КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400120 томов
Объем библиотеки - 523 Гб.
Всего авторов - 170144
Пользователей - 90946
Загрузка...

Впечатления

Stribog73 про Народное творчество: Казахские легенды (Мифы. Легенды. Эпос)

Уважаемые читатели, если вы знаете казахский язык, пожалуйста, напишите мне в личку. В книгу надо добавить несколько примечаний. Надеюсь, с вашей помощью, это сделать.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ZYRA про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун:вероятно для того, чтобы ты своей блевотой подавился.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
PhilippS про Андреев: Главное - воля! (Альтернативная история)

Wikipedia Ctrl+C Ctrl+V (V в большем количестве).
Ипатьевский дом.. Ипатьевский дом... А Ходынку не предотвратила.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Чудовища в янтаре-2. Улица моя тесна (Фэнтези)

да, ГГ допрыгался...
разведка подвела, либо предатели-сотрудники. и про пророчество забыл и про оружие

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Юрий: Средневековый врач (Альтернативная история)

Рояльненко. Явно не закончено. Бум ждать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ZYRA про серию Подъем с глубины

Это не альтернативная история! Это справочник по всяческой стрелковке. Уж на что я любитель всякого заклепочничества, но книжку больше пролистывал нежели читал.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
plaxa70 про Соболев: Говорящий с травами. Книга первая (Современная проза)

Отличная проза. Сюжет полностью соответствует аннотации и мне нравится мир главного героя. Конец первой книги тревожный, тем интереснее прочесть продолжение.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
загрузка...

И вспыхнет пламя: новая версия (СИ) (fb2)

- И вспыхнет пламя: новая версия (СИ) 552 Кб, 104с. (скачать fb2) - Маша Сундеева

Настройки текста:



====== Восставшие из мертвых ======

Я смеюсь над очередной шуткой Цепа. Парень с улыбкой тащит мою сумку. Мы встречаемся уже 3 месяца. Видели бы вы глаза его двоюродной сестры, моей одноклассницы! Мы вваливаемся на школьный двор. Цеп каждый день меня провожает, хотя сам здесь не учится. Я тут же замираю. Слишком знакомое свечение висит в воздухе. Невольно оглядываюсь по сторонам. Людей вокруг почти нет, но взгляды всех имеющихся прикованы ко мне. Многие помнят мой недавний “прыжок” туда. Я смотрю на синюю рябь как завороженная. – Цеп, пока! – выхватываю у него свою сумку и беззаботно целую его. Нельзя, чтобы он понял, что я собираюсь сделать. Парень удерживает меня за руку. – Рит... – он бросает взгляд вперед, и его зрачки расширяются. – Ты собираешься... – Нет, конечно! – заверяю я. Кажется, поверил. Во всяком случае, отпускает мое запястье и разворачивается. Я должна подождать, пока он уйдет. Но любопытство бурлит в моей крови и я бегу к порталу. Наваливаюсь, пленка проседает под моими пальцами. Чьи-то пальцы вцепляются в мой локоть, но я не успеваю вырваться. Все вокруг окутывает тьма.

Неужели опять подвал 7? По темноте похоже. Я повожу вокруг руками. Ну и кто шагнул сюда вместе со мной? Пальцы дотрагиваются до кого-то,я кричу, но знакомые руки обвиваются вокруг моего туловища. – Рита? Цеп. Облегченно выдыхаю и тут же набираю полную грудь воздуха: – Зачем ты пошел со мной? – Помочь, – пожимает плечами здоровяк. – Где мы? Он все знает. Я рассказала Цепу и даже дала прочесть трилогию. – Наверное, в подвале 7, – я пожимаю плечами. Нужно выбираться отсюда.

Делаю несколько шагов вперед. Где-то тут должна быть дверь... Нога что-то задевает,я слышу звон стекла. В воздухе разливается отчетливый запах... соленых огурцов. Вот блин! Теперь тут и порезаться недолго! Еще шаг, еще... Пальцы касаются стены. Я веду ими на ощупь. Здесь что-то изменилось. Вот! Узкая щель, которую я увидела невероятно каким образом. Дверь здесь. Я с силой налегаю, готовая вывалиться под ноги миротворцам. Ноль эмоций. Дверь не поддается. Руки Цепа отодвигают меня в сторону, и он врезается всем телом. Бесполезно. Очень интересно, в прошлый раз было совсем не так... Цеп бьет еще раз, потом мы ударяем вместе.

Слышу звук металлической цепи. С другой стороны кто-то гремит ключами. Потом дверь осторожно приоткрывается. Прямо перед нами – женщина лет 45, сжимающая в руках вилы. Она настороженно смотрит на меня, потом переводит взгляд за мою спину,и ее глаза изумленно округляются. Черенок вил выпадает из ее пальцев. – Цеп?! – кажется, женщина близка к обмороку. – Тетя Смитти! – парень выскакивает из чулана и подхватывает ее. Здорово. Кажется, это знакомая Цепа.

Спустя полчаса мы сидим за большим столом и за обе щеки уплетаем вкусные оладьи. Тетя Смитти сидит на софе и смотрит на Цепа, качая головой. – Тетя Смитти, я принесла тебе муки! – звонкий голос. Я застываю на месте, не успев донести оладушек до рта. Я знаю, чей это голос. Дверь кухни распахивается. На пороге стоит Рута.

Пару секунд она смотрит на нас, явно не веря своим глазам. – Рита? Цеп? – она кидается к нам. Парень подхватывает ее на руки и кружит, потом бережно опускает на пол, и я крепко обнимаю ее. Рута на самом деле жива. Китнисс справилась. А еще я только сейчас понимаю очевидную вещь. Мы в Одиннадцатом дистрикте.

====== Стычка с миротворцами и неприятное открытие ======

Я лихорадочно соображаю. Разве Рубака не из 11? Может быть, мне на этот раз не идти на Игры, а остаться в тени? Наблюдать со стороны? Рубака и Сидер сами справятся... Рута тесно прижимается к Цепу и радостно улыбается. Кто бы мог подумать, что они так привязаны друг к другу! Я смотрю на девочку, и тут спохватываюсь: – А почему ты не на Жатве? Девочка растерянно поводит плечами: – Она послезавтра. Послезавтра? Однако на этот раз все совсем по-другому... Интересно, им уже сказали условия этой Жатвы? Да, точно, сказали. И давно уже, когда до Жатвы осталось несколько месяцев. – Рута, с тобой все в порядке? – осторожно спрашиваю я. Взгляд девчушки какой-то мутный, однако она все-таки кивает. – Да, все отлично. Конечно, она волнуется. Ведь девочка думает, что может вернуться на Арену. Цеп протягивает руку и легко касается ее запястья: – Не волнуйся, малыш, все будет хорошо. Рута невесело улыбается.А парень уже тянет меня к выходу.

Я хочу увидеть окраины города. Там, где вспыхивали восстания. Цеп, кажется, сошел с ума. Он с таким ажиотажем оглядывается вокруг...А меня терзают сомнения: Цеп ли это? Ведь это всего лишь его двойник из параллельного мира. Он не может помнить! Улицы здесь немного странные. Разрушенные. Землю усеивают осколки, местами в окнах домов зияют пустые рамы. Урны перевернуты. Цеп с недоумением оглядывается вокруг. Я осматриваю стены. В некоторых местах пробоины от пуль. Повсюду миротворцы. Я фальшиво улыбаюсь, внутри натянута как струна. Как хорошо, что я всегда ношу с собой темные очки, которые и надела сейчас. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь узнал. Один парень потрясает плакатом, что-то выкрикивая. Хор голосов вторит ему, но мы слишком далеко, и я ничего не слышу. Но понимаю, что нужно делать. Оскальзываясь на мусоре, несусь по тротуару. Миротворец поднимает руку, я вижу пистолет. Сейчас произойдет что-то неминуемое. Как это остановить? Моего любимого кинжала у меня нет.

- Долой Капитолий! – вопли обретают смысл. Парнишка взмахивает дубинкой, пытаясь выбить из рук миротворца оружие. Смелый выкрик. Я замираю, пытаясь сообразить, что делать. Зато не замирает Цеп. Вихрем налетает на охрану, отшвыривая одного из них. Его вторжение будит вулкан. Толпа с воплями, потрясая различные оружием налетает на миротворцев. Гремит выстрел, один парнишка спотыкается и падает на землю. А я только тут вижу плакат. И мгновенно останавливаюсь, не в силах даже вдохнуть. На плакате лицо Цепа и букет в его пальцах. Я замираю, но быстро прихожу в себя. Хватаю парня за плечо и пытаюсь вытащить из драки. – Пойдем, пожалуйста! – шепчу я. Тут же кто-то врезает мне по голени, и я падаю на землю. Щелкает курок. Миротворцы деловито расшвыривают толпу. Двое из них поднимают Цепа, третий с ехидной улыбкой прикладывает дуло к затылку. Почему его не узнают? – Стойте! – звонкий голос, и я выдыхаю от облегчения. Мужчина с черными волосами качает головой.

- Извините, мэр, у нас приказ, – вежливо произносит один из них. Мэр? – Этот парень ничего плохого не хотел, – тот указывает на Цепа. Миротворец фыркает. – Лучше отойдите, – советует он, поднимает руку... Цеп ловко выворачивается и бросается бежать. – Вы что, удержать его не могли? За ним, быстро! – командует миротворец. Я приподнимаюсь на локтях и осторожно оглядываю место побоища. Кажется, толпа поредела. Во время разборок с Цепом половина явно покинула улицу. Но есть и люди, которым спасти не удалось... Не думала, что доблестная охрана Капитолия на самом деле вовсе не безжалостные автоматы! Отползаю в сторону, и ствол пистолета мгновенно перемещается на меня. Опа! И что теперь делать? – А девчонка-то чем виновата? Тем, что упала? – фыркает мэр и помогает мне подняться. Ноги меня не слушаются, он буквально тащит меня за руку, не позволяя останавливаться. Заворачиваем за угол, и я облегченно сползаю по стене. И зачем я вообще туда полезла? – Рита! – Цеп бросается ко мне, я прижимаюсь к нему и закрываю глаза. Руки парня ощутимо трясутся, он переводит взгляд на моего спасителя и сипло произносит: – Спасибо.

Брови мэра взлетают вверх. – Меня попросила дочь, – тихо произносит он, и Цеп замирает. Рядом с мужчиной появляется девушка. Светлокожая (ну да, дочь мэра ведь, не горбатилась в полях наверняка!), с каштановыми кудряшками. Ее карие глаза расширяются, когда незнакомка видит Цепа. – Цеп! – она шагает вперед и дотрагивается до его руки. Наверняка юноша кажется ей привидением еще и из-за другого цвета кожи. – Анни? – парень явно не верит своим глазам. Он шагает вперед и крепко обнимает ее. Девушка счастливо закрывает глаза. Я делаю глубокий вдох, но к глазам неуловимо подступают слезы. Повезло же мне иметь парня, который хранит воспоминания о девушке своего двойника из параллельного мира.

- Цеп... – Анни улыбается и смотрит ему в глаза. – Я знала, что ты вернешься с Арены!Но как...? Ее глаза наполнены таким счастьем, а Цеп так радостно улыбается в ответ, что я не выдерживаю. Делаю несколько шагов назад, разворачиваюсь и бегу. Даже не могу определить, куда именно. У Цепа есть девушка. Она – дочь мэра Одиннадцатого дистрикта. И теперь я ему не нужна.

====== Кто же такая Анни? ======

Неудачница! Слезы катятся по щекам, а я бегу по улицам Одиннадцатого, не разбирая дороги. Почему мне всегда так везет? Опомнившись, оглядываюсь по сторонам. Сквозь застилающие глаза слезы вижу деревянный плетень, огораживающий огромное поле. Одиннадцатый дистрикт этим славится... Иду вдоль ограды. Говорят, что если сунуться на поле, миротворцы тебя убьют. Какое счастье, что мои солнечные очки скрывают половину лица. Какой-то мальчишка пошатывается и падает на землю. Видно, смертельно устал. Ну да, здесь же загоняют до смерти. К упавшему не спеша подходит миротворец. В его руке распрямляется плеть. Раздается свист, и я зажмуриваюсь. Но крики проникают в уши и даже ненадолго отвлекают от мыслей об Анни.

Я сажусь на корточки возле ограды, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза. Мне кажется, мы с Цепом были знакомы всю жизнь... А я так ничего о нем не знаю... Резкий свист раздается совсем рядом со мной, и я вздрагиваю. – Отлыниваешь от работы? – ледяной голос. Вот я идиотка! – Нет, я... Миротворец хмурится и показывает рукоятью плети на поле. Так просто? Я думала, здесь жестокие нравы... Встаю, делаю шаг вперед... Удар обрушивается на мою спину, и я невольно спотыкаюсь. Плеть проходится по моим плечам, и я шиплю сквозь стиснутые зубы. Сглазила. Еще удар. Я уже не знаю, кричу или нет, мир плывет перед глазами. – Отлыниваешь от работы?! – хриплый голос, и вновь свист. – Марк! – этот голос мне знаком. – Оставь ее! – Она не работает! Интересно, а почему те люди, которые устроили бунт, не работали? Наверное, тогда еще просто не начался рабочий день... Или был перерыв... – Послезавтра Жатва. Я вскидываю голову и вижу знакомое лицо. Тетя Смитти. Видимо, аргумент про Жатву решающий. Миротворец морщится и нехотя отпускает меня. Мои ноги подкашиваются, я падаю, но нежные руки успевают подхватить меня. – Ладно, можешь заняться ею, – бросает миротворец.

Спустя пять минут по моей спине нежно скользит рука, смазывая меня каким-то кремом. Больно, но терпеть можно. Потом я иду, пошатываясь от боли в спине и плечах, изучая главное занятие Одиннадцатого Дистрикта. Поле похоже на огромный лабиринт. Сначала – злаковые, затем яблони, вишни, малина. Люди разделены на группки. Я иду к яблоне и собираю в корзины плоды. Почему яблоки? На верхушке дерева сидит Рута и обеспокоенно смотрит на меня. – Сильно досталось? – улучив минутку, она шепчет мне на ухо. Я машу головой, но девчушка смотрит прямо мне в глаза. И, разумеется, замечает, что они красные. Спелые плоды летят с верхней ветки на землю, а потом она спрыгивает и принимается их собирать. Я помогаю ей, а Рута шепчет: – Ты плакала. Это не вопрос, а утверждение. Я передергиваю плечами. Рута вопросительно смотрит на меня. – Анни, – выдыхаю я, и горло вновь щекочут слезы.

Глаза Руты широко распахиваются. Она знает. – Анни? Ну, это подруга детства Цепа... – звучит неубедительно. – Ты сама-то в это веришь? – горько усмехаюсь я. – В твоем голосе нет уверенности. Тяжелые шаги раздаются совсем рядом с нами, и я поспешно кидаю фрукты в корзину.

Спустя некоторое время мои руки трясутся, а спина не разгибается. Я слышу звон колокола и вопль: “Перерыв 5 минут!”. 5 минут? Мои ноги подкашиваются, и я прислоняюсь к стволу. Мимо проходит миротворец и кидает мне на колени бумажный пакетик. Такой же получает и Рута. Разворачиваю и вижу маленькое коричневое печенье с мелкими зернышками. С ума сойти, как я успела проголодаться! Черные глаза Руты рядом со мной пожирают печенье. Свое она проглотила в один присест. Я улыбаюсь и протягиваю ей еду. – Мне не хочется, – отвожу взгляд, но Рута разламывает его напополам и протягивает мне. Печенье вкусное, тает на языке и исчезает в одно мгновение. – Теперь расскажешь? – тихо спрашиваю Руту. – Кто такая Анни? Девочка вздыхает: – Цеп и Анни знакомы с детства. Они дружат всю жизнь. Но, если честно, мне кажется, что Анни давно влюблена в него. – слова падают в пропасть. Анни давно влюблена в него... А Цеп относится к ней как к другу? Или же нет?

POV Цеп. В этом дистрикте все возвращает меня в прошлое. Это мой дом, моя маленькая Родина. И моя память невольно возвращается к событиям 4,5 месяца назад.

4,5 месяца назад... Я вздрагиваю и открываю глаза. В районе груди угасает боль. Чьи-то прозрачные голубые глаза внимательно изучают меня. – Стас, с тобой все в порядке? Это девушка с прямыми светлыми волосами. Она участливо смотрит на меня и слегка касается моего плеча. Минутку... Стас? Она обращается ко мне? Меня зовут Цеп... – Да, все в порядке, – отмахиваюсь я, и та смеется. – Я уже испугалась, – и ее губы тянутся к моим. Я отшатываюсь. Что происходит? Почему меня называют Стасом? Кто эта девушка? – Стас, что случилось? – она капризно хмурится и вновь тянется ко мне. – Не подходи ко мне! – я отшатываюсь и ухожу прочь. Целовать меня имеет право только одна девушка... Мой взгляд падает на висящее на стене зеркало. Я невольно вздрагиваю. Моя кожа светлая. Пальцы касаются лица. У меня никогда не было такого цвета кожи... И волосы у меня стали менее кудрявые... – Стас! – чья-то ладонь опускается на мое плечо. Черноволосый парень улыбается мне: – Где свою половинку потерял? – беззаботный смех. – Свою половинку? – переспрашиваю я. – Ну да. Катька где? – Катька? Незнакомец испуганно смотрит на меня. – Катя – твоя девушка, – медленно произносит он. МОЯ ДЕВУШКА??? ЭТА БЛОНДИНКА – МОЯ ДЕВУШКА?? Искрящиеся глаза Риты пляшут передо мной, и я словно наяву ощущаю ее ладонь в своей руке. – Можешь забирать ее себе, – бормочу я. Тот фыркает: – Ага. В прошлый раз, когда ты с Катькой поссорился, то же самое сказал, а потом в челюсть двинул, – его пальцы касаются подбородка. Правда? – Сейчас такого не будет, – твердо говорю я. – Честно. Глаза парня вспыхивают. Он не веря смотрит на меня: – Что, правда? Я киваю, и он уносится. Не нужна мне эта... Катя. Меня волнует только одна девушка. Но есть ли она здесь вообще? Всю свою жизнь меня звали Цеп. Выходит, мальчишка по имени Стас умер вместо меня, а я занял его место? Это странно. Я чувствую себя ужасно одиноким. Здесь нет никого, кого я знаю.

А потом я встречаю Риту. И этот новый мир обретает новые краски. Но происходит еще одно чудо. Я возвращаюсь в родной дистрикт. Я вижу своих знакомых и близких. А потом сталкиваюсь с одним из самых дорогих мне людей. – Анни! – я крепко обнимаю подругу. Этот мир мне привычен. Я думал, что больше его не увижу. Я думал, что больше никогда не встречу мою Анни. И поэтому я забываю обо всем, продолжая обнимать ее... Конец POV Цеп.

====== Много всего ======

Спина не разгибается, конечности отказываются повиноваться. Никогда в жизни так не уставала. Уйти с поля мне помогают два парня, буквально силой дотаскивают меня на плечах. Всего лишь один взмах руки тети Смитти, и меня уже хватают за руки, помогая встать... Рута плачет, заглядывая мне в лицо. Хорошо, что она не видела мою спину... Меня укладывают на кровать. Тетя Смитти строго кивает, и помощники уносятся. Рута усаживается на краешке стула, но прогоняют и ее. Это хорошо. Девочка не должна это видеть. Нежные морщинистые пальцы приподнимают мне футболку, на спину опускается что-то холодное, и я шиплю сквозь стиснутые зубы от боли. – Тшшш, все будет хорошо...

Хлопает входная дверь. Я слышу звонкий смех и, слезы мгновенно вновь бегут по щекам. Он привел сюда Анни!!! – Тетя Смитти, я Риту потерял! – в голосе Цепа звучит настоящая паника. Хорошо хоть, что он волнуется. Тетя Смитти досадливо цокает языком и шлепает меня по спине. Только тут я понимаю, что напряглась. – Тетя Смитти?..., – дверь в комнату распахивается, и Цеп замирает на пороге. – Рита?..., – он выдыхает и закрывает глаза. Из-за плеча Цепа появляется Анни и мгновенно перестает смеяться. – С тобой все в порядке? – обеспокоенно спрашивает она. – Да, спасибо, – изо всех сил стараюсь, чтобы голос звучал ровно. Но Цеп уже тоже заметил мою окровавленную спину. – Рита? – парень мгновенно оказывается рядом. Потом приседает, и его лицо теперь находится вровень с моим. Я вспоминаю, какие нежные у него губы. Вспоминаю, как его руки скользили по моему телу. Он кружил меня в воздухе... Обнимал и тихо шептал: “Все наладится, вот увидишь”...

- Кто это сделал? – голос Анни нарушает мое единение с самой собой. Почему она меня так раздражает? Перевожу взгляд на Цепа и мгновенно приподнимаюсь на локтях. Парень тяжело дышит, его зрачки сузились, лицо покраснело, он сжимает-разжимает кулаки. Ой-ой-ой. Цеп явно хочет кого-то убить. Ничего, пусть переживает. Меньше надо со своей Анни гулять! – Тетя Смитти, что с ней? – Анн оборачивается к женщине, но та хмурится и качает головой: – Выйдите из комнаты, – роняет она. – Рите нужен отдых. Цеп открывает рот, явно собираясь возразить, но Анни толкает его в плечо и буквально выпихивает из комнаты. Вот надоеда!

Женщина наклоняется к моему лицу,быстро смотрит мне в глаза и нежно гладит по плечу. Кожа отзывается болью. – Все будет хорошо, – тихо произносит она. В чем дело? Я недоуменно касаюсь щек и только тут понимаю, что плачу. Вид Анни, выталкивающей Цепа из комнаты, окончательно выбил меня из колеи. Надо ловить момент. И я решаюсь задать мучающий меня вопрос: – Тетя Смитти, а сколько лет Цеп и Анни знают друг друга? Женщина закусывает губу и начинает втирать мне в кожу очередную мазь. Ей надо было массажисткой работать. – Не могу сказать точно. Я никогда не видела их друг без друга. Носились по всему дистрикту, помогали старикам на работе. У них-то руки слабые, мало фруктов собирают, роняют их часто... Вот ребята и помогали, иногда даже в ущерб своей добыче. У нас же здесь заработок выдается в связи с собранным урожаем... Мы считали их маленькими героями. А они называли друг друга братом и сестрой. – Братом и сестрой... – эхом отзываюсь я. Бешеный стук сердца немного успокаивается. Уже лучше. Ладно, видимо, это все, что знала тетя Смитти. Но думаю, она о чем-то умолчала... Интересно, Цеп так и собирается покорно стоять за дверью? Раньше он бы уже давно снес ее... Словно подслушав мои мысли, дверь вздрагивает и отворяется.

POV Цеп. – Пусти! – я пытаюсь вырваться из рук девушки. Анни буквально висит на мне. В детстве мы часто так играли. Я делал вид, что не могу вырваться из ее объятий или что не могу убежать от нее... Детство. Не могу поверить, что нахожусь в месте, которое связано с моим детством. Я уже думал, что никогда его не увижу. – Анни, в чем дело? – я строго смотрю в глаза подруги, ожидая ответа. На долю секунды девушка отводит взгляд, а потом бойко тараторит: – Тетя Смитти никогда не ошибается. Она явно нас не зря выставила. Тетя Смитти ведь умная, она непременно поможет ей. Я с минуту смотрю на нее, а потом сурово отрезаю: – Но я должен быть рядом. И налегаю на дверь... Конец POV Цеп.

Я не могу сдержать радостной улыбки. Анни за плечом Цепа хмурится. Так тебе и надо. Это МОЙ Цеп. Парень приближается ко мне и нагибается. Преодолевая мои вялые сопротивления, крепко обнимает. Разумеется, задел раны. Я стараюсь не шипеть, но получается плохо. – Прости, – виновато говорит Цеп. Потом отстраняется и весело произносит: – Ну, какого миротворца мне серьезно покалечить? Я невольно улыбаюсь, а парень прижимает меня к себе, а потом приникает к моим губам. На долю секунды я закрываю глаза, а открыв их, вижу отвернувшуюся к двери Анни...

- Так, все, кыш отсюда! – тетушка Смитти толкает ребят к выходу. Цеп пытается возразить, но дверь за ним захлопывается и запирается на щеколду. Тетушка Смитти протягивает мне кружку, от которой поднимается ароматный парок. Надо же! Неужели она настоящая травница? – Пей, это придаст тебе сил, – командует она. Я послушно выпиваю жидкость и откидываюсь на подушку. Теплый напиток мгновенно проносится по горлу, и внутри разливается приятный жар... Пьянящий туман окутывает меня, тело начинают покалывать иголочки, и я отбываю в царство Морфея.

- Ты должна помочь мне! Примени свои силы! – звонкий, захлебывающийся слезами голос. Я останавливаюсь, сердце бешено колотится. Соня. – Соня? – несусь вперед и замираю. Тело моей сестры опутано прочной сетью. Я пытаюсь справиться со страхом. Соня не погибнет. Она не Рута. – Примени свои силы! – настаивает сестра. Откуда она знает? – Соня... – мой голос дрожит. – У меня больше нет сил. – А ты пробовала?! – отчаянно кричит девочка. А потом прямо в мою сестренку со страшным свистом летит копье. – НЕТ!!!!! – я кричу во все горло и отчаянно взмахиваю рукой. Оружие словно врезается в невидимую преграду и падает на землю. Я кидаюсь к закрывшей глаза девочке... и просыпаюсь.

Во всем теле поразительная легкость, от давней боли нет ни следа. – Тетя Смитти, вы настоящая волшебница! – с чувством произношу я. Та с улыбкой кивает, но мое настроение успевает испортиться. За дверью вновь разносится заливистый смех Анни. Надоела уже кадрить моего парня! С ней надо что-то делать. Да и к тому же, внутри разрастается чувство голода...

Я влетаю на кухню. Цеп прихлебывает чай, Анни сидит на другом конце стола и смеется над очередной шуткой... Руты. – Рута! – с облегчением восклицаю я. Девчушка вскидывает голову. – Рита! С тобой все в порядке? – Да, спасибо. – я набираю побольше воздуха и на одном дыхании говорю: – Рута, как Китнисс смогла вытащить всех с Арены? На мгновение лицо девочки искажается, но потом она собирается с силами и произносит: – Сейчас расскажу. Комментарий к Много всего Простите за задержку, универ – это нечто) Да, еще круче, чем школа...(

====== Финал Голодных Игр ======

POV Рута. Когда Рита закрывает глаза, Китнисс медленно поднимается с колен. Ее глаза опухли от слез. В ладони моя союзница сжимает какую-то деревянную безделушку. – Нас трое, – тихо произносит Пит. Как раз в эту секунду я остро ощущаю себя лишней. Китнисс разворачивается в нашу сторону. Ее лоб хмурится, девушка явно нашла решение проблемы. – Да. Нас трое, – каким-то безжизненным голосом отзывается она. А потом выпрямляется, задирает голову и злобно кричит: – Что ты придумаешь сейчас, Сноу? Меня всю трясет. Рита умерла. Она спасла мне жизнь и умерла. – Не стоит его злить, – шепчет Пит, прижимая к себе Двенадцатую. Китнисс сжимает кулаки, опускает глаза на безделушку в своей ладони,и ее лицо мрачнеет. Поднимает лицо и целует Пита. Они должны выжить вдвоем... Я лишняя...

