сказал настоятель. — Но если этого покажется недостаточно, позже я познакомлю вас со всеми. — Дождавшись согласного кивка Пагрина, он начал подниматься по крутой деревянной лестнице на второй этаж. — Прошу за мной.

Коридоры были тёмными и узкими, но зато игровая комната была абсурдно большой и с широкими окнами на южной стороне, и была визуально разделена на сектора — игровая, библиотека, живой уголок и прочее. Из большой комнаты шесть дверей вели в спальни. Нора постучала по стеклу аквариума, на дне которого были рассыпаны опилки, и ей навстречу вылезли два раскормленных рохуса.

— Впервые неладное начало происходить здесь и в соседней комнате, — Лороуд завел их в одну из спален, которая, судя по обстановке, принадлежала мальчикам. Здесь было пять кроватей, возле каждой стоял шкаф, тумбочка и стул. — Мы так и не поняли, где раньше, просто в один из вечеров, вскоре после того, как воспитатели погасили свет, раздался крик: дети видели что-то такое, чего не видели воспитатели. Сначала мы думали, что малышей запугал кто-то из старшей группы, и это, в целом, оказалось правдой. Ну, вы знаете детей, они любят страшилки, пока сами не узнают, почём фунт лиха.

— Где комнаты воспитателей? — спросил Пагрин.

— Рядом, — они вернулись в игровую комнату, и настоятель указал на дверь справа от той, из которой они только что вышли. — Здесь спальни мальчиков, напротив — девочек. На третьем этаже живут старшие, и прошлой ночью они тоже что-то слышали, что их очень напугало.

— А до этого не слышали? — уточнил Пагрин.

Лороуд нахмурился, и Нора поняла, что об этом он просто не спрашивал, сочтя, что отсутствия жалобы вполне достаточно для спокойствия.

— А дети, которые пропали? — спросила она. — Где их комната?

Настоятель повел их к следующей спальне, в которой было шесть кроватей.

— Здесь у нас мальчики одиннадцати-тринадцати лет, — сказал Лороуд. — Вот это кровать Санвина, — он указал на спальное место у самого окна рядом со стеной, примыкающей к спальне, в которой они были только что. — А это место Гефа, — он указал на соседнюю койку. — Никто не видел, как и когда они исчезли. Тут была ужасная неразбериха, и пока воспитатели всех успокаивали, никто не замечал их отсутствия. А потом, когда детей разместили на ночь в игровой и всех пересчитали — оказалось, что двоих не хватает.

— Они могли убежать, боясь наказания за… страшилки? — предположил Гвеон.

Лороуд задумался ненадолго, а потом кивнул.

— Им часто доставалось, трудные ребята. Выдумывать ужастики начали старшие, но эти, поняв, как сильно это действует на других, переняли это развлечение. И, надо сказать, они оказались достаточно изобретательными в своих выдумках. Так что же, вы думаете, что это рызеда?

— Рано судить, — покачал головой Пагрин. — Есть признаки, но ничто пока что не доказывает и не опровергает эту версию на сто процентов. Так как дети описывают то, что они… видели или слышали?

— Каждый по-разному. Некоторые вообще ничего не замечали, но потом начали привирать, просто чтобы не выделяться. Падас видел чёрную собаку, которая пыталась пролезть через дыру. Йорган и Таш описывают просто чёрную кляксу, которая плевалась колючками и едкой кислотой. Эубук говорит, что просто кто-то кричал, очень громко, как будто его режут, а потом сказал, что видел руку с ножом. Я не уверен, говорит ли он правду…

— А воспитатели? — спросил Пагрин.

— Нет. Пару раз слышали странные звуки, но никто ничего не видел. Одма, правда, сегодня утром заявила, что заметила какие-то смутные тени, но описать их не смогла. Я думаю, она просто переволновалась.

— Не исключено, что она действительно что-то видела, если у неё высокая склонность к сопереживанию, — заметил Пагрин. — А на верхних этажах кто-то что-то видел?

— До прошлой ночи — нет. Но вчера Юлтуш Поуп, старший из мальчиков, посеял зёрна сомнения в их души, сказав, что у великих близнецов Део и Янга нашлись дела поважнее, чем присматривать за нашей безопасностью. Это свидетельство неуважения и недоверия могло ослабить близнецов, и чудовище, и без того сильное, получило дополнительное преимущество.

Они поднялись на верхний этаж, который был похож на предыдущий, но разделение территории комнаты отдыха между мальчиками и девочками было более явным. По обстановке было видно, что воспитанники больше времени проводят в своих спальнях, чем в общей комнате.

— А девочки что-то видели? — спросил Пагрин, когда они, осмотрев верхний этаж, вернулись на территорию младших воспитанников. — Или это коснулось только мальчиков?

— Когда дети собрались в общей комнате, кое-кто увидел что-то через открытые двери. Но мы не подпускали их близко, и при первой же возможности увели всех в безопасное место.

Пагрин кивнул и попросил настоятеля отвести их к детям. Пришло время поговорить с очевидцами и попытаться понять, кто навёл смуту в приюте.

Площадка на заднем дворе была огорожена аккуратным забором, поросшим плющом. Малыши возились в песочнице, те, что чуть постарше катались на качелях, бегали или просто во что-то играли. Несколько почти взрослых ребят сидели на скамейке в отдалении и с унылым видом внимали словам подошедшего к ним жреца.

Такеш Лороуд громко представил охотников и объяснил, зачем они здесь, призвав всех детей и воспитателей сотрудничать с ними. После этого Пагрин поблагодарил проводника, но, прежде чем отправиться расспрашивать детей, решил дополнительно проинструктировать своих стажёров.

— Не давите, — напомнил он. — Ни слова о религии. Просто постарайтесь узнать всё о том, что они помнят, чувствуют и думают, а потом мы сопоставим наши данные и постараемся понять, кто же из них всё это устроил. Гвеон, ты займись старшими ребятами, — Пагрин кивнул на подростков на скамейке, которых жрец уже оставил в покое, и которые косились на охотников с любопытством. — Вряд ли это кто-то из них открыл разрыв, но истории-страшилки исходили оттуда, так что, возможно, кто-то догадывается, на кого из младших удалось произвести наиболее сильное впечатление.

— Но если они понимают, что всё из-за этого, они не признаются, — заметил Гвеон.

— Сделай так, чтобы признались, — твёрдо сказал Пагрин и обернулся к Норе, указывая на детей помладше. — Тебе достаются вот эти. Думаю, они расскажут тебе много интересного — только успевай фильтровать правду от домыслов. Ну а я пойду в песочницу. Маловероятно, что кто-то из них причастен, ведь эпицентр был всё-таки на втором этаже, но это не исключено. Работаем.

Нора нерешительно огляделась. Большинство детей, после того, как Такеш Лороуд представил им охотников, почти сразу вернулись к своим делам, но некоторые продолжали с любопытством глазеть, ожидая, очевидно, что неведомого монстра будут валить прямо сейчас.

От детей удалось узнать не намного больше, чем от настоятеля Лороуда, разве что эмоций и красок в рассказе было больше, а последовательности и обстоятельности — меньше. Один из мальчиков, кажется, вообще не понял, о чём все говорят — проспал всё «веселье». Ещё один выглядел слишком напуганным и ужасно заикался, рассказывая свою версию произошедшего, Нора даже подумала, не он ли открыл разрыв, но потом оказалось, что это был тот самый Эубук, который, скорее всего, привирал.

Закончив с малышами, Пагрин присоединился к Норе, и в его присутствии опрос пошёл быстрее: ему каким-то образом удавалось задавать правильные наводящие вопросы, так что дети меньше отвлекались и рассказывали обо всём более подробно. Когда стало ясно, что из них больше ничего не извлечь, Нора и Пагрин приблизились к Гвеону, который уже играл в «правду или вызов» со старшими ребятами. Недолго думая, Пагрин оттащил его за ухо, а потом влепил подзатыльник.

— Эй! — возмутился Гвеон. — Была моя очередь — я как раз собирался спросить Юлтуша, кто в последнее время себя подозрительно вёл!

— Ты себя подозрительно вёл, — сердито прошипел Пагрин, выводя Гвеона с территории приюта. — Какого чёрта?! Тебе нужно было их просто опросить!

— Но лучше же делать это в непринужденной обстановке, верно? — оправдывался провинившийся стажёр. — Я же видел, как вы в песочницу залезли и куличики начали лепить!

Нора сделала вид, что закашлялась, чтобы скрыть смех. Пагрину в чувстве юмора не откажешь, но только не в те моменты, когда он так жутко взбешён.

— И чего взъелся? — пробормотал Гвеон, когда Пагрин оставил его в покое и зашагал в сторону гильдии. — Не в «бутылочку» же играли. Хотя ребята предлагали.

— А как играют в «бутылочку»? — спросила Нора.

— Ну… — Гвеон почему-то густо покраснел. — Есть разные вариации игры… и… ну, как правило, это сводится к невинным поцелуям или объятьям. Но это смотря, с кем играешь…

Теперь настал черёд Норы покраснеть. Вот кто её за язык тянул? Давно ведь уяснила, что вникать в суть городской культуры надо с осторожностью, чтобы избежать вот таких вот неловких ситуаций!

К счастью, долго рассуждать на щекотливую тему ей не пришлось. Они вернулись в гильдию как раз к обеду, и, разместившись за одним столом, они начали обсуждать ситуацию в приюте.

— Думаю, это Тиберг, — сказала Нора. — Он много времени проводит со старшими ребятами, они могли его довести своими рассказами до панических атак. Кроме того, ребята говорят, что он небрежно служит Део и Янгу, а значит, близнецы не в силах ему помочь…

— Эй, эй, стоп! — оборвал её Пагрин. — Богов мы не принимаем в расчет, вообще. Заруби это себе на носу. Ну, разве что ты готова объявить себя адептом Део и Янга…

— Почему бы и нет? — пожала плечами Нора. Ей импонировали боги-защитники. Если бы она знала о них раньше…

Пагрин тяжело вздохнул, как делал всегда, когда сталкивался с вопиющей безграмотностью стажёров, но в этот раз, видимо, решил объяснить.

— Прежде чем принять окончательное решение подумай хорошенько. Потому что культы — это не только служение богам, но еще и политика. Чем больше адептов у Део и Янга — тем они сильнее. Это же относится и к другим богам. Жрецы и настоятели знают всё об адептах и используют каждую деталь из их жизни, чтобы привлечь новых последователей. Ты — пока что последняя из своего племени. Ты готова к тому, что жрецы на весь Ахаонг объявят, что ты выжила только потому, что посвятила себя близнецам?

— Но это же неправда! — возмутилась Нора. — Я тогда даже не знала об их существовании!

— Не важно, — махнул рукой Пагрин. — Никто не будет проверять слова жреца, а если кто-то и попытается, его объявят подпевалой иноверцев. Далее. За тебя заступился на суде Винцент Мьют, пусть и не официально, но это многим и так ясно. Патрик и Гавейн Мьют защищали тебя, когда ты возвращалась в Грэйсэнд из Диффоука. Было такое? Жрецы скажут, что ты отвратила Мьют от их богини, и многие этому поверят. А если Сайлент потеряет адептов, Винцент начнёт выяснять причину, и явится за объяснениями к Такешу Лороуду, а потом и к тебе. Ты, конечно, всё объяснишь, и к тебе претензий не будет — в конце концов, ты имеешь право отдать своё сердце и душу тому богу, которому хочешь. Но если произойдёт так, как я описываю — в Санвуде тебе лучше без охраны не появляться.

Некоторое время Пагрин молча ел, давая Норе осмыслить услышанное. У неё же полностью пропал аппетит, но она продолжала жевать, понимая, что силы ещё могут ей сегодня пригодиться. Она определённо должна была узнать всё это раньше! Она даже не представляла, в какой ситуации могла оказаться из-за своей неосторожности.

— Это ещё не все, — обнадёживающе сказал Пагрин. — Все товары клана Раш станут для тебя дороже настолько, что торговать с ними придётся через посредников. А с представителями клана Стрилл тебе лучше вообще не встречаться на пустынной дороге. Их воинственный бог жаждет крови не только преступников и агрессивных монстров, но и иноверцев. Стрилл, конечно, вынуждены соблюдать законы Ахаонга, но никто из них не станет возражать, если ты погибнешь от зубов, например, иркуйема. Они будут стоять и смотреть, как тебя разрывает зверь, потому что вмешаться — значит помочь адепту чужого бога, не дать врагу ослабнуть. Отношения к тебе не изменят только счетоводы. Их бог Олд выше всего этого.

Кусок мяса застрял у Норы в горле, и она безуспешно пыталась прокашляться. Гвеон, который за всё время обеда не проронил ни звука, участливо похлопал ее между лопаток.

— Я, конечно, преувеличиваю, — продолжил Пагрин. — Но не слишком. Я не утверждаю, что принятие знамён Део и Янга — или любого другого бога, если на то пошло, — сделает твою жизнь невыносимой. Это просто перенесёт игру на принципиально новый уровень, и, мне кажется, ты пока что к этому не готова. В эту игру надо играть с полной отдачей, до самого конца, либо вообще не ввязываться. Боги действительно дают силу своим адептам, если те служат преданно, а их вера непоколебима. Но найти друзей среди адептов других культов ты вряд ли сможешь. Нейтралитет в этом плане намного более выгоден — до тех пор, пока культисты считают, что могут перетянуть тебя на свою сторону.

Нора медленно кивнула. Она мало знала о богах и ещё меньше о политике. И хотя Део и Янг показались ей весьма привлекательными в качестве покровителей, Нора знала, что Пагрин прав. Она слышала о конкуренции культов, но никогда не интересовалась этим вопросом в деталях. И вот теперь…

— А нельзя служить богу… без политики? — осторожно спросила она.

— Можно, — спокойно пожал плечами Пагрин. — Но не там, где кто-то может тебя увидеть.

Заканчивали обед в молчании. Нора понимала, что наставник даёт ей возможность уложить новую информацию в голове, и это было весьма кстати. Да, пожалуй, стоит повременить и во всём разобраться, прежде чем выказывать расположение тому или иному богу.

— А теперь к делу, — сказал Пагрин, когда их тарелки опустели. — Я согласен с тем, что Тиберг подходит под типаж вызывателя рызеды, но мы еще даже не уверены, что речь именно о ней. У нас нет объяснения тому, почему другие дети тоже видят монстра.

— Может, там не одна рызеда? — предположил Гвеон. — Может, кто-то открыл разрыв, начал кричать, напугал других… а они почувствовали волнения в аномальном фоне, испугались… и тоже создали разрывы. Каждый видит своего, а мы думаем, что они одного видят по-разному.

Пагрин глубоко задумался, но потом помотал головой.

— Некоторые девочки тоже видели монстров, хотя находились довольно далеко. Если бы одна из них открыла разрыв — он бы появился рядом с нею, и мы бы об этом узнали. Кроме того, два мальчика увидели одно и то же, хотя и описывают по разному — у одного шипы, у другого яд. Значит, это что-то вроде… внушения. Возможно, они просто увидели тьму, а в их разуме она превратилась во что-то более страшное. Дети внушаемы. А приютские дети, кроме всего прочего, намного сильнее, чем обычные, нуждаются во внимании. Так что ничего удивительного, что им есть, что нам рассказать.

— То есть все они врали? — озадаченно уточнила Нора.

— Все, кроме одного, — уточнил Пагрин. — И не врали… а, скажем так, заблуждались. Думаю, они и сами верят в то, что рассказывают. В конце концов, воображение никто не отменял. А все эти жуткие штуки, которые описывают дети — собаки, призраки, ножи, чудовища — все это было в тех ужастиках, которые они рассказывали друг другу.

— Обычные детские страхи, — задумчиво сказала Нора. — Значит, Падас или Тиберг. Они описывают монстра чётче других, и они оба видели его с самого начала.

Пагрин задумчиво кивнул, соглашаясь.

— Ночью нам надо будет выяснить, кто именно из них причастен. Я зайду в приют, предупрежу настоятеля, что нам придётся провести эксперимент. Для этого детей нужно будет временно перевести в какое-нибудь место, где мы каждому сможем выделить комнату, а ночью посмотрим, в чьём помещении появится монстр.

— А если не появится? — спросил Гвеон.

— Значит, будем ждать, — терпеливо сказал Пагрин. — Рызеда всегда возвращается. С того момента, как разрыв открылся однажды, усиливается не только страх человека, вызвавшего тварь, но и желание самой твари выбраться. Её невозможно «спугнуть» или просто успокоить человека психотерапией. Тварь надо убить. И тогда, если она не успела позвать «друзей», рецидивы, возможно, прекратятся.

— Откуда вы знаете о желаниях рызеды и её… друзьях? — недоверчиво уточнил Гвеон. — Она же всё-таки… неразумный монстр, верно?

— Накопленный опыт многих охотников, — сказал Пагрин. — Но всё равно о рызедах нам известно катастрофически мало. Молитесь, чтобы разрыв не успел разрастись критически. Иначе для его закрытия будет недостаточно убить тварь.

— А что ещё? — спросил Гвендон.

Пагрин не ответил. Он поднялся из-за стола и направился улаживать формальности с приютом. Нора вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть перед ночным дежурством.

Глава 5. Во тьму и обратно

Перемещение детей в другое здание даже на одну ночь было хлопотным мероприятием. Трудности начались с того, что жрецы категорически запретили забирать детей далеко от святилища Део и Янга. Потом оказалось, что есть целый список требований, которым должно соответствовать помещение, чтобы в нём можно было разместить на ночь детей. В итоге подходящего здания в Грэйсэнде не нашлось, и было решено справляться подручными средствами: всех детей, кто был вне подозрений, разместили на ночлег на верхнем этаже, а всех остальных уложили по разным комнатам на первом и втором. При этом помещений всё равно не хватило, и некоторые ребята должны были остаться в комнате вдвоём. Но даже так следующее появление разрыва позволит сузить зону поиска, хотя и растянет задачу во времени.

Весь вечер жрецы, воспитатели, охотники и даже сами воспитанники переносили кровати с этажа на этаж и из комнаты в комнату в соответствии с составленным планом. Суета и неразбериха затянулись до поздней ночи, и даже когда дети после вечерней проповеди улеглись на отведённые им места, перешептывания и смешки слышались то тут, то там — новая необычная обстановка мешала детям успокоиться и уснуть, а создателя разрыва, видимо, отвлекала от его страхов. Первая ночная смена не принесла результатов.

Весь следующий день не выспавшиеся дети были вялыми и раздражительными, а на вторую ночь большинство из них спали хорошо. Лишь некоторые продолжали шушукаться и свистящим шёпотом окликали охотников, когда те бесшумными тенями обходили вверенные им участки. Во вторую ночь тоже ничего не произошло.

Пагрин предположил, что присутствие охотников внушает воспитанникам приюта чувство безопасности, а это сдерживает рызеду, которая на самом деле просто притаилась и ждет удобного случая для атаки. Поэтому наутро детям объявили, что проверка окончена, строго-настрого наказали больше не выдумывать чудовищ, и охотники официально со всеми попрощались. На третью ночную смену они вышли после отбоя, когда никто из детей уже не мог заметить их присутствия.

Сначала всё было тихо. Воспитанники привыкли к новой обстановке, и их распорядок, пусть и немного видоизменённый, вернулся к нормальному режиму. Через полчаса после отбоя большинство детей уже спали — лишь изредка кто-то ворочался, перешёптывался с соседями или шлёпал босыми ногами по направлению к уборной. Воспитатели ворчали на них, заставляя вернуться к кровати и надеть тапочки.

Охотники засели в комнате дежурного воспитателя на втором этаже. Нора уже не верила особо, что что-то произойдёт. Что, если вообще вся история с монстрами была выдумана детьми, жаждущими внимания? Но они выглядели такими убедительными, такими напуганными…

Вскоре после полуночи на этаже началось подозрительное шевеление. Кто-то пробежал по коридору, явно стараясь не шуметь. Пагрин подошел к двери, приоткрыл ее и осторожно выглянул. До них донеслось тихое хныканье, но откуда именно — понять было нельзя. Охотники вышли в игровую комнату, в разных концах которой стояли три кровати. Даже в темноте было видно, что мальчики не спят, а затаились, сидя, укутавшись одеялами. Потом раздался короткий вскрик сразу двух голосов — началось.

— Включите свет! — скомандовал Пагрин воспитателю, медленно выходя в центр комнаты.

Лампы зажглись, и Нора прищурилась от яркого света, бившего по глазам.

— Где? — спросил Пагрин у ближайшего мальчика.

— Там, в углу, над окном! — все трое указывали приблизительно в одном направлении. Из спален выходили другие ребята, и все они смотрели в верхний угол игровой комнаты, хотя, по мнению Норы, он ничем не отличался от других.

— Я ничего не вижу! — растерянно сказала она.

— Я тоже, — ответил Пагрин.

Из комнаты, ближайшей к тому самому углу, послышался вопль. Пагрин побежал туда, Нора и Гвеон — за ним. Там был Тиберг, и, съёжившись на кровати, он пытался отбиться от чего-то невидимого. Пагрин, достав нож, попытался приблизиться, но это нечто отбросило его к стене. Нора, следовавшая за ним, споткнулась обо что-то и с размаху налетела на спинку кровати. Её голова загудела, и она почувствовала, как что-то обвивает ее ноги и туловище.

В комнате зажёгся свет, но это не слишком помогло — кроме мальчика и охотников ничего не было видно. Нора выхватила нож и ощупью атаковала невидимую тварь. В какой-то момент ей показалось, что она видит в воздухе мутноватую тень, но едва она ударила по ней серебряным ножом, видение исчезло. Как только она высвободилась, Пагрин толкнул в её сторону Тиберга, чтобы она его вывела. Сам он прыгнул на что-то большое у стены, и бил его ножом, не жалея сил. Гвеон делал то же самое в соседней комнате — что бы это ни было, оно лезло со всех сторон.

— Несите швабры и длинные палки! Как можно больше! — закричал Пагрин воспитателям. — Нора, помогай, его надо прикончить!

Та не совсем понимала, что от неё требовалось, но все же приблизилась к своему наставнику. Что-то невидимое снова прикоснулось к ней, и она ударила ножом в ту сторону. Приблизившись к нужной стене, она буквально кожей почувствовала присутствие чего-то большого и опасного. Воздух снова зарябил темнотой, теперь уже более чётко, и Нора сосредоточилась на этом видении, нанося удары. Её голова болела, а кожа, в том месте, где к ней прикоснулись невидимые щупальца, горела. Но дело должно быть сделано, и она продолжала сражаться вслепую.

— Швабры здесь! — отчиталась одна из воспитателей. — Что дальше?

— Вручите каждому мальчишке по одной, и пусть заталкивают эту дрянь обратно в разрыв! — сказал Пагрин. — Она сдохла, но разрыв не закроется, пока она торчит в нём.

Мальчишки брались за дело с явной неохотой, некоторые даже пытались сбежать, но их сразу вернули. Уговорами и угрозами каждого вынудили сделать свой вклад, к процессу присоединились даже жрецы и воспитатели — не иначе как для дальнейшей пропаганды сплочённости и взаимопомощи.

Единственным способом узнать, закрыт ли разрыв, было спросить у видевших его детей, но и тут мнения разошлись. Некоторые утверждали что тварь «не убирается», другие говорили, что от чудовища не осталось и следа. Третьи объясняли озадаченным охотникам, что твари, вроде бы, нет, но «дыра» остаётся открытой. Пока охотники в очередной раз по очереди опрашивали ребят, жрецы затянули свои проповеди о том, что сегодня Део и Янг были с ними в этом нелегком деле, поэтому никто всерьёз не пострадал. Ожоги и глубокие царапины от невидимых когтей, очевидно, в расчёт не шли.

Лишь с первыми лучами солнца дети пришли к единому мнению о том, что от монстра ничего не осталось. Охотники покинули приют. До следующей ночи.

— Жаль, что Агила Лесета нет в городе, — неожиданно сказал Пагрин, когда они, медленно и устало, возвращались в гильдию. — Он хорошо в этих тварях разбирается, сразу бы объяснил, что происходит.

— Думаете, мы её все-таки не убили? — спросил Гвеон.

— Трудно сказать. Мы-то её не видели. Некоторые дети говорили, что она не шевелилась, но это ничего не значит — возможно, просто притаилась, либо мы её… щупальца хорошо отделали, так, что она ими пошевелить не могла.

— Но это точно была рызеда? — спросила Нора.

— Большинство признаков сходятся, но кое-что противоречит этой версии. Например, рызеда обычно не лезет сразу в две комнаты.

— А если разрыв большой? — предположила Нора. — Может, он случайно пересёк стену, а рызеда просто не разобралась, что ей мешает…

— Понимаешь, разрыв это… ну, штука, порождённая мозгом. Пусть и неосознанно, человек создает своего рода «проход» между двумя реальностями. А раз так, то обычно разрыв совпадает с представлением человека о проходе, понимаешь? Вот кому в здравом уме придет в голову ставить дверь не в стене, а перпендикулярно ей? Я бы еще мог понять, если бы разрыв был в стене, но с выходом в обе стороны. Но вот так, в углах смежных комнат… — Пагрин озадаченно покачал головой. — Кроме того, мы так и не поняли, кто его вызвал. Тиберг, конечно, по-прежнему первый подозреваемый, но Падас и Йорган тоже были рядом. Да и на верхнем этаже, говорят, что-то видели… Кстати, кто-то из вас что-то заметил?

Гвеон отрицательно покачал головой, а Нора неуверенно пожала плечами.

— Какие-то смутные тёмные силуэты, но они быстро исчезали. Я даже не поняла, что это было.

— В следующий раз постарайся сосредоточиться и увидеть более чётко, — посоветовал Пагрин. — Попытайся поднять свои собственные страхи, окунуться в них, это поможет тебе «подключиться» к восприятию этого разрыва и монстра. Только не теряй контроль. Если в следующий раз удастся увидеть его более-менее чётко, постарайся рассмотреть разрыв со всех сторон, чтобы потом описать его во всех деталях.

— А может, вечером взять на смену Донную Птаху? — предложила Нора. — Если она сама из разрыва, может, ей будет легче рассмотреть?

— Нет, — категорично сказал Пагрин. — Это слишком опасно. Твоя Птаха ещё не до конца стабилизировалась в этом мире, и её реакцию мы предсказать не можем. Так что пока не будем рисковать. Отдыхайте, а я буду готовить отчет счетоводу. К вечеру, я думаю, у нас будет резолюция о дальнейших действиях, так что… готовьтесь. Встречаемся вечером как обычно.

Хотя Нора ужасно устала, заснуть в тот день ей было непросто. Она не могла перестать думать о том, что прямо сейчас счетовод, возможно, изучает отчёт Пагрина и принимает решение об одном или нескольких приютских воспитанниках. И хотя умом Нора понимала, что вряд ли счетовод пойдёт на крайние меры, в глубине души ей было страшно от того, что придётся делать следующей ночью.

Уснула она лишь ближе к вечеру, за несколько часов до того, как Птаха постучала в её дверь, чтобы разбудить. Нора чувствовала себя разбитой и нездоровой, голова раскалывалась, а настроение было — хуже некуда. Ей хотелось запереться в своей комнате и не выходить несколько дней, пока ситуация в приюте не разрешится сама собой. Но о такой роскоши она могла только мечтать.

Следующей ночью они снова наблюдали, поменяв мальчиков местами так, чтобы вычислить, к кому из троих разрыв окажется ближе. Но снова ничего не произошло — то ли дети перестали бояться после заварушки прошлой ночью, либо очередная перестановка отвлекла их от беспокоящих чувств.

А ещё через одну ночную смену охотникам снова пришлось попотеть. На этот раз разрыв открылся в потолке посередине игровой комнаты, и сопровождалось это гулким угрожающим ударом, почти взрывом.

На этот раз всё было по-другому: часть детей рвались к выходу, указывая на что-то вверху, другие жались к стенам и пытались запрыгнуть на подоконники, кровати, шкафчики — на что угодно, что поможет им оказаться подальше от пола. Слышались странные звуки — вроде громкого хриплого дыхания и злобного повизгивания, но источник то ли был слишком большим, то ли все время передвигался.

— Нора, сосредоточься! — крикнул Пагрин, который привязал нож к длинной палке, соорудив что-то вроде копья, и вслепую тыкал этим в потолок. — Постарайся его увидеть!

Крики, паника, суета — всё это способствовало тому, чтобы погрузиться в ощущение страха. Нора глазела по сторонам, стараясь слиться с обстановкой, прочувствовать то, что чувствуют дети, увидеть то, что видят они… В какой-то момент она заметила смутно-тёмное пятно, носившееся по комнате. Нора сосредоточилась на нём, представила не его месте что-то очень страшное, придала ему форму… и увидела большую чёрную собаку, которая металась внутри невидимого круга, пытаясь броситься на детей в углах комнаты. Что-то удерживало её вблизи разрыва, не давая отойти слишком далеко, но, понаблюдав за этой тварью некоторое время, Нора поняла, что круг постепенно расширяется. На потолке висел какой-то мерзкий черный пузырь, который своими мягкими складками затыкал что-то вроде тёмной трещины. По углам разрыва, в тех местах, где пузырь прилегал не слишком плотно, пытались протиснуться другие жуткие штуки — странные щупальца, огромные лапы, зубастые морды… огромная волосатая рука с окровавленным ножом. Нора вскрикнула и едва не упала. Неужели то же самое было здесь и вчера?

— Соберись! — Пагрин встряхнул её, и все видения исчезли. В комнате снова не было никого, кроме напуганных и суетящихся людей.

«Привиделось? — озадаченно подумала Нора. — Или я тоже внушила себе что-то, как воспитательница Одма?» Но нет, это было что-то другое. Мальчик, сидевший на подоконнике, завизжал, глядя на что-то совсем рядом, а потом закрыл голову руками, будто пытаясь вжаться в окно. Нора снова дала волю своему страху — на этот раз увидеть «другую» реальность было легче. Она выхватила нож и бросилась на собаку, стараясь держаться вне зоны её доступа.

Собака была не мохнатой, как обычное животное, а будто покрыта чёрной слизью. Нора сделала резкий выпад и сразу же отдёрнула руку, чтобы тварь не успела ее цапнуть. Собака увернулась, удалось задеть лишь край шкуры на её плече. Серебряный нож покрылся густой чёрной слизью, которая при контакте с металлом начала шипеть и пузыриться. Нора повторила выпад, сопроводив его обманным наклоном, чтобы монстр не мог увернуться. Эта атака оказалась более эффективной, но злость и боль, казалось, придали монстру сил, и он вырвался из прежнего круга и прыгнул на Нору, сбив её с ног.

Она завизжала, беспорядочно маша ножом, но тварь стала ей на грудь, пытаясь добраться до горла. К счастью, защитная броня была монстру не по зубам, и Нора могла отбиваться, хоть и не очень эффективно из-за чёрной вонючей гадости, заливавшей её лицо. На помощь подоспел Гвеон, который, судя по всему, тоже увидел собаку, потому что удар в шею он нанес довольно чётко. Когда тварь обмякла и больше не подавала признаков жизни, Гвеон помог Норе подняться и оттащил её в сторону.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Ага.

Нора была уверена, что не ранена, но вернуться в строй не могла, только не так сразу. Убедившись, что больше тварей рядом с нею нет, она стащила шлем и попыталась стереть с лица чёрную мерзость. Но та как будто прилипла к коже или даже въелась в неё, и от запаха Нору замутило.

— В душ! — скомандовал ей Пагрин, лишь на секунду отвлекаясь от твари в потолке. — Гвеон, выводи детей!

Тот начал с мальчишки на окне, который, увидев, что собака мертва, не заставил себя просить дважды. Обходя по дуге «пузырь» в потолке, он направился к выходу, и его примеру последовали другие дети. Лишь двоих Гвеону пришлось вытаскивать силой — в панике они перестали себя контролировать и не понимали обращённой к ним речи. С громким шлепком что-то свалилось с потолка. Один из мальчиков завизжал сильнее и вцепился в Гвеона изо всех сил. Нора, которая как раз собиралась скрыться в ванной комнате, поняла, что без неё Пагрину будет сложно удержать ситуацию под контролем. Она приблизилась к огромной чёрной жабе с красными глазами, и, недолго думая, всадила нож в ее макушку по самую рукоять. Вонючая жижа вновь брызнула во все стороны, и Норе стоило больших усилий сдержать рвотный позыв. Расслабляться было рано.

Она оглядела разрыв, пытаясь понять, где сможет прорваться очередной монстр. Она схватила ближайшую швабру и примотала нож к рукояти, и, по примеру Пагрина стала тыкать вылезающих тварей. Но не прошло и нескольких секунд, как наставник выхватил у неё из рук оружие и прикрикнул, теперь уже строго:

— В душ! Что неясно?!

Нора не стала спорить, это могло закончиться плохо. Если Пагрин уверен, что дальше справится сам — что ж, ему виднее.

Когда шум боя оказался приглушён расстоянием и дверью, Норе стало сложнее не обращать внимания на запах. Дрожащими пальцами она развязала тесёмки брони и стащила её с себя, а потом и всю остальную защиту и одежду. Взглянув в зеркало, она увидела собственное лицо — испачканное в черной вязкой дряни, которая, казалось, стала продолжением кожи. Как собака, или жаба…

После этой мысли Нора не выдержала и согнулась над унитазом. Чернота действительно каким-то образом проникла внутрь неё, и теперь во рту был мерзкий привкус гнили. Нору снова вывернуло.

Она поняла, что это не прекратится, пока она не смоет с себя эту тьму. Она дотянулась до крана в душе и включила воду, а потом забралась под струи, комьями соскребая с себя липкую мерзость. С каждой секундой ей становилось легче, хотя грязи, казалось, не было конца. Нора не могла понять, откуда её столько взялось. И что это, собственно, такое…

Шум снаружи постепенно затихал. Пагрин кому-то что-то втолковывал, одна из воспитательниц рыдала в голос, кто-то пытался её утешить. Через несколько минут в дверь ванной постучали:

— Ты там в порядке? — спросил Пагрин.

— Да, все нормально, — отозвалась Нора.

— Я попрошу, чтобы тебе принесли одежду, — сказал Пагрин. — Свою не надевай, её придётся сжечь.

Когда Нора, наконец, выбралась из ванной, на потолке уже ничего не было. Но две твари — собака и огромная жаба — всё еще лежали на полу.

— Ты их видишь? — спросила Нора у Пагрина.

— Да. Когда они умирают, они фиксируют свою форму для любого восприятия. Как и эта субстанция, которая к тебе прилипла.

— Их там много, — сказала Нора, невнятным жестом указывая на потолок. — Нам придётся убить их всех?

Пагрин помотал головой.

— Это невозможно. Нам придётся найти способ раз и навсегда закрыть разрыв. Или хотя бы изолировать его таким образом, чтобы он не угрожал людям.

— Ты их видел?

— Нет. Только… тени. Я не слишком хорош в рефлексии.

— В чем? — переспросила Нора, но Пагрин лишь отмахнулся. Ему надо было руководить уборкой помещения, Гвеон ему помогал, а Нору отпустили отдыхать. Она не возражала. Ей не слишком хотелось снова приближаться к монстру, доставившему ей столько неприятных минут.

Вернувшись в гильдию, она проспала остаток ночи, а утром её разбудил Пагрин, требовательно постучав в дверь её комнаты.

— Собирайся, идём со мной, — сказал он. — Нужен твой подробный отчёт о том, что ты видела. Записывать нет времени, расскажешь всё лично счетоводу.

Нора немного нервничала. С того самого дня, когда рассматривалось её дело, она не была в протекторате, и возвращаться сюда ей было немного страшно. Пусть в этот раз она была всего лишь свидетелем, ассоциации всё равно были не самые приятные.

— Мы к верховному счетоводу, — сказал Пагрин встретившему их гардиану. — Свидетельства по делу приюта.

Гардиан велел им ожидать в холле, а сам поднялся по лестнице и исчез из виду.

Нора нервно огляделась: помещение было отделано тёмным мрамором, и выглядело это тяжеловесно и торжественно. Высокие окна были застеклены мозаикой чёрно-белых оттенков, и хотя в некоторых её элементах угадывались какие-то осмысленные линии, образ в целом никак не хотел складываться. Нора раздражённо отвернулась от окна и попыталась собраться с мыслями: ей придётся быть очень точной, чтобы ничего не упустить.

— Верховный счетовод снова Офли? — спросила она.

Пагрин лишь кивнул.

Что ж, с нею Нора была немного знакома, и их предыдущий опыт общения можно назвать приятным. Это успокаивало.

Вернувшийся гардиан объяснил им, как найти кабинет, в котором их примет госпожа Офли, и вернулся на свой пост. Нора и Пагрин начали подниматься, и их шаги эхом разносились по пустым коридорам. Нора вновь невольно вспомнила те дни, когда была здесь в качестве подсудимой. Она помнила темноту и угрюмость казематов, в которых и появилась впервые Донная Птаха.

Комната была небольшой, с круглым столом посередине и тремя стульями вокруг. Госпожа Офли вежливо улыбнулась, когда они вошли, но вид у неё был несколько нездоровый, как будто в последние месяцы на её судьбу выпало слишком много испытаний. Она явно потеряла в весе, а собранные волосы только подчеркивали остроту скул и подбородка.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — дружелюбно сказала она. — Чувствуйте себя свободно. Я понимаю, что вы устали после ночной смены, и я постараюсь задержать вас ненадолго.

— Не переживайте об этом, — сказал Пагрин. — Мы успели немного отдохнуть.

Офли лишь вежливо улыбнулась и предложила приступить к делу.

Нора не думала, что ей удастся воспроизвести так много деталей. Пока она думала о произошедшем сама, всё смешивалось в одну кучу эмоций и событий, но когда Офли и Пагрин задавали наводящие вопросы, она вспоминала всё новые и новые подробности. Кажется, даже в её голове появилось некое подобие порядка, так что вспоминать о прошлой ночи стало не так противно.

Спросив напоследок, хорошо ли они оба себя чувствуют и, получив утвердительный ответ, Офли их отпустила, пообещав дать им предварительные распоряжения к вечеру.

Но распоряжение было всё то же: продолжить наблюдение. На этот раз к ним присоединился, наконец, Коуин, и ещё один охотник, Штефан Угум. Кроме того, если разрыв снова откроется, им было наказано тут же вызвать саму Офли. Она не могла себе позволить торчать в приюте каждую ночь, ожидая нашествия тварей, которое могло и не произойти, но она хотела лично увидеть всех детей, присутствовавших при этом.

Разрыв открылся задолго до отбоя. Охотники не успели даже разместиться для дежурства, как в столовой послышался крик. На этот раз Норе потребовалось совсем мало времени, чтобы увидеть разрыв: ей нужно было лишь вспомнить прошлую ночь и нападение демонической собаки. И вот он — огромный свисающий из дыры пузырь, который был, судя по всему, спиной или боком какой-то огромной твари.

— Вижу, — сказала Нора. — Разрыв в самой середине, поперек зала!

— Коуин, дуй в протекторат, вызови госпожу Офли! — скомандовал Пагрин. — Нора, можешь его обойти и посмотреть, что с той стороны?

— Думаю, это небезопасно — зазор рядом со стеной слишком мал. Но если с улицы…

— Действуй! Нет, стой, покажи нам, где линия разрыва, чтобы мы могли поджать тварь!

Нора показала и выбежала наружу. Ей пришлось подтянуться на оконной решётке, чтобы заглянуть внутрь. Сначала она ничего не увидела, а потом, сконцентрировавшись, увидела что-то вроде плёнки из вязкого чёрного вещества. Она бегом вернулась к Пагрину и доложила о наблюдении.

— Ну, хоть не двухсторонний — уже приятно, — сказал тот. — Нора, Гвеон, надо спилить с окна решётку и вывести детей. Штефан, ты их видишь?

— Тени, — сказал тот.

— Сконцентрируйся. Мы не должны упустить ни одной твари. Если они поползут по зданию, или, что ещё хуже, выберутся наружу…

— Я в курсе. Заприте дверь! — бросил Штефан вслед Норе и Гвеону.

Освобождение детей и нескольких воспитателей затянулось. Нора и Гвеон вдвоём пилили крепления решётки, но сделано было на совесть. Прошло почти полчаса, прежде чем они справились. Коуин уже вернулся с госпожой Офли, и та стала лично расспрашивать каждого ребёнка из тех, кого они вывели из столовой.

Когда дети оказались в безопасном месте, разрыв начал постепенно смыкаться. В этот раз ни одна тварь не прорвалась в помещение, но чёрной слизи из разрыва натекло предостаточно. Едва отдышавшись, Пагрин начал составлять заявку на заказ алхимику-пироманту: все следы разрыва следовало сжечь на месте, не спалив при этом весь приют.

Когда всё затихло, охотники, Офли и настоятель приюта собрались в одной из комнат, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— Думаю, теперь дети будут ночевать исключительно в святилище, — сказал Такеш Лороуд. — Похоже, это единственное место, где они чувствуют себя в безопасности.

— Я не сомневаюсь в этом, — сказала госпожа Офли. — Но вы не можете держать их там круглосуточно, а мы не можем приставить к приюту целую команду охотников для постоянных дежурств. Кроме того, разрыв увеличивается, и рано или поздно то, что через него рвётся, проложит себе путь. И я не думаю, что нам нужно дожидаться этого момента.

