КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400045 томов
Объем библиотеки - 523 Гб.
Всего авторов - 170120
Пользователей - 90925
Загрузка...

Впечатления

PhilippS про Андреев: Главное - воля! (Альтернативная история)

Wikipedia Ctrl+C Ctrl+V (V в большем количестве).
Ипатьевский дом.. Ипатьевский дом... А Ходынку не предотвратила.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Чудовища в янтаре-2. Улица моя тесна (Фэнтези)

да, ГГ допрыгался...
разведка подвела, либо предатели-сотрудники. и про пророчество забыл и про оружие

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Юрий: Средневековый врач (Альтернативная история)

Рояльненко. Явно не закончено. Бум ждать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ZYRA про серию Подъем с глубины

Это не альтернативная история! Это справочник по всяческой стрелковке. Уж на что я любитель всякого заклепочничества, но книжку больше пролистывал нежели читал.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
plaxa70 про Соболев: Говорящий с травами. Книга первая (Современная проза)

Отличная проза. Сюжет полностью соответствует аннотации и мне нравится мир главного героя. Конец первой книги тревожный, тем интереснее прочесть продолжение.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
desertrat про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун: Очевидно же, чтоб кацапы заблевали клавиатуру и перестали писать дебильные коменты.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Корсун про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

блевотная блевота рагульская.Зачем такое тут размещать?

Рейтинг: -3 ( 1 за, 4 против).
загрузка...

Грозовая охота (СИ) (fb2)

- Грозовая охота (СИ) (а.с. Последняя из рода Блау-2) 2.47 Мб, 712с. (скачать fb2) - Тайга Ри

Настройки текста:



Глава 72. В школу

Утро было чудесным – ясное, светлое. Морозный прозрачный воздух в лесу был таким чистым, что казалось его можно пить. Я ела снег, подчерпывая варежкой с еловых веток, которые свисали на тропинку, осыпая охрану сзади белыми сугробами. Пара молчаливых аларийцев ежилась, когда снег сыпался им за шиворот, но молчали.

Ликас умеет испортить настроение, ведь наверняка специально отбирал угрюмых молчунов. На утренней тренировке все прошло штатно, не считая удивления Геба. За одну ночь я улучшила свой вчерашний результат в три раза. В три раза быстрее, сильнее, проворнее. Я летела ветром и стлалась поземкой, обходя преграды на площадке, прыгала с закрытыми глазами, точно чувствуя направление и размер снарядов. Ликас даже расщедрился на суховатую похвалу. Незаслуженную, в общем-то, потому что и он и я знали, что это результат Круга аллари, Тигийского и пары декад работы в степи. С этой точки зрения такой результат был только удовлетворительным.

Мерки у Лидсов мне сняли быстро. Оказалось, кожаный доспех уже почти готов, осталось подогнать по фигуре, заклепать и покрасить. Лидсы подошли к вопросу вхождения в Клан ответственно – все распоряжения Главы исполнялись дословно и в первую очередь. Мне стоило больших трудов не рассмеяться вслух, когда я узнала, что последние полдекады все мастера семьи Геба потратили на создание новой чеканной печати Блау, чтобы подходила по размеру и стилю к доспехам. Герб остался неизменным, но теперь при желании я даже на свои халаты могу ставить родовую метку цветными красками.

Кони цокали бодро, позвякивая замерзшей упряжью. До поместья оставалось не более пяти мгновений, когда на лесную тропинку, почти под копыта, петляя, выскочил ушастый. Предупредительно тренькнула стрела, раньше, чем я успела что-то сообразить, взрыхлив снег фонтанчиками, прямо перед мордочкой зайца.

– Отличная реакция, – я кивнула высокому аларийцу сзади. Недаром сына Старика прочат в заместители Ликаса. Черное древко с красным оперением ещё покачивалось на ветру, когда ушастый уже сообразил, что смерть прошла стороной, и задал стрекача.

Я уже давно заметила, что аларийцы стараются не убивать без причины. Ликас, например, никогда не ездил с дядей и Аксом на зимнюю охоту. Сопровождал, если приказывали, но предпочитал не участвовать в этом «развлечении Высших». Весь вопрос в том, распространяется ли эта гуманность в целом на всю нацию аллари, заложена в генах и впитана с молоком матери, и как я могу это использовать. Либо это отдельные миролюбивые аларийские индивиды демонстрируют такую модель поведения.

Врага нужно знать в лицо, а аллари я не понимаю до сих пор, несмотря на то, что выросла в их окружении. Они как коробка с секретом, двойное, тройное дно, и никогда не знаешь, что является правдой на самом деле. Истина текуча и у каждого своя, как сказал Помнящий.

Прогулка удалась, я чувствовала себя бодрой, свежей, готовой ко всем каверзам детишек в школе. Мы проехали уже второй защитный круг, заворачивая в ворота поместья, когда я затаила дыхание от восторга, любуясь. Дом выглядел величественно, скатные крыши пагод южного и северного крыла припорошил снег. Все было белым. Бумажные фонарики яркими алыми всполохами покачивались на ветру – челядь загодя начала готовиться к празднику фонарей; ровные, чисто выметенные дорожки блестели глянцем каменных плиток, золотые буквы надписи над моей головой сияли, наполненные родовой силой – хранящие Блау.

– Верхом или карету? – спросил Ликас, придерживая поводья, пока я спрыгивала с коня на приступок. Вопрос был хорошим. Сама я бы точно отправилась верхом, но Фей-Фей наверняка не простит мне такого.

– Карету, Ликас, – я сняла шапку, отряхивая снег, который оседал, тая на ресницах, и слегка пощипывал щеки. – Нарочный отбыл в алхимическую лавку?

Ликас кивнул.

– Леди Ву и мистер Лидс уже позавтракали, и ждут в сиреневой гостиной. Очень ждут.

Оу. Опаздывать в первый день неприлично совершенно. Я ещё не одета, значит малую гостиную нужно точно обходить стороной. Я подмигнула Наставнику, благодаря за наводку, и умчалась наверх по черной лестнице для слуг.

***

– Нэнс! Нэнс! – я сбрасывала сапоги на ходу, подскакивая на одной ноге. Верхний стеганый халат в сторону, тапки... – Нэнс, где мои тапочки?

– Там же, где вы бросили их с утра, мисси, – вся поза Нэнс выражала неодобрение, руки сложены на впечатляющего размера груди, подбородок выдвинут, глаза воинственно горят.

– Нэнс? – Я что-то пропустила? Провинилась? Пролила чай на любимую скатерть аларийки?

– Двадцать мгновений, мисси! Выезд через двадцать мгновений. Госпожа Фей ответственная молодая леди, уже полностью готова. Почитай ещё до завтрака заплелись и оделись. А мисси? Мисси скачет по полям, по лесам, как…

– Нэнс! – я захохотала, поднимая вверх руки. – Успеем, ты же у меня мастерица.

Я уже нырнула в купальню, но аларийка достала меня и там.

– Вот этот или этот, – она потрясала двумя нарядными халатами простого кроя. Один темно серый, второй темно-зеленый по типу охотничьего. Их я вчера самолично вывесила на ширмы. Я уже открыла рот, указать на серый, как что-то внутри настойчиво взбунтовалось.

Не хочу. Некрасиво. Леди должна быть красивой.

Мимолетное ощущение всколыхнулось и ушло, осев на губах вкусом свежей крови. Горло перехватило, напомнив то, что произошло в алтарной комнате. Живи за нас двоих. Быть красивой. Что значит быть красивой, если мы говорим о школе, битком набитой высокомерными великовозрастными детишками?

Такая ли это большая плата за новую жизнь?

– Нэнс, те серьги, длинные, зеленый нефрит, почистили?

– Давно мисси, все украшения, что наказали, – аларийка торжественно кивнула.

– Отлично, – я покружилась в бассейне, создавая водовороты из воды. – Нэнс, ну-ка скажи мне, какой любимый комплект к этим серьгам, у твоей мисси?

– Мисси, – она нахмурилась. – Нет времени на ваши игрища. Неужель я не помню любимые ваши вещи? Эти серьги вы всегда носили с зеленым халатом, с аистами и цаплями по подолу, на фоне…

– … закатного неба, – я видела такой халат в дальней части шкафа. – Ну, Нэнс, должна же я проверить, нужно ли мне менять личную служанку, вдруг ты уже впадаешь в старость? Нэнс! Я пошутила, Нэнс! Я уже выхожу, выхожу, – я хохотала, уворачиваясь, от кусков ароматного мыла и мочалок с щетками, которые аларийка сердито сопя кидала в воду.

– Мисси, – тон Нэнс был очень осторожным. – А что ваш сир Квинт вернулся в город из Столицы?

– Квинт? – при чем тут Дарин. – Понятия не имею, Нэнс, понятия не имею.

Я закончила быстро, торопливо кутаясь в теплое, прогретое на камнях полотенце, одновременно пытаясь плести чары сушки.

Все это время аларийка собирала разбросанные вещи и сердито бормотала себе под нос.

– Нет, это же надо, старость…ишь чего удумали...

***

Я была готова через пятнадцать мгновений, десять из которых мы потратили на прическу. Больше не стоит задевать Нэнс даже в шутку, она со всей серьезностью намерилась доказать, что лучше мне служанки не найти и во век, даже если дать объявление в Имперский вестник.

В большом напольном зеркале отражалась юная Сира, пленяющая своей свежестью. Темные волосы блестели глянцем, забранные в высокую прическу, с парой выпущенных витых косичек. Две шпильки, нежный нефритовый цветок в оправе из серебра, и длинные темно-зеленые серьги. Скрепя сердце, платье я выбрала то самое, с цаплями по подолу, расшитое дорогой шелковой нитью. Верхний меховой плащ с капюшоном был подбит мехом серебристой лисы. Нашей, северной, на этот плащ ушло несколько дядиных трофеев прошлой зимой.

Сира в зеркале была почти идеальна, если бы не жевала рисовый пирожок с вишневой начинкой, роняя крошки на чистый ковер.

– Мисси, осторожнее, осторожнее, – Нэнс причититала вокруг, заламывая руки.

– Я всегда осторожна, но я же не могу поехать голодной, – отвечала я с набитым ртом. – Чаю…

Пиалы не находилось, поэтому я по-плебейски отпила из носика, подавившись. Нэнс зажмурилась, вознося молитвы Великому, ведь если я капну на платье чаем придется переодеваться.

– Все, вперед, – наверняка Фей–Фей уже извелась. – И вторая шпилька лишняя, – я быстро вытащила из пучка сзади ту, что с большими гранатовыми камнями. И так, если считать украшения, перстни, наручи, малую печать, можно считать себя легионером в боевом облачении.

– Мисси, оставьте! Мисси, а тапочки, – аларийка догнала меня уже у самой двери, с сапожками в руках.

Точно. Ехать в тапочках было бы холодно. Дядя! Кольца! Я заметалась по комнате.

– Нэнс, где вчерашние кольца?

– Мисси, – Нэнс застонала в голос и кинулась за шкатулкой.

Ровно четыре кольца. Сапоги. Теперь точно все, можно ехать.

Насчет Фей-Фей я оказалась права. Они ждали у выхода, уже полностью одетые. Фей с неудовольствием постукивала по ладони веером. Вот зачем ей веер в школе? Или она думает там будет очень жарко?

Подол нарядного сиреневого халата Фей-Фей выглядывал из-под мехового низа белоснежной шубки. Прическа названной сестры тоже была в несколько раз сложнее и наряднее моей, я даже боюсь представить, сколько времени на это ушло.

Геб покраснел от жары, и постоянно оттягивал ворот нижней рубашки пальцами. Видимо он, как и я, крайне редко носит нарядные вещи. Темный халат в тон из дорогой ткани, крахмальный платок в петлице, наверняка Фей-Фей позаботилась. Я благодарно взглянула на сестру, получив в ответ суровый взгляд.

Я распахнула плащ, чтобы было видно платье, и покружилась на месте.

– О…

– Леди Вайю…

Округлившиеся от удивления глаза и возгласы восхищения согрели что-то внутри. Ту мою часть, которой сегодня непременно хотелось быть красивой.

– Едем…

Карету подали прямо к крыльцу. Я задержалась, увидев хмурый взгляд Ликаса, и вопросительно вздернула бровь.

– Непременно нужно одевать на себя половину сокровищницы? – прошипел мастер еле слышно.

– Сегодня единственный день, когда можно прийти без формы. И, Наставник, – я обернулась через плечо, – на будущее достаточно сказать что-то вроде – ученица, ты прекрасно выглядишь сегодня. Все юные Сиры в школе потеряют дар речи от такой красоты...

Ликас поперхнулся.

Последнее время все привыкли видеть меня в удобной немаркой домашней одежде, но это не значит, что я постоянно буду ходить, как серая мышь. К сожалению, единственная дочь рода Блау просто не может себе позволить такую роскошь.

– Наставник…, – я замолчала, не зная, как спросить о том, что волновало меня уже некоторое время. Если аллари могут предсказывать место Прорыва, и они знали про Керн, то почему… псаки вас возьми, почему никто не предупредил меня. Почему Ликас отпустил меня тогда в Керн? И тот алариец, что прикрывал нас с Фей-Фей на площади, который три декады восстанавливался у Марты, потому что на них не действуют нормально целительские чары… почему он не знал? Или…знал, но...?

Я боялась услышать ответ на этот вопрос. Ликас был одной из тех монументальных гор, которые поддерживали свод небес моей жизни. И держат небо на своих плечах сейчас. Если Ликас знал, и отправил меня на площадь…

– Вайю? – мастер подошел ближе, поддержав меня под руку, потому что я застыла на ступеньках кареты. – Что-то случилось? – брови сдвинулись в единую линию. – Я поеду в сопровождении, – Ликас махнул рукой аларийцу, сидевшему на козлах, чтобы подождал.

– Не нужно, – я выдавила убедительную улыбку, похлопав Наставника по плечу. – Школа. Новый год.

– Я поеду в сопровождении, – Ликас был непреклонен.

– Я просто боюсь, – я пододвинулась к мастеру ближе и понизила голос, придумывая убедительное объяснение. – Каждый раз, как я покидаю поместье, происходит что-то за гранью, – площадь, прием, лабиринт, пробуждение источника. – Я просто думаю, чего ожидать сегодня? – я сверкнула улыбкой. – Мы опаздываем, мастер.

Ликас неохотно кивнул, принимая пояснения, не спуская с меня тревожного взгляда.

– Все будет хорошо, Наставник. Трогай! – Я нырнула внутрь, устраиваясь на сиденье рядом с Фей-Фей. – Трогай! Гони!

Просвистел кнут, лошади всхрапнули, и мы тронулись.

В карете было тепло, но не жарко. Согревающий артефакт под потолком мерно едва слышно гудел.

Фей-Фей с любопытством выглядывала в окна, приподнимая бамбуковые жалюзи и плотные занавески с кисточками. Она никогда не ездила в школу от меня, а виды стоили того, чтобы запечатлеть их на картине. Заснеженный лес. Поместье. Верхушки Лирнейских гор в туманной облачной дымке вдали. Красивый суровый край.

От поместья Блау до нашей Кернской школы путь занимал не более тридцати мгновений верхом бодрой рысью. В карете скорее всего дольше. Кучер правил аккуратно, несмотря на то, что утром центральную дорогу расчищали артефактами.

Я предпочла бы, чтобы путь был ещё длиннее. Толпа юнцов, новые детские интриги, псаковы правила, все это навевало тоску. И Таджо. Будет ли он проводить допрос сегодня? Выстоит ли мой лабиринт. Все-таки это первый раз, когда я буду испытывать свою защиту на прочность. Мои старые якоря и щит тоже остались, но если что-то и сможет остановить Шахрейна, то только лабиринт.

Я взглянула на Геба, который уныло рассматривал свои большие, покрасневшие на морозе руки. Утреннюю тренировку он провел без перчаток. Я подалась вперед, в кармашке звякнули выданные дядей кольца.

– Геб. Гебион, – я потянула его ладошки на себя. – Давай руки. Полечим. И на будущее стоит одевать перчатки. У нас в предместьях зимой всегда значительно холоднее, чем в городе…

Глава 73. В школу 2

Потребовалось два малых исцеляющих, чтобы руки Геба пришли в норму. Гебион снова покраснел так, что стало видно тонкую белую полоску зажившего шрама, потому что я практически лежала на его коленях. Легкость, с которой он смущался, мне не нравилась. Подобные демонстрации слабости среди Высших не приводят ни к чему хорошему.

– Руки следует беречь. Это твой главный инструмент. Чуткие гибкие пальцы – быстрые плетения. И, как ученик артефактора, ты больше не можешь себе позволить относиться к этому небрежно, – я с силой сжала ладони Геба. – Мистер Лидс мог вести себя, как заблагорассудиться, а личный ученик Сира Кастуса Блау себе такое позволить не может. В определенном смысле, когда ты теряешь лицо, его теряет весь Клан, я понятно выражаюсь, Гебион?

Мальчишка кивнул в ответ, сверкнув темными глазами из-под насупленных бровей.

– Геб. Мы – команда, – я посмотрела на Фей-Фей в ожидании поддержки, и она твердо кивнула в ответ. – Чужие – подумают и обсудят. Скажут, чтобы научить, только свои.

– Будут провокации, – Фей-Фей констатировала факт.

– Будут. Поэтому, если врага за спиной по ряду причин следует оставить в живых, стоит обратить особое внимание на руки, – я пощупала узловатые суставы пальцев Геба. – Оставь в живых, но сломай главный инструмент, чтобы ничего не прилетело в спину, пока ты пересекаешь границу дуэльного круга, – я перевернула его руку ладонью вверх. – Ломать стоит все кости и каждый сустав, – Геб дернулся, но я удержала. – Один-два перелома любой целитель вылечит быстро. В одной руке вместе с запястьем ровно двадцать семь костей. Две рабочие руки – это уже пятьдесят четыре перелома, это нужен целитель не ниже восьмого круга и минимум шесть-восемь декад на восстановление, – я прикинула в уме. – Если есть возможность, стоит дробить, а не ломать. Восстанавливать сложнее.

– Вайю будет целителем, – пояснила ошарашенному Гебу спокойная, как лед, Фей-Фей. Сиру Ву, маму Фей, после алхимического эксперимента, закончившегося по заключению столичного следствия грандиозным пожаром, тоже нашли с тщательно переломанными и раздробленными пальцами. Про отца Фей вообще никогда не говорила. Просто умерли во время проведения испытаний очередного эликсира. Именно после этого старик Ву похоронил детей, забрал внуков и уехал в Северный Предел.

– Но девушки, – Геб запнулся, – девушки же утонченные и нежные…

Фей-Фей сначала тихо захихикала, а потом неприлично расхохоталась в голос.

– Девушки, – я подбирала верное слово, – могут позволить себе быть такими, если они не Высшие.

– Или есть пара-тройка братьев, с силой не ниже восьмого круга…

– И, если эти братья не младшие, – добавила я. Брат Фей, например, особыми достижениями не блистал, регулярно влипая в разные неприятности, из которых его приходилось вытаскивать старшей сестре.

– Ты же вырос в старом квартале, на границе с серым? – именно там располагалась кожевенная мастерская отца Геба.

– У нас все проще. Никаких ваших дуэлей. Разобьют нос, разойдутся, помирятся. И у меня сильные братья, – Гебион немного смущенно пожал широкими плечами.

– Теперь уже и твоих, Геб. Твоих дуэлей тоже. Правила решения споров неизменны. С твоим текущим статусом смерть любого Высшего из родов двадцати шести будет приговором. Поэтому главное правило дуэлей для тебя – оставить в живых, при этом вывести из строя на максимальный срок. И даже если кости соберут, любой безнадежно отстанет, потому что нарабатывать гибкость придется с нуля. Перед поступлением в Академию это равносильно смерти. Поэтому береги руки, Геб.

– Леди Вайю…

– Вайю. Гебион. Если ты не можешь запомнить, считай, что это требование. С этого момента обращайся ко мне только так. Выпрями спину. Расправь плечи. Выше подбородок. Смотри в глаза, – я отобрала у Фей веер и поправляла им Геба. – В глаза смотрят равные. Сейчас ты имеешь Право. Не позорь меня, – я треснула его по плечу, когда он снова рефлекторно сгорбился. – Не смей позорить Блау!

Прав был мастер Луций. Учить. Лечить. Тащить.

– Твое место слева, сзади, – я похлопала по левому плечу. – Фей-Фей справа, как названного родича. Все отвечают за одного, поэтому я прошу внимательно думать, прежде чем предпринимать какие-то действия.

– Именно поэтому ты надела это платье? Потому что планируешь думать, прежде чем делать? – Фей-Фей закатила глаза.

– А разве не это мне ставила в вину леди Ву?

– Вайю! Квинт в городе? – Она спрашивала с любопытством, осторожно скосив глаза на Гебиона, который старательно делал вид, что его здесь нет.

– Квинт не секрет, – я вздохнула. – В городе или нет не знаю, и меня это не слишком волнует. При чем тут платье, Фей?

– Ну, – она потянула паузу, – ты его сшила специально… чтобы очаровывать Квинта, – последние слова она произнесла совсем тихо.

– Было и сплыло. Квинта нет. Платье – есть, – это же надо было так проколоться, псаки.

Я достала кольца, чтобы отвлечь всех от темы с Дарином.

– Фей-Фей. Помогает огранить дар, способствует раскрытию способностей, усиливает вдохновение, – я передала ей колечко с аметистом.

– Вайю! – у Фей восторженно загорелись глаза, она примерила кольцо на средний палец, и артефакт немного ужался по размеру. – Сидит, как влитое, – она поворачивала руку на свету, любуясь игрой света в прозрачном камне и гербом Блау сбоку.

– Гебион. Как ученику мастера Луция, – отдаю ему первый артефакт ментальной защиты, – как личному ученику главы Клана, мастера-артефактора сира Блау, – второе кольцо с атакующим зарядом ложится на его ладонь, – и от меня. Как Младшему. Защитный купол, – это кольцо я одела сама ему на правую руку.

– Старшая соученица, – темные глаза Геба немного повлажнели от волнения.

– Везде герб Блау, – я заострила его внимание на важном факте.

– Во имя Клана... во имя Блау! – он несколько раз с силой стукнул себя кулаком по груди, салютуя. – Я не буду бесполезным. Я буду достоин. Клянусь хранить эту честь…

– Геб, учись, тренируйся, постигай тонкости, пока от тебя больше ничего не требуется. Но никогда не забывай, что теперь ты не «грязный» и не «ничейный», теперь Лидсы часть Клана Блау. Пока больше молчи и больше слушай. На провокации не реагируй, один пока не ходи…

Фей-Фей сурово кивнула в ответ. Случаи, когда подставляли в школе, были крайне частыми. Если нужен вызов, повод всегда найдется.

– Фей, тебя это тоже касается. Я не уверена, что Фейу окончательно успокоились.

– Вайю, это тебя, а не меня вызвала Фейу.

– Но это тебе, а не мне соревноваться с ней на Турнире.

– Оу, – Фей-Фей оживилась. – У меня почти получилось. Три раза из пяти личная подпись проявляет картину.

– Молодец, – я хвалила, искренне надеясь, что это подсластит следующую новость. – Я выбрала эликсир для алхимии. Дядя приказал сегодня заехать к вам в резиденцию и получить ученические кольца. С дедушкой Ву согласовано.

– Дед согласился взять нас официально в ученики? – Фей была явно ошарашена настолько, что потеряла свою обычную невозмутимость.

– Не знаю, – я пожала плечами. – Согласовано – точно. Дальше посмотрим.

– Что это за эликсир, Вайю?

– После, все после, Фей-Фей, – я кивнула в сторону Геба. Про Укрепитель сейчас ему знать совершенно не обязательно. Ее распирали вопросы, но она послушно замолчала, разглядывая свои руки.

– Хотя бы скажи, мы обойдем Хейли?

– Не знаю, – я задумалась. – Это уровень белой мантии, не меньше, иначе твоему деду будет стыдно за таких учениц. Айу, Фей, – я отодвинулась, потому что она больно стукнула меня маленьким кулачком.

– Тогда Вайю, пока одень вот это, – маленькое колечко перекочевало с ее мизинца ко мне. Герб Ву на нем виднелся очень отчетливо. – Это просто определитель ядов, – она немного смутилось. – Но ученические у деда почти такие же, очень простые. Чтобы сразу снять вопросы.

Логично. Я с благодарностью кивнула. У кого-то хоть такие есть, а у Луция и дяди, вообще никаких, даже простых ученических колец не завели. Все ленятся.

Дорога пошла в гору с крутым подъемом, значит, мы уже подъезжаем к окрестностям Керна. Наша местная кернская Школа располагалась за второй линией защиты города, но за чертой городских стен, подальше от рабочих и жилых кварталов. Школьный полигон был всего раза в три больше домашнего дуэльного зала, но изредка случались конфузы – яркие неконтролируемые вспышки дара, поэтому учили золотой цвет поколения подальше от городских стен, чтобы минимизировать возможный ущерб.

По дороге нам встречались отряды легионеров в рабочих тройках, которые охраняли подъезды. Территория школы была объявлена нейтральной, внеклановой, поэтому законы, которые действовали в ее стенах, можно было трактовать очень вольно. Прав тот, кто знает больше и сильнее. Маленькая модель большого общества. Обычно прав тот, кто сильнее, и у кого больше ресурсов.

Геб воодушевленно крутил головой по сторонам, Фей-Фей нервничала, складывая и раскладывая веер, явно понимая больше мальчишки Лидса.

– В этом году мы меняем модель поведения, – я отпустила шторку, насмотревшись на улицу. Когда уже отменят военное положение? – Новый состав – новая стратегия.

– Мы перестаем везде бегать за Квинтом? – не удержалась от шпильки Фей-Фей.

– И это тоже, – я скривила губы в улыбке. – Нас мало. Третий круг – это почти дно на текущий момент. Самый высокий круг силы в классе – пятый. Если они не улучшили свои показатели за лето.

– И?

– Прием – это было уже чересчур, – этот бойкот и все последующее мы точно запомним надолго. – Провокации начнутся сразу. Единственный вариант пресечь сразу настолько жестко, чтобы все остальное стадо хорошо подумало, стоит ли продолжать линию.

– Как? – Фей спрашивала по-деловому, явно мысленно просчитывая варианты.

Я пожала плечами.

– Не говори мне, что дедушка Ву не снабдил тебя парой-тройкой особо неприятных штучек, – даже я могла перечислить как минимум три безобидных эликсира, которые попадая на кожу при реакции с воздухом, превращались в кислоту.

Фей-Фей кивнула, задумчиво покручивая самое большое кольцо на пальцах, с красноватым камнем.

– Но дедушка сказал, только особый случай…

– Сейчас тот самый случай, Фей. Или нас сожрут. Или подавятся на первой попытке. Это понятно? Избегать до последнего, но если ситуация вышла из под контроля, нужно выступить так, чтобы…

– Отмороженные Блау? – Фей подмигнула мне.

– Ну, Акселя в этом мне не обойти. Но да. Разыгрывать эту карту вариант ничем не хуже прочих, – я ритмично отстучала на коленке имперский марш. – Будем списывать это на проявление темного источника на приеме.

– Это лето явно пошло тебе на пользу. Внемлите! Вы присутствуете при рождении нового военного гения, гения стратегии и тактики. Видимо раньше весь свой стратегический дар ты направляла только в сторону Квинта..., – со смехом продекларировала Фей-Фей, подражая мотивирующим речам Легатов.

Геб кивнул, явно сделав для себя какие-то выводы. Карета остановилась, встав в очередь экипажей, мы въезжали в ворота Школы.

– Гебион. Пока есть время, щит и якорь, – я виновата, у меня совсем не было времени погонять и проверить парня, – рассказывай, на чем ты остановился.

Гебион подобрался и начал воодушевленно говорить.

Я слушала и думала, рассматривая свои кольца. Наверное, вот этот.

Стянула с пальца кольцо, которое отвечало за защиту и отражение атак, и спрятала во внутренний карман. Это слишком мощно. Мне нужно, что-то слабее, но при этом надежное. Я потрогала тонкую витую цепочку на шее, рядом с плотной и толстой, на которой висела малая печать Блау.

Будем считать это испытанием Геба на звание ученика артефактора. Если его империал выдержит, уговорю дядю сделать ему отдельный класс для работы. Клянусь, Великим!

Глава 74. Атака в спину

Я проводила взглядом нашу карету, встряхнулась, расправив плечи, и двинулась вперед. Ровно тридцать четыре ступеньки вверх, до входа в Школу. Строители подражали архитектуре Академий, поэтому самое основательное и монументальное из того, что было у нас – это вход. Двустворчатые деревянные двери с медными заклепками, высотой в два моих роста, из мореного черного дерева. Говорили, что один из меценатов, удачно окончивший сей Храм науки, подарил в благодарность.

Геб держался где сказано – слева и немного сзади, за моим плечом, но постоянно норовил наступить на подол моего плаща, шагая не в такт, значительно быстрее чем леди, которых он сопровождает. Первым делом выдам ему книгу по этикету, пусть изучает. Пока не сдаст мне – не стоит выпускать его в люди.

Фей-Фей разрумянилась и повеселела, чужие подумают, что от мороза, но на самом деле от волнения. Она всегда, когда волнуется, совершает много лишних мелких движений и цветет, как алые пионы.

В Школе было тепло, артефакты работали исправно. Слуги забрали верхнюю одежду, и мы отправились вверх по широкой витой лестнице. Наши классы располагались на втором ярусе здания.

– Почти боевая тройка, – я фыркнула, поймав наше отражение в больших напольных зеркалах. – Атакующий, – я отсалютовала сжатым кулаком.

– Прикрываю, – Геб поддержал шутку.

– Аналитика и информация, – Фей кивнула головой, – но Вайю, нам больше нужен целитель.

– Нам нужен атакующий, настолько хороший, чтобы целитель требовался не нам, – я подумала, что из Данда выйдет отличный четвертый для нашей команды. Он всегда все делал молча, предпочитая все вопросы решать с помощью силы.

Мы все-таки опоздали. Коридоры школы были почти пусты, сновали только служки и писари, и младшие соученики-первоклассники с испуганными глазами, изображавшие важный вид. И никого из наших.

Я пощупала кольцо защиты в кармане. Этот мир или другой мир, пока берем за основную гипотезу, что канва событий развивается так же, не считая тех отклонений, которые расходятся, как круги на воде.

В прошлом, в классе меня и Фей уже ждали. Мне прилетело в спину водяным штормом, прихвостень Хейли не удержал плетения. По крайней мере такая причина была озвучена Старшим. Тогда я вымокла вся, с ног до головы, и знатно повалялась на полу, сбитая с ног волной воды. И мне пришлось просидеть все занятия в наспех высушенном платье. В тот раз надо мной смеялись все.

– Я – первая. Вы ждете три мгновения, потом входите.

– Вайю? – Фей вопросительно подняла бровь.

– Считай это предчувствием, – я передернула плечами и аккуратно отворила дверь в класс.

Вход в зал для обучений располагался снизу, справа от досок Учителя. Сплошные ряды парт шли полукругом, поднимаясь вверх в виде амфитеатра. Наше место было сзади, почти под потолком, на четвертом ярусе парт, как и у всех отстающих.

Класс был почти полон – почти сорок Высших. В глазах зарябило от множества разноцветных нарядов, блеска украшений, золота вышивки. Судя по всему, все решили воспользоваться правом прийти без стандартной формы.

Фейу, Хейли, Блесс, Баруши, Асти, Тир… Кантор не изменил своему стилю, одетый в темно-синий кафтан полувоенного покроя с минимумом украшений. Значит, он все-таки досдал проходные экзамены и перепрыгнул класс. Марша, группа хищных птичек-прихвостней. Класс, милый класс.

Все это я охватила за доли мгновения, не расслабляясь ни на секунду. Достаточно было увидеть тщательно скрытое ожидание в глазах Фейу и тень на лице Тира, чтобы стало понятно – ждут.

За спиной дважды щелкнуло – плетения запитали силой, я плавно развернулась, чтобы иметь возможность для маневра, если Гебов артефакт не выдержит, и встретила волну лицом к лицу.

Темная масса воды взметнулась под потолок, хищно нависнув над надо мной, перемещаясь следом – значит добавили поисковый импульс, и опала вниз с высоты четвертого яруса.

Сбоку завизжали в голос, на лице шевельнулись влажные завитки волос, посыпанные мельчайшей водяной взвесью, и волна разошлась, огибая меня по правильной сфере.

Гебов артефакт выдержал удар, пропустив ровно столько воды, сколько нужно.

Девчачий визг продолжался, щедро сдобренный неласковыми эпитетами.

– Идиоты, я вся мокрая…

– Демоновы выродки…

Половина волны отлетела на парты, задев тех, кто не держал щит или был без артефактов. Я быстро пробежалась по рядам – стоит запомнить, кто вымок. Пол заливала вода, учительские свитки на столе поплыли, дрейфуя от стены к стене.

Полностью сухая Марша поскучнела, отвернувшись. Развлечение кончилось.

А двое водников-неудачников, спустивших волну, весело скалились, выходя из-за двери, одобрительно похлопывая друг друга по плечам.

– Я требую виры, – щелкнули кольца, когда я выплела чары быстрой заморозки с легким оцепенением, вморозив двух придурков в лед выше щикотолок. Убедившись, что в классе наступила полная тишина, я размеренно повторила. – Я требую виры. Я в своем праве.

Во втором ряду неторопливо поднялся Хейли. Стройный, поджарый, слегка смазливой наружности, одетый в белоснежные одежды, богато украшенные золотой вышивкой ручной работы. Всем своим видом демонстрируя скуку.

Второй наследник в роду. Один из первых по силе в классе. Анастас Хейли. Он спускался к нам вниз неторопливо, с высокомерным достоинством, полностью уверенный в том, что сможет за доли мгновения прикрыть своих прихвостней.

– Плетение сорвалось. Простая ошибка. Вины нет, – он говорил слегка, растягивая гласные.

– Я требую виру, – я демонстративно провела рукой по едва влажным волосам и поправила подол халата, там, где попали брызги. – Если это ошибка, я требую ограничители. Пока соученики не научатся владеть даром. Если бы это была огненная стена? – я обвела рукой зал. – Вы бы не намокли, а сгорели. Высшие не умеющие контролировать дар, не имеют права его использовать.

Белоснежное, словно выточенное из цельного куска нефрита умелым резчиком, лицо Анастаса потемнело.

– Не ошибка? – я подошла к двоим неудачникам, которые зашевелились у двери, пытаясь отрицательно мотать головами. – Тогда это намеренный удар в спину Высокой Сире?

– Кто из соучеников не совершал ошибки в процессе обучения? – Анастас апеллировал к аудитории. – Разве что, – пауза с издевкой была намеренной, – Высокая Сира Блау, которая не могла совершать ошибки, в силу отсутствия темного дара. До недавних пор.

Слова отброс и мусор, повисли в воздухе. В классе послышались шепотки и насмешки, Анастас уверенно и нагло улыбался, глядя мне в глаза.

Козел. Козел, которого не было на приеме у Фейу. Поэтому козел дважды.

Я двигалась быстро, ровно так, как на последней тренировке у Ликаса, едва уловимой тенью скользнула за спины оцепеневших парней, и быстро нажала на несколько акупунктурных точек. Сзади шеи, чуть пониже плеча, и на два пальца ниже.

Как зовут этих неудачников, я не знала, я вообще редко запоминала побочные рода, Виртас требовал знания генеалогии только основных семей Предела.

Чароплеты упали на колени, как подкошенные, громко ударившись коленками об лед. Глаза остекленели, рты приоткрылись, у левого даже потекла слюна тонкой струйкой. Все это заняло меньше мгновения.

– Блау не нужна сила, что поставить на колени прихвостней Хейли, – я демонстративно вытерла пальцы платочком, которыми дотрагивалась до обездвиженных. – Вира уплачена.

– Леди. Блау. Что вы возомнили, – Анастас почти шипел, надвигаясь на меня горой. Гора была не то чтобы очень внушительной, но на голову выше, чем я.

– Точки Фэн Чи, Дан Чжуй и Синь Шу. Ваши будущие… вассалы… очнутся отдохнувшими и полными сил. Благодарить не нужно, – я развернулась к лестнице на свой верхний ярус.

– Блау, – Анастас явно потерял лицо, позволив себе схватить меня за широкий рукав верхнего халата.

Я крутнулась на месте, разворачиваясь так, что получилось почти объятие, лицом к лицу, закинула руки на плечи, чтобы достать, и нажала в нужное место несколькими последовательными движениями.

Руки Хейли безвольно повисли вдоль тела плетями, а лицо выражало смесь гнева, недоумения и ярости.

– Точки Пи Шу, позволяют заблокировать левый и правый малые меридианы, – я дернула уголком губ, – временно заблокировать. Ваши …мальчики… простоят до конца занятия, а сила вернется в руки, – я прикинула, – после обеденного перерыва.

– Поединок! – Анастас попытался снова схватить меня, но руки не слушались.

Я ловко обогнула его, и быстро встала за спинами неподвижных юнцов на коленях. Пара нажатий, ещё пара – и в их глазах появляется осмысленность, но возвращать речь я не стала.

– Ваши мальчики теперь простоят до обеденного перерыва. Чтобы вам было не скучно по отдельности, – глаза юнцов наполнялись ужасом, изо рта тонкой струйкой продолжала течь слюна.

– Поединок! – почти проревел Анастас, растеряв все свое достоинство.

– Ещё одно слово, и они простоят до вечерней зари, – я подняла пальца снова, щелкнув кольцами в воздухе, приготовившись, – и приоритетное право у леди Фейу. Леди Фейу? Поединок? – я насмешливо кивнула Марше.

– Не сейчас, – Марша процедила сквозь зубы, сверкнув темными глазищами со всполохами огня. Что-то совсем плохо с контролем у Фейу.

– Встаньте в очередь, сир Хейли. Ваша сразу за леди Фейу, – я с сожалением пожала плечами. – Кто ещё думает, что Блау нужна сила, чтобы указать кому-то свое место? – я помедлила, но запустила пальцы в темные шевелюры, приподняв головы, чтобы всем в классе было хорошо видно выражения их лиц. Полностью сознающие все глаза, и неспособность контролировать даже малейшие движения. – Стоять на коленях будет каждый.

– Я этого так не оставлю, я буду…

– Жалуйтесь, – холодный равнодушный голос прозвучал от двери. – Трое против одного. Нападение из-за спины. Превосходство в силе. Исключительно физическое воздействие без применения источника.

Все обернулись на новое действующее лицо. В дверях класса стояли четверо. Взволнованная Фей-Фей, судорожно стискивающая веер, хмурый Геб, который сжимал кулаки, наш Учитель изящной словесности, поправляющий очки, горестно кинувшийся спасать свои свитки и книги, плавающие по классу и… Таджо.

Значит мне не показалось, когда в коридоре мелькнула черная форма. Сир Шахрейн Таджо почтил своим присутствием провинциальную кернскую Школу.

Шах выглядел почти как раньше, только заметно моложе. Те же строгие лаконичные линии в одежде, никаких украшений, кроме колец, простая мужская коса, и белая прядь у виска – отличительный знак многих менталистов, которые начинают седеть очень рано. Молочно-белая кожа, Шаха можно было бы даже назвать красивым, если бы не суровость черт, которую не компенсировало даже изящество фигуры. Как полоса стали, тронь и запоет, красиво, но смертоносно.

– Сир Шахрейн Калиади Таджо, ваш будущий…, – Учитель поправил очки, сползшие на нос, – ваш Судья на Турнире. Преподаватель факультета менталистики из…, – его оборвали властным взмахом руки, и Шахрейн зашел в класс.

В полном молчании он обошел кругом скульптурную композицию со мной и стоящими на коленях юнцами, предварительно щелчком пальцев растопив лед и испарив воду. Заглянул каждому из них в глаза, приподняв за подбродки. Ни одной мысли не отражалось на его лице. Псаков Шах всегда отличался ледяным равнодушием, которое вошло в легенды.

– Отличная работа, – констатировал он совершенно сухим голосом. – На уровне третьего курса. Леди…

– Блау, – я торопливо присела в поклоне Старшему, чтобы можно было опустить глаза, и не смотреть ему в глаза. В горле пересохло, сердце билось с перебоями, но это обычная реакцию юных Сир при виде Шаха, поэтому он не удивится.

– Целительский?

Я торопливо кивнула в ответ, не поднимая головы.

– Я бы оставил до утренней зари. А не до вечерней, – шаги прозвучали сбоку, и он направился к Хейли. – Я готов выслушать жалобы Высокого Сира, – Таджо отвернул лацкан у горла, демонстрируя маленький круг из белого металла, без всяких рисунков и гравировок. Простой белый диск, который большинство жителей Империи молили не увидеть никогда в своей жизни. Знак дознавателей – пустота включает в себя все.

– Жалоб нет, – Анастас выдавил это нехотя, внимательно рассматривая Шахрейна, и отправился на свое место во втором ряду.

– Начинаем, начинаем, – Учитель засуетился, махая руками в сторону ученических парт, чтобы все заняли свое место. Он помедлил, не зная, что делать с замершими в виде коленопреклонных статуй юнцов, но этот вопрос решил Шах, встав за учительский стол, ожидая полного молчания.

Я быстро поднималась наверх, к Фей-Фей и Гебу, когда поймала полный ненависти и обещания взгляд Анастаса Хейли.

– Сочтемся на алхимии, Блау…

– Береги руки, Хейли, – шепнула я в ответ.

Кантор в самый последний момент сорвался с места, и взлетел с первого ряда к нам на четвертый, заняв сиденье рядом со мной.

– Господа! Господа, давайте начнем…

Глава 75. Иллюзия

Я слушала невнимательно, потому что и так знала, что скажут, а если сообщат что-то новое, наверняка запомнит Фей-Фей. Я следила за Таджо, который уступил место Учителю за трибуной, заняв соседний стол. Его молчаливой подавляющей фигуры было достаточно, чтобы вся молодежь попридержала языки. Обычно, никакого пиетета детки к Учителям не проявляли, за крайне редким исключением.

– Перед началом нового учебного сезона… мы имеем честь…Турнир, посвященный…, – негромко бубнил Наставник внизу.

Все это я помнила прекрасно. Первая часть соревнований – у нас, на территории Кернской академии, вторая там же, на арене. В целях повышения образовательного эффекта, поднятия общего морального духа, победители в трех последних боевых дисциплинах, будут награждены участием в межшкольном финале.

Я в боевке не участвую, поэтому планировала наслаждаться зрелищем со стороны. Портал на межшкольный финал дядя наверняка обеспечит, можно будет пробежаться по южным лавкам и рынкам, если, конечно, его опять проведут в южном Пределе.

В конце собрания будут предварительные заявки на формирование команд, можно менять численность и состав вплоть до самого экзамена. Ничего нового.

Наблюдать за Таджо было гораздо интереснее.

Шах смотрел, чуть прикрыв глаза, чтобы не было видно направления взгляда, но я готова поставить, что ни одна деталь не ускользнула от методично-скрупулезного менталиста. Он несколько раз смотрел наверх, уделив особое внимание нашей парте и Кантору.

Псаков Тир сегодня как будто специально нацепил маску веселого шалопая. Он ерзал, делал двусмысленные комплименты Фей-Фей, и даже отдельно кивнул Гебу, почтив «грязного» личным вниманием. Сдувал косую длинную челку со лба, искоса посматривал на меня, и улыбался, улыбался, улыбался.

– Хватит, – я сбросила руку, которую Тир нагло закинул сзади, придвинувшись по-дружески. – Точка Пи Шу. Если сир желает присоединиться к Анастасу Хейли, я могу это устроить.

Кантор в ответ отодвинулся в притворном ужасе, прижав руки к груди.

– Леди Блау, мне дороги мои… в-общем, дорого все мое, – лукавая улыбка в глубине глаз. – И наконец-то вы заговорили со мной. А то с момента нашей последней встречи, вы не ответили ни один вестник. Блисс постоянно спрашивает о вас.

– Леди Эблиесс мои наилучшие пожелания, – а насчет вестников нужно поспрашивать дядю. Ни одного сообщения от Тиров лично я не получала.

– Так сухо? Леди Блау, – продолжал паяц.

Я скривила губы в улыбке, увидев, что Таджо сменил позу – он терпеть не может любые разговоры в своем классе.

– Я хочу присоединиться, – Кантор подмигнул Фей-Фей. – Вас трое, я четвертый – отличная команда.

Фей прищурилась, оценивая перспективы.

– Нет, – я отрицательно кивнула в ответ.

– Нет? – Тир явно удивился. – У вас есть кандидатура лучше? С большим уровнем силы? Сейчас я – лучший в этом классе.

– Наличие кандидатур – это внутреннее дело команды, сир.

– Вайю, не будь дурой, – он придвинулся ближе и зашептал быстрее. – Ваша команда – фикция, две на третьем, грязный, и ещё учесть, когда ты получила источник. То, что было сегодня – это просто проба пути, свору даже не спустили с цепи, вам не выстоять.

– Благодарим за заботу.

– Вайю… Леди Ву, ну хоть вы должны немного понимать ситуацию? Вы понимаете весь расклад?

Фей молчала.

– Я понимаю, что сегодня, когда мне кинули чары в спину, вы знали об этом заранее. Знали и промолчали. Это факт, который не требует понимания.

– Так дайте мне повод прикрывать вашу спину! Дайте. И больше ни один, ни одно…

– Говорите тише! – зашипела Фей-Фей, глядя на Учителя.

– Команда – это доверие. Нет доверия – нет команды. Вы нам не подходите, господин Тир, – я прошептала еле слышно.

– Я всё объяснил, Вайю! На приеме нельзя было по-другому. Ты не найдешь никого лучше меня в вашем занюханном…

– Занюханном провинциальном Керне, – продолжила я. – Уже нашла, – Фей-Фей удивилась настолько, что отвлеклась на меня, и тут терпение Таджо истекло.

– Господин…, – Шах облокотился на стол, сцепив руки в замок, пристально разглядывая Кантора холодными глазами. – Да вы. Представьтесь, – Учитель сразу прервал свои пояснения про турнирные новости и замолчал, как только Таджо сказал первое слово.

Кантор вальяжно встал, с широкой улыбкой глядя вниз. Золотой мальчик. Гениальный мальчик. Родовитый мальчик. Именно таких Шахрейн и ненавидел до зубовного скрежета.

– Тир, – короткий небрежный поклон.

– Господин Тир. Вернитесь на свое место, – кивок на первый ряд.

– Мне удобно здесь, – очередная сияющая улыбка.

– Вернитесь на свое место. Или это будет расценено, как оспаривание указаний Учителя, и вы покинете класс.

– Мое место здесь, – Кантор упрямо глядел из-под косой челки. – Там, где моя команда, – ахи и шепотки пробежали по рядам волной. Тир – это самый свежий и лакомый кусок в местном серпентарии. – Имею право.

Таджо перевел взгляд на меня, и я первый раз в этой жизни посмотрела ему в глаза.

И не умерла, не рассыпалась, не растворилась в очередных ментальных проекциях, не запуталась в иллюзиях. Просто посмотрела, окунувшись в привычный холод, и покачала головой в ответ.

Отрицательно.

– Леди считает иначе. Покиньте класс.

– Леди просто вне себя от волнения и восторга, – Кантор тряхнул челкой, упрямо уперев кулаки в парту. – И леди очень рада приветствовать нового члена команды, – он надавил голосом, глядя меня выразительно: «Не будь дурой, Блау!».

Буду.

Я неторопливо встала рядом, расправив подол халата.

– Сир не является членом нашей команды, – забила я последний гвоздь в крышку саркофага, который погреб все надежды Кантора сохранить лицо.

– Являюсь, – Тир улыбнулся так, что его перекосило.

– Нет, – я качнула головой. Все соученики, открыв рот следили за новым представлением, и взгляды, сначала наполненные завистью, быстро сменило презрение – посметь отказывать самому Тиру.

– Господин Тир, покиньте класс, – равнодушный безэмоциональный голос звучал ровно, но я знала, что Шах начинает терять терпение.

– Леди передумает…

– Как вам будет угодно думать. А сейчас покиньте класс.

– Вайю, – Кантор развернулся ко мне полностью, и схватил за руку. – Вайю…

Я перехватила его локоть, легонько надавив, чтобы обездвижить руку, и в этот момент Шахрейн черной молнией взлетел по ступенькам, оказавшись рядом, и Тир рухнул на колени, как подкошенный.

Но я этого не делала. Со стороны было не видно, но это псаков Шах одним еле уловимым движением закончил то, что начала я.

Это было чересчур опрометчиво. Тиры не простят. Я видела это в полыхающих яростью от унижения глазах Кантора. Не простят Шахрейну, и не простят мне. Этот конкретный Тир не простит.

Снизу тонко полузадушенно вскрикнули. Нервный женственный Костас приложил надушенный платочек к губам и картинно закатил глаза. Отсюда было плохо видно второй ряд, но я готова поклясться, что сегодня он даже наложил макияж. Ещё бы, будущий глава его Рода на коленях, это просто из ряда вон.

Все взгляды класса были обращены наверх с жадным интересом. Таджо громко и отчетливо щелкнул пальцами, фиксируя внимание всех на себе, перед глазами вспыхнул серебристый диск и сознание начало уплывать в темноту.

Псаков Шахрейн, он использовал и меня и Тира, он просто использовал нас, как точку ментального фокуса… Последнее, что я запомнила – это темные равнодушные глаза, на дне которых тлела едва уловимая искра интереса…

***

Воспоминания крутились калейдоскопом. Прием. Первый танец. Второй. Третий. Запуск фонарика с Тиберием и Кантором. Прыщавый сумасшедший юнец. Марша на земле с окровавленной щекой. Лабиринт.

«– Где твой Север, Вайю?...Кто твой Север? –Тир хрипел, получив удар поддых от Претора, свалившись на землю уже молчаливым кулем, со стянутыми назад руками».

«– Ты будешь Хозяйкой этого Предела, все они …будут целовать края твоих туфелек, – Марий поцеловал кончики грязных пальцев и приложил их ко лбу. – Республика даст нам шанс…у меня нет титула…»

Смерть Мария, пробуждение темного источника, безумные глаза Марши … образы кружились, не желая складываться в единую картинку, пока наконец не замерли.

«…мне прилетает увесистая пощечина. – Давай! – Марша подпихивает меня в спину, разворачивая в сторону. – Давай! Моего огня не хватит! Останови их! – осталось около десяти шагов – и острия пик «пустых» легионеров достанут нас.

– Не тупи, Блау! Направь выброс, дура! – Марша визжала мне в ухо. Источник не нужно было звать – я сама сейчас была источником, чистой квинтэссенцией живой силы».

И в этот момент я поняла, что что-то не так.

Сознание как бы раздвоилось, наполненное агрессивным давящим потусторонним вниманием. Вызванный. Прорыв. Око. Я чувствовала, как пот холодными струйками стекает по спине. Причем тут «пустые»? Причем тут лабиринт?

Ощущение потусторонней силы прорыва грани давило, пригибая плечи к земле.

Легионеры продолжали шагать на нас монотонно и неторопливо, опустив острия пик. Марша визжала на одной высокой ноте. Прорыва сверху не было, звездное небо было темным и чистым. Но я же чувствую… Якорь.

Якорь. Якорь. Якорь. Сработало воспоминание. Это не взлом, это иллюзия, долбанная иллюзия уровня семь–восемь.

Я встала, отряхнув руки, и отодвинула Маршу в сторону. Псакова иллюзия.

Класс. Волна. Кантор. Таджо. Иллюзионист хренов.

Он создал иллюзию из воспоминаний участников событий, гениально. Так никто не сможет предъявить вмешательство в сознание – вмешательства не было. Он просто дал нам возможность спроецировать воспоминания, мысли, тайные страхи и взрастить совместно один конкретный временной промежуток. Получить мнения и виденье участников событий из первых рук, побыть на приеме изнутри, наблюдая за участниками.

Я щелкнула кольцами, складывая пальцы в плетения девятого круга для последней проверки, и остановилась. Светить девятый не стоит. Не сейчас. Возникнут вопросы, откуда вчерашняя Светлая второго круга владеет навыковыми плетениями девятого. Это недостаточно образованный Гебион может скушать такие байки, а Таджо ухватится и раскрутит всю нить до конца.

Нельзя, Блау.

Тогда какой? Сейчас у меня третий, можно взять плетения пятого круга для проверки, и это не вызовет вопросов. Если смогу запитать силой, значит – это общая ментальная иллюзия.

Щелкнули кольца, я сложила пальцы иначе, выплетая чары пятого круга. Один узел, два, три…

Марша продолжила визжать, отвлекая, и я кинула в нее стазис. Чары встали мгновенно, с легкой вспышкой.

Я снова вывернула запястья под сложным углом, начиная сначала. Один узел, два, четыре, пять. Фигура плетения зависла в воздухе. Я подала импульс силы, полыхнуло, и все "пустые" легионеры в доли мгновения развеялись серым пеплом, в траву падали пустые доспехи и копья, наручи и гладии, шлемы и детали амуниции. Я использовала огонь, чтобы спалить дотла, точно также, как Марша когда-то.

Пятый круг силы работает. Значит – иллюзия.

Все сейчас здесь, весь класс, все наши и … Учитель, которого на приеме не было. Таджо просто сожжет ему мозги. Псих. Конченный больной псих.

Он видел уже достаточно воспоминаний участников, скоро я буду обыскивать карманы Мария, и это ему не нужно видеть совершено точно.

Как разрушить иллюзию? Есть разные методы, прозвучал в голове менторский голос, и один из них сенсорная перегрузка.

Шах один удерживает иллюзию больше чем на сорок человек, он конечно псаков гений, но даже для него это должно быть сложная и филигранная работа. Перегрузка. Можно устроить всем сенсорную перегрузку, чтобы он больше не мог удерживать полотно ментала.

Или… второе условие Коха. Контур иллюзии можно увидеть изнутри, при условии воздействия направленным светом. Одни из любимых чар Виртаса, потому что это те немногие плетения, которые совершенно недоступны темным. Светлого источника у меня больше нет, я темная и не могу так работать со светом, но это иллюзия, должно получиться.

Я выплела светлые чары со второго раза, руки успели забыть плетения. Чары проверки вспыхнули ровным ласковым золотым светом. Контур иллюзии засиял маленькими искорками, как большая сфера внутри которой находились все мы.

Я чаровала ещё раз. И ещё. И ещё. До тех пор, пока все вокруг не залил золотистый свет, мешая рассмотреть хоть что-то. Картинка мигнула и поплыла, фигуры застыли, полотно иллюзии расползалось по швам, выбрасывая всех в полную темноту.

***

Очнулась я в классе, глядя в темные глаза Шаха напротив, на дне которых мелькнула досада и неудовольствие.

– Светлая, – констатировал он так, как будто это было величайшим преступлением века. – Условие Коха…

Вокруг зашевелись. Геб со стоном уронил голову на парту, без опыта погружений в ближайшие дни у него будет сильно раскалываться голова. Фей пришла в себя быстро.

Таджо уже спустился вниз до третьего яруса, когда решил вернуться. Он приподнял подбородок Кантора самыми кончиками длинных пальцев, и молча отдал ментальный приказ, глядя в глаза. Взгляд Тира остекленел не сразу, видимо ему тоже выдали неплохие ментальные артефакты, но защита ни к демонам.

Кантор дернулся пару раз, в попытках побороть внушение и остаться на месте, но Шах был сильнее и опытнее. Я знаю, что тягаться с обученным менталистом без грамотно выстроенной защиты, практически невозможно.

Тира сломали полностью через пять мгновений. Он повесил голову, поднялся с колен, и механически печатая шаг отправился на выход из класса.

Костас Тир взвизгнул ещё раз, взвыл, и ринулся следом за сюзереном. Нежная душа поэта не выдержала издевательств, или лучше сказать, решил подстраховаться на случай дальнейших разборок.

Шах удерживать вьюношу не стал, вернувшись за трибуну.

– Благодарю за коллективно созданную иллюзию. Это редкая возможность увидеть жизнь и развлечения светского общества изнутри, – Таджо дернул уголком губ в намеке на издевку.

Подстраховался, скотина. Дети все ещё приходили в себя, и не в состоянии собраться с мыслями.

– С некоторыми из вас, – на этот раз пауза была длинной, – мы встретимся в ближайшее время в камерной обстановке.

В классе сразу зашушукались, обсуждая варианты кандидатур.

Первую и самую вероятную я знала и так. Псаков Шахрейн сказал это глядя мне прямо в глаза.


Глава 76. Проверка

Дальше все в классе слушали Учителя молча, многие с мучительными гримасами переживали последствия ментального воздействия. Какие слабые пошли Высшие.

Марша чувствовала себя великолепно, всячески подчеркивая собственную избранность. Зачитали списки на Турнир. Кантор выбрал боевку, стратегию, и дуэли. Хейли помимо алхимии участвовал в боевке и дуэлях. Марша выбрала сразу четыре дисциплины – все четыре искусства сразу. Или Фейу решила что-то кому-то доказать, или она сошла с ума. В ее случае испытания будут длиться целый день с утра до вечера, без перерыва, и это не считая того, что нужно готовить четыре оригинальных представления.

Я и Геб ограничились одной дисциплиной, Фей-Фей была заявлена в двух – искусство рисования и алхимия. Самым удивительным сюрпризом для всех стал Костас Тир. Юнец участвовал в стихосложении и… танцах, на которых он был единственным представителем мужской половины класса. Думаю, предки Тиров уже переворачиваются в усыпальницах.

До конца собрания Таджо больше не произнес ни слова, скучающе посматривая в украшенные морозными узорами окна. Предварительные заявки состава команд тоже были предсказуемы. У нас было трое, с одним резервным местом. Если Данда действительно отпустят Хэсау после праздника зимы – это место его.

Когда Учитель закончил и махнул рукой отпуская класс, Марша нашла меня глазами и сложила пальцы, используя жестовый язык – «встреча». Я неуловимо обозначила кивок, спускаясь вниз. Если бы Фейу хотела, чтобы о встрече знали все, она бы сказала вслух.

– Леди Блау, останьтесь, – Фей-Фей настороженно посмотрела мне за спину, откуда прозвучал равнодушный голос. – Только леди, – Таджо взмахом руки отмел Геба и Фей в сторону выхода, когда они развернулись вместе со мной. – Десять мгновений.

Я кивнула, и заняла одно из свободных мест за первой партой, дожидаясь, пока уйдут последние соученики. Наконец класс опустел, наш суетливый Учитель плотно затворил дверь, оглянувшись на меня несколько раз. Провинция. Здесь до сих пор считают, что дознаватели ничем не лучше созданий Грани.

– Прошу, – Таджо указал на учительский стул рядом с собой.

Я пересела к нему, благовоспитанно расправив юбки, чтобы потянуть время и собраться с мыслями.

– Опустим положенные словесные кружева и перейдем к делу. Последние события в Керне заинтересовали особый отдел. Вам и ещё нескольким участникам повезло… или особенно не повезло, стать свидетелем обоих инцидентов.

Это он сейчас про Вызванного и лабиринт?

– Я буду общаться с каждым по очереди, – соизволил равнодушно пояснить Шах.

– Все есть в записях, – я пожала плечами. Пара-тройка моментов, которые я придержала для себя, не сыграют особой роли.

– Все, и тем не менее, протокол, – отмел возражения он, устало вздохнув. – С обязательной проверкой уровня личной ментальной защиты. Второй вопрос – ваш текущий круг силы и состояние источника, поскольку, – Шах сделал паузу, подбирая слова, – случаи активации второго источника в таком возрасте очень редки. Есть определенные опасения…

Я не удержалась и хмыкнула. Какое обтекаемое определение. Определенные опасения. Нет чтобы сказать просто, мы опасаемся, что в силу родовых особенностей и наследственности, у вас снесет башню. И ладно, если вы похороните вместе с собой большой кусок Северного Предела, от Столицы далеко, но леди собирается в столичную Академию.

– Третье – мистер Лидс, – он переплел пальцы в замок, и отвернулся, созерцая снег за окном. – Вам… вам не стоит провоцировать превосходящие силы... соучеников. Высший – Высшему волк. И если вы не в состоянии защитить даже себя, вы не сможете защитить тех, за кого взяли ответственность. Пока я здесь, обращайтесь, если возникнут… очень непредвиденные сложности. Ваш Наставник должен был предупредить.

Я с большим трудом, только благодаря годам тренировок удержала лицо. Такое не приснилось бы мне и в страшном сне. Таджо. Предлагает помощь. Мне. Сам. Таджо. Это было просто невозможно в нормальном мире.

Даже если он должен что-то лично мастеру Луцию и этой их Ассоциации за поддержку, совершенно не обязательно заходить так далеко. Или… «трое против одного… превосходящие силы…», та сцена, которую Шах застал на входе напомнила ему себя? Издевательства в Академии? Превосходство противников? Не можешь защитить даже себя, не бери ответственности за других?

Если это так, то нужно подумать, как это можно использовать. Все сходится. Если ему давали предварительные досье. Отброс. Мусор. Темный источник обрела недавно. Силы чуть. Всего третий круг. Единственное, подкачала родословная. Блау могут проследить свою линию вплоть до начала Исхода. Чистейшая кровь. Никак не сойти за плебс, но, надеюсь, остальное перевесит. Может стоит разыгрывать эту карту?

– Теперь источник. Разрешите, – он вежливо и равнодушно, почти как штатный целитель, попросил разрешения на диагностику. Уровень личной силы и характер источника, развитие меридианов и плотность энергетического каркаса – это не то, что можно позволить видеть каждому встречному.

Я кивнула, развернувшись, чтобы было удобнее.

Шахрейн сложил пальцы, щелкнули кольца, и я непроизвольно залюбовалась. Гибкость. Моторика. Изящество. Он подал силу, плетения вспыхнули, впечатавшись в солнечное сплетение, и Шах получил полную диаграмму состояния моего темного источника.

Таджо выбрал визуальное отражение, так же, как обычно делают целители, трехмерная проекция силовой воронки, пронизанная меридианами силами, вращалась прямо передо мной. Повинуясь разрешающему жесту, я подвинулась ближе, чтобы смотреть вместе.

Три витка спирали, мой третий круг. Линии-канаты толстые плотные, витые, наполненные силой так, что резало глаза от яркости. Излучение устойчивое, значит, устойчив источник. Ради одного этого стоило пережить ритуал в алтарной комнате.

Шах разворачивал диаграмму из стороны в сторону, приближая и удаляя узлы, методично проверяя каждую из точек сочленения меридианов. Менталистский подход к проблемам, либо ему дали очень четкие указания, что именно нужно искать.

– Хороший фундамент, – Шах закончил, сворачивая проекцию. – Развитие ширины каналов на уровне пятого-шестого круга, – это значит, что, когда я достигну шестого, я превзойду любого с таким же кругом по емкости источника. Больше емкость – больше силы – больше чар – мощнее плетения.

Я едва слышно выдохнула. Это был самый тонкий момент, потому что на собственный источник я повлиять никак не могла.

– Если бы не знал, что проснулся недавно…, – слова повисли в воздухе, пока Шах с пристальным интересом рассматривал наручи-браслеты. – Светлые? Эпоха Грани?

Я легко кивнула, подняв руки и отодвинув рукава, чтобы было лучше видно. Пусть смотрит, демоновы браслеты похоже окончательно сдохли, поскольку совершенно не подавали признаков жизни. То, что у меня был Светлый Учитель, знала каждая птица на севере.

– Если сравнивать методы обучения светлых и темных…

Это он сейчас про Наставников?

– Темные лучше, – я отвечала не задумываясь. Луций давал достаточно свободы, а Виртас влезал во все, что его не касалось совершенно. Сейчас мне хватает Ликаса. – От Светлых остались знания плетений, особые тонкости этикета, – тут я позволила себе улыбнуться, это старая шутка про Светлых и их заморочки с правилами поведения, – и …, – я потрясла наручами.

