КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411744 томов
Объем библиотеки - 549 Гб.
Всего авторов - 150497
Пользователей - 93854

Последние комментарии

Впечатления

Stribog73 про Карпов: Сдвинутые берега (Советская классическая проза)

Замечательная повесть!

Рейтинг: +2 ( 4 за, 2 против).
ZYRA про фон Джанго: Эпоха перемен (Альтернативная история)

Не понравилось. ГГ сверх умен, сверх изобретателен и сверх ублюдочен. Книга написана "афтором" на каком-то "падоночьем языге" с примесью блатной фени. Если автор ассоциирует себя с ГГ, то становиться понятной его попытка набрать в рот ложку дерьма и плюнуть в сторону Украины. Оказывается, во время его службы в СА, у него "замком" украинец был, со всеми вытекающими. Ну что поделать, если в силу своей тупости "замком" стал не автор. В общем, дочитать сие творение, я не смог. Дальше середины опуса, воспалённый самолюбованием мозг или тот клочок ваты, что его заменяет у автора, воспалился и пошла откровенная муть, стойко ассоциирующаяся с кошачьим дерьмом.

Рейтинг: +1 ( 3 за, 2 против).
SanekWM про Тумановский: Штык (Боевая фантастика)

Буду читать

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
SanekWM про Тумановский: Связанные зоной (Киберпанк)

Буду читать

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
PhilippS про Орлов: Рокировка (Альтернативная история)

Башенка, промежуточный патрон..Дальше ГГ замутил, куда там фройлян Штирлиц. Заблудился.

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
DXBCKT про Гумилёв: От Руси к России. Очерки этнической истории (История)

Самое забавное — что изначально я даже и не планировал читать эту книгу. Собственно я купил ее в подарок и за то время пока она у меня «валялась» (в ожидании ДР), я от нечего делать (устав от очередной постапокалиптической СИ) взял ее в руки и... к своему удивлению прочитал половину (всю я ее просто не смог прочитать, т.к ее «все-таки» пришлось дарить)).

Что меня собственно удивило в этой книге — так это, то что она «масимально вычищена» от «всякой зауми», после которой обычно хочется дико зевать (как правило уже на второй странице). Здесь же похоже что «изначальный текст» был несколько изменен (в части современного изложения), да и причем так что написанное действительно вызывает интерес повествованием «некой СИ», в которой «эпоха минувшего» раскрывается своей хронологией в которой уже забытые (со времен школьной скамьи) имена — оживают в несколько ином (чем ранее) свете...

Читая эту книгу я конечно (порой) путался во всех этих «Изяславах, Всеславах, Святославах и тп». Разобрать что из них (кому) был должен иногда сразу и не понять, но все же эти имена здесь «на порядок живей» (по сравнению со школьным учебником истории). В общем... если соответственно настроиться — книга читается как очередная фентезийная)) «Хроника земель...» (или игра типа «стратегия»), в которой появляются и исчезают народы, этносы и государства...

Читая это я (случайно) вспомнил отрывок из СИ Н.Грошева «Велес» (том «Эволюция Хакайна»), в котором как раз и говорилось о подобных вещах: «...Время шло. Лом с Семёном обрастали жирком, становились румянее и всё чаще улыбались. Как-то Лом прошёлся по неиспользуемым комнатам и где-то там откопал книгу «История Древнего Мира». Оба взялись читать и регулярно спорили по поводу содержимого. В какой-то момент, Лом пытался доказать Семёну, что Вергеторикс «капитальный лох был и чудила», тогда как какой-то итальянский хмырь с именем Юлик и погонялой Август «реальный пацан». Семён не соглашался и спор у них вышел даже любопытный. В другое время, Оля с удовольствием приняла бы участие в разговоре об этих двух, толи сталкерах, толи бандитах из старой команды Велеса. Но сейчас её занимали совсем другие мысли, в них не было места, абстрактным предметам бытия».

В общем — как-то так) Но а если серьезно — то автор вполне убедительно дал понять, что все наше «сегодняшнее спокойствие плоского мира покоящегося на китах», со стороны (из будущего) может показаться пятимянутным перерывом между главами в которых совершенно изменится «политический, экономический и прочие расклады этого мира и знакомые нам ландшафты народов и государств»...

Рейтинг: -2 ( 1 за, 3 против).
котБасилио про (Killed your thoughts): Красавица и Чудовище (СИ) (Короткие любовные романы)

нечитабельно с с амого начала, нецензурная лексика

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Голубка для оборотня (fb2)

- Голубка для оборотня [СИ] (а.с. Полнолуние-1) 589 Кб, 168с. (скачать fb2) - (Ярико)

Настройки текста:



Голубка для оборотня

Пролог

«Тук-тук-тук!» — всё раздавалось и раздавалось настойчивое совсем рядом. Но открывать глаза совсем не хотелось и мужчина продолжал делать попытки сладко спать дальше.

Ещё бы! За последние лет пять, если не больше, а точнее с того самого момента, как умер отец и вся тяжесть заботы о стае легла на его плечи, Яну так сладко не спалось. Этой ночью его полностью отпустили все тревоги и заботы. Ни одна тревожная мысль не будоражила его память и сознание. Не одолевали идеи о мести, планы о ведении бизнеса, не завлекали представлениями о жарких ночах жгучие красотки — ничто и никто не мог потревожить его покой.

Никогда бы он не мог подумать, что ночь, проведённая под крышей простой гостиницы местного храма, способна подарить такое невозмутимое спокойствие. Если бы не этот стук.

Скук не прекращался и Ян, мысленно послав неведомо кого известным всем в таком случае маршрутом, повернулся было на бок, зажав подушкой уши.

Но стук не только повторился, но и усилился.

— Да кого же там принесло ни свет ни заря?! — раздалось в сердцах.

Пришлось открывать глаза. И едва он это сделал, как лучи робкого утреннего солнца мигом его ослепили. Ну да — зашторить окно с вечера он не подумал даже. Не до того было. Предыдущие сутки были столь насыщены, что упал он в эту уютную, хоть и не сказать, чтобы мягкую постель сразу. И вырубился тоже почти сразу.

Только не о том сейчас были все его мысли. Сейчас внимание Яна куда больше привлекал белоснежный голубь, неистово стучащий своим маленьким клювом ему в окошко.

— И чего тебе от меня надобно, птичка?

Ян понимал, что разговаривать с птичками это по меньшей мере глупо. Но сейчас он просто заложил руки за голову и, устроившись поудобнее, решил понаблюдать за пернатым. Только не долго. Внимание его привлёк крошечный стебелёк цветка, который эта настырная птичка умудрялась держать в своём клюве. Не выдержал и подошёл к окну. И едва его открыл, как голубь тут же влетел в комнату и уселся Яну на плечо.

— Дайка я посмотрю, что тут у тебя, — задумчиво произнёс Ян, доставая стебелёк.

Во флористике он был, мягко говоря, не силён, поэтому определить названия крохотного синего цветочка так и не смог.

Зато птичка, едва цветок оказался в его руках, тут же вспорхнула и, сделав красивый круг по комнате, вылетела в окно.

«Чудеса да и только» — подумалось на это.

Покрутив цветок в руках, спрятал в карман пиджака. Не выбрасывать же! Не каждый день такие подарки преподносят.

Сон как рукой сняло и Ян решил оглядеться. Да уж, роскошью и достатком здесь точно не пахнет. Но…было что-то во всей скромной обстановке комнатушки, больше напоминающей келью монаха, что-то уютное. Только вот что?

Кровать односпальная, простая деревянная. Да к тому же явно не первое десятилетие свою службу несёт. Такие он смутно помнит по раннему-раннему детству, когда отец возил их с братом к деду в далёкую тайгу. Только вот Ян ни на грамм не проникся всем этим духом старины в те путешествия. Ему больше по душе были современные дизайн и изобретения. Это Миша у них был любителем всей этой старины. Это он — любимый старший брат, с которым у Яна была разница в десять лет, мог сидеть часами возле допотопной печки и под шум потрескивающих дровишек, до посинения мозга заслушиваться всевозможными историями об этой самой старине.

«И откуда только дед столько их знал?» — думалось тогда мальчишкам. И ни одному из них было тогда ни в дамёк, что дед-то не первую сотню лет доживал. Вот и удивлялись оба внука обилию историй о чудесах.

Только вот круг интересов у ребят разнился. И если Мишу больше привлекали рассказы про жизнь простых людей, которых смело можно было назвать духовными подвижниками, истории их беззаветной помощи простым людям, то вот Ян…он только вид делал, что слушает всё это. И только когда дед заводил рассказы про оборотней и прочую фантастику младший внук проявлял действительно интерес. Тогда глаза мальчишки блестели неподражаемо. Каждое слово старика не просто слушал, а впитывал. А ещё частенько и вопросы задавал.

Отец, который иногда тоже присутствовал при этих рассказах, только посмеивался себе в усы. Да помалкивал. Правда иногда Ян замечал, как они с дедом переглядываются. Замечал, да внимания этому никакого не придавал. До поры до времени.

Только в один из визитов, Яну тогда едва четырнадцать исполнилось, всё изменилось. Тогда он и узнал, что оборотни — это не вымысел, а суровая реальность. И именно в тот свой приезд он первый раз обернулся. И лишь тогда узнал, что Миша давным-давно прошёл инициацию.

Да только вот если для Яна открытая дверь в иной мир стала приятной сенсацией, то вот Миша…он совсем этому всему был не рад.

Ян его не понимал. Как и все остальные в общине. Только тот самый дед, открывший им тайны прошлого через рассказы, был на стороне старшего внука.

Брат больше любил как раз вот эту всю старину. Крохотные оконца со старыми-престарыми деревянными рамами, занавешенными домоткаными шторочками с причудливой вышивкой. Стол, как и кровать, тоже не отвечали эстетическим притязаниям Яна. Половик на деревянном полу и тот был ручного изготовления.

Осмотр своей сверх скромной спальни заставил его ещё раз удостовериться в правильности принятого решения. И если до приезда сюда идея с благотворительной помощью одному из детских приютов вызывала в нём интерес только с точки зрения получить положительную оценку в нужных политических кругах, то теперь он и сам хорошо видел, что помощь просто необходима.

В этом Ян убеждался ещё и ещё. Стоило только выйди за пределы комнаты в поисках средств цивилизации: личную гигиену и прочее никто не отменял.

Нашёл всё что было нужно. И здесь всё оказалось стареньким, едва дотягивающим до стандартов современного человека. Одно бесспорно не менялось — везде было безупречно чисто. И этот необъяснимый аромат, который наполнял всё вокруг. Что в нём было перемешено: ладан, свечи, запах дикоросов? Что-то в воздухе витало ещё, но что было этим тем самым, что заставляло будоражить кровь, он понять не мог.

— Ян Романович? Доброе утро! — раздалось довольное.

— И тебе Ярослав, — улыбнулся в ответ Ян. Просто улыбка его помощника была столь притягательна, что мужчина даже удивился. Ни разу ещё он не видел парня таким…настоящим и искренним.

— А ты, альфа чего такой хмурый? Или подушка не такой мягкой оказалась?! — прищурился парень с хитрецой.

— Тебе ли не знать, что после нашего вчерашнего посещения местного клуба мне было абсолютно всё равно, где и на чём спать.

— Ну-ну, — поддакнул Ярослав, заваливаясь при этом на лавочку у стены и прижимаясь к ней спиной.

— Всю известь соберёшь спиной!

— Ты прям как Настя! Той тоже я всё делаю не так: то извёстку спиной собираю, то обувь на чистый половик поставил.

— А вот с этого момента поподробнее, Яр, — уже более серьёзно потребовал Ян, — стеночку-то явно не ты обтирал, да?

— Ну не я, — нехотя признался парень, явно раздосадованный сам на себя за то, что так опрометчиво проболтался, — да будет тебе! Ничего же плохого не будет, если я здесь слегка развлекусь. Тем более, что Настенька совсем даже не против.

— Мы же обо всём договорились, Ярослав! — тут же громыхнуло в ответ, — на территории храма и приюта никаких ни с кем шашней. А если уж тебе так невтерпёж станет, то ты всегда можешь взять ключи от машины и рвануть в город. Со мной Егор будет.

— Ну да, Егору и дела до милых пташек нет. Я бы на его месте тоже по сторонам не смотрел, если бы свою истинную пару встретил. Эх, везёт же некоторым! — протянул Ярослав и замолчал.

— Только не нужно сейчас снова об этом! Чушь все эти ваши любовные фантазии. Понапридумывали себе истинных пар и прочей ерунды.

— Но это же правда! — не сдавался парень.

— Ага, ты ещё мне сейчас тут начни доказывать, что потерять свою истинную — это верная гибель. Тоже мне — пара белых лебедей.

Скептик в Яне жил давно. И поселился он там далеко не просто так. Вот просто дожив до своих тридцати, он настолько разочаровался в отношениях с женщинами и разуверился найти чистое и неземное под названием любовь, что всё с этим так или иначе связанное воспринимал, по меньшей мере, с долей сарказма.

— Вот подожди, Ян Романович, встретишь свою истинную, я припомню тебе твои же слова.

Что хотел ответить на эту наглость со стороны своего помощника Ян, парень так и не узнал. И всё потому, что в комнату, где они разговаривали, постучав, вошёл мальчик.

— Вас преподобный отец Семион ждёт.

Голос мальчишки был задорным и звонким и совсем не соответствовал тому внешнему облику благочестивого мальчика, который в первую минуту бросался в глаза. Да и в глазах мальчишки плясали бесенята.

— Раз ждёт, значит сейчас будем, — с улыбкой ответил Ян, продолжая рассматривать юного собеседника, — тебя как звать-то самого?

— Миша.

— Хорошее имя, доброе, — поддакнул Ян.

— Только можно я пойду? — нетерпеливо произнёс Миша, переминаясь с ноги на ногу, — просто у нас с утра ещё дел очень много.

— И какие же это у вас дела?

Яну, как и Ярославу это было на самом деле интересно. Наслышаны оба были и не раз о том, какая суровая жизнь у детдомовских детей. Только эти же не в простом приюте росли, а при местном православном храме. И если верить информации, то практически полностью содержались за его счёт. Если не считать тех крох, что выделяло государство, которое, как известно, не особо рвётся быть честным. Или его чиновники — не суть важна.

Но Миша их удивил:

— Так как же это?! — весьма удивлённо выдал малец, — у нашей няни же сегодня день ангела! И мы все должны подготовить для неё как следует сюрприз.

— И сколько же лет исполняется вашей няне? — с улыбкой спросил Ян, тут же представив себе старушку как из жизни самого Пушкина.

— О, нашей няне сегодня целых восемнадцать исполнилось! Она теперь, наверное, в город уедет учиться осенью.

Последнее Миша добавил с каким-то сожалением. На что Ян не выдержал:

— И что же в этом плохого? Эта ваша, хм, няня, имеет же право на личную жизнь, образование там, в конце концов?

— Конечно! Только я хочу, чтобы она и меня с собой взяла. Я без сестры не хочу один здесь оставаться.

«Так вот оно в чём дело! Печальная картина у ребят. Сестра выросла и в город уедет, а мальчишке здесь куковать. Вряд ли у девчёнки хватит сил и себя и его содержать» — подумалось Яну. Но Миша торопил, и они с Ярославом поспешили за мальчишкой.

Беседа с настоятелем храма продлилась чуть больше часа. За это время Ян убедился в правоте принятого решения. Всё же благотворительность это здорово. Есть, оказывается, и в его душе те самые качества, что называют милосердием.

А после беседы был завтрак, после которого Яна, Ярослава и Егора пригласили на праздничный концерт.

Концерт был посвящён одному из христианских праздников и проходил он в зале приюта. И судя по количеству присутствующих, собрались здесь если не все, то почти. Во всяком случае, воспитанники были в полном составе — об этом Ян узнал от самого настоятеля.

— У одной из лучших выпускниц сегодня день рождения, — с улыбкой вещал старый священник.

— Да, мы уже в курсе, — так же с улыбкой ответил Ян, — что, и правда эта девчушка такая заботливая нянечка?!

— Мишаня, наверное, уже похвастался? Ох, и мальчишка! Совсем они с сестрой не похожи — ни характером, ни внешне.

А потом разговоры пришлось прекратить. И если сначала гости только делали вид, что смотрят и слушают, то после того, на сцену вышли дети постарше и запели песню, Ян напрягся.

Этот аромат. Запах, который будоражил его с того самого момента, как вчера он оказался на территории храма. Он сводил с ума, будоражил кровь, заставляя её то бежать бешенной лавиной по венам, стоило только представить себе сладкие и обещающие картины с обладательницей его. Но в ту же минуту кровь застыла, как вода в айсберге: ведь обладательницей этого чудного аромата могла оказаться самая маленькая девочка на сцене.

— Наша именинница! — с гордостью произнёс настоятель, указывая жестом на девушку в центре.

Ян облегчённо выдохнул — он увидел её. Это была она.

Она стояла в самом центре красиво украшенного зала скромно одетая в простое светлое голубое платье длиною в пол. Волосы этого прелестного создания были уложены в такую затейливую причёску, что Ян далеко не сразу смог определить какова их длина. Но ещё один внимательный взгляд и он уже представлял, как они будут лежать в его ладони.

Девушка пела в хоре и определить так сразу её голос было не так-то просто. Поэтому ему как никогда захотелось взглянуть в глаза этой бессовестной нимфе, заставившей забыть обо всём на свете в этот момент. Но девушка так отдавалась пению, что, казалось, совсем не обращает ни на кого внимания.

Немного усилий, внушения и вот — он ловит взгляд невозможно синих, как васильки глаз девушки в бездну своих. И тонет в них. С головой.

"Ты будешь моей, птичка". 

Глава 1

Бажена

«Историю эту не выдумать просто.
Никто не ответит, зачем светят звёзды
А ночь укрывает нас бархатным пледом
И я знаю точно — не вырвусь из плена…»

— Оу, какие песни! — раздалось насмешливое с порога.

— Настя?! — в ответ чуть испуганное.

— Да я, я. Кто ещё к тебе, Бажена без стука войдёт?!

— Ты права. Только ты и Мишанька. Не знаешь, где он?

Настя вошла в комнату, прикрыв плотно за собой дверь.

— Мишка сейчас у наших гостей. Пошёл звать их к отцу Семиону.

— Понятно, — только и ответила на это Бажена, продолжая сооружать у себя на голове культурный шедевр.

— Понятно и всё?! — едва сдерживаясь, выпалила Настя.

Были они с Баженой ровесницами. Даже учились с первого класса гимназии вместе. И за одной партой сидели. Да и подругами были такими, что, как говорят, не разлей вода. Доверяли во всём, делились всеми секретами. Поэтому сейчас Насте не терпелось поделиться с подругой радостью.

— Да что с тобой сегодня?! — Бажена непонимающе уставилась на подругу, — если ты такая из-за праздника, то всё же понять не могу? Мы его столько раз уже проводили. Или мой день рождения тут как-то повлиял?

— Ой, всё! — Настя даже руки примирительно вверх подняла, — о празднике я сейчас меньше всего думаю. А вот твой день рождения это совсем другой разговор. Если бы ты ещё согласилась в город выбраться и отпраздновать его как следует. Но нет, уж кто-кто, а я тебя хорошо знаю: ты будешь опять, как всегда, тратить всё своё время на малышню. Как будто кроме тебя некому им сказки почитать, да косички заплести.

— Ну, раз ты ко мне такой привыкла и терпишь, то чего тогда буянишь?! — Бажена продолжала не понимать подругу, — а про город…успеем ещё туда. Итак через пару месяцев покидать эти родные стены.

И столько грусти и тоски было в голосе девушки, что Настя сразу успокоилась.

— Извини, Бажена, я не хотела тебя обидеть. Ты же знаешь, я не со зла. Ну не виновата же я, что не на пользу мне смирение и строгость?

Теперь уже Бажена чувствовала себя не в своей тарелке. Видела ведь, что Настя тоже загрустила и нос повесила. Поэтому решила сменить тему разговора:

— Так что там с нашими гостями? Только это же не просто гости, а главный меценат приехал наш праздник посмотреть. Ты его самого видела? Этого Яна Романовича? Сильно старенький?

Услышав это, Настя мигом преобразилась. Для начала хихикнула пару раз, да так заразительно, что вечно чопорная и сдержанная Бажена за компанию с ней тоже хохотнула.

— Ну, что тебе про нашего мецената сказать? Два помощника с ним приехали. Один бука букой, какой-то нелюдимый. Даже не улыбнулся никому ни разу. Зато второй душка! Я даже имя его узнала и успела познакомиться. У него имя такое красивое — Ярослав!

— Познакомиться?! — удивлённо-возмущённо переспросила подруга. Даже укладку прекратила делать, — он же, наверное, старше тебя на сколько?!

— Ой, не могу! — Настя уже чуть не в голос хохотала, — для тебя блин все, кто старше на год или два — это взрослые и солидные люди? Да? Так тогда и я старушка? Раз на два месяца тебя старше?

— Настя!

— А что Настя?! Нормальный Ярослав. И, если что, ему только двадцать пять лет.

Сказав это, Настя немного засмущалась, что на неё было совсем не похоже.

— Так-так, — строго начала Бажена, — значит, говоришь, ты с ним познакомиться успела? И что подразумевает это ваше знакомство? Знаю я этих городских мажоров: запудрят мозги, поиграют и бросят. А потом девушки сами детишек растят. Или вот в такие, как наш, приюты отдают.

— Не будь такой занудой, подруга, — вдруг серьёзно ответила Настя, нормально всё у меня. И глупостей не наделаю. А если что и получится, то сама проблемы решать буду.

— Я совсем не хотела тебя обидеть! — тут же встрепенулась Бажена.

Но сказанного не воротишь. Девушка совсем забыла, что Настя как раз и была из такой вот истории: её мать-одиночка в приюте оставила. На время. Да только ушла и пропала. На целых восемнадцать лет.

— Да ладно, проехали. Не всем же у нас так, как тебе повезло: родиться в нормальной полной семье. И воспитываться хоть немного, но родными матерью и отцом.

— Да будет тебе обижаться! Сама же прекрасно знаешь, что я с самого рождения заменила Мише родителей.

— Да чего же мне не знать, как сама его часто в колыбельке качала, когда ты не выдерживала и засыпала.

Подруги помолчали немного.

— Ладно, пойду я. Хочу успеть Ярослава до концерта увидеть.

— И всё же — будь с ним осторожна, Настён. Да и меценат этот, кто его знает? Вдруг он как узнает, что вы с его помощником любовь затеяли, так и передумает. Он же, наверное, совсем старенький, да? А они, то поколение, сама же знаешь, какие строгие в моральном плане.

— Опять ты меня смешишь! Знаешь, Бажен, я, правда, только раз и со стороны успела увидеть этого Яна Романовича, но и этого мне хватило, чтобы понять, что подметать за ним не надо.

— А зачем подметать?

— Не нужно подметать, потому что песочек не сыпется! — захохотала Настя, — такие, как он другую опасность представляют.

— Какой песочек? Какая опасность? — не понимала ничего наивная Бажена.

— Опасность для таких вот как моя лучшая подруга девушек. И что-то мне моя интуиция подсказывает, что не обойдёт он своим вниманием тебя стороной.

— Это ещё почему? Я не такая уж писанная красавица, чтобы миллионер обратил на меня своё драгоценное внимание.

— Ты саму себя только что в зеркало видела?

— Видела.

— Тогда не задавай не нужных вопросов. Эх, Баженка, кричит мне моё седьмое чувство, что не нужно бы тебя этому Яну показывать, да именинница ты у нас.

— Не городи чепухи, Насть. И брось эти твои предсказания. Я ещё от прошлого нашего гадания всё отойти не могу. Как вспомню рядом с собой свирепого огромного волка, прижимающего меня к земле мохнатой лапой, так до сих пор душа в пятки уходит.

— Не волка, а оборотня. И кто знает, может, они и правда существуют? Вот прикатит один из них за тобой и увезёт с собой в неведомые дали! Выйдешь за него замуж, нарожаешь ему волчат и будете жить с ним долго и счастливо.

— Тьфу на тебя! — разозлилась Бажена. Да только Насти к этому времени уже и след простыл.

А девушка, оставшись одна, ещё раз вспомнила то рождественское гадание. Всё-всё вспомнила: до мельчайших подробностей. Вспомнила и сама себе удивилась: ведь теперь на смену паническому страху пришло приятное тепло, дрожь и покалывание, разлившиеся по всему телу.

О том, что это есть не что иное, как любовное возбуждение и желание, невинная, даже никем никогда нецелованная Бажена тогда не знала.


Ян

Ну же, синеглазка, давай, ответь мне на улыбку.

Умничка.

А теперь ещё раз на меня взгляни! Нет, не нужно опускать глаза к полу.

Какая хорошая девочка.

Моя девочка. Только ты этого пока ещё не знаешь.

Но будешь моей. Уже очень скоро. Сегодня же вечером.

— Ян Романович? — тихий оклик Ярослава заставил Яна оторваться от синеглазки, имени которой он пока ещё не знал.

— Да чего тебе? Сам не слушаешь и другим не даёшь!

— Ого как всё запущенно! Только ты бы, альфа, когда ментально со своей синеглазкой общаешься, блокировал для нас с Егором. Егору-то хоть бы хны, а мне ты сам запретил амуры.

Ян перевёл взгляд на второго своего помощника и заметил его понимающий взгляд.

— Так значит сегодня вечером, погуляем, шеф?! А девочка что надо. Даже моя Настя ей уступает — не замолкал Ярослав.

— Уймись, — сквозь зубы процедил Ян, — и помни своё место.

Контакт с синеглазкой был потерян. Да не хотелось применять силу именно сейчас. Пришлось потерпеть.

Ну а когда концертная программа закончилась и их пригласили к праздничному столу, Ян не выдержал:

— А что же ваши выпускники? Кто и куда поступать учиться планирует?

— Так кто куда, — задумчиво ответил отец Симеон, — одни ребята здесь останутся — будут помогать по хозяйству. Парни в армию служить идут.

— А в город учиться кто-нибудь из них собирается?

— Да всего две выпускницы в этом году у нас набрали проходные баллы для поступления в ВУЗ. В наш областной центр поедут. Одна в медицинский подала документы. А вторая на дизайнера.

— Учиться бесплатно будут? Или помощь нужна? — не унимался Ян.

Он сам себя понять не мог, но ему отчаянно хотелось узнать о синеглазке как можно больше. И хорошо бы для начала имя. Что и потребовал от старика. Мысленно.

— Нам всем будет нашей Бажены не хватать. Эх, редко такие люди на земле рождаются. Можно сказать, что одна на тысячу приходится. Если не реже. Золотая девочка: и добрая, милосердная — о детишках заботится так, словно это её родные братья и сёстры. Поёт и рисует хорошо — сами слышали только что. Да и картины в коридоре и основном зале — это всё её работы. И поступила сама: да с её способностями это и не удивительно.

Чем больше говорил старик, тем больше Ян убеждался, что не отступится теперь от этой золотой девочки, не отпустит, пока вдоволь не наиграется. Ведь на большее они и не нужны. Удел всех женщин, по его личному мнению — ублажать мужчину в постели. Ну и ещё рожать детей. И всё.

Вот и Бажена скрасит сегодня его вечер и ночь. А может и не одну. Во всяком случае, пока он будет в их городе.

А дальше мысли мужчины наполнились всевозможными пошлостями и подробными сценами утех. И толи он уж очень красноречиво мечтал, толи старик Семион умел читать мысли, но он скоро их прервал:

— Только Ян Романович, я бы вас попросил не искушать нашу Бажену. Думаю, вы отлично понимаете, о чём я сейчас говорю.

— И в мыслях не было! — ответ вышел уж очень грубым, поэтому Ян поспешил это скрыть вопросом, — а с чего вы так печётесь об этой девушке? Или она ваша родственница? Всё равно же уедет в город и всё?! А там у них одна дорога — во взрослую и жестокую жизнь.

— Да, согласен, но Бажена — дочь моего покойного друга. Её отец возглавлял этот храм много лет.

— Так девушка ко всему прочему ещё и из религиозной семьи? Где же тогда её родители?

— Умерли её родители. Да только давайте не будем сейчас об этом — всё же праздник.

Вопросов стало ещё больше, чем было. Только Ян не стал их сейчас задавать. А потом сам себе удивился: ведь никогда прежде его не волновала судьба его очередной игрушки. Прежде ему всегда было достаточно лишь её тела.

Поэтому разозлился сам на себя и запретил об этом всём думать.

До подписания документов был перерыв в несколько часов, и Ян решил действовать.

Когда они остались втроём с Ярославом и Егором, завёл разговор:

— Мы выезжаем уже сегодня. Но на несколько дней нам нужно будет остановиться здесь в городке.

— Надолго? — поинтересовался молчавший всё время до этого Егор, — просто у меня жена со дня на день родить должна. Хотелось бы быть рядом.

— Всё с тобой понятно, женатый ты наш, — улыбнулся Ян, — тебя мы уже завтра отпустим. Сами же с Яром ещё немного задержимся. Нужно кое какие нюансы уладить.

— Я только за, — тут же поддержал Ярослав.

— Раз за, тогда отправляйся к этой своей Насте и пусть она устроит мне встречу со своей подругой Баженой. Только без лишних ушей и глаз, сам понимаешь.

— Альфа, а как же твой запрет? И откуда ты знаешь, что они подруги?

— Ярослав, ты или настолько глуп, или настолько нагл? — не выдержал Егор, — если тебе говорят — делай, ты идёшь и делаешь. И не задаёшь ненужных вопросов и не подвергаешь своему долбанному анализу приказы альфы!

— Всё — понял! Я уже ушёл. И да — если что, я только за!

— Баламут! — раздалось ему во вслед.

— Но способный. Как бы он меня не выбешивал, я не пожалел, что взял его с собой. Пусть учится. Общаться с людьми — это тоже искусство. 

Глава 2

Бажена

— Баженка, тебя там кое кто к себе приглашает, — Настя ворвалась к подруге.

— И кому я там понадобилась?

— Догадайся с трёх раз! Вот не подвела меня моя интуиция, не подвела! — Настя плюхнулась на кровать.

— Только не говори, что меня зовёт сам Ян Романович?!

Бажена не на шутку испугалась. И молила сейчас всех святых, чтобы этим кем-то, ожидающим её для разговора, оказался любой другой человек, но только не тот чёрноглазый красавчик-мужчина, который не сводил с неё глаз во время выступления.

Но когда подруга подтвердила её опасения, Бажена даже выронила из рук иконку, которую в это самое время бережно обтирала от пыли. Иконка ей досталась от покойных родителей — её отец привёз из родного дома. Удар об пол был такой силы, что стекло не выдержало и разбилось, разлетевшись по всей комнате на осколки. Да и по деревянной рамке пошла трещина.

Девушка тут же присела на корточки и принялась собирать своё сокровище.

— Брось делать это голыми руками! Порежешься ведь, Бажена!

— Но это наследство от родителей! — возмутилась Бажена, продолжая собирать по всему полу то, что когда-то висело над изголовьем её девичьей кровати и спасало в самые невыносимые времена, — ай!

— Ну вот, говорила же, что порежешься!

Настя уже потянулась за аптечкой и принялась обрабатывать палец подруги. Когда же с медицинскими процедурами было покончено, сказала:

— Я бы на твоём месте сходила и поговорила с ним. Просто понимаешь, ко мне только что Ярослав приходил, ну и сказал, что его шеф хочет с тобой и мной про наше поступление в университет побеседовать. Сходи, а вдруг он помочь хочет?

— Чем помочь? — как-то обречённо спросила Бажена, всё так же сидя на полу в окружении осколков, — затащить поскорее в постель и лишить невинности? Если так, то ты же знаешь — это не ко мне. Я для другого жениха свою невинность храню.

— Да ну тебя с тем твоим женихом! Вообще не понимаю тех, кто добровольно собирается отправить себя в монастырь. И не думаю, что твоему Жениху нужна твоя драгоценность. Я вот свою не собираюсь беречь и хранить. И носиться с ней как с писаной торбой.

— И что, подаришь её этому своему Ярославу? — с какой-то горечью добавила подруга.

— Не знаю. Я ещё не решила сама. Но если он позовёт меня сегодня с собой в город, и между нами что-то будет, я не буду жалеть. В конце-концов я уже взрослая и хочу попробовать в этой жизни всё. А ты сходи к Яну. Может он ещё и не такой плохой и страшный, как ты думаешь. Может он и правда хочет тебе помочь. Ты только подумай: а вдруг ты сможешь Мишаню с собой в город забрать?

Именно последний аргумент помог Бажене принять решение. И уже очень скоро она стучала в двери комнаты, где остановились их уважаемые гости.

— Входи.

Короткое, ёмкое, но такое пронизывающее. Как и взгляд этих чёрных глаз. Бажена вошла и прикрыла за собой дверь. На удивление в комнате никого, кроме обладателя пугающих её чёрных глаз не было.

— Вы звали меня — я пришла.

— Приглашал.

— Зачем?

— Поговорить.

— Говорите, я слушаю вас.

— Ты куда-то торопишься? — по голосу мужчины чувствовалось, что он начал сердиться. Даже крыльями носа стал дёргать нервно. А потом и вовсе поднялся со стула, на котором до этого сидел и подошёл к Бажене.

— Меня дети ждут. Они приготовили мне сегодня много сюрпризов и последний я ещё не видела.

— Ты и впрямь такая добрая и заботливая няня? — насмешливо спросил он и приблизился к девушке совсем вплотную. Настолько близко, что коснулся носом её шеи. От соприкосновения тел Бажена вздрогнула и поспешила сделать шаг назад. Но Ян схватил её за руку и притянул к себе. Нет — просто впечатал в себя.

Тело мужчины было горячим, как раскалённая печь. А ещё от него веялось силой и властью — такой, что хотелось подчиниться. У Бажены даже ноги стали подкашиваться. А ещё этот безумный аромат, исходивший от него волнами. Он будоражил её кровь, посылал по коже бешенную дрожь, он манил и притягивал. И вместо того, чтобы попробовать разорвать этот неуместный и недопустимый контакт их тел, Бажена наоборот прильнула к нему поближе.

— У тебя кровь? — неожиданный вопрос заставил девушку немного прийти в себя и вынырнуть из омута безумства.

— Да, я порезалась недавно. Только забинтовали палец.

— Ай-ай, какая неосторожная синеглазка! Как так можно обращаться с такой драгоценностью!

Голос мужчины был каким-то странным. В нём вдруг появились хриплые нотки. Бажене стало любопытно узнать, в чём дело и она заглянула ему в глаза.

Зря, ой и зря она это сделала! Даже неискушённой дочке священника, воспитанной в строгости и морали мигом стало понятно, что в этих бездонных чёрных омутах сейчас плещется страсть. И желание обладать ею.

— Вы-вы — отпустите меня! — Бажена попробовала было вырваться.

Но Ян ещё сильнее прижал её к себе. Да так «удачно», что та самая выпирающая и чрезмерно увеличенная часть его тела оказалась прижата к ней.

— Что вам от меня нужно?!

— Сама ведь не маленькая девочка. Догадалась же уже?! — ответил он и принялся покрывать рваными поцелуями шею девушки.

Каждое касание разгорячённых мужских губ вызывало в девушке волну на грани безумного удовольствия. Всё в ней в тот момент разделилось на две враждебные части: одна часть отчаянно желала продолжения, в то время как вторая вопила в её девственном мозгу о спасении.

Наконец, победил разум — Бажена вывернулась из захвата и, прижав руки к груди в защитном жесте, принялась продвигаться к двери.

— Куда же ты, синеглазка? — голос Яна был таким хриплым, верно у него разыгралась ангина самой запущенной формы, — мы с тобой же ещё не договорились?!

— Нам с вами не о чём договариваться! Вы не за ту меня приняли! — Бажена почти плакала. От рыданий её останавливала только природная стеснительность.

— Мне плевать на всё, синеглазка! — почти прорычал Ян, сначала делая шаг за ней, но потом, явно делая над собой усилие, остановился, — но сегодня к девяти вечера за тобой из города приедет машина. Она привезёт тебя ко мне. Если хочешь, можешь взять с собой Настю. Ярослав мне все уши про неё уже проел. Но главное приезжай сама.

— Но я не могу дать вам того, что вы от меня хотите! — почти закричала Бажена.

— Я много чего могу малыш, поверь. Так же как и ты. И если ты хочешь, чтобы этот приют продолжал всё так же существовать, если ты хочешь, чтобы его не закрыли, ты приедешь.

— Но это насилие! Как вы можете?! — всё-таки она не выдержала и начала всхлипывать.

— Запомни, без твоего на то желания с тобой ничего не произойдёт. У нас с тобой будет секс только если ты сама этого захочешь. А ты захочешь. Ты уже этого хочешь, — закончил он уверенно. И снова сделал шаг в её сторону.

— Хорошо, я приеду к вам. Только не лишайте детей последнего дома.

С этими словами Бажена выскочила из комнаты, закрыв бесшумно дверь.

Что чувствовал в это время Ян? Да он и сам в своей голове запутался. Как и в чувствах. Где-то на подсознательном уровне, там, глубоко, где, возможно жила его душа (в существовании которой он сомневался!), его грызла совесть. Разум вопил, что это подло и низко шантажировать это невинное создание таким вот образом. Да и способен ли он был на самом деле сделать так, чтобы этот приют закрыли — он не знал.

Только вот животная часть Яна оказалась сильнее. И ради того, чтобы сорвать этот некем нетронутый цветок по имени Бажена, ради того, чтобы хоть раз прикоснуться к её чистоте и невинности, чтобы самому хоть чуть-чуть но стать чище, чтобы просто вдохнуть поглубже её аромат, услышать, как она будет стонать его имя, отдаваясь порочному экстазу — ради всего этого Ян был готов на многое.


Ян

— Так, значит, Архангельский, ты у нас в местные меценаты заделался?!

— Что-то вроде того, Иван. А у вас в стае как дела обстоят? Что нового?

— Да нормально у нас всё. Вот только в этом году выгодный контракт с американцами заключили. Теперь наш бизнес получил возможность дальнейшего расширения. Ты вот лучше мне Ян скажи, зачем тебе вся эта лабуда с благотворительностью понадобилась? Ты же, вроде, никогда этой ерундой не страдал? Это же Мишка у вас всё в эти дебри уходил?

— Лабуда, говоришь, Ваня? — раздражённо выдохнул Ян, то и дело посматривая на экран телефона. Он ждал звонка от Яра. Он ждал. Он надеялся до последнего, что его синеглазка приедет. Но часы показывали уже почти двенадцать, а Бажены так и не было. Это бесило безумно. А тут ещё альфа местной стаи и по совместительству владелец ночного клуба, в котором Ян ждал свою синеглазку, вздумал завалить его вопросами.

— Иван, мы с тобой зря что ли пять лет штаны протирали, грызя гранит менеджмента и политики? Кому как не тебе лучше всего меня понять? От религии и благотворительности рукой подать до большой политики. А там власть и влияние.

— А что, без этого никак? — не сдавался друг студенческих лет, доставая вторую бутылку крепкого элитного виски, взамен уже пустой.

— В нашем случае никак. Конкуренты у нас появились. Стая Белых волков уже давно маячат на горизонте. И если при отце ещё хоть как-то удавалось с ними договориться, пойти на компромисс, то за последние несколько лет они всё сильнее и быстрее занимают ключевые посты везде и всюду. У меня вообще такое ощущение всё чаще мелькает, что они уже и в мою стаю проникли.

— Но у вас же всех есть отличительные признаки? — удивился собеседник, подливая при этом Яну в бокал.

— Есть. Одно это только и спасает. Я скоро уже на всех с блондинистой шевелюрой коситься начну. Вот не знал бы я тебя так хорошо, то уже бы подумал, что шпион.

— Да ты совсем, как я посмотрю, загоняешь, Янчик! — захохотал уже не в меру захмелевший Иван, — тебе жениться друг пора. Не думал?

— Не думал. Мне, если что, и без этого ярма на шее любая даст. И прекрати уже называть меня так!

— Да ладно тебе! — Иван уже откровенно ржал, — вот никогда бы раньше не подумал, что ты когда-нибудь бросишь свою политику и возглавишь стаю. Что, совсем больше никого более способного не нашлось? Неужели у вас всё так печально?

— Ванька, ещё одно слово и ты лишишься своих белоснежных клыков. Так сказать на своей челюсти проверишь мои способности.

— Да пошутил я! Чего ты сразу заводишься? Или баба не дала?

Услышав это, Ян и вовсе психанул. Ни звонка, ни Бажены всё не было. А время подбиралось к двенадцати.

— Значит не дала, — констатировал факт друг, — так ты только скажи — мои ребята тебе мигом любую, какую хочешь доставят.

— Заткнись лучше, — грубо оборвал Ян, осушая залпом бокал янтарной гадости.

— Ну и ладно, не хочешь о бабах, давай снова о политике. Так я так и не понял, каким боком приют в нашей области может тебе помочь забраться во власть?

— Таким, что Белые волки уже начали подминать под себя все монастыри и храмы в нашей округе. Даже, говорят, до одного буддийского добрались.

— Странная у вас там конкуренция, однако. Мы вот, если помериться силами хотим, так на природу выбираемся и уж там даём косточкам и лапам размяться.