— Что вы предлагаете? — настороженно спросил Такеш. — Если вы собираетесь прибегнуть к старым методам…

— Да, это приходило мне в голову, — перебила его Офли. — Но если мы выберем этот путь, нам скоро придётся казнить треть населения. Сейчас в холмах на юго-востоке, в некотором отдалении от Грэйсэнда, заканчивается строительство резервации, куда мы будем высылать всех, кто не контролирует свои разрывы. Их будут обучать охотничьему ремеслу, с ними будут работать жрецы и целители, чтобы научить их контролировать себя. Территория будет надёжно ограждена со всех сторон, так что даже если через разрыв кто-то проломится, оно не сможет навредить случайным жертвам. Ваши воспитанники — Падас, Йорган, Эубук и Тиберг — отправятся туда. Но перед этим нам нужно хоть немного стабилизировать их эмоциональный фон.

— Как вы собираетесь это сделать? — немного враждебно спросил Такеш.

— Мы покажем им, что в разрыве монстров больше нет. У меня есть на примете один специалист по «зачистке».

— Кто? — озадаченно переспросил Пагрин.

— Я отправила ему весточку несколько дней назад. Если он согласится и успеет приехать, я представлю его вам завтра вечером, — пообещала Офли, и на этом совещание было завершено.

Охотники остались в приюте до рассвета, и всё прошло спокойно. Утром им на замену пришла ещё одна команда, потому что теперь не было уверенности в том, что разрыв откроется именно ночью. Настоятель и жрецы непрестанно возносили молитвы Део и Янгу и напоминали ученикам о том, кто их защищает, но вне святилища эти увещевания не действовали. И когда Нора со своей командой вернулась к приюту, им сообщили, что днём разрыв снова открывался, и одна из вылезших тварей серьёзно ранила девочку.

Норе стало дурно. Всё шло к тому, что проблему придётся разрешать устаревшим, но проверенным методом. Усугублял положение тот факт, что Офли была почти уверена, что разрыв создан коллективным самовнушением. Четверо мальчиков, которых она назвала, были лишь «ядром» разрыва, и в их отсутствие он, скорее всего, не будет открываться. Вот только увозить их в недостроенную резервацию без должной подготовки было ещё более опасно, чем пытаться контролировать наносимый ими ущерб на месте. Так было до сегодня. Если вылезающие твари могут кого-то ранить, значит, могут и убить. Ситуация начала выходить из-под контроля…

Но обещанный «специалист» так и не прибыл. Офли велела охотникам просто следить за обстановкой и в случае необходимости защищать детей, но с окончательным решением медлила. Нора не могла её винить.

Ночная смена прошла спокойно, в течение следующего дня эксцессов, на удивление, тоже не было. Должно быть, дело было в успокоительных средствах, которые Офли велела дать детям в небольшом количестве. А когда Нора явилась на следующую смену, она поняла, что сегодня всё решится. В холле приюта собралась целая делегация: кроме Офли и настоятеля Лороуда здесь были еще несколько жрецов, Трог Маюц и Арпад Фаркаш.

— Привет, Чудо!

— Привет, Арпад! — Нора широко улыбнулась, увидев его. Он исчез на несколько месяцев, и хотя в регулярно обновляющихся списках пропавших и погибших его не было, она беспокоилась, что с ним что-то может приключиться. — Будешь дежурить ночью с нами?

— Сейчас узнаешь, — махнул он рукой. — Всё намного интереснее.

Когда все были в сборе, Офли убедилась, что никто из детей их не подслушивает, и начала излагать план.

— Нам нужно изолировать детей, которые питают разрыв. Я вычислила четверых. Но перемещать их в незнакомое место небезопасно, пока мы не стабилизируем их эмоциональное состояние. Мы прибегнем ко лжи, но эта ложь должна быть правдоподобной. Нам нужно очистить ближайшее пространство рядом с разрывом, когда он откроется. Когда оттуда ничего не будет лезть, мы убедим ребят, что опасность миновала. Если всё пройдёт как надо, страх отступит, и они сами закроют разрыв, и тогда будет шанс, что это больше не повторится.

— А почему просто не расселить их в разных городах? — спросила Нора. — Если они открывают разрыв коллективным… страхом, изоляция должна решить эту проблему?

— Не совсем, — терпеливо объяснила Офли. — Они были в разных комнатах, когда вы проводили эксперименты, верно? Я не думаю, что расстояние сыграет существенную роль. Просто разрыв откроется где-то между ними, и мы не будем знать, где он.

— Но это… нелогично. Здесь разрыв закрывается, когда мы уводим детей. Они его не видят, успокаиваются, и он исчезает. Как он сможет открыться неизвестно где? Он откроется рядом с кем-то из мальчиков!

Офли снова покачала головой.

— Здесь это срабатывает, потому что дети точно знают, где находится то, чего они боятся. «Оно вон в той комнате, а я вдалеке, под защитой взрослых, мне ничего не угрожает». Именно это даёт им шанс успокоиться и взять под контроль собственный страх. Просто скрыв от них разрыв, мы лишь усугубим ситуацию, потому что они будут чувствовать, что он где-то есть, но не будут знать, где именно.

— Поэтому мы попытаемся сыграть с ними в игру «грохни монстра», — сказал Арпад. — Это примерно то, что вы пытались сделать, когда заставляли детей заталкивать тушу обратно в разрыв. Когда он снова откроется, мы влезем туда, убьём тварей, которые подобрались слишком близко, ну и некоторых рядом. Детей нужно будет убедить, что страшилищ больше нет. И убеждать их нужно будет очень и очень правдоподобно. И быстро.

— Постойте, — вмешался вдруг Лороуд. — Вы собираетесь… залезть внутрь разрыва?

— Именно, — невесело подтвердил Арпад. — Не беспокойтесь, я этот трюк уже проворачивал…

Нора нахмурилась. Арпад как-то рассказал ей о том, что тогда произошло. Он справился, но не помнил как, а потом и сам начал непроизвольно открывать разрывы… что станет с ним, если он повторно соприкоснётся с этой тьмой?

— Ты уверен, что это хорошая идея? — неуверенно сказала она. — Что, если ты… не справишься?

— Я справлюсь, — уверенно сказал Арпад.

— Но если…

— Хватит, — тихо, но очень твёрдо сказал он. — Рассказать тебе об альтернативном методе решения проблемы?

Нора не ответила. Да, если судить объективно, риск того стоит, но ей была невыносима мысль о том, чем всё это может закончиться для Арпада. Он может там застрять, он может перестать быть собой…

— Я не могу этого допустить, — сказал Лороуд, и Нора облегчённо выдохнула. Прежде чем кто-либо попытался его перебить, настоятель поднял руку в требовательном жесте. — Я не к тому, что я против самого мероприятия. Я имел в виду… что я хотел бы сам это сделать. Опыта в борьбе с демонами у меня, конечно, нет, но шансов выбраться целым у меня больше. Део и Янг защитят меня.

— Я согласен, — вмешался один из жрецов. — Я тоже готов. Вдвоём мы справимся быстрее. Всё это вообще началось из-за того, что дети потеряли связь с нашими покровителями. Когда мы сразим тварей, всё станет как было, я в этом уверен.

— Я тоже готов, — тихо сказал другой жрец, и еще двое бормотали что-то одобрительное.

Нора была немного озадачена такой формулировкой. Конечно, когда дети были в святилище, с ними всё было хорошо, и это было довольно сильным свидетельством могущества Део и Янга. Но насколько сильными они окажутся на тёмной стороне реальности? Распространяется ли их влияние туда? Смогут ли они защитить своих верных адептов?

Офли некоторое время испытующе глядела на жрецов, потом бросила короткий взгляд на Арпада, а затем медленно кивнула.

— Думаю, мы можем дать вашим богам шанс проявить себя, — ровным голосом сказала она. — Но вы, Трог, Арпад, всё равно будьте готовы помочь. Что нам нужно, чтобы всё получилось?

Решено было подготовить к «погружению» трёх человек, у каждого из которых двое были бы на подстраховке. Гильдия и протекторат выделили на эту операцию довольно много дорогостоящей экипировки, но когда стало ясно, что участников будет больше, Гвеона и Коуина отправили на склад за дополнительными кольчугами.

Пока их не было, Трог распределял обязанности и объяснял всем, что делать. Нора должна была подстраховывать Шерда, одного из жрецов. Они еще не знали, где и в каком положении откроется разрыв, насколько легко туда будет попасть и выбраться оттуда, получится ли безопасно направить внутрь двух или даже трёх людей, чтобы они в состоянии аффекта не навредили друг другу… Всё это предстояло решить на месте, на глазах у напуганных детей. Даже подумать страшно, что будет, если жрецы не преуспеют, а разрывные демоны погубят их… тогда выбора точно не останется.

Настоятель и жрецы облачились в защитные кольчуги, их локти зафиксировали таким образом, чтобы они не навредили в состоянии аффекта самим себе. К их плечам прицепили по две толстые цепи, чтобы в случае чего их можно было вытянуть. Вся экипировка была либо покрыта слоем серебра, либо полностью из него состояла — это был единственный материал, способный защитить на тёмной стороне и подарить хоть каплю света, хоть маленький островок безопасности в океане ужаса.

Дети закончили ужин и с неохотой переместились в игровую комнату на втором этаже. Большинство из них просились в святилище, но воспитатели были непреклонны: распорядок нужно соблюдать, а сейчас время для игр. И не важно, что вам не хочется, и что у вас нет настроения. Тем лучше, если вы боитесь, значит, смена не пройдёт впустую, и всё решится быстро.

Ждать, как ни странно, пришлось довольно долго. Прошёл унылый вечер, наступила ночь. Детей уложили спать, а охотники и жрецы вновь схоронились в комнате воспитателя, не показываясь воспитанникам на глаза.

В спальнях было подозрительно тихо. Дети опасались даже вздохнуть лишний раз, а если кому-то и приспичило в туалет, как бывало раньше, они явно терпели, боясь высунуть нос из-под безопасного одеяла. Время приближалось к полуночи, когда раздался подозрительный треск.

Пагрин осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу, а потом сказал:

— Началось! Приготовьтесь!

Охотники вышли в игровую, и некоторое время озадаченно изучали разрыв — он открылся прямо в полу, и растянулся почти на дюжину метров вдоль комнаты. Одна из кроватей стояла на самом краю и опасно наклонилась.

— Держу! — Трог схватил мальчика, лежавшего на ней, за шкирку и отбросил прочь от разрыва.

— Я ничего не вижу! — сказал Шерд.

— На полу! — Трог обрисовал примерный контур разрыва. — Прыгнешь — не ошибёшься. Да уж, выросла зараза…

— Где Йорган? — испуганно спросила воспитатель Одма. — Его кровать была в центре комнаты!

Ни Йоргана, ни его кровати уже не было — только черное пятно, из которого расползались тёмные клочья. Сердце Норы подскочило к самому горлу: вот и всё. Закончилось, не успев начаться…

— Део и Янг, я под вашей защитой! — раздался вдруг громкий голос рядом с ней, и Такеш Лороуд рванул вперед, не дожидаясь разрешения. Он прыгнул прямо в середину разрыва, размахивая ножом, и скрылся во тьме. Лишь с гулким лязгом, очень быстро, тянулась его страховочная цепь, которую Пагрин еще не успел зафиксировать. Недолго думая, Нора схватила её, но без точки опоры она не могла удержать его вес. Пятки скользили, она сама начала приближаться к краю…

— Део и Янг, я под вашей защитой! — воскликнул Шерд, которого она, вообще-то, должна была страховать, но он решил не дожидаться её готовности и последовал за настоятелем.

Нора едва успела ухватить свободной рукой проскользнувшую рядом с ней цепь, но от рывка она приподнялась над полом, сдвинувшись в сторону разрыва сразу на несколько футов. Чтобы случайно не выпустить цепь, она просунула палец в толстой кожаной перчатке между звеньями, но через секунду раздался жуткий хруст, и боль стрельнула по всей длине руки. Она отчаянно перебирала ногами, пытаясь отдалиться от разрыва, но у неё не выходило. Отпустить или свалиться самой, без серебра и страховки…

— Держись! — кто-то схватил её поперёк туловища и движение замедлилось, но не остановилось. — Сюда, живо, помогите!

Через секунду Нора почувствовала, как натяжение одной из цепей ослабевает.

— Отпускай! — крикнули ей в ухо.

— Не могу, палец застрял!

Ей помогли выпутать палец, а потом оттащили на несколько метров от края вместе с другой цепью. Она оказалась рядом с дверным косяком, за который можно было хотя бы ухватиться, чтобы не свалиться.

— Держись! Цепь не отпускай!

Нора уцепилась ногами и свободной рукой в дверной косяк, а цепь намотала на руку, чтобы случайно не отпустить. К счастью, перчатка защищала от давления звеньев, но плечо ныло от рывка, и с каждой секундой всё сильнее. Рядом с ней Пагрин удерживал вторую цепь, которую она успела ухватить. Заметив её искажённое болью лицо, он сказал:

— Потерпи. Сейчас они с третьим и с детьми разберутся и помогут нам их зафиксировать.

Нора не ответила, стараясь отвлечься от боли. Если общение с богами подразумевает такой нездоровый фанатизм, то хорошо, что Пагрин помешал ей проявить расположение к Део и Янгу. Цепь едва заметно дёргалась из-за движений на другом конце — значит, настоятель жив и даже пытается что-то делать. Но как без второй цепи понять, что он готов к возвращению? О чем они вообще думали, так опрометчиво бросаясь в разрыв?

Трог и Арпад помогли третьему жрецу «погрузиться» на противоположном краю разрыва, Гвен и Коуин, тем временем, пытались успокоить детей и убедить их, что мочить вылезающих монстров — весело. Кое с кем это даже удалось, и некоторые воспитанники с торжественным криком «Део и Янг, я под вашей защитой!» бросались на тварей с длинными посеребрёнными копьями.

Подбежал Трог и помог Пагрину оттащить цепь Шерда в сторону, а потом он вставил большой гвоздь между звеньями цепи и несколькими ударами забил его в пол. Потом они вдвоём приблизились к Норе и освободили её от груза. Она едва сознание не потеряла от облегчения, но вовремя собралась с силами и стала наблюдать за действиями Пагрина и Трога.

— Надо их доставать, — негромко сказала Офли через несколько минут, глядя на цепи, связывавшие жрецов с внешним миром. — Религиозный аффект довольно непредсказуем, мы не можем рисковать.

— С этой стороны тварей меньше, — сказала Нора, наблюдая за разрывом и за монстрами в том месте, где нырнули Шерд и Такеш.

— Это хороший знак, — признала Офли. — Всё равно доставайте. И, Трог…

— Я понял. Я готов.

Трог и Пагрин начали вдвоём вытягивать цепь настоятеля. И если поначалу процесс шел нормально, то когда они добрались до того участка цепи, который был погружен в разрыв, они обнаружили на поверхности черную шипящую слизь. Она не могла навредить охотникам сквозь перчатки, но цепь стала скользкой и неудобной. Нора вспомнила, что они приготовили на такой случай, и подтащила стальную опору с воротом. Офли помогла Норе прибить её к полу, и тогда конструкция была готова, Пагрин приладил к ней цепь и работа пошла быстрее.

— Поставьте там такую же штуку! — велел Трог, указывая на цепь Шерда. Нора и Офли приступили к делу. Когда они закончили, Пагрин и Трог как раз закончили сбор цепи, но вытащить настоятеля почему-то не получалось, как будто он за что-то зацепился.

— Коуин, сюда! Помоги подцепить!

Тот опустился рядом и погрузил в разрыв обе руки, пытаясь нащупать, что там мешает. Пара секунд — и вот они вытаскивают на поверхность что-то черное, тяжело дышащее и большое. Слишком большое.

— Что это? — спросила Нора.

Трог разорвал вязкий комок, и стало ясно, что Лороуд геройствовал не зря.

— Йорган! — воскликнула Одма. — Он жив?

— Вот и разберитесь! — велел ей Трог. — Пагрин, приведи настоятеля в чувство. Стажёры — за мной, достаём Шерда!

Это была самая изнурительная смена за всю пока что недолгую карьеру Норы. Шерд хорошо поработал на своём участке — с этой стороны твари больше не лезли. Но теперь он сам нуждался в помощи, чтобы вернуться из тьмы не только физически, но и психологически. Коуину велели помочь жрецу, а Нора и Трог обошли разрыв с дальней стороны, чтобы сдерживать вылезающих тварей. Их становилось всё меньше, и в какой-то момент Нора поняла, что ей приходится шаг за шагом сдвигаться вперед, чтобы ловчее целиться копьём, хотя поначалу она стояла почти на самом краю.

— Сворачивается! — констатировал Трог, подтвердив её мысли, а потом он помчался к Арпаду: — Доставай, не то застрянет!

Третий жрец едва успел вернуться на поверхность, прежде чем разрыв окончательно закрылся. Кажется, представление удалось на славу. Норе не хотелось думать, что бросок Лороуда и Шерда и их благополучное возвращение произвели на мальчиков такое сильное впечатление, что они сразу приняли могущество Део и Янга как данность, но, похоже, что именно это и произошло.

Когда настоятель окончательно пришёл в себя и отмылся от чёрной слизи, Нора не удержалась и высказала ему все, что думала о его неосмотрительности. Боль в плече только усиливала её недовольство, а спешный уход Арпада, с которым она надеялась переброситься хоть парой слов, окончательно испортил ей настроение.

— Причём тут ваши Део и Янг? — проворчала она. — Я чудом успела ухватить цепь, а иначе вы бы там застряли!

— Вы были инструментом богов-защитников, — снисходительно пояснил Лороуд, ничуть не смущаясь её раздражения. — Вы можете это не осознавать, но в тот момент вы подчинились их безмолвному приказу…

Нора поняла, что зря затеяла этот разговор. Слишком уж успешной была эта акция Лороуда, чтобы он не выжал из неё максимум.

— Что-то слишком многие отдают мне безмолвные приказы, я прям разрываюсь, — сказала она сердито, а потом обернулась к Пагрину. — Я могу идти?

Он махнул рукой, и Нора направилась в гильдию. Ну, во всей этой истории приятно хотя бы то, что тёмных детей не придётся убивать, а можно обойтись обычным перевоспитанием в резервации.

Нору разбудил стук в дверь. Он был относительно негромким, так что если бы она спала чуть крепче — не услышала бы. Но она уже, судя по всему, достаточно проспала, и теперь надо было подкрепить силы в столовой. Прежде чем открыть дверь, Нора бросила короткий взгляд в окно. Солнце вплотную приблизилось к башне протектората, значит, время к полудню.

— Привет, Чудо. Не разбудил?

— Разбудил, но как раз вовремя, — сказала она, и улыбнулась, радуясь, неожиданному гостю. У неё были опасения, что Арпад опять исчезнет, и она снова не будет знать, где он и что с ним. А так они смогут обменяться последними новостями, он ей, возможно, расскажет что-то о гемофилах и о том, как идёт охота… а может, и другие интересные вещи, которые он иногда рассказывал, когда они путешествовали по Ахаонгу вместе. — Ты обедал? Я как раз собиралась…

— Нет, не обедал. Пойдём вместе. Э… Нора? Я могу зайти? Всего на минутку.

— М-м… — Нора обернулась на обстановку в комнате. Кровать не застелена — она ведь только что поднялась, только халат набросить успела. Бельё не разбросано — и то хорошо. — Пожалуйста, проходи.

Арпад вошёл, осторожно прикрыл за собой дверь, и только теперь Нора заметила, что он что-то прячет за спиной.

— Все в порядке? — спросила она.

— Да. — Он задумчиво наклонил голову, а потом начал говорить, наблюдая за его реакцией. — Мы в последнее время много где побывали, разных гемофилов видели. И нормальных, и нарушителей… Пару семей и незаконных «притонов» накрыли. И в одном из них, хм… я кое-что нашёл. Думал, ты будешь рада.

Он протянул ей собачий череп. Старого преданного друга. Это была Хвостик! Едва Нора взяла её дрожащими руками, та приветливо взвизгнула и, наверное, бешено завиляла бы хвостом, если бы могла.

Нора ласково почесала её между ушами и поцеловала в лоб, а потом, не в силах сдержать эмоции, бросилась Арпаду на шею.

— Спасибо! Ты вернул её! Спасибо тебе!

Он растерянно похлопал её по спине, а потом тоже обнял, осторожно, словно боясь сломать.

— Ну ладно, — сказал он через пару минут, когда Нора немного совладала со своими чувствами и выпустила его из объятий. — Я догадывался, что ты обрадуешься, но я надеюсь, что ваше воссоединение будет не только приятным, но и полезным. Как ты смотришь на то, чтобы поохотиться на кровососов?

Глава 6. Хищники

Хоть Нора и хотела отправиться на охоту на кровососов, но теперь, когда эта перспектива стала неизбежной, она начала нервничать. Арпад преподнёс ей эту новость в форме вопроса, но на самом деле решение уже было принято — Людвиг Кармер сообщил об этом Норе несколькими часами позже, как и официальное уведомление о том, что её стажировка окончена. Ей придётся отправиться в Ункуд в составе охотничьей группы во главе с Трогом Маюцем, и там провести расследование о местонахождении нарушителей и их сообщников.

— А вы нашли способ проверить, может ли человек сопротивляться этим новым гемофилам? — спросила Нора.

— К сожалению, нет, — покачал головой Арпад. — Но если ты могла сопротивляться раньше, скорее всего, получится и теперь.

Это не было правдой, но спорить не имело смысла. Вместе с Арпадом в Грэйсэнд вернулось несколько десятков охотников, которые шли на гемофилов в полной уверенности, что под влияние не попадут, но в самый ответственный момент они оказались бесполезны и беспомощны.

Норе дали два выходных, чтобы она могла подготовиться, но собирать ей, в общем-то, было нечего: личных вещей у неё был минимум — на гонорары штрафника особо не разгуляешься, а друзей в городе она завести не успела. Она лишь попросила Людвига Кармера передать весточку сестре, если номады Пьюс вернутся в Грэйсэнд в ближайшие дни, хотя это было маловероятно.

— Но-ора-а! Мы можем поговорить?

Нора не ожидала, что Птаха вернётся так быстро — та должна была сходить в некрополь и предупредить Кайду Мардиса, что она не выйдет в ночную смену. Ей нужно было выспаться перед дорогой, а Норе вовсе не хотелось выслушивать её нытьё из-за усталости.

— Конечно, Птаха, садись обедать с нами, — Нора подвинулась, чтобы её довольно крупной подруге хватило места за столом. — Извини, что мы тебя не подождали, я не думала, что ты уже вернулась.

— Ничего страшного, — протянула Птаха. — Привет, Арпад! Хорошо, что ты жив!

— Действительно хорошо, — пробормотал он, пряча улыбку. — Как ты сама?

— Норма-ально. Но-ора, я хотела у тебя спросить, — Птаха осторожно села на край скамейки, но приступить к еде не спешила: видимо, то, что она хотела обсудить, было важнее. — Можно я останусь в Грэйсэнде? Я не хочу ехать за кровососами. У меня от лошади попа болит.

Арпад засмеялся, но изо всех сил пытался сделать вид, что закашлялся. Безуспешно, впрочем, но Птаха не обратила на него внимания. Нора же отреагировала более спокойно: к этой манере выражения мыслей она уже успела привыкнуть. Но прежде чем она успела ответить, Птаха продолжила, словно начиная её уговаривать:

— Если меня выгонят из гильдии, я буду жить возле некрополя. Кайда сказал, что у него найдётся для меня свободная комната.

— Тебя не выгонят! — возразила Нора. Плата за обе комнаты вычиталась из её гонораров, но Птахе она об этом не сообщала. — Конечно, ты можешь остаться, если хочешь. Но я буду по тебе скучать.

— Я тоже буду скучать. Но Кайде и его покойникам я буду полезнее, чем тебе, когда ты будешь охотиться на кровососов.

Возразить на это было нечего, хотя Нора немного растерялась от этой новости. Почему-то присутствие Птахи казалось ей само собой разумеющимся, но у хобуса, очевидно, было своё мнение на сей счет. Кажется, связь между ними начала ослабевать.

— Вы с Кайдой хорошо сработались, да, Птаха?

Остаток обеда они болтали о призраках и фейри, о неприветливом смотрителе кладбища, и о том, кому как приходилось помогать призракам. Оказалось, что у Норы меньше всего опыта в этом деле, хотя она и провела в некрополе почти две недели ночных смен. У неё тогда не было времени искать индивидуальный подход к каждому неспокойному духу, а вот Птаха могла себе это позволить и получала от этого особое удовлетворение.

В день выезда из Грэйсэнда Трог Маюц велел Норе надеть следящий браслет, а парный нацепил на свою левую руку.

— Это ещё зачем? — удивилась Нора.

— Ты штрафник, — пожал плечами Трог, как будто это было очевидно. — Мне не нужны неприятности.

— Но я уже три месяца штрафник, — мрачно возразила она, надевая браслет. Теперь стало понятно, почему с ними едет глава службы внутренней безопасности гильдии. — И мне казалось, я не давала повода…

— Ты не охотилась на гемофилов, — равнодушно пояснил Трог. — И его рядом не было, — он кивнул на Арпада, который притворялся, что ничего не слышит.

Нора решила тему не развивать. В конце концов, она ведь действительно не собиралась повторять собственных ошибок.

Они ехали не слишком быстро, но и не медлили излишне, останавливаясь лишь раз в несколько часов, чтобы перекусить и дать лошадям отдых. Трог ехал впереди, задавая темп, Нора и Арпад чуть отстали, обсуждая последние новости. Нора заметила, что на его руке контролирующего браслета не было.

— Долго тебе ещё штраф отрабатывать? — спросила она.

— До конца лета, — сказал Арпад. — Но я бы не сказал, что мне в тягость.

— Извини, что так вышло…

— Забудь, — нетерпеливо перебил Арпад. — Расскажи лучше, как проходила стажировка. Кто был твоим инструктором?

Некоторое время они просто обсуждали тварей и методы охоты на них, педагогические приёмы инструкторов, а потом Арпад рассказал пару забавных историй из собственного начала карьеры: в гильдии он не стажировался, Фирмин, его названый брат, учил его в частном порядке.

— Кстати, у него же наверняка есть иммунитет к новой харизме, — заметила Нора.

— Есть, — кивнул Арпад. — Уже была возможность проверить.

— А ты свою проверил?

Арпад снова кивнул.

— Иначе я бы не возвращался в Ункуд.

— Ну, тебя могли заставить, — сказала Нора, оправдывая свою недогадливость. — Ты же всё-таки штрафник…

— Но я же не приговорён на казнь! Гильдия не заставляет людей рисковать жизнью только потому, что они работают в штрафном режиме!

— Ну… а что ты, в таком случае, делал в приюте? — недоверчиво переспросила Нора. — Если бы настоятель и жрецы сами не вызвались, тебе пришлось бы ещё раз лезть на тёмную сторону.

— Меня не принуждали, — сухо сказал Арпад. — Госпожа Офли поставила меня в известность о происходящем, и я согласился помочь.

— Это было жестоко с её стороны, — заметила Нора.

— Не более жестоко, чем возможная альтернатива, — хмуро заключил Арпад, и больше к теме разрыва не возвращались.

— А как там охота на Невидимку? — спросила Нора. Она слышала, что он переместился ближе к Ункуду, а они направлялись как раз туда.

— Во время следующего дождя, скорее всего, закончится. Гору, в которой он засел, уже вычислили, но выманивать его не решаются, если не будет гарантии, что он не скроется.

— Но он, тем временем, продолжает нападать на скот? — спросила Нора.

— Аппетита у него поубавилось после роя саггивай, который на него напустили. Он этих мошек, конечно, сжёг одним чихом, но и они его успели пожевать. Шкура оказалась им не по зубам, а вот глаза и открытая пасть — вполне.

Норе было приятно, что её идея сработала хотя бы частично. Она машинально погладила Хвостик по макушке, и её внимание снова переключилось на предстоящую задачу.

— Мы будем работать в Ункуде втроём?

— Да, постараемся не привлекать внимания. Ты, кстати, свою собаку спрячь в сумку. Слишком уж она у тебя примечательная, кровососы могут заметить. А уж они-то знают, на что она способна.

— Приблизимся к городу — уберу, — пообещала Нора. — А где ты её нашёл?

— В одном из домов в Гшоннеле. Нам дали наводку, но ни гемофилов, ни миньонов мы не застали, но нашли кое-какие следы их прежней деятельности. В том числе Хвостик. Я сразу понял, что это может означать для нас, но меня не хотели отпускать в Грэйсэнд. А потом пришло сообщение от Офли…

— А… что-нибудь ещё в том доме удалось найти? — робко спросила Нора, боясь услышать ответ. — Какие-нибудь следы… племени Цеплин?

Арпад отрицательно покачал головой.

— Кое-какие вещи были, из тех, что мародёры вынесли из пустыни. Но ничего, что могло бы дать подсказку о выживших.

— А ты сам как думаешь? Есть ли хоть какой-то шанс… — она не договорила, боясь даже сформулировать вслух ту робкую надежду, которая появилась у неё совсем недавно.

— Не теряй надежду, но и не жди чудес, — твёрдо сказал Арпад. — Даже если кто-то и выжил, вряд ли они остались такими же, как и раньше. Если их всё это время держали под влиянием харизмы, или, что ещё хуже, питались без анестезии…

Нора кивнула. Она всё это понимала, но не могла просто отбросить мысль о возможной новой встрече.

— А где сейчас племя Рейвен? — спросила она. — Вы поддерживаете с ними связь?

— Изредка через регулярных курьеров. В последний раз они связывались с нами из Игерона — отправились туда, чтобы встретиться с Пьюс и пополнить запасы оружия.

— Они уже встречались с гемофилами?

— Да, они накрыли два логова между Вормрутом и Ункудом. К сожалению, первая встреча им крайне тяжело далась, но зато они теперь знают, кто может участвовать в охоте, а кто нет.

— Кто-то… погиб?

— Двое, — сдержанно сказал Арпад.

Нора подавила тяжёлый вздох. Из её близких в племени Рейвен никого не было, но Пьюс сейчас на юге, как раз там, где нападения случаются чаще всего. В погоне за прибылью старейшины забыли об осторожности. Они думают, что если будут держаться вместе, им никто не навредит. Но племя Цеплин тоже держалось вместе, почти до самого конца.

Они ехали по широкой дороге, лишь изредка срезая, если она начинала петлять. Нора здесь раньше не была, реку Рибби видела только далеко на севере, где она, проскользнув сквозь весь Ахаонг, устремлялась к морю. Там она была широкой и спокойной, здесь же текла быстро, торопливо, словно стремясь поскорее покинуть холмы, давившие на неё со всех сторон.

Охотники слишком близко к Адану не приближались, но несколько миль по столичному тракту им перепало. Дорога была шире, населённые пункты встречались чаще, да и те, казалось, заразились столичным лоском: Нора удивилась, увидев на улице небольшого посёлка аккуратную брусчатку.

В один из дней она почувствовала неладное. Хвостик забеспокоилась, начала рычать и скулить, и успокоить её было не так-то просто. Нора нежно погладила её по макушке, уговаривая не бояться, а показать, где и что она обнаружила.

— Что такое? — спросил Трог, заметив их беспокойство.

— Гемофилы, — сказала Нора, указывая на холмы чуть левее от дороги. — Много.

Они с Хвостик уже и раньше обнаруживали нескольких, но то были законопослушные одиночки — они смиренно, хоть и немного нервозно, позволяли себя проверить, демонстрировали свою «нормальную» харизму и Трог оставлял их в покое. Здесь же, кажется, поселилась большая семья или же несколько семей в одной деревне.

Ещё на въезде их, как обычно, встретил патруль и приступил к стандартной проверке. Трог, не теряя времени, начал расспрашивать:

— Сколько гемофилов у вас зарегистрировано?

— Двое, — сказал дозорный. Трог вопросительно поглядел на Нору, и она помотала головой. Здесь их было намного больше, иначе Хвостик бы так не суетилась.

— Веди, — сказал Трог, когда дозорный закончил проверку и начал составлять соответствующий протокол. Нора на секунду прикрыла глаза, прислушиваясь к реакциям и порывам собаки, а потом указала направление.

Они быстро зашагали по улице, не обращая внимания на любопытных, провожавших их взглядами. Хвостик вела Нору к одному из домов на крайней улице, но что-то было не так. Собака начала метаться и суетиться ещё больше, как будто боялась вот-вот потерять след… а потом так и произошло: хотя изначально все гемофилы были вместе, теперь они разделились. Наверняка издалека увидели охотников, и поняли, чем им грозит встреча. За домом заржала лошадь, Трог сразу понял, что происходит и скомандовал:

— За ними!

Он ловко запрыгнул в седло и помчался за беглецами, Нора и Арпад были не так опытны в верховой езде, так что немного замешкались. Но у кровососов лошади были свежее и крепче, и уже через несколько минут стало ясно, что дело провалено. Охотники вернулись к дому, указанному Норой, и Арпад, злой как сто чертей, ворвался внутрь.

— Кто это был? Куда они поехали? — требовательно спросил он, заряжая арбалет и направляя на худощавую женщину, наблюдавшую за их неудачей через окно.

— Я понятия не имею! Правда, они ничего не сказали! Как увидели вас — сразу на выход, я у них пыталась узнать, в чём дело, но они даже разговаривать не стали… Пожалуйста, не стреляйте! Я клянусь вам, я ничего не знаю!

Женщина выглядела напуганной и чуть не плакала. Норе даже стало немного жаль её, но вмешиваться она не решилась: перед ними, вне всяких сомнений, стояла гемофил. Вернулся Трог, и, окинув обстановку мрачным взглядом, тоже зарядил арбалет. Нора с запозданием подумала, что стоило бы поступить так же, но почему-то угрожать им вот так, в их собственном доме, казалось делом намного более сложным, чем расстреливать их издалека в вулканической пустыне.

— Как тебя зовут? — спросил Трог.

— Алма, — пробормотала, заикаясь, женщина. — А это Марта. Но я клянусь вам, мы ничего не нарушали! Наши миньоны там, в саду за домом, вы могли их заметить…

Охотники так торопились, что никого не заметили, но Трог велел Арпаду проверить, а сам продолжил допрос:

— Из какой вы семьи?

— Мы… — Алма замялась и занервничала сильнее. Марта топталась на месте, словно пытаясь отступить подальше, но за её спиной и так была стена. — Я клянусь вам, мы ничего не нарушали! Вы можете спросить Ремира, это наблюдатель гильдии, он хорошо нас знает…

— Но почему-то ничего не знал о ваших гостях, — заметил Трог. — Так из какой семьи?

— Месарош, — почти шёпотом сказала Алма и зажмурилась, как будто была уверена, что вслед за этим признанием последует мгновенная смерть. — Но мы ничего не знали о делах Йерне, мы живём здесь уже несколько лет…

— Незачем трястись, если вы соблюдаете закон, — холодно сказал Трог. — Это легко проверить. Кто ваш старший и когда было обращение?

— Отто Месарош, — сказала Алма, странно моргая. — Меня обратили больше пятнадцати лет назад, и за всё это время я ни разу ничего не нарушила…

— Проверим, — сказал Трог и выглянул в окно, чтобы узнать, где там запропастился Арпад.

Но кое-что показалось Норе странным: она наблюдала за происходящим, не вмешиваясь, и молчание другого гемофила выглядело подозрительно.

— А что насчёт тебя? — спросила Нора, обращаясь к Марте, чьё затянувшееся молчание казалось немного странным. — Кто твой старший и как давно ты… в деле?

— Я уже почти десять лет такая, — негромко сказала та. — Мой старший — Йонаш. Он живёт в Лонгворте с другими младшими и миньонами. Раньше, во всяком случае, жил. Меня уже расспрашивали на его счёт, я с ними не общалась уже много лет.

Арпад привёл миньонов, они казались уставшими и неестественно худыми. Окинув их подозрительным взглядом, Трог сказал:

— Нора, проведи тесты, а ты, Арпад, пригласи сюда Ремира. Нам кое-что придётся прояснить.

Нора достала из рюкзака необходимое оборудование и неохотно приблизилась к Марте, готовая в любую секунду отразить атаку. Что-то с этими двумя было не так, хотя она никак не могла понять, что именно. Гемофил протянула дрожащую руку, и Нора проткнула один из пальцев специальным лезвием. Отобрала немного крови в пробирку, добавила растворитель, капнула реагент и оставила на пару минут, а сама, тем временем, приблизилась к Алме.

— Я не нарушала, я клянусь… — пробормотала та.

— Ты знаешь порядок, — строго сказала Нора, чуть отодвигаясь в сторону, чтобы не закрывать Трогу обзор для стрельбы в случае чего. — Давай руку.

Она взяла пару капель крови и начала анализ, когда вернулись Арпад и Ремир. Трог вводил местного наблюдателя в курс дела, когда Нора увидела результаты тестов и непроизвольно отошла на пару шагов и потянулась к собственному арбалету.

— Ребята? — позвала она.

Кровь Марты вполне соответствовала образцу законопослушного гемофила. А вот Алма была не так безвинна, как утверждала.

— Я объясню! — заскулила она, когда обнаружила четыре заряженных арбалета, нацеленных ей в грудь. — Я не питаюсь больше необходимого, это всё Нодаш! — она указала пальцем на одного из миньонов. — У него необычная кровь, он зачарователь, поэтому получается такой эффект! Его крови мне нужно меньше, чем обычного человека, поверьте, прошу вас! Возьмите его крови, вы сами увидите!

— Даже если он зачарователь, его кровь ничем не отличается, — холодно возразил Трог, не спеша, впрочем, вынести приговор.

— В нём больше жизни, чем в обычном человеке! Я насыщаюсь с нескольких глотков! Я клянусь вам, я не нарушала закон!

Крупные слёзы стекали по её щекам, взгляд бегал от одного охотника к другому, словно она надеялась разжалобить хоть кого-то.

— Это п-правда, — сказал тот, кого назвали Нодашом. — У м-меня недавно появились с-способности к з-зачарованию, и с тех пор гемофилам нужно г-гораздо меньше м-моей крови, чтобы насытиться.

— Ну, среди миньонов нам психи тоже встречались, — заметил Арпад, чуть поворачиваясь, и теперь целясь в Нодаша.

— Я не п-псих! — срывающимся голосом воскликнул миньон. — Я вполне себя к-контролирую, Р-ремир, скажи им, что я не п-псих!

Наблюдатель от гильдии не спешил подтвердить или опровергнуть слова несчастного миньона. Нора видела сомнения на его лице: возможно, он и верил в то, что говорили эти двое, но поручиться за них он был не готов.

Трог чуть опустил оружие, но не убрал совсем, давая понять, что суда на месте не будет, но дальнейшие объяснения должны быть очень честными и очень убедительными.

— Кто были эти трое? — спросил он. — Почему они не зарегистрировались у Ремира?

Алма судорожно перевела дыхание и сказала:

— Я знаю только одного из них. Вигго Хэндлер, одиночка из Ункуда. Слишком гордый, чтобы примкнуть к клану и слишком несносный, чтобы найти постоянного миньона. Я слышала, что пару недель назад он сорвался с места и примкнул к мажоритарам, но я не знала, правда ли это. И если так, то… я не знала, каким слухам насчёт мажоритаров можно верить.

— «Мажоритары»? — переспросил Трог.

— Да, так себя называют эти ребята, которые… ну, бегают от вас. Я не знаю точно, что с ними не так, честно. Мы стараемся держаться от этого подальше, нам не нужны проблемы…

— И что хотел Вигго Хэндлер? — перебил её Трог. — Почему они сбежали, когда увидели нас?

— Он хотел, чтобы мы позволили им остаться на ночь и помогли найти миньонов. Мы бы так и поступили, если бы они согласились зарегистрироваться у Ремира, но они категорически отказывались.

— Почему?

— Из-за страха, — пожала плечами Алма, словно это было очевидно. — Из-за Йерне сейчас никому проходу не дают, и говорят… — Алма нервно сглотнула и умолкла, словно передумала говорить, но Трог жестом велел ей продолжать, и она закончила, тихо и скороговоркой: — Говорят, будто идёт акция полной зачистки. Неважно, кем и как ты питаешься, если ты гемофил — скоро тебя прикончат.

— Это неправда, — не выдержала Нора. — Гнусная провокация, только чтобы усложнить нам работу и запутать следы!

— Ну, в каждой лжи лишь доля лжи, — дрожащим голосом констатировал другой миньон, до этого момента не подававший голоса. — Иначе вы не держали бы нас под прицелом в нашем собственном доме.

Норе на миг стало неловко, но на двух других охотников это не подействовало.

— А в вашей правде лишь доля правды, — сказал Трог. — Не знаю, что с вашей кровью, но по закону при малейших отклонениях вы должны были их зарегистрировать у наблюдателя или прямо в гильдии. Поэтому вы двое, — он кивнул Алме и Нодашу, — сейчас надеваете вот эти браслеты, и мы проводим вас в Ункуд. Вами займутся счетоводы.

— Но Веран подчиняется Адану, — возразил Ремир. — Будет не совсем корректно передавать их в Ункуд, тем более что там у них своих забот хватает.

Замечание было справедливым. Пусть Трогу и хотелось закрепить факт ареста подозреваемых за собой, Адан им не по пути, и придётся уступить эту честь местному протекторату.

— Ладно, — сказал он, доставая из рюкзака следящие браслеты и передавая их Арпаду. — Наряжай наших ребят, поведем их в местный протекторат. Как зовут вашего счетовода?

— Амисата, — сказал Ремир. — Офис через две улицы, большое здание с оранжевой крышей. Моя помощь вам ещё нужна?

Трог отпустил его, пленных они доставили без приключений, а потом отправились в трактир, чтобы обзавестись комнатой для ночлега, а заодно поспрашивать, не слышал ли кто о Вигго Хэндлере. Было весьма странно, что появления этих кровососов в городе никто не заметил, если пришли они среди бела дня, как утверждала Алма.