Медленно подползаю к краю крыши Рога. Ноги не слушаются. Внизу с утробными рыками пируют переродки. Просто прыгнуть вниз, и все будет хорошо. Я слишком слабая, чтобы быть победителем Голодных Игр... Просто прыгнуть. – Даже не думай! – пальцы Китнисс хватают меня за запястье. – Вы должны победить... – шепчу я, глотая слезы. Рита с копьем в груди. Цеп с закрытыми глазами и раной в животе... Они погибли, а я жива... Это несправедливо. Китнисс крепко обнимает меня и гладит по волосам. – Я уверена, сойки не хотят, чтобы ты сдавалась... – произносит она. – Тебя ждут дома. Ждут дома... Сердце рушится вниз со страшной высоты. У меня дома братья и сестры. А маме больше некому помочь. – Рута, это не выход, – продолжает Китнисс. – Нас трое, а победителями могут быть двое из одного дистрикта, – напоминаю я. Китнисс улыбается. Затем смотрит вниз. Тело одного из переродков с кровавой отметиной на шее валяется на земле. Они загрызли своего же, когда делили Катона...

- Не смотри, – бормочет Китнисс. Но зрелище слишком жуткое, чтобы я могла спокойно от него отвернуться. Переродок в последний раз прыгает на Рог, его когти проходятся по стенам. А потом его тело изгибается, и он... исчезает. Я не веря смотрю на землю. Ни следа злобных существ, которые только что хотели меня убить. – Они исчезли... – только и могу произнести я. В горле зарождается смех, а из глаз брызжут слезы. – Они исчезли! – я начинаю хохотать. – Исчезли!!! Китнисс притягивает меня к себе и медленно покачивает. – Все хорошо, Рута... Все хорошо. У нее истерика, Пит. – поясняет она. Истерика? У меня истерика?

Напарник Китнисс по дистрикту кладет ладони ей на плечи. – Что теперь делать? – шепчет он. – Я не знаю. Я не знаю, чего ждать от Сноу. Я боюсь, Пит, – признается она. Я тоже боюсь... Я не хотела попасть на эти Игры. Я не хотела, чтобы от меня зависела судьба двух людей. Если я умру, они станут победителями... – Побудь с ней, Пит, – Китнисс резко вскакивает, я пытаюсь подняться следом за ней, но парень мягко хватает меня за плечи. – Не волнуйся за нас, Китнисс.

Не знаю, сколько времени проходит прежде, чем Китнисс вновь поднимается на крышу Рога. (Наверное, мы остались здесь потому, что сейчас на Арене самое безопасное место.) Меня все еще колотит. Чувствую себя маленькой психованной истеричкой. – Есть только один выход, – мягко произносит Китнисс. В мои подставленные ладошки падают черные ягоды. – Съешь их, Рута. Это поможет тебе успокоиться. Я послушно раскусываю ягоду. Кисло-горькие капли касаются моего языка. А потом мир плывет перед глазами. Плачущая Китнисс целует меня в лоб и вытягивает в моем направлении три пальца. – Прости меня. Прости, прости, прости, – ее слова доносятся словно сквозь туман, а потом мир гаснет. Конец POV Рута.

- А очнулась я уже на койке в Капитолии. Китнисс плакала и во всем призналась. Она решила обмануть Капитолий. Дала мне ягоды, которые вызвали у меня летаргический сон. Мое сердце перестало биться, и это зафиксировали датчики специалистов. Для них на Арене осталось в живых всего два трибута. Рута делает глубокий вдох и заканчивает: – Еще несколько минут промедления, и я бы умерла на самом деле.

В глазах девочки блестят слезы. Я не знаю, что сказать. Китнисс – гений. Совершенно безумный, абсолютно ненормальный гений. Она сумела спасти Руту. И безумно подставила себя. Сноу еще больше возненавидел ту девушку, которая сумела вытащить с Арены ТРОИХ!!! Я ведь знала, что она справится... Рута вздрагивает. Бедняжка, как же много она натерпелась... – Китнисс знала, что делает. – сообщаю я. Должна же я хоть попытаться ее успокоить.

Цеп, до этого опирающийся на стену, мрачнеет. Он явно думает о возможной смерти Руты. Во всяком случае я точно не смогу выкинуть ее из головы. Китнисс – сумасшедший гений. Вот. Комментарий к Финал Голодных Игр Дорогие мои читатели! Никто не хочет встретиться в жизни? Живу в Москве, если что) Очень люблю фикрайтеров, а своих читателей, людей со схожими интересами, просто обожаю! В лс пишите о встрече, если что))

====== “А что, если...?” или новая цель. ======

Рута смотрит на меня, и в уголках ее глаз закипают слезы: – Одно хорошо. Я победила в Играх, а значит, больше не вернусь на Арену! – радостно восклицает она. Китнисс тоже так думала... Но вроде ведь репортаж о Квартальной бойне показывали за две недели до Игр? Я оглядываюсь на тетушку Смитти, и та отводит взгляд. Понятно. Рута просто его не смотрела. Наверно, она вообще не вспоминает теперь об Арене. Слишком большое потрясение для маленькой девочки.

Цеп яростно ударяет кулаком по стене: – Сноу – мерзавец! Да и Китнисс хороша... – злобно добавляет он. – Она спасла Руте жизнь, – резко обрываю я. Пусть я и не одобряю Сойку в этом, но как еще она могла поступить? Что еще могла сделать? Парень хмыкает, насмешливо смотрит на меня и скрещивает руки на груди. Ненавижу этот его взгляд. Стараюсь не взорваться, глубоко дышу. Я сегодня на взводе, поэтому спокойствие дается с огромным трудом. – По-другому спасти Руту она не могла, – продолжаю я. Рута часто моргает. Видно, что именно таким приемом она сдерживает слезы. Цеп шагает вперед и быстро целует меня в края рта. – Не сердись, – заискивающе произносит он. Все-таки еще не совсем толстокожий. Но почему-то не сердиться на Цепа сегодня я неспособна. В конце концов, я все-таки не до конца простила ему Анни. – Цеп, смотри, что я купила! – а вот и она. Легка на помине. Девушка залетает в комнату, потрясая непрозрачным пакетом. – Булочки! – радостно восклицает она. – Цеп, твои любимые! Тетя Смитти, ваши песочные пирожные! Рута, печенье с фруктами! Глаза девчушки вспыхивают. – Ой, Анни! Где только нашла? И как только раздобыла? – мурчит она, счастливо вгрызаясь в сладость. Анни улыбаясь смотрит на друзей, уплетающих хлебобулочные изделия. Я же внезапно ловлю себя на мысли о том, что всегда хотела попробовать шедевры Пита. Здесь, конечно, другой дистрикт... Но почему только я осталась без угощения? Зачем это так подчеркивать? Удивляясь собственной наглости, вырываю из рук Анни пакет и заглядываю внутрь. – О, Анни! С шоколадной крошкой, мои любимые! Спасибо! – восклицаю я. Одно печенье отправляется в рот, пакетик с остальными находит приют в моем кармане. Оглядываюсь. Они чуть ли не урчат от удовольствия. Анни гневно шипит. Пожалуй, в таком состоянии я могу их спокойно оставить.

- Рута. Извини, пожалуйста, я пойду погуляю? Подышу свежим воздухом? Брови тетушки Смитти взлетают вверх. Цеп привстает. Они явно боятся меня отпускать. – Все будет в порядке, – бросаю я и выскакиваю из дома. Узкие улочки 11 дистрикта приводят меня к огромному дереву. Я сажусь у его подножия, прислоняюсь спиной к стволу и закрываю глаза. Нужно сосредоточиться. Я ведь снова в мире Голодных Игр,так? Значит у меня должна быть моя сила телекинеза. А я должна ее... активировать, что ли? Что я делала в прошлый раз? Нашла себе цель. После ее исполнения силы и исчезли... Так, что я должна сделать в первую очередь? Цинна. Финник. Боггс. Прим. На этот раз я исправлю всё.

Вытягиваю ладонь вперед и неуверенно шевелю пальцами. Как я делала это в прошлый раз? Знакомая щекотка магии накрывает меня с головой. Я смеюсь от облегчения, когда сухая ветка, на которую я нацелилась, вращается в воздухе. А что, если пойти дальше? Безумная идея, но я мерно качаю пальцем. Ведь людей можно загипнотизировать движущимися предметами? Если достаточно потренироваться?

====== Я. Анни. Цеп. ======

Время протекает незаметно. Где-то час я заставляю предметы мерно покачиваться. Это не так-то легко: заставить ветку двигаться в одном ритме. Она все время норовит замедлиться или ускориться. Потом я слышу знакомые голоса, и тут моя интуиция срабатывает быстрей меня. Я пулей влетаю на дерево, усаживаюсь на дереве и стараюсь дышать как можно тише. – Анни, ты зря так себя ведешь! – такой родной голос заставляет мое сердце биться чаще. – Как – так? – Ты ведешь себя, будто бы ты...моя девушка. Молодец Цеп! Я слышу какое-то странное шипение из губ девушки. Она отворачивается, но через минуту берет себя в руки: – Ну, прости, я больше так не буду себя вести... – мне кажется, или в голосе звенят слезы? Цеп улыбается, порывисто шагает вперед и крепко обнимает девушку. Та вздрагивает и прижимается к его плечу. Глаза Анни плотно закрыты, а плечи мерно вздрагивают. Она точно плачет. Искра сочувствия к бедной девушке на долю секунды прошивает все мое существо. Опомнившись, я сердито трясу головой. Рита, эта девушка собиралась заграбастать твоего парня!

Анни поднимает лицо вверх и тихо шепчет: – Я просто так рада, что ты вернулся. Я ведь верила в твою победу... Теперь по ее щекам совершенно открыто текут слезы. Цеп как-то нервно дергает уголком рта: – А я ведь не победил. – губы искажаются в улыбке, и он заканчивает: – Но вернулся. Девушка всхлипывает и падает ему на грудь. Это мой парень! Гнев заполняет меня с головой.Я чувствую, как взрывная сила пульсирует в кончиках пальцев. Странное ощущение. И безумно приятное. Позволяю ей вылиться, направляя на камни вдали дерева. Тот приподнимается и с силой врезается в дерево, чудом не задев Цепа. Парень вздрагивает и недоуменно потирает лодыжку. Оглядывается по сторонам.

По-моему, он не знает о моей силе. Я не показывала ему ее на Арене. – Анни, извини. Не подскажешь, где можно найти Риту? Ты же лучше разбираешься в девушках... Он хочет найти меня? Анни через силу качает головой. – Извини, я не знаю. Я плохо ее знаю. Парень щурится и медленно переводит взгляд с камня на лицо девушки. – Я поищу ее. Ты не возражаешь? – Нет, конечно. Я с тобой! – вызывается Анни. Хватит к нему липнуть уже!! Цеп улыбается и решительно качает головой: – Я сам ее найду!

Как же я его люблю! – Как хочешь, – девушка обиженно передергивает плечами. Цеп шагает к лесу, а Анни шепчет вслед ему: – Я все равно буду любить тебя. Мне надоело быть невидимым свидетелем. Резко спрыгиваю вниз и приземляюсь прямо перед девушкой. – А при мне не повторишь? Глаза той расширяются,она испуганно сглатывает, но мужественно берет себя в руки: – По-моему, это очевидно. Что??? Заметив мое ошарашенное выражение лица, Анни усмехается и переходит в наступление: – Я люблю его всю жизнь! Мы общаемся всю жизнь! Я мысленно уже похоронила его!! А потом он вернулся – и с тобой! А я осталась без шансов!!! Он никогда не будет моим, потому что я не собираюсь рушить его счастье!!

Злость внутри меня стихает, будто костер, залитый водой. Теперь мне становится жалко девушку. Но несмотря на всю жалость, я не собираюсь отдавать ей своего парня. – Ты всегда будешь важной частью его жизни, – произношу я, пытаясь не заплакать. Анни испытующе смотрит на меня, изучает мое лицо, а потом улыбается одними глазами: – Спасибо. Я нервно улыбаюсь в ответ, а потом медленно ухожу в сторону леса. Вслед за Цепом. Я не оборачиваюсь, но кожей чувствую пристальный взгляд девушки.

Интересно, это тот же лес, что и в 12 дистрикте? Зеленая ветвь склоняются к моему лицу, я отвожу ее в сторону и прислушиваюсь. Не может парень так незаметно перемещаться по лесным тропам! – Цеп? – кричу шепотом. Такое невозможно? Ну, не знаю, только что именно это я и проделала. – Цеп! Хруст ветки раздается прямо за моей спиной, я вскрикиваю и оборачиваюсь. – Цеп! – испуг в моем голосе сменяется облегчением. Я так рада его видеть... Прижимаюсь к его твердой груди и понимаю, что плачу. Слишком много событий обрушилось на меня за такой короткий промежуток времени. – Рита... – шепчет парень и приникает к моему уху, – я никогда тебя не брошу... Это самые нужные слова из всех возможных, что он мог произнести!

====== Жатва ======

- Цеп! – я смеюсь и позволяю парню поцеловать себя.Потом отстраняюсь, вспомнив: – Утром Жатва! Руки юноши напрягаются, но он продолжает сжимать мое плечо: – Знаю. Слава Богу, что мои родные вне опасности. А как же Анни? Задать этот вопрос вслух я не решаюсь. Высвобождаюсь и прислоняюсь к стволу дерева. Опускаю взгляд вниз, и под моим взором сухая ветка за спиной Цепа начинает вертеться. Такое долгожданное ощущение силы пьянит меня. В обычном мире магии нет, и я уже успела соскучиться. Выходит, сейчас у меня появилась новая цель... Впрочем, кажется, это я уже говорила...

Парень пытается развернуться, но я хватаю его за плечи, удерживаю и опускаю взгляд. Ветка падает. Не хочу, чтобы Цеп узнал об этом сейчас. – И зачем ты бегала по лесу? С больной спиной-то? – возмущается парень. – Травы тетушки Смитти творят чудеса, – отзываюсь я. Но убедить Цепа не удается. Парень подхватывает меня на плечо и тащит в сторону дома.

Прохладные простыни касаются моей спины, и я буквально стону от наслаждения. Цеп усаживается рядом. – Тебе нужно поспать, – утверждает он. – Я спала целый день! – возмущаюсь я.Но Цеп, не слушая, прижимает палец к губам, призывая замолчать, и заботливо накрывает меня пестрым одеялом. – Это был день, а сейчас ночь. Завтра трудный день. Поспи, а перед Жатвой я тебя разбужу. При слове “Жатва” его голос дрожит. Слишком многого натерпелся парень... Спорить дальше я не решаюсь. Целую Цепа и закрываю глаза. Я хочу сделать вид, что заснула. Просто хочу утешить юношу. Но сон торопливо укутывает меня, и я мгновенно отбываю в царство Морфея.

- Рита! Рита, вставай! Жатва! Одно слово мигом пробуждает меня. Я вскакиваю, делаю зарядку, пытаясь пробудиться. Жатва в два часа, но к ней нужно как следует подготовиться. Цеп грустно улыбается, глядя на меня. Подбежавшая Рута залезает к нему на колени. – Здорово, что Жатва нас не коснется, правда? – тихо шепчет она. Сейчас девочка выглядит ужасно наивной и совершенно не тянет на свои 13 лет... – Здорово, – Цеп гладит ее по кудрявым волосам, а я ощущаю острый укол. В этот раз не повезет победителям Голодных Игр.

Тетя Смитти притягивает девчушку к себе и ласково подталкивает к выходу из комнаты: – Я помогу тебе приготовиться к Жатве. У Руты же вроде есть свои родители... Я заплетаю косу и выхожу вслед за ними. Тетя Смитти натирает кожу девочки мочалкой и поливает волосы водой. Я присоединяюсь к ней, поливаю шампунем курчавые волосы. Оказывается, это так приятно – о ком-то заботиться. Потом мы в четыре руки вытираем Руту банным полотенцем. Сушим ей волосы. Потом я расчесываю ей волосы массажной щеткой, а тетя Смитти вплетает в косички ленты. ( Сама удивляюсь, как из таких коротких кудряшек можно сплести косички) – Рута, а почему ты не готовишься дома? – спрашиваю я, когда девочка наконец одевает зеленое платье. Девчушка косится на меня и буднично сообщает: – Моя мама одевает младших. Я сейчас пойду ей помогать. Точно! У Руты же много братьев и сестер! Я киваю, и девочка убегает, успев поблагодарить нас.

- А ты чего стоишь? – накидывается на меня тетушка Смитти. – Почему до сих пор не в платье? Я взмахиваю руками, показывая, что из одежды у меня только школьная форма. – В моей комнате на кровати, – улыбается тетушка Смитти. Заинтриговать меня у нее получилось. Я захожу в комнату и не могу сдержать изумленного вздоха. Это голубое легкое платье, обшитое стразами. Я сама не раз западала на такие в магазинах. Одеваюсь и подхожу к зеркалу. Оно обтягивает и внизу распадается небольшим колоколом. Самый мой типаж. – Но... Как вы угадали? И где взяли ткань? – бормочу я. Та загадочно улыбается. – Это платье моей дочери. Я лишь подшила его. Тебе очень идет.

Да, мне очень идет. Я не люблю платья, но оно словно создано для меня. – Спасибо, – я улыбаюсь в знак благодарности и уже готова выбежать из комнаты, но тетя Смитти хватает меня за руку. Женщина придирчиво оглядывает мою косу, а потом качает головой. – Не хватает одного маленького штриха. – и она протягивает мне белую ленту. Вот откуда у нее столько разноцветных лент? Ловкие пальцы делают мне бант. Получается как в первом классе, но мне почему-то нравится.

- Тетя Смитти, а Рута не знает условие Квартальной Бойни? – вопрос вырывается непроизвольно. Женщина мрачнеет. – Нет. Девочка после возвращения ни одного репортажа о Голодных Играх не смотрела, – медленно произносит она. – Всей душой надеюсь, что ее не выберут. Не волнуйтесь, не выберут. На Арену отправятся Рубака и Сидер. Говорить дальше у меня не хватает сил. Вместо этого я крепко обнимаю добрую женщину. – Рит, я хочу тебе кое-что показать... – Цеп влетает в комнату и тут же останавливается. – Рита, тебе так идет... Не думала, что у него будет такая реакция. – Пойдем – покажешь, – и мы выбегаем из дома. Перед этим я успеваю натянуть темные очки и всунуть вторые в руку парню. Ни к чему, чтобы нас узнали.

Парень тянет меня за собой по улицам дистрикта. Резко заворачивает за угол и тут же останавливается. Не успев затормозить, я врезаюсь в его спину и мгновенно замечаю, как напряжены мышцы парня. – Почему не на Жатве? Этот ледяной голос заставляет меня внутренне сжаться. Миротворцы. Ладонь Цепа крепко сжимает мое запястье. Вся его поза приказывает мне не высовываться. – Да мне же уже 18. Я не попадаю под эту категорию. Миротворец хмурится и указывает стволом в сторону площади. Цеп покорно кивает и пятится, прикрывая меня спиной от сурового взгляда. – Как-нибудь в другой раз, – шепчет он.

Ничего не понимающую Руту ставят на Арену к победителям. Все тело девочки мелко дрожит. Она явно боится. Я во все глаза смотрю на Сидер и Рубаку. Крепкие, но все равно не проживут долго. – По традиции! – провозглашает черноволосый мужчина, – Сначала дамы! Его пальцы подцепляют бумажку, а потом на весь дистрикт разносится: – Рута Ласковски! Нет. Не может быть. Неужели я настолько круто изменила Игры? Девочка медленно делает шаг вперед, по ее смуглому лицу горохом катятся слезы. Она не заслужила возвращения в свой самый страшный кошмар... Внезапно мне в голову приходит совершенно безумная идея. Настолько безумная, что я задыхаюсь от восторга. Только бы все получилось... – Есть доброволец! – и я, призывая на помощь всю свою силу( в том числе, и магическую), быстро двигаюсь к Арене.

====== Открытие ======

- Есть доброволец! – повторяю я, уверенно двигаясь в сторону сцены. Миротворцы по-прежнему сжимают плечи девочки. – Это не по правилам. Выбирать должны из победителей Голодных Игр, – возражает сопровождающий, делая ладонью жест типа “Уводите”. Рута вздрагивает и закрывает лицо руками. А я перехожу к решительным действиям. Резко срываю очки и уверенно произношу: – Но я была на Голодных Играх.Уверена, что вы меня помните. Дружный стон прокатывается по всему дистрикту. Взоры всех жителей прикованы ко мне. Надо же. Действительно, помнят. Сопровождающий рассеянно щурится, изучая меня. Ситуация явно вышла из-под контроля Капитолия. А я уже беру инициативу в свои руки: – Есть доброволец, – повторяю я гораздо тверже. – Отпустите ее. Миротворцы покорно передвигают свои руки на уже мои плечи и подталкивают в сторону. Рута на свободе, и я облегченно выдыхаю.

- Ну что ж, наш первый трибут – Маргарита Драгонова! Сопровождающий уже подскакивает ко второму шару, запускает туда ладонь и выкрикивает: – Имя второго трибута... – Есть доброволец! – голос из толпы, и я замираю. Идиот. Я изо всех сил мотаю головой, призывая парня этого не делать. Но тот уже снимает очки и поднимается на сцену. – Я тоже был на Голодных Играх! – вся его поза, как обычно, защищает меня от недружелюбных взглядов.

Вся толпа приходит в неистовство. Крики: “Это же Цеп!” разносятся отовсюду. Я слышу смех и рыдания. Миротворцы палят в толпу, и какая-то старуха падает, протянув руку в сторону сцены. В горле встает ком. В этой смерти виновата я. Победители Одиннадцатого дистрикта, стоявшие на сцене, облегчено выдыхают. Сидер с жалостью смотрит на нас. Мама Руты гладит ее по курчавым волосам. Ее младшие братья и сестры вцепились в край платья. Маленькая девочка тихо плачет, а мальчик постарше что-то успокаивающе шепчет. Это последнее, что я вижу, прежде чем сопровождающий восклицает: – Но вы же не победили! Вас нет в списках!

Надо же. В прошлый раз я была в списке жителей седьмого дистрикта. Впрочем, я была готова к такому развитию событий. Резко отодвигаю Цепа в сторону и поворачиваюсь лицом к ожидающей толпе. Пальцы сами собой стягивают с шеи кулон. Этот кулон мне подарил парень после месяца знакомства. Я никогда не расстаюсь с ним. Медальон взмывает в воздух и быстро вертится. Удивиться не успевает никто. Я тренировалась, в конце концов. Через секунду взоры всех прикованы к раскачивающейся цепочке. Я нахожу руку Цепа и слегка сдавливаю ее. Взгляд парня мгновенно становится прежним. Хорошо, а то мне эти остекленевшие зрачки не нравились... – Вы не знаете, что я умерла, – четко произношу я, поворачиваясь к камере. Приближаюсь к ней почти вплотную вместе с цепочкой. – Я участвовала в Играх, и меня можно допустить к Квартальной Бойне. За моей спиной негромко кашляет Цеп. Я улыбаюсь. Ни за что не допущу тебя к смерти.

Руки парня касаются моих плеч, и он тихо шепчет на ухо: – Я все равно не смогу без тебя жить. Покончу с собой, если меня не пустят на Арену. А он действительно сможет... – И Цепа тоже, – убито заканчиваю я. Под моим пристальным взглядом медальон раскручивается, делает резкий оборот вокруг своей оси, а потом замирает в воздухе. Я, продолжая одним глазом следить за ним, оглядываю толпу. Остекленевшие взгляды жителей прикованы к кулону, а на губах у них застыла улыбка. Бедняги. Я не этого хотела... Но иначе Руту не спасти.

Я опускаю взгляд и чувствую, что мир вокруг расплывается. Медальон падает в протянутую ладонь. Все вокруг плывет, прыгает и скачет. В ушах звенит. Я никогда еще не использовала свою силу так долго. Надо же, я освоила гипноз! Ловкие руки Цепа поддерживают меня сзади. Он широко улыбается публике, руки парня обвивают меня за пояс. Продолжая держать меня, Цеп машет рукой толпе и отступает назад. Миротворцы подхватывают меня, и мир вокруг меркнет...

Открываю глаза и понимаю, что лежу на красном кожаном диване. Прохладная “ткань” освежает мое тело. Только за это люблю кожу, а вообще ненавижу кожаные диваны, они чересчур скользкие. Слегка приподнимаюсь.На тумбочке из светлого дерева стоит стакан с водой и коричневый лист бумаги. Во рту пересохло, и я с удовольствием делаю глоток. Вода с лимоном, прохладная. После сегодняшнего стресса на сцене это лучшее наслаждение. Отставляю стакан в сторону и разворачиваю лист бумаги. Корявым почерком там написано следующее: Когда будешь готова к встрече, нажми на кнопку. Какую еще кнопку?

Я оглядываюсь по сторонам и вижу красную кнопку в изголовье кровати. Это больше похоже не на кнопку, а на красный выключатель. Я щелкаю тумблером и откидываюсь на подушки. Кто знает, сколько времени осталось мне в одиннадцатом дистрикте. Спустя пять минут дверь тихонько приоткрывается. В комнату боком проскальзывает Рута. Мои внутренности сжимаются. Я не готова видеть ее слезы. – Привет, – слабо улыбаюсь я. Девочка кивает и садится на край дивана. – Ты опять готова умереть ради меня? – тихо спрашивает она. – Всегда, – отзываюсь я.

Я была готова к слезам или истерике. Но Рута не делает ничего такого. Вместо этого девочка прижимается ко мне, обнимает за плечи и затихает. Мы сидим в обнимку минуты три. Я тихо покачиваю Руту, а она наконец поднимает голову и произносит: – Спасибо. Потом малышка соскальзывает с дивана и улыбается мне. – Ты почему такая веселая? – не выдерживаю. Слова словно сами срываются с языка. Рута останавливается у самой двери. Оборачивается. – Ты же уже погибла один раз! – шкодливо блестят шоколадные глазенки. Я озадаченно смотрю на девочку, а потом смеюсь вместе с ней. Уж очень потешно выглядит физиономия Руты!

