КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 409711 томов
Объем библиотеки - 545 Гб.
Всего авторов - 149292
Пользователей - 93309

Впечатления

кирилл789 про Обская: Дублёрша невесты, или Сюрприз для Лорда (Любовная фантастика)

милое повествование, закончившееся хорошим концом против которого нет никакого внутреннего протеста. оказывается даже без 100 раз за день спотыканий на ровном-ровном месте и падений, облизываний пальцев, без "тебе грозит смертельная опасность и как её избежать я расскажу когда-нибудь потом, может быть", без тупых безумных слёз, и прочей гнуси, прекрасно можно написать интересно. не вызывая у читателя белой пены на губах и кровавых слёз.
в общем, после этой первой моей книги мадам обской, буду читать её дальше.) чтение должно доставлять удовольствие.
остальным бы писулькам это помнить.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
robot24 про Башибузук: Конец дороги (Альтернативная история)

Думал новое...
Часть старого

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Леденцовская: Комендант некромантской общаги (СИ) (Юмористическая фантастика)

я не стал ставить оценку отлично, потому что вещь добротная на хорошо с плюсом. после кошмаров в.штаний любовей и какой-то янышевой отдохнул. то, что стоит часть №1 абсолютно не страшно, оборванного конца нет, вторая часть, если автор не передумает, должна быть ещё интереснее. я надеюсь.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Баковец: Создатель эхоров 4 [СИ] (Боевая фантастика)

да, мечта мужика: молодое тело, суперпотенция, куча бабс самрсадящихся на ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Янышева: Попаданки рулят! (СИ) (Любовная фантастика)

королева ведьм спрашивает свою бабку жрицу: что показал обряд? и начинает бабка-жрица рассказывать, что королева-внучка непочтительна, что народец ведьмовской воспитывать надо, прошлась по личности попаданки, видя её в первый раз, вспомнила о нарядах своей молодости, об отрезах ткани. КАК ПРОШЁЛ ОБРЯД, старая дура???!!
и если штаний любовь в. мне хотелось убить с особой жестокостью, сначала приложив до кровавых мозгов в стену, то здесь я вовремя бросил читать и захотел янышеву ольгу просто убить.
вы совсем дуры. вот клинические тупые безнадёжные неизлечимые дуры.
ничего вам не стоило сначала сообщить о результатах или прямо ответить на вопрос, а потом растекаться тем, что вам мозг заменяет по древу, ничего.
но из рОмана в рОман вот эта клиника кочует-перекочёвывает, и конца и края этой клинической дури не видно. мерзкие тупые бабы вы, писучки не достойные даже карандаша.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Штаний: Зажечь белое солнце (Любовная фантастика)

никогда не знали, как "творят" сумасшедшие? читайте штаний. у девушки настолько откровенная шизофрения, что и справки не надо.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
time123 про Зеленин: Верховный Главнокомандующий (СИ) (Альтернативная история)

Осилил до конца. Имею желание написать на кувалде Бугага и Хахаха и разъебать автору тупорылую башку, чтобы это чмо больше не марало бумагу.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Изувеченный Маг (СИ) (fb2)

- Изувеченный Маг (СИ) 1.85 Мб, 553с. (скачать fb2) - Константин Крей

Настройки текста:



Изувеченный Маг

Глава 1

Окутанный туманом скалистый мыс когтем впивался в грязную простыню моря. Краски окружающего мира смазались, и небо тягучими каплями поструилось вниз, смешивая пенные брызги с облаками. Капризный имперский климат бросил все силы на то, чтобы превратить едва начавшееся лето в сезон штормов.

На краю мыса стоял его одинокий гость. Приземистая фигура, облачённая в грубую накидку, изрядно потяжелевшую от впитавшейся влаги. Низко надвинутый капюшон указывал на желание фигуры остаться неузнанной, однако мера была излишней — безлюдный мыс казался равнодушен к своему странному часовому.

Со стороны материка раздалось отчётливое хлюпанье сапог, вязнущих во влажной земле. Новоприбывший намеренно предупреждал шумом о своём приближении, чтобы фигура на мысе не восприняла его как угрозу. Гость не скрывал облик — у его плаща не было капюшона, только воротник, да и тот опущен — но постороннему взгляду было не за что зацепиться. Чёрные волосы слишком короткие, чтобы их трепал ветер, глаза расхожего карего цвета тщательно исследуют обстановку, брови сведены вместе желанием их хозяина скорее убраться восвояси. За вычетом мимики, его прямоугольное лицо напоминало чистый пергамент. Ни единой броской приметы: ни уродств, ни морщин, ни шрамов, на чистой коже не затерялась бы и родинка. Даже бывалые офицеры городской стражи вряд ли смогли бы дать конкретное описание этого человека, если бы не одно «но». Чтобы посмотреть ему в глаза, большинству имперцев придётся запрокинуть голову. Исполинский рост перетягивал на себя внимание даже с тугих верёвок мускулов, тянущихся из-под закатанных рукавов плаща. Мощные руки вместе с невыразительной фигурой сразу давали понять, что перед тобой не мельник или землепашец, а ремесленник из числа тех, кто проводит полжизни с молотом в пятерне. Однако вопреки впечатлению, этот человек кузнецом не был. В своём ремесле он привык орудовать кинжалом.

Долговязый внимательно присмотрелся к коренастой фигуре на краю мыса, будто тяжёлый туман не был преградой для его глаз. Не приметив ничего опасного, он остановился в нескольких шагах от неё.

Капюшон фигуры затрепетал под порывом ветра, и в унисон воле стихии раздался раздражённый голос:

— Ты опаздываешь, — низкий тембр заглушал окружающий шум, как по волшебству. — Тратишь моё время.

Долговязый молча обшарил собеседника взглядом, не собираясь пуще распалять его недовольство. Чем меньше говоришь, тем больше нравишься заказчику.

— Язык проглотил, наёмник? — продолжила фигура таким тоном, будто обращалась к провинившейся собаке. — Или тебе его ещё в гильдии вырезали?

— Никогда не состоял, — небрежно ответил убийца.

Гильдия — громкое слово для полумифической организации лицензированных палачей, занимающихся устранением неугодных императору. Даже если она существует, лучше избегать закона и выбирать заказы самому, чем быть служкой у лордов и платить налоги за убийства.

Ответ произвёл дурное впечатление:

— Так ты убийца или нет? — резко уточнила фигура. — Летар, так ведь тебя зовут?

— Меня зовут Быстроногий.

— Клички оставь собакам, — проворчал человек из-под своего капюшона.

Убийца безнадёжно пытался узреть лицо заказчика, но плотная ткань то ли была исполнена магии, то ли под ней скрывался высокий воротник — всё одно, Летару не удавалось рассмотреть личину собеседника. А тот продолжил мысль:

— Имя — это бремя, которое ты обязан нести с достоинством.

Летар вновь промолчал. Ему не было дела до философствований собеседника, если они не имели прямого отношения к заказу. Скучающий взгляд карих глаз ещё раз прошёлся по окружающему пейзажу, выискивая опасность. Инстинкты молчали, но предосторожность никогда не бывает лишней.

Заказчик отстранился от темы имён:

— Что думаешь об императоре?

— Видел его только на аверсе монеты, — бесстрастно ответил Летар. — Реверс выглядит не хуже.

— Тебе наплевать, — заказчик подвёл итог с толикой удовлетворения в голосе. — Прекрасно. Потому что император должен умереть… — он замолк, и Летар нутром почувствовал, как чужой взгляд ввинчивается ему в лицо в поисках какой-нибудь реакции на крамолу. — Но не он будет твоей целью. Его доверенное лицо и телохранитель, архимаг Дерас. Вот кого ты должен убить.

— Архимаг Дерас? — Летар перебрал в голове всё, что знал об этом человеке.

Сложно было даже приблизительно оценить, насколько тот опасен. По слухам, Дерас мог уничтожить целый город в несколько взмахов руками. Если и враньё, то вряд ли далёкое от истины. Возможно, Дерасу хватит и одного взмаха, если он проявит достаточную гибкость ума. Хотя для сильнейших магов, привыкших действовать заученными шаблонами, ум — это чрезвычайно редкое качество.

— Быстро не выйдет, — сказал Летар, не позволив смятению просочиться наружу.

— Двести тысяч золотых, — веско обронил заказчик.

Летару сдавило глотку. Цена под стать сложности. Столько он не заработал бы и за несколько лет безостановочных убийств. Пришлось подождать, пока стихнет поднявшийся ветер, осыпающий лицо солёной моросью, а заодно пока жадность разожмёт хватку на горле.

— Быстро не выйдет, — повторил Летар, чтобы окончательно отойти от удушающего эффекта денег. Успешно вернув контроль над голосовыми связками, он продолжил: — И где гарантии, стоящие за безумной суммой?

Сразу к делу. Осмотрительность сдалась без сопротивления, стоило лишь узнать цену вопроса. Прежние мысли померкли и потеряли былую актуальность.

— Я могу дать месяц… — уклончиво начал заказчик.

— Год, — сразу же исправил Летар. — Невозможно спланировать и исполнить убийство архимага за тридцать дней. За такой срок я только начну прощупывать почву, стараясь не подставиться.

— Тебе хватит месяца, — грубо оборвала фигура. Терпение не входило в список известных ей добродетелей. — Этого более, чем достаточно.

Сказано было тоном, подразумевающим "я знаю то, что тебе знать не положено". Летар не отреагировал. Внутренний голос отдавал предпочтение собственному опыту нежели измышлениям заказчика на эту тему. Мало ли что пойдёт не по его плану?

Испытующее молчание сработало. Капюшон дрогнул, чуть обнажив черты незнакомца. Теперь убийца мог не только слышать раздражение заказчика, но и видеть с какой неохотой задвигались его губы, когда тот заговорил вновь:

— Я дам три месяца. Хотя тебе хватит и одного. Оставшийся срок будешь копать яму, чтобы было куда сложить сундуки с золотом. Теперь гарантии, — фигура вскинула руку и поманила убийцу. — Печать.

Летар протрезвел. К вящему неудовольствию собеседника, теперь он позволил себе прислушаться к голосу разума. Одно дело взять невыполнимую задачу и не справиться, претерпев репутационные потери и, вероятно, заимев врага в лице разгневанного заказчика, который все равно будет слишком занят своей изначальной целью, чтобы уделять внимание провалившемуся исполнителю. Другое дело взять невыполнимую задачу и поставить на кон жизнь. Печать — проявление магии, не столько исходящей из человека, сколько магии, пролегающей где-то между слоёв мироздания. Стоило не выполнить обещание данное с использованием печати, и не имеющая хозяина магическая энергия уничтожала тебя.

— Три месяца чтобы убить архимага, — Летар сделал плавный шаг к фигуре, которая так легко разбрасывалась поражающими воображение суммами. — Без права на ошибку.

— Двести тысяч, — небрежно напомнил холодный голос, слившись в одну песню с зовом жадности где-то у самой поверхности души убийцы.

"Хватит чтобы перебраться на запад, в Край, и купить там замок. Если я смогу переправить по морю корабль денег", — подумал убийца.

— Тебе не нужно думать о мести со стороны имперских властей, — продолжил уговоры заказчик. — Бежать никуда не придётся. Достаточно справиться с заказом, и проблема решится сама собой.

"Он читает мои мысли?" — спохватился Летар, пускай и не слышал, что магия на такое способна. — "Ну-ка скажи, о чём я думаю, низкорослый урод?"

Низкорослый урод никак не отреагировал на мысли в голове Летара, и тому пришлось отбросить свою излишнюю мнительность:

— Я соглашусь. С одним условием.

— Обоюдное запечатывание, — тон заказчика констатировал факт, а не угадывал пожелание Летара.

— Именно. Если ты, конечно, не пешка, чья жизнь стоит меньше моего заказа. Скажи-ка, ты не расходный материал?

Где-то внизу о скалу разбилась исполинская волна, заглушив звон последних слов.

Пускай собеседник оскорбится, теперь уже плевать, сумма озвучена. Черёд заказчика увещевать елейным тоном, чтобы наёмник согласился на самоубийственное задание.

— В твоих словах смысл, там же и просчёт, — из голоса заказчика выветрились остатки раздражения, и теперь он звучал даже чуточку снисходительно. — Кого тебе нужно увидеть под моим капюшоном, чтобы это гарантировало куш? Императора собственной персоной? Я не он. Но поверь, я оцениваю свою жизнь даже больше, чем в двести тысяч. Можешь испытать меня заклятьем истины, если сумеешь.

Летар обдумал сказанное. Заклятьем истины он не владел. Тащить сюда какого-нибудь мага не собирался. Иные варианты его не убедят. Придётся сделать глупость.

Летар вытянул руку перед собой и поразился тому, с какой скоростью взметнулась навстречу чужая хватка. Она словно попыталась поймать змею: движение было молниеносным и безжалостным. Убийца приложил сознательное усилие, чтобы не вздрогнуть, когда чужие пальцы сдавили его запястье. Он не смог отказать себе в том, чтобы по-новому взглянуть на своего свирепого собеседника, черты лица которого магическим образом продолжали избегать то ли взгляда, то ли памяти Летара. Едва углядев что-то под капюшоном, он уже спустя несколько секунд не мог определиться с ощущениями.

"Что я видел?" — вопрос расплывался по сознанию мутной кляксой, так и не принимая осмысленной формы.

Заказчик поднял свободную руку и принялся водить по воздуху пальцами. Спустя несколько коротких жестов, он воспользовался голосом:

— Ставишь ли ты свою жизнь на печать, что убьёшь мою цель, придворного архимага Дераса, в трёхмесячный срок?

Летар прочистил глотку и принялся медленно проговаривать:

— Твоя цель, придворный архимаг Дерас, умрёт в течение девяноста суток от текущего момента, я ставлю на это жизнь, — слова выскакивали из глотки машинально, пока ум был занят поиском лазеек в формулировке. Как только последнее слово повисло в воздухе, руку обожгло прикосновением магии. На тыльной стороне ладони проступил чёрный крест.

Летар решил не медлить, перейдя в нападение:

— Ставишь ли ты свою жизнь на печать, что заплатишь мне двести тысяч золотых монет, в течение месяца после того, как я убью архимага Дераса?

Формулировка не должна была быть абсолютно выверенной, всё же магия распоряжалась подразумеваемым смыслом слов. "Золотой" и "Золотая монета" по сути не различаются, но убийца всё же переживал, что может что-то сказать неверно. Неопределённость нервировала его и заставляла стремиться к совершенному договору без каких-либо дыр.

— И сейчас самое время мне сбежать, — со смешком произнёс заказчик, не отпуская руку убийцы. — Или, на худой конец, погибнуть при попытке к бегству…

Холодная волна прокатилась по спине Летара. Он напрягся и собирался было притянуть к себе заказчика за участвующую в ритуале, и потому совсем незащищённую, конечность. Но заказчик лишь фыркнул в ответ на напрасные подозрения — это была шутка.

— Если тебе удастся снять наложенную мною печать, я не буду пытаться убить тебя ни прямо, ни косвенно, и в течение месяца с момента снятия печати выплачу тебе двести тысяч золотых монет. Я ставлю на это жизнь.

Слова отличались, но смысл остался прежним. Летар проследил, как узор на чужой ладони обретает резкость, и позволил себе расслабиться. Скользкие детали заказа позади и больше не нужно искать врага в собеседнике. Теперь враг номер один — это его цель.

Однако заказчик не спешил уходить. Он жестом привлёк внимание к себе и произнёс:

— Начни вот с чего, убийца. Дерас через несколько дней окажется во Фьерилане…

***

Фьерилан находился в часе ходьбы от условленного места встречи. Распалившемуся жаждой действия Летару понадобилось вдвое меньше.

Это был захолустный городок неподалёку от столицы, отрезанный от водного сообщения грядой скал и живущий исключительно за счёт проходящих мимо обозов. Упадочная гильдия магов не приносила денег в городскую казну, а ремесленники и купцы редко здесь задерживались. Семья, испокон веков правившая этими землями, прекратила своё существование около десяти лет назад, а новые правители быстро теряли доверие императора и сменялись один за другим, загоняя Фьерилан всё глубже в трясину.

Летар не раз покидал это место, но столько же и возвращался. Отсталый городишко бессознательно притягивал его сонмом воспоминаний. Детство Летара прошло в месте, ныне стёртом с карты, но не пропавшим из действительности — всего день пути от Фьерилана вглубь материка. Теперь на поросших мхом развалинах находился тайник, где убийца хранил заработанные деньги. Уже некоторое время этот тайник пустовал, не считая лежащей на самом дне горсти серебра, а остатки золота осели в потайных карманах Летарова плаща, не слишком отяготив его.

Ворота города были призывно открыты с утра до ночи, и никогда они не видели перед собой толчеи. Путешественники чаще обходили Фьерилан, нежели решали задержаться внутри. Стражники, приставленные досматривать каждого отважившегося заглянуть, по большей части плевали на обязанности и играли в карты в башнях-пристройках по обе стороны от ворот. Чего уж говорить о практике некоторых крупных городов — гильдейских магах, приставленных досматривать визитёров с помощью энергии, — здесь этим никто не занимался.

Вопреки обычному положению дел, сегодня на посту стояли сразу двое часовых, не суля Летару ничего хорошего. Конечно, у убийцы при себе не было ничего запрещённого… кроме печати во всю ладонь.

"Дьявол", — убийца в сердцах проклял заказчика за непредусмотрительность. С той наградой, какую он пообещал за выполненную работу, можно было заранее потратиться на некоторые способы облегчить исполнителю жизнь. Купить поддельную лицензию на ношение печати, например. Самому Летару она была не по карману.

"Если я способен убить архимага, то и поблажки мне ни к чему? Так он рассуждал?"

Летар развернулся, как только заметил стражников, надеясь, что те не успели его толком разглядеть. Не позволяя раздражению взять верх, он вернулся в слепую зону часовых и вскинул руки, сплетая заклинание незримости. Пальцы заплясали в привычной последовательности, гарантируя, что убийцу та парочка больше не увидят.

Стражников, которые перестанут его видеть, целых двое. Или всего двое? То, что кто-то вообще стоял на воротах, это неудачное стечение обстоятельств. Однако Летар в своих способностях избегать чужого внимания был ограничен как раз двумя парами глаз.

«Сегодня случайность не слишком упорно пытается добить меня».

Под покровом магии Летар проскользнул в город. Оказавшись по ту сторону ворот, он отряхнул руки и раскатал рукава плаща, бесследно скрыв единственный намёк на свою истинную физическую форму. В довершение маскировки он натянул пару припасённых перчаток. Расслабляться не приходилось. На городских улицах тоже есть стражники, и ходят они патрулями по четыре человека. Они менее дотошные, чем те, что на воротах, но и магия с таким количеством уже не поможет.

Отмеченная ладонь инстинктивно скользнула в карман.

И всё же тревога отступала с каждым шагом в сторону центра города. Летар почувствовал себя раскованнее, влившись в ручеёк людей, текущий по направлению к торговой площади. В конце концов это Фьерилан, а не столица. Здесь стража не такая бдительная и вовсе не такая сметливая. Если вести себя как все, то можно легко избежать излишнего внимания. Вряд ли какому-то остолопу придёт в голову мысль, что неплохо было бы выдернуть из толпы совершенно обычного мужчину, выделяющегося разве что исполинским ростом. Лучше уж какого-нибудь мрачного подростка в капюшоне или вовсе женщину. С ними проблем будет меньше.

К счастью, Летар не был женщиной, да и подростковый возраст давно миновал, пускай даже зрелость не взяла дань с его лица. В этом году ему исполнилось двадцать семь лет, и он планировал прожить ещё как минимум столько же. Безрассудный план для человека его профессии, но Летар никогда не отличался скромностью. На тот факт, что никто из известных ему коллег не пересёк отметку в сорок лет, он не обращал внимания. Какой толк от чужого примера? Чужой не значит хороший.

Бросать своё дело он не собирался. Убийства приносили достаточно денег для достижения собственных целей. В то время, как за колдовские способности гильдия магов платила бы ему копейки, а вместе с тем наложила бы на Летара уйму ограничений.

Так выглядела картина мира, пока Летар не услышал худшее предложение в своей жизни, умещающееся в одну фразу: "умри или заработай столько, что хватит до самой смерти". Любой исход заказа на архимага навсегда избавит его от нужды промышлять убийствами. Стоит лишь снять печать, и жизнь изменится. Летар уберётся прочь из центральной части империи и…

Мысли о грядущих переменах увлекли Летара в достаточной степени, чтобы он не заметил, как пролетел весь путь от ворот Фьерилана до торговой площади. Ряды ремесленных палаток выстроились перед Летаром, уносясь вглубь города, неуклюже переплетаясь и закольцовываясь. Игнорируя прилавки с самыми разными товарами, он двинулся в сторону кузнечного сектора. Если и тратить последние деньги, то на снаряжение для следующего заказа.

Раздался бой курантов. Летар невольно поднял взгляд на башенные часы чуть в стороне от торговой площади. Полдень. В голову сама собой прокралась мысль:

"Через девяносто суток к этому часу всё уже будет позади".

Подобные мысли всегда грели, когда дело касалось установленных сроков. Нужно как-то продержаться эти дни, эти недели, эти месяцы. А дальше солнце выйдет из-за туч.

Мысли эти не прекращались последние десять лет, заказ за заказом, перемежаясь лишь с назойливыми попытками обрести себя.

Взгляд убийцы полетел вниз с вершины курантов и разбился о смутно знакомый прилавок с оружием. На истёртых временем тряпках были разложены самые разные кинжалы и мечи. Прямые и волнистые, искусно выкованные и разбалансированный мусор. В основном местного производства, но иногда встречалась и экзотика. Широкое лицо по ту сторону товарного ряда принадлежало вовсе не кузнецу, но опытному торгашу, вцепившемуся во все окрестные кузнечные жилы и жадно сцеживающему оттуда золото себе в карман.

Летару достаточно было приветственно кивнуть, чтобы торгаш начал в красках описывать свои товары. Тон его то взлетал вверх, проходясь по предметам его гордости, то заговорщически падал вниз и сопровождался выразительными кивками на ширпотреб.

Летар, тем временем, прикидывал в голове, сколько оружия ему понадобится. Каждый раз после заключения договора он шёл к ближайшему оружейнику и закупался всем, что только может ему пригодиться, однако сейчас денег было в обрез.

Тон торгаша в очередной раз пошёл на снижение:

— …Я те говорю, даже не смотри в ту сторону, смотри сюда, вот, вот это я понимаю меч! Хватай эту восточную диковинку подороже и не мешкай. К завтрашнему дню её уже выкупят, — толстая ручища любовно похлопала изогнутый клинок на прилавке. — И не забудь всем рассказать, у кого купил такую прелесть. Аритэн, лучший оружейный мастер Фьерилана!

Летар оставил последнюю фразу без внимания и стрельнул глазами в мелкую бочку, служившую стойкой для паршивых мечей, чьи щербатые и неровные лезвия были предусмотрительно спрятаны от взора покупателей.

— А что насчёт этой дряни? — сухо спросил убийца.

— О! — торгаш на мгновение вытаращился, но тут же вернул самообладание. — Я тебя вспомнил! По голосу узнал! Из отряда наёмников, да? Как вас там, дай бог памяти… Драные волки? Пьяные тетивы? А, старость не радость! Ты не серчай на меня, если я продал твоим однополчанам не совсем хорошие мечи. Серчай на однополчан, что они не видят качества того, что берут! Что это за солдаты такие вообще?

— Оставь это представление, — Летар взял с прилавка меч и взвесил в руке. — Сойдёт. Возьму твою восточную диковинку. И вон тот кинжал тоже.

— Решил себя побаловать? — Аритэн расплылся в улыбке.

— Побаловать? — уточнил Летар, вернув меч на место и достав кошель из потайного кармана. Тесьма осела в ладонь, и взор скользнул по монетам в мешочке, машинально пересчитывая. — Сколько с меня?

— Полста.

Летар прошил взглядом торгаша, сосредоточенно переставляющего дефектные мечи в бочке так, чтобы смотрелись повыгоднее. Раздражение от попытки вежливо ограбить его, убийца недолго думая облачил в слова:

— Полсотни золотых, Аритэн? Полсотни золотых — это табун ломовых лошадей, а не гнутый меч и шило на сдачу.

— Два золотых за кинжал, ещё пятьдесят за чудо восточного кузнечества и настоящее произведение эльфийского искусства! Рубит с плеча хлеще двуручника, режет словно острейшая сабля! А какой вес, как лежит в руке! — торгаш снял с прилавка ножны, повторяющие плавный изгиб меча, и бережно вдел туда оружие. — Я насчитал больше полусотни? А, брось, кинжал я тебе, так и быть, дарю!

— Эльфийская работа, говоришь? — переспросил Летар.

— Точно так!

— И давно эльфы выкладывают свои мечи на человеческий рынок? За тысячу километров от восточного побережья?

— Слушай, если у тебя не хватает денег, то имей смелость признать это, вместо того чтобы уличать порядочных людей во лжи, — торговец выглядел так, будто и вправду оскорбился. — Ты покупаешь у меня оружие не первый раз. Стал бы ты приходить сюда вновь и вновь, если бы не качество моих товаров?

— Ладно, — оборвал его Летар, невольно поглядывая на расхваливаемый меч. Он всё же заинтересовался предложением, вдруг и правда эльфийская работа. — Убедил. Но у меня нет столько золота при себе. А оружие мне нужно позарез.

— У тебя ни оружия, ни денег, дружище? Да ты никак в карты проигрался?

Летар предпочёл не отвечать. Пускай Аритэн придумает себе, что захочет. Истина была в том, что на последнем заказе убийце пришлось избавиться от всего, что на нём было, чтобы унести ноги. После чего все полученные деньги он спустил в своих личных целях, не обновив арсенал. Спохватился он слишком поздно, когда пальцы скользнули по редким серебряным кругляшкам на дне тайника.

Торговец глянул на кислое лицо своего покупателя и задумался.

— Встрял, да? Ну ладно, можем что-нибудь придумать.

— Например?

Торговец открыл было рот, но не успел развить мысль. Сверкнула молния, ударив в квартале от рынка. Гром настиг свою подругу почти мгновенно, и вслед за этим с неба обрушился поток воды.

— Например, пойдём выпьем, да поговорим о том, о сём. Торговля на сегодня окончена, все равно никто не сунется, — с явным недовольством буркнул Аритэн.

— Устал от дрянной погоды?

— То и дело торгую по полдня уже месяц, — проворчал торговец. — Помоги поставить навесы.

В итоге косые навесы Летар ставил в одиночестве, пока Аритэн прятал ценные товары под замок, а ещё более ценные бережно заворачивал в ткань, чтобы унести с собой. Делал это он так обстоятельно, словно перед ним лежали не железки, а как минимум картины из тех, что висят в поместьях высокородных лордов и леди.

— К чему такие предосторожности? — с этими словами убийца натянул очередную верёвку и закрепил её на колышке, вбитом меж двух каменных плиток. Такого почтительного отношения к рабочим инструментам он не понимал.

— С нашей доблестной стражи станется… — Аритэн не закончил мысль, благоразумно придержав язык.

— Это ты правильно рассуждаешь, — поддержал Летар, чем заработал взгляд чуть более дружелюбный, чем обычно.

Закончив собираться, торгаш подал свёрток убийце и вразвалочку зашагал по какому-то известному лишь ему маршруту. Летар же без видимых усилий понёс десяток кило оружия, старательно играя свою роль наёмника, спустившего в никуда последние деньги и готового на любую работу, лишь бы раздобыть оружие.

Дождь хлестал всё сильнее, выбивая дробь по колотой плитке мостовой и черепичным крышам окрестных домишек. Ручьи воды стекали с холма, на котором был расположен полупустой дворец Фьерилана, и скапливались в низине города, грозя затопить жилые кварталы. Молнии мелькали редко, но каждая заставляла сидящий по домам люд вздрогнуть и в сердцах проклясть местного правителя, не желающего платить магам за защиту от буйства стихии.

— Мы прошли мимо таверны, — отметил Летар, шагая по щиколотку в воде. Всю дорогу ему приходилось подстраиваться под неспешный темп ходьбы грузного Аритэна. К счастью, плотные сапоги убийцы не пропускали влагу, и потому его монотонный голос не успел пропитаться раздражением.

— Ещё чего, — возмутился торгаш, — пить в каких-то обшарпанных дырах… И ладно ещё пить, так ты предлагаешь притащить туда оружие! Куда душевнее будет согнуться над кружечкой в компании моего хорошего друга, живущего буквально в паре домов отсюда.

Летар проглотил тот факт, что пара домов оказалась скорее парой дюжин. Наконец Аритэн указал на каменное здание, фасад которого разительно выделялся наличием деревянной вывески в полметра высотой.

— Мастерская! — возвестил Аритэн, подходя к тяжёлой деревянной двери.

— Не слепой, читать умею, — отозвался Летар.

— Да я ж не обиды ради! Вдруг ты деревенский?

Не дав ответить, Аритэн пару раз ударил кулаком в дверь, после чего беспрепятственно отворил её и вошёл внутрь. Летар зашёл следом и сразу наморщил нос от резкого запаха, царившего в помещении. Машинально потирая переносицу, чтобы не чихнуть, убийца пустил в ход зрение.

Пыльная комната. Просторная, почти пустая. Стены ничем не украшены, а дощатый пол никогда не видел ковров. На небольшой лавчонке разбросаны самые разные предметы: от подзорных труб и до миниатюрных коробочек, в которых угадывались музыкальные шкатулки. Рядом устроились распущенные кульки с тёмно-серым, почти чёрным, порошком.

Всё это Летар рассмотрел бы пристальнее, если бы его вниманием сходу не завладела девушка, стоящая к вошедшим посетителям спиной. В тусклом свете фонаря под потолком, убийца видел лишь копну её огненно-рыжих волос и, в принципе, ему этого оказалось достаточно, чтобы забыть о цели своего визита. Девушка же не проявила ответного интереса, полностью сосредоточившись на ассортименте мастерской.

Из соседней комнаты послышался скрипучий голос:

— Кто ещё припёрся? Пережидайте ливень в другом месте, здесь не богадельня!

— Ванай, старый чёрт! — добродушно прикрикнул торгаш. — Гляди там, подорвёшься от негодования!

В комнату проковылял хозяин мастерской — мужчина в годах, по тёмным волосам которого плугом уже прошлась проседь, сделав его похожим на барсука-переростка. Маслянистые пятна и чёрные полосы на его рубахе складывались в затейливый узор. На лице прочно обосновался тандем вогнутых линз, скреплённых тонкой свинцовой проволокой.

— Я не настолько криворукий идиот, чтобы подорваться в собственной мастерской, разве что кто-нибудь… — бурчание оборвалось. Ванай потерял нить мысли в то же мгновение, что увидел у себя в мастерской постороннюю девушку. Инженер затрясся от негодования и поспешно снял с лица очки, чтобы ненароком их не разбить. — Нахрена ты притащил сюда бабу, Аритэн?! В тысячный раз тебе говорю, они никогда не поймут красоты точных расчётов! Пусть убирается работать в бордель или, на худой конец, в подмастерья швеи!

— Она не со мной, — мягко запротестовал торгаш, примирительно подняв руки вверх. Однако сожалеющий взгляд выдал его реальное отношение к девушке, когда та с презрительным фырканьем удалилась из мастерской. Гордо задранный подбородок прозрачно намекал на то, что к подобному отношению со стороны инженерской братии она уже привыкла.

Летар проводил рыжую вспышку взглядом до самого выхода, после чего хлопок закрывающейся двери вернул его в чувство.

— А это что за хрен? — инженер указал на Летара измазанным в копоти пальцем.

— Мой знакомый, — торговец растёкся в улыбке, то ли затаив некий план, то ли предвкушая попойку на троих участников. — В моей учётной книжице уже давно записан.

— Ага, — только и ответил инженер, сочтя Летара прошедшим минимальную проверку на доверие. После чего подошёл поближе и представился, вытянув руку. — Ванай.

Летар замешкался. В итоге он предпочёл пожать руку, не снимая перчаток. Это, конечно, лёгкое попрание этикета, но размахивать печатью на людях было бы в разы хуже.

Ванай с подозрением посмотрел на Летара, но ничего не сказал.

"Пускай думает, что я белоручка", — решил убийца.

Он пробуравил инженера раздражённым взглядом, и тот отстал. Внимание его полностью перекочевало к закадычному другу Аритэну.

— Ну что, — Ванай потёр руки в предвкушении. — Я ж всё правильно понимаю?

— Конечно, — кивнул Аритэн.

А вот Летар не понимал, по недомолвкам подозревая, что его хотят впутать в какую-то историю. Действительность лишь назидательно стукнула чутьё убийцы по носу.

Ванай отвёл гостей в соседнюю комнату, где впопыхах разложил стол, водрузив на него кувшин вина и бутыль с прозрачной жидкостью. Пока инженер отвлёкся на поиски закуски, Аритэн откупорил бутыль и до Летара донёсся характерный запах.

— Вы пить собрались или инструменты дезинфицировать? — брезгливо скривился убийца.

— Мы собрались смешивать, — ответил Аритэн с азартным огоньком в глазах.

— Спирт с вином?

— Так это вино из-под Раттеса, его не жалко.

— То самое, в бочки с которым кладут свинцовые бруски? — голос Летара превысил нормы допустимого недовольства, на что сразу отреагировал Ванай:

— Ну и не пей, — после чего инженер незамедлительно вынес вердикт поведению убийцы. — Как баба.

— У меня своя фляга, — отмахнулся Летар.

— Да-да, иди закрой входную дверь. Можешь даже с той стороны. И не мельтеши со свёртком, положи его уже куда-нибудь.

Летар выполнил указания и вернулся, когда композицию на столе дополнили полоски вяленого мяса. Аритэн и Ванай уже наполнили свои чарки дикой отравой и бодро стукнули их друг о друга.

— Ну, за империю! — выдал Ванай и опрокинул чарку в себя.

***

— …И тут оказывается, этот хренов Ульф и его хренов Дерас едут в город!

Полчаса спустя, парочка друзей изрядно набралась и полезла обсуждать политику. Торгаш ещё следил за языком, а вот инженер проклинал всё, до чего мог дотянуться щупальцами своего затуманенного сознания. Летар наблюдал за этим, безучастно потягивая воду из своей фляги через плотно сцепленные губы. Но как только речь зашла о его цели, он оживился.

— А чем плохи император с архимагом? — бросил он пробный вопрос.

— Чем? Всем, едрить их! — Ванай выпустил чарку из рук и принялся загибать освободившиеся пальцы. — Назначил Ульф этих, как его… министров! А что изменилось? А я тебе скажу — ни черта. Теперь я плачу за то, чтобы десять каких-то уродов сидели у себя там в столице и решали, как ещё меня ободрать. Потом выдача земель. Фьерилан уже десять лет выскальзывает у всех из рук как намыленная монетка. Странно, что они вообще сюда едут, я думал они забыли уж об этом болоте… Гильдии магов, опять же, вон, за всё требуют денег. А кто их к этому принудил? Ульф! А Дерас сказал ему хоть слово поперёк за все эти годы? Нихрена!

— А без Ульфа маги не брали бы деньги? — вмешался торгаш, как только речь зашла о его любимой теме. — А дворяне не взимали бы налогов?

— Ну так на кой Ульф их подстёгивает, а не препятствует? Вот бы кто этим бестолочам головы посносил! — инженер в порыве чувств ударил кулаком по столу.

Летар вклинился в разговор, отчётливо фыркнув. Ванай недобро посмотрел на него, но Аритэн воспринял это как продолжение спора:

— Летар прав, это только сказать легко. Поди снеси голову архимагу. Да ты и близко не подберёшься, он тебя одним взмахом рук превратит в пепел и по ветру развеет! — он понизил тон ради пущего впечатления: — Так что ты так громко не кричи. А то вдруг прознает.

— Если бы он знал обо всём на свете, сейчас бы в каждом переулке не торчало по отряду стражи.

— Ну, вот стража ему и доложит. Знаешь, твою мастерскую и маг средней руки отправит на воздух одним шаром огня. А тут придворный архимаг. В сто. В тысячу раз сильнее. Так что остерегись так разглагольствовать.

Ванай недовольно нахмурился и кивнул на Летара:

— А наёмники чё о происходящем думают?

— То же, что и всегда. Плати нам две монеты: золотой за меч, серебряный за мнение, — убийца откинулся на своём стуле и рассеянно постучал костяшками пальцев по столу. — Кстати об этом. Аритэн, как будем решать вопрос с деньгами?

Торговец напрягся, но тревога на его лице постепенно разгладилась по мере того, как он вспоминал, о чём идёт речь.

— Есть у меня одна мысль, — брякнул он. — Для отряда наёмников. Но ты завтра приходи, сейчас я уж всё. О делах не могу думать.

— Я не могу подвязывать на дело отряд. Они не должны узнать, что я просадил часть их денег, — отбрил Летар, развивая подвернувшуюся под руку легенду. — Придумай что-нибудь другое. Мне позарез нужно это оружие.

"И я вполне могу его украсть, если иные варианты отпадут".

— Ну не знаю, — протянул Аритэн. — Счетовод мне несильно нужен. А что ещё ты умеешь?

Летар выдержал паузу, подсчитывая в голове риски.

"Стоит ли раскрывать карты?"

— Я маг, — обрушил он увесистый факт на собеседников. Впечатление оказалось неизгладимым — от неотёсанного наёмника никто не ожидал магических навыков. Лицо Аритэна приобрело отсутствующее выражение. Ванай чуть не подскочил на месте:

— Брешешь!

Летар вскинул руки и зашевелил пальцами, не снимая перчаток. Движения вышли чуточку скованными, но все равно в ответ на колдовские пассы рядом с грудью убийцы зажглась пламенная сфера. Ванай, кажется, перестал дышать, чтобы не дай бог не дунуть хмельными парами на клубок огненных нитей. Летар схлопнул ладони, проглотив огненный шар будто его и не было. К резким запахам мастерской примешался едва уловимый смрад опалённой кожи на перчатках убийцы.

Летар переводил взгляд с одного своего собеседника на другого и обратно. Аритэн разбудил свою деловую жилку раньше, нежели инженер вышел из ступора:

— Огонь? И всё?

— Не только, — протянул Летар с видимой неохотой. — Помимо управления стихиями, я целитель.

— Ого, — только и выдавил Аритэн. — Ну, чёрт… а сильный?

— Средний. Вставлю зубы, поправлю жёлтый цвет лица, сниму головную боль и колики. Могу вылечить даже болезни пострашнее, если рано обнаружу их.

— И дырку в теле заштопать сумеешь, — закончил за него Аритэн.

— Зависит от дырки, — не задумываясь уточнил Летар, но молчавший до этого Ванай тут же отреагировал хохотом, сочтя это за скабрезную шутку.

Торгаш не видел повода для веселья, глаза его зажглись недобрым светом:

— Средний, как же. Хлеще всего местного сброда. И почему с такими талантами ты не в гильдии?

— А ты думаешь, магам там много остаётся после поборов?

— Обосновался бы в графском городе или столице, там-то точно не пропадёшь.

— Фьерилан тоже когда-то был графским городом, а толку? Да и с чего ты взял, что там налоги меньше? С чего ты взял, что там нет магов в разы лучше?

Аритэн раздражённо цокнул языком, окончательно растеряв тот оттенок добродушия, из-за которого ещё можно было стерпеть его снисходительную манеру общения. Спирт и желающий выслужиться нелицензированный маг крепко дали в его голову.

— Ну ладно, — глухо буркнул он. — И что из перечисленного тобой будет стоить, как эльфийский меч?

— Что угодно. Но только одно.

— Но… это же обдираловка!

— Ты всё правильно понял, — Летар позволил себе осклабиться. — Целители — лакомый кусочек. Нас мало. В любом конфликте нас убивают первыми. Я знаю себе цену, а ты? Готов обменять железку на собственное здоровье?

— Мне надо подумать, — торгаш инстинктивно не дал себя так играючи ограбить.

— Тогда, — Летар сдвинул стул и поднялся с места, — я наведаюсь к тебе завтра утром. Когда ты будешь готов обменять меч на исцеление от похмелья.

Убийца беспрепятственно покинул общество пьяниц и выбрался на свежий воздух. Гроза давно кончилась, да и Летар успел обсохнуть за время, проведённое в мастерской. Однако промозглая погода все равно нашла способ добраться до самых его костей. Ветер бился в истерике, подталкивая Летара и норовя сбить его с ног. Ледяная морось сходу окропила неприкрытое лицо. Окинув взглядом ветвистые улочки нижнего города, убийца направился против течения дождевой воды. Лужи под ногами плескали с каждым шагом, выстраивая единый ритм ходьбы и мысли.

В голове уже крутился примерный план действий, почти не менявшийся от заказа к заказу. Времени была масса и распределять его было некуда. Однако это не было поводом для праздного шатания по округе, совсем нет. Девяносто дней на заказ — отличный срок. Девяносто дней с печатью убийцы на руке? Хуже не придумать. Нельзя расслабляться, нельзя терять осмотрительность. Спать с этого дня придётся в перчатках, а на улице руки всегда будут в карманах. Чем больше сторонних поверхностей отделяет проклятую руку от любопытных взоров, тем лучше. Стоит этим преградам хоть на мгновение рассеяться, и Летар отправится в ссылку на юг, в земли гарпий. Там по истечению девяноста дней придёт его закономерный конец, если склока с крылатой тварью не загонит его под двухметровый слой песка раньше срока. И если эльфов за свою жизнь Летар как минимум видел, то о гарпиях он разве что читал в книжках и очень смутно представлял возможности пернатых варваров.

Углубляться в эту тему мыслями решительно не хотелось, и убийца вернулся к цели.

"Придворный архимаг. Невыполнимый заказ".

Зачем архимаг решил посетить Фьерилан Летар так и не узнал, но точно мог сказать, что Дерас остановится во дворце на холме. Нужно заранее прикинуть точки наблюдения, да и подыскать ночлег. Первым делом стоит отыскать постоялый двор поближе к крепости. А уже потом…

Впрочем, что потом? Заказчик подробности утаил, но это и к лучшему — изобилие информации от нанимателя с большой вероятностью означало, что убийца с задания вернуться не должен. Недавние же собеседники оказались куда информативнее, рассказав о том, что Дерас сюда едет не один, а в компании императора. Сколько с ними будет охраны и насколько профессиональной Летар боялся даже представить. В идеале ему нужно было дождаться, когда пути императора и архимага разойдутся — хотя бы на сутки — чтобы появился какой-то шанс. И нужно подготовить план действий на эти самые сутки, начиная с орудия убийства. Яд отпадает — его выведут целители. Соревноваться с архимагом в колдовских умениях Летар не слишком хотел. Старая добрая сталь? Снесённую голову на место не вернёшь, но для удара мечом нужно оказаться вплотную к цели. Убийца вернулся мыслями к мечу за полсотни золотых, а заодно вспомнил связанный с ним визит в мастерскую. Может, взрывчатка? После взрыва исцеление архимага станет проблематично. Определённо хороший вариант, если удастся незаметно разместить взрывчатку на маршруте архимага.

"Ну и так ли мне нужен треклятый меч? Может, инженер окажется сговорчивее, чем торгаш?"

Впрочем, меч ещё мог пригодиться, если архимаг не задержится в городе. Летар при всём желании не разместит бочку с порохом посреди дороги. Да и в целом достать мага в пути будет значительно сложнее, нежели в городе. Император всё время рядом, вокруг трётся усиленная охрана, карета усыпана дорожными заклятьями словно снегом, идущие впереди разведчики перетряхивают каждый куст.

"Невыполнимое дело. Почему заказчик выбрал именно меня? Или в деле не только я? Сколько ещё меток роится вокруг архимага?"

Убийцу вдруг кольнула доселе не приходившая в голову идея.

"А если его убьёт кто-то другой, печать останется на мне?"

Убийца вспомнил формулировку, с которой заключал договор. Но нет, вроде бы он сделал всё правильно, привязав метку не к факту убийства, но к факту смерти цели. Зато формулировка заказчика показалась ему странной. Либо Летар единственный исполнитель, либо это было оговоркой с непредсказуемыми последствиями.

— Дьявол, — выплюнул Летар вслух.

Поглощённый раздумьями убийца покинул нижний город и зашёл в район побогаче. Первым, что бросилось в глаза, было запустение. Широкие улицы, рассчитанные на несколько карет в ряд, пустовали из-за непогоды (не считая стражников, сновавших отрядами по четыре человека по каждому переулку). Также плавно изменилась архитектура, отойдя от обшарпанных низкорослых коробок и сменившись зданиями повыше и понаряднее. Особняками их назвать язык не поворачивался — какие особняки в захолустье? — но домишки выглядели достаточно презентабельно, чтобы принадлежать правящей элите города.

Летар понял, что среди таких домов постоялый двор точно не найдёшь, и сменил улицу. Несколько минут ходьбы вывели его на площадь, показавшуюся заброшенной, — единственный человек в поле зрения брёл мелкими шажками по своим делам на другой конец площади. По периметру стояли здания самых разных форм и вывесок, среди которых могло оказаться подходящее, и потому Летар немедля пустился в обход территории, цепляясь взглядом за каждую разрисованную дощечку.

Миновав фасады трёх построек и уже заприметив нужную, Летар остановился. Инстинкты против воли заставили принять стойку и вскинуть руки для колдовства.

Человечек вдалеке семенил мимо переполненного водой нерабочего фонтана, когда его атаковала взметнувшаяся из тени фигура. Беспорядочные движения рук и короткий танец кинжала — два тычка и широкий удар наотмашь. Грабитель сорвал с жертвы кошель и оттолкнул в воду потерявшее всякую ценность тело, после чего рванул с площади быстрее выпущенного из баллисты снаряда.

Летар опустил отозвавшиеся коротким спазмом руки. Протяжно посмотрел на фонтан вдалеке, мутная вода которого становилась чернее с каждой секундой. Убийца обратился в статую и долго не мог определиться с чем-то, пока наконец не отвёл взгляд и продолжил свой путь к постоялому двору.

Твёрдой рукой распахнув дверь, Летар оказался в трактире. Никто не повернулся на звук распахиваемой двери, в помещении и без того было шумно. Если где-то сейчас жизнь и могла бить ключом, то только в таком месте. Больше дюжины человек рассеялись за выскобленными столами, обедая, пьянствуя, играя в кости и совмещая все три занятия. Больших любителей этих самых занятий — стражников — среди посетителей, на удивление, не было. То ли заведение было им не по карману, то ли все взаправду не отлучались из патруля, коль скоро в город должен был приехать сам император.

Летар бросил мрачный взгляд на занавешенное окно. У опрометчивого грабителя не было и шанса. Его, такого прыткого, уже наверняка поймал патруль на соседней же улице. Бег без оглядки — первая ошибка, которую может совершить убийца. Второй ошибкой будет не выкинуть окровавленный кинжал в тот же фонтан. Существовала ли третья ошибка, которую совершил убийца?

"Не считая этических", — неизменно каркнул внутренний голос. Было что-то неправильное в убийстве случайного прохожего ради той малости, что он имел при себе. Разве мог он ожидать, что поплатится жизнью за пару монет?

Убийца рухнул за стойку и обратился к хозяину заведения:

— Комнаты есть?

Хозяин заведения был детиной ростом чуть ниже самого Летара и имел довольно устрашающий вид. Первоначальное впечатление развеялось, стоило ему открыть рот:

— А то ж. Надолго? — спокойный, чуть ли не нежный, тембр сбивал столку.

— На три дня. Может, дольше.

Трактирщик вскинул кустистые брови:

— Дела в городе?

— Вроде того.

— Один золотой.

— Десятка за месяц? — в интонации Летара не нашлось места удивлению, ведь его пытались ограбить второй раз за день. — В верхнем городе зверски заламывают цены.

Делать было нечего. Летар расстался с монетой без трогательных прощаний и кивнул на бутыль вина стоящую на полке позади трактирщика.

— А это почём?

— Двадцать серебряных. В комнату алкоголь проносить нельзя.

Летар хмыкнул и достал свою флягу с водой. Пил он короткими глотками, высоко запрокидывая голову, почти не касаясь губами горлышка. Трактирщик взирал на это без особого восторга, но и поводов открыто выразить недовольство не находил.

— Хочешь пробиться на аудиенцию к Ульфу? — вдруг спросил он.

Летар поперхнулся, но удержал жидкость в себе, приложив ладонь ко рту. Справившись с собственной глоткой, он поспешил уточнить:

— А я похож на желающего?

— И не такие хотят попытать счастья, — поведал трактирщик без особой учтивости. — Вон там в углу тоже едва наскрёб денег на проживание. Всё утро мне пел о том, как поразит императора своей идеей летающих шаров.

Летар присмотрелся к бедняку не от мира сего. На собрата Летара по ремеслу он не походил совсем, слишком уж пёстро выглядел: красный камзол без рукавов поверх жёлтой рубахи, на голове длинный капюшон, складками лежащий на плечах. Видимо, впрямь чудак.

Так бы Летар и разглядывал этого чудака, да и прочих посетителей трактира, если бы внимание не привлекла вошедшая в заведение группа людей из четырёх человек. Кольчуга на толстых поддоспешниках в цветах городской стражи, мечи и кинжалы на поясе, у одного из четверых ещё и капральская повязка на плече.

Летар процедил что-то невнятное и отвернулся от входа в трактир. Четвёрка стражников за его спиной разделилась: одна пара осталась у двери, вторая пошла напрямик к хозяину постоялого двора. Тот на глазах преобразился, став самим благодушием во плоти.

— Желаете пропустить кружечку? — учтиво поинтересовался он у подошедшей пары стражников.

— Не до того, — отмахнулся капрал. — Там под твоей дверью мужика зарезали. Труп ещё остыть не успел. Кто сюда за последние полчаса заходил?

"Они не поймали убийцу?" — мысль ударила Летара словно пушечное ядро.

Трактирщик как по команде уставился на Летара.

— Ну, этот вот.

"Третья ошибка убийцы. Остаться рядом с местом чужого преступления, имея на себе метку".

Летар нервно глянул на двух стражников, обошедших его с разных сторон.

— На мне что, чья-то кровь? — попытался он отбрить ищеек, но неудачно.

— Это мы сейчас проверим, — рутинным тоном пообещал капрал. — А ну встань. Рядовой, обыскать.

Летар выпрямился во весь рост и навис над стражником, чьи руки сразу же начали шарить по всему телу убийцы, ощупывая во всех пристойных и не очень местах.

— Чисто, — подвёл итог стражник, отряхивая руки.

— Точно? — усомнился капрал, присматриваясь к Летару с ястребиной внимательностью. — Рукава проверил?

— Да нет там ничего.

— А перчатки почему с него не снял?

— Перчатки?

— Да, перчатки, — капрал с вызовом уставился в глаза Летара, словно искал там своё отражение. — Много ли людей не снимает перчатки в помещении?

Время застыло. Летар мог ощутить вкус времени на кончике языка. В каждом услышанном слове. В каждом движении, что сейчас произойдёт. Время было повсюду, бесконечно растягиваясь и обвивая Летара узлами. На деле, ступор продлился считанные мгновения. Стражник схватил перчатку на правой руке убийцы, и время схлопнулось обратно.

Свободной рукой Летар врезал в лицо замешкавшегося стражника и сбросил перчатку, как чешую. Печать размылась в воздухе, когда Летар наотмашь ударил локтём в нос другому стражнику и рванул в сторону лестницы на второй этаж. Преодолев пролёт в мгновение ока, Летар вломился в чью-то комнату и подбежал к ведущему на площадь окну, да так и застыл. На улице возле фонтана и окрестностей теперь дежурили ещё несколько патрульных четвёрок стражи. У некоторых за спинами на ремнях висели арбалеты.

"Дьявол!"

Риски оказались просчитаны мгновенно. Летар развернулся на топот ног за спиной и беспомощно поднял руки.

— Я сдаюсь.

Глава 2

Богато украшенная карета ехала по тракту, ведущему в Фьерилан. Снаружи за каретой следовали сотни ряженых в парадные доспехи людей — кто пешим, кто на лошади. Внутри кареты сидели двое.

Один — обладатель скривленных в недовольной гримасе тонких губ, носа с горбинкой и крутого наклона глаз, из-за которого все выражения лица казались разными оттенками свирепости. Чёрные волосы тронуты сединой у висков, но лицо сохранило последнее дыхание молодости наперекор возрасту в полвека. Император Ульф не стеснялся прибегать к помощи магов-целителей, чтобы сохранить достоинство в зрелости.

Его ближайший соратник выглядел куда старше, хотя разница в возрасте едва достигала десяти лет. Дерас был бессменным архимагом империи Синномин четыре декады, и опыт читался в выцветших карих глазах, сливающихся по цвету с жидкой растительностью на голове. Ветхость взгляда, однако, была обманчивой. Дерас не был отошедшим от дел стариком, греющим пост за одну лишь выслугу лет. Если первое впечатление о нём и можно было выразить словами "потрёпанный и уставший", то второе впечатление составить могли только союзники, неспокойно отводя взгляд и выплёвывая слова вроде "быстрый" и "опасный".

Архимаг разминал свой основной инструмент, сгибая и разгибая кисти рук, вращая их, то и дело яростно хватая и отпуская воздух. Для мага нет ничего важнее рук. Можно колдовать без глаз, без языка, будучи оглушённым или смертельно раненым, однако без рук ничего не выйдет. Начиная от ключиц и до самых кончиков пальцев, каждая мышца и каждое сухожилие — всё играет роль. Стоит потерять один палец и почти весь арсенал заклинаний окажется за гранью применения.

— Предвкушаешь битву? — бросил Ульф, наблюдая за своим советником.

— Битвы не будет, — отозвался архимаг, не отвлекаясь от упражнений.

— Все трое герцогов Края приехали на эти переговоры. Разве можно избежать драки, если собрать их под имперской крышей?

Дерас не ответил. Его пальцы бешено замельтешили, размываясь словно крылья стрекозы.

— И даже бровью не повели, когда я назначил место встречи, — продолжил Ульф, — не в Альмуне, а в захолустном Фьерилане.

— Любой увидит в этом манёвре плевок в лицо. Отсюда неизбежный вопрос, почему они согласились подставиться?

— Прознали о наших драконах.

Дерас предпочёл бы, чтоб эта фраза оказалась фигурой речи, как и любое упоминание драконов в простонародных присказках. Однако это было не так. Дерас лично участвовал в экспедиции на крайний север. Туда, где нет ничего кроме снега. Туда, куда нет смысла соваться ни одному разумному человеку. Туда, где, как выяснилось, полтысячелетия назад драконы были закованы в вечную мерзлоту. Дерас провёл месяцы в поисках реликтов прошлой эпохи с целью вернуть их к жизни и использовать для обороны от угроз в лице недоброжелательных соседей: Края, гарпий и даже эльфов.

— Вряд ли, — попытался он привести мысли в порядок. — Драконы ни разу не показывались никому на глаза, о них в курсе лишь несколько высокопоставленных чинов и связных с печатями неразглашения… Даже если герцоги каким-то образом прознали о драконах, тем меньше логики в их поведении. Они же суют голову в петлю, разве это не настораживает?

— Настораживает, что ты помешался с тех пор, как подчинил себе этих крылатых тварей. Край первым позвал нас на переговоры, а значит право выбрать место было за мной. Они не могли отказать.

"Помешался? Ещё бы я не помешался. Западники что-то задумали, а я далёк от пика своих возможностей — крылатые твари отнимают у меня с половину всей энергии. Стоят ли драконы рисков, что мы берём на себя?" — нить мыслей Дераса, к несчастью, обрывалась на риторическом вопросе. Ведь мнение Ульфа он уже знал, а его собственное не имело значения.

— Да, я волнуюсь, — признал Дерас вслух. — Если со мной что-то случится, драконы выйдут из-под контроля. Даже сейчас некоторые из них кружат над облаками, желая обрушиться вниз, на города, которые им должно защищать, и потоки моей магии — это единственное, что удерживает их от истребления людей.

— Если мой телохранитель боится, что с ним что-то произойдёт, — Ульф нахмурился пуще обычного. — Может, мне пора заменить его?

— Переговоры — отнюдь не то место, откуда я бы мог эффективно управлять драконами, если что-то пойдёт не так. Даже если сам я буду цел.

— Тогда вот тебе повод для радости: переговоры пройдут стремительнее некуда.

Дерас выдохнул, услышав очередной скользкий намёк из уст императора. С тех пор, как стало известно о переговорах, Ульф заявлял нечто подобное каждый раз, как оказывался наедине с Дерасом. При этом он ни разу прямо не заявил о намерении пролить кровь. Безобидная бравада или искреннее безумие, почерпнутое от вида подчинённых его воле крылатых чудовищ? Дерас гадал без особой уверенности.

— Не стоит быть таким резким, — осадил Дерас как можно тактичнее. — Вы же помните донесение из Пьелта о флоте гарпий, идущем вдоль нашего побережья? Пернатые что-то затевают.

Дерас, родившийся на юге империи, ещё будучи юнцом застал последнюю войну с гарпиями, где потерял много друзей детства, но проявил себя как чрезвычайно умелый боевой маг. В дальнейшем, длинный список заслуг и наград (самому Дерасу напоминавший перечень потерь, горечи и осколков его души), сыграл немалую роль в назначении на пост придворного архимага. А назначил его давно почивший отец Ульфа.

— Они не нападали с полсотни лет, — фыркнул Ульф, слепой к страхам Дераса на тему пернатых. — И сейчас не станут.

Архимаг стиснул зубы, и понадобилось чудовищное усилие, чтобы не выдать злость.

— Вы недооцениваете гарпий.

— У нас есть дракон на юге, — повысил тон император. — И на западном побережье.

— Если эти драконы не получат моего приказа, толку от них не будет, только вред.

— Хватит паниковать, — беспечно оборвал император, и всю дорогу до Фьерилана Дерас был вынужден кипеть молча.

***

Сотни людей пришли к городским воротам поглазеть на императорскую карету, а если повезёт, то и на самого Ульфа Аури. Сотни же стражников изо всех сил этому препятствовали, чтобы обезопасить владыку. Излишние меры, по мнению Дераса. Нет такого глупца, который бы рискнул напасть на Ульфа, пока рядом его архимаг. Стрела отскочит не долетев, меч раскрошится как от удара о гору, и никакой маг даже руки вскинуть не успеет. Пока ещё никто не одолел Дераса в магическом поединке или хотя бы сравнялся с ним по уровню энергии, — в списках гильдий за всю его жизнь не значилось имени, что могло бы оказаться с ним на одной ступени.

В верхнем городе карета остановилась и сопровождающие её войска рассеялись, освобождая проход ко дворцу. Из распахнувшейся дверцы вышел император Ульф, в короне и мантии, которые всё путешествие провели на скамье подле него. Государственный меч, чей резной эфес торчал из-под мантии, был накрепко пристёгнут к поясу. Император коротко вскинул руку в знак приветствия собравшейся толпы. Следом вышел Дерас, не скрывая своего присутствия, но и не пытаясь произвести впечатление на зевак. Свои регалии он не взял, относясь к этой поездке как к деловому визиту. А может, из-за не вполне осознанной боязни, что вес орденов и медалей пригвоздит его к земле.

Плотный мужчина средних лет, выбежавший навстречу главным лицам государства из местной имитации столичного дворца, был не кем иным, как бароном Клаведом, нынешним правителем Фьерилана и окрестностей. Не слишком успешным правителем.

Дерас поморщился, припоминая причины чехарды в рядах подчинённой императору аристократии, предъявлявшей претензию на эти земли. Уже декаду с исчезновения графа Дитра Кааса Фьерилан переходит из рук в руки от одного барона к другому "во временное пользование", пока блудный граф не объявится. Дерас предложил бы передать город и окрестности кому-нибудь навсегда, но достойных кандидатов среди лордов Империи не находилось. А что касается назначения в правители кого-то из простолюдинов… Что же, последняя попытка безродного архимага передать часть власти в руки низкого сословия обернулась учреждением совета министров. Органа, который практически целиком заполнили вторые сыновья дворян и прочие жадные до власти крысы без земель, но с громкими фамилиями. Получивший власть по праву рождения император закономерно не противился сложившейся ситуации.

— Ваше Величество! — барон Клавед поравнялся с Ульфом и пал на одно колено. — Ваше Величество!

— Зал переговоров уже подготовили? — спросил Дерас, покуда император лишь пробежал по барону взглядом и пошёл дальше.

— Как? — поднимаясь на ноги барон чуть не завалился обратно на землю. — Делегация с западных земель прибудет только через несколько дней!

— Несколько? — испытующе приподнял бровь Дерас и продолжил движение, вынудив барона семенить рядом.

— Через два! — наугад выдал барон.

— Через четыре, — холодно исправил архимаг. — Они прибудут через четыре дня. Нерасторопность, лорд Клавед. Ваш предшественник тоже ею славился.

— Больше не повторится. Сейчас же займусь, милорд.

Дерас мельком оценил бледный тон баронского лица откуда исчезло просительное выражение, сменившись деятельным, и поубавил раздражение. Не каждый высокородный мог смириться с тем, что архимаг-простолюдин стоит выше в иерархии. Это доставило немало хлопот при дворе отца Ульфа, когда Дерас был моложе большинства графов в два, а то и три раза. Сейчас склоняющие голову дворяне оказывали целительный эффект на старые шрамы.

— Хорошо, — кивнул Дерас, дозволяя барону убраться с глаз долой.

Барон бы стремглав побежал обратно во дворец, но для этого ему пришлось бы обогнать Ульфа, твёрдой походкой выстукивающего марш по каменной плитке. Не желая нарваться на очередной казус, барон протиснулся сквозь ряды стражников и затерялся в толпе, чтобы потом проникнуть во дворец с чёрного хода.

Архимага такое паническое рвение позабавило. Он ускорил шаг и нагнал императора.

— Всё готово? — спросил император.

— Почти, — отозвался Дерас.

— Чего ещё ожидать от почти хозяина города, — раздражённо подвёл черту Ульф.

Порядком запыхавшийся барон встретил своих бесценных гостей уже внутри дворца, чтобы лично сыграть роль проводника. После короткого экскурса по зданию, Ульф остановился в отведённых ему покоях и потребовал не беспокоить его до самого вечера. Барону оставалось лишь послушаться и сгинуть прочь, прихватив с собой Дераса и тут же сев ему на уши:

— Лорд придворный архимаг, ваша спальня этажом ниже. И ещё, — барон замялся лишь на долю секунды, ощутив, что чрезмерно наглеет, но остановить речь не смог, — архимаг фьериланской гильдии хотел бы с вами встретиться.

— Это ещё зачем? — при мысли о новых просителях Дерас помрачнел на глазах.

— Хочет представить вам свою дочь. Стража дежурит в этом крыле круглые сутки, но если что…

— Хватит, — оборвал Дерас.

— Вы не так поняли, — барон примирительно вскинул руки. — Она тоже маг, ей уже есть пятнадцать.

— Я всё прекрасно понял. Очередной гильдейский недоумок решил, что если подложит под меня свою дочь, то получит внуков с непомерной магической силой. Драть их всех гарпиями.

— А это не так? — изумлённо ляпнул барон.

— Закрой пасть! — рявкнул Дерас.

Остаток дня имперский архимаг провёл в одиночестве.

Глава 3

День 5

На юг империи степенно продвигалась цепочка из четырёх крытых и зарешёченных повозок, представлявших собой не столько транспорт, сколько клетки на колёсах. То был конвой с заключёнными из Фьерилана, едущий по окружённому плотной стеной деревьев тракту, за несколько дней пути от ближайшего города. Два монструозных жеребца-тяжеловоза шли первыми и тащили за собой всю колонну. Серый волос, густо обрамляющий конские копыта, пропитался влажной грязью ещё на первый день, но просохнуть так и не смог. Противная морось не переставала накапывать с неба на протяжении нескольких суток, размывая дорогу и не улучшая настроение отряженной группе сопровождения: четвёрке стражников на четырнадцать заключённых. По четыре заключённых на повозку, за исключением хвостовой. В той на влажном деревянном полу сидели лишь двое.

Летар неотрывно пялился в лицо своего соседа, сидящего напротив. Игра в гляделки с товарищем по несчастью продолжалась всё свободное время, а уж его у убийцы было в избытке. Летар по достоинству бы оценил иронию свободного времени в руках узника, будь это его первый раз в неволе. Однако все эти мысли уже посещали его голову, ведь он попадался и до этого. Один раз специально, подбираясь к цели. В другой раз случайно, уже расправившись с целью. Оба раза с помощью магии и гибкого ума удалось совершить побег. Вот и сейчас, имея за плечами разнообразнейший опыт, отринувший заблуждения юности Летар предпочёл не бегать с арбалетными болтами наперегонки. Он рассудил, что просторная железная клетка прельщает его гораздо больше плотно прилегающих к телу деревянных стенок, даром что последние и так маячат где-то на расстоянии в три месяца, если не ближе.

Повозки поочерёдно подскочили на ухабе. Когда тряхнуло последнюю, сокамерник Летара едва заметно поморщился, но из оцепенения не вышел. Оно и к лучшему. Мало того, что этот ублюдок не уступал ростом чрезвычайно высокому Летару, шириной он и вовсе был несоразмерен. Туго набитые мышцами руки выглядели, как гороховые стручки, в которых плоды уже давно переросли оболочку, на его размашистые плечи можно было усадить весь отряд конвоиров, а толстую шею словно поразил страшный отёк. Как только Летар, чью сравнительно худощавую и жилистую фигуру скрывал мешковатый плащ, задерживал взгляд на уродстве сокамерника, необъятная квадратная челюсть того начинала ходить вперёд-назад, скрежеща зубами. Внушительная физическая форма едва ли была дарована сокамернику одной лишь природой. Но и на типичного любителя раздувать мышцы при помощи магии он не походил — те отличались либо титулом, либо армейским рангом, ведь иным на такие развлечения не хватало денег. У этого бугая, судя по тупому выражению лица, выдающихся заслуг в прошлом не было. Так, сбежавший из-под знамён какого-нибудь южного барона простолюдин, зарабатывающий продажей своего клинка всем желающим. В этом деле плечи шире конского зада — отличная рекомендация.

Смуглая кожа бугая, которую не так уж часто встретишь в Фьерилане, неплохо маскировала следы нанесённых стражей побоев. Бледный Летар бы даже позавидовал, если бы печать убийцы могла затеряться на нём с той же лёгкостью, что и синяки, однако он знал, что предательская метка меняет цвет, чтобы контрастировать с кожей, на которую её нанесли.

Что касается побоев, Летар тоже отхватил пару увесистых ударов, когда его скручивали, но на нём всё зажило как на собаке. Были и те, кто вовсе избежал щедро развешиваемых тумаков — меньше всего досталось узникам из первой повозки, куда крайне избирательно запихнули женщин и только женщин. За что их хотели сослать к гарпиям, Летар мог только гадать, потому что сии леди хоть и не производили впечатление добрых знакомых, хранили чёртов обет молчания все, как одна. Стражники ходили вокруг них и так, и сяк, убалтывая на простейшие способы остаться в следующем же городе заместо продолжения поездки, но в лучшем случае получали в ответ апатию. В худшем — плевок в лицо.

Подозревая, что девушек от изнасилования отделяет одна вспышка гнева стражников, Летар не принимал женскую категоричность в этом вопросе, но вполне мог её понять. Особенно на фоне безостановочных комментариев со стороны одного из обитателей второй повозки. Неугомонный урод находил поводы ежечасно, а то и ежеминутно, подтачивая самообладание всех участников невольного марша. То он советовал продать женщин в бордель, то принимался стучать башмаком по прутьям решётки, то начинал выть что-то несуразное во весь голос. Стражники не решались пускать в ход мечи, а сокамерники уродца не реагировали на происходящее.