Предоставив местным разбираться в произошедшем самим, Трог всё же написал короткий отчёт и отправил его в гильдию — дополнительный контроль не помешает. Следующим утром они продолжили путешествие, но двигаться было тяжело: с юга подул тяжёлый горячий воздух, и хотя солнце почти полностью скрылось за вулканическим смогом, жара стояла невыносимая.

— Хоть бы дождь пошёл, — пожелал Арпад вслух.

— Ещё чего, — проворчала Нора. — Застрянем тут в грязи. Опять.

— Здесь не застрянем, — попытался успокоить её Арпад. — Дорога широкая, часто используется, слишком быстро не размокнет.

Но смысла рассуждать о дороге не было — дождя в ближайшие дни не намечалось.

По мере приближения к Ункуду Хвостик рычала всё чаще, и Норе приходилось долго её успокаивать и наблюдать за её поведением, чтобы понять, откуда та чует угрозу. Чаще всего ещё до того, как Нора была готова указать направление, «угроза» начинала отдаляться, как будто всё это время наблюдала за ними. Это было жутко.

Холмы начали сменяться мелкими горами, сельскохозяйственные деревни постепенно сменялись шахтёрскими посёлками. Речную воду приходилось теперь фильтровать и долго кипятить, чтобы исчез привкус, и, чтобы не тратить время, охотники предпочитали запасаться водой в поселениях, а это обходилось им в копеечку. Каково же было их счастье оказаться, наконец, в Ункуде, где чистую воду добывали из артезианских скважин. Даже здесь вода в это время не везде являлась идеальной для питья, но муниципальных программ водоочистки было достаточно, чтобы обеспечить питьевой водой город и его гостей.

Нора спрятала Хвостик в сумку, но всё время продолжала неосознанно поглаживать её сквозь ткань — непрекращающееся рычание и скулёж начинали досаждать. Трог недоверчиво на них косился, а Арпад участливо предложил понести Хвостик.

— Так она будет бояться ещё сильнее, — сказала Нора. — Ничего, скоро она устанет и немного утихнет.

Арпад задумчиво покачал головой и ничего не ответил.

На въезде в город их, как и положено, тщательно проверили. Нора увидела стоянку номадов, но издалека не могла понять, что это за племя, но Трог не хотел ждать, пока она проверит — им нужно было отметиться в местной гильдии. Но он пообещал Норе, что они сходят к лагерю, когда уладят формальности. Согласно плану, который они продумали ещё по дороге, начинать поиски до наступления комендантского часа не имело смысла.

Здесь были только Джемини и Адвента. Пьюс торговали возле Игерона, а Рейвен разыскивали логово «мажоритаров» в горах Унудос. Разочарованная, Нора покинула стоянку. До вечера охотники отдыхали в выделенных им комнатах при гильдии, а после наступления комендантского часа вышли на тёмные городские улицы.

Нора безуспешно пыталась успокоить Хвостик и заставить её отыскать какое-нибудь конкретное место, где засели гемофилы. Но сделать это, не прижав её к себе и не шепнув пару слов на ухо, не получалось.

— Слушай, можно я достану её из сумки? — спросила Нора. — Кто нас здесь сейчас увидит?

— Кому надо — те увидят, — буркнул Трог, но по всему было видно, что надолго его терпения не хватит.

Нора продолжила попытки, опустившись у обочины. Но духота и замкнутое пространство не нравились Хвостик. Опасностей вокруг было слишком много, и тот факт, что она не могла оглядеться, удручал её.

— Расскажи ей, что ты сама видишь, — посоветовал Арпад, когда Нора попыталась объяснить суть затруднений. — Она же тебе доверяет, верно? Будь её глазами и ушами, раз уж это именно то, чего ей не хватает. Кроме того, перестань бояться сама. Собаки это чувствуют, и Хвостик наверняка понимает, что твои утешения неискренни, раз ты сама дрожишь как перо на ветру. Успокойся. Закрой глаза. Сделай несколько глубоких вдохов. В конце концов, ты ведь не одна. Мы прикроем тебя в случае чего, прикроем вас обеих.

Нора не была уверена, что это сработает, но она честно попыталась. Арпад был прав: она с трудом контролировала собственную панику. Как всего пару недель назад она хотела попасть сюда, чтобы помочь разобраться с гемофилами, так теперь ей хотелось оказаться так далеко отсюда, как это вообще возможно. Но Арпад прав: они в городе, вокруг полно охотничьих патрулей, которые уже проверены харизмой этих чёртовых мажоритаров. Да, борьба не будет лёгкой, она никогда такой не бывает, но находиться здесь и искать нарушителей куда более безопасно, чем тот путь из Грэйсэнда, который им уже пришлось преодолеть.

Нора поднялась. Она чувствовала, как Хвостик обречённо скулит, поджав хвост, и боязливо косится на одно из зданий на восточной стороне улицы.

— Там, — Нора указала направление. — Двое или трое… нет, всё-таки двое.

Трог стал внимательно изучать список городских гемофилов, который им выдали в гильдии.

— Всё правильно, двое и зарегистрированы.

Он сделал пометку на своём листке и дал знак продолжить. Они прошли несколько сотен футов вдоль улицы, и Нора указала на еще один дом.

— Здесь один.

— Всё верно. Идём дальше…

Когда дело сдвинулось с мёртвой точки, и Трог подтвердил, что далеко не все из окружающих гемофилов нарушают закон, Хвостик окончательно успокоилась и стала указывать направление более уверенно, хотя иногда и повизгивала возмущённо.

Они ходили по улицам до самого рассвета, но успели проверить лишь один район. Люди и гемофилы начали покидать дома, и в хаотичной толпе вести поиск не имело смысла. Охотники вернулись в гильдию и отдыхали до вечера, чтобы следующей ночью продолжить работу.

Но поиски не давали результата. Несколько следующих ночей Нора, Арпад и Трог всё так же ходили по улицам, сверяя реакции Хвостик со списками зарегистрированных в городе гемофилов. Один раз они обнаружили несоответствие, но на поверку оказалось, что один из гемофилов просто не успел вернуться домой до наступления комендантского часа, и, чтобы не рисковать нарваться на патруль, решил остаться у своих знакомых.

— Нам нужно ускориться, — ворчливо сказал в один из вечеров Трог. — Проверить как можно больше за следующие четыре дня.

— А что будет через четыре дня? — полюбопытствовал Арпад.

— Доставят останки Невидимки. На ярмарку припрутся все, кому не лень, в этом бардаке кто угодно сможет въехать и выехать из города. Придётся начинать всё с начала.

— В любом случае придётся, если ничего не найдём, — рассудительно заметил Арпад.

Но они действительно постарались ускориться. Но то ли мажоритаров в Ункуде действительно не было, либо они знали о Хвостик и заранее покидали опасный участок.

— Как далеко вы можете заметить гемофила? — спросил Трог.

— Футов восемьсот, может, чуть больше, — пожала плечами Нора. — Когда они голодны, учуять их легче, когда сыты… ну, не думаю, что Хвостик может их не заметить, но она их почти не боится. Она вообще в последнее время какая-то… уставшая. Кровососы в таком количестве вымотали её.

Трог задумчиво кивнул, а Арпад подарил Норе очень странный взгляд — то ли удивлённый, то ли недоверчивый.

— Что? — спросила у него Нора.

— Не позволяй себе расслабляться во время работы, даже если очень устала. Это первый шаг к поражению, — нейтральным голосом сказал он и больше не таращился.

С тем же успехом прошли ещё две ночи, и впору было отчаяться. Они словно бились лбами в толстую стену, которой на их усилия было откровенно плевать. Не так воображала себе Нора охоту на гемофилов!

— Четверо, — равнодушно сказала она, указывая на аккуратное двухэтажное здание. Это был центр города, и вероятность того, что именно здесь обнаружатся нарушители, была ещё меньше, чем в других районах города.

— Ты уверена? — переспросил Трог напряжённым голосом.

Это было второе несоответствие за неделю работы, и хотя в прошлый раз тревога оказалась ложной, сердце Норы забилось чаще. Она погладила Хвостик сквозь ткань сумки, убедилась, что правильно интерпретирует её поведение, и кивнула.

— Зарегистрировано двое, — сказал Трог.

Он ещё раз внимательно проверил список, потом жестом велел спутникам приготовиться. Они неспешно ушли с открытого места, чтобы не привлекать внимания, зарядили арбалеты, застегнули воротники, защищающие шею.

— Можешь сказать, где именно? — спросил Трог у Норы, прежде чем врываться в дом. — Здесь много комнат, мы рискуем их упустить. Можешь определить хотя бы этаж или… направление?

Нора прислушалась к ощущениям. Конечно, для более точного ответа ей желательно подойти поближе, но пока что и так сойдёт. Но вот результат проверки её удивил. Сначала она и сама не поняла, что не так, но потом уверилась: двое было в доме, а ещё двое — где-то внизу. Далеко внизу, намного ниже уровня подвалов или коллектора. Более того, прислушавшись к сигналам, исходящим от Хвостик, Нора поняла, что там есть и… что-то другое.

— Что не так? — спросил Арпад, явно сделав какие-то выводы из её выражения лица.

— Они не в доме, а далеко внизу, — сказала она. — Кажется, там собралась целая компания.

— Ты уверена? — недоверчиво переспросил Трог.

Его интонация почему-то взбесила Нору.

— Конечно, нет! — негромко рыкнула она. — В доме двое, это точно. Внизу есть кто-то ещё. Всё, что я могу сказать.

— Не кипятись, — равнодушно посоветовал Трог и задумался на несколько секунд. Потом он принял решение: — Фаркаш, возвращайся в гильдию. Нам нужно подкрепление и карта катакомб. Мы с Норой остаёмся здесь, на случай, если наши ребята будут перемещаться. Когда вернётесь — не шумите. Если мы уйдём отсюда, я позабочусь о том, чтобы вы могли нас найти.

Арпад оставил оружие и экипировку и умчался в сторону гильдии — благо, до неё всего несколько кварталов. Нора прислушивалась к ворчанию Хвостик, но кровососы, вроде бы, никуда не двигались: видимо, где-то там, далеко под городом, и было их тайное логово. Если они перемещались по катакомбам, понятно, почему никто не заметил их появления. Уследить за всеми выходами на поверхность невозможно, но самое неприятное — вряд ли они нашли дорогу без помощи местных. Насколько Норе было известно, эти подземные проходы образовались из лавовых каналов, которые, наслаиваясь, путаясь и переплетаясь в течение многих веков, образовали такой лабиринт, что заблудиться в нем — раз плюнуть. Она бывала в похожих пещерах, но отец ей строго-настрого запрещал отправляться туда одной и без соответствующей подстраховки. Стенки этих каналов иногда бывали слишком хрупкими и могли раскрошиться от одного прикосновения. И ладно, если кто-то умудрился опереться на стену рукой — отделается парой царапин, но вдруг порода раскрошится прямо под ногами?

Арпад вернулся на удивление быстро, и с ним еще четверо охотников. Нора не разглядела в темноте их лиц, но экипировка свидетельствовала о том, что они готовы спуститься в катакомбы: при них была связка хвостов саламандры, несколько мотков верёвки, и множество прочих мелочей, которые могли им и не пригодиться.

— Пока ребята собирались, я успел немного сориентироваться, — сказал Арпад, разворачивая перед Трогом и Норой карту. Как и следовало ожидать, катакомбы простирались вглубь на несколько уровней, образовавшихся во время извержений вулканов в разные года. Но уровни пересекались и путались, и понять обозначения на карте было не так-то просто. — Мы сейчас здесь, — Арпад указал точку на карте, а потом провел линию поперек нескольких неровных пещер, — вот так проходит улица. Здесь Гильдия, вот протекторат… Вход на верхний уровень подземелий есть почти в каждом доме — хозяева используют их в качестве погребов, хотя спускаться приходится довольно далеко. Но такие «частные» участки обычно отделены от прочих тоннелей в целях безопасности. Ближайший спуск вот здесь, но там нет ни лестницы, ни пологого спуска — просто пролом, зарешёченный и на замке. Я предлагаю спуститься вот здесь, — он показал ещё одну точку в двух кварталах к югу. — Тогда мы сможем обследовать вот эти две пещеры, а при необходимости спустимся ещё ниже вот здесь, — он указал ещё одно место и едва не выронил карту, но Трог успел её перехватить и начал изучать сам.

— Они не движутся? — уточнил он у Норы. Она отрицательно покачала головой, и Трог сказал: — Вряд ли мы застанем их врасплох. Надо понять, что они будут делать, когда услышат нас. Скорее всего, побегут как раз сюда. Вы, двое, — он жестом подозвал к себе ребят из гильдии, которых привёл Арпад. — Направляйтесь вот к этому выходу и следите, чтобы никто не ушёл. — А вы двое, — сказал он оставшимся, — идите вот сюда. Это чуть ниже того места, где мы ожидаем их застать. Не исключено, что они будут бежать не вверх, а вниз, ваша задача та же: не упустить, если они побегут, мы дадим вам десять минут, чтобы занять позицию. Если вы услышите, что они решили с нами подраться — подключайтесь. Сколько их там мы не знаем, но в нашей команде один непроверенный кадр.

Трог мрачно кивнул на Нору, и по её спине пробежали нервные мурашки. Неужели вот прямо сейчас станет понятно, на что она годится во всей этой заварушке с гемофилами? Хвостик заворчала громче, словно чувствуя беспокойство хозяйки.

— Идём.

Хотя ночь была тёплой, у Норы пробежал мороз по коже. Они быстро преодолели два квартала и приблизились к двухэтажному зданию, на вид — офис какой-то не слишком богатой фирмы, но ни вывески, ни указателей видно не было. Они обошли здание, и в задней его части обнаружилась низкая дверь. Трог толкнул её раз, второй — со скрипом и лязгом она отворилась, выпуская тяжёлый затхлый воздух. Сразу за дверью начиналась винтовая лестница, уходившая вниз, но прежде чем ступить на неё, Трог раздал членам команды хвосты саламандры.

— Я первый, Фаркаш — за мной, — сказал он негромко и начал спускаться.

Лестница была узкой, ступени высокими. Тот, кто их строил, об удобстве не заботился, этот спуск явно не предназначался для частого использования. Хоть Нора и была в хорошей форме, эти ступени быстро её утомили — с некоторых приходилось буквально слезать, а в экипировке и с потенциально опасным осветителем в руке это было не так-то удобно.

— Не отставай, — шепнул ей Арпад, и сам немного замедлился, чтобы подстраховать её от падения.

— Спасибо.

Спуск казался бесконечным, и Нора с ужасом думала о том, как они потом будут подниматься. Кому вообще в здравом уме пришло строить такую неудобную лестницу?

Воздух становился всё более тяжёлым и холодным. Они уже точно опустились ниже уровня коллектора, кирпичная стена сменилась поверхностью грубо выдолбленной скальной породы. Хвостик как-то подозрительно притихла, но не потому, что больше не чувствовала опасности, а наоборот, впала в некое подобие истерического ступора. Норе хотелось замедлиться хоть немного, сесть на холодную ступеньку, собраться с мыслями и с силами, просто заново осознать ситуацию, в которой она оказалась, убедиться, что прежний план действий всё ещё можно считать удачным.

— Что-то не так? — почти шёпотом спросил Арпад, заметив, что она замедлилась. — Что именно изменилось, ты можешь сформулировать?

Нора помотала головой. В тот момент, как он заговорил, жуткое наваждение исчезло, душное подземелье снова стало всего лишь душным подземельем.

— Пошевеливайтесь! — сердито поторопил их Трог. — Мы должны прижать этих засранцев, пока они чего-нибудь не выкинули. Они всё ещё здесь? — спросил он у Норы, заметив её сомнения.

— Да, — сказала она. — Двое.

Это было действительно так, ничего не изменилось. Но что-то ещё, более жуткое, более опасное было где-то неподалёку. Она не могла понять, где именно, как далеко, и что это вообще такое… Чисто логически, исходя из того, что это странное ощущение усилилось по мере спуска по лестнице, она предположила, что это «нечто» находится далеко внизу. Но всё же уверенности не было. Ей не хотелось идти дальше.

— Так, излагай, только быстро, — потребовал Трог, когда лестница, наконец, закончилась, и они оказались перед широким, но низким проходом лавовой трубки. — Что ты заметила?

Но Нора лишь помотала головой, потому что быстро и чётко объяснить не могла. Ужас колыхался в её мозгу, как волны у берега озера Галь при сильном ветре. Здесь что-то было, это всё, что она могла сказать. Низкий свод пещеры напоминал ей пасть какого-то чудовища: каменные клыки разной длины и толщины угрожающе свисали с потолка.

— Оставайся здесь, — велел Трог, по-своему интерпретировав её выражение лица.

— Нет, я могу работать, — сказала Нора, усилием воли сбрасывая наваждение. Это было не так уж сложно. В конце концов, возможно, она сама себя накрутила, и никакой непредвиденной опасности нет. Да, это было бы самым логичным объяснением этой беспричинной панической атаки.

Ещё несколько мгновений Трог сверлил её недоверчивым взглядом, потом охотники зарядили арбалеты и приготовились двигаться к тому месту, где Нора засекла присутствие гемофилов.

— Старайтесь ступать тихо и никаких разговоров, — напомнил Трог. — Не стреляйте, если не видите чётко цель, иначе есть риск попасть по своим. — Он обращался к обоим своим напарникам, но Нора понимала, что напоминание, скорее, для неё, ведь она, формально, ещё новичок в деле охоты.

Нора молча кивнула, всем своим видом выражая готовность оправдать оказанное доверие. Она отодвинула панику в сторону — это подождёт до более подходящего момента. Сейчас — гемофилы в пещере под Ункудом.

Охотники ступали почти бесшумно, лишь изредка какой-то камешек хрустел под обувью, но возня в пещере далеко впереди была куда громче: двое переговаривались, шутили, беззаботно проводили время, чувствуя себя в безопасности на глубине нескольких десятков футов. Перед последним изгибом тоннеля Трог велел убрать хвосты саламандры в чехлы, чтобы отблески света не спугнули кровососов. Жестами он дал понять Норе, что ей следует остаться здесь на случай, если что-то пойдёт не так и гемофилы сумеют прорваться и попытаются убежать в эту сторону.

Трог и Арпад ступали абсолютно бесшумно, но едва они приблизились к логову нарушителей еще на десяток футов, разговор вдруг утих, как будто те заметили что-то неладное. Нора удобнее перехватила арбалет — рука вспотела от беспокойства, и в сгустившейся тьме она не видела вообще ничего. Рядом с её коленом был мешок с хвостом саламандры — чтобы выхватить его и бросить в проход, если Трог даст команду или того будут требовать обстоятельства. Нора вздохнула, ещё раз повторила про себя план действий и пошевелила одеревеневшими от страха пальцами. Сняла арбалет с предохранителя.

Вдалеке послышался шум и топот ног — удаляющийся. Потом крики, которых она не разобрала, но её имя точно не прозвучало, а значит, пока следует оставаться на месте. Крики, шаги, ругательства и удары эхом разносились по пещере, но звучали всё тише — значит, кровососы выбрали другое направление. Нора одновременно ощутила облегчение и новую волну паники из-за чего-то неведомого — как будто оно напомнило о себе, мол, теперь-то ты со мной разберёшься? «Позже», — мысленно отмахнулась Нора и снова перехватила арбалет, следя за тем, чтобы палец случайно не попал на спусковой крючок. Через несколько минут звуки борьбы затихли.

— Нора, всё чисто, двигай сюда! — послышался издалека голос Трога.

Она облегчённо выдохнула, снова поставила арбалет на предохранитель, достала из чехла хвост саламандры и зашагала вперёд. Судя по всему, операция прошла успешно, Арпад подтвердил это, как только увидел её — показал большой палец, правда, комментировать что-либо не торопился.

Проходя мимо одного из углублений в узкой пещере, Нора заметила груду тряпок и беспорядочно разбросанное барахло: видимо, здесь и поселились кровососы.

— Хорошая работа, — сказал ей Трог, имея в виду не её дежурство в тылу, а наводку на логово. Что ж, и то правда — двумя гадами меньше. — Ещё кого-нибудь поблизости чувствуешь?

— Нет, — растерянно сказала Нора и для убедительности потрясла головой.

— Эй, что с тобой? — спросил Арпад, и тогда стало ясно, что пришло время разобраться с новым непонятным ощущением.

Нора глубоко вздохнула, успокаиваясь и прислушиваясь к Хвостик. Она не чувствовала ни тех двоих, которых уже арестовали и увели наверх, ни ту парочку, что вполне законно жила в доме наверху, примерно в этом же районе, хотя они были не так уж далеко. Все ощущения заглушал безликий пока что ужас, описать который было невозможно.

— Здесь есть что-то ещё, — сказала она, прижимая к себе Хвостик и закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. — Что-то большое, непонятное… опасное.

Никто не нарушал повисшей тишины, то ли рассуждая о возможной нечисти в подземельях, то ли позволяя Норе более внимательно проанализировать поступающую информацию. Шаги охотников и арестантов постепенно затихали вдалеке. Нора тяжело вздохнула: воздух был тяжёлым и вязким, мозг как будто растворялся в нём, отказываясь думать. Хвостик не поддавалась на уговоры и больше информации о местоположении этого «чего-то» дать не могла.

— Клаустрофобия? — предположил Трог.

Нора лишь раздражённо покачала головой.

— Я четыре года жила в глубине горы, — сказала она. — Здесь, конечно, душновато, но это не то, что может всерьёз мне навредить.

— Тогда что? — нетерпеливо переспросил Трог.

— Внизу, — против воли сказала Нора. — Далеко внизу что-то есть. Сонное и очень… опасное.

Снова наступила тишина. Трог и Арпад ждали, что Нора что-то добавит, но теперь она сомневалась уже в том, что уже сообщила. «Опасное» — это и так понятно, другие качества собаку так просто не заденут. Но внизу ли? И откуда взялась эта догадка про «сонное»? Хвостик ничего подобного сообщить не могла, это домыслы самой Норы.

— Возвращаемся наверх, — сухо скомандовал Трог, который, судя по всему, всё ещё был уверен, что это обычный приступ клаустрофобии. Нора невесело усмехнулась, подумав, что он, возможно, судит по себе, но вслух высказывать догадки не стала. Ей не очень-то и хотелось заниматься этой неведомой тварью, но промолчать она не могла. А уж как этой информацией распорядится лидер команды — его личное дело.

Поднимались они в другом месте, и здесь лестница, к счастью, была более удобной. Нора шла впереди и поднималась довольно бодро, так что Трог и Арпад даже немного отстали. Добравшись до конца лестницы, они оказались в какой-то тесной каморке, дверь которой была открыта и вела на задний двор чьего-то двухэтажного дома.

— Ну, как самочувствие? — снисходительно спросил Трог, переводя дыхание после длительного подъёма.

— Отлично, — сказала Нора так же снисходительно. — Сейчас я ничего не чувствую, но я остаюсь при своём мнении: это была не клаустрофобия. Делайте с этой информацией что считаете нужным, я не буду рвать на себе волосы и что-то доказывать… тем более, что вряд ли это кровососы. Этих падлюк Хвостик боится не так отчаянно, скорее злится. Да, дорогая? — она почесала макушку любимицы, которая всё ещё не издавала ни звука, но уже понемногу начинала реагировать на ласки. — Что на тебя нашло, а? Уж ты-то точно пещер не боишься, сама мне всегда дорогу показывала…

Хвостик лишь задумчиво сопела, радуясь, что опасность миновала. Небо начало светлеть — рассвет близился.

— Я бы проверил, что там завелось, — сказал Арпад, и, поглядев на него, Нора поняла, что всё это время они с Трогом вели безмолвный диалог о том, стоит ли принимать её слова всерьёз. — Судя по всему, оно далеко внизу, намного ниже лавовых каналов, — он бросил вопросительный взгляд на Нору, и, получив подтверждающий кивок, продолжил: — Рано или поздно оно всё равно выберется на поверхность. Вопрос в том, проконтролируем ли мы это, или оно начнёт искать перекусон когда и где ему вздумается. Что бы это ни было.

Трог задумчиво кивнул, но принимать окончательное решение не торопился.

— Возвращаемся в гильдию, — заключил он. — Я отчитаюсь обо всех новостях, посмотрим, что скажут магистр и распределитель. Пока что нам нужно отдохнуть.

Несмотря на дикую усталость, заснуть Норе было непросто. Едва она начинала дремать, Хвостик взвизгивала нервно, будто запоздало реагируя не невероятную жуть подземелья. Ещё несколько часов пришлось потратить на то, чтобы успокоить собаку, поэтому заснуть Нора смогла всего за пару часов до полудня. Она не знала, во сколько явится Трог, чтобы её поднять, но была преисполнена решимости восстановить силы как можно более эффективно.

Норе трудно было оценить различия между традициями гильдий охотников Грэйсэнда и Ункуда, потому что их команда приходила сюда только чтобы поесть и отдохнуть — всё остальное время они проводили на улицах города, пытаясь выследить гемофилов-нарушителей. С местными охотниками общаться практически не приходилось: лишь прошлой ночью четверо мрачных молчаливых ребят пришли им на помощь, да и то, судя по всему, не по доброй воле, а по наказу распределителя — возможно, штрафники. Что касается территории гильдии, то здесь она была намного более просторной, чем в Грэйсэнде: начиная от холла заканчивая гостевыми комнатами. В целом, оно и логично: здесь, в Ункуде, плотность населения намного меньше, чем в Грэйсэнде, экономить на пространстве не имеет смысла. Поэтому хоть здание и было намного более вместительным, охотников здесь числилось намного меньше.

Во время патрулирования улиц Арпад удовлетворял любопытство Норы по мере сил, рассказывая ей, чем принципиально отличаются охотничьи традиции этих мест. Преимущественно горный ландшафт накладывал отпечаток не только на промышленную сторону жизни города, но и на специфику монстров, которые здесь встречаются чаще. Тролли, гранитные черви, горгульи, песчаные вабы и ещё пара десятков видов вулканических и пепельных демонов — всё это чудесное многообразие заводилось то в пещерах под городом, то в горах вокруг. Самым интересным и плодовитым на тварей местом было жерло давно потухшего вулкана Шигго, расположенного на северо-западе от Ункуда. Диаметром чуть больше пяти миль, раньше этот котлован долгое время был прибежищем для небольших рыбацких поселений: в самом его центре было одно из самых глубоких озёр Ахаонга. Но глупые агрессивные твари, вылезавшие то из глубин озера, то из пещер, то из леса, разросшегося вокруг озера, быстро отвадили людей от этих мест. Теперь Шигго — их территория, и лишь изредка охотники забредают сюда, если монстры становятся слишком уж наглыми и начинают досаждать жителям Ункуда.

Такой подход к делу озадачивал Нору: с одной стороны, действительно не имеет смысла нападать на тварей, которые никому не мешают. В Грэйсэнде охотники придерживаются тех же идей: никто не станет убивать иркуйема, если он облюбует пещеру дальше, чем в двадцати милях от какого-либо населённого пункта. Но, с другой стороны, вот так просто оставить рыбацкие деревни, только потому, что монстров много? Тем более что рыбалка была основным источником пропитания для местных: грунт и климат вблизи вулканической пустыни не слишком хорошо подходили для бурного развития сельского хозяйства. Впрочем, кроме озера Шигго вокруг было много рек, в которых водилась рыба, да и горная промышленность приносила достаточно прибыли, чтобы закупать продукты в других регионах Ахаонга, которым больше повезло с сельским хозяйством.

Но даже с учётом этого своеобразного заповедника работы у местных охотников было не меньше, чем в Грэйсэнде, а намного, намного больше. Начать с того, что обычные твари стали размножаться и охотиться активнее, так же как и на остальной территории Ахаонга. Во-вторых, если из других регионов охотники шли на драконов — сначала на Снежка, потом на Невидимку — как на экзотическое развлечение, то местные были обязаны заниматься этим ради безопасности окрестных поселений. Ну и, конечно, кровососы. Эта беда накрыла почти весь Ахаонг, но больше всего досталось южным землям, и, соответственно, местным охотникам, далеко не все из которых оказались способны сопротивляться харизме этих тварей.

Поэтому Нора не рассчитывала всерьёз на новые интересные знакомства: как ей самой было не до того пару месяцев назад, когда она работала за двоих, так и местные наверняка погружены в работу настолько, что на новые лица даже внимания не обратят. Так произошло с теми ребятами, которые помогли им в пещерах под городом прошлой ночью, но совершенно иначе вышло с той командой, которую им назначили в помощь следующим вечером.

Глава 7. Новые знакомства, старые знакомства

Арпад разбудил Нору негромким, но настойчивым стуком в дверь. Разлепив глаза, она лениво отметила, что до захода солнца ещё далеко, а обычно они выходили в патруль только с наступлением темноты.

— Где пожар? — проворчала она.

— Идём в пещеры под городом проверять твою наводку, — сказал Арпад. — Поторопись, если надеешься успеть перекусить!

Нора беззвучно застонала и машинально погладила Хвостик. Та лишь всхрапнула и больше никак не отреагировала, словно хотела сказать: «Ну зачем нам спешить? Так хорошо спали…»

Однако Нора поднялась, быстро оделась, проверила снаряжение и направилась к выходу. Хвостик охотно отправилась в сумку досматривать последний сон, хотя в другие дни она до последнего сопротивлялась, прося Нору оставить её на шнурке на груди. Должно быть, давешняя встряска сильно выбила псину из колеи… ладно уж, пусть отдыхает, пока можно.

Нора отправилась в трапезную, и там застала Арпада, который предусмотрительно запасся порцией и для неё. Поблагодарив его довольной улыбкой, она приступила к еде, и, заодно, к расспросам.

— Я думала, мы сосредоточимся на кровососах, — сказала Нора. — Трог, вроде как, интереса не проявил… к чему бы там ни было.

— Счетоводы проявили, — пояснил Арпад. — Поступило распоряжение проверить, если оно ещё не уползло куда-нибудь в другое место. Вполне может быть, что это… ну, новый вид гемофилов. Те, которых вы с Хвостик не встречали раньше, поэтому они кажутся вам более опасными.

Нора пожала плечами, быстро и тщательно прожёвывая еду. Ей так не казалось, но уверенность была не достаточно сильна, чтобы спорить.

— А если уползло? — спросила она.

Арпад равнодушно пожал плечами.

— Ну, тогда продолжим патрулировать улицы. До ярмарки два дня осталось, но, думаю, эта ночь будет нашим последним шансом. Люди-то собираться начнут уже завтра.

Нора проглотила свой вечерний завтрак за рекордное время. Если они будут искать кровососов — тем лучше, больше успеют проверить этой ночью. Если же что-то таки поджидает их в пещерах — что ж, всё равно не стоит медлить, чему быть — того не миновать.

Они с Арпадом направились в холл, где их уже поджидал Трог.

— Мы сами? — спросила Нора. — Или будет подкрепление?

— Конечно, будет, — Трог говорил, как обычно, спокойно, но что-то в его интонации выдавало раздражение. Арпад тоже это заметил и подозрительно уточнил:

— Я их знаю?

А через секунду он увидел кого-то в другом конце холла и изменился в лице:

— Ох, нет! Только не это! Кто угодно, но не эти психи!

Он демонстративно схватился за голову и сложился пополам, словно от невыносимой боли, но по лицу было видно, что он веселится от души и уже предвкушает предстоящую совместную охоту.

К ним приближались двое мужчин и девушка, настолько маленького роста, что её компаньоны, хотя и были вполне обычного роста, казались гигантами. Нора немного удивилась: она и сама была не слишком высокой, а в её способности охотиться на монстров то и дело выказывали сомнения, ссылаясь именно на хрупкое телосложение. Как же эту коротышку взяли в гильдию? По комплекции она была похожа на отстающего в физическом развитии мальчика-подростка.

— Не подходи ко мне, маньячка! — сказал Арпад, и в его голосе было куда больше серьёзных ноток, чем несколько секунд назад, хотя лицо оставалось весёлым.

— Не бойся, Арпи, не обижу, — сказала она хорошо поставленным голосом, а потом поглядела на Нору, протянула правую ладонь и представилась: — Гета Лавиц.

Хватка у неё была крепкой. Большие блестящие глаза выделялись на худощавом смуглом лице так ярко, что Нора даже не сразу обратила внимание на причудливую причёску новой знакомой. Длинные волосы были заплетены в множество тонких косичек, выкрашенных во все мыслимые и немыслимые цвета. Пышная копна была небрежно обмотана кожаным шнурком, чтобы не трепалась на ветру и не мешала работать с оружием.

— Нора Найт. Очень приятно.

Услышав имя, Гета бросила короткий взгляд на левую руку Норы, точнее, на контролирующий браслет, но комментариев не последовало.

— Взаимно, — сказала она, широко и приветливо улыбаясь. — Я тут главная, просто чтоб ты знала. Этот тип тебе не докучает? — она кивнула на Арпада.

— Немного, но я справляюсь, — Нора решила поддержать шутливый тон, хотя обычно с новыми знакомыми старалась держаться сдержанно.

— Хорошо, — серьёзно кивнула Гета. — Если что — говори. У меня есть на него управа.

Нора благодарно кивнула и краем глаза заметила, как Арпад закатывает глаза и бочком отходит в сторону, попутно пожимая руки двум другим охотникам.

— Честер Мьют, — представился один из них, настойчиво оттеснив Гету и лучезарно улыбаясь. — Не слушай эту дурёху, это я здесь главный.

Пожимая его ладонь, Нора не без труда сдержала дрожь от противоречивых эмоций.

Левая часть лица Честера могла быть образцом мужской красоты. Даже если бы он не назвал свою фамилию, Нора опознала бы в нём родственника Винцента Мьюта, скорее всего, брата. Правильные черты, специфический разрез глаз, та же обаятельная сногсшибательная улыбка. Волосы, правда, темные, да и младше лет на пятнадцать, но ошибиться было невозможно. Однако правую часть его лица пересекал ужасающий шрам, который начинался над линией волос, пересекал бровь, скулу, подбородок и уходил вдоль шеи под воротник посеребрённой кольчуги. Правый глаз уцелел явно чудом, но немного косил и отличался по цвету от левого, да и все черты лица казались немного перекошенными. Честер улыбался совершенно искренне и счастливо, и явно не беспокоился о том, как при этом движутся плохо сросшиеся после травмы мышцы. Не без труда сглотнув тяжёлый ком, Нора решила тоже об этом не беспокоиться.

— Нора Найт, — твёрдо сказала она, пытаясь улыбнуться. — Рада знакомству.

— Молодец! — восхитился её выдержкой Честер, явно привыкший к другой реакции на его уродство. — Крепкий орешек.

Он неожиданно обхватил её двумя руками и приподнял над полом, демонстрируя то ли силу, то ли приязнь, то ли просто дурачась. Нора растерялась, но брыкаться не стала. Возможно, таковы обычаи в этих краях, а она не хотела показаться невежливой.

Пока она болталась в объятьях Честера, к ней приблизился третий член команды и подал руку:

— Аг Марто.

Нора пожала сухую крепкую ладонь и улыбнулась шире — совершенно искренне. Коренастый, крепко сложенный, со светло-серыми хитрыми глазами, определить его возраст было непросто, но по тому, как он держался, почему-то сразу было ясно, что он — один из самых опытных охотников.

— Он босс, — без особой надобности прокомментировал Трог.

— Я так и поняла, — сказала Нора, и Честер её, наконец, отпустил.

— Ты разбиваешь мне сердце, — сказал он, вполне натурально дрогнувшим голосом.

— Эй, чувак, ты в пролёте, — вмешался вдруг Арпад. — Видел бы ты, как она мне по башке дала при первой встрече! Вот это было знакомство, а ты со своим сердцем!

Знакомство официально состоялось, и охотники направились к ближайшему спуску в пещеры под Ункудом. Новая компания пришлась Норе по душе, хотя обычно она с настороженностью относилась к таким шумным людям. Но в них, кроме этого напускного беспокойства, было что-то ещё, чего Нора пока не опознала. Что-то положительное, лёгкое и притягательное, это было не личным качеством кого-то из команды, а чем-то, разделённым на троих.

Арпад в красках описывал ту операцию, в результате которой Нора переселилась из вулканической пустыни в Ахаонг, и хотя все присутствующие и так знали, кто она такая и откуда взялась, слушали с интересом, изредка вставляя комментарии — то едкие, то смешные. Нора сама не заметила, как развеселилась — в такой интерпретации её прошлое переставало казаться сплошным превозмоганием и борьбой. Так, забавное приключение с привкусом полевой романтики. Эти новые мысли были настолько неожиданными и странными, что Нора ненадолго впала в ступор и отключилась от беседы — просто чтобы проанализировать свои чувства и понять, что делать с ними дальше.

Больше всего её беспокоило противоречие: с точки зрения этих ребят её война с Йерне и попытка доказать свою правоту была отличным сюжетом для комичной байки. Для Норы же это был вопрос жизни и смерти и мести за погибшее племя. В этом не было ничего ни смешного, ни забавного, были только страх, отчаяние и злость… с другой стороны, никто из присутствующих не насмешничал ни над её чувствами, ни над судьбой племени. Наоборот, когда об этом заходила речь, тон обсуждения менялся и переставал быть настолько легкомысленным. И всё равно Норе было не по себе. Она не могла объяснить, чем ироничная формулировка «поход за правдой и справедливостью» хуже чем «поиск улик и доказательств виновности Йерне Месарош».

«Мне неприятно преуменьшать значимость той работы, — ответила сама себе Нора. — Но почему? Усилия приложены, результат получен, почему я не могу вспомнить пройденный этап с лёгкостью и снисходительным пренебрежением?» Она не могла ответить на этот вопрос и решила пока что на нём не зацикливаться.

— Когда вы сказали, что Аг Марто босс, — осторожно начала Нора, уличив минутку, когда они с Трогом немного отстали от остальных, — вы имели в виду…

— Именно это, — холодно сказал Трог. — Здесь, в Ункуде, мы подчиняемся местному руководству. Если же мы работаем сами — вы с Арпадом подчиняетесь мне. Доступно?

— Вполне.

Охотники снова спускались по каменной винтовой лестнице, и уже через несколько минут Нора поняла, что тот самый монстр, которого Хвостик учуяла в прошлый раз, всё ещё внизу. Сначала собака просто повизгивала и скулила, и, чтобы успокоить её и вызнать нужное направление, пришлось достать её из сумки, погладить по макушке и шепнуть пару слов на ухо.

— Эй, ты что, всерьёз разговариваешь с собачьим черепом? — недоверчиво спросил Честер, заметив действия Норы.

Та озадаченно пожала плечами: да, не всем повезло обзавестись такими преданными друзьями, которые останутся рядом и после смерти, но объяснять новым знакомым их историю отношений с Хвостик не хотелось. Только не прямо сейчас.

Когда они спустились по лестнице до конца и пошли вдоль пещеры, Хвостик взвизгнула и закатила глаза, не в силах больше выдерживать присутствие неведомой опасности. Это было немного странно: раньше она либо рвалась в бой, либо пыталась убежать. Чем должна быть эта неведомая тварь, чтобы вызвать такой парализующий ужас? Нора замедлила движение, изо всех сил уговаривая Хвостик сотрудничать.

— А ты не пробовала прислушиваться не к черепу, а к собственным ощущениям? — не отставал Честер.

— Причём тут мои ощущения? — отозвалась Нора, с трудом сдерживая раздражение. Она снова стала бесполезной — Хвостик была неуправляема. Она привела людей сюда, и теперь не знала, что делать дальше. — Хвостик всегда чуяла кровососов издалека и предупреждала меня. Без неё я бы в пустыне не выжила. А теперь вот она предупреждает не только о кровососах, но и о чём-то другом…

— А может, не о другом? — предположил Трог. — Может, это тоже гемофилы, только… новой породы?

— Вряд ли, — неуверенно сказала Нора. Что-то ей подсказывало, что это не так. — А наши вчерашние были новой породы или старой?

— Новой, — сказал Трог. — Так что версия не очень правдоподобная.

— Но постойте, — всё не успокаивался Честер. — Это же абсурд. Как череп собаки может учуять какую-либо тварь? Ты наверняка сама себе внушила…

— А как работают амулеты, обереги и другие зачарованные вещи? — резко перебил его Арпад. — По-моему, сейчас не время обсуждать метафизические аспекты бытия.

— Как раз время, как по мне. Направления у нас нет, я правильно понял? А значит…

— Неправильно, — перебила его Нора. — Нам нужно спуститься ниже… намного ниже. Оно где-то там.

Она указала направление и выжидающе уставилась на Ага Марто. Пока они отвлеклись на спор, Хвостик немного успокоилась и смогла сообщить, откуда ей мерещится наибольшая опасность. Возможно, псина таким образом пыталась доказать Честеру, что он не прав.

Аг изучил карту и повёл всех по одному из узких проходов — спуск на более низкие уровни был дальше.

— Нора, ты поклоняешься какому-нибудь богу? — неожиданно спросил Честер.

Она не обнаружила в этом вопросе ничего провокационного, поэтому просто ответила:

— Нет. Я задумывалась об этом, но пока моя жизнь принадлежит гильдии, и я не могу передавать её в распоряжение какому-либо культу.

— Ох, Великие, сколько пафоса и драматизма, — насмешливо вздохнул Честер. — «Моя жизнь принадлежит гильдии». Ты оценил, Трог? — Тот не ответил, как будто и не к нему обращались, и тогда Честер снова повернулся к Норе. — Слушай, хочешь, я тебя выкуплю? Уверен, я смогу договориться и с магистром, и со счетоводом… Будешь свободна, сможешь посвятить себя какому-нибудь культу… О, придумал, перепродам тебя Винценту, он обрадуется…

— Не хочу, — фыркнула Нора. Она понимала, к чему он ведёт, но всё возрастающий страх Хвостик передался и ей, и было трудно сосредоточиться одновременно на разговоре и ощущениях. — В Ахаонге рабство и торговля людьми запрещены.