Теперь понятно. Она считает меня бессмертной. – Рута, ты была у Цепа? – мой вопрос застает ее врасплох.Девочка кивает: – Да. Он ходит как тигр по клетке. Зато закружил меня, – хвастовство девочки выходит каким-то рассеянным. Интересно, о чем думал парень, когда кружил девочку по комнате? Подумать об этом и сказать что-либо Руте я не успеваю. В дверях появляется миротворец. – Время! – Не забудь прийти ко мне, когда вернешься! – успевает крикнуть девчушка, прежде чем дверь закрывается. Когда... Даже не если...

Следующий посетитель появляется практические сразу. Тетя Смитти с порога протягивает мне фляжку. – Держи, восстанови силы-то! Это очередной травяной отвар, который приятно пахнет мятой и барбарисом. Я выпиваю его за несколько глотков. Тетя Смитти с жалостью качает головой. – И как ты на Арене будешь-то? Силы-то... – Справлюсь, – усмехаюсь я. Женщина грустно улыбается: – Спасибо за Руту. Интересно, что она думает? Как на нее повлиял гипноз? Как она думает, почему я оказалась здесь? – Я сделала бы это еще раз, – я отдаю ей пустую фляжку. Тетя Смитти касается моей руки. Замирает, глядя на массивный перстень на моем пальце – подарок Цепа, который я не снимаю. Даже странно, но это кольцо – единственная вещь, которая перенеслась со мной в настоящую жизнь.

- Не может быть... – шепчет она, а потом смотрит на меня широко распахнутыми глазами. – Ты знала Алана? – Алана? – его имя заставляет мое сердце бешено колотиться. – Я знала Алана... Мы...были...из одного...дистрикта... – каждое слово дается с невероятным трудом. Женщина долго смотрит на меня: – Седьмой дистрикт. Маргарита Драгонова. – наконец глухо произносит она и закрывает лицо ладонями. – Алан... Мой сын отдал за тебя жизнь! – Ваш сын? – ахаю я.

Алан был моим братом... Тетя Смитти... Этого просто не может быть! Комментарий к Открытие С наступающим вас)))

====== Анни ======

Губы женщины трясутся. Я кошусь на часы. Всего 5 минут. Как я могла не понять, с кем общаюсь? Тетя Смитти поднимает голову и в упор смотрит на меня. – Мой сын... Ты наверняка ему очень нравилась... – задумчиво произносит она. – Это тебе. – в мои протянутые руки падает тетрадь в черной клеенчатой обложке. – Мне кажется, так ты сможешь лучше его понять... – Не надо! – выпаливаю я. – Алан не любил меня, просто хорошо относился... Мы мало знали друг друга... Та качает головой: – Цеп ни за что не отдал бы тебе это кольцо, если бы Алан не любил тебя. Я слишком хорошо его знаю... – Но эта вещь ваша! Ал – ваш сын! – все еще возражаю я, пытаясь отдать тетрадь. Тетя Смитти качает головой: – Эту тетрадь мне доставили две недели назад из Седьмого дистрикта. Его вещи разобрали, а она оказалась никому не нужна...У меня знакомые среди “мусорщиков” в Капитолии. Я достаточно хорошо знаю моего сына. А ты – нет. Кстати, – женщина таинственно понижает голос, – эта вещь была с ним на Арене. Я недоверчиво смотрю на обложке. Обычная черная тетрадь с красным символом. Таких полно в наших магазинах, но, наверное, так мало здесь... – Вы уверены? – спрашиваю я. Тетя Смитти кивает и крепко обнимает меня.

- Время. Ее уводят. Я жадно приподнимаю обложку. Почерк парня очень аккуратный. Строчки наплывают друг на друга, а местами чернила расплываются.

Я не знаю, как теперь сложится моя жизнь. Цеп лучше меня сможет позаботиться о маме. Она очень расстраивается, когда видит свежие шрамы на моем лице. В конце концов, брат не сможет защищать меня вечно. Почему я выбрал именно Седьмой дистрикт? Лесорубы всегда казались мне очень дружелюбными.

- Привет, – тихий голос отрывает меня от увлекательного чтения. Я поднимаю голову и лишаюсь дара речи. Этого гостя я не ожидала. В дверях стоит Анни.

- Привет, – отзываюсь я, настороженно разглядывая гостью. Анни делает шаг вперед: – Он пошел на Игры ради тебя, да? – голос девушки звенит от слез. – Я... не знаю, – зачем я вру? Я вообще хвастаться этим перед ней должна! Но вид ее слез почему-то заставляет меня говорить неправду. Дочь мэра пристально смотрит мне в глаза: – Спасибо, что пытаешься утешить меня. – она грустно улыбается. – Знаешь, когда его первый раз выбрали, Цеп впервые потерял самообладание. Он кричал, что никогда не сможет убить человека. Тогда я страшно боялась потерять его... Он вернулся, но уже был не со мной. А теперь вновь ушел окончательно... – Не вздумай хоронить его! – взрываюсь я. Перед глазами встает бледное лицо Цепа, кровавая рана в его животе и пальцы, сжимающие букетик... Тогда я тоже похоронила его... Ни за что не хочу пережить это вновь...

По моим щекам катятся слезы. Анни испуганно смотрит на меня. Перевожу дыхание и ловлю взгляд девушки: – Цеп обязательно вернется. Даю тебе слово. Я готова отдать за это собственную жизнь. Та кивает и обнимает меня: – Именно за этим я и пришла. Убедиться, что Цеп тебе так же дорог, как и мне, – признается она. – Береги его.

Дверь хлопает. Так же дорог, как и ей? Да что она о себе думает? Гнев вскипает, но мгновенно уходит. Эти слова... Береги его... Анни имеет в виду Арену или она его мне уступает? Подумаешь, какая благодетельница!

POV Анни. Я приникаю к груди Цепа. Надо же! Он опять уходит! Опять бросает меня! Почему судьба не хочет свести нас? Цеп нравится мне всю жизнь! – Ты же вернешься? Вернешься? Пообещай мне, что вернешься! – требую я. Тогда, год назад, Цеп пообещал мне. И сдержал обещание. Парень качает головой. – У меня сейчас другая цель. Сохранить то, что мне дороже всего на свете... – признается он. Сердце рушится вниз. Он говорит о Рите. Она для него дороже всего на свете... Я обнимаю его крепко-крепко, а Цеп кружит меня, как любил делать раньше...

- Время, – в дверях появляется миротворец. Пока я иду к выходу, Цеп улыбается. Наверное, это наша последняя встреча... А он так и не узнает... Я навсегда останусь для него подругой детства... – Я люблю тебя!!! – кричу ему. Последнее, что вижу перед закрытием двери, – его вскинутые недоверчивые глаза... Конец POV Анни.

Я аккуратно прячу заветную тетрадь во внутренний карман куртки. Вдруг запрещено привозить вещи из дистрикта в Капитолий... А я хочу прочитать до конца. Хочу узнать Алана получше...

====== Дневник ======

Я вновь сижу в поезде. Бездумно барабаню пальцами по столешнице. Цеп напротив косится на меня: – Что с тобой такое? – наконец не выдерживает он. Непонимающе смотрю на парня. Он пристально изучает мои костяшки. – Не думаю, что так нервничаешь из-за Игр, – тихо произносит Цеп. Но о Играх я сейчас вообще не думаю. Все мои мысли заняты только тетрадкой в моем купе... – Цеп, как хорошо ты знал Алана? – сдаюсь я. Брови парня ползут вверх: – Он был для меня всем... – еле выдавливает он. – А почему ты вдруг о нем заговорила? Потираю пальцами кольцо: – Ко мне приходила прощаться тетя Смитти, – признаюсь я. Взгляд Цепа становится виноватым: – Я должен был сразу рассказать тебе... Главный вопрос все еще вертится у меня на языке. Твой брат вел дневник? Но эту информацию об Алане я хочу оставить себе. – Ты боишься? – тихо спрашиваю я. – Нет, – мгновенный ответ, а потом тихое: – Я боюсь потерять тебя. Я тоже этого боюсь... – Анни приходила прощаться? – быстро произношу я. Цеп кивает и отводит взгляд.

- Она призналась тебе, да? – сердце падает. Парень недоумевающе смотрит на меня: – Откуда ты знаешь? – Я же девушка, – грустно улыбаюсь и касаюсь его щеки. – И что ты ответил? Цеп делает глубокий вдох: – Я не успел. Она выкрикнула это перед самым уходом, – виновато признается он. Бедная Анни... Расспрашивать Цепа дальше я не рискую. И так знаю, что он любит меня. А я не мыслю своей жизни без этого персонажа... Касаюсь его губ и встаю: – Позовешь, когда будем подъезжать. Не хочется на это смотреть. – Хорошо, – отзывается Цеп и целует меня в ответ.

Закрываю дверь купе и валюсь на кровать. Запускаю руку под подушку и нащупываю дневник. Я не смог посмотреть в глаза брата. Наверняка бы сдался и решил остаться. В конце концов, я довольно слабый в этом плане. А мой старший брат-мое слабое место. Наверное, странно, что я так странно отношусь к двоюродному брату. Родители Цепа погибли, и он с шести лет рос вместе со мной. И поэтому мы относимся друг к другу, как к родным.

Никогда бы не подумал, что решусь уйти. Не знал, что я такой решительный. Родственники из 7 принимают меня довольно хорошо. Я умудрился не выдать себя, что сбежал из дома. Врал напропалую. Но, кажется, тетя купилась и провела меня в комнату, в которой я уже не раз останавливался, когда приезжал в 7 дистрикт.

Вся жизнь Алана раскрывается передо мной с новой силой. Время от времени я ловлю себя на том, что по щекам текут слезы. Мой бывший напарник по дистрикту постоянно вспоминал о своей семье. Жалел об уходе и сам себя оправдывал. А потом я перелистываю очередную страницу и замираю.

Никогда бы не подумал, что вызовусь добровольцем на Голодные Игры. Я всегда с облегчением выдыхал, когда объявляли имя очередного мужчины-трибута. А тут вдруг сам вызываюсь добровольцем. Просто... Я не смог поступить иначе. Эта девушка вызвалась добровольцем ради незнакомой ей маленькой девочки. Когда она поднялась на сцену, я поймал взгляд ее лучистых глаз, и...моя рука сама поднялась вверх. Она – ради незнакомой девчушки. А я – ради нее.

На этом месте я не выдерживаю, захлопываю тетрадь и заливаюсь слезами. Я не могу читать про то, как сильно Алан любил меня! – Рита? – дверь резко распахивается, и на пороге вырастает Цеп. – Рита! – он кидается ко мне и мгновенно падает рядом. – Что с тобой? Что случилось? Я всхлипываю и утыкаюсь в его плечо. Говорить я не могу, тело сотрясает нервная дрожь. Цеп гладит меня по спине и нежно покачивает. – Ты можешь объяснить мне, что произошло? Я мотаю головой. Цеп пристально рассматривает мое лицо, а потом берет в руки тетрадь: – Что это? – Не трогай! – из моего горла вырывается всхлип. Убедить Цепа таким способом мне не удалось. Парень поднимает обложку, и его глаза распахиваются: – Алан вел дневник? Я киваю и вновь всхлипываю.

- И ты мне не сказала? – обиженно восклицает Цеп. Я молчу, признавая свою вину. В конце концов, Алан был братом парня, и я не имела права скрывать от него такую важную информацию. Взгляд юноши бегает по строчкам. А потом его глаза наполняются слезами. Так и знала. – Он так ко мне относился, – голос парня дрожит. А мне в голову приходит идея: – Давай читать дневник по очереди! Про тебя читаю я, а про меня – ты! Цеп соглашается. Открывает тетрадь, и его голос заполняет пространство.

Кажется, она меня ненавидит. Я столько раз пытался сделать Рите шаг навстречу, но всякий раз словно натыкаюсь на глухую стену. На Параде она была такой красивой! Наш стилист сотворил настоящее чудо – превратил ее просто в шикарную красавицу. На колеснице я попытался взять ее за руку. Я точно уверен, что ее пальцы дернулись мне навстречу. А потом Рита вздрогнула и поспешно отдернула руку. Я бы мог предположить, что она не хочет привыкать ко мне, потому что боится потерять на Арене. А потом я увидел этих трибутов из 12. Их стилист – настоящий гений! От трибутов рассыпаются искры, и взгляды всех прикованы только к их колеснице. Но главное даже не это. Они держатся за руки. Я не могу удержаться и быстро кошусь на Риту. Та смотрит на них и рассеянно улыбается. Что со мной не так? Почему она отказалась? Неужели я настолько ей не нравлюсь?

Голос Цепа падает, и он беспомощно смотрит на меня. Его руки крепко обвивают меня. – Все будет хорошо. Ты справишься, – тихо шепчет парень. – Ты тоже, – отзываюсь я.

Никогда бы не подумал, что встречу брата вновь в таком необычном месте – в Тренировочном зале трибутов. Я сразу понимаю, что Цеп меня заметил. Его взгляд прикован ко мне всю тренировку. А после ее окончания он быстрым шагом направляется ко мне. Сердце бешено колотится, и я поспешно направляюсь к выходу. Главное – успеть. Я не хочу с ним разговаривать! – Алан! – Цеп за моей спиной пытается остановить меня. – Ал! – Алан? – прямо передо мной внезапно вырастает маленькая Рута. Вот уж эту малышку я точно не ожидал увидеть на Арене! – Рута? – я все-таки останавливаюсь. Цеп за моей спиной поспешно хватает меня за плечи. Я замираю, а брат резко разворачивает меня к себе. Несколько минут пристально смотрит на меня, а потом крепко обнимает.

На этом запись обрывается. Видимо, передать дословно разговор у Алана не хватило сил. Цеп качает головой. Его глаза наполнены слезами. – Алан... – это все, что произносит юноша. Кто-то бесцеремонно барабанит по двери купе: – Мы прибыли! – надрывается Сидер.

Цеп аккуратно кладет дневник на тумбочку: – Тебе нужно умыться. Приведи себя в порядок, нельзя показываться в таком виде в Капитолии. Я поеживаюсь. Ненавижу все эти игры на публику. Но иначе спонсоров не привлечь.

Толпа вокруг поезда бушует. Повсюду, как всегда, настоящее изобилие цвета. Я окидываю взглядом людей и мгновенно останавливаюсь на высоком человеке с золотистой подводкой для глаз. Я знаю, кого я спасу на этот раз. Комментарий к Дневник Простите, простите, простите!! Долго не было вдохновения. Наверное, вы уже подумали, что на фанфике появится статус “заморожен”? Но нет, Рита уже стала частью моей жизни... Люблю вас и надеюсь на ваше понимание. Ваш очень-задерживающий-проду автор. М.С.

====== День перед тренировкой ======

Цинна. Я невольно рвусь к нему,но Сидер цепко хватает меня за локоть. Ее взгляд укоризненный. Я понимаю, что общаться со стилистом – не по правилам. Толпа вокруг напирает, я поправляю на переносице темные очки. Главное, чтобы мой гипноз подействовал. Цеп подталкивает меня в спину, и я направляюсь к знакомому зданию. Ничего, Цинна, спасла Руту, доберусь и до тебя.

В своей комнате я сажусь на кровать. Первым делом пристраиваю дневник, чтобы до него не смогли добраться безгласые. – Рит, ты будешь есть? – в проеме двери появляется Цеп. – Нет, что-то не хочется, – отзываюсь я. Аппетита абсолютно нет. – Я тоже, – отзывается парень. Садится рядом со мной и берет в руку мою косу. Наматывает ее на палец и смотрит в глаза: – Рит, расскажи мне о себе. – Что рассказать? – теряюсь я. – Все. Я почти ничего о тебе не знаю. Мы почти не обсуждали твою жизнь... – Странно, что ты спрашиваешь об этом именно сейчас, – замечаю я. – И все-таки? – приподнимает бровь Цеп.

Ну... Я учусь в 11 классе, очень люблю читать. Есть младшая сестра Сонька. Любимый цвет: голубой. Есть любимый кот Персик. В свободное вт – Тогда, может, ты расскажешь что-то о себе? Цеп вздрагивает, по его лицу пробегает неуловимая тень. – Да, конечно, – он улыбается, притягивает меня к себе, касается губами моего уха... Наше единение прерывает робкий стук в дверь. В комнату проскальзывает безгласая. В руках девушка сжимает стопку полотенец. При виде нас та бросает вещи на кровать и начинает активно жестикулировать руками. Ее лицо изображает самые разные гримасы. Мы переглядываемся. Цеп пожимает плечами. Девушка цокает языком, резко хватает нас за руки и подталкивает к выходу. Мне показалось, или Цеп облегченно выдохнул?

- Рита, Цеп! – восклицает Сидер, всплескивая руками. – Мы должны обсудить стратегию Игр! – Сейчас?! – возмущаюсь я. Ментор укоризненно смотрит на меня: – Ты даже не представляешь, с кем тебе придется столкнуться на Арене! Сильнейшие из сильнейших! Уж я-то представляю. Цеп сжимает мою ладонь. Еще неизвестно, кого придется успокаивать. – Ну, хорошо. Давай обсудим, – соглашаюсь я.

POV Цеп. – Тогда, может, ты расскажешь что-то о себе? – такой обычный вопрос заставляет меня вздрогнуть. Что я могу ей рассказать? Что я вовсе не свой двойник из ее мира? Что я на самом деле тот, кого она называет книжным персонажем? Если я вновь умру на Арене, я могу не вернуться, а мой двойник из ее мира даже не узнает ее! Я не могу сказать ей об этом.

К счастью, дверь распахивается, и на пороге появляется моя спасительница. Фуууух! Постараюсь не вернуться к этому разговору. Конец POV Цеп.

Весь вечер мы с Цепом смотрим кассеты с записью Игр. Я не могу смотреть на экранные убийства и каждый раз отворачиваюсь, утыкаясь в плечо парня. Вижу Финника и облегченно выдыхаю. Я так и знала, что он не такой, как в фильме. Честно говоря, киношный Финник заставил меня дико ржать на весь кинотеатр. Даже люди оглядывались. Я просто не могла поверить, что ЭТОТ был признан главным красавчиком всех Голодных Игр.* А вот этот Финник вполне заслуживает это звание. Пушистая челка падает ему на лоб, голубые глаза открыто глядят с экрана. Теперь я понимаю, на кого западали капитолийки.

А ведь здесь парнишке всего 14. Мальчонка пронзает трезубцем очередную жертву, а я вздрагиваю и закрываю глаза. Он всего лишь мальчишка! Младше меня. Что Игры с ним сделали?! Цеп громко выдыхает: – 14 лет... – тихо повторяет он.

- Опасный соперник! – комментирует Рубака. Будущий союзник.

После просмотра Игр мы смотрим Жатву. – Энни Креста! – провозглашает сопровождающая. Рыжеволосая девушка громко кричит и заходится в рыданиях. Глаза Финника округляются от ужаса. А потом Мэгз поспешно поднимает руку. Я смотрю на сухонькую старушку во все глаза. Она медленно поднимается на сцену, ноги подкашиваются, но Финник ловко подхватывает ее. Губы парня шевелятся. Я без труда понимаю, что он говорит. Спасибо. Напарники пожимают друг другу руки. А потом не разжимают ладоней, продолжая смотреть друг другу в глаза. Энни в толпе продолжает рыдать, вновь и вновь повторяя имя Финника. Какая-то женщина гладит ее по спине и что-то тихо шепчет.

- Теперь он сделает все для ее спасения, – замечает Сидер. – Теперь вы знаете его главную слабость. Он будет защищать ее и сильно подставится. – Но... У него же есть невеста... Я не смогу его убить, – признаюсь я. Цеп понуро кивает. Наши менторы переглядываются. Интересно, о чем они договорились взглядами?

- У вас завтра тренировка, ребята. Трудный день. Вы должны отдохнуть, – замечает Сидер. Мы послушно расходимся по комнатам. Я ложусь, беру в руки заветную тетрадку. Завтра трудный день? Скорей бы он уже наступил. Не терпится увидеть Китнисс и Пита, познакомиться с Финником, Мэгз, Джоанной и Бити.

Ведь в этот раз у меня есть возможность спасти Вайресс и Мэгз! Надо только “расшифровать” бормотание Вайресс раньше, чем это сделает Китнисс. Глаза бегают по строчкам, но сегодня я не могу сосредоточиться даже на дневнике Алана. Все мои мысли только о завтрашней тренировке. В конце концов я поддаюсь власти Морфея... Комментарий к День перед тренировкой * – Да простят меня фанаты этого актера! Но я действительно представляла Финника совершенно по-другому! Реакция Риты в кинотеатре – моя реакция.

====== Первая тренировка ======

Я просыпаюсь и сразу вскакиваю. Наконец-то!! Сегодня я наконец-то увижу Китнисс Эвердин! Торопливо одеваюсь и выскакиваю в общий коридор. Цеп уже стоит возле моей двери. – Забыла причесаться? – в его глазах пляшут искорки. Я спохватываюсь, что действительно забыла это сделать, показываю парню язык. Безгласая молчаливой тенью подходит ко мне. В руках девушка сжимает щетку. Вот блин! Интересно, сколько времени это займет? Я буквально сгораю от нетерпения, но девушка затаскивает меня в комнату и не спеша расчесывает волосы. Ну, быстрее уже!

Наконец мои волосы уложены в красивую косу, безгласая любуется делом рук своих, а потом кивает. Я же вновь вылетаю в коридор. Аппетита нет абсолютно, и я несусь в тренировочный зал. Первая, на кого падает мой взгляд, – раскачивающаяся из стороны в сторону Вайресс. В руках трибутка сжимает какую-то острую проволоку. Бити рядом с ней беспокойно поглядывает на напарницу и продолжает возиться с каким-то пультом.

Я поправляю темные очки на переносице и уверенно направляюсь в сторону Финника. Тот заметно напрягается, пружинит ноги, пугливо поглядывая на Мэгз. -4? – быстро произношу я. – Да, – в позе парня враждебность, всем своим видом он оберегает старушку. Наверное, многие трибуты уже втайне хихикали над этой парочкой. – 11, – я протягиваю ему руку, и тот пожимает ее. На лице Финника написана какая-то тоска. Наверное, мой гипноз заставляет его тщетно вспоминать историю моей блестящей победы. Мэгз смотрит на меня, щурится, а потом расплывается в улыбке. – Ой, Китнисс! – внезапно оживает красавчик и смотрит куда-то поверх моей головы.

Я резко разворачиваюсь. Сойка с опаской идет по направлению к Вайресс и Бити. Четвертый разводит руками. Потом поворачивается и вскрикивает: – Мэгз? Быстро вспомнив книгу, я торопливо смотрю в сторону секции вязания узлов. Ловкие морщинистые пальцы управляются с веревками. Старушка робко и доверчиво улыбается Китнисс, и мое сердце щемит. Сойка опускается рядом с ней на корточки. Ее губы шевелятся, но я прекрасно помню слова: – Научите меня? Мэгз быстро кивает. Я улыбаюсь. Да, это описано в книге, но как же это прекрасно!

- Рита! – испуганный голос Цепа настигает меня, и парень быстро притягивает меня к себе. – ты куда без меня ушла? – Мне нужно заводить союзников, – холодно отвечаю я. На лице юноши появляется напряженное выражение, и я со смехом прибавляю. – Нам нужно искать союзников. Цеп облегченно выдыхает. На этой Арене я не потеряю время зря.

Некоторое время я позволяю Китнисс налаживать мосты между “Чокнутым” и “Долбанутой”, а потом быстро приближаюсь к ней. Хватаю за рукав: – Привет, можно с тобой поговорить? На лицо Сойки набегает тень. Она пристально смотрит на меня, силясь вспомнить, а потом выдыхает: – Я где-то тебя видела... Торопливо оглядываюсь по сторонам и сдергиваю очки. Глаза Китнисс распахиваются: – Рита?! Но как...? А потом происходит такое, что мое сердце начинает бешено колотиться. Сойка крепко обнимает меня.

- Ты жива! – лихорадочно шепчет девушка мне в ухо. – И ты, и Рута! – И Цеп, – добавляю я, и Китнисс улыбается.

- Союзники? – произношу я, и Сойка пожимает протянутую руку. – Знаешь, я еще выбрала Мэгз, Бити и Вайресс, – торопливо произносит она. Я понимаю, что Китнисс боится моего неодобрения. Вспоминаю, как отнесся к ситуации Пит и широко улыбаюсь: – Полностью согласна. А еще Финника и Джоанну. Но это мы обсудим потом.

Первый день проходит невероятно быстро. Китнисс сосредоточенно поражает мишени из лука, изредка вскидывая взгляд и улыбаясь мне. Я же орудую кинжалом. Мы постоянно перекидываемся взглядами. Похоже, Сойка искренне рада меня видеть. Цеп подходит сзади и обвивает меня за плечи. Я посылаю в цель очередной кинжал, давая ему понять, что сейчас не время для нежностей. – Нашла союзников? – не сдается парень. – Да, – отзываюсь я и перехожу в соседнюю секцию – по определению съедобных растений. – Китнисс и Пит? – щерится Цеп. – Вайресс и Бити, – отзываюсь я.

На лице здоровяка отражается гримаса: – Будешь с ними возиться? Хочешь, чтобы нас перерезали в начале? – шепчет он. Я резко разворачиваюсь: – Цеп, им нужна наша помощь. Ты что, не помнишь книгу? Парень виновато опускает взгляд: – Я не всю прочел, – признается он. – Тогда просто доверься мне, – парирую я, и тот обреченно кивает.

Уж я-то знаю, кому здесь можно доверять...

POV Китнисс. Эта девушка смутно мне знакома. Что-то проскальзывающее в памяти. Но откуда я могу ее знать? Может, я ошибаюсь? Но глаза незнакомки буравят меня. Ее взгляд такой родной, что я не выдерживаю: – Мы знакомы? А в следующее мгновение та сдергивает очки. Рита. Мое сердце бешено колотится. Она жива! Капитолий не смог забрать ее! Она умерла у меня на руках, но все-таки она здесь!!! Даже не думала, что так привязалась к этой девушке.

Всю тренировку я постоянно смотрю на нее, опасаясь, что та исчезнет. Но она всякий раз неизменно улыбается, и я облегченно вздыхаю. Уж на этот раз я точно смогу спасти ее от смерти. Любой ценой. Конец POV Китнисс.

====== “Маленькая” неприятность. ======

- Самое главное: Цинна не должен делать тебе костюм Сойки! Передай ему, – быстро произношу я перед тем, как выйти из зала. – Сойки? – недоумевающе переспрашивает Китнисс. – Да, это очень важно. Передай, не забудь! – продолжаю настаивать я. – Поверь мне! – Ну...хорошо, – сдается Сойка.

