КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 405188 томов
Объем библиотеки - 534 Гб.
Всего авторов - 146380
Пользователей - 92069
Загрузка...

Впечатления

lionby про Корчевский: Спецназ всегда Спецназ (Боевая фантастика)

Такое ощущение что читаешь о приключениях терминатора.
Всё получается, препятствий нет, всё может и всё умеет.
Какое-то героическое фентези.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
greysed про Эрленеков: Скала (Фэнтези)

можно почитать ,попаданец ,рояли ,гаремы,альтернатива ,магия, морские путешествия , тд и тп.читается легко.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
RATIBOR про Кинг: Противостояние (Ужасы)

Шедевр настоящего мастера! Прочитав эту книгу о постапокалипсисе - все остальные можно не читать! Лучше Кинга никто не напишет...

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
greysed про Бочков: Казнить! (Боевая фантастика)

почитал отзывы ,прям интересно стало что за жуть ,да норм читать можно таких книг десятки,

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Архимед про Findroid: Неудачник в школе магии или Академия тысячи наслаждений (Фэнтези)

Спасибо за произведение. Давно не встречал подобное. Читается на одном дыхании. Отличный сюжет и постельные сцены.
Лёхкого пера и вдохновения.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Зуев-Ордынец: Злая земля (Исторические приключения)

Небольшие исправления и доработанная обложка. Огромное спасибо моему украинскому другу Аркадию!

А книжка очень хорошая. Мне понравилась.
Рекомендую всем кто любит жанры Историческая проза и Исторические приключения.
И вообще Зуев-Ордынцев очень здорово писал. Жаль, что прожил не долго.

P.S. Возможно, уже в конце этого месяца я вас еще порадую - сделаю фб2 очень хорошей и раритетной книжки Строковского - в жанре исторической прозы. Сам еще не читал, но мой друг Миша из Днепропетровска, который мне прислал скан, говорит, что просто замечательная вещь!

Рейтинг: +5 ( 7 за, 2 против).
Stribog73 про Лем: Лунариум (Космическая фантастика)

Читал еще в далеком 1983 году, в бумаге. Отличнейшая книга! Просто превосходнейшая!
Рекомендую всем!

P.S. Посмотрел данный фб2 - немножко отформатировано кривовато, но я могу поправить, если хотите, и перезалить.
Не очень люблю (вернее даже - очень не люблю) править чужие файлы, но ради очень хорошей книжки - можно.

Рейтинг: +7 ( 8 за, 1 против).
загрузка...

Механики. Часть 51-60 (fb2)

- Механики. Часть 51-60 (а.с. Механики) 3.15 Мб, 975с. (скачать fb2) - Александр Март

Настройки текста:



Часть 51.


 Глава 1.


8 ноября. Вечер. Лёд.

Я смотрел на этот лёд и продолжал удивляться этому миру, миру, полному загадок. Ладно бы мы ехали, ехали, и потихоньку становилось бы холоднее, снег бы появлялся, а тут – раз! – и замёрзшее хрен пойми что. И скалы эти, как в Таиланде на той земле, в котором мне доводилось бывать. Там тоже плывешь на катере, и эти скалы, торчат из воды. Какая-то маленькая, какая-то большая, разные по высоте и размерам. Только тут они были напрочь вмёрзшие в лёд. Мы несколько минут так и стояли молча, смотрели вдаль.

— Холодно, блин! – поёжился Слива.

Только сейчас я обратил внимание, что у нас всех изо рта идёт пар.

— Минус восемнадцать, – хмыкнул Череп, – я успел температуру глянуть.

— Ну и что делаем дальше? – спросил Няма.

— На багги туда, однозначно, ехать нельзя! – произнёс Крот.

— Чего это вдруг? – спросил кто-то из ребят.

— Потому что холодно. Никто не думал, что тут такой дубак, а они продуваются всеми ветрами. Печка-то, конечно, в тачках есть, но те, кто будет сидеть внутри, однозначно замёрзнут, да и резина… Машина, как корова на льду будет, и неплохо было бы толщину льда проверить, с виду он вроде толстый.

— Туман, Грач, – позвал я командиров.

— Что?

— Закрепляемся тут. Доставайте палатки из вездехода, устанавливайте, утепляйте. Думаю, не ошибусь, если скажу, что нужно будет метнуться на ту сторону с помощью лифта и привезти сюда ещё каких-то вещей и оборудования.

— Думаешь, всё так сложно? – спросил Туман.

— Сложно, не сложно, а место, где можно обогреться должно быть. Есть у меня один знакомый, на той нашей земле остался. Он большой любитель залезть в какую-нибудь задницу, особенно на крайнем севере, выживальщик, в общем. Так вот, он всегда говорил, что там, где холодно и мороз, у тебя всегда должно быть место, где тепло, куда ты можешь вернуться и согреться. Особенно, говорит, это касается каких-либо переправ. Переправляешься ты по льду, разведи костёр и иди, провалился в воду – выбрался, добрался до костра и согрелся.

— Ну, вроде как купаться-то мы не собираемся, – хмыкнул Слива, – я точно в воду не полезу.

— Что там? – кивнул я головой вперёд, – через сколько мы найдём этот институт? Есть там полыньи или нет? Представь, что кто-то из наших провалился под лёд, ранен, машина сломалась, да всё что угодно. Если тут не закрепиться, то его нужно будет привезти сюда к лифту, переправить на ту сторону и везти – куда?

— В посёлок, – вздохнул Слива, – в деревне вряд ли пацаны кого сегодня в живых оставят.

— Вот, в посёлок, а это несколько часов езды, пусть там и плюс десять. Нет, пацаны, надо закрепляться тут и уже отсюда начинать поиски.

— Понятно, – вздохнул Туман, – задача ясна.

— Это ещё не всё.

Многие из ребят посмотрели на меня.

— Нужно сходить в наш мир.

— Зачем, шеф? – весело спросил Упырь.

— Нужен рыболовный бур, чтобы проверить толщину льда. Насколько я помню, для движения автомобиля массой свыше двадцати тонн, толщина льда должна быть не менее шестидесяти сантиметров, а лучше – больше. Отсюда я вижу, что лёд, вроде как, тёмный, значит вода хорошо промёрзла, но этот тут, около берега, а что в паре километров? Багги сколько весит?

— Около трех тонн, – тут же ответил Крот.

— А вон тот джип? – я повернулся и показал рукой на расстрелянный джип Т7 под навесом.

— Около двух с половиной.

— А ДТ-30?

— Сорок-сорок пять тонн! – тут же выпалил Череп.

— Вопросы есть?

— Вопросов нет, – усмехнулся Грач.

— Так что давайте, пацаны, закрепляемся тут. Дров тут полно, – я посмотрел на изрешечённую в решето избушку, – надо – ещё привезите, генератор есть, подумайте, что нам нужно, и всё везём сюда. Багги – назад, сюда джипы нужны, – я немного задумался, – Плащи – не знаю, надо лёд проверить, всё-таки грузовик пятнадцать тонн весит.

— Я лучше на джипе по льду поеду, – покосился Слива на вездеход Черепа, – ну его, провалится ещё под лёд где.

Все пацаны тут же поддержали Сливу, охотников ехать по льду на вездеходе не нашлось, даже Череп, и тот согласился с опасностью такого передвижения. Это вам не зимник на крайнем севере, где различные дальнобойщики передвигаются по льду, который предварительно разведывают, и часть трассы прокатывает какой-нибудь Кировец, который тащит за собой либо гусеницу от трактора, либо два пустых баллона от колеса, типа как у Белаза.

Пусть у ДТ-30 и маленькое давление на поверхность, по которой он передвигается, за счёт широких гусениц, но, если он в воду ухнет, хрен мы его на лёд чем вытащим. Понятно, что он не утонет, будет плавать, как поплавок, но на лёд ему уже точно не выбраться. Пусть лучше Плащи будут, всё-таки пятнадцать тонн и сорок – это две большие разницы.

— А это озеро или море? – пискнул Котлета из-под воротника, вон только нос торчит.

— Проверим, – заверил его Паштет.

— Гера, Туча, разворачивайте свою аппаратуру и попробуйте засечь хоть какой сигнал, нам нужно направление. Я сильно сомневаюсь, что следы от их машины, – я снова обернулся и показал на расстрелянный джип, – приведут куда надо. И обязательно поставьте какие-нибудь датчики около лифта с той стороны, мало ли сюда ещё кто приедет и вывалится так же неожиданно, или туда надо наблюдателей посадить, чтобы они нам сообщить успели о гостях.

Минут за десять-пятнадцать мы быстро обсудили, что нам сюда нужно. Туман предложил мне самому съездить в Таус и там взять, что требуется, так как я сходу накидал довольно-таки большой список, но тут пошёл снег, прям хлопьями, а я его просто обожаю, да и пацаны, вон, все немного расслабились, кое-кто даже встал и, широко раскинув руки, подставил лицо падающим снежинкам. Не, не поеду я в Таус, тут буду!

И понеслась! Посовещавшись, отправили через лифт на ту сторону нескольких ребят. Одни оборудуют там наблюдательный пункт перед лифтом, другие едут в эту деревню, Чулу, где наши пацаны гоняют деревенских, и там же Мага на своём Плаще, и несколько джипов. Дальше, они же связываются по рации с другими ребятами и диктуют список всего, что нам сюда нужно. В деревне и дровишками можно разжиться, тут вокруг ни одного дерева, одни скалы, и едой, нам тут точно ночевать, и лагерь небольшой оборудовать, да и топливо для генератора нужно, да много чего. В общем, основная масса всего этого будет только завтра к вечеру, ну а мы пока тут укрепимся и разведаем вокруг, что к чему.

Судя по этим троим охранникам, которые тут жили в избушке, у них тут тоже было что-то типа наблюдательного пункта, но никаких укрытий или огневых точек нет, значит опасности вокруг тоже нет, включая каких-нибудь диких животных или больших зверей.

Пока часть ребят на багги нырнули в лифт, мы занялись делом. Расчистили лопатами большую площадку, метрах в тридцати от избушки, кстати говоря, её мы тоже осмотрели. Про оружие я уже говорил, его там было полно, и боеприпасов, так же была пара бочек с соляркой, одну прострелили, и соляра вытекла, вторая чудом уцелела, генератор, который был в доме, тоже разворотили тяжёлые пули из Корда, да там, в доме, по большому счету, всё в труху было. Так, вещи какие-то, с пару десятков килограммов различных круп, консервы какие-то, соленья, всё это расстреляли при штурме, да у нас и своей еды было достаточно. Так что вынесли из дома только уцелевшее оружие и боеприпасы, всё остальное пустим на дрова.

Так вот, на площадку не спеша установили три большие армейские зимние палатки, к ним в комплекте небольшие печки, которые на «раз!» их прогрели. Починили туалет типа «сортир», который стоял в сторонке. Ему, бедолаге, тоже при стрельбе досталось. Мы его даже немного расширили и поставили туда ещё одну небольшую сборную печку, небольшой запас досок и гвоздей нашли за избушкой. Теперь хоть в туалет можно нормально ходить и не морозить задницу.

Мушкетёры тут же начали готовить ужин, готовили прям на улице, около костра всё-таки было тепло и хорошо, да и работали, согрелись все, хотя температура через пару часов до минус двадцати шести упала, никто не замёрз, вот чего-чего, а одежда и обувь у нас были тёплые.

Тут влажность маленькая, мороз, конечно, чувствуется, но в целом терпимо, вон, все пацаны около костров трутся. Бедную избушку тут же стали разбирать и рубить на дрова. Вот тут-то бензопилы наших Мушкетёров и пригодились, ну, а топоры у нас и так с собой были.

У нас прям натуральный аккуратненький небольшой лагерь получился, охрана, несколько прожекторов, запитаных от вездехода, костры.

Трупы охранников оттащили подальше и закопали в снег, пацаны немного походили по округе, но ничего интересного не увидели – скалы, снег, да и темнеть начало. Перед тем, как полностью стемнело из лифта вышел Маленький, доложил, что к нам едут наши из деревни, они по рации опознались.

Спустя ещё минут пять сюда выехали четыре Черокеза-чемодана, и следом за ними Плащ Маги. Причём, Мага тащил за собой на каких-то двух больших телегах кучу дров, а на Чероки ребята привезли кучу еды, которую забрали у деревенских.

Со слов Маги, некоторых деревенских расстреляли. А я думал, они там всю деревню на ноль помножат! Расстреляли тех, кто очень уж помогал охране с шахты, и кто ловил и сдавал назад сбежавших с шахты, остальных не тронули. Может оно так и правильно, там уже шахтёры рулили, и многие понимали, что людям что сказали, то они и делали, имеется в виду не те, кто издевался и лизал ботинки охране, а те, кто выращивал скот и готовил запасы пищи. Получалось, они такие же подневольные люди, деваться-то некуда было. Некоторые из шахтеров, вон, сюда приехали, но замёрзли и тут же свалили назад – одежды-то тёплой нет.

— Прям курорт, – грея руки над костром, крякнул Слива, – даже, несмотря на мороз, мне тут очень нравится.

Со Сливой я был полностью согласен. Мы, вон, большинство около костра сидим и, пуская слюни смотрим, как Мушкетёры на двух вертелах крутят разделанную тушку какого-то животного, которую пацаны привезли из деревни.

Снег идёт, даже валит, мороз, тачки вон все инеем покрылись, снегом засыпает потихоньку, а нам хорошо, и тишина, только периодически слышно, как трещит лёд, и скрипит снег под ногами. Я, прям реально, сидел и тащился!

Ах да, проверили мы и воду, вернее, лёд, вода оказалась пресной, не морской. В принципе, нам без разницы. Но вот размеры этого озера меня поражали, мы вечером, когда ещё было относительно светло, стояли на берегу и не видели противоположный берег, даже в хорошие бинокли не видели. Ни по бокам, ни впереди. Прямо, как Байкал наш, на той земле, там тоже ничего не видно.

Я помню, как-то раз увидел карту самого этого озера, на которую наложили размеры других городов. В принципе, я всегда знал, что озеро Байкал нереально здоровое, но, увидев эти карты, поразился его размерам.

Так как жил я в Москве, то и смотрел ее размеры. Наложил Москву на Байкал и охренел, Москва заняла процентов двадцать пять озера, и до берега с обеих сторон было очень и очень далеко, а Москва, на минуточку, в диаметре-то тридцать километров, и она даже четверть Байкала собой не закрыла. Теперь вы представляете истинные размеры Байкала? Так и тут. Какие истинные размеры этого озера? Именно озера – это точно не море.

И где этот институт стоит? На берегу? На какой-то нереально здоровой скале, и опять лезть наверх? Кто-то тут же вспомнил про Йети, с которыми мы дрались в зимней пещере. Но здесь их точно нет, скалы вокруг нас маленькие, и снега чуть больше, чем дохрена. Пацаны, которые вокруг на разведку ходили чуть все ноги себе не переломали – «раз!» – и ты уже по грудь провалился в снег. В общем, натыкали мы вокруг растяжек и сигнальных ракет и вернулись на наш пятачок.

Гера с Тучей не подкачали, засекли какой-то слабый сигнал, так что у нас теперь есть примерное направление. С их слов, сигнал километрах в тридцати. Другая эта антенна, или институт – будем проверять потом. Я ещё раз убедился, что оказался прав, когда сказал, что нам тут нужно закрепляться. Неизвестно, есть там ещё один лифт или нет, скорее всего, нет, раз тут эти трое охранников сидели.

Но больше всех от снега пёрлись Рейдеры и Юп. Те вообще, как будто в своей стихии оказались. Снег и мороз им очень понравились. Малыш с лопатой вообще двигался как маленький бульдозер, прокопал, почти что, траншею к туалету, пока его не остановили, только макушка над сугробами виднелась.

9 ноября, утро.

Вот что ни говорите, а на морозе спится лучше, вернее, когда снаружи помещения, где вы спите, холодно. Я хоть и спал в спальнике, где особо не развернёшься, но выспался – будь здоров. Да и, судя по нашим пацанам, они тоже все хорошо так на массу даванули. Печка работала внутри палатки и хорошо её обогревала, так что в спальниках мы спали только в термобелье.

— Девочки, подъём! – заорал снаружи Туман.

Млять, я его когда-нибудь точно пристрелю! Хотя я уже и проснулся, но этот его вопль прям весь кайф обломал.

— Туман, чтоб тебя! – негромко прошипел из своего спальника Слива.

Но, несмотря на это, из спальников мы выбрались достаточно шустренько. Тут же в уголке нашей большой палатки привели себя в порядок, дежурные, в лице Васьков, приволокли нам пару вёдер горячей воды, снега-то вокруг полно, топи – не хочу. В туалет, правда, образовалась очередь, Колючий вообще его оккупировал на пятнадцать минут, и мы уже хотели его оттуда выковыривать, либо потушить печку, чтобы у него там задница замёрзла, но он сам вылез.

Со слов Грача, ночью было минус двадцать пять, с утра потеплело до двадцати, и, уж простите за подробности, но морозиться на улице, отливая в сугроб, желающих не было, вот и ждали, когда освободится сортир, хорошо хоть среди нас женщин нет.

— Ребята к обеду будут, – доложился вошедший в палатку Туча, когда мы сидели в ней и пили кофе и ели бутерброды, – везут резину, бур и ещё кое-что из вещей.

— Добро, – кивнул Туман, подкидывая пару поленьев в печку, – ждём их, переобуваем тачки и на пяти машинах прём на разведку.

— Плащ брать не будем? – спросил я.

— Пока нет, прокатимся вокруг, осмотримся, в нескольких местах лёд просверлим, посмотрим его толщину. Ты прав, надо удостовериться, что он выдержит тяжёлый грузовик.

Быстренько закончив с завтраком и одевшись, я вышел на улицу из тёплой палатки. Мля, пар изо рта так и идёт, в нос тут же ударил мороз.

Пацаны вовсю суетятся в нашем лагере. Кто-то колет дрова, кто-то чистит снег, которого за ночь навалило достаточно много. Вон, Мага с Полукедом счищают снег с его Плаща какими-то палками, что они там на них прикрепили, не вижу, но снег прям кучами слетает с машины. Все машины работают, только у одного из Чероки открыт капот, и рядом с ним парочка наших ребят.

— Хорошо, что ты, Саш, вчера про воду в радиаторах вспомнил, – сказал увидевший меня Колючий, – иначе мы бы точно без тачек остались.

— Это точно! – кивнул Крот, подтаскивая к костру большое бревно, – блоки бы точно полопались, мороз не детский.

На их слова я только усмехнулся. Ещё бы, как мы тогда в Зимнем оазисе на моторы не попали, привыкли в пустыне при жаре жить, а тут в мороз приехали. Хорошо, что местный гид нам сразу сказал, чтобы мы жидкости в машинах поменяли, а то бы точно порвало бы у нас и расширительные бачки, и радиаторы, и блоки двигателя, вернее, их просто разорвала бы замёрзшая вода.

— Дровишек в тачки тоже загрузите, – отдал команду Туман, – мало ли где лагерем встанем. А так вокруг прокатимся и вернёмся. Думаю, не стоит сразу из огня да в полымя, сломя голову, наверняка эта база и хорошо замаскирована, и хорошо охраняется.

— Думаешь, кого из наших в дозор оставить? – спросил я, подходя к костру.

— Ну, насчёт дозора — не знаю, холодновато, а как следует осмотреться — точно не помешает. Эх, – Туман вздохнул, присаживаясь на бревно около костра, и протягивая к нему ноги – языка бы. Направление нам наши Маркони указали, но, млять, сорок километров плюс- минус… – он помахал руками перед собой и усмехнулся.

— Да ладно, Валер, – взял слово я, – найдём – по сигналу найдём. Вон, Гера с Тучей уже свои пеленгаторы в тачку грузят.

Я показал рукой на один из Чероки, выпуска, кстати, нашего завода. В него грузили какие-то приборы, и вон, сидящий на заднем сиденье Гера чего-то химичит с проводами и каким-то небольшим экраном. Я так понял, эту аппаратуру они вытащили из вездехода Черепа и устанавливают в джипе.

Пока ждали наших ребят, Крот взял один из Черокезов и выехал на нём на лёд. Как я и предполагал, машина была, как корова на льду. Как только все четыре колеса оказались на скользкой поверхности, наш гонщик дал газу. Ха, колеса принялись беспомощно буксовать, и джип ну с очень большой неохотой начал разгоняться. Проехав буквально с десяток метров, развернулся, и Крот, снова бешено буксуя, поехал назад к берегу, где спуск расчистили от снега.

Вон я вижу, как он пытается заехать назад, но тачка-то на летней резине, и ехать не хочет.

Пацаны свистели и улюлюкали, наблюдая эту картину.

— Крот! – заорал Мага, наблюдая за его тщетными попытками забраться наверх, – вот нахрена ты на лёд поехал? Я же тебе говорил, что ты не заедешь.

Не знаю, услышал его Крот или нет, но буксовать он перестал.

— Мага, давай трос! – открыв водительское окно и высунув голову, крикнул Крот.

— Я так и знал, – вздохнул Мага и поплёлся к своему грузовику.

Спустя несколько минут, прицепив трос от лебёдки к Черокезу, Мага затащил его наверх на стоянку.

— Пипец! – выпрыгнул из машины раздосадованный Крот, – даже на этой грязевой резине, – он пнул колесо, – ехать не хочет.

— Ничего, дружище, – что-то снова жуя, сказал Слива, – щас резину привезут, переобуемся – и вперёд! Мага, ты своего Плаща тоже переобувать будешь?

— Само собой.

В общем, время до обеда пролетело как-то совсем быстро. Мы снова почистили снег, пожгли костры, покололи дров. Наши здоровяки всё соревновались между собой, кто с одного удара расколет бревно или полено. Победил Малыш – взяв огромный топор, он бахнул по бревну так, что топор аж погнулся, его ручка была приварена к топорищу, но бревно расколол. Иван и Большой, конечно, расстроились, но руку ему пожали.

— Наши едут! – крикнул, выбежавший из лифта ближе к двум часам дня, Няма, – мля, как у вас тут холодно! – и он быстренько нырнул назад в лифт.

— Наконец -то, – буркнул Грач, – заждались уже.

Спустя несколько минут из лифта показался Плащ Санты с прицепом, и следом ещё три Чероки, тоже с прицепами.

— Здорово, пацаны! – заорал из окна Риф.

Я его только по голосу узнал, так как он сидел в балаклаве и в лыжных очках. Вот же жук, подготовился, у нас ни балакав ни у кого, ни очков. А снег-то, млять, опять пошёл, очки точно, как нельзя кстати будут.

В течение часа, навалившись, переобули все машины в шипованную резину. Риф привёз резину, сразу одетую на диски, причём, шипы были больше стандартных, к которым мы все привыкли в том мире. Конечно, она отличалась от той, которую ставят на раллийные машины, но всё равно, на баллоне их было больше, и они были длиннее. Оба Плаща так же переобули, в прицепах, которые ребята привезли с собой, резины хватило на все машины.

— Около берега лёд почти метр, – услышал я в рации голос Чуба.

Он, взяв бур, вместе с Мушкетёрами пошёл бурить лунки, проверять толщину льда.

— Всё, теперь мы готовы, – произнёс Туман, когда последний переобутый Чероки опустили на домкратах на снег, – через двадцать минут выезжаем на пяти джипах. Всем ещё раз всё проверить.

Быстренько проверив оружие, обмундирование и машины, мы погрузились в тачки и, махнув остающимся тут ребятам, стали спускаться на лёд.

– От это совсем другое дело! – радостно произнёс сидевший за рулём Слива, покрутив пару раз рулём в стороны.

Наш джип вильнул, но на скорости около пятидесяти километров в час траекторию держал хорошо. Шипы намертво врезались в лёд и держали тяжёлую машину, тачка шла как по рельсам. Посмотрев в окно я увидел, как другие ребята тоже немного играют с газом и рулём, привыкают к управлению на льду.

— Гера, направление? – спросил в рацию Туман.

— Северо- восток.

— Двинулись, пацаны, все едем не более сорока-пятидесяти километров в час, – снова голос Тумана, – двигаемся параллельно друг другу, расстояние между тачками десять метров, и внимательно смотрите вперёд – вдруг полынья какая. Да и по сторонам смотрите, не щёлкайте, Полукед включай свою чуйку, мало ли тут кто по этому озеру бегает.

Как мы ни старались ехать по следам от других машин, они исчезли через километр. Около берега еще отчётливо виднелись следы от шипов, а дальше они исчезли. Видимо, постоянно идущий снег и сильный ветер сделали своё дело – задуло, заполировало, в общем, следов больше не было. Двигались по указанному Герой и Тучей направлению.

Так по льду мы проехали около пятнадцати километров. Лёд, лёд и ещё раз лёд, ну и изредка попадались скалы. Судя по цвету льда, это озеро конкретно так промёрзло, мы, правда, ещё пару раз останавливались по команде Тумана и бурили лёд, смотрели его толщину. Везде не менее полутора метров, то есть, Плащ может ехать абсолютно спокойно.

А какая же красота-то вокруг, лёд блестит и немного потрескивает под машинами! Несколько раз заезжали в идущий снег, он, то идёт, то нет, но ветер его сдувал, и, то и дело образовывались небольшие перемёты, джипы спокойно их преодолевали.

Из машины очень хорошо было видно, какой снаружи ветер, температура – минус девятнадцать, но печка в тачках вполне справлялась, и нам всем было тепло и сухо. Ещё через пяток километров перед нами показалась гряда скал, которые раскинулись слева направо от одного горизонта и до другого.

— Внимательней всем, – снова буркнул в рацию Туман.

Глава 2.


9 ноября. День. Замерзшее озеро.

Подъехав к скалам, остановились.

— Ну, и куда дальше? – спросил я в рацию, рассматривая через немного замёрзшее лобовое стекло возвышающиеся над нами скалы.

Если мороз будет сильнее, то придётся делать на машинах двойные стёкла, как на той земле на севере – на лобовое стекло кладут ещё одно такое же и крепят обычным скотчем или клеем, то же самое и с боковыми.

Мы стояли перед двумя проездами между скалами. Сами скалы были небольшие, ну, может, метров десять в высоту, и между ними два проезда. Что там дальше – не видно, только проезды есть.

— Разделяться не будем, – принял решение Туман, – едем в правый проезд. Полукед, чуешь что?

— Нет, – коротко ответил сластёна.

— Не думаю, что кто-то сидит на скалах в такую погоду в засаде, и ждёт нас – негромко произнёс с заднего сиденья Няма.

Я только услышал, как у него в руках немного громыхнул пулемёт. Ох, как же мне не хочется в такую погоду вести стрельбу – тачку выстудит мгновенно!Я ещё раз глянул на датчик наружной температуры – минус двадцать один, мля, холодно! Не хочу лежать на льду и морозить задницу.

— Двинулись, мужики.

Так как проезд был достаточно узким, наши джипы один за другим, колонной, свернули в правый проезд между скалами.

Почти прижавшись к стеклу, я, как и все остальные, смотрел на возвышающиеся над нами скалы. Свернуть куда-либо не было никакой возможности. Казалось, что никакой жизни при таких условиях тут и быть не может. Только скалы и снег, много снега – вон какие шапки тут и там. То скалы свисают над этим небольшим проездом, то сам снег, казалось, что эта шапка вот-вот рухнет на головы.

Так, по этому коридору мы проехали метров двести. Отчётливо чувствовалось, как эта дорога среди скал уводит нас круто направо. Проезд метров десять шириной, так что тут везде даже наш Плащ проедет, да и вездеход тоже, и Монстр, если что…

Наконец, ещё через сто метров, выехали на более-менее свободный от скал участок. Скалы, конечно, были и тут, и там, но здесь хоть была свобода манёвра, вон, ребята на джипах выстроились по бокам, и мы снова поехали параллельно.

Ещё около двадцати минут мы кружились по этому пяточку, тыкались, как слепые котята. Вроде вон есть проезд, подъезжаем, суёмся туда – либо упираемся в тупик, либо проезд слишком мал для джипов. Приходилось или разворачиваться, или сдавать назад.

— Да где же проезд-то? – в сердцах выпалил сидящий за рулём Слива, когда мы, в очередной раз все сдавали назад.

— Полукед, ты можешь нам проезд найти? – спросил в рацию Риф, – а то так и будем тут толкаться.

— Давайте правее, вон к той скале, похожей на эскимо.

— Какое ещё, нахрен, эскимо? – тут же спросил Няма, принявшись крутить головой в машине.

— Вон, пацаны, – спустя пару секунд хихикнул Колючий.

Посмотрев, куда он показывает, я сразу увидел эту скалу. Точно, скала сильно смахивает на эскимо.

— Мужики, давайте за нами, – тут же сказал я в рацию.

Четыре чёрных Чероки выстроились за нами, и мы поехали к этой скале. Точно, есть тут проезд, правда, в одном месте, разогнавшийся Слива чуть не влепился в скалу – больно крутой тут был поворот, но шипы остановили машину. Снова я смотрю в окно и наблюдаю.

— Левее надо, – запоздало произнёс в рацию Полукед, когда мы уже свернули правее.

— Полукед, чтоб тебя! – выругался Слива вслух и нажал на тормоз.

Наш Черокез тут же клюнул носом.

— Мужики, я, кажется, что-то увидел! – тут же раздался тревожный голос Чуба из одной из машин.

— Где? – хором спросили несколько человек.

— Да вон там лежит что-то.

Третий наш джип круто развернулся и тут же повернул направо, мы все поехали за ним. Когда остановились, то я увидел, что мы находимся на небольшой ледовой площадке, со всех сторон окружённой высокими скалами, а в углу этой площадки лежало нечто. То, что это не животное и не какая-либо машина, я понял сразу.

— Хрена себе! – обалдело произнёс Слива, переводя рычаг кпп в паркинг.

Один за другим мы стали выбираться из машин наружу.

— Юп, ты когда-нибудь такое видел? – спросил я у него.

— Нет, первый раз вижу, – ответил тот, – я вообще в этих местах ни разу не был. Думаю, что это очередное творение этих, из института, ведь это точно какой-то зверь.

Млять, после этих слов у меня, прям, мурашки по спине побежали! Это что же за тварь такая здоровая, которая живёт при таких условиях, и чем она питается?

— Всем внимательно, – тут же произнёс в рацию Туман, – смотрите за скалами, пока нас тут, как мух не прихлопнули!

Я тут же стал крутить головой по сторонам, смотреть на возвышающиеся над нами скалы, но взгляд так и притягивало это нечто, лежащее в самом углу площадки. Как же в лыжных очках хорошо-то, ветра тут, конечно, нет, но сверху, со скал сильный ветер периодически скидывал небольшие кучки снега, и он, кружась, летел сюда.

Держа оружие наизготовку, мы потихоньку двигались к этой штуке.

— Что это такое, мать вашу? – взвизгнул из-под балаклавы Слива.

Честно говоря, я даже не знаю, как объяснить, что это такое. Перед нами лежал кусок мяса, то, что это животное, я понял только тогда, когда подошёл ближе. Здоровый кусок шерсти и плоти. По размерам – ну, может быть, как фургон какой. Так-то особо было не видно ни морду, ни его лапы, или чего там у него, так как оно сжалось в клубок, я бы сказал такой большой клубок, как ежики сворачиваются, так и эта тварь свернулась.

— Вот и ещё один вид местных зверюшек, – нервно хихикнул Грач.

Но больше всего меня поразило то, что из одного бока у него торчали сосульки, вернее, какие-то ледяные пики.

— А это кто-нибудь может объяснить? – подойдя к нему поближе, и осторожно дотрагиваясь до одной из пик, произнёс Колючий.

Во, он тоже обратил на них внимание.

— Такое ощущение, что в него этими ледяными пиками кидались и втыкали их в эту тварь, как копья, – крутя головой по сторонам, осторожно произнёс Маленький, – ох, не нравится мне всё это!

— Следы, – коротко сказал Полукед.

Мы тут же все посмотрели на него. Он стоял уже позади этого животного, вернее, сидел на корточках и смотрел на лёд. Подойдя к нему я увидел, что Полукед сидит и рассматривает глубокие борозды во льду, и заканчивались они как раз под телом этой твари.

— Это что за цепь? – попытался пнуть её Няма.

Но цепь прочно вмёрзла в лёд.

— Ну-ка, – хмыкнул Ватари и, вытащив из ножен свой меч, стал тыкать им куда-то под эту тварь.

Но животное замёрзло напрочь, вернее его тело, шерсть даже не шевелилась, она тоже превратилась в один сплошной лёд. Ватари снова и снова тыкал мечом в туловище этого чудовища, мы все с интересом смотрели за его манипуляциями.

Наконец, через пару минут, когда Ватари достаточно расковыряв что-то там снизу, в очередной раз ткнул в тушу животного, мы все отчётливо услышали металлический звук.

Бум! – Ватари вытащил меч и ткнул им ещё раз – бум!

— Это что такое? – ещё больше обалдел Слива.

Смотрю на Ватари, тот, ткнув своим мечом ещё пару раз, посмотрел на следы на льду, затем кивнул головой и попытался мечом вырубить кусок плоти у этого животного.

— Малыш, рубани топором, – отдал команду Туман.

Рейдер быстро сбегал к одной из машин, вытащил оттуда топор и вернулся назад.

– Бац! – мощнейший удар обрушился на тело мёртвого животного, – бац! – ещё один.

— Вот тут руби – показал ему кончиком своего меча Ватари.

Удар за ударом Малыш вырубал кусок хорошо промёрзшего мяса на теле этого животного. Промёрзло оно очень хорошо, даже крови не было, значит лежит тут уже достаточно давно, и только крепкий мороз не позволяет ему разлагаться и вонять на всю округу. Через несколько минут Малыш вырубил и оторвал от этого тела кусок мяса с шерстью. Рубил он где-то снизу, но я даже не предполагал, что мы все сейчас увидим. Как только он вырубил здоровый кусок, его топор отчётливо ударился обо что-то железное. Еще несколько минут, и Малыш вырубил ещё небольшой кусок, и увиденное буквально вогнало нас в небольшой ступор.

— Это что такое, мать вашу? – не стесняясь в выражениях спросил Грач.

Малыш по команде прекратил рубить, вон, стоит в сторонке, держа топор и немного тяжело дыша.

— Он что, млять, на коньках? – выпалил Чуб – это как так?

Мы все видели одну из его поджатых ног. Этот зверь поджал её под себя, и вместо копыт или пальцев, или чего там у него должно было быть, у него были коньки, вернее лезвия, широкие лезвия.

Ватари достал маленький нож из своих ножен и померил сначала это лезвие на ноге, а потом следы на льду – совпали они идеально.

Ошибки быть не может, эта тварь передвигается по льду с помощью лезвий, и, судя по всему, у него их четыре.

— Это же какую скорость эта зверюга может развить? – озадачено спросил Няма.

— Достаточную, чтобы догнать человека, – ответил я, сняв с глаз очки и одев их на лоб, – и убежать от неё будет большая проблема.

— Пацаны, смотрите, что я нашёл – раздался сбоку громкий крик Паштета.

Повернувшись на его крик, все увидели, как он и стоящий рядом с ним Одуван, пытаются отколупать ото льда какое-то бревно.

— А конец-то у этой твари из задницы торчит, – сказал я, когда как следует рассмотрел бревно, у которого на торце торчал кусок цепи. Точно такая же цепь виднелась в задней части этой твари.

— Походу, эта тварь таскает за собой это бревно, – произнёс я, – длина цепи метров двадцать,точно, может и больше, скорее всего большая её часть под телом, и когда она поворачивает, это бревно летит по льду и сметает всё со своего пути.

Ребята подавленно молчали. Никто не ожидал, что мы найдём тут такую тварь, и никто ничего не говорил. Да и, честно говоря, у меня тоже никак не укладывалось в голове, что такая тварь вообще может существовать.

А бревно-то здоровое, килограмм пятьсот точно весит. Мы ещё его так потыкали ножами, точно дерево, только промороженное почти что полностью. Но в данный момент меня больше интересовали пики, которые торчали из бока этого животного. Их было шесть штук, но каждая из них толщиной с человеческую руку и длиной метра полтора-два, это то что торчит из тела, а сколько там ещё внутри?

Смотрю, Малыш под руководством Ватари снова начал рубить тело этого зверя, только рубил он уже около одной из пик. Рядом с умным видом стоит Гера.

— Вы чё делаете-то? – обалдело спросил Грач.

— Малыш, вот тут рубани, – снова показал ему мечом Ватари, – да хочу одну мысль проверить, – ответил он Грачу, – не дают мне покоя эти пики. Как видите, тут вокруг, – он огляделся и махнул руками, – нигде нет сосулек, и лежит эта тварь так, что над ней ничего нет.

— К чему ты клонишь-то? – спросил Чуб.

— К тому, что в неё их кинули, воткнули.

— Ну, может тут какие местные жители такими пиками, вернее, такими сосульками кидаются, – нервно произнёс Няма.

Ватари ничего не ответил, он просто показал Малышу, где рубить, а у меня по спине снова побежали мурашки. Эта тварь меня, да и не только меня пугала до дрожи. Какая-то она необычная, здоровая, с бревном на цепи на заднице, да и ещё на коньках, вернее, на лезвиях. Пешком, без машины, я тут точно передвигаться по этому озеру не буду!

— Я так и знал! – выдохнул Ватари, останавливая Малыша.

— Что там? – подлетели мы к нашему Якудзе.

— Вот, смотрите, – он показал нам рукой на кусок вырубленной плоти, где отчётливо виднелся конец этой сосульки.

— Я ничего не понимаю, – наморщив лоб, произнёс Чуб.

— Я тоже, – честно признался я.

— И я, Ватари, объясни! – тут же загалдели ребята.

— Видите, как промёрзла плоть, – показал нам кончиком ножа Ватари, и для наглядности ещё и потыкал в развороченный бок, – вот тут, где нет пики, оно замёрзло вот так, – он ткнул ножом и мы все увидели, как нож с трудом, но вошёл в плоть, – а вот тут – сплошной камень, – он попытался проткнуть плоть практически около торчащей сосульки, но нож так и не смог пробить лед.

— И что это значит? – спросил я.

— Это значит, что вот это – он постучал по торчащей из тела сосульке, – воткнувшись в эту тварь, мгновенно заморозило участок её тела.

— Да ладно! – не поверили мы.

— Согласен с Ватари, – подключился Гера, надевая на нос свои очки, – вы же сами видите, насколько разная плотность. Тут заморожено как следует, – он показал на кусок тела, – а тут – немного по-другому. От сосульки так не может замёрзнуть.

— Вы, млять, по-русски можете объяснить? – начал закипать Туман.

— Гера вздохнул, оглядел нас всех, я прям в глазах у него прочитал «дебилы тупые», но он сдержался и ответил.

— Я, конечно, боюсь ошибиться, но мне кажется, что эта пика не обычная сосулька, к которым мы все привыкли.

— А что это такое, мать вашу? – взорвался Туман – что эта за тварь на коньках?

— Что за тварь, я не знаю, – спокойно ответил Гера, – и он не знает, – показал он на стоявшего Юпа, тот только головой кивнул, – но, по моему мнению, эта сосулька, врезаясь в тело, выкидывает из себя что-то, что мгновенно морозит вот такой участок ,– он взял у Ватари нож и очертил на теле этой твари небольшой круг, ну, может метр диаметром.

— Да ладно, Гера, – хмыкнул Слива, – гонишь!

— Не гонит он, – серьёзно ответил за учёного Ватари, – разная заморозка, – эти сосульки явно непростые, и если такая прилетит в человека, он заморозится.

Вот тут-то я окончательно и охренел! Мы, наверное, пару минут стояли молчали. Я даже, достав свой нож, по примеру этих двух потыкал ножом в участки тела – точно, разная степень заморозки. Та, куда воткнулась сосулька, как камень, вернее, вокруг неё, я так и не смог пробить её ножом.

— Кто же тут живёт-то, мать вашу? – озираясь по сторонам и наверх, спросил Грач, – завалить такую тварь этими сосульками, – он покачал головой и стал внимательно, через колиматорный прицел своего автомата осматривать скалы наверху.

Тут же со всех сторон послышались характерные звуки, когда все разом вскидывают своё оружие и снимают его с предохранителей. Вон, Няма передёрнул затвор своего пулемёта, а Малыш вскинул свою адову винтовку.

— Валим отсюда, пацаны, – негромко произнёс Туман.

Пятясь и озираясь, дошли до наших тачек, быстренько в них погрузились и с небольшой пробуксовкой ломанулись с этой площадки. Когда, следуя указаниям Полукеда, выехали из этого лабиринта скал, меня немного отпустило. Но, млять, это животное, цепь и сосульки мне никак не давали покоя! Тут нужно быть в десять раз внимательнее.

И вдруг, когда проезжали очередную скалу или большую гору, мне показалось, что там кто-то мелькнул, там было какое-то движение. До неё метров тридцать, может, конечно, ветер или снег, но я как-то привык доверять своим глазам. То ли башка чья-то, то ли тело, белое, ну точно, что-то мелькнуло! Я ещё к стеклу прижался, надеясь, что это покажется снова, но нет, тихо.

— Пацаны, справа на скале движение, – тут же доложился из другой машины Маленький.

— Я тоже видел, – пискнул в рацию Котлета.

О как, значит мне не одному показалось.

— Что видели? – спросил Грач.

— Что-то белое, – тут же ответил я, – я тоже видел, вон та скала справа, на два часа где-то.

— Да, что-то белое, – подтвердили и Котлета, и Маленький.

— Опять Йети? – воскликнул Упырь.

Твою мать, куда же мы лезем-то? То какая-то хрень на коньках, вернее на лезвиях, то какие-то Йети на скалах! У меня прям перед глазами встали те здоровые шерстяные обезьяны, с которыми мы дрались в пещере, даже воспоминания задницы Паштета около стекла, и то не смогли унять моё беспокойство.

— Внимательней, – снова заговорил Туман, – мы тут, походу, не одни.

И судя по его голосу, Туман напряжён. Да, млять, мы все напряжены! И эти скалы ещё, мать их! Между ними конечно есть расстояние, где-то триста метров, где-то чуть больше, но что за ними – не видно, и что на них тоже не видно. Лучше бы мы сейчас ехали, как перед этой развилкой, там вообще на многие километры вокруг один лёд, и всё просматривается очень хорошо.

Мы так потихоньку и двигались между этих скал. Ехали не спеша, километров сорок-пятьдесят в час, и почему-то я каждую секунду стал ждать нападения, вот прям жопой чуял, что сейчас что-то случится.

— Пацаны, справа! – заорал на общей волне Чуб.

Как по команде мы все посмотрели направо. От увиденного, я снова охренел – из-за одной из скал к нам ехали по льду две такие же твари, одну из которых мы, буквально пятнадцать минут назад видели мёртвой. То, что эти две такие же, я понял сразу.

Они буквально летели по льду! У них четыре ноги, и они ими довольно-таки шустро отталкиваются ото льда, прям как хоккеисты какие или лыжники, только у тех две ноги, а у этих – четыре, и сзади у каждой по огромному бревну на цепи.

— Слева ещё две! – крикнул в рацию Корж.

— Валим отсюда, нахрен! – взревел в рацию Туман.

Дважды повторять нашим водителям не пришлось. Слива вцепился руками в руль и выжал полный газ. Чероки взревел шестью своими горшками, и мы устремились дальше, вперёд.

— Быстрее, Слива! – орал с заднего сиденья Няма, нервно теребя свой пулемёт.

— Туда давай! – начал орать я, ткнув в лобовое стекло пальцем в перчатке.

Показывал я на небольшой проезд между двумя скалами, до него около километра. Млять, какие же эти хреновины шустрые! Мельком бросил свой взгляд на спидометр, у нас восемьдесят километров в час, и эти твари только начали отставать. Пацаны матерятся в эфире, все орут, чтобы водители ускорялись, как будто они сидят, крутят педали, или как гребцы вёслами гребут, и от них зависит, как быстро мы от этих тварей оторвёмся.

— Вроде оторвались, – сглотнул Колючий.

На скорости сто двадцать километров в час мы въехали между этими скалами, Сливе пришлось притормозить, чтобы машину на одном из поворотов не понесло боком. А вот Чуб, сидевший за рулём второго Чероки, тормознуть не догадался, и его машину понесло, но, слава богу, он сообразил что делать и, проскользив боком, он поймал тачку и ринулся за нами.

— Слива, справа! – заорал я, как только мы пролетели эти скалы.

Я увидел, как из-за скалы на нас выехала ещё одна такая же тварь, до неё было метров пятьдесят.

— Пацаны, тут ещё одна такая тварь! – заорал я в рацию.

Мы успели отвернуть, следующие за нами ещё три машины тоже, а вот Чуб не успел. Вернее, он попытался, эту тварь он увидел, но скорости его машины не хватило, чтобы он ушёл в сторону от этого животного.

Зато Слива успел развернуться, снеся нашей машиной большой сугроб. То, что там могла быть здоровая ледышка, и мы можем об неё крепко приложиться, мелькнуло у меня в голове за секунду, но ледышки не было, сугроб разлетелся в разные стороны, и Слива снова выжал газ.

Не доезжая до джипа Чуба метров двадцать, тварь резко развернулась и заскользила вбок, а её бревно, мать его, со всего маха ударило в правый бок джипа! Из нашей машины я увидел, как вмялись обе правые двери, как лопнули все боковые стёкла, как куда-то под кузов от страшного удара загнуло оба колеса, и как джип подкинуло на метр или полтора от страшного удара. Его подкинуло, и он, перевернувшись в воздухе, рухнул на другой бок. А эта тварь, немного потеряв скорость, снова стала разгоняться, вон вижу, как она снова потихоньку разворачивается, но никак не может поймать траекторию из-за бревна, и её сносит в сторону.

— Пацаныыыы!!! – заорали мы все разом.

Четыре джипа разом подлетели к перевёрнутому и покорёженному джипу, и из них посыпались бойцы.

— Куда мать вашу? – заорал из окна Туман, сидя за рулём одной из машин, – вы их вытаскивайте – ткнул он в меня пальцем.

Я успел увидеть это его движение перед тем, как практически подбежал к лежащему на боку джипу.

– Все остальные – назад в тачки! – продолжал орать Туман, – Риф, ваша тварь – та. Ваши – те две, и ваши – те две, пошли, пошли, валите их всех, не подпускайте сюда! Вытаскивайте их, быстрее! – это он снова крикнул нам.

Туман быстро распределил цели. Всего пять тварей, у нас четыре машины, вернее три, наш джип стоит.

— Мужики, пацаны! – заорал рядом со мной Слива.

Тут же мы услышали, как машины взревели двигателями, затем отчётливый звук шипов по льду, и тачки стали удаляться.

Я насмерть перепугался за ребят. Смотрю в покрытое трещинами лобовое стекло. Вон они валяются в салоне в куче.

— Няма прикрой! – заорал Клёпа и полез на машину.

Быстро обернувшись, я увидел, как одна из наших машин едет точно на двух появившихся тварей, и из окон джипа пацаны уже открыли огонь. Та, которая подбила джип, уже гонится за джипом Рифа, он молодец, уводит её в сторону. Ещё один наш Черокез едет точно на двух других животных, и из него уже открыли огонь.

— Быстрее мать вашу, быстрее! – крутясь на месте с пулемётом и глядя по сторонам, орёт Няма.

Правильно, пусть по сторонам смотрит, мало ли ещё какая тварь появится.

-Хрясь! – мы со Сливой прикладами выбиваем лобовое стекло. Вот на Кроте лежит Чуб, кто-то из них стонет. В салон уже спрыгнул Колючий, там Васьки.

— Пацаны, мужики, отзовитесь! – орём мы в три горла, пытаясь одновременно вытащить их из машины.

Вижу, что у Чуба сильно рассечена голова, и он стонет, Крот без сознания, Клёпа, вон, пытается развернуться в салоне и вытащить хоть кого-то из Васьков. Бах! Бах! – начали раздаваться взрывы, где-то там стреляют длинными очередями, хлопают подствольники, помпы, стрельба со всех сторон.

— Они не умирают! – заорал в рацию Корж.

— Так стреляйте в них больше! – орёт ему в ответ Грач, – Риф, уводи эту тварь, уводи. Лупите по ним из подствольников.

— Она кажись к нам прёт, – закричал Няма, – быстрее!

— Няма помоги! – кричит Колючий из салона.

Мы со Сливой уже вытащили из салона Крота и Чуба, сломав панель приборов, и я сильнейшим ударом ноги выбил руль. Обоих положили на лёд рядом с машиной. Крот всё так же без сознания, Чуб, вроде, глаза открыл.

— Няма, грузи их в багажник, – ору ему, – выкинь, нахрен, всё барахло из него!

Няма тут же ставит пулемёт на лёд, подбегает к нашей машине, рывком открывает багажник и начинает выкидывать из него всё на лёд. Согнувшись, я снова залезаю внутрь лежащего на боку Чероки. Слива осматривает Крота и что-то говорит Чубу, тот точно в себя пришёл.

Внутри машины Колючий, и я вижу, как он, хрипя и матерясь обхватил за пояс Маленького и пытается его высунуть в окно.

— Живые, Васьки живые! – кричит Колючий.

— Пацаны все живые! – услыхав Колючего, тут же сказал в рацию Слива.

Сразу же послышался облегчённый выдох наших пацанов. Мне кажется, они даже обрадовались, вон как стали матерится, и, кажется, стрельба стала ещё сильнее.

— Малыш, влепи по бревну! – орёт кто-то ему.

— Отстрелите эти цепи! – вторит другой.

— Есть! – радостно закричал третий.

Перед этим два взрыва, ещё один, пулемётные очереди. Ох, там сейчас в салоне машин они все оглохнут.

— Бей, бей окно, Упырь! – кричит ему Котлета или Паштет.

— Юп, возьми уже под контроль хоть одну тварь! – снова кричит кто-то в рацию.

Из-за стрельбы на заднем плане толком было непонятно, кто это орёт. Точно, у нас же есть Юп, и у него тоже есть рация.

— Не могу, – спустя несколько секунд раздаётся спокойный голос Юпа – они не подчиняются моим мысленным командам, ими кто-то управляет.

Вот же, млять!

— Мужики, смотрите по сторонам, – тут же врубился я, – где-то сидит наблюдатель и управляет зверями, скорее всего это человек.

— Да тут некогда по сторонам смотреть, – взорвался мой наушник воплем Коржа, – эти животные, мать их, очень быстрые, только и гляди, чтобы бревно в тачку не прилетело!

— Хрен с ним, с наблюдателем, – орёт Туман на общей волне, – валите их, пацаны!

В этой какофонии звуков ничего толком непонятно, но пацаны стараются, как могут, отвезти от нас этих тварей. Кажется, двух они уже точно завалили. Вон, слышу, как довольно орёт Корж, точно, какую-то тварь они прихлопнули.

— Слива помоги, – снова хрипит Колючий.

Тот мигом вскарабкивается на Чероки, подбегает к заднему окну, из которого уже торчит Маленький, хватает его за шкирку и рывком выдёргивает наверх, снизу помогает Колючий, и я как могу.

— Няма принимай! – кричит Слива.

Вижу Большого, он лежит в очень неудобной позе. Голова внизу, ноги наверху, Колючий уже развернувшись, пытается как-то подвинуть Большого, но тот здоровый и тяжёлый, да и ещё, как обычно, его пулемёт мешается.

Слышу, как снаружи Няма и Слива, матерясь, тащат Маленького к нашей машине.

— Я не вытолкну Большого в окно, – кричит мне Колючий.

— Да отстрелите вы эти брёвна, мать вашу! – снова в наушнике крик Грача, – Саня, чё вы там возитесь, валите оттуда!

— Давай его через лобовуху, – ору Колючему, – сейчас!

Начинаю как могу руками и ногами ломать спинки передних сидений. Бью их ногами, руками, всем телом. Хрясь! – сломал одно и упал на него, врезавшись мордой в угол панели. Слышу, как сзади Колючий ломает вторую спинку. Сломав спинки и доломав панель, выхожу наружу, ноги на льду так и разъезжаются.

— Саня держи, – хрипит от натуги Колючий.

Вижу, как он пихает мне ногу Большого. Млять, вот же Большой вымахал-то, вцепившись в его ногу, мы снова поднатужились. Сверху в салон тачки прыгает Слива, и они, вдвоём рванув что было сил, развернули-таки Большого. Вон, как-то волокут его к выбитой лобовухе, я хватаю Большого за ногу и начинают тащить на себя. Колючий со Сливой, страшно матерясь в салоне машины, толкают ко мне Большого, а тот, млять застрял, он банально застрял в тачке!

Рядом заработал пулемёт. Обернувшись вижу, как метрах в трёх от нас, на льду, широко раскинув ноги, лежит Няма и поливает куда-то из своего пулемёта.

— На «три!», пацаны, – ору я, вернее хриплю, – поднимаем его, раз, два, взяли!

Втроём мы еле подняли Большого, мы как-то умудрились вырвать его из салона, и я плюхнулся на задницу. Следом, ломая панель приборов и руль, выбрался Слива и Колючий.

— Берём его, – снова ору, – Няма валим!

Подхватив Большого, мы несём его к багажнику, Чуб выпрыгивает из багажника, да и Крот вон уже пришёл в себя, хлопает по щекам Маленького. Пока несли Большого, я на всякий случай приложил к его шее пальцы – живой, фух, млять!

— Живой он! – кричу пацанам.

Большого мы мигом закинули в багажник.

— Слива за руль! – кричит Колючий.

Няма стоит в полный рост и садит, и садит из пулемёта. Млять, вон эта тварь, уже метрах в пятидесяти от нас.

С места мы стартанули ровно в тот момент, когда животное пошло на боевой разворот. Её бревно снова со всей дури влепилось в лежащий на боку джип, и тачку снова подкинуло. В этот раз, мне показалось, что удар был гораздо сильнее, джип аж немного пополам сложило, и он грудой металла, перевернувшись ещё раз, заскользил по льду.

— Туман мы ушли! – ору в рацию стараясь восстановить дыхание, – пацаны все живы.

Обернувшись, вижу, как Колючий и Няма там шебуршатся в багажнике. Вон Колючий зубами рвет индивидуальный пакет.

— Большой, Большой, братишка! – кричит Няма.

— Куда ехать-то, млять? – кричит Слива на весь салон.

Млять, Риф снова улепётывает от той твари, которая только что бревном ударила нашу машину. Хрен с ним с джипом, главное мы пацанов успели вытащить и сами свалить.

Туман где-то там крутится между двумя другими. Вон ещё один наш джип, там, кажись, Ватари за рулём. Раз, два, три – три твари ещё на коньках. Две уже лежат на льду, две шустро разгоняются и прут на машины, третья сильно отстаёт и замедлила ход, видать, её хорошо ранили. К ней сзади тут же пристраивается один из Чероки, и высунувшиеся из окон бойцы стреляют по ней, бревна уже нет, отстрелили-таки. Бах, бах! – две гранаты из подствольника влетают ей куда-то в область задницы и взрываются, животное разрывает пополам, и два огромных красных куска мяса скользят по льду в разные стороны. Отлично, осталось ещё две твари.

— Уходим, все назад, – кричит в рацию Туман, – все назад, в лабиринт. Риф, бросай её, жми к нам.

Доезжаем до машины Ватари и с ходу открываем огонь, в его машине нет ни одного окна. Пацаны лупят изнутри тачки по животным. Твою же мать, какие они шустрые и вёрткие! Вон, как одна из них ловко увернулась от выпущенной по ней из подствольника гранаты. Вижу торчащую из багажника морду Малыша, рядом Юп, Малыш лупит из своей винтовки, Юп стреляет из автомата кроткими очередями.

Твари разгоняются и резко, либо тормозят, либо разворачиваются и пытаются зацепить брёвнами плюющиеся свинцом машины. И остановиться-то нельзя, ладно бы издалека их расстрелять, но эти животные, млять, очень быстрые, всё-таки четыре ноги – не две, и они зигзагами уходят от выпускаемых в них пуль и приближаются к машинам. Своим телом не таранят, пытаются ударить бревном. Вон одна из них ломанулась в сторону скалы, за ней Чероки, тварь шустро объехала скалу и оказалась почти сзади джипа. Машина не может так же шустро повернуть, и её понесло, но водитель поймал её и успел увернуться от бревна.

К нам присоединяется Риф, вон его джип едет рядом с нами, из окон торчат морды ребят, кто, непонятно, так как все в очках и балаклавах. Справа от нас ещё одна тачка, кто за рулём тоже не понятно, но точно не Туман. Значит, Туман в том джипе, он гонится за одной из тварей, тварь уходит в скопление скал, а за ними гонится ещё одна тварюга.

Видать, эти животные поняли, что тут их убивают и поэтому попёрли в скопление скал, где у джипов не будет свободы манёвра. Не сговариваясь, на трёх машинах движемся туда же. Выжимаем из тачек всё, чувствую, как на льду нас немного покидывает, только бы не понесло! Если тачку закрутит, мы со всего маха влепимся в скалу, и тогда точно всё – удар будет очень сильным, нас из машины останется только выковыривать.

Едва не соприкасаясь бортами, на трёх машинах, заезжаем следом за джипом и этими двумя животными. А нет, соприкоснулись-таки, вон, у нашей оторвали зеркало, плевать, главное этих двух завалить.

— Туман, назад! – ору в рацию видя, как их джип несёт боком, и из его окон стреляют наши ребята.

Обе твари уже развернулись, и одна из них чуть-чуть не задела машину своим бревном, Туман чудом уворачивается. Вот же, млять, животные, какие же они шустрые! Раз, раз, – на своих четырёх ногах они быстро разгоняются и прут уже на нас. Мы – врассыпную, Слива еле-еле успевает оттормозиться и вильнуть в сторону от скалы, как мы только в неё не влепились!

Скорость сразу падает, мы крутимся на небольшом пятаке, выкидывая из-под шипованных колёс лёд, твари, как заправские хоккеисты виляют и прут на нас в атаку. Одна из них резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и, не обращая внимания на бревно, попёрла снова на машину Тумана, но он уже успел разогнать тачку и прёт навстречу твари.

— Камикадзе млять, – орёт Слива, – в сторону, в сторону, твою мать!

Туман успел отвернуть, успел ровно в тот момент, когда эта тварюга резко развернулась, и на машину по льду полетело бревно.

Тумановский джип понесло – сильно разогнался. Со всего маху боком он бьётся об огромный сугроб, джип подкидывает, он залетает на этот сугроб, на пару секунд зависает на двух колёсах, словно думая, куда ему падать и – раз! – переворачивается, падает сначала на левый бок, а потом мягонько скатывается с сугроба на крышу. Всё, тачка лежит вверх колёсами!

Всё, пипец, мы не успеем их всех вытащить! Вон эти две твари, мать их, уже развернулись, и обе устремились к машине. Решение пришло мгновенно.

— Туман, сидите все в тачке, держитесь, – заорал я во всё горло в рацию, – мы вас толкать будем. Слива, жми, давай к морде подъезжай и толкай.

Слива заткнулся, он весь сосредоточился. Метров за десять до перевернувшегося джипа он начал тормозить. Глухо забила абс, мы почти что остановились, тюк – ткнулись своей мордой в морду перевернувшегося джипа. Послышался звук сминаемого железа, наш капот тут же встал небольшим домиком, кажется, разбились фары, плевать. Снова стрельба и маты, из нашей машины тоже стреляют.

— Слива, давай, – почти что одновременно заорали из багажника Крот и Чуб.

Взревев движком, мы стали толкать джип с пацанами. Я кручу головой и вижу этих двух тварей, они приближаются, ох, как же они шустро перебирают своими лапами. Риф прёт к ним наперерез, следом ещё один джип. Наш джип, страшно буксуя и выкидывая из-под колёс кучу льда, сдвинулся с места.

— Поехали! – заорал я, как Гагарин.

Чувствую, что мы начинаем разгоняться. Слива снова начал материться и крутить рулём, держа траекторию. Бац! – Туманоский джип развернуло, теперь мы упираемся в его правый бок. Пацаны оттуда орут, что есть мочи. Но больше матом, вроде никого не раздавили. Упираемся-то мы, считай в самый порог, надеюсь там не смяло кого-нибудь и надеюсь, что кто-нибудь не вывалится из разбитых окон, я представляю, какой там сейчас барабан.

Успели мы как раз вовремя, одна из тварей как раз разогналась и резко развернулась, бревно пролетело в паре метров от места, где только что был джип с нашими пацанами, врезается в сугроб, подлетает на нём, собирая собой множество снега, и с глухим звуком падает на лёд. Если бы мы не оттолкнули оттуда машину, оно бы врезалось точно в тачку, и тогда всем тем, кто находится внутри машины вниз головой, однозначно, был бы кирдык!

Снова взрывы, выстрелы, все стреляют, орут. Я, высунувшись из окна, сажусь на дверь и выпускаю один за другим три магазина в почти настигших нас тварей. Луплю по ногам и голове, хотя, где там голова – непонятно, просто луплю в туловище этой хреновины.

Одна из них без бревна, видать, всё-таки отстрелили. Тут вижу, как в боку правой твари вспыхивает взрыв, тут же раздался писк.

— Есть! – радостно кричит кто-то в рацию.

Всё это время пацаны шмаляли по ним из подствольников, но толком не попадали, а тут прям так удачненько попали, это животное тут же потеряло скорость, и лёд мгновенно окрасился красным.

Тем временем мы толкаем и толкаем машину. Два джипа крутятся вокруг последней твари, и ребята расстреливают её из всего, что есть. Тут же перед ней взрываются три или четыре гранаты, столб льда, вода, и она со всего маху влетает в эту образовавшуюся полынью, только брызги в разные стороны.

-Всё. Чисто! – орёт кто-то в рацию, – всех животных уничтожили.

— Слива, тормози! – ору я, залезая назад в салон машины.

Едва останавливаемся, как из перевернувшейся тачки начинают выбираться ошалевшие пацаны. Кто вперед головой, кто вперед ногами, Упырь змеёй выскользнул в окошко. Вон и сам Туман с Грачом, рожи перепачканы снегом. У всех, кто выбрался из этой машины немного охреневший взгляд – ещё бы, я бы наверное тоже так выглядел, если бы меня так прокатили. Рядом останавливаются ещё две наши машины.

— В тачки все быстро! – орёт кто-то.

Кто-то из ребят выскакивает из машин, помогает вылезти нашим пацанам. Ну и поездочка у них сейчас была! Мы же их метров сто, или чуть больше, на крыше протащили.

Выскакиваю из машины, кручусь по сторонам, всё, вроде этих животных больше нет. Одна, вон, барахтается в воде, вторая мёртвая так и лежит. Няма, Малыш и ещё несколько ребят, встав в линию начинают стрелять по той, что в воде, пару раз хлопнули подствольники.

— Держи скотина! – орёт появившийся рядом Паштет.

У него на плече РПГ, бах! – реактивная граната ушла. Попал очень хорошо, граната воткнулась в пытающуюся выбраться на лёд тварь. От нее только ошмётки полетели, куски мяса и кровавые брызги, она тут же затихла.

— Взяли! – орёт Большой.

Оборачиваюсь и вижу, как он с бойцами уже раскачивает перевернувшийся джип. Подбегаю к ним.

— И раз, и два!

Джип поставили на колёса за пару минут, его экипаж в него грузится. Грач охреневшим взглядом смотрит на Чероки, да уж, тачке досталось. Капот, крыша счёсаны напрочь, ни одного стекла нет, и можно по следам на льду посмотреть, как мы его толкали. Там и барахло валяется, которое выпало из багажника, дрова, вон, кучненько так лежат и боеприпасы какие-то и оружие, и какие-то коробки.

Несколько наших пацанов быстренько хватают то, что поближе.

— Были бы Корды, в два счёта этих животных положили, – шипит Колючий.

— Уходим! – ору уже я, так как вижу, что Тумана немного пошатывает, а Грач так и стоит, и смотрит охреневшим взглядом сначала на Черокез, а потом начинает крутить головой по сторонам.

— Колючий, за руль! – показываю ему на Чероки, который мы только что поставили на колёса.

Тумана и Грача буквально впихиваем в салон.

— Ходу, ходу! – орёт Риф, уже сидя за рулём и высунувшись из окна, – пока ещё эти твари, мать их так, не появились.

Всё, с пробуксовкой четыре машины рвут с места.

— Полукед, показывай куда ехать, – взявшись за рацию снова кричу я, – я в том лабиринте дорогу не запомнил.

Вот же сластёна, сориентировался мгновенно. Только благодаря ему мы выехали из этого долбанного лабиринта. Вон и эта скала, похожее на эскимо, вот и развилка, всё, вылетаем на чистое пространство, точно помню, что до нашего временного лагеря около пятнадцати километров по чистому льду.

Пошёл снег, прям снегопад. Твою мать, как же холодно-то! Датчик на приборке показывает минус двадцать. Мы прём под восемьдесят километров в час. В большинстве машин нет стёкол, вообще нет, включая лобовое, ведь палили все из машин, будь здоров. Ветер, снег мгновенно забивают весь салон. Я сижу на переднем сиденье, вцепившись в автомат и сжав зубы от холода. Одежда хоть и тёплая, но тепло выдуло мгновенно.

Когда петляли по лабиринту между скал, ещё действовал адреналин, и было не так холодно, тут уже отпустило, теперь дубак пипец! Печка молотит на всю, но толку от неё никакого.

— Держимся пацаны, – кутаясь в куртку говорю я, – чуток осталось, скоро согреемся.

Наши четыре машины снова едут параллельно, как назло ещё ухудшилась видимость, и начался неплохой такой буран, как говорится, все одно к одному. Я уже весь в снегу, весь салон в снегу, Слива, вообще, как сугроб вон за рулём сидит, только очки иногда рукой протирает.

— Мага, – трясущимися от холода руками берусь за рацию, – Мага, Ваня, ответьте мать вашу кто-нибудь, – говорю и не узнаю свой голос, пипец замёрз. Я только по сторонам посмотрел, одна машина слева, и две справа, наши все едут, там тоже в салоне сидят сугробы.

— На связи, – тут же отозвался Мага, – как дела у вас, пацаны?

— Получили люлей, едем назад, все вопросы потом, у нас все живы. Холодно, все очень замёрзли, грейте нам там всё, что только можно, мы минут через пятнадцать будем.

— Понял, всё будет.

— Вас встретить? – тут же спрашивает Санта.

— Не надо, фары только врубите, нихрена не видно.

Буран и впрямь начался очень сильный. Скорость упала до сорока километров в час, так как нам приходилось пробивать мгновенно образовавшиеся сугробы на льду. Вроде поверхность ровная и весь снег должно сносить, но нет же, сугробы были – будь здоров!

Выстроились в цепочку, первым пёр Слива. Машины мы уже не жалели, просто с разгона пробивали сугроб, рискуя каждый раз налететь на какую-нибудь льдину или небольшую скалу, остальные двигались по нашим следам.

Ещё через несколько минут я увидел горящие мощные прожекторы с Плащей и несколько моргающих стробоскопов.

— Видим вас мужики, – голос Ивана, – чуток левее возьмите.

Слива, протерев ещё раз очки, взял левее. Снова сугроб, – бах! – в салон влетает огромная куча снега, лобового-то нет, его сам Слива и выбил, правда я перед этим начал стрелять по одной из твари прямо через стекло.

Немного побуксовали на подъёме к нашему лагерю с озера, намело там тоже – будь здоров! Но шипы на снегу цеплялись лучше, чем на льду, и мы вскарабкались наверх.

Глава 3.


10 ноября. День. Лагерь около замёрзшего озера.

Проснулся, минуту лежал и смотрел в потолок. Мне тепло, даже жарко. Кручу головой по сторонам, пацаны ещё спят вон, все в спальниках лежат. Около печки на корточках сидит Череп, этот здоровый детина, и подкидывает в неё дрова.

Немного расстегнул молнию и распахнул спальник.

— Доброе утро шеф, – услыхав звук молнии и повернувшись на него, радостно поприветствовал меня здоровяк.

— Доброе, сколько время?

— Почти десять, – посмотрев на часы, отвечает тот, – согрелся?

— Даже чересчур, – я окончательно расстегнул свой спальник и выбрался из него.

В палатке действительно тепло, даже жарко, ох и натопили тут. Вон рядом спит, аки младенец, Слива, дальше Туман, Грач, Корж причмокивает губами, кажется чуть дальше Маленький, или не он, плохо видно. А вон и Мушкетёры, Котлету и Мамулю я узнал сразу, рядом с их спальниками лежат бензопилы.

— Пойду Ване скажу, чтобы пожрать разогрел, – закидывая очередное полено в печку, сказал Череп.

Я только кивнул и сел на спальник, вытянув ноги. Судя по стенкам палатки, на улице хорошо так задувало, и мне не сильно хотелось наружу. Снова лёг, потянувшись, аж что-то хрустнуло в спине, но не больно, скорее приятно, выспался просто великолепно. Снаружи завёлся сначала один Плащ, затем второй, работу этих дизельных двигателей Катерпиллер я ни с чем не спутаю.

Подложив руки под голову быстро прокрутил события вчерашнего дня, когда мы вернулись в лагерь.

Из машин мы выбрались все сами, никого не доставали. Замёрзли все, да, а так в целом нормально. Док тут же загнал всех в палатку и приказал раздеться до трусов. Затем они с пацанами начали растирать нам ноги, тем, кто замёрз особо сильно.

Когда человек замерзает, сильно замерзает, нельзя сразу растирать всё тело, будет слишком быстрый прилив крови к сердцу, и оно может не выдержать, надо начинать с ног и постепенно подниматься выше.

Те, кто сидели сзади замёрзли не так, как водители и те, кто спереди справа, мы всё-таки, как никак принимали на себя основной поток ветра и снега, пацаны там согнулись позади нас, а на нас летел снег и дул сильный ветер.

В палатках и так было тепло, а тут они за каких-то пятнадцать минут согрелись ещё сильнее. Ну а дальше нам налили по сто пятьдесят капель, у Санты, в его Плаще оказалась канистра со спиртным, еда и так была, её разогрели в одной из палаток и принесли нам.