— О, так ты в курсе? — с притворным огорчением сказал Честер. — Так что за чушь ты мелешь про гильдию? Это всего лишь работа, она не должна мешать другим сторонам твоей жизни.

— И, тем не менее, занимает значительную её часть, — заметила Нора. — Я не могу полностью посвятить себя чему-нибудь другому, это будет мешать…

— Не спорю, — вынужден был признать Честер. — Ну ладно, попробуем так: ты бы вступила в какой-нибудь культ, если бы не была вынуждена работать на гильдию?

Нора помолчала несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям. Ей по-прежнему не хотелось говорить, но пока она участвовала в разговоре, Хвостик тоже каким-то образом отвлекалась от страха, и тот становился достаточно терпимым, чтобы можно было найти его источник. Поэтому Нора решила поддержать разговор, хотя бы ещё некоторое время.

— Мне довольно трудно это вообразить, — сказала она. — Честно говоря, я вообще не представляю, как буду жить, когда всё это закончится. Скорее всего, присоединюсь к какому-нибудь племени, а номады богам не поклоняются.

— И ты даже не рассматриваешь возможность остаться в городе? — встрял Арпад.

— Рано думать об этом, — отмахнулась Нора. — Я ещё не до конца освоилась в городе, постоянно чувствую себя чужой. Возможно, через два года это изменится, а может, и нет… Хотя, если предположить, что я всё-таки останусь… думаю, я бы всё равно захотела работать в гильдии. С соответствующими последствиями для других кланов и культов.

Повисла довольно долгая пауза, во время которой Честер обдумывал её слова и пытался связать с собственной теорией насчёт Хвостик. Было даже любопытно узнать, к чему он придёт, потому что Нора сама не знала, как получилось, что собака осталась с ней после смерти тела. Вообще-то Нора никогда об этом не задумывалась — всё вышло так естественно!

— То есть хочешь сказать, что ты не просила помощи у богов, не проводила ритуал, не зачаровывала свою собаку — ничего такого?

— Именно так, — подтвердила Нора. — Я даже не могу сказать точно, когда Хвостик из обычной собаки превратилась в бдительного духа. Для меня она как будто и вовсе не менялась, разве что в еде нуждаться перестала.

— Хм. Это довольно интересный феномен. А ты пыталась когда-нибудь сама почувствовать гемофилов — без её помощи?

Нора рассмеялась абсурдности этого предположения.

— Каким образом, интересно? Нюх у меня не такой уж хороший.

Они приблизились к расщелине, за которой начинался резкий спуск — почти обрыв. Из стены на небольшом расстоянии друг от друга торчали металлические колышки, петли и крючки.

— Будем спускаться здесь, — сказал Аг. — Двое пойдут первыми, разведают…

— Я могу, — вызвалась Гета, даже не дав ему договорить.

— Хорошо, — легко согласился Аг. — Арпад?

— Пойду. Всегда мечтал отправиться на разведку вместе с этой сумасшедшей.

— Я ждала этого момента, Фаркаш, — со злорадной ухмылкой сказала Гета. — Надеюсь, внизу нас будет ждать монстр и он тобой подавится, а я его добью и стану героем.

Аг склонился над расщелиной и вгляделся во тьму внизу. Должно быть, ничего занятного он не увидел, потому что через минуту просто бросил вниз один из хвостов саламандры. Арпад и Гета ненадолго умолкли, и охотники прислушались к возможному шевелению внизу. Хвост саламандры сначала падал с деревянным грохотом, потом заскользил по чуть более пологой поверхности скалы, увлекая за собой мелкие камешки, потом снова послышался стук — уже более отдалённый. Но никаких звуков, которые могли свидетельствовать о присутствии чего-то живого. Значит, оно, по крайней мере, не рядом со спуском.

— Ладушки, — заключил Арпад, продел верёвку через кольцо, вбитое в стену, а к своему поясу подцепил карабин. — Не отставай, стерва. — И начал спускаться первым.

Слова были грубыми, но звучали, в целом, дружелюбно. Нора решила, что как-нибудь потом, на досуге, расспросит Арпада об истории его дружбы с этой командой. Гета тоже начала спускаться, Аг наблюдал за ними, пока они оставались в поле зрения, а когда узкий тоннель изогнулся слишком сильно, продолжил прислушиваться к их негромкой перебранке.

— Так что там с твоей собакой? — напомнил Честер. — Думаешь, оставаясь в сумке, она чует запах?

— Ну, если рассуждать столь приземлёнными категориями, то у неё и носа, в общем-то, нет, — заметила Нора. — Честно говоря, я никогда не задумывалась о том, «как». Мне всегда был важен результат. Жизненно важен, если вы понимаете.

— Ещё бы я не понимал, — дружелюбно усмехнулся Честер. — Но знаешь, мой опыт в таких вещах буквально вопит, что дело не в Хвостик, а в тебе. Это ты наделяешь её…

— Слушайте, а вы уверены, что это надо обсуждать именно сейчас? — с лёгким раздражением спросил Трог. Он сидел на полу возле расщелины и тоже прислушивался к тому, что происходит внизу.

Пришлось оставить дискуссию на потом. Нора не слишком огорчилась по этому поводу: страх накатывал волнами, и думать над ответами, чтобы поддерживать беседу, было непросто. Но что-то уже непоправимо изменилось в её сознании. Вопрос «как?» не беспокоил её раньше, способности Хвостик казались чем-то абсолютно закономерным и неизбежным. Но вот теперь, когда Честер задал вопрос напрямую… Нора не могла найти ответ.

У Хвостик действительно не было ни носа, чтобы нюхать, ни глаз, чтобы видеть. Ни пасти, ни глотки, ни, собственно, хвоста, чтобы выражать своё отношение к происходящему, так каким же всё-таки образом Нора узнаёт о чувствах своей любимицы? Эти чувства, этот страх — чьи они? И почему они усиливаются с каждой секундой?

— Приближается, — пробормотала Нора.

— Ребята, внимание там! — крикнул Аг.

— Мы уже внизу! — послышался отдалённый голос Арпада. — Тут всё чисто!

— Оружие наизготовку, следить внимательно! — скомандовал им Аг. — Давайте, шустро, но осторожно, — велел он оставшимся, и сам полез вниз.

Нора медленно вздохнула, успокаивающе поглаживая Хвостик. Кажется, она ошиблась, никто к ним не приближался. Это была её собственная паника, никак не связанная с монстром. Все эти разговоры и рассуждения сбили её с толку. В какой-то момент она даже испугалась, что потеряла способность понимать свою собаку, но та ласково ткнулась носом ей в ладонь и беспокойно сообщила, что тварь ждёт их на прежнем месте, там, внизу.

Но признавать свою ошибку Нора не собиралась. Ей и так, похоже, не слишком доверяли. Что ж, она докажет свою правоту, когда они найдут это «нечто».

— Больше не говорите со мной об этих глупостях, — строго сказала она Честеру, цепляя карабин к своему поясу и начиная спуск.

— Как скажешь, детка, — сказал он насмешливо, словно понял, что происходило с ней последние несколько минут. — Извини, что сбил вас обеих с толку.

Спускаться было легче, чем предполагала Нора. Там, где не было удобных естественных выступов, были вбиты кольца, за которые можно было уцепиться. Иногда спуск становился довольно пологим, а иногда приходилось долго шарить ногой, чтобы нащупать опору. Хвост саламандры, закреплённый на рюкзаке, почти не давал света, а тени лишь сбивали с толку. Она слышала, как внизу переговариваются другие члены команды: никого опасного они не обнаружили, хотя Нора с каждой секундой чувствовала приближение монстра.

Она старалась дышать ровно и безуспешно пыталась привести в порядок ощущения, которым вдруг перестала доверять. Хвостик снова ударилась в бессмысленную панику и впала в ступор, а без её подсказок дальнейшее движение не имело смысла. «И что теперь? — думала Нора. — Разворачивать назад? Сказать им, что я ошиблась?» Пожалуй, это было бы самым правильным решением. Но постыдным до невыносимости.

Оказавшись внизу, Нора отцепила от пояса карабин и закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Нет, она ведь не ошибалась раньше. Почему из-за нескольких глупых догадок Честера что-то должно измениться прямо сейчас? Просто нужно вернуться к тому безмятежному доверю, которое она испытывала к своей собаке всего несколько часов назад, там, на улицах Ункуда. «Тише, Хвостик, тише. Ты должна понимать, что это теперь наша работа. Я знаю, что тебе страшно, но что бы это ни было, мы справимся. Нам помогут. Успокойся, ладно? И скажи теперь, где оно — то, что тебя так сильно беспокоит».

С того места, где они стояли было лишь два возможных направления, и Нора уверенно указала направление вправо. Футов через пятьдесят проход расширялся и ветвился — слева продолжался тоннель, а справа пещера разрасталась, постепенно превращаясь в грот. Где-то вдалеке едва слышно капала вода. Что-то хрустнуло — там, во тьме грота, как будто кто-то наступил на мелкий камушек…

Аг властным жестом велел всем остановиться и приготовить оружие. Арпад и Гета, которые уже были готовы, вышли вперёд. Честер с силой швырнул хвост саламандры в грот, чтобы осветить пространство, а остальные в тот же миг сбросили «хвосты» в кучу в центре прохода, чтобы сбить возможного зверя с толку. Но больше никаких звуков не было. Должно быть, просто эхо.

Впрочем, тварь могла и затаиться. На пути охотников было два огромных валуна — выше человеческого роста. Они расположились у противоположных стен пещеры, как стражи на пороге подземного царства. Арпад, Гета и Трог начали медленно продвигаться вперёд, чтобы осмотреть скрытое пространство.

— Стоп, — шепнула Нора. В её ушах стоял звон, а язык еле шевелился от ужаса, и она не была уверена, что кто-то её услышал. Но она не могла даже сделать вдох — тьма кошмара окутала её, как тяжёлое одеяло, страх костлявой лапой ставил горло. — Назад. Пожалуйста. Назад.

Ей никогда ещё не было так страшно. Даже когда кровососы выслеживали её в вулканической пустыне. Даже когда миньоны клана Месарош поймали её в лесу возле Потерянного Ляга и тащили неизвестно куда. Или когда решалась её судьба, а она сама ждала приговора в казематах в Грэйсэнде. Она контролировала себя, пыталась найти выход или хотя бы утешение. Но сейчас чувство обречённости навалилось на неё, как огромный неподъёмный камень, и ничего нельзя было сделать, чтобы это исправить.

— Пожалуйста. Назад.

Мышцы слабели, и Нора понимала, что сейчас уронит арбалет, и, возможно, упадёт сама. Но это не имело значения, потому что она привела всех в ловушку. Она постеснялась признать собственную ошибку, и вместо того, чтобы отступить, команда охотников продолжила движение и попала в лапы к монстру. Кто-то что-то говорил, а другой приблизился и похлопал её по плечу, но это было неважно. Какое значение имеют слова и действия людей, которых никто никогда больше не увидит? Ведь это всё, это конец.

Впереди раздался странный короткий вскрик, и кто-то упал на каменный пол пещеры, с грохотом уронив оружие. Тело содрогалось в конвульсиях, и кто-то другой — Нора никак не могла понять, что это за люди вокруг — схватил тело в охапку и потащил прочь. Сама она тоже отдалялась от двух огромных каменных глыб, хотя и не понимала, как это происходит.

— Пожалуйста. Назад.

Теперь Нора не смогла бы защититься, даже если бы захотела: арбалет куда-то исчез из её рук. Её тащили во тьму, прочь от груды сваленных в кучу хвостов саламандры. Её ноги цеплялись за неровности пола, тьма всё сгущалась, но теперь в ней были прохлада и пустота.

— Пожалуйста. Назад.

— Эй!

Её опустили на пол, как бесполезную груду хлама, а через миг где-то рядом загорелся свет. Яркий жёлтый фосфоресцирующий источник. Что-то ужасное притаилось во тьме за поворотом пещеры, Нора знала это теперь наверняка, почти наверняка. Ведь она никогда не страдала клаустрофобией. Никогда не боялась темноты. Значит, это не её страх. Это страх Хвостик, который передаётся ей по неизвестному механизму.

Кто-то довольно грубо похлопал её по щеке, привлекая внимание.

— Соберись! — велел Трог. — Немедленно!

Нора кивнула и наклонилась вперед, принюхиваясь. Если уж у Хвостик нету носа, значит, она разберётся сама, просто чтобы не было путаницы и сомнений. Нет, сомнений быть не может. Что-то ужасное есть там, за поворотом.

— Назад, — шепнула Нора теперь уже тому, что там притаилось. — Пожалуйста, назад. Мы уходим. Назад.

— Ах, чтоб тебя, — выругался Трог, обматывая её верёвкой и цепляя несколько карабинов к её поясу.

«Нечто», кажется, отступило. Нора не знала, не обманывает ли она себя, но проверять не собиралась. Сказала — уходим, значит, уходим. Её силой подпихнули в сторону разлома, по которому теперь предстояло карабкаться вверх.

— Эх, надо было брать с собой Донную Птаху, — сказал Арпад, тряся её за плечи. — Вытащить её мы бы вряд ли смогли — дама великовата — но хоть бы повеселились.

— Ничего смешного, — сказала Нора, с трудом ворочая непослушным языком. — Она очень добрая.

— О, оклемалась, — обрадовался Арпад. — Давай, детка, поднимайся, да поживее. Я за тобой.

Нора с трудом понимала, что происходит. У стены, неподалёку от разлома, Аг и Честер пытались привести в чувство Гету, которая ещё хуже, чем Нора, понимала где находится.

— Давай, не отвлекайся, — поторопил Нору Трог, к которому, как она теперь заметила, её привязали несколькими верёвками. Должно быть, собирались вытаскивать как безвольный мешок, если она не очухается вовремя.

— Это можно снять, я справлюсь…

— Нельзя! — негромко рыкнул Трог. — За мной, живо!

И они скрылись в разломе. Последнее, что увидела Нора в пещере, это как Честер привязывал Гету к себе, так же как Трог привязал Нору.

Подниматься было нелегко. Во-первых, Трог двигался намного быстрее, чем было под силу Норе, и то и дело верёвки между ними натягивались, торопя её подняться выше, чем она нашла зацепку. Арпад поднимался следом, и время от времени подпихивал её снизу и не давал упасть, когда она теряла точку опоры. Он ободрял её привычными шутками, которые с каждым преодолённым футом казались всё менее неуместными. Где-то внизу возилась вторая половина команды. Слыша, как упрямая Гета постепенно приходит в себя и начинает огрызаться на своих напарников, Нора тоже чувствовала себя всё более живой.

И что это было?

Она переставляла руки и ноги, всё более уверенно цепляясь за камни, уступы и металлические кольца. Постепенно она начала догонять Трога и даже чувствовала нетерпение, когда он медлил. Кажется, на неё нашёл запоздалый прилив адреналина, или же ей просто по какой-то причине было легче двигаться. И действительно…

— Где мой рюкзак? — спросила она.

— У меня, — сказал Арпад. — Шевелись, не отвлекайся. Вид мне, конечно, открывается милейший, но я почувствовал бы себя лучше, если бы мы сейчас оказались так далеко отсюда, как это возможно.

Нора буркнула в ответ какое-то неразборчивое ругательство и поспешила за Трогом, который снова успел оторваться.

«Сколько ещё подниматься? — ворчала мысленно Нора. — Долго это будет продолжаться?» А ведь потом еще по лестнице топать и топать…

Страх не исчез полностью, но теперь хотя бы поддавался контролю и анализу. Самым неприятным открытием для Норы был тот факт, что страх был иррациональным. Там, внизу, она не видела ни монстров, ни слышала никаких звуков. На неё просто что-то нашло из-за этих разговоров с Честером, из-за Хвостик, которая странно себя вела и внушала ей собственный страх.

Наконец, Трог развернулся и помог ей вылезти на ровную поверхность. На этом уровне пещер воздух казался лёгким и безмятежным. И здесь вчера ей было душно? Она просто не знала, каково внизу!

Через несколько минут подоспела и вторая команда. Аг придирчиво оглядел Нору и коротко кивнул, удовлетворённый её состоянием. Гета тоже уже полностью пришла в себя, и теперь ужасно злилась, что её опекают, как беспомощного ребёнка. Но с ней-то что произошло?

— Нора, за нами… ничего не ползёт? — спросил Аг, и от его вопроса у Норы волосы чуть ли дыбом не встали от ужаса, теперь уже обычного, человеческого, никак не связанного ни с накручиванием себя, ни с сигналами от Хвостик.

Нора прислушалась к ощущениям, даже на всякий случай принюхалась к воздуху в проломе, но ничего странного не заметила.

— Вроде, нет.

— Хорошо, — спокойно и по-деловому сказал Аг. — Теперь, если все готовы, я предлагаю выбираться на поверхность. Девчонок надо показать Рассо, не нравится мне это дело…

Гета тут же разразилась бранью, Нора молча следовала за всеми. В голове у неё всё путалось, и она даже представить себе не могла, как во всём этом разобраться. Одна надежда на то, что когда они окажутся вдалеке от этого проклятого места, Хвостик перестанет истерить, и Нора сможет, наконец, разобраться со своими собственными чувствами, не замешанными на инстинктах собаки. В крайнем случае, им придётся ненадолго расстаться, просто чтобы чувства не путались…

Нора облегчённо выдохнула: наличие плана действий делало ситуацию чуть менее ужасной.

— Давай мой рюкзак, — сказала она Арпаду.

— Мне не тяжело, — сказал он, улыбаясь так радостно, словно не было в мире удовольствия большего, чем тащить её снаряжение.

— Нет, давай, — настаивала Нора. — Я уже в порядке, и мне нужна физическая нагрузка, чтобы не наступил нервный откат.

Арпад неохотно вернул ей рюкзак и помог набросить на плечи.

— Ну, ничего, — утешил он сам себя. — Нам предстоит ещё лестница. Если я тебе втюхаю свой рюкзак, а потом буду подгонять сзади, чтобы ты не отставала…

— Поговори ещё, — ворчливо отозвалась Нора, — и сам впереди пойдёшь, а я тебя буду подгонять сзади. Ты свою порцию драйва ещё на предыдущем подъёме получил.

Все засмеялись, а Арпад, в кои-то веки не найдясь с ответом, дружелюбно ткнул её кулаком в плечо и действительно первый начал подниматься.

На улицах уже стемнело, и при других обстоятельствах Нора, Арпад и Трог отправились бы патрулировать улицы, но сейчас было не до того. Когда они вошли в гильдию, Нора хотела направиться в отведённую ей комнату, но Аг не отпустил:

— Хочу, чтобы вас с Гетой осмотрел целитель.

— В этом нет нужды, я в порядке…

— Я не спорю, — неожиданно мягко сказал Аг. — Идём, это не займёт много времени.

Арпад снова отобрал у неё рюкзак.

— Я заброшу в твою комнату, не переживай.

Нора не возражала. Пожалуй, это и к лучшему. Она убрала Хвостик в сумку и направилась вслед за Агом и Гетой, которая не прекращала ворчать и язвить.

Лазарет был крошечным: приёмная, два кабинета и три одиночные палаты. Свет горел лишь в одном из помещений, но Аг не торопился вломиться туда.

— Рассо! — осторожно позвал он из приёмной.

За дверью послышались торопливые шаги, и навстречу им вышел симпатичный мужчина, во всех отношениях средний: роста, комплекции, возраста. Небольшая щетина придавала образу оттенок усталости, но для целителя это было скорее хорошей рекомендацией. Нора поймала на себе его изучающий взгляд и смущённо улыбнулась.

— Проходите. Люблю пациентов, которые могут сами передвигаться.

В кабинете было две кушетки и несколько стульев. Они расселись, и Аг начал с того, что представил их друг другу.

— Это Нора Найт, охотник из Грэйсэнда, приехала с командой нам на помощь. Нора, это целитель Рассо Палитта. Он лучший в своём деле, и я не знаю человека, более достойного доверия, чем он.

Целитель улыбнулся — едва заметно и немного смущённо. Однако Нора обратила внимание на другое: в его присутствии даже Гета присмирела. Аг начал объяснять:

— У нас произошло кое-что очень странное. Мы выслеживали монстра в пещерах под городом. Какого — доподлинно неизвестно. Факт в том, что ориентировались мы на субъективное ощущение от… ну, назовём это поисковым амулетом за неимением более чёткого определения. Амулет настроен на Нору.

Целитель Рассо внимательно слушал и кивал, изредка поглядывая то на Гету, то на Нору, словно сразу понял, что у самого Ага проблем и жалоб нет.

— Мы приблизились к твари, — продолжил Аг. — Насколько близко — не знаю. Девчонки на него отреагировали очень… странно. В команде было ещё четверо мужчин, и с ними ничего необычного не случилось. Во всяком случае, я не заметил… ну, а если бы что-то случилось со мной, я бы заметил, или мне бы сказали…

На несколько секунд он озадаченно умолк, но целитель Рассо заверил его со всей убедительностью:

— Ты в порядке, Аг.

— Спасибо, — тот выдохнул и продолжил: — Так вот, у Норы случилась паническая атака, или что-то вроде того. Я бы не придал этому большого значения, если бы наша неуязвимая Гета нас не напугала в то же мгновение. У неё произошёл странный припадок: сначала судороги, потом недолгий обморок. Самое неприятное, что мы не знаем, что это за тварь. Если какой-то очередной психотропик, который влияет только на женщин…

— Вряд ли, — вмешалась Гета. — Тогда мы бы отреагировали одинаково.

— Может, ты просто была ближе, — предположил Рассо.

— Но я не чувствовала никакого… особенного страха, — пожала плечами Гета. — То есть было тревожно, да, как на любой охоте на неведомую тварь в глубоких подземельях.

Рассо приблизился к ней и стал проверять зрачки, пульс, рефлексы, продолжая задавать вопросы.

— Что ты почувствовала?

— Ничего особенного. Я собиралась выглянуть из-за камня, чтобы понять, что там прячется, в гроте, а потом я уже лежу совсем в другом месте, и меня привязывают к Честеру, чтобы вытащить на поверхность.

— То есть ты вообще не помнишь, чтобы что-то происходило? — уточнял Рассо. — Просто отключилась-включилась?

— Ну… — Гета вдруг замялась. — Мне было больно и тяжело дышать, и всё тело болело. Я слышала, что кто-то что-то говорил… что-то спрашивал… Но я не помню, что именно.

— Мы отступали молча, — заметил Аг. — Нора что-то бормотала, а мы старались не шуметь, чтобы не спровоцировать атаку. Кстати, Арпад сказал, что ты положила руку на камень — и сразу после этого начались судороги.

Гета покачала головой — этот момент она явно не запомнила. Аг продолжил:

— Когда мы приблизились к пролому, я сказал Честеру, что он тебя потянет наверх, а я буду прикрывать сзади при необходимости…

— Это я помню, — заявила Гета. — Я тогда уже почти пришла в себя и всё понимала, но было трудно шевелиться и говорить — все мышцы болели и плохо слушались. Сначала Честер тащил меня, и я не могла ему помочь, но пыталась, а постепенно всё восстанавливалось.

— Занятно, — задумчиво пробормотал Рассо Палитта, заканчивая осмотр. — Головокружение, тошнота?

— Ничего такого. Ну, то есть да, голова кружилась, но недолго и не сильно.

— Травмы в последнее время были?

— Нет.

Рассо отступил и задумался ненадолго, а потом приблизился к Норе.

— Ну, а ты что расскажешь?

Его удивительные светло-карие глаза смотрели на неё доброжелательно и с искренним интересом. Тем меньше хотелось нагружать его своими путаными рассуждениями о природе и происхождении страха и предчувствий.

— Обычная паническая атака, — сказала Нора.

— Так уж прямо и обычная, — мягко произнёс Рассо, вглядываясь в её лицо.

— Может, и не совсем, — согласилась Нора. Лгать и хитрить ей совсем не хотелось. — Но у меня нет причины думать, что это влияние монстра.

— Нас не монстр интересует, — напомнил целитель. — А твоё здоровье. Беспричинный страх может быть симптомом болезни.

— Не исключено, — неохотно признала Нора. — Но маловероятно. Думаю, мой «амулет» отреагировал слишком бурно, да и я сама… возможно, немножко преувеличила значимость полученного сигнала. Кое-какие разговоры выбили у меня почву из-под ног.

— Понятно. — Рассо тяжело вздохнул и обернулся к Агу. — Девочки останутся здесь до утра. Не думаю, что есть повод для беспокойства, но я понаблюдаю.

— Спасибо, — искренне сказал Аг и едва заметно кивнул. — Я тоже думаю, что всё хорошо, но мне нужна уверенность.

На этом их маленькое собрание завершилось, целитель Рассо показал им, где они могут расположиться на ночь, и пообещал, что через полчаса им принесут ужин.

Несмотря на то, что накануне выспаться не удалось, а за короткую смену усталость многократно усилилась, Нора долго не могла расслабиться и заснуть. Её мучили мысли и сомнения, а едва ей удавалось задремать, возвращался страх — необузданный, иррациональный, сметающий всё на своём пути. Снова и снова Нора мысленно возвращалась в пещеру под городом, во тьму и неопределённость, где дорогу преграждают два больших камня, холодные и неподвижные, как глаза чудовища. На рассвете Нора поняла, что нет смысла себя мучить. Она оделась и осторожно выглянула из выделенной ей палаты. Она не была уверена, что сбегать отсюда, не предупредив Рассо, будет правильно, но ей хотелось вернуться в свою комнату, убедиться, что с Хвостик всё в порядке.

— Что, не спится вне своих покоев?

Дверь в кабинет целителя открылась абсолютно бесшумно. Рассо выглядел немного помятым, но улыбался тепло и приветливо.

— Извините, — сказала Нора. — Я вас разбудила?

— Всё в порядке. Это мой долг — знать, что происходит в лазарете во время моего дежурства. Зайдёшь?

Он приоткрыл дверь в кабинет пошире, давая понять, что будет рад её компании.

— Я хотела вернуться к себе, я же в порядке… — неуверенно сказала Нора.

— Успеешь, — махнул рукой Рассо. — Заходи, поболтаем.

Он вёл себя так непринуждённо и доброжелательно, что отказать было невозможно. Нора вошла в кабинет, в котором они вчера обсуждали произошедшее в пещере, и заняла тот же высокий стул у окна, что и вчера. Целитель Рассо достал из шкафчика у дальней стены два стакана и кувшин с каким-то соком и поставил на подоконник. Потом оттуда же появилась большая пиала с пряниками замысловатой формы: как будто неопытный кулинар пытался сотворить пару-тройку шедевров, но непослушное тесто всё переиначило по-своему.

— Моя жена пекла, — сообщил Рассо, будто бы немного смущаясь.

Нора тоже немного засмущалась и откусила кусочек.

— Вкусно, — сказала она, почти не солгав. С кисловатым соком приторный пряник был не таким уж несъедобным. Второй она брать не стала — аппетит после бессонной ночи был не слишком хорошим, да и сладкое она не любила.

Рассо расположился на таком же стуле и налил себе сока. Несколько минут они просто сидели в тишине, наслаждаясь свежестью утра. Потом Нора почувствовала на себе изучающий взгляд и вопросительно поглядела на целителя.

— Страх не проходит просто так, — понимающе сказал тот. — Тем более что вы так и не разобрались, что там завелось.

— И завелось ли вообще что-то, — сказала Нора и вдруг поняла, что именно это и беспокоило её больше всего. Что, если Хвостик ошиблась, и все эти их переживания выросли на ровном месте?

— Вот как раз в этом нет сомнений, — заверил её Рассо. — Гета не стала бы падать ни с того ни с сего, это я тебе с полной уверенностью говорю. Она абсолютно здорова и к мнительности не склонна. Вопрос в том, почему засомневалась ты.

Нора выдохнула и задумалась. За всю бессонную ночь она так и не нашла ответ на вопрос, кому принадлежал тот страх и откуда он взялся. Связан ли он с вопросами Честера о том, как Хвостик определяет присутствие гемофилов и других тварей?

— У меня было слишком много сомнений, наверное, дело в этом, — сказала она. — Ещё позавчера Хвостик странно себя вела, когда мы были внизу. А вчера мы спустились глубже, туда, где было ещё более опасно. И Честер так невовремя начал докапываться… — Нора досадливо покачала головой и признала: — Это был первый раз, когда я усомнилась в своей собаке. Вы понимаете? Она была со мной в самые трудные дни, месяца и годы моей жизни. Она спасала меня не раз, без неё я бы не выжила, это точно. И вдруг такое…

— У каждого есть свой предел прочности, — рассудительно заметил целитель Рассо. — Вчера ты нашла его для своей питомицы. В этом нет ничего плохого, раз уж всё обошлось.

Нора невольно усмехнулась — с такой точки зрения она подойти к вопросу ещё не пыталась. Почему-то она привыкла воспринимать Хвостик как существо более совершенное, более сильное. А тут вдруг обнаружилось, что в мире существует что-то, с чем она не может справиться.

— Наверное, вы правы, — сказала Нора. — До сих пор она сталкивалась только с гемофилами. А ведь в мире есть твари намного более опасные. Хвостик просто не была готова. Даже удивительно, как легко я поддалась её влиянию, я-то и не с таким справлялась в последние месяцы. Те же разрывные монстры…

— Хочешь сказать, что если бы Хвостик не была с тобой, всё было бы в порядке? — уточнил Рассо.

— Ну, я бы вряд ли так легко поддалась панике, — задумчиво сказала Нора. — Не думайте, что я хвастаю, но я привыкла ко всяким… мерзким штукам. Они меня пугают, да, но когда я знаю, что делать, я способна контролировать себя. Я охотилась и на рызеду, и на глема, и даже на провальщика. Хотя последнее, пожалуй, не так уж страшно, хотя некоторые суеверные ребята избегают работы на территории некрополя.

— Да мне и так понятно, что ты не робкого десятка, — сказал Рассо. — И если ты уверена, что дело в собаке, то единственное, чем я могу тебе помочь — посоветовать больше не брать её на охоту. Или, по меньшей мере, не заставлять её лезть туда, куда ей не хочется.

— Да, я вчера сглупила, — признала Нора и почувствовала, как исчезает камень с её сердца. Всё действительно оказалось просто. — Впредь буду более осторожна.

Ну в самом деле — если раньше Хвостик не ошибалась, в чём подозревать её теперь? А то, что Нора не удовлетворилась простым очевидным объяснением, так это Честер виноват, решил провести аналитическую работу…

Ещё через четверть часа Нора покинула лазарет и направилась в свою комнату. На двери она обнаружила записку от Ага с инструкциями о дальнейших действиях. У неё оставалась ещё пара часов до общего сбора. Нора чувствовала себя не слишком хорошо, но была полностью готова к работе. Конечно, если не придётся снова спускаться в проклятые пещеры.

Хвостик, кажется, хорошо отдохнула и чувствовала себя прекрасно. Нора взяла её с собой и пообещала, что в следующий раз не потащит в подозрительные места. Но всё равно собака вела себя недоверчиво, и рычала на гемофилов, которые проходили по улице мимо гильдии.

— Привет, Чудо! — радостно поприветствовал её Арпад. Они с Трогом уже ожидали её в холле. — Надеялся встретить тебя на завтраке.

— Я перекусила ещё в лазарете, — солгала Нора. Ничего кроме пряника она не ела, но аппетита до сих пор не было. — Чем займёмся сегодня? На поиски гемофилов остался день…

— И мы воспользуемся им по полной программе, — сообщил Трог. — Проверку пещер было решено приостановить до окончания ярмарки, а пока что мы продолжим то, что начали. Будем работать до упора, мы и так потратили кучу времени. Идём.

Нора облегчённо выдохнула. В глубине души она опасалась, что руководство решит продолжить проверку пещер, а безопасного способа сделать это Нора не представляла. Скучное и по большей части безрезультатное патрулирование улиц её более чем устраивало.

Следующие несколько часов прошли довольно бестолково — Хвостик подавала ложные сигналы, словно мстя за вчерашнее. Арпад казался удивлённым и обеспокоенным, Трог явно был раздражён, но оба помалкивали, давая Норе возможность разобраться самой. Вся ситуация была крайне неприятной, пока, в очередной раз не зайдя в переулок, на который указала Хвостик, Нора не сообразила снова к ней прислушаться, позволить ей вести дальше. Собака указала на соседнюю улицу, потом на следующую, и лишь через три квартала обнаружился тот самый гемофил, о котором Хвостик заявила сначала.

— Он бежал через дворы? — удивлённо спросила Нора, глядя на безмятежно прогуливающегося кровососа.

— Не похоже, — отозвался Арпад. — Может, Хвостик просто стала лучше их чувствовать, но пока сориентировалась недостаточно хорошо, чтобы давать точную информацию?

— Да, похоже на то, — задумчиво согласилась Нора. Хвостик заметила ещё двоих, в противоположных направлениях. «Но с чего бы вдруг такие перемены? Неужели давешняя встряска так обострила её чутьё?»

Как только Нора осознала суть произошедших изменений, подстроиться к ним стало легче. Ещё некоторое время она бестолково бегала по улицам, а потом научилась определять расстояние до цели по поведению собаки — это существенно упростило дальнейшие проверки.

За следующий день их команда задержала троих гемофилов — двое, судя по результатам проверки крови, режим питания не нарушали, но находились в Ункуде без регистрации и без миньонов; ещё один пытался сбежать и оказался одним из этих самых мажоритаров, но сотрудничать с охотниками отказался.

К вечеру Нора окончательно выбилась из сил — две бессонные ночи и три напряжённых рабочих дня довели её до состояния, близкого к коме, но Трог и не думал её отпускать. В город уже начали съезжаться жители не только окрестных деревень и посёлков, но и из отдалённых регионов — все, кто желал приобрести чешую, кости или другие ткани дракона Невидимки. Патрулирование оказалось на удивление продуктивным — даже ночью они дважды задерживали подозрительных типов, но после проверки дело обходилось штрафом.

Наутро Нора уже едва держалась на ногах, и Трог сжалился — позволил ей отдохнуть несколько часов, пока не откроется ярмарка, на которой им тоже придётся патрулировать. Слишком велико искушение для нарушителей выбрать очередную жертву: в толкотне и суете вряд ли кто-то хватится своих родных слишком быстро — их успеют увести достаточно далеко. А гардианы просто не смогут за всем уследить.

Хвостик подтверждала эту гипотезу — кровососов в Ункуде стало больше. Нора была встревожена, но в то же время успокоилась: поведение собаки полностью соответствовало тому, что от неё ожидалось. Больше никаких истерик и непредвиденных срывов, а увеличенная дальность восприятия оказалась весьма кстати.

Когда Арпад разбудил Нору и сказал, что пора патрулировать улицы, солнце уже было высоко. Нора не то чтобы выспалась как следует, но, по крайней мере, немного пришла в себя. Заранее настроив Хвостик на напряжённую работу, она последовала за Трогом и Арпадом на центральную площадь города, где уже собралась немалая толпа.

Жаркий солнечный день благоприятствовал хорошему настроению и активным торгам. Охотники и перекупщики разложили свои товары прямо на брусчатке. Некоторые драконьи органы уже утратили невидимость, некоторые — нет, и их форму можно было определить по контурам желтоватого порошка, которым они были присыпаны. На другом краю площади расположились торговцы оружием, ещё чуть поодаль — алхимики и фармацевты. Людей действительно было очень много: охотники, гардианы, номады, горожане и приезжие, покупатели и просто зеваки. Торговцы едой, украшениями и дешёвыми амулетами воспользовались скоплением народа, чтобы подзаработать, тут же объявились и зачарователи, и просто шарлатаны. Нора заметила несколько знакомых лиц из клана Пьюс, но Лю с детьми не появлялась, а искать её было не время: Хвостик рычала, не переставая, и Норе приходилось постоянно успокаивать её сквозь плотную ткань сумки и озираться по сторонам, чтобы не упустить никого из тех, у кого следовало бы проверить документы.

— Вон тот парень, — указала Нора на худощавого мужичка с бородой, который, кажется, действительно интересовался оружием, а не людьми вокруг. Значит, скорее всего, он здесь находится законно, но проверить всё равно необходимо. — Девушка рядом с ним — не миньон, а тоже гемофил.

Арпад отправился проверять, а Нора и Трог продолжили движение. Объектов было слишком много, чтобы каждого останавливать целой группой. Суета, шум, жара, непрестанный скулёж Хвостик — работа шла весьма активно, но Норе хотелось бы, чтобы это поскорее закончилось. У неё начинала болеть голова.

— Вон та дама, — сказала она Трогу, а через секунду к ней приблизились Честер и Гета, которые сегодня работали с ними. — Вон там… — на миг Норе показалось, что она кого-то заметила, но тут же упустила. Чуть ускорившись, она заметила парня, который пытался скрыться с её глаз, видимо, поняв, с кем имеет дело. Указывать на него не пришлось — ребята сами его заметили и рванули вперёд.

Нора вглядывалась в толпу, неосознанно поглаживая Хвостик. Она заметила ещё двоих, и ждала, пока кто-нибудь из её коллег освободится, чтобы указать им следующие цели.

В какой-то момент она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд — будто ласковая щекотка на макушке. Хвостик неожиданно умолкла, как будто от удивления. Нора озадаченно огляделась.

В центре толпы, между двумя переулками, стоял высокий немолодой мужчина и смотрел на Нору со странной нежностью. Он едва заметно улыбался, и Нора ответила ему тем же. Обаятельный незнакомец чуть наклонил голову, словно говоря: <i> «Иди за мной». </i>

Жаркий день стал прохладным, шум толпы отдалился и стих. Нора почувствовала странное воодушевление и лёгкость, впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности. Она давным-давно знала этого человека, и пока не встретила его, сама не осознавала, как же сильно она соскучилась.

<i> «Иди скорее, а то не успеешь». </i> И лёгкий смешок бархатно-ласкового голоса.

Нора ускорила шаг, не отводя взгляд от этого знакомого незнакомца. Его чёрные глаза блестели так же притягательно, как и в тот день, когда они встретились впервые. Четыре с половиной года назад, в вулканической пустыне. На вершине Плешивого Горба, в день, когда исчезло племя номадов Цеплин.

Нора моргнула, задохнулась от ужаса и злости и побежала вперёд.

— Эй! Стой! — закричала она. — Ребята, это он! Он был с Йерне! Вон тот, в серой рубашке!

Притягательное лицо кровососа потемнело. Улыбка стала недоброй, он окинул взглядом толпу, и в следующее мгновение несколько десятков людей бросились Норе наперерез.

— Отойдите, идиоты! — орала Нора, пытаясь ударить хоть кого-нибудь и привести их в чувство. В ней бушевала неуёмная ярость и жажда крови своего обидчика. — Не отпускайте его! Он кровосос, он для вас опасен! Да отцепитесь же вы!

Подарив ей на прощание издевательскую ухмылку, незнакомец беспрепятственно исчез. Поняв, что раунд проигран, Нора отступила, испуганно озираясь, но люди не нападали на неё, а просто преграждали путь. Когда кровосос исчез в отдалении, люди начали постепенно приходить в себя. Медленно, осторожно, чтобы не привлечь внимание и не спровоцировать кого-то, кто мог ещё оставаться под контролем, Нора начала пробираться в сторону того самого переулка.

— Эй, ты в порядке?

Первым к ней подоспел Арпад и стал вглядываться в её лицо, выискивая признаки «подконтрольного состояния», но в любом случае было уже поздно. Преступник ушёл и уже ни на кого не влиял.

— Это был он, — слабым голосом сказала Нора, растерянно оглядываясь. Трог Маюц и Аг Марто приблизились одновременно. — Этот парень уже пытался «зацепить» меня раньше — там, на Плешивом Горбу. И теперь мы встретились снова, и я опять ничего не смогла сделать!

Глава 8. Первый

Едва стало ясно, что окружающие окончательно пришли в себя и препятствовать охотникам не намерены, Нора снова устремилась к тому месту, где стоял её обидчик, и достала из сумки Хвостик.

— Давай же, милая, помогай! — одержимо шептала она. Вероятность того, что Хвостик сможет найти эту мразь, была невелика, но не попытаться было нельзя.

Собака указала чуть ли не на десяток потенциальных мишеней вокруг, но Нору интересовал только один — тот, кто ушёл отсюда, именно с этого места, меньше минуты назад. Она не могла поверить, что Хвостик не в состоянии учуять его. Ну и что, что у неё на самом деле нет носа?

— Ну же, хорошая моя, ты сможешь!

Один из потенциальных врагов стремительно удалялся, и Нора поняла, что это и есть тот, кто её зацепил — он был более опасен, чем все остальные вместе взятые, потому Хвостик и не хотела преследовать его: чуяла, что с таким врагом лучше не связываться. Но Нора знала лучше: ей было необходимо с ним разобраться.

Она помчалась по переулку вслед за кровососом, за спиной слышались ещё чьи-то шаги.

— Верхом будет легче, или лошадь помешает? — спросил, не замедляя движения, Арпад.

Их цель стремительно отдалялась, и хотя бегала Нора быстро, её враг был более шустрым.

— Да, было бы отлично, — сказала она, прислушиваясь к Хвостик на очередном перекрёстке. — Но где взять?

— Всё будет, — пообещал Арпад, и крикнул, уже убежав прочь по переулку. — Продолжай, я тебя догоню через пару минут!