– Хорошо, – констатировал Шах равнодушно. – Проверим защиту, и вы свободны.

Он встал напротив, глаза в глаза, так близко, что почти касался рукавов моего халата.

– Расслабьтесь, леди…, – прозвучал приказ. – Не все байки, которые рассказывают про дознавателей – правда…

Ну, не объяснять же ему, что напряжение у меня вызывает один единственный, конкретный дознаватель-менталист. Я изучала тонкие черты лица, белую прядь у виска, слушала ощущения внутри и изумлялась. Ненависти не было. Не было желания сжать посильнее пальцы на чужой шее, так, чтобы выдавить последние глотки воздуха, не было желания испепелить, заставить корчиться в агонии, наблюдая, как ненавистный объект разрушается до основания, истаивая по капле. В моих мечтах смерть Таджо всегда была очень длинной и крайне мучительной.

Но сейчас ненависти не было. Они забрали ее. Они все-таки взяли свою жертву.

Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Даже, если считать, что это новый мир, и этот новый Таджо ещё не совершил ничего, все равно. Там, где всегда жила, свиваясь в черный клубок, моя ненависть, питающая мою силу, сейчас не было ничего, кроме равнодушия и отстраненного интереса.

Можно патентовать способ работы предков Блау, целители душ продадут свои значки, чтобы добиться такого результата в сжатые сроки.

– Почему вы отказали юноше? Многообещающий кандидат, – равнодушная интонация была пронизана застарелой горечью издевки.

Я моргнула, отодвигая мысли в сторону.

– А почему вы поставили его на колени?

– Подходящий фокус, – Шахрейн едва уловимо пожал плечами.

– Тиры… птицы высокого полета в Пределе, – я не стала говорить, что это было опрометчиво. Он явно знает, что делает, и я даже не поручусь, что это спланировано не специально. Не этот повод, так другой, он бы нашел способ докопаться до Кантора, при желании. Он должен понимать последствия.

– Именно поэтому – почему?

– Это как…, – я подыскивала слово, решая насколько стоит быть откровенной, и полезно ли это будет. – Как разрывные чары. Потенциально полезно, потенциально управляемо, обладают огромной силой, но… одна ошибка в подаче импульса, и они похоронят всех вокруг. Тиры… всегда имеют в запасе третий, десятый и двадцатый план. Никогда нельзя сказать, что сделает Тир, если сочтет, что это принесет пользу…, – в этом плане в глазах мальчишки Кантора я иногда видела собственное отражение. Поэтому я никогда не введу такую переменную в командное уравнение.

– Все Высшие похожи…

– Но не все молчат, когда бьют в спину. Потому что сказать об этом невыгодно, – я закруглила разговор, понимая, что Шах уже добился своей цели – я переключилась и расслабилась. – Защита…

– Не стоит напрягаться, тогда отката не будет, – озвучил он прописные истины. Подобная забота, равнодушная, но все-таки, изумляла до сих пор. Конечно, этот Шахрейн видит меня в первый раз и у него нет повода, вести себя иначе, но все равно. Истинно двуликий, он никогда не демонстрировал эту свою сторону раньше. Оказывается, Таджо может быть почти нормальным. – Клянусь не причинять вреда, – левую руку Шаха откутала голубовая дымка силы, подтверждая сказанное.

Глаза в глаза. Я почувствовала осторожное прощупывание на грани сознания, не привычный взлом, сметающий все на своем пути, а скорее осторожный стук в дверь.

– Ментальный артефакт? Снимите.

Я кивнула, стягивая полоску металла с большого пальца.

Снова осторожные шаги по краешку сознания. Пахнуло сыростью, влажным мхом, болотной водой…, и мы оказались в моем лабиринте.

Нас окружали высокие серые стены, теряющиеся в дымке небес. Присутствие Шаха ощущалось рядом неуловимо, как будто гость заглядывает из-за плеча, наполненное любопытством и … интересом. Интерес был лишним, и я с трудом подавила соблазнительную мысль оставить его здесь. Просто оставить здесь, заперев в лабиринте. Слишком много людей в курсе, что я осталась с ним в классе.

– Превосходно, – через доли мгновения нас выкинуло обратно, и я проморгалась, разрывая контакт глазами. – Просто превосходно. Кто учил…, – он осекся, потому что в среде менталистов о таком спрашивать не принято. – Почти идеально. Лабиринт?

Я молча кивнула. Знал бы Шах, насколько мой лабиринт идеален.

– Кто проводил проверку на ментальные способности?

– Преподавать из кернской Академии. Отсутствуют полностью, – озвучила я с удовольствием.

– Полностью…, – эхом прозвучал равнодушный голос. – Леди, вы свободны, – Таджо вернулся за учительский стол, отпуская меня взмахом руки. – И, удачи на Турнире, – холодное скупое пожелание, короткий положенный по этикету кивок, и я с облегчением покидаю класс.

***

Внизу, на выходе из Школы, в маленьком алькове с деревянными скамеечками, меня ждали. Марша стояла немного в стороне с недовольным и скучающим видом. Одна. Без стайки прихлебательниц.

– Наконец-то, Блау. Придержи своих, – она кивнула в сторону уже одетых Фей-Фей и Геба, которые направились ко мне с решительным видом. Я махнула рукой – ждите.

– Это первый и последний раз Блау. Я должна… за прием, – процедила она сквозь зубы. На самом деле она не должна ничего, но конкретно эта Фейу всегда чересчур щепетильно относилась к таким вопросам. – Мы все пешки. Просто пешки. Но есть игры, в которых не достойно… участвовать, – она сунула мне в руки маленькую свернутую трубочкой узкую полоску бумаги. – Я вернула долг, Блау. Я больше ничего не должна, – она подобрала шубку и отправилась на выход.

Я развернула полоску. Там в столбик было всего три слова, написанных четким решительным маршиным почерком с левым уклоном.

Откажись от Турнира.

Я свернула бумажку, и засунула во внутренний карман. Это стоит обдумать позже. Дома. Слишком это напоминает записку Айши перед прием. Останьтесь дома. Откажись от Турнира. Почерк разный, но смысл один – грядут неприятности.

– Фей, наша карета?

– Уже ждет. Вайю…, – я махнула в ответ. Все потом Фей. Все потом. Не здесь и не сейчас.

– Едем к вам, к дедушке Ву. Гебион, после обеда у тебя свободное время, можешь посетить лавки семьи в городе, – Геб радостно кивнул в ответ. – Вернись к ужину.

– Вайю, – Фей-Фей поймала меня за рукав, отворачивая от выхода. – Карета там, на заднем дворе. Тут, – она указала на центральный вход, – Тиры.

Оу. Кантор так быстро оклемался? Выяснять что-либо сейчас не хотелось совершенно. Будем считать это тактическим отступлением, а не бегством.

Я пожала плечами и отправилась за широкую лестницу, там была неприметная дверь в коридоры, по которым можно было попасть на задний двор. Тиры – подождут, сегодня у Блау совершенно другие планы.

***

То, что на ловца и зверь бежит, я поняла, натолкнувшись на Нике в алхимической лавке дедушки Ву. Нике – грелся, потирая друг о друга замерзшие красные руки без перчаток, бесцельно разглядывая стеллажи с выставленными флаконами и ингредиентами. Темно-синяя форма кернской Академии, осенний верхний стеганный халат совсем не по погоде. Мокрые темные волосы, припорошенные подтаявшим снегом, Нике был в своем репертуаре.

Воплощение горской глупости, скупости и гордости.

– Сакрорум, – я протянула с искренним удовольствием, обойдя Нике со спины.

– Леди Блау, леди Ву, – Фей-Фей получила в разы более уважительный поклон, чем я. – Какая честь, – и он снова скалит зубы с издевкой. Похоже мальчик забыл, у кого с кем контракт.

Фей неуловимо кивнула, оставляя нас одних. Руки Нике немного дрожали. От холода или от волнения?

– Мне нужна работа… леди, – он замялся, но все-таки выдавил, – ...деньги. Вы говорили, особые случаи, привлекать, как целителя…

Если Нике проглотил гордость и упомянул об это напрямую, значит, дела совсем плохи? Проблемы в клане? Разве в этом году снег лег намного раньше, перекрыв все пути?

Может и в лавку Ву он зашел не случайно? И куда он дел те деньги, которые выдали ему прошлый раз? Отправил своим? Ведь по контракту он получает, как помощник целителя.

– Я сказала «если», Сакрорум. Буду привлекать, если будет необходимость. Пока что польза не перевешивает вред, – памятуя об эликсире, который Нике получил откровенным шантажом. – И целителем тебя сейчас можно назвать с большой натяжкой.

И с Ники нельзя поступить так, как с Гебом, и просто притащить на порог, как приблудного кота. Я даже не поручусь, что дядя пустит его дальше первой линии защиты поместья, узнав, что он горец.

– Я подумаю, Сакрорум. Декада. После турнира, – сейчас у меня все равно нет времени этим заниматься.

– Завтра, – Нике был упорен. Набычился и прикусил губу.

Я наклонила голову к плечу, раздумывая. У него точно проблемы. Спрашивать бесполезно – не скажет. Сам факт того, что попросил, уже говорит обо всем.

Во что ты влез на сей раз, Сакрорум?

– Жди здесь. Вернусь, продолжим разговор в карете, – я развернулась и отправилась следом за Фей-Фей. Жди здесь, Сакрорум. И ты непременно должен мне объяснить, какие игры затеяли горцы. Мор не та тема, которую можно оставить без внимания.


Укрепитель

Фей-Фей я нашла в гостиной в самой глубине дома, прямо за открытым двориком.

Смущенная Фей неторопливо притопывала сапожком, шепотом распекая низко

склонившегося слугу с подносом.

- Вайю, - она смутилась ещё больше, - держа в руках маленькую лакированную коробочку.

- Дедушка... дедушка занят. У него экспериментальное зелье, нельзя прерываться, - она

закатила глаза к потолку, и потом резко сквозь зубы выдохнула, - он забыл.

Я хихикнула. Фей смущается нечасто, в ее маленьком домашнем царстве обычно все идет

заведенным порядком, все вещи лежат на положенных местах, и даже картины на стенах и

те, расположены под тщательно выверенными углами. А тут такой конфуз.

- Мы первые личные ученики, первые, за Великий знает сколько зим, - она замолчала,

считая, - со времен папы. А дедушка, - она с возмущением потрясла коробку.

Под украшенным расписным орнаментом крышкой, которая открылась со щелчком, лежали

примерно с десяток одинаковых ученических колец. Простые, белые, с синей полоской по

боку, такой же, как на гербе By.

- И? - третье по счету кольцо мне подошло, и я захлопнула крышку. - У твоего деда по

крайней мере такие кольца есть, - я подняла вверх ладонь, демонстрируя, как хорошо село.

- У моих и того нет. Ты бы видела, что выдал дядя для Геба, - я расхохоталась, — найди

сама и выбери.

- Дедушка By никогда... - она явно делала из этого проблему. - Правила... Он передал, что

закончит и пришлет вестника. Вестника, Вайю! Собственной внучке...

- Фей, - я устало откинулась на тахту. - Все в порядке. Кольцо на месте. Будем считать, что

ученичество началось успешно, клятвы - позже...

Фей-Фей торопливо закивала, садясь рядом.

- Все равно, - упрямый кивок в ответ. - Это событие, праздник...

- Событие будет, если мы победим на алхимии, - надеюсь, ингредиенты для эликсира

укрепления уже доставили в поместье.

- Как ты будешь варить одна?

При всем моем уважении, сомневаюсь, что вместе с мастером By мы сделаем лучше.

Многократный опыт создания имеет свои преимущества.

- Сварим. Потом проверка, - нужно, чтобы Наставник проверил, поставив алхимическую

печать готовности, у меня такой пока нет. - Буду ждать вестника. Читай, - я вытащила из

внутреннего кармана записку, свернутую трубочкой.

- Фейу, - Фей-Фей констатировала факт, сложив кусочки паззла.

- Она сказала - все мы пешки. Недостойно участвовать, - я прикрыла глаза, прокручивая в

голове слова Марши ещё раз.

- Фейу и недостойно, - Фей прикусила губу. - Что может счесть настолько недостойным

Фейу, что решила предупредить?

- Долг за прием. Вернула, - пояснила я. - Значит, с ее точки зрения это предупреждение, -

я потрясла несчастный клочок бумаги, - равновесно. Правда или новая игра? Кто знает, - я

пожала плечами размышляя вслух.

- Откажемся?

- Нужно думать. Недостаточно информации. Поищи...

Фей кивнула в ответ.

- Что хотел господин дознаватель?

- Особый опрос. Для тех, кому посчастливилось поучаствовать сразу в двух событиях,

которые перетряхнули до основания наш тихий провинциальный угол. Вы - следующие.

Проверяет защиту, источник, дает советы, - тут я хмыкнула. - Спрячь лишнее.

- Тир... сила была бы не лишней.

- Не лишней, - я вздохнула, - но с Тирами весь вопрос в том, чем за эту силу пришлось бы

платить. Ты же правда не думаешь, что мы - это лучший выбор среди соучеников?

- Лучший, не лучший, но что самый оригинальный - это точно. И ты, и Лидс в единственном

экземпляре, не то что в классе, в школе, - хихикнула Фей-Фей. - А ..., - она хитро скосила

глаза на входную дверь за ширмой, в ту сторону, где располагалась лавка. - Твой горец...

- Пока не знаю, - я взвесила за и против, но решила не просить денег у By. Это за гранью

приличий. Если бы для кого-то из своих, но ради горца, меня не поймет даже Фей. А я

сегодня с собой не брала ни единой монетки, везде в городе меня с готовностью обслужат и

так, записав все на счет Блау. И сколько империалов ему нужно? - Поговорим по пути.

- Вернусь к вечеру. Дождусь дедушку, - Фей снова вспомнила про ученичество и

воинственно потрясла кулачком. - И пообедаю с братом. Слуги говорят, он где-то пропадает

целыми днями, а дедушка... - она вздохнула. Брат Фей действительно был таким шалопаем,

что раз в две-три декады обязательно влипал в какие-нибудь неприятности. А ведь почти

взрослый, наследник семьи - на следующий год в школу.

Я кивнула, вращая белое простое колечко с синей полосой на пальце. Все-таки у Великого

есть свое чувство юмора. Вайю Блау, личная ученица мастера-алхимика, кто бы мог

подумать... помнится в той жизни старик By иначе, как полными и абсолютными

бездарностями, нас с Фей-Фей не именовал.

***

Нике ждал меня в карете, развалившись на сидениях, прикрывшись полой мехового

палантина, который возили с собой на всякий случай.

Наглец дрых. Сладко и беспробудно, всхрапывал, посапывая, дергал бровями, когда что-то

снилось.

- На кольцевой остановишь на перекрестке. Хотя, лучше у оружейной лавки, - тихо

скомандовала вознице. От лавки ближе до корпусов Академии, а он в своем тонком халате и

так успеет промерзнуть.

Карета тронулась, Нике спал, а я любовалась. Псаков горец сейчас выглядел, как невинное

дитя. Потянулась убрать волосы со лба и разбудить, но потом передумала и как следует

пнула его по сапогу. От Нике нежностей не дождешься, а вот снегу за шиворот насыпать,

чтобы побудка была бодрой - это в его репертуаре.

- Проснись, - пришлось расталкивать его несколько раз, прежде чем он сообразил, где он,

проморгался, потирая глаза, и сел ровно. И чем Сакрорум занимается по ночам?

Нике торопливо выглянул за шторку, и вернулся на сиденье успокоенный.

- Слушаю, - я расстегнула меховой плащ и убрала муфту, увеличив мощность артефакта

тепла. Нике молчал. - Деньги, Сакрорум. Сколько и для чего.

- Я в долг, в счет будущих...

- Будущее туманно, а деньги нужны сейчас. Сколько, Нике.

- Три сотни, - он выдавил едва слышно, отведя глаза в сторону.

Я с трудом удержалась, чтобы не присвистнуть. Это можно считать полугодовым авансом.

- Скажи мне честно, ты варишь запрещенные зелья и тебе понадобились ингредиенты на

сером рынке? - Нике вытаращил глаза. - Нет? У нас горе и скончался весь клан горцев, и

каждому нужно по два империала на посмертие? Нет? Ты решил купить половину райхарца?

- потому что на целого коня ему не хватит.

- Или дайте в долг, или..., - это выражение лица я знала. Пытайте меня - Нике сдохнет, но

не скажет. Ну и демоны с тобой, Сакрорум. - У меня нет, - я развела руками, - ни

империала. Следует предупреждать.

- Завтра...

- Завтра не будет тоже. Ты думаешь, мне делать больше нечего, кроме как просить триста

золотых на карманные расходы, а потом снова выбираться в Керн, чтобы передать их тебе?

- я фыркнула. - Держи. - Кольцо снялось легко. Золотое, с круглым опаловым камнем

внутри. Из всех артефактов у меня - это самое простое и неприметное - стандартный

купол защиты. Все остальные можно опознать с первого раза - дядя всегда выбирает для

меня самые странные артефакты, превышающие заявленную и разрешенную мощность.

Этот же с натяжкой можно принять за гильдейскую поделку. Герб дяди был маленьким, с

внутренней стороны, и по-сути, только увеличивал ценность - работы мастера-артефактора

Блау ценились очень высоко.

Нике протянул руку, но я сжала ладонь в кулак.

- Будем считать это авансом. На весь срок контракта, Сакрорум. На аукционе такие уходили

по пятьсот, - я снова открыла ладонь, любуясь. - Работа сира Блау. Личная печать.

Нике торопливо кивнул, снова протягивая руку.

- Сначала ответы, потом аванс. Нет, - я усмехнулась, - твои дела - это твои дела,

Сакрорум. Меня больше интересуют причины и следствия. Тот случай с мальчишками в

деревне, закончившийся наглым шантажом, - он поморщился. - В могильники детей

отправили горцы.

- Невозможно, - Нике резко боднул головой, глаза яростно вспыхнули.

- Сакрорум, как ты думаешь, что сделает сир Блау, если узнает? Я тебя уверяю, короткую

дорогу через пропасть к вам проложат даже зимой за пару декад. Нет источника - нет

проблем.

- Это не мы, - он снова мотнул головой. - Не мы.

- Мне все равно кто. Вы. Или те, кто спускается с вашей стороны гор в долину, и называет

себя горцами. Не на моей земле.

Нике смотрел насуплено, сурово сдвинув брови в линию.

- Я сказала - ты услышал, Сакрорум. Источник проблем с могильниками у вас. Мальчишки

называли имя - Филе. Я знаю, у тебя есть возможность говорить, - оба деда Нике входили в

совет Клана. - Три декады. Мне нужны ответы. И виновник, Сакрорум. Или так, или вместо

меня ты будешь разговаривать с сиром Блау, - если он снизойдет до разговоров.

- Хорошо, - Нике скрипнул зубами, кивнув, сила вспыхнула и подтвердила его слова.

- Держи, - кольцо перекочевало в подставленные ладони. - До конца контракта. И,

надумаешь смыться, я знаю тропу по восточному склону в вашу высокогорную деревушку.

Ту, что идет через пещеры и развалины.

Глаза Нике расширились. Да-да, тайная тропа, хранимый секрет. Чтобы ты сказал, если бы

знал, что ходить там меня учил ты сам, Сакрорум.

- Стой, - Нике несколько раз ударил по крыше, затянув зубами веревку на мешочке, куда

сунул полученный артефакт. - Да стой же тебе говорят.

Карета вздрогнула и начала останавливаться.

- Сочтемся, Блау. За мной должок и ... я найду ответы, - он сверкнул улыбкой, и выпрыгнул

на ходу, ныряя в торговые ряды.

Псаков позер.

***

Обед я пропустила. Нэнс принесла закуски в лабораторию, где я заперлась, чтобы

отсортировать ингредиенты для эликсира укрепления. Можно было начать варить завтра,

но я хотела иметь полдня на испытания, чтобы заранее понимать, какого качества на сей

раз вышел эликсир.

Большинство зелий не являются универсальными и крайне чувствительны к фазам Луны,

дню декады, расположению светил, но Укрепитель обычно выходил всегда, просто чуть

слабее или чуть сильнее, чем нужно.

Было все что нужно по списку и даже больше. Расторопные слуги выполнили указания в

точности, или их так запугал дядя?

Я одела алхимический защитный фартук, нарукавники, убрала волосы и начала готовить

стол для работы, чтобы ничего лишнего не попало случайно. У меня нет времени

переделывать.

Принцип действия я понимала крайне смутно, потому что, как ни крути, из меня алхимик,

как из Фей-Фей легионер. Укрепитель действовал на любые материалы и металлы, просто

степень защиты каждый раз варьировалась. Можно окунуть шелковый халат, а можно

кожаный доспех, подбитый металлическими кольцами изнутри, эффект будет разным.

Если учесть, что разрабатывали его для ближнего боя, против созданий грани, то стоило

проверить, как мой состав выдержит боевые стрелы. Я же не смогу вызвать умертвий на

Турнире. Сколько потребуется, чтобы пробить стандартный доспех. Насчет испытаний я

решила брать стандартное легионерское снаряжение, самое распространенное и часто

используемое.

Можно подергать скорпикса за хвост, и добавить что-нибудь из ряда вон, например

поставить Фей-Фей в качестве мишени.

Я ритмично отстукивала ритм по столешнице, думая. Сначала - варим, потом решаем.

Котел пришлось взять самый большой, высотой с мой локоть. Получится почти ведро

эликсира. Я улыбнулась, пританцовывая. Сегодня Блау варят эликсиры ведрами.

Наконец ингредиенты были разложены в порядке закладки. Ровно сорок семь кучек. Ровно

сорок семь раз до завтрашней ночи, мне придется приходить в лабораторию и отслеживать

процесс. И не спать.

Я с тоской покосилась на печь. Ну, почему не придумали полностью порядковую подачу?

Первую партию закладок до утренней зари я приготовила быстро. Голова помнила, а руки

приноровились быстро. Перетереть корни, нарезать травы, сцедить сок, дробить, толочь,

смешать. Взвесить кусочки стружки металлов, для этого я даже достала новенькие весы из

набора, подаренного Хэсау.

Алхимическую печь запустила, подав импульс силы на управляющие кристаллы. Печь

загудела, вибрируя, вспыхнуло синее пламя, тестовый прогон и можно начинать.

Котел занял свое место в центре печи, зависнув прямо над пламенем, я отрегулировала

мощность, перевернула песочные часы и начала варить, отправляя первую партию ингредиентов.


Глава 78. Взрыв


Меня разбудил вестник. Я уснула рядом со свитками, на которых выводила задание дяди по

каллиграфии. Спросонья я перепугалась, что пропустила сигнальные чары и запорола

эликсир, не добавив ингредиенты вовремя, поэтому пока сообразила, пока поймала вестник,

вся перепачкалась в туши.

Вестник был от Фей-Фей, с отпечатком ее силы, запахом мороза, свежих красок и цветов.

Сработала вторая линия защиты - паланкин By, саму Фей, охрану и постовых, защита не

пропускала внутрь. Демонова чушь, если дядя не менял настройки, проблем быть не

должно. Чтобы разобраться и открыть доступ - нужен кто-то из Блау, кровь открывает

любые двери.

Я покосилась на песочные часы - осталось больше половины времени. Пятнадцать

мгновений туда, обратно, времени должно хватить.

Нэнс поймала меня уже в холле, когда я на бегу натягивала перчатки.

- Мисси, куда же вы на ночь глядя, - всплеснула она пухлыми руками. - Ужин вскорости.

- Геб дома?

- Мистер Геб прибыл давно, но вы не велели беспокоить... Они с мастером Ликасом на

площадке.

- Хорошо, пусть никуда не выходит. Скажи Ликасу я в деревню, сработала вторая линия на

главной дороге, там Фей.

Нэнс понятливо закивала.

***

Старик запряг коня быстро, такое ощущение, что он уже ждал меня. Пару из охраны я

выбрала случайным образом, сняв парней с внутренних ворот - один наш, один из аллари.

Дала коню шенкеля, кивнула, чтобы догоняли, и умчалась вперед. Если запорю эликсир,

новый сделать не успею.

На улице падал снег, крупные белые хлопья летели стеной, мешая рассмотреть что-то

дальше десяти шагов. Ночью жди метель - верная северная примета. Я подгоняла коня,

свернув на узкую лесную тропку, чтобы срезать путь. Поворот, пригорок, опушка, откуда вся

деревня как на ладони, спуститься вниз, и вот он, ярко-красный, пламенеющий на снегу

паланкин By.

Они перегородили весь подъезд. Фей стояла рядом, притопывая ногами от нетерпения,

охрана сгрудилась в одну кучу, бросив пост. Надавать бы им, за такое попустительство. Им

повезло, что время дорого. Зачем они вообще пересекли линию защиты? Из любопытства?

- Вайю! - Фей-Фей увидела меня и кинулась навстречу. Я легко прошла защиту,

почувствовав легкое покалывание знакомой силы, спешилась, отдала поводья и пошла

разбираться.

Паланкин стоял на одном месте, не двигаясь ни вперед, ни назад, как будто застряв в

воздухе. Защита действительно не пускала.

- Проверили? - охрана торопливо закивала удовлетворительно, достав серые артефактные

жезлы для проверки.

- Все чисто, госпожа, - пробасил бородатый дядька, с покрытыми белой изморозью усами.

Наверное, главный в смене.

Я стянула перчатки, размяла пальцы и выплела стандартные чары доступа к защите.

Задала импульс, направила силу... вспышка... и мне вернулась такая обратка, впечатавшись

в грудь, что я улетела в сугроб на пару шагов.

- Вайю! - охнула рядом Фей. - Ты в порядке.

- Госпожа!

- В полном, - я отплевывалась, наевшись снега. Не считая того, что наша собственная

защита посчитала меня за нарушителя, а мои плетения - за взлом.

Полная чушь.

Я попробовала физически пересечь линию, но и меня не пускало. Под руками прозрачная

преграда ощущалась плотной, упругой и теплой.

Меня! Исакова защита не пропускает меня домой.

И я вместе с охраной и Фей-Фей теперь тоже оказалась по другую сторону баррикад.

- Останьтесь там, - наконец подоспели двое из моей охраны. - Границу не пересекать.

Щелкнули кольца, я развела пальцы в стороны, соединив в треугольник, поворот, узел,

зафиксировать на уровне лба, задать импульс. Я сплела чары второго виденья, чтобы

посмотреть потоки и силовые линии. Вспышка, зрение на секунду затуманилось, и потом

фокус вернулся. На первый взгляд с защитой был полный порядок. Правильная полусфера,

опоясывающая поместье сияла ровным серебристым светом, как полупрозрачный пузырь.

Вдалеке виднелась первая линия защиты, а почти у самого поместья - третья, все как

положено.

- Вайю, - я пожала в ответ плечами, пока ничего не ясно. Защиту ставил дядя, пусть он и

разбирается. Самый простой вариант - открыть путь через кровь. Резать пальцы не

хотелось, мне нужна идеальная чувствительность при работе с алхимическими

составляющими, поэтому я выбрала место повыше запястья. Сдвинула наручи, чиркнула

кортиком, подозвала Фей, и обмазав два пальца, начала чертить на лбу каждого руны

доступа своей кровью. Фей, охрана, постовые, всего десять человек.

- Давай, - я кивнула, и умница фей ласточкой порхнула, свободно пройдя границу. Кровь

Блау отпирает любые двери на земле Блау.

Закончив, я начертила такую же руну на левой ладони. Теперь все.

- Вайю, паланкин, - протянула просительно Фей, - у меня там много... ещё мольберты и

краски, и свитки...

- Куда тебе столько? Весь зимний сад уже завален...

- Там другое. Здесь маленький, и переносной...

- Пришлю слуг, позже заберут.

- Я хочу сегодня поэкспериментировать с оттенками после ужина. Там очень ценные вещи,

- Фей округлила глаза.

- Хорошо, - я замахала руками. - Нет времени, у меня эликсир в процессе. Помогите с

лошадьми.

Охрана рассредоточилась, взяв под узцы волнующихся лошадок, сила всегда заставляет их

нервничать. Я коснулась мохнатых лбов, оставить маленькие красные точки - крови хватит,

чтобы прошли. Потом начала обходить паланкин по кругу, отмечая каждый столбик

отдельной руной. Четыре столба - четыре руны.

- Давайте, - я кивнула, контролируя сбоку. Лошади прошли легко, но когда паланкин начал

пересекать линию защиты, послышался щелчок, хорошенько тряхнуло, и раздался

оглушительный взрыв.

За доли мгновения до, интуиция взвыла сигнальными чарами, и когда прогремело, я уже

падала в сторону, уходя с линии атаки, сгруппировавшись.

Фонтаном взвихрился снег, болты полетели во все стороны, закричала Фей, охрана, заржали

кони. Я уворачивалась, прыгала, перетекая с места на место, но болтов было слишком

много. Слишком. И не было никакой логики и порядка в хаотическом движении.

Меня зацепило в самом конце, когда прогремел второй взрыв. Отбросило на несколько

шагов в сторону, и я упала на дорогу, пробороздив коленями. Снова фонтанами вокруг

взвихрился снег, щеку обожгло, когда что-то чиркнуло у виска, пришпилив мой меховой

капюшон к дереву. Пока я стягивала плащ, выворачиваясь, чтобы попытаться ползти,

тряхнуло ещё раз и ещё, и на этот раз обожгло плечо и спину. Достали, твари.

Рот наполнился медным солоноватым вкусом теплой крови. Паланкин валялся на боку,

ощетинившись щепками, рваная ткань реяла на ветру ошметками и полосами, и было

отлично видно, как под днищем, где видимо было что-то закреплено, зияет черная дыра с

опаленными краями сломанных досок.

Лошади ржали на одной ноте, зацепило ведущую пару, и они скребли копытами по снегу,

который окрашивался алым, безуспешно пытаясь подняться. Один из постовых валялся

навзничь, глядя в заснеженное небо, в глазу торчал металлический трехгранный болт.

Другой зажимал живот рукой, задерживая кровь. Третий, четвертый... Из наших пострадали

все, целыми остались только двое из сопровождения By, сама Фей-Фей и те двое из моей

охраны, которые не пересекли линию.

- Вайю, Вайю, - лицо Фей расплывалось перед глазами, но я видела, как она закусила губу,

осторожно стирая рукавом кровь у меня со лба. - Почему не сработал твой артефакт

защиты? Купол защиты, Вайю, - она подозрительно шмыгнула носом, видимо собираясь

реветь.

Защита. Купол.

Потому что его у меня не было. Потому что сейчас первый и единственный раз, когда я

вышла из дома без защиты. Потому свой артефакт я отдала Нике, а за новым в Хранилище

спуститься не успела.

Потому что ты расслабилась, Блау. Пригрелась, распустилась.

Как не вовремя, укрепитель...

- Госпожа!

- Мисси...

Меня приподняли чьи-то знакомые крепкие руки, осторожно, чтобы не дотрагиваться до

спины. Мелькнула полоска загорелой кожи, золотое кольцо в ухе - Ликас, и я начала

уплывать, куда-то.

- Эликсир... срочно, Ликас ... срочно вернуться..., - прошептала я из последних сил и

потеряла сознание.

***

- Эликсир, - я дернулась на тахте. Меня положили в малой гостиной, сразу возле холла.

Ничего не болело, на языке чувствовался вкус холодной мяты с лимонной горчинкой, значит

исцеляющее и полная анестезия. Край халата сверху был надорван, спина сзади горела -

это коновал, а не целитель, кто так накладывает восстанавливающие печати?

- Лежи, - Фей-Фей сердито удержала меня за здоровое плечо. - Набегалась.

Я все-таки приподнялась и скастовала на себя общее диагностическое. Левая рука

слушалась совсем плохо, пальцы шевелились едва-едва. Чары вспыхнули и погасли - все

как я и думала. Кости целы, рана у виска - ерунда, царапина, а вот плечо и второй болт,

прилетевший ниже - это декада на полное восстановление, не меньше, плюс потом снова

разрабатывать руку и возвращать гибкость. Зелья, печати, и полный покой. Но все лучше,

чем казалось.

- Где Ликас?

- Он забрал целителя, сразу после того, как закончили с тобой. У тебя, у тебя... две в спине,

Вайю, - два узких длинных трехгранника с зазубренными лезвиями, с металлическим

звоном упали на столик. - Кто? Скажи мне, Вайю, кто ходит без элементарных защитных

артефактов?

- Оставь болты. Начну собирать личную коллекцию, - я с трудом усмехнулась. Анестезию

наложили криво, в плечо начинала отдаваться тупая боль. - Артефакт... я отдала.

Случайность... - я оценивающе разглядывала Фей-Фей, как в первый раз. Покрасневший

кончик носа, влажные от слез глаза, кровь на платье. С Нике я встретилась у By, паланкин

тоже был By. И за чертой не пострадали только Фей и пара ее сопровождающих. Тоже

случайность? - У тебя купол?

- Как отдала? - фразы прозвучали одновременно.

- Так. Отдала и все. И не успела взять новый. Ты приехала...

- У меня стандартный, Вайю, - она покрутила кольцо с черным камнем на указательном

пальце. - Кто сейчас выходит без купола?

- А у твоих сопровождающих. Тоже. Купол?

- Вайю, - голос Фей дрогнул от подступивших слез, губы задрожали. - Ты же не думаешь,

ты не думаешь... By бы никогда... мы же сестры... у них просто стандартная защита...

- Нет, - я рвано выдохнула. Это слишком нарочито. By недавно присоединились к Клану.

Мы стали кровниками с Фей, логики никакой, если только не вбить клин, или... или у старика

By свои странные далеко идущие игры. Я мотнула головой, собираясь с мыслями. - Зови

Нэнс, пойдем вниз.

- Тебе нельзя, целитель...

- Я сама целитель, Фей, - рыкнула я. - Будущий. В лабораторию, быстро.

Нэнс караулила под дверью, и, прихватив меня с двух сторон, мы медленно, шаг за шагом,

ступенька за ступенькой отправились в лабораторию.

Печь гудела ровным синим пламенем, в часах оставалось еще немного песчинок,

сигнальные чары молчали. Я вернулась вовремя.

- Одевайся, - я пристроилась за столом, и кивнула Фей на фартук и защиту. Хорошо, что

большую часть ингредиентов на эту ночь я подготовила заранее.

- Вайю, какой сейчас эликсир...

- Одевайся, Фей. Кто из нас двоих внучка мастера-алхимика? - У Фей-Фей всегда в начале

стрессовых ситуаций почти полностью отключаются мозги. Да, потом она собирается,

начинает думать, но сначала. - Я скажу последовательность.

- Нэнс, - я кивнула аларийке на ближайший стеллаж. - Первый короб и второй. Нет, не этот,

а тот, что с печатью, давай сюда.

Нэнс притащила коробки, открыла, и я начала выбирать подходящие флаконы с зельями.

Восстановление. Кроветворное. Обезболивающее. Зелья всегда действуют лучше чар.

Быстрее, и не нужно ничего плести.

- Чаю. Горячего. Сладкого от Маги, и Ликас вернется - ко мне, - я вытащила пробку из

флакона, поболтав на свету, и проглотила ровно половину восстанавливающего. Гадость.

Какая же гадость эти зелья. - Быстрее, мне нужно это заесть, - я поторопила Нэнс.

Аларийка бестолково засуетилась, подхватилась и побежала на кухню.

- Вот эту, - я показала Фей-Фей на первую по счету фарфоровую чашу, в которой уже были

приготовлены медная стружка с окислителем. - Постепенно. Примерно по одной десятой

доле за раз. Как введешь все - закрепишь силой, чтобы начало плавиться. Фей! Соберись! -

У нее натурально дрожали руки. - Сначала дело, потом будем реветь. Вместе.

Фей-Фей кивнула, встряхиваясь, и пошла к печи. Навыки у нее были отличными, чтобы там

ни считал дед By. Тонко, точно, аккуратно, выверено. Эликсир вспыхнул, пламя взметнулось,

почти лизнув потолок.

- Уменьши мощность, и клади меньше, меньше Фей. Аккуратнее... вот так, закрепляй!

Умница, - я расслаблено вздохнула, когда все получилось. - Переверни часы. Это для

следующей партии.

- Вайю, - она присела рядом, стягивая защитные нарукавники. На лбу блестели бисеринки

пота - переволновалась.

- У тебя есть чистые пирамидки для записей?

Фей заторможено кивнула.

- Принеси две, нет три. Давай Фей, давай..., - спровадить Фей и отослать вестник дяде. -

Неси.

Фей умчалась прямо в алхимическом халате поверх платья. Я поправила левую руку, баюкая

и ища удобное положение. Вестник выплела быстро, потому что отчитывалась коротко. Про

то, что меня достали, решила пока не говорить. Сообщу о собственном идиотизме лично.

Сработала вторая линия защиты. Паланкин By. Перестала пропускать внутрь. Провела по

крови. Кровь - катализатор. Потому именно в тот момент, когда паланкин пересек защиту,

первые два столба, помеченные рунами, именно тогда и произошел взрыв.

Вестник исчез с негромким хлопком.

Зачем? Зачем устраивать такое на границе поместья? То, что у меня не было артефакта -

случайность, которую не мог предсказать никто. Если бы сработал купол - ни один из

болтов меня просто не достал бы. И воздействие было с минимумом силы, только запуск

реакции, а все остальное - чистая механика - взрыв, металл, скорость.

Катализатор явно на кровь Блау, или кровь и родовая сила, при прохождении линии защиты?

Но в чем смысл, если никто из Блау не пострадал бы. Не должен был пострадать.

Предупредить? Напугать? Псакова чушь. Просто псакова чушь. Если дома был бы дядя или

Акс, проверять отправились бы они, а не я... Аксель... Мысль почти подбросила меня в

кресле. Кровь Блау. Откуда у них кровь Блау, чтобы настроить резонанс? И что с Акселем?

Я торопливо плела второй вестник - брату. Туда, на границу с пустыней. Щелкнули кольца,

сверкнула сила, и вестник тает в воздухе. Ну же, Акс, ответь мне!

Печь ровно гудела, сияя синим успокаивающим пламенем, песчинки в часах мерно и

непрерывно сыпались, отчитывая время до следующей закладки, а я начала клевать носом.

От большого количества зелья Восстановления всегда клонит в сон.

Нэнс и Фей вернулись одновременно. Одна с большим подносом, доверху нагруженным

вкусностями и парой тарелок под крышками. Маги решила накормить дивизию? А Фей

высыпала четыре пирамидки из кармана прямо на стол.

В этот момент с короткой резкой вспышкой вернулся вестник дяди. Дядя уже был в курсе.

Луций должен скоро прибыть, он выслал его из Столицы в поместье ещё утром. Хэсау

приедут завтра к вечеру, и останутся в поместье.

Я фыркнула. Луций - это хорошо, Хэсау тоже, но никто кроме Блау не сможет разобраться с

защитой. Даже я. Меня этому никогда не учили, а потом стало поздно. Только дядя и может

быть Аксель в состоянии понять, что произошло на самом деле.

Следующий вестник от дяди прилетел через доли мгновения, изрядно напугав

подпрыгнувшую Нэнс. Звякнули чашки. В воздухе развернулись дистанционные

диагностические чары, считывая мое состояние, и схлопнулись, отправляя информацию

адресату.

Я мысленно простонала, уронив голову на стол - вот и сказала лично.

Хотя, записи я и так собиралась отдать каждому из наших, он бы увидел все сам, но чуть

позже. Третий вестник от дяди прилетел ещё через доли мгновения, Нэнс снова

подпрыгнула, уронив поднос, а Фей-Фей расхохоталась, давая выход истерике. Со слезами,

всхлипываниями и смехом. Пусть лучше смеется, чем плачет.

Дядя дал команду отключить вторую линию защиты полностью, и активировать две

резервных. У алтаря. И только это. Никаких экспериментов, никаких ритуалов. Просто

отключить и включить. Это было подчеркнуто несколько раз. И ни слова о том, как я глупо

подставилась.

Бедный дядя. Один приказ противоречит другому. Мне было сказано ни шагу вниз, но сейчас

на всей территории северного Предела осталась только одна Блау. Дядя в столице, Аксель

на юге, а Данд... его можно не считать, пока не ввели в Род. И за него я была спокойна. У

Хэсау вряд ли ему что-то грозило.

Проблема была в том, что самостоятельно вниз в алтарный зал, я не спущусь. Нужно

немного подождать, пока полностью подействуют чары и зелья. А вниз не пропустят никого,

кроме Блау.

И тут меня осенило. Фей. Фей сможет пройти вместе со мной. Названную сестру уже

представляли Роду. Но...

Такие совпадения мне не нравились. Совершенно.

Я отослала Нэнс взмахом руки и поманила Фей-Фей.

- Фей, - она подошла, гордо выпрямив спину и глядя мне прямо в глаза. - Мне нужно к

источнику. Разобраться с защитой. Поможешь дойти и подождешь. - Тащить ее прямо в

алтарный зал глупо, я не знаю, что ещё выкинут предки, после последнего ритуала. - Я хочу

клятву. Сейчас. Что ты не знала, и все это не имеет...

- Вайю, - она счастливо шмыгнула носом. - Клянусь. Не знала. Не имею отношения. Не

причиню вреда. - Родовая сила By вспыхнула серебром, окутав ее правую руку до локтя,

подтверждая сказанное.

Я почувствовала, как внутри немного отпустило. Разжалась пружина, которая

перехватывала горло, при мысли, что Фей...

- Тогда вниз, - я поднялась, опираясь на подставленное плечо. Слабость нахлынула волной,

закружилась голова, позвоночник как будто прошили колом. Надеюсь к ночи, я уже приду в

форму. - А потом я объясню порядок закладки. Будешь доваривать ты, - я подмигнула

скривившейся Фей, и, сцепив зубы, пошла на выход.

И почему алтарные залы всегда делают под землей? Там же просто демонова прорва

ступенек...



Глава 79. Кольцо


Мы с Фей сидели в лаборатории, лениво переговариваясь. До следующей закладки остались

считанные мгновения, и я объясняла ей порядок работы. С защитой дома я закончила

быстро - алтарь светился совсем тускло, видимо до сих пор аукаются последствия

ритуала, пара простых операций - и две резервные линии опоясывают поместье по кругу.

Спина болела все сильнее, но много обезболивающих нельзя, так заживление затянется на

пару-тройку декад. Остается только терпеть, если хочется быстро, и использовать

анестезию по минимуму.

Ликас распахнул дверь в лабораторию без стука, пинком, влетел, и сразу без разговоров,

поднял меня за шкирку, схватив верх ханьфу в горсть, и начал трясти.

- Плечо, Ликас, - я говорила вяло, не сопротивляясь. И виновата была, и усталость

сказывалась.

- Где твои мозги, Вайю? Скажи мне, каким местом ты думаешь? - он говорил очень тихо, и

от этого становилось еще не уютнее.

У входа раздались редкие аплодисменты. Луций в верхней дорожной одежде, красный с

мороза, поощрительно улыбался Ликасу.

Наставник отпустил меня сразу, я рухнула на стул, и он даже сделал вид, что расправил,

собранную в горсть одежду на шее.

- Поддерживаю. Полностью, - старый хрыч улыбался сладко-сладко. - Вассальная клятва

не позволит мне выразить эмоции схожим образом, поэтому позвольте насладиться.

Прекрасно понимаю. Иногда так хочется взять и трясти, трясти, трясти..., - пухлые пальцы,

унизанные перстнями, с возмущением мелькали в воздухе. - У меня все больше вопросов к

Наставнику Виртасу. Придется снова начинать с основ общей безопасности...,- мастер

Луций преувеличенно огорченно вздохнул.

Ликас согласно кивнул в ответ, и в его глазах светилось твердое обещание «научить Вайю

думать».

- Леди By, - короткий поклон в сторону Фей-Фей, которая краснела и бледнела, сидя рядом.

- Прошу, - Луций сделал приглашающий жест к двери.

- Мастер, мне нужна Фей, - я тыкнула пальцем на печь, где ровно гудело синее пламя,

потом на песочные часы, в которых скользили по гладким стенкам последние песчинки.

- Вайю, - Луций сдвинул брови. Смешной старикан исчез, и его место занял Трибун

восьмого круга. Глаза похолодели и прищурились, спина выпрямилась, и сам он, казалось,

стал значительно выше и внушительнее. Фей сжалась под его взглядом. - Сейчас не до

этого. Прошу, леди By...

- Мастер, - я добавила в голос силы. - Я. Доварю. Этот. Демонов. Эликсир. - Родовая сила

взметнулась, наполняя комнату темнотой и жаром, источник заворочался внизу, чувствуя

мое недовольство. Ликас единственный, кто устоял, с трудом удерживая спину ровно, Луций

и Фей-Фей низко пригнулись, склонившись в поклоне. - Сестра принесла клятву. Ответы -

важны, можете говорить здесь. Или я освобожу Фей завтра к вечеру.

- Как вам будет угодно, - мастер явно обиделся, и не отрывая глаз от пола, покинул

лабораторию, хлопнув дверью.

- Это лишнее, - вставил свое слово Ликас.

Лишнее или нет, но я доварю этот демонов эликсир. Защита - стоит. Если хотят держать

меня подальше - пусть дождутся завтрашнего вечера, или допрашивают при мне. Я имею

право знать.

- Сколько?

Ликас понял меня сразу.

- Трое. Еще четверо очень плохи.

- Почему не сработала их личная защита? - я точно знаю, что каждому из охраны выделяли

стандартный комплект. Ликас пожал плечами, многозначительно покосившись на закрытую

дверь. Все вопросы к мастеру Луцию.

- На декаду мне прописан полный покой, - я бросила в спину Ликасу, который собрался

уходить. - Никаких утренних тренировок.

- Полный покой не лечит от идиотизма, Вайю. И, - он повернулся ко мне и сложил пальцы в

правильный круг, - никто не отменял.

Наверное, у меня вытянулось лицо, при мысли о повторении чего-то вроде лабиринта,

потому что Ликас хищно довольно усмехнулся, и весело подмигнул.

- Будем учиться думать, Вайю. Будем учиться думать.

Ликас ушел, Фей-Фей ерзала стуле, порываясь что-то спросить, но молчала.

- Чаю, - я протянула ей свою пустую пиалу. Хотелось бы чего-нибудь покрепче, но алкоголь

совершенно не совместим с зельями - эффект будет непредсказуем.

Мы наслаждались тишиной и свежей, ароматно пахнущей ванилью, выпечкой Маги, когда

дверь в лабораторию в очередной раз распахнулась, ударившись о стену, и влетел

встревоженный запыхавшийся мастер Луций с абсолютно нечитаемым лицом.

Я подавилась булкой, потому что он смотрел так, как будто грань рухнула на землю и

погребла под собой все поместье Блау.

- Где кольцо, Вайю? - выдавил он со второго раза.

Кольцо? Артефакт защиты? Я никому не говорила про Нике, потому что ещё не решила, под

каким соусом лучше подать такую глупость, и где в тот момент была моя голова.

Я выпила чаю, чтобы проглотить застрявший в горле кусок, а мастер тем временем уже

выплетал вестник за вестником. Пухлые пальцы унизанные перстнями мелькали с такой

скоростью, что движения сливались в единый образ, как будто размазанная воздухе фигура

с распахнутыми крыльями.

Фей тихо восхищенно выдохнула сбоку, а у меня натурально отвисла челюсть. Скорость

плетений была запредельной. Настолько, что не успевали глаза. Смешной, веселый и

ироничный старикан Луций явно не зря получил звание Трибуна. Если он с такой скоростью

может выдавать боевые... Я так не могла. Никогда не могла.

- Научите. Мастер, - первый раз я смотрела на своего Наставника, гордясь им.

- Вайю, - Луций вздохнул, усмехнулся уже по-доброму, и грузно осел рядом на ближайшую к

двери скамью. Ему прилетел вестник в ответ, с яркой агрессивной вспышкой. Мастер

принял сообщение, нахмурился, и снова посмотрел на меня строго. - Где кольцо, Вайю?

- Отдала, - я выдохнула с покаянным вздохом. - После школы мы заехали в резиденцию

By. Там меня ждали. У нас контракт помощника целителя, он кастует темные для

диагностики, и помогает. Отдала в качестве аванса. Нике Сакрорум. Кернская.

Целительский. Второй курс.

Глаза Фей округлились и она постучала костяшками пальцев по виску.

- Зачем, Вайю? - Луций спрашивал терпеливо, с искренним желанием понять.

- Мне было лень, - я рявкнула, задрав глаза к потолку. - Мне было лень брать деньги у дяди

и возвращаться в Керн. Эликсир. Турнир... я постоянно спать хочу, - закончила тихо. -

Артефакт стандартный, таких колец много, и оно было самым простым.

- Почему сразу не взяла новый?

- Не успела. Не подумала, - я пожала плечами. - Стала варить, торопилась, а сходить в

Хранилище собиралась после ужина...

Луций забарабанил заправленными за широкий пояс пальцами по металлической пряжке.

- Стандартных артефактов нет, Вайю. По крайней мере ни одного из твоих, - он кивнул на

мои руки, - Кастус... Сир Блау счел бы это оскорблением, - он вздохнул. - Твой купол

сработал, Вайю. Сфера была активирована, разрушена, и защищаемый объект ... уничтожен.

Я снова подавилась чаем и закашлялась, обрызгав стол. Фей аккуратно похлопала меня по

здоровому плечу. Уничтожен. Это чем нужно было вдарить по куполу, чтобы защита

сложилась? Да, стандартному, но куполу, который создавал лично Кастус Блау.

- Так что, - Луций с сожалением развел руками, - светлая память...

Нике. Мысль обожгла. Кольцо было у Нике, или он успел кому-то отдать его? Что с ним?

- Все твои артефакты настроены..., - мастер подбирал слово и в итоге сказал прямо, -

Кастус получил сигнал, что защищаемый объект уничтожен, Вайю.

Фей-Фей охнула, прикрыв рот ладошкой. Да, я - попала. В этот момент я искренне

посочувствовала дяде, на его месте я бы выпорола себя, посадила под домашний арест и

лишила возможности покидать поместье до совершеннолетия.

- Ты попала, Вайю..., - с сочувствием шепнула Фей.

- Да, - мастер с удовольствием потер руки, - полностью согласен с оценкой леди By. Я с

вашего позволения откланиваюсь. И, Вайю, очень прошу, сегодня и завтра посиди тихо. Ни

шагу из поместья, - Наставник строго погрозил мне пальцем, но усы подрагивали от

улыбки. Так доволен, что все обошлось? - Сир Блау дал всем, - он сделал особенное

ударение на это слово, - всем особенные указания не спускать с тебя глаз.

И никаких санкций? Никакой кары небесной? Значит, наказывать будет лично.

Я с трудом дождалась, когда за Луцием закроется дверь.

- Запри, Фей-Фей, - кивнула на дверь. Чтобы больше никто не вламывался с вечерними

новостями. На сегодня хватит.

Фей задвинула засов, а я начала быстро чаровать, выплетая вестника Нике. Косая вспышка,

и вестник исчез, растворившись в воздухе. Нике, если ты жив, я клянусь съездить в

монастырь Великого и совершить аскезу! Ответь мне, псаков горец!

Я тарабанила пальцами по столу, выбивая имперский марш, в ожидании ответа. Наконец

ответ вернулся - и я выдохнула. Пришел обратный вестник, значит, Нике жив. Наглый

упрямец жив.

Я чувствовала, как губы разъезжаются в счастливой улыбке. Спасибо, Великий!

Поймать, подать импульс силы, и ... Мне писал не Нике. Ощущение от ответной силы были

грязными. Тяжелыми. Пахли сточными водами, запахом южного табака и специй. Образы,

вложенные в сообщение были рублеными, и краткими. Мальчишка у нас. Кто-то должен

ответить. Подвал. Цепи. Взрыв купола защиты. И время. Завтра после полудня, маленькая

площадь за храмом Великого. Приходи одна. И подпись. Подпись с шлейфом знакомой и

ненавистной мне силы.

Нике связался с Серыми.

- Вайю, - Фей окликала меня уже не в первый раз, настолько я задумалась, прикусив губу.

Как Сакрорум умудрился? Демонов придурок.

Если он слил артефакт Серым, а это самый быстрый способ получить деньги, или отдал в

счет долга, а те... Наверняка, они уже вытрясли из него все, что могли, надеюсь, этот

придурок спрятал воспоминания про Мор под замок. В мое время менталисты среди Серых

были не очень, но кто их знает.

Защищаемый объект уничтожен... за своих Серые будут рыть носом землю и дойдут до

грани. Нике - сопляк и придурок, но это мой сопляк. Мой.

Голова быстро работала, просчитывая варианты. По крайней мере до завтрашнего полудня

Нике будет жив, иначе торговаться будет нечем.

- Вайю, - Фей, не дождавшись ответа, показала на песочные часы, пора закладывать

следующую порцию ингредиентов.

- Давай, - мы уже обсудили все детали, сейчас Фей справится сама, самое сложное будет

завтра к вечеру. Взметнулось вверх синее пламя, когда она увеличила мощность горелки,

Фей-Фей работала, а я думала, что делать в этой ситуации.

На эту ночь мы решили остаться в лаборатории. Слуги под командованием Нэнс установили

для нас две небольшие тахты, принесли подушечки и пледы. Я выпила все положенные

эликсиры, проверила печати и общее состояние - заживление идет хорошо.

Когда мы переоделись в домашние халаты, и готовились немного вздремнуть, установив

для верности двойные сигнальные чары на время, в дверь лаборатории осторожно

постучали.

Фей отодвинула засов, и к нам заглянул взъерошенный Гебион, выглядевший смешно, в

слишком большом для его роста домашнем стеганном ханьфу. Откуда он такой взял?

Остался от братьев?

- Леди, - Геб заходил бочком, смущенно сжимая в руках маленький тканый узелок.

- Геб, - я приветливо кивнула, похлопывая по тахте. - Проходи. Мы закрывались не от тебя,

- я подмигнула ему. - Чаю?

Мальчишка отрицательно мотнул головой в ответ.

- Вот, - он сразу сунул мне узелок в руки и сел рядом.

Я с любопытством развернула ветхую, когда-то очень дорогую ткань. Внутри лежала

маленькая изящная золотая женская брошка. Сделанная очень просто, она буквально

фонила старой силой, жаром южных песков, бескрайними просторами выжженных солнцем

степей. Круглая, с рисунком тонкого плетения сверху - птица на фоне солнечного диска.

Очень нестандартно для женского украшения. Но вместе ... я покрутила брошку на свету,

вместе это было настолько гармонично и правильно, так свободно, так сильно, что хотелось

выпрямиться, распахнуть крылья и лететь к небу.

- Матушка..., - Геб запнулся, покраснев, - она передается по женской линии. Мама с юга из

Халибада, там... когда-то был Род. Это защита. Очень старая. Самое ценное, что у нас есть, -

Геб снова замолчал, собираясь с мыслями, - матушка сказала для нашей благодетельницы.

Госпожа Блау хранит Лидсов, а защита, даст Великий, охранит госпожу.

Слишком дорогой дар. Наверняка, перебираясь с юга на север они хранили это лучше, чем

собственных детей. Но отказать. От таких даров не отказываются.

- У нее есть имя? - я нежно погладила птицу кончиками пальцев.

- «Последняя надежда», - Геб зачарованно смотрел на брошку в моих руках. Хорошее имя.

Сильное.

- Я от всей души, благодарю мистрис Лидс, - я кивнула Гебу, - и принимаю Дар. Обещаю

хранить до тех пор, пока в роду Лидсов не появится внучка, и тогда я верну его обратно.

Фей-Фей подмигнула Гебу, а он замахал руками.

- Что вы... Сначала учеба... И у меня братья, это к ним...

Мы расслаблено расхохотались, сбрасывая напряжение. Впереди была длинная-длинная

ночь.

***

Мне не спалось. Тахта была узкой для двоих, а мою занял Гебион, отказавшись уходить из

лаборатории. Мужчины должны защищать девушек.

Наш защитник дрых, сладко посапывая, подложив ладошку под щеку. Тревожно хмурилась

по сне Фей. А я следила за песчинками в часах, которые падали вниз и думала, что же мне

делать завтра...

Глава 80. Сборы


Снег продолжал валить стеной, но когда немного разошлись тучи, света было достаточно,

чтобы увидеть, как на задний двор через западные малые ворота въезжают две кареты.

Лошади двигались медленно и устало, видимо их гнали весь день.

Я стояла на втором скате крыши, на третьем ярусе. В коридоре около гостиной было

удобное место, где можно выбраться на подоконник, оттуда на карниз, и дальше наверх. Я

закуталась с головой в плед, прихваченный из лаборатории. До следующей закладки

ингредиентов ещё далеко, а сна не было ни в одном глазу.

- Мистрис Аурелия, - голос Луция сзади меня испугал, он подошел очень тихо. Вторую

карету ещё разгружали, а из первой по-очереди, выходили тетя, Айша и сонная Флоранс. -

Вернулись из Хаджа.

Я шмыгнула носом - ноги в тапочках начали подмерзать.

- Не знала, что они уезжали.

Мне на плечи упала теплая тяжесть - Луций накинул поверх моего пледа свой меховой

плащ.

- Если не ты контролируешь происходящее во внутреннем доме, это сделает кто-то другой,

Вайю, - Луций бочком подошел, встав рядом, с трудом удерживая равновесие на

обледеневшей черепице.

Я действительно полностью упустила их семейство из вида, как только они переехали в

другое крыло. Значит, поэтому Айши не было на собрании в школе.

- Тогда мастер знает, зачем они ездили в Хадж?

Луций фыркнул в усы.

- За тряпками.

- В Керне не достаточно? - Я развеселилась.

- Турнир. Особая портниха. Кастус не дал добро на порталы, поэтому пришлось гнать

лошадей, иначе бы не успели.

Значит, платье Айше они заказывали в Хадже?

- Наставник, они уехали до... событий в шахте, не так ли? И вернулись только сейчас...

- Чисты и непорочны, как хрустальная слеза дракона, Вайю, - Луций снова неуважительно

фыркнул в усы. Тетю он на дух не переносил, и она отвечала ему полной взаимностью.

Удобно. Очень удобно. Не были, не видели, не участвовали, не знают. Тетя в своем

репертуаре.

Кареты разгрузили, и конюшие начали расседлывать уставших лошадок.

- Юный Таджо забывает, что здесь не Столица. Опрометчиво..., - Луций выдохнул облачко

пара в усы. - Молодость-молодость. Тиры всегда возвращают свои долги.

- Держаться подальше уже поздно, мастер, - я фыркнула в ответ. Взгляд Кантора на

коленях обещал мне вернуть все полной мерой и даже больше.

- Я горд нашими успехами в ментальной защите, Вайю, - он коротко хохотнул. -

Оказывается, я такой прекрасный Наставник, что возможно мне стоило начать брать

личных учеников раньше.

Защита? Ф-ф-ф-ф. Значит, Таджо подсуетился и прислал вестника. Наставник прикрыл.

Значит, исследовательский интерес Шаха мне не почудился.

- Копию твоих школьных карт по проверке ментальных способностей мне тоже прислали, -

Луций выдыхает новое облачко пара. Как плохо, что не видно глаз. - Кто ставил защиту,

Вайю?

Я молчала, думая.

- На будущее. Имперская школа использует зеркала, Вайю. Всегда. И отражения, даже если

это лабиринты. Добавь... добавьте. Чтобы не было лишних вопросов.

Я кивнула, принимая к сведению.

- Мастер, вам тоже не спится, и вы выбрали именно это окно, чтобы вылезти на крышу?

Или решили поговорить...

Луций потер руки, подрагивая в одном домашнем халате.

- Решил проверить, почему не спит моя ученица.

- Дядя... дядя отдал прямой приказ, Наставник?

Луций молчаливо кивнул. Выражения лица я не видела - было не достаточно света. Значит,

дядя приказал. А Наставник под полной вассальной. Меня плотно пасут. Как вычислил

крышу? Наверняка навесил сигналку, да ещё и не одну. Завтра придется поломать голову.

И куда навесил? Аура? Кольца? Одежда? Я не артефактор, поэтому даже представить, что

дядя мог так отслеживать купол не могла. Я крайне смутно представляла себе настоящие

возможности мастера-артефактора. Это не специализация Луция, но если учесть, сколько

времени они проводят с дядей, и буйную фантазию старого хрыча... его сигналки должны

быть очень... оригинальными.

И под прямым приказом Сира, Луций не сделает ни шагу в сторону.

Ликас отпадает тоже. Просить у него помощи завтра - бессмысленно. Ему дядины приказы,

как до пустыни пешком, но тот не выпустит меня сам, ещё и свяжет для надежности.

Кто остается? Хэсау? Если приедет Люк, его можно раскрутить, но обязательно сдаст меня

Хоку, и учитывая их непростые отношения с горцами, мирийскую контрабанду, где они точно

пересекаются интересами с Серыми, тоже не лучший вариант. Кто знает, какие у них

договоренности, и долг перед Хэсау нам не нужен. Не нужен мне, и ещё меньше нужен дяде.

Хватит наследия.

Можно использовать имя Таджо, не так часто у нас бывают столичные дознаватели. Но

тащить к Серым менталиста - это подписать всем приговор, сразу. Никто не станет

разговаривать. И Шах точно не упустит возможности покопаться в мозгах Нике, вытащит

Мор...а там раскрутит всю цепочку. Нет. От Таджо точно нужно держаться как можно

дальше.

- Что с результатами?

- Завтра, после обеда. Но и так ясно, что это груз. Два свертка - два взрыва. Будем

сверять, нам понадобиться помощь леди By, - предупредил меня мастер.

- Не паланкин?

- Нет, - Луций опять отрицательно качнул головой.

- А почему наша защита так среагировала на меня?

- Вайю, всю остаточную картину восстановят завтра. Давай, - он легонько подтолкнул

меня сбоку, - спину нужно беречь. Спать.

- Наставник, - я удержала его за руку. - Акс не отвечает. Ушло уже четыре вестника.

- Они почти за границей. Учения, а там помехи. С сиром Акселем все хорошо, - он

успокоительно похлопал по руке. - Кастус... перестраховывается и постоянно следит за

вашим состоянием, Вайю. Поэтому, не делай глупостей.

- Да, мастер, - я легко кивнула, успокоенная. В Корпусе отличная защита, и Акс гораздо

сильнее Нике, но я волновалась все равно. - Давайте спать.

***

Я избегала Ликаса все утро, отправив на тренировку Геба с четким наказом занять мастера

вопросами подольше. Мне нужно было время, чтобы все подготовить, частями перетащить

вниз одежду, чтобы не видела Нэнс, и драгоценности.

Я понятия не имела, что Серые возьмут взамен. Жизнь за жизнь. Это правило действовало

всегда, я не надеялась, что жадность и выгода пересилят, но если я не возьму обычный

выкуп - это добавит вопросов. С Серыми никогда и ни в чем нельзя было быть уверенными,

многое зависело от удачи, которой мне обычно не хватало.

Пришлось вломиться в покои Акселя и искать флейту из старых запасов, чтобы не фонила

магией, не была артефактом, но при этом точно работала на вызов тварей. Акс не сразу

научился использовать Глас, и заклинал как и все. Я взяла самую простую, выточенную из

цельного куска белого нефрита, с алой кисточкой на конце.

Сложнее было с Хранилищем. Зайти незаметно я смогла, а выходила долго - слуги

постоянно сновали в нижних коридорах. Теперь круглый медальон на толстой цепочке с

литерой V лежал во внутреннем кармане. Моя гарантия того, что я смогу зайти, и, что самое

важное, выйти от Серых целой и невредимой. Они всегда чтили такие традиции.