С успокоенной душой я быстро выхожу и хватаю за локоть Цепа. – Как день прошел? – тихо спрашивает он, оглядываясь на Китнисс. – Потом, – тихо отвечаю я.

- Ну, как у вас дела? – интересуется Сидер. Пальцы ловко подцепляют пробку, и в бокал падает яркая струя вина. Напиток направляется к нам. Я смотрю на ментора: – Вы уверены? – Разумеется! Оно вкусное, вряд ли вы такое пробовали в дистрикте... – вздыхает та. Спорить я не решаюсь. Сегодняшний день почему-то оказался невероятно сложным, и я еле стою на ногах. Не глядя на Цепа, я уверенно глотаю напиток. Оно сладкое, но не приторное. Действительно, вкусное, мне такое нравится. – Можно еще? – сердце бешено колотится. Ментор косится на Цепа: – У нее непереносимость алкоголя? Она быстро пьянеет? – Не знаю...

Все эти голоса доносятся до меня словно сквозь вату. Перед глазами расстилается туман. Фигуры Цепа и Сидер странно смазаны. Мир плывет. – Я справлюсь, – быстро произносит парень, а в следующее мгновение я взмываю в воздух. Руки юноши слегка покачивают меня. Потом я оказываюсь на кровати. Веки сами смыкаются. Голова будто наполнена гелием. – Не уходи, – язык заплетается, и слова получаются скомканными. – Не уйду, – обещает Цеп, а потом мир накрывает темнота.

Бледное лицо Цинны. Под глазами стилиста залегли тени. Он кажется таким... спокойным. Равнодушные капитолийцы салютуют бокалами. Переговариваются, бросая друг другу колкие фразочки. Кто-то даже смеется. Среди всего этого безумия я нахожу Китнисс. Девушка стоит на коленях около гроба. По щекам Сойки катятся крупные слезы. – Прости меня, – шепчет девушка и аккуратно кладет на покрывало две гвоздики. Я кидаюсь к ней и хватаю Китнисс за ворот: – Это все ты виновата! Ты ведь не сказала ему,да? Девушка виновато отводит взгляд в сторону. Ее губы подрагивают.

Я продолжаю орать и резко просыпаюсь. Цеп мгновенно садится рядом со мной. Накрывает ладонью мой лоб: – Что случилось? – Голова... – стону я. Она действительно раскалывается. Пережитый кошмар вновь и вновь встает перед глазами.

- Теперь я буду знать, что тебе нельзя давать вино, – бормочет Цеп. – Неправда, оно просто было чересчур крепкое, – пытаюсь оправдаться я. Внезапно юноша вздрагивает. Его ладонь крепче прижимается к моей коже: – Ты вся горишь, – испуганно произносит он. Вот это я понимаю, Игры!

- Правда? – я и сама пугаюсь. Если у меня температура, на Арене я – легкая мишень. Вместо ответа Цеп силой кидает меня на кровать и, преодолев вялые сопротивления – руки вообще не слушаются – засовывает мне под мышку градусник. – Я в порядке, правда, – пытаюсь отбиться я. Юноша торопливо закрывает мне рот поцелуем. При этом этот рыцарь успевает придерживать градусник.

- 38 и 2, – констатирует парень спустя некоторое время. На его лице написана паника. Мое сердце бешено колотится. Как же так?

Цеп развил бурную деятельность. Спустя несколько минут в моей комнате собрались Сидер, Рубака и двое безгласых. – Надо признаться, такого в истории Игр еще не было, – хрипит Рубака. Юноша его будто не слышит. Он аккуратно протягивает мне кружку с дымящимся напитком. – Что это? – переспрашиваю я. – Рецепт тети Смитти, – отмахивается парень. – Пей! Аргумент весомый, и я поспешно глотаю напиток. Травы. Кто бы сомневался.

- Ты выздоровеешь, слышишь меня? – требует Цеп. – Тебе нужно поспать. – Не хочу, – вздрагиваю я. Я боюсь увидеть во сне свой самый худший кошмар. Цеп пристально смотрит на меня. – Я должна пропустить тренировку,да? – вздыхаю я.

Парень всплескивает руками: – И думать о тренировке не смей! – вскрикивает он. Я хватаю его за руку: – Ты должен сказать Китнисс про Цинну! Она поймет!! Мой голос срывается, юноша обеспокоенно смотрит на меня, и я проваливаюсь в беспамятство.

====== “Непокорность” ======

Президент Сноу ухмыляется: – Не вздумай портить мне Игры, Драгонова, – его ледяной голос ввинчивается в уши. – Вы не сможете мне ничего сделать, – тихо произношу я. – Ты думаешь? – президент обводит рукой полукруг. Я оборачиваюсь, и сердце замирает. Сзади меня – неподвижные тела. Китнисс, из-под живота которой расползается кровавое пятно. Пит с дырой в затылке. Маленькая бледная Рута. Цинна, туловище которого покрыто синяками. Цеп с копьем в животе. – Цеп! – тихо зову я. – Цеп!

Холодный смех заставляет меня посмотреть в другую сторону. Мама. Папа. И Соня. – Уверена? – голос становится вкрадчивым. Я кидаюсь к сестренке, хватаю ее за руку. Ее кожа холодная. – Нет... – шепчу я. – НЕТ!!!

Резко сажусь на кровати, отбрасываю в сторону одеяло. Цеп мирно спит на полу. Словно уловив мое состояние, парень открывает глаза. – Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает он. – Кошмар приснился, – тихо бормочу я, меня трясет. – Поспи со мной.

Парень послушно ложится рядом, его сильные руки обнимают меня: – Сильно страшный? Я всхлипываю. Тот бережно гладит меня по спине: – Все хорошо.

- Цеп! Ты с ума сошел! – этот громкий голос будит меня. – Ты же можешь заразиться!! Сидер разоряется. Парень сонно щурится: – У меня здоровый иммунитет, – потягивается он. – А я прекрасно себя чувствую, – подхватываю я. Действительно. Голова больше не болит. Я вопросительно смотрю на юношу: – Ты так хорошо знаешь травы?

Он, как всегда, понимает меня без слов: – Тетя Смитти-хороший учитель. Эффект от этих трав убойный, но болезнь может вернуться. Ты должна продолжать пить их. – А...Арена? Цеп смотрит в сторону. Я решаю прекратить этот разговор: – А может быть, я пойду сегодня на тренировку? – Нет! – отрезает Цеп. – Ничего страшного от двух пропущенных тренировок с тобой не случится! Я сдаюсь. Парень в гневе, и сейчас с ним лучше не связываться.

- А ты предупредил Китнисс? – интересуюсь я, уже вновь откидываясь на подушку. Юноша молчит, слишком поспешно облачаясь в форму. – Цеп?! – переспрашиваю я. – Ну...Нет, – наконец признается юноша. – Как ты не понимаешь! Это же важно! Человек может погибнуть! – надрываюсь я. – Пит не пускает меня к ней, – оправдывается парень.

- Меня пустит! – я вскакиваю и торопливо начинаю одеваться. Цеп хватает меня в охапку и без лишних церемоний бросает на кровать. – Ты никуда не пойдешь! Дверь хлопает, тихо щелкает замок. Он запер меня?!

- Цеп!!! – не сдержавшись, я несколько раз пинаю дерево. – Открой!! Шаги парня удаляются по коридору. Я сжимаю кулаки. Он не сможет меня контролировать! Я должна предупредить Цинну! Быстро одеваю форму. Подхожу к зеркалу. Провожу по волосам расческой. Из зеркальной глади на меня с болью смотрит лицо младшей сестры. – Не бойся, Сонька! – улыбаюсь я. – Я никому не дам тебя в обиду!

Когда я уже готова, торопливо жму на кнопку вызова в изголовье кровати. Подхожу к двери и приготавливаюсь. Странное дело, чувствую себя удивительно ловкой! Будто и не было позавчера температуры. Я прекрасно знаю, какие рекомендации дал Цеп безгласой по моему поводу. Шаги приближаются к моей двери. Звенят ключи.

Дверь распахивается, и я резко хватаю девушку за плечи. Толкаю ее в центр комнаты. Опомниться служанка не успевает. – Прости! – кричу я и закрываю дверь. На ручку вешаю табличку: “Не вздумайте обвинять несчастную девушку”.

Ноги сами ведут в тренировочный зал. Включаю в себе шпиона, аккуратно проскальзывая мимо комнаты менторов. Тренировка уже началась. Цеп орудует топором. Я стараюсь, чтобы он меня не заметил, но получается плохо. Юноша поднимает глаза, видит меня и замирает. На его лице написан укор и дикая ярость. А я только и могу сделать, что выдавить из себя улыбку и начать двигаться в направлении Китнисс.

====== Союзники ======

- Не позволяй Цинне делать тебе платье сойки, – с места в карьер выпаливаю я. – Сойки? – Это важно, правда! Крепкие руки хватают меня и оттаскивают в сторону: – Идиотка! – кричит Цеп. Я пытаюсь применить испытанное средство и заткнуть его поцелуем, но парень уворачивается: – Пойми ты, дуреха, я о тебе беспокоюсь, – шипит он. – А я беспокоюсь о других людях! – кричу я. Юноша тащит меня, а я все еще выкрикиваю: “Передай ему! Это вопрос жизни и смерти!”

У самой двери я резко бью парня по голени. Но это уже лишнее, потому что его руки разжимаются. – Я погибну на Арене, если не буду тренироваться! – тихо говорю я. Лицо Цепа непроницаемо. Он сжимает и разжимает кулаки. – Ты же знаешь, что я не позволю этому случиться, – произносит он. – Цеп... – Делай, что хочешь, – бросает юноша, разворачивается и уходит.

А я упрямо трясу головой и захожу в зал. Голова удивительно ясная, я вновь и вновь метаю кинжалы, копье, плету ловушки, распознаю ягоды. И с каждой секцией приближаюсь все ближе к Джоанне. Седьмая злобно орудует топором, ее губы шевелятся. Я подхожу ближе и могу расслышать: – Вот тебе, Сноу! Вот вам, поганые капитолийцы! Ненавижу вас!

Я невольно замираю у входа в секцию. Всегда любила этого трибута. Хоть в фильме, хоть в книге... – Рита. Одиннадцатый дистрикт, – наконец произношу я. Та вскидывает взгляд и быстро окидывает меня с ног до головы. – Знаешь, я тебя не помню. А это очень странно, – прямолинейно заявляет она. Ответить мне нечего. Я лишь пожимаю плечами: – Зато я тебя знаю. Ты Джоанна Мейсон, победительница от Седьмого дистрикта. – Зато теперь я, – женщина набирает побольше воздуха и кричит прямо в камеры: – ИГРУШКА КАПИТОЛИЯ!!! Как и все здесь! Но я не буду послушной марионеткой, ты слышишь, Сноу?!

- Джоанна! – окликает подругу Финник. Взгляд красавчика укоризненный. Мейсон сжимает кулаки. – Только не говори, что я не права, Финник. Зачем я выигрывала эти дурацкие Игры? Ради чего? Финник глазами указывает на меня. Та осекается. Потом поднимает с пола топор и сердито перерубливает веревку. Полного доверия мне здесь не дождаться. Хотя чего я ожидала?

Я тоже захожу в секцию, беру из стойки топор и начинаю терпеливо оттачивать выпады. От пристального взгляда трибутки кожа буквально потрескивает. – Эй! – кто-то быстро касается моего плеча. Я вздрагиваю и чуть не роняю оружие. Видимо, топор – это не мое. Разворачиваюсь. Прямо передо мной стоит Пит Мелларк. Я аж нагибаюсь под его пристальным взглядом. Пит смотрит прямо на мои темные очки.

- Прости, что ты хотел? – быстро произношу я. Китнисс же должна была ему сказать, разве не так? Вместо ответа Мелларк протягивает руку и аккуратно снимает с моего носа очки. А сразу после этого его глаза распахиваются: – Ты и правда жива! – растерянно выпаливает он. Я прижимаю палец к губам и оглядываюсь на трибутов. Чуть поодаль сопит Цеп, стараясь не показывать, что следит за мной. – А я не поверил... – бормочет парень. – Думал, что Китнисс сошла с ума? – парирую я. – Нет, конечно, – теряется парень. – Пойдешь в союзники? – с ходу меняет тему он. – Только вместе с Цепом, – твердо произношу я, оглядываясь на парня. – Да не вопрос, – и мы пожимаем руки.


- Цеп, я нашла нам союзников! – торжественно восклицаю я. На лице парня не дрогнул ни один мускул. Челюсти сосредоточенно перемалывают пищу. Извиняться я не собираюсь. Мы же все равно помиримся, рано или поздно. – Просто хочу, чтобы ты знал. – передергиваю плечами я и ухожу в свою комнату.

В дверь колотят. А потом она распахивается. – Ты не забыла, что завтра показательные выступления? – гаркает Рубака. – Завтра? – ахаю я. Это же сколько я в кровати провалялась? Ментор хмыкает и уходит. А я обессиленно откидываюсь на подушку. Уже завтра показательные выступления, а я совершенно не знаю, что буду показывать...

Комментарий к Союзники Я просто решила не рассказывать про парад, но если хотите, могу добавить эту главу))

====== Примирение ======

Я украдкой оглядываю остальных трибутов. Финник охраняет Мэгз, Джоанна смотрит в одну точку, и ее губы шевелятся. Женщина явно ругает Капитолий. Плечи Китнисс трясутся, Пит что-то тихо говорит ей. Я до сих пор не знаю, чем поразить их. Видимо, выгляжу я ужасно, потому что Цеп, забыв про наши разногласия, касается моего плеча. – Не волнуйся, – мягко говорит он и вновь отходит. Наверное, жалеет, что поддался порыву.

Вызывают как-то незаметно, и скоро остаемся только мы и Китнисс с Питом. А вскоре заходит и парень. – Маргарита Драгонова! – провозглашает голос. Я вздрагиваю и медленно встаю с кресла. – Удачи! – произносит Китнисс. А я быстро захожу в зал. Цеп идет мне навстречу и робко улыбается уголками губ.

- Маргарита Драгонова! – представляюсь я. Капитолийцы посмеиваются на своем балкончике. Президент поднимает вверх бокал с вином и слегка качает им. Я оглядываю стойки с оружием. Направляюсь к копью, взвешиваю его в руке. Окровавленный Цеп... Остановившийся взгляд Руты... Оружие выскальзывает у меня из рук, а я сердито смаргиваю слезы. Один из распорядителей пристально смотрит на меня, в его глазах зажигается огонек. Кто знает, что можно придумать про копье? Надо показать, что мне все равно.

Когда я поднимаю оружие, руки слегка трясутся. Я выхожу в центр зала. Прищуриваюсь, стараясь оценить расстояние до мишени. А потом взмахиваю рукой, и тяжелое копье летит прямо в “яблочко”. Хорошо, что я от него избавилась! Поворачиваюсь, направляюсь к любимой стойке с кинжалами. Прохладный клинок приятно ложится в ладонь. Взмах – и лезвие расщепляет древко копья. Второй кинжал, описав полукруг, срезает у оружия оперение. Еще несколько раз, и я отхожу в секцию плетения. Мысли носятся в голове, а пальцы орудуют сами. Спустя несколько секунд в моих руках оказывается прочная ловушка.

- Две минуты! – предупреждает один из капитолийцев. Быстро подхожу к секции ягод. Загребаю кучу ягод из вазы с надписью морник. Поднимаю руку, демонстрируя их капитолийцам. Добавляю к горсти одну ягодку из вазы с обычной черной ягодкой. Встряхиваю, перемешиваю, кидаю одну на руку и подношу ко рту...

В следующее мгновение безгласый с силой бьет меня по руке. Ягоды падают на пол. Тяжелые руки слуги ложатся на мои плечи, а потом меня тянут к выходу. Они думали, что я захотела совершить самоубийство!

- Волнуетесь? – Рубака наливает себе в бокал вина. – Нет, – передергивает плечами парень. Я изучаю его подбородок. Интересно, что он показал капитолийцам?

- 9! – шумно радуется Цеп, вскидывая вверх кулак. – 9! – эхом отзываюсь я. В следующую секунду Сидер вскакивает на ноги: – Как?! – вопрошает ментор, глядя на полыхающие цифры “12″ над головами Китнисс и Пита. Цеп смотрит на меня. Потом закидывает в рот бутерброд и выходит из комнаты. Я иду за ним.

- Как ты это терпишь? – громко восклицает юноша, когда я оказываюсь в его комнате. Я вопросительно смотрю на него. – Меня так и подмывало сделать что-нибудь... дерзкое! Как эти двое, – он кивает на дверь комнаты, видимо, имея в виду Двенадцатых. – А ты еще с прошлых Игр... Я улыбаюсь: – И все-таки я терплю. Цеп шагает вперед и приближается ко мне вплотную. Я не могу сдержаться и невольно вдыхаю его теплый пряный запах. – Я скучал, – признается парень.

- Мир? – язык словно сам действует. Парень улыбается и хватает меня на руки. Приникает к моим губам. Я уже успела забыть, какой он сильный... Руки Цепа с легкостью удерживают меня на весу. – Я тоже скучала, – я не могу сдержать улыбку. Как же я его люблю! Цеп смеется и прижимает меня к себе.

- Как же я люблю тебя! – он в точности повторяет мои мысли. Я закрываю глаза. У нас все наладилось. И на этот раз я его не потеряю на Арене.

====== Интервью ======

Я просыпаюсь под звук будильника в своей кровати. Невольно улыбаюсь. Вчера я отрубилась в комнате Цепа. Видимо, парень притащил меня сюда. – Подъем! – доносится из коридора. Сегодня же интервью! Торопливо вскакиваю и едва успеваю умыться, а в дверь уже стучат. На пороге стоит моя стилистка, Нора Бакер. Волосы этой женщины, короткие, с мелированием “перышками”. В бровях – стразы. В общем, ничего, но хрупкая Дри Алэс нравилась мне гораздо больше. – Готова? – выдыхает женщина и небрежно сует мне в руки чехол с костюмом. Я переодеваюсь, но даже не смотрю на свой наряд, сразу падаю в кресло. Руки стилиста начинают свою работу. Ее помощника тем временем что-то делают с моим лицом.

Не знаю, сколько времени проходит. Спина затекла, лицо чешется. – Ты готова! – наконец объявляет Нора, и тут же уходит, даже не посмотрев на мою реакцию. Впрочем, у нее просто такой характер. Я же подхожу к зеркалу и вновь не узнаю себя. Из прозрачной глубины на меня смотрит незнакомка с очень выразительны взглядом и волосами, щедро усыпанными блестками. Мои пряди уложены в совершенно невыразимую укладку. Красиво. Но это не я. Медленно беру со столика маникюрные ножницы. Холодная сталь неуловимо касается шеи. Всегда хотела короткую стрижку. Одно движение пальцами – и моя коса летит на пол. Я трясу головой, и мои волосы принимают необычный вид. Вот теперь это точно не я. Хотя...по-бунтарски, в моем стиле.

Только что вошедшая безгласая испуганно вздыхает и трясет головой. Ее взгляд прикован к валяющимся на полу волосам. Я подмигиваю ей и прижимаю палец к губам. Девушка улыбается и показывает на свой рот. Я виновато пожимаю плечами. Идиотка! Служанка выходит и вновь появляется с веником. Мои пряди летят на совок.

Я все еще не могу оторвать взгляд от зеркала. Не знаю, нравится ли мне мое отражение. Точно знаю только то, что оно совершенно другое. До интервью я прячусь за кулисами. Хочу полностью поразить Цепа. – Крутая прическа, – знакомый голос за спиной. Я оборачиваюсь: – Китнисс! Тебе правда нравится? – рука тянется к коротким волосам. Меня все время тянет их потрогать. Двенадцатая кивает, а я чувствую, что на глаза наворачиваются слезы. Свадебное платье Китнисс действительно бесподобное. В нем девушка выглядит особенно хрупкой и необыкновенно красивой.

Свадебное платье!! Костюм Сойки! – Ты сказала ему? – выпаливаю я. – Как видишь, – Китнисс вздыхает и обводит руками круг вокруг себя. – Я же не в костюме сойки. В том-то и дело, что не вижу.

- Маргарита Драгонова, 11 дистрикт! – провозглашает Цезарь Фликерман. Толпа странно притихла. Они просто меня не помнят. И хотят узнать. Я набираюсь храбрости, оглядываюсь на Китнисс и решительно выхожу на сцену. – Рита, расскажи нам о том, что ты испытала, когда узнала про повторные Игры? – Разочарование, – я шарю взглядом по толпе. А потом внезапно вздрагиваю. Прямо на меня смотрит Цинна.

Первый мой порыв – спрыгнуть со сцены и кинуться к нему, но я останавливаюсь. – Ты постараешься победить во второй раз, верно? – наседает ведущий. Я всегда хотела сказать такую же вдохновляющую речь, как Джоанна, но мыслей совершенно нет. – Не думаю, что нам стоит пытаться победить. Никому из нас. Игры потеряли всякий смысл, разве не так? – рассеянно отвечаю я. Цинна одобрительно кивает.

Интервью проходит как в тумане. Когда время истекает, я отхожу к остальным трибутам. Джоанна поднимает вверх большой палец. До тебя мне далеко.

- ОГНЕННАЯ КИТНИСС!!! – провозглашает Цезарь. В следующее мгновение мощный рев публики заглушает ведущего. – Китнисс!! Китнисс!! – скандирует толпа. Пауза нарастает. А потом на сцену медленно выходит Китнисс. В своем волшебном платье она выглядит... незабываемо. Взгляды всех людей прикованы только к ее наряду. Капитолийцы вскакивают на ноги. Они орут, размахивают руками. На глазах некоторых я отчетливо различаю слезы.

Все интервью я не отрываю взгляда от Цинны. А потом он кивает, и девушка стремительно кружится. Ее платье вспыхивает, и я слышу дружный вскрик множества голосов. Огонь затухает, а Китнисс уверенно раскидывает руки в стороны. – Это Сойка-пересмешница, – помимо уверенности в ее голосе я отчетливо слышу страх. Что же ты наделал, Цинна? На этот раз я не дам тебе погибнуть.

====== Цинна ======

- Все было бы хорошо, если бы не... – Пит сглатывает и тихо заканчивает. – если бы не ребенок. Глаза Цезаря вспыхивают. Китнисс поддается вперед. Капитолийцы вскакивают со своих мест. – Она беременна! – Это несправедливо! – Ребенок?! – Отменить игры!! С разных концов зала доносятся различные реплики. Все-таки у этих людей есть душа.

Пит отходит к другим трибутам, их с Китнисс руки соприкасаются. А потом происходит то самое... трогающий за душу момент из второй книги. Чьи-то пальцы вцепляются в мою ладонь, я хватаю Цепа, и...руки всех трибутов взмывают вверх. Трибуны дружно ахают. Минутная пауза – и свет гаснет. Но я буквально чувствую это дружное единение.

Миротворцы гонят со сцены. Если бы не Игры, нас бы здесь точно убили. Я приближаюсь к выходу и мгновенно ныряю в один из закоулков. Цинна должен быть где-то здесь. Поворот, поворот, коридорчик... Прямо на меня нацелен ствол миротворца. Я отшатываюсь назад. – Я вас провожу, – сухо произносит слуга Капитолия. – Я ищу стилиста Цинну, – что он мне сделает? Брови миротворца медленно ползут вверх. Он окидывает мой наряд взглядом с ног до головы и отходит в сторону: – У тебя минута, – холодно предупреждает он. Мне как раз хватит.

Резко влетаю в комнату. Цинна удивленно поднимает на меня глаза и отставляет в сторону кружку с чаем. – Маргарита Драгонова, если не ошибаюсь? – мягко спрашивает он. Цинна. Знает. Мое. Имя. – Тебя убьют, – выпаливаю я. – Из-за костюма сойки. Из-за революции. Стилист грустно усмехается: – Я знаю. – Знаешь? – я не верю своим ушам.

- Послушай, – Цинна вновь садится в кресло и берется за кружку. – Я, в конце концов, не первый год знаю Сноу. Любое неповиновение, и... – стилист многозначительно щелкает пальцами. – Чайку? Он серьезно предлагает мне чай или издевается? – Нет, спасибо, – в горле встает комок. Цинна знал. И все равно поступил так. Ради Китнисс. И ради блага угнетенных дистриктов. Кажется, я начинаю еще больше уважать его.

- Ты готов на все ради революции? – к глазам подступают слезы. – Я готов на все, чтобы перестали страдать люди, – просто отвечает стилист. Я отвожу взгляд в сторону. Я, конечно, всегда любила Цинну, но теперь... – Тебя убьют на глазах у Китнисс, – быстро произношу я. – Прямо перед ее выходом на Арену. В глазах стилиста мелькает ужас. Он делает глубокий вдох: – А ты откуда знаешь? Прокололась. – Можно сказать, что у меня было видение, – нахожусь с ответом я.

Грустная улыбка трогает губы стилиста. – А почему ты за меня беспокоишься? – какой же у него шикарный голос! Потому что ты обалденный. Потому что ты пытался спасти Китнисс. Потому что я рыдала после твоей смерти. – Я и сама не знаю. – тихо говорю я.

Цинна смотрит на меня. – Время, – в дверях появляется миротворец. Пока иду к выходу, я не свожу глаз с Цинны. Я все равно спасу тебя.

====== Цель достигнута ======

- Готова к Играм? – быстро спрашивает Цеп. Нет, конечно. Я сажусь на кровать с ногами и закусываю губу. Парень понимает все с полуслова. – Мы выберемся, – твердо произносит он. – Главное – верить. И быть вместе, – он косится на меня. Боится, что я сбегу? – Хорошо, – я протягиваю ему руку, и парень с улыбкой пожимает ее.


Будильник заливается трелью. Я выключаю его и несколько минут просто смотрю в потолок. На этот раз я могу остаться в живых. Главное – протянуть до самого конца. – Рита? – в двери показывается лицо Сидер. – Ты готова? – Я быстро, – торопливо одеваюсь и выбегаю из комнаты. Завтрак не лезет в горло.

Так, осталось еще полчаса перед Играми. Я смогу успеть. Несусь по коридору и оглядываюсь по сторонам. Два миротворца следят за дверью Цинны. Вот они! Наверняка ожидают подходящего момента! Над моей головой стрекочут камеры. Я изо всех сил взмахиваю рукой, отворачивая их и “зацикливая” картинку. Теперь несколько секунд будет виден только коридор с миротворцами, без меня. Шагаю к миротворцам. Ствол оружия перемещается на меня.