Нора так и сделала. Не важно, сумеет ли Арпад быстро найти ездовую лошадь, она сама должна сделать всё, что от неё зависит: не упустить нарушителя! Теперь, когда она отдалилась от толпы, отслеживать ощущения было легче, но появилась другая проблема: контролирующий браслет начал жечь запястье. Трог отстал, возможно, и вовсе не следовал за нею, и теперь она не сможет сделать свою работу! Пока что боль была ещё терпимой, но Нора знала, что ещё пара кварталов, и она уже не сможет думать ни о чём, кроме собственной несчастной руки. Но пока этого не произошло, она продолжала преследование.

Беглец направлялся к юго-западному выезду из города. Раз или два Хвостик реагировала на скопления кровососов на соседних улицах, но Нора не обращала на них внимания — все они могут подождать, даже если явились сюда вместе с этой тварью. Время от времени она задумывалась — а принадлежит ли она сейчас сама себе? Не может ли быть такого, что враг специально уводит её из города, чтобы заманить в ловушку? Ведь харизма гемофила может действовать двояко: сначала порабощает блаженством, потом яростью, и только затем можно полностью освободиться. Но нет, Нора злилась, но была почти уверена, что контролирует себя.

Сзади послышался цокот копыт по брусчатке — приближался Арпад. Нора запрыгнула в седло резво, как никогда ранее, и уверенно погнала лошадь вперёд, прочь из Ункуда, а потом и в сторону от дороги — через рощу к каменистым холмам, окружающим кратер Шигго. Боль в руке была почти невыносимой, и Нора была вынуждена замедлиться.

— Что случилось? — спросил Арпад, догнав её.

Нора подняла руку с браслетом, не раскрывая рта. У неё было чувство, что если она разожмёт зубы, у неё вырвется пара-тройка ругательств, за которые ей потом будет стыдно. Впрочем, боль ослабевала — значит, Трог всё-таки следует за ней, пусть и не так быстро, как стоило бы.

— Я найду его и объясню, где тебя найти, — сказал Арпад, разворачивая лошадь. — Жди здесь, не лезь на рожон, ладно?

Нора кивнула, закрывая глаза и снова прислушиваясь к Хвостик. Их враг отдалялся, но направление, вроде бы, не менял, а значит, его ещё будет возможность нагнать. Но получится ли, если преследование прервётся хоть на минуту?

Нора медленно двинулась вперёд — так, чтобы Трог легко её нашел, когда приблизится и чтобы «след» не исчез окончательно. Впрочем, подкрепление прибыло быстрее, чем она опасалась, но вместо Трога был Аг Марто, и браслет, парный к её контролирующему, был теперь у него.

— Что с Трогом? — спросила она, встревоженная такой внезапной переменой.

— Ему сюда опасно, его «зацепило», — пояснил Аг. — Этот кровосос силён, кем бы он ни был. Круче даже всех этих мажоритаров. Почти сотню людей разом подмял, вы видели?

— Да уж, я тоже не сразу его сбросил, — сказал Арпад. — Даже не понял, что происходит, а это вообще… Так ты его знаешь, Нора, я правильно понял?

— Угу, — буркнула она, напряжённо вглядываясь в окружающий пейзаж — она была почти уверена, что где-то здесь должен быть спуск в пещеры. Ощущения подсказывали, что враг теперь ниже, чем был раньше, и он продолжал отдаляться. Ещё немного — и она потеряет его. — Он был на Плешивом Горбу. Пытался подчинить меня… ему это почти удалось, и тогда, и сейчас. Мне повезло, что я вовремя вспомнила, кто он такой.

— Ну, теперь я точно за тебя спокоен, гемофилы тебя в оборот не возьмут, — с лёгким смешком сказал Аг, а потом пояснил: — Первому, кто тебя «зацепил», сопротивляться сложнее всего, даже если однажды удалось. А уж если этот «первый» — такой, как этот парень… — Аг задумчиво покачал головой. — Я правильно понял, что нам нужен вход в пещеры? — уточнил он.

— Думаю, да, — неуверенно сказала Нора. Поведение Хвостик изменилось: она уже не реагировала на кровососов в Ункуде, а заметила что-то здесь, поблизости. Это «что-то» ей сильно не нравилось, и оно не было гемофилом. В душу Норы закралось дурное предчувствие, и она остановила лошадь. — Но, кажется, я его потеряла.

Это было правдой. На фоне новой опасности заметить прежнего врага было не так-то просто, а с каждым шагом приближалась и эта неизвестная опасность. Это было сродни тому самому, что было в пещере под городом.

— Значит, найди, — строго сказал Аг. До этого момента Нора не подозревала, что этот мягкий улыбчивый охотник может говорить таким тоном, и посмотрела на него озадаченно.

Человека как подменили: лицо Ага было жёстким и непроницаемым, светло-серые холодные глаза сердито блестели, и вообще выглядел он так, словно готов наброситься на Нору, если она немедленно не продолжит охоту. Это было довольно странно, даже Хвостик тревожно заскулила, мол, может, этот монстр, которого я учуяла, не так опасен, как твой коллега?

Нора ухватилась за эту идею и погнала лошадь вперёд — цель снова стала чуть более чёткой, во всяком случае, скрытая угроза со стороны Ага Марто немного уравновешивала страх от приближения неведомого ужаса. Нора старалась не думать о противоречиях, разрывавших её разум. Мир стал для неё опасным местом, причём кровосос, которого они преследовали, был далеко не самой большой опасностью. Нора заставила себя собраться и сконцентрироваться. Она подняла воротник, застегнула шлем, и, не замедляя хода, зарядила арбалет, не снимая, впрочем, с предохранителя. Так она почувствовала себя немного увереннее и с запозданием удивилась, что не предприняла этих мер ещё в городе.

Безымянный ужас был впереди справа, кровосос продолжал движение вперёд.

— Вон там есть проход в пещеры, — сообщил Аг всё тем же холодным командным голосом.

Нора молча кивнула и повела лошадь в указанном направлении. Придётся снова спуститься в подземелья, ничего не поделаешь. «Разумно ли это? — спрашивала она себя. — Аг опасен, но он не может заставить меня рисковать жизнью, это мне объяснили вполне доходчиво». Но неведомое, хоть и ощущалось довольно чётко, было пока что достаточно далеко, так что оставался шанс не встретиться с ним.

— Городские пещеры тянутся аж сюда? — уточнила она, копируя холодную деловую интонацию Ага.

— Да, и ещё на несколько миль на север и на запад, почти до самого Шигго. Там подземелья затоплены, но, при желании, дорогу можно найти.

Они остановились перед узким входом в каменистую пещеру, которая круто уходила вниз. Нора спешилась и сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Аг последовал её примеру и велел Арпаду:

— Фаркаш, привяжи лошадей и следуй за нами. Идём, не останавливаемся, — велел он Норе, доставая из рюкзака зачехлённый хвост саламандры и выдавая ей.

Она сжала зубы и постаралась восстановить самообладание. Сердце билось у самого горла, мысли путались, но одно она осознавала чётко: это её работа и вооружена она хорошо. То, с чем она не может справиться, находится довольно далеко, так что можно попробовать.

— То есть тот, кто знает эти места, вполне может пройти по пещерам к самому кратеру Шигго, а тот, кто не знает, будет вынужден вернуться на поверхность, верно? — уточнила она.

— Верно.

Этот кровосос, судя по всему, ориентировался хорошо, потому что продвигался вперёд довольно уверенно и слишком быстро. Хвостик снова начала терять след, но тоннель не ветвился, и ошибиться шанса не представлялось.

— А вы знаете эти места? — уточнила на всякий случай Нора.

— Знаю.

Сзади послышалось движение — Арпад их догонял. С каждым новым шагом затея нравилась Норе всё меньше и меньше. Дышать снова становилось тяжело, хотя во тьму пещеры жаркий солнечный свет не проникал, и здесь было намного прохладнее, чем наверху. Нора замедлила движение, снова пытаясь понять, не совершает ли снова роковую ошибку. Её рука, в которой она держала хвост саламандры, немилосердно дрожала, и скрыть это от спутников не получалось, но никто ничего не сказал, даже Аг не стал её торопить.

— Он движется слишком быстро, — сказала, наконец, Нора. — Пока мы ехали верхом, у нас ещё был шанс, но теперь…

— Когда-нибудь он остановится, — сказал Аг. — Не будет же он вечно бежать. Думаю, он уверен, что мы его потеряли.

Эта мысль обнадёжила Нору. Пусть у кровососов обострённый нюх и некоторые другие органы чувств, но на таком расстоянии он вряд ли узнает об их присутствии. С минуты на минуту он непременно замедлится…

— А вдруг он меня всё ещё не «отпустил»? — спросила вдруг Нора и сама похолодела от собственных слов. Кто знает, как на неё в очередной раз повлияет харизма этого неизвестного чудовища? Этот противоестественный страх, никак не связанный с поведением Хвостик…

— Посмотри на меня, — потребовал Аг, и Нора неохотно встретилась взглядом с его ледяными серыми глазами, которые в свете хвоста саламандры блестели ещё более зловеще. — Ты в порядке, — заключил через секунду Аг. — Так что не отлынивай, пошевеливайся.

Его уверенность, как ни странно, немного взбодрила Нору. Что ж, значит, это естественный страх, а не наведённый, уже проще. Спуск продолжался, след кровососа то терялся, то снова ощущался, едва заметный, ускользающий…

Минут через десять под их ногами начала хлюпать ледяная вода. Идти стало сложнее — в темноте трудно было понять, что находится на дне и не оступиться. Время от времени Нора ступала на подводные камни и шипела от боли в ступнях, но продолжала движение.

— Смотри, чтобы хвост саламандры не попал в воду, — предупредил её Арпад.

— Почему? — удивилась Нора. Эти странные светильники не имели ничего общего с огнём — они «заряжались» светом на солнце и сами начинали светиться в темноте. Она не знала, что их вообще что-то может потушить.

— Они растворяются в воде и превращаются в жуткую едкую гадость, — объяснил Арпад. — Алхимики тебе лучше объяснят, я тебя просто предупредил.

— Ладно, — озадаченно сказала Нора. — Спасибо за подсказку.

Наконец они оказались у развилки, и Нора, не сомневаясь ни секунды, выбрала левый коридор.

— Стой, — подал голос Аг. — Там глубоко, придётся плыть. Пойдём направо, там есть сухой участок, а дальше коридоры снова сходятся.

Нора не спорила, хотя правый коридор нравился ей намного меньше. Неведомое снова приближалось, причём намного быстрее, чем раньше. Как будто с медленного шага оно перешло на бег. Нора замерла, а потом попятилась. Пещера была почти ровной и довольно широкой, и в ней определённо не было никого, кроме них троих.

— Что такое?

Зверь снова замер, но был теперь намного ближе. Где-то далеко впереди, за одним из далёких поворотов, он притаился и ждал своих жертв. Нора сделала глубокий вдох и медленный выдох, пытаясь справиться с собственными мыслями.

— Мы с ним не справимся, — твёрдо сказала она, глядя на Ага. — Надо возвращаться, дальше идти нельзя. Это не трусость, я его чувствую…

— Ты или Хвостик? — спросил Арпад.

— Кого «его»? — одновременно уточнил Аг. — Того кровососа?

— Хвостик, — сказала она Арпаду, и, переведя дыхание, попыталась объяснить: — Нет, не кровососа, он ушёл далеко вперёд. А та тварь, которую мы встретили под Ункудом… она теперь где-то здесь, поблизости. И мы с ней не справимся.

— Сколько нужно людей, чтобы с ней разобраться? — серьёзно спросил Аг, и Нора незаметно облегчённо выдохнула — кажется, он не собирался настаивать на дальнейшем преследовании.

— Я не знаю, — честно сказала она. — Признаться, я даже не уверена, что это… зверь. Возможно, что-то вроде разрывного монстра, но я не уверена.

Агу понадобилось всего несколько секунд, чтобы принять решение.

— Возвращаемся, — сказал он. — Думаю, нам нужно будет собрать расширенное совещание с руководством гильдии, так что оба будьте готовы принять участие. Кажется, сегодня мы напали на хороший след. Ребята допросят всех гемофилов, что были на площади — наверняка нашего приятеля кто-нибудь опознает…

Они побрели обратно на поверхность, теперь уже без такой спешки, хотя Норе хотелось поскорее оказаться как можно дальше отсюда. Хвостик успокоилась довольно быстро, и теперь Нора думала: а вдруг действительно какой-нибудь провальщик, или, того хуже, фейри? Хвостик никогда не видела ни разрывных демонов, ни нежити, кто её знает, как бы она на них отреагировала? Но в глубине души Нора была уверена, что это не они. Это что-то совсем другое, совсем новое для них обеих… ей было страшно и любопытно.

Теперь, когда адреналин отхлынул, последние утомительные дни и бессонные ночи, встряска на ярмарке, пробежка, очередной стресс — всё это дало о себе знать. Нора чувствовала себя настолько измождённой, что буквально не могла идти дальше. Ноги заплетались, стены пещеры неведомым образом оказывались на её пути, а хвост саламандры выпадал из ослабевшей руки — благо, вода уже осталась позади.

— Эй, ты верхом-то ехать сможешь? — спросил у неё Аг, когда они выбрались из пещеры и Арпад начал отвязывать лошадей от сухого дерева неподалёку.

Нора не ответила. Свежий воздух довёл её до последней стадии расслабления, и она впала в странное благостное оцепенение.

— Поедешь со мной, — сказал Арпад, помогая ей забраться в седло. — А то, не ровен час, свалишься по дороге, ищи тебя потом.

Нора слабо улыбнулась и кивнула, едва ли понимая, что ей говорят. До неё дошло главное: просто и безопасно. О большем в ходе охоты она и мечтать не смела. Они с Арпадом оба были достаточно худые, что без труда поместились в седле, и в первые несколько минут поездки Нора немного взбодрилась и даже хотела пересесть на свободную лошадь. Но тряска, вместо того, чтобы окончательно привести её в чувство, убаюкала, и Нора свалилась бы, если бы Арпад не удержал. Она расслабилась на его плече, не следя за дорогой. Солнечные лучи ласкали кожу, слабый ветерок приносил запах горных трав с лёгким оттенком вулканического пепла, но сильнее всего был запах Арпада — специфический, человечный, правильный. Даже Хвостик окончательно успокоилась, и, кажется, тоже задремала, хотя обычно южный ветер её нервировал.

Арпад довёз Нору до гильдии, помог добраться до комнаты и оставил отдыхать. Он ещё что-то говорил о том, что разбудит её перед советом, но Нора его уже не слышала. Она спала — крепко и без сновидений.

Пробуждение было тяжёлым. За окном сгущались сумерки, значит, поспать ей дали всего пару часов. Организм требовал больше отдыха, но бойкот был не настолько категорическим как там, на выходе из очередной пещеры. Нора поняла, что вполне может встать и отправиться в столовую, где её ждал Арпад, но медлила. Её беспокоило какое-то странное ощущение неловкости от встречи с ним, которого она раньше за собой не замечала, хуже того — не находила ему объяснения. Усилием воли она отбросила ненужные мысли и отправилась на ужин. Кушать ей не хотелось, но, не зная, как долго продлится рабочая смена, и когда в следующий рад представится возможность перекусить, она решила пересилить себя и подкрепиться.

— У нас всего двадцать минут, — сообщил Арпад. — Будет расширенное совещание с магистром, распределителем и верховным счетоводом Ункуда. Будут решать, как вести охоту на твоего дружка.

— Моего дружка? — растерянно переспросила Нора, понимая, что всё ещё не до конца проснулась.

— Его зовут Эгон. Так он, во всяком случае, иногда представляется. Легендарная личность. О нем ещё во времена кровавой десятилетки всякие разные слухи ходили.

— Это тот, который меня «зацепил»? — уточнила Нора. Арпад кивнул. — Он из семьи Йерне? По его следу мы сможем найти и других, возможно, всех…

— Он не из семьи Йерне, — сказал Арпад. — И вообще не Месарош. Если он тот, за кого себя выдаёт… — он помедлил немного, словно не веря собственным мыслям. — Я же говорю, легендарная личность. Возможно, даже мифическая. Настолько, что ребята, вероятнее всего, ошибаются, хотя и есть несколько независимых подтверждений. Жаль, что их нельзя считать полностью достоверными.

— Так чем он так знаменит? — спросила Нора, не забывая о еде, хотя кусок в горло не лез. — Ты же знаешь, я в этих делах не сильно разбираюсь. Мне было пять лет, когда закончилась кровавая десятилетка…

— Говорят, что он был первым. Обратил тех, от кого потом пошли кланы — Месарош, Игараси, Скрим, Данай, печально известные Шиндж и все остальные.

Нора рассмеялась — то ли нервно, то ли просто от недоверия.

— Как такое может быть? — спросила она. — Я, конечно, необразованная, но я точно знаю, что Игараси активно участвовали в политической жизни Грэйсэнда больше ста лет назад. Я слышала об этом, причём не раз. Если они произошли от этого Эгона, ему должно быть около ста пятидесяти лет!

Арпад пожал плечами, и на лице у него было написано лёгкое смущение.

— Это, скорее всего, миф. Я тебе больше скажу: Шиндж, пока не взбесились, вели историю семьи больше трёхсот лет. О Данай есть и более ранние упоминания, хотя тогда они были известны людьми, это почти наверняка.

— Значит, это точно сказка, — пожала плечами Нора. — Не понимаю, как вообще кто-то может пересказывать такие нелепые слухи. Тем более что кровососы живут меньше чем люди, ведь они так уязвимы…

— Понимаешь, в чём дело, — неохотно сказал Арпад. — Нет уверенности, что он действительно обычный гемофил или даже «мажоритар». Об Эгоне известно, что он питается кровью и может обратить других, но где гарантия, что его обращённые такие же, как он? В конце концов, если тебя укусит пельса, ты тоже перестанешь быть обычным человеком, но ты не станешь пельсой, а лишь унаследуешь некоторые её качества.

— И что же он такое? — спросила Нора с набитым ртом и запила еду, потому что никак не могла проглотить. Ей было не по себе от этих новостей, и она усиленно уговаривала себя, что знание сделает её жизнь менее приятной, но, возможно, более безопасной.

Арпад пожал плечами.

— Это, как по мне, не так уж важно. Он для нас — монстр, которого надо выследить и уничтожить. Мы знаем, что некоторые его повадки сходны с повадками гемофилов. Во всяком случае, он может влиять на людей и даже управлять ими, причём не похоже, что для этого ему требуются какие-то особые усилия. Мы знаем, что он может очень быстро передвигаться: он не ехал верхом либо на повозке, но угнаться мы за ним так и не смогли, а ведь мы подготовлены к таким пробежкам.

— Думаю, он просто сбил нас со следа, — возразила Нора. — В конце концов, у него изначально была фора в несколько минут, пока я выбиралась из толпы. Кстати, никто, надеюсь, всерьёз не пострадал?

Арпад махнул рукой.

— Пара синяков да ссадин, ничего серьёзного. Ну и, разве что, паника в городе, но им и прежде не было слишком спокойно.

— Ярмарку закрыли?

— Какой там! Никакие силы не помешают людям нажиться, если уж они вознамерились сделать это. Но всех гемофилов мы в превентивных целях заперли вместе с их миньонами. По городу прошло распоряжение сдаться добровольно — все теперь знают, что мы можем легко их находить. Так что теперь у них два выхода: в казематы протектората до особых распоряжений, либо прочь из города.

Нора прекратила пустые попытки поесть и налегла на компот.

— Ты так говоришь, как будто тебе не по душе идея лишать свободы этих милашек, — язвительно заметила она.

— Не то чтобы не по душе, — задумчиво сказал он, — просто крайние меры провоцируют людей на глупости. Даже те, кто был в законе, могут психануть и попытаться сбежать. На выходе из города охотники, конечно, караулят, но всех не переловят, это точно. Они отправятся в другие посёлки и города. Ситуация накаляется, и если она выйдет из-под контроля, мало не покажется.

Нора удручённо покивала — действительно, лучше бы обойтись без этого. Но, возможно, это краткосрочная мера. Если этого Эгона — кем бы он ни был на самом деле — удастся найти в ближайшее время, его сообщники будут тоже разоблачены.

— Если он так влияет на толпу, странно, что он ещё не истребил всех охотников, — заметила она. — Всё, что ему нужно было сделать — это приказать людям напасть на нас. Смогли же они остановить меня, когда я начала преследование…

— Во-первых, я не уверен, что это ему действительно под силу. «Задержать» — простое действие, которое, скорее всего, не вызовет у людей особого сопротивления и не спровоцирует тебя на активную защиту. Если бы на тебя попытались напасть, ты бы выхватила нож, и приказ вступил бы в противоречие с инстинктом самосохранения у людей. Ты ведь по себе знаешь, как это работает: чтобы сбросить влияние гемофила, нужен хороший повод сделать это. Осознание угрозы, желание защитить близких, просто злость… Во-вторых, даже если бы он мог… это было бы неразумным расточительством с его стороны. Зачем убивать людей, которых потенциально можно превратить в миньонов? И ещё: если ты заметила, простые люди содействуют охоте на гемофилов весьма вяло. Они считают, что это работа охотников, и не считают нужным вмешиваться — рано или поздно мы справимся. Но когда кто-то теряет близких людей, всё меняется. Начинается война, абсолютно серьёзная и беспощадная. Помнишь, мы как-то обсуждали, почему Месарош так сильно хотят твоей смерти? Им не нужны были огласка и паника. Слишком много потерь для обеих сторон. Я понимаю, что тебе сейчас трудно это представить, но среди гемофилов тоже могут быть «невинные жертвы».

— Я могу себе это представить, — немного сердито возразила Нора. Интересно, кем он её считал: бездушной фанатичкой? Конечно, в клуб защиты кровососов она вряд ли когда-нибудь вступит, но с некоторыми ребятами из Игараси она успела познакомиться и убедиться в их порядочности. Хотя бы сам Риота, с которым оказалось на удивление легко договориться. Была ещё Эва Галь, которая когда-то им здорово помогла. Да и подруга Арпада из Вормрута… и тут Нора поняла. — Что-то случилось с Агатой? — осторожно спросила она.

Арпад встрепенулся и потряс головой, будто само предположение могло навредить его подруге детства.

— Думаю, она в порядке. — А через несколько секунд он снова сник. — Хотя уверенности нет. Она вызвалась помогать гильдии — пыталась разнюхать, что к чему у этих мажоритаров. Возможно, проникнуть в их ряды. Ей даже выделили миньона из числа приговорённых к смерти преступников, чтобы она могла беспрепятственно путешествовать по стране. Но уже почти два месяца от неё ни слуху, ни духу. Судя по всему, она преуспела, вот только это не хорошая новость.

Арпад выглядел таким удручённым, что Нора не знала, как реагировать. Она искренне ему сочувствовала, вот только рано он отчаялся. Если бы в Агате разоблачили шпиона, об этом бы уже стало известно. Надо же стращать других, чтобы неповадно было. Нора так и сказала Арпаду, и он невесело усмехнулся.

— Ты права. Рано её хоронить, она и не с таким справлялась. Видела бы ты, как мы с ней отжигали во время кровавой десятилетки! Правда, она заплатила цену за наше лихачество. За нас обоих…

Он тяжело вздохнул и махнул рукой на собственную мрачность.

— Ладно, подъём, нам пора. Местный верховный счетовод, конечно, лапочка, но негоже заставлять её ждать.

Здание протектората было напротив гильдии охотников, так что далеко бежать, к счастью, не пришлось. Как и все строения в Ункуде, протекторат был вытянут в ширину, а не в высоту. Словно в противовес громоздкому строению, отделанному чёрным мрамором, в Грэйсэнде, местный правительственный штаб казался приветливым и несколько легкомысленным. Но обманчивость такого впечатления стала очевидна для Норы почти сразу: тяжёлые толстые двери, вдвое больше охраны, три этапа проверки перед доступом в зал… К счастью, задержка не оказалась роковой: у них в запасе осталась целая минута.

— Не нравится мне это, — пробормотал Арпад, и Нора проследила за его взглядом. За большим прямоугольным столом уже сидело несколько человек, большую часть из них Нора узнала: Трог, команда Ага Марто, целитель Рассо Палитта, охотник из Грэйсэнда Ушан Мого, с которым она лишь вскользь пообщалась в Диффоуке.

— Что не так? — шёпотом спросила Нора, когда они заняли свободные места.

— Ушан был в команде с моим братом, они пытались выследить гемофилов на юго-востоке отсюда, за рекой Пепельной. Я был с ними, пока Офли меня не вызвала…

В зал вошли трое, тяжёлая дверь с гулким стуком закрылась, и Арпад умолк, напряжённо вглядываясь в лица присутствующих.

— Мы здесь собрались, чтобы совместно изучить сложившуюся в регионе ситуацию с гемофилами, спланировать и согласовать дальнейшую охоту на нарушителей закона, — заговорила высокая темноволосая женщина весьма строгого вида. — Председательствовать на этом совете буду я. Меня зовут Дайана, я верховный счетовод города Ункуд. Позвольте представить присутствующих. Генес Ус, штатный летописец протектората, и Ходра Абелпе, младший мастер гильдии летописцев, будут вести протокол. Гильдию охотников Ункуда представляют Цилас Оката, магистр, Ребло Мек, старший распределитель, Рассо Палитта, штатный целитель, Аг Марто, старший мастер-охотник, охотники Честер Мьют и Гета Лавиц. Гильдию охотников Грэйсэнда представляют Трог Маюц, старший мастер-охотник, охотники Арпад Фаркаш, Ушан Мого и Нора Найт.

Всё это было несколько странно. Целых два летописца — и ради чего? Это не может быть обычным рабочим совещанием. Кроме того, зачем здесь целитель Рассо? Тоже не очевидно. Нора поняла, что всё равно не найдёт ответов на все беспокоящие её вопросы, и решила просто сосредоточиться, чтобы уловить как можно больше из происходящего.

— Необходимость собраться здесь именно в таком составе обусловлена тем, что в последние дни произошёл целый ряд значительных событий. Но прежде чем мы приступим к обсуждению, я считаю необходимым почтить упоминанием наших коллег и друзей, павших в бою с мятежными гемофилами. Генес, прошу вас.

Все поднялись, и пожилой мужчина начал зачитывать имена — медленно и вдумчиво, делая большие паузы, чтобы каждый, кто знал погибшего, мог воскресить в памяти его лицо и сказать: «Прощай». Нора тоже вслушивалась, хотя знакомых среди охотников у неё было не так уж много, и большинство из них остались в Грэйсэнде. Но потом начали звучать знакомые фамилии — номады Пьюс, Джемини и Адвента, и сердце её пустилось вскачь: только бы не услышать фамилию Эмбер! Значит, племя Рэйвен всё-таки влипло в переделку. Имён было много, слишком много! И когда Генес Ус, наконец, умолк, Нора чуть не упала от облегчения и стыда: знакомых имён не было, и она сумела этому порадоваться.

Охотники сели, и ещё некоторое время Дайана не нарушала повисшую мрачную тишину. Нора несмело оглядела лица присутствующих охотников, пытаясь понять, потеряли ли они кого-то из друзей. Судя по всему — да. Грусть, злость, досада — каждый реагировал на новость по-своему. Лицо Геты Лавиц было каменным и бесстрастным, но по щекам катились крупные слёзы, которые она безуспешно пыталась скрыть.

— Продолжим, — произнесла, наконец, счетовод. — Формат дальнейшей работы будет следующим. Мы будем излагать события в хронологической последовательности, как мы её видим на данный момент. Твёрдые факты будут излагать непосредственные участники событий, но догадки и мнения мне тоже нужны. Поэтому я прошу всех и каждого принимать активное участие в обсуждении. По итогам совещания мы должны выработать стратегию для поиска «ядра» мажоритаров. Вопросы, предложения, замечания?

Никто ничего не сказал, и, едва заметно кивнув, Дайана перешла к следующему этапу.

— Ушан Мого прибыл в Ункуд четыре часа назад и принёс новость о сражении в пещере в горе Балбала. Там удалось обнаружить логово нарушителей, удерживавших миньонов силой. Мастер-охотник Коб Додр принял обоснованное решение совершить нападение и освободить пленников, однако ситуация оказалась более сложной, чем выглядела изначально. Ушан, вас не затруднит изложить эти события так, как они вам запомнились?

Ушан кивнул, немного нервно, но не успел он начать, как вдруг Арпад поднял руку. Все покосились на него удивлённо, но Дайана дала ему слово.

— Прошу меня простить за несвоевременность, но я не смогу внимать фактам, пока мой мозг занят другим. Ушан, что насчёт Фирмина? Его имени не было в списке, но вестей от него я тоже не получил…

— Извини, Арпад, не могу добавить определённости, — покачал головой тот. — Он среди пропавших без вести, как и ещё трое ребят.

— Эти трое были проверенными? — уточнил Арпад. — Они могли сопротивляться гемофилам?

— Неизвестно. Но Фирмин был не с ними. Он изменил форму и погнался за одним из гемофилов, больше мы его не видели.

— Он в порядке, — уверенно и с явным облегчением сказал Арпад. — Скорее всего, просто увлёкся охотой, но скоро вернётся. Ещё раз прошу меня простить, теперь я могу нормально работать.

Ушан Мого недоверчиво кивнул, и, убедившись, что больше никто не собирается его перебивать, начал пересказ событий:

— Мы обнаружили логово вечером третьего дня. К нему нас привёл упомянутый Фирмин Фаркаш. Некоторое время мы просто наблюдали издалека, но чем дольше мы находились рядом, тем больше был риск, что нас заметят. Поэтому Коб повёл нас в наступление. У нас был транквилизатор для миньонов и обычные контролирующие браслеты для гемофилов. Но нас уже ждали: видимо, каким-то образом заметили приближение. Первыми, как обычно, нас встретили миньоны. Мы их нейтрализовали и были готовы взять под арест нарушителей… — взгляд Ушана снова остановился на одной точке, а на лице застыло мрачное отчаянное выражение. — Кровососы сделали вид, что сдаются… а потом напали. Их было меньше, но… они вели себя нетипично. Они не боялись атаковать, не боялись получить травму. Мы многих ранили, но и сами пострадали. Эти твари пили кровь наших братьев… а ещё с нами было несколько непроверенных охотников, и когда мы приблизились, они все попали под влияние. И даже я почти… во всяком случае, справился я далеко не сразу, на меня тоже успели напасть. Нам пришлось драться со своими… Коб погиб сразу, мы были вынуждены отступить. Но весь ужас в том, что лагерь в пещерах горы Левек в наше отсутствие тоже подвергся нападению. Там оставались целитель Джо Лафэр, летописец, несколько охотников и пара непроверенных ребят из Рейвен. Мы нашли… три тела. Но особо разбираться в произошедшем возможности не было — нам нужно было укрытие. Поэтому мы ушли дальше на север и расположились в удобной для обороны пещере в горе Под. Мы видели, как эти твари покидают своё логово вместе с миньонами — добровольными и пленными. Кое-кто из них сопротивлялся, но большинство были готовы сражаться на стороне кровососов. Они ушли дальше на юго-восток. Руководство над оставшимися охотниками временно принял Лоу Паэлис, а меня отправили в Ункуд с докладом.

— Спасибо, — сказала Дайана. — Господа, вопросы?

— Среди гемофилов был этот… Эгон? — спросил Честер.

Мого кивнул.

— Да, был один парень, подходящий по описанию. Кто-то из наших подстрелил его в правое плечо, прежде чем мы были вынуждены отступить.

— Наш был вполне здоров. Хотя… плечо его мы не видели, — заметил Честер, но дальнейших догадок не последовало.

— По дороге за вами кто-нибудь следил? — спросила Дайана. — Может ли быть такое, что вы были на прицеле, но вам позволили добраться до Ункуда и рассказать нам обо всём произошедшем?

Ушан, казалось, был озадачен таким вопросом.

— Я не могу полностью исключить такой вариант, — признал он. — Но он мне кажется маловероятным. Разве что это был кто-то из наших. Но какой в этом смысл?

— Ловушка для большего количества охотников, — без особой уверенности предположила Дайана. — Да, это слабая версия, но наша задача сейчас — предусмотреть как можно больше возможных рисков. Ещё вопросы?

Больше к Ушану вопросов не было, и Дайана обернулась к Агу.

— Расскажите о сегодняшнем инциденте. Весьма занятное событие, как на мой взгляд, — при этом она бросила короткий взгляд на Нору, но явно решила не концентрироваться на ней, пока не придёт время.

— Как и было запланировано, шесть групп охотников по три человека патрулировали ярмарочную площадь, ещё столько же — прилегающие улицы. — Аг Марто говорил спокойно и даже едва заметно улыбался, но это выглядело на удивление уместно даже после недавних мрачных новостей. Как будто он каким-то непостижимым образом влиял на атмосферу в зале совещания, и всеми силами старался взбодрить окружающих, вселить в них оптимизм. — Мы проверяли всех гемофилов, на которых указывала Нора, на предмет регистрации. Тех, у кого были с этим проблемы, брали под арест. Точнее, ребята надевали на них следящие браслеты, чтобы они не ушли далеко, с целью уже в конце дня собрать всех в протекторате. Я дал инструкцию Норе и остальным не привлекать внимания, чтобы никто не понял, как мы отличаем гемофилов от обычных людей. Но, судя по всему, скрыть её осведомлённость не удалось. Должно быть, тот, кого мы сейчас называем Эгоном, не участвовал в работе своих подопечных, а наблюдал за ситуацией со стороны. Поэтому он предпринял попытку вывести Нору из игры. Я заметил это и попытался обойти его сзади, пока он занят, однако Нора сбросила его влияние. Он применил свою харизму к толпе и сбежал. Мы преследовали его до затопленных пещер возле Шигго, но потом пришлось свернуть назад, потому что затея стала слишком опасной.

— Сколько вас было? — впервые за время совета подал голос магистр Цилас Оката. Он говорил тихо, но звучно, так, что не оставалось сомнений, что если магистру придёт в голову повысить интонацию, он вполне может взорвать барабанные перепонки всем окружающим. Внешность у него была неприметная, охотничья форма сидела на нём хорошо, несмотря на то, что он явно обрюзг за недолгий срок в кресле руководителя.

— Трое, — всё так же спокойно и приветливо ответил Аг. — Нора Найт преследовала Эгона с помощью своего личного амулета. Арпад Фаркаш первым обеспечил ей прикрытие, потому что на нём, в отличие от других охотников, не было браслетов для контроля нарушителей, и он мог беспрепятственно покинуть ярмарочную площадь. Мне пришлось сначала забрать контролирующий браслет Норы у Трога Маюца, и отдать ему те, которые сам насобирал за пару часов работы. Я велел Трогу и Гете собрать «контроллеры» у остальных на площади, коротко ввести их в курс дела и направить вслед за нами, но они не успели, упустили нас из виду.

— Были основания думать, что в пещерах под Шигго Эгона ожидает подкрепление? — спросил магистр, и на какую-то долю секунды его взгляд метнулся к Норе, но их взгляды так и не пересеклись.

— Да, не зря же он туда так рвался, — сказал Аг. — Но вернулись мы по другой причине. Амулет Норы дал информацию о присутствии ещё какой-то твари, о которой нам пока ничего неизвестно, и я принял решение отступить.

Нора опасалась, что сейчас начнутся расспросы об этой неведомом «монстре», о котором она и сама ничего не знала, кроме того, что тот до умопомрачения пугает Хвостик. Но, к счастью, здесь и сейчас все были сосредоточены на другой проблеме. Но всё же Дайана к ней обратилась:

— Как вы думаете, вы могли бы продолжить преследование, если бы с вами было больше людей?

— Я могла бы продолжить преследование, я чуяла присутствие этого… Эгона. Но я не знаю, сколько людей нужно, чтобы справиться с той, другой, тварью.

— Вы не могли бы объяснить… принцип действия вашего амулета? — попросила счетовод. — Можете ли вы выследить гемофила с того места, где он был, скажем, час назад? Или вы только ощущаете их присутствие?

— Ощущаю присутствие, — сказала Нора. — Точнее, не я, а… — она замялась. Честер дал ей понять, как абсурдно выглядит её общение с черепом собаки для окружающих. Она невольно покосилась на своего давешнего оппонента. Он как будто понял суть её затруднений, и сказал, махнув рукой:

— Забудь, о чём я трепался. Я ничего не понимаю в магии, да и никто не понимает. Это в последнее время провальщики знают, что творится, скоро каждая домохозяйка кастрюли начнёт зачаровывать. Поэтому говори, как есть, нас уже ничем не удивишь, даже собакой-ведьмой.

Нора невесело усмехнулась. Вот как, значит. Получается, слухи не врут, и в Ахаонге действительно начали появляться новые источники аномальных проявлений. А этому парню, Честеру, просто завидно, что у неё есть подруга, способная к магии, пусть это и мёртвая собака.

— Это сродни обычным животным повадкам, — попыталась объяснить Нора. — Когда Хвостик чувствует, что к нам приближается кровосос — ну, или мы к нему приближаемся, — она начинает нервничать. Скулит, рычит, мечется. Иногда, если мне удаётся её успокоить, я могу понять, где именно нас ждёт опасность. В последнее время это получается почти всегда. Но вот та тварь, которая засела в пещерах… Хвостик чует её слишком остро. Думаю, она просто раньше не сталкивалась с такими монстрами.

— А с кем вообще она сталкивалась, кроме гемофилов? — спросила Дайана.

Нора задумалась, пытаясь вспомнить, в какой охоте они принимали участие вместе. Когда они с Арпадом охотились на пирокрота, Хвостик пришлось ждать в повозке — она неудобно болталась поверх защитных охотничьих доспехов на своём шнурке, а в сумке она тогда сидеть не привыкла. Потом им встречались только гемофилы да пара-тройка грифонов, к которым псина за время жизни в пустыне так привыкла, что порыкивала чисто для проформы. А потом её похитили, и они с Норой не виделись много месяцев, пока несколько недель назад Арпад не вернул Норе её собаку. Хвостик познакомилась с Донной Птахой, и, хотя та, формально, была разрывным демоном, псина сразу признала в ней друга. Несколько раз Хвостик рычала на нглеев, но скорее от нетерпения, чем от страха. А потом они путешествовали только по дорогам и населённым пунктам, и встречали в основном гемофилов. Так что знакомство с вредоносной фауной Ахаонга было для Хвостик весьма ограниченным. Нора так и попыталась объяснить присутствующим.

— Хорошо, — Дайана осталась на удивление довольна объяснениями Норы. — Давайте остановимся на нглеях. Представьте себе: за одной дверью подвал, полностью поросший нглеями, за другой — гемофил. Сможет ваша Хвостик определить, где какая опасность находится? Я имею в виду, она отличает виды монстров, или просто чувствует опасность?

— Конечно, она почувствует разницу, — сказала Нора. — Гемофил намного более опасен…

— Давайте попробуем иначе, — терпеливо покачала головой счетовод. — Представьте себе, что гемофил — где-то очень далеко, или он слаб, или обездвижен, в общем — не представляет для вас серьёзной угрозы. А нглеи — рядом. Они ядовиты и их много, и вы не сможете выбраться на свободу, если не пройдёте через комнату, обросшую ими. Вообразили, Нора? Достаточно драматично? Так вот, мой вопрос в том, поймёт ли Хвостик, что за нужной вам дверью именно нглеи, а где-то там, далеко, гемофил. Я уже поняла, что ощущения отличаются по интенсивности. Но отличаются ли они… качественно?

— Я поняла, о чём вы, — задумчиво сказала Нора. — Но у меня нет ответа. Я не обращала внимания на поведение Хвостик, когда мы были рядом с нглеями. Хотя… да, возможно, она чувствовала их иначе. Они ведь… другие.

Дайана обернулась к Агу.

— Вы поняли, что нужно сделать?

— Да, конечно. Проверим сегодня же. Нора, ещё один вопрос. А этот Эгон, он… отличался от остальных гемофилов?

Нора помотала головой, впрочем, без особой уверенности.

— Возможно, Хвостик чувствовала его острее, чем других, но ведь я её уговаривала выследить именно его. Да и он нас… хм… зацепил. Это само по себе привлекает к нему внимание, он уже не похож на остальных.

— И, тем не менее, ты утверждаешь, что Хвостик воспринимала его так же, как других гемофилов на площади?

Нора неуверенно пожала плечами, в то время как Аг кивнул своим мыслям, как будто что-то для него прояснилось.

— Вопросы, господа? — обратилась Дайана к остальным присутствующим.

К Норе вопросов не было, и счетовод продолжила:

— Мы намерены отправить подкрепление Лоу Паэлису и тем, кто с ним остался. Похоже на то, что они напали на след Эгона и его ближайшего окружения, посему в этом новом отряде должны быть только надёжные охотники, никаких больше «проверок». Тем более что у нас уже есть арестанты, готовые к сотрудничеству, которые помогут нам определить сопротивляемость харизме. К остальным отрядам мы направим гонцов и велим им вернуться для более тщательной проверки и подготовки.

Гета подняла руку и Дайана тут же кивнула, давая ей слово.

— Может, имеет смысл не отзывать отряды, а направить к ним гемофилов с сопровождением для проверки? Конечно, они сейчас не слишком эффективны, но они, как-никак, контролируют территорию, и если в горах никого не останется, люди в шахтёрских посёлках начнут паниковать, а кровососы обнаглеют…

— Что-то в этом есть, — согласилась Дайана, — спасибо за замечание. Но этот вопрос будет ещё не раз обсуждаться, и к нынешнему совещанию он имеет косвенное отношение. Что нам нужно решить сейчас — так это план действий для нового отряда, который отправится к горе Под. Руководить отрядом будет старший мастер-охотник Аг Марто, это мы уже согласовали. В его состав войдут все те, кто остался с Лоу Паэлисом, ведь они уже проверены в деле и могут сопротивляться Эгону и его людям. То же самое касается присутствующих здесь охотников и целителя Рассо Палитта. Также в команде будет Керо Игараси с миньоном. Он вызвался помочь — раз уж Эгон действительно может заставить людей сражаться за себя, будет неплохо, если с охотниками будет кто-то, кто способен «сбить» или, возможно, «перехватить» его харизму.