Плечо и спина болели, но выхода не было, и я напилась зелий, и наложила сразу две печати,

чтобы анестезии хватило до вечера. Демон с этим выздоровлением за декаду, но я не могу

показывать слабость. Если почуют кровь, слабину, порвут сразу, не доходя до переговоров.

Разговаривать можно только с равными, а не с тем, кто является добычей.

Фей-Фей пришлось уговаривать почти двадцать мгновений, но она так и не уступила.

- Если бы там была ты, а не Сакрорум, я бы тоже пошла, Фей, - я повторяла аргументы по

кругу в десятый раз.

- Нет, Вайю, - Фей сердито качала головой. - Тебе вчера было мало? Из-за этого горца...

- Не из-за него, а из-за собственной глупости. И того, что было в паланкине, - добавила я,

подумав. - Нике не причем, фей, я готова поставить на то, что это звенья одной цепи, -

интуиция внутри выла сигнальным артефактом, что и уничтожение купола защиты, и

вчерашний взрыв, связаны. Насчет шахт и диверсии у Арки недостаточно информации, но я

знала, кого можно раскрутить. Хэсау приедут сегодня. - И я одела, видишь, - я растопырила

пальцы, все сплошь унизанные перстнями. - Не один, а два, два купола, Фей. И, - я достала

из внутреннего кармана узкую черную палочку, которую взяла из Хранилища, - ведь

выдержало Око...

Я не собиралась говорить Фей, что артефакты придется снять. Все. Серые не пропустят

внутрь Высшего, с ног до головы увешанного боевыми цацками. И про Серых не сказала

тоже.

Фей-Фей знала только то, что за Нике просят выкуп. Прийти - отдать - забрать. Все просто

и быстро, но она все равно была против.

- Ты просто посидишь, - уговаривала я. - Оденешь, - ещё утром мы вычислили, что

сигналку Луций тоже привязал к одному из моих колец. - Запрешь дверь, и никому не

откроешь, пока не вернусь.

- Если вернешься, Вайю.

- Фей! Вот записи, - я пододвинула к ней две пирамидки. - Тут «не мешать, не беспокоить,

пошли вон, закончим и откроем», - я записала свой голос, если Фей будут сильно доставать.

- Вторая - это на крайний случай, - там были практически одни нецензурные выражения, в

качестве последнего средства. - Я заберу Нике и вернусь. Кто в здравом уме откажется от

такого, - я потрясла мешочком с драгоценностями.

- Вайю, нет..., - она всплеснула руками. - Если бы ты отдала ему деньги, а не кольцо, его бы

просто обокрали, и сейчас...

Я вздернула бровь. Сомневаюсь. Сам Нике никому не нужен. Бедный студент из слабого

высокогорного Клана. Способный, это факт, но сейчас он не представляет никакой особой

ценности. Им зачем-то нужен выход на Блау.

- Я посмотрю на тебя, как ты будешь просить у дедушки By триста золотых, на содержание

личного неотесанного горца, - я фыркнула.

- Триста? - Фей приоткрыла рот, округлив глаза, и постучала костяшками по виску. - Я

даже не знаю, что из того, что ты творишь, большая глупость. То, что ты связалась с

горцами. Эти варвары...

Времени препираться уже не было. Мне ещё нужно выбраться из поместья, и доехать до

Храма.

- Фей, - я развернула ее лицо к себе, сжав ладонями. - Фей, либо ты со мной, либо ты

против меня.

- Я голос разума...

- Голос разума может заткнуться. Ты со мной Фей? - я легонько тряхнула ее, заглядывая в

глаза. - Ты со мной?

- Всегда, - она прошептала еле слышно.

- Одевай, - я повеселела и натянула ей кольцо с сигналкой Луция на палец. - Сидишь,

ждешь, варишь. Не вздумай пропустить закладку, - хотя мы повторили все десять раз, если

Фей будет нервничать, может перепутать. - Повтори, что должна делать.

- Варить, ждать, если ты не вернешься до полуденного чая, отдать пирамидку, - она

подвинула третью пирамидку по столу. Я записала туда все, что было в вестнике от Серых, и

свои мысли. - Найти сира Люка, если его не будет сира Хоакина. Если Хэсау не приедут,

идти к Наставнику Луцию, - послушно перечислила Фей-Фей.

- Если я не вернусь вовремя, - хотя, я рассчитывала, что этот запасной вариант не

понадобиться.- Фей, успокойся. Одних атакующих артефактов, которые я нацепила, хватит,

чтобы положить половину дивизии.

***

Переодевалась я быстро. Пришлось остаться в домашнем ханьфу, потому что пропажу

выходных платьев из шкафа Нэнс точно вычислила бы. Плащ был запасной.

Я обняла Фей-Фей, дождалась, пока скрипнет засов на двери в лаборатории, и рванула вниз,

ещё ниже на уровень. Под поместьем была сеть подземных коридоров, один из которых

выходил почти за конюшню, минуя общий двор.

Старик меня уже ждал, конь был оседлан. Я уже взяла поводья, но меня удержали за плечо.

За спиной молчаливой горой стоял сын Старика.

- Я же просила, - Старик молчал, глядя на меня выцветшими глазами. - Утром мы

договорились, никому. - Исаковы упрямцы. - Сдашь? - я развернулась к аларийцу.

- Буду сопровождать. Подожду. Главный не знает, - он говорил хрипло и тихо, как будто

делает это не часто.

Я смерила его взглядом. Ликас на хвосте мне был совсем не нужен, но выхода не было,

времени было совсем мало. И будет кому оставить артефакты.

- Едем.

Глава 81. Серые


До Храма Великого мы добрались вовремя с большим трудом, потому что петляли по

улицам, как зайцы. Нашему Управляющему что-то понадобилось в Керне именно сегодня, а

Маги отправила помощниц на рынок.

Пятачок за храмом, который по недоразумению называли площадью, пустовал. Не было

привычных нищих и попрошаек. Мы проехали проулком и свернули к центральному входу,

спешились, привязав коней у выступа каменной кладки забора. Аларийец проверял копыта

и чистил, поднимая по-очереди, поправлял сбрую, попоны, постоянно незаметно

оглядываясь по сторонам.

- Вот, - я сунула ему в руки позвякивающий мешочек, стянутый тесьмой. Туда я сложила

все свои артефакты, кроме родового кольца и малой печати. Оставила только флейту,

привязанную у пояса, и кулон из Хранилища, который поместила поверх платья под плащ. -

Будь у Храма, или внутри, - если мы с Фей вычислили не все сигналки, пусть думают, что я в

Храме. - Вернусь через центральный вход, - я махнула рукой на ступеньки.

- Госпожа, - алариец удержал меня под руку, когда я развернулась, чтобы уйти. - Сколько

ждать?

- Пока не пробьет колокол, - в храме Великого всегда звонили за тридцать мгновений до

времени полуденного перерыва. Если не вернусь до - будет уже в принципе все равно, в

поместье не успеть.

Тупичок за Храмом все ещё пустовал. Я вышагивала вдоль каменной стены и думала, что

меняется время, но не методы. Серые всегда действуют одинаково.

- Сказано же было - одна, - мне на глаза сзади опустилась темная повязка, пропахшая

резким запахом южного табака. - Высшие завсегда так, - голос сзади хихикнул. - Просим,

Высокая госпожа, просим...

Меня водили кругами. Серые считают себя очень умными, но после лабиринта мне совсем

не обязательно видеть. Я могла точно сказать, сколько раз мы выходили с площади,

сворачивали в узкие проулки и проходили мимо каменного забора Храма. Если они

назначили встречу здесь — будут использовать старый вход.

Мгновений через десять, мы вернулись почти на то же самое место, ещё десять шагов, и

раздается короткий ритмичный перестук по камню. Скрип дерева, и мы начинаем медленно

шагать вниз, я иду наощуп, демонстративно спотыкаясь на каждом шагу. Наконец, терпение

у сопровождающих заканчивается, и с меня снимают повязку.

Лестница была узкой, витой и уходила глубоко вниз. Неярко чадили обычные факелы. Здесь

кладка ещё была новой, не больше пары тройки столетий.

Сопровождающих было двое. Высокий амбал, с размахом плеч почти как у Ликаса, одетый в

стандартный легкий доспех, и щуплый парнишка в дешевом суконном халате. Лиц было не

видно. Все выше плеч скрывало постоянно меняющее форму расплывчатое серое марево.

Визитная карточка Серых - они везде и нигде, никогда не знаешь, кто это. Может быть

веселый булочник из соседней лавки по вечерам спускается на сходки в подземелья, а

может быть это твой школьный учитель, бывший друг или Великий знает кто ещё.

Амбал говорил пискляво, значит помимо маски у него артефакт изменения голоса. Обычной

мелкой уличной шушаре таких не дают. Щуплый парнишка молчит, но он знакомо пахнет.

Зельями, эликсирами, травами. Или алхимик, или целитель, может помощник или работает в

алхимической лавке?

Мы спускались вниз по узким ступенькам виток за витком.

Хочешь спрятать - положи на самое видное место. У Серых, как у скорпиксов, было по

десятку входов и выходов из их крысиных нор. Никому и в голову не придет, что один из

основных и старых здесь, почти в центре Керна, прямо под Храмом Великого.

Мы прошли вниз семь уровней, потом коридор, два уровня вверх, и ещё четыре вниз.

Каменная кладка стен изменилась. Говорили, что Керн строили на старых катакомбах,

времен Исхода. Я не знаю, кому принадлежат зодчие, которые возводили подземный город,

но они точно не из Высших. В моей памяти, городские подземелья нижних уровней чем-то

напоминали Тигийский. Материалами, способом обработки камня, величиной блоков и

особенностью фактурной кладки.

Эту часть катакомб хорошо я не знала, в свое время мы облюбовали те, что в южной части

города, и даже чертили свою карту, каждую декаду отправляя отряды легионеров все

дальше под землю. Южные мне нравились, там уже на шестом уровне было тихо, даже если

сверху гремели взрывы. Тихо, спокойно. Иллюзия безопасности. Входа там было всего два,

поэтому было просто удерживать коридоры. Серые тогда окопались в северной части

городских подземелий, и по негласной договоренности мы не пересекали границу, которая

шла по высохшему руслу подземной реки. Реки, которая когда-то текла под землей с востока на запад, уходя прямо под Лирнейские горы и туда, дальше за хребет в сторону

Мирии.

Нике ходил с отрядами далеко, и рассказывал, что ближе к Лирнейским внутренние

коридоры прорублены прямо в скалах, и длинные серебряные сталактиты поддерживают

своды.

Как делят территории сейчас, я не знала. То, что городские чинуши поддерживают с Серыми

негласный нейтралитет, выработав определенные правила и границы - это понятно. Весь

вопрос в том, как много власти Серые сейчас взяли. Исконного страха, который

проявляется у плебса к Высшим на генетическом уровне ждать не стоит. Многие из

верхушки Серых - это бывшие высокие господа, которых по ряду причин отринули в Роду.

Вырожденцы. Преступники. Отверженные. Те, кого выкинули. Те, кого не могли позволить

себе оставить в Роду. Отбросы. Все они нашли прибежище здесь, где всех принимают с

распростертыми объятиями и связывают клятвами и кровью. Чужой кровью.

Коридоры закончились, и мы вышли на широкую площадку, размером с небольшую

подземную площадь, больше всего напоминавшую арену. Даже каменные балконы на

втором ярусе и те были в наличии.

- Прошу, госпожа, - амбал без всякого сарказма склонился в поклоне, вежливо указывая на

приоткрытую деревянную дверь в нише, полностью обитую полосками серебристого

металла.

Я вошла, подобрав юбки, потому что внутри было несколько ступенек вверх. Там было тепло

и светло, вместо факелов ровно горели магические светильники. Комната больше всего

напоминала кабинет, как у дяди около библиотеки. Длинный стол мореного дерева,

массивные кресла, тахта, чайный столик в традиционном стиле с циновками, стеллажи,

заполненные свитками за ширмой.

Спиной ко мне, заложив руки за спину, стоял коренастый широкоплечий мужчина. В дорогом

парчовом кафтане, расшитом шелковой нитью, и явно сделанных на заказ сапогах из кожи

тончайшей выделки. Все, что выше плеч скрывало переливающееся серое марево.

- Так смело. Мужество или безрассудство, а может быть глупость? Маленькие птички не

отличаются особым умом. Только храбростью и бесстрашием, - он рассматривал картину

на стене. Рисовая бумага, натянутая на раму, классическое исполнение в туши, и красная

печать мастера в углу. Дорогая вещь. Казалось, сейчас рокот волн влетит в комнату, пахнет

соленым бризом, озоном от грозовых раскатов. На картине маленькие птички летали над обрывом, бросаясь под вспышки молний, которые падали с неба на скалы.

- Я не разбираюсь в живописи, - я прошла к столу, заняв одно из кресел и тщательно

расправила юбки ханьфу. - Глупость? Вряд ли. Маленькие птички знают, что скоро прилетят

коршы и заманивают их на скалы, чтобы в последний момент нырнуть в расщелины и

скрыться. - Грозовая охота. Именно этот известный сюжет висел на стене кабинета.

Единственный раз, когда беспомощные создания могут играючи уничтожить заведомо

сильных.

Серый развернулся ко мне, щелкнув каблуками. Терпеть не могу их маски, всегда ощущение,

что разговариваешь с порождениями бездны. Хотя, наверное такого эффекта они и

добивались.

- Леди. Блау, - он покачался на носках, заложив руки за спину, не сделав и формальной

попытки поклона. Значит - равные. Один из тех Высших отбросов, которые считают, что

теперь им все должны.

Я коротко кивнула в ответ.

- Можете обращаться ко мне - сир. Мы ждали в гости более представительное лицо, но..., -

он прошел за стол, - мы можем подождать ещё.

Голос был знакомым, я готова поставить, что уже слышала его когда-то. Это интонации,

обертоны, манера делать паузы между словами. И это не его кабинет. Точно не его. Кресло

за столом рассчитано на более хрупкого человека. Более изящного. Он со своими

габаритами явно выбивался из общей картины. И изящные пресс-папье на столе, статуэтки,

«Грозовая охота», все это признак иного вкуса, более тонкого и тщательно выпестованного.

Я в этом разбиралась, потому что этого самого вкуса совершенно не было у меня. И

человек, повесивший «охоту» на стену никогда бы не одел такой парчовый халат.

- Горец.

- Ваш ... юный друг в порядке. Почти в полном, - в голосе послышалась усмешка. - Будьте

нашими гостями.

- Благодарю, но не могу принять такое любезное приглашение. Вестник. Я пришла одна, - я

развела руки в стороны, - назовите условия.

- Вам нечего предложить нам, леди Блау. Пока. Нечего, - он расхохотался, как над хорошо

известной шуткой. - Поэтому вы побудете у нас в гостях, со всем возможным комфортом и

уважением, я вас уверяю. Пока за вами не придут те, кому есть что предложить.

- Вы так в этом уверены?

- Давайте откровенно, маленькая леди. Вы одна, без своих артефактов, - меня

действительно с ног до головы просветили палочками ещё на спуске в подземелья. - То, что

мы сейчас разговариваем, это не более чем...

Я перебила его, подавшись вперед.

- Блау никогда не бывают одни, господин ... Серый, - Сир у меня уже был, а уважительного

обращения он ещё не заработал.

Сыграем. Время для игры. Я начала отстукивать коготком по деревянному подлокотнику

кресла, прикрыв глаза. Три - два - пауза - три - два - пауза. И подхватив ритм начала

тихонько насвистывать, ударяя в такт нефритовой флейтой по ладони.

Мелодия была простой и не затейливой, всего несколько нот, немного рваный ритм. Чтобы

вспомнить точно, мне потребовалось время. Когда я поднесла флейту к губам, намереваясь

продолжить мелодию, Серый стукнул по столу так, что подпрыгнули свитки.

- Хватит.

- Маленькая леди ещё не начинала, господин... Серый. Или к вам будет правильнее

обращаться Я-син? - Я положила флейту на колени и спокойно ждала реакции, которая не

замедлила последовать. Чтобы разговаривать, сначала необходимо, чтобы другая сторона

принимала меня всерьез. Я била в небо, скорее всего Я-сином этот конкретный серый не

стал бы никогда, слишком груб. Но стоило спросить, чтобы увидеть, как он дернулся. Как же

неудобно, когда не видно глаз.

Он молча сдвинул свитки с одной стороны стола в сторону широким рукавом, и установил

подставку для свеч. Ещё мгновение и красная витая свеча, чадя черным дымом с искрами,

с треском загорелась, наполняя воздух резким запахом.

Я неуловимо расслабилась, откинувшись в кресле. Первый этап - есть. Свеча «приватной

встречи». Пока она горит, ни одни из нас не сможет соврать прямо, и потом при попытках

поделиться информацией будет эффект, схожий с обетом молчания, но при этом никаких

следов, никаких воздействий, вмешательств или печатей. Значит, не Я-син.

Я снова просвистела пару тактов, начав отстукивать ритм.

- Хватит, - в этот раз шипел он ничуть не хуже скорпиксов.

- Оно не проснется. Ещё нет, - я прикрыла глаза ресницами, втянув носом воздух, - но

может проснуться. Скоро. И не оно, а он. Если не нравится тот, "что всегда спит", я могу

разбудить "того, что плывет в ночи", - я разрезала ладонью воздух. - Или тех, "кто всегда на

страже", - я знала, что сейчас мои глаза такие же холодные, как нефрит. - Уровень десять,

пятнадцать, - я сделала паузу, - семнадцать, и..., - я подняла ладонь и раздвинула пальцы

на манер литеры V.

Серый вздрогнул, глядя на свечу. Первый раз с момента начала разговора. Свеча

продолжала ровно чадить, потрескивая.

- Блау нигде не остаются одни, Серый. Это не я в гостях у вас, это вы - в гостях у истинных

хозяев этих катакомб, - я постучала носком сапога по полу. - Блау не нужны атрибуты, - я

крутнула флейту между пальцами. - Не нужен голос, и даже не всегда нужна кровь. Стоит

просто позвать, - я постучала пальцем по виску, наклонившись вперед.

Это была правда. Блау - не нужны. Мне - нужно. Я могла только разбудить, но не могла

заклинать и погрузить в сон, поэтому я всегда была только приманкой, но Серым знать это

совершенно не обязательно.

- Породнившиеся..., - он выплюнул это слово, как ядовитую гадость. - Только твари могут

управлять тварями...

- Сочту за похвалу, - я равнодушно склонила голову на точно положенный по этикету угол.

Он вспомнил старое название нашего Рода. Это хорошо, я на это и рассчитывала. Должен

вспомнить все слухи, которые ходят вокруг Блау. Темный род, управляющий темными

тварями. Блефовала я отчаянно. Это Акс чувствовал бы себя здесь, как дома, со своим

Гласом. Эти подземные исчадия, что живут на нижних уровнях, ели бы у него с рук,

помахивая хвостами, или что там у них. Меня же с моей эмпатией, ни одна темная тварь не

послушалась ни разу в жизни. - Настоящие твари, - я растянула губы в неживой улыбке. -

Только настоящие твари могут управлять настоящими тварями. Если я не вернусь к

полуденному чаю, нас здесь будет трое. На ваши маленькие катакомбы.

- Леди, - он оживился и с удовольствием прицокнул языком, поймав меня на словах. - Ваш

дядюшка давеча был в Столице, а Наследник тем паче, на пустынном плато.

- И? - я вздернула бровь. - Не стоит равнять по себе. Серый. Чтобы похоронить здесь всех

хватит одной Блау. Мне стоит только позвать, - я наклонилась вперед, ближе, и понизила

голос. - Достаточно одного Зова, чтобы разбудить всех в катакомбах под Керном. Кажется

это входит в ваш договор? Держать тех, кто спит, под землей. Мне нужно пояснять, что

будет, если хоть одна тварь покинет подземелья? - на зачистку пришлют не только

легионеров. Весь Керн будет огнем и чарами выжигать заразу, которая спит столько

столетий. Последний раз внекпановые отряды зачистки спускались вниз, когда умер Трибун

Блау. Юстиний Блау, мой отец.

Он забарабанил пальцами по столу.

- Проверим? - я крутнула флейту в руках, на манер короткого копья, и рванувшись вперед,

схватила тонкий нож для бумаги, приставив к шее. Небольшое нажатие, и короткая резкая

обжигающая боль.

Серый откинулся назад, следя за на тонкой царапиной, которая набухала кровью.

Я откинула полу верхнего плаща в сторону, чтобы было видно кругляш медальона, и

постучала запачканным кровью коготком по гравировке с простой литерой V.

- Блау заклинали тварей в этих подземельях сразу после Исхода, когда вашего ордена не

было ещё и в проекте. - Знак V можно было найти с первого по двадцатый уровни катакомб,

во всех коридорах на стенах красовалась такая литера. Старые потемневшие от времени,

веков и сырости знаки того, что коридор чист. Зачищен. - Кто после Вэйлиента Блау

спускался ниже семнадцатого? - Имя пра-пра на староимперском начиналось с литеры V. И

ещё он был пятым, пятым Вейлиентом в роду Блау, но чиркать двойную V, я полагаю, ему

было банально лень. - Я спрошу ещё раз. Что вы хотите от Блау?

Я помнила все байки Серых. В свое время Нике много времени проводил в северной части.

Интересно, он связался с ними уже в Академии? Байки про тварей, которые приходят с

нижних уровней, где так чернильно, что даже факелы не отбрасывают теней. Про

исчезнувших в дальних коридорах зазевавшихся часовых, про то, скольких потеряли за

последние декады. Уровни со спящей смертью старались не трогать и обходить стороной.

Эти порождения мрака стали такой же частью обычной жизни жителей катакомб, как у нас

скорпиксы.

Я разыграла первую ставку. Если блеф не пройдет, или его будет не достаточно, я готова

торговаться. Карты южной части катакомб, за руслом реки. Уровни шесть - четырнадцать.

Готовых планов подземелий у меня не было, но кто сказал, что я не могу их начертить.

Серый молчал. Я молчала тоже, раскручивая в руке флейту. Наконец он заговорил.

- Обезвредить Ходящего. Двенадцатый. Жизнь за жизнь. Долга не будет.

- Не равноценная плата, - я холодно качнула головой. - Один купол - одна жизнь. Один

Ходящий - десятки жизней. Или уже сотни? - зависит от того, насколько старую тварь они

умудрились разбудить.

Им нужна помощь Породнившихся? Помощь Блау? Ради этого все затеяли? Подловили

Нике, украли кольцо, подставили. Чтобы просто почистить уровень?

- И три услуги, - произнес Серый после долгого молчания. - И две мы вернем прямо

сейчас.

Он разворошил стол, под грудой бумаг и свитков лежал листок рисовой бумаги, на котором

тушью была схематично нарисована татуировка. Перевернутый треугольник, глаз и

распахнутые внутри крылья. Треугольник и глаз - это символ Легиона в обратном

положении, а крылья - свобода?

- Вот такой знак был на левом предплечье у того, кто пробил купол защиты, - он потянул

рисунок мне. - Смерть при попытке считывания.

Татуировка? Как у «пустых» в легионе? Кто отдает приказы? Из Столицы или здесь, в Керне?

Смерть при ментальном сканировании, значит стоит блок. Или печати. Ментальная

управляющая печать. Я ещё раз покрутила рисунок в руках. Для печати здесь не хватало

символов.

- Не равноценная плата, - я кинула рисунок обратно на стол. - Мне нужна настоящая

татуировка. И я хочу сейчас, здесь, видеть своего юного друга, - я позволила себе легкую

тень усмешки в голосе.

Серый застыл, рассматривал меня по-новому, первый раз вся его фигура выражала

искренний интерес. Несколько щелчков пальцами, и в кабинет втащили бессознательного

Нике, бросив на пол, с разметавшимися по плечам волосами. В той же самой одежде, в

которой я видела его вчера в карете.

Я отошла и проверила пульс, псаков горец дрых, как сурок. Просто дрых.

- Если схема будет полной, мы можем рассчитывать, что род Породнившихся очистит двенадцатый уровень?


- Я не могу говорить за всех в Роду. Я, Вайю Блау, и я говорю за себя, - сила вспыхнула

темным облаком, окутывая руку до локтя, - это мой человек, - я кивнула на

бессознательного Нике на полу. - Слово. Зачистка. Двенадцатый уровень. Один Ходящий. -

Сила погасла в воздухе, подтвердив клятву.

Если они разбудили больше тварей - это не мои проблемы. Мне нужно выманить и увести

только одного Ходящего. Я не умела подчинять, только будить и убивать. И то в составе

хорошо обученной и тренированной команды, я никогда не делала это одна. Либо мне нужно

вытащить сюда Акса и объяснить ему, какого демона мне понадобилось в подземельях.

- Через две декады.

Я подняла бровь. Слишком долго. Если они разбудили, чем раньше начать, тем меньше сил

наберет тварь.

- Через декаду.

- Через две декады, - настойчиво повторил Серый. - И это вторая услуга, - он подвинул ко

мне пирамидку записей, которую достал из кармана халата. Я обратила внимание на его

руки. Холеные. Тонкие длинные изящные пальцы потомственных чароплетов. И ни единого

кольца. - И теперь мы отдельно позаботимся, чтобы вы точно дожили до момента зачистки,

леди Блау.

Я положила пирамидку в карман. Ничего не понятно, но если это будет что-то вроде

информации о куполе, услуга будет засчитана.

- Рисунок вам доставят завтра, - он погладил пальцем линии татуировки. - Если за две

декады тварей на двенадцатом станет больше...

- Запечатайте уровень, - голос похолодел, потому что Серый опять держал меня за

идиотку. - Или вам нужно объяснять последовательность наложения печати? - Уровень

можно запечатать любой формацией выше седьмого, рассчитанной на потустороннюю

активность. - Одного Ходящего печать удержит на две декады. - Но только одного.

Серый дернул уголком губ, демонстрируя неявное раздражение.

- Если тварей больше...

- Одного. Ходящего. На моих условиях, или я возвращаю Слово. Ищите тех, кто сможет, - я

говорила равнодушно, точно зная, что во всем Северном Пределе больше нет тех, кого

можно назвать «породнившимися». Пусть ищут в восточных болотах, или бегают за

пустынными караванами, ища выходы на Клан Корай. На Севере нет никого, кроме Блау.

- Если не получится, девочка... - угроза в голосе Серого звучала смешно.

- Можете запечатать за нами вход, когда мы войдем на уровень, - я насмешливо

улыбнулась в ответ. - И девочки у вас в Храме Нимы. Для вас я - госпожа. Госпожа Блау.

- Через две декады, - наконец протянул он после долгого молчания.

- Через две декады, - эхом откликнулась я. Сейчас главное вытащить Нике, а потом я

подумаю, что именно делать с этим Ходящим.

Коротко кивнув, я пошла на выход. Амбал открыл мне дверь, взвалив Нике на плечо.

- Какой знак после зачистки будет стоять на двенадцатом, леди Блау? - произнес голос с

едва заметной усмешкой.

Я не поворачиваясь, подняла руку и раздвинула пальцы в стороны виде литеры V. Вайю на

староимперсоком начиналось с той же самой литеры, что и имя пра-пра. Вэйлиент. V. Вайю Блау.


Глава 82. Благословение Великого


На обратном пути завязывать глаза мне не стали. Непонятно с чего такая честь, но

болтающийся на плече широкоплечего амбала Нике, удержал меня от лишних вопросов. Он

все ещё был без сознания, темные волосы слиплись в одну неаккуратную массу - видимо

было много крови на голове.

Дорога наверх казалась бесконечной. Ступеньки, поворотная площадка, ступеньки, и так

почти двадцать раз. Вышли мы там же - на маленьком пятачке за Храмом Великого. Дверь

изнутри оказалась полностью деревянной, обитой металлическими пластинами, значит

снаружи была очень качественная иллюзия. Скорее всего артефакт, сделанный на заказ.

От солнца и снега после тусклого света слепило глаза до слез. Амбал бросил горца

небрежно, как мешок с мукой, прямо в сугроб около стены, и молча развернувшись потопал

обратно.

- Пять мгновений, - я звякнула мешочком, напоминая про плату. Перед выходом мне

удалось договориться о том, что он меня проводит в другой вход, через Храм. Он не просил,

откуда мне это известно, не спросил зачем, и вообще его мало что заинтересовало, кроме

мешочка у меня на поясе.

Я выплела пару стандартных плетений на Нике - диагностическое, два малых исцеляющих,

и пациент начал приходить в себя. Остатки снотворного, и больше кроме легкого сотрясения

и переохлаждения у него ничего нет. Можно сказать, что Серые обращались с ним, как с

фарфоровой вазой. Хотя, что тут сотрясать, если мозгов нет?

- Вставай, - у меня отлегло, и я от души пнула его в бок. - Подъем, Сакрорум. Ты не

представляешь, насколько дорого ты мне обошелся. Таким невезучим придурком можно

только родится. Это ваш семейный дар?

Нике зарычал в ответ, сверкнув удлинившимися клыками. Хорошо. Мальчик приходит в

себя. Агрессия поможет разогнать кровь и прочистить голову.

- Твой контракт, Сакрорум, продлен на десять зим. И я не уверена, что за этот срок ты

сумеешь расплатиться, - я весело фыркнула. - Карету поймаешь сам, и вызови целителя, -

я бросила ему два империала. — Внятные объяснения, Сакрорум. Я хочу услышать очень

внятные объяснения. Придумай, пока есть время.

- За мной долг жизни..., - выдавил Нике глухо, скрипнув зубами.

Пока он тряс головой, вставая, опираясь на стену, я развернулась и ушла.

Амбал придержал дверь, и проводил вниз на пару уровней. Коридор. Арка, лестница вверх, и

он условным стуком барабанит кулаком по низкой дверце. Треть моего мешочка

перекочевала в чужие руки, плохо смазанные петли скрипнули, и я оказалась в небольшом

подсобном помещении кухни под Храмом.

Дверь открыл не служка, роба была простой, серой, подвязанной бечевкой, а не оранжевой.

Лицо было таким грязным, измазанным сажей и пылью, что кроме блестящих черных глаз

не было видно совсем ничего. Было жарко, пахло едой, дымом, из-за двери слышались

разговоры кухонных и негромкий смех.

- Сюда, - чумазый помощник поманил меня в другую сторону от кухни, нервно

оглядываясь по сторонам. Мы нырнули в нишу, прошли холодильную комнату, склад, новая

низкая дверца, и вот я уже во внутренних пустынных коридорах Храма Великого.

Я поправила одежду, отряхнула паутину и пыль, и пошла в центральный зал. Серые сделали

большое одолжение, назначив встречу именно тут, если следили по ауре, максимум, что

узнает Луций, что я была в Храме, а то, что под, а не над, это не определить. Но зачем меня

понесло в Храм? На этот случай мне нужны внятные, очень внятные объяснения.

В центральном зале храма Великого было тихо. Стояли коленопреклонные посетители,

сновали служки в оранжевых робах, чадили свечи и факелы. На постаменте в центре

искрилось и горело вечное серебристое пламя, высотой в два моих роста.

Я осенила себя знаменьем Великого, молча поздоровавшись. И первый раз за все время

посещения Храма у меня возникла мысль - как. Как они сделали это? Чем заплатили

предки? Одно дело Мара, Немее и Нима, но Великий. Вечный огонь. Великий упоминался ещё

в старых хрониках до Исхода. Как? Или это Великий провел детей своих в новый дом? Это

серебристое пламя так же горело и на другой земле чужого для меня мира? Как они сделали

это? Привели своего бога сюда или это он привел их?

Я прикрыла глаза и приложила кулак к груди, продолжая традицию. «Салютую

шестнадцатому. Покойтесь с миром. Великий, дай мне сил, не допустить этого ещё раз. Дай

мне сил...».

В этот момент серебристое пламя на постаменте взметнулось вверх, до самых полукруглых

сводов потолка. Меня с ног до головы окутало серебристое сияние, овевая теплом. А от

большого пламени отделилась маленькая стайка огней. Светящиеся огоньки в воздухе

мигнули и сложились в знакомый знак шестнадцатого легиона - круг в треугольнике и око.

«Зрящие Севера. Всегда на грани».

Стоящие на коленях посетители подняли головы, глядя в мою сторону. На некоторых лицах

отчетливой темной печатью легла зависть.

Благословение.

Благословение Великого, вот что значил свет, окутавший меня с ног до головы, как будто

меня взяли под защиту, закутали в самый надежный кокон. Ещё никогда ни в одной из своих

жизней я не получала благословения Великого.

За что? Зачем? Я не просила об этом.

Когда пламя вокруг меня утихло и успокоилось, я отдала дань уважения, сделав самый

низкий из возможных поклонов - почти земной.

Молодой бритый служка в оранжевой робе догнал меня почти у самого выхода, дверь была

открыта, и в полумрак Храма ярко светило зимнее солнце. Служка молча, с поклоном сунул

мне в руку сверток, перетянутый простой бечевкой. Я вздрогнула от неприятного чувства

узнавания.

Снова?

Внутри промасленной бумаги, завернутый в несколько слоев белой ткани лежал деревянный

кругляш амулета с выжженным символом Великого.

Опять. Что на этот раз? Новое Око? Вызванный? Прорыв? Никакого желания одевать амулет

у меня не было. Благословение и одноразовый артефакт Великого. Вместе. Для меня это

означало только одно - крупные неприятности. Меня ждут очень крупные неприятности.

Сын Старика ждал меня там же, где мы привязали коней, у стены за поворотом к Храму,

недалеко от входа. Я приветственно кивнула ему, забирая мешочек с артефактами.

Когда я натянула последние кольца и щелкнула пальцами, чтобы размять их, вдалеке

послышался стук копыт, перезвон сбруи, и из-за поворота к нам выехал небольшой отряд

гвардейцев в черной форме с нашивками со знаком в виде морды оскаленной твари

неизвестного вида. За мной приехали Хэсау.

В этот момент в Храме начал звонить колокол, наполняя монотонным звоном всю округу.

Гвардейцы спешились, рассредоточившись, и вперед ко мне подъехали двое всадников на

чистокровных райхарцах.

Широкоплечий и рослый, в темном плаще с капюшоном, подбитом серебристым мехом, на

коне приметной песочной масти, первым ехал мой дядя - Хоакин Хэсау. Второй, стройный и

низкорослый, смеющийся уже прямо сейчас так, что лучики морщин скрывали глаза в узкие

щелки, ехал Люк. Люци Хэсау, самый молодой и самый безбашенный из всех моих дядек.

Наказание, храм, серые, Нике, псаков Турнир, все отошло на второй план. Кровь внутри

запела, наполняя теплом и жаром, в ушах застучали отдаленные барабаны, а я подхватив

юбки рванулась навстречу к Люку. Кровь пела узнаванием - свои, свои, свои, родные, а

летела по снегу, прямо в распахнутые объятия.

Люци поймал меня на подлете, подбросил в воздух и закружил, как в детстве. А смеялась,

счастливо запрокинув голову, стискивая пальцами сильные плечи. Как и у всех Хэсау, у

тонкокостного и изящного Люка силы в руках было немерено.

Я не видела этих насмешливых глаз столько зим. Люци не имел никакого отношения к

войне, он просто не дожил до нее.

Если посчитать всех умерших, то можно говорить о том, что рода Блау и Хэсау не просто

уничтожали специально, расчетливо и планомерно. Уничтожали задолго до того, как

начался мятеж. Задолго до того, как Империя раскололась на две неравные части, задолго

до линии Грани. Это планировали загодя.

Люци умер ещё во время Катаклизма, оставшись прикрывать отход Клана. Но кто в

здравом уме, скажите мне, оставит защиту на стратега и аналитика, далеко не первого по

силе в иерархии Рода? Если Хок был третьим после Главы, то Люци плелся в хвосте первой

десятки, если не ниже. Его сильной стороной были мозги, а не чистая сила. Хэсау были какими угодно, но они точно не были идиотами.

- Девочка, наша девочка, - Люци разворачивал меня по кругу, держа за руки, оценивая мой

вид. Готова поставить, что от его глаз не ускользнула ни пыль на сапожках и подолу, ни

ханьфу с домашней вышивкой, краешек которого было видно в распахнутом плаще. Он

заметил все, просчитал, и сложил в копилку до лучших времен, чтобы вытащить все из меня

наедине.

Хок молчал, возвышаясь над нами на коне. Сегодня его глаза не улыбались, рубленые черты

лица сурово застыли, брови сдвинуты в одну линию. Еще один дядя на мою голову.

- А дядя Бер?

- Разгружает вещи, поверь мне, нам хватит и старшего братца, - Люк шепнул мне в ухо с

легким хохотком. - Прорвемся, малышка...

Щеголеватый веселый Люци, любитель головоломок и дорогих нарядов, поверхностный на

первый взгляд, был моим любимым дядей, потому что никто больше не понимал меня так,

как он. Люци всегда видел меня насквозь, но никогда не ругал, оставляя это на откуп другим

старым хрычам. Именно так он всегда называл Старших, именно это любимое люково

выражение я и подцепила у него.

Хоакин спешился и подошел к нам, приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза.

- Вайю приветствует дядю. Дядя хочет увидеть что-то конкретное?

Хок поморщился. Консервативное староимперское обращение в третьем лице всегда резало

слух.

- Ищу того, чего там нет, Вайю. Мозгов, - рявкнул он так, что у меня зазвенело в ухе.

- Братец, не здесь, - Люци одним движением крутнул меня, разворачивая и отодвигая себе

за спину.

- Зачем? Скажи мне зачем тебя понесло... сюда, к ним? За каким демоном, Вайю?

- Братец...

- Заткнись, Люци.

Голова работала быстро. Сюда? Не в Храм. Неужели Фей-Фей отдала третью пирамидку. Но

колокол прозвонил только что, ещё слишком рано. Что-то случилось?Луций знает?

- Наставник Луций... дядя...

- Не знает, - Люк успокоительно похлопал меня по больному плечу. Я поморщилась,

закусив губу, печати действовали, но не полностью. Люци отдернул руку, а Хок нахмурился

ещё сильнее.

- У тебя не один дядя, Вайю, - Люк подмигнул мне, улыбаясь. - Никогда не забывай об

этом. Ругают Блау, спасаем мы, - он гордо хлопнул себя ладонью по груди. - Не так ли,

братец? - Издевка в его голосе слышалась очень отчетливо. - Ей уже хватит.

- Заткнись, Люци. Просто заткнись, - Хок устало провел рукой по лицу.

- Вайю просто решила посетить Храм Великого, попросив своих любимых, - он сделал

ударение на последнее слово, - дядей сопровождать ее. Не так ли, малышка?

Малышка фыркнула. В такую ересь не поверит даже Луций, но лучше попытаться так. И кто,

как не Хэсау, постоянно шарятся в своих подземельях и шахтах, которыми пронизана их

сторона Лирнейских? Разница небольшая - шахты и наши кернские катакомбы, хорошо

обученный действовать в таких условиях отряд как раз то, чего мне так не хватало для

охоты на Ходящего. Я повеселела, обдумывая новую идею.

- Так, - я кивнула головой, бросив благодарный взгляд на Люци. - Спасибо моим любимым

дядям, - тут фыркнул уже Хок. - Дядя Кастус... в большей степени мне отец,чем дядя.

Заменил папу и маму, которых не стало, - тема Аурелии Хэсау была больной для всех трех

из ее братьев. - Поэтому дядями по-настоящему я считаю именно вас, - я крепко обняла

Люка, прижавшись щекой к плечу. - Дядя Кастус постоянно ругает меня в последнее время,

- я добавила в голос сожаления и обреченности, - поэтому ничего нового...

- Эх, - Хок рубанул рукой, разворачиваясь к коню.

- Как быстро растет наша малышка, - Люци подмигнул мне, подняв большой палец вверх, и

расплывшись в крайне одобрительной улыбке.

- Спасибо, дядя. А в Храм я съездила не зря, - я повысила голос, чтобы Хоакин точно

услышал. - Благословение Великого. Священный огонь осенил меня своей дланью...

Темные глаза Люци перестали быть веселыми, Хок развернулся и быстро зашагал ко мне.

- Правда?

- Истинная. И..., - я подняла вверх зажатый в ладони деревянный кругляш с обмотанной

вокруг пальцев суровой бечевкой.

- Благословение и амулет, - дяди быстро переглянулись, без слов общаясь между собой о

чем-то своем. - В поместье, - Хок махнул рукой, гвардейцы пришли в движение.

Люци играючи забросил меня на коня, поправил сапожки в стременах, проверил сбрую, и

хлопнув по крупу, отправил следом за Хоком.

***

Припорошенная снегом дорога ложилась под копыта белой извилистой лентой. Народ

шарахался в стороны при виде нашего отряда, одинокие всадники жались к стенам,

торопясь уступить дорогу. Штандарт Хэсау в Керне знали все. И не любили, чего уж тут

скрывать. Темные-за-хребтом. Контрабандисты. Мирийские прихвостни. Звери. Какие

только клички не лепило на Хэсау утонченное и воспитанное высшее общество.

Твари тут и твари там. С одной стороны - Блау, с другой - Хэсау, прямо как на карте через

Лирнейский хребет. И то, что детей не отправляют в общие школы, и то, что это один из

самых закрытых Кланов на Севере. И то, что Хэсау устроили после смерти мамы в Пределе,

думаю запомнили все. И надолго.

Не самый плохой вариант, чтобы взять их на двенадцатый уровень, но контрабанда... Кто

знает, какие у них там договоренности с Серыми?

И Благословение. Мечта многих. Но я точно знала, что ничего не дается даром, и за это

псаково благословение мне тоже придется чем-то заплатить. Возможно не сейчас, позже, но

кто-то точно возьмет с меня равноценную плату.

Благословение, как легендарный эликсир Удачи, утерянный состав которого мечтают

восстановить все нынешние алхимики. Как длань Великого, распростертая над твоей

головой, как крылья воительниц Мары, которые прикрывают тебе спину. Когда все

происходит лучше, чем могло быть. Легче. Проще. Отводит все злое - взгляды и стрелы.

Да, благословение не бывает вечным. Я слышала о нескольких днях и декадах, но сколько правды в этих байках? Именно это мне и предстояло проверить на собственной шкуре.


Глава 83.Грозовая охота


Во двор мы въезжали большой кавалькадой. Охрана на воротах округлила глаза, отдав

честь, а я вяло помахала в ответ. Хмурый взгляд Луция, стоящего на ступеньках, обещал

мне грандиозную взбучку.

Мы спешились, и дяди, подхватив меня под руки с двух сторон, повели в дом, изолируя от

всех желающих. Ликас стоял со стороны входа для слуг, прислонившись к стене по своей

излюбленной привычке, сложив руки на груди. Но Ликас смотрел не на меня, он не

отрываясь, сощурив глаза, оценивал Хока, и то, как рука Люци крепко обнимает меня за

плечи.

- Проводи, через двадцать мгновений в библиотеке, - Хок говорил отрывисто, подталкивая

меня в спину, к лестнице.

Люк шутливо приложил кулак к груди, и быстро потянул за собой наверх, уводя с линии

атаки - к нам, бодро перебирая ногами, спешил возмущенный Наставник.

Нэнс в комнате не было, но нижняя рубашка и свежий чистый домашний ханьфу уже были

заботливо приготовлены за ширмой. На маленьком столике клубился паром глиняный

чайничек, и стояла тарелка со свежей выпечкой. Вкусно пахло ванилью и корицей - Маги в

последнее время печет только такие булки.

Я вымыла руки, освежилась, и прихватив солидный кусок сдобы, пихнула в бок по-хозяйски

развалившегося на моей тахте Люци.

- Почему вас не было на ужине?

- Малышка скучала? - Люк картинно приподнял брови, приподнимаясь на локтях.

- Не паясничай, - я быстро глотнула чаю и скрылась за ширмой. Времени данного Хоком

было мало, а мне ещё нужно проверить Фей-Фей.

- Просто прислать Хока на ужин, и не приехать самим, это..., - я говорила невнятно, потому

рот был занят вытащенными из прически шпильками. Голова устала за день, и я хотела переплести простую косу.

- Значит, соскучилась, — Люк констатировал факт. - Девочка моя, когда ты бросилась ко

мне, я уж было решил, что запамятовал, и мы не были у вас в начале лета.

В начале какого лета, Люци. Мое лето было очень, очень давно.

- Или... все совсем плохо? - люковы интонации поменялись, приобретя вкрадчивость и

глубину. - Кастус... обижает тебя, Вайю?

Я поперхнулась воздухом от такой нелепости.

- Люци, у дяди много недостатков. Ты знаешь. Но все, что он делает, это ради нас. Или для

нас, - я искренне надеялась, что Акс тоже отдает себе в этом отчет.

- Именно поэтому ты не хочешь посвятить его в свое маленькое приключение в Храме? -

наглый Хэсау откровенно язвил.

- Скажем так, последнее время приключений слишком много, - я сделала паузу, натягивая

нижнюю рубаху, - хочу поберечь нервы Старшего.

Из-за ширмы послышался веселый смешок и легкие шаги.

- Вай, вай, вай, маленькая леди так трогательно заботится о своих близких, - голос

раздался совсем близко.

- У вас не так много маленьких леди на всех, Люци. Единственная племянница, и ровно

четыре дяди. И никто меня не ценит, - я пыхтела застегивая тугие застежки верхнего

халата.

- Хоакин подрался с Кастусом, - сообщил Люк так, как будто говорил о погоде. От

неожиданности я выронила расческу на пол. - В прошлый раз. И надо сказать, Блау в

неплохой форме.

- Из-за чего? Что они не поделили? - Не сошлись во мнениях по-поводу строительства

портальной арки?

- Из-за кого, это будет вернее, Вайю, - Люк хмыкнул. - Не поделили то единственно ценное,

что объединяет два Рода в единое целое, - пафоса в голосе было столько, что им можно

было бы глазировать торт. - Тебя, Вайю.

- Причина?

- Слишком много приключений на одну маленькую симпатичную задницу. Решили, что жить

у нас будет безопаснее.

Решили? Или это хорошая возможность запереть меня там? Псаково наследие, разве они

теперь не должны понять, что все не так, как казалось? Сны мне не снились, образы ушли,

источник стабилизировался, да и «осколка» больше нет. Двоедушные ошиблись, кажется так

сказал Помнящий?

-Я - Блау, Люци. Я люблю всех вас, ты знаешь, и тебя больше всех, - погладила я по

шерстке, - но я - Блау. А где живут Блау?

- Ты ещё не пробовала жить у нас, Вайю, - голос приблизился ещё ближе, я уже видела

серую тень за ширмой. - Тебе бы понравилось...

- Люци, так же, как нравилось маме? Именно поэтому она решила смыться с папой?

Комнату наполнил смех Люка с привкусом обиды и застарелой горечи.

- Поверь мне, малышка, твоя мама не раз и не два, пожалела о том, что сделала. Сильно

пожалела, - последние слова он договаривал уже еле слышным шепотом.

- Возможно. Но я не мама, Люци. Я не Аурелия Хэсау. Я - Вайю Юстиния Блау. Блау,

понимаешь? - я перевела дыхание. - Я очень скучаю по вам. По тебе, по дяде Беру, по

старому Асвиду, по нашим поездкам на райхарцах, и даже по дяде Хоку, я тоже скучаю. Но

это не значит, что я хотела бы жить за хребтом.

- Вайю...

- Дядя спрашивал меня, Люк. Хочу ли я уехать к вам. Ты хочешь знать, что я ответила?

Сразу после ужина, на котором, кстати, Хок долго-долго мучал меня в библиотеке, если тебе

интересно. Совершенно непонятно зачем. Зачем это было надо, Люк?

Он молчал. Тень за ширмой не двигалась, замерев сбоку у туалетного столика.

- Нам показалось... Вайю. Нам показалось, что случилось чудо. Что все можно исправить,

что все будет как раньше. Трое и...,- он говорил едва слышно.

Я тихо выдохнула с облегчением. Показалось. Это значит, что теперь меня точно сбросили

со счетов?

- И? Чуда не произошло?

- Иногда чудесам нужно немного помочь, Вайю. Просто немного помочь, - Люк вернулся к

своим обычным насмешливым интонациям. - Ты уже придумала, что будешь врать

старшему братцу?

- Для разнообразия я скажу правду, Люци, - я фыркнула.

- А я опрометчиво решил, что малышка повзрослела.

- Поверь мне, Люци, тебе понравится, - я шагнула за ширму, почти столкнувшись с ним нос

к носу. Люци аккуратно заправил выбившуюся прядку из прически за ушко и оценивающе

смотрел прямо на меня.

- Если понравится мне, значит очень, очень не понравится Хоку, Вайю.

- Скажу больше, ты будешь в полном восторге, мой самый любимый дядя, - Люк обожал

разные подземелья, ходы и старые шахты, проводя в лабиринтах львиную долю своего

личного времени. Я взяла его под руку и настойчиво потащила к двери. - Мне нужно успеть

в лабораторию до библиотеки. Фей-Фей. Эликсир, - отрапортовала я коротко. - Люци! - Он

не двигался с места, крепко сжав мне руку, а я сама как ни старалась, ни могла сдвинуть его

ни на волос. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

- Когда Хок спросит тебя сегодня, ты откажешься, Вайю, - он тряхнул меня за плечи.

- Плечо! - я зашипела в ответ. - 0 чем речь?

- Откажешься. Просто хотя бы раз, сделай так, как я тебя прошу. Без вопросов. Ты поймешь.

И ты откажешься, Вайю, - Люк смотрел серьезно, ни единого следа веселого шалопая не

было и в помине.

- Люци, - я положила руку ему на предплечье, погладив ткань. - Я не обещаю, но я

прислушаюсь к тебе, ты же знаешь, - умоляющий взгляд в глаза, и наконец, он начинает

двигаться с места. Фей-Фей жди меня, я иду.

***

Оставить меня в лаборатории одну Люци отказался на отрез. Не действовало ничего - ни

лесть, ни ласковые интонации, ни просьбы, ни даже с большим трудом выдавленная

слезинка. Псаков Люк стоял, как скалы на побережье.

В лаборатории было суетно. Слуги с инструментами сновали туда-сюда прилаживая новое

полотно двери. Куда дели старую? Вроде с утра была целой.

Печь сияла синим пламенем, эликсир искрился, переплавляя ингредиенты в единое целое,

Фей-Фей в защитном фартуке и перчатках нервно расхаживала из угла в угол, заламывая

руки.

- Фей-Фей, - я распахнула руки и крепко обняла названную сестру, успев шепнуть на ухо. -

Где третья пирамидка?

- Вайю. Тут, - облегчением в голосе Фей чувствовалось отчетливо. Она скосила глаза в

сторону второго от входа стола на ящичек с эликсирами. Пирамидки мы оставляли там,

значит она ничего не отдавала Люку. Значит, они не знают про вестник серых, и их

информация из совершенно другого источника. Как много они знают?

- Все в порядке, - я широко улыбнулась в ответ на ее вопросительный взгляд. Упрямый

горец должен уже быть в Академии. - Эликсир?

- Осталось две закладки, - действительно, всего две фарфоровые чаши с ингредиентами

оставались на лабораторном столе. Потом самый ответственный этап и Укрепитель будет

готов.

- Умница, - я погладила ее по голове, получив в ответ очень усталую улыбку. Прошлой

ночью все спали очень мало. - Закончишь, а последний этап - я сама. Мы же успеем,

Люци? - я развернулась к дяде.

- Должны, - он обаятельно улыбнулся, пожав плечами.

- Это мой турнирный проект, Люци. Турнирный, который мы варили всю ночь напролет.

- Я понял, Вайю. Ты успеешь, - он поднял руки, сдаваясь.

- Что с дверью? - Я спрашивала Фей, но мне ответил Люк.

- Старший братец не оценил орнамент, - короткий смешок дяди и уши Фей заалели.

- Фей-Фей?

- Я не успела открыть...

- Хоакин сегодня немного взвинчен, Вайю. Не советую с ним лишний раз спорить. Идем,

время, - Люци потянул меня в сторону, Фей пыталась что-то отчаянно быстро показать мне

знаками, но я не поняла, что. Меня забросили на плечо и понесли в библиотеку.

- Люци! - я со всей силы треснула его по плечу. - Я не мешок с маисом.

- Зато мы успели. Поверь, сегодня испытывать терпение Хоакина не хочется даже мне.

Я прикусила язык. Это было самое явное и конкретное предупреждение, которое мог дать

мне Люк, в обход слова Старшего.

- Прошу, малышка, - Люци распахнул дверь, дурашливо поклонившись, и я зашла в

библиотеку.

Сегодня в камине зажгли огонь. Рыжее пламя весело треща облизывало поленья. Они

подвинули к камину несколько кресел полукругом, принесли небольшой столик, на котором

стояли закуски и бутылка вина.

Вер стоял у окна, почти скрытый тенью от портьер в нише. Хок сидел у огня, с комфортом

вытянув длинные ноги, и рассматривал цвет вина в бокале.

- Двадцать мгновений, Люци. Что именно было тебе непонятным.

- Попробуй сам переодеть эту сбрую, расплести волосы, умыться, без помощи служанки, и

уложится в двадцать мгновений, дядя Хок, - ответила я ядовито.

- Зря переоделась в чистое, - Хок оценил мой вид с ног до головы, махнув рукой на

свободное кресло. - Ты не сказал ей?

- Я против, - голос Люка раздался за моей спиной. Он встал, облокотившись на мое кресло.

- Я - против, Хок.

- Я не спрашивал мнение Младшего по этому вопросу, Люциан.

- Дядя...

- Сегодня вечером спрашивать буду я, Вайю.

Я почувствовала, как снизу, недовольно просыпаясь, заворочался родовой источник.

- И сегодня Кастус не помешает нам закончить то, что мы начали в прошлый раз.

Люк успокоительно положил мне руки на плечи, но я не нервничала. Дядя Хоакин думает,

что имеет дело с Вайю. Четырнадцатилетней племянницей погибшей сестры,

потенциальной претенденткой на титул урожденной сиры Хэсау. Потенциальной

двоедушной. Но дядя Хоакин даже не представляет себе, насколько он ошибается.

Я спокойно откинулась в кресле назад.

- Нальете?

- Вайю, - Люци хмыкнул над моей головой.

- Разве дядя Хок не обсуждал с вами свой последний подарок племяннице? - я горестно

поцокала языком. - Если я уже достаточно взрослая для бутылки аларийского самогона, то

от бокала вина ничего не будет.

- Вайю, - в голосе Люка слышалось предупреждение.

- Вот об этом я и говорю, - Хок треснул кулаком по подлокотнику. - Кастус ничего не

понимает в воспитании детей.

- Это я подменил бутылки, - теплое дыхание пошевелило мне волосы справа.

Дядя Люк в своем репертуаре.

- Что ты забыла у Серых, Вайю? - Хок начал допрос, а Вер, наконец отлепившийся от

портьеры, налил мне в бокал ровно на два пальца.

- Неплохо, - я смаковала по глотку. - Дядины запасы? Приятно, когда родственники в

гостях чувствуют себя, как дома.

- Что ты делала у Серых, Вайю?

Люковы пальцы предупреждающе сжали мне плечи.

- Обсуждала живопись, дядя.

- Не врет,- глуховатый низкий голос Вера раздался от окна. Спасибо, дядя Вер, за

предупреждение. Почему сегодня вечером у меня ощущение, что они играют в свою игру

против Хоакина?

- Что именно?

- Грозовую охоту, дядя. Когда ма-а-аленькие слабые птички охотятся на больших и сильных

коршей, которые считают себя повелителями небес. Всегда задавалась вопросом, что

чувствует корш в последние мгновения своей жизни, погибая в расщелине со сломанными

крыльями? Понимая, что именно стало причиной его падения.

- Кто. Вайю. Буревестники не всегда охотятся...

- Что. Дядя. Буревестники начинают грозовую охоту, когда корши начинают нападать на их

гнезда. Незваными гостями приходя в дом. И причина падения - это непомерная гордость,

которая не позволяет коршам правильно оценить опасность, исходящую от маленьких

безобидных на первый взгляд птичек.

- Хочешь устроить грозовую охоту, малышка? - Люк хмыкнул мне в макушку.

- Только если большие и злые корши придут незваными гостями ко мне в дом, дядя Люк.

- Почему ты отказалась? - Вопрос Хоакина прозвучал внезапно. Мне казалось, мы

обсуждали серых. - У Хэсау даже волосок не упал бы с твоей головы, Вайю.

- И никакой грозовой охоты не потребовалось бы, малышка, - Люци опять сопит в макушку.

- Мы в состоянии защитить своих. Всех своих. Особенно одну маленькую любопытную

малышку...

- А кто защитит дядю, Люци? - я развернулась в кресле, чтобы видеть его глаза. Если кто и

в состоянии понять, то это только Люк. - Вас много. Даже сейчас, я предполагаю, на

территории поместья Хэсау больше, чем Блау во всем северном Пределе, да что в Пределе,

больше, чем во всей Империи. Нас осталось только трое, Люци. Кто будет защищать дядю?

- О, конечно, юная воительница Вайю, стоящая на страже интересов Рода, - Хок несколько

раз хлопнул в ладоши, аплодируя. - Самой не смешно?

- Я расту. Дядя. Медленно, но верно, - я щелкнула зубами в ответ. - Если бы я сочла, что

для защиты рода Блау, дяди и Акса мне лучше уехать к вам, я бы уехала. Я гарантирую это, -

темная сила окутала мою правую руку до локтя, от родового перстня и выше, подтверждая

сказанное.

- Это Кастус должен защищать тебя и твоего непутевого братца. Это Кастус должен думать,

что лучше для защиты членов рода, думать головой, а не тем...

- Я не советую продолжать, дядя, - я прикрыла глаза, слушая родовой источник. - Родовой

силе это не нравится. Я могу просто не удержать.

- Блау просто не способны защитит свое. Сначала Аурелия, теперь ты. Вайю, пойми, мы

думаем о твоей безопасности.

- Защита может быть разной, дядя. Запереть в поместье меня могли бы и здесь, но тебе не

приходило в голову, почему дядя Кастус не делает этого?

- Потому что у него не достаточно мозгов! - рявкнул окончательно вышедший из себя Хок.

- Я. Не советую. Продолжать в таком тоне говорить о дяде, - родовая сила сорвалась с

цепи, наполнив библиотеку темнотой и жаром. Мои руки вспыхнули темным пламенем до

локтей, и я знала, что мои глаза сейчас сияют так же - абсолютной тьмой. - Мой дом. Мой

дядя.

- А как же я? - Люци обнял меня сзади, совершенно не переживая по поводу силы. - Кто я?

Кто мы?

- О нас ты бы позволила говорить в таком тоне Кастусу, Вайю? - Хок спрашивал,

наклонившись вперед, ко мне, в его темных зрачках плясало пламя камина.

Вопрос был из тех, на которые не существует верных ответов. Любила ли я Кастуса больше?

Да. Позволено ли ему больше? Да. Потому что он не просто дядя, он отец, мать, брат, дядя и

тетя в одном флаконе. Он и Акс вся моя семья в двух лицах. Я люблю Хэсау, я обожаю Люци,

но то, что позволено дяде Кастусу, не позволено никому больше.

- Вас много, а он один, дядя. Один. У меня один брат. И один дядя...

- У тебя не один дядя, Вайю! Не один! - Хок снова треснул кулаком по подлокотнику кресла.

Дерево затрещало.

- Один из Блау, - поправилась я.

- А ты думала, что будет, если не станет Кастуса, Вайю? И Акса,- вкрадчивый голос Люка

прозвучал над головой.

Я вздрогнула. Я слишком ясно себе это представляла.

- Дядя, только потому что ты будущий стратег и аналитик Клана, я готова простить тебе

этот вопрос. Вы говорите, что хотите защитить меня. А я хочу защитить семью. И чтобы мне

помогли в этом. Понимаешь, Люци? Не утаскивали меня за хребет, на закрытые территории,

не закрывали, кутая в хлопок и убирали в шкаф до праздников, как фарфоровый сервиз. Я не

сервиз, Люци. Я не разобьюсь и не тресну. И я не Аурелия. Я не Аурелия Хэсау. Я не ваша

сестра. Я - Вайю Блау, - я вылила остатки недопитого вина в камин и пламя взметнулось

вверх, лизнув стены.

Люк отшатнулся назад, когда я встала.

- Это ваше чувство вины, которое не дает вам жить. Это ваши проблемы, не мои. Это вы не

можете справиться с тем, что не ..., - я не договорила, потому рот мне зажала теплая

ладонь, и голос Люка торопливо прошептал ухо.

- Тихо. Молчи. Он сейчас сорвется, - Хоакин и правда выглядел не важно, он отвернулся к

окну, сжимая спинку кресла, плечи ходили ходуном. Вот у кого хреново с контролем, а не у

меня. Вот кому нужно регулярно делать медитации для контроля эмоций.

- Продолжим внизу. Через десять мгновений. Люци, - хлопнула дверь и Хок вылетел в

коридор.

Люк убрал руку, а я откинулась назад ему на грудь. Ноги и спина устали за день. Дядя Бер

вышел следом, неодобрительно мотнув мне головой.

- Ну и зачем? Ты сознательно выводила его из себя? Я же предупредил.

- Я не поеду к Хэсау, Люци. Здесь нечего обсуждать, как и возможность дяди обеспечить

нам с Аксом защиту. Только не в родовом гнезде Блау и только не в его отсутствие. Ты

знаешь, я права.

- Тебя никто не будет спрашивать, Вайю. Если родовая сила Хэсау проснется, ты уедешь с

нами. На этот раз Хок не уедет обратно без ответов.

- Только Хок, Люци? - я развернулась к нему. - Только Хок?

Люк отвел глаза в сторону, и это был лучший из возможных ответов. Псаки и демоны, и все

порождения грани.

- Я был против, если тебе это интересно.

Против чего?

Против того, что будет в подземельях, Вайю. Против этого.

Глава 84. Грозовая охота 2


Чем ниже уровень - тем больше силы, тем легче получить доступ, тем ярче ощущается

биение пульса родового источника. А мы спускались в подземелья на третий, в южном

крыле. Там, где раньше были пыточные, и небольшая домашняя тюрьма, сделанная по всем

правилам.

Люк молчал, погрузившись в свои мысли, осторожно придерживая меня за локоть на

развилках. Не из осторожности, а видимо чтобы не сбежала сразу, но убегать я не

собиралась.

Тема с Хэсау исчерпала мое терпение, если не поставить ясную точку, мы так и будем

дописывать в этот манускрипт свиток за свитком. Это не моя проблема. Это проблема дяди

и Хэсау, Аурелии и Юстиния, а вовсе не моя.

В копилке добавилось вопросов. Откуда они знают про эти подземелья? Почему ведут себя

так, как будто полностью списали дядю Кастуса со счетов? Где Луций и Ликас? Алариец

волновал меня больше, потому что Луций был спокойнее, мудрее, и явно понимал, когда

стоит отойти в сторону и не лезть на рожон. Ликас отличался завидным упрямством, и в

большинстве случаев я вообще не могла сказать, что творится у него в голове, и что он

выкинет в следующее мгновение. Ликас был непредсказуем. А дядя Хоакин зол. И их

больше, а Ликас один.

- Вайю. Ва-йю... - Люци окликнул меня несколько раз, тормоша. Он явно не знал, как

сказать, взлохматил волосы пятерней, а потом досадливо махнул рукой. - Увидишь сама.

Мы спустились на третий уровень подземелий поместья, и сразу возле лестничной

площадки, спиной ко мне застыла неподвижная фигура Наставника. Мудрый и

рассудительный?

Я бросилась вперед, Луций стоял неподвижно, но явно был в сознании, стазис был

качественным. Руки мастера замерли в начальном жесте узлов атакующих плетений.

Щелкнули кольца, замелькали пальцы, я выплела диагностическое и проявляющее

остаточные эффекты. Четыре следа на ауре со спины ясно показывали, куда прилетели

чары. Луция били в спину. Ровно четыре стазисных плетения. В остальном здоровье и

источник мастера были в полном порядке.