"Если я предложу стражникам свои услуги по устранению болтуна в обмен на свободу, дадут ли мне коня в знак особой признательности?"

Летар отбросил эту мысль и взялся за новую. Взгляд его потерял фокус и прошёл сквозь смуглое лицо сокамерника, впившись в решётку передвижной тюрьмы. Подходящих возможностей для побега не представлялось уже довольно долго. Ни бандиты, ни озверевший со скуки отряд наёмников — никто не зарился на конвой, миновавший всего один город к пятому дню пути. Летар задушил в зародыше предательскую мысль, что до южной границы ещё много времени. Только деревенщина может думать, что империя безразмерна. На деле от края до края пару недель на лошади. Напомнив себе об этом, убийца начал всерьёз обдумывать самые грубые пути к бегству. Например, его магических сил вполне хватит, чтобы проморозить петли решётчатой двери до предельной хрупкости. Если провернуть это ночью, вполне есть шансы сбежать в лес и оторваться от преследования в непроглядной чащобе. Даром, что кличка «Быстроногий» была взята Летаром вполне обоснованно, а малая толика энергии позволит его глазам лучше видеть в темноте.

Небо будто заинтересовалось планом убийцы и впервые за долгое время придержало потоки воды, немало обрадовав Летара. К вечеру замок на решётке обсохнет и энергии на заморозку понадобится меньше.

***

На закате повозки выстроились полукругом на прогалине в стороне от дороги. В этом полукруге стражники развели костёр, да так, что ветер то и дело подговаривал языки пламени облизнуть высохшую траву рядом с центральными повозками. Стражники этого будто не замечали. Пока ветер отгонял характерный запах немытых заключённых, конвоиров вообще мало что волновало. Чего нельзя сказать о самих заключённых.

— Ублюдки! Тушите костёр, а то наша повозка сейчас займётся! — единственный разговорчивый преступник не изъявил желания помолчать и сейчас.

— Это мы тобой займёмся, если не заткнёшься, — гаркнул в ответ один из конвоиров, отвлёкшись от приготовления луковой похлёбки.

Недолго думая, заключённый ответил в самой грубой форме, какую смог придумать, предложив всем стражникам заняться инцестом с их престарелыми родственницами первого порядка.

Вспыльчивый стражник тут же подскочил и схватился за меч, но был успокоен товарищами:

— Эй, эй, сядь, — призвал один из них к спокойствию. — Он специально нарывается, чтобы не ехать к гарпиям.

— Во-во, прально, сядь, — подначил заключённый. — Нехрен тебе меч в руки брать, крыса чумная. Я б тебе брюхо вспорол в честной драке, да только сперва надо из клетки выбраться. Но ты обожди чуток, этой ночью проснёшься от того, как кишки из пуза выпрыгивают.

Стражник злобно ощерился, но всё же удержался от ответа, что словесного, что железного, и сел на место.

Летар стиснул зубы. Если раньше этот болтун был досадной мелочью вроде комариного писка, то теперь он перерос в утробный волчий вой. Летару вовсе не с руки, если стража воспримет угрозу всерьёз и не сомкнёт ночью глаз. Но и эффективно заткнуть болтуна не выйдет, находясь через одну повозку от него. Так что же делать?

Ответ пришёл сам собой, когда приготовление похлёбки закончилось, и стража взялась за ужин. Один из конвоиров пошёл шарить по сумкам на спинах наспех привязанных к дереву тяжеловозов и вытащил оттуда несколько конфискованных ещё во Фьерилане фляг. Устроившись у костра, он откупорил первую флягу и принюхался. Улыбка мелькнула на его лице, и он жадно приложился к выпивке. После чего фляга совершила круг по остальным стражникам, хорошенько разогрев их нутро.

— Дайте и мне хлебнуть! — взвился болтун, застучав по решётке. — Свиньи, это моё!

Следующую флягу Летар узнал. Стражник отхлебнул из неё, скривился и откинул в сторону. Жидкости без изрядной доли алкоголя никого здесь не интересовали. Содержимое странноватого вида бурдюка, следующего в очереди на опустошение, заставило стражника поперхнуться.

— Даже пить не умеешь, скотина! — завизжал пленник. — Отдай мне!

Стражник сплюнул в сторону и поднялся на ноги.

— А давай угощу, — вдруг согласился он.

Перемена в его настроении насторожила болтливого пленника, и не зря. Подойдя поближе, стражник распорол бурдюк ножом и в несколько взмахов выплеснул содержимое на болтуна, заодно задев его молчаливых соседей и заляпав решётку. Болтун попробовал попавшую на лицо жидкость и разразился проклятьями.

— Тьфу! Что это за срань?!

— Пей-пей. Хоть опейся, — поддел стражник и вернулся на своё место.

В следующей фляге снова оказался алкоголь. На этот раз стража распила его без звукового раздражителя — тот негодовал молча. Летар решил, что провидение улыбнулось ему, и стража вскоре уснёт пьяным сном, а потому можно приступить к активным действиям.

Убийца перебрался ближе к решётчатой двери, несколько раз коротко взмахнул руками и сосредоточился на магии. Изморозь поползла внутрь замочной скважины, сковывая железо.

— Чё это ты творишь?! — гулкий рык стражника вынудил Летара обернуться, однако гнев был обращён не к нему. Виновник был прежний, и на сей раз он разошёлся пуще прежнего.

— Вы меня щедро напоили — как же мне нужду не справить? — спросил болтун и принялся мочиться прямо в костёр.

Стражники отпрянули. Все, кроме одного. Самый конфликтный из конвоиров в бешенстве пнул тлеющие угли в сторону повозки с шутником, надеясь обжечь его причинное место или ещё что. Летар почувствовал, как судьба обратилась к нему звериным оскалом. Огонь в момент захватил распоротую ранее флягу, а затем и центральную повозку, ручьями разбегаясь по жидкости, впитавшейся в одежду пленников.

Разрозненные вскрики горящих заживо людей слились в один вой, и сглупивший стражник схватил бурдюк с водой, чтобы исправить ошибку. Стоило стражнику плеснуть воду на огонь, как стихия ответила ему неожиданной яростью. Пламя ударило ввысь и исторгло клуб чёрного дыма, вырвавшегося из потолочной решётки повозки. Отскочить стражник не успел — Летар отвлёкся от затеи с дверью и размашистым движением рук направил шипящее пламя в сторону конвоиров, окутывая их огненным саваном. Истерические вопли стражников, чьи дешёвые ватные поддоспешники вспыхнули быстрее трута, смешались с воем неудачливых узников.

Пока Летар порывом магического ветра направлял огонь, его сосед по клетке встал с пола и в несколько коротких, но свирепых ударов ноги вынес ослабленную дверь. Смуглый громила нырнул в темноту и гигантскими скачками понёсся в сторону дороги. Стражники не обратили на это внимания: двое катались по земле, стряхивая с себя огонь; третий пострадал меньше, но запах палёного человеческого мяса и гари взял своё, и теперь бедолага проигрывал схватку рвотным позывам. Последний из стражников запрыгнул на спину одного из тяжеловозов, рассёк верёвки, удерживающие нервничающих животных на месте, и помчался прочь.

Летар проводил уносящихся лошадей взглядом и сбросил с себя смертоносное оцепенение. Вместо того чтобы нырнуть в чащобу вслед за смуглым громилой, убийца рванул к командующему конвоем, тому самому, что теперь ползал на четвереньках и неудержимо блевал. Пинком перевернув стражника на спину, Летар ударил его в сдавленное спазмами горло, сорвал с пояса связку ключей и бросился судорожно подбирать нужные, чтобы отпереть замки первой и третьей повозок, до которых неистовство пожара донеслось лишь частично. Обитатели средней повозки к тому времени уже превратились в угольные наросты на покрытых копотью решётках.

Один из ключей подошёл, и четверо перепуганных мужиков ринулись куда глаза глядят. Следующий подошедший ключ выпустил троих женщин: двое ударились в бега, а третья вместо этого бросилась добивать катающихся по земле конвоиров. Взор Летара же оказался прикован к четвёртой хрупкой фигурке, скорчившейся на полу повозки и истерично всхлипывающей.

В ответ на возникшее желание помочь кости убийцы пронзила нестерпимая боль, и первый шаг внутрь смрадной повозки дался с драконьим усилием. Но уже через считанные мгновения Летар вытянул обмякшее тело наружу, закинул себе на плечи и устремился в лес, в сторону от остальных заключённых. Надолго убийцу не хватило — забег кончился, как только у Летара в ушах перестали звенеть отголоски предсмертных криков его товарищей по несчастью. При всём физическом совершенстве убийцы, бег по ночному лесу после нескольких голодных дней и с пятьюдесятью килограммами на плечах был слишком суровым испытанием. Сбавив скорость и сделав по инерции ещё несколько шагов, Летар неуклюже рухнул в траву, да так и остался лежать, ощущая застрявший где-то глубоко в пазухах носа запах гари. Впрочем, запах не помешал ему провалиться в забытье.

***

День 6

Утро пришло мгновенно. Пробившиеся сквозь дремучую чащу лучи солнца так и норовили забраться Летару под сомкнутые веки, так что убийце не оставалось ничего, кроме как проснуться. С глухим стоном он перекатился с бока на спину и сел, приводя в чувство одеревеневший организм. Ладони легли на лицо и стали яростно растирать затёкшую маску, возвращая мимику к жизни.

— Ты в порядке? — раздался женский голос откуда-то со стороны.

Летар бы вздрогнул, но воспоминание о вчерашней ночи разлилось по мозгу чуть раньше, нежели импульс дошёл до мышц.

"Точно. Я здесь не один".

— Ослеплён свободой, — отозвался Летар, потирая глаза. Когда с этой процедурой было покончено, он взглянул на источник голоса. Девушка. Молодая. На две головы ниже Летара, волосы цвета меди, редкие веснушки на светлой коже, пронзительные зелёные глаза оценивающе шарят по убийце, губы созданы для улыбки, но тревожный ум не находит для неё повода. Пальцы рук нервно теребят металлическую бляшку у воротника… Убийца внимательнее присмотрелся к странной одежде девушки. Нет, на первый взгляд это всего-навсего плащ из грубой материи землистого цвета, подогнанный куда лучше тёмно-серого мешка, сидевшего на Летаре. Только отчего-то пояс перехватывал его снаружи, а не скрывался под ним. От пояса и вверх, и вниз уходили карманы и иные замаскированные полости, присыпанные металлическими заклёпками. На плечах лежала тяжёлая пелерина из того же материала, что и плащ, и у Летара были все основания подозревать, что эта штука тоже не однослойная и скрывает внутри какой-нибудь предмет. Могла бы скрывать. Сейчас все эти карманы и полости пустуют, покуда их содержимое осело в седельных сумках конвоиров девушки. И эти седельные сумки сейчас за десятки километров отсюда. Негусто.

Убийца не торопился отводить взгляд. Какое-то странное предчувствие скоблило мозг, стёсывая с него стружку за каждую неудачную попытку понять в чём дело. Летар отчаянно пытался разглядеть в девушке скрытую угрозу, однако та ни в какую не давалась. Самая обычная девица. В ближайшем городе таких сотни, зайди только на рынок…

"Рынок!"

Картина со щелчком встала на место.

— Это тебя я видел в мастерской во Фьерилане, — выдал Летар.

Девушка вскинула брови словно бы осмелев.

— Мы знакомы?

— Нет, я видел тебя мельком, — Летар постучал пальцем по виску. — Память на лица.

— Везёт. Я только отвернусь, и лицо тут же пропадёт из памяти, — она отвернулась. — С кем я там говорила? — голова вернулась в прежнее положение. — Ах да. Предпочитаю иметь дело с цифрами и знаками, их и запомнить легче, и понять проще, нежели человека, — она с вызовом взглянула на собеседника. — Взять, например, знак на твоей руке. Сразу целая история о тебе, хотя я тебя знать не знаю.

Летар потёр обнажённую метку на ладони и скрестил взгляды, решив подойти к вопросу по-деловому:

— Ну, и почему ты всё ещё здесь?

— А где мне быть? — искренне удивилась девушка.

— Я бы на твоём месте сорвался с места, как только проснулся и увидел на руке лежащего рядом человека метку убийцы.

— Почему?

Вопрос обезоружил Летара, из взгляда даже пропала враждебность.

— Здравый смысл? — предположил он.

— Здравый смысл подсказывает мне, что метка явно не по мою душу. А вот если я попытаюсь сунуться в чащу одна, то заблужусь и меня сожрут волки.

— То есть, я по-твоему не опасен?

— Ты меня слушал вообще? — девушка обречённо вздохнула. — Как тебя зовут?

— Летар, — машинально ответил убийца, отчего-то не прикусив себе язык.

— А меня Нэйприс. Так вот, Летар, между спасшим тебя человеком и дикой живностью, логично будет выбрать первое.

Летар поймал себя на мысли, что с ним обращаются как с идиотом, но по сути, Нэйприс была права. И мало того, достаточно хладнокровна, чтобы поставить на место наёмного убийцу.

— Я мог спасти тебя, чтобы впоследствии изнасиловать. Ну, ладно. Допустим, ты права. Дойдём до ближайшего города вместе, — решение далось Летару достаточно легко. Компания девушки на день-другой вряд ли слишком сильно обременит его. — Последним мы проезжали Ремальн, но до него чёрте сколько пути. Выйдем к побережью и двинемся к Виону.

"А уже оттуда в Ремальн, а затем Фьерилан. Чёрт, надеюсь архимаг ещё никуда не делся".

Нэйприс только плечами пожала, лишний раз расписавшись в своём топографическом кретинизме:

— Веди. Компас у меня отобрали.

Убийца поднялся с места и отряхнулся. Утреннее солнце за потолком из листьев разглядеть было сложновато, но особая точность и не требовалась — пока ещё не настал тот день, чтобы светило поднялось на западе, а значит к береговой линии нужно идти так, чтобы свет бил в спину. Тривиальность вывода вынудила Летара лишний раз посмотреть на новообретённую спутницу, неспособную определить стороны света без компаса. Быть может, та не столько хладнокровная, сколько глуповатая?

"Проклятье, как такая вообще оказалась в повозке-узилище? Ей бы сидеть в глухой деревне и не высовываться во внешний мир".

Убийца решил оставить вопрос о её преступлениях до подходящего момента. В конце концов, если бы не выдающая его с головой печать, сам он бы сочинил для Нэйприс что-нибудь в меру правдоподобное, но гораздо менее вызывающее. Отчего тогда ей вскрывать свои карты?

Летар энергично зашагал на запад, вынудив девушку чуть ли не бежать. Заметив, что она едва поспевает, он всё же сжалился и сбавил темп. Нэйприс перевела дух и сразу же заставила своего спутника пожалеть о мягкосердечии.

— И кого ты собираешься убить?

Вопрос прозвучал с пугающей естественностью, какую не ожидаешь от юной девицы.

— Не твоё дело, — огрызнулся Летар.

На этом разговор закончился. Довольно долго пара шла молча, покуда тишину разбавляло пение птиц, радующихся погожему летнему утру, и хруст сухих веток под ногами. Продолжалась это, пока они не вышли к небольшому стоячему озеру, где и решили устроить привал. Летар остался у воды, с недобрыми мыслями поглядывая на пару уток, притаившихся в густой траве на другом берегу. Нэйприс, в свою очередь, отлучилась на полчаса и вернулась с карманами полными крупных ягод тёмного, чуть синеватого, оттенка.

— Еле дорогу обратно нашла, — пожаловалась девушка. — Зато наткнулась на какую-то ягоду. Взгляни.

Пощадивший уток Летар поднял взгляд и отметил почерневшие губы девушки — она хоть и не узнала обнаруженную ягоду, но уже успела её попробовать. Убийца в смешанных чувствах протянул руку, и туда сразу же приземлилась дюжина сочных шариков.

— Черника, — с толикой облегчения прокомментировал он, прежде чем отправить ягоду в рот. — Не отравишься… Дьявол, что за привкус? Это что, порох?

— Ого, — буркнула Нэйприс по достоинству оценив умение Летара определять вещества на вкус. — Запашок из карманов так и не выветрился, но что поделать? Жуй теперь пороховнику вместо черники.

Каламбур прошёлся между рёбер убийцы хуже ножа.

— Тебя упекли в повозку за чувство юмора? — уточнил Летар не всерьёз, на что вдруг получил ответ.

— Если бы. Так было бы проще, — Нэйприс запрокинула голову и с недовольным стоном выпустила воздух из лёгких. — Нет, всё гораздо менее весело. Я попалась на том, что отказалась становиться жертвой изнасилования, ответив на попытку склянкой серного масла в лицо.

Летара передёрнуло. Исцелять кожу, оплавившуюся как свечной воск, ничуть не проще, чем создавать с нуля целые конечности. Неудивительно, что за такую выходку девушку отправили к гарпиям. Неподдельная злоба в её голосе тоже добавляла истории достоверности.

— На ублюдка теперь даже слепая не посмотрит. И деньги на исцеление он будет копить ну очень долго, — удовлетворённо поделилась Нэйприс.

— А я всё пытался понять, что меня настораживает в тебе, — признался Летар без задней мысли. — Кажется, теперь понял. Как вообще дело до этого дошло?

— А ты посмотри на меня внимательнее, — фыркнула Нэйприс, от заниженной самооценки явно не страдающая.

— Действительно, — пробормотал убийца, заметив тень довольной ухмылки на лице собеседницы.

Вторая попытка общения пошла куда задорнее, и остаток времени на привале они провели за болтовнёй, нескоро продолжив свой путь.

Через пару часов пара вышла к береговой линии, и до позднего вечера они шагали на север скользя взглядами вдоль гряды скал и беспокойного водного полотна на горизонте. А с наступлением темноты они снова нырнули глубже в лес и подыскали себе место для ночлега. Наспех разведя костёр, пара расселась по разные стороны. Летар неотрывно смотрел в огонь, подбрасывая туда обломанные ветви ближайших деревьев. Пышная листва хорошо дымила и отпугивала хищное зверьё, которое ни разу не встретилось путешественникам за целый день, но вполне могло стать куда активнее после заката.

Нэйприс сидела, прислонившись спиной к здоровенному покатому булыжнику и задумчиво теребила ткань на своих плечах. Ум её круглые сутки продолжал поиск подходящих тем для разговора и подчас даже успешно находил:

— Я раньше не понимала, как можно бояться огня, — пальцы потёрли пелерину плаща с особым усердием. — Теперь начинаю понимать.

— Как его можно не бояться? — спросил Летар, задумавшись над услышанным. Половина боевых магов только с огнём и управлялась.

— Зачем бояться того, что можно использовать? — спросила Нэйприс, и Летар перевёл взгляд с её лица на собственную ладонь.

"Вот почему она не испугалась меня утром?"

— Хотя бы затем, что огонь опасен, — сказал Летар и отвлёкся от созерцания метки, перебросив внимание на поддержание дымящего костра. — Это понимают даже животные.

— Животные глупые. Они, верно, со времён Драконопадения думают, что дым — это запах дракона или ещё что-нибудь в таком духе. Глупее животных только гарпии.

Летар хмыкнул. Да, сейчас было самое время вспомнить гарпий недобрым словом, раз уж удалось избежать попадания в их земли:

— Я всё не могу понять, какой толк гарпиям от человеческих заключённых?

Тема была крайне неоднозначной и в приличном обществе вызвала бы бурную реакцию, однако какое до того дело паре маргиналов, которые сами могли оказаться предметом обсуждения?

— А ты гарпий видел хоть раз вообще? — Нэйприс подозрительно оживилась. — Хорошо представляешь себе эти двухметровые пернатые туши с когтистыми лапами?

— Видел картинки в книгах пару раз.

— Ну тогда сейчас я тебе расскажу о гарпиях всё, что можно и нельзя. Нас интересует последняя война с ними, окончившаяся сорок лет назад, в 469 году от Драконопадения…

— Ты историк?

— Что? Нет! Вот ещё! — Нэйприс фыркнула, вроде бы развеселившись от такого предположения. — История — дрянь, а не наука. Никакой точности, никакого творчества. Трясись над книжонками всю жизнь, чтобы примерно узнать, как оно там было, до тебя. Император Жорктан Великий отбил у Края сначала Рогатый пролив или Крылатый? Ох-ох, потрачу пару лет жизни, чтобы внести в это ясность! — Нэйприс задрала верхнюю губу и прищурилась. — А вот это утраченный ранее документ. Оказывается, графиня Брелла была левшой! Теперь придётся переписывать все летописи! Тьфу ты, чёрт… Что такого полезного в этом открытии? Кого это интересует? Разве что благородные рода, которым хочется знать, как их предки титулы получали. Как будто они сами не знают! Лучше бы занялись тем, чтобы сочинить сказку попристойнее!

— Тише-тише, сейчас пена изо рта пойдёт, — остудил её пыл Летар. — Мы говорили про гарпий, а не про высокородных.

— Одно от другого недалеко ушло, всё нелюди, — проворчала Нэйприс, но всё же её запал сменил направление: — У меня дед с ними воевал, от него и наслушалась. И насмотрелась. Он мне чертил наброски этих пташек и проклинал Ульфа за пакт о пересылке заключённых в обмен на приграничное затишье, — девушка гортанно хрипнула и сплюнула в огонь, будто её слюна стала ядовитой от одного упоминания императора. — Мне бы хоть клок пергамента, я бы тебе наглядно обрисовала, что к чему и зачем. А так люди им нужны для всего. Ты же в курсе, почему последний конфликт с гарпиями был ещё по молодости моего деда?

— Старые поколения гарпий владели какой-никакой магией поголовно, — отчеканил Летар. Вот уж историю магии он знал прекрасно, вне зависимости от статуса её научности в глазах заносчивых рыжих девок. — Теперь их магия распределяется подобно человеческой — один маг на пятьсот, а то и тысячу немагов или около того.

— Именно так и говорил дед! Раньше эти твари справлялись с любой задачей магией. Да и спектр задач у них был невелик — налететь, утащить, сожрать. Саранча, только в масштабах крупнее. А вот уход магии и строение конечностей сыграли с ними злую шутку. Теперь им очень нужны рабы из числа людей для решения многих тривиальных вопросов вроде работы в шахтах или постройки кораблей.

— Чудесно, мы для пернатых рабы, — буркнул Летар. — А я по сей день думал, что мы там за деликатес.

— Может и это тоже. Дед не уточнял. Но, думается мне, каждая рабочая рука там на вес золота, так что людей всё же не режут, как скот.

— Стоило просто добить гарпий ещё тогда, сорок лет назад.

— Прошлый император переключил внимание на Край так и не завершив кампанию против гарпий. А пришедший ему на смену Ульф и вовсе игнорирует пернатых, словно их нет. Только людей вроде нас с тобой кидает им, как подачку, чтобы собственные тюрьмы не забивать… Да и честно сказать, дед говорил, что воевать на территории гарпий невозможно, сплошь каньоны и скалы красного камня, ты идёшь по дну, а сверху на тебя сыпется град камней. И с каждым размозжённым товарищем думаешь, что лучше бы на вас напали западники. Они-то хоть люди.

— Люди. Поэтому империя боится Край, а Край империю. Которую декаду выжидаем, как змеи в траве, — вздохнул Летар, не заставший ни одной войны, но годами чувствовавший её неминуемость в каждом трактирном споре и каждом выкрике глашатая. — Видимо, для кого-то есть в этом прибыль.

— Думаешь?

Летар ответил на вопрос выразительным взглядом убийцы, привыкшего использовать чужие жизни исключительно как меру собственной выгоды.

Но уже через считанные секунды взгляд пришлось отвести, потому что Летар услышал подозрительный звук из чащи. Звук этот явно принадлежал не зверю, не птице, но человеку. Нэйприс, ещё ничего не услышав, по достоинству оценила реакцию своего сторожевого пса и вжалась в валун, будто её так не заметят. Летар коротким движением затушил костёр и исчез в темноте.

— Ни звука, — приказал он девушке. — И не высовывайся.

Его дыхание вошло в единый ритм с шумом листвы, тронутой прикосновением ветра. Его силуэт стал одним из многих в театре теней ночного леса. Летар не мог стать незримым, потому что для этого заклятия нужно видеть свою цель. Но что делать, если она где-то в чаще и может заметить движение твоих рук раньше, чем ты заметишь её? Пришлось понадеяться на опыт и спрятаться без колдовства.

Меж редких вдохов и выдохов, в голову Летара пробралась неприятная мысль и неторопливым движением улитки оставила там холодный и склизкий след:

"Что если это стражники, ищущие беглецов? Могли ли они так быстро броситься на поиски?"

Летар такой неслыханной расторопности никак не ожидал и ожидать не хотел.

Спустя полсотни ударов сердца на опушку поочерёдно вышли два силуэта с арбалетами. В темноте едва ли можно было различить их одежду, но хватило и примерных образов, чтобы понять, что это никакие не стражники, а бандиты. Оборванцы в цветастых обносках, зато при оружии.

— Угли ещё тлеют, — шепнул один другому. — Они где-то рядом.

После этой фразы тишина задержалась над опушкой ненадолго. Волею возникшего из пустоты убийцы, меч выскользнул из ножен на поясе бандита и быстрым ударом вошёл хозяину в основание шеи. Оставивший оружие Летар отскочил назад, вскидывая руки для магии.

Второй бандит успел развернуться, щёлкнул спусковой механизм его арбалета, и тетива погнала вперёд смертоносный снаряд. Порыв магического ветра настиг его моментом позже, и болт улетел в случайном направлении. Перезарядить оружие бандит уже не успел — стремительные руки убийцы добрались до него раньше: Летар повалил его на землю и стиснул горло в стальном захвате. Бандит отчаянно забарахтался, но так и не смог сбросить с себя убийцу, пережавшего ему сонную артерию. Лишив жертву сознания, убийца поднялся с безвольного тела, выудил меч из чужих ножен и примерился ударить в горло.

— Стой! — окликнула Нэйприс, наблюдавшая за происходящим из-за булыжника. — Может, не надо? Он же теперь неопасен!

"Она вообще не умеет просчитывать риски?"

Летар подавил убийственный импульс и быстро перебрал в голове варианты. Крепко связать человека посреди леса — все равно что убить. Да и чем его связывать? Сам по себе он очухается через час-другой в лучшем случае. Остаётся только усыпить его магией, но зачем тратить энергию на лесного разбойника?

Острие меча быстро клюнуло распластавшееся тело в глотку и упорхнуло прочь.

— Так, — каркнул Летар в сторону девушки, решив прояснить для себя детали произошедшего. — Скажи честно, ты сразу высунулась из-за укрытия? Просто если ты видела драку, ты уже поняла, что я…

— Маг, — быстро кивнула Нэйприс, будто бы съёжившись.

— Точно, — с недовольством выплюнул Летар. — Тогда скрывать нечего.

Летар снял с трупа пояс, нацепил его на себя и вдел туда трофейный меч. После чего длинные пальцы прошлись по всем возможным карманам обоих бездыханных тел, разжившись деньгами и двумя флягами выпивки. Летар принюхался к содержимому. С убитого в бою послаще, с убитого после боя покрепче. Скривившись в ответ на лезущий в голову символизм, Летар вернулся к Нэйприс и по выражению её лица понял, что уснуть сегодня будет сложно не только ему. В итоге одна из фляг птицей перелетела затухший костёр и оказалась в руках девушки.

— Сразу закроем тему магии, — устало вздохнул Летар, будто только что занимался обыденным делом вроде колки дров. Он высек из ладони сноп искр, разводя огонь заново. — Задавай вопросы.

Нэйприс убийство двух человек к обыденности не относила, но навязанный Летаром разговор помог ей отвлечься.

— Давно ты… маг?

— В смысле давно? — Летар покачал головой. — Всю жизнь.

— Да нет же, когда ты осознал свой талант?

— В детстве, — Летар избежал деталей, и, почуяв неладное, Нэйприс была вынуждена замолкнуть. Приложившись к фляге, она пораскинула мозгами и задала более насущный вопрос.

— И какой предел у твоей силы? У вас же вроде есть какая-то классификация в гильдиях.

— Я похож на гильдейского? — насмешка вырвалась сама собой. — Я, знаешь ли, нелицензированный убийца. Как думаешь, будет у меня лицензия мага? Впрочем, мало ли кем ты меня видишь, может, я смахиваю на императорскую ищейку в чужой шкуре? Кто я, по-твоему?

— Беглец из гильдии, — нашлась Нэйприс. Либо проявила фантазию, либо и впрямь успела поразмыслить об этом вопросе ещё утром. — Может и метка оттуда же, в наказание. Я слышала, метки бывают не только…

— Конкретно эта, — Летар поднял ладонь и показал её в свете пляшущего пламени, — именно для убийства. Видишь крест? Две линии, две жизни. Я или он. Например, будь это печать, запрещающая мне выдавать информацию под страхом смерти, линия была бы одна. Так что нет, я головорез. Пусть и со способностями к магии.

— Ты избегаешь ответа, — упёрлась Нэйприс.

— Я понятия не имею о гильдейской классификации. Средней руки целитель и маг стихий, сойдёт для тебя? Может быть, даже слабее. Я… — Летар вдруг расфокусировался, будто потеряв нить разговора, и окончание фразы вышло смазанным, — не уверен.

— Это хорошо, — Нэйприс удивила его своей реакцией. — Дед говорил, что от сильных магов одни проблемы.

Она напоролась на неподдельно злобный взгляд своего спутника и осеклась. Затем снова попробовала подбодрить его:

— Я серьёзно. Он только и повторял, что у мага в башке дури в прямой пропорции к магии. Рассказывал, как на войне от его осадного расчёта остался только он, потому что, — Нэйприс понизила тон, затеяв рассказать нечто политически неприемлемое, — Дерас не рассчитал силу своих заклятий. То ли по глупости, то ли по умыслу.

— Дерас? — эхом переспросил Летар.

— Да, нынешний архимаг. Тогда он ещё был никем, так заявившимся на войну юнцом с невероятной силой в руках. Дед говорил, что не раз от его магии страдали свои же. То осадные орудия пожжёт, то людей раздавит. Так и дослужился до высокого поста ублюдок.

Летар удовлетворённо хмыкнул. Убивать гарантированно плохих людей, что ни говори, гораздо приятнее. Даже у наёмников должны быть моральные установки, иначе размывается смысл жизни.

— Нэйприс, а твой дед ещё что-нибудь про Дераса знает? — попробовал подступиться к девушке Летар, желая услышать ещё что-нибудь про цель.

— Чего? Это такой юморок, мол, пускай дед закажет тебе архимага? Нет. В смысле, он уже умер, — Нэйприс надолго замолчала, время от времени делая большие глотки из фляги с выпивкой. Летар только и мог, что обескураженно замолчать. Когда девушка покончила с алкоголем, она покачала опустившейся головой и разродилась ещё фразой: — А вот при жизни часто вспоминал погибших товарищей, когда мы вместе что-нибудь мастерили.

— Соболезную, — выдавил из себя обескураженный Летар.

Нэйприс подняла на Летара свои полные слёз глаза, но ничего не сказала. А вот и без того подбитый своим фиаско Летар не хотел снова погружаться в тишину:

— Кто ещё у тебя остался? — бросил он для затравки.

Печаль на лице Нэйприс стала невыносимой гримасой, и Летар прикрыл глаза, проклиная себя за бестактный вопрос.

"Можно было и догадаться".

— Родителей ещё в детстве забрала эльфская чахотка, — безжизненно пробормотала Нэйприс себе под нос, но Летар всё же услышал. — За одного исцелённого человека лучшие маги просили чуть ли не мешок золота.

Убийца, стоило ему заслышать название болезни, вытаращился на Нэйприс. И таращился на неё так долго, что той стало не по себе.

— Чего? — спросила она со всхлипом.

— Я сирота по вине той же болезни, — сознался убийца бесцветным голосом. — И стал целителем в память о ней же. В память о том, что, если бы я освоил свои силы чуть раньше, я бы всех спас.

— Не глупи, — брызнула желчью девушка. — Ты сам сказал, что целитель из тебя так себе. Куда тебе сражаться с эльфской заразой, ты даже одного больного бы не вылечил.

— Ошибаешься, — в голосе Летара промелькнула застарелая боль. — Я бы исцелил их одним взмахом. Эльфская — хотя эльфы к ней никакого отношения не имеют — чахотка была для меня сущим пустяком. Я мог бы исцелять людей десятками.

Речь далась ему с трудом. Он не сорвался, не поднял тон, но все равно казалось, будто на каждом слове в его грудь вгоняют нож.

— Десятками? — переспросила Нэйприс. — Но это не под силу даже… Постой. Что значит мог бы? Ты хочешь сказать, что потерял силы? — Нэйприс не нашла сил на удивлённый тон, но слёзы её высохли. — Так бывает?

Летар молчал, ощутив, что уже сказал лишнего.

— Забудь, — только и бросил он. — Забудь всё, что я сказал. И ложись спать, завтра мы должны выйти к Виону.

Выражение его лица в хаотичных отсветах костра поочерёдно примерило все маски разочарования, и Нэйприс не решилась продолжить этот разговор. Девушка предпочла прислушаться к приказу и отдать себя во власть алкогольного забвения.

Глава 4

День 7

Утро было встречено в дороге. Небо снова закуталось в тучи и нещадно поливало землю водой: то что началось как противная морось, отвлёкшая Летара от дрёмы и разбудившее Нэйприс, обернулось ливнем. Пришлось выступать в путь засветло, не слишком-то отдохнув от событий вчерашнего дня.

Утопая во влажной грязи по щиколотку, пара выбралась из леса и возобновила поход вдоль береговой линии, постепенно снижающейся относительно уровня моря, отчего могло показаться, что земля на горизонте сдаёт свои позиции яростному ливню. На самом деле, это было хорошим знаком. Вион — небольших размеров город-крепость, стоящий у выхода к морю, а значит, чем ближе каменистый обрыв склоняется к воде, тем ближе становится Вион.

Летар бросил разглядывать редкие деревья по правую руку от себя на предмет притаившегося зверья — какой животине сейчас захочется вылезать из своей норы? — и обратил взор на море. Море Факелов — неподвластная воображению масса воды, разделяющая империю Синномин и западные земли Края, на тысячи километров. Начинается ледяным панцирем на крайнем севере, но постепенно оттаивает и расширяется, протягиваясь далеко на юг, и омывает своими водами нутро гарпиевых владений в глубине континента.

"Где-то за горизонтом кто-то сейчас смотрит в нашу сторону и потирает руки".

Империя и Край имели одну общую черту, служившую как поводом для объединения, так и поводом для непрестанных попыток поглощения одного государства другим. Раса. Человеческая раса, не встречающаяся более нигде. Если взглянуть на карту мира, континент походил на вытянутую подкову, где рога подковы представляли собой человеческие государства, а соединительная дуга владения гарпий. Со стороны империи рог был неопределённо длиннее усечённого Края, но вся эта неопределённость выпадала на долю снежной пустыни, где что зимой, что летом, в лёд превращался даже спирт. Помимо опасности с юга и севера, морские воды на востоке скрывают архипелаг эльфов, а стоит отплыть к западу от Края, и ты встретишь погибель в жестоком шторме. В такой ситуации остаётся одно — объединиться. Собственно, во все времена с этой мыслью были согласны и императоры Синномина, и герцоги Края. И во все же времена эту мысль каждый понимал по-своему. Со времён Драконопадения, произошедшего полтысячи лет назад, две человеческие страны грызлись за власть, останавливаясь только чтобы перевести дух. Редкие острова в море Факелов переходили из рук в руки, берега окрашивались кровью, а вода бурлила от источаемой ненависти. Летар жил в годы затишья: маги неизвестной государственной принадлежности утопили последние спорные острова, берега утратили сходство с кровоточащими дёснами, и только море всё не унималось, не оставляя попыток захлестнуть обе страны.

Убийца отсутствующим взглядом прошёлся по горизонту и задумался.

"Долго ли ещё продолжаться фальшивому перемирию?"

Правая ладонь убийцы зачесалась, услужливо предлагая свой вариант ответа. Летар отреагировал на зов напомнившей о себе печати, сменив направление мысли.

"Как нам пробраться в Вион? Что если выживший конвоир добрался до цивилизации и рассказал позорную правду о побеге заключённых? Тамошний связной маг должен был сообщить о побеге и о характерных приметах беглецов связным в ближайших городах, а те в свою очередь оповестить часовых у ворот. У меня нет лишнего месяца, чтобы дождаться, когда о нас снова забудут. Но так ли много конвоир запомнил? Нэйприс не снимала капюшон всю дорогу, её узнаешь разве что по цвету волос. Мало ли рыжих женщин? А вот я приметнее. Но если прошмыгну с помощью магии, по ту сторону стены мне уже ничего не грозит. Надо будет только купить новые перчатки… И больше не оставаться рядом с местом чужого преступления".

Тучи над головой и не думали расступаться, сгущаясь с каждой минутой ходьбы. Горизонт и вовсе встал непроглядной чёрной стеной, от вида которой становилось не по себе. Однако на мрачном полотнище Летар сумел различить пятно, обернувшееся Вионом.

— Ещё пара часов ходьбы, — обнадёжил он спутницу. Та не ответила, но в её тусклом взгляде блеснула жизнь.

Преодолев где-то половину расстояния до города, Летар вдруг разглядел ещё кое-что. В сотнях метров от Виона по водной глади, меж тёмно-серым морем и небом цвета оникса, можно было разглядеть подпрыгивающие на волнах корабли причудливой формы. Низкие, почти что плоские, длинные и узкие, эти корабли мало напоминали привычные глазу высокие имперские фрегаты с покатыми бортами.

Чтобы разглядеть детальнее, Летар вскинул руку и прошёлся ладонью напротив лица. Склера едва заметно засветилась, изменив свои свойства.

Несколько дюжин кораблей. Редкие мачты со спущенными парусами, задранные над бортами вёсла, громадные носовые фигуры, достающие до самой воды… Летар присмотрелся к матросам, и сердце его ёкнуло.

"Судьба решила свести нас не одним путём, так другим".

По палубам сновали насквозь мокрые массивные туши с растрёпанными перьями. У каждой туши из спины торчали громоздкие крылья с функциональностью где-то на уровне куриных, задние лапы напоминали мощные человеческие ноги, оканчивающиеся деформированными птичьими когтями, передние лапы — невероятно длинные руки, которые от плеча по локоть срослись с крыльями.

"Как здесь оказалась флотилия гарпий?"

Одно изумление сменилось другим, когда в нагромождении туч он приметил неясный силуэт. Летар перевёл взгляд на новый раздражитель, но тут же потерял его из виду и даже накачанным магией зрением не успел как следует разглядеть, что это было. В итоге он списал неясную тень на игру помутившегося от паники воображения и вернулся к насущному вопросу.

— Поторопимся, — Летар значительно ускорил шаг, вынудив девушку сходу перейти на трусцу.

— Эй! — окликнула всполошившаяся девушка. — Я, конечно, не хочу захлебнуться насмерть или стать русалкой, но куда ты так рванул?!

— Заметил, как с запада город подпирает флот гарпий. И хочу, как можно быстрее оказаться под защитой стен. А если удастся, то разжиться лошадью и валить отсюда.

Сказанное показалось девушке слишком невероятным.

— Чего? Гарпии? В центре империи? Ты шутишь, — Нэйприс стала рыскать по горизонту взглядом, и Летар указал в нужном направлении пальцем. — Чтоб тебя, это их галеры. Ты не шутишь. Какого дьявола?! — Её голос подскочил в тональности. — Как это возможно?!

— Спокойнее, — рыкнул Летар, чтобы девушка не потерялась в панике. — Может быть, они здесь по делу. Эскорт для какого-нибудь пернатого дипломата.

— Дипломатия и гарпии? Ты сам-то веришь в эту чушь?

— Не особенно, — не стал лукавить убийца. — Но если к ним вдруг не вернулась магия, мы в относительной безопасности. Если они и возьмут Вион, нас к тому времени там не будет.

Летар схватил девушку за руку и потащил за собой так, словно боялся, что её кто-нибудь отберёт.

— Значит так, — начал наставлять убийца. — Я проберусь в город с помощью магии незримости. Что касается тебя, то стоит отрезать волосы, чтобы снизить риск быть опознанной. И плащ свой давай сюда, все эти карманы и броские бляшки, чёрт, он приметный до омерзения. Как ты вообще в таком ходишь?

— Я как-то не стараюсь слиться со сточной канавой и гнилой листвой, — огрызнулась Нэйприс, чей взгляд то и дело срывался вдаль, очередной раз поглазеть на подступающую угрозу. — Плащ я тебе отдам, но волосы остаются со мной. Даже в ливень они могут помочь пройти мимо стражников лучше твоих магических штучек.

— Лучше заклятья незримости?

Летар осознанно называл вслух своё умение незримостью, пускай оно и не делало его в прямом смысле незримым. Оно вымарывало его из поля зрения двух выбранных человек, однако, чем хуже люди вокруг понимают принцип действия твоих способностей, тем лучше для тебя. По этой же причине, в гильдиях унифицировали магов изо всех сил, натаскивая их на одни и те же специализации, даже если характер учеников никак не вязался с предлагаемыми навыками. Ни один лицензированный маг не должен быть способен выкинуть что-нибудь неожиданное.

— Лучше десяти таких заклятий, — Нэйприс решительным тоном отсекла возможность дальнейшей перепалки. — Но ни то, ни другое не поможет от гарпий.

— Забудь о них, — спокойно попросил Летар.

— Я не могу просто взять и перестать замечать плавучий курятник на горизонте, мать твою! Это гарпии, и их сюда не течением занесло, они сюда приплыли, работая день и ночь грёбаными вёслами, упорно и с чёткой целью!

— В Вионе наверняка достаточно солдат и магов, — попытался успокоить её Летар, отметив про себя, что для того чтобы пробудить в Нэйприс страх понадобились несколько тысяч агрессивно настроенных гарпий. — Местного гарнизона хватит, чтобы затянуть осаду на месяц. И если хочешь, можешь вовсе туда не идти, шагай отсюда на северо-восток, выйдешь к Ремальну.

— Достаточно солдат и магов, — передразнила Нэйприс, полностью проигнорировав всё, что сказал Летар после этих слов. — А эти самые маги не смогут тебя почувствовать?

— Только чувствительные к энергии могут улавливать чужое колдовство и теоретически способны ощутить, как я размахиваю руками. Теоретически. Таких один на сотню, я про них только небылицы слышал, мол чуют запах энергии в воздухе, падают в обморок от всплесков магии поблизости. Да, чёрт, обычный маг едва ли почувствует взрыв размером с городской квартал, даже если будет в эпицентре. Можешь смело вычёркивать встречу с чувствительным магом из списка вероятных рисков, даже с учётом того, какие фортеля выкидывает случай в моём отношении последнюю неделю.

— Фортеля… Вроде армады гарпий на расстоянии вытянутой руки?

— В том числе.

— Ладно, — вздохнула Нэйприс и взяла себя в руки. — Мы идём в Вион вместе.

Летар пожал плечами, вновь не найдя причин разделяться, коль им все равно по пути.

***

В город Летар вошёл первым, без проволочек пробравшись мимо пары взведённых стражников. Затем настал черёд его спутницы, шагавшей позади и ставшей свидетельницей жутковатого зрелища — фигура под два метра ростом, плавно двигающая кистями рук на уровне чужих лиц, миновала часовых, словно те ослепли и старательно не подавали виду. Теперь эта фигура стояла в отдалении, пристально следя за тем, как справится девушка.

Нэйприс подошла к калитке в стороне от главных ворот и поприветствовала стражников. Те отреагировали на её появление с бдительностью цепных псов, почуявших чужака за забором. Один предостерегающе положил руку на меч, второй приказал ждать и скрылся в боковом проёме стены.

Летар приблизился к месту действия и прижался к мокрой каменной кладке, чтобы слышать каждое слово, но, чтобы его при этом не увидели стражники, если вдруг их окажется больше двух. При этом использовать незримость Летар все равно не перестал. Снятый с Нэйприс и перекинутый через предплечье убийцы плащ казался невесомым, и это ощущение подрывало уверенность. Хотелось ощутить в хватке что-нибудь тяжёлое, ну или хотя бы длинное и острое. Плащ, покачивающийся в такт движениям рук, на эту роль совсем не годился. Висящий на поясе меч, подобранный со вчерашних неудачливых разбойников, ждал своего часа, так как колдовать и держать меч в руке слишком сложно, а в случае с заклятьем незримости и вовсе невыполнимо.

Отлучавшийся стражник вернулся с подкреплением — солдатом в ранге капрала.

— Город на военном положении. Если хочешь внутрь, сначала обработаю тебя заклятьем истины, — сухо предостерёг он девушку. Его эта процедура не радовала совершенно. Нэйприс кивнула, потому что отступать сейчас было бы глупой идеей, и маг взмахнул руками, послав в её сторону волну заметной невооружённым глазом энергии.

— Цель визита?

Нэйприс вместо того чтобы отвечать потрясла головой, привыкая к ощущениям. Летар помнил своё первое знакомство с заклятьем истины и вполне понимал девушку. По первости оно ошеломляет, сбивает с толку, а на вопросы ты отвечаешь, не очень хорошо вдумываясь и не фильтруя речь. При должной тренировке (подвергаясь процедуре раз за разом), к эффекту можно привыкнуть и научиться отвечать на вопросы как можно более расплывчато, но солгать все равно не удастся. А уж неподготовленный человек и вовсе может выложить первое, что придёт на ум. По иронии человеческой природы, первым на ум всегда приходит самое потаённое. Поэтому Летар приготовился что-нибудь предпринять в случае, если Нэйприс выдаст неудобную деталь. Вроде той, что она беглянка, а в паре метров от стражи притаился наёмный убийца-маг.

— Я хочу в город, — ответила Нэйприс и осоловелый взгляд с трудом сфокусировался на маге-дознавателе.

— Зачем тебе нужно в Вион?

— Я боюсь гарпий.

— Вот как, — маг-дознаватель не удивился. — Значит тоже видела корабли… Или была на них. Ты шпион гарпий?

— Нет. У меня их дед из пушки расстреливал.

— Ты сотрудничаешь с гарпиями каким-либо образом?

Нэйприс честно задумалась, чтобы ответ вышел как можно более полным и убедительным, но в голову ничего не пришло.

— Нет.

Пристальный взгляд мага всё пытался найти выступ, который можно было бы подковырнуть и обнажить неприглядную правду.

— А с Краем? — спросил он после заминки.

— Вообще никак с ним не связана. Причём здесь вообще западники? — в монотонном голосе прорезалось удивление.

Дознаватель выдохнул и махнул рукой, наплевав на дальнейшие церемонии:

— А, забудь. Досматриваем и допрашиваем всех на вход, всех на выход. Всех вообще. Единственного связного гарпия-лазутчица накануне убила, сейчас все на ушах, замены ему нет, командующий побаивается второго покушения и всё такое. Да и флот этот, — капрал разошёлся, желая выплеснуть накипевшее хоть кому-нибудь новому. — Гонец пару часов как отправился в Ремальн за подмогой, но пока он туда доедет, не то что обратно…

— Это пугает, — кивнула Нэйприс и больше ни слова не проронила. Летар невольно восхитился тем, как она держится. Девица проявляла невероятный уровень самоконтроля для новичка в этом деле.

— Не то слово, — пробурчал капрал. — Ливень ещё этот… вот бы гарпии им захлебнулись… идёт которые сутки, кольчуга вон ржавеет прямо на парнях. А солнца так мы вообще месяц не видели, твои волосы — единственное напоминание.

Нэйприс не отреагировала на комплимент, и капрал сдался, смахнув заклинание и отпустив её восвояси. Летар выдохнул, невольно отметив про себя, что ему явно не повезло в детстве. Оказывается, родись он девочкой, каждый чёртов прохожий готов был бы безвозмездно делиться информацией.

Отбросив обиду на природу, Летар отлип от стены и коротким кивком показал Нэйприс, куда идти. Когда она выпала из поля зрения стражи, убийца открыто подошёл к ней.

— Боги, у меня до сих пор мысли путаются, — сходу призналась Нэйприс.

— Видимо, эффект выветрился не весь. Но сработала ты чисто, — похвалил Летар в ответ. — Паренёк попался не шибко уверенный. Болтливый к тому же. Опытные дознаватели вытаскивают правду вопросами, подразумевающими ответ либо да, либо нет, отсекая половину вольно трактуемых смыслов. Мало ли что цель заклятья думает о сути вопроса, и о сути ответа. Люди, знаешь ли, бывают как слишком умные, так и слишком тупые.

"И если с первыми можно использовать нож, то от вторых результата ждать не приходится".

— Мне повезло, что он не задал вопрос типа "за что нам стоит тебя задержать?", я бы ему прямо там вывалила всю историю, как во Фьерилане угостила вороватую крысу маслицем и угодила в повозку.

— Мне кажется, страже сейчас вообще не до нас… А о какой вороватой крысе речь? — Летар инстинктивно зацепился за несостыковку в легенде девушки.

— Не спрашивай. Это я так ляпнула. Пошли скорее куда-нибудь, где тепло, сухо и кормят.

— Сначала перчатки, — осадил Летар, засомневавшийся в спутнице. Но продолжил он мягче: — Потерпи. Без перчаток мне лучше руки к еде не тянуть.

Не то чтобы перчатки были гарантированным спасением — обратное доказала чудовищная случайность, предшествовавшая поездке в компании преступников, — но всё же в них был смысл. Печать нельзя стереть с кожи или даже вместе с кожей, её не выйдет замаскировать краской, а правдоподобная имитация однорукости представлялась убийце довольно непростым занятием. Лучший вариант — это скрыть печать под одеждой.

После недолгих поисков они нашли нужный домишко, в котором застали собирающегося в дорогу торговца. Тот второпях продал им перчатки, шёпотом благодаря бога, что он пока ещё посылает ему покупателей, а не мародёров; но мгновением позже проклиная бога за посланных к Виону гарпий. Летар скептически относился ко всем высшим силам, о которых только знали в империи, поэтому не отвлекаясь рассматривал приобретение. А именно, сразу две пары перчаток: Нэйприс тоже решила обзавестись этим элементом гардероба. Уж двух-то людей в перчатках хоть и могут счесть одетыми не по погоде, но вряд ли заподозрят массовое использование печатей.

Вернувшись на улицу, они снова ощутили, насколько небеса к ним неравнодушны. Стоило Летару выйти за дверь, как меж тучами с грохотом пролегла искрящая трещина и ударила буквально в соседний район. Нэйприс от яркого гостеприимства часто заморгала, а вот убийца, в чьих глазах ещё плескалась магия, перенёс вспышку спокойнее. Более того, осветившийся изнутри массив облаков вкупе с нечеловеческим зрением вновь показал Летару пугающий образ. Силуэт гигантского крылатого чудища, вьющего себе гнездо на гребне грозового фронта.

У убийцы спёрло дыхание. Он покачнулся и опёрся на Нэйприс.

— Ты в порядке? — она подхватила его под руку и помогла устоять.

— Нет, — честно признал Летар. — Мне очень дерьмово. Я не понимаю, что происходит.

— Где болит?

— Происходит не со мной, — Летар вернул ногам твёрдость, выпрямился и простонал, как от мигрени. — Вокруг меня. Постоянно какое-то дерьмо. Нэйприс, нам надо убираться отсюда.

— Тоже мне новость. Но что случилось? Думаешь молния — это сигнал для начала атаки гарпий? Им бы сначала на берег высадится…

— Просто поверь. Если объясню, ты решишь, что у меня психоз и галлюцинации.

— Да ладно? — наполовину саркастический-наполовину взбешённый тон Нэйприс заставил Летара вздрогнуть. — Это невероятнее флота гарпий у берегов центральной части Синномина?! В последний раз такое было полвека назад!

Летар издал нервный смешок.

— Я говорю о штуке, которой в десять раз больше лет.

Сведённые брови девушки разошлись, поднимаясь всё выше и выше по мере того, как удивление в одной связке с ужасом выползали на её лицо. Считала она быстро, а пятьсот лет — дата говорящая. Полтысячелетия прошло с Драконопадения — начала новой эры, когда исчез жесточайший бич человечества за всю его историю. С той поры не осталось почти ничего, что могло бы пролить свет на времена царствования крылатых ящеров. Только редкие свитки с косвенными упоминаниями чудищ, да гигантских размеров скелеты, рассеянные по всем человеческим владениям. Но в сознании людской расы эти создания оставили глубочайшую неизлечимую борозду, вынуждающую даже спустя множество поколений относиться к малоизученным легендам с трепетом и испытывать иррациональный страх от одной мысли, что драконы однажды вернутся.

— Надеюсь, что тебе померещилось, — сказала Нэйприс, отторгнув страх с помощью скепсиса. — Дракон? Ты же про дракона? Про мифическую тварь, чьё существование даже не подтверждено эмпирически? Почему тогда никто другой ещё не завопил о драконе?

— Никто другой не догадался смотреть в небо, усилив зрение магией.

— Да ну? — бросила девушка. — И почему дракон не нападает?

— Я не знаю, возможно ли приручить дракона, но, быть может, гарпии с этим справились, и дракон ожидает их команды? Или же… — Летар перелистал страницы своей памяти, взглянув на последнюю неделю под другим углом. Заказ на архимага Дераса поступил незадолго до появления дракона в имперском небе. Нет, не так. Заказ на архимага поступил незадолго до того, как о драконе узнал Летар. При достаточной маскировке дракон мог быть здесь и день, и неделю, и месяц. Доказательств маловато, но обвинение выдвинуть уже можно: — Это мы его приручили.

— Ну нет, ты бредишь! — Нэйприс отказалась принимать даже мысль о том, что сказанное было правдой. — Дракон?! Прирученный дракон?! У тебя и вправду психоз. Голод, усталость, недосып и гарпии на пороге. Неудивительно, что крыша протекла.

Летар не стал отвечать. Он и сам усомнился в своём здравии. Но доля критического мышления не хотела поддаваться на уловки податливой к самовнушению человеческой природы. Хотелось найти ответ, ещё даже не сформулировав вопрос. Хотелось увидеть что-то хорошее в плохом. Но чего ещё ему хотелось?

Хотелось действовать, а самым разумным действием сейчас было бы купить провиант, лошадь и убраться подальше от этого города, привлекающего к себе крылатых тварей от мала до велика, даже если ехать придётся по шею в воде и попутно уворачиваясь от оползней.

"Мне померещилось".

Он вернулся к действительности и повёл Нэйприс на поиски пищи. Приземистые каменные дома окраин торгового квартала быстро сменились зданиями повыше, жилыми и не слишком. Приметив постоялый двор, Летар забрёл туда.

Пригнув голову, чтобы не удариться лбом о притолоку, убийца занырнул в помещение. Атмосфера внутри царила гнетущая. Свечи на столах едва освещали трактир. Люди сбивались вокруг них в стаи единомышленников, объединённых тревогой и страхом перед грядущим. Они склонялись друг к другу поближе, кашляли от удушливого запаха сальных свечей и боязливо перешептывались. У всех на устах было одно: новый виток войны с гарпиями.

Не обращая внимания на павшую духом публику, среди которой были и стражники, Летар втянул Нэйприс за собой и подошёл к полкам со снедью. Несколько трофейных монет обернулись буханкой хлеба, ломтями солёной рыбы и двумя кружками травяного пива. Свою кружку Летар сразу опорожнил во флягу, попутно пролив часть напитка на стол. Владелец трактира недобро блеснул глазами в отражении на получившейся лужице, но промолчал.

Устроившись на ближайших свободных стульях, изголодавшиеся в дороге путешественники набросились на еду и покончили с ней в два счёта.

— Несколько серебряных, и вот жизнь перестаёт казаться дерьмовой, — довольно пробормотала Нэйприс, откинувшись на спинку стула. — Хотя, наверное, это только у меня так.

— О чём это ты? — насторожился Летар.

— Твоя отметина, — обтекаемо ответила Нэйприс, кивнув на руки Летара. — Две жизни, две смерти. Столько хлопот ради пары монет?

— Как настырно ты пытаешься залезть мне в глотку, — заворчал убийца, но пересилил раздражение. — Монет там не пара. И не в монетах дело.

— А в чём же?

Летар скривил губы и тяжко выдохнул куда-то в сторону. У него не было причин доверять девушке напротив, ведь она была случайной встречной. Или чуть больше? Сестрой по несчастью. Но оттого не менее случайной. А случайности Летар ненавидел всем сердцем.

— Значит, всё-таки деньги, — покачала рыжей головой девушка, и в глазах убийцы ей померещился бездонный провал.

— Деньги не самоцель, — признал Летар очевидное и после заминки решил приобнажить душу: — Я уже проговорился про магию. Раньше я был… сильнее. Деньги уходят на попытки вернуть то состояние и начать жизнь сначала. Так что всё золото идёт на травы и…

— Травы? Так значит ты болен? Почему бы не найти эти травы самому? Или украсть их своей незримостью, вместо того чтобы убивать людей? — в голосе Нэйприс было удивительно мало открытого осуждения, но даже эта малая доля причиняла Летару муку. Он никогда не оправдывался, не хотел начинать и сейчас. Но что-то вытягивало из него слова, словно застрявший в глотке волос.

— Это не травы с рынка, чтобы их просто украсть или просто найти. Я делаю заказы на разные редкие растения, мне их приносят.

— А эффекта всё нет?

— Нет. Я перепробовал многое и не остановлюсь, пока не перепробую всё. Но если честно, мне осталось не так много растений, — он печально усмехнулся. — С дюжину самых редких трав, да кое-какие мифические штуки…

— А почему ты уверен, что тебе помогут растения?

— Я ни в чём не уверен, Нэйприс. Я просто перепробовал всё остальное.

Повисло тягостное молчание.

— И всё же? — снова подступилась Нэйприс. — Кто?

— Тебе лучше не знать, иначе станешь соучастницей в глазах стражи, — ответил Летар формулировкой, пусть и не раскрывающей личность заказа, но и не оставляющей много вариантов.

Нэйприс поникла.

Решив, что разговор окончен, Летар решил подсчитать сколько монет у него осталось и хватит ли этого хотя бы на паршивую клячу. Именно этот момент выбрали четверо человек в характерном обмундировании, чтобы подойти к Летару со спины. Нэйприс попыталась подать Летару какой-нибудь знак, но инстинкты убийцы и так известили его об угрозе.

— На звон что ли сбежались, сороки? — поинтересовался он у стражников, не отрываясь от подсчёта средств. — Чего вам надо?

— Ну-ка встань, — приказал первый из четвёрки.

Летар отвлёкся и недобро взглянул на спутницу, стиснув зубы. Он поднялся с места и горой навис над четвёркой недоброжелателей.

— Чего вам нужно? — спросил он как можно беззлобнее.

— Высоченный! — брякнул стражник, стоявший позади товарищей. — Наверное, это он и есть.

— Он? — Летар вскинул бровь. У него был меч, против него четыре подошедших в упор тюфяка без стрелкового оружия. Единственной уязвимостью выступала Нэйприс, которую не хотелось бросать на поживу страже при попытке к бегству. А в остальном Летар был спокоен. — Кто я по-вашему?

"Убийца? Беглец? Какое обвинение сейчас всплывёт в ваших жиденьких мозгах?"

Рука на поясе сама собой дрогнула, готовясь вытянуть клинок из ножен.

— Это же ты дочку коменданта обрюхатил? — выпалил предводитель четвёрки.

Рука Летара так и остановилась у пояса.

"Чего?"

— Ты не дури, — предостерёг стражник, нервно поглядывая на недвусмысленный жест подозреваемого. — Нам капитан сказал, что ты вроде как гордая птица, можешь сопротивляться, сказал, чтоб ты даже не думал: мы тебя проводим к коменданту, да вы поговорите и всё.

Летар оглянулся на огорошенную Нэйприс. Затем снова на четвёрку умалишённых стражей порядка.

— Что вы несёте? — выдавил он, убрав руку от эфеса, потому как неизбежность драки вдруг испарилась.

— Кончай придуряться. Нам ещё вчера сказали высматривать рослого мужика, а ты, чёрт, самый рослый из всех, кого мы видели.

— Рослого мужика? И всё? — процедил Летар. — Дочка командующего даже лица не помнит, спит с мерной верёвкой в кровати? Вы прицепились ко мне из-за роста? Да я только приехал в город вообще!

— Мужик, не бузи. Если это не ты, то комендант…

— Так. Давайте сюда мага с заклятьем истины, я вам скажу, что даже не знаю эту его дочку, и вы от меня отстанете нахрен.

Мысль позабавила стражу. Неопределённо хрюкнув, старший по званию ответил:

— Не, мужик, ты нам ещё такого расскажешь, нам уши потом отрежут, капитан так и сказал, чтоб только к коменданту, а там уже маг будет. Пошли-пошли. Или тебя силком тащить?

Абсурдность ситуации с трудом укладывалась в голову. Стражники были то ли великолепными актёрами, то ли полными кретинами, и даже параноик скорее поверил бы в последнее. Летар невольно подумал о последствиях своих решений для спутницы. Убить четверых малахольных стражников и рвать когти или ответить на пару вопросов под заклятьем истины? Выбор крайне неочевидный.

— Я пойду с вами, — решился Летар.

— Молодец. А ты краля, — обратился стражник к Нэйприс, — беги давай отсюда и радуйся, что он тебе не успел мелкого заделать.

"Спрячься? Жди? Беги?" — убийца не определился с тем, что посоветовать спутнице и потому молча бросил ей кошель со всем имеющимся золотом — пусть сама решает, — после чего позволил себя увести.

На выходе он таки приложился лбом о дверной проём, вообще не заметив его. Удар подействовал отрезвляюще, и Летар, отринув боль, взял себя в руки.

Четвёрка стражей сопроводила его через пару кварталов и привела во внутреннюю крепость. Часовые на входе сочувственным взглядом проводили Летара — они явно были в курсе, за какие такие заслуги сюда конвоируют двухметрового парня.

Смятение, с которым Летар переживал происходящее, подпрыгивало, как карета на кочках, стремясь то вверх, то вниз. От вереницы неудачных совпадений уже подташнивало, хотелось рвать на себе волосы и бить кулаками о ближайшую стену. Были, несомненно, и удачные совпадения, вроде встречи с его спутницей, не обделённой рядом достоинств… Но всё же. Какого чёрта? Летар чувствовал себя тряпичной куклой, в которую без лишних вопросов просунули руку. Гарпии, дракон, дочь коменданта — у Летара не хватало полушарий мозга, чтобы обрабатывать столько невероятных, не поддающихся осмыслению, проблем.

Все пятеро встали напротив входа в кабинет коменданта. Старший по званию глубоко вдохнул и с заметной опаской постучал массивным дверным молотком о поверхность чёрного дерева. Дверь открылась почти сразу. Стоило Летару очутиться на пороге, как властный голос приказал убраться всем посторонним: а именно четвёрке, что притащила сюда подозреваемого. В кабинете остались трое. Летар, широкоплечий здоровяк средних лет в армейской форме с нашивкой командующего крепостью и его щуплый молодой соратник со знаком отличия столичной гильдии магов на рукаве чёрного дублета.

Летар уделил секунду внимания обстановке, в которой очутился. Просторная комната. По стенам развешано оружие, которым вряд ли кто-то пользовался ближайшее десятилетие; под ногами недешёвый ковёр, чей фиалковый цвет потускнел за годы пользования; в самом углу комнаты ковёр придавлен напольными часами, отсчитывающими середину дня вопреки темени за окном. Стол, за которым сидел комендант, смотрелся подозрительно аскетично — бутылка неопределённого пойла, потёртая карта города и окрестностей, и нож воткнутый в щербатую деревянную поверхность.

Покончив с беглым осмотром, убийца взял инициативу в свои руки:

— Слушайте, если вы серьёзно думаете, что я причастен к…

Комендант не намеревался слушать этот лепет. Взгляд его с самого начала не сходил с лица Летара, словно выжигая на нём клеймо.

— Сними перчатки, — резко потребовал он.

Убийца отреагировал мгновенно. Меч выпорхнул из насиженного гнезда и распорол бы лицо стоящего поблизости колдуна, если бы тот не оказался взведён магией до предела и готов к такому развитию событий. Пальцы колдуна беспорядочно забегали по воздуху, и ледяные оковы сорвались с места, не успев даже целиком сформироваться. Мёрзлые кандалы сомкнулись на руках и ногах убийцы, припечатав его к стене. Меч упал оземь, горло стиснуло магической хваткой.

Воспользовавшись беспомощностью своего противника, колдун подошёл ближе и стянул перчатку с правой руки Летара, обнажив чёрный крест в круге.

— Неплохая реакция. Застань ты нас врасплох, может, чего-нибудь и вышло бы, — прокомментировал произошедшее комендант, сцепив пальцы и сосредоточенно глядя на пленённого убийцу.

— Чего ты хочешь?! — выдавил Летар, борясь с судорогой. Холод неимоверно быстро проникал в его тело, конечности теряли чувствительность, его колотило. Слова стали вылетать из него исключительно на выдохе, целыми скороговорками, с частыми запинками из-за судорожных вдохов: — Узнать что-то или убить кого-то? Т-ты не просто так меня оставил в живых. Н-не сказал людям правду.

— О! Мозги! — блеснул свирепым взглядом комендант и сорвался со своего места. — Не всё так безнадёжно, а?

Он принялся расхаживать рядом со своим столом из стороны в сторону. То ли вопрос коменданта оказался риторическим, то ли его соратник-маг был нем. Так или иначе, комендант продолжил, не дождавшись ответа:

— А глаза у тебя тоже на месте? Гарпий видел?

— Видел. Д-даже больше. Дракона под знамёнами империи не хочешь? — это был выстрел вслепую, но он, судя по встречной реакции, попал в цель.

Комендант остановился, натолкнувшись на незримую стену, и всем корпусом развернулся к убийце. На скулах заиграли желваки.

— Многовато ты видел для оборванца, сбежавшего из повозки.

— Да и т-ты многовато з-знаешь… С учётом погибшего связного, — зубы Летара отстучали дробь.

— Погиб он уже после того, как стало известно о побеге группы заключённых. И я бы не обратил на эти вести внимания, не будь в числе беглецов наёмного убийцы с печатью на ладони. Я сутки молился, чтобы тебя занесло в этот город. Оповестил всю стражу, чтобы живьём тащили ко мне всех верзил, каких увидят.

— А дочь?

— В эту историю легко поверить. Эта история настолько наглая ложь, что ты в итоге дал себя привести сюда без боя, — комендант явно гордился своей выдумкой, к нему даже вернулось самообладание. — Так тебя ещё не подставляли, да?.. Молчишь? Не хочется признавать свою глупость? Это нормально.

— К делу, ублюдок, — протараторил Летар и закашлялся.

Командующий крепостью вальяжно подошёл ближе, разглядывая убийцу, как выпотрошенную лягушку, без жалости, с долей отвращения.

— Передо мной возникла проблема. Про ситуацию со связным ты откуда-то в курсе, про дракона тоже, так что заполню единственный твой пробел — без связного дракон бесполезен. Тварь не поведёт и ухом, даже если гарпии начнут штурмовать город. Так что мне нужны иные способы выйти из этой ситуации. А именно: ты убьёшь для меня адмирала гарпий. Без координирующего стратега пернатые варвары ни на что не способны. Разведка молчит, так что времени у нас может быть в обрез. Я дам тебе, — комендант коротко глянул на напольные часы, — времени до полуночи. И закреплю срок печатью.

— Где выгода?

Вопрос Летара был вознаграждён неподдельным удивлением собеседника.