— Каждому своё, Ваня, каждому своё. Только не мы первые эту возню затеяли, а они. И зачем им всё это — понять не могу. Слышал только, что ищут они кого-то из своей стаи. Только вот кого — не понятно. Всё спрятано тайной за семью печатями.

Молчание повисло в комнате. Слышно только было, как в клубе вовсю веселилась толпа. Только вдруг Иван спросил:

— А ты кого это весь вечер ждёшь?

— С чего ты взял, что жду?

— Да с того, что того и гляди, дырку в телефоне просверлишь своими глазищами.

— Красную Шапочку на свидание пригласил, а она всё не идёт. Вот сижу и думаю чего вдруг? Толи заблудилась, толи пирожки бабка или дровосек по дороге перехватили.

— И что надумал?! — хохотнул Иван.

— Да думаю сам отправится к ней на встречу — чтобы уж наверняка.

— И кто она? Кто заставляет нашего несравненного Яна-сердцееда так нервничать?! Ты же нигде после вчерашнего не был, только в приюте? Или подожди, ты там на кого-то глаз положил, да?!

— Ну там. А тебе-то что?

— Да ты серьёзно?! И кто она? Там же одни старушки да малолетки остались? Или ты…

— Как же ты меня бесишь! — не выдержал Ян, — нашлась и для моего волка невинная овечка. И не боись — проблем с законом не будет. Ей сегодня как раз восемнадцать исполнилось.

— Так, стоп: колись, как ты её заманить умудрился в свои сети? Ты же сейчас про дочку покойного настоятеля храма говоришь? Про Баженку, дочь отца Филиппа?

— Про неё. Только ты-то с какого перепугу про эту синеглазку знаешь?

Ян, как мог, старался говорить невозмутимо и спокойно, да только не особо это у него получалось. А уж когда Иван так запросто, по-свойски заговорил про его синеглазку, зверь внутри Яна не выдержал и зарычал. Иван, не заметивший этого, продолжал подливать масла в огонь:

— Так про это сокровище местного храма только слепой и глухой в нашей округе не знает. Девчонка чудо как хороша. Она у нас своего рода местная достопримечательность. Или хранительница добродетели и невинности. Хотя, вместе с тем, уверен, любой, у кого есть яйца в штанах, хоть раз, но мечтал затащить её в свою постель.

Иван специально провоцировал друга — хотел вывести на эмоции вечно сдержанного и хладнокровного Яна. И понял, что у него это получилось только тогда, когда тот уже повалил его на ковёр и начал трансформацию.

— Да уймись ты, придурок ревнивый! — Иван как мог, пытался сдержать Яна, настойчиво пытавшегося дотянуться клыками до его сонной артерии, — пошутил я!

Реакции — ноль. Вместо этого клацанье клыков всё чаще и чаще раздавалось совсем рядом с шеей. Иван запоздало вспомнил, что они не закрыли двери в его кабинет. А это означало, что сюда в любой момент могли войти. Поэтому тоже обернуться, чтобы остановить своего безумного друга он не мог. Пришлось идти на крайние меры.

— Да неправда всё это! Никто твою Бажену, кроме меня здесь не видел — уверен больше чем. Я и сам случайно с ней пересёкся. В тот день сестрёнка документы в универ ходила сдавать, а я с ней. Ну и увидел в приёмной девчушку скромную, не похожую на наших. Мне тогда даже любопытно стало, откуда такой кадр редкий взялся. Вот и познакомился с ней.

Услышав эти слова, Ян ещё сильнее схватил его за горло. Иван едва говорить мог. Но продолжил:

— Только такие как она не в моём вкусе. Да и есть у меня уже невеста. Она как раз с минуты на минуту подойти должна — хотел вас познакомить. У нас осенью свадьба намечается.

Только услышав эти слова, Ян ослабил хватку. А потом и вовсе отпустил Ивана. Ещё немного и Ян принял человеческий облик. Отдышался.

— Не шути так больше, Ваня. И запомни: мои игрушки — это только мои игрушки, — только и добавил серьёзнее некуда.

— Игрушка, значит? — разозлился Иван, — а может, с другой поиграешь, а? Ну не ту ты девочку выбрал! Совсем не ту! Не ломай ей жизнь! Таких светлых человечков поискать нужно — они так просто на дороге не встречаются, Ян.

— Но Бажене не повезло и её — такую невинную и нежную встретил злой-презлой волк Ян. Теперь уже поздно что либо менять, друг, — со злостью выплюнул он.

— Эх, упёртая же ты скотина, Архангельский! Скажи хоть, чем ты её заманить пытаешься в свои сети? Сомневаюсь, что такая как она добровольно к тебе в постель прыгнет.

— Ты посмотри, умный какой, Киреев! А ты прав — не добровольно, нет. Только вот доброе сердце пташку и погубит. Пригрозил ей закрытием приюта, если не приедет сегодня.

— Но ты же уже все документы подписал? И даже деньги на счёт перевёл?

— Да, только моя голубка этого ведь не знает. Я предупредил старика Семиона, чтобы держал язык за зубами до поры до времени.

— Ну ты и сволочь, Архангельский. Никогда бы не подумал, что ты на такое способен, — как-то с горечью подытожил Иван, рассматривая прищуренным взглядом Яна.

Ян на это ничего не ответил. а вместо этого достал телефон и набрал Ярослава:

— И где тебя носит?!

— Как это где? — ответил тот, явно пребывая навеселе, — я в том же клубе, что и ты, Ян Романович. Мы с Настей недалеко от бара сидим. Сейчас танцевать отправимся.

— Да хоть прямиком в кровать! Яр, не беси! Где моя Бажена?! — Ян сам не заметил, как перешёл на рык.

— Так ещё минут десять назад к тебе ушла. Я хотел сначала её проводить, но она отказалась. Сказала, что сама найдёт. Я думал, что она с тобой. Разве нет?

— Была бы она со мной, я бы тебе не звонил! Мигом сюда!

Ян сбросил вызов и что было силы запустил телефон в стену. Но тот просто отлетел и невредимый упал рядом на ковёр.

— Хорошо, что у меня на стене и полу ковры, — хмыкнул Иван, — для таких вот, как ты психов старался, Янчик.

— Лучше молчи.

— Да ладно тебе, Янчик. Что, упорхнула твоя голубка?! Так лети, нет — беги рысью за ней. Догоняй!

Ян в порыве злости распахнул дверь, которая, как оказалось, была не до конца прикрыта, но и пары шагов не сделал — на полу, совсем рядом с дверью увидел несколько невидимок. С таким точно цветочком, как сегодня утром ему принесла голубка.

— Кто это здесь у нас свои незабудки оставил? — произнёс задумчиво Иван, поднимая милые женские безделушки.

— Дай сюда, — Ян вырвал их из рук друга, — не бери того, что тебе не принадлежит, ещё раз предупреждаю.

— Совсем с катушек слетел ваш альфа, ребята, — это Иван говорил Егору и Ярославу, которые уже были рядом, — ведите его в вип-комнату, пока он мне здесь шума не наделал. А я постараюсь его красавицу между тем найти.

— Как ты собрался это сделать?

— Камеры и охрану, Ян, никто пока не отменял, понимаешь? 

Глава 3

Бажена

Услышать своими ушами, что ты не что больше, как очередная игрушка в руках обворожительного мерзавца да ко всему прочему ещё и психа, было для девушки настоящим стрессом. Несколько минут Бажена продолжала стоять возле открытой двери. Она пыталась прийти в себя. Но это не особо получалось. Совсем не привыкла она к такому. Совсем другие люди её все её восемнадцать лет окружали. Поэтому девушка нервничала и сама не заметила, как запустила волосы в причёску и стала нервно их теребить. Так она делала в очень редких случаях — только если происходило действительно что-то из разряда вон выходящее.

— И долго ты здесь стоять вот так собираешься, синеглазая?

Тихий, но задорный и уверенный голосок раздался совсем неожиданно. Бажена мигом обернулась на него и увидела девушку.

— Меня Милена зовут. Я невеста Ивана, владельца этого заведения. А ты, как я смогла понять, пришла к его другу Яну?

— Ты всё слышала?! — растерянно выдала Бажена, уставившись на Милену.

Та, в свою очередь, тоже сейчас её рассматривала.

— Слышала и поверь, синеглазка, очень тебе сочувствую. Я хоть лично сама с этим Яном не знакома — боги миловали, но исходя из того, как мой Ваня его отчитывает могу представить, что за «сокровище» этот Архангельский. Да уж, ему другую фамилию бы лучше.

— Какую? — как-то заторможено уточнила Бажена.

— Бесов или что-то в этом роде. Идём, синеглазка, помогу тебе хоть сегодня избавиться от его настырного внимания, — уверенно ответила девушка и, взяв Бажену за руку, повела за собой, — ты мне так и не назвала своего имени.

— Бажена.

— Вот так-то лучше, Бажена. Идём и не бойся ничего. Приюту, как ты уже слышала, ничего не грозит. Я тебя спрячу в такое место, где безумный Ян тебя долго искать будет. Отсидишься там хоть немного. Глядишь и остынет за это время Ян, забудет о тебе и укатит к себе. Скатертью бы ему дорога.

— А он меня не найдёт? — засомневалась Бажена. Но сама продолжала уверенно идти за Миленой, которая вела её через чёрный ход на улицу.

— Да кто его знает, этого волчару. Нюх-то у него, думаю, что надо. А ты так сладко пахнешь, что даже я заметила. Что уж там про Архангельского говорить.

Милена к этому времени уже открыла дверцу машины и девушки оказались внутри салона.

— О чём ты, Милена? Какой нюх? Какой запах? Чем таким я пахну, что вы все это слышите, а я нет? — глаза Бажены чуть на лоб от удивления не полезли.

— Так ты не в курсе? — теперь уже Милена удивилась. А увидев на лице собеседницы подтверждение, ответила, — да так, не бери особо в голову. Просто у меня гормональный сбой — беременна я. Вот и слышу все запахи сильно.

— Понятно. А у Яна тогда что, тоже гормональный сбой? — Бажена понимала, что задаёт глупые вопросы, но молчать было тяжело. Милена, уже вырулившая на широкий проспект, только улыбнулась.

— Видимо Архангельскому такие невинные синеглазки ещё не встречались. Раз уж у него так башню от тебя сорвало.

Зазвонил телефон девушки. И она просто включила его на громкую связь, закрепив на панели управления перед собой. Поэтому Бажена могла слышать весь разговор.

— Милена, а ты где?

— Да милый. И тебе привет.

— Рад слышать тебя, любовь моя. Ты была у меня. Почему не зашла?

— Да была у тебя, но ты был занят и я решила уехать к себе домой.

— Ага, видел уже по камерам наблюдения. Ты ещё собой милую такую блондиночку увела. Зачем?

— Какую такую блондиночку?!

— Милена, не зли. Куда ты её повезла? И главное зачем?

— А затем, чтобы твой Архангельский немного остыл и оставил эту невинную синеглазку в покое.

— И зачем тебе это всё?

— Ой, всё, Ваня! Не беси меня. Будешь на меня кричать, я вообще к родителям уеду! И рожать буду у них. А тебе — дырка от бублика.

— Но это и мои дети тоже! — ещё сильнее возмущался мужчина, — и вообще, как ты разговариваешь со своим альфой?!

— Для начала ты мне жених, дорогой. И если я ответила тебе «да» на предложение руки и сердца это совсем не означает, что ты будешь мной командовать, как тебе вздумается. И вообще — Бажена сидит со мной рядом и всё-всё слышит. А она, как я успела понять, совсем не в курсе, что попала в дурную сказку про Красную Шапочку и Серого Волка.

— Ладно, понял тебя. Только Милена, мой друг всерьёз обеспокоился своей пропажей. Боюсь, что он мне весь клуб разнесёт к чёртовой матери. Вези девушку назад!

— Ага, сейчас! Уже поворачиваю! Не дождётесь вы со своим Архангельским. А клуб пусть разносит: давно пора это гнездо порока и разврата уничтожить.

— Милена!

— Да я уже двадцать семь лет Милена! Прекрати на меня кричать! В общем, милый, меня несколько дней не будет. Бажена тоже будет со мной. И не вздумай выдать нас Яну. Лучше сделай всё возможное, чтобы он как можно скорее убрался из нашего города.

Милена сбросила вызов а потом и вовсе отключила телефон.

— Зачем тебе всё это, Милена? Ты из-за меня только что поссорилась с женихом. А у вас будет ребёнок.

— Достали эти об…мужики! Понимаешь? Всё время пытаются нами, женщинами, командовать. Только со мной такой фокус не прокатит. А ты не бери в голову: мои проблемы — это мои проблемы. Да и Ване полезно будет.

— И что дальше? — поинтересовалась Бажена, когда машина завернула в роскошный двор особняка, минуя охрану.

— Поживёшь немного у меня. Даже если Ян на тебя выйдет, то сюда попасть не сможет. Это дом моих родителей, а их в нашем городе все уважают.

Бажене ничего другого не оставалось, как согласиться.

Так прошло три дня. За это время она вся извелась — так скучала по братишке и Насте. А ещё по всем остальным в приюте. Но звонить ей Милена не разрешила.

Зато утром четвёртого дня сама протянула ей сотовый телефон:

— На, поговори с этим безумцем. Только прошу тебя, Бажена, не торопись делать выводы.

— Алло? Кто это? — Бажена приняла вызов.

— Ну что, синеглазка, не хочешь по-хорошему? — раздался знакомый холодный голос. Звонил Ян.

— Ян?!

— Я, Бажена, я. И хочешь ты того или нет, но тебе придётся со мной встретится.

— Нет, ни за что!

— Так я и думал, — ухмыльнулся мужчина, — только ты даже попрощаться со своим братиком не хочешь?

— Миша?! А что с ним? — Бажена испугалась на не шутку. Ведь брат был самым родным для неё человеком.

— Да всё с ним нормально. А скоро будет ещё лучше. Вот только я все документы до конца на него оформлю в опекунском совете и увезу к себе.

— Что ты собрался с ним делать, Ян?!

— Просто усыновить, Баженочка. Своих детей у меня, знаешь ли нет.

— Хорошо, я приеду к тебе. Только скажи куда?

— Хорошая девочка! Вот так бы сразу. Записывай адрес.

Ян

Когда Ян понял, что девушка от него скрылась, сначала сильно разозлился. И если бы не Егор с Яром, то натворил бы таких дел, за которые самому бы потом стыдно было. Иван тоже дал дельный совет — отложить решение этого вопроса до утра.

Ян послушал и отправился в номер гостиницы. Да только ночь не принесла покоя и отдыха. Вместо того, чтобы вырубиться, он долго ворочался. То постель была слишком мягкой, то подушка пахла стиральным порошком, а не дикими травками, как в приюте. Но и это было полбеды. Самое тяжелое наступило, когда он всё же заснул. Обычно мужчина спал и не видел никаких снов. Когда сестра или кто либо ещё делились с ним в детстве своими впечатлениями от очередного «блокбастера», он только смеялся.

А вот в этот раз сам стал «зрителем». И «участником». Ему снилась Бажена. И то, чем они с ней занимались, полностью Яна вымотало. Поэтому проснулся он на утро в холодном поту. А ещё с диким и неутолённым желанием.

Егора пришлось отпустить домой, как и обещал.

Первая мысль и, следовательно, действие на утро — отправиться в приют за девушкой. Что он и сделал. Ян ведь был на все сто уверен, что она там. Даже когда ему объяснили, что девушки нет, мало того — она даже ночевать домой не возвращалась, и не позвонила никому — он не поверил. Он не стал никого слушать и просто рванул в её комнату.

— Альфа, а как ты собираешься найти именно комнату своей Бажены?! — не преминул подколоть его Ярослав, довольно вышагивающий рядом.

Ведь кто-кто, а его помощник очень плодотворно провёл вчерашний вечер. И ночь. Настя только под утро от него смогла уехать.

Вместо ответа Ян наградил его убийственным взглядом и остановился. Постоял немного в нешироком коридоре, чуть повёл носом. А потом уверенно зашагал в определённом, ведомом только ему направлении.

— И как я сразу не догадался, Ян Романович, — продолжал бубнить Ярослав, продвигаясь за ним, — её запах!

— Надо же, какой догадливый у меня помощник. Не прошло и суток, — угрюмо ответил ему Ян.

— Что-то это всё мне уж сильно историю с истинными напоминает.

— Яр, ещё одно слово и ты отправишься домой, — рыкнул на него Ян.

Наконец-то повисла долгожданная тишина. А вскоре они остановились перед дверями комнаты. Ян постучал, только ему никто не ответил. Потом постучал ещё. И ещё.

— Может, её и правда нет?

— Тебе сказали молчать? Вот и молчи!

Неожиданно открылись двери соседней комнаты и на пороге появился Миша.

— Ой, здравствуйте! — улыбнулся удивлённо мальчуган, — а вы к сестре, да?

— Здравствуй, Миша, — Ян почему-то не мог не улыбнуться мальчишке в ответ. Что-то было в том такого, что заставляло чувствовать рядом с ним себя расслаблено. А ещё захотелось общения с ним.

— Так Бажена домой вчера не вернулась, — печально произнёс Миша, — как отправилась вчера на это своё свидание, так и нет её до сих пор. Мы все переживаем за неё — хоть бы плохого ничего не случилось.

— Мишань, а у неё в городе есть кто-нибудь из знакомых, друзей?

Ян решил перевести разговор. Ведь яснее ясного было сейчас, что девчёнка из-за него домой не вернулась. Испугалась и сейчас где-то скрывается.

— Нет, совсем никого. Сестра вообще не особо любит в город выбираться. Вообще странно, что она вчера на ночь глядя туда отправилась. Я очень сильно боюсь, что с моей Баженкой что-то случилось.

Голос Миши дрогнул. А потом Ян заметил, что глаза мальчишки красные.

— А ты что это, ревел?! — Ян так растерялся, увидев следы детских слёз, что даже присел перед ним на корточки.

— Совсем немного, честно, дядя. Я же за сестру переживаю. А вдруг она навсегда пропала? Как я тогда без неё буду жить? А вдруг меня кто-нибудь усыновить захочет? Приедут и заберут в другую семью.

— А ты не хочешь, да? — продолжал интересоваться Ян. При этом мужчина сам не заметил, что прижал мальчишку к себе и стал участливо приглаживать ему вихры на головке.

— Не хочу. Мне сестра обещала, что в город меня с собой заберёт. Она ведь теперь совсем взрослая, ей меня отдадут.

— Вернётся твоя Бажена, даже не сомневайся, Мишань, — попытался успокоить уже всхлипывающего мальчишку Ян.

— Я хочу в это верить, но боюсь.

— Тебе сколько лет-то?

— Шесть.

— Вот и не нужно сырость разводить. Реветь в шесть — должно быть стыдно.

— Хорошо я не буду больше. Только вы поможете мою сестру найти? Вы же сильный, да? Вы же всё можете? — с надеждой вопрошал мальчуган, заглядывая Яну в глаза. Только тому показалось, что в самую душу заглянул этот паренёк. А ещё Ян обратил внимание, что глаза у мальчишки не синие, как у сестры, а тёмные, почти чёрные. Да и блондином он не был явно.

— Я постараюсь, честно. Только мне в комнату к ней попасть нужно. Я хочу кое-что из её вещей взять. Это может здорово помочь в её поисках. Ты мне откроешь?

— Так двери не заперты! У нас нигде нет замков — таковы правила.

Ян поднялся на ноги и толкнул дверь. Миша хотел было зайти за ним следом, но у Яра хватило ума задержать его в коридоре.

Хоть маленькая, но мечта мужчины сейчас была исполнена. Он оказался в спальне девушки, которую хотел до безумия. И он сейчас здесь был. Один.

Стоило Яну перешагнуть её порог, прикрыв за собой дверь, как его тут же обволок дурманящий аромат. Всё — абсолютно всё в комнате сейчас напоминало ему о Бажене. Ян огляделся. Перед ним была скромная девичья комнатка. Почему-то именно такой он её и представлял. Помедлив немного, направился к платяному шкафу.

Неужели же все твои наряды, синеглазка, такие же скромные, как вчера? Подозрения его подтвердились. Только мало того, что вещи мало напоминали вкус современной девушки, их, ко всему прочему, было катастрофически мало. Это немного отрезвило его мозг. Поэтому первоначальную мысль — заглянуть в ящик с нижним бельём Ян отмёл. Вместо этого потянулся к полке с книгами, в надежде найти личный дневник или ещё что-нибудь такое, что могло бы открыть хоть немного секрет синеглазки. Книги, книги, много книг… А тетрадей ещё больше. И все они были исписаны каллиграфическим подчерком, таким, что он невольно потянулся к ним подушечками пальцев и провёл. Так, словно сейчас исследовал нежную кожу девушки. От невольного сравнения снова накатило желание. Но он твёрдо решил, не терять голову и попытаться решить проблему по-человечески. Поэтому тетрадь с молитвами была закрыта и положена туда, где была до этого.

Тут взгляд Яна натолкнулся на старый толстый альбом, и он тут же потянулся к нему. Но не успел и первого листа открыть, как в комнату вошёл Миша.

— Вы нашли, что хотели, дядя Ян?

— Что? — растеряно пробормотал Ян, поспешно возвращая альбом на место, — да, думаю вот этого её платка будет достаточно.

Он схватил первое, что попалось ему под руку. Это оказался красивый платок.

— Это самый любимый платок сестры, — пояснил Миша, — он хоть и старый уже совсем, но она его до сих пор носит.

— И почему?

— Он ей от мамы остался в подарок.

— Ты скучаешь по маме? По родителям?

— Не знаю. Отца я почти не помню. А мама умерла, когда я родился.

— Извини, малыш, я не хотел тебя расстроить ещё больше.

Яну снова не по себе стало. Он сам не мог понять почему, но ему всё больше хотелось схватить в охапку этого малыша и унести с собой. Увезти с собой, чтобы защитить от всех бед и напастей. Дать ему счастливое детство, такое, как было у них с братом и сестрой.

И тут внезапная мысль озарила его мозг. Да только обдумать её Миша не дал:

— Да ничего, я привык уже. И Бажена давно смирилась. Я вот только сестре пока не говорил, но думаю, что у нас с ней тоже скоро всё хорошо будет. Сестра ведь у меня красивая, да? Вы же её видели, дядя?

— Очень красивая, — опешил Ян.

— Вот и я о том же. Вот встретит мою Бажену какой-нибудь хороший парень и они поженятся. И меня заберут. Только бы она домой вернулась.

Мысль о том, что Бажена может стать чьей-то женой, матерью чьих-то детей мигом лишила Яна того душевного спокойствия, в котором он до сей поры пребывал. Настроение испортилось мигом.

— Мишань, давай договоримся? — он подхватил мальчика на руки.

— О чём?

— Если твоя сестричка в ближайшее время появится, то ты сразу же мне позвонишь. Я тебе номер свой сохраню сейчас в телефон.

— Но у меня его нет! И у сестры тоже.

— Как это? — Ян даже растерялся.

— Ну, у неё был, но сломался. А новый она не стала покупать. Она же деньги на учёбу собирает.

— Не проблема, малыш, — я передам тебе новый телефон через своего помощника. Там будет мой номер. Позвонишь мне? Читать — писать умеешь уже?

— Конечно! Меня сестра еще в пять лет всему учить стала, — гордо отрапортовал малец.

— Вот и славно. А теперь извини, но мне пора. Нужно нашу с тобой пропажу искать.

Но

Только прошёл день, а за ним ещё один, но Бажены всё не было. Ян созванивался с Мишей по нескольку раз на дню. Да чего там: за это время несколько раз брал мальчишку с собой в город и водил в кафе и пиццерию. Раз даже на мультфильм.

— Ты хороший, дядя Ян. Правда, — выдал Миша между поеданием пломбира.

— О, спасибо за комплимент.

Ян в это время пребывал в своих не радужных мыслях. За эти дни он уже для себя твёрдо решил, что отступится от девушки. Только нужно её для начала найти и домой вернуть. Знать бы ещё, что с ней всё в порядке.

— Правда-правда! И можно я тебе один секрет открою, дядя Ян?

— Можно. Поверь — я умею их хранить.

— Ты только не злись, если что, хорошо?

— Не буду. Говори уже свой секрет, маленький интриган.

— Тебе же нравится моя сестра, да? — вопрос в лоб.

— Нравится.

— И ты бы ей понравился. И если бы ты вдруг женился на ней, я бы был совсем не против.

— Эх, Мишань, — вздохнул Ян, потрепав при этом мальчишку за вихры, — не всё так просто в мире взрослых. И давай ты не будешь забивать свою голову до поры до времени.

Повисла тишина. Ян огляделся по сторонам. Они в это время сидели в парке рядом с кинотеатром. И только сейчас он заметил на лавочке неподалёку Ивана, который смотрел сейчас на них с улыбкой, а потом подошёл ближе.

Из короткого разговора с ним Ян, понял, что есть новости о Бажене. Только говорить пока мальчишке ничего не стали. Поэтому Ян вызвал Ярослава, который в это самое время проводил время с Настей и отправил Мишу домой.

— Ну что, Архангельский, вся дурь из твоей башки выветрилась?

— Не начинай, Киреев.

— А что так? Что нового удумал? Чем теперь будешь свою птичку в силки заманивать, братом? Усыновить собрался?

— Не говори ерунды! Не хочу я уже от Бажены ничего. Вернуть бы только её назад и домой можно было бы уехать.

— Ого! Прогресс!

— Ага, прогресс. Знать бы ещё, что она живая и с ней всё в порядке.

— Да нормально с ней всё.

— Откуда такая уверенность?

Иван в ответ молчал. Только разглядывал сейчас Яна пристальнее некуда.

— Чего молчишь? Или сказать нечего?

— Да вот думаю: не скажу — ты так и будешь здесь торчать. Дела свои все итак уже забросил. А скажу — так Милена меня потом к себе долго ещё не подпустит.

— Если ты что-нибудь знаешь — говори! — Ян уже схватил его за ворот.

— Эй, полегче, Янчик! Эту рубашку мне невеста из Милана привезла.

— Плевать мне на рубашку! Где Бажена?!

— У невесты моей гостит. Только и всего.

— Только и всего?! И как давно ты в курсе?!

— С самого начала.

Вместо слов — удар по челюсти. А потом обратный. И вот уже оба сидят и смотрят друг на друга косо.

— Придурок ревнивый.

— Подкаблучник.

Помолчали немного. А потом Иван позвонил Милене. Они о чём-то немного поговорили, а потом он передал телефон Яну.

Ян брал телефон, даже не надеясь услышать сразу Бажену. Но ответила она. И всё — стоило ему только услышать её голос, как вся выдержка, всё самообладание и самовнушение — всё-всё полетело к чертям собачим. Всё, чего ему сейчас хотелось — чтобы она была рядом. Поэтому и сказанул первое, что пришло на ум. А потом, продиктовав адрес гостиницы, где остановился, сбросил вызов.

— Что?! — налетел на Ивана, рассматривавшего его сейчас с прищуром.

— Да так, ничего хорошего. Смотри, не наделай глупостей, Ян. Напортачишь — я больше помогать не буду, запомни.

— Сам разберусь, — грубовато ответил Ян. Но потом, немного помолчав, добавил, — спасибо.

— Всегда пожалуйста.


Глава 4. Цена волчьей страсти

Милена подвезла её по указанному адресу и прежде чем оставить, дала с сотню разных советов: от того, как ступить и повернуть голову, до самых интимных моментов.

— А что ты так смущаешься, синеглазка? — не понимала Милена, — думаешь, Архангельский просто так отдаст тебе брата? Или просто сводит в кафе или ресторан? Если бы он собирался так поступить, то не давал бы адрес гостиницы. Здесь же ясно всё как белый день! Только ты, девочка, так просто не сдавайся этому хищнику. Покажи, что тоже чего-то стоишь. И главное — не показывай никогда мужчине своих слёз. Запомни: никогда! Поверь, Бажена, наши слёзы делают нас в тысячу раз слабее. И враньё всё то, что говорят про скупые мужские слёзы.

— Спасибо, Милен. Я постараюсь, — смущённо улыбнулась Бажена.

За эти дни девушки очень сблизились. Даже несмотря на значительную разницу в возрасте, социальном положении (Милена была дочерью известного политика), было много других различий, но все они были стёрты за эти трое суток и девушки сдружились.

Дом, куда Милена привезла Бажену, принадлежал родителям невесты Ивана. Сами владельцы в это самое время находились на отдыхе за границей. Милена была у них единственным ребёнком. Вот и вышло, что огромный особняк на эти дни был в полном распоряжении девушек.

Близких подруг у Милены давно уже не было. И одной из главных причин тому был Иван.

А Баженка тоже потянулась к Милене. Даже согласилась на обновление своего гардероба.

«Для меня это не расходы, поверь, синеглазка. А приодеть тебя как куколку просто мой эстетический долг велит».

И вот сейчас, оставляя Баженку на пороге гостиницы, Милена с удовольствием наблюдала со стороны за миниатюрной блондиночкой в розовом платье. Даже на босоножки на шпильке согласилась Бажена. И волосы на этот раз доверила стилисту в салоне. Поэтому сейчас они были распущены и ровным каскадом закрывали всю спину, доходя до поясницы.

— Была бы я на месте Архангельского, сама бы в тебя такую влюбилась!

— Хватит меня смущать!

— Ладно, не буду. Иди уже.

Что Бажена и сделала. На рецепшине её уже ждали и, узнав, кто она и к кому, проводили к дверям номера.

Бажена постучала. Но не успела даже руки опустить, как двери открылись и на пороге появился Ян.

Увидев его, Бажена застыла. Нет, не от страха. Сейчас она любовалась мужчиной. Сейчас, почему-то у неё совсем не было по отношению к нему страха. Она рассмотрела его черты. Она рассмотрела его всего — от макушки до пяток.

— Так и будешь на пороге стоять? — Ян решил прервать затянувшееся молчание.

— Нет, извини.

Бажена сама не заметила, как перешла с «вы» на «ты». И как сделала смелый шаг в номер.

Зато всё это заметил Ян. Он заметил и то, как изменилась его синеглазка за эти дни. Из испуганной робкой девушки превратилась в такой лакомый кусочек, что у Архангельского в прямом смысле этого слова появилось желание попробовать её на вкус. Он едва удержал себя в руках, чтобы не наброситься прямо с порога.

— А Миша где?

— Там, где и должен сейчас быть, — как-то неопределённо ответил Ян, продолжая попытку завязать галстук. Только не особо это у него получалось.

— Давай я помогу? — вдруг предложила Бажена и, не дожидаясь ответа, сделала к нему шаг. А потом быстро завязала красивый узелок и, пригладив его своей ладошкой, улыбнулась, — вот так гораздо лучше.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной, девочка?!

Ян сам не заметил, как схватил Бажену за талию, прижав к себе максимально.

— Не совсем. Только Ян, если ты сейчас меня хоть немного не отпустишь, я просто задохнусь.

Хватка стала чуть слабее и у девушки появилась возможность полноценно дышать.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, Бажена. Скажи, ты колдунья? Ведьма?

— Ты сам хорошо знаешь из какой я семьи. К чему все эти вопросы, Ян?

Бажена старалась говорить уверенно и спокойно — всё как её научила Милена. Только вот близость Яна сбивала весь её настрой. Сейчас Бажене, почему-то совсем не хотелось вырываться из его горячих объятий. И даже когда огромные ладони мужчины спустились ниже и накрыли её ягодицы, она даже попытки не сделала к сопротивлению. А вместо того сама запустила свои пальчики в его шевелюру и принялась слегка массировать кожу головы.

Ян от удовольствия даже глаза прикрыл.

Ни один из них в тот момент не отдавал отчёта своим действиям. Тела обоих жили своей жизнью. Мозг взял перерыв.

Ладони девушки уже давно сместились гораздо ниже. Вот уже и галстук, который ещё минуты назад сама же завязывала уже развязан и упал на пол. Следом за ним полетела рубашка — её отправил туда уже сам Ян. И лишь когда нежные девичьи пальчики скользнули за пояс брюк, он напрягся.

— Ты играешь с огнём, малышка. Ты это понимаешь?

— О чём ты?

Как сквозь туман слышала его Бажена. И Ян это понял. Поэтому решился на то, о чём мечтал с самой первой их встречи: нашёл её нежные губки своими.

Этот поцелуй по силе был ни с чем не сравним. Разве что отдалённо напоминал его первый.

Только сейчас, прижимая к себе Бажену, открывая для себя её сладкий ротик, проникая внутрь его языком, он сам потерялся без остатка. Даже мысль мелькнуть успела, что он готов кончить только от одного поцелуя с этой нежной девочкой.

Тело ныло и он понимал, что вот-вот взорвётся. А такого с ним ещё никогда не было. Даже в дикие юношеские годы с ним подобного не происходило.

Но остановится он тоже не мог — это было ему не по силам. Но спасла его, как ни странно, Бажена. Девушка разорвала поцелуй и умоляюще прошептала:

— Если ты сейчас не остановишься, мне станет плохо.

— Что?

Ян настолько опешил, что не сразу понял, о чём идёт речь. Но приглядевшись к девушке, быстро сообразил, в чём дело.

— Так моя синеглазка просто-напросто боится своего первого оргазма, да?

— Я знаю о нём только в теории, — смущённо произнесла она.

— И кто просветил? Или сама читала — смотрела?

— Милена кое-что дала посмотреть.

— Вот оно что…ну так давай перейдём к практической стороне вопроса, синеглазка.

Никогда бы раньше Ян подумать не мог, что введение в чувственный мир удовольствия станет для него самого такой приятной, но вместе с тем изощрённой пыткой.

Сначала он вернулся к сладким губкам своей синеглазки. И мучил их до тех пор, пока она не начала стонать и пытаться вновь разорвать поцелуй. Переместил поцелуи ниже — на грудь. Благо платье у Бажены позволяло без особого труда это сделать. Стоило только ему прикоснуться к вершинкам заветных белоснежных полных холмиков, как девушка в его руках задрожала. Он был почти у цели. Поэтому Ян продолжил пытку. И уже через мгновение тело девушки прошила бешенная дрожь и она, сладко выгнувшись дугой, обмякла в его руках.

Ян подхватил свою драгоценность на руки и понёс на диван. Отпускать Бажену ему совсем не хотелось, поэтому взял на руки, как ребёнка.

— Ты такая маленькая, синеглазка. Скажи, тебе точно уже восемнадцать исполнилось? — задумчиво спросил он, рассматривая желанное тело в своих руках.

— Точно, — улыбнулась она, — я в маму ростом пошла. Она у нас тоже небольшой была.

— А отец? — Ян решил расспросить у неё про родителей, чтобы самому немного отвлечься и остыть. Ведь он дал сам себе слово не принуждать её ни к чему. И не соблазнять. Итак кое что вышло из под контроля. Но этому чему-то Ян был безумно рад. Понимание того, что он был тем, кто доставил синеглазке её первый оргазм, пусть и таким невинным на его взгляд способом, заставляло его сейчас едва не урчать от удовольствия. И хотя волк внутри рычал и рьяно требовал продолжения, человеческая часть в этот раз победила.

— Папа был совсем другим. Он был очень высоким и крепким. Он сам мог переколоть без отдыха целую гору дров. Или расчистить двор от снега.

— А как он выглядел?

— А почему ты сейчас об этом спрашиваешь? — удивилась Бажена.

— Вы с Мишей не очень друг на друга похожи. Я бы даже сказал, что совсем не похожи.

— Не знаю, если честно. И мама и папа оба темноволосые и кареглазые. Вот и Миша в них пошёл. Я же вот совсем другая.

— Может ты им не родная?

— Не думаю. Помню, когда я в детстве очень сильно заболела, мне делали переливание крови. И мама дала свою кровь. У меня очень редкая группа — четвёртая отрицательная. И у мамы такая же.

— А что отец? Вдруг он тебе не родной?

Ян сам не понимал, почему задавал эти вопросы. Но они сами срывались с языка.

— Сомневаюсь. Отец ведь священником был. А у них там всё очень строго — чистая моногамия. Брак возможен только с девушкой незамужней. И только один брак.

— А если развод? Или смерть одного из супругов?

— Значит, вдовцом на всю жизнь останется.

— У моего рода что-то похожее, — хмыкнул Ян, — так что произошло с твоими родителями? Почему вы остались с Мишей одни?

— Мама умерла во время родов. Она даже не взяла Мишаню на руки.

— А отец?

— А он не намного её пережил. Не прошло и полугода, как он заболел и слёг. А потом папы не стало. Вот так мы с Мишей и остались одни. Благо, что приход возглавил папин лучший друг — отец Семион. Он и заменил нам родителей.

— Извини, Бажена, я не хотел тебя расстраивать. Но и узнать всё про вас с Мишей мне очень хотелось.

Бажена, услышав это, тут же напряглась. Ян это почувствовал.

— Не пугайся, синеглазка, я не собираюсь забирать твоего брата.

— Но ты говорил про его усыновление!

— Потому что я идиот, который уже не знал, как тебя найти. Вот и сказал так.

— Правда?!

— Правда что?! — лукаво переспросил Ян.

— Что не будешь Мишу забирать?

— Не буду. Только за эти дни, что ты, хм, гостила у Милены, мы с Мишей подружились. И он хороший мальчуган. Будь у меня свой сын, я бы хотел, чтобы он был именно таким как твой брат.

— А почему у тебя нет семьи? Тебе же уже достаточно лет?

— Ну да, как для тебя, так я совсем стар. Бажена, брак и дети — это не для меня.

— Но почему?! Дети — это же счастье?

— Счастье, да только не моё. В нашей семье это проблема. Ни у сестры, ни у меня детей нет и быть не может. И не спрашивай сейчас почему, прошу.

— Но есть же, в конце-концов медицина и наука?!

— Не всё так просто, синеглазка, — вздохнул Ян, целуя её в висок, — нам пора.

— Куда?

— Туда, где тебя ждёт сюрприз.

Сюрприз удался. Ян подвёз Бажену к кафе и попросил заходить без него. Вопросов что, зачем и почему она задать не успела.

Стоило ей только перешагнуть порог, как она мигом была оглушена громкой музыкой. А ещё шары, цветы и разноцветное конфетти — всё это разом обрушилась на девушку.

Едва Бажена отошла от приятного шока, как заметила брата, который уже протягивал ей ручку, приглашая пройти в зал дальше.

— С днём рождения, сестра! — улыбнулся Миша.

К нему тут же присоединились Настя, Ярослав. А за ними подошла и Милена. С Миленой был статный светловолосый мужчина.

— А это мой Ваня, — представила мужчину Милена.

— Иван, — рад знакомству, — улыбнулся мужчина. А потом, шагнул к Бажене ближе и обнял, целуя в щёку.

От всего этого Бажена даже растерялась. Она совсем не ожидала всего этого. Как и того, что за спиной услышит самый настоящий звериный рык. Распахнув от удивления глаза на всю ширь, попробовала оглянуться. Да только Иван не торопился её отпускать.

— Никогда бы не мог подумать, что обнимая и поздравляя девушку, рискую не вызвать ревность своей невесты, а риск получить в челюсть от друга, — хохотнул Иван, всё также держа Бажену за руку.

Девушка всё же обернулась и увидела за спиной Яна. Только он сейчас стоял с таким свирепым выражением на лице, что девушке даже показалось, что в его глазах, всегда чёрных, как сама ночь, мелькнули красно-жёлтые всполохи. И черты лица не совсем его были. От неожиданности она даже моргнула и огляделась по сторонам. Но всё было как и минуту назад: Милена, улыбаясь, стояла рядом. Миша и остальные тоже ждали их чуть в стороне.

Она вернула взгляд к Яну. Но не обнаружила того на прежнем месте. Мужчина уже был совсем рядом с ней и просто вырвал её ладошку из руки Ивана.

— Я же тебя предупреждал, Ваня, — произнёс Ян. Голос его был таким грудным и хриплым, что почти совсем не походил на человеческий.

— Ладно, хватит вам дурачится! — вмешалась Милена, — идёмте за стол. Скоро выступление уже начнётся.

Ян, так и не выпуская её ладошки, пошёл вперёд. Сидели они, кто бы сомневался — рядом.

Весь вечер. А вечер был насыщенным и красивым. Даже живая музыка с самыми любимыми песнями Бажены.

— Позволь пригласить тебя на танец, синеглазка?

Бажена не могла не согласится. Она ничего не могла понять, но за этот день, проведённый в обществе Яна, она полностью изменила о нём мнение. Теперь совсем не было страха, стеснительности. Ей не хотелось спрятаться от него. Бажене хотелось совсем другого — близости с этим мужчиной.

— Спасибо за праздник, — тихо начала она.

Танцевать молча девушке совсем не хотелось. Но Ян молчал. Только глаз с неё не сводил.

— Не благодари. Ты его заслужила. Я ведь так тебя не поздравил. И ребятам не дал этого сделать. Теперь вот исправляю так сказать ошибку.

— И всё же, спасибо. Праздник просто очаровательный.

— Это ты здесь самая очаровательная. Только я понять не могу ничего: ты снова поранилась?

— Нет. С чего ты это взял?

— Я сам ничего понять не могу. Видимых ран у тебя я не вижу, но зато слышу запах твоей крови.

Бажена, услышав это, мигом покраснела. Ян заметил.

— У тебя и впрямь гормональный сбой, Ян. Всё-то ты услышишь. Нормально всё со мной — через три дня пройдёт.

Щёки девушки так зарделись, что сейчас приобрели пунцовый цвет. Это смущение лишило Яна последнего самообладания. Ещё миг и он набросился на неё с поцелуем.