Какой же Ваня молодец, приволок нам большие армейские палатки, площадь каждой по шестьдесят квадратных метров. В таких мы тут пока и жили, они какие-то специальные арктические, как я уже говорил, в комплекте с печкой, которая эту палатку очень хорошо обогревала. Плюс, наши ещё сделали что-то типа водостока с умывальником в предбаннике.

Ну а дальше за ужином и рюмкой чая мы рассказали пацанам про наши приключения. Конечно, пацаны обалдели от нашего рассказа, и от животных, и от боя с ними, и от этих сосулек.

— Саня, – потихоньку позвал меня проснувшийся Грач.

— Привет, – приподнявшись, улыбнулся я ему, – нам сейчас похавать принесут.

— Я тоже есть хочу, – буркнул из спальника Слива.

— Туман вставай, – легонько толкнул его Грач.

В общем, за десять минут все проснулись или кого разбудили, но никто не жаловался, все выспались. Как ни странно, никто из нас не заболел. Ни горло ни у кого не болит, ни соплей нет, и никто ничего не отморозил. Хотя, насчёт последнего я погорячился, мы не так уж сильно и замёрзли. Двигались бы, вообще нормально было, но мы ехали в тачке без окон и ехали при сильном ветре и снегопаде.

— А у тех в этой деревне Чулу баньки нет? – вылезая из спальника, спросил Слива – я хоть и согрелся, но в баньку бы сходил.

— Нет у них там бани, – в палатку зашёл улыбающийся Мага, следом за ним Санта и Иван, в руках у каждого по ведру воды, из которых шел пар.

— Здорово пацаны, – громким басом поприветствовал нас Иван, – нате вам, – вёдра они поставили на пол, – умывайтесь, одевайтесь и завтракать в соседнюю палатку. Колючий, не вздумай опять туалет оккупировать.

— Да ладно, ладно, – отмахнулся от него тоже проснувшийся Собровец, – у меня вчера просто живот прихватило, а вы сразу ломиться стали.

Короче, через полчаса мы уже сидели в такой же тёплой палатке и завтракали. Мужики сварили нам тёплый куриный бульончик. Как я понял, кто-то из них съездил с утра в деревню и привёз оттуда свежезарубленую птицу.

— Ну и погодка, – покачал головой Слива, глядя на колышущуюся стенку палатки.

— Буран там, – сказал Санта, ставя на стол очередной большой термос с супом, – ночью как начался, так и не прекращается.

— Нужно ждать, пока кончится, – сказал Туман, налегая на суп, – да и машин у нас нет. С ребятами связались? – спросил он у Маги.

— Да, вчера же и связались. Сказали, что нам нужны новые джипы, – он улыбнулся, – там Апрель ответил, он конечно охренел, когда я ему сказал, что вы все пять джипов разбили.

— Мы их не разбили, – хмыкнул я, – один разбили.

— Ага, а ещё один – перевёртыш, – засмеялся Мага.

— Ой да ладно, починят, стекла вставят и продадут.

— Короче, Апрель сюда новые машины отправил, и кое-каких припасов мы попросили, в обед всё должно быть.

— Мы всё равно сегодня никуда не можем поехать, – повторил Туман, – там наверняка ничего не видно.

— Не видно, – согласился Иван, – и снега – пипец! Санта сегодня свой грузовик еле откопал, и мы лопатами намахались.

Ребята в подтверждение его слов кивнули головами.

— А ты Саш оказался прав, – неожиданно сказал Ватари, наливая себе кофе, – прав насчёт места, где должно быть тепло. Мы вчера, когда сюда приехали, я достаточно сильно замёрз.

— Да-да, я помню, как ты в палатку забежал и сразу печку обнял, – хихикнул Слива.

— Ой, а сам-то, – передразнил его Ватари, – а не было бы этого лагеря, нам бы пришлось в деревню ехать, а это ещё пять километров и время, точно позаболели бы все.

Все снова кивнули. Тут створки палатки шевельнулись, и к нам вошёл натуральный снеговик. Это оказался Док.

— Ну как вы мужики? – спросил он, снимая с себя перчатки, балаклаву, очки и расстёгивая куртку, – ух, как у вас тут тепло-то. Жалобы на здоровье есть? У кого чего болит?

— Нет-нет, Док, всё нормально, – тут же ответили мы.

— Ну и хорошо, – окончательно снимая куртку, сказал Док.

Так мы и сидели в этой палатке, пережидая пургу. Правда, один раз некоторым из нас всё-таки пришлось выйти наружу, нужно было перезакрепить палатку, а так в целом, мы сидели, разговаривали о вчерашнем бое и думали, как и что будем делать дальше. Вернее, больше думали, как этих тварей на коньках останавливать.

В принципе, тут и так было понятно. Лупить по ним из Кордов и АГС, от гранат из подствольников они как-то умудряются уворачиваться, реакция видать хорошая и видят, когда граната вылетает. И нельзя им давать ехать к скалам, и самим туда за ними двигаться. Машины не могут так же кружиться, как они на своих коньках. Наша стихия — это само замёрзшее озеро, там, где пространство и много места.

Как я понял со слов пацанов, пули из автоматов и Печенега их не очень останавливают, вернее, совсем не останавливают. Поэтому, только Корды, а такие пулемёты у нас есть только на Плащах, да плюс отвалы. Точно, можно не отворачивать и таранить и брёвна, и самих этих животных.

Да, желательно найти и грохнуть наблюдателя, вернее того, кто управляет животными. Скорее всего, он сидит где-то на скале в пределах видимости. Хотя, что или кто это может быть? Они же ведь не знали, что мы сейчас приедем. Но эти животные появились очень быстро и появились разом. Сами? Натравили их на нас? Как тогда они пропускают других? Например, тех же охранников, которые жили в этой избушке. Тачка-то у них была, и лифт тут, они сто процентов ездят в этот институт, или что там есть, и я больше чем уверен, эти животные их не трогают. Значит, у них есть либо постоянные наблюдатели на скалах, что опять же из-за погоды маловероятно. Наверняка какая-то система опознавания «свой-чужой», но вот как она, мать ее, работает? Как нам проехать-то мимо них, ведь они наверняка там не одни.

— Вроде стихает всё, – громко крикнул из предбанника палатки вошедший Большой, – снег только валит.

Я посмотрел на часы электронного будильника, который стоял на столе – почти час дня. Сидеть в палатке надоело, снова обулся, оделся и вышел наружу. Мля, снега-то сколько. Тут его выпадает гораздо больше, чем у нас в Зимнем оазисе. Вон, Юп и Малыш машут лопатами, прокладывают путь к стоящему чуть дальше туалету.

Упырь рубит дрова из брёвен, из которых была сделана избушка. Подойдя к нему, взял несколько поленьев и пошёл по свежерасчищенной дорожке к туалету. Там, как я уже говорил, в нём была установлена ещё одна небольшая железная печка. Скинул рядом дровишки, несколько поленьев закинул в печку, пусть сортир обогревается, комфортней свои естественные дела делать в тепле, а не быстрее-быстрее, сжимаясь от холода.

Потом помогал очищать от снега два стоящих тут Чероки, у нас же их изначально тут семь штук было, народу-то много. Те четыре, вчерашние, сразу перегнали на ту сторону, чтобы их тут окончательно снегом не замело, они кажется так и стоят около лифта, Апрелевские пацаны их потом заберут и отгонят в ремонт.

Ну а дальше, когда снег прекратил идти, из палатки высыпали все остальные пацаны. Ну и все навалились на чистку снега. Площадку расчистили –будь здоров, и спуск на озеро тоже расчистили.

— Ну, теперь можно и попробовать, – громко сказал Мага, втыкая лопату, которой он чистил снег, – Санта, прокатиться не хочешь? – кивнул он ему на озеро.

— Да можно, – ответил тот, кидая свою лопату Коржу, тот ловко её поймал и отошёл в сторонку.

И вот два чёрных, красивых и бронированных грузовика, тронувшись с места, съезжают на лёд.

— Давай, мужики, смелее, – крикнул Крот, – лёд толстый, выдержит.

И вот Мага рванул, за ним Санта. Млять, два грузовика своими шипами начали реально пахать лёд. Они крутили пятаки, сносили своими отвалами перемёты снега, резко тормозили и разворачивались. С моей точки зрения, грузовики совсем неплохо управляются на льду. Особенно прикольно смотрелось, когда эти оба водителя осмелели и, разогнавшись, несколько раз пускали Плащи в занос. Оба грузовика, как какие-то большие чудовища, скользили по льду, оставляя за собой борозды на льду.

— Во дают, – хмыкнул Слива, наблюдая за танцующими на льду машинами, – там внутри сейчас барабан. Пацаны, – громко крикнул он, – прокатиться внутри никто не хочет?

Некоторые засмеялись. Да уж, Слива прав, там сейчас только успевай держись. Наконец, накатавшись, оба Плаща вернулись на площадку. На достаточно крутой подъём оба тяжелых грузовика забрались вообще без проблем, вот что значит хорошая шипованная резина. Это в том мире цепи одевают, тут просто шипов набили в баллоны и всё, машина едет и управляется совершенно по-другому.

Да, с таким подходом баллонов надолго не хватит, всё-таки вес грузовика сказывается, да нам, в принципе, и не надо. На сотку-другую километров их точно хватит.

Немного замёрзнув, наблюдая за Плащами, пошли обедать. Ох, как же хорошо навернуть супчика после морозной погоды, аппетит прям зверский!

— Мужики, – разом зашипели стоящие на столе на приёме наши рации голосом Тучи, – наши едут.

Я машинально посмотрел на будильник – четырнадцать двадцать три, нормально. Не успели мы доесть суп, как с улицы раздались протяжные гудки.

— Ну, иди, Саня, встречай своего красавца, – подмигнул мне Слива.

Я с трудом сдержался, чтобы не выбежать из палатки, вышел быстрым шагом. Мля, на стоянке стояло шесть абсолютно одинаковых Чероки, два из них с прицепами, из тачек выпрыгивают наши пацаны. Кирпич, Леший, Клёпа, Рыжий, Винт, Казак, Марк вон приехал, Тамаз, Бер.

К последнему Черокезу тоже был прикреплен прицеп, а на нём стоял мой боец, мой красно-чёрный Эво. У меня прям сердце начало сильнее биться! Быстро поприветствовав ребят, я направился к Эволюшену.

— Смотрите пацаны, – засмеялся Большой, – у Сани сейчас секаса будет!

Многие ребята засмеялись. Я же только улыбнулся на это, быстро пожал руку приехавшему Апрелю и подошёл к прицепу.

— Ты ж мой хороший! – не выдержав и сняв перчатки, положил я обе руки на чёрный капот.

Сзади раздался смех.

— Ща сгрузим, подожди пару минут, – сказал подошедший Апрель.

Тут же кинули сходни на прицеп. Я забрался в салон Эво, завёл его, по кузову прошла знакомая дрожь, пару минут подождал, потом начал потихоньку газовать, прогревая мотор, печка уже начала гнать тёплый воздух. Мля, в этой зимней куртке не очень-то и удобно сидеть в ковше, но ничего.

— Саша съезжай! – крикнули мне.

Потихоньку скатился с прицепа, мля, как же приятно, ещё раз погазовал. Бак полный, можно ехать.

— Ну давай же, чего ты ждёшь! – снова раздались крики ребят.

Мне кажется, они все всё бросили и уставились на меня, ведь понимают, засранцы, что я сейчас обязательно поеду на нём на лёд!

Притащить сюда мой Эво вчера предложил Туман. Типа тачка боевая, быстрая, гораздо устойчивее на льду, да и мотор – не чета остальным, пустим тебя вперёд, езжай смотри, если что, свалить всегда успеешь, ну я и согласился.

И я не заставил ребят долго ждать. Эволюшен был одет в боевую шипованную резину, где каждый шип с мизинец, именно на такой резине я гонял по льду в Зимнем оазисе. Перевожу рычажок управления трансмиссией на «лёд», мотор прогрелся, всё, поехали.

Потихоньку тронулся с места и поехал к спуску на лёд. Пацаны уже вон, занимают места на бугре.

— Ну, давай родной, – произнёс я негромко вслух, останавливаясь передо льдом.

Выжимаю сцепление, первая, газ в пол, бросаю сцепление. Бац! – товарняк въехал мне в жопу, выстрел, вторая – выстрел, третья – выстрел! Эво разгонялся по льду, как по асфальту. В зеркало успел увидеть удаляющийся берег и машущих мне пацанов.

Твою же мать, какой же это кайф! Я тормозил, разгонялся, крутил пятаки и восьмёрки, делал полицейские развороты, скользил боком. Я просто дорвался до Эволюшена, слишком давно я вот так на нём не вжигал! Пацаны несколько раз звали меня в карьер покататься, но то дела, то ещё что-то надо. А тут я прям, отрывался на полную катушку.

Спустя минут двадцать я вернулся на берег, вернулся полностью мокрый от адреналина, от эмоций, но я был нереально счастлив.

— Да, Саня, – сказал Крот, когда я подъехал к пацанам и открыл дверь, – я бы на своём АМГ так бы ездить не стал, жалко, да и, скорее всего, у меня чего-нибудь бы отвалилось. Ты же им все сугробы снёс.

Тут да, тут я специально врезался в большие и маленькие сугробы и где просто пробивал их, а где просто перепрыгивал и приземлялся на лёд. Бампера выдержали, ничего у меня не отвалилось. А вот у Мерина Крота наверняка бы что-нибудь поотрывало.

— Так девочки, собрались все, – громко крикнул Туман, – выезжаем через полчаса.

Всё, все мгновенно стали серьёзными и пришли в движение. Проверяли оружие, боеприпасы, машины заправлялись, и ещё раз проверили давление в колёсах. Гера с Тучей проверяли своё оборудование.

— Сегодня попробуем углубиться подальше, – снова крикнул Туман, – будьте внимательны, про этих животных на коньках все знают, так что валите их сразу, не ждите команду. Водители джипов, если что – либо врассыпную, либо жмитесь к Плащам, этот наверняка свалит, – он снова ткнул в меня пальцем.

— Слива, ты со мной?

— Конечно! – хмыкнул тот.

— Я тоже с вами, – довольно произнёс Колючий.

— Эх, нам бы с вами, – немного обиженно сказал Клёпа.

Рыжий и Винт закивали. У них ещё не зажили ранения, и поэтому они остаются тут, в лагере. Вон, те из ребят, кто тут остаются, уже расчищают площадку для установки ещё нескольких палаток. Сами палатки лежат в виде больших баулов чуть дальше.

— Ничего, пацаны, – ответил я Клёпе и другим ребятам, – накатаетесь ещё, из вас сейчас хреновые стрелки и пехотинцы.

Это да, это они и сами понимали, у всех были пулевые, вон у Рыжего рука до сих пор на привязи. Сюда приехали, видать, не выдержав сидения дома.

— Апрель, а ты-то куда собрался? – удивлённо спросил Туман, наблюдая, как тот садится в Плащ к Санте, – тебе разве заводом не надо заниматься?

— Там есть кому заниматься, – не оборачиваясь, ответил тот, – надоело, хочу адреналина, вы вон как веселитесь. Развеюсь, поеду назад в Лос, Марк, Тамаз, айда, – он кивнул им головой, и они следом за ним полезли в грузовик.

Глава 4.


10 ноября. День. Лагерь около замёрзшего озера.

– Все готовы? – спросил в рацию Туман.

– Готовы, поехали, трогай, – тут же посыпались ответы ребят.

Первым на лёд выехал Мага, за ним я на Эво, Чероки, и замыкал Санта. Теперь нас больше, машины лучше, у нас есть тяжелое вооружение в виде двух Кордов и Агс. Из АГС вообще можно накрыть хорошую площадь, не знаю, правда, пробьют эти гранаты лёд или нет, но в любом случае шуму от них будет много.

Перед той тварью лёд рванули-то из РПГ и, кажется, там кто-то ещё несколько гранат связанных кинул, успели же связать-то, вот и ухнула эта тварь в полынью, где её благополучно и добили из РПГ.

Мы готовы к встрече с этими конькобежцами, мать их! Я даже где-то глубоко в душе мечтал, чтобы эти животные на коньках нам попались снова, чтобы развалить их на части издалека, буквально разорвать пулями и покружится вокруг них на Эво, чтобы они охренели, а то наверняка думают, что они лучше всех по льду ездят. Если у них, конечно, есть какой-то интеллект, но скорее всего, есть. Те-то два, увидев, что мы грохнули их троих сородичей, быстренько смазали коньки и ломанулись в сторону скал, мы, дураки, за ними, вернее, Туман, вот там они и стали кружиться вокруг скал. Ничего, второго такого шанса мы им не дадим!

А хорошо идём-то. Мы снова движемся по льду параллельно друг другу, скорость – девяносто. Эво стоит на льду как влитой, я даже несколько раз осторожно покрутил рулём. Ничего, никуда его не сносит, и нет скольжения. Хотя полчаса назад я до ста шестидесяти на льду разгонялся, но рулём не крутил, сыкотно, всё-таки это не асфальт или гравий, тут небольшая щель во льду и всё, попадаешь туда на такой скорости колёсами и будешь долго кувыркаться.

До той развилки долетели мгновенно, ну, где между скал проход уводит либо направо, либо налево.

— Давайте налево, – неожиданно скомандовал Туман, – посмотрим, что там, Саша, ты первый, Мага – за ним, Санта – замыкаешь, и всем внимательно смотреть на скалы. Полукед – в Эволюшен, ищите дорогу, только далеко не отрывайтесь.

— Понял, – ответил я.

— Здрасти! – открывая дверь и плюхаясь назад в ковш, выпалил Полукед.

Как обычно, он был невозмутим, видать, набрался от Ватари, тот тоже всегда спокоен и сдержан в эмоциях, ну, почти всегда. Кстати говоря, мне уже давно в Эво назад поставили ковши, тут же только передние были такие, задние сиденья почти обычные, так, на них только немного была боковая поддержка. Короче, их выкинули и поставили нормальные, производства ГДЛ, ну и, само собой, такие же четырёхточечные ремни, вон Полукед тут же стал пристёгиваться.

— Здорово, – ляпнул Слива.

— Аккуратней своим мечом, – воскликнул сзади Колючий, – а то меня проткнешь ещё.

— Прости друг, – услышал я ответ.

И тут же зашелестела обёртка. Ясно всё, опять шоколадку начал есть.

— Только не вздумай чавкать, – тут же предупредил его Слива, оборачиваясь, – а ещё лучше – убери, потом съешь, лучше чуйку свою включай, чтобы на нас опять какие животные не напали.

— Хорошо, – снова ответил сластёна, – в скалах плохо чувствую, камни мешают, без скал лучше.

— Ты уж постарайся, – попросил я его, включая первую скорость.

Всё, мы повернули налево и поехали по длинному и широкому коридору между скал. Этот был шире, чем тот, справа, но по бокам те же скалы, шапки снега на них. Скалы разные по размерам, какая-то с дом, какая-то – с грузовик, какая-то высокая как, ну, как фура, например, которую поставили вертикально, они все были разной длинны, ширины и высоты. Звук от глушителя Эво отражался от скал, и его даже сквозь закрытые окна было очень хорошо слышно, этакий «бум-бум», а газу дать – рёв будет и хлопки.

В зеркало заднего вида я видел метрах в тридцати отвал Маги. Смотрится он, конечно, устрашающе, Мага его точно с бульдозера снял и приделал с пацанами на свой Плащ, да и ещё кто-то из художников нарисовал на отвале раскрытую пасть какого-то дракона.

Смотришь вот так в зеркало и кажется, что этот адский грузовик хочет тебя догнать и проглотить. Чуток прибавил газку и ещё на пару десятков метров оторвался от основной колоны.

— Налево, – произнёс с заднего сиденья Полукед.

Ну, налево, так налево, немного притормозил, дожидаясь наши машины. Вон снова пасть дракона из-за угла показалась, тут, млять, натуральный лабиринт в этих скалах. Катайся и кружись, сколько влезет, только выход найти будет сложновато.

И расстояния между этими скалами тоже разные – где-то десять метров, где-то двадцать, где-то вообще сто. И везде лёд, снег, и видно, как гуляет ветер, гонит снег по льду. Сугробов тоже хватает, но они как-то всё больше около скал, но таранить мы их сейчас точно не будем, вполне возможно, что там какой-нибудь выступ из камня, не хватало ещё тачку об него расколотить. Даже следующий за мной Мага, большой любитель чего-нибудь снести своим отвалом и то, аккуратно объезжает сугробы.

Наверху Плаща, за верхней турелью за Кордом сидит кто-то из наших бойцов. Закутался-то, только очки бликуют, несладко ему сейчас точно, а я вот печку прибавлю, холодновато, минус двадцать на улице.

Снова, повинуясь указаниям Полукеда, движемся по какому-то коридору. Млять, тут-то лабиринт из скал покруче, чем там был. Там, направо мы, когда повернули, как-то быстрее из этих скал на ровную поверхность озера выехали, а тут кружимся, и просвета пока, тоже, не видно, хотя нет, вон кажись че-то мелькнуло, ну Полукед, ну млять, ну вот как он так ориентируется?

— Направо теперь, – снова произнёс сзади сластёна.

Твою мать, снова коридор и достаточно узкий, как-то напрягают они меня. Машинально скидываю скорость и смотрю наверх, на скалы, тихо, только ветерок теперь сверху скидывает небольшие кучки снега.

А коридорчик-то длинный, мы уже метров сто пятьдесят проехали, но вон, кажется, дальше точно эти скалы заканчиваются, и будет ровная поверхность. Пару поворотов каких-то проехали, успел заглянуть в парочку из них, там тоже проезд, лёд и скалы. Да уж, заблудиться тут – как нефиг делать, особенно ночью, и гонять что-то тут мне расхотелось.

— Справа! – внезапно заорал Полукед.

Заорал так, что я аж пригнулся и машинально вдавил педаль газа. Так как ехал на второй и держал три тысячи двести оборотов на тахометре, тачку мгновенно бросило вперёд.

И тут в зеркале заднего вида что-то мелькнуло, посмотрев туда, я охренел. Вернее, сначала я услышал звук удара, а за ним тонкий писк. Такой писк мы уже все слышали – так кричат эти твари на коньках. Твою мать, в Плащ Маги в правый бок врезалась такая тварь на коньках, из её тела торчало несколько здоровых сосулек.

Тут же в рацию заорали пацаны, Плащ-то конечно тяжёлый и, мне кажется, что он даже ни на сантиметр не сдвинулся от тарана, но вот пулемётчик наверху охренел точно. В зеркало вижу, как он тут же развернул ствол пулемёта, максимально его опустил и открыл огонь. Но куда там, эта тварь в мёртвой зоне – она же прям в борт влепилась, и тяжёлые пули из Корда делают отверстия во льду, каждое из которых подойдёт для рыбака.

Бью по тормозам изо всей силы, широкие ремни тут же врезаются в грудь, но мы все сидим, как влитые. Стрельба началась без команды, сзади нас пацаны открыли огонь без команды.

Первая, газ в пол, резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Давай, Саня, к ним! – орёт Слива.

Колючий уже открыл окно и отстёгивается, чтобы вылезти в окно.

— Колючий назад, в ковш, привяжись! – кричу я, заметив его движение.

— Твою мать! – орёт Собровец, но в ковш назад плюхнулся.

Только я успел посмотреть на это животное, которое, охренев от встречи с грузовиком, пытается развернуться, только разглядел, как из двух Чероки сзади пацаны ведут огонь по этому животному, как рации взорвались голосом Санты.

— Нападение пацаны, тут какие-то уроды наверху!

– Влипли! – мелькнула мысль.

— Не стоять, всем в стороны, – взревел Туман, – огонь, всем огонь!

Коридор взорвался десятками выстрелов, начали хлопать подствольники. Шапки снега наверху взорвались, и весь этот снег посыпался вниз, на машины.

— Вон они! – тыча рукой в лобовое стекло, прокричал Слива.

Посмотрев туда, я снова охренел. На скалу, метров десять высотой выбежало два каких-то существа, то ли обезьяны, то ли ещё кто, хрен его знает, кто это такие, но две руки, две ноги, голова, в руках какие-то пики.

— Саша назад! – снова во всё горло заорал Полукед.

Как же хорошо, что не доезжая метров тридцать до Плаща Маги я остановился, чтобы не попасть под пули наших ребят, там вон уже из бойниц Плаща Маги выставили стволы, из Чероки и лупят в упор по этой зверюге. Она, скотина такая, пытается развернуться, бревно вон сзади, не нападает, ничего, она просто пытается развернуться. Видимо, кто-то повредил ей одну из ног, вон как она беспомощно скребёт ею по льду.

Не знаю, то ли это наши её пулями подбили, то ли эти сосульки, которые торчат из её тела. Я только успел вбить заднюю передачу и дал полный газ. Как же хорошо, что мы все привязаны, теперь в морду моему Эво въехал товарняк, нас просто кинуло назад, я уцепился за руль, как за спасительную соломинку.

В самую последнюю секунду, перед тем как повернуться назад, я увидел, как в то место, где только что стоял Эволюшен, воткнулась сначала одна, а следом вторая пики. Они, млять, воткнулись в лёд и мгновенно превратились в здоровые сосульки! Каждая метра полтора-два в высоту и шириной с руку.

— У них какие-то пики, пацаны! – снова орёт кто-то.

— Уходим, уходим отсюда! – захлёбываясь в крике, орёт другой.

— Пацаны, они ими замораживают, у нас крыша обледенела! – заорал Няма.

У меня, прям, душа в пятки ушла. Чем они таким кидаются? Я ведь отчётливо видел, как в лёд воткнулась пика, какое-то дерево или ещё что-то, тонкое, как лом, и, спустя секунду, превратилось в здоровую сосульку. Вспотел я мгновенно, мои друзья мурашки тут же ломанулись в ботинки, сердце следом за ними. Как так, млять? Как? Ведь в лёд воткнулась не сосулька, какая-то тонкая пика, которая у меня на глазах, как по щелчку пальца, превратилась в сосульку.

Резко разворачиваюсь, пацаны в Эволюшине уже открыли окна и лупят куда-то наверх из автоматов, грохот в салоне стоит страшный, Полукед, засранец, стреляет прямо у меня над ухом.

— Влево! – нагибается он ко мне, прекращая стрелять.

Резко влево, снова по курсу нашей тачки врезается пика и снова превращается в сосульку. Да охренеть, такая хреновина тачку насквозь пробьёт!

Бац, бац! – вижу, как на лёд падают не пики, а какие-то шарики, лопаются, и там тотчас образуется небольшой нарост изо льда. Это что, мать вашу, такое?

Мля, вон одна из этих мартышек перепрыгивает прямо перед нами с одной скалы на другую и на ходу кидает в Эво горсть каких-то камней. Камней? Млять, это эти шарики! Я не знаю как, но я успел среагировать, вернее мотор вывез, я просто вдавил педаль газа и резко вывернул руль.

— Ай, млять! – заорал сзади Клёпа.

Резко оборачиваюсь и вижу его охреневший взгляд. От увиденного у меня волосы на жопе зашевелились. Он держал в руках кусок льда, его Калаш превратился в кусок льда, мгновенно! Калаш стал льдом! Как? Вон только приклад нормальный. Колючий просто охренел, Слива что-то орёт, Полукед лупит из своего автомата у меня над ухом.

А в эфире мат, стрельба, все перепуганы просто до усрачки. Вон ещё одна мартышка перепрыгивает с одной скалы на другую, да сколько же их тут!? Я только успел разглядеть, что у неё сзади небольшой колчан с этими пиками. Пипец, мы куда попали? Кто эти обезьяны? Йети, мать их ети! Опять Йети, чтоб им пусто было.

Боком съезжаю куда-то в сторону, за скалу, пацаны прекратили стрелять. Глаза так и бегают по скалам, но вроде этих шерстяных больше нет.

— Что это такое? – спрашивает то у меня, то у Колючего Слива, увидев у Собровца ледышку вместо автомата– как он так заморозился?

Быстро оборачиваюсь и снова смотрю на Колючего.

— Сам цел? – ору ему сквозь грохот глушителя.

— Цел – кивает он, не в силах оторвать взгляда от автомата, – он же мгновенно замёрз.

— Полукед, ты как там?

— Нормально! – снова орёт он мне на ухо.

— Вон наши! – кричит Слива и тычет пальцем в лобовуху.

Вижу, как среди скал мелькают два, нет три наших Чероки, из двух последних куда-то стреляют из окон. Вон Плащ Санты, там лупят из Корда.

— У нас Корд заморозили, падлы! – это уже Апрель.

Охренеть, не встать, он в грузовике Маги. Тут же слышу, как начинает работать АГС.

— Уходим, уходим отсюда, – это Туман, – вы где все, мать вашу?

— На озере где-то, – отвечает ему кто-то, – среди скал.

— Вон Мага! – кричит Колючий.

Его я и сам уже увидел, он вылетел из-за скалы на огромной скорости, наверху, где Корд и АГС – кусок льда. Газ и яростно давлю на клаксон. Чероки нас увидели, Санта тоже, Мага – нет, он так и жарит вперёд на полной скорости.

— Мага, тормози, – кричит ему в рацию Слива, – мы тебя видим!

— Доклад, потери! – голос Тумана.

— У нас, кажись, колесо заклинило, – это точно Паштет, – да пацаны, у нас колесо, млять, заморозило.

Пипец, кино и немцы, точно, вон, догоняем Чероки, где сидят Мушкетёры, заднее правое колесо не крутится, и джип начинает тормозить.

— Санта, толкай нас, – говорит в рацию Котлета.

Его Плащ тут же догоняет Чероки и упершись отвалом в задницу толкает его.

-Все, валим из этих скал, – голос Тумана.

Подъехав ближе к нашим машинам, я разглядел, что на одном из Чероки из заднего бампера торчит сосулька, у другого на крыше ледышки, у третьего нет заднего окна, и кто-то, вон, выкидывает наружу здоровую сосульку. Плащ Маги тоже в кляксах, вернее в таких наростах изо льда. Пролетаю мимо колонны, ревя глушителем.

— Туда! – задев моё левое ухо, появляется рука Полукеда.

— Пацаны, за нами, – произносит в рацию Слива.

Полукед показывает на большую скалу, этот долбаный лабиринт кончился. До этой скалы около километра, прём к ней.

— Я вокруг объеду, – быстро говорю в рацию.

Вторая, газ в пол. Эво Баксану всеми четырьмя колесами выстреливает. Почти что веером обхожу эту скалу, а она большая, с половину футбольного поля, стоит тут такая одинокая, и высота около трёх этажей. Сильно смахивает на большую подкову, вижу проезд внутрь.

— Тут заезд есть небольшой, – снова говорю в рацию.

— Все внутрь, – Санта, поставь грузовик на заезде, – отдаёт команды Туман, когда мы заехали все внутрь.

Тут хоть ветра нет, снега только дохрена.

— Маленький, Ватари, наверх, быстро! – орёт Туман, выпрыгивая из Чероки.

Ватари тут же достаёт из багажника Чероки гарпун и выстреливает его наверх, хлоп, зацепился, верёвка распуталась. Следом выстреливает из гарпуна Маленький, тоже зацепился, оба тут же полезли наверх.

— Что это было, мать вашу? – вываливается из Плаща Большой.

Все на взводе, напряжены, оружие наизготовку. Я не меньше пацанов охренел, выбираюсь из-за руля, смотрю на ребят, на машину, мля, заднее антикрыло с правой стороны обледенело. Так не может быть, но это есть. Видимо, один из этих шариков попал-таки в машину.

— Чисто везде! – орёт сверху Ватари.

Вот же шустрый, Маленький только забрался.

— У меня тоже чисто! – кричит он нам сверху.

Они забрались с двух сторон и с высоты осмотрели озеро. Фух, теперь можно немного расслабиться.

— Сидите там! – задрав голову, прокричал Туман.

Оба кивают и плюхаются в снег.

— Что это было? – сглотнув, спрашивает Корж, – вы видели, как они пиками кидаются? Да они, млять, сразу замораживаются!

— Меня такая хрень чуть не убила, – орёт Няма, – во, смотрите, – он подходит к одному из Чероки и, забравшись в салон, высовывает руку из дырки в крыше, – у нас тут, млять, всё заморозилось, у меня чуть задница к сиденью не примёрзла.

— Падлы, – слышу знакомый голос, – ну почему они всегда лезут на мою тачку?

Вокруг своего Плаща, почему-то с монтировкой в руках, бегает Мага. Вот он подбегает к одной из ледяной клякс, бьёт по ней пару раз, и ледышка отваливается от корпуса машины.

— Что с пулемётом? – спрашивает у кого-то Туман, кивая на Корд в верхней турели.

Мага продолжает нарезать круги вокруг грузовика и сбивать кляксы.

— Да млять, да пипец!!! – взрывается Апрель.

Он даже маску и очки снял, стоит вон орёт и руками машет, эмоции так и прут из чувака. Хотя эмоции прут из всех. Ребята, не стесняясь в выражениях, делятся впечатлениями.

-Я только стрелять начал по этой скотине, – орёт во всё горло Апрель, перекрикивая всех, – тут пика прилетает, прямо в пулемёт, я только руки от ручек успел убрать, он мгновенно заморозился, пацаны, – вытаращив глаза и срываясь на хрип, орёт Апрель, – вы понимаете? Секунда – и ледышка! Мне бы руки, нахрен, к нему приморозило!

— Котлета, не вздумай! – заорал кто-то.

Дзиньк, поздно, вижу, как Котлетос, достав большую кувалду из багажника, врезал ею по замороженному колесу Чероки. Бамс! – видели, как стекло или зеркало от удара рассыпается? Вот точно так же рассыпалось колесо на Чероки и часть подвески, машина тут же просела на одну сторону, Котлета успел отскочить в сторону, и снова раздались маты. Правда, пацаны орали не на Котлету, а так многие выражали эмоции. Даже Грач, и тот, не стал орать на Котлету, он просто стоял, открыв рот, и смотрел на подвеску.

— Двести семьдесят три градуса, – покачав головой, произносит Гера, – минус двести семьдесят три градуса, абсолютный ноль! Как? – и для наглядности, он ещё потыкал в части колеса и подвески джипа, – шарики все видели?

— Я видел, – я тут же поднял руку.

Следом за мной руки подняли ещё несколько бойцов.

— Там поменьше, под минус шестьдесят где-то, – испугано произносит Гера, – но, всё равно, в человека попадёт – хана!

Вздох, выдох, хотел сглотнуть, нечем, в горле всё пересохло! Мужики, вон, стоят, и растерянно смотрят, то друг на друга, то на остатки подвески, то на Магу, который уже не матерится, он просто что-то шипит себе под нос и продолжает сбивать сосульки.

— У нас таким шариком в капот попали, – подал голос Тамаз, – во.

Мы тут же подходим к этому джипу и смотрим на капот. Точняк, на нём тоже нарост из ледышки, вон, Тамаз достал свой нож и пробует подцепить им её. Корж, недолго думая, бьёт по ней прикладом, бац! – лёд, натуральный лёд, ледышка раскололась и скатилась с капота.

— Сосульки опаснее, – как-то спокойно констатирует Юп, – я такого ни разу в жизни не видел. Ты не видел? – спрашивает он у Малыша.

Но, судя по глазам Рейдера, он тоже охренел. Точно не видел, вон, отрицательно помотал своей здоровой башкой.

— Что это за мартышки? – спрашивает Туча – опять Йети?

— Походу, да, – отвечаю я, немного успокоившись, – мы видели, как они со скалы на скалу перепрыгивали.

— Да-да, я тоже видел, и я, – тут же подтвердили несколько ребят.

— И у них эти шарики и пики, – добавляю я.

Некоторые из ребят тоже видели у них за спиной что-то, типа колчанов, и какие-то сумки по бокам, там, наверное, они и носят эти шарики. Кто-то разглядел что-то, вроде мечей в ножнах. Грохнули мы кого-нибудь из них, или нет, мы так и не поняли, когда лупить по скалам начали, посыпался снег, и мартышки тут же бросились врассыпную.

— Они охотились, – раздался позади нас голос.

Резко оборачиваемся и видим Полукеда, тот уже сидит на капоте другого Чероки и болтает ногами.

— Чего? – спрашивает Грач.

— Они охотились на эту тварь, – с полностью серьёзным лицом повторяет сладкоежка, – у неё сосульки из спины торчали.

Почти все разом кивнули. Сосульки в спине этого животного видели многие.

— А мы просто оказались… – Полукед замолчал, подбирая слово.

— Не в том месте и не в то время, – закончил за него Док.

— Да.

— А нахрена они на нас-то напали? – обалдело спросил Хас.

— Не знаю, – пожимает плечами Полукед.

— Скорее всего, в нас они увидели угрозу, – начинает говорить Гера, – вы же видели, что, когда это животное врезалось в Плащ Маги…

— Падла она! – слышится крик из-за грузовика.

— Оно пыталось развернуться и уехать, – продолжил Гера, – но было уже ранено. Видимо, эти пики её почти что добили.

— Я видел, как она потом упала, – говорит Санта, – в неё эти обезьяны ещё пару сосулек воткнули, вернее, сначала какие-то копья, которые мгновенно превратились в сосульки.

— Как это вообще возможно? – с задумчивым видом спрашивает Туман у Геры.

— Без понятия, – честно ответил учёный, – может на конце этого копья какая-то колба с жидкостью, может, кристалл какой, или ещё что. Это же другой мир, и вы все знаете, что тут полно загадок. Шарики – то же самое.

У меня это не укладывается в голове. Я не могу себе такое представить, что вот так – раз! – и всё морозится. Я, конечно, много чего видел в своей жизни, особенно в других мирах, но вот эта, мать вашу, заморозка — это что-то!

— Получается, что эти обезьяны нападают на всех подряд? – поправляя свою балаклаву, не то сказал, не то спросил я, – животные наверняка не трогают этих охранников, мы с вами вчера это уже обсуждали.

— Да они, млять, такие же обезьяны, как и у нас в Новом оазисе, – воскликнул Большой, – там помните, где запах Лайма, они всех подряд мочат, а тут скалы, – он обвёл рукой вокруг себя.

— Ваня, ты меч-то убери, – хихикнул Няма, – заморозят враз, вон на Колючего посмотри.

Иван тут же убрал меч в ножны и вытащил из-за спины ружьё Рейдера.

— А, чё? – снова обалдело спросил Собровец.

Он так и стоял со своим автоматом, держа его в руках.

— Шариком попали, – с видом знатока заявил Гера, – Колючий, ты не видел, как шарик в него попал? – ткнул он пальцем в перчатке в автомат Собровца.

— Видел, – кивнул тот, – я как раз из окна стрелял, какая-то мартышка с одной скалы на другую прыгала и в полёте бросила несколько шариков. Саша успел увернуться, один в дуло мне попал и лопнул, там какая-то жидкость, и вот, – он показал всем свой автомат, вернее, кусок льда.

Колючий ещё взял и постучал им об лёд, вроде, не лопнул, как колесо, значит температура заморозки, точно, другая.

— Что с пулемётом? – снова спросил Туман.

— Замёрз млять, – зло ответил Мага, уже сидя на крыше своего Плаща и осматривая Корд, – Апрель, в него пикой попали?

Мага попытался дёрнуть затвор, но у него ничего не получилось.

— Да, пикой, – кивнул Апрель, – я же говорю, я по верху скал стреляю, тут пика прилетает и втыкается в это крепление железное.

— Стоп! – поднял руку Гера.

Затем он быстро подошёл к одному джипу, куда попали пики, ко второму, потом к Плащу Маги, залез в него и вылез на крышу, осмотрел пулемёт и повернулся к нам.

— Пику я с испугу прикладом автомата сбил, – крикнул ему Апрель.

— Короче, мужики, так, – крякнул Гера, — в шариках, точно жидкость, что в пиках, я не знаю, но сомневаюсь, что тоже жидкость, скорее всего какой-то кристалл, или типа того, в общем, что-то твёрдое, что-то, что от удара тут же замораживает всё вокруг себя и эту палку, к которой прикреплена.

— Кто прикреплена? – не поняв переспросил Грач.

— Ну, этот кристалл, или что там у них, – у них же копья или пики?

— Ага, – кивнули мы разом.

— Вот к концу и прикрепили, как на стреле наконечник. Но самое интересное то, что эта штука арканит-то не морозит, вернее морозит, но как железо насквозь проморозить не может.

Тут мы снова немного обалдели.

— Железо, вон, на тачках заморозило на «раз!». Корд укреплён на железной площадке, а эта площадка прикреплена к кузову Плаща, который из арканита. Железо пробило, арканит нет, заморозилось железо, вместе с ним и пулемёт.

-Хороший материал – арканит, – негромко произнёс Большой, – я в следующий раз точно щитом прикрываться буду.

— Лучше так, – кивнул ему Гера, – но, думаю, Саша прав, и эти мартышки нападают на всех чужих. Надо с ними как-нибудь законтачить.

— Враг моего врага – мой друг? – говорю я.

— Возможно, – уклончиво говорит Гера, – но как с ними пообщаться-то?

— Ты имеешь в виду, – потерев переносицу, говорит Грач, – что эти мартышки могут нам помочь?

— Ну да, почему бы и нет.

— Да мы же не знаем, кто они такие, – обалдел Грач, – они мочат эту тварь. Кстати, – встрепенулся он – ту тварь, которую мы вчера видели, походу, они тоже грохнули. У неё тоже из задницы сосульки торчали.

— Тогда точно, защищают свою территорию, – вздохнул Туман, — но как с ними общаться? – он развёл руки в стороны.

На этот вопрос у нас пока не было ответа.

— Чё с ним делать-то будем? – спросил уже успокоившийся Грач, показывая на Чероки без заднего колеса.

— Тут оставим, – ответил я, – чинить мы точно не будем, да и запчастей нет. Надо же, как его проморозило-то. Походу, пика в резину попала.

Я присел на корточки и ещё раз рассмотрел подвеску джипа. Колеса нет, тормозного диска и колодок тоже нет и частично – подшипника, всё просто лопнуло от удара Котлеты, мля, тягу, вон, тоже сзади оторвало, мост держится на честном слове.

— Такими пиками прикольно сейфы брать, – весело произнёс Котлета.

— Или двери взламывать, – добавил Мамуля.

— Я вам взломаю, – тут же зашипел на них Грач, – только попробуйте.

— Да они где тут пики-то эти возьмут? – спросил Хас.

— Эти найдут, – вздохнул я и погрозил кулаком Мушкетёрам.

— Или в динозавра метнуть, – произнёс Паштет, – интересно, сразу сдохнет или постепенно?

— Хватит! – взревел Грач, – креативные вы наши, – ты и ты, – ткнул он пальцем в Мамулю и Одувана, – лезьте наверх, смените Ватари и Маленького.

Оба тут же сорвались с места и побежали к верёвкам.

— Так, время, – посмотрел на часы Туман, – до темноты четыре часа. Перегружаем всё из него, – он кивнул на раненный джип, и валим отсюда в лагерь, завтра будет третья серия.

— Назад опять там поедем? – спросил Мага.

Во, млять, он уже принёс зубило и молоток и пытается отбить лёд с пулемёта.

— Да, там, – сказал Туман.

У меня как-то сразу после этих слов засосало под ложечкой, а сердце, вернувшееся из ботинок на своё место в моём теле, забилось сильнее.

— Только поедем быстрее, – быстро добавил Туман, – Полукед, выведешь?

— Постараюсь, – так же болтая ногами, ответил сластёна, – можно чуть в сторону взять.

— Точно, – встрепенулся Слива, – они же не бэтмены какие, чтобы на большие расстояния прыгать, поедем там, где между скалами несколько десятков метров, хрен они до нас свои пики докинут и перепрыгнуть не смогут. Как дадим из всех стволов, мало не покажется!

Бойцы тут же закивали головами.

— На вас машин не напасёшься, – бурчал Апрель, когда мы вытаскивали из подбитого Чероки оружие и боеприпасы и распихивали всё это по другим тачкам, – шестая машина за два дня.

— Да ладно тебе, – отмахнулся я от него, – главное сами целы.

Хотя, честно говоря, мне тоже было немного жалко бросать тут джип, он же новый, совсем новый, только выпустили с завода. Там пробег-то не больше двухсот километров, но вот починить мы его тут точно не сможем. А ехать потом сюда за ним? Не, ну его нах, пусть тут стоит, тем более он сейчас промёрзнет весь, насквозь, его вообще хрен заведёшь, да и лежать под ним менять задний мост тоже, думаю, желания особо ни у кого нет. А гнать сюда за ним эвакуатор? Не, бросаем, не повезло тачке. Волоком тоже не вариант, если придётся сваливать, то будет обуза, на трёх колёсах он далеко сам не уедет, потихоньку можно, конечно, доехать, но это будет потенциальная мишень для этих здоровых животных.

Глава 5.


10 ноября. День. Замёрзшее озеро.

— Мужики, парус! – внезапно заорал во всё горло сидевший на скале Мамуля.

— Два! – ещё громче заорал оттуда же Одуван, – направление – северо-запад, удаление – полтора- два километра.

Хренасе поворот! Какой ещё такой парус? Вернее, два. Откуда? Не сговариваясь, мы ломанулись к нашим немцам наверх по веревкам. Ох, как же я благодарен Туману и Грачу, что они, почти что пинками, да что «почти», так и было – пинками, учили меня и ещё нескольких, таких же, как я детей асфальта забираться и спускаться по верёвке, и другим премудростям военного дела и тактики.

Это они – псы войны и спецы, а я только в кино видел, как бравые пацаны лихо забираются наверх или спускаются по веревке. Грач-то ещё повежливее, а вот Туман шипел на меня так, как будто я салабон какой, хотя, я им в тот момент и был; это сейчас я уже более-менее опыта набрался и обстрелян, и не раз под пулями ходил, да и смерть пока удавалось обмануть.

Если отбросить весь его мат, то он говорил, что я чмошник, который вообразил себя Рембо – типа, сходил несколько раз в облако и несколько раз поучаствовал в заварушках и всё, теперь считаю себя крутым челом!

Нифига подобного, говорил он, вернее, шипел мне в ухо, если хочешь и дальше участвовать во всех приключениях в этих мирах, то тренируйся и учись наравне со всеми, а не отмазывайся тем, что ты начальник и всё такое. Пуля не различает, директор ты или нет, прилетит – мало не покажется. И типа, он меня просто не пустит. Пацанам скажет, и они меня свяжут и отволокут к Светке. Хорошо, правда, одно: что он, с трудом сдерживая себя, не орал на меня при подчинённых.

Короче, гоняли они с Грачом нас в хвост и в гриву, правда, там ещё и Собровцы присоединялись, и ещё несколько ребят, которые были у наших бойцов инструкторами, и у них так же были широчайшие полномочия при обучении. Учили нас те, кто там, на той земле, воевал, реально воевал и выжил.

Но, млять, сколько же они нам вдолбили в головы – как идти, ползти, передвигаться, стрелять, укрываться и всё такое. Вся эта тактика – работа в паре, тройке, в общем, всё это военное дело. Было нереально тяжело, да и не закончилось это обучение-то.

Гоняли они таким образом вообще всех наших бойцов. Грач ещё, хитрюга, мне сказал, что наши бойцы, видя, как генеральный, то есть я – цепляясь зубами ползёт, или отплёвывает свои лёгкие, или получает люлей от инструкторов, тренируется – то они будут понимать, что поблажек им не будет и надо учиться и тренироваться.

И должен признать, что их обучение не пошло псу под хвост. Мы все уже многое умеем, знаем и наверняка многие из нас и выжили благодаря тем знаниям, которые они в нас вдалбливали. А сколько раз я домой буквально приползал, синий после тренировок, да уж, но это всё правильно!

По верёвкам наверх мы взлетели буквально за несколько секунд. Мушкетёры только пальцами ткнули в сторону. В бинокль я увидел то, что меня, не то что ошеломило, скажем так – сильно удивило.

В той стороне, куда показывали мушкетёры, на горизонте виднелись два небольших паруса, белого цвета. Как Мамуля с Одуваном их разглядели, я не знаю, всё-таки снега и скал тут полно, да и облака тоже белые, но вот увидели.

В общем, эти два паруса достаточно быстро приближались, кого они там тащат или кто под ними плывёт или едет, пока было непонятно. Пацаны, вон, наверху стоят и так же притихнув пытаются рассмотреть что-нибудь.

— Ну чё там, млять? – заорал снизу Иван.

— Да! – добавил другой голос.

Обернувшись, я увидел, что два наших здоровяка стоят внизу и, задрав голову, смотрят на нас.

— Мы туда не полезем, – ткнул пальцем в нас Большой, – ну его нах!

— Да, – кивнул Ваня, – слоны по верёвкам не лазят.

И они вдвоём засмеялись. От них мы просто отмахнулись и продолжили смотреть на паруса.

Прошло ещё какое-то время, паруса приближались. Мы видели, что они периодически меняют направление, но точно идут в паре. Вот раз что-то мелькнуло за вон той дальней скалой, второй. Что-то белое, я имею в виду внизу, на поверхности, тут один из парусов резко взял направо, второй за ним, расстояние между ними небольшое и они точно не отрываются друг от друга.

— Я, конечно, могу ошибаться, – не отрывая глаз от бинокля, произнёс Слива – но мне кажется, что это эти мартышки мчат на каких-то досках под парусами.

Тут я уже и сам увидел, кто там летит или едет. От увиденного я обалдел ещё больше. Действительно, по льду передвигались несколько каких-то существ, скорее всего это, действительно, мартышки, млять, далеко, плохо видно. Но вот они подъехали ещё ближе, и в мощный морской бинокль я разглядел этих спортсменов. Точно – мартышки эти шерстяные, белые чуваки.

Мы все разом вздохнули и выдохнули. Как так-то, млять? Обезьяны под парусами? Да кто они такие, мать вашу?

Один стоит ногами на какой-то доске, которая на лезвиях достаточно шустро скользит по льду, чуть сбоку точно такая же доска, только на ней уже двое, причём пассажир крепко вцепился в переднего и прижался к нему всем телом. У рулевого и у одного из пассажиров к торсу прикреплено что-то вроде пояса, от которого в небо уходит верёвка или трос к прикреплённому парусу.

— Да они же, млять, Кайтингом занимаются! – ошарашенно произнёс я, рассмотрев их, как следует.

Кайтинг – это такой вид спорта. У нас в Водном мире очень многие подсели на катание по волнам на различных досках. Вот один из таких видов спорта и был Кайтинг.

Небольшая доска, ну, может, в половину человека, на тебя одевается что-то типа разгрузки, только на поясе ещё одно крепление для специальной ручки, от неё верёвка и парус, паруса тоже разные по размерам. Парус поднимается в небо, и ты им ловишь ветер, благодаря этому тебя и таскает на доске по воде. Ручкой, которая у тебя на поясе ты управляешь парусом – поворачиваешь, тормозишь или разгоняешься. Доска тоже прикреплена к ездоку, ведь бывает так, что на волнах можно достаточно сильно подлететь или подпрыгнуть. Опытные Кайтсёрферы могут подлетать на доске на метр или два и приземляться на воду. Но, само собой, этому нужно учиться, просто так в первый раз встать на доску и поехать не получится ни у кого. Точно так же, как и серфингу, например. Но самое интересное то, что на воде с помощью такого паруса можно разогнаться до восьмидесяти километров в час.

Судя по всему, паруса у этих мартышек были достаточно большие, вон как быстро мчат по льду, только интересно, из чего они сделаны. Мля, ну это вообще пипец! Мартышки едут по льду под парусами! Они, сто процентов, разумны и интеллекта им не занимать. Не может тупое животное додуматься так ехать, используя парус и доску.

Странно только, что на одной доске стоит один чувак, а на другой – двое. Точно обезьяны, я хорошо их разглядел, только эти шерстяные рожи напряжены, глаза прищурены, особенно у одиночки. Смотрит то наверх на парус, руля им с помощью верёвки, то на соседнюю доску, то оборачивается назад. На поясе у него что-то типа меча, за спиной колчан, из него торчит несколько пик, походу, как раз те пики, которые морозят. Доска, на которой он едет прикольная – одно лезвие, и он ещё ею и ногами управляет, ну, как на скейте.

Вторая доска, как я уже говорил, с двумя. Первый водила, или как его там, крепкая такая обезьяна, пассажир, который в него вцепился – поменьше, ба, да водила ранен! Вон, у него из ноги кровь бежит, шерсть красная. У водилы меча нет, колчана нет, только ножик небольшой болтается, у пассажира только колчан, и там тоже несколько пик, и пара небольших сумок на боку.

А лихо они мчат-то, их шерсть так и развевается на ветру. Раз! – объехали одну скалу, раз! – лихо объехали большой сугроб, раз! – одна мартышка со всего маха проехала по небольшому сугробу, и ездок, вцепившись руками в верёвку, даже немного оторвался ото льда и тут же приземлился назад. Лихо, очень лихо. Было видно, что они не первый раз вот так передвигаются с помощью этих парусов, я-то знаю, как это сложно, вот так рулить, стоять и ловить ветер. Насмотрелся в Водном мире на таких вот спортсменов. А эти, прям как заправские профи, мчат по льду. Интересно, куда они так едут-то, и почему та мартышка ранена?

— Мужики, за ними погоня, – громко сказал Грач, – смотрите на одиннадцать часов.

Переведя туда свой бинокль, я снова охренел от увиденного. Из-за скалы, которую только что объехали эти обезьяны, показалась сначала одна, а затем вторая тварь на коньках. Эти двое животных довольно таки шустро шевелили своими ногами и изо всех сил старались догнать мартышек. Мля, скорость-то и у тех, и у других достаточно хорошая, вот так сразу и не поймешь, догоняют твари мартышек или нет. Мартышки всё время меняют направление вслед за ветром, да и скалы с сугробами объезжают. А животные прут по-прямой, ну скалы-то они, понятное дело, объезжают, а вот сугробы, вернее, перемёты – нет. Ну да, там вес-то под тонну, им эти перемёты нипочём.

Две эти твари точно гонятся за мартышками, больно шустро шевелят коньками, я вон даже вижу, как они обе открыли свои пасти. Их шерсть тоже развевается на ветру, и они точно прут за обезьянами. Догонят – мартышкам хана, те не успеют воспользоваться своими пиками и мечами, да и разница в весе слишком велика. Животным обезьяны на один укус. Это равносильно тому, что человек с голыми руками выйдет драться против слона.

— Обезьяны прут к скалам, откуда мы только что выехали, – быстро произнёс я, продолжая наблюдать за погоней, – там их прикроют их сородичи, если они, конечно, затормозить успеют и не врежутся в одну из скал.

— Ещё две твари, – крикнул Слива, – выехали из скал!

Млять, точно, вон ещё две зверюги, буквально вылетели из-за одной из скал и бросились наперерез мартышкам. Те их увидели и резко взяли в сторону, но было понятно, что вчетвером чудища их сейчас быстро зажмут.

— На скале наблюдатель сидит, – внезапно произнёс Полукед.

— Где? – спросили мы почти хором.

— Там, – ткнул сластёна рукой в противоположную сторону.

— Да, я тоже его чувствую, – подтвердил забравшийся сюда же с нами Юп, – там сидит такой же, как я, и управляет животными. Я не могу их взять под контроль, ни одну, он их держит и гонит на мартышек.

— Мы так и будем, млять, стоять и смотреть? – взорвался Колючий, – поехали уже спасать мартышек!

— Да, поехали уже мочить этих тварей! – заорал Упырь.

— Пленных не брать! – подключился Котлета.

— Мне – коньки! – гаркнул Паштет.

— Я им ноги отрежу! – крикнул Одуван.

Нафига Паштету коньки, я так и не понял, хотел спросить, но тут начал быстро говорить Туман.

— Мага, у тебя есть желание протаранить этих тварей? – неожиданно спросил он у него.

— Большое!

— Быстро вниз со своим экипажем, и мочите их. Санта, ты тоже, Саша, прыгай в Эво, и постарайтесь прикрыть обезьян. Риф, Крот – ваша задача взять живым Юпа; пошли, пацаны, остальным близко не соваться к животным, постарайтесь бить их с расстояния, мартышек не зацепите.

Вниз мы посыпались, как горох. Я настолько быстро спустился по верёвке вниз, что почувствовал, как сквозь перчатки мне обожгло руки, а, фигня. Запрыгиваю за руль Эво, рядом плюхается Слива, назад – Полукед и Колючий.

Завожу свою мицу, первая передача, газ в пол. Эволюшен рванул с места, буксуя всеми четырьмя колёсами и прокопав во льду хорошие такие две борозды. Из этого временного укрытия мы вылетели, как из рогатки.

— Вон они, Саня! – заорал Слива, тыча стволом своего автомата в лобовое стекло и чуть не разбив его.

Вижу два паруса, так же вижу и тварей. Млять, те две, которые вылетели из-за скал, уже почти что догнали мартышек и прут на них продолжая стремительно скользить, отталкиваясь своими лезвиями ото льда.

Ещё на скале я заметил, что у всех четверых животных по бревну, волокут их за собой. И тут щёлкнул выстрел, за ним ещё один, ещё и ещё. Звук был очень знакомый. Это Барретт, с таким звуком стреляет только эта винтовка пятидесятого калибра.

— Работаю по животным, – раздался у меня в наушнике спокойный голос Тамаза, – хорошая винтовка, пацаны.

— Мы вас прикроем, – вторил ему Марк.

О как, пацаны схватили по такой винтовке и, скорее всего, снова забрались на скалу, откуда и открыли огонь по этим животным. В зеркало я увидел, как следом за нами, бешено буксуя, выезжают два наших Плаща, и следом за ними Чероки, три из которых тут же поехали в сторону скалы, на которую указали Полукед и Юп.

— Есть, млять, – радостно закричал в рацию Марк – попал!

Судя по всему, он с Тамазом лупил по одной из тварей. Пару раз я видел, как она дёрнулась и начала сбавлять скорость. Я хорошо помню, как Митяй стрелял из такой винтовки по динозаврам и даже для таких тяжёлых и мощных животных, весом под двадцать тонн, попадание из Барретта было болезненно, что уж говорить про этих тварей на коньках, чей вес тонны полторы. Точно, они ей что-то повредили, вон, как она перестала разгоняться, но вместо того, чтобы упасть или затормозить, она, достаточно шустренько, свернула за одну из скал.

Я же тем временем продолжал разгоняться на Эво. Слива опять матерится, сзади подуло, Колючий открыл окно и молчит, Полукед тоже молчит. До мартышек не более пятисот метров, прём точно им наперерез. Обезьяны увидели нас, вон как они на своих досках лихо дёрнули за ручки и тут же изменили направление. Млять, они же думают, что мы тоже враги, а мы им помочь хотим.

И тут те двое на доске влетели в большой сугроб, рулевой не успел отвернуть. Я увидел, как они на нём подлетели, потом приземлились, и вторая обезьяна, которая вцепилась в рулевого не смогла удержаться.

Она упала с доски и на заднице поехала по льду. Рулевой быстро обернулся, увидел, что он потерял своего пассажира и резко дёрнул за ручку, парус тут же довернулся в сторону, и он стал разворачиваться.

Потерявшийся, проехав пару десятков метров на заднице, резко вскочил и выхватил из-за спины одну из пик, а мы-то уже рядом, и эти две твари почти рядом.

Видимо, он посчитал нас большей угрозой, так как думал он буквально пару секунд. Он просто взял и метнул в нас свою пику. Я успел отвернуть от него в сторону и хорошо видел, как пика воткнулась в лёд и тут же превратилась в крупную сосульку.

— Не кидай их в нас, придурок! – заорал Слива.

— Иду на таран! – внезапно заорал в рацию Мага.

— Я с тобой, братан, – поддержал его Санта, – держитесь, пацаны!

Я только успел поставить боком Эволюшен, и мы заскользили по льду, млять, слишком долго, на асфальте это было бы всё гораздо быстрее! Но зато я увидел сам момент тарана.

Мага, не сбавляя скорости, пёр на одну из тварей, чуть левее и сзади за ним ехал Санта. Эти две твари, которые выехали из-за скалы, увидели грузовики и уже ехали на них. Удар был страшный. Но что такое полторы тонны против пятнадцати! Первую вместе с бревном протаранил Мага, тварь от страшного удара просто разорвало на две части, и она улетела в сторону. В эфире тут же послышались радостные крики пацанов.

Вторая успела чуток отвернуть от удара Санты, хотя изначально она точно шла на Плащ, в лобовую. Сама она успела, а вот бревно – нет. Санта своим отвалом протаранил его и оно, перелетев через грузовик, плюхнулось сзади на лёд. Животное, не в силах совладать со страшным ударом, мгновенно потеряло скорость, и тут же из двух Плащей открыли огонь, пацаны лупили по ней из всего, что у них было.

Я успел развернуться и снова ринулся к стоящей на льду обезьяне, она просто замерла на месте и, держа в руках ещё одну пику, смотрела, то на приближающийся к ней Эво, то на то, как наши грузовики таранят животных.

Но были ещё две твари, те, не останавливаясь, так и ехали за этой одинокой мартышкой. Пока я скользил по льду и разворачивался, одна из обезьян успела вернуться и подъехала к стоящей на льду. О как, молодцы, своих не бросают, даже несмотря на смертельную опасность!

Да это тот, с раненой ногой. Он начал тормозить, но все равно не смог полностью погасить скорость. Та, стоящая на льду обезьяна попыталась схватить ездока, но у неё не получилось. В общем, она сдёрнул его с доски, и они уже вдвоём упали на лёд и снова поехали по нему. Пассажир вцепился в водилу, а тот пытался встать на ноги, но у него не получалась, доска волочилось следом, как я и предполагал, она тоже была привязана к нему.

Парус какое-то время ещё оставался надутым от ветра, затем он резко свернулся и начал падать на лёд, всё, теперь они не смогут уехать.

— Слива, Колючий, хватайте верёвку, и тащим их! – заорал я во всё горло, устремляясь к отчётливо виднеющейся на льду верёвке.

Вдавив газ, я направил машину к верёвке, пассажир-обезьяна изо всех сил вцепился в водилу-обезьяну, и их ещё какое-то время тащило по льду. Веревка метров двадцать-тридцать длиной. Они смотрели на едущую к ним машину. Кажется, пассажир пытается залезть лапой к себе в сумку, мля, походу, у него там эти шарики, и он хочет кинуть их в нас. И твари эти вон уже рядом…

Думать некогда, я с силой ударил по тормозам, когда до них оставалось метров тридцать, Эво заскользил по льду, я отчётливо чувствовал, как шипы вгрызаются в лёд, как Эво начинает немного разворачивать, и как по кузову пошла вибрация от торможения.

Краем глаза вижу, как Слива и Колючий уже высунулись в окно и готовы схватиться за верёвку, которая тянется от этой обезьяны к парусу. В них обоих вцепился Полукед, вон как держит их за пояса.

И вижу одну из тварей, ей до нас метров пятьдесят, вижу, как она ещё и еще разгоняется, падла, хочет взять на таран мою тачку!

Ставлю Эво боком, боком же мы и подъезжаем к верёвке, Слива и Колючий еще больше высовываются из окна.

— Саня газу! – заорал во всё горло Слива.

— Есть! – вторит ему Колючий, и Полукед втаскивает его назад в салон, в руках у Колючего вижу верёвку.

Второй раз мне повторять не надо, вторая, газ в пол! Мы стартанули с места, мне кажется обезьяны буквально охренели от произошедшего.

— Он его держит, – заорал сзади Полукед, – они держатся, жми!

Верёвка натянулась, и мы рванули за собой обоих мартышек, рванули ровно в тот момент, когда эта тварь пронеслась мимо нас в нескольких метрах. Я видел, как она пыталась довернуть и врезаться-таки в машину, но её скорость была слишком большой, и у нее это не получилось. Зато она точно вылетела на два наших джипа. В зеркала вижу, как из окон машин высунулись пацаны, но не стреляют, ждут, пока мы уедем.

Газ в пол, ставлю тачку боком, в зеркало вижу, как мартышек кидает в сторону, они скользят по льду и держатся за верёвку уже вдвоём, мля, я их так размажу по льду, скидываю скорость.

Мага с Сантой уже гонятся за другой тварью, она от них пытается удрать, пацаны из джипов шмаляют по этой, которая хотела взять нас на таран. Стрельба слышна очень хорошо. В эфире снова мат, крики пацанов, команды.

Начинаю потихоньку притормаживать, резко нельзя, иначе эти двое влетят под тачку. Мы их вытащили, Колючий и Слива крепко держат в руках верёвки, мы тащим двух обезьян за собой. Вон вижу и второй парус, он едет в нашу сторону, еду навстречу к нему. Торможу потихоньку, наконец, машина окончательно остановилась. Быстро смотрю направо и вижу, как Слива с Клёпой отпускают верёвку, и мимо Эво, метрах в десяти проскользили обе мартышки. Обогнав нас метров на десять-пятнадцать, они остановились. Пассажир копошится на льду, а вот водила тут же вскочил на ноги.

Выпрыгиваю из тачки, автомат в руках, кручу головой по сторонам. Вижу наши джипы, они далеко, Плащи ещё дальше. Вокруг более-менее чисто, животных на коньках рядом нет.

В десяти метрах от меня стоит мартышка и смотрит на нас. В руках у неё нож, вот он, не спуская с нас глаз, помогает подняться второй. Тот, охнув, поднимается и тут же вытаскивает из колчана одну из пик.

— Даже не вздумай кинуть! – кричит ему Слива, беря его на мушку.

Рядом на колене стоит Колючий и Полукед, держа своё оружие направленным на обезьян. Мы вчетвером держим их на мушке. Спустя несколько секунд рядом с ними тормозит тот, второй. Он просто как-то свернул парус, отцепил верёвку, доска проехала ещё несколько десятков метров по инерции, и он, балансируя на ней, остановился точно около этих двух. Остановился и тут же вытащил меч из ножен.

— Не дёргайтесь, – ору уже я, – мы вам не враги.

Видно, как все три обезьяны тяжело дышат, как их ноздри раздуваются, прям, как у Вождя из нашего Нового оазиса. Они стоят втроём на льду и смотрят на нас, мы смотрим на них и держим их на прицеле. Сзади стреляют из пулемётов и автоматов, хлопнули несколько взрывов. Обезьяны смотрят то на нас, то нам за спину.

— Мы вам не враги, – повторяю я ещё раз, разводя руки в стороны, в правой так и держу автомат.

Мартышка с ножом едва заметно кивает и опускает нож. О как, понимает нас.

Сзади несколько взрывов, затем длинные пулемётные очереди.

— Есть, млять! – снова чей-то голос в наушнике.

— Опусти пику, – повторяет Слива.

Обезьяна нехотя опускает эту хрень и смотрит на нас. Теперь я их разглядел гораздо лучше. Ну чё сказать? Обычные белые обезьяны. По размерам, как наш вождь из оазиса, только эти, скорее всего, более разумны.

Слышу позади нас шум мотора, где-то сбоку ещё один, скрежет шипов по льду, хлопают двери.

— Мля, пацаны, глянь, обезьяны! – слышится весёлый голос Нямы.

— Йети, мля! – смеётся Корж.

— Крот, что там у вас? – рядом со мной появляется Туман и так же смотрит на стоящих обезьян.

— Да эта падла тут не один был, – отвечает гонщик, – у них тут тачка, водилу грохнули – Укас, Юп наверху сидит, пока не можем до него добраться.

— Живьём брать гада! – взревел в рацию Туман.

— Мы его быстро расколем! – орёт на общей волне Паштет.

То, что Мушкетёры разговорят этого Юпа, я вот ни капельки не сомневался.

— Всё, мужики, – снова кричит в рацию Мага, – всех зверей замочили.

— Ещё бы их не замочили грузовиками! – хмыкает Грач.

Да уж, в этот раз животных на коньках уработали гораздо быстрее, вот что значит опыт. Нас тут уже человек десять.

Стоим, смотрим на обезьян, они смотрят на нас, и мы и они оружие опустили. Но этот взгляд, взгляд этих мартышек… Он не тупой, это взгляд разумного существа. Ну не смотрят так тупые звери. Я бывал пару раз в зоопарке и видел, как смотрят звери на людей, да и у нас в пустыне тоже насмотрелся. Там либо агрессия во взгляде, либо он рассеянный, а эти смотрят настороженно, внимательно, точно, чуваки разумные.

— Выла ктола такиела? – внезапно произносит одна из мартышек.

У меня прям глаза на лоб полезли, я полностью охренел!

— Да ладно! – выпалил Слива, снимая очки и балаклаву, – вы чё, млять, говорящие?

— Выла тожела говорящиела, – произносит вторая мартышка.

— Охренеть, не встать! – полностью обалдевши, произносит Туман, – вы кто такие?

— Они у нас тоже самое спросили, Валер, – негромко сказал я.

Стоящие рядом мужики тут же, не стесняясь в выражениях, выдали всё, что они сейчас думают об этой ситуации с говорящими мартышками, мне, честно говоря, даже немного стыдно стало, так как, преимущественно, это был мат. Но, млять, говорящие мартышки, я даже не знаю как выразить свои эмоции от услышанного.

— Мы ищем институт, где выращивают больших зверей, – выдал я весь расклад, – чтобы его уничтожить.

По мартышкам было видно, как они дёрнулись, видимо, они совсем не ожидали это услышать. Одна из них набрала воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, но тут раненая обезьяна закатила глаза и рухнула на лёд.

— Док! – заорал я во всё горло.

— Да тут я, тут, – слышу его голос, и он ринулся к этой обезьяне.

Те двое сначала попытались поднять упавшую обезьяну, а затем резко напряглись, одна из них схватилась за нож. Мы все снова вскинули оружие.

— Стоять всем! – заорал я, – вы успокойтесь, – крикнул я обезьянам, – вы же прекрасно понимаете, что, если бы было надо, мы бы вас уже всех положили. Успокойтесь и дайте нашему врачу осмотреть вашего – я замешкался – товарища.

— Хорошола, – снова сказала одна из них.

Док стоял в нерешительности со своим чемоданчиком.

— Вот же, млять, говорящие обезьяны! – снова повторил Слива.