— Выгода? Какая выгода? Ты денег захотел, сумасшедший?

— Моя печать — это хождение по краю. С-смерть дышит на меня одинаково близко, что в этой комнате, что снаружи. Если случай так и будет пихать мне палки в колёса, я лучше покончу с собой прямо здесь, а твой с-сучий городишко пернатые пусть разбирают по камешку.

— К чему это лукавство? — той же вальяжной походкой, что и прежде, командующий вернулся за свой стол и навис над картой. — У тебя нет выбора, кроме как помочь мне.

— Д-для меня сдохнуть — это очень даже выбор. Хочешь проверить, лукавлю ли я? — Летар забился в ледяных тисках, силясь одолеть их и привлечь внимание коменданта. — В твоих интересах убедить меня сотрудничать как можно быстрее, а не пытаться запугивать. Мне нет смысла помогать тебе, если в следующем городе меня снова поймают!

— Вот оно что! — озарило коменданта. — Я с этим помогу. Не из-за того, что ты прав. Из-за того, что я не могу тратить время на спор с упёртым идиотом.

— Что, не я один схожу с ума от боя курантов? Прекрасно. Кто моя цель? Что за адмирал?

— Я что, имя его знать должен?

— Печать не любит неопределённости.

— Печать? Или ты? Тебе его даже в лицо знать необязательно, важно лишь кого я имею ввиду.

— Да т-ты с опытом, — желчно заметил Летар. — Я не первый убийца у тебя на побегушках? Т-тогда ты обязан знать, что убийце нужна вся информация.

— Заткни пасть, — прорычал комендант. — Адмирал гарпий находится на флагманском корабле, оперение бронзовое, он там такой один. Больше информации нет. Но я помогу тебе лодкой или ещё чем, что понадобится для дела.

— А после дела?

— Если ты справишься, мне нужно будет отправить гонца в ближайший город с вестью о гибели адмирала гарпий. Заодно прикреплю записку, что беглец с печатью был пойман и обезглавлен лично мной. Тебя вычеркнут из разыскиваемых, а ты вали на все четыре.

— Добавь в записку рыжеволосую беглянку, и я согласен.

Комендант неопределённо кивнул, даже не сказав ничего скабрезного. Видимо, из отчёта о сбежавших заключённых оная рыжая беглянка ничем особым ему не запомнилась. Хороший знак.

Заговорил колдун, всё это время стоявший рядом с Летаром:

— Ставишь ли ты свою жизнь на то, что убьёшь адмирала гарпий, который сейчас находится на корабле под Вионом, до полуночи этого дня?

— Адмирал гарпий, если таковой вообще имеется сейчас под Вионом, умрёт в течение следующих двенадцати часов, и я ставлю на это жизнь.

Колдун взмахнул руками. Летар свернул голову на бок и проследил как в круг к двум линиям добавилась третья. Ещё взмах, и лёд на руках и ногах треснул, освобождая пленника. Летар рухнул на четвереньки, не чувствуя конечностей вообще. Магия холода была злейшим противником самих магов. Даже у того, кто её подчинил, от безоглядного применения мёрзли и не слушались руки. Попавшие же под действие и вовсе не могли совладать с онемевшими пальцами, враз теряя все способности.

— Каер, — обратился командующий к своему колдуну. — Проводи его к интенданту, пусть снарядит по любому запросу. Но без излишеств.

Колдун кивнул, и они вместе с Летаром вышли прочь из кабинета, миновали несколько коридоров и лестничных пролётов, и оказались снаружи крепости. За воротами Летар тут же заметил знакомую рыжую голову и подозвал её неловким взмахом окоченевшей руки. Колдун насторожился, но ничего не предпринял. Девушка с читающимся на лице беспокойством подошла ближе.

— В чём дело? — она тревожно глянула на сопровождающего Летара колдуна.

Летар, в свою очередь, существование колдуна начисто игнорировал:

— Прежде всего, я рад, что ты не бросила меня, — честно признался Летар. — Мне нужна твоя помощь.

— Какая? — в голосе девушки была неподдельная готовность вернуть долг за спасение её жизни.

— Ты умеешь делать небесные огни?

— Ты про фейерверки? — растерянно уточнила Нэйприс, перейдя на странноватый жаргон инженеров. — Естественно, умею.

***

Часом позже Летар и Нэйприс обосновались в береговой башне с прекрасным видом из амбразуры на штормящее море. Мыс, на котором стояла башня, выступал на добрые полста метров, и теперь флотилию гарпий можно было хорошо разглядеть без всякой магии. Летар безошибочно выделил из общей массы корабль-флагман, который отличался исполинскими размерами, раза в полтора превышающими размеры остальных кораблей. Казалось, ещё секунда, и флотилия во главе с этим левиафаном двинется вперёд, уничтожит крепость до основания, вывернет её стены наизнанку и выпотрошит внутренности.

По этому поводу у Летара были двоякие ощущения, ведь ему нужно добраться до адмирала. Участвовать в бою решительно не хотелось, но гораздо проще будет, если адмирал сам придёт сюда.

К амбразуре была приставлена массивная баллиста с размахом плеч во всю ширину внутреннего помещения башни. Хвост метательной машины покоился на высокой подпорке, и посему направлена она была почти перпендикулярно стрелковому проёму в стене. Летар что есть силы закручивал ворот, до предела натягивая тетиву. В одиночку делать это было непросто — машина явно требовала расчёт из нескольких человек для нормального использования, — но Летар готов был смириться с этим. Сил ему хватало, а неудобства стоило вытерпеть, ведь он приложил немало усилий, чтобы попасть в эту башню за чертой города без сопровождения. Настырного колдуна он оставил караулить снаружи и обрастать новыми знакомствами ближайшее время не собирался.

Нэйприс наспех приготовила смесь для фейерверка из найденных в арсенале Виона составляющих: серы (единственный ингредиент, который Летар узнал), металлической стружки и каких-то с виду одинаковых, но всё же разных солей. Когда Летар спросил, не напутала ли она чего, инженерка заверила, что взрыв будет не слишком красивым, но достаточно громким и ярким, что вполне устраивало убийцу. Она распределила смесь по металлическим трубкам на несколько зарядов и теперь трудилась над их внешней оболочкой.

— Как будем запускать? — спросила она, закрепляя рейку на первый готовый снаряд.

— Мне нужно сцепить фейерверк со стрелой баллисты. И чтобы в полёте он от неё отсоединился и полетел дальше.

— Не баллисты, а аркбаллисты, — исправила его щепетильная во всём, что касалось механизмов, Нэйприс. — Как мы такое рассчитаем вообще?.. Проверить бы, сколько летит снаряд. Тетива что надо, вроде из волокон летника, так что если хорошо закрутишь, то секунд восемь, наверное. На полкилометра саданёт запросто. Ты уверен, что тебе поверх этого ещё нужна дистанция?

— Абсолютно.

Нэйприс скривилась, но спорить не стала:

— Может, один фейерверк крепить на другой? Вымочить крепёжные нити в масле, а то потухнет? Только узлы? Всё придётся отмерять… замедлитель, центр тяжести… Дьявол, была бы я магичкой…

Бормотание стало совсем невнятным, и Летар перестал слушать. Мысли его унеслись в сторону изначального заказа, к архимагу Дерасу, в котором он теперь подозревал владельца дракона, а то и целого выводка таких же тварей. Маловероятные совпадения наслаивались друг на друга словно блины на праздничной тарелке, оставалось только добавить на самый верх сливочное масло и смотреть, как оно тает. Летар бы решил, что за происходящим стоит злой рок, но в судьбу он принципиально отказывался верить. Так кто же тогда виноват в происходящем? Неужто он совершенно случайно узнал и про драконов, и про гарпий? Так же случайно дважды за неделю попал в руки стражников? Случай… если нет судьбы, обязательно ли должен быть случай?

"Схватить бы сейчас заказчика за шею и допросить".

— Готов пробовать? — спросила Нэйприс, аккуратно держа в руках фейерверк.

Летар взял из стоящей рядом бочки стрелу длиной почти что в метр и протянул её Нэйприс. Инженерка по известной ей одной системе скрепила снаряды чередой узлов и помогла уместить получившееся изделие в ложе аркбаллисты. В этот момент их с Летаром взгляды пересеклись, и убийца дал волю чувствам:

— Мой заказ — Дерас.

— Я так и подумала, — кивнула девушка, едва поведя бровью и вернувшись к делу. — Поджигаю, как будешь готов запустить.

Летар провёл ладонью перед глазами и по-новому взглянул на мир по ту сторону амбразуры.

— Давай! — рявкнул он. Фитиль стараниями Нэйприс вспыхнул, и машина выплюнула стрелу в сторону флота гарпий. Снаряд полетел по низкой дуге, пока рыжеволосая инженерка отсчитывала ему вслед секунды, едва шевеля губами.

— …Пять, шесть…

Издалека огонь, достигший наконец фейерверка, показался крохотной искрой. Составной снаряд расцепился не сразу, почти долетев до кораблей противника, и фейерверк потерял направление, закрутившись в воздухе. Каким-то неведомым образом, его занесло на флагман, где он описал несколько кругов по палубе и с грохотом разорвался снопом ослепительных частиц. Никакого урона кораблю нанести не удалось, однако даже шум бушующего моря не смог скрыть агрессивный барабанный бой, которым отреагировала вся флотилия.

— Это было только первое испытание. Почти то, что нужно, — буркнул Летар, глядя, как вёсла опускаются на воду.

— Почти?! — ахнула Нэйприс. — Ты…

— Тихо! Готовь второй выстрел, — убийца взялся за ворот и снова натянул тетиву до предела, в этот раз значительно быстрее.

Нэйприс протянула Летару готовый снаряд, скреплённый чуть иначе прежнего.

— В этот раз… — начала было наставлять инженерка.

— Сейчас! — рявкнул Летар.

Убийца пинком отправил подпорку аркбаллисты в сторону, и тяжёлый хвост машины ударил об пол, задрав хищно ощерившуюся стрелу в небо. Нэйприс едва успела поджечь фитиль, и новый снаряд понёсся куда-то под облака.

— Какого дьявола ты делаешь, идиот?! — надсадно выкрикнула она.

За несколько секунд полёта ввысь стрела потеряла всю скорость и остановилась на высоте в несколько сотен метров. Летар смотрел, как она начинает заваливаться, делает кувырок и начинает движение вниз. И тут чёрная полоса в жизни Летара не стерпела и выдала просвет. Фейерверк сорвался со своего ложа в нужный момент, когда стрела смотрела точно в небо. Ракета понеслась в грозовые тучи наперекор струям ливня и бесследно скрылась в чёрном полотне.

Летар прищурился, нависнув над плечом баллисты и свесившись из амбразуры, пытаясь высмотреть что-то, хоть что-нибудь.

Взрыв. По окрестностям от горизонта до горизонта покатился гром. И вопреки логике этот гром нарастал, переходя в рёв. Через несколько секунд после взрыва от него уже закладывало уши. Летар не уловил, что рёв прекратился — его эхо ещё долго продолжало безраздельно властвовать над всем морем, заглушая прочие звуки. Прошивая сотканный тучами заслон, в вышине проявилось громадное чудовище. Оно расправило серые крылья и пошло на снижение в сторону гремящей боевыми барабанами флотилии гарпий.

— Боги! — выдавила Нэйприс.

Летар лишь расплылся в дьявольской ухмылке, когда многотонное чудовище выбрало своей первой целью флагман. Дракон открыл пасть, и с низким гулом оттуда вырвалась густая струя раскалённого дыма, угольная поверхность которого окрашивалась в оранжево-красный огненными прожилками и младшими сёстрами небесных молний, беспорядочно возникающими повсюду. Корабль полыхнул, как горстка чёрного пороха и через секунду исчез в непроглядном чаде.

Летар захохотал, одёрнул Нэйприс и поднёс руку к её лицу. Антрацитовая линия, проведённая поперёк прежнего креста, истаивала сама собой, забирая с собой чудовищную долю летаровых тревог.

— Теперь убираемся отсюда! — приказал убийца.

Летар и Нэйприс стремглав ринулись из башни, моментально очутившись у двери наружу. Дальше испытывать прочность цепочки случайностей и допущений Летар не стал.

— Стой тут, — бросил он спутнице. Летар ни на йоту не верил в благонадёжность коменданта крепости, и тем более не собирался выходить навстречу магу мороза в компании уязвимой инженерки.

Дверь распахнулась от удара плечом, и Летар вылетел под открытое небо с поистине нечеловеческой прытью. Пялившийся на разгром флота гарпий колдун не сразу понял, что происходит. Его руки взмыли навстречу летящему убийце, но недостаточно быстро. К тому моменту, когда он почти принял нужную стойку, Летар оказался вплотную и схватил его за запястье. Зажатая в тиски рука рванула вверх и по широкой дуге зашла за спину колдуна, на миг заглушив звук ливня хрустом. Колдун упал на одно колено и приземлился лицом во влажную грязь. Ударом ноги Летар раздробил его ключицу, полностью лишив шансов оказать сопротивление магией.

— Командующий приказал убить нас, как только мы справимся, так ведь? — прорычал убийца в ухо своей жертве.

В ответ тишина. По мнению Летара, молчание в этой ситуации было красноречивее слов, но допрос ещё не окончился, а развязывать жертве язык нужно сразу.

Рывком за волосы он приподнял колдуна, запрокинув его голову назад. Большой палец ещё не лёг на глазное яблоко, а колдун уже завопил.

— Да! Да! — захлёбываясь проорал он. — Да!

— Чудно. Где вы взяли дракона?

— Не мы! Архимаг Дерас! Прислал дракона сюда, спрятал в вышине! Связной должен был просигналить ему, когда понадобится помощь дракона, но связного ранили! Мы надеялись, что он выкарабкается, а он умер! А до Ремальна наш гонец ещё не доехал! Ты нужен был, чтобы подстраховаться! Если с ним что-то случится в пути или гарпии начнут атаку раньше!

"Как предусмотрительно".

Картина, и без того сложившаяся в голове Летара, благодарно приняла недостающие кусочки и расставила по нужным местам. Однако одна дыра всё ещё зияла.

— Ты не понял, — угрожающе прошелестел Летар. — Где Дерас его нашёл?

— Я не знаю! Не знаю!

Летар ненадолго выпустил травмированного мага из хватки, позволив ему безвольно повесить голову. В два коротких жеста, в руке Летара появился увесистый кусок льда, которым он ударил свою жертву по затылку. Удар лишил колдуна сознания и, вполне вероятно, обернётся летальным исходом в ближайшие пару часов. Пачкать руки дальше Летар не стал, все равно в Вионе нет первоклассных целителей, а иначе бы у них не протянул ноги связной. Убийца ограничился шныряньем по потайным карманам своего противника и выудил оттуда круглую сумму денег и не мокнущую под дождём лицензию мага.

— Выходи, Нэйприс! — крикнул Летар, оглядывая ситуацию. Им больше не нужно было бежать из города — они и так оказались снаружи. Вот только всё ещё ни лошади, ни провианта, ни даже оружия. Они могли бы пойти пешком, но вдруг за ними будет погоня?

"Дьявол!" — Летар глянул на бездыханное тело в паре шагов от себя и передумал оставлять его случаю. — "Если труп найдут, искать нас будут куда ожесточённее. Неопределённость в головах преследователей меня устраивает больше, так что извини, парень, сегодня не твой день".

Нисколько не стесняясь вышедшей на зов Нэйприс, Летар схватил ещё живого колдуна за перебитые плечи, подтащил к обрыву и скинул в воду. Покончив с этим, он приготовился выслушать комментарии спутницы, но та молчала. Осуждающе ли? Летар не был так уверен. Для осуждения пока рано, у них на руках ещё один кризис — как сбежать до того, как тебя начнут искать?

План возник спонтанно. Под утробный рёв дракона, добивающего бросившиеся в разные стороны корабли, мысли в голове Летара развернулись в единую последовательную ленту.

— Нэйприс, мне снова понадобится твоя помощь.

— Да? — вяло ответила она, и Летар сходу диагностировал у неё шок.

— Соберись. Пошли отсюда. И не оборачивайся.

Летар обнял Нэйприс за плечо и увёл прочь от злополучной башни, а потом и от злополучного города. Удалившись от Виона где-то на километр вдоль основного тракта, Летар объяснил девушке свой план: ей всего лишь нужно было закатить истерику на пути у гонца, который непременно поедет из Виона в Ремальн.

Нэйприс с задачей справилась. Вскоре появившийся на дороге гонец остановился чтобы помочь, как он думал, раненой девушке. За проявленные моральные качества, парень отделался тем, что у него реквизировали коня и комендантские письма. Убивать его Летар не стал, угрозами вынудив не сопротивляться и погрузив в крепкий сон в кустах, подальше дороги.

"Если повезёт, может, даже лёгкие не застудит".

Летар и Нэйприс устроились вдвоём на одной лошади и понеслись прочь от треклятого Виона.

Глава 5

Сегодня лето было снисходительно к Фьерилану. Спокойный ветер мягко трепал золотое знамя империи, соседствующее с тройкой флагов в синих и зелёных тонах. Солнечный свет затопил зал переговоров, струясь сквозь выходящие на юг высокие окна, украшенные скромными деревянными наличниками. Убранство было вызывающе небогатым, да и в целом дворец знавал лучшие времена, что не могло не бросаться в глаза каждому из сидящих за длинным прямоугольным столом. Однако в чём нельзя было отказать этому залу, так это в просторности. Присутствующие сидели на таком расстоянии друг от друга, что не смогли бы дотянуться до ближайшего соседа даже кавалерийской пикой. Орудовать пиками, впрочем, здесь не собирались, пустив в ход оружие пострашнее.

Архимаг Дерас уже битый час стоял рядом с троном своего государя. Солнце грело ему спину, недовольные взгляды великих герцогов Края грели ему душу, обстановка в комнате накалялась с каждым вызывающим заявлением. Словом, жарко было как в аду. Старик чувствовал, как ноют ноги и взмокает загривок, но сохранял обманчиво спокойный, почти умиротворённый, вид.

Того же нельзя было сказать об остальных. Ульф Аури, восседавший во главе стола на подобии своего роскошного столичного трона, едва скрывал своё враждебное отношение к гостям, которые сами ему навязались. Гости отвечали той же долей злобы в глазах, чувствуя себя униженными из-за того, что их заставили встретиться в таком захолустье. Дерас их даже в чём-то понимал. Географически близкий к столице, но всё же провинциальный городишко явно не отвечал их статусу. Помимо трёх великих герцогов Края, здесь находились их советники и архимаги, призванные гарантировать безопасность мероприятия, а также несколько простых стражников в качестве живых декораций. И из всех этих людей, здесь пристало быть разве что последним.

Великий герцог Края — титул, имевший за собой богатую историю и увесистые притязания на власть. В отличие от империи Синномин, где древо власти было представлено в виде единоличного правителя и множества графов и баронов, выполнявших роль корней, гарантирующих прочность и стабильность всей системы, в Краю не было абсолютного монарха, а его роль исполнял триумвират очень дальних друг другу родственников. Три правителя по ту сторону моря отвечали каждый за свои земли, но считали друг друга частями одного целого… Так это звучало в теории. На деле же, триумвират представлял собой государственное устройство, где две ветви власти, то и дело пытаются задушить третью. Годы шли, ветви менялись ролями, время от времени выступая единым фронтом в борьбе с империей, и всех на западе это устраивало.

Триумвират брал своё начало в древних событиях, когда последний герцог Края сверг своего короля после очередного конфликта с империей, приведшего к кризису. Причиной восстанию якобы послужила чрезмерно жёсткая политика монарха в отношении собственных подданных, чем и воспользовался узурпатор. Непопулярность короля привела к тому, что восстание герцога поддержал весь народ. Короля обезглавили, опороченный им титул ушёл в прошлое, а новый правитель стал великим герцогом. И перед собственной смертью он распределил земли между тремя своими наследниками, приумножив число великих герцогов.

Дерас морщил нос при любом упоминании этой узурпаторской возни. Славная история империи архимагу нравилась гораздо сильнее, хоть у её истоков и было значительно больше белых пятен, связанных со временами, когда она только зарождалась. Насколько можно было судить, раньше империя была кластером мелких вассальных владений, едва ли склонявшихся перед единым правителем, если такой вообще был. Точнее сказать нельзя было даже при детальном изучении, ведь некое сопутствующее Драконопадению бедствие около пятисот лет назад пролило чернила на все исторические записи. Выходцы с запада тоже подверглись этому бедствию, не оставившему записей о былом, но все определяющие Край процессы шли намного позже Драконопадения, и из памяти людей их никто не вычеркнул.

— …Сейчас настал лучший момент, возможно даже наш единственный шанс, чтобы ударить гарпий первыми, — продолжал свою речь герцог Аен, лорд южных земель, обладатель внушительных наделов на бывшей территории гарпий. До памятной войны времён молодости Дераса, Край был примерно соразмерен с империей, да и расположен в тех же широтах, но после продовольственного пакта с разгромленными пернатыми, он значительно раздался вниз, на юг. — У них сменился вождь, и он проявляет невиданную агрессию. Гарпии объединяются под общие знамёна, снаряжают корабли и готовятся к наступлению…

— Во времена моего отца вы не помогли раздавить гарпий, а предпочли с ними торговать, — произнёс Ульф, упёршись тяжёлым взглядом в южного герцога. — И если бы не эта политика невмешательства на зло империи, в нынешних переговорах не было бы нужды.

— В те времена не правили ни вы, ни я. Зачем оглядываться на былое?

— Затем, что сейчас уже Я не вижу резона для империи бить гарпий. Историческая справедливость, Аен, догнала вас, схватила за плечо и развернула к себе лицом. Как вы там? Готовы держать ответ?

— Как можно! — включился в разговор другой герцог, лорд Отин. Пухлое лицо лорда сейчас было перекошено в чём-то вроде обиженной гримасы. Ярость совсем не шла его мягким чертам.

Отин принадлежал роду самого везучего из наследников первого великого герцога. Самый богатый лорд Края, чьи земли славились немыслимой плодородностью. Каждый год лорд Отин пожинал урожаи, заставляющие земледельцев из империи трястись от злобы и зависти. «Благоприятные факторы и немножко магии» — так он объяснял свои агрономические успехи. Естественно, Отин не копил ресурсы, а пускал их в оборот, как делали все его предки. Свои продукты он поставлял и названным братьям, и империи, и даже гарпиям, хотя последнее огласке не подвергалось.

— Для вас хозяйничающие в море Факелов гарпии представляют не меньшую угрозу! — повысив голос выкрикнул Отин.

"Он знает об их флоте?" — задался вопросом Дерас. — "Что ещё он может знать? Многое ли могли разнюхать его неприметные торговые кораблики, не подходящие к Виону ближе, чем на полтысячи полётов стрелы?"

Дерас в очередной раз поддался маниакальной тревоге, связанной с гарпиями. Он уже сутки не получал новостей из Виона. Хотелось взглянуть на ситуацию глазами дракона, но тот был укрыт заслонкой из грозовых облаков, призванных спрятать его от глаз непосвящённых, и эта заслонка безукоризненно работала в обе стороны, не позволяя быстро оценить ситуацию и самому архимагу. Да и посреди переговоров Дерас не мог начать колдовать у всех на глазах, чего уж там.

— Гарпии — ничто, — отбрил Ульф. — У них нет былой магии, у них нет современной техники.

— Они возьмут числом, — снова взял слово южанин Аен. — Сначала нас, потом вас. Или наоборот. Легионам гарпий наплевать, в какой последовательности это делать. За последние декады у них вылупилось достаточно яиц, чтобы выступить на два фронта разом и утопить человечество в крови. И если мы ничего с этим не сделаем…

— Империю они не получат. Что касается ваших земель — их потеря будет вполне справедливой. Это не Синномин обменивал земли гарпий на продовольствие. Не Синномин выторговывал у них драгоценности и алхимические составы. Вы получите ровно то, что заслуживаете.

— И это говорит тот, кто посылает гарпиям людей? Ради видимости затишья на границе вы отдаёте гарпиям рабочие руки и технологии в человеческих головах.

— В головах преступников и отребья ничего полезного нет.

— А давно ли гарпии вышли в море и с чьей помощью? Давно ли начали строить осадные орудия, и как им удалось быстро продвинуться в этом деле?

— Они плывут на примитивных галерах, вооружившись примитивными камнемётами. Для Края, безусловно, это всё величайшие открытия. Для империи — отголосок древности.

Аен и Отин не могли скрыть раздражения заносчивостью Ульфа. Тот и раньше был резок к кровным врагам своей страны, но на переговорах всё же находил в себе силы сотрудничать с западом. Правитель, не применяющий для достижения своих целей дипломатию, все равно что воин без щита, — это непреложное правило. Два герцога коротко, не подавая виду, переглянулись и показали друг другу что-то на пальцах. Третий герцог их условные знаки игнорировал, всё это время неотрывно глядя на Ульфа. А вот маг, стоящий за спиной этого герцога, следил с большим интересом — кому как не магу улавливать даже мимолётные движения пальцев.

Одного взгляда на последнего великого герцога Края хватило бы проницательному наблюдателю чтобы понять, что этот человек ненавидит всех и вся вокруг. Это был привыкший бороться с неистовством не столько гарпий или людей, сколько природы, лорд Макз, правитель северных земель Края. Жёсткие губы вытянуты в струну, студёный взгляд бледно-голубых глаз упёрся императору в лицо, властная поза и напускное безразличие маскируют непримиримое презрение. Эмоция хоть и направлена к человеку на другом конце стола, но Дерас знал, в равной степени она относится ко всем присутствующим. И если с Ульфом всё относительно ясно; к соотечественникам злобу Макза подпитывала зависть, потому как Макз был потомком последнего сына великого герцога, которому повезло меньше прочих. Его предку вместо чернозёма дали снег, вместо сети городов — несколько скромных городишек на отшибе, вместо богатых дичью лесов — тайга, простирающаяся до крайнего севера, где навеки застыло море. Борись или будешь сожран. Все предки Макза выбрали борьбу, и Макз не оказался исключением. Такой подход к жизни выжимал все соки, оставляя от человека только форму былого себя, заполняя пустоты ожесточённостью.

Архимаг Дерас, стоявший по правую руку от Ульфа, счёл тревожным фактом то, насколько хорошо он мог разглядеть злобу за маской лорда. Обычно Макз безукоризненно контролировал свою мимику, ограничиваясь вербальной грубостью. Сейчас что-то было не так. Он не переставал смотреть на императора, будто бросая вызов. Казалось, что Макз был вовсе готов потерять голову. Конечно, он был не единственным жаждущим крови безумцем в этом зале, но у Ульфа есть драконы, чтобы подкрепить свои притязания. А что такого в рукаве у Макза?

— Они рассекают воду на тысячах галер и толкают по песку десятки тысяч камнемётов, — подчеркнул Аен. — Их непозволительно много. Как можно отталкивать протянутую руку возможного союзника перед лицом такой орды?!

— Мои названные братья, — глубокий голос Макза захватил всё помещение. — У Ульфа есть веская причина расценивать гарпий как недостаточную угрозу. И он думает, что об этой причине никто из присутствующих даже не подозревает, списывая безоглядное поведение императора на его бешеный нрав и самоуверенность. А эта маска, что ни говори, убедительная, он её даже перед зеркалом не снимает…

— О чём это ты? — требовательно спросил Аен, не желая играть в недомолвки.

— Как же? Конечно, о драконах.

По залу пробежала тень полуденного страха. Шокированные люди бегали взглядами с Макза на императора и обратно, фальшивые эмоции на их лицах стремительно разлагались, обнажая ужас от осознания простой истины: Макз не врёт. И прежде, чем они смогли прийти в себя:

— Взять их, — коротко приказал Ульф.

Дерас знал, к чему всё идёт. Не мог не знать. Но преступный приказ все равно ударил по его самообладанию, оставив вмятину на долгие годы вперёд.

Руки взметнулись к груди, и первое заклятие сорвалось с них раньше, чем противники успели отреагировать. Возникшее из воздуха ледяное копьё толщиной с запястье прошило стоящего рядом с Аеном мага насквозь, убив его на месте. Пока копьё ещё летело к своей цели, Дерас успел стряхнуть с пальцев целую цепочку заклятий, проверяя на прочность двух других архимагов. Те оказались гораздо проворнее своего погибшего коллеги. Маг Отина сразу вступил в бой, встретив чужую магию собственной. Маг Макза одним взмахом отвёл направленную в него струю огня и сжёг дотла едва вышедших из ступора стражников на дверях. Тем временем лорды были кто во что горазд: Аен рухнул со стула и отполз к стене, Отин боялся пошевелиться, пока его маг сражался; а вот Макз взял инициативу в свои руки, плечом вышибив опалённую дверь переговорной и оказавшись снаружи. За ним сбежал и его прихвостень. Дерас хотел было остановить обоих, но архимаг Отина насел с двойным упорством и самоотдачей. Он был моложе Дераса и, возможно, даже проворнее.

Две вспышки энергии столкнулись в центре комнаты, оглушая герцогов, раскидывая их в разные стороны и расчищая пространство для колдовской дуэли. Огненный кулак расшиб взметнувшийся стол. Окна выскочили из рам и секундой позже брызнули фейерверком осколков, не определившись, в чью сторону лететь. Молния расчертила комнату и на мгновение ослепила всех присутствующих, но магов это не остановило. По наитию, опираясь на чутьё, они продолжали рисовать в воздухе разрушительные узоры. Струя огня ударила в каменную глыбу, тут же оплавившуюся и нырнувшую обратно в пол. Секундой позже западный архимаг пошатнулся и неловко упал — камень под его ногами пошёл волнами, — однако падение перешло в кувырок, и его руки выпустили огненную ленту, щёлкнувшую в опасной близости рядом с Дерасом. Маги оправились от краткой слепоты, и открыли глаза, заново оценивая обстановку и тут же предпринимая новые шаги. Дерас развёл ладони, желая ударить противника сегментом стены. Западный архимаг отреагировал, сместившись в противоположную сторону. В тот же момент государственный меч империи Синномин вошёл в подставившийся бок западного архимага, скользнув по внутренностям и вылетев с другого конца. Ульф торжествующе посмотрел на застывшую гримасу неверия на лице своего врага и рывком потянул меч на себя. По телу императора пробежала голубая рябь, защитившая его и от взрыва, и от последствий вспышки, позволившая подобраться ближе незамеченным. Защитное заклинание. Дерас знал своё дело. Дерас знал его слишком хорошо.

— Нужно схватить Макза! — в боевом кураже проревел император. — Этими займёмся позже!

— Будет сделано, — кивнул Дерас и вышел из зала переговоров.

Стоило оказаться за дверью, как каблуки парадных сапог архимага зацокали по багровым озерцам, без промедления минуя трупы рассечённых пополам стражников, не сумевших задержать единственного выжившего придворного архимага Края.

Дерас выругался себе под нос и перешёл с трусцы на бег.

***

Уже много десятков лет Дерас не чувствовал, с каким ожесточением бьётся птица в груди во время смертельно опасной суматохи. Давно позабытое ощущение изо всех сил подталкивало сердце куда-то к горлу мага, пульсируя, жадно перегоняя застоявшуюся кровь, молотом ударяя в прикрытые сединой виски. Дерасу пришлось потратить некоторое время чтобы взять себя в руки, и только после этого он решился доложить о результатах своему владыке.

— Макзу удалось сбежать, — выпалил Дерас на одном дыхании.

Ульф одним только взглядом потребовал объяснений, и Дерасу пришлось пуститься в оправдания:

— Свидетели говорят, что он со своим магом занырнул в какие-то переулки верхнего города, после чего его больше не видели. Ни его, ни мага, ни кого-либо ещё живого в том районе не обнаружено.

— Он что, сквозь землю провалился?

Дерас не знал, что ответить. Он силился почувствовать след применения магии в месте исчезновения Макза, но безуспешно, ведь он никогда не был чувствителен к энергии. Видимых следов побега тоже не осталось. Либо Макз знал какие-то тайные проходы, либо его подручный был много искуснее Дераса. Варианты один тревожнее другого.

Император издал разочарованный рык:

— Сперва тебе нужна моя помощь, чтобы разобраться с магом, теперь этот побег.

Ульф был чертовски несправедлив. Дерас сражался в неравном бою, и он этот бой выигрывал. У западника не было ни шанса, Ульф лишь ускорил процесс. Не будь в зале лордов, чьи жизни были достаточно ценными, чтобы сдерживаться от самой убойной магии, Дерас вовсе уничтожил бы щенка в одно заклятье.

— Герцоги Аен и Отин у нас в плену, — сказал Дерас, собравшись с мыслями. — Два из трёх — это достаточный результат.

— Нет. Если Макзу удастся добраться до родины, то он в одиночку поднимет её на сопротивление. Ему так даже удобнее… Ещё я хочу знать, откуда ему известно о драконах.

— Он далеко не уйдёт, корабли запада оцеплены, — Дерас через силу лукавил. Маг достаточной силы мог придумать способ перебраться со своим лордом в Край за считанные дни и не имея под рукой корабля. — Двести человек из их сопровождения под стражей. Посылать их к гарпиям бессмысленно. Герцоги лишь подтвердили мои мысли — пернатые твари собираются воевать с нами.

— Плевать на гарпий, у нас есть драконы. У Края их нет и никогда не будет, — подвёл черту под этим обсуждением Ульф. — У них нет снежных пустынь на севере, а значит и мифических чудовищ брать неоткуда.

— Да, я уже думал об этом. На самом деле, я не перестаю думать об этом с того самого дня, как начал кормить сразу пятерых этих чудовищ своей энергией. И даже сейчас ужасаюсь при мысли, что могло бы случиться, если бы для сегодняшнего боя пришлось оторвать тварей от груди хотя бы на час. Мы бы потеряли пять городов?

— Панические бредни.

По телу Дераса прошла нервная дрожь. Каждый раз, когда Ульф отвергал очевидную угрозу, Дерас хотел перепроверить ситуацию, удостовериться в том, что всё в порядке. Вот и сейчас, пусть связные не трубили о тревоге… Но вдруг связные погибли раньше, чем смогли отправить сообщение?

— Прошу простить меня, — Дерас склонил голову и отошёл в сторону, поднимая руки.

Драконы не общались с ним. Совсем. Дерас считал, что у этих тварей и разума-то для этого нет вовсе. Зато приручивший дракона маг имел возможность время от времени смотреть на мир глазами своего питомца. Вот и сейчас имперский архимаг желал воспользоваться этой возможностью.

Короткий росчерк пальцев в воздухе, и Дерас увидел себя на гигантском плато рыжего камня. Ясное синее небо, палящее солнце, а в низине пески и редкие растеньица до самого горизонта. До ближайшего имперского города километры пути, и армии гарпий придётся так или иначе идти этой дорогой. Взор дракона их не упустит.

Взмах. Серый камень под ногами покрыт множеством парящих отверстий, обросших наростами серы. Вулканическая долина на востоке, где прятался второй дракон, служила отличным убежищем от чужих глаз, но предоставляла мало возможностей для наблюдения. Дерас приказал дракону взмыть в небо и осмотреть окрестности. Ничего не увидев даже после того, как чудовище описало в небе круг, Дерас признал, что глазами этого дракона смотреть бесполезно.

Взмах. Дерас не сразу смог адаптироваться к новому видению, оно встретило его в движении. Постель чёрных туч в низине размывалась с каждым взмахом крыльев. Где-то высоко-высоко над чудищем можно было увидеть другие облака, вытянутые, полупрозрачные, словно сохнущая пена. А меж двумя сортами облаков был исполненный солнечного света бесконечный простор. Дракон не знал усталости, проводя круглые сутки в полёте и не показываясь крошечным людишкам на залитые водой глаза.

Сложив крылья, дракон стремительно нырнул в пелену туч и распахнул пасть. Грохнула молния, призванная осветить море Факелов, и чудовище ненадолго покинуло своё небесное укрытие.

Дерас застыл. Пробравший его шок заставил руки оцепенеть, и магическая связь истаяла. Но картина так и осталась стоять перед его глазами: вода усыпана деревянными обломками, в останках угадываются клоки косых парусов и вёсла гарпиевых галер, тут и там волны безжалостно подбрасывают сотни обугленных крылатых трупов, не желающих уходить под воду; Вион… Вион цел и невредим, стены не дрогнули, не осыпались башни, маяк с магическим огнём продолжал светить наперекор погоде.

— Дьявол!

Архимаг бросил свою затею с проверкой драконов и попытался достучаться до связного в Вионе. Послание за посланием, вопросы уходили в прибрежную крепость, но оставались без ответа. Дерас не представлял, чем мог быть занят связной, что так нахально игнорировал попытки контакта. Очевидный ответ вырисовывался сам собой: связной либо ранен, либо мёртв. Но гарпии же разбиты! Дракон обрушил на них свою ярость без приказа Дераса, и это не на шутку тревожило. Пускай даже он не тронул город — архимаг не зря раз за разом запрещал чудовищу даже смотреть в сторону Виона, — прецедент был пугающим.

Дерас вернулся к Ульфу. Император заговорил первым, ещё не дав архимагу приблизиться:

— Пусть все войска собираются в Альмуне. И драконы тоже.

— Постойте. Мы не можем очертя голову… — Дерас глубоко вдохнул и сменил вектор. — Вион под атакой.

— Гарпии? — ощетинился Ульф, в глазах вспыхнул огонь.

"Наконец-то пробрало!"

— Да, гарпии. Дракон расправился с их флотилией, но история диктует, что это была лишь первая проба на зуб.

— Один дракон разгромил всю флотилию? — огонь сменился с гневного на совсем иной, рисковавший перерасти в поглощающий разум пожар. Если дать этому пламени разрастись, то оно сожжёт дотла не только здравомыслие правителя, но и всю страну. — А почему я узнаю об этом только сейчас?

— Вести только пришли. Ситуация запутанная. Связной мёртв, из соседних городов сообщений не поступало. Дракон будто бы сам решил напасть? Я пока плохо осознаю произошедшее.

Никто и подумать не мог, что гарпии вообще решат биться под Вионом, так далеко от юга, так близко к Альмуну. Но дракона же что-то спровоцировало, верно? Видимо, звуки битвы. Сколько людей среди погибших? Изношенная совесть не преминула ткнуть старика кинжалом, ведь дракон был его ответственностью.

— Мы не можем отвлекаться на гарпий, когда Край стал так уязвим, — сказал Ульф и испытующе посмотрел на придворного архимага.

— Мы не можем отвлекаться на Край, если нам угрожают гарпии. И нельзя забывать про эльфов.

— Угрозу столь непредсказуемую, что она теряет значение. Ушастая погань не вылезает со своего архипелага. Может, они там уже вымерли, а мы и не знаем?

— И всё же это угроза.

Ульф вздохнул. Всё шло не по плану. Напавшие гарпии, сбежавший Макз, паникующий архимаг. Нужно было разом со всем этим покончить.

— Я не отступлюсь от своего желания взять Край одним решительным ударом. Мы уже напали на запад, взяв двух герцогов в плен. Мир вот-вот узнает о драконах. Что можешь предложить мне с учётом этого?

— Оставьте меня здесь. Меня и пару драконов. Оставшаяся тройка пусть летит с вами в Край. Для должного эффекта их и армии хватит более чем.

— А ты сможешь их контролировать на таком расстоянии?

— Безусловно. Я направлюсь на юг и дам пернатым отпор, как в старые добрые времена. А если придётся, эльфы тоже узнают силу человеческой магии. У меня уже есть по дракону на юге и востоке, нужны лишь войска.

Ульф кивнул.

— Созывай в столицу всех, кто тебе не понадобится. Местные войска я возьму с собой в Альмун, а ты дождись подкрепления и езжай на юг. Слышишь? Один никуда не высовывайся. От тебя зависит успех всей кампании.

— Будет сделано.

Дерас поклонился и оставил Ульфа одного.

Архимаг не переставал ощущать вес пятерых драконов на своих плечах, пусть даже насест был чисто метафорическим. Теперь же к этой ноше добавились две военных кампании, в которые Дерас оказался втянут. Десятки тысяч солдат, сотни магов, связанная с ними логистика, и что хуже всего — общение с лордами, ответственными за всё выше перечисленное. Ульф хочет выступить как можно скорее, счёт идёт на дни. Придётся их поторопить.

Глава 6

День 8

Придорожная гостиница между Вионом и Ремальном стала временным кровом для Летара и Нэйприс. Пара бесцеремонно вломилась туда посреди ночи и заняла последнюю свободную комнатушку, обставленную по-бедняцки: узкая кровать у стенки, да тусклое окно, выходящее в сторону поля подсолнечников. Кровать оказалась слишком мелкой для убийцы, поэтому он спал сидя, пока Нэйприс калачиком ютилась ближе к изголовью.

Утром Летара настигла расплата за такую манеру сна. Тело будто и не отдыхало, затёкшая шея настойчиво ныла. Но нет худа без добра, в голове всё же прояснилось. Относительно спокойная ночь выветрила давешние переживания. И не из него одного.

— Боги, — Нэйприс сладко потянулась. — Никакого больше сна на дне повозки. Никакого сна на мокрой земле. Я счастлива.

— Ты быстро оклемалась после вчерашней дьявольщины, — заметил Летар и, прикрыв рот ладонью, не сдержал зевоту.

— Не напоминай о вчерашнем дне, и я останусь в том же расположении духа. Даже не заговаривай о нём. Не думай о нём… Дьявол. Ну всё, я вспомнила о драконе.

— О драконе под человеческим контролем. Его можно использовать, помнишь? Преодолей свой наследственный страх, это всего лишь животное вроде собаки. Даже приручаемое.

— Ты к этому факту на редкость спокойно относишься. А вот я не могу. Я думала, что боюсь только двух вещей — гарпий и богачей — но теперь понимаю, что есть вещи пострашнее и тех, и других.

Летар и вправду боялся дракона не так сильно, как должен был. А всё по одной причине.

"Магия. Я понятия не имею о свойствах драконьей крови и плоти, и вообще есть ли у этих тварей привычная нам кровь и плоть. Но если существует шанс, что хоть что-то из драконьих внутренностей может вернуть мне магию, то я выверну дракона наизнанку".

Будет преувеличением сказать, что у убийцы возник некий план. Сквозь панику перед неизведанной угрозой, в древности рвавшей человечество на куски, сложно было даже упорядочить мысли. Но он точно определился, чем займётся после выполнения заказа на архимага. И гора золотых монет будет в этом деле очень кстати, потому что сам он не рискнёт даже дышать в сторону чудовища.

Летар взбудоражено выдохнул и задрожал, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Желание вернуть магию твёрдой пятой наступало страху на горло.

— Для моего спокойствия есть причины, — сказал он, сдерживая волнение.

— Ещё бы, ты же и сам маг. Что может быть страшнее мага?!

Летара эта ремарка уколола.

— Вот оно что, — произнёс он, будто уличив девушку в чём-то непотребном. — Я было подумал, что ты испугалась дракона.

— Дракон — это инструмент, вроде отвёртки. Я не боюсь отвёртки, если только она не в руках кого-нибудь, кто хочет запихать мне её в глаз.

— А Дерас изъявлял желание использовать дракона против тебя?

— Мало ли, что ему взбредёт в голову, — взвилась Нэйприс. — Возьмёт и захочет власти. Захочет, чтобы империя преклонила колено перед магом, и добьётся этого.

— Если бы не твоё презрительное отношение к истории, ты бы знала, что любая попытка установления магократии обрывалась с приходом чужих войск из-за моря Факелов. С такими соседями, как у нас, времени на междоусобицы внутри страны не остаётся. Пока человечество не станет единым государством, бояться магов нет нужды. Именно поэтому маги сосуществуют в гильдиях, терпят налоги и не поднимают восстаний. Да и кто их поддержит?

— Это архимаг, ему не нужна поддержка, — пробормотала Нэйприс без энтузиазма в голосе. Лицо её на миг исказилось, выразило прежде сокрытую внутреннюю борьбу. Взгляд её забегал, не зная куда деться, но в итоге остановился на собственных ладонях. Исход неподвластного глазу противоборства определился с шевелением губ: — Как ты решаешь кого убить или не убить?

Перемена темы ударила внезапно, и на язык Летару без раздумий попросился самый циничный ответ из возможных:

— По размеру награды.

— И всё? — сникла Нэйприс. — Дело в деньгах?

— Деньги — ничто, — отрезал Летар. — Награда бывает разной. Чаще всего мимолётной. Иногда награда — это попытка вернуть магию, а иногда это десять попыток. Иногда это собственная безопасность, а подчас даже больше. Вчерашний маг стоял на пути нашего с тобой побега. Он оказался там ради своей награды, ради желания выслужиться перед комендантом. И я не испытываю сожалений из-за того, что убил его.

Летар присмотрелся к реакции Нэйприс на последние свои слова, ожидая всплеска эмоций от девушки. Та оказалась менее чувствительной, чем ожидалось, и отнеслась к сказанному достаточно сдержано, лишь уточнив:

— А как же гонец? Он ведь тоже стоял на пути побега.

— Гонец. Не воин, не стражник. Он оказался там ненамеренно. Он и подумать не мог, что его собственную дорогу пересечёт наёмный убийца.

— Тебе стало его жаль, — голос Нэйприс выдал щедрую долю удивления.

— Я не хочу быть палачом на службе случая, — Летар заговорил раздельно и чётко, подчёркивая важность слов. — В человеческой смерти должна быть закономерность. Справедливость.

Нэйприс потрясла головой, не вполне осознав услышанное. Её взлохмаченные рыжие волосы сейчас напоминали неухоженный кустарник, неуклонно притягивая внимание Летара гораздо сильнее, нежели вопросы морали и этики.

— А твои заказы? Твои жертвы, они…

— За них платят. Платят много. Стоит ли мне объяснять, что за простых людей не платят больших денег? Если за твою голову назначена награда в мешок золота, это не может быть случайностью. Без случая нет жалости.

Нэйприс нахмурилась, пытаясь ухватиться за суть. Она не вполне понимала свой внутренний отклик, вызванный философией Летара. Его слова норовили ранить, но оставляли лишь ноющее желание узнать больше.

— Всё потому, — продолжил Летар, то ли читая Нэйприс как раскрытую книгу, то ли не желая услышать из её уст очередной вопрос, — что мою жизнь определила смерть родителей. Смерть от болезни. И меня всю жизнь гнетёт осознание, что болезнь — это хаос. Речь не об эльфской чахотке как таковой, нет. Болезнь как противоположность слову "здоровье". Беспорядочная тварь, постоянно находящая лазейки в человеческом организме, впускающая туда клыки и когти, рвущая привычную жизнь на части.

Короткая речь преобразила Летара. Расчётливый убийца пропал, уступив штурвал целителю. Его привыкшие к мечу и кинжалу руки не находили себе места, желая творить магию. Маска безразличия раскололась, обнажив истинное лицо.

Нэйприс на миг показалось, что она увидела причину падения Летара — причину потери его магических сил. Но лишь на миг, наваждение тут же отступило. Вряд ли целителя могла сгубить болезнь. Разве что судьба сделала всё возможное, чтобы произошёл случай столь невыносимо ироничный. Но если и так, про лишающие магии болезни Нэйприс слыхом не слыхивала.

— Но ведь смерть — часть болезни? — спросила она, одолев непривычную сухость во рту.

— Её неизменный итог, — сказал Летар, не соглашаясь, но и не возражая. — Не стоит приравнивать эти два слова.

— Они не тождественны?

Летар приподнял брови, не разобрав последнее слово, но вроде бы Нэйприс с ним согласилась, и он на всякий случай кивнул. Момент замешательства помог ему вырваться из лихорадочного состояния одержимости своей идеей, и Летар расслабившись опустил руки. Ещё множество слов казались невысказанными, но он решил приберечь их до более подходящего случая. Сейчас в них нет надобности.

Нэйприс же с беспокойством смотрела за трансформацией убийцы в лекаря и обратно. Зрелище было не столько настораживающим, сколько удручающим.

— Ладно, давай сменим тему, — предложила инженерка, пытаясь не унывать. — Мы до сих пор не посмотрели на вионские письма. Может, там есть что-то интересное?

Летар отметил непомерное любопытство спутницы и даже позволил себе короткую усмешку. Двумя пальцами выудил из кармана запечатанный конверт и помахал в воздухе.

— О, сургучная печать, — Нэйприс моментально бросила свои умственные способности на штурм обнаруженного препятствия. — Может…

Летар не дал ей договорить, сорвал пломбу и вытряхнул пергамент на кровать. Разломанный красновато-коричневый оттиск посмотрел на убийцу со всем укором, на какой только способен кусочек воска. С не меньшим укором посмотрела и Нэйприс.

— Ну и зачем вот так варварски?..

— Я не горю желанием доставлять конверт по адресу, — отмахнулся Летар. — Потерпят пару дней без информации. Ну-ка… Флотилия… Отбили атаку с моря… Лично убил беглого наёмника в поединке… Нужен новый связной… Что ты на меня уставилась?

— Ты быстро читаешь! — признала Нэйприс, по-новому взглянув на убийцу.

— Я по-твоему землепашец, что ли? Конечно я быстро читаю, — Летар оскорблённо фыркнул. — И тут ничего интересного нет. Кроме сообщения о моей кончине. Про тебя он даже не вспомнил. Ублюдок.

— Вот и стоило ломать печать? — пожурила Летара Нэйприс. — Я могла бы доставить письмо, а стража бы перестала вынюхивать убийцу-переростка.

— Ах да. Ведь ты могла бы вручить конверт ремальнскому связному… Я почему-то представлял в этой роли себя, и картина меня не радовала. Двухметровый хрен в перчатках вручает письмо о том, что двухметровый хрен в перчатках погиб. Что со сходством? Случайность. Совпадения, они же на каждом шагу.

Нэйприс издала смешок:

— Будем честны, тебе эта посмертная амнистия не слишком нужна… Если ты не решишь ещё чью-нибудь дочку обрюхатить.

Летар с болезненным стоном прикрыл лицо ладонью. Во Фьерилане ему не повезло попасться. Но в Вионе это уже стало пугающей закономерностью. Чего стоит желание победить случайность, если глупость убивает не хуже?

Спустившись вниз, пара застала следующую картину: десятки вионских беженцев из числа тех, кто предпочёл побег отсидке в крепости, спали кто где. Кто ютился на полу, положив голову на свою поклажу, кому достался стул, а кто-то просто привалился к стене, переводя дух. Все они сбежали ещё до налёта дракона, а пришли сюда пешком засветло, много позже Летара и Нэйприс, прошлым вечером пронёсшихся мимо этих путников на лошади. Летара зрелище не трогало, всё же Вион устоял, трагедии не произошло. Но его тяготила другая мысль. Летар отчасти ожидал наткнуться в гостинице на встречного гонца из Ремальна, либо одного, либо в компании связного на замену для Виона, но они каким-то образом разминулись. Ужель гонец пренебрёг сном?

Вытряхнув мешающуюся мысль из головы, Летар щёлкнул звонкой монетой по стойке и купил еды в дорогу. Вместо того чтобы завтракать в давящей атмосфере тревоги, убийца вытянул инженерку на улицу, и они наспех позавтракали снаружи. После трапезы, они заглянули в стойла, где накануне оставили лошадь. Животное мирно спало лёжа, подобрав под себя ноги, едва умещавшиеся в узком пространстве.

— Мы её не загоним? — побеспокоилась Нэйприс, глядя на то, как лошадь шевелит бурым ухом во сне.

— Лошадь нуждается во сне вдвое меньше человека, — Летар взмахнул руками, и животное проснулось, тут же поднявшись с земли. — И с чуткостью сна я ей помог.

— Так ты ещё и коновал?

— Я целитель, — огрызнулся Летар. — Прежде чем пробовать свои умения на людях, разумно отточить навык на животных.

— И все равно, ты много умеешь для сопляка.

— Мне двадцать семь, — Летар не удивился ошибке Нэйприс, его настоящий возраст мог правильно угадать разве что другой целитель. — И у меня крайне много опыта за плечами.

— Двадцать семь?! Я думала, ты моложе меня!

Лошадь фыркнула, и Летар невольно усмехнулся. Животина явно прочла его мысли.

— Как много ты не знаешь о магии, — проворковал убийца и высвободил лошадь из стойла. — Боюсь, мы расстанемся раньше, чем я успею тебе всё рассказать.

— Расстанемся? — переспросила Нэйприс.

— Мы сегодня уже приедем в Ремальн, не так ли?

— Хм… — задумчиво протянула девушка.

Летара такой размытый ответ застал врасплох, но выуживать подробности он не стал.

— Если хочешь, можем вместе и до Фьерилана добраться, — предложил он. — Если архимаг всё ещё там.

— Ага, — только и ответила Нэйприс без выраженной интонации.

Поездка выдалась недолгой. Летар напряжённо смотрел в небо, будто ожидая увидеть очередного дракона, однако на голубом просторе раскинули крылья хищники поменьше. Редкие ястребы планировали в стороне от дороги, высматривая внизу добычу по вкусу и издавая пронзительный крик при виде людей. Птички эти всегда казались убийце удобным инструментом для разведки, но он не слышал о магах, которые смогли бы наладить с ними связь. Размышляя над искусственными пределами магии, которые были печальным следствием образа человеческого мышления, Летар не заметил, как пролетело время. Солнце взобралось на свою пиковую высоту и теперь напекало неосторожным путникам макушку, а за увенчанным смотровой башней холмом возник Ремальн.

Летар остановил лошадь и сошёл на землю. Объяснять Нэйприс процедуру проникновения в город не пришлось, девушка взяла поводья и тихой рысцой приблизилась к городским воротам. Следом за ней, избегая чужого взгляда, прошёл её спутник.

Первым, что бросилось в глаза внутри города, оказалась всеобщая, всеохватывающая суета. По широким улицам носились бурные потоки людей, всадников и пеших, их повозок и телег, со всех сторон доносился гомон, невольно вклинивавшийся в ход мысли любого зеваки и направляя его в общую струю. Кто-то явно разворошил человеческий улей, и теперь люди с жужжанием искали, кого бы ужалить.

Летар хлопнул Нэйприс по бедру и помог слезть с лошади. Вместо того чтобы нестись в неопределённом направлении, пара подошла к горстке людей, сгрудившихся вокруг невысокого помоста, на котором вышагивал глашатай в жёлтых цветах императорского рода.

— Делегация из Края посмела совершить покушение на нашего императора Ульфа Аури! — зычный голос глашатая был подпорчен хрипотцой, возникшей из-за того, что он уже не первый час твердил одно и то же, прерываясь лишь на редкий глоток воды. — Мы не оставим эту выходку безнаказанной! Все желающие отомстить подлым западникам и оставить вечный след в истории обязаны сегодня же записаться в армию барона Иллана. Уже завтра армия выступит на север! В столице мы встанем под императорские знамёна и отправимся по морю на запад! Одним ударом мы сокрушим поганый Край! Даже драконы на нашей стороне!

— Драконы? — переспросил кто-то из толпы.

— Драконы! Древние чудища вышли из спячки, чтобы уничтожить предательскую западную змею!

При упоминании драконов страх волной мурашек прошёлся по всем кроме Летара и Нэйприс.

— Откуда у нас драконы? — бросил убийца, не рассчитывая на ответ всерьёз.

Стоявший на помосте глашатай снисходительно посмотрел на Летара сверху вниз, пускай разница в росте и шла на миллиметры:

— Они восстали по зову исторической справедливости.

— Вот как, — убийца закатил глаза. Для него справедливость не была пустым звуком, и подобные фразы его раздражали.

Летар потерял интерес к дальнейшей дискуссии. Он отвёл Нэйприс в сторону и протянул ей поводья лошади. Девушка выглядела крепко задумавшейся, даже ушедшей в себя, так что не заметила жеста своего спутника. Странное дело, ведь ей не о чем беспокоиться.

— Заказ зовёт меня, — сказал Летар. — Я запишусь в армию этого барона и подберусь к Дерасу вплотную. Так что наши с тобой пути разойдутся раньше Фьерилана.

Нэйприс вышла из транса и прояснившимся взглядом посмотрела на убийцу.

— Я кое-что утаила, — заявила она поперёк слов Летара.

— Что именно? — что-то в голосе Летара дало понять, что он уже давно ждал этого откровения.

Нэйприс не выдержала давления и отвела взгляд куда-то в сторону. Сухие губы с запозданием пришли в движение, извергая яд, терзавший душу девушки на протяжении всей последней недели.

— Меня не пытались изнасиловать. Я попала в повозку за то, что изуродовала человека, который пытался украсть чертежи моего деда. Он собирался отобрать у меня и дом, и последнее, что оставалось от старика. С первым я ещё могла смириться, я уже подыскивала себе работу в обмен на проживание в мастерских… Но со вторым — ни за что. Когда он пришёл за чертежами, я схватила склянку с серным маслом и плеснула не глядя. Теперь у него ни чертежей, ни лица, ни зрения. А я бездомная бродяга.

— Присоединяйся ко мне, — пожал плечами Летар, не потратив на раздумья и секунды. — Ты инженерка каких поискать и не обременяешь меня в дороге. Я никогда не работал с кем-то бок о бок, но ты не бросила меня в Вионе, что попросту невероятно, если задуматься. А поверх всего этого твой дед, считай, завещал тебе помочь с моим заказом.

— Ты шутишь! — в голосе Нэйприс прорезалась злоба, словно она восприняла слова убийцы за издёвку. — Так просто?! Просто пожмёшь плечами будто и не слушал меня? Да с чего мне присоединяться к тебе? Я призналась тебе во грехах! Скажи что-нибудь по делу!

Летар выслушал этот всплеск с непроницаемым лицом.

— Я не вижу, как изменилась ситуация. Что насильник, что вор, всё одно — враг. Мне тебя пожурить за то, что ты расправилась с врагом? Ты точно понимаешь, кто я? Тебе напомнить?

— Он был не совсем вор! Мой дед перед смертью задолжал ему, поэтому…

— Я это и так понял.

— Что? — Нэйприс оторопела.

— И за кого ты меня принимаешь? — вздохнул Летар. — Ситуация обыденная. Накрутка долга, смерть должника, немедленное взимание всего, что плохо лежит. В том числе и продажа женщины в сексуальное рабство в качестве отработки долга. Я слышал эту историю десятки раз. В тавернах, на площадях, из криков глашатаев и шёпота в ночи. Твой случай исключителен. Тебе хватило духа закончить эту историю на своих условиях прежде, чем они успели отобрать твоё достоинство. Даже если тогда ты видела картину иначе, да и до сих пор не до конца осознала, чего именно ты избежала, то я тебя уверяю, решение было правильным.

— Но что если бы я отдала чертежи, и он отвязался от меня? Может быть, я зря его обезобразила? Может быть, стоило стиснуть зубы и… — она не смогла договорить. Мысль о том, чтобы добровольно отдать чертежи претила ей настолько, что она не раздумывая уничтожила их в прошлом и поступила бы сейчас так же. Ей пришлось облечь мысль в другие слова: — Стоило выплатить долг.

— Я правильно понимаю, что этот человек достаточно влиятелен, чтобы давать в долг круглые суммы денег, но при этом он лично пришёл за чертежами вместо того чтобы прислать шавку?

— Он пришёл со своим громилой, который попытался прикончить меня, но я убежала. И в итоге меня поймала стража.

Летар подавил желание уточнить, пересёкся он с Нэйприс во фьериланской мастерской до или после того, как девушка угостила своего знакомого склянкой серного масла. Логика говорила, что до. Близкое знакомство с безрассудством девушки подсказывало, что варианты равновероятны, и она могла отправиться на поиски работы сразу после покушения на убийство.

— А ещё он ни черта не понимает в инженерном деле? — продолжил Летар.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, насколько ты невыносимо наивна, Нэйприс. По долгам, может, и нужно платить, но в этом случае чутьё подсказало тебе верное решение. Если бы ты не окатила ублюдка, он бы не оставил тебя в покое. Знаешь его имя?

— Регато, — буркнула Нэйприс.

— Живёт в верхнем городе?

— В особняке с чернёнными стенами. А что, вы знакомы?

— Последнее уточнение. Как он выглядел до инцидента?

— Тучный, волосы короткие и чёрные, глаза заплывшие, на руках содержимое целой ювелирной лавки. Так ты его знаешь?

— Да, — Летар положил руку на плечо девушки. — Теперь я его знаю. Не волнуйся, твоё беспокойство останется в прошлом. Денег я с тебя не возьму, отплатишь мне своей службой.

— Погоди, ты что…

— Взял ещё один заказ. Проберусь к этому Регато, посмотрю, как он ведёт свои дела, зарежу его, как свинью. Скука. Пошли уже, нам нужно записаться в армию до наступления завтрашнего дня. Будем столько болтать — не успеем.

То ли Нэйприс не нашла слов, то ли у неё спёрло дыхание. Протяжное мгновение она стояла на месте, глядя, как Летар удаляется. А затем бросилась вслед. Может, Летар и взял её в оборот, но с таким мастерством, что невольно хотелось поддаться. А Нэйприс была не из тех, кто противится собственным желаниям.

По окончанию разговора голова Летара перешла к решению насущных проблем. Он запустил руку во внутренний карман плаща, ухватил там лицензию столичного мага и вытянул на свет, разглядывая получше. Печати и вензеля на дорогой непромокаемой бумаге дюжиной глаз посмотрели на своего нового владельца. Лицензия действительна только до конца месяца, но, чтобы попасть на тёплое место в армии, этого хватит с лихвой. Что касается Нэйприс, ей светит зачисление в артиллерийский отряд. Но стоит ли разделяться?

"Боевой маг средней квалификации. Боевой маг, боевой маг…"

Летар отряхнул бумажку, словно буквы от такого могут перемешаться в новый порядок, и спрятал её обратно. Как боевому магу попасть к технарям? Надавить авторитетом? Всё ж, столичная лицензия — это впечатляющая рекомендация… А может, Нэйприс записать в магички? Нет, вариант за километр попахивал дикостью, а Летару дикие решения претили на уровне инстинктов.

— Так с чего ты взял, что я буду тебе помогать? — бросила Нэйприс, отвлекая убийцу от планирования.

— А если я озвучу сумму? — отозвался Летар.

— Там что, взаправду так много, что это изменит моё мнение?

— Это, — Летар помолчал, подбирая слова, — поможет тебе определиться. Там действительно очень много. Чтобы забрать награду, мне понадобится тяжеловоз-другой.

— Проклятье, — хмыкнула Нэйприс совсем не так категорично, как ей хотелось бы. — А не прикончишь ли ты меня ради моей доли?

— Во-первых… — Летар повысил тон, но тут же словно споткнулся, и запал, с которым он начал было речь, истаял на глазах. Продолжил тише, словно открыв для себя нечто новое, и оттого сокровенное: — Во-первых, я несколько ошеломлён тем, насколько меня задело твоё предположение. Серьёзно. Во-вторых, твоей доли в этих деньгах нет. Пока что.

— Извини, не хотела обидеть наёмного убийцу допущением, что он может убивать из-за денег. В любом случае, от золота я, пожалуй, откажусь. А то мало ли.

— Испугалась? — закинул Летар наживку.

— Мечтай, — отмахнулась девушка.

Чем дальше пара отходила от южной окраины города, тем плотнее становились потоки людей вокруг. Телеги с мешками зерна не успевали доехать до рынка — содержимое расхватывали загодя и хорошо если платили взамен. Город испытывал заметный дефицит стражников — большая их часть отсутствовала, ответив на призыв барона — а потому уличная суета нарастала с давкой и чередой запредельно наглых краж, грозя перерасти в беспорядки.

Летар смотрел, как очередной мешок слетает с телеги в чьи-то предприимчивые руки, после чего, под вопли торгаша и чьи-то насмешливые возгласы, растворяется в толпе. Пока торгаш бесится и ищет виновных, к телеге тянется новая пара рук.

По другую сторону от Летара разгоралась пьяная драка. Судя по крикам, причиной ссоры стало то, что кто-то отказывается верить в существование драконов, а кто-то видит их прямо сейчас. Рядом подначивает и смеётся великовозрастная шпана, а их мелкие сородичи увлеклись рассуждениями о том, что, когда они вырастут, будут сражаться за империю всяко лучше этих неуклюжих пьяниц.

Выглядел окружающий паноптикум, как зашедшее слишком далеко празднование дня города. Не хватало украшений на стенах домов, а в остальном очень похоже, даже атмосфера вокруг витала какая-то свирепо-радостная. Окончательная победа над Краем, а? Мечта любого имперского патриота и отличный повод превратиться в животное, посторонних глаз-то скоро не останется, некому будет вынуждать народ вести себя подобающе.

Летар рассекал толпу, как фрегат рассекает водную гладь. Нэйприс жалась поближе, да и лошадь старалась не отставать от хозяина, тревожно поглядывая по сторонам влажными глазами. Какой-то ушлый паренёк попытался притиснуться к Летару со стороны лошади, надеясь остаться незамеченным. В следующий же миг его пятерня жадной кошачьей лапой впилась бы в кошель убийцы, но того не подвели рефлексы. Стальная хватка сошлась на запястье воришки, рванула его вверх и ударила в лицо. Парень рухнул, заливая мостовую кровью из разбитого носа. Потенциальная награда не оправдала риск.

Летар и глазом не моргнул, продолжая выискивать кого-нибудь, кто бы мог отвечать за найм рекрутов в армию. Нэйприс подозревала, что через несколько минут убийца даже не вспомнит, что кого-то ударил. Озвучивать свои подозрения она не торопилась, впрочем, чтобы не нарваться на очередную объёмную отповедь, которые Летар выдавал по любому поводу весь этот день. Было нечто ироничное в том, что стоило дерьмовой удаче чуть распустить удавку на горле Летара, как оттуда посыпались уроки жизни. Не будь этой удавки, он бы говорил без умолку? Или молчал, не чувствуя следов опыта, саднящих где-то поперёк шеи?

Чтобы найти искомое, им пришлось пересечь весь город. Уже на северных окраинах Летар наконец увидел колонны людей, стоящих в очередях к разбитым прямо на городской улице палаткам рекрутеров. Летар с Нэйприс встали в конец, а их уставшая от окружающего шума лошадь задремала стоя, пробуждаясь только чтобы сделать пару шагов в сторону цели по мере продвижения очереди.

В таком режиме она провела час, пока Летар и Нэйприс не оказались у входа в палатку. Убийца привязал её поводья к колышку и стрельнул недобрым взглядом по сторонам. После чего он взял инженерку за руку и затащил во владения рекрутера.

— По одному! — рявкнул мужчина за миниатюрным столом, на котором высилась кипа пергамента.

— Нет, не по одному.

На свободный пятачок на столе с подозрительно тяжёлым стуком упала сложенная вчетверо бумажка. Рекрутер нахмурился и развернул её перепачканными в чернилах пальцами. Вылетевшие из складок пергамента монетки коротко звякнули, и рекрутер тут же накрыл их рукой. Одними губами он зачитал содержимое документа. Задумчиво почесал переносицу.

— И чего же от меня хочет столичный маг? — спросил он, поубавив напор.

— Записывай нас обоих к инженерам, — приказал Летар.

— К инженерам? — рекрутер покосился на Нэйприс и задержал на ней взгляд. — Самое странное назначение, что мне приходилось…

Голос сошёл до едва слышного бормотания, сменившись поскрипыванием пера. С последним росчерком по пергаменту ударила чернильная печать, и рекрутер отдал Летару документы.

Коротко кивнув, убийца вывел Нэйприс наружу, отвязал лошадь и оставил очередь позади.

— Куда теперь? — уточнила инженерка.

— В лагерь за городом.

— Опять спать на расстеленном посреди лужи плаще? — вздохнула Нэйприс.