— Вы бы хоть Мишку постеснялись! — как сквозь пелену раздался голос Ивана.

Ян и Бажена разорвали поцелуй и огляделись по сторонам. Музыка давно стихла и танцующие сидели за своими столиками. Только они продолжали стоять в центре площадки для танцев.

— Бажена, мне придётся уехать из города не несколько дней. Не теряй меня.

— И когда ты уезжаешь?

Они сидели вдвоём и ждали такси. Вечер закончился. Иван и Миленой уже уехали домой. Настя и Ярослав ждали их на улице.

— Сейчас. Только вот вас с Настей домой доставим.

— Но…я думала, что эту ночь мы проведём вместе? — неуверенно произнесла Бажена. А потом, будто устыдившись своих слов, покраснела до самых кончиков ушей.

— Я бы с превеликим удовольствием, синеглазка, поверь, сделал это. Но увы — дела. Да и ты пока ещё не готова. Ни физически, ни морально.

— Понятно. Но ты же вернёшься?

— Даже не сомневайся. Ты и соскучиться за мной не успеешь.

Ян уехал. Ярослав тоже. Прошла уже целая неделя, а их всё не было. За это время Бажена была вынуждена сама себе признаться, что привязалась к этому мужчине. А это для неё было очень странным. Никогда и ничего подобного она ни к кому не испытывала. А тут прям извелась вся.

— Прекрати так нервничать, на нервы действует! — прикрикнула на неё Настя, когда Бажена в сотый раз решила проверить телефон.

— Нет ничего. Странно, он говорил, что всего несколько дней его не будет, а уже почти неделя.

— А кто-то мне совсем недавно утверждал, что отношения с мужчинами не для неё. Что же изменилось? Может это любовь, а подруга?

Настя сейчас внимательно рассматривала подругу. Да и сама Настя изменилась. Девушки решили ночевать в одной комнате. Это раньше правила приюта это запрещали. Но теперь, когда они обе уже были взрослыми и вот тот вот собирались покинуть эти стены, им разрешили. В окно светила Луна и было видно так хорошо, как при свете.

— Что это у тебя, Настя?

— Где?

— Да вот же! — Бажена приблизилась к подруге и провела пальцем по ранке рядом с ключицей, — у тебя её раньше не было. Откуда у тебя это?

— Ой, всё-то ты увидишь, — вздохнула Настя, стыдливо прикрывая ранку воротом рубахи.

— Ты поранилась? — не унималась Бажена.

— Нет, не поранилась. Ладно, так и быть. Скажу. Вижу же, что всё равно не отстанешь. Это Ярослав меня укусил.

— Что?! Но зачем?

— Зачем-зачем…я откуда знаю! Укусил, когда мы с ним вместе были, в постели. Понимаешь?

— Да, но он тебе больше ничего плохого не сделал?

— Нет, поверь. Мне с ним очень хорошо. Я даже не сразу эту ранку заметила.

— Странные у вас отношения, но да ладно, сами разбирайтесь.

На том разговоры прекратились и девушки легли спать. А в окно на них светила почти полная Луна.


Глава 5. Цена волчьей страсти. Под полной Луной

На следующий день Бажена не выдержала и поехала в город. Они договорились с Миленой встретиться у Ивана в клубе. Девушке было неудобно снова оказаться здесь. Вновь вспомнились те нехорошие слова, которые Ян говорил о ней. Только вот с того момента многое ведь изменилось. За это время мужчина открылся Бажене совсем с другой стороны. Оказалось, что он вполне может быть заботливым и нежным. И хорошо держит себя в руках.

Спросив её имя, Бажену пропустили внутрь и она, с любопытством разглядывая обстановку ночного клуба, которая при свете дня уже не была такой агрессивной и навязчивой, подошла к дверям кабинета. И снова двери были не до конца закрыты. Видимо у Ивана это правило такое.

Бажена хотела уже постучать, но остановилась — услышала, о чём разговаривают между собой Милена и Иван.

— И что ты ей скажешь, котёнок?

— Ваня, сколько раз просила тебя не называть меня так! Какой я тебе котёнок?! — возмущалась Милена.

— Ну ладно-ладно! Не котёнок — волчица! Самая красивая и нежная, — примирительно согласился мужчина.

— Ага, а ещё беременная от тебя. Такого несносного и самоуверенного. Вот знала бы, что ты мне сразу двух детишек заделаешь — ни за что бы не согласилась!

— Да будет тебе, малыш, — ты же и сама рада, что у нас с тобой будет сразу два замечательных мальчугана?!

— Даже не сомневайся, мой альфа. И что-то мне подсказывает, что наши мальчишки непременно тоже будут альфами. Уж очень красноречиво они пинают меня со вчерашнего вечера.

— Да ты моё золотце!

Иван, судя по звукам, уже подхватил Милену на руки и закружил.

— Это символично, Милен. То, что наши дети зашевелились в Полнолуние.

— Луна, Луна…что же ты с нами делаешь? — задумчиво произнесла Милена, — как там Ян?

— Не знаю. Вчера он приехал один, без Яра. Попросил у меня ключи от загородной избушки и укатил. Просил навестить его через три дня.

— Неужели же у него всё так серьёзно? Он же альфа? И должен уметь себя сдерживать?

— Он умеет. Только не в случае с Баженой. Он боится, что слетит с катушек и наделает ошибок. Поэтому и заперся в берлоге. Думаю, для него так будет лучше.

— Но ты же не запирался от меня, милый? Меня же ты не пожалел?

— Не сравнивай себя и Бажену. Сама ведь знаешь разницу между вами. Тем более, что по итогу у нас теперь будет сразу два карапуза!

Бажена не стала дальше слушать, а повернулась и спустилась вниз.

— Машина ждёт, можно ехать.

Девушка повернулась в сторону говорившего. Совсем юный паренёк сейчас ждал её ответа и реакции.

— Ты давно здесь работаешь? — обратилась она к пареньку.

— Нет, сегодня первый день.

Версия подтвердилась.

— Хорошо, едем.

Не трудно было догадаться, что её приняли за кого-то другого. Но Бажена решила принять правила игры.

Только когда они уже сидели в машине, сказала:

— Отвези меня в загородную избушку Ивана.

— Но…Милена Львовна, вы же собирались в медицинский центр? — от удивления парень даже затормозил.

— Делай, что тебе говорят и не задавай не нужных вопросов. Адрес знаешь?

— Конечно.

Вот и всё. Бажена приняла решение и отступать от него была не намерена. Она мало что смогла понять из разговора Милены и Ивана. И всё, на что смог додуматься её мозг — Яну плохо. Она это и сама хорошо чувствовала. Поэтому хотела увидеть его и поговорить. Честно и откровенно.

Только вот путь до избушки был не близкий. Раз парень даже заезжал на заправку и Бажена, улучив момент, отключила его телефон. Всё же их рано или поздно должны были кинуться искать.

Когда они свернули с просёлочной дороги уже совсем стемнело. Хорошо хоть, что абсолютно полная Луна уже вышла на небосклон и заливала полным светом широкую поляну.

Машина остановилась.

— Почему мы не едем дальше? — удивилась Бажена.

— Так дальше ведь нельзя! Сами же хорошо знаете. Дальше только пешком.

Бажена, поблагодарив, вышла. Постояла немного. Огляделась. И только собралась попросить парня проводить её, так как и близко не представляла, куда идти дальше, как он сорвался с места и в секунду исчез. Так, словно за ним стая волков гналась.

— Чем дальше, тем страннее и чудаковатее.

Разговаривать самой с собой было странно. И бесполезно, поэтому Бажена, прислушиваясь к внутреннему голосу, двинулась вперёд. Только чем дальше она шла, тем сильнее понимала, что окружающая её природа уж очень сильно напоминала ту, из её рождественского гадания.

Несколько раз она ловила себя на подобной мысли. В конце концов психанув сама на себя, произнесла вслух:

— Осталось только сейчас вон из-за того дерева появится страшному чёрному волку, нет — оборотню.

И только она замолчала, как услышала хруст веток. Под тем самым деревом. В ужасе девушка остановилась и стала вглядываться во тьму. По коже побежала рябь и волосы на голове зашевелились: под деревом действительно сидел огромный волк!

От страха она стала пятиться назад, не сводя испуганных глаз с хищника. Волк, который в свою очередь тоже смотрел сейчас на неё, вдруг поднялся и стал уверенно приближаться к ней.

— Нет! — в ужасе закричала она и, повернувшись к хищнику спиной, рванула назад.

Бажене казалось, что она бежит очень и очень быстро. У неё даже надежда мелькнула, что она скрылась от зверя. Но вдруг тяжёлый удар лапой по спине и она уже лежит на земле. От ужаса девушка зажмурилась. Открывать глаза было до паники страшно. Но ещё ужаснее было услышать тяжёлое горячее дыхание рядом с собой. Она набралась храбрости и открыла глаза.

Открыла и от страха даже дышать перестала: прямо над ней, почти впритык к её лицу возвышалась страшная и свирепая морда чудовища, отдалённо напоминающего волка. Ещё миг и Бажена провалилась в спасающую пустоту. Обморок помог ей спасти остатки разума.

Ян

Поездка домой принесла ещё больше неприятностей, чем их было прежде. Дела сами делаться не хотели.

"Незаменимых людей нет». Ага, нет. Только если ты не являешься альфой стаи. Даже бета и многочисленные помощники не могут решить тех вопросов, которые можешь решить только ты.

Сидя в своём рабочем кабинете в офисе, в самом престижном районе города, Ян ждал непростого гостя. Обещал явиться на переговоры сын вожака из стаи Белых волков. Григорьевы. Да уж, рано или поздно, но этот разговор должен был состояться.

Только в том и дело, что сейчас Яну совсем не хотелось всей этой волокиты. В данный момент времени все мысли мужчины остались в том небольшом городишке. Бажена… думал ли он, выезжая туда несколько дней назад, что так застрянет там мыслями? Нет и ещё раз сто нет.

Но сейчас он ждал Грега, а сам был мыслями далеко отсюда. И лишь стук в дверь заставил его вернуться мыслями сюда.

— К вам пришли, Ян Романович, — сообщила миловидная секретарша, — пусть проходит?

— Пусть проходит, — вздохнул Ян.

Натянул на лицо суровое выражение и уставился на дверь. Гость не заставил себя долго ждать.

— А секретарши у тебя ничего так, Архангельский, я бы даже согласился такой шёрстку с разок примять, — начал с порога Грег, — скажи честно, ты ею уже наигрался? Я могу воспользоваться ею сегодняшним вечерочком?

— И тебе здравствуй, Грег.

Ян решил не обращать внимания на речь гостя, так как был уже очень хорошо за эти годы наслышан о вольных нравах в их стае.

Нет, у Архангельских стая тоже не особо могла похвастать пуританскими нравами, но Белые волки…

— Ну, здравствуй, раз не шутишь, — Грег мигом переменился в лице и стал суров и мрачен, — поговорим?

— Затем ведь и жду тебя здесь уже час. Проходи, садись.

Ян указал жестом руки на свободное кресло за столом, но при этом руки не подал. Даже не встал в знак приветствия — настолько отвратительные отношения были между стаями.

Грег уселся: нагло, вальяжно. И принялся разглядывать лениво обстановку кабинета.

Ян в это время разглядывал его самого. Типичный представитель стаи конкурентов: высокий, стройный, можно даже сказать — поджарый. Чуть заострённые скулы. Белоснежная кожа. И неизменно светлые волосы. Ген блондинистости был их главной отличительной чертой. Почему-то сейчас Яну подумалось, что он слишком предвзято относился прежде ко всем светловолосым. И именно Бажена стала причиной такой мысли.

Стоило только о ней подумать, как зазвонил сотовый. Телефон лежал так, что увидеть изображение звонившего мог и Грег. Что и произошло.

— О, какие цыпочки, Архангельский! — Грег даже присвистнул, увидев фото Бажены. Звонила именно она, — а говорили, что ты с блондинками ни-ни?

— Заткнись, — коротко оборвал его Ян, — не лезь, куда тебя не просят. Давай по делу.

Ян сбросил вызов и спрятал телефон, досадуя сам на себя за то, что не сделал этого раньше.

— Ого, как всё серьёзно! — хмыкнул Грег, заметив изменения в настроении Яна, — познакомишь? Дашь её координаты, как наиграешься?

— Григорьев, тебя отец отправил для чего сюда? Баб клеить? Или попробовать договориться о заключении контракта?

— Да ладно, не только же тебе малолеток по свиданиям таскать.

— О чём ты?!

— Да о том, как ты весело проводил время в командировке. Мои люди видели, как ты обхаживал одну сиротку.

— Вам совсем что ли делать больше нечего?! Мы же не считаем количество твоих любовных трофеев!

— Потише, Архангельский, не нужно так нервничать. Нервные клетки, знаешь ли, нужно беречь. Они тебе ещё ого-го как пригодятся.

— Думаю, тебе пора. Передай отцу, что я буду вести переговоры только с ним самим. Раз у него такая смена непутёвая выросла.

— Потише, Архангельский…протянул Грег, поднимаясь на ноги, — я согласен заключить договор на тех условиях, что ты оправлял. Только взамен вы обязаны уступить нам спорный объект.

— Да с чего бы это вдруг?! — спокойно возразил Ян.

— С того, что он изначально был нашим. Это уже потом твои волки подделали документы и присвоили его себе

— Хватит нести ерунду! Это совсем уже по-детски, Григорьев. Твой отец в курсе?

— Мой отец давно уже отходит от дел. Так что привыкай теперь все дела вести только со мной.

— Не думаю, что у Григорьева-старшего не хватит ума, заметить, какую ошибку он допускает, передавая всё управление тебе.

— Не хочешь — не верь. Но выбора у тебя всё равно нет. И ещё: советую как следует прислушаться к моему предложению, — бросил Грег открывая дверь.

— И что будет, если мы не примем твоего предложения?

— Ну, много чего может быть! Например, малышка Бажена может так рано закончить свою юную жизнь. А девочка ведь только в университет поступила!

С этими мыслями Ян пришёл в себя и огляделся. Он знал, что возвращаться сюда, в маленький невзрачный городок у него не было никакой необходимости.

Но он не мог не вернуться. Его просто ломало и крутило. Никогда ещё с ним ничего подобного не было прежде. Ян не знал, что это, но понимал, что оставить всё так, как есть — не увидеть хотя бы ещё раз синеглазку он уже не мог.

Поэтому он приехал. Только не учёл одного: Полнолуния.

И вот сейчас — вместо того, чтобы повести свою девочку не свидание, он был вынужден скрываться от неё же в лесу.

Едва оказавшись на природе — в одиночестве и тишине Ян обернулся. Это было так здорово. Лёгкость, игривость — мигом весь груз проблем и забот свалились с его плеч. Теперь все мысли Яна — волка занимала косуля. Он потратил не больше часа, чтобы её загнать. И теперь, насладившись вкусным ужином, ставшим для него за последние годы большой редкостью, он, так и не приняв человеческого облика, развалился под огромным деревом.

Было хорошо и спокойно. Почти как всегда в Полнолуние. Только на этот раз спокойствие так полностью не наступило. Даже находясь в своём животном обличье он продолжал думать о Бажене. И чем выше поднималась Луна, тем сильнее горели лапы от желания бросить всё и рвануть на поиски девушки. Останавливало только слишком большое расстояние.

А ещё, как бы зверь в нём сейчас не пытался взять верх на всеми доводами разума, Ян не мог не помнить, что сейчас встреча с Баженой несёт для неё самой огромную опасность. Настолько большую, что даже волк заскулил, стоило только Яну вспомнить один из рассказов деда о том, чем закончилась ночь волчьей страсти для простой человеческой девушки с одним их предков.

Поэтому Ян просто лежал и прислушивался к тишине ночного леса. Но ровно до тех пор, пока его покой не потревожила та, о которой были все его мысли.

Зверь учуял её запах ещё издалека. И запах чужака: молодого волка. Сначала волк напрягся. Ещё миг и он был готов броситься и перегрызть ему горло. Но потом прислушался к ощущению и понял, что мальчишка не представляет никакой опасности. Но он был рядом с ней! А этого одного было вполне достаточно, чтобы выйти на связь с этим глупцом-самоубийцей и послать его как можно дальше. Хорошо для самого волчонка, что он оказался смышлёным и шустрым. Исчез быстро. И теперь они остались здесь — на залитой лунным светом поляне, вдвоём.

Любопытство. Страх. Удивление. Снова любопытство. А теперь что-то новое…возбуждение и желание?!

Ян считывал все эмоции девушки, даже находясь от неё на значительном расстоянии. И когда её охватила дрожь возбуждения не выдержал и показал себя.

А вот теперь страх и…узнавание?! Как она могла его узнать? Это ведь быть не может?

Волк не выдержал и понёс его к девушке на встречу. Только вот Бажена стала пятиться от него. А потом и вовсе развернулась и бросилась бежать.

Глупая синеглазка. Не убежишь. Только не теперь, когда ты попала прямиком в лапы одержимого зверя. Одержимого тобой.

— Зачем же ты приехала сюда, Бажена? — шептал мужчина, неся в руках хрупкое девичье тело.

Он нёс её в домик, обернувшись в человека. Только сама девушка всего этого сейчас не видела и не знала.

Что же будет с тобой, малышка, когда ты придёшь в себя?

Что будет со мной? Ведь Луна сильнее меня. Я не смогу сдержать себя в руках. Только не теперь.

Что будет с нами обоими, Бажена? 

Глава 6. Испытание страстью

— Ян?! — раздалось тихое.

Ян повернулся в ту сторону, где сейчас на простой лежанке, застеленной шкурой трофейного зверя, лежала самая желанная для него девушка.

— Ты уже пришла в себя?

Он спросил тихо, осторожно, чтобы ещё больше не напугать. Только вот по её эмоциям страха совсем не почувствовал. Какое-то время Бажена молчала и просто всё вокруг себя разглядывала. А потом спросила:

— Никогда бы не подумала прежде, что богачи нашего города имеют в своей собственности такие вот избушки скромные. Это же охотничий домик Ивана, да?

— Верно, — ответил Ян, не зная что ещё сказать.

— И на кого он здесь охотится?

— Ну, на разных зверей. Сегодня вот я сам поохотился на косулю.

— Ты?! И у тебя получилось? — удивление на лице девушки было таким откровенным, что Яну даже неловко стало. И немного обидно.

— А почему ты так удивляешься? Или подожди, ты думаешь, что раз я из мегаполиса, то в таких делах совсем несведущ? Верно?

— Ну… да. Прости, если обидела тебя. — Бажена замолчала. Но только для того, чтобы уже через несколько минут спросить, — подожди, Ян! Там под деревом, там был огромный волк! И я ведь потеряла сознание! Как я оказалась здесь? Ты меня нашёл, да? И спас?

«Спас, да только не от того чёрного волка» — подумал он про себя, но вслух сказал другое:

— Всё верно. Надеюсь, ты не против этого? И вообще, Бажена: скажи, что ты здесь забыла?

— Ну…я услышала разговор Милены и Ивана. Они так странно говорили. И из их разговора я поняла, что тебе плохо. Вот я и подумала, что вдруг тебе помощь нужна. И решила приехать. А ещё я соскучилась по тебе.

Последние слова девушки заставили сердце мужчины забиться в разы чаще. И если до этого он ещё как-то сдерживал себя и не давал волку взять над человеческой сутью верх и наброситься на синеглазку, то теперь барьер рухнул.

— А знала бы ты, как я по тебе скучал, Бажена!

Миг и девушка уже подхвачена на руки. Ещё миг — и он впился в её сладкие губки неистовым поцелуем. Да, он хотел сделать это нежно и осторожно. Но какая к чертям собачим может быть осторожность и нежность, когда от синеглазки так сладко пахнет!

— Какая же ты вкусная! — выдохнул мужчина, прерываясь лишь на мгновение, чтобы стянуть с себя рубашку.

— Только не ешь меня, волк! — смеясь, ответила Бажена.

— Не могу дать никакой гарантии, синеглазка. Попробую только оставить в живых.

— О, как вы щедры! И с чего бы это вдруг вам оставлять мне жизнь?! — продолжала шутить девушка, при этом тая в его умелых руках.

— А мне одной ночи с тобой будет явно мало.

Это были последние разумные слова их обоих перед тем, как они погрузились в пучину страсти и взаимного влечения.

Ян быстро освободил Бажену от всей одежды, оставив на девушке только крошечные трусики.

Под его умелыми руками Бажена совсем потеряла голову. Каждое прикосновение мужчины вызывало в ней ответную бурю. Сначала она послушно продолжала себя ласкать, но когда в ход пошли и губы, она не выдержала и тоже принялась исследовать его тело.

Ян горел. Он был таким горячим, что Бажене казалось, она сгорит, раствориться в нём без остатка.

— Знала бы ты, как мне с тобой сейчас хорошо, синеглазка, — выдохнул мужчина, делая усилие над собой и давая ей небольшую передышку.

Его зверь требовал сделать всё быстро. Отбросить все мысли и овладеть этим податливым телом, которое дрожало от малейшего прикосновения. Но Ян медлил. Он хотел сполна насладиться моментом. Он хотел, чтобы она запомнила эту ночь.

— Я знаю, Ян, — прошептала Бажена, — мне тоже с тобой хорошо.

— Тогда позволь я сделаю эту ночь ещё лучше? Ты готова?

Вместо ответа она сама потянулась к его губам. Этого Яну было вполне достаточно. Волк внутри торжествовал. И мужчина сам не заметил, как уступил ему.

Ещё миг и они оба полностью обнажены.

— Будет больно, ты это ведь знаешь, да? — тихий, почти рычащий голос.

— Я не боюсь ничего. Я хочу тебя, Ян.

Ещё миг и он почти у цели. Туман в глазах и в голове пустота. Сейчас есть только они оба. И Яну совсем не важно, что Полнолуние не допускает близости с обычной человеческой девушкой.

— А-а-х! Ян, больно! — пискнула Бажена и дёрнулась в сторону, когда он вошёл в неё.

— Тише, потерпи, малышка. Боль скоро пройдёт.

Ян говорил ей это сейчас, держа себя из последних сил. Хотелось не останавливаться, а продолжить погружение. Он отвлекал себя только мыслями о том, что это её первый раз.

— Но это невыносимо, Ян! — захныкала она, — я не думала, что будет так больно!

— Со мной никак иначе не могло быть, синеглазка. Особенно в эту ночь.

Как в подтверждение его словам в окошко заглянула Луна и осветила их тесно переплетённые тела. Его: крупного, смуглого, нависшего над хрупким белоснежным телом его синеглазки, белоснежные волосы которой рассыпались в беспорядке.

— Моя! — непроизвольно вырвалось у Яна.

Волк внутри тут же с ним согласился. И он продолжил движение. И если сначала он действовал осторожно, то постепенно, погружаясь в столь желанное тело всё больше и больше, совсем потерял голову. Он вбивался в её тело глубоко, долго. До тех пор, пока не взорвался сносящим разум экстазом.

А потом комнату огласил радостный вой.

— Теперь точно моя! Бажена, — добавил человек.

Яна разрывало изнутри. Человеку в нём хотелось нежности и ласки. Хотелось сейчас зацеловать дрожащую в его руках девушку и подвести к наивысшей точке наслаждения.

Но волк требовал совсем другого. И на этот раз он ему подчинился: Ян не заметил, как начало меняться его тело. Клыки вытянулись и сейчас жаждали её.

И лишь вскрик синеглазки и дрожь от боли по её телу заставили его прийти в себя.

— Зачем ты меня укусил, Ян? — тихо, хрипло спросила она.

— Это метка, Бажена. Теперь ты только моя.

— Но я итак только твоя! Ян, я не собиралась ни с кем другим больше встречаться! — возмутилась она.

— Знаю, малышка.

Ян принялся покрывать поцелуями место укуса.

— Какая же ты у меня нежная девочка! — протянул он, незаметно зализывая ранку.

— Но это совсем не означает, что меня нужно кусать! И Ян, мне всё ещё больно!

— Потерпи, малышка, скоро пройдёт.

От шеи губы мужчины плавно переместились ниже. Сантиметр за сантиметром он покрывал белоснежную кожу своей синеглазки горячими поцелуями. И постепенно её сознание уплыло. А ему на смену пришло приятное чувство наполненности. Та часть тела мужчины, который всё ещё была в ней, снова увеличилась в размерах. Но теперь он не причинял такой безумной боли, как в первый раз.

Ян снова начал в ней движение. На этот раз на пике наслаждения они оказались вдвоём одновременно.

Тело девушки всё ещё содрогали сладкие судороги, как его клыки снова вонзились в её шею. Только теперь уже с другой стороны.

— Ян! — снова протест. Только на этот раз более слабый.

— Извини, малышка, но я не могу иначе.

— Но это же по-зверски! А давай я тоже буду тебя кусать вот так? — сонным голосом спросила его синеглазка.

На что мужчина довольно улыбнулся:

— Я был бы совсем не против, Бажена. Но ты не умеешь.

— А ты научи меня.

— Спи, синеглазка.

— Я тебе уже надоела, да? — зевая спросила она. Сама при этом сладко улеглась на его груди.

— Ты можешь на это только надеяться, Бажена. Но тебя от меня теперь ничто не спасёт. И хватит разговоров. Тебе нужно отдохнуть. Силы тебе ещё понадобятся.

Ответа не последовало. Бажена заснула. Об этом говорило её ровное сопение.

«Нежная, сладкая, такая моя Бажена» — думал про себя Ян, перекладывая девушку аккуратно на шкуру.

Ему необходимо было пробежаться по лесу. Оставаться сейчас рядом с ней и не прикоснуться было выше его сил. Поэтому он вышел, тихо прикрыв дверь.

Едва обернулся, тут же нос уловил посторонний запах. Только вот природа вела себя на удивление спокойно: не насторожилась, не вызвала ответной враждебности.

Иван. Только что он здесь в это время забыл? Или тоже проблемы с самоконтролем замучили?

Чёрный огромный волк уверенно рванул в чащу леса. Но не пробежал и нескольких десятков метров, как натолкнулся на прелюбопытную картину: на лесной полянке — прямо под сенью раскидистого дуба, сидела серая волчица. По запаху Ян сразу определил в ней Милену. А рядом с ней, вальяжно развалившись на траве и уткнув огромную морду ей в живот, такой же серый, только гораздо большего размера, волк, Иван.

Они общались. Это было понятно. Только неужели же настолько ушли в себя, что не заметили приближение его, Яна? Или же им настолько плевать, что такие интимные моменты может увидеть кто-то другой?

Ян чуть слышно рыкнул. Серый альфа нехотя поднял голову и повернул её в его сторону.

«Странно. Договаривались же, что никто меня здесь в ближайшие три дня не побеспокоит. А тут, мало того, что сам явился, так ещё невесту притащил. Устроили здесь свидание под дубом» — подумал про себя чёрный волк.

«А мы и не планировали этой ночью выбираться на природу, только обстоятельства сменились» — услышал он мысли серого волка.

«Узнали мы, что Красная шапочка ушла одна в лес. Вот и прикатили за ней. Боимся, чтобы чёрный волк её не повредил» — вмешалась в их бессловесный диалог серая волчица.

«С Баженой всё в порядке. Можете спокойно заниматься своими делами» — поспешил успокоить обоих Ян.

«Да поняли это уже. Потому и не вмешались. Ты иди, прогуляйся немного — дай девушке хоть немного перерыва. А ещё покормить не забудь» — ответные мысли Ивана.

«И только вздумай её обидеть! Архангельский, хоть ты и альфа, но если ты вздумаешь экспериментировать, то я оторву тебе то самое. И мне будет совсем не важно, в каком ты будешь обличье!» — рыкнула Милена.

Волк Яна не выдержал и зарычал на такое неприкрытое нахальство со стороны волчицы. Она ответила ему таким же грозным рычанием. Даже на лапы поднялась и зашагала в его сторону. Чёрный волк тут же двинулся ей на встречу. Правила требовали наказать зазнавшуюся волчицу. И плевать, что он на чужой территории. Он — альфа и не один волк не имеет права повысить на него своего рыка! Тем более самка.

Но неожиданно между ними вклинился волк Ивана.

«Угомонитесь оба! Не хватало мне ещё разнимать вас здесь сейчас. Милена, возвращайся к машине и жди меня там. Я скоро буду».

Волчица, недовольно сверкнув на них обоих своими глазищами, послушно засеменила в сторону трассы.

Два волка — чёрный и серый, остались на поляне одни. Долго молчали.

Наконец Ян не выдержал:

«Научи свою невесту правилам вежливости. Иначе её не раз будут трепать за её шёлковую шёрсточку. И на тебя не посмотрят».

«Обязательно, Ян. Мы как раз сейчас над этим работаем. Но и ты будь по отношению к ней чуть снисходительней. Моя самка носит под сердцем сразу двух моих волчат. И оба мальчики. Будущие альфы стаи».

«Ты счастливчик. Я рад за вас. Только сейчас оставьте нас здесь одних. Сам понимаешь».

«Только не наделай глупостей. Бажена — не волчица. Она не выдержит».

После этого серый волк, оглядев ещё раз окрестности, двинулся за своей невестой следом.

Ян остался сидеть там же.

Мысли проносились в его голове нескончаемым роем. Их было так много, что захотелось просто их отключить как шнур питания из розетки выдернуть. Но так не бывает.

Приходилось терпеть. А чтобы стало легче он рванул в самую гущу деревьев. Чем больше волк набирал скорость, тем яснее работала голова Яна-человека. В итоге, обогнув лесные владения друга уже по пятому кругу, Ян был вынужден сам себе признаться, что завидует Ивану. Ян тоже хотел детей. И каким бы это не казалось невероятным, но их матерью он видел только хрупкую синеглазку, которая в это самое время сладко посапывала на их ложе.

Волк с его желаниями тут же согласился и радостно завыл. В ответ — природа напряглась. Что-то во владениях было не так. Ян мигом развернулся назад и направился к избушке. 

Глава 7. Неистово

Он был уже совсем рядом — вот оно, деревянное крыльцо. Оставалось только обернуться в человеческий облик, чтобы не напугать девушку. Но Ян не успел.

Рядом — под невысокой стройной берёзкой, что росла с другой стороны избы, сидела его синеглазка. Девушка была одета, но босиком. Она сидела на небольшом пеньке спиленного много лет назад дерева и, обняв руками свои колени, тихо всхлипывала.

Ян застыл. Вот чего-чего, а того, что Бажена в это время не спит, отходя от его неуёмной страсти, а сидит здесь, он совсем не ожидал. А уж увидеть её слёзы и того вовсе.

Мужчина растерялся. Нет — людские слёзы его никогда не волновали. Даже слёзы и мольбы женщин — не важно, человеческих или волчиц, когда он их оставлял. Никогда. Он всегда оставался к ним глух и спокоен. Он всегда воспринимал их как нечто само собой разумеющееся.

Но в этот раз всё было иначе. И чем больше он наблюдал за девушкой, тем сильнее хотелось прижать её к себе и успокоить. А ещё стереть остатки слёз поцелуем. Ян отошёл чуть в сторону, чтобы не привлекать её внимание и обернулся. Натянул шорты и рубашку и только собрался выйти к Бажене, но не успел.

Девушка говорила. Толи сама с собой, толи ещё с кем-то.

— Простите меня. Я не сдержала данное вам слово. Мне очень жаль.

Молчание. Полная тишина. Казалось, даже природа замерла, прислушиваясь к тоненькому голоску, полному горечи и сожаления.

Новый всхлип и исповедь продолжилась:

— Я помню, мама, твои запреты. Но я не могу с собой ничего поделать! Она сильнее меня! Особенно когда она такая большая и яркая. Как солнце.

Ян ничего не мог понять. О ком сейчас говорила Бажена? Кто был сильнее её? Ясно было только то, что сейчас девушка общалась со своими умершими родителями.

— Я и твой наказ не выполнила, отец. Я не сумела уберечь себя для великой и светлой любви. Вместо этого я отдалась мужчине, которого почти не знаю. Я отдала свою невинность человеку, который, получив от меня, что ему нужно, тут же меня оставил. Так мне и надо. Теперь я ничем не лучше тех падших женщин, что готовы на блуд ради удовлетворения своей похоти. Я — блудница.

Девушка выдохнула последние слова еле слышно. Но Ян услышал. Все до единого её слова он услышал. Даже горьковатый вкус сожаления ощутил на губах от её слов.

Нет! Он не даст впадать своей синеглазке в уныние! Как бы её не воспитали родители, какой бы правильностью или же наоборот — ерундой не забили эту прелестную головку, он заставит её обо всём этом забыть.

Ян решительно сделал шаг из своего укрытия и вышел к ней.

— И что моя синеглазка здесь делает? Посреди ночи? Совсем одна? — обратился он к ней. А видя, как она испуганно и вместе с тем удивлённо-растерянно уставилась на него, продолжил, — не боится, что снова появится страшный чёрный волк и утащит её в свою берлогу?

— А зачем ему меня утаскивать в берлогу? — хмыкнула Бажена. Всё так же не меняя положения.

Ян подошёл совсем близко и остановился в шаге от неё.

— Затем, чтобы насладиться её прекрасным телом, — пояснил он, сам при этом сглатывая тяжёлый ком в горле. Так хорошо сейчас от девушки пахло, что мужчине пришлось даже зажмуриться на мгновение.

— Поужинать мной он может и здесь, — равнодушно ответила Бажена, пожав хрупкими плечиками, — разве что это не волк, а волчица и у неё есть дети. Тогда я стану добычей для всей их семьи.

— Нет, у него нет волчат. И делить добычу он ни с кем не собирается, Бажена, — Ян выдохнул эти слова и наклонился к девушке, — идём в избушку, малышка. Ты совсем застыла, наверное.

Ян поднял несопротивляющуюся девушку на руки.

— Идём, — покорно согласилась она, — только мне совсем не холодно, Ян. Меня наоборот — знобит и бросает в жар.

Девушка и правда горела. У неё был самый настоящий жар.

— Но что с тобой? Когда я уходил, ты сладко спала?! — Ян так растерялся, что даже на месте застыл.

— Откуда же я знаю? — совсем вяло отвечала его синеглазка, сама при этом прижимаясь к нему всем телом, — я проснулась от того, что страшно зудели места, где ты меня укусил. Я стала их чесать. Только чем больше я это делала, тем сильнее они беспокоили. А потом меня стало бросать в жар. Я думала, что на улице мне станет легче, но стало только хуже. Мне совсем плохо, Ян.

— Но что же это с тобой, малышка? — не мог понять мужчина, заглядывая в глаза своей синеглазке.

Только в этих прекрасных синих омутах сейчас стояла боль.

— Наверное, это меня Небеса наказали за мой грех, — выдохнула она и замолчала.

Бажена смолкла и задрожала в его объятьях. Только на этот раз её бил самый настоящий лихорадочный озноб. Ян занёс её и уложил на их ложе. Сам устроился рядом.

Девушка стонала и извивалась всем телом. Ничего не мог понять Ян. Никогда с его женщинами ничего подобного ещё не было. И эти ранки…места его укусов. Бывало такое, что он в пылу страсти мог поставить метку понравившейся ему человеческой самке. Но после его же слюны ранка сразу затягивалась и о ней напоминал очень слабый след, который был заметен только поставившему его. Так же было и с Баженой. Ещё несколько часов назад. Обе ранки затянулись, после того, как он их старательно обработал.

Но сейчас они не только проступили с новой силой, но ещё и кровоточили. И их запах сейчас сводил его волка с ума. Они манили к себе, заставляли прикоснуться к ним, попробовать на вкус.

Это было безумно и очень странно. И это было почти выше его сил. Но вот именно это почти давало силы держать себя в руках. Ян боялся сделать ещё хуже. Поэтому он просто лежал и смотрел, как мучается Бажена. И когда он уже собрался позвонить Ивану и Милене, Бажена его остановила.

— Ян, обними меня! Мне холодно!

— Но у тебя же жар? — протестовал разум. В то время как тело неистово тянулось к девушке. Ян держался из последних сил.

— Тебе совсем меня не жалко, да? — скривилась Бажена. На миг её прекрасное личико озарилось разумом, — ну да, ты же уже получил от меня, что хотел. Теперь я тебе уже не интересна, да Архангельский?

— Глупая синеглазка! — прорычал Ян, — как же ты потом об этом пожалеешь!

— Я уже ни о чём не жалею! — захныкала она, сама подползая ближе к нему и забираясь в его могучие объятья, — хочу только одного — тебя!

И Ян сдался. Мгновение — и столь желанное тело девушки он уже подмял под себя. В голове успела пронестись последняя, запоздалая мысль, что если после этой ночи его синеглазка останется живой, он её никогда больше не оставит.

Но мысли на этом закончились, уступив место полностью неконтролируемой страсти. Страсти, которая захватила их обоих.

Тело превратилось в один сплошной оголённый нерв. К какому бы участку на теле он не прикасался, Бажена испытывала ни с чем несравнимое удовольствие. Его ласки были то нежны, как сладкая вата, и девушка сама от них таяла. Но через мгновение Ян становился нетерпеливым и грубым. В такие моменты он требовательно её подчинял. И брал, брал, брал такое нежное, мягкое и податливое тело. Она давно уже потеряла счёт периодам наивысшего удовольствия. Мало того — всё теперь слилось в одно сплошное наслаждение.

И, казалось, этому не будет предела. Девушка настолько отдалась взявшему над её телом власть мужчине, что даже не обращала уже внимание на укусы, которыми он то и дело награждал её измученное, но такое любимое тело.

Луна давно уже скрылась, уступив место кромешной темноте. И всё растворилось. Теперь остались только чистые ощущения, такие же тёмные, как сама ночь.

Бажена сама не знала, где она сейчас находится. Главное для неё было то, что мужчина, заставляющий её пребывать как в Раю, был рядом и не оставлял её ни на минуту. Она подчинялась ему абсолютно полностью, безропотно. Даже когда он поставил её на колени, и сам прижался.

Но что-то в этот раз пошло не так. Девушка не сразу сообразила, в чём дело. Но когда она почувствовала внутри себя не просто наполненность, а нечто такого размера, что даже глубокий вздох-выдох было сделать страшно, не боясь, что тебя разорвёт изнутри, вот тогда она напряглась и даже испугалась.

— Ян?! Что это? Что со мной? Что…там?! — испуганно заговорила она.

Только голоса своего совсем не узнала. Вместо звонкого мелодичного девичьего голоска, который ей всегда принадлежал, сейчас Бажена услышала сорванный от криков многократной страсти хрип. Даже сама себя не узнала и испугалась.

Да только Ян быстро её отвлёк от раздумий, ещё теснее прижав к себе.

— Да что же ты делаешь, любимый?! — почти взмолилась Бажена. Боль была настолько сильной, что непроизвольно по щекам побежали слёзы.

— Потерпи, синеглазка. Скоро пройдёт. Только не дёргайся.

Наконец-то Ян соизволил ей ответить. Только и его голоса девушка сейчас не узнала. Слова и те она разобрала с большим трудом. Голос мужчины, обнимавшего и прижимавшего её со всей страстью со спины, сейчас очень мало походил на человеческий. Звериный рык — это определение больше всего подходило ему сейчас.

Бажена испуганно напряглась и попыталась повернуться. Но Ян не дал: одной рукой мужчина крепко держал её бедро, а другой схватил за шею, зафиксировав таким образом.

— Ян, пусти, мне больно! — пискнула она в надежде, что её отпустят.

— Будет ещё больнее, если ты не прекратишь вертеться. Малышка я итак держусь из последних сил, не провоцируй меня, — прохрипел ей на ухо Ян.

И она снова сдалась. Вновь подчинилась приказу. Несколько минут ничего не происходило, только было слышно его тяжёлое дыхание, опаляющее её шею.

Бажена опустила взгляд на руку, продолжавшую крепко сжимать её бедро. Было больно. Наверняка потом синяк останется, подумалось ей.

И в это время на небе снова показалась полная Луна. Она осветила всё вокруг и забралась в избушку. Бажена застыла. Нет, совсем не рука сейчас сжимала её кожу. Это была самая что ни на есть волчья лапа, с чёрной, переливающей под светом луны шерстью.

— Что… — начала было она, но не успела договорить.

Мужчина, или тот, кто сейчас безраздельно владел её телом, начал своё движение. Дикая, пронзающая насквозь боль пронеслась по телу девушки. Боль заставила её громко вскрикнуть во весь голос. Бажена сама едва различала звуки, которые издавала. В один миг ей даже показалось, что она воет.

«Моя, моя самка! Моя волчица!» — повторял и повторял про себя Ян, продолжая безумно овладевать доставшимся ему сокровищем. Он настолько отдался силе страсти, что далеко не сразу заметил, как его тело трансформировалось и сейчас нежное белоснежное тело его синеглазки сжимал в своих тисках не мужчина, а оборотень. На секунду всего он замер — в тот самый момент, когда Бажена запросила пощады. Но помочь ей он сейчас был не в состоянии. Ян сам сейчас был заложником сил, которые ему были неподвластны. Сейчас он был не человеком, а оборотнем, существом, всё желание которого составляло полное владение его малышкой.

Мир взорвался миллионами фейерверков. Тело содрогала бешенная судорога. В порыве абсолютно неконтролируемой страсти Ян развернул Бажену к себе и впился в уже ставшие родными губы таким же звериным поцелуем.