— А это сработает? — недоверчиво уточнил Ушан. — Если этот Эгон настолько силён…

— Мы провели эксперимент, — ответил Честер. — Гемофилы не всегда могут «уводить» друг у друга еду, у Эгона действительно вряд ли кто-то сможет перехватить влияние. Но «сбить» — вполне реально. Правда, это чревато небольшими проблемами с психикой для миньона, но это поправимо. Всё же лучше, чем драться с ними насмерть.

Дайана медленно кивнула.

— Кроме того, на всякий случай сразу предупреждаю, что Керо Игараси будет голоден. Это необходимо, чтобы он действовал более эффективно. У него хороший самоконтроль, это мы тоже проверили, но я подумала, что было бы честно предупредить вас заранее. Сможете ли вы работать в таких условиях? Охотникам из Грэйсэнда мы не можем ничего навязывать, но мы были бы вам признательны, если бы вы согласились принять участие в нашем мероприятии.

— Я в деле, — тут же сказал Арпад, и Нора нервно на него покосилась.

Они оба штрафники, и в обычной ситуации приказа Трога им было бы достаточно, чтобы взяться за любое дело. А коль скоро им предоставляют выбор, значит, охота может быть сопряжена с повышенным риском. Как объяснили Норе, в этом случае она подчиняться не обязана. В конце концов, её не к смертной казни приговорили, а к штрафным работам. Кроме того, сам Трог явно не отправится на эту охоту — он не преодолел влияние Эгона, хотя другим гемофилам успешно противостоял. И хотя его постная высокомерная физиономия иногда порядком раздражала Нору, она привыкла доверять его хладнокровию и рассудительности. И пока он был рядом, руководство Ага Марто было чисто номинальным — ответственность за Нору оставалась на Троге, и его манера оценивать риски вполне её устраивала.

С другой стороны, она действительно могла оказаться полезной этому новому отряду. Им не придётся обшаривать каждую пещеру на своём пути, да и о возможной опасности они будут знать заранее. Всё лучше, чем бродить по городу, вылавливая случайных гемофилов и постоянно думать о неведомом ужасе далеко под ногами.

Нора подняла взгляд от стола, и вдруг поняла, что из-за её молчания в совещании произошла заминка: присутствующие всё ещё ждали её ответа.

— Да, — тихо пробормотала она, желая провалиться под землю, лишь бы на неё не таращились с таким снисхождением. — Я в деле.

Дайана выдержала ответную паузу, словно тоже о чём-то задумалась, а потом сказала:

— Значит, состав утверждён. Аг, проверьте то, что нужно, прямо сейчас. И после этого мы согласуем окончательный план: либо вы завтра с утра сразу отправляетесь к Поду, либо сначала изучите территорию Шигго. Жду вас через час. На этом всё.

Дайана поднялась первой и покинула кабинет, вслед за ней торопливо последовали летописцы и магистр гильдии. Аг Марто, шепнув что-то Честеру и Гете, стремительным шагом приблизился к Норе.

— Хвостик с тобой? — спросил он.

— Она всегда со мной, — сказала Нора, немного смущённая его напором.

— Тогда идём, — он торопливо пошёл к выходу, но у самой двери развернулся и сообщил: — Остальные свободны до завтрашнего утра. Отдыхайте.

И он зашагал по широкому коридору — Нора едва за ним поспевала.

— Что нужно проверить? — спросила она, немного нервничая.

— Можешь ли ты… точнее, Хвостик, различать монстров. Это важно, если мы хотим найти гемофила в Шигго. Возможно, он специально туда побежал, чтобы затеряться среди тварей в надежде, что ты его упустишь. А может, у него там логово — как раз потому, что охотники махнули на то место рукой и простые люди обходят его стороной.

— Ясно. Так мы сейчас наберём пару десятков заявок по всему городу и посмотрим, как Хвостик отреагирует на них?

Они вернулись в гильдию, и зашагали по коридору. Нора не знала, где точно находится отдел распределения, но Трог, когда туда наведывался, шёл, как ей казалось, в другой коридор.

— Не совсем, — они дошли до конца коридора и Аг толкнул стеклянную дверь, которая вела во внутренний двор. Он зашагал по дорожке, гравий хрустел под его ступнями, самые мелкие камешки, казалось, разлетались в стороны ещё раньше, чем он на них наступал. — У нас тут кое-что есть. Надеюсь, тебе понравится.

Нора почуяла неладное, Хвостик тоже нервно заёрзала в сумке. Они прошли сквозь узкую калитку и продолжили путь — теперь через фруктовый сад. Аг, не замедляя движения, срывал с низких веток спелые вишни и закидывал в рот. Нора, которая так и не поела толком, последовала его примеру, пользуясь тем, что любопытства в ней всё ещё больше, чем страха, хотя беспокойство нарастало с каждым шагом. Хвостик запросилась наружу из сумки — ей хотелось получше понять, что происходит вокруг. Нора не видела повода ей отказать — они были на территории гильдии, и вряд ли здесь был кто-то, кому не положено знать о её «амулете».

Нора повязала шнурок с собачьим черепом на шею и ускорилась: Аг успел уйти далеко вперёд. Он обернулся, поглядел на Хвостик с некоторой озадаченностью, но ничего не сказал.

— Так что у вас тут? — нетерпеливо спросила Нора.

Аг не ответил. Хвостик начала возмущаться, и Нора поняла, куда они идут.

— Что-то наподобие зверинца, да? — спросила она.

— Именно, — подтвердил Аг. — Хвостик подсказала?

Нора кивнула. Идти пришлось ещё довольно долго, и эту прогулку нельзя было назвать приятной. Хвостик психовала, и её эмоции передавались Норе, которая с трудом могла с ними совладать.

— У нас договор с гильдией алхимиков: они занимаются прокормом этих тварей и обеспечивают нас некоторыми лекарствами, а мы их отлавливаем, чтобы их можно было изучать, пока они ещё живы. На удивление полезная практика. На днях, например, выяснили, что если для зелья от ожогов брать слизь от живого моклига, эффективность повышается вчетверо. Правда, побочные эффекты тоже усиливаются… но это поправимо. Так что скажете, Нора-Хвостик, где у нас живёт самая опасная тварь?

Отвлечься от шума разноголосого хора было не так-то легко. Хвостик категорически заявила, что хочет убраться отсюда подальше, и ей абсолютно плевать, где какой монстр заперт. Нора уговаривала её, как могла, и раньше она бы, наверное, просто смирилась и ушла, но не далее как несколько часов назад они столкнулись с чем-то намного более опасным, чем все местные зверушки вместе взятые, так что договориться было не так уж сложно.

— Кровососов тут точно нет, — сказала Нора.

— Все разумные твари — в казематах протектората, — подтвердил её догадку Аг. — И всё-таки? Есть различия в ощущениях?

Да, различия были, вот только Нора никак не могла их понять. Хвостик отрицала саму идею анализа этой смеси, и Норе пришлось пройти по длинному коридору вдоль ряда тяжёлых дверей, чтобы понять, откуда Хвостик хочется сбежать больше, чем из других мест.

— Вот здесь, — сказала она, остановившись в самом конце правого крыла. — Хвостик, конечно, даже близко не так напугана, как была в пещере, но всё равно была бы мне очень благодарна, если бы мы убрались отсюда.

— Верно, — серьёзно сказал Аг. — Подойди поближе к двери, может быть, ощущения изменятся. Есть догадки насчет того, кто там находится?

Нора подошла к одной из дверей и успокаивающе погладила макушку собаки. Нет, это всё жуть как страшно, конечно, но оно ведь под замком, заперто и не опасно.

— Большой хищник, — сказала она. — Скорее раздражённый, чем просто агрессивный. Самец, наверное. А вон там, — она указала на противоположную дверь и прикусила язык. Она хотела сказать «кровосос», но, во-первых, ощущения были совсем другие, а, во-вторых, Аг сам сказал, что их держат в протекторате. Значит, что-то смутно похожее, но не разумное и намного более опасное. — Глем?

Аг поглядел на неё со смесью озадаченности и восхищёния и покачал головой.

— Видишь, ты их отлично различаешь!

— Просто угадала, — сказала Нора. Она действительно не понимала, чем именно отличаются ощущения, а сказала наугад! Разрывные демоны, в конце концов, довольно специфичны, их многие могут почувствовать без всяких там «амулетов».

— Я не сказал бы, — не согласился Аг. — Вон там — иркуйем, действительно самец. — Он указал на дверь, рядом с которой остановилась Нора. — Ну-ка, идём дальше…

Тест продолжался довольно долго, Нора даже устала успокаивать Хвостик. Ей действительно каким-то образом удавалось угадать приблизительную природу твари, скрывавшейся за дверью, и это было странно, ведь Хвостик их точно не видела и не могла знать об их существовании. Каким же образом она передавала Норе эту информацию? Это было неясно и оттого ещё менее приятно. Аг мог продолжать эксперимент до утра, но в какой-то момент он вдруг спохватился, что ему нужно доложить о результатах проверки Дайане.

— Утром отправляемся в Шигго, — сказал он на прощание и отпустил Нору отдыхать.

Глава 9. Предательство

Нора была счастлива уже потому, что ей впервые за несколько дней удалось как следует выспаться. Завтракала она в компании Геты Лавиц. Её веки были слегка припухшими от слёз, но в остальном она выглядела и вела себя как обычно: чуть вздорно и легкомысленно. Нора решила не приставать с расспросами. После завтрака они сразу направились в отдел снабжения: кроме стандартной экипировки им понадобится куча всяких мелочей для длительной поездки. Когда они ехали из Грэйсэнда в Ункуд, у них была крыша над головой в конце каждого дня, но при поездке в горный район на это рассчитывать не приходится.

Их разношёрстная компания оказалась довольно весёлой: Честера и Гету хлебом не корми, дай понасмешничать над чьей-нибудь неуклюжестью. Арпад неплохо вписался в эту компанию хотя бы потому, что смеялись большей частью над ним, а он и не возражал: сам прекрасно понимал, что комично смотрится в седле. Ушан Мого и целитель Рассо Палитта держались чуть в стороне. Ушан, скорее всего, просто стеснялся такой большой компании, а Рассо углубился в молчаливое созерцание чудес природы. У него было чуть ли не вдвое больше багажа, чем у охотников — не иначе как переносную операционную с собой прихватил. Нора очень надеялась, что это оборудование не пригодится.

Керо Игараси ехал в хвосте, явно стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Долговязый, рыжий, веснушчатый, он выглядел бы вполне безобидным, если бы не чёрные горящие голодным огнём глазищи. Нора бросила на него лишь один короткий взгляд, а потом уехала далеко вперёд, лишь бы облегчить страдания Хвостик. Наоми, его миньон, выглядела лет на пять старше его и тоже старалась держаться подальше, чтобы не дразнить его своей кровью, и поэтому ехала рядом с Норой и время от времени пыталась завязать разговор.

— А присутствие Керо не помешает тебе искать других гемофилов? — спросила она.

— Если бы помешало, я бы об этом сказала, — сухо ответила Нора. Наоми была ей непонятна и неприятна. У нее в голове не укладывалось, как можно добровольно согласиться на то, что предлагают кровососы. Впрочем, к семье Игараси у неё претензий не было, так что она изо всех сил старалась держать язык за зубами и не обострять обстановку. Вот только Наоми, кажется, не понимала, насколько всё неоднозначно.

— Интересно, а сквозь сплошную преграду ты сможешь учуять гемофила? — продолжала любопытствовать она.

— А ты здесь в качестве обеда или в качестве шпиона? — огрызнулась Нора, а потом не выдержала, обернулась и крикнула так, чтобы Керо услышал: — Вот я свой паёк в рюкзаке тащу, и он никому не досаждает своими разговорами! Может, и ты со своим так же поступишь?

Охотники засмеялись, и только потом Нора сообразила, что стоило сдержаться.

— В рюкзаке ей становится скучно, и она начинает петь, — ответил Керо. — Поверь мне, ты не хочешь этого слышать!

Наоми смеялась со всеми, хотя в глазах её была заметна лёгкая обида. Она поняла, что Норе не до разговоров и начала цепляться к Ушану.

Прошла примерно четверть часа, и Нору нагнал Аг. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять, насколько сильно он недоволен недавним мелким инцидентом.

— Больше не заговаривай с Керо без острой необходимости, ты поняла? — строго сказал он. — Ты не можешь контролировать свою неприязнь, а ссориться с ним нам сейчас не нужно. Не в том мы положении, чтобы раскачивать лодку.

— Но Наоми…

— Если снова подойдёт к тебе, в чём я сомневаюсь, просто скажи ей, чтобы отстала, — потребовал Аг. — Можешь решить этот вопрос через меня или Честера — он, несмотря на все свои причуды, хорош в дипломатии. В отличие от тебя.

— Ладно.

Такой выговор был немного обиден, но в целом, пожалуй, справедлив. Нора понимала, что помощь Керо может оказаться неоценимой, но постоянное напряжение, которое испытывала Хвостик в его присутствии, не давали ей просто смириться и расслабиться.

До Шигго охотники добрались чуть больше, чем за полтора часа. Почти до вечера они рыскали по пещерам, потом по лесу вокруг озера, потом даже взобрались на одну из невысоких скал, но Эгона Хвостик так и не учуяла. Было много всякой другой живности, которую охотники старались обходить стороной: во-первых, с целью экономии времени, во-вторых, чтобы не вмешиваться без крайней нужды в местную экосистему.

Хоть они и не так далеко ушли от Ункуда, возвращаться в город Аг отказался: он планировал осмотреть ещё раз внешнюю сторону кратера, а у них было с собой всё необходимое для ночёвки в полевых условиях. Они выбрали сухую и просторную пещеру, разместили лошадей неподалёку и разожгли костёр.

— Летом ночевать на природе приятнее, чем зимой, — заметила Нора.

— Я знал, что ты оценишь, — с довольной ухмылкой сказал Арпад. Это в его компании Нора познавала все радости путешествий по зимнему лесу Ахаонга. А с учётом того, что та зима была первой в её жизни, которую она провела вне жаркой вулканической пустыни, впечатления были во всех отношениях незабываемыми. И вот теперь, спустя почти полгода, в течение которых она ночевала в уютных комнатах гильдии охотников, она снова вынуждена забраться в спальный мешок. Впрочем, погода располагает. Единственный минус — неприкосновенный кровосос неподалёку.

— Иногда мне кажется, — шёпотом сказала Нора Арпаду, когда все расползлись по углам пещеры для отдыха, — что этого парня, Керо, специально к нам приставили, чтобы он выводил меня из себя. Я сорвусь, наделаю глупостей, меня арестуют и всё-таки отдадут на обед Игараси.

— А что, вполне может быть, — серьёзно сказал Арпад. — Только не отдадут, а увеличат штраф на пять лет. Кто ж захочет терять такого ценного сотрудника? Вот и заботятся заранее.

Нора засмеялась и ткнула его локтём в бок.

— Иди ты! Я же серьёзно говорю. У меня прямо руки чешутся, никогда такого не было…

— Возможно, это из-за его голода, — задумчиво сказал Арпад. — Он непроизвольно применяет свою харизму… но это довольно странно. Ты не должна быть такой чувствительной.

— Может, Эгон что-то во мне… поломал? — беспокойно предположила Нора.

Арпад засмеялся, но как-то не слишком естественно, нервно что ли.

— Это легко проверить, — сказал он через пару минут. — Пойду, согласую с Агом. Жди здесь и не бросайся на беззащитных кровососов.

— Постараюсь, — хмыкнула Нора и тяжело вздохнула. Может, имеет смысл положить Хвостик куда-нибудь подальше, чтобы хоть недолго не слышать её стенаний?

Она видела, как Арпад подсел к Агу и Честеру, и они некоторое время о чём-то вполголоса переговаривались. Потом она перевела взгляд на Керо, и у неё по спине пробежал холодок: он ведь всё слышал. И её слова, и нынешнее обсуждение. У гемофилов, особенно тех, кто остро нуждается в кормлении, сильно обостряются все органы чувств. И теперь он смотрел на Нору, и в огромных чёрных зрачках отражалось пламя костра. Задача «не броситься на беззащитного гемофила» стала в разы более сложной. Ярость подбросила Нору, словно она ничего не весила, и ей пришлось обхватить саму себя за плечи, чтобы не броситься вперед и не разорвать его на мелкие кусочки.

— Прекрати, придурок! — закричала она, пятясь обратно к стене. Керо, как ни странно, подчинился, а ещё через секунду Нору уже обнимал Арпад, и теперь-то уж точно ничего непоправимого случиться не могло.

— В следующий раз просто попроси, — язвительно сказал Керо, явно довольный произведённым эффектом. — С вашего позволения, господа, я всё-таки немного утолю голод. Наоми, дорогая?

В его голосе на последних словах была такая удивительная нежность, что Норе стало совсем уж не по себе. Уединяться эти двое не собирались. Керо уселся у стены, а Наоми опустилась ему на колени. Он не торопился — с выдержкой у него действительно всё было в порядке — прижал к себе миньона, осторожно расстёгивая воротник. Он что-то говорил ей — шёпотом, абсолютно беззвучно для окружающих. Наоми расслабилась и обмякла в его объятьях и лишь едва слышно застонала, когда острые зубы впились в её шею. Нора вздрогнула от отвращения, но Арпад всё ещё удерживал её от необдуманных поступков.

Прошло всего несколько секунд, и Керо оторвался от трапезы. Сладко причмокнув, он слизал капли крови с шеи Наоми, а потом по-пижонски промокнул губы белым платком и вытер кожу своего миньона.

— Что, всё? — растерянно переспросила Наоми. — Ты же голоден, я чувствую…

— Мне за это платят, детка, — холодно сказал Керо, заботливо застёгивая её воротник. — Не беспокойся, я буду в порядке. Сама-то ты как?

— Отпусти, — негромко рыкнула Нора, отводя взгляд от недоступного её пониманию зрелища.

Поколебавшись лишь несколько секунд, Арпад подчинился. Нора сняла с шеи шнурок с Хвостик, засунула её в рюкзак, а сама вышла из пещеры. Ощущение опасности осталось, даже когда она ушла вниз по пологому склону, но теперь, по крайней мере, никого не хотелось убить. Она опустилась на один из камней и обхватила голову руками. Так и с ума сойти недолго. И чего вдруг взорвалась? Каждый живёт, как считает правильным. Керо не выглядит сумасшедшим, а Наоми не похожа на полную дуру, так почему бы не оставить их в покое? В конце концов, его природа — факт свершившийся. Не убивать же его за одну лишь потребность в особой диете! А поводов для казни он не даёт. Пока.

— Эй, всё хорошо?

Нора обернулась. Арпад выглядел так, словно вся ситуация его забавляла. Нора тоже усмехнулась, вообразив, как могла выглядеть её детская непримиримость с реальностью со стороны.

— Что-то я психанула, — сказала она.

— Бывает, — со знанием дела отозвался Арпад, садясь рядом и снова обнимая её за плечи.

Нора опять уловила его запах — особенный, ни на что не похожий. Она могла бы узнать его из сотни или даже из тысячи, и вдыхать его было приятно.

— Я, наверное, тоже немножко монстр, — сказала она.

— Все мы немножко монстры, — философски заметил Арпад. — А почему ты подумала об этом?

Говорить о запахе было почему-то неловко.

— Ну, так. Пришло чего-то в голову.

Она глубоко вздохнула, и окончательно расслабилась, забыв о недавнем инциденте. Арпад чуть повернул голову, и его губы оказались вблизи от её лба.

— Смотри, не убеги ночью в лес. А то останешься здесь, в Шигго, со своими родственными душами.

Его горячее дыхание шевелило короткие волосы у неё на макушке, и ей в голову вдруг пришла немного странная мысль. Что, если его поцеловать? Нора знала, что такое иногда происходит, и даже пробовала один раз, на ярмарке пять лет назад, пока родители зазевались, но сама инициатором никогда не выступала. Потом она на четыре года застряла одна в пустыне, а в последние месяцы, когда она была уже в городе, ей не до того было. И вот сейчас почему-то пришло в голову. Ни с того, ни с сего.

— О чём задумалась? — полюбопытствовал Арпад, но что-то в его голосе подсказывало, что он догадывается об ответе.

— О м… монстрах, — солгала Нора.

— То-то ты так напряглась, — понимающе сказал Арпад. — О симпатичных, надеюсь?

— Ну, ничего так.

Нора поняла, что если продолжит сомневаться, то ни до чего хорошего не додумается, а просто сбежит, а потом снова будет не до того. Поэтому она медленно подняла голову с плеча Арпада и вгляделась в его лицо, чтобы понять: подходящий ли это момент, или ей показалось? Он едва заметно усмехался, и взгляд Норы невольно зацепился за эту усмешку. Тонкие губы, небольшая щетина… ну и как же это делается?

Нора почувствовала, что отчаянно краснеет, и, следовательно, выдаёт все свои мысли разом. И эта западня, в которую она сама себя загнала, добавила ей храбрости. Она медленно выдохнула, заглянула Арпаду в глаза, словно спрашивая разрешения, и увидела в них тот же отчаянный вопрос. Медленно и осторожно, словно боясь поломать хрупкое существо рядом, Нора прикоснулась губами к его губам, от волнения у неё закружилась голова. Арпад придвинулся чуть ближе, и с той же бережностью, но чуть более уверенно, поцеловал её в ответ. Нора чуть с ума не сошла от нахлынувших на неё совершенно новых ощущений. Ей хотелось больше, и в то же время требовалось замереть хоть на секунду и понять, что с ней происходит… и всё же поцелуи оказались занятием слишком увлекательным, чтобы она могла просто так остановиться.

Когда Арпад деликатно отстранился, Нора не стала возражать. Сама она испытывала слишком сильную растерянность на фоне прочих чувств, чтобы удержать ситуацию под контролем. Арпад осторожно сжал её ладонь и расслабленно откинулся на траву, глядя на звёздное небо. Нора последовала его примеру — да, это именно то, что нужно, чтобы собраться с мыслями.

Несмотря на насыщенный событиями и эмоциями день, спала Нора очень крепко.

Осмотр окрестностей Шигго так ничего и не дал, но его проводили со всем тщанием, так что на следующую ночь снова пришлось остаться на том же месте. Арпад и Нора больше не разговаривали наедине — обстоятельства не располагали, но это Нору пока что не слишком расстраивало. Она чувствовала себя немного сбитой с толку. С одной стороны, Арпад ей нравился, целоваться с ним было приятно, а находиться рядом — на удивление спокойно. С другой стороны, такое общение с ним противоречило традициям номадов. Ну и что, если племени Цеплин больше нет. Нора до сих пор так и не решила, как будет жить, когда освободится от долга. И есть ли смысл соблюдать традиции, пока она работает на гильдию охотников?

Нора вздохнула. Как же хотелось посоветоваться по этому вопросу с Лю! Вот только где же её теперь встретить? Пьюс на ярмарке в Ункуде не появились, что было немного странно, но в панику Нору не повергло: они были в Игероне и там могли совершить достаточно сделок, чтобы сделать небольшой перерыв.

На третий день Аг повёл отряд на юго-восток, в сторону горы Под. Теперь лошадям пришлось несладко — дорога предстояла долгая, а времени и так было много потеряно: Лоу Паэлис наверняка заждался помощи.

Нора эти края знала немного лучше, чем центр Ахаонга. Здесь не было крупных городов и широких торговых трактов. Маленькие шахтёрские посёлки были разбросаны между хребтами, скапливаясь поблизости от «плодородных» гор. Номады Цеплин частенько торговали здесь орудиями труда и профессиональными секретами, а иногда задерживались ненадолго, чтобы помочь рабочим в шахте в обмен на припасы или деньги. Но гора Под была далеко на юго-востоке, дальше, чем все знакомые Норе шахтёрские посёлки.

— Мы попытаемся срезать путь вот здесь, — сообщил Аг, расстелив на земле перед спутниками карту во время одного из коротких привалов. — Самое сложное — пересечь реку Пепельную. Ближайшие мосты вот здесь и здесь, но я бы не хотел ими пользоваться. Кровососы наверняка нас ждут, но я бы не хотел афишировать прибытие. Пусть будет сюрприз. Поэтому я предлагаю вот этот путь, — он указал на место, где река становилась настолько широкой, что почти превращалась в озеро. — Здесь есть брод, вполне проходимый, если только дождь не пройдёт. Потом вот тут пройдём по долине, а дальше надо будет преодолеть хребет Пакка Ликко. Поищем перевал, но если ничего подходящего не будет — не беда, обойдём с юга. Потеряем полдня, зато приблизимся незаметно. Наш лагерь вот здесь. Если им, конечно, не пришлось перемещаться.

Вопреки всем законам подлости, дождь так и не пошёл. Охотники благополучно преодолели Пепельную, и даже на часок задержались на берегу, чтобы скупаться в прозрачной воде. Нора и Арпад здорово повеселились, брызгаясь водой, а потом вымазываясь грязью на илистом берегу, так что потом снова пришлось лезть в проточную воду. Норе доставляли удовольствие эти маленькие знаки приязни: случайные невинные прикосновения по поводу и без; ехидные шутки, разделённые на двоих; ничего не значащие подмигивания и многозначительные взгляды. Но в ходе путешествия свободного времени почти не было, и незаметно уединиться ото всех не представлялось возможным. Поэтому Нора решила сосредоточиться на задаче: чем быстрее она будет решена, тем лучше.

— Ой, смотрите, что это? — спросила Гета вечером того дня, когда они пересекли реку.

— Где? Ничего особенного не вижу…

— Вон, между деревьями, под скалой. Что-то вроде частокола, но какой-то он неуклюжий.

Аг вздохнул, медленно и горестно.

— Трусливые и бестолковые люди, — сказал он. — Покинули свой родной посёлок в надежде скрыться от гемофилов. Как будто они ищут жертв по карте. Это одно из тех малых поселений, о которых я рассказывал. Пошли, попробуем вразумить?

Все последовали за ним, кроме Керо.

— Может, нам лучше остаться здесь? — деликатно спросил он. — Думаю, мой внешний вид сейчас красноречив как никогда.

— Твоя правда, — кивнул Аг. — Жди здесь, или можешь подыскать место для стоянки. Маловероятно, что нам предложат приют.

Охотники издалека почуяли неладное. Наскоро сбитая ограда покосилась, ни людей, ни животных слышно не было. У деревянных, чисто символических, ворот стоял ботинок. Ровно, аккуратно, будто надетый на невидимую ногу, которая вот-вот сделает шаг. Норе стало жутко.

— Здесь никого нет? — предположила она.

— Уогпэо, — сухо констатировал Аг, который шёл первым, и Арпад резко схватил Нору за локоть и оттащил на несколько шагов назад. Честер так же поступил с Гетой и Наоми.

— Я поняла, — буркнула Гета. — Я в порядке. Хочу посмотреть.

— Что это значит? — встревожено спросила Нора. — Что за Уогпэо?

— Это название пошло еще из кровавой десятилетки, — мрачно объяснил Арпад. — Сейчас оно стало нарицательным, но тогда Уогпэо был вот таким вот маленьким посёлком, наскоро образованным в глуши с целью скрыться от кровососов. Тогда этот способ был очень популярен, ведь о гемофилах было известно очень мало. Уогпэо построили на востоке от Зоама, почти на границе. То было диковатое место, ну, как здесь, примерно. Все думали, что уж где-где, а там все выживут. Но однажды кто-то набрёл на Уогпэо и обнаружил, что поселение разорено и живых больше нет. Половина исчезла, а остальные так и остались лежать на улицах — о захоронении, естественно, никто не позаботился.

— То есть там… — Нора поглядела в сторону перекошенного частокола с почти суеверным ужасом. — Хочешь сказать, что кровососы убили всех, кто был здесь? — Она окинула взглядом масштаб сооружения. Сколько здесь жило людей? Несколько десятков? Сотня? Больше?

— Ты можешь подождать здесь, — сказал Арпад, — а я пойду гляну. Чисто для поддержания боевого духа, а то с нашим Керо может показаться, что все гемофилы — лапочки пушистые.

— Я тоже посмотрю, — сказала Нора.

Глядеть на тела убитых было на удивление не так уж жутко. Женщины, мужчины, взрослые и дети, лежали прямо на улицах. У каждого на шее можно было разглядеть по паре маленьких ранок, но на землю не пролилось ни единой капли крови. Тела уже начали разлагаться, и запах охотники сразу не учуяли только потому, что ветер дул в другую сторону.

Нора прикрыла нос рукавом и прошлась между хлипкими деревянными хижинами, вглядываясь в лица и бессмысленные открытые мёртвые глаза. На лицах жертв застыло выражение блаженного счастья — они даже не сопротивлялись. Внимание Норы привлекло тело парня, отличавшееся от остальных — он явно сопротивлялся и пытался бороться, но его всё равно выпили. Значит, это правда насчёт того, что мажоритары не боятся травм. Если уж кто-то рискнул приложиться к «беспокойному» миньону…

В голову Норе пришла странная идея. Наверное, она должна была подумать об этом раньше — ещё в тот день, когда встретила Эгона на ярмарочной площади в Ункуде. А ведь у неё был шанс убить его без лишнего шума. Всё, что надо было сделать — притвориться подчинённой, подобраться поближе, и нанести удар в последний момент. Что ж, возможно, такой шанс ещё представится.

Она вернулась к своим. Охотники как раз обсуждали, как поступить — сумерки начинали сгущаться, и оставаться в этом мёртвом месте никому не хотелось. Но и оставлять, как есть, тоже не годилось.

— Придётся немного поработать, ребята, — сказал Аг. — Лопаты должны где-нибудь тут быть. Соорудим им братскую могилу…

— Может, лучше сжечь? — предложил Ушан. — И копать не надо. Темнеет уже…

— Дым привлечёт к нам внимание, — возразил Аг. — Нас же тут, вроде как, нет… так что приступаем к работе. А вы, девчонки, возвращайтесь к Керо и займитесь нашей стоянкой. Идёт?

Даже Гета, которая яро выступала за равноправие мужчин и женщин, против такого распределения обязанностей не возражала. Вечер прошёл в тягостном унынии, ночью мало кто вообще мог спать, и поэтому следующим утром выступили в дорогу ещё затемно.

Дальнейший путь был каким-то неправильным, как будто его ознаменовала дурная примета. Умом все понимали, что погибший посёлок — факт уже свершившийся, хоть и печальный, и исправить уже ничего нельзя, но в глубине души каждый думал, что мир мог бы быть и более благоприятным местом. Если уж эти люди, которые бежали, спасаясь от напасти, нашли свой печальный конец все вместе, то что может произойти с группой охотников, которая целенаправленно ищет беду?

Хребет Пакка Ликко оказался хмурой и непреступной стеной на их пути к Поду. На вид он казался ещё более серьёзным препятствием, чем выглядел на карте, так что Аг даже усомнился, не вернуться ли на север, чтобы пройти проверенным путём. Но в итоге все-таки решил придерживаться ранее согласованного плана.

— Ещё один посёлок, — мрачно сказал командир ещё через несколько часов.

— Где?

— Вон там, на склоне горы. Заметить трудно, хорошо укрылись. Вон, смотрите на серый камень…

Нора пригляделась в указанном направлении, но ничего, кроме бесконечной массы гранита не обнаружила.

— Действительно. Ну, эти хоть грамотно укрытие построили, — одобрительно заметил Честер.

— Ни хрена подобного. Я их заметил.

— А это точно поселение? — уточнил Керо. — Не наши… хм… подопечные?

Все взгляды тут же устремились к Норе, и она не сразу поняла, чего от неё ждут. А потом прислушалась к Хвостик и сказала:

— Нет, это не гемофилы. Достаточно близко, я бы поняла.

— Ты уверен, что надо проверять? — уточнил у Ага Честер. — С меня предыдущего хватило. Чувствую, что скоро придётся осваивать профессию гробовщика.

— Не драматизируй, — отмахнулся Аг, впрочем, весьма уныло. — Надо проверить. Чего бы их так близко к Балбале и Поду притянуло?

— А меня вот интересует, откуда они взялись, — мрачно сказал Арпад. — Целые две общины, неподалёку друг от друга. Подозреваю, что из одного шахтёрского посёлка… так который из них можно вычёркивать с карты?

— А с чего бы им селиться отдельно, если они из одного посёлка? — уточнила Нора, пока они приближались.

— Ох, о чём только не спорят люди, чувствуя смертельную опасность, — удручённо вздохнул Арпад.

На этот раз им повезло больше: хоронить никого не пришлось. Правда, люди запретили им даже приближаться, угрожая арбалетами из укрытий, причём небезосновательно. Ага такой расклад устраивал: эти могут за себя постоять. Лишь бы эти стражи ещё и сопротивляться харизме могли!

— Всё, давайте шустро! — командовал Аг, ведя людей дальше на юг. — К вечеру надо быть у Пода, и никаких отговорок!

Несколько часов они честно выполняли его указание, и, похоже, были все шансы преуспеть. У Норы почему-то снова начало портиться настроение. Казалось бы — всё, дурная примета отменена новой встречей, ан нет: плохие предчувствия не исчезали. Чисто машинально, не осознавая до конца, что делает, Нора погладила Хвостик по макушке, и на душе стало немного легче.

Она резко остановила лошадь и внимательнее прислушалась к своей псине.

— Что? — нетерпеливо спросил Аг.

— Кровососы, — лаконично ответила Нора, пытаясь понять больше.

— Где?

Она неопределённо махнула рукой в юго-западном направлении. Ветер, к счастью, в тот день был южный, так что разоблачить их раньше времени не могли.

— Ты уверена?

Нора пожала плечами. Ощущение ускользало, как вода сквозь пальцы, а Хвостик из-за этого погружения в чувства начала сердиться и снова ворчала на Керо, хотя в последние дни кое-как смирилась с его присутствием.

— Веди, — велел Норе Аг. — Только не спеши. И мы не охотиться идём, а просто проверяем твои ощущения, ладно? Если там действительно кто-то есть… ну, разберёмся по обстоятельствам.

И они продолжили движение. Всего через пару минут Нора уже перестала сомневаться: там действительно были гемофилы, причём довольно много. Нора прикинула, что их число где-то от пяти до восьми. Но даже это, при возможном участии миньонов, риск довольно большой.

Аг размышлял недолго. Он решительно кивнул своим мыслям и объявил:

— Разделимся. Нора, ты останешься здесь на случай, если эти ребята решат куда-то убраться. Проследишь за ними, самодеятельность чудить не смей. Усекла?

— Усекла.

— Я прикрою её, — вызвался Арпад.

Аг невесело засмеялся, снимая с левой руки контролирующий браслет Норы.

— Если бы я знал вас обоих похуже, возможно, я бы и повёлся. Слышал я, что вы учудили в Диффоуке. Так что нет. Честер, окажешь любезность?

Тот усмехнулся и кивнул, принимая от командира браслет.

— Никуда не уходите без надобности, — напомнил Аг. — Лошадей мы вам не оставляем, чтобы они вас не выдали ненароком, вдвоём вам будет легче скрываться. Если эти ребята будут перемещаться — проследите, и доложите мне, как только они остановятся, например, на ночлег. А мы едем в Под, разведаем обстановку, прихватим остальную часть команды, и только тогда пойдём на штурм. Всё ясно?

Нора кивнула, немного разочарованная тем, что с ней останется не Арпад, а этот странный тип. Лишь бы не завёл снова свои странные разговоры о природе Хвостик. Нора и так чуть с ума не сошла от этих размышлений, а сейчас она себе позволить такую роскошь не может.

— И учтите: вы — напарники, — напомнил Аг, обращаясь преимущественно к Норе. Она не удивилась: она знала, что у неё с самого начала была не слишком хорошая репутация в плане способности работать в команде. — Круговая порука. Отвечаете друг за друга. Доступно?

Нора снова кивнула, чуть досадливо. Всё это и так было ясно, ведь они уже несколько недель работали вместе, и всё было хорошо. Или пара ошибок в начале карьеры будут преследовать её до конца времен?

— Нора, на минутку, — неожиданно попросил Арпад, когда Аг уже собрался уводить всех на юго-восток, чтобы обходить хребет Пакка Ликко.

Они отошли чуть в сторону ото всех, но не слишком далеко. Нора даже не стала оглядываться, наблюдает ли за ними кто-то, это было не так важно, как тот факт, что Арпад всё же захотел сказать ей что-то лично.

— Не делай глупостей, ладно? — попросил он таким ласковым тоном, что у Норы губы сами собой расползлись в улыбке.

— Не буду, — твёрдо пообещала она. — И ты тоже не делай. Хорошо?

— Хорошо. — Арпад кивнул серьёзно и вдумчиво, а потом поцеловал Нору — очень коротко и нежно, как будто пообещал, что подарит ей больше, если они оба сдержат слово. — До встречи.

Он ушёл, не озираясь, да и Нора не смотрела ему вслед. Ей почему-то стало так страшно, как будто земля из-под ног ушла. Она даже подумала, не приближаются ли кровососы или какие другие твари, но нет, её предчувствие имело другую природу, совершенно субъективную.

Они с Честером остались на месте до вечера, потом на ночь, а с началом нового дня стали ждать возвращения Ага с отрядом. Им понадобится несколько часов, чтобы добраться сюда, так что раньше полудня они вряд ли заявятся, хотя кто знает их скорость… Гемофилы оставались на месте, а охотники скучали в засаде.

Чтобы скоротать время Нора взяла в руки Хвостик и почесала ей макушку. Собака ласково заворчала и как-то странно фыркнула, как будто от удовольствия. Нора улыбнулась и расслабилась. День хорош, ничего не происходит, даже погода, к счастью, не портится! Она крутила в руках собачий череп бездумно водя пальцами по желтовато-белой поверхности кости. Скулы, лоб, переносица… затылок, по которому ей как-то всерьёз досталось.

Сердце Норы пропустило удар. Она закрыла глаза и прислушалась к ощущениям — гемофилы были на месте, абсолютно точно. Она открыла глаза и присмотрелась. Череп был абсолютно гладким, без единого изъяна. Но в черепе Хвостик была трещина, Нора знала это абсолютно точно! Сколько раз она вот так же бездумно крутила свою подругу в руках, и ноготь большого пальца постоянно застревал в крошечной трещинке, которая появилась ещё три года назад от неудачного падения.

А теперь его не было!

— Это не Хвостик, — сухим, незнакомым голосом сказала Нора, поднимая взгляд на Честера. Тот выглядел растерянным и озадаченным: мол, что значит — не Хвостик?

Нора отложила череп в сторону, её затрясло от страха и ярости.

— Это ты её украл, — сказала она, сама удивляясь своей спокойной интонации. — Зачем? Куда ты её дел?

— Ты что, вообще рехнулась? — терпеливо переспросил Честер. — На кой она мне сдалась? И где бы я здесь взял подделку?

Нора не могла не признать, что в его словах было рациональное зерно, но и она придумала версию не на ровном месте!

— А кто тогда? — спросила она. — Ещё вчера со мной была Хвостик, а теперь…

— Да она ещё утром с тобой была! — возразил Честер. — Ты же утверждала, что кровососы там же, где и были!

— Да, — вспомнила Нора и снова прислушалась к собаке. Но та молчала, как будто была самым обыкновенным незнакомым черепом.

Нора отбросила его в сторону и схватилась за голову.

— Это не она! Точно не она! Я… я не знаю, где кровососы!

Глава 10. Чудовища

Честер, надо отдать ему должное, довольно быстро привёл Нору в чувство.

— Для начала — умолкни, — строго велел он, опускаясь на корточки напротив неё. — Раз уж мы не знаем, как далеко от нас эти твари, лучше бы нам вести себя потише, ты не находишь?

Нора кивнула и сделала медленный вдох и выдох, пытаясь успокоиться. Потом ещё раз, и ещё. Помогало плохо, но теперь хотя бы орать от ужаса не хотелось.

— А теперь сосредоточься на ощущениях. Ты чувствовала гемофилов ещё пять минут назад, что случилось теперь?

— Тогда у меня была Хвостик, — растерянно сказала Нора.

— Тогда у тебя был тот же череп, что и сейчас, и ты прекрасно справлялась. Значит, Хвостик — или кто бы это ни был — здесь ни при чём. Значит, ты можешь и без неё…

— Ничего это не значит, — зло огрызнулась Нора. — Это ты сделал, признавайся! Здесь кроме тебя никого не было! — Её осенила догадка, и она не замедлила высказать её вслух: — Ты заранее подготовился! Ты давно это затевал, нашёл похожий череп…

— Что за бред ты несёшь, — Честер и сам чуть за голову не схватился, но лишь покачал головой. — Зачем мне это нужно? Да и каким, интересно, образом я мог это сделать, если ты этот шнурок с шеи не снимаешь!

— Ты подменил его ночью, — уверенно заявила Нора. Да, точно, так и было. — А потом… — Её озарила очередная догадка и она настороженно умолкла.

Ну, конечно же — у Честера был сообщник. Некоторое время он скрывался где-то за ближайшими деревьями, чтобы Нора чувствовала настроение Хвостик и не замечала подмены, а потом он отдалился, и связь пропала. Нора потрясла головой, пытаясь понять, зачем нужна была такая сложная схема, если только…

— Они уже идут сюда, да? — сипло сказала Нора, медленно отползая в сторону. Интересно, как далеко она сможет убежать? Продержится ли до прибытия помощи? Если там, у Лоу Паэлиса всё в порядке, Аг приведёт людей через несколько часов. Контролирующий браслет даёт Норе полную свободу в радиусе примерно двухсот футов вокруг Честера, ещё на столько же она сможет отдалиться, испытывая всё возрастающую боль в руке.