- Вы сошли с ума, Люк, - я обернулась на дядю. - Вы просто совсем сошли с ума. Он вассал

Блау, он правая рука дяди, он мой Наставник в конце концов. На вас по пути к Блау напали

менталисты, повредив последние мозги, или что?

Люк вздохнул, виновато глядя на меня, но при этом упрямо сжав губы.

- Что за хрень здесь сегодня творится? - я собралась выплести чары снятия стазиса, как

Люци одним плавным жестом схватил обе руки в кольцо, сжав железными пальцами.

И молча отрицательно мотнул головой. Снять стазис он мне не даст.

Скрипнула, приоткрываясь дверь, и Люк потянул меня внутрь первой камеры. Нам

пришлось обойти замершего Луция по дуге.

Внутри было сумрачно. Несколько факелов и небольшая жаровня давали недостаточно

света, и тени плясали на каменных стенах, покрытых влажной изморозью. В подземельях

было очень холодно.

В камере нас ждали четверо. Хок и Бер, стояли недалеко от входа, а ещё двое были

пристегнуты к стульям у дальней стены. Лиц двоих было не видно, головы были опущены на

грудь. Растрепавшие в беспорядке волосы, пятна и грязь на форменной одежде наших

гвардейцев. Двое без сознания были явно из охраны Блау.

Лавок и столов тут не было, как и циновок, чтобы присесть, только один ещё свободный

пыточный стул. Я выдернула локоть у Люка, и скастовала очищающее. Разговор явно будет

долгим, и стоять я не собиралась. Чары пришлось плести дважды, пока стул не стал

достаточно чистым. В гробовом молчании я села, расправила юбки и подняла голову,

первый раз за это время взглянув Хоакину прямо в глаза.

- Слушаю.

- Удобно? - Казалось, мы на званном вечере, и Хок с искренним любопытством

спрашивает, комфортно ли мне за этим столиком.

- Вполне, благодарю за заботу.

- Ты уже бывала здесь, - Люк не спрашивал, он констатировал факт, подметив все детали.

Бер просто молчал, опять почти полностью уйдя в тень.

- Тем лучше, — Хок хлопнул в ладоши, выдыхая облачко пара. - Тем лучше.

- И? - я посмотрела на всех по очереди. Хок пристально смотрел на огонь в небольшой

жаровне в центре комнаты, которая почти не давала тепла. Люк отводил глаза, а дядя Бер

просто ковырял носком сапога пол. - Кто объяснит мне, что здесь происходит?

- Будет происходить, Вайю. Будет. Происходить, - Хок отошел к дальней стене и без тени

брезгливости приподнял первого привязанного за волосы. Видно было плохо, половину лица

скрывал большой оплывший синяк, нос опух, искривленный под неправильным углом, губы

разбиты. Но даже так я смогла узнать Юстаса.

...Юнис и Юстас, госпожа... Мы давно хотели подать в отставку, но нам некуда идти... Слово

Блау...

Хок поднял второго за волосы, и я поняла, что догадка была верной. Юнис и Юстас.

- Вот, каких тварей Кастус держит на своей территории. Даже собаки не кусают кормящую

их руку, но эти смогли.

- Это они пронесли артефакт, - Люк опять переместился ко мне за спину, встав сзади, и

шепнул в ухо. - Защита была взломана изнутри, Вайю.

- Люциан, - голос Хока хлестнул яростью, и Люк выпрямился, замерев рядом. - Я пока

способен говорить самостоятельно. Взлом не совсем верное слово, скорее испорчена,

подточена, - казалось, он наслаждался происходящим, - артефакт «червя» внедряется в

защитные системы, меняя настройки, деформируя управляющие узлы и плетения. «Червь»

надкусил защиту, оставив небольшую дырочку в системе для взлома. Что отсюда следует?

Сир Кастус, знаменитый гильдейский мастер-артефактор, мастер защитных и щитовых чар

вовсе не так хорош, как казалось бы, - Хок с удовлетворением улыбнулся.

Похоже у них давние и серьезные счеты с дядей. Как я могла пропустить такое?

- Предположим. Просто предположим, что это «червь», дядя. И именно он был причиной

проблем с защитой и ..., - я похлопала себя по больному плечу. - С чего вы взяли, что это

они?

- Ментальное сканирование охраны, - это уже пробасил мне в ответ Бер. - Стояли печати

на конкретные ключевые слова. Печати сработали.

Я отодвинула в сторону загородившего мне проход Люка и пошла к бывшим легионерам.

Юстаса отделали сильнее. На нем можно сказать практически не было живого места. Юнис

выглядел немного лучше. Неохотно щелкнули кольца, пока я выплетала диагностические

чары, я и так знала, что увижу.

Юнис и Юстас были мертвы. Нет, сердце продолжало биться, их источники внутри исправно

работали, перегоняя искры силы, кровь циркулировала, но живыми их можно было назвать

с большой натяжкой. Больше трети мозга было выжжено напрочь. Исаковы менталисты.

Исаковы Хэсау.

- Кто давал разрешение на ментальное сканирование на территории Блау? - я

развернулась к Беру.

- Нам не требуется разрешение, если речь идет о жизни кровного родича, Вайю, - Хок

подошел ко мне близко-близко.

- Значит, это «эти вещи» дядя Бер разгружал, пока мы были в Храме?

- Вайю, - предупреждающие люковы интонации мне были до Грани. Хэсау перешли черту,

просто перешли черту.

- То есть, мои дражайшие кровные родичи прибыли и, расследуя неприятный инцидент...

- Покушение, Вайю...

- Инцидент, Люк. Просто инцидент. Это нелепое совпадение, безумное и совершенно

непредсказуемое. Покушения обычно планируют так, чтобы гарантированно причинить

вред.

- Вайю....

- Разрешишь закончить мысль, Люк? Итак, мои дражайшие родичи, расследуя, находят

артефакт «червя» и проводя ментальное сканирование, определяют две подходящих

кандидатуры?

- Кандидатуры нашли себя сами. Смерть при считывании или необратимые изменения при

срабатывании ментальных закладок - это обычное дело. Они пронесли артефакт,

настроили, он сработал, пуф, - Хок взмахнул руками, изображая взрыв. - Их вина доказана.

Хоакин действительно считает меня полной идиоткой. То есть Юнис и Юстас были

настолько тупыми, что остались, зная о проведении обязательных ментальных проверок?

То есть они каким-то образом сумели обойти клятву служения Блау? И дядя Хоакин

умалчивает, что при ментальном сканировании, когда срабатывают такие закладки, у них

сгорает весь мозг, а не треть. Просто одна большая черная головешка и ничего больше. Не

псакова треть!

Вина доказана? Просто прекрасно. Без суда и следствия. Зачем это Хэсау? Зачем эта чушь?

- Но это наши люди, дядя Хоакин. Не люди Хэсау. Значит, право проводить расследование,

собирать доказательства, и выносить приговор, тоже должны не Хэсау. И это не считая

моего Наставника, дядя, который сейчас стоит в стазисе за этой дверью. Наставника, дядя.

Вассала Блау. Кто ещё помимо эти троих пострадал от расследований Хэсау у нас в

поместье?

- Я тоже так думаю, Вайю! - дядя довольно хлопнул в ладоши, а Бер ещё ниже опустил

голову, глядя в пол. - Мы погорячились. Очень, - Хоакин подошел близко и приобнял меня

за плечи. Мне стоило большого труда не дернуться, держа лицо. - И с твоим Наставником

тоже, но он хотел помешать нам закончить расследование. Нас извиняет только то, что мы

просто потеряли голову, узнав о покушении. Просто потеряли голову, у нас ведь всего одна

племянница? - если он сейчас ещё потрепет меня по голове меня просто вырвет.

- Брат...

- Поэтому мы решили исправить эту досадную ошибку, - и меня разворачивают лицом

прямо к двум обвиняемым, - и принести извинения. Приговор за измену только один -

смерть, но они ещё живы, Вайю. Потому что, как ты правильно сказала, это твой дом. Это

твоя территория. И приговор в исполнение должны приводить Блау, но ты сейчас

единственная из Рода здесь, Вайю.

- Дядя вернется завтра, турнир...

- Кастус не вернется, Вайю, - Хок хохотнул, ещё сильнее сжав мои плечи. - Он не успеет.

Ему не успеть, даже если бы он был аватаром Великого. У него сейчас такие проблемы в

Столице...

- Брат, - это уже Бер глуховатым голосом обрывает Хока на самом интересном.

- Кастус не вернется, Вайю. Поэтому приговор в исполнение должна привести ты.

Наказание за измену - смерть, - Хок говорил с жаром убежденного фанатика, пламя от

жаровни плясало в темных глазах. Я никогда не замечала такого за Хэсау, что они тоже

свихнутые на всю голову, больные, просто съехавшие на своей идее вернуть Аурелию Хэсау.

Особенно, если учесть, что Юнис просто не может быть виновен. Он приносил не одну клятву, а две.

Это и есть тот ответ, за которым они приехали. Это и есть та псакова проверка, на

пробуждение наследия. Как он тогда сказал дяде? Убила своими руками и пролилась кровь.

Они просто хотят проверить это ещё раз.

- Почему вы так не любите Акса, дядя? - вопрос был внезапным, потому что Хок отпустил

меня, а Люк подошел ближе, и даже Бер поднял голову. - Если у нас день извинений и

откровений.

- Вайю, мы любим Акселя..., - Люк сразу начал увещевать.

- Я не идиотка, дядя. Я, Акс, все видят разницу. Вы терпите его. Непутевый. Кажется так ты

обычно называешь брата, дядя Хок?

- Потому что он непутевый, - Хоакин упрямо тряхнул головой и наконец отошел от меня

подальше, хвала Великому.

- Или потому что он Блау?

- Он непутевый. Поверхностный, и рубит с плеча так же, как его отец...

- И мой отец, дядя. И мой.

- Ты пошла в мать. Ты похожа на Аурелию почти во всем. Похожа так, что..., - Хок зажмурил

глаза.

- Но я не Аурелия, дядя. Не Аурелия. И никогда не смогу ей стать. Никогда не смогу

заменить вам ее...

- Нам не нужна замена. Нам нужна ты, малышка..., - Люк обнял меня сзади, опустив голову

мне на плечо. - Чтобы ты спокойно выросла, повзрослела...

- ... вы подобрали бы мне мужа из Клана, потому что вы не отдаете своих женщин в чужие.

И я бы сбежала прямо перед свадьбой. Как мама, правда Люк? - я отпихнула его руки в

стороны и отошла.

Достали.

Как же они меня достали. Как я хочу, чтобы сейчас вернулся дядя и начистил бы всем троим

морды. Что случилось с дядей в Столице? Что? Если он не успевает на турнир. Там будут

представители всех учеников, так было всегда. Это традиция, которую никто не нарушает

без важных, очень важных причин.

- То, что происходит сейчас, это прямое следствие ошибок Кастуса. Он не способен

защитить тебя, Вайю. Особенно, если учесть, что он умудрился получить...

- Брат! - голос Люка прозвучал резко и очень зло. - Не сейчас. Ей - хватит.

В точку, дядя. Мне - хватит. Они хотят проверить? Я дам такую возможность.

- Младший прав..., - пробасил сбоку Бер. - Девочка устала.

- Наказание, - Хок встряхнулся и опять вернул себе довольный вид. - Просто исполни

наказание, Вайю, и мы все пойдем наверх. Тебе стоит отдохнуть перед школой.

- Всегда мечтала провести время в пыточных, накануне турнира, дядя. Незабываемые

впечатления. А что будет, если я откажусь? - я спрашивала у Хока, но смотрела на Люка,

потому что его слова крутились в голове. Ты откажешься, Вайю. Если Хок спросит, ты

откажешься.

Дядя Бер одним слитным неуловимым движением переместился к двери, загородив выход

своей большой массивной фигурой. Он встал на свету, которого было достаточно, чтобы

увидеть старый бугристый давно затянувшийся шрам через всю правую щеку и уголок губ.

Шрам, который навсегда сделал близнецов Хэсау непохожими друг на друга. Шрам, из-за

которого дядя Бер обычно мало говорит, много слушает и практически всегда встает так,

чтобы спрятать лицо в тени.

- Меня не выпустят?

- Вайю..., - голос Люка звучал тоскливо.

- Ты приведешь приговор в исполнение, Вайю, - Хок не оставлял вариантов. - На этот раз

Кастус не помешает нам.

- Маму вы тоже заставляли выносить приговоры и убивать в четырнадцать? - я крутнулась

вокруг так, что взвихрились юбки. - Тогда я понимаю, почему она сбежала.

- Ты. Приведешь. Приговор в исполнение. Вайю. - Хоакин опять почти вышел из себя.

- Нет, дядя, - я вернулась на свой чистый пыточный стул, благовоспитанно расправив юбки

и выпрямив спину. - Может я многого не понимаю, но знаю точно, что наложив стазис на

них двоих, мы прекрасно дождемся дядю, это раз, - я начала загибать пальцы. - Вы

превысили полномочия находясь на землях кровных родичей - это два, напали на вассала

- три, удерживаете меня здесь - четыре. Мне не зачем приводить приговор в исполнение.

Дядя вернется, проверит все сам, и решит.

- То есть, как провели расследование мы, твои дяди, тебя не устраивает?

- Хоакин. - Бер практически прорычал это, потому что Хок повысил голос.

- Повысили на меня голос - пять, - и пальцы на одной руке закончились.

- Принадлежность к Роду это не только родовая печать и герб, Вайю. Это способность

нести ответственность за всех членов Клана. В отсутствие старших членов Рода, это

способность принимать решения, которые могут неприятными. Это и значит быть, Вайю.

- Быть, значит защищать, дядя. Я хочу, чтобы моя семья была под защитой, а это... , - я

махнула рукой в сторону стены, - ...грязное, мерзкое, никоим образом...

- Это твой долг.

Я фыркнула в ответ. Какие высокие слова. Я сейчас растрогаюсь. Ну же давай, дядя,

торгуйся. Ведь тебе так надо проверить.

- Мы хотим проверить одну вещь. Простой ритуал.

- Акса вы проверяли тоже? - Они молча переглянулись, общаясь без слов.

- Акселя уже проверяли, Вайю, - ответил мне Люк.

- И? Проверка не пройдена? Судя по тому, что Акс до сих пор "непутевый"?

- Это касается только линии силы и родовых даров Хэсау, - Хоакин аккуратно опустился

передо мной на колени и взял мою ладонь. - И только.

Видимо я действительно похожа на полную идиотку. Линии силы. Ритуал. Родовые дары.

Скорее вам нужно подтверждение и причина, чтобы закрыть меня в Клане.

Хок говорил убедительно, увещевал, врал, используя правильные интонации. И больше

никакой чуши про долг, род и ответственность.

И больше всего мне сейчас хотелось вмазать ему по лицу. Сапогом с металлическими

набойками. Наотмашь. Только вид его крови мог бы чуть-чуть остудить тот пожар ярости,

который душил меня изнутри. Великий видит, как мне хочется просто вмазать ему. Я даже

зажмурилась, отгоняя искушение.

Как противно быть слабой, Великий. Как противно. Торговаться, юлить, думать, выгадывать,

как мне это надоело, Великий. Сейчас я отлично понимала папу и его способ решения всех

сложных проблем - задавить силой и раскатать. Просто. Быстро. И эффективно. С моим третьим я даже не смогу вышвырнуть их из поместья. Луций, Ликас. Гвардейцев

больше, но стенка на стенку, так обострять не стоит. Нам ещё строить арку, портал и

разрабатывать шахту с кристаллами.

Но как же я хочу вышвырнуть их отсюда, Великий! Интересно, остаться дяде в Столице тоже

помогли Хэсау?

- Хорошо, - Хок продолжал что-то говорить, стоя передо мной на коленях, когда я прервала

его на полуслове. - Хорошо, проверим, но у меня есть два условия.

- Вайю? - удивленный голос Люка я проигнорировала. Не нужно мне врать, дядя Люци. Я

прекрасно знаю твои возможности, и без твоих расчетов дядя Хоакин никогда не провернул

бы такую комбинацию. Кто знает Вайю лучше всех? Дядя Люк.

- Два, - я подняла вверх два пальца, и получилась литера V. Какая ирония. - Первое - вы

переезжаете в закрытое крыло к тете, - а завтра я сменю настройки защиты так, что ни

один Хэсау не сможет больше войти в поместье. Пусть дядя разбирается с этим сам. - Я не

хочу видеть никого из вас на своей территории. Второе - каждый из членов рода Блау

может единожды обратится за помощью, и вы не откажете. Если это будет в ваших силах.

Нас трое - вас трое. Я понимаю, что говорить от лица всего Клана не силах даже дядя

Хоакин, поэтому ограничимся этим. Помощью кровным родичам, - я позволила себе едкую

усмешку.

- Вайю...

- Два условия. Дядя Хок. И я соглашаюсь на вашу псакову проверку.

- Леди не ругаются, Вайю.

Ты даже не представляешь себе, как могут ругаться Леди, Люк. Если их настойчиво

загоняют в угол. И если большие и злые корши приходят к ним в дом.

- Хорошо. Слово, - Хок быстро поднял вверх руку с родовым перстнем, которую до локтя

окутало голубоватое сияние. Родовая сила Хэсау отливала цветами льда на вершинах

Лирнейских гор.

- Слово, - пробасил у двери Бер, сверкнув голубоватой вспышкой.

- Слово, - не колеблясь скрепил клятву Люк. Тот самый, кто настойчиво советовал мне

отказаться.

- Отлично. То есть я убиваю, и мы идем ужинать и спать? - Я хохотнула от полного

идиотизма ситуации. Нервный смешок Люк принял за истерику, и подался вперед, но я

показала ему неприличный жест. Не прикасайся. Пошел к демонам, Хэсау.

- Вайю...

- Условия. Как? - я размяла пальцы, щелкнув кольцами, и покрутила запястья.

- Должна пролиться кровь, - тихо ответил от двери дядя Бер.

- Без проблем, - пробормотала я себе под нос, подходя к моим бывшим легионерам.

Которым просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время. Прости меня, Юстас.

Прости меня, Юнис. Я не смогла защитить вас.

Я знала, что они уже почти мертвы. Растения, которые никогда не смогут вернуться к жизни,

и это можно считать смертью из милосердия, но все равно что-то глодало внутри.

Не справилась. Ты не справилась, Блау.

Я вытащила короткий ритуальный алхимический нож, из пристегнутых к поясу ножен.

Просто пустить кровь, как мясу на скотобойне? Нет.

Я опустилась на колени перед Юстасом, прямо на ледяной пол, развернула к себе широкую

теплую ладонь, с обломанными ногтями и запекшейся красной корочкой под ободками

ногтей, выдохнула и начала чертить. Три простых иероглифа. Свет. Покой. Освобождение.

Пусть душа Юстаса летит на пламя Великого. Вторая ладонь, и я перехожу к Юнису. Те же

самые черты режет острый кончик ножа на теплой ладони. Теперь они точно найдут путь к

свету. Юнису я дала ещё одно молчаливое обещание - найти тех, кто виновен.

Все думают, что смерть - это мучительно и сложно, но на самом деле - это доли мгновения.

Только доли мгновения, когда душа ещё где-то рядом и ее можно вернуть в тело. Приманить,

встряхнув реанимационными чарами, обмануть, пообещав лучшую жизнь. Только доли

мгновения. И на зов целителей возвращаются далеко не все. Некоторые так устают, что

предпочитают оставить все и лететь дальше. Мне нравилось думать, что души, как искры,

после перехода присоединяются маленькими огоньками к пламени Великого, чтобы хранить своих потомков. Как искры. Великий, дай мне сил и защити дочь свою, прими детей своих и даруй вечное

пламя...

Я развела пальцы, щелкнув кольцами. Сзади задушено оборвался вздох, кто-то заткнул

Люку рот. Пошевелила запястьями, обдумывая плетения. Вечный сон? Остановка сердца?

Перекрыть сосуд? Мне хотелось, чтобы это быстро и безболезненно. Милосердие не должно

быть мучительным.

Чары складывались неохотно и медленно. Узел за узлом. Якорь за якорем. Линия за линией.

Сила вспыхнула, послушно повинуясь импульсу, и я отправила готовое плетение вперед. Мне

хотелось, чтобы они ушли вместе, одновременно. Это было правильным.

Плетения вспыхнули и погасли, окутав Юниса и Юстаса шлейфом моей силы. Доли

мгновения. Еще доли мгновения. И пульс замедляется, повинуясь сокращениям сердца в

последний раз. Ещё мгновение и... тишина.

Их сердца, остановленные одним заклинанием на двоих, больше не бились.



Глава 85. Грозовая охота 3


В камере было тихо. Так тихо, как будто все подземелье накрыли куполом тишины. Не было

слышно дыхания, треска поленьев в жаровне, и даже биения моего пульса, я не слышала

совершенно ничего.

У меня заложило уши.

Две фигуры, которые больше нельзя было называть Юнисом и Юстасом, обмякли на стульях

и почти стекли вниз, удерживаемые только железными кандалами.

Люц что-то кричал мне сбоку, я видела, как он открывает и закрывает рот, рвется ко мне, но

его легко поперек туловища удерживает Бер. Но единого звука не было слышно.

Мысли в голове текли так же медленно и вязко, и тихо. Зачем они пристегнули их

кандалами, если им и так было никуда не сбежать? Зачем этот фарс?

Я поднялась с колен, и закрыла им глаза. Начала шарить на поясе, ища мешочек, мне нужно

ровно четыре империала для посмертия, но мешочка не было.

Исакова мешочка не было! Я же переоделась и оставила все в комнате. Но мне нужно

четыре империала. Немедленно.

Я развернулась к двери, с четким намерением идти в комнату, и поняла, что мне

загораживают путь. Сгрудившись, у выхода стояли трое Хэсау, которые кричали что-то, Бер

пытался долбить рукой по воздуху и даже вытащил гладий. Но ни единого звука не

доносилось.

Как он посмел? Обнажить меч у нас дома? Чуждая мне ярость взметнулась внутри

отголоском силы.

Хэсау пытались, но не могли добраться до меня, им преграждала путь темная лента силы,

которая змеилась по полу, куполом окутывая меня вокруг. Нашей силы. Родовой силы. Моя родная темная сила Блау. Я шагнула вперед, и купол сдвинулся вместе со мной, почти впечатав их в стены камеры. Я

шагнула ещё, и Люка просто вынесло за дверь в коридор. И в этот момент Источник

ответил.

Это почувствовали все, всё поместье, и откат пойдет дальше, далеко за последнюю линию

защиты. Сегодня Блау принесли жертву. Добровольную жертву на родовом источнике.

Подземелье затрясло, пол завибрировал под ногами, и начал нарастать низкий и глубокий

гул, который валами накатывал и уходил, приближаясь к центру, ко мне. Родовой источник

проснулся.

Камеру заволокла тьма, темное пламя горело и гудело, наполняя каждую частицу воздуха

вокруг, мне казалось, я и была пламенем, мне казалось, я и была силой, я дышала ей, я пила

ее.

Мои руки стали антрацитового цвета, сияющие темной родовой силой, пылала малая печать

под домашним халатом, звездой светилось родовое кольцо на пальце, я плыла в этих

волнах, я купалась в этой силе, приветствуя ее.

Как же меня достало быть слабой.

Повинуясь моему жесту, вся тьма в камере взвихрилась воронкой, образуя компактный

смерч, настолько наполненный силой, что казалось, задай импульс и можно все здание

кернской Академии отправить на воздух с одного плетения.

Гул утихал, вибрации останавливались, и я начала слышать барабанной дробью, как пульс

оглушительно бьется в ушах, и как болит прокушенная до крови губа. Пришедшие от

источника гнев и ярость стихали внутри вместе с успокаивающейся силой, которая

теплыми ласковыми волнами овевала тех, кто остался за моей спиной.

Тех, кто должен быть в безопасности за моей спиной. Тех, кто доверил мне свою жизнь,

вручив ее Клану. Тех, кто умер.

Запястья обожгло пламенем и болью, как будто кожа под браслетами начала плавиться под

действием температуры. Наручи нагрелись, и в этот момент звуки вернулись, обрушившись

на меня валом.

- Это не она, это источник, Хоакин...

- Вайю! Малышка!

- Девочка моя, очнись! Контроль, ты должна взять контроль над силой... Ваш Источник...

Я пошевелила антрацитово-черными, окутанными родовой силой пальцами, щелкнув

кольцами. Щелк-щелк. Шажок в сторону Хока. Щелк-щелк. Ещё шажок. Ма-а-аленький, чтобы

он не окончательно впечатался в стену, и можно было шагнуть ещё.

Щелк-Щелк.

Я начинала плетение и меняла базисный узел. Начинала и меняла, не в силах определиться,

чего же я хочу. Точнее чего требует та родовая сила, которая ураганом бушует у меня

внутри.

Меня скручивало от желания наказать, размазать по стенке, впечатать в пол. Казалось, все

поколения предков Блау стоят сейчас за моим плечом, требуя, неистовствуя, чтобы изгнать

чужаков, посмевших осквернить камни земли Блау.

Щелк-щелк.

- Верни контроль, Вайю..., - требовал охрипший Хок.

- Посмотри на меня, посмотри на меня, Вайю, девочка, - почти умолял Люк. Глупо. Мне не

удержать силу.

Вы хотели разбудить родовые дары? Вы хотели проверить? Вы проверили.

- Вот ваша проверка, - я развела руки, и сила темными смерчами обвилась вокруг меня,

ластясь. - Вот ваши дары, вот ваша сила, - я смеялась, запрокинув голову. - Где здесь сила

голубых льдов Люк? Где? Ты видишь здесь цвета Хэсау, дядя Бер? Дядя Хоакин, мой самый

сильный и самый решительный... дя-дя-Хо-а-кин...

Ещё шажок в его сторону. Щелк-щелк.

Щелк-щелк.

- Остановись, Вайю, остановись! - первый раз я слышу нотки паники в голосе Хоакина. Как

приятно звучит понимание собственных ошибок.

- Она не удержит Источник, она не удержит... не сможет... Уходим! - наконец-то первые

здравые мысли. Люк тащил упирающегося Бера в коридор. — Брат, уходим... Она не

контролирует...

- Куда же вы..., - я плавно покачалась на носочках. - Дядя...Разве прилично гостям уходить

до ужина? У нас впереди ещё главное блюдо...

Щелк-щелк.

И в этот момент нервы Хоакина сдали, он сложил пальцы, и хлестнул мой купол наотмашь,

бил со всей силы, не сдерживая кругов и уровней, бил так, как будто мы столкнулись на поле

битвы лицом к лицу. Льдисто-голубая искристая волна силы Хэсау взметнулась вверх,

облизывая родовую тьму Блау, и растеклась по камере в поисках лазеек. Но их не было.

Это не моя сила. Это не мой гнев. Это не моя ярость. Это добровольная жертва.

Тьма снова заволокла камеру, и начала клубиться, приближаясь к Хоакину, который посмел

поднять руку, который посмел использовать силу.

- Это Источник, все подземелье - Источник, это большой Алтарь, Хок! - в голосе Люка

звучали нотки паники, он кастовал плетения за плетением, ошибался и кастовал снова,

проверяя, но он не трогал мою тьму, поэтому тьма не трогала Люка. - Мы разбудили

Источник Блау... Мы разбудили псаков Источник Блау, Хок!

- Уходим, - Бер был решительнее, и без разговоров схватил брата в захват, подтаскивая к

выходу.

- Нет, - Хок отбивался, блокируя, - нет, она сейчас проснется. Сила Хэсау сейчас

проснется...Нужно подождать...

- Хоакин, - Бер уже рычал, получив несколько чувствительных ударов, но продолжал

тащить Хока. - Хок, брат...

- Она сейчас проснется! - Хоакин вырвался, отбросив Бера в коридор, и снова рванул к

куполу тьмы.

У меня больше не было времени, я чувствовала, как родовая сила иссякает, возвращась

обратно, и скоро купол, который ограждает меня, начнет истончаться и таять.

- Пошли вон! - небольшое усилие, и тьма взвихрилась до потолка, окутывая мою фигуру. -

Пошли вон с моей земли! ВОН! - тьма ярилась, откликаясь на мои желания. - Забери его,

Люк! Во имя Великого, забери его! Я не сдержу силу!

- Брат..., - на этот раз они тащили Хоакина вдвоем, почти свернув его пополам в захвате.

Тот упирался, бешено сверкая темными глазами, отливающими льдистыми искрами.

- Она сейчас проснется! Проснется! - Хок снова сбросил захват, и при этом рванул вперед,

как бы размазавшись в воздухе. Мое зрение изменилось, и я увидела серые ленты-тени,

которые тогда преследовали и пугали меня в библиотеке.

Тени с шипением легко преодолели купол тьмы и рванули ко мне, извиваясь в воздухе. Что

это за дрянь? Я окутала руки силой, и схватив одну, начала рвать пополам, вымещая на ней

всю свою ярость, ту ярость, которая бушевала внутри, ту ярость которую принесла сила

родового Источника.

Лента-тень извивалась и шипела, но тьмы было больше, она разъедала и подтачивала,

поглощала и плавила, уничтожая то, чего не должно быть здесь. Последнее усилие, и лента-

тень тает, осыпаясь в воздухе серыми клочками тумана.

В этот момент Хок рухнул на колени в подлете, со всей силы, и так харкнул кровью, что

долетело почти до моих сапог.

- Брат...

- Хоакин!

Лента. Лента-тень и Хок. Я начала ловить вторую, как Люци торопливо закричал.

- Отзови, отзови их, Хок, отзови немедленно...

Хок сделал странный жест рукой, с трудом поднимаясь на ноги, опираясь на Бера, и вторая

тень просто растворилась в воздухе с легким шипением.

Я отстранено наблюдала, как кровь продолжает стекать по уголку его рта, и могла точно

сказать, что Хоакину потребуется не меньше половины декады на восстановление

повреждений. Руки зачесались по старой привычке, скастовать стазис, исцеляющее,

анестезию, но я удержалась усилием воли.

Сейчас это не мои дяди. Это не мои дяди. Сейчас это корши, которые пришли в мой дом. В

мое гнездо.

Щелк-щелк. Люк и Бер одновременно вздрогнули, когда я наконец определилась с

плетением.

Щелк-щелк. Я запитала чары, и в моих руках запела ослепительно белая молния высоким

напряжением. И тьма грозовым фронтом взъярилась за моей спиной, шевеля волосы

ветром силы.

Я развела руки шире, ещё шире, и разряд запел мне, подрагивая. Мне даже не

потребовалось формировать импульс, настолько густо воздух был пропитан силой. Разряд.

Разряд. Разряд. И три предупредительных ложатся точно перед сапогами Хэсау, обугливая

камни пола дочерна.

Щелк-щелк. И я начала формировать первые базисные узлы плетения Шторма. Здесь и

сейчас я могу все. На эти десятки мгновений здесь нет никого сильнее меня, в пределах

родового Источника, и это отчетливое понимание обреченностью отражалось в глазах

Хэсау.

- Я считаю до пяти, Люк. И начинаю..., - я запрокинула голову, впитывая запах озона и

первых грозовых разрядов, которые появились в воздухе, - ...охоту. Пять...

Щелк-щелк.

Люк сорвался с места раньше, чем успела доплести второй узел, подхватил

несопротивляющегося Хока с одной стороны, и вместе с Бером потащил его к выходу,

постоянно держа меня под контролем. В другой свободной руке у него льдисто горело

активированное плетение щита. Дядя Бер в отличие от Люка сплел атакующие чары.

- Четыре, три, - и они выметаются в коридор, - два, - и камера захлопывается с громким

стуком, - один, - Я последним рывком запечатываю дверь темной силой так, что волна

резонансом расходится дальше, по всей клановой территории, и падаю на колени, больно

ударившись об пол.

Начался откат, скрутивший все изнутри болью от превышения допустимого уровня

используемой силы. Спина горела - восстанавливающие печати сорвало и они больше не

действовали, текла кровь из прокушенной насквозь губы, но я успела.

Я - успела. Демоны, псаки и все порождения грани. Я - успела. Я сделала свою ставку, и я -

справилась. Источник затихал, успокаиваясь, бушующая сила уходила обратно, оставляя

серые стены в искристой изморози. Последнее, что я видела, перед тем, как отключиться -

это две поникшие фигуры с закрытыми глазами в форме гвардейцев Блау, пристегнутые к

пыточным стульям железными кандалами.

***

Я не знаю, сколько прошло мгновений, когда я очнулась, замерзшая. Я окоченела на ледяном

полу в домашнем халате, затекшую спину неприятно дергало, наверное, открылись раны.

Я неловко перевернулась, выдохнув облачко пара, и поползла, поднимаясь, к Юнису и

Юстасу. Руки плохо слушались от холода, света было мало - жаровня погасла, и только

несколько факелов чадили на стенах.

Я напряглась, прислушиваясь, ища внутри отголоски родных-по-крови. Хэсау покинули

первый круг и устроились в гостевом доме, за второй линией защиты. Запястья болели,

обожженные браслетами Арритидесов. Псаково наследие светлых опять проснулось.

Хоакин был прав. Частично. Я чувствовала родовую силу Хэсау, чувствовала родную кровь,

которая пела мне почти так же, как кровь Акса и дяди, но ... Мне не нужно это наследие. И я

сделаю все, чтобы Хэсау никогда не узнали о том, что их силу можно блокировать

артефактами Арритидесов.

Выражение лица Юниса было безмятежным. Он как будто спал. Глубокие морщины

сгладились, и он стал выглядеть спокойнее и моложе. Добровольная жертва. Именно на это

я сделала свою ставку. По крайней мере я была уверена в Юнисе, он приносил не только

клятву служения Блау, но и отдельную - мне. Не навреди. Храни. В жизни и смерти. Но кто

знал, что Блау взыщут так быстро?

У многих Алтари маленькие и действительно занимают комнату, наш алтарный зал был

сердцевиной плетений силы, сердцем Источника, но линии силы заключали все поместье в

правильный рунный круг. Весь третий уровень подземелий при необходимости становился

большим Алтарем, именно поэтому пыточные и тюрьма располагались на третьем. Чтобы

хоть как-то крохами силы подпитывать родовой источник случайными жертвами. Хоть как-

то.

Совсем другое дело вассалы и слуги, и те, кто принес Блау не одну клятву, те, кто

добровольно согласились отдать жизнь на служение Клану, те, кто поклялись даже в смерти

следовать пути. И это было самое слабое место в плане. Только добровольная жертва дает

достаточно силы, чтобы я могла противостоять троим Хэсау. Троим взрослым обученным и

тренированным Высшим, даже стоя на линиях силы родового источника.

Если бы Юнис и Юстас не приняли Клан всем сердцем, готовности умереть за Блау у них не

было, принеси они хоть десять клятв. Да, они бы умерли, сила не простила бы отказа от

клятвы крови, но это другое. Это готовность принести свою жизнь в жертву Клану, если это

потребуется.

Именно поэтому я чертила «освобождение». Я освобождала их от клятв, отпуская и давая

выбор. Жертва должна быть исключительно добровольной. И она таковой стала.

Они действительно доверились Блау, а мы не оправдали их доверия. Я не могу защитить тех,

кто служит на моей земле. Я даже кандалы не могу снять самостоятельно. Я с остервенением крутила артефактное железо, которое не поддавалось чарам, ломая ногти, но снять кандалы не могла. Их заковали, как предателей, а они принесли добровольную жертву. И у их госпожи нет даже

четырех империалов, чтобы достойно закрыть им глаза. Даже псаковых четырех

империалов у меня нет!

Исаковы кандалы!

Я с остервенением ударила кулаком в пол, и ещё, и ещё.

Исаковы империалы!

И ещё, и ещё. Я била до тех пор, пока костяшки не оказались сбиты в кровь. Демоновы

Хэсау.

У меня нет даже четырех империалов. Я зациклилась на этих монетах настолько, что

заревела, поскуливая, и снова, и снова, ударяя кулаком в пол.

У меня нет даже четырех империалов. У меня нет силы. У меня ничего нет. Каждая тварь,

которая решит, что она сильнее будет запирать меня в подземельях? Сколько ещё раз дверь

камеры будет захлопываться за моей спиной, а мне не хватит сил, чтобы выйти? Сколько

ещё раз?

- Сколько ещё раз? Сколько ещё раз? Сколько ещё раз? - Я с остервенением лупила по

камням, вымещая всю свою беспомощность. - Сколько. Ещё. Раз.

Мне нужна сила. Мне нужно столько силы, чтобы ни одна тварь, чтобы никто больше не смог

запереть меня здесь. Чтобы никто больше не смог поднять руку на тех, кто стоит за моей

спиной.

Мне нужна сила, чтобы никто больше не смог диктовать свои условия. Чтобы никто больше

не мог решать за меня. Чтобы никто больше не мог зайти ко мне в дом и говорить, что я

должна делать. Чтобы никто больше.

Мне нужна была сила. Много силы. Очень много силы. И я точно знала, где ее взять.


Глава 86. На пределе


Мы сидели на тахте кучкой, закутавшись в пледы, прижавшись близко-близко, потому что

большое меховое одеяло было только одно, и его мы накинули сверху. В комнате было

холодно, почти так же, как в подземельях.

Я постоянно открывала окна, чтобы впустить свежий морозный воздух и проветрить. Даже

после купален, натертая до скрипа кожа и волосы, пахнущие ароматическими маслами, не

могли перебить запах темницы, который, казалось, въелся в кожу навсегда.

Фей-Фей и Геб мерзли вместе со мной. Мы жались друг к другу на тахте, как щенки. Теплее и

спокойнее, мне так не хватало спокойствия в последнее время. Лоб горел, плечо и спину

дергало, а внутри морозило от мысли, что ночью мне снова идти в подземелья. Четыре

золотых ждали своего часа на туалетном столике.

В этом было что-то изначально правильное. Делиться теплом. Иногда слова лишние, и

нужно просто молчаливое плечо рядом. Просто молчи и грей, так всегда говорил Нике.

Ужин по общей договоренности мы пропустили, перекусив тем, что Нэнс принесла ко мне в

комнату. Фей нервничала из-за завтрашнего Турнира, а Геб решил поддержать компанию.

После последней ночевки в лаборатории он как-то незаметно стал неотъемлемой частью

нашего маленького общества, расслабился, и на полном серьезе стал выполнять

обязанности защитника. У них даже появились свои шутки на двоих с Фей-Фей. Поллуксу

стоит начинать бояться?

Укрепитель я не доварила. Просто не смогла, дрожали руки, срывались узлы плетений. В

итоге Фей просто отодвинула меня в сторону и закончила то, что нужно. Эликсир Укрепителя

был готов, но меня это не радовало. И сил проверять готовность сегодня у меня не осталось

тоже.

Я даже не стала приводить в чувство Луция. Снимала стазис сзади, и потом сразу,

одновременно, кинула чары глубокого целительного сна. Слуги отнесли его в комнаты, а я

сбежала наверх, трусливо поджав хвост. К вопросам Наставника я была не готова, я просто

не смогу сейчас говорить о том, что произошло в Храме, и в подземельях. Не могу и не хочу.

Завтра.

- Что? - Фей-Фей придвинулась ближе, почти нос к носу, смешно закутанная в цветастый

плед.

- Ничего, - я дернула уголком губ, обозначив улыбку. Оказалось, последние слова я

прошептала вслух. Геб молча поправил верхнее меховое одеяло, укутывая нас с Фей ещё

сильнее. - Можно закрыть, - я кивнула на окна. - И, Геб, нальешь ещё чаю? - Маги

отправила горячий сбор на травах по особому аларийскому рецепту Марты, который снимал

усталость и согревал изнутри.

Гебион кивнул, одним плавным движением выбираясь из под одеял. Тренировки с Ликасом

пошли ему на пользу. Про Ликаса тоже думать не хотелось. Завтра. Главное, что он в

безопасности, Нэнс отчиталась, что его срочно вызвали во вторую дивизию на границу.

Именно сегодня. И именно на границу, как удобно.

- И все-таки? - Фей решила продолжить начатый ещё в лаборатории разговор.

- Что ты хочешь услышать? - я осторожно пожала плечами, оберегая свежую

восстанавливающую печать. — Завтра ты трудишься, я - отдыхаю. И Геб тоже. Будем

болеть за тебя с трибун. Целый день отдыха, а вечером проверим эликсир.

Гебион насмешливо фыркнул рядом. К четырем высоким искусствам юный мистер Лидс

относился крайне прохладно, и сомнительное удовольствие тратить день на это, его не

вдохновляло.

- Вайю!

- Что? - я уютно привалилась к ее теплому плечу. - То, что Поллукс написал тебе

предупреждение? Фей-Фей, он не сказал ничего нового и ничего конкретного...

- Он не мог, если слово Старшим, и так между строк понятно, что на Турнире...

- Мы и так бдительны. Тандем Фейу и Хейли, это не новая партия на доске. К тому же, в

свитке сира Хейли гораздо больше про ясные глубокие глаза, сравнения с цветами, и

восхваления вашего ума, леди By, чем конкретики! Ащщ! - я получила тычок в бок от

зарозовевшей Фей. - Геб, ну скажи, разве я не права? - свиток с предупреждением от Хейли,

который принесла Фей, мы читали все вместе.

У Геба заалели кончики ушей, когда он кивнул в ответ, получив смачный подзатыльник от

Фей-Фей.

- Поздравляю, не все удостаиваются чести получить подзатыльник от леди By, это очень

личное. Я смотрю, что без меня вы перешли на новый уровень отношений?

- Вайю!

- Мисси! - Геб упорно отказывался обращаться по имени, подхватив «мисси» у аларийцев,

которое он произносил с протяжными интонациями Нэнс. Но лучше мисси, чем госпожа.

Я расхохоталась в ответ, уж очень одинаково возмущенными были выражения их лиц.

- Не будешь мерить? - Фей кивнула на большой сверток, на маленьком столе. Готовый

доспех из мастерской Лидсов принесли ещё днем.

- Завтра, - сил переодеваться не было, хотя я видела, с каким нетерпением Геб ждет моего

вердикта. - Все завтра. Лучше скажи, ты все собрала? Краски? Кисти?

Фей-Фей кивала в ответ.

- Мольберт? Мозги?

- Вайю! Я и так переживаю...

- Не стоит, - я добавила в голос уверенности. - Ты точно победишь, если поставишь личную

печать. Ты лучше Фейу. Хотя бы потому что у тебя узкая направленность интересов, - Фей

действительно рисовала с детства, всегда и везде, в любых обстоятельствах, - а Фейу

хороша во многом. Фокус рассеивается. Так что, просто будь собой и выложись по

максимуму, я отправлю молитву Великому за тебя.

- Ох, - Фей насмешливо подняла глаза в потолок, - как я могла забыть. Достопочтенная

сира Вайю, осененная благодатью Великого, единственная из...

- Фей, - тема с благословением уже изрядно поднадоела. Они мусолили ее с лаборатории.

- Я правда считаю, что если кому благословение не помешает, то это тебе, Вайю, - глаза

Фей-Фей стали очень серьезными. - Ты не считаешь, что в последнее время событий стало

слишком много? Произошло столько всего, что и за все время учебы в школе, да что там в

школе, - она развела руками, - почти с момента нашей встречи, столько не происходило.

- Это называется взросление, Фей. Растем мы, растут проблемы...

- Я согласен, - Геб тряхнул головой, поддерживая Фей-Фей. - Со стороны виднее. В Клане

Блау очень насыщенная жизнь. Особенно у мисси Вайю...

- Спелись. - Я констатировала факт.

- Скажи честно, что ты так не думаешь? - Фей-Фей вылезла из пледа и упрямо нависла

надо мной. - Скажи, что это не так?

- Так, - отрицать факты глупо. - Событий много, - я помолчала, подбирая слова, -

слишком. И все так...

- Сложно...

- Быстро.

- На пределе, - я наконец нашла нужное слово. - Как будто я постоянно на пределе Фей.

Сил, возможностей. Как будто ты ходишь по краю Грани. Я устала, Фей.

- Вайю! - она всплеснула руками, кинувшись обнять. - Мы тут думали, думали и сделали

список...

- Список?

- Геб, неси, - Фей повелительно махнула рукой.

Свиток был свежим, тушь высохла не так давно, значит писали вечером, пока я была в

купальнях. Там было всего несколько пунктов, один из которых был подчеркнут дважды и

рядом стоял вопросительный знак и слово «проверка».

- Сглаз? Порча? Чары неудачи? - Каюсь, сдержаться я не смогла, и заржала так, что

затряслась тахта, до слез в уголках глаз. - Сглаз? Аха-ха-ха... Порча? Аха-ха-ха... Фей, где

вы набрали эту чушь?

- Сглаз предложил я, - очень серьзно ответил Геб.

Фей приподняла брови, глядя на меня с откровенной жалостью.

- Это тоже очень смешно, Вайю, правда? - она постучала пальцами по спине, где работали

целительные печати. - И это, - пальцы перышком скользят по тонкой линии царапины на

шее, - и это, - теперь очередь прокушенной губы, которая припухла после малого

исцеляющего, до завтра пройдет, - и это тоже очень смешно. Правда, Вайю? И это

псаково..., - горло Фей перехватило обетом молчания, значит, опять хотела упомянуть

Вызванного.

Геб с напряженным интересом следил за разговором, комкая одеяло в руках. Фей-Фей при

нем никогда не ругалась ранее.

- Нет. И? Проверили?

- Ничего, - у нее хватило совести покраснеть, потому что это явное нарушение личных

границ. Проверять меня без моего ведома. - Вообще ничего, Вайю.

Я удовлетворенно цокнула языком. На самом деле мы думали одинаково. События

складывались в единую картину, в одну линию, и мне совсем не нравилось направление

движения. Но то, что перечислила Фей, я проверила давно. Потом я решила, что это

равновесие мира аллари, но этот вариант тоже отпал. О чем можно думать ещё идей не

было. Особенно в свете благословения Великого.

- Будем считать, что теперь длань Великого компенсирует мои неудачи.

- Пока не кончится...

- Ну, - я философски пожала плечами, - все когда-то заканчивается. И на случай, если все

будет совсем плохо, у нас есть ар-те-факт!

Фей-Фей сморщилась так, как будто укусила кислого. Ее первая реакция на деревянный

кругляш с выжженным знаком Великого была точно такой же, как моя. Она тоже предпочла

бы больше никогда не видеть эту вещицу.

Геб удивленно крутил головой, переводя взгляд с одного кислого лица на другое.

- Разве благословение это не хорошо? Разве это не чудо? - он почти подпрыгивал на тахте

от вдохновения. Лидсы по всей видимости были очень религиозной семьей.

- За все в жизни нужно платить, Геб, - я хмыкнула. - Даже своим. Клан и семья учат,

вкладывают время, ресурсы, деньги, потом ты возвращаешь вложенное обратно. Чужие

возьмут плату намного больше. Сторицей. А теперь подумай, сколько может стоить чудо,

Геб?

- Разве дело в деньгах...

- Плата совсем не обязательно деньги, - добавила Фей-Фей совсем тихо. - Платят жизнью,

временем, эмоциями...семьей.

- Главное, что плата должна быть эквивалентна, - я вылезла из-под одеял и пошла в

сторону стеллажа. - Чудеса в наше время стоят дорого. Очень дорого. Держи, - кругляш

Великого лег на небольшой столик, заваленный учебными свитками, которые я сгребла в

одну сторону. Сразу, как я рассказала про благословение и амулет, юный ученик попросил возможности изучить редкую вещь.

- Ox, - Геб с благоговением протянул руки к артефакту, но отдернул не дотронувшись.

Храмовые амулеты не передавали из рук в руки. - Я знаю, как можно, я не испорчу, - он

убедительно кивнул мне головой. - Я мечтал об этом с детства. Гектор привозил свитки из

Столицы, но возможности не было никогда. Никто из нашего квартала не был осенен

дланью Великого, - его глаза остекленели, и он водил пальцами в воздухе, выписывая

кольца и линии.

- Бери, если надо, - я пододвинула ему тушницу и чистый свиток, но Гебион меня почти не

слышал. Юный артефактор полностью ушел в себя, погрузившись в изучение амулета.

- Не испортит, - Фей констатировала факт. - У него половина свитков про божественные

явления и артефакты. А ты знала, что жрецы Мары на полном серьезе спорят о том, четыре

у нее браслета на правой руке или три... И про длину юбки, до щиколоток или чуть ниже..., -

закончила она шепотом.

Я подавилась смешком. Эту сторону юного Лидса я ещё не знала.

- Фей, я ненадолго, - я планировала проверить защиту и спуститься в подземелья. -

Закончите...

- Вайю, - от неожиданности я забыла все, что хотела сказать. Геб обратился ко мне по

имени. И не только это. Глаза горят азартом, спина наконец выпрямлена, пальцы порхают.

Все-таки артефактор - это его призвание. - Я хотел бы сравнить данные. Влияет ли

благословение на амулет, как они связаны, есть ли линии силы, - он говорил активно

жестикулируя.

Почему нет? Я пожала плечами.

- Только быстро, Геб.

- Я сейчас, сейчас, - он засуетился, - формула плетений в комнате. Я очень быстро, -

хлопок и он скрывается за дверью.

- Ты нашла ему книгу по этикету? - Фей-Фей тихо простонала сквозь зубы, прикрыв лицо

рукой.

- Ещё нет.

- Найди. Срочно. Или я привезу свои.

- Ты можешь вообще взять старшинство, - я ехидно улыбнулась, - Учитель по этикету леди

By. У тебя явно получится лучше, - семья Фей-Фей славилась консерватизмом, любовью к

этикету и знанием всех староимперских традиций.

Геб влетел в комнату через доли мгновений, снова громко хлопнув дверью.

- Сейчас, сейчас, - он установил подставку для свитка, закурил травяную палочку, которая

окутала все дымом, и начал осторожно выплетать чары. Медленно, проверяя каждый узел и

линии. Постановка пальцев у Гебиона была хорошей, я почти любовалась, наблюдая за его

работой. Много практики, и он будет плести не хуже Луция. - Нужно снять защиту, проверка

по ауре, - Геб виновато покосился на мои кольца, дойдя до этого места в своем свитке.

Фей тихонько задержала дыхание. Это незапланированная проверка на доверие. Мы уже

пустили Лидса во внутренний круг, но границы ещё очертили не до конца. Я доверяла Фей,

но насколько я доверяла ему, чтобы снять защиту?

Геб терпеливо ждал, без труда удерживая незаконченное плетение между пальцами. И тени

сомнений не мелькало в его глазах. Он смотрел ровно и прямо, точно так, как смотрят люди,

у которых чистая совесть, которым не стыдно за то, что они делают за спинами других. Так

смотрят дети и те, кто хорошо и безмятежно спит по ночам. Те, у кого душа спокойна.

Я помедлила, а после решительно стянула все - и защитные и ментальные, на всякий

случай. Фей сбоку выдохнула облегченно, Геб улыбнулся безмятежной улыбкой, закончил

чары, запитал силой, и направил импульс, впечатав плетение мне в грудь, которое

прозрачным серебристым облачком окутало мою фигуру.

Но Гебион улыбался недолго. Он нахмурился, разглядывая результат, и сразу сунулся в свой

свиток, продолжая чтение.

- Вайю, - голос Фей за спиной был странным. - Пройди немного дальше, чтобы можно

было смотреть со всех сторон. Гебион?

Я шагнула в середину комнаты.

- Гебион? - Фей пришлось окликнуть его дважды.

- Сейчас, сейчас, - он решительным жестом встряхнул руки, размял запястья, и выплел ещё

одни чары, которые отправил к амулету Великого. Мгновенная вспышка силы, и в воздухе

проявляется тонкая едва уловимая серебристая нить, цвета пламени Великого, которая тянется от артефакта ко мне.

Тонкая серебристая нить, как тонкий витой шнур, который соединял меня и храмовый

артефакт в единое целое. Они именно так настраивают свои деревяшки? По ауре, именно

поэтому амулеты нельзя передать другому?

И все было бы ничего, все правильно и в рамках, как их понимала я, если бы не темное едва

уловимое пятнышко, которое пачкало серебро нити.

- И здесь, - Геб привлек внимание Фей, указав на то же самое место.

- Эй? - я щелкнула пальцами в воздухе, привлекая внимание. - Самое время для

объяснений.

Они молча переглянулись, общаясь взглядами, и после этого оба с решительным видом

развернулись ко мне, одновременно произнеся только одно слово.

- Немес

- Немес...


Глава 87. Немилость


- Немее?

В ответ на мой вопросительный взгляд Фей-Фей обреченно махнула рукой и отправилась к

столу, взяла чистый лист рисовой бумаги и начала быстро наносить линии кисточкой. Она

придерживала широкие края рукавов, и даже стоя в неудобной пользе, умудрялась

выглядеть воплощением элегантности и возвышенного стиля.

Я подошла ближе, заглядывая через плечо. На рисунке Фей было схематичное изображение

ауры, потоков силы, и большого капюшона кобры с оскаленными клыками, прямо по центру

спины, там, где располагались одни из основных меридианов внутреннего источника.

- Оу, - наверное, в реальности это выглядит ещё более впечатляюще. Жаль, что я не смогу

увидеть это сама, такие потоки отражались только в специальных артефактных зеркалах. -

Похоже. - Знак Немеса, бога торговли, удачи и тайных дел выглядел почти так же. Только в

его храмах кобра изображалась целиком, обвивающаяся вокруг дерева агавы, как знак

вкушения плодов знаний и сил.

- Это не все, сложно, - Фей отложила кисть в тушницу и потерла пальцы, - змея обвивается

вокруг, - она показала на талию и грудь, - а хвост дальше, к амулету.

Геб утвердительно кивнул, отводя глаза в сторону.

- Значит Немее, - я протарабанила пальцами по столу, - а знака Мары там нет? Или, - я

красноречиво вильнула бедрами, выписывая знак бесконечности, одну из основных

движений танцев жриц любви. - Тогда был бы полный комплект, весь пантеон. Великий - в

наличии, - загибаю палец, - Немее — есть, - второй палец, - не хватает только дам.

- Нет, - Геб не понял шутку и ответил на полном серьезе. - Но я могу проверить.

- Не надо, - я отрицательно качнула головой. - Что это и когда я это получила? Вместе с

благословением Великого? - никогда не слышала о большой дружбе между этими богами,

скорее о давней войне и соперничестве.

И общий символизм мне совершенно не нравился. Если змей, сидя на агаве жрет плоды, то он пожирает сидя на моей ауре?

- Она действительно не знает, - ответила с улыбкой Фей на ошарашенный взгляд Геба. -

Скажем так, мифология лежит вне сферы интересов леди Блау.

- Это не мифы, это Боги! Живой Бог! - Лидс возмутился настолько, что начал краснеть.

- Хоть живой, хоть мертвый, хоть в стазисе, - я рубанула воздух, останавливая спор. - Что

это?

- Немилость, - Геб протараторил почти проглотив слово.

- Немилость - это благословение с прямо противоположным эффектом, Вайю, -

соизволила пояснить Фей-Фей с ехидством. - Это мы проходили на втором, но ты не сочла

Учителя Ли достойным внимания.

Я покрутила рисунок со змеей между пальцами. Теперь я точно готова поверить в то, что это

не мой мир. За всю жизнь я видела всего три амулета Великого издалека, слышала старые

байки про длань Великого, но не встречала ни одного осененного благодатью. А про тайные

обряды Нимы, пакости Немеса и вообще говорили с такой же серьезностью, как о сглазах и

порче. Унылые предрассудки.

А здесь... в этом мире либо больше силы, либо Боги играют значительно большую роль, имея

возможность опосредованно влиять на ход событий. До этого Богов в моем раскладе не

было.

- И?

- Печать немилости наложена не сейчас. Ранее. Цвета и плотность истончились, будет

снята, когда знак растает совсем, - Геб бубнил из-за спины, продолжая изучать ауру.

- Хорошо, - я сжала переносицу пальцами. - Хорошо. А когда ранее наложена и кем? - я не

ходила ни в один храм Немеса, да и не было в Керне большого Храма. Я даже не знаю, где

ближайшие, кроме восточного Предела с его болотистыми топями, местом любимого

обиталища змей, и пустыни.

- Я не знаю, - Геб виновато пожал плечами.

- Тогда мне нужна информация. Всю, какую сможете найти. Что конкретно значит. Четкий

перечень последствий. Влияние. Время воздействия. Как снять. Все, что может быть

полезно. Ищите, а у меня есть дело. - Стоит скорректировать путь и зайти в лабораторию

Виртаса, у него были свитки как раз по этой теме.

- У меня есть, - Лидс кивнул в ответ.

- Фей, если что, в общей библиотеке это четвертый стеллаж справа. Давайте, давайте,

действуем. Никто не ляжет спать, пока мы не разберемся с этой ... гадостью.

Фей-Фей хихикнула, а потом расхохоталась в голос.

- Я сказала что-то смешное?

- Вайю, твой тоже из главных гадов предела, - она снова хихикнула. - Квинты поклоняются

Немесу, и это не считая их родового герба.

- Не мой, - машинально поправила я, вспоминая знак змеи на одежде Дарина. - Но гады

точно.

Стук в дверь раздался неожиданно. Нэнс как всегда заглянула в комнату раньше, чем

получила разрешение войти.

- Мисси, вам посылка, - она держала в руках узкий кожаный продолговатый тубус, в таких

Фей хранит рисунки.

- Так, - я хлопнула в ладоши, выпроваживая всех из комнаты, - Ищем, ищем, и без ответов

не возвращаемся.

Тубус был простым без всяких опознавательных знаков. Внутри была маленькая записка и

свернутый в трубочку лист рисовой бумаги.

В записке было только три слова. Через две декады.

А рисунок, как я и думала, прислали Серые. Исправленный вариант татуировки. Крылья,

треугольник, добавили узлов, реперных точек и даже расчетов линий силы, но чтобы понять,

правильная ли это печать, мне нужен менталист. Очень хороший менталист, который

разбирается в ментальных управляющих и подавляющих печатях.

Обещанный рисунок серых напомнил мне о второй услуге, которую они сочли равноценной.

Пирамидка с записями лежала на углу туалетного столика, куда Нэнс обычно сгружает вещи

из карманов, прежде чем отнести в прачечную. Из-за Хэсау у меня все вылетело из головы.

Соберись, Блау! Соберись! Делаем все по-порядку.

Во внутренний карман отправились пирамидка, четыре империала, ключ от лаборатории

Виртаса, который я так и не вернула Наставнику и рисунок со змеей, чтобы сравнить, если будут чертежи и иллюстрации.


***

В лаборатории Виртаса кто-то побывал до меня, кто-то очень неаккуратный. Все валялось

вперемешку - свитки, книги, реторты, угольники, кисти, как будто что-то искали. Стеллаж за

дальней ширмой, где Вирт складировал пособия по божественным проявлениям был пуст.

Точнее полностью пустой была полка, где лежали его блокноты, исследования по этой теме,

и вся литература.

Я даже не поленилась, обошла вокруг, заглянула под стол и стеллажи, порылась в груде

хлама. Ни единого свитка, ни единой книги, вынесли все. Кому так внезапно потребовалась

литература по мифологии и божественному? Это не самая популярная тема, совершенно не

имеющая практической ценности.

Если только... если только у кого-то не возник такой же вопрос, как и у меня.

Порыв немедленно разбудить и допросить Луция я задавила на корню. Мастер вывернется,

а времени потрачу много. Хитрого старого хрыча стоит оставить в качестве последнего

источника информации.

Я сбросила хлам со стула, очистив место, и устроилась за столом. Небольшой направленный

импульс силы, пирамидка начинает гудеть, и передо мной разворачивается качественная

трехмерная проекция.

Запись резали. Резали и собирали по частям. Угол обзора тоже был выбран специально,

видно было только кусок каменной кладки, и свободно сидящего на стуле жреца в серой

тоге, с татуированными по локоть руками, как будто покрытыми черными змеиными

чешуйками. Немее. И тут Немее.

Искаженный артефактом голос спрашивал, а жрец отвечал.

«Заказ печатей на крови... Старший в роду...Божественная немилость... Четыре декады...

Восстанавливали печать...»

И снова те же ответы по кругу. Жрец говорил одно и то же, как птица-говорун.

Взгляд жреца был расфокусированным, зрачки разного размера, двигательная активность и

артикуляция нарушена - взламывали сознание. Я прокрутила запись дважды, потом ещё

дважды, но информации было очень мало.

Что мы имеем? Немилость Немеса - факт. Если верить записям Серых, то заказная на

крови. Род - Блау, если учесть, что печать у меня. Старший в роду? Не понимаю. Старший у

нас дядя, а не я. Самым сложным вопросом были сроки. Геб сказал истончается, значит

наложили не сейчас, четыре декады... четыре декады... четыре декады... ничего не понимаю.

Знает ли Луций больше? Знает ли больше дядя? Я покосилась на пустую полку стеллажа.

Возможно.

***

На третьем уровне подземелий ничего не изменилось. Было холодно, сыро, на стенах

лежала изморозь, и факелы чадили еле-еле.

На полу камеры остались черные следы от молний. У дальней стены стояли пустые

пыточные стулья, со свисающими кандалами из артефактного железа. Юнис и Юстас

исчезли.

Я сплела первый узел атакующих чар и ушла в тень, скользнув к стене. Слугам я запретила

входить в камеру прямым приказом, значит это кто-то чужой. Но чужим не пройти на третий

уровень. Империалы тихо звякнули в кармане, напоминая, зачем я вернулась.

- Вайю, - плетение я удержала в последние мгновения, не ударив рефлекторно, узнав голос

Люка. - Это я, - Люк шагнул на свет, подняв вверх руки, унизанные кольцами. - Я. Я один.

- Где? - я кивнула в дальний угол.

- В хладном. Приготовят к погребению.

Слуги зайти не смогли, значит, пришлось таскать самому.

- Надеюсь, ты не ждешь благодарности?

Люк неопределенно пожал плечами, не планируя приближаться.

- Поговорим, Вайю?

- О чем? Об отсутствующем чувстве самосохранения? О превышении полномочий? О

доверии? О чем будем говорить.

- Я знал, что ты вернешься, - он бросил короткий взгляд на дальнюю стену. - Хотел, чтобы

по крайней мере это, тебе не пришлось делать сегодня вечером.

- М-м-м...забота похвальна.

- Вайю...

- Дядя, - Люк вздрогнул, потому что именно его я всегда предпочитала называть

исключительно по имени, - на сегодня разговоров уже хватит. С вашего позволения.

Люк одним слитным движением заступил мне дорогу. Исаковы Хэсау все двигаются с

животной грацией.

- Я не хочу никого из вас видеть в поместье. Вы можете вернуться в гостиницу за второй

линией, или куда угодно ещё, но...

- Вайю, пожалуйста. Я - был против.

- Почему они? - Ответа на этот вопрос я найти не смогла.

- Связи с Фейу, и недолго в клане, - он помолчал, - решили, что к ним ты привязаться точно

не успела.

- Их не приводил дядя. Их привела я. Я. Лично дала Слово.

Темные глаза Люка вспыхнули пониманием и расчетом. Он наверняка взвешивал

последствия этой ошибки, укладывал кусочки паззла из проснувшегося источника Блау,

силового отката и жертв, в единую картину.

- Вайю,- Люк прикрыл глаза ресницами, и скорбно поджал губы.

- Какой была бы реакция Хэсау, если в отсутствие Старших на родовые территории

приехали кровники, дядя. И развернули такую деятельность, запугали младших...

- Запуганной ты не выглядишь.

- Я хорошо это скрываю. Так какой была бы реакция Хэсау дядя?

- У нас это было бы невозможно, - Люк говорил с полной уверенностью в силах Клана. -

Именно поэтому мы хотим... я хочу, я признаю это, я хочу, чтобы уехала к нам.

Безопасность...