В следующую секунду автоматы летят на пол. Глаза обоих округляются. Я же иду дальше. Глазами отправляю оружие в дальний угол и шагаю им навстречу. Взмах рукой – и один из миротворцев сгибается пополам. Я подхожу ко второму, ловлю его взгляд... Мой кулон начинает раскачиваться. Странное щекочущее чувство рождается в моем животе. Миротворец смотрит прямо в мои зрачки и явно не в силах отвести взгляд...

- Ты. Забудешь. Об. Убийстве. Цинны. – четко произношу я. – Понятно? Тот заторможенно кивает. Я повторяю эту же процедуру со вторым миротворцем. Потом возвращаю обратно объективы камер и смотрю в черный зрачок. – Цинна должен жить! Отхожу на шаг назад и с чувством добавляю: – А теперь вы забудете обо мне. – и вновь для камеры. – И удалите эту запись.

Силы оставляют меня, на голову словно нахлобучили шапку. В ушах звенит, и я обессиленно сползаю по стене. – Вам помочь? – миротворец участливо наклоняется ко мне. Все-таки гипноз – это вещь! – Нет, у меня просто голова кружится... – язык заплетается.

Миротворцы переглядываются и рывком поднимают меня. Буквально на руках дотаскивают до комнаты, в которой трибут должен провести последнее время перед Играми. Они забыли о Цинне? Неужели сработало? Мой невозмутимый стилист на секунду отрывает взгляд от газеты. – С ней все в порядке? – вопрошает она. – Да вроде. Говорит, что голова кружится. – Ну и отлично, – и женщина вновь утыкается в газету.

Я плюхаюсь на диван и пытаюсь прийти в себя. Сердце колотится, как ненормальное. Никогда не думала, что спасать человека так тяжело. – Пятнадцать минут осталось, – стилист отшвыривает в сторону газету и быстро подходит ко мне. В ее руках оказывается костюм. Совершенно молча женщина помогает мне переодеться. Потом отходит на шаг и невозмутимо разглядывает. Цокает языком, поправляет воротник...

Я перевожу взгляд на часы. Две минуты. Две минуты до Арены. – Ты готова! – объявляет стилист. От такого отношения мне становится холодно. Вот Китнисс повезло... Я скучаю по Дри. – Надеюсь,твое тело не доставят назад, – внезапно произносит Нора. Это первое проявление каких-либо чувств с ее стороны. – Спасибо за поддержку, – я вздыхаю. – Не за что, – губы стилиста трогает улыбка.

Я становлюсь на диск. – Осталось 10 секунд! Нора кивает мне, и вокруг меня возводятся стеклянные стены. Мои мысли невольно переносят меня в тот ужасный момент в фильме. Я столько раз пересматривала “И вспыхнет пламя”, и всегда сердце замирало на этом моменте. Я просто не могла смотреть на смерть Цинны...

Меня плавно поднимает вверх, и глаза слепит солнце. Невольно любуюсь гладью океана. Как же я обожаю море! Всегда ныряю... Оцениваю расстояние до Рога, перевожу взгляд на соперников. Глаза Финника вспыхивают при виде морской глади. Губы Мэгз расплываются в улыбке. Джоанна невольно смотрит на Одиннадцатых. Губы Бити шевелятся, трибут явно уже что-то изобретает. Вайресс обводит взглядом Арену. Цеп подмигивает мне.

А потом я перевожу взгляд на Китнисс. Сойка глаз с меня не сводит. Я вопросительно смотрю на нее. – Он жив? – одними губами. Китнисс кивает и улыбается мне. Как скала с плеч. Я облегченно выдыхаю, чувствую, что глаза наполняются слезами.

Я спасла Цинну. Следующая остановка – Мэгз, Вайресс, Прим и Финник. Но на Играх Коллинз Цепа не было. Поэтому я не знаю, что его ждет. Хотя нет, знаю. Цеп непременно выживет. Вокруг меня – плеск. Опомнившись, я кидаю взгляд на табло. Там застыл гигантский ноль. Игры начались. Торопливо вхожу в воду. Надеюсь, я не забыла уроки плавания. Я спасу вас, ребята. Не зря же я попала в этот мир.

====== Первый момент Игр. ======

В морской воде на секунду я полностью растворяюсь. Как же я люблю плавать... Выхожу на берег и сразу бегу к Рогу. Несмотря на то, что я сильно замешкалась, все равно оказалась на месте раньше Китнисс. Ну, конечно, до Финника мне еще далеко. Четвертый уже деловито перебирает оружие. Да уж, здесь только оружие. Дротики, копья, золотой лук, булава... И никакой еды. Наклоняюсь за приглянувшимся кинжалом, и в мою сторону тут же направляется трезубец. Опа! Кажется, мои чувства к этому трибуту не взаимны. Китнисс выходит на берег, мгновенно просекает положение и натягивает тетиву. – Эй! – окликает ее Финник. – Хорошо, что мы союзники, правда? – на запястье сверкает золотой браслет. Двенадцатая щурится и выдыхает, опуская оружие: – - Да! – рявкает Китнисс. Смотрит на меня и добавляет: Она с нами. Мелочь, а приятно. Финник окидывает меня подозрительным взглядом. Ну да, правильно, с чего бы ему мне доверять?

Внезапно на лице Китнисс появляется беспокойство, она нервно оглядывается по сторонам: – Пиит! – в голосе девушки отчетливо слышится паника. – Там, смотри! – я показываю рукой в сторону островка, на котором неподвижно замер возлюбленный Сойки. Китнисс кидается к воде, но Финник оттирает ее: – Я сам, тебе нельзя,береги силы в твоем-то положении. Прикрой меня, – быстро похлопывает ее по животу и кидается в воду. На щеках девушки появляется румянец, и она косится на меня. – Берегись! – на лице Двенадцатой написан настоящий ужас. Обернуться я не успеваю. Грудь пронзает острая боль, и я чувствую, как подозрительно подкашиваются ноги. Мир кренится в сторону, я заваливаюсь набок.

В следующее мгновение Китнисс стреляет, и я приземляюсь на песок. Брут(а это именно он) отскакивает в сторону и исчезает. Деревья вокруг меня покачиваются. Китнисс опускается на колени. Уже? Так быстро? Я даже не успела ничего сделать! – Все будет хорошо, – быстро произносит Китнисс. Я слабо улыбаюсь. – Рита! – выдыхает Пит. Финник пристально смотрит на меня: – Это не смертельно, – пожимает плечами трибут и теряет ко мне интерес.

Сойка облегченно выдыхает. – РИТА!!! – Цеп приземляется на песок рядом со мной. Кожа на его щеке сильно счесана. – Привет, – я пытаюсь выдавить улыбку, но не могу пошевелить краешками губ. – Напомни-ка, мы больше ни с кем не сговаривались? – Пит улыбается и целует Китнисс. – Разве что с Мэгз, – Китнисс переводит взгляд на гладь океана. – Мэгз я не брошу, – отрезает Финник. Я пытаюсь приподняться на локтях. Седая головка Мэгз ныряет над волнами, словно поплавок. Вскоре она оказывается на берегу, и Четвертый мгновенно подхватывает ее на закорки. Оборачивается и смотрит на меня: – Я двоих не унесу, – тихо замечает он.

- Это и не требуется, – огрызается Цеп и решительно подхватывает меня. – Ну что, погнали? – и Финник первым бросается вперед. Мы углубляемся в джунгли. Скажу сразу, это самое неприятное путешествие в моей жизни. Цеп бежит, я у него на руках подпрыгиваю, и грудь сразу пронзает боль. Не знаю, сколько времени проходит, но я уже почти теряю сознание, когда Цеп останавливается: – У нас проблемы! – кричит он. Китнисс оборачивается и мгновенно кидается к нам.

Да в чем дело-то? Опускаю взгляд и вижу кровь, густо пропитавшую форму. Кажется, я их торможу. Испорчу еще все Игры. – Бегите, вы сможете победить! – бормочу я. – Ага, щас! – Китнисс фыркает и отчаянно оглядывается на Финника. Тот вздыхает, опускает на землю свою спутницу и нагибается ко мне. Я, честное слово, не знаю, что он делает. Тело пронзает резкая боль, а потом она отступает. Дышать становится легче. – Спасибо, – хрипло произношу я. – Не за что, – губы трибута трогает улыбка. – Нам нужно отдохнуть. – Я первый на стреме! – вызывается Цеп.

Четвертый презрительно смотрит на него и изгибает бровь: – Китнисс, ты ему доверяешь? Что-то Финник начинает меня бесить. Сойка закусывает губу. Я-то знаю, что она хочет сказать. Я и тебе не доверяю. – Ладно, понял! – трибут вскидывает руки. – Не жалуйся потом! Девушка передергивает плечами. Я прислоняюсь спиной к дереву и слежу за ней. Китнисс забирается на дерево, смотрит назад, и выражение ее лица меняется. В глазах появляются слезы. Медленно с пустым неподвижным лицом она сползает с вершины и садится у его подножия.

- Ну, как оно там, внизу, Китнисс? Игроки взялись за руки? Дали всеобщий обет ненасилия? Побросали оружие в воду назло Капитолию? – язвит Финник. Девушка с болью оглядывается на него. – Нет, – тихо отвечает она. – Нет, — повторяет он. — Прошлое — это прошлое, как ни крути. На арене так просто победителем не становятся. Разве что этот… – он косится на Пита. Что-то в позе Китнисс неуловимо меняется. Рука немного напрягается, она оценивающе смотрит на Финника. И тут между этими двумя появляется препятствие – Пит. – Много убитых? – быстро спрашивает он. Китнисс награждает его убийственным взглядом, но все-таки произносит: – Не знаю. По меньшей мере, шесть. Остальные еще сражаются. – Пора идти. Нам нужна вода, – продолжает Пит. Идти? Так быстро? Или Финник имел в виду, что привал будет чуть позже? Я невольно оглядываюсь на Мэгз. Голова старушки повисла, она уже спит, сладко посапывая. Я невольно испытываю жалость к пожилой трибутке.

- Пора идти, – соглашается Китнисс. Финник взваливает Мэгз на плечи, Цеп направляется ко мне и собирается поднять меня, но я встаю: – Я сама. Мне уже лучше, правда, – заверяю парня я. Во взгляде парня явно читается недоверие, но он не говорит ни слова. Просто пристраивается рядом и улыбается. Я тоже тебя люблю.

====== Доверие ======

Я стараюсь двигаться так быстро, как только могу, но по исказившемуся лицу Финника понимаю, что сильно торможу его. И как он умудряется так быстро перемещаться с Мэгз на закорках? Ноги еле двигаются, грудь вновь начала отчаянно болеть, к тому же, в горле ужасно пересохло. Пот течет ручьем. Я глухо кашляю, и Цеп с тревогой косится на меня. Пить хочется просто ужасно. Мысли медленно ворочаются в голове. Что там сейчас происходит в трилогии? Вскидываю голову, перед глазами расстилается серая пелена. Так что там сейчас происходит? Нужно сосредоточиться. Воздух впереди странно переливается.Переливается? – Пит, стой! – Остановись! Наши с Китнисс вопли сливаются в один, а потом клинок Пита пропарывает пространство. Странный звук, ослепительная вспышка, и Пит оказывается на земле. Я растяпа! Я же должна была предупредить его!

- Пит?! – в голосе Сойки звучит паника. Она кидается к парню и трясет его за плечи: – Пит? – Китнисс робко касается губ юноши. Потом в ужасе прижимается ухом к груди парня: – Пит, очнись! Пожалуйста, очнись! Пиииит!!! От паники девушки у меня по спине пробегают мурашки. Я опускаюсь на колени возле неподвижно лежащего трибута и отстраняю Сойку в сторону. Торопливо нажимаю на грудь парня. Раз-два, раз-два. Помнится, нас учили этому на ОБЖ. Но кто вообще слушает уроки ОБЖ? Пит не реагирует. А вот Китнисс паникует все больше и больше: – Пит, пожалуйста! Не покидай меня! Очнись! – шепчет она, по лицу Сойки потоком катятся слезы.

Финник мягко берет меня за плечи и отталкивает: – Не умеешь – не берись. Пальцы трибута пробегают по шее и позвоночнику, касаются ребер. А потом Финник поспешно зажимает ноздри Пита. – Нет! – Китнисс кричит и рвется вперед, бросаясь на трибута с кулаками. Ладонь Финника резко отбрасывает девушку в сторону. Та вскакивает и выхватывает лук, острие стрелы смотрит прямо в грудь трибута. Я поспешно хватаю Сойку за локоть, но она резко ударяет локтем в живот. От удара боль в груди вспыхивает с невероятной силой. Я отпускаю плечи девушки от неожиданности, Китнисс вскидывает лук и внезапно замирает. Одэйр разжимает лежащему челюсти и силой вдувает воздух в легкие. Грудь парня поднимается и опускается. До этого подобное я видела только в кино. Хотя бы в “И вспыхнет пламя”. А супергерой Финник продолжает действовать. Он ловко расстегивает молнию куртки парня и надавливает ладонями прямо над сердцем.

Руки Китнисс трясутся, она опускает лук. Наконечник стрелы упирается в землю, девушку отчаянно трясет. Я в волнении всматриваюсь в лицо юноши. Вдруг на этот раз Китнисс отвлеклась на меня, удар был сильнее, и оказалось слишком поздно? Пит вздрагивает всем телом, кашляет, лук девушки летит на землю, и она кидается к парню: – Пит! Пит? – она тихо повторяет имя возлюбленного и нежно смотрит на него. Юноша поднимает голову и хрипит: – Осторожней. Впереди силовое поле. Китнисс облегченно смеются, по ее щекам градом катятся слезы: – Ты был мертв! У тебя сердце остановилось! – в панике кричит девушка и тут же зажимает рот ладонью. Как же это мило!!!

- Но сейчас-то оно заработало. Все нормально, Китнисс. Сойка судорожно кивает, но из ее горла все равно выходят сдавленные всхлипы. – Китнисс? – повторяет Пит, но в его голосе явно слышится беспокойство. Финник скрещивает руки на груди и окидывает нас оценивающим взглядом. – Да ладно, это у нее гормональное. Из-за малыша. Лицо Сойки вновь неуловимо меняется. Она делает глубокий вдох и тихо произносит: – Нет, это не... – она вновь корчится от подступивших рыданий, лицо девушки краснеет. Она что-то бормочет и косится на Финника. Тот озадаченно трясет головой и переводит взгляд с одного на другую, явно что-то просчитывая в уме. Слабо встряхивает головой и поворачивается к Питу:

- Ну, ты как? Идти сможешь? – Нет, ему нужен отдых, – вмешивается Китнисс. Лицо девушки красное, она то и дело шмыгает носом. Мэгз медленно встает, отрывает от дерева длинную плеть моха и протягивает ее девушке. Рука старушки мягко гладит Китнисс по плечу, а губы что-то успокаивающе бормочут. Внезапно взгляд девушки проясняется. Она шагает вперед и протягивает руку к груди Пита. Только тут я замечаю, что на шее парня висит золотой диск с гравировкой сойки. Это тот самый, с фотографиями?

На лице Китнисс появляется улыбка: – Это теперь и твой талисман? Я невольно вспоминаю свой кулон с сойкой, лежащий в шкатулке на тумбочке. В школе я носила его не снимая. – Да. Ты не против, надеюсь? Я просто хотел, чтобы у нас было что-то общее. – Не против, конечно, – Китнисс улыбается, но в глазах девушки стоят слезы.

- Минуточку! – вступает Финник. – Вы предлагаете прямо здесь разбить лагерь? – Нет, – возражает Пит. – Здесь нет ни воды, ни укрытия. Профи прикончат нас за пару секунд. Я себя чувствую хорошо, честное слово. Если только идти чуть медленнее. – Еще медленнее? – возмущается Финник и в открытую таращится на меня. Я злобно кошусь на него. Еще немного, и я передумаю его спасать. Увидев выражение моих глаз и взгляд Китнисс, Финник поднимает руки, капитулируя: – Лучше медленнее, чем никак.

Китнисс поднимает с земли лук, придирчиво оглядывает его. Щелкает по тетиве. – Я пойду вперед, – заявляет она, заряжая оружие. Пит собирается возразить, но Одэйр уже подходит к девушке вплотную: – Я слышал твой вскрик. Ты ведь знала, что впереди силовое поле? Китнисс хмурится, но, сдавшись, кивает. – Откуда? – наседает Финник. На лице девушки отражается гамма чувств. Она явно не знает, что сказать: – Не знаю. Я словно что-то слышу. Попробуйте сами, – находится с ответом Китнисс.

Кажется, что Финник, Мэгз, Пит, Китнисс и Цеп затаили дыхание. А я внезапно СЛЫШУ. Шуршат тропические листья, где-то заливаются насекомые. Жужжат комары. И как я раньше этого не замечала? Тропический лес словно ожил вокруг меня. – Ничего такого не разобрал, — произносит Пит. Его ответ разрушает хрупкий момент единения с природой. Я только сейчас понимаю, что тоже затаила дыхание.

- Да вот же, — продолжает Китнисс. – Это как у забора вокруг Двенадцатого дистрикта, когда по нему бежит электричество, только гораздо, гораздо тише. Вновь наступает звенящая тишина. А Китнисс громко восклицает: – Ага! Теперь слышите? Прямо оттуда, где Пита ударило током. – Я тоже не разобрал, — признается Финник. — Но раз у тебя такая чувствительность — пожалуйста, веди нас, – сдается парень. Глаза девушки вспыхивают, и она продолжает: – Странно. – та вертит головой. – Слышит одно только левое ухо. – То, над которым поработали доктора? – уточняет Пит. – Ага. — Китнисс улыбается и пожимает плечами. – Перестарались, наверное. Знаешь, иногда я и вправду им слышу очень занятные звуки. Например, как трепещут крылья у бабочки. Или снежинки садятся на землю. Молодец, находчивая!

Мэгз толкает Китнисс, и мы уже начинаем идти, как Финник останавливается и резко разворачивается ко мне: – А ты? – Я? – переспрашиваю я. – Ты тоже кричала, – трибут подозрительно хмурится. Упс! Все аргументы стремительно улетучиваются из моей головы. – Да хватит тебе! – вступается за меня Китнисс. – Хватит тебе быть таким подозрительным! Наверняка хирурги Капитолия что-то сделали с ее глазами. Верно? – девушка подмигивает мне. – Ага, – я выдавливаю из себя улыбку. Финник отворачивается, и я облегченно выдыхаю.

Подошедший ко мне Цеп хмурится и качает головой: – Твоя рана опять открылась. Я опускаю голову и замечаю кровавое пятно. Не зря у меня опять ноет грудь. Финник поворачивается ко мне и тяжело вздыхает. Резко расстегивает молнию моей куртки. – Эй! – выдыхаю я, но умелые пальцы парня уже нажимают куда-то, и боль вновь утихает. Финник подходит к Мэгз, подхватывает ее, но старушка отрицательно машет головой. – Нет. И так тяжело, – твердо возражает она. – Мэгз! – трибут пытается возразить, но та решительно хмурит лоб.

Финник сдается. Отходит в сторону и за несколько секунд мастерит три посоха. Один протягивает Мэгз, и та, с благодарностью потрепав юношу по щеке, опирается на него. Второй Финник отдает Питу. – Не надо, – гордо старается отказаться тот. Брови Китнисс взлетают вверх, парень вздыхает, и его ладонь сжимает посох. А вот третья палка достается мне. Я недоуменно верчу ее в руках и поднимаю глаза на Финника: – Ты сделал его для меня? – Конечно, – улыбается трибут. – Или ты против? Улыбка ему удивительно идет. А уж когда парень улыбается мне... Видно, его враждебный настрой остался в прошлом. – Спасибо, – я улыбаюсь в ответ.

Все-таки я буду тебя спасать.

====== Почти вода ======

Китнисс идет впереди нас. В ладони девушка сжимает ветку, на которой болтаются орешки. Я не успеваю спросить, зачем ей нужна эта ветка, когда Китнисс срывает орешек и бросает его впереди себя. Вспышка – и почерневший плод падает мне под ноги. Сойка проверяет так силовое поле? Мэгз улыбается и сует в рот горсть орехов. По лицу старушки расползается блаженная улыбка, и она раскусывает его. – А если он ядовитый? – я пристраиваюсь рядом с ней. Та с улыбкой машет головой: – Я знаю плоды... – с этими словами женщина протягивает мне несколько орешков. Немного помедлив, я пожимаю плечами и засовываю их в рот. В конце концов, этот момент книги Мэгз пережила. На вкус это обычные орехи...

- Выплюнь! – кричит Китнисс. – Вдруг они ядовитые! Мэгз фыркает и облизывает пальцы, будто не слыша девушку. Сойка невольно косится на Финника. Тот улыбается: – Вот сейчас и выясним. Мэгз подмигивает мне, я же вновь засовываю в рот орешек. Так пить хочется гораздо меньше. Цеп обеспокоенно смотрит на меня. Приближается и виновато шепчет: – Они точно не ядовитые? – Хочешь? – я протягиваю ему пригоршню. Юноша пожимает плечами и, видимо, сдается, кинув в рот пару штучек.

Не знаю, сколько проходит времени, но вскоре мне становится тяжело дышать. Я расстегиваю куртку, позволяя разгоряченному телу немного подышать. Футболка прилипла к телу, легкие разрываются, пот заливает глаза. Я оглядываюсь назад. Пит тяжело дышит, Мэгз еле переставляет ноги. Цеп шагает ко мне и подставляет плечо. Я облегченно выдыхаю и опираюсь на него. – Спасибо, – язык едва двигается. Тот кивает и молча бредет вперед.

- Привал, – наконец объявляет Китнисс, и я готова расцеловать Сойку. Валюсь в траву, раскинув руки в стороны. Пит падает рядом, а Мэгз медленно сползает по стволу. Из всех нас нас лишь Финник, кажется, ничуть не устал. Трибут спокойно садится на корточки и снизу вверх смотрит на Сойку. Та же тем временем перебирает руками, взбираясь на верх дерева. Выпрямляется и некоторое время стоит. Потом натягивает тетиву и стреляет.

- Мы окружены силовым полем, – спустившись, сообщает девушка. – Вернее даже накрыты куполом — не знаю, насколько высоким. Есть лишь Рог изобилия, море и джунгли вокруг. Очень ровные, симметричные, и не слишком большие. – Воды не заметила? — интересуется Финник. – Только соленую, в море. – Должен же быть и другой источник, – хмурится Пит. – Или мы перемрем через пару дней.

Я сглатываю. Даже не знаю, сказать им или нет. В конце концов, Китнисс должна сама догадаться. – Листва здесь довольно густая. Значит, где-то здесь есть пруд или родники, – тянет Китнисс. – Нужно возвращаться, – вздыхает Финник. Воздух застревает в горле: – Что?! Но там же могут быть профи! – беспомощно произношу я. При одной мысли о Бруте грудь разрывается от боли. Финник с жалостью смотрит на Мэгз, Китнисс склоняется к Питу, Цеп косится на меня.

Прекрасно! Меня записали в слабое звено! Тем не менее, мы возвращаемся. Я бреду кое-как, то и дело Цеп подхватывает меня. За спиной глухо кашляет Пит и шаркает Мэгз. С ума сойти, как хочется пить! Ноги еле двигаются, когда Пит обессиленно валится на землю, глотая воздух. Мэгз следует его примеру. Я стараюсь держаться, но получается плохо. Где-то через минуту присоединяюсь к упавшим.

Оставшаяся троица переглядывается. Финник пожимает плечами и выхватывает клинок. Острое лезвие проворно срезает высокую траву. Потом Финник и Мэгз сплетают подстилки, и старушка первая ложится на одну из них и сразу засыпает. Пит смотрит на безмятежно спящую Мэгз и кидает грозди орешков в силовое поле. Жареные орехи? Прекрасно!

Китнисс поправляет прилипшие к лицу пряди волос: – Я поищу воды, – произносит она. Пит и Финник собираются возразить, но Сойка опережает их: – Я не уйду далеко. Язык заплетается. Горло суше некуда. – Я с тобой, – вызывается Пит. Трибут еле дышит, но явно намерен не отпускать Китнисс одну. Сойка вздыхает: – Нет. Может быть, по дороге удастся кого-нибудь подстрелить… Я ненадолго.

Сойка уходит, а Пит обеспокоенно смотрит ей вслед. – Лучше поспи, – хмурится Финник. – Этим ты ей не поможешь. Трибут пожимает плечами, однако упрямо сидит на своей подстилке. Я смотрю на Цепа. Здоровяк весь взмок и, прислонившись спиной к стволу, глотает ртом воздух. Он такой красный, что мне невольно становится страшно. Я не могу его потерять.

Отхожу в сторону, выхватываю кинжал и протыкаю им ствол дерева. Капля воды падает в протянутый листок. Видимо, отверстие слишком маленькое. Верчу клинком в коре, пробуравливая отверстие. Когда тоненькая струйка воды наполняет лист, возвращаюсь к лагерю. Прячась за кустарником, подманиваю к себе Цепа. При виде воды тот приходит в неописуемый восторг. В один глоток уничтожает всю жидкость и выдыхает: – Спасибо. – Только тихо, – предупреждаю я. – Они пока не должны знать об этом. Цеп кивает, а я выпускаю листок из рук, пытаясь не выпить капли. Я-то ведь только Цепу принесла, а сама ни глотка не сделала. – Знаешь, – шепчет парень. – Лучше бы я все-таки прочитал те книги. Я смеюсь и быстро целую его.

Китнисс возвращается. Пит с надеждой смотрит на девушку, но та качает головой. -Нет. Ничего не нашла. Хотя вода там наверняка есть. Вот он ее находил, – с этими словами Китнисс поднимает вверх зверька с мокрым мехом. Пит выдыхает и обессилено опускает голову. Цеп косится на меня. Я бессовестная!

- Слушай, а у него съедобное мясо? – интересуется Пит. Китнисс пожимает плечами. Спустя несколько минут мы уже за обе щеки уплетаем зверька. Потом собираемся в травяной хижине. Финник обнимает за плечи Мэгз, пытаясь согреть старушку, а Китнисс с тревогой поглядывает на Пита. Звучит гимн Капитолия, и рука трибута из 4 дистрикта напрягается. Он прижимает Мэгз крепче к себе, и мы смотрим в небо. Небосвод украшают портреты, и при виде каждого нового лица Мэгз вздрагивает и с болью смотрит на Финника. Наверное, они очень хорошо их знали...