На этот раз он не просто её целовал — он кусал, мял, проникал, исследовал. А когда ощутил вкус её крови, тоже ставшей такой своей, тут же принялся зализывать эти ранки.

Девушка в его руках дрожала и льнула к нему. Её глаза были полностью закрыты, но она отвечала ему. Он чувствовал, что девушка так же, как и он так и не насытилась их близостью, хотя и держалась уже из последних сил. Стоны её были еле слышны. И Ян понял это по-своему. Ему показалось, что он не особо убедителен. Ян спустил свои поцелуи ниже: шея, ключицы, грудь девушки… всё было таким до безумия знакомым, родным. Дурман счастья и радости ещё больше затуманил его сознание. Последняя разумная мысль покинула его. И вот он уже вонзает свои клыки в нежную женскую грудь, ставя ещё одну метку.

Бажена в его руках дёрнулась со всей силы, забилась, как птичка, попавшая в силки.

Она попыталась что-то возразить, но вместо слов Ян услышал только жалобный шёпот.

«Прости милая, прости родная, прости любимая» — думал мужчина про себя, зализывая место укуса.

А потом ещё долго не выпускал хрупкое тело из своих объятий, успокаивая и убаюкивая.

И к тому моменту, когда на горизонте забрезжил рассвет, они оба, измученные страстью и Луной, крепко спали.


Ян проснулся первым. Открыл глаза и довольно улыбнулся. В его руках уютно лежала Бажена. Волосы девушки безумным вихрем спутались и сейчас закрывали свою хозяйку от лица до самой груди. Ниже было одеяло.

Ян лежал и любовался своей синеглазкой. Какой подарок преподнесла ему судьба! Да и Луна вчера тоже постаралась, подарив им обоим безумную ночь наслаждения.

Сколько они так пролежали, Ян не знал. Наверное, долго. Но ровно до тех пор, пока Бажена не зашевелилась и сделала попытку повернуться на бок.

И тут же издала тяжёлый стон. Стон боли. Мужчина в ужасе взглянул на спящую девушку повнимательнее. Волосы, которые до этого прикрывали её, были откинуты в сторону. И сейчас глазам Яна представилась полная картина их ночного «развлечения». От лица до груди. А там…откинув одеяло, Ян стал разглядывать девушку ниже. И чем больше он видел, тем дурнее ему становилось. Вот это он вчера постарался! Да на теле синеглазки нужно было ещё поискать живое место!

— Ян, что со мной? — вдруг раздался родной голосок.

Бажена проснулась и сейчас с удивлением его самого разглядывала.

— Доброе утро, малышка, — Ян сделал глубокий вдох и, выпустив её, наконец, из объятий, сел рядом.

— Ян, скажи, что мной что-то не так?! — обеспокоенно вопрошала Бажена.

— Да как тебе сказать…сама лучше вот посмотри.

Ян протянул ей огромное зеркало, которое заметил только что.

Бажена села и взяла его. Только при этом так скривилась, что Яну и спрашивать ничего не нужно было.

Она разглядывала себя в зеркало долго. Очень долго. При этом в комнате повисло тяжёлое напряжение. Наконец она вернула ему зеркало.

— Ты всегда такой безумный, Ян? — только и спросила она.

— Только с тобой, синеглазка, — честно ответил Ян, внутренне делая облегчённый выдох.

Он был готов ко всему. Даже к истерике и обвинении его во всех смертных грехах. Тем более, что вина его была и ещё какая. Но эта девушка снова его удивила.

— Только меня такими темпами надолго не хватит. Придётся тебе другую игрушку себе подобрать, — вдруг ответила она.

А потом попыталась подняться. Только делала это с огромным трудом.

— Не нужен мне кроме тебя теперь никто, глупая! — зарычал мужчина, подхватывая её на руки.

— Пусти, я сама могу ходить! — протестовала девушка и пыталась вырваться.

От полностью послушной Бажены, которая была в его власти всю ночь, не осталось почти ничего. Но Ян решил не сдаваться. А вместо этого понёс её на улицу.

— Идём, синеглазка. Я накосячил, мне и исправлять.

Когда Ян убедился, что с девушкой всё в порядке и она более или менее может сама передвигаться по дому и двору, он, предупредив, ушёл на охоту. Нужно было добыть что-то и накормить свою женщину.

А заодно и проветрить мысли, решив, что же они теперь будут делать дальше.

Охота была более чем удачной. Ян возвращался назад с небольшим молодым оленем, которого специально присмотрел для своей синеглазки. Уже перед избушкой обернулся и оделся. Теперь всё вполне выглядело так, будто он настоящий охотник, подстреливший на охоте добычу. «Только ружья не хватает» — подумал он про себя.

О чём и Бажена его спросила. Ян еле выкрутился, придумав нелепый рассказ об удаче. Поверила.

Только когда он начал разделывать оленя, Бажены и след простыл. Ян разжёг костёр и решил зажарить мясо. Сам для себя он бы так не заморачивался. Но с ним была человеческая девушка. Пришлось постараться. И когда они уже сидели за небольшим деревянным столиком прямо на улице в тени той самой берёзы, Бажена вдруг сказала:

— Ян, а ничего больше нет, да?

— В смысле? — удивился Ян на такой вопрос. Просто мясо уже было полностью готово и издавало такие дурманящие запахи, что он еле держался, чтобы не начать его есть прямо с вертела.

— Ну, ты извини, я проверила полочки на кухне в избушке. А там только травки-приправки и ничего больше. Даже круп и макарон никаких нет. Я уже молчу про фрукты и овощи.

— И? — не понимал её затруднений Ян, уже выложивший свой приготовленный трофей на огромную тарелку и нарезавший его кусочками.

— Я кушать хочу, — скромно выдала она.

— Так, а это что, по-твоему? — он показал на гору дымящегося мяса, исходящего сейчас безумным ароматом.

— Мясо. Но я его не могу сейчас есть, — упрямо выдала девушка.

— И почему это? — разозлился Ян.

— Потому что сейчас идёт пост и скоромное есть совсем никак нельзя!

— Так вот оно в чём дело! Я, значит, старался, поймал, приготовил, а она капризничает! — разозлился Ян вслух, — ты будешь есть и точка.

— Нет, мне нельзя! — не сдавалась Бажена.

— Ещё как можно! Не хватало мне только тут твоих голодных обмороков. Ничего страшного не случится, если ты хоть раз нарушить пост. И вообще, если ты не будешь есть то, что я приготовил, обижусь.

Подействовало, правда не сразу. Сначала девушка долго на него косилась. Ян решил пока за ней понаблюдать и не применять силу. А вместо этого стал сам с аппетитом уминать приготовленное. Было вкусно. Он ел и незаметно поглядывал на девушку.

— Дай мне кусочек.

Ага, наконец-то. Ян, усмехнувшись про себя, отрезал для неё самый вкусный кусочек и протянул. Она съела и попросила ещё.

— Вот и умница. А то вздумала мне здесь свои монастырские замашки показывать, — подытожил Ян, когда с едой было покончено.

— Давай хоть чаю попьём? — смущённо предложила Бажена.

— А разве же он здесь есть? — теперь уже удивился Ян, — насколько я знаю, Иван здесь такого отродясь не держит.

— Нет, заварки готовой нет. Но это же не проблема! Я могу собрать нужные травки. Я даже чайник где-то на полочке в избушке видела.

Получив одобрение Яна, Бажена ушла выполнять задуманное. Ян тем временем сделал несколько звонков. Сначала Ивану. Заверил их, что с Баженой всё более или менее в порядке. Затем позвонил домой. А вот этот телефонный разговор его не порадовал. Проблем только добавлялось. И к проблемам с бизнесом добавились его личные. Доверенные волки сообщили, что Клан Белых волков за ним следит и в настоящий момент кто-то из их людей находится в городке Бажены.

Следят значит за ним. Нужно держать ухо востро. И защитить Бажену от Белых.


— И кто тебя научил всем этим премудростям с травами? — поинтересовался Ян, попивая вкусный ароматный напиток.

— Мамина подруга. Она, когда мама ещё живая была, часто у нас гостила. Аграфена её звали.

— А где она сейчас?

— Не знаю. Когда мамы не стало, она ещё пару раз приезжала к нам. Последний раз была на папиных похоронах. А потом мы её больше никто не видели. Только жаль. Она очень хорошая была, добрая. А ещё очень много разного такого знала.

— Чего например?

— Ну, могла научить, как травками разными да снадобьями пользоваться. Она даже для всей нашей семьи специальный состав травок сделала. Да в таком большом количестве, что мы с Мишей до сих пор его пьём.

— А от чего он? Вы чем-то больны? — заинтересовался Ян.

— Не знаю, если честно. Только родители, когда ещё живы были, всегда заставляли его пить. А потом и Мишу папа тоже к нему приучил. А потом отец Симеон нам этот отвар готовил. Только вот я уже целую неделю его не пью, забыла совсем.

Всё это было странно, но Ян решил промолчать. Сам же себе решил, что обязательно расспросит этого Симеона, что за траву пьют Бажена и Миша. Что-то во всём этом ему не нравилось и настораживало.

День до вечера протекал вполне спокойно. Они много общались. Ян расстелил под берёзкой огромный плед и они лежали на нём. За этот день он очень многое узнал о девушке. Да и вообще о жизни в приюте. К вечеру он твёрдо уверился в решении непременно сделать всё возможное, чтобы жизнь детей улучшилась.

Только с наступлением темноты ухудшилось состояние Бажены.

— Ян, мне снова становится плохо! — пожаловалась девушка, едва на небе показалась полная Луна.

— Что на этот раз? — испугался Ян.

— Всё как и вчера. Снова зудяться твои укусы. Только их ведь теперь гораздо больше!

Ян и сам это уже видел. Многочисленные следы его безумной страсти сейчас расцвели в полную силу. И каждый начал кровоточить.

Всё повторялось. Только на этот раз Бажене было в разы хуже.

— Обними меня, Ян! — взмолилась она, — когда ты со мной рядом, мне гораздо легче.

Мужчина и сам это хорошо понимал. Поэтому подхватил её на руки и прижал к себе. Бажена горела огнём. Её била самая настоящая лихорадка. И Ян знал только один, уже проверенный способ её унять. И как бы он не пытался сопротивляться инстинктам, они взяли над ним верх. Ими обоими.

«Только что же нас ждёт на утро?!» — с дрожью и ужасом подумал мужчина, полностью отдаваясь силе Луны.


Глава 8. Истинная

Безумный водоворот страсти. Девушка сама себя не узнавала. Её тело бесстыдно плавилось от ласк Яна, а она только получала от этого наслаждение. И сама при этом старалась не отставать. Теперь уже она знала, как доставить мужчине удовольствие. Знания эти, казалось, сами приходили ей в голову. Они жили в ней на каком-то интуитивном уровне.

А ещё в эту ночь она чувствовала себя совсем по-другому. После того, как лихорадка отступила, растворившись в ярчайшем оргазме, который настиг их обоих, у девушки словно второе дыхание проснулось.

— Ты не устала? — промурлыкал Ян, сжимая её тело в своих могучих руках и прижимая к себе.

— Нисколько, — так же расслабленно ответила Бажена, плавясь в этих могучих объятьях.

Молчание, тишина, дыхание их обоих, которое постепенно пришло в норму. И лунный свет, заливающий всю комнатку.

— Ян? — вдруг заговорила Бажена.

— Я думал, ты заснула, — удивился мужчина, целуя при этом её в висок.

— Ян, скажи, а что с нами дальше будет?

— В смысле? — Ян напрягся.

— Ну…ты же скоро уедешь к себе, да? У тебя же дела важные.

— Уеду, ты права. Только я не хочу тебя оставлять. Поедешь со мной, Бажена?

Бажена, услышав эти слова, удивилась. Но и обрадовалась. Именно это она хотела больше всего сейчас услышать. Но так при этом растерялась, так ушла в свои мысли, вспоминая все годы, что они жили с Мишей сами, оставшись без родителей, что совсем забыла, что сейчас от неё ждут ответ.

— Так что, согласна уехать со мной, малышка?

— Да, Ян. Мне очень хорошо с тобой. Только ты же знаешь, что я не одна, брат…

— Да это же совсем не проблема! Я же уже тебе говорил, что привязался к мальчишке, как к родному. Так что принимай окончательное решение, синеглазка.

— Давай попробуем, — не совсем уверенно ответила девушка, сама при этом заглядывая ему в глаза, — только я совсем ко всему этому не готова.

— К чему этому? Если ты переживаешь за приют, то зря — они теперь ни в чём не должны нуждаться.

— Спасибо тебе за это, правда. Знал бы ты, сколько отец в своё время сил вложил в него. Они с мамой трудились в нём от зари до зари. А ведь у них помимо этого ещё дела в храме были. Я как могла им помогала, но что может сделать маленькая девочка?

— Она может сделать счастливым большого Яна Архангельского. Правда, не такая уж она и маленькая теперь. И не девочка тоже.

— Ян! — запротестовала девушка, возмущённо колотя кулачками в широкую мужскую грудь.

— Не девочка, — упрямо повторил Ян, ловя её нежные пальчики в плен и покрывая каждый поцелуем, — синеглазка подарила свою невинность одному безумно одержимому ею хищнику. И теперь она его женщина.

— Точно его? Ты же меня не бросишь? — вдруг грустно уточнила девушка.

— Да ни за что! С чего такие вопросы, малыш?

— Просто я уже привыкать стала, что все, кто мне дорог и любим, рано или поздно оставляют меня, покидают. Только Миша есть у меня теперь.

— Раз ты не веришь мне на слово, то придётся доказывать на деле. Как сильно ты околдовала меня. Заманила в свои невинные сети, Бажена.

От слов Ян быстро перешёл к действиям. А так как Бажена вовсе не собиралась оставаться безучастной, то очень скоро они оба полностью потеряли от страсти головы, растворившись друг в друге.

Они потеряли счёт взлётам блаженства, они потерялись друг в друге.

Ян настолько забылся, так наслаждался близостью с Баженой, что вовсе забыл, что с ним сейчас простая человеческая девушка. Хрупкое тело. Он забыл обо всём.

И всем этим тут же воспользовался волк внутри него. «Это моя самка! Она — моя истинная пара! И я должен быть сейчас в ней настоящим!» — кричало звериное внутри Яна.

И человек уступил, полностью соглашаясь с оборотнем. Ведь и сам Ян уже признался себе, что Бажена для него больше, чем просто девушка. Где-то глубоко в подсознании уже ворочалась мысль, что возможно он стал одним из тех счастливчиков, кому довелось встретить свою истинную. Только то, что человек в Яне только начал обдумывать, зовя её с собой, волк уже обдумал и всё за них решил.

Очередная вспышка страсти, безумства и вот уже почти полный оборот и Ян принимает свой звериный облик. Человек в нём спокойно уступает, помня, что прошлую ночь девушка пережила и всё с ней хорошо.

Желание оказаться внутри своей самки, пометить её, заклеймить, сделать снова своей… исполнено. Только как и в прошлый раз, девушка от такого вторжения сразу напряглась и затрепетала. А потом в ужасе закричала.

Волк рыкнул в ответ и прижал свою синеглазку посильнее.

— Кто ты?! — Бажена в ужасе уставилась на существо, во власти которого сейчас была.

Вместо ответа звериный рык и новое вторжение в её тело. Она вспомнила сейчас прошлую ночь. Всё повторялось. И если вчера она подумала, что ей показалось, померещилось от жара и лихорадки, то теперь все сомнения отпали сами собой. Они были лицом к лицу. Она сейчас была с оборотнем, тем самым существом, в которых она упорно не хотела верить. Хотя Настя ими бредила с детства. И ей, Бажене, тоже пыталась запудрить голову.

И вот теперь она сама стала добычей одного из них.

— Ян? Это же ты, да? — неуверенно спросила она.

Но ответа не последовало. А вместо слов — активные толчки. Сильные, хищные, почти звериные. Хотя почему почти…

Бажена, сделав попытку вырваться, уступила напору зверя. Да и боли в этот раз почти не было. Движения существа, в котором она с трудом, но узнавала Яна, в этот раз доставляли ни с чем несравнимое удовольствие. И девушка отдалась новым для неё ощущениям, отпустив все мысли. Потом, она обо всём этом подумает после.

Ян, поняв это, полностью дал волю себе и своим инстинктам. Он полностью отключил тормоза.

И только полувздох-полувсхлип девушки заставил его очнуться от любовного морока. Он только что заклеймил её вторую грудь. Ещё секунда — и они оба улетели на волне удовольствия.

Уже после, приведя дыхание почти в порядок, приняв свой человеческий облик, Ян стал осматривать девушку и зализывать укусы.

— Твоя слюна меня исцелит, да? — заговорила девушка, сама при этом с покорством подставляя очередной участок кожи, где красовался рубец.

— Непременно. Потерпи, совсем немного осталось, малышка.

— Ян?

— У? — недовольно ответил мужчина, добравшись до укуса на груди.

— Ты же мне всё расскажешь, да?

— Только то, что тебе следует знать, Бажена.

И он рассказал. Только как и говорил, не особо много. Бажена, на которую только что вывалили всю правду про оборотней, лежала сейчас притихшая.

— И что теперь? — не удержался от вопроса Ян, наблюдая за растерянной синеглазкой.

— Я думаю, — задумчиво произнесла она, — может нам с тобой будет лучше расстаться?

— С чего это вдруг? — разозлился мужчина, а волк внутри недовольно зарычал.

— С того, что мы с тобой слишком разные. Да и твоя стая вряд ли примет меня. Тем более, что ты альфа. А я ведь просто человек. Я даже родить наследников тебе не смогу.

— Мне плевать на всё и всех, Бажена. Главное — что ты у меня теперь есть. И я тебя никуда отпускать не собираюсь.

— Но…а если я не захочу? Что будет тогда? Я не готова ко всему этому, Ян! — возмутилась девушка, я только учиться собралась. А ещё…у нас с тобой такая разница в возрасте!

— Мне плевать на всё, Бажена! Ты — моя истинная и всё на этом! — рыкнул Ян.

Про истинных и их влияние на волков Бажена уже знала от Насти, которая мечтала стать таковой для какого-нибудь супер-оборотня. Поэтому сейчас уточнять ничего не стала.

— Ян?

— Что ещё? Учти, синеглазка, я своего мнения не изменю. Так что смирись с тем, что терпеть тебе теперь меня до конца жизни.

— Ян, а Ярослав тоже оборотень?

— Что?! — Ян настолько удивился вопросу, что даже выпустил её из стального захвата рук и сел.

— Оборотень, да? — уже более утвердительно добавила Бажена, улыбаясь.

— Он самый. Только тебе зачем это знать? Или тебе меня одного мало? — вдруг ревниво добавил мужчина.

— Да более чем достаточно тебя, не злись. Только теперь понятно, почему он Настю укусил.

— Это она тебе пожаловалась?

— Не пожаловалась, а похвасталась. Она всегда мечтала о чём-то подобном.

— Ярослав идиот, — выдал Ян, — он совсем не думает о последствиях.

— А ты думаешь?! — улыбнулась Бажена.

— Мне можно. От нашей с тобой близости детей не будет, я в этом уверен. А вот у них…бл…плохи дела у твоей подруги, синеглазка.

Бажена, выслушав рассказ об опасности близости и беременности от оборотня человеческой девушки, совсем пришла в уныние.

Ян это заметил, поэтому обнял свою малышку и, прижав к себе, стал успокаивать:

— Не расстраивайся так. Может, ещё не всё так страшно. И не понесла твоя Настя от Ярика волчонка. Жива будет. Только пусть больше с ним не связывается. А я им в этом помогу.

— Я не только об этом сейчас, Ян.

— А о чём ещё может грустить моя пара?

— О том, что у нас с тобой никогда не будет детей.

— Ну, — тяжело выдохнул Ян, — не мы первые. В нашей семье, например, ни у меня, ни у сестры детей нет. У наших родителей тоже только мы трое были. Хотя у оборотней, обычно, детишки почти каждый год появляются. А иногда и не по одному.

— Бедные ваши женщины! — ужаснулась Бажена, — Так это правда, что у вас тоже двойняшки бывают?!

— И даже тройняшки, малыш. Только тебе со мной это не грозит. Так что бросай грустить. Давай поживём для себя? Будем просто радоваться тому, что мы есть друг у друга?

Разговоры прекратились, уступив место страсти. В её плену оба успели подумать только о том, что было много сказано слов, но о любви ни одного.

Очередной раунд любовного безумства закончился только к утру, когда оба просто провалились в сон. 

Глава 9. Не нужна

Просыпаться вдвоём это так сладко! Бажена открыла глаза и с удовольствием отметила, что Ян рядом. Потянулась к его лицу и не удержавшись, провела пальцами по лбу, затем скользнула прикосновениями ниже — по скуле, добираясь до губ, которые прошедшей ночью так неистовствовали.

— Ам! Съем! — хохотнул Ян, хватая губами нежные девичьи пальчики.

— Тебе вчера было мало?! — улыбнулась в ответ Бажена, пытаясь забрать пальцы.

— Мне тебя всегда будет мало, синеглазка, — невозмутимо ответил мужчина, продолжала исследовать языком чувствительную кожу пальчика девушки, так непредусмотрительно попавшего в его плен, — вот уж не знаю, чем таким ты меня околдовала. Но теперь точно никуда не отпущу!

Ян уже выпустил пальчик и в секунду оказался сверху.

— Ты моя, Бажена! И сейчас я этим сполна воспользуюсь.

— Непременно. И ты знаешь, я совсем даже не против, большой чёрный волк. Только можно я на улицу перед этим сбегаю?!

— Зачем?! — прорычал мужчина, уже начавший свою игру из поцелуев.

— Организм требует. Только и всего.

— У-у, Бажена! Умеешь ты испортить момент. Ладно, иди. Только не долго. Если вздумаешь играть со мной в игры, пойду, найду и обязательно накажу!

Девушка выскользнула из объятий и, накинув его рубашку, так как своё платье найти почему-то не смогла, мигом исчезла.

Ян, довольно улыбнувшись, растянулся на топчане.

Разве мог бы он подумать, что вот так, запросто, просто приехав в один из самых захолустных городков страны, за несколько тысяч километров, встретит свою истинную? И его самые сладкие, самые нежные и вместе с тем безумные ночи пройдут именно здесь — в старой избушке его друга юности? В избе, где Иван, вослед не одному своему поколению до него проходил инициацию? Для чего же он, Ян Архангельский, тогда создаёт свою империю? Зачем он пожертвовал молодостью и свободой? Если самые счастливые моменты своей жизни он вкусил в такой спартанской обстановке, где даже нет душа и других средств цивилизации? Все удобства на улице. В том числе и водные процедуры даёт небольшой ручеёк, на счастье протекающий совсем рядом с домиком.

Неужели же старичок-дед, тот самый, что рассказывал им с Мишей удивительные истории из прошлого их предков, был прав? И счастье не в деньгах. И даже не в их количестве.

«Счастье в людях, которые вас окружают, внуки». Вот только сейчас Яну стали понятны слова предка.

Он ещё немного полежал, отдаваясь воспоминаниям. И не известно сколько бы ещё так понежился, не услышь испуганного вскрика Бажены.

Миг и он уже на ногах. Ещё секунда и из избушки уже выскакивает огромный чёрный волк.

Но не много бежать ему пришлось. За ближайшим же деревом, именно там, где протекал ручеёк, он увидел свою синеглазку. Да только вот была она там не одна. Грег. Он был рядом с ней.

Огромный белоснежный волк, шерсть которого переливалась на слепящем солнце, сейчас нависал над его малышкой. Он прижал Бажену своей огромной лапой к земле и обнюхивал со всех сторон.

Волк Яна бросился к ним, издавая предупреждающий рык. На что Грег только лениво оглянулся в его сторону, продолжая своё исследование.

В Яне сейчас закипал не гнев, нет. В нём сейчас зарождалось невероятных масштабов желание перегрызть белому альфе глотку.

Чувство ненависти с такой силой обрушилось на чёрного волка, что даже в глазах помутнело. Сам себя на миг испугался.

И вот Ян уже совсем рядом.

«Отпусти её и давай поговорим по-мужски» — обратился мысленно к белому.

«Знаешь, Архангельский, я затем ведь и пришёл сюда. Но видишь в чём дело: я успел познакомиться с твоей очередной игрушкой и она мне понравилась» — оскалившись, дал ответ Грег. При этом продолжая прижимать Бажену к земле лапой.

«Не смей об этом даже думать! Она моя!» — рыкнул Ян и бросился на Грега.

«Тише, Ян! Не приближайся ко мне. Если не хочешь, чтобы это прекрасное тельце через секунду было распорото».

«Ты не посмеешь! Ты нарушаешь закон! Не забывай, что мы не имеем права причинять вред людям».

«О, как ты заговорил! А чего же сам тогда девчонку испортил? Или забыл о мерах предосторожности? Где была твоя хвалёная голова, Ян, когда ты вгонял в неё своё достоинство в истинном облике?»

«Не твоё волчье дело! Тем более, что всё с ней в порядке».

«Может и не моё, но девчёнка чуда как хороша. И я совсем не прочь повторить с ней твой опыт. Поделишься?!»

— Отпусти её, Григорьев! — раздалось неожиданное за их спинами.

Иван, а рядом с ним его стая. Только если сам альфа клана Серых сейчас пребывал в своём человеческом обличье, то его стая в животном. Не меньше двух десятков виднелось то тут, то там. И когда только собрать успел столько?

Грег, хоть и нехотя, повиновался. Мигом обернулся и принял человеческий вид.

— На, оденься, — Иван бросил ему одежду.

— Оу, оу, какие пуританские нравы, Киреев! — скривился недоброй ухмылкой Грег, натягивая свою же одежду, которую бросил где-то на краю поляны, уловив дурманящий запах самки.

— Заткнись лучше, Григорьев. И идёмте, поговорим по-человечески.

Ян к этому времени уже тоже обернулся и сейчас подхватил на руки всхлипывающую девушку и нёс её в избу.

— А почему тогда твой друг разгуливает в чём мать родила? — не унимался Грег, хищно косясь в сторону парочки.

— Потому что он здесь находится на правах друга, а ты незваного посетителя, — всё так же отчеканил Иван ему в ответ.

— Никогда бы не мог подумать, что Ян так за какую-то бабу зацепится. Хотя хороша, ничего не скажешь, — с сожалением выдал Грег, усаживаясь на поваленное дерево, — скажи, Киреев, а ты сам уже пробовал эту малышку?

— Ну ты и дебил! — со злостью выплюнул Иван, садясь рядом, — неужели же у тебя все мысли только на сексе повёрнуты?

— Ну, не все. Я оставляю место и для дел и бизнеса. Всё же пост альфы стаи обязывает, сам понимаешь.

— Неужели же у старика Григорьева нет больше никого более достойного, кому передать управление? — не удержался от колкости обычно сдержанный Иван.

— Не, я у папочки один наследник.

— Странно всё у вас там, — задумчиво произнёс Иван, поглядывая на Грега, — у Архангельских проблемы с наследниками и у вас. Вы там, случайно, под радиацию не попали?

— Не неси ерунды! Думаешь, если ты живёшь здесь у себя в таёжной глуши, так и волен советы об экологии раздавать направо и налево? — огрызнулся Грег.

— Глушь не глушь, экология или нет, Григорьев, но у меня скоро два сына будет. В то время, как вы с Архангельскими продолжаете собачиться непонятно из-за чего. Женились бы оба лучше да волчат завели побольше.

— Давай, Грег, выкладывай, зачем пожаловал? — раздался до невозможности злой голос Яна.

— О, а ты быстро! Уложил в кроватку свою белоснежку?! — оскалился Грег, принюхиваясь к нему.

— Не твоего ума дело, Григорьев, — остановил Ян, — давай, говори, зачем пришёл и вали отсюда.

— Свалю, раз ты так на этом настаиваешь, — вдруг резко изменился в настроении Грег. И из раздолбая-баламута превратился в серьёзного и холодного дельца, — только дело наше по недвижимости давай доведём до конца.

— А рожа не треснет? Я же тебе уже не один десяток раз говорил, что территория наша и вы её никогда не получите?

— Думаешь? — холодно процедил сквозь зубы Грег, рассматривая с какой-то потаённой ненавистью Яна, — ладно, пусть будет так. Если это твой окончательный ответ.

— Неужели ты это всё же понял.

— Понял — не понял, Архангельский. Ладно, я свалю. Оставайся здесь, веселись со своей белоснежкой, — на этих словах Грег сглотнул и поднялся на ноги, — только приготовь для своей игрушки утешительные слова для того момента, когда она узнает, что приют, в котором она росла разрушен, а старикашка Семён остался без ног.

— Ты знаешь, кто ты после этого?! — зарычал Ян, не выдержав.

— Знаю, Архангельский, я всё о себе прекрасно знаю. Я вот только пока ещё не решил, что делать с Мишеней. Занятный малый. Вот думаю: придушить его сразу или забрать к себе и вырастить волчонком? У меня, знаешь ли, своих наследников — нет! — развёл руками Грег как ни в чём не бывало.

— Что?!! — уже не сдерживаясь зарычал Ян и кинулся на Грега.

— А ну стоять оба! — между ними успел вклиниться Иван, — прекратите свои межклановые разборки на моей территории! Валите оба отсюда!

— Что, и мне тоже свались? — удивился до нельзя Ян словам друга, но нападение на Грега остановил. Как и превращение в волка.

Грег тоже решил оставаться пока в своём человеческом облике, лишь ткань на рубашке успела по швам разойтись.

— Оба валите отсюда! — повторил холодно Иван, — только людей на моей территории оставьте в покое: и Мишу, и приют, и Бажену.

— Но… — начал было Ян, но Иван его перебил:

— Ты хотел с ней поиграть, Ян? Да? Хотел? Так ты получил желаемое. Наигрался сполна. Оставь теперь девчёнку в покое. Оставь мою территорию. Эту игру ты можешь победить только в том случае, если вспомнишь тот первый раз. Первый курс, Ян.

Несколько секунд Ян изучал лицо друга. Мозг Яна работал лихорадочно, было хорошо заметно, как он нервничает. Но вот Ян тяжело выдохнул и, глянув ещё раз на друга, повернулся к Грегу:

— Что ты говоришь, Григорьев, девчёнка тебе моя понравилась? Так забирай! Мне она уже даром не нужна! Только самое ценное, что у неё было я уже забрал. Можешь и братца её прихватить. Глядишь и вырастишь себе наследника. Только он же на ваших совсем не похож?

— Что?! — по Грегу было хорошо заметно, что он офигел от всего услышанного.

— А что? — как ни в чём ни бывало продолжил Ян, лениво заваливаясь на дерево, — я и сам хотел его усыновить. Даже доки уже все собрал. Да только потом, понимаешь, Полнолуние, гены, захотел на природе здесь отдохнуть. Свежего, лесного воздуха вдохнуть.

— А Бажена как с тобой рядом тогда оказалась? — недоверчиво спросил Грег, изучая при этом Яна как под рентгеном.

— Не поверишь, но сама пришла. Бажена оказалась обычной потаскушкой, готовой раздвинуть ноги перед альфой. Не устояла, малышка Бажена. А родители так её воспитывали! Так надеялись на чистоту и порядочность дочурки! А тут раз — и такой облом! — заржал Ян.

— Ну, Архангельский, ты меня знатно удивил, — хмыкнул Грег, присаживаясь рядом, — я-то уже подумать успел, что ты втрескался в неё. Ты же меня разорвать был готов?

— Я и сейчас это не прочь сделать, Григорьев, — Ян покосился на шею Грега, облизывая при этом клыки, — только у нас с тобой конфликт давний. И ничтожные людишки здесь всего лишь пешки. Так что, забирай и белоснежку, и братца её и делай с ними что хочешь.

— Ладно, уговорил. Так и быть, отложим пока наш спор из-за участка. Белоснежка твоя, пардон, — Грег развёл руками, — теперь уже моя! Пойду за своей новой игрушкой. А Мишутку, так и быть, отпущу. Держи пароль и адрес от замка, где мальчишка закрыт.

Грег протянул Яну лист бумаги, спрятанный до этого в кармане. Но лист оказался в руках Ивана.

— Я последний раз вам обоим повторяю — валите с моей территории! И если вы не хотите испортить между нашими стаями отношения, то не появляйтесь здесь оба!

— Ну и свалим! — психанул Ян, подскакивая на ноги, — ты прав, Киреев: я наигрался вволю и теперь сыт. Можешь забирать эту никчёмную девицу. Пусть живёт дальше.

С этими словами Ян повернулся и зашагал прочь.

— Злой и жадный серый альфа! Не дал попробовать локомной белоснежки! Всё — всё, не рычи! Я тоже сваливаю!

Ещё минута и Грег исчез.

Стало так тихо, что были слышны все звуки леса. Иван задумался. И так ушёл в мысли, что далеко не сразу услышал всхлипы.

— Бажена?!

— Увези меня отсюда, Иван! — девушка бросилась к Ивану и зарыдала так, что мужчина даже опешил.

— Ты всё слышала, да? — осторожно спросил он у девушки, тело которой сейчас сотрясали дикие рыдания.

— Поверь всё! До последнего слова. Отвези меня к Мише, прошу! Я домой хочу. Что он сделал с отцом Симеоном? Почему из-за их разборок пострадали близкие и родные мне люди, Иван?

— Это жестокая реальность, синеглазка. Добро пожаловать во взрослую жизнь, — вздохнул Иван, — идём отсюда. 

Глава 10. Истинная пара? Ложь!

Добрался до города Ян на удивление быстро. Но не успел зайти в свой номер в гостинице, где до этого остановился, как раздался звонок в дверь.

«Кого бы это могло там принести?» — раздумывал сам себе, открывая двери.

— О, уже на месте, — тут же съехидничал Грег.

Именно он. А потом нагло ввалился в его номер.

— А ты, Григорьев ничего не попутал?! — едва сдерживаясь, прорычал Ян.

— Да ни за что, мой земляк и попутчик! — зло хохотнул Грег, заваливаясь с ногами на диван.

— Ну-ну, — покачал головой Ян на такую наглость, — и дальше что?

— Как это что? Домой полетим. Вместе. Я уже и себе и тебе билеты заказал. Самолёт через два часа вылетает. И представляешь, слава Луне — мы будем сидеть рядом!

Ян ничего не торопился отвечать. Он думал. И чем больше он думал, тем сильнее понимал, что так будет лучше. Просто взять и оставить всё как есть. Оставить девушку и её городок в покое. Уехать и увезти за собой этого безумца. Он всё сделает на расстоянии. Тайно, чтобы Григорьев ни о чём не догадался. Ян позаботится о Бажене и Мише, защитит приют. А уж потом можно будет и забрать их к себе. И тогда Грег хоть на потолок от зависти пусть лезет.

— Ну что, Архангельский, ты все доводы за и против взвесил? — ухмыльнулся Грег, разглядывая при этом пристальнее некуда Яна.

— Заткнись, белый. И если уж ты решил проявить обо мне такую заботу, то жди. Переоденусь только и валим из города.

— О, а ты решителен. Уважаю. Только Ян, у меня к тебе будет одна ма-а-ленькая такая просьба: сходи в душ, а? Смой запах Бажены. Когда я его слышу, не могу ни о чём другом думать, как отправиться в приют и приласкать малышку. Ведь она сейчас уже наверняка там. Ан нет, братика своего забирает. А Киреев ей помогает в этом.

Ян, покачав в ответ головой, как на слова неразумного дитяти, хлопнув дверью, ушёл в душ.

А после он сдал номер и отправился в уютное кафе неподалёку. Естественно, что Грег повсюду за ним таскался.

«И на минуту не оставит! Нет даже возможности позвонить Ивану и узнать, как Бажена» — думалось Яну.

Он оказался прав. Так они и на самолёт сели. А там не один час перелёта.

И только когда на землю опустилась глубокая ночь, а на небе показалась Луна, сердце Яна сжалось от недоброго предчувствия. Как же там его синеглазка без него? Ведь эти её непонятные симптомы. Что же будет с ней?

— Что, уже жалеешь, что всё так оставил, Архангельский? — Грег тут же заметил перемены в настроении.

Как же он его сейчас бесил! Как Яну хотелось послать всё к чертям и разорвать ненавистного попутчика на мелкие кусочки! Но нельзя. Пока нельзя. Он всё сделает правильно. Месть нужно подавать холодной, только тогда она приобретает поистине замечательный вкус.

— Да нет, что ты, Григорьев. Просто живот чего-то скрутило. Видимо в том кафе не совсем хорошо готовят. Я отлучусь на пару минут, сам понимаешь! — развёл Ян руками.

— Беги-беги! Видишь, как нехорошо закончилось твоё пребывание в городке Киреева. Он и выгнал тебя, почти взашей. А ещё травануть тебя хотели. И всё это на его территории! Вот давно предлагаю тебе мир! Дружили бы кланами, и было бы всё пучком.

— Я в твоей дружбе не нуждаюсь, Грег. Белое и чёрное никогда не будут вместе, запомни это, — холодно произнёс Ян, уже вставая.

— Как знать, Ян, как знать. Помню слова деда Константина: «когда белая и чёрная лилии соединятся вместе, на нашей земле наступит мир». Тебе разве твой дед ничего подобного не рассказывал?

— Он нам много чего рассказывал, да только тебя это не касается, — зло выплюнул Ян, уходя.

— Твоё право. Иди. Только Ян: связь всё равно не ловит! — донеслось Яну уже в спину.

Грег оказался прав — связи не было вообще. Сколько бы Ян не пытался вызвать абонента.

Не было её и по прилёту в город — какие-то неполадки со связью во всём городе. И так до утра. Только добравшись домой ближе к обеду он смог дозвониться Ивану. Дозвонился, но новости, которые ему сообщил друг, его совсем не порадовали.

— Бажена всё знает. Она слышала тот ваш разговор и приняла твои слова за чистую монету, Ян.

— Вы нашли Мишу? С ним всё в порядке? — Ян волновался. Он так привязался к ним обоим за эти дни, что места сейчас себе не находил.

— Когда мы с твоей синеглазкой его забрали по указанному в записке адресу, с ним всё было более или менее в порядке. Потом я отвёз их обоих в приют, как просила Бажена. Я оставил их там и уехал по своим делам. Но когда утром вернулся проверить всё ли у них в порядке, не наведывался ли к ним больше Грег, ни Миши, ни Бажены в приюте уже не было.

— Что?! Но где они могут быть, Ваня? — Ян испугался не на шутку.

— Откуда же я знаю?! Все остальные на месте. Отец Семион тоже. Правда после того, как придурок Грег с ним «побеседовал» теперь этот почтенный старик может передвигаться только на инвалидном кресле. Он же ему обе ноги перебил!

— Он ответит за это! Грег за всё у меня ответит. Но он не мог навредить Бажене и Мише. Он всё это время был со мной. Он даже никому не звонил всё это время. Иван, где же они тогда?!

— Не знаю, дружище, правда не знаю. Я разослал доверенных людей по всей округе. Милене наказал быть на чеку. Но следы твоей синеглазки и её брата теряются именно в приюте. Они оттуда либо не выходили, либо просто телепортировались в другую реальность, — грустно закончил Иван.

— Ищи их, прошу тебя как друга. Я вылетаю первым же рейсом! Зря я тебя там на поляне послушал. Зря согласился разыграть весь этот фарс перед Грегом.

— Не зря, Ян. Поверь, если бы ты этого не сделал, Григорьев пустился бы во все тяжкие. И где гарантия, что Миша бы не пострадал?

Ян задумался. Всё его существо сейчас разрывало на две части: одна рвалась назад, к девушке. Другая требовала оставаться голове трезвой и ждать. Ждать непонятно чего.

— Поверь Ян, я сделаю всё возможное, чтобы найти твою пару. Как только будут новости, я тут же тебе сообщу.

Ян с ним согласился. Только прошли сутки, а за ними ещё одни и ещё…а Бажена и Миша как сквозь землю провалились.

Когда Ян понял, что ждать бесполезно, всё бросил и отправился на поиски девушки сам. Но и это не помогло. Всё действительно выглядело так, словно они раз и исчезли.

— Но отец Симеон, — допытывал он старика, — что было с ними, с вами всеми в тот последний день? И ночь? Вы же помните?

— Много чего в те сутки произошло, Ян Романович, — сурово ответил старец, косо поглядывая в ответ.

— А если поточнее?! — не унимался Ян.

— Сначала заявился Григорьев и начал всех допрашивать…с пристрастием. Последствия допроса вот, сам видишь.

— Вижу и мне очень жаль, правда. Если вам нужна операция или лечение — вы только скажите.

— Да не нужно мне ничего. Какая уже в моём возрасте операция! Да и лечение…всё что можно было, мне уже сделали. Осталось так свой век доживать.

Старик замолчал, но Ян чувствовал, что он что-то не договаривает.

— А никого чужого на вашей территории больше в те сутки не было?

— Как же это не было?! Пришлось одну ворожею знакомую вызывать на помощь. Только ты о том помалкивай, Ян Романович. Сам ведь понимаешь, если узнают, что священник воспользовался услугами ворожеи, или как их чаще всего называют — ведьмы, то это даст пищу для разговоров надолго!

— А зачем вы её вызывали? И кто она? — не понимал Ян.

Но продолжал задавать вопросы, так как интуитивно чувствовал, что находится на верном пути.