— Купим палатку, — пообещал Летар, в целом разделяя девичью тягу к комфорту. — И провиант, на всякий случай. Сколько у нас останется денег?

— Почти ничего, — тотчас ответила Нэйприс, уже просчитавшая в голове все числа.

— Не критично, — подбодрил Летар спутницу.

Закупившись всем необходимым, они покинули Ремальн и спустя каких-то полчаса подошли к шумному палаточному городку, обнесённому стеной повозок. Сколько здесь было сотен или даже тысяч человек Летар не брался считать, но точно понимал, что людей тут не просто много, а чертовски много. Больше всего по глазам ударило то, что среди них было немало женщин. Прачки, кухарки, мастерицы безнравственного ремесла, все сновали по лагерю, как по собственному дому. На десять солдат приходилась по меньшей мере одна женщина. Летар с подозрением изучал местные порядки, перескакивая взглядом с одного платья на другое. Жёны? Вдовицы? Дуры, тешащие себя надеждой охмурить офицера или даже командующего этим сбродом барона? Убийца никогда не был на военных сборах и потому плохо представлял, с чем — и кем — имеет дело.

— А я ещё думала, что в городе сейчас неприятно находиться. Я недооценивала местную публику, — пробурчала Нэйприс. Она не акцентировала внимание на женщинах, зато с презрением смотрела на солдат, играющих в дощечки и расплёскивающих пиво с каждым ударом по столу.

— Десятки лет с последнего крупного конфликта, — озвучил Летар свои мысли. — А может, сказываются драконы. Или ещё что у них в башке протекло. Но переживать не о чем, только… хм. Только не отходи от меня дальше дюжины шагов. Твоя огненная копна рискует вызвать нездоровый интерес даже в этой помойке. Ещё нам нужно найти свой отряд, получить хоть какие-то знаки отличия, мы же теперь осадные инженеры. У инженеров есть собственные нашивки? Или…

— Конечно есть, — ответила Нэйприс, наверняка близко знакомая с этой нашивкой.

— Один вопрос решён, один остался. Кто-то же должен отвечать за конечное распределение людей по отрядам? Или я зря заплатил деньги за этот клок пергамента? — Летар потряс в воздухе свою приписку к инженерной братии.

— Может, нас уже на месте распределят?

— Ну уж нет.

На выяснение ответов ушла прорва времени. Лагерь оказался дезорганизован под стать первому впечатлению о нём. Местный барон, которого глашатай назвал Иллан, сидел со своей личной гвардией за наспех возведённой бревенчатой оградой, выпивая и коротая время игрой в карты. Венец мелкого феодала лежала на столе, будто барон поставил его на кон. Судя по выражениям лиц приближённых к баронскому двору, им приходилось поддаваться, чтобы ненароком не завладеть железкой. Гильдейские маги, вызвавшиеся сопровождать армию, шатались без дела, сжимая лицензии в потных от волнения руках. Солдатня ещё не видела фронта, но уже стремилась забыть обо всём с помощью бездонных кружек с выпивкой и пьяных драк. А уж внимание женщин оказывало на парней эффект подчас даже больший, чем самогон или удар в челюсть.

Посеревший от усталости человек, по чьей форме можно было угадать должность интенданта, носился по лагерю со скоростью гончей на охоте. Вот его-то и перехватил Летар, чтобы прекратить наконец бесцельно шататься по округе. Разговор на повышенных тонах окончился тем, что убийцу послали подорваться на бочке с порохом. Интендант был достаточно учтив чтобы уточнить, где искать эту самую бочку, а уж подле неё нашлись и все остальные инженеры.

Упавшие на новобранцев взгляды технарей соревновались в безучастности. Кто-то едва слышно фыркнул при виде девушки, этим приветствие и ограничилось. Нэйприс помрачнела пуще прежнего. У Летара под кожей забился червь, подначивающий схватить фыркнувшего за рожу и сдавить так, что жижа на перчатки брызнет. Но пускай гордость не противоречит образу мысли наёмного убийцы, этого не скажешь о вспыльчивости. Летар умел остаться спокоен, даже если по телу с каждым ударом сердца разливалась красная ярость. Он досчитал до пяти, одёрнув гнев.

Летар решил игнорировать бестолковых однополчан, словно те воспользовались заклятьем незримости. Не обращая больше внимания на их существование, убийца растянул палатку и забрался туда вместе с девушкой.

***

День 9

Летар очнулся от беспокойного сна, пока лагерь ещё спал. Убийцу насторожила удивительная тишина, пришедшая на смену гулу, под который пришлось засыпать и который ещё долго эхом прокатывался от уха до уха. Проявились прелести разрозненных и разобщённых войск — при должной организации даже ночью были бы слышны периодические переклички часовых. Однако сколько Летар ни лежал, уставившись в потолок палатки, так ничего и не услышал кроме сонного бормотания Нэйприс. Видимо, барон не слишком переживал о своей безопасности, находясь в окружении целой армии, в паре километров от своего города.

Летар вынырнул из палатки и полной грудью втянул в себя воздух с примесью характерных для лагеря запахов. Небо на востоке уже светлело. Скоро солнце поднимет всех этих людей, и через сутки-другие они наводнят предместья Фьерилана, расположенного строго к северу отсюда. А дальше Альмун, ожидание войск остальных баронов и графов, погрузка этой многочисленной орды на корабли и двухнедельное путешествие в Край. Или даже меньше, если маги будут без устали наполнять паруса магическим ветром.

Убийца слегка нервничал. В памяти снова восставали образы того, как он заключал заказ на архимага. Какие слова были сказаны, с какой интонацией. Заказчик знал о грядущей войне. Знал и о драконах, сомнений быть не может. Утверждал, что Летару хватит месяца. На исходе месяца имперские войска уже вторгнутся в западные земли. Было ли это спланировано заказчиком? Предположим, что заказчик — резидент Края, прекрасно осведомлённый о том, что государства вот-вот схлестнутся вновь. Он заказывает Дераса, дав времени в обрез, чтобы едва имперские войска оказались на западе, они остались без поддержки архимага и зависимых от его воли драконов… Таков был план? Но заказчик пошёл на уступки и дал Летару три месяца взамен одного.

"Рассчитывал ли он, что я все равно убью архимага раньше?"

Летар в любом случае собирался нанести удар, как только представится момент. Он знал — упустишь одну возможность, и вторая может обойти стороной. Но всё же, могло ли что-нибудь побудить его к спешке? Может, Летару нужно копнуть глубже и представить, что заказчик не с запада? Убийца смутно представлял себе конфликт за власть внутри империи, но вполне допускал, что кто-то мог испугаться драконов в подчинении правой руки императора Ульфа. Или возжелать обернуть войну с Краем в свою пользу, выждав, когда войска отправятся на убой и заняв опустевшую столицу. И всё же… довольно шаткие варианты.

"Нет, Краю роль заказчика подходит лучше".

И кто на западе готов был выложить сотни тысяч золота Летару? Первыми на ум шли правящие герцоги… двое из которых, как узнал Летар, потеряли архимагов и сидели в плену у Ульфа. Последний герцог неведомым образом сбежал. Был ли он готов к такому повороту событий? Знал ли он то же, что и заказчик? Стоял ли один за спиной другого?

Летар посмотрел на обтянутую перчаткой ладонь. Вероятность того, что ему заплатят, едва тянула на один к трём. В голове мелькнула сумасшедшая мысль подстраховаться и поискать ещё заказчиков по душу Дераса, чтобы хоть с кого-то снять сливки, раз уж печать с руки все равно не смыть.

"Паршивый план. Слишком высокий риск проговориться не тем людям".

И впрямь, о цели Летара во всём мире знали три человека: сам Летар, его заказчик и Нэйприс, попавшая в этот список только из-за беспрецедентного доверия убийцы. Даже Киль — негласный координатор наёмных убийц из Альмуна, согласовавший встречу Летара и заказчика — и тот вряд ли выпытал, про чью смерть вскоре объявят глашатаи. В интересах Летара было сохранять секретность. Безопасность прежде золота, как бы иронично это ни звучало для человека с крестом на руке.

"Есть ли что-то чего я не учитываю?"

Летар напряжённо перебирал разные предположения, примеряя их к мысленным ножнам, собранным из имеющихся фактов. Гарпии? Эльфы? Сам император? Как ни силился Летар, ничего не могло толком подойти, то не влезая в ножны, то болтаясь в них. Чего-то явно не хватало, чего-то Летар не знал, и эта неизвестность не на шутку тревожила его. Может быть, кто-то решил свести счёты с самим убийцей, дав невыполнимое задание? Садистский вариант, не лишённый выдумки. Но всегда существовал риск того, что задание всё же окажется выполненным. И что делать тогда? Своим обещанием заказчик связал себе руки, не оставив выхода кроме как заплатить в случае успеха… И как он заплатит Летару, если убийца окажется в Краю? Если, конечно, заказчик изначально не рассчитывал…

Летар застонал, потирая лоб. С него достаточно размышлений.

Мозг решил иначе. Мысли преследовали Летара протяжении всего дня: пока лагерь с гудением просыпался, пока солдатня грузила повозки, пока барон раздавал несуразные приказы, пока нестройный топот тысяч ног трамбовал дорожную пыль на тракте, пока повозки со скрипом выстраивались в новый круг и обустраивалась новая стоянка, продлившаяся около двух часов, после чего топот снова возобновился, затянувшись до восхода Луны на иссиня-чёрном небе. И даже ночью в огне факелов Летар видел искры, раздуваемые мехами чьей-то дворцовой интриги.

Сон не принёс забвения, обернувшись чередой кошмаров, в которых исчезли остатки его магии. Раз за разом он вскидывал руки, но ничего не происходило, лишь разрасталась печать, захватывая не только его ладонь, но и всё тело.

Утром убийца напоминал скорее призрака, что не укрылось даже от рассеянного взгляда Нэйприс.

— Ты в порядке? — спросила она, пока Летар механическими движениями разбирал палатку и снаряжал лошадь. — Хочешь сегодня в седло?

— Нет. Это всё дурные сны. Скоро приду в норму.

И действительно, в спровоцированных кошмарами мыслях о возвращении магии, Летар нашёл своё утешение и к вечеру приобрёл здоровый оттенок лица. Даже огонёк, который он периодически стряхивал с кончиков перчаток словно бы стал ярче. Нэйприс — и не она одна — с опаской косилась на ходячий источник пламени вблизи с легко воспламеняемой поклажей отряда инженеров. Летар парировал тем, что ему нужна постоянная тренировка пальцев и ума. На этом спор и закончился, других желающих высказывать критику двухметровому магу огня среди инженеров не нашлось.

Глава 7

Дерас сидел за накрытым столом в трапезной фьериланского дворца. На блюдце перед ним лежали давно остывшие ломти жареной оленины, украшенные каймой из потемневших грибных пластинок. Рядом — бокал нетронутого вина со специями. Кушанья принесли ему ещё на обед, а небо за окном уже принимало рыжеватый оттенок. Солнце задержится на несколько часов, а потом пропадёт из виду. Войска из Ремальна всё ещё не пришли, хотя Дерас ожидал их ещё в первой половине дня.

Архимагу было чем занять себя на время ожидания, маниакально перепроверяя прилетевших в столицу драконов. Животные вроде бы не собирались впиваться друг другу в глотки и устраивать в Альмуне разрушения, но архимаг все равно оставил их далеко за городом и ежечасно навещал их своим магическим зрением.

В оставшееся время он налаживал контакт со всеми связными империи, прикидывая, где сколько войск находится в тот или иной момент. Ульф загнал людей, но уже оказался в столице, заодно приказав всем своим вассалам явиться в десятидневный срок.

"Двухнедельный форсированный марш?" — сказал он Дерасу перед тем, как покинуть Фьерилан. — "Для имперского солдата — это разминка".

Император рассчитывал на то, что уложит свою кампанию в месяц. Две недели на сбор войск, неделя на пересечение моря Факелов на рвущем паруса ветре, неделя на то, чтобы решительным ударом поставить Край на колени. Фантастические сроки, но Ульфа всегда отличали амбиции.

Бароны двух ближайших к Альмуну городов уже справились с поставленной задачей, воссоединившись с правителем и передав под его командование по несколько тысяч солдат каждый. Прочие лорды центральной и восточной части страны были ещё далеко, но уже выступили в путь и должны прибыть в столицу вовремя, плюс-минус пара дней, которые Ульф всё же выждет для верности. Южные лорды стягивали силы и выступали к пограничным городам, чтобы защитить их от гарпий, продолжающих собираться в бесчисленные легионы и точить ножи. Северные же лорды…

Северяне откровенно медлили, списывая свою задержку на самые разные причины. Дерас прекрасно понимал, что за этим стояла графиня Онэс Лит, дьяволица в теле женщины, чуть ли не ровесницы архимага. Онэс приходилась Ульфу невесткой, вдовой его брата — Антира Аури, погибшего в трагическом кораблекрушении около десяти лет назад. С тех пор она будто с цепи сорвалась, обвиняя во всех своих бедах императора и прямо заявляя права своих детей на престол не обзаведшегося наследниками Ульфа. Ульф же заставил её детей отречься от родовой фамилии Аури, сделав их семьёй Лит. А что касается собственных наследников… император планировал прожить по меньшей мере ещё пять декад и заявлял, что "династия всегда успеется", словно боялся предательства со стороны то ли отпрысков, то ли жены. А может, сомнительный опыт его брата играл в этом некую роль.

Мысли снова вернулись к Онэс, чей боевой дух подчас смущал даже мужчин. Но и у неё были слабости.

"Надо будет заглянуть к её детям…"

Пальцы Дераса сбились с нужной последовательности жестов, и архимаг очнулся от размышлений о чужих семьях. Прояснившимся взглядом он потребовал у винного бокала ответов на имевшиеся вопросы, но щепотка специй на багряной поверхности не сложилась в слова. Дерас гневно сдвинул напиток в сторону и взялся за разминку для рук.

— Где чёртов барон Иллан? — раздражённо пробурчал он.

И барон ответил на зов, лично явившись в трапезную к придворному архимагу. Правда, сделал он это спустя ещё час, когда Дерас окончательно взбесился.

— Архимаг! — перепачканный с дороги Иллан неуклюже поклонился. — Мои войска прибыли!

— Это теперь мои войска, — проскрежетал маг. — Почему так долго?

— Ну как же, император дал десять дней… К тому сроку мы ещё поспеем в Альмун, даже если останемся здесь на пару дней.

— Вы не пойдёте в Альмун, — отрезал Дерас. — Ваша задача сопровождать меня на юг. Мы выступим в Триан завтра же.

— Завтра же, милорд архимаг? — барон как-то особенно грустно икнул.

— А в чём… — Дерас присмотрелся к своему новому подчинённому, допустив, что странная резкость его движений никак не связана с долгими часами в седле. — Нет. Замолкни. Дай-ка я сам взгляну на войско.

Архимаг застал балаган в живописных лучах уходящего солнца. В голове невольно возникло подозрение, что барон тянул со своим визитом, чтобы дождаться темноты, и Дерас не смог увидеть позорище во всех подробностях. Впрочем, от лагеря за километр несло таким запахом, что даже слепой почувствовал бы неладное.

— Ты был прав, — процедил архимаг сквозь зубы, обращаясь к вытянувшемуся по стойке смирно барону. В голосе бурлил гнев опытного ветерана, увидевшего скотство нового поколения. — Завтра это никуда не пойдёт. Я пришлю нескольких своих людей на рассвете.

Барон перепугался. Он явственно ощущал куда дует ветер, а уж во фразе про "своих людей" он и вовсе увидел намёк на наёмных убийц.

— Прошу! — он пал ниц и вцепился в брюки архимага. — Не казните меня!

Дерас одёрнул одежду.

— Ничего не обещаю, — только и сказал он, прежде чем оставил барона наедине с ужасом.

***

День 11

Рядом с палаткой прозвучала серия шагов. Затем вход зашуршал, распахиваясь перед бесцеремонным гостем. Согнувшийся в три погибели капрал деловито заглянул внутрь и наткнулся взглядом на молодого парня, спавшего в одежде. Рожа у него была до жути недовольная. Рядом — тоже почему-то в одежде — лежала рыжая вертихвостка. Капрал проигнорировал логическую яму и гаркнул во всю мощь своих лёгких:

— А ну подъём, блудливая сволочь!

Должного эффекта не получилось. Вместо того, чтобы подскочить на месте, девушка лишь поёжилась, а парень чуть накренил голову в сторону.

— Какого чёрта ты орёшь? — осведомился парень голосом, в котором не было и намёка на сон.

— Подъём говорю, скотина. Сейчас я буду палкой выбивать из тебя дурь, пока ты не начнёшь харкать кровью вперемешку с любовью к родине! А шлюху выкинем из лагеря, здесь ей не бордель.

Рука парня взлетела вверх так быстро, что капрал не успел отпрянуть. Однако удара не последовало. Вместо него перед глазами капрала оказалась бумажка.

— Инженеры? Оба? — разочарованно переспросил капрал. — Какого чёрта без нашивок, инженеры?!

— Ты порядки местного цирка хорошо разглядел? — проворчал парень, явно раздражённый тем, что окружающий сброд бросил на него тень. — Тут ничерта нет.

— О, — тон капрала сразу изменился. — Так ты нормальный. Ничего, архимаг приказал муштровать вас до красного пота, так что как-нибудь починим это дело.

— Архимаг? — уточнил парень перед тем, как капрал успел ретироваться.

— Архимаг Дерас. А, ты ж не в курсе. Если ты надеялся участвовать в победоносной кампании, сражаясь бок о бок с императором… хотя… о чём там мечтают инженеры? Запустить первое ядро по западникам? Неважно, закатывай губу обратно. Вы никуда не плывёте. Мы выступаем на юг. По гарпиям стрелять будешь.

Шок волной прошёл по телу Летара во все его концы и отпружинил обратно в сердце.

— С архимагом во главе? — едва слышно произнёс Летар, но капрал уже скрылся. — Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт!

Нэйприс с трудом продрала слипшиеся от дорожной грязи веки и непонимающе посмотрела на пришедшего в экстаз убийцу.

— Ты в порядке?

— Более чем! — пылко возвестил Летар. — Цель сама прыгает в мои объятия, мне осталось только руки пошире расставить.

Нэйприс поёжилась, представив себе эту картину.

— А что там про гарпий?

— Видимо, одной флотилией под Вионом дело не ограничится, — предположил Летар. — Но это мне на руку. Вообще всё, что хоть сколько-нибудь займёт мысли Дераса и снизит его бдительность, мне на руку.

— А ты точно хочешь убивать Дераса посреди конфликта с западом и гарпиями разом?

— Как будто меня волнует грызня государств. Я не имперский подданный, я сам себе человек.

— Если ты так говоришь, — с сомнением протянула Нэйприс. — Знай, я тебя в любом случае поддержу. Дерас для меня ничуть не лучше гарпий, а их-то мы при случае остановим пушечными ядрами и кипящей смолой.

"Мы? Мы в армии не задержимся".

— Хорошо, Нэйприс. Так, постарайся не попадаться ретивым сержантам на глаза. И пихай вот это под нос любому, кто решит докопаться, — злополучная бумажка перепорхнула в руки девушки.

— А ты куда?

— Соберу информацию.

Лагерь преображался на глазах. Вместо азартных игр солдатня прямо в доспехах нарезала круги по внешнему кольцу повозок. Выпивку выливали прямо на землю, мешали с конским дерьмом и заставляли воняющих вчерашней попойкой солдат отжиматься в зловонных лужах. А вместо женской любви пылкие романтики получали от капралов пресловутыми палками по спине.

Летар не сдержал усмешки, глядя на безжалостное торжество дисциплины. Усмехался он недолго. Когда его, ошивающегося без дела, заметил первый же младший офицер, пришлось повторить утреннее представление, только на месте документа о принадлежности к инженерным войскам появилась лицензия столичного боевого мага.

— Маг? — разочарованно переспросил капрал. — Где нашивка… А, ладно, вами все равно потом займутся…

Летар моргнул, испытав странное ощущение, что такой разговор у него сегодня уже был, и перехватил инициативу:

— Долго будете муштровать деревенщин?

— Сутки самое меньшее, — капрал сплюнул на землю. — Может, двое суток. Архимаг торопится. Каждый упущенный день будет возмещаться на марше.

— Старик-то не из шутливых?

— Этот старик — великий герой прошлой войны с гарпиями. И, вполне вероятно, станет дважды героем в нынешней.

— Ага, — легкомысленно отмахнулся Летар.

Только дифирамбов в сторону заказа ему не хватало. Хотя фраза про его героизм запала в душу. Про такого человека наверняка пишут в книгах, а может и Нэйприс есть, что рассказать о Дерасе со слов деда. Любая крупица информации может оказаться решающей, когда дело дойдёт до покушения.

Покончив с разговорами, убийца убрался из лагеря, ещё несколько раз успев ткнуть краденой лицензией под нос особо дотошным офицерам. Надо сказать, бумага работала лучше перчаток. Стоило человеку увидеть печати альмунской гильдии, как любой интерес к Летару растворялся в воздухе.

Сегодня не было ни малейшего смысла готовить покушение на архимага. Даже пробовать его охрану на зуб не стоило совершенно. Если завтра он отправится в путь, много ли радости запоминать его городской распорядок дня?

Зато был ещё один человек, угрём вертевшийся в мыслях Летара. Регато. Убийца со слов Нэйприс знал о нём достаточно, чтобы совершить чистое убийство. Но чистого убийства будет недостаточно, чтобы демоны Нэйприс разжали хватку. И у Летара на этот случай был план. Оставалось узнать, многое ли изменилось с того злополучного дня, когда девушка угостила Регато кислотой.

На этот раз Фьерилан показался Летару гораздо гостеприимнее. Людей на улицах осталось столько же, если не больше, а вот стражники вымерли почти подчистую. В этот раз нелепым случайностям не было места.

Минуя торговую площадь, Летар переглянулся с башенными часами. Те продолжали услужливо отмерять оставшееся Летару время. Путаница суток и дней несколько смущала его, но он сразу после нанесения печати с полдюжины раз пересчитал у себя в голове, правильно ли понимает свой срок.

"Девяносто суток. Для удобства исключая день заказа, выходит, что я должен успеть до зенита солнца на девяностый день".

Визит в верхний город затянулся. Летар отыскал нужный ему дом — размашистое двухэтажное здание, по периметру обнесённое стеной чёрного камня с несколькими рядами железных зубцов по верхней кромке. На тяжёлых стальных воротах, служивших особняку входом, стояла пара бугаёв в доспехах, отдалённо напоминающих форму городской стражи. Однако цветов местного барона на их одежде не было, сплошь нейтральный серый.

Убийца наблюдал за парочкой издали, не привлекая к себе внимания. Варианты в голове крутились самые разные. Самым простым обманчиво казалось перелезть через стену. Вот только стена была высокой, зубцы наверху острыми, а во дворе наверняка дежурил ещё стражник-другой. Вариант сложнее представлял собой попытку прошмыгнуть с помощью незримости, да только ворота были предусмотрительно заперты. Даже если их откроют для кого-нибудь, этот кто-нибудь станет третьей парой глаз. Столько убийца своей магией потянуть не мог. Оставался ещё один вариант. Шаткий. Ненадёжный. Но чем раньше он провалится, тем для Летара будет меньше последствий. С блефом всегда так. Сохраняй спокойствие, будь настойчив и вовремя осознай, что вязнешь в болоте.

— Это здесь живёт Регато? — бросил пробную кость Летар, подходя к охранникам поближе.

— Тебе какое дело? — осведомился один из них.

— Я слышал у него есть деликатное дело, — убийца картинно запустил руку под плащ, и ему тут же пришлось отпрянуть от обнажённых мечей. — Спокойнее, ребятки. Я целитель. Из Альмуна.

Из плаща выпорхнула лицензия. Большой палец Летара предусмотрительно закрыл строчку о том, что её обладатель являлся боевым магом.

— Целитель? У нас уже есть один, — с сомнением ответил охранник.

— Да ну? — лицо Летара моментально приобрело выражение, будто он говорит с идиотом. — И хорошо справляется? Уже полностью восстановил зрение вашему хозяину? Хотя зачем Регато сейчас зрение? Чтобы от зеркал шарахаться?

— Слышь…

— Нет, это ты слышь, — Летар рукой отвёл направленный на него меч в сторону и ткнул говорливого охранника пальцем в грудь. — Я хочу денег, о которых не узнает моя гильдия. А твой хозяин хочет починить рожу, не вдаваясь в подробности о том, как её сломал. Не в твоих, сучонок, полномочиях решать за хозяина. Иди и предложи Регато сделку. Если он откажет — я прислушаюсь, а твои слова для меня пустой звук.

Пауза. Лицо охранника побагровело, Летар ощутил, как ноги с тихим бульканьем оказались в трясине по колено. Но тут на выручку пришёл второй охранник, до того от разговора воздерживавшийся.

— Может, я схожу? — шёпотом предложил он. — Хозяин и впрямь…

— Ладно! — рявкнул первый охранник. — Давай быстрее. Иначе я этого столичного шута исполосую, он руки вскинуть не успеет.

Второй кивнул, отомкнул ворота и по плиточной дорожке забежал в дом. Летару не оставалось ничего кроме как ждать, играя с разозлившимся дуболомом в гляделки.

— Целитель, значит? — сварливо поинтересовался тот. — Прошлый был паинькой. Здравствуйте-спасибо-пожалста-до свидания. А ты чё такой борзый?

— А я из Альмуна. Бывал там?

— Не-а, — признал охранник. — А чё, там все такие?

— Вроде того. Начиная с Ульфа. Приехал в Фьерилан и так взбесился, что матрацы тут жестковаты, да и привычных подушек нет, что аж войну развязал.

Охранник нервно гоготнул.

— Эт да.

Внутреннее напряжение охранника перешло с исходящей от Летара потенциальной опасности на дела государственного масштаба и дальше он стоял молча, поубавив пыл.

Через несколько минут вернулся его напарник. Едва появившись в дверях, он крикнул:

— Запускай его!

И Летара пустили. Но сперва очень тщательно досмотрели, прихватывая где надо и не надо. Не обнаружив и намёка на оружие, раздосадованный охранник смерил Летара ещё одним злобным взглядом, так, на прощание. Убийца лишь плечами пожал, мол, что делать, если всегда оказываешься прав.

Ворота распахнулись, и Летар зашёл внутрь, рефлекторно оглядывая пространство между оградой и стенами дома, запоминая детали парка и определяя пути отхода. Действо не избежало цепких взглядов охраны, но они скорее всего решили, что жадный целитель просто прикидывает, сколько золота можно содрать с обладателя обширного зелёного участка во дворе.

Летар и впрямь запоздало задумался, сколько будет правдоподобно просить за исцеление такой сложности. И его воображаемый мешок с золотом удвоился, едва он переступил порог особняка.

"Дорого. Очень дорого", — весь анализ, что смогло выдать сознание Летара при виде внутреннего убранства особняка.

Бело-золотистая мебель, расставленная по всему пространству бесформенными кучами. Тяжёлые шторы с волнистыми складками, растянувшимися по карнизам. По стенам развешана какая-то мазня в плену массивных рам. Выглядело, как попытка воссоздать внутренний вид какого-то театра, нежели чего-то пригодного для жилья. Не имеющий с роскошью ничего общего Летар невольно наморщил нос, почувствовав невыразимое отвращение к обстановке.

Несколько слуг заунывного вида, словно призраки фланировали по дому, смахивая пылинки то здесь, то там. В соседней, куда менее вычурной, комнате за столом сидели несколько мясистых туш, обсуждая свои дела за кружками с горячительным. Три. Три туши. Без мечей, но с дубинками, у одной из туш арбалет. Глаза дальнего от входа недобро сверкнули в сторону, но тут же вернулись в свой плотно укутанный алкогольными парами мирок. Ноги Летара увязли чуточку глубже.

Стражник вёл его дальше, по бесконечной череде комнат и коридоров, пока впереди не показалась лестница наверх. Чем его не устроила лестница в холле? Видимо, Регато любит уединение, и его крыло отделено от остальных помещений на этаже.

"Или это ловушка и меня заманивают в пыточную камеру. Но вряд ли. Здравый смысл рекомендует размещать казематы на нижних этажах, в глухих подвалах и погребах."

Да и причин расправляться с Летаром пока что не было. Он себя ничем не выдал, с него даже перчатки стянуть не пробовали. Смахивало на то, что местные дуболомы не подозревали о существовании печатей. Немудрено, для большей части криминального мира это явление экзотическое, Летар был готов поставить деньги на то, что не каждый стражник в курсе об этой магии, чего уж говорить о бандитах.

Первая же ступень скрипнула под сапогом охранника так, что Летар невольно подумал, что этот дефект был сродни условному знаку. "Уже идём" или что-то вроде. Наверху их ждала единственная дверь. Охранник сдержанно постучал и незамедлительно получил ответ:

— Заходи, — голос прозвучал очень глухо.

Летару понадобилось усилие, чтобы не выдать своё напряжение. Либо комната невероятных размеров, и Регато сидит где-то очень далеко от входа. Либо у комнаты очень толстые стены. И зачем же сердцу логова криминального главаря толстые стены?

Дверь распахнулась, и Летар увидел просторный рабочий кабинет. Но даже рабочая обстановка испытала щедрость прикосновения к бездонным карманам владельца. Ковёр на полу показался таким мягким, словно мог в любую секунду замурчать. Стены украшены оружием разных форм и размеров, включая копию Государственного меча самого императора. Окно за спинкой монструозного кресла в конце кабинета выходило на фьериланский дворец.

Регато любил купаться в роскоши, в этом сомнения отпали ещё на первом этаже, — особняк тянул по меньшей мере на полсотни тысяч. Летар невольно отметил, что нашёл бы этим деньгам совершенно другое применение. При виде каждой картины, статуи, люстры, да даже изразцов на фасаде здания Летар мысленно оценивал их в том, какие травы — или иные способы вернуть магию — он мог бы достать в обмен. Драконья трава, игнилегия, астолхика, может даже нечто мифическое вроде повышающего запас энергии огнелиста. В самом деле, если драконы существуют и даже здравствуют, почему бы не быть огнелисту?

Сам Регато выглядел так, словно дом был его архитектурной копией, предназначенной передать все детали оригинала. Невысокий, но очень жирный, пожалуй, вдвое шире Летара. Обвешан цацками с ног до головы. Лицо…

Летар моргнул. Маска. На лице Регато была фарфоровая маска на верёвочке. Видно только глаза, да оплывшую кайму подкожного жира по краю. И как охранник мог засомневаться, что хозяин хочет исправить ситуацию? Он же так стыдливо скрывает свою подтаявшую рожу.

— Чего встал? Заходи, — грохотнул Регато из-под маски.

Летар вошёл внутрь, и дверь за ним закрылась. Спустя несколько тягучих мгновений проведённых в тишине, пока Летар и Регато взаимно изучали друг друга, где-то внизу едва слышно скрипнула злосчастная ступень.

— Столичный лекарь? — сварливо спросил Регато. — Неужто в гильдии нашёлся кто получше той собаки, которая была здесь до тебя?

Летар склонил голову набок.

— Вам не сказали? Я здесь не из-за гильдии, а из-за денег.

— Не сомневаюсь! — снова громыхнул Регато и вразвалку подошёл к магу. — Но ты же как-то узнал о заказе, идиот. Прибежал ты из гильдии сам или тебя направили — мне насрать. Ты меня лечишь, я даю тебе деньги. Попадут ли деньги в казну гильдии или нет — мне…

— А вот гильдии — нет. Как только увидят вас на людях с исцелённым лицом, сразу сложат два и два. Я беру на себя риски. Полторы тысячи. И никаких безделушек, только золото. Или можете ждать, пока во Фьерилане объявится ещё какой-нибудь целитель моего уровня. Произойдёт это нескоро.

Регато не ответил, развернувшись и проковыляв обратно к окну. Маска скрывала его эмоции и сложно было угадать его ход мыслей. И в конечном итоге результат Летара удивил:

— Дерзкий дерьмец, — пробурчал Регато без прежней грозной нотки. — Стало быть, из эскорта архимага, а? Ну правильно, что ещё делать такому здесь. Вылечишь меня сегодня, а завтра укатишь. С тысячей золотых.

— С тысячей золотых я укачу уже сегодня.

— У меня нет столько денег при себе, — даже маска не скрыла нахмурившийся излом бровей. — Я организую их к завтрашнему утру.

"Я даже знаю какими методами ты их организуешь".

— Сколько есть? Все вперёд, остаток к полуночи.

Регато издал звук крайнего неудовольствия, что-то вроде едва слышного утробного рыка, но спорить с целителем не смог. Тот волен был диктовать свои условия, даром что согласился сбить цену на треть. Ему-то этот взмах рук ничего не стоил.

— Согласен. Сейчас при мне половина суммы, — Регато запустил руку в потайное отделение стола и достал оттуда тяжёлый кошель, едва помещавшийся в широченной ладони. Регато взвесил его в руке, жадно прихватив пальцами со всех сторон. — Мешочек не хуже женских. Так и хочется сдавить до визга…

— Там точно золото? — с сомнением спросил Летар, наблюдая, с какой похотью жирдяй говорит о содержимом мешка. То ли его заводят деньги, то ли он уже кого-то представил. Последнее было бы неудивительно, ведь он уже две недели… в маске.

— Проверь, если хочешь, — сказал Регато, и с тяжёлым стуком мешочек ударился о поверхность стола.

Летар остался в своей роли, подошёл поближе и быстро пересчитал содержимое. Будто бы удовлетворившись зрелищем кишащих в недрах мешка золотых монет, он вернул своё внимание к Регато. Почти бессознательно он вошёл в состояние "лекарь — захворавшему" и перешёл на ты:

— Снимай маску и выкладывай, откуда шрамы, — приказал он Регато. — До моих ушей подробности истории не дошли.

— И не дойдут, — набычился Регато, обнажая бесформенную красную плоть в чёрных наростах. Даже привычный к отвратительным ранам Летар скривился при виде того, каким чудовищем оказался его пациент. Неудивительно, что Нэйприс задумалась о правильности своего поступка. И это Летар ещё не застал уродца до визита предыдущего целителя, когда у Регато на месте глаз должны были быть две заплывшие зелёным гноем щели под чёрными веками.

— Серное масло, — констатировал Летар с таким видом, будто только что определил причину всех бед. — Скверно, скверно. Знаешь, что общего у серного масла, прилетевшего тебе в лицо, и сезонной аллергии, Регато? И то, и то имеет свойство повторяться.

— Ты будешь меня сегодня лечить или нет?

— Сядь, — отрезал Летар. — Я хочу понять, стоит ли это моей энергии. Вдруг тебе завтра снова прилетит.

— Конечно, сука, стоит! — Регато ударил по столу и грохнулся в своё необъятное кресло. — Чего ты добиваешься? Думаешь с ценой прогадал, и я тебе накину ещё? Чёрта с два, я имел дело с магами и знаю, что тебе эту твою энергию восстанавливать от силы пару дней. Так что исцеляй меня без болтовни, а иначе живым отсюда не уйдёшь.

— Я хочу понять, — Летар начал своё движение вокруг стола Регато, переплетая пальцы в бессмысленных жестах. Голос его стал тише и с каждым дальнейшим словом, изуродованное лицо слушателя складывалось во всё более зловещую гримасу. — Неужели ты хочешь, чтобы всё повторилось? Чтобы какая-нибудь девица решила дать отпор и плеснула тебе в лицо кислотой? Хочешь снова верещать и рыдать от боли, чувствуя, как ручьи слёз оставляют за собой русла прожжённого мяса? Слепо водить руками по воздуху, надеясь, что твой тупой телохранитель окажется достаточно лояльным и не воспользуется моментом? Хочешь смотреть на угольные коросты поперёк гноящихся лоскутов на твоём черепе? Конечно же не хочешь, верно?

Летар оказался вплотную к креслу и выдержал краткую паузу, проверяя, отреагирует ли Регато, захочет ли открыть рот и позвать на помощь. Тишина.

— Чудно, — вкрадчиво шепнул Летар. — Тогда, дорогой друг, для начала ты уяснишь, что я тебе не собака. Если мне что-то не понравится, я не стану расплёскивать масло, как та девица, я тебя его пить заставлю. А теперь второе! — скакнувший тон сразу же просел до шёпота: — и самое важное. Мне уже кое-что не понравилось.

Один короткий жест, и энергия в руке Летара сформировалась в импровизированное оружие. Заточенная пластина льда прорезала дорогой камзол Регато, скользнула между рёбер и с характерным щелчком проткнула лёгкое. Обратно она вырвалась раньше, чем Регато осознал случившееся. Он открыл рот и закричал что было мочи, но наружу почему-то вырывалось что-то неправильное. Глотка надрывалась, но звук получался, будто Регато чуть повышенным тоном говорил "а". Онемевшие жирные ноги попытались вытолкнуть хозяина вверх из глубокого кресла, но руки Летара уже легли на плечи Регато и с силой надавили, вынудив остаться на месте.

— …но у меня хорошие новости, — эмоциональное сито в горле Летара не позволило густой насмешке просочиться наружу, оставив тон нейтральным. — У тебя есть шанс исправить впечатление о себе. Сейчас ты возьмёшь перо в свою дрожащую руку и напишешь искреннее признание в нескольких своих самых страшных грехах.

У Регато просто не было выбора. Голос пропал, ноги не слушались, прикосновение острого кончика льдины, сменившего своё положение и нацеленного теперь в точку между ключицей и шеей, студило кровь в жилах. Он судорожно сглотнул, взял пергамент и начал писать. Буквы выходили неровными, слова рваными, текст сбивчивым, капли чернил оставались где ни попадя, но он упорно писал всё, что мог упомнить, чтобы выторговать свою жизнь. О закопанных в землю заживо детях, о забитых насмерть дубинками девушках, о том, как именно эти деяния принесли ему выгоду или радость; он писал о таком, что даже убийца с многолетним опытом испытывал искреннее отвращение. Исписав почти весь лист, Регато почувствовал, как сжимающая перо рука перестаёт слушаться и норовит опрокинуть чернильницу, однако молчание палача требует продолжения, а добивающий удар всё ещё холодит шею своей вероятностью. В панике, Регато принялся корябать огромными буквами первое, что пришло в голову.

Голос над плечом надломился и прозвучал с изрядной долей забавы:

— Десять тысяч за свою жизнь после таких признаний? Ты не мог пасть ниже.

Летар поудобнее перехватил подтаявший ледяной кол, запрокинул голову жертвы и размашистым ударом вбил оружие в сонную артерию Регато. Вытер мокрую руку о его же продырявленный камзол. Осторожно взял пергамент и подул на сохнущие чернила, позволив бессознательному телу завалиться на стол и залить все неинтересные Летару бумаги кровью. Удовлетворившись результатом, он сложил признание и спрятал во внутренний карман плаща, машинально подумав "не показать бы кому вместо лицензии".

Но он не закончил. Летар выдернул перо из стиснутой руки умирающего, нашёл клочок пергамента, не заляпанный всплесками крови, вырывающейся из горла Регато, и высек чернилами надпись: "Долги выплачены". Подумал. Дописал: "волей императора". Поднял голову и посмотрел на стену. Коллекция мечей посмотрела в ответ. Уносить с собой что-либо кроме золота Летар не собирался, зато возникла мысль поинтереснее.

Покончив со своей затеей, убийца покинул помещение, слетел по лестнице, перепрыгнув первую ступеньку и поспешил к выходу. Ворота безропотно распахнулись перед убийцей, и только вопрос отправился вдогонку:

— Ну как там, целитель?

— Лучше не бывает, — ответил Летар, не сбавляя шаг.

Дела во Фьерилане были почти закончены. Осталось избавиться от неподобающе весёлого звона монет.

***

В лагерь Летар вернулся под вечер, ведя за собой лошадь с полными провианта седельными сумками. По периметру лагеря всё ещё бегали штрафники. Раскрасневшиеся, потные и потерявшие веру в то, что завтра удастся подняться на ноги. За периметром устроили ристалище, где офицеры учили более удачливую солдатню азам боя копьём и мечом.

Нэйприс встретила убийцу у палатки, привычно теребя край своего замызганного плаща. При виде Летара сосредоточенное выражение исчезло с её лица, уступив место изумлению.

— Ещё одна лошадь? Откуда? Ты конюшню ограбил?.. И меч? Ты ограбил арсенал?.. А это ещё что? Книга? В твоих руках?! Так, — её взгляд заплутал между всеми новыми вещами, которые она заметила. — Что именно ты ограбил, Летар?

Летар шикнул на девушку, чтоб перестала так громко излагать свои оскорбительно низкие предположения. Рядом с ними никого не было, но чуткому уху и расстояние не помеха.

— Мне кажется ты снова меня с кем-то путаешь, — тон, да и лицо убийцы были лишены эмоций. — Я не грабитель. Я… сейчас привяжу лошадь и пойдём прогуляемся прочь из лагеря, расскажу кое-что наедине.

— Ага, если нас капитан не застукает, — хмыкнула девушка.

— Капитан?

— Инженеры не избежали головомойки. Нас, конечно, не муштруют, но сторожевого пса приставили. Он, кстати, допытывался, какого чёрта на бумаге нас с тобой двое, а в палатке я одна.

— А ты что сказала? — Летар отвлёкся от коновязи и обернулся на девушку.

— Что ты отошёл по каким-то своим делам, естественно, что я могла ещё сказать? Он пообещал, что выбьет из тебя всю дурь, если встретит без документов и нашивки. Кстати об этом…

Нэйприс метнула ему круглый шеврон с узнаваемым силуэтом катапульты по центру.

— Отлично, — сказал Летар лишь мельком глянув на обновку и убрав её в карман. — Как выглядит капитан, как зовут? Кого обходить стороной?

— Да они тут все одинаковые, ты думаешь я хоть одно лицо помню? А имя… Кир… Кри… Что-то там на К, в общем.

— Ценная информация, — ядовито похвалил Летар.

— Да какая разница вообще? — возмутилась девушка. — Пока нам не назначат кого-то, кто заставит нас готовить порох и всё такое… Да даже тогда, я тебя прикрою.

"Ты меня прикроешь?" — слова вызвали в груди Летара странное ощущение, которому он не нашёл толкового описания. Целительский лексикон услужливо предлагал тепловой удар из-за схожести симптомов. Лёгкое головокружение, жар, слабость; разве что пульс в картину не вписывался. Увлёкшись изучением странного эффекта слов, Летар не заметил, как лагерь оказался позади. Перед глазами остался незапятнанный человеческим присутствием изумрудный луг с несколькими его стражами — мощными древними деревьями, являвшими собой авангард густого леса к паре сотен метров отсюда. Пара неспешно прошла по поляне и остановилась в сени дуба, увенчанного кроной янтарного заката. Накатившее на Летара спокойствие чуть не остановило его, но он всё же решился расставить все точки.

— Насчёт причин твоей лояльности, — сказал он, пока девушка отвлеклась на созерцание местности. Глаза её искрились в такт мерцанию солнца в густой листве. — Вот, держи.

Признание Регато жгло кожу, и Летар был рад от него избавиться.

— Что это?.. — Нэйприс приняла пергамент и развернула. Губы едва заметно зашевелились, с каждой строчкой дрожа всё сильнее. Дочитав до конца, Нэйприс прислонилась спиной к дереву и подняла на убийцу яркий, начинённый огнём заката, взгляд. — Десять тысяч?

— Регато опомнился и попытался выкупить свою жизнь. Что ты так смотришь? — он запоздало вздрогнул. — Я их не взял. Лошадь и всё остальное — это…

— Я знаю, — с удивлением признала Нэйприс, не в силах отвести свой взгляд от Летара. — И пытаюсь понять, как много это для тебя значит.

— Немало, — не кривя душой признал он. — Может эти десять тысяч и отделяли меня от магии. Но знаешь, я ведь ушёл не с пустыми руками. Пятьсот монет я с него всё же успел содрать. На остальную сумму я отвёл душу на его трупе.

— Отвёл душу? — не поняла Нэйприс.

— Подравнял тело под стать лицу, — он махнул руками, высекая из воздуха искру и посылая её на пергамент в руке Нэйприс. Тлеющий огонёк с готовностью взялся за предложенную пищу, быстро заскользив вниз. — Нашпиговал его труп мечами так, чтобы это признание показалось шалостью на фоне того, какая именно тварь из темноты протянула костлявую руку за Регато. С ним покончено. О нём не вспомнят.

Девушка смотрела как посмертная записка её мучителя обращается в пепел и не решалась что-либо сказать. Лишь когда огонь лизнул её перчатки она ойкнула и уронила клочок на землю. Летар смерил Нэйприс долгим взглядом и вздохнул.

— До сих пор сомневаешься в методах? Пойми, Нэйприс, я не вижу в человеческом теле ни мерзкого, ни сакрального. Я мясник. Я привык иметь с этим дело, — он помолчал, высматривая эмоции на лице девушки, а затем в нём раскрылась внутренняя сила, которую он не показывал посторонним. Новая искра, на сей раз белая, перескочила с рук Летара на девушку. — Магия даёт мне увидеть каждую кость, каждую мышцу, любой дефект человека, неисправность его органов. Целителю неведома брезгливость, ведь целитель видит людей насквозь. Я могу видеть людей насквозь, Нэйприс. Я вижу твою нетронутую печень, твои промасленные и задымлённые лёгкие, вижу, как напряжены твои малахитовые глаза, когда ты щуришься в попытке разглядеть косой узор на пергаменте, вижу, как из-за стресса не приходит привычная боль внизу живота, вижу забившееся быстрее из-за испуга сердце, — ладонь мага хирургически точно легла в ложбинку между грудей. — Я. Вижу. Тебя. Насквозь.

— Сердце левее, — сказала Нэйприс, с трудом выдерживая взгляд убийцы и медленно приобретая розовый оттенок лица.

— Нет, — на выдохе сказал Летар, поймав настроение момента. Он начал неуловимо смещать ладонь с каждым словом: — Сердце под грудиной. Меньшая часть правее… большая левее… А чуть в стороне, вот здесь… ты чувствуешь биение аорты.

— А что чувствуешь ты? — выдохнула девушка. Судя по её блестящим глазам и сухим губам, фрегат разума успешно снялся с якоря реальности.

Летар чуть поморщился и отстранился, и Нэйприс невольно потянулась вслед за ним.

— Отложим этот разговор? — предложил убийца, резко выветрив из голоса хриплые нотки. Нэйприс вздрогнула. Неземные эмоции на лице девушки медленно увяли.

— Звучит погано. — кисло сказала она, возвращаясь в действительность. — Вряд ли ты имел ввиду, что время заткнуться и целоваться.

Летар покачал головой.

— Я убью Дераса и найду способ вернуть себе магию. Лишь после этого я буду свободен для тебя.

— Но почему? — воскликнула девушка, не возжелав примириться с несправедливостью такого обращения с ней. — В чём дело?! Ты боишься, что я тебя подведу или боишься оставить меня, боишься умереть?

— Умереть? — Летара предположение удивило. — Нет, к делу это не относится. Есть иные причины, по которым тебе придётся подождать.

— Дьявол, — разочарованно сплюнула Нэйприс, безжалостно добив ещё трепыхавшееся волшебство момента.

— Ну-ну, будет тебе. Я не так плох, — успокоил её Летар.

— Дьявол! — уже задорнее повторила девушка. — Вот ты кто?! Это многое объясняет!.. Проклятье. И долго мне ждать?

— Даже не знаю, — признал он. — Но ты первая в очереди, так что ожидание имеет смысл.

Убийца кивнул в сторону лагеря, и они зашагали обратно.

***

День 17

Есть что-то непередаваемо раздражающее в том, чтобы проделывать единожды пройденный путь во второй раз. Незаметные тяготы путешествия кажутся всё отчётливее, их следы проступают на коже всё ярче, а в голове барахтается единственное желание — покончить наконец со всем. Такова судьба любого пути, если это, конечно, не путь домой. Такой роскошью как дом Летар за свою жизнь не обзавёлся. В прошлом он уже успел дважды потерять то, что мог назвать домом, и с тех пор решил, что с него хватит, судьба его достаточно выдрессировала.

И тем не менее, сейчас Летару не было тягостно на душе.

Да, он недавно был на этой дороге — той, что под его ногами — однако то было в составе колонны заключённых, почитай смертников. А сейчас он жив и свободен. Да, он не первый раз оказывался на этой дороге — той, что вымощена чужими костями — и каждый раз в погоне за чужой жизнью. Но это последний заказ Летара, и скоро этот путь оборвётся. Дороги станут не нужны. Либо убийца останется гниющим остовом на обочине, либо пойдёт неизведанными тропами. Третьего не дано.

— У меня даже по ночам в голове гремит, — проворчала Нэйприс, ссылаясь на ритмичную барабанную дробь, доносившуюся от головы колонны.

Дерасу понадобилось несколько суток, чтобы перетряхнуть сброд и привить ему дисциплину. А когда обескураженные новыми порядками солдаты решили дезертировать, устроил показательную казнь.

"Есть две вещи, которые всегда тебя настигнут," — сказал он, пока шея неудавшегося дезертира ещё кровила в подставленное ведро. — "Воинский долг. И смерть".

Покончив с демонстративной частью, он разбил армию на десять частей и к каждому из получившихся отрядов приставил командира, а заодно и барабанщика. С того самого дня перестук барабанов стал ритмом жизни каждого в войске. Они вставали засветло, шли пока не начинали валиться с ног, затем шли ещё, вопреки человеческим возможностям, и лишь после заката останавливались, получив чуток времени перевести дух. На следующий день дробь поднимала их словно мертвецов из могил, и они снова шли, снова хотели сдаться, снова вездесущие офицеры не позволяли этого сделать.

Летар и Нэйприс оказались в самом хвосте, в десятом отряде. Крайне неудачная позиция. Даже на горизонте они не видели Дераса, возглавлявшего армию. Их лошадей запрягли в телеги со взрывчаткой и ещё чем-то там, название чего Летар не запомнил. В итоге целыми днями убийца вынужден был маршировать, как и все, и лишь только ночью, когда отряды смыкались, мог подобраться ближе к своей цели.

И он не упускал возможности, терпеливо наблюдая за Дерасом и всеми людьми, что крутились по орбите вокруг него. Архимаг был с ног до головы закован в невидимую праздному глазу броню. И речь шла вовсе не о магии. Убийца замечал людей, таких же, как и он, неестественно заинтересованных в образе жизни архимага. Только у этих людей была задача противоположная Летаровой. Это была охрана Дераса, возможно даже настолько тайная, что тот и сам не знал, сколько пар глаз еженощно наблюдает за его безопасностью. А вот убийца насчитал немало и действовал как можно аккуратнее, чтобы не привлечь их внимание к себе.

Пока рядом столько сторожевых псов, ни о каком убийстве и думать не стоит. И всё же, Летар тешил себя надеждой, что он управится с делом ещё до прибытия в конечный пункт их путешествия — приграничный город Триан. Память о печальном опыте вионского связного подсказывала, что опытный архимаг предпримет дополнительные меры защиты от покушений, как только гарпии окажутся поблизости. И если боевые действия на границе затянутся, Летару придётся ждать проблеска удачи или решаться на самоубийственные шаги. Убийцу не устраивали оба варианта. Но он не спешил впадать в отчаяние. В конце концов, он и раньше знал, что архимаг не какой-нибудь бандитский барон. Архимаг — это невероятная, сверх защищённая цель государственной важности. Летар осознавал это и все равно взял заказ. Рано или поздно он сумеет нащупать прореху в доспехах Дераса и втиснуть туда кинжал.

— Летар, ты чего так нахмурился? — забеспокоилась Нэйприс. — Что-то болит?

— Только уши, — отозвался Летар. — Барабаны и впрямь доконали. Одна радость — высокородная шелуха тоже вынуждена их слушать с утра до ночи.

— А тебе есть дело до высокородных?

— До них и до их свиты. Чем более измотанными будут эти псы, тем проще будет подобраться к Дерасу.

— Вот как, — задумчиво протянула Нэйприс. — А я уж думала, ты их просто не любишь! Но это было бы странно, ты ведь можешь запросто устроиться у какого-нибудь паршивого лорда в рукаве. Умения есть, опыт есть, желание заработать тоже, да даже манеры какие-никакие приличные.

— Прости, что ты сейчас…

— Во-во. Вот именно это. Странновато изъясняешься для сироты. Меня-то воспитывал дед, человек науки. А что насчёт тебя? Скажи правду, ты врал про крестьянскую семью? Ты наследный принц? Сбежавший сын Ульфа?

— Я тебя сейчас ударю, — пригрозил Летар.

— Точно высокородный, раз порываешься девушек бить.

Летар дал девушке лёгкий подзатыльник, но тем и ограничился.

— Манеры, — недовольно каркнул он, словно старый ворон. — Воспитание. Да, мои родители умерли, но я нашёл наставника. Или, скорее, он нашёл меня.

— Наставника?

— Ага. Он обучал меня магии и не только.

Нэйприс прищурилась.

— Что-то я не помню, чтобы ты о нём рассказывал!

— А я и не рассказывал.

Летар не стал продолжать разговор, и инженерка с тоскливым вздохом отцепилась. К потере магии в списке табуированных тем присоединился загадочный наставник.

Заметив, как приуныла Нэйприс из-за затихшего диалога, убийца придавил болезненные воспоминания сапогом и попытался развлечь девушку:

— Он научил меня… да всему, пожалуй. Научил исцелять, поддерживать жизнь в раненых, управлять стихиями, развил мою память и приучил искать неочевидные решения, даже от сумасшествия спас.

— От сумасшествия? — Нэйприс подняла заинтригованный взгляд на Летара. — Это как?

— Отговорил постигать тайны ясновидения.

— Ха! — вскинулась девушка. — Он не дал тебе сгинуть в нищете, выпрашивая монетку на городских улицах в обмен на гадание?

Летар почему-то не разделил веселье, а потёр лицо с серьёзнейшей миной из всех.

— Ясновидение — это не шутка.

— Ага, как же! — не поверила Нэйприс. — Одна бабка-южанка меня тоже в этом пыталась убедить, только почему-то она не предвидела взорвавшуюся перед лицом хлопушку.

— Я… Что? — переспросил Летар, не вполне осознав услышанное. — Стоять! — вдруг рявкнул он, увидев, как пальцы Нэйприс уже занырнули в карман её землистого плаща. — Я же сказал, что наставник отговорил меня. Не нужно меня проверять.

— Ах да, — пальцы вынырнули из кармана и виновато потанцевали в воздухе, лишний раз показав убийце девичью перчатку, превращённую в гловелетту с помощью ножа и острого желания проветрить руки. — Продолжай.

— Ясновидение — существующий раздел магии, просто… — Летар подыскал самое подходящее слово: — безблагодатный. Тогда я этого не знал. Я хотел изучить его сразу после целительства, чтобы не бороться с последствиями эпидемий, а останавливать их в зачатке.

— Что помешало?

— Множество причин. Изучать его долго. Затратно. Времени на другие разделы магии не останется, по молодости ты освоишь только самые базовые и дрянные заклятья. Это раз. Второе, если на твоём пути появляется маг с запасом энергии выше твоего, ты видишь ложную картину будущего… Впрочем, с этим, как раз проблем не предвиделось, — убийца поджал губы, чтобы не выдать ностальгическую улыбку. — И, наконец, третье, это не очень здоровый раздел магии сам по себе. Наставник рассказывал, как его знакомые старели на глазах, обменивая свою жизнь на картины будущего.

— Мне кажется, он преувеличивал, — поделилась Нэйприс сомнением, однако впечатлённая услышанным. — Вряд ли кто-то мог годами сидеть…

— Нет, — покачал головой Летар. — Моим наставником был эльф. Они стареют, применяя магию. Его знакомые умирали от старости за считанные часы, проведённые в изучении нитей вероятности.

— О, — только и выдала девушка, и замолчала, переваривая услышанное.

А барабанная дробь снова стала единоличной владычицей окружающих звуков.

Глава 8

День 28

Полмесяца миновало с того момента, как войска вышли из Фьерилана и отправились на юг империи. Ещё с неделю назад командование объявило, что Ульф с армиями почти со всего Синномина стремительной поступью зашагал по воде на запад. Формулировка резала слух, но пехотные командиры по-другому изъясняться не умели. Зато они умели мотивировать.

— А ну поднажали, паскудники! — прикрикнул командир десятого отряда. — Инженеры, вам не придётся мечом махать, незачем силы экономить! Давай-давай-давай, девятого за пылищей уже не видно! Переставляйте ноги! Раз-два, раз-два! До Триана рукой подать, завтра уже будем на месте!

Насчёт последнего сомнений ни у кого и не было. Привычный лес центральной полосы давно сменился буйной субтропической растительностью, которая, однако, со вчерашнего дня начала редеть с каждым шагом на юг. Температура неуклонно нарастала, и даже в тонких перчатках рукам убийцы стало жарко. Значит, пустынные территории гарпий уже рядом.

Летар скривился от лишнего напоминания о том, что город уже поблизости, а с Дерасом до сих пор не было никаких подвижек. Вместо того, чтобы углубляться в дурные мысли, он предпочёл заняться своей новой маленькой игрой. Он на ходу разглядывал разнообразие местной флоры и проговаривал про себя, чем из этого он уже пробовал вернуть магию.

"Это было. И это было. И это. И…"

Оранжевые плоды сменялись зелёными орехами, те в свою очередь уступали место соцветиям всех оттенков красного и синего. Мелкие кустарники, стройные деревья в несколько человеческих ростов, притаившиеся в тени грибы.

Летар уже пробовал всё, что он видел. Что-то покупал на рынке за бесценок, за доставку чего-то неплохо платил. Нет, он никогда толком не верил, что вернёт магию просто пожевав каких-нибудь редких плодов, но отчаяние вынуждало его видеть возможное в невозможном. А что ему оставалось? Как перепробует всё, наймёт людей и отправится за драконом или проберётся на эльфийский архипелаг. Пускай он уже испробовал множество тамошних растений, привезённых ему за баснословные деньги, список вряд ли был исчерпывающим. Стоило взглянуть своими глазами, вдруг там найдётся лекарство от всех болезней или что-нибудь вроде мифического огнелиста, повышающего запас, а значит и силу магии тому, кто его съест. Записи об огнелисте имелись в каких-то древних книгах, но сомнений вызывали даже больше, чем существование драконов. Что это, если не выдумка? В теле человека нет органов ответственных за магию, они находятся где-то вне этой действительности, за пределами понимания Летара. Как может осязаемое растение улучшить свойства неосязаемого, да ещё и если его съесть? Глупость, противоречащая всему, что знал Летар. И все равно он на неё надеялся.

— Не спать! — прикрикнул командир, заглушив барабанный стук. — Нагоним остальных и устроим привал!

"Привал?"

Летар поднял голову, решив, что потерял счёт времени. Но нет, оранжевое небо сулило по меньшей мере ещё час-другой марша. С чего бы им устраивать привал до заката?

И всё же, слова возымели действие. Отряд удвоил темп и вскоре нагнал остальных солдат, разгружающих повозки и ставящих свои палатки. Занялись костры, запарили котлы с похлёбкой, кто-то затянул весёлую песню и даже не получил от своего капрала тычок в рёбра. Возможно, впрочем, что это сам капрал и пел.

Летар помог Нэйприс устроиться, привычно похлопал по плечу и отправился прочь, в сторону стоянки первого отряда. По прибытию, его ждало разочарование. Архимага нигде не было видно. Сколько он ни ждал и ни высматривал, архимаг не появлялся. Зато почти все его гончие были на месте.

Убийца быстро зашагал назад, стараясь не особо выделяться из толпы. Даже исполинский рост не так бросается в глаза, если хорошенько сгорбиться и не подходить ни к кому вплотную — издалека сложно понять, что перед тобой не человек, а целая башня.

Описав круг по всем отрядам, сутулящийся убийца вернулся к Нэйприс и звучно хрустнул спиной, выпрямившись.

— Архимаг пропал, — только и сказал он, стараясь не выдавать накативший страх.

— В смысле? — Нэйприс отвлеклась от растирания своих ног через одежду и вскинула голову. — Как он мог пропасть? Мы уже завтра прибудем в Триан… Может он отправился туда вперёд нас?

— Зачем? Для связи у него есть магия. Должно быть, что-то другое.

Девушка развела руками.

— Спроси у командира.

— Если бы я гарантированно мог обменять пару зубов на ответ — так бы и поступил, — Летар утёр пот со лба и вытер перчатку о плащ. — Дьявол, большинство Дерасовских псов осталось в лагере, он сейчас уязвим, как никогда. Мне нужно понять, где он.

— И как тебе выбраться из лагеря, — добавила девушка. — Забыл, что случилось с последними дезертирами?

— О, не переживай, выбраться я сумею. В темноте я вижу часовых лучше, чем они меня. Но вот насчёт возвращения…

Летар оборвал речь. Выводы напрашивались сам собой, но в голове всё смешалось от близости выполнения заказа.

— Я не уверен… — начал он и снова сбился. — Я ступаю на сумеречную территорию. Я понятия не имею, какую цепочку событий запущу убийством архимага. Что станет с армией? Смогу ли я вернуться? Не в смысле, выживу ли, а вернусь ли в лагерь. Ничто не гарантирует мне чистого убийства, возможно мне придётся бежать.

Нэйприс вскочила.

— Я здесь одна не останусь! — выпалила она. — К чертям эту собачью армию! Если ты сегодня бежишь, то я иду с тобой.

— Но…

— Никаких но. Выведи меня из лагеря. Я могу прождать всю ночь в каком-нибудь условленном месте. Не будет погони — придёшь туда, как управишься. А если будет… — она вздохнула. — Ищи меня во Фьерилане, по инженерным лавкам. Если меня по пути не прикончат разбойники, конечно, потому что в этом случае, я буду ждать тебя в аду. Так или иначе, Летар, ты от меня не отделаешься.

— И не собирался, — хмыкнул он. — Но мне всё ещё нужно понять, где сейчас архимаг.

"Может быть, есть какое-то простое и обескураживающее объяснение?"

— Так какого чёрта ты стоишь здесь? — оборвала ход его мысли Нэйприс.

Летар кивнул и снова окунулся в повседневность армейского лагеря. Он вслушивался в каждый разговор на своём пути, пытаясь вычленить что-нибудь ценное, однако солдатня болтала о привычных жизненных проблемах. Кому-то сапоги натёрли ноги; кто-то попробовал местных ягод и жаловался, что боится отлучиться в кусты, дескать часовые примут за дезертира; кто-то вспоминал, как было хорошо и спокойно в Ремальне. Последнее зацепилось за слух убийцы, пустив мысли в другое направление.

"Как там звали бездарного барона Ремальна? Иллан? Его тоже не видно".

Слабая наводка, но какая есть. Летар отыскал во втором отряде людей Иллана и нацепив самую добродушно-идиотскую физиономию подошёл поближе.

— А что, барон уже уехал с архимагом?! — воскликнул он, отвлекая их от любимого со времён запрета на карты занятия — метания ножей по деревьям.

— А чё? — вполоборота спросил их старший, не выпуская нож из умилившей убийцу хватки тремя пальцами за кончик лезвия.

— Ничего, просто он должен был взять с собой кое-что от лекаря… Архимаг будет в ярости… — глаза Летара притворно забегали в поиске опоры, а затем с надеждой сошлись на лице старшего. — Куда он поехал, может я ещё успею передать?

— Передать? Передать что? Что ты несёшь?

Теперь старший развернулся к нему полностью, опустив оружие. Его приспешники смотрели на развернувшуюся сценку с непонимающими выражениями лиц, но вокруг уже потекли шепотки.

— От лекаря? Что они там собрались делать у Лит? — до уха Летара донеслось тихое фырканье.

— Ещё и всю ночь! — взрыв приглушённого смеха, выходящего больше через перебитые носы, нежели через рты.

Убийца оценил ситуацию по-новому, пусть он и понятия не имел, что такое Лит.

— Ты идиот, что ли? — с вызовом поинтересовался он у собеседника. — Хватит мямлить. Просто скажи мне, в какую сторону Лит?

— Их поместье на тропе к востоку отсюда. И советую бежать туда сейчас же, а то меня подмывает проверить, догонит ли тебя мой нож, — огрызнулся старший и примерился кинуть нож в Летара. Тот достоверно изобразил испуг и поспешил ретироваться к Нэйприс.

Девушка уже собралась в дорогу. Внешне это не слишком заметно проявлялось, но Летар уже научился различать пустые и полные карманы в укромных складках её плаща. Сейчас все были набиты под завязку.

— А палатка в карман не влезла? — бросил Летар с фальшивым расстройством в голосе.

— Очень смешно, — буркнула Нэйприс. — Ха-ха. Мне опять придётся спать на земле. И вообще, какой у тебя план?

Летар озвучил неприглядную правду:

— Думаешь у меня он есть? Смело. Ждём темноты и покидаем лагерь, двигаясь на восток вдоль одной неприметной тропы, вот и весь наш план. Ты всё ещё со мной?

— А ты всё такой же дурак? Естественно.

— Хамишь взведённому убийце? Я ведь могу и бесплатно тебя придушить, в качестве благого пожертвования этому миру.

— Ты сам сказал, пока не вернёшь магию — не придушишь.

— Я такое говорил? — Летар оказался сбит с толку.

— Почти прямая цитата, — Нэйприс поёжилась. — Ладно, забудь. Это во мне проснулся юморок висельника. У меня такой мандраж при мысли, что нас поймают, аж колотит. Как ты живёшь с этим каждый день?

— Стараюсь не получать от этого удовольствие, — отмахнулся убийца, в очередной раз заметив возбуждение Нэйпри от происходящего. — А вообще, почему юмор висельника? Нас не будут развешивать по деревьям, нам снесут головы.

— Господи, если ты существуешь… — воззвала Нэйприс, прикрыв глаза и поморщившись от накативших воспоминаний. — Летар, у тебя во фляжке случаем нет чего покрепче?

— Только вода.

— Твою-то гарпию.

Спустя час или два томительного ожидания, Летар и Нэйприс тихо поднялись со своих мест и пошли сквозь череду палаток и тлеющих костров. Нэйприс продолжало неистово колотить, конечности холодели, ладони покрылись потом. Убийца заметил это и схватил девушку за руку, переплетя пальцы.

— Они вряд ли отрубят головы, если застанут нас вот так, — объяснил он свой жест. — Решат, что мы идём в чащу исключительно с целью поразвлечься. Главное не вздумай переубеждать их, загоревшись женской гордостью.

— Чем-чем? — переспросила Нэйприс резонирующим от дрожи голосом, но вроде ей стало полегче.

Неспешным шагом они вышли за черту освещённого кострами и факелами лагеря, забравшись в непроглядную лесную чащу. Неполная Луна в звёздной оторочке не могла как следует озарить местность, а Летару того и не требовалось. Махнув ладонью перед лицом, он пару раз сморгнул, привыкая к новым ощущениям, а затем уверенно повёл Нэйприс за собой. Петляя, казалось бы, совершенно случайным образом, он обходил всех часовых, что дежурили этой тёмной ночью в ожидании беглецов. Мало ли у кого сдадут нервы всего в дне пути от Триана?

Миновав их всех, убийца выдохнул и смог отпустить сдавленную ладонь Нэйприс.

— Можешь говорить, — доверительно шепнул он.

— Угу, — промычала Нэйприс, не желая открывать рот. Ей всё ещё чудился запах дыма и радостный шум лагерной стоянки. За две недели всё это прочно въелось девушке в кожу и собиралось преследовать её как минимум столько же.

— Расслабься, Нэйприс.