Искры гаснут, последний портрет исчезает, и наступает тишина. Я невольно думаю о этих людях, так жестоко обманутых Капитолием. Лица остальных мрачные, Китнисс с трудом сдерживает слезы, Мэгз же коротко всхлипывает, уткнувшись в плечо напарника. А потом я замечаю странное движение. На землю опускается парашют. Вода! Я порываюсь вскочить, но тут же одергиваю себя. Никто не шевелится. – Интересно, кому это? – наконец подает голос Китнисс. – Какая разница? – отзывается Финник. – Пит у нас чуть не погиб сегодня, пусть он и берет. Трибут пожимает плечами, развязывает веревку, и у него в руках металлическая трубка.

Странная пауза, во время которой никто не произносит ни слова. Каждый изучает предмет. Китнисс вертит трубку в руках и вопросительно оглядывает всех нас. Ну же, Сойка! Я сейчас умру от жажды!! Комментарий к Почти вода

====== Разговор по душам ======

Китнисс долго смотрит на непонятную штуковину, а потом ложится на циновку, прижавшись к предмету щекой. Она что, совсем тупая? Финник остается сидеть на страже, однако Сойка не спит, а смотрит в пустоту. А вот меня уже клонит в сон...

– Рита, Цеп мертв. Я не он. Я его двойник из твоего мира. И я не люблю тебя. Цепа больше нет.

- Выводная трубка! – вскрик Китнисс выводит меня из состояния полудремы. Наконец-то! – Что? – переспрашивает Финник. Сойка размахивает предметом и сбивчиво начинает рассказывать: – Это же выводная трубка. Что-то вроде обычного крана. Вставишь в дерево — и вытекает живица… – оглядывает деревья вокруг и неуверенно прибавляет. — Если дерево правильное. – Живица? – повторяет Финник. – Из нее потом делают сироп, – поясняет Пит. – Но здесь, наверное, будет что-то другое. Глаза Китнисс вспыхивают, и она, взвесив трубку на ладони, направляется к дереву.

Финник поднимает с земли камень и собирается вбить выводную трубку в ствол, но Китнисс останавливает его: – Погоди, так можно и повредить. Сначала просверлим дырочку. Мэгз протягивает девушке шило, Пит загоняет ее под кору, и я с Финником и Питом расширяю отверстие. Сойка вставляет трубку и отступает на шаг. Пересохшее горло молит хотя бы об одной капле. Я подаюсь вперед, ожидая увидеть струю воды.

Из трубки вытекает капля, Мэгз ловит ее ладонью и снова подставляет ее. Когда старушка напивается, ее сменяет Пит. Потом Финник смотрит на меня и великодушно пропускает вперед. Мы по очереди подставляем рот под струйку. Старушка приносит самодельную корзину, и мы несколько раз опустошаем ее. Пить – это такое наслаждение! Цеп рядом со мной с жадностью глотает. Наконец я понимаю, что не в состоянии ни проглотить ни капли. По лицу остальных понимаю, что и они уже не умрут. Только сейчас я осознаю, как сильно устала. Китнисс привязывает трубку к поясу.

- Я буду дежурить первым, – предлагает Финник. – Разбуди меня, как только устанешь, – похоже, даже Китнисс не в силах спорить. Сойка засыпает, а я придвигаю свою плетеную циновку ближе к Цепу. Тот тоже не спит, уставившись в потолок. – Можно с тобой поговорить? – тихо спрашиваю я. – Конечно, – Цеп улыбается, но внезапно его лицо мрачнеет. – Почему ты не сказала им, что в деревьях вода? – Тогда бы я изменила ход книги, – напоминаю я. – А я этого не хочу. И вообще, почему ты ее не прочитал?

Цеп вздрагивает и отводит взгляд. А я вспоминаю сон и внезапно понимаю... – Ты ведь на самом деле из мира Голодных Игр? – ужас охватывает меня целиком. Парень опускает глаза и кивает. – Так вот почему ты меня вспомнил? Ты на самом деле – Цеп, а не брат Ксюхи Стас! Но почему это произошло? Почему ты заменил его в моем мире? – Я не знаю, – виновато признается Цеп. – И ты не знаешь, вспомнишь ли ты меня опять, если вновь умрешь в этом мире, – убито заканчиваю я.

Парень притягивает меня к себе и целует: – Рита, я не хочу тебя забывать, – тихо шепчет он. – Значит, ты не умрешь, – я пожимаю плечами и, стремясь убедить юношу, что это легко, крепко обнимаю его. – Я не допущу твоей смерти. Цеп хмурится и сердито бубнит: – Я все равно тебя прикрою! Ты победишь! – Тебе определенно стоило прочитать вторую книгу! – я хохочу и вновь целую его. Парень явно не понимает, что происходит, но тоже смеется, зараженный моим весельем.

====== Туман ======

Я барабаню в дверь, нажимаю на кнопку звонка. Дверь приоткрывается. Цеп щурится и удивленно смотрит на меня. – Цеп! Ты жив! – слезы льются потоком, когда я кидаюсь юноше на шею. Он мягко отстраняет меня. В глазах парня плещется удивление и немой вопрос: – Мы знакомы? – Нет... – бормочу я, отступая на шаг. – Цеп... – Стас, кто это? – из глубины коридора выглядывает светловолосая девушка.

- Боооом! – этот звук вытягивает меня из кошмара. Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Бешено колотится сердце. – Боом! Боом! Спустя несколько секунд я осознаю, что происходит. -Я насчитал двенадцать, – тихий голос Финника. Двенадцать... К щекам приливает жар, я вскакиваю. – Уходим! Быстро, уходим! Китнисс удивленно моргает, но, видимо, паника, написанная на моем лице, убеждает ее действовать.

- Пит, подъем! – Цеп!! Что будет, если мы не успеем? Я невольно ежусь, вспоминая покорные глаза Мэгз и ее прощальный поцелуй... Мы не потеряем ее.

Цеп и Пит послушно встают, взваливают на себя рюкзаки. – Финник, – отрывисто командует Китнисс. Тот закатывает глаза, но подчиняется. Подхватывает на закорки Мэгз, и мы двигаемся к выходу. Я не понимаю, то ли мы слишком долго собирались... Туман уже там. Плети марева ползут по земле. Мои союзники смотрят на него, по губам Китнисс уже расползается улыбка. А потом один из потоков тумана изгибается и плывет к нам. – Бежим! – я кричу и бросаюсь прочь. В груди что-то булькает, но меня это не волнует. Я вкладываю все силы в этот безумный бег.

- Я не понимаю, – Финник оказывается рядом со мной. – От тумана? Я не отвечаю, только ускоряюсь. Зыбкое марево уже буквально касается спины. – Ааааааа! – за моей спиной вопль Китнисс. От этого звука кровь стынет в жилах. Я чувствую ее боль. А потом туман касается моей спины, и в глазах темнеет. Такое впечатление, что на меня вылили ведро кислоты. А потом я понимаю, что совершила фатальную ошибку. Я споткнулась. – Рита?! – голос Пита где-то впереди. Ласковые плети гладят мою кожу, я задыхаюсь от боли. Кажется, я кричу, но сама не слышу своего крика.

Кто-то вытягивает меня, я поднимаю голову и вижу суровое лицо своего спасителя. Цеп, как и прежде, тянет меня за собой. Потом подхватывает на плечи. Я вздрагиваю, когда замечаю вспухшие волдыри на его спине. Мы бежим, и туман все не кончается. – Ты знала о нем? – тяжело дышит Цеп. – Да. – И предупредила? – немой укор. – Я хотела спасти Мэгз, – слова вырываются со свистом. – Может, он ищет жертву... – НЕ ВЗДУМАЙ!!! – я кричу во всю мощь своих легких. Слишком поздно. Спина парня каменеет. А потом я кубарем лечу на землю.

- Рита, прости, – он наклоняется ко мне и быстро касается губ. – Цеп...нет. В этот раз все иначе, – я пытаюсь дозваться до его сознания. Но юноша уже шагает в туман. Жуткий вопль – и мой, и Цепа – оглашают все пространство. Нет. Я не могу его потерять. Я хотела спасти Мэгз, но не такой ценой!!!

- Цеп!!! – я кричу в пустоту и захлебываюсь слезами. – Цеп!! Это все из-за меня. Я не сказала ему, что в этой игре будет несколько победителей. Легкий дым касается моей кожи, но на этот раз я ему рада. А потом неведомая сила сшибает меня с ног, и я качусь вниз по склону. Китнисс. Сойка сидит на земле и постанывает. Ее тело покрыто волдырями. Я смутно осознаю, что выгляжу также. – Вода исцеляет, – все, что я могу сказать. Китнисс вздрагивает и несется купать Пита. Мэгз коротко вскрикивает, облокотившись о ствол дерева. Вид живой и здоровой Мэгз заставляет меня гордиться собой. Но как же теперь притуплена моя радость!

- А где Финник? – настораживаюсь я. Старушка хитро улыбается и разводит руками. Потом подмигивает – и указывает мне за спину. Резко разворачиваюсь. И просто не верю собственным глазам. Финник орет, спускаясь по склону. Выглядит он ужасно – кожа висит лохмотьями. А на плечо трибута опирается... – Цеп!!! – я ору как ненормальная и кидаюсь к парню.

Помогаю Финнику посадить его. – Спасибо. Спасибо, спасибо, спасибо!! – слезы льются из глаз потоком. Трибут хрипит и валится на землю. – Китнисс! – одна я точно не справлюсь. Сойка появляется тут же. Понимает ситуацию. Вдвоем мы кое-как дотаскиваем парней до озера. Скидываем их с берега. Прямо посередине водоема раскинул руки Пит, над его телом поднимается пар.

Я захожу в воду и вновь ору, на этот раз от наслаждения. Волдыри словно смывает! Черпаю ладонями воду и лью попеременно на обоих. Конечно, гораздо большее внимание уделяю Цепу – он до сих пор не открыл глаз. Кто знает, выживет ли? Выживет, Рита. Должен выжить. Китнисс помогает мне. Вдвоем мы томительные полчаса приводим парней в чувство. Первым очухивается Пит. Встает, пошатывается, видит нас и вновь падает в воду. Китнисс облегченно выдыхает. Следующий – Финник. Он открывает глаза и внимательно рассматривает мое лицо: – Кажется, ты спасла нам жизнь, – какое удивление в голосе. Но в этот момент я просто обожаю Финника.

Моргаю и продолжаю лить воду на своего парня. Проходит много времени, прежде чем он открывает глаза. – Никогда больше так не делай! – я рыдаю и смеюсь одновременно. Он моргает и испуганно смотрит на меня. – Я жив? – Ты – идиот! – сдержать смех я не могу. – Чуть до инфаркта не довел.

Юноша кашляет, и его грудь чуть не разрывается: – Из...ви...ни... Даже не дала совершить подвиг. – Я тебе дам, подвиг!! Еще раз так сделаешь... Цеп не дослушивает. Резко дергает меня за ногу, я падаю на него, а он целует меня. – Я очень боялся, что туман доберется до тебя. Я закатываю глаза, но не отвечаю. Просто продолжаю держать его за плечо.

- Сладкаааая парочка!! – кричит с берега Китнисс. – А сама? – отзываюсь я. Теперь все хорошо. И с Мэгз, и с Цепом. Все-таки вторую цель я выполнила.

====== Переродок ======

Я тяжело дышу. Только теперь позволяю своему лицу окунуться в воду. Кожу дерет невыносимо. Кажется, глаза слезятся. Теперь я понимаю, каково было Финнику и Цепу. Оба вышеназванных раскинули руки и теперь лежат на воде звездочкой. А я вновь и вновь прокручиваю в голове события книги. Что там было после тумана? О, нет! Выпрыгиваю из воды и несусь в направлении Пита ( он, как и в трилогии, возится у дерева). Китнисс бросает на меня удивленный взгляд. Видно, что-то в моем лице ее пугает, потому что Сойка вскакивает и вскидывает лук. Прямо над головой Пита зависла плоская морда. Обезьяна щерится, показывая неровные желтые зубы. Она ужасная. Я вздрагиваю, а потом поднимаю голову, уже зная, что увижу. Звери облепили стволы деревьев. Они висят гроздями и настороженно смотрят на нас.

- Пит! – голос Китнисс за моей спиной дрожит как натянутая струна. – Иди сюда. Только осторожно, чтобы не спугнуть... Тот пожимает плечами и направляется к нам. Китнисс стоит не шевелясь. Кажется, девушка даже не дышит. Шаг, еще шаг. А потом Пит чувствует неладное и на миг поднимает голову. Рычащая, скулящая волна накидывается на него. Китнисс вскрикивает. Когти существ блестят в свете луны, и из горла вырывается жуткий рев. – Переродки! – первой догадывается Китнисс и бросается в заросли, на ходу стреляя в созданий. Я несусь следом за ней, а в голове бьется только одна перепуганная мысль: Пусть им хватит нас. Пусть они не будут охотиться за нашими друзьями!! Я что, реально их брошу?

Визжащие животные несутся за нами. Я разворачиваюсь и уже собираюсь вернуться к друзьям, но вижу рядом сосредоточенного Финника с Мэгз на спине и... Цепа. Облегченно выдыхаю и шиплю сквозь стиснутые зубы: – И не вздумай геройствовать!! Тот щурится, однако кивает. Китнисс кричит. Спину Сойки оседлала огромная обезьяна, и ее клыки опасно приближаются к шее девушки. Предпринять что-то я не успеваю. Финник насаживает обезьяну на трезубец и отбрасывает ее в сторону.

Один зверь бросается мне под ноги. Я вскрикиваю и...лечу на землю. Из рассеченных локтей и коленей хлещет кровь. Чувствую себя как в детстве, когда летела с велика. Короткий рык – и плоская морда тычется мне в лицо. Желтые зубы скалятся. Я вспоминаю про присутствие кинжала и скидываю с себя обезьяну. Встаю на ноги, меня слегка шатает и заносит в сторону. Задержка. Непредвиденная задержка. Живая волна несется на меня. Последнее, что я успеваю сделать – выставить вперед клинок.

А потом этот поток внезапно огибает меня и поворачивает к Питу. Самая первая обезьяна прыгает вперед. – Пиииит! – вопит Китнисс и несется в нашу в сторону. – Пит!! Она не успеет. Не раздумывая, я бросаюсь вперед, чтобы прикрыть парня (я, в конце концов, не главный герой трилогии) своим телом. Но меня опережают. Прямо навстречу зверю из зарослей выпрыгивает худощавое существо. Морфлингистка! Клыки обезьяны вонзаются ей в грудь. Глаза Пита округляются от ужаса. Трибутка застывает с раскинутыми в стороны руками и умиротворенной улыбкой на лице. Двенадцатый ожесточенно вонзает в спину создания кинжал. Снова и снова. Сердито отшвыривает тело мертвого переродка и вскидывает оружие. Китнисс заряжает лук. Финник воинственно сжимает трезубец. Я до боли в пальцах вцепляюсь в кинжал. Сердце стучит как бешеное. Я просто не могу поверить! В фильме это выглядело немного по-другому.

Словно почуяв наш воинствующий настрой, животные разворачиваются и, припадая на передние лапы, уходят в джунгли. Меня вам не обмануть. Я знаю, что вы не простые обезьяны. – Возьми ее, мы прикроем, – в голосе Сойки звучат слезы. Пит трясется всем телом, когда поднимает с земли тело морфлингистки. Бережно заглядывает ей в лицо: – Не бойся, все будет хорошо. Трибут аккуратно относит женщину на пляж. Я не свожу взгляда с ее лица. Китнисс страхует парня со спины, настороженно оглядываясь по сторонам.

По песку разбросаны оранжевые туши. Я опускаю взгляд на их ужасные плоские морды. Пит опускается на колени. Китнисс взмахивает ножом, разрезает куртку. Из проникающих ран у нее на груди медленно сочится кровь. – Выглядит не очень опасно, – осторожно произношу я. – Самые серьезные повреждения внутри, – тихо замечает Китнисс. – По-моему, у нее задеты внутренние органы. Морфлингистка трясется всем телом. Кожа у нее дряблая, глаза пустые.

Пит опускается на корточки и нежно гладит ее по волосам: – У меня дома есть краски, из которых можно смешать любой оттенок. Розовый – нежный, словно кожа младенца, или насыщенный, как ревень. Зеленый, будто весенняя травка. Мерцающий голубой, точно лед на воде. – он отчаянно борется со слезами. Во всяком случае, голос парня вибрирует. Женщина моргает и не сводит глаз с его лица, явно боясь пропустить хоть одно слово. Я же чувствую, как изнутри поднимается теплая волна. В фильме я почти плакала на этом моменте. Цеп рядом со мной отчаянно хватает меня за руку. Я смотрю ему в лицо – глаза парня блестят от слез: – Ты могла быть на ее месте, – произносит он, поймав мой взгляд. Сомневаюсь, что причина в этом. Я тоже опускаюсь на колени рядом с умирающей. Длинные пальцы трибутки мертвой хваткой вцепились в руку Китнисс. Я не видела, как умирают. Нигде, кроме Игр. Оказывается, это очень страшно.

Пит продолжает говорить, и с каждым новым словом его голос дрожит все больше. Морфлингистка моргает, дышит медленнее. Потом из последних сил окунает палец в кровь. – А вот радугу до сих пор не могу понять. Они такие неуловимые. Появляются быстро, а исчезают еще быстрее. Разглядеть не успеешь. Померещится что-то синее, что-то пурпурное… И все, растаяла. Растворилась в воздухе, – почти шепчет Пит. Женщина поднимает дрожащую руку и медленно рисует у него на щеке что-то вроде цветка. – Благодарю, – вот теперь он уже не сдерживает слезы. – Это очень красиво. Морфлингистка слабо улыбается. Кажется, что на это шевеление губами уходят все ее силы. Потом из груди вырывается звук, похожий то ли на писк, то ли на вздох. Окровавленная ладонь падает на грудь, а потом гремит пушка.

Плечи юноши содрогаются. Он осторожно относит умершую к морю, кладет ее на волны и садится рядом с Китнисс. Когда челюсти планолета поднимают ее в небо, я понимаю, что мое тело сотрясает дрожь. Это так жутко! Цеп рядом со мной настораживается. Протягивает ладонь к моему лбу – черты его лица расплываются от слез. – Рита, у тебя жар! – паника Цепа накатывает на меня. – Как давно ты принимала лекарство? – Не сочиняй, – я пытаюсь встать, но ноги выдают, и я пошатываюсь. – Как давно ты принимала лекарство? – повторяет юноша, и в его голосе звенит металл. Как давно? Еще до Игр. – Все хорошо, правда, – возражаю я. Чтобы подтвердить свои слова, я даже не пытаюсь встать, лишь улыбаюсь. Но, похоже, с парнем этот способ не прокатит. – Я же просил тебя принимать лекарства, иначе это может вернуться! – воет юноша. Задирает голову к небу: – Рубака! Сидер! Нам бы тут лекарство не помешало! – Прекрати, – я кашляю и морщусь. Моя дурацкая болезнь просто загубила шикарный момент! Нет, я вовсе не думаю, что он хороший. Просто...романтичный, что ли.

Одно хорошо: с нами Мэгз. Горло дерет, а кожа чешется. Все-таки окончательно избавиться от последствий тумана не удалось. Может, во сне станет легче? Но мой организм отказывается меня слушаться, и я проваливаюсь в царство Морфея. Что я успеваю еще увидеть – как Китнисс обнимает Пита, и они оба засыпают.

Солнце касается моих щек, и я нехотя разлепляю глаза. – Цеп? – сдавленный хрип. Лучше вообще молчать. – Это тебе, – Китнисс опускает рядом со мной плетеную миску, наполненную раздробленными моллюсками. В другой миске – вода. – Вы хоть сами ели? – я бдительно смотрю на нее. Сойка не отводит взгляда. Встает: – Ешь давай. Вчера ты спасла нам жизни. Вы бы и без меня прекрасно справились. Вспоминаю Мэгз и поправляю себя: Ну, почти бы справились. Я налегаю на еду, но Китнисс поворачивается: – Кстати, это тебе, – на песок рядом со мной приземляется маленький тюбик.

- Что это? – не понимаю я. Словно напоминая о себе, зуд вновь атакует кожу. Я невольно вспоминаю ветрянку. Тогда чесалось все тело так, что я стонала и вертелась беспрерывно. Ничего не помогало. – Это от чесотки? – Китнисс кивает. – Где взяла? – Хеймитч достал, – по губам Сойки расползается улыбка. А вот о нас с Цепом так не заботятся. Зуд стихает сразу, едва я выдавливаю первую каплю. В Капитолии свое дело знают. Блаженно откидываюсь на песок, делаю глубокий вдох – и кашель сотрясает все тело. А я уже надеялась, что все прошло. – Где Цеп? – Они там, едят, – Сойка машет рукой в сторону полоски пляжа. – Слушай, извини, я опять забыла, – она смотрит виновато, и из кармана появляется кусок хлеба.

Выглядит он подозрительно. Зеленый, и пахнет солью и водорослями. Минутку, я что, проспала посылку Финнику? – Спасибо, – я киваю, а девушка продолжает: – Мы тут поняли, что с моллюсками вкуснее. Я слушаюсь ее и чуть не урчу от удовольствия. Кажется, что моллюски и этот хлеб созданы друг для друга. Китнисс смеется с выражения моего лица: – Лучше стало? – Конечно, – бодро произношу я.

Где-то грохочет пушка. Китнисс вздрагивает и вскидывает голову. Потом вскакивает на ноги. Я слежу за ее взглядом. На пляж выходят трое людей. Китнисс поспешно машет рукой, и Пит, Финник, Цеп и Мэгз укрываются в зарослях. Мы тоже прячемся, Сойка отодвигает лиану от своего лица. Кажется, я знаю, кого сейчас увижу.

====== Джоанна. Бити. Вайрес. И неизменное “тик-так”. ======

Я невольно отшатываюсь назад. Вид у этой троицы ужасный. За ними тянется густой след, а от формы остались одни лохмотья. Кто-то из троицы висит на соседе, а последний бродит кругами и то и дело садится на песок. Как страшно-то. Оглядываюсь на Китнисс. Девушка прижала ладонь ко рту, силясь узнать. – Джоанна! – радостно орет Финник, вылетая из-за кустов. Вся напряженность позы Китнисс пропадает, девушка облегченно расслабляет плечи, и ее рука опускается от плеча с колчаном. – Джоанна, значит, – эхом повторяет она. – Финник! – восклицает Джоанна и радостно обнимает друга.

Пит и Цеп тоже подходят к трибутке. Китнисс вздыхает и нехотя выбирается из укрытия. Я же радостно оказываюсь возле Джоанны. Эта женщина всегда меня привлекала. Я люблю Мейсон, что и говорить. Вблизи трибутка выглядит еще ужасней. Все ее лицо залито кровью, которая уже начала сворачиваться. Я не могу оторвать взгляд от этого зрелища. Бити лежит на песке, а Вайресс рядом с ним описывает петли, ее ноги заплетаются. – Посмотрите-ка, кто с ней! – изумляется Китнисс. – Долбанутый и Тронутая? – вторит ей Пит. Сразу три гневных взгляда: мой, Китнисс и Цепа – летят в него. Сам ты Долбанутый, это же Бити! Бити!

Джоанна тяжело дышит и тараторит, показывая на джунгли. Китнисс слушает ее, широко распахнув глаза, а я улавливаю лишь обрывки: – ...кровь. Густая, горячая. Глаза ничего не видят, рот не откроешь – тут же полный и наберется. Какой кошмар! – Тяжелее всего с ними, – Джоанна пренебрежительно кивает на изобретателей. – Ему нож в спину засадили, а эта вообще... Нож в спину? Бити?! Почему я этого не помню?

Взгляды всей компании невольно перемещаются на Вайресс. Она ходит по кругу, и за ботинками остается четкий след крови: – Тик-так. Тик-так, – слова вновь и вновь срываются с ее губ. – Тик-так, с нашей Тронутой что-то не так, – отзывается Джоанна и грубо толкает женщину на песок. – Лежи спокойно! Когда ж ты угомонишься? Бедная Вайресс, она так старается! Мне становится невыносимо жалко эту трибутку. – Отстань от нее! – вступается Китнисс. Джоанна резко разворачивается к ней, и ее огромные карие глаза вспыхивают ненавистью. В секунду женщина подскакивает к Сойке и ударяет ее по щеке. Я вздрагиваю, Пит глухо охает. – Отстать? А кто их протащил через кровавые джунгли ради тебя? – взвизгивает она.

Финник мгновеннно оказывается рядом с ней, перебрасывает тело через плечо и направляется к воде. Мейсон верещит, взвизгивает и молотит его по спине кулаками. По движениям ее губ я догадываюсь, что она осыпает Китнисс ругательствами. Одейр с трудом окунает голову женщины в воду, и спустя несколько секунд Джоанна затихает. – Ради меня? – переспрашивает Китнисс и поворачивается к напарнику. – Причем здесь я? – Не знаю. Но ты сама хотела быть с ними,- напоминает Пит. – Еще вначале. Сойка кидает на меня виноватый взгляд и поворачивается к изобретателям. Губы девушки искажаются в улыбке, но Бити только постанывает на земле, а Вайрес смотрит в пустоту. Тик-так, – трибутка не произносит громко эти слова, но ее губы шевелятся, и звуки оживают в моей голове.

- Пит, помоги, – отрывисто бросает Китнисс. Повинуясь ее молчаливым приказам, Пит подхватывает Бити на руки. Изобретатель стонет. Китнисс же протягивает руку и бережно поднимает с песка Вайресс. Я помогаю Сойке поддерживать трибутку, и мы вместе доводим ее до импровизированного лагеря. Китнисс осторожно садит ее на узкую кромку берега и возвращается к Бити. Глаза мужчины закрыты, он полностью залит кровью, и выглядит это довольно жутко. Пит вносит изобретателя в воду и крепко держит его, а Китнисс аккуратно отрывает кусочки одежды с его тела. Мокрые клочки с бурыми пятнами падают в воду. Я не успеваю опомниться, а Бити уже даже без нижнего белья. Глаза мгновенно закрываются. Ну не могу я спокойно смотреть на такое! Цеп косится на меня и усмехается. Ну да, знаю. Надо мной по этому поводу даже Лерка смеется!

В восемь рук мы вытаскиваем Бити из воды. Я очень стараюсь не касаться тела изобретателя, но словно назло, пальцы неизменно скользят по его мокрой коже. Мальчишки опускают Бити на циновку, Китнисс поворачивает его на живот. Вопль рвется к горлу. Я закусываю губу. Через всю спину изобретателя тянется длинный рубец, и из него сочится кровь. Китнисс ахает и садится на корточки возле него. Отводит взгляд в сторону: – Сейчас вернусь, – обещает девушка и уходит. Мы переглядываемся. Я невольно думаю, что при всем современном образовании, при уроках ОБЖ и медицины, в конце концов, я все равно не знаю, чем можно помочь изобретателю.