— Ну как же это зачем! Сначала мне нужна была помощь. Именно благодаря лекарскому искусству Аграфены я до сих пор жив, — строго произнёс старик и заглянул Яну прямо в глаза.

— Извините.

— Да ладно, проехали. Не твоя в том вина, что перед алтарём теперь я не смогу преклонить колен.

Помолчали немного. Время шло, а Ян так и не приблизился к разгадке исчезновения девушки и мальчишки. Поэтому решил попробовать ещё раз.

— А как Бажена ночь провела? — он задал вопрос, затаив дыхание. Было стыдно, страшно, но другого способа всё узнать у Яна не было.

Старик тяжело вздохнул. Оглядел Яна с головы до ног. И лишь потом ответил:

— А это самое страшное: всю ночь Аграфена боролась за жизнь девочки. Сама глаз ни на минуту не сомкнула. Даже я не выдержал и задремал перед рассветом. Заснул, когда понял, что отвоевала эта волшебница жизнь нашей голубки. Только вот открыв глаза, ни Бажены с Мишей, ни Аграфены не нашёл. Все трое исчезли.

— Но…это значит, что она забрала их? Давайте быстрее адрес этой вашей Аграфены! — Ян даже на ноги подскочил.

— Сядь, Ян Романович, в ногах правды нет, — грустно улыбнулся старик, — неужели же ты думаешь, что я сам до этого не додумался? В том-то и дело, что Аграфена с тех пор на связь не выходит.

— А как вы с ней связываетесь?

— Не поверишь, но при помощи голубиной почты. А куда, как далеко улетает каждый раз голубь — проследить не удаётся.

— Но можно же попробовать! Давайте камеру ему прикрепим!

— Пробовали уже, бесполезно. Едва голубь взлетает в небо, связь теряется. Мы так уже всех голубей лишились — все сорок улетели и не один пока не вернулся, — глухо закончил старец и замолчал.

На том разговор прекратился.

Ян, пробыв в городке ещё неделю, был вынужден уехать домой.

Время шло. Сначала он считал дни. Потом пошли недели. За ними месяцы. Так прошло полгода. На дворе был конец декабря. Все вокруг суетились, бегали, готовились к встрече Нового года.

Время шло, но ничего не менялось. Новостей никаких не было.

«Вот тебе и истинная пара. Нашлась, да снова потерялась. А ещё говорят, что расставание губительно для избранных. Чушь и ерунда всё это. Нет ничего подобного. Ошибся я. Никакая Бажена мне не истинная» — так терзал сам себя Ян, время от времени впадая в уныние и тоску.

В такие дни его одолевала страшная апатия: не хотелось совсем ничего. К нему в такое время все даже близко подойти боялись. Все, кроме сестры.

Только Мария, старшая сестра, которой на тот момент уже самой было далеко за сорок, спасала его в такие дни от одиночества.

Вот и на этот раз именно она заглянула к нему на одинокий огонёк.

— Что, брат, снова грустишь? — Мария бесцеремонно вторглась в его одиночество, густо разбавленное алкоголем.

— А что ещё мне остаётся делать, Маш? — как-то безразлично ответил Ян, опрокидывая в себя очередную порцию гадости.

— А знаешь, братец, у меня новости хорошие есть! — вдруг улыбнулась сестра и плюхнулась рядом, незаметно отодвигая в сторону бутылку.

— Если ты сейчас скажешь, что Миша и Бажена нашлись, то я тебе всё равно не поверю.

— Ну и не надо! Тем более, что новости не о них. Ты зациклился на своей любви, Ян. Посмотри вокруг: жизнь продолжается. Никто не умер.

— Хватит философствовать, Маша. Или тебе студентов в ВУЗе мало? — разозлился Ян.

— Ладно, не психуй, а лучше послушай меня, только внимательно.

Добившись того, что брат смотрит на неё, не моргая, Мария вдруг огорошила его новостью:

— А мы, кажется, на след нашего пропавшего брата вышли.

— Что? Миша нашёлся?! — Ян тут же подскочил, опрокидывая недопитый бокал с напитком на пол.

— Восемьдесят процентов из ста, что мы на верном пути, брат, — улыбнулась Мария.

— Так чего же ты ждёшь, сестра? Поехали! Какой адрес?

— Не торопись, Ян. Адрес известен, да только далековато ехать будет.

— Да плевать! Я за братом хоть на Луну готов отправится!

— Я в этом даже не сомневаюсь, — печально улыбнулась Мария, — да только некуда особо нам торопиться. Нет в живых уже нашего брата. И семьи его тоже нет.

— Но тогда откуда…куда — растерялся Ян, но Мария его перебила:

— Мы всё-равно туда отправимся. Мы точно уверимся в том, что человек, на след которого вышли мои детективы был когда-то нашим братом.

— Но как?!

— Не тупи, пьяная твоя голова, альфа. Фотографии, видео, рассказы знакомых…слышал о таком?

— Ты права, сестра. И ты извини меня за мой вид и состояние. И да — вот такой вот у вас альфа.

— Ну ладно, будет тебе! — сестра обняла его и прижала к груди, — и грозным вожакам нужно родное плечо для поддержки. А у тебя оно, Ян, есть.

— Спасибо, Маш. Когда выезжаем за инфой о брате?

— Завтра. Как раз к новому году там будем. 

Глава 11. От себя не убежишь

— Бажена, девочка, голубка моя! Пришла, пришла в себя! — причитала пожилая женщина, заметив, как девушка открыла глаза.

— Что со мной? Где я? — Бажена повела глазами в разные стороны. Сил повернуть, тем более поднять голову, у неё не было.

— Дома ты, моя хорошая, в комнате своей. Всё хорошо, теперь точно всё будет хорошо.

Женщина облегчённо приговаривая, продолжала обтирать Бажену каким-то отваром.

— Но что со мной было? И который час?

— Так светает уже. Ох, и напугала ты меня, миленькая. Ох, уже не чаяла вытащить тебя с того света.

— Но что со мной произошло? И где мой брат? — обеспокоенно спросила девушка.

— Рядом, вон дрыхнет. Вырубился, бедненький. Ещё когда тебя третий приступ скрутил, не выдержал. Пришлось мальчонке специального отвара дать.

— А где Ян? — вдруг вспомнила Бажена.

— Не знаю и знать не хочу! — разозлилась Аграфена, — нашло о ком вспоминать. И ты забудь о нём. Не нужна ты ему!

— Вы правы, не нужна, — печально выдохнула Бажена.

Девушка сейчас отчётливо вспомнила вчерашнее утро. И все нехорошие и жестокие слова, сказанные Яном, мигом пронеслись в её светлой, но сейчас такой измученной головке.

— И что со мной теперь будет, тётушка Аграфена? Эти приступы, они же больше не повторятся?

Аграфена глянула на Бажену уж совсем как-то настороженно и отвечать не торопилась.

— Что, совсем плохи мои дела, да? — приуныла девушка.

— Ну…как тебе сказать? Врать я не люблю. Поэтому давай начистоту: связалась ты, девочка не с тем человеком. Хотя, если уж до конца откровенной быть, то ведь и сама прекрасно знаешь, что и не человек он вовсе. Да ещё и самые сильные ночи для вашей любови-моркови выбрала! Как же всё так сложилось-то?!

— Да что именно не так? Что со мной теперь будет? Я же не стану оборотницей, как Ян? Он же не заразил меня никаким таким особым вирусом?

— Оборотницей, говоришь? — как-то совсем хитро переспросила Аргафена, поглядывая при этом на спящего Мишу. А убедившись, что мальчик спит и видит десятый сон, вдруг добавила, — ты давно уже ею стала, Бажена.

— Что?!

— То! — зло добавила женщина, — только Архангельский, а точнее Ян, здесь абсолютно нипричём.

— А кто тогда? Как же это так? — совсем растерялась Бажена, — а как же отец? Его сан?

— Одно другому не мешает, девочка моя. И то, что твой отец был ближе к Богу, только помогало ему держать своё звериное обличье под контролем. Здорово помогало. Жаль только, что Лизу свою от страшной участи не уберёг.

— Какую Лизу? — уточнила шокированная и ничего не понимающая девушка.

— Жену свою и вашу с Мишей мать.

— Но нашу маму Елена звали!

— Ах, Бажена! Как много ты ещё не знаешь! Сколько много тебя ещё сюрпризов ждёт! — покачала головой женщина.

Повисло молчание. Часы на стене тикали, неспешно отмеряя время. И лишь когда циферблат показал шесть, а петух со двора им ответил, Аграфена заговорила:

— Только послушай, Бажена, что я тебе сказать хочу. Серьёзно меня послушай. И от помощи моей не торопись отказываться.

А получив утвердительный кивок, продолжила:

— Приступы эти твои, девочка, они ведь не простые. Сама же догадалась. А с каждым разом всё сильнее теперь будут. И даже у меня не хватит мастерства их побороть.

— А что если рядом со мной будет Ян? — не выдержала и задала вопрос Бажена. И сама при этом покраснела.

— Не перебивай когда старшие говорят, бесстыжая девица! — холодно остановила её рассказчица, — если твой Ян продолжит свою так называемую «помощь», то на тебе и места живого не останется. И если честно, то даже я не представляю, чем это для тебя может закончится.

— Но что же тогда делать? — совсем приуныла девушка.

— Есть только один верный, проверенный веками способ: полный оборот.

— Что?! Я правильно вас поняла? Я должна буду стать тоже оборотнем?! — ужаснулась открывшейся ей перспективе слушательница.

— Именно так. И правильнее будет сказать, не стать, а принять свою вторую форму, смириться со своим вторым я. Волчица, Бажена, живёт в тебе с самого рождения. А если быть точнее, то с момента зачатия. А если учесть как именно тебя зачали во чреве человеческой женщины…

На этих словах Аграфена резко замолчала. Поняв, что сболтнула много лишнего, она сейчас сидела и не знала, как быть дальше. Но слово не воробей. Сказанного назад не запихнёшь. Вот и девушка зацепилась за её слова. Стала задавать кучу вопросов.

— Ваша мать была простой человеческой женщиной. В отличие от отца. Он — чистокровный оборотень. Не состоявшийся альфа, вожак стаи, добровольно отказавшийся от этой ноши и выбравший совсем другой путь.

— Именно поэтому мама и умерла во время родов моего брата, да?

— Что, уже новые «знакомые» просветили? — поддакнула Аграфена.

— Просветили, — грустно согласилась Бажена. Но потом резко добавила, — а как тогда она меня смогла родить?

— Как-как…как все нормальные бабы. Ну или почти нормальные. И не смотри сейчас на меня так! Я ей помогла! А не помогла бы, так отдала бы твоя мать концы ещё восемнадцать лет назад. Свяжутся с оборотнями, а потом слёзы на кулак мотают.

В голосе женщины чувствовалось столько неприкрытой вражды, что Бажену даже передёрнуло. Но и смолчать она не смогла:

— Если вы так враждебно настроены по отношению ко всем оборотням, то зачем тогда нам помогаете?

— Тебе этого не понять. Да и не виновата ты ни в чём. Родителей ведь, как и гены с наследственностью не выбирают. Так что, Бажена, если хочешь живой остаться — у тебя один путь — оборот. Причём не один раз. И бывать тебе в своём волчьем обличье не пару часов нужно будет, а много дольше. И давай сейчас ты не будешь задавать кучу вопросов что и почему? Времени на это совсем нет. Скоро все в приюте проснутся. Я итак наслала на всех его обитателей сонный морок. Но его надолго не хватит. Если ты меня поняла и согласна пойти по этому пути, то нужно убираться отсюда. И как можно скорее.

— Куда? Зачем?

— Для начала покинуть территорию приюта. Ведь обернуться здесь ты не сможешь. Освящённые места не дадут тебе этого сделать.

— Тогда мне придётся напроситься во владения Ивана?

— Ага, давай. И о том, что ты волчица тут же узнает его дружок. А через него Григорьев. Тебе мало того, что он успел здесь натворить? Тебе Симеона совсем не жаль?

— Очень жаль, правда! Но что же тогда делать? Куда мне идти?

— Я предлагаю уйти со мной. Я могу забрать тебя и спрятать. А ещё прослежу, чтобы твоё обращение прошло как положено. Уж у меня во владениях тебе никто не помешать, не навредить не сможет.

— А это очень далеко отсюда?

— Не особо. Да только не найдёт тебя там никто, сколько бы не пыталась.

— Да я и не думаю, что особо нужна кому буду. Только можно я Мишу с собой заберу? Я боюсь здесь его одного оставлять? Вдруг Грег заявится?

— Обязательно заявится, — повторила задумчиво Аграфена, — и не он один. Да только вот не найдут они искомого. Ну что, идём тогда, раз согласна?

— Идёмте! — решительно ответила ей Бажена, лихо подскакивая на ноги.

Откуда только силы взялись? Ведь ещё совсем недавно и головы повернуть не могла? Только на всё это девушка даже внимания своего не обратила, бросившись будить Мишу. Брат на удивление проснулся быстро. И вопросов почти никаких не задавал.

Из вещей взять смогли только самое необходимое: всё, что можно было уместить в рюкзаках за плечами.

— Добираться нам придётся по большей части пешком, — пояснила Аграфена, — да и всё необходимое у меня там есть. А если чего понадобится, то всегда можно будет прикупить. Уж поверь, в средствах я не нуждаюсь!

Когда выходили за ворота, ни кого не заметили. И их никто тоже. Даже не одна собака не залаяла — все спали как убитые. А ведь обычно в это время жизнь уже начинала просыпаться.

Но всё это не показалось странным Бажене. Она была под впечатлением от всего услышанного. А Миша под внушением.

Так и выбрались за околицу. А дальше — лес.

В этом лесу они бывали и много раз. Да только сейчас тропинка почему-то показалась совсем незнакомой. Деревья и те были совсем другими.

Только речка была всё та же. Только уж очень скоро они до неё добрались. А раньше, бывало, что и за весь день хождения по лесу не достигали её кромки.

— А вот и лодка, запрыгивайте, да поскорее.

Все команды и распоряжения этой странной немногословной женщины сейчас выполняли Бажена с братом. Совсем ничего не боясь и во всём ей доверяли.

А дальше долгий путь по воде. Несколько часов они так проплыли. Неспешная работа вёслами по-очереди, да благо, что попутное течение было.

Ближе к полудню причалили к берегу. Был он тем же, с которого они отправились в свой водный путь, или противоположным — ребята не заметили. Да и утомились от зноя и духоты так, что одна только мысль была в головах у обоих: поскорее бы оказаться в прохладе помещения. А ещё очень сильно хотелось есть.

Привязав лодку к огромному поваленному у берега стволу дерева, последовали за Аграфеной дальше.

Да только совсем не далеко шли. Совсем неожиданно показалась поляна посреди леса, а на ней изба.

— Вот вы и у меня дома! Добро пожаловать! — улыбнулась Аграфена.

Словам женщины, как и тому, что они увидели, ребята были бесконечно рады, измаявшись за день пути. Поэтому и смотрели во все глаза на странное, почти средневековое жильё ворожеи.

Только самого главного не заметили ни Бажена, ни Миша: как хитро, с нехорошим прищуром скривилось в злой усмешке лицо этой странной и непонятной женщины. 

Глава 12. Новый мир на пушистых лапах

Остаток дня и вечер Аграфена старательно размещала неожиданных гостей. Изба хоть с виду и казалась старой, обшарпанной и малопригодной для жилья, внутри оказалась очень уютной и главное — вместительной. Мише и Бажене хозяйка гостеприимно выделила по комнате.

— Не обязательно вам так за нас волноваться, тётушка Аграфена, — пыталась скрыть неловкость девушка, — мы с братом могли бы и в одной комнате спокойно разместиться. Да и не долго беспокоить вас собираемся своим присутствием.

— А куда вы так торопитесь? — хитро прищурилась хозяйка, доставая из сундука постельное бельё.

— Ну…у меня же с сентября учёба начнётся — мне в город нужно вернутся. А ещё я Мишу хочу с собой забрать.

— А его зачем? — удивилась Аграфена.

— Не хочу расставаться с единственным родным мне человечком.

— Я понимаю тебя, хорошо понимаю, девочка, — печально вздохнула Аграфена, — но мальчику в гимназии будет лучше. Там знакомо ему всё уже. Да и воспитание в современных школах далеко от совершенства.

— А откуда вы это знаете? — удивилась Бажена.

Аграфена засмеялась:

— Думаешь, раз я живу в таёжной глуши, так совсем от современной жизни отстала? Но ты ошибаешься. Я часто в городе бываю по делам.

На том разговор был закончен. Хозяйка ушла готовить ужин. А Бажена принялась обживаться на новом месте. Обстановка в комнате, как и во всём доме мало напоминала современность. Вообще, только перешагнув порог, возникало такое чувство, что переместился на много-много лет назад. Некоторым предметам и вещам так вообще можно было лет сто дать, если не больше.

Множество вопросов крутилось в голове у девушки. От почему она живёт в такой глуши одна, до где её родные и близкие? Были и другие. Да только все они мигом испарились из головы, стоило только стемнеть за окном.

Луна. Уже не такая полная, как прошлые ночи, но всё равно огромная, сильная и…манящая.

Бажена сама не поняла, как оказалась на улице. Опомнилась только возле колодца. Заходить домой сразу она не стала, а решила просто посидеть на улице и подумать.

Тихо скрипнула дверь в избу. Бажена отчётливо слышала, что кто-то выходил. Постоял немного и вернулся в избу.

Тишина, полная. Слышно только как какие-то насекомые поют свои незатейливые песенки. Бажена задумалась. В голове стали отдельными картинками проплывать события последних дней. И главное — ночей. От воспоминаний о Яне сердце тревожно забилось в груди. Захотелось прямо сейчас всё бросить и бежать, не разбирая дороги к нему. Как же Бажена хотела сейчас оказаться в его могучих горячих объятьях! Как хотелось прижаться к его груди и получать сводящие с ума поцелуи!

Девушка так замечталась, так отстранилась от реальности, что вздрогнула, увидев рядом с собой брата.

— На, выпей. Это бабушка сказала тебе отнести.

Миша протянул огромный ковшик с какой-то жидкостью. Бажена взяла его и поднесла к губам, уже собираясь отпить. Но потом остановилась: от напитка ужасно разило чем-то до жути неприятным.

— Что это?

— Так я откуда знаю, сестра? — развёл руками малец, поглядывая на неё с огромным любопытством, — только Аграфена сказала, чтобы ты непременно это всё выпила. До дна.

— А зачем она тебе не сказала?

— Она добавила, когда я уже выходил, что этот чай поможет тебе быстрее сделать то, чего ты так боишься.

— Спасибо, Мишань. Я выпью, не волнуйся. А ты беги в избу.

— А ты? Ты скоро вернёшься? — забеспокоился мальчик.

— Думаю да, — грустно улыбнулась Бажена.

Ей совсем не хотелось сейчас лгать, но Мише было рано открывать для себя весь этот новый мир. Поэтому она так сделала.

Дождавшись, когда двери за братом закроются, Бажена, набравшись духу, перекрестившись как перед важным делом три раза, принялась глотать неприятную жидкость.

Но что интересно… чем больше она делала глотков, тем сильнее менялся вкус напитка. А к тому моменту, когда на дне ковша остались лишь капли, она довольно облизнулась.

Было вкусно. Но напитка больше не было. Сначала мелькнула мысль вернуться в избу и попросить ещё, но потом Бажена передумала. Она вдруг услышала звуки. Много, очень много разных звуков! Они были тут и там, они были повсюду. Девушка с удивлением оглянулась и не поверила своим глазам: мир вокруг неё начал меняться — прямо на глазах.

От удивления и неожиданности она выронила ковш и он с глухим стуком упал на землю.

Плевать на посуду! Потом поднимет. Наверное. Какая тут может быть посуда? Не до неё сейчас, когда вокруг столько интересного!

Девушка подскочила на ноги. Да только чуть не упала. Земля вдруг резко стала приближаться к ней. И вот она уже совсем почти на земле. Мысль мелькнуть успела, что сейчас будет больно и наверняка появятся ушибы или царапины. Но ничего подобного не произошло. Девушка с удивлением посмотрела на свои ноги и обомлела: ног не было! Зато были две лапы. В недоумении она перевела взгляд на руки. Ещё две лапы. Такие же белоснежные, только формой немного другие.

Растерявшись Бажна решила оглядеть себя. И от неожиданности даже присела на пятую точку: вместо своего привычного человеческого тела она увидела волчицу.

«Так это я что, уже обернулась? Так быстро?! А как же ломота в костях, невыносимая адская боль и прочие сопутствующие превращению симптомы?» — подумала она про себя.

Чудеса да и только. Но долго предаваться размышлениям она не стала. Её манил к себе новый, загадочный и пока ещё совсем не известный мир.

Поэтому уже через секунды преодолев небольшую полянку, густо залитую лунным светом, убегала в лес небольшая волчица.

Сначала её шаги были робкими и неуклюжими. Даже лапы друг другу поначалу мешали и заплетались одна за одну. Но очень скоро Бажена разобралась с ними. И теперь набрала приличную скорость.

Сколько она так пробежала — кто бы знал?! Куда больше её сейчас заинтересовали белки. Пушистые проказницы, ловко махнув своими роскошными хвостами, разбежались от неё кто куда. Волчица кинулась за одной из них. Неудачно. Рыкнув с досады переключила всё своё внимание на другую. И здесь неудача. Зверьки ловко ускользали прямо из под лап и забирались на дерево.

Разозлившись, Бажена решила перевести дух.

«Интересно который час? И не потеряет ли её Миша?» — подумалось ей.

Поэтому она решила ещё немного осмотреть территорию, а уже потом возвращаться назад. Как ни странно, но ориентировалась она превосходно. Было такое чувство, что она знает здесь каждую травинку, не говоря уже обо всём остальном. Это было просто здорово. Окрылённая новой волной эйфории волчица понеслась дальше. Её манил запах воды, доносившийся из-за деревьев.

И вот она уже на берегу той самой реки, по которой они с Мишей сюда попали. Волчица присела на берегу. Что-то смутно-болезненное шевельнулось в душе. Кольнуло в сердце. Бажена попробовала напрячь память и вспомнить. Но увы — неудачно! Было такое чувство, что все мысли и чувства, так или иначе связанные с её прошлым исчезли. Они словно растворились. Между её настоящим — где так хорошо и легко и прошлым, стояла невидимая преграда. Бросив неудачную затею пробить эту самую стену Бажена решила разглядеть себя как следует. А что? Она теперь имела новое обличье и хотелось знать, красотка ли она?

Водная гладь реки была спокойной. Заводь. А при свете Луны было видно так хорошо, что и зеркала не нужно.

Бажена опустила глаза в воду и застыла: на неё смотрела великолепной красоты волчица! Белоснежная шелковистая шерсть переливалась в свете Луны и отливала синими отблесками. Передние лапы, которые тоже сейчас отражались в водной глади, были стройными и невольно притягивали взгляд. Но самой любопытной частью всей увиденной картины была мордашка: тонкие черты лица девушки, сменившись на звериные очертания, нисколько не испортили картины. И глаза — огромные, с небольшим прищуром. Даже её родной цвет сохранился — насыщенный синий.

Она была довольна собой. Посидев так ещё с полчасика, поразглядывав себя со всех боков, волчица всё же поднялась на лапки и, оглядев ещё раз окрестности, берег реки, побежала назад.

Она твёрдо помнила и знала, что там — в избе её ждёт брат. Единственное родное существо на всём белом свете. И Аграфена — добрая старушка, у которой они живут.

Всё остальное девушка сейчас забыла. С ней, с братом всё ведь хорошо? Тогда почему вздрогнуло сердце, забившись чуть быстрее, когда она увидела своё отражение в водной глади реки? Кого она сама себе в тот момент напомнила? У кого совсем недавно Бажена видела точно такую же шерсть? И такие же точно глаза?

Нет, не смогла она этого всего вспомнить. Как и огромного чёрного волка, который в это самое время за много тысяч километров выл, глядя на Луну. Выл от тоски и боли, выл от того, что полюбил. Но потерял.

Белая волчица быстро оказалась возле избушки. И только успела подумать, как же она будет возвращаться в свой истинный облик, как земля вдруг стала дальше, а сама она вдруг оказалась на двух задних…лапах, нет — ногах.

— Ну вот и отлично! — улыбнулась Бажена, разглядывая своё полностью обнажённое тело.

Только вот от её платья остались одни клочки. Нужно будет в следующий раз предусмотрительнее быть. Иначе так одежды не напасёшься.

Улыбнувшись тому, что в избе было темно, девушка шагнула внутрь. А там, ловко пробралась в комнату и оделась.

Сначала была мысль просто плюхнуться спать, но она отмела её. Ведь какой бы усталой она не была после своего ночного приключения — чувство голода было куда сильнее. И Бажена решила пробраться тихонько на кухню.

А там зажгла пару свечей и заметила на столе блюда с едой. А рядом — записку:

«С почином Бажена! Я просто уверена, что у тебя всё прошло не просто хорошо, а отлично. Рада за тебя, правда. И догадываюсь, что ты голодна как зверь. Поэтому оставила тебе кое-что перекусить. Приятного аппетита и спокойной ночи! Аграфена».

Утром Бажена рассказала старушке всё в мельчайших подробностях. Та даже посмеялась над её неудачными попытками поймать белок.

— Как я и думала! — хохотала она, — поэтому и оставила на столе побольше мяска.

Миша пока пребывал в полном неведении. Для него сестра, поужинав с ними, уходила к себе спать.

А на самом же деле девушка каждую ночь обращалась и давала волю лапам. В эти часы её совсем ничего не беспокоило. Было так хорошо!

Но стоило только вернуться в свой человеческий облик, как настойчивые мысли начинали лезть в голову. А так как вспомнить она всё равно ничего не могла, то это её расстраивало. Миша тоже не мог ей ничего вразумительного сказать. А у Аграфены спросить она почему-то не подумала даже.

Так летели день за днём. С каждым новым обращением волчица Бажены становилась больше и сильнее. И ещё красивее и грациознее. И это было здорово.

Девушке так было хорошо и спокойно, что иногда мелькала мысль вовсе не возвращаться в свой человеческий облик. Она даже пару раз пропадала на несколько суток. Но потом возвращалась. Ведь дома её ждал брат. Да и Аграфена не одобряла этого.

И всё бы хорошо, и не известно сколько бы продлилась эта идиллия, если бы не одно но. В один из дней, перебирая и раскладывая вещи после стирки, Бажена вдруг вспомнила одну деталь: а когда в последний раз у неё были те самые красные дни? От неожиданности мысли она даже присела. И принялась судорожно считать дни на календаре. Итог подстчёта гласил, нет — он кричал диким ором, что прошёл уже целый месяц! А это могло означать две вещи: либо у волчиц это норма и теперь у неё не будет нескольких дней болей и неприятностей, либо…она беременна.

Знать бы и помнить ещё от кого она умудрилась забеременеть?

Промучившись несколько дней неведении, Бажена завела разговор с Аграфеной. И её опасения подтвердились. А после осмотра и проверки этой удивительно всё знающей и умеющей старушкой всё подтвердилось окончательно.

— Могу поздравить тебя, моя хорошая, — улыбалась Аграфена, ополаскивая руки, — скоро ты станешь мамой.

— Но как так?! — растерялась девушка, — я ведь даже не помню, кто отец моего ребёнка?

— А разве это главное, Бажена? — с хитрицой ответила старушка, — ты лучше думай теперь о том, что у тебя скоро будут две замечательные малышки. Надеюсь, что они унаследуют больше от своей бабки, чем от деда.

Последние слова Аграфена произнесла уже почти про себя. Да и Бажена её сейчас совсем не слушала. Не до старушечьих шептаний ей сейчас было.

«У меня будет сразу две девочки. Мои девочки. Только мои» — повторяла и повторяла про себя девушка, нежно поглаживая ещё совсем плоский животик. 

Глава 13. Семья

С этого дня Аграфена и вовсе усилила заботу о девушке. Да и Мишу не обходила своим вниманием. Хотя всё же чувствовалось, что к мальчику у неё было какое-то другое, слегка холодное отношение.

Дни шли. Наступила осень. А за ней и зима. Настала необходимость отправится в город за покупками. Тёплой одежды по размеру ведь не было. Поэтому Аграфена выбрала солнечный хороший день и, оставив их одних, ушла.

А так как старушка заранее предупредила, что задержатся на пару дней, то было наказано следить за хозяйством.

Хотя чего там следить? Да и хозяйства никакого Аграфена не держала. Разве что к нему самому отнести пару десятков домашних голубей да собственно саму избу.

Печь топить девушка умела с детства. Поэтому для неё это проблем не вызвало. Как и готовить.

Правда из обязательных условий, которые упомянула хозяйка избы, оставляя их на несколько суток одних, была просьба присматривать за дикими птичками и несколькими белками.

Белки оказались те самые, которых Бажена хотела поймать в своё первое обращение. Теперь же, прикармливая пушистых проказниц, она только сама с себя посмеивалась.

Ведь хотя также каждую ночь Бажена делала оборот и всю ночь могла резвится по лесу, мыслей о пропитании у неё не возникало. Поэтому и хищницей её назвать было по сути нельзя. Если уж что и пробовала она в облике волчицы, то были это либо коренья, либо травы или ягоды. Иногда интересовали грибочки, которых здесь росло в огромном изобилии.

«Надо же какая мне вегетарианская волчица досталась!» — часто подшучивала над ней Аграфена.

Бажена с ней соглашалась. Да только в том-то и дело, что в человеческом своём обличье мясо она уплетала за обе щёки. Уже давно были забыты посты. Какие там посты, когда в любой момент могло проснуться желание отведать сочного, а лучше с кровью мяска! Тут даже Миша глаза от удивления на лоб поначалу закатывал. До тех пор, пока не узнал, что скоро в их семье будет прибавление.

Да и сам мальчик за эти месяцы изменился. Для своего возраста он выглядел куда рослее. Силы у мальчика появились немалые.

А когда наведывался к ним время от времени один занятный старичок, который и снабжал их свежим мясом, то Миша от него ни на шаг не отходил. Всё же мужское общество было ему куда интереснее. Он же научил мальчика искусству охоты. И сейчас Миша где-то проверял силки. Дома его не было.

Теперь же, оставшись совсем одна, Бажена очередной раз задумалась. Память к ней возвращаться не хотела. К Мише тоже. К этому времени она всё же набралась смелости и расспросила Аграфену о том, кто они и откуда. На что последовал не особо понятный ответ:

«Нужно так, Бажена, нужно. Придёт время ты сама всё вспомнишь. А пока — наслаждайся жизнью на природе и свободой. Ведь может настать время, когда этого у тебя не будет. Или не будет в достатке».

Вот так, хитро и немногословно отрезала Аграфена все попытки разузнать, что и как.

Не особо получилось разговорить старушку и о ней самой. Хотя очень странным было, что жила она одна. Ни разу — ни одним словом не проговаривалась Аграфена о том, что у неё есть семья, дети.

В избе, которую правильнее было бы назвать добротным, вместительным домом, комнат было немало. И только одна всё время была закрыта на огромный, старинный, амбарный замок. Что за секреты и тайны хранила эта дверь девушка не знала. Но желание этих тайн коснуться было преогромным.

И вот теперь Бажена задалась целью в эту комнату попасть. Да только вот как?

Сколько не пыталась она понять, где хозяйка хранит ключ, так и не выяснила. И так бы, наверное, и томилась в неведении, если бы не голуби.

Голубей Аграфена держала на чердаке. Для них всё было обустроено прост отлично. Хорошо заметно было, что их не только не обижают, а чуть ли не за членов семьи держат. И вот в одно из кормлений этих птичек миска, которой насыпался корм, выпала из рук и закатилась в дальний угол, в щель. А произошло это потому, что одна, самая любопытная голубка, белоснежная как само облачко на небе в ясную погоду, села Бажене на руку.

Эту голубку Бажена давно уже приметила. Она с самого начала проявляла к девушке любопытство. Не боялась её абсолютно. Вот и на этот раз не обошла её своим вниманием.

— Ну вот, теперь придётся лезть туда, — вздохнула девушка, — а мне, между прочим, не так легко это сделать. Это у вас, птиц, всё просто: яичко снёс, высидел птенца и летаешь довольный. У нас вот в себе носить приходится.

А животик у девушки к этому времени уже немаленький был. А так как сама она была стройной и хрупкой, то напоминала со стороны настоящий колобок.

Вздохнув с досады ещё раз, Бажена полезла за посудой. И каково же было её удивление, когда в щели пола она нашла старый, местами поржавевший ключ.

Вот это находка! Любопытство гнало её вперёд и уже очень скоро Бажена, затаив дыхание, открывала замок. Ещё миг — и она в заветной комнате.

Зашла, огляделась. И что тут было прятать? Ничего ведь занимательного нет. А она напредставляла себе невесть что! Думала, что может как в сказке про Кощея Бессмертного здесь хранятся сундуки с золотом и драгоценными каменьями. Или таинственные магические артефакты.

Нет — всего этого здесь и близко не было.

Бажена огляделась. Ну должно же быть что-то, что так старательно старушка скрывает?!

Нет — обычная комната. Кровать, как и шкаф. Небольшой табурет. Выполнено всё было в таком же старинном стиле, что во всём доме. Разве что на вид предметы казались даже немного старее.

Потеряв вообще надежду найти хоть что-нибудь интересное, заглянула в шкаф. А там…одежда. Да не просто одежда, а очень красивые наряды. Вот это удивительно. Куда и кому понадобятся эти роскошные платья, накидки и прочее в этой таёжной глуши? И как долго они здесь провисели?

Бажена не выдержала и достала одно из платьев. Руки сами к нему потянулись. А потом так же, не раздумывая, одела его. Удивительно, но оно пришлось в пору.

Даже место для большого животика нашлось. Вопросов возникло ещё больше, а ответов на них всё не было.

Покрутившись перед огромным зеркалом, полюбовавшись на себя, она сняла платье и вернула в шкаф. Всё же гостеприимством злоупотреблять не стоит.

Ещё раз огляделась. И только сейчас заметила в шкафу альбомы! Ура! Наконец-то она хоть что-то сможет узнать из жизни скрытной и загадочной Аграфены.

Альбомов было всего три. И начать Бажена решила с самого старого на вид. Уселась поудобнее за стол и открыла первую страницу. Только вместо фотографий в альбоме были рисунки, выполненные в стиле портретов. Сначала вообще ничего было не понятно. Перед ней был обычный семейный альбом. Вот глава семейства — строгий мужчина в военной форме. Рядом с ним миловидная женщина в платье явно не нашего века. Оба молодые и счастливые.

А вот на другом портрете эта же пара, но с ними уже две малютки. На других портретах девочки уже стали старше. И так портрет за портретом. Однако явно было заметно, что девочки — сестры, были хоть и похожи между собой, но всё же не близняшки.

«Интересно, а мои девочки кто будут?» — пронеслась мысль в голове Бажены.

Альбом был хоть и интересным, но тайн не открыл.

Она бережно его закрыла и вернула на место. Теперь в руках оказался другой альбом. О, а здесь уже даже фотографии были. Правда чёрно-белые. Только лица всё те же. Бажена стала повнимательнее разглядывать одежду и окружение на фото. А сопоставив всё и вся, сделала вывод, что фотографии были сделаны явно в советское время.

Всё это было очень странным. Как одна и та же семья могла жить в разные эпохи? Не могли же они быть долгожителями? Или же это просто очень сильно похожие между собой родственники?

Ответов не было. А фотографии были. И девушка с любопытством переворачивала страницу за страницей. Вот уже на фото сёстры стали совсем взрослые. И судя по всему, поступили учиться.

И вот в руках третий альбом. Самый новый и современный на вид. Отличался от первых двух он очень сильно. Прежде всего тем, что фотографии в нём были уже все цветные. А ещё на нём были совсем другие лица. Перевернув очередную страницу, девушка увидела средних лет женщину. Приглядевшись к ней повнимательнее, узнала на снимке Аграфену. Совсем неожиданно для себя нынешней выглядела Аграфена. Не было на ней ни платка, ни длинного бесформенного платья. Со снимка глядела вполне нормально одетая женщина. Ничем таким особо не отлился этот снимок от обычных фотографий. Разве что взгляд у Аграфены был очень уж грустный. И было ещё что-то в нём. Что-то такое, что холодило кровь и заставляло сердце биться чуть медленнее.

Отогнав от себя непрошенную грусть Бажена перевернула страницу. А там…Аграфена держит на руках маленькую девочку. На другом снимке девочка чуть старше.

И так ещё с десяток фото. Приглядываясь повнимательнее, Бажена сделала вывод, что это дочь Аграфены. Уж очень сильно они между собой были похожи.

В альбоме оставалась последняя фотография. А на ней дочь Аграфены держит на руках свёрток. Она прижимает его к себе с какой-то затаённой тоской, так, словно его вот-вот у неё отнимут. Приглядевшись повнимательнее к фотографии, на заднем фоне Бажена смогла рассмотреть ворота какого-то приюта. Что-то шевельнулось в памяти девушки, но тут же бесследно пропало.

В это время Бажена вспомнила, что скоро должен вернуться брат с охоты. Нужно поскорее сворачивать свои исследования. Ведь Мише совсем не обязательно знать, что она проникла в тайную комнату. Ещё чего доброго потом проболтается. Поэтому она вернула альбом на место и, ещё раз всё оглядев, собралась было покинуть комнату.

Но тут её взгляд упал на небольшую записную книжицу в том же шкафу. Не раздумывая ни минуты она взяла её в руки и открыла.

Странная надпись предстала её глазам на первой же странице. Сделана она была хоть и русскими буквами, но вот только смысл был абсолютно непонятным. Хотя частично был похож на старославянский. Бажена прочитала написанное вслух. Почему-то именно так сейчас захотелось. Прочитала и удивилась: прямо по краям листа стали проявляться два узора. По одному краю пролёг вензель с изображением белой лилии, а по другому лилии чёрной. И хотя выполнены узоры были по-разному, тем не менее, в них прослеживалась общая линия.

«Как всё странно, но вместе с тем любопытно!» — подумала она про себя.

А потом была вынуждена свернуть все свои исследования. Убедившись ещё раз, что всё так, как было до её прихода, она закрыла комнату на замок. А ключ решила вернуть на то самое место, где он до этого лежал.

Скоро с охоты вернулся Миша. На этот раз он не поймал ничего и был расстроен.

Поужинали тем, что оставалось и легли спать. Бажена, находясь под впечатлением, даже не стала в эту ночь делать лесную пробежку.

Да только спала она в эту ночь плохо. Сначала долго не могла заснуть — малышки не давали. Они словно устроили между собой соревнование — кто больше и сильнее будет шевелиться.

Когда же Бажена всё же заснула, то ей приснился странный сон. В нём было так много людей!

А проснувшись утром, она вдруг поняла, что всё вспомнила. И приют, и родителей. И как попала сюда к Аграфене.

Единственное, чего она вспомнить не могла, как ни пыталась — кто отец её будущих детей.

Всё в памяти было странно разорвано. Она отлично помнила всё до своего последнего дня рождения. А что было после — нет.

И стоило только всё это вспомнить, как тут же захотелось всё бросить и оказаться там, в приюте. Ведь там были дорогие сердцу люди. Там была Настя. Только нужно дождаться Аграфену. Уж она покажет им дорогу домой.

Промучившись так ещё немного, решила вставать. Нужно было топить печь и вести хозяйство.

И вот в аккурат к тому моменту, как они с Мишей сели завтракать, открылись двери и в избу вошла гостья.

— Гостей не ждёте?! — улыбнулась молодая женщина, оглядывая Бажену и Мишу.

— Вообще-то нет, — растерянно ответила Бажена, — но вы проходите. Мы рады гостям.

— Вот уж никогда не думала, что в родном доме гостем стану! — скривилась от её слов женщина.

Сама при этом уже стянула шубку и валенки и прошла за стол.

— И что у вас тут вкусненького есть? Чем таким меня может угостить новая внучка моей матери?

— Так вы дочь Аграфены? — ещё больше растерялась Бажена.

Сама при этом сейчас во все глаза рассматривала женщину.

— Ну что, похожа?! — лукаво уточнила женщина, принимая из рук Бажены тарелку полную вкусного жаркого.

— Вы о чём? — смутилась девушка.

— Да всё о том же. Похожа, говорю я на себя на фотографиях, а?!

— А откуда вы знаете, что я…

Женщина засмеялась.

— А ты чудная, девочка! Столько прожила под одной крышей с одной из самых старых и могущественных ведьм нашей округи, а всё удивляешься!

— Аграфена — ведьма?! — не выдержал Миша.

— О, а вы, как я поняла, не в курсе были? — теперь уже гостья удивилась. Да так, что даже тарелка с едой на полу оказалась.

Бажана тут же бросилась поднимать.

— Да ну девочка, брось, сама уберу.

Беспорядок быстро был убран. И только после этого гостья уставилась на Бажену во все глаза. Они стояли лицом к лицу.

— Так ты, ко всему прочему ещё и беременна?!

— Да. Моим малышкам уже почти шесть месяцев, — смущённо ответила Бажена, поглаживая живот, в котором сейчас усиленно толкались малышки.

— Только не говори, что у тебя будет две дочки?!

— Они самые, — подтвердила Бажена.

— Так вот почему мать тебя украла и у себя спрятала, — загадочно произнесла женщина.

— Что значит, украла? — не понимала Бажена.

— А ты разве сама утром всё не вспомнила? — продолжала сыпать вопросами гостья.