— Легко сказать. Я иду за тобой наощупь. Во всех смыслах. Позволь мне чуточку побояться ради разнообразия.

— Просто поверь в меня. Страх в этом деле лишний.

Дальше двигались молча. Летар вёл девушку вдоль тропы, на которую ему указали люди барона Иллана, но не приближаясь к ней ближе, чем на половину полёта стрелы. Пускай те обмолвились, что архимаг и барон задержатся в поместье до утра, но изменения в планах никогда нельзя предугадать. Элемент случайности — это самый разрушительный фактор для любого дела.

Наконец в паре сотен метров из-за редких деревьев выступило то самое поместье Лит. Каким-то неведомым Летару образом, оно умудрялось выглядеть одновременно и проще, и роскошнее вычурной резиденции Регато. Три этажа расположившихся шапкой на высоченном фундаменте, пара размашистых поперечных крыльев с боков здания, но при том простая облицовка, никакого лоска. Стены поместья недалеко ушли от построек, располагавшихся на внутренней территории: скромной будки охраны, конюшни и ещё пары сараев.

"И что эта домина забыла посреди ничего? Зачем сюда притащился архимаг?"

Летар силился разглядеть затаившийся в засаде смысл, но тот, видимо, набрался терпения и на глаза упорно не показывался. Убийца начал осматривать прилегающую к поместью местность, но не увидел ничего стоящего внимания. Всё такой же жиденький лес, что и на полсотни километров в обе стороны.

— Выглядит, как схрон на отшибе, но в высокородном стиле. Как думаешь, что там такого важного хранится? — спросил Летар вполголоса.

— Спроси чего полегче, — ответила Нэйприс, но все равно предположила: — Секрет приручения драконов?

— А похоже на библиотеку с тайными знаниями? — Летар задумался. — Хм, ведь и впрямь что-то есть. Объяснило бы вид. Но из того, что я узнал, вроде бы, это жилое поместье… Тьфу, нет времени на рассуждения, рассвет застанет нас часов через пять. Спрячься вон там, — он указал на жухлый куст рододендрона неподалёку. — Если я так и не появлюсь до утра…

— Да, да, найду кого-нибудь получше, я помню.

Летар фыркнул и задержал взгляд на её лице. Он видел её гораздо лучше, чем она его. И это касалось не только нынешнего момента, то же настроение окутывало любую мысль о девушке. Однако это ли проблема? Летар мягко прикоснулся к её щеке пальцами, и Нэйприс порывисто схватила его за руку.

— Ты вернёшься, — только и сказала она.

Летар не стал спорить. Пока он жив оспаривать её утверждение нелогично. Когда умрёт — неактуально. Поэтому он просто кивнул и рысцой побежал прочь, сливаясь с ночью. В движениях появилась профессиональная грация и сила, какую Нэйприс не видела со времён их первой ночи вместе. А затем убийца исчез.

Летар скользил по земле, словно его нёс парус. Он сделал круг около поместья, осматривая его со всех сторон. Первый этаж казался опустевшим, но на библиотеку никак не тянул. Поместье и есть поместье. В окнах верхних этажей левого крыла мелькало большинство силуэтов. Стражников на участке оказалось не так много, считанные несколько человек. Остальные же, прибывшие в эскорте Дераса, были внутри.

"Он что же, боится кого-то по ту сторону дверей?"

Получается, Летар мог с относительной лёгкостью проникнуть внутрь, а уже там его ждало испытание. Ему нужно было поймать архимага в одиночестве. Например, прокравшись в его опочивальню. Мгновенно убить. Покинуть поместье, не выдав себя. И это в самых общих чертах. Столько всего могло пойти не так, что Летар на своей шкуре ощутил мандраж, о котором говорила инженерка. Нужно продумать всё наперёд.

В частности, один вопрос раздражал разум больше других.

"Лит. Кто такие Лит? Почему Дерас приехал к ним, зачем взял внутрь охрану? За исключением той вероятности, что он ожидал убийцу со стороны, потому что для такого надо быть ясновидящим. Имей Дерас дар ясновидения, он бы уже давно обнаружил меня и раздавил, как клопа".

Ответы не торопились приходить, хотя что-то смутное кружило по памяти как осенний лист на ветру.

"Лит. Где же я мог слышать эту фамилию?"

Летар не следил за политической жизнью империи и пофамильно мог назвать едва ли двух-трёх человек у власти. Иного отношения высокородные не заслуживали, к чему их запоминать?

"Лит. Кто вы?"

У парадных дверей особняка, рядом с золотистым стягом империи, принадлежавшим безродному Дерасу, был воздет стяг тёмно-зелёный с неясным узором по центру. Летар вскинул руки и пошёл ко входу, по пути одурачив взгляды нескольких стражников заклятьем незримости. Поднявшись по лестнице и оказавшись у двери, выждал, как из поля зрения скроется очередной патрульный, и угрём проскользнул внутрь. Там он вновь выбросил руки вверх, готовясь применить магию, но в просторной прихожей никого не было. Лишь дорогие восковые свечи горели, наполовину осев в свои подставки.

Меч и кинжал на поясе придавали уверенности, но недостаточно. Контролировать леденеющие руки стало сложнее, но Летар собрался с силами и пошёл дальше по поместью. Шаг за шагом он отмерял расстояние до архимага. Цель уже близко. До неё пара этажей и несколько десятков метров. Сердце стучало сильнее, будто борясь со сковывающим конечности холодом. Желание обнажить кинжал било в голову с каждым громким звуком, доносившимся сверху.

"Они всё ещё не спят. Они все наготове. Они прямо сейчас сгрудились толпой вокруг архимага и ждут, что кто-то попытается нанести удар", — предательски нашёптывал страх. — "У меня есть ещё два месяца, есть смысл отложить покушение".

Летар миновал несколько комнат, каждый раз с замиранием сердца открывая очередную дверь. Мебель и прочее окружение мгновенно стирались из памяти, настолько Летар был расфокусирован. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы мозг снова заработал.

Горящие свечи вокруг. Кто-то из слуг должен будет пройтись по поместью и затушить их. Можно будет придушить слугу и кое-как переодеться. В вещи не по размеру. И то, если бедняга не окажется женского пола.

Летар нашёл кухню, а в соседней с ней зале и лестницу наверх. Кто бы ни был архитектором этого поместья, еду он любил больше, чем удобство. Вот только разжевать эту мысль убийца не успел. Наверху послышались шаги, и Летар тут же отступил обратно на кухню, встав сбоку от входа на расстоянии больше, чем требовалось для удара мечом, и приготовившись использовать на визитёра незримость.

Реакция не подвела убийцу. Стоило двери в кухню открыться, как глаза гостя оказались во власти Летара и отфильтровали его присутствие.

Гость оказался гостьей. Невысокая девушка примерно возраста Нэйприс, но с гораздо более утончёнными чертами лица, — слепком поколений высокородных браков без следов кровосмешения или с изрядной долей выправляющей внешность магии. Тёмно-каштановые волосы обрамляли её личико волнистым потоком до самых плеч. Карие глаза… карие глаза уставились на то место, где стоял Летар, поглаживая воздух перед собой.

— Какого чёрта? — спросила девушка и провела ладонью перед лицом. Отозвавшийся на её движение свет не был белым, как у Летара. Он сверкнул светло-сапфировой искрой. — Я вижу твою энергию. Ты кто ещё такой?!

Инстинкты подвели убийцу. Он остолбенел. Ладони девушки вспорхнули ещё раз, и сорвавшийся с них голубой луч распорол мешок с мукой, подняв в воздух облако пыли и щедро осыпав Летара. Волшебнице это не помогло. Незримость не была невидимостью: что в муке, что без — убийца избегал взгляда.

Дверь снова распахнулась, и в комнату вошёл ещё один человек, запоздало отхвативший свою порцию магии Летара. Парень постарше девушки, схожие черты лица, беспорядочные каштановые вихры на голове, светло-зелёные глаза.

— Мэлоди, какого чёрта ты делаешь? — поинтересовался он, растягивая слова с разъедающим железо ехидством, и картинно стряхнул с дорогой одежды пылинку. — Ты же не умеешь готовить.

Названная Мэлоди девушка молча кивнула в сторону остолбеневшего Летара, не опуская руки ни на секунду и готовясь в любой момент ударить магией.

— Мука на полу. И… следы сапог на ней? И ты не сводишь взгляд. Там кто-то стоит?

Летар перестал дышать. Невозможно. Одна чувствительна к магии, второй слишком быстро думает. Лица обоих незнакомы, их никогда не было в лагере. Они не имеют отношения к телохранителям Дераса, они местные. И одеты слишком дорого, чтобы служить кому-то ниже самого императора. Это и есть те самые Лит?

— Очередная Дерасова псина, это ты? — позвал парень. — Теперь он подсылает шпионить невидимых ублюдков?.. Хм. Этот ублюдок вообще там?

— Да, Нирэйн, я чувствую его присутствие, — отозвалась Мэлоди. — Он просто молчит.

— Ну так ударь туда истиной, — посоветовал Нирэйн. — Может узнаем что-нибудь новое о гарпиевой падали.

Дверь за спинами каштанововолосой парочки распахнулась, и Летар воспользовался моментом. Он рванул к окну. Уже на втором шаге ноги словно запутались в одеяле, и убийца рухнул на пол, едва успев отринуть незримость и выставить перед собой руки. Голубые полупрозрачные тиски, скованные из чистой энергии, сомкнулись на его ступнях и пригвоздили его к месту.

Летар извернулся и выкинул ноги вперёд, чудовищным усилием раздробив колдовские оковы и запустив куски окаменевшей энергии в своих противников. Парень закрыл лицо скрещенными руками и получил несколько ощутимых попаданий в тело. Девушка провела магический жест ещё до того, как снаряды достигли её: разрозненные куски твердотельной магии отклонились с курса, облетев колдунью, собрались воедино и вернулись к Летару с утроенной скоростью. Увесистый голубой сгусток вмазал Летару в лоб прежде, чем убийца успел что-либо сделать.

— Что тут у вас? — посреди схватки раздался новый женский голос, до боли требовательный.

— Вы в порядке? — новый мужской. — Это ещё кто?

Потерявший ориентацию в пространстве Летар ощутил, как неведомая сила потащила его вверх. Пара мгновений, и вот он висит вниз головой напротив четвёрки каштанововолосых молодых людей. Ещё мгновение, и ему в лицо прилетает вспышка заклятья истины.

— Ты кто, идиот? — насмешливо спросил первый из парней. Тот, чьё имя уже удалось определить. Нирэйн.

— Наёмный убийца, — против воли выговорил Летар, пока мир вращался вокруг него, не спеша обретая былую чёткость.

Четвёрка молодых людей переглянулась, и убийца с трудом прорвался сквозь сумбур в голове, выдав новоприбывшим хоть какие-то мысленные обозначения. Второй парень был выше Нирэйна, крепче сложён и вообще напоминал солдата вопреки дворянским одеяниям. Вторая девушка своим величественным видом оттеняла всех присутствующих и держалась так, словно была властительницей, по меньшей мере, половины Синномина.

— Дерас собирался убить нас? — спросила мнимая властительница, обратившись к остальным.

Летар поспешил ответить на зависнувший в воздухе вопрос, пусть и адресованный не ему:

— Я здесь, чтобы убить Дераса.

Судя по ощущениям, сердце убийцы уже подползало к глотке и собиралось вот-вот выскочить наружу через рот. А вот у его захватчиков лица были скорее озадаченными, чем обеспокоенными.

— Дерас собирался убить себя? — раздался саркастичный голос Нирэйна.

— Заткнись, Нирэйн, — властный голос девушки привёл всех в чувство. — А нас ты собирался убивать?

— Я не знаю! — до смешного нелепо признал Летар. — Нет, если не встанете на пути?.. — он втянул побольше воздуха, собрал критическое мышление по кусочкам и перешёл в контратаку наперекор дурману заклятья. — Вы вообще кто?

— Мы братья и сёстры Лит, наследники имперского престола, — чинно произнесла девушка.

Летар помотал головой и тут же пожалел об этом.

— Тогда точно нет, — сказал он, удерживая желудок от желания вывернуться наизнанку. — Вы вообще мне неинтересны. Я собирался убить Дераса и до сих пор этого хочу. Вам он тоже не нравится, это я уже уловил. Как насчёт выручить друг друга?

— Дерзко, дерзко, — ехидно поцокал языком Нирэйн, растягивая губы в пугающей Летара перевёрнутой улыбке. — Он мне нравится. Может, и впрямь?

— Нирэйн, ты с ума сошёл? — возмутилась колдунья Мэлоди.

— А с каких пор из всех людей именно ты защищаешь Дераса?

— Я не защищаю Дераса, просто драконы…

— Да как вы вообще можете говорить о таком? — грохнул голос того брата-солдафона. — Моё слово: этому существу только плаха.

— Как хорошо, что твоё слово интересует меня в последнюю очередь.

— Замолкли, — холодный голос резанул по ушам. — Мы не можем позволить ему убить Дераса посреди начала военной кампании. Архимаг — полезная фигура, наш щит от гарпий.

— Щит Ульфа от твоих притязаний на престол, Лесса, — исправил сестру Нирэйн.

— Сейчас это вторично. Через месяц — пускай умирает.

— В моей печати есть столько времени, — напомнил о себе Летар.

— Печати?.. А давайте просто отпустим его? — уже без ехидцы предложил Нирэйн Лит. — По факту, он наш союзник.

— Наёмный клинок! — напомнил его брат.

— Да хоть наёмный хрен. Ну что ты накручиваешься, как гайка на шею? Он уже признался, что мы ему безынтересны. Да и ты вообще веришь, что Дераса одолеет этот неудачник, которого Мэлоди схватила в одиночку? Я — нет. А раз так, он все равно ходячий труп, на нём висит метка.

— Он пришёл сюда, — во властном женском голосе наметилось раздражение. — В наше поместье. Просочился через стражу, как дым. Если этого тебе мало — ты болван. А вот Дерас не болван, он почует подвох и ополчится на нас, даже несмотря на то, что мы поймали идущего по его душу убийцу… Решайте сами, что с ним будете делать. Но чтобы к Дерасу он не приблизился. Ни с какими намерениями, — очевидно старшая Лит многозначительно посмотрела на братьев и сестру, ожидая возражений. Не дождалась. — Я пойду наверх. Нас нет слишком долго, придётся это как-то объяснять.

И царственно — насколько мог судить Летар вверх тормашками — удалилась из кухни.

— Отдадим его Дерасу, это будет справедливо, — предложил невзлюбивший Летара брат.

— Нет, мы никого не отдадим этому ублюдку, — прошипела колдунья Мэлоди, вложив в последнее слово неисчерпаемую ненависть.

— Ты же только что…

— Я знаю, что я только что имела ввиду. А вот ты — нет.

— Тогда мы отпустим его, — подвёл итог Нирэйн Лит. — Два голоса против одного, Найррул.

Голубые тиски разжались, и Летар рухнул вниз, приложившись о пол макушкой. Без резких движений встал, поднял вылетевшие из ножен клинки и встретился взглядом с семейством Лит.

— Как там с желанием убить нас? — участливо поинтересовался Нирэйн.

— Только чтобы вы прекратили говорить, — искренне отозвался Летар, глухо слыша собственные слова из-за шума крови в ушах.

— А поработать на нас хочешь? — невзначай предложил собеседник.

— Нирэйн! — одёрнул его брат.

Летар покачал головой, силясь замедлить время:

— Только если вы готовы заплатить мне за Дераса. Но мы договорились. Он сегодня не умрёт. Больше я ничего не обещаю.

— Всё пытаешься ставить условия? Удивительный норов, — похвалил Нирэйн. — Уноси ноги, а я так и быть не стану никому рассказывать об этом случае… И передай страже, что с завтрашнего дня они все назначены на перекладывание лошадиного дерьма из одной кадки в другую.

Летар открыл окно и тенью метнулся в темноту. Первую попытку вправить мозги убийце произвели несколько метров полёта, и удар о холодную землю, смягчённый подогнувшимися ногами. Безуспешно. К Нэйприс он брёл как в бреду, избегая внимания часовых на чистых рефлексах.

Он чувствовал себя выпотрошенным. Вот оно каково, сунуться в большую политику? Какие-то едва миновавшие порог двадцатилетия дети схватили Летара за шкирку и вытерли им пол. Их стараниями архимаг проживёт ещё день. Как минимум.

— Летар? — куст рододендрона заговорил с убийцей. — Ты жив!

— Только наполовину, — отозвался Летар. — У меня не вышло.

Нэйприс вылезла из укрытия, сопроводив свои действия шелестом листвы и хрустом веток.

— Что случилось? — озабоченно спросила она. — Ты не ранен?

— Нет, я… Я вообще не понимаю. Там была семья Лит. Четверо твоих ровесников. Они поймали меня. А потом… просто отпустили. Как рыбак малька. Я оказался для них слишком мелкой рыбёшкой.

Летар уставился в пустоту, перебирая события этого дня в обратной последовательности. Задним числом сумбур выглядел куда как отчётливее.

— Я потерял голову. Сунулся без разведки, заметив призрачный шанс. Это было самоубийством.

— Наверное, — согласилась Нэйприс. — Но ты жив, это главное. Я вообще не знаю, как ты ещё держишься! Архимаг столько времени в одном с тобой лагере, у меня самой от напряжения сердце лопается. А ты просто чуточку упустил контроль над собой.

— Предлагаешь считать это временной слабостью?

— Не считай это слабостью. Отдых нужен всем.

Летар кивнул, не найдя сил спорить.

— Так тому и быть. Отсыпаемся здесь, возвращаться в лагерь бессмысленно.

— Меня не разбудит барабанный стук? — неподдельно обрадовалась девушка. — Впервые за сорок три года или сколько мы в пути?

— Чуть больше двух недель.

— И у тебя ещё два месяца в запасе. Можно хорошенько расслабиться. Нас же точно никто не найдёт?

— Уйдём ещё глубже в лес. Я помогу тебе уснуть.

— Ты точно не человек, — мечтательно вздохнула Нэйприс.

Летар пропустил сомнительный комплимент мимо ушей.

***

День 29

Утро принесло облегчение. Колоссальное давление, которое Летар вчера испытывал на своём черепе, поутихло, оставив о себе на память лишь слабую пульсацию боли в висках. Вывернутое наизнанку сознание уже вернулось к привычному состоянию. Метания души сошли на нет. Спонтанная буря стихла, словно её и не было.

Убийца провёл ладонью по земле, вороша листья, всю ночь служившие ему то ли одеялом, то ли маскировкой. Прохладная почва была тверда, как и всегда. Через ветви деревьев пробивалась мозаика синего неба. Солнце уже бросило эльфов с далёкого востока и зависло над человеческой империей.

Всё осталось прежним. Неизменным. Действительность не вызывала сомнений. За исключением одной детали. Каждый раз как Летар брался за Дераса, его ждал провал. Провал, обоснованный секундными порывами и стечением обстоятельств. Стоило убийце взять заказ — его схватили. Как только сбежал и продолжил путь — схватили снова. Отвлёкшись на иные цели в виде гарпий и Регато, Летар легко добился успеха, будто адмирал гарпий и криминальный главарь были не больше, чем мухами, ползущими по стене. Но стоило вернуться на прежнюю колею его подвела выдержка, а после — его отделали как щенка. Тягостное ощущение неправильности происходящего, вот что гудело в висках Летара наутро. Удача — та ещё стерва, но не может она быть настолько скачкообразной. Зря Летар высказал Нэйприс всё, что думает о случае? Случай разозлился на человечишку, оскорбившего саму суть хаоса?

Летар приподнялся и размял шею. Нэйприс беззаботно спала рядом. Вокруг ни души. Только мелкая живность вроде птиц носится по лесу и радостно щебечет. Убийце тоже было впору щебетать — есть ещё два месяца жизни, — да только не очень-то хотелось.

"Каков новый план? Нагнать армию в Триане? Насколько реально будет убить архимага в городе?"

Летар быстро учился. И вчерашний урок диктовал, что теперь стоило подождать. Не бросаться очертя голову во второй раз, а затаиться и посмотреть, как пойдут дальнейшие события. Вчерашняя сумасшедшая семейка рассчитывала на конец войны в течение месяца. Цифра странная, но не безосновательная. В конце концов, на стороне империи помимо легендарного архимага есть ещё и драконы. Стремительная победоносная кампания, венцом которой станет смерть Дераса. Картина почти прекрасная, если заказчик не с запада, которому эта выкладка сулит разгром.

Личность заказчика не давала убийце покоя. Может он всё же имперец?

Летар вспомнил искреннее недоумение семьи Лит в ответ на выданное им признание. Если заказчик и имперец, они точно не при делах.

Убийца стянул перчатку, отряхнул влажную от пота ладонь и засмотрелся на печать. Крест на ладони отдалённо напоминал циферблат фьериланских башенных часов, по которым Летар засекал приблизительное время заказа. Чёрные стрелки замерли, ожидая действий убийцы.

— Чья же ты? — шепнул Летар печати, вглядываясь в её лаконичный узор.

Как и ожидалось, говорить она не умела.

Летар вытер руку о плащ и вернул перчатку на место. Заметил на себе нашивку инженерного отряда, сорвал треклятую эмблему и спрятал в карман. Затем поступил так же с нашивкой Нэйприс. Негоже ошиваться по окрестностям со знаками дезертирского отличия.

— Вставай, — он легонько пихнул девушку в бок.

— Мм? — она через силу продрала глаза и тут же сощурилась от яркого света. — Дьявол! Сколько я спала?

— Достаточно.

Летар помог ей встать и отряхнуться от налипших на плащ травинок и листьев.

— В бездонных карманах найдётся еда? — с надеждой спросил он.

— Ещё бы!

Завтракали они на ходу, направившись обратно к тракту.

— Итак, — начала Нэйприс, жуя полоску вяленого мяса и толком не чувствуя вкуса. — Как мы поступим дальше?

— Если эти высокородные исчадия ада сдержали своё слово, то Дерас всё ещё не ожидает покушения. Но при этом, мы, вроде как, дезертиры, так что к армии я бы не стал соваться. Но при этом, — Летар вздохнул, — у меня есть веская причина думать, что мой заказчик тем вернее выплатит мне деньги, чем быстрее я справлюсь.

— Только не забывай, что на том свете деньги тебе не понадобятся, — Нэйприс не преминула случаем щёлкнуть убийцу по носу.

— Либо я слишком рискую собой, либо своей наградой, — не дрогнул Летар. — Бескомпромиссная закономерность.

— А так ли тебе нужны эти деньги?

Летар с раздражением пнул попавшуюся под ноги корягу. Ему казалось, что этот разговор уже происходил и не раз. Идти по этому словесному пути снова ему не хотелось вовсе, поэтому он упорно не отвечал. Но стоило им выйти на тракт и остановиться на распутье, как ответ стал гораздо актуальнее. От него теперь зависело, пойдут ли они на юг за Дерасом, или на север, переждать начало войны в ближайшем городе.

В голове убийцы сами собой застучали куранты.

— Ты знаешь, что я тебе скажу, — холодно выговорил Летар. — Дело не в деньгах.

— Думай как хочешь, но заказчик тебе не возвращает магию, а платит золотом. А золота в мире ещё полно. Вон, на сколько тысяч тянет поместье этих Лит?

Летар вспомнил четыре перевёрнутых лица напротив, рассматривающих его, словно накрытого банкой таракана. Его передёрнуло.

— Нэйприс. Я не учу тебя, как готовить порох. Не учи меня… идти моей дорогой.

— Дуру нашёл что ли, учить тебя ещё? — девушка фыркнула. — Я просто хочу, чтобы ты пережил отведённый печатью срок. А твою магию мы как-нибудь вернём… Хотя знаешь, я вот без магии живу и ничего. Почему бы…

Летар приложил ей ладонь ко рту.

— Даже не начинай. Вот даже не поднимай эту тему. Никаких "я и без магии живу хорошо". Никогда. Это как выслушивать от слепца, что он прекрасно живёт без глаз. Тебе не дано это понять, Нэйприс.

Девушка укусила его ладонь и сплюнула в пыль под ногами.

— То есть я такая простушка и дура, что не могу уразуметь великого мага и волшебника?

Летар замер. Он не это имел ввиду.

— Ну так знай, — продолжила девушка. — Я вообще-то пыталась поддержать тебя!

Летар проворчал что-то невнятное, устыдившись. Себя он виноватым не считал, ей действительно не понять, что именно он испытывает. Но раз ей не понять, какой с неё спрос? Наверное, не стоило так озлобленно реагировать на принципиальное невежество.

— Слушай, Нэйприс… — начал он и замолк.

Нэйприс сперва не заметила причину повисшей тишины, но быстро спохватилась. Взгляды парочки сошлись на фигуре, идущей в их сторону с севера.

— Какого?..

Взмах ладони перед глазами, и убийца всмотрелся получше. В сотне-другой метров по тракту шагал здоровяк ростом с Летара. Повязка на пол-лица. Выгоревшая на солнце кожа, лёгкие доспехи без рукавов, бугрящиеся мускулами руки, одна из которых оканчивается обнажённым полуторным мечом, а к другой пристёгнут небольшой круглый щит. Великан шагал уверенно, целенаправленно, чуть склонив вперёд голову и плечи, как бык перед разбегом.

Летар как следует прицелился и взмахнул руками, выпуская светлый шарик энергии, за секунду преодолевший расстояние до цели и вернувший убийце всё, что надо было знать. Летар сделал шаг назад, но спохватился.

— Нэйприс, беги в лес, — прошипел он. — Спрячься.

— Кто он? — девушка помедлила в нерешительности и уставилась на убийцу.

— Кто-то обсаженный дурманом по самый кончик языка, — объяснил Летар то, что ему подсказала целительская магия. — Готовясь к драке, накачал себя наркотиками, невосприимчивостью к боли и ещё кое-чем.

— К драке? Драке с кем?

— Со мной.

Летар плохо понимал устройство человеческих эмоций, а в голову своей магией вообще никогда не лез. Однако он мог уловить примитивную закономерность между внутренним давлением, составом крови и свирепым взглядом, впившимся в Летара.

— Чего? Зачем?.. — совсем потерялась Нэйприс.

— Спрячься! — рявкнул Летар.

Пока девушка рядом, он не может даже воспользоваться незримостью, ведь тогда она останется единственной видимой мишенью в округе.

Нэйприс замешкалась, но ринулась в укрытие кустов. Великан тем временем разогнался, сокращая расстояние до Летара гигантскими прыжками.

Противник был сильнее, быстрее, и его оружие значительно превосходило Летарово в длине. Такой легко нагонит и убьёт Нэйприс. Значит, придётся дать ему бой.

Летар вытянул меч и кинжал, готовясь к неминуемой схватке.

Оказавшись рядом, великан проревел из-под повязки что-то нечленораздельное и махнул своим мечом точно топором. Лезвие полоснуло воздух перед отпрянувшим Летаром и коснулось земли. Убийца ударил сапогом в дол меча, надеясь переломить железку надвое, но та выдержала. Летар прикрыл неудачу ударив кинжалом наотмашь, но навстречу взлетел круглый щит и шваркнул Летара в лицо, отбрасывая его назад.

Убийца перекатился в пыли и вскочил на ноги, пытаясь сосредоточить двоящееся зрение. Противник не дал и секунды, снова рванув к Летару и разрубив пространство перед собой. Длинный меч зашинковал воздух со скоростью письменного пера. Великан напирал, не останавливаясь. Глаза со зрачками в половину склеры следили за действиями Летара, едва ли не предваряя их. Каждый выпад убийцы оказывался с лёгкостью отбит.

Летар в очередной раз отпрыгнул, оставаясь на безопасном расстоянии от исполинского меча. Во рту стоял густой вкус крови. Лёгкие не справлялись с нужным количеством кислорода. Всё, что мог убийца в ближнем бою с таким чудовищем — это тянуть время. Магия была бы спасением, обладай он чем-то по-настоящему боевым, но времена его боевой магии миновали.

Следующий удар противника он парировал и попытался сойтись ближе, но великан оказался проворнее. Летар едва успел подставить меч под обрушившуюся на него контратаку. Оружие великана помножилось на полтора центнера мышц, и выставленный под неудачным углом меч в руке Летара лопнул, оставив от себя лишь эфес с крохотным обломком. Клинок противника не остановился, мигом пролетев остаток пути и прорубив глубокую рану в плече Летара. Затем выскользнул оттуда, отошёл чуть назад и попытался перейти в колющий удар куда-то в грудь.

Летар успел рефлекторно увернуться, едва видя пространство перед собой. Рука отказалась подниматься из-за перебитой ключицы, рукоять сломанного меча безвольно свисала в ослабших пальцах. Остался лишь кинжал во второй руке и никаких шансов на победу.

Великан снова двинулся вперёд. Без торжества. Без насмешки. Все эти лишние эмоции стёр наркотик.

— Кто тебя прислал?! — выкрикнул Летар, выставив кинжал перед собой и отступая назад. — Плачу вдвое больше!

Естественно, ответа не последовало. Множество раз Летар был на месте молчаливого убийцы, надвигающегося на жертву. Теперь он примерил иную роль — роль жертвы, к которой по пыльной дороге уверенно шагает неподкупная смерть. Впервые он готовился погибнуть.

— Ублюдок! — высокий голос прорезал тяжёлый воздух, наполненный прерывистым дыханием двух мужчин.

Великан даже не обернулся, продолжая выверенными шагами подступать к Летару. Моментом позже что-то плеснуло, окатив спину великана, а через мгновение его доспех и загривок занялись огнём. Такое он не мог проигнорировать даже под дурманом. Взревев, он начал сдирать с себя всю свою броню и одежду.

Летар выронил оружие, покачнулся на месте и упал на подогнувшуюся ногу. С мерзким хрустом и вспышкой боли, от которой убийца чуть не потерял сознание, повреждённая рука приземлилась на выставленное колено. Пусть даже при самоисцелении энергия не покидает тело, все равно для активации заклятья нужны магические пасы. Убийца выставил вперёд здоровую руку и зашевелил всеми десятью пальцами. Белая вспышка озарила его ладони, а затем и плечо. Ключица щёлкнула и подтянулась на место, обретя прежнюю целостность.

Не теряя времени, Летар схватил с земли кинжал и вскочил, устремившись к пляшущему в огне противнику. Лезвие блеснуло пламенным бликом и по рукоять вошло в череп великана. Летар ненадолго всмотрелся в его закатившиеся глаза и разжал хватку. Труп постоял ещё мгновение, а затем распластался по земле, рядом со своей тлеющей одеждой.

Приоритеты сменились мгновенно.

— Нэйприс! — Летар бросился к девушке.

Она лежала на земле чуть поодаль, сложившись калачиком и схватившись за запястье. Летар подошёл ближе и взял её за руку. Источником мучений оказались обуглившиеся до чёрной корки кончики пальцев.

— Боги, — искренне спохватился убийца. — Что с тобой?

— Как я по-твоему подожгла его с такого расстояния? — выдавила девушка сквозь слёзы. — Облила камень той же смесью, запалила и кинула. Я же не маг.

Убийца чуть не впал в ступор. Таких отчаянных мер ради спасения его шкуры он не ожидал.

— Тише, тише, сейчас.

Летар взмахнул рукой. Лицо Нэйприс чуть просветлело.

— Боль ушла, — с изумлением отметила она.

— Так и должно быть, — сказал Летар.

Взгляд его застыл на омертвевшей плоти. Он вдруг закашлялся, спешно отвернув голову от девушки. Справившись с порывом, он выдохнул и снова взглянул на поражённый участок.

— Мне нужно пару минут, — сказал он. — Отдышусь и исцелю.

— Ты только что затянул собственную рану, — отметила девушка, глядя на прореху в плаще убийцы. По краям зияющей дыры уже запеклась кровь.

— Именно поэтому мне нужно пару минут.

— Да нет же! Он тебе чуть плечо не снёс! Ты разве не должен после такого исцеления восстанавливаться денёк-другой?

Летар замешкался с ответом.

— Я хоть и потерял магию, — начал он нехотя, — но всё же я не такой плохой целитель, как ты думаешь. Есть ещё чуть энергии в запасе. А вот потом придётся отдыхать.

— А тебе это не повредит? — уточнила Нэйприс, пока с её щёк испарялись следы слёз.

— Что? С чего бы?

— Да откуда мне знать! — взбрыкнула она на эмоциях. — Я не знаю, как твоя магия устроена!

— Она не моя. Магия у всех одна и та же. Даже моя калечная работает по общим законам. У каждого отдельного мага отличается только запас энергии. Истратил его — даже усталости не испытаешь, просто жди пока накопится заново. Целиком она восстановится за несколько суток, будь ты хоть маг, хоть архимаг.

— То есть, она восстанавливается пропорционально запасу!.. А если Дерас всё потратит в бою с гарпиями, будет момент чтобы его легко добить?

Нэйприс таращилась на Летара своими ярко-изумрудными глазами. Слёзы её высохли, место боли заняло любопытство. Убийца поёжился.

— Истощение тебя не ограничивает. Как только у тебя появляется хоть толика энергии — можешь снова применять магию. Боюсь, из-за своего чудовищного запаса энергии архимаг восстанавливается так быстро, что даже в опустошённом состоянии сможет без остановки колдовать. По моим прикидкам, он набирает энергии на новое заклятье каждые несколько вдохов. Мне для такого же заклятья понадобятся часы. Выжидать момент его слабости бессмысленно.

Нэйприс вскинула брови. Видимо, она только сейчас смогла осознать разницу в способностях Летара и архимага.

— И что делать с таким монстром?

— Я справлюсь. Ты же не думаешь, что я просто так берусь за заказы непосильные для других? Мне нет равных. Если я не забываю об осторожности, — он махнул рукой на труп великана. — И сегодня у меня выдался неудачный день.

"Или месяц".

Нэйприс брезгливо глянула на бездыханное тело.

— Кто он вообще?

— Если бы я знал. Он оказался не из разговорчивых. Унести имя заказчика в могилу — это величайшая добродетель наёмного убийцы, — кисло произнёс Летар. — Потому что проявляется лишь единожды.

— Может он и сам его не знал, — предположила девушка, снова взявшись в своей манере приободрять Летара.

— В это я охотно верю. И всё же. Помощники Регато раскошелились? Вионский комендант? Может, кто из прошлых заказов? Может, даже семейка Лит спохватилась и связалась магией с каким-нибудь своим убийцей. Как ты там сказала раньше? Он у них в рукаве?

— Ты пытаешься придумать себе слишком много врагов, — образумила его девушка.

Убийца даже законы природы персонифицировал, так что во врагах у него недостатка и правда не наблюдалось. Отметив это, он утёр пот со лба и задумался.

— Ладно, — кивнул он. — Сократим. Он как-то на нас вышел. Посреди пустого тракта, ровно как мы вышли из леса. Это маловероятное совпадение, в нём должна быть замешана магия.

— Может, он и не за тобой шёл вовсе? Ты же говорил, что он под дурманом. Увидел тебя, такого рослого, принял за угрозу?

— И такое тоже возможно, — сдался Летар. — Ладно, я готов, давай руку.

Спустя несколько секунд пальцы Нэйприс стали из чёрных красными. Ещё через несколько Летару удалось сделать их розовыми. Вид обновленной нежной кожи на пальцах девушки успокоил его. Нэйприс инстинктивно потрясла руку, будто опасаясь, что это всё наваждение и сейчас боль вернётся. Однако, ничего такого не произошло.

— Силён, — восхитилась девушка.

— К счастью, ты молодая. Молодых легче лечить, — Летар решил отвлечь девушку от стресса болтовнёй. — А ещё себя. Себя я бы мог исцелить даже эффективнее. Это любопытное наблюдение ещё древних целителей — другие люди исцеляются на определённую долю хуже. Видимо, мы более чутко ощущаем собственный организм? Хотя это предположение всегда вызывало у меня сомнения. По-настоящему сильный целитель может чувствовать тело другого человека, как своё.

— Звучит мерзко!

Летар глянул на девушку сверху вниз, и она притихла. Покачав головой, убийца пустился в новый виток раздумий, на этот раз вслух:

— И всё же, как бы я ни хотел отойти в сторону и временно обратиться в наблюдателя, чутьё подсказывает мне, что разумнее вернуться к Дерасу. Нельзя так просто отпускать его.

— Я с твоим опытом спорить не буду, — ответила Нэйприс. — Хочешь обратно в армию?

— Нет. В армию — нет, нас высекут, а может и вовсе казнят за ночь в самоволке. А вот в город я ещё как хочу. Мы отстаём от армии всего на несколько часов, к нашему приходу они уже разобьют под городом лагерь. Если обойдём лагерь и попадём за стену, будем в безопасности. Согласна?

— В Триане всего одни ворота, под ними они и встанут, — со знанием дела заявила Нэйприс. Видимо, очередные крупицы мудрости, почерпнутые из молодости её деда.

— Посмотрим, — с сомнением протянул Летар. — Не выйдет — развернёмся. Не волнуйся, твою голову от шеи сегодня никто не отделит.

— Да я уже убедилась!

После нескольких часов пути Летар с удивлением отметил, что на алеющем небе рядом с горизонтом возникла сплошная красная линия от края до края, не имеющая к закату никакого отношения. Лишь впереди по тракту можно было увидеть в этой линии прореху. Чем дольше Летар и Нэйприс шли вперёд, тем ближе оказывался новый горизонт, и тем выше поднималась красная линия.

— Что ты знаешь о Триане? — поинтересовался Летар у спутницы.

— Дед провёл там годы! Сперва воюя, а потом мастеря свои изобретения. Потом, конечно, перебрался на север, где и встретил мою бабку, а там уже они поженились и завели…

— Нэйприс, — позвал Летар из реальности.

— Что? Вон. Видишь, как на горизонте дыбится ржавая волна?

— Ну.

— Это красный песчаник. Ещё в древности маги отгородили империю от гарпий. Они возвели естественную преграду в виде плато в несколько десятков метров высотой, шириной в сотни и длиной на весь континент!.. Хотели горы до самого неба, но даже такое вот плато заняло у них не один год совместной работы гильдий.

— Плато вместо крутого склона по самые пики? Не похоже на средство обороны. Больше похоже на скалы для гнездовья гарпий. С них было бы очень удобно пикировать вниз, не лишись гарпии способностей к полёту. Ты уверена, что это человеческих рук дело?

— Открой любую книгу о Триане!

— Уже открывал, — отбрил Летар, пусть эта книга была больше о Дерасе, нежели о полях его боёв.

— Ну… может я лишку сказала, там не совсем плато, но вообще дед рассказывал, как они туда забирались на спор и гуляли поверху, а ему-то я точно верю. А вот гарпии и раньше туда не могли залететь, они ж даже с магией летали как курицы, куда им тридцать метров осилить.

— Угу, — неопределённо отозвался Летар, не желая спорить. Если против его слов слова деда Нэйприс, значит можно сразу вскидывать белый флаг. Дед — непоколебимый авторитет для внучки.

Летар провёл дрожащей ладонью перед лицом и жадно впился взглядом в окрестности. Плотность растительной жизни в округе неуклонно сходила на нет. Лишь её островки остались где-то на далёких фермах, едва виднеющихся с тракта. Всё остальное пространство заполнял бледно-рыжий песок и мелкие камешки на потрескавшейся от вечной засухи земле. А в конце тракта, между двух частей циклопической перегородки из красного камня застрял город, чьи белые стены давно обветрились до неопрятно-серого оттенка.

И ни следа лагеря.

— Нэйприс? — позвал Летар. — А что по ту сторону Триана?

— Земли гарпий, — ответила Нэйприс. — Пустыня на сотню километров на юг, потом снова более-менее пригодная для жизни территория.

— То есть, причин ставить лагерь по ту сторону — нет?

— Конечно нет.

— Тогда почему по эту сторону стен лагеря тоже нет?

— Понятия не имею… — сказала Нэйприс и вдруг пристально посмотрела на убийцу. — Летар, ты себя нормально чувствуешь? Ты какой-то бледный.

— Мелочи, — отозвался Летар. — Остаточные эффекты драки. Пошли посмотрим на город поближе.

Глава 9

Ещё не наступил вечер, а первый отряд Дераса подступил к Триану. Неотёсанные солдаты из центральной части Синномина завороженно оглядывали великую южную стену своей империи.

На архимага красный песчаник нагнал цунами воспоминаний. Победы и поражения, сладостный запах палёных перьев и вспоротые глотки сослуживцев. Он чувствовал, как город дрожит под снарядами стенобитных машин, и видел, как небо расплывается в багровом мареве перед тем, как ударить о землю. Память — не это ли худший враг человека?

— Приказать им поставить лагерь? — спросил офицер, вырвав архимага из плена видений о другой его жизни. Барабанщик на секунду затих, прислушиваясь к ответу своего командующего.

Архимаг коротко глянул вниз с высоты коня и покачал головой.

— Никаких остановок. Мы разместимся в Триане. Связные донесли, что гарпии на подходе. Армии окрестных лордов уже собрались по ту сторону стен и готовят город к осаде.

Стук барабанов возобновился, выбивая походный ритм с новой силой.

"Армии окрестных лордов", — повторил про себя архимаг. — "А ещё все наёмники, на которых хватило денег в местной казне, и просто добровольцы… Около двадцати тысяч солдат здесь и столько же в Линевиоре. Сверх этого в Триане теперь есть я, а в Линевиоре мой дракон".

Дерас волновался, продумывая способ отразить атаку в двух местах сразу. Триан всё же не единственная заплатка в монументальной стене. Линевиор — это ещё один город к востоку отсюда, и туда тоже марширует орда гарпий. Теперь архимаг жалел, что решил оставить в столице ту часть войск, которой банально не хватило готовых к отплытию кораблей, чтобы отправиться вместе с императором. Расчёты подвели Ульфа, и теперь по меньшей мере пятнадцать тысяч солдат ждали новых транспортников, чтобы стать второй волной наступления. Вот их-то сейчас могло и не хватить на южном фронте.

"А ещё чёртовых северян. Они даже к столице не пошли, повернув обратно через пару дней марша".

Во время визита Дераса, дети Онэс Лит сразу сказали, что они не в курсе планов родительницы. Угрозы вкупе с заклятьем истины показали, что это было не притворством, а честным отсутствием информации о происходящем на другом конце страны. Видимо, графиня не доверяла даже собственным детям, коль скоро те остались на юге.

Когда армия Дераса подошла к воротам города, навстречу архимагу на взмыленной лошади выехал адъютант местного коменданта. Поравнявшись с архимагом, он кивнул и без предисловий опрокинул на того новость:

— Гарпии уже рядом.

Сердце старика дрогнуло, но он не выдал краткий миг испуга.

— Почему связной не доложил? — потребовал ответа Дерас.

— Мы только увидели их за горизонтом. Сразу послали меня, чтобы сэкономить энергию, — адъютант нервным взглядом пробежался по первому отряду. — Это всё, что у нас есть?

— Сейчас подойдут ещё. Езжай назад, я скоро встречусь с командованием.

Адъютант на миг выпустил поводья, чтобы отсалютовать, развернул лошадь и сорвался прочь.

Шеренги солдат маршировали под сводами ворот. Расположенные вплотную к городским стенам башни молчаливо взирали на крошечных людишек с недосягаемой высоты, почти сравнявшись своими шапками с вершинами окружающих гор. Воздух густел от всеобщего волнения и страха, приливом накатывающего откуда-то с южной стороны города.

Дерас раздал последние указания помощникам и собрался уже отправиться дальше, как его остановил подъехавший барон Иллан. Вечно попахивающий неизвестно откуда берущимся алкоголем баронишко никак не отцеплялся от рукава архимага, следуя за ним по пятам, словно едва вылупившийся птенец. Даже в гости к Лит набился, набравшись и уснув пьяным сном ещё до того, как архимаг перешёл к обсуждению проблемы северных лордов.

— Что происходит? Почему мы заходим в город, лорд архимаг? — обеспокоенно спросил Иллан.

— Ты с солдатами должен быть на южной стене через час. Время пошло.

На этой фразе Дерас подстегнул коня и понёсся вперёд. Образы в голове замелькали всё чаще, пробуждаясь из многолетней спячки на задворках сознания. Мог ли Дерас снова стать тем безрассудным юнцом, прокатывающим по полю боя огненный шторм? Даже спустя декады опыт подскажет нужные жесты для магии, а память нашепчет на ухо нужные слова, чтобы пробудить в старике ярость. Прошлая война с гарпиями стала его кузницей, придала ему форму, закалила. Больше никто из десятков тысяч солдат на южной границе не мог сказать того же о себе. Схожий отпечаток Дерас видел только в лицах ветеранов, побиравшихся на столичных улицах, пока карета несла архимага мимо.

Пальцы самопроизвольно задвигались, желая выплеснуть скопившуюся внутри силу. Лишь намотанные на запястья поводья удерживали Дераса в действительности, пока он накручивал в себе злость. Раздувал её из углей, смиренно тлевших по воле Ульфа десятки лет.

Этого не рассказывают солдатам — ни стражникам, ни профессионалам, ни спешно набранным добровольцам, — они должны понять это сами. У солдата всегда два оружия: меч, да кинжал. И если меч всегда направлен на врага, вбирая в себя душевные силы хозяина, то кинжал всматривается ему же в сердце и движется лишь в ответ на проявленную слабость. Чем глубже вязнет кинжал, тем беспощаднее сечёт меч. Чем твёрже рука, тем быстрее выщербленные в груди сожаления заполнятся запёкшейся кровью и станут неразличимы.

Из Дераса торчала лишь рукоять.

Миновав жилую часть города, архимаг вывел лошадь к штабу командования. Штаб представлял собой неказистое одноэтажное здание без окон, зато с целым отрядом стражи на единственных дверях. Никакой лазутчик или шпион не прошмыгнёт мимо, даже если при нём не будет крыльев.

Выпрыгнув из стремени, архимаг поморщился от того, как заныли ноги. Проглотив боль, он твёрдым шагом ворвался к лордам и офицерам, ответственным за оборону Триана. Те не сразу заметили его, оказавшись по горло в трясине излишних споров.

— Мы не можем позволить себе вылазку, — повысил голос комендант Триана. Мужчина моложе Дераса, но всё же прошедший через череду мелких стычек с крылатыми тварями и потому достойный внимания.

— Я привёл сюда две тысячи всадников! — истерично возразил ему кто-то из высокородных, прибывших из земель к северу отсюда. — Им нечего делать на стене! Их место на поле, в которое они втопчут гарпий.

— Вы не представляете себе гарпий. Не представляете сколько их. Ваша конница с тем же успехом может с разбегу удариться о стену.

— Даже если и так, то что им делать наверху? — парировал лорд.

— Зачем вообще слушать какого-то розовозадого ублюдка? — желчно спросил человек в незнакомых архимагу цветах. — Пускай валит назад зажимать служанок на мягкой перине. Войне оставьте тех, кто не обделается при виде перьев.

— Наёмнической падали слова не давали, — рыкнул лорд.

— Прекратить! — грянул поставленный голос архимага.

Присутствующие отвлеклись от спора и обернулись на гостя.

— Лорд архимаг, — склонил голову комендант.

— Ещё один лорд, — наёмник сплюнул прямо на пол. — И зачем он только оторвался от подтирания Ульфовой задницы?

Дерас обвёл взглядом разговорчивую троицу, а заодно и прежде молчавших мужчин в разных цветах и с разными званиями. Разгорячённая кровь просила выхода, руки с трудом удавалось держать под контролем.

— Лорд я лишь по названию. Я прошёл войну, когда ты ещё в яйцах болтался, — сказал Дерас, удержав большую часть эмоций при себе.

— Хороша сказка, — протянул наёмник. — Война за плечами к шестнадцати и пост архимага якобы без вылизывания дворянских задниц. Мой почтение, милорд "простолюдин-но-в-ответе-за-половину-происходящего-в-империи", — наёмник с издёвкой поклонился.

Архимаг взмахнул руками, и пол помещения лопнул, выстрелив наружу цепью чёрного железа. Цепь намоталась наёмнику на шею, стиснула её и притянула к зияющей трещине в земле. Наёмник рухнул, ударившись лицом об пол, и забился в безуспешных попытках оттеснить удавку. Лицо покраснело, направленные к потолку глаза выпучились, но он не мог издать ни звука.

Дерас выдержал паузу, обежав взглядом побледневшие лица вокруг, и опустил руки.

— Если быстро определимся с действиями, то он не успеет задохнуться, — предостерёг Дерас.

Комендант не стал тратить время:

— Как вы знаете, гарпии могут перемахнуть через стену только в качестве снаряда для требушета. Пока эта линия обороны цела, мы в безопасности. Поэтому мы всеми силами сосредоточимся на защите южной стены и ворот. Все имеющиеся войска — неважно, конница, мечники, ополченцы, наёмники, — должны разместиться наверху с дальнобойными орудиями. Кому не хватит ни лука, ни арбалета, будет таскать на стену всё необходимое: ядра, порох, стрелы. Инженерные расчёты займут башни и барбаканы, приоритетная цель для них — это чужие осадные орудия. Пока они целы, маги должны всеми силами прикрывать войска от снарядов… Лорд архимаг? — он с выжиданием посмотрел на Дераса.

— Мы не предпримем вылазку за стену? — спросил тот.

Комендант будто стушевался. Он прочистил горло и уточнил:

— Это имело бы смысл при других обстоятельствах. Но, лорд архимаг, по предварительным подсчётам гарпий около трёх сотен тысяч.

На лице у Дераса не дрогнул ни один мускул. Он взмахом рук распустил цепь на шее наёмника.

— Все на стены! — выкрикнул Дерас. — Сейчас же!

Высокородные или нет, перед лицом несметной угрозы все они оказались в равных условиях. Лорды и офицеры бросились исполнять приказ с одинаковой прытью. Задержался лишь один дворянин, чью фамилию архимаг никак не мог вспомнить.

— А нельзя с ними договориться? — робко спросил он без особой надежды в голосе.

— Исключено, — отрезал Дерас. — С гарпиями за нас договорится оружие.

***

— Зачем ж вы прётесь в город? Бегите отсюда, дурни, — дежуривший у массивных ворот солдат явно имел своё представление о благородстве и добродетели. — Гарпии на подходе.

Летар вытянул из кармана оторванные нашивки и сунул стражнику под нос.

— Нам нужно нагнать наш отряд, — без намёка на страх объяснил убийца. Вряд ли простой часовой будет устраивать ему выговор по законам военного времени.

— Военные? — стражник потерял снисходительное выражение лица. — Заходите. Ваши уже, должно быть, на южной стене.

— Ага, — только и кивнул Летар, покрепче прихватив Нэйприс за руку и утягивая её за собой.

Оказавшись в перекрученных кишках города, Летар решил не спешить и принялся разглядывать вереницы одноэтажных зданий по обе стороны. Укрытая тенью теснина выглядела мрачно. Совсем не так, как Летар представлял себе жаркий южный город.

— Люди уже сбежали? — спросил он, напрягшись при виде запустения. — Как мы их не встретили?

— А много ли тех людей? — спросила Нэйприс в ответ. — Кто захочет тут жить, Летар? Это военный городок, а все войска на стене. Нормальные люди сидят по деревням и фермам к северу отсюда.

— Хм. Так даже лучше.

Летар всё ещё не определился с тем, как и когда убьёт Дераса. Для начала, убийца рассчитывал на повторение битвы под Вионом. Архимаг наверняка уже дёрнул поводок, и дракон летит на зов хозяина. Чудовище прилетит, пожжёт всех пернатых, а потом снова уберётся куда-нибудь подальше до поры. Если всё произойдёт именно так, у Летара окажутся развязаны руки. Если же дракон после боя останется поблизости… Словом, убийца не хотел оказаться рядом с потерявшей контроль тварью.

— Знаешь, я вспоминала Вион… — начала Нэйприс, и Летар обратился во внимание.

"Она тоже задумалась о драконе?"

— … Почему бы не убить Дераса из осадного орудия? — предложила инженерка. — Из аркбаллисты, ну или там, из пушки. Хотя нет, забудь про аркбаллисту, она медленная. А вот пушечное ядро летит быстрее взмаха рук, метров под четыреста в секунду. Он даже облачко дыма не успеет заметить.

Летар посмотрел на девушку, не сумев скрыть своё замешательство. Чего он от неё не ожидал, так это советов о том, как исполнить убийство. Это его общество на неё так влияет?

— А ты сможешь сделать точный выстрел? — спросил он, всё ещё старательно пытаясь утрамбовать в голове объёмную мысль.

— Я наведу пушку, а выстрел сделаешь ты, — Нэйприс пробила его сердце твёрдым взглядом. — Мы в этом деле вместе, но я не исполнительница.

— Даже не знаю, — с сомнением протянул Летар. — Нам нужно найти пушку, место для выстрела, подгадать с Дерасом… Не проще ли выстрелить в него из арбалета?

— Думаешь, он не защищён какой-нибудь магией от простого-то болта? — настал черёд девушки сомневаться. — А вот пушку в таком городе найти вообще запросто…

— Нет такой магии, которая бы всё время защищала его, но осталась мной не замечена, — перебил её Летар. — Вся моя слежка говорит об одном, он полагается на свою реакцию. Внезапные угрозы его охрана нейтрализует заранее.

— И при этом он всё ещё жив?

— У него очень хорошая реакция. И хорошая охрана. Порой у меня возникало ощущение, что они пытаются меня выманить. Не ловят и не подают вида, чтобы я дал им повод. Чтобы я сам оступился, и они тут же меня прикончили.

— И они не ослабляли бдительность две недели?

— Один раз ослабили. Но не они одни.

Вдалеке показалась южная стена. Той же высоты, что и северная, да только забитая людьми под завязку. У лестниц толпились растерянные солдаты, не сумевшие протиснуться на боевые посты. Пусть скопившись у подножья стены они не могли ничего увидеть сами, обрывки разговоров однополчан уже нарисовали им ужасающую картину мира по ту сторону преграды. Доносимые ветром слова подхватывались шепотками и тут же перерастали в гомон: "Десятки, нет, сотни тысяч гарпий! Все как на подбор выше двух метров ростом. Их громоздкие крылья топорщатся шире кареты, мускулистые руки сжимают кривые ножи, звериные рыла обнажают клыки, глаза горят злобой. Песок под их ногами ходит волнами и преображается в новую стихию".

Летар вычленил эти образы из гнетущего шума поодаль и решил не приближаться к толпе. Какой смысл стоять в очереди на кромку стены? Лучше поискать другую смотровую площадку, без риска быть затоптанным насмерть.

Летар осмотрелся в поисках подходящего места для обзора. Почти все пристроенные к стене башни оказались заняты магами или артиллерийскими расчётами. Кроме одной, у самых гор. Дверь без видимых причин закрыта на амбарный замок, вряд ли кого-то заперли снаружи… Убийца дёрнул Нэйприс за рукав и подвёл к запертой башне. Девушка незамедлительно нашарила в кармане плаща крошечную флягу и выплеснула какую-то жидкость на замок.

— Кислота? — удивлённо отметил Летар.

— Ты же не думал, что пока ты каждую ночь отираешься вокруг архимага, я ничего не делаю? — девушка ухватилась рукой в перчатке за замок и попробовала дёрнуть, но безрезультатно. Нехотя она уступила место Летару. Ему хватило удара ноги, чтобы ослабленный металл лопнул.

Пара вошла внутрь. Ботинки захлюпали по влажной глине, в нос ударил неприятный запах. Башня оказалась давно переоборудована в склад. Ящики и бочки нагромождены целыми рядами, вокруг лежат гнилые деревяшки, разбросаны куски ткани неопределённого назначения, несколько мотков верёвки, в одном из которых запутался крысиный скелет. Подле всего этого болота лежали разные снаряды вроде сломанных стрел и покрытых слоем ржи ядер. Венчала картину старая корабельная пушка о трёх колёсах.

— О, усечённая кулеврина! — вскинулась Нэйприс, заговорив на своей технарской бессмыслице. — Боюсь представить, какими путями она сюда попала. До моря несколько дней ходу, видать ещё с той войны тут стоит.

Летар потряс головой, словно выпроваживая оттуда застарелый дурной сон.

"Я отказываюсь в это верить. Таких совпадений не бывает. Как будто сам дьявол протягивает мне эту штуку на свой когтистой ладони и предлагает скорее брать, не стесняться".

Подавив мимолётное смятение, Летар занялся насущными вопросами.

— Из неё хоть можно стрелять? — он провёл по раструбу пальцем и поморщился. — Её же от первого чиха разорвёт на куски.

— Не разорвёт, — заверила Нэйприс. — Кати наверх, там я её прочищу.

— Катить? — Летар покосился на винтообразный пандус, идущий по внутреннему периметру всей башни. — У неё колеса не хватает.

— Трёх достаточно, — она критически осмотрела убийцу. — А вот сил тебе может и не хватить, в ней минимум сотня кило весу. Так. Достань верёвки вон там. Сейчас запряжём тебя, потащишь её как плуг.

— А ты?

— А я буду подставлять под лафет упор, чтобы она не укатилась назад, — объяснила Нэйприс. — Ну же, не стой, как глашатай на площади, шевелись.

Найденные верёвки в руках Нэйприс ожили, переплетаясь и затягиваясь с удивительной прытью. Узел за узлом, Летар оказался в упряжи, как какой-то ломовой жеребец. Отбросив возмущение, он потащил пушку наверх. Пролёт. Поворот. Следующий пролёт. Тридцать метров подъёма заняли чёрт знает сколько времени. Снаружи уже стемнело, но звуки боя пока не ударили по ушам, так что момент ещё не упущен.

Летар выволок пушку на венчающую башню площадку и сорвал с себя паутину верёвок. Хотелось растянуться по полу, но он не мог позволить себе расслабиться. Вместо этого он с трудом выпрямился и провёл ладонью перед глазами, отдав половину всей скопившейся магии на возможность пронзить одеяния ночи.

Вершина Летаровой башни оказалась ближе к стене, чем он полагал — их разделяла пропасть в десяток метров и разница в человеческий рост. Широкая каменная дорога с идущей по краю зубчатой оградой вместила на себе бесчисленное множество солдат. Кто-то трясущимися пальцами пытался привязать тетиву к дуге лука, кто-то любовно протирал лоно арбалета, инженерные расчёты наседали на вороты метательных орудий и заряжали пушки.

Летар отыскал архимага взглядом. Дерас в одиночестве стоял на выступающей вперёд платформе, предназначенной явно не для мага, а для катапульты или чего-то схожего. Пальцы его плясали на уровне груди без видимого эффекта. Вокруг фигуры едва заметно мерцал слабый магический барьер, видимо поставленный кем-то ещё. Ядро проломит этот никчёмный щит и не оставит от архимага мокрого места. Почему он не создал свой? Неужели драконы отбирают у него столько энергии, что он вынужден пренебречь собственной защитой?

"А есть ли у него защитная магия вовсе, или он привык загодя убивать угрозу?"

Летар поднял взгляд на звёздное небо.

"Тридцатый день. Часов так через двенадцать закончится первый месяц".

Он сместил внимание к простирающимся под ним землям. Снаружи Триана пролегало песчаное море, половину которого заняла сплошная серая масса когтей, крыльев и клыков. Убийца вздрогнул, попытавшись прикинуть их количество. Гарпий было несметное количество. На порядки больше, чем пришедших в Триан войск.

"А не захватят ли они весь Синномин? А может и Край в придачу? Мог ли мой заказчик быть высланным на юга заключённым, в последствии ставшим агентом гарпий?"

Эта возможность встревожила его больше прежних. Передавать человеческую цивилизацию в пернатые лапы не хотелось даже за двести тысяч. Прежде всего потому, что тогда самому Летару будет негде жить.

— Ну что там? — спросила Нэйприс из-за спины. Для неё видимость заканчивалась где-то на факелах, усыпавших стену под башней. Она и не представляла, какая масса подступает к городу.

— Полчища тварей, — ответил Летар и повернулся к ней лицом. — Глядя на них, кажется, что флотилия под Вионом была парой рыбацких судёнышек.

— Дьявольщина! — воскликнула она. — Ты можешь накачать меня своей магией? Мне нужно видеть, куда я навожу пушку.

— Подожди. Я ценю, что ты рвёшься помочь, но придержи напор.

— Всё-таки задумался? — участливо спросила она. — Я вот стараюсь не думать, потому и тороплюсь.

Летар покачал головой.

— Это ошибка. Такой подход уязвим. Нужно проглотить ощущение неправильности, смириться с ним. И обдумать ситуацию со всех сторон без ядовитого чувства вины. Иначе ты будешь подсознательно искать воздаяния за содеянное, а поймёшь это только когда у тебя из спины выскочит полметра стали. И ради чего ты тогда брался за такое дело?

Плечи Нэйприс покрылись гусиной кожей, и Летар отвернулся. Уроки всегда давались ему трудным путём, и вдаваться в эту тему ещё глубже он не хотел. Незачем расстраивать девчонку. Когда Летар заговорил вновь, из его голоса исчезло сожаление, решительные нотки встали на прежнее место:

— Я дам архимагу определить исход боя и лишь затем расправлюсь с ним. Мне придётся действовать рискованно. Я не могу ждать конца боя, мне нужно дать залп вместе с другими пушками, чтобы архимаг погиб внезапно. В грохоте канонады и той суматохе, что устроят гарпии. Никто не должен ничего понять, за нами не должно быть погони, Триан не должен пасть. Я стреляю, и мы тут же сбегаем из города. По дороге сюда я видел, где они оставили лошадей, так что скорость не станет проблемой. Ясно?

Нэйприс не ответила. Летар глянул на неё через плечо. Девушка уже возилась вокруг пушки.

***

Прошло несколько часов, а стоявшая под стенами Триана серая масса всё ещё не спешила атаковать. Она копошилась, выстраивалась рядами, растекалась по окрестностям и стягивалась назад. Шаманы гарпий неуклюже размахивали руками-крыльями, вызывая в воздухе вспышки без какого-либо эффекта помимо света. Осадные орудия стояли без дела где-то в задних рядах. Несведущий ни в тактике, ни в стратегии Летар наблюдал за цирковым представлением и всё меньше верил в наличие у гарпий интеллекта. Они напоминали насекомых вроде муравьёв, занимаясь чем-то понятным членам их сообщества, но никак не чуждому пришельцу. Интересно, имевший с ними дело Дерас лучше понимает их ритуалы?

Архимаг стоял у самого края платформы. Остальные солдаты боялись даже близко подойти к нему. Фигура первого мага империи, нависшего над полем боя, могла устрашить даже тех, кто о нём прежде ничего не слышал. Воздух вокруг него стал вязким. Чувствительные к энергии маги держались подальше, рискуя потерять сознание.

Дракон не появлялся. Убийца то и дело обегал взглядом небо, но там никого не было. Похоже, что архимаг собрался пустить в ход собственные умения, и Летар мог разве что затаить дыхание в ожидании зрелища. На песок скоро выплеснется магия равная той, что когда-то была в распоряжении самого убийцы. Такое нельзя упускать, даже если придётся сунуть голову в пекло.

Орда гарпий в очередной раз расступилась и из глубин серой массы вперёд выкатились катапульты. Они вязли в песке и отказывались ехать вперёд, но носильщики напирали и двигали стенобитные машины наперекор капризной почве под ногами.

Раздался пронзительный — почти что птичий — крик, переросший в рёв сотен тысяч глоток. Маги и нет, все гарпии вскинули свои деформированные конечности в воздух и кричали, что есть мочи, стремясь устрашить противника и воодушевить сородичей. Перья топорщились, глаза сверкали кровожадным огнём, кривые клинки стучали друг о друга. Неукротимый рёв летел над песком, отражался о трианскую теснину и уходил высоко в небо. Стоило ему сойти на нет, как над полем грянул барабанный бой. Не та лёгкая дробь, которая обтёсывала терпение марширующих на юг солдат, но сотрясающее горы биение первобытного сердца. И под этот стук серая орда наконец двинулась на город.

— Боги, — едва слышно пискнула Нэйприс.

Летар подтолкнул начищенную пушку ближе к краю платформы. Инженерка установила упоры по обе стороны и подкатила пару ядер.

— Пальнём по пернатым? — предложил убийца.

Успешный выстрел убедит его, что пушка вообще пригодна к использованию. А заодно укрепит веру Нэйприс в то, что они переживут эту ночь.

— Да, — не раздумывая выпалила она.

Инженерка с готовностью сместилась к концу пушки и взялась за свою технарскую магию. Летар погрузил ядро в раструб и на всякий случай сделал шаг назад. В осмелевшем взгляде Нэйприс промелькнула насмешка, но комментировать поведение убийцы она не стала.

— Магию мне! — потребовала она.

Летар махнул рукой и выплеснул остатки энергии в глаза девушки. Та моргнула и слабо вскрикнула. Приложила ладони к лицу, силясь справиться с изменившимся восприятием, а заодно пытаясь унять в голове мельком увиденную картину марширующих вперёд гарпий.

— Сейчас привыкнешь, — пообещал Летар, подхватив согнувшуюся Нэйприс. — Медленно открой глаза и не сосредотачивай ни на чём взгляд.

Нэйприс последовала совету и вроде оклемалась. Пока она что-то подкручивала в пушечном станке, грянул первый залп настенных орудий. Ко второму она закончила свои расчёты, вытащила из кармана огниво и высекла целый сноп искр на фитиль. Пушка дрогнула, выплюнув ядро на километр от стены. Чугунный шар радостно ухнул в строй гарпий и ещё пару раз подскочил, размазывая пернатую погань по земле.

— Охохо… — выдохнула Нэйприс с таким экстазом, словно она перерезала тех гарпий в ближнем бою. — Я и не думала, что это настолько приятно. Ещё ядро!

Летара реакция насторожила бы, не знай он, что убивать врагов действительно приятно. Особенно настолько далёких от человеческого образа.

Он вогнал в жерло пушки следующий снаряд и переключил своё внимание на Дераса. Архимаг стоял как ни в чём не бывало, и Летар понятия не имел, что мог задумать старик.

Ответ пришёл с первым залпом вражеских катапульт. Стоило камням подняться в воздух и по широкой дуге отправиться в путешествие к укреплениям Триана, Дерас наконец взялся за дело. Его руки задвигались с неподвластной посторонним глазам скоростью, и во все стороны сорвались мелкие сгустки пламени. Они отыскали чужие снаряды в воздухе и врезались в них, взорвавшись брызгами каменной крошки. Вся обширная линия обороны Триана оказалась под прикрытием этих горящих пчёл, останавливающих смертоносный град ещё на подходе.

"Неплохо, но мало", — подумал Летар.

Дерас будто услышал эту мысль и перешёл в наступление, соткав перед собой шар жёлтого света размером с карету. Новая магия ослепила солдат вокруг, и даже Летару пришлось прикрыть глаза рукавом. Покончив с вливанием энергии в шар, Дерас запустил его в самую гущу гарпий. Миниатюрное солнце понеслось сквозь ночь, разгораясь и озаряя бескрайние пески своим светом. Как нож сквозь масло, оно прошло через все защитные заклятья гарпий, если те вообще успели хоть что-нибудь поставить на пути у падающей звезды. Солнце ударило о землю, и несколько секунд жизни Летара куда-то исчезли, выгорев из действительности. Глаза застлала белизна, уши заложило, душу кто-то потянул прочь из тела. В следующий миг, когда Летар снова осознал себя, от земли к небу уже вздыбился дымящий столб огня. Пространство пошло рябью, и воздушная волна вперемешку с песком ударила о трианскую стену, переваливая за неё и сбрасывая нескольких неудачливых солдат вниз.