Док, показав обезьянам свой чемоданчик, быстро подошёл к лежащей мартышке. Мы подошли следом.

— Чё столпились вокруг? – зашипел на нас Док, – разошлись все отсюда.

Я стоял в паре метров от мартышек и смотрел на них, а они, всё так же тяжело дыша, смотрели на нас. Вот же, млять, говорящие мартышки, да как так-то? Я вообще что-либо перестал понимать. Док суетился около лежащей на льду обезьяны. Быстро осмотрев её он, тоном, не терпящим возражений, громко произнёс.

— Быстро взяли его и в грузовик, нужно тепло, Санта, врубай печку на полную.

Обезьяны снова напряглись, одна из них вон тут же положила руку на меч, но в ту же секунду передумала.

— Пацаны, видим четыре паруса, – внезапно заговорил в рацию Тамаз, – выехали из-за скал, где они на нас напали.

— Вы двое – берите своего приятеля и тащите его в грузовик, – сказал Туман обезьянам.

Но обезьяны так и стояли на месте, они, мне кажется, вообще не понимали, что происходит.

— Послушайте вы, – включился в разговор я, – я не знаю, кто вы, и как вас зовут, но если вы так и будете тормозить, то ваш друг умрёт, он просто истечёт кровью! Мы хотим вам помочь, он поможет, – ткнул я пальцем в перчатке в Дока, который уже открыл свой чемоданчик и копался в нём.

— Росла, – посмотрев на меня ответила одна из обезьян, ткнув себя пальцем в грудь.

Его я хорошо запомнил. Он держался за ездока, и у него эти сумки на боку, он так и стоит с ними.

— А мы человеки, мля, – выдал кто-то из стоящих рядом с нами пацанов.

— Быстро взяли его, – повторил Док, – у него с ногой проблемы.

— Ты, ты, и ты, – Туман потыкал пальцем в ребят, – собрали их причиндалы, – он показал на паруса и доски, – и грузите всё в машины, – вы – не тупите, берите его, – повторил он мартышкам, – Тамаз, направление парусов?

— Да вроде как к вам движутся, далеко, пока непонятно.

Я обернулся и покрутил головой, но парусов пока не вижу, всё-таки до тех скал далековато.

— Тех надо встретить, – снимая свои очки, сказал я, – встретить и сказать, что мы не враги, – поспешил дополнить я, так как эти двое мартышек опять начали раздувать ноздри.

— Саша – в тачку и тем навстречу, две машины по бокам, – тут же сориентировался Туман, – кто из вас, мартышек, может поехать с ним и объяснить всё своим? – это он спросил уже у обезьян.

— Росла, – повторила одна из обезьян и снова ткнула себя пальцем в шерстяную грудь.

— Да мне посрать, кто вы, – внезапно взорвался Туман, – если вы сейчас своих не остановите, то будет бойня, вы млять меня понимаете? Как вы думаете, кто победит? – и он для наглядности потряс своим автоматом.

— Яла с вамила поедула, – снова произнесла одна из обезьян.

Ну пипец, я в небольшом ступоре.

— Взяли, – вперёд шагнул Большой.

К нему тут же присоединился Няма, и они, взяв за руки и ноги лежащую на льду обезьяну, потащили её к Плащу Маги.

— Ты – со мной, – ткнул я пальцем в ту обезьяну, которая говорила, – ты – с ними, – показал на вторую.

Было видно, как они разом сглотнули, быстро посмотрели друг на друга, кивнули, и одна из них припустила за пацанами.

— Кудала мнела? – спросила оставшаяся мартышка.

— В тачку прыгай, – надевая очки, сказал Слива и показал на Эво.

— Они к вам едут, мужики, – снова заговорил в рацию Тамаз – четыре паруса, шесть мартышек, у вас там чё?

— Говорящие обезьяны у нас тут, – выдал кто-то в рацию.

— Как это – говорящие? – обалдел Тамаз.

— Да вот так, говорят.

— Это, мужики, давайте быстрее, – вклинился в разговор Марк, – у нас тут не месяц май, задница уже замёрзла.

Млять, я с этими обезьянами совсем забыл, что на улице минус двадцать. Но как, млять, эти обезьяны разговаривают-то? Я до сих пор в шоке!

Глава 6.


10 ноября. Замёрзшее озеро.

Мартышка подошла и, без проблем взявшись за ручку двери, открыла её.

— Охренеть! – снова выдал Слива – из какого они цирка-то, млять?

— Поехали! – поторопил я его, увидев-таки четыре паруса на горизонте.

Обернувшись, увидел, как наши мужики уже погрузили внутрь грузовика Санты раненую мартышку, и вон мелькнула задница второй, самец это, или кто он там, лихо запрыгнул на ступеньки и исчез в чреве грузовика.

— Теснола, – выдал этот шерстяной, когда плюхнулся в ковш, – поехалила скореела.

Пипец, я не знаю, что сказать, поэтому просто уселся за руль и завёл машину. Сзади в ковши сели Слива и Колючий, Полукед в один из Чероки забрался.

— Не вздумай тут блевануть, – почему-то сказал я сидевшей рядом обезьяне, когда мы резко тронулись с места.

Тот сидел, вцепившись в дверную ручку, потом потихоньку повернул голову, посмотрел на меня и усмехнулся. Вот же млять, он млять разумный, но как так-то!? Он сидел не дёргаясь, не знаю, ездил он до этого на машинах или нет, но, осмотрев салон машины, он снова уставился вперёд.

— Тудала, – ткнул он пальцем в лобовое стекло, показывая в сторону парусов.

В зеркала я видел, как по бокам и чуть сзади от Эво едут два Чероки.

— Не, пацаны, ну вы видели? – взорвался наушник голосом Коржа, – говорящие мать их обезьяны!

Всё, этого оказалось достаточно, чтобы эфир тут же заполнился возгласами пацанов. Каждый старался перебить другого, и выдать всё то, что он думает об этой новости.

— Ну-ка заткнулись все! – рявкнул в эфир Туман, – потом будете обсуждать мартышек.

Наступила мгновенная тишина.

— Спасибла, – выдал кто-то из ребят.

Мне кажется, хохот мужиков я услышал и без рации. Клёпа со Сливой сзади заржали так, что сидящая спереди мартышка аж пригнулась, потом обернулась, посмотрела на них, как на придурков, и опять уставилась в лобовое стекло.

— Я вам сказал всем заткнуться, – снова произнёс Туман, – Крот, млять, чё там с этим Юпом? Взяли?

— Нет, нихрена мы его не взяли! Они какие-то шахиды все. Этот урод на нас с гранатами кинулся, пришлось его пристрелить.

— Падла! – произнёс Туман.

Снова хохот. Походу, у нас теперь найдутся последователи, которые будут разговаривать, как эти мартышки, везде добавлять окончание «-ла».

— Вонла онила, – ткнул в лобовуху этот шерстяной, – тормозила.

Жму на тормоз, Эво начинает замедляться, до парусов метров триста, едут по льду цепью, увидев наши машины сразу рассыпались в стороны. Обезьяна тут же начала ломиться из машины, дёргая за все ручки подряд.

— Ээээ, осторожней! – испугался я, увидев, как тот начинает искать ручку, – вот так, – я перегнулся и, дёрнув за ручку, выпустил его наружу, – иди, говори своим, что всё в порядке.

Мы выбрались из наших машин и встали напротив них. Быстро обернувшись, увидел, как два Плаща едут к нашему временному укрытию в скалах, где мы оставили Тамаза с Марком. С другой стороны, вон едут два джипа – это Крот и Риф.

Я и глазом не успел моргнуть, как эта обезьяна забралась на крышу Эво и замахала руками.

— Ты че, млять? – наехал на него Слива.

— Оставь его, – махнул я рукой, наблюдая, как крыша немного прогнулась под его весом. Млять, в этой мартышке килограмм сто двадцать, точно, есть, ладно, выпрямим потом. Почему-то в этой ситуации за крышу я особо не переживал.

— Только не топчись по крыше, урод шерстяной, – сказал ему Колючий.

Но, казалось, мартышка не обращает на нас и других ребят около двух джипов никакого внимания, вон, он как руками машет, привлекая к себе внимание.

Опа, его заметили, вон, паруса, которые разлетелись в стороны, снова собрались вместе и движутся точно на нас. Лихо они всё-таки двигаются по льду на своих этих досках.

— Стойтела тутла, – спрыгивая с крыши на лёд, сказал нам Йети не оборачиваясь, и направился навстречу парусам.

Мы так и стояли около машин, наблюдая за этой мартышкой. Вот он отошёл от нас метров на пятьдесят, к нему подъехали другие мартышки. Четыре доски, на двух по две обезьяны, и эти уже вооружены получше. У каждого по мечу, пики эти сзади, сумки у каждого, есть даже покрупнее экземпляры. Кстати, затормозили они тоже достаточно лихо, так же мгновенно свернули паруса и остановились точно около стоящего на льду нашего пассажира. Окружили его полукругом, слушают, с нас глаз не спускают, вернее, смотрят то на нас, то на этого говорящего, а он вон стоит и руками машет, показывает то на нас, то на виднеющуюся тушу убитой твари, то на Плащи, которые уже нырнули в укрытие. Рядом затормозили ещё два наших Чероки.

— Хренасе, у вас тут зверинец! – выдал Риф, выпрыгивая из-за руля Чероки.

— Они говорят? – удивлённо спросил Риф.

— Ещё как, – кивнул я, – разумные мартышки.

— Гномы, Укасы, Рейдеры, Юп, теперь эти, – негромко произнёс Чуб, – сколько ещё загадок мы откроем?

— А сколько форм жизни, – вздохнул Колючий, – но всё равно, говорящие мартышки — это что-то!

Сзади остановился ещё один джип и из него выбрались Туман, Грач и Малыш с Юпом.

— Чё тут у вас? – спросил, подойдя у нас Туман.

— Совещаются – кивнул я на всё так же стоящих на льду метрах в 70 от нас обезьян.

— Холодно млять – поёжился Слива – и стемнеет через пару часов. Долго они там трепаться ещё будут?

И тут эта шерстяная братия заметила Малыша с Юпом. Они как по команде перестали галдеть и уставились на нас, а мы на них.

— Опять гляделки – заныл Слива – эй вы там – заорал он во всё горло – давайте быстрее шушукайтесь, холодно млять.

— Кажется мы с Рейдером привлекаем к себе много внимания – осторожно произнёс Юп.

Тут да, тут я был полностью согласен, вон как они стоят и зырят на нас, вернее на Малыша и Юпа. Внезапно все эти мартышки шагнули в нашу сторону, тут же со всех сторон послышались звуки снимания с предохранителей оружия.

— Тихо всем – рявкнул Туман – сдаётся мне, они к нам идут потрепаться.

Впереди этой так сказать процессии топала большая обезьяна. Она выделялась на их фоне своими размерами, я бы сказал, что этот самец был крупнее всех. На голову вон их выше и шире в плечах. И кстати говоря идут они все ровно, ни как обезьяны какие в развалку ходят, а как человек идёт, так и эти шли.

У всех приехавших сзади колчан с этими пиками, сумки на боках, на поясе либо небольшие мечи, либо ножи, у кого-то по два или три и всё, больше на них ничего нет, никакой одежды. Когда они подошли метров на тридцать я увидел, что у двоих из мартышек на руке свежие повязки, а вон у одной ещё нога забинтована и она немного хромает.

— Видать, мы кого-то из них всё-таки зацепили, — хмыкнул Колючий, увидев перевязанных мартышек, – только те трое с другой стороны приехали.

— Согласен, – поддакнул Грач, – ту раненую, которую утащили в грузовик к Санте, не мы зацепили, они были на досках с парусами и приехали с другой стороны. Паруса мы бы, однозначно, заметили.

— Мужики, тут сейчас, походу, буран начнётся, – взорвались наши рации голосом Тамаза, – хватит там трепаться с ними, надо валить, направо посмотрите.

Посмотрев, куда говорил Тамаз, я охренел. Где-то там, вдалеке, по направлению к нам шла сплошная белая стена, буран и, видать, очень неплохой буран.

— Ну, и куда нам щемиться? – испуганно спросил Слива, – нас тут щас всех заметёт нахрен!

— Спокойно, – процедил сквозь зубы Туман, – этим шерстяным тоже нужно ныкаться, наверняка у них есть какое-то укрытие.

— Ага, там нас всех и положат, – зашипел Грач.

Мартышки быстрым шагом подошли к нам и остановились метрах в трёх. Они тоже увидели идущий сюда буран, вон, как бошками своими крутят, на него смотрят. Одна из них ткнула в него пальцем, показывая нам.

Мы все кивнули в ответ.

— Выла ктола? – спросила эта обезьяна, – толькола быстрола.

— Ты не много на себя берёшь-то? – наехал на него Туман, – вопросы начинаешь задавать. Вы сами-то кто такие?

— Погоди, Валер, – остановил я его, – мы уже сказали вашим, – я запнулся, подбирая слово – сородичам, что мы ищем место, где выращивают больших животных, которые потом нападают на города.

— Зачемла? – спросил крепыш и покосился на идущий буран.

— Чтобы уничтожить там всех, – начал я заводиться, – мы хотим жить спокойно и спокойно же передвигаться между городами.

— Ила именнола пола этомула выла нала насла напалила? – вспылила другая мартышка.

— Кто на тебя напал? – снова взорвался Туман, – мы вообще ехали, никого не трогали, это вы эту тварь между скал гоняли и напали на нас. Начали свои эти пики с шариками кидать.

— Если бы мы хотели вашей смерти, – поднял я руку, призывая к тишине, – то не стали бы спасать ваших друзей. Давайте быстрее думайте, иначе это – я ткнул пальцем в приближающую белую стену снега и ветра, – накроет тут нас всех. Мы-то успеем свалить, вы – не знаю. И не тупите, мать вашу! Вы наверняка встречались с охраной той базы, или чего там, ну, где выращивают этих зверей и, наверняка, уже поняли, что мы не одни из них.

О млять, угадал, вон, несколько из мартышек непроизвольно кивнули.

— Ваш друг у нас, ему оказывают помощь, никто не причинит ему вреда. Нам всем просто нужно где-то спрятаться от надвигающегося бурана и там спокойно переговорить. Решайтесь, у вас минута, иначе мы прыгаем в машины и едем вон туда, – я показал на эти скалы, где мы укрывались. О, млять, вон там уже наверху наши пацаны стоят и наблюдают за нами, – можете поехать с нами и забрать своих друзей. Забрать и валить на все четыре стороны.

— Вы все знаете, кто я такой, – внезапно вышел вперёд Юп и развёл руки в стороны, показывая себя во всей красе, и кто он такой, тоже знаете, – он показал на Малыша, и тот так же вышел, – все они ищут плохих людей и Укасов, чтобы уничтожить всех, и больших зверей чтобы больше не было.

Тут мартышки снова дёрнулись, они точно хорошо знают, кто такие Юп и Рейдер.

— Выла можетела взятьла насла нала прицепла? – через пятнадцать секунд спросил крепыш, – мыла нела успеемла распуститьла парусала.

— Чё млять? – снова начал наезжать на них Туман.

Я если честно, тоже их с трудом понимал. Это их окончание «-ла» сбивало с толку, но прокрутив в голове их слова, я потихоньку понимал, что они говорят.

— Сможем, – кивнул я поняв мартышку, – у вас есть укрытие?

— Дала, тутла нела далекола.

— Все сюда быстро, – мгновенно среагировал Туман, взявшись за рацию.

Я снова посмотрел на приближающую белую стену. Ох, млять, что тут сейчас будет! Это как песчаная буря, там тоже всё стеной идёт. Мне прям, не по себе стало от этой приближающейся массы снега и, наверняка ещё, различных ледышек. Я сильно сомневаюсь, что в таком буране, попади на открытое пространство, можно будет выжить – замёрзнешь нахрен, или какая ледышка в тебя прилетит!

— Лучше залезайте в машины, – громко крикнул я, – так быстрее будет, – ваши вещи тоже в машины грузите.

Всё, понеслась! Мартышки и сами, видать, были напуганы приближающимся бураном, так как они мгновенно, после кивка крепыша, ломанулись к своим доскам и парусам, наши пацаны тут же стали им помогать. Пока сюда ехали два наших Плаща и один Черокез, мы уже распихали мартышек по тачкам, к себе в Эво я посадил этого главаря, или кто он там у них. Мартышек засунули в багажники, а их барахло, кстати, паруса оказались очень большими, а доски тяжёлыми, закинули в плащи.

— Тудала, – ткнул этот хрен в стекло, показывая на скалы впереди нас, – быстреела, – он с опаской покосился на огромную белую стену, которой до нас оставалось метров двести, и она быстро приближалась.

— Пацаны, все за мной! – сказал я в рацию.

И мы рванули, в зеркало я видел, как эта стена нас нагоняет. Мы мчали по льду сто сорок километров в час, а она нас догоняла. Мы могли бы и быстрее, но нельзя, грузовики может развернуть на такой скорости, и тогда точно – хана, никого не вытащим.

Мля, страшно, очень страшно, позади смерть, попади туда – точно не выживешь! Я даже не знаю, как бы мы уцелели, если бы этот буран, мать его, накрыл нас в этих скалах. Понятно, что ветром бы нас не сдуло, но вот засыпало бы капитально, точно.

Этот наш пассажир точно ехал на машине в первый раз, вон как вцепился в ручку и зажмурился, хотя, нет, периодически открывает глаза и оборачивается назад, смотрит на стену позади нас. Хорошо хоть у него хватило ума скинуть с себя свой колчан с пиками и закинуть их в багажник, а Мага с Сантой приехали к нам мгновенно, мне вообще показалось, что они на льду развили вторую космическую. Мартышки точно охренели от наших грузовиков, хорошо, что из грузовика Санты выскочил тот второй и, что-то им крикнув, нырнул назад, эти разом успокоились.

— Тудала, – начал орать наш проводник, тыча в стекло своим пальцем, – медленнеела, разобьемсяла!

— Тормозим пацаны, – заорал в рацию сидящий сзади меня Слива.

Пару минут мы кружили среди этих скал. Ветер поднялся не на шутку, сверху скал то и дело сыпались большие и маленькие кучки снега, мы все врубили фары на дальний свет, но и то, с каждой секундой я всё хуже и хуже видел ехавшие позади нас машины. Мне ещё приходилось притормаживать на поворотах, чтобы тяжёлые грузовики вписались в поворот и не врезались в одну из скал.

Этот хрен сидел справа от меня, и как заправский штурман показывал мне, куда рулить. Всё это он сопровождал своими криками.

— Тудала! – обрадованно заорала обезьяна, когда мы снова выехали в какой-то коридор, и я впереди увидел вход в небольшую пещеру, засыпанную снегом. Мы тут млять сейчас столько кружили, что хрен бы вот так эту пещеру мы нашли сами.

— Наши машины там поместятся? – закричал я.

— Дала, пуститела первуюла большуюла машинула сола скребкомла, – проорал мне в ответ этот шерстяной, – онала пробьётла снегла, и мыла тамла всела поместимсяла.

— Мага, обходи меня и сноси отвалом сугроб перед пещерой, – тут же произнёс я в рацию.

Сам я взял правее, и мимо нас тут же пронёсся его грузовик.

— Аккуратней только, – произнёс кто-то в рацию.

Нас накрыло, млять, нашу колону накрыло так, что я уже почти ничего не видел, так, еле-еле фары других наших машин и стопари Маги, вон он притормозил перед этим большим сугробом и, упершись в него отвалом, снёс его весом грузовика.

— Чисто пацаны, – раздался его голос из рации, – заезжайте всё сюда, тут много места, площадка ровная.

— Пошли, пошли, мать вашу, все внутрь! – взревел в рацию Туман.

Всё, мы внутри пещеры, я отъехал в сторону и остановился. А этот посообразительней оказался, сам дёрнул за ручку и открыл дверь.

— Санта, поставь свой грузовик поперёк въезда в пещеру, – проорал ему кто-то из ребят, – хоть частично закроешь вход.

— Нела надола, – тут же раздался крик одной из мартышек.

Дальше мы снова охренели. Три мартышки взяли несколько пик и кинули их в углы въезда, естественно, те сразу превратились в большие сосульки.

— Парусала натягиваемла! – закричал крепыш.

Всё, теперь всё ясно. Сосульки использовали как крепления, толпой мы тут же достали два паруса и прилепили их к сосулькам, мгновенно перекрыв вход от ветра и снега. А снаружи была жопа, выйди, пройди пару шагов и всё! Паруса натянулись и всё, держались, крепкий материал-то, теперь сюда не задувает.

Хорошо, что на машинах фары так и горят, а иначе тут было бы темно, как у негра в жопе.

— Осмотреться, развести костры, – начал отдавать распоряжения Туман, – вроде, вытяжка есть, не угорим.

— Вон вытяжка, – проорал кто из ребят, – и тут ещё одна.

— Разводите костры, пока мы тут все дуба не дали.

— Гдела нашла другла? – спросил у меня этот самец, когда мы закончили крепить парус, в парочке мест я видел, как они достали из сумок небольшие шарики и кинули их на парус. Шарики тут же разбились и превратились в кляксы, окончательно замораживая все щели. Намаялись пипец, мне кажется, мы только мешались мартышкам больше. Они, видать, вот так не первый раз запаковываются в пещере, вон как лихо и пики эти воткнули, и парус натянули, и шарики кинули.

— Он в грузовике, – кивнул я на Плащ Санты, – пошли со мной.

Забравшись в грузовик, мы увидели, что эта раненая мартышка лежит на откидывающейся кровати, её нога перевязана, рядом Док и тот второй, который сразу поехал с ними.

— Всёла вла порядкела – увидав самца, сказала эта обезьяна.

Тот кивнул, сначала подошёл, посмотрел на перевязанного, от так и лежал без сознания, а потом его глаза полезли на лоб от удивления при виде убранства грузовика. Тут же барахла и оружия всякого – мама не горюй!

— Может Корд наверху оттает у Маги, – сам себе произнёс Санта, выбираясь из-за руля.

— Туча, – услышал я снаружи голос Тумана, – попробуй связаться с нашими в лагере, скажи, что у нас всё нормально.

Врубили все фары на грузовиках и как следует осмотрелись в пещере. Она оказалась достаточно большой, было видно, что её периодически используют, так как виднелся большой запас дров, какие-то инструменты, что поразительно, из метала, пусть и плохого качества, но из металла. Несколько кроватей, какие-то брёвна, глиняная и железная посуда, верёвки, крюки, большая стопка каких-то тканей, то ли паруса это запасные, то ли ещё что-то.

В углу пещеры пара потухших костров, там же огромный стол, брёвна, и на них доски, чтобы сидеть, потухшие факелы в стенах, которые мартышки тут же лихо разожгли. У каждого из них в сумках были кремни и сухая трава, или ещё что-то, я плохо разглядел, но факелы они разожгли мгновенно.

По тому, как они очень хорошо тут ориентируются, было понятно, что эти шерстяные тут не в первый раз.

Пока мартышки разжигали факелы, мы притащили из грузовиков дрова и так же приступили к разжиганию костров. Народу тут было достаточно много, так что процесс шёл довольно быстро. Тут же появились складные стулья, казаны, Мушкетёры приступили к приготовлению пищи. Мартышки пока держались от нас в сторонке, мы не лезли к ним, они к нам, все занимались обустройством этого убежища, так как надо было согреться, успокоиться и поесть.

Но потихоньку процесс общения пошёл. Все понимали, что мы тут в одной лодке и так же понимали, что мы, вроде как, не враги. По крайней мере, я не видел какой-то агрессии, ни с нашей, ни с их стороны.

Из Плаща Маги вытащили большой кусок брезента и натянули его между этим уголком со столом и машинами. Огородили, так сказать, участок, чтобы тепло особо не расходилось по всей пещере. Периодически я смотрел на парус, который перекрывал вход, колотило его, будь здоров, там чуть ли не ураган. Вон, то одна из мартышек, то наши пацаны, то они вместе закрывают ту или иную образовавшуюся щель. Кое-кто уже начал общаться, хотя за работой это всегда происходит быстрее. Обезьяны показали нам, где тут есть вода, припёрли откуда-то из угла какое-то мясо, мы достали свою еду, и стали готовить пищу на кострах, Гера всё крутится вокруг этих их пик и шариков, мартышки с интересом смотрят на нашу одежду, машины и оружие.

— Ты у них старший? – подойдя, спросил я у этого крепыша, который сидел около костра и аккуратно срезал ножом с руки своего сородича окровавленный бинт, – пусть наш Доктор его осмотрит.

Тот только кивнул, только я хотел позвать Дока, как тот появился сам.

— Ну что тут у нас? – дуя на свои руки и доставая скальпель, спросил Док, – мужики, воды нагрейте.

— Поговорим? – снова спросил я у крепыша.

Снова кивок. Расселись мы все вокруг трёх костров, от них уже шло тепло, и многие из нас скинули с себя верхнюю одежду, оружие держали рядом. Обезьяны сели своей кучкой, мы напротив них.

Мага с Сантой притащили из своих машин по парочке хороших фонарей на проводах и, включив их, направили на стены, в этом уголке стало ещё светлее.

— Ктола выла? – спросил крепыш.

Млять, это их окончание – пипец, приходится в голове раз, а то и два прокручивать некоторые их ответы и слова, чтобы их понять!

Глава 7.


12 ноября. Замёрзшее озеро. Утро. Пещера обезьян.

Сегодня пошли вторые сутки, как мы вместе с нашими новыми шерстяными друзьями сидим в этой пещере. Снаружи бушует ураган, валит снег и летает различная хрень в виде больших и не очень сосулек и ледышек. Я даже не знаю, уцелели бы мы решив спрятаться между тех скал, думаю что нет и от этого становилось как то не по себе. Получается, что обезьяны нас всех спасли, когда мы приехали в эту пещеру, ну и себя они тоже спасли, на своих этих досках хрен бы они домчали до этой пещеры. Доехать до нашего лагеря мы бы тоже не успели, так как эта сплошная белая стена догнала нас очень быстро.

Откуда я знаю, что снаружи ураган? Так у нас этот парус пару раз срывало, срывало как раз прилетевшей небольшой льдиной. Первый раз ночью, только треск и грохот, сразу стало очень холодно, но обезьяны сориентировались очень быстро, пики, сосульки, натянули другой парус. Второй раз сорвало вчера вечером и сюда внутрь пещеры валился большой сугроб. Снова пики, парус и мы ещё подпёрли всё это дело отвалом Маги.

Сдаётся мне, что просто так мы отсюда уже не выедем, придётся лопатами расчищать себе дорогу.

Оказаться погребёнными заживо мы тут точно не боялись, народу полно, откопаемся. Туча умудрился во время этого урагана связаться с нашими пацанами в лагере. Самое интересное, что у них там тишь и благодать, а у нас тут бушует. В общем сквозь помехи мы успели сказать, что с нами всё нормально, сидим в пещере и ждём, когда всё кончится, про мартышек пока ничего не сказали.

Итак, что мы об этих шерстяных узнали. Ну то, что они говорят мы уже знаем, то, что они разумные тоже. Причём ребятки знают, что такое железо и его обработка. Можно сказать, что по интеллекту они ниже людей, намного, хотя и среди людей тупни тоже встречаются, где мартышкины мозги будут выше.

Они не владеют большими знаниями, у них нет высоких технологий, но если они допетрели до переработки железной руды в железо, то это о чём-то говорит. Да и паруса эти сшить это вам не хухры мухры. Потом опять же в этой пещере куча ихнего барахла, обработанные доски, другие инструменты, посуда и так далее. Они далеко не неандертальцы какие. Наверное, я бы сказал они больше похожи на деревенских парней из какой-нибудь ну очень глухой деревни, где всё делают своими руками. Не наивные, на наивных дурачков они точно не смахивают, просто на некоторые наши вещи они смотрят с интересом и с удовольствием с ними знакомятся, а некоторые им знакомы. Гера от них вообще не отходил, он там им какие-то тесты делал, разговаривал с ними, изучал.

Только вот это их окончание «ла» очень часто сбивало с толку. Ну очень непривычно звучит их речь. Нам, людям, оказалось гораздо проще перестроить свою манеру разговора и кому-то сразу, кому-то через слова или два добавлять это окончание «ла». В общем понимали мы друг друга очень хорошо.

Как я и предполагал, наши пацаны среди друг друга так же ёмко и точно вставляли это окончание. Даже хмурый Туман и тот пару раз ляпнул, «спасибла».

А вот их появление тут очень и очень интересное. Эти 9 штук обезьян, которые нам повстречались охотники, охотники за этими тварями на коньках. Живут они не в этой пещере, а где-то в другом месте, в каком, они нам не сказали, они вообще ребятки мало разговорчивые.

В общем про этот институт они знают и где он находится они тоже знают. Когда Гера прибежал к нам и выпалил, что мартышки знают где этот институт, я от неожиданности чуть с бревна не свалился.

Само собой, пообщались с ними, кстати их племя называется Росла, крепыша ихнего зовут Лала, да у них у всех имена заканчиваются на ла. Тала, Нела, Гула, Дила и так далее. Мы с ними познакомились чуть позже, было смешно слышать, когда они к кому-нибудь из наших обращались. Котлетола, Александрала, Туманала, Кротала, ну а потом мы привыкли. Так вот, этот Лала около костра нам и рассказал поподробнее, как и что у них в их жизни.

На той стороне озера зимы нет, там леса, поля, озёра и реки. Температура +15 почти круглый год. У нас тут же возник вопрос, как они при такой погоде с такой шерстью живут, оказалось всё просто, линька, а когда они отправляются сюда в холод, то натираются какой-то мазью, которую варят их женщины мартышки, эта мазь способствуют быстрому росту шерсти, а у себя там у них шерсти на теле гораздо меньше.

В общем как у нас мужиков растёт борода, неделя и ты с бородой, вроде и теплее, приехал в тепло, сбрил. Так и эти, только себя они само собой не бреют, она в тепле сама отваливается клоками. Да уж, их организмы очень интересны. Показали они нам эту мазь, была у них тут в банке какой то. Мазь как мазь, чёрная, вонючая. Грач тут же предложил намазать ей Черепу башку, посмотреть, как у него волосы расти будут. Ведь сколько народу стесняется своих лысин, а тут готовая мазь. Череп всех послал и сказал, что, если кто попробует ему намазать его лысину этой мазью, он за себя не отвечает, типа ему нравится ходить лысому, и чтобы мы искали другого подопытного кролика. Больше никто из нас не решился нанести немного этой мази себе на участок тела. Мушкетёры тут же предложили взять этой мази с собой, когда вернёмся к нам в Таус, намазать ей одного из депутатов, можно всего, посмотреть, что с ним будет. Поржали мы конечно, но в целом идея нам понравилась.

Так вот, жили эти мартышки не тужили в своей деревни, как появились какие-то люди, сначала тихо мирно познакомились, побеседовали, те всё что-то искали, лазили там по лесам и горам. Старейшины мартышек им даже проводников давали, нашли они что искали, а потом в один прекрасный момент, эти люди начали по ним стрелять, кто-то успел убежать, кто-то нет.

Потом они несколько раз подползали к своей бывшей деревне видели, множество людей, охрана, строительная техника и там что что строят. Потом через год или чуть больше стали появляться эти огромные животные, они просто выходили из одного большого ангара и топали по специально построенному для них огромному коридору, а затем исчезали.

То есть как мы поняли, эти люди нашли лифт, около него построили свой институт, заняв деревню обезьян и начали проводить свои эксперименты. Но скорее всего есть и второй лифт, не могли же они перевести туда всё по льду.

Наши догадки мартышки подтвердили, правда мы им долго объясняли, что такое лифт, но те вроде поняли. Рядом с этим институтом или базой по выращиванию животных, есть ещё одни ворота и оттуда появляются люди и всё остальное.

Тут то мы и обалдели, вернее прихренели, когда Гера выдал нам свои умозаключения. Ведь насколько мы знаем, эти звери появляются в разных местах около городов и прут, вернее пёрли на городские стены. Получается так, что яйцеголовые в этом институте научились управлять этим лифтом! Жать на кнопки, на тот этаж, который им нужен. Сегодня они отправляют животных к Лос, завтра к Севоху, послезавтра к Галту.

И площадь, вернее место для выращивания животных нужно мама не горюй. Тоже в точку попали, там гора рядом, в ней много различных больших залов, мартышки видели, как на ней горят прожекторы и в некоторых местах люди сделали выходы наверху в самой горе. Получается, что вся эта хрень в этой горе и находится, а их деревня как склад какой или перевалочный пункт, да скорее всего и то, и другое, плюс в этой же деревне и живут все эти учёные с охраной.

Этот лифт, через который мы сюда проникли, использовался скорее всего для доставки мелких грузов с бандитской базы которую мы разгромили, да и из деревни продукты они там тоже получали. Про нас они уже тоже скорее всего знают, странно только что на нас не натравили ещё больше этих тварей на коньках, а может у них их мало или их производство, или выращивание там сложнее. Ну и там же где то рядом железка, поезда они тоже видели.

Да и опять же, сезон дождей то кончился. Сейчас ноябрь месяц и следующее время, когда твари опять попрут на города это конец января — февраль. А нам надо спешить, чтобы эти умники не изобрели ещё чего-нибудь похлеще, сержанты то уже есть.

Мы хоть этот камень и взорвали в трущобах, но сержанты всё равно направляют тех больших тварей на городские стены, не всех, но направляют. Мало ли эти больные учёные придумают какой-нибудь пульт и будут уже с помощью него направлять животных.

То, что нас там в этой деревне ждёт горячая встреча тоже уже никто не сомневался. Но пока нам нужно провести разведку, понаблюдать, разобраться что там к чему, а уже потом подтягивать туда наших пацанов и артиллерию.

Опять я пожалел, что у нас нет ракет или какой-нибудь авиации и наших Карлосонов мы запустить не можем, не предназначено тут небо для полётов. Придётся на пузе ползать там вокруг и наблюдать, как говориться добывать разведанные.

Сколько там персонала, охраны, как они вооружены и какие там средства обороны мартышки естественно не знали, они просто выжили, ушли в леса, а потом решили мстить. Но так как в лесу они пару раз крепко получали по зубам и на них так же натравливали этих больших зверюг, то они были вынуждены уйти ещё дальше, но от своей идеи мстить не отказались.

Про это озеро они знали давно, всё-таки родились и выросли в этих местах все. Вот и заметили раз как по нему двигаются машины с этими охранниками с базы. Напали, охрану перебили, потом напали ещё раз, потом ещё, только в этот раз их уже встретили, обезьяны сами ноги ели унесли, кто-то там даже у них погиб.

Потом эти твари на коньках появились и мартышки стали охотиться и на охрану, и на тварей. В общем обычные такие партизаны. В лесу то они не нападали на охрану, там лифт рядом. Обитателям того института и не нужно даже по лесу передвигаться. А подходить близко к институту мартышек отучила охрана. И я так подозреваю, что этих тварей на коньках придумали и вырастили специально для обезьян, чтобы те особо не докучали тем, кто передвигается по льду. Ведь если у них есть Юпы, а они сто процентов есть, то и тварей на коньках можно использовать в качестве охраны. Жалко только, что наш Юп не может взять их под контроль.

Показали они нам и свои эти пики с шариками. Кстати говоря Корду на Плаще Маги хана, оттаять то он оттаял, только сам метал, из которого был изготовлен пулемёт пришёл в негодность.

Так вот пики и шарики. Гера снова оказался прав, пика, сделанная из деревяшки, длинна не более метра, на конце кристалл, ну в половину обычной ручки, острый и крепкий пипец, втыкается, вернее прилепляется практически к любой поверхности. Действует как капсюль на патроне, удар и процесс заморозки пошёл, он мгновенный.

Мы каждый держали в руках эти пики, что примечательно, держали их как бомбу с часовым механизмом, я вообще эту пику двумя руками брал, стрёмно как то, упадёт ещё на меня и заморозится. Но обезьяны нам объяснили, что должен быть хороший и сильный удар, только тогда они сработают. В шариках жидкость, они по размерам как обычный мандарин, белого цвета и достаточно крепкие.

И кристаллы, и шарики обезьяны нашли уже давно. Тут на озере есть подземная пещера, где все эти штуки и появляются. Просто появляются и всё, как у нас порода арканит, так и у них. С помощью этих кристаллов и шариков они и охотятся на животных в лесу, ну для пищи, ну и само собой стали использовать их и для охоты на тварей на коньках и для охоты на охрану института, всё просто, ничего сложного, просто появляются там эти вещи и всё.

Железо они используют в хозяйстве, как в любой деревне, само собой и мечи и ножи они тоже выковывают себе сами. Вот тебе и мартышки, в башке просто не укладывается, хотя, чему я удивляюсь, гномы вон тоже головастые ребята и Хватальщики и Рейдеры, только те подальше в развитии продвинулись.

Обезьянам очень понравились наши консервы из змей, рыбные тоже, но мясо из змей больше. Так же оценили они и наши обвесы, и очки. А вот огнестрельное оружие они бояться, не знаю почему, но бояться и всё.

Гера у них спросил, а почему у них нет луков, этим вопросом он вогнал их в ступор. Вроде элементарная вещь, а нет её у них. Короче из каких-то палок который был в пещере, мы сделали простейший лук, показали его мартышкам, рассказали принцип действия, их восторгу не было предела, обсуждали они там его на своём языке пару часов точно.

Гера им объяснил, как лук нужно делать, древко там вымачивать, дерево специальное, стрелы поменьше, перья на хвостовике и всё такое. Уж не знаю, смогут они сделать его сами или нет, но слушали внимательно.

Считать они умеют, писать, ну какие-то закорючки на дощечках пишут, знаков мало, но им видать хватает. Очень нам конечно хотелось попасть к ним в деревню, ну где они сейчас живут, но напрашиваться мы не стали, а к себе они нас пока не приглашают. Ладно, подождём, думаю все равно в этой пещере настанет момент, когда они нас пригласят к себе в гости.

Естественно каждый из нас захотел выменять у них эти пики и шарики и вот тут они разом смекнули, что с нас можно стрясти побольше ништяков. В принципе мы не против, мы много чего им можем предложить. Да они вон только на одни наши ножи и мачете облизывались, а на мечи Ивана и Ватари с Полукедом вообще слюни пускали, особенно когда Ваня своим мечом разрубил один из мечей мартышек и на его даже заусенец не остался.

Рассказали мы им и о себе, кто мы и откуда, надеюсь поверили. То, что мы не одни из тех плохих людей, они тоже уже поняли. Мы другие, всё у нас другое, оружие, обвесы, машины наши, да много факторов.

— Лала идёт – шепнул мне Слива, когда мы в очередной раз наговорившись и плотно пообедав валялись на спальниках в этой пещере.

Честно говоря, она мне надоела уже до тошноты, всё-таки почти двое суток уже в ней сидим. Хочется помыться, побриться, нормальной еды поесть, одежду эту скинуть. Тут внутри хоть и тепло, но сильно не распакуешься, камень мгновенно высасывает из тела всё тепло и подстелить то особо нечего, почти всё на дрова ушло, нас народу то сколько, греться всем нужно. Мартышки нам ещё сказали, что такие ураганы очень редко бывают и завидя их, они быстро сваливают с озера, а тут из-за встречи с нами они задержались.

Гера хитрюга, он доступным языком рассказывал мартышкам что у нас есть, показывал генератор, всякие вещи, говорил, что мы можем устроить обмен, ну если им это конечно интересно.

Он нас сразу сказал, не лезьте, я сам, нужно их заинтересовать, а заинтересуем, они к нам сами подойдут и получится так, что они нам обмен и торговлю предложат, а не мы им.

Да и опять же, нам нужен проводник к этой их бывшей деревне, а проводника мы получим только тогда, когда они разомлеют от наших подарков. Понятно, что сейчас у нас с собой особо ничего нет, но ураган то рано или поздно кончится, мы вернёмся к себе, отдохнём, затаримся всем необходимым и назад на это озеро.

Пусть они нас даже и в свою нынешнюю деревню не пригласят, но первый, вернее второй шаг для дальнейшего сотрудничества будет сделан. Вот и ждали мы, когда мартышки сами к нам подойдут. Гера им час назад снова проехался по ушам, подключил Мушкетёров, те им свои бензопилы показали, распилили остатки бревна, ну и всё, те опять загалдели по-своему, да так быстро ещё, ничего не понятно. Какому нормальному мужику не понравится такая незаменимая вещь в хозяйстве.

Лала этот у них реально оказался командиром, все мартышки слушались его беспрекословно. Да и ещё, мазь из слизняков, которой Док мазал их раны и царапины, помогла им ещё быстрее чем нам. Те тоже обалдели от столь быстрого заживляющего эффекта.

— Поговоримла? – спросил Лала подойдя к нам.

— Конечно, присаживайся – показал я ему рукой на один из раскладных стульев, которые тут же освободил Слива.


Часть 52.



Глава 1


14 ноября. Утро. Таус.

Я нереально выспался. Как же хорошо дома, в постели с любимой женщиной! Вон она, сопит, повернувшись ко мне спиной. Булат тоже дрыхнет, а не, вон, открыл один глаз и смотрит на меня. Вчера, когда мы вернулись в Таус, этот маленький телёнок чуть не затоптал меня до смерти. Вот же Волх  -то! Я же всегда при нашей встрече после долгой разлуки успевал отходить в сторону от его прыжка, а тут не успел, и эта стапятидесятикилограммовая туша сбила меня с ног, у меня аж дыхание перехватило, и он начал по мне топтаться! Очень, скажу я вам, неприятные ощущения. Потом он, увидев, что я слабо под ним трепыхаюсь, слез с меня и начал облизывать. Хорошо Светка подбежала и окончательно привела меня в чувство.— Привет, – шёпотом произнёс я, когда Булат с виноватыми глазами и поджав уши подошёл ко мне и положил свою здоровую башку рядом со мной на постель, – виноватым себя чувствуешь? – погладил его пару раз, тот тут же потихоньку стал вилять хвостом, – больше не прыгай по мне, ты мне так все рёбра переломаешь! – уши ещё сильнее прижались к голове.

— Доброе утро, милый, – Светка перевернулась и прижалась ко мне, – как спалось?

— Великолепно, – улыбнулся я, одной рукой обнимая её, а второй продолжая гладить Булата.

— Виноватым себя чувствует? – спросила она, кивая на Булата.

— Ага, вон уши прижал.

Булат понял, что говорят о нём, как-то немного сжался и покряхтел.

— Ладно, ладно, – смягчился я, – прощаю, но, чтобы больше не прыгал по мне!

Тот тут же встрепенулся, фыркнул, отошёл на пару шагов назад и начал потягиваться. Мы только улыбнулись.

— Какие планы на сегодня? – спросила Света.

— Да надо в сервис съездить и узнать, как в салоне дела, да и вообще, в ГДЛ.

Честно говоря, я пока даже сам не знал, с чего начинать. Хозяйство-то большое, узнать, как дела нужно везде, да и ещё Палиус в Лос, хотя, там на заводе Апрель, разберётся, не маленький.

— Ну, тогда я умываться и сейчас завтрак приготовлю, – поцеловав меня в небритую щёку, сказала Света, вставая с кровати.

На слово «завтрак», Булат тут же сделал стойку, у него прям глаза заблестели. Нда, вымахал мальчик, как же хорошо, что у нас есть такая большая квартира! Жили бы мы в той, студии на территории сервиса, места для троих нам явно было бы маловато.

Нащупал на тумбочке пульт от кондея, пощёлкал кнопками, включая его на двадцать четыре градуса, время почти десять утра, и на улице уже ощутимо припекает. Ха, это не как там, в мире Белазов с мартышками, где мы двое суток сидели в пещере и уже начинали потихоньку замерзать, так как дровишки у нас заканчивались, народу-то много, в машинах тоже особо не посидишь.

Но, наверное, стоит рассказать всё по порядку, хотя, чего там рассказывать, ещё ничего особенного-то и не произошло. Поговорили с мартышками, решили, как будем общаться дальше, чем торговать и так далее. Потом один из этих шерстяных нам сказал, что сейчас будет окно, и можно рвать когти. Они к себе, мы к себе.

Ну, мы и рванули, правда, Мага на своём Плаще только с третьей попытки снёс огромный сугробище, который навалило перед входом в пещеру. Ветрище, конечно, был мощный, да и снег валил достаточно сильно.

Но Мага своим огромным отвалом хорошо так расчищал нам путь, а командир этого маленького обезьяньего отряда выдал нам проводника, и тот вывел нас из этого лабиринта скал. Дальше мы рванули к своему временному лагерю, а он залез на одну из скал и потопал куда-то дальше.

Со слов наших новых друзей, этот буран будет длиться ещё несколько дней, так что не может быть и речи, чтобы снова соваться на это замёрзшее озеро, да и Туман решил-таки сначала провести разведку этого института, а не переться туда всей толпой. Больно много интересного рассказали нам мартышки, как и что там наделали эти новые жители их деревни.

Короче, так – кончается буран, с парой мартышек идут наши разведчики, осматриваются, потом возвращаются назад, разрабатываем план по уничтожению этого института, где выращивают или производят этих огромных животных. Думаю, до данного мероприятия у нас дней пять, точно есть, так что, смысла сидеть в нашем лагере никто не видел.

Без происшествий доехали до наших палаток, там Туман оставил несколько бойцов, дальше – в лифт, доехали до посёлка, Малыш и Юп остались там, не поехали они с нами. В посёлке народ уже более-менее обустроился. Кстати говоря, в деревню около лифта, который ведёт на замёрзшее озеро, мы заезжать не стали, но, со слов пацанов, которые там были (ездили туда за едой для нас) там всё тихо и спокойно.

Всех, кто был на стороне охранников тюрьмы, поставили к стенке, остальной народ вздохнул с облегчением и понял, что у них наступила новая жизнь, можно заниматься своими делами без оглядки, что приедут злые дядьки. Мы-то хорошие дядьки, добрые.

В посёлке тоже были новости, приезжали туда и владельцы домов, и те, кто забеспокоился о долгом отсутствии тех или иных людей или Укасов, которые отправились туда на выходные или на несколько дней.

Само собой, их всех встретили, короче, теперь сбоку от посёлка в небольшом овражке около десятка расстрелянных и сожжённых автомобилей, часть тачек, конечно, уцелела, но машины большинства бояр и их шестёрок там знали, поэтому с ними не церемонились.

Апрель привёз туда с пару десятков наших пацанов и кучу оружия с боеприпасами. Привез по распоряжению Тумана, так как мы предполагали, что искать будут в посёлке и этих бояр, и другие приедут. Народ в посёлке обживался и потихоньку привыкал к мирной жизни, без плёток, унижений и оскорблений.

Так как люди там собирались жить постоянно, то у нас, само собой, попросили некое количество необходимых вещей и техники, тех же тракторов. Полей-то вокруг видимо-невидимо. Распахать, да засеять, с животными мы всё-таки надеялись покончить, да и секрета из этого мы и не делали, они же знали, для чего мы тут появились.

Как я уже неоднократно говорил, сельское хозяйство в мире Белазов будет развиваться, по-любому. Да и в городах, сто процентов, найдутся те, кто захочет перебраться жить в деревню или посёлок и заниматься каким-нибудь хозяйством или просто жить среди природы в своё удовольствие.

Ну а мы, узнав все новости, рванули к лифту около посёлка, шлёп! – и мы около Лос. Дальше в город, ох, охрана там на воротах и охренела от Эво! Хорошо, что Туман настоял, чтобы мы ночью в шлюз приехали. Быстренько опознались и к нашим воротам, ну а там нас уже ждали, раз! – и мы дома.

— Доброе утро, шеф! – бодро поприветствовал меня Слива, открывая заднюю дверь длинного Кадиллака, когда я спустился вниз, – Булат, привет, куда едем?

— В сервис, – ответил я, пожимая ему руку.

Сзади стоял коротыш Эскалейд, вон, Леший и Няма машут мне из машины. Булат запрыгнул в салон тачки и тут же расположился на сиденье.

Как же я соскучился по этому шикарному креслу! Открыл окно Волху, и тот, высунув свою большую башку в окно, стал рассматривать окрестности, ну, я и себе тоже окошко открыл.

— Хорошо дома, да? – повернувшись и улыбаясь, спросил сидящий впереди Клёпа.

— Не то слово, там намёрзлись все, – ответил я, намекая на замёрзшее озеро.

— Я вчера часа два в ванной отмокал, – останавливаясь на светофоре, добавил Слива, – еле согрелся.

— Ой, да ладно, – хохотнул Клёпа, – тебя наверняка Наташка грела!

— Спинку тёрла, – крякнул я, продолжая подкалывать Сливу.

— Ну, не без этого, – не стал отрицать Слива, – можно подумать, вы одни были.

Н-да уж, вымахал наш Таус-то. Мы не спеша ехали по улицам, и я с удовольствием рассматривал всё вокруг. Раньше это был просто город в пустыне – пыль, песок, катающиеся тут и там перекати-поле, а сейчас всё цивилизованно. Куча зелени, кустики, деревья, травка, асфальт, столбы освещения, красивые и чистенькие здания и сооружения, но самое главное – это широкие дороги, город-то строили и продолжают строить с размахом и запасом, пустыня огромна, и ничто не мешает сразу закладывать на дороги гораздо больше места.

На улицах и пешеходов хватает, и различных машин. Все куда-то едут или идут, хотя, проезжая мимо парочки кафешек, видели там отдыхающих. Вон, и Укасы есть, и на светофоре видел нескольких гномов на скутерах.

Машин точно стало больше, если ещё буквально полгода назад движуха была не такая плотная, то сейчас автомобилей попадается гораздо больше. Пробок, конечно, нет и до них ещё очень и очень далеко, и машин на всех не хватает. Но всё равно, то около одного, то около другого магазина или здания видны припаркованные машины или двухколёсная техника.

Проезжая мимо какого-то строительного магазина заметил, как пятеро или шестеро гномов что-то лихо грузят в кузов фургона, рядом с ними стоит Укас и что-то объясняет человеку в спецовке. Насколько я знаю, как только мы открыли большой терминал с воротами в Лос, многие оттуда стали активно заниматься бизнесом с нашим миром, ну и процесс пошёл.

Да и народ переселяется в миры. Кто-то оттуда к нам, от нас к ним, вон ещё Укасы, гномы, люди.

Самое интересное то, что есть и такие, кто, например, из мира Белазов переселяются либо в Водный мир, либо в мир Динозавров.

О, сколько народу-то на автовокзале, мы как раз мимо него сейчас проезжаем. Пассажиры сидят под навесом и терпеливо ждут свой автобус. Вон стоят три ярко раскрашенных междугородних автобуса, а рядом маршрутка, успеваю прочесть название на ярко-зелёном борту: «Экскурсии в мир Динозавров»

Где-то сбоку прогудел паровозный гудок, ну да, тут же вокзал недалеко. Снова гномы, на этот раз их двое, и они катят перед собой тележку с какими-то коробками. Вот и городской рынок, Слива, походу, по большому кругу решил прокатиться по Таусу.

— Пацаны, гляньте слева на светофоре, – зашипела рация голосом Нямы.

Посмотрев туда, я немного обалдел. На светофоре стоял джип, белый джип Т6 из мира Белазов.

— Это-то тут откуда? – удивлённо спросил Слива, останавливаясь на красный сигнал светофора.

Тут у джипа загорелся зелёный, и он, потихоньку тронувшись с места, покатил куда-то по своим делам. Я успел рассмотреть, что за рулём сидит Укас в солнечных очках и с ним двое пассажиров людей.

— Я знаю, откуда они тут, – снова голос Нямы, – мне вчера моя сказала, что у нас тут в Лос какие-то Укасы автосалон открыли.

— Да ладно! – охнули мы почти хором.

— Ага, – Няма засмеялся, – может заедем? Адрес я знаю.

— Конечно заедем, – тут же произнёс я.

— Слива, на следующем перекрёстке направо и прямо. Помнишь, где раньше здание водопроводчиков было, и они там же и трубы хранили?

— Помню, – тут же ответил Слива, трогаясь с места, – тут ехать-то пару минут.

Мне прям интересно стало, что этот тут за автосалон такой. О, ещё одна тачка из мира Белазов попалась, на этот раз какого-то серого цвета маленькая машинка С-2. Конкурентов я не боялся, ГДЛ слишком большая организация, чтобы кто-то смог в ближайшее время нас переплюнуть. Тут же дело не только в салоне, тут дело в тех, кто таскает эти машины из облака и потом приводит их в нормальный вид.

О, а вот вижу новые тачки уже с нашего завода в Лос. Точно, ярко-жёлтый жук с какой-то девушкой за рулём, а вон ещё около рыбного магазинчика стоит красный Гольф, по тачкам видно, что вообще новьё.

— Вот салон, – произнёс Слива из-за руля.

О как. Неплохо, совсем неплохо.

— Булат, сиди, – сказал я, когда мы припарковались на стоянке среди других автомобилей клиентов и выбрались из машин, – Няма, останься тут.

— Добро.

Блин, припекает на улице-то. Как-то за несколько дней я немного отвык от жары. Едва подошли ко входу, увидели большой плакат с надписью: «Выкуп автомобилей»

— О как, – кивнул я на плакат, – походу, эти пацаны не только свой хлам сюда таскают, но и от нас к себе наши тачки, если конечно их кто-то ещё продаёт.

— Смотря за какие деньги, – ухмыльнулся Слива, – за хорошую цену можно продать. Многим же не нужны машины, да и не привыкли они к ним, хотя у нас тут расстояния большие.

— Что только потом с этими деньгами делать? – буркнул Клёпа.

— Народу-то сколько! – присвистнул Леший.

Это точно, прям, как у нас в автосалоне ажиотаж. Сам автосалон был под открытым небом. Огороженная площадка, на ней штук сорок-пятьдесят различных автомобилей из мира Белазов, хватает там и этих страшненьких грузовичков, и маршруток с бывшего завода Мадам Ти.

С нетерпением заходим на территорию салона. Вон несколько Укасов и людей, вероятно это менеджеры, так как одеты одинаково, водят за собой небольшие группы людей и что-то им рассказывают.

— Да это же хлам какой-то! – послышался сбоку возмущённый голос мужика.

Оборачиваемся и видим, как двое мужиков в шортах и футболках стоят около грузовичка и рассматривают его, а вон и третий, его ноги торчат из-под капота.

— Да ладно, Коль, – отвечает ему тот, что рассматривает двигатель, – нам бы хоть на чём-то грузы перевозить. В ГДЛ, хрен пойми, когда машину купишь, вернее, они сейчас открыли завод в Лос этом, но пока они всех ими обеспечат, куча времени пройдёт, там своих покупателей хватает.

— Да-да, – закивал другой мужик, – я точно знаю, что в Лос полтора ляма людей живёт, а есть ещё Севох и Галт, там тоже сотни тысяч жителей.

— Да это, млять, не машина! – снова возмутился этот мужик, которого назвали Колей, растерянно показав на неё руками, – как она вообще едет?

— Извините, вы будете покупать этот грузовик? – рядом с этими тремя мужиками нарисовался Укас менеджер.

Нас они не видели, так как мы стояли немного в сторонке за белым седаном К-5, делали вид, что с интересом рассматриваем эту машину.

— Будем! – хором ответили двое мужиков, а этот Колян только сморщился.

— Пятнадцать тысяч лин, – тут же, улыбаясь, выпалил Укас.

Хренасе цены!

— Сколько? – вытаращил глаза Колян – да это хлам, вот смотри, – он ткнул пальцем в пару вмятин на кузове грузовичка, – да и там – его палец переместился на открытый капот – тоже наверняка всё старое и изношенное.

— Нет, – тут же ответил Укас, – все машины, которые продаются в Таусе, проходят технический контроль в Лос. Да, это не такие машины, к которым вы привыкли в своём мире, и они не такого качества, мощности и комфорта. Но этот грузовик может увезти на себе две тонны груза. Не хотите – он спокойно пожал плечами – не берите, его другие купят.

— Берём, – закрывая капот, сказал один из этих мужчин, – на несколько месяцев его, думаю, хватит. Запчасти-то у вас тут продаются?

— Конечно, – снова начал улыбаться Укас, – вот в этом здании будет магазин запчастей на любые наши машины. Сейчас там ремонт закончат, и мы его откроем. Вот вам мои визитки, – он тут же достал из кармана три визитки и раздал их мужикам, – на них телефон, если что – звоните, не будет в магазине – организую доставку за сутки. Но вскоре мы сделаем так, чтобы с запчастями вообще никаких проблем не было.

— Правильно, – снова буркнул этот Коля, рассматривая грузовик, – ну и тачка, – он покачал головой, – на сколько её только хватит?

— А ремонтировать его где? – спросил другой мужик.

— Ну, или сами, или в ГДЛ, – спокойно ответил менеджер, – у нас сервис пока не предусмотрен.

— Лишь бы продать, – опять начал возмущаться Колян, – в ГДЛ их ремонтировать, да там своих машин для ремонта хватает!

— Где оплачивать-то? – спросил улыбающийся мужик из этой троицы, глядя на Коляна.

– Ну уж нет! – чуть было не заорал я, – эти помойки мы точно у нас ремонтировать не будем!

— Прошу вас за мной, господа, – пригласил их Укас, – сейчас произведёте оплату, оформимся и можете ехать, час – максимум.

Двое мужиков тут же направились за менеджером, а Колян снова вздохнул, попинал колёса грузовика, словно проверяя, не отвалятся ли они, и поплёлся за остальными.

— Во, мля, – захихикал Слива, – свои тачки тут толкают. Директор этой богадельни наверняка из Лос, явно не из Тауса кто-то этот салон открыл.

— Да правильно они всё делают, – поддержал я этих торговцев, вздохнув и осматривая стоянку с машинами, – вы же прекрасно знаете, что тачек на всех не хватает. Вот они и таскают сюда свои машины и продают их гораздо дешевле наших. И их всё равно будут покупать. Из пункта А, в пункт Б она тебя по-любому довезёт. Да и с запчастями, я думаю, проблем точно не будет.

Минут пять мы ходили среди этих машин, рассматривая их. Наблюдая за клиентами этого салона, я видел на их лицах различную гамму чувств. Кто-то морщился от вида машин, кто-то откровенно смеялся, но были и такие, кто покупал эти тачки. При нас купили ещё несколько автомобилей. Покупали всё подряд. Все эти машины были Б/У, думаю с их ремонтом не заморачиваются, выкупают их там в Лос и тащат сюда.

А машины тут попадались и в хорошем состоянии, и средней паршивости. Цены от пяти до двадцати тысяч Лин. Этот автосалон напомнил мне авторынок на той земле. Я частенько на таких бывал в 90-х. Точно так же идёшь среди машин и рассматриваешь их. Так и тут – царапины, вмятины, ржавчина, вон, кое-где даже на некоторых машинах видна.

Вон ещё двое мужиков осматривают большой джип Т-7 чёрного цвета, рядом девушка и парень смотрят маленькую машинку С-3 белого цвета. Девушка морщится, а парень довольно кивает. Подхожу ближе и вижу на лобовухе ценник, пять тысяч триста Лин.

Ещё один грузовичок, только маленький, Мин-1, ну, как наш Портер. Мужик с большой бабой, больше она, конечно, смахивала на пробничек слонихи, короче, мужик открыл кабину и сначала посмотрел на её размеры, а потом на тётку, отрицательно покачал сам себе головой. Точно, эта тётка в кабину, однозначно, не влезет, её разве только в кузове возить. А вот эта бабища схватилась за ручку двери фургона и дёрнула, ручка осталась у неё в руках. Ох и бабища, мы быстренько от них ноги сделали, пусть сами там разбираются.

А в самом углу этого автосалона мы увидели несколько других машин. Там стоял синий Гетц, хороший Мерин в 221 кузове, рядом с ним БМВ в 39 кузове, Мицубиси Паджеро и серебристый Галант.

— Глянь, пацаны, – тыча в тачки рукой, выпалил Слива, – походу, кто-то не удержался и продал свои машины этому салону.

— Интересно, за сколько? – негромко произнёс я, рассматривая эти автомобили.

Точно, они выкуплены. Стоят в сторонке, чистенькие, впрочем, у нас тут все машины чистенькие. Да уж, эти бизнесмены из Лос быстренько сориентировались и выкупают всё подряд, а потом наверняка перетаскивают их в свой мир. Ох и будет в Лос и его окрестностях кататься множество б\у иномарок, прям как на той земле, нереальное количество старых иномарок.

— Добрый день, молодые люди – поздоровался с нами один из менеджеров, – подсказать вам что-то? Машину подбираете?

— Нет, спасибо, – тут же ответил я, – мы пока так, посмотреть.

— А это что за машины? – ткнул я пальцем в эти, стоящие отдельно.

— Они не продаются. Это машины, которые выкуплены у местного населения, их мы переправим в наш мир для последующей продажи. Были у нас в мире?

— Доводилось, – улыбнулись мы.

— Ну тогда вы прекрасно понимаете, что эти машины, – он почему-то ткнул пальцем в БМВ и глубоко вздохнул, видать, мечтает о такой, – обязательно найдут в Лос своего покупателя. Кстати, – он встрепенулся, – может, вы хотите нам продать свой автомобиль? Есть у вас машины?

Я чуть не заржал, пацаны, вон, улыбаются стоят.

— Нет, – ответил я, – мы пока не готовы продать.

— Хорошо, – кивнул менеджер и тут же, потеряв к нам интерес, направился к другой группе людей.

— Поехали, пацаны, – насмотревшись на машины, сказал я.

Погрузившись в Кадиллаки, мы взяли курс на сервис. Да уж, молодцы, конечно, те, кто организовал тут этот автосалон. Машины из того мира, естественно, не чета нашим, но всё-таки эта машина. И те мужики тоже правы, ГДЛ и Палиус не может обеспечить спрос, блин, нужно сейчас Апреля найти, если он тут конечно, либо Георгича – этот точно в курсе всех дел. Я с этими мартышками и зверями как-то выпал из дел.

Опа, ещё пара тачек из мира Белазов попалась, очередной грузовичок, гружёный так, что у него аж морда задралась, и снова седан К-5, мля, в седане двое Укасов, и из окошек торчат морды гномов. Не удивлюсь, если и те, и другие наладят между собой торговлю.

Ещё минут десять езды и мы на месте. Сразу в глаза бросается огромная вывеска ГДЛ на нашем административном здании.

Как же я соскучился по сервису! Шлагбаум нам подняли без промедлений. На территории идеальная чистота, вон какой-то мужик ходит с тележкой от урны к урне и собирает в свою тележку весь мусор. Много деревьев, кусты.

— Куда ехать-то? – спросил Слива, немного сбросив скорость и пропуская один из «Красавчиков».

Эта здоровая чёрная фура, дымя выхлопом, проехала мимо нас к выезду.

— Давай к административному зданию, – немного подумав, ответил я.

— Добрый день, – поздоровались со мной две девушки, как только я с Булатом выбрался наружу.

— Добрый.

— Здорово, Шеф, – рядом со мной, как из-под земли, вырос Славка, в какой-то спецовке.

— Тьфу ты, напугал.

Со Славкой мы пожали руки и крепко обнялись.

— Как дела-то? – спросил я у него.

— Нормуль, здорово, пацаны, – поприветствовал он мою личку, – Булат, хай!

Волх сидел около меня на заднице и смотрел на девчонок, а они смотрели на него. По виду девушек было видно, что они любуются здоровым зверем. Ещё бы – эта хреновина кого хочешь впечатлит! Он, вон, на заднице сидит, а его башка выше моего пояса.

— Да нормально всё, – продолжил Славка, – ты к нам как, на пару часов и снова в бой?

— Не, там у нас пока затык с погодой. Давай, рассказывай, что тут у вас происходит.

— Ну пошли, – поманил он нас рукой, – ща сами всё увидите.

Оставив автомобили около административного здания, мы направились за Славкой.

— Булат, рядом.

Волх тут же пристроился слева от меня.

— Ну, значит, дела такие, – начал Славка, перекладывая из кармана в карман своей спецовки пассатижи, кусачки и какие-то провода, – начали мы строить ещё два ангара.

— О как? – удивился я.

— Ага, тачек становится всё больше и больше, ну и завод этот, Палиус, начинает поставлять в наш мир автомобили. Обслуживаться же им нужно где-то будет.

— Ну да, в принципе, ты прав.

— Ну вот, мы с Игорем и Ванькой подумали насчёт этого, так что будет у нас ещё два ангара. Ах да, – улыбнулся он, – пошли, я тебе одну вещь покажу, только сильно не удивляйся.

— Тачка какая-то специфическая?

— Неа, – засмеялся он, – щас охренеешь!

Пока мы топали среди ангаров за Славкой, я крутил башкой во все стороны. Да уж, движуха тут была – будь здоров! Прошли мимо стоянки, на которую сгружали битые машины из облака, и должен признать, что увиденная картина меня порадовала. Сходу – ну, машин двести там точно было. Отдельно стоянка автомобилей для торгов. Вон, мы как раз увидели, как туда своим ходом перегоняют синюю Ауди Кью 7, бита в морду, левой фары нет, и капот домиком, можно сказать, что повреждения минимальные. Такая на торгах тысяч за десять, точно, уйдёт, потом её какой-нибудь ГДЛовец купит, восстановит и будет кататься на ней по окрестностям.

Славка подвёл нас к одному из ангаров и остановился.

— Вы только это, за стволы не хватайтесь, – предупредил он нас.

— Мне уже это не нравится, – напрягся Слива.

— Саша, на Булата посмотри, – как-то напряжено произнёс Леший, и его рука непроизвольно легла на укорот калаша, висевшего на груди.

Мля, Булат весь напрягся, его загривок встал дыбом, и он начал глухо рычать.

— Булат, тихо ты, – вздохнул Славка, – там всё нормуль.

— Чего у вас там? – встревожился я.

— Зверь, – ответил Славка, – пошли.

Обошли этот ангар и я обалдел от увиденной картины.

— Охренеть, не встать! – выпалил Слива, когда увидел это.

— И нахрена? – спросил Леший.

— Какая киса! – засмеялся Клёпа.

Няма заржал, а я, честно говоря, даже и не знал, что сказать. Булат начал потихоньку дёргаться вперёд.

— Булат, фу, мля! – не отводя взгляда от увиденного, произнёс я.

— Это Дракоша, – заулыбался Славка, – наш красавчик.

Няма снова заржал. Перед нами была клетка, большая клетка из толстых прутьев. Ну, может пять на пять метров, а может и больше. Внутри этой клетки был домик, а на небольшой площадке на этом домике сидела и смотрела на нас двухголовая гиена.

— Он маленький ещё, – продолжил Славка, – это пацаны Крота привезли. Его родичи на один из экипажей напали, экипаж отбился, этот шлепок остался.

— И они не придумали ничего лучше, как привезти его сюда, – продолжил я, — да уж, Слав, я бы никогда не подумал, что тебе такие зверюшки нравятся.

— Ага, – кивнул Славка, – жалко животину, – он же совсем малой. Булат, да хватит тебе рычать на него.

Булат как будто понял Славку, сразу перестал рычать, и его загривок опустился, но к клетке он меня таки подтащил, я упирался как мог, но Волх оказался сильнее.

— Дракоша, иди сюда, не бойся, – позвал гиену Славка.

Та продолжала сидеть на своём домике и смотреть на Булата, а Волх смотрел на неё.

— Имя прикольное, – крякнул Слива, – Дракоша.

— Ну да, у неё же две башки, вот кто-то из слесарей её так и назвал. Кстати, нормальный зверь, не кусается.

— Я как-то не горю желанием его погладить, – тут же сказал я, присаживаясь на корточки рядом с Булатом и обнимая его за мощную шею.

— А не надо её гладить, – философски сказал Славка, – он только двоих к себе подпускает, на остальных шипит.

Словно в подтверждение его слов, гиена встала на четыре ноги и зашипела. Булат, млять, тот тут же начал рычать, и его загривок снова вздыбился.

— Тихо, тихо, мой хороший, – погладил я его по шее, проверяя второй рукой прутья на решётке.

Решётка оказалась сварена на совесть, крепкая.

— Кормим три раза в день, мясом, – добавил Славка, – сидит тут и никому не мешает. Многие сюда на него, как на диковинку, приходят посмотреть. Какие-то учёные приезжали пару дней назад, хотели его на опыты забрать, мужики не дали. Он общий любимчик тут.

Обе головы Гиены смотрели на нас и Булата. Тут этот Дракоша перестал шипеть, с лёгкостью спрыгнул со своего домика и осторожно направился в нашу сторону. Булат снова напрягся, мля, я уже запарился его держать, ну не хватает мне сил! Был бы тут столб какой рядом, я бы поводок вокруг него обвязал, хотя этих зверюшек разделяет клетка, хрен его знает,что они друг другу сделают. Поводок я немного ослабил, и Булат этот почувствовав, тут же ткнулся носом между прутьев клетки. Гиена осторожно, шаг за шагом приближалась к Волху.

Не доходя до него метра полтора, этот Дракоша вытянул шею, и обе головы начали нюхать воздух. Ну пипец, они тут себе любимчика завели! Это же, мать вашу, хищник, опаснейшее из существ, которые живут в пустыне.

— Вы бы, млять, ещё тут шестиногого Льва завели или Рогача! – выпалил Слива.

— Планируем, – ответил Славка.

— Что, правда? – спросил я.

— Ну да, – Славка пожал плечами, – только не тут между ангаров. В городе хотят зоопарк сделать. Где народу ещё на местных зверюшек-то посмотреть? Мэрия нашему Георгичу задание дала, поймать и привезти из пустыни зверей. Сам зоопарк уже строится. Думаю, что посещаемость ему обеспечена.

Тем временем Гиена нюхала и смотрела на Булата, а тот на неё. Вроде не шипят и не рычат они друг на друга. Хотя, вон, у Гиены пару минут назад обе башки шипели.

— Тогда и Ящера надо ловить, – весело произнёс Няма, – только ему клетку помощнее сварить.

— Мы до сих пор не знаем, смогут ящеры выжить вне облака или нет, – напомнил я ему.

— Ну вот, заодно и узнаем.