— Вспомнила. Да только ведь Аграфена нам помочь хотела.

— Знаю я, как она помогает, — хмыкнула женщина.

— Да вы садитесь! Остынет же всё!

Завтрак был продолжен. И уже когда поели и стали убирать со стола, а Мишу отправили кормить голубей, женщина сама завела разговор:

— Таисия меня зовут. Я дочь Аграфены. Единственная.

— А она знает, что вы должны были в гости прийти?

— Нет конечно. А знала бы, так ни за что бы вас одних не оставила. Да и сказать честно, я сначала не собиралась вмешиваться в дела матери. Итак по её вине мне пришлось пожертвовать самым дорогим, что у меня есть в этой жизни.

— Вы о дочери сейчас? — догадалась Бажена.

— Да. Мне пришлось оставить её.

— Но почему? Как родители могут вот так брать и оставлять своих детей?! — возмутилась Бажена, вспомнив сейчас Настю.

— Иногда обстоятельства так складываются, девочка. Тебя как звать-то? И чья ты будешь?

Бажена рассказала о себе. И чем больше она рассказывала, тем сильнее удивлялась Таисия.

— Теперь мне всё стало понятно, — сказала Таисия, выслушав рассказ девушки, — и знаешь, я вам с Мишей помогу.

— В чём? Домой вернуться? — с надеждой спросила Бажена.

— Именно. Тем более, что на носу Новый год. Только действовать нужно быстро, пока мама не вернулась. Я как смогу, задержу её в пути. А вы давайте поскорее собирайтесь и в путь.

— Я согласна. Только как же мы отсюда выберемся? Холодно же? И Миша ведь совсем ещё маленький?

— Так же, как я к вам попала — на санях и лошадях.

Собрались они быстро- за час. Оделись потеплее и в путь.

Покидая гостеприимное жильё, служившее им полгода домом, Бажена и Миша грустно вздохнули. Но впереди их ждал настоящий дом.

Как и говорила Таисия, во дворе их ждали сани с запряжённой в них лошадью. Сама женщина взяла лошадку под уздцы и уверенно направила вперёд. Бажена и Миша, укутавшись потеплее, уселись в санях и просто наблюдали.

Мелькали деревья, оставались позади километры. А впереди родной дом.

— Просыпайтесь, приехали!

Бажена и Миша открыли глаза. И правда приехали. Перед ними были ворота их родного приюта. А за ними виднелись купола храма, в котором долгие годы нёс службу отец.

Не успели они вылезти из саней, как к ним подлетела Настя.

— Вы! Вы! — кричала как безумная она, — обнимая Бажену и подхватывая на руки Мишу.

— Мы, Настёна! Мы вернулись! — плача от счастья отвечала Бажена, обнимая подругу.

И ни одних из них в тот момент не обращал внимания на Таисию, продолжавшую сидеть в санях и наблюдавшую всю эту картину. Таисию, которая роняя крупные слёзы, разглядывала во все глаза Настю.

Не выдержала она и рванула поводья. Сани мигом сорвались с места и умчались вдаль.

— Таисия, куда же ты?! — опомнилась было Бажена.

Да только той и след простыл.

Нехорошо с ней вышло, совсем не хорошо.

Но Настя не дала долго сожалеть:

— Идёмте скорее все в дом! Там всё расскажите! 

Глава 14. Родная

Собрался Ян в дорогу быстро. Все дела были переложены на плечи беты. А ещё Ярослава. Этот парень, как и думал Ян, оказался способным. Хотя и немного взбалмошным.

— Эх, как бы мне хотелось на новогодние праздники всё бросить и рвануть к Насте! — вздохнул Ярослав.

— Мы с тобой на эту тему уже разговаривали, — холодно остановил мечтательный порыв альфа.

— Да помню я, не забыл, — согласился Ярослав, — только не могу забыть её, понимаешь?

— Только не заводи сейчас свою пластинку про истинны пары и неземную любовь до гробовой доски! — закатил глаза Ян.

— А ты ещё вреднее стал, Ян Романович, — подковырнул его Ярослав, — ты и до истории со своей синеглазкой был чёрствым сухарём, а теперь и вовсе романтики в тебе ноль.

— Давай закроем эту тему? И вообще, мне пора.

Ян закрыл дом и сел в машину. Сестра жила в городе, а он был вынужден частенько оставаться в коттеджном посёлке. Дела стаи, да и просто традиция такая была. Вот и приходилось наматывать почти каждый день километры из города сюда.

Мария была замужем. Давно. В мужья она выбрала себе обычного человеческого мужчину, не оборотня, даже не полукровку.

«Какой смысл соблюдать все эти волчьи законы, если мы не можем получить потомства?» — сетовала сестра много лет, пытаясь самыми разными способами получить желаемого ребёнка. Но всё было тщетно. Все мыслимые и немыслимые способы были испробованы. Результата — ноль.

А сам Ян? Сколько он сменил за эти годы волчиц? Сам со счёту уже сбился. И с полукровками пытался — всё одно.

Проверялись и не раз в центре: все показатели, анализы — в норме. Центр был их собственный. Для таких как он. Да и работали в нём преимущественно из их стаи.

Сейчас Ян почему-то снова вспомнил всё это. И так погрузился в мысли, что звонок телефона оказался для него неожиданным.

Звонила Мария. Она уже ждала.

Вот и отлично. Билеты на самолёт в город, где долгие годы жил старший брат, скрываясь от них всех, она уже купила. Вылет через несколько часов. Осталось только до города добраться.

И вот он у сестры. Встречает зять. Оба — и Мария и Саша — зять, преподают в университете. Работой своей фанатеют. И сейчас Саша, встретив Яна у порога и проводив на кухню, где ждала Маша, ушёл в свой рабочий кабинет. Готовить очередную порцию билетов для старательных и не очень студентов, которым уже после новогодних веселий предстоит отведать твёрдость гранита науки.

Брат с сестрой остались на кухне одни. Поужинали. И уже за чашкой ароматного крепкого чая, который умела таким вкусным готовить мать, а теперь вот и сестра, Ян завёл разговор.

— И куда лежит наш путь? В каком из городов нашей необъятной Родины прятался от нас всех Миша?

Когда Маша назвала городок, чашка с чаем из рук Яна как-то сама выпала.

Маша бросилась тут же убирать осколки. Только Ян продолжал сидеть с таким же каменным выражением на лице.

— Посуда бьётся к счастью! — попробовала улыбнуться Мария, но заметив остолбеневшего брата, замолчала.

— Кем ты говоришь, работал наш Миша? — каким-то не своим голосом спросил Ян.

— Не поверишь, но он исполнил свою юношескую мечту. Он стал священником. Кроме того — он всю жизнь вёл приют.

— А адрес и название этого приюта у тебя есть? — всё так же без эмоций продолжал интересоваться Ян.

Мария, окрылённая радостью, не обращала внимания на скверное настроение брата. И продолжала сыпать информацией.

— Конечно есть! А как бы мы по-твоему нашли его? Правда я всех подробностей хорошо не знаю. Детектив хитрый на этот раз попался. И видимо его кидали на деньги. Он ни за что не согласился давать всю информацию по скайпу и телефону. А только при личной встрече. Так что, думаю, мы скоро узнаем про нашего Мишу всё.

Повисла тишина. После радостного щебетания Маши это резало по ушам. Мария взглянула на Яна и ничего не поняла.

— Да что с тобой, Ян? Или ты не рад?

— Рад?! — толи спросил, толи ответил тот, разглядывая в это время свои руки.

— Ну, не так выглядят люди, которые спустя много лет находят пропавшего близкого родственника.

— Я рад, правда. Очень рад, — всё так же хмуро ответил Ян, подняв на сестру тяжёлый взгляд. А потом, словно чего-то устыдившись, что для альфы было совсем уж несвойственно, отвёл глаза.

Мария не выдержала:

— Да что с тобой, чёрт подери, происходит?! Ладно, ты можешь обижаться на Мишу из-за того, что он в своё время исчез, переложив все дела и заботы по стае на отцовские плечи. Я могу допустить, что ты до сих пор не можешь ему простить, что тебе пришлось оставить свою мечту посвятить всю свою жизнь политике. Но Ян, люди так поступают и мы ничего не можем с эти поделать. Смирись и ты.

— Я давно уже с этим смирился, если что.

— Знаю, — уже более спокойно согласилась Мария. А потом, немного помолчав, добавила, — я не хотела тебе заранее говорить, но теперь открою секрет: у нашего старшего брата была семья!

— И что дальше? — как-то уж совсем непонятно переспросил Ян.

— И у него есть дети! Дочь и сын! Понимаешь, дети, Ян!

— И как же зовут наших племянника и племянницу?

— А вот этого я пока не знаю. Эту информацию детектив тоже обещал сообщить только на месте. Но самое печальное, что летом дети пропали. Дочери нашего Миши правда уже восемнадцать исполнилось. Вот детектив и думает, что на забрала брата и просто ушла из приюта. Но они их ищут.

— Ага, — так же холодно ответил Ян, — удачи им в этом.

— Ну всё, с меня хватит! Ян — ты просто невыносим! Если тебе так всё равно, то можешь вообще не лететь со мной. Сама справлюсь.

Мария так расшумелась, что на кухню заглянул Саша. А потом тактично напомнил про время и вылет.

Он же и отвёз их в аэропорт. Всю дорогу молчали. И лишь в самолёте, Ян сказал:

— Тебя ждёт на месте не совсем приятный сюрприз, сестра. И не думай, пожалуйста, что я не рад найти Бажену и Мишу. Я это делаю вот уже полгода. И всё безрезультатно.

— А причём здесь они? Или у тебя на почве безумной любви уже крыша совсем поехала?

— До сегодняшнего вечера с моей головой всё было в порядке. Но теперь я в этом здорово сомневаюсь.

— Ты о чём? — Мария совсем растерялась.

— О том, что городок, куда мы с тобой сейчас летим очень маленький. И именно в нём я был летом. А ещё там есть только один приют при храме.

— И?! — холодная неприятная догадка начала проникать в голову сестры. Даже на лбу испарина проступила.

— И это именно та самая девушка и мальчишка, которых ищут мои друзья и люди. Бажена и Миша.

Повисло такое угнетающее молчание, что даже дышать было больно. Сердце и брата и сестры сейчас сдавило от невероятной боли. А ещё от осознания чудовищности всего произошедшего.

Наконец Мария нарушила молчание:

— Ян, скажи мне, что у тебя с ней нечего серьёзного не было? — как-то умоляюще спросила Маша.

Ян сделал вымученный вздох:

— Не было, говоришь? А как ты можешь себе представить меня в Полнолуние и девушку, от которой я был полностью без ума, Маша? Как между мной и Баженой могло ничего не быть, если на её теле к утру третьего дня я с большим трудом нашёл живое место?!

Ян говорил очень тихо, но сестра его услышала. Каждое слово. И горечь, сожаление, раскаянье — всё уловила.

— Давай всё же будем надеяться, что это просто совпадение. И это не они.

— Давай, сестра. Только чувствую, что бесполезно всё это.

— И всё таки в нашей проблеме с потомством есть свои плюсы. Мне страшно представить, что бы было, если бы она от тебя понесла, — Мария произнесла эту убийственную фразу и взглянула на брата.

И даже ужаснулась. С большим трудом сейчас в Яне угадывался ещё сутки назад бодрый молодой мужчина. Сейчас перед ней сидел Ян, на лице которого появились морщины. Под глазами залегли страшные тёмные круги. Но сильнее всего её поразили волосы Яна: за один только этот вечер в них появилась седина.

От неожиданности Мария вздрогнула. А потом, повинуясь внутреннему родственному порыву, обняла Яна и прижала к себе.

— У нас всё будет хорошо, Ян, вот увидишь. Мы ничем не заслужили таких испытаний, ничем.

В ответ — тишина. 

Глава 15. Родственники

Стоило только «пропажам», как ласково называла Мишу и Бажену Настя, попасть в приют, который ребята с уверенностью называли своим домом, как на них посыпались новости. Как из рога изобилия. И было их так много, что Бажена не всё могла понять и запомнить. Новости Настя на них высыпала прямо во время ужина, который уставшие и голодные с дороги «пропажки» уничтожали с завидным аппетитом.

Но одна новость как ушат холодной воды окатила с головой: преподобный отец Симеон был тяжело болен.

Как только Бажена с Мишей это узнали, тут же отправились к нему.

— Ну наконец-то! — улыбнулся он, завидев ребят.

А потом понеслись расспросы, что да как. Настя была с ними здесь же. Вот и вышло, что свой насыщенный рассказ ребята рассказывали сразу и ей.

— Посмотрите, а Мишаня-то заснул!

Настя была права: Миша сейчас сладко сопел, улёгшись в огромном кресле рядом с постелью больного Симеона.

— Давай перенесём в его комнату, — так же тихо предложила Настя.

— Давай, только мне нельзя тяжёлое поднимать, — смущённо выдала Бажена и замолчала.

— А что так? — не понимала подруга, — или же эта Аграфена так тебя разбаловала?

Бажена перевела смущённый взгляд с подруги на отца Симеона. А он сейчас так внимательно на неё смотрел, словно уже и так знал ответ.

И Бажена решилась:

— Так я же беременна. И срок уже шесть месяцев.

В комнате повисло молчание. Наконец Настя отмерла:

— Поздравляю, подруга. И кто отец?

— Этого я не знаю сама.

— Как это так?! — возмутилась подруга, уставившись на неё как на восьмое чудо света.

— Вот так. Я же вам уже рассказывала, что не помню совсем ничего из того, что произошло со мной с моего последнего дня рождения.

— Ну и дела! — бросила возмущённо Настя, — только я, кажется, догадываюсь, кто так «постарался»!

— Настя, остановись! Будет тебе! Бесстыдница! — остановил её пришедший в себя старик.

— А что сразу Настя?!

— А то, что они сами во всём разберутся. И если что-то сейчас Бажена не помнит, так то не беда. Придёт время и всё встанет на свои места. А сейчас отправляйтесь обе к себе в комнаты. И не вздумайте всю ночь прошушукатся!

— И близко не собирались! — возмутилась Настя. Ведь именно этим она и собиралась как раз заняться.

— И Бажена: я рад, правда. И думаю, что если бы твои родители были сейчас живы, они тоже бы за тебя порадовались. Несмотря ни на что.

— Но как же это так? — совсем растерялась Бажена. Она-то уже извелась за эти часы, проведённые дома. Всё думала, как скажет отцу Симеону о своей беременности. Стыдно ведь так было! А тут такое.

— Дети — это самое величайшее счастье, которое только может послать нам Господь Бог. И от того, есть у ребёнка оба родителя, или только один ничего не меняется.

— А у меня две дочки будет, — смущённо добавила Бажена.

— Иди сюда, моя маленькая. Дай старику тебя обнять.

Бажена сделала шаг к старичку и сама его обняла: крепко-крепко. Так, словно сейчас рядом с ней был родной отец.

— Ладно, идите уже. А Миша пусть у меня здесь останется. Только кресло ему разложите. Да одеяло с подушкой дайте.

Так и сделали.

— Ну что, к тебе или ко мне? — заговорщическим тоном спросила Настя, когда они уже шли к своим комнатам.

— А давай поговорим завтра? Я так устала и хочу спать, ты даже не представляешь! — широко зевнув предложила Бажена.

— Ой, да иди уже! Всё привыкнуть не могу, что ты в себе сразу двух пузожителей носишь.

— Пузожительниц, — с улыбкой поправила Бажена, поглаживая животик, в котором начали активно пинаться её малышки.

— Интересно, как «папашка» на новость отреагирует, когда узнает? — пробормотала вполголоса Настя.

Но Бажена её уже не услышала, закрывая дверь в комнату.

«Ладно, утром усажу её и всё-всё расскажу. И про Архангельского. И про три ночи страсти и любви, после которых она чуть Богу душу не отдала» — подумала про себя Настя, ложась спать.

Утро вечера мудренее. Именно эту мудрую фразу приводят каждый раз, когда понимают, что торопиться никогда не стоит.

Так подумала и Настя, встретив на утро первой гостей у порога приюта.

Архангельский Ян Романович, щедрый меценат, материальная помощь которого так крепко помогла их приюту, что они и капитальный ремонт в этом году провернули. И ещё много чего нужного и полезного сделали. Сама Настя, вот, училась на бюджете. Но жила в съёмной квартире, за которую платил неизвестный спонсор. Первая мысль, когда она это узнала: Ярослав так постарался. Но сам парень пропал без следа. Не писал и не звонил, не говоря уже о чём-то большем. И тогда у Насти осталась только одна разумная мысль по этому поводу — это помогает Архангельский. Может он так хотел загладить свою вину из-за поступка с Баженой. Кто их, богатеев поймёт?

Именно это сейчас вспомнила девушка, разглядывая во все глаза самого Яна, который перешагнул порог. А с ним были ещё двое: пожилой мужчина и средних лет женщина.

Один взгляд на неё и стало понятно, что это сестра Архангельского. Так сильно они были похожи. Только было что-то во внешности женщины такое, что сразу же напомнило Насте покойного отца Филиппа. Отца Миши и Бажены.

— Настя, ты так и будешь нас на пороге держать? — обратился к ней Ян.

— Ой, извините! Я просто задумалась. Проходите, конечно. Только вы к кому?

— Как это к кому? К отцу Симеону? Как он?

— Неважно. Идёмте, уверена он будет рад вашему визиту.

— Веди уже, тораторка, — улыбнулся, не выдержав, Ян.

— А я уже подумала, что вы к Бажене приехали, — тихо и как-то разочарованно добавила Настя.

— А она что, здесь?! — Ян так резко остановился, что девушка не успела затормозить и врезалась ему в грудь.

Ян подхватил её, не дав упасть.

Но она не торопилась отвечать.

— Где Бажена?! — глаза Яна загорелись таким безумным блеском, что Настя даже испугалась.

— Да у себя она. Они вчера вечером с Мишаней только вернулись. Почти все спали уже. И о том, что ни дома, знаю только я и отец Симеон.

— Я должен с ней поговорить! — ответил Ян, отпуская Настины плечи, которые до этого судорожно сжимал.

— Ян, постой, не торопись! — остановила его женщина, с которой он сюда пришёл, — давай сначала всё узнаем точно.

— Хорошо Мария, идёмте, — ответил он ей, поглядывая при этом и на пожилого мужчину, всё это время молча наблюдавшего всю картину.

— А что вы хотите такого узнать? — любопытная Настя не могла смолчать.

— Придёт время, девочка, узнаешь и ты, — ласково остановила её женщина.

— Только Настя, не говори пока Бажене, что я здесь, хорошо? — попросил Ян.

— Ладно, как скажете. Хотя мне интересно узнать почему?

— Знаешь притчу про лягушку, которую сгубило её любопытство? — остановила её Мария.

— Знаю, — недовольно согласилась девушка, — ладно, я ничего ей говорить пока не буду. так же как и вам, Ян Романович! А у меня такие для вас новости есть!

Ян уставился на неё подозрительно, но Мария ухватила его за рукав и практически потащила за собой, догоняя удаляющегося по коридору детектива.

Они постучали в дверь и, получив разрешение, вошли.

Отец Симеон встретил их, лёжа в постели. Весь вид старца красноречиво свидетельствовал о том, что ему бесконечно плохо и он доживает свои последние часы.

Но от разговора не отказался. Не один час прошёл, пока Ян и Мария выпытывали у него всю правду о брате и его семье. Даже детектив оставил их, выйдя на улицу.

Всё подтвердилось. Бывший настоятель храма — отец Филипп действительно был тем самым Михаилом, родным старшим братом Марии и Яна. Симеон сейчас рассказывал многое из жизни Филиппа — Михаила. И как он делал первые шаги в своём служении. А как ему в этом помогала его супруга и мать его детей.

Когда Симеон завёл разговор о детях, Ян вздрогнул и мигом напрягся. И это, конечно же, не укрылось от старика.

— Я всё знаю, Мария, Ян, — тяжело вздохнул Симеон, — я сейчас про вашу истинную природу говорю. Миша был моим другом и я единственный из всего его окружения знал, от чего он сбежал, почему не захотел жить по вашим законам. Стая — это не для него. Он ведь, как здесь оказался, ни разу не обращался в зверя. Он подавлял в себе все эти инстинкты.

— Именно поэтому он так рано умер?

— Нет, Мария. Филипп, т. е. Михаил, не выдержал разлуки со своей парой. Вы сами лучше меня знаете о влиянии истинных на оборотней. Когда Лизы не стало, он быстро зачах. Всю заботу о новорожденном мальчишке взяли на себя Бажена и Настя. Именно девочки выкормили его и подняли на ноги.

— Бажена с Мишей вчера вернулись, да? Я могу с ними поговорить?

— Обязательно, но только выслушайте меня до конца, прошу вас.

Умоляющий тон старика заставил сердце Яна и Марии сжаться от надежды. А вдруг? Вдруг он сейчас скажет что-то такое, что сбросил с их плеч тяжёлый камень? Вдруг он сейчас скажет, что Бажена им не племянница?

Ни Мария, ни Ян сейчас даже предположить не могли, что такого могло быть, но надеялись на это, как на чудо.

— Хорошо, мы внимательно выслушаем вас. Только не томите. Вы же догадываетесь, как я отношусь к Мише и Бажене?

— Я всё про вас знаю, Ян, — печально улыбнулся старик, — я сразу догадался, где пропадала три ночи подряд наша голубка. И я рад за вас, правда.

— Но как же так? Это же извращение какое-то получается?! — растерянно пробормотала Мария, поглядывая недоумённо то на старика, то на брата.

— Так нет в их любви ничего постыдного, Бажена ведь…

Но договорить Симеон не успел. В этот миг в окно комнаты резко что-то ударило, выбив все стёкла и засыпав ими всех присутствующих. Но это было полбеды: влетел непонятный тёмный клубок и стал наворачивать по комнате безумные круги. Клубок облетел Марию. Затем Яна. На нём задержался чуть дольше.

— Сгинь, нечистая! Аграфена, прочь! — выкрикнул Симеон.

Клубок зашипел. А потом метнулся в его сторону.

— Т-ы ве-дь о-бе-ща-л мо-лча-а-ть?! — прошипел клубок.

— Но они должны знать всю правду! — протестовал старик.

— За-мо-л-чи, смерт ный! — ещё сильнее зашипел клубок, прямо на глазах разворачиваясь, увеличиваясь в размерах и окутывая Симеона в кокон, как в паутину.

Ян опомнился и бросился было на помощь. Как и Мария. Но они оба не смогли приблизиться к старику.

— Не при-бли-жайте-сь, Архан-гель-ски-е! Во-лчь-е о-тродь-е! — зашипело на них.

Как под гипнозом брат с сестрой застыли. Их тела сковал странный холод. Мороз продрал до самой кожи. Никогда ещё с ними такого не было. Рассвирепев, и Ян, и Мария решили обернуться, но и тут их ждала неудача.

— Ха-ха! Вы не сможете! И в этом ваш брат постарался! Он сам попросил меня наложить заклятье на всю территорию храма и приюта. Чтобы ни он сам, ни его дети не могли стать такими чудовищами, как вы! — злорадствовал клубок, окутывая всё сильнее Симеона.

— Что тут происходит?! — дверь в комнату неожиданно распахнулась и на пороге показалась Бажена.

— Ты — уходи! — зашипел клубок на неё.

— Что ты такое?! — в ужасе уставилась на говорившее нечто девушка.

— Я не хочу тебе навредить! Уходи!

Бажена застыла, не в силах сделать ни шага. А потом перевела взгляд на Марию и Яна.

— А вы кто такие?! И что вы тут устроили?

— Девочка моя, неужели же ты меня не узнаёшь? — прошептал Ян, разглядывая её сейчас во все глаза. Как и Маша.

— А что, я вас знаю? — не понимала Бажена, переводя взгляд с них, на старика, которого уже била конвульсия, — и почему вы сидите и не спасёте его?

— Я не прощаюсь с вами! До встречи! — услышали все трое, прежде чем вихрь с диким шипением, вылетел в окно.

— Отец Симеон, отец Симеон! Очнитесь! — Бажена отмерла первой, бросившись приводить в чувство старика.

Тоже самое стали делать и Ян с Машей.

— Он мёртв, — обречённо прошептала Мария, оседая на пол.

— Как мёртв?! — не понимая переспросила девушка, метая взгляд с неподвижно лежащего на кровати почерневшего старика на женщину, только что разрушившую её последнюю надежду.

— Бажена, посмотри на меня! Слышишь?! — Ян осторожно взял её за плечи и повернул к себе.

— Что вам от меня надо?! — равнодушно ответила она, уставившись на мужчину.

— Это же я — Ян! Бажена, милая, любимая, родная! Как ты могла меня забыть?!

— Ничего не пойму. Что вам от меня надо? — устало спросила Бажена.

— Ян, остановись, — вмешалась молчавшая до этого Мария.

— Но почему, Маша? Почему она меня не узнаёт?

— Может так будет лучше?

— Чем лучше? Кому будет лучше? Ты о чём, сестра?

— О том, что она наша племянница.

— Да плевать я на всё хотел!

— На всё, говоришь? — устало, как с неразумным дитём продолжала Маша, — тогда посмотри внимательно на её живот, Ян.

Ян опустил взгляд ниже — на живот Бажены и застыл.

— Что это?

Девушка проследила за его взглядом.

— А на что это похоже, по-вашему? Или же вы первый раз видите беременную?

— Но родная?! Как же так? Кто, кто отец твоего ребёнка?! — Ян снова схватил её за плечи и притянул к себе максимально близко.

— Какие жестокие нынче люди пошли. На их глазах только что человек умер, а они добиваются от меня признания, кто отец моего ребёнка, — произнесла совсем еле слышно Бажена, обмякая в его руках. А потом провалилась в обморок.

— Что здесь происходит?! — в комнату влетела Настя.

А увидев всю картину целиком, стала оседать рядом с Баженой.

— Ты-то хоть сознание не теряй, девочка, — подхватила её Мария, не дав упасть. 

Глава 16. Бажена

Противный, до жути раздражающий писк приборов. Бажена прислушалась. Она лежала. В помещении где пахло лекарствами и чем-то ещё. А ещё этот писк.

Девушка набралась сил и попыталась открыть глаза. Не с первой попытки, но у неё это получилось. Огляделась: да, она сейчас лежала в медицинской палате. Одна — рядом никаких других кроватей не было. «Щедро» — подумала она про себя, мигом вспомнив свой прошлый раз, когда попала в больницу со страшным отравлением. Тогда родители и врачи долго за её жизнь боролись, но отвоевали от лап смерти.

Но тогда такой роскоши не было. Палата была на семь человек. Да и обстановка была в прошлый раз куда скромнее. А здесь прямо как в царские хоромы попала. Знай себе лежи да песенки пой.

Бажена посмотрела повнимательнее по сторонам, пытаясь понять хоть что-то. Но в палате кроме неё больше никого не было.

Стала вспоминать, что же с ней могло такого произойти, что она в больницу попала? Не сразу, а постепенно, мысль за мыслью, фрагмент за фрагментом и все события последнего дня сложились в её памяти в единый чёткий пазл.

Она вспомнила смерть отца Симеона. И странный клубок вспомнила. А ещё сейчас перед глазами всплыли образы двух людей: женщины, так напомнившей ей лицо покойного родного отца и лицо мужчины.

Те краткие мгновения в комнате преподобного пролетели как один миг. И Бажена могла смело сказать, что и женщину и мужчину до этого она никогда прежде не видела. Но вот только этот мужчина…он назвал себя Яном…его лицо, его запах, прикосновения его рук к её телу — всё это вызвало в тот момент в Бажене непонятное трепетание. Почему-то возникло такое чувство, что она его уже знает. Очень хорошо знает. Да что там: даже её малышки устроили в животе мамы настоящий ураган. Такой, что у неё мысль тогда мелькнуть успела, что они уже собрались на белый свет поглядеть.

Только что было потом — Бажена снова не помнила. Вплоть до вот этого её пробуждения в шикарной больничной палате.

Как только она сделала попытку повернуться на бок, приборы запищали ещё сильнее. Двери мигом открылись и в палату влетел мужчина. Тот самый. Ян.

— Ты пришла в себя?! — он тут же оказался рядом.

— Да. А что случилось со мной? Почему я здесь? — Бажена смотрела с удивлением на мужчину, который в это самое время, ловко пододвинув стул поближе к её кровати, сел и взял за руки.

— Тебе стало плохо. Ты хоть что-нибудь помнишь?

Сердечко Бажены застучало сильно-сильно. Она с изумлением уставилась на мужчину. Почему он так странно на неё действует?

— Помню, я всё помню. Он мёртв, да?

— К сожалению. Только Бажена, ты же понимаешь, что о том, что происходило там в комнате нельзя никому рассказывать?

— Понимаю, — тихо согласилась она.

Она перевела взгляд на свои руки, которые сейчас сжимал в своих огромных ладонях мужчина. Тепло, жар и бешенная пульсация мигом отозвались в ней. А мужчина тем временем стал осторожно водить пальцами по тыльной стороне её рук, постепенно забираясь всё выше и выше. Бажена замерла. Прикосновения эти были так приятны, что она даже глаза на миг прикрыла.

— Ты не можешь ничего не помнить, малышка! — толи прошептал, толи простонал мужчина, заставляя её тем самым снова распахнуть глаза.

— Что я должна помнить? И почему у меня такое чувство, что я вас хорошо знаю? — так же тихо прошептала она.

— Забудь мои слова, Бажена, — вдруг выдохнул он, — я увлёкся, прости.

— Но почему? Кто вы и почему так странно себя ведёте?

Он отпустил её руки и резко поднялся, отходя к окну.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше. Но я так и не поняла, что со мной такого произошло и почему я оказалась в больничной палате?

— Ты потеряла слишком много энергии, Бажена. Тот клубок, который убил Симеона, он и на тебе отразился.

— Но почему? Что плохого я ему сделала?

— Откуда мне знать? — нахмурился он, засовывая руки в карманы брюк и отворачиваясь к окну, — его энергия на нас всех отразилась. Маша — моя сестра тоже в больницу попала с сильным физическим истощением.

— А вы? С вами всё в порядке? — вдруг спросила Бажена.

— А что мне будет? — как-то совсем грустно ответил он и улыбнулся.

— Но вы же тоже были в той комнате.

— Со мной всё в порядке, с Машей сейчас тоже. Нас куда больше волнует твоё здоровье. И здоровье твоих детей.

Взгляд мужчины скользнул к её животику. На что Бажена непроизвольно прикрыла его руками, так, словно защищая ото всех.

— Я не знаю, — растерянно ответила она, — они не шевелятся.

— А должны? — осторожно поинтересовался мужчина, даже дыхание затаив.

— Вообще-то да, — смутилась Бажена и покраснела.

Увидев это, мужчина сделал резкое движение в её сторону. Ещё миг — и он снова возле её постели. Только на этот раз он присел на краешек.

— Можно? — он несмело протянул руку к её животику.

Бажена ничего не могла понять: ни в его поступках, ни в своих. Она ведь так и не выяснила, кто он такой? Но всё это сейчас стало таким неважным. Всё ушло на второй план. Главное — это то, что он сейчас рядом, так близко.

— Можно, — еле слышно ответила она, откидывая в сторону одеяло.

Несмело, осторожно мужская рука легла на её животик. И стоило этому только произойти, как одновременно обе её малышки отреагировали. Было такое ощущение, словно они в это самое время устроили соревнование по прыжкам.

— Ты слышишь это? — чуть слышно прошептали мужские губы, расплываясь в довольной улыбке.

— А как же ты думаешь?! — так же тихо улыбаясь, ответила Бажена. Сма при этом не заметив, что перешла на ты.

— Они признали меня, — произнёс он, прижимаясь теперь уже ухом к животу.

За что тут же в это самое ухо и получил. Не от Бажены, нет. От маленьких проказниц.

Захохотали оба.

Отсмеявшись, Бажена всё же задала вопрос, который так настойчиво крутился в её голове:

— А почему они должны тебя…вас признать?

— Потому что это твой дядя, Бажена, — ответила женщина, которая неизвестно когда оказалась в палате.

— Дядя? — удивилась донельзя девушка.

— Он самый, — грустно улыбнулась женщина и подошла к ней с другой стороны кровати, присаживаясь рядом.

— Но откуда? — не понимала девушка, переводя ошарашенный взгляд с неё на дядю, который уже поднялся на ноги и смотрел на неё как-то хмуро.

Только Бажена понять ничего не могла: если он её родственник, то чего такой недовольный взгляд? Да и ощущения он далеко не родственные в ней вызывал.

— Ты только не волнуйся, прошу. Всё хорошо, — успокоила её женщина, осторожно взяв за руку.

— Хорошо не буду. Только вы расскажите мне всё. Иначе я с ума так сойду. Я ведь итак не помню целый отрезок из своей жизни. Но я уже смирилась с этим. А тут ещё вы появляетесь и проявляете ко мне своё внимание. Кто вы?

Наконец Бажена получила ответы на вопросы. Слово за слово эта милая женщина, оказавшееся её родной тётей, рассказала ей про их родство. Про её отца в детстве и юности. И ещё много чего другого рассказала. А потом, как в доказательство, показала документы. А ещё фотографии на которых её отец — такой молодой и счастливый был рядом с незнакомыми Бажене людьми.

Закончив свой рассказ, Мария спросила:

— Ты рада, Бажена?

— Рада. Я уже и не думала, что у нас с Мишей кто-то есть на белом свете.

Счастливые родственницы, не сдерживая порыва, обнялись.

По щекам обоих катились слёзы радости. Наплакавшись и успокоившись, они вспомнили, что в палате не одни.

Только сейчас Бажена снова взглянула на мужчину, который стоял, отвернувшись к окну. Ян. Её самый близкий родственник после родителей. Так же как и эта добрая женщина Мария.

Может именно поэтому она так потянулась к нему?

— О чём ты задумалась? — отвлекла тётя.

— О том, что теперь мне стало понятно, почему мои дети так отреагировали на него.

Её слова как-то странно подействовали на вновь обретённых родственников. Мария дрогнула. А спина Яна стала ещё напряжённее. А потом он повернулся к ней лицом и заглянул в глаза.

Боль. Непонятная, всё ломающая, непереносимая боль сейчас отразилась в этом взгляде родственника. А потом, так же резко, на лице мужчины появилось холодное, отчуждённое выражение. И гнев.

— Может, они и меня поприветствуют? — Мария отвлекла Бажену от разглядывания Яна, — можно?

И получив согласие девушки, приложила свою ладонь к её животику.

Но в ответ — тишина. Несколько минут прождали — всё так же.

— Вот же проказники! — улыбнулась тётя.

— Проказницы, — поправила Бажена, — у меня девочки будут.

— А откуда ты знаешь? УЗИ уже делала? — спросила Мария.

Ян всё так же продолжал молчать. Только взгляда от Бажены не отводил.

— Нет, какое там УЗИ в тайге! Мне Аграфена это сказала. А потом мои малышки мне во сне несколько раз снились.

— И какие они? Как выглядят? На кого больше похожи, на мамочку или отца? — вдруг задал вопрос Ян.

— Я не знаю, как выглядит их отец, не помню его абсолютно, — Бажена вздрогнула от голоса неожиданно заговорившего Яна, — но глазки у них как у меня были, синие. А вот кожа смуглая. И кудряшки тёмные, не мои.

Резкий рык. А потом удар кулаком по стене. Да такой, что вмятина осталась и кусок материала с диким треском отвалился, упав на пол. Ян так неожиданно всё это проделал, что вздрогнули и Бажена и Мария.

— Брат!

Вместо ответа Ян выскочил из палаты, хлопнув дверью.

— Он же не псих? — тихо спросила Бажена, уставившись на отметину в стене, где красовалась кровь родственника.

— Иногда бывает, — печально выдохнула Маша, — только не бойся его. Уж кому-кому, а тебе он точно никакого вреда не причинит.

— Почему вы в этом так уверены? — не торопилась соглашаться Бажена.

— Он сам за тебя любого порвёт, но в обиду не даст. Ладно, малышка, спи, набирайся сил. Ты теперь за троих отвечаешь. Я скажу медперсоналу, чтобы зашли к тебе.

Мария поднялась на ноги, собираясь уходить.

— Хорошо. Только вы помогите приюту, ладно? Я даже не берусь предположить, что с ним будет без отца Симеона, — попросила Бажена.

— Об этом уже позаботились. На место Симеона назначен очень добрый и ответственный человек.

— Главное, чтобы он детей любил.

— Это было главное требование, Бажена.

Мария, поцеловав её в щёку, ушла. Потом заходили врач и медсёстры. Проверили её состояние, что-то измерили, сделали несколько капельниц и уколов. Накормили.

А дальше Бажена провалилась в сон, в котором убегала от огромного волка. Снова. Как в том своём рождественском гадании. Только на этот раз волк был не чёрным, а белым.


Глава 17. Ян

— Дружище, так тебя тоже скоро можно будет поздравить?! — ликовал Иван, узнав про Бажену и её интересное положение.

— Можно, — глухо согласился Ян, опрокидывая в себя неизвестно какую по счёту порцию гадости, под названием коньяк.

— А что так? Чем ты недоволен? Или проблема в том, что она ничего не помнит? Так не беда! Я уверен, что стоит тебе только раз прижать свою малышку, как её амнезия улетучится.

— Родство наше никуда не улетучится, — зло проговорил Ян, так стукнув по столу, что бокалы попадали на пол, разлетевшись на мелкие осколки.

— Какое родство?

— Ты правда хочешь это знать, друг? — Ян заглянул ему в глаза и, прочитав в них самое что ни на есть участие, продолжил, — не хотел я, видит Луна, расстраивать тебя своими проблемами. У тебя вот радость такая — сыновьям уже почти два месяца исполнилось. И оба на тебя похожи, как две капли воды.

— Ваши дети тоже будут твоей копией, больше чем уверен, — улыбнулся Иван, — кто у вас, уже знаете?

— Девочки.

— Так это мы с тобой ещё чего доброго породниться сможем? Лет через двадцать?!

Энтузиазма и радости друга Ян совсем не разделял. И Иван совсем не мог понять почему.

И только рассказ о радости и боли обретения Архангельским утерянных когда-то родственников, всё расставил на свои места.

Чем больше рассказывал Ян, тем мрачнее становился Иван. А к концу рассказа так расстроился, что не заметил, как тоже напился.

— Чертовщина какая-то, — только и сказал Иван, а потом добавил, — что делать теперь планируешь?

— Напиться и застрелиться.

— Мрачно. А как же она? Как дети?

— У них Маша есть. Уверен, сестра их в обиду не даст.

— Ладно, шутки-шутками, но я серьёзно. Как ты думаешь поступить?

— Для начала заберу их с Мишей отсюда. Будут у Маши в городе пока жить. А там посмотрим.

— Будешь ей жениха подыскивать? Из людей? Или своих тоже рассматриваешь?

— Что? — зарычал Ян, хватая друга за ворот, — никого близко к ней не подпущу!

— Отпусти меня. Всегда знал, что Ян Архангельский — ревнивый придурок.

— Раз знаешь, зачем тогда постоянно провоцируешь? — уже тише ответил Ян, отпуская друга.

— Да надо сто лет тебя провоцировать. Ты сам так заводишься, стоит только про твою синеглазку заговорить.

— Уж как есть. Посмотрел бы я на тебя, если бы твою Милену предложили другому в жёны.

— Но-но!

— Вот то-то.

Повисла тишина. Только звук музыки доносился с первого этажа клуба, где они сейчас сидели.

— Сам что ли с ней тогда будешь? — продолжил Иван.

— И как ты это себе представляешь?

— Ой, бл…Архангельский! Что у тебя всё не как у добрых людей?! Вечно ты вляпаешься по самое не хочу.

— Заткнись, без тебя тошно. Как представлю себе, какими уродцами могут быть наши с ней дети, сразу удавиться хочется.

— Слушай, а сделай тест ДНК?! — вдруг выдал молчавший несколько минут Иван.

— Чего? — оторопело уставился на него Ян.

— Ну а что? И не смотри на меня так! Я просто сидел со своими мальчишками несколько раз, пока Милена в поликлинику моталась. Не поверишь, но решил от нечего делать, пока мои разбойники спали, телек включить.

— Деградируешь, Киреев? — как-то мрачновато подковырнул Ян.

— Да ладно тебе. Я, между прочим, искал канал с новостями. Думал, тебя увижу.

— И как одно с другим связано?

— А переключая каналы, натолкнулся на занятную душещипательную историю, про тест ДНК.

— Да, что-то отцовство на тебя плохо влияет, Ваня. Глядишь ещё немного и мыльные оперы смотреть начнёшь.

— Заткнись лучше! Я ему помочь хочу, совет дельный дал, а он меня совсем в подкаблучника записал, — деланно хмыкнул Иван.

— Ладно, пошутили и хватит, — вдруг переменился в настроении Ян, мигом утратив всё веселье, — незачем нам никакое ДНК делать. Я итак уверен, что дети — мои.

— Конечно твои! Или же в твоей ревнивой голове мысль мелькнуть успела, как твоя синеглазка с кем-нибудь забавлялась в тайге, пока тебя рядом не было?

— Тогда зачем тест? — не понимал и злился Ян.

— Бл…Архангельский, у тебя что, на нервной почве атрофия мозга началась? Я тебе про тест на родство с Мишей и Баженой говорю. Всего то ничего нужно. Кровь или волосы. Плюс клиника нормальная.