Летар устоял на ногах и даже не отвёл взгляд от своей цели, следя за тем как в руках Дераса возникает что-то новое. Крохотный смерч выпрыгнул из ладоней архимага и скрылся внизу. В следующий миг ветер ударил с новой силой, а смерч понёсся вперёд, разрастаясь с каждым пройденным метром. Стоило ему столкнуться с разрозненным строем гарпий, он смешался со столбом огня от прошлого заклятья и понёсся сеять разрушение вдвое эффективнее. Барабаны гарпий заколотили сильнее прежнего, сотрясая горы и подгоняя вперёд войско, понёсшее жестокие потери. Ополовиненная армия перестраивалась, перетекая из одной формы в другую, пытаясь обогнуть смерч или вовсе остановить его своей магией. И им это как будто бы удалось. Воздушная воронка стремительно сжималась в своих размерах, почти пропав из виду. А затем на её месте возникло новое солнце, мгновенно расширившись на всю пустыню. Воздух вспыхнул. Даже Летар на миг ощутил себя чувствительным к энергии.

Уже зная, чего ожидать, он схватил Нэйприс и притянул к себе. Его засвеченный взгляд буравил захлёстнутую новой волной песка спину архимага. Прочитанная накануне книга не приукрашивала подвиги Дераса, он действительно был драконом в человеческом обличье. Поражала не только его мощь, но и выдумка, с какой он орудовал. Такое применение боевой магии сложно было даже представить, и Летар ловил все те крохи, что смог разглядеть.

Но и у драконов есть лимиты. Спустя несколько минут архимаг взмахивал руками уже не так энергично, а с его пальцев больше не срывались новые заклятья. Дерас отвлёкся на общение со связными? Или с драконом? Летар мог только гадать. Гарпии хоть и убавили в числе, всё же их осталось штуки по две-три на одного защитника города.

"Но на стороне Триана всё ещё нетронутые стены и вся мощь осадных орудий".

Летар отнял Нэйприс от своей груди.

— Целься в архимага! — перекричал он окружающий грохот.

Девушка кивнула и припала к пушке. Летар приоткрыл рот и с хладнокровностью прирождённого целителя попытался понять, почему у него до сих пор закладывает уши. Взрывы остались позади, барабанный бой ослаб, так отчего же такой грохот?

Он перевёл взгляд на возвышающуюся рядом с башней скалу красного камня и отчётливо увидел, как она подрагивает.

"Что за чёрт?"

Он посмотрел на поле боя, но не увидел там ничего особенного. Тогда он перевёл взгляд внутрь города. Момент оказался самый удачный. Летар стал свидетелем того, как древний горный монолит треснул. Трещина в камне быстро разрослась и лопнула, поднимая непроглядное облако пыли. Только из-за магии Летар смог увидеть в этой пыли ещё одну орду пернатых тварей, выплёскивающуюся откуда-то из недр горной гряды.

— Пушка готова! — выкрикнула Нэйприс.

Убийца не раздумывал. Он высек огонь на своей ладони и прижал к фитилю. Он ещё успел заметить, как Дерас поднимает из воздуха очередной рой огненных пчёл, чтобы защитить стену от новой волны снарядов. Как кто-то прыгает на платформу к Дерасу и пытается докричаться о чём-то. Как архимаг поворачивает голову…

Пушка дрогнула. Ядро со свистом пролетело между плеч архимага. Обезглавленное тело с распростёртыми руками перевалилось через стену и исчезло. В следующий миг камни редких уцелевших гарпиевых катапульт замолотили по защитникам города, сминая их и сбрасывая вниз, на головы тем, кому не хватило наверху места. Серая масса потекла к стене с обеих сторон, зажимая её в тиски.

Пути к бегству оказались отрезаны. Нэйприс наспех осмотрелась и пришла к тому же выводу, но в панику пока не ударилась.

— Помнишь, я говорила, что дед залезал на плато? — выкрикнула она, приводя Летара в чувство. — Найди внизу какую-нибудь кривую железку. Самую прочную и уродливую, какую найдёшь.

Инженерка взялась за верёвки, на которых Летар притащил пушку, и принялась их отвязывать. Когда убийца вернулся с чем-то похожим на сломанный якорь, Нэйприс с помощью замысловатых узлов уже превратила все верёвки в одну. Взяв у Летара железку, она связала всё это в подобие аркана.

Летар увидел ещё одну порцию камней, летящих на Триан, и невольно съёжился. Однако удар пришёлся не по башне — все снаряды попали в стену, окончательно размозжив сопротивление. Паникующая солдатня бросилась к лестницам, давя друг друга и торопясь убраться с позиций живых мишеней.

— Готово! — крикнула Нэйприс. — Забрось эту верёвку наверх!

Летар нерешительно посмотрел на импровизированный аркан, но долго думать не стал. Взяв его в руки, он что было сил подкинул железный конец вверх. Крюк залетел на плато, но проскользнул и вернулся вниз.

— Дьявол, — выругался Летар, сматывая верёвку обратно.

— Быстрее, быстрее, быстрее! — подгоняла Нэйприс, глядя, как серые волны уже почти омыли их башню.

— Я пытаюсь!

Следующий бросок вышел удачным.

— Лезь! — рыкнул Летар.

— Ты вперёд, — отрезала девушка и стала повязывать второй конец верёвки вокруг своей талии. — Мне не хватит сил забраться по канату.

— Хватит! Ты сейчас на адреналине! — выкрикнул Летар, впервые озадачив девушку лексикой. Но продолжать спор было некогда. Он сорвал с себя перчатки и взлетел по верёвке наверх, в считанные секунды очутившись на неровной каменистой поверхности плато. Взялся за аркан, намотал верёвку на руку, упёрся ногами получше и потянул за собой девушку, прикрыв глаза от напряжения и молясь, чтобы верёвка не лопнула.

"Выдержала пушку, выдержит и её. Выдержит, выдержит, выдержит!"

Рыжая голова показалась из-за скалы как раз вовремя. Судя по звукам, гарпии уже ворвались в башню и тяжёлой поступью неслись по пандусам наверх. Нэйприс зацепилась за кромку плато, и Летар протянул руку, чтобы помочь. Да так и застыл, вынудив Нэйприс подтягиваться саму.

— Чего застыл? — спросила девушка, справившись с задачей и поравнявшись с Летаром.

— Печать…

Летар не совладал с голосом. Стук сердца заглох. Конечности похолодели.

Печать убийцы всё ещё была на месте. Зловещий узор остался на ладони вопреки выполненному заказу. Едва заметный ночью чёрный круг, как всегда, ухмылялся двумя поперечными линиями.

— Боги, — от внимания Нэйприс эта ухмылка тоже не ускользнула. — Дерас жив? Как?.. А, неважно! Даже если и жив, долго он не протянет!

Она освободила талию от верёвки, взяв аркан с собой.

— Всё. Пошли скорее, Летар, гарпии могут и нагнать.

Убийца вышел из ступора и последовал за девушкой. Они держались подальше от края плато, чтобы не смотреть на происходящую в городе резню. Но доносившихся оттуда звуков и поднимающегося над Трианом тёмно-оранжевого зарева было достаточно, чтобы вызвать тошноту.

В спешке они пересекли всю гряду и оказались у северного края города. Даже там сражение настигло их. Первые гарпии уже схлестнулись с дежурившей у ворот стражей, редкие всадники на изодранных лошадях неслись по дороге прочь из города. Шансов спуститься там не было, и пара решила пойти прочь от Триана.

Всю дорогу Летар шёл неосознанно, даже не глядя на щербатый камень под ногами. Взгляд его был прикован к оттиску на ладони, не собиравшемуся пропадать. В голове было пусто, мысли иссякли, критически требовался отдых.

Спустя час пути на восток подталкивающий в спину страх поутих, и они остановились.

Летар вбил железный конец аркана между каменными плитами и скинул верёвку вниз. Свободный конец распустился и закачался на неопределённом расстоянии от земли.

— Не достаёт! — ахнула Нэйприс.

— Много ли не достаёт? Внизу песок, можно и упасть метров с пяти.

Убийца схватился своей чернённой рукой за верёвку и попробовал успокоиться.

"Ещё два месяца в запасе. Я добью его, если гарпии не добьют".

С этой мыслью он начал спуск. Верёвка кончилась метрах в десяти от земли. Летар засомневался, есть ли смысл лезть обратно. Ну не идти же им неделю поверху до самого Линевиора.

Усилием воли он разжал хватку и ухнул вниз, вскинув руки. Подошвы встретили песок, ноги подогнулись, и убийца неловко перекатился назад, погасив инерцию. Оценив целостность своих органов, он встал и отряхнулся.

— Давай за мной! — выкрикнул он замешкавшейся девушке.

Та спустилась до нижней точки верёвки и беспомощно заболтала ногами.

— Я разобьюсь! — перепугано взвизгнула она.

— Не бойся, я поймаю.

Нэйприс провисела ещё пару минут, держась до последнего, а потом онемевшие пальцы подвели её. У Летара не оставалось энергии, поэтому он положился на удачу, метнувшись вперёд и выставив руки так, чтобы падающая девушка не раздробила ему кисти. В итоге он едва ли замедлил падение Нэйприс. Летящая девушка рванула его вниз, и приземление молотом припечатало руки убийцы к земле. Затрещавшие кости предплечий угостили Летара отрезвляющей болью, и он едва слышно застонал, уткнувшись лицом в песок.

— Я жива! — истерично задыхаясь слезами, выкрикнула Нэйприс и вскочила. — Ты цел?

— Я справлюсь. Позже, — Летар с трудом встал. Тело не хотело слушаться. — Ничего серьёзного, но у меня не осталось энергии исправить даже это. Дьявол!

Он увидел, как лицо Нэйприс становится пугающе виноватым, и проглотил остаток мыслей.

— Забудь, — сказал он. — Нам надо торопиться.

— Куда мы пойдём? Вдруг гарпии…

— Мы пойдём к Лит, — отрезал Летар, согнув руки в локтях и прижав их к животу. — Нам нужна информация. Лошади. На самом деле, что угодно, — он стиснул зубы и через силу выцедил из себя правду: — Нам нужна помощь.

Глава 10

Рассвет настиг их в дороге. Летар и Нэйприс валились с ног от усталости, но не сдавались. Они не представляли, каков будет следующий шаг гарпий. Пошлют ли они отряд добивать беглецов? Пойдут ли на север всей армией, как только добьют последние очаги сопротивления? Мысль о возможных преследователях, несущихся на заряженной магией крыльях, подгоняла лучше удара кнутом.

Летар уже стряхнул повреждения с одной руки, но лучевая кость во второй всё ещё была расколота. Магии не хватало катастрофически. Убийца прижимал раненую руку к груди, не смея разглядывать узор на ней. Каждый раз, когда взгляд всё же падал на ладонь, сердце холодело и пропускало удар.

Справившись с парализующим мозг шоком, Летар принялся думать.

Дерас никак не мог выжить. Совсем. Даже если отсечь голову чистым ударом двуручника — обратно её присоединять будет бесполезно, каким бы сильным целителем ты ни был. Голову Дераса же снесло начисто, распылив над шеей облачком кровавой мороси. Убийца видел это собственными глазами. Вряд ли это была иллюзия, слишком уж быстро Дерас должен был отреагировать.

"Он не мог выжить. Он мёртв", — Летар не мог остановить перестук этих мыслей. Они повторялись как мантра, заглушали всё прочее, мешали думать. Хотелось вытеснить их, выплюнуть наружу, чтобы они прекратили въедаться в подкорку. Но что придёт им на смену?

"Он мёртв. Он не мог выжить".

Летар почувствовал, как к горлу подкатывает рвота.

"Если так, то какого чёрта метка всё ещё на руке?!"

Метка — безотказная магия. По крайней мере, так считалось всегда и всеми. Единственным несогласным был Летар. Хотя существовала вероятность, что он попросту единственный выживший из большого списка несогласных. И то, недолго он задержится на этом свете, если не придумает что-нибудь. У него шестьдесят суток, чтобы разобраться с извратившей своё назначение дрянью.

"Может, это фальшивка? Надо попробовать отскоблить её ножом или окунуть в грязь. Если увижу её и после этого, значит всё-таки настоящая".

Скоблить ножом перебитую руку сейчас было не лучшей идеей, а потому мысли поскакали дальше. Вместе с тем по спине побежала холодная струйка. Летар чуть не перестал дышать, воскрешая в памяти разговор в день заказа.

"Как он там сказал? Договор выполнен, если мне удастся снять его печать?! До чего странная формулировка. Неужели этот сукин сын проклял мою руку чем-то особенно крепким? Но выглядит, как печать. Да даже линия второго заказа в Вионе вписалась в круг как надо. Не мог же он изменить саму суть печати. Способ её работы никем из магов с точностью не определён по сей день. Проще поверить, что Дерас всё-таки оказался умнее и быстрее, чем я думал".

— Ты как? — спросила Нэйприс, обратив к нему свои изумруды, блеснувшие на рассветном солнце. — Ты слишком долго молчишь. Я переживаю.

— Я пытаюсь осознать, что пошло не по плану, — сосредоточенно сказал Летар. — Пытаюсь и не могу. Спрошу совета у Лит, ничего другого все равно не остаётся. Если Дерас под Трианом не оседлал невидимого дракона и не улетел, заодно прихватив эту чокнутую семейку с собой. Потому что в таком случае, я повешусь на ближайшем суку. Бессмертный маг с невидимым драконом — это чересчур даже для меня.

— Чем богаче чаша, тем гуще вода. Если они такие чокнутые, как ты рассказывал, нам точно стоит соваться?

— О, нет. У меня шансы пережить встречу с ними один к двум. Но они, вроде бы, не без светлых пятен в голове, так что для тебя шансы стопроцентные. В конце концов, ты просто встрявшая в неприятную историю девчонка вдали от дома. Даже меня растрогала бы эта история.

— Она и растрогала, — поддела Нэйприс, ощетинившись при слове "девчонка". — Иначе меня бы здесь не было, а без меня хрен бы ты справился.

— И неплохо бы эту информацию оставить между нами, девчонка-простушка-милое личико, — кисло признал Летар. — Если хочешь спокойной жизни, конечно. Если нет, место на суку ещё свободно, поместимся оба.

Нэйприс фыркнула:

— Тебя вообще не сломить?

— Не понимаю, о чём ты. Я в ужасе. Это не шутка. Я просто иду вперёд по инерции, пока ноги ещё кое-как переставляются. Когда-нибудь упаду, и это падение не станет для меня неожиданностью.

— Я тебя поймаю.

— Не стоит, — Летар указал на сломанную руку. — Ты легче меня вдвое.

— Сколько ты весишь? — ужаснулась девушка.

— Инженеры, — ядовито сказал Летар. — Выдают вес пушки на глаз, но двум метрам костей с мясом не получается?

— С тобой не угадаешь. Ты одновременно узкий и широкий, мускулистый и нет. Я вообще не понимаю…

Болтовня помогла добраться до поместья Лит в относительно спокойном настроении. Сегодня охрана выстроилась у главного входа, и никто не патрулировал окрестности. Летар вскинул здоровую руку и направился к дверям самым медленным шагом из возможных, подавая пример для Нэйприс. Чтобы подчеркнуть своё мирное приближение, он решил воспользоваться голосом:

— Я хочу поговорить с… — миг промедления, — Нирэйном Лит!

"Да, однозначно с ним, он меньше всех хотел меня прикончить на месте".

Охрана на дверях подобралась и наставила на Летара оружие.

— По какому поводу? — спросил их старший.

— Падение Триана. Наш разговор… прошлой ночью? Передайте ему, что это ночной гость.

"Господи, это было вчера. Чуть больше суток назад".

Убийце чудилось, что с разговора с семьёй Лит прошла по меньшей мере неделя.

— Падение Триана? Ночной гость? — переспросил стражник с читающейся растерянностью.

— Да. Ночной гость. Гонец с юга. Наёмный убийца, — Летар, оголил-таки нервы. — Хватит пялиться на руку, она сломана, я ничерта ею не сделаю. Хочешь — обыщи меня, приставь меч к горлу, мне вообще наплевать. Только позови Нирэйна Лит.

Стражник смутился. Градус откровенности из уст человека с печатью убийцы на руке несколько сбивал с толку.

— Приставьте меч к его горлу, раз он так хочет, — буркнул старший своим подчинённым и ретировался в поместье.

Спустя минуту на пороге появились трое. Вернувшийся стражник и два братца Лит. Среднего роста и обманчиво не выдающейся комплекции Нирэйн, чей дорогой камзол из тёмно-зелёной ткани был намертво испоганен пятнами масла и грязи; и его брат, на полголовы выше и куда опаснее на вид — визит Летара явно застал его посреди переодеваний: тонкая туника того же зелёного оттенка, что и у брата, не скрывает мощной фигуры, на предплечьях закреплены тяжёлые наручи, широкая ладонь опёрлась на эфес вдетого в пояс меча.

Ехидные салатовые глаза впились в Летара, как репейник в волосы. Нирэйн скривил губы в усмешке.

— Убийца! Я уже говорил, что ты дерзкий сын матроса и собаки?.. Стража, повремените насаживать его на мечи, железо может заржаветь от его тупости, — тягуче распорядился он и пихнул брата в бок. — Найррул, выдыхай, он здесь на правах беженца из Триана. Вон, даже девушку прихватил, чтобы нас разжалобить.

— Если бы не он! — повысил голос Найррул, чей горящий взгляд и благородное лицо Летару хотелось спрятать под шлем и никогда не открывать забрало. — Если бы не он, возможно Триан бы не пал.

— Тихо, — цыкнул Нирэйн. — Я сомневаюсь, что смерть Дераса его рук дело. Глянь, печать всё ещё на руке. Похоже отчаянному убийце не повезло с формулировками, и кто-то убил старого архимага вместо него?

— С формулировками всё замечательно, — отрезал Летар. — Откуда вы знаете о смерти Дераса?

— Отовсюду, — жёстко отбрил Найррул.

Нирэйн был снисходительнее.

— Я бы тебе рассказал, да только какой резон? — спросил он. — Что такого ты можешь рассказать взамен?

— То, что Дерас жив, например, — демонстративно покачнувшаяся рука вздрогнула от боли. — Печать была связана напрямую с его смертью.

— Нет. Не может быть. Он мёртв, — Нирэйн произнёс это так уверенно, словно лично засвидетельствовал смерть архимага. — Драконы вышли из-под контроля. Имперский флот сгорел, чуть-чуть не дотянув до Края. Ульф погиб, пленные герцоги погибли, уцелело едва ли несколько кораблей. Старый хрыч скорее бы проглотил нож, чем позволил такому произойти.

— Печать на месте, — не отступил от своих слов Летар.

Нирэйн Лит отмахнулся, как от мошки.

— С этим тебе в церковь, или куда там ходят идиоты, когда не могут найти ответ своими силами?

— Мне нужна осязаемая помощь, — горячо попросил Летар, и Нирэйн поколебался.

— Не веришь в то, что энергия к печати идёт от бога? Может быть, ты не такой уж идиот. Тогда, иди к моей сестре. Только напомни, как там твоё желание убить нас?

— На этот раз меня не придётся сковывать магией, чтобы я вас послушал, — признал Летар. — И я на это иду не только ради себя.

— Убедительно. Боишься мне врать? — вскинул бровь Нирэйн Лит. — Вот уж не думал, что выработаю такой эффект на людей вслед за сестрицей. Потрясающе. Ладно, Найррул, присмотри за ним, а я пока займусь каретой.

Нирэйн отодвинул убийцу и прошёл мимо с такой уверенностью, будто инстинкт самосохранения был выдумкой для простолюдинов. Летар перевёл взгляд на Найррула. Тот без особого восторга взирал в ответ. Разница в их росте была не такой уж и большой, потому чуть вздёрнутый подбородок юного аристократа смотрелся как вызов, а не как нелепо запрокинутая голова.

Найррул лично обыскал убийцу, хорошенько прощупав его сломанную руку под неразборчивое рычание Летара, окинул Нэйприс внимательным взглядом и, похоже, принял какое-то тяжёлое решение:

— Пойдём, — со вздохом бросил он. — Я не брошу девушку в беде, просто потому что она на хвосте у ублюдка. Сегодня ты посмотришь на моих сестёр вверх головой.

Нэйприс подошла поближе и настороженно, как олень, услышавший хрустнувшую ветку, последовала за Летаром и Найррулом вглубь поместья. Она старалась не вертеть головой, но бегающий взгляд все равно выдавал страх перед неизведанным.

Найррул избрал маршрут, отличный от того, по которому прошёл Летар в свой первый визит. Устройство дома вдруг обрело логику — Найррул провёл их на второй этаж, даже не заходя на кухню.

Там их маленькую процессию встретили две девушки. Одну Летар помнил хорошо. Сегодня Мэлоди была облачена в кремовый жакет, свободные рукава которого были перехвачены серебряными браслетами — компромисс между аристократической наружностью и нуждой в свободе рук для колдовства. Вторая девушка в памяти убийцы отпечаталась больше властным образом, нежели внешностью. Прямая спина, не знающая поклонов. Черты лица выточены из мрамора. Тёмно-каштановые волосы заплетены в тугую косу, бледно-зелёные глаза пробивают душу насквозь, строгое траурное платье смотрится так естественно, будто у неё каждый день кто-то умирает.

Найррул положил руку на плечо убийце и надавил.

— Перед тобой новая императрица, — сказал он пониженным тоном. — Витилесса Лит.

— Ясно, — Летар кивнул, пренебрегая щедро дарованной возможностью пасть ниц.

Императрица смерила его безразличным взглядом и слова адресовала брату:

— Зачем он здесь?

— Нирэйн, — ответил Найррул так, словно это слово объясняло всё, что нужно. — И этот убл… — он вдруг запнулся и посмотрел куда-то в сторону, — он не один, если вы не заметили. С ним девушка, судя по виду, беженка.

Витилесса взглянула на Нэйприс, стоявшую позади, и вроде бы чисто по-женски смутилась, увидев, в каком та состоянии. Но миг смущения был так краток, что можно было принять его за мираж. Витилесса взяла себя в руки раньше, чем кто-либо что-нибудь заметил.

Тем временем её сестра Мэлоди, уже однажды поймавшая Летара на преступлении, не сводила взгляд с руки убийцы.

— Что за дьявольщина у тебя на ладони? — вскинулась она.

— Та же, что и раньше, — отбрил Летар.

Кисти колдуньи молниеносно взметнулись и сбросили в Летара заклятье истины.

— Кого тебе было приказано убить?! — с неподдельной злобой в голосе спросила Мэлоди.

— Придворного архимага Дераса, — отчеканил Летар.

— Нет, — ответ её не удовлетворил. — На чью смерть привязана твоя печать?

— На смерть придворного архимага Дераса.

Ноздри Мэлоди раздулись в гневе.

— На чью смерть привязана печать, которая прямо сейчас у тебя на руке?!

— Прямо сейчас… — Летар успел вставить усталый вздох, прежде чем остальные слова выскочили из его глотки в третий раз подряд.

Мэлоди опустила руки и не смогла придумать новую формулировку:

— Но Дерас мёртв! — возмутилась она.

— Видимо, нет. Заклятье истины может заблуждаться, но печать никогда, верно?

— Как это возможно? — спросила Мэлоди вслух, даже не отвлекшись на ответ убийцы.

— Я понятия не имею. Я размозжил ему голову пушечным ядром. После такого люди не живут, — Летар решил не скрывать карты, раз уж он все равно под действием заклятья, то и дело дёргающего за язык.

Сёстры Лит переглянулись. Хватка Найррула на плече убийцы стала жёстче.

— Почему я не должна приказать страже казнить тебя прямо сейчас? — требовательно спросила Витилесса. — Ты убрал из-под империи столп, на котором она держалась, и теперь всё летит в пропасть.

Летар выдержал её взгляд и пошевелил пальцами сломанной руки.

— Либо я ничего не убирал, либо все равно умру через шестьдесят суток, какой прок меня убивать?

Судя по не изменившемуся лицу Витилессы, ответ её не убедил, так что убийца зашёл с другой стороны.

— За архимага мне обещали двести тысяч, и я управился за месяц. Если эта дрянь так и не сойдёт с моей руки, у меня есть два месяца и никакой нужды в деньгах. Готова выкинуть лежащие на дороге четыреста тысяч?

— Предлагаешь услуги? — вот теперь Витилесса задумалась.

— Ты просто поверишь ему на слово? — попытался образумить её Найррул. — Он предаст нас в любой момент.

— Он что-то скрывает, — вклинилась Мэлоди. — Не знаю, как он обманывает моё заклятье, но я вижу его насквозь.

— Пожалуй, — Витилесса вернула внимание к Летару. — Сейчас ты дешевле четырёхсот тысяч. Что ещё можешь предложить?

Убийцу такой вопрос застал врасплох. На что он не рассчитывал, так на требование выставить ещё какой-нибудь лот на аукционе за его жизнь. Вроде бы он и так предлагает всё, что у него есть, разве нет?

— Я… — правильный ответ пришёл в голову не сразу. — Я целитель.

— Хорош целитель со сломанной рукой и пустыми энергоканалами, — ввинтила Мэлоди. — За время нашего разговора у тебя практически ничего не восстановилось, значит и лимиты энергии соответствующие. Впрочем, целители, как правило, те ещё заносчивые мрази, так что может и к лучшему, что ты бестолочь. Самомнение же не так растёт, если всё что ты делаешь — плюёшь на рану и травку прикладываешь?

— Закрой рот, — холодно отозвался Летар, не ожидавший такой агрессии по отношению к его разделу магии, и потому забыв обо всём. — Ты понятия не имеешь, что и как я могу исцелить.

— Ну ещё бы…

— Мэлоди! — голос Витилессы впервые преодолел порог спокойствия, раздражённо одёрнув колдунью. — Я всё ещё не убеждена. Найррул, а почему Нирэйн дал ему сюда прийти?

— Вот у него и спроси, — ответил Найррул. — Я бы наёмному убийце дал, разве что шанс убежать подальше и больше не попадаться на мои глаза.

— Ясно, — императрица указала на дверь. — Тогда пойдём и спросим. Захвати вещи, Найррул. Мэлоди, не спускай с убийцы глаз.

Витилесса пошла вперёд, за ней Летар и дрожащая от страха Нэйприс, дальше Мэлоди и Найррул с какими-то тюками.

— Успокойся, — сказал Летар вполголоса своей спутнице и взял её за руку. — Это не самая жуткая попытка заключить договор с нанимателем из всех, что у меня были. Хотя, конечно, своё почётное место в моей памяти она займёт.

Нэйприс не ответила, вцепившись в предложенную ладонь. Её рука была холодной, как лёд.

Покинув поместье, они недолго задержались на свежем воздухе, направившись в соседний сарай. Внутри их ждала громоздкая карета, способная вместить этак десять человек. У задней её части копошился Нирэйн. Аристократ, не жалея дорогих одежд, растянулся в пыли и увлечённо делал что-то под самым днищем, позвякивая инструментами.

— Нирэйн, ты решил завести питомца? — голос Витилессы стал чуть менее требовательным, чем обычно.

— Ты про убийцу? — раздалось из-под кареты. — Ты сама говорила, что тебя могут не принять министры в Альмуне. Он их просто перережет и вопрос решён… Или это не так работает?

— Ах, если бы это так работало… — прошептала императрица себе под нос. — Мы не можем убивать всех, кто выступит против моего возвышения. Ульф действительно вынудил нас отречься. Все это знают.

— Ульф мёртв, — Нирэйн выбрался из-под кареты и отряхнулся. — Других наследников нет. Про убийства я шутил, впрочем… Что выяснили? Это он убил Дераса?

— Да, — нехотя подала голос Мэлоди.

— И вы ещё будете спрашивать почему я хочу взять его с собой?! — всплеснул руками Нирэйн. — Просто заткнитесь и полезайте в повозку. Найррул, багаж наверх. Мэлоди, готовь кристалл. Лесса… хватит строить из себя императрицу, мы ещё не в столице.

— В столице или нет, я императрица, братец.

— И при нашей фамилии, — пробурчал Нирэйн, пропуская своё семейство в карету. — А вы чего встали? Ждёте приглашения? У меня при себе нет парадной бумаги.

— Вы берёте нас с собой? — спросил Летар с упором на слово "нас".

— Гарпиева клоака, как ты ещё жив, если ты такой тупой? — спросил Нирэйн в пустоту. — Конечно берём. Ты будешь моим талисманом, а твоя… Она тебе кто? — он кивнул на Нэйприс.

— Я его инженер, — подала голос та, решив сразу показаться как можно полезнее.

— Гм, — Нирэйн поднял брови. Кажется, это открытие его неслабо удивило. — Ого. Женщина-инженер? Да ты, убийца, самый везучий кретин, что я видел.

— В таком случае у тебя со зрением проблема, — Летар плюнул на боль и ткнул запечатанную руку Нирэйну чуть ли не под нос. — Но ничего, я ещё и целитель, вправлю тебе глаза.

— Боги, — раздался из кареты полный страдания голос Найррула. — Они уже хамят друг другу. Они спелись! Мой брат спелся с убийцей!

— У меня есть имя… — убийца чуть не произнёс свою кличку, но вовремя передумал: — Летар. Её зовут Нэйприс.

— И чего ты теперь ждёшь? Рукопожатия? Тебе не понравится, — Нирэйн пихнул его в плечо и кивнул на отпертую дверцу. — Лезь давай.

— А ты не хочешь сперва запрячь лошадей? — одёрнул его Летар, удостоив внимания пустующее пространство перед каретой.

— Не нужны, — отрезал Нирэйн.

Летар залез в карету, обитую внутри тёмно-зелёной тканью, — судя по обилию этого оттенка вокруг, это был родовой цвет Лит. На скамье в задней части расположились высокородные. Передняя скамья была разбита надвое, образовывая проём, в котором стояло обращённое вперёд сидение. Перед этим сидением стоял корабельный штурвал, а рядом с ним причудливая позолоченная стойка с пазом, будто рассчитанным на куриное яйцо. Всё это освещалось через размашистое окно впереди кареты, там, где обычно расположены козлы. Летар и Нэйприс приземлились по одну сторону передней скамьи. Нирэйн забрался внутрь последним, пролез вперёд и рухнул в рулевое сидение. В руке у него блеснул странный синий кристалл. Нирэйн подкрутил что-то в стойке и положил кристалл в выемку. Карета дёрнулась и поехала, выезжая из сарая на дорогу.

— Боги! — взвизгнула Нэйприс, озвучив мысли Летара. Затем уже добавила свои. — Самоходная карета! Вам удалось!

— И без идиотских парусов, — в голосе Нирэйна слышалась всё самодовольство мира. — Рад познакомиться, Нэйприс, я Нирэйн Лит, лучший инженер из всех высокородных инженеров в мире, — тон его понизился: — фразу «потому что единственный» принято опускать.

— Ого, — уже сдержаннее произнесла Нэйприс, устыдившись всплеска эмоций. — Такое увидеть дорогого стоит. Теперь я вдвойне рада, что вы нас не прикончили.

— Тебя мы в любом случае не стали бы трогать, — пробормотал Найррул себе под нос.

— Спасибо тебе, Найррул, — достаточно искренне ответила девушка и притихла.

Карета подкатила к поместью, и Лит отдали последние распоряжения своим стражникам, после чего путешествие продолжилось на повышенной скорости. Летар ощутил острый приступ морской болезни. И не смог понять, какого это чёрта, если из морского здесь только штурвал. В итоге, он решил держать рот закрытым всю поездку до Альмуна.

Не вышло. Через пару часов карета выехала к развилке и помчалась не на север, но на восток.

— Какого чёрта? — выдавил Летар, щурясь от солнца, ударившего в боковое окно. — Мы разве не в столицу едем?

— О нет, — ответил ему Нирэйн и поправил кристалл в ложе, отчего карета дёрнулась и двинула ещё быстрее. — Сперва мы заглянем на восток. За драконом.

Никого кроме убийцы и его спутницы это заявление не удивило. Лит заранее всё спланировали.

Нирэйн продолжил:

— Нам нужен дракон, чтобы хоть что-то противопоставить неминуемому контрнаступлению Края и надвигающейся орде гарпий. Врагам нет числа, а войск у нас: тысяч двадцать в столице, да силы матери на севере. Её союзники и те сейчас больше озабочены собственными владениями, нежели сохранением империи. Но зато мы знаем, где прячется восточный дракон. А ещё на нашей стороне есть человек, который убил архимага, пересилившего целых пять драконов.

— Вы думаете я могу приручить дракона? — с сомнением спросил Летар.

Мэлоди насмешливо фыркнула:

— Ещё чего. Дракона приручу я. У меня энергии не с два зёрнышка.

— Да ну? — Летар не стал скрывать раздражение.

Нирэйн откинулся на своём сидении и доверительно пояснил убийце:

— Мэлоди второй по силе маг империи. Или теперь уже первый?

— Сила магии не в запасе энергии, а в умении её применить, — Мэлоди осадила братца и свысока глянула на убийцу. — Но равных мне не осталось ни там, ни там.

Летар с раздражением отметил, что прежде никогда не хотел вернуть свою магию только затем, чтобы превратить чей-то снисходительный взгляд в испуганный. С расширенными зрачками, побледневшим лицом и внезапным сожалением о заносчивости. Но за неимением магии, убийца решил ударить словом:

— И какова пропасть между тобой и Дерасом? Я видел, как старик в два взмаха обратил половину пустыни за трианской стеной в стеклянную воронку.

Мэлоди стушевалась и не ответила. За неё вступился брат.

— Неслабо, — впервые голос Нирэйна не оказался сдобрен сарказмом. — Ну нет, Мэлоди изучает другие направления магии. Так что она не остановит армию в одиночку или ещё что в таком духе. Но энергии в ней полно, дракона приручит запросто.

— Вот уж надеюсь, — не стал сдаваться Летар. — Я видел одну такую тварь под Вионом, там она без затруднений сожгла целый флот. А нас здесь шесть человек.

— Ты же и заставил дракона сжечь этот флот, — вполголоса напомнила Нэйприс, заслужив косые взгляды дворян напротив. — Не бойся того, что можно использовать.

— И ты туда же?! — вытаращился Летар и не нашёл иных слов.

***

День 31

Летар потирал ладонь исцелённой руки в надежде стереть с неё метку. Прошло чуть больше суток с того момента, как погиб Дерас. Озвучиваемые Мэлоди новости со всех концов империи не оставляли сомнений — архимаг действительно мёртв. И печать на руке Летара настоящая, в этом он уже удостоверился насколько мог. Так в чём же мог ошибиться наёмный убийца?

Печати — иррациональное, независимое от магов как таковых явление, невесть откуда черпающее энергию. Но печати подчинялись безупречной логике, следуя букве условий, которые каждый задавал себе сам. И Летар своё условие выполнил. Архимаг мёртв, как ни крути.

Значит, проблема в другом. В каком-то трюке, который провернул заказчик. Заказчик, чьего лица убийца не знал. Но знал человека, возможно имеющего нужные сведения. Киль — координатор из Альмуна, изначально устроивший встречу, вполне мог сказать что-нибудь полезное о загадочной личности.

"От Альмуна меня отделяет один лишь дракон. Но отделяет ли он от магии?" — Летар не оставлял надежды, что кровь или ещё что из драконьего нутра может обладать необычными свойствами. Если удастся вернуть прежние способности, вопрос с печатью будет решён в разы быстрее. Что останется Летару потом? Разве что поселиться с Нэйприс в тихом местечке, где его не достанут.

Летар приложился лбом к прохладному окну кареты и посмотрел на проносящийся мимо лес. Чудо-изобретение Нирэйна мчало вперёд на бешеной скорости, то и дело ударяя пассажирам по мозгам встречной кочкой. Но такие неудобства казались мелочью, если учесть, что уже на днях они достигнут драконьего убежища. А потом потратят всего день-другой на дорогу до столицы. Конечно, они могли бы приехать даже раньше, но Летар наотрез отказался наполнять Нирэйна магической бодростью. Убийца не только хотел сэкономить энергию, но и боялся того, что поездка по темноте ничем хорошим не кончится. Зато на рассвете он проснулся первым и сразу растолкал спящего прямо в капитанском кресле лорда-инженера.

Остальные ещё спали. Нэйприс устроилась головой на коленях убийцы и не размыкала глаз даже днём, сводя к минимуму зрительный контакт с семьёй Лит напротив. А вот Летар то и дело поглядывал на них, ловя каждое произнесённое слово. Пусть они и были у себя на уме, нельзя было игнорировать их присутствие рядом, как и тот факт, что убийца невольно оказался у них на службе. Одного дня ему хватило, чтобы составить своё представление о каждом члене семьи этих нанимателей.

Витилесса — императрица, а значит и старшая среди них. Властная, требовательная, но с ледяным темпераментом. Чувствовалось, что с детства она готовилась воссесть на трон. Точно знала границы своего влияния. При этом игнорировала то, что Летар обращался ко всем высокородным на ты, приравнивая его непочтительность к глупости.

"Переучивать глупцов — не моя задача", — сказала она. — "Моя задача избавиться от них".

Мэлоди — колдунья и младший отпрыск из всех. При ближайшем рассмотрении вскрылось, что ей едва стукнуло двадцать, и это сказывалось на поведении. В отличие от сестры, к глупцам горела неприкрытой ненавистью. Равно как и к целителям, по каким-то своим причинам. Превыше всего ставила магию и изучение понятных ей одной структур и зависимостей. На этих основаниях мнила себя учёной, а магов нечувствительных к энергии считала неполноценными.

Найррул — солдат до той степени, какая вообще возможна в среде высокородных. Говорил коротко, только по делу. В глазах его горело желание схватиться с врагом, будь то Край, гарпии или даже Летар, сидящий напротив. Когда переставал пялиться на убийцу — утыкался в карты и летописи, планируя грядущие сражения.

А Нирэйн казался причиной, по которой все эти люди ещё не перегрызлись. Говорил твёрдо, но насмешливо. У сдержанной Витилессы вызывал тень улыбки, Мэлоди внимала каждому слову, а Найррул переставал хмуриться… По крайней мере, пока с языка Нирэйна не начинали слетать вереницы ругательств. Сверх того, Нирэйн был ответственным за присущее группе бесстрашие — это в его голову приходили эксцентричные идеи вроде подчинения бесконтрольного дракона и найма пойманного за руку убийцы.

— Ты нерационально используешь невидимость, — бросил он Летару вполголоса.

— То есть?

— Ты можешь подслушивать чужие разговоры и торговать информацией. Знал бы ты, сколько готовы заплатить некоторые лорды за рассказ об уязвимых точках их горячо любимых родственников. Да хоть бы про того же Ульфа, ох сколько бы заплатила мать за правду об этом комке собачьей рвоты… Сколько там тебе платят за убийства?

— За архимага — двести тысяч, — отрезал Летар, не желая повторять один и тот же разговор, рано или поздно случающийся с каждым знакомым.

— За архимага тебе не факт, что и две монеты перепадёт, — хмыкнул Нирэйн, не дав себя подловить, но задумался. — А других людей можешь делать невидимыми?

— Вряд ли, — покачал головой Летар.

— Жаль. У женской купальни ты бы тоже неплохо заработал.

— Милорд-наследник империи, где вы набрались таких идей? — нарочито подобострастно спросил Летар. — Это обычные забавы аристократии?

— Аристократия может себе позволить заглядывать в купальни без всякой магии, — Нирэйн наморщил нос. — Не примешивай меня… Нет, не примешивай нас к этому племени. Богатое поместье ничего не значит, если всю жизнь из него не вылезал. Двадцать с лишним лет почти безвылазно возле южной границы, хотя наша вотчина далеко на севере, как тебе такая жизнь?

Летар по-новому взглянул на бледные лица Лит. Каким-никаким загаром отличался разве что Найррул, очевидно проводящий всё время на свежем воздухе в тренировках с мечом.

— Сперва звучит не так плохо, как можно себе нафантазировать, — неопределённо ответил убийца. — Вы поэтому такие чокнутые?

Нирэйн подавился смешком.

— Да, вроде того. Добавь к этому всё детство, убитое в натаскивании на должности при дворе, или нет, даже не так. На должности, определяющие весь двор. И вот тогда попадёшь в точку.

— А разве это плохо? — удивился Летар. Прежде он не слышал от высокородных недовольств по поводу их образа жизни.

— Конечно. Естественно! Кто в здравом уме захочет получить власть? Я всю жизнь хотел избежать эту ношу, но по праву второго по старшинству мне неминуемо светит кусок прогорклого пирога. К счастью, Ульф подох раньше, чем наша любимая матушка, так что Витилесса теперь императрица, а мне перепадёт разве что графство. А представь обратную ситуацию: Витилессу в графини, а я — император? Я был бы самым недолговечным императором в истории, выстрелив себе в рот из арбалета к концу первого же дня.

— В рот не очень надёжно, — доверительно сообщил убийца.

— Вот как? Попридержи этот совет до того дня, когда я стану графом, — обескураженно пробормотал Нирэйн, а Летар задумался.

Среди его прошлых заказов было порядочно аристократов, и чаще всего заказчиками выступали их же властолюбивые родственники, желающие захапать побольше титулов и влияния. И на основании этого Летар привык думать, что вся аристократия представляет из себя таких вот свиней жадных до места у императорского корыта, и заказчики легко бы поменялись местами с заказами, предложи им только свои услуги.

Однако… Нирэйн с первых минут производил обратное впечатление. Если бы Летару сейчас предложили за его голову круглую сумму, убийца бы не стал без раздумий соглашаться. Что-то этому претило. Что-то в его принципах отказывалось даже обыгрывать эту гипотетическую ситуацию в голове. Но что?

"Нирэйн урождённый лорд и осознаёт риски, так что я не смог бы отказаться от заказа на основаниях того, что покушение станет для него неожиданностью. Тогда в чём со мной дело?"

Сидящий вполоборота Летар всмотрелся в затылок лорда.

"Он всё понимает, но что-то меня останавливает. Может быть, осознания жертвой риска недостаточно для того, чтобы оправдать убийство?"

Миновало несколько минут тишины, и Нирэйн вдруг подал голос снова:

— Давно ты убиваешь людей?

— Декаду, — ответил Летар, почувствовав, как ступает на скользкую тропу.

Настал черёд Нирэйна удивляться фактам о собеседнике:

— Ты же так молодо выглядишь! И ты все десять лет исполняешь заказы? Как тебя не поймали?!

— Опиши меня, — в рассеянном голосе Летара появился намёк на веселье.

— Рост под два метра, уверенная походка, безжизненный тон, привычка потирать руку, мешковатая одежда явно скрывает… — Нирэйн запнулся и задумался. — Нет, стой, сбросим наши ожидания до уровня стражи провинциального города.

Нирэйн прикрыл глаза и помассировал висок свободной рукой, настраиваясь, после чего перекосил рот набок и пробубнил:

— Э-э, великан черноволосый етить ево. Глаза вродь коричневые, во.

— Именно, — хмыкнул Летар. — Как думаешь, сколько черноволосых и кареглазых людей вокруг?

— Нет, но рост-то всё ещё под два метра, — задумчиво повторил Нирэйн. — Слишком приметно. Ты бы хоть бороду отпустил, чтобы сбрить после дела.

Летар провёл ладонью по гладкому подбородку.

— У меня правильная форма лица и ясные черты, — сказал он так, будто сидел перед зеркалом. — Что с бородой, что без неё, я буду выглядеть одинаково. Скрытая часть легко дорисовывается воображением.

Широкая ладонь убийцы прикрыла нижнюю половину лица, позволив Нирэйну убедиться в сказанном.

— Тогда как с этим справляться?

— С трудом. Приходится горбиться, сводить плечи, всеми силами вжиматься внутрь себя же. Ты просто не представляешь, насколько моя жизнь была бы проще с ростом пониже, — Летар сказал это с подозрительной злобой, будто ненависть к собственному росту была связана не только с подкошенной неуловимостью убийцы. Не желая смаковать ощущения, он попытался сменить тему: — Что насчёт вас? Как провели последние десять лет?

Нирэйн склонился ближе к штурвалу, уперевшись в него лбом.

— Я бы рассказал, но это будет очень скучная история, — сказал он, а затем вдруг встрепенулся. — Эй, просыпаемся!

Нирэйн выдернул кристалл из золотого гнезда, и карета плавно замедлилась до полной остановки. Первым в себя пришёл Найррул:

— В чём дело?

— У нас проблемы. Масштаб неопределённый.

— Говори кратко, — поморщился Найррул.

— А я что, распинаюсь? Тут бревно поперёк дороги. Я достаточно книжек в детстве прочитал, чтобы знать, к чему оно здесь разлеглось. Если это не совпадение.

Пока девушки ещё стряхивали с себя сон, братья Лит и Летар на затёкших ногах выбрались из кареты. Убийца бессознательно ощупал свой пояс и за неимением там оружия остро ощутил свою уязвимость. Что меч, что кинжал пришли в негодность и остались где-то неподалёку от имения Лит ещё пару суток тому назад. Летар неуверенно вскинул руки, в которых скопилось не так много магии.

— Эй, убийца, — Найррул хлопнул его по плечу. — Возьми меч на крыше кареты.

Летару дважды повторять не требовалось. Он змеёй метнулся вверх и вытянул из поклажи меч вместе с ножнами. Так и спрыгнул вниз, с оружием в одной руке и ножнами в другой. Младший Лит бегло прошёлся взглядом по боевой стойке убийцы и мимолётно скривился, но времени для разговоров о технике фехтования не нашёл. Три пары глаз упорно шарили по деревьям и кустам, выискивая противника.

— Я чувствую магию, — раздался голос Мэлоди из-за приоткрытой дверцы кареты, и колдунья вылезла наружу. Её руки встряхнули невидимое покрывало, и перед повозкой возник полупрозрачный голубой барьер в полтора человеческих роста высотой.

Как по команде, в ответ на это действие из непроглядной чащи леса на дорогу выпрыгнул человек в потёртых кожаных обносках вместо брони. На спине дырявый красный плащ, на руках зелёные перчатки без пальцев, — типичная разбойничья мода, где одежду выбирать не приходится. Зато можно выбрать с кого её снять. Сквозящий естественной жадностью взгляд упёрся в дорогие одеяния юных лордов.

За своим предводителем из кустов вокруг выдвинулась ещё дюжина человек, сжимая в руках что попало. Дубины, мечи и копья — в ход шло всё, что могло сносно убить человека. Единственный лук висел за спиной предводителя, остальным приходилось довольствоваться перспективой ближнего боя.

— Нас много. Вас мало, — хриплый голос раскатами вырывался из глотки разбойника. — Не будете рыпаться — уйдёте живыми.

Нирэйн сделал шаг вперёд и многозначительно постучал по голубой стене энергии, отделяющей карету и её пассажиров от агрессивной толпы.

— Так поедем или сперва разберёмся? — спросил он тихо. Пожалуй, слишком тихо, чем если бы его интересовало чужое мнение по этому вопросу.

— Цацки снимай, паскудёныш, — приказал разбойник, игнорируя магическую преграду.

— Паскудёныш? Вот как… — Нирэйн пришёл к какому-то своему выводу, развернулся и подал условный знак своей сестре. Затем снова пересёкся взглядами с разбойничьей шайкой и горделиво вскинул подбородок. — Итак, слушай сюда, сын золотаря и портовой шлюхи…

…И Нирэйн пустился в пространные описания родословной своего собеседника, перечисляя всех родственников вплоть до четвёртого колена, их питомцев и всех противоестественных отношений с оными. Рассказ перемежался междометиями, способными сконфузить даже бывалого моряка, и при этом подавался с абсолютно непроницаемым лицом. Предводитель разбойников сперва растерянно заморгал, услышав близкое по духу наречие из уст богато разодетого молодняка. Затем побагровел.

— … так что заткни пасть, тупорогое животное, а то даже блохи тупеют, кусая тебя. Подумать только, слоем сала с твоего рыла можно неделю Альмун освещать, а ты здесь тратишь время на грабежи и исследование задних проходов своих дружков.

С разбойников хватило. Главарь подал знак, и толпа ринулась в атаку, вознамерившись обойти магическую преграду. Но не тут-то было — стоило им приблизиться, как стена энергии мановением рук Мэлоди разрослась и взяла разбойников в кольцо, подступив к ним вплотную и спрессовав их в одну кучу. В западню попала вся шайка, истошно заверещав под давлением стискивающего их голубого капкана.

Мэлоди опустила руки и кольцо прекратило сужаться. Колдунья замешкалась, не решаясь продолжить экзекуцию. Нирэйн и Найррул выжидающе смотрели на пленённых врагов, будто пытаясь придумать чистое решение.

Вместо них всё сделала Витилесса. Императрица выпрыгнула из повозки и запустила руку в подсумок на поясе Мэлоди, выудив оттуда очередной кристалл концентрированной энергии. Уверенный бросок отправил кристалл внутрь сжатого кольца, и Мэлоди едва успела накрыть свою ловушку ещё одним слоем энергии. Взрыв глухо ударил по голубым пластинам изнутри, и только Летар не поспешил брезгливо отвернуться или хотя бы поморщиться. Энергия замерцала и иссякла, вывалив наружу нелицеприятные останки шайки.

— Не сомневайся перед лицом того, кто хочет тебя убить, — назидательно отчеканила Витилесса, обращаясь к своей сестре. Братьям её совет нужен был меньше, хотя и на них увиденное несомненно оставило отпечаток.

— Не слишком ли жестоко? — только и спросил Нирэйн.

— Никак иначе, — отрезала Витилесса.

"Дьявол, она действительно не намерена учить глупцов", — задумался Летар со смесью опаски и уважения. Принципиальная жёсткость шла императрице к лицу, но не станет ли она такой же садисткой как Ульф?

— Это ещё не всё, — Мэлоди поборола слабость и посмотрела сквозь то, что раньше представляло для неё угрозу. — Там кто-то есть. Маг. И сильный.

"Заносчивая девчонка назвала кого-то сильным?"

Мысль Летара оборвалась. Зашуршали кусты поодаль. Несколько секунд трескотни и хруста завершились тем, что наружу выбралась фигура, сперва ошибочно принятая за человеческую. Лицо человеческим казалось лишь отдалённо. Бронзовая кожа, длинные уши, узкие глаза, копна красных волос и невысокий рост.

— Откуда ты здесь? — Летар вышел из оцепенения первым и даже пропустил вопрос "кто ты такой?", прекрасно представляя себе внешний вид эльфов. Этот эльф был достаточно типичным, разве что кость широковата, особенно для роста даже ниже Нирэйна, скребущего макушкой отметку в метр восемьдесят. Одет эльф был в серые мешковатые обноски, на горле красовался ошейник с болтающейся цепью.

— Злой рок забросил меня в ваше королевство, а затем и в плен к этим ничтожествам… — с фальшивой печалью в голосе начал повествовать эльф.

— Слышь, — Летар вдруг издал какой-то гортанный звук, будто подавился. — Ты думаешь, я поверю, что ушастый вот так запросто оказался в руках шайки бандитов?

Эльф сомкнул руки на своём ошейнике, ладони его вспыхнули пурпурным светом, и пальцы с лёгкостью разорвали металл. На секунду лицо эльфа окрасилось тёмными следами морщин, став старше декады на две, но спустя мгновение он вновь выглядел на свой прежний возраст, двадцать-двадцать пять лет, не более.

— Ладно, знаток, — сдался эльф. — Скажу так, я вносил свежую струю в свою скучную жизнь. Толпа головорезов — это очень необычный и захватывающий опыт. Наивные бедняги думали, что мне происходящее не по душе. Хотя, если честно, под конец мне и впрямь слегка надоело… Ох, какой я невоспитанный, я же забыл представиться, а уже в такие вещи вас посвящаю. Моё имя — Кирион.

Сказанное пролетело мимо ушей Летара, но неплохо задело Лит. Найррул позеленел хуже, чем при виде кровавого месива на траве. Нирэйн наоборот издал серию кашляющих звуков, похожих на смех. Мэлоди тяготела к реакции младшего из братьев. Витилесса осталась при нейтральном выражении лица — половые пристрастия нелюдей её не волновали.

— А вы не обременены манерами, — заметил Кирион, наблюдая за реакцией на шокирующее признание. — То есть, благодарю за спасение, конечно. Но как насчёт представиться в ответ?

— Чтобы без опаски ответить на этот вопрос нам придётся угостить тебя заклятием истины, — признал Нирэйн, переведя дух. — Надо же понять, не имеешь ли ты и на нас какие-нибудь скабрезные планы. Вдруг ты и так нас знаешь?

— Валяйте, — пожал плечами Кирион. — Понятия не имею кто вы, но вы не в моём вкусе. Слишком приторно идеальные, таких у меня на родине хватает. Хотя высокий ничего.

Мэлоди метнула в эльфа волну энергии и задала несколько общих вопросов о его политических взглядах и на тему того, что именно он знает о семье Лит. Как выяснилось, ничего. Зато, когда узнал, сразу признал, что готов помочь с их планами, так как уже давно не колдовал всласть. На вопрос о силе его магии, ответил не слишком определённо. На вопрос о том, почему хочет колдовать, ещё неопределённее, будто и не было на нём никакого заклятия истины.

Незамедлительно началось совещание.

— Нет, ну если мы даже убийцу взяли… — начал Найррул с отвращением.

Летар даже не посмотрел в его сторону. В обоснованности собственного пребывания с семейкой дворян он не сомневался, а вот эльф с самоубийственной тягой поколдовать его настораживал. Впрочем, Летара никто не спрашивал.

— Он говорит, что никак не связан с политической жизнью Архипелага, — задумчиво отметила Витилесса. — И старательно намекает, что предел его магии выше некуда. Полезный союзник, чтобы склонить на нашу сторону сомневающихся. Много ли правителей водили дружбу с эльфами?

— Четверо выбравшихся из-под домашнего ареста дворян, убийца, его подружка-инженерка и эльф-извращенец в качестве вишенки на торте, — смакуя перечислил Нирэйн. — Министры будут в восторге.

— Значит решено. Он едет с нами.

Эльф радостно оскалился, узкие глаза и вовсе закрылись от удовольствия:

— Вы не пожалеете.

Коротким движением он выпустил хлыст пурпурной энергии и смахнул бревно с дороги.

Когда все погрузились в карету, эльф принялся беззастенчиво разглядывать устройство самоходного чуда техники. Стоило ему коснуться позолоченной поверхности гнезда кристалла, как раздался щелчок, и Кирион одёрнул ужаленный палец. Изо рта его выскочил гневный комментарий на эльфийском. Летар фыркнул, безошибочно узнав заморскую матерщину. Кирион исподлобья глянул на убийцу, но ничего не сказал и снова поднёс палец к гнезду. Снова щелчок.

— Человечьи дети! — выругался эльф уже на языке привычном ушам округлой формы.

— Мозгов-то вообще нет? — Нирэйн раздражённо глянул на неуклюжие попытки саботажа. — Один раз ударило, нужно ещё раз попробовать?

— А вдруг нет никакой закономерности? — эльф отстал от устройства и уселся на свободной полускамье через проход от Летара и напротив Найррула. — Чем займёмся?

— Точно не тем, чем ты занимался с бандитами, — брезгливо ответил Найррул.

Вмешалась его старшая сестра.

— Ты поможешь нам подчинить дракона.

— Подчинить сказочное существо? Почему бы и нет, — Кирион пожал плечами. — Это будет не первым моим столкновением с живым мифом.

— Мифом? Ты из-под какого камня вылез? — снова взял слово Найррул. — О недавнем возвращении драконов знает вся империя. Или твои любовники до болтовни не снисходили?

— Королевна! — в сердцах воззвал Кирион к своей правительнице. — Ну ты и зануда, парень. Но если тебе так интересно — всё верно, они занимались делом молча. Но ты, видимо, в порядке исключения хочешь нашептать мне всё о драконах на ухо.

Найррул скорчил презрительную гримасу и решил не отвечать.

***

День 33

И всё же, как бы Найррул ни хотел дистанцироваться от эльфа-извращенца, следующие несколько дней они провели вместе в тесных рамках кареты. Чтобы не умереть со скуки и жажды действия, пришлось снизойти до разговоров.

— Мэлоди может дать жару, но она не боевой маг. Поэтому мы пустим её энергию на приручение дракона, способного остановить целую армию. Приоритетная цель для Края — это Альмун, наша столица. Рядом с ней есть лес, чтобы укрыть там дракона и преподнести западникам неприятный сюрприз. Если они высадятся заранее и попробуют штурм города с суши, конечно. Если они поведут на город свой флот — тем лучше. Жечь корабли летучие твари умеют как никто…

— Покойный дядюшка подтвердит, — буркнул Нирэйн из-за штурвала. — Три дракона разорвали имперский флот в клочья. Со всеми его магами, пушками и арбалетчиками.

— Не без потерь, — не согласился Найррул. — Связной успел подтвердить гибель двух драконов. Может и третий тоже умер, раненый и вдали от берега. Очевидно, нам нужна будет тактика поддержки дракона магией, один он не справится.

— Не торопите события, дракона как не было, так и нет, — заметил Кирион. У него проблем в общении с высокородными возникло ещё меньше, чем у Летара.

— Скоро будет, — пообещал Нирэйн.

Кирион излучал недостаток веры в успех их кампании. Но отступать не собирался, раз уж присоединился. Взгляд узких глаз переместился на Летара. Убийца как раз привычным движением потирал украшенную меткой ладонь.

— Слушайте, Литы, меня который день… — начал было Кирион.

— Не склоняется, — тут же ощетинился Найррул.

— А? — не понял эльф.

— Заруби на своём широком носу, наша фамилия не склоняется.

— Несклоняемые и несгибаемые, — Нирэйн фыркнул, оттеняя серьёзность брата, — и потому привыкшие страдать.

— Допустим, — сказал эльф, не желая препираться, как это уже было, когда он поднял тему схожести человечьих и эльфийских имён. — Слушайте, Лит, меня который день терзает любопытство. Кого вы вознамерились убить?

— Тайна, — каркнул Летар. — Не для тебя, а для всех. Цель уже мертва, но печать не пропадает. Я хочу отыскать заказчика.

Эльф помотал головой:

— Смерть заказчика не…

— Не убирает печать, я в курсе, — отмахнулся Летар. — Но пробелов в формулировке не было. Значит в работу печати кто-то вмешивается. Заказчик — это наиболее вероятный вариант.

Кирион придвинулся ближе и взялся за руку Летара. Зрачки забегали, выискивая изъяны в форме печати. Не найдя их, остановились и сосредоточились на лице убийцы.

— Держи руку прямо, — приказал эльф, а сам принялся колдовать.

Взмах, и на ладонь убийцы лёг слой чёрной краски. Печать тут же сменила цвет на светло-серый, снова выделившись на фоне кожи. Кирион попробовал ещё несколько способов проверки, и каждый подтвердил подлинность печати. Эльф что-то неразборчиво проворчал и опустил руки.

— Что-нибудь выяснил? — спросил Летар без особой надежды.

— Ничего полезного, — покачал головой Кирион. — Я эксперт по части печатей, но случаев похожих на твой не встречал. Если ты не врёшь, конечно. Может быть, твои слова всё же были недостаточно…

— Придворный архимаг Дерас умрёт в течение девяноста суток, — отчеканил Летар. — Он умер. Время не иссякло. В чём может быть дело?

— Я вообще не так хорош в человечьем языке, — Кирион задумчиво потёр шею. — В течение… Может быть, печать решила, что Дерас будет умирать девяносто дней?

— Исключено. Прежние мои печати с этим словом работали как надо. Дело не в формулировке, неужели это так сложно принять и думать в другом направлении?

— Да, сложно. Клятвенная печать — загадочная штука, но всегда работает по заданным ей правилам. Я читал легенды о том, как некоторым гениальным эльфам с поистине штормовой силой воли удавалось убедить печать исчезнуть вопреки неточностям формулировки. Или стереть её, выполнив условия в последний миг, когда она уже начала распространяться по телу. Но никто не проделывал обратное и не заставлял её остаться. Такого не бывало даже в эпической выдумке… Что тебе делать в таком случае? Ищи заказчика. Если он ничего не прояснит, хотя бы отведёшь на нём душу перед смертью.

— Просто чудесное предложение, — с вкраплением сарказма в бесцветный голос ответил Летар.

— Всем тихо! — Мэлоди вдруг вскинула руки, и все в карете рефлекторно затаили дыхание. Неужели дракон уже рядом?

Но нет, пальцы колдуньи затанцевали, устанавливая связь с кем-то. Девушка прикрыла глаза и свела брови, будто испытав боль.

— Чёрт, — выдохнула она через минуту тишины. — Новые сведения. Флот Края уже несколько дней как в пути. Они будут около нашей столицы самое большее через неделю.

Напряжение от возможной встречи с драконом не улетучилось. Наоборот, стало стократ сильнее, пропитав воздух в карете.

— Как? — это было первое, что сказала Нэйприс за день. Девушка пока не до конца свыклась с новой компанией и старалась оставаться незаметной. То ли боялась, что на неё падает тень грехов Летара. То ли просто не хотела привлекать внимание без веской причины.

— Чудеса западной разведки, — холодно произнёс Найррул. — Войска Края выступили в тот же момент, как наши силы оказались разбиты. А мы об этом узнаём только сейчас.

— План остаётся прежним! — Нирэйн сходу перешёл на повышенный тон, чтобы перекричать возможные возражения. Найррул и Мэлоди посмотрели на Витилессу в поисках подтверждения сказанному. Она коротко кивнула:

— Мэлоди, выкладывай всё, что тебе сообщили.

— От полутысячи до тысячи кораблей. Несутся на пределе возможностей. Над флагманом цвета герцога Макза.

— Сбежавший герцог, — снова кивнула Витилесса. — Выскользнул из рук Ульфа, вернулся на родину и тут же повёл собравшуюся армию в наступление. Времени не теряет… Даже более того, выглядит, как заготовка. У Края был план именно на такой случай… Тысяча кораблей — сколько это людей, Найррул?

Младший брат задумался.

— Смотря какие корабли. Под сотню тысяч солдат — это точно. Может даже больше того.

— А значит их собственные земли остались без защиты. Они не боятся ни гарпий, ни ответной атаки? Они вступили с гарпиями в союз? — задумчиво предположила Витилесса, пытаясь понять масштаб беды.

— Сколько у вас людей? — Кирион попытался вырвать Лит из пространных размышлений о противнике и сосредоточить их на насущных вопросах.

— Около пятнадцати тысяч солдат в столице, — ответил Найррул.

— Хо-хо, бой будет занимательным, — эльф хрустнул пальцами и взялся за их разогрев. — Как бы мне не умереть от старости посреди боя.

— Разве старость — это не последнее, что должно тебя волновать? — удивился Найррул.

— Эльфы стареют от применения магии. Умирают, не успев даже опустить руки, — произнёс Летар и стрельнул глазами в Кириона, тот моментально ощетинился в сторону убийцы. — Выдыхай, я не убивал эльфов. Зато был близко знаком с одним. Это его фигура речи.

— Правда? — Кирион с недоверием присмотрелся к убийце. — Звучит интригующе.

— И не надейся, — отрезал Летар и вернулся к обсуждению грядущего сражения. — Сто тысяч против пятнадцати? Не хватит и пяти драконов. Всех жителей столицы перережут, а у империи сменится правитель.

— Уже сменился, — Витилесса вперила взгляд в лицо Летара. — Следующие полвека других не будет. И мы едем в Альмун. Я взойду на престол в столице. Покажу бесстрашие перед лицом вторжения с запада.

— А потом мы все бесстрашно умрём? — огрызнулся Летар. — Об этом самоубийстве сложат песни, какая отрада для твоего эго.

— Мы примем бой, — выпад Летара и близко не задел Витилессу. — Отступим, если потребуется.

— Отступим? Как? — уже спокойнее спросил убийца и перевёл взгляд на Мэлоди. — У тебя есть магия, способная вытащить нас из осаждённого города?

— Нет, но…

— Печать телепортации, — произнёс эльф, вмешавшись в разговор. — Есть и такое заклятье в пределах моих возможностей. Но я не смогу её применить. И ваша женщина-маг тоже, потому что будет занята драконом. Нам нужен кто-то ещё.

“Он шутит?” — мысли Летара оборвались.

Кирион либо решил подшутить над людьми, либо… Либо он не лукавил, когда говорил про своё мастерство по части печатей. Телепортация считалась за пределами человеческих возможностей. Не было ни одного свидетельства, что хоть кому-то удалось ею воспользоваться. Но эльфов, как известно, никто не спрашивал.

— С чего это я не смогу? — взвилась Мэлоди, в которой возмущение пересилило первоначальный шок от новости про телепортацию. — Дерас подчинил пятерых драконов разом. Один не заберёт всю мою энергию.

— Я видел, как ты морщишься от прикосновения магии, девчонка. Ты чувствительна к энергии и неопытна. Если в разгар боя твоё бездыханное тело не придётся втаскивать в портал за ноги — это будет чудом.

Характеристика прозвучала звонче пощёчины. Летар с наслаждением проследил, как краснеет лицо Мэлоди. Мимолётную радость выжгло, когда эльф указал длинным ногтем на убийцу.

— Ты. Я поставлю печать на тебя.

— С чего бы? — дал волю подозрениям убийца.

— Печать проста в применении. Нужно лишь коснуться её энергией.

— С чего ты взял, что у меня есть столько энергии? — перефразировал вопрос Летар.

— Ты водил дружбу с эльфом.

— И что с того, безумец? Ваш род выбирает в друзья только сильнейших магов?

— Необязательно, — он окинул убийцу самым странным взглядом из всех и взялся за его ладонь. — Не переживай, много энергии не понадобится. Но за такую честь ты должен мне один рассказ.

— Рассказ? — переспросил Летар почти не удивившись. Он был готов услышать любое требование. Рассказ — это ещё сравнительно безобидно.

— О твоей дружбе с тем другим эльфом.

Летар рефлекторно одёрнул ладонь. Он не хотел опускать свой щит ни на секунду. Но будь он проклят, если откажется от печати телепортации. Это был шанс добраться куда угодно в считанный миг. Если ему удастся выяснить что-нибудь о заказчике… тогда ему придётся бросить Лит на произвол судьбы.

— Я согласен, — ответил Летар своему искусителю. — С меня сказка на ночь, но позже. А теперь рассказывай, как работает печать.

— Тебе нужно будет сосредоточиться на месте, куда ты хочешь попасть, — объяснил Кирион. — И коснуться энергией отметины на своей руке… Учти, она сработает всего раз. Второй раз я печать не поставлю, частота её наложения сильно ограничена.

"Дьявол".

Эльф начал водить руками в воздухе. Медленно. Долго. Показывая нелепые жесты. Летар следил не слишком внимательно, а вот Мэлоди жадно ловила каждое движение в надежде повторить эту печать собственными силами. Кириону потребовалось несколько полных минут, чтобы закончить ритуал, и в конце концов на запястье Летара проступила чёрная вязь.

Убийца выставил руку на солнечный свет из окна и присмотрелся к узору. Бессвязные завихрения, ничего общего ни с человеческим, ни с эльфийским языками. Кажется.

— И куда вы хотите портал в случае чего? — спросил Летар у Лит, любуясь магическим наручем.

— В Кьелз. К нашей матери, — тут же ответила Витилесса.

— Кьелз? Никогда там не бывал. Я смогу открыть портал туда, где я не был?

— Сможешь, — успокоил его Кирион. — Но понадобится подготовка. Карты, описания местности, что угодно. Эмоциональная связь с человеком тоже подойдёт.

— У меня в Кьелзе никого нет, — оборвал Летар.

— Тогда постарайся просто не закинуть всех в бескрайние снега.

***

Спустя несколько часов карета съехала с тракта и понеслась по неровной земле без признаков растительности. Нэйприс невзирая на тряску приникла к окну и смотрела на пейзажи восточного побережья империи.