- Среди Хэсау нет целителей, кажется так выразился после ужина дядя Хоакин?

- Как я жалею, Вайю, что я не приехал на тот ужин, - Люк подвинулся ближе, почти касаясь

одеждой подола моего халата. - Как я жалею, что не приехал летом. Ты изменилась,

малышка, ты так изменилась...

- Жизнь течет и все меняет, дядя. И чем быстрее течет, тем быстрее...

меняет. - Это тоже одна из любимых люковых фраз. - Но изменениями нужно

управлять...

- Хватит. - Я отмахнулась рукой. - Хватит философии.

- Никакой философии, малышка, - Люк покаянно развел руками. - Я пришел предложить

обмен, и честно ответить на твои вопросы, если ты ответишь на мои. Что ты делала у Серых,

Вайю?

- Не интересно. - Я обогнула Люка и пошла на выход.

- Серые, Вайю. - Люк опять встал на пути.

- Право задавать вопросы вы потеряли сегодня вечером, дядя. Хотите, говорите дяде,

Наставнику, хотите, дайте объявление в имперский Вестник, что угодно.

- Мы можем помочь.

- Помощь не требуется. А если понадобится, - следующие слова были очень горькими на

вкус, - то условие номер два мною заранее оплачено, дядя.

- Вайю, поверь мне, помощь тебе потребуется. У тебя не получится ничего, не хватит удачи,

в ближайшие декады...

В голове щелкнуло.

- Вы знали? - Люк отшатнулся назад, потому что я ударила его в плечо пальцем. - Вы -

знали. - Ответ в глазах дяди был красноречивым. - Поэтому этот фарс сегодня. Когда у

Блау недостаточно удачи...

- Вайю...

- Вайю. Вайю. Вайю. Немилость, дядя. Это единственный вопрос, на который я хочу

услышать ответ. Откуда.

- Серые, - Люк вздохнул.

Значит, Серые поделились записями не только со мной, и только ли записи есть.

- Прекрасно, - я сухо хлопнула в ладоши пару раз. - Мне собирались сказать?

- Есть вещи, которые тебе знать необязательно. Кастус просил нас охранять две декады...

- Значит, срок действия Немилости закончится через две декады? И дядя в курсе?

- Не лезь в это, Вайю, это не женские дела.

- А то, что у меня вот такая хрень на спине - женские? - Я достала и потрясла перед ним

смятый рисунок Фей-Фей. - И сегодняшний вечер тоже. Женские дела.

- Вайю...

- Я ничего не хочу от Хэсау, дядя, - я отодвинула его протянутые ко мне руки в стороны. -

Сегодня я ничего не хочу от Хэсау.

- Хорошо, - он послушно отступил в сторону. - Завтра на трибуны приду только я. Ты все

равно не участвуешь. Хоку полезно восстановиться, а Бер останется с ним.

- Как пожелаете.

- Вайю, пожалуйста. Серые - извращенцы. Исаковы извращенцы, в своем ордене со

строгой иерархией. Там не место...

- Большие извращенцы, чем Хэсау? Или Блау? Или Фейу? Неужели большие, дядя?

- Что ты делала у Серых, Вайю?

- Есть вещи, которые вам знать необязательно. Отчитываться я буду только своему

Старшему. С вашего позволения, дядя.

***

В комнате было суетно, Нэнс убирала все с большого стола, на котором Геб и Фей-Фей

расстилали карту.

- Хотим посмотреть храмы Немеса, - кивнула сестра на мой вопросительный взгляд.

Сестра!

- Геб, брось все, и проверь Фей-Фей.

- Уже, - Гебион широко и довольно улыбнулся. - Все чисто.

- Значит исключительно по крови, - я потерла лицо ладошками. - Что нашли?

- Храм Немеса единственный, в котором можно договориться со жрецами о размерах

«благодати», - начала рассказывать Фей-Фей. - И немилости тоже. В основном

используется торговцами и для торговцев, чтобы испортить дела.

- Неурожаи, воровство, порча товара, пожары, странные случаи, смерти, заключения под

стражу, - продолжил зачитывать со свитка Геб. - Удача уходит Немесу.

- То есть просто будет не везти во всем?

Геб пожал широкими плечами.

- В чем-то. И судя по градации, печати около двух декад, либо ее недавно обновляли, точнее

сказать нельзя. Срок действия не известен. На членов Клана не распространяется,

исключительно по линии крови.

- Это радует, - констатировала я равнодушно. А срок - четыре декады, и, если Серые в

курсе, то они назначили зачистку двенадцатого ровно по окончании действия немесовой

гадости.

- Накладывается либо личная, либо на Старшего в роду.

Кастус знал. Проблемы в Столице. Взрыв в шахте, диверсии. С большой вероятностью,

накладывали на дядю. Тогда на самом деле с Аксом?

- Тут короткий список, я выписала основное, - Фей-Фей постучала свитком по столу. -

Вайю, - она обняла меня сбоку, - не расстраивайся, максимум неудач, который нам светит,

это мы провалим алхимию.

- Алхимия меня не волнует, Фей. Плюс, это благословение Великого должно же как-то

компенсировать неудачи? Может то на то и выйдет.

- Нет, - Геб отмел мое предположение кивком головы. - Тогда печать Немеса истаяла бы

совсем. А так она истончилась, но есть.

- Снять? Убрать? Передать?

- Личную нельзя, а если по крови..., - Геб снова огорченно качает головой.

- И это объясняет все с поездки в Керн. Прием у Фейу. Покушение.

Аллари. Вышедший из под контроля ритуал. Круг? Продолжила я про себя мысль сестры.

- Хорошо. На сегодня всё. Спать, завтра у Фей-Фей ответственный день, - я хлопнула в

ладоши, выгоняя их из комнаты.

- Вайю!

- Завтра. Все завтра, Фей.

Когда они ушли, я подошла к карте Империи, разложенной на столе. Провела пальцем

длинную линию от Керна до Столицы - дядя, ровно три портала. Погладила маленькую

точку почти на самой границе с пустыней - Акс, пять порталов.

Весь восточный Предел и юг пестрили обозначениями Храмов со змеей - вот где истинная

вотчина любителей гадов. Глаза скользили по карте, сами собой зацепившись за ближайший

к Керну знак крупного храма Немеса.

Символ здания с колоннами, с раскинутым над ним капюшоном кобры, располагался

совсем близко от нас. В Хадже.


Глава 88. Утро


Утро началось для меня рано. Ликас ещё не вернулся, поэтому я вышла на тренировку сама,

наматывая круги вокруг поместья по заснеженным дорожкам. Когда я встала, было ещё

темно, и светило только-только золотило узкую полоску неба над белеющими вдали пиками

Лирнейских.

Я успела померить кожаный доспех Лидсов, протестировать эликсир и записать несколько

пирамидок. Я не знаю, сколько знают Луций и дядя, но скрывать не собиралась ничего.

Иногда даже крохи информации могут решить исход событий. И, от мысли о том, что Хэсау

знают больше дяди, мне становилось совсем не уютно.

Укрепитель Фей-Фей сварила сносный, эликсир еле-еле проходил по нижней тестовой

границе, но в таких условиях, и для первого раза результат был просто идеальным. Старик

By может гордиться своей внучкой, родовое наследие алхимиков в надежных руках.

Наносить эликсир на доспехи и одежду я решила вместе с Фей, если что будет знать

последовательность от и до, мало ли что случиться в жизни.

На душе было неспокойно, но немилость меня волновала в меньшей степени. Я не уважала

Немеса, и если протянула две декады, протяну ещё две, дело было в чем-то другом.

Интуиция выла внутри сигнальным артефактом, и я тупо наматывала круг за кругом,

пытаясь поймать отголоски мыслей за хвост.

Нике? Нет. Дядя? Да, но не настолько. Акс? Возможно Акс, потому что ушло уже десять

вестников, и ни на один я не получила ответа. Но есть что-то ещё.

Отвратительно бодрый с утра Геб присоединился ко мне, когда совсем рассвело.

Добродушно кивнул вихрастой головой и умчался на разминку, он всегда предпочитал

бывшую тренировочную площадку Акселя.

Фей вышла следом, кутаясь в плед, с заплетенными в простую косу волосами, в домашнем

халате. Она зевала, прикрывая рот ладошкой, и щурилась от яркого света и снега.

- Ясного.

- Ясного, Фей, - я притормозила рядом и начала делать разминку для пальцев и запястьев,

разрабатывая суставы.

- Тебе стоило поберечь спину, Вайю.

- Я не лезу наверх, площадка сегодня в распоряжении Геба.

- И все-таки. Вашего мастера нет, можно было поспать, - она снова сладко зевнула.

- Я делаю это не для него, - я пожала плечами. Сегодня я уже отмотала три штрафных,

которые назначила себе сама. За тупость, за непредусмотрительность, за неправильную

оценку Хэсау, и много за что ещё. - Для себя. Ты же не перестаешь рисовать без

Наставника, повышая мастерство?

- Вайю, это другое, - она фыркнула.

- В хорошо тренированном теле каналы развиваются устойчивее, каркас сильнее и может

выдерживать значительные перегрузки, повышая пропускную способность системы, -

процитировала я выдержки из целительского трактата. - Ты же не думаешь, что боевка у

нас стоит просто так. Считай это моим личным пятым искусством, если уж первые четыре

не даются мне совершенно. Ай! - Фей треснула меня кулачком.

- Если бы уделяла им больше времени, то освоить четыре искусства не составило бы труда.

На сносном уровне, - добавила она, подумав. - И целителям необязательно быть, - она

покрутила в воздухе руками, изображая выпады мечом, - целители всегда хорошо

защищены.

- А если нет, Фей? Если нет отряда, за спинами которого можно спрятаться? Если ты один

на один, и кто угодно с большим уровнем силы может диктовать свои условия?

- Вайю..., - Фей-Фей пытливо заглянула мне в глаза, пытаясь соотнести мои слова с тем, что

она знала. - Ты... ты передумала быть целителем?

- Нет, - я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. - Я просто хочу иметь возможность

самой устанавливать правила, - я сжала кулак так, что звякнули кольца. - И для этого мне

нужна сила.

- Это из-за сира Хэсау?

Смена темы была такой внезапной, что я обернулась.

- Я не уверена, но дверь... поведение...они хотят забрать тебя к себе, Вайю?

- Откуда такие выводы.

- Ну, - она ещё плотнее закуталась в плед, чувствуя себя неуютно. - Все знают, что Совет

одобрил проект портала. Блау и Хэсау. Логично скрепить отношения и на другом уровне,

продолжив традицию, - Фей начала говорить увереннее, увидев мой поощрительный кивок.

- Брак самый простой способ. Ты или сир Аксель, - добавила она совсем тихо. - Если ты, то

тебя заберут в Клан, а если остановятся на варианте невесты для наследника, то в твоем

крыле появятся новые лица.

Я была готова треснуть себя по лбу. Все действительно лежит на поверхности, если все

оценивают ситуацию схожим образом, то это легко объяснит, почему дядя доверил мою

охрану чужим. Кровникам, но чужого Клана. Все подумают, что они просто охраняют свое,

чтобы никто не утащил сахарную косточку.

- Я не верно оцениваю ситуацию?

- Верно, - за исключением того, что я не собиралась за хребет. Мне нужно было попасть в

Академию, а туда не берут замужних Сир или вдов. И исключений из этого правила нет.

Либо ты посвящаешь себя знаниям, либо семье, поэтому замужество точно не входило в

мои планы в ближайшие десять лет. - Значит, можно обрадовать братика, - я широко и

ехидно улыбнулась, - у сира Акселя только что появилась невеста.

***

Я гонялась за Луцием по всему дому, но мастер был неуловим, непостижимым образом

исчезая в самый последний момент. Он меня избегает?

Утро кончалось, Фей и Геб завтракали в гостиной, и у меня оставалось совсем немного

времени, поэтому я засела в засаде в кабинете наставника, наказав одной из помощниц

Нэнс, отправить его сюда за свежей почтой.

Луций выглядел плохо, под глазами залегли круги, цвет лица отливал серым, целительного

сна на одну ночь ему было явно мало. Он бухтел что-то, подходя к столу, когда я метнулась

сзади, перекрыв дверь.

- Мастер, ясного утра.

- Ясного, Вайю, - он повернулся ко мне с обреченным видом. - Я знаю, что у тебя появились вопросы, но сейчас не время...

- Всего два, Наставник. Немилость. Вы знали? И что с Акселем. - Все остальные вещи

могут подождать.

- Да, - он кивнул головой, устраиваясь в кресле за столом. - Прямой приказ. До тех пор,

пока не спросишь сама.

- Если спрошу...

- Пусть будет если, Вайю.

- Акс?

- Попал под действие немилости, я полагаю. Сейчас он в стазисе, поэтому не отвечает на

твои вестники. Состояние стабильно, кризис миновал. Идет на поправку.

Псаки. Мы погружаем пациента в стазис, только если другого выхода, если шансы не

стабильны. Значит, повреждения были очень серьезными.

- Дядя? Хэсау сказали, он не успеет вернуться. Насколько сложные проблемы в Столице?

- Кастус справится. Просто потребуется время, - Луций уверенно кивнул головой.

- Накладывали на дядю? Четыре декады и осталось две? - тут Наставник заинтересованно

вскинул бровь и переплел пухлые пальцы перед собой, проявив готовность слушать.

- Вот, - я высыпала перед ним шесть пирамидок с записями, включаю ту, что получила от

Серых. - Здесь все. Нужно отправить дяде.

- Я могу ознакомиться?

Я кивнула. Дядя и так поделится с Наставником. Я внесла туда все, что было не скрыто

свечой «приватной встречи», все, что случилось в Храме, и в подземельях.

- Я получила благословение и амулет, - деревянный кругляш покачивался между пальцами

на суровой нитке, - вчера. В Храме. Все там, - я кивнула на пирамидки.

- Хвала Великому, - мастер откинулся назад в кресле, и немного расслабил напряженные

плечи. - Значит, Кастус просил не зря, - добавил он еле слышно.

- Дядя?

- Он просил защиты у Великого, для Рода, но ему было отказано. И вот как все повернулось...

Я фыркнула.

- Надеяться стоит на себя, а не на Богов, мастер. Им может надоесть играть в любой

момент. Мы пережили две декады, и точно переживем ещё две.

- Да, пережили, - добавил он эхом, и потер виски, - пережили. Будь аккуратнее, Вайю.

Предельно аккуратнее, благословение не уберет немилость совсем.

- Почему Немее, Наставник?

- Этот вопрос нужно задать тем, кто накладывал печать.

- По крови, значит один из нас, но это точно не я, не Акс и не дядя. Кто, мастер? Вы нашли?

- Нашли, - он кивнул, сурово сдвинув брови. - Но Кастус запретил трогать, поэтому оставь

эту тему в покое, Вайю.

- Оставить? Акс в стазисе, мастер. Если эта псакова немилость снимается со смертью

того...

- Оставь, Вайю. Не снять. Или Кастус уже сделал бы это. Просто не вмешивайся, и будь

внимательна.

- Хорошо, - я неохотно кивнула головой, планируя провести собственное расследование. -

Вторая линия? Паланкин?

- Позже, поговорим вечером. Вам пора собираться, а я пока посмотрю записи. И, - он

помедлил, не в силах выговорить слова. Очередной прямой приказ с запретом? - Держись

подальше от господ Хэсау, Вайю. Они преследует свои цели, помни об этом.

- Я помню, Наставник.

***

По традиции я опаздывала со сборами. Фей-Фей и Геб уже томились внизу лестницы, в

ожидании леди Блау. Фей нервно притопывала нарядным сапожком. Сегодня она была в

белом, украшенным льдисто-голубыми цветами лотосов, верхнем халате. Наверное, я

теперь долго не буду любить бледно-голубой, он напоминал мне о цветах родовой силы

Хэсау.

- Вайю, - удивление в голосе Фей можно было черпать ложками. - Ты опять решила выделиться?

- Считай, что у меня траур, - я поправила подол серебристо-серого халата очень

лаконичного, почти военного кроя.

- Кто одевает траурные цвета на Турнир?

- Я. Считай, что у меня траур по утраченным возможностям, или что я заранее горюю о

проигрыше Фейу, - я подмигнула Фей, в надежде поднять настроение.

- Ащщ, - она закатила глаза и обреченно махнула рукой. - Быть незаметной, когда речь

идет о Блау.

Вот именно, Фей. Вот именно.

***

В карете было тепло. Геб, одетый в нашу стандартную школьную форму, он решил не

выделяться, с увлечением читал прихваченный из поместья свиток. Фей нервно комкала

плащ, и с нетерпением смотрела в окно. Справа от кареты, верхом, нас сопровождал Люк и

гвардейцы.

Я ничего не сказала, и Люк тоже предпочел избежать разговоров, но смотрелось это

странно. Карета с гербом Блау, несколько слуг в нашей форме с нашивками, и целый отряд

гвардейцев Хэсау. Кто спрашивается едет на Турнир?

Луций отказался в последний момент, догнал меня уже в дверях, и протараторив что-то про

портал, Управляющего и Столицу, умчался, пообещав прибыть на наши трибуны после

полудня. Судя по его возбужденному виду, Наставник успел изучить большую часть записей.

Я тоже взяла с собой «соски» и свитки, планируя, как и Геб уделить время более интересным

вещам. Смотреть я собиралась только выступление Фей-Фей. Если бы можно было, не

нарушая приличий, покинуть это волшебное мероприятие, я бы так и сделала, но сидеть на

трибунах придется до конца. Четыре искусства мне не нравились, я не любила музыку, с

трудом понимала живопись, в состоянии оценить только очень экспрессивные работы, или

под завязку наполненные личной силой мастера, стихов не складывала, танцевать умела

только стандартные, положенные по этикету вещи, никакой личной импровизации.

Обещание данное по поводу танцев в алтарном зале скреблось где-то внутри, но я

отодвинула его на потом. Позже. После праздника середины зимы я непременно уделю время и этому вопросу.

Карету тряхнуло, и свиток Геба спланировал на пол.

- Божественные проявления? - Гебион продолжал изучать вчерашнюю тему.

- Ты надела? - Фей-Фей наконец-то отвлекалась от внутреннего созерцания и сложила

пальцы в кружок.

- Угу, - я удрученно кивнула, погладив деревянный кругляш под нижней рубашкой, который

лег рядом с малой печатью. - Раз уж есть, пусть работает.

- Все будет хорошо, - маленькая ручка Фей нежно похлопала меня по плечу, - посидите,

посмотрите, и домой.

- Да, максимум, что может случиться, это если ослабнут скрепляющие плетения, и вся

трибуна под нами рухнет вниз...

- Вайю, - Фей улыбнулась, сбрасывая напряжение и нервный мандраж.

Звук кареты сменился, бодро зацокали копыта по чищенным каменным мостовым, за

окном замелькали первые крыши квартала лавочников, запахло свежей сдобой и дымом. Мы въезжали в Керн.


Глава 89. Гейс


- Стой! - я сорвалась вперед резко, стукнув по переборкам кареты. - Стой!

Кони остановились с протестующим ржанием, Фей-Фей чудом удержалась на сидении, в

последний момент схватившись за Геба.

Я терла замерзшее окно, вглядываясь в плотный людской поток, где только что мелькнула

широкая спина в таборном зимнем кафтане, седая непокрытая голова, припорошенная

снегом, и пара цветных кос.

- Вайю?

Толпа продолжала течь сплошным потоком, и я потеряла цель. Люк снаружи свесился с

коня, с обнаженным гладием, вопросительно заглядывая в окошко.

- Показалось, - я махнула Люку отбой. - Трогай! Ну же! Трогай!

Фей-Фей вздернула бровь, но ничего не сказала. И я была уверена, что мне не почудилось, в

утренней кернской сутолоке, недалеко от рынка я видела Хакана.

Табор придет с первым снегом.

Неужели аллари уже здесь? Мне только табора под боком не хватало для полного несчастья.

Всем составом? Помнящий, Хакан, Виктим, их псаков совет, или они мигрируют небольшими

кучками манипуляторов?

Нужно держаться от них подальше по крайней мере пару декад, пока не кончится действие

печати Немеса. Проверять на практике, как именно немилость будет реализована в

сочетании с аларийцами, мне не хотелось совершенно. Достаточно того, что они просто

приперлись на Север.

Второй кареты за нами видно не было, Айша и Фло с тетей всегда ездили отдельно, но утром

я даже не видела их во дворе. Уехали раньше, чтобы покрасоваться в свете? Трое аллари в

форме Блау гарцевали на конях, оттесненные стеной гвардейцев Хэсау. Я успокоительно улыбнулась сыну Старика, отсалютовав - все хорошо.

Карета тронулась, а я нырнула под сиденье, доставая целительский ящичек с зельями,

который собрала заранее. Кроме двойного запаса эликсиров восстановления и анестезии,

тут был полный стандартный набор целителя. Я лично вчера перерыла все запасы и

проверила годность.

Склянки звякнули и я извлекла на свет небольшую продолговатую бутылочку темного,

почти черного стекла. Успокоительные зелья любят темноту. Поболтала на свету, свистнула

пробкой, и отпила ровно треть.

- Хотите? Успокоительное. Усиленная формула, без побочки, - добавила я специально для

Фей-Фей. - Входит в список разрешенных на Турнире.

Фей сморщилась. Вкус у эликсира действительно был преотвратный, с гнилостным запахом

болотной тины, зато действовал сразу, через доли мгновений.

В этот момент сверкнуло, вспыхнул Вестник, который поймала Фей-Фей. Писал дедушка By.

- Он не приедет, — растеряно прочитала Фей. - Срочные дела Клана в Столице. Не приедет,

- протянула она растеряно. - Что за дела, Вайю?

- Не знаю, - я пожала плечами. Догадки, что это Луций, я оставила при себе, потому что он

собирался к порталу. Или дядя мог вызвать By в Столицу, если не справлялся сам. Фактов у

меня не было.

- Не приедет, -- Фей повторила ещё раз разочаровано. - Никого от By.

- И никого от Блау, - я толкнула ее в бок. Тетю с сестрицами я никогда не считала частью

Семьи. Если их не принял Алтарь, то кто я такая, чтобы оспаривать мнение предков? - Зато

у тебя есть я и Геб. А для Старейшины By я сделаю запись, с нашей трибуны будет отлично

видно. И неважно, присутствует он или нет. Для тебя главное - победить.

- Давай, - сестра решительно протянула руку к бутылочке и сделала два больших глотка.

- Мистер Лидс? - Я протянула Гебу, но он замахал руками, отказываясь. Было бы предложено. Я пожала плечами и залпом допила остаток.

- Вайю! - У Фей-Фей округлились глаза. - Это двойная доза на твой вес.

- Вот что значит внучка алхимика, - я икнула, чувствуя, как расслабляется тело и замедляется мышление. - Зато я буду спокойна и холодна, как лед на вершинах Лирнейских.

- Мозги тебе сегодня не понадобятся, ты это хочешь сказать?

- Я хочу сказать, что теперь я готова пережить четыре, шесть и даже восемь искусств

подряд.

- Вайю.

- Геб со мной согласен, - я привлекла мальчишку на свою сторону. - Тратить почти целый

день на то, чтобы наблюдать, как юные сиры будут изощряться, стараясь поразить судей,

удовольствие сомнительное. Я вообще не вижу особого смысла в этом мероприятии.

- А в чем видишь, Вайю? - Фей-Фей укоризненно поджала губы. Она относилась к Турниру

очень серьезно, как и многие, готовя проект с самой весны. Именно поэтому она так

расстроилась из-за Вестника. Ей хотелось доказать деду, что не только алхимия может

признанным талантом в свете.

- Ни в чем, - я ответила спокойно и медленно, успокоительный эликсир уже подействовал в

полной мере. - Последнее время я ни в чем не вижу смысла. Я потеряла ключевой импульс,

Фей, и мое плетение разваливается на ходу. Я не вижу дороги.

- Не видишь, - она замолчала, обдумывая мои слова, - если не видишь, самый простой

вариант - это спросить, Вайю. Спроси дорогу.

- Было бы у кого...

- Необязательно знать путь, чтобы дать подсказку, - она похлопала меня по плечу. - Ты же

знаешь, иногда судьба говорит с нами чужими устами, нужно только научиться слышать...

- Судьба? - Я хотела удивиться, но эмоции послушно гасли, едва успев вспыхнуть. -

Хорошо. Давайте сыграем. Геб?

Лидс отложил свиток и кивнул в ответ, приготовившись слушать.

- Судьба, - я покатала слово на языке, - пусть будет судьба. Представим, что у нас урок

философии, ты помнишь эти странные вопросы, которые нам давали, Фей?

- Гейсы, Вайю. Неразрешимые вопросы называются гейсами.

- Да, пусть будут гейсы. Представим, что вам сейчас... кстати, сколько тебе, Геб?

- Летом исполнилось пятнадцать.

- Отлично. Значит тебе и Фей тридцать пять зим. Вы прожили уже двадцать зим, и этим

летом мистер Лидс отмечал свое тридцать пятое рождение. - Геб вытаращил глаза в ответ,

ошарашенный поворотом разговора. - Фей, тебе тоже тридцать пять. И вот, однажды... вы

получили благословение Великого, - тут сестра расплылась в улыбке, - и умерли. - Улыбка

фей мгновенно погасла. - Но, вечный огонь не дал вашей душе уйти за грань, и длань

Великого вернула вас обратно. Ровно на двадцать зим назад. В эту карету. И вы сейчас

едите на школьный Турнир.

- Это не гейс, это...

- Не перебивать. Итак, благословение вернуло вас на двадцать зим назад. Вы уже прожили

часть жизни, чего-то достигли, и теперь имеете возможность прожить жизнь заново. Какой

путь вы бы выбрали?

- Такой же, - Фей-Фей начала говорить сразу, без раздумий. - Если бы мне было тридцать

пять, значит я успешно закончила Академию, стала одной из лучших учениц факультета

Искусств, мои работы признаны мастерами, меня приняли в гильдию, - она говорила

воодушевленно, явно в красках представляя прекрасное будущее. - Отучившись, я

вернулась к дедушке и выполнила свой долг перед Родом.

- Долг?

- Вайю, - она с сожалением качнула головой. - Я признательна тебе за попытку изменить

мнение дедушки по поводу факультета. Искусство вместо алхимии - это десять зим личной

свободы, за которые потом придется заплатить. Брат..., - она вздохнула, - но род

продолжать мне.

- Повторишь судьбу мамы?

- Ну, я сомневаюсь, что можно найти в мужья такого же, как папа, - она фыркнула. - Ты

сама знаешь. Мы не свободны в своем выборе уже с того момента, как родились в своем

роду. Ценный ресурс, который можно использовать и обменять. Поэтому я признательна за

десять зим. Если я знаю будущее, я знаю, кто лучше всего подойдет в мужья и будет

действительно гениальным алхимиком.

- Дыши, Геб, дыши, - я подколола Лидса, который явно не ожидал таких откровений. - То

есть менять ты бы не стала ничего?

- А зачем? - она пожала плечами.

- А принести пользу Империи?

- Вайю, столько пафоса, - Фей подавилась смешком.

- А если все не так радужно? Нет Академии, нет факультета искусств. Тебя сразу после

школы выдали замуж... за одного из прихвостней Фейу, тогда меняла бы?

- Это невозможно, - Фей расхохоталась в голос, сочтя мои слова шуткой. - Просто

невозможно, Вайю. Дедушка никогда не поступил бы со мной так.

- А ты, Геб? Фей определится с мужем, а что делал бы ты?

Гебион молча пожал широкими плечами.

- Просто жил бы.

- И не использовал знания? - заинтересованно спросила Фей-Фей.

- Просто, - ещё одно пожатие широких плеч. - Но я бы раздал долги. Заранее. Равной

мерой воздал бы добром за добром, злом за зло. И после этого жил бы спокойно.

- А если была бы война. Не знаю, Мирия напала бы на нас, начались военные действия. Вы

не попытались бы предотвратить войну, зная будущее?

- Это изначально неверная постановка вопроса, Вайю, - Фей щелкнула пальцами в воздухе,

- ты не учитываешь теорию вероятностей. Почему запрещена темпоральная магия? Потому

что любое даже мельчайшее изменение в прошлом, формирует лавину изменений в

будущем, и множит вероятные ветки разных вариантов. Поэтому, чисто с теоретической

точки зрения, если бы это произошло бы с нами, то этих изменений было бы достаточно,

чтобы будущее изменилось неотвратимо. И тогда, если следовать этой теории, войны

просто не было бы. Было бы что-то другое, - добавила она, подумав.

- Ты умеешь обрубить крылья в полете, Фей.

- У твоей фантазии слишком широкий размах крыльев, Вайю, как у драконов, а они

перевелись тысячелетия назад.

- Геб?

- Предотвратить войну - не главный приоритет. Сначала личная безопасность, потом

безопасность семьи, потом Род, Клан, и только потом все остальное, - он говорил уверенно,

повторяя затверженное многократно. Я прямо слышала голос Гектора, который хорошо

поставленным голосом вдалбливает в вихрастую макушку брата эти прописные истины.

- А если...

- Продолжим игру позже, - Фей-Фей прилипла к окну, - мы подъезжаем. И спасибо, что

отвлекла, Вайю. Я все-таки немного нервничаю, - она благодарно улыбнулась.

Отвлекать Фей я не собиралась. Я действительно хотела услышать ответ на свои вопросы.

До ритуала в алтарном зале все было просто и ясно. Мстить всем и каждому, и охранять

свое. Просто жить, раздав долги, как сказал Геб. Все было кристально ясно, ненависть

делала все четким и прозрачным. Сейчас было не так. Даже встреча с Таджо прошла

совершенно не так, как я многократно проигрывала, моделируя в сознании. С этим Таджо

мне не нужна защита такого уровня, какую мы сделали с Ликасом. И я понятия не имела,

что можно делать с таким Таджо. Ну, не дружить же в самом деле? Что делать с Квинтами?

С Фейу? С Наследником? С теми, кто ждет меня в Столице, чтобы окончательно испортить

жизнь.

До ритуала все было просто. Видишь - убей, не можешь - беги, простой принцип деления на

тех, кто должен жить, и кто нет. Но сейчас все стало сложным. Эта мелкая Вайю испортила

мой тщательно смазанный ненавистью механизм, сломала его, и я не знала, что делать

дальше. Спасать? Да, своих. Хранить? Да, своих. И эта константа была неизменной. Но что

делать со всем остальным? Я так рвалась в Академию только по одной причине - я знала

поименно, кому именно я хочу отомстить там, кого убрать, кого подставить так, чтобы ни в

одной из вероятностей им не хотелось поднимать плетения на Блау.

Сейчас ненависти не было. Было недоумение, много-много недоумения внутри - что я здесь

делаю. Что я делаю здесь, и что я делаю на этом псаковом школьном турнире, для чего это

все.

Что ты делаешь, Вайю? Зачем ты это делаешь?

От этих вопросов у меня раскалывалась голова последние несколько дней. Они забрали мой

Путь, мою тропу ненависти, мои тщательно взлеемые планы раздать всем долги, и нового

не дали.

Я потерялась в темноте, и не видела дороги дальше. Как будто жизнь стала похожа на

неизученный Тигийский лабиринт, когда ты не знаешь, что ждет за поворотом, где тупик, а

где выход. Чужой лабиринт, выхода из которого я не знала, потому что у меня не было цели.

Темный мастер-целитель девятого круга едет на детский школьный Турнир, чтобы смотреть

четыре искусства. Это просто какая-то несмешная шутка Великого.

Карета дрогнула и остановилась. Мы доехали до второго входа на арену, со стороны

кольцевой дороги. Перед нами возвышался переливающийся на свету силовой купол

Арены. Я никогда не понимала, почему наш скромный школьный полигон вынесли за черту

города, поленившись накладывать защиту, которая могла бы удержать спонтанные

выбросы силы, а академическую тренировочную площадку оставили тут. Или город

застраивался постепенно, и Арену просто не стали трогать, ведь Академия была одним из

старейших зданий в Керне. Часть территории Академии располагалась в центре, а часть за

первой линией защиты - лаборатории, исследовательские корпуса, Арена, которая была

самым защищенным местом во всем городе. Даже на ратушу не вешали столько силовых

плетений.

- Прошу, - двери кареты распахнулись, - и нас с достоинством приветствовал один из

легионеров, который ещё раз отдельно по-свойски кивнул Гебу. - Стандартная проверка.

- Разве военное положение ещё не отменили?

- Уже, но приказ ещё не печатали, - ответил за легионера Люк. Чтобы Приказ вступил в

силу его нужно было осветить а Имперском Вестнике, и тогда, через декаду, он был бы

обязателен к выполнению.

- Прошу, - легионер склонил голову в поклоне, провожая нас к входной арке, которая

переливалась всеми цветами радуги. Они разорились, и вместо переносных артефактов

проверки поставили стационарную формацию.

Кони взбрыкнули, заржав, их всегда нервировала большая концентрация силы в одном

месте. Кареты и лошадей отгонят на прилегающие улицы, где уже были приготовлены

временные навесы. При мысли о том, какая давка будет на выходе, меня заранее

охватывала тоска.

Люк и гвардейцы спешились, и часть отряда последовала за лошадьми. Трое аларийцев

заняли места рядом. Я не стала ждать и прошла первая, за мной Фей-Фей и Геб.

Стационарная формация мигнула, пропуская внутрь - никаких запрещенных артефактов и

веществ не обнаружено, и на нас сразу обрушился гомон многотысячной толпы.

Дополнительно над ареной стоял купол тишины.

После кареты гул оглушал. Трибуны были заполнены примерно на треть, тут и там мелькали

ученики в форме кернской Академии с нашивками разных факультетов, им было разрешено

пропустить занятия и посетить Турнир. Сомневаюсь, что им это было интересно, но это

хорошая возможность получить пару выходных среди декады, поэтому зрителей из учеников было много.

Арена была построена в виде амфитеатра, трибуны шли ярусами, от первого до пятого. Наш

сектор был недалеко от деревянной площадки, сооруженной специально для

представлений. Я насчитала около тридцати разных штандартов и гербов, которые реяли

над ложами. Каждому Роду свое место, в зависимости от уровня и влияния в Пределе. Были

и совсем мелкие Рода, знаки которых я не могла запомнить точно до сих пор, и те, кто

действительно определял общую политику Севера.

Школьный Турнир - это не только возможно показать потенциальную силу юных сиров, но и

оценить чужие достижения, найти и переманить гениев. Это редкая возможность

продемонстрировать истинную силу Рода, упрочить или потерять свое влияние, поэтому

практически весь высший свет Предела был тут. По-крайней мере по паре-тройке

представителей от каждого Рода, за исключением Блау и By. Мы были тут в штучном

экземпляре.

Наша арка, второй выход с Арены располагался с противоположной стороны от трибуны

судей, и насколько место было удобным для подъезда, настолько же было неудобным для

входа. Нам нужно было пересечь практически половину круга под пристальными взглядами

присутствующих, чтобы добраться до своих трибун.

Я расстегнула плащ - купол тепла работал исправно, выпрямила плечи, приподняла голову,

и после глубокого вдоха отправилась раскланиваться со всеми, кто счел возможным

проявить уважение к Блау лично.

Фей держалась сбоку, со спокойным и царственным видом, расточая легкие улыбки направо

и налево. Геб шел сзади, хвала Великому, на этот раз точно выдерживая заданный темп.

Сказать, что мы привлекли внимание - это не сказать ничего. Даже отсюда я видела

вопиющее нарушение приличий. В этом году у Блау не было своей трибуны, наш герб

развевался вместе с гербом Хэсау, размещенные на одной высоте, и чуть дальше и

меньшего размера герб By. Не знаю, кто внес изменения в протокол, но более ясного

объявления сделать было нельзя - с этого момента Кланы Блау и Хэсау идут рука об руку, и

даже делят одно место на трибуне. Полагаю, до нашего прибытия это была самая горячая

новость дня.

Мы шли неторопливо, прогулочным шагом, и я уже устала отвешивать положенные по

этикету наклоны. Все равно наша тройка привлекала значительно меньше внимания, чем

сопровождающий кортеж. Взгляды то и дело перебегали мне за спину, останавливаясь на

хмуром и сосредоточенном Люке, и половине отряда гвардейцев в черной форме Хэсау.

Столько гвардейцев не взял с собой никто, но Хэсау всегда были не писаны общие правила.

По протоколу можно было взять троих, именно столько аллари прикрывали сейчас мою

спину. Хэсау взяли десять, отправив двоих с каретой. Аларийцы тоже привлекали много

внимания, смуглые до черноты, с золотыми кольцами в ушах, примерно на пол головы выше

остальных гвардейцев. Но если видеть Блау в сопровождении аллари общество привыкло

давно, то сопровождающие Хэсау вызывали интерес до дрожи. Я прямо видела, как волна

шепотков плывет от трибуны к трибуне, от одной склоненной головы до другой, поднимая

волну.

Это заявка о принадлежности, имеющий глаза да увидит, кто именно претендует на юную

сиру Блау. Если бы не успокоительный эликсир, думаю, я бы сорвалась, точно отвесив Люку

что-нибудь нелицеприятное, уж слишком нарочито был поставлен наш выход. Слишком

откровенно, и слишком топорно, прямо в лоб, не оставляя никаких других трактовок. А если

приплюсовать сюда отсутствие Старших Блау и By, картина становилась вообще печальной.

До своих мест мы добрались мгновений через десять. Трибуна была пуста, тети и Айшы с

Фло не было. Фей-Фей умчалась подавать отметку о присутствии и проверять реквизит -

мольберты, листы, кисти и тушь, а я устроилась в кресле, специально обложенном мягкими

подушечками, и разложила принесенные с собой свитки на столике рядом.

Геб сел на ряд дальше, потому что все пространство вокруг меня заняли гвардейцы Хэсау.

- Ясного утра, - теплый голос Люка пошевелил волосы справа и согрел шею дыханием. Он

опять встал за моей спиной, облокотившись на спинку кресла.

- Чья идея? - Я махнула рукой в сторону наших гербов, которые располагались рядом.

- Ты бы хотела сидеть на трибуне в одиночестве?

- До одиночества далеко. А это, - я махнула рукой за спину, - и это, слишком нарочито,

дядя. Слишком.

- Зато избавит всех от ненужных вопросов, малышка, - он фыркнул мне в ухо, - меньше

вопросов меньше проблем.

- У кого меньше, дядя?

- У всех.

Реализации была отличной, чего я не могла сказать о самой идее. Выбрать лучшее время,

чтобы провести демонстрацию практически перед всеми родами Предела, сложно и

придумать. Но мне совершенно не нравился общий ход мыслей. Я шутила с Фей-Фей, насчет

невесты для Акселя, потому что Хэсау не отдают своих женщин в чужие рода, и повторно

ошибку с Блау они не сделают точно. Аурелии Хэсау им хватило. Значит, остаюсь только я.

- Кандидата уже подобрали?

- Не понял, малышка.

- Кандидата в мужья, дядя. Уже определились с тем несчастным, кто составит все счастье

моей жизни? Или ещё в процессе отбора?

- У тебя есть свой на примете?

- Есть, и это не Хэсау, дядя, - я говорила спокойно и медленно, тщательно взвешивая слова.

- Забудь про Квинтов, - сила и приказ в голосе был однозначным, и кожу под запястьями

прокололо иголками, в попытках сопротивляться Старшему-по-крови.

- Я не Хэсау. Приказы не сработают, дядя, - наручи справились, кожу жгло, но голова была

ясной, сила голоса Люка не действовала.

- Значит, сработает что-то ещё, - Люк наклонился ниже и говорил совсем тихо. - Или

Квинты лишатся наследника, Вайю.

Давление силы в голосе Люка становилось невыносимым, кожа под наручами горела так,

как будто меня плавили заживо. Они решили, что все мосты сожжены и можно не

сдерживаться? Или ставки так выросли, что времени играть нежно и трепетно уже нет?

- С вашего позволения, - я резко встала, присев в поклоне. - Пойду поприветствую

школьных друзей.

Люк вздохнул в ответ, цепким взглядом оценивая небольшую группку юных сиров на

площадке ниже, между двумя трибунами. Там были Фейу, Тир и Бартуши, и даже их

компания сейчас была предпочтительнее той, что дышала мне в ухо за спиной.

Геб остался на трибуне, а я легко сбежала вниз, остановившись напротив Фейу.

- Блау...

- Купол...

Марша и Кантор заговорили одновременно, Тир щелкнул кольцами и нас окутал небольшой

купол тишины на троих, Люк дернулся сзади, и я с трудом подловила желание показать ему

неприличный жест, и высунуть язык. Присоединиться к нам не нарушая приличий он не мог,

здесь стояли только младшие. Плюс, и Блау, и Фейу, и Тиры сидели на одном ярусе трибун,

рядом, как подтверждение равного положения в Пределе, но все понимали, что это не так.

Поэтому приветствовать друг друга мы могли только на нейтральной территории -

площадках между трибунами. Представить, что тот же Тир посетил бы мою ложу с

вежливым поклоном было невозможно. На время Турнира ложа становилась землей Клана,

и на ней действовали те же правила.

Ложа Тиров пестрела нарядными кафтанами и платьями, они притащили сюда почти всех

Старших, мелькала макушка Костаса с тщательно напомаженными и уложенными в

сложную прическу волосами. Фейу тоже было много, мне показалось, что я даже видела их

Патриарха, прадедушку Марши, который в последние зимы вообще не выходил в свет.

Трибуна Блау была почти пуста, наполненная чернотой - гвардейцы рассредоточились по

всей ложе, Люк и аллари тоже были в черном, как одна огромная темная клякса на этом

цветном празднике жизни. И никого из моих.

- Приветствую, господа, - я присела в поклоне, первый раз в этой жизни умилившись

постоянству своих врагов. Даже если бы за моей спиной развивался штандарт демонов

Грани, Марша не бросила бы меня, прежде чем сказала бы какую-то гадость. Уже ради

одной этой преданности стоит тщательно пестовать и поддерживать вражеские отношения,

подкидывая дрова в костер. - Сир Тир, леди Фейу, искренне рада вас видеть...


Глава 90. Предупреждение


Марша, одетая в богато украшенный золотой вышивкой бледно-золотой халат,

сосредоточенно смотрела мне в глаза, и я не сразу смогла распознать незнакомые эмоции,

которые мелькали в ее взгляде. Она смотрела с искренним и неподдельным сочувствием и

капелькой жалости.

- Дура, - произнесла она совершенно беззвучно одними губами, и, отвесив положенный по

этикету стандартный поклон, вышла из купола тишины.

Я кивками поприветствовала знакомых одноклассников, получив такие же в ответ. Меня

проигнорировал только Хейли, который демонстративно развернулся и отправился по

лестнице к своей трибуне вместе с толпой своих прихвостней.

С Тиром мы не сговариваясь развернулись к арене так, чтобы сложно было читать по губам.

- Сир Кантор...

- Леди Вайю..., - он с неодобрением оглянулся через плечо на ложу Блау. - У вас сегодня

траур? Черный и серый не ваши родовые цвета.

Я пожала в ответ плечами, и в этот момент пробил первый гонг, Турнир начнется уже через

тридцать мгновений.

- Вы так и не ответили ни на один из моих Вестников, и теперь я догадываясь почему...

Я снова промолчала. Просвещать Тира, что Хэсау здесь не причем, было совершенно

излишним. Кантор сегодня был очень серьезен, растеряв свою извечную насмешливость.

- Я прошу прощения за то, что произошло в классе. Это, - я щелкнула пальцами, подбирая

слова, - неудачное стечение обстоятельств. - Каким бы не был Тир, стоять на коленях это

не то, что подходит будущему главе Рода.

Кантор легко кивнул, принимая извинения, внимательно рассматривая меня темными

глазами из-под рваной косой челки, уложенной особым образом. Псаков позер. Готова

поставить, что и взгляды и наклоны головы ему ставили отдельно, чтобы уметь

производить нужное впечатление в каждый конкретный момент времени.

- Вайю...

- С вашего позволения...

Мы опять заговорили одновременно. Времени было мало, слишком долго стоять под

куполом тишины, на виду у всей Арены было просто неприличным.

- Вайю, - он настойчиво перебил меня, развернувшись в профиль. - Я не знал. Я знаю, что

ты мне не поверишь, но я узнал детали только сегодня.

- Сир Кантор, мне кажется, наши разговоры часто начинаются именно с этой фразы. Я не

знал, - я вопросительно вздернула бровь.

- Фейу. Будут просить о поединке, - он говорил односложно и коротко, рублеными словами.

- Оу, - я не удивилась, эликсир действовал исправно, гася эмоции. - Всего лишь. Слишком

просто для... чересчур эмоциональной реакции леди Фейу. Вы так не считаете?

- Всего лишь? Просто? Это просто? - Кантор резко повернулся ко мне, совершенно забыв

про публику. - Здесь представители всего Предела, Вайю. Все. Марша, - он осекся, назвав

Фейу по имени, значит, они уже перешли на новый уровень. Близкий круг? - Если судьи

согласятся, Марша одна из лучших в двух классах, в первой тройке. Во всем, - добил он, - а

- А я нет, - закончила я совершенно равнодушно. - И никогда не была. И что?

- Если полный проигрыш перед лицом всего Предела - это слишком просто, то я не знаю...

- Это просто проигрыш. Просто Турнир.

- Просто? - Кантор дернул уголком губ в раздражении.

- И, насколько я помню, поединки проводят после...

- Ради леди Блау Предел готов изменить любые правила, - язвительность так и сочилась из

его голоса.

- Это всего лишь Турнир, Кантор. Школьный турнир, значение которого сильно

преувеличено. Если Фейу решатся заявить о своем праве сейчас, то это большой вопрос, кто

потеряет лицо.

- Проигрыш заведомо более слабому, это не так сильно ударит по чести Фейу, - Кантор

понял меня неправильно. Да, вызов в таких обстоятельствах можно сравнить с ударом в

живот лежачему, я не готовилась, это раз. Не блистала ни в одном из четырех искусств, это два, и это не было секретом ни для кого. Я даже не была одета соответствующим образом.

- Если это все, с вашего позволения...

- Вайю, - Кантор зашипел, незаметно поймав меня за рукав. - Я говорю тебе, что Фейу

опозорят Блау на весь Северный Предел, и что отвечаешь ты? Смотри на меня, - он

развернул меня за плечи, наплевав на аудиторию и жадные взгляды с трибун. - Ты ... ты чем

накачалась?

От успокоительного эликсира всегда немного расширяются зрачки, и глаза подергиваются

поволокой.

- Успокоительное, - я отступила на шаг назад, чтобы сделать дистанцию приемлемой. -

Заканчиваем представление.

- Вайю, - он зло тряхнул головой, сдув челку набок.

- Я услышала, - чуть ниже положенного по этикету поклон, - моя благодарность за

предупреждение.

Короткий разворот и я взлетаю по ступенькам в нашу ложу. Люк уже ждал меня,

напряженно застыв сзади моего кресла.

- Какие у тебя могут дела с Тирами, Вайю. Враги...

- В последнее время я уже запуталась, кто мне враг, а кто друг, дядя. И я даже знаю, кого

можно благодарить за это.

- Вайю...

- Я хочу остаться одна, дядя, - я притянула к себе ближайший свиток из стопки,

привезенной из дома, и погрузилась в чтение. Люк сопел, явно порываясь что-то сказать, но

потом, Хвала Великому, просто оставил меня в покое, переместившись в другую часть ложи.

Я смотрела на столбики иероглифов, но символы расплывались перед глазами, я не видела

ничего, погруженная в собственные мысли.

«...компенсация... я в своем праве... Право вызвать дочь рода Блау на поединок...»

Картинка с деревом желаний всплыла у меня в голове. Мысли кружились лениво, не желая

выстраиваться в общую картину. Сейчас я была склонна поверить в действие печати

Немеса, кто заставлял меня глотать двойную дозу эликсира?

Зрелище обещает быть эпичным. Гений и мусор Северного Предела сошлись в жестокой схватке, потрясая цитрами. Большего бреда невозможно было и представить.

«...никакой силы, чтобы условия были равными... исключительно немагические

дисциплины... время и место поединка выбираю я...»

И придраться не к чему, все условия соблюдены. Одна надежда на распорядителей Турнира,

которые очень не любят менять установленные правила.

«... три дисциплины... не слишком много для малохольной Блау...»

Марша заявлена в четырех искусствах, значит выбор будет между рисованием,

стихосложением, музыкой и танцами. И я даже не знала, что хуже на самом деле, ничего из

этого не позволит мне выступить достойно, я просто не готовилась заранее.

Марша макнет меня носом в грязь, потом хорошенько потопчется ногами по достоинству

Блау, и гордо вздернув подбородок, вернется на трибуны Фейу под рукоплескание толпы.

Отвратительная перспектива.

Я так сжала пальцы, что скомкала свиток. Думай, Блау, думай.

Думай. Мысль была здравой, и я жестом подозвала одного из аларийцев, наказав ему

принести мой деревянный ящик с эликсирами из кареты. Мне нужно было время и ясная

голова, чтобы придумать план.

Веселая Фей-Фей впорхнула в ложу яркой бабочкой, примостившись на соседнее кресло.

Люк продолжал угрюмо молчать в дальнем углу, обжигая мне спину пристальным взглядом.

- Все, - она с довольно хлопнула в ладоши, порозовев от удовольствия. - Все готово. Но

Вайю, я не видела снизу Айши.

Айши нет? Этот вопрос меня сейчас волновал меньше всего. Где именно и по какой причине

застряла она вместе с тетей и Фло.

- Мы идем вторым туром, сначала музыка, - значит рисовать Фей-Фей будет во втором

отделении. - Вайю, - она наконец заметила мою реакцию. - Что-то случилось?

- Фей, ты хорошо помнишь правила поединков?

- Заявка, подтвержденная силой, круг, два свидетеля...

- А немагические дисциплины?

- Тогда круг силы необязателен, побеждает таланливейший, - она весело фыркнула,

покачивая сапожком. - Немагический поединок? Вайю, скажи мне, что это не то, о чем я сейчас подумала? - Улыбка спала с ее лица в доли мгновения.

- Я не знаю, о чем ты подумала, Фей. Но, - я оглянулась через плечо на мистера Лидса,

который опять увлеченно закопался в свитки, - полагаю, ты права.

- Вайю, - она так вцепилась мне в руку, что точно останутся синяки. И сразу начали

дрожать губы, Фей-Фей, Фей-Фей.

- Успокойся. Грань ещё не упала на землю.

- Поединок, Вайю, - она шипела, наклонившись близко к уху. - Это танцы! Музыка! Стихи!

Рисование! Великий, Вайю, ты даже облачко не нарисуешь. И проекты, нужно было

готовиться заранее, - она побледнела так, что кровь отлила от лица, превратив губы в две

узкие белые полоски. - Это... это...

- Провал, - констатировала я спокойным тоном. - Полный и абсолютный провал. Будешь

моим свидетелем?

Она яростно кивнула в ответ.

- Замена, по правилам возможно представить замену, - она торопливо думала вслух, почти

проглатывая слова.

- Сейчас третий гонг, осталось десять мгновений. Все, кто хотел, уже подали заявки на

соответствующие дисциплины. И ты можешь мне сказать, навскидку, кто готов опозориться

вместе с Блау на глазах у всего Предела? Не Геба же просить выступить, я прямо вижу его

исполняющего изящный танец вместе с Костасом Тиром.

Фей даже не улыбнулась шутке.

- Танец, Вайю. Спина, тебе нельзя.

- Фей, сохранность восстанавливающих печатей это то, что сейчас меня волнует меньше

всего. У меня даже нет инструментов и принадлежностей...

- В карете есть второй набор, я взяла на всякий случай.

- Прекрасно, это конечно сразу повысит мой уровень, и я тоже, как Фейу нарисую личную

печать мастера на картине, - я потерла глаза, не в состоянии найти выход.

- Распорядители могут отказать. Прецедентов...

- Вряд ли, - я решительно качнула головой. - Если в курсе Тир, значит, они уверены в

результате. Прецеденты были, или они договорились с судьями и распорядителями обойти правила. Или и то, и другое.

- Что мы будем делать, Вайю? - почти простонала Фей-Фей. - И сира Кастуса нет...

Это ее «мы» согрело мне душу. Мы звучало отлично в данных обстоятельствах.

- Дядя не помог бы, этот конфликт давно спустили на уровень детей, - я отстукивала

пальцами по коленке первые такты имперского марша. - Детишки играют, только тешатся...

- Тешатся? Это позор на весь Предел...

- Ну, не больше, чем бойкот, Фей, а его мы пережили, - ответила я философски. - И это

переживем.

- Это действие немилости! Вайю, это точно действие немилости!

- Не важна причина. Важен результат.

- Вайю, мне кажется, ты не понимаешь. Даже простой проигрыш имеет огромное значение,

а в поединке... Результаты Турнира учитываются при приеме в Академию...

- Ну, я не собираюсь на факультет Искусств. А на целительском, комиссии будет вряд ли

важно, как я танцую и пою, там другие критерии. - Но за подсказку спасибо. Теперь я точно

знала, что именно поставлю условием победы, чтобы досадить Марше. Аннулирование

результатов. Если она хочет поединка, она его получит, но тогда ее результаты не будут

засчитаны. Я в своем праве. Или поединок, или Турнир.

Прозвучал третий гонг, трибуны зашевелились, успокаиваясь, все заканчивали разговоры и

занимали свои места. Слуги в последний раз проверяли готовность площадки для

представлений, трибуны судей и приглашенных особых гостей на первом ярусе. Легионеры

занимали свои посты, рассредоточиваясь по кругу Арены. И я даже видела важных

распорядителей в пурпурных мантиях, которые не спеша спускались вниз, к сцене.

Можно было сказать, что триста семнадцатый псаков школьный кернский Турнир,

объявляется открытым. И, судя по планам Фейу, все Высокие гости надолго запомнят это представление.


Глава 91. Вызов на поединок


Горнисты взяли несколько высоких нот, проиграв традиционное вступление к открытию.

Флаг Империи взвился над полем, повинуясь чарам левитации, и застыл чуть выше знамени

Северного Предела. На несколько мгновений на Арену упал купол тишины - время идет, а

приемы контроля и удержания внимания аудитории остаются все теми же.

После этого один из трех пузатых хрычей внизу, в пурпурных мантиях, откашлялся, и важно

выступил вперед с долгой и нудной речью.

- Дамы и господа! Триста семнадцатый кернский Турнир объявляется открытым...

Вещал он громко, используя чары усиления голоса, так, что его было отлично слышно в

каждом уголке Арены, даже говори он шепотом. Лицо хрыча было знакомым, мне казалось,

что он один из тех незаменимых Высоких господ, которые протирают попы стульями в

городской ратуше.

- Правила Турнира... четыре искусства... в первом туре...

Я принципиально пропускала почти слова мимо ушей, ничего нового я не услышу. Гораздо

больше меня занимала нестандартная реакция Марши, которая заставляла прокручивать

кусочки пазла в голове снова и снова, но картинка не складывалась.

Записка. Откажись от турнира. Предупреждение, которое Фейу сочла равным долгу жизни.

Сочувствие и жалость по отношению ко мне, эмоции для Марши вообще несвойственные.

Из-за Квинта она бы скорее повыдергала мне все волосы, и порадовалась, увидев меня в

безвыходном и унизительном положении. И уж точно мой потенциальный провал на Турнире

не мог вызвать у Фейу такие чувства. Или я совершенно не правильно составила

психологический портрет.

Дура. Последний раз я слышала это на приеме, тогда мы должны были уйти. Ты дура, Блау.

Откажись от Турнира. Слова вращались в голове бессмысленными стайками вспугнутых

птиц.

Что могло вызвать такую реакцию Фейу? Думай, Блау, думай.

- Представляем наших судей...


Толстый хрыч в пурпурном закончил свою речь и представлял коллегию, которая будет

оценивать сегодняшнее действо. Один за другим, приветствуя людей на трибунах, на

импровизированную сцену Арены выходили Садо, мистрис Айрель, седовласый Наставник

по алхимии в мантии с нашивками кернской Академии, и представительный военный в

форме легиона. Заместитель Легата? Тот, который Тир? Они прошли к своим креслам в

первом ряду, заняв лучшие места прямо напротив сцены, с удобными креслами и

маленькими столиками для каждого. Таджо задерживался.

Один из слуг подбежал к распорядителям и передал короткий свиток, который был

внимательнейшим образом изучен, и хрычи, все трое, расплылись в довольных улыбках,

надувшись от гордости.

- Представляем вам пятого специального судью... прибывший из столицы... мастер

ментальных чар сир Таджо. Поприветствуем, господа.

Трибуны расщедрились на жидкие аплодисменты, дознавателей не любили нигде, а Таджо

решил добавить масла в огонь, и вырядился в стандартную форму дознавателей, ещё и

вызывающе прикрепив значок Управления на лацкан.Того же столичного хлыща Садо

аудитория приветствовала очень тепло, бурно рукоплескал почти пять мгновений.

С невозмутимым и равнодушным видом Шах прошествовал на свое место, удостоив

трибуны крайне формальным, почти пренебрежительным приветствием. Он точно

нарывается, весь вопрос в том, зачем?

И только сейчас я обратила внимание, что кресел на судейской линии теперь ровно шесть, а

не пять, как планировалось ранее, слуги принесли дополнительное.

- И наш последний, специальный особый гость... который согласился почтить... Магистр

столичной Академии...это честь для нас... леди Фелисити Аю...

На сцену выходила, неспешно постукивая тростью в такт шагам, низенькая седовласая

старушка, с настолько прямой осанкой, что позавидовала бы любая юная сира. Одетая в

темно-фиолетовое ханьфу с верхней оторочкой мирийским кружевом по последней

столичной моде. Язвительная, вредная, и почти несгибаемая старая карга, которая делила с

нами купол на центральной площади. Та, с которой мы вместе вышли живыми из Ока бури.

- Вайю, мне кажется? Это благословение или немилость? - Шепотом спросила заворожено

глядящая вниз Фей-Фей.

- Хотела бы я знать. Но такие совпадения не бывают случайными. Я не расслышала, магистр чего?

- Теоретической магии.

Старушка с чинным и почти воинственным видом заняла последнее шестое кресло,

пристроив инкрустированную серебром трость рядом со столиком, успев по-свойски

шлепнуть, сидевшего рядом Таджо, несколько раз по плечу.

- Турнир объявляется открытым... первое искусство... музыкальная феерия... прошу

участников...

Все, подавшие заявки на музыку уже ждали внизу, и с готовностью поднялись на сцену,

чтобы поприветствовать судей и трибуны. Участников было много, больше сорока человек.

Леди были одеты в изящные и нарядные платья-ханьфу, настоящий цветник. Садо улыбался

покровительственно, мода провинций традиционно отставала от столичной на пару

сезонов, и для такого ревнителя новшеств, это наверняка было невыносимо. Провинциалки.

Сам Садо выглядел, как разряженный павлин, у него даже кольцев на пальцах было раза в

два больше, чем у нормальных людей. Костас Тир сегодня имеет возможность в живую

встретить своего кумира.

Марша стояла в первом ряду, выгодно отличаясь от общей массы благородством осанки и

уникальностью ханьфу, наверняка перед заказом у портнихи, она озаботилась просмотреть

модные журналы.

Я напряглась, потому что представление участников подошло к концу, распорядитель дал

знак рукой, и Фейу легко и плавно выдвинулась вперед, привлекая всеобщее внимание. Все-

таки сговорились.

- Господа судьи, господа распорядители, прошу слова, - из судей не отреагировали,

удивившись, только Садо, Наставник по алхимии и Таджо. Но насчет Шахрейна я была не

уверена, прочитать что-то по его лицу, если он этого не хотел, я не могла никогда. Остальные

явно не ожидали изменения протокола. - Я в своем Праве. Вызываю дочь рода Блау на

поединок, - она подняла вверх правую руку, на которой ослепительной алой звездой

полыхнула родовая сила Фейу, подтвердив сказанное.

Вспышка силы была больше, чем раньше, неужели Фейу смогла увеличить уровень, или даже

перейти на следующий круг?

- Не магический поединок. Три дисциплины Турнира, - и кольцо послушно вспыхивает ещё

раз, осветив ее лицо красными всполохами.

Арену окутало гробовое молчание без всякого купола тишины. Молчали распорядители,

молчали судьи, и даже трибуны затихли, жадно ловя такое редкое среди Высших публичное представление. Можно сказать размах впечатляет - почти на весь Предел.

Люк метнулся ко мне, сжав больное плечо железными пальцами, я охнула, и это как-будто

разбило чары тишины, и все загомонили разом.

- Тихо, - голос толстяка распорядителя, усиленный чарами разнесся над Ареной. - Леди

Фейу, этот вопрос следует решать в частном порядке. Сегодня у нас Турнир.

- Разве Турнир не служит для выявления новых и сильнейших талантов? Поединок

олицетворяет саму идею Турнира, воплощая дух, - Марша присела в поклоне, хорошо

поставленным мелодичным голосом, повторяя заученные реплики. Диалог они

разыгрывали, как по нотам.

- Протестую, - жесткий голос Люка, тоже усиленный чарами, раздался по всей Арене. - Как

кровный родич.

- Протест отклонен, - выступил вперед второй толстяк в пурпурной мантии. -

Представлять ученика на Турнире может только кровный родич первой линии.

- Нет оснований, - произнес Люк так же уверенно. - Турнир не предназначен для

проведения поединков.

- Не совсем верно, - третий толстяк в пурпурной мантии достал из внутреннего кармана

свиток, и начал зачитывать медленно и с выражением. - Эдикт тысяча шестнадцатого...

эдикт тысяча сорок пятого.... Прецедент... слушания...

Он приводил подробные доказательства того, что раньше на Турнирах знать часто решала

личные вопросы попутно, совмещая несколько задач. И прецеденты с поединками тоже

были, их набралось ровно шесть почти за три тысячи лет.

Чтобы оспорить аргументацию, нужно не одну декаду провести в Хранилищах и старых

библиотеках, поднимая хроники и летописи. Фейу подготовились очень основательно. Крыть

было нечем. Можно потянуть время и потерять лицо, никто не забудет, как Блау отказались,

сбежав с поджатым хвостом.

- Возражения? - толстяк с покровительственной улыбкой смотрел прямо на Люка, он даже

не представляет, какую серьезную ошибку сейчас совершил. У Люка была почти

абсолютная, поистине феноменальная память, лисье коварство, и самый злопамятный

характер среди всех братьев Хэсау.

- При внесение изменений в правила Турнира, решение принимает коллегия судей, - Люк не

сдавался, приводя новые аргументы. - Не распорядители. Вне зависимости от рассмотренных прецедентов.

Я почти готова была рукоплескать дяде. Таких подробностей я не знала.

- Ну что ж, - толстяк обратился к судьям, всплеснув руками. - Господа судьи, согласно

положению о проведении Турнира, чтобы заблокировать внесение изменений, коллегия

должна принять решение единогласно. Вы за проведение поединка в рамках Турнира или

против? - Он с ожиданием смотрел на первую трибуну.

Время замерло. Судьи молчали, пока наконец руку не подняла магистр Фелисити.

- Против.

- Против, - почти сразу эхом откликнулся Таджо.

- Против, - мистрис Айрель кивнула мне с решительным видом.

- За, - мягкий низкий голос Наставника по алхимии прозвучал уверенно. - Я одобряю

поединок, поэтому что это поддерживает истинный дух Турнира.

Трибуны загомонили, но их опять оборвали распорядители, бросив купол тишины.

- Прошу тишины, господа. Тишины. Дальнейшее голосование не требуется. Судьи не

единогласны в своем решении. Леди Фейу, проведение поединка в рамках триста

семнадцатого кернского Турнира одобрено. - Он довольно хлопнул в ладоши, улыбаясь.

Псаков старый продажный козел.