— И почему я сам об этом не подумал?

— Зато подумал я. Что-то меня в твоём рассказе о последних словах старика Симеона насторожило. Уж не такой он человек, чтобы один из смертных грехов признать. Да ещё и радоваться этому.

— Ты прав. Мне и самому это покоя не даёт. Хочется надеяться на чудо. Завтра же отправлю образцы на анализ. Какую клинику у тебя в городе посоветуешь?

— Никакую, Ян. Я серьёзно.

— Что так? И почему порядок не наведёшь?

— Я не о том. Не забывай об этой ведьме. Раз уж она старика на тот свет отправила, то не удивлюсь нисколько, что и здесь помешать может. Увози семью отсюда поскорее. А как новости будут, обязательно сообщи.


Новый год встречать пришлось здесь. Милена и Иван пригласили Архангельских к себе в гости.

Именно в гостях у Киреевых, под богато украшенной ёлкой маленький Миша и узнал, что у него теперь есть дядя и тётя. Мальчик был так этому рад, у него так светились от счастья глаза, что даже у Яна от сердца немного отлегло.

Ведь каким бы не был результат анализа, который Ян и Маша были твёрдо намерены сделать сразу по прибытии домой, было ясно как божий день, что Миша — их родной. Это были видно невооружённым глазом. Была ещё одна немаленькая деталь, которая только подтвердила их родство: у всех Архангельских на правом бедре была с самого рождения небольшая тёмная, почти чёрная родинка в виде лилии. Такая была у самого Яна, у Маши, у их старшего брата, отца, деда… а теперь, плавая с племянником в бассейне, Ян и Маша увидели точно такую же родовую отметину у мальчика.

— А у Бажены такой точно нет? — тихо поинтересовалась сестра, пока Миши рядом не было.

— Есть, только белая.

— Блин! — раздосадовано выдала Мария, которая надеялась на полностью отрицательный ответ.

Но потом и думать забыла грустить. Миша вылез и воды и она, укутав его в огромное пушистое полотенце, повела под ёлку, где сидели Милена и Иван со своими малышами.

Ян остался один. Он в очередной раз задумался. Почему-то сейчас вспомнились те слова Грега про соединение белой и чёрной лилий и прекращение вражды. О чём говорил тогда Григорьев? Какие лилии? Тоже мне — вспомнил бы ещё войну алой и белой роз.

Тихий всплеск воды и Ян забыл обо всём. Рядом с ним на самом краешке бассейна сейчас сидела Бажена. Девушка была в одном купальнике и накинутом на плечи тонком платке.

Это было нисколько не удивительно, ведь в доме было невыносимо жарко. Иван по всей вероятности решил устроить настоящие тропики. Вот и вышло, что и сами хозяева, и их гости сейчас были как на пляжной вечеринке.

И именно поэтому Ян почти весь вечер сидел здесь. Подальше от Бажены.

Но она, словно издеваясь над нам, сама пришла.

— Ты захотела искупаться? — спросил Ян, желая привлечь её внимание.

— Кто здесь?! — испуганно вскрикнула она и в долю секунды оказалась в воде.

Ян, не раздумывая, бросился к ней. Умела ли она плавать — он не знал. И проверять этого не хотел.

Опомнился только тогда, когда столь желанное тело синеглазки оказалось в его надёжных объятьях.

— Что ты делаешь? — попробовала было возмутиться Бажена, пытаясь вырваться.

— Тебя спасаю. Тебе разве можно в бассейн?

Ян разозлился прежде всего сам на себя. На свою реакцию.

— А почему бы и нет? Я когда у Аграфены жила, так до самых холодов в речке купалась. Мы с Мишей вместе бегали туда каждый день.

— Давай не будем об этой ведьме сейчас вспоминать? — мягко попросил он.

— Хорошо, не будем. Только ты отпусти меня, — прошептала она, начав вырываться.

— Не двигайся, Бажена. Просто замри, — шёпотом произнёс Ян, выдыхая ей куда-то в ушко.

От его дыхания по телу волной побежала дрожь. А тело прошило приятной истомой. Соприкосновение их тел — почти полностью обнажённых, разгорячённых спалило в Яне последние остатки разума.

— Ты — моя! — прорычал он и накинулся на её ротик с ненасытностью дикого зверя.

Первый миг Бажена пыталась сопротивляться. Но этим она ещё больше его раззадорила. Ян так сжал хрупкое девичье тело в своих тисках, что она почувствовала во всей красе величину его возбуждения.

Ян целовал её и никак не мог насытится. Сладостный стон сорвался с губ девушки, стоило только ему переместить поцелуи и коснуться груди.

Стон вызвал в нем ответный рык. Зверь Яна довольно рычал, соглашаясь с человеком в том — что они поступают правильно. Она — их самка. И они её сейчас ни за что не отпустят.

Его ласки стали всё настойчивее, откровеннее. Всё ниже и ниже спускались мужские губы по телу Бажены.

В его руках она плавилась как воск свечи на огне. Давно уже забылось, почему им нельзя. Сейчас все мысли Бажены занимало одно: только бы Ян не останавливался.

Они оба настолько увлеклись, настолько отдались безумной страсти, что далеко не сразу сообразили, что только что с ними произошло.

— Что это только что было, синеглазка? — простонал Ян, отрываясь от целования её животика.

— Это мои детки расшумелись снова, — так же тихо ответила Бажена и замерла.

Они оба замерли. Но Ян всё также продолжал держать её в руках, не выпуская.

Постепенно дыхание обоих стало выравниваться, а разум возвращаться в их головы.

— Что это было, Ян? — тихо спросила Бажена и сделала попытку освободиться из захвата стальных мужских рук.

— Сама ведь не наивная девочка, синеглазка. Поняла же всё.

— Но Ян! Пусти — нам нельзя! — запротестовала она.

— Знаю, но не пущу! — рыкнул он, ещё крепче сжимая её в тисках, — не хочу сейчас ни о чём думать, малышка! Ты нужна мне! Я не могу без тебя!

— Но так нельзя! — продолжала протестовать Бажена.

Волку это очень не понравилось, человеку тоже.

— Не пущу! Моя! — зарычал Ян ещё сильнее. Стискивая Бажену что было силы.

— Ай, больно! — пискнула она.

— Где? Где больно моя малышка? — не понимая, переспросил Ян, заглядывая в глаза своей синеглазке.

— Живот!

Только сейчас Ян сообразил, что в пылу своей безумной страсти совсем забыл об осторожности. Да что там — он вообще обо всём забыл. Поэтому сейчас отпустил Бажену и она, тут же бросилась от него в сторону.

— Бажена, стой! Не уходи! Давай всё обсудим?! — крикнул Ян, делая движение в её сторону.

— Нет! Не приближайся ко мне! Ты — извращенец! Как ты мог так со мной поступить? — плача, остановила его Бажена.

Ян задержал дыхание. Чтобы не слышать сейчас её сладкого запаха. Запаха его пары. Его истинной.

Она вылезла из бассейна и, завернувшись в полотенце, ушла.

Да что за?! Почему?!! Не должно быть так! Не может Луна, послав ему истинную, так жестоко подшутить! Или может? Кому и когда он перешёл дорогу?

Ярость, гнев, обида, боль, отчаяние — всё это в один миг сделало своё дело. Ян сам не заметил, как полностью обернулся в волка и рванул за Баженой следом.

Зато это заметили остальные. И прежде всего Миша. Он как раз направлялся к дяде, чтобы позвать его играть. Вот и вышло, что превращение Яна в огромного оборотня, произошло на глазах мальчика.

Ужас читался сейчас в глазах мальчишки. Панический ужас. Ну да, не подумал сначала подготовить мальчишку. А уж потом показывать их истинную природу. А ведь совсем скоро и сам Миша будет проходить инициацию.

А раз он будет, тогда и Бажена? Она же тогда тоже оборотница?!

Эти мысли проносились в голове Яна-волка с невероятной скоростью. Всё это время он продолжал стоять посреди гостиной. Хозяева дома и сестра застыв, ждали, что будет дальше, не осмеливаясь вмешаться. То, что произошло минутами ранее в бассейне, они видели своими глазами. Поэтому никто сейчас не мог предположить его дальнейших действий.

Но то, что произошло в следующую минуту, повергло в полных шок всех, без исключения. Пока они напряжённо наблюдали за волком Яна и Мишей, сделавшем к нему робкие шаги, в комнате появился ещё один волк, точнее волчица. Бажена обернулась.

И сейчас белоснежная волчица мягкой грациозной походкой приближалась к чёрному волку.

Все застыли. А белая волчица уже совсем близко приблизилась к Мише и, лизнув того за руку, которую мальчик к ней протянул, чуть слышно рыкнула. А потом стала отодвигать назад — к себе за спину. Приближая его тем самым поближе к Маше.

Наконец к Маше вернулась способность думать и двигаться, и она сграбастала племянника в охапку и унесла подальше от страстей, которые непременно грозили разыграться здесь вот-вот.

Белая волчица приблизилась к чёрному волку и зарычала. Тот так оторопело на неё уставился, что от неожиданности даже сел.

По залу гостиной пронёсся сдержанный женский хохот. Хохотала Милена.

Немного погодя к ней присоединился Иван.

Только Маша не разделяла их веселья, что-то рассказывая и объясняя притихшему Мише.

А тем временем чёрный волк, подзадоренный смехом друзей, поднялся на лапы и вплотную приблизился к волчице. Она позволила это.

— Архангельский, хватит устраивать мне здесь жаркие сцены! Давайте вы на улице разберётесь между собой? Можете смело побегать по округе. В парке возле дома никого сегодня нет.

Рыкнув в ответ на слова Ивана, чёрный волк так и сделал. И никто не удивился, когда следом за ним на улицу бросилась волчица. Правда сделала она это более медленнее, грациознее, бережно неся свой живот.

— Вот и новогодний сюрприз! — не выдержала Милена. 

Глава 18. Маша

— Заходите, теперь это ваш дом.

Довольная Мария завела Бажену и Мишу в свою квартиру. Квартира была не просто большая, а огромная. Шик, роскошь сквозили во всём. У Бажены даже глаза заболели от всего обилия этой вычурности.

Но вся неловкость была ловко снята той заботой и вниманием, которыми тётя щедро окружила племенников.

Не остался в стороне и Саша. Он, как и его супруга, на самом деле был рад новым членам семьи.

С первых же часов общения было заметно, что Миша потянулся к нему. Ещё бы! У мальчика довольно рано проснулся интерес к книгам и всему загадочному, что они могут дать.

— Ещё один препод в нашей семейке будет! — улыбнулся Саша, подсовывая племяннику очередную глянцевую книжицу по возрасту мальчонки. На обложке были нарисованы разные звери. Детская энциклопедия.

Угадал. Мальчик был в диком восторге. От всего. И прежде все от увлекательных рассказов обо всём и вся, которые так и сыпались с языка довольного и счастливого «дяди Саши».


— Маш? — мурлыкнул мужчина, когда они с супругой уже ложились спать.

— Что ты ещё хотел узнать, милый? — устало и сонно ответила Маша.

За последнюю неделю она так выматывалась, что едва дотаскивала ноги до кровати.

А ещё Саша, как специально, воспылал к ней какой-то почти животной страстью. Ночи напролёт он заставлял её стонать и извиваться от наслаждения. Иногда она задумывалась: а кто из них двоих оборотень? Может её муж? И именно поэтому ему всё мало?

— Я так устала сегодня, давай обойдёмся без сладенького на этот раз? — попробовала она.

— Ты меня отвергаешь? — обиженно отозвался он.

— Не отвергаю, просто я и правда устала. Устроить Мишу в предшколу много стоило. Учителя всё время спрашивали, почему такой большой, а полгода не учился. Теперь готовлю документы на установление родства.

— А давай усыновим его?

— Что? — Маша, затаив дыхание следила за лицом мужа. Сейчас она услышала долгожданные слова. Ведь она и сама хотела этого. Только боялась, что Саше чужие дети не нужны.

— Я серьёзно говорю. Мне очень понравился твой племянник. И я был бы рад, если бы он постоянно жил с нами. Как наш…сын.

Маша заплакала и прижалась к мужу. По её щекам катились слёзы радости и она никак не могла успокоиться.

— Тише, тише моя хорошая! — успокаивал её Саша, покрывая личико любимой горячими поцелуями.

— Сама не знаю, что на меня нашло, — всхлипнула она, постепенно успокаиваясь.

— Ты у меня в последнее время такая нежная и чувствительная, что я хочу тебе до безумия. Причём постоянно. Даже на занятиях. Веду лекцию, проверяю работы, а в голове одна мысль: заняться с тобой диким и безумным сексом.

— Может у тебя так называемый кризис среднего возраста? — улыбнулась Маша, незаметно вовлекаясь в любовную игру.

— Или твой брат со своей запретной любовью заразил меня своим безумием. Как вспомню его безумный взгляд на Баженку, так у самого всё ниже пояса сводит.

— Ещё один извращенец, — хихикнула Маша, тая от ласк, которыми муж её щедро осыпал.

— Почему ещё один? Кто первый? Ну, про Яна я вообще молчу. Кстати, когда результаты ДНК будут готовы?

— Завтра утром. Думаю Ян всю ночь сегодня проведёт без сна. Впрочем как и все предыдущие. Ты бы его видел, Саша. Он так измучился за это время, на него смотреть жалко.

— Ничего с ним не будет, поверь. Полезно вашему альфе немного понервничать.

— Ты жесток! — улыбнулась Маша.

— Да ни в раз! И после всего того, что мне устроил твой братец перед приёмом в свою семью я очень даже рад, что он тоже немного помучается.

— Всё никак ему забыть не можешь?

— Не могу. Только ты мне так и не ответила, кто ещё такой же извращуга как и я? Кого также интересует любовь нашего железного Яна к малышке Бажене?

— Ой, ну вот! А я уже понадеялась, что ты забыл мои слова. И мне не придётся произносить ни имени, ни фамилии этого! — презрительно скривилась Маша.

— Кого этого? Неужели опять Григорьев объявился? — догадался Саша.

— Он самый. Грег словно за версту чует запах нашего счастья.

— Ладно, моя Машенька, не грусти. Ну его, этого белого волка. Идём, я тебя мигом отвлеку.

— Только давай не на всю ночь опять? — почти взмолилась Маша, сама уже послушно выгибаясь от наслаждения.

— А что не так?

— У меня завтра до позднего вечера экзамены.

— Ну и пусть повезёт твоим завтрашним студентам! Мария Романовна будет завтра такой уставшей, что ей будет не до заваливания нерадивых.

Разговоры прекратились, уступив место страсти.

«Как хорошо, что у нас во всей квартире хорошая звукоизоляция!» — подумалось им обоим.


А на утро их ждал сюрприз.

Собравшись все четверо дружной семьёй за завтраком, они весело болтали.

Завтраки взялась готовить Бажена.

— Мне не трудно. Тем более, что мне показано движение и гимнастика. А здесь в городе я даже не могу лапы размять, — улыбнулась Бажена, заканчивая сервировку стола.

— А что у нас сегодня на завтрак, племянница? — улыбнулся ободряюще Саша.

Просто Бажена его немного стеснялась.

— Я рыбу запекла в духовке. А ещё…

Договорить она ничего не успела, так как стоило девушке только подать эту самую рыбу на стол, как Маша, закрыв рот рукой, опрометью бросилась прочь. В туалет.

Саша за ней следом.

Когда они вернулись, на обоих лица не было.

— Маша, что с вами? — участливо поинтересовалась Бажена.

— От запаха рыбы стошнило.

— Странно, — подытожил Саша, — а вчера и позавчера тебя тошнило от мяса. Ты случаем не заболела?

— Не знаю, — растерянно ответила супруга, поглядывая недовольно на блюдо с рыбой.

Бажена заметила направление её взгляда и поспешила рыбу убрать подальше в холодильник.

— А что мы тогда будет есть?

— А вы, дядя Саша попробуйте кашу! Знаете какая вкусная? — предложил довольный Миша.

Сам-то он уже давно уплетал молочную кашку за обё щёки.

— Давайте уже вашу кашу, — вздохнул как-то обречённо Саша, поглядывая с тоской на холодильник.

— Маша, а вы не подумали, что возможно вы просто беременны? — вдруг нарушив молчание, выдала Бажена. Миша к этому времени уже позавтракал и побежал собираться в школу.

За столом прекратилось почти всякое движение.

— Об этом мы даже не подумали. Правда, Саша?

Мария подняла на мужа растерянный, но полный надежды взгляд. А потом мигом подскочила на ноги и выбежала из кухни. Несколько минут Маши не было.

За это время Саша сидел мрачнее тучи, то и дело порываясь броситься вслед за женой. Но Бажена его каждый раз останавливала.

Наконец Мария вошла. Бледная, с дико горящими глазами. При этом она пошатывалась и держалась за стеночку.

— Вот, — только и выдала она, показывая всем тест с двумя полосками.

Раздался звонок в дверь, но никто не торопился идти открывать. Все на кухне словно застыли.

— И чего все сидят с такими лицами? Что у вас здесь произошло? — это спросил Ян, заходя на кухню и видя притихшую родню.

— А я, Ян, кажется, беременна, — растерянно произнесла Маша и хлопнулась в обморок. 

Глава 19. Мы с тобой одной крови

Все эти дни, с той новогодней ночи, Ян не находил себе места. Ведь его волк окончательно и бесповоротно выбрал её, белую волчицу Бажены. Да и сама она ответила ему взаимностью. Только малышка пока ещё это не до конца поняла.

Но какова! Хороша! От одного взгляда на эту грациозную, с шелковистым отливом волчицу волк Яна впал в неистовство.

«Вот, вот она! Наша! Только наша! И плевать, что белая, как из стана врага. Пусть, главное, чтобы была» — рычал хищник, а лапы уже несли его к его синеглазой девочке.

Хотя нет, не девочке, а будущей матери его детей. Двух волчиц. Таких же милых и нежных, как сама Бажена.

Но приближение чёрного волка вызвало её предупреждающий рык.

«Не приближайся так, близко! Стой, где стоишь!»

О, а она уже и мысли на расстоянии передавать научилась! Замечательная у него девочка, умелая, способная. Такую не стыдно будет и перед стаей показать.

Только вот что делать, если они всё же окажутся родственниками? Это же будет настоящий скандал. Стая не простит ему нарушения одно из главных табу. И плевать им всем будет, как оно вышло всё на самом деле. Не скроешь тайны, не утаишь. Тем более, что под сердцем она носит его детей. Это же каждый волк учует сразу. На ней — его запах. И ничем его не смыть, не спрятать никак.

А если честно, то Ян этого и не хотел. Ему наоборот, хотелось объявить на весь мир, что это его избранная.

Пока он размышлял на эту тему, волчица засеменила своими очаровательными лапками мимо него и направилась в чащу парка.

Ага, прогуляться, значит решила. Умничка, свежий воздух полезен, а в их истинном обличье так вдвойне.

Чёрный волк довольно фыркнул и направился за ней следом. Бежал на небольшом расстоянии, давая возможность побыть одной, разобраться с мыслями.

А то, что они сейчас наполняли эту очаровательную головку, имевшую такую притягательную при себе холку, за которую так и текли слюнки прикусить хорошенько, Ян нисколько не сомневался.

Что ж, пусть прогуляется, остынет немного. Ему тоже не помешает охладить свой разгорячённый пыл.

Так прошло немало времени. Они уже истоптали немало снега в парке, а волчица всё не останавливалась.

Уж не вселенский ли заговор она там затевает?! Но нет, вдруг она остановилась возле дерева и, понюхав, уселась.

Очаровательно! Никогда Ян за собой не замечал, чтобы его так клинило только от одного вида волчицы, безмятежно сидящей на своей очаровательной пушистой попке.

Что же заставило её сделать остановку? Неужели, наконец устала?

Ян присмотрелся повнимательнее к веткам дерева и ухмыльнулся. Белки. Там были белки.

И всего-то?! Удивился он. Оказывается его самка просто захотела свежего мяска. А поймать, видимо не может.

Волчица, посидев ещё немного, погипнотизировав белок взглядом, подняла свой пушистый хвостик и посеменила дальше — к другому дереву.

Ян же тем временем решил действовать. Огляделся. Ага, вот молодая белочка. Её-то мы сейчас и достанем. Пара рыков, небольшой минимум воздействия и вот уже рыжая проказница у его ног. Ещё мгновение и он хватает добычу в зубы и несёт туда, где так же важно восседает его голодная волчица.

Опускает добычу перед её лапками и ждёт. Чего? Ну, хотя бы малой благодарности. Доброе слово, оно ведь и кошке приятно. Что уж про большого чёрного волка говорить.

«Ты что это только что сделал?!» — в ужасе воскликнула Бажена. А её волчица уставилась на белку как на нечто страшное.

«Вот, принёс тебе небольшой трофей. Ты кушай-кушай, голодная поди?» — Ян решил не обращать внимания на реакцию самки. Беременная, что с неё возьмёшь?

«Но как ты мог?! Ты понимаешь, что она, она…»

Ну всё, начинается! Истерика в чистом её виде. Только если бы человеческая женщина сейчас начала истерить или лить слёзы, то волчица повела себя иначе.

А хотя, если честно сказать, как ведут себя беременные волчицы, Ян не знал и близко. Даже не думал никогда об этом.

А тут же не просто волчица, а его синеглазка! Как она поступит — одной Луне ведомо.

А через секунду стало известно вот и ему.

«Ты — невыносим! А я уже, если честно, думала что у нас с тобой получится разговор. Но вижу, что я ошибалась. Ты не пожалел беззащитного зверька. И всё это ради чего? Просто чтобы кинуть мне пыль в глаза? Чтобы я растаяла от того, какой ты добрый и заботливый?» — выплеснула на него шквал претензий.

А сама при этом уже поднялась на лапки.

«Ну да, хотел сделать тебе приятное» — растерялся чёрный волк.

«Не нужно мне от тебя никаких приятностей! И вообще, оставь меня в покое. Вот знала бы, что у меня такой родственник извращённый появится, не уходила бы от Аграфены. Там бы и девочек своих родила спокойно. А здесь, чувствую, не дадут мне спокойно жить».

С этими словами волчица засеменила в сторону дома, виляя нервно хвостом.

Что, его, альфу стаи только что оставили с хвостом?! Такого пренебрежительного отношения к своей тушке он стерпеть уже не смог. Миг — и он настиг гордячку.

«Что ты делаешь?!» — взвизгнула волчица, когда чёрный волк придавил её своей лапищей в снег.

«Хочу поучить правилам вежливости. А заодно уважения к вожаку своей стаи».

«Я не из твоей стаи! Видишь же сам, я совсем на тебя не похожа. Мы с тобой как небо и земля!» — попробовала протестовать она.

Но только не долго. Чёрный волк, не слушая никаких возражений, продолжил свой воспитательный процесс. И вот маленькая нежная волчица уже полностью прижата к снегу. Он приложил максимум галантности, нежности, осторожности, чтобы упаси Луна, никак ей и малышкам не навредить. Хватит с него и того случая в бассейне.

И сейчас его самка была полностью в его власти, под его могучими лапами. Волк принялся обнюхивать свою непослушную девочку.

И о Луноликая! Как же она безумно пахнет! Так и хочется провести носом по этой белоснежной шёрстке, зарыться в неё. А ещё лизнуть. А то что это она ощетинилась сейчас на него как колючий ёжик?

Волк сам не заметил, как приступил к исполнению своих потаённых желаний. А опомнился лишь тогда, когда его язык заканчивал выравнивать «колючки своего ёжика» близ животика.

Волчица от таких манипуляций со своей тушкой замерла. Она стала прислушиваться к ощущениям. А они…они были безумно приятными!

Волчица Бажены стала всё настойчивее одерживать над ней первенство. И к тому моменту, когда ненасытный язык чёрного волка достиг самого напряжённого её местечка, того, где сейчас разгорелся нешуточный пожар, она не выдержала и стала делать тоже самое.

Чёрный волк от неожиданности и удовольствия зарычал. Неожиданно, сладко, непередаваемо…только не останавливайся, девочка!

Возбуждение достигло предела. Ещё миг — и волк взорвётся. Остатками разума, нашедшими всё же себе хоть и совсем мизерное, но всё же место в волчьем сознании, Ян понимал, что нужно остановиться.

Он сделал над собой невероятно трудное усилие и поднялся на лапы. А потом, пока волчица пребывала в диком недоумении, фыркая на него и обижаясь, он, ведомый лишь инстинктами, схватил её зубами за холку и прикусил.

«Ах!»

«Эм-м-м!»

«Больно же!»

«Да ни за что не поверю!»

Ах так? Не поверишь?! Ну, тогда и ты получай! Волчица извернулась и, пока волк думал да гадал, что она собралась делать дальше, схватила за холку его и сделала отметку. Куснула. От души.

Волк пребывал в непонятности. Это что сейчас только что было? Ему поставили метку?

Так это что же теперь получается: они друг друга заклеймили? А в волчьем мире это практически равно браку. Вот так да! Вот это прогулялись!

Волчица, обиженно рыкнув, облизнулась. А потом поднялась не спеша на свои беленькие лапки и засеменила к дому. На этот раз Ян не стал её останавливать. Их игры итак далеко зашли. Нужно взять передышку. Остановиться и отдышаться. Нужно сначала всё до конца узнать.

А что будет, если правда окажется неутешительной? Что тогда?

Ян подумал. Всего минуту. И решение пришло само собой: он забьет на всё и всех. Он оставит стаю, откажется от всего. И просто уйдёт, забрав с собой свою синеглазку. И двух таких же как мама красавиц. Они уйдут туда, где их никто не знает. Он в любом случае выберет любовь.

Но сдавать просто так он не собирался. Всё же не просто так отец передал ему свой пост. Быть альфой — это не только почётно. Это прежде всего большая ответственность. И Ян за эти годы уже к ней привык.

Поэтому старался всё делать так же ответственно. Везде и во всём.

До тех пор, пока на его пути синеглазка не повстречалась.

Ян хмыкнул сам себе под нос. Сейчас он направлялся в медицинский центр, который принадлежал их стае. Здесь все работники были свои, люди если и работали, то посвящённые и давшие клятву молчать.

Поэтому этой клинике он доверял на все сто.

Тем более, что в том самом кабинете, куда он сейчас направлялся, работала его давняя любовница. Бывшая любовница. Арина. Чистокровная волчица. Потомок одной из старинных родовых линий их клана. Очень сильная и амбициозная. В свои неполные тридцать, она уже имела несколько крупных медицинских наград и званий. А в их центре заведовала отделением акушерства и гинекологии. Ну и определением ДНК тоже заведовала она.

Яна она встретила так, словно к ней на землю спустился сам Бог. Только повизгивания и лежания на задних лапках сейчас не хватало для полноты картины.

Ян сам не понял почему, но от жеманности и желания понравиться ему, несмотря ни на что, его стало воротить. И когда Арина бросилась ему на шею, сама при этом, стремясь заполучить его губы, он не выдержал и оторвал её от себя.

На что Ариша обиделась. Сильно обиделась. Он итак не заглядывал к ней последние полгода. Сколько бы она его не зазывала. А тут пришёл. Сам! Ведь он был её мечтой юности. Именно для него Арина мечтала стать парой, луной стаи. И нарожать ему много-много волчат. Стать примерной матерью-домохозяйкой.

Только Ян, почему-то охладел к ней. И Арина хотела знать почему.

Всего этого, потаённых мечтаний бывшей своей любовницы, альфа не знал. И даже близко забивать голову всем этим не собирался.

Он даже особо внимания не обратил на то, как обиделась Арина и скривила свои прелестные пухлые губки, которые раньше так заводили его.

«Мне нужен результат анализа ДНК. Он готов?». Мария ещё три дня назад сдавала.

И всё: холодно, предельно чётко, без особых эмоций. Когда же Арина попыталась остановить его, раскрутить на свидание, он лишь холодно бросил ей, чтобы не забывалась.

«Не готов пока. Только ближе к вечеру будет результат известен».

Он ушёл. А Арина…она сначала ничего не могла понять. Обида и гнев душили её. Но постепенно она успокоилась и гнев был отодвинут в сторону, уступив место холодному рассудку.

Она принюхалась. Ага, вот они — волосы той, запах которой так ненавистно обволакивал её любимого!

На самом дела результат уже был готов и Арина хорошо его знала. Да только передумала его говорить прямо сейчас.

«Что ты там хотел, альфа: узнать не родственники ли вы?! Так это же проще простого!» — коварно ухмыльнулась Арина, потирая в предвкушении руки.

Видел бы её сейчас Ян. Но нет, Яну сейчас было совсем не до этого.

Он находился в офисе, куда с минуты на минуту должны были пожаловать его сестра и новые родственники: Миша и Бажена.

Маша решила показать им империю их клана. Вот и привела как на экскурсию. Бедные нервные клетки альфы! Сколько же вам ещё нужно выстоять?! Как не поддаться искушению и не выгнать всех сейчас из кабинета, оставшись там один на один со своей синеглазкой?

А как ему хотелось придушить тех немногих несчастных, кому (не) посчастливилось увидеть её и залипнуть на её красоту и что самое важное — её живот?

Только то-то и оно, что стоило только этим случайным встречным втянуть в себя её запах, как они с удивлением округляли глаза. А потом поспешно ретировались.

Экскурсия прошла на ура. Маленький Миша был на седьмом небе от счастья. Бажена тоже проявляла интерес. Только всё равно было заметно, что с ней что-то не так.

— Ты приболела? Неважно себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Ян, когда (о небеса!) они на несколько минут остались в его кабинете одни. Миша запросился в туалет и Маша повела его.

— Да, — просто призналась Бажена, — это что, так заметно?

— Для меня да. Ты бледная. А ещё почти не улыбалась. Что не так? — заботливо допытывался Ян.

— Тошнит сильно последние дни. Только странно, там, в тайге, у меня токсикоза совсем не было.

— Чем же тебе можно помочь? — растерялся Ян.

— А чем ты можешь мне помочь? — почему-то разозлилась Бажена, — а ещё мои малышки почти не шевелятся. И мне теперь страшно за них.

Её слова Яна не на шутку встревожили. Он сам не заметил, как оказался рядом и стал перед ней на колени.

— Разрешишь? — чуть слышно произнёс мужчина, протягивая обе ладони к животику Бажены.

Она согласно кивнула, околдованная его запахом. И той неповторимой аурой, которая была только у него.

Ян с благоговением, затаив дыхание, приложил обе ладони к её животу, слегка задрав платье. Стоило только ему это сделать, как малышки зашевелились. Они устроили настоящее представление для родителей.

Не выдержав, Бажена зарылась пальчиками ему в волосы. А Ян прижался губами к тому местечку, где появлялись то пяточка, то рука.

И в это самое время столь прекрасная идиллия была нарушена фразой:

— О, белоснежка!

Ян мигом оторвался от Бажены и, поправил на ней платье, спрятал у себя за спиной.

— Что ты здесь забыл, Григорьев? — зарычал Ян.

Потому что именно Грег сейчас ввалился без стука в кабинет. И мало того, он самым наглым образом разглядывал сейчас его синеглазку. А ещё принюхивался к ней.

Ян зарычал. Зверь в Архангельском итак был готов проснуться в любое время в присутствии любого Григорьева. Но на этот раз Ян почти не мог себя контролировать. Обращение вот-вот начнётся.

Бажена, всё ещё прижатая к его могучей спине, это почувствовала. И испугалась не на шутку. Испугалась, потому что заметила по Грегу, что и он едва себя сдерживает.

Почему-то понимание этого причинило ей боль. Тупую, непонятную. И Бажене захотелось во что бы то ни стало их остановить.

Она сделала шаг из-за спины Яна.

— И тебе здравствуй Грег. Давно не виделись.

Грег довольно прищурился. Он разглядывал её сейчас очень пристально, при этом не переставая вдыхать её запах.

Бажена не выдержала:

— Что не так? Со мной что-то не в порядке?

— Ты о чём, белоснежка? — он вперил в неё свои безумные синие глаза. Точно такие, как у неё самой. Только в его взгляде царил арктический холод, от которого захотелось вновь спрятаться за широкую спину Яна.

— О том, что так пялится на человека неприлично. А ещё нюхать его так, словно ты наркоман, а я сладкая доза героина! — разозлилась Бажена.

— Тише — тише, маленькая! Тебе же совсем никак сейчас нельзя волноваться! В твоём-то положении.

— Ублюдок! — выплюнул Ян, делая шаг вперёд, чтобы закрыть Бажену.

— От такого же слышу, Архангельский! Только смотрю я, тут вы нас немного обходите, да? В вашем ряду намечается пополнение?

— Не твоего волчьего ума дело, белый!

— Ах, ну да! Не моего. Не я же заделал этой очаровательной белоснежке двух волчат. И кто у вас: мальчики?

Что бы последовало за всем этим, было понятно по тому, как вздыбились мышцы под одеждой у обоих. Бажена только замерла от страха. Но всё закончилось, не начавшись. После того, как в кабинет влетел хохочущий Миша и, не обращая внимания ни на кого, ловко забрался Яну на руки и принялся тараторить:

— Дядя! Дядя! Мы там с тётей Машей такое увидели! Идём мы и тебе покажем!

— Миша, давай потом? Чуть позже? — Ян сделал над собой усилие и стал успокаиваться.

Как вовремя они пришли. Иначе схватки было бы не миновать. А ведь они со стариком Григорьевым только месяц назад договорились, что пора завязывать с враждой и даже заключили небольшое перемирие.

Нет, Ян поторопился с выводом, что Миша появился здесь сейчас вовремя.

— Опаньки! — открыл свой поганый рот Грег, разглядывая с удвоенным любопытством их всех, — и как же я сам сразу не догадался?

— Гриша, что ты хотел? О чём ты? — Мария попробовала остановить его, боясь, чтобы он не сболтнул сейчас ничего лишнего при детях. Но неудачно. Грега было уже не заткнуть.

— Да вот новости до меня дошли, что у вас, Архангельские, родственники нашлись. Вот я и пришёл Яна Романовича от всей души поздравить! А тут вот оно, оказывается, какие родственники! Ну ты, Архангельский и удивил! Вот уж не думал я никогда, что ты на такое способен!

— О чём ты сейчас? — вперёд вышла Бажена, которой резко поплохело. Ей захотелось поскорее закончить со всем этим балаганом и вернуться домой.

— А ты его, конечно же, защищаешь!

— А почему я должна относиться к Яну иначе? Он — мой родственник, дядя. Да ко всему прочему ещё и альфа. В чём дело, Григорий?

Грег залился хохотом. Смеялся он так неприятно и долго, что Бажене захотелось самой подойти и вмазать ему, как следует. Хотя такого желания у неё прежде никогда не возникало. Как бы её люди не выводили. А тут аж руки зачесались.

— Дядя говоришь?! — через смех начал говорить Грег, — альфа стаи?! А как эта самая стая отнесётся к нарушению одного из табу?

— Какого табу? — не понимала Бажена, неосознанно делая к нему шаг.

— Такого, по которому интимная связь с близкими родственниками строго запрещена! А когда эти самые родственники ещё и детишек своим племянницам заделывают, так это вообще не айс!

— Ты о чём сейчас здесь вообще?! — похолодела Бажена, до которой стала постепенно доходить вся информация. Все события последних дней вдруг сложились в единую картину. И от неё девушке стало совсем дурно.

— Вижу по твоему лицу, белоснежка, что ты сама только что это узнала, да? Ну, если так, то спешу поздравить тебя! — и он снова захохотал.

Но на этот раз смех продлился недолго. Ян не выдержал. И уже в следующий момент в кабинете сцепились два огромных волка: белый и чёрный. Сцепились не на жизнь, а на смерть. Они крушили всё и вся вокруг себя. Мебель, техника — всё летело, разбиваясь напрочь. Маша только успела подхватить Мишу на руки и выскочить из кабинета. Им повезло — они оба были ближе к двери.

Бажене — нет. Она была рядом с этими двумя безумцами. И поэтому опомниться не успела, как получила страшный удар от белого волка, задевшего её. Удар пришёлся прямо в живот Бажене. И был он такой силы, что она просто как мячик отлетела к стене. Голова, удар и всё. Темнота поглотила её с головой.

В кабинете повисла мёртвая тишина. На миг. А потом оба обернулись назад и кинулись к девушке.

— Ты что натворил? — взвыл Ян, подхватывая свою малышку на руки.

— Я же не хотел ей причинить вреда! — попытался оправдаться Грег, холодея от ужаса, когда увидел на платье белоснежки кровь.

— Быстро машину подгони! Её нужно срочно в больницу!

— Сам вижу. Давай я её подержу, а ты пока хоть оденься.

Сам Грег успел натянуть на себя остатки брюк и рубашки, точнее то, что от них осталось.

Одежде Яна повезло гораздо меньше. Пришлось лезть в шкаф за запасной. Быстро натянув на себя спортивные брюки и майку, он выхватил из ненавистных рук Григорьева свою синеглазку, которую тот осторожно держал, боясь даже пошевелиться, и рванул прочь из кабинета.

Уже в приёмной их заметили Маша и Миша. А ещё охрана, которая со всех ног бежала в их сторону.

— Что с ней, Ян?! — закричала Маша.

— В больницу! Все вопросы потом! Успеть бы! 

Глава 20. Наша

— Давай скорее! Чего ты копаешься?! — рычал Ян, когда очередной раз Грег остановил машину.

— Я пропускал скорую помощь!

— Плевать на всех! Вези, не останавливайся!

— Везу! Только не по людям же?

— И когда это ты только такой заботливый стать успел? Помниться старика Симеона ты не пощадил. Когда правду про Бажену выбивал.

— Только не начинай! — почти взвыл Грег, кривясь как от боли, — мне этот старик теперь по ночам часто во сне заглядывает и отчитывает пальцем. Я уже сто раз пожалеть успел, что так с ним тогда поступил.

— Это тебе наказание такое, Григорьев.

— Сам знаю. Вот с белоснежкой разберусь, так сразу к этому старику поеду, буду прощения просить.

— Если только на его могиле.

— Что? Почему?

— Потому что немного ты припозднился, белый волк. И старик уже неделю — больше как мёртв.

— Что? Кто его так? Или просто смерть от старости настигла? — растерялся Грег.

— Ага, от старости. Аргафена его настигла. Ведьма одна.

— Аграфена? — задумчиво пробормотал Грег, заворачивая тем временем на стоянку медицинского центра, — что-то это имя уже несколько раз я в своей жизни слышал.

— Ты о чём? Откуда? Редкое же оно?

Бажена всё это время не приходила в сознание. Её состояние можно было назвать одинаково плохим. И чтобы хоть как-то отвлечься, Ян решил поддержать разговор со своим извечным врагом.

— Отец несколько раз его в бреду называл, — как бы нехотя признался Грег, останавливая авто, — всё — идёмте!

— Ты зачем нас в свой центр привёз?! — возмутился было Ян, только сейчас оторвав глаза от Бажены, с которой их всю дорогу не сводил и взглянул на здание медицинского центра их конкурентов Григорьевых.

— Бл…, Архангельский! Только не начинай сейчас! Наша клиника гораздо ближе! — взвыл Грег, уже оббегая машину и открывая Яну дверь, — давай, неси малышку уже! Какая разница, где ей помощь окажут? Спасти бы.

Закончил он более мрачно, чем начинал. И всё это потому, что светлое серое шерстяное платье девушки превратилось к этому времени почти сплошь в кровавое.

«На славу порезвились! Ничего не скажешь — дебилы оба. А пострадала в итоге она!» — Грег корил себя подобным образом, запуская Яна с Баженой на руках в центр. А потом так же, распихивая всех и вся на их пути.

Несколько минут — и девушку передали в заботливые руки медперсонала.

— А вы куда? — попробовали было остановить Яна медработники, которые, как у них в центре, почти сплошь все были из клана белых волков. И сейчас они подозрительно поглядывали на Яна.

— Пусть идёт с вами! Всё под контролем, — выдал добро Грег.

Они ушли. А Грег присел здесь же на кушетку.

«Нет, ну почему постоянно в присутствии хоть кого Архангельских у него срывает тормоза? Почему рядом с ними хочется отбросить прочь все нормальные человеческие доводы и превратиться в зверя? Кто бы ответил на этот вопрос?» — Грег так ушёл в свои мысли, схватившись руками за бедовую голову, что совсем не заметил как к нему кто-то подсел.

В возмущении он поднял глаза, пытаясь понять, кто такой смелый и даже растерялся.

— Отец? А ты что здесь делаешь?

— И тебе здравствуй, сын, — отец смерил его холодным, изучающим взглядом. Особо при этом задержался на его одежде, — ты мне не хочешь объяснить, что у тебя здесь происходит? Что за паника в центре гинекологии? Почему наши волки в полном трансе? А ты сам в таком непотребном виде? Что на этот раз случилось? С кем ты умудрился вновь подраться? Или это из-за очередной потаскушки?

Отец высыпал на него свои претензии. Делал он это как всегда спокойно, сдержанно. Со стороны если посмотреть, то отец и сын просто беседуют. Но Грег знал как никто другой, что ледяное спокойствие этих синих глаз, цвет которых природа и наследственность передали и ему, мог заморозить заживо. После таких вот «спокойных» разговоров он ещё долго приходил в себя. Энергетика у отца была мощная, не зря столько лет он был альфой клана Белых волков. Да и сейчас, даже несмотря на старость, немощность и болезнь, отец держится. Даже сейчас он вполне в состоянии пригвоздить к месту любого: и оборотня и человека.