А идея с зоопарком мне понравилась. Действительно, почему бы и нет? Разных видов зверей обитающих в местной пустыне полным-полно, да и в других мирах они наверняка есть. Народу тут тоже проживает много, больше половины из них ни разу таких животных не видели, а тут – раз! – и зоопарк будет.

— Дракоша! – раздался громкий голос, и из-за угла ангара вышел мужик с двумя пакетами, – о, здрасте, – увидал он нас, – а я тут ему поесть принёс.

— Ну так и корми, – усмехнулся я и, натянув поводок, оттащил-таки Булата подальше.

Гиена тут же расслабилась, увидев мужика, и завиляла своим коротким хвостом. Мужик, ни капельки не боясь, открыл клетку и шагнул внутрь к гиене. Млять, она тут же оказалась около его ног и начала об них тереться телом и обеими головами, как какая-то кошка. Слива и Леший непроизвольно схватились за оружие.

— Не надо стрелять, парни, – не оборачиваясь, сказал нам мужик, – он безобидный.

Мне кажется, я даже услышал, как она мурчит, вот же, млять, кошка-то! Но встретив такую где-нибудь в пустыне, я бы постарался как можно быстрее её пристрелить, я-то знаю какие они быстрые и опасные, а эта вон, ничего, ластится к мужику, а тот её наглаживает. Достал из пакета кусок мяса и бросил ей в миску. Гиена сразу двумя головами впилась в мясо и с глухим рыком начала его есть.

Да, этот Дракоша точно ещё маленький, по размерам, ну, как четырех-, пятимесячный щенок овчарки, а вырастают они килограмм до шестидесяти и высокие ещё такие все, не доги, конечно, но в рукопашную я с ней точно не хотел бы сойтись. Я хорошо помню, как мы с такими бились около Нового оазиса, когда отправились на поиски пропавших экспедиций. Там вот такие твари окружили нас и напали, хотели всех живём сожрать.

— Млять, да как он её приручил-то? – шёпотом произнёс Леший, – они же дикие.

— Любовь и ласка, – буркнул мужик, услыхав Лешего.

Он тут же достал из пакета ещё пару кусков мяса и кинул их гиене в миску. Затем поднялся и начал вычищать её лоток и убираться в домике. Гиена одной головой наблюдала за мужиком, второй поглощала мясо. А мужику хоть бы хны, он, насвистывая себе под нос какую-то песенку, продолжал заниматься своим делом.

— Смотри, мужик, чтобы эта тварь тебя самого не сожрала, – негромко произнёс Слива.

— Не сожрёт, – затем немного подумал и добавил, – наверное. Вырастет чутка, я её через клетку кормить буду. Мне все говорят, что эти твари опасные.

— Ты даже не представляешь, насколько! – закивал Леший.

— Ну вот такой у нас новый житель, – развёл руки в стороны Славка, – пусть живёт.

— Дракоша, мля, – улыбнулся, – ну и имечко.

Булат уже успокоился, сидел на заднице и смотрел, как гиена поглощает куски мяса.

— Ладно, пошли дальше, – вновь позвал нас Славка, – ангары посмотрите.

Через несколько минут мы подошли к двум строящимся ангарам, работа кипела. У одного уже закончили стелить крышу, и сбоку на его стене вешали большие промышленные блоки кондиционеров.

Вот подъехали пара грузовиков с листами железа и какими-то балками, и к ним тут же под разгрузку подкатил кар. Рабочих было достаточно много, а вон и лианы на асфальт кладут, сразу делают нормальный подъезд, а то сейчас тут пыль столбом.

Понаблюдав за ходом строительства несколько минут, мы направились дальше. Тут у Славки зазвонил телефон.

— Алло, что там у вас? Какие Порши? Новые? Да ладно? Не едут? В смысле «не едут»? – Славка слушал невидимого собеседника и кивал головой, — иду уже, – он нажал кнопку отбоя и убрал телефон назад в карман, – всё, мужики, я побежал.

— Что за Порши-то? – с интересом спросил Клёпа.

— Да прикиньте, наши из облака автовоз Кайенов притащили, новых.

— Да иди ты! – ахнули мы.

— Ага, помните, как мы тогда автовоз Сузук притащили? Так и тут. Шесть новых Порше Кайен. Правда они не едут. Не, они, конечно, заводятся и с автовоза своим ходом съехали, но больше пятнадцати-двадцати километров в час не едут, никто не может понять, в чём дело. Вот мне и позвонили, что-то там с электроникой.

Я громко засмеялся. Ребята уставились на меня.

— Я знаю, почему они не едут, – продолжая улыбаться, сказал я.

— Ну?

— В данный момент у них в мозгах заложена специальная программа, как раз первая передача и не больше пятнадцати-двадцати километров в час. Сделано это для того, чтобы, если автовоз где-то там угонят, – я неопределённо махнул перед собой рукой, – без специальной прошивки с завода, угонщики не смогут нормально на них передвигаться. Автовоз приезжает в конечную точку, дилер связывается с центральным офисом, оттуда присылают код, его вводят в мозги каждого Порша, и тачка начинает ехать, как нужно. Так что тебе, Слав, придётся сейчас постараться, чтобы его взломать.

— Тю, всего-то, – хмыкнул наш гуру электроники, – взломаем. Хуже, когда машину из облака совсем без ключей притаскивают, а это фигня, всё мужики, пошёл я. Походу, все эти тачки на наши торги определят.

— Саня, пойдём посмотрим, – взмолился Клёпа.

— Чё, созрел-таки для тачки себе?

Клёпа был у нас чуть ли не единственный без машины. Даже Колючий, вон, уже и тот, забрал из ремонта свой Тахо. Я вчера видел его серебристого красавца около дома. Тахо и правда, получился красивый. Трёхдверный кузов, серебристый цвет, полностью тонированный и на чёрных литых дисках, смотрится великолепно.

— Ну, может быть, смотря какие Порши, – уклончиво ответил Клёпа.

Быстрым шагом мы направились за Славкой. Шли между ангаров, а прикольно тут везде сделали. В укромных местечках, вдали от посторонних глаз, среди деревьев и кустарников были построены беседки, чтобы слесари и механики и другие рабочие могли выйти перекурить и посидеть в тенёчке. Вот и сейчас мы видели перекуривающих людей. Пока топали, с нами то и дело здоровались, мы отвечали в ответ.

Блин, да когда мы уже придём-то? Ангары здоровые – пока дойдёшь, вспотеешь. Но всё равно, деревья, которые насажали по бокам ангаров и вдоль дорожек, давали хороший тенёк, на улице только жарковато, за тридцатник точно есть. Только Булат, вон, спокойно семенит рядом, ему эта жара нипочём.

Обойдя последний ангар, сразу увидели две платформы с битыми машинами из облака, рядом с ними куча бойцов, которые, кто курил, кто сидел в тенёчке, а кто шёл в сторону ангара оружейки, кстати, надо туда сходить потом, посмотреть, что там у нас по стволам и боеприпасам, давненько я там не был.

А вон и сам автовоз стоит, точно, на нём стоит два Порша Кайена, остальные четыре уже сгрузили они стоят с открытыми капотами. Хм, а тягач-то у автовоза неплохой – Красная Скания, только я повреждений на грузовике не вижу.

А нет, подойдя ближе, увидел – левая сторона кабины грузовика замята, водила точно повредился, либо заснул, либо почти в лобовую ему кто выехал. Ну ничего, у нас и не такие вытягивали.

— Отцепляйте тягач и в ангар его, – прокричал какой-то мужик.

Тут же двое механиков в комбинезонах полезли к седлу тягача. Блин, народу-то тут сколько, пока со всеми поздороваешься и руки пожмешь, охренеешь.

— Ну, чё тут у вас? – спросил Славка у двоих ребят, которые стояли около одного из Кайенов.

В руках одного из них я заметил небольшой ноутбук.

— Да не едут они нифига! – в сердцах произнёс один из них, молодой парень, лет двадцати пяти – не можем понять в чём дело.

— Код им нужно ввести, – и Славка быстро пересказал им мои слова.

Я начал крутить головой в поисках Клёпы, заметил его, уже сидящего за рулём серебристого Кайена.

— Ну и? – подойдя к нему, спросил я.

— Бери, Клёпа, – стал подначивать его Слива, – как дашь на нём на трассе! Я уже узнал у пацанов, там три литра, – показал он пальцем на капот, – триста сорок живых лошадей.

— А тачка абсолютно новая, – добавил Няма.

— Блин, хорош! – выпалил Клёпа, любовно поглаживая руль и панель приборов, – очень хорош. Он же стоить кучу бабла будет!

— Да ладно тебе, – подключился я, – сделаем тебе скидку, рассрочку.

— Эх, ладно, беру, только обвес на него хочу и салон перешить.

— Фигасе, ты аристократ, – засмеялся Слива – то денег нет, а то обвес и салон.

— Ну а чё? Я же его не на один месяц покупаю, так что нужно. По деньгам – к Кириллу? – спросил он у меня.

— Да, можешь сказать ему, что я разрешил хорошую скидку сделать.

— Спасибо, шеф! – довольный до ушей выскочил из-за руля Собровец, – отпустишь меня? Дел – во появилось! – он провёл рукой над своей головой, — надо и к пацанам по обвесу зайти, и к Кудеснику, хочу салон так же, как в Кадиллаке, из змеиной кожи перешить.

— Да иди уже, иди.

Тут один из Поршей резко сорвался с места. Мы все тут же повернули головы и посмотрели на него. Было видно, что машина на небольшой прямой выстрелила с места, затем резко затормозила, развернулась, и водила снова выжал газ. Все четыре колеса на гравии пошли в пробуксовку.

— Готово! – радостно крикнул Славка, стоя около другого джипа, – я же говорил – фигня вопрос, не такие взламывали.

— Этот – Клёпы, – постучал я костяшкой пальца по стойке, – не вздумайте на нём так вжигать, а то он открутит кому-нибудь что-нибудь.

— О как? – удивился Славка, – быстро вы, вернее он, наконец-то созрел. Могу ему все эти Евро отключить, чипануть и ограничитель снять. Будет без ущерба коробке и раздатке плюс сорок лошадей.

— Это ты с ним лучше обсуждай.

— А где он?

— К Кудеснику поскакал.

— Ладно, – направляясь к другому Порше с маленьким ноутбуком, ответил Славка, – решим с ним.

Глава 2.


14 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ.

А Порши хороши – новенькие, блестящие, в салоне запах приятный, странно, что Кирилл не примчался, обычно он тут как тут, ладно, всё равно, наверное, все эти машины на торги пойдут, тут Славка прав.

Не удержавшись, заглянул я и в обе платформы, вернее, с одной начали выгонять тачки, а у второй открыли аппарель. С первой, одну за другой, каром мгновенно вытащили шесть тачек, все разной степени битости. Особенно мне бросилась в глаза синяя Вольво S60. Моторчик там, конечно, не самый мощный, она без капота была, поэтому я и увидел, 2.5 мотор, двести сорок девять лошадок, но зато полный привод. Так вот, она была бита точно посередине, то ли в неё на мотике кто влетел, то ли в столб её боком ударило, но средняя стойка дошла почти что до середины салона.

Когда я стоял, смотрел на неё и обалдевал от её вида, ну, как она была бита, один из слесарей меня заверил, что на стапеле всё вытянут, запчастей полно, железа тоже хватает.

— Саша, здравствуй, – раздался позади меня голос.

Обернувшись, увидел Грача, тот был в нашем обвесе, с автоматом, руки и лицо закопчённые от пороховых газов, не иначе только из облака вернулся.

— Привет, командир, – пожал я ему руку, улыбнувшись, – не сидится тебе? Не успел из одной переделки выбраться, как тут же в облако поехал.

— Да соскучился я по ящеркам нашим, – заулыбался тот, – а вы чё, прогуливаетесь?

— Ну да, Славка вон нам ещё два строящихся ангара показывал.

— Гиену видели?

— Видели, – хмыкнул я, – и про зоопарк знаем. Твои-то пацаны ящера ещё не поймали в облаке? Или Рогача?

— Пока нет, но поймаем обязательно, главное, чтобы они при выезде из облака не сдохли. Нам зоологи уже все уши прожужжали.

Тут на территорию сервиса заехал сначала Икс моей Светки, за ним пузатик Инфинити с охраной, а за ней Туман на мотоцикле, с ним Чаки. Булат тут же ломанулся к тачке, а Туман подъехал к нам.

— Здорово, мужики, – снимая очки и глуша двигатель, произнёс Туман.

— Добрый день, мальчики, – улыбаясь и так же снимая очки, поприветствовала нас Чаки.

— Привет, добрый день, – поздоровались мы в ответ.

Светка помахала мне в окно и, открыв дверь, стала наглаживать Булата, а с задних сидений выбрались Тамаз и его Эва, привёз-таки он её сюда. Мы тут же собрались в кружок и стали обсуждать мелкие и не очень дела. Блин, я так до кабинета своего хрен доберусь, там же наверняка электронка завалена письмами, и у секретарей, сто процентов, ко мне информации море.

— Ладно, вы тут трепитесь, – сказал я, – а я пойду в оружейку зайду и в кабинет – дел полно.

— Саша, на пару слов, – тут же среагировал Туман.

Мы с ним отошли в сторонку, и он сказал.

— В оружейке работает наш боец, он инвалид, надеюсь, ты не скажешь, чтобы его уволили.

— Почему я должен так сказать? Если ты в курсе, значит так и должно быть.

Тумана аж распёрло от моих слов.

— Ну я так, на всякий случай. Хороший мужик, наш боец, в облаке попал под ящера, тот ему позвоночник повредил, теперь не ходит, его Мушкетёры вытащили, в оружии шарит – мама не горюй, он у нас один из тех, кто отвечает за стволы, – Туман усмехнулся, – зовут его, кстати, ПМ.

— ПМ?

— Ага, – захихикал Туман, – сам же знаешь, у нас тут позывные у некоторых, будь здоров, есть.

— Ну, ПМ так ПМ, ладно, пойду гляну на наше богатство и за работу.

— Нормальный он мужик, – буркнул Леший, – я его знаю, пару раз с ним в облако катались, просто не повезло мужику.

Я кивнул Лешему и снова обратился к Туману.

— Ты-то, вернее, вы, куда дальше?

— Мы с Чаки прокатимся до ближайшей заправки, мне шепнули, что смена, которая там сейчас, плохо отстреливает зверюшек. А нам нужно, чтобы эти твари боялись к заправке по ночам подходить, короче, вкручу им фитиля, да заодно и коня выгуляю, – он кивнул на свой мотоцикл, – да и Чаки понравилось на мотоцикле кататься. В мужские дела она не лезет, – тут же поспешил он успокоить меня, зная, как я отношусь к этому.

Я считаю, что женщина вообще не должна лезть в мужские разговоры, спросят – ответит, нет –значит уйди и не мешай. Но Чаки умная девушка, с советами к нему не лезет и вообще, когда она рядом с Туманом, то превращается в маленькую беззащитную девочку, а не в ту воинственную фурию, которую мы видели в баре Крестьянин, когда она била всех подряд.

Свистнув пацанов, направились в ангар, где у нас были оружие и боеприпасы. Едва переступили порог, в нос тут же шибанул запах оружейной смазки. По лестнице наверх поднималось трое пацанов, увешанные пулемётными лентами для Корда, последний нёс в руках сразу два Печенега. Мы посторонились, пропуская их, и обменялись кивками.

Пока спускались, я всё пытался вспомнить, как выглядит этот мужик, ну Пм, больно позывной запоминающийся, но как не пытался, так и не смог – ну плохо у меня с именами, да и народу в ГДЛ почти восемьсот человек работает, попробуй их всех по имени запомни. Вот на лица у меня память лучше, а на имена – так себе.

Спустились вниз, напомню, оружейный ангар у нас был врыт в землю и плюс весь обложен толстыми бетонными блоками.

— Опять ствол перегрели? – едва спустившись в коридор, который с лестницы вёл на склад, услышали мы строгий голос.

— ПМ снова кого-то отчитывает, – хихикнул Слива.

— Да блин, там на нас ящеры пёрли… – начал отвечать ему другой.

— А гранатомёт я тебе с гранатами нахрена дал? Где я тебе сменный ствол возьму? Там допуски знаешь какие?

— Да ладно, Пм, – заканючил другой, – у тебя тут, как у куркуля, всё есть.

— Конечно есть, но, если вы мне каждый раз будете кривые и перегретые стволы приносить, никаких запасов не хватит. В общем – в последний раз!

Вышли в большой зал, и я увидел, как сидящий в инвалидном кресле мужик лет сорока пяти-пятидесяти резко развернулся и поехал вглубь склада.

— Добрый день, Александр, здорово, пацаны, – поздоровался с нами сначала один, а за ним и второй наш боец.

— Держите, – из-за стеллажа с цинками патронов вышел ещё один обитатель этого склада, его я знал, только, млять, я не помню, как его зовут. Он у нас с самого начала за оружие отвечает. Он положил на стойку перед двумя бойцами ленту с Вогами.

Внутри склада что-то громыхнуло, послышался короткий мат, а затем сюда, к небольшой стойке, снова подъехал этот ПМ.

— Приветствую, шеф, – бодро отрапортовал он мне, – Леший, Слива, Няма – салют.

— Привет, дружище, – поздоровались с ним ребята.

— Нате вам, – ПМ резко развернулся на своём кресле, и сзади в небольшом креплении я увидел стоящий ствол Корда, – последний раз даю.

— Спасибо, Пмушка, – обрадовался один из ожидающих бойцов и резко схватился за ствол, пока тот не передумал.

— Вам еще чё надо?

— Не, остальное мы уже получили – ответил второй боец.

Вспомнил, я вспомнил этого Пма, точно, видел его среди бойцов. А коляска-то у него электрическая, вон как он лихо управляется с ней с помощью джойстика. Бойцы схватили ствол, Воги и шустренько направились на выход со склада.

— Ну а вам что, молодые люди? – спросил у нас ПМ, а второй просто молча уставился на нас, – или вы просто посмотреть?

— Да мы просто посмотреть, – улыбнулся я, глядя вглубь склада, – давненько я тут не был.

— Ну пошли, – ПМ тут же откинул крышку стойки, приглашая нас внутрь.

Да уж, млять, я попал в магазин игрушек! Во-первых, сам склад был нереально здоровый, во-вторых, различного оружия и боеприпасов тут было видимо-невидимо. Что мне очень понравилось – все стволы аккуратно стояли в пирамидах, снизу или по бокам от них стеллажи с патронами. Много взрывчатки, обмундирования, какие-то провода, рации, всё это тоже очень аккуратно лежало на полочках.

Оба этих оружейника шли, вернее, ПМ ехал, а второй шёл, рядом с нами и отвечали на вопросы, но больше они касались того или иного оружия. Нам даже разрешили покрутить в руках несколько винтовок и пистолетов, которые в единичных экземплярах стояли в отдельных пирамидах. Уж не знаю, откуда эти стволы, но выглядели они идеально.

Чуть дальше, в глубине склада, увидели мы и небольшой огороженный уголок, там пару кроватей, стол, три стула и некоторые бытовые приборы. А ещё чуть дальше два верстака, на которых лежало несколько разобранных автоматов или ружей, дальше несколько станков, ноутбук.

— Круто у вас тут – кивнул я на верстаки и станки.

— Ну да, – хмыкнул ПМ, – пацаны, бывает, такие стволы приносят, что только диву даёшься, как их так можно запустить, вот мы с Василичем и приводим их в божеский вид.

Вот как второго зовут – Василич. Эх, Саня, тебе должно быть стыдно, что не знаешь, как зовут этого второго оружейника.

— Слушайте, мужики, – вспомнил я одну вещь, что хотел у них спросить, – а чё у вас тут растений-то от гномов нет? Они бы весь этот запах оружия и смазки быстро в себя втянули.

— Не, Александр, – тут же ответил Василич, – мы с ним, – он кивнул на сидящего в кресле, – любим, когда оружием пахнет, это наша вотчина.

ПМ только кивнул пару раз.

— Ну ладно, дело ваше.

Погуляв ещё пару минут по складу и попрощавшись с мужиками, отправились наружу. Едва вышли на улицу, как у меня зазвонил сотовый.

— Оксана звонит, – вздохнул я, посмотрев на входящий, – секретарь.

— Александр, добрый день, – защебетала она в трубку, – вы сегодня в офисе будете? Или мне подойти куда? Тут есть некоторое количество документов, на которых нужна ваша подпись.

— Через пару минут буду.

— Ну все Саня, теперь до ночи, – подколол меня Слива.

— Вы можете быть свободны, – отпустил я ребят, понимая, что Слива прав, и мне сегодня в офисе быть до вечера, а то и до поздней ночи.

Снова звонок – Георгич, тот тоже меня искал, едва ответил Георгичу – снова звонок, Игорь с Ванькой звонят, все хотят моего тела. Посмотрев на довольных ребят, поплёлся в свой кабинет. Мля, куда свалить-то? Может, в Новый махнуть? Не, надо с делами разобраться.

— Добрый день, девочки, – поздоровался я со своими секретарями, едва вошёл в предбанник, – найдите мне Кирилла и пригласите его сюда.

Ох, а я, оказывается, соскучился по своему кабинету. Внутри идеальная чистота, все на своих местах, пыли нет, прохладненько – кондей лупит хорошо. Подошёл к окну, увидел, как по территории сервиса туда-сюда ездят машины и ходят люди. О, вон вижу, как в сторону салона едут два автовоза с машинами, не иначе это тачки с мира Белазов, с нашего завода.

— Оксана, – нажал я кнопку спикерфона.

— Да.

— Апреля тоже поищите, если он тут, давайте его тоже сюда.

— Хорошо.

Первым, минут через десять, пришёл Кирилл.

— Привет, директор, – поздоровался я с ним, пожимая руку, – как дела в салоне?

— Великолепно, – пожимая мне руку в ответ и присаживаясь в кресло напротив, ответил тот – машин, конечно, не хватает, но поставки из Лос начались, хоть немного, – он сморщился, – но спрос перекрыли.

— Ну ничего, сейчас Апрель ещё завод по производству грузовиков и автобусов запустит, вообще хорошо будет.

— А когда он его запустит?

— Александр, Апрель подошёл, – заговорил спикерфон голосом второго секретаря.

— Пусть заходит, – нажал я кнопку, – а вот это мы сейчас у него и узнаем.

— Здорово, мужики, – выпалил тот, едва войдя в кабинет.

— И тебе не хворать. Сразу, не отходя от кассы, как дела в Лос с заводом? Кирилл, вон, интересуется, – я кивнул на сидящего директора салона, – когда ты там завод запустишь?

— Через неделю-две пойдут первые грузовики и автобусы, – тут же ответил Апрель.

— Отлично, – потёр руки Кирилл, – можно мне зарезервировать некое количество машин?

— Да можно, – пожал плечами Апрель, – вообще погоди, дай запустить его. Там в Лос тоже уже к нашим тачкам клинья подбивают. Да и это, мы там и Нивы начнём выпускать.

— Вот это вообще отлично! – ещё больше обрадовался Кирилл.

— Погоди, – остановил я его, – Нивы мы планировали все в том мире продавать.

Кирилл тут же сдулся, затем набрал воздуха и выпалил.

— Ну и зря. Думаете, тут не найдутся те, кто захочет купить Ниву?

— Конечно найдутся, – ответил я, – но пока всё на тот мир. Мы-таки надеемся покончить там с животными, и надёжный и неприхотливый автомобиль там будет как нельзя кстати. Апрель, вы там с механиками покумекали, как болячки Нивы устранить?

— Конечно, – хмыкнул он, – у нас тут в ваше отсутствие целый консилиум был. Вы же знаете, что каждый из мужчин хоть раз в жизни, но передвигался на Ниве, а многие и слышали, и владели, и буксовали, и так далее. Короче, собрали статистику. В итоге наша Нива не будет идти ни в какое сравнение с теми, – он ткнул пальцем в потолок, – наша будет лучше.

— Чё там хоть исправили-то или добавили? – с интересом спросил я.

— Да много чего, всё это сейчас внедряется на заводе в Лос. Мы у нас в Таусе и в Руви нашли по парочке Нив, народ сюда на них провалился, выкупили и переправили туда, там их, как сами догадываетесь, разобрали на составляющие, изучили и сейчас заканчивают настройку оборудования под производство всего этого. Ну а добавили там, – он немного задумался, – ну, наверное, самое главное, это тяговитости движку на низах. Я же, точно так же, как и вы, покатался по окрестностям и Лос и Севоха, в Гвалте не был.

— В Гвалте никто из нас не был, – кивнул я.

— Неважно. Так вот, дорог там нет почти, одни направления, асфальта тем более, нет. Значит, и буксовать будут и резину другую ставить, вот мы и добавили тяговитости на низах. Кое-что в самом движке переделали, будет он чуток и помощнее, и понадёжнее, и, само собой, инжектор. Опций не будет никаких, ну, кроме музыки, само собой. Карданы эти, мать их, будут все балансировать, шумки чуток тоже добавили. Бампера будут из хорошего железа, да и покрепче их крепить к кузову будут, чтобы при очередном рывке не вырвать его с корнем, как бывало. Думаем два варианта Нивы сделать.

— Как это – два? – спросил я, а Кирилл поднял брови домиком.

— Ну, первый вариант – это для города. Кирилл правильно говорит, будут те, кто будет покупать их просто кататься по асфальту, изредка выезжая на бездорожье. Вот и будет на таких Нивах резина помягче. А вот второй вариант будет чуть дороже, но на ней уже будет грязевая резина, ну, по типу как на тех ВЛИ 15 шла, только та шумная, а мы другой рисунок разработали, и лебёдка.

— Лебёдка? – тут я вообще обалдел.

— Ну да, – Апрель хлопнул в ладоши и с хитрецой посмотрел сначала на меня, а потом на Кирилла, – лебёдка. Сам же говорил – машины будут за городами гонять в хвост и в гриву. Вот мы и добавили спереди хорошую лебёдку. А так, вся начинка в городских и деревенских Нивах будет одинаковая. Ну и, само собой, при продаже будет полный комплект прибамбасов. Это мы уже тоже придумали, как сделать. Дуги, дополнительные фары, комплект для лифта подвески, прицепные, усиленные шрусы, Хайджеки, багажники и так далее. Сделаем несколько образцов и поставим там, где будут продаваться Нивы. Народ, однозначно, будет покупать.

— Особенно, когда там местные прочухают, что это за автомобиль такой – Нива! – захихикал Кирилл, – мы-то знаем, на что она способна на бездорожье, а они пока нет.

— Вот, – ткнул Апрель пальцем в Кирилла, – будут обязательно покупать. Ну а тем, кто решил на городских Нивах прокатиться по бездорожью, – он снова пожал плечами, – пожалуйста, так глядишь, тоже что-нибудь купят, ту же резину, например. Да я по себе помню, была у меня Нива. Купил я её, значит, поехал в лес, засадил – вытащили трактором, купил другую резину, поехал снова, проехал уже дальше, засадил, купил лебёдку, заехал ещё дальше – еле вытащили, ну и всё, пошло-поехало. Тут, конечно, так не будет, но по грязи и бездорожью на них накатаются, точно. Как говорится – чем круче джип, тем дальше идти за трактором.

— Н-да, неплохо, совсем неплохо, – согласился я со словами Апреля, – слушайте, а вы тут автосалон-то видели? Какие-то хлопчики из Лос открыли.

— Видели, – тут же ответил Кирилл, – тачки у них, конечно… – он вздохнул и покачал головой, – но покупают.

— Конечно, покупают, – поддакнул Апрель, – и будут покупать. Мы физически не сможем обеспечить спрос на всех желающих.

Я тут же вспомнил слова тех мужиков, которые покупали грузовичок.

— Машины у них хуже и дешевле, – снова стал говорить Кирилл, – многие из нас уже отвыкли от таких, а кому-то и такая подойдёт. Всё лучше, чем на автобусе или на своих двоих передвигаться. Был я у них там, с запчастями проблем не будет. Только вот чинить их кто будет?

— Мы там тоже были, – взял я слово, – слышали, как один из менеджеров при продаже грузовика ответил на вопрос покупателя, ну, где типа его чинить, он сказал – в ГДЛ. Хрен, чтобы этих помоек тут не было!

— Правильно, – кивнул Апрель, – вон ещё два ангара строят, поток тачек возрастает, с этими бы справиться.

Кирилл на это только пару раз кивнул, а потом добавил.

— Да, сто процентов, в гаражах откроется какой-нибудь дядя Вася, который будет эти тачки из Лос на коленке чинить. И машины они наши готовы выкупать все подряд, а потом перетаскивают их в свой мир.

Вот, я оказался прав, когда думал о таком варианте.

— Хорошие деньги дают? – спросил я.

— Ну как, смотря за какую машину. В принципе примерно процентов на десять-пятнадцать дороже, чем мы продаём, ну, чтобы у людей стимул был. Статистики у меня по выкупу нет, но я сильно сомневаюсь, что будет большое количество тех, кто захочет продать свою тачку. Ну продашь ты её, только деньги-то куда вкладывать?

Снова я прав. Тут не Земля, тут деньги-то и вкладывать некуда. Усмехнулся и добавил.

— Да, плакат с выкупом мы видели. И с вложением денег ты прав. Квартиры тут всем дают, лишь бы город развивался. Думаю, что свои машины этим из Лос продают те, кому они действительно не нужны.

— Наши машины им нравятся, – взял слово Апрель, – многие из того мира тут были, видели, на каких машинах мы тут передвигаемся. Естественно, многие из мира Белазов захотели себе не тачку с завода Палиус, а более современную иномарку. Запчасти достать тоже не проблема, богатых людей там полным-полно.

— Только запчасти ждать нужно будет, – добавил Кирилл.

— Да ерунда, – успокоил я его, – я тебе больше скажу. Когда в России стали появляться первые, шикарные и дорогие иномарки и ещё не было сервисов по их обслуживанию, богатые люди их на самолётах возили на ТО в Германию.

— Да ладно? – не поверил мне Кирилл.

— Да, я не вру. Именно так и было, я это точно знаю. Например, тот же самый Роллс-Ройс. Начало 90- годов. Ни одного сервиса по их ремонту и обслуживанию в России тогда не было. Те, кто их покупали, именно так и делали, – я усмехнулся, – самое интересное то, что немцы офигевали от пробегов, ну, когда им их в сервис с аэропорта на эвакуаторах привозили. Они же как привыкли, если у человека есть Роллс, то он на нём ездит только по выходным или на вечер там какой, чтобы себя показать. А наши гоняли их в хвост и в гриву. Если у европейцев в год пробег был тысяч пять, то наши по тридцать-сорок накручивали. Это потом уже начали сервисы и представительства в России открывать, поняли, что у русских денег куры не клюют. А тут-то, вон терминал, сломалась тачка, на неё либо запчасть будут заказывать, либо на тот же эвакуатор и сюда к нам в ГДЛ. Да наладят всё, я в этом ни капельки не сомневаюсь.

— Так и до угонов дело скоро дойдёт, – буркнул Кирилл.

— Не дойдёт, – тут же ответил Апрель, – через ворота они их не переправят – документы, каждая машина фиксируется, кто, чего, откуда и так далее. Если хоть одна тачка всплывёт, то тем, кто приходил в наш мир, дорога сюда будет закрыта навсегда.

— Но и это ещё не всё, – хитро улыбнулся Апрель, – я взял на себя смелость запустить в производство ещё одну машину.

— Какую? – разом спросили мы у него.

Я, вот честно, очень удивился. Вроде же мы все машины предусмотрели.

Апрель звонко рассмеялся и сказал.

— Ладно ты, Кирилл, ты тут со своим салоном завис, но ты-то, Сань, ты-то должен был догадаться. Даю одну попытку.

Млять, я тут же стал в своей башке прокручивать варианты автомобилей. Для города есть, джипы есть, грузовики есть, рабочие лошадки есть, Нива, млять, и то будет.

— Сдаюсь, – честно ответил я.

— Я тоже не понимаю, – сдался Кирилл.

— Александр, – заговорил мой спикерфон, – к вам Георгич и Иван с Игорем.

— Пусть заходят, – быстро ответил я.

Трое мужчин тут же зашли в кабинет. Мы быстро поприветствовали друг друга, пересказали им, о чём мы тут разговариваем. С тем, что не надо чинить машины из Лос в ГДЛ и Иван, и Игорь согласились, больно они ломучие, и надёжности в них маловато, рекламаций будет очень много. Да и по качеству запчастей они уступают. Это как с нашими помойками – вазы или уазы, новую запчасть ставишь и не знаешь, на сколько её хватит. Короче, однозначно решили, что ремонтировать их ГДЛ не будет.

Про то, что из мира Белазов у нас тут есть люди, которые пытаются выкупить машины и переправить их к себе они тоже знали. Ну что же, это бизнес тех людей, каждый зарабатывает, как может, ну, если это конечно не касается криминала. Хочет человек продать свою тачку – ради бога.

Только Георгич сказал то же самое – вкладывать тут бабки особо некуда. Открыть свой бизнес? Ну, это нужно жилку иметь, а сколько на твою голову ежедневных вопросов будет сыпаться? Проблем? Не, не каждый согласится. У нас вон в ГДЛ очень, ну очень хорошие зарплаты. Да, парадокс. На той земле есть бабки, ты упакован с ног до головы, машины, девушки, золотишко, заграницы и так далее, да и вложить куда-то можно, в ту же недвижимость, например, или ещё куда. А тут этого ничего нет, так и будешь сидеть, как собака на сене. Бабки есть, а потратить некуда.

Потом я им рассказал про наши приключения в мире Белазов. Про посёлок, шахту, говорящих обезьян, мужики, конечно, впечатлились.

— У меня для вас тоже новости есть, – взял слово Георгич, ёрзая в кресле.

— Погоди, – улыбнулся я, – Апрель тут, помимо Нивы, ещё одну тачку решил на бывшем заводе мадам Ти запустить. Мы с Кириллом уже всю голову сломали, что за машина.

Смотрю, Иван с Игорем тоже задумались, Игорь вон даже шёпотом стал перечислять автомобили, которые мы там стали выпускать, но перечислив все марки, он сдался.

— Для колхозников что ли? – неожиданно выдал Георгич, – с кузовом джип?

— Млять, точно! – хлопнул я рукой по столу.

— Бинго! – обрадовался Апрель, – он самый, полноприводный пикап с кузовом. А то Нива да Нива, на чём будущие колхозники и фермеры будут грузы перевозить?

— Вот же мы тупые, – негромко произнёс, улыбаясь, Кирилл, – такие тачки и тут будут покупать.

Мы засмеялись.

— Чё за тачка-то? – спросил я, – из облака пацаны Страйка притащили, поди?

— Ага, – кивнул Апрель, – а тачка будет до безобразия простая. Каждый из вас наверняка видел в кино такую машину – Шевроле Сильверадо 1500, только мы взяли не новую модель, а, как вы уже поняли, машину из девяностых того века, с нашей земли-матушки. Если быть точным, пиндосы выпустили её в 98 году, и тачка имела оглушительный успех. У них есть два кузова, двух и четырёхдверный, будем выпускать оба.

Я прям с огромным интересом слушал Апреля, да и пацаны, вон, тоже притихли.

— У них было с завода три двигателя, – продолжил Апрель, – 4.3, 4.8 и 5.4 объём. Ребята Страйка притащили с 4.8, 8 цилиндров, 275 лошадок, постоянный полный привод и грузоподъёмность у него будь здоров, всяким фермерам самое оно будет. И простой он до безобразия, мощная рама, неубиваемая подвеска, надёжный автомобиль. Стоить он, конечно, будет подороже, чем Нива, но кому надо, купят однозначно.

— Обязательно купят, – добавил Игорь, – там в кузов столько барахла можно погрузить, да и по кочкам и ямам самое оно с полным приводом будет. Задница лёгкая, на заднем тяжеловато будет, а с полным – самое оно.

О как, этот момент с пикапами мы как-то упустили. Ну, Апрель молодца, додумался до такой машины.

— А линий-то хватит? – спросил я, – мощности завода позволяют?

— Нормально там всё с заводом. И Ниву будем выпускать и пикап, и грузовики с автобусами.

— На них тоже лебёдку, резину и так далее?

— Частично, – сморщился Апрель, – думаем ещё, – всё-таки цены на Ниву и Шевроле разные. Шевроле-то жалко колотить где-то будет.

— Да, неплохо будет, совсем неплохо, – почесал я макушку, – движуха между городами, точно, возрастёт. Животных не будет, Рейдеров и Хватальщиков рано или поздно выбьют. Когда там ещё дороги нормальные сделают, ну как у нас асфальт везде.

— Там же вроде лифты есть – напомнил Кирилл.

— Часть из этих лифтов работает только в сезон дождей, который раз в три месяца, – начал объяснять я, — мы вот, например, точно знаем, что всегда работает лифт около посёлка, где жили богатенькие буратино и творили что хотели, он выводит под Лос. Лифт около деревни, недалеко от шахты, этот выводит на замёрзшее озеро и около бывшей бандитской базы, которую мы с пушек расфигачили, ну и скорее всего ещё около того института, где этих самых животных и выращивают. Остальные лифты, из которых выходили животные около городов, работают только в сезон дождей и тумана.

Вот пусть эти рабочие лифты и будут общие, – продолжил я, — расстояния там огромные. Пусть там местные строятся, гостиницы там делают, заправки, что хотят. Всё равно ими кто –то будет пользоваться.

Сейчас ждём, пока там наладится погода, отправляем к этому институту разведчиков, а потом поставим во всём этом жирную точку. И вот из всех этих лифтов, нам, скорее всего, пригодится только тот, который около посёлка. А так везде народ будет по старинке на машинах между городами передвигаться. Трактора и Белазы постепенно уйдут в небытие.

— Большие там расстояния-то между городами? – спросил Георгич.

— От Севоха, где у нас уже есть база, до Лос – двести километров, от Лос до Галт, где производят нефть – триста пятьдесят, и от Галт до Севоха – ещё сто восемьдесят. Железка между городами есть, но, сами знаете, что автомобильные перевозки обходятся дешевле, чем по железной дороге.

— Так мы же можем ворота между городами открывать, – воскликнул Ваня, – вот вам и мгновенная перевозка.

— Не ошибусь, если скажу, что это чревато, – хмыкнул Георгич.

— Точно, – поддержал я его, – во-первых, там такой мир, что не везде можно открыть ворота. У нас есть наши ворота в Севохе, Лос и около бывшей бандитской базы, вернее, там есть энергия для их открытия. Сколько мы там ни катались, Гера не смог найти другие места с энергией, и плюс там нельзя летать, разряды там какие-то в воздухе или ещё какая-то хрень. И ты, Георгич, прав, нельзя нам перевозки замыкать на себя.

— Почему? – не понимая, спросил Ваня.

— Да потому что другим тоже надо давать работать. Мы не можем подгрести всё под себя. И так боялись, когда заводы запускали. А сколько там людей из нашего мира своих предприятий открыли? Корж, Крот, другие наши пацаны.

— Можно подавиться, – буркнул Игорь.

— Вот, – ткнул я в него пальцем, – вы же знаете, что не будет животных – не будет стены. Куда все эти вояки пойдут? Чем будут зарабатывать на жизнь? А тут, представляете, какое широчайшее поле деятельности открывается. Грузоперевозки, – произнёс я по слогам, – заправки, гостиницы, грузовики и автобусы, различные склады, логистика, обслуживание дорог, которые ещё нужно проложить. А если мы просто тупо будем открывать ворота между городами и с их помощью передавать грузы, то рано или поздно это кому-то надоест. Да и не забывайте про всех тех, кто имеет со стены, оружие, обмундирование, боеприпасы и так далее. Там поставщиков представляете сколько, всего и вся? И им всем нужно будет на что-то переквалифицироваться. Но больше всего меня пугают трущобы – вот где рассадник зла.

— Да уж, – невесело ухмыльнулся Игорь, – наслышаны мы об этих трущобах.

Остальные покивали головой.

— Ну ничего, думаю и с трущобами мы решим вопрос.

— Как? – удивился Кирилл – там же вроде тридцать тысяч человек живёт.

— Да, тридцать тысяч, и контингент такой, что из десяти девятерых нужно к стенке ставить. Мы пока ещё не придумали, как от этих трущоб избавиться, в голове мысли как-то кружатся, но избавляться от них нужно будет обязательно. Иначе, когда не будет стены, а я надеюсь, что мы решим вопрос с этими большими животными, весь этот нарыв лопнет и вся падаль, там проживающая, расползётся в разные стороны. А те, кто привык всю жизнь бегать со стволом и стрелять из-за угла в конкурентов, точно не захотят честно жить и трудиться.

— Ох, вы там и умоетесь, – покачал головой Игорь.

— Ничего, разберёмся. Мы же местных прежде всего против трущоб будем настраивать. Да и, честно говоря, думаю, что многим в Лос не нравится, что у них под боком живут убийцы, наркоманы, насильники, воры и так далее. Вот придумаем как, подкинем пару идеек тому руководству, надавим на нужные кнопки или точки и всё, пусть сами зачищают, квадрат за квадратом.

— Ну да, – абсолютно спокойно произнёс Георгич, – я тоже про трущобы думал, потом соберёмся, я вам подкину пару идеек.

— Вот, – ткнул я в него пальцем, – да и у других ребят, наверняка, тоже идеи будут.

— Млять, мужики, там же тридцать тысяч человек и Укасов, – возмутился Игорь, – вы их чё, всех под корень хотите?

— Ну, не всех, – уклончиво ответил я, – но решать с ними точно нужно. Все там, – я почему-то ткнул пальцем в пол, – хотят жить и работать спокойно.

— А как же бандиты? Шун этот ваш, Хас и другие братки. Они же рэкетиры, – хитро прищурился Игорь, – я бы вот точно не хотел бы отдавать часть своих честно заработанных денег каким-то бандитам. Хватит, насмотрелся на таких уродов в 90-х у нас. Хорошо, что сейчас многие из них в земле лежат.

— С этим пока сложнее, – вздохнул я, – но, думаю, и там дойдёт до того, что их либо перестреляют, либо пересажают. Те, кто будет поумнее, просто в легальный бизнес уйдут. Мы же накачали информацией наших, как ты говоришь, бандитов. И Хас, и Шун и многие их пацаны понимают, что всё это так долго длиться не будет, что рано или поздно наступит конец. Тот же Хас сейчас, например, активно вкладывается в легальный бизнес. Шун, опять же с нашей подачи, даёт деньги бизнесменам на развитие и раскрутку.

— Кстати говоря, Шун нам на завод почти миллион Кут дал, – сказал Георгич.

— Да он со своими братками теперь вообще ваш должник по жизни, – снова сказал Игорь.

— Да, ну и пусть, – согласился я, – у нас есть подушка, есть те, кто готов нажимать спусковой крючок. Пока, слава богу, до этого не доходило. А потом посмотрим, что будет через несколько лет. У нас-то бандиты сколько пробыли? Я имею в виду, в том виде, в котором мы их все помним по 90- годам.

— Сколько? – спросил Апрель.

— Ну, если грубо, то с 87 и до конца 90-х, то есть чуть больше десяти лет и всё. Думаю, так же будет и там, проституция останется, конечно, наркота частично, правда с ней из наших бандитов никто не связывается, контрабанда, а вот рэкет, похищения и заказные убийства точно уйдут в небытие. Откровенного криминала, когда каждый юноша хотел стать бандитом, потому что нет работы, такого не будет. Там экономика знаете какая, – я потряс кулаком в воздухе, – рабочих мест полно, иди работай. Поэтому и нужно избавиться в первую очередь от тех, кто привык жить криминалом, откровенным криминалом, убивать, грабить, стрелять и всё остальное. И первые на очереди трущобы, туда, млять, даже местные полицейские не суются, не только ночью, но и днём. Там, пипец, контингент – ножом пырнут и глазом не моргнут! Разберёмся, остальные тоже притихнут, тут подскажем, там подскажем, с нашими-то братками на земле решили вопрос. Не со всеми, конечно, но повторюсь, откровенного криминала как в 90-х уже не было. Вы же сами всё видели.

Сидящие со мной за столом мужчины синхронно кивнули головами.

Глава 3.


14 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ.

— Ну а у тебя-то что, Георгич? – спросил я у него, когда мы закончили обсуждать бандитов.

— Помните, мы разговаривали про то, что наши учёные хотят попробовать в нескольких местах засыпать пустыню землёй из мира динозавров и попытаться на ней что-нибудь вырастить?

— Помним.

— Чё, получилось что ли? – спросил я, – только вроде же там кто-то сказал, что это солнце всё спалит нафиг, сколько бы земли не сыпали.

— Переиграли они чутка, – улыбнулся Георгич, – в общем, пока вы там где-то задницу морозили и на каких-то Идату катались, припёрли из мира Динозавров несколько вагонов земли, перегрузили её на грузовики и насыпали около одного из ближайших оазисов возле Тауса.

— И попёрло? – вновь обалдел я.

— Нет, её не засеивали. Но земля там прижилась и над местом, а получилось около 100 квадратов, стала такая же температура, как и в оазисе. Ну и, само собой, там травку и деревья посадили, можно сказать, что у пустыни отвоевали кусок.

Тут-то мы и охренели, я – так точно.

— И чё, теперь можно площадь оазисов увеличить? – сглотнув, спросил я.

— Можно, – продолжал улыбаться Георгич, – это сейчас и будут делать. Там, вроде, слой земли нужен несколько метров, но в Мэрии сказали, что будут возить землю из мира динозавров и высыпать тут.

— Охренеть не встать! – снова выдал я, поражённый этой информацией до глубины души, – как же они допёрли до этого? Ну, учёные эти.

— Ну, как сказать. Тут же полно народу, кто давно живёт в этом мире, кто-то сам проводил какие-то исследования, изучал, пробовал. Потом, вы же знаете, у нас в Таусе открыли институт, где всех этих учёных и собрали. Район-то какой для жилья отгрохали. Одни зверями местными занимаются, вторые – растениями, третьи ещё чем-то, вот там какие-то агрономы и додумались до этого.

— Да тут всё нафиг этой землёй засыпят, – хихикнул Игорь.

— Ну, всё, не всё, – парировал Георгич, – вы про перепады высот не забывайте. Вы же все не один раз по пустыне ездили. Сами знаете, что там такие горы и ямы есть, что туда, хрен его знает, сколько, этой земли нужно, и выровнять это всё просто нереально. Сейчас выбираются более-менее ровные площадки около оазисов, туда и будут везти землю. Первые посадки уже, кстати, сделали, народу-то у нас тут всё больше и больше, поля для засева всё больше и больше нужны. Да и просто, под строительство, ведь на земле-то приятней дом строить, чем на песке.

— Просто обалдеть, – выдал, пораженный не меньше меня, Апрель, – даже если и будет какой-нибудь оазис сбоку увеличен, всё равно прикольно.

— Прям, как эти Арабы острова свои насыпают в море, – добавил Игорь.

— Вот-вот, – сказал Георгич, — только те в море камни, песок и чё-то там ещё насыпают, а у нас к уже существующему оазису землю, и спустя несколько дней там, где насыпана свежая земля, становится такая же температура; шаг – и снова пустыня и жара.

— Земли, конечно, охренеть, сколько сюда нужно, – покачал я головой, – десятки вагонов, да что там десятки, сотни. В мире динозавров её нужно выкопать, наверняка там её тоже как-то просеивают, погрузить в вагоны, перевезти сюда, тут разгрузить в грузовики и отвезти на место.

— Да, процесс не быстрый, – подтвердил мои слова Георгич, – ты, Саша, прав. И землю просеивают и добавляют там в неё чего-то, но первый шаг сделан, главное, чтобы на ней расти что-то начало, это будет лучше, чем просто семенами из оазисов с птицами засеивать.

— И это будет гораздо лучше, чем расчищать территорию под посадки в оазисах, – добавил я, – в Новом, помните, какие деревья растут?

— Да и нет тут уже в близлежащих оазисах земли для посадок, – вновь взял слово Георгич, – все распахали. Из Руви к нам, вон, уже давно за продуктами приезжают. Кушать-то всем хочется и вкусно и несколько раз в день. У меня, кстати говоря, в голове это тоже не укладывается. Ладно просто землю насыпали, но как, млять, солнце-то? – он задрал руки к потолку, – как солнце-то перестаёт печь? Такое ощущение, что какой-то купол образуется. Ведь сегодня вот тут – он очертил на столе невидимую линию, – плюс тридцать пять и выше, завтра сюда насыпали земли и стало двадцать пять-двадцать семь. Как?

— У природы тут много загадок, – вздохнул я, – а в других мирах их ещё больше.

— Да уж, – хмыкнул Георгич, – загадок тут очень много. На часть их будем скоро в зоопарке смотреть, там тоже всё грандиозно будет. Большие клетки, зелень, водопады, план я уже видел. Ладно, это ещё не всё, – Георгич снова улыбнулся, – вездесущий Колобок с другими ребятами скатался в Севох, к вашим браткам, – он кивнул в мою сторону.

— Вот же Колобок, – заржал Апрель, – человек в разных местах одновременно, – я его только вчера в Лос видел.

— Нахрена? – обалдел я, – опять магазины свои открывать?

— Ща скажу, тебе Иван ещё не звонил?

— Нет, – я тут же посмотрел на свой сотовый, так, машинально. Зачем?

— Ну, помимо всего, что они уже продают в Лос, там они хотят наладить продажу компьютеров.

— Александр, к вам Иван и Марк из Киженя, – заговорил спикерфон.

— Вот, – засмеялся Георгич, – на ловца и зверь бежит, сейчас он тебе всё сам расскажет.

— Пусть заходят.

— Здорово, бродяги, – выпалил зашедший в кабинет здоровяк.

Этого человека-гору я всегда был рад видеть. Обалденный мужик, мы все тепло поздоровались и с ним, и с Марком.

— Ну, рассказывай, чего вы там хотели? – спросил я у этих двоих, едва они сели в кресла, причём под Иваном оно как-то жалобно заскрипело. Ох, и здоровый же он всё-таки мужик. Прям по размерам как Рейдер, – Георгич нам только начал говорить, что Колобок в Севохе был, компьютеры ваши впаривает, и какой-то у него затык.

— Там не только с компьютерами, – улыбнулся Иван, – хотел сам к тебе приехать рассказать, но не успел, – он посмотрел на Георгича, – короче, нам нужен спец по компам, лучше несколько, чтобы они помогли наладить там серваки, закачать в них информацию и начать делать интернет по городу, ну и там людей обучали. Спецов по сотовой связи мы уже нашли.

— Кстати говоря, в Лос уже скоро будет сотовая, – добавил Марк.

— Тоже Колобок? – улыбнулся я.

— Не, это уже другие наши люди, – пробасил Иван.

— У вас что, спецов по компам нет? – удивлённо спросил я.

— Да есть, только они все так себе, – он покрутил перед собой своей лапищей, – больше гонору, а нам нужны именно спецы. Зарплату, охрану – всё обеспечим. Шуна-то и его пацанов мы знаем, за нами не заржавеет, – и он мне подмигнул.

Ну да, мы же их сами с ними и познакомили, когда братков в наш мир на экскурсию возили; ну и нажрались же мы тогда…

— Погодите, мужики, – я немного тряхнул головой, – вы хотите сказать, что в нашем мире нельзя найти несколько толковых программистов и сисадминов?

— Саша, ты даже не представляешь, какой на них спрос, – ответил за Киженьцев Георгич, – ты прикинь, сколько их задействовано у нас в Таусе, в Лос и в Руви. В нашем мире с этим интернетом сколько возились, – он ткнул пальцем в мой ноутбук, — настраивали всё, «знания» туда закачивали. Про мир Белазов нужно говорить? Сколько вы туда ребят перевезли? Ваш один завод чего стоит? Синяя зона эта ваша. А сколько их туда так переехало, или друзья пригласили. Мы то все, уверенные пользователи, а вот сетку наладить или сервак, ты вот, например, сможешь?

Тут-то я и охренел, охренел от масштабов и глобальности задачи, вернее о работе, которая ведётся у нас, и которую нужно теперь сделать в другом городе.

— Вот-вот, – вновь пробасил здоровяк, увидев мою озадаченную рожу, – мы уже на бирже несколько раз были. Нашли нескольких таких псевдоспецов. Хорошо, у нас один чувак толковый есть, мы их к нему, он с ними разговаривает по специфике их работы, а те ничего ответить не могут. Я же говорю, гонору много, а толку нет.

— Там не всё так просто, как кажется, – добавил Марк, – с одной сеткой из нескольких серваков только проблем – мама, не горюй. А люди из Севоха специально ездят в Лос, чтобы побыть на лекциях людей из нашего мира или распечатать ту или иную информацию.

— А уж какие это бабки! – закатил глаза к потолку Апрель.

— Ой, да ладно, не прибедняйтесь, – усмехнулся Марк, – ваш завод и инструменты ни в какое сравнение с нашими компами и сотовой не идут.

— Ну, так что, Саш, есть у вас такие спецы? – вновь спросил Иван.

Мля, где я им спецов-то таких возьму? Если Георгич прав, а он сто процентов прав, то таких уже давно разобрали, они сидят на хороших местах и получают хорошие бабки, вот так взять и сорвать человека никто не даст, да и сами они наверняка не захотят переезжать туда, где нужно начинать всё с нуля.

Тут я как-то посмотрел на свой работающий ноутбук, я же его только включить успел и почту посмотреть, в ней тридцать семь писем, каждое нужно будет потом посмотреть. Хлоп, в правом нижнем углу экрана моргнул значок антивируса. Антивирус! Пашка наш, или как там его? Всё, дальше память уже сама выдала нужную информацию.

— Годзилла! – воскликнул я.

— Где? – тут же спросил Марк и оглянулся.

— Какая Годзилла? – начав хмуриться, спросил Ваня.

— Ох, мужики, есть тут два чувака, – начал я вспоминать ту ситуацию, улыбаясь, – только мы их так напугали, что они скорее всего к компам больше не подходят.

— Нафига напугали? – уже хором спросили все.

Ну, я им и рассказал ту ситуацию. Когда эти двое наши серваки положили, как девушка по имени Киса их вычислила, как мы к ним поехали и взяли с собой Мушкетёров, ну и что сделали с ними и с их жилищем. Когда я закончил рассказ, хохот стоял на весь кабинет.

— Да уж, Сань, – вытирая слёзы от смеха, сказал Иван, – ваши Мушкетёры креативные ребятки, с ними точно скучно не бывает. И где эти двое сейчас?

— Без понятия, – честно ответил я, – я их больше с того момента не видел.

— Как их найти? – спросил Марк – адрес-то помнишь?

Я взял свою трубу и набрал номер Сливы.

— Да, шеф, – звонко ответил он мне после второго гудка.

— Годзиллы помнишь?

— Опять они что-то натворили? Я им ноги вырву, щас мушкетёров возьмём и к ним скатаемся. Как их убивать? – поток слов из Сливы лился, как вода из крана, я даже включил громкую связь на телефоне, чтобы сидящие у меня кабинете люди послушали, как Слива кипятится и с ходу выдумывает казнь для этих двоих.

— Слива, стоп! – резко оборвал я его, когда он уже предложил отвезти этих двоих в облако к ящерам и запереть их в каком-нибудь доме на ночь.

— Что? – выдохнул он.

— Не надо их мучить и тем более отдавать Мушкетёрам.

— А чё надо? – обалдел Слива.

— Нужно, чтобы ты привёз их прям сейчас ко мне в кабинет. Вежливо, аккуратно, не пугать, Мушкетёров с собой не брать, они нужны тут в целости и сохранности. Как понял?

— Да понял я, понял, – в трубке послышался разочарованный вздох, а мужики напротив меня потихоньку захихикали, Георгич, вон, руками лицо прикрыл.

— Адрес помнишь?

— Помню, ща возьму кого-нибудь из пацанов, скатаемся к ним, будут тебе эти двое.

— Хорошо, жду, только не вздумай им напомнить про ту ночь, они сразу от разрыва сердца умрут.

— Обижаешь, шеф.

Я нажал кнопку отбоя и положил на стол телефон.

— Нда, – продолжал хихикать Иван Мэр, – у этих двоих, наверное, после встречи с Мушкетёрами, волосы не только на голове седые стали, но и на заднице.

— Не удивлюсь, – согласился я, – думаю, мы с ними договоримся, только, Вань, не надо им напоминать про ту ночь, они реально от страха обделались.

— Толковые хоть ребята-то? – спросил Марк.

— Толковые, – кивнул я, – и Пашка, наш сисадмин, про это говорил, и Киса, подруга его.

— Ну, тогда ждём ваших Годзилл, – хмыкнул Иван.

Следующие минут сорок мы сидели и общались на различные темы. Киженьцы нам рассказали, что автомобили с парома, часть из которых отошла им, произвели нереальный фурор в их городе. Они, так же, как и мы, некоторое их количество просто так отдали хорошим людям, а остальные продали. У них в городе так же, как и у нас, полным-полно людей с деньгами. Ну и, само собой, все эти тачки будут обслуживаться там, в нашем сервисе, а это несомненный плюс, хороший и постоянный источник дохода в бюджет ГДЛ.

Конечно, есть и у них там люди с головой и руками, которые так же скооперировались и открыли свои автосервисы. Тем более, что поставки с нашего Палиуса из мира Белазов уже начались. Киженьцы сами сделали несколько вагонов для перевозки автомобилей, и первые машины с нашего завода уже там. Мы ведь не одни принимали участие в его запуске, люди с Киженя там тоже есть. Всё честно, без обмана, часть машин остаётся в том мире, часть переправляется в наш мир, и тут они уже делятся на три города – Руви, Кижень и наш Таус.

Но, блин, не хватает тачек, сильно не хватает. За машинами очередь, как раньше в Советском Союзе была. Нужно, очень нужно увеличивать количество выпускаемых машин, но сделать это пока нереально. Завод и так работает круглосуточно. А в совокупности всех жителей и в том мире, и в нашем около трех миллионов человек. А мощности завода – двадцать-двадцать пять тысяч машин в месяц.

В Палиусе мы все выпускаемые автомобили делим пополам. Чуть больше десяти тысяч отходит нам. Мы сначала хотели там какую-то часть продавать, а потом покумекали и решили, большинство переправлять сюда, всё-таки наш мир нам как-то роднее, а там и своих торгашей хватает.

Конечно, в мире Белазов спрос тоже опережает предложение, и продавать их там можно дороже, но всё-таки большую часть переправляем сюда.

В Лос мы оставляем несколько сотен автомобилей, для своих, я имею ввиду для знакомых, нужных людей, в конце концов, для работников завода, стимулировать-то их как-то нужно, эх, увеличить бы мощность Палиуса раза в два, лучше в три, но пока это просто невозможно, нет ни сил, ни возможности.

Да и этих-то машин на наш мир не хватает. И марок много, и что такое девять тысяч автомобилей на три города и кучу оазисов, всё равно мало. Да и многие, живущие в нашем мире люди, предпочитают ждать нормальные, современные иномарки, чем покупать с завода Палиус. Хоть одно хорошо – с запчастями проблем не будет.

У Страйка с облаком-разборкой теперь тоже немного поменялось направление по машинам. Всю выпускаемую линейку с завода они теперь с облака вытаскивать не будут. Конечно, тот же Волчок идёт в нашем мире на «ура!», но эти тачки крайне редки.

В общем, вытаскивают они теперь другие марки. На «ура!» тут у нас идут Саабы, особенно 9-5 Аэро, Ауди 100, Вольво тоже идут, само собой – Т5, в общем, машин на любителя из 90-х хватает.

Другое дело будет, когда Апрель запустит бывший завод мадам Ти. Там уже все выпускаемые автомобили будут наши. И товар будет очень ходовой. Там же грузовики, много грузовиков. Тягачи, самосвалы, подъёмные краны, фургоны различных модификаций, фуры, всё это там и тут пойдёт просто нарасхват. Маршрутки, автобусы, Нива, Форд этот и две спортивные тачки, Супра и Мицубиси 3000, последних две будет немного, посмотрим, как они пойдут.

— Александр, – заговорил спикерфон голосом Оксаны, второго моего секретаря, – к вам Слива, Колючий, и с ними два молодых человека.

— Годзилла, – снова хихикнул Марк.

— Ага, – быстро закивал Иван, – походу, нашли-таки этих хакеров ваших.

— Пусть заходят, – нажал я на кнопку.

— Ну, я, пожалуй, пойду, – спохватился Георгич и быстро встал из-за стола, – если что – я на связи, дел ещё полным-полно.

Дверь в кабинет распахнулась.

— Да идите уже вы, – несильно толкнул двоих ребят, которых я сразу узнал, Слива, – с вами просто хотят поговорить, Георгич, салют.

— Привет, телохранители, – поприветствовал он их, пожимая руки Сливе и Колючему, который зашёл в кабинет последним.

По этим двум пацанам он просто скользнул взглядом. Я ещё раз махнул ему рукой, и Георгич кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Да уж, как-то эти двое напуганы. Стоят вон, где их поставили и с опаской и страхом смотрят на нас, особенно на Ивана Мэра.

— Добрый день, молодые люди, – поприветствовал я их.

Млять, они оба вздрогнули. Походу, узнали мой голос.

— Добрый, – поздоровался со мной тощий, а толстяк только кивнул.

— Садитесь, – показал им на стулья Колючий.

Те стояли не шевелясь.

— Мы ничего не делали, – сглотнув и глядя на меня, промолвил тощий парнишка.

— Узнали? – спросил я.

— Да, – выдавил-таки из себя толстый после трёх кивков головой и покосился на Сливу с Колючим.

— По ним узнали? – кивнул я на этих двух улыбающихся балбесов.

— Да, – снова кивок от тощего, – и ваш голос тоже.

— Жаловаться побежите? – тут же наехал на них Слива.

— Нет, не побежим, – ответили оба практически одновременно.

— Мы больше не подходим к компьютерам, как и обещали, – снова выпалил толстый.

Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и он снова наложит в штаны.

— Пацаны, – встал я из-за стола, – расслабьтесь, никто вас тут обижать не будет, – я подошёл к ним и протянул руку, – меня зовут Александр, а вы именуете себя Годзиллой.

Оба прям на моих глазах стали бледными. Вот же, млять, походу, мы тогда всё-таки перегнули палку.

— Пётр, – протянул руку тощий.

— Дима, – отозвался толстяк.

— Короче, мужики, – я встал между ними и обнял их за плечи, – вон тот здоровый дядька, – я кивнул на Ивана, – и второй с ним, поменьше, хотят предложить вам работу по вашей специфике. Вы, кстати, где сейчас работаете-то оба?

— На лесопилке, – сглотнул тощий, – как и обещали с той э… – он покосился на меня и моих телохранителей.

Оба уже стоят около бара и, достав по бутылке с водой, пьют.

— Понятно, навыки с компами не забыли?

— Да нет, вроде, – уже немного расслабившись, ответил Дима, – а что сделать-то надо?

— Это он вам всё объяснит, – подводя их к уже поднявшемуся со своего места Ивану, произнёс я.

— Ваня, – бухнул Мэр.

— Марк.

— Короче, пацаны, – взял слово Иван, когда этих двоих посадили за мой стол и дали по бутылке воды.

У них даже цвет лиц нормальный стал, и толстый перестал потеть.

— Про мир Белазов вы же, наверняка, слышали? – спросил Иван.

— Ну да, – ответил Пётр, – новости по телику видели.

— Ну, значит знаете про города там, и про уровень их технологий и их развития.

Кивок двух голов.

— Извини, что перебиваю, Вань, – включился я в разговор, – Дим, Пётр, это, кстати, Мэр города Кижень. Оттуда у нас все компьютеры, электроника, сотовая, спортивная одежда, поезда, да много чего.

Оба будущих сисадмина с, ну очень огромным уважением посмотрели на Ивана, а тот только улыбнулся и снова начал говорить.

— Мы хотим вам предложить перебраться в Севох. Перебраться для того, чтобы настроить там некое количество серверов, сетку, интернет со временем и так далее. Короче всё, что сделано тут. Помощники у вас будут, вы будете двое начальников. Жильё, охрану, достойную зарплату, всё обеспечим, ваша задача всё это настроить и запустить.

— Я согласен! – выслушав Ивана, тут же выпалил Дима.

— Я тоже, – кивнул Пётр.

Оба окончательно расслабились.

— Ну и отлично, – обрадовался Марк и потёр ладоши, – Александр нам вас рекомендовал, так что не подведите мужики.

— Ну, тогда поехали, пацаны, – вставая из-за стола, сказал Иван, – сейчас заскочим к вам домой, соберёте вещи, которые вам нужны, и сегодня же в мир Белазов. Марк, свяжись с Колобком, пусть пацанам по квартире сделает. У вас, кстати, девчонки есть? Можно их туда с собой.

— Нет, – вздохнули оба.

Блин, вот же лохи-то, им лет по двадцать-двадцать пять обоим, а девок нет. Хотя, они, прям ботаники, девчонки таких не любят.

— Ну ничего, в Севохе найдёте себе по девушке, – миролюбиво произнёс Иван, – и это, Марк, на лесопилку кого-нибудь из пацанов отправь, пусть они скажут, что пацаны уволились, напишут там чё или что там надо.

— Сделаем.

— Саня, спасибо, – огромная лапища полностью скрыла мою ладонь, – за мной не заржавеет.

— Да не за что, Ванечка.

Меня прям так и подмывало его вот так иногда называть. Здоровый, нереально огромный чувак, добрый, хороший, но, если разозлить, пипец машина, хрен остановишь. Как он дерётся, я тоже видел, называется «зашибу всех!». Да и Марк тоже нормальный чувак.

Киженьцы быстро попрощались с остальными пацанами и с этими двумя вышли из кабинета.

— Я же тебе говорил, что они нас узнали, – плюхаясь в кресло, улыбнулся Колючий.

— А, – отмахнулся Слива.

— Ну, если больше новостей нет, мы тоже пойдём, – произнёс Игорь.

Оба директора и Кирилл, попрощавшись с нами, вышли из кабинета.

— Ну, – вопросительно посмотрел на меня Слива, – есть ещё какие дела? Или нам можно сваливать?

Я барабанил пальцами по столу и думал. Посмотрел на экран ноутбука, где виднелась почта, блин, уже сорок четыре письма, затем на пацанов. Хочется свалить, я бы сейчас прыгнул в восьмёрку и ломанулся в Новый, заехал бы на наш завод Блюра, потом на рыбный, узнать, как там у них дела.

— Не, пацаны, – вздохнул я, снова уставившись на экран ноутбука, на сегодня свободны, у меня дел вон, – я кивнул на ноут.

— Ну, тогда мы пошли, – поднялся из кресла Слива, кстати, Саш, аппарат Колючего-то не хошь глянуть?

— Тахо-то?

— Ага, Кудесник там ему такой салон сделал! – Слива хихикнул и посмотрел на Колючего.

— Да ладно, – скромно потупил тот глазки, – салон как салон.

— А пошли, – встал я со своего кресла, – мне прям интересно стало. Тахо-то твой я сегодня с утра около дома видел.

Выйдя из кабинета, я сказал своим секретарям, что сейчас вернусь. На улице сразу увидел припаркованного красавца Собровца. А ничё так тачка-то получилась. Как я уже говорил, серебристый кузов, чёрные литые диски, и тонированный в ноль, ну, кроме лобовухи, конечно. А вот когда я заглянул в салон, я действительно обалдел.

Да уж, Кудесник действительно постарался на славу, вот уж действительно, у чувака руки из нужного места растут.

Салон был полностью обшит гладкой кожей, только тут и там виднелись вставки змеиной кожи. Панель оставили старую, а вот туннель между передними сиденьями другой, более высокий, с подстаканниками, бардачками, и в нём ещё маленький холодильник. Передние сиденья тоже другие, сзади дивана, как такового нет, там два места, и между ними ещё один здоровенный бокс. Та же самая кожа, всё сделано очень аккуратно, стежки прям один к одному.

— Крутяк, – вынес я свой вердикт, осмотрев салон, — прям загляденье!

— Мне тоже нравится, – заулыбался Колючий.

— Клёпа, поди, себе такой же сделает, – выбираясь наружу, произнёс я.

— Он чё, тачку себе взял? – удивлённо спросил Собровец.

— Ты не знаешь?

— Неа.

— Кайен серебристый, пацаны сегодня из облака автовоз притащили, вот мы и уговорили его взять один. Там тачки-то новые.

— Вот же засранец, и молчит!

— Да это было-то часа полтора-два назад, – усмехнулся я, – наверняка носится тут по сервису где-то. Он же там и обвес хочет, к Кудеснику точно собирался, найдёшь его. Ладно, мужики, пошёл я поработаю.

Вернулся в кабинет, попросил кофе и приступил к почте. Всё, понеслась работа, млять, в салон же я хотел сходить, не, надо тут с почтой разобраться, и вон Оксана ещё пару папок с бумагами какими-то несёт, да и на столе вон ещё одна лежит. Я вздохнул и потянулся за ручкой.

Глава 4.


15 ноября. Земля. Где-то в Подмосковье.

— Это прорыв! – чуть ли не крича и едва сдерживая себя от эмоций, верещал сухонький старичок, – вы даже не представляете, как это открытие перевернёт всё понятие о наших исследованиях, о параллельных мирах, – на него снова нахлынули чувства и эмоции, и он, позабыв о субординации, вскочил со своего кресла и принялся нарезать круги по богато обставленному кабинету, – нет, это просто нереально, это уму непостижимо! Я всю жизнь занимаюсь этим вопросом, многие, очень многие, да что там, – он обеими руками рубанул воздух, – все, почти все эти недоумки считали меня психом – и вот теперь, – старичок злорадно ухмыльнулся, – теперь я им всем докажу, какие они ничтожества, что я, – он ткнул себя кулаком в грудь, – профессор, умнее их всех вместе взятых, что я…

— Сядьте на своё место, – прервал его негромким хлопком рукой по столу человек, который сидел в шикарном кресле напротив него и только что с интересом рассматривал стоящую перед ним колбу с голубоватой жидкостью.

Профессор тут же остановил свой словесный поток, выпрямился, будто включился, и вернулся в реальность, испуганно огляделся и, быстро дойдя до своего места, сел в кресло.