Кончики пальцев Люка вспыхнули бледно-голубым, пахнуло морозом и лесом, и пара

гвардейцев Хэсау подвинулась ближе. Начнет конфликт или не начнет конфликт, гадала я с

искренним любопытством. Хэсау только что одобрили Арку в Совете, можно сказать

распахнули двери Предела навстречу диким мирийский прихвостням из-за хребта. Что

перевесит? Желание защитить, или интересы Клана? Сейчас вся Арена с жадным

вниманием оценивала реакцию Хэсау.

Логика и расчет перевесили. Люк отступил назад, хрустнув кольцами.

- Прошу вас, леди Блау, - один из распорядителей пригласил меня вниз, кивком отпустив

остальных участников, кроме Фейу, которые тонкой струйкой потекли куда-то за сцену.

- Защита Хэсау великолепна, - шепнула я Люку с сарказмом, проходя мимо него. Если они

не могут справится даже с этим, то как могут претендовать на большее? Я была зла на

Люка, а потому несправедлива. Даже дядя Кастус вряд ли мог что-то решить в этой

ситуации без предварительной подготовки. Штандарты Блау и Хэсау реяли вместе, и тонуть сегодня нам тоже придется рука об руку.

Я спускалась из ложи медленно, не торопясь, с каждым шагом ощущая, как увеличивается

давление чужих взглядов. Пристальное внимание было липким, большинство смотрело с

жадным лихорадочным интересом, легким презрением и злорадством, особенно мелкие

Рода. Падение Блау доставит всем много истинного наслаждения, даже если Блау просто

споткнутся.

Марша нервничала, хорошо это скрывала, но легкая дрожь в пальцах, трепет ресниц,

излишний румянец, все выдавало то, что она не так спокойна, как хотела казаться.

Я выполнила традиционный по этикету поклон, приветствуя публику, чуть ниже - поклон

судьям, и отсалютовала сжатым кулаком несколько раз по кругу Арены, приветствуя

легионеров. Распорядителей я демонстративно проигнорировала, допустив вопиющее

нарушение этикета.

- Леди Блау, вы подтверждаете право леди Фейу? - Толстяк сморщился недовольно, но

спросил крайне благожелательным тоном.

- Подтверждаю, - я подняла вверх правую руку, и темная сила Блау вспыхнула, полыхнул

родовой перстень и малая печать, окутав меня облаком тьмы. Вспышка была в несколько

раз сильнее, чем у Фейу.

Марша сощурила глаза, изучая. Трибуны загудели.

- Вы принимаете вызов? Или готовы принести публичные извинения и отказаться от

поединка?

Идею с извинениями и отказом я рассматривала всесторонне, но это тоже проигрыш.

Чистый, всухую. И это было совершенно недопустимо.

- Извинения не приемлемы. Принимаю вызов, - ещё одна вспышка такого же уровня силы.

- Тогда прошу стороны пригласить свидетелей для утверждения условий.

Фей-Фей уже ждала внизу, видимо спустившись следом за мной, поэтому на сцене она

оказалась в считанные мгновения.

А с другой стороны трибун нарочито неторопливо, с высокомерным достоинством, одетый

по своей излюбленной привычке в роскошные белоснежные одежды, к нам на сцену

спускался Анастас Хейли.

Фей рядом презрительно фыркнула, даже не пытаясь изобразить сдержанность. Даже для Фейу выбрать Хейли в свидетели - это сильно, это значит мои догадки верны, и игра

значительно больше, чем мне видится сейчас. Хейли оторвал бы свою белоснежную

задницу от стула только ради очень крупной рыбы. Я нашла взглядом Кантора на трибунах

Тиров второго яруса, но он смотрел не на меня. Облокотившись на перила, почти

свесившись вниз, сдвинув брови, Тир с напряженным вниманием изучал Хейли.

- Свидетели на месте. Леди Фейу, прошу озвучить условия вызова.

- Три дисциплины. Три искусства. Музыка, рисование, стихосложение. Условие - публичные

извинения. Победит сильнейший.

- Леди Блау, вы подтверждаете?

- Подтверждаю.

- Свидетели, вы подтверждаете?

- Подтверждаю, - сказать хором у них не получилось, потому что Хейли опять небрежно

растягивал гласные.

- Леди Блау, прошу озвучить условия.

- Три дисциплины. Результаты леди Фейу в этих дисциплинах аннулируются. Либо

поединок, либо Турнир. И не могут быть приняты и озвучены для приема в Академию.

Победит сильнейший. В публичных извинениях леди Фейу не нуждаюсь.

Трибуны опять загомонили. Марша вспыхнула гневным румянцем, приятно смотреть. Все-

таки огненные элементальщики обычно все обладают взрывным темпераментом.

- Протестую, - хриплый мужской голос раздался с ложи Фейу, усиленный чарами.

- Протест отклонен, - магистр Фелисити несколько раз стукнула тростью об пол, привлекая

внимание трибун. - Коллегия считает условия справедливыми, - она явным удовольствием

подняла вверх крючковатый палец.

- Я протестую...

- Протест отклонен, - вторая рука в черной форме взлетает вверх, поддерживая старушку.

Таджо с абсолютно равнодушным видом констатировал факт.

- Протест отклонен, - мистрис Айрель с видимым тоже подняла вверх руку, смотря прямо

на Наставника по алхимии.

- Протес...

- Господа, - перебил самый противный из распорядителей. - Господа. Вызов принят.

Протест отклонен.

- Свидетели, вы подтверждаете условия?

- Подтверждаем.

Распорядители немного пошушукались, склонив головы в круг, и вынесли решение.

- В связи с дополнительными условиями, леди Блау и леди Фейу будут выступать

последними, после оценки основных участников Турнира, вне категории.

Марша просверлила меня гневным взглядом, никакой жалости и сочувствия не было и в

помине, в пору думать, что на трибунах мне просто почудилось.

- Прошу пройти в зал ожидания, - толстяк махнул слуге, чтобы нас сопроводили. - Господа,

первый тур объявляется открытым. Первое высокое искусство - это создание и владение

музыкой.

***

Мы торчали внизу уже двадцать мгновений. Со сцены доносились звуки цитры, флейты,

обрывки мелодий, шла первая часть, когда юные претенденты должны исполнить любое

известное произведение, чтобы подтвердить свою квалификацию.

В большом зале под трибунами было свободно, почти все пошли посмотреть на соперников,

только пара-тройка юных, неуверенных в себе сир, заучивала ноты по свиткам, используя

последние мгновения. Марша вместе с Хейли тихо маялись в углу, кидая в нашу сторону

резкие взгляды. Когда мы зашли Фейу порывалась подойти, но Анастас удержал ее,

объяснив что-то, и самое интересное - Марша его послушалась.

Ни я, ни Фей смотреть представление не собирались, мне было не интересно, все равно я не

участвую в общем отборе, а Фей что-то быстро строчила на свитке, попросив тушь и

переносной мольберт.

- Что это? - Я заглянула через плечо, наблюдая, как слова ложатся в ровные столбики. -

Стихи?

- Да, - Фей угукнула, не отвлекаясь, и немного покраснела. - Я пишу. Редко. Никому не

показывала. Ты можешь использовать в последнем туре. Конечно, уровень не очень, но... если не будет ничего лучшего...

Я согласно фыркнула ей в макушку, немного растрепав волосы. Это было одно из лучших

качеств Фей-Фей - умение собраться и включить голову даже в самой патовой ситуации,

конечно, когда схлынет первичная волна эмоций.

- Леди Блау, - сухонький помощник распорядителя в старых очках, которого я знала, как

смотрителя кернской библиотеки подошел неслышно. - Когда вы определитесь с

инструментами, скажите мне. И, - он помедлил, - это не приветствуется, но ваш случай -

это исключение из правил. Если вам нужно потренироваться, вы можете создать здесь

купол тишины.

Я благодарно улыбнулась в ответ. Фейу такой привилегии не сделали. Я покосилась на Фейу,

как она с ее гипертрофированной гордостью согласилась так подставиться? Все готовились

к Турниру загодя, я - нет. В том, чтобы победить меня нет чести, и наши оценки давно уже

определили места в рейтинге школы, выяснять, кто талантливее, не требовалось.

- Инструменты! - Фей-Фей куснула кончик кисти. - Цитра, Вайю?

- О, да. Сыграю «Песню ветра», с учетом чар усиления плакать будут все трибуны разом.

Рыдать, затыкая уши.

Фей-Фей сморщилась, вспоминая с каким трудом я сдавала проходной экзамен по

музыкальному искусству на первом классе. Идеального слуха у меня не было. Цитра и я

были совершенно не совместимы. Любую мелодию мне приходилось тупо заучивать до тех

пор, пока я не переставала делать ошибки.

- Тогда что? Надо думать!

- Надо поесть, - привычный спокойный и добродушный голос Геба раздался из-за спины.

Он кивнул седовласому старичку, и присел на скамью рядом, поставив на столик мой

деревянный ящичек и большой бумажный сверток.

- Мои зелья...

- Как тебя пропустили? - Фей спрашивала с любопытством, потому что это тоже было

нарушением правил.

- Договориться можно всегда, - Геб просто пожал плечами, закрывая тему. - Сначала

поесть, - он решительно отодвинул ящик, убрав мою руку. - Мои... мама занимали место на

нижних трибунах с ночи, хотя я говорил, что не участвую сегодня. Они хотели посмотреть на

леди By, - он вздохнул, - теперь посмотрят и на нашу госпожу. Еды взяли. Тут пирожки и

немного морса, - он развернул пакет, вкусно пахнущий домашней выпечкой.

- Есть? Сейчас? Вы будете есть сейчас? - Фей явно возмутилась, а я быстро залезла в

пакет, схватив первый попавшийся пирог, и с наслаждение вгрызлась в подрумяненный

бочок.

- М-м-м, Геб, я почти люблю тебя, - я говорила с набитым ртом, - и люблю мистрис Лидс,

просто обожаю...

- Вайю?

- Госпожа... Вайю всегда ест, когда думает или нервничает, - спокойно заметил Гебион. - А

сейчас очень нужно успокоить нервы и хорошо думать.

Фей-Фей свежим взглядом оценила то, как я вытаскиваю из пакета уже третий пирожок,

мистрис Лидс пекла очень маленькие пирожки, и одобрительно кивнула Гебу.

- Мистер Гебион Лидс, я ответственно заявляю, что идея принять вас в Клан, была просто

замечательной, - Геб покраснел от похвалы, порозовели даже кончики ушей.

- Морс? Салфетка? - теперь за дело взялась Фей и начала командовать парадом. - Теперь,

когда ты успокоила нервы, - добавила она ехидно, - мы можем вернуться к теме с

инструментами? Они уже закончили первую часть, - она махнула рукой на вход, откуда уже

не было слышно музыки.

Я полезла в ящичек и начала перебирать пузырьки. Анестезия - не то, заживляющее - не то,

восстановление - не то, наконец я нашла голубой пузырек. Убойная доза перечного тоника

не только лечила, но и прекрасно прочищала мозги, давая огромный заряд бодрости. То, что

надо. Я поболтала эликсир на свету и выпила залпом, в сочетании с успокоительным мне

будет очень плохо вечером, но зато сейчас я приду в форму.

Заряд бодрости пощекотал кончики пальцев силой, и вышиб слезу из глаз. Эликсир был

свежим.

- Вайю, ты меня слушаешь? Они - закончили!

Геб ничего не говорил, просто сидел рядом, и безбожно фальшивя, насвистывал имперский

марш. Первый такт, второй, третий. Свист продолжался. Гебион играл марш не правильно.

Не правильный имперский марш.

- Вайю!

- Тихо. Геб, ты играешь на барабанах?

Мальчишка моргнул в ответ, явно не поняв, зачем я спрашиваю.

- Сможешь сыграть три основных куплета на военных барабанах. Имперский марш

легионов?

- Конечно, Гектор учил. Это входит в обязательную программу подготовки в Корпус.

- Сыграть не фальшивя, Геб? - я насвистела несколько тактов, изображая его мелодию.

Он решительно кивнул вихрастой головой.

- Я тоже могу, Вайю, - Фей-Фей выдвинулась вперед. - Я знаю.

- Хорошо, хорошо, - я отстучала несколько тактов на коленке. - Тогда нам нужно три

военных барабана и стандартный горн, как в дивизии. Геб, сможешь договориться с

ребятами? У них наверняка есть.

Геб решительно кивнул и умчался выполнять распоряжение, довольный, что может быть

полезен. Брата Гектора хоть кто-нибудь из легионеров да должен узнать.

- Вайю?

- У нас есть мелодия, Фей, которою никогда ещё не слышали под этим небом, - я широко

улыбнулась, радуясь идее. - Что нужно будет играть, я скажу. Остается первая часть. Любое

известное произведение для подтверждения квалификации.

- А что вы учили с Наставниками?

- Предлагаешь мне исполнить песню Светлых, прямо в центре одного из самых темных

Пределов? Я сомневаюсь, что судьи оценят то, что заставлял меня разучивать Виртас.

Фей-Фей покаянно покачала головой в ответ, идея была действительно не очень. Первая

квалификационная часть закончилась, и претенденты возвращались в зал для короткого

перерыва, чтобы освежиться и отдохнуть. Юные сиры были веселыми и довольными,

порхая вокруг, ко второму этапу были допущены все без исключений. Многие оставили

инструменты на Арене, но те, кто выбрал свирель и флейту, принесли их с собой.

Одна из девушек, из соседнего с нашим класса, что-то весело рассказывала, жестикулируя

флейтой на манер короткого копья, размахивая светло-зеленой нефритовой палочкой из

стороны в стороны. Я пару мгновений заворожено наблюдала, как красная пушистая

шелковая кисточка описывает круги, и потом решительно отправилась к сухонькому помощнику распорядителя. Мне нужна флейта, мастер. Обычная нефритовая флейта.


Глава 92. Никто, кроме Блау


- Что ты планируешь играть? - Фей с любопытством крутила в руках белую флейту с

красной кисточкой на конце, почти такую же, как я брала у Акса, только качество нефрита

было значительно хуже.

Нас закрывал стандартный купол тишины, и мы говорили в полный голос в своем углу зала.

- Даже я знаю не так много классики под флейту.

- Поверь мне, ты эту мелодию знаешь вряд ли, - я проиграла пару нот, звук был вполне

удовлетворительным. - Негде было услышать, а вот Старшие должны узнать с первых

тактов. - По крайней мере я очень на это рассчитывала, если они не остановят песню на

середине, я просто не ручаюсь за последствия.

- Старшие? - Фей прищурилась, думая. - Что ты хочешь сделать, Вайю?

- Хочу напомнить, кто такие Блау. Тем, кто забыл. Кто мы есть на самом деле...

- Вайю, - в голосе Фей слышалось напряжение, - скажи мне, что это не какая-то глупость.

- Нет, - я фыркнула. - Сначала хотела, каюсь. Нет Турнира - нет поединка, все просто,

правда? Если занять эти высокородные задницы какой-то проблемой покрупнее, но

передумала. Здесь слишком много детей.

- Вайю...

- Лучше расскажи мне правила, - Фей-Фей бегала на Арену и внимательно смотрела, как

проходит судейство.

- Судей шесть, против обычных четырех. Голос ведущего по направлению увеличили, все

искусства оценивает сир Садо.

- Как распределяют?

- У пятерых по голосу, у сира Садо - четыре. Схема такая же, как в том году, они голосуют

силой. Чтобы пройти квалификацию, достаточно, чтобы музыку оценил хотя бы один судья.

В части импровизации - все определяется простым большинством.


- Шансы?

- Низкие, - Фей-Фей сморщилась виновато. - Сир Садо явно тяготеет к возвышенным

произведениям, и отличному исполнению на цитре, тут фейу не обойти. И, - она возмущенно

ткнула меня в бок, - твой внешний вид тоже не располагает к высоким чувствам. Кто

одевает такое?

- Я не планировала участвовать...

- Леди всегда пребывает в готовности...

- Фей!

- Леди, прошу вас, - сухонький помощник распорядителя заглянул в зал, и жестом

пригласил нас с Фейу пройти на выход.

На Арене заканчивали награждения. Все три первых места заняли юные сиры, третье - из

нашего класса. Марша особенно ревнивым и больным взглядом следила за тем, как им

вручают ленты и наградные кольца. Белую мантию на музыке в этом году не получил никто,

видимо вкусы Садо ещё более избирательные, чем мне казалось, потому что моя

одноклассница играла превосходно, почти на уровне мастера.

Ударил гонг, объявляя окончание первого тура, и тут же повторно протрубил горн, объявляя

новое открытие. Дамы и господа, спешите видеть и насладиться редким зрелищем, две

юные сиры сойдутся в поединке, потрясая инструментами. Великий, как случилось так, что

я участвую в этом фарсе?

Фейу выступала первой по очереди. Толстяк объяснил правила ещё раз, повторив

специально для нас, трибуны притихли, в ожидании представления.

На сцену вынесли низкий столик, стульчик, и цитру, как я и думала, Марша выбрала

струнные. Исполняла она то же самое, что и в прошлой жизни, «Песню осени». Музыка

плыла и плакала, завораживая переливами, тонкие изящные белоснежные пальцы нежно

касались струн, извлекая то смех, то стоны. Казалось, водоворот желтых листьев сейчас

спустится на Арену с небес, и накроет всех запахом осени. Музыка плыла, многократно

усиленная чарами, отдаваясь в каждом уголке большого поля. И тут сработали плетения.

Бледно-золотые и ярко красные листья появлялись и исчезали в воздухе, танцевали,

спускаясь с неба на трибуны, а мелодия творила чудо, следуя в такт за их кружением.

Марша была великолепна, и даже ее бледно-золотой ханьфу, шпильки в волосах, весь образ,

создавал воздушное и невесомое ощущение печальной красавицы. Я бы поставила ей

высший балл за подготовку к Турниру, если бы мне не нужно было выходить на сцену следующей.

- Великолепно, - порозовевший от удовольствия Садо встал, почти подпрыгивая, когда

последние отголоски музыки затихли, и Марша успокоила волнение струн ладонью. - Такой

талант, жаль, что есть вероятность потерять результаты, - неодобрительный косой взгляд

на меня, как будто это я вызвала бедную, несчастную, талантливую Фейу на поединок. -

Квалификация засчитана.

Остальные судьи промолчали, экспрессии Садо с лихвой хватило на всех. Довольная Марша

удалилась к трибунам с изящным поклоном, туда, где ее дожидался Хейли.

Я качнулась на носочках, крутнула в руках флейту, и решительно отправилась к помощнику

распорядителя. В последний момент я тоже решила использовать плетения и помощь

магов-иллюзионистов, чтобы создать визуальный образ, такой образ, который вся эта

псакова публика не забудет долго.

***

- Давай, Вайю. Я молюсь Великому, - потная ладошка Фей-Фей скользнула по моей руке. -

Во имя Блау... подожди, - она придержала меня за рукав, - я подумала. Если ничего не будет

получаться, вариант - нет турнира - нет поединка, совсем не плох.

Фей смотрела совершенно серьезно, нахмурив тонкие бровки. Я не выдержала и

расхохоталась, и вот так, с широкой улыбкой на лице, я и поднялась на сцену.

На меня смотрели тысячи глаз. С вниманием, злорадством, жалостью, презрением, и совсем

мало тех, кто смотрел, переживая. Кантор молчал, сжав перила ложи пальцами, Люк тоже

перебрался к краю и несколько раз отсалютовал мне кулаком - держись, малышка. Геб,

Фей-Фей, Лидсы, и даже старичок библиотекарь вышел из зала и встал в сторонке,

напряженно ожидая выступления.

Судьи были спокойны, леди Фелисити старалась ободрить взглядом, а Таджо просто что-то

изучал в свитке на столе. Все ждали, как провалится Блау. Потому что даже если мне

посчастливится пройти квалификацию, превзойти Фейу в музыке практически невозможно,

это понимали все. Играла она виртуозно, как будто специально родилась, чтобы ласкать

струны цитры.

Садо смотрел на меня с презрительной и высокомерной жалостью, оценивая мое ханьфу

серо-стального цвета почти военного кроя, отсутствие украшений, простую прическу. Даже если бы я специально подбирала образ, контраст между мной и Фейу нельзя было бы

сделать более разительным.

Сегодня я собиралась проигрывать.

Но не в сухую. Проигрывать так, что все здесь запомнили, кто такие Блау. Все на трибунах.

Весь Предел. Проигрывать, чтобы принести Роду максимальную пользу.

Я собиралась напомнить им, кто такие Блау. Напомнить так, чтобы больше не пришло в

голову забыть.

- Я хочу уточнить правила.

Распорядитель кивнул мне головой.

- Я могу исполнить любое известное публике произведение? Совершенно любое?

- Совершенно любое, леди Блау. Прошу, начинайте, - толстяк отмахнулся от моего вопроса,

посчитав его глупым.

Чтобы играть хорошо, мне всегда нужна была темнота, чем темнее, тем лучше. При свете

мелодия всегда выходила не такой яростной и пронзительной, поэтому я попросила

дополнить мой выход плетениями.

Штатные иллюзионисты знали свое дело на отлично. Сначала арену окутал холод,

пробирающий до костей, такой, какой бывает только глубоко в подземельях, и запах

сырости. Потом последовала вспышка плетений и на Арену начал плавно и медленно

опускаться сумрак. Кто-то на трибунах вскрикнул, но я была уже не здесь, я была в южных

катакомбах под Керном, где-то на уровнях десять-двенадцать. Я пыталась вспомнить то

состояние, когда зов у меня срабатывал, когда я работала приманкой, и выводила

разбуженных тварей прямо на наши отряды зачистки. А получалось у меня не часто - три

раза из десяти, потому что учить было некому. Я и училась сама, вспоминая, как Акс лето за

летом наигрывал одну и ту же мелодию в зимнем саду, пока у него не проснулся Глас.

Песню может исполнить любой, но она так и останется просто набором пустых звуков. В зов

нужно вкладывать силу и часть своей души, как будто там в глубине подземелий дремлют

не твари, а твои кровные родичи, любимые и родные, по которым ты скучаешь нежно и

отчаянно. Вкладывать столько души, чтобы твари откликнулись на зов своего чада и пошли

следом за мной. Это была самая сложная часть в песне. Мне нужно было любить тварей.

Я прикрыла глаза, настраиваясь, и поднесла чужую флейту к губам, теперь условия были

почти идеальными. Первые ноты прозвучали тихо, почти бесшумно, это как ступать в мягких сапожках в незнакомый коридор, где за любым поворотом тебя может ждать кто-то.

И ступать тихо, тихо, едва дыша, чтобы звук биения сердца не выдал твоего присутствия.

Следующие ноты взвились ввысь священной яростью, и знакомые каждому заклинателю

такты полетели по Арене, проникая в каждый уголок, струясь под землю, туда, где в

катакомбах спали те, кого нельзя будить. У меня получилось, сегодня удача или

благословение Великого были на моей стороне - мой зов обрел душу.

Я выманивала и зачаровывала, плакала и тосковала, умоляла проснуться, пела и звала, и

мелодия повиновалась, наполняясь силой. Я почти чувствовала тех, кто ворочается там, на

нижних уровнях, тех, кому мешает спать моя флейта, тех, кто может проснуться. И я уже

почти любила их.

...меня хотят убить, я здесь совершенно одна, ваше чадо окружают враги и их много,

проснитесь, проснитесь, проснитесь... спасите, придите, найдите... плакала флейта.

Я исполняла «Пробуждение».

Наш центурий всегда называл мою игру корявой, и что несмотря на то, что я целитель, руки

у меня растут совершенно не из того места, и не предназначены, чтобы оскорблять своим

исполнением такой нежный инструмент, как флейта. У нашего центурия был идеальный

слух, и чересчур избирательный вкус в музыке.

Мелодия летела в холодном сумраке, проникая в каждый уголок Арены.

Все Старшие на трибунах должны были слышать мою песню хотя бы раз в жизни, если они

выполняли свой долг перед Пределом. В первую кампанию очень много Высших прошли

подземелья с отрядами зачистки, очень много тех, кто точно знает, какие твари сейчас

придут сюда вслед за моей музыкой.

Арена полностью погрузилась во тьму, сырой холод пробирал до костей, протяжно стонала

флейта, а я заканчивала первую часть вступления, и уже почти добралась до второй части,

но меня никто не останавливал. Неужели эти идиоты думают, что защита Арены выдержит?

Или они думают, что должна остановиться я? Блау?

Отмороженные Блау. Породнившиеся. Заклинатели. Твари, которые управляют тварями. Я

останавливаться не собиралась. Я не просила об этом поединке и не собиралась отступать.

Пусть будет так. Нет Турнира - нет поединка, все просто. Проснитесь мои любимые...проснитесь...Мелодия взвилась вверх, и ... - Хватит! Достаточно, леди Блау, - впереди меня, на судейской линии поднялась фигура

заместителя Легата, смутно видная в сумраке.

Я опустила флейту и последние ноты мелодии начали таять в воздухе, вместе с сумрачным

холодом, наполняя Арену теплом и светом. Иллюзионисты знали свое дело на отлично.

- Квалификация пройдена, - быстро сказал тировский судья. - Пройдена успешно.

- Но позвольте, - уже хорошо видная на свету разряженная фигура Садо поднялась с

кресла. - Это не известная композиция. Я - оцениваю квалификацию, я - ведущий в

категории, и я не знаю эту мелодию.

Опозориться больше, Садо не смог бы, даже если бы прилагал усилия. Даже равнодушная

маска Таджо на мгновение дала трещину, полыхнув презрением.

- Это известная композиция, - ответила Садо магистр Фелисити, настороженно

рассматривая флейту в моих руках. - Очень известная. В узких кругах.

- Но позвольте...

- Квалификация пройдена, - подтвердили сразу двое распорядителей, отирая пот со лба

широкими рукавами пурпурных мантий.

- Что это за мелодия? Что это? Это из провинциальных запасов? - Садо только что

оскорбил весь Предел разом.

- И из столичных тоже. Я вас уверяю, сир, - крайне сухо ответил судья из Тиров. Вроде

нормальный мужик, совершенно нетипичного для Тиров склада характера, они обычно не

часто выбирают карьеру военных. Как же его зовут? - Обычно исполняется... под землей.

На охоте...

- Охотничья песня? Как называется? - Садо сморщился с отвращением. - И мелодия не

закончена, - продолжал упрямствовать он.

- Пробуждение - это любимая охотничья песня моего папы, - я сделала паузу, что каждый

вспомнил, что из себя представлял сир Юстиний Блау. - Поэтому я называю ее Данью

памяти. Правила соблюдены. Совершенно любая известная мелодия. Я ошиблась хотя бы в

одной ноте, господа судьи? И, конечно, я могу закончить, - я поклонилась Садо с

насмешливым почтением, крутнув флейту между пальцами. - Если господа не против, я

могу продолжить...

- Против, - эхом раздался хор голосов, и от судей и от тех трибун, чтобы были к сцене ближе всего.

- А леди Блау не затруднит сейчас исполнить вторую часть? - раздался осторожный голос

военного судьи.

- Колыбельную? - Я улыбнулась сладко-сладко и с сожалением развела руками. - Я ещё не

до конца выучила эту мелодию. Могу ошибиться в нотах...

- Ошибиться, тогда не стоит, не стоит, - замахал руками толстяк распорядитель. -

Квалификация пройдена, приступаем ко второй части.

Я с любопытством оценила его фигуру. Сложно представить, как с такой комплекцией он

резво бегал по лабиринтам подземелий, улепетывая от тварей. Или внешность обманчива, и

в молодости он был постройнее?

Я выполнила традиционный поклон и пошла вниз со сцены, на которую уже вносили низкий

столик для цитры. Марша не изменяла своим пристрастиям.

У входа в зал ожидания меня уже ждал один из легионеров. Судя по нашивкам - помощник

центурия, судя по очкам и выправке - кабинетный.

- Леди Блау, - уважительное приветствие. - Мы бы хотели уточнить...

- Они не проснутся, - перебила я. - Я не прошла половину. Они спят. Сладко-сладко, можете

поверить... слову Блау, - и я успокоительно улыбнулась в ответ.

Легионер выдохнул, поправил очки, ещё раз смерив меня изучающим взглядом.

- Ваша вторая песня, меня просили уточнить...

- Тоже военная, но ничего из старого. Это новое произведение, которое ещё не звучало под

этим небом. Вам должно понравиться.

При слове понравиться у него дрогнули губы, но он удержал невозмутимое лицо. Отдал

честь, отсалютовав мне, как равной, и ушел докладывать.

- И что это было? - Фей-Фей сразу вцепилась в меня так, что не оторвать, показывая

кивком на спину удалявшегося легионера. - Я не знаю эту песню.

- Это пробуждение. Ещё есть колыбельная. А то, что не знаешь, Фей, поверь мне, это очень

хорошо.

- Но знают военные и они, - Фей-Фей кивнула на оживленные трибуны. Если до этого на

перилах висела в основном молодежь, то сейчас, почти выстроившись в ровную линию, которая опоясывала Арену, в каждой ложе впереди стояли Старшие. Хорошо хоть без

атакующих плетений.

- Но что это за мелодия?

- Старая. Очень старая. Про то, что при желании можно разбудить любую тварь, - если бы я

прошла середину песни-зова. До этого момента все, кто должен спать, остались спящими. И

во всем Пределе сейчас нет ни одного «породнившегося», кроме мелкой девчонки, которую

вызвали на поединок, на который закрыли глаза все те, кто сейчас стоял у перил, оторвав

задницы от мягких кресел. Те, кто промолчал.

Одного Блау достаточно, чтобы разбудить, но не достаточно, чтобы упокоить. Я хотела,

чтобы они вспомнили, кто именно охраняет границу, кто хранит их покой, кто стоит на

страже. За столько столетий сытого спокойствия. Только твари могут управлять тварями.

Не элементальщики, не торговцы, не иллюзионисты, не менталисты, не Тиры с их

финансовой империей. По одному Роду породнившихся на каждый Предел. И на Севере

правильно исполнить Зов не мог никто.

Никто, кроме Блау.


Глава 93. Дитя войны


- Что дальше? - Фей-Фей изучала большие военные барабаны, которые с помощью

легионеров притащил в зал ожидания Геб. Они были рассчитаны на взрослого мужчину и

доходили Фей почти до пояса.

Я неопределенно пожала плечами. Меня значительно больше волновал вопрос, какой будет

реакция дяди на исполнение зова. Все остальные меня не волновали вообще. Я даже

боялась представить размер бури, которая разразится в поместье, когда он вернется.

Убить не убьет, это факт, но...

- Вайю! Ты слышишь меня? Перерыв заканчивается. - Нам дали десять мгновений на

подготовку, как будто мы действительно участвуем во втором туре Турнира, а не просто

меряемся размахом собственной гениальности.

- Я слышу. Барабаны тут. Горн тоже. Вы играете следом за мной - я начинаю, вы

подхватываете, я опускаю палочки - вы прекращаете играть. Ноты стандартные. Я

надеюсь, марш все помнят наизусть? - Геб закивал вихрастой головой, а Фей просто

закатила глаза.

- Интересно, что будет исполнять Фейу? - Фей-Фей с любопытством косилась в другой угол

зала, где стайка бабочек-приспешниц, одетая в одинаковые ярко-алые платья, расшитые

сполохами огня поправляли прически. Судя по цитре и реквизиту, Марша и во втором туре

будет исполнять то же самое, что и в прошлой жизни. Свою личную Песню огня. А что ещё

может придумать огненный элементальщик?

- Леди Блау, - старичок помощник распорядителей подошел не слышно и застыл за моей

спиной, огорченно потирая дужки очков.

- Слушаю.

- Правила, - он нервно потряс скомканным свитком в руках, - правила Турнира запрещают

использование других лиц в представлении, если вы не подавали заявку минимум за восемь

декад.

- Как мы могли подать заявку заранее, если получили вызов только сейчас? – Возмутилась Фей-Фей.

Старичок мучительно покраснел.

- Правила запрещают при отсутствии заявки, - закончил он совсем тихо.

- Это...

- Фей! - я дернула гневно пыхтящую Фей-Фей за рукав, ещё немного и она кинется на

старичка с кулаками. - Леди. Фей. Как ведут себя леди? Мистер Гладей здесь не причем, -

старичок вскинулся, удивленный, что я знаю его имя. - Если я правильно понимаю, о

правилах Турнира вспомнили только что? И вас отправили, как гонца, приносящего дурные

вести...

Старичок сначала закивал отрицательно, потом согласно, а потом совсем сник.

- Но...

- Тихо. О нарушении каких ещё правил вы должны мне сообщить?

- Вы не имеете права привлекать сторонних лиц. Заявка подается заранее. При исполнении

композиции во втором туре надлежит сменить наряд, чтобы образ был свежим и отражал

дух новой мелодии.

- Да это..., - Фей-Фей вырвалась и выдернула из рук старика смятый свиток, с которого он

зачитывал. Там было ровно три пункта, тушь даже не успела до конца высохнуть. Буквы

ехали неровным курсивом - список писали в большой спешке. - Запрет на использование

магов-иллюзионистов? Запрет? - она возмущенно потрясла куском бумаги в воздухе. И

даже обычно невозмутимый Геб потемнел лицом и сдвинул брови.

- Правила запрещают использование штатных магов-иллюзионистов на представлении,

если не подавали заявку заранее, - произнес он почти шепотом. - Минимум за восемь

декад.

- Заранее? Заранее? - Фей разошлась так, что топнула ногой.

- Почему разрешили мне использовать иллюзии в первом туре?

- Упущение распорядителей, - старичок виновато пожал плечами. - Леди Блау, прошу Вас,

- он подошел близко-близко так, чтобы не слышали остальные, - дальше может быть хуже.

Хуже? Куда еще хуже?

- Я правильно понимаю - инструменты любые, наряд - сменить в обязательном порядке, запрет на иллюзии и участие других лиц? - Только я и голая сцена.

Помощник распорядителя виновато кивнул головой, осторожно вытащил смятый почти в

комок свиток из пальцев Фей и быстро-быстро засеменил на выход.

- О, Великий! - Фей-Фей упала на лавку рядом. - Это точно немилость! Это немилость,

Вайю!

- Фей...

- Где мы возьмем новый наряд? Где, скажите мне? За десять мгновений?

Я отстукивала первые такты имперского марша на коленке и думала. Они не дадут мне

выиграть. Не оставят ни единого шанса. Псаковы правила, можно подумать этим правилам

хоть кто-то когда-то следовал? Я не заметила, чтобы все участники второго тура

переодевались. Или это правила персонально для Блау? Сколько же заплатили Фейу

распорядителям, что они так поддерживают эту линию. Сколько. И чем. Я запомнила

каждого из трех толстяков в пурпурных мантиях, неужели они думают, что Блау не взыщут

долги? Или думают, что мы так слабы перед Фейу?

- До лавок не успеть, да и проверка на входе займет столько времени...,- стонала Фей-Фей,

закусив губу. - Мистер Гебион Лидс! Вам стоит предложить хотя бы одну здравую идею! -

она гневно сверкнула в его сторону глазами, как будто именно Гебион был виноват в том,

что у нас возникла такая проблема.

- Вы можете поменяться платьями, - выдавил Геб, опасливо глядя на Фей.

- Точно, - прищелкнула она в восторге пальцами.

- Еще я могу вообще снять верх ханьфу и остаться в полупрозрачной нижней рубашке,

публика будет рукоплескать, - с сарказмом добавила я. - Ещё я могу поменяться нарядами

с мистером Лидсом. Геб, серо-стальной прекрасно оттенит...

- Вайю! - Зашипела Фей. - Времени дурачиться нет.

- А я не дурачусь. Наряд должен отражать дух мелодии. Ты думаешь, я буду играть что-то

про любовь и цветочки на военном горне? И твое ханьфу как нельзя лучше отражает

истинный дух войны. Настоящая воительница Мары - леди By, и пояс, расшитый голубыми

бабочками...

Фей мучительно покраснела. Бабочки на поясе были почти не видны, вышитые нитью тон в тон.

- Тогда что?

- Я думаю, Фей. Ты же видишь, я думаю, - я потерла ладошками глаза, - но пока думается

не очень.

В этот момент в зал ожидания с сияющим видом победительницы впорхнула переодетая

Фейу. Вся как будто залитая жидким огнем, ткань ее ханьфу переливалась и мерцала на

свету сполохами.

Фей сбоку скрипнула зубами, сжав маленькие кулачки на коленках.

Фейу ошеломляла, и контраст был ещё более значительным, потому что на заднем фоне у

входа стояли две неподвижные фигуры легионеров. Красное на черном. Как кровь, как

жизнь, как смерть.

- Как кровь..., - Я подпрыгнула от волнения. - Геб, в ложу. Мне нужен самый маленький

размер формы Блау. Пусть снимут, неси сюда. - Конечно, все трое аларийцев были почти на

две головы выше меня, а про ширину плеч и говорить не стоило, но лучше так, чем меня со

сладкой улыбкой завернут обратно распорядители, потому что я нарушила пункт правил, о

котором меня уведомили. - Фей-Фей, тушь, и широкая кисть, - раздавала я распоряжения.

Тушь нашлась сразу, на столике, где Фей писала стихи. Я обмакнула кисть, помедлила, и

передала Фей-Фей.

- Рисуй.

- Что? - ошарашенная Фей округлила глаза.

- Полоски. Рисуй траурные полоски. У меня траур.

Запыхавшийся Геб вернулся быстро, принеся два комплекта. Один наш, форма Блау, был

настолько большим, что я утонула в нем почти до колен. Второй, поменьше, тоже черный, из

дорогой ткани, с наспех споротыми нашивками и знаками отличия был Люковым, он ещё

пах им. Все-таки Люци всегда соображал очень быстро.

Я погладила ещё теплую ткань кончиками пальцев. Форма Хэсау очень похожа на нашу, и

почти не отличить без нашивок, и люков размер был самым подходящим. Это он так

предлагает опустить плетения и прекратить военные действия, перед лицом общей угрозы?

Кафтан Люка сел хорошо, я подвернула рукава несколько раз, застегнула, вытащив поверх

малую печать Блау, и покрутилась вокруг.

- Ужасно, - замогильным голосом констатировала Фей-Фей. - Но тот, ещё хуже, - показала она на второй комплект формы. - Просто дитя войны, Вайю. Не хватает только немного

грязи и босых ног.

Геб за ее спиной украдкой показал мне большой палец вверх и подмигнул, значит все не так

плохо.

- Дитя войны..., - я покатала фразу на языке, - дитя войны...совсем не плохо. Я не могу

конкурировать с Фейу в красоте, будем брать контрастом. - И Фейу всегда были очень

далеки от армии, выполняя только обязательную повинность, в отличие от Блау. Вайю Блау

- дитя войны, да будет так. - Последний штрих. Фей, помоги вытащить шпильки и

распустить волосы...

- Вайю, это слишком...

- Слишком - это список, который нам принесли. Слишком - это соревноваться, с учетом

того, что Фейу готовила свое представление почти с начала года. Слишком - это

проигрывать просто так, Фей. Вот это слишком.

- Но это неприлично... при всех, только полный траур...

- А у меня траур Фей. Полный. По тому Пределу, который мы потеряли, расценивай это так.

- А мелодия соответствует образу?

- Полностью, Фей, полностью, - я хищно улыбнулась, в предвкушении сжав пальцы,

которые зудели в нетерпении.

Барабан и горн унесли, истекли десять мгновений, и старичок-библиотекарь пригласил нас

на выход.

- Леди и свидетели, прошу.

- И как я? - Фей-Фей пришлось отвлечь, потому что она уже дважды нервно расстегивала и

застегивала мне все застежки, поправляя кафтан.

- Ужасно, - выдохнула она. - Просто ужасно, Вайю. Ужасно настолько, что это почти

вызывает дрожь. Как будто умерли все, и ты осталась последней из Блау... ой, - Фей

несколько раз шлепнула себя ладошкой по губам. - Прости, Великий.

На Арене ажиотаж стал больше, все трибуны с нетерпением гудели, обсуждая, что будет.

Распорядителям придется использовать купол тишины, чтобы угомонить аудиторию.

Фейу уже стояла посередине сцены с гордо поднятой головой, увидев меня глаза Марши

расширились, и она несколько раз осмотрела меня сверху вниз, от кончиков сапожек до распущенной гривы волос. Гадай, Фейу, гадай, что я буду играть. Больше тебе ничего не

остается.

Трое девушек в огненных нарядах замерли за спиной Марши в коленопреклонных позах, как

бутоны нераскрывшихся цветов. Готова поставить, что эта троица точно подала заявки на

танцевальное искусство. Фейу не стала бы привлекать тех, кто мог бы хоть чем-то

испортить ее волшебное представление. В прошлой жизни с этой песней она выиграла,

получив первое место, белую мантию и рекомендацию Садо в Академию. У меня не было

сомнений, что сейчас она выступит не хуже.

Прозвучал гонг, пропел горн, объявляя открытие второй части. Садо благожелательным

кивком предложил Марше представить судьям свой турнирный проект.

- Род Фейу - род огненных элементальщиков, ведет свою историю с Великого Исхода..., -

начала она рассказывать издалека. - ... Песня огня - это воплощение жизни, воплощение

света, воплощение силы. Огонь дарует жизнь...

Говорила она долго и складно, речь была написана заранее, и слова текли гладко, как

равнинная река без порогов.

- Свидетельствую об авторстве, - она подняла вверх правую руку, и алые всполохи

облизали пальцы, подтвердив слова Фейу. Песня была ее.

Во втором туре Марша сменила не только наряд, но и цитру. Даже инструмент благородно

блестел лакированными боками дорогого красного дерева, напоминая о пламени. Фейу -

роскошь и блеск, деньги и возможности, и практически безграничная власть, которая

позволяет купить любого в Пределе, если это позволят Тиры. Именно это демонстрировала

и воплощала сегодня Марша.

Я покосилась на ложу Тиров, но с этого ракурса было видно плохо. Фейу это устроили с

высочайшего Тировского дозволения, или стоит верить словам Кантора, что он не знал?

Первые такты прозвучали тихо, в абсолютной тишине. Публика, завороженная нарядами с

нетерпением ждала представления.

Девушки сзади начали двигаться, повинуясь ритму мелодии, потихоньку открываясь, как

лепестки у цветов. Музыка кружилась и летела, горела и плавила, сжигала и поднимала из

пепла. Марша играла с такой отдачей, с такой экспрессией, что, казалось, струны цитры

сейчас не выдержат и лопнут с оглушительным звуком.

Чары плетений иллюзионистов сработали во второй части мелодии, и вся сцена заполыхала огнем. Казалось, три огненных элементаля кружатся и танцуют язычками пламени,

повинуясь малейшим движениям белоснежных пальцев, которые касались струн. Высший

балл. Я умела быть честной сама с собой - это высший балл, это белая мантия, и даже если

бы я готовилась с начала года, мне не удалось бы превзойти Маршу в музыке. Она была ей.

Она жила ей. И она была огнем.

На последних тактах крещендо, когда иллюзии на сцене начали стихать, вся фигура Фейу

вспыхнула алым родовым пламенем, с ног до головы, освещая все вокруг ярким светом.

Трибуны синхронно ахнули, такой уровень владения родовой силой ещё до Академии

демонстрировал потрясающий потенциал. Полагаю, котировки Марши, как одной из самых

перспективных невест Предела сегодня взлетели почти до небес.

Последние такты музыки затихли. Девушки-танцовщицы вернулись в первоначальное

положение, свернувшись в форме бутонов цветов. Марша успокоила струны ладонью, и

несколько мгновений молчала, беря под контроль родовую силу.

- Это провал, - очень тоскливо протянула Фей-Фей мне в ухо.

- Это великолепно! Потрясающе! Изумительно! - Садо оторвал задницу от кресла и с

воодушевлением хлопал в ладоши. Он даже спустился к сцене, чтобы приложиться

напомаженными губами к маршиной ручке, демонстрируя поистине высшую степень

восхищения.

Остальные судьи молчали. Несколько жидких хлопков выдал тировский военный судья, и

немного больше Наставник по алхимии, который улыбался, но явно совершенно ничего не

понимал в музыке.

- Столичный факультет искусств ждет вас, леди Фейу, - продолжал восхищаться Садо. -

Какая экспрессия, какая сила, какой напор, какие эмоции! - он причмокнул от удовольствия.

Трибуны гудели, обсуждая увиденное. Геб, стоявший рядом, оттянул воротник формы, как

будто ему было жарко, и с остервенением взъерошил и так лохматую шевелюру, посмотрев

на меня печальным взглядом. В то, что я выиграю на музыке сегодня, не верил никто. И

даже я.

- Тишина. Прошу тишины, - распорядитель замахал пурпурными рукавами в сторону

трибун. - Второй тур продолжается. Леди Блау, прошу.

Слуги уже унесли со сцены цитру и маршины принадлежности, установив посередине

военный барабан, высотой почти в половину моего роста, и стандартный легионерский горн

рядом на подставке. У леди Фелисити немного дрогнули губы в улыбке, а мистрис Айрель заинтересованно подалась вперед, рассматривая инструменты.

Я поднялась на сцену сбоку от зала ожидания, поэтому только единицы имели возможность

лицезреть мой наряд заранее. Юбка ханьфу с разрезами по бокам, цвета траура, черная

форма очень напоминавшая легионерскую без знаков отличия, с подвернутыми рукавами,

распущенные в трауре длинные волосы, и ровно по три черных полоски на каждой щеке.

Трибуны сначала ахнули, а потом замолчали. Реакция судей меня порадовала, даже Таджо

выдал целый спектр несвойственных ему эмоций - он удивился. Садо скривился так, как

будто его заставили сожрать тарелку лимонов. Обычно такие любители жизни, как он, не

любят траур, в Столице вообще немного другие обычаи. Жизнь идет быстрее и горевать

время остается не всегда.

- Леди будет исполнять возвышенную композицию на этом? - Садо выделил последнее

слово, с презрением покосившись на горн.

- Блау - род военных, господин судья. Без предварительной подготовки, в таких условиях, я

могу играть только на этом, - ответила я совершенно спокойно.

- Леди Блау, прошу, - на этот раз слово взял тировский судья, у которого дрогнули в

усмешке губы, когда он смотрел на мои подвернутые рукава.

Я выполнила традиционный поклон и взяла в руки барабанные палочки. Их использовали

часто, дерево было отполировано, как гладкий шелк.

- Жизнь и смерть, - по одной палочке в каждую руку, и я взмахиваю ими по очереди. - Идут

рука об руку. Всегда парой. Всегда вместе. И мы никогда не знаем, какое мгновение будет

последним. Сейчас? Завтра? Через декаду? Так же, как не знали они. Те, кто в сорок шестом

стоял на границе ущелья Рифейского. Было летнее утро юния сорок шестого. Накануне был

большой праздник, мы подписали договор с Мирней об окончании войны. Все солдаты

шестой и пятой дивизий под предводительством Претора Блау спали в палатках, когда

горны часовых пропели тревогу...

Я рассказывала спокойно и медленно, используя только чары усиления голоса, которые

накрывали сцену. Я рисовала слова картину, которую должны были помнить все в Северном

Пределе. Кампания смерти. Ровно половину декады всего две дивизии сдерживали самый

большой прорыв Грани, который только происходил на Севере. Всего три десятка Высших

магов. Этот случай потом по косточкам разбирали в учебниках военной тактики. Как

смогли? Как выстояли? Как получилось? Порталы не работали, и помощь не могли

перебросить вовремя. Не удержи они Грань, и толпа тварей хлынула бы по другую сторону, прямо на несколько предгорных городков восточного Предела и далее по равнине,

опустошая Империю.

Они умерли там все. Истаяли пеплом, который укрыл толстым слоем дно ущелья на

несколько человеческих ростов. Без посмертия. Без погребения. Без надежды. Они

удержали Грань, запечатав прорыв формацией, но для этого ритуального круга тридцать

магов отдали свою силу, исчерпав источники без остатка. Они выгорели дотла, и потом взяв

в руки оружие пошли умирать, потому Высший без источника - это уже мертвый Высший.

- ... каждый род Севера тогда потерял кого-то. Отца, брата, мужа. Летом сорок шестого Блау

потеряли пятерых. Почти всех из двух поколений. Эта мелодия посвящается моему пра-пра.

Претору Блау, который остался в Рифейском ущелье. И всем легионерам. Каждому, чей

пепел упокоился там, внизу. Это песня посмертия, чтобы души тех, кто не нашел путь, могли

вернуться к Великому.

Я закончила в гробовом молчании. Судьи смотрели хмуро, а леди Фелисити отворачивала

лицо в сторону, достав платочек. Я не знала, что у рода Аю есть родственники у нас на

Севере.

- Это моя траурная песня. Я клянусь, что никогда ещё она не звучала под этим небом, -

вспышка родовой силы окутала мою руку до локтя. - Я клянусь, что исполняю ее впервые, -

ещё одна вспышка тьмы подтверждает сказанное.

Сказать, что я - автор, как Марша, я не могла. Это была не моя мелодия. Ее придумал один

из менестрелей-легионеров, потрясенный событиями после мятежа. И намного позже ее

стали исполнять всегда, играя посмертие. Но к событиям сорок шестого идея подходила

идеально. На войне каждый день - подвиг, но есть такие, о которых помнят и два и три

столетия спустя.

Я взяла в руки горн и закрыла глаза, настраиваясь, представляя ущелье и Рифейский

перевал. Лето сорок шестого мне представить не удалось, зато я видела заснеженные

перегоны и груды замерзших обезображенных трупов, и Нике с перекошенным застывшим

лицом. Нике и шестнадцатый. И лето. Две битвы - один перевал.

Первые ноты горна взвились вверх, ошеломляя и тревожа, я помнила про Турнир, но эти

звуки даже у меня внутри вызывали нервную дрожь. Я трубила тревогу. Тревогу. Тревогу.

Горн поднимал тех, кто спал, дивизию за дивизией, привычные звуки резко контрастировали

с мирной Ареной и тишиной.

Летнее утро юния сорок шестого. И звуки горна затихают, часовых-горнистов убили, и трубить больше некому.

Горн сменяют звуки барабанной дроби, первые ноты имперского марша. Это первая

дивизия строится и встречает прорыв лоб в лоб. Барабанная дробь усиливается, солдаты

падают один за другим, и трава окрашивается кровью. И следующие ряды встают на место

тех, кто упал, и следующие, и следующие...

Первую дивизию в сорок шестом выкосили сразу, за десяток мгновений. Горн сменяет звук

барабана и песня летит ввысь, оплакивая тех, кто уже умер. Горн трубил возмущенно,

призывая занять пустые ряды, заполнить бреши, чтобы жертва не была напрасной, чтобы

души тех, кто уже умер, могли обрести забвение.

И снова барабанная дробь. Это вторая дивизия вступает в бой, выстраивая защитные

фигуры под звуки марша. Каре, прорыв, новые жертвы, но легионеры идут в бой, зная, что

помощь близко, что вестники уже улетели, и они просто должны продержаться.

И снова трубит горн. Надежды нет. Порталы не работают. Помощь не придет - не успеет,

нет времени оплакивать тех, кто упал, нужно драться. Прорыв усиливается, и горн трубит

так, что закладывает уши - твари наступают, скоро откроется Око.

И снова барабанная дробь. В живых не осталось почти никого, и только последний одинокий

барабанщик удерживает ритм. И в бой вступают маги, осталось всего несколько мгновений

и подготовленная формация сработает. Барабанная дробь усиливается, мои палочки

мелькают в воздухе с такой скоростью, что казалось слились в единое целое.

И снова горн. Прорыв запечатан. Ветер стихает. Маги падают на колени, с выжженными

источниками, трава стала алой. Души тех, кто умер кружатся над ущельем в поисках

выхода, которого нет, сверху Око и их начинает затягивать в Прорыв. И снова взвивается

горн, указывая путь, маня всех за собой, чтобы ушли, чтобы успели, что нашли путь...

Я уже заканчивала, из последних сил, вкладывая душу, как будто действительно вернулась

туда, в лето сорок шестого. Лето и зима, две битвы на Рифейском слились в одно целое, и я

чувствовала, как течет горячими каплями тушь по щекам, размазывая полоски, и в этот

момент вокруг меня вспыхнуло, окутывая в кокон, серебристое пламя.

Амулет Великого сработал.

Полыхнуло серебром так, что я перестала видеть что-либо вокруг, мелодия взвивалась

вверх, и вместе с ней усиливалось пламя, горн стихал, убаюкивая, и пламя опадало. Я звала

павших за собой, звала вернуться к источнику, вернуться домой, к пламени Отца, вернуться к Великому... как будто звуки моего горна действительно могли вывести тех, кого затянуло в

прорыв.

Я закончила в гробовой тишине. Последние искры серебристого огня гасли, окружая горн и

руки сиянием. Арена безмолвствовала.

Молчала я, молчали ошеломленные судьи, молчала потрясенная публика, пока кто-то

первый из легионеров, прямо напротив трибуны не приложил кулак к груди, отдавая честь и

салютуя. Металлические заклепки перчатки с глухим стуком ударились о легкую броню. И

это как будто разбило стазис.

И следующий легионер, и следующий, и следующий, все по кругу Арены. Глухой перестук

салютов зазвучал усиленный чарами. Затем встал в полный рост тировский судья,

Фелисити и Таджо, приложив кулак к груди. Салютовал одетый в белоснежную рубашку Люк,

и все в нашей ложе, вставали ряды за рядами, ложа за ложей, поднимаясь на ноги и отдавая

честь тем, кто умер в сорок шестом, и тем, кто умер позже, пока вся Арена не оказалась на

ногах.

А я выдохнула устало - сил не было совершенно, погладила деревянный кругляш под

одеждой, думая, насколько я была несправедлива к Великому, и отсалютовала небу.

Голубому и пока ещё безоблачному небу над моей головой.


Глава 94. Горечь победы


Когда я закончила и спустилась со сцены, Фей смотрела на меня молча, большими темными

и блестящими от не пролитых слез глазами. Высшие не плачут, не положено, по крайней

мере в общественных местах и на глазах у публики. Поэтому она кусала губы, стискивая,

комкая, юбку ханьфу, и держалась.

Гебион кивнул мне коротко, с влажными глазами, отдав четкий полный салют, который

отдают только Легату. Первый раз я видела, что спина Лидса полностью расправлена, плечи

с гордостью развернуты. Мальчишка слишком чувствителен, слишком.

- Благословение Великого, это благословение, Вайю, - она обняла меня крепко-крепко, и

наконец шмыгнув носом, заревела. - Это было так... это было так... я видела их... я почти

видела их... это как картина... и свет... и души... Вайю-ю-ю-ю...

Умница Геб встал так, чтобы загородить нас от чужих глаз широкими плечами, и очень

нежно смотрел на расчувствовавшуюся Фей-Фей. Только этого не хватало. Даже Поллукс

Хейли не слишком проходит по жестким критериям деда By, а у Лидса вообще никаких

шансов.

- Ш-ш-ш, - я укачивала ее в объятиях, - сейчас будет голосование, и мне очень нужна твоя

помощь, Фей.

При слове помощь слезы почти сразу высохли, сестра дернулась, и начала командовать.

- Геб, неси...

***

- Подожди, ещё вот здесь осталось, - Фей торопливо стирала тушь с моего лица,

незаменимый Геб где-то умудрился раздобыть теплое влажное полотенце.

Мы успели только вытереть лицо и собрать волосы в низкий узел, Фей-Фей не обладала

способностями Нэнс за пару мгновений привести мою гриву в идеальный порядок. Но лучше так, чем продолжать плакать.

Марши в зале ожиданий не было, поэтому помощник распорядителя пригласил только нас.

- Леди, прошу, - короткий поклон, - и, леди Блау, это было самое изумительное, что я

слышал за последние десять Турниров, - стекла очков сверкнули, - и сам Великий осенил

вашу музыку дланью своей. Вы благословенны...

Ещё один фанатик на мою голову. Хватит Лидса, который яростно качал головой,

подтверждая каждое слово старика.

- Пусть будут благословенны Блау, мистер Гладей. Благословенны Блау.

Марша уже ждала на сцене, в том же самом восхитительно-огненном наряде второй песни, и

смотрела только вперед, не удостоив меня и краешком взгляда. Я встала рядом, и с

большим трудом удержалась от улыбки, сравнив наш вид. Тушь Фей стерла, волосы

завязали, но люков кафтан с подвернутыми рукавами я так и не сняла.

- Сколько пафоса, - шепнула она, не поворачивая ко мне голову. - Хватит на весь Предел.

- Я с удовольствием посмотрела бы, что исполнила бы ты, если бы узнала о своем участии

за десять мгновений, -- парировала я. - Может стоит поставить эксперимент? На алхимии,

например.

- На алхимии? - она улыбнулась широко и очень злорадно. - На алхимии тебе будет не до

меня, Блау, поверь мне.

Значит Хейли действительно припас для второго дня какую-то особенно мерзкую гадость.

Стоит проверить Укрепитель несколько раз и заранее прочитать все правила этого псакова

Турнира.

- Тишины, прошу тишины, - пурпурные рукава мантии первого толстяка взлетают в разные

стороны. - Голосование первой дисциплины. Искусство музыки. Господа, прошу.

Диспозиция на судейской линии изменилась - они поменялись местами. Фелисити

смотрела хмуро, Наставник по алхимии пересел на самый край из середины, спрятавшись

за Садо, который с кислым видом рассматривал многочисленные кольца на своих руках.

- Господа судьи? - распорядитель обратился к судьям повторно.

- Голосуем, - жестко сказал военный помощник Легата и встал первым. Маленький шарик

плетения вспыхнул перед ним бледно-желтым светом, сила тировской линии по иронии

судьбы отливала всеми цветами золотых империалов. Он переплел пальцы, задал импульс,

и шарик плавно полетел в нашу с Маршей сторону, зависнув прямо передо мной. - Один голос - леди Блау, - недовольно озвучил распорядитель.

Я молча кивнула Тиру в ответ, для него логичнее было бы выбрать Фейу, учитывая

отношения между их родами.

Встала магистр Фелисити, опираясь на трость. Плетения она приготовила заранее, поэтому

используя только одну руку, отправила крученый светляк с фиолетовыми сполохами сразу в

мою сторону. Рисуется.

- Два голоса - леди Блау, - подтвердил судья.

Фелисити я благодарно улыбнулась, как старой знакомой.

Мистрис Айрель хотела встать следующей, она уже почти поднялась с кресла, но ее

опередил Наставник по алхимии. Щелкнули кольца, вспышка, и светляк болотного цвета

быстро полетел к Марше, которая сияюще улыбнулась в ответ.

- Леди Фейу - один голос, леди Блау - два голоса, - повеселевшим голосом подвел итог

распорядитель.

Наставник Айрель подскочила следующей, гневно смотря на своего коллегу, быстро

мелькнули пальцы, и очередной золотой с зеленым светляк зависает передо мной.

- Леди Фейу - один голос, леди Блау - три голоса, - констатировал толстяк-распорядитель.

Таджо вставать не стал. Он просто щелкнул пальцами, и заготовленное заранее плетение

помчалось ко мне. Я вздрогнула, уж слишком плохими были ассоциации с цветом его силы.

Серебро с черными всполохами, мне казалось, это не светляк, а атакующее сейчас врежется

мне в грудь, и я только титаническим усилием воли удержала дрогнувшие пальцы, чтобы не

сплести щит.

- Леди Фейу - один голос, леди Блау - четыре голоса, - голос распорядителя стал

равнодушным.

Садо выдержал паузу, встал, и как павлин, немного покрасовался перышками, манерно

медленно складывая плетения пальцами. Светляк Садо был в несколько раз больше

остальных и отливал розовым, если бы моя сила была такого оттенка, думаю, я бы не часто

демонстрировала это на публике.

Садо снова помедлил, выдерживая драматическую паузу, и томным жестом отправил

светляк... к Марше.

- Леди Фейу - пять голосов, леди Блау - четыре голоса, - распорядители в пурпурных мантиях довольно зашевелились.

- Но позвольте, - Фелисити поднялась в полный рост, потрясая тростью, - мы это

обсудили, сир Садо.

- Я придерживаюсь иного мнения, магистр Аю, - желчно ответил разряженный павлин,

задрав нос. - Это не военный парад, и не храмовое шествие. Это Турнир. Тур-нир. На

котором оценивается мастерство и качество исполнения, а талант леди Фейу несомненно

выше.

- Условия изначально не равные. У девочки... у леди Блау не было времени на подготовку, и

это следует учесть, - не уступала Фелисити. - Если бы она готовилась заранее, то мы бы

услышали...

- Талант леди Фейу превосходит все в вашей..., - слово провинциальная глубинка Садо

опустил, поправившись, - талант леди Фейу достоин Столицы. Я не хотел этого говорить, но

вы меня вынуждаете. Исполнение и образы леди Блау - это что-то за гранью, никакого

изящества, никакой возвышенности, никакой женственности и красоты. Военщина.

- Сир Садо, на вашем месте я бы тщательнее выбирал выражения, - я ожидала услышать

такое от военного Тира, но это прозвучал холодный и равнодушный голос Таджо. - Армия -

оплот Империи, это позиция Императора, если у сира Садо иное мнение по этому вопросу,

Управление готово внимательно рассмотреть ваши аргументы, - Шах небрежно щелкнул по

значку на лацкане кончиками пальцев.

Садо взбледнул мгновенно.

- Я не имел ввиду... мастерство исполнения... оценивается только мастерство исполнения, -

он опять обрел уверенность и надменность. - Я не сомневаюсь что вы, сир Таджо,

прекрасно разбираетесь в своей сфере, но искусство - это моя жизнь, и леди Фейу...

- Сам Великий благословил выступление леди Блау, - не выдержала мистрис Айрель. - Или

Великий тоже не слишком разбирается в музыке?

- Дополнительные артефакты запрещены правилами, - выступил вперед один из

распорядителей. - Мы пошли на встречу и не аннулировали выступление леди Блау только...

- Попробуйте аннулировать, - сухо произнес тировский судья. - И тогда вы узнаете частное

мнение военных и... жрецов, я полагаю, по данному вопросу...

- Мы засчитали вторую часть, - замахал руками распорядитель. - Но победитель

определяется простым большинством голосов, - он вытер пот со лба рукавом мантии. – И победитель...

- Победитель поединка в первой дисциплине - леди Фейу, - голос многократно усиленный

чарами разнесся по всей Арене. Это второй распорядитель перехватил инициативу на себя.

- Поздравляем, леди Фейу.

Марша грациозно поклонилась и подняла вверх руку, чтобы изящно помахать публике, но

трибуны заголосили. Загудели, зашумев, пока с одного из нижнего ярусов не раздался

плебейский свист, который подхватила часть Арены. Фейу держала осанку и лицо, стиснув

зубы, продолжая с застывшей улыбкой приветствовать трибуны, с которых летел

презрительный свист.

Вдруг раздался стук, и ещё, и ещё, и ещё, почти перекрыв гомон публики. Легионеры по

периметру Арены подняли гладии в ножнах и агрессивно застучали по небольшим ручным

щитам, которые входили в комплект легкой брони. Сначала ритм был рваным, потом они

выровнялись, вернулась синхронность, и я поняла, что они пытаются сделать, легионеры

отбивали первые ноты имперского марша.

Беспорядок достиг предела, распорядитель уже хотел в очередной раз активировать купол

тишины, взмахнув рукой штатным магам за сценой, как тировский судья встал в полный

рост и просто поднял кулак вверх. Легионеры затихли мгновенно.

Отдельные выкрики с верхних трибун все равно долетали до сцены.

... несправедливо... благословение Великого...тупые судьи... Публика не успокаивалась.

Прозвучал гонг, объявляя закрытие, и распорядитель взял слово в полной тишине. Им все-

таки пришлось использовать купол.

- Перерыв десять мгновений. Господа, второй тур объявляется открытым. Второе высокое

искусство - это искусство живописи...