— Слушай, да перестань ты, в самом деле, — неожиданно мягко сказал Честер и поднял ладони, будто демонстрируя свою безобидность. — Я понимаю, что ты растеряна, но не будь параноиком! Да я ненавижу этих тварей больше, чем кто либо! Две недели назад они убили Шибу Пелека, ещё одного члена нашей команды, он был моим близким другом… с чего бы я стал им помогать?

Нора знала, что смерть друга — не доказательство его невиновности, от людей любых безумств можно ожидать. Но в то же время она не хотела совершить непоправимую ошибку, начав сражаться со своим же «напарником», как назвал его Аг.

— Ладно, — выдохнула она, пытаясь понять, не слишком ли тупит от страха. — Поднимайся, и идём к нашим. Здесь оставаться в любом случае нет смысла.

— Но они наверняка уже выступили нам навстречу, — возразил Честер. — Мы рискуем разминуться…

— Оставь им записку! — огрызнулась Нора, внимательно наблюдая за каждым его движением. — Оружие не трогай! — взвизгнула она, забыв об осторожности, и схватила ближайший камень, чтобы в случае чего зарядить им в голову Честера.

Тот лишь тяжело вздохнул, а потом ещё раз, будто пытаясь найти выход из этой странной ситуации.

— Слушай, я не трогал этот череп, даю тебе слово. Когда ты сама его в последний раз снимала?

— В Шигго, — сказала Нора, понемногу сомневаясь в своей безумной теории.

— Там никто твои вещи не трогал, да и посторонних не было, это точно. А перед этим?

Нора попыталась вспомнить.

— После той пещеры, когда мы с Гетой ночевали в лазарете.

— Вот тогда и могли подменить, — пожал плечами Честер, расправляя на коленке бумажку, на которой собирался написать записку. — Ты ведь могла не заметить подмену?

— Нет, конечно, — тряхнула головой Нора. — Как бы я тогда Эгона выслеживала? Да и вчера я кровососов чувствовала…

— Ты их и сегодня чувствовала, — заметил Честер. — И «рычал и нервничал» именно этот череп, разве нет?

Он был прав, хотя Нора и не понимала, как такое может быть. Какой-то ужасный непонятный обман.

— Закончил? Давай, идём уже, да поживее!

— Ладно. — Честер ещё раз вздохнул, но, видимо, решил, что в присутствии прочих членов команды разобраться будет проще. Он взял свой рюкзак и арбалет — осторожно, за ремешок, чтобы Нора не подумала, что он вооружается, — и первым пошёл в юго-восточном направлении, куда вчера ушли Аг и другие охотники.

— Быстрее, — потребовала Нора, переходя на бег, но не рискуя подставлять Честеру спину.

Он не спорил.

Дождь, которого опасался Аг перед переходом Пепельной, так и не пошёл, но тучи постепенно сгущались. Они не закрывали жаркое летнее солнце, но зато воздух стал влажным и тяжёлым, и бежать было довольно трудно. Однако Нора не жаловалась и не замедляла движения — без Хвостик она чувствовала себя особенно уязвимой, и ей казалось, что гемофилы наступают со всех сторон. И, возможно, они бегут прямо в распростёртые объятья Эгона, который уже справился с остатками команды, которые без Норы не знали, где их ждёт опасность.

— А ты крепкая, — восхищённо заметил Честер через час. С них обоих градом лился пот, тело начинало ныть, а мысли туманились от усталости, но останавливаться Нора не собиралась.

«Не огорчайся, Честер, — подумала она. — Когда-нибудь и ты встретишь беспомощную жертву, чтобы сдать её кровососам». Но от комментариев вслух воздержалась: во-первых, они всё-таки могут оказаться ошибочными, во-вторых… ну, рано злорадствовать, пока у него парный браслет к её контролирующему.

Ещё примерно через четверть часа Нора заметила впереди какое-то движение.

— Стоп, — сказала она вполголоса. — Там кто-то есть.

Они как раз передвигались по широкому ущелью, и больших камней и скал, за которыми можно спрятаться, было, к счастью, достаточно. Нора ушла чуть в сторону от их прежнего маршрута, зарядила арбалет и заняла удобную позицию для наблюдения. Честер исчез из её поля зрения, и это ей не слишком нравилось, но она, во всяком случае, была не безоружна.

— Это наши! — крикнул через несколько минут её «напарник», выходя на открытое место.

Нора медлила. Она опустила голову и заставила себя дышать медленно и ровно, чтобы хоть немного унять сумбурные мысли. Ну почему жизнь не может быть простой и понятной? Почему всё время приходится ждать подвоха?

— Нора! — негромко позвал Аг. — Живо дуй сюда, мы возвращаемся на Под, будем менять план!

Она не хотела покидать укрытие. Её интуиция кричала об опасности, но разум не мог понять, в чём именно она заключается. С Честером что-то было не так. Значит, и с Агом тоже. Нет, глупости!

Нора неохотно покинула укрытие, разрядила арбалет и зашагала на звук голосов. Она увидела лишь четыре новых лица, причём одно из них было Норе знакомо: рыжая здоровячка была охотницей из Грэйсэнда. Нора озадаченно оглядела присутствующих:

— А где Арпад? — настороженно спросила она.

— Ему пришлось срочно вернуться в Ункуд, — сказал Аг. — Нас обогнал курьер, и как только мы прибыли на Под, Арпаду пришлось отправиться обратно. В Ункуде появился очень важный свидетель, который согласился говорить только с ним…

Нора нервно выдохнула. Что за абсурд! У неё начала болеть голова, а в душе снова назревала буря. Она пожалела, что разрядила арбалет. Они тут все в сговоре. Узнали, что в Ахаонге появился человек, способный находить гемофилов, и решили расправиться с ней, заманив, якобы, на охоту в эти горы.

Нора моргнула раз, второй. Отступила на шаг, стараясь не выдать своих мыслей и намерений. Сражаться бессмысленно — их слишком много, и они чересчур близко. Сбежать она не сможет: контролирующий браслет, парный к её следящему, всё ещё у Честера. Можно уличить момент, когда тот решит вернуть браслет Агу и попытаться его выхватить и убежать. Но что, если этого не произойдёт? Или если она не преуспеет? Нет, всё-таки надо попытаться спастись, пусть даже в её распоряжении будет территория радиусом не больше четырёхсот футов, а уж вести бой на расстоянии она умеет. Это, можно сказать, её профиль.

Нора огляделась с непринуждённым видом, выбирая направление. Рюкзак придётся оставить, он будет её слишком замедлять. Честер за ней не угонится — слишком устал, хотя и старается не подавать вида. Ближе всех стоит Аг — только он сможет задержать её на старте. Можно с размаху швырнуть в него рюкзак — если удастся застать его врасплох, она сможет удрать! Скроется вон за тем уступом — а там сразу подняться на вершину невысокой скалы. Нора помнила, что там есть подходящие выступы, чтобы взобраться, а такого решения от неё вряд ли будут ожидать, значит, эффект внезапности тоже на её стороне…

— Идём, — сказал Аг, наблюдая за ней с любопытством натуралиста.

Нора прилагала все усилия, чтобы на лице не отображались её настоящие эмоции. Она начала стаскивать рюкзак с плеч, а это было не так-то удобно, не избавившись предварительно от арбалета. Она поняла, что её действия выглядят неестественно, а потому решила рискнуть: сняла ремень с арбалетом, положила на землю рядом с собой.

— Что ты делаешь? — напряжённо спросил Аг, и краем глаза Нора заметила, что он поправляет ремень собственного арбалета так, чтобы оружие было легко привести в готовность.

Плохо дело. План надо менять. Она поглядела в лицо Ага и поняла, что он понял.

— Пить хочу, — сказала она, сбрасывая с плеч рюкзак. Не слишком правдоподобно, ведь флягу из бокового кармана можно было и так достать.

— Ну, конечно, — мягко сказал Аг, приближаясь на шаг и как будто бы случайно наступая на ремень её арбалета. — Давай, говори, что у тебя на уме.

Нора поняла, что это её шанс. Момент нельзя упустить! Чёрт с ним, с оружием, она себе рогатку смастерит! Она с размаху швырнула рюкзак в голову Агу, и в ту же секунду рванула в противоположную сторону, но затея не удалась: Аг сделал подсечку, и Нора неуклюже повалилась на камни. Пытаясь предотвратить столкновение с крупным валуном, она подставила руку, но защитная перчатка соскользнула, и Нора таки встретилась с камнем лицом, но не обратила внимания на такую мелочь, а взбрыкнула и всё-таки попыталась сорваться с места. Она сама не поняла, как снова оказалась на земле, уткнувшись лицом в россыпь небольших камней, сверху её придавило что-то тяжёлое, и она не могла пошевелить ни руками, ни ногами.

— Ну да, я же вчера родился, — сердито сказал ей на ухо Аг. — И вообще не имею представления о том, как люди делают глупости. Всё, Нора, успокойся. Я понимаю, ты психанула, но теперь надо смириться и успокоиться, ладно?

«Ещё чего, — подумала Нора. — Только дай мне подняться». Но она сделала вид, что присмирела. Не было смысла тратить силы в заведомо проигрышной ситуации. Она чувствовала, как Аг обшаривает её карманы и отбрасывает в сторону охотничьи ножи.

— Если ты сделаешь что-то, что мне не понравится, я тебя свяжу, так и знай.

«Спасибо что предупредил. Буду ждать подходящего момента, чтобы не повторить ошибку».

Аг перевернул её и помог сесть и опереться на тот самый злосчастный камень. Её лицо горело огнём, тёплая кровь сбегала по щеке и подбородку за воротник, неприятно щекоча кожу.

— Рассо! — позвал Аг.

Нора стащила перчатку и ощупала щёку. Ничего серьёзного — рассекла скулу и губу, лоб не пострадал благодаря шлему. В запястье поселилась неприятная тянущая боль: там кожа не пострадала, но ушиб всё-таки случился.

Нора потянулась к рюкзаку, чтобы достать какую-нибудь тряпку и приложить к лицу, но не успела. Рядом с ней, как тёмный хищный зверь, опустился целитель Рассо Палитта и прикоснулся к её подбородку, чтобы осмотреть рану. От одного прикосновения ей стало жутко и тошно, и она нервно отпрянула.

— Отойди! — заорала она.

— Надо промыть рану, чтобы не было инфекции…

— Не будет, — огрызнулась Нора. — Отвали от меня!

— Так, хватит! — рыкнул вдруг Аг, и теперь он выглядел по-настоящему сердитым.

Нора опешила, поняв вдруг, что на протяжении всей их абсурдной перебранки Аг ни разу не повысил голоса, хотя накал эмоций был довольно сильный. Наоборот, он явно старался вести себя потише, словно всё ещё опасался, что кровососы заметят их раньше времени. Это не совсем согласовывалось с теорией Норы, но пускаться в столь глубокие рассуждения было выше её сил.

— Всё, надоело, уходим! Честер, Ушан, свяжите эту идиотку и грузите на лошадь. Гета, Ооглут, заметите следы, особенно кровь. Керо, поможешь проверить запах?

— Помогу, но гарантий не даю, — мрачно сказал кровосос, до этого момента державшийся чуть поодаль.

Норе очень быстро связали руки и ноги, а на голову нацепили мешок, а потом взгромоздили её на седло пятой точкой кверху — сидеть нормально со связанными ногами она бы всё равно не смогла. Но собственное положение заботило её меньше всего — близость животного отразилась тошнотворным спазмом в её желудке. И на этом она вчера ехала верхом? Глупая мерзость, подчинённая чужой враждебной воле…

— Не захотела нормально рану перевязать — будешь с мешком, чтобы кровь не разбрызгивала по всей округе, — сказал у неё над ухом голос Ага. — И не брыкайся. Свалишься — будешь волочиться вслед за лошадью по земле, так и знай.

— Её нельзя везти в таком положении, — попытался спорить Рассо. — Голову надо повыше…

— Ничего с ней не случится. Зато остынет немного.

— Нельзя так обращаться…

— Я всё сказал, — ледяным голосом отрезал Аг, и на этом пререкания закончились.

В тот момент Нора поняла, что проиграла. Эта мысль не повергла её в отчаяние, скорее, в какое-то странное состояние мрачного удовлетворения. Мол, хуже уже не будет, а значит, что бы она ни делала — это будет правильно. «Впрочем, — возразила она сама себе. — Хуже быть может, ещё как. Это я легко отделалась, а ранить меня могут куда серьёзнее. Надо соблюдать осторожность и действовать наверняка».

Ехали довольно быстро, однако Норе поездка далась тяжело. От тряски она постоянно съезжала то в одну сторону, то в другую, и ей приходилось искать оптимальное положение. Из-за того, что её голова была ниже уровня туловища, кровотечение усилилось, но плотный мешок не пропускал влагу наружу. Кроме того, он почти не пропускал воздух, и приток кислорода давала в основном щель у шеи, и очень скоро Нора начала задыхаться. Но она держалась, не позволяя себе расслабиться.

Через час ей захотелось пить, но она не хотела унижаться и просить. Её положение и без того не было поводом для улучшения самооценки. Через два её начало тошнить, но желудок, к счастью, был пуст. Через три начался подъём, и удерживаться в столь необычной позе в седле стало почти невозможно. Однако Нора исхитрилась уцепиться за стремена, и это было какой-никакой страховкой. Глупая лошадь, к счастью, резвым нравом не отличалась и вела себя вполне спокойно, но под конец поездки Нора чуть не сломалась. Она почувствовала себя почти счастливой, когда услышала голос Ага:

— Честер, стаскивай её. Отведи вглубь пещеры, в наш закуток, на случай, если снова начнёт орать.

«И кто из нас орал», — подумала Нора и была почти благодарна Честеру, когда он потянул её за пояс вниз.

На ногах она не устояла, и голова немилосердно закружилась после смены положения, но упасть ей не дали. Она не видела, куда её несли, и вряд ли сможет найти дорогу позже, если придётся. Она боролась с подступающим обмороком и гулом в голове. Вокруг было слишком много монстров.

Наконец, её опустили на какую-то толстую подстилку рядом с холодной стеной. Честер стащил с её головы мешок, и Нора заморгала от непривычного света — пещеру освещали несколько саламандровых хвостов. Пока она оглядывалась, Честер снял с неё шлем и прочие доспехи. Развязывать руки он не спешил.

— Воды? — спросил осторожно, словно боясь нарваться на грубость. Смешно.

Нора не ответила, хотя умирала от жажды. Она могла потерпеть ещё немного.

И только когда он ушёл, поняла, насколько глупо себя повела. Ну ладно, сохранит она остатки гордости и воды не попросит. Но ведь она ослабнет настолько, что уже ничего не сможет предпринять! Да уж, ситуация.

Угол, в котором её оставили, представлял собой своеобразный «отросток» от основной пещеры — достаточно просторный, чтобы в нём могли собраться все охотники, например, для совещания, но не для сна. Нора слышала отдалённые голоса, которые обсуждали произошедшее, переругивались и смеялись. Как будто обычная охотничья команда, в которой произошёл странный, но забавный инцидент. Нора зажмурилась и стала дышать глубоко и медленно в надежде успокоиться. У неё было ощущение, что всё на свете перепуталось, стало странным и неправильным, и она ничего не могла изменить. Хвостик опять потерялась, Нора снова осталась одна среди врагов…

Всего через несколько минут в её закуток вошел Аг Марто. Вид у него был строгий, но всё же миролюбивый.

— Ну вот, теперь и поговорить можно, — сказал он, опускаясь на пол у стены неподалёку. А потом добавил, озадаченно разглядывая её лицо: — Да уж, ты действительно крепкая! Телом, но не здравым смыслом. Давай, излагай, что там такое странное пришло в твою светлую голову?

Нора не ответила и даже не смотрела на Ага. Она думала об одном: как же было бы хорошо, если бы всё снова стало как раньше! Хотя бы как вчера… чтобы Хвостик оставалась с нею, и чтобы охотники оставались её единомышленниками. Пусть даже это был самообман, но какой счастливый!

— Пожалуйста, не молчи, — мягко, но настойчиво, попросил Аг. — Терпеть не могу всякие недоразумения, так что давай разберёмся поскорее, а? Что вы не поделили с Честером?

— Он похитил Хвостик, — сказала Нора, просто чтобы от неё отстали. Общество Ага было тягостным. Конечно, всего один опасный собеседник куда лучше, чем целый отряд, но всё равно ужасно неприятно.

Аг вдруг засмеялся.

— Зачем бы ему это понадобилось? — спросил он.

— Чтобы сдать меня Эгону, — сказала Нора. — Чтобы я не знала о его приближении и попала в засаду…

— М-да, не сомневаюсь, что сама ты так и сделала бы, — не без язвительности заметил Аг. — Но уверяю тебя, если бы Честер хотел сдать тебя кровососам, он бы не подменял ночью твой амулет, а просто связал бы тебя по рукам и ногам, пока ты спала, и утащил бы, куда ему надо. Логично?

Норе нечего было возразить на этот счёт, но это означало лишь то, что она понимала в этой истории не всё.

— Но я тебе больше могу сказать, — продолжил Аг, не дожидаясь её ответа. — Тот череп, который Честер подобрал на месте вашей стоянки — именно тот, который месяц назад нашёл Арпад и передал тебе.

— Я хочу посмотреть, — тут же сказала Нора. Вполне могло статься, что Честер, боясь расправы, снова подменил череп. И теперь-то уж Нора ни за что не расстанется с Хвостик!

Аг поднялся и ушёл, а она лишь нетерпеливо ёрзала в ожидании. Наконец, он вернулся и положил череп перед Норой.

— Не будешь буянить, если я развяжу тебе руки? — спросил он.

— Не буду, — пообещала Нора вполне искренне. Да и смысл поднимать бучу, когда снаружи целая толпа охотников. — Можно мне воды?

Аг подал флягу, и Нора с удовольствием к ней приложилась.

— Твоё лицо выглядит просто ужасно. Кровь до сих пор не остановилась…

— Ничего, переживу, — отмахнулась Нора, закрывая пустую флягу и хватая собачий череп.

Нет, заветной трещинки не было.

— Это не Хвостик, — мрачно сказала Нора.

Аг взял череп и тоже внимательно его изучил.

— Но это тот самый, что я видел у Арпада. Я был тогда рядом и хотел изучить амулет, просто чтобы понять, как он работает, и смогу ли я им пользоваться. Я не смог, но осмотрел его тогда очень внимательно. Смотри. — Он осторожно подсел ближе и развернул череп так, чтобы свет хвоста саламандры попадал внутрь. Он указал пальцем на небольшую выбоину необычной формы над левой глазницей. Если бы Нора видела её раньше, перепутать бы не смогла. Но она не помнила ничего такого у Хвостик. — Такое же было у того черепа. Таких совпадений не бывает, тебе не кажется? Если уж эти твои «заговорщики» не удосужились скопировать трещину на затылке, зачем бы они изображали эту особенность? Так что череп тот же. Это Хвостик.

— Это не она, — упрямо сказала Нора.

— Но какая разница? С этой же ты тоже неплохо искала кровососов…

— Это не моя собака! — воскликнула Нора. — Я не знаю, как она это делала, и почему…

«Почему притворялась Хвостик», — вот что она хотела сказать, но сама поняла, как абсурдно это прозвучит. И всё же она не понимала. Это не укладывалось у неё в голове.

— Зачем бы тогда Арпаду подсунули подделку? — задумчиво сказала она. — И как я не заметила раньше…

«Это ложь, — сказал противный напуганный голосок внутри. — Он лжёт тебе в глаза, чтобы ты ослабила бдительность». «Но к чему это? — возразила сама себе Нора. — Я и так в полной их власти, зачем меня теперь обманывать? Ох, голова моя, что с тобой творится…»

— Я ничего не понимаю, — пробормотала она вслух.

— Это ничего, бывает, — с удивительной мягкостью и сочувствием сказал Аг. — Тебе просто нужно отдохнуть, прийти в себя и ещё раз обдумать всё произошедшее.

— Всё спуталось, — сказала Нора. — С одной стороны, я не вижу, в чём ваша выгода лгать мне. С другой — Хвостик пропала, и вы утверждаете, что Честер тут ни при чём…

— Она не пропала, — поправил её Аг. — А если и пропала, то не сейчас, а много месяцев назад. Вот эта… собака, — он указал на череп, лежащий теперь между ними. — Давай для удобства назовём её Лапкой. Так вот, это Лапка была с тобой последние недели, и это она предупреждала тебя о гемофилах и прочих тварях.

— Но это умела только Хвостик! — возразила Нора.

— Разве? Но ведь все собаки чуют гемофилов по запаху.

— Но Хвостик искала их не по запаху! Она просто… чувствовала их.

— Может, и другие собаки так могут, — пожал плечами Аг. — Но лично я склоняюсь к другой версии.

— Какой? — спросила Нора, почти уверенная, что ответ ей не понравится.

Аг замялся, будто сомневаясь, что она готова его услышать, а потом махнул рукой и осторожно сказал:

— Думаю, Честер был прав, и ты сама себя обманула. — Не дав Норе себя перебить, он спешно продолжил: — А иначе почему бы ты перестала чувствовать кровососов сейчас? Единственное, что на самом деле изменилось — твоё отношение к происходящему. Ты поняла, что твоего «амулета» нет рядом, потеряла уверенность, и ощущения исчезли. Или просто изменились, раз исчез посредник, и ты к ним ещё не успела привыкнуть. Честер мог бы тебе лучше объяснить этот механизм. Ты ведь знаешь о его семье?

Нора задумчиво кивнула, всё ещё не в силах осознать, что с ней произошло и что в связи с этим изменится.

— У них все в семье… со способностями, верно?

— Точно. Со способностями. Все, кроме Честера. Но он разбирается в этих вопросах, поэтому, собственно, он и приставал к тебе со своими идеями там, в Ункуде. Он уже тогда догадывался, что дело не в «амулете», а в тебе самой.

— Так поэтому он украл Хвостик? — спросила Нора. — Чтобы проверить, как я справлюсь сама?

Аг тяжело вздохнул, но заговорил с запредельным терпением:

— Он не прикасался к твоей собаке. Да, ему было интересно, но он не сумасшедший, чтобы провоцировать тебя в такой опасной ситуации. Сама подумай, как бы ты поступила на его месте? Стала бы проводить рискованные эксперименты, или прилагала бы все усилия, чтобы человек, способный предупредить тебя об опасности, сохранил свою способность как можно дольше?

Да, в этом был смысл, Нора не могла отрицать. Но кто же тогда её предал?

— И, кстати, идея о том, что это именно твоя способность, подтверждается ещё одним фактом: твоими вот этими вот… — не сумев подобрать слово, Аг покрутил пальцем у виска. — Ты же знаешь, сейчас в Ахаонге странное творится. Аномальной силы стало больше, зачарователи лопаются от возросшего могущества, да и городские обыватели стали замечать за собой странные вещи. Клана Мьют это тоже коснулось, можешь обсудить это с Честером. Я уверен, что он не откажется поговорить. Поэтому, пожалуйста, просто… постарайся внушить себе мысль, что ты в безопасности и находишься среди друзей. Я понимаю, что это нелегко…

— И довольно-таки опасно, — добавила Нора. — Кто знает, не усыпляете ли вы мою бдительность…

— Зачем?

Правдоподобного ответа не было.

— Где Арпад? — спросила Нора.

— В Ункуде. Точнее, пока ещё в пути. Ему действительно нужно было ехать очень срочно. Информация от этого свидетеля может повлиять и на наше задание тоже, так что мы, скорее всего, приостановим деятельность, пока он не вернётся. Тем более что мы потеряли тебя, по меньшей мере, временно.

— Что за свидетель?

— Агата Фли, если тебе это о чём-то говорит.

Нора кивнула. Она была знакома с Агатой, хотя никогда не могла сказать, что рада знакомству. Это была подруга детства Арпада, которую во время кровавой десятилетки насильно обратили в гемофила. Долгие годы она перебивалась в Вормруте случайными миньонами, а теперь, когда начался новый кризис, решила испытать себя в шпионском деле.

Арпад очень за неё переживал — неудивительно, что он сорвался с места в ту же секунду, как узнал о её появлении. Очень правдоподобная история…

— Он поехал один? — спросила Нора.

— Нет. С ним Валод Кармиринк.

Нора снова кивнула. Может, её все-таки не обманывают.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Аг. — Когда новая информация уляжется, смириться и справиться станет легче. Давай я развяжу тебе ноги.

Нора могла справиться и сама, но всё же было приятно, что он не забыл. «Усыпляет бдительность», — мелькнула мысль, и Нора отогнала её усилием воли.

— Отдыхай. Ужин скоро будет готов, я кого-нибудь пришлю.

— Спасибо. — Произнести это было непросто, но Нора понимала, что так будет правильно. Независимо от того, как она будет выкручиваться дальше, Аг явно пытался смягчить её переживания.

— Извини, — сказал он ещё более мягко и кивнул на её рану. — Не рассчитал с этим камнем. Я не хотел тебя ранить.

Нора мрачно махнула рукой. Она и сама не рассчитала.

Оставшись наедине с собой, она закрыла глаза и заставила себя дышать медленно и ритмично, чтобы успокоиться и упорядочить мысли. Этому простому методу её давным-давно научил дед Агат, но в детстве Норе нечасто приходилось прилагать такие усилия, чтобы совладать с собой, и потому она считала эти упражнения пустой тратой времени. Но позже, когда от способности принять правильное взвешенное решение зависела её жизнь, она вспомнила об этом способе, и он не раз выручал её в трудную минуту.

Но сейчас не помогал даже он. Норе удалось успокоиться в достаточной мере, чтобы осознать, что ей ничто не угрожает прямо в эту секунду, но она никак не могла разобраться в том, кому можно верить, и что теперь делать. Какой-то странный голосок внутри продолжал кричать, что вокруг одни враги и предатели, но умом Нора понимала, что в какой-нибудь другой вселенной, где она могла бы доверять другим охотникам, эта история про её собственные способности могла бы быть правдой. И, если вспомнить, у этой идеи было довольно много подтверждений. Во-первых, она действительно не только интерпретировала обычные сигналы от Хвостик, как, например, рычание, скулёж и метания, но и разделяла её чувства, что было не совсем нормально для человека и собаки. Во-вторых, вряд ли подмена состоялась прошлой ночью. Нора бы заметила разницу, абсолютно точно. Ну не могла она держать в руках череп одной собаки, а сигнал воспринимать от другой — которую держал поодаль гипотетический сообщник Честера. Скулила и рычала именно та, что была в её руках, и не важно, была это Хвостик или нет. Хотя и странно, что эта незнакомая собака проявляла повадки и привычки Хвостик… впрочем, это может объясняться тем, что Нора действительно всё выдумала и убедила сама себя в том, что это происходит. Ну, и в-третьих. Она перестала чувствовать гемофилов ровно в тот момент, как заметила подмену. Честер прав: она утратила веру — и способность чувствовать их сразу исчезла. Или изменилась — в тот момент, когда она неосознанно, но всё же начала принимать идею о том, что собака ни при чём. Похоже, в этом всё-таки есть некоторая доля истины.

Кто-то неторопливо приблизился.

— К тебе можно?

Нора открыла глаза. Это был целитель Рассо, и на его лице была такая странная смесь сочувствия и вины, что Норе самой стало немного стыдно. И всё же ей понадобилось несколько секунд, чтобы подавить вновь зародившуюся волну паники.

— Пожалуйста, не возражай, — сказал Рассо чуть более уверенно. — Если не наложить швы, останется шрам. Будете с Честером как близнецы.

Нора неожиданно для себя фыркнула.

— Вот уж не думаю, что он согласится на такую сестрёнку, — сказала она.

— Сестрёнок не выбирают, — философски заметил Рассо, осторожно поворачивая лицо Норы к свету. Его прикосновение было всё ещё не слишком приятным, но уже терпимым. Нора решила попробовать убедить себя, что он друг. — Садись поудобнее, это займёт некоторое время.

Нора сделала, как он велел, и постаралась расслабиться. Почему-то из всех охотников Рассо Палитта казался ей не просто самым безобидным, но самым надёжным. Не считая Арпада, конечно, но он где-то запропастился, и только Великие знают, правду ли сказал о нём Аг.

— Извините меня за грубость, — сказала Нора, пока Рассо влажной салфеткой стирал с её лица засохшую и свежую кровь. — Я должна была понять, что уж кто-кто, а вы вред причинять не намерены.

— Не волнуйся об этом, дорогая, — мягко сказал целитель, отбрасывая салфетки и осторожными движениями ощупывая её лицо. — Я здесь, пожалуй, единственный человек, которому ты можешь безбоязненно говорить всё, что вздумается. Голова болит?

— Немного.

Нора закрыла глаза, стараясь отвлечься от неприятных ощущений, но скоро Рассо отвлёк её.

— Кости, к счастью, целы. Следи за пальцем.

Было немного трудно напрягать зрение, но Нора справилась и с этим. Такие мелочи по сравнению с поездкой на лошади в позе мешка с сеном!

Рассо порылся в одной из своих сумок и подал Норе два красных листка.

— Пожуй.

Она узнала листья бошта — растения, сок которого содержит вещество с наркотическими свойствами. Ясное дело, целитель заботился о том, чтобы её не мучила боль, но паникёр внутри не умолкал ни на секунду: «Твою бдительность усыпляют!» «Ну да, конечно, — возразила ему Нора. — Чтобы убить меня во сне. Потому что пока я тут валяюсь без оружия и доспехов, убить меня категорически невозможно». Но всё же она чувствовала, что не стоит прибегать к этому средству.

— Я всё ещё не в себе, — сказала Нора. — Боюсь, эта штука лишит меня едва обретённого контроля и все начнётся сначала.

И сама рассмеялась этой странной мысли. Рассо поглядел на неё озадаченно, а потом покачал головой.

— Ты права, пожалуй. Ладно, если передумаешь — скажешь. Прижми голову к камню, чтобы не удариться в случае чего.

Нора сделала, как он велел, и почувствовала знакомый запах. Целитель налил в небольшую керамическую миску заранее приготовленный отвар цагцы и окунул в него несколько белых лоскутов. Нора вспомнила, как давным-давно Арпад обрабатывал таким раствором рану на её ноге. Тогда она пережила пару не самых приятных минут, и это воспоминание чуть не заставило её изменить решение насчёт обезболивающего. Может, с неё и правда хватит на сегодня? Но параноик сказал: «Потерпим», и с этим Нора спорить не стала. Она снова углубилась в дыхательную практику и заставила себя отстраниться от реальности и от боли.

Ощущение угрожающего чужого присутствия тоже ослабло.

Как будто издалека она почувствовала осторожное прикосновение Рассо, но всё же невольно вздрогнула от жгучей боли, проникшей не только под кожу, но и под череп, в самый мозг. У Норы против воли начали течь из глаз слёзы, хотя реветь она вовсе не собиралась. Но она не позволила себе погрузиться в рефлексию, а приложила больше усилий, чтобы не замечать боль, отстраниться от собственного тела. Этот фокус, на удивление, удался, и она даже не отвлекала целителя своими ругательствами. Он промывал рану тщательно и добросовестно, и Нора не возражала: мало того, что она сначала повалялась лицом на камнях, так ей потом ещё и мешок, в котором перед этим невесть что хранилось, надели.

Когда Рассо начал накладывать швы, Нора оценила его лёгкую руку: было почти не больно, а лишь слегка неприятно. Под конец процедуры она даже умудрилась задремать и не сразу заметила, как к ним присоединился кто-то ещё.

— Эй, Нора, — негромко позвал её Рассо. — Всё в порядке?

Он как раз заканчивал накладывать повязку и закреплял её пластырем, так, что левый глаз остался не при делах.

— Да, спасибо.

— Когда будешь спать, постарайся положить что-нибудь под голову, — посоветовал Рассо. — Завтра появится отёк, но не пугайся, он пройдёт через пару дней.

Нора кивнула и ещё раз искренне сказала:

— Спасибо вам, Рассо.

Он лишь едва заметно улыбнулся, собрал своё оборудование и использованные салфетки и ушёл. И только теперь Нора заметила, что в пещере есть кто-то ещё.

— Привет, Нора. Помнишь меня?

Эта женщина была в команде Пагрина, когда они впервые встретились.

— Привет. Лицо помню, а имя — нет.

— Урд. Урд Малахи. Я принесла тебе поесть.

Она вложила Норе в руки глубокую плошку, от которой исходил весьма соблазнительный аромат. Однако Нора всё равно почему-то запаниковала.

— Яд высшего качества, об этом не беспокойся, — серьёзно сказала Урд. — Мгновенная безболезненная смерть гарантирована.

Нора нервно засмеялась, и, чтобы не мучить больше свой обезумевший мозг, решила просто смириться — с чем угодно. Она всё равно настолько ослабла, что вряд ли что-то сможет изменить. Так какой смысл трепыхаться?

— Спасибо. Извините, со мной сегодня… неладное.

— Да я уж заметила, — сказала Урд, располагаясь на том же месте, где чуть раньше сидел Аг, и с интересом глядя на Нору. — Арпад много о тебе рассказывал — как вы вместе отжигали в Диффоуке. Двухголовый каннибал, а? И после этого тебя ещё чем-то можно напугать?

Нора снова нервно засмеялась, чуть не подавившись куском, который в ту секунду жевала. Урд заботливо похлопала её по спине, а потом сходила за кружкой с горячей травяной настойкой.

— Вот уж не думала, что именно Кев-и-Олеч впечатлил его сильнее всего, — заметила Нора, с удовольствием отпивая из кружки.

— Ну, нашего Арпада вообще довольно трудно чем-либо впечатлить, он воробей стреляный, — сказала Урд, доставая трубку и начиная набивать её табаком. — А для тебя какое впечатление было самым ярким?

— Для меня последние месяцы — одно сплошное впечатление, — честно сказала Нора. — А вообще, рядом с кровососами все твари блекнут. Для меня, во всяком случае.

— Могу тебя понять, — задумчиво сказала Урд, раскуривая трубку. Нора осторожно вдохнула подползший к ней дым — терпко-горький, немного едкий. — Извини, — буркнула Урд и помахала рукой, чтобы разогнать мутное облачко, а потом отсела подальше, чтобы выдыхать дым в сторону выхода. — Когда я стажировалась, в лесах развелась куча аргопельтеров. Это сейчас охотники придумали подходящие ловушки, а тогда приходилось выслеживать их неделями, а то и на «живца» ловить. Обмазывали какого-нибудь новичка заячьей кровью и древесным соком и пускали по лесу гулять. Ну а я, как ты понимаешь, была не только новичком, но и бабой, так что ни у кого никогда даже вопросов не возникало, кто будет «добровольцем». Вот уж было море впечатлений!

Нора вообразила себе эту картину и покачала головой. Она уже прикончила выделенную ей порцию еды и теперь уткнулась носом в горячую травяную настойку — ей почему-то было холодно, хотя утро вышло весьма жарким.

— Ну, я только один раз была «живцом» — для глема, — вспомнила Нора. — Но я думаю, что это потому что я штрафник, а не… баба, — использовать терминологию Урд было немного неловко, но у той это слово звучало с такой неповторимой смесью гордости и самоиронии, что Нора решила тоже попробовать.

— Ты для них не баба, — разочаровала её Урд. — Ты — Чудовище Цеплин, репутация идёт впереди тебя. Кто, ты думаешь, подал идею перекупить у Игараси твой штраф и взять тебя в гильдию? Пагрин Черри.

Нора не сдержала смех. Она вспомнила его реакцию, когда она сказала ему, что теперь будет стажироваться с ним. В ответ на озадаченный взгляд Урд она рассказала об этом эпизоде, уточнив, впрочем, что её тогда обозвали «девчонкой» а не «бабой».

— Ну, для него это болезненная тема, — покачала головой Урд. — Но можешь быть уверена: он ругался чисто для проформы. Предубеждений против тебя у него не было. Он ещё в пустыне просёк, что ты за фрукт. Да только твои самодельные доспехи чего стоят! Помнишь, с нами была ещё девчонка, Сольвейг? Она была его стажёром. Так он велел ей примерить твою броню и долго и поучительно ржал, когда она не устояла на ногах.

Нора невесело усмехнулась. Когда она начала работать на гильдию, ей было трудно отказаться от привычной брони, но потом она была вынуждена признать, что обычные охотничьи доспехи не слишком уступают в надёжности, но зато куда более удобны.

— Можно мне ещё такого, горячего?

— Конечно.

Урд забрала кружку и ушла, а Нора начала озираться в поисках своего рюкзака, но в поле зрения его не было. Она решила, что ей всё-таки придётся подняться и найти его, иначе она тут совсем околеет.

Задача оказалась не из простых. Пока Нора сидела, она чувствовала себя вполне приемлемо, но, едва поднявшись, она почувствовала жуткое головокружение, и ей пришлось подождать несколько минут, прежде чем организм согласится выполнять новую задачу. Идти лишь с одним зрячим глазом было не так-то просто, да и ногам своим Нора доверяла не до конца, так что пришлось передвигаться вдоль стены, придерживаясь за неё рукой. Кроме того, тепло, накопившееся, пока она сидела на одеяле, испарилось, и теперь холодный воздух лизал её кожу, защищённую лишь тонким слоем лёгкой летней одежды. Нора задрожала и ускорилась.

Идти далеко не пришлось: вынырнув из закутка, Нора оказалась в широкой длинной пещере, которая лишь немного изгибалась — а дальше был виден серый дневной свет. Нора пошла на звук голосов, и с каждым шагом эта идея нравилась ей самой всё меньше. Может, она жива только потому, что ничем для них не опасна? И сейчас вдруг случайно подслушает обсуждение планов их тёмных делишек…

Но, судя по звукам, ни о чём серьёзном они не говорили: негромко травили байки, смеялись, переругивались. Урд сидела у костра и ждала, пока закипит вода в котелке. Рядом с ней расположились Рассо, Аг и Честер, и они вчетвером что-то вполголоса обсуждали. Нора сделала несколько шагов вперёд, и все разговоры вмиг смолкли. Дурной знак. Нора растерянно огляделась, но в груде сваленных вещей никак не могла обнаружить то, что надо.

— Что ты ищешь? — негромко спросила Гета.

— Мой рюкзак. — Словно из глубины колодца услышала Нора собственный голос. Ужас снова накатил на неё, подобно сокрушительному урагану. Что она делает рядом с этими людьми? Почему притворяется смирившейся? Почему они играют в эту игру, как будто они все тут — добрые друзья на пикнике?

— Я принесу, — сказала Гета, и Нора сделала несколько шагов в сторону сваленных у стены вещей. Там был её арбалет и охотничьи ножи, это был её шанс не оставаться безоружной. Но потом кто-то ещё вошел в пещеру, и новый ураган ужаса унёс остатки здравого смысла. Её голова в тот же миг взорвалась жуткой болью, а свежая рана на щеке неприятно запульсировала.

— Всё в порядке, дорогая, никто тебя не тронет, — услышала она ласковый голос целителя Рассо. — Идём. Давай, пошли.

Он попытался взять её под локоть, и Нора вздрогнула от этого прикосновения. А потом она вдруг вспомнила его слова о том, что он здесь единственный человек, которому она может говорить всё, что вздумается, и ей вдруг стало невыносимо смешно. Страшно и смешно, и очень холодно, до дрожи.

— Давай, Нора, дорогая, тебе надо отдыхать. Идём.

Смеясь сквозь слёзы, она поддалась его настойчивым понуканиям и вернулась в свой закуток. Страх уходил, но очень медленно. Глупые параноидальные мысли не отпускали до конца, хотя Нора и сама понимала, насколько это странно.

— Я сошла с ума, да? — всё ещё нервно хихикая, спросила она у Рассо.

— Ты просто устала, — мягко сказал он, помогая ей улечься на меховую подстилку и подкладывая под голову какой-то мягкий свёрток. — Тебе нужно успокоиться, выспаться, и тогда всё придёт в норму.

Нора не была в этом так уверена, но предпочла считать, что целитель знает, о чём говорит.

— Зачем ты искала свой рюкзак? — спросил он. — Тебе что-нибудь нужно?

— Куртку. Я замёрзла.

Рассо потрогал её ладонь, а потом её лоб и ничего не сказал. Он ушёл, и через несколько минут вернулся с толстым одеялом.

— Пожалуйста, отдыхай, и не выходи отсюда без крайней необходимости. Рядом с тобой будет Урд — вы же поладили, верно? — если что-нибудь будет нужно, обращайся к ней.

После двух кружек травяного настоя Нора, наконец, согрелась достаточно, чтобы расслабиться и отдохнуть. Она не верила, что ей удастся крепко уснуть — она ожидала кошмаров и постоянных пробуждений, но всё вышло как нельзя лучше. День, который закончился для неё за несколько часов до заката, оказался слишком изнурительным, чтобы оставить силы на бессонницу.

— Ну, ты хороша спать! — послышался восхищённый женский голос, едва Нора заворочалась под тяжёлым жарким одеялом. — Как себя чувствуешь, Нора?

Она открыла глаза и огляделась — та же пещера, освещённая хвостами саламандры, рядом Урд с тарелкой еды и высокой кружкой. Голова побаливала, всё тело ныло, а щека под повязкой горела.

— Нормально. Сколько я спала?

— Уже утро, — сказала Урд. — Рассо сказал не будить тебя, но завтрак же остынет, а он получился на редкость удачным.

Нора не стала спорить. Аппетита у неё пока не было, но она прекрасно понимала, что её организму нужно где-то черпать силы для восстановления.

— Можно мне выйти на воздух? — Она надеялась, что не придётся объяснять, что дело не только в желании увидеть живой дневной свет, но и в необходимости справить нужду.