— Вы успокоились, Андрей Алексеевич? – спросил у него подошедший человек и поставил перед ним на стол стакан с водой, – выпейте, вам станет легче, – старик жадно схватил стакан и залпом его осушил. Этого человека звали Погонщик, именно он привёз сегодня с утра в этот кабинет профессора, и именно он первым доложил своему патрону об успехе, которого наконец-то достигла группа учёных, возглавляемая этим стариком,

— Может вам что-нибудь покрепче? – ласково, нежно и одновременно страшно спросил у профессора человек в кресле, которого все звали просто – босс.

— Нет-нет, спасибо, – тут же залепетал профессор.

— Налей ему, – не обращая внимания на отказ профессора, произнёс босс, одновременно со своими словами кивая на небольшой бар в углу кабинета.

Начальник службы безопасности, одновременно командир маленькой армии этого олигарха, убийца, чистильщик и человек, которого боялись все в империи босса, с улыбкой подошёл к шкафу и, достав бутылку с двадцатипятилетним коньяком, налил половину стакана.

Босс сидел в кресле и смотрел на колбу в своих руках. Ну наконец-то, наконец-то у них получилось. Получилось не просто снова открыть ворота в какой-то параллельный мир, который, никто не знает, где находится, но и получить оттуда хоть какую-то информацию. Не просто на словах, но и вживую, вот эту колбу, например, и вот это, Босс аккуратно поставил на свой стол из красного дерева колбу и взял в руки маленькую баночку, в которой был материал, сильно похожий на песок. Рядом с поставленной колбой лежали несколько листков бумаги, на которых мелким почерком был написан текст. Оригинал этого текста был перепечатан на других листах более крупным шрифтом, его хозяин этого кабинета перечитал несколько раз.

— Значит, Блюр и Арканит, – негромко буркнул себе под нос босс.

— Да-да, – тут же закивал профессор, так же залпом осушив стакан уже с виски.

Глаза старика горели огнём, он едва мог совладать с собой, и с трудом удерживался от того, чтобы прямо тут, в кабинете этого всесильного человека, не пуститься в пляс, – Блюр, это их топливо. У них в том мире, мы его назвали МП-5…

— Что такое – МП-5? – бесцеремонно перебил его босс.

— Мир Пустыни, – торопливо ответил учёный, – пять, потому что именно на пятой попытке у нас получилось переправить туда наших, – он тут же поправился, когда стоящий рядом Погонщик кашлянул, – ваших людей и…

— Почему вы не назвали его как-то по-другому? – снова перебил его босс, продолжая рассматривать баночку с непонятным песком, – это планета?

— Мы пока не знаем.

— Ну, так и назовите – планета пустыни и циферки там какие-нибудь ещё. А то как-то – олигарх пожал плечами – МП-5…

— Они там открыли ещё три мира, – выпалил учёный, глядя на шефа.

В его глазах снова вспыхнул, потухший было, дьявольский огонёк.

— Что? – переспросил поражённый босс, он даже поставил на стол баночку.

Стоящий чуть сбоку от него Погонщик заметил, как его босса накрыли эмоции от этой информации. Они ещё не успели полностью доложить ему про удачную попытку, вернее про удачу, громадную удачу доложили, не выдали всю информацию, пока. Слишком много у них было неудачных попыток. Слишком много они затратили на это сил и ресурсов, и слишком много Погонщик потерял хороших бойцов при попытках проникновения в тот мир. Хотя бойцы не проблема. За деньги можно нанять множество псов войны, солдат удачи, которые готовы отправиться хоть в Ад, лишь бы платили хорошие деньги.

Таким возбуждённым своего патрона Погонщик видел крайне редко. Погонщик снова усмехнулся про себя, эк их обоих накрыло-то. Один, вон, тот плюгавенький старичок, которого сейчас разорвёт от эмоций, сидит и упивается своей значимостью перед боссом, а босс, тот, кажется, уже не может представить, какие перспективы их ждут. Хотя, если честно, Погонщик и сам не может представить, что их ждёт. Но то, что у него будет много, ну очень много денег и власти, он знает точно.

Неужели у них получилось? Неужели эти учёные, которых он уже давно хотел расстрелять, сжечь, публично взорвать или повесить, добились своего? Босс, вон, сидит и хватает ртом воздух, как рыба. О, поднял вверх указательный палец, встал со своего кресла и направился к бару. Это говорит о высшей степени задумчивости, босс всегда умел контролировать эмоции, вот и сейчас, он на несколько минут уйдёт в себя, а старикашку прёт, тот вон буквально пожирает глазами босса, ох, что сейчас будет. Сейчас он начнёт вываливать ему всю информацию, ту, что рассказал сегодня Погонщику, пока они ехали сюда.

Погонщик тут же подошёл к бару и взяв бутылку с коньяком, любимым напитком босса, налил тому в шикарный хрустальный бокал пятьдесят капель этого янтарного напитка. Кстати, этот коньяк стоил каких-то безумных денег, выдержка – тридцать лет. Но это выбор босса, ему-то что.

— Себе, – негромко произнёс босс, – и ему, – он коротко кивнул в сторону всё так же продолжавшего сидеть на своём месте учёного.

Тот понял, что разговор идёт про него, тут же вскочил с кресла и буквально подбежал к этим двум людям, которые пугали его до дрожи в коленях, но сейчас профессор, мало того, что ощущал себя помолодевшим лет на пятьдесят, но и каким-то неприкасаемым, что ли. Сейчас он был на коне, да-да, на коне. Вон, как босс и этот страшный убийца зовут его выпить с ним.

— За успех, – улыбаясь, произнёс босс и, чокнувшись с ними бокалами, залпом осушил свой – сейчас, пару минут. Я вернусь, и вы мне, вернее – вы – он ткнул в профессора пальцем, – всё расскажете. И прошу вас, Андрей Алексеевич, успокоиться, меня самого переполняют чувства и эмоции, но всё-таки постарайтесь больше не прыгать и скакать по моему кабинету.

— Хорошо.

— Если нужно, выпейте ещё, вас потом отвезут и предоставят всё, что вам нужно, – закончил олигарх и, поставив бокал на полку, вышел из кабинета.

— Ещё? – едва за ним закрылась дверь, спросил Погонщик у учёного.

— А давайте! – решился тот. Сейчас он чувствовал себя абсолютно спокойно, уверенно, даже с таким человеком, как Погонщик. Может это уже коньяк немного ударил ему в голову, может этот успех, которого они достигли, он достиг, да-да, именно благодаря ему, его знаниям, его упорству, у них всё получилось. Именно он не спал ночами, перебивался бутербродами, хотя из еды он мог получить вообще всё, что угодно. Финансирование у них было и есть просто великолепное. Хоть омаров каждый день заказывай и ешь, только работай. Нужды не было и нет, вообще, ни в чём. Залпом выпили ещё по пятьдесят капель. Всё, теперь надо успокоиться, собраться и доложить, как следует. Шеф прав, вывалил на него кучу информации, перепрыгивая с одного на другое, да и ещё по кабинету тут носился.

Андрей Алексеевич тут же вспомнил, как всё начиналось. Как он начинал, как на него вышли люди, теперь уже хорошо ему знакомого, Погонщика и предложили работу и деньги в другом, совершенно ему не знакомом институте. Он же всю жизнь бредил другими мирами, верил, что они существуют.

Другим всё это казалось бредом, фантастикой, да, отчасти это было и так. Но вся фантастика рано или поздно сбывается. Ещё когда он учился в институте и делился своими мыслями со своими сокурсниками, над ним откровенно смеялись. Никто не верил в то, что существуют другие миры, никто не верил в его идеи и мысли.

Когда он, после окончания института, устроился в институт машиностроения, а у него инженерное образование, то на несколько лет забыл про свои мысли и идеи, забыл ровно до того момента, пока на какой-то выставке не познакомился с другим учёным. Тогда сам Андрей Алексеевич был обычным инженером, но тот профессор, которого уже давно нет в живых, захватил его с головой со своими теориями и знаниями о других мирах, которые он непонятно где взял.

Они, несмотря на разницу в возрасте почти в тридцать пять лет, как-то быстро нашли общий язык и часами просиживали за разговорами о других мирах.

Тот учёный, звали его Степан Сергеевич, которого так же все коллеги считали сумасшедшим, рассказывал ему, чего он достиг. Степан Сергеевич рассказал ему, что по созданным им приборам он давно уже нащупал другие колебания во вселенной. Конечно, во всё это слабо верилось, но сам Андрей тогда ещё ему верил.

А уж когда появился интернет, они нашли таких же, как они, людей, учёных, самоучек, энтузиастов, которые так же верили в другие, параллельные миры, и процесс пошёл веселее. Один из них подкинул идею, за которую впоследствии они крепко ухватились.

Идеи и мысли о том, что люди, которые пропадают бесследно на их земле, оказываются как раз в одном из таких параллельных миров.

Подняв статистику по таким пропажам, таким «потеряшкам», они ужаснулись. На планете земля, в год абсолютно бесследно пропадает больше ста тысяч человек. Некоторых искали, некоторых нет и эти сто тысяч, это только из развитых стран, где исчезновение человека сразу заметят. А где нет такой развитой инфраструктуры? Где не ведётся статистика? Где никто никого не ищет? А ведь многих из этих людей искали, некоторых искали годами. И нет результата, нет человека и всё. Как сквозь землю провалился, причём, пропадали вместе с какими-то вещами, будь то автомобили или ещё что-то.

Вся их группа, которая в тот момент занималась вопросом параллельных миров, свято верила в то, что они существуют, что именно там оказываются все эти люди, ну, или хотя бы, там есть какая-то цивилизация и типа того.

Общими усилиями они начали создавать то один, то другой прибор, начали ловить сигналы, какие-то другие показатели, которых просто так на земле быть не могло. Это был не космос, это было что-то другое, это было никем не исследованное направление, которым никто не занимался.

Тогда ещё Андрей уволился из института, в котором работал, хотя, как инженер и математик подавал хорошие надежды, и ему пророчили блестящее будущее, и перешёл под патронаж Степана Сергеевича.

На жизнь и на все свои научные разработки он зарабатывал тем, что писал статьи и, довольно частенько, помогал в тех или иных вопросах, возникающих у его бывших коллег инженеров. Отказывал себе во всём, но он с упорством продолжал заниматься своим вопросом. Ежедневные дискуссии по скайпу, тысячи электронных писем…

На семью, какие-то отношения, веселье, у него просто не было времени, да и считал он это всё баловством. Степан Сергеевич, и все в их команде бредили идеей параллельных миров. Они жили в своём мире, мечтали об открытиях, мечтали о всемирной славе, но больше всего им хотелось утереть нос тем, кто над ними смеялся, не верил в их затею.

Потом, в 90-х, кто-то, сидящий высоко в правительстве Российской Федерации про них узнал, и этот человек решил объединить их усилия.

Вот сложились так звёзды и все. Этот политик, или кто он там был, поверил в них, поверил, что то, чем они занимаются всю сознательную жизнь – правда, а может он и сам когда-то интересовался этим вопросом. Кто он и что он, Андрей Алексевич не знает, но многих из них собрали в одном месте, дали им хорошее финансирование и свободу действий. Работайте, занимайтесь, изучайте, но только откройте эти самые другие миры, о которых вы можете говорить часами.

Несмотря на тогдашнюю разруху и повальную нищету в стране, финансирование у них было более-менее.

Многие из них не стали увольняться со своих мест работы и предпочитали работать дистанционно. Но, к большому сожалению Андрея Алексеевича, энтузиазм этого человека угас через пару лет. Скорее всего, ему просто надоело вваливать в чёрную дыру кучу денег, а ведь они были так близки к разгадке тайны параллельных миров, наверное.

Но в тот момент им всем казалось, что ещё чуть-чуть и вот оно, откроется, они откроют дверь в другие миры. А там новые знания, ресурсы, материалы и так далее.

Да и Российское правительство в то время мало интересовало направлением параллельных миров. И больше интересовали деньги, нефть, газ, своё развивать не хотим, а хотим хапать. Впрочем, это происходит и сейчас. Каких-то ресурсов хватило до конца 90-х, потом всё опять угасло, и они снова оказались никому не нужными.

Они снова перешли на самообеспечение. Часть из них отошла от дел, им просто надоело работать почти что за еду, не получая результат. А истинные фанаты своего дела остались, в их числе остался и Андрей Алексеевич.

Да, за эти несколько лет хорошего финансирования они наработали какие-то направления, разработали некие приборы, получили ещё какие-то знания, но дальше этого ничего не шло. Как они не пытались, что они только не делали, но они так и не смогли открыть дверь, вернее, ворота в другие миры, хоть частично, хоть на несколько секунд, и вытащить оттуда несколько доказательств, будь то травинка или жучок, но именно то, что указывало бы, что это не с планеты Земля.

Так продолжалось ещё с десяток лет, добавлялись новые учёные, старые либо отходили от дел, либо умирали от старости или ещё в силу каких-то причин. Энтузиазма многих хватало на месяц, два, полгода, год, потом они так же теряли интерес и прекращали этим заниматься. А Андрей Алексеевич и ещё несколько человек продолжали, они продолжали дело всей своей жизни. Верили в то, во что не верили большинство их знакомых.

Он не сдавался, он двигался вперёд с упорством бульдозера. Знакомился с новыми людьми, плотно общался в интернете, даже несколько раз находил тех, кто давал деньги на опыты или создание каких-то новых приборов.

А потом появились люди этого олигарха, вернее, сначала люди этого Погонщика, и предложили им всем переехать в Подмосковье, в какой-то, созданный с нуля, институт, который как раз и должен был заниматься изучением проходов в параллельные миры.

Самое интересное то, что с теми, кто не готов был переехать, полностью запрещались все контакты. Либо вы переезжаете и работаете в этом направлении, либо вас отрезают от потока информации. Подумав и взвесив все за и против, многие, собрав свои чемоданы и семьи, переехали в этот затерявшийся на просторах России городок.

Переехали и не пожалели. Хорошее финансирование, достойные зарплаты, жильё, машины, охрана, материалы, приборы, они были обеспечены всем от и до.

И процесс пошёл, пошёл гораздо быстрее и лучше. Босс, как звали человека, которого он видел несколько раз, свято верил в то, что параллельные миры существуют. Кто он такой, Андрей Алексеевич не знал, может это бывший мальчишка, который верил в параллельные миры, может какой-то несостоявшийся учёный, который, как и они все, когда-то занимался этим вопросом. Но факт остаётся фактом – он их финансировал, давал им деньги на все их хотелки и деньги очень и очень неплохие.

Знал Андрей Алексеевич только то, что босс очень богатый и влиятельный человек и что часть его бизнеса, это производство медикаментов. Потом уже он узнал, что этот человек плотно сотрудничает и общается с американцами, что у них есть такие же люди, которые пытаются открыть ворота в параллельный мир.

Американцев Андрей Алексеевич недолюбливал, но это было дело всей его жизни и, скрипнув зубами, они обменялись информацией и продолжали работу.

И вот от американцев он получил то, ту информацию, которой, как оказалось, ему так не хватало. Впрочем, Американцы точно так же от них, от русских, получили что-то. И процесс ускорился. Шло какое-то негласное соревнование, кто быстрее добьётся результатов.

Он понимал, что их технологии утекают на запад, что Американцы, как губка, впитывают всё то, что выдает их команда, которая живёт в этом Подмосковном городке. Потом, это начал понимать и босс. У него были и есть огромные амбиции, этот человек нереально жадный до власти.

Постепенно он начал перекрывать поток информации для Американцев, те стали давить, снова выдали крохи.

В итоге, общими усилиями, опять-таки, с подачи Американцев, в горах Урала была создана база, на которую и должны были быть перевезены все учёные головы из России и Америки.

Если в России, с помощью связей и денег можно закрыть рот любому, то в Америке с этим было сложнее – там свобода слова. Информация потихоньку просачивалась в их прессу. А тех, кто верит в зелёных человечков, инопланетян, загробную жизнь, в параллельные миры и так далее хватало всегда и везде.

Вот и начались вокруг того, американского института, непонятки, вокруг них стало слишком много личностей, которые хотели узнать как можно больше, чем же это таким занимаются эти люди? Какие такие параллельные миры? Что это даст человечеству? Куда уходят бюджетные деньги и деньги налогоплательщиков?

В общем, в горах Урала был создан этот институт. Туда перевезли многих российских учёных, которые занимались этим вопросом. Туда же на время приехало несколько учёных из Америки. Через несколько месяцев, благодаря общим усилиям, им удалось открыть ворота в другой мир. Это был нереальный фурор. У них получилось, они смогли! Потом открыли ещё раз, правда оттуда из-за каких-то животных еле унесли ноги, одна из тех тварей умудрилась забежать в их мир, и её еле уничтожили, но факт остаётся фактом. Теория была доказана – параллельные миры существуют.

От открывшихся в тот момент перспектив, знаний, каких-то новых технологий они все пребывали в нереальной эйфории. Сам профессор почти двое суток находился в некоторой прострации от полученного результата.

Все годы смеха, унижений, вваливания денег в никуда не прошли даром, был результат. Базу расширили, завезли на неё все, что только можно. Всё как могли, засекретили, так как в Америке этими разработками уже начало интересоваться правительство. Американцы несколько раз прилетали к ним на Урал, сетовали на то, что к ним всё больше и больше внимания. А те, кто там это финансировал, прекрасно понимали, какие это открывает перспективы, и не очень желали делиться этим с другими. С теми, которых всегда хватало. Тех, которые припишут себе все заслуги и со временем отожмут себе всё.

Это прекрасно понимал и босс. Краем уха, теперь уже Андрей Алексеевич, слышал о том, что некая информация ушла из их института, что, то один, то второй учёный, который активно принимал участие в разработке ворот, да ворот, их так стали у них называть, делился открытием с другими, своими бывшими коллегами, которые бросили, не стали продолжать исследования. Всё это жёстко отслеживалось. И вот когда это стало всплывать, то тут, то там, босс понял, что его так же самого могут отодвинуть от будущей кормушки. И тогда в дело вступил Погонщик, все эти учёные, и все те, кто узнали что-то о воротах, просто исчезли.

Андрей Алексеевич похолодел, он так и замер со стаканом коньяка в руке. Он только что сам, на весь кабинет громко заявил, что все эти его бывшие коллеги, и все те, кто над ним смеялись, утрутся, или, как он там сказал? Он не помнит, но что-то в этом роде он сказал точно. Господи, его же так и самого могут ликвидировать!

Учёный ни капельки не сомневался, что все те люди убиты. Босс очень ревностно относился к секретам, и Погонщик этот, который вон сейчас сидит в кресле с блаженной улыбкой и наверняка уже представляет себе будущие перспективы, говорил им об этом постоянно. Никакой информации ненужным людям не сливать, ни с кем не делиться, все делаем сами. Откроете ворота, будем думать, что дальше.

Учёный навернул пару кругов по кабинету, лихорадочно думая. Нет, не могут его убрать, он и слишком много знает, и от него зависит работа ворот. Да-да, именно от него, с тех пор, как с этой базы в горах вместе с ней пропал этот умник, Георгий. А ведь каков подлец, Андрей Алексеевич, вспоминая, бесцеремонно подошёл к бару и налил себе ещё коньяка.

Этот Георгий появился из ниоткуда. Сначала этот молодой человек ему и группе его товарищей понравился. Понравился своим нестандартным мышлением. Он предлагал такие идеи, к которым сам бы учёный в жизни не пришёл. Но он был вынужден подчиняться, вынужден был следовать идеям и предложениям этого Георгия.

Они срабатывали, и у них стало получаться гораздо больше. Ворота стали более стабильными, а не схлопывались в самый неподходящий момент. Но к этому Георгию всё больше и больше прислушивались, у него появилось больше власти. Его, Андрея Алексеевича, профессора, доктора наук, который, можно сказать, стоял у истоков этого направления, потихоньку стали отодвигать от принятия тех или иных решений.

Георгий не строил ему никаких козней, он просто делал свою работу. Он был всецело погружен в проблему ворот. И это бесило Андрея Алексеевича ещё больше, но в тот момент он ничего не мог с этим поделать.

Учёный с бокалом коньяка плюхнулся в кресло напротив Погонщика и усмехнулся. Да уж, этот Георгий появился на всё готовое, на все их наработки и за короткий промежуток времени смог открыть ворота сначала один, а потом и второй раз. Конечно, ему в этом помогали, но парочка идей, которые привели к положительному результату, были его.

А потом возня вокруг Американского института стала ещё больше, да и в России, со слов Погонщика что-то куда-то просочилось. В общем, была дана команда перевести и максимально обеспечить эту базу в горах. Сделать её полностью закрытой и продолжать, продолжать работать над открытием других миров.

Всё было готово, он видел прилетавших туда Американцев, они ходили по базе с Шефом, и он им там всё показывал. Сколько в неё вложили денег, он даже боялся себе представить.

Оставалось буквально несколько дней до того момента, когда туда должны были привезти остальных учёных из России и Америки.

Сам Андрей Алексеевич в те злополучные дни уехал закупать нужное для работы оборудование. Что произошло в тот день, он не знает, но догадывается. Скорее всего, Георгий или кто-то из оставшихся там учёных не выдержав, поменяли настройки на воротах и запустили их снова. И всё, база просто исчезла.

Учёный снова усмехнулся, он хорошо помнит этот день, когда они на нескольких грузовиках приехали к этой горе, где был институт, а вокруг неё бегала почти сошедшая с ума охрана. Тогда-то он и узнал, что всё пропало, исчезло, просто растворилось в пространстве. Вообще всё, что было в этой горе. Люди, оборудование, вещи, мебель, еда, одежда, ворота, вообще всё. Остались только голые скальные стены.

Он поражённый ходил внутри этой горы по её многочисленным коридорам и не мог поверить в случившееся. Но факт оставался фактом – всё исчезло, а вместе с ними исчезла и вся документация, компьютеры, наработки, аппаратура. Босс был вне себя от злости, а уж как злились Американцы!

Но боссу надо отдать должное. Американцам он сказал, что всё, больше он этим заниматься не будет, что всё исчезло и восстановить это невозможно.

А сам, сам он сделал по-другому. Всех тех учёных, включая его самого, Андрея Алексеевича, погрузили сначала в машину, а потом в самолёт и привезли в Подмосковье, в какой-то заброшенный пионерлагерь.

Пришлось начинать всё сначала. Дело со скрипом, но пошло. Один коллега помнил это, другой – то, у кого-то что-то осталось на флешке или на ноутбуке. Ворота построили заново, после этого Погонщик ещё раз усилил меры безопасности. Теперь мышь не проскочит, ничто и никто не сможет вынести ни одного листочка, ни гига информации о воротах.

И у них получилось, они открыли ворота снова. Но Георгий и те, кто переместились с ним непонятно куда, снова удивили Андрея Алексеевича и тех, кто работал с ним на земле.

Они поставили замок, замок на след от ворот. Тут на земле они видели, что ворота срабатывают где-то в пространстве. Они там не могли открыть их, но попытки были, их аппаратура на земле это показывала. Пытались встать на их след, раскодировать его. В один прекрасный момент у них это получилось.

Потом, после первого открытия ворот он увидел, что стало с первой командой первопроходцев. Их всех банально уничтожили. И все они на земле, кто наблюдал за этим боем, поняли, что их бывшие коллеги там, что там тоже есть жизнь и есть высокие технологии. И то, что их там ждали.

И увидели они и формы другой жизни, этих скатов, увидели и оружие, и машины, и как те люди выглядят. Всё это говорило о том, что там не каменный век и то, что это точно не земля. Значит, там есть цивилизация, значит там живут люди, если у них есть всё, вплоть до средств передвижения и связи.

Блокировка на ворота после того, первого прохода, увеличилась. Но в распоряжении землян, как они себя называли, куча земных технологий, а Георгий и те люди, конечно, гении, но не настолько. Методом проб и ошибок блокировку взломали снова и снова отправили туда бойцов Погонщика.

Они знали, что их там будут ждать, но всё равно рискнули.

Но перед этим, пришла информация, что люди с той планеты МП, как её уже все называли, были у них тут, на земле. Это было упущение и его, Андрея Алексеевича, который стал старшим после исчезновения базы на Урале, и Погонщика.

Его, потому что они прошляпили открытие ворот, а Погонщика, что вовремя не среагировал, не догадался, что они отправятся за линзами. Хотя всего предусмотреть просто невозможно, но пистонов им босс, конечно, вставил, а в гневе он страшен.

Уже потом они узнали, что те, кто приходил на землю, украли линзы, которые были необходимы для стабильной работы ворот и их открытия. Ну и про то, что они ограбили салон с Ламборгини они тоже потом узнали. Что они ещё могли тут на земле взять в ту злополучную ночь, оставалось только догадываться.

Но и линз с быстрыми спортивными машинами было достаточно, достаточно для того, чтобы сделать выводы. Первое, они сами хотят открывать ворота в другие миры и их изучать, без линз открыть ворота невозможно, второе, они совсем не жаждут возвращаться сюда на землю, иначе бы уже давно вернулись. Третье, самое главное, если они украли именно Ламборгини, значит у них там есть другой транспорт, не тот, который они видели при первом бое, а комфортабельные автомобили.

Значит они там где-то на них передвигаются. В первый раз они видели пустыню, но на этих спортивных машинах по ней не поездишь. Значит, есть города и дороги, а это всё говорит о технологиях.

К большому сожалению Погонщика, у них не было имён и каких-то данных о тех бойцах, которые уничтожили первую группу. Ведь наверняка они исчезли с земли, и у них наверняка остались на ней близкие и родственники, за которыми можно было бы установить слежку. Вполне возможно, что кто-то из них, захочет перетащить их в тот мир, и вот тут бы их и взяли. Шанс, конечно, мизерный, но он был, а так его нет.

Снова, с замиранием сердца, они ожидали результатов второго прохода на МП. И снова они потерпели неудачу. Их бойцов снова всех уничтожили. Подготовились к их встрече основательно. Как понял профессор и его коллеги, Георгию и тем людям удалось высчитать место, где они с земли откроют ворота.

Андрей Алексеевич, конечно, далёк от всех этих военных, но, по его мнению, была целая войсковая операция. Там их ждали, ждали и подготовились. Снова неудача, снова всех профессионалов Погонщика уничтожили, а может и взяли в плен, но, по крайней мере, из всех тех наёмников, кто нырнул в тот мир, на связь с землёй никто не выходил, хотя во всех машинах была специальная для этого аппаратура. Зато какие-то психи на джипе умудрились въехать сюда к ним на землю через работающие ворота, навести тут, как сказал Погонщик, шороху, перестрелять нескольких людей, украсть робота и нырнуть обратно.

И снова усиления блокировки следа ворот, вернее, туннеля, а говорило это только об одном. Что те, кто живут в том мире, совсем не жаждут видеть там у себя людей с земли, и всеми силами пытаются закрыть им туда путь.

Босс, плюнув на это, приказал им искать другие миры. Но Георгий и его команда сделали ещё лучшую блокировку, и получалось так, что с земли можно было открыть только тот мир, мир МП, другие, как бы это странно не звучало, у них открыть не получалось.

В один из дней они засекли ещё один след от открытия, пока на него так же не поставили блокировку туда была отправлена ещё одна дежурная команда, которая уже была наготове. И тут случилось нереальное, страшное и то, чего никто не ожидал.

Та группа выехала из ворот прямо стаду динозавров под ноги. Обалдели все, и те, кто попали там и те, кто был на земле, наблюдая за ходом процесса.

По команде Погонщика, ворота тут же закрыли, но один из динозавров успел наполовину в них забежать. Хорошо, что его разрезало пополам, иначе, если бы эта здоровенная тварь оказалась внутри института, она бы разнесла там вообще всё, а так, они все увидели только её половинку. Правда и с этими, почти что десятью тоннами мяса, навозились. Половину туши динозавра пришлось разрезать на мелкие части и вывозить на поле, чтобы там потом окончательно уничтожить.

Было бы гораздо хуже, если бы эта зверюга, разворотив всё внутри зала с воротами выбралась наружу. Было бы как в фильме Годзилла. Динозавр отправился бы дальше, снося всё на своём пути. А появление живого динозавра в Подмосковье 21 века наделало бы очень много шума, нереально много, и до них, до их института, точно бы докопались, и вот тогда к ним у неких людей было бы очень и очень много вопросов.

С одной стороны, профессору было всё равно на кого работать. Да, вполне возможно, что их просто закрыли бы в какой-нибудь комнате с аппаратурой, всё засекретили и приказали работать дальше. Впрочем, то же самое происходит и сейчас. Но там был бы шанс о признании, в случае положительного исхода дела. Мировой известности, различных премий, симпозиумов, лекций, славы. С боссом и его командой головорезов ничего этого не будет. Разве только деньги, этого будет в изобилии. Погонщик засекретил тут всё настолько, что передать что-то наружу, за периметр их института, который находился на территории этого лагеря, было невозможно.

Профессор прекрасно понимал, что найдя в том мире что-то такое, чего нет на земле, Босс, который и так обладает немалыми связями, станет ещё влиятельней. Когда оттуда сюда начнут поступать те или иные материалы, он будет монополистом, и отодвинуть его от ворот будет очень сложно, практически невозможно.

— Я вернулся, – входная дверь кабинета открылась, и появился босс, – приступим, господа. Андрей Алексеевич, присаживайтесь и рассказывайте, – он быстро подошёл к своему креслу и сел в него – и прошу вас, не перепрыгивайте с одного на другое как несколько минут назад. Итак, начнём с главного, что мы имеем с воротами?

Профессор залпом осушил ещё бокал коньяка, сам бокал поставил на место и быстро сел на указанное ему кресло. Пока он шёл к креслу, поймал себя на мысли, что, несмотря на количество выпитого, он сохраняет трезвость и ясность ума, так, слегка тепло в организме. Видимо, все эти положительные эмоции, адреналин, сделали своё дело, и у него происходит мгновенный обмен веществ, и спиртное не пьянит его. Выпивал он крайне редко, и после двух таких же бокалов он не то что пьянел, а чувствовал, что его голова немного кружится, сейчас ничего этого не было.

— А с воротами у нас следующее, – начал учёный, – расскажу по порядку.

— Слушаю вас, – олигарх сложил руки и стал внимательно смотреть на Андрея Алексеевича.

Босс внимательно выслушал Андрей Алексеевича. Из учёного информация лилась потоком. И чем больше босс его слушал, тем больше ему не нравилось то, что он слышал. Нет, конечно в этом другом мире были определённые плюсы, но были и минусы. Как оказалось, у них есть не полноценные ворота, а какое-то окошко. Но с другой стороны, босс хорошо помнил какой отпор получили их люди в том мире. Живым оттуда не вернулся ни один.

— Спасибо Андрей Алексеевич – поблагодарил его босс – нам нужно посовещаться – он легко кивнул в сторону сидящего в кресле Погонщика – вас сейчас отвезут в институт. Вам мы потом скажем, как и что будет дальше.

— Да да конечно – спохватился профессор, поднимаясь с кресла.

— И последний вопрос?

Учёный замер около двери.

— Вы точно не можете открыть ворота в другом месте? В тысячи, двух километров от них?

— Исключено – вздохнул профессор – туннель в тот мир один, они первопроходцы и держат этот туннель под контролем.

— Другие миры?

— Мы работаем над этим вопросом.

— Хорошо, спасибо.

— Учёный кивнул и вышел из кабинета.

— Ну и что ты про всё это думаешь? – спросил босс у Погонщика, когда они остались в кабинете вдвоём.

Он снова взял в руки небольшую колбочку с голубоватой жидкостью. Погонщик поставил на стол бокал, правда там был уже сок и произнёс.

— Умоемся и там, и тут.

Босс только усмехнулся.

— Там, потому что проживающие там люди всеми силами будут стараться нас туда не пускать. У них там идеальный мир, можно сказать сказка, о которой мечтают очень многие. У них всё есть, эти их облака – Погонщик показал на несколько исписанных листков бумаги, которые передали с той планеты их первопроходцы – там они берут всё, что им нужно, а что не нужно, производят сами, ну почти всё. У них нет криминала, продажных чиновников, ментов, идеальное общество. Люди там живут в своё удовольствие.

— Ты ими восхищаешься? – с хитрым прищуром спросил босс.

Если бы он задал этот вопрос кому-нибудь другому, что скорее всего этот человек бы испугался, даже не испугался, а напрягся, но только не Погонщик. Он давно работал с боссом и мог себе тет а тет позволить то, что не мог позволить другой.

— Ну как сказать? – пожал плечами Погонщик – я там не был, своими глазами это всё не видел. Но если это так – он снова ткнул пальцем в листки – а думаю это так, то они там все молодцы. Да тут достаточно того, что они сделали с этими депутатами, куда их определили.

— Знаю я их всех – улыбнулся босс – я представляю, как их лоснящиеся рожи обалдели от увиденного и какое их ждало разочарование, когда их одного на свинарник, двух других лес валить, а четвёртый там тоже где-то по хозяйству помогает. А ведь их тут искали, плотно искали, даже тебя подключали.

— Я помню – кивнул начальник службы безопасности – только они как сквозь землю провалились, а оказалось в другой мир. Не пустят они нас туда – повторил он – этот учёный – он кивнул на кресло, в котором только что сидел Андрей Алексеевич – ясно нам сказал, что там делают блокировку на ворота, которую они тут еле-еле взломали. Будет глупо думать, что они не будут стараться её улучшить. Они не хотят, чтобы их мир превратился в такую же помойку, как и наша земля.

— Думаешь наших там уже засекли?

— Думаю да, вернее не их, а след от открытия ворот и сейчас их там наверняка ищут. Открытие окошка у нас по плану у нас послезавтра, закинем им туда конверт с чем они попросили и дадим кое какие инструкции ещё. Вдруг повезёт и их ещё не возьмут. Пункт приёма я тоже обезопасил, чтобы нам оттуда какую-нибудь бомбу сюда не закинули. Наши яйцеголовые о безопасности даже не думают – Погонщик поморщился – им бы ещё какого материала для изучения. Хотя тут одного арканита и блюра уже достаточно, чтобы перевернуть нашу землю с ног на голову.

— Это то меня и пугает – произнёс босс, крутя в руках баночку с арканитом – это реально бомба, в хорошем смысле этого слова. Предположим, я правда пока ещё не знаю, как, но предположим, что мы начали поставки оттуда сюда Блюра и Арканита.

Теперь уже хмыкнул Погонщик и добавил.

— Вот из-за этого мы умоемся и тут. Против государства – он отрицательно помахал головой.

— Вот-вот – улыбнулся босс – прикидываешь какой кипишь начнётся и как на нас начнут давить. Дело однозначно дойдёт до президента и нас самих могут отодвинуть от ворот, а скорее всего так и будет. У него есть куча людей, приближённых людей, которым хочется очень много денежек и власти. А это – он снова, уже наверное в 10 раз взял в руку колбочку с блюром – миллиарды долларов. Это не нефть, это гораздо круче. А вот это – он показал баночку с песочком арканита – миллиарды для военных. Вернее для тех, кто владеет заводами и фабриками для производства оружия и техники для нашей армии. Нас просто грохнут или посадят, накопав всего из нашего прошлого и ничто нас не спасёт, абсолютно ничего. Да и врагов мы себе наживём таких, что мало не покажется. Нефтяники нам этого точно не простят. Мы не государство и у нас нет таких ресурсов для охраны, для подачи информации и так далее и отдать это мы тоже никому не можем, по той же причине, нас отодвинут от ворот. Рано или поздно те кому надо узнают, откуда всё это. Ну и само собой начнут давить из-за океана, этих хлебом не корми, а дай принести куда-нибудь свою демократию, особенно где есть нефть.

— Вот тебе и открыли другой мир – вздохнув сказал Погонщик – честно, я тоже в растерянности – вернее у них там этих миров три.

— Вот же головастые то – цокнул языком босс – Водный мир, мир Белазов и мир Динозавров. Кстати, на динозавров я бы хотел посмотреть. Не представляю себе этих здоровенных животных.

— Да там каждой твари по паре – добавил Погонщик – и водном Мире таких зверюг хватает, которые у нас тут только в фантастических фильмах хватает.

— Да, но они там живут – добавил босс – и живут припеваючи. Ты прав, мы там умоемся и умоемся тут. И прав в том, что они нас туда пускать не будут. Они справедливо полагают, что мы постараемся подобрать всё там под себя. Маленького Ирака или Ливии они там точно не хотят и не позволят этого сделать.

Оба задумались. Эти два, достаточно влиятельных человека понимали, что они попали в тупик с этим новым миром. Ведь как предполагалось? Находится новый мир, открываются ворота, туда отправляются экспедиции и тот мир начинают потихоньку изучать и осваивать.

Их ворота будут пользоваться спросом, куча организаций захотят туда проникнуть, перевезти туда какое-то оборудование, технику, и так далее, только сиди и продавай билеты. Это как отправить экспедицию на какой-нибудь необитаемый остров. А вот когда там что-то найдут, можно было бы уже вести переговоры о совместном сотрудничестве с крупными корпорациями с земли, к этому времени босс и его люди там бы уже как следует закрепились и выковырять их оттуда было бы практически невозможно.

А тут, вернее, там, уже есть цивилизация и хорошая такая цивилизация, и помимо этого блюра, этого великолепного топлива (со слов тех людей, которых они туда переправили) и арканита, там наверняка есть ещё куча различных технологий. Даже не технологий, а каких-то материальных ценностей. Будь там примитивные аборигены, они бы их просто снесли силами своей маленькой армии, но с теми, кто там сейчас, им не справиться.

— Какое у них там вооружение? – спросил босс у Погонщика.

— Тяжелого хватает, – глядя перед собой и так же находясь в думах, ответил начальник его службы безопасности, – они начали выпускать свои пушки и боеприпасы. Плюс, в этом мире Белазов куча оружия – те же самые пушки и зенитки.

— Думаешь, у них больше штыков?

— Однозначно. И в этих городах хорошо вооружённых бойцов хватает, и из других миров они наверняка могут подтянуть бойцов. Без армии там делать нечего. Вертушек и самолётов у нас нет, а если бы и были, мы просто не успеем их вытащить, нас положат на выходе из ворот. Где и когда мы откроем большие ворота, они тоже будут знать и будут нас там ждать. И с этим-то маленьким окошком тоже не всё ясно, – Погонщик снова поморщился, – засекли или нет? Вот в чём вопрос.

Босс кивнул. Он тут же вспомнил, как смотрел второе видео, когда они отправили туда уже большую группу и бронированные Тигры. И помнил, какое яростное сопротивление оказали там его боевикам.

— И ликвидировать мы там верхушку не сможем, – потихоньку сказал босс, – даже если наши шпионы и соберут информацию, кто и за что там отвечает.

— Да, – согласился Погонщик, – как только мы ликвидируем там кого-нибудь из их вышестоящего руководства, они сами оттуда откроют ворота и придут сюда. По крайней мере, я бы так и сделал. Соберут отряд, человек в сто – и сюда, с техникой, оружием, да они от нашего института камня на камне не оставят! Час, два – и потом они так же уйдут назад в свой мир. А выяснить, кто мы такие, – он невесело улыбнулся, – и где мы находимся, – он махнул рукой, – да они, в принципе, и так это знают. По шарику они нас, конечно, искать не будут, а вот уничтожить тут всё, что связано с воротами, им вполне по силам. Думаю, с нашими яйцеголовыми они точно не будут церемониться.

— Ты бы всех положил, – улыбнулся босс.

— Да, если бы дело касалось безопасности меня и моих близких. И меня никто и никогда бы не поймал и не нашёл. Пришли оттуда сюда – ликвидация – и назад.

— Идеальные убийцы.

И что будем делать? – спросил Погонщик и уставился на своего босса.

— Мне нужно подумать, у нас сутки. Но всё, что просят наши шпионы в том мире – для них приготовьте.

Погонщик кивнул и, поднявшись из кресла, потихоньку вышел из кабинета, оставив в задумчивости своего патрона.

Глава 5.


16 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ.

Как я ни пытался вырваться из сервиса, ничего у меня не получилось. Как и предполагал, стоило мне только появится в кабинете и в сети, отвечая по электронке, как народ попёр косяками. Вопросы, предложения, совещания, люди шли один за одним, звонки, сообщения, всего этого хватало. Ну, тут уж ничего не поделаешь, как сказала Светка, забрав меня поздно вечером и везя домой, я директор крупного бизнеса, и хочу я этого или нет, а дела решать надо.

Щёлк, – я отправил письмо по электронке Рифу, вроде всё. Да ладно!? Неужели всё? Я разобрался со всеми делами? Папки, где лежали какие-то бумаги на подпись, пусты, я ещё раз их открыл и посмотрел – пусто, нет там ничего. Отлично, теперь можно ехать куда-нибудь? Куда? Куда я хотел съездить? Так, стоп, беру телефон и набираю Тумана.

— Внимательно, – ответил мне Туман после двух гудков.

— Привет, Валер. Чего там с этим бураном и разведчиками?

— Буран кончился, разведчики с этими мартышками уехали.

— О как? А чё мне не сказал?

— А зачем? – хмыкнул в телефон Туман, – у тебя своих дел по горло за последние дни. План ты знаешь, вернутся – доложу по полной программе, там уже будем думать, что дальше.

— Ну, в принципе, логично. Кого из наших на разведку-то послал?

— Ватари, Полукед и Маленький. Юпа из посёлка сказал не брать, как ты знаешь, они чувствуют друг друга. Мало ли, вдруг там, в этом институте есть такие же.

— Тоже верно.

— Ну и двое мартышек с ними в качестве проводников. День, два и они вернутся с разведданными. Малыш, может, с ними пойдёт, они там уже на месте определятся.

— Хорошо, – ответил я, – потом обязательно ко мне.

— Само собой. А кстати, – Туман хихикнул, – Мушкетёры-то наши набрали подарков и ломанулись туда к этим аборигенам, с ними ещё несколько пацанов.

— Блин, я тоже хотел, – я тут же вспомнил про Идату, мальчика и его родителей.

— Ну, Сань, ты весь в делах был. Да ладно, наверняка мы теперь туда частенько ходить будем. Котлета всё по своему Бульону скучал, вот они туда все и отправились.

Я тут же улыбнулся, вспоминая того мелкого Страуса, как он жрал суп с кашей и как отзывался на кликуху, которую ему мгновенно дал наш Мушкетёр-отморозок.

— Ещё есть какие новости? — спросил я.

— У Крота в пустыне несколько дней назад один экипаж пропал, его сейчас все остальные ищут. Они же автономные все, на связь раз в три-четыре дня выходят.

— Как пропал?

— Да вот так! – зло ответил Туман, – наверное, опять пацаны на каких-то уродов, провалившихся нарвались, или на зверей, – в трубке послышался его мат, – не первый раз уже, сам знаешь. На связь они уже несколько дней не выходят, все экипажи сейчас по тому району кружат, ищут их.

— Держи меня в курсе.

— Конечно, всё, я поехал, дел полно, – и Туман отключился.

Я нажал кнопку отбоя на телефоне и положил его на стол. Н-да, экипаж пропал. С того момента, как мы организовали эти поисковые машины для провалившихся сюда людей с Земли, у нас погибло четыре или пять экипажей. Кто-то из них из-за неопытности погиб от ночных зверей в пустыне, а кто-то от рук людей, которых эти же экипажи и хотели спасти.

Насколько я помню, два экипажа точно погибли от рук людей, первый раз какие-то психи охотники их застрелили, второй раз – группа братков, которые ехали на разборку или с разборки. Ребята их спасать приехали, а те, укуренные наглухо, встретили их выстрелами.

Хорошо, что у поисковиков есть чёткое разделение квадратов, кто и где из них ищет провалившихся людей. В каждом квадрате и башни с запасами и свои укрытия. Как только один из экипажей перестаёт выходить на связь, в этот квадрат сразу едут все остальные экипажи и прочёсывают его вдоль и поперёк.

Вот и тогда, этих охотников и братков нашли практически сразу. Первые катались на машине ребят, их прямо в ней и положили, вторые сидели в башне и продолжали жрать и веселиться, впоследствии оказалось, что эти братки ещё каких-то провалившихся людей убили. Ну и, само собой, когда подъехали все остальные наши поисковики, всех братков в этой самой башне заживо и сожгли, заложников они убили, когда ребята за ними наблюдали.

Да уж, опасная работка у наших поисковиков, очень опасная. Да и от зверей ребятам доставалось. Я, вон, периодически вижу в сервисе на ремонте их подготовленные джипы. То помятая тачка, то погрызенная какая-то, то поцарапанная вся вдоль и поперёк. А это значит только одно, что какие-то зверюшки, пытались выковырять из машины людей.

Благо, опыт пришёл очень быстро, и Крот, и его пацаны уже знают, как и что. Но вот от неадекватных людей, которые могут воткнуть тебе нож в спину, защиту пока не придумали. Блин, надеюсь с тем экипажем, на поиски которого сейчас отправились наши бойцы, всё в порядке.

— Александр, к вам Георгий, – заговорил спикерфон.

— Пусть заходит.

Я быстро посмотрел на часы. Так, время два часа дня, сейчас с Герой быстренько поговорим, наверняка у него какие-то новости по воротам, и всё, возьму Светку и Булата и съезжу в Новый. А там и искупаться можно будет, парам-пам-пам! Настроение у меня великолепное. Но едва я увидел вошедшего в мой кабинет Геру, сразу понял, что есть какие-то проблемы, какой-то он сильно озадаченный, и все мои «парам-пам-пам!» тут же куда-то делись.

— Саша, кажется, у нас проблемы, – выпалил тот, быстро подойдя ко мне, пожал руку и сел в кресло.

Эк его припёрло-то. Какой-то взъерошенный, глаза опять красные, одежда помятая. Я, прям, почувствовал, как мои друзья мурашки забегали у меня по спине. Судя по виду Геры, он не спал уже больше суток.

— Рассказывай, – начал я хмурится.

— Ворота, походу, их открыли с Земли, и, скорее всего, мои бывшие коллеги.

-Бац! – моё сердце забилось сильнее, кажется, лоб сразу покрылся испариной. Честно говоря, я даже немного растерялся.

— Подробнее.

— Наши приборы засекли колебания, – сняв очки и теребя их в руках, начал Гера, – да-да, – он поднял руку, – я прекрасно помню про замок, и я тебе про это говорил.

Я кивнул.

— Они обошли блокировку, – Гера усмехнулся, – глупо верить в то, что там – он ткнул пальцем в потолок – не станут искать сюда пути прохода.

Я тоже об этом думал.

— У них там все ресурсы Земли, и непонятно, кого и что они могли ещё подключить к расшифровке нашего кода. Мы между мирами-то ходим туда-сюда постоянно, – Гера помахал перед собой рукой, – ты представляешь, какие они там видят колебания?

— Нет, в ваших этих колебаниях я не понимаю, – честно ответил я, – но представляю. Ты мне всё время талдычишь, что каждое открытие ворот оставляет след в пространстве.

— Да, – кивнул наш кучерявый, – но мы их закодировали, след один, из нашего мира, остальное –ответвление.

— И его таки взломали?

— Ну, почти… – как-то уклончиво ответил тот.

— Гера, млять, – я начал заводиться, – так взломали или нет? Что ты мне тут в уши дуешь?

— Да не знаю я! – выпалил он, – скорее всего, взломали частично.

— Как это? – обалдел я ещё больше, – ты можешь нормально объяснить, а не говорить загадками?

Гера вздохнул и схватился за голову. Затем пару секунд подумал и ответил:

— Мы у нас в институте считаем, что наш туннель был взломан частично, что сюда проникли люди с земли и передали назад информацию.

– Хлоп! – карандаш, который я держал в руке, сломался. Млять, я им чуть палец себе не проткнул! Точно, у меня лоб покрылся испариной, да и по спине, кажется, пот побежал.

— Они не могут открыть большие ворота, – одев очки на нос, продолжил Гера, – ну, как мы это обычно делаем. Они открыли маленькое окошко, в которое быстро нырнуло или прыгнуло несколько человек. Было пять попыток, – он мне для наглядности ещё растопыренную ладонь показал, – работали они, буквально, несколько секунд. Сила работы ворот была слишком маленькой для того, чтобы сюда проникла, та же машина, например. А вот для проникновения человека или нескольких – вполне достаточно. А два дня назад мы засекли ещё одно открытие ворот, по крайней мере, колебания об этом говорят. Только оно какое-то странное, такое ощущение, что открыли маленькое окошко, ну, как в кассе окошко, и туда что-то закинули.

— Что закинули? – не понял я, – и когда?

— Посылку. Вес – не более килограмма, позавчера. Это окошко примерно вот такое по размерам, – он схватил с моего стола обычный лист формата А4 и показал мне, – вот в такое окошко что-то, походу, и закинули.

— Так, стоп! – потряс я головой, – ты хочешь сказать, что на Земле открыли ворота, получилось у них это, правда, только с пятого раза. Через них оттуда сюда проник человек или несколько, собрали какую-то информацию, затем им где-то, опять же, с Земли, в определённый срок открыли окошко, в которое они закинули пакет с информацией, и окошко закрыли. Так? И эти люди где-то тут у нас?

— Да, именно так! – выпалил Гера.

— Твою мать!

— Они хитрее поступили, – как-то обречённо произнёс Гера, – не стали сюда ломиться стадом и открывать большие ворота. Они открыли маленькие, на чуть-чуть, знали, гады, что мы это засечь не сможем.

— Но вы их засекли.

— Да, мы уже давно отслеживаем все эти колебания, и наша аппаратура их показала. Мы предполагали такой вариант, – он снова вздохнул, – и вот он наступил. Мы даже не можем предварительно просчитать место, где они откроют окошко. Как я понял, сейчас идёт сбор информации.

И тут меня как током ударило.

— У поисковиков несколько дней назад пропал один из экипажей.

Теперь уже дёрнулся Гера.

— Ты можешь указать квадрат, где были эти колебания? – спросил я у него.

— Конечно, карту только дай. Мы там сто раз всё проверили, всё подтверждается.

— Оксана, Таня, – нажал я кнопку спикерфона, – Тумана, Грача и Крота ко мне, живо! Прям, чтобы они бегом сюда бежали и карту мне найдите. Карту окрестностей Тауса тоже, – не дожидаясь ответа, я отключился.

Карты у нас были уже давно – картографы сделали.

— Для открытия окошка для проникновения сюда и отсюда, – продолжил Гера, – им не нужна наша энергия, хватит той, что есть у них на земле. Но сюда-то можно нырнуть, а обратно – только не более килограмма. Да и сюда – чревато, – он поморщился, – я сильно сомневаюсь, что все пять раз, что они открывали ворота, сюда попадали люди. Скорее всего, кого-то разрезало, кто-то потерялся в пространстве, кто-то просто исчез.

— Сколько людей сюда могли проникнуть при однократном открытии?

— Сложно сказать, – Гера снова снял очки и начал их протирать уголком своей рубашки, – там открытие было-то несколько секунд.

— Гера, сколько?

— Три, максимум, – подумав, ответил он, – но, повторюсь ещё раз, – он надел очки и уставился на меня, – у меня полная уверенность в том, что получилось у них только при двух последних попытках.

— Значит, тут может быть шесть их человек?

— Нет, четверо, максимум. Четвёртая вспышка показывает, что ворота работали две секунды. Там человек должен был разогнаться и прыгать рыбкой. Впрочем, при пятой попытке – то же самое, но там открытие было четыре секунды.

— Один за одним, рыбкой, – буркнул я.

— Да, – затем он подумал и добавил, – либо просто вниз, как в люк какой, прыгнуть.

— Что они могли пронести с собой?

— Если ты имеешь в виду аппаратуру и рюкзак, типа того, как был тогда в машинах, то это исключено, – он задумался, начал водить перед собой пальцем, – ну, одежду, там, в которой были, какие-то вещи, по типу ножа… Сложно сказать, там такой риск, – он покачал головой, – короче – нож, может пистолет, спички, ну и по мелочи.

— Короче, всякая хрень на первое время, чтобы выжить, – резюмировал я.

— Да.

— А потом они нашли башню, либо поисковики нашли их и привезли к нам.

— Может и так, – Гера развёл руки в стороны.

— Эти ухари собрали какую-то информацию, вернулись назад, дождались сеанса связи с землёй, – теперь уже я усмехнулся, – и закинули туда конверт с информацией. Когда, по твоим прикидкам, сюда проникли при этих пяти попытках, вернее при последних двух?

— Неделю назад.

— И вы, млять, молчали?

— Да мы у обезьян были! – возмутился тот, – я как вернулся, мне сразу всё доложили. Я сам проверял, а то было уже такое – панику навели, а оказалось всё не так.

— Ладно, не злись. Н-да, за неделю можно собрать кучу информации и обзавестись необходимыми вещами. Я больше чем уверен, что поисковики на них нарвались как раз в момент открытия окошка с земли, когда эти передавали туда конверт.

— Может быть.

— Есть чё выпить? – как-то жалобно спросил Гера.

Я молча поднялся и подошёл к небольшому бару, стоявшему у меня в кабинете. Ну пипец, вот это новости! Если это всё так, ну, как сказал Гера, то кирдык, о нас теперь знают на Земле и, скорее всего, знают очень много. Блюр, Арканит, млять, наверняка это и передали на землю в первую очередь, я бы так и сделал! Ну и, само собой, подробное описание, что это. А только ради этих двух материалов уже можно рыть носом землю, чтобы открыть ворота как следует. Затем собрать армию и снести тут всё нахрен! Они же понимают, что мы будем сопротивляться. Но с ресурсами Земли нам точно не совладать. Достаточно нескольких вертушек и всё, нам хана! Пипец, кто же там такой умный-то?

— Там Андрей Алексеевич есть, – словно прочитав мои мысли, произнес Гера, – наверняка его работа. Он вообще фанат этих ворот, ему уже под шестьдесят годков, а он всю жизнь ими занимается.

— Как закрыть наш мир так, чтобы сюда вообще никто не смог проникнуть? – спросил я, протягивая Гере бокал с текилой.

— Думаем, – вздохнул он, – но ты нас тоже пойми, мы не всесильные, а там… – он снова ткнул пальцем в потолок.

Я прям застонал в бессильной злобе. Гера прав, там на земле все ресурсы, все умные головы, или кто они там есть. А что тут у нас? Группа учёных? Первооткрывателей ворот? По-хорошему, у них тут вообще ничего нет, а там всё есть. Блюр, млять, да ради Блюра можно вообще тут всех, нахрен, положить, кто будет сопротивляться! Мысли ко мне в голову полезли самые паршивые. Как обычно, в такие моменты сам себя накручиваешь. Так, стоп, нужно успокоиться.

— Где ребята? – спустя пятнадцать минут ожидания с силой вдавил я кнопку спикерфона.

— Туман и Грач будут через двадцать-тридцать минут, – быстро ответила Таня, – Крот тоже на подъезде.

— Пусть поторопятся. И меня ни для кого нет. А они пусть заходят сразу, как приедут.

Снова потекли томительные минуты ожидания. Гера снова потянулся, было, к текиле, но я запретил. Он не спал хрен знает сколько, его сейчас мгновенно накроет.

— Девочки, – снова жму кнопку спикерфона, – поесть чего-нибудь принесите пожалуйста, можно горячего.

— Хорошо, – пискнули обе.

Что-то жор напал, да и этого, вон, надо покормить. Сидит носом клюёт, а я ему ещё текилы налил, ща унесёт кучерявого, и будет он тут спать. Через несколько минут секретари принесли нам горячее. Супчик и картофан с тушёнкой пошёл просто на «ура!». Сам себе удивляюсь – тут такие новости, а мы жрём сидим. Хотя, еда отвлекает от плохих мыслей, подумав так и этак, я окончательно успокоился, даже придумал, что нам делать дальше.

— Вот тут примерно, – ткнул Гера пальцем в карту, – где-то в этом районе они и вышли и тут же потом и окошко открыли.

Млять, я не знаю, в каком квадрате пропали поисковики.

— В следующий раз они только тут могут открыть?

— Да, – пробурчал Гера с набитым ртом, – они к нему привязаны. Перенастроиться можно, но это время. Координат нашего мира у них нет, то есть, в другом месте они открыть не могут, ну, чтобы туда те, кто в нашем мире подошли или подъехали. Если только у них с ними нет заранее договорённости о другом месте. Ну, типа километр направо или налево. Но там с точностью до сантиметра должно быть – окошко-то маленькое.

— Ну хоть это хорошо. Значит нам нужно найти место, где они открывают это окошко, мать его!

— Не, ты посмотри, Грач, – раздался голос от входной двери, – мы к ним несёмся, а они тут жрут сидят.

— И бухают, – добавил Грач, увидев стоящую на столе бутылку. А нам секретари звонят, говорят быстрее к Александру.

— Чё за пожар, Сань? – нахмурился Туман, – только не говори, что щас пить будем. Мы как психи сейчас ехали.

— Гера, ты-то чё такой помятый? – спросил у него Грач, здороваясь за руку, – случилось чё?

— Случилось, – кивнул я, – земляне пожаловали.

Туман и Грач крепко выругались.

— Рассказывайте, – сказал Туман, садясь в кресло.

— Ты знаешь, в каком квадрате поисковики Крота пропали? – задал вопрос я, кивая на карту.

Туман с Грачом несколько секунд смотрели на расстеленную на столе карту, а потом Туман ткнул в неё пальцем.

— Вот тут.

Млять, показал он в тот же квадрат, что и Гера. От Тауса пять километров.

— Думаешь это земляне поисковиков Крота того? – спросил Грач.

— Не исключено, – задумчиво произнёс я, глядя на карту.

Судя по ней, в этом квадрате полным-полно различных скал. Квадрат-то небольшой, километр на километр, а ищут ребят в их районе, ну, по которому те катались, в поисках провалившихся сюда людей. А этот район уже гораздо больше.

— Вот тут стоит их башня, – снова показал на карту Туман, – в километре от этого квадрата. Вот тут, – палец переместился чуть левее, – их небольшая база с запасами, вот тут – ещё одна – палец очертил круг в пару десятков километров.

— Чё тут у вас? – в кабинет совершенно бесшумно вошёл Крот.

По нему было видно, что он только что из пустыни. Одет в нашу цифру, кроссовки, на голове бандана и большие очки.

— Нашли ребят? – спросил я.

— Нет, – зло ответил Крот, – как сквозь землю провалились. Ищем, найдем всё равно, эти пропавшие у нас новенькие, мы их и поставили на район поближе к городу. Чё у вас тут?

Ну мы с Герой им всем и выдали всю информацию. Вернее, Гера говорил, а я поддакивал и добавлял свои умозаключения. Хорошо у ребят хватило ума не наезжать на Геру, ну, про замок на ворота, про какие-то там показания, которые выдают ворота, когда их хочет кто-то открыть. Все понимали, что Геры вины тут нет, земляне перехитрили нас, оказались умнее.

— Чуб, на связь – взялся за рацию Крот.

— Тут я.

— Есть примерные догадки, где может быть наш пропавший экипаж, все вопросы потом. Квадрат – Крот сверился с картой – двенадцать-пятнадцать.

— Там, где скал много? – немного подумав переспросил Чуб.

— Да, ищите их там.

— Добро, сейчас скажу всем нашим, там Череп ближе всех.

— Жду доклада, – произнёс Крот и отключился, – ну, если эти падлы с земли пацанов положили, я их… – он замолчал, но и так было понятно, что он с ними сделает.

— Только их ещё найти надо, – добавил я вслух, садясь в своё кресло, – идеи есть?

— Ну, перво-наперво, вопрос к тебе, – обратился Туман к Гере, – если, как ты говоришь, они переправили посылку на землю, то будут ждать оттуда инструкции, значит, будет ещё одно открытие. Сможешь ли ты с помощью своей аппаратуры засечь в этом квадрате открытие? Он небольшой, мы его просто со всех сторон обложим и будем знать.

— Смогу, – уверенно кивнул Гера.

— Тогда давай, кому там надо, команду, пусть готовят аппаратуру, ребят мы сейчас в институт отправим.

— Знаете что, мужики, – задумчиво произнёс Грач, – а вы не думали, на что они тут живут?

Мы все разом посмотрели на задумчивого Грача.

— У нас есть два варианта развития событий, – продолжил он, – первый – они проникли сюда, и их нашёл один из его экипажей, – он кивнул на Крота, – я как-то сильно сомневаюсь, что земляне убили твоих пацанов. Проникшие сюда люди профи, и так глупо наследить … – Грач покачал головой, – твои пропали три дня назад?

— Да.

— А эти проникли сюда неделю назад.

— Да, – подтвердил Гера.

— Значит, по моему первому варианту, их нашёл-таки один из экипажей и отвёз, как вновь прибывших в Таус.

— А всех вновь прибывших фиксируют в пункте приёма, – добавил Туман, – и их там же фотографируют.

— Поднимайте списки, – уже произнёс я, сообразив, к чему клонит Грач, – только мы не знаем, сколько их? Кто это? Женщина? Мужчина? Или их несколько? Закинуть-то кого угодно могли.

Туман потёр лоб и сказал.

— В любом случае, у нас будет количество людей, которых привезли в пункт приёма свежепровалившихся. Сколько там людей может быть? День-то нам известен, – снова сказал Туман.

— Они могли отсидеться, –предположил я.

— Ну и пусть. День, два, но потом-то им нужно было выходить к людям. Нужно узнать, сколько людей привезли за эти дни, и не только наши экипажи, но и сколько вышли сами. Не думаю, что там огромное количество людей. Ну пара десятков, ну три, их каждого можно отработать.

— А второй вариант? – спросил я.

— А второй вариант, – ухмыльнулся Грач , – что они вышли к городу сами, – он снова ткнул пальцем в карту – пять километров по пустыне – фигня, пусть и с минимумом вещей для выживания. Они же днём сюда попали?

Гера кивнул.

— Вот, значит дойти – фигня. На их месте, я бы точно не пошёл в пункт приёма, чтобы не светиться. А начал бы сбор информации, как и было приказано, но – Грач поднял вверх указательный палец, – нужны деньги для жизни, для передвижения. Какие тут у нас деньги, они точно не знают. Значит, у них с собой должно быть то, что можно сдать, обменять и так далее.

— Золото! – произнесли мы разом.

— В яблочко! – засмеялся Грач.

— Ты ментом в той жизни не был? – спросил я у него.

— Нет, просто подумал, как бы поступил я сам. Да, мужики, у них наверняка с собой было золото, которое они сдали в ломбард.

— Сколько у нас тут ломбардов? – тут же спросил я.

— Три, кажется, – ответил Крот, – Туман, отправляй Колуна.

— Что ему сказать-то?

— Первое – пусть едет в пункт приёма, берёт фотки всех, кто был на нём за последнюю неделю, и едет со своими людьми по ломбардам. Нужно узнать, был ли там кто из них, а если был – что сдавал. Может нам повезёт, выяснит всё – и сюда. И объясни ему, что произошло с воротами, вернее, что тут за окошко, чтобы он понимал, кого ищет.

Туман кивнул и, взяв телефон, вышел из кабинета.

— А сдав золото, – продолжил Грач, – они обзавелись необходимыми вещами и начали сбор информации.

— Почему именно золото? – спросил Гера, – почему не брюлики какие?

— Брюлики было бы слишком подозрительно. Ты же сам знаешь, сколько людей на Земле таскает на шее золотую цепь в палец толщиной, – он для наглядности показал свой палец, – браслет или пару печаток.

Я только кивнул. Грач прав на все сто. Сдали золотишко – вот тебе и Лины и на машину, и на еду, и на оружие, и на одежду.

— И второй раз, когда откроют ворота, – начал уже говорить я, – им наверняка закинут золотишка ещё и дадут дальнейшие инструкции.

— Да, – подтвердил мои предположения Грач, – тут, думаю, не ошибусь, если скажу, что в первый раз они переправили туда письмо, как тут и что и, скорее всего, образцы блюра и арканита. Блюр, вон, на заправках есть, а грамм сто-двести арканита легко можно достать в Венеце, он там под ногами лежит. И что такое арканит, у нас тут знают вообще все, кому не лень. Достаточно прийти в кабак и с кем-нибудь хорошенько выпить. Сами знаете, какие у нас бывают словоохотливые люди, особенно с халявной выпивкой и с вновь провалившимися сюда к нам.

Млять, Грач прав.

— Значит нам, по-любому, нужно перехватывать их в момент открытия окошка с земли, – сказал я, – взять их на месте.

— А в окошко закинуть ящик со взрывчаткой! – злорадно ухмыльнулся Крот.

— Можно и так, – согласился Грач.

Мне тоже эта идея понравилась.

— Не успеем, – вздохнул я, побарабанив пальцами по столу, – окошко с земли откроют, им кинут конверт, пара секунд и всё, мы его только-только засечём. Берём этих землян, потрошим, допрашиваем, узнаём их задание, читаем что там им приказали. Узнаём, когда будет следующее открытие с земли, выдвигаемся на место, ждём открытия с земли, а как только окошко откроют, мы им туда ящичек и закинем. И чтобы рвануло там всё просто от души.

— Большой «бабах!» – взмахнул руками Гера, – только они же не успокоятся.

— Пусть, а вы думайте, – я посмотрел на Геру, – как это всё, нахрен, закрыть так, чтобы они ничего уже не смогли открыть.

— Всё, мужики, – в кабинет зашёл Туман, – Колуну позвонил, всё объяснил. Сейчас он отправит людей и в пункт приема и потом с фотками по ломбардам. Сказал, что за несколько часов постарается уложиться. Как всё узнает, сразу сюда. Гера, что там с аппаратурой?

— Сейчас всё будет, – спохватился очкарик и взялся за свой телефон.

— Я хорошо знаю тот квадрат, – начал говорить Крот, – укромных мест там полным-полно. Там такие лабиринты, – он покачал головой, – роту можно спрятать. Но в нескольких местах я посажу наблюдателей, прям сегодня. Пусть они отслеживают все приезжающие туда машины. Туристов там, конечно, тоже хватает, всё-таки там достаточно красиво, да и от города недалеко, но, надеюсь, с помощью аппаратуры, – он показал на Геру, который, стоя около окна, разговаривал с кем-то по телефону, – мы засечём сигнал. Эх, знать бы точно, когда это окошко откроют.

— Будем ждать, – уверенно сказал Грач, – и возьмём их всех тёпленькими. Квадрат перекроем так, что мышь не проскочит!

Глава 6.


16 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ.

Колун приехал через три с половиной часа. Едва он вошёл ко мне в кабинет, где мы с нетерпением его ожидали, как я увидел у него в руках небольшой рюкзак.

— Твою мать! – заскрежетал зубами Крот, едва рюкзак оказался на столе.

— Привет, мужики, – невесело произнёс Колун, – вот – он хлопнул рукой по рюкзаку, – два дня назад это сдала в ломбард молодая девушка.

— Это рюкзак моих пацанов, – ещё злее произнёс Крот, осмотрев его.

— Да, – подтвердил Колун, – и там ещё кое-какие вещи были, тоже все твоих поисковиков.

— Ну падлы, – взорвался Туман, – я им кишки выпущу!

Млять, всё-таки эти уроды убили поисковиков!

— Рассказывай, что удалось выяснить, – сказал я Диме, поднимая руку, призывая матерившихся и не стесняющихся в выражениях мужиков, к тишине.

— Ну, значит так, – выдохнув и присев за стол начал Дима, – Начали мы с пункта приёма. За эти дни там было тридцать четыре человека, кого-то поисковики привезли, кто-то сам пришёл. Взяли мы их фотки и поехали по ломбардам. Работники ломбардов опознали по фоткам несколько человек, они сдавали всякую ерунду, были и те, кто сдавал золотишко. Но в одном из ломбардов, на мой вопрос, были ли какие-то необычные люди, продавец вспомнил, что шесть дней назад к нему пришла девушка, ей около тридцати лет, хорошая фигура, короткие волосы. По ней было видно, что она из вновь прибывших, да она особо этого и не скрывала. Загара нет, слабо тут ориентируется, и всё такое. Она сдала ему парочку больших золотых цепочек, браслет и пару колец.

Все тут же посмотрели на Грача, а он только улыбнулся.

— Выручила она за всё это около десяти тысяч лин.

— Девка одна была? – с нетерпением спросил Туман.

— Одна, по фоткам, которые я взял в пункте приёма, он её не опознал, значит там она точно не была.

— А у нас прям все на пункт приёма идут, – съязвил Грач, – золото сдали и поехали кататься по городам и оазисам.

— Да, не все, – согласился Колун, – на биржу я, на всякий случай, тоже съездил, описал эту девку, там такую за последнюю неделю не помнят. Но она же, два дня назад сдала в этот же ломбард этот рюкзак и ещё кое-какие вещи. Продавцу сказала, что она с мужем пошла на земле в поход, потом раз и очутились тут, вот теперь, когда шок прошёл, избавляются от ненужных вещей.

— Ага, – засмеялся я, – сначала золото скинули, потом вещи.

— Продавцу это тоже странным показалось, – согласился Колун, – обычно наоборот бывает, но у каждого свои тараканы в голове. Сами знаете, тут у некоторых при попадании сюда крышняк рвёт – мама, не горюй!

— Это точно эти падлы, – вновь зашипел Туман, сжимая кулаки, – значит, их двое.

— Гера говорил, что их может быть четверо, – тут же напомнил я.

— Ну, сколько их, выяснить не удалось, девка два раза одна в ломбард приходила, не светятся они. Но, после рюкзака я тоже убеждён, что это они, – Дима посмотрел на рюкзак и вздохнул, – до этого, я бы ещё сомневался. Сами знаете, сколько у нас тут людей сдаёт барахло в ломбарды, с которым сюда провалились. Там, конечно, было ещё несколько людей, которые мне показались подозрительными, но мы их отработали, они все были на бирже и уже нашли себе работу, парочку из них мои ребята уже нашли, ещё нескольких ищут, но это вопрос времени, да и не думаю я, что эти могли так грубо засветиться. Пункт приёма, ломбард, биржа, официальная работа.

— Что там ещё из вещей моих пацанов было? – взявшись за лямки рюкзака, спросил Крот.