— Сколько времени занимает приручение дракона? — Летар задал вопрос, который посчитал безотлагательным.

— Точно не знаю, — после паузы ответила Мэлоди.

— Ты же говорила, что знаешь, как это делается.

— Примерно, — огрызнулась колдунья. — Я примерно знаю, как это делается. Дерас не поделился со мной своими секретами, знаешь ли. Я только видела, как он связывается со своими тварями. У меня есть догадки… и некоторые размытые…

— Конкретнее.

— Нужно оглушить или ослабить дракона! — подняла голос Мэлоди. — И затем я его подчиню!

Инстинкты подсказывали Летару, что неплохо было бы оставить издёвки и начать волноваться о том, не умрёт ли он раньше, чем истечёт срок действия печати. После увиденного в Вионе он слабо представлял себе, кто и как может оглушить дракона в одиночку. И уж точно не видел в этой роли заносчивую высокородную девчонку.

Повисло тягостное молчание, вызванное страхом перед малоизученным противником.

Карета выехала на равнину. Блюдце жемчужного камня, тут и там усеянное отверстиями с желтоватой каймой. Во фронтальное окно можно было увидеть тёмно-серые горы, выступающие из земли в нескольких километрах к северу. Но виднелись они нечётко, размываясь. Температура воздуха заметно возросла и стала невыносимой даже по меркам лета. Марево с каждым мгновением становилось всё гуще.

— Дьявол! — воскликнула Нэйприс, присмотревшись к пейзажу получше. — Это же сера! Вокруг дыры в земле! Это что, дорога в ад?

— Нет, просто фумаролы, — ответил Нирэйн, объезжая одну из таких. — Отверстия, из которых бьют струи раскалённого пара. Отличное место, чтобы спрятать дракона.

— Интересное было бы место для мельниц, — заметила инженерка.

— Этим паром не выйдет долго дышать, — не согласился Нирэйн. — Но идея занятная.

Нэйприс усмехнулась и хотела что-то добавить, но над безжизненной долиной прокатился рык. Он донёсся сразу со всех сторон, отражаясь от далёких вулканов и сбивая людей с толку. Нирэйн вытащил кристалл из паза, и карета неспешно остановилась. Все остальные тут же прильнули к окнам, пытаясь высмотреть что-нибудь в небе. Пар слишком плотно заволок всё вокруг, и в лучшем случае видно было на пару сотен метров. Летар провёл ладонью перед глазами, но небо пустовало.

Первым что-то заметил Нирэйн:

— Наружу! Бегом!

Летар повернулся к нему, и усиленным зрением ясно разглядел, как на них несётся горящая тварь, перебирающая по камню всеми четырьмя лапами. Чёрная чешуя, усыпанная огненными созвездиями трещин. Прижатые к спине крылья. Исторгаемое тушей оранжевое пламя раздувается всё выше с каждым драконьим движением. Это чудовище было не похоже на своего собрата из Виона. Но сейчас не было времени считать их отличия. Летар вытянул Нэйприс и Витилессу наружу в одну дверцу. Кирион и Найррул помогли Мэлоди с другой.

Летар бросил взгляд назад. Нирэйн почему-то задержался. Не успело у убийцы ёкнуть сердце, как карета рванула вперёд, а через несколько секунд из подскакивающей на кочках повозки на полном ходу выпрыгнул единственный пассажир и покатился по каменной крошке. Карета помчалась дальше без всякого кучера. Дракон вздыбился перед угрозой и с оглушительным хрипом выдохнул в неё поток огня. Карета взорвалась яркой вспышкой, обломки брызнули во все стороны. Нирэйна огонь не задел, но он неудачно выкатился вплотную к одной из фумарол, в лицо ему ударил раскалённый газ.

— Не выдумка, — прошипел Кирион, вскидывая руки. — Ты не выдумка!

Энергетический бич сверкнул в руках эльфа и стегнул по воздуху, расправившись на добрую сотню метров. Конец бича хлестнул дракона по морде и порвал пространство над ним. Из зияющей посреди реальности дыры выплеснулся поток воды, но изошёлся на пар ещё до приземления.

Дракону обращение не понравилось, и он моментально определился со своей целью. Кирион сорвался на бег, отвлекая исполинское чудище и отводя его в сторону от группы людей. Летар тоже побежал, как только увидел, как переменилась траектория дракона. Побежал он прямиком к раненому Нирэйну, а вместе с убийцей побежали и все его спутники. Летар оказался рядом намного раньше остальных, рухнул на колени и принялся водить руками над покрасневшим лицом аристократа. Его опалённым горлом он займётся позже. Сейчас надо унять боль, избавиться от отравления и восстановить зрение.

— Здух! — прохрипел Нирэйн, царапая себе шею ногтями.

— Что? — переспросил Летар и на всякий случай быстро осмотрелся. Эльф с драконом были ещё далеко, но Кирион уже заворачивал обратно к группе и явно надеялся на их помощь. — Воздух? Лёгкие не повреждены…

— Я знаю! — Нэйприс щёлкнула пальцами. — Дракон объят огнём. Если хотим оглушить его, нам достаточно лишить его воздуха.

— Поняла, — отозвалась Мэлоди и приняла стойку.

Дракон тем временем уверенно нагонял петляющего эльфа. Полыхающие конечности проворно работали; жёлтые наросты серы, обильно рассыпанные по долине, при приближении чудовища вспыхивали синим пламенем; а Кирион был уже совсем близко.

— Ну же! — прокричал эльф, даже не подозревая, что у людей и впрямь появился план.

Полупрозрачная стена голубой энергии, возникла рядом с колдуньей, поднялась на метр от земли и понеслась на дракона. Кириону удалось проскользнуть под препятствием. А вот дракон в него врезался и тут же оказался в ловушке. Энергия перешла в жидкое состояние, растекаясь почти вплотную к раскалённой чешуе.

Дракон в бешенстве поднялся на дыбы, отвёл назад шею и захрипел… Предвещающий поток огня хрип перешёл в агонию удушья. Дракон запрокинул опутанную магией морду ещё выше и начал заваливаться назад. Люди проводили его медленное падение взглядами и вздрогнули, когда хребет дракона с грохотом встретил землю.

— Удалось? — спросил Кирион с изрядной долей страха в голосе. — Я думал эта дрянь меня достанет. Но нет, тупая как пробка!

— Потому что это животное. И его никто не контролировал, — уязвлённо объяснила Витилесса, чья судьба зависела от возможностей этой твари. — Мэлоди, завершай начатое.

Колдунья подбежала поближе к погасшему монстру. Сперва в её движениях сквозила неуверенность, но с каждым жестом руки набирали силу. Она быстро расчертила воздух, ни на секунду не ослабив контроль над энергетическим коконом. Как только заклятье оказалось завершено, дракон перекатился на лапы и избавился от навязанной ему энергетической чешуи. Оранжевые глаза с вертикальными зрачками блеснули ненавистью и осмотрели всех вокруг, пасть чуть приоткрылась, из носа вырвался клуб чёрного дыма… На этом угроза кончилась. Теперь он стал питомцем Мэлоди.

Летар махнул рукой прежде, чем кто-либо отреагировал. Шарик белого света влетел дракону в лоб и растворился. В ответ ящер обнажил несколько рядов клыков, слюна капнула на камни под его лапами и зашипела.

— Какого чёрта?! — выкрикнула Мэлоди, испугавшись, что магия Летара раззадорило чудовище, и оно сейчас сорвётся с поводка.

Летар не ответил, пытаясь разобраться в том, что увидел. Кровь дракона вела себя странно. Это была раскалённая смесь жидкости и пара без каких-либо чудодейственных свойств. Не обладали ценностью для целителя и все остальные драконьи составляющие, не менее странные, но бесполезные.

— Любопытство, — с запозданием произнёс Летар. — Я посмотрел, как он устроен.

Зря он это сказал. Глаза Мэлоди стали страшнее драконьих.

— Типичное целительское любопытство, — процедила она, дрожа от ненависти. — Лишь бы помешать другим!

Она уже собралась воздеть руки. На выручку пришёл Найррул, рванувшись к сестре и крепко обхватив её.

— Успокойся, Мэл! — шепнул он брыкающейся колдунье в ухо. — Летар исцелил брата, помнишь?!

Аргумент подрезал крылья ярости. Мэлоди перестала дёргаться и обвисла в хватке. Личико юной дворянки перестало напоминать перекошенную рожу гарпии.

— Только поэтому он жив, — прошипела она. — Отпусти меня.

Найррул глянул на своих старших родственников. Нирэйн только хмурился, прижимая ладонь к горлу. Витилесса кивнула. Найррул отпустил колдунью, но остался готов перехватить её руку в любой момент.

— О чём ты думал, Нирэйн? — спросила Мэлоди.

Тот пожал плечами. Затем сменил тему: качнул головой в сторону, изобразил поводья в руках, поцокал языком.

— Дорога к Альмуну на лошадях — это не меньше пяти дней, — сказала Витилесса. — Слишком долго. Возможно нам стоит…

Нирэйн сделал шаг в сторону и загородил собой Летара. Замотал головой.

— Ладно. Ты прав, — Витилесса вздохнула. — Продолжим убеждать расквартированных там лордов через их связных. Но на закрепление достигнутого у нас будет лишь пара дней, в том числе и на подготовку к атаке Края… Идём к побережью, вдоль него на юг. К ночи доберёмся до Маласа, возьмём лошадей и сразу поедем в столицу.

***

День 34

От идеи с поездкой на лошадях они отказались. Вместо этого, животных запрягли в новую карету, любезно предоставленную бароном Маласа. Витилесса нанесла визит к градоправителю в сопровождении одного только Нирэйна, пока остатки группы ждали у ворот. По намёкам братца можно было понять, что барон признавать императрицу не спешил, но был очень рад избавиться от дракона под стенами города ценой одного экипажа.

Ночь они провели в дороге. Утро потратили на отдых лошадей, после чего снова пустились в путь. Место кучера занял Найррул, и Летару оставалось только тоскливо наблюдать за тем, как небо затягивается серой плёнкой и как сквозь неё просачиваются первые капли дождя. Убийца старался убедить себя, что он сможет разобраться с печатью как-то иначе, нежели бросив семейку Лит. Он же не может оставить им Нэйприс. Но как избежать этого? В Альмуне у него будет всего два дня до осады. И хорошо бы ему не пришлось потратить это время на охрану высокородных.

"Девчонка не перестаёт общаться со столичными связными", — Летар старался не смотреть Мэлоди в её карие глаза, но мельтешение рук привлекало внимание. — "О чём они говорят? Готов ли Альмун принять императрицу и возвести её на престол?"

Судя по угрюмым лицам Лит, ответ был неудовлетворительный.

— Какая гнетущая тишина, — Кирион решил разбавить атмосферу. — Летар, помнится ты задолжал мне одну историю. Как насчёт рассказать её сейчас?

Убийца вздохнул.

— Позже.

— Ты обещал.

— Я помню, — огрызнулся Летар. — Позже.

— Зачем тебе его история? — с вызовом спросила Нэйприс, вступившись за убийцу.

— Наложение печати стоит мне дней жизни, — ответил Кирион. — А веселья не даёт совсем. Я хотел что-то взамен. И судя по реакции Летара, я угадал с тем, что попросить.

— Ищешь веселья? — переспросила девушка.

— В нём смысл нашей скоротечной жизни. Много ли веселья можно получить на Архипелаге? С одной стороны взбалмошная молодёжь, пытающаяся освоить неподвластные им навыки и неизменно терпящая неудачи. Они хватаются за фолианты, листают страницу за страницей, отравляются сказками и рвутся к недостижимому. Колдовство одной рукой или вовсе без рук, управление энергией на больших расстояниях, кража энергии, создание золота, ясновидение, обращение эльфийского старения вспять, даже воскрешение… Они теряют годы магии на бесплодные попытки освоить неосваиваемое. С другой стороны старичьё, боящееся поднять руки, потому что их можно уже и не опустить. Нудящее, вечно недовольное, отрешившееся от магии. То ли дело человечья империя! Вы не удивляете. Не доказываете. Магия и жизнь идут сами по себе… А ещё у вас много целителей, — он вперил взгляд в Летара. — Нам эта магия обходится невероятно дорого. Вам наоборот. Ваши целители живут дольше всех, так ведь?

— Любое боевое столкновение доказывает обратное, — Летар покачал головой.

— Вот и прекрасно, — пробурчала Мэлоди, отвлёкшись от своей задачи.

Летар раздул ноздри. Терпение кончилось. Колдунья его доконала постоянными замечаниями.

— Хватит! — рявкнул он. — В чём твоя проблема с магами, спасающими чужие жизни?

— Зарабатывающими на этом деньги? — уточнила Мэлоди. — К чему сантименты, когда за исцеление платят золотом.

— За любую магию платят золотом, таков закон установленный высокородными, — прорычал Летар. — Что ты пытаешься доказать?

— Что вы испортили мне жизнь! — выкрикнула колдунья.

Летар непонимающе моргнул. Объяснений от колдуньи не последовало, и он кивнул на Нирэйна.

— О чём она?

Братец Лит изобразил болезненную гримасу и прижал ладонь ко лбу. Сейчас он явно пожалел, что его горло уже здорово.

— Отец подозревал мою сестру, — он сделал ударение на последнем слове, — в том, что она не от него. Это долгая, личная и неприятная история.

Летар вытаращился. Слова произвели эффект, будто в его голову только что подкинули горящих углей. Пожар мысли разросся мгновенно.

— И целители?..

Нирэйн отнял руку от лица и вперил в Летара свои светло-зелёные глаза:

— Подтвердили его догадку. Все они.

— Как? — деловито уточнил убийца. — Основываясь на чём? На её выдающейся магии?

— На цвете глаз. У зеленоглазых родителей не бывает темноглазых детей.

Летар покосился на кареглазую Мэлоди, с концами ушедшую в себя.

— Херня, — сказал он, не отводя взгляд.

— Прости? — переспросил Нирэйн.

— У зеленоглазых родителей могут быть темноглазые дети, — сказал Летар. — Это редкость, но вероятность существует. Ваши целители никчёмные ублюдки.

— Это всё очень мило, но откуда тебе знать? У нас были лучшие… — Нирэйн не договорил.

Мэлоди вскинула голову и встретила взгляд убийцы. А затем подняла руки. Вспышка истины ударила Летара почти мгновенно.

— Почему ты думаешь, что у зеленоглазых родителей может быть кареглазый ребёнок? Хочешь завоевать моё доверие?! — разрушительный настрой Мэлоди заполонил всё вокруг, даже Витилесса округлила глаза и ничего не предприняла.

— Потому что, — Летар втянул воздух, выигрывая время, но ответ был один и никак переиначить его не удалось бы: — Я. Лучший. Целитель. В истории, — раздельно проговорил он. — Был.

— Как?.. — осеклась колдунья.

Аура всеобщего потрясения окутала убийцу. Прежде чем Мэлоди решила снова обвинить Летара в том, что он каким-то образом лжёт под заклятьем истины, убийца продолжил:

— Кирион. Настало время сказки на ночь, — он втянул побольше воздуха в грудь. — Чуть меньше двух декад назад по империи серпом прошлась эпидемия эльфской чахотки. Она получила своё название, распространившись с востока континента на запад. Разговоров только и было что о кознях остроухих. И в мою деревню пришла чахотка, заразив всех, включая моих родителей и меня. Я бы так и умер, если бы в этой сказке не появился эльф… Ты говорил про цену магии. Эльф из моего прошлого знал о ней всё. Он был старцем, но не перестал использовать магию. Он чутко чувствовал энергию, что для вас, похоже, неудивительно. А вот что было удивительно, так это то, что он был целителем.

Летар перевёл дух и продолжил:

— Откуда он пришёл — я не знаю. Но он почувствовал мой потенциал. Исцелил меня. Я умолял его исцелить ещё и родителей, но эльф только качал головой. Потом он забрал меня в свою хижину. Вдали от городов и деревень, от дорог и полноводных рек. Он был умудрённым опытом отшельником, увидевшим во мне перспективного ученика. И я оправдывал его ожидания. Годами, за время которых он научил меня всему что знал. Для него была непомерной цена магии. Для меня существовала лишь цена неопытности. Цена молодости, цена глупости. Сперва я не умел исцелять и потерял родителей… Затем я научился исцелять, как никто из ныне живущих. И все равно потерял своего наставника.

— Что произошло? — севшим голосом спросил Кирион, заворожённый рассказом.

— То, что лишило меня магии и превратило в убийцу.

Глава 11

Летар едва разлепил глаза спросонья и осмотрел сегодняшнее убранство хижины эльфа. Ему потребовались годы, чтобы полностью свыкнуться с тем, что каждую ночь хижина меняет свой вид на что-то новое. Бывало Летар не засыпал всю ночь, чтобы увидеть момент превращения, но из раза в раз метаморфозы хижины избегали внимания юнца.

Как бы то ни было, сейчас она стала бревенчатым одноэтажным домом. Обустроенным аскетично, а значит сегодня наставник собирается провести большую часть дня снаружи. Скорее всего, предаваясь какому-нибудь бессмысленному занятию вроде наблюдения за облаками или рыбалки. Летар не мог его винить. Волосы эльфа поредели, лицо и руки покрылись морщинами. Он всё реже обучал Летара на практике и всё чаще участвовал в тренировках вербально. А потому юному магу приходилось осваивать стихийную магию почти что в одиночестве. Сразу всю. Никаких полумер, никаких ограничений. Если любимое дело не старит тебя раньше времени — занимайся им с рассвета и до заката, с заката и до рассвета. Хватай сразу все возможности и выворачивайся наизнанку в стремлении стать лучше. Рассуждая в таком ключе, Летар уже освоил всё, что эльф мог поведать ему об исцелении. Теперь на очереди вся остальная магия в мире!

Летар взлетел с постели и тряхнул руками, накачивая себя бодростью. Потоком ветра распахнул дверь и выпрыгнул на солнечный свет. Ноги понесли его к границе леса, к густым зарослям земляничных стеблей, растущим не без помощи мага и дающим новый урожай ягод каждый день. Покончив с завтраком, Летар прошёлся по привычным местам обитания эльфа, но его нигде не оказалось. Закончив свой обход и стоя теперь на каменистом бережке лесного озера, Летар беззаботно посвистел, подумывая о том, куда же мог запропаститься эльф.

"А может ну его?"

Летар пнул камешек, и тот заскакал по водной глади.

"Раз такое дело, самое время ускользнуть в город".

Летар очень любил время от времени наведываться в ближайший городишко — Фьерилан. Визиты не уходили от внимания эльфа, и он их не слишком одобрял. Вечно говорил не попадаться на глаза "гильдейских", стражи, да и всех остальных горожан, какие только были. Но что эльф мог знать о людях?

Юный маг зарядил ноги энергией и понёсся сквозь чащу, обгоняя ветер.

***

Дорога заняла считанные часы. Летар издалека завидел Фьерилан и сбавил ход. Полной грудью втянул воздух и придал лицу расслабленное выражение, чтобы не вызывать у стражи лишних вопросов. Он беспечно зашагал навстречу воротам, взмахнул руками и вмешался в зрение часовых. Следуя указанию эльфа не привлекать внимание, Летар уже научился делать так, чтобы люди не замечали движения его рук. А ещё они не замечали срывающиеся с его пальцев белоснежные шары энергии.

Пара шаров нашла свои цели. Один из стражников страдал от мигрени. Второй… Летар напрягся. У второго на печени расположилась узловатая опухоль, пустившая корни в диафрагму и лёгкие.

"Ничто не будет работать вечно", — говорил Летару эльф. — "Абсолютно каждая часть твоего тела со временем выйдет из строя. Среди людей об этом не принято думать по той причине, что смерть приходит с первым же сломавшимся органом".

— Де-ерьмово, — нараспев произнёс Летар и снова заработал руками. Два взмаха, и взгляд первого стражника прояснился. Ещё два взмаха, и второй вдруг выпрямился, будто избавившись от незримого груза.

"… но целители дают остальным второй шанс".

Летар приблизился к ним и преспокойно прошёл мимо. Часовые не стали останавливать почти двухметрового, но всё же пацана. Ему едва четырнадцать на вид, какой с него спрос?

— Слушай, — донеслось Летару в спину. — Мне кажется со мной чего-то не так. Ничего не болит… Я умираю?

Юный маг ухмыльнулся во весь рот и прибавил шаг. Следующим пунктом он прошёлся по бедняцким кварталам, направо-налево размахивая руками и излечивая всем нищим на пути зубы, ноги и кишки. Увеличится ли уровень счастья, если снизится уровень горя? Летару было наплевать. Это был его чистый и незамутнённый лишними рассуждениями вклад в торжество жизни над болезнью.

К концу этой прогулки его руки устали размахивать, пот лил ручьём, а энергия и не думала иссякать. Летар утёр лоб рукавом рубахи и решил наведаться в верхний город. Живущим там людям зачастую хватает денег на собственное здоровье, но не всегда местным магам хватает умения на то же.

Ведь не деньги были проблемой.

Летар выбрался на людную площадь и подошёл к фонтану в центре. Поплескал на себя сверкающей на солнце водой. Как раз, когда он думал, не окунуть ли в фонтан горячую голову, со стороны дворцовой улицы раздался громоподобный голос глашатая:

— Жители Фьерилана! Если среди вас есть достойный лекарь, граф Дитр Каас требует вашего присутствия во дворце!

Призыв, судя по всему, прозвучал уже не первый раз, поэтому окружающие люди никак не отреагировали на него. Зато Летар вздрогнул, как будто его укусила змея.

"Дьявол", — чувства Летара тотчас спутались. С одной стороны, лекаря достойнее него не сыскать. И если уже дошло до призывов глашатая, значит дело плохо: к гильдии уже обращались, и это было безрезультатно. С другой стороны… Сам граф? Стоит ли размахивать руками перед носом задранным настолько высоко? Верный способ оказаться в кандалах. Наверное. Или нет? Вряд ли он будет спрашивать с нелицензированного мага, если тот помог.

Летар постучал пальцами по барьеру фонтана в нерешительности. Порывы тянули его то туда, то обратно. И наконец он сорвался. Стряхнув с себя воду, маг широким шагом двинулся ко дворцу.

На этот раз стражники оказались бдительнее. Один из стоявших у входа во дворец стражников завидев Летара прищурился, а стоило подойти ближе, вытянул меч и направил юному магу в грудь.

— Куда прёшь? — он повернул лезвие плашмя и постучал юнцу по шее. — Проваливай.

— Я на площади слышал… — начал Летар.

— А, ты по этому делу. Ищем целителя, верно. Не помогли даже столичные, — стражник понизил тон и потянулся за пазуху, чтобы дать Летару монетку. — Ты что же, знаком с кем-то получше, пацан?

Летар принял металлический кружок и уставился на него, не очень понимая, к чему это. Догадка пришла быстро, благо ум у юнца был острым.

"А! Он решил, что какой-то нелицензированный нанял меня в качестве посыльного!"

— Я и есть получше, — легко признался Летар, запрятав кругляш.

Потративший монету в никуда стражник нахмурился и замахнулся, чтобы дать Летару затрещину за глупые розыгрыши. Юный маг вскинул руки быстрее. Резкая вспышка белого света озарила весь двор. Стражники отпрянули и похватались за глаза.

— Мелкий… — начал было стражник, отнял руку от лица и запнулся. Посмотрел на свои пальцы. Затем по сторонам. Лицо потеряло всякую злобу. — Как?

— У тебя хрусталик сместился, — пожал плечами Летар, обронив эльфийское слово. — Я выправил.

Стражник неуверенно пробормотал что-то себе под нос. Потом прочистил горло, обернулся к своим и рявкнул:

— Эй, Ронни! Отведи мальца к милорду!

— Есть!

Стражник по имени Ронни вышел вперёд, взял Летара под локоть и повёл внутрь дворца. Маг завороженно смотрел по сторонам. Он не бывал нигде богаче хижины, и дворец производил должное впечатление на неокрепший разум. Летар запрокинул голову и отыскал взглядом высокие своды потолка.

— Ого, — невольно выдохнул он.

Стражник не отреагировал. Он успел провести Летара по лабиринту коридоров и лестниц, прежде чем они наконец пришли к нужной двери. Стражник деликатно постучал. В ответ тишина. Стражник помедлил, но постучал ещё раз, настойчивее. И снова безуспешно. К счастью, фланировавшая мимо служанка прояснила ситуацию:

— Милорда сейчас нет, Ронни. Ему что-нибудь передать? — служанка с подозрением глянула на Летара, чей локоть всё ещё был в тисках, словно он в чём-то провинился.

— Нет, нет… — помотал головой стражник. — Просто этот пацан вроде может вылечить сына милорда.

Служанка ахнула.

— Так тащи целителя сразу к нему! Чего ты медлишь?! Пошёл, пошёл!

Стражник насупился, но исполнил волю служанки. Путь вышел недолгим, миновав всего одну лестницу и два коридора, их процессия остановилась вновь. Они встали напротив двери, и нежелание стражника даже стучать в дверь отчётливо проступило сквозь скривившееся лицо.

— Чем он болен? — спросил Летар.

— Хрен ли мне знать? Чудить начинает временами, бесится. Сегодня сильнее обычного.

— Как его зовут-то хоть? — Летар попробовал сбросить напряжение.

— Для тебя он милорд Каас, — процедил стражник.

— Я думал его отец — милорд Каас?

Стражник не ответил.

На выручку пришла очередная служанка. С другого конца коридора к двери подошла молодая девушка, несущая в руках поднос с тарелкой совершенно незнакомой Летару еды и бокалом вина. Презрительно глянув на замявшегося стражника, она взялась за ручку двери и отворила проход в бездну.

Летар успел заметить проблеск дорого убранства внутри комнаты прежде, чем его внимание перетянула на себя служанка. Она вдруг споткнулась и еле удержала равновесие. Бокалу на её подносе повезло меньше. С приглушённым звуком он упал на ковёр и осел в ворсе стеклянной крошкой.


— Почему ты уронила бокал?! — раздался истеричный голос из глубин комнаты.

— Я… Я запнулась, милорд… — начала служанка.

— Нет! Ты не поняла! Ты не должна была запнуться! Так почему ты запнулась?!

Летар обратил внимание на то, как мина стражника стала ещё кислее. Но удивления не было. Такое поведение графского сынка, похоже, было обычным делом. Стражник заметил, как на него пялятся и побагровел.

— Иди! — он подтолкнул Летара ко входу. — Исцеляй!

Летар вошёл в комнату и перешагнул через битое стекло. На кровати в дальнем углу лежал невысокий парень, лет на десять старше Летара, лицо его было покрыто испариной, конечности дрожали, он не находил себе места, мечась из стороны в сторону.

— Ты ещё кто?! Я тебя не знаю! Я тебя не видел! — воскликнул он с неподдельным ужасом. — Как… Я не понимаю… Его же нет рядом… Почему я тебя не видел…

— Я твой целитель, — ответил Летар, подходя ближе. — Меня зовут Летар. Успокойся. Сейчас тебе станет легче.

Светлый шарик ухнул в грудь графского сына. Летар прочувствовал результаты и не на шутку испугался. Он видел уйму симптомов. Жар, дрожь, быстрое колебание зрачков, истощение, тошноту, колотящее галопом сердце. Летар не видел одного. Причины. Ничто из увиденного не имело просматриваемой связи с чем-либо ещё в организме молодого лорда.

Но причина должна была быть.

Летар прикусил губу и попробовал избавиться от симптомов. Стоило их унять, как они снова возникли. Слабее, чем прежде, но только потому что Летар подавил их базовые механизмы. Со временем они наберут прежнюю силу.

"В чём может быть причина? В чём? Кто-то создаёт в нём эти симптомы магией? Он сам их создаёт? Может быть, дело не в магии, а в его голове?"

Человеческий мозг оставался малоизучен. Принципы его работы по мнению эльфа были слишком сложны для восприятия, а потому Летар о них ничего не знал. Так что, если у графского сына проблемы с психикой, помочь будет сложно.

"Но кто если не я?"

Летар воздел руки и ударил в больного потоком светлой энергии. Он выплёскивал себя досуха, не выискивая конкретную причину, а исцеляя всё, до чего дотягивался. Поток белизны выжег из организма всё лишнее и неправильное. К концу действа не осталось даже намёка на какую-либо болезнь.

Летар опустил руки и встретился взглядами с графским сыном. Глаза того перестали беспорядочно скакать и казались умиротворёнными.

— Теперь я понял, — сказал он без прежних истеричных ноток и даже перекосил лицо в чём-то похожем на улыбку. — Спасибо…

Летар отошёл от постели и поспешил убраться восвояси. Он не хотел награды. Не хотел и проблем. Его целительский долг исполнен, самое время исчезнуть.

***

— Ты был во Фьерилане!

Эльф вернулся на следующее утро, но все равно прознал о похождениях ученика. Хижина ощерилась клиньями узких каменных башен, окна перестали пропускать свет, а пол похолодел.

— Да откуда вы… — начал Летар, и старческая рука сразу влепила ему затрещину. Слишком слабую, чтобы вернуть парня обратно в лежачее положение на кровати, но достаточную, чтобы вразумить.

— Контролируй энергию, — эльф потряс морщинистым пальцем перед лицом юнца. — Ты, как маяк среди мошек. Не расплёскивай её почём зря, не дай ни капли утечь впустую.

— Но как же… — начал Летар и увернулся от следующей затрещины. — Что-то все равно прольётся, верно?!

— Минимизируй потери. Какая-то доля энергии растворяется в воздухе у любого, но эта доля и не светит на полгорода. Любой чувствительный человечишка грохнется в обморок, если ты взмахнёшь руками поблизости. Как будешь лечить? Магией?

— Этот обморок неопасен, — скривился Летар и покосился на руку наставника. — Это не тело реагирует на магию, это у них в голове переклинивает.

— А, ну да, — фыркнул эльф. — Мозги завязались в узел, что же тут опасного?

— Именно, ничего! — Летар с вызовом вскинул подбородок. — Долгоиграющих последствий быть не должно, а если и будут… Все проблемы в голове от болезней органов. Вчера я вылечил психическое расстройство через исцеление тела. Я использовал уйму энергии, но… — он осёкся.

Эльф молча смотрел на него. Узкие глаза и чуточку иное строение лица несколько усложняли восприятие эльфийской мимики, но Летар быстро распознал озадаченность.

— Что-то я слабо представляю, как это могло сработать, — признал эльф. Его запал поучать юнца утих. — Но если это правда, то я горжусь твоей находкой. Много энергии потратил?

— Всю, — нехотя признал Летар.

— Не мелочился… Хватит сидеть. Раз у тебя так чешутся руки, я найду им применение. Мне как раз хочется проверить, как там у тебя с контролем огня.

— Я и наполовину не восстановился!

— Раньше надо было думать о последствиях, — отрезал эльф.

Летар с наставником перебрались из холодной хижины на летний луг. Солнце порядком нагрело это место, но ему предстояло стать ещё жарче. Эльф будто из ниоткуда вытянул мешочек, вынул оттуда семечко с желтоватым лепестком на конце и отпустил. Оно закружило в воздухе и приземлилось чуть в стороне. Эльф для верности отошёл ещё на пару десятков метров. Летар сосредоточенно взмахнул руками, и почва лопнула, покрываясь корнями и выстреливая наверх быстро увеличивающимся в размерах стволом сосны. Создать дерево из ничего было бы невероятно сложно даже для всесильного Летара. Вырастить его же из семени? Запросто. Создание самого семени между двух крайностей по затратам магии все равно тяготело к первой. Органика очень не хочет возникать из воздуха.

— Твоя задача — спалить каждую вторую ветку, — объявил эльф. — Ствол не должен пострадать. Остальные ветки не должны пострадать. Подпалишь хоть одну лишнюю иголку…

Эльф многозначительно потряс мешочком семян, и Летар сник.

Первая попытка закончилась едва начавшись. Сосна вспыхнула, как сухой пергамент. Летар разинув рот смотрел, как полыхает высоченное дерево, пока не услышал сзади окрик:

— Не пялься, туши его!

Второе дерево и вторая попытка. Летар сфокусировался на задаче. Его движения стали осторожнее, но пламя снова распространялось так беспорядочно, что маг не успевал его останавливать.

— Ещё раз! — гаркнул эльф.

Летар стиснул зубы. Третье дерево удостоилось долгого зрительного контакта с юным магом, в глазах которого расплескалась азартная злоба. Постояв в ложной нерешительности, Летар внезапно сделал руками пас не похожий на прежние. Заточенный со всех сторон каменный диск со свистом понёсся в крону дерева, прорвался сквозь неё и улетел куда-то дальше в небо, не собираясь возвращаться на землю. Вместо него у ног мага приземлились отсечённые сосновые ветки. Летар многозначительно обернулся на наставника и высек с ладони искру.

— Какого… — эльф возмущённо таращился на костёр из сосновых лап. Выйдя из ступора, он потряс головой. — Этот способ я не засчитываю.

Летар цокнул языком. По его мнению, сделано было мастерски, но с наставником спорить бесполезно.

— Давайте следующее дерево, — вздохнул Летар.

Когда солнце коснулось западной окраины горизонта, а на месте луга возникла обгоревшая сосновая роща, Летар присел на землю и перевёл дух. Задача была непосильной. Чтобы контролировать магию огня так, как этого хотел эльф, нужно было иметь за плечами годы опыта работы с этой стихией. Так чего он требует от юнца? Неужто ждёт, что тот проявит гениальность просто из-за факта своей запредельной силы?

Летар втянул носом запах дыма. Поднялся на ноги. Взял с земли одну из надломившихся веток и разломал об колено надвое. И вдруг придумал, как ещё можно смухлевать.

На следующей попытке огонь вдруг перестал так рьяно рваться во все стороны. До того скучавший эльф вдруг воспрял и внимательно следил за действиями ученика. А тот водил по веткам прожорливым языком пламени, как ни в чём не бывало. Когда он покончил с испытанием и торжествующе обернулся к наставнику, тому не оставалось ничего кроме как восхищённо похлопать.

— Поразительно, — сказал он. — Просто прекрасно. Я думал, что без моих подсказок тебе потребуется неделя, чтобы догадаться запретить растущей сосне вырабатывать масла и смолы. Но ты быстро справился, молодец.

— Так тренировка магии огня была ни при чём?! — в ужасе воскликнул Летар.

— Ну да, — эльф повёл плечами. — Вернее, она сама по себе полезна. Но я же учу тебя думать, искать решения. Это редкие навыки среди таких, как ты.

Летар смешался, не понимая, имеет эльф ввиду людей или магов.

— И чтобы ты не спрашивал. Твои первые попытки одурачить меня я не засчитал за их топорность.

Летар выругался одними губами.

— Ладно уж, — сказал эльф. — Возвращайся домой, я приду позже.

Он остался стоять посреди неказистой рощицы, а Летар вприпрыжку понёсся к хижине.

***

Поздним вечером того же дня Летар лениво дремал на кровати. И дремал бы до утра, если бы его не разбудил шум снаружи. Сперва он раздавался издалека, что-то едва различимое, скользящее по поверхности подсознания и никак не вклинивающееся в мыслительный процесс. Летар поначалу даже не думал отвлекаться от своей дрёмы, но шум настойчиво нарастал, его источник становился ближе, а звучание разнообразнее. Юный маг продрал глаза, помотал головой и прислушался. Он смог разобрать чьи-то крики, рёв пламени и завывание ветра. А за всем этим последовал взрыв.

Стекло со звоном вылетело из рам. Стены хижины покосились. Летара отбросило в сторону, но он сразу же вскочил и стрелой вылетел в разбитое окно. Приземлившись в траву и перекатившись, он получил порывом ветра по лицу и ощутил, как зрение начинает беспорядочно плыть. Юный маг сощурился, не понимая причины, и провёл ладонью перед глазами.

Он с трудом отыскал своего наставника в паре сотен метров от дома. Эльф лежал на выжженной поляне, вокруг тут и там валялись тела в обуглившихся доспехах; ещё дальше, на границе леса, полыхал огонь, освещая остовы коней. Видимо, какой-то отряд всадников напал на эльфа. Но зачем? Мысли посыпались как карточный домик.

Летар подбежал к эльфу. Тот постарел. Эльф и раньше выглядел стариком, но сейчас он стал похож на иссушенную тень прежнего себя. Волос не осталось, кожа пошла пятнами, мутнеющие глаза не сразу признали приземлившегося рядом Летара.

— Мальчик, — прохрипел эльф. — Беги.

Летар проигнорировал приказ и перевернул наставника на бок. Вдоль его спины шла рублёная рана, как будто эльфа пытались разрубить пополам. Летар вскинул руки и направил в наставника поток света, но ничего не произошло. Совсем. Летар почувствовал себя обманутым и сбитым с толку.

"Почему я не могу исцелять?"

— Мальчик, пришёл мой срок, — наперекор муке выдохнул эльф. — Меня больше не исцелить, как ни пытайся… Забудь обо мне… Здесь мог остаться кто-то ещё… — он всхлипнул и титаническим усилием вынудил себя связно говорить: — Странно. Я думал, что меня убьют наши уроки. Вышло… не так, как я хотел.

Эльф попытался было в последний раз приподнять руки, но активность его мозга вдруг прекратилась, и руки безвольно опали. Летар в ужасе вытаращился на мёртвого эльфа, чья внезапная смерть казалась невероятной, неправильной… даже поддельной. Все процессы в нём словно прекратил кто-то извне.

Летар вскинул руки в попытке запустить организм старика вновь. И неизвестно, что случилось бы, обрушь он всю свою энергию в остывающее тело. Но этого не произошло.

Что-то свистнуло, Летар почувствовал толчок под рёбра и пошатнулся. Арбалетный болт увяз в боку мага по самый хвост. Летар рывком вытащил из себя снаряд, не озаботившись латанием раны, и обернулся по направлению выстрела. Усиленное зрение выхватило из темноты нападавшего. Невысокий. Чёрные волосы и глаза. Аристократическая внешность испорчена широкой костью. Летар узнал его. Из всех людей, это был тот, кого Летар исцелил накануне. Безумный графский сын.

Он начал было перезаряжать арбалет, но Летар оказался быстрее. В несколько прыжков разорвав дистанцию, маг одним ударом разбил оружие в щепки. Вторым отправил противника на землю, вышибив из него дух. Удара такой силы хватило бы, чтобы переломить ствол дерева, но графский сын каким-то чудом выжил. Он лежал на спине, пытаясь поймать ртом глоток воздуха, руки его сошлись на солнечном сплетении, куда пришёлся удар. Он смотрел на надвигающегося Летара во все глаза.

— Не жди быстрой смерти, — прошептал Летар, склонившись над жертвой и вцепившись ей в плечи.

— Не буду, — кашлянул графский сын, набравшись воздуха.

Из глаз пропал испуг. Его пальцы выстрочили короткий танец, на который Летар не успел отреагировать. Валявшийся в траве меч вспорхнул сам собой и рубанул Летара по спине.

Искрящая вспышка боли отсекла Летару ощущение нижней половины тела. В тот же миг противник вскочил, стряхнув с себя покалеченного целителя и отшвырнув того в сторону. Владея ситуацией, он потянулся за сослужившим хорошую службу двуручником, чтобы добить Летара собственными руками.

Руки самого Летара снова взметнулись ещё до того, как он мешком рухнул на землю. Но он не стал себя исцелять. Нить неуловимой глазом прозрачной энергии выстрелила в его врага и вымарала Летара из виду.

Графский сын растерялся. Только он поднял меч с земли и выпрямился, как его противник куда-то исчез. Поозиравшись в нерешительности, он выругался и вдел железку в ножны. Его руки снова принялись за магию, в один взмах вырвав из-под ног островок почвы. Он вскочил на этот островок и понёсся по воздуху прочь.

Незримый Летар всё это время лежал как можно тише. Только когда враг исчез за лесной чащей, он позволил себе опустить руки.

***

Летар перевёл дыхание, тупо уставившись в одну точку перед собой. Нэйприс прижимала руку ко рту, глаза её блестели. Мэлоди пыталась хмуриться, но брови не хотели как следует изогнуться, подрагивая от нахлынувших эмоций. Нирэйн запрокинул голову и в прострации смотрел на потолок кареты. Витилесса будто бы ждала продолжения, скрестив руки на груди. Читаемая на лице Кириона боль не остановила его от бестактных вопросов:

— Что произошло дальше?

Летар помолчал, двигая одними только челюстями, будто пытаясь прожевать и проглотить собственное прошлое. Затем хмыкнул и откинулся назад, перестав напоминать окаменевшую горгулью.

— Я понял, что лишился магии, — ответил убийца. — Как только всё закончилось. Исцелил себя и понял, что дела плохи.

— Проблема в голове? — предположила Мэлоди.

— Что? Нет. Нет, нет, всё сложнее, — Летар потряс головой. — Травматический опыт меня надломил, но не сломал. Арбалетный болт был смазан каким-то чудовищным ядом. Он-то и лишил меня магии.

— Яд?! — переспросила Мэлоди, вытаращившись. Она больше не ставила под сомнение слова Летара. Зато пришла в ужас от самой возможности существования такого яда. — Как? Какой? Что может лишить человека магии, почему я об этом не слышала?

— Я понятия не имею о принципе его действия. Полагаю, лишение магии — это не главное его назначение, — не моргнув глазом ответил Летар на все вопросы. — Все прочие его жертвы умирали. Я, в силу своих навыков, единственный, кто избежал основного эффекта и прочувствовал весь букет побочных… Но если что-то сделало из тебя калеку, должно быть и что-то, что вернёт силы. Теперь я ищу лекарство, что сможет вернуть меня к прежнему состоянию. Деньги мне нужны для этого. Дракона я осматривал для этого. Последние десять лет я живу только для этого.

— Дьявол, — сказала Витилесса прежде неслыханным тоном. Летар с запозданием понял, что она восхитилась.

— Летар, — Мэлоди снова попробовала заговорить с убийцей, — мне ещё надо обдумать твою историю, но… Мне кажется, что лекарства не существует.

— Почему? — требовательно спросила Нэйприс за своего напарника.

— Теоретически… это не должно так работать, — колдунья не могла толком подобрать слов. — Магия исчезла. Такое не исправляется. Чтобы ты снова смог колдовать на прежнем уровне, тебе нужно повысить запас энергии. А такое возможно только в детских сказках про огнелист. Твоя магия… умерла. И никаким лекарством с того света её не вытащить.

Летар вперил взгляд в дно кареты, не желая соглашаться с услышанным.

— Но всё же, — Кирион подозрительно мягким тоном попробовал аккуратно вернуть Летара на прежнюю колею. — Что случилось с тем графским сынком?

— Если я правильно соотнёс временные рамки, — глухо прокаркал Нирэйн, пока убийца отмалчивался. — Ничего хорошего.

Летар глубоко задышал. Разжал кулаки, чтобы ногти перестали впиваться в ладони. Размял шею и прочистил пересохшее горло. Накатившие воспоминания вдавливали его в грязь, но он умел с этим справляться.

— Моя история уже закончилась, Кирион, — сказал убийца. — Но если ты настаиваешь.

***

Летару понадобился месяц, чтобы окончательно восстановиться и физически, и психологически. Рублёный шрам поперек всей спины обещал остаться с Летаром навсегда. Но видимый след от удара был ничем по сравнению с тем эффектом, что остался за пределами подвластного глазу, — Летар больше не мог использовать свою магию на полную силу, отчего безмерно страдал и не мог придумать, как лучше отомстить. А отомстить он желал больше всего на свете. Графский выродок отобрал у Летара вторую семью, убив эльфа-наставника. Уничтожил смысл жизни, забрав магию. Осталась лишь жажда мести.

Летар бился в пароксизме бессильной ярости, не находя себе места. Но лишь поначалу. Он быстро понял, что остатков магии хватит на то, чтобы погрязнуть в изматывающих физических тренировках. Летар стал усердно тренировать свое тело изо дня в день, иногда теряя сознание от изнеможения, и все равно отчаянно цепляясь за идею мести. Он должен был вскарабкаться на гору или сорваться вниз. И упорства ему было не занимать — он ногтями выцарапывал для себя ступени в воображаемой скале, а когда этого было недостаточно — вгрызался зубами и продолжал восхождение.

Домом ему служили развалины, в которые превратилась хижина эльфа сразу после смерти хозяина. Лес кормил Летара. Давал ему сотни разных мишеней, чтобы бывший маг поднаторел в стрельбе из самодельного лука, и возвёл в абсолют применение тех крох энергии, что были в его распоряжении. Невидимость и ловкость рук помогли ему обзавестись куда более надежным оружием, но его он берёг для своей главной цели.

Шло время, а огонь мести не угасал в душе Летара. Тушить внутренний пожар было решительно нечем, и Летар день изо дня обдумывал свою затею. А по ночам он погружался в череду кошмарных снов. Стоило закрыть глаза, и вот, наставник снова оказывался жив. Улыбался Летару. Пока его зубы и волосы не начинали стремительно выпадать, а взгляд не выцветал.

Когда тренировки были окончены, пришло время для проработки основной детали плана — организации самого покушения. Сутками Летар отирался по верхнему городу и ловил на себе подозрительные взгляды. За дворцом началась пристальная слежка — Летар наблюдал и впитывал всю информацию, что мог раздобыть. Он узнал все от расписания поварихи до имен караульщиков, просто потому, что не имел права на ошибку. Разузнал он и о своей жертве, двинутом сынке графа Дитра Кааса. Поговаривали, что и до своей болезни, и после исцеления Летаром он был по меньшей мере чудным. Говорил странные вещи, мог без всякой причины нахамить незнакомцу, при этом между тренировками по бою на мечах почти всё время проводил в своей опочивальне. Согласно слухам, которые распространялись самыми тихими голосами, сынок графа был не просто чокнутым, но и властолюбивым садистом. Бесился, если его называли как-то иначе, нежели "милорд" или "лорд Каас". Хотя второй титул ему был положен только после смерти отца, а до того его должны были называть по имени… которого будто и не было, настолько этот ублюдок запугал всех вокруг. Осталась лишь фамилия. Скажи Каас, и все придворные Фьерилана подумают на наследника, а не графа Дитра.

Оставаться всё время незамеченным было сложно, в силу того, что Летар был не единственным наблюдателем. Особо подготовленная стража следила за дворцом денно и нощно, однако Летар преуспел в своей скрытности и заучил положения всех замаскированных стражей, чтобы знать, куда нацеливать заклятья, когда наступит тот самый час.

В одну из дождливых ночей, когда стражник Йен, дежуривший на башне, по обыкновению спрятался в караулку, оставив двоих соратников мерзнуть в потоках воды, Летар под покровом невидимости пробрался внутрь поместья. Дождь заглушал его шаги и бил слишком сильно, чтобы стража могла заметить странное поведение шлепавших самих по себе луж, так что никто не поднял тревогу. Пробравшись внутрь, он отряхнул уставшие от заклятья невидимости руки, снял свой дождевой плащ и откинул в сторону. Вытер ноги, чтобы не оставлять влажных следов.

Летар без происшествий миновал несколько этажей и, ведомый безумными порывами волнения и накопившейся злобы, он добрался до нужной комнаты. Искушение наказать сынка с особой жестокостью жгло Летару внутренности, но такой роскоши он позволить себе не мог, ведь малейший шум привлечет слишком много внимания. А ещё Летар не собирался давать своей жертве второй шанс вывернуться из хватки.

Прокравшись внутрь, он обнаружил графского сына спящим на мягкой постели. Тот мирно дышал во сне, явно не подозревая о подобравшейся вплотную угрозе.

Внутри живота у Летара ворочался огненный шар. Оружие в руке стало весить будто бы на десять килограммов больше.

"Великолепно".

Кинжал вошел в глотку жертве по рукоять, отчего та вздрогнула, но почти сразу затихла. Для верности, Летар добавил удар в голову, чтобы повредить мозг. Искра жизни покинула графского сынка мгновенно. Мимолётность мести несколько подпортила Летару торжество, но всё же по телу убийцы прошла волна экстаза. Отмщение было упоительно.

"Нужно оставить предупреждение".

***

— И что ты сделал? — не выдержал Кирион, сместившись к самому краю сиденья.

Нирэйн снова ответил вместо Летара:

— Вывесил младшего Кааса в окно. В качестве верёвки выступили его же кишки, — пробормотал лорд. — Это было настолько резонансным событием, я в свои тринадцать чуть умом не помутился, испугавшись, что кто-то открыл охоту на младшее поколение аристократии.

— Страшилки, — кашлянул Летар. — Всё было чуть менее драматично… — он краем глаза глянул на снова подавшегося вперёд эльфа. — Но и твоя версия достаточно близка к истине.

— Подумать только, — Нирэйн всё ещё был ошеломлён. — Я слышал столько версий о том, кто мог убить наследника Дитра Кааса по политическим причинам… Да что там, я даже слышал бредовую версию, что его убили из-за феноменальных способностей к фехтованию… А это был ты. Из мести. И ты тогда был всего на четыре года старше меня, малолетнего идиота.

— Я и сейчас на четыре года старше тебя, — Летар прикусил язык, решив остановить фразу на этой отметке.

— А ведь граф исчез после похорон сына, — Витилесса сверкнула глазами на Летара. — Ты не думал, что он и есть твой загадочный заказчик? Нашёл тебя, придумал некий сложный план мести и теперь, — она кивнула на печать, — осуществляет.

Летар скривился.

— Как раз возникла такая мысль, — признался убийца. — Но я в неё мало верю.

— Действительно, — вполголоса пробормотала Нэйприс, оклемевшаяся от переживаний за непростую судьбу Летара после того, как он описал свою месть. — Вряд ли граф питал нежные чувства к сыночку, который примерял отцовский титул раньше времени.

Раздался глухой голос Найррула по ту сторону кареты:

— И вот так ты стал убийцей?

— Следи за дорогой, братец! — прикрикнула Витилесса.

— Да, — Летар тоже повысил голос, чтобы Найррул точно услышал ответ. — Да, это стало отправной точкой. За одним убийством потянулось второе, за вторым третье. Это стало моей новой жизнью. А золото стало моим стимулом.

— Ну, — топот копыт, дребезжание колёс и постукивание дождевых капель меркли, когда своим командным тоном говорил Найррул. — Теперь я тебя лучше понимаю.

Глава 12

День 38

Стены столицы показались на горизонте к середине дня, вытянув группу из апатичной дрёмы. Семья Лит разом напряглась. Нэйприс пыталась хоть под каким-нибудь углом разглядеть Альмун в окошко на дверце. Кирион, выступавший сегодня кучером, погнал лошадей быстрее. А Летар был занят мыслями о том, что ему делать по прибытии.

— Бывали в столице? — спросила Нэйприс, мельком обернувшись на остальных и снова прижавшись носом к окну.

— В сознательном возрасте всего раз, — ответил Нирэйн. — Поездка была не из приятных. Но это длинная и скуччная история…

— Что произошло? — Нэйприс не дала лорду вывернуться.

— Мы отличились. — уклончиво начал Нирэйн. — Для начала, на разговоре с Ульфом. Или, скорее, допросе. Тебе нужно вникнуть в суть наших отношений с дядюшкой: он ненавидел нас примерно, как нашу мать. А мать он ненавидел до сердечного приступа. Багровел при одном её упоминании. Естественно, он не мог позволить её отродьям претендовать на власть или хотя бы мельком появляться в светской жизни империи. Отсюда и все наши проблемы.

— Теперь наши проблемы — это его наследие, — отчеканила Витилесса. — Министры. Разбитая армия. Флот Края в двух днях пути. Всё это вместе. Старый ублюдок прихватил с собой в могилу немало шансов империи на победу.

Притязательница на трон полоснула Летара по лицу своим твёрдым взглядом, безмолвно припомнив ему смерть Дераса.

— Оценили норов? — безрадостно прокомментировал Нирэйн поведение своей сестры. — Ей тогда было восемнадцать, но она довела Ульфа до пены изо рта в кулуарном разговоре лицом к лицу, и мы вообще чудом избежали казни.

— Разозлить дурака несложно, — снисходительно объяснила Лесса к своему братцу. — Сложнее удивить умного человека, навроде тогдашнего главы гильдии магов.

Лит синхронно уставились на свою младшую сестру, и та порозовела.

— Он просто не поверил в возможность создания сферических кристаллов, — скромно уточнила она причины такого поведения родственников. — Бросьте, Найррул в тот день вообще выиграл турнир, а вы всё про архимага Бакла вспоминаете…

Найррул молча отмахнулся от почестей. Лит замолчали, предавшись воспоминаниям, пока Нэйприс не решилась задать выдающимся дворянам ещё один вопрос:

— А Нирэйн?

— Что-что? — переспросил лорд.

— Одна сестра переспорила Ульфа, другая поразила гильдейского архимага, брат одержал верх на турнире, а ты? — с разгорающимся интересом в глазах спросила Нэйприс, позабыв смущение и свои предрассудки об аристократии. — Взорвал что-нибудь? Победил на скачках, не используя лошадь?

Нирэйн потёр скулу:

— Ну… Меня избили в таверне, — признал он без особой охоты. — Не помогли никакие тренировки рукопашного боя.

— Как? — вырвалось у обескураженной Нэйприс.

— Кулаками. Там было много кулаков. Я же говорю, скучная история.

Девушка уловила настрой Нирэйна и отстала, вернувшись к созерцанию вида за окном.

— Дьявол, сколько ж людей, — пробормотала она.

— Людей? — переспросил Нирэйн и тоже выглянул наружу. — Чёрт, и впрямь.

Разрозненные толпы беженцев брели навстречу карете, прочь из столицы. Кирион невольно сбавил ход и прикрикнул, и люди стали нехотя расступаться перед богатой каретой, с опаской оглядываясь ей вслед.

— Чем меньше там будет простых горожан, тем лучше, — прокомментировал Нирэйн удручающую процессию. — Легче будет оставить тех, кто ещё в городе.

— Нет, не легче, — пробурчал его брат.

— Брось, их все равно не тронут. Зачем вредить обычным жителям?

— Ты точно мой брат? — перебил его Найррул. — Наивность тебя не красит.

Понадобилось полчаса, чтобы ползущая как улитка карета пробилась наконец через массу беженцев и прикатила к воротам города. Стражники, приглядывающие за уходящими прочь толпами, насторожились. Стоило карете оказаться поблизости, они тут же облепили её.

— Кто такие? Зачем в столицу? — выкрикнул старший из дежурных стражей.

Кирион пожал плечами, рассудив, что словам эльфа здесь вряд ли поверят. Вместо этого он похлопал по крыше кареты, и в ответ на это распахнулась её боковая дверца. Первыми из проёма высунулись всклокоченные каштановые вихры, за ними бледно-зелёные глаза, недовольно скривленные губы над узким подбородком, а там и весь остальной Нирэйн Лит.

— Мы императорская семья, — небрежно бросил он ответ, как кость собаке. — Дети графини Онэс Лит и Антира Аури, племянники трагически погибшего Ульфа Аури.

Стражник вытянулся по струнке и отсалютовал.

— Совет министров приказал доставить вас во дворец сразу по прибытии! — отрапортовал он.

— Совет министров приказал нам явиться? — ядовито переспросил Нирэйн. — Нам? Императорской семье?

— Никак нет! — стражнику стало заметно не по себе от тесного контакта с императорской семьёй. Он побледнел и голос его подрагивал. — Лорды-министры приказали нам доставить вас…

— Это одно и то же. Приказав вам, они чужим ртом приказывают и нам, — Нирэйн смерил стражника издевательски протяжным взглядом. — Ладно. Показывайте кучеру дорогу.

Нирэйн скрылся в глубинах кареты, и дверь захлопнулась.

— Министры, — пробурчал он. — Сестра не зря поставила их в один ряд с флотом Края. Знатное дерьмецо, всякие третьи сыны графьёв и баронов, да прочая дорвавшаяся шваль, которая сговорилась чуточку потеснить властьимущую аристократию.

— Я бы на вашем месте задумался о том, что вас наверняка попытаются убить, — сказал Летар, отвлёкшись от своих дум. — Любое собрание высокопоставленных лиц за закрытыми дверями будь то переговоры, торг или даже званый ужин — это то, за что я привык получать деньги.

— Он прав, — сказала Витилесса. — У них хватает дерзости приказывать императрице. Где-то у этой дерзости должен быть источник.

— На тыльной стороне ладони, например, — добавил Летар.

Карета прошила город через главную улицу, минуя сотни малоэтажных жилых домов с серыми крышами, строгие общественные учреждения с высокими арками и округлыми башенными пристройками, цветущие парки и необъятные площади, пока не остановилась наконец у исполинского столичного дворца. Постройка из тёмного камня уходила в небо почти на полсотни метров, заставляя прохожих зевак задирать голову и чувствовать свою ничтожность. На аристократию, причастную к происходящему внутри этих стен, дворец производил иное впечатление.

Витилесса вышла из кареты первой. Несгибаемая спина, расправленные плечи. Её непробиваемой мантией служил царственный вид, не испорченный недельной поездкой по ухабам вдали от цивилизации. Следом выпрыгнули её помятые братья. Найррул сразу предупреждающе положил руку на меч у пояса. Нирэйн же предложил руку младшей сестре, выбирающейся из кареты последней.

Летар с Нэйприс, не привлекая внимания, просочились в дверцу по другую сторону кареты.

По обе стороны от семьи Лит сразу выросла стена щитов, ведущая от кареты до самого дворца. Торжественное приветствие или попытка укрыть Лит от внимания зевак? С учётом общего настроения, сквозившего в Альмуне, скорее второе.

Летар взял с крыши кареты несколько вещей, скинул их Нэйприс. Сам выхватил оттуда оружие и спрыгнул вниз. Расталкивая стражей, скороговоркой буркнул что-то вроде "я оруженосец, девушка служанка" и встал подле Лит. С другой стороны от них разминал пальцы Кирион.

Наконец из дворца выбежала мелкая сутулая фигурка и понеслась между шеренг стражи.

— Вот и семья Лит, — начала фигурка свою речь с подобострастием, въевшимся в голос за годы службы. — Со своим… сопровождением?

Озадаченный взгляд не задержался на рослом убийце и его инженерке, вцепившись в эльфа. Летар воспользовался моментом, чтобы как следует разглядеть мелкого округлого человечка в дорогих одеждах. Чем он мог заниматься? По повадкам и наряду читался высокородный. Может быть, это один из тех самых министров?

— Простите за нескромный вопрос… Кто из вас Витилесса?

— Императрица — это я, — девушка шагнула вперёд, сократив расстояние между ней и министром. — И обращаться ко мне стоит соответственно.

— Но ещё не было… — человечек запнулся.

— Что за наряд? — перебила его Витилесса. — Император Ульф погиб неделю назад, где траур по нему?

Летар краем глаза заметил, как начали переглядываться стражники.

— Прошу, пройдёмте во дворец, — униженно попросил её собеседник, избегая зрительного контакта с девушкой.

— Какая спешка, лишь бы укрыть нас от чужих глаз. Будь здесь чёрный ход, карету бы заставили подъехать к нему? — Витилесса не дождалась ответа и коротко кивнула в сторону дворца, указав путь своей группе сопровождения.

Оказавшись по ту сторону дворцовых стен, министр будто бы преобразился. Чуть выпрямился, чуть расправил плечи. Летар мрачно наблюдал за едва уловимыми преображениями, нутром чувствуя угрозу.

— Почти пришли, — сказал министр, утратив большую часть заискивания в голосе.

— Почти? — осведомилась Витилесса и картинно глянула по сторонам. — Мы идём к тронному залу. Вы что же, переоборудовали под свои министерские нужды тронный зал?

— Внутрь войдут только члены семьи Лит, — продолжил министр, проигнорировав возмущение.

Кирион вдруг ускорил шаг и поравнялся с министром, стиснув его плечо в своей хватке.

— А как же эльфийский посол, господин человечий лорд? — прошептал Кирион ему на ухо.

— Отпустите…

— Ну нет, — Кирион покачал головой. — Вам что-то нужно, мне что-то нужно. Время для дипломатии, так ведь? Ваши кости останутся в целости, а я буду присутствовать в тронном зале вместе с императрицей. Мы друг друга поняли?

Лицо министра сменило несколько оттенков, прежде чем он согласно выдохнул "да".

Летар по достоинству оценил по-хамски грубый подход эльфа, сверкнувшего через плечо ухмылкой чуть заострённых зубов. Одна беда — повторять за ним убийце не хотелось, поэтому он приготовился следующий час провести в неведении, пялясь на закрытые двери.

— Вот мы и пришли, — сказал министр напротив высоких дубовых дверей. — Открывайте.

Двое стражников взялись за дверные кольца и распахнули проход для императорской семьи и "эльфийского посла". Группа высокородных прошла в зал, который Летар толком не успел разглядеть, и двери вернулись на место. Стражники тут же оттеснили неприглашённых подальше от проёма. Убийца кисло глянул на необременённые интеллектом физиономии подвижной мебели, пригодной только стоять на проходе, и лицо его вдруг приняло сосредоточенный вид.

***

Тронный зал вполне мог уместить под полтысячи человек, но сейчас тут было всего лишь десять министров, императорская семья с эльфом, да рассредоточенная вокруг дюжина стражников. Окна укрыты толстыми бархатными шторами, ковры свёрнуты и убраны по углам, тяжёлые скамьи поставлены одна на другую у стен.

Нирэйн с делано скучающим видом разглядывал окружение. Высокопоставленные вторые-третьи сыновья именитой аристократии — или кем там являлись эти никчёмыши? — разместили свой стол для переговоров в конце зала, на прежнее место трона. Драгоценное сидение было небрежно сдвинуто в сторону, золотые имперские стяги лежали рядом.

Нирэйн кожей почувствовал, как воздух вокруг становится горячее от ярости старшей сестры. Что касается младших родственников, те не испытывали негодования, но заметно напряглись при виде того, как по-хозяйски тронным залом заправляют эти люди. А эльф… Нирэйн всё ещё путался в эльфийских эмоциях, плохо их различая.

Перекинувшись парой фраз между собой, министры как один обратили свои взоры к новоприбывшим. Тот, что сопровождал семью Лит по дворцу, поспешил присоединиться к восседающим за столом, быстро оповестив их о чём-то. Со своего места поднялся другой министр, на вид старший из присутствующих, с характерной для возраста лысиной и густой бородой.

— Добро пожаловать в Альмун, — раскатисто и чуть ли не торжественно провозгласил он. — Я первый министр Келлаг. Если вы семья Лит, прежде всего вы обязаны подтвердить свои личности.

Министр Келлаг жестом подозвал одного из стражников. Стражник был с офицерской повязкой на плече, но без доспехов, очевидно, дежурный маг. В руках он нёс деревянную шкатулку.

— Каким образом? — бросила Витилесса громче, чем следовало. Слова разнеслись по залу резонирующим эхом.

— Заклятье истины, конечно же. Это рядовая проверка, ей подвергаются все. Также, если вы и правда семья Лит, среди вас есть маг. Младшая сестра, верно? На время опроса мы наденем на неё запрещающие наручи, чтобы избежать…

— Не рекомендую, — оборвала его Витилесса. Гневный взгляд министра отскочил от неё, как от базальтовой глыбы. — В предместьях города сидит дракон на её привязи. Если Мэлоди выпустит поводок, Альмун падёт.

Сложно было сказать, что министрам не понравилось больше, новость о драконе или тот факт, что Лесса предъявила им ультиматум. В любом случае, омрачившиеся лица изменили форму, как жидкость, перетёкшая из сосуда в сосуд. От расслабленных к болезненно сосредоточенным.

— Если это правда… — министр Келлаг помедлил. — Опрос будет быстрым. Выйдет ли дракон из-под контроля за несколько минут?

— Не знаю, — искренне пожала плечами претендентка на никому неугодный трон. — Желаете проверить?

— Мы вынуждены, — с нажимом произнёс министр и дал стражнику отмашку.

Стражник открыл шкатулку и выудил оттуда два узорчатых золотых браслета. До этого момента, Нирэйн про запрещающие наручи только читал и никогда не видел их воочию. Ограничивающее магию украшение, один из реликтов эпохи Драконопадения. Точное количество сохранившихся браслетов огласке не придавалось, и использовали их в исключительных случаях. К несчастью, Мэлоди вполне подпадала под определение такого случая, являясь колдуньей запредельных сил. Золотые оковы сомкнулись на её предплечьях, и Нирэйн тревожно глянул на младшую сестру.

— Ты как?

— В порядке, — она пошевелила пальцами, но голубой вспышки не последовало. — Надеюсь, дракон тоже.

Кирион прочистил горло, привлекая внимание.

— А меня будут заковывать словно преступника? — осведомился он.

— Мы не рассчитывали на присутствие ещё одного мага, — министр прищурился. — Но вы, как дипломат, должны понимать ценность невмешательства.

— О да, прекрасно, — энергично закивал эльф. — На своей верности Архипелагу клянусь не вмешиваться в ваши дела.

— Вот и чудно, — улыбнулся министр Келлаг, заметно расслабившись.

— Задавайте уже вопросы, — вмешался Нирэйн. — У нас мало времени.

Дежурный маг предельно плавными движениями метнул в четвёрку заклятье истины. Нирэйн отряхнулся и поморгал, отгоняя отупение. Всю его семью с детства натаскивали быть устойчивыми к такого рода допросам и уметь юлить в руках неопытных дознавателей.

— Итак, представьтесь, — подтолкнул их к откровениям министр.

— Витилесса Лит, старшая в семье, законная императрица Синномина. Рядом со мной мои братья — Нирэйн и Найррул, сестра Мэлоди и эльф по имени Кирион.

— Вы утверждаете, что вы законная императрица. Как вы можете быть законной, если Ульф лишил вашу семью права наследования?

— Других наследников нет, а со мнением старого безумца считаться незачем, — Витилесса каждое слово чеканила с холодной злобой, которую проявило заклятие истины. — Если у вас другой взгляд на этот счёт, и вы готовы вытянуть из-под своего стола неучтённого наследника Его Величества, то вперёд. В ином случае, хватайте этот чёртов насест для дракона в двадцать рук и тащите прочь из моего тронного зала.

"Хорошо начала", — Нирэйн прикусил губу, чтобы не выдать это вслух. Всё же ему не задавали вопросов, а значит и пускаться в пустую болтовню было бессмысленно.

Кто-то из министров гневно вскочил с места, ухнул по столу кулаком и вознамерился разразиться возмущённой тирадой, но его усадили обратно. Министр Келлаг словно бы пропустил дерзость мимо ушей.

— Ульф может и был старым безумцем, но его слово — закон, — он покачал лысой головой. — Однако, слово министров тоже закон. Мы могли бы помочь вам с восхождением на трон, если взамен вы согласитесь расширить наши полномочия…

— Насколько расширить? — деловито осведомилась кандидатка в императрицы.

— Настолько же, насколько вы хотите усесться на этом разукрашенном стуле, — Келлаг презрительно махнул на трон в стороне.

— До чего откровенно, — отметила Витилесса. — Словно это вы под заклятьем истины, а не мы.

— Потому что вы правы. Нет времени устраивать маскарад и ходить вокруг да около. Ни ваш дракон, ни флот Края нам не дают и секунды на размышления. Лучше вынудить обе стороны к откровенности и разобраться с разногласиями сей же час. Вы нужны нам, чтобы империя не стала частью Края. Мы нужны вам, чтобы прочно усесться на престоле. Друг без друга мы ничто. Вы согласны сотрудничать?

Нирэйн затаил дыхание. Доводы Келлага показались ему достаточно разумными, куранты и впрямь били слишком часто и слишком быстро, чтобы погрузиться в хитросплетения законов и актов. Не время для пергамента и переговоров. Нужно соглашаться на то, что предлагают.