К счастью, Сойка возвращается довольно быстро. В руках девушка держит большую горсть пушистого моха и охапку лиан. Торопливо запихивает в рану мох, а потом обвязывает лианами. Мы перетаскиваем Пита в тень под густые деревья. Китнисс выпрямляется: – Это все, что в моих силах, – виновато произносит она. Сразу видно, что родственники медики.

Мы с парнями стоим над Бити, Китнисс отходит к Вайресс. Издалека я вижу, как она аккуратно омывает ее. Мэгз вдали что-то успокаивающе бормочет, Джоанна прислонилась к ее плечу. Это так трогательно!

За всеми хлопотами незаметно пролетает день. Я подхожу к Вайресс, беру ее за руку. – Тик – так, – шепчет несчастная. Меня прямо подмывает сказать ей, что я понимаю трибутку, но это-то точно должна сделать Китнисс. – Вайресс, – на этом я замолкаю. Трибутка вскидывает голову и смотрит на меня. Что я могу сказать? Я виновато и смущенно улыбаюсь, Вайресс обхватывает колени руками и вновь начинает раскачиваться взад-вперед.

Я отхожу от нее и чуть не падаю в очередном приступе кашля. Только тут понимаю, что просто валюсь с ног от усталости. Вроде бы ничего особенного не произошло. Цеп ловит мой взгляд и мгновенно хмурится. О, нет! – Ну что, отбой? – вскрикивает Китнисс. Финник передергивает плечами. Мэгз и Джоанна по-прежнему обнимаются. Я и не знала, что они так близки. – Можно я покараулю? – вызывается Финник. – Нет, я! – вскидывается Пит. В ответ на это предложение Одейр окидывает его любопытным взглядом. По лицу трибута видно, что он еле сдерживает смех. Мэгз с надеждой смотрит на нас, но уж ее единогласным решением принято не пускать в ночной караул. – Ну, я могу! – гулко басит Цеп. – И я, – подхватываю я.

Китнисс передергивает плечами: – Я все равно уже отдохнула. – А я не буду ложиться, – вторит ей Джоанна. Вид у обеих упрямый, и тут уж мы все вынуждены отступить.

Я падаю на циновку и невольно вспоминаю свою семью. Обычно Соня залазила ко мне в кровать, прижималась ко мне, и мы засыпали. Последнее, что я вижу перед тем, как закрываю глаза – как Мейсон грустно улыбается Китнисс. Видимо, уже завтра связь между этими двумя будет налажена.

====== Лучше бы я прослыла сумасшедшей ======

– Прощай, Рита! – по щекам Цепа катятся слезы, когда он целует меня. В груди парня торчит копье, и он грустно улыбается. – Нет, Цеп! Я найду тебя! – шепчу я. Юноша закрывает глаза. – Обещаю, – тихо произношу я.

А вдруг в своем мире я встречу Стаса, а не Цепа?

Я вскрикиваю и просыпаюсь. Да что же это такое! Я когда-нибудь посплю нормально?

Джоанна и Китнисс сидят недалеко. Интересно, сколько я была в царстве Морфея? – Тик-так, – монотонно шепчет Вайресс, раскачиваясь взад-вперед. Мейсон смотрит на женщину с нескрываемым презрением. – Боже, опять она. Все, я пошла отсыпаться. Вы вдвоем чудесно покараулите. Это отношение Джоанны к несчастным изобретателям меня всегда бесило. Седьмая ложится рядом с Финником и Мэгз.

Китнисс вздыхает и берет женщину за руку. Доводит ее до травяной циновки, помогает лечь. Садится рядом и берет ее за руку. Тело трибутки трясется мелкой дрожью, она мотает головой: – Тик-так. Тик-так. Тик-так. – хрипло вырывается изо рта женщины. – Засыпай, – шепчет Китнисс.

Словно желая помочь Сойке сообразить, небо разрывает молния. Девушка еще некоторое время смотрит вдаль, но потом ее зрачки расширяются: – Да, тик-так, – восклицает она. Догадалась наконец! Китнисс вздрагивает и переводит взгляд на меня: – Ты знала? Я что, сказала это вслух? Я молчу, избегая смотреть девушке в глаза. Что я ей отвечу? Что хотела сделать ее героиней? – Знала и ничего не сказала, – лицо Китнисс мрачнеет. Она отворачивается, не желая смотреть на меня, закусывает губу и резко вскакивает.

Торопливо наклоняется над Питом и будит его поцелуем. Толкает в бок Финника. Теребит за плечи Джоанну и Бити. – Китнисс, – я пытаюсь объяснить. Сойка поворачивается и окатывает меня презрительным взглядом: – Может, разбудишь своего парня? – шипит она.

Сердце падает. Я только что умудрилась потерять дружбу с Китнисс Эвердин! Наши союзники недоуменно моргают и сонно смотрят на девушку. – Это часы. Каждый час в каждом секторе что-то происходит, – в двух словах объясняет Китнисс. – Может добраться до нас. Нужно уходить. Как ни странно, но ее понимают. Финник подхватывает на плечи Мэгз.Пит торопливо собирает вещи. Мэйсон хмурится, явно не одобряя все связанное с Китнисс.

Я спохватываюсь и кидаюсь к Цепу. – Вставай! Вставай, мы уходим! – может быть, Китнисс обиделась, и они бросят меня? Цеп приподнимается на локтях, за пару секунд оценивает обстановку и поспешно вскакивает. Наши союзники собирают свои пожитки, ругающаяся Джоанна и Финник надевают на Бити комбинезон.

Китнисс наклоняется над Вайресс. Сейчас из всех нас женщина единственная сладко спит. Сойка касается ее, и трибутка сразу открывает глаза: – Тик-так, – это первое, что она произносит. Бедняжка! – Верно, тик-так, арена — это часы. Часы, Вайресс, ты была права, – улыбается Китнисс. – Все верно. Губы женщины расползаются в улыбке, и она облегченно выдыхает. Сойка берет ее за руку. Дальнейшей беседы я не слышу. С каждой секундой трибутка улыбается все шире.

- Рита! Рит, что происходит? – оказывается, Цеп уже некоторое время машет перед моим лицом ладонью. – Книги надо было читать! – огрызаюсь я. Особенно, когда их тебе советует любимая девушка! Я знаю, что не должна так вести себя с парнем, но плохое настроение внутри так и бурлит. Я всего лишь хотела, чтобы Китнисс была героем! А теперь она меня знать не желает. Цеп обиженно смотрит на меня: – Ты же знаешь, – в его голосе одновременно вина и упрек.

Я вздрагиваю, вспоминая свой сон. Это ведь для него не книга. Для Цепа это жизнь. – Прости, – я задыхаюсь от боли и обиды. Цеп отворачивается. Безжизненно отходит в сторону, подхватывает с пола свою сумку. – Цеп! – нет, этого я точно не переживу. Он не может от меня отвернуться! Только не Цеп!

- Эй! Вы идете? – звонкий голос Китнисс разрушает мою попытку все вернуть. – Веревка! – звонко выкрикивает Бити. Вайресс, сидя на полу, уплетает за обе щеки зеленоватый хлеб. Я сажусь на корточки рядом с ней. От корки тянет запахом соли и водорослей. Желудок сжимается. Я опускаю руку в сумку на поясе и аккуратно достаю сверток. В зеленый лист завернуты моллюски. Когда-то я приберегла их для Цепа. Ну, на самом деле, потому, что хлеб нравится мне гораздо больше, чем морепродукты.

Вайресс с жадностью смотрит на моллюсков. – Будешь? – я протягиваю ей листок. Желудок жалобно протестует. Все равно Вайресс еда гораздо нужнее. Трибутка робко улыбается мне. Протягивает руку и сгребает с зеленого листка морепродукты. Подкрепилась, нечего сказать. Встаю, но Третья хватает меня за запястье. С силой тянет, и я вынуждена упасть на землю рядом с ней. Вайресс протягивает мне кусок зеленого хлеба. Я изо всех сил мотаю головой, но трибутка хмурится, и я покорно беру зеленый кусочек.

Скрыть удовольствие мне не удается. Соленый хлеб касается моего языка, и я чуть ли не мурчу от удовольствия. Вайресс улыбается. Я понятия не имела, что она такая проницательная. – Какая трогательная картина! – едко произносит Джоанна. – Кажется, Тронутая нашла себе нового дружка! – Мейсон! Прекрати! – шипит Китнисс. Я с надеждой вскидываю голову, но Эвердин даже не смотрит на меня. Вместо этого она поворачивается к Бити. Изобретатель вырывается из рук Пита, выкрикивая: – Веревка!

Трибуты переглядываются, а Джоанна закатывает глаза: – Ой, знаю я, что ему нужно, – она торопливо несется по песку и подхватывает кусок провода, покрытый густой кровью. Бити мгновенно выхватывает его из рук Мейсон и сжимает в кулаке. – Бесполезная штука. Провод, что ли? Долбанутый за ним и бежал к Рогу изобилия, тогда и нож в спину получил. Даже не знаю, что это за оружие. Если только отрезать кусок и использовать как удавку? Ну вот скажите, вы себе представляете, чтобы Бити кого-нибудь удавил? – пожимает плечами Джоанна. Ты хоть понимаешь, что это наш шанс на спасение?

Пит что-то возражает Мейсон. Я же наблюдаю за Цепом. Мне кажется, или он то и дело косится на меня? – Предлагаю отправиться к Рогу и понаблюдать, права Китнисс или нет, – негромко произносит Финник. Мы следуем его совету. Я пристраиваюсь к Цепу: – Что случилось? Я просто слегка расстроилась. Прости меня. – шепчу я. Но он молчит. Молчит, и мне становится невыносимо больно. – Цеп! Лучше бы я не “берегла геройство Китнисс”.Если бы я рассказала обо всем, сколько всего я смогла бы исправить... Лучше бы я прослыла сумасшедшей. Я просто не могу его потерять.

====== Совсем, как по книге...к сожалению. ======

POV Цеп.

У меня плохое предчувствие. Я знаю, что скоро умру. И знаю, что на этот раз навсегда. Лучше тебе не привязываться ко мне, Рита! Ты достойна счастья! – Прости меня, – за что она извиняется? Я ведь так люблю ее. Люблю и хочу сберечь от этой боли. Я молчу, еле сдерживая слезы. Такое ощущение, что кто-то внутри меня режет мое сердце на маленькие кусочки. Я знаю, что сейчас причиняю тебе боль. Но я лишь хочу, чтобы ты смогла жить дальше без меня. Прости меня, Рита, если сможешь... Я люблю тебя. Конец POV Цеп.

Мы осторожно шагаем по песку, Финник выставил вперед трезубец и крутится по сторонам. Китнисс вскинула лук. Пит и Джоанна тащат на себе изобретателей, при этом Мейсон поддерживает и ношу Пита, так как парень все еще хромает. Никого нет. Возле Рога Изобилия нет ни одного профи. Пит с облегчением усаживает Бити и тяжело дышит. Потом вынимает из его руки бурый от крови цилиндр и вручает его Вайресс: – Почистишь? Та улыбается и кивает. После того, как мы ее поняли, изобретательница выглядит умиротворенной. Вайресс окунает катушку в воду, и ее губы шевелятся. Песенка? Видимо, женщина уже успокоилась.

Пит садится на корточки и чертит кинжалом на песке круг, поделенный на секторы. – Китнисс! – окликаю я. – Вайресс! Сойка не реагирует, продолжая рассматривать рисунок Пита. Я подскакиваю к ней и грубо дергаю за плечо: – Вайресс погибнет! Мы должны спасти ее! Некоторое время Китнисс рассматривает меня, потом кивает и поднимается. Нежно касается плеча Пита и оглядывает нашу компанию. Ее взгляд останавливается на Вайресс. Нет, Китнисс, этого недостаточно! Девушка пожимает плечами и вновь возвращается к прежнему занятию. Кончик ножа Пита аккуратно выводит в одном из секторов: “молнии”.

Медлить нельзя. Нужно спасать Вайресс. Я кидаюсь к изобретателям. Что-то слепит мне глаза. С вершины Рога прыгает профи. Короткий сдавленный стон Вайресс – и из раны на ее шее толчками вытекает кровь. Блеск наступает на меня, а потом ко мне стремительно несется топор. – Нет! – знакомый голос сзади, и я лечу на землю. Цеп с неизменной улыбкой падает на песок. Под его телом собирается кровь. – Нет! Цеп! Только не ты!

Стрела вонзается Блеску в висок, а топор убивает Кашмиру. Слишком поздно. – Цеп! Прости меня! – я кидаюсь к парню. – Как видишь, мне не судьба выжить на Голодных Играх, – слова с длинными паузами вырываются из его рта. – Я все равно найду тебя! – обещаю я. Парень улыбается: – Знай, что я всегда буду любить тебя. А потом он закрывает глаза.

Бум!Бум!Бум

Четыре пушечных выстрела сообщают мне, что моему парню уже нельзя помочь. Подбежавшая Китнисс с болью смотрит на меня. – Я тебя предупреждала! – кричу я, ни капли не стесняясь своих слез. – Ты этого хотела? Из груди рвутся все новые всхлипы, я оседаю на песок. Сойка подхватывает меня, а Мэгз с жалостью гладит по голове и утешающе шевелит губами. Из-за своего горя я не замечаю кипящего вокруг сражения. Пит, Финник и Джоанна ожесточенно наступают на Брута и Энорабию. Наконец двое профи сдаются под натиском и бросаются в джунгли. Наши союзники кидаются за ними. Трусы! Только в спину бить и могут!

- Прости меня, это я во всем виновата, – шепчет Сойка. Тяжело дышащая Джоанна приземляется рядом с нами и глотает ртом воздух. – Удрали, – сообщает она. – Зато мы знаем, чего ожидать, – пытается утешить нас Пит. – Почти все секторы уже разгаданы, и мы можем пересидеть опасность. Китнисс улыбается в ответ на его слова. Но видимо, распорядители ни на секунду не выпускают нас из виду.

Земля под ногами начинает кружиться, ноги Китнисс разъезжаются. Все вращается перед глазами, я не могу разглядеть лиц своих союзников. Да что там союзники – даже джунгли не увидеть! Песчаный ветер режет глаза, к горлу поднимается тошнота. Это когда-нибудь кончится?

А потом внезапно соленая вода накрывает меня с головой. Сообразить я ничего не успеваю, горькая пучина уже тянет меня на дно. Воздуха нет. Я изо всех сил машу руками, пытаясь подняться на поверхность. Не зря папа учил меня плаванию. Помогает мне и пробковый пояс. Я жадно глотаю воздух. Грудь горит. Главное – ни обо что не стукнуться головой.

Перед глазами все плывет, я смотрю на островок. Китнисс и Пит, Джоанна и Финник стоят на ногах, также оглядываясь по сторонам. Мэгз уже плывет к ним, зачерпывая воду, как настоящий профессионал. – Ты как? – кричит с берега Китнисс. Сил говорить нет, я поднимаю большой палец. Внезапно лицо Сойки мрачнеет. – Бити! – негромко замечает она. Проследив за направлением ее взгляда, Финник бросается в воду. Полуживой изобретатель качается на волнах в противоположной стороне от меня.

Я поворачиваю голову и плыву к Вайресс. Глаза несчастной плотно закрыты, в руке она сжимает почищенный цилиндр. Я так и не смогла тебя спасти! Аккуратно вынимаю катушку у нее из ладони. Сердце щемит, когда я смотрю на Цепа.

Джоанна помогает Мэгз вылезти на берег, Финник и Китнисс в две руки достают Бити. Союзники вопросительно и понимающе смотрят на меня. Сжимая катушку в ладони, я подплываю к неподвижному Цепу. Глаза юноши плотно закрыты, но я все равно вспоминаю неизменный огонек в них. Наклоняюсь вперед и касаюсь лбом его лба. Закрываю глаза. Мы часто так делали. – Я все равно тебя найду, – голос опасно вибрирует. – Я люблю тебя. Челюсти планолета неподалеку от меня поднимают в небо Кашмиру и Блеска. Как только я отплыву в сторону, точно так же заберут и Цепа.

Я разворачиваюсь и плыву к островку. Китнисс помогает мне выбраться на берег. Бити кашляет, из его рта потоком льется вода. – Вайресс? – первое слово мужчины, когда он открывает глаза. Мы все молчим, к глазам подступают слезы. Я так старалась ее спасти, что потеряла самое дорогое, что у меня было.

- То есть любая из этих дорожек может вести к двенадцатичасовому сектору, – заканчивает Китнисс. Видимо, этот разговор прошел мимо меня. Действительно, а что нам делать дальше?

====== Говоруны ======

Наша компания кружит по островку, Китнисс вглядывается в деревья джунглей.Все растения до боли похожи друг на друга, я даже трясу головой. Нужный “двенадцатичасовой сектор” найти сразу не удается. И вообще не удается. – Лучше бы я вообще молчала про эти часы, – вздыхает Китнисс. – Ладно, пошли, пить хочется, – грубовато обрывает ее Джоанна. – Какую тропу выберем? – мы как раз останавливаемся перед развилкой. Компания косится на меня. Я-то здесь при чем? Судя по всему, мой обалделый вид убеждает союзников, что выбрать путь я не сумею. Китнисс пожимает плечами и уверенно сворачивает направо. Перед густой пеленой зарослей трибутка замирает. Ее руки слегка подрагивают. – По-моему, это участок обезьян, – заявляет Пит. – Сейчас они все попрятались.

При одном упоминании приматов я вздрагиваю. Перед глазами проплывает неподвижное тело морфлингистки. Долго мы тут будем еще стоять? Словно подслушав мои мысли, Финник уверенно вскидывает оружие и углубляется в заросли. Китнисс следует за ним, я присоединяюсь к Сойке... Пит делает шаг вперед, но Мейсон уверенно окликает его: Тебе нужно изготовить новую карту. Старую вода унесла. – Джоанна срывает с ближайшего дерева широкий лист и протягивает его Питу. Тот вскидывает голову, провожает взглядом силуэт Китнисс, потом пожимает плечами и садится на песок. Я же прекращаю наблюдать за этими двумя и спешу за Эвердин и Финником. Если уж я сунулась на эти Игры, то пусть уж меня подстерегут все опасности!

Финник вновь и вновь машет кинжалом. Китнисс со вскинутым луком вертится по сторонам, изучая ветки деревьев. Я сжимаю в руке клинок, присоединяюсь к Финнику. Горло пересохло, я сглатываю. Трибут смотрит на меня: – Подожди немного, ладно? Я сейчас, – он расчищает ствол от лиан и окликает Китнисс: – Трубка еще у тебя? Сойка кивает, отрезает лиану от пояса и протягивает инструмент союзнику.

Как только пальцы Одейра касаются трубки, Китнисс вскрикивает и падает на колени. Ее лицо перекошено от боли. – Китнисс! – я бросаюсь к девушке, хватаю ее за плечи. Та не реагирует. Только лоб покрывается испариной. – Китнисс!! – я отчаянно трясу Сойку, пытаясь вывести ее из состояния транса. Это срабатывает. Эвердин вскакивает, с силой дергает плечом и кидается в заросли: – Прим!! – каким ужасом наполнен ее голос. – Прим!! Я кидаюсь за ней, но Финник оттесняет меня в сторону: – Не думаю, что ты справишься, – грубо бросает он и, вскинув оружие, бросается на звук рвущихся лиан. Знаю я, чем все это кончится.

Именно поэтому я игнорирую слова Одейра и, выждав некоторое время, стремглав несусь в заросли. Лианы больно жалят кожу, я отодвигаю несколько длинных лоз в сторону и выскакиваю на поляну. Первое, что я вижу – окровавленный мох и четкий след ног. А потом уже слышу отчаянный вопль: – Энни!!! Делать больше нечего, и я бегу на звук. Финник бегает вокруг дерева, а на верхней ветке заливается противная птица. Китнисс хватает воздух ртом, пытаясь отдышаться. Поднимает голову и и спускает тетиву.

Птенец издает последнюю ноту и падает на песок. А потом я слышу вопль, от которого кровь застывает в жилах. – Рита!!! – знакомый с детства голос. Вопить так может только один-единственный человек на свете. Лерка. – Лера!

Руки Китнисс хватают меня за пояс: – Рит, это неправда. Ну нет! Этот звук Капитолий точно разузнать не смог бы. Я отмахиваюсь от Сойки, локтем заезжаю ей в живот ( Китнисс глухо охает) и несусь на выручку лучшей подруги.

- Рита!! Лиана обвивает мою руку, но я свирепо обрываю ее. Сейчас меня ничего не остановит. – Лера! Звук достигает наивысшей точки, когда я выбегаю на полянку. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь отыскать подругу. В следующее мгновение к моим ногам медленно планирует простреленная птица. – Ус-пе-ла, – с присвистом произносит Китнисс, покачивая луком в опущенной руке. – Это все неправда, Рита.

- Говоруны повторяют только то, что слышали, – выдыхает Финник. Лицо Китнисс бледнеет, и она медленно оседает на песок. Я непонимающе смотрю на нее, все еще пытаясь прийти в себя после вопля Лерки. – Гейл! – кричит Китнисс. Финник хватает девушку за локоть, но та увлекает его в заросли за собой. – Энни!!! – до меня доносится крик Финника.

Вопли разрывают на части. Сердце колотится. Отчаянный визг Китнисс вонзается мне в уши. Я медленно поднимаюсь, ноги противно подкашиваются. Кое-как добредаю до Сойки. Китнисс сидит на песке, зажав уши руками и зажмурившись. Пит с другой стороны зарослей шевелит губами. Финник рядом с девушкой мотает головой, все время повторяя одно и то же слово.

Что происходит? Я бросаюсь к союзникам с другой стороны густой завесы зарослей, но всем телом врезаюсь в прозрачное стекло. Плечо отзывается болью, а я моргаю. – Рита!!! Нет. Только не это. Соня. Но она не может быть на Играх. Только не она. Это же Капитолий, а не Россия. Неужели ее притащили сюда из-за меня? – Рита!!! Сердце падает с огромной высоты. Цеп.

А потом меня накрывает новый вопль. – Рита!! Мама. Папа. Соня. Лерка. Олег. Цеп. Сколько ужаса. Сколько страха. Сколько боли. Вся эта какофония звуков и эмоций обрушивается на меня. Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание – медленно садящихся на ветки выше меня говорунов.

Сухонькая ладошка Мэгз слегка касается моей щеки. Я открываю глаза. Китнисс трясется мелкой дрожью в руках Пита, Джоанна что-то терпеливо разъясняет Финнику. Лица обоих – белее мела. Я видела и читала об этом сотни раз, но даже понятия не имела, насколько это страшно. Мэгз садится на корточки и заглядывает мне в глаза. Ее лучащийся взгляд обегает меня с ног до головы. Обожаю эту старушку. У нее такие добрые глаза, морщинки-лучики...

- Все будет хорошо, Китнисс, – шепчет Пит. – Ты этого не слышал, – хором отзываемся мы. Бросаю взгляд на Китнисс, но та, кажется, даже не обратила внимания на “наш унисон”. Девушка все еще смотрит в пустоту. В принципе, как и Финник. И я, наверное.

Не могу поверить! Я даже представить не могла, насколько же это страшно! – Рита!! Дикий вопль Цепа все еще звучит в моей голове.

====== Энни Креста и Финник и давайте немного узнаем про Вайресс. ======

Пит покрепче прижимает к себе Китнисс, та, дрожа, шепчет: – Это была Прим. Только в Капитолии. Птицы просто запомнили голос. Пит что-то втолковывает ей, но я уже отключаюсь.

– Цеп? – мой голос дрожит, я неосознанно подаюсь вперед. Он поводит плечами: – Прости, мы знакомы?

- Эй! – грубый окрик Финника выдергивает меня из пелены сновидения. Я приподнимаю голову и несколько раз моргаю. Мне просто нельзя спать. Слишком много плохого происходит во сне. Непонимающе смотрю на трибута, но тот уже отворачивается и сердито хмурится. Мэгз ловит его ладонь и успокаивающе поглаживает. Вот сейчас реально не поняла. Что я сделала-то?

- Представляете, мятежи по всему Панему! Кому такое понравится? – внезапно громко вопит Джоанна, запрокинув голову прямо к небу. Ну, точнее, возможному месту нахождению камеры. Зрачки Китнисс расширяются, и она изумленно смотрит на Мейсон. Мой любимый момент!! Сейчас я даже благодарна Одейру. Кстати, насчет Одейра...

Подхожу к трибуту, останавливаюсь напротив него и набираю побольше воздуха в легкие. Тот приподнимает бровь и с вызовом смотрит на меня. Ну что я ему сделала? – Финник, – в горле внезапно встает комок. Все мое существо отказывается произносить следующие слова. Я замолкаю, во взгляде трибута явственно проявляется насмешка. Вот ничего не скажу этому придурку. Добрые глаза Мэгз вновь проливают на меня доброе тепло, и я выдыхаю. – С Энни все будет в порядке. Обещаю, – стараюсь сказать это как можно тверже.

Выражение лица Финника меняется, он поднимает голову. Я невольно поеживаюсь под этим пронизывающим взглядом. А потом трибут моргает: – Честное слово? – у него даже голос изменился! Боль и тоска отражаются в тоне Одейра как натянутые струны. Я ничего не могу сделать кроме судорожного кивка. Как же он ее любит все-таки!

Финник вскакивает на ноги и приближается ко мне. Нависает и окидывает пристальным взглядом с ног до головы: – А откуда ты знаешь про Энни? – свистящим тоном осведомляется он. Ну вот что я на это отвечу? – Это долгая история, – язык мой – враг мой. Мне же просто захотелось его утешить! – Откуда. Ты. О ней. Знаешь, – рубит предложение Одейр.

Его напарница вцепляется в локоть Финника, тот косится на нее и на один короткий миг закрывает глаза. – Финник, я смотрела все Голодные Игры, – выкручиваюсь я. Кажется, это помогает. Ну, или помогает лихорадочный шепот Мэгз. Во всяком случае, Одейр отшатывается от меня. Сглатывает – кадык дергается. – Извини, – за все Игры ни разу не слышала у трибута такого тона.

- Рита! – рядом с нами внезапно вырастает Джоанна. – Финник, что случилось? Рита, ты сказала про Энни? – Как ты узнала? – очумело смотрю на трибутку я. Та касается плеча Одейра. Пальцы Джоанны пробегают по коже трибута, словно стряхивают невидимую пыль, и с каждым ее движением Финник дышит все медленнее. – У него всегда такая реакция, когда он слышит о ней, – кратко поясняет Джоанна. – Все будет хорошо, Финник. С ней все будет хорошо.