— Фонарики, пару лопаток, по мелочам, короче, – ответил Колун, – она сказала, что она с мужем попала сюда из леса, куда они отправились в поход. Вот они и избавляются от лишних вещей. Как я уже вам сказал, эти вещи она сдала пару дней назад.

— Пацаны пропали три дня назад, – напомнил я.

— Да, всё сходится, – подтвердил Колун, – как я понимаю, золото – это универсальная валюта.

— Мы тоже так подумали, – произнёс Грач.

— Ага, – кивнул Колун, – попали сюда, в пункт приёма не пошли, значит до города добрались на своих двоих. На биржу, тем более, не пошли, сразу в ломбард, сдали золото, получили бабло, нашли себе жильё и начали сбор информации, концы в воду. Мы их, вернее, девку эту, ищем, но у нас город большой, это не быстрый процесс. Да и находиться они сейчас могут где угодно. У нас есть только описание девки, её мужика нет. До города-то пять километров из того квадрата. Машины всё равно ездят, трасса, опять же, недалеко. В общем, пешком они в город пришли, либо на попутках доехали. Осмотрелись, шок прошёл, видать, крепкие они психологически, начали сбор информации. В час икс – снова в этот квадрат, передать конверт, а там твои пацаны, – снова кивок в сторону Крота, – земляне оказались шустрее. Тачку брать не стали, больно приметная, а вот вещи взяли, всё это в ломбард, ещё денег получили. Ну, и в принципе всё, сейчас они, повторюсь, могут быть где угодно, вплоть до нахождения в другом мире, хотя, это вряд ли, там документы на воротах спрашивают и билеты продают. А без пункта приёма документы они не получат, если только позже не придут туда.

— Мы думаем, что основную информацию они могли получить в каком-нибудь из кабаков – выслушав Колуна, сказал я.

— Вполне реально, им там посетители сами всё расскажут, тем более, если наливают. А на такси или маршрутках у нас тут куда угодно можно доехать, деньги у них на это есть.

— Я вам одно скажу пацаны – хмыкнул Крот – оружия у них теперь завались и пользоваться они им явно умеют.

Млять, точняк, все же тачки поисковиков набиты оружием и боеприпасами под завязку.

— Точно так же у них теперь есть и рации – продолжал Крот – и наши аптечки и обвесы, да много чего. Так что, когда их будем брать – он снова сжал кулаки – нужно быть максимально осторожными.

— Дим – обратился к нему Туман – а ты в наши оружейные магазины не ездил? Не спрашивал? Баба там эта появлялась или нет?

— Ездил – начал тот довольно улыбаться – девки там не было. Там мог и её мужик появится, покупатели-то всегда есть. Но теперь они в качестве трофеев получили стволов полным-полно.

— Чё там хоть из стволов то было? – спросил я, хотя уже понимал, какой ответ сейчас услышу.

— Да всё млять – воскликнул в сердцах Крот – снайперки две штуки, помпа, укороты, автоматы, пистолеты, вы же сами знаете, как поисковики упакованы.

Млять, млять, млять. Да уж, я вздохнул понимая, что стволов этим минимум двум людям досталось очень много и пользоваться они всем этим точно умеют.

— Куда они всё это только перетащили? – буркнул Грач.

— Да там пещер знаешь сколько? – снова воскликнул Крот – я этот квадрат очень хорошо знаю, мы с него начинали. Я вам ещё раз говорю, там роту можно спрятать со всеми средствами поддержки. А уж пару десятков единиц оружия и боеприпасов тем более.

— Так ладно – хлопнул по столу Туман – хватит базарить, надо ловить этих ухарей. Крот, посылай своих пацанов в засаду.

Тот кивнул, встал из-за стола, одновременно вытаскивая из своей разгрузки рацию и вышел из кабинета.

— Ну а мы ждём – продолжал шипеть Туман – ждём, когда эти уроды туда приедут. Гера, делай что хочешь, но ты должен засечь сигнал открытия окошка.

Наш очкарик сидел и кивал башкой. Самое противное в этой ситуации было то, что мы не знали, когда с земли снова откроют окно. А хуже ожидания нет ничего. И пацанов туда надо подтягивать так, чтобы эти земляне ничего не прочухали. Это мы тоже уже обсудили, наверняка у них есть запасной план по открытию. Я очень надеюсь, что они откроют окошко в том же месте, а не где-нибудь в паре километров. Хотя это будет второе открытие с земли, вот третье, сто процентов будет открыто в другом месте. Так что у нас был единственный шанс для захвата. И вполне возможно, что им с земли подкинут ещё людей, а может и нет, чтобы не привлекать сильное внимание. Их задача сбор информации, а не какие-нибудь силовые акции. Так что двух, про тех, которых мы знаем достаточно для шпионской деятельности, ну максимум четверых, надеюсь, что Гера не ошибается.

17 ноября.

Проснулся в своей квартире, первым делом схватился за телефон и набрал Крота.

— Да Саш – ответил он после второго гудка.

— Тихо всё?

— Тихо пока.

Я машинально посмотрел на настенные часы, 9 утра.

— Пацаны сидят в двух точках – продолжил Крот – с них практически всё видно. Как будет инфа, я тебе сообщу.

— Добро – ответил я и отключился.

Рядом заворочалась Светка, да и Булат вон подошёл и положил свою голову на кровать.

— Опять проблемы? – не открывая глаз спросила она.

По своей привычке, я не рассказываю ей про свои дела. Есть мужские дела, куда женщинам точно лезть не нужно. Она в принципе и не лезла, умная всё-таки у меня мадам.

— Да есть чутка – ответил я продолжая лежать и думать о своём.

— Завтрак?

— Да, давай.

На слово завтрак Булат тут же завилял своим немаленьким хвостом и, оббежав кровать, тут же ткнулся головой в поднимающуюся с кровати Светку.

— Да пошли, пошли – погладила она его по голове – тебе тоже сейчас завтрак приготовим, только я сначала умоюсь.

Светка пошла в ванную наводить красоту, а Булат остался сидеть около двери терпеливо её дожидаясь, ну а я, я начал думать на счёт этих землян.

Итак, меня закинули сюда, какую бы я передал информацию своему боссу? Предположим я на месте этих шпионов.

Блюр, арканит, образцы точно, это тут достать можно без проблем. Оазисы, облака, города, население, другие миры, как тут и что, расписал бы как можно подробнее. Узнать про всё это тут тоже не проблема, вот и составил бы подробную аналитическую записку. Её бы и передал с образцами на землю. Какие там предпримут действия на основании моего доклада?

Думаю, сначала они там охренеют. Они-то наверняка думали, что тут каменный век, хотя, когда мы им ввалили в первый раз, ну этим бойцам, они нас срисовали и наверняка у них было совещание и разбор полётов. А там умные головы, хотя тут и умным то быть не надо – разберут по кадрам всю эту запись. Ту запись, я её очень хорошо помню, когда Туман стоя около мерцания, ну около открытых ворот, показал им фак и потом закинул туда пару гранат. Но перед этим, его и всё вокруг снимала камера. Значит видела и нас, и наши тачки, и наши вооружение, и вообще, как мы и что.

Соответственно, на основании этой записи можно сделать выводы, что у нас тут не каменный век, а более-менее существует цивилизация, производства и промышленность. Да млять, одни те наши багги чего стоят, а обвесы – опытный военный глаз это сразу отметит.

Сообщит ли этот олигарх о нас ещё куда-то выше? А куда выше? Только президенту или кому-то из правительства? Сильно сомневаюсь. Мы с Герой вчера долго общались, он сказал, что у этого чувака своих амбиций хватает и делиться он не привык. Значит, что? Значит он будет пытаться подгрести всё под себя. Но как млять? Перекинет сюда людей, и они нас тут начнут отстреливать? Тоже двояко, мы же можем открыть ворота и метнуться на землю, разнести там всё в пух и прах, ну я имею ввиду их этот институт. Это он скорее всего тоже понимает. Про линзы и ламборгини они наверняка знают.

Мля, думал и так, и этак, никакие идеи в голову не лезли. Одно я знал точно, они не успокоятся. Трезвонить на весь мир об открытии другого мира они тоже не будут, их сразу отодвинут от ворот. Ведь это не тупая разведка где-нибудь в тундре или на необитаемом острове, где есть интересы нескольких корпораций. Это там пришёл, копаешься в земле, нашёл то или это и пошла разработка. Прокладываются дороги, строится жильё, завозиться техника и так далее. Но тут живут люди, мы, которые уже пару раз им дали по зубам и которые дали понять, что мы их тут видеть совсем не хотим.

Каким бы крутым и богатым этот олигарх не был, но силёнок у него явно недостаточно, чтобы провести силовой захват какой-то территории тут у нас. Нас больше, гораздо больше. Наш мир и мир Белазов, откуда легко можно в течении суток нагнать бойцов за деньги, которые будут палить не переставая.

К той нашей армии он тоже обратиться не может, по всё той же причине, его военные быстро отодвинут от ворот. Мля, у меня тут же сердце начало биться сильнее. Не очень мне хочется воевать с нашей армией. Они нас в два счёта почикают, приказ будет и всё. Там же наши пацаны, да и шансов у нас ноль. Мля, вот же уроды. Такой у нас тут мир, спокойный, нет, лезут какие-то ухари, хотят власти и денег.

Тут бабло, много бабла, огромный пирог, которой тут же захотят взять под своё крыло сильные мира сего, только не олигархи, а те, кто сидит в думе. Олигарха просто снесут, он не политик, он просто крупный бизнесмен. Если в это включится президент, а он полюбому включится, как только узнает о воротах, то всё заберут под контроль государства.

Тогда что? Что он со своим этим Погонщиком предпримут? То, что они не откажутся от проникновения сюда точно. Но что они млять сделают? Что от них ожидать?

Я бы на их месте про Блюр и Арканит молчал в тряпочку. Да, это миллионы, миллиарды долларов. Но, во-первых, того же Блюра, нужно десятки, сотни, тысячи тонн. В аналитической записке наверняка указали, что это за жидкость и что с ней можно делать. На Земле куча техники, где можно её использовать. Ха, да этого олигарха просто грохнут те же самые нефтяники, когда узнают, что где-то есть залежи столь ценного и безумно полезного ископаемого. Не, про Блюр он будет молчать, точно так же будет молчать и про арканит, военных хлебом не корми, а дай какую-нибудь новинку. Танк из Арканита, броневик, обвес для солдат, да они млять вообще неуязвимые будут.

А пиндосы? Эти заклятые партнёры России, эти ушлёпки точно поднимут вой на весь мир, что вот Русские такие нехорошие открыли другой мир, гонят оттуда ресурсы и не хотят делиться. Так и до войны не далеко. А стоит только этих несущих демократию, хаос и разруху по всему миру допустить до ворот, а потом и сюда, то всё – тут вообще бедлам будет. Ведь инфу про Блюр и Арканит тут же сольют. Информационный мир земли буквально взорвётся от новостей. Про всяких психов, учёных, различные научные организации, которые захотят сюда попасть для изучения и просто так я вообще молчу.

А особо умные ухари, тут же захотят застолбить себе территорию. Построят там те же домики, гостиницы, базу отдыха и всё, будут возить сюда богатеньких буратино. И вполне возможно, что кто-то из них сделает так, как было в том посёлке. Вы платите, мы молчим и вас охраняем, делайте что хотите. И всем эти кренделям будет нужен свой человек на воротах, тот, кто будет к ним лояльный, кто не будет задавать лишних вопросов, а будет по первому требованию запускать и открывать эти ворота.

Будет ли это позволять делать этот олигарх и его люди вопрос. Если нет, его тут же уберут. Проще поставить на его место другого, более лояльного человека. Однозначно грызня за ворота будет.

Им было бы гораздо проще, если бы они, например, открыли ворота в мир динозавров, подальше от Германа и его отца. Там девственный мир, изучай его и делай что хочешь. А у нас уже цивилизация и мнение далеко не глупых людей, которые не хотят сюда пускать различные корпорации для выкачивания ресурсов. Потому что стоит их пустить и практически сразу тут будет жопа, я бы даже сказал жопище. Такого спокойствия как сейчас не будет уже точно.

Хотя и в мир динозавров и вообще никуда их пускать нельзя. Рано или поздно они на нас наткнуться, обнаружат и тогда будет ещё хуже. Если сейчас они не могут закрепиться, то в том случае у них уже будет база и выковырять их оттуда мы уже не сможем.

— Милый иди завтракать – послышался голос Светки с кухни.

Мля, только мысли попёрли, хотя, так можно думать до второго пришествия. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Будем решать проблемы по мере их поступления

Поднявшись прошлёпал в ванную, привёл себя в порядок и как был в трусах, так и пришёл на кухню. Светка по ней порхала в каком-то прозрачном пеньюаре и выглядела достаточно аппетитно. Булат уже сидел и точил из своей миски, даже маленькой кастрюле, мяса вон она ему навалила. Ох и здоровый же он чувак, мы его тут взвесили, 152 килограмма и ест он как не в себя. Ну красавчик, шерсть чёрная, лосниться и переливается.

— Саша вернись – послышался голос Светки и передо мной на столе очутилась кружка с кофе, а рядом тарелка с омлетом.

— А, да, спасибо.

Через тридцать минут позавтракав, одевшись, чмокнув Светку и погладив по голове Булата я уже спускался вниз, поздоровался с консьержем и вышел на улицу. Около подъезда меня уже ожидали пацаны.

— Доброе утро шеф – бодро поприветствовали меня ребята, стоящие около двух Кадиллаков.

— Здорово мужики, поехали в сервис.

Пока ехали, я прям весь извёлся, чувствовал себя как-то не так. В голову эти земляне так и лезли. Снова достаю мобильный и набираю Крота.

— Да.

— Пацанов твоих нашли?

— Нет – ответил наш гонщик – ищем, но найдём всё равно.

— По сигналу тихо?

— Да, тоже тишина, Гера вчера аппаратуру дал, две машины мы тут в скалах спрятали, с его слов, эта аппаратура захватывает весь этот квадрат, это если эти уроды в нём окошко откроют.

— Хорошо, держите меня в курсе.

Отключился и глядя в окно снова думы. Кстати говоря, Колун вчера от звонился, сказал, что они отработали всех людей, которые за эту неделю обратились или кого привезли в пункт приёма, бабы этой там никто не видел. Значит это точно она засланный сюда казачок, вернее они, но как выглядит мужик мы не знали, да и сколько их тоже не знаем. Но я млять очень надеюсь, что эти уроды все прибудут на открытие окошка с земли, там то мы их и возьмём, никуда они от нас не денутся.


Часть 53.


Глава 1


17 Ноября. Утро. Таус.

До сервиса доехали быстро. Сижу в машине и понимаю, что идти в кабинет работать у меня нет никакого желания. В квадрат, что ли, этот поехать? А сколько там сидеть? Нет, надо идти работать, секретари уже звонили, спрашивали, буду я или нет. Вздохнул, выбрался из тачки и пошёл в административное здание.

— Доброе утро, девочки, – поприветствовал я своих секретарей, заходя в предбанник, – кофе мне, плиз.

Зайдя в кабинет плюхнулся в кресло и запустил ноутбук, пока система грузилась, мысли опять вернулись к этим землянам. Мля, я всю голову уже сломал, как и что. Оксанка пришла, кофе принесла. Прошло два часа, снова берусь за телефон и звоню Кроту.

— Тихо всё, – ответил он мне без приветствия, – извёлся весь?

— Не то слово! Пацанов нашли?

— Нет, – в трубке послышался выдох, – ищем.

— Как там обстановка? – задал я вопрос, – девку эту или ещё кого подозрительного видели?

— Народу немного, но хватает. Ты же знаешь, что тут достаточно красиво, и недалеко от города туристов, парочек всяких хватает. Наблюдатели наши сидят, мы на подхвате тут недалеко спрятались. Если Гера даст отмашку, он тут тоже рядом, в десантном грузовике, мы сразу блокируем выезды, сейчас, погоди.

Тут я услышал, как где-то рядом с ним зашипела рация.

— Да понял, внимательней, – ответил он по рации.

— Саша, ты тут?

— Тут, что там?

— Багги пацаны засекли, в ней двое – девка и мужик.

Я тут же напрягся и подобрался.

— Они?

— Может и они, а может и нет. Багги какая-то стрёмная, тут такие попервой катались по Таусу.

— Девку рассмотрели? – снова спросил я, – под описание Колуна подходит?

— Толком нет, пыльно очень. Ещё грузовик перед ними проехал, тоже пылищи, будь здоров, поднял, но эти в наш квадрат свернули. Жаль, мы тачку вести не можем. Туман сюда три наших пары отправил, они тоже влюблённые парочки играют, но, сам понимаешь, нам остаётся только ждать сигнала и брать их на выезде.

— Ладно, я тебя понял, держите меня в курсе.

— Само собой, – ответил Крот и отключился.

Снова бумажки и электронные письма, прошло ещё пару часов. Да блин, что я так напрягаюсь-то? Почему эти земляне, мать их, должны появится именно сегодня? Они, с таким же успехом, могут появится и завтра и через несколько дней. Так, время почти два часа дня, можно и покушать сходить.

— Девчонки, я на обед, – выйдя в предбанник, сказал я секретарям.

Зайдя в комнату охраны, где сидели Няма, Леший и Кирпич, позвал их с собой; Собровцы где-то там, с Кротом трутся.

— Тихо там? – негромко спросил за обедом Леший.

— Ага, наши все в засаде сидят.

— Один хрен, эти уроды появятся, – нахмурился Няма, ковыряясь ложкой в тарелке с картошкой и гуляшом, – а вот потом мы их за пацанов наизнанку вывернем!

— А девке этой отдельную кару придумаем! – добавил Кирпич.

Плотненько так пообедали, я сегодня с утра без каши остался, ну, той, что Светка приготовила. Булат, засранец, смотрел на меня такими глазами, когда она мне тарелку с кашей на стол поставила, что пришлось ему отдать свою порцию. Вот же троглодит-то, свою сожрал и мою выпросил! А кашку с утра я люблю…

После обеда вышли из столовой на улицу, ох и припекает-то! Посмотрел на термометр, который висит на входе в столовку – плюс тридцать семь, жарища такая, что аж к земле плющит. Достал и посмотрел на свой сотовый – тихо, пропущенных нет.

Во дворе сервиса, как обычно, была рабочая суета. Туда-сюда сновали работники, кто-то входил в столовку, здороваясь с нами, кто-то выходил, катались туда-сюда автомобили. Вон, вижу парочка наших фур стоит под погрузку, видно, как их грузят два кара, возят паллеты с ящиками.

Платформ не видно, видать, пацаны в облако за тачками укатили. Со стоянки под навесом ещё с десяток слесарей и механиков выталкивают две машины – белую Ауди А6, кажется, перевёртыш, отсюда плохо видно, и какой-то чёрный джип. Жопа у него вмята, вообще непонятно, что за модель. Ха, пятеро мужиков так и не смогли его вытолкать, походу, задние колёса зажаты. Один из толкавших свистнул, и кар, который до этого загрузил очередной паллет с ящиками, шустренько подкатил к джипу. Подсунул свои вилки под задницу джипа, поднял его и стал потихоньку сдавать назад. Киа Соренто это, эк ему в задницу-то прилетело!

— Поехали, – решился я.

— Куда? – удивлённо спросили пацаны.

— В квадрат этот, мать его, не могу так сидеть!

— На чём едем? – тут же спросил Леший.

— На коротыше.

Через пять минут мы уже выезжали со двора сервиса на дорогу, я как раз надевал разгрузку с магазинами и вставлял в ухо наушник от рации, когда увидел, как по направлению к нашему салону проехали два автовоза.

— Красавицы! – прокомментировал сидящий за столом Леший, провожая грузовики взглядом.

— Сто пудово, тачки сегодня же все продадут!

Да уж, машины и впрямь хорошо смотрелись, ну так ещё бы – они же новенькие, вон как солнце играет на их боках! Да и плёнка, вон, специальная есть на дисках, и крепления на дверях, чтобы при открывании на этой двери скол не оставили.

Да и народ вон, кто автовозы увидел, тоже проводили их взглядом, а один наш молодой работник в спецовке так и смотрел на автовозы, пока те не скрылись за поворотом.

На одном автовозе было шесть Гольфов, на другом – три трёшки БМВ и четыре пятёрки БМВ. Ну что же, потихоньку мы начинаем насыщать наш мир автомобилями. Пока ехали по Таусу, на глаза попались с десяток машин с того парома, парочка Ниссанов ГТР, один из них тормознули наши Гаишники, вон, водила стоит с опущенной головой, а гаишник ему что-то втирает, догонялся, короче, сейчас штраф влепит, мало не покажется! Джип Ягуар, вон, рядом с нами на светофоре остановился, штуки три Купера, один вон тот ярко-жёлтый, вообще битком набит девчонками, Няма аж в окно высунулся, рассматривая их.

Вот и окраина города, ух ты, слева, на границе стоит подъёмный кран, бетономешалка и бульдозер, который своим отвалом сгребает тонны песка. Видать, точно что-то строить будут. Проезжая мимо я увидел, что съезд с основной трассы к этому будущему зданию будет достаточно широким, и, судя по огороженной территории и торчащим тут и там сваям, и уже залитому фундаменту, здание будет, ну очень, большое, как бы не торговый центр какой замутили.

— Есть сигнал! – взорвалась рация голосом Геры, – они открыли окошко!

Я аж на месте подпрыгнул.

— Где? Куда ехать? – тут же посыпались вопросы на общей волне.

— Заткнулись все! – мгновенно рявкнул Туман.

Уж его-то грозный рык я точно ни с чем не спутаю.

— Леший, жми! – только и смог сказать я.

Но он и так уже вдавил педальку, и Кадиллак коротыш, в котором мы ехали, рванул вперёд. Три тонны и два центнера, хотя, нет, ещё нас четверо и оружия в тачке полно – три с половиной тонны чипованный мотор в четыреста шесдесят лошадей мгновенно выстрелил вперед, и мы низко полетели над трассой.

— Гера, куда ехать? – повтор от Тумана.

В ответ тишина.

— Гера, мать твою!

— Пару секунд, пацаны, – ответил за него Крот, – он тут с приборами своими возится.

— Уйдут падлы, уйдут! – сквозь зубы зашипел Няма.

— Северо- восток, северо –восток! – проорал Гера.

— Всем туда, – команда от Тумана, – перекрыть выезд, никого не выпускать!

— Осторожней, пацаны, – предупредил Крот, – там и туристов хватает, и эти явно не лыком шиты.

— Живьём брать демонов, живьём! – добавил кто-то, я так и не понял, кто.

— Наблюдатели, что у вас? – снова голос Крота.

— Это та багги, которую мы видели с утра, – тут же пришёл ответ.

Я выкрутил громкость на своей рации на полную, чтобы не пропустить малейшую информацию и ещё пальцем вдавил наушник в ухо.

— Давай, Леший, давай! – подначивал его сидящий спереди справа Кирпич.

— В багги двое, – снова слова наблюдателя, – девка и мужик, это они, девка подходит под описание Колуна.

— Попались, падлы! – заорал Леший, яростно давя на клаксон и сгоняя с левого ряда какого-то тихохода на Форде Мондео.

— Хамло! – заорал в открытое окно Кирпич.

Я только увидел, как мужик на Мондео подвинулся в соседний ряд и выставил в окно средний палец.

— Вот же козлина, – продолжал кипятиться Кирпич, – скажи спасибо, что нам некогда.

— Багги едет к выезду из этого квадрата, – снова доклад наблюдателя.

— Мы их тут уже ждём! – ответил Туман.

— Сколько нам ещё? – аж ёрзая на сиденье спросил я.

Мне очень не хотелось пропустить всё веселье, да и, судя по пацанам – им тоже. Вон, Няма, перегнувшись, уже вытащил из багажника свой пулемёт.

— Приехали уже, – тут же ответил Леший.

Точно, вон, спрятавшись за скалой стоят три поисковых джипа, парочка больших багги, обшитые арканитом, и, вон ещё, на всех парах, прут два пустынных Порша, в одном из них точно Крот –только он может так носиться по пустыне, вернее, лететь по ней.

Едва мы подъехали, юзом затормозили и посыпались из тачки к нашим пацанам, как в наушниках снова услышали голос наблюдателя.

— Багги изменила направление.

Я аж рот открыл от удивления, моя рука на полпути так и замерла, я с пацанами хотел поздороваться.

— Направление? – резко крутанувшись вокруг своей оси, рявкнул Туман.

— Левее взяли.

— По машинам, пацаны! – заорал во всё горло Туман.

Итить! Все, кто тут стояли, мгновенно попрыгали в тачки, взревели двигатели, и машины с пробуксовкой рванули за багги. Мы её не видели, но у нас было направление.

— У них наблюдатель, мужики, – снова доклад, – он вас и срисовал.

— Чуб, твою мать! – заорал Туман – почему квадрокоптер не запустил?

Млять, точно, я тут же про него вспомнил.

— А я знал, что у них наблюдатель? Мы тут сами на этих горах со вчерашнего вечера сидим. Тут народу, знаешь, сколько трётся.

И я тут же увидел подтверждение его слов. Мы вылетели из-за очередной скалы, Леший, вон ещё левее взял, так как пылищи от нас было нереально много. Вон, около большой скалы, возле которой была построена какая-то беседка и кафешка, стоят три маршрутки и два джипа, народу там с пару десятков человек, точно. Ох, видели бы вы их рожи, когда они увидели наши тачки, несущиеся между скал с бешенной скоростью.

— Туристы, мать их, – хмыкнул Кирпич.

— Куда, куда ехать? – орал Туман.

— Вон они! – радостно заорал Леший.

Бац! – на большом бархане нас подкидывает, мы через него перелетаем, я не успеваю схватиться за ручки, вылетаю из кресла и бьюсь башкой об потолок. Бац! – Кадиллак мягко приземляется на все четыре колеса, двигатель ревёт, Кирпич матерится на Лешего, а тот сосредоточенно рулит.

Багги мы увидели разом, как раз следом за нами перевалили и остальные наши машины. Честно говоря, я думал, что мы сейчас на этой тяжёлой тачке сядем, просто закопаемся в песок, но нет, где-то боком, где-то скользим, но едем, Леший крутит рулём, матерится, но продолжает давить на газ. Две наши багги уже вырвались вперёд, пустынный Порш, точно, там Крот, только что пролетел мимо нас.

А вон и эти ушлёпки, вон их багги, до неё метров двести, и я хорошо их вижу, вцепился в передние сиденья, так как болтанка тут у нас – будь здоров, Няма этот ещё со своим пулемётом мешается.

— Скала, на два часа, мужики, – раздался спокойный голос Крота.

Смотрим туда, ох ты ж, мать твою! С этой скалы спускается альпинист, как в кино показывают, быстро и преодолевая за раз по несколько метров, багги едет к нему.

— Как же он туда забрался-то? – охренел от увиденного Кирпич.

Я прям застонал в бессильной злобе. Вот он, их наблюдатель, значит их трое. Двое в этой багги, а этот забрался на скалу и оттуда наблюдал, вот он нас всех и увидел, понял сразу, что мы по их душу.

И тут этот альпинист увидел нас. Ему оставалось спуститься метров десять-пятнадцать, когда он резко остановился и стал что-то кричать тем, кто в багги, одновременно показывая на нас рукой. Я ещё головой по сторонам покрутил, слева, справа наши тачки, мы как раз в цепь встали и едем к этой скале, до нее метров сто.

Дальше из багги выпрыгнули двое, точно, девка и мужик, мгновенно, у обоих за спиной по небольшому рюкзаку и оружие, за какие-то доли секунды они взобрались на один камень, второй, третий. У них явно хорошая физическая подготовка, свою машину они бросили около скалы. А скала, мать ее, огромная и высокая, видать, этот чувак, который на ней сидел, явно обладает навыками альпинизма.

— Мартышки, мать их! – зло произнёс Леший.

— Окружить скалу, никому не стрелять! – проорал Туман.

Всё, они в кольце. Мы остановились метрах в тридцати от скалы и, выбравшись из машин, попрятались за тачками. По бокам от нас слышу, как щёлкают затворы на оружии. Пылища сильная, плохо видно, но я успел увидеть мелькнувшую задницу девки, они, млять, успели забраться на высоту в два-три этажа, вон им этот альпинист помогает. Раз! – и они уже скрылись наверху среди камней и валунов, там наверняка полно укрытий.

— Гера, пять баллов, – похвалил я его, когда он оказался рядом с нами, – хорошо сработано.

— Ну и на что они рассчитывают? – спросил Няма, выглядывая из-за капота Кадиллака.

Он сначала, по привычке, хотел поставить свой пулемёт на сошки прямо на капот, но я успел показать ему кулак, вот ещё, весь капот поцарапает!

— К ним мы забраться не сможем, – ответил я, – они нас в два счёта снимут. Будут сидеть до темноты, потом попытаются уйти.

То и дело в наушнике слышу отрывистые команды Тумана. Через пару минут эту скалу, которая по размерам была примерно, как шестнадцатиэтажная башня, окружили. Наши бойцы на машинах обложили её со всех сторон. Немудрено, что с такой высоты их наблюдатель заметил наши машины, вернее, скорее всего, как они собирались на выезде.

— Хрен мы их оттуда выкурим, – рядом на песок плюхается Клёпа.

— Как бы они сейчас по нам не вмазали сверху, – озадачено произносит Няма.

— Не вмажут, – отвечает Колючий, – но я бы отъехал подальше. Слива-то где?

— Отпросился, в гости в Новый со своей мадам поехал, пригласил их там кто-то.

— Запускать квадрокоптер-то? – слышу в наушнике вопрос Чуба.

— Уже не надо, млять! – ругается на него Туман, – щас как дадут по нему очередь, и всё… Раньше надо было думать.

Чуб промолчал.

— Крот, – обращается к тому Туман – подгони сюда Порша и матюгальник мне дай, я тут не собираюсь с ними до вечера сидеть.

Мы всё-таки отъехали чуток подальше от этой скалы и снова попрятались за машинами. Их багги так и осталась стоять у подножия. Я смотрел в бинокль, пытаясь разглядеть эту троицу на скале, но так их и не увидел, видать, ребятки умные, под выстрелы подставляться никто не хочет. Но глазастый Чуб успел увидеть, где они спрятались, вон там, на высоте метров десять-двенадцать небольшой уступ, в бинокль я его увидел, а вон и верёвка торчит, не успели они её убрать. От же попали ребятки, сейчас, поди, лихорадочно думают, как им отсюда вырваться. То, что мы таким количеством бойцов и машин окружили эту скалу, они, наверняка, понимают, и уйти мы им не дадим – это они тоже понимают. Но больше всего они, наверное, охреневают, как мы так быстро их вычислили?

— Кто же они такие? – задумчиво говорит Няма.

Он уже около правого переднего колеса Кадиллака постелил какой-то кусок брезента и расположился на нём лёжа, с пулемётом.

— Явно не лохи, – отвечает ему Грач, не отрывая от глаз бинокль, – скорее всего, бывшие спецы какие-то.

— А девка? – тут же воскликнул Кирпич, – тоже спец?

— Почему бы и нет, – пожимает плечами Грач, – я видал таких.

— Мы тоже видели, – поддакивает Клёпа, – в Чечне и с их, и с нашей стороны.

— Белые колготки, что ль, какие? – спрашивает Рыжий.

— Да необязательно. У нас в армии девчонок тоже хватает, которые и подраться не дураки, вернее не дуры, и с оружием умеют обращаться. Вот, видать, эта одна из таких, явно не библиотекаршу сюда закинули.

— Мне пох, кто она такая! – зло отвечает Крот, отпивая из фляги.

— Мы её не больно…- добавляет Череп, не заканчивая предложение и доставая из своих ножен здоровый тесак, – резать начну, они мне быстро расскажут, кто из них наших пацанов убил.

— Эй, вы, там наверху, – раздаётся усиленный колонками голос Тумана, – вы окружены. Мы знаем, что вы с Земли, сдавайтесь. Шансов у вас отсюда выбраться нет.

Я прям впился в окуляры своего бинокля. Да все наши сейчас туда смотрят, ну, кто с этой стороны. Слышу, как Рыжий потихоньку бубнит в рацию, комментирует ребятам, кто с других сторон скалы, что тут происходит. Вот же блин, ведущий, тоже мне.

Опачки, на том уступе мелькнула чья-то башка.

— Есть движение, – почему-то шёпотом произносит Кирпич.

Во блин, этот уже откуда-то СВД припёр и смотрит теперь в её прицел. Точно, вон, в хороший морской бинокль и я вижу, как из-за камня осторожно высунулся один окуляр бинокля и смотрит на нас. Тот чувак справедливо опасается, что ему сейчас может прилететь пуля, двух других не видно. Раз! – через несколько секунд окуляр исчез.

— Сдавайтесь, падлы! – вновь заорал в микрофон Туман, – хер вы отсюда уйдёте! Даю вам три минуты времени, потом просто АГС закидаем, думаю, вы знаете, что это такое. И полетят в разные стороны бороды и шапки, – это он добавил уже чуть тише, но микрофон ото рта не оторвал. Видать, в Афгане, где он с Грачом воевал, такие ситуации у них были.

Туман, вон, спрятался за Поршем метрах в семи от нас, я его хорошо вижу, рядом Грач, смотрит в прицел на своём автомате.

— Повтори, – внезапно раздался со скалы мужской голос.

— Что «повтори»? – немного обескуражено спросил в микрофон Туман.

— Про бороды и шапки, – снова проорал сверху мужик, – знал я одного чувака, который так говорил бородачам. Только у них чалма была.

Ох, вы бы видели, как сейчас вытянулись морды у Тумана и Грача! Они просто охренели от услышанного.

— Ты кто? – тряхнув головой, спросил Туман.

-Тот, кто надерёт вам задницу.

И тут я охренел! Я просто обалдел от наглости этого мужика. Стоящий рядом со мной Крот аж покраснел от злости, а Няма и Леший синхронно сплюнули на раскалённый песок. Мля, жарко-то как, тенька нет, пот прям ручьями.

— Так где ты слышал это выражение? – не унимался Туман.

— Не твоё дело, – раздался в ответ этот же голос.

— Да чё вы с ними переговариваетесь? – раздался голос какого-то из бойцов – давайте уже по ним вмажем.

Тут же я услышал звонкий такой подзатыльник, характерный такой звук, а вон и сам этот нетерпеливый, упал на живот – это ему Череп леща отвесил, хорошего леща, тот аж на песок упал.

— Мужик, ты кто? – Туман снова задал вопрос, не обращая внимания на этого нетерпеливого.

В ответ тишина. Мне становилось всё интересней и интересней.

— Туман, Туман, мать твою! – позвал я его.

— Что тебе? – он резко развернулся ко мне.

Мля, красный как пожарная машина и злой.

— Может это один из ваших? – потыкал я пальцем в сторону скалы, – ну, из тех, с кем вы воевали в Афгане.

Грач сидел на песке рядом с Туманом с задумчивым видом, он уже не смотрел в прицел, он грузанулся, конкретно грузанулся.

— Мужик, млять, – ещё больше закипел Туман, – даю тебе минуту и открываю огонь из АГС!

— Туман, ты что ли? – последовал со скалы вопрос.

— Да ладно! – выдохнули несколько ребят разом.

Туман точно охренел, он хотел что-то сказать, но только открыл рот и хватал им воздух, как рыба. Честно, я тоже немного прибалдел. Но, насколько я помню, Туман говорил, что кухня вот таких спецов достаточно маленькая, ну, когда мы американцев замочили, и Туман одному из американцев орал в рожу, что это он и Грач резали их хвалёный спецназ в Афгане. Только вот сейчас наш головорез, вот точно, не ожидал услышать свой позывной! Грач, вон, поднялся и снова глазом впился в прицел своего автомата.

— Назовись! – рявкнул в микрофон Туман.

— Пингвин.

— Врешь, падла, его на моих глазах разорвало выстрелом из подствольника!

Это уже не выдержал Грач, он отобрал микрофон у Тумана и начал в него орать. В ответ послышался хохот, хороший такой мужской смех. Чувак смеялся от души, а мы не знали, как реагировать, я вот, точно, был в полной растерянности.

— Грач, и ты тут? Какого хрена вы тут делаете?

Пипец, Грач так же, как и Туман сел на жопу на песок, оба выглядели, ну очень, озадаченными!

— Мужик, кем бы ты ни был – спускайся, – устало произнёс в микрофон Туман, – Пингвин ты или кто, разберёмся внизу. Но если ты, падла, обманываешь – я тебе сердце вырву!

В ответ снова хохот и крик.

— Туман, это точно ты!

Тут я увидел, как Грач вырвал из рук Тумана микрофон и крикнул.

— Чем подтвердишь, что ты Пингвин?

С десяток секунд была тишина, затем снова послышался крик.

— Кто вас двоих, балбесов, из Керки вытаскивал, когда вы там БТР утопили? Кто вам по сто грамм для сугреву налил?

В точку. Судя по рожам наших отцов-командиров, они помнили этот случай, вон как уставились друг на друга и о чём-то перешёптываются.

— Керка – это река, походу, – произнёс Клёпа.

— Видать, у наших, – Колючий кивнул в сторону перешёптывающихся Грача с Туманом, – была весёленькая молодость. А этот чувак, походу, их знакомый, только они его считали мёртвым.

— Короче, мужик, – спустя какое-то время снова произнёс Туман, – кем бы ты ни был – спускайся.

— Две минуты, – послышался в ответ крик.

— Почему его Пингвин зовут-то? – спросил я у Тумана и Грача.

Смотрю, пацаны рядом тоже с интересом уставились на Тумана. Рыжий, как заправский комментатор продолжал бубнить в микрофон. Прям, млять, онлайн-трансляция!

— Да он пингвина один раз душил, – серьёзно ответил Туман, – так ему это погоняло и дали.

Кто-то из ребят заржал.

— Нахрена? – обалдел я – они же под водой не дышат, его хоть обдушись – ему нифига не будет!

— Он тогда этого не знал, – начал говорить, улыбаясь, Грач, – молодой был, плавал где-то на корабле в Антарктиде, захотел мяса пингвина, вот его и развёл старпом. Иди, говорит, лови и души его – будет тебе мясо.

И тут разом заржали несколько наших бойцов, я, честно говоря, тоже начал улыбаться.

— Ну, если это он, – Туман покачал головой, – вот тебе и круглая земля. Я же тоже видел, как только мясо полетело, он же погиб, на глазах у нас погиб!

Тут я как-то непроизвольно сглотнул.

— Пингвин – и тут! – так же крякнул Грач, – охренеть, не встать!

— Так задушил он пингвина-то? – не выдержав, спросил Клёпа, косясь на скалу.

— Ага, – кивнул Грач, – задушишь его. Пингвин императорский, там вес от тридцати пяти до пятидесяти килограмм. Мяса он захотел, гурман, млять! Вот он и пошёл их ловить. Поймал одного и ну душить его, – Грач ещё так руками показал, как душат, – он нам сам это рассказывал, мы как раз тогда на выезд собирались. Всем же интересно, почему такой позывной.

— Я бы тоже пошёл его душить, – почесал макушку Леший, – я думал, что они там пару минут всего под водой не дышат, минуты за три я бы его точно уработал.

Я не выдержал и засмеялся, рядом хохотали другие ребята.

— Леший, ну ты-то, вроде, взрослый мужик, – смеясь, сказал ему Грач, – какие три минуты? Императорские пингвины на пятнадцать минут воздух умеют задерживать, они же ныряют за рыбой, – Грач ткнул пальцем в песок.

— Да и спокойно он стоять, точно, не будет, – добавил Няма – тут какой-то хрен его душит, а ему что – терпеть надо? Не, он точно вырываться будет!

Снова хохот.

— И что вы можете о нём сказать? – спросил я.

— Да мужик, как мужик, – ответил Грач, – в бою не трусил, воевал, как и все мы.

— Гнили за ним не было, – добавил Туман, – а вот какой он сейчас стал – вопрос.

— Туман, Грач! – послышался сверху крик этого мужика.

— Да, – отозвался Туман.

— Мы спускаемся, своим скажи, пусть оружие не лапают.

— Я вам сейчас так полапаю !– зашипел Крот, – вы мне ещё за пацанов ответите!

— Туман, Грач, – обратился я к ним, – вы же не думаете, что мы их простим за пацанов?

— Не думаем, – мгновенно прекратив улыбаться, ответил Грач, – но как-то… – он сморщился, – не мог он их убить.

— Сейчас разберёмся, – сплюнул в песок Крот, – вон они.

Со скалы полетела верёвка, первой показалась девка, за спиной автомат.

— Оружие вниз скинули, живо! – проорал кто-то из наших ребят.

На песок тут же полетели два автомата, снайперская винтовка, три пистолета.

— Гранаты кидать не буду, – крикнул сверху другой мужской голос.

Туман стоял и молчал. В нём, мне кажется, боролись чувства – с одной стороны это его однополчанин, с другой – человек, которого он не видел несколько лет, а люди имеют тенденцию меняться, и не всегда в лучшую сторону.

— Крот, успокойся, – сказал я, увидев, как он положил на капот машины автомат и вытащил нож.

И снова свой тесак вытащил Череп, да и другие поисковики, вон, тоже ножи достали. А вот и эта троица, один за одним спускаются вниз.

Туман и Грач стояли, молчали, да и понимают они оба, что в случае, если эти трое причастны к убийству наших поисковиков, их прям тут и закопают, живьем.

— Пока не бейте их! – успел я сказать перед тем, как Крот и остальные поисковики ринулись к девке, спустившейся первой.

— Не двигаться, руки на стену, живо! – проорал Крот, – даже не шевелитесь.

— Вон Пингвин, – кивнул на последнего спускающегося мужика Туман, и как-то вздохнул.

Дождавшись, когда они по верёвке спустятся вниз, я их как следует рассмотрел. Девке около тридцати лет, фигурка вроде ничего, короткая стрижка, стоит лицом к скале, один из поисковиков сноровисто её обыскивает, ни капельки не стесняясь.

— Эй, полегче! – вскрикнула она, когда боец начал ощупывать её штаны и прошёлся руками по заднице и промежности.

— Поговори мне тут! – он просто толкнул её и ещё сильнее ударом ноги раздвинул её ноги, – стой, не рыпайся.

Второй мужик лет тридцати-тридцати пяти, обычного телосложения. Вон, его тоже в такую же позу поставил Клёпа, Колючий обыскивает этого Пингвина. Все трое так и стоят лицом к стене, положив на неё руки и широко раздвинув ноги. Краем глаза вижу, как Крот стоит, ухмыляясь, и крутит в руках нож.

— Чисто, – доложил Клёпа, протягивая мне два рюкзака, которые были у этих землян.

Все трое одеты в кроссовки, причём, уже нашего, местного производства, девка в шортах, мужики в легких спортивных штанах, футболки, разгрузки у них уже сняли. И все трое красные, так бывает, когда человек только-только начинает загорать. Кожа сначала краснеет, а потом темнеет.

— Повернулись все, – приказал Крот, – сейчас мы вас допрашивать будем.

— Крот, успокойся, – вновь повторил я.

Все трое повернулись.

— Руки можете опустить, – сказал я, рассматривая их.

Куда они денутся, стоят, вон, как на расстреле, а на них смотрят пара десятков автоматов. Мужики тщательно выбриты, чистенькие, пыльные только, но тут уж ничего не поделаешь – пустыня вокруг.

— Ваши тут ещё есть? – задал я очередной вопрос, – или вас только трое? Лучше честно скажите, с вами никто церемониться не будет.

— Трое, – хмыкнул тот, которого звали Пингвин, — привет, мужики, – глядя на Грача и Тумана, произнёс он, – вот мы и свиделись.

Он, скорее всего, ровесник наших командиров, ему лет сорок пять точно есть. Жилистый такой дядька, стоит спокойно, не дёргается, впрочем, они все спокойно стоят.

— Как ты выжил? – спросил Грач – мы же видели, как тебя гранатой разорвало.

— Не меня, я успел прикрыться телом духа, приложило меня шибко, вы ушли, я полз, выполз на дорогу, там меня наша колона подобрала, дальше – госпиталь.

— Вот же млять! – снова выругался Туман.

— Пацанов наших вы убили? – зашипел на них Крот.

— Сейчас вы нам за них ответите! – добавил Череп и крутанул в руках свой тесак.

— По одному вопросу, – сказал Пингвин.

— Ваши пацаны – это те, на такой же машине? – подала голос девка и кивнула головой на стоящий джип поисковиков, кажется, это была машина Чуба.

— Ты же, клава, в ломбард их вещи сдавала, – сказал Крот, показав на девку, – значит вы их и грохнули!

— Меня не клава зовут! – с вызовом ответила она ему, задрав подбородок.

— Да мне плевать! – начал закипать Крот, – я тебя сейчас вот на этот нож посажу, – он показал ей свой ножик, – сразу всё расскажешь.

— Мы правду говорим, – снова стал говорить Пингвин, – мы не убивали ваших ребят.

— А этот что? Немой? – показывая стволом пулемёта на второго мужика, спросил Няма.

Тот только усмехнулся.

— Ваших ребят порвал шестиногий лев, – внезапно сказал Пингвин, – мы как раз тут были, буря началась, видели, как они в пещеру заехали, затем выстрелы и крики.

От это поворот, мы какой раз уже за сегодня обалдели!

— Мы тоже туда сунулись, еле отбились от него, только вашим уже не помочь было. Он, походу, там тоже от бури спрятался.

— Балбесы, – чуть слышно произнёс Чуб, – предупреждал же их.

— Ребят ваших там же и похоронили, тачка там стоит. Кое-что из их вещей себе взяли, она в ломбард их сдала, – он кивнул головой в сторону девки.

— Место? – коротко спросил Крот, – и не дай бог вы нас обманываете!

— А смысл, – пожал плечами Пингвин, – поехали, сейчас сами всё увидите.

— Зовут как? – спросил Клёпа.

— Я – Ромашка, – ответила девка.

Кое-кто из ребят хихикнул. Девчонка только презрительно на них посмотрела. Экая мадам, такая точно, мне кажется, за себя постоять может.

— Киса, – произнёс второй.

— Воробьянинов? – тут же сморозил Няма.

— Не смешно! – огрызнулся тот.

— Может, вы уже объясните своим бойцам, кто я есть? – сказал Пингвин.

— Уже объяснили, – ответил я за них, – только мы знаем, что вы с Земли, знаем, что вы собирали тут информацию и знаем, что вы передали её на Землю. А в этих рюкзаках, – я показал на них пальцем, – наверняка ваше очередное задание.

Туман и Грач выглядели совершенно растерянными, я их первый раз такими видел.

— А вы соберитесь, – обратился я к Грачу и Туману, – сами посудите, они тут у нас уже неделю. Наверняка знают, кто мы и что, и наверняка знают про вас. Отсюда вопрос – почему он, – я показал пальцем на Пингвина, – не пришёл к вам сам? Ведь вы у нас в городе известные личности.

О как, попал – Туман и Грач дёрнулись.

— Действительно, – воскликнул Клёпа – что не пришли-то?

Девка улыбнулась и опустила голову.

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что они банально хотели денег, – произнёс Крот, – поэтому и не пришли. И срать они хотели на вас, вернее, он, этот ваш Пингвин, я имею в виду, на тебя, Туман, и на тебя, Грач.

— Это правда? – спросил Грач, – вы знали про нас?

— Да знали они, – снова сказал я, – надо совсем тупым быть, чтобы не выяснить, какие тут силы в городе, и кто рулит.

— Пингвин, как же так? – прохрипел Туман, – у него даже голос сел, – мы же с тобой… – он не договорил, только рукой махнул.

— А что, собственно, не так? – спросил знакомый наших командиров, – у нас своё задание. Я точно так же могу сказать, кто вы и что, мы не знаем. Так что не надо мне тут морали читать.

— Поехали, – отдал я команду, понимая, что наши командиры на время выпали из реальности, – этих только свяжите.

— Руки вперёд вытянули, быстро! – шагнул к ним Череп, доставая из кармана разгрузки пластиковые стяжки, – и только дайте мне повод – сразу прирежу!

— Не расстраивайтесь, мужики, – потихоньку сказал я Туману с Грачом, пока пленников связывали и распихивали по машинам, – никто не знал, что так будет.

— Ты прав, Саш, – закивал головой Туман, – они наверняка выяснили, кто тут и что, но не пришли к нам.

— Друзьями мы их точно считать не можем.

— И что теперь – кончать их? – взвился Грач, – мы с ним, млять, воевали, Саня, понимаешь, воевали!

— Не ори на меня! – осадил я Грача, – сколько лет назад это было? Десять-пятнадцать? Вам по сколько лет самим было? Что у него сейчас в башке?

— Твою мать! – рубанул воздух рукой Грач и пнул колесо джипа.

Пленным связали руки и рассадили их по машинам.

— Что тут? – спросил у меня Клёпа, кивая на рюкзаки.

— Без понятия, сейчас посмотрим.

Я присел на корточки и расстегнул молнию на одном из рюкзаков. Колючий тем временем вскрыл второй рюкзак. В моём оказались фонарик, зарядка к нему, автомобильная и сетевая, ещё один аккумулятор, прибор ночного видения, таблетки для обеззараживания воды, три, нет, четыре светошумовые гранаты, аптечка, две рации, пара ножей, леска и небольшой плотный пакет. Его я сразу вскрыл.

— Опаньки! – воскликнул стоящий рядом Няма, когда его содержимое я аккуратно высыпал на сам рюкзак, – а вот и валюта.

В конверте были две толстые золотые цепочки, два же браслета, тоже золотых и три кольца с какими-то камнями. В камнях я не разбираюсь, но хорошие деньги за эти колечки точно можно выручить. У Колючего в рюкзаке оказался точно такой же набор.

— Мля, тут золотишка на десятки тысяч лин! – воскликнул Леший, перебирая цацки.

— Саня, а это, походу, тебе – произнёс Колючий.

Подняв голову, я увидел, как он протягивает мне небольшой конверт. Взяв его, увидел, как на конверте было написано. «Руководству управления воротами»

Охренеть, не встать. Кстати, в моём рюкзаке, лежал точно такой же конверт, на самом дне, поэтому я его сразу и не заметил.

— Это что, нам, что ли, письмо? – обалдело спросил Грач.

— Ну, мы же воротами управляем, – как само собой разумеющееся ответил Туман, – значит нам, – давай, Сань, вскрывай и читаем.

— Отравлено оно не может быть? – как-то с опаской спросил Леший.

— Да не, – хмыкнул Туман, – походу, тот олигарх нам написал.

— А вот и их задание, – Колючий достал из бокового кармана рюкзака ещё один конверт, быстро его развернул и пробежался глазами.

Читал он быстро, хотя там и было-то всего пару абзацев. Под конец чтения он улыбнулся и сказал.

— В общем, задание у них такое. Если они ещё в самостоятельном плавании, – он кивнул в сторону машин, куда уже погрузили эту троицу, – аккуратно выйти на владельцев ворот и постараться установить контакт. Дальше вот тут, – он легонько потряс лист бумаги, – написано, что делать. Ну а если их взяли, то нам следует прочитать вот это письмо, – он показал пальцем на конверт в моих руках, – скорее всего они ещё сами не успели ничего прочитать, мы их поймали.

— Давай, Саш, читай, – поторопил меня Туман.

— Поехали, вашу мать! – заорал во всё горло Крот.

Вон он стоит на капоте Порша и руками машет, подгоняет всех.

— В машине прочитаю, – буркнул я, – соберите это всё, – показал я на вещи, которые мы достали из рюкзаков, – Туман, Грач со мной.

Прочитав адресованное нам письмо, я немного удивился. Туман читал точно такое же письмо из второго рюкзака, Грач их задание.

— Грач, на, – протянул я ему лист бумаги, – я честно, даже не знаю, как на него реагировать.

Но едва Грач взял лист бумаги, как наша колонна остановилась.

— Приехали, – услышали мы в наушнике голос Крота.

Выбрались из машин, вытащили эту троицу.

— Пока держите язык за зубами, – сказал я Туману и Грачу, – в сервисе будем разбираться с письмом.

Я был реально озадачен, успев прочитать его, оно действительно было от того олигарха, который финансировал все вопросы, связанные с открытием ворот. Вернёмся в Таус, будем думать, как нам поступить, хотя предложения мне показались достаточно заманчивыми.

— Вон там, – показал связанными руками Пингвин.

Показывал он на небольшие скалы, между ними был проход, даже довольно-таки широкий проезд.

— Надеюсь, там сюрпризов никаких нет? – наехал на них Клёпа.

— Нет, – спокойно ответил Киса, – там и машина ребят ваших, и они сами, увидите.

Ромашка стояла совершенно серьёзной, пытается вон только кистями рук шевелить, видать ей стяжки от души затянули.

— Эти пусть тут стоят, – показал я рукой на Кису и Ромашку, – Пингвина первого пускайте, услышите выстрелы – этих двоих кончайте.

После этих моих слов, и Киса, и Ромашка побледнели. Их тут же усадили на песок и взяли на прицел несколько наших бойцов. Ага, щас, расслабляться я тут с ними буду! Я прекрасно помню того мужика с заправки, который единственный выжил после очередной попытки землян сюда прорваться, и как он нас привёл в такую же пещеру, хорошо Клёпа среагировал и завалил его, прежде, чем он успел вытащить автомат.

— Давайте, мать вашу, приходите уже в себя, – зашипел я на Тумана с Грачом.

— Да мы нормально, Сань, – тут же ответил Грач.

— Я тоже в норме, – буркнул Туман.

Пингвин шёл впереди нас в паре метров, в спину ему смотрело с десяток автоматов.

— Ну-ка стой, – остановил его Крот.

Подойдя к нему, он разрезал ему стяжку и, заведя ему руки за спину, снова их связал. Тот ничего не сказал, только ухмыльнулся.

— Теперь топай, – легонько подтолкнул его Крот.

Метров через пятнадцать мы увидели поворот, резкий такой, и дорога пошла вниз.

— Мужики, – негромко позвал нас Череп, показывая пальцем на небольшой черкаш на скале, – тут точно тачка ехала, зацепили, вон, маленько.

Пройдя ещё метров двадцать по этой, так называемой, дороге, кстати, тут не было песка, везде камень, увидели вход в пещеру, рядом большую кучу камней. Было видно, что их сюда таскали.

— Вон там машина, – кивнул головой на пещеру Пингвин, – вон там ваши пацаны, – кивок на холмик из камней, – вон там – он резко развернулся и показал направо, – шестиногий, мы его туда оттащили.

— Пошёл, – снова толкнул его Крот, – Чуб, проверь льва.

Едва мы подошли к небольшой пещере, как ребята зажгли фонари и стали туда светить. Точно, вон тачка ребят стоит.

Подойдя ближе к куче камней, я понял, что два взрослых человека под ней точно поместятся, в пещеру не пошёл, там и без меня народу хватает.

— Смотри за ним, – выйдя из пещеры спустя несколько минут и передав Пингвина другому поисковику, сказал Крот, – взяли мужики, разбираем.

— Что там? – спросил я у Крота, когда он натянул себе на лицо арафатку и взялся за первый камень.

— Много засохшей крови, кости других животных, свежие пулевые отметины. Походу, они правду говорят, у льва там убежище было, которым он изредка пользовался. Я такие укрытия уже видел. Эта пещера находится в самом дальнем углу от маршрута туристов, даже я про неё не знаю, хотя покатался тут вдоволь, пацаны, видать, её нашли и решили тут убежище себе сделать, насмотрелись на нас, мать их. Сейчас хочу их трупы достать, Пингвин говорит, что они тут, – Крот взял ещё два камня и откинул их в сторону, – прошло несколько дней, маски на морды натяните. Запах не из приятных будет. По характеру повреждений тел будет видно, от чего они погибли.

Кучу разобрали мгновенно, разбирали все. Буквально через несколько минут показалось сначала одно, затем второе тело. Запах был ужасный, я даже сквозь арафатку чувствовал вонь разлагающейся плоти. Как только вытащили ребят, все увидели, что у них на телах глубокие рваные раны, Крот подтвердил, что это не нож, такие смертельные раны оставляют здоровые когти, которыми как раз обладает этот лев.

Да и Чуб пришёл, принёс на палке башку, вернее, череп этого льва, в нём отчётливо виднелись пулевые отверстия. Причём, череп ещё как следует не успели обглодать. Насколько я знал, местные животные боятся даже мёртвого шестиногого льва. Это надо быть совсем голодным, чтобы накинуться на его тело. Чуб это ещё раз подтвердил, сказал, что из тела только несколько кусков мяса вырвали, остальное лежит воняет.

Погибших ребят тут же запаковали в мешки и погрузили в их же машину, она завелась без проблем, вон её уже выгоняют из пещеры.

— Всё сходится, – сидя на камне, сказал Крот, – их убил Лев, эти трое не при чём. Они сами из-за него чуть не погибли, там по следам и гильзам видно, – он кивнул головой в пещеру, — что стреляли много, видать, валили эту тварь.

— А завалить его не так уж просто, – добавил не менее задумчивый Чуб.

— Освобождаем их? – с надеждой спросил у Крота Туман.

— Вам решать, нам они не нужны. Пацаны погибли по своей неосторожности, мы всё проверили, эти трое точно не при чём.

Грач тут же подошёл и перерезал стяжки на руках Пингвина.

— Не вздумай рыпаться, – услышал я, как он его наставляет, – никто вас убивать не будет, потом решим, что с вами делать, но жить будете точно.

— И не собирался, – ответил Пингвин, растирая запястья, – мы про вас много тут слышали, про вашу ГДЛ, – он вздохнул, – прости, что сразу к вам не пришёл.

— Потом поговорим, – отмахнулся от него Грач.

— Рыжий, приём, – стал вызывать Туман.

— На связи.

— Девку и мужика можете освободить, пацанов мы нашли, их действительно лев убил, а эти трое –льва. Внимательно только с ними.

— Добро.

— Как же так, млять? – услышал я голос, – ведь учили же вас…

Повернувшись, я увидел, как Крот и его поисковики стоят около открытой дверцы багажника джипа, куда погрузили тела ребят. Эта картина впечатлила меня по самую макушку. К горлу мгновенно подкатил ком.

— Поехали, – спустя минуту отдал команду Крот и повернулся к нам, – мы поехали, похороним их сами.

Мы только кивнули и, развернувшись, потопали назад. Поисковики, у них другие правила жизни и выживания, у них другие правила похорон своих друзей. Никто из нас не знает, как они хоронят своих ребят, никто из посторонних этого не видел. Но тяжело, очень тяжело хоронить своих боевых товарищей. Это я знаю не понаслышке, Жук, Мишка, Игнат, сколько наших пацанов мы уже тут потеряли. Эх, млять, где этот Слива со своей фляжкой? Выпить я бы сейчас точно не отказался.

— Этих троих пока под замок, – сказал я ребятам, – подумаем, что с ними делать.

Глава 2.


17 Ноября. Таус. Сервис ГДЛ.

Тумана и Грача я отпустил по домам, переодеться и привести себя в порядок, через час жду их у себя в кабинете. Пока ехали назад в Таус, я прочитал письмо ещё раз, потом ещё, всё искал какой-то подвох, но вроде как его не было.

— Георгича мне найдите, – сказал я секретарям, едва войдя в предбанник, – и сюда его вызовите.

Сам быстренько скинул с себя разгрузку и пошёл ополоснуться в душ, да и переодеться не мешало бы. Я хоть и не кувыркался сейчас по песку в пустыне, но всё-таки там жарковато, пыль всё равно, вон, в волосах, да и просто освежиться хочется.

Вернувшись из душа, ещё раз сел в кресло и стал читать письмо.

Добрый день.

Думаю, не ошибусь, если напишу, что данное письмо попадёт в руки руководителя фирмы «ГДЛ» на вашей планете, а именно к вам, Александр. Так как именно вы и ваши люди являются истинными владельцами ворот в другие миры. Все работы по их стабильному функционированию между открытыми вашим институтом мирами тоже принадлежат вам. Поэтому, я буду к вам так и обращаться.

Позвольте представиться: зовут меня Сицов Анатолий Александрович, и я именно тот человек, кто на планете Земля, откуда мы все родом, занимается вопросами открытия ворот в другие миры, вернее, финансированием данных исследований.

Как я уже знаю, у вас находится группа учёных, работавших ранее на меня, которая, в силу неких обстоятельств, переместилась на вашу планету или в ваш мир. Именно с их помощью у вас и получилось открыть ворота в другие миры, и именно с их помощью вы сейчас ставите блокировку на проникновение к вам кого или чего-либо с Земли.

Но претензий с нашей стороны к ним нет, во-первых, они переместились в ваш мир не по своей воле, а во-вторых, они продолжили работу над делом, над которым трудились несколько последних лет. В итоге они добились положительного результата.

Так же мы оба знаем, что с нашей стороны было несколько попыток открытия ворот недалеко от вашего города Таус и одна попытка в мире Динозавров. Все они оказались неудачными для нас, гибли наши люди. Вы категорически не хотите пускать нас в свой мир.

Признаюсь честно, в те моменты неудач, я дал себе обещание, что буду продолжать эти попытки и рано или поздно добьюсь положительного результата. Положительного – это закрепиться в вашем мире, и стать монополистом по воротам между мирами и добыче там различных ресурсов и новых для человечества знаний.

Но вернёмся немного назад.

Как вы, Александр, понимаете, у нас была кое-какая информация о вашей жизни там, в том мире. Её мы успели получить в тот момент, когда открывали ворота, перед теми двумя боями, в которых ваши бойцы одержали полную и безоговорочную победу над нашими подготовленными наёмниками.

Это касалось и ваших автомобилей, подготовленных для передвижения по пескам и вашего вооружения и оснащения. Мои специалисты очень высоко оценили все эти средства и вещи. Мы пришли к мнению, что всё, кроме оружия вы получили уже там, создали в своём мире, произведя это на своих производствах. Так как аналогов на земле этому нет. А это значит, что у вас там есть промышленность.

Не буду утомлять вас перечислением тех или иных производств, которые у вас там есть и о которых мы догадались, вы их и сами знаете, скажу только, что истинные масштабы и объёмы промышленности, никто из нас тут в тот момент даже не представлял. Но то, что у вас там все делается не на коленке – это нам ясно.

На несколько месяцев у вас получилось сделать замок на туннели, чтобы мы не смогли открыть ворота снова. С терминами вы наверняка знакомы, поэтому изъясняюсь доступным языком. Но наши попытки не прекращались. Думаю, вы прекрасно нас понимаете, глупо отказываться от желания взять что-то с полки, которая выше вас, всего лишь нужно найти способ, дотянуться до того, что на ней лежит. А будет это лестница или какая-то ступенька, решать уже нам, тем, кто решил дотянуться до этой полки.

И в один прекрасный момент у нас получилось открыть маленькое окошко, с помощью которого, после нескольких неудачных попыток, удалось переправить в ваш мир наших людей. Переправить, именно для сбора информации. Так как нам стало очень интересно, почему вы, оторванные от своей родины, родных и близких, так рьяно защищаете тот мир? Видимо он стал вам вторым домом.

И вот, когда через несколько дней мы получили от них довольно-таки большой доклад по вашему миру, я испытал культурный шок. Ведь мы тут все предполагали, что там, не то чтобы каменный век, мы предполагали, что там всё в зачаточном состоянии, и народу там не так много.

Но у вас там оказывается всё по-другому. У вас там свои правила жизни, свои законы и свой, уже сформировавшийся, уклад жизни для различных слоёв общества. Всё это, по общему нашему мнению тут, кардинально отличается от жизни на Земле, абсолютно всё.

Можно сказать, да скорее, оно так и есть, вы там все создали себе идеальный для проживания мир, мир, который отличается от правил жизни тут, на Земле.

Не буду уже говорить про ваши оазисы, облака и различные материалы, которые вы там обнаружили и используете на своё усмотрение. Это вызвало, не то что, какое-то недоумение, скорее, было трудно поверить во всё это. Но поверить пришлось, нашим людям, которых мы переправили к вам, не было смысла что-то придумывать.

Я много думал над докладом, несколько раз его перечитывал и пришёл к выводу, что, будь я на вашем месте, я бы тоже постарался не допустить в уже ставший родным свой мир посторонних людей. Мы с вами прекрасно знаем историю Земли, примеров достаточно и прекрасно понимаем, что, открой мы ворота так, как я это планировал – к вам хлынет огромное количество тех, кто захотел бы откусить от вашего пирога. И ваш мир перестал бы быть таким, какой он сейчас. И в тот момент я понял, почему вы так рьяно его защищаете, и не сомневаюсь в том, что вы будете это делать и дальше.

Те учёные, что попали к вам в пещере, обязательно рассказали вам, кто я. Да, в вашем понимании я олигарх, достаточно богатый по меркам земли человек. И я прекрасно знаю, как на земле, и у вас простые люди, в вашем мире (так как там проживают выходцы с земли) относятся к таким как я, к политикам, различным чиновникам и так далее. И повторения всего того, что творится на Земле в любом городе, вы не хотите, потому вы и стараетесь закрыть свой мир.

Понимаю, что люди устали от их напыщенной важности, от того, что мы, по вашему мнению, живём на другой планете, впрочем, скорее всего, так оно и есть, у нас другие ценности, правила жизни, цели и задачи. Но добившись гораздо большего, чем другой, среднестатистический человек или семья, мы упускаем в своей жизни гораздо больше, мы упускаем свободу, свободу выбора и передвижения. Можно сказать, что мы заложники своего положения, мы, например, не можем просто сесть в автомобиль и поехать, куда глаза глядят. Мы вынуждены следовать тем или иным тенденциям или правилам, которые сложились в кругу общения таких, как мы.

Ещё в начале работы наших учёных над открытием ворот, я много раз думал, а как оно будет? Как будет выглядеть первый шаг в другой, новый для всех мир? Что там? Как? Что мы оттуда почерпнём, получим? Какие знания получит человечество? Какие выгоды получу от этого лично я, и мои люди?

Ответы на все эти вопросы были примерные. Тогда, никто ничего не мог точно сказать, но то, что будет что-то новенькое и необычное, знали все.

Это как отправить экспедицию на край земли, найти там что-то, чего нет ни у кого, закрепиться и раскручивать это направление дальше. А отсюда уже и заинтересованные лица, и монополия на добычу, и разработку и, самое главное, доставку туда и обратно. Либо, жёсткий контракт, опять же – на наших условиях.

С вашим миром это уже не получится. Вы уже там, вы закрепились и делаете всё то, что хотел делать я и моя команда.

Когда в докладе были указаны образцы флоры и фауны, которая существует в вашем мире, наши учёные тут чуть с ума не сошли, тем более, от образцов блюра и арканита. Каждый из них в своих мечтах уже примерял на себе различные премии и признание мировой научной общественности, да и не только научной. Каждый из них был готов хоть завтра отправиться к вам, в ваш мир и начать его изучать! Естественно, что с ними захотели бы и другие – вы прекрасно знаете учёную братию. Лекции, симпозиумы, доклады, докторские и так далее. Информация о вас мгновенно разошлась бы по планете Земля. Никого из них не интересует элементарная безопасность, те или иные проблемы, которые могут возникнуть в процессе разработки новых материалов, их добычи и изучения. Всеми ими движет научный интерес и доведения результатов до масс.

Нами, то есть, мной и моим начальником службы безопасности, было принято решение, засекретить абсолютно всё. А наш институт, где находится и сама установка, и вся документация по ней – отрезать от внешних средств связи – будь то спутниковая, сотовая связь или интернет. Впрочем, у нас и так всегда меры безопасности были на высоте, а после получения образцов, они были многократно усилены. Могу вас заверить, что о докладе, полученном из вашего мира, знают только я и ещё несколько человек, которые работают над воротами. Все они находятся под жёстким и неусыпным контролем, так как человеческое тщеславие не знает границ, и некоторых личностей буквально распирает от желания поделиться той или иной информацией с другими или продать её, продать за очень хорошие деньги. Прочитав письмо ниже, вы поймёте, почему мы так поступили.

Получив образцы блюра и арканита, я сначала подумал – вот оно, вот оно, то, что принесёт мне много различных бонусов, будь то власть, деньги, различные связи или какие-то дополнительные привилегии для моего основного и второстепенного бизнеса.

Но посидев, подумав, понял, что вы мне не дадите закрепиться в вашем мире, закрепиться для того, чтобы начать это всё оттуда вывозить сюда, на Землю, в промышленных масштабах. Причины я вам написал выше и ниже.

Вторая причина, это моя монополия на поставки. Предположим, у нас получилось начать поставки блюра и арканита в промышленных масштабах на Землю, тут же информация об этом разойдётся по всем новостным каналам. Про другие вещи и ресурсы, которые мы там обнаружим, думаю, говорить не стоит. И очень скоро, меня и моих людей просто отодвинут от управления воротами.

Как вы знаете, в правительстве у нас сидят очень хитрые и наглые люди, которые, прикрываясь красивыми речами, подгребают всё под себя. Ещё на стадии разработки ворот, очень многие, к кому мы обращались за помощью в финансировании, крутили пальцем у виска, они просто не верили, что это возможно, что другие миры существуют. Сейчас, когда мы это осуществили, обязательно найдутся те, кто захочет снять все сливки, те, кто захочет управлять, руководить и диктовать свои правила по воротам.

Да, я достаточно богатый и известный человек, но, когда речь идёт о миллиардах рублей, а в случае с блюром и арканитом именно так, все личные и дружеские связи отходят на второй план. Ничего личного, только бизнес. Про разных заграничных партнёров тоже не стоит напоминать. Там, где нефть – там всегда война. А тот же ваш арканит, способен перевернуть такое понятие, как защита солдата и техники на поле боя.

Отодвинув нас от доступа к воротам, к вам сунутся другие, само собой, они так же, как и мы сначала получат по зубам, но только для вас всё это будет более печально и кровавей, потом в ход пойдёт армия и государство. А наше государство, отстаивая свои интересы, способно перемолоть кого угодно, несмотря на предыдущие различные заслуги. Ваш такой спокойный и уже сложившийся мир просто рухнет. Я же, и все те, кто в данный момент обладает информацией о воротах, закончим свою жизнь в стенах той же Лубянки, или нас просто закроют в самую дальнюю камеру где-нибудь в Сибири и посадят на огромную цепь. В итоге, я останусь ни с чем. Тех, кто согласится сотрудничать с государством, посадят на ту же самую цепь, и привилегий, которые они получают сейчас, у них точно не будет.