Со сцены мы спустились молча, Фейу старательно игнорировала меня и сразу свернула к

своей ложе.

Я загородила ей путь, наклонившись, чтобы нежно шепнуть в ушко.

- И как тебе вкус победы, Фейу? Сегодня немного горчит?

Марша гневно сверкнула на меня глазами.

- Я сравню вкус после живописи, Блау. Непременно.

У лестницы на трибуны меня встретили гневная Фей и нахмуренный Геб.

- Это ... это..., - Фей-Фей не могла подобрать слов, потрясая маленьким кулачком в сторону

судейской линии. - Это несправедливо. Ты должна была выиграть, Вайю!

- Вы не правы, - мягко произнесла я, улыбаясь Гебиону. - В музыкальном мастерстве Фейу

действительно превосходит меня.

- Ты должна была победить!

- Это всего лишь Турнир, Фей. Детские игры, по-большому счету. Поверь мне, всем Старшим

это кажется просто небольшим развлечением.

- Условия неравные...

- И сам Великий...

- Фей! Мы проиграли сражение, но не войну, - я щелкнула пальцами. - И насколько я помню,

Геб, Великий не является покровителем искусств...

- Это видели все, - он упрямо тряхнул головой. - Благословение Великого...

- Амулет.

- Амулет с благословением Великого, - поправился он. - Великий благоволит к роду Блау, -

закончил он с фанатичным блеском в глазах.

Я фыркнула в ответ, вспомнив, как к роду Блау благоволит Немее. Я бы предпочла вообще

отказаться от таким милостей богов.

- Фей, твоя очередь, - я кивнула на пеструю стайку юных леди и сиров, которые уже

стекались к сцене. - Фейу я взяла на себя, так что если победы не будет, ничто не сможет

оправдать твое поражение, - я подтолкнула ее в спину. - Помни про дедушку By. Я буду

следить с трибун, чтобы потом сделать запись.

Фей-Фей мялась с нежеланием уходить.

- Давай, - я вскинула кулак к груди, - ты лучшая. Действительно лучшая в живописи на

всем нашем потоке. Осталось только доказать это.

- До победы? - робко спросила Фей.

- До победы, - Геб так двинул ее по плечу, что она еле устояла.

- До победы, - улыбнулась я. Только до победы. Я изменила свое мнение насчет

сегодняшнего поединка. Я больше не собиралась проигрывать. И я больше не собиралась играть честно.Если Фейу хотят войны - они ее получат.


Глава 95. Породнившиеся


В ложу мы с Гебом поднимались долго. Те, кто до этого смотрел с презрительной жалостью,

когда я спускалась вниз на сцену, теперь приветствовали с любопытством и фальшивым

почтением. Почти все Младшие из нашего потока школы высыпали на площадку на втором

ярусе трибун, и, поощряемые Старшими, раскланивались чинно, выполняя все положенные

по этикету социальные па.

Мне было смешно, но я держалась, столько знаков внимания в школе я не получала никогда.

Люк наблюдал за мной с насмешливым исследовательским интересом, свесившись через

перила, похожий на мирийских пиратов-контрабандистов, в белоснежной рубашке и

перевязи через плечо.

- Уф, - я с облегчением скрылась за спинами гвардейцев Хэсау, и плюхнулась в дальнее

кресло, чтобы меня было не видно с большей части трибун.

Мои аларийцы держались в сторонке, с одобрением отдав мне честь. Только тот, которого

раздели ради второй песни, в одной простой серой нижней рубашке, с неодобрением

косился на люков пиджак на моих плечах.

- Возвращаю, - я стянула с плеч кафтан, кинув в руки Люку.

- Благодарность? - он вскинул бровь.

- Еще вопрос кто — кому, - я махнула в сторону наших штандартов, которые реяли рядом. -

И минула нас чаша позора...

- Ещё не минула. Одна треть выпита, - Люк с удовольствием натянул форму. - Повешу

кафтан на стену и буду вспоминать выражения морд этих лицедеев. Цени, - он щелкнул

пальцами по предплечью, где торчали нитки в разные стороны, - я первый раз в жизни

отказался от собственного герба.

- Ценю, - я угукнула, отпивая чай. Надо признать, обслуживание лож второго яруса - на

высшем уровне, к чаю даже принесли медовое печенье. Интересно, а обед после живописи

будет?

- Мир? - Люк протянул мне руку.

- Перемирие, - помедлив, ответила я, пожав кончики пальцев, но Люку дай палец - всё

отхватит, он дернул меня за руку, притянув в объятия, и взъерошил мне волосы. - Пусти,

совсем прическа развалится.

- Я уже вызвал Нэнс.

На этой фразе я вспомнила, почему я так люблю Люци. Никто, кроме него не подумал бы о

моем комфорте, понимая меня так хорошо.

- Не дуйся, хватит, Вайю...

- Не дуйся? - я дернулась, но псаков Люк держал крепко. - То есть, если я грохну твоих

личных вассалов, простого не дуйся будет достаточно, дядя?

При слове «дядя» Люк поморщился.

- С технической точки зрения, вассалов «грохнула» ты сама. Лично, Вайю. Но я признаю

вину. Если тебе станет легче - мы были не правы. Я был не прав, - дополнил он после

долгого молчания. - Но убери эмоции и включи голову. Если бы речь шла, скажем о твоем

любимом Акселе, - он усмехнулся мне в макушку, - и ты бы точно знала, что он делает

глупость. Смертельно опасную глупость, и имела возможность предотвратить это,

используя... не слишком праведные методы, неужели ты бы ушла в сторону?

Вопрос был простым. Если бы речь шла о безопасности дяди или Акса, мораль в этом

случае становилась очень гибкой. Сделала бы я все, что возможно? Однозначно.

- Сейчас не время стоять по разные стороны. Закроем эту страницу. Я - виноват, я -

признаю. Больше никаких попыток...

- Ты можешь говорить за всех? - Я сильно сомневалась, что Хоакин услышит голос разума.

- Я тебя уверяю, - он улыбнулся весело, и хохотнул, не сдержавшись, - когда Хоакин увидит

запись, он оставит тебя в покое. Нам больше не нужно ничего делать - ты сделала все сама.

Кастус открутит тебе голову за «зов», потом прикрутит и открутит снова. И ты сама

прибежишь к нам.

- Не стоит преувеличивать, - я поежилась. Реакция дяди волновала очень сильно.

- Преувеличиваю? - он присвистнул. - Скорее преуменьшаю. И можешь передать братцу,

чтобы не появлялся дома, ближайшие пару лет.

-При чем тут Акс?

- Это не Каст, - Люк пожал плечами, - он бы не стал учить тебя песне. Значит, остается

Аксель, который огребет так...

- Это не Акс, - я отошла от Люка и снова упала в удобное кресло. Чтобы разговаривать

нормально - нужно держать дистанцию.

- Вайю, ещё скажи, что гениальная младшая леди дома Блау сама выучила...

- Сама. - Я говорила совершенно серьезно, вспоминая, какую псакову прорву времени это

заняло, прежде чем долбанный зов стал выходить хотя бы три раза из десяти. Я почти жила

в этих холодных подземельях. Люк сдвинул брови. - Сама, - повторила я отчетливо, и сила

подтвердила мои слова, облизав пальцы и родовое кольцо темной дымкой. - Аксель учил

«зов» в саду. Долго. А у меня хорошая память.

- Что ты натворила, Вайю, - Люк смотрел, как на тяжелобольную. - Я первый раз

сочувствую Кастусу.

Я фыркнула.

- Ты ведь правда не понимаешь? - Он пытливо заглядывал мне в глаза. - Не понимаешь, -

потрясенно констатировал Люк. - Хорошо, оставим тему с изучением, но хотя бы

последствия того, что произошло на Арене, ты оценивала?

Я пожала плечами. Последствия исполнения «зова» я с Люком обсуждать не собиралась.

- Поэтому Серые? - Он несколько раз пошевелил пальцами, думая вслух. - Ты уже делала

это. Ты уже звала, поэтому у тебя получилось сразу. На что ты подписалась у червей?

Червями, так неблагозвучно, обзывали Серых Высшие, потому что ползали по своим

подземным туннелям и лабиринтам. И ещё крысами, подземными крысами.

- Один уровень. Одна тварь. Все, - поделилась я частью информации, потому что все равно

на зачистку планировала брать именно Хэсау.

- Все? - Люк смотрел недоверчиво.

- Все.

Прозвенел гонг, проиграл горн, объявляя открытие второго искусства Турнира.

- Закончили, - я махнула Люку и подошла к перилам, чтобы хорошо видеть всю сцену. - Я

обещала Фей-Фей качественную запись для старейшины By.

Люк щелкнул пальцами в сторону притихшего в уголке Геба.

- Ты, мистер...

- Лидс. Гебион Лидс. Младший соученик мастера Луция, и личный сира Блау, - ядовито

сказала я, напоминая, что теперь им придется часто встречаться с Гебом.

- Лидс, - повелительный жест к перилам ложи. - Стоишь тут, внимательно. С тебя запись, -

Люк смачно хлопнул Геба по плечу.

- Ты, - еще один взмах в мою сторону, - идешь туда, - Люк показал на столик в углу,

заваленный свитками, - и внимательно слушаешь меня. Все, пошли, времени мало.

Люк сгреб свитки в сторону, освободив место на столе, чтобы положить передо мной две

страницы из большой книги с неровными краями, как будто их просто вырвали откуда-то.

На листах убористыми столбиками были написаны правила Турнира. Люк явно потратил

отведенное время с умом.

- Цени, - выдохнул он с тоской. - Четыре долга жизни скорпиксам под хвост. Или не знают,

или под обетом, но главная роль - у Хейли.

- Не Фейу? - Я удивилась. Люк отрицательно качнул головой. Хейли - это плохо, мы с ними

прямые конкуренты. - Хреновые осведомители и хреновые аналитики у Хэсау.

- У Блау нет и таких, благодаря цветущей паранойе Кастуса, - парировал Люци.

- Дядя - просто осторожный в плане доверия.

- Кастус - параноик, Вайю. Конченный. И таких даже усыпальница не исправит. Смотри, -

он подчеркнул пальцем несколько слов. - В искусстве живописи все иначе. Самая высокая

оценка за уникальность. Сделать то, что никто не сможет воспроизвести, или с большим

трудом, - дополнил он. - Или второй вариант, - палец скользит по странице ниже, -

представить совершенно новый метод в живописи.

- Никаких переодеваний? Смены нарядов? Смены листиков рисовой бумаги на бумагу

особого цвета и фактуры? - неужели подвоха от распорядителей нет.

- Только ты, чистый лист и кисти. Я не люблю мозгоправов, но этот столичный выхухоль

осадил их хорошо, - Люк довольно качнул головой. - Будут вести игру тише.

Столичный выхухоль - это Таджо? Против воли на лицо наползла улыбка. Выхухоль. Ему

пойдет.

- Вайю?

- То есть, чтобы оценка была высокой мне нужно изобразить что-то запредельно сложное

или совершенно новое? - я размышляла вслух. - Квалификация проходит так же -

одобрение хотя бы одного из судей?

Люк кивнул утвердительно.

- Тут данные Фейу. Что рисует, как, кто Наставник, любимые техники, - он вытащил верхний

свиток из стопки и развернул мне. В свитке было практически все, даже я не помнила

больше, и даже то, что чаще всего Фейу делает ошибки именно в композиции. - Во второй

части она будет заканчивать картину печатью, по крайней мере попытается. Если ей это

удастся - она выиграет всухую, Вайю.

- А если личная печать - личная печать?

- Побеждает тот, у кого выше уровень силы печати, чья картина одухотвореннее, и больше

погружает в изображенный мир. Когда-то, - Люк тоскливо вздохнул, - силы было так много,

что оживала почти каждая картина, почти как лучшая иллюзия у менталистов.

- Печать на печать, сила на силу, - все было плохо. Личную печать мне не изобразить

никогда. - Или что-то новое... совершенно новое...

- Дальше. Слово-образ задается комиссией, и для квалификации и для второй части. Рыбки

и птички, любовь и измена, война и мир, булочка и повидло, - издевался Люк. - Картину

будешь рисовать под заданное понятие. Чаще всего это что-то бесполезно-философское.

Это я помнила и без него, прошлый раз на Турнире участники изображали на картинах

радость и печаль.

- На стихах так же. Два понятия. Квалификация. Никаких дополнительных правил.

Записываете стих - зачитываете. И, Вайю, это не гласно, но на каллиграфию тоже смотрят,

- напомнил Люк о моем корявом почерке.

- Дядя дал писания. Двести раз каллиграфическим курсивом, - правда сделала я пока от

силы тридцать. - Так что Хэсау не будет стыдно, - ядовито закончила я, махнув в сторону

двух гербов.

- Тут - стихи, - две внушительных стопки свитков перекочевали ко мне. - Классика для

квалификации, - это стопка побольше, - и новые, - стопка поменьше. - Писали - все, - Люк

подмигнул стоящему сзади одному из моих невозмутимых аларийцев. У аллари немного

потемнели щеки - смутился.

- И ты? - я с любопытством вытянула первый попавшийся свиток и вчиталась в строки.

Написано было не плохо, но точно не пойдет для Турнира.

- Все, - Люк вздохнул. - С классикой все понятно. Со второй частью, если доверяешь, я

выберу сам. Выучишь. Все темы не охватить, но есть такие, - он пощелкал пальцами в

воздухе, - вирши ни о чем, которые можно использовать на любой случай.

Я согласно кивнула, доверяя вкусу Люка, и от начал сортировать свитки, откладывая в

сторону, пока передо мной не осталось ровно три, четвертый он держал в руках.

- А вот этот точно соответствует твоему уровню, - он насмешливо помахал свитком перед

моим носом. - Ни добавить, ни убавить.

Я развернула трубочку, и там оказалось ровно две строчки, написанных очень

неаккуратным почерком. Двустишие, которое даже не рифмовалось. Люк довольно заржал,

оценив мою реакцию.

За третью дисциплину я была спокойна. Люк будет удивлен моим уровнем, а Садо... Садо

получит ровно то, что заслужил.

Прозвучал гонг - участники закончили квалификацию, и сияющий Геб подскочил к нам.

- Прошла, - а я и нисколько не сомневалась в Фей, - рисовали радость. На вторую часть им

дали печаль, - отрапортовал он.

- Изучай, - хлопнул меня по плечу Люк. - А я поздороваюсь со старыми знакомыми, -

сощурился он, глядя куда-то на противоположную сторону трибун.

Я даже не успела спросить, отправил ли он вестник Хоакину и Беру, как Люк исчез. Я бы

предпочла, чтобы моя группа поддержки осталась в том же составе, что сейчас.

***

Холодная, как лед, собранная и невозмутимая Фей-Фей появилась в ложе через несколько

мгновений. От неуверенной в себе робкой леди By не осталось и следа. Она излучала

спокойную уверенность в собственных силах.

Геб умчался за напитками, а Фей присела рядом, придирчиво перечитывая отложенные

Люком свитки.

- Неплохо, - она одобрила второй. - Совсем неплохо. Лучше, чем мои.

- Поздравляю с квалификацией.

- Это было просто, - Фей пожала плечами. - Даже слишком. Как ты и сказала - это всего

лишь Турнир.

- С чего такие перемены? - Я заинтересованно подняла бровь.

Фей улыбнулась, но глаза остались серьезными.

- Скажем так, меня любезно просветили, что именно ты исполнила в первой части, Вайю. И

когда именно это играют. По сравнению с этим, все наши... попытки, - она взмахнула рукой

в воздухе, - это действительно, не более чем детские игры.

- Ты преувеличиваешь...

- Бартуш спросила, не могу ли я передать тебе приглашение на закрытый прием. Ее сестре

исполняется одиннадцать на декаде, а Асти вообще, - тут она гневно фыркнула, -

предложил мне и тебе... дружить.

- Вот так? Сразу? Действительно, какое оскорбление, - я расхохоталась. - Асти просто не

выносим. Как он, кстати, рисует?

- Ужасно, - констатировала Фей-Фей. - Просто отвратительно. И это не смешно, Вайю. И ты

никогда не рассказывала мне...

- А ты делишься со мной всеми секретами рода By?

- Это не секрет, если знают все, кроме меня.

- Мы держим горы, Фей. Ты никогда не задумывалась, почему у владений Блау такая

странная форма? Почти вдоль всего Лирнейского хребта.

Фей помотала головой в ответ.

- И в восточном пределе наши владения переходят во владения кого?

- Вериди.

- Вериди кто?

- Заклинатели, темные заклинатели, - прошептала Фей-Фей. - Темные, как и Блау.

- И их территории тоже простираются тоже почти вдоль всего хребта на их части Предела.

Твари там, - я показала на небо, - Грань, и твари тут, - под землей, - и вокруг нас. -

Лирнейские тоже просто кишели разнообразными тварями. - Этот мир всегда был очень

суровым к нам, как будто сговорившись уничтожить тех, кто пришел незваными гостями, - продолжила я тихо. - А с другой стороны хребта? Там Блау нет.

- У Хэсау свои методы, поверь мне, ты не захочешь их обсуждать.

- А море? Море Вайю...

- Море, - протянула я, вспомнив про приближающийся катаклизм, - море тоже не радо

Высшим. Нам не рады нигде, - я вспомнила про аллари.

- Мир убивает нас?

- Ну пока не убил же. За столько тысячелетий. Зато мы адаптировались, стали сильнее, и

родовые дары теперь заточены для того, чтобы максимально выжить в этом мире. Дары

каждого из Родов, - уточнила я.

- Поверь мне, эволюция обошла By стороной, - протянула Фей-Фей тоскливо.

- Вы оставили главный алтарь, было бы странно ожидать всплеска силы. - Если бы Фей

осталась в столице, думаю, она превзошла бы уровнем Маршу, и была бы одной из лучших в

классе. Нет большого алтаря - нет постоянного притока силы, жить можно, но сложно

достичь небес.

- Но я не понимаю, Вайю. Если это так, - она изобразила игру на флейте, - опасно, почему

Блау не охраняют?

- Как сокровище? - Я хмыкнула, не удержавшись. - Точнее, почему не уничтожают

полностью, как заразу. Это вернее. Нужен только один, достаточно одного Блау, чтобы

удерживать границу, и управлять тварями. С чистой кровью первой линии. На Предел даже

трое - это уже слишком много. И наша семья никогда не была очень многочисленной. И

скорее охрана нужна не нам, а от нас. Но они не могут позволить себе уничтожить всех.

Всегда остается последний... из Блау, - добавила я с горечью.

- Обоюдоострое оружие?

- Инструмент. Блау просто опасный инструмент для управления тварями. Наши родовые

дары обычно заточены именно под это. - И это не секрет ни для кого на Севере.

- А Аксель? Сир Аксель, он тоже ...

- О, Акс - это просто венец творения, вершина эволюции, идеальный представитель нашей

генетической линии. Аксу не нужны флейты и костыли. - Его тело, голос, и даже движения,

все создано для того, чтобы управлять.

- А колыбельная? Почему ты не сыграла?

- Я не умею. Я ответила правду, - я потянулась и вытащила один империал из мешочка,

крутнула его на столе, чтобы он вращался волчком, - две стороны одной медали. Разбудить

и усыпить. Ты не научишься играть колыбельную, пока не научилась будить. Только тот, на

чей «зов» придут, может усыпить тварей, но..., - я остановила вращение монеты, прихлопнув

ее сверху ладонью. - ... ты никогда не знаешь, на какой стороне остановила свой выбор

судьба. Сработает зов сегодня или нет, - закончила я совсем тихо. Монета под моей

ладонью сегодня легла аверсом. Будет надеяться, что это означает благосклонность

фортуны. - Я просто пока не могу усыплять, Фей.

- Но если Блау совсем не станет? - Фей-Фей взволнованно заглядывала мне в глаза.

- Будет локальный прорыв, но Предел устоит, - я пожала плечами. - Род Блау исчезнет с

карты Империи, оставшись в истории, а линию Севера продолжат хранить другие. По

одному роду заклинателей на Предел. Южные Кораи? Вериди? - ответа на этот вопрос не

знала даже я. - Пришлют кого-то из побочной линии, чтобы разгребал хаос, и за десяток лет,

или пару десятков, все стабилизируется. Просто тогда Север будут хранить не Блау.

- Ох, - Фей ошеломленно выдохнула.

- У нас тут тихо последние три столетия, Фей. Все почти забылось, покрытое пылью лет, а

изменения - это всегда смерть. Большие изменения - это много смертей. Смена линии

«породнившихся» - это огромные изменения. Если интересно, потом поищи в летописях,

про линию Корай, - я прищелкнула языком, вспоминая, как смачно летописец описывал

беды и катаклизмы, охватившие тогда Юг, опечатанный на долгие десятилетия. Тварей

тогда вылезло очень много.

Прозвучал гонг, объявляя открытие второй части искусства живописи. Фей-Фей умчалась к

сцене, получив напутствия, а я притянула к себе вырванные страницы, налила еще чаю, и

начала снова и снова перечитывать правила Турнира.

Я была уверена, что в любых правилах всегда есть лазейки. Мне оставалось их только найти.


Глава 96. Шедевр


Искомое нашлось в самом низу стопки, не свиток, а опять несколько десятков вырванных с

мясом пожелтевших страниц, судя по закорючке-вензелю сбоку - из общеимперской

энциклопедии. Вопиющее варварство. Люци тайком во время Турнира ограбил Кернскую

библиотеку?

Я удовлетворенно вздохнула - все-таки иногда мы с ним думали одинаково, это был полный

список тех, кто выиграл этот псаков Турнир за последние пол столетия. Дисциплины, оценки

судей, родовые регалии, достижения. Колонка достижений включала в себя так же кругляш

со сноской - получена белая мантия.

Северный Предел, Южный, Восточный, Центральный, меня интересовало все, касательно

живописи и стихосложения. На одной из строчек палец дрогнул - юный Садо в свое время

взял белую мантию сразу в трех дисциплинах, и кто бы мог подумать, что этот

расфуфыренный павлин с белоснежно-мраморной кожей из Южного. Загар придал бы хоть

немного жизни его напудренному лицу. Пальцы скользили по столбикам, выискивая

знакомые имена.

Публика так восторженно ахнула, всколыхнувшись, что я отвлеклась на Арену. Посередине

поля, почти до самой верхней границы купола, ровно по четвертый ярус трибун, сияла

огромная двухмерная проекция картины, хорошо видная с любого места поля. На картине

был изображен сельский пейзаж - время жатвы окончено, крестьяне радуются празднику

Урожая, украшая свои дома. Техника исполнения была превосходной, ее смогла оценить

даже я. Тонкие летящие едва уловимые штрихи тушью, правильное использование теней и

полутонов, казалось ещё немного и картина оживет, и зазвучит песня крестьянок. Но одной

техники было мало. Рисунок был мертворожденным, у создателя не хватило сил на печать, и

он так и не смог вдохнуть жизнь в свое создание.

Ровно два судейских огонька зажглись сбоку картины. Зеленый с золотым и фиолетовый,

наши дамы оценили пасторальный пейзаж, но двух голосов мало даже для третьего места.

Геб внимательно следил за Ареной, стоя у края перил. Потом посмотрю записи.

Я вернулась к спискам, выбросив лишнее из головы. Времени оставалось совсем мало. Я

сосредоточилась на колонке с пометкой «белая мантия» в разделе искусства живописи.

Ровно пятнадцать кандидатов. Десять - личная печать на картине, не интересно, трое -

ученики признанных мастеров или стали мастерами сами - не возможно, а двое - это было

как раз то, что я искала. Открытие новых методов в живописи и признание первенства, и

оба - сиры. Первый - менталист, совместил иллюзию и картину, создав полную проекцию

на всю аудиторию разом. Это что, картина стала большой ментальной печатью? Сложно.

Как сложно. Второй пошел другим путем и использовал метод рисования ... чарами? Вместо

кистей? Он что переносил по унции краски разных цветов на картину или как?

Пф-ф-ф. Как сложно. Исаковы живописцы.

- Мисси, наша девочка, - Нэнс ворвалась в ложу, воинственно колыхнув внушительным

бюстом, и сверкнула глазами на гвардейцев Хэсау так, как будто это они долго и

обстоятельно обижали ее мисси.

- Что же это деется? - Она схватилась за сердце, увидев мой вид. - Мисси, как же ж

можно..., - жалобно заголосила она, пристраивая рядом переносной сундук и корзинку. -

Быстро, - жесткие командные интонации, и послушные гвардейцы вместе с аллари,

строятся так, чтобы перекрыть вид в самом дальнем углу ложи.

Я с наслаждением отдалась умелым рукам аларийки, продолжая думать, под ее негромкое

воркование.

- Вот так, мисси, вот так. Сейчас поправим, - и она колдует над волосами, перебирая пряди.

- Чтобы больше никто не назвал нашу девочку военщиной...

- Нэнс..., - неужели и аллари уже в курсе? - Ты знаешь, что было на первой части?

Нэнс кивнула и подбоченилась, бросив прическу.

- Вот что я вам скажу, мисси, вы всегда правильная такая. Этикеты-шметикеты, надо было

эту красную за волосы и по Арене потаскать, чтобы не выпендривалась..., - она изобразила

карикатуру на изящный жест Марши. - И петуха этого, а то ишь, не женственно ему...

Петух - это Садо? Шикарно, значит все аллари в режиме реального времени уже получили

полную картину с места событий. Интересно, их псаков Совет ещё больше уверится, что

такая темная тварь, как я, не достойна коптить ясное небо их девственно-чистого Мира?

- Время, Нэнс.

Аларийка засуетилась, перебирая шпильки, и продолжила творить.

- Нэнс, - я спросила тихонько, - если бы тебе нужно было нарисовать картину радости, что ты бы изобразила?

Она пожала пухлыми плечами, продолжая заплетать волосы.

- Мисси, кто же знает эту радость. Радость своя завсегда у всех, а вот печаль - печаль она

общая. Смерть или голод, - она задумалась. - Я бы печаль изобразила...

- Но нужно радость, Нэнс.

- Ну, так это радость и есть. Вот печаль нарисую - смотрите какая, а радость в том, что

прошла стороной, миновала, не наша печаль значится, а нарисованная только. Чем не

радость?

Аларийская логика почти обеспечила мне ментальную перегрузку.

- А мне что рисовать?

- А вы будто умеете? - Нэнс необидно фыркнула. - Только круги свои и закорючки эти, на

полу комнаты, а как что путнее, так...

Круги и закорючки! Рунные круги!

- Нэнс, ты гений, - я попыталась закружить ее, но не смогла сдвинуть с места ни на волос.

- Просто гений! - Я чмокнула посмуглевшую аларийку в пухлую щеку.

- Мисси, - она замахала руками. - Сидите, значится. Дайте закончить.

И как мне это не пришло в голову раньше? Я искала метод, как нарисовать то, что рисуют

все, а нужно рисовать только то, что умею я. А потом - смотрите какое счастье, что печаль

прошла стороной.

Я так радостно расхохоталась с предвкушением, что на меня обернулась пара гвардейцев.

Это мои аллари тренированные и выдержанные, а Хэсау вздрагивают от каждого громкого

звука вне рамок этикета.

Люци вернулся почти перед самым гонгом, когда я, уже вся с ног до головы приличная юная

Сира, наслаждалась вместе с Гебом картиной Фей-Фей, которая сияла проекцией на высоту

всего купола Арены. Фей нарисовала ирисы. Кустики чахлых ирисов у заброшенной

усыпальницы, какого-то старого Рода. Надгробный камень был истончен временем и разбит

ветрами, пожухлая трава шелестела поземкой, и птиц было не слышно, только стаи воронов

кружили в небе над равниной, даже они не посещали это место. Печаль с запахом ирисов

летела с Арены стонами степного ветра, который жаловался на то, что никто не приходит

сюда, и Род позабыл своих предков. Личная печать мастера сияла гербом By в верхнем углу,переливаясь силой. Фей-Фей сделала это - ей удалось.

- Ей удалось, - я крепко обняла Геба за плечи, - ей все-таки удалось. - Прошлый раз во

втором искусстве первенство взяла Фейу, а сестра так и не смогла наполнить картину

силой. Это победа. Даже если были другие - это победа. Я почти чувствовала на языке вкус

степной пыли и луговых трав. Личная печать сработала идеально.

Судьи голосовали единогласно. Шесть огоньков один за другим вспыхнули сбоку картины

Фей-Фей и почти вся Арена потонула в овациях, многие кричали и задорно свистели. Я и Геб

присоединились к общему ликованию - Гебион свистел, сунув два пальца в рот, а я кричала,

аплодируя. Пусть теперь Старикан By попробует сказать, что факультет Искусств не для

Фей-Фей.

Люк вбежал на наш второй ярус, не запыхавшись, крутнул меня за талию, увлекая в

дальнюю часть ложи, подальше от любопытных глаз, и поставил купол тишины.

- Они сменили образы, - проговорил он быстро. - Чтобы не было времени готовиться.

Вместо радости и печали, будет жизнь и смерть.

Вот ушлые хрычи. Но для меня это было не принципиально. Жизнь, смерть, печаль, радость,

счастье, я все равно планировала рисовать одно и то же. И потом просто разъяснить свою

логику.

- Если сможешь, продолжай военную тему, - продолжил он. - Может быть хороший профит,

раз уж начала в таком ключе.

- Военщина? - Передразнила я Садо.

- Военщина, - очень серьезно ответил Люк, развернув меня лицом к Арене. - Смотри, Вайю,

тут больше половины из нынешней или бывшей военщины. Половина. И это не считая того,

что уже сегодня записи разлетятся по всем Пределам.

Я хмыкнула, представив, какой у меня был восхитительный вид. Будем надеяться, что это не

похоронит имидж дяди в Столице.

- Про марш уже спрашивали, - продолжил Люк торопливо, - они даже уже назвали твой

марш Гимном памяти. А теперь представь - наш шестнадцатый, легионы центрального,

южного и западного, во всех, будет звучать написанная тобой песня, - он взмахнул рукой

вверх. - И каждый горнист, каждый барабанщик и каждый легионер будет знать, что это -

Блау. Это неплохо для наших проектов, - закончил Люк очень деловито, убрав лишний

пафос.

- Ты преувеличиваешь, Люци.

- Увидим, Вайю, увидим, - он щелкнул меня по носу, крутнул к себе и поправил и так

безупречную прическу. Нэнс ревниво покосилась на его манипуляции. - Фейу не превзойти в

технике. Продолжай на контрасте, играй на том, что военные и не должны уметь рисовать...

- Я не собираюсь в Корпус, я собираюсь на целительский....

- Вайю, - Люк очень серьезно смотрел в глаза, - сейчас речь уже не идет о том, кто

выиграет. Сейчас речь о том, кто есть Блау. И Фейу, - добавил он. - Если бы я не знал, что

Кастус не причем я бы решил, что это очередная из его схем, - закончил он совсем тихо. -

Когда все складывается так хорошо, жди...

- ...бури. - Закончила за него я. Жди бури, и мне казалось, что первые капли дождя уже

упали на землю, и эту грозу никто не в силах остановить.

Прозвучал гонг, объявляя закрытие второго искусства. Я и Геб отправились вниз, чтобы

поддержать Фей-Фей на награждении. Люк проводил меня молча, несколько раз

показательно приложив кулак к груди, напоминая про военную тему, а Нэнс буквально

рыдала, утирая слезы платочком, как будто действительно провожала меня и не чаяла

увидеть обратно.

***

Награды вручили быстро. То ли торопили перерыв, то ли в первый раз, разделяя единое

мнение относительно кандидатов. Сияющая Фей-Фей спустилась вниз со сцены в белой

мантии на плечах, сжимая заветное кольцо победителя и наградную ленту. Я слишком плохо

думала о Садо. Может быть он действительно горой стоит за искусство?

Распорядители после недолгих обсуждений объявили новые правила - рисовать мы будем

две картины подряд, без большого перерыва, иначе не хватит времени. Было видно, что и

судьи и распорядители уже устали, даже жизнерадостная мистрис Айрель немного

потускнела.

Прозвучал гонг, пропел горн, объявляя второй поединок.

- Дамы и господа, - толстяк в пурпурной мантии опять затянул свою песню, нудно

повторяя правила искусства живописи. Десять мгновений. Ровно столько отводилось на

одну картину, когда последняя песчинка упадет вниз, мы должны отложить кисти, и

представить свою работу судьям и широкой публике.

- Готова ко второму проигрышу, Блау? - с царственным и высокомерным видом сказала в мою сторону Марша, одетая в новое песочного цвета ханьфу. Это уже третий ее наряд за

этот Турнир, она что, притащила с собой всю гардеробную?

- Готова всегда и ко всему, Фейу, - я демонстративно щелкнула кольцами в ответ.

- Твоя... подружка не просветила тебя, что мастера снимают кольца, когда творят что-то

поистине возвышенное? - язвила она.

- А я не мастер, - я щелкнула кольцами ещё раз, - не ученик, и вообще не художник. И

насчет чего-то возвышенного... не обманись в ожиданиях.

- Дамы и господа, объявляю начало второй дисциплины в рамках поединка. Искусство

живописи, - распорядитель картинно взмахнул рукавами, похожий на большую толстую

неповоротливую птицу с пурпурными крыльями. - Образы, которые вы должны

запечатлеть на картинах - это жизнь, для первой работы, и смерть во второй. Постарайтесь

прочувствовать и верно отразить дух этих глубоких философских понятий...

Я следила за Фейу боковым зрением - она тоже не удивилась, услышав о смене задания.

Готова поставить, о том, что именно нужно будет рисовать, она знала задолго до начала

Турнира.

Мы, повинуясь жесту, синхронно шагнули вперед, к установленным перед нами подставками

с мольбертами и столами. Запасной набор Фей-Фей с гербом By сиял черным атласным

блеском. Зараза Фей отдала мне лучшие кисти.

- Начинаем, - маленькие песочные часы на столике перед судьями перевернулись,

отчитывая десять мгновений, и их большая проекция появилась в воздухе над сценой,

чтобы все зрители могли видеть, сколько осталось времени.

Я начала разводить тушь, и Садо, увидев, что я делаю, почти заржал, прикрыв рот широким

рукавом ханьфу. Марша - медитировала. Без шуток, она закрыла глаза перед белым

мольбертом, сложила пальцами мудры, и погрузилась во внутреннее созерцание. Я

перестала мешать тушь, раздумывая, последовать ли ее примеру, изобразив умный вид, а

потом плюнула. Чтобы я из себя не изображала - результата это не изменит.

Через мгновение тушь была готова. Я повращала запястьями, сбрасывая напряжение,

выбрала самую простую и обычную кисть, приступила к рисованию.

Штрихи ложились ровно, четкие и экономные жесты, ровно так, как нас учили, ничего

лишнего. Это не высокое искусство, как говорила наш магистр, оставьте изящество для

факультета Искусств. Я почти слышала ее голос в своей голове: «Четче, Блау. Ты не убьешь

этим лист, если сделаешь нажим сильнее, а размах увереннее. Помните, зачем вы рисуете. Я сказала четче, Блау, потом даже Мара не разберет, что ты наваяла...».

На Маршу я не отвлекалась, я только видела, как взлетают крыльями бабочки рукава, когда

она обмакивает кончик кисти. Я рисовала быстро, потому что торопилась. На то, что я

задумала, десяти мгновений могло не хватить, и свои старые навыки рисовать это быстро я

почти потеряла, но с каждым штрихом пальцы вспоминали все больше и больше, кисть

мелькала все быстрее и быстрее.

Я закончила, когда в часах ещё оставались песчинки - доли мгновения, Марша продолжала

творить, погруженная в свой собственный мир. Судьи смотрели на меня с плохо скрытым

любопытством и ожиданием, один Таджо продолжал что-то читать в своих свитках.

Фелисити подалась вперед и взглядом показала мне на часы. Не терять времени?

Я покусала кончик кисти, и решительно провела несколько коротких линий, соединив их

между собой. И тут. И в другом месте. А здесь у нас будет секрет для самых внимательных.

Если выигрывают сложные вещи, то это самое сложное из того, что я вообще могла

изобразить.

Время истекло, прозвучал гонг и проекция песочных часов растворилась воздухе над

Ареной. Мы отложили кисти и шагнули назад, снова встав рядом.

- Господа, прошу, - распорядитель с довольным видом махнул штатному магу в простой

синей форме Кернской Академии, судя по нашивкам, они привлекли последний курс, и тот

развернул картину Марши к судьям. Вспыхнули заготовленные заранее плетения, и большая

проекция появилась над нашими головами.

Марша нарисовала море. Одна из сложнейших техник, потому что правильно изобразить и

воду и облака, используя только один черный цвет туши крайне сложно. Море жило своей

жизнью, волновалось и гневалось, жалуясь небу. Черные скалы, над которыми кружили

морские птицы стояли вдали одинокими стражниками, охраняя пролив и прибрежные

городки, едва видные с высоты птичьего полета. Фей-Фей рисует не хуже. Личной печати на

картине не было, это была просто очень качественная работа высочайшего класса, которая

позволяла в одной картине продемонстрировать практически все маршины навыки.

- Море - это жизнь..., - начала она заготовленную речь хорошо поставленным голосом.

Интонации были хриплыми, с особыми модуляциями, как будто отдаленный рокот прибоя.

Только не говорите мне, что ей и голос ставили специально для Турнира? - ...живет и

дышит... и умирает вместе с приливами и отливами...

Тема про море была банальной, на мой личный вкус. Выигрышной - да, но уже набившей оскомину.

Судьи хлопали вяло, и даже Садо не загорелся, как в первом туре. Нет, он аплодировал стоя,

сказал много правильных слов, но без экспрессии и огонька, видимо живопись он любит

значительно меньше искусства музыки.

- Квалификация пройдена, - подвел итог распорядитель, снова взмахнув турнирному магу,

который направился в мою сторону.

Увидев мою картину, он завис на доли мгновения, прежде чем развернуть мольберт к

судьям. Щелкнули кольца, вспыхнули чары, и большая проекция моего творения появляется

высоко над Ареной, видимая с каждого уголка трибун.

Судьи тоже смотрели вверх, подняв головы, некоторые линии на картине были слишком

тонкими, чтобы разглядеть их на мольберте. Хмурился военный Тир, щурил глаза Таджо,

Фелисити повторяла пальцем линии в небе. Улыбалась, вновь засиявшая мистрис Айрель, и

только Садо кривился презрительно, явно не считая нужным сдерживаться.

- Что это за мазня и нагромождение линий? - Он говорил очень тихо, адресуя реплику

Наставнику по алхимии, но как раз в этот момент штатный маг перебросил плетения

усиления звука на судей, и голос Садо был отчетливо слышен в каждом уголке Арены. -

Леди Блау, - он быстро взял себя в руки и адресовал вопрос мне, - будьте добры пояснить,

что именно вы хотели выразить вашим... шедевром.


Глава 97. Вето


Садо почти перешел грань. Безусловно, его частное мнение о моих талантах, как Наставника

Высоких искусств, было правильным, но он снова и снова совершал одну ту же ошибку.

Позволял себе при людно унижать Блау.

- Что есть жизнь? - Я задала риторический вопрос, и мой голос, усиленный чарами, достиг

каждого уголка Арены. - Для Высшего? Жизнь - это источник, пока сила течет по

меридианам, - я щелкнула кольцами, и облачко тьмы зависло на кончиках моих пальцев.

Повинуясь внутреннему импульсу, темный шар силы полетел к проекции картины. - Это

трехмерная проекция внутреннего источника. Седьмой круг, последняя четверть. Закатный

седьмой. - Темный шарик послушно повторяет линии седьмого кольца воронки,

пронизанной энергетическими меридианами. - Здесь, - шарик скользит вправо, где было

хаотическое нагромождение линий, - пациент получил прямой удар, очевидно

превышающий допустимый уровень защитного купола. Судя по характеру узла, можно

сказать, что это была темная тварь, не ниже пятого уровня по стандартной квалификации

Брайли, но, - шарик кружит вокруг одной точки, - целители смогли остановить воздействие,

запечатав один из меридианов. Это - жизнь. Вероятностный прогноз - пациент потеряет

один круг, но останется жить.

Мистрис Айрель слушала с таким жадным вниманием, как будто кто-то прямо перед всей

аудиторией, признавался ей в любви.

- Далее. - Шар силы скользит в самый них трехмерной проекции воронки. - Здесь мы

видим последствия воздействий сразу двух плетений, которые потенциально приводят к

смерти, в случае, если помощь целителей оказана не вовремя.

- По характеру повреждений можно предположить, что это был «Тлен» и «Лед», - мистрис

Айрель взяла инициативу на себя. - Посмотрите, каналы почти треснули, - она восторженно

указала рукой вверх.

Я согласно кивнула. Мистрис Айрель полностью оправдала мои ожидания.

- Но печати были наложены вовремя, и распространение «Тлена» остановлено, -

продолжила говорить она. - И техника «купирования»... просто идеальное исполнение.

Просто идеальное, - она восторженно сверкнула глазами. - Квалификация пройдена, леди Блау! Это - великолепно! Я хочу лично обсудить с вашим Наставником его методы

преподавания. Вы поступаете на целительский? - Утвердительно спросила она.

Я кивнула, в красках представив реакцию Наставника. Мастер Луций будет просто

несказанно рад. Хотя, пышущая жизнью, прямая в высказываниях мистрис Айрель, может

быть вполне в его вкусе.

Тировский судья согласно кивнул, внимательно изучая ту часть проекции источника, куда

пришелся гипотетический удар темной твари. Таджо смотрел, чуть прищурив глаза, и

длинные тонкие пальцы, унизанные кольцами, отбивали ритм по столешнице, в такт его

мыслям.

Леди Фелисити гордо улыбаясь, Наставник по алхимии изучал мою картину, чуть приподняв

брови, а Садо... Садо просто покраснел так, что, казалось, сейчас просто лопнет от

возмущения.

- Это не искусство! - Душа поэта все-таки не выдержала. - Это не картина, это..., - он

задохнулся, подбирая слова. - Это не пример возвышенной живописи! У нас не

соревнование целителей, не экзамены по анатомии и энергетическим каркасам, у нас -

искусство живописи! Ис-кусс-тво! Я повторяю. Это не соответствует заявленному заданию.

Это не раскрывает образ...

- Нет источника - нет жизни. Кто-нибудь из присутствующих может оспорить это

утверждение? - Я задала вопрос спокойно, прохладным тоном.

Пауза была долгой. Возразить не мог никто.

- Это и есть само воплощение жизни, - я снова указала на проекцию в воздухе. - Три

потенциально смертельных повреждения, которые при умелой работе целителей

превратились в новую жизнь. Это возможность жить. Возможность использовать силу.

Возможность продолжать и дальше служить на благо Империи, - добавила я немного

пафоса, специально, чтобы подразнить Садо.

- Возможности - это замечательно, - Садо взмахнул рукой, унизанной кольцами, в сторону

проекции посередине поля. - Но ваше исполнение, леди Блау? Техника? Вы действительно

полагаете, что это можно считать искусством?

- Техника и исполнение великолепны, - жестко констатировала мистрис Айрель. - Это

говорю я, как Наставник факультета целителей. На уровне седьмого курса.

Я оценила свое творение свежим взглядом. Айрель мне сильно польстила, либо стандарты

Кернской были значительно ниже стандартов столичной Академии. Максимум на уровне курса пятого.

- Мой седьмой курс - встать, - мистрис Айрель поднялась в кресле, выпрямившись в

полный рост, и взмахнула рукой в сторону дальней части трибун, где большая часть лож

была темно-синей. Их занимали ученики Кернской Академии. Ученики поднимались на

первом и втором ярусах, целителей из них было не так много. - Освобождение от зачета по

энергетическим каркасам тем, кто чувствует в себе силы повторить, - ещё один взмах

рукавом в сторону проекции. - Смелее. Я жду ответа. - Мистрис Айрель внимательно

смотрела на дальнюю часть Арены, пока на почти полностью синих трибунах робко не

загорелся первый светляк, потом ещё один и ещё. Она удовлетворенно кивнула, запомнив

кандидатуры. И как она их отличает на таком расстоянии? - Трое, - констатировала она. -

Только трое из всего курса. Потенциально. А из тех, кто выступал на Турнире до, этого не

сможет повторить никто. Никто, сир Садо, не сможет воспроизвести эту технику.

Садо фыркнул в ответ.

- Потому что это не техника, мастера этому не учат... Это просто низкопробная...

Зря он это сказал. Мистрис Айрель сдвинула брови, хрустнув кольцами.

- Целительство - это не искусство? Сир Садо, я крайне не рекомендую вам в случае...

непредвиденных травм, обращаться к целителю, который не в состоянии

продемонстрировать хотя бы столь низкий, - кивок в сторону проекции картины, - уровень

владения низкопробной техникой. Жизнь в этом случае не гарантированна...

- Мистрис Айрель, давайте без сравнений, - Садо замахал руками. - У нас Тур-нир. А не

прием на факультет целителей. Я, как ведущий по категории искусств, имею право

заблокировать одну квалификацию, наложив вето. Леди Блау, - достаточно учтивый кивок в

мою сторону, - я сожалею. Вы не сдали квалификацию и не проходите во второй тур.

Трибуны загудели, заволновавшись, как неспокойное море, обсуждая "вето".

Я смотрела на этого козла совершенно спокойно. Садо исчерпал весь, отведенный на

напыщенных идиотов, мой личный лимит терпения.

- Повторное голосование...,- мы сказали это почти одновременно, вместе с мистрис Айрель

и леди Фелисити. Я кивнула дамам, отдавая инициативу им. В правилах Турнира было четко

указано, как следует действовать в случае наложения «вето».

- В случае использования право «вето», - продолжила леди Фелисити скрипучим тоном, -

коллегия судей имеет право дать задание повторно. При этом право «вето» уже больше не может быть использовано, достаточно половины голосов коллегии, чтобы квалификация

была признана успешной. - Она закончила, гордо выпрямившись, несколько раз стукнув

трость о помост, в подтверждение своих слов.

- Поддерживаю, - тут же кивнула мистрис Айрель.

- Поддерживаю, - эхом откликнулся тировский судья.

- За, - медленно и крайне лениво подняв вверх изящную кисть Таджо.

- Господа, господа, - засуетился распорядитель, чувствуя, как нарастает напряжение,

между стоящими друг напротив друга Садо и леди Фелисити, - повторное задание по

квалификации одобрено.

- Прекрасно, - Садо развернул плечи, вздернув подбородок, и первый раз за все время

посмотрел прямо на меня, прямо в глаза. - Леди Блау, я сочувствую вашим

обстоятельствам, но ваш художественный талант оставляет желать лучшего. - Как и вкус.

Это не прозвучало, но имелось ввиду, потому что Садо снова пробежался презрительным

взглядом по лаконичным линиям моего ханьфу. - Задание на повторную квалификацию

дает ведущий категории, как эксперт, - отдельный саркастичный кивок в сторону Фелисити.

- Время - два мгновения. Понятие, которое необходимо раскрыть, отобразив, остается

прежним. Это возвышенное и глубокое понимание самой сути жизни. Но, - тут он

усмехнулся, - в технике «единого символа». Каллиграфия ещё столетие назад являлась

неотъемлемой частью искусства живописи. Я надеюсь, это никто не может оспорить, -

Садо кивает в сторону судей, - итак, задача. За два мгновения, используя только один

символ, вы должны раскрыть всю трансцендентальную глубину Жизни, - он картинно

прищелкнул пальцами в сторону распорядителей.

Козел. Псаков расфуфыренный козел. Он наверняка знает, как Фейу хороша в каллиграфии.

Прозвенел гонг, объявляя дополнительное время.

- Начинаем. Два мгновения, - песочные часы появились в воздухе над Ареной, и мы с

Маршей синхронно шагнули к чистым мольбертам. Слуги заменили листы, убрав первые

картины. - Техника единого символа. Квинтэссенция жизни, - распорядитель взмахнул

пурпурными рукавами, и песчинки заскользили вниз - время пошло.

Марша рисовала быстро. Одной рукой придерживая широкий рукав ханьфу. Ее кисть

четкими жестами порхала по листу, она рисовала один из сложных современных

иероглифов.

Я помедлила, раздумывая, половина времени почти истекла, но моя каллиграфия всегда будет хуже Фейу. Козел Садо, который не разбирается...

Не разбирается. Мысль промелькнула вспышкой, и за последний доли мгновения, выбрав

самую широкую кисть, двумя длинными и двумя короткими штрихами я закончила свой

символ.

Гонг прозвенел, и мы шагнули назад, отложив кисти.

- Повторная квалификация. Техника единого символа. Леди Фейу, прошу, - штатный маг

складывает плетения, и в небе над Ареной вспыхивает проекция рисунка Марши. Только

один символ, только один иероглиф, начерченный в лучших традициях мастеров-

каллиграфов. Фейу изобразила Любовь.

Точнее, если читать символ правильно, это была «любовь к жизни», потому что

«возвышенная любовь», «материнская» и другие, имели иные начертания.

- Мы живем до тех пор, пока есть «любовь к жизни», вкус, желание, которое дает энергию и

горит внутри. Жажда жизни. Желание выжить любой ценой, - рассказывала Марша судьям,

показывая на проекцию. - Если желание жить отсутствует, никто не может заставить

продолжить свой земной Путь, человек просто истает, если искра «любви» потухла.

Погаснет, как свеча на ветру, - закончила она поэтично.

Трибуны гудели, разразившись жидкими аплодисментами, судьи молчали, глядя в небо.

Сбоку проекции маршиной картины зажглись четыре огонька. Фейу прошла повторную

квалификацию с блеском. Не проголосовали за, только Фелисити и Таджо.

И я была склонна разделить их мнение. Немного мелодраматично.

- Леди Блау, прошу, - взмах штатному магу и проекция в воздухе над Ареной меняется. На

чистом белом листе четкими размашистыми решительными линиями начертан только один

символ на староимперском. Только одна литера.

V.

Арену накрыла тишина, как будто использовали купол, а потом трибуны загудели ещё

громче. Тир хмыкнул, хрустнув кольцами, и улыбнулся мне самым краешком губ.

- И что же означает ваш знак, леди Блау? - с сарказмом спросил Садо. - Использовать

староимперский в технике «единого символа» - это немного... не традиционно.

- V - значит жизнь. Или ее потенциальная возможность, - очень спокойно ответила я. - И

смерть. Мучительную и практически неотвратимую, если этого знака нет, господин Судья. V

- значит Вейлиент. Вейлиент Блау.

- А две V значит два Вейлиента? - пошутил он, но никто не засмеялся, и даже Наставник по

алхимии чуть дернулся, чтобы отодвинуться от Садо. - Очевидно, что леди Фейу в большей

степени отразила саму суть задания в своей работе, прочувствовав...

- Сир Садо, - тягучий и прохладный голос Таджо прозвучал на Арене во второй раз. - Я

напоминаю, что после использования «вето», решение принимается не лично вами, а

коллегией. Это очень простой вопрос. Какой символ вы предпочли бы видеть перед собой ...

если желаете жить, - слова повисли в воздухе, упав в вязкую тишину Арены. И чуть

прищурив темные глаза, Таджо так же лениво поднял вверх руку. Белоснежные пальцы,

унизанные перстнями, были сложены в виде литеры «V».

V - подняла руку Фелисити, V - это уже Тир, мистрис Айрель тоже сложила V, повторяя за

другими, но она явно не совсем поняла, почему это значит - жизнь.

- Большинством голосов. Квалификация леди Блау пройдена, - торопливо подтвердил

распорядитель раньше, чем черед голосовать дошел до Садо и Наставника по алхимии. -

Поздравляю, леди Блау...

Большая проекция моей картины начала медленно гаснуть, и я непроизвольно вздрогнула,

вспомнив слова Таджо. Какой символ вы предпочли бы видеть перед собой ... если желаете

жить? Литера V исчезала, тая в воздухе, как будто оставляя Арену без защиты, как будто это

не поле кернской Академии, а подземный коридор, который казался безопасным, обманчиво

поманив спасительным знаком, которого там не оказалось.

Гонг прозвучал повторно, объявляя закрытие первой части искусства живописи, и я очень

пожалела об отсутствии перерыва. Соревноваться в двух дисциплинах подряд было очень

утомительно. Я с трудом представляла себе, на что вечером будет похожа Марша, ведь она

подавала заявку и на танцы в том числе.

- Господа, вторая часть испытания. Искусство живописи. Требуется изобразить то, что мы

познать не способны, потому что никто переживший смерть не сможет рассказать об этом...

Тут я почти подавилась смешком. Толстяк просто попал пальцем в небо. Сама идея

рисовать смерть казалась мне очень глупой. Зачем самим призывать ее на свою голову?

Гонг прозвенел, горн протрубил открытие второй части, и мы шагнули к чистым мольбертам.

Песочные часы в воздухе над Ареной в этот раз были больше, настроенные ровно на

пятнадцать мгновений. По негласным правилам пяти мгновений было достаточно мастеру,

чтобы поставить на картину личную печать.

Марша закрыла глаза, сложила пальцы в мудры, и опять погрузилась в медитацию. Я хмыкнула, выбрав кисть, и начала быстро строить схему формации. И пусть Садо только

попробует сказать, что у нас не рунология...


Глава 98. Бада-бум


Я уже наполовину закончила рисовать миниатюрную схему внешнего круга формации,

переходя к реперным точкам, песчинки в проекции гигантских часов над нашими головами

бесшумно падали, отчитывая мгновения, как передо мной, прямо на сцене, с яркой

вспышкой появился Вестник, с явным отпечатком силы Акса.

Прежде, чем мне успели возразить судьи и распорядители, я активировала послание,

полностью считав информацию, и схлопнула его обратно.

- Нарушение, - голос толстяка-распорядителя прозвучал недовольно.

- Прошу прощения, - я склонила голову в легком подобии поклона и покрепче сжала кисть

пальцами - руки дрожали. - Но сейчас я должна сидеть на трибунах, и, сам факт участия,

такой же сюрприз для меня, как и для всех остальных. И сейчас по плану должен быть

перерыв, изменения в расписание внесли только что.

- Вы отвлекаете, мешая концентрации, — Садо, конечно, не мог остаться в стороне.

- Не больше, чем отвлекают разговоры, господин судья. С вашего разрешения, я продолжу.

- Сосредоточиться на рисовании я больше не могла, мне сейчас очень нужно время, чтобы

подумать. Я вытащила новую полностью сухую кисть из набора Фей-Фей, сделала вид, что

макнула в тушницу, и начала возить ворсом по листу.

Песчинки в часах падали, отсчитывая доли мгновения.

Аксель использовал Вестник высшего приоритета. Только для своих. Родовое кольцо и

малая печать слегка нагрелись, реагирую на родную силу, и подтверждая уровень важности

послания.

Высший приоритет - затронуты вопросы Рода или есть угроза личной жизни отправителя.

Это значит, нужно бросить все, и нет ничего важнее. Псаков Акс. Меня так прошиб холодный

пот, что нижняя рубашка даже немного взмокла.

Я возила сухой кистью по мольберту кругами и быстро прокручивала в голове содержание

Вестника.

Вайю. Срочно нужна помощь. Отвлеки внимание публики, писал Акс.

И это точно был он, я ни с кем не спутаю оттиск его личной силы, при этом он пах домом,

поместьем, булками Маги. Как он может быть здесь, если он должен быть в Корпусе? В

стазисе, от потенциального воздействия немилости?

Следом в Вестнике вместо слов шло несколько коряво слепленных картинок - точно аксова

работа, он никогда не мог сделать это нормально.

Первой шла смутная картинка выступления с горном. Я в кафтане с подвернутыми

рукавами, публика, Арена. Второй - образ больших турнирных часов в воздухе над Ареной, в

которых кончились песчинки.

Он хочет, чтобы я снова выкинула что-то подобное?

Отвлеки все внимание на себя. Нам нужно двадцать мгновений. И снова образ больших

турнирных часов, в которых кончились песчинки, и цифра двадцать. Фокус внимания.

Остановишь турнир - последствия беру на себя.

Голова работала очень быстро. Песчинки скользили вниз, мягкая чистая кисточка кружила

по листу туда и обратно.

Ради Великого, что происходит, Акс? И кому это - нам? Кому? И фокус внимания - это

определение менталистов, так мог бы сказать Таджо, но не Аксель. Остановишь Турнир -

это вообще что-то за гранью, как он себе это представляет? Я что, аватар Великого? И

высший приоритет Вестника, псаки, высший приоритет.

Это значит, кто-то на Арене подсуетился и сделал запись выступления, отправив Аксу. До

поместья по зимней дороге сейчас минимум сорок мгновений, минимум, если загнать коней.

Акс не успел бы получить послание, значит... значит он где-то здесь, рядом? В Керне? На

Арене? И ему срочно нужна помощь?

Великий, мой брат - идиот. Аксель, во что ты ввязался?

И что значит «ответственность беру на себя»? Он пока даже за себя толком отвечать не

может.

Видимо я фыркнула слишком громко, потому следящая за мной цепким взглядом леди

Фелисити нахмурилась, и мне пришлось улыбнуться старушке уголком губ, успокоительно

моргнув ресницами.

Все хорошо.

Треть отведенного времени уже прошла, но я пока не продвинулась никуда. Марша что-то

самозабвенно ваяла сбоку, полностью погруженная в творческий процесс.

У меня не было ни единой мысли, что нужно Аксу, но я знала точно, что он не стал бы

впутывать Младшую, если бы это не было последним средством. Последнее плетение в

рукаве. Аксель мог тупить, мог вести себя странно, но одно точно было неизменным -

Семья для него всегда стояла на первом месте, значит, ситуация действительно была

критической. Или... Акс оценивает ее так.

Песчинки продолжали падать, приближая начало конца.

Остановить Турнир. Отвлечь внимание. Фокус внимания.

Псаков фокус внимания, при этом это живопись. Он думает, я тут что, станцую перед

мольбертом, как жрицы Нимы, или что? Вывести Садо из себя? Спровоцировать Фейу?

Упасть в обморок? Вызвать кого-нибудь на дуэль, швырнув чарами в публику?

Великий, подскажи.

Мне нужно что-то поистине грандиозное. Большой бада-бум. Хочешь решить мелкую

проблему - создай большую, и вторая потопит за собой первую. Создать проблему,

живопись, бум, слова кружились в голове стайкой, пока мой взгляд не скользнул по значку

на лацкане Таджо, сверкнувшим в лучах вышедшего из-за туч ленивого зимнего солнца.

Ослепительно белый ненавистный мне диск без опознавательных знаков ярко вспыхнул, и

воспоминания закружились в голове.

Я уже слышала это или читала. Живопись. Привлечь все внимание на себя. Управление.

Дознаватели. Общеимперский Приказ о запрете использования крови для создания

дистанционных личных печатей. И пояснительная записка на несколько свитков, о

случившемся на школьном Турнире с грифом «совершенно секретно».

Закери. Имя сверху на свитке всплыло в голове сразу, потому что никому на Севере в

здравом уме не придет в голову назвать ребенка За-кери. Как хрупкий цветочек.

Закери, а как же его по роду? Мелкопоместные точно, раз парня не отмазали от Управления,

возможно даже не сир, а мистер. Южный предел. Живопись и алхимия. Огромный бада-бум,

такой, что сложилась хлипкая защита их местной турнирной Арены. Ревнивый псих, который

вместо состязания просто разрушил Арену, решив продемонстрировать юной Сире свои

возможности. Все-таки слепая любовь - это главная причина всех проблем в этом мире.

Я помнила только сухие выжимки основ техники Закери из отчета, и больше ничего. И дознаватели вечно преувеличивают размер проблем. Можно попробовать - я ничего не

теряю, и, если не выстрелит, запустим запасной план на двадцать мгновений. Песчинки в

часах перевалили за половину - времени должно хватить.

Я решительным жестом брякнула кисть обратно на стол, и стянула с мольберта лист с

незаконченным рисунком формации, скомкав в несколько раз так, что получился

компактный шарик из рисовой бумаги, который я точным броском отправила за пределы

сцены.

- Я хочу сменить лист на чистый, - я махнула в сторону распорядителей, - срочно. И

зафиксировать заявку в протоколе. - Я обернулась к судьям, отдельно задержав взгляд на

леди Фелисити. Она должна поддержать, не важно, понимает или нет. - Претендую на белую

мантию и открытие нового метода в живописи, - проговорила я быстро, краем глаза

наблюдая за стремительно падающими песчинками.

У Садо вытянулось лицо, а у мистрис Айрель натурально отвисла челюсть, вроде не девочка

уже, выдавать такие реакции. Судьи ошеломленно молчали, но у меня не было времени.

- Сир Садо, как ведущий в категории, прошу зафиксировать мою заявку. Я претендую на

открытие нового метода в живописи, - снова повторила я, обращаясь уже напрямую к Садо.

- Леди Блау, белая мантия..., - он поперхнулся, - ...заявка - это очень серьезный вопрос, вы

осознаете последствия...

- Осознаю. Принимаю ответственность. - Если метод был «плагиатом», для такого

соискателя навсегда закрылись бы двери любых приличных учебных заведений.

- Леди Блау, так не делается. Я понимаю ваше желание выиграть, но заявка подается

заранее, проверяется, и только потом, - Садо говорил немного заторможено, явно не в

силах совместить два понятия - белая мантия и я, и заявка на новый метод в искусстве. -

Вы явно изображали что-то другое, - он кивнул в ту сторону, куда я забросила мятый шарик.

- Я изменила мнение, и решила продемонстрировать свой новый, ещё не испытанный метод

живописи, широкой публике. Сир Садо, примите заявку, или я буду расценивать это как факт

преднамеренного затягивания времени, и отсутствие судейской беспристрастности, -

надавила я. Песчинки продолжали падать быстро-быстро.

- Хорошо, леди Блау. Вы осознаете ответственность. Внесите заявку в протокол Турнира, -

он недовольно скривился, но махнул в сторону распорядителей.

Леди Фелисити порывалась что-то сказать, но я качнула головой отрицательно – нет времени. Псаков Акс не указал точно в Вестнике, когда начинаются эти так необходимые

ему двадцать мгновений.

Один из распорядителей лично преподнес мне свиток с вензелем кернского Турнира, ещё

девственно чистый, моя заявка была первой в этом году, и я поставила оттиск печатью на

родовом кольце.

Толстяк в пурпурном переводил взгляд с меня на Садо, пока тот, наконец не взмахнул рукой.

- Заявка принята, прошу, - распорядитель посмотрел наверх на проекцию песочных часов

в небе, и констатировал, - у вас осталось целых пять мгновений.

Пять мгновений - это много, этого хватает, чтобы активировать боевую формацию. И

успеть заготовить пару-тройку плетений про запас. А уж чтобы намалевать простую хрень

на белом листе, этого времени мне хватит с избытком.

Слуги уже заменили лист, закрепив новый на мольберте. Чаш, реторт, вообще ничего

подходящего вокруг не было, поэтому я просто выплеснула воду из миски, где споласкивали

кисти, прямо на сцену.

Миска - есть. Я закатала рукава ханьфу, отстегнула алхимический кортик, с которым не

расставалась практически никогда, и, сдвинув браслет, чиркнула по руке, дожидаясь, пока

крови накапает достаточно.

Трибуны загудели разом, молча зашевелились судьи, и даже Садо, и тот подался вперед,

наблюдая за процессом. Мне было все равно. Шансы, что сработает прочитанный

единожды метод Закери, были мизерными, я собиралась просто тянуть время.

Я выплела малое исцеляющее, чтобы закрыть царапину, выбрала самую широкую кисть и

просто начала закрашивать весь мольберт красным, от и до. Красная тушь была разрешена,

значит, цвет крови точно не выходит за рамки правил. Будем считать, что я использую

новый состав краски.

Песчинки были ко мне беспощадны, я прямо чувствовала, как истекает время.

Наконец, лист был готов, покрашенный ровно, блестящий хищной алой влажностью.