Одейр сжимает кулаки и тут же морщится. Видно, ногти врезались в кожу. А наш Финник отличается мазохизмом... Мэгз слегка привстает и силой наклоняет к себе голову Финника. Ладони старушки обвивают его за шею, Финник закрывает глаза и я с удивлением вижу... слезу, прочертившую себе путь по щеке трибута. Ну вот, уж с кем-кем, но с Мэгз я Финника оставить не боюсь.

Мейсон больно стискивает мое плечо, я шиплю от боли, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы: – Никогда не разговаривай с ним об Энни, – шипит Джоанна. – Если бы только знала, какую боль это ему приносит... – Но я сказала, что с ней все будет хорошо! – пытаюсь оправдаться я. Мейсон хмурится: – А ты откуда знаешь? Я никогда не начну учиться на собственных ошибках.

- Рита! Действие первое, явление третье. Те же и Китнисс. Сойка переводит взгляд с Джоанны на меня: – Слушай, – она виновато смотрит на Мейсон. – Займись Финником, ладно? – С ним Мэгз, – отмахивается Джоанна. Попытка Китнисс нейтрализовать Мейсон оказалась бесполезной. Взгляд Джоанны перемещается на меня, я чувствую, что не могу пошевелиться. А Мейсон-то многогранная личность. Но этот ее взгляд просто ужасен...если направлен на меня.

Мэгз за спиной Джоанны глухо кашляет. Мейсон вздрагивает, наклоняется. В руках трибутки оказывается несколько ракушек: – Я за водой, – сухо поясняет она. Китнисс испуганно трясет головой и неосознанно хватает ее за руку: – Не ходи. Эти птицы... – Ну, мне-то на них наплевать. Я не то, что вы все. У меня не осталось любимых, – в голосе женщины читается тоска и боль. Потом она с досадой выдергивает ладонь и скрывается в джунглях.

Когда Джоанна возвращается, первую же ракушку она протягивает Мэгз. Сильная старушка улыбается и прижимает раковину к губам все еще бледного Финника. Однако Одейр тоже сильная личность. Он еле отпивает, а потом отрицательно машет головой, показывая, что напился. Взгляд старушки яснее ясного говорит о том, что она ему не верит ни на секунду. Однако упрямые глаза Одейра показывают, что трибут тоже не сдастся. Их молчаливый спор разрешает Джоанна. С выражением лица а-ля “сущие дети, честное слово!” Мейсон сердито сует вторую раковину Финнику.

Воду из остальных ракушек Китнисс выливает в пустую бутылку на поясе, и Мейсон опять скрывается в джунглях. Пит что-то шепчет на ухо возлюбленной, а та сует горлышко бутылки ему в губы: – Пит, попей, тебе нужны силы. – Силы сейчас нужны тебе, – возражает мальчик с хлебом. Видно, не зря Китнисс говорила, что Мелларк способен уговорить кого угодно. Сойка все же выпивает воду и приникает к губам Пита. После говорунов она все никак не может вырваться из его объятий.

Я встаю и медленно бреду к Бити. Изобретатель косится на меня, кивает и вновь возвращается к катушке. Я сажусь рядом с ним. Хочешь взорвать силовое поле? – нет, тут повсюду камеры, и гениальный план может запросто сорваться. Может, чем-нибудь помочь? – нет, он откажется, и на этом разговор закончится. – Скучаешь по Вайресс? – этот вопрос словно сам срывается с моего языка. Вот дууууура же!

Бити вздрагивает, словно не верит, что только что услышал вопрос про свою напарницу. Медленно разжимает пальцы, и катушка падает на песок. – Я не представляю себя без нее. Именно Вайресс научила меня многим приемам. Мы познакомились после Игр, когда были менторами – напарниками. Я любил проводить с ней время, слушать всякие хитрости. А потом на Играх погибла ее сестра, и она изменилась, – еле слышно произносит изобретатель. Ого! Я понятия не имела, что они так близко знакомы. – Прости, мне так жаль, – банальная фраза, но ничего лучше я сказать не могу. – Ничего, – грустно улыбается Бити. – Это лучше, чем совсем про нее не помнить... Повисает пауза. Я понимаю, что больше не смогу выдавить ни слова – слишком звенит боль в голосе трибута, поэтому встаю и протягиваю ему упавшую катушку: – Так отомсти за нее, – улыбаюсь и подмигиваю. И по вскинутому взгляду Бити понимаю, что попала в цель. Комментарий к Энни Креста и Финник и давайте немного узнаем про Вайресс. Мои дорогие читатели. Обычно я никогда такого не делаю, но сейчас я просто в панике: вкладываю душу в персонажей, а “просмотров” работы очень мало. Будет время – гляньте, пожалуйста. Мой новый фанф про первые Голодные Игры. http://ficbook.net/readfic/3022976

Простите меня, но у меня стремительно падает самооценка. Я люблю вас. М.С.

====== Любовь важнее доверия ======

Грохот пушки заставляет меня отвести взгляд от лица изобретателя. В район леса несколько раз опускаются челюсти планолета, и я невольно поеживаюсь. Интересно, кто там прячется? И кем был этот бедняга? Китнисс встает и, пошатываясь, падает в море. По ее лицу катятся слезы. А я не могу смотреть без содрогания на воду. Перед глазами встает бледное и неподвижное лицо Цепа. И его тело, покачивающееся на волнах. К гору подкатывает ком,и я отчаянно моргаю, стараясь унять слезы. Финник вытаскивает на берег рыболовную сеть, набитую серебристой рыбой. Я подсаживаюсь к своим союзникам и исподтишка оглядываю их.

Бити вертит в руках катушку. Джоанна нервно бьет по рукояти топора. Ловкие пальцы Мэгз уверенно перебирают рыбу. Китнисс выходит из воды, лезвие ее кинжала скользит по чешуе, и серебристые крупинки падают на песок. Мы чистим рыбу все вместе, кроме изобретателя. Тот то разматывает проволоку, то сматывает ее обратно. Финник разжигает костер, нанизывает почищенную рыбу на палку и тычет ее в огонь. Мэгз улыбается и достает из кармана маленький мешочек. Развязывает его – и пряный запах травы окутывает нас. Как можно так научиться выживать в джунглях?

Звучит гимн, и мы все вскидываем головы. Кашмира. Блеск. Вайресс. Бити виновато опускает голову и что-то шепчет себе под нос. Мне показалось, или я услышала “прости”? Морфлингистка, отдавшая свою жизнь за Пита. Мелларк вздрагивает и закрывает глаза. Китнисс успокаивающе гладит его по руке и прижимается щекой к его щеке. Цеп.

Сердце делает отчаянный кульбит, а потом накатывает боль. – Я люблю тебя, Рита, – он наклоняется и слегка касается моих губ.

- Я не оставлю тебя одну.

- Победи ради меня.

Его крепкие руки прижимают меня к себе, и я растворяюсь в таком любимом запахе....

Я не сразу замечаю своих слез. А прихожу в себя, когда Китнисс внезапно сжимает мою ладонь. Вскидываю на нее взгляд – и сразу замечаю сочувствующий взгляд Джоанны. Мейсон протягивает мне берестяную тарелочку, на которой лежит ароматный кусок рыбы. Неужели мое внешнее состояние настолько плохо? Киваю, не в силах выдавить ни слова, отщипываю аккуратный кусочек.

Цеп улыбается мне из-за сетки. Я уверенно взмахиваю кинжалом... Он подхватывает меня на руки и кружит в воздухе. – Для меня это тоже первый поцелуй... Лицо Цепа искажено гневом, и он вновь и вновь наносит удары по лицу Мирты...

Рыба не лезет в горло, я кашляю. Мейсон закатывает глаза. Мэгз укоризненно качает головой, бросив быстрый взгляд на трибутку. Все-таки нравится мне эта бабушка. С неба опускается серебряный парашют. Он скрывает в себе корзинку крохотных квадратных булочек. – Это из твоего дистрикта, Бити? – произносит Пит. – Да, из Третьего, – кивает изобретатель.

Мы делим хлеб, сначала съедаем по одной, а остальные прячем в мешке с припасами. Китнисс что-то высматривает, а потом удовлетворенно кивает. – Волна прошла, – сообщает она. Мы возвращаемся на берег и разбиваем лагерь.

- Можно, мы будем караулить первыми? – подает голос Китнисс. Джоанна слишком валится с ног от усталости, чтобы ответить. Женщина добредает до плетеного коврика и падает на него. Как только ее щека касается циновки, она уже спит. Мэгз и Финник тоже не возражают. Я же ложусь на коврик, но глаз не закрываю. Я боюсь засыпать. Там слишком много боли...

Дождавшись, пока пройдет некоторое время, приподнимаюсь на локтях и наблюдаю за влюбленными. Китнисс положила голову на плечо Пита. Его ладонь гладит волосы девушки. Губы обоих шевелятся, но я не слышу ни слова. Остается только довольствоваться всплывающими в голове отрывками из трилогии. Китнисс вскидывает голову, и я уже с замиранием сердца жду поцелуя, когда Пит прижимает палец к ее губам. А потом я вижу странный золотой блеск. Юноша снимает с шеи медальон и вертит его в руках. Потом крышечка кулона откидывается, и у меня замирает сердце. Я так люблю этот момент... Несколько раз моргаю. Китнисс опускает голову и что-то произносит одними губами. Пит гневно возражает ей. А потом Сойка уверенно целует его.

Пит несколько раз пытается возразить, но Китнисс не отпускает его. Руки девушки зарываются в светлые волосы на затылке напарника. И тот в конце концов сдается. Их губы сливаются вновь и вновь, и я уже не могу сдержать глупой улыбки. Удар молнии заставляет трибутов оторваться друг от друга.

Финник вздрагивает и садится на коврике. Шатается, просеивает песок между пальцами. – Я больше не усну, – тихо произносит он. И добавляет уже громче: – Сменю кого-нибудь из вас, идите, поспите. – смотрит на соединенные руки трибутов и улыбается: – Ну, или оба. Я один справлюсь. – Это слишком опасно, – уверенно возражает Пит. – Я совсем не устал. Отдохни, Китнисс.

Возражать Сойка почему-то даже не пытается. Мелларк бережно берет ее за плечи и отводит к коврикам. Медленно надевает на шею цепочку с медальоном, застегивает замочек. Пробегает пальцами по щеке девушки. Ладонь Пита ложится на живот Китнисс, и он четко произносит: – Знаешь, из тебя выйдет отличная мать. Я невольно поражаюсь таланту трибута сказать что-либо громким шепотом. Мелларк наклоняется и целует Китнисс. Все-таки это выглядит ужасно трогательно...

Этою ночью я почти не сплю. Лишь изредка проваливаюсь в пучину, но потом вздрагиваю и открываю глаза. Цеп просто преследует меня. И я сама не могу объяснить, почему.

Наутро нам опять присылают булочки. Я свои съедаю сразу же, слишком измученная ночными переживаниями. Китнисс и Пит сидят вплотную друг к другу, а сразу после еды девушка тянет напарника за руку к воде. Я прекрасно помню, какой разговор должен там между ними состояться. Но я думала, что Сойка мне доверяет. Видимо, доверие ко мне в девушке гораздо меньше, чем любовь к Мелларку.

Эти двое что-то негромко говорят друг другу, при этом Китнисс косится на нас. На лицо девушки ложится какая-то тень, потом она кивает и кричит, прикладывая ладони рупором ко рту: – Финник! Рита! Мэгз! Идите сюда! Я первая присоединяюсь к компании. Китнисс отводит взгляд, избегая того, чтобы смотреть мне в глаза и усердно натирает мою кожу песком. Сухие чешуйки падают в воду, но я не свожу взгляда с лица Сойки: – Что-то случилось? – произношу шепотом.

Пит же одной рукой расправляется с Мэгз, а другой – с Финником. Четвертые же помогают друг другу. Китнисс оглядывается на них, смотрит на Джоанну и Бити на берегу. Потом вновь переводит взгляд на меня. Я уже вижу, что она готова во всем признаться, но потом Китнисс улыбается и выдыхает: – Нет, Рит, все в порядке.

Совет и любовь вам, Мелларки... Комментарий к Любовь важнее доверия https://vk.com/club97035759 – добро пожаловать)

====== Конец Игр. ======

Когда мы уже окончательно очищены, Бити подзывает нас к себе. Наконец-то решил признаться. Мы все образуем круг вокруг изобретателя. Китнисс кладет голову на плечо Пита. Мэгз пристраивается на коленях Финника. – Наша следующая задача – избавиться от Брута и Энорабии, – Третий роняет слова. Великое достижение! Нас 7 против всего двоих...

Я вспоминаю наточенные зубы Энорабии и невольно вздрагиваю. Потом на память приходит ее напарник, угрожающе поигрывающий оружием. Да, Бити прав, эти двое – опасные соперники. – Вот мое предложение. Между сегодняшними полуденной и полуночной грозами надо привязать мой провод к тому самому дереву, а потом размотать до самой воды. Когда грянет молния, электричество побежит от проволоки в том числе и по всей поверхности пляжа, еще сырого после десятичасовой волны. В это время любой, кто коснется песка, будет немедленно убит током, – сколько раз слышала/читала эту идею, но до сих пор под впечатлением. Бити просто гений!

На нашу компанию опускается полная тишина. Все, не веря своим глазам, смотрят на изобретателя. Тот вновь и вновь пропускает между пальцами золотую проволоку. – А проволока и вправду выдержит столько тока? – тихо интересуется Пит. Конечно, выдержит. Ее же Бити придумал.

Дальнейший разговор проходит словно мимо меня. Опасный момент подошел почти вплотную. Я должна придумать, как спасти Пита от вмешательства в психику. Я должна спасти его от Капитолия.

Мейсон и Одейр переглядываются. – Ладно, – наконец произносит Джоанна. – Все лучше, чем гоняться за ними по джунглям. И вряд ли враги разгадают наш замысел, ведь нам и самим ни черта не ясно. Бити пружинисто вскакивает на ноги: – Нужно проверить дерево, – отрывисто сообщает он. По нетерпению, написанному на лице Третьего, я понимаю, насколько это срочно.

Китнисс пожимает плечами и тоже поднимается. Джоанна закатывает глаза: – Все равно скоро уже уходить, – почему-то говорит она. Мы сворачиваем все плетеные циновки, Мейсон уверенно обвязывает их длинным стеблем и складывает в рюкзак. Финник протягивает руку за ее вещами, но Джоанна уверенно машет головой и показывает взглядом на Мэгз. Одейр смотрит в глаза женщины, а потом медленно и вдумчиво кивает.

Спустя несколько секунд старушка сидит на его спине, обхватив его за плечи. Пит же подставляет свое плечо Бити, тот сначала отказывается. Делает несколько шагов, но ноги подгибаются, и Мелларк едва успевает подхватить изобретателя. – Может, не надо геройствовать? – тяжело дыша, произносит юноша. Бити угрюмо кивает и тут же морщится от внезапной боли. – Можно помочь? – не выдерживаю я. Не дожидаясь ответа юноши, шагаю вперед и уверенно подставляю плечо Третьему, принимая часть ноши Мелларка на себя. Джоанна прокладывает кинжалом нам путь, а Китнисс со вскинутым луком замыкает шествие.

Пот течет ручьями. Жара выжимает из меня все силы. Ноги заплетаются, но я продолжаю тащить на себе половину Бити. – Отдохни, если хочешь, – храбро хрипит Пит. Голос у него настолько измученный, что я невольно проникаюсь к Мелларку еще большим уважением. – Спасибо, я совсем не устала, – отбиваю мяч. Пит смотрит на меня взглядом, полным удивления.

- Эй! – сердитый голос окликает нас, и я невольно останавливаюсь. Подбежавший Финник хмурится и подхватывает Бити на закорки. От облегчения я чуть не падаю на песок. – А как же Мэгз? – язык еле ворочается во рту. Финник поворачивается ко мне, сводит брови к переносице. Прилипшая к телу футболка идеально повторяет контуры тела. Только сейчас я понимаю, за что Финник носит почетное звание “первого красавчика Капитолия”. – Я оценил, Рита, – все, что он произносит, прежде чем широкими шагами унестись прочь.

Мы с Мелларком переглядываемся, он дышит с присвистом. Спина Финника маячит впереди. Я также вижу Джоанну с ношей – на спине трибутки восседает Мэгз.

Когда я вижу дерево, то готова рыдать от облегчения. Стыдно признаться, но я падаю на землю, не дожидаясь привала. Раскаленный песок касается разгоряченного тела, соленые ручейки будто бы шипят, испаряясь. Но сейчас для меня это самый желанный отдых. Раскидываю руки в стороны. Мейсон нависает надо мной и сердито закатывает глаза: – Как ты еще до этого момента Игр дожила? – фыркает она. Спасибо, Джоанна. Хотя другого я от тебя не ожидала.

Китнисс хмуро смотрит на меня. Кажется, я ее разочаровала. Хотя на самом деле, не думаю. Слишком многое мы с Сойкой пережили. Словно желая подтвердить мои мысли, Китнисс широко улыбается и подмигивает мне. Но почти сразу отворачивается.

Наш изобретатель кругами ходит вокруг дерева. Его пальцы нервно поглаживают катушку. Финник с трезубцем наперерез осматривает окрестности, явно ожидая встретить оружием Брута или Энорабию. Джоанна трубкой буравит отверстия в коре дерева, тонкая струйка воды бьет в подставленную корзину, сплетенную Мэгз. Китнисс добывает мясо. Я же тем временем раскладываю наши припасы на тарелках.

Сойка взбирается на дерево, рассматривает окрестности, сообщает Бити. Тот удовлетворенно кивает. Мы передаем по кругу корзину с водой. Когда капли касаются моего языка, я чуть не издаю стон. Как хорошо-то...

Одэйр предлагает нам половить моллюсков. Этому я следую с радостью. Погружаюсь в воду и облегченно выдыхаю. Я так люблю рассматривать подводный мир... Делаю глоток воздуха и вижу рядом с собой восторженное лицо Китнисс. На ее лице написано...спокойствие. Странно видеть такое на Играх, да?

Я, Двенадцатые и Одэйр чистим на широкие листы рыбу. Внезапно лицо Пита озаряет улыбка. – Смотри! – кричит он Китнисс, покачивая зажатой в руке раковиной. Китнисс удивленно смотрит на него, а потом ее глаза вспыхивают. А мое сердце екает. Как же я обожаю этот момент... На ладони Мелларка – круглая жемчужина. – Знаешь, – серьезно произносит Пит, поворачиваясь к Финнику, – под очень сильным давлением уголь тоже превращается в жемчуг. – Чушь какая, – фыркает Одэйр.

Я едва сдерживаю смех. Китнисс прыскает в кулак и удивленно смотрит на меня. Да, Эвердин, я тоже помню про то, как представила вас Эффи Капитолию. Пит медленно окунает горошину в воду и протягивает Китнисс: – Это тебе. Никогда не думала, что такое увижу. Сердце бешено колотится.

Китнисс поднимает жемчужину и рассматривает ее на свет. На ее лицо наплывает тень. А если я ее замечаю, что говорить о Мелларке? – Спасибо, – медленно произносит Сойка, сжимая кулак. Она с вызовом смотрит в глаза Питу, но во взгляде яснее ясного читается боль. Пит наклоняет голову: – Медальон не подействовал, да? Я смотрю на них во все глаза. Финник недоуменно хмурится.

Он ничего не знает про медальон. А я знаю. Взгляд сам устремляется к шее девушки. – Китнисс? – нервно повторяет Пит. Сойка переводит на него взгляд: – Подействовал, – твердо произносит она. Неужели одна я вижу, что Китнисс врет? – Но не так, как бы мне хотелось, – с болью произносит Мелларк и отворачивается. Ты не представляешь, как ты прав.

Мы доедаем устриц. Китнисс и Пит сидят на берегу, и руки парочки соединены. А я вновь ощущаю мучительную нехватку Цепа... Звучит гимн Капитолия. Я невольно задираю голову, но небо совершенно чистое. А из головы никак не желает выходить портрет Алана. И Цепа.

Никто из нас ничего не делает. За исключением разве что Бити, который все время выводит знаки на песке и шевелит губами. Потом Финник маше рукой, заставляя нас сняться с места. Видимо, “час икс” наступил. Добредаем до дерева. Здесь Бити вынужден обратиться к Одейру за помощью. Трибуты обматывают ствол дерева проволокой, сооружая какой-то диковинный узор.

А потом изобретатель начинает командовать: – Китнисс, Джоанна, – его взгляд останавливается на мне. Давай же, Бити! Ты же мне так нравишься!” – Рита. Вы должны отнести катушку, разложить провод на двенадцатичасовом участке пляжа и опустить катушку в воду. А потом – уносите ноги, чтобы успеть до молнии в безопасное место. – Я пойду с ними, прикрою, – твердо произносит Пит. – Ты нерасторопен и к тому же понадобишься здесь, сурово говорит Бити. А я расторопная? Неужели их разлучали специально? – Джоанну прикроют Китнисс и Рита. Давай не тратить время на споры. Прости. Девушкам нужно отправляться, – катушка перекочевывает в руки Мейсон. Двенадцатые переглядываются. План им совсем не нравится. Ну да, защищать друг друга на расстоянии сложно.

На лице Мелларка написана паника. Китнисс шагает к нему. Смотрит прямо в глаза, а потом, не обращая на нас никакого внимания, уверенно касается ладонями его подбородка: – Не волнуйся. Увидимся в полночь, – их губы соприкасаются. Обожаю эту пару. Сойка отстраняется, разворачивается к нам: – Готовы? Я киваю. – Конечно, – фыркает Джоанна. Окидывает нас ВЗГЛЯДОМ, закатывает глаза, однако спорить с Бити не решается. – Вы прикрываете, я разматываю. Потом поменяемся.

Мы углубляемся в заросли. Я напряжена до предела. Честно говоря, именно на этом моменте я по-настоящему полюбила Мейсон. Когда она вырезала маячок и пожертвовала собой ради Китнисс. По дороге мы почти не разговариваем. Я пытаюсь услышать шорох в кустах. Помогаю Джоанне нести катушку. Когда же Китнисс предлагает сменить Мейсон, я слышу неясный звук. А потом золотистая проволока планирует на песок. Ее перерезали.

А дальше все происходит стремительно. Джоанна резко выбрасывает руку – и Китнисс оседает на землю. Клинок Седьмой ловко проходится по руке девушки, а потом она разворачивается ко мне. Я уже хочу сказать Мейсон, что ей не стоит меня бояться, когда глаза трибутки расширяются. Она с нескрываемым ужасом смотрит на меня. Я не успеваю сообразить, что происходит, когда приходит боль. Видимо, я заслонила Мейсон от кинжала Энорабии. Спасать людей ценой собственной жизни – это по мне.

- Беги! – кричу я, падая на песок. – Прости, – Джоанна качает головой и действительно исчезает. Я поворачиваю голову и смотрю на кровь, стремительно собирающуюся под телом Китнисс. Выглядит эта смерть реалистично. Прощай, Эвердин. Я иду к тебе, Цеп.

Мир вокруг бешено вертится, а я закрываю глаза... Комментарий к Конец Игр. Простите за задержку( Я люблю всех тех, кто все еще со мной))

https://vk.com/club97035759 – добро пожаловать) Я вот тут решила поскромничать и создать группу, посвященную моим фанфикам)

====== Хэппиэнд...или нет? ======

Вокруг меня нарастает хохот. Чьи-то руки подхватывают меня. Цеп? – Рита, хватит уже смешить людей, – быстро произносит Олег. Лерка прыскает и с жалостью смотрит на меня: – Сильно ударилась? – Нет, – я рассеянно отмахиваюсь от нее, вглядываюсь в толпу. – Где Цеп?

Друзья удивленно смотрят на меня: – Цеп? – Ну, Стас, – я хмурюсь. Не люблю называть парня так. – Он же со мной вошел в портал. Лера округляет глаза: – Ты была одна, Рита! Одна… – С тобой точно все хорошо? – тихо спрашивает Олег. Почему мне не верят даже лучшие друзья? Хотя я бы тоже не поверила в такое… – Все хорошо, – я рассеянно улыбаюсь.

В этот день сидеть в школе выше моих сил. Дождавшись, пока друзья уйдут, при этом часто оглядываясь на меня, я совершаю невозможное – хватаю сумку и выскакиваю за пределы школьного двора. Вот так, отличница Рита Драгонова, идущая на золотую медаль, прогуливает школу!

Дом Цепа я нахожу быстро – парень несколько раз приглашал меня к себе. Сердце колотится как ненормальное, когда мой палец замирает над кнопкой звонка. Цеп, пожалуйста… Сама не знаю, о чем я прошу.

Звонок раскатывается по всей квартире, а потом наступает полная тишина. Неужели я правда больше его никогда не увижу? Дверь распахивается, и Цеп удивленно смотрит на меня. – Цеп! – с облегченным смехом я кидаюсь ему на шею. И тут же напрягаюсь. На лице парня нет обычной улыбки, а его руки не подхватывают меня. – Цеп? – я отстраняюсь и заглядываю в его лицо.

И тут он улыбается. Только это больше похоже на усмешку, чем на улыбку: – Кто ты такая? Боль сдавливает живот. Этого не может быть! Цеп не мог забыть меня! По щекам катятся слезы: – Цеп… – это все, что я могу сейчас сказать. – Ты не мог забыть меня!

Он склоняет голову набок. Такой привычный жест, от которого щемит сердце. – Прости, я тебя не знаю. Нет. Нет,нет,нет.

- Стас, кто это? – звонкий голос, и в коридор выходит светловолосая девушка. А вот теперь я точно знаю, что такое «разбитое сердце». – Иду, Кать! – отзывается мой парень, а потом вновь поворачивается ко мне. – Все в порядке? – я так люблю этот взгляд. – Из…ви…ни…те, я ошиблась, – кое-как выдавливаю я.

Медленно направляюсь к лестнице. Из-за подступающих слез ничего не вижу перед собой. Моего любимого Цепа больше нет. – Эй! Подожди! – знакомые руки разворачивают меня, и я вновь с головой ныряю в такой родной запах… – Меня Стас зовут, а тебя? – Рита, – я пытаюсь улыбнуться, но получается, кажется, плохо. Цеп пристально смотрит на меня, а потом улыбается: – А ты не хочешь сходить со мной в кино?

И ничего-то я не добилась. Спасти Пита не смогла... Еще и парня потеряла. Но хоть Мэгз жива. И Цинна. Вспомнив участливый взгляд стилиста, я невольно улыбаюсь. Цинна будет жить.

Поворачиваю голову к Цепу и тону в его нежных глазах. Я так люблю тебя... – С удовольствием.



загрузка...