Исходя из всего вышеизложенного, я предлагаю вам торговлю. У вас нет некоторых вещей, которые мы вам можем предоставить. Например, тех же летательных аппаратов, вертолётов и лёгких самолётов. Они вам очень пригодятся для дальнейшей разведки вашего мира.

От вас мы можем получать, например, тот же алюминий, которого у вас в изобилии. По своим каналам, я смогу его тут без проблем реализовать.

По списку товара, который интересует вас, мы сможем поговорить отдельно. Для меня, как для бизнесмена, глупо упускать шанс заработать, и вставать на тропу войны за ресурсы, которые ещё нужно отвоевать, затем закрепиться, создать там какую-то базу и начать их добычу и переправку. Всё это – время, я и мои люди будут подвергаться нападкам с вашей стороны, это мы тоже понимаем и понимаем, что вы не отступите. Да, я не получу всего того, что хотел ранее, но причины я вам объяснил. Начав с вами торговлю, я всё равно буду зарабатывать и останусь монополистом на воротах в ваш мир.

Со своей стороны, я вам гарантирую абсолютную сохранность информации по воротам, так как сам в ней заинтересован.

В случае, если вы примете мое предложение, вы получите дополнительные, очень полезные средства для развития вашей цивилизации. Само место, где вы будете принимать грузы от нас, и отправлять нам, будет полностью под вашим контролем. Вы те, у кого в руках кнопка управления воротами, их открытие и закрытие. И в случае какой-то проблемы, вы их можете просто закрыть в любой момент, но повторюсь ещё раз, обещаю, что с моей стороны никаких каверз не будет.

Как будут развиваться наши отношения дальше – покажет время. Сейчас только бизнес, хотя, если быть честным, мне и моим людям очень хочется попасть в ваш и другие миры в качестве туристов, увидеть всё это вживую своими собственными глазами, всё-таки, согласитесь, что для обычного человека другая планета и другие миры, населенные человеком и другими разумными существами, звучит очень фантастически.

Естественно, ни о каком принятии переселенцев, сотрудников, специалистов в ваш мир от нас речи не идёт. Все грузы будут идти через ваш терминал, где вы спокойно может отслеживать, что вы получаете с нашей стороны.

Поэтому я предлагаю вам обычную торговлю. Вы мне одно, я вам другое, по вашей заявке. Курс, суммы и что почём – всё это обговорим отдельно, в случае вашего положительного решения.

Окошко, для получения от вас ответа, мы откроем девятнадцатого ноября, в два часа по Московскому времени, в том же месте, где получали и отправляли посылки засланные в ваш мир наши люди. Кстати говоря, я искренне надеюсь, что они в полном порядке. Эти люди наёмники, они просто выполняли задание. И у них была жёсткая установка, не вступать в какие-либо конфликты с представителями вашего мира, они профессионалы, и надеюсь, что мы в них не ошиблись.

Высчитать ваше местное время по-нашему, проблем у вас не составит. В месте, про которое вы уже наверняка знаете, и, скорее всего, наши люди уже в ваших руках. Те, кто погибли в попытках проникнуть и закрепиться в вашем мире, получили очень хорошую сумму, каждый. Они знали, на что идут, а в период изучения чего-то нового и необычного потери неизбежны.

Лично у нас с вами никаких конфликтов не было. Да, были попытки проникновения с нашей стороны, но что нами двигало в тот момент, я вам уже объяснил выше.

P.S. В данный момент я не готов дать вам ответ, каковы будут мои действия в случае вашего отказа от торговли. Я не запугиваю, просто окончательного решения по этому вопросу ещё нет. Надеюсь на ваш здравый смысл и дальнейшее плодотворное сотрудничество.

С уважением Сицов Анатолий Александрович.

Георгич приехал минут через сорок- сорок пять, я уже успел освежиться, выпить чашку кофе и ответить на несколько электронных писем.

— Привет, Александр, – поприветствовал меня наш чиновник и всё так же главный бухгалтер ГДЛ, входя в кабинет.

— Привет, Георгич, нужен твой совет. Вот, – я протянул ему письмо, – прочитай, это от землян, мне интересно, что ты скажешь на всё это.

Георгича я уважал, сильно уважал, мужик он толковый, не раз и не два он это уже доказывал. Тот сел в кресло, нацепил на нос очки и углубился в чтение. Вот же, млять, выдержка у человека, я немного наблюдал за ним, пока он был в процессе чтения. У меня-то глаза сразу на лоб полезли, когда читал, да и у Тумана с Грачом тоже рожи вытянулись, а этот ничего вон, сидит только глазками хлопает.

— Хорошее предложение, – хмыкнул Георгич, кладя лист на стол, – и Сицов этот далеко не дурак.

— И что ты по этому поводу думаешь? – спросил я у него.

Георгич только набрал воздуха в грудь, как дверь в мой кабинет распахнулась, и вошли Туман с Грачом. Секретарям я час назад сказал, что как только эти двое из ларца прибудут, пускать их без промедления. Командиры поздоровались с Георгичем и сели за стол.

— Прочитал уже? – спросил Туман у Георгича.

— Ага.

— Эту троицу-то куда дели? – спросил я.

— В казарме у нас они пока, – ответил Грач, — есть там у нас губа. Пусть там пока посидят, выделили им две камеры, накормят, напоят, дадут переодеться, охрана у них там тоже будет, на всякий случай. Сейчас с этим разберёмся – он кивнул на листок – подумаем, что с ними делать.

— Ну-с, господа, – улыбнулся я, откидываясь в кресле, – с содержанием вы ознакомлены, – я положил руку на лист бумаги, — какие будут предложения? Мысли?

— А этот Анатолий Александрович не глупый человек, – сказал Туман, – сразу смекнул, что ему самому там прилететь может, но и отказываться не хочет, чует, что тут золотое дно.

— Он бизнесмен, – ответил Георгич, – и, как я понимаю, достаточно обеспеченный.

— Ага, олигарх земной, – кивнул я.

— Вот-вот, значит, в любом случае будет искать способ заработать, – дополнил Георгич, – отдавать ворота он, как я понял, тоже никому не хочет. Правильно делает, я бы тоже не отдал. Он, видать, понимает, что нахлебников будет великое множество. Поэтому и хочет быть этаким тихим монополистом.

— Струсил он, значит, с блюром и арканитом связываться, – хихикнул Грач.

— Да его сразу грохнут, – тут же ответил Туман, – ну, а если не грохнут, то от ворот точно оттеснят.

— Моё мнение такое, – взял слово Георгич, – можно попробовать. Чего мы теряем?

— Ничего, – тут же ответил я, – только в плюсе будем. Мы в любой момент можем закрыть ворота, и хрен к нам сюда кто прорвётся, а прорвётся – встретим! Только вот не хочется связываться с нашей армией.

Туман и Грач синхронно кивнули.

— Вы все прочитали письмо, – продолжил я, – там в конце он написал, что решение о дальнейшей судьбе ворот, в случае отказа нами от торговли им ещё не принято.

— Завуалированно угрожает? – спросил Грач.

— Возможно, он просто продаст технологию ворот. Доказательства у него есть – образцы блюра и арканита. Такого материала на земле нет. Я хорошо помню, как Лев Олегович говорил, что блюр состоит из элементов, которых нет в периодической таблице Менделеева. Знающие люди сразу поймут, что это не земной материал. А с помощью земных технологий и учёных голов, нашу блокировку рано или поздно взломают. Будем сидеть, как на вулкане.

— Гера замок-то сделал? — спросил Георгич.

— Ну, почти, – сморщился я, как от кислого лимона, – по крайней мере сейчас с Земли сюда никто тихо не проникнет. Но это пока за ворота не взялись все эти учёные головы, а молодых и ранних, как наш Гера, на земле-матушке всегда хватало. Так что взлом кода, или чего там – вопрос времени. И по олигарху ты, Георгич, прав, ну, что он тихим монополистом хочет быть.

— Всё равно он рано или поздно будет сюда проситься, – сказал Туман, – или людей каких переправить или ещё чего. Не откажется он от попытки сюда проникнуть.

— Скорее всего, – согласился я, – но мы в любой момент можем просто закрыть ворота. Да и потом, мадам Ти помнишь?

— Помню.

— Ну значит ты прекрасно помнишь, как она себя потом повела. Не удивлюсь, если этот олигарх захочет спокойной жизни на старости лет, без охраны, без лишней нервотрёпки и тому подобного. Переправится к нам сюда и поселится на одном из островов. Будет тихий пенсионер, сидящий на причале с удочкой. Посмотрим, я тоже за торговлю, слишком многое мы можем с его помощью получить.

— У меня вопрос, – сняв очки, сказал Георгич, – как вы это будете легализовывать? Ведь, как я понимаю, товара будет полно, да и им нужно будет отправлять тот же алюминий в первое время. Это не чемодан в окошко закинуть, там масштабы глобальней. Мы просто физически не сможем удержать это в тайне, и информация мгновенно разойдётся по городам, что у нас есть двухсторонняя связь с Землёй. Вы хоть представляете, что начнётся?

Нда, это была проблема. Мы, прям, все замолчали и задумались. Туман вон, сидит, морщит лоб, Грач откинулся и смотрит в потолок, а Георгич, в какой уже раз, спокойно протирает свои очки.

— Строить ещё один терминал для торговли с землёй глупо, – через минуту сказал Туман.

— Хочешь торговать через наш? – спросил Грач – через большой, где железнодорожная ветка? Или через наш, маленький?

— Через большой, – решившись, ответил я за Тумана, – я тоже против строительства ещё одного терминала. Туда персонала надо – мама не горюй, опять же, техника, аппаратура, охрана, всё с нуля строить. Будем торговать с землёй через большой терминал.

— Но тогда о связи с землёй все узнают, – спокойно произнёс Георгич.

— Пусть, о ней всё равно рано или поздно узнают.

— Психи полезут, да и не только психи. У скольких там – Георгич кивнул головой в сторону – остались близкие, друзья, родственники. Кто-то назад захочет, кто-то – перетащить сюда кого-либо, или решить какие-то оставшиеся там вопросы.

— Да-да, мы это знаем, – выставил я перед собой обе руки, – и именно поэтому мы запретили шастать на Землю нашим учёным. Но тут другая ситуация.

— Да нахрен их всех! – стукнул кулаком по столу Туман, – никого не пускать туда, никому не давать возможность передать туда информацию. Нельзя, безопасность, можно для таких даже памятку написать и давать им её читать. Где чёрным по белому будет написано, что так, мол, и так, это всё в целях безопасности, что, как только на Земле узнают о воротах в другой мир, сюда ринутся плохие дядьки, и так далее.

— И их же близких могут взять в заложники и диктовать свои условия! – подхватил Грач.

— Можно и так, – так же спокойно произнёс Георгич.

У меня как гора с плеч упала, я всю голову себе уже сломал, как мы будем торговать.

— У нас там и так меры безопасности такие, что мышь не проскочит, – вновь взял слово Туман, – но памятки, кстати, хорошая идея. Можно Колуна озадачить, у него язык хорошо подвешен, напишет. Ну и груз от нас тщательно проверят, чтобы письмо там не вложили, или ещё что-то. В общем, всё это решаемо. Попали сюда – так живите, нех трепаться на Земле о воротах и другом мире!

— Всё равно найдутся неугомонные, – хмыкнул Георгич.

— Ну пусть попробуют, – нахмурил брови Грач, – они могут действительно не понимать, какая опасность будет всем грозить, если о нас там узнают, – он ткнул пальцем в потолок, – значит будем проводить отдельную беседу.

— Которая для многих может закончиться в пустыне, – совершенно серьёзно произнёс Георгич, – но вы правы. Наш мир должен остаться тайной для Земли. Им-то там на Земле проще. Заказал товар, его привезли на склад, разгрузили и уехали. Думаю, что ангар с воротами для переправки грузов этот Сицов построит мгновенно, или он у него уже есть.

— В общем, решим всё, – подытожил Туман.

В этот момент я понял, что безопасность в терминале будет на высшем уровне. Но и так же я понял, что рано или поздно наступит время, когда мы начнём перетаскивать людей оттуда сюда. Слишком много тут народу, слишком много тут тех, у кого там, остались близкие, дети, родители, сёстры, братья, и очень многие из проживающих тут, хотели бы перетащить их сюда. Как это будет выглядеть, я ещё не представляю, тут надо будет думать, крепко думать. Но этот момент обязательно наступит, при условии, что торговля с землянами будет происходит в спокойном русле, без эксцессов.

— Почём на земле алюминий? – немного подумав, спросил я, улыбнувшись, – и что нам сюда нужно помимо авиации?

Глава 3.


19 Ноября. Мир Белазов.

— Всем удачи, – сказал Грач, – будьте осторожны, мужики.

Повернувшись к Маленькому, он махнул рукой, и Вася, кивнув, шагнул в лес.

В данный момент мы находились в нескольких километрах от института, где выращивали этих злобных, здоровых, кровожадных тварей, которые каждые три месяца нападали на города. Города, в которых у многих из нас уже были друзья, бизнес, города, которые стали нам почти что родными.

Наши разведчики в лице Маленького, Ватари и Полукеда, вернулись позавчера вечером, мы как раз закончили обсуждать письмо этого олигарха, решили, что будем с ним торговать и составили список необходимых для нас вещей. Ну и ещё некоторые вопросы по этой теме обсудили.

Выслушав их и записав особо важные моменты, отпустили уставших ребят по домам, всё-таки они там почти двое суток ползали на брюхе вокруг этого института, вернее, горы, внутри которой он был расположен.

Сами же начали разрабатывать план по уничтожению этого рассадника. Первоочередная задача была уничтожение всех учёных, которые там трудились, надо было полностью выжечь это гнездо, выжечь так, чтобы потом не одна тварь не появилась на свет! То есть, пленных брать не будем. В неволе они там, или работают на добровольных началах, нам было всё равно.

Очень хорошо сработали мартышки проводники, вывели наших ребят на свою бывшую деревню, где они жили. Хорошо, у Маленького хватило ума этих двух шерстяных проводников отпустить. Дальше они действовали втроём. Оказалось, не зря – мартышки не умеют ходить бесшумно по лесу, Ватари сказал, они хоть и стараются, но до наших им далеко. Так что Ватари, Полукед и Маленький Вася обползали там всё вокруг по несколько раз. Прям, как мы тогда вокруг шахты. Зато теперь у нас были подробнейшие разведданные.

План разрабатывали долго, вчера полдня почти над ним корпели, но вроде придумали, как будем действовать. Плюс ещё отправили ребят на отправку письма Сицову, я не поехал.

Вернувшийся Казак доложил, что ровно в назначенное время действительно открылось небольшое окошко, в которое он закинул конверт с ответным письмом.

В общем, повторюсь ещё раз, на торговлю мы дали добро. В письме были указаны некие наши условия, предложения, как это будет выглядеть, так как опыт в открывании ворот и переправке через них различных грузов у нас уже был, и список вещей, которые мы хотели бы получить в первую очередь. Взамен – алюминий, много, десятки тонн, но с этим материалом у нас проблем не было, аэродром, вон, битком им забит, останется только переплавить его в небольшие слитки.

В письме указали, как будем держать связь, и двадцать второго ноября готовы переправить им первую партию алюминия, от них же ждём заказанный товар. Первая партия будет пробная, ничего сложного там нет, посмотрим, как они сработают.

Допросили и эту троицу. Как мы и предполагали, они все наёмники. В общем, было у них всё точно так же, как у тех двух бойцов из зимней пещеры. Из армии уволились, занимались, кто чем. В один прекрасный момент на них вышли люди Погонщика и предложили контракт. Куда и зачем их отправят, в контракте не указывалось, будет приказ, вперёд. Они все люди военные, к приказам привычные, тем более платят очень хорошие деньги.

Кстати говоря, эта девка, ну, Ромашка, всю жизнь со своим отцом моталась по гарнизонам. Девка боевая, отец служил в каком-то спецподразделении, вот она и нахваталась разных штучек и от него, и от различных инструкторов. Она даже участвовала в нескольких боевых выходах, когда достала отца своими просьбами взять её с собой. Как у них это прокатило, я не знаю, не интересовался, но факт остаётся фактом – боевой опыт у неё есть.

Из казармы их мы выпустили, просто отпустили. Вернули им золотишко из рюкзаков и отпустили. Правильно ли мы сделали? Не знаю, но не валить же их. Как и что тут вокруг них они уже знают, информацию об этом мире они собрали хорошую и прекрасно знали, что вернуться на Землю нельзя. Так что пусть думают, чем они тут будут жить. К себе не звали, пусть сами решают, чем они будут зарабатывать себе на хлеб насущный.

Кто они и откуда, трепаться они тоже не будут. Не будут потому, что их самих мгновенно поднимут на штыки. Колун с ними провёл очень хорошую беседу и предупредил, если хоть словом где обмолвитесь, он специально даст по ним информацию нужным людям. Что так, мол, и так, вот эти трое пришли в наш мир, чтобы всё разведать для своих хозяев, захватить плацдарм, а тут всё разрушить.

Дима хорошо умеет ездить по ушам, в этом я убеждался уже не раз. Общество тут уже сформировалось, так что, как сказал Колун, освободившись от оков контракта, который наверняка был очень жёстким, несколько дней они будут приходить в себя. Потом, будут думать, что дальше. Этого Пингвина Туман с Грачом к нам тоже не тянули, ему так же надо вернуться в реальность. Перестать думать, что он в тылу врага, да им всем нужно перестать, а просто расслабится и жить. Деньги у них на это есть, причём очень и очень неплохие деньги.

— Мля, снова дождь, – ежась и кутаясь в куртку, и посмотрев на небо, произнёс Слива, отвлекая меня от моих мыслей, – Саня, не спи, идёт ворон считает, сейчас нога попадёт в расщелину какую, переть тебя назад ещё.

— Или паук какой укусит, как Большого, – хихикнул Клёпа.

— Топайте давайте, остряки, – ответил я, поправляя на ходу лямки рюкзака.

Мля, какой же он тяжёлый, там и оружие, и боеприпасы, и взрывчатка, и кое-какие вещички. Нагружены мы, конечно, были все как ишаки, особенно наша группа. Всего групп было четыре, общее количество около ста человек. Такой гурьбой в мир Белазов мы перешли сегодня несколько часов назад, затем погрузились в уже поджидавшие нас машины, и через несколько десятков километров мы на месте. Ну, как на месте, в присмотренном заранее нашими разведчиками местечке, оставляем и маскируем машины и дальше пешочком.

Как мы знали и от мартышек, и ещё лучше узнали от разведчиков, сам институт был внутри горы. В лоб, штурмом, мы его не возьмём, слишком хорошо они там окопались – колючка, дзоты, доты, минные поля, да наверняка есть ещё и скрытые огневые точки. Класть ребят, естественно, никто не хотел. Подтягивать артиллерию и лупить из неё, тоже смысла нет, контора-то эта внутри горы. Попасть внутрь у ребят, конечно, не получилось, охраняется там всё – будь здоров, но способ проникнуть туда они нашли, вернее, мартышки подсказали.

Сами наши пацаны языка взять не могли, нельзя, пропажу сразу обнаружат и будут бдить ещё сильнее.

В итоге поступаем так. Группа из пятнадцати человек, увешанная с ног до головы оружием и взрывчаткой, проникает через этот проход внутрь горы. Там, по возможности, берём языка, быстренько его потрошим, узнаём, где там и что, минируем и сваливаем. Наша задача максимально завалить различные проходы, наверняка там несколько уровней, которые связаны между собой двумя-тремя лифтами и несколькими лестницами, вентиляцию, по возможности, тоже, хотя там наверняка центральная, и рванув основные насосы или туннель, мы перекроем поступление воздуха. Запечатав их, мы обрекаем на медленную смерть всех обитателя института. Вглубь лезть никто не собирается, можно не выйти обратно.

Три другие наши группы, уже более многочисленные, окружают гору, перекрывают две дороги, ведущие к ней и, если надо, начинают создавать видимость атаки, чтобы охрана отвлекалась на них, а не на нас. Ну и попутно уничтожают всех крыс, которые наверняка побегут. Так же, вполне возможно, что к охране придёт подмога, откуда, мы не знаем, но этот вариант тоже предусмотрели. Само собой, подкрепление тоже нужно будет уничтожить. Ну а мы под шумок всё там минируем и сваливаем. Вот такой план. Конечно, это всё гладко на бумаге, а как оно пойдёт на самом деле, никто из нас не знал.

Самое интересное, что мы тянули жребий, кто полезет внутрь. Каждый из нас хотел сыграть в диверсанта, каждому хотелось пристрелить какого-нибудь учёного и посмотреть на то, как этих тварей там выращивают.

Я оказался в числе тех счастливчиков, кто вытащил заветную бумажку с крестиком. Как-то я, походу, совсем с головой не дружу, нет бы сидеть там в лесу и шмалять из гранатомёта, так нет, попрусь внутрь!

Слива, который такую же бумажку не вытащил, тут же начал орать, что он мой личный телохранитель и никуда меня не отпустит, тут же подключились, быстрее всех сообразившие Собровцы, потом остальная личка. В итоге, Туман как обычно покрыл всех матом, но скрипнув зубами разрешил со мной отправится Сливе и Собровцам. Няма чуть не заплакал, когда Туман его резко обломал. Но его тут же успокоил Маленький, который сказал, что покажет ему хорошую пулемётную позицию, откуда он вдоволь настреляется из пулемёта, там же около горы ещё кое-какая инфраструктура этого института есть. Ну а Кирпичу и Лешему просто показал кулак. Некоторых из тех, кто вытащил заветную бумажку, наши командиры определили в другие группы, причём, молодцы, грамотно аргументировав, что тот или иной человек должен быть именно вон в той группе.

Про жребий они не знали, это была наша инициатива, и тянули его только те из наших пацанов, кто обычно лезет в самую жопу. Я тут упёрся рогом и сказал, что буду в этой группе, которая полезет внутрь. Правда, я это всё говорил этим двоим ветеранам Афгана на ушко, справедливо опасаясь получить прям там в ухо, но вроде всё обошлось.

Туман-то сам с Грачом в уголке на «камень-ножницы» разыгрывались, кто внутрь полезет и основную группу поведёт. Это нам всем по большому секрету Рыжий сказал, он увидал, как они за углом разыгрывались. Подкалывать их никто не решился, себе дороже, тем более, когда они вернулись назад, Туман от злости был красный, как паровоз – проиграл, ведёт нас Грач.

Так как внутри нас наверняка будут ждать различные ползающие, кричащие и страшные до жути твари, Грач, уже как командир нашего маленького отряда, включил в неё Мушкетёров, чем вызвал у них небывалую гордость.

С Грачом я был полностью согласен, эти психи, нихрена не боятся, в огне не горят и в воде не тонут, правда, как сказал Ватари, когда мы в Лос на люльке вниз летели, оказаться с нашими Мушкетёрами на том свете – как нефиг делать, даже если рядом нет никакой опасности. Но Грач решил, что они идут, значит идут. Эти точно там камня на камне не оставят и пленных после них тоже не будет.

— Сколько ещё идти-то? – шипя и морщась от зарядившего ливня, спросил Слива у Маленького.

— Почти пришли, там овражек будет, в нём пересидим, нам всё равно темноту ждать и пока другие группы выйдут на свои точки.

Блин, этот ливень действительно бесит. Лучше бы промокнуть сразу, чем вот так, топать по лесу и то тут, то там на тебя падают капли воды, а некоторые из них каким-то образом умудряются попадать тебе за шиворот, от чего становится ещё противней, как, я не понимаю. Но факт остаётся фактом.

Машинально смотрю на часы, да, до темноты ещё пару часов, как раз успеем передохнуть, переодеться и лезть в эту дырку, через реку.

Да, там была река, через которую нам нужно будет переправиться. Река горная, и мы справедливо предполагали, что вода в ней будет холодная. Риф, который в нашей группе, тут же предложил взять водолазные костюмы из неопрена, в них не замёрзнем, даже жарко будет, потом. Но пар костей не ломит. Прём эти гидрокостюмы с собой, переодеваться будем тоже потом, ещё не хватало порвать его об одну из многочисленных веток, холодная водичка быстро найдёт дырку и растечётся по всему телу.

А костюмы прикольные, я в таких на земле с аквалангом плавал на море. Вроде на поверхности вода плюс двадцать пять, а погрузишься метров на восемь-десять – уже холоднее, а тебе хорошо, тепло. Правда, если она в этой речке хотя бы градусов десять будет, уже хорошо.

— Всё мужики, пришли, – шёпотом говорит Маленький, – отдыхайте, ждём доклада остальных.

— Где-гора-то? – спрашивает Котлета.

— Вон там, – Маленький махнул рукой в сторону, – метров двести.

— Посмотрим? – спрашиваю я у ребят.

Все согласились.

И Котлета, и Мамуля категорически отказались расставаться со своими бензопилами. Грач, в принципе, особо и не настаивал, вон оба снимают их со спины вместе со специальными креплениями, в которых они их носят. И чехлы им даже сделали, водонепроницаемые, у нас же и песка в Таусе много, и в воду сейчас лезть.

Скинув рюкзаки и оставив их в этом овражке, топаем за Маленьким. Метров сто прошли пригнувшись, дальше ползком. Мля, как же, оказывается, тяжело ползти, ладно метров десять-пятнадцать, но сто — это всё-таки тяжеловато. Разгрузка эта ещё за всё подряд цепляется, земля мокрая, все грязные как свиньи! Но все ползут, хочется посмотреть на бывшую деревню мартышек, и как там и что.

— Вон, смотрите, – громким шёпотом из-за каких-то кустов, откуда торчат только его ноги, говорит Маленький, – только не вставайте, у них там наблюдатели есть. Морды у всех измазаны?

Смотрим друг на друга, да, все вон, разукрашены тактической краской, как Арнольд в фильме «Коммандо»

Подползаю к кустам, аккуратно их раздвигаю и достаю свой бинокль. Нда уж, понастроили тут –будь здоров.

Первое, что бросилось в глаза, это какой-то высокий и длинный коридор. По прикидкам, его длина около пятисот метров, и одним концом он упирается в лес, в котором видна просека, вторым – в гору. Его высота метров двадцать, точно, ширина вроде такая же, этакий огромный шлюз, как при заезде в города в этом мире. Вот зачем он такой? Мы долго думали о его предназначении, в итоге сошлись во мнении, что из горы выходят звери, топают по этому коридору, выходят с другой стороны и дальше через лес к лифту. Около лифта наверняка есть какой-то сигнал, ну типа зова, который этих зверюшек и манит.

Гера очень нас просил найти какие-нибудь записи по лифту или взять учёного, или кого-нибудь из обслуживающего персонала. Взять живым, и нужен был тот, кто знает, как в этом институте управляют лифтом. Где у него кнопки, ведь звери идут по одному коридору, а потом оказываются в разных точках, откуда уже дальше расползаются, как большие тараканы в разные стороны.

Если этим лифтом можно управлять, значит и другими тоже! Этот секрет нам бы определённо пригодился. Расстояния тут большие, да и наверняка другие лифты тут тоже где-то есть. Сам Гера и его коллеги, пока решить этот вопрос с кнопками не могут.

В бывшей деревне мартышек видно множество старых каменных и деревянных домов. Какие-то из них были заброшены давно и стоят полуразвалившиеся и заросшие различной зеленью.

А хозяйство у обезьян тут было совсем неплохое. Вон, в бинокль вижу и сами дома, и покосившиеся заборчики, и какие-то навесы, и сарайчики, и хозяйственные постройки. Трубы торчат из каждого дома. Н-да уж, мартышки точно разумные, построить такое тупая и глупая обезьяна точно не сможет.

В самой деревне видна парочка зданий, больше похожих на казармы, около которых стоят с десяток автомобилей, там, скорее всего, охрана. Есть среди них и джипы с пулемётами на верхних турелях. Так же пара ангаров – это точно склады, ещё несколько зданий поменьше. Есть дороги, которые ведут, скорее всего, вокруг горы и большая высокая вышка, вся утыканная прожекторами.

Причём, прожекторы на этой вышке нереально огромные. Ну и по периметру бетонный забор, тоже метров пять в высоту, и перед ним два ряда колючей проволоки. В сам бетонный забор интегрированы огневые точки, вон видны и бойницы, и торчащие стволы зениток, как на стене вокруг Лос.

И вот такая стена вокруг всей горы, разведчики нам об этом сразу сказали. Нечего думать о том, чтобы идти в атаку на такое укрепление – лягут все. Танков и самолётов у нас тут нет. Лупить из пушек? Ну, можно, конечно, только сколько этих пушек тут надо? И потом, не факт, что по нам изнутри этой деревни не вмажут из пушек в ответ. Вон видны несколько замаскированных и пушек, и зениток.

Вышки, мешки с песком, какие-то укрытия, переходы. Мля, прям натуральная военная база. Народу тоже хватает, как тараканы туда-сюда ходят и ездят. Охраны тут дохрена и больше, а сколько их внутри, мы вообще не знаем.

А вон и сама река, вдоль неё около самой воды виднеется мощный забор из толстых металлических прутьев, сверху также прожекторы. Маленький показал нам место, до которого нам нужно доплыть.

Это вон тот огромный валун, около него есть небольшой проход, который сами же мартышки, когда уходили, и завалили камнями, так, на всякий случай. Этот проход и ведёт внутрь горы. Они нам сразу сказали, что внутри этой горы много естественных проходов, залов и помещений, а вот что там понастроили уже эти захватчики, мы не знаем. Но нам главное проникнуть внутрь, дальше разберёмся. Стрёмно конечно, но выбора у нас нет.

Насмотревшись, ползём назад, ливень кончился, но всё равно земля в лесу уже сырая и удовольствия торчать тут без костра мало. Но разжигать его нельзя, дым могут учуять. Так что, сидим ждём, когда остальные наши группы займут позиции. Прошёл ещё час, начинало потихоньку темнеть. Тут я увидел, как Грач встрепенулся и сидит прислушивается.

— Грач, принял, – коротко ответил он, отжав тангету на своей рации, – всё, мужики, наши все на местах, выдвигаемся, Маленький, веди.

— Наконец-то, – снова начал ворчать, как старый дед, Слива, – задница уже замёрзла.

— Сейчас согреешься, – подколол его Риф, – когда переправляться через речку будем.

Похватав рюкзаки и оружие, двигаемся за Маленьким. Он снова ведёт нас через лес, двигаемся почти по самой его кромке. Пока спустились к реке, окончательно стемнело, но мы уже на месте, вон здоровый валун на той стороне. А прожекторы-то у них лупят тут – будь здоров, освещают всё достаточно хорошо, так же слышен шум автомобильных двигателей, но нас тут не видно точно, мы сидим за большими камнями.

— Переодеваемся, – отдаёт команду Грач.

Ух, скажу я вам, переодеваться на холодных камнях максимум при плюс десяти в гидрокостюм то ещё удовольствие! Во-первых, холодно, во-вторых – натянуть его на себя не так-то просто. Кряхтя, матерясь шёпотом и помогая друг другу, переодеваемся. В неопрене сразу стало теплее, надеваю капюшон и специальные ботинки-сапожки, теперь мы все похожи на каких-то японских ниндзя. Ватари тут с нами нет, он бы заценил. Сверху напяливаем бронник и разгрузку, обвесы одевать не стали, чтобы не стеснять движения. Одежду и обувь, которую сняли, прячем под несколькими камнями.

— Готовы? – спрашивает Риф, держа в руках гарпун.

Давай, – кивает ему Грач.

Бац! – Риф прицелился и стреляет из гарпуна, дзиньк! — раздаётся в кромешной темноте негромкий звук попадания стрелы в камни. К стреле привязана верёвка, натягиваем, крепим. Течение в этой реке достаточно сильное, унести может на «раз!», а у нас с собой дохрена оружия, боеприпасов и взрывчатки в рюкзаках.

— Пошли, – Грач первым одевает на глаза ночник и пригнувшись делает шаг в реку, держась за верёвку.

Ох ты, ж мать-то, он едва по пояс зашёл, а его уже сносит в сторону! Один за одним входим в реку и, держась за верёвку, шаг за шагом погружаемся всё глубже и глубже. Не, в костюме определённо тепло, кончиками пальцев, которые мгновенно замёрзли, чувствую, какая холодная вода. В обычной одеже точно бы уже дуба дали, а бегать потом в мокрых шмотках и обуви удовольствия мало.

Погрузились почти по шею, упорно движемся вперёд, всё, что на мне, тянет вниз, рюкзак вообще перекосило у меня на спине. Смотрю по сторонам, в зелёном свете ночника видно всё достаточно хорошо. А то мало ли какой, особо бдительный, охранник придёт на бережок, полюбоваться ночной речкой или отлить захочет. Вон видно, как метрах в семидесяти от нас проехала машина.

Речка не широкая, метров пятьдесят, но эти пятьдесят метров дались нам очень непросто. Всё, мы на другом берегу, помогаем друг другу выбраться. Собираемся за большими валунами и восстанавливаем дыхание, так как сил на переправу потратили достаточно. Если бы не верёвка, точно кого-нибудь унесло бы.

— Мы переправились, – коротко говорит в эфир Грач, – добро, – отвечает собеседнику и переключившись на канал нашей группы, говорит, – пошли, разбираем этот завал и внутрь.

Ещё метров пятьдесят перебежками, ну как, перебежками, тут особо не побегаешь – камней много, скользко, стараемся двигаться быстро, но аккуратно. Хорошо, что у нас у каждого ночник, а то ноги уже бы точно себе переломали.

— Вот тут, – показывает нам Маленький на кучу камней, – там дальше проход в гору. Мартышки нам рассказывали, что они, когда маленькие были, через неё лазили.

— Мы-то пролезем? – спрашивает Колючий, – и какая длина?

— Метров пятьдесят, пролезем, разбираем, только не гремите, встаем в цепочку.

Разбирали этот долбанный проход час, точно. Один за одним, камни передавали друг другу и складывали отдельно в сторонке. И греметь нельзя, река-то хоть и шумит, но лишний шум от нас точно производить не стоит. Наконец-то! – послышался шёпот Маленького.

— Есть, пацаны, вон проход, ещё пару камней и всё.

Через пару минут уже смотрю в проход. Точно, вон какая-то дырка, вернее, расщелина, в ночник хорошо её видно, и вроде сухая, пахнет оттуда, правда, какой-то гадостью, но, в принципе, терпимо.

— Пошли, – решительно произносит Грач и взяв свой Вал наизготовку, согнувшись в три погибели и нацепив ночник, заходит внутрь этой расщелины.

Млять, тут особо-то не развернёшься, тесно, рюкзак пришлось снять, несу его в одной руке, в другой Вал. Ещё и ночником стараюсь за стены не зацепить. Сзади и впереди пыхтят пацаны. Н-да, узковато тут, но вроде продвигаемся вперёд. И этот небольшой туннель круто уходит вниз, думаю, что ниже уровня реки мы точно уже спустились. Метров через пятьдесят вижу, как те, кто шёл впереди меня, особо, кстати, и непонятно, кто это, так как все в чёрных комбезах и с ночниками на мордах, сидят на корточках около большой дырки в полу, походу, пришли.

— Вот тут главный коридор, – начинает говорить ниндзя напротив меня. Это Маленький, я его по голосу узнал, – сейчас спускаемся в него, проходим сто метров, и будет другой туннель, по крайней мере, должен быть, а вот что там уже понастроили, никто не знает. Мартышки нам только про этот большой коридор и туннель говорили.

Снова поддерживая друг друга, спускаемся ниже. Прыгать, в принципе, не высоко, метра полтора. Изо рта идёт пар, прохладненько тут, очень прохладненько. Да уж, как же хорошо, что мы в своих костюмчиках, да и двигаться в нём достаточно приятно, вроде и бронник с разгрузкой и рюкзаком уже не мешают.

Кручу башкой, в зелёном свете ночника вижу кучу дырок в стенах, как на сыре каком. Я ещё удивился, почему мы так спокойно прошли по этому туннелю и спустились вниз, тут этих дырок полным-полно, запаришься все заделывать.

Глава 4.


19 Ноября. Мир Белазов. Гора.

Двигаемся поэтому коридору очень осторожно. В парочке мест, идущий первым Грач снимал ночник, доставал маленький фонарик и включив его, он кстати с красным светом, осматривал пол, стены и потолок, проверял на всякие закладки, может тут заминировано, или датчики движения какие стоят. Хотя, насчёт датчиков я загнул, нет ещё в этом мире такой аппаратуры, а вот растяжка может быть легко, поэтому Грач и проверяет.

— Пришли, – слышу его шёпот.

Опа, перед нами здоровая решётка, сквозь неё видим приглушённый свет. Подхожу ближе, снимая ночник, точно, мы на месте. Вон уже видны стены, которые выкрашены в какой-то грязноватый зелёный цвет, дверь и плафоны.

Начинаем курочить решётку, ну, как курочить – сбоку винты, потихоньку начинаем их откручивать, потратили на это ещё минут тридцать, прежде чем она повисла на наших руках.

— Быстрее! – шипит Грач.

Один за одним, спрыгиваем вниз. Всё, мы на месте, в обители зла, мать её. Решётку ставим на место и закручиваем назад винты. На пределе слышимости улавливаем работу каких-то механизмов, людей вроде нет. Шарю глазами по все стороны, особенно по потолку, камер тоже нет. Перед нами длинный коридор, идти только по нему.

— Туман, на связь, – снова вызывает его Грач, — мы внутри.

По кивающей голове Грача вижу, что Туман его слышит.

— Понял, – коротко отвечает Грач и переключается на наш канал.

— Давайте туда, – показывает пальцем на ближайшую дверь наш командир.

Сердце начинает биться быстрее, адреналин пошёл. Вал наизготовку и вперёд! Дверь оказывается незапертой, попали в какое-то небольшое помещение, походу, какой-то склад с хламом. Вон коробки стоят, ящики, это всё увидели, когда свет включили.

— Упырь, что там? – с интересом спрашиваю у него, когда увидел, как он шебуршится в коробках.

— Да ничего интересного.

Быстро поправляем на себе экипировку.

— Пошли, пацаны.

Снова по команде Грача выходим в коридор и, прижимаясь к стене, движемся дальше. Метров через сорок упираемся в лестницу, и рядом лифтовая шахта, чуть сбоку от лифтовой шахты видна решётка вентиляции.

— Минируем? – спрашивает Колючий.

— Да, – кивает Грач, – таймер на полтора часа, – одну мину туда, – тычет пальцем на решётку, – вторую куда-нибудь под лестницу, чтобы не видно было.

— А лифт? – спрашивает Упырь.

— Мы двери не откроем.

— Можно попробовать, – говорит Котлета, доставая небольшую монтировку.

— Давайте, – принимает решение Грач, – только быстро.

Решётка снимается, туда внутрь засовывается брусок со взрывчаткой. Котлета и Упырь умудрились-таки раздвинуть створки лифта и прикрепили мину прямо над дверьми, потом потихоньку снова сводят створки. Колючий тоже засунул взрывчатку под лестницу.

— Время, – говорит Грач.

Мы все синхронизируем свои часы. Через полтора часа нам нужно будет, по любому, делать отсюда ноги, иначе тут и останемся, скорее всего навсегда.

— Вниз или вверх? – спрашивает Клёпа, когда мы остановились около лестницы, открыв очередную дверь.

— Вы – наверх, – тычет он пальцами в меня и ещё в несколько ребят, – остальные – вниз за мной, Саша старший, минируйте всё подряд, встречаемся тут же через час, уходим так же, как и пришли. Если жопа, стараемся объединиться и прорываться вместе, нет – каждая группа прорывается самостоятельно. Наши наверху, – Грач потыкал пальцем в потолок, – ждут команды на поднятие шума, но пока там тихо, – он постучал себе пальцем по наушнику, торчащему у него из уха. Я понял так, что он периодически связывается с Туманом. Хорошо, значит связь тут есть.

Разделяемся на две группы, проверяем связь. Рации у нас хорошие, слышно хорошо, думаю, и до пацанов достучаться сможем. Никого нет, только гудит что-то внизу, мотор какой-то или ещё что-то. Поднимаемся на пролёт выше. Слива засовывает взрывчатку между стеной и лестницей, вроде не видно. Мы на лестничной площадке, Колючий потихоньку приоткрывает дверь и тут же видим двух сидящих за небольшой стойкой охранников, позади них большая двухстворчатая дверь, по бокам ещё несколько.

Слышим, как открываются створки лифта и оттуда, разговаривая между собой, выходят несколько человек. Двое из них в белых халатах заходят в одну из дверей, кивнув охранникам, ещё один в синем комбинезоне – в соседнюю, у него в руках небольшая папка.

— А вот и учёные, – хихикнул сзади Котлета, – валим?

До охранников метров двадцать, промахнуться из вала невозможно. Нас семь человек, быстро распределяю между ребятами двери – кому какое помещение зачищать, вдруг там внутри ещё персонал есть.

— Ученых берём живыми, наверняка они тут все ходы и выходы знают, охрану, и того в спецовке валим, работаем, – всё это произношу негромко, пацаны близко вокруг меня, услышат.

Хлоп, хлоп, – раздаются два выстрела, это Клёпа всаживает в обоих охранников по пуле. Хорошо прям так влепил, в головы обоим, один, правда, со стула с небольшим грохотом упал, но мы уже выбежали в коридор и бежим к своим целям, то есть, к дверям.

Я со Сливой к ближайшей двери, с разбегу бью по ней ногой. Дверь какая-то хлипкая, почти что вместе с косяком вваливается внутрь. Рядом выбивают двери пацаны, слышу вскрики и короткие очереди из валов. Мы со Сливой влетаем в помещение, в нём какая-то аппаратура, куча приборов с мигающими лампочками и два пустых стула.

— Слива, минируй.

Тот кивает головой, и быстро сняв свой рюкзак, достаёт из него мины.

Я быстро иду в соседнее помещение, вижу, как Упырь и Риф тащат за ноги убитых охранников, затаскивают их в другое помещение. Помещение, в которое я зашёл, больше напоминало какую-то лабораторию – трубки, шланги, на полу на коленях с руками за головой стоят эти двое в халатах. Из носов обоих обильно идёт кровь, видимо, при захвате ребята с ними не церемонились. Их держат на мушке Собровцы.

— Кто такие? – спрашиваю у них.

— Они пустые, – быстро говорит Клёпа.

Обоим лет по тридцать с небольшим, из кармана, вон, как у нашего Геры, торчат ручки, карандаши и какая-то пробирка.

— Лаборанты, – отвечает один, шмыгая разбитым носом.

Блин, кровь у него ещё сильнее пошла, вон весь халат уже залил.

— Не трогай, млять! – слышу крик из соседнего кабинета, затем грохот и короткая очередь.

— Допросите пока, – говорю Собровцам и выхожу.

Зайдя в другой кабинет, вижу лежащего на полу этого, в спецовке, который из лифта вышел, лежит на животе, из-под тела потихоньку вытекает кровь, готов, точно. Тут, походу, какая-то ремонтная мастерская, куча различной аппаратуры, какая-то вон стоит, помигивает лампочками, а какая-то просто разложена на стеллажах.

— Что тут у вас? – спрашиваю у Котлеты.

— Да он дёрнулся, на кнопку вон нажал.

У меня аж всё внутри похолодело! Кнопка находится на стене, точно, какая-то тревожная сигнализация.

— Твою мать! Грач приём.

— На связи, – отзывается тот спустя несколько секунд.

Мы взяли двоих языков, другой перед смертью, походу, успел нажать тревожную кнопку, так что думаю, у нас скоро будут гости.

— Что тут? – к нам в помещение заходит Риф, следом за ним Слива.

— Мля, – разочарованно протягивает Риф, – мы же ему сказали не дёргаться.

— Да он вон кнопку нажал, сволочь – пинает труп Котлета.

— Ну, значит будем прорываться, – спокойно произносит Грач, – у нас тут, походу, технический этаж, пока минируем и движемся прямо. Никого нет, чисто. Этих допросите и дайте нам знать, как тут у них и что.

— Добро.

Иду назад к тем двум лаборантам.

— Ну?

— Они только на этом этаже работают, – увидев меня, отвечает Клёпа.

— Да ладно?

— Мы не обманываем, – внезапно начинает канючить один из лаборантов, – нас не пускают в другое крыло.

— Мы сидим в этой лаборатории и проводим опыты, – подключается второй, – на лифте приезжаем.

— Лифт, вентиляция, – киваю Клёпе и Колючему.

Те быстро выходят, а ко мне заходит Риф и Слива.

— Я знаю только, – снова говорит тот, у которого нос разбит гораздо сильнее, да и под глазом вон хороший такой синяк появился, что за постом охраны другой коридор, там тоже помещения и лаборатории, под нами технический этаж, над нами тоже этаж.

— Где этих тварей, животных выращивают? – направив на них толстый ствол вала, спрашиваю я, – и где весь персонал, все эти учёные?

— Всё в другом крыле, – махнув рукой в сторону, отвечает второй, – вам нужно по этому коридору дальше идти, не убивайте, мы ничего плохого не сделали.

Они быстро, перебивая друг друга, выдают нам всё, что знают, думаю, всё рассказали, больно быстро лепетали, сходу так не придумаешь.

Внезапно слышу, как открылись двери лифта, и тут же поднялась стрельба, сначала заработали валы, а затем начали лупить автоматы, уже калашники. Несколько пуль впиваются в косяк нашей двери. Инстинктивно пригибаюсь и отхожу в сторону. Эти двое лаборантов тоже пригнулись, и один из них дернулся в сторону. Не сговариваясь, втроём всаживаем в них по несколько пуль, всё, эти двое готовы.

— Чисто, – слышу голос Колючего.

Выходим с оружием наизготовку в коридор. В лифте лежат трупы, на его стене кровь.

— На лифте, падлы, приехали, – шипит Клёпа, – четверо.

— Пошли дальше, – киваю на эту двухстворчатую дверь, – походу, сейчас сюда вся местная охрана прибежит.

Вижу, как Колючий быстро ставит растяжку на двери, из которой мы сюда вышли. Только мы дошли до стойки, где сидела охрана, только открыли эту двухстворчатую дверь и вышли в очередной коридор, как сзади нас раздаётся взрыв и жуткий крик человека.

Разворачиваюсь назад и вижу, как по полу катается и орёт, зажимая бок, охранник, рядом лежит ещё один, оба в чёрной униформе, в такой же были и те двое, которых мы около этой стойки и грохнули. И тут из ещё дымящегося проёма появляется автомат.

— Ложись! – заорал кто-то.

По нам начал стрелять сначала один, затем второй автомат. Вижу, как Слива за шкирку втаскивает сюда замешкавшегося Упыря, а Котлета с силой захлопывает обе створки двери. По ним тут же с той стороны бьют пули, но двери держат, железные.

— Пошли, пошли! – ору пацанам, понимая, что мы обнаружены, – Грач, Грач, ответь.

Он ответил сразу, быстро передаю ему информацию, что узнали от двоих лаборантов. Сижу на корточках с валом наизготовку около стены, направляю ствол, то на железную дверь, в которую продолжают стрелять с той стороны, но она держит пули, то в другой конец этого коридора в котором мы очутились. Вижу несколько дверей, пацаны уже их выбивают и зачищают помещения, слышны короткие очереди из автоматов.

— Связывайся с Туманом, пусть начинают, отвлекают их, иначе тут сейчас вся охрана будет.

— Понял, сейчас они там начнут дискотеку.

Пока я трепался с Грачом, прижавшись к стене, проходит минута или полторы, все помещения зачищены, Слива, вон, успел даже установить на ручку этой железной двери гранату и аккуратно вытаскивает чеку, ну и, естественно, всё минируем.

— Да где все эти падлы? – ругается Риф, – столько помещений и почти никого нет, – там двое, тут трое.

Мы уже готовы были двигаться вперёд, как заорал Котлета.

— Спереди! – и начинает стрелять из своего вала.

Млять, вижу, как с двух сторон, там дальше, выбегают люди с оружием, сразу падают и начинают стрелять в нашу сторону. Мы толпой вваливаемся в уже зачищенное помещение. Там вижу парочку трупов.

По нам стреляют с той стороны, куда нам надо, млять, прорываться. Стрельба бешеная, по нам лупят, прям, от души. Косяк вместе с дверью мгновенно осыпается от пуль.

— Котлета, давай! – кричу ему сквозь грохот выстрелов, видя, как он уже взял в руки шестизарядный гранатомёт.

Тот просто выставляет его в коридор и выстреливает три гранаты в одну сторону. Взрывы, коридор тут же заволокло пылью, свет потух, но и стрельба с той стороны стихла, только несколько человек орут от боли.

— Пошли! – снова кричу и натягиваю на лицо прибор ночного видения.

Вываливаемся в коридор, в зелёном свете вижу копошащихся дальше на полу людей, не целясь всаживаю в них по короткой очереди. Бежим почти в самый конец, тут ещё четыре трупа в чёрной форме, ещё двое пытаются уползти, ранены, сильно, добиваем их. Млять, ещё одна дверь. Рядом, кажется, Риф, выбивает её ногой.

— Граната! – орёт он, закидывая туда лимонку.

Бах! – забегаю в кабинет первым, пылищи – пипец! Какие-то бумаги летают, чисто, никого нет, снова, млять, приборы, и вот удача – посередине кабинета несущая колона. Быстро достаю мину, взвожу таймер и прислоняю её к колонне, Слива уже достал изоленту и быстро приматывает её.

В коридоре снова взрыв, рванула Сливина граната на двери, снова крики и стрельба. Котлета быстро разворачивается и выпускает в другую сторону оставшиеся три гранаты. Там поднимается нереальный грохот, снова крики, точнее, вопли.

— Мужики, у нас тут тоже веселуха началась, – слышу голос Грача и на заднем фоне парочку взрывов и стрельбу из автоматов без глушителей, – движемся к лестнице.

— Прорывайтесь! – рычу в ответ.

И тут мы все слышим нереальный рёв какого-то животного, за ним ещё один.

— Это что такое, мать вашу? – испуганно спрашивает Слива.

— Зверюшки всполошились, – хмыкает Котлета, с деловым видом перезаряжая свой гранатомёт.

Вот же пухлик наш, и бензопила у него, и гранатомёт, и вал. Упырь рядом с ним, обвешанный вогами для гранатомёта. Снова оттуда начинают по нам стрелять, да сколько же этой охраны тут!?

Колючий, выглядывая из-за косяка, короткими очередями стреляет в сторону развороченной железной двери, к нему присоединяется Клёпа. Котлета, перезарядившись, недолго думая выстреливает ещё две гранаты туда же, куда стреляют Собровцы, стрельба оттуда тут же стихает.

Свой ночник на лоб, назад в коридор, быстро добегаем до конца коридора, перед нами две двери, в одну успел заглянуть Риф, отрицательно машет головой, значит, нам во вторую, за ней должна быть лестница. Только мы к ней подошли и уже хотели открыть, как она открывается сама, и сюда выходит здоровый Укас охранник, за ним ещё один.

Дальше всё произошло как в замедленной съёмке, было видно, что эти двое очень спешили, вон как тяжело дышат, но вот так увидеть нас они тут точно никак не ожидали и, думаю, их очень удивил наш внешний вид.

Первый Укас начинает вскидывать свой автомат, вот же балбес, его нужно сразу держать на уровне глаз. Мы стоим толпой, ощетинились стволами в разные стороны, на этого Укаса прыгает Клёпа, и они вваливаются назад, в тот коридор откуда охранники пришли, попутно сбивая с ног второго.

— Мочи их, пацаны! – орёт Упырь и в два шага на своих ходулях ныряет следом за Клёпой.

Бац! – тому нижнему, который барахтается под Клёпой и первым Укасом, в голову прилетает удар с ноги Упыря. Я со Сливой хватаем сзади за разгрузку Клёпу, который уже молотит руками этого здоровяка, и выдёргиваем его назад.

Бац, бац! – несколько очередей из валов других ребят буквально прошивают этих двоих насквозь. Кто-то, вон, всадил в голову нижнему очередь, и его башка прямо у меня на глазах принимает другую форму, череп не лопнул, он как-то деформировался, помялся, брр, чуток брызнуло из головы и всё.

Снова рёв животного, мне вот прям как-то совсем не по себе! Так может кричать только очень здоровая тварь.

— Вон они! – орёт кто-то из начала коридора, откуда мы только что пришли.

По нам снова открывают огонь, падаем на пол, как подкошенные, и разом открываем огонь в ту сторону. Мы на лестнице, только вниз она не ведёт, значит Грач с пацанами по ней подняться не смогут, нам же только наверх.

— Уходим, уходим! – поднимает нас всех Клёпа.

А стрельба по нам со стороны поста охраны только усиливается, видимо, там ещё подошло подкрепление. И тут заработал пулемёт, из него врезали так, что дверной проём мгновенно стал шире. Рифа как ветром сдувает из проёма, и там, где он только что стоял, появляется большая дырка в стене, за ней ещё одна. Млять, это же из помпы лупят!

— Наверх! – кричу уже я и, держа автомат на уровне глаз, первый пру выше.

Пацаны топают за мной. Вот и дверь с этой лестницы, хватаю за ручку, открываю и, быстро перекатившись, вываливаюсь с лестничной клетки. Млять, мы в каком-то большом зале, света мало, но видны клетки, здоровые ящики, кажется, железные, провода и толстые кабели, которые идут от них.

Следом за мной выбегают пацаны, чувствую, как кто-то из нас с силой захлопывает эту дверь, поворачиваюсь и вижу, как Упырь и Риф заваливают её двумя металлическими шкафами.

В этом помещении абсолютно тихо, нет, вон сначала что-то скрипнуло, а затем я увидел мелькнувшую тень человека.

Стоящий рядом со мной Слива тоже его замечает, вскидывает автомат и выпускает две очереди, мимо, чувак точно сбежал. И тут снова рёв, прям вот тут, в этом помещении. У меня прям сердце ухнуло в пятки.

— Твари, пацаны! – заорал рядом со мной Упырь так, что я аж пригнулся.

Посмотрев туда, куда он уже стреляет, я буквально остолбенел. На нас, из-за одной из клеток выбежало здоровое животное, тварь, размером с телёнка, за ней ещё одна.

Перед тем как открыть огонь, я увидел, куда свалил этот чувак.

— Эта падла клетки открыла! – орёт Риф.

— Бежим туда! – кричу я, показывая на дверь, и открываю огонь по этим бычкам, или кто они там.

— Надо этих завалить! – меняя магазин, кричит Клёпа.

— Котлета, стреляй, стреляй, мать твою, из гранатомёта! – орёт Колючий.

Тот, недолго думая, выпускает оставшиеся воги в сторону несущихся на нас тварей. Первая – перелёт, рванула где-то дальше в этом зале, и там снова рёв, походу, тут этих зверюг полным-полно.

Вторая граната взрывается перед первым животным, сносит его в сторону, и оно теряется в пространстве, быстро прицеливаясь, всаживаем ей в голову почти что по магазину, ну или у кого сколько было.

Вторая тварь размером с быка-переростка так и прёт на нас. Она, прям, бежит со всех ног, и в прицел я вижу её расширенные от злости и налитые кровью глаза.

Бах! – граната попадает ей прямо в лоб, взрыв, из дыма выбежало только тело, без головы. Но тут сбоку выскочило вообще что-то нереальное. Я даже не знаю, как эту хрень и назвать-то! Какой-то слон, только у него два хобота и куча глаз на башке. Тварь без кожи, какая-то вся скользкая, противная, ревёт и бежит на нас, за ней ещё одна такая же, и сбоку выползает, мать вашу, гусеница, здоровая гусеница, и ползёт-то, падла, так шустренько прямо к той двери, где скрылся убежавший от нас человек, видать, тоже хотела грохнуть этого чувака.

— Рвём когти! – срывающимся голосом кричит Клёпа.

По этому залу мы развили нереальную скорость. Конечно, мы пытались стрелять на ходу, и по гусенице, и по этому, мать его, слону, даже мамонту, настолько он был здоровый, но что такое пули, пусть и из вала по многотонной хреновине?

Гусеницу-то мы нашпиговали, конечно, будь здоров, но она продолжала упорно ползти в сторону нужной нам двери, я вон даже вижу её открытую пасть.

— Стоять, – орёт Слива, – граната!

Мы прячемся за стоящими тут же металлическими ящиками. Бац! – вижу, как его граната, по полу подкатывается точно под морду гусеницы и, спустя секунду, взрывается. Бах! – только ошмётки полетели, гусеница тут же затихает.

Мы, не сговариваясь, снова развиваем третью космическую к спасительной двери, так как мамонты уже вон, метрах в тридцати от нас.

На ходу стреляем по замку этой двери, так, на всякий случай, глупо думать, что убежавший чувак её не закрыл, пули высекают искры, и вот появляются несколько сквозных отверстий. Если с той стороны засов – нам хана, мамонт нас сейчас раздавит, а если не он, то второй; мля, там ещё бычки появились сбоку.

Хватаю за ручку и рывком на себя открываю дверь. Вываливаемся в очередной коридор и просто разбегаемся в стороны, я прижимаюсь спиной к стене и жду, пока выбегут все мужики, по нам никто не стреляет.

Сзади топот и рёв, уже практически перед самым носом этого мамонта закрываю дверь. Удар в стену был страшен, я аж отскочил от неё на пару метров, эта тварь не успела затормозить и врезалась в стену, дверь аж выгнуло в нашу сторону, но и стена, и сама дверь выдержала.

— Это что, мать вашу, такое? – сглатывая и тяжело дыша, спрашивает Упырь.

— Слон, млять! – нервно отвечает ему Риф.

— Я таких никогда не видел.

— Пошли, пошли дальше, – поторапливаю пацанов, – ищите комнату какую, надо укрыться на несколько минут.

Последние мои слова тонут в грохоте выстрелов собровцев. С той стороны этого коридора снова появились охранники, или ещё кто-то, и открыли по нам огонь. Ближайшая к нам дверь выбивается, и мы гурьбой забегаем туда. Кидать гранату некогда, забегаем на свой страх и риск. Это, походу, какая-то комната отдыха, вон и диванчик, и журнальный столик, и шкафчики. По стенам в коридоре гуляют пули. Стреляют в нашу сторону очень плотно.

— Саша, приём, – слышу, как меня вызывает Грач.

— Говори.

— Вы как там?

— Да на нас тут каких-то здоровенных тварей натравили, – ору я, весь на эмоциях, – клетки открыли, и они на нас попёрли, еле свалить успели. Вы где?

— Не знаю, млять, тут этих коридоров и дверей, как грязи.

— Сорок семь минут до срока, – быстро посмотрев на часы, говорю я, – надо убираться отсюда.

Неожиданно стрельба по нам резко прекращается.

— Чего это они? – прекратив стрелять, спрашивает сидящий на корточках и стреляющий Клёпа, осторожно выглядывая в коридор.

— Добрый день, крыски, – неожиданно раздаётся мужской голос из-под потолка.

Мы от неожиданности аж подпрыгнули.

— Колонка, – тычет рукой вверх Слива.

Смотрю, а в потолок вделана колонка, и именно оттуда слышится голос этого мужика.

— Вы всё-таки пробрались сюда к нам, – продолжает ворковать голос, – но тем хуже для вас. Отсюда вы уже не выйдете. У нас тут есть девиз для чужаков – здесь умереть не сложно, выжить тут невозможно, – и этот хрен засмеялся, а затем продолжил, – только что вы видели несколько кошмарных созданий. Но они ничто по сравнению с тем, что находится на нижнем уровне. Бегите, глупцы, если хотите прожить ещё несколько часов, хотя выбраться отсюда вам будет невозможно.

— Я тебе, урод, сердце вырву, – неожиданно раздаётся голос, кажется это Грач, голос сильно искажён плохим качеством динамиков, – и всем твоим прихвостням тоже. Ни один из вас отсюда не уйдёт живым.

В ответ мы снова слышим смех, а затем этот же голос говорит.

— Вы не в том положении, чтобы нам угрожать. Сопротивление с вашей стороны бесполезно. Думаете, ваши друзья, которые сейчас наверху нас обстреливают и создают видимость атаки, вам помогут?

Млять, у меня прям сердечко забилось ещё быстрее.

— Сегодня как раз умрёте все вы.

— Ты урод, который со своими подельниками психами выращивает жутких тварей, ты просто не имеешь права жить! – снова шипит Грач.

Млять, да как он с ним общается то? Скорее всего, Грач, или кто-то из ребят нашли какое-то переговорное устройство, типа спикерфона. Я пробежался глазами по стенам помещения, в котором мы находились, но ничего подобного так и не увидел. Хотя мне кажется, что, когда мы передвигались по коридорам, я что-то подобное видел, но не придал этому значения. Были в парочке мест в стене какие-то решётки с кнопками, ну, типа как в вагонах метро переговорное с машинистами.

В ответ снова смех и голос.

— Вы, жалкие людишки и Укасы. Вы не заслуживаете того, чтобы жить, вы все будете принесены в жертву моим детям, и я буду править вашими жалкими остатками.

— Точно псих, – буркнул Клёпа.

О как, этот придурок считает зверей своими детьми?

— Ты конченный псих, – в ответ говорит Грач, – ты хоть представляешь, что ты хочешь сделать и чего получить?

— Да, я прекрасно это представляю, я хочу вас всех уничтожить. Скорее всего, вы те, кто уничтожил Цетарь в Лос.

— Камень этот в трущобах, походу, – быстро говорит Клёпа.

— Это что за хрень? – перебивает мужика Грач.

— Камень, на зов которого шли мои дети.

В ответ уже раздаётся смех Грача.

— Да, идиот ты тупой. Мы те самые, кто взорвал эту чёрную глыбу, и твои тупые животные начали мыкаться, как слепые котята.

Смеха больше не было, а Грач тем временем продолжил.

— Молчишь? Или ты думал, что ты самый умный? Мы те, кто поставит точку в твоей никчёмной жизни и жизни твоих мутантов.

— Они не мутанты! – взрывается динамик, — наша задача была взять самое ужасное, из когда-либо созданного природой из плоти и крови, и научиться этим управлять. А ваша – быть принесённым им в жертву в момент их роста и обучения.

— Вот же ты идиот, – ещё больше злит его Грач, мля, как же жалко, что я не могу вставить в эту увлекательную дискуссию пару ласковых, – несмотря на то, что ты, сраный создатель, создал несколько видов животных, которые могут управлять другими твоими тварями, ты не можешь понять одного. Когда все эти здоровенные зверюги, которые атакуют города, получат свободу, жизнь, как таковая, в этом мире перестанет существовать. Они просто перестанут слушаться твоих управленцев. Ради чего тогда всё это? Только не надо мне говорить, что тебя твои зверюшки не тронут, когда получат полную свободу действий и передвижения. Ты же наверняка боишься их сам, и они явно неручные, по головке их не погладишь. Тогда какой смысл? Ты же даже спокойно передвигаться не сможешь.

— Мои дети меня не тронут.

В ответ снова смех Грача и его голос.

— Давай Грач, позли их, – не выдерживаю я и быстро говорю ему в рацию.

— Да легко, – отвечает он мне и продолжает общаться с этим психопатом, его голос мы все очень хорошо слышим из динамиков.

— А ты возьми и прям сейчас выйди к одной из своих тварей, посмотрим, как они тебя не тронут. Они же тупые, как пробка, у них мозги, как таковые, просто отсутствуют, ими движет только желание жрать и кого-нибудь убить!

— Вы все умрёте! – срываясь на крик, орёт этот мужик.

— Это мы уже слышали, – спокойно отвечает ему Грач, – готовь жопу, я тебе в неё засуну гранату и выдерну чеку. А про наших друзей наверху – ну попробуй вырваться, попробуй свалить из этой горы. Слышите меня, вы, все? Охранники, учёные, все те, кто охраняют этих психов учёных. Неужели вы думаете, что вы сегодня уцелеете и выживете?

— Вы все умрёте, – снова повторяет этот мужик более спокойным голосом, затем слышится треск из динамика и наступает тишина.

— Грач, пять баллов! – взрываются рации голосами пацанов.

— Да уж, разозлил ты его, будь здоров, – поддерживая ребят, говорю это Грачу, – у него сейчас наверняка аж говно закипело!

— А нечего пальцы гнуть, – смеётся в микрофон Грач, – всё, работаем дальше, пацаны, эти уроды опять полезли, – его последние слова утонули в грохоте выстрелов и коротких командах.

Так, сейчас и на нас полезут, надо прорываться. Смотрю на часы, мля, тридцать шесть минут у нас осталось, а мы даже ещё не знаем, где тут выход!

— Туман, ответь, – вызываю его.

— Давайте, валите уже оттуда, – тут же отвечает он мне, – у вас времени тридцать шесть минут осталось.

— Да стараемся, как у вас там обстановка?

— Нормуль всё, воюем. Если будете выходить с другого выхода, дайте знать – прикроем.

У него так же на заднем фоне слышны длинные автоматные и пулемётные очереди. Бахают пушки, работают зенитки, походу, бой у них там идёт не на шутку.

— Добро. – отвечаю я.

Глава 5.


19 Ноября. Мир Белазов. Гора.

— Ну что, мужики? – обращаюсь я к парням, – прорываемся?

— А то! – хмыкнул Риф, передёргивая затвор своего автомата.

— Я готов, – трясёт в руках гранатомёт Котлета, – куда стрелять, шеф?

— Да вон в коридор и пуляй, – киваю я в сторону, – нас там плохие парни ждут.

— Котлетос, – обращается к нему Колючий, – шмаляй четыре гранаты, а потом я кину вот это, – и он показывает нам светошумовую гранату.

Мушкетёр улыбается и, выставив в коридор на вытянутых руках гранатомёт, выпускает четыре гранаты в ту сторону, куда нам нужно идти. Куда они там улетели я, естественно, не видел, но, судя по взрывам, а потом и воплям людей, цели своей достигли.

Клёпа и Слива катнули по полу по одной гранате в противоположную сторону, чтобы нашим преследователям неповадно было. Там никто не орёт, но на несколько секунд их пыл преследования это точно охладит.

Мля, опять всё затянуло пылью, освещение в этом коридоре тут же потухло, свет в комнате, в которой мы находились, пару раз мигнул и погас, стало темно, как у негра в заднице.

— Глаза! – орёт во всё горло Колючий.

Я успел натянуть на глаза свой ночник и вижу, как он выбегает в коридор, размахивается и бросает светошумовую гранту вперёд. Бах! – слышу взрыв.

— Пошли! – снова ору я.

Мы, так же прикрывая друг друга и не мешаясь, жмемся к стенам и двигаемся вперёд. Кто-то прикрывает спину, мой вал и Слива, вон, напротив, смотрим вперёд. В пыли и зелёном свете впереди видим, как кто-то копошится. Не сговариваясь, выпускаем туда по несколько очередей.

Подойдя ближе, видим тела троих человек, вернее, два Укаса в чёрной форме и один хрен в каком-то комбинезоне, но с оружием в руках. Тут же по привычке делаем контроль в голову, а Клёпа сразу под одно из тел засовывает мину и туда же гранату с чекой. Ох ты ж, мать твою, тут рванёт так, что, походу, стену точно снесёт!

— Железная, млять, – быстро говорит Риф, постучав по двери кулаком, – и походу, на замок закрыта.

Ключи искать некогда, они, скорее всего, у одного из убитых. С той стороны коридора вроде тихо, но я так подозреваю, что преследователи от нас не отстанут.

— У нас есть отмычка, – произносит Слива, и резко развернув меня спиной к себе, достаёт из моего рюкзака два шарика.

Шарики, которое мы получили от наших друзей мартышек, те самые, которые замораживают всё мгновенно.

— Поберегись! – кричит Слива.

Мы делаем по паре шагов назад, не забывая держать автоматы направленными в коридор, Котлета, переломив, быстро перезаряжает свой гранатомёт.

Бац, бац, – два шарика разбиваются в районе замка, и в ночник я вижу, как дверь там приобретает другой оттенок. Затем следует мощный, на счёт «три!» удар двумя ногами – это наши Собровцы, отработанным синхронным движением выбивают эту дверь нахрен.

Забегаем в помещение и останавливаемся, как вкопанные, больно велик контраст по сравнению с другими. Я только успел зажмуриться и снять ночник, по глазам вспышка врезала, как следует. Пацаны, вон, рядом матерятся и наклоняются, тоже снимают ночники.

Помещение, в ширину метров двадцать, длиной – метров сто, может чуть меньше, посередине какая-то перегородка, по пояс, кажись бетонная, к ней приделана стойка, на которой лежат какие-то провода, цепи, кабели, различные ухваты и пики. Вон, даже вижу краны, от которых идёт несколько шлангов, они просто валяются на полу… И запах, запах крови и смерти! А по бокам, в стенах витрины, много, прям, вдоль всего коридора, рядом с каждой – дверь, широкая, метра по два шириной.

— Мужики, посмотрите, что тут, – обалдело произносит хриплым голосом Упырь, который уже подошёл к одной из витрин.

Подойдя к нему и посмотрев туда же, я просто охренел! За стеклом сидела тварь, здоровая, я даже не знаю, как её обозвать-то. Размером и формой напоминала, ну, млять, наверное, кенгуру – мощные ноги, только у этой два хвоста, вон как виляет ими от возбуждения, маленькая башка с пастью, в которой дохрена клыков, и две руки, тоже такие немаленькие, с когтями, каждый по размерам как мой мизинец.

— Тут тоже, – уже шёпотом произносит Риф, стоя около другого окна.

Млять, мне, прям, не по себе сделалось. Мы, позабыв обо всём на свете, быстро пошли вдоль этих витрин, попутно в них заглядывая. За каждым толстым стеклом сидела какая-нибудь тварюга, и каждая была страшнее и уродливее предыдущей!