Не успел Грег отцу ничего ответить, как рядом появился Ян. А заметив обоих Григорьевых, на мгновение застыл. Только руки в кулаки сжал.

— А вот и причина паники, — понимающе хмыкнул Григорьев-старший, — разглядывая Архангельского, — и что ты у нас забыл?

— И вам здравствуйте, — рыкнул Ян. Но потом взял себя в руки и продолжил, — мне ваша помощь нужна.

— О! Даже так! И какая же?

Лицо старика Григорьева вытянулось в такой удивлённый хитрый оскал, что сейчас он больше напоминал хищника, волка, чем человека. Никогда ведь ни о чём не один Архангельский не просил их, Григорьевых. Они бы лучше загнулись, но только не попросили. А тут ведь почти умоляет.

— Донорская кровь нужна. Только не обычная, а кровь альфы.

— Зачем? — от удивления глаза старшего Григорьева на лоб полезли, — и почему ты свою не дашь?

— Моя не подходит. Давайте вашу попробуем? Врач сказал, что у вас с Баженой много похожих показателей. Я хотел Грега просить, но тут вы и это даже лучше. Идёмте, умаляю вас.

Старый альфа перевёл удивлённый донельзя взгляд с Яна на сына и обратно. Грег уже был на ногах и сейчас нервно топтался на месте, всем своим видом давая понять, как ему не терпится помочь своему заклятому врагу. Вот не знал бы сейчас он своего сына и не помнил всех его драк с этим самым Яном, так верно бы решил, что перед ним два закадычных друга. Или родственника.

— Ну, раз такое дело, то идёмте. Кому такому срочно моя кровь понадобилась? — бормотал он себе под нос, следуя следом. Только стук палочки, да хромой шаг раздавались по коридору.

Кровь подошла. Стопроцентно. Причём у обоих Григорьевых.

— Кто из вас сдавать будет? — по-деловому, но с должным почтением спросил пожилой врач. Этот врач не один десяток жизней оборотней его стаи спас.

И вот сейчас он боролся за жизнь неизвестного пока альфе человека. Или оборотня, если судить по запросам.

— Если кровь сына хорошо подойдёт, пусть он даст. Я же пока силы поберегу. Посмотреть хочу, кому наша помощь затребовалась?

Пока Грега проверяли на донорство и подсоединяли разные приборы, Григорьев-старший перевёл заинтересованный взгляд на Яна.

— Это моя невеста. Бажена. Так получилось, что она попала под удар, когда мы с Грегом дрались.

— Опять?! — взревел старый альфа. От его рыка даже рука Григорьева-младшего дрогнула.

— Можно потише? — попросил врач, — альфа, от вашего рыка стынет кровь у вашего сына. И мы не можем всё сделать быстро.

— Это вышло случайно, поверьте, — продолжил Ян, — а моя Бажена на свою беду оказалась между нами.

— Всё это понятно, но зачем наша кровь? — тихо, чтобы никому не мешать, допытывался старый альфа.

— Затем, что девушка носит сразу двух моих детей. А так как у неё большая потеря крови и сил, то это единственный способ её спасти.

— Что-то ты, Ян, не договариваешь, — задумчиво ответил Григорьев, — что за девушка? Оборотница?

— Да, но не простая. Судя по тому, что ей подходит только кровь альфы — она сама дочь альфы, — пояснил врач.

— Но Миша не был никогда альфой в полном смысле этого слова! — возразил Ян.

— Блин, Архангельский! Ну ты и тупой! — не выдержал и возмутился Грег, — неужели же ты до сих пор не понял, что она тебе не родственница?

— Как? С чего ты это взял? — полный взрыв эмоций сейчас читался на лице Яна.

— Да с того, что наша с отцом помощь бы не понадобилась, будь она тебе той самой племянницей! Неужели все влюблённые такие идиоты?!

Грег от возмущения закатил глаза.

— Прекратите разговаривать! — повысил голос врач, — прошу вас, тише.

Через минуту двери в операционную открылись и им разрешили зайти.

У всех троих альф: одного старого и двух молодых сейчас на лицах читалось полное смятение.

Ян пришёл в немой ужас, снова увидев почти полностью обескровленное лицо своей синеглазки. Девушка лежала в окружении огромного количества приборов. Рядом стояли врачи, но ни приборы, ни они ничего не могли сделать. Всё — что они все вместе могли дать — поддерживать в ней жизнь. Три жизни.

От бессилия Ян сжал до хруста руки, да так и стоял, практически не дыша.

Грег, увидев Бажену, скривился. А потом подошёл к ней:

— Зря я тебя белоснежкой называл, малышка. Видимо ты мои слова приняла всерьёз. А ведь белый волк просто хотел каждый раз сделать тебе комплимент.

— Идёмте, альфа, пора.

Грега стали укладывать рядом на соседнюю кушетку. Подсоединяли приборы, аппараты. Наконец, когда кровь, тонкой струйкой стала проникать в организм девушки, счёт пошёл на секунды.

— Подошла! — облегчённо выдохнул врач.

Непередаваемая радость накрыла с головой и Яна и Грега.

А тем временем Григорьев-старший, до этого просто стоявший в сторонке, сделал шаг к девушке. Глаза альфы при этом превратились в сплошной синий лёд. Дыхание то задерживалось, то наоборот превращалось в учащённое.

Он стоял и просто разглядывал, как под микроскопом каждую чёрточку лица девушки. И чем больше он это делал, тем непонятнее были эмоции на его лице.

Сын, наблюдавший всю эту картину, сначала своим глазам не поверил. Ведь он за все свои двадцать четыре года жизни не разу не видел на лице отца такого спектра эмоций. И не придумав ничего вразумительного, Грег решил списать всё это на галлюцинации, которыми он никогда не страдал.

Шли минуты, кровь всё также продолжала поступать в обескровленное тело Бажены. В палате стояла абсолютная тишина. Если не считать работы приборов.

— Ну вот и всё, — разрядил эту гнетущую тишину врач, — достаточно. Больше крови не требуется. Теперь всё дело за организмом самой девушки. Если она сильная и действительно дочь альфы, то выживет.

— А как дети? — тихо спросил Ян.

— Здесь я не берусь судить никак! — развёл руками врач, — травму она получила очень сильную. Срок такой, опасный сейчас. Будь он хотя бы на месяц больше, мы могли бы попробовать преждевременные роды. Но тут — увы!

— Отойди, врачишка! — вдруг зарычал Григорьев-старший, отодвигая врача клюкой в сторону и подходя к Бажене максимально близко, — ничего вы не можете до конца хорошо сделать сами. Приходится всё старому альфе брать в свои руки.

— Но что вы собираетесь с ней делать? — растерянно возразил врач, не осмеливаясь помешать ему.

Ян со своей стороны тоже сейчас сделал решительный шаг к Бажене. Он не знал, что задумал старый альфа, но собирался биться до последнего, если придётся.

— Доченька! — вдруг раздалось совсем тихое старого альфы.

Но все услышали. И от неожиданности вздрогнули.

— Моя, родная кровиночка. Я ведь и не знал, что ты есть такая на белом свете. Как же Лиза могла тебя от меня утаить?!

Григорьев-старший шептал эти слова, взяв Бажену за руку.

Постепенно, один за одним, все посторонние вышли, оставив в палате только Григорьевых и Яна.

Старик, казалось, совсем перестал обращать на всё его окружающее внимание. Он только продолжал одной рукой держать лежащую без сознания девушку за руку, а другой принялся осторожно гладить её.

— Хорошая моя, борись. Ты должна постараться. Тебе ещё очень рано отправляться к праотцам. Ты ещё так многого в этой жизни не видела.

Эти и ещё много других слов бормотал он, полностью сосредоточившись на Бажене. Но она всё так же продолжала лежать неподвижно. Не один прибор не пикнул, не показал об изменении состояния больной.

— Хорошая моя, если ты придёшь в себя, я всё-всё тебе расскажу. Обещаю. Я даже разрешу тебе быть счастливой с Архангельским. Ради тебя я пойду на мир с ними. Только приди в себя.

Ян и Грег в это время оба пребывали в каком-то подвешенном состоянии. И если Грег приходил в себя от новости, что у него, оказывается, есть родная сестра и, что этой самой сестрой является ни кто иная, а белоснежка, девушка, с которой он ещё недавно сам был не прочь провести парочку жарких ночей. Да что там: он ведь крепко позавидовал тогда Архангельскому: когда увидел её первый раз, там, на поляне у Киреева. Такую всю разомлевшую, мягкую от ласк и страсти ненавистного Архангельского, сплошь покрытую его запахом. Его внутренний зверь тогда просто взвыл. И Грег по ошибке подумал, что он просто приревновал эту девушку к Яну.

А сегодня утром, когда он снова её увидел, когда он понял, что они снова вместе, да не просто вместе, а она носит под сердцем детей Архангельского, только сама этого не знает, Грег пришёл в бешенство.

У него никогда не было ни младшей сестры, ни младшего брата. Была только старшая сестра, которая давно уехала в чужую страну и навещает их очень редко. Поэтому Грег рос один. Вся любовь и забота, всё внимание родителей, а после смерти матери только отца — всё это доставалось ему одному. И он совсем не знал, каково это, чувствовать заботу и волнение о ком-либо, кто одной крови с тобой.

А что же Ян? Он потерялся в круговороте мыслей и эмоций. Но сильнее всего остального была мысль, что Бажена ему не племянница! Не важно, как так вышло, что брат воспитывал чужого ребёнка. Мало того — ребёнка врага. Ведь здесь и сомнений быть не могло, чтобы он не знал, чей это ребёнок. В мире оборотней всё гораздо проще.

Вдруг приборы запикали. И Ян и Грег тут же метнулись к девушке, которая в это самое время открыла глаза.

— Вы, вы, — чуть слышным, срывающимся голосом прошептала она, глядя прямо в глаза старому альфе, — спасибо вам. Вы не отдали им моих малышек. Кто вы?

— Я твой отец, синеглазая, — выдохнул в ответ старик, бессильно опуская голову.

В палате тут же поднялась суета. Появились врачи — много врачей. Они бросились к Бажене, стали проверять её состояние. Другие — к своему старому альфе, который сейчас лежал почти без движения. Ещё миг и его увезли, по дороге оказывая помощь.


Прошли сутки. Бажена уверенно шла на поправку. Даже её малышки снова зашевелились. Правда пока вяло и как-то неохотно. Лишь когда ладонь отца лежала на животе матери они подавали признаки жизни. Ну и плюс УЗИ неизменно показывало, что с детьми всё в порядке. Как это было ни странно.

Состояние Григорьева-старшего тоже стабилизировалось. Правда он пока не мог вставать. Единственное, что ему разрешил врач, это сидеть.

Старик настоял на том, чтобы быть в одной палате с дочерью. На что, как это можно догадаться, никто возражать не стал.

И вот сейчас, в палате, где кроме отца и дочери присутствовали Ян с Марией и Грег, старый альфа начал свою исповедь:

— Я тогда был уже женат. Но Ольгу я не любил, её мне навязали родители и обычаи. Может быть поэтому моя старшая дочь так холодна к нам, может быть именно поэтому она уехала и объявляется только по очень значимым событиям. У меня к тому времени уже даже Гриша родился, долгожданный сын. И тут у меня снесло крышу. Я увидел их: Мишку Архангельского и его невесту. Они встречались тайно. И о том, что у старшего сына Архангельского серьёзный роман с простой человеческой девушкой не знал никто. Ведь это сейчас требования, планки стали проще. Это сейчас брак с полукровкой, даже с человеком допускается в семье альфы. А тогда это было строго запрещено.

Вот и Миша скрывал свою любовь. Они любили друг друга — я это видел собственными глазами. Только отношения между ними были такими чистыми и невинными, что я даже ему посочувствовал. Своему врагу, представляете, дети? Я незаметно наблюдал за ними. За их свиданиями, которые неизменно заканчивались лишь поцелуем в щёчку. Я смеялся над Архангельским, я считал его сопляком и неудачником.

Но когда я узнал, что они собрались сбежать, когда я узнал, что Миша решился променять всё и вся на любовь к этой девчёнке, я принял решение. И название ему — месть. Ведь вам уже всем хорошо известно, что конфликт между нашими семьями старый. Такой старый, что ни я, ни тем более кто-то из ваших, Архангельские, теперь уже не знает, с чего всё началось. Известно только, что тянется он более ста лет. Где-то до революции начался.

В тот вечер я снова следил за ними. И мне повезло. Я выбрал такой момент, когда Лиза — невеста Мишки Архангельского осталась одна. Он ушёл за билетами, а девчёнка сидела и караулила вещи. Мне не составило никакого труда внушить ей следовать за мной. Без особых проблем я заманил её к себе в машину и увёз. Во мне бушевала месть, ненависть ко всем Архангельским. Я, если честно, до сих пор не могу понять, откуда они каждый раз во мне берутся. Они как снежная лавина нарастают, расползаются, заполняя собой всё вокруг. Разум отключается, уступая место только злости и желанию уничтожить противника.

Мне сейчас очень тяжело это вам всем говорить, но в ту ночь вся эта ненависть нашла выход. И жертвой стала Лиза, твоя, Бажена мать.

Нет, вы не подумаете, я был с ней нежен. Я даже почти не принуждал её к близости со мной. Я просто немного использовал по отношению к этой глупышке внушение. Она только на утро поняла, что провела свою первую ночь не со своим женихом, а со мной.

А потом я просто оставил её, рассмеявшись ей в лицо. Ну и ещё передал привет Архангельским от Григорьева.

Я и подумать не мог, что после той единственно ночи Лиза сможет забеременеть и родить. И что вообще не укладывается у меня в голове: как она после всего этого выжила?

— Выжила, — заговорила Бажена, — ей знахарка одна помогла, Аграфена.

— Аграфена… — как нараспев произнёс Григорьев-старший, — кто же ты такая?

— Одна женщина. Она и мне помогла. Только я не согласна с тем, что вы назвали моего отца слабаком. Он не слабак: он-то как раз сильный. Он оказался сильнее вас всех. Отец, узнав что вы натворили с его невестой, даже узнав, что она носит вашего ребенка, не бросился устраивать разборки, не потребовал кровной мести. Он просто ушёл. И маму и меня увёз. Он воспитал меня как родную дочь. У меня ни разу за все годы не возникло даже подозрения, что я ему не родная. Отец воспитывал меня в праведности и морали. Он всегда учил любви и милосердию. Он говорил, что главное в нашей жизни — любовь и радость за близких. Он учил умению прощать и забывать обиды. Папа оказался сильнее вас всех, альфы. И без разницы — Архангельские вы или Григорьевы.

Бажена замолчала и взглянула серьёзным взглядом на всех присутвующих.

— Ты права, дочка, — согласился с ней старый альфа, — очередной раз убеждаюсь, что моя кровь заявляет о себе. В твоём случае это мудрость. И пусть она вложена в твою голову Архангельским, гены-то мои!

— Ваши, — согласилась Бажена, — и мы с Яном этому безумно рады. И спасибо вам за помощь.

— Ты о чём, родная? — скривился старик, — да я за тебя жизнь готов свою отдать, не только здоровье.

— И теперь будешь передвигаться на инвалидной коляске, — вмешался в разговор Грег, — вот твоя цена за спасение жизни дочери и будущих внучек.

— Это не важно. Я свой век уже доживаю, а вы, дети, только начинаете. И запомните: вы должны уметь держать себя в руках. И детям своим это в головы вложите. Вы должны прекратить вражду между кланами. Знаю, это будет сделать очень непросто. Постоянно вмешивается какая-то потусторонняя сила. Какое у неё имя и природа — даже мне не известно.

В рыжем зареве пожара
Под размах густых ресниц
Два цветка соединятся
Смыв собою пыль страниц…

Бонус 1. Грег

Отовсюду раздавались восторженные голоса. Дети, взрослые — все погрузились в пучину безумного веселья и радости.

Ещё бы: не каждый день новая школа открывает свои двери. А если учесть, что не просто школа, а гимназия? Да — она коммерческая. Да — она для детей волков двух стай: Чёрных и Белых волков. Хотя…в ней могут учиться и обычные дети. Только вот выдержат ли?

Гимназия, где 1 сентября и проходило безумно богатое и пышное открытие, была построена на той самой спорной территории, из-за которой много лет подряд велась борьба. Кем и когда она была начата — ни Белые, ни Чёрные не знали. Даже старик Григорьев.

Сам он последние годы передвигался на инвалидной коляске. После того случая, когда он вытащил с того света Бажену и её малышек старый альфа так и не смог подняться на ноги.

Но это его, похоже, нисколько не волновало. Сейчас его внимание куда больше привлекали его внучки: Вероника и Ангелина. Девочкам уже исполнилось по шесть лет и сегодня они в числе первых гимназисток перешагнут порог этого помпезного элитного заведения.

Малышки, как и предвидела Бажена, унаследовали внешние черты Яна: тёмные кудряшки, смуглая кожа. Только глаза были их, Григорьевых — синий лёд. Этого было очень мало. Григорьеву до безумия хотелось, что именно их кровь победила.

Но вместе с тем он хорошо понимал, что Архангельский тоже заслужил право на счастье.

Григорьев ещё раз окинул взглядом всех присутствующих и улыбнулся.

Вот стоят все четверо Архангельские: довольный как слон Ян держит за ручку Веронику, которая то и дело переминается с ножки на ножку. Девочке так не терпится оказаться с остальными ребятами. Характером малышка пошла вся в отца: такая же требовательная и нетерпеливая.

Зато вторая девочка, хоть и полная её копия, но характер Бажены. Имя девчушке Архангельские удачно подобрали: ангелок. Скромная, кроткая, добрая. Все те качества, что были в Бажене, эта малышка от неё унаследовала. И сейчас, она спокойно стояла рядом с матерью, не пытаясь вырвать своей ладошки из её руки. Хотя и эта кроха не меньше своей сестры хотела оказаться там же — среди будущих одноклассников.

Григорьев перевёл взгляд на дочь и довольная улыбка снова озарила его лицо: скоро у него появится ещё и внук.

Да — Бажена и Ян ждали ещё одного ребёнка. И на этот раз мальчика. Шесть долгих лет Архангельский маялся сам и изводил как жену, так и всех вокруг. Ему, видите ли, непременно хотелось наследника.

Разошёлся. У некоторых, вон вообще нет ни семьи, ни детей. Хотя эти некоторые сами во многом виноваты.

Старик тяжело вздохнул и перевёл взгляд туда, где сейчас стоял его сын — Грег. Или Григорий. Эта сокращённая форма имени прилипла к сыну очень давно. Так его назвала в своё время его мать — Ольга.

Жену свою Павел не любил и она это знала. Именно поэтому их старшая дочь — Ирина выросла такой холодной и чужой. А как только закончила школу, тут же укатила за океан. Ещё пока Ольга была жива, Ирина писала и звонила. Даже несколько раз приезжала. Но со смертью матери она вообще прекратила с ними общение. Даже с Грегом.

Сейчас Григорьев всё это вспомнил и снова удивился: что могло заставить Ирину бросить всё и прилететь к ним сюда? Неужели же у его старшей дочери проснулись родственные чувства? А что: две племянницы уже становились школьницами. Может это и заставило её прекратить свой холодный бойкот? У самой-то Ирины детей не было. Как и у других близких родственников Григорьевых. Это только у Архангельских произошло чудо, не иначе. С продолжением рода у каждого нового поколения как тех, так и других были страшные проблемы.

Но сейчас Ирина была не в своей далёкой Америке, а стояла рядом с братом, который собирался взять слово.

Ну да — Грег же теперь здесь Григорий Павлович — директор созданной им гимназии!

Сын заговорил и шум и гам разом стихли. А потом, после напутственной речи основателя учебного заведения на сцену стали выходить будущие гимназисты. Естественно, что племянницы оказались рядом с горячо любимым дядей первыми.

И вот, казалось бы, всё хорошо. Все дети на месте но…

Павел замечает какое-то оживление рядом с Архангельскими. Ну конечно! Всё же Марии Архангельской удалось уговорить своего упёртого профессора отдать дочь в гимназию Григорьева. Даже сам Саша сейчас был здесь: стоял рядом с Яном и о чём-то с ним переговаривался.

А Мария…уже вела за ручку свою малышку на сцену к остальным.

— Злата Князева! Ещё одна ученица нашей гимназии! — с упоением произнесла ведущая.

Точно Злата. Другое имя этому ребёнку так чётко бы не подошло. Долгожданная, избалованная, горячо любимая крошка Марии и Саши. Никому не показывали они свою малышку. Разве что Яну с Баженой пару раз. Всё остальное время ребёнок проводил с родителями. И нет — не сидел дома. То мать, то отец постоянно занимались с ней. И чаще всего возили по всему белому свету — показывали мир.

И вот сейчас было полным шоком, что Князевы решили всё-таки отдать своё золотце на обучение в России. Хотя, могли бы выбрать любую другую страну.

Павел снова улыбнулся. Вспомнил, как сам радовался каждому шагу и слову Грега, каждому его достижению.

А сейчас его сын делал поистине стоящее дело. Но…ещё раз взглянув на Грега, Павел даже остолбенел от увиденного: его сын сейчас молчал. Нет — Грег сейчас просто застыл как истукан: всё его внимание было приковано к этой золотоволосой малышке Князевых.

Сначала Павел ничего не мог понять: что не так? Ну, привели и привели Маша с Сашей своего ребёнка к нему. Подумаешь, ругали на чём свет стоит российское образование. Подумаешь, Маша сама её за ручку вывела, хотя все остальные дети сами выходили.

Только в чём же тогда дело?

Павел не мог ничего понять. Ведущая, чтобы скрыть неловкую ситуацию, ловко перевела внимание к другой теме. И вот уже все присутствующие отвлеклись. Все, кроме Грега. Он всё так же продолжал буравить своим тяжёлым взглядом Злату.

Да что не так?! Павел решил прибегнуть к последнему действенному способу, избежать скандала: влез в мысли сына, хотя уже давно этого не делал. Да и сил маловато оставалось.

Стоило только старому альфе это сделать, как его накрыло. Да не может этого быть! Неужели же Луна сжалилась и над ними, Григорьевыми?! И у его сына тоже появился шанс обрести свою истинную?!

Только этой истинной является эта малышка, которой сейчас ещё и шести лет нет. Это сколько же Грегу ждать придётся?!

Убедившись, что всё именно так, как он понял, Павел перевёл взгляд на родителей их будущей Луны. Ну да! Кто бы сомневался! Маша сразу всё поняла. И за ней следом и Саша. Даром что не оборотень. Оба сжали кулаки и с ненавистью уставились на Грега.

Но, слава Луне, торжественная часть закончилась. Дети отправились в класс на свой первый урок. А родители и остальные в банкетный зал.

— Не надейтесь, Григорьевы, что мы с Машей ничего не поняли, — холодно и далеко недружелюбно бросил Саша.

Оба Григорьевых, как и Ян с Баженой, стояли рядом.

— Но ты же сам понимаешь, что от судьбы не убежать! — тут же возразил Ян.

— Мне плевать на вашу судьбу! Я не хочу сейчас ничего слышать, про ваши обычаи и прочее. Мне куда важнее, чтобы мой ребёнок спокойно рос и учился. И мы забираем Злату, — закончил он как отрезал.

— Да забирай. Мне же будет дышать легче, — так же холодно ответил ему Грег.

Сам он сейчас был на себя не похож: от обычно уверенного в себе холодного альфы сейчас мало что осталось. Он, казалось, был сейчас где-то совсем в другом измерении.

Взрослые ждали детей. А когда они стали выходить, ловко подхватывали их и уводили за собой.

— Почти все уже вышли. А где же наши красавицы? — забеспокоился Ян.

— Наверное, они решили с первого дня завалить вопросами учителя. Не только же нам с тобой отвечать на вопросы почемучек!

Бажена попробовала успокоить мужа, хотя сама уже стала заметно нервничать. Только ведь ей совсем же нельзя было. Вторая беременность проходила очень тяжело. Хотя и плод на этот раз был совсем один, и внимание, забота и уход на ней велись неустанно. Тем не менее, она все девять месяцев чувствовала себя просто отвратительно.

«А ещё говорят, что девочки забирают у матери красоту!» — бурчала она каждый раз, когда гляделась на себя в зеркало.

Ко всему прочему добавилось и то, что с первого дня зачатия Бажена не могла оборачиваться. И это притом, что каждое Полнолуние у неё безумно ломило всё тело.

«Скорей бы уже, скорей!» — так думала она сама, изрядно намучившись.

Так думал и Ян, которому прежде всего доставались капризы беременной жены. Бажена за эти месяцы настолько изменилась, у неё так испортился характер, что Ян держался уже из последних сил. Чего только его синеглазка не хотела! Чего только не требовала!

Одному Грегу было смешно. Он-то как раз с радостью все капризы сестры исполнял. Да над Яном посмеивался. Особенно когда узнал, что его синеглазая сестричка воспылала почти безумной ревностью к своему мужу. И это при условии, что половой покой им прописали почти с первого месяца.

«Ещё одной такой беременности я не перенесу!» — часто думал про себя Архангельский, поглядывая сейчас на Бажену, которая снова начала поглаживать свой изрядно выпирающий животик.

— Мам! Пап! А я уже всё! Давайте домой поедем?! — к ним подлетела радостная Ника.

— Поедем, только сестрёнку твою дождёмся. Где ты её потеряла?

— Не знаю, пап. А что, её с вами нет? — Ника удивлённо уставилась на взрослых.

— Ну, как видишь, Ника. Беги и найди её. А потом мы поедем домой. Там ваш дядя Михаил приготовил для вас сюрприз!

— Но мам, где я её найду?! В кабинете уже никого нет. Да и ушла Геля давно уже. Я думала, что они к вам пошли.

— Кто они?! — переспросила Бажена, чувствуя неладное.

— Ну как же это кто?! За нами зашла тётя Ирина. Она и меня и Гелю хотела забрать, но я осталась. Мне ведь ещё нужно было с девочками кое о чём договориться на завтра.

Нехорошая, смутная тревога мигом захватила сознание всех, кто сейчас слышал этот эмоциональный лепет Ники. Холодная догадка поразила и Архангельских и Григорьевых.

И к сожалению она в дальнейшем подтвердилась. Сколько бы они не искали Ангелину — так и не смогли найти. Как сквозь землю провалилась.

Были подключены и задействованы все связи и каналы обоих кланов — всё было бесполезно. Было такое чувство, что Ирина просто взяла и исчезла. А вместе с ней Ангелина.

От всего этого у Бажены начались схватки.

Рожала она также тяжело, как и ходила все девять месяцев. Только на этот раз помочь ей никто не мог.

«Я должна сделать всё сама! Только в таком случае мой сын будет сильным!» — последнее, что бросила она, перед тем, как её увезли.

И ведь родила. Сама. Хорошо хоть, что проходило всё в клинике Архангельских. Ведь стоило только сыну Архангельского оказаться у него в руках, как малыш обернулся.

Ещё минуту назад Ян держал в руках крошечных кровавый комок, в котором чётко просматривались его черты — его точная копия. Даже тёмное пятнышко на правом бедре Ян успел рассмотреть. Как уже в его руках барахтался чёрненький слепой волчонок, тихо порыкивающий и вцепившийся беззубым ртом ему в палец.

— Мой! Мой сын! Мой наследник! — радостно произнёс Ян, показывая Григорьевым своё сокровище.

— Твой, Архангельский, твой, — согласилась уставшая Бажена, — только имя ему я дам. Я назову нашего сына в честь моего отца. Фил.

— Обязательно, любовь моя. И дочь нашу мы найдём, даже не сомневайся в этом. 

Бонус 2. Вероника

— Вот и выросла наша дочь, Ян.

— Да, не успели оглянуться, как двадцать четыре года пролетело.

— А может, не будем торопиться, а? — с надеждой в голосе спросила Бажена, вглядываясь пристально в глаза мужу.

— Милая, поздно уже! — только улыбнулся в ответ Ян, — нужно было раньше думать и сожалеть. И не отпускать Нику учиться сюда. Я сразу тогда говорил, что получить нужную ей специальность она могла как у нас в городе, так и в столичном ВУЗе. Но нет, нашей привереде непременно захотелось учиться в учебном заведении у чёрта на куличках. До сих пор понять не могу: чем ей наши ВУЗы не подошли?

— Не забывай, Архангельский, что я когда-то тоже жила здесь. Также как и твой старший брат.

— Да не забыл я этого, не забыл, — примирительно хмыкнул Ян, подхватывая Бажену на руки и кружа, — так же как и то, что именно здесь были зачаты обе наши дочери. Эх, Киреев! Да за одно только то, что он тогда так дружелюбно предоставил мне эту свою избушку я готов его сыновьям позволить ухаживать за Никой.

— Ян! Поставь меня на землю! Голова уже кружится!

— Слушай, синеглазка: а не повторить ли нам опыт, а? — хитро протянул Ян.

Сам между тем уже уложил Бажену на плед под той самой берёзой и завалился рядом.

— Ты же не хуже меня знаешь, что о рождении ещё детей нам с тобой давно пора забыть. Спасибо Луне и за троих.

— Троих. Только вот воспитываем сейчас одного Филиппа. Вероника у Киреевых живёт, словно ей дом родной не мил. А Ангелина…

Ян замолчал. Стоило только вспомнить о пропавшей дочери, как настроение упало хуже некуда. У обоих.

— Последний раз Ирина выходила на связь и показывала нам нашу девочку в их день рождения. Какая же она уже большая выросла, Ян! — всхлипнула Бажена и уткнулась мужу в плечо.

— Ну не плачь малыш, успокойся. Я, конечно, не в восторге, что наш ребёнок мотается по всему белому свету с этой чёкнутой из семейки Григорьевых, но в этом есть и свои плюсы: наша дочь посмотрит мир. Насколько я успел понять, Ирина успела за эти годы показать нашей дочери чуть ли не половину земного шара.

На самом деле Ян был далеко не в восторге от всего этого, но показывать это жене, которая итак очень долго не могла прийти в себя после потери дочери, не смел.

— Ага, показывает. А Ангелина наша между тем выросла. И без нашего с тобой участия. Ненавижу свою старшую сестру!

— Я тебя понимаю, синеглазка. А как представлю себе, что Ангелина выскочит замуж за какого-нибудь африканца или латинца, так самому не по себе становится.

— Не шути так! Эх, жаль Аграфену теперь не найти. Может бы она помогла нам найти дочь.

— Не думаю, Бажена, что твоя распрекрасная Аграфена ещё жива. Сама посуди: ей сколько лет должно уже быть?

— Ну, не знаю. Когда она забирала новорождённую малышку Насти и Ярослава выглядела эта старушка ничего так. Хотя ты прав: семнадцать лет ведь уже с тех пор прошло. И о них обоих ни слуху ни духу. Вот бы Аграфену найти! Может тогда и Ангелину бы домой вернули. И Вероника перестала бы метаться меж двух огней сыновей Киреевых.

Ян, услышав слова Бажены, недовольно скривился.

— Вот хоть что пусть мне говорят про то, что бывает одна истинная сразу для двоих оборотней — я в эту чушь не верю! И, тем более, что этой истинной собираются сделать мою Нику!

Ян так разозлился, что даже на ноги подскочил и стал нервно вышагивать по земле.

— Но эти двое ведь не чужие нам люди! Это же Арс с Киром! Сами же с Иваном посватали наших детей ещё в младенчестве!

— Не отрицаю — сами. Но кто же тогда мог подумать, что появится эта ненормальная Григорьева и нашей Нике придётся отдуваться перед братьями Киреевыми в одиночку?!

— Ну, если бы Вероника не хотела внимания братьев Киреевых, не выбрала бы для обучения их город. И тем более, не жила бы у Милены и Ивана в доме.

Помолчали немного. Оба успели разнервничаться. Но и оба хорошо понимали, что от них ничего не зависит. Если их взрослая дочь выберет сразу обоих сыновей Ивана и Милены — они ничего сделать не смогут. Такова природа истинных. Ещё бы вот сами парни не ссорились бы из-за девушки, не устраивали бы бешенных драк. Ведь оба молодые альфы, братья, а из-за Ники ведут себя как безмозглые юнцы, причём словно чужие друг другу.

— Хорошо хоть, что наш с тобой сын, милая, не ввязался ни в какой любовный треугольник.

— Ох, Ян! Зато Фил меняет девушек как перчатки. Понимаю, что звучит банально, но это так есть на самом деле. И мне это очень не нравится.

— Ну, если учесть, какая у парня наследственность…то этого следовало ожидать. Я сам в молодости не был монахом. А уж его драгоценный дядя Грег так вообще не пропускал мимо себя ни одной мало-мальски привлекательной самочки.

— Наследственность, что б её! — психанула Бажена, — тоже мне — зов крови! Что муж, что брат, что сын! Все в одну сторону смотрите! Слава Богу хоть Миша у нас нормальный вырос.

— И чего это снова моя синеглазка ревновать меня вздумала?! — рыкнул Ян, на ходу скидывая одежду и превращаясь в волка.

А потом быстро, пока Бажена не опомнилась, повалил её на траву и принялся исследовать каждый сантиметр кожи любимой.

Да только Бажена тоже быстро пришла в себя. Миг — и вместо неё белоснежная волчица, которая ловко выскользнула из-под лап чёрного волка и пустившаяся наутёк в чащу леса.

«Ну что, синеглазка, поиграем?» — коварно хмыкнул чёрный волк, припуская следом за своей парой.

«Сначала догони меня!» — донеслось в ответ.

«Догоню. Время есть. До вручения диплома нашей дочери ещё сутки».

«А до официального сватовства к ней Арсения двое суток!»

Диплом, сватовство — ладно. Это здорово. Но вот непонятный любовный треугольник дочери, то и дело грозящийся перерасти в тройной брачный союз…всё это обоим Архангельским ужасно не нравилось. Это бесило и расстраивало.

Но прямо сейчас — находясь в тех самых лесных владениях Ивана, где много лет назад Ян и Бажена навсегда соединили свои судьбы, они решили хоть на время, но забыть обо всех проблемах и заботах. Они остались вдвоём. 

Бонус 3. Злата

— Вероника получила диплом и отличные рекомендации. Кроме того — её зовут на стажировку в США. Что, Ян, отпустишь своё ненаглядное чадо?! — спрашивал Иван.

Ян окинул его тяжёлым взглядом. Друг прав: дочь давно уже выросла. И пора уже им с Баженой отпустить её полностью. Тем более, что предложение очень заманчивое.

— Не знаю что тебе на это сказать, Киреев. Мы с Баженой ведь надеялись, что дочь, получив диплом, домой вернётся.

— Но вы же оба прекрасно знали, что получив диплом, ваша девочка станет Киреевой?! — возмутился Иван.

— Да не шуми ты так!

Ян сам не заметил, как перешёл на повышенные тона. Бажены, которая все эти годы тормозила его ярость и злость, которые то и дело выплёскивались наружу, сейчас рядом не было. Она с Никой и Миленой отправилась навестить приют, в котором когда-то сама росла.

— Да на себя посмотрел бы! Или уже забыл, как мы договорились, что наши дети поженятся после того, как Вероника получит специальность?

— Ничего я не забыл. Быть бы ещё уверенным, что твои сыновья не поубивают друг друга из-за моей малышки.

— Не поубивают, Архангельский, — тяжело выдохнул Иван, — мы с Миленой уже всё продумали: сразу после сватовства мы собираемся отправить одного из сыновей в Америку. Там давно уже действует часть нашего бизнеса. И пришло время кому-то там управлять. Сначала мы хотели отправить Кирилла. Чтобы Арсу с Никой не мешал. Но теперь, когда твоей младшей синеглазке предложили годовую стажировку там же, тем более, что в том же городе, то за бугор поедет Арсений.

— И ты думаешь, что Кирилл так просто согласится и отпустит их? — недоверчиво возразил Ян.

— Куда он денется! Воспитание в нашей семье никто не отменял и не собирается. И мне плевать, что сыновья уже давно не дети. Тем более, что альфой после меня станет кто-то один. Я не позволю делить стаю.

— Если так, то я согласен. Надеюсь, что Бажена тоже против не будет, — немного подумав, ответил Ян.

— А почему бы Бажене против быть?

— Да боится она Нику так далеко отпускать! Просто понимаешь, Иван, за последние годы слишком много для нас всех лишений. Сначала Ангелина пропала. И ведь никак не удаётся выйти на след этой ненормальной Григорьевой. Да — мы с Баженой знаем, что Ирина любит нашу дочь, заботится о ней как своей собственной, но малышка должна быть с нами!

— Была бы она здесь, всё-равно бы Кирилл её у вас забрал, — подлили масла в огонь Иван.

— Но это ведь другое! А так дочь пропала. Старик Григорьев умер, передав всё управление Грегу…

— Только не говори мне, что вы снова на ножах?! — забеспокоился Иван.

— Ну, как тебе сказать? Не могу сказать, чтобы всё было так плохо, но отношения снова испортились.

— И из-за чего на этот раз? — не понимал Иван, — территории спорной теперь между кланами нет. Гимназия вот на ней стоит и именно твоя жена там директор. Что не так?

— На этот раз Князевы стали Григорьеву поперёк его горла.

— И чем профессорская семейка альфе Белых волков не угодила?

— Тем, что свалили в неизвестном направлении и дочку свою увезли.

— Это ту самую золотоволосую малышку с милыми нежными кудряшками? Как они назвали её, напомни? — улыбнулся Иван, попробовав разрядить обстановку.

Но куда там! Ян, словно не замечая ничего, хмуро продолжил:

— Едва Злата закончила гимназию, как они исчезли. Никого ни о чём не предупредили. Просто взяли — и испарились. Даже Бажене с Мишей ничего не сказали.

— И что, до сих пор не выходят на связь? — ещё больше удивился Иван.

— В одностороннем порядке выходят. По большим праздникам и дням рождения звонят или по скайпу общаются с нами. И всё.

— Ну и ладно. Захотели Князевы жить где-то там, вдали о всех — их дело. В чём проблема, не пойму? И Григорьев-то здесь причём? Или Маша с Сашей ему что-то должны?

— Должны, — сквозь зубы выплюнул Ян, — то же самое, что мы, а точнее Вероника должна Арсению.

— Только не говори мне сейчас, что малышка Злата избранная Грегу?! — Иван был впечатлён до нельзя.

— Не хочешь — не скажу. Тем более, что сам не дурак — всё понял.

— И что теперь? Сколько лет дочке Князевых? Уже же и замуж можно?

— Двадцать три уже. Вот Гришка и бесится. И знаешь, Вань, каким бы он козлом не был, мне его даже жалко.

— Серьёзно?! Жалко?! — опешил Киреев.

— Ты только представь себя на его месте: ты п…. всех баб, которых только мог хотеть…

— За исключением Бажены, — умудрился вставить пять копеек Иван.

— Заткнись и слушай дальше! — рыкнул Ян, — и вот решил стать добропорядочным челом, открываешь гимназию для своих племянниц, ну и заодно для других детей. Перестаёшь таскаться за каждой юбкой, заключаешь «вечный мир» с заклятыми врагами архангельскими. И тут бац — встречаешь свою истинную! Да ладно бы там девчёнке хоть лет шестнадцать было. Но нет, видимо кто из наших предков где-то здорово накосячил, причём косячили на пару — Архангельские и Григорьевы.

Грег все эти годы терпеливо ждал. Даже старался лишний раз с малышкой не встречаться.

— Ну да, он же не мазохист.

— Грег именно поэтому и передал директорство Бажене. Только бы Злата училась в его учебном заведении. А сам ушёл в тень.

— Только к прежней своей разгульной жизни вернулся, — не выдержал Иван, — не поверишь, но даже мы здесь у себя несколько раз слышали о любовных скандалах вашего Григорьева. Вот нисколько не удивительно, что строгие в моральном плане Князевы свалили и увезли с собой дочурку. Уж будь я на их месте так точно так же бы поступил.

Неожиданно у Яна зазвонил телефон. Звонила Бажена.

— Ян, милый! Тебе как можно скорее нужно приехать к нам сюда в приют! — раздалось сверхвзволнованное жены.

— Да что не так? — не понимал Ян, — Киреевы же полностью взяли его под свой контроль?

— Не в том дело, милый! Ты не поверишь, кого я здесь нашла!

— Да говори уже, Бажена!

— Я нашла дочь Ярослава и Насти — Агату!


Оглавление

  • Голубка для оборотня
  •   Пролог
  •   Глава 1
  •   Глава 2
  •   Глава 3
  •   Глава 4. Цена волчьей страсти
  •   Глава 5. Цена волчьей страсти. Под полной Луной
  •   Глава 6. Испытание страстью
  •   Глава 7. Неистово
  •   Глава 8. Истинная
  •   Глава 9. Не нужна
  •   Глава 10. Истинная пара? Ложь!
  •   Глава 11. От себя не убежишь
  •   Глава 12. Новый мир на пушистых лапах
  •   Глава 13. Семья
  •   Глава 14. Родная
  •   Глава 15. Родственники
  •   Глава 16. Бажена
  •   Глава 17. Ян
  •   Глава 18. Маша
  •   Глава 19. Мы с тобой одной крови
  •   Глава 20. Наша
  •   Бонус 1. Грег
  •   Бонус 2. Вероника
  •   Бонус 3. Злата