— Ваши слова звучат обоснованно, — признала Витилесса. — Продуманно, рационально, а я всегда склоняюсь к доводам холодного разума. Но не себе во вред. Я не могу ответить согласием, потому что я не могу лгать. А вот вы можете лгать хоть в каждом произнесённом слове. Широким жестом было бы накачать заклятьем истины и себя, но вы отчего-то не отважились. Как же так вышло?

— Вы уверены? — снова попробовал Келлаг, оттягивая неизбежное. — Мы ваша единственная дорога к трону.

— Не единственная, — невозмутимо отбрила Витилесса.

— В таком случае… — министр вздохнул. — Вы приехали сюда с намерением помешать нашей работе, саботировать оборону столицы, притащили сюда чрезвычайно опасного дракона… Решением совета министров, ваша семья признана виновной в измене. Стража!

Стража отреагировала более, чем неожиданно. Стражники вместо того, чтобы подбежать к семье Лит и скрутить их, вскинули арбалеты и дали залп. Найррул и Нирэйн сместились, чтобы защитить собой сестёр, но напрасно. Воздух перед ними завибрировал, и с фиолетовой вспышкой пространство вдруг порвалось, распахнув дыру в никуда. Все снаряды ухнули в этот провал, не нанеся дворянской семье никакого вреда.

Кирион отряхнул руки и встретился взглядом с министром Келлагом.

— Убейте и его! — раздалось от министерского стола.

— Не сметь! — гаркнул Келлаг и попытался взять учтивостью: — Уважаемый эльфийский посол, вы же помните, что мы очень ждём от вас невмешательства?

— М-м-м, — протянул эльф и театрально повысил голос. — Да, что-то такое припоминаю! Помнится, я ещё поклялся на верности Архипелагу… Бессмысленная клятва, если принять во внимание, что я повинен в убийстве эльфийского принца!

— Убить и его!

На этот раз протеста не последовало.

С копьями и мечами наперевес к эльфу ринулась стража. Кирион не стоял на месте, напротив, он рванул на ближайшего противника и с фиолетовой вспышкой света проломил тому голову голыми руками. Соратник павшего воспользовался моментом и изо всех доступных ему сил нанёс удар копьём. Кирион успел вскинуть ладонь, и оружие погрузилось в неё.

— Нет! — раздался панический выкрик Нирэйна, но они с Найррулом не успели и шагу сделать прежде чем картина боя перевернулась.

Эльф вдруг дёрнул пробитую кисть в сторону, и древко копья выскочило из хватки стражника. Взмах — открытая ладонь эльфа прильнула к лицу противника. Вспышка — сквозь затылок стражника, пробивая шлем, выстрелило точно такое же копьё и тут же бесследно растворилось.

— Такой магии не существует, — еле слышно прошептала Мэлоди, зачарованно следя за происходящим, забыв обо всём на свете, даже о драконе.

Эльф запрыгнул в толпу и принялся принимать посыпавшиеся со всех сторон атаки на горящие пурпуром ладони. Один за другим, каждый стражник получил смертельную рану от своего же меча, копья, кинжала, поглощённого и отражённого магией. Один из министров встал со своего места, выхватил короткий меч и лично побежал на Кириона, сражавшегося к нему спиной.

К несчастью для министра, именно в этот злополучный момент двери в зал с грохотом распахнулись, и внутрь ворвался Летар. Мгновенно оценив ситуацию, он перехватил свой меч обратным хватом и метнул, словно копьё. Железка рассекла воздух и ударила министра в лицо, выбив из него дух.

Эльф, в то же время, разбирался с оставшимися стражниками. Один из них сделал неосторожный взмах, и эльф моментально поглотил атаку. С пурпурным всполохом Кирион ударил противника локтём так, что нагрудный панцирь того промялся, а самому стражнику спёрло дыхание. Эльф выхватил меч из его ослабевших пальцев, и широко размахнулся, нанося сразу два удара: мечом в правой руке и материализованной атакой в левой. Тяжёлый доспех министерского стража даже не замедлил удар, лезвия — настоящее и скопированное — прошли сквозь него, словно не встретив препятствия, и его владелец развалился на три куска.

Последний противник попытался сбежать. Он даже умудрился выбежать в распахнутые двери мимо убийцы. Там он поскользнулся на крови убитых Летаром стражников и со всего маха ударился лбом о стену, изогнув шею под фатальным углом, и обмякнув в ногах у застывшей Нэйприс. Летар только скривился в ответ на неосмысленную случайность этой смерти.

Кирион многозначительно посмотрел на оставшихся в живых министров и сделал шаг к ним. Те рефлекторно отпрянули, да так, что некоторые попадали со стульев.

— Довольно! — прикрикнула Витилесса. — Они мне ещё понадобятся.

***

Следующие несколько часов слились перед Летаром в одно цветастое полотно. Витилесса вынудила министров признать её законной императрицей, тут же распустила их совет; отправила Нирэйна и Мэлоди за теми лордами, чьим войскам не хватило кораблей, чтобы отправиться в самоубийственное путешествие с Ульфом, и которые до сих пор торчали в Альмуне. Убедившись, что лорды её поддержат, она посадила весь выводок бывших министров в тюрьму. Участи избежал только получивший мечом Летара в лоб, потому что скончался на месте. По поводу его смерти Витилесса ничего не сказала. Видимо, он был недостаточно важен, чтобы использовать его как заложника от знатной семьи.

Лорды собрали свои войска перед дворцом, и в ответ на это из укрытий на площадь потянулись ещё не сбежавшие из Альмуна горожане. Дождавшись, когда соберётся достаточно людей, новоявленная императрица вышла на балкон и выступила с неожиданно пламенной речью.

"Альмун не имеет права пасть", — усиленные магией слова разнеслись по всему городу. — "И не падёт!"

Летар следил за этим из внутреннего помещения дворца, потирая отпечатавшуюся на запястье портальную метку, которая должна была послужить их билетом прочь из осаждённой столицы. По поводу речи у него были двоякие ощущения. Витилесса готовилась к падению города, сотрясая воздух фразами о его величии и о грядущей победе над Краем. Грозила разорвать западных захватчиков в клочья, а сама чуть не взорвалась, узнав о дезертировавшем несколько дней назад бароне с полутора тысячами солдат. Про дракона она не произнесла ни слова, хоть Мэлоди чудом и удалось удержать того на цепи.

"И кто эти люди, что до сих пор не сбежали отсюда?" — невольно подумалось Летару, следившему за площадью во время речи. — "Альмун обречён, город вскоре падёт. Зачем они остаются здесь? Неужели им нет дела до собственных жизней?"

Убийца покачал головой.

Так или иначе, Лит своей цели добились, приблизившись к правлению империей ближе, чем когда-либо. Семья расположилась в императорской комнате, сопряжённой с балконом. Витилесса утонула в новых обязанностях, Мэлоди ходила за ней по пятам как советница и архимаг, Найррул расстелил на столе карту города и вместе с лордами и назначенными командирами планировал, как будет протекать послезавтрашний бой. Нирэйн похитил спутницу Летара, и каштановые вихры оказались опасно близко к рыжим волнам, склонившимся над чертежами чёрт знает чего.

— Нам не нужны меха, — пробурчала Нэйприс. — И вообще, слишком много работы для того, что мог бы сделать один маг. Сработало бы, будь у нас по несколько таких на один чужой корабль. Но…

— И что ты предлагаешь? — уточнил Нирэйн.

— Узнать, что умеет хвалёная столичная гильдия.

— Инженеров?

— Магов! — задорно воскликнула Нэйприс.

Внимательно прислушивающийся к разговору инженеров Летар цокнул языком. Если Нэйприс интересуется магией, это не к добру. Звук привлёк внимание Кириона. Эльф помахал перед убийцей рукой, и взгляд того невольно сосредоточился на тонких красных волосках, покрывающих бронзовое предплечье эльфа.

— Один ты без дела, — с ехидцей подметил Кирион.

— Не то что ты, да? — отмахнулся Летар, но неудачно.

— Я восстанавливаюсь, — легко пояснил Кирион. — Моя магия довольно энергоёмкая.

— Для того, что именно ты вытворяешь… Неудивительно, — признал Летар.

— Я ещё и не такое умею.

Летар перевёл пронзительно-уставший от жизни взгляд на лицо эльфа, и тот, как и ожидалось, подмигнул. Убийца издал болезненный стон, спрятав лицо в ладонь. Даже от Нэйприс он получал значительно меньше намёков. А может и столько же, просто в упор их не замечал.

— Я не нуждаюсь в демонстрации, — холодно сказал Летар. — И в занятиях тоже. Я жду наступления ночи.

— Как знаешь, — Кирион картинно махнул на Летара рукой.

— Лучше развлеки меня чем-нибудь ещё, — убийца вперил в эльфа раздражённый взгляд. — Рассказом, например.

— Рассказом?

— Что ты там сказал про принца Архипелага перед тем, как начать драку?

— Да как ты услышал? — вытаращился Кирион. — Ты был за дверью!

— Я приложил к ней ухо, — парировал убийца, к которому помимо контроля над разговором вернулась невозмутимость.

— И стражники тебе так просто разрешили это сделать?

— Кирион… Скажи-ка, когда я, по-твоему, убил их?

Узкие глаза эльфа прищурились, чуть ли не сомкнув веки окончательно.

— Когда? — переспросил он.

— Как только вы вошли в зал, — сказал Летар, и его оледеневшее лицо вдруг раскололось, подмигнув эльфу в ответ. — Так вышло, что я узнал эту парочку наёмников. Раньше, чем они меня.

Кирион позабавился:

— Охохо, — губы эльфа растянулись в плотоядной ухмылке. — Я тебя недооценивал.

— Ошибка многих. Итак, Кирион, рассказ.

— Твой рассказ был платой за портал. А за что я собираюсь платить, напомни? — эльф невинно похлопал ресницами. — Ты же отказываешься выполнять мои желания.

Летар скрестил руки на груди.

— Я убил министра, который собирался ударить тебя в спину. Спас твою узкоглазую шкуру.

— Неплохо. Но нужен ещё взнос. Как насчёт поцелуя? — Кирион вскинул палец, прежде чем Летар разинул рот для отказа. — Только не пыли, поцелуй будет не со мной.

— Да ну? — с сомнением бросил Летар.

— Я заметил, что между вами с рыжей человечкой что-то есть. Никак не могу уловить что, поцелуй бы прояснил ситуацию.

Убийца покачал головой.

— Без поцелуев. Ни тебе, ни ей.

— Как жаль! Тогда тебе придётся обойтись без моей истории, — Кирион делано вздохнул. — Впрочем, может у тебя есть ещё какая-нибудь своя взамен? Только из тех, что поценнее, потому что моя — ну очень много будет для тебя значить.

— Это ещё почему?

— Она может ответить тебе на некоторые вопросы, которыми ты поделился в истории своей юности.

Летара предложение заворожило. Он нутром почувствовал что-то неладное в словах эльфа. Что такого он может рассказать, чтобы убийца оценил сведения по достоинству?

"Может быть, он знал моего наставника?"

Однако у убийцы не было в запасе собственных историй, которыми он был бы готов поделиться. Он с читаемой мукой помедлил в нерешительности. Затем взмахнул рукой, сверкнув белой вспышкой перед лицом.

— Освежил дыхание? — участливо спросил Кирион. — Мог просто попросить мяту, у меня всегда с собой.

— Закрой свою эльфийскую пасть, — проскрежетал Летар и тряхнул головой, круто развернувшись к сидящей в углу парочке инженеров. — Эй, Нэйприс!..

***

— Кирион, смотри, что я умею! — звонко выкрикнул детский голос, принадлежавший отпрыску королевской четы. Он только что выпустил в воздух тонкую струйку волшебного огня и был бесконечно горд своим умением.

— Отменно, Ваше Высочество, — похвалил Кирион, доверенное лицо королевы и учитель её сына. — Но успех в очередном деле лишь одна из многих ступеней к совершенству. А эта лестница простирается гораздо дальше, чем вы можете представить.

— Я запомню, — серьезно заявил остроухий мальчишка, пристально разглядывая наставника. — Кирион, а ты совершенство?

— Истинное совершенство недостижимо, наша цель, наши поступки — лишь стремление к нему, — ответил эльф, поймав свой первый ответ "Да" до того, как тот вылетел у него изо рта. — Совершенство неосязаемо, его мерила не существует, что лишь не дает нам остановиться в своем стремлении, ведь мы не знаем, где это сделать.

Мальчишка выслушал эту краткую лекцию и заявил:

— Однажды я стану мерилом, — он взмахнул руками и на приливе эмоций выдал в небо целый столб огня. Поток пламени осветил округу, клубясь тёмно-оранжевым облаком и пуская дым. Мальчик застыл с поднятыми руками, зачарованный зрелищем.

Кирион еле заметно ухмыльнулся:

— Заканчивайте, Ваше Высочество.

Но принц не мог опустить руки, слишком увлёкшись. А огонь тем временем, становился всё темнее, злее и жарче.

***

— И это вся история? — перебил Летар. — Он не управился с магией?

— Я вмешивался в твой рассказ? И вообще, за кого ты меня принимаешь? — презрительно фыркнул Кирион. — Он тогда потратил с пару лет жизни, не больше. Чуть не выпалил весь остров при этом. Но это всё зачин перед основным рассказом. Слушай дальше.

***

Прошли годы, а парень всё мечтал о том, чтобы стать мерилом совершенства. И, как и все эльфы, желал при этом остаться вечно молодым.

В нескольких километрах от ближайшего эльфийского поселения, на усыпанном красными цветами холме, ожесточённо спорили двое. Одетый в чёрную с серебром мантию юнец пытался грубо втолковать своему взрослому собеседнику, что тот в корне неправ.

— Кирион, ты дурак! Я мерило, я мудрейший из всех вас! Я знаю о жизни больше любого эльфа. Ты все свои годы потратил, выслуживаясь перед матерью! Что ты сам можешь знать о жизни, если ты отдал её другому? — принц рассмеялся.

Кирион горестно подумал о том, что помутнение принца — в некотором роде вина наставника, его вина, ведь это он не уследил. Он закусил губу, глядя на преобразившегося юношу, которого он весь последний год пытался выследить среди сотен разных островов. Новыми развлечениями принца стали путешествия и насилие. Когда принц потерял рассудок? Под влиянием чего?

— Ваше Высочество, — Кирион по возможности избегал резких слов, чувствуя себя змееловом, осторожно обходящим ползучую тварь и не сводящим с неё глаз. — С вашей стороны было безрассудно похищать девятилетнюю…

— Она не захотела становиться моей игрушкой! — капризно выкрикнул принц. Кирион поморщился от его выбора слов. Разум принца по развитию серьёзно отставал от тела, созревшего из-за влияния магии. Однако, мысль он все равно доносил вполне чётко: — И я сломал её!

Кирион сжал кулаки. Копна красных волос начала подёргиваться от просачивающейся через пальцы эльфа энергии. Ему очень хотелось схватить королевского сынка и выбить дурь кулаками, и только потом отдать его целителям, работающим с психикой.

— Дриэнн, твоя мать закроет на это глаза, если ты вернёшься на Атолл, — начал Кирион сквозь зубы.

— А если нет? Ты угрожаешь мне?! — завопил юнец.

— Ни в коем случае, — процедил Кирион.

— Хорошо, что ты понимаешь свою слабость. Ты ничто, — заявил принц, выудив из кармана рыжие листья. — И за это спасибо листикам.

— Огнелист? — одними губами выдохнул Кирион.

Растение, расширяющее магические возможности. Перманентно увеличивающее запас энергии и соответственно продлевающее жизнь эльфов, стареющих в прямой зависимости от этого запаса. Побочным эффектом было жестокое помутнение рассудка. Огнелист был не просто запрещен ещё в незапамятные времена, когда королева была юна. Он уже столетие нигде не встречался. Но он прекрасно объяснял и скачок в силе принца, и его помешательство. Такое уже не вылечить. И на Кирионе нет вины, никто в здравом уме не предугадал бы находку огнелиста.

— Я понимаю… Ты вырос Дриэнн, — Кирион тепло улыбнулся, усыпляя бдительность принца. — Действительно стал мерилом. Превзошёл учителя.

Кирион распростёр руки, показав свою безоружность, и подошёл чуть ближе. Затем по-наставнически похлопал ученика по плечу. На последнем похлопывании сверкнула фиолетовая вспышка, и из провала на внутренней стороне ладони Кириона вылетел меч, пронзая принца наискось, от плеча до бедра. Рукоять меча растворилась в воздухе прежде, чем Дриэнн смог ошарашенно схватиться за рану. Принц пошатнулся и упал на землю.

— Мало владеть магией, нужно знать, когда её применить, — вибрирующим голосом объяснил эльф трупу перед тем, как сесть рядом и заплакать.

Только спустя полчаса тихого, почти безмолвного горя, Кирион стал думать о своих дальнейших действиях. Королева не простит. Взгляд упал на листья, скомканные в окоченевшем кулаке принца. На вид точь-в-точь мята. За исключением цвета ржавчины.

Стоит ли наесться огнелистом в надежде на безумное забвение?

Пальцы предательски тряслись, когда Кирион вытягивал листья из карманов принца. У того с собой была целая связка этого растения.

"Я не хочу окончить также" — стало единственной оформленной мыслью в звенящей от пустоты голове эльфа. — "И не стану".

***

— И ты просто сжёг огнелист?! — Летар взял эльфа за грудки и угостил пристальным взглядом глаза в глаза. Огонь разожжённых ближе к ночи факелов отражался в узких зерцалах.

— Я не хотел стать, как Дриэнн, — пролепетал Кирион. — Не хотел, чтобы кто-то повторил его судьбу.

Летара это не убедило.

— Когда я рассказывал о прошлом, надо мной ещё тяготело заклятье истины. А ты мог и приврать, ушастый.

— Но-но, пучеглазый, — приструнил его эльф. — Никакой лжи, иначе какой от рассказов прок?

— Действительно! — воскликнул Летар так, что привлёк внимание всех в комнате. Начиная от семьи Лит и заканчивая сторонними магами и офицерами. — Какой мне прок? Мы же эти истории друг другу раскрываем не ради праздного интереса, верно?

— Верно, — кривая ухмылка озарила лицо эльфа. — Тебе мало того, что огнелист — не миф?

— Мало? Меньше не бывает, — прорычал Летар.

— У меня есть… — начал Кирион, проводя ладонью по воздуху и открывая фиолетовую рамку, при виде которой убийца замер, — карта со всеми островами, которые посещал принц. Если повезёт, ты найдёшь тот, где он отыскал чёртово растение. Когда разберёшься с печатью, конечно.

Летар разжал хватку и сунул эльфу под нос своё исчерченное порталом запястье, демонстрируя готовность прочесать местность хоть сейчас. Кирион отреагировал снисходительно:

— Впечатляющее рвение. Взгляни хоть на карту.

Летар без раздумий запустил руку в неизвестность. Преодолев невидимую плёнку, убийца стал ощупывать пустоту, кожей чувствуя странное покалывание. Наконец пальцы сомкнулись на пергаменте и выудили его в этот мир. Карта оказалась внушительных размеров рулоном с сотнями меток разного цвета и размера. От количества островов и непонятных подписей рядом с ними заискрило в глазах. Летар потряс головой, и эльф аккуратно постучал его по костяшкам пальцев, сжавших пергамент.

— Попробуй перевернуть.

— Это ещё зачем? — Летар хоть и не знал письменного эльфийского, но буквы располагались как следует… Наверное.

Убийца перевернул карту на девяносто градусов и чуть не вскрикнул. Чертёж изменился целиком, открыв взору другой кластер островов и схематичных пометок поверх них. Преображение повторилось ещё дважды, пока не вернулось к изначальному варианту.

— Разберёшься с печатью и считай огнелист у тебя в кармане, — насмешливо добавил эльф.

***

Летар быстрым шагом покинул дворец. Скоропалительное восхождение Витилессы на престол и близящийся флот западников произвели на столицу эффект сродни пушечному ядру, пролетевшему по всем улицам разом. Всякая ночная жизнь испарилась, ни певцов, ни танцоров, ни магов-бродяг. Зато солдатня вперемешку с городской стражей рыскала вокруг в больших количествах. Убийца предвидел такой поворот истории и перед уходом попросил у императрицы официальный документ, разрешающий ему шарахаться по Альмуну с печатью наголо. Вместо документа ему на грудь пришпилили значок какого-то там особого офицера стражи. Такого, что Летар о подобном звании и не слышал, но стражники и впрямь расступались волнами при виде убийцы, так что свою работу значок выполнял исправно.

Ноги понесли Летара решать его собственные проблемы. В трактир Киля, откуда началась цепочка событий, столкнувшая убийцу с несмываемой печатью. Настало время узнать хоть пару фактов о заказчике и, если повезёт, прикончить его в обозримом будущем.

"Только окажись в Альмуне. Окажись одним из жадных до власти министров. До осады ещё сутки с лишним, я успею намотать твои кишки на кулак".

Летар и не заметил, как пришёл к нужному месту. Обшарпанная вывеска на стене невзрачного трактира гласила, что заведение только для своих. Летар сорвал значок стражи с груди и переложил в карман. Мир убийц — это мир наоборот, печать здесь самый верный пропуск. Летар коротко постучал в дверь.

На двери распахнулась смотровая щель и уставилась Летару куда-то в грудь. Убийца поднял ладонь на уровень щели и чуть поводил из стороны в сторону.

— Ща пущу, — раздался высокий голос местного парня на побегушках. Бандитский паж снял щеколду с двери и распахнул вход для Летара.

— Киль у себя? — походя бросил Летар, понадеявшись, что тот ещё не слинял из города.

— Да, — ответил парень. — Как тя звать? Я ему передам, что ты зашёл.

— Быстроногий.

Парень умчался в глубины внутренних помещений трактира. Летар вальяжно прошёл к барной стойке и уселся с краю, вполоборота поглядывая на местную публику. Один из посетителей недобро оскалился в сторону Летара, тут же заслужив вялый жест убийцы: он приставил палец к глазу — "я слежу за тобой". Ублюдок вернулся к содержимому своей тарелки, пригнув голову ниже, чем прежде.

Глот — хмурый мужик по ту сторону барной стойки — не прокомментировал пантомиму, но как бы невзначай похлопал осадный арбалет, висевший между полками с выпивкой.

Вернулся парень-посыльный.

— Быстроногий, Киль ждёт у себя.

Летар отвесил своему зрительному сопернику последний взгляд, удержался от плевка на недавно вымытые деревянные половицы и поднялся с места. Он прошёл в тускло освещённый коридор, проигнорировал незапертые двери по сторонам и выбрал лестницу наверх. Дверь к Килю была призывно распахнута.

— Киль, — поприветствовал его Летар ещё на подходе к комнате.

Послышался шум, из глубин комнаты показался сам владелец трактира и координатор наёмников. Плечистый, коренастый, больше похожий на солдата, нежели на убийцу. Киль чуть прищурил глаза, имитируя на лице смешливые морщинки.

— Быстроногий! Какими судьбами?

— Месяца два назад, с кем именно ты меня свёл?

— Хочешь узнать заказчика? — фальшивое веселье Киля сменилось настоящим. — С чего ты взял, что у меня есть о нём информация?

— Довольный заказчик — постоянный заказчик. С кого-то ты должен сдирать деньги за свои услуги посредника.

— Эй-эй, я не посредник. Я организую встречи, но не участвую в ваших грязных делишках.

— Сутенёр тоже организует встречи, а не продаёт дырки. Я похож на тупоносого стражника? — раздражённо оборвал его Летар. — Выкладывай всё, что у тебя на него есть.

— Ну, хорошо, — Киль зашёл за свой стол и начал рыться в ящиках. — А ты примерно помнишь, какой это был день?..

Киль был неплох. Взведённый миниатюрный арбалет в ящике стола. Вопрос, чтобы рассеять внимание противника и заставить его отвести взгляд или моргнуть. Неожиданная для комплекции скорость и ловкость. Только сочетая в себе силу и ум, Киль оставался на своём тёплом местечке. Но боевого опыта у него было маловато.

Летар рванул вперёд, подныривая под стол, и, как бык, подцепивший жертву рогами, взметнул его вверх вместе с Килем, впечатал в стену и вышиб из противника дух. Не сбавляя напор, Летар врезал лбом по переносице Киля и рывком перекинул его на свободный участок пола. Киль беспомощно скорчился, не соображая, что только что произошло. Его арбалет отлетел куда-то в сторону, до потайного ножа в сапоге не дотянуться, Летар уже навис сверху бесконечно тянущейся под самый потолок тенью. Киль попытался дёрнуться, и убийца дважды ударил его сапогом, перебив руки.

— Ты же и сам знаешь, с каких заказов я возвращался живым, — прошипел взбесившийся Летар, наклонившись над жертвой. — Неужели ты решил, что со мной ты справишься в одиночку, сучонок?

— Сейчас сюда…

— Все способные зайти мне за спину убийцы обмыли своей кровью тронный зал. В честь эпохи новой правительницы империи.

Летар сдёрнул перчатку с напряжённо дрожащей руки Киля и в подтверждение своих слов увидел, как одну чёрную полосу на ладони хозяина трактира перечеркнули целых пять. Четыре на семью Лит и последняя для Летара, не иначе.

— Ну, кто у нас такой кровожадный? — прошептал убийца.

— Я не знаю! — проорал Киль, прочувствовав близость смерти. — Доволен?! Я не знаю, кто он! Сказал, что нужен исполнитель для крупного заказа, и что потом мне придётся убить этого исполнителя! Рассказал про чёртову семейку…

— Скажи что-нибудь полезное! — прервал его Летар.

— А зачем мне это? — задался Киль вопросом, который Летар очень не хотел слышать. — Мне жить осталось несколько дней!

Летар поднялся, поставив сапог на грудь трепыхающегося Киля. Меч выпорхнул из ножен и расчертил на полу кровавую полосу. Испачканная печатью кисть отсоединилась от руки, будто и не была никогда её частью. Последовавший за этим крик был полон скорее страха, чем боли.

— Времени у тебя полно. Выкладывай, — каркнул Летар, перекрывая вопль калеки.

— Он из Края! Из Края, — выдохнул Киль. — В баре он спросил Глота, почему у нас нет какого-то там сраного эля, про который никто слыхом не слыхивал! Д-дира… Диаранский? Дарарианский? Что-то на Д! "Стакан стоит, как бочка имперского вина!"… Ещё он говорил эдак…

— С акцентом? — предположил Летар, вытягивая злополучное утро из тумана воспоминаний и сравнивая ощущения.

— Нет же! Акцента не было совсем! — в унисон с мыслями убийцы проверещал Киль. — Говорил так, будто знает меня!

— Хватит этой бессмыслицы, — выдохнул Летар, наклонился и переложил отрубленную кисть с пола на грудь своей жертвы. — Не советую отращивать новую, если только все пять линий не исчезнут за время осады.

— Как будто печать можно так просто обмануть… — выдохнул Киль, уставившись в пустоту.

— Эту-то? — с презрением фыркнул Летар. — Есть причины думать, что да. Печати этого заказчика работают неправильно. Почему бы им не терять свойства из-за отсечения руки? Вот на тебе и проверю.

Летар пошёл прочь от сломленного Киля. Когда убийца вышел в главное помещение трактира, все взоры устремились на него. Он лишь пожал плечами — "с кем не бывает" — и убрался восвояси.

***

День 39

Летар вернулся во дворец поздней ночью, за что тут же получил выволочку от Витилессы. Большинство Лит уже разошлись по ближайшим опочивальням, но старшая не смыкала глаз, сидя за столом с изрисованной Найррулом вдоль и поперёк картой города. Услышав приближение Летара, она напряглась, но быстро распознала полночного визитёра и позволила себе слегка расслабиться.

— Убийца, — недовольно констатировала она. — Где ты был столько времени? Ты отпрашивался ненадолго.

— Это важно? — Летар прикрыл за собой дверь и пролетел мимо девушки. Он остановился в паре шагов от балкона, поймав воздушный змей любопытства за хвост. Ему хотелось ощутить, как выглядит мир с такой высоты, но пробираться на императорский балкон на виду у Витилессы было бы слишком дерзко.

— Важно, если ты подставлялся. Ты наш портал. Умрёшь и усложнишь жизнь всем, включая… — Витилесса ненадолго потерялась в терминологии, подбирая лучшее слово для того спонтанного всплеска чувств, что ей посчастливилось увидеть часами ранее. — Включая твою девчонку.

Летар отвернулся от балкона и постучал пальцем левой руки по правой ладони.

— Портал — не единственная моя забота. И не единственная печать на мне, — убийца вдруг круто развернул разговор. — Скажи, Витилесса, ты разбираешься в выпивке?

— В рамках того, чему меня учили с детства. А учили меня так, что Нирэйн сбегал с уроков, предназначенных для нас обоих, не выдерживая напряжения. Да, убийца, я знаю об алкоголе всё.

Искалеченный целитель почтительно кивнул незаконной императрице. Незаконная императрица жест проигнорировала, но черты её лица выдали толику уважения, которым она прониклась к искалеченному целителю. Двое недоделок, метящих на самые важные роли. Они были слишком похожи, чтобы презирать друг друга.

— Почему ты спросил? — рассекла возникшую тишину Витилесса.

— Дарарианский эль, — бросил Летар. — Что скажешь о нём?

— Высоко берёшь, убийца, не каждый аристократ может выговорить название без ошибок. И ещё меньше его пробовали. Разжился бутылкой чтобы попробовать, как лекарство от своих бед?

— Мою травму алкоголем не исцелить.

Витилесса фыркнула, откинувшись на стуле, и задумчиво пробежалась кончиками длинных ногтей по карте.

— А кто сказал, что я про твою травму? Выкладывай, убийца. В чём перед тобой провинился дарарианский эль?

— Мой заказчик вскользь посетовал, что в нашем трактире не нашлось этого эля. Я решил узнать, что к чему. Прошёлся по разным тавернам, но толком мне об этом эле ничего не сказали, — Летар выдавил слабую усмешку. — Теперь я знаю почему. Напиток благородных.

— Сильных мера сего, — исправила его Витилесса. — Дарариан — провинция в Краю, там этот эль знают все. Но если твой заказчик маг, он не из Дарариана, тамошняя гильдия магов целиком посвятила себя кулинарным изыскам.

Летар потёр глаза, вспоминая всё, что у него имелось.

— Верно, — глухо отозвался он. — Заказчик — маг. Заказчик из высших слоёв общества. Заказчику была выгодна смерть придворного архимага. Неужели я всё это время копал слишком глубоко? Может кто-то из гильдейских просто метил на тёплое место при императоре, но всё пошло не по плану?

— Не верю, — отрезала Витилесса и неопределённо взмахнула ладонью в свою сторону. — По очевидным причинам вроде того, что ко мне ещё никто не набивался в придворные архимаги. И по менее очевидным. Цепочка событий вокруг нас слишком чётко выстраивается, не находишь? Например, моментально сориентировавшийся Край. Судя по донесениям, их флот выступил в ночь смерти Дераса. А значит готовиться они начали задолго до того момента. Вывод? Кто-то дирижирует происходящим, даже если мы этого не видим.

— Не слишком ли ты цепляешься за совпадения? А впрочем… Последний месяц подсказывает мне, что это оправдано. Так маг из верхушки запада? — Летар вновь потёр лицо. — Там есть кто-то приметный?

— Твоим заказчиком мог быть архимаг на побегушках герцога Макза, — тут же предположила Витилесса. — Сбежал от Дераса на переговорах. Бесследно скрылся вместе со своим лордом, после чего последний возник уже в Краю и повёл войска на империю. Других выдающихся талантов я не припомню, но в происходящее он вписывается славно. С другой стороны, архимагу не по статусу лично обращаться к наёмникам.

— Обратился ведь, — безрадостно сказал Летар. — Что если это и правда он?

— Ну тогда, — Витилесса поднялась со стула и непринуждённо размялась. — Через сутки будет шанс поквитаться с ним. Но с этого момента ты ни на шаг от меня не отходишь. Пока не откроешь нам портал на север, — ладонь Витилессы скользнула в неприметный карман её нового платья и вернулась с клоком пергамента. — Лови. Нам нужен город Кьелз на севере Синномина, начинай настраиваться.

Летар поймал сложенную вчетверо карту и развернул.

— Будет сделано.

Ночь он провёл в коридоре, карауля все опочивальни разом и поочерёдно прожигая глазами то карту северной части империи, то карту эльфийских островов. Эльфийский язык выглядел полной бессмыслицей, вращающаяся юлой выкладка Архипелага кружила голову, но убийца пытался на чистом упорстве понять, где мог расти огнелист. Не вышло. Ни единой догадки в голове Летара не осталось к утру. Он прикрыл глаза и прислонился к стене, приготовившись к новому тягучему дню.

Глава 13

День 41

Западный флот задержался на сутки.

Летар наблюдал, как Нирэйн измеряет шагами сжавшуюся от всеобщего напряжения комнату; как одетая в наспех перекроенный мужской армейский костюм Витилесса опирается на новый Государственный меч, выкованный магом-кузнецом на замену старого, ушедшего ко дну моря Факелов вместе с прежним владельцем; как Мэлоди непрестанно орудует руками на уровне груди, дотягиваясь энергией то до одного связного, то другого; как Найррул чертит что-то на полях столичной карты и схематично размечает предместья города; как Кирион беседует о чём-то с побледневшей Нэйприс, поглядывая на убийцу.

Чувствуя общий настрой в комнате, Летар всерьёз подумывал предложить сбежать до начала осады. Идея защищать Альмун против превосходящих вдесятеро сил с самого начала казалась ему по меньшей мере глупой, но тогда он не имел права голоса. Сейчас, с портальной меткой на руке, он мог диктовать свои условия. Вынудить Лит отступить порталом, а войскам приказать бежать из города или сдаться, при этом самому оставшись в Альмуне в солдатской маскировке, с целью подобраться к архимагу герцога Макза. Сносный план, но с закономерным изъяном: архимагу нужно развязать язык, чтобы понять, в чём подвох с печатью. При этом Летар представлял, как убить архимага метким ударом из тени, но как заставить его откровенничать перед смертью? Непростая задачка. Нужно застать его в одиночестве, первым ударом повредить ему руки или защёлкнуть на них те золотые наручи, которые ограничивали способности Мэлоди днями ранее.

"А не сможет ли архимаг их снять?" — Летар даже приблизительно не представлял, как работают эти штуки. Видел только, как их снимали с дрожащей от стресса колдуньи при помощи ключа. Вряд ли это единственный способ избавиться от них, это же просто железка. Она имеет воплощение в физическом мире, а значит можно её раздолбать об стену, например. Или отрезать себе руки вместе с оковами, отрастив новые конечности на замену. Невероятный трюк, требующий постоянной готовности к повреждению собственной плоти и доступный разве что лучшим из целителей, но мало ли какой магией обладает архимаг Края?

Летар решил не спешить с этим планом. Спешка его ни к чему хорошему пока не приводила.

— Мэлоди, — начал он, — как работают браслеты, которые на тебя цепляли министры?

Вопрос показался девушке неожиданным, но она оценила интерес к тонкостям работы магических предметов.

— Запрещающие наручи, — Мэлоди заговорила, не переставая выводить в воздухе какие-то пасы. — Понятия не имею, что там за начинка, но она не проводит магию. Энергия, идущая изнутри тебя к рукам просто не доходит до цели.

— Как их можно снять?

— Специальным ключом. Помимо этого, есть ещё один способ, о котором ты явно догадываешься, но он не для слабых духом. А ещё можно быть немагом, и тогда они вообще на тебе не сойдутся. А почему ты спрашиваешь?

— Любопытство, — слукавил Летар. — Впервые встречаю нечто подобное.

— Эпоха артефактов ушла в прошлое, сейчас ими никто не занимается, — колдунья не сдержала тоскливый вздох. — До нас дошли только эти наручи.

Летар кивнул и успел заметить, насколько внимательно за разговором следил Кирион. Он интересовался редкой человеческой магией не меньше, чем Мэлоди — эльфийской.

— Летар, сходи проверь, есть ли там что, — сказал Нирэйн, в очередной раз проходя мимо.

Летар глянул на Витилессу, и та кивнула. Прошедшие сутки и днём, и ночью, балкон был в распоряжении убийцы, сверлившего небосвод магическим взглядом.

Близился вечер. Небо окрасилось в бледно-серые тона, а солнце из яркой кляксы превратилось в тусклый диск. Наступающим с запада был бы выгоден ослепительный свет в глаза защитников надводной стены города. Значит ли испортившаяся погода, что атака с моря снова не произойдёт? Или западники просто разгонят облака по мере приближения?

Летар втянул прохладный морской воздух, осматривая город внизу. Пустые улицы и осиротевшие дома выпали из времени, оставаясь в том виде, в котором их оставили беженцы. Окна зашторены, печные трубы не дышат. Лишь разрежённые отряды солдат разбавляли атмосферу омертвения, изредка проскакивая в поле зрения Летара, словно слабый пульс города. Настораживая. Возвращая к мыслям об осаде. Убийца выдохнул и провёл ладонью перед лицом.

— Дьявол, — вырвалось у него.

На горизонте проявилась чёрная стена кораблей, надвигающихся на ослабший город. Сотни и сотни судов, убийца не успевал замечать новые, сбиваясь со счёта. Сплошь фрегаты, устрашающие одной только своей величиной и снаряжением — два десятка пушек, боевой маг и по меньшей мере сотня солдат на каждом. Но был корабль, выделявшийся даже среди этих махин. Громадный линкор с носовой фигурой в виде головы дракона. Или нет? Летар прищурился, напрягая зрение до предела. Голова дракона была пугающе похожа на настоящую, срубленную с одного из тех ящеров, что собирались объять Край своим пламенем во славу империи. Летар долго не мог оторвать взгляд от распахнутой пасти, в которой легко бы поместилась исполинская карета Лит, однако инстинкты требовали уделить внимание остальным деталям корабля. И они взбудоражились не напрасно, при пристальном рассмотрении корабль оказался обшит железными листами. Такого чуда Летар ещё не видел, и оно пугало его не меньше убитого дракона.

"Это их флагман? Как он держится на воде? Его поддерживает архимаг?"

Внезапный порыв ветра толкнул убийцу, и где-то за спиной Летара послышался испуганный возглас:

— Что с тобой, Мэлоди? — донеслось из комнаты, и Летар моментально перебросил внимание на семью Лит.

Найррул упал на одно колено рядом с осевшей на пол Мэлоди. Взгляд её был мутноват, но быстро прояснялся.

— Воздух, — объяснила колдунья. — Воздух какой-то спёртый, не чувствуете?

— Нет? — Найррул оглянулся на остальных. — Ничего такого.

— Дело не в воздухе, — Кирион вскочил с места. — Это запах чьей-то магии.

В голосе эльфа промелькнул страх, и невосприимчивый к веяниям энергии Летар почувствовал, как в его собственную голову проскальзывает что-то чёрное и холодное. Если эти двое себя так ведут, пока противник ещё на горизонте — это повод для ужаса.

— Дерас не производил такого эффекта, так ведь? — спросил Летар, позабыв на минуту о флотилии и желая узнать больше об архимаге Края, своём предположительном заказчике.

Мэлоди покачала головой и поднялась, опёршись на брата.

— Производил, ты просто не замечал, — она проковыляла к креслу и опустилась в него. — Он не давил энергией без повода, и его присутствие в поместье не чувствовала даже я. Но отголоски битвы за Триан я ощутила за множество километров от границы. Вот и сейчас что-то похожее. В голове холодеет.

— Может, это и есть Дерас? — наугад выдала Нэйприс. — Как-то выжил в том бою, бросил южные города на поживу гарпий, но сейчас восстановился и вернулся?

— Не похоже на него, — ответила Мэлоди. — Но объём исходящей энергии невероятный. Запас больше моего. Летар, ты что-нибудь видишь?

— Проблемы. Целый флот. Но, видимо, что-то упускаю, потому что намёков на колоссальную магию не заметил. Дай мне минуту, — отозвался Летар и снова вышел на балкон. В прошлый раз он не увидел источник энергии. На что идёт энергия? Даже на удержание железного линкора не понадобилось бы столько мощи, чтобы довести Мэлоди до помутнения. Летар для верности провёл ладонью перед лицом повторно, и во рту застыл вкус крови.

"Что за..?"

Из-за пелены облаков на горизонте проявился летающий город. Усеянная зданиями необъятная каменная плита. Она двигалась медленно, создавая впечатление неподвижности.

Это было чересчур даже для того, кто прежде видел магию Дераса и драконов. Летар не смог долго выдерживать этот вид, разум дал слабину. На негнущихся ногах он вернулся к остальным.

— Что с тобой? — спросила Нэйприс и подскочила к убийце раньше, чем вмешался кто-либо ещё. — Ты в порядке? Тебя ударили магией?

— Нет, — отозвался Летар. — Нас всех скоро ударят магией. Флот Края уже на горизонте. Но это мелочь. Вслед за флотом по небу движется летающий город.

— Город?! — разом воскликнули несколько голосов.

— Да, город, — Летар стряхнул наваждение. — Громадный кусок земли с постройками наверху. Если это и не город, то по меньшей мере целый район.

— Это что же, нас прихлопнут целым городом? — Найррул обеспокоенно взглянул на своих родных.

— Эту штуку прямо на нас сбросить они не смогут, — поспешил обрадовать его Нирэйн.

— Это ещё почему?

Нирэйн задумался и внёс неутешительные корректировки:

— То есть теоретически смогут. Но не станут.

— Что это значит?

— Им проще было бы гору выдолбить и на нас скинуть, нежели за каким-то чёртом жертвовать городом. Скорее это извращённая фантазия на тему замены столицы вот этим, — он неопределённо махнул рукой по направлению к балкону. — Что, кстати, даёт мне идею о том, что они могли бы также и наш город вырвать из земли, поднять, а затем резко перевернуть, высыпав нас вниз. И прихлопнуть. Для верности.

Увидев побледневшие лица, он сжалился:

— Такое им не под силу. Если судить по реакции наших магов, — теперь неопределённый взмах кистью был направлен в сторону Летара и смертельно бледной Мэлоди, — то даже поднять город — что-то за гранью. Чтобы его вырвать из земли без должной подготовки, к тому же удерживая предыдущий… ха, если их маг на такое способен, то нас уже вообще ничего не спасёт.

— И что нам с ним делать в любом случае? — спросила Витилесса, поднимаясь со своего места. — Варианты?

Варианты не последовали. Нирэйн напряжённо думал, Найррул с надеждой смотрел на брата, а тот только и мог что между делом поглядывать на Нэйприс, с которой накануне обсуждал необычные решения для обороны столицы. Но сейчас инженерка тоже не светилась идеями, смертельно перепугавшись. Мэлоди кашлянула, привлекая внимание. Затем кашлянула ещё раз, когда взоры уже обратились к ней.

— Дьявол, что ещё… — она прихватила себя за горло, чтобы справиться с внезапным приступом кашля.

— Этого мага надо убить! Интересно было бы убить такого, о да, — раздался подозрительно весёлый голос эльфа, и он продолжил нараспев: — А его остров раз-нес-ти на кус-ки.

Резкая перемена эльфийского настроения подействовала на всех как ведро ледяной воды. Люди обернулись к Кириону, чьё лицо перекосилось в лишённом разума оскале, и Летар не раздумывая бросил светлый шарик. В эльфийской крови не оказалось и следа дурмана или алкоголя.

— Что это с тобой? — спросил было Нирэйн, но его перебила Мэлоди.

— Что ты сделал?

Узкий разрез глаз изумлённо распахнулся, словно его поймали на чём-то непотребном.

— Ты слишком чувствительная! — посетовал он и вздохнул, растирая ладони. — Я чуточку приврал в своей истории… если вы слушали, конечно! — эльф провёл перед лицом Летара дырой в реальности, выщербленной прямо на бронзовой коже. Такой же дырой, как и та, откуда раньше появилась карта Архипелага.

— Сукин сын, — прошептал убийца.

— Чего это вдруг? — возмутился Кирион. — Наш единственный шанс не погибнуть в один взмах их архимага — противопоставить ему своего. Подходящими возможностями обладаю лишь я, — чуть протрезвевшим тоном заговорил Кирион, получив в ответ шесть напряжённых взглядов. — Я вообще думаю…

Летар прервал его болезненный поток сознания, сказав всего четыре слова.

— Мэлоди, это был огнелист.

Колдунья взметнула руки, даже не осмыслив до конца суть сказанного, и ударила эльфа заклятьем истины. Ей тоже хотелось завладеть мифическим растением или, как минимум, узнать о нём всю правду.

— Это правда был огнелист? — без прелюдий спросила она.

— Да, — кивнул эльф.

— И ты его съел? — предположила колдунья.

— Верно.

— У тебя ещё остался огнелист? — задал Летар единственный вопрос, что имел значение.

— Не исключено, — туманно ответил Кирион. — Я съел всего листик-другой… А там была целая связка…

В голове Летара произошёл взрыв. Ударная волна быстро распространилась по черепу и отразилась обратно, сойдясь в одну точку.

— Дай его мне. Сейчас же, — Мэлоди протянула ладонь вперёд. — Два архимага перевернут ход боя.

— Дай его мне! — в тот же миг выпалил Летар, тоже протянув руку, и замолк.

Баланс сил сместился. Теперь не шестеро человек следили за одним безумцем, а четыре немага следили за тремя безумцами.

Кирион быстро помотал головой, отводя дыру в пространстве назад.

— Ты, — он ткнул пальцем в колдунью. — Не боевой маг. Хотя, конечно, любую магию можно свести к бою… А, чёртова истина, хватит тянуть за язык! А ты, — Летар удостоился тычка в грудь. — Калека. С огнелистом или без.

— Зато у меня отличные истории, — вырвалось у Летара. — У меня есть одна, которая будет стоить всего твоего огнелиста. Без шуток. Такого ты ещё не слышал.

— Ого, — Кирион вскинул красные брови, и слова посыпались из него вдвое быстрее прежнего: — Звучит интригующе, правда. Но мне пора убивать западного архимага, так что ей придётся подождать.

Летар двинулся чуть ближе, взгляд стал почти умоляющим.

— Если ты погибнешь, я вообще не увижу огнелиста. Закрепим сделку? Мне нужен аванс.

Эльф отвёл взгляд куда-то в сторону и задумался. Летар ждал с замиранием сердца. Не менее напряжённо следили за решением эльфа и остальные.

— Нет, я не собираюсь умирать, — наконец решил Кирион. — Получишь свой огнелист позже.

— Дьявол! — выкрикнул Летар и попытался было схватить эльфа, но тот с удивительной грацией увернулся и выскочил на балкон. Ещё миг, и Кирион понёсся по воздуху на волне пурпурной энергии, стремительно удаляясь в сторону летучего города.

Летар и Мэлоди с одинаково мучительным разочарованием смотрели ему вслед. Только когда фиолетовая клякса затерялась в облаках, они пришли в себя. Колдунья тут же смутилась своего порыва и с красным лицом вернулась к общению со связными. Летар же взорвался и ударил кулаком о ближайшую стену, исторгнув из себя ёмкое нецензурное слово. Затем ещё раз, тише, на выдохе. Это же слово эхом отзывалось в остывающей голове.

Но жизнь не хотела ждать, пока он придёт в себя.

— Мэлоди, оповести баронов, — коротко приказала Витилесса.

— Лесса, — почти сразу позвала Мэлоди надтреснутым тоном. — В предместьях замечены войска Края. Обходят город с юга и движутся к восточной стене.

Императрица не отреагировала, вместо неё вступил Найррул.

— Все войска собрать на востоке. Исключение только для защитников наводной стены. Остальным седлать коней, готовиться к вылазке. Я лично поведу кавалерию в бой, — продиктовал он и перешёл с языка коротких приказов на человеческий. — Так и думал. Флот задержался не просто так. Они высадили часть своих людей к югу от столицы. Вчера я всё ждал сообщений от смотровых из Виона, чтобы подтвердить догадку, но, видимо, западники высадились, не доплывая до него. Магией прорубили себе причал и лестницу в скалах. Хитро.

— Нам нужны ещё связные, — снова ожила Витилесса. — Найррул, отправляйся на защиту стены.

— Я провожу, — моментально бросил Нирэйн. — Нэйприс, остаёшься за главную на этом балконе. Передашь нужные приказания магам через связного.

Рыжая голова быстро кивнула, а Витилессе было некогда спорить.

— Мэлоди, со мной на восточный балкон. Летар, следи за морем, будешь нашим посыльным, — девушка ударила концом церемониального меча об пол. — Альмун дорого им обойдётся.

***

Летар испытывал редкое волнение, от которого немели даже руки. Воспоминания о защите Триана меркли по сравнению с тем, что он испытывал сейчас, глядя на выплывающий из-за облаков летучий город, из которого до сих пор не вернулся Кирион. Армада из тысячи тяжёлых кораблей внушала не меньший ужас, заполонив собой всю морскую гладь и сближаясь с городом на предельной скорости.

"И это даже не все их войска".

Летара подмывало желание отправиться на балкон в противоположном крыле, откуда сёстры Лит сейчас наблюдали за восточной стеной. Альмун окружили с обеих сторон ещё до начала боя, и это нервировало убийцу. Да, у имперцев был дракон в рукаве и какие-то трюки, заготовленные совместной умственной работой Нирэйна, Нэйприс и целой гильдии магов, но западники — не гарпии. В таком бою невозможно компенсировать десятикратное преимущество, если только ты не маг, от присутствия которого становится тяжело дышать. Такой маг был, но, к сожалению, под чужими знамёнами.

Единственный маг на которого мог сейчас рассчитывать Летар — это он сам. Наличие рядом перепуганного до смерти связного, которого отрядила им Мэлоди, его не успокаивало.

— Ты как, Нэйприс? — коротко бросил Летар, не сводя напряжённого взгляда с каменной платформы в небе.

— Вспоминаю твой поцелуй, — отозвалась девушка, не стесняясь стоящего рядом юнца. — Если умирать, то с улыбкой.

— Смерть не пролезет за нами в портал, — подбодрил её убийца.

— Хотелось бы верить.

Корабли Края подошли ближе. Первый ряд стал выстраиваться дугой по направлению к городским укреплениям, когда над стеной грянула многократно усиленная магией команда:

— Огонь!

И град пушечных ядер унёсся вперёд, разнося корабли противника в мелкие щепки. Но пострадал лишь десяток судов. Остальным повезло больше — отделались парой незначительных пробоин много выше ватерлинии. На месте тонущих тут же появились новые, причём, насколько мог видеть Летар, обходилось без попыток помочь утопающим людям.

"Безумная спешка?"

Корабельное построение выплюнуло сгусток белого дыма. Грянул запоздалый гром, и Летара на секунду охватил глубочайший ужас, вдруг вражеское ядро совершит невозможное? Минует стену, пролетит полгорода и ударит точно Летару в голову? Возможно, это было бы справедливо, вот только Летару этого крайне не хотелось. Обороняющиеся маги лишь укрепили это убеждение, отразив все снаряды ещё на подлёте к укреплениям. Но это был лишь первый залп, а стене предстояло застать гораздо больше.

Нэйприс повернулась к дрожащему связному:

— Пусть маги начинают. Первый пункт к исполнению.

Связной лихорадочно замахал руками, то и дело ошибаясь в пасах и начиная связь заново. Наконец послание дошло до получателя.

Летар присмотрелся к происходящему, но ничего не смог заметить. Пока вдруг один корабль не провалился под морскую гладь.

— Нирэйн сперва думал вскипятить воду, снизив её плотность, — начала объяснять Нэйприс, и под воду ушёл второй корабль. Снова это произошло мгновенно, по велению невидимого щупальца. — Но я решила, что вскипятить море не выйдет. А вот создать пузыри газа с помощью простых манипуляций — запросто. Ну, как простых, весь позавчерашний день убила, втолковывая магам, что я от них хочу. Надеюсь, западникам понадобится столько же, чтобы научить своих магов противодействовать.

Только после подсказки Летар разглядел, как со дна навстречу свету поднимаются гигантские пузыри, достигают поверхности и лопаются, роняя корабли в образовавшиеся впадины, после чего море тут же смыкает свою пасть на их палубах.

Даже у берега море Факелов не имело и намёка на мелководье. Статные фрегаты уходили под воду и падали на глубину целиком, никак не мешая продвижению следующих кораблей. Зато наращивать пузыри на замусоренном днище стало не в пример сложнее. После нескольких дюжин потопленных суден, следующие попытки всё чаще терпели неудачу. Корабли качались на волнах и стряхивали матросов в воду, но оставались на плаву.

Нэйприс прикусила губу.

— Прекратить создание пузырей. Их уже слишком много. Пусть готовятся ко второму…

Море вдруг вспыхнуло, и мир замер. Летар отчётливо видел, как медленно разрастается огненное облако, пуская обжигающие корни в пространство вокруг. Как корабельные маги не успевают отреагировать, и сила взрыва разрывает их на кусочки. Как обломки кораблей искрами небесных огней ударяют ввысь. Ударная волна достигла и стены, циклопическим кулаком врезав по древнему камню. Каменными брызгами разлетелись тонкие смотровые башни, укрепления пошли трещинами, редкие защитники устояли на ногах.

— Дьявол, — шёпотом помянула Нэйприс олицетворение зла, словно увидев его лик в огне, и вцепилась в перила.

А тем временем из тучи поднятого дыма проявился летучий город и навис над альмунской гаванью.

***

Нирэйн стоял у опустевших императорских конюшен, где прежде содержались лучшие кони со всего материка. Большая их часть приняла смерть в море вместо с прежним хозяином, остались лишь те, кого Ульф не пожелал брать с собой. Но даже худшие кони производили должное впечатление. Макушка Нирэйна едва равнялась с их холками, мощные спины могли выдержать и пятерых всадников, все как один с буйным норовом.

Прислонившись к стене, Нирэйн с интересом наблюдал за ритуалом водружения полного командирского доспеха на Найррула, которому с этим делом помогал новообретённый оруженосец. Паренёк очень старательно одевал своего лорда, тщательно проверяя каждый крепёж и сочленение по нескольку раз. Мужественное лицо Найррула сохраняло поразительное спокойствие — он казался каменным изваянием, а не человеком.

"Неужели он действительно настолько невозмутим?" — подумалось Нирэйну, к лицу которого приклеилось лёгкое ироничное выражение, вовсе не выдающее реальных переживаний.

Оруженосец взял в руки последнюю часть доспеха — шлем с золотистым плюмажем. Эта деталь снаряжения тут же перешла к Найррулу, аккуратно взявшему её подмышку.

Блестящее серебристое обмундирование на нём производило неизгладимое впечатление.

— Будь у меня такой щегольский доспех, я бы брал наскоком не строй противника, а женские сердца, — бросил Нирэйн подначку своему младшему братцу.

Уголки губ того дрогнули, но большей реакции не последовало.

— Ты уверен, что стоит это делать, Найррул? — уже беспокойнее спросил Нирэйн. — У нас есть и другие командующие.

Он не стал говорить "поопытнее", потому что реального боевого опыта ни у кого из ныне живущих не осталось. А вот Найррул рос на рассказах ветеранов и книгах о военном искусстве.

Бритвенно-острый взгляд Найррула пресёк пораженческие речи.

— Кто сможет в пылу боя поднять авторитет нашей семьи лучше чем я? — отбил он удар рациональным мечом, а затем добавил романтическим: — Смирись, я собираюсь наконец исполнить свою мечту. Одержать верх над врагом Синномина и нашей семьи. Разбить его так, что нам не понадобится портал. А когда ты там исполнишь свою?

Нирэйн увернулся:

— Шанс упущен. Я уже не назову Ульфа лишайной свиньёй, глядя ему в глаза.

Найррул всё же исторг из себя пару нервных смешков и повёл плечами, осваиваясь с доспехом.

— Ты знаешь, о чём я.

— Да? — наигранно удивился Нирэйн.

— Ты не хочешь присоединиться ко мне в бою, — Найррул вздёрнул подбородок, отпугивая любопытно покосившегося оруженосца.

— Я боюсь, — отмахнулся старший брат.

— Ты? Боишься? Человек, погнавший карету на дракона?

— Поцелуй-ка меня в зад, — кисло прервал его Нирэйн. — Будь моя воля, ты бы тоже боялся и сидел во дворце, ожидая портала. А мечту мою не трогай, даже я её не до конца понимаю.

— Это верно, — хмыкнул Найррул. — Ладно. Передай Лессе, что, я вырву имперский трон из хищной пасти Края, взамен пропихнув им в глотку свой кулак.

Латная перчатка ощутимо хрустнула, наглядно иллюстрируя данное только что обещание. Найррул забрался на коня и нацепил шлем.

— Стой, — Нирэйн отвёл взгляд и выдохнул, решившись попробовать переубедить брата. — Ты понимаешь, что это попросту бессмысленно? Устраивать вылазку на превосходящие силы, у которых с собой даже осадных орудий нет? Они не попадут в город.

Забрало откинулось, и в Нирэйна впилась пара холодных зелёных глаз.

— Бессмысленно сбегать из города, где останутся нуждающиеся в тебе люди, братец. Так что я займусь западниками у ворот, а на вас сволочь в воздухе и на воде.

Нирэйн не придумал, что можно на это ответить, и Найррул помчался к городским воротам. Чем ближе он оказывался к своей цели, тем гуще становились потоки людей вокруг. На месте его ждала маленькая конная армия. Удушливый запах лошадиного пота щекотал ноздри, но это было малой платой за такое войско. Лошади давали огромное преимущество для внезапной и сокрушительной атаки, что было решающим фактором в грядущей вылазке.

— Стройся по ширине ворот! — проревел Найррул так, что его наверняка услышали даже в центре города. Сам он сместился во главу колонны и быстро отыскал своего связного мага.

Несколько минут ушло на боевую формацию. Найррул созерцал своё великолепное войско в движении. Чего-то не хватало. Чего же? Довольно быстро ему в голову пришёл ответ.

Найррул развернул коня.

— У нас много врагов. Край. Гарпии. Даже эльфы! Мы столетиями защищаем родину от заморских ублюдков, и это въелось в нас, в наших предков. В нашу землю. В наш воздух, — заговорил Найррул рублёными фразами, обращаясь к простым солдатам в своей армии. — Клянусь, даже молоко моей матери было солоно от крови захватчиков!

Одобрительный смех прокатился по строю волной от старых офицеров к нервному молодняку. Найррул улыбнулся, продолжив:

— Сегодня! Над полем боя воспарят солнечные стяги Синномина. Сегодня! На нас ринутся орды, и вокруг станет темно хоть выколи глаз. Но мы не отступим от нашей природы! Как волк не бежит от зайца, так имперец не бежит от сражения! Так займёмся же делом! Открыть ворота! Вперёд! В бой!

— В бой! — поддержали голосистые сержанты.

— В бой! — взревела толпа.

— В бой! — прокричал Найррул в унисон с громыхнувшими воротами и помчался на врага.

И в тот же миг на приблизившиеся к Альмуну порядки Края обрушился полыхающий дракон. Западные войска разрозненными толпами бежали навстречу бронированному кулаку конных войск империи. Кто-то из западников нёс на плечах лестницы для штурма стен, кто-то просто пытался убраться подальше от древнего монстра.

Пока маги Края пытались усмирить зверюгу, со стены города прогремел пушечный залп. Этого хватило, чтобы остатки боевых построений канули в хаос. А спустя несколько секунд первые ряды замешкавшейся пехоты начисто смело мощным ударом конного клина. Конница не только не замедлила ход, перемолов несколько сотен человек, но даже не повредила формацию — клин продолжил мчаться вперёд под грохот стрел, барабанящих по тяжёлым доспехам без всякого эффекта.

Израненный дракон поднялся в воздух, и две армии с ошеломляющим грохотом столкнулись. Деморализованное внезапным ударом войско Края, и несущаяся со скоростью ветра орда имперской конницы. Найррул умело орудовал пикой в самой гуще схватки, где земля настолько сильно пропиталась кровью за первые минуты, что лошадиные подковы рисковали проржаветь к концу боя. Повсюду, куда мог дотянуться быстрый оценивающий взгляд Найррула, бурлила нещадная бойня, пока что без перевеса в чью-то пользу — у Края изначально было втрое больше людей.

Постепенно руки его тяжелели, надломленную пику Найррул выкинул, а длинный меч казался неподъёмным. Каждый раз проталкивая его в гремящую стену чужих щитов и мечей, Найррул невольно рычал от физического перенапряжения. Но залитые кровью глаза видели, что от легкобронированных отрядов врага, а значит и от быстрой победы, его отделяла всего лишь пара рядов сплошной стали. И эти ряды всё никак не хотели таять, упорно выигрывая драгоценное время для лёгких лучников, арбалетчиков и магов.

К счастью, когда ситуация окончательно сложилась в пользу пехоты, на задние ряды рухнул усеянный стрелами, обезумевший от боли и ярости дракон. Он моментально подавил всякое сопротивление на том конце построения. А спустя мгновение со стороны Альмуна раздался чудовищный гром взрыва, затмивший даже рёв дракона.

Найррул всполошился, не имея возможности обернуться и посмотреть, что произошло. Шлем сужал обзор, спереди были противники, сзади напирали свои же войска. Голова гудела, руки немели, воздуха не хватало. Но несмотря на всё это, он продолжал живым тараном напирать вперёд.

Боевой дух противника сломался. С воплями, ряд за рядом, западники понеслись прочь, отчаянно пытаясь спасти свою жизнь бегством.

— Давить этих крыс! — победно взревел Найррул, выгадал момент и круто развернулся в сторону города. Альмун выглядел нетронутым. Так что это был за звук?

Не успел Найррул проанализировать ситуацию, как своими глазами увидел новый взрыв.

***

Кирион смахнул пурпурную волну энергии в сторону и приземлился на стену, опоясывающую летучий остров. Размеры острова сильно не дотягивали до города, но все равно впечатляли. Поднять в воздух такую громаду дорогого стоит, а перенести через море и того дороже. Кирион бы стал стариком ещё на полпути.

Заметив непривычную архитектуру, эльф решил осмотреть поле грядущего боя. Строгие тяжеловесные дома, каждый из которых добавлял острову тысячи тонн веса, громоздились по округе геометрически правильными наростами, образуя улочки, меж которыми бежали ручейки домов поскромнее. Мелкие зданьица нисколько не интересовали эльфа — такие он только что видел в Альмуне, — а вот громадные постройки, определённо служившие домами не для человечишек, но для человечьих богов, смогли его заинтересовать. Но даже они не удержали внимание Кириона надолго. Глаза эльфа будто магией тянуло к центру города, откуда из-за вуали облаков пробивалась башня столь высокая, что целиком охватить её взглядом удалось бы лишь с почтительного расстояния. Её тень пересекала весь город, срывалась за край острова, падала в воду с высоты в сотни метров и там присоединялась к массивному пятну темноты, скользящему по воде к Альмуну.

Эльф раздул ноздри, втягивая родной для него морской воздух, и посмотрел на загадочную башню по-новому. Давящие потоки энергии исходили именно от неё. Чувствительный, как и все эльфы, Кирион даже видел их в воздухе — мутные разводы неосязаемой субстанции, окутывающие незнакомые эльфу полузатёртые письмена на поверхности башни.

Раж разлился по его венам. Эльф хрустнул пальцами и присел, ударив ладонями о каменную кладку стены под ногами. Во все стороны пошла ударная волна: постройки вздрогнули, редкие деревья начали с хрустом заваливаться, а облачный покров разорвался быстрее, чем одежда новобрачной.

— Выходи, человечишка! — прокричал Кирион, наслаждаясь куражом.

Он не сомневался в своей силе и изобретательности, готовый идти до конца даже против превосходящего мага. Да, он съел огнелист, но только для подстраховки. Если бы он действительно боялся… Он сбился с мысли. Мощный порыв ветра заставил его сосредоточиться на том, чтобы не сорваться со стены вниз. Затем его приоритеты резко изменились.

— Ну и ну, — выдохнул он, чувствуя, как ветер набирает силу. Слова прозвучали глухо, к ушам как будто прижали подушку. Слух эльфа пошёл на убыль; мир принялся выцветать, сливаясь в вихрь серых пятен; ноги перестали чувствовать под собой поверхность.

Борясь с отказом всех чувств, Кирион распахнул перед собой дыру в пространстве, куда со свистом ворвался гибельный ветер. Чуточку оклемавшись, он захлопнул фиолетовую рамку и спрыгнул вниз, к спасительному нагромождению зданий. Едва приземлившись, эльф магическим ударом прошиб стену ближайшего дома и нырнул в образовавшийся лаз. Ветер остался беспомощно завывать где-то за спиной.

Впопыхах оглядевшись, Кирион понял, что ворвался в театр или что-то подобное. Это был просторный зал с многочисленными рядами скамей, уходящими вдаль от аскетично обставленной сцены, на которую без спроса ворвался эльф. Взгляд его ещё успел выцепить стоящую рядом кафедру и развешанные по стенам гобелены с незнакомой символикой, но всё это не пригодилось.

Дивно украшенный потолок над головой Кириона разверзся, и в помещение приземлилась увесистая каменная глыба. Она раздавила сцену и ближайшие к ней ряды. Раздавила бы и эльфа, не будь у него запредельной реакции.

Бешено вращающиеся зрачки эльфа среагировали на вторую глыбу, зависшую над театром, раньше, чем она начала своё движение вниз. Кирион магической пружиной оттолкнулся от земли и взмыл навстречу угрозе. Пурпурный энергетический хлыст рассёк булыжник в воздухе, и эльф снова оказался над летучим островом.

Тревожно озираясь, он попытался отыскать противника, но никого не обнаружил. Даже ядовитый ветер утих. Архимаг Края изо всех сил тянул время, задерживая неизбежную судьбу.

И тогда Кирион придумал, как ему показалось, идеальное решение, чтобы выманить ублюдка наружу. Таран, сплетённый из узлов фиолетовой энергии, обрушился на ближайшее здание, превратив его в облако каменной пыли. То же самое случилось и со следующим зданием, попавшимся на глаза эльфу. Случилось бы и со всеми остальными зданиями, включая треклятую башню, однако разрушительные повадки эльфа всё же привлекли внимание врага.

Истошный вой ветра ударил по ушам, и западный архимаг вступил в бой. Вылетев откуда-то с верхушки башни на миниатюрной каменной платформе, он ухнул вниз и в считанные секунды оказался рядом с Кирионом. Руки архимага всплеснули, и эльф едва увернулся от магического удара, пронёсшегося в сантиметрах от его лица. Ответные атаки архимаг избежал с грацией танцора, непринуждённо уходя от всех замысловатых эльфийских приёмов, будто знал их наперёд. Энергия хлестала вокруг, раскалывая остров на части, а он лишь делал лёгкие взмахи ладонями, стоя напротив своего противника и глядя ему прямо в глаза.

Вид архимага при этом не производил должного впечатления. Невысокий, крепко сбитый мужчина средних лет в неброских чёрных одеждах. Напоминал потрёпанного жизнью лорда, а не великого колдуна. Лицо его было безжизненным во всём, за исключением светившихся злобой очей.

Добраться до него, хоть как-то задеть, ударить — казалось невозможным. Эльф отбросил свои штучки и перешёл к простой стихийной магии. Огненный шторм обрушился на архимага палящими волнами, и тот не успел среагировать. Или не захотел. Поверх его одежды и кожи замерцал едва заметный, но оттого не менее прочный слой магической защиты, удерживающий огонь на расстоянии. Его техника была похожей на то, что использовала человечка-дворянка, но при этом казалась более грубой и сырой. В отличие от ярко-голубы