Я даже боюсь представить, сколько боеприпасов и взрывчатки нам понадобится, чтобы их всех остановить, если они выберутся из своих комнат. Одно было хорошо, они нас не видели, скорее всего, с той стороны стекло тонированное.

— Их там выращивают, потом вытаскивают сюда и проводят над ними опыты, – как-то страшно и тихо произнёс Риф, – вон, смотрите, – показывает он на пол, – крови сколько.

— Уходим, мужики, – сглатывая от столь жуткого местечка, говорю я, – засуньте пару мин под стойку и уходим.

В этот момент, тварь за стеклом, около которого я находился, вероятно, меня почуяла, или услышала. Напоминала она какую-то ужасную ящерицу. Метров пять длиной, длинные лапы и башка такая, что только от одного её вида можно в штаны наложить. Там у неё ещё внутри свет горел, так что я её хорошо разглядел. Кожа на её теле есть в некоторых местах, остальное – смесь жил и какой-то слизи. Она, прям, бросилась в мою сторону и со всей дури врезалось в стекло, оно выдержало, а я, вот не понимаю как, отпрыгнул назад метра на три точно, как ещё с испугу не выстрелил.

Охренеть, тварь, такая меня просто перекусит и не поморщится! Смотрю вперёд и вижу впереди очередную дверь, а рядом с ней небольшую комнату, в которой виднеется какой-то пульт.

И тут же позади нас мы слышим топот. Риф и Котлета, пока мы любовались зверюшками, уже добежали до двери рядом с комнатой и, потихоньку её открыв, слушают, что там происходит.

— Мужики, шухер, – быстро говорит Риф, – сюда оттуда бегут, – и он так же аккуратно прикрывает дверь.

— В комнату, быстро, – принимаю я решение, и мы забегаем в неё, закрыв за собой дверь. А дверь-то массивная, толстая, засов, вон, такой неплохой, да и стекло толстое.

Выключаем свет, становится темно, только прекрасно освещается расположенный тут пульт, на котором с пару десятков кнопок. Над каждой кнопкой буква – А, Б, С, и так далее. Смотрю на витрины, над каждой из них буквы, те же самые – А, Б, С.

— Это пульт управления дверьми камер с этими тварями, – быстро говорю ребятам, – их по одной можно выпустить.

Тут слева от нас распахивается та дверь, в которую заглядывали Риф и Котлета, и сюда, в этот здоровый зал выбегает человек десять, все вооружены, буквально, до зубов. И с другой стороны точно так же забегает ещё человек пятнадцать.

— Где они? – орут с той стороны.

Небольшое окошко вон в углу, открыто, и мы слышим, как эти охранники орут и несутся друг другу навстречу.

Млять, секунда, две и они сейчас сообразят, что мы тут. Одна граната, разбить стекло или просто пару очередей по нему дать, вряд ли оно пуленепробиваемое, и две гранаты закинуть сюда, и всё, мы трупы!

Решение приходит мгновенно, я просто вскакиваю на ноги и, подбежав к этому пульту, начинаю нажимать на эти кнопки с буквами. Ко мне подбегают ещё двое и мы, давя друг другу по пальцам, нажимаем все эти кнопки.

Дальше произошло то, что мне наверняка еще долго будет сниться в кошмарах. Все двери в этих аквариумах, а их было штук тридцать-тридцать пять открылись, и в этот коридор выбежали звери, сначала штук пятнадцать, но несколько из них тут же впились своими клыками в ближайших людей.

Охранники мгновенно начали в страхе орать, но потом сообразили, что их сейчас будут жрать, и открыли огонь по этим зверям. Они стреляли и друг по другу, и по животным. Дзиньк!– одна пуля срикошетила по стеклу, дзиньк! – вторая, о мля, пуленепробиваемое!

И через несколько секунд из всех аквариумов повыскакивали все остальные звери. И началась такая мясорубка, что просто пипец! Некоторые из людей и Укасов пытались спастись бегством, но куда там, здоровые и страшные твари, не обращая внимания на стрельбу, в два счёта догоняли охранников и буквально разрывали их на части когтями и своими мощными челюстями.

Мы видим, как какой-то мужик с пулемётом бежит назад к двери и орёт что есть мочи, его глаза расширены от нереального ужаса и страха. Бежит он к двери рядом с комнатой, в которой мы сидим.

И тут его практически одновременно с двух сторон атаковали две такие же ящерицы, которых я видел. Одна впилась ему в ноги, а вторая, запрыгнув на эту невысокую перегородку, буквально по пояс его заглотила и сомкнула челюсти. Это просто какой-то кошмар, та, успела откусить ему ноги, мне кажется, мужик даже не понял, что с ним произошло, раз! – и он оказался разделён на две половинки, и кровь из его тела веером ударила по стеклу, мы аж отшатнулись.

Видимо, та ящерица, что снизу, посчитала, что ног ей недостаточно, и вцепилась в ту, которая откусила половину туловища. Она впивается ей в бок своими челюстями, а эта дура подавилась, она стоит, вяло отбрыкивается и пытается отхаркнуть, раз, у неё получилось, на пол упал пулемёт.

Слышу тут внутри звуки блевоты, через секунду ещё один. Поворачиваюсь и вижу, как Риф и Упырь дружно блюют в углу. Я просто как заворожённый, повернулся назад и продолжаю смотреть на то, что происходит за стеклом, да все вон, млять, стоят и смотрят, только эти двое блюют.

Из-за толстого стекла с каким-то животным страхом, от которого у меня шевелились волосы по всему телу, а на жопе они, наверное, поседели, по-другому это и не назовёшь, мы смотрели, как эти ужасные монстры, мутанты, исчадия ада рвут и жрут людей и друг друга. Таких криков людей, криков ужаса, боли, я не слышал нигде и никогда, и во всё это добавлялись рычание и крики зверей, этих мутантов. Такие точно в лесу не водятся, они же, млять, всё живое убьют, таких во время обороны стены я не видел, значит это какая-то новая форма.

— Уходим, быстро уходим, – дёргает меня за рукав Клёпа, – пока они ими заняты.

— Я туда и шагу не сделаю, – говорит Слива и делает шаг назад.

— Они сейчас там всех сожрут и сюда придут, – шипит на него Клёпа, – за тобой, надо ноги делать, пока они там ужинают.

Снова кто-то блюёт, это вывернуло Котлету, мля, я щас сам начну тут харчи метать. Мать твою, сколько же там кровищи-то стало! Теперь понятно, зачем там шланги, только думаю, что этих животных по одному как-то вытаскивают из своих аквариумов и проводят над ними опыты, прям тут, как говорится, не отходя от кассы.

Только в этот раз, подопытными стали люди. Эти твари их просто жрут, рвут, глотают, только руки с ногами отлетают, да какой там, вон и руки жрут и ноги, и оружие кто-то глотает, правда тут же отрыгивают или выплёвывают. Их тут что, млять, совсем не кормят?

— Уходим, вашу мать! – снова шипит Клёпа и начинает раздавать нам пинки и затрещины, пытаясь привести в чувство, мне тоже подзатыльник прилетел, — вы трое, хватит блевать, валим, вон, до двери несколько метров. Колючий, открывай калитку и бросаем, – Клёпа достаёт ещё одну светошумовую гранату.

Пинки и затрещины привели нас в чувство, на счёт «три!», я открываю дверь, и Собровцы выкидывают туда две светошумовые гранаты, в самый последний момент я успеваю заметить, что живых охранников там больше нет, и что Риф суёт под пульт мину.

Дальше закрываю глаза, бах! – рёв животных, в этот раз у меня от страха жопа зажевала трусы вместе с комбинезоном, и, кажется, кто-то рядом со мной громко пёрнул, но это не Слива, он вон уже ломится из комнаты самый первый. То «я не пойду!», то «пустите, мне только спросить!», млять! Выбегаем из комнаты и несёмся до двери так, как будто каждому из нас в задницу вставили ракетный двигатель.

В пяти метрах от нас стоит и трясёт башкой ещё одна ящерица, видать, от яркой вспышки она на время потеряла зрение, чтоб ты тварь совсем ослепла!

— На падла! – пробегающий мимо Котлета, со всей дури бьёт её по башке своим гранатомётом.

Вот не придурок? Как вот его назвать? Стояло животное, никого не трогало, нет, надо её обязательно ударить. Ящерица заорала так, что я сразу перешёл на четвертую космическую скорость, да, мля, мы сейчас бы любого олимпийского бегуна сделали бы на две троллейбусные остановки!

В дверь влетели так, что чуть не вынесли её вместе с косяком, а она хорошая такая, железная.

— Фух, млять, – нервно лыбится Слива, закрывая её на засов с другой стороны, – свалили.

Мы опять на лестничной клетке, лестница ведёт только вниз.

— Грач, Грач, приём, – пытаюсь вызвать его и одновременно отдышаться.

Но в ответ тишина, видимо, всё-таки эти стены блокируют сигнал.

— Пошли, млять! – снова орёт Клёпа.

Он уже спустился на пролёт, мы, перезаряжаясь на ходу, спускаемся за ним. Лестница кончается, и мы снова выбегаем в какой-то коридор на небольшой пятачок, дальше стоящие одна за другой большие колонны, которые подпирают потолок.

Выбегаем и тут же замечаем выбегающих из-за угла человек пять. Один из них вскидывает автомат и открывает огонь, остальные ныкаются, либо назад, либо за колонны, а нам деваться некуда. Мы, как подкошенные, падаем на пол и начинаем стрелять в ответ.

— Ловите, уроды! – слышу сбоку крик.

Поворачиваюсь и вижу, как Слива кидает в сторону этих охранников одну из наших мин с привязанной к ней гранатой, мина залетает точно за угол.

Я только успел отпустить вал, открыть рот и заткнуть уши. Взрыв был такой силы, что нас как кукол раскидало по площадке, меня точно на несколько метров назад бросило и впечатало в стену. А уж какой был грохот, сколько было пыли, битых стёкол и различного мусора, я вообще молчу, нас просто накрыло этим хламом.

Минуту или две, точно, мы лежали, я даже пошевелиться не мог, у меня просто сбилось дыхание и ничего не видно, снова какой-то скрежет и грохот, в клубах пыли вижу, как одна из колонн, не выдержав, падает на пол. Снова грохот, опять зазвенели стёкла, снова поднялась пыль. Звон в ушах, на зубах песок, хорошо, что глаза закрыл, хотя и в них уже тоже пылища попала.

— Слива, ты охренел? – сквозь какую-то вату слышу кряхтенье Рифа.

— Они бы нас всех тут положили, – отвечает ему Слива.

Кряхтя и охая, мы поднимаемся с пола.

— Ну, и куда дальше? – спрашивает, отплёвываясь Клёпа.

Протираю глаза и вижу, что впереди нас, метрах в двадцати, лежит эта колонна, полностью перекрыв коридор, а она, млять, здоровая, метр точно в диаметре, и она, упав на пол, проломила его, вон дырень какая.

Осторожно подходим к провалу и оцениваем шансы преодолеть эту дырку.

— Не перепрыгнем, – выносит вердикт Клёпа, – далеко, верёвки у нас нет.

Смотрю вниз, там, походу, ещё какой-то проход, или что-то типа коллектора, встаю на колени и осторожно заглядываю в дырку в полу. Точно, вон направо стена, тупик, налево можно идти, и, кажется, там дальше вижу горящие лампочки. Вот же, млять, понаделали тут! Хотя мартышки нам говорили, что эта гора здоровая, и в ней куча всяких коридоров. Видать, те, кто строил этот институт, сделали ремонт и поставили перегородки только в некоторых местах, остальные проходы просто заложили или установили толстые решётки. Ну да, чего или кого им тут бояться, охраны, вон, снаружи дофига, да и тут внутри хватает.

— Пошли вниз, – принимаю я решение.

Ночник я свой нашёл, надеваю его на глаза и первым спрыгиваю вниз, тут невысоко, пара метров.

Млять, приземляюсь точно в лужу. Следом за мной прыгают ребята. Пахнет тут сыростью и ещё какой-то гадостью, в общем, воняет, как в привокзальном сортире. Даже и не пытаюсь вызвать Грача, понимаю, что это точно бесполезно. Смотрю на часы, двадцать пять минут у нас, и будет большой бабах.

— Пошли, – говорю почти шёпотом, – внимательней только, – Собр, на вас спина.

Мля, как-то тут жутковато. Вода вон бежит, сырость, слизь какая-то. В зелёном свете ночника это не особо видно, но мои друзья мурашки, прямо-таки вопят об опасности.

— Мужики, смотрите, – шепчет Упырь.

Поворачиваюсь на его голос и вижу валяющиеся на полу кости, рядом череп, совсем не маленьких размеров. Обалдеть, это же тут такое бегает? Вернее, от чего эта тварь сдохла?

Двигаемся ещё осторожней, проходим метров сто и упираемся в очередную дверь, только она уже не сплошная, а сваренная из толстых прутьев.

Под потолком видны трубы канализации и толстые жгуты проводов, минируем. Калитку открыли так же, заморозив замок двумя шариками. Пока никаких ответвлений нет, так и идём прямо, в нескольких местах под коммуникациями снова закладываем взрывчатку. Теперь тут на потолке, через каждые десять-пятнадцать метров висят лампочки, которые еле-еле светят, но какое-то освещение всё равно дают, ночники мы уже сняли, без них лучше. Вдоль стены в некоторых местах видна кирпичная кладка, и всё это в слизи, прямо какие-то сопли, и не сохнет нифига.

— Да что у них тут такое? – шепчет Слива, – на канализацию точно не похоже.

Впереди Т-образный перекрёсток, направо темно как у негра в заднице, налево вон виден проход, шириной метра два, и там дальше света уже побольше.

— Пошли туда, – шепчу ребятам и показываю налево.

Только мы осторожно вышли из-за угла, как с негромким шелестом оттуда выползла здоровенная, мать её, гусеница. Она увидела нас мгновенно и, зашипев, ринулась в нашу сторону. От увиденной картины я просто охренел, до неё метров тридцать, и она ползёт прямо на нас. Да здоровая ещё тварь такая, своим телом перекрывает практически весь этот туннель. Как никто из нас не заорал от страха, я не знаю.

— Огонь пацаны! – крикнул я, как какой-то псих, – огонь!

Но никому не нужно было об этом говорить. Мы просто встали, одни на колено, а другие позади и открыли огонь. Туннель тут же наполнился треском глушителей валов, его заволокло пороховыми газами. Мы лупили и лупили по этой твари, я очень хорошо видел, как пули рвут её плоть, как на стены летят ошмётки, кровь, куски мяса или ещё какой-то хрени.

— Котлета, не вздумай стрелять из гранатомёта, – перезаряжаясь, заорал Слива, – нас тут всех засыплет.

Когда этой гусенице оставалось до нас метров десять, она, дёрнувшись пару раз, затихла. А мы, млять, остановиться не можем, так и стреляем. Наконец в туннеле наступила оглушительная тишина. Хорошо, что у каждого из нас вал, если бы были обычные автоматы или пулемёты, оглохли бы враз.

— Нам мимо неё надо пройти? – как-то испуганно спрашивает Слива.

А эта скотина разлеглась посередине туннеля, и обойти её точно нет никакой возможности.

— Ага, – отвечает кто-то из пацанов.

Млять, я как представил, что сейчас нужно будет через неё перелезать, мне аж дурно стало. И тут сзади мы услышали ещё один такой же шелест. Твою мать, у меня волосы зашевелились по всему телу.

— Сзади! – закричал Клёпа, и он открыл огонь из своего вала.

— Бежим! – заорал я и ломанулся вперёд.

Через гусеницу я перелетел, как чемпион по бегу с препятствиями, я просто перепрыгнул её, умудрившись не врезаться башкой в потолок, но в момент приземления не удержался на мокром полу и упал. Сзади, матерясь, приземлялись остальные пацаны.

И тут, мать вашу, сбоку что-то громко хлопнуло, посыпались искры, свет моргнул и из стены начала выезжать перегородка, отрезая нас от площадки впереди.

— Быстрее! – заорал я, понимая, что нас сейчас отрежет, а сколько там ещё этих тварей сзади, мы не знаем, на всех патронов не напасёшься, у меня и так уже пара магазинов осталось. Мы все перемазанные в слизи, крови, пыли, грязи, но надо бежать, надо успеть до того, как эта перегородка перекроет туннель. Вон вижу, как подбежавшие к ней Клёпа и Риф пытаются удержать всё выезжающую и выезжающую из стены перегородку, но она, немного притормозив, ползёт дальше.

— Быстрее, мать вашу! – ору я во всё горло.

Клёпа и Риф, прекратив попытки удержать перегородку, ныряют туда. Я вижу, как следом забегает Колючий и Упырь. И тут Котлета, который уже почти добежал до прохода, спотыкается и падает, он просто падает на пузо и скользит по полу. Рядом со мной Слива, матерится, но не убегает. Всё, пипец, мы не успеем туда.

— Хватай его за ногу! – ору Сливе.

Мы хватаем Котлету за ноги и просто выдёргиваем его назад к нам, в тот момент, когда перегородка уже практически закрылась, Котлету чуть не раздавило. Он выпустил свой гранатомёт, и эта толстая перегородка его просто сплющила и окончательно запечатала проход. В самую последнюю секунду в щели появился Клёпа, пытаясь руками удержать перегородку. Я даже увидел его расширенные от ужаса происходящего глаза.

— Саня, пацаны, мужики! – орали с той стороны.

Бам, с глухим звуком перегородка встала на место, и всё стихло. Только с той стороны слышны глухие удары ребят по перегородке. Она, млять, толщиной сантиметров тридцать, точно, хрен ты её взорвёшь. Тут всё сразу обвалится.

— Пипец! – только и произнёс Слива.

Быстро ставим на ноги Котлету и втроём разворачиваемся назад. Шелест всё громче, шипение всё отчётливее и отчётливее слышно. И, кажется, его стало больше, значит, там несколько этих тварей, и они ползут сюда.

Дышим так, как будто сейчас пробежали метров двести на время в полной боевой. И вот почему-то сейчас, я поймал себя на мысли, что сейчас я умру, мы все умрём. Слива, вон, уже достал гранату и, сглотнув, вцепился в чеку.

— Не вздумай её бросить, – почему-то сказал я ему, – потолок осыплется.

— Кабздец нам, мужики, – как-то страшно обречённо произнёс Слива, – не отобьёмся.

Страшно стало просто нереально, до жути, до дрожи в коленях. Перед нами лежит мёртвая тварь, её тело в диаметре метра полтора-два, и ещё минимум парочка таких же ползёт сюда. Мы эту-то всемером еле завалили, а с теми двумя точно не справимся.

Посмотрев, как Слива держит гранату, почему-то вспомнил фильм «Чужие». Помните, там была серия про космических десантников, когда они по туннелю убегали, и девка вернулась за своим командиром? Их чужие окружили, и они себя взорвали. Млять, я сейчас умру?

И тут рядом взревела бензопила. Котлета что, собрался этих гусениц бензопилой резать? Не поможет, они его вместе с ней сожрут. Но он, дав полный газ, подбежал к лежащей гусенице и стал просто её резать, он стал вырезать из её тела здоровенные куски плоти. Полетели брызги, ошмётки, ещё какая-то гадость.

— Помогайте млять, – заорал он, повернувшись к нам.

В нос тут же шибанула такая вонь, что у меня аж башка закружилась. Слабо понимая, что он хочет, мы подбежали к нему и стали руками вырывать куски плоти. Слива достал свой нож, затем я, как какие-то одержимые мы рвали, резали, пилили эту тварь. Котлета просто выпиливал из неё здоровые куски.

Спустя несколько секунд меня вырвало, следом Сливу. Котлета весь в этой слизи продолжает резать гусеницу, он всё глубже и глубже вгрызается в её большое тело.

Мне плохо, мне пипец как плохо! Рюкзаки мы уже скинули, автоматы хрен знает где, руками, ногами, ножами, чуть ли не зубами вырываем куски. Кажется, я понимаю, что он хочет сделать и от этого мне становится ещё страшнее и противнее.

— Залезаем! – орёт мушкетёр, глуша свою бензопилу.

Сливу вывернуло ещё раз, меня тоже, только уже какая-то желчь выходит и тошнит так, что просто пипец.

— Не-а, – мычит Слива, когда Котлета первым, ещё раз проблевавшись, полез внутрь тела гусеницы, он ещё так откинул кусок её плоти. Откинул так, что кровь и слизь тут же окатила его с ног до головы.

— Запах, – орёт Котлета, – они нас не учуют, залезайте мать вашу!

Пипец, я не знаю, как назвать эту ситуацию. Из-за тела этой мёртвой гусеницы я увидел, как из туннеля выползла другая, такая же тварь. Всё, больше ждать нельзя! Мы со Сливой просто рванули руками плоть и полезли внутрь этой твари. В нос шибанул такой запах, что у меня мгновенно полились слёзы из глаз. Блевать уже нечем, всё содержимое желудка где-то тут, в ошмётках этой твари.

Мы как-то умудрились забраться туда втроём, скукожится в позе эмбрионов, оставили только небольшую щель, чтобы тут совсем не задохнуться.

Блеванули ещё по разу, не знаю, чем, но как-то смогли выдать еще по порции. Я закрыл глаза, стараясь переключиться, не видеть, где я нахожусь. Но, млять, вокруг меня тело животного, оно обволакивает меня, как какая-то вода, только очень плотная вода, на лице эта гадость. Одно хорошо – я в комбинезоне, и на тело не попадает эта слизь, иначе бы я умер от разрыва сердца.

Мы бросили около твари всё, что только могли, Слива, вон даже разгрузку снял, я тоже, Котлета, и тот выкинул свою бензопилу.

Я не знаю как, но мы поместились внутри, мы сидим внутри убитой твари. От осознания этого, становилось ещё страшнее, даже ужаснее и противней.

Бам! – тело гусеницы вместе с нами дёрнулось. Шипение и треск рядом, бам – ещё раз. Я не знаю, сколько мы так сидели, я потерял счёт времени. Слива потерял сознание, и его ноги выехали из тела твари, а я даже пошевелится не могу, настолько я скручен, Котлета, вон, часто часто дышал, а потом, походу, и его вырубило, он как-то ровнее стал дышать.

Наше укрытие пошевелилось ещё несколько раз, один раз я почувствовал, как гусеница забралась на тело этой, в которой мы укрылись, видать, тварь такая, осматривала тут всё, а потом шипение и треск стали удаляться. Они ушли, эти твари ушли.

Я просто откинул кусок плоти и вывалился, вернее, выскользнул наружу. Мне, пипец, как плохо, в глазах круги, нос, уши, рот, всё забито какой-то слизью. Вон торчат ноги Сливы. Пытаюсь его вытащить, но руки не слушаются, да и скользят по этой гадости. Вижу ногу Котлеты, хватаюсь за неё и, стиснув зубы, выдёргиваю его наружу.

Котлета без сознания, но выдернулся он очень легко, вот что значит – мы все скользкие и липкие.

Бью его по щекам и опять хватаю Сливу, только уже за одну ногу. Раз, получилось, Слива выехал как по маслу, он вообще весь красный и в слизи. Впрочем, и я такой же, и Котлета. Меня снова вывернуло, не знаю чем, но что-то я выблевал. Я даже вытираться не стал, настолько мне было плохо, противно и тошно.

С трудом переворачиваю Котлету на бок, затем Сливу, тормошу их, сам стою на коленях, меня трясёт, меня нереально трясёт. Мне ещё никогда в жизни не было так плохо!

Хлоп, Слива открыл глаза, отплевался, его снова вырвало. Затем очухался Котлета, повторил то, что сделал Слива, только блевал он больше, видать, наглотался.

Я обессиленный падаю на пол и раскидываю руки. Если сейчас снова приползут гусеницы, пусть меня жрут! У меня нет сил пошевелить даже пальцем, мне уже всё равно, я просто опустошён.

И тут я услышал, как снова где-то что-то щёлкнуло, затем загудел двигатель, и перегородка стала открываться. Если там охрана, нас сейчас прям тут и кончат. Плевать, лишь бы не быть сожранными.

Глава 6.


19 Ноября. Мир Белазов. Гора.

Как только перегородка открылась достаточно, чтобы в щель протиснулся человек, сюда выскочил Клёпа, за ним все остальные ребята. Выбежали и просто встали, как вкопанные, увидев нас и все, что тут вокруг.

— Они её жрали, что ли? – выдал Упырь

После нескольких секунд ступора мужики подбежали к нам, начали тормошить. А нам плохо, пипец… Кто-то приложил мне к губам флягу с водой. Слышу рядом звуки блевоты, видать кого-то вывернуло.

— Внутри спрятались засранцы, – крякает Риф, – умно.

Снова пью воду из фляги, хорошо, что на боку, меня опять вырвало.

— Берём их, – это Колючий, – к крану их всех, быстро!

Чувствую, как меня берут за руки и просто волокут по полу. Куда? Кто? Какой, нахрен, кран? Дайте мне спокойно умереть. Кто-то матерится, кто-то блюёт…

Через некоторое время чувствую, как на меня начинают лить воду, вода холодная, но мне стало нереально хорошо. Напор усилился, и вода начала приводить нас в чувство. Сквозь какую-то вату слышу переговоры ребят, кажется Клёпа с Колючим, проблевавшись, стоят на стрёме. А нас поливают Риф и Упырь. Раз, меня перевернули на бок, снова поливают водой, потом на другой, снова поливают, сорвали капюшон, расстегнули сзади молнию на комбезе, туда полилась вода. Холодно же млять уроды, но сил что-то сказать нет.

Судя по звукам, вывернуло остальных ребят по несколько раз, запашок тут конечно, пипец. Наконец, через, не знаю сколько времени, я понимаю, что мне лучше, я даже умудрился встать на корточки, и меня снова стали поливать водой. Холодная вода немного привела в чувство голову. Вижу рядом Котлету, он сидит, сбоку Слива, он стоит на коленях, и его тоже поливают из шлангов. Вокруг нас всё красное и в слизи. Поливает нас Риф, Упырь нас вертит то одним, то другим боком.

— Сколько пальцев? – передо мной появляется озабоченная рожа Клёпы, он показывает мне пальцы.

— Три, – заявляю с уверенностью, рассмотрев их.

Рожа улыбается и исчезает.

— Два, – отвечает сбоку Слива.

— Четыре, мать твою, – шипит Котлета, – где моя бензопила?

— Ну вы конечно дали! – выключая воду и помогая мне подняться, произносит Риф, – это же надо додуматься, выпилить кусок твари и спрятаться внутри её.

— Это Котлета всё придумал, гад, – как-то жалобно и одновременно смешно пищит Слива.

— Молодца Котлетос! – хвалит его Упырь.

— Служу Советскому Союзу, – прокряхтел Котлета.

— Там две гусеницы были, – это голос Клёпы, – они бы вас точно сожрали, внутри вы спаслись.

— Как вы перегородку-то открыли? – спрашиваю я и не узнаю свой голос.

— С той стороны щиток был, – отвечает Колючий, – Риф там какие-то провода замкнул.

— Заминируйте тут всё нахрен! – зло говорю я.

— Уже.

— Пошли дальше.

— Сами сможете идти? – спрашивают у нас.

В руки мне суют вал, кто-то всовывает мне в ножны мой нож, от разгрузки я отмахнулся – ну её нах! Бронник с меня сняли во время душа, его надеваю. Млять, как же мне плохо, да и остальным пацанам вон тоже плохо. Упырь приобрёл свой естественный цвет лица – синий, и теперь полностью соответствует своему прозвищу.

— Уходим, – говорю, сплёвывая несколько раз.

— На, жри, – чувствую, как мне в рот пихают таблетку.

Глотаю её, не жуя, судя по форме, это таблетка нашего Дока. Надеюсь, она сейчас приведёт меня в чувство, потому что я сейчас сдохну от вони, которая меня преследует, даже после ледяного душа! Мне дико хотелось снять комбинезон и упасть в какую-нибудь теплую ванну с водой.

Снова плетёмся по этому коридору, мне уже пох, нападут на нас сейчас или нет. Башка кружится, в горле першит, во рту хуже, чем после хорошей попойки. Котлету вон тащит Упырь, Слива не матерится, он просто идет, одной рукой держась за стену, его поддерживает Клёпа. Пипец мы сейчас отряд, нас прям тёпленькими брать можно!

Таблетка начал действовать, чувствую, как по организму прошла какая-то волна, в голове зашумело, и начали потихоньку бить колокола, но не до боли, а так, как будто я хорошенько так пробежался, начал вырабатываться адреналин. С каждым шагом я чувствовал себя всё лучше и лучше.

Вернёмся – расцелую Дока, а потом и Котлету, а потом напьёмся, в хлам! Ведь, что ни говори, а Котлета нас спас, вернее, сначала спасли его мы, а потом он нас. Но что нам пришлось пережить –это просто пипец! Я бы в жизни не додумался вырезать куски из мёртвой твари и забраться внутрь, а этот догадался, благодаря этому мы живы. Честно, в тот момент я уже попрощался с жизнью, и она вся, за какие-то секунды, пролетела у меня перед глазами.

Вот, что ни говорите, а это правда, в момент опасности, смертельной опасности, ваша жизнь за пару секунд мелькает перед глазами, ваш мозг успевает всё это воспринять. Но мы, млять, живы, мы выжили!!!

— Где эти падлы учёные? – хрипит Котлета, – я их всех замочу!

Рядом кто-то хихикает.

Ещё через пару минут я более-менее пришёл в себя. Не до конца, но вроде башка прояснилась, тошно, конечно, но вал я уже сжимаю более уверенно, мне вообще показалось, что пару раз я его просто волочил за собой, да и Котлетос со Сливой тоже чувствовали себя не айс. Сливу точно ещё раз вывернуло. Вот чем? Откуда у него в желудке столько жидкости, хотя он жрёт больше всех, всё подряд, а потом серет дальше, чем видит? Мля, меня сейчас опять вырвет, ком к горлу подходит, а блевануть я не могу.

— Пацаны дверь, – слышу впереди голос Колючего.

Поднимаю голову, навожу резкость, даже по лбу себя ударил, чтобы, типа, глаза на место встали. Точняк, перед нами дверь, кажется за ней какой-то шум.

— Пошли, – снова хриплю я.

— Колючий открывает дверь, и перед нами очередной коридор, тут же до нашего слуха донеслись звуки стрельбы.

Вываливаемся в коридор. Вернее, пацаны вышли и тут же разбежались с оружием наизготовку в разные стороны, а я просто вывалился и упал, на меня упал Слива. Тут же почувствовал, как меня схватили за ногу и потащили куда-то в сторону. А мне млять плохо, мне нереально плохо! Слива, вон, даже не сопротивляется.

Мы видать, то ли наглотались этой слизи внутри, то ли надышались, но нас продолжает мутить, накрыла очередная волна тошноты.

Котлету вон, Упырь тащит на себе в какую-то комнату, потом туда затаскивают меня и Сливу, вот же нас прибило-то! Мля, перед глазами у меня снова появились круги. Таблетка вроде сначала помогала, а потом всё, её заряд кончился. Не тащите меня, положите куда-нибудь, дайте сдохнуть…

Чувствую удар по щеке, пощёчина, за ней ещё одна.

— Ты охренел, Риф?

— Очухался млять, – вижу над собой его лицо, – просыпайся, Саня.

Рядом раздают оплеухи Сливе и Котлете. Упырь фигачит по роже Котлете с двух сторон.

— У них походу отравление, – слышу голос Клёпы.

— Кто там стреляет? – это, кажется Клёпа спрашивает.

Мля, где моя рация? Походу она осталась там, в шматках этой твари. Вспомнил и мне опять стало плохо.

— Жрите млять, – нам всем поочерёдно в рот пихают ещё по одной таблетке, следом дают фляжку с водой.

Сушняк, у меня такой сушняк, что я готов выпить бочку с водой.

— Хватит, – фляжку отбирают, и перед глазами появляется рожа Клёпы.

— Сколько пальцев? – он мне их показывает, а я их не вижу, вернее вижу, но они как-то раздваиваются.

— Шесть.

Клёпа удивлённо смотрит сначала на меня, потом на свои пальцы, походу, он показывал мне три.

— Понятно, – кивает он сам себе, – пацаны, у них точно отравление.

— Пошли вперёд, поможем нашим, – говорит Колючий, – это Грач с пацанами, их зажали, Упырь, остаёшься тут с этими доходягами.

У меня даже нет сил, чтобы огрызнуться.

— Я с вами, – хрипит Котлета.

Вижу, как он пытается встать, но его не держат ноги, и он просто падает на пол. Собровцы и Риф выскальзывают из комнаты, а мы лежим, мне хорошо, мне уже почти хорошо. Перед глазами радуга, во рту помойка, пох. Упырь, как какая-то мамочка, суетится над нами. То одному фляжку даст, то другому, Сливу, вон, перевернул, когда он опять блевать начал.

Где-то там дальше раздались несколько взрывов, кто-то закричал, длинные очереди из автоматов и пулемётов.

Я переворачиваюсь на живот и пытаюсь встать. Вот это меня нахлобучило! Ни разу в жизни меня так не штырило. Это же надо ж было так надышаться и наглотаться! Упырь поднимает меня, ставит около косяка и суёт в руки автомат. Мля, я и автомат умудрился потерять. Котлета лежит на боку, Слива вон лежит на столе и вытирает рот какими-то бумажками.

Ещё взрывы, ещё крики, а потом резко всё стихло. Держу автомат перед глазами, сил нет, вообще нет, опускаю его, потом поднимаю вновь, сколько я так стоял, я не знаю, но вот вижу мелькнувшие силуэты.

— Не стреляй! – это, походу, мне кричат.

Через несколько секунд сюда вваливаются наши пацаны, все, вон Грач подошёл ко мне и поддерживает.

Зрение то пропадает, то появляется вновь, вижу, что у Грача и ещё парочки человек перебинтованы конечности.

— Все целы? – снова хриплю я.

Грач подныривает мне под руку и отвечает.

— Все целы, ранены только маленько. Здешних учёных мы нашли на нижнем уровне. Мы языка взяли, он нам сказал про эту комнату, куда их всех уводят в случае опасности, наверху тоже всё нормально, наши там им Сталинград устроили. Всех, кто был в этом, так называемом, бункере мы уничтожили, просто их взорвали.

— Я хотел побеседовать с этим уродом, с которым ты по переговорному общался.

— Он там тоже был, – смеётся Грач, продолжая держать меня, – мы туда пару мин закинули, сейчас там фарш.

Меня снова замутило.

— Пятнадцать минут пацаны! – орёт кто-то из наших, – Грач, потом расскажешь, сваливаем, надо валить отсюда.

— Берём их.

Всё пипец, меня вообще развезло, от таблеток стало только хуже. Чувствую, как меня подхватывают под руки и куда-то волокут. Стрельбы нет, походу, охрана кончилась. Через несколько минут меня снова вырвало, на этот раз желчью, я поражаюсь, откуда у меня в организме столько гадости; вырвало прямо на Грача. Он молодец, ничего не сказал.

— Жарко, –стонет рядом Котлета, – мне жарко.

— Мне тоже жарко, – жалуется Слива.

Я тоже чувствую, как у меня тело буквально горит. Всё-таки, комбез толстый, тут тепло, мы двигаемся.

— Срезайте, – слышится короткая команда Грача.

Нас кладут на пол, и я чувствую что-то холодное, которое поднимается от пятки вверх сначала по левой, а затем по правой ноге, затем распороли на спине, на животе, стало тут же легче, тело начало дышать. Остатки комбинезона так и болтаются на мне, плевать, мне легче, я уже могу сам идти, вернее, плестись как пьяный, бронник тоже куда-то делся.

То и дело слышу, как общаются между собой ребята, стрельбы нет, вокруг тихо. Несколько раз слышал, как кто-то связывался с Туманом, затем с Казаком, потом Крот, потом начал матерится Слива, значит пришёл в себя. Снова короткие вопросы и ответы, кто-то заорал сбоку, потом выстрел из пистолета, и всё стихло, походу, пленный какой-то был.

Затем мне опять на голову вылили воду, много, холодная, пипец, но она меня реально взбодрила. Я даже сам стою на ногах, тут же в руки сунули фляжку, напился воды. Кто-то подгоняет, кажется, это Рыжий.

А потом мы вышли в какое-то очень большое помещение, просто огромное, где было немного прохладно. Осмотревшись, от увиденного я пришёл в себя и просто охренел.

— Восемь минут, пацаны, – шёпотом произносит Рыжий, крутя головой по сторонам, как и мы все.

— Вот это место, – так же тихо произнёс Грач.

Как я понял, мы целенаправленно сюда и шли. И вот тут, когда я разглядел всё, что вокруг нас, мне стало страшно, снова, только в этот раз гораздо страшнее.

Мы были в здоровом зале, просто огромном. И везде, на сколько хватало взгляда, тут висели коконы, много коконов, они были разных размеров, их тут были десятки, сотни, тысячи! Ко всем шли кабели и какие-то шланги, на полу стояли различные панели с лампочками, а эти коконы были развешаны снизу доверху, потолка я не видел.

— Там дальше проход, – закричал кто-то из наших ребят, – это тот бетонный коридор с выходом перед лесом.

— Нам не хватит взрывчатки, чтобы это всё уничтожить, – произносит стоящий рядом со мной Грач.

Я вижу его лицо, оно просто белое. Никто из нас не ожидал тут такое увидеть. Вот где и как, оказывается, выращивают этих тварей.

— Мука пацаны! – кричит сбоку Рыжий.

Повернув голову, вижу, как он стоит около паллетов с мешками, на них лежит много мешков. Вижу какую-то установку, типа воронки, которая была вся белая от муки, и рядом валяются пустые мешки из-под муки.

От установки шли кабели в три большие прозрачные цистерны, там была какая-то масса, похожая на сильно разбавленное водой тесто, жидкость, а уже от этих цистерн, шло множество шлангов ко всем этим коконам. Подкармливают они мукой этих тварей!

— Мука взрывается, – произношу я и, обессилев, сажусь на пол.

Рядом Котлета и Слива, им тоже хреново, как и мне, Котлета вон сидит и крутит головой, Слива, кажется вообще не понимает где находится. Как они только не захлебнулись этой слизью, хотя, насколько я помню, я умудрился их вытащить из тела гусеницы до того, как они начали хрипеть и задыхаться.

— Мины под паллеты, живо! – орёт Грач, – потом валим. Туман, Туман, приём.

Тот отозвался мгновенно.

— Грач, Грач, – зову его.

— Чего?

— Она так не взорвётся, – киваю на Собровцев, которые минируют паллеты с мукой, – вон их направь на мешки, и рассыпайте её.

В некоторых местах стоят большие вентиляторы на колёсиках, не как в офисах мы все видели, или домой покупаем, а больше и мощнее раз в пять.

— Мука разлетится по этому помещению и только после этого она взорвётся, а так она безопасна.

Грач думал буквально несколько секунд.

— Так, вы трое, встали и валите отсюда, – он подходит ко мне и рывком ставит меня на ноги, затем поднимает Сливу, Котлету поднимает Упырь, – надо мужики, уходите, вас там встретят, мы мукой займёмся.

Сам он снова связывается с Туманом и быстро говорит ему несколько фраз. В этот момент Собровцы, Упырь и Риф уже скидывают мешки с мукой, режут их и раскидывают перед вентиляторами, которые врубили на полную мощность. Мука мгновенно разлетается в разные стороны, и в воздухе тут же начинает виднеться белая дымка.

Я не знаю, как, но мы втроём, поддерживая друг друга, ковыляем в сторону коридора.

— Четыре минуты! – орёт сзади Грач, – быстрее мужики, потом бегом на выход.

Слива хрипит, Котлета стонет и хрипит тоже, я вообще издаю какие нечленораздельные звуки. Но мы движемся, мы идём вперёд, я конечно сильно сомневаюсь, что мы пройдём этот коридор до назначенного времени, но нам надо, надо успеть!

Вот и сам коридор, он напоминал какой-то огромный, высокий и широкий туннель метро. Те же кабели по стенам, только ещё много ламп, огромных изоляторов, какие-то железки и несколько больших зеркал, стены и потолок буквально опутаны проводами.

Спустя несколько секунд с той стороны я услышал топот множества ног и голоса, подняв голову, вижу, как с другой стороны открыли ворота, и к нам движется какая-то телега. Точно млять, вон по правой стороне этого туннеля в пол вмонтированы небольшие рельсы, и к нам едет тележка, вернее, её толкают бегущие нам навстречу бойцы.

— Быстрее! – орёт кто-то с той стороны.

Не знаю кто это, сил уже нет, Слива упал, всё, я тоже больше не могу, валимся с Котлетой на него, держаться на ногах уже е можем.

— Грузим их быстро! – рядом появляется Туман и ещё с десяток ребят.

Сквозь пелену вижу его озабоченную морду. Нас тут же хватают и грузят на небольшую тележку. Всё, мы едем, нас везут. Сзади пыхтят мужики, вон и свет, вон и выход. Из коридора буквально вылетаем и, проехав ещё с пару десятков метров, останавливаемся. На улице воздух прям освежающе подействовал на мою голову.

Нас снова тащат в сторону, кручу головой по сторонам. Бойцов тут полным-полно, многие грязные, закопчённые. Тут и там в небо поднимается дым, что-то горит, этой высокой вышки с прожекторами нет, на её месте груда развалин. Вон валяются трупы, вон ещё и ещё, несколько сгоревших машин, воронки на земле, ближайшая к нам стена этого коридора вся в пулевых отметинах. Да уж, неплохо тут походу повоевали.

Ещё через несколько минут из коридора вылетает ещё одна телега, и на ней сидят Грач и остальные, все белые, в муке. Они буквально на ходу десантируются и бегут к нам, а мы уже сидим, вернее, лежим на травке. Док суетится около нас, кажется, сделал нам по паре уколов, по крайней мере, я почувствовал, как мне что-то кольнуло в ногу.

Вокруг голоса ребят, не особо понимаю, что они говорят, но на нас смотрят, как на инопланетян. Туман что-то орёт, машет автоматом в руке. Вот Няма появляется с пулемётом, Леший, Кирпич, лицо и руки у них в пороховом нагаре.

— Время! – заорал стоявший рядом Туман так, что ко мне аж слух вернулся.

Смотрю на гору. Я, сидя на земле, прям задницей почувствовал, как она подо мной завибрировала. Все находящиеся тут бойцы, как по команде, на неё уставились. Все мины рванули одновременно.

Затем мы слышим какой-то шум и треск. Из горы в разных местах вырываются облачка дыма и пыли. Затем, он как-то вся вспухла и потом скукожилась, там, где вырвался дым, порода и различные конструкции провалились внутрь. Конечно, нельзя говорить, что гора стала меньше, но во многих местах она всё-таки просела внутрь. Частично начал обрушаться и сам коридор, вон как его стены посыпались, даже пламя кое-где вырывается, сработала моя задумка с мукой. Затем всё стихло, только оседала пыль, грязь и мусор.

— Успели мать вашу, – хрипит рядом Грач, – успели…

Я только обессиленно опускаю голову и вырубаюсь.

Глава 7.


20 Ноября. Таус.

— Жить будет, – резюмировал Док, осмотрев меня, – два дня – постельный режим, и без разговоров. И этим двоим тоже, – его палец показал на Сливу и Котлету.

— Правильно, – всхлипывает Светка, – а ещё лучше – на неделю.

Я лежу, смотрю на всё это и улыбаюсь. В данный момент мы находимся в больничке в нашем институте с воротами. Привезли нас сюда, как я уже знаю, вчера без сознания.

Из моей вены торчит капельница, да и у пацанов тоже. Рядом Булат, положил мне голову на грудь, Светка сидит слёзы пускает, Наташка Сливы около него и Котлета на другой койке, пацаны, вон, заглядывают через окно. Док, когда сюда пришёл, разогнал всех к едрене фене.

Как и предполагал Клёпа, у нас сильное пищевое отравление, всё-таки мы наглотались этой гадости внутри гусеницы. Да как там не сглотнуть, когда слизь и кровь льётся на тебя со всех сторон. Хорошо, что не подцепили гадость какую, Док вон, только что сказал, что все анализы они сделали, с нами всё нормально, только организму нужно время, чтобы восстановиться.

— И никакого спиртного, – строгим голосом говорит Док, – а то знаю я вас, эти вон, – он кивает в сторону стекла, за которым торчат рожи пацанов, – притащили уже наверное.

— Не знаю, – тут же отвечаю я, хотя прямо перед приходом Дока, Туман вытащил и показал нам бутылку текилы, а потом услыхав Дока, тут же её спрятал.

— Два дня, – ещё раз повторяет Док и выходит из палаты.

— Ну хватит ныть-то уже, – заулыбался Слива, прижимая к себе Наташку – мы живы, всё нормально.

— Живы они, – всхлипывает та, — вы бы видели, в каком состоянии вас вчера сюда привезли – вы белые, как мел были.

— Ну траванулись чутка, – подключаюсь я и так же обнимаю Светку.

Булат тут же встрепенулся и начал кряхтеть, как же, про него забыли, пришлось его гладить тоже.

Два дня в больничке пролетели, как один день. Док накрутил всему медперсоналу хвоста, и к нам особо никого не пускали. Не, пару раз конечно ребята прорвались, успели рассказать нам, как и что было, и что там с этой горой сейчас. Девчонки от нас не отходили, таскали нам вкусненькую домашнюю еду, хотя тут тоже неплохо кормят. Больше всех ели Булат и Котлета, последний мне кажется, жрал больше волха.

В общем, дело было так, ну, с горой. Пока мы там лазили по канализации, Грач с ребятами с нижнего, прорывался на верхний уровень. Минировали они там тоже всё подряд, там внизу даже несколько больших цистерн с солярой были, ну для дизелей генераторов. Охраны там было немного, но сопротивление они оказывали яростное. Хорошо, что Туман на поверхности с бойцами устроили настоящий шухер. В атаку, конечно, никто не шёл, но лупили они по всей этой деревне, будь здоров. Тут хочешь, не хочешь, охране деревни приходилось обороняться.

В парочке мест они даже создавали видимость, что идут в атаку. Вот большинство охраны изнутри горы и поднялись на поверхность, а то бы нам там внутри совсем несладко пришлось. Так вот, пока мы там лазили по туннелям коммуникаций, отряд Грача взял несколько языков, хорошенько их допросили, причём, я думаю, что некоторые из допрашиваемых умерли во время допроса, и узнали, как там и что.

Ещё при строительстве этого института внутри горы, какая-то умная голова придумала бункер, где будут запасы воды, еды, оружия и боеприпасов и туда, в случае опасности будет эвакуироваться персонал.

Как только они нас внутри засекли, туда всех и эвакуировали, а мы ещё удивлялись, почему нам встречается так мало персонала. Оказывается, вон оно что. Но бункер-то предназначен для того, чтобы в нём отсидеться. А наши, недолго думая, прорвавшись к нему, просто взорвали его со всеми, кто там находился.

После того, как взорвались все мины, Туман оставил около горы несколько бойцов, у них была прямая задача – уничтожать всех, кто будет вылезать на поверхность. Но никто так и не выбрался. Зато Апрель пригнал туда три цистерны с бензином и эти несколько десятков тонн, залили во все щели, которые только смогли обнаружить. Залили и подожгли.

Да, увидели бы это экологи, они бы просто сдохли от столь варварского отношения к природе! Но нам нужно быть уверенными, что там не выжил никто и ничто. Короче, горело там всё очень хорошо. Те, кто выжил при взрывах, а такие, скорее всего, были, определённо умерли от едкого дыма.

Всю охрану в посёлке и вообще всех, кто там был, наши тоже перебили. Всё-таки, нас было и больше и позиции у нас были лучше. Чего там, лупи и лупи из миномётов по площадям.

В общем, можно с уверенностью сказать, что в том институте никто не выжил, так что проблема с животными устранена.

Этот здоровенный коридор, через который мы эвакуировались, как раз и увеличивал животных из коконов. Уж не знаю как, моя голова для таких сложных терминов, которыми тут сыпал Гера не предназначена. Но я понял одно, коконы вырастали до определённого размера, потом лопались и все эти твари подчиняясь зову или командам сержантов, топали по этому коридору к лифту. И вот пока они по нему топали, их там чем-то облучали, за счёт этого они мгновенно вырастали. В общем чудеса, да и только.

Мы там даже умудрились какие-то бумаги внизу с собой утащить, так что наши учёные с ними теперь с удовольствием разбираются и изучают их.

Теперь ждём два месяца, когда в мире Белазов наступит очередной сезон дождей. От там местные то удивятся, когда зверей не будет. Рассказывать всем о том, что мы решили проблему с животными мы не будем. И не поверят и у нас из-за этого могут быть проблемы, об этом я уже говорил. Хотя, слухи сто процентов пойдут, бойцов то много в этой операции участвовало, но это только слухи.

Колун, занимается компроматом Мадам Ти, отдал я ему его. Башка у него хорошо варит, аналитики у него тоже есть, вот пусть и копаются с этими бумажками. Их задача, выяснить, кто был заинтересован в стене и в институте, да и так несколько человек можно прижучить. Короче, как только будет инфа, он мне даст знать.

Мы же начинаем усиленно готовиться к расширению бизнеса. Крот вон уже заказал в Кижене ещё станков для своего второго заводика по производству кроссовок. Корж сюда к нам приезжал, тоже сказал, что будет расширяться. Да все, у кого в мире Белазов есть бизнес, будут расширяться, тут к бабке не ходи.

Апрель получил от меня задание ускорить выпуск Нивы и пикапа. Кстати, дядю Пашу я тоже озадачил, на предмет того, что ему нужно не спеша просчитать суммы по меркам мира Белазов, которые понадобятся для строительства одного посёлка, с таун хаусами. И думаю, что таких посёлков будет несколько, только строить их будем не мы.

Ведь пройдёт февраль, зверей не будет, народ осмелеет, начнёт больше кататься между городами. Тех, кто имел со стены, мы всех естественно убрать не сможем, нельзя со всеми ругаться. Им нужно будет дать то, на чём они смогут заработать, вот и дадим им бизнес план по строительству таких посёлков.

Я вот ни капельки не сомневаюсь, что найдутся те, кто захочет из городов переехать в них жить. Потом мы продумываем рекламу, начинаем думать, как решить вопрос с Рейдерами и Хватальщиками. Только не нашими силами, а силами всех тех вояк, которые останутся не удел. Но это уже другие думают, я главное задачи нарезал. Скорее всего тут не обойдётся без мэра того же Лос, но мы пока не знаем, есть на него компромат или нет. Если нет, замечательно, просто, когда он поймёт, что опасности от зверей нет, то мы к нему приедем и тщательно разжуём ему все открывшиеся перспективы о развитии и обживания земель вокруг Лос. Другие это увидят и сделают тоже самые. Если же он был в доле со стеной, будет сложнее, но тоже решаемо. Тут тоже кое какие идейки есть.

Сложнее с трущобами, с ними однозначно нужно решать вопрос. Но как мы не крутили и не думали, вариант один. Защищать квартал за кварталом и всех плохих ребятишек банально валить, а там таких 95% процентов. Колун предложил сделать от них пару пакостей в городе, ну типа вот, совсем обнаглели и всё такое.

Я пока согласие не дал. Но однозначно нужен толчок, хороший толчок, чтобы общественность в Лос восстала против трущоб. А дальше дело техники, войска и пленных не брать. В общем тоже ещё подумаем. Времени у нас чуть больше двух месяцев. Как раз на то, чтобы ко всему хорошенько подготовиться и просчитать все ходы и выходы.

Сейчас меня больше интересует другой вопрос.

22 ноября.

— Ты как себя чувствуешь? – спрашивает у меня Светка.

— Просто замечательно – отвечаю ей улыбаясь.

Сейчас 10 утра, я дома, нас таки вчера вечером отпустили из больнички. Правда задница немного побаливает от уколов, а так нормально.

Быстро умывшись, одевшись и позавтракав, поцеловав Светку и погладив Булата выхожу из квартиры и спускаюсь вниз. Около подъезда меня уже ждут пацаны. Сегодня у нас день икс, сегодня у нас будет первый товаро оборот с землянами.

Сидящий за рулём Кирпич знает куда ехать, поэтому лишних вопросов не задаёт, мы только поприветствовали друг друга и два Кадиллака друг за другом выезжают со стоянки около моего дома.

Минут 20 езды, и мы подъезжаем к терминалу между мирами, не к нашему, а к тому, который строили усилиями трёх городов.

Он реально огромный. Его и три города вместе строили и народу через него много перемещается и грузов. Там даже есть железнодорожная ветка, правда она проложена только в мире Динозавров, но всё равно.

Причём с железкой сделано вообще очень интересно. Рельсы утоплены в асфальт, ну как трамваи по городу ездят. Ворота всегда открываются в одном и том же месте. Само мерцание, через которое мы уже сто раз ходили, достаточно тонкое и когда открываются ворота, с нашей стороны и с той стороны, рельсы почти соприкасаются. Расстояние между ними меньше сантиметра, специально замеряли, так что поезд может спокойно проезжать через мерцание.

Из большого зала приёмки эшелон двигается дальше. С другой стороны этого терминала есть несколько железнодорожных веток, проложенных перпендикулярно терминалу, депо. Там уже вагоны либо распределяют по другим веткам и перецепляют их за другие тепловозы, либо разгружают, там же и склады, а оттуда уже всё это развозиться дальше. Короче там тоже движуха будь здоров.

Мы же с мира Динозавров возим сюда нереальное количество различных грузов. И чуть дальше от депо, есть ещё несколько заводиков, хотя заводиками у меня их язык не поворачивается назвать. Там все эти полезные ископаемые перерабатывают и так же распределяют куда что надо. Там вообще нереальная движуха. Вон как трубы небо коптят.

Строительство всего этого влетело трём городам в нереальную копейку. Но оно того стоило, там множество рабочих мест. Депо и заводы специально построили подальше от Тауса, до города отсюда 20 километров. А то закоптили бы весь наш городок.

Ох я помню, как наш мэр потирал руки, когда представил, сколько людей переедет к нам в Таус на новые рабочие места. Ну и само собой, под эти рабочие места, то есть под людей, нужна вся необходимая инфраструктура.

С другой стороны Тауса сейчас начали строить стадион, небольшой. Да, будет у нас тут тоже свой стадион, куда мы будем ходить орать, свистеть, пить пиво, я его не пью правда, но всё равно, поорать то от души можно.

Проезжаем пункт охраны, затем шлюз и двигаемся на стоянку с автомобилями. Да уж, других машин тут полным-полно. Тут скорее всего и машины сотрудников терминала и тех, кто шастает между мирами, ну или отдых, или дела там какие. Стоянка очень большая. Мне она всегда напоминала парковку перед каким-нибудь гипермаркетом в Москве. Разметка, бордюрчики, газоны, деревья, столбы освещения и так далее. Хорошо, что у нас есть несколько своих мест практически перед самым входом, а то пришлось бы пешком топать. Вон как охрана лихо отодвинула с сторонку небольшие железные заборчики.

— Саша вон Гера уже ждёт – подал голос из-за руля Кирпич.

Гера стоял около служебного хода и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Быстро тут однако охрана работает, наверняка они ему позвонили, когда мы в шлюзе были.

— Привет – я выбрался из машины и пожал нашему очкарику руку.

— Привет, привет мужики – поздоровался он с моей личкой.

— Всё готово для землян?

— Да, ох я и переживаю.

— Я тоже – честно признался я.

— Пошлите уже, жарко.

Входим за Герой в терминал через служебный вход, через центральный не пошли, тут ближе. Через несколько десятков шагов по коридорам и нескольким поворотам выходим сбоку в главный зал. Сейчас вон на ту лестницу и мы в кабинете, а там уже дальше и сам зал с воротами. С огромным интересом кручу головой по сторонам. Я тут бывал всего несколько раз, но сейчас тут вообще какой-то аншлаг был. Я тут же стал улыбаться, даже негромко засмеялся.

— Ты чего? – весело спрашивает у меня Слива.

— Фильм «Люди в чёрном» все помните?

— Ага, смотрели.

— Ну значит помните, что там у этих агентов тоже был такой зал для хождения между мирами. Ну куда инопланетяне прилетали и там же у них через таможню приходили.

Как только ребята поняли, что я имею ввиду, все тоже негромко засмеялись. И было от чего. Тут и Укасы и гномы и китайцы вон какие-то или хрен его знает кто это, они все на одно лицо, по одному паспорту можно ходить и не различишь их, и негры вон виднеются, лопочут кстати по-нашему. Какие-то пенсионеры, мужики вон с лыжами стоят, походу из мира Белазов приезжали к нам в зимний. Тут прям народу человек 300 точно. Прям млять натуральный аэропорт.

И тут из громкоговорителя раздаётся приятный женский голос.

— Открытие ворот в Водный мир через 10 минут. Все отправляющиеся туда люди, приглашаются к 2,3 и 4 стойке.

Ох ты народ то как зашевелился. Мы уже по лестнице поднимались, и я всё хорошо сверху увидел.

Вон компашка молодёжи шустренько похватала доски для серфинга и пошла к стойке. Следом несколько семей с детьми, тоже на море.

А вон ещё двое мужиков одетые в яркие рубашки, поднимают с кресла третьего. Всех троих штормит, видать уже приняли на грудь. Весёлые все, друг друга поддерживают, чё то рассказывают, сбоку три тётки, косятся на них, походу их жёны или кто они там, тётки прут чемоданы. Блин, я им прям позавидовал.

Ну вот млять, у нас тут рай, натуральный рай. Сделал шаг, и ты на море, ещё шаг и смотришь на динозавров. А на земле что? В аэропорт приедь, да ещё по пробкам, желательно за пару часов, потом самолёт, потом летишь, хорошо, если куда-нибудь рядышком, пару тройку часов. А если какой-нибудь Тай? Или Мексика? Или ещё куда-нибудь на другую сторону шарика? Это же минимум 10 часов и там мчать ещё на автобусе. Ладно туда. А когда обратно? Мужики походу из тех, кто начинают отмечать отпуск сразу в аэропорту, только у нас тут всё быстрее, раз и ты на месте.

По морям, по волнам,

Нынче здесь, завтра там

О, запели-таки эти мужики. Мы увидели, как запел сначала тот, которого еле подняли с кресла, а потом подхватили и двое других. Точно народ в отпуск едет.

— Везёт же – вздохнул Клёпа.

— Ща мужики с землянами всё разрулим, ломанёмся на море – сказал я.

— Тебя за язык никто не тянул – тут же встрепенулся Слива.

— Базара нет, поедем.

— Вот это мудрое решение – подключается Леший – а то света белого не видим.

Так, смеясь и переговариваясь мы шли за Герой. Пацаны вон почти сразу начали подкалывать Сливу, что он опять будет каких-нибудь жуков в Шанхае жрать.

Ладно, принимаем серьёзный вид и входим в большую переговорную. Там уже находятся Грач, Туман, Крот, ещё несколько наших ребят. Туман вон что-то негромко говорит мужику, одетому в форму охраны терминала. А, я его знаю, этот чувак из Руви, он тут начальник службы безопасности. Приветствуем друг друга. Я подхожу к установленному тут же большому телевизору, в него видны ворота. Вон как раз они заработали, шесть электрических машинок для перевозки пассажиров, мы их из зимней пещеры притащили, гружёные пассажирами и чемоданами поехали в мерцание. А вон и эти трое мужиков, руками машут, свистят, один вон с веслом уже, типа гребёт им. Эх блин, вот кому весело.

— Гера, через сколько открываете ворота с землянами? – спросил я у него.

— Через 40 минут, сейчас после Водного, придёт эшелон из мира Динозавров, потом перезагрузка, проверка и открываем – Гера снова вздохнул и посмотрел на свои часы – в 12 по нашему времени.

— Да не боись ты, всё нормально будет – успокаиваю я его.

— Своим скажи, пусть будут готовы – снова говорит Туман мужику в форме и тот выходит.

— Ожидаешь подлянку? – спрашиваю я у него.

— Нет, но подстраховаться не мешает.

— Хотите, можно в другой кабинет перейти и на эшелон сверху посмотреть – предлагает Гера – там же и кофейку попьём.

Естественно мы согласились. В другом кабинете здоровое окно выходило прямо на ворота. Ворота в Водный мир уже закрылись и технический персонал осматривает какие-то кабели, которые идут от железной конструкции, ну самих ворот. Несколько уборщиков быстро проходят с пылесосами вдоль вмурованных в асфальт рельс. Ещё несколько вон стоят и крутят что-то на механической руке, тоже камеры там всякие проверяют. Идёт подготовка для следующего открытия.

Нда, прям натуральный аэропорт или вокзал, прям рабочая обстановка. Правда ночью ничего не работает, только в экстренных случаях.

У нас сейчас открыты три мира. Водный мир, мир Динозавров и Мир Белазов. В каждый из миров ворота открывают несколько раз в день, строго по расписанию, так что движение тут постоянное, работы хватает всем.

С другой стороны этого зала открываются ворота, походу эшелон сразу через этот зал проедет и в депо, на разгрузку или куда там чего. Груз сто процентов полезные ископаемые. И динозавр с той стороны уже не забежит, там тоже терминал построили, охрана, пушки, зенитки все дела. Да и эшелон то вагонов сколько, он тут в жизни для проверки не поместиться, максимум вагонов 5-6.

— Гер, а ещё какие-нибудь миры откроете в ближайшее время? – задаю ему вопрос.

— Ну как – он неопределённо пожал плечами – мы работаем над этим, даже нащупали парочку. Да времени на всё нет, сейчас над блокировкой активно работаем. А то этих переклинит – он усмехнулся и кивнул головой в сторону ворот, намекая на землян – и ломануться сюда.

— Правильно – ответил я, принимая стаканчик с кофе от Сливы – блокировка в первую очередь.

— Нам то будет что я просил? – спрашивает он у меня.

— Не знаю – теперь я пожимаю плечами – сейчас посмотрим, что сегодня они пришлют. Мы же им там список большой написали. Ты же сам прекрасно понимаешь, что достать всё сразу может и не получится. Про окошко то вечером не забыл?

— Не всё будет – он улыбнулся и сел в кресло.

Список по тому, что нам сюда нужно, у нас и правда получился большой. Мы долго думали, что заказать. Вроде у нас тут всё есть, а как думать начали, так оказывается вези и вези. И что будет сейчас, мы не знаем.

На счёт окошка вечером мы тоже специально договорились, чтобы обменяться мнением после первой партии товара и обговорить детали, они наверняка появятся после первого открытия с землянами.

— Землянам всё приготовили? – спрашиваю у Туман и Грача.

— Да – кивает Туман – 100 тонн алюминия и баночку этой мази от мартышек.

Пацаны тут же захихикали.

— Вам смешно – улыбнулся Туман поглаживая свою голову, на которой был короткий ёжик волос – молодые ещё. А на земле, куча народа, которая мучается облысением. Вот мы ему и предложим эту мазь, которую мартышки для роста шерсти используют. Пусть проверяют, изучают, ставят опыты.

Я стоял, слушал Тумана, кивал головой, а потом продолжил.

— Мы тут не успели с ней опыты на депутатах провести. У Сицова этого же какой-то бизнес с лекарствами связан? – я посмотрел на Геру.

— Да, таблетки он точно производит.

— Ну вот, значит у него и лаборатории есть, чтобы эту мазь на молекулы разобрать. Подробную инструкцию для чего она мы с алюминием сейчас отправим.

— Она готова – подтверждает Грач – в кабине грузовика лежит.

— Если у них там на земле всё сложится удачно, будем её им тоже продавать. Мартышки её могут варить в большом количестве, мы им тоже кучу товара предложить можем. А повторить эту мазь на земле они не смогут, так как у мартышек растёт какое-то дерево, которого нет на земле и с этого деревья добавляются листья.

— Да он на одном авиационном алюминии бабла поднимет мама не горюй – воскликнул Крот.

— А если ещё мазь для роста волос будет – присвистнул Гера.

— Ха – усмехнулся я – так и нам сюда не пару фур с барахлом надо. Сицов же тоже хочет прибыль получать, а не тупо наш товар, покупка и перегонка сюда. Вы хоть представляете сколько вертолёты стоят?

— И самолёты – потёр руки Грач – пусть маленькие, типа Сесны, но у нас будет авиация мужики.

— Хотелось бы – негромко добавил я.

Да, о вертушках мы тут мечтаем все. Но блин, как же это всё дорого. Мы просто прикинули, сколько ещё нужно будет к тем же вертолётам и самолётам. Того же оборудования и различных инструментов.

Жалко, что мы не можем залезть в интернет и посмотреть цены. Он же может на них для нас два три конца накручивать. Хоть стоп? Почему не можем? Можем, у нас же есть ворота. Закинем на землю человека, пусть он в инете посидит, цены пошукает. Если Сицов будет наглеть, мы ему хлоп и предъявим. Знаете, что батенька, у вас 100% надбавка, а есть и в 200%. Либо торгуем честно, ну пусть 50% наценку нам делает за суету и то, смотря на какой товар, нет, идите в жопу, торговать не будем.

А то будет вертушка стоить, ну под лям зелени, хотя маленькие типа Робинса дешевле, ну пусть 700 штук вечно зелёных, а он нам полтора ляма зарядит. Алюминий запаримся ему туда перегонять. Цены на алюминий на земле мы тоже уже знаем, к нам тут мужик один недавно провалился, торговал им. Сейчас в нашей администрации работает. Георгич у него спрашивал, так, типа ради интереса, мужик и сказал, что почём.

Так что мы на 85% знаем, за сколько Сицов продаст эти сто тонн. На 85%, потому что он им будет из-под полы торговать, чтобы никто не знал, возможно за бугор гнать, там дороже может быть. Он же не зря нам сразу и предложил ему алюминий слать.

А мазь да, мазь золотое дно. Интересно, сколько её надо на лысину человеку, чтобы волосы выросли? Ладно, пусть они там сами подопытных кроликов ищут и пробуют.

Гера уже куда-то свалил. Мы терпеливо сидим и ждём в этом помещении. Я смотрю то в окно, как там происходит предстартовая суета, то на пацанов. Наконец увидел, как под потолком заработали жёлтые мигалки и весь народ который там был резко свалил.

— О, сейчас паровоз поедет – радостно произносит Слива и подъезжает на стуле с колёсиками поближе к окну.

Мы все как дети малые тут же стали пялится в окно. Находимся мы высоко, почти что на уровне третьего этажа, и весь зал как на ладони. Вон вижу в других окнах по соседству тоже виднеются лица людей, под потолком шевельнулись стволы зениток, ствол огнемёта тоже пошевелился. Ну а чё, всё правильно, безопасность превыше всего.

— До открытия 5,4,3,2,1 – звучит из колонок мужской голос.

Бац, появляется мерцание. Пару секунд тихо, затем с той стороны появляется чувак с зелёным фонарём, помахал им пару раз и нырнул назад. О как, чувак с фонарём. Тут же вижу, как зенитки задрали стволы в верх, а ствол огнемёта убрался в стену. А прикрепленные тут же на стене несколько огромных светильников загораются зелёным цветом. Ну да, всё правильно, отсюда ехать можно, оттуда нельзя, связи то нет, если только кабель кидать, но его при закрытии ворот тут же перережет.

Ещё через минуту открываются тут у нас ворота и появляются машины. Сначала два микроавтобуса Пежо с рекламой мира Динозавров, видать туристов повезли, за ними фура, наш Красавчик, парочка джипов и трое мотоциклистов. Все так достаточно шустренько нырнули в мерцание. Пешком туда же забежало ещё человек 10, походу какие-то туристы экстремалы, рюкзаки, скатанные туристические коврики, котелки вон болтаются и у многих оружие. Вот же психи, хрен бы я согласился переночевать в лесу, в котором водятся динозавры.

Снова сюда к нам входит этот мужик с фонарём, теперь он у него красного цвета, помахал им и назад. Бац, светильники загораются красным.

Через несколько секунд уже сюда к нам начинают заезжать машины. Самосвал, с какими-то камнями в кузове, тягач, который везёт на платформе гусеничный трактор, 4 джипа с людьми и два фургона, один из них холодильник.

Снова появляется этот мужик с фонарём, теперь у него фонарь жёлтого цвета, светильники на стене тут же меняют свой цвет.

Ну и ещё через полминуты из мерцания появилась морда тепловоза. Красивый такой, синенький, пыхтит вон своим движком, соляру жгёт, вернее блюр, но выхлоп всё равно чёрный. За ним один за одним появляются вагоны.

— Интересно, а если там внутри из его тифона дунуть, громко будет? – спрашивает Слива.

Ребята негромко смеются.

— Думаю да – с видом знатока отвечает Крот – замкнутое пространство, чего ты хочешь.

А вагоны всё не кончаются, фигасе их там. Первые вагонов 10, я как-то даже не сообразил их посчитать, был лес, на последних двух лежат огромные брёвна, во всю ширину платформы, не иначе Секвою там спилили, ох и дура. Следующие 7 вагонов, это уже нарезанные доски и крупные балки, походу тоже из Секвои, больно доски широченные, я даже не знаю, куда такие. Там одна доска шириной с метр полтора.

— Вот будет себя кто-нибудь плохо вести – раздаётся довольный голос Грача – дам им двуручную пилу и пусть они такое брёвнышко пилят.

В комнате раздаются смешки.

— Год точно пилить будут – хихикает Леший.

— Ну не год – чешет шею Грач – а недельку помучаются точно.

Следом уже пошли вагоны с землёй, 15 штук, с горочкой так ещё насыпали. Кажется, кто-то говорил, что в таком вагоне помещается 60 тонн чего-нибудь сыпучего, ну да, оазисы то надо расширять. За ними щебёнка, песок, какая-то хрень белая, известь или что-то типа того, еще 10 вагонов. И последние ещё 4 вагона с камнями, может железная руда, а может и ещё что, я в них не разбираюсь.

— Да уж – крякнул Туман –много мы оттуда везём. У нас тут столько просто взять негде или вырубать всё под чистую.

Снова появляется мужик с фонарём, на этот раз он у него синий, помахал им и назад. Раз, мерцание пропало, ворота закрылись.

— Всё мужики – хлопаю себя по коленям – представление кончилось.