- Одно мгновение. Заканчиваем работу, - голос распорядителя прозвучал сбоку от сцены.

Мне хватит и половины мгновения.

Нужно что-то придумать, чтобы связать это с образом смерти. Таяли последние песчинки, и

я, быстро обмакнув кисть в черную тушь, начертала поверх красного фона четыре цифры.

2446. Лист был мокрым, поэтому числа немного стекли вниз, расплываясь каплями.

Гонг прозвучал на долю мгновения позже, чем я отложила кисть на подставку. Я облегченно

выдохнула - успела.

- Я бы хотел изменить порядок, - Садо подскочил в кресле и буквально лучился от

предвкушения. - Первая очередь - леди Блау. Это такой волнительный момент, - клянусь,

он захихихал, - открытие нового метода в живописи. Первая заявка за этот Турнир. Я

надеюсь, все поймут мое нетерпение, - он пробежался веселым взглядом по хмурым

судьям, и хлопнул в ладоши. - Прошу вас, не томите нас больше. Нам просто не терпится

узнать, что же такое можно создать за пять мгновений.

Нэнс была не права. Садо не петух. Садо - козел. Просто высокомерный козел, который не

способен видеть дальше своего носа.

Штатный маг в синей форме кернской Академии бодрой рысью подбежал ко мне, щелкнул

кольцами, и огромная проекция моего творения взвилась на полем. Ярко-алый, с

начинающими подсыхать потеками лист, и черные цифры посередине - 2446.

Трибуны молчали, видимо действительно есть какой-то предел, когда приедается даже

фарс, и сил изумляться не остается.

- Потрясающе, - Садо продолжал издеваться, - просто изумительно. Какая глубина, какая

глубокая идея. Леди Блау, поделитесь с нами, что именно вдохновило вас на создание

очередного... шедевра? Что именно здесь отражает понятие смерть?

- Смерть - значит, все умерли. Кровь. Много смертей - много крови. Все в крови, - я

пожала плечами. Это лучшее из того, что я могла придумать. - Я решила продолжить идею

из музыкального выступления, цифры - это год кампании Смерти.

- А художественные потеки туши видимо символизируют..., - Садо сладко улыбнулся.

- ... реки крови, - поддержала я.

- Я бы очень хотел пообщаться с вашим Наставником, по поводу его методов преподавания

высоких искусств, - издевательски процитировал он слова мистрис Айрель почти дословно.

- К моему глубочайшему сожалению - это невозможно. Наставник нас покинул, - с

фальшивой печалью я развела руками.

- Как? Он умер? - Садо картинно схватился за грудь. - Это печально. Не дожил до белой

мантии ученицы...

Козел. Но идею можно использовать. Виртасу все равно не холодно, не жарко, если они

решат, что этот экспромт я создавала под его руководством. Светлых можно ненавидеть долго и со вкусом.

- Вернулся в Светлый Предел, - спокойно ответила я с улыбкой.

Садо скривился. Светлые всегда и во всех искусствах превосходили темных. Казалось, на

генетическом уровне у них проявляется как врожденное высокомерие, так и талант дудеть и

играть на всем, что может издавать хоть какие-то звуки. Крайне редко, когда у Виртаса было

осеннее настроение петь, все поместье по негласной договоренности, стекалось в его

крыло, находя крайне неотложные дела по хозяйству именно рядом с комнатой Наставника,

чтобы послушать так услаждающую слух чуждую музыку Светлых.

- Подведем итог. Личной печати - нет..., - он хлопнул в ладоши пару раз, - И как будет

называться ваш метод? Рисование иными жидкостями организма? Или «красный год»?

Или..., - тут он снова неприлично почти заржал вслух, - ... «Метод пяти мгновений»?

"Мгновенный метод леди Блау"?

- Есть, - я прервала монолог Садо на полуслове. - Печать - есть.

- Леди. Личная печать это...

- Есть, сир Садо. Вся картина - это одна большая личная печать.

- Хорошо, - Садо рассмеялся, - тогда почему при наличии печати картина не обрела дух?

- Потому что печать не активирована, - я пожала плечами.

- Мастер ставит печать, когда завершает картину, леди Блау. Если ваш Наставник не

рассказывал вам даже этого...

- Это новый способ. Дистанционная активация, - я говорила очень спокойно.

- Дистанционная активация невозможна в принципе, - Садо вспыхнул сразу, заалев

щеками от гнева. - Это больше, чем просто возмутительно. Ах, да. Новый метод. Леди,

прошу, - он взмахнул рукой в сторону картины. - Продемонстрируйте присутствующим

здесь невеждам, и вообще всему миру искусств, который считает это невозможным ... как

вы будете... активировать свою печать.

Я быстро пробежалась взглядом по судейской линии - защитные кольца вроде бы были у

всех. Если верить свитку, у Закери полыхнуло так, что Арену пришлось перестраивать. У

самой Арены двойной купол защиты - один внешний по периметру, и второй отдельно

защищает поле, чтобы не пострадала публика, плюс почти у всех, кроме первого яруса,

точно есть личные артефакты. Единственная, кто была почти голой - это Фейу. Следуя глупой традиции, она опять стянула все кольца с пальцев, кроме родового. Дура. Что теперь

с ней делать? Калечить Фейу в мои планы не входило.

Я встала напротив своего мольберта, посчитав шаги влево до Марши, призвала силу,

которая темным облаком окутала мою руку, и без всяких плетений, отправила сырой

импульс прямо на свою картину. Темнота впиталась и исчезла, рассеявшись в воздухе.

Картина осталась прежней - ничего не произошло.

Трибуны молчали. Сиял Садо. Хмурились судьи.

- Увы, - я развела руками. - Не всегда выходит с первого раза. Мне нужно

сосредоточиться и попробовать ещё, - я почтительно, со сладкой улыбкой, кивнула Садо. -

Пункт шестнадцать двадцать три - правила Турнира, поправка три-шесть, от две тысячи

шестьсот десятого года гласит, что при подаче Заявки на новый метод соискатель имеет

право на двадцать попыток. Неотчуждаемое право, - уточнила я. Спасибо Люку, который

обвел тушью самые важные пункты. Правда, в поправке три-семь, говорилось, что ни один

из соискателей ни разу за все историю Турниров не использовал больше пятнадцати

попыток.

Я посчитала, что мне хватит двадцати. Если тратить на каждую около мгновения, я смогу

протянуть время. То, что я буду выглядеть полной идиоткой, меня не волновало.

Садо повернулся к распорядителям, которые зашуршали свитками, подозвав слуг. После

нескольких мгновений обсуждений они утвердительно кивнули расфуфыренному

столичному петуху - я оказалась права.

- И, сколько попыток намерена использовать леди? - Садо скривился так, как будто сожрал

лимон.

- Все, - я ответила с довольной улыбкой. - Все двадцать.

***

- Попытка номер одиннадцать. Внести в протокол, - скучающим голосом проговорил

толстяк. В чем-то я его понимала, повторять одно и то же раз за разом, печальная

перспектива.

Судьи занялись своими делами примерно попытки после восьмой, перестав следить за

происходящим. Тировский судья скучал, Таджо вообще закрыл глаза и погрузился в свои

ментальные проекции, только Фелисити продолжала верить в меня вопреки всему, хотя в

свои силы не верила даже я.

Псаков свиток, что мне стоило тогда дочитать его до конца? И Закери, не мог на допросе

более подробно пояснить свой метод? Кровь. Сила. Должен быть резонанс, но раз его нет,

значит, какой-то важной составляющей не хватает.

Я хрустнула кольцами, создавая очередное плетение, которое тоже просто впиталось в

картину, не принеся никакого результата. Мгновений пятнадцать уже прошло точно, не

меньше, значит осталось потянуть ещё примерно пять.

- Леди Блау, - утомленный Садо взмахнул рукавом в сторону распорядителя, который уже

приготовился озвучивать следующую попытку. - Все уже поняли, что ваш метод

несостоятелен. Если бы дистанционная активация была возможна, я вас уверяю, мастера

давно уже использовали бы эту технику. Упорство похвально только до определенного

момента...

- Сир Садо, - поговорить я тоже была не против. Мне все равно, каким образом тянуть

время. - Путь в тысячу шагов начинается с первого, и даже Вей Си писал, что нужно

предпринимать столько попыток, сколько нужно для достижения результата, а не столько,

сколько считает правильным общество. Если бы Учитель Си следовал вашей логике, то мы

бы не имели удовольствия наслаждаться его самыми поздними работами...

- Работы Учителя Си были признаны только после его смерти леди Блау, - указал Садо. -

Ждать, пока ваш метод станет состоятельным, придется очень и очень долго, поэтому

следующие восемь попыток...

- Я использую все, господин судья, - я не знала, успеет ли Акс за двадцать мгновений, брал

ли он расчетное время с запасом, в любом случае, я собиралась тянуть столько, сколько

будет возможно.

- Леди Блау, судьи являются своего рода Наставниками для подрастающего поколения, и,

поскольку никто не решается сказать прямо, - он обвел угрюмых судей взглядом

обреченной покорности судьбе, - это придется сделать мне. Ваш метод - несостоятелен, и

ещё пять, десять, или даже двадцать попыток этого не исправят. Дистанционная активация

невозможна. Мы все выросли на этих легендах времен Исхода, и все мечтали когда-нибудь

совершить такое открытие, но..., - он сделал мелодраматическую паузу. Готова поставить,

что он тайком берет уроки актерского мастерства, если ещё не подвизался выступать под

маской на театральных подмостках. - Ваши таланты лежат в совершенно иной сфере, -

рука, унизанная кольцами, скользит в сторону мистрис Айрель. - И, я имел честь быть

Наставником искусств вашего брата, на первом курсе Академии, - короткий смешок, -

видимо, не всем Родам отмерено равной мерой, кто-то совершенно не имеет способностей для глубокого понимания возвышенных материй...

Зря он это сказал. Я щелкнула кольцами раньше, чем распорядитель прогундосил -

попытка двенадцать. Совершенно зря. Ему не нужно было трогать Акселя. И вообще

произносить что-либо в отношении Рода Блау. Столичный прихвостень, расфуфыренный

петух, хлюст, хлыщ... он даже свою родословную может проследить максимум на тройку

столетий. И это существо ... это позволило себе в таком тоне говорить о Блау?

Сила вспыхнула яростно, окутав мои руки до локтя. Первый раз за этот псаков Турнир я

почти потеряла самообладание, забыв про детские игры. Мне хотелось, чтобы он слетел с

этого кресла, слетел со сцены кубарем, и растерял весь свой лоск и нарочитую манерность,

чтобы поцеловал носом землю северного Предела, занимая положенное ему место по праву

рождения - на коленях.

Плетения в картину я швыряла со злостью, представляя, что это не мольберт, а морда Садо,

и это не просто импульс сырой силы, а нормальное атакующее, или ещё лучше воздушный

таран, или молния, чтобы подпалить ему полы его вульгарной одежки.

В этот раз что-то пошло не так. Сила вспыхнула и темной рамкой окутала всю картину,

просачиваясь внутрь и очерчивая цифры с потеками туши и крови. Два. Четыре. Четыре.

Шесть. Цифры вспыхивали по очереди, и потом засияло само полотно алым и

беспощадным светом пламени.

Проекция в небе отразила все изменения, происходившие с мольбертом. Трибуны ахнули,

Садо, Фелисити, и мистрис Айрель приподнялись в креслах, наблюдая за происходящим.

Дистанционная активация сработала. Эмоции, вот что было недостающей частью метода

Закери, чтобы возник резонанс между сырой чистой силой и кровью, как проводником,

объединяющим в единое целое.

Закери Лидс. Фамилия психа вспыхнула в моей голове сияющими буквами. Южный Предел.

Окрестности Хали-бада. Закери из южных Лидсов.

Пока я ошеломленная тем, что вспомнила, смотрела наверх, картина, активированная силой,

начала обретать волю. Сначала исчезли цифры, полностью, просто стекли вниз,

растворившись сияющими вспышками, оставив один влажно-алый фон, потом на Арене

подул ветер, запахло солью и медью, гарью и дымом, жаром металла. Бряцало невидимое

оружие, ржали кони, звенела сбруя, трубил горн, звуки тысяч и тысяч копыт взрезали землю,

отдаваясь грохотом так, что закладывало уши. А алое полотно в центре Арены сияло алым

все ярче и ярче, пока не начало вращаться, повторяя движения картины, которая сорвалась с мольберта и взлетела в воздух.

Что я натворила, Великий? Что я натворила?

Ветер был такой силы, что мне пришлось пригнуться, а Фейу присела вниз, на корточки.

Картина вращалась все быстрее и быстрее, наполняясь силой, пока не превратилась в алый

смерч, в размазанное пятно, сияющее в воздухе, и в этот момент прогремел взрыв.

До Марши было почти десять шагов - мой купол около пяти, поэтому я прыгнула в ее

сторону одновременно с началом полного светопреставления. Все защиты вспыхнули

одновременно сияющими пузырями - внутренняя над полем, купола каждого из судей,

внешняя над Ареной, и трибуны. Трибуны просто превратились в почти литую стену

светящихся пузырей, один защитный купол перекрывал другой, и следующий, и следующий,

только первый ярус пестрел прорехами, но я надеялась, что линия защиты поля устоит, и

они не пострадают.

Я успела. Фейу лежала сбоку, прижатая моей рукой, и над нами летели обломки досок,

мольберты, кисти, реквизит, и даже оторванный рукав пурпурной мантии. Неужели толстяк

тоже не носит защитные артефакты?

Ветер начал стихать, и я почти выдохнула с облегчением, как новая волна силы наполнила

картину, как будто яростный прилив, нападая на скалы, стремится проложить себе путь

дальше - на мирные равнины.

Ярость силы я ощущала отчетливо, как свою.

...заперли. Нас заперли, ограничив куском бумаги, нам ограничили волю. Снять ограничения

- воля, воля, воля...сияли алые всполохи в небе...

- Нужно уничтожить картину, - Фейу орала мне в ухо, пытаясь перекричать ветер. - Только

мастер. .. творение...только ты.... Уничтожь картину...

- Ты без защиты, дура, - орала я в ответ, - кольца...

И в этот момент концентрация силы достигла максимума, и грохнуло ещё раз. Грохнуло так,

что наступила почти полная тишина, и даже ветер почти стих.

Внешняя защита Арены надсадно мигнула и ... сложилась, осыпаясь вниз звездными

искорками. И даже в такой момент - это было красиво. Так волшебно, как звездопад днем.

- Давай, - Фейу была явно чужда любовь к далеким звездам, потому что она пихнула меня

в бок, показывая на парящий на высоте моего роста алый лист, - вместе. Зови его...

- Звать как собаку?

- Как лошадь, как скорпикса, как хоть кого, Блау, - Фейу почти шипела, - она не закончена,

рванет ещё раз, зови, дура...

- Кыс-кыс-кыс..„ - это первое, что пришло мне в голову.

- Ду-р-р-ра, - Фейу закатила глаза. - Властно. Мастер приказывает - творение повинуется,

ты не знаешь даже этого...

- Ты перечитала старых сказок, - шепнула в ответ я. - Это...

- Блау, - она сделала над собой огромное усилие и произнесла это очень ровно. - Если не

знаешь, просто слушай, что тебе говорят, - последнее слово она рявкнула мне в ухо. Я так

оглохну.

- Хорошо, не кричи больше...

Мы поднялись на коленки и поползли к этому псакову рисунку.

Демонов Закери Лидс. Демоновы дознаватели, они что не могли поставить гриф двойной

или тройной эс, вместо того, чтобы вводить людей в заблуждение. Локальный взрыв? Да

это же почти прорыв грани...

Рисунок идти в руки не хотел, видимо он был не в курсе, что творение обязано повиноваться

Мастеру, и снова начал подниматься ветер. Поэтому я плюнула на Фейу, подпрыгнула,

изловчившись, и ухватила его за край.

- Рви, рви немедленно, - торопливо командовала, держащаяся за мой рукав, Фейу.

Рисовая бумага поддалась сразу, одним движением мое творение превратилась в два

клочка, две не равные половины.

И все закончилось.

Ветер стих мгновенно, зимнее солнце ярко вспыхнуло в небе на Ареной, большая проекция в

воздухе исчезла. Сцена вокруг моего купола была завалена обломками и предметами, я

даже видела чьи-то пирожки в промасленной бумаге, которые явно прилетели с трибун.

Солнце беспощадно высветило все последствия моего выступления. Судьи почти не

пострадали - оказывается, у судейских была дополнительная линия защиты, которая

переливалась радужным куполом, накрывая все их кресла. Леди Фелисити каким-то

образом потеряла трость, мистрис Айрель обмахивалась платочком, Наставник по алхимии

кастовал очищающее, а Таджо сверлил меня таким гневным взглядом, как-будто я только что перешла ему дорогу, или своровала что-то очень ценное из шаховских закромов.

Я даже вздрогнула, столько эмоций у Шаха на лице обычно не значило ничего хорошего,

если бы у меня был хвост, я бы сейчас трусливо поджала его между ног.

Садо выглядел хуже всех, то ли столичные защитные артефакты уступают нашим, то ли он

решил, что в провинции никогда не происходит ничего интересного, но факт был фактом.

Тщательно уложенная прическа Садо сбилась и съехала на бок, цепи украшений

перевернулись за спину, и даже макияж на лице - и тот пострадал - слегка размазалась

помада.

Я почти начала смеяться, но наткнувшись на суровый взгляд тировского судьи -

передумала. Он и Таджо, единственные из всех, выглядели так же безупречно, как и до бада-

бума.

Фейу продолжала сжимать мой рукав, стоя рядом, и несколько раз дернула вниз, привлекая

внимание.

- Поздравляю с победой, Блау, - шепнула она, скривившись уголком губ. - Я надеюсь, род

Блау сможет себе позволить ее стоимость, когда распорядители выставят компенсацию за

причиненный ущерб...

Змея. Вроде Марша не Квинт, а Фейу, но какая же змея.

- Поделим пополам, - шепнула я в ответ, и вырвала у нее свой рукав, дернув, - устроить

поединок на Турнире - это исключительная идея Фейу...

- Господа, - один из толстяков-распорядителей, тот, чтобы был худее других двух,

откашлялся и продолжил. - Попытка номер двенадцать признана... успешной, - наконец

выдавил он. И я искренне зауважала его за крепкие нервы. - Господа судьи, следует

продолжить турнирные испытания...

- Леди Блау, мы бы хотели услышать пояснения, - тировский судья кивнул распорядителю

один за всех, и снова мрачно посмотрел на меня.

- Учитель Вей Си оказался прав, - я пожала плечами. - Следует продолжать попытки до тех

пор, пока не будет получен результат. - Леди Фелисити громко и совершенно невоспитанно

хмыкнула в ответ на мое заявление. - Метод пяти мгновений, - я кивнула в сторону

распорядителей и отдельно, очень нежно, улыбнулась Садо. - Прошу внести название в

протокол. Мне нравится вариант, предложенный господином судьей. Зафиксируйте. Мой

способ рисования называется - "Метод пяти мгновений леди Блау".


Глава 99. С пробуждением


Мантию мне не дали, ни белую, ни серую, ни пурпурную, никакую, оправдавшись тем, что это

привилегия исключительно непосредственных участников Турнира, а я как бы иду сверх. В

номинациях не участвую, мест мне не положено, другое дело, если бы мой метод рисования

был признан единогласно, но вопрос с заявкой и новым методом замяли тоже, очень

решительно.

Особый случай, как пространно выразился Садо, требует особого рассмотрения. Нужна

комиссия, анализ записей, мнения очевидцев и повторные тестовые испытания. При словах

«повторные испытания» оживился Тир, видимо вспомнив, что он не только судья, но и

заместитель Легата, и постановил, что в составе комиссии непременно участвуют военные,

чтобы оценить потенциал открытия.

Если учесть, что условия «тестовых» должны быть соблюдены практически полностью, я

очень хочу посмотреть, как они будут выбирать кандидата, чтобы отправить в храм Немеса,

испрашивать Немилость. То, что тема с печатью змеиного бога всплывет при разборе

комиссии — это совершенно точно.

Садо пытался возражать, что военные не имеют совершенно никакого отношения к

высоким искусствам, но его возражения просто отмели легким взмахом руки - Таджо дал

понять, что Управление дознавателей тоже хочет получить результаты. Кто бы сомневался,

видимо так неудачник Закери и огреб гриф эс на личное дело, которое легло в архивы

дознавателей в раздел «Совершенно секретно».

Судьи рядились - что, как, когда, у нас или в Столице, а я просто не могла смотреть на Садо

без улыбки, удерживая серьезное лицо титаническим усилием воли. Даже Фейу старательно

отводила глаза, глядя в сторону, но я видела, как у нее дрожали от смеха губы, при виде

художественно размазанной по лицу помады.

И никто, ни мистрис Айрель, ни леди Фелисити, более внимательные, чем мужчины, ни одна

из них не сочла нужным указать Садо на эту досадную оплошность.

- Леди Фейу, в случае, если оба участника использовали личную печать... сравнивается

уровень вложенной силы и..., - тут распорядитель сделал длинную паузу, - ...характер воздействия. - Мольберт Марши вместе с картиной унесло ветром, и как раз сейчас толпа

суетливых слуг тщательно прочесывала поле в поисках искомого. — Если вы уверены, что

сможете превзойти, - он обвел тоскливым взглядом разрушения вокруг сцены, - уровень

личной печати леди Блау...

По большому счету в голосовании необходимости не было, и это понимали все

присутствующие. Даже если предположить, что уровень силы личной печати Фейу будет

сопоставим с моим, таким восхитительно-взрывчатым эффектом ее творение явно не

обладало. И это был один из тех самых случаев, когда размер имеет значение.

- Большинством голосов, - потрепанный Садо обернулся на судейскую линию, —

единогласно, - поправился он, столкнувшись взглядом с леди Фелисити, - во второй

дисциплине, искусство живописи, первенство принадлежит леди Блау,- закончил он совсем

тихо. Думаю, этот провинциальный Турнир Садо запомнит надолго.

- Признаю поражение, - добавила Фейу, царственно кивнув распорядителям. - Внесите в

протокол. - И уже шепнула в мою сторону, не поворачивая головы. - Так разрушать, умеют

только Блау.

- Сочту за комплимент, - парировала я.

На Арене стремительно холодало. Вместе с куполом внешней защиты рухнули и чары тепла,

поэтому без верхней одежды уже начали подмерзать спина и руки, и все засуетились, ставя

личные куполы и торопясь согреться.

Стационарного купола у меня с собой не было, я ехала грызть тыквенные семечки и изучать

свитки, развалившись в ложе, пока идут искусства, поэтому пришлось накладывать чары.

- Следующая дисциплина - искусство стихосложения. Большой перерыв тридцать

мгновений, - к распорядителю в пурпурном подбежал один из штатных магов в темно-синей

форме, и что-то прошептал на ухо. - Перерыв два раза по тридцать мгновений, -

поправился распорядитель. Следом подбежал ещё один маг в синем, и снова что-то

сообщил на ухо. - Господа, Турнир будет продолжен через три больших перерыва подряд, -

обреченно исправился толстяк. Это значит, что танцы будут практически до самого вечера,

почти до первых звезд, я представляю, какими словами меня кроют те, кто приехал в Керн

специально ради Турнира и только на первый день. Сегодня явно будет ажиотаж в местных

гостиницах, и битва за лучшие номера, положенные по статусу.

Когда мы спускались со сцены, пошел снег, просто повалил хлопьями, укрывая белым

пушистым покрывалом поле, лестницы и трибуны. У входа в зал ожидания стояла одетая в белоснежную шубку Фей-Фей с Гебом, она молча утянула меня внутрь, не давая свернуть к

ложам, и в этот момент снова прилетел Вестник. Порывистый, пахнущий холодным ветром

горных вершин и едкими травами, мне писал Нике.

«Отдам долг. Через десять мгновений. Кафе у вторых ворот Академии. Проводит тот, что с

империалами».

Кофейня у вторых ворот - это рядом с корпусом Целителей, между алхимической

лабораторией и коридором в корпус Искусств. Странный выбор, такие заведения должны

быть не по карману Нике.

Фей-Фей и Геб ждали, пока я разберусь с посланием, деликатно отвернувшись в сторону,

Фейу, которая скользнула в зал ожиданий за нами, наоборот, следила за каждым моим

жестом внимательным взглядом.

- Вайю...

- Два слова, - Марша подняла руку, прерывая начавшую говорить Фей. Сестра вскинулась,

смерив Фейу недовольным и, почему-то, ревнивым взглядом. Мы отошли в сторону, и Фейу

выплела купол тишины.

- Странный год, - начала она издалека. - Я постоянно... должна Блау. - Она опустила глаза

на чистые, с единственным кольцом, руки. - Не возвращайся после перерыва, игры..., - и

тут ее горло перхватило, мышцы свело, и она не смогла продолжить. Сработал обет

молчания. Я смотрела в глаза Фейу и снова поражалась появившимся там сложным

эмоциям. Что за хрень здесь творится?

- Марша, зачем... поединок? - Я потерла заломившие виски. Мыслей было слишком много, и

ни одной полезной. - Вся школа, весь Предел и так в курсе твоих возможностей. Ты и я

знаем, что урон чести был не таким большим на самом деле, чтобы использовать право

так... Мы так давно заигрались в разные стороны, - я развела руки, - у тебя одна, у меня

другая, но раньше ты не переходила черту. - Я бы ни слова не произнесла, вызови она меня

в школе. Но поединок на Турнире - это больше, чем просто глупо, если учесть, что она

готовилась к этим дисциплинам с прошлой зимы, а вызвала меня только перед самым

приемом. Уж явно не ради превосходства над Блау она заказывала себе три разных ханьфу,

создавала образы, ставила танец. Это отправить результат стольких усилий псакам под

хвост, и все ради чего?

Фейу опять дернулась что-то сказать, ее горло снова свело.

- Просто кивни. Это идея Старших? - Кивок дался ей с трудом и был странным и да, и нет одновременно. Если продолжать давить, последствия нарушения обета придется снимать

очень долго, и не каждый целитель возмется.

Она протянула руку, и перевернула мою ладонь, начиная быстро-быстро чертить пальцем

линии, выводя символы, снова и снова, пока я, наконец, не поняла. Марша писала только

одно слово - Хейли.

- Хейли? - Выдохнула я беззвучно, и она облегченно обмякла, продолжая выводить на

ладони. - Четыре - шестнадцать? Нет? Двадцать четыре-шестнадцать? - Это было

верным, потому что Марша согласно прикрыла ресницы в ответ. Даже такие простые

действия дались ей крайне сложно - она тяжело дышала, на лбу выступили бисеринки пота.

В почти пустой зал ожидания начали заходить слуги.

- Долга жизни нет, - шепнула я быстро, Марша схлопнула купол тишины, и, распрямив

спину, с привычным видом высокомерной стервы отправилась на выход. Она сообщила

мне, что хотела или могла. Но, псаки, что значит должно значить двадцать четыре-

шестнадцать?

- Вайю, - встревоженная Фей подошла ближе, - что она хотела?

- Ерунда, - я отмахнулась, мне сейчас нужно попасть в кофейню и срочно написать Аксу.

Пустой Вестник я выплела быстро, отправив брату. Главное, чтобы ответил, что он в

порядке. - Фей, мне нужно...

- Вайю, в ложе сиры Хэсау, - проговорили мы одновременно.

Геб хмурым кивком подтвердил слова Фей-Фей.

- Очень недовольные, сиры Хэсау, - продолжила она. - Поэтому...

Значит, Люци все-таки отправил им Вестник.

- Я не собираюсь в ложу. Мне нужно в Керн на перерыве, но..., - в легком ханьфу на улице я

привлеку чересчур много внимания. Фей поняла с полуслова, скидывая с плеч белоснежную

шубку - тоже сильно приметная, но это лучше, чем ничего. - А ты? - Размер у нас был

одинаковый, а Геб молча набросил на плечи Фей-Фей кафтан от своей формы. Настоящий

мужчина не позволит мерзнуть даме рядом. Жест выглядел благородно и правильно, но до

крайности глупо. Вместо кафтана, лично я предпочла бы, чтобы сплели купол тепла.

- Мы пойдем к моим, - Геб ответил за двоих. - Подождем там, у нас стационарный купол.

- Я пришлю Вестника, и..., - я помедлила, - пока в ложу без меня лучше не возвращайтесь. - Лишние вопросы.

- Мне хватило двери, - Фей хмыкнула, улыбнувшись. - И теперь я кажется понимаю, откуда

у тебя такая страсть к разрушениям. - Она рассмеялась, не сдержавшись. - Вайю, твои

методы рисования - это... это...

- Это за гранью, - помог Гебион. - Это больше похоже на средство массового поражения,

чем на картину.

- Это открытие! - Несогласно мотнула головой Фей-Фей. - Новое открытие утерянного

метода...

- Лучше бы этот метод не находили и дальше, - тихо продолжил Геб.

- Я хочу быть первой, кого ты научишь ставить печать дистанционно! - Возбужденно

продолжила Фей.

Я вздрогнула, представив ещё один такой рисунок. Ну уж нет. Одного раза вполне

достаточно, только в качестве последнего средства защиты.

- Это не просто прорыв в искусстве. Обычную картину может нарисовать каждый, да-да, -

она упрямо кивнула на мое хмыканье, - и даже ты, если очень постараешься. Другое дело -

поставить личную печать, и тогда картина превращается...

- В произведение высокого искусства, - я спародировала интонации Садо.

- ...в одухотворенную, - продолжила она гнуть свою линию. - Из наших, это могут трое,

Вайю. Только трое. Личная печать - это уже заявка на мастерство, понимаешь? Мастер

искусств. Я училась почти десять лет. Десять, Вайю. Десять лет ежедневных занятий, чтобы

получить это кольцо и белую мантию, и обнаружить, что старые легенды правдивы. И они

ожили, и прямо на наших глазах..., - Фей-Фей оседлала любимую тему, теперь ее не заткнуть.

- И кто это сделал? Вайю, которая с трудом может изобразить дерево, - она больно ткнула

меня кулаком в бок. - Вайю, которая не отличит кисть из белки, от кисти из шерсти волка.

Ну почему боги так не справедливы? - простонала она. - Ты знаешь, сколькие мастера

заложили бы душу грани, чтобы вернуть наследие? А тебе это даже не нужно. Ты вообще не

разбираешься в живописи, - эмоции Фей-Фей сегодня скакали туда-сюда, и я не успевала за

этими качелями.

- Мне нравятся твои картины, и ещё некоторые, - добавила я, подумав. - Мне не нравится

рисовать, так же, как тебе не нравится алхимия. И я не одинока, - я кивнула на Гебиона, - среди тех, кто не разбирается.

- И как ты сделала сира Садо, - она прижмурилась от удовольствия. - А реакция военных...

я первый раз видела, чтобы их заинтересовали искусства, - она захихикала.

У двери в зал ожидания уже маялся один из студентов Кернской, в темно-синей форме, судя

по нашивкам - четвертый курс, артефакторика. Судя по наглому взгляду, разрезу глаз и

смуглеющей коже - из горцев. Он вращал один империал между пальцами, настойчиво

глядя в мою сторону.

- Обсудим позже. Мне пора идти, - я торопливо оборвала Фей на полуслове, приобняв.

- Вайю...

- Я ушла, - взмах рукой, и я, следом за незнакомым горцем, ныряю в неприметную дверь,

прямо сбоку у входа в зал ожиданий. Длинный коридор, и мы сворачиваем в кольцевой

переход под трибунами.

- Леди стоит накинуть капюшон, - это были первые слова, которые были сказаны в мою

сторону с характерным горским хэканьем. - Леди слишком приметна. После рисования, -

он заржал так, что эхо в коридоре улетело далеко вперед. - Мы тут подумали с ребятами,

что зря выбрали артефакторику, нужно было идти на мазню, - и снова здоровый конский

ржач.

- Как я рада, что вам с ребятами понравилось, - представляю, сколько веселых насмешек

мне придется пережить после этого Турнира. - Сакрорум уже там?

- Какие у леди дела с Нике? - Ну совершенно никакого воспитания. Неотесанный горец.

- Дела леди касаются только леди.

- И спросить нельзя, - он философски пожал плечами, и, сунув руку в карман, выудил две

золотые монеты. - Вот, сказано вернуть.

Два империала перекочевали ко мне в карман, и дальше мы пошли молча, но не долго.

- Леди идет к нам осенью? - Он обогнал меня и пошел вперед спиной, чтобы можно было

разговаривать, глядя в глаза.

- Столица, - вряд ли что-то изменится так сильно, что у меня будет выбор. Не смотря на

пробуждение темного источника, Высочайшее повеление ещё никто не отменял.

Целительский и точка.

- Жаль, - горский паяц скривился, - а мы раскатали губу. Нам бы не помешало обновить

защиту на классах и лабораториях, - и снова заржал. - Леди, вы жгете так, что вся братва

просто в восторге. Мы делаем ставки, парни открыли тотализатор. Леди, скажите, на

стишках тоже что-то взлетит на воздух?

Видимо это и был самый важный вопрос.

- Ничего не будет.

- Леди, - снова затянул он. - От вас не убудет, а бедным студентам денежки нужны всегда.

Интересно, Сакрорум специально выбирал самого придурошного из своих земляков, или

отличительная особенность всех горцев?

К кофейне мы зашли со стороны алхимических лабораторий, переходами, встретив только

нескольких студентов. Псаков горец за это время просто достал меня разговорами.

Внутри ничего не изменилось, всё, как я помнила - интерьеры спокойных оттенков,

натуральные цветы в кадках и негромкая расслабляющая музыка, чтобы ученики могли

отдохнуть между классами. Горец явно был здесь частым гостем, кивнув девушкам на

входе, он стремительно нырнул за занавесь в малый зал, и далее в отдельный альков,

огороженный ширмами и шторами. Нике ждал внутри, барабаня пальцами по столу. Пиала с

остывшим чаем стояла рядом.

- Опаздываешь, - кинул он моему сопровождающему, который удалился с придурковатым

поклоном.

- Леди, - серьезный кивок в мою сторону, без капли привычной насмешки.

- Сакрорум, - я стянула шубку Фей и устроилась напротив.

Нике скастовал купол тишины и молча выложил на стол потрепанную со сколотым краем

пирамидку для записей. Наверняка, пожертвовал одну из своих, потому что она выглядела

так, что рассыпется прямо сейчас.

- Купи новую, - я вытащила один золотой и подвинула к Нике.

- В подачках не нуждаюсь, - откинулся назад на стул он, и сложил руки на груди. - И я

отработаю каждую потраченную монету.

Гордостью сыт не будешь, но иногда это единственное, что остается, если нет больше

ничего. Я убрала империал обратно в карман, убеждать упертого Сакрорума не было ни сил,

ни желания.

- Что там? - Я крутнула пирамидку в руках.

- Долг жизни, - Нике сегодня просто отвратительно немногословен. - Если сочтете

информацию полезной, мы в расчете за... подземелья.

- Нет, - я двинула артефакт обратно по столу в его сторону. - И я даже не буду спрашивать,

как ты там оказался - это твои дела, но ты подставил меня. И вопрос будет закрыт, когда

Серые получат то, что хотят. И ты - участвуешь, Сакрорум, чтобы на будущее ты точно

понимал, куда лезешь, если решишь сделать это повторно.

Говорить Нике всегда было бесполезно, его можно было только тыкать носом или позволить

на своей шкуре заранее прочувствовать последствия своих действий. Я собиралась взять

его на двенадцатый, чтобы он свести личное знакомство с тварями, если уж так стремится

под землю.

Он уже хотел возразить, но я опередила.

- Контракт, Сакрорум. Участвуешь, как помощник целителя. Вестника пришлю позже.

- У меня нет с ними общих дел, и никогда не было, - наконец прошипел он. - Это не я, это

Винни...

- Значит, теперь общие дела будут, - спокойно констатировала я. - По крайней мере одно

общее дело точно. Отдельное спасибо за это скажешь... Винни, Сакрорум.

- Винни из ваших, Высшая, не из горцев.

- Какое это имеет значение? - Я вздернула бровь. Или он считает, что у нас тут два лагеря -

горцы против всех?

- Из ваших, - снова повторил он. - Разве вы не за своих...

- Мои - это не высшие, Сакрорум. Мои - это только те, кто за спиной, кто связан кровью,

кто связан клятвой, долгом. Все остальные меня не волнуют совершенно. Есть свои и есть

чужие. И тем более, меня не волнуют чужие дуры, у которых не достает ума, чтобы не

связываться с Серыми.

- У вас тоже не достает? - Ну, наконец-то, язвительность вернулась.

- Поверь мне, возможность проверить это у тебя будет. Лично, - мягко улыбнулась я. -

Первый ряд, Сакрорум, в самой гуще событий.

- Заберите, - пирамидка снова переехала на мою половину стола. - Будем считать это моим вкладом...

В альков постучали, и вышколенный слуга начал расставлять чайничек и приборы. Нике

заказал чай?

- Сакрорум, это было необязательно, - я кивнула на стол. - В твоих обстоятельствах стоит

проявлять практичность...

- Это не я, - ответил задумчивый Нике. - Я не заказывал, - обратился он напрямую к слуге.

Тот закрылся пустым подносом, и с поклоном вытащил небольшой свиток, перевязанный

алой витой шелковой нитью, передал Нике, и молча удалился.

Нике зашуршал бумагой, вчитался, и, прищурив глаза, передал послание мне.

- Это не мне...

В свитке было всего несколько слов, написанных изящным летящим почерком на

староимперском.

«С пробуждением, тварь».

Я изучила записку с двух сторон, но больше не было ничего, что могло бы указать на

личность отправителя.

- И почему это мне?

- Ну, - Сакромум глотнул чая из пиалы, - я не понял ни слова. Вы - точно поняли, и у нас в

Клане нет времени учить мертвый язык, - резюмировал он.

Почерк я видела в первый раз, в прошлой жизни никто мне в школе таких записок не

отправлял. Я ещё раз оценила Нике свежим взглядом - он тоже на тварь был похож мало.

Я понюхала принесенный слугой чай - обычный сорт, очень дорогой, но ничего особенного.

Псакова чушь, на которую сейчас совершенно нет времени.

- Появятся вопросы - я на трибунах, - Нике показал глазами на пирамидку и, коротко

кивнув, оставил меня в одиночестве.

Я вызвала слуг, и попросила заменить чайник, и чайные пары, и пирог из зимника, и зимнего

горячего супа, и свежих рисовых лепешек. Мне нужно подумать.

Хейли. И Марша и Люк сходились в одном и том же. За абсолютно бессмысленной и глупой

темой с поединком стоят Хейли. Зачем? Чего они добьются, если я проиграю Фейу? Пусть

при людно, но какой смысл? Логики в этом не было абсолютно никакой.

Зачем Хейли нужен поединок на Турнире?

И, чтобы провернуть это, они чем-то прижали Фейу, если даже Марша под обетом молчания.

Вряд ли они бы сделали очевидную глупость. Хейли никогда не упустят свою выгоду,

кажется так звучит их девиз. И? В чем выгода для них тут?

И потом, Хейли перешли в лигу «против Блау» не так давно, до моего рождения, но даже

дядя помнил и рассказывал совершенно невероятные вещи. Хейли тогда занимали почти

тот же статус, что сейчас Хэсау, а потом что-то произошло. Что-то, о чем не говорили

нашему поколению. И дальше все катилось, как снежный ком. Акс схлестнулся с первым

наследником ещё в школе, их разделял класс, потом Академия, старший брат Хейли тоже

уехал в Столицу. Но Акса выпнули в Корпус, а тот остался там.

Теперь Хейли и я - тема повторяется, хотя я никогда не дышала Анастасу в спину, слишком

разные у нас весовые категории силы и интересы, до недавнего времени. Сомневаюсь, что

Анастас тоже был без ума от Квинта.

И Марша, с этим ее «не возвращайся после перерыва», «не приходи на Турнир»... п-ф-ф-ф...

Псакова чушь. Мне совершенно ничего не приходило в голову. И что должно значить

двадцать четыре - шестнадцать? Можно было бы спросить Люци...

Вестник от Акса появился внезапно, покружил вокруг двойного купола, который поставила

я, ища бреши, и упал прямо в руки. Жив и здоров, зараза.

«Ты все испортила. Встретимся вечером, дома. Веди себя тихо», - писал Аксель. Если он

был здесь, я шарахнула его чем-нибудь, или ещё лучше, наложила бы стазис на ночь, чтобы

подумал над тем, что творит.

Я. Все. Испортила. Я?

Щелчком я отправила вестник обратно, вложив всего одно слово с четким визуальным

образом бородатого и рогатого. Козел.

И, если он использовал высший приоритет для каких-то своих игр, которые большой

мальчик считает очень важными, я не посмотрю на то, что номинально он - Старший.

Новый Вестник прилетел через мгновение, взволнованно полыхнув силой.

«Прости. Ты - умница, - писал Акс. - Я - дурак».

Я щелкнула пальцами и отправила назад стадо. Козлов. Которые пасутся на крутых склонах

Лирнейских. Почему мой брат не может быть похож на Таджо? Или Ликаса, или даже на того

же Хейли? Высокомерный гад, но гад умный. И так хорошо, когда такие умные сволочи

играют на твоей стороне, а не в команде напротив.

Пирог с зимником кончился, чай был выпит, и я со вздохом пододвинула к себе пирамидку

Нике. Проекция развернулась над столом, повинуясь щелчку пальцев. Должна признать,

Сакроруму удалось меня удивить. На записи, низко склонившись над лабораторным столом,

педантично протирал склянки Наставник по алхимии.


Глава 100. Новости


Запись велась со спины, было видно стол, кабинет алхимии, и часть стеллажа, видимо того

самого, за которым и прятался тот, кто смотрел. Дверь скрипнула, отворившись, из

коридора долетел студенческий гомон, многоголосый гул, и в кабинет, бочком и как-то

крадучись, вкатился невысокий субъект.

Никакой. Именно такое слово наиболее точно подошло бы для описания. Среднего роста,

среднего вида, в одежде зажиточного горожанина средней руки, у таких мирийские и южные

деликатесы бывают только по праздникам, и даже волосы и те были какими-то серыми.

Тусклыми. Увидеть и забыть.

Звякнул мешочек, зашуршали свитки, и он выложил на край стола внушительную горку того,

что принес с собой.

- Дверь, - недовольно и тихо зашипел Наставник по алхимии, кидая запирающие плетения.

- Все как договорились?

Хозяин кабинета развязал мешочек и пересчитывал деньги.

Боги!

Кроме золотых кругляшей, он выложил три... четыре... кристалла, завернутые в мягкую

тряпицу. Кто так носит целое состояние? Этого хватит на новую алхимическую печь. Ту, что

поставил в подвале дядя, запускало тоже ровно четыре управляющих элемента.

- Сир останется доволен, - наконец произнес алхимик. Они скрепили сделку, стукнувшись

предплечьями, и сцепив кулаки, по военному обычаю. Служил?

- Варго...

- Не называй меня так, - ладонь хлестко ударила о стол, - сколько раз говорить. Было -

прошло. Никаких имен. - Недовольно цыкнул алхимик. - Сейчас я уважаемый человек, и

хочу таковым остаться.

Посетитель хмыкнул, посмотрев на мешочек и свитки, но ничего не сказал.

- Здесь все? - спросил Наставник, перебирая свитки.

- Все, что просил.

- Тогда договорились. Не приходи сюда больше. Нужно будет, найдешь в таверне, на углу

десятой.

- Я здесь по официальному делу, — парировал посетитель. - Ученику нужны свитки, он уже

закончил эликсир.

- Щенки, - бормотал алхимик, подходя к дальним стеллажам. - Они думают, что наука -

это нарезать и сложить ингредиенты в правильном порядке. Никакого творчества, никаких

экспериментов.

Раздался ещё один смешок, посетитель не сдержавшись, тихо-тихо вкрадчиво рассмеялся.

- Ровно так, как экспериментировал в свое время ты?

- Хотя бы, - он вытащил один свиток из пачки и небрежно сунул визитеру. - Пусть изучит.

- Ва... Ты не прав, - качнул головой тот. - Это жила с кристаллами. Личный ученик из

наследников Хейли, и если он превзойдет Учителя...

- Скорее Мара сойдет с пьедестала, - алхимик очень презрительно фыркнул. - Достаточно

того, что я продал свой труд за гроши.

- Хорошие ... гроши, - посетитель взвесил на руках мешочек с золотыми и получил за это по

рукам.

- Гроши, - надавил голосом хозяин кабинета. - Это ничто, по сравнению с возможностью...

признания открытия. - В его голосе слышалась застарелая горечь и тоска.

- Ты бы не получил столько от гильдии и за десять зим, сам знаешь, как они дают патенты.

Тот молча фыркнул в ответ, и затих - в дверь постучали.

- Учитель? - Голос был женским, веселым и звонким. - Учитель? - Стук раздался ещё раз

и, наконец, стих.

- Уходи, - алхимик быстро спрятал все со стола в ящик, и махнул на дверь.

- Все как договорились? - Уточнил посетитель.

- Щенок победит, - ответил алхимик. - Улучшить зелье восстановление на десятую долю -

это белая мантия.

- Если будут другие?

- Кто? - ему презрительно фыркнули в ответ. - В этой дыре только пень By мог бы, но он не

берет учеников после Столицы и давно погряз в теоретических исследованиях. Его

последняя статья для Алхимического вестника...

- Хорошо, хорошо, - замахал руками другой, останавливая поток слов.

- Если - не будет, - отрезал алхимик. - И я оставил запас. Щенку хватит десяти, но если

нужно, будет пятнадцать.

- Сделка, - кивнул посетитель, они ещё раз стукнулись предплечьями, прощаясь, и запись

прервалась.

Визитера я не знала. Никаких нашивок, никаких гербов или опознавательных знаков, но если

он брал свитки для Хейли, значит вхож в дом. Или крутится около.

Варго? Никого с таким именем я в прошлой жизни не встречала, когда я вернулась в Керн, в

Академии был уже другой Наставник по алхимии.

Я барабанила пальцами по столу, думая. Хейли купил открытие, и выдаст его за свое на

Турнире, если предположить, что то, что на записи - правда. Если это так, Нике молодец. Но

кто подглядывал? Ученик? Лаборант? Помощник Наставника?

Мелкая сошка, которая точно не захочет свидетельствовать против. С таким клеймом -

стучать на вышестоящего, его потом не возьмут нигде.

Кернский Учитель - ведущий в категории алхимии и, одновременно, Наставник Хейли, очень

удобно. Можно приписать предвзятость, но ее ещё нужно доказывать, плюс всегда есть

независимая комиссия из гильдейских, которая проверяет все эликсиры при

необходимости.

Что лучше - Укрепитель или улучшенное зелье восстановления? Ответить на этот вопрос

однозначно не могла даже я. Как целитель, я бы выбрала зелье, но как солдат, предпочла

бы, чтобы доспех максимально защищал мое драгоценное тело от проникновения в него

инородных предметов. Дырки я не любила. И проще предотвратить, чем латать, поэтому

все-таки - Укрепитель. Нужно подумать, как обставить тестовые так, чтобы военные точно

не прошли мимо.

- Леди, - молчаливый слуга, уже другой, аккуратно заглянул за шторку в альков, чтобы не

тревожить. Я рассчиталась, и пошла обратно. Одиночный звук горна протрубил над аллеями Академии, и тут же ещё один раз, значит, остался последний перерыв, и Турнир

продолжится. Надеюсь, они восстановили купол, удерживать плетения тепла постоянно -

сильно отвлекает.

На Арену я вошла через центральный вход, другой, повторно пройдя арку формации для

выявления запрещенных веществ и артефактов. У них явно дыра в безопасности, если

можно спокойно выйти. При желании можно вернуться тем же путем, каким меня вел горец,

прихватив с собой все, что душе угодно.

Меня узнавали в лицо, только что не тыкали пальцем, пихая знакомых под локоток.

Сомнительная популярность - сомнительные профиты, я была не согласна с оценкой Люци

- лично для меня это принесет больше вреда, чем пользы. В Столице все жестоки, и

отмыться от клейма военной девочки из бедного захолустного городка на окраине Империи

будет сложно. Таких любят проверять на прочность, вежливыми до оскомины фразами

загоняя в угол, делать комплименты, которые на поверку оказываются хуже ведра грязи, и

все это с очень искренней улыбкой. Я так не умела. И не научилась, даже проведя в Столице

десять зим.

Я свернула к лестнице на второй ярус - внимания стало в разы больше, и это начало

утомлять. Нужно что-то сделать на стихосложении, чтобы изменить общественное мнение,

либо пошатнуть его так, чтобы рухнула опора под ногами.

Поле убрали и расчистили. Судейская линия сияла пустотой - судьи тоже ушли на перерыв.

Купол они починили - снег растаял и кругом тут и там были небольшие лужи.

В ложе было тихо. Гвардейцы скучали по углам, мои аллари исчезли, и только

воодушевленная Нэнс порхала рядом с накрытым столом. Съеденный в кофейне пирог с

зимником и обед казался предательством, вот как я ей скажу, что уже поела?

Хэсау, как и Геба с Фей-Фей - не было.

- Где все? - Я скинула шубку Фей, и устроилась в кресле, дожидаясь, пока Нэнс нацедит мне

пиалу свежего чая.

- Господа ушли, - аларийка неопределенно махнула в сторону дальней части трибун. -

Мисси, приходили военные, двое.

- Что хотели?

- Узнать, что вы будете выдавать ещё, - она беззлобно фыркнула. - Ушли, но сказали - вернутся.

Я лениво перебирала пальцами гору свитков, подготовленных Люци для третьей части. Садо

заслужил хороший урок, и если до этого я считала, что это идет в разрез с моим личным

понятием чести, то теперь передумала. Садо получит ровно то, что заслужил.

Люк вернулся в ложу первым, и почти споткнулся, увидев меня, спокойно сидящую в кресле.

- Так-так, нашлась пропажа, - весело протянул он. - Уже решила, что будем взрывать в

третьем?

- Люци, - я поморщилась, - хотя бы ты... И так...

- А чего ты ожидала, выдавая такой фейерверк? - он пожал плечами и устроился напротив.

- Полыхнуло так, что даже тут пришлось дополнительно активировать щит. Вот уж не знал,

что Виртас такой мастер-умелец..., - задумчиво протянул он.

Я фыркнула. Если уж Люк сожрал идею со Светлым Наставником, то остальные скушали

точно. Надо спросить у дяди, где Вирт сейчас, желательно, чтобы в ближайшее время его

точно никто не смог найти. Ни военные, ни дознаватели, ни любопытствующие.

- Где шлялась?

- Дядя! Разве к лицу такие обороты речи представителю одного из самых древних родов

Предела...

В ответ меня прилетела виноградина. Вторую Люци пожалел, положив в рот.

- Лучше спрошу я, чем Хок.

- Что тебе стоило подождать с Вестником? - Я поморщилась. - Сидела в кофейне

Академии. Чинно пила чай и готовилась к выступлениям. В одиночестве, - уточнила я,

увидев скептический взгляд. - Мне нужно было время подумать.

- Обычно By тебе думать не мешала.

- Вайю, - Хоакин поднялся в ложу и начал сразу с рыка, но потом резко сменил тон. - Вайю.

- Как здоровье, дядя Хок? - Я постучала ладошкой по груди, именно там у Хоакина были

основные повреждения в подземельях.

- Вайю, - недовольно пробасил второй близнец. И, вопреки обыкновению, Бер не стал

занимать позицию сбоку или сзади, или у входа, нет. Он отодвинул последнее кресло около

моего места и уселся, сразу заполнив все пространство вокруг. Для Хоакина места за столом не осталось.

- Сейчас все здесь закончат, - тяжелая ладонь шлепнулась на стол. - Всё закончат. Вайю, -

Бер обвел всех хмурым взглядом и повернулся ко мне лицом, совершенно не скрывая шрам,

- Кастус поручил мне охрану...

- ... драгоценности..., - шепотом влез Люк.

- ... дома и тебя. И я выполню обещанное, - давящий взгляд Бера снова прошелся по Хоку и

ехидному Люци.

- Бер...

- Брат...

- Тихо я сказал, - Бер произнес это очень тихо, низким голосом. Горячий взгляд Нэнс в этот

момент нужно было видеть. Если бы аларийка могла, она бы растеклась лужицей у ног

Хэсау, и из пухлой смуглой булочки, превратилась бы в желе. - Натворили - исправим, - это

уже мне. Очень интересно, каким образом?

- Как, дядя Бер?

- Обсудим не здесь, - он рубанул широкой ладонью воздух, пресекая возражения. - Не

время. Участвуй спокойно...

- ...желательно больше ничего не взрывая, - опять влез Люци.

- ...больше вообще ничего не взрывая, - весомо уточнил дядя Бер.

- Кастус в тюрьме, - спокойно выдал Люк и потянулся за виноградиной, которая вылетела

у него изо рта, потому что он получил смачный подзатыльник от Хоакина. - Я - ем!

- Люциан!

- Я был против, - он хищно сузил глаза, нахолившись, глядя на Хока. - Вчера, сегодня,

завтра. Против. Она никогда не повзрослеет, если постоянно скрывать от нее то, что

происходит.

- Момент выбран просто прекрасно, - тихо пробасил Бер и переплел пальцы, оценивающе

глядя на меня. Видимо я побледнела, потому смотрел он тревожно. При словах дядя и

тюрьма в одном предложении мне приходила в голову только одна картинка - подземелья

Левенсбрау. Усохший скелет в когда-то дорогой одежде, с дядиным родовым перстнем на

почти белой кости. - Он в порядке, Вайю, - Бер протянул большую лапу и, помедлив, крайне

неловко, осторожно похлопал меня по плечу.

- Причина?

- Махинации с бумагами патента, - фыркнул Люк и засунул в рот ещё одну виноградину.

- Чушь.

- Полная, но колесо правосудия вращается очень медленно...

или наоборот, очень быстро, если его кто-то подмазал...

- Выйдет завтра, к вечеру, - пробасил Бер. - Все уже решено.

Я переводила взгляд с одного брата на другого, пытаясь понять, насколько можно верить

Хэсау.

- Каст ещё нужен нам самим, - презрительно скривился дядя Хоакин, и это меня убедило.

- Вестники?

- Не дойдут, - качнул головой Люци. - И, ему там не скучно, - он отщипывает следующую

виноградину, - твой дражайший Наставник составляет ему компанию.

И Луций? Я прикрыла глаза, думая.

- Мастер тоже выйдет завтра?

- Вместе сели - вместе встали, - пробубнил Люк с полным ртом.

- Ты можешь перестать жрать? - Терпение Хоакина лопнуло.

- Я не жру. Я - вкушаю, - Люци хитро подмигнул мне и потянулся за следующей

виноградиной. - И снимаю общее напряжение, братец. Ты не заметил, как искрит в воздухе?

- Кто?

- Ищем, - коротко пробасил Бер.

- И найдем, - кивнул Хок, размяв пальцы.

- А когда найдем..., - весело закончил Люк, но мне было совсем не смешно.

- А By? Зачем его вызвали в Столицу? Эликсир не закончен, нам нужна личная печать

Мастера. Ученические кольца не помогут...

- ... никто не поверит, что две соплюшки сами сварили сорокасемикомпонентный эликсир, -

продолжил Люк. Какой жук. Он даже в курсе, сколько было закладок.

- Другое дело артефакторика. Мастер всегда под боком. Кастус штампует свои безделушки, на каждую ставя печать...

- Артефакторики нет среди школьных дисциплин, дядя. Это факультатив, - язвительно

парировала я.

- Вайю, - тихо пробасил Бер. - By успеет.

Я пожала плечами, по идее, если я правильно помню расписание, алхимия завтра идет

третьей по счету, после обеда. Времени должно хватить.

- Ты готова? - Люци кивнул на свитки, сваленные не аккуратной горкой.

- Господа, - наш разговор прервали двое военных в форме легиона. Один, старый знакомый

с кабинетной выправкой, улыбнулся персонально мне, сверкнув стеклышками очков.

Почему ему не поправили зрение целители? Невозможный случай? - Леди Блау, -

отдельный кивок мне. - Есть ряд вопросов по-поводу третьей части.

- Прошу, - Люци уступил место в кресле, и Хэсау отошли в другую часть ложи, создавая

иллюзию уединения.

- Леди Блау...

- Вопросы от распорядителей или... от военных? - Уточнила я.

- И от распорядителей тоже, - он поправил очки почти по-женски изящными пальцами. -

Вы... немного негативно настроены к организаторам, поэтому прислали нас.

Я невоспитанно фыркнула в ответ. Толстяки, все трое, не нравились мне очень активно.

Продажных упитанных жлобов я не любила никогда. Если их купила не я.

- Итак, - он разместил на столе планшет, и приготовился отмечать в списке, - на третьем

этапе вы планируете использовать классические произведения на староимперском?

- Нет, - ошеломленно ответила я. Я даже не знала, что такие есть.

- Вы планируете записывать стихи тушью или иными красящими жидкостями?

Иными это чем? Соплями? Слезами? Слюнями? Они совсем там умом тронулись, что ли.

- Тушью.

- Использовать кровь?

- Нет.

- Накладывать личную печать?

Тут я задумалась. Принцип был схож. Все личные печати Мастер шлепает одинаково – не важно, это картина, эликсир, артефакт, стул для императорской задницы из ограниченной

коллекции, или новая баллиста. Личная печать Мастера ставилась всегда, если это Мастер.

Мы, как ученики, могли попробовать поставить личную печать на свои творения, и у

некоторых даже могло что-то получиться, и тогда это заявка на мастерство, комиссия,

экзамен, гильдия... Но проблема была в том, что я никогда не писала стихов. Даже Квинту.

Ну, не сложилось с рифмами и образным мышлением.

Поэтому стихи я планировала использовать чужие. И как в этом случае поведет себя личная

печать, я не имела не малейшего понятия. Картины обретают дух, цвет, вкус, запах, объем,

артефакты обретают подобие воли и привязки к хозяину, а стихи... стихи звучат. Сами по

себе, и обретают образы.

- Я не знаю, - я пожала плечами. - Если получится. - На этой фразе второй легионер

отчетливо вздрогнул. Насколько я помнила, Фейу до уровня личной печати на искусстве

стихосложения не дошла, значит, по идее можно будет обойтись без.

- Вы будете использовать кисти из стандартного набора?

- Да. - Какие тупые вопросы.

- Вы будете использовать обычные писчие листы, или какие-то особые поверхности для

начертания символов?

- Обычные листы.

- Вы будете подавать заявку на новый метод в стихосложении?

- Нет. - Он дошел до конца списка. - Я надеюсь, вопросов больше нет? - Я сказала это

очень ровно.

- Последний, - легионер немного помедлил, блеснув половинками очков, - меня отдельно

просили уточнить, не планируете ли вы какой-то особый ... разрушительный эффект... чтобы

маги могли усилить купол заранее?

- Нет, - я краем глаза видела, как Люци почти лег на перила от смеха.

- Вопросов больше не имеем, - легионеры отдали честь и покинули ложу.

Прозвучал гонг, пропел горн, и хорошо поставленный голос распорядителя, усиленный

чарами, объявил на всю Арену.

- Дамы и господа, прошу занять свои места на трибунах. Третья дисциплина триста

семнадцатого кернского Турнира, Высокое искусство стихосложения, объявляется открытой.


Глава 101. Гамбит


Тихая Нэнс сидела в самом дальнем уголке ложи, стараясь лишними движениями не

привлекать внимание искрящего напряжением Хоакина.

Купол тишины ставить не хотелось, и так Хэсау практически не отрываясь, следили за

каждым моим шагом, поэтому Нэнс нашлось срочное занятие - поправить прическу.

- Нэнс, где Ликас? Вернулся? - Аларийка уже кружила сзади, ответственно отнесясь к

задаче.

- Вернулся, мисси.

- И где он? - В поместье? Чтобы Ликас пропустил Турнир, не явившись отвешивать свои

замечания по-поводу поведения Вайю и умения думать? Да ни за что.

- Так табор же, - она всплеснула руками. - Вы же помните, мисси? - она просительно

заглядывала мне в глаза.

Мисси помнила. И про табор, и про праздник фонарей с натыканными тут и там лотками

аллари, и вихрь взметнувшихся в танце ярких юбок, и зимние костры, и охоту, и вечера у

камина. В Пределе вступала в свои права привычная северная зима. Я вздохнула,

вспоминая лицо Хакана. Сколько ещё открытий и проблем мне принесут аллари?

Когда табор встает на зиму, аларийцы всегда берут несколько дней, чтобы побыть со

своими. Это время я не любила. Без Нэнс все быстро и как-то само собой приходило в

состояние хаоса, вещи терялись, комната превращалась в свалку, а мне приходилось

довольствоваться услугами тех, кто не понимал меня с полуслова.

- Конечно, помню, - я успокаивающе похлопала по пухлой ладошке.

- Мастер прибыл, в поместье не возвращался ещё, - она пригладила волосы, - но к вечеру

будет. После табора. Мастер ещё раньше отпрашивался на декаде.

У кого? Дядя? И ни слова не сказал мне?

- Вернулся как раз, когда из Храма приехали проводить в последний путь, мисси, - пожала

плечами она. - Две подводы - не шутки, перегородили весь задний двор, ох уж Мастер ругался...

- Почему две, Нэнс? - Если из хладного забирали только Юниса и Юстаса.

- Так как же это, - аларийка глянула укоризненно, - четверых ведь забрали.

Четверых? Четыре трупа? Как это? Кто ещё?

- Нэнс, - я развернулась к ней, - кто. Конкретно.

- Так значится двое с охраны, те, что новые были, - она загнула два пальца, - Ливии на

днях сплохело, да так, что и не встала с кровати, отойдя в мир иной, - она осенила себя

знаменьем Великого и сплюнула через плечо, - да и конюх их, ваших сродственниц

значится, простыл на обратной дороге и тоже...того, - закончила считать она.

- Тот, что возил их в Хадж?

- Да, - она кивнула, - вот что скажу, не берегут людей, не берегут. Где это видано, чтобы

двое да разом сгорели, - она укоризненно покачала головой. - И сами тоже. А вот нечего по

всяким местам ездить, заразу привозить...

Со всем этим бредом, я полностью выпустила Айшу из головы. Они так и не появились. А

ведь по официальной версии в Хадж ездили исключительно за новым нарядом для Турнира.

- Что с Айшей, Нэнс? Тетя? Фло?

- Так зараза, мисси, говорю же, - она снова всплеснула руками, очень недовольная моей

непонятливостью, - и то, что крыло ваше далеко, не значит ничего. Зараза она такая, - она

изобразила змею, - и в щели пройдет...

- Нэнс!

- Как вернулись, так и слегли. Не знаю больше ничего, - она пожала плечами, - охрану

поставили, чтобы не входил никто, заразятся, и не пускают никого. Я у вас окурила все

травками, Марта передала, так что зараза не пристанет, - она гордо выпятила

внушительную грудь.

- А от чего травки то, что Марта сказала?

- Так от всего, - последовал философский ответ. - Лучше перебдеть значится...

Так. Чудесно. Значит, ещё с ночи Луций запер их в крыле, выставив охрану? Или не Луций? А

как же «чисты и непорочны»? Пффф. Внезапная зараза, привезенная из Хаджа,

вспыхнувшая за такой короткий срок? Любопытно узнать название такого редчайшего вида заболевания. Дядя и мастер вечно держат меня за дуру. Полную дуру. Проверить - просто.

Скастуй чары, и тот, на ком нет немилости - и есть виновник.

- А... Акс? - Я помедлила, не зная, появлялся ли брат дома открыто. - Новости есть?

Нэнс пожала пухлыми плечами.

- Что вашему братцу сделается, в своей пустыне. Он и в детстве что ни творил, все как с

гуся вода, как угорь - скользнет и вывернется, а шишки все