— Можно, — сказала Урд. — Но погоди пару минут, я выйду, скажу всем, чтобы убрались с нашего пути. Лучше бы тебе пока ни с кем не встречаться.

— Почему? — давешние страхи навострили уши.

— Потом объясню. Умойся сначала и поешь.

Урд вернулась довольно быстро. Она вела Нору за руку, и её предплечье казалось весьма надёжной опорой. К счастью, идти далеко не пришлось: горный ручей протекал неподалёку от их пещеры. Нора помыла в нём руки и ту часть лица, которая не была закрыта повязкой. Кожа, особенно слева, казалась очень горячей и неестественно мягкой. Разбитая губа опухла настолько, что трудно было говорить, и Нора предвкушала тот момент, когда придёт время есть. Но она справилась и с этим.

— Ну что, порядок? — спросила Урд, когда Нора отложила в сторону опустевшую тарелку. — Я позову Рассо.

Нора вздохнула и не ответила. Её разум был более спокойным, чем вчера, но всё-таки что-то тревожное продолжало копошиться внутри. Но теперь произошедшее с Хвостик более-менее уложилось в её голове, хотя правдоподобных объяснений не было. Единственное, в чём она решила придерживаться твёрдой позиции — непричастность к произошедшему охотников.

— Доброе утро, Нора. Как самочувствие?

Рассо был воплощением доброжелательности и мягкости. Норе хотелось смеяться от лёгкости в его присутствии, но она одёрнула себя, задумавшись: а не было ли это проявлением её расшатавшейся психики?

Целитель осторожно снял повязку и снова промыл рану отваром цагцы. Потом наложил свежую повязку, собрал своё оборудование, но уходить не спешил.

— Как настроение?

Она прекрасно поняла, о чём он спрашивает, но с ответом медлила. Она не была уверена в том, стоит ли ворошить то, что затаилось в глубине её сознания, но, с другой стороны, понимала, что это «что-то» будет ей мешать.

— Я сейчас на той стадии, когда положено сомневаться в собственных решениях, принятых под чьим-то влиянием, — призналась она. — Думаю: а не обманываю ли я сама себя, принимая за аксиому то, что охотники непричастны к исчезновению Хвостик? То есть умом-то я, вроде бы, понимаю, что нет причин их в чём-то обвинять, вот только… Знаете, это что-то вроде дурного предчувствия. Как будто я интуитивно ожидаю, что есть какие-то скрытые мотивы, о которых мне может быть неизвестно.

Рассо неожиданно рассмеялся.

— Если минут пять назад я ещё сомневался, то теперь я абсолютно уверен, что твоя голова в порядке. Ну, или будет в порядке, если ты приложишь немного усилий. Ты не утратила способность к критическому мышлению, значит, ты сможешь найти истину.

Нора неуверенно пожала плечами. Пока что она не чувствовала в себе сил разрешить это противоречие, но, может, должно пройти больше времени.

— Честер хочет с тобой поговорить о твоей способности… чувствовать монстров, — осторожно сказал Рассо.

— А вот с этой мыслью я ещё не до конца смирилась, — мрачно пробормотала Нора. — То есть, опять-таки, умом я понимаю, что это похоже на правду. То есть не похоже, но есть основания думать, что это именно моя способность, а не Хвостик. Но в то же время есть целый ряд доводов против этой теории…

— Может, имеет смысл хотя бы выслушать Честера? — осторожно предложил Рассо. — Пусть он изложит свою теорию, и у тебя потом будет время подумать обо всём сразу.

— Ладно, — согласилась Нора. В конце концов, информация сама по себе ей навредить не может.

— Только, пожалуйста, успокойся, — сказал Рассо таким тоном, как будто она уже приняла боевую стойку, готовясь к встрече с Честером. — Я понимаю, что в последний раз вы общались не лучшим образом, но я ручаюсь за него: он надёжный человек. Я бы не хотел, чтобы ты снова потеряла эмоциональное равновесие. Справишься?

От его предостережений Норе стало не по себе. Как же она должна была выглядеть вчера со стороны, если её перед встречей с одним из коллег-охотников успокаивают, как буйно помешанную?

— Я не буду на него бросаться, — сказала она. — Даю слово.

— Ну, смотри! — Рассо шутливо погрозил ей пальцем и ушёл.

Нора осталась наедине со своими предчувствиями. «Что опять? — спросила она у своего внутреннего паникёра. — Мы же уже решили, что охотники — и Честер, в частности, — к нашим проблемам отношения не имеют!» «Это ты решила, — ответил паникёр, — а я посмотрю по обстоятельствам». Обещание было не слишком обнадёживающим, но походило на какое-то подобие компромисса. Целитель вернулся меньше, чем через минуту, и прямо за ним шёл Честер Мьют, с которым что-то было не так.

У него определённо что-то было на уме. И этот жуткий шрам… Хорошо, что ей вчера напомнили о семье этого парня: ведь его невестка — паранормальный целитель и могла избавить его от этого уродства! Почему же он не воспользовался такой возможностью? И почему он не с семьёй, а здесь, в окрестностях Ункуда? Они, наверное, в ссоре, и ничего он на самом деле не знает об их способностях. И кем надо быть, чтобы поссориться с Винцентом Мьютом…

Должно быть, её мысли слишком ясно отразились на выражении её лица, так что Рассо сел рядом с ней и осторожно положил руку ей на плечо.

— Нора, спокойно. Он друг. Надёжный человек.

Этот жест и эти слова вызвали у Норы какую-то странную ассоциацию. Она поглядела на целителя и вдруг рассмеялась: не то истерично, не то от облегчения. Так она сама разговаривала с Хвостик, когда та начинала реагировать слишком сильно. Утешала её, уговаривала. Почти такие же слова она дней пять назад говорила псине, когда приходилось мириться с соседством Керо Игараси.

— Вы шутите, — сказала она, закрывая руками лицо. — Пожалуйста, скажите мне, что вы шутите. Вы что тут, все гемофилы? Нет, глупость какая. Почему же вы тогда все так похожи на монстров?

— Потому что люди и есть монстры, — негромко сказал Честер, усаживаясь напротив неё. — И очень опасные, между прочим, почти как гемофилы. И теперь, когда ты работаешь со своим даром без посредничества амулета, тебе придётся смириться с этим фактом. Просто привыкнуть к нему. Ты — сама человек, Нора, ты — одна из стаи. Тебе не нужно бояться стаи и считать её опасной, пока ты сама не играешь против правил.

Да, его слова были правильными. Нора могла это принять, вот только кое-что ей было непонятно.

— Почему же я тогда сама себя не боюсь? — и снова нервно захихикала от абсурдности этого вопроса.

Честер понимающе усмехнулся, а Рассо сказал:

— О, ты боишься. Ещё как боишься. Просто ты на сто процентов уверена, что не предашь себя. Ты сама с собой заодно, если можно так выразиться.

— Теперь тебе осталось принять тот факт, что мы с тобой тоже заодно, — сказал Честер, а потом вдруг кое-что вспомнил: — Арпад рассказывал о том периоде, когда они только-только вытащили тебя из пустыни. Ты тогда даже разговаривать с ними не хотела, вела себя враждебно, дико, как настоящий монстр, которым тебя считали. А потом тебе пришлось взаимодействовать, стать одной из нас, помнишь?

— Хотите сказать, что если бы здесь был Арпад или Трог, я бы к ним тоже прониклась… недоверием? — задумчиво уточнила Нора.

— Я почти уверен, что да, — сказал Честер. — Тебе ещё повезло, что это озарение снизошло на тебя именно здесь, а не в центре города, где полно людей. Тогда, я думаю, ты бы пришла в себя не так быстро.

— Я всё ещё не уверена, что вы говорите правду, — огрызнулась Нора.

— И это хорошо, — кивнул Честер. — Уверенность развращает. Я считаю неописуемой удачей уже тот факт, что ты хотя бы сомневаешься в нашей враждебности. Я не знаю, каково это, но у меня неплохое воображение. Думаю, если бы я попал в логово бджей, не осознавая при этом, что я и сам бджа, я бы натворил бед.

Нора фыркнула, но спорить с таким сравнением не стала. На самом деле она просто не понимала, что видит, и это, пожалуй, к лучшему. Она и так доставила массу хлопот.

— То есть всё, что мне нужно сделать — это смириться с вашим несовершенством? — спросила она и снова захихикала. — Ох, перестаньте меня смешить, у меня щека болит.

Она пальцами попыталась помассировать ноющую мышцу, но из-за отёка не особо преуспела.

— Так, наша Леди Совершенство, кажется, окончательно очухалась, — сказал Рассо и тоже улыбнулся. Нора заржала громче. Действительно, как она теперь по улицам будет ходить? Да и проникаться недоверием к Арпаду не хотелось, даже осознавая, что это всего лишь её «чутьё».

— На самом деле это очень хреново, — сказала она, отсмеявшись. — Я чувствую страх от присутствия людей и даже лошадей. Как я тогда буду чувствовать, когда бояться действительно необходимо? Это же основа инстинкта самосохранения!

— Думаю, это как раз не проблема, — махнул рукой Честер. — То есть проблема, но ненадолго. Ты наберёшься опыта и научишься различать эти два чувства. Вряд ли они идентичны. У Винцента тоже так было: он долгое время не мог отличить видения будущего от собственных мыслей и боялся, что запутается и не сможет нормально думать. Но потом он уловил «оттенок» видений и предчувствий, и теперь сам удивляется, как подобная ерунда могла его пугать. Так же будет и с тобой. Сейчас твои ощущения обострились, ты их только-только начала осознавать как свои собственные, и не очень хорошо к ним приспособлена. Поэтому все существа — люди, лошади, гемофилы, прочие монстры — кажутся тебе одинаковыми. Но помнишь, что было в зверинце при гильдии? Ты научилась различать тварей. И теперь научишься.

— Возможно, — вздохнула Нора. — Осталось дождаться, когда наступит этот самый момент понимания.

— А нечего дожидаться, — сказал Честер. — Встаёшь и идёшь привыкать к людям. Ну и что, что страшно? Прими решение, пока ты ещё… хм… в своём уме. А потом просто придерживайся его, не смотря ни на что.

— Неплохая идея, — кисло сказала Нора.

— Да, просто отличная, — отозвался Рассо. — Но торопиться не следует. Ты вчера потеряла много крови, да и встряску хорошую получила. Если стресса можно избежать — его пока что лучше избегать.

— Ну ладно, — махнул рукой Честер. — Пойду доложу боссу. Пусть сам решает, когда пора выковыривать нашу психопатку из уютной ракушки.

И он ушёл, оставив Нору с Рассо. Разговаривать не хотелось, хотелось подумать. Ещё раз проанализировать всё произошедшее и все возможные объяснения. Нору не оставляла мысль, что она что-то упускает, вот только она никак не могла понять, что именно, и вообще, можно ли доверять этому ощущению. А ещё она продолжала чувствовать приближение беды и никак не могла связать это с противоречивым отношением к окружающим людям…

— Каковы мои шансы не быть убитым на пороге? — спросил Аг, присоединяясь к ним.

— Стопроцентные, — сказала Нора. — Здесь нет порога.

Аг хмыкнул, но делать комплименты её чувству юмора не стал.

— Нам нужно работать, — сказал он. — Мы сюда по делу, между прочим, пришли. Какие будут предложения, господа целители-пациенты?

— Нужно ещё, как минимум, два дня, — сказал Рассо. — Ранение лёгкое, осложнений быть не должно. Но вы же из неё половину крови вылили, пока тащили, да и встряска в целом…

Аг отмахнулся от его упрёков.

— Значит, один день, — сказал он. — Мне не нужно, чтобы она лезла в бой, вполне достаточно, чтобы дала направление. Если те ребята, которых она заметила, ещё не ушли…

— Я имел в виду как раз «направление», когда говорил про два дня, — с ноткой строгости заметил Рассо. — К оружию я бы её допустил не меньше, чем через неделю, если вообще…

— Одного дня вполне хватит, — перебила его Нора. — Я всегда быстро восстанавливаюсь.

— Вот такой подход мне нравится, — одобрительно сказал Аг, хлопнув её по плечу. — Ну что, готова познакомиться с чудовищами?

Рассо лишь покачал головой с выражением скорбного осуждения на лице.

Нора, немного нервничая, поднялась. Она не знала, справится ли с потоком новых ощущений, хотя теперь, когда их природа немного прояснилась, держать себя в руках было легче. Идея о том, что она сама — такой же монстр, как и они, оказалась чудодейственной. Странно, что Честеру пришлось указать на это, чтобы Нора поняла, почувствовала это сходство. Действительно, она и сама была так же опасна и непредсказуема, как они. У неё были свои секреты, свои скрытые мотивы, которые, возможно, не всем охотникам пришлись бы по душе. И, тем не менее, в её планы не входило вредить кому-либо из присутствующих. У них была одна цель, у них был общий враг. А значит, они — одна стая.

— Всё-таки это очень странно, — сказала Нора, прислушиваясь к своему чутью. — В конце концов, должно же быть у меня инстинктивное ощущение того, что мы — одного вида монстры? А я пытаюсь убедить себя в этом какими-то рациональными изысканиями…

— Ну, фактически, мы одного вида, но из разных… стай, если можно так выразиться. Может, именно это тебя смущает? — предположил Аг. — Ты произошла от номадов, из другой культуры, чем мы. Может, именно это делает нас «чужими» в твоём восприятии?

Нора пожала плечами. Такие тонкости ей были недоступны, и немного странно, что Аг о них осведомлён. Похоже, он сам и придумал эту милую теорию, чтобы ввести Нору в заблуждение. Она тряхнула головой, чтобы отогнать эту неуместную мысль, и тут же об этом пожалела: к таким упражнениям её организм был ещё не вполне готов.

— Подожди минутку, — попросил Аг и снова покинул её уютный закуток.

— Тебе правда не стоит торопиться, Нора, — сказал Рассо, едва их строгий босс ушёл. — Твоему организму нужно время, чтобы восстановиться, а если ты будешь заставлять его делать невозможное — он рано или поздно взбунтуется.

— Не совсем так, — возразила Нора. — Если я буду жалеть себя и разлёживаться, кровососы придут за мной и сожрут с потрохами. Раненая жертва ещё более аппетитна для них, спросите у нашего друга Керо. Наоборот, когда я ранена, у меня больше шансов нанести неожиданный удар.

Она хотела добавить «Поверьте моему опыту», но в последний момент решила, что это будет звучать слишком уж высокомерно. Да, выживание в пустыне, особенно в первую зиму, многому её научило, слишком многому. Но ей не следовало забывать, что большинство присутствующих здесь охотников начали свою карьеру во время так называемой «кровавой десятилетки», и вряд ли эта профессия была выбрана в порыве авантюризма, а не как следствие личной трагедии. Насколько Нора могла оценить возраст Рассо, он тоже принадлежал к этой категории.

— Привет!

Нора слышала шаги, но почему-то ей казалось, что возвращается Аг или Честер, и потому не придала этому значения. Но теперь у входа топтался высокий темноволосый парень и улыбался от уха до уха, хотя в его улыбке чувствовалось какое-то нервное напряжение. Нора вспомнила, что видела его вчера вместе с другими охотниками, но не придала этому значения. А теперь Аг, видимо, решил присылать к ней членов команды по одному, чтобы она привыкала к их обществу и принимала в свою «стаю».

— Привет, — отозвалась она, озадаченно анализируя собственные ощущения. Этот парень казался ей немного странным, но не опасным, и уж точно не враждебным. И в то же время Нора понимала, что в других обстоятельствах такая неискренняя радость вызвала бы у неё подозрения.

— Не узнаёшь меня? — спросил парень. — Я Денни Пенн. Мы виделись с тобой на ярмарке в Бадабэе пять лет назад. Помнишь?

— Оу.

Нора помнила. И теперь, приглядевшись к чертам лица, узнала его: это действительно был тот самый красавчик из племени Адвента, о котором она грезила, ещё будучи ребёнком. Денни сильно изменился за эти годы: стал выше, шире в плечах, гладкая нежная кожа обветрилась, а очаровательные складки у губ скрылись за густой щетиной.

— Тебя не узнать, — сказала Нора. Действительно, если бы он не представился, она бы вряд ли его узнала, но теперь легко находила знакомые черты: цвет и разрез глаз, форма носа, да и другие черты худощавого лица.

— Тебя тоже, — сказал Денни. — Ни за что не узнал бы, если бы мне не сказали твоё имя. Тебе идёт короткая стрижка.

Нора внезапно рассмеялась. Всего на секунду она вдруг снова стала той маленькой девочкой, которая путешествовала со своим племенем и заплетала длинные густые волосы в замысловатую косу, а теперь она снова одинокая беглянка, у которой выживание отнимает каждую минуту времени, и на себя остаётся так мало, что проще срезать волосы под корень, чем расчёсывать их каждое утро. И теперь уже не о ярмарке надо думать, а о собственной безопасности, а потом и о мести. А глупые детские мечты кажутся такими смешными и наивными по сравнению с этим новым миром! И единственная разница, которую заметил Денни Пенн — её стрижка. Потрясающе!

А потом Нора вспомнила, что её лицо сейчас раздуто, как пузырь, а почти вся левая его часть закрыта повязкой, и поняла, что Денни, скорее всего, пошутил. И от этой своей неспособности отличить шутку от правды, она развеселилась окончательно. Какая, к чертям, разница, друзья вокруг или враги? Пока у людей есть чувство юмора, ото всех можно ждать чего угодно.

— Нора?

— Всё в порядке, Рассо, — сказала она, не без труда успокаиваясь. — Идём знакомиться с чудовищами.

Но целитель придержал её за плечо.

— Да, пойдём через минуту. Но прежде я бы хотел, чтобы ты осознала, что только что произошло.

Нора озадаченно поглядела на Рассо, а потом перевела взгляд на Денни. Ну да, он её рассмешил, и что дальше? А потом до неё дошло: она действительно не восприняла его как угрозу! Он был из её «стаи», был «своим» настолько, насколько это вообще возможно.

— Да, я, кажется, поняла, — сказала Нора. — Думаю, я смогу справиться.

Просто её разум должен «обмануть» чувства. Пошутить как можно более удачно, чтобы потом было весело, а не обидно. Чтобы шутка стала частью жизни. Итак, господа монстры, кто хочет стать частью стаи Чудовища Цеплин?

Неторопливо идя по слабоосвещённой пещере под руку с Рассо, Нора понимала, что её стая уже не так мала: в ней уже сам целитель, Аг, Честер, Урд Малахи и Денни. Что ж, ещё нескольких людей она с удовольствием примет в это небольшое братство.

Оказавшись среди охотников, Нора с трудом подавила волну паники. «Свои, — убеждала она себя. — Я в безопасности». Ей это удалось на удивление легко — должно быть, практики с редкими гостями в её углу было достаточно, чтобы свыкнуться с мыслью о других людях. Да, они были монстрами, но не более опасными, чем она сама. Но и не менее, что тоже немаловажно.

— Думаю, я должна попросить прощения, — сказала Нора, опускаясь на землю рядом с ребятами, которые сидели кругом и коротали время, играя в карты. — За то, что сорвала операцию и подвергла всех риску.

— Могло быть и хуже, — спокойно сказала Гета. — Ты могла свалиться и забиться в судорогах рядом с неизвестной невидимой тварью, усложняя братьям отступление. Во время охоты всякое бывает, так что не парься.

Для Норы эти два случая выглядели совершенно по-разному, в конце концов, Гета не контролировала поведение своего организма, и было бы действительно глупо, если бы она чувствовала вину за то происшествие. В конце концов, у Норы тогда произошла паническая атака, и она тоже «усложняла отступление». Но другие охотники кивали согласно и снисходительно, и спорить не хотелось.

— Спасибо, — сказала Нора, окончательно расслабляясь.

Лёгкое беспокойство продолжало досаждать на периферии сознания, но это был лишь слабый отголосок недавних событий, так что игнорировать его было довольно просто. Мысли о Хвостик и о прочих странностях она решила пока что отбросить. Возможно, позже, когда впечатления окончательно улягутся, у неё появится шанс проанализировать произошедшее ещё раз, более хладнокровно и обстоятельно.

— Так какой план? — спросила она. — Мы не будем дожидаться возвращения Арпада? Вдруг у него будут какие-то новости?

— Скорее всего, они действительно будут, — сказал Аг, наблюдая за ней со смесью удивления и озадаченности, как будто он ожидал продолжения вчерашнего концерта. — Ребята видели Агату среди тех кровососов, с которыми они столкнулись на Балбале.

— Это немного странно, что она объявилась именно сейчас, когда мы сами обнаружили их логово, — заметила Урд. — И потребовала, чтобы Арпад присутствовал при допросе…

— Думаете, нам здесь опасно находиться, и она просто попыталась таким образом… спасти его? — уточнила Нора.

— Находиться здесь, безусловно, опасно, это мы и без информаторов знаем, — сказал Аг, продолжая наблюдать за Норой, как за опасным непредсказуемым зверем. — Но что-то эта Агата темнит, и мне это сильно не нравится. Я бы не решился оставаться на месте, если бы не был уверен, что мы узнаем об опасности заранее.

Нора с некоторой нервозностью поняла, что речь о её способности чувствовать гемофилов.

— Боюсь, с этим есть некоторые трудности, — осторожно сказала она. — К вам-то я уже привыкла, но всё равно чувствую себя некомфортно. И это… ощущение опасности рядом не даёт мне сосредоточиться на отдалённых. Если вы понимаете, о чём я.

— Я-то понимаю, — нахмурился Аг. — Но раньше это ведь тебе не мешало? Я имею в виду — в городе ты прекрасно чувствовала их на любом расстоянии. Да и в Шигго могла отличить одних монстров от других, и могла определить, на каком они расстоянии от нас.

— Это делала Хвостик, а не я, — сказала Нора. — У неё чуйка лучше, да и опыта больше…

— Да не было никакой «Хвостик» с её «чуйкой»! — неожиданно резко перебил её Честер. — Ты использовала её только как… символ, неужели ты не понимаешь? Ты всё. Всегда. Делала. Сама. Собака лишь прибавляла тебе уверенности. Ты сама наделила её способностью общаться и подавать сигналы. Поэтому ничего не изменилось, когда вместо Хвостик рядом с тобой появился череп совершенно другой собаки — и неважно, когда и как это произошло! И поэтому всё пошло наперекосяк, когда ты заметила подмену.

— Ерунду говоришь, — пробормотала Нора без особой, впрочем, уверенности. Ей просто было невыносимо думать, что Хвостик действительно не было рядом. Не только в последние недели, но и все предыдущие годы. Там, в пустыне, она выжила благодаря заблаговременным предупреждениям её любимой псины. А теперь её убеждают в том, что никакой псины не было? Так недолго и в самом деле рехнуться. — Давайте не будем об этом, ладно?

— Как скажешь, — с серьёзным видом кивнул Аг. — Но вот «некоторые трудности», как ты сама выразилась, у нас определённо есть.

Теперь он смотрел не прямо на неё, а в пространство за её левым плечом. Из-за заклеенного вместе со щекой глаза обзор у неё был ограничен, и ей пришлось обернуться почти полностью, чтобы понять, на что смотрит Аг. Она была уверена, что с этой стороны от неё сидит целитель Рассо. Каково же было её изумление, когда над самым своим плечом она увидела бледное истощённое лицо Керо Игараси! Нора отпрянула, чуть не повалившись на Урд, сердце её было готово выскочить из груди, но кое-чего она всё-таки не понимала.

— Почему я тебя не заметила? — спросила она и почувствовала, как в её голове всё снова начинает путаться. Если Керо ничем не отличается для неё от остальных, значит, все они — гемофилы? Или это он на самом деле человек? Или Честер зря морочил ей голову, и дело на самом деле в Хвостик?

Керо не ответил. Он просто смотрел на неё голодным взглядом, но совершенно бесстрастно.

— Отойди, пожалуйста, — сдержанно попросила Нора. Сама она почему-то даже пошевелиться боялась. Возможно, потому что Урд придерживала её за плечи, а дёргаться в лапах кровожадного монстра равноценно провокации?

— Нет, ты отойди, — спокойно ответил Керо, глядя на неё с насмешливым любопытством. Мол, что дальше предпримешь?

Нора прикрыла глаза и выдохнула. Прежде чем идти сюда она приняла решение, что не будет считать охотников врагами. Решение было принято в спокойной обстановке, на более-менее свежую голову, значит, ему можно доверять больше, чем нынешним паническим теориям. Нора допускала, что она может изменить своё мнение, если подумает о происходящем чуть дольше в другой обстановке, но сейчас не было разумных причин фундаментально менять мировоззрение.

Она осторожно поднялась, отошла к дальней стене и снова села на пол, окидывая взглядом всех присутствующих. Все взгляды были сконцентрированы на ней, и Норе показалось, что вот он, ключ. Никто из присутствующих не глядел на неё с враждебностью или торжеством победителя. Они не были ей врагами, не были соперниками. Она видела во взглядах беспокойство, настороженность и даже одобрение — она была почти уверена, что правильно интерпретирует то, что наблюдает. Даже Керо смотрел на неё скорее с интересом, чем с насмешкой, хотя и веселья в его взгляде тоже хватало.

— Что смешного? — спросила у него Нора, стараясь, чтобы её голос не дрогнул.

— Разве я смеюсь? — спросил он, изображая изумление, но глаза его засверкали ярче.

— Да, — уверенно сказала Нора, а потом снова прикрыла глаза и медленно вздохнула. Он смеялся у неё в голове, причём смеялся злорадно, как хищник над обглоданным скелетом кролика. Но это был абсурдный образ, не связанный с реальностью. Откуда же он взялся? — Можешь меня «зацепить»? — попросила она через несколько секунд.

Керо помедлил, окинул взглядом пещеру, задержал его на Наоми, и лишь когда та едва заметно кивнула, сказал:

— Могу.

— Подожди.

Нора закрыла ладонями лицо. Последний мелкий эпизод тоже плохо сочетался с её картиной мира. Кровосос спрашивает разрешения у своего миньона, можно ли ему кого-то «зацепить»? Это что-то из ряда вон выходящее. Впрочем, если после этого ему всё-таки придётся питаться, то, по закону, он должен предварительно получить согласие. Не будет же Керо нарушать закон прямо перед толпой охотников? Да, это приемлемое объяснение.

— Пожалуйста, я хочу себя проверить, — сказала Нора.

— Врунишка, — без злости констатировал Керо. — Ты хочешь сполна почувствовать, что я другой, чтобы твоя «чуйка» тебя больше не подводила.

— И это тоже, — не стала отпираться Нора. — Я просто не сполна понимаю, что именно во мне изменилось, и как с этим справляться. А моё отношение к таким, как ты — особая и немаловажная часть меня. Я хотела бы, чтобы она почувствовала то, что чувствую я и сказала, почему я тебя не заметила.

Керо ухмыльнулся самодовольно, как будто он уже знал ответ на эту загадку, но делиться мыслями не собирался. В следующую секунду Нора почувствовала блаженную лёгкость, как будто неожиданно вернулся Арпад, и она была этому несказанно рада. А через мгновение вместо Арпада она увидела Керо Игараси — прекрасного и опасного, который заманивал её в свои убийственные объятья. Ярость, почти невыносимая, толкнула Нору изнутри, вынуждая подняться, броситься вперёд, ударить, разорвать… но она осталась на месте, усилием воли подавляя порыв. «Это эксперимент, — напомнила она сама себе. — Я пытаюсь понять, что со мной не так». Раздражение нарастало, однако Нора легко могла контролировать себя. Но она понимала, что усиление давления означает, что голод Керо становится всё более невыносимым. Для него это упражнение не более приятно, чем для Норы.

— Хватит, — сказала она. — Спасибо.

— Ну как, разобралась? — ухмыльнулся Керо.

— Ага. Я просто слишком привыкла к твоему назойливому присутствию.

На самом деле ничего она не поняла. Беспричинная тревога лишь усилилась, но отличить присутствие гемофила от кого-либо другого она бы вряд ли смогла. Керо и Наоми вышли из пещеры — на этот раз они явно решили не травмировать нежную психику охотников демонстрацией процесса кормления.

— Где Хвостик? — спросила Нора. — Или не Хвостик, а — как её там? — Лапка.

Аг направился к сваленным в кучу вещам, а Честер снова начал гнуть своё:

— Она тебе не нужна. Не загоняй себя снова в ту же ловушку!

— Нам нужно работать, — твёрдо сказала Нора. — Чем быстрее я найду способ искать нарушителей — тем лучше. Тем более…

Она прислушалась к своим ощущениям, и это было решение не из приятных.

— Что — «тем более»? — спросил Аг, подавая ей собачий череп на кожаном шнурке.

Нора поколебалась в нерешительности, но потом пришла к мысли, что лучше показаться истеричной дурочкой — после вчерашнего вряд ли что-то может испортить ей репутацию! — чем обнаружить, что она могла предотвратить беду, но не сделала этого.

— У меня есть ощущение… что на меня что-то надвигается. Возможно, я ошибаюсь, — сказала она, заранее оправдываясь за ошибку. — Я не могу сказать с уверенностью, откуда это ощущение — изнутри или снаружи, и что это вообще такое, и откуда оно и в каком количестве… В общем, я надеюсь, что смогу разобраться в ближайшее время и не сойти с ума.

Никто ничего не сказал, и она стала крутить в руках череп чужой мёртвой собаки. Но он был пустым и бездушным, не реагировал ни на слова, ни на поглаживания. Держать его в руках было неприятно, словно это была лишь часть мёртвого тела животного.

— Это точно он? — спросил она и заглянула внутрь. Да, там была выбоина, которую показал ей вчера Честер.

Норе стало неловко от направленных на неё взглядов, и она решила продолжить изыскания где-нибудь в более уединённом месте. Как раз в эту минуту вернулись Керо и Наоми, и Нора поняла, что хочет выйти наружу и посидеть на тёплых, согретых солнцем, камнях.

— Без глупостей, ладно? — попросил Аг.

— Ладно, — не без язвительности ответила Нора.

Она понимала, откуда такое беспокойство, но оно ей досаждало. Кроме того, она была почти уверена, что кто-нибудь из охотников будет наблюдать за ней издалека. Что ж, раз это неизбежно, нет смысла зацикливаться. Чем быстрее она приведёт в чувство Лапку, тем лучше.

Однако затея оказалась безнадёжной. Позже Нора поняла, что изначально в глубине души сомневалась в успехе, да и полюбить эту новую псину так, как она любила Хвостик, было невозможно. Так же, как и убедить себя в том, что разницы нет. И даже тот факт, что последние несколько недель именно этот череп давал ей подсказки о монстрах, не помогал. Это был тупик, причём крайне несвоевременный. Нора не могла полагаться на собственное чутьё, потому что не верила в него до конца, но и собаку не получалось заставить работать как раньше, потому что Честер всё же убедил Нору в том, что она всё делала сама!

— Хотела бы я вам сказать, что готова к работе, — начала Нора, подсаживаясь к Агу во время ужина, — но у меня нет уверенности, что я справлюсь. Мне жаль, что я оказалась бесполезной. Извините меня.

— Не страшно, — отмахнулся Аг. — Твоё к тебе вернётся, в этом не сомневайся. Если ты не сможешь нам завтра помочь — ничего страшного, проведём разведку боем. Наведаемся туда, где ты их чувствовала в последний раз, проверим, что к чему, поищем следы. Единственное, что меня интересует — твоё собственное состояние. Мне не нужно, чтобы ты снова потеряла контроль и начала бросаться на людей. Сама понимаешь: если мы полезем в пекло, такой сюрприз может оказаться для нас фатальным. Что ты сама думаешь по этому поводу?

— Риск есть, — признала Нора. — Но ваш метод сработал: я приняла решение заранее и следовала ему, когда «понеслось». Кроме того, я почти уверена, что с вами этой проблемы больше не возникнет. Я с вами смирилась, индивидуально с каждым, уж простите моё высокомерие. Ну а если появится кто-то новый — я решу в частном порядке, можно ли ему доверять.

— До того, как перегрызёшь ему глотку, или после? — ехидно осведомился Аг.

— А это уж как получится. Так что предупреждайте всех, чтобы не снимали защиту раньше времени.

— Замётано, — усмехнулся Аг. — Я всё ещё решаю, что мы будем делать завтра. Так что пока что отдыхай, и… постарайся всё же прийти в хороший тонус, ладно?

Нора кивнула и вернулась в свой угол. Ещё некоторое время она потратила на попытки договориться с черепом собаки, но потом оставила эту бессмысленную затею и занялась дыхательной практикой деда Агата. Она изо всех сил пыталась погрузиться в глубины собственных ощущений и разобраться, что там к чему, но результата особого не достигла. Лишь время от времени на неё накатывало слабое, едва заметное ощущение надвигающейся беды, но понять его происхождение тоже не получалось. Разочарованная в себе, Нора заснула, а с первыми лучами солнца её разбудил Рассо и сразу же занялся перевязкой её раны.

— У тебя удивительно крепкий организм, — сказал он не без удивления, но с явным одобрением. — Рана уже начала затягиваться, отёк почти сошёл. Всего за день! Думаю, мы не будем её больше заклеивать. Пусть кожа дышит и быстрее восстанавливается.

— Отлично, — сказала Нора, пока целитель промывал рану и накладывал тонким слоем какую-то бесцветную мазь. — Наконец-то я снова увижу мир двумя глазами.

— Согласен, это дорогого стоит, — кивнул Рассо и начал собирать оборудование.

Нора вышла из своего угла и прошлась по пещере, впервые глядя на неё двумя глазами. Обстановка и предметы казались знакомыми, но, приобретя объём, стали почти неузнаваемыми. Каким-то образом изменились и люди: Нора словно увидела их всех впервые и на несколько секунд замерла, переваривая новые ощущения. Внутри шевельнулось что-то неприятное, враждебное, и это что-то сердито заскреблось, когда в поле зрения попал Керо Игараси, однако Нора легко подавила это ощущение.

Справившись с утренними процедурами, она присоединилась к Урд, помогая готовить завтрак на всех. Стало ясно, почему Рассо поднял её в такую рань: прежде чем строить планы на день, Аг хотел чётко понять, в каком она состоянии. Судя по всему, он остался доволен увиденным, потому что когда все получили свои утренние порции еды, он объявил:

— Сегодня проведём легкую разведку боем — раздразним зверя и посмотрим на реакцию. Лошадей у гемофилов, насколько я знаю, нет, значит, мы легко оторвёмся в случае чего. Погода играет на нас: во время дождя выследить нас по запаху будет не так-то просто, так что мы легко сможем убраться, если что-то пойдёт не так.

В течение всего завтрака Аг излагал свой план действий, отвечал на вопросы и вносил поправки, если кто-то из команды делал толковые замечания.

Нора чувствовала себя немного неловко, надевая доспехи: как будто делала это впервые. Шлем был непривычно тяжёлым, но, наверное, так только казалось из-за недавней лёгкой травмы. Взобравшись на лошадь, Нора поёрзала и проворчала:

— Непривычно как-то.

Аг, единственный, кто её слышал, рассмеялся — то ли нервно, то ли виновато.

Ехали быстро, на случай, чтобы пешие дозорные, если таковые имеются у гемофилов, не успели донести до своих радостную весть прибытия охотников. Ветер, к счастью, был не сильный, а летний дождь был тёплым и почти ласковым. Капли стучали по доспехам, как пальцы нетерпеливого ребёнка, и в целом прогулку можно было бы назвать приятной, если бы не мрачная цель мероприятия.

Нора не слишком хорошо ориентировалась на местности, но легко узнала ущелье, где Аг уронил её на камень. Не замедляясь, они продолжили движение к тому месту, где пару дней назад Нора и Честер держали дозор.

— Что? — спросил Аг, заметив, что Нора начала отставать.

Она тряхнула головой и огляделась: всё выглядело совершенно заурядным и ничем не отличалось от обычного дождя в горах. Он даже был не слишком кислым: ветер гнал «чистые» тучи с севера. Но что-то неуловимо портило картину. То ли дурные воспоминания, то ли что-то другое, чему Нора не могла найти объяснения. Она опустила голову, чтобы дождевая вода не попадала на лицо — рана начинала побаливать, и это нервировало. Аг велел продолжить движение, но то и дело беспокойно косился на Нору, так что она вскоре не выдержала:

— Я же сказала, что на своих бросаться не буду. Я решила это заранее, и нарушать слово не собираюсь.

— Хорошо, — легко согласился Аг. — Извини моё недоверие, я просто предпочитаю, чтобы ситуация была предсказуема на сто процентов.

Нора хмыкнула, но продолжать разговор не стала. Она знала, что у Рассо наготове капсула с транквилизатором на случай, если она снова начнёт буянить. Более того, она его честно предупредила, что её обычная доза вряд ли возьмёт, поэтому он приготовил полуторную. Ну и ладно, не самый страшный сценарий.

Примерно через полчаса дождь усилился, а Нору затошнило от неприятных нахлынувших чувств. Они обострились резко, как будто Хвостик неожиданно проснулась и начала ей помогать, что, конечно, было невозможно, потому что череп остался в пещере на Поде.

— Нора? — тревожно позвал Аг.

Она смогла лишь указать направления, сразу три: одно на северо-западе, второе на юго-западе, третье строго на юге.

— Везде одно и то же? — уточнил Аг.

Нора отрицательно покачала головой и попыталась объяснить, хотя сама слабо понимала, что происходит.

— На юге что-то другое. Но оно… одно.

— Далеко?

— Не знаю, — признала Нора, изо всех сил стараясь успокоиться и классифицировать новые ощущения. Теперь она поняла окончательно, что Честер был прав. Она действительно их чувствует — всех. Вот только ей придётся учиться разбираться в этом заново: теперь без помощи амулета. И чем быстрее она совладает с собой, тем лучше.

Кроме того, она сделала ещё одно открытие: это её странное ощущение действительно не было страхом. Оно его вызывало, потому что присутствие неизвестного монстра потенциально опасно, и это нормально и естественно — ощущать страх. Но если монстр не опасен, с его присутствием можно смириться и не испытывать панического ужаса.

Нора поглядела на Керо, который с отсутствующим видом обсуждал что-то с Наоми. Да, теперь она ощущала его присутствие. Он действительно отличался от остальных, но она не боялась его, потому что он соблюдал закон и не был опасен лично для неё.

— Гемофилы вон там, — сказала Нора, указывая на юго-запад. — А там люди, довольно много, — кивнула она на северо-западное направление.

— Но они далеко, — заметил Честер, сверяясь с картой. — То поселение, которое мы обнаружили, почти в двух милях!

— Значит, погулять вышли, — пожала плечами Нора

— Слушай, а ты ведь и невидимок, наверное, можешь находить, — восхищённо заметил Денни.

Нора пожала плечами, мол, наверное, могу, но это нам сейчас не нужно. А потом на неё сошло такое сокрушительное озарение, что она едва усидела на лошади.

— Невидимка, — сказала она. — Там, в пещере под Ункудом, был невидимый монстр! Он был прямо рядом с нами, поэтому я так остро его ощущала, но мы его не видели!

Аг посмотрел на неё озадаченно, а потом перевёл взгляд на Гету, словно она могла подтвердить, что её приступ спровоцировала невидимая тварь.

— Да, возможно, — задумчиво сказал он. — Интересная мысль, надо будет сообщить в гильдию. Но сейчас я хотел бы, чтобы ты сосредоточилась на текущей задаче. Ты уверена, что это люди?

Нора вздохнула и задумалась. Сравнила ощущения между направлениями. Снова пригляделась к охотникам и к Керо.

— Нет, не уверена. Но мне кажется, что так и есть.

— Ладно, — сказал Аг после недолгого раздумья. — Проверим, какого чёрта они покинули свою крепость. Нора, если что-то изменится — сразу говори.

И он первый погнал лошадь в направлении поселения беженцев. Нора смутно порадовалась, что он решил оставить гемофилов на потом. Ей было бы трудно справиться со страхом, если бы она не была уверена, что всё будет в порядке. А с рациональной точки зрения так и должно быть. Она всё время сверялась со своими ощущениями: всё правильно, более опасные гемофилы отдалялись, а менее опасные люди приближались. Хотя и не так быстро, как Нора ожидала. Может, они каким-то образом узнали, что охотники едут за ними, и от греха подальше решили вернуться в свою крепость?

— Ну, и где они? — минут через пятнадцать спросил Аг.

— Впереди, — уверенно сказала Нора. — Я… не могу точно сказать насчёт расстояния, но они определённо там.

— Верхом? — уточнил Аг.

— Не думаю, — лошадей Нора в том направлении не чувствовала, но она могла и ошибаться.

Продолжать расспросы Аг не стал. Они прокладывали путь сквозь дождь, пока не упёрлись в ту самую гору, где несколько дней назад обнаружили искусственное поселение. Нора чувствовала себя в высшей степени нехорошо: от присутствия большого количества людей и от того, что привела охотников в абсолютно заурядное место, где не просто нет нарушителей, но где охотники уже были и решили больше не досаждать местным своим присутствием.

— Извините, — озадаченно сказала она.

— Ничего, — махнул рукой Аг, хотя выглядел он весьма недовольным. — Хочешь сказать, что ты их чувствовала на расстоянии двух с половиной миль?

Это действительно было странно — раньше «чувствительность» Хвостик не превышала тысячи футов. Но, с другой стороны, раньше она людей и лошадей не ощущала. «Вот оно! — торжествующе подумала Нора. — Я никак не могла понять, что меня беспокоит, но вот оно: я вдруг начала ощущать людей и лошадей! А ведь Хвостик не реагировала на них… интересно, почему?» Но вслух высказывать эти мысли она не стала — действительно, сейчас есть более насущная проблема.

— Получается, да, — сказа