КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411962 томов
Объем библиотеки - 550 Гб.
Всего авторов - 150647
Пользователей - 93889

Впечатления

Stribog73 про Фирсов: Антология рассказов (Фантастика)

Лично мне, как создававшему этот файл, некоторые рассказы понравились, но некоторые вызвали крайне отрицательную реакцию.
Собственно говоря, с некоторыми рассказами автора я ознакомился, когда работал над очередным выпуском антологии СамИздат.Фантастика. Я хотел включить несколько рассказов автора в антологию. Но когда я прочел "Чего хочет солдат" и "Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин…" - я решил, что его в свою антологию должны включать пиндосы.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Нилин: Пандемия (Детективная фантастика)

2 Интересненько.
Авторский текст книги взят с авторской страницы на Самиздате.
Информация о том, что данный текст именно в редакции 2012 года указана самим автором.
Первоначальный вариант был опубликован автором на несколько лет раньше.
А ни как не в 2013 году!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
martin-games про Брайдер: Цикл романов "Тропа и Тропа: Миры под лезвием секиры". Компиляция. Книги 1-9 (Боевая фантастика)

А на каком языке название книги на обложке? мЫры под лЕЗием секиры.....

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Koveshnikov про James: Dead With The Wind (Детективы)

...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Евгений777 про Минин: Нулёвка (Фэнтези)

Автор озабоченный?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Поток (СИ) (fb2)

- Поток (СИ) (а.с. Поток-1) 1.22 Мб, 337с. (скачать fb2) - Юрий Тепляков

Настройки текста:



Юрий Тепляков Поток

Глава 1. Бегство из города

Я — «жаворонок».

Просыпаюсь, как только рассветает, но зато и спать ложусь рано, в десять часов уже тянет ко сну. Попробуйте ложиться позднее, если встали рано. Вот и сейчас солнце заливает мою комнату лучами света, в душе радость и предвкушение выходного дня.

Сегодня 14 мая, воскресенье. На часах 5-20, минут пять лежу, жду посетителей.

— Тук, тук, тук! — две соседские кошечки не заставили долго ждать. Вот они, стоят задними лапками на подоконнике и опираются передними на стекло. Ждут угощения.

— Олег, завтракать будешь? — моя бабушка Анна Васильевна, сухонькая, очень строгая, живая как ртуть в свои 65 лет, приоткрыла дверь в мою комнату. Какое счастье иметь бабушку. Родителей не стало, когда я был в десятом классе, а брат в седьмом. Отец и мать служили вместе в одной из горячих точек на карте. Вместе и погибли в один день. Родина нас не оставила. Назначенная пенсия позволяет мне, брату Андрею, бабушке, вот уже шесть лет жить в нашем частном доме, получать высшее образование, и почти ни в чем себе не отказывать. Брат мой технарь по призванию, учится на третьем курсе физико-математического факультета. А я в прошлом году закончил институт в сфере МВД и приступил к службе. Так и живем с братом и бабулей, самым близким нам человеком, которая окружает нас заботой и вниманием.

— Как всегда в выходной день — отвечаю бабуле. После утренних гигиенических процедур захожу на кухню, достаю из холодильника свежую рыбку в пакете, и сразу во двор. Киски меня ждут с нетерпением. Выдаю им по две рыбки в штатном месте двора. Этот ритуал полтора года повторяется ежедневно с редкими перерывами, которые не имеют закономерного объяснения, вроде плохой погоды. Киски в один из дней могут просто не прийти.

На кухне меня ждет легкий завтрак в виде чашки кофе и двух бутербродов с маслом и сыром — стандартный завтрак в воскресенье, после которого я сяду на велосипед и поеду на Зеленый остров выполнять свою программу упражнений. Против обычного, бабуля присела за стол и доложила:

— Олег, что-то мне с утра нехорошо, а что, не пойму сама.

— Бабушка, ты меня сегодня удивила. Сколько я тебя помню, и ты никогда не болела. И зубы у тебя все целые в твои 65 лет! — высказал свое восхищение в который раз.

— Все так, Олег, но сегодня такое чувство: ничего не болит в моем организме, но какая-то тяжесть витает в воздухе, как пелена невидимая глазом стоит вокруг, хотя ощущаю ее как красный фон.

— Хорошо сказала, — выдал я ответ после глотка кофе, — сам я ничего не ощущаю такого. Животные ведут себя спокойно. Как рыбки в аквариуме? Как птицы себя ведут с утра? — это я делаю намек на приметы надвигающихся природных катаклизмов.

— Выходила я во двор, внучек, и рыбок в комнате кормила, — ответила на мою речь бабушка. — Все спокойно в животном мире, только мне как-то не спокойно.

— Бабушка, тогда давай сегодня так. Не уходи никуда, пока я не вернусь с разминки, а потом поедем вместе на базар. Андрей до двенадцати часов никуда не пойдет, так что побудь с ним дома. Очень тебя прошу. Все, я поехал.

Велосипед меня ждет под навесом. Одеваю перчатки, вытаскиваю палку из багажника — это мой брат боится собак и всегда берет ее с собой. Вот думаю, насколько мы с ним разные. Я люблю животных, чувствую их эмоциональный фон, и они отвечают мне взаимностью. Андрей — технарь до мозга костей, разбирается в физике, математике, компьютерных технологиях. Но животный мир для него — чуждая среда. Вот такие мы с братом противоположности, хотя от одних родителей.

Выезжаю на улицу. Всегда смотрю на часы — время 6-10 утра.

Город утром спит, понтонный мост на Зеленый остров в нескольких кварталах от дома. Прохожу длинный крутой спуск и выезд на мост. На мосту, как всегда, стоят рыбаки, даже в этот ранний час. Вода реки плавно течет мимо понтонных блоков, выше моста у берегов накапливаются «ковры» из плавающего мусора, пластиковых бутылок, пакетов.

Выезжаю на остров, и мироощущение сразу меняется. Суета города остается позади, воздух утром чист и прохладен, пронизан солнечными лучами. Зелень вокруг, много птиц. Именно поэтому я выезжаю в выходные утром на остров для упражнений по медитации, которые выполняю много лет и достиг некоторых успехов. Для занятий физической подготовкой и боевыми искусствами существует спортивный зал МВД, который я посещаю три — четыре раза в неделю. Сам бог велит — не женат, детей нет. Старшие товарищи и наставник говорят, что для своих двадцати трех лет я достиг немалых успехов в обращении с холодным оружием и в рукопашном бое.

В верхней части острова есть поляна, на которой косят траву, ее и использую постоянно для занятий. Сажусь на траву в удобную позу, полностью расслабляюсь, чувствую землю как опору, смотрю на небо с проплывающими редкими облаками. Главное здесь — полностью расслабиться. Затем, вызываю мелкие покалывания в ступнях ног, там появляется тепло. Медленно начинаю поднимать эту зону покалываний вверх по телу, сначала до верхушки головы, затем вниз по рукам. Чувствую, как при каждом прогоне область покалывания задерживается в болевых зонах, снимая блокирование и спазмы в мышцах. Сегодня покалывания задержались в области верхних зубов и локтя левой руки, которую в пятницу ушиб в зале, при постановке блока. Чувствую, и давно знаю, что что это ускоряет лечение.

Приемам медитации с четырнадцати лет меня учил отец, Соболев Владимир Андреевич. Сначала занимались вместе, но с семнадцати лет, после гибели родителей, занимаюсь сам.

Следующим действием представляю своих родных, сначала ушедших, потом живых. Мысленная беседа с ними дает сильную поддержку, придает сил и уверенности. Сила рода — в любви друг к другу. Это опора в жизни, сильнейший инструмент исцеления души.

Начинаю делать дыхательные упражнения. Сначала полное дыхание: глубокий вдох, на выдохе мысленно посылаю поток в выбранный участок тела.

Третий вдох, далее не могу концентрировать внимание, чувствую помеху…

Помеха постепенно нарастает…

Какое-то сильное воздействие извне пошло. Останавливаю дыхание, закрываю глаза, в мыслях — красноватый фон и ощущение, как через меня пошел поток энергии, как будто ветра, но без физического давления. И все пространство вокруг представляется в красных тонах.

Поток усиливается. Непроизвольно напрягая мышцы, стараюсь пережить этот поток энергии, который идет сверху.

Сижу. Поток идет уже минуту, чувствую небольшой нагрев тела. Сижу, руки прижимаю к земле, и терплю. Прошло уже две минуты в таком состоянии. Поток плавно начинает спадать.

Еще минута. — «Фу, слава богу»! — Открываю глаза — вроде пронесло, целый. Но ощущение такое, как будто только-что перенес тяжелую операцию.

Осматриваю себя… Ощущение давления какой-то энергии, красного фона перед глазами — полностью прошло. Осматриваюсь вокруг — ничего не изменилось. Птицы вокруг летают, рядом муравьи как ни в чем не бывало бегут по своей тропе, и каждый второй что-то тащит.

Сразу возник образ родных — как там бабушка и брат Андрей? Что-то такое высказывала утром Анна Васильевна, о своих тревожных ощущениях. Неужели способна предсказывать? Все, сегодня прерываю на этом занятия. Надо спешить домой. Мобильный телефон утром в воскресенье я не беру с собой, чтобы ничто не отвлекало от занятия.

Выезжаю с поляны на дорогу — с левой стороны базы отдыха стоят в полной тишине, дальше они заканчиваются, начинается дорога, мощеная булыжником еще в дореволюционное время.

«Так! Что это впереди?» — вижу на дороге двух мужчин. Подъезжаю ближе, лежат рядышком, по внешнему виду охранники, сторожа. Шли на свою смену на базы отдыха. В это раннее время обычно только их и встречаю, для отдыхающих еще рано. На часах уже 7-20. Визуально никаких признаков жизни нет, внешних повреждений тоже нет. Протягиваю руку к шее одного и пытаюсь нащупать пульс — его нет. Только лицо немного покрасневшее, как от прилива застывшей потом крови. Второй лежит лицом вниз.

Переворачиваю.

Пробую, есть ли пульс на шее. И второй мертв…

Беспокойство за родных наступает новой волной. Телефона у меня нет. Проверяю карманы у первого трупа в поисках мобильного телефона и нахожу его. Включаю телефон — сигнала связи нет, значит, номер набирать бесполезно.

Бросаю телефон, еду в темпе дальше к понтонному мосту, но, как и положено в минуты опасности, без паники и излишней суеты. Надо быстро добраться до дома.

Ближе к мосту на дороге, мощеной булыжником, вижу легковую машину. «Мицубиси Лансер» черного цвета приткнулся носом к небольшому дереву на обочине дороги. Останавливаюсь рядом. Мотор работает. В открытое правое окно вижу девицу и молодого парня за рулем — оба не подают никаких признаков жизни. Захожу с одной стороны и меряю пульс у девушки на шее, затем с другого окна — у парня. Никаких признаков жизни, вижу также покраснение кожи на лице. Так как на машине коробка-автомат, то после смерти парня его нога ушла с педали газа, и машина на медленном ходу уткнулась в дерево. Далее, после появления препятствия машина остановилась, а мотор продолжал работать на холостом ходу. Телефон лежит у девушки в руках, аккуратно беру его. Включаю — связи со станцией нет.

Глушу двигатель, хотя в этом нет смысла, просто автоматически. Теперь скорее домой.

Выезжая к понтонному мосту, вижу еще несколько трупов на дороге и на тропинке к пляжу. Проверять уже не считаю нужным, скорее на мост. Когда до него осталось метров двести, справа вижу красивую современную моторную яхту на две палубы, которая не имеет хода и медленно сплавляется по течению. Еще немного и она навалится на мост. Вполне может порвать канаты понтонного моста. Если не успею раньше, есть риск остаться на этом берегу, и потом придется искать плав средство для переправы на правый берег реки.

Встаю с седла, нажимаю на педали и делаю ускорение, насколько могу. Сейчас нужно скорее проехать мост и не упасть. Замечаю краем глаза рыбаков на мосту, которые лежат без движения, в разных положениях.

Когда проезжаю середину моста, понимаю, что успеваю проехать — моторной яхте остается до моста метров сорок. Потом она навалится на мост.

Все, успел!

Выскакиваю с моста на берег, вижу справа у шлагбаума еще двух человек. Скорее всего — трупы. Несколько легковых машин стоят на стоянке у моста, рядом с одной неподвижно лежат два человека.

Ничего уже не проверяю. Скорее домой! Впереди — подъем в гору, после которого сердце выскакивает из груди, и дыхание садится почти полностью. Делаю поворот направо, на свою улицу. Осталось несколько кварталов до моего дома.

Только повернул — вижу пассажирский самолет в небе.

Останавливаюсь.

Вообще над нашим районом самолеты заходят на посадку. Аэропорт в черте города. Во дворе дома, когда слышу звук самолета при посадке, поднимаю голову каждый раз и любуюсь. Но сейчас звук — в небе над городом.

— Что такое? — Высоко вижу самолет, который постепенно теряет скорость, заваливается на левое крыло, еще больше теряет скорость и начинает медленно падать. Жуткое и захватывающее зрелище!

Место падения будет где-то в северной части города. Если все произошло так, как я думаю, то воздушное судно после смерти летчиков шло к аэродрому на ручном управлении, а потом оказалось без управления. И пассажирам, если они мертвы, уже не страшно…

Справа, из окна большого частного дома идет густой дым. Пока еду дальше, думаю о причинах пожара. Это может быть или горящая сигарета в момент смерти, или работающая газовая плита. Ни одного живого человека я не встретил на пути домой…

Дальше в сторону нашего дома улица пустая, только на перекрестке, за квартал от дома вижу автомобиль, который ушел на обочину и замер.

От последнего перекрестка вижу открытую калитку нашего дома и мою бабушку. Стоит и смотрит в мою сторону.

«ААА…» — Прорывается мой хриплый внутренний рык — от счастья.

— Бабуля! — теперь кричу на ходу. Она смотрит на меня и проседает вдоль калитки в воротах, опускаясь на землю. Бросаю велосипед, подбегаю, хватаю ее очень аккуратно на руки и заношу в дом. Она в сознании и смотрит на меня.

— Олег, как же я рада тебя видеть! — вижу у бабушки на глазах слезы. — Что делается вокруг! У соседей все мертвые во дворе, на улице лежат люди…

— Бабушка, где Андрей? — прерываю ее слова.

— С ним, слава богу, все в порядке! Он лазил через забор к соседям, со всех трех сторон, никого не нашел в живых, в одном доме потушил газовую печь. Вернулся, минут пять отходил от шока. Сейчас пошел вверх по улице, на разведку. Электричества в доме нет. Видел, как самолет упал?

— Видел, когда поднялся до нашей улицы от моста.

В глазах бабушки промелькнул страх, но вижу, что выдержка железная, никакой истерики. В ее роду Межановых, мужчины в основном были военными.

— Олежек! Что мы делать будем? — Вижу, шоковое состояние у нее проходит, хотя стресс не прошел, вон рука немного трясется. Это она ко мне, как к старшему в семье обращается, себя при этом давно не учитывает.

— Что мы будем делать… — отвечаю ей, а сам в это время стараюсь привести свои мысли в порядок… Потом выдаю установки:

— Ждем Андрея, когда он вернется!

— Садимся вместе и устраиваем совещание — мозговой штурм!

— А сейчас ты, бабушка, готовь нам продукты из расчета на три дня, и основное из посуды. Коробку я тебе сейчас принесу. Затем, если будет время, собирай в кучу семейные документы, фотоальбомы, ценности. Коробку дам. А я займусь машиной.

Сам хочу включить компьютер и проверить, работает ли интернет, но вижу, что электроэнергии нет.

Включаю ноутбук — интернет не работает. Проверяю еще раз телефон (у меня обычный телефон) — связи нет. Телевизор включить нет возможности. Выхожу во двор к машине и включаю радио — ни одна станция не ловит сигнал. Возвращаюсь в дом и включаю газовую плиту — газ идет. Из этого можно сделать предварительные выводы, что катастрофа глобальная, по крайней мере в масштабах России.

Громко звякнула калитка, похоже, вернулся Андрей. Других вариантов у меня сейчас нет. Выхожу во двор и вижу брата. Он стоит и смотрит на меня с каким-то ошарашенным видом. Вижу его состояние, на лице отражаются все переживания сегодняшнего утра.

Брат высокий, 182 см роста, стройный и широкоплечий, как все мужчины в нашем роду Соболевых, глаза серо-голубые, волосы светлые. Но в свои 20 лет носит очки — успел испортить зрение за компьютером и постоянным чтением. Мне с трудом дается заставлять его поддерживать хорошую физическую форму.

— Рад видеть тебя, — говорю ему негромко, — рассказывай, что увидел…

— Олег, это не поддается пониманию, а тем более объяснению с точки зрения смысла, ни одного живого не увидел на улице. Прошел выше до основной большой улицы, где идет весь транспорт — одни мертвые тела, машины стоят без движения. На обратном пути у соседей слева увидел дым, зашел в открытую калитку. Во дворе сосед лежит, а из кухни идет дым! Зашел — труп соседки на полу, на печке сковорода, и горит масло.

— Все выключил, залил водой! Кошек соседских нигде нет! Практически, кроме бабушки Ани и тебя, я в живых никого пока не видел!

— Хорошо. Давай, заходим в дом, думать будем, что делать дальше — отвечаю ему. «Хорошо то хорошо, да ничего хорошего» — как пела когда-то Алла Борисовна в молодости.

— Бабушка, пойдем на кухню, думать будем вместе — кричу в комнаты. Бабуля тут же выходит, мы садимся втроем за стол, Андрей и я руки на стол, бабушка на колени.

— В первую очередь расскажите, кто что чувствовал и как это воздействие на организм перенес! — Сам коротко рассказываю им все, что со мной произошло с самого утра.

— Давай теперь ты, бабушка!

— А что, Олежек, как я тебе с утра сказала, что меня что-то легонько давит, так и не отпускало потом. Минут сорок или немного больше прошло, как ты уехал, и пошел сквозь меня словно ветер какой-то, закроешь глаза все в красном цвете. Так я, внук, сжалась, села на стул здесь в кухне, и сидела, пока это не прошло…

— Сколько времени это давление было? — спросил ее Андрей.

— А и не знаю, на часы не смотрела. Минуты три всего. Теперь ты, Андрей, рассказывай…

— Лежал в кровати, в своей комнате. Слышал, как ты уехал. Думал, так полежу еще часик, подумаю. Не скажу, который был час, но мир вокруг как будто замер, потом пошел поток энергии через меня. Вроде и давления нет, но пережидал его, напрягая все тело. Через несколько минут все прошло. Полежал минут пять, потом встал и направился на кухню к бабушке. Это все. Да, на кухне часы показывали 7 часов, и минутная стрелка ушла почти на пятнадцать минут восьмого.

— Так, — хочу подвести итог. — Ощущения у всех были одинаковые, выживших, кроме нас троих мы не нашли. А что мы имеем в городе?

— На основе имеющейся информации, — это Андрей со своим аналитическим и техническим складом ума, — можно сделать предположение, что в городе если и есть выжившие, то их очень мало…

— Более того, — продолжаю я. Мы имеем то, что нет электроэнергии, радиосвязь отсутствует, наш интернет по кабелю молчит, пожары начинаются, самолет падающий все видели… Это позволяет сделать следующее предположение — эта катастрофа прошла в масштабах не менее, чем юга России…

— Как минимум… — Добавляет Андрей. Бабушка молчит и слушает.

Я еще минуты три молча сижу и думаю, все остальные тоже молча сидят и смотрят на меня. Привыкли полагаться на меня как на старшего по статусу, но не по возрасту. Понимают важность единоначалия в таких ситуациях.

Потом выдаю им свое решение:

— Первое. Из города надо как можно быстрее выбираться. Эта стандартное действие в таких случаях. Света, воды и канализации — не будет. В городе начнутся пожары. Нельзя исключать и обмен ядерными ударами, если это нападение. Не будем забывать о системе, которая должна сделать запуск без участия человека. Думаю, что в Соединенных Штатах аналогичная система имеется.

— При мощности существующих зарядов в 100 мегатонн… — это Андрей добавляет, — радиус поражения будет порядка 20 км, далее от точки удара можно находиться без последствий.

Самое главное, — продолжаю уже я, — через сутки начнут разлагаться тела, а чем это чревато, вы знаете. Последние примеры — информация из Сирии.

Возражения есть? — спрашиваю их для порядка, так как это будет главное наше решение, из которого будут вытекать все последующие за ним.

— Согласны! — почти одновременно отвечают мои родичи.

— Тогда второе, — продолжаю. «На все про все» отводим не более полчаса до выезда. Потому как нельзя исключать обмена ядерными ударами. Опять же, если катастрофа прошла в мировом масштабе, у нас может сработать система «Периметр», у американцев также есть подобное. Средний радиус поражения от взрыва принимаем равным 20 км. Наш дом попадает, если будут бить по объектам управления и военным объектам в городе.

— Дальше, — продолжаю в полном молчании. Распределим роли. Бабушка собирает продукты с расчетом на три дня, нужную посуду на первое время, личные вещи и документы, семейные документы, альбомы… Кроме того, что сказал — на твое усмотрение, но помни об объемах!

— Уже начала, Олег. Дай мне десять минут, и закончу с этим. Еще аптечку с самым необходимым возьму.

— Ты, Андрей, также собираешь личные вещи и документы. Из техники обязательно ноутбук и записи, какие посчитаешь нужными. Рассчитывай исходя из того, что интернет не работает и работать не будет. Собери самые необходимые инструменты в сумку. Проведи консервацию дома — все окна проверь и закрой. Краны — газовый, холодной воды в дом. Электроэнергию на входе в дом также отключи.

— А я собираю также личные вещи и документы, иду во двор и готовлю машину. Потом вместе выносим вещи во двор и проверяем, что собрали. Я с бабушкой очищаю дом от оставшихся продуктов, чтобы грызунам не было раздолье. Холодильники освобождаем! Все выкидываем прямо на улицу.

— Все, время пошло. — И действительно, с этой минуты время как будто понеслось вскачь. Работаю сам и посматриваю за остальными аккуратно, особенно за бабулей — как она чувствует себя, все-таки 65 лет.

Проходит десять минут. Вроде больше собирать нечего, дальше пойдет только отбраковка вещей из собранного. Машина наша, Шкода Октавия, хотя и имеет выдающийся багажник, но и он не «резиновый».

Еще пять минут, мы все сидим во дворе среди вещей. Дальше будем укладывать их в машину, проверять все и закрывать дом. Собак у ближайших соседей нет, проверять дальше и выпускать животных из домов нет возможности, хотя очень хочется это сделать. Понимаю, что в городе их ждет.

По пути домой я заметил, что собаки на улице нормально себя чувствуют, а их в наших кварталах немало. Кошек тоже видел раза два — все в добром здравии. Соседские кошечки пропали с глаз, если придут, думаю взять их с собой. Вообще, все встреченные животные были возбуждены, собаки где-то во дворах лаяли и скулили. Понимаю их…

— Олег, я думаю, как мы будем заправлять машину по пути… — Это Андрей ставит вопрос, который я упустил. Ведь заправки на пути работать не будут, если нет электроэнергии. Топливо придется как-то достать из емкостей АЗС и из баков машин.

— Да, ты прав, — отвечаю, — нам необходима канистра, она у нас есть. И шланг длиной 2–3 метра, с грушей. Шланга у нас нет.

— Олег, я на прошлой неделе заезжал в автомагазин за дистиллированной водой. В тот, который недалеко на улице кварталом выше. Там видел несколько разных моделей шлангов с грушей — висят в отделе сопутствующих товаров на входе, у кассы.

— Хорошо, что вспомнил. Будем выезжать из города с заездом в этот магазин. Все! Укладываем вещи, закрываем дом. Присядем на дорожку… Полчаса прошло в сборах, не укладываемся в график.

По-быстрому укладываю вещи в машину. Она в полном порядке и ухожена. Обходим комнаты в доме — всем нам тяжело его покидать, а как сложится дальше жизнь, не известно. Бабушка грустит больше нас, брат ее поддерживает немного и дает опереться на себя. Да, еще свое штатное оружие, пистолет ПМ и две коробки патронов, беру с собой. Пистолет вешаю в кобуру под мышку, одеваю легкую куртку, и я готов в путь.

Все проверили, дом закрыли. Садимся во дворе около машины на пару минут — на дорожку. Думаем, вспоминаем…

В путь!

Андрей садится на место водителя, я рядом. Бабушке выделяем заднее сидение, где можно и полежать. Андрей выводит машину на улицу, а я закрываю ворота, калитку на ключ.

— Андрей, давай сначала в магазин, затем — прямо на выезд из города к мосту через Дон. — Осваиваю роль штурмана. Брат ведет машину аккуратно и быстро. По мере возможности — по пути до автомагазина объехал более десятка стоящих на дороге и у дороги машин, останавливаться и смотреть, что там, нет времени. Да и смысла нет. То тут, то там, наблюдаю дымы от начинающихся пожаров.

Вот и автомагазин. Я уже намеревался бить витрину, чтобы зайти, но в последний момент решил попробовать дверь — она открылась. Захожу внутрь, и сразу слева у кассы вижу три шланга с грушами, разных моделей. Висят рядком и прямо смотрят на меня. В зале никого нет. Быстро снимаю шланги и на выход, нельзя терять время в городе. По пути к магазину мы наблюдали несколько начинающихся пожаров в ближайших к дороге домах. Ни одного живого человека не встретили — одни трупы в машинах и на улице.

Все! На этом наши дела в городе закончены, теперь как можно быстрее на выезд, к мосту через Дон, на федеральную трассу М-4 «Дон».

Еще немного, и вот он, мост. Андрей ведет машину хорошо, объезжает все препятствия легко. Полностью перегороженной машинами дороги мы не встретили. Бабушка Аня сидит сзади и комментирует нам то, что видит. А это машины по обочинам, начинающиеся пожары в городе, необычная тишина, далекий лай собак. Потом она замолчала и задумалась. Тоже, наверное, представила участь домашних животных в городе…

Вижу впереди затор из грузовых машин. Две из них остановились так, что не проехать…

— Андрей, медленно подъезжаем и смотрим вблизи.

Когда подъехали и стали смотреть, увидели нагромождение из трех «фур», которые стоят на мосту поперек дороги так, что перегнать их или растащить возможности нет. Две из трех машин лежат на боку. Как минимум нужно найти трос, чтобы попытаться оттащить в сторону одну из трех…

— Сидите в машине, — говорю своим, а сам выхожу и перебираюсь на другую сторону этого завала. Попутно заглядываю в кабину одной машины — там два человека, без признаков жизни.

Далее вижу возможное решение этой проблемы — к высокому бордюру приткнулся джип белого цвета. Подхожу ближе и осматриваю его. Это Ланд Крузер Прадо с индексом 150. Вижу, что дизель, трехлитровый, характеристик не знаю, такие машины нашему брату не по карману, но на работе приходилось кататься. В салоне один водитель за рулем. Открываю дверь, пробую пульс уже чисто символически, мысленно прошу у него прощения и аккуратно оттаскиваю его к ограждению моста. Из сумки через плечо достаю документы на машину — так, на всякий случай. Смысла в деньгах, карточках, никакого сейчас не вижу. Ключи от машины — вот они, на своем месте.

Теперь — бегом к своим!

Андрей стоит около завала и думу думает, а бабушка из машины смотрит на нас.

— Брат, у нас мало времени, есть вариант перетащить наши вещи в другую машину на той стороне завала… — Коротко рассказываю ему о своей находке. Он сразу соглашается с таким вариантом.

У бабули наше решение вообще не вызвало никакого эмоционального отклика. Раз надо, значит надо… Вот и хорошо. Брат подгоняет нашу Шкоду еще ближе к месту, где легче всего перетаскивать наши вещи через завал. Бабушку решили не задействовать, пусть отдохнет.

Еще немного, и мы продолжаем путь в новой машине. Датчик топлива показывает немногим больше половины бака. Спасибо хозяину! Андрей снова за рулем. Говорит мне, что автомобиль оснащён системой полного постоянного привода, с возможностью блокировки дифференциалов. На сиденьях велюр, между передними — здоровый холодильник, сзади места — вагон. Опять там разместили бабушку, постелили ей одеяло, дали подушечку.

Более ничего по пути не рассматривали, нервы напряжены почти до предела, в голове только одна задача — выезд из города в направлении на юг, а там будем думать, что дальше.

— Андрей, как проедем до окончания объездной, сразу за большим рынком на дороге делаем остановку. — Первую задачу мы решили, теперь надо остановиться и в более спокойной обстановке решить, что мы будем делать дальше.

Двигаемся от моста по федеральной трассе на юг. По пути встречаем машины — в основном в кюветах, много на боку, «перевертышей». Людей вокруг нет, в кабинах грузовиков видны люди без признаков жизни. Проехать везде можно, на самой дороге машин нет. Больше не останавливаемся, так как ничего нового уже не ждем, и настроение ниже просто некуда, держимся в норме только силой воли.

Вот уже закончился объездной участок трассы. После дорожного рынка и заправок в этом месте, проезжаем еще метров пятьсот, и в удобном месте, где нет других машин, останавливаемся.

Глава 2. Дорога на юг

Мы укрыли бабушку Аню пледом, а сами потихоньку выбрались на свежий воздух. Позади, после окончания участка объездной дороги остался наш город, весь в дымах от пожаров. Стоим, ни одной души вокруг, ни привычного шума от проезжающих машин. Полная тишина не радует, а угнетает.

На моих часах 9-25, у меня командирские, с механическим приводом.

— Андрей, давай отгоним машину ниже, — говорю, — вон там есть съезд с насыпи…

— Думаешь так будет лучше? — отвечает он.

— Да, надо подстраховаться, на всякий случай. Будем отдыхать, сделаем перекус, мы ведь не позавтракали утром. Мой легкий завтрак перед выездом на природу не считается. Оба мы, конечно, при этом думаем о вероятности попасть под ударную волну после нанесения ядерного удара по городу. Он точно попадает в список объектов для нападения. Видел такой список на службе, а где именно, не помню.

Брат аккуратно съехал с дорожной насыпи. Как только машина остановилась, наша бабушка проснулась. Точнее, не проснулась, а открыла глаза.

— Бабушка, как чувствуешь себя? — спрашиваю.

— Что хорошо, не могу сказать, — отвечает. — Чувствую себя удовлетворительно. — Вот что значит, бывшая докторша…

— Давайте позавтракаем, и будем думать, что делать дальше — даю им установку. Никто опять не возражает.

Разместились на траве у машины, бросили на траву одеяло, достали бутерброды и воду. Сначала поедим, на пустой желудок говорить не тянет. Поели. Вижу, что всех немного отпустило, сейчас время для нас как будто немного замедлило свой бешеный бег.

Все успокоились немного…

Начинаю говорить первым:

— Дорогие мои, говорить о том, что случилось, и почему мы остались живы, предлагаю позже, когда решим основные проблемы. И не сегодня.

— Куда дальше путь держать будем, внуки? — вставляет свое слово бабушка.

— Первая моя мысль состоит в том, — начинает Андрей, — что примерно через сутки начнет сказываться процесс разложения трупов. Поэтому нам необходимо срочно определиться с местом нашей дальнейшей дислокации, в кратчайшие сроки добраться туда, все почистить. Позднее это будет сложно сделать без соответствующей экипировки. Либо это не потребуется, если выйдем из зоны поражения…

— А какая твоя вторая мысль будет? — Значит бабушка немножко ожила и отошла, раз иронизирует в своем стиле.

— Вторая мысль о качестве жилья и места, которое надо правильно выбрать… — продолжает он. — Нужно исходить из самого негативного варианта событий. А именно, что в этом месте придется прожить минимум год. Такой срок необходим для разложения трупов, потом перемещаться и заходить в населенные пункты будет возможно без специальной защиты.

— Хорошо сказал об этом… — это я прерываю брата, а что третье?

— Третья и последняя пока мысль — о коммунальных аспектах жилья. Если не выберемся из зоны поражения, то электричества и газа не будет, а зимой необходимо организовать отопление. Еще одна проблема — вода. Необходимо иметь максимально возможный источник чистой воды, поверхностный или подземный.

— Так, главные качества места жилья определил верно, — отвечаю брату, — а ты, бабушка Аня, что скажешь по этому поводу?

— А продукты где будем брать? Ведь кушать хочется всегда… — подсказала она, пропустив при этом первую часть известного высказывания по поводу еды. Понимает, что будет не к месту сейчас.

— Хорошо, давайте я продолжу. Нужно найти место, до которого мы сможем добраться за сегодняшний день. Лучше всего под это место подходит Кавказ. Не Большой Кавказ, а та его невысокая часть — примерно от Туапсе до Анапы. Предлагаю искать его — или на побережье Черного моря, или немного дальше от него, в горах. Но в горах будет сложнее передвигаться и добывать все необходимое. Если рассчитывать на год пребывания, то там не будет проблем с отоплением жилья.

Потом добавил еще:

— Конечно, если мы проедем на юг и выберемся из зоны поражения, встретим людей, все наши планы радикально поменяются, но сейчас давайте исходить из самых неблагоприятных условий…

— Хочу на берегу Черного моря, — сказала бабуля…

— Лучше сразу посмотреть те места, которые мы знаем — сказал брат. — У меня с собой карты Краснодарского края и Ростовской области.

— Давайте, поищем в местах, которые мы знаем хорошо, — говорю. — Лично у меня два таких места на уме. Первое это Абрау-Дюрсо, а второе — в районе поселков Джанхот или Прасковеевка. Предлагаю выбирать там, если у вас нет других вариантов.

Андрей быстро принес карту Краснодарского края, и мы начали поиски. Сначала смотрим вокруг поселка Дюрсо и лагеря ЮФУ «Лиманчик». Оба места мы с братом знаем хорошо. Добраться в эти точки сможем, с большой вероятностью, до вечера, а в нормальных условиях на это нам бы хватило пяти часов.

Так, смотрим карту еще… На мой взгляд все, что на запад от поселка Дюрсо до Анапы, не имеет смысла рассматривать как убежище. Горы здесь не высокие, Кавказский хребет плавно понижается от Новороссийска к Керченскому проливу, питание речек и ручьев с невысоких гор — слабое. А нам нужно найти такой водосбор, который не будет подвергаться загрязнению выше нашего жилища. Все населенные пункты: Сукко, Большой Утриш, Малый Утриш — достаточно большие, и мы не сможем их почистить за сутки-трое. И поселок Дюрсо тоже отпадает по этой причине.

Смотрю на карту, и все эти мысли проговариваю вслух, для Андрея. От него возражений по ходу моего рассуждения нет. Сама база ЮФУ расположена обособленно, по размерам также подходит, но нет речки или ручья, а выше находится озеро Абрау, причем с достаточно плотной застройкой по берегам. Получим проблемы с чистой водой. Все остальное вплоть до Новороссийска нам не подходит — населенные пункты велики.

— Здесь, кроме Лиманчика ничего подходящего не вижу… — Андрей подводит промежуточные итоги.

— Давай дальше смотреть второй участок. От Дивноморска до Джубги есть интересные места, далее от Джубги и до Туапсе — все места плотно заселены, хотя речки есть. А далее от Туапсе — железная дорога по берегу, и далеко ехать, хотя есть интересные места…

— Например, Назарова Щель, — вставляет Андрей. — Но я думаю, учитывая ответственность выбора и последствия ошибки при выборе места — давай смотреть места, которые мы знаем.

— Правильно говоришь! Если не сможем очистить все вокруг от трупов за сегодня, и завтра, потом я даже и не знаю… Джанхот предлагаю рассмотреть в первую очередь, там и речка без застройки у берегов уходит в горы. Только в поселке придется очень много поработать. Хотя нет, дома есть выше, вдоль реки. И дорога вдоль реки идет, но вариант все равно неплохой. Хорошая бухта, защищена с двух сторон. Плав средства там найдем, и продукты в магазинах.

Вспоминаю, как мы с родителями были в первый раз в Дивноморске. Мы еще учились в школе, в младших классах, и поселок в те времена не был так застроен. Мы приезжали туда на отдых каждый год, вплоть до смерти родителей. При каждом посещении Дивноморска обязательно ездили на машине в Джанхот и Прасковеевку. Ходили по берегу к скале Парус, делали остановки по дороге и гуляли в лесу.

«Так, что это я отвлекаюсь», — думаю. — «Сейчас не время и не место для этого…»

— Там по левому берегу речки расположены базы, и дома идут вверх, в гору. Там я гулял — сказал Андрей, — но в самой долине у бухты довольно плотная застройка, везде асфальт. Не уверен, что нам там будет хорошо. Хотелось бы что-нибудь поменьше и более дикое.

— Тогда давай посмотрим на еще два места — говорю, — в них я был во время летней практики в училище. Давай посмотрим на Прасковеевку. Она расположена на речке Джанхот, ниже по ней в сторону моря — базы. Сами места вплоть до берега моря не подходят. Вдоль реки много достаточно много домов, и мы не сможем в короткие сроки все там очистить для жилья. Но есть одно препятствие…

— Но правее по берегу моря есть территория правительства РФ. Видишь — дорога возле Прасковеевки уходит влево?

— На этом месте раньше была застава, — бабушка до этого слушала нас и не вмешивалась, а сейчас вставила свое слово.

— Да, теперь вокруг резиденции бетонный забор, но я знаю два места дальше, к которым возможно проехать. И наша машина это позволяет, — смотрю на теперь уже наш джип.

— Так вот, если ехать по этой дороге, и огибать резиденцию слева, то дорога приведет нас к речке Азмашах, потом вдоль нее прямо к морю. Справа будет резиденция, а прямо выход к морю у устья речки. Немного в стороне, метров двести, вот здесь на карте — площадка на склоне и дома за забором. Там есть еще грунтовые дороги вдоль моря, которые ведут еще к отдельным зданиям, но это можно будет посмотреть позднее, потому что с водой не понятно.

— И что, там не потребуется много работать на «очистке», как вы про это говорите? — спросила нас бабушка Аня.

— С этим везде будут проблемы, но в этом месте их поменьше будет, — отвечаю, — но есть одно «но»! Дело в том, что туда мы сможем попасть, если не встретим живых людей. А так на шлагбауме дежурят люди. Но и, если все плохо, в саму резиденцию лезть не будем, мой внутренний голос категорически против этого.

— И еще одно место есть, — продолжаю. В самой Прасковеевке есть грунтовая дорога, которая уходит еще левее, если смотреть лицом к морю. Она петляет в горах, и выходит к морю вдоль небольшой речки, не вижу названия. Еще левее на карте — долина реки Пшада, с поселками Криница и Бетта.

— Последнее место также интересное для нас, — продолжаю. Там дорога заканчивается у нескольких зданий. Три года назад их еще строили, как там сейчас — не знаю. Но место совсем глухое, от него по берегу до Криницы около четырех километров, а в другую сторону до резиденции — около шести километров по карте.

Взял паузу — пусть обдумают мою информацию. Пока смотрю на дорогу с некоторой надеждой — но тихо, и ни одной машины. Над городком в пойме Дона дымы от пожаров. А небо чистое, небольшие кучевые облака, и майское солнышко начинает припекать…

— Бабушка, скажи свое слово, как старшая и самая мудрая! — это Андрей проявил уважение и чуткость.

— Что вам сказать, мои дорогие… Лично мне нравятся два последние места, о которых сказал Олег. Скажете, почему? А тем, что они самые безлюдные, а чувствую плохой фон тех мест, где много людей погибли. Когда из города выехали, мне сразу легче стало. Вот вам мое слово…

— Хорошо…, ты Андрей, что скажешь?

— В Прасковеевке мы были, хорошие места, народу там и в Джанхоте значительно меньше, тем более сейчас май. Быт мы в любом месте организуем за летний период времени, если потребуется. Главное — чистая вода. Так что я за то, чтобы отправиться по маршруту — Краснодар — Горячий Ключ — Джубга — Дивноморское — Прасковеевка. Когда прибудем к морю, предлагаю в первую очередь отправиться и посмотреть два последних варианта мест за Прасковеевкой.

— Да, давайте так и поступим, — подвожу я итог. — Едем и смотрим. Выйдем из зоны поражения — меняем планы по обстановке. А так, далее наша конечная цель — Прасковеевка. Прибываем, и сразу пробуем ехать в самый интересный пункт — на речке Азмашах, сразу за резиденцией. Если это место не подойдет, или не сможем проехать, то вернемся в Прасковеевку, и оттуда по грунтовке проедем в последний намеченный пункт, который ближе к Кринице. Там тоже интересное место. Если не подойдут два этих варианта, у нас будет возможность проехать в Джанхот и искать там место.

— В любом случае из этих трех точек выберем что-нибудь — говорит Андрей.

— Обязаны выбрать, — отвечаю, — даже если зоны поражения там нет, все равно будем двигаться к морю как к конечной точке. Раз домой не вернуться.

— Все, собираемся! — даю команду.

Встаем. Сворачиваем одеяло, карту забираю сам, коробку с продуктами — в багажник.

Бабулю аккуратно помещаем на заднее сидение этой прекрасной машины.

Андрей — снова за руль, я на свое место штурмана. Он заводит машину, аккуратно выезжает вверх по насыпи на трассу и плавно набирает скорость. А я сижу и думаю, какая у нас будет средняя скорость в пути. В прошлые годы, когда мы ездили на море и развивали скорость до 120 километров в час, средняя скорость получалась 70–80 километров. Что у нас получится в этих условиях? Ведь мы ставим себе задачу добраться до моря в намеченной точке сегодня, до наступления темноты. Сейчас время 10–05, так что план наш вполне выполним, если условия не поменяются, и серьезных препятствий не возникнет. Под серьезными препятствиями я имею в виду те, что мы еще не встречали. До этого в дороге до последней остановки не возникало сложных и непреодолимых препятствий. Все машины, в том числе и «большегрузы», стояли или у края дороги, где есть отбойники, или валялись в кюветах вдоль нее. Мест, где были столкновения нескольких машин, и те остались на дороге, было мало. Хорошо, что это произошло рано утром, да еще в выходной день.

Думаю, что если все люди испытали перед своей гибелью то же, что и мы, то с начала нарастания давления на организм этого странного действия, и до момента смерти у них было некоторое количество времени — около минуты, или немного больше. И люди могли среагировать, что-то сделать, каждый в меру своих возможностей. Кто-то смог даже остановить машину, а кто только снизить скорость. Результаты столкновений в лоб видели мало, в основном это были группы машин на автодороге М-4 Дон, причем сильно разбитых. Потому, что там они шли на большой скорости.

Одну такую группу машин на дороге только что аккуратно объехал Андрей. Едем уже двадцать минут, развивать скорость на чистых участках трассы получается не более 80 км/час. Думаю, средняя скорость получится не более шестидесяти. Это плохо, так мы доберемся до конечной точки не ранее, чем через восемь — девять часов.

По мере удаления от нашего города машин становится меньше. Не говорю о том, что не встретили ни одного живого человека по пути. Воспринимает это уже как норму. Андрей увеличивает скорость до 100–110 км/час на пустых от стоящих машин и мусора от аварий, участках дороги. Самое трудное было только что в проезде поста ГАИ на границе Ростовской области и Краснодарского края. Было много стоящих на дороге в узком месте у КПП машин, пришлось объехать этот участок по обочине. Мысленно говорю еще раз «спасибо» хозяину джипа. На нашей Шкоде этот маневр мог не получиться.

И вот впереди спуск к станице Кущевской. Спуск достаточно длинный и пологий, наверно из-за этого ни одной машины нет на дороге. Слева на возвышении известный мемориальный комплекс: церковь с одним позолоченным куполом, музей казачьей славы с деревянной дозорной вышкой. У самой дороги памятник казакам-гвардейцам — кубанский казак в бурке, на коне, застыл на скаку. Правая рука оттянута назад. Сколько еду мимо, всегда стараюсь присмотреться, есть ли сабля в руке.

На спуске смотрю вправо, сама станица видна как на ладони. Везде пожары. В двух местах огонь распространился на большой площади — целые кварталы домов горят в частном секторе. Слева от трассы — предприятия и заправочные комплексы, здесь пожаров не вижу. Думаю, что пожары возникали от сигарет и огня газовых приборов. Электричества, скорее всего, не стало сразу, как и у нас в городе.

Едем, радиоприемник не выключаем, только громкость убавил, а то слышно только шипение. Прохожусь по каналам радио — ничего нет, пусто в эфире. И это мне не нравится еще больше.

Проезжаем спуск и оказываемся на территории станицы. Раньше проехать этот участок можно было с ограничением скорости для населенного пункта. Вспоминаю, как сразу оказывался в медленно идущем потоке машин. Справа сплошной ряд торговых павильонов и закусочных, ряды стоящих машин и автобусов, группы отдыхающих людей. Все это было в прошлом.

Сейчас этого нет, трасса огорожена со всех сторон отбойниками, за ними боковые проезды к ларькам и закусочным. Проехать к ним можно, только если выехать с трассы в нескольких местах. Теперь скорость не ограничена условиями населенного пункта.

И Андрей мчится, не снижая скорости. А я сижу и думаю, как много изменилось даже в пределах небольшого периода времени моей жизни…

— Андрей, тебя заменить за рулем? — спрашиваю брата, а то надо встряхнуться. Андрей, как всегда, за рулем сосредоточен, а сейчас еще молчалив и серьезен. Наверное, думает, переживает все прошедшие с начала дня события, как всегда анализирует и пытается все осмыслить.

— Заменить тебя? — повторяю.

— Нет…, пока не нужно, буду еще ехать. Так мне даже легче, чем сидеть рядом и смотреть по сторонам на то, что творится вокруг… — Действительно так, наверное, легче. Сейчас ему нужно максимально сосредоточится на вождении и смотреть вперед. На участке станицы много машин после аварий стоит на дороге, у отбойников. Все время объезжаем их на малой скорости. Так, что Андрей постоянно выполняет упражнение «Змейка».

Проехали станицу, теперь можно прибавить скорость, замерших на дороге машин становится меньше. По сторонам дороги пошли поля. Летом будут шляпки подсолнечника — смотреть в сторону солнца и радовать глаз проезжающих с севера, для местных такой вид привычен.

Будут ли поля радовать проезжающих в этом году? Точно — нет. Как сложится жизнь начиная с этого дня, не хочу сейчас даже думать, чтобы не расслабляться, и не терять внимание. Даже не рассматриваю более подробно доставшуюся нам машину, хотя в другое время все бы пересмотрел и потрогал.

Поля, поля вокруг, стоящих машин стало меньше, и на отдельных участках Андрей развивает скорость до 110 км/час. Видим машины на обочинах, в кюветах, объезжаем места аварий в местах столкновений нескольких машин, теряя скорость. Пока нам везет, что удается проехать и нет непреодолимых заторов. Везет потому, что трасса из двух полос в одну сторону имеет сплошное ограждение, с двух сторон. Съехать на обочину и объехать затор не получится.

В местах столкновений много мусора, стекла, валяются куски бамперов…

Во время движения не забываю посматривать назад, на бабушку. Вот она, сидит тихо, как мышка, на заднем сиденье. Лечь не захотела. Смотрит вперед, грустными глазами.

Говорить много никому из нас не хочется, нервы у всех напряжены, обстановка вокруг требует полной концентрации внимания. Пока не решим поставленные задачи на сегодня, расслабляться нельзя.

Проезжаем станицу Октябрьскую, которая остается справа от трассы. Слева указатель:

Павловская — 22 км

Краснодар — 158 км

Еще ехать и ехать… Здесь дымов от пожаров поменьше. К этому времени нам есть, с чем сравнивать. Станица простирается справа, уходит вдаль своими одноэтажными домами. У дороги сначала проезжаем редкие торговые точки и кафе. Вон — кафе с синей крышей округлой формы, в котором я бывал.

Проезжаем через центральную часть станицы. Справа за отбойником, на вспомогательной дороге видна сплошная линия ларьков и закусочных. Забегаловок. Здесь фуры стоят одна за другой, как вечером остановились отдохнуть, так дальше не тронулись. Стоят два автобуса, и люди валяются вокруг них. Только смотрим на них и едем мимо.

И тишина, совсем необычная для этой трассы.

Единственные, кто ее нарушают, это собаки. Перебегают дорогу, бегают вокруг ларьков, отрывисто и звонко лают. Чувствуется, что все «на нервах». Одна из них совсем охрипла, смотрит в нашу сторону и без остановки лает.

— Может, остановимся? — спрашивает меня Андрей.

— Нет, — говорю, давай доедем до заправки в Павловской. — Там я тебя сменю за рулем. Надо гнать вперед, пока хорошо идет, но гнать осторожно…

Машина в движении дает ощущение непоколебимости и устойчивости. И это после нашей Шкоды Октавии, которая тоже хорошо держится на дороге. Эта в повороты входит как по рельсам. Если, конечно, не разогнались сильно. В таком случае начинает работать система, препятствующая заносу, которая душит все на корню. Тут надо не забывать, что Прадо — это 2.4 тонны веса с высоким центром тяжести. Иначе можно улететь в кювет, и не помогут никакие вспомогательные механизмы.

А нам приходится постоянно разгоняться на чистых участках трассы и тормозить в местах образования препятствий. Но после станицы Октябрьской дорога стала лучше. Лучше в том смысле, что стало совсем мало встречаться машин, одиноко стоящих на дороге у отбойников, лежащих в кюветах. На этом отрезке дороги и год назад было всегда меньше машин. Не говорю о том, что дорога после ремонта — прекрасна. Две полосы в одну сторону, свежий асфальт, разделительная полоса посередине идет постоянно.

Вижу, что этот участок пути мы пройдем быстро.

Относительно быстро… Забыл про такие участки впереди, как объездная дорога, левее столицы Кубани. Мало того, что там всегда много машин, значит будут завалы. Особенно сложно будет проехать по путепроводам или эстакадам над дорогами, где нельзя объехать по обочине.

«Что это?» — ловлю себя на мысли, что сейчас думаю о катастрофе как свершившемся факте на всем большом пространстве впереди. На территории Юга России, по меньшей мере. Не ожидаю, что где-то впереди мы встретим живых людей. Но так оно и лучше, не дает расслабляться.

Задумался, благо дорога позволяет, и брат ведет машину уверенно, скорость на отдельных участках достигает 120 км в час. Быстрее мы не ездили сегодня. Откидываюсь на подголовник и прикрываю глаза время от времени на несколько минут, чтобы дать им отдых и снять внутреннее напряжение. Бабулю не беспокою, она завернулась в одеяло, сидит сзади тихо и смотрит в окно.

Машина идет как экспресс. Но вот чувствую торможение и приоткрываю глаза. Брат притормаживает перед мостом через речку Сосыка. Речка относительно широкая, на воде рябь от слабого ветра с востока. По карте, до развилки на Краснодар и на объездную осталось порядка двух километров. Пора садиться за руль, дать отдых Андрею.

— Брат, впереди еще два километра и поворот на объездную, — проговариваю ему то, что он и сам прекрасно знает. — Давай меняться за рулем.

— Нужно заправиться, — отвечает он. — Там, на развилке есть несколько заправок, но электроэнергии и обслуживающего персонала, сам понимаешь, нет… Но ты взял в магазине три шланга… — Это он о шлангах с грушей и клапанами для перекачки бензина, которые я вынес из автомагазина в нашем городе.

— Из резервуара достать не получится, — выдает умную мысль брат.

— Хорошо сказал, — отвечаю. — Но там наверняка будут стоять «длинномеры» на заправке или рядом. Найдем, который стоит так, чтобы можно подъехать к баку. Выбирай приличный грузовик и подъезжай.

Еще немного пути, и впереди, справа по нашему пути — заправка «Газпром». Видим две нужные нам машины на территории заправки перед колонками, и еще три машины стоят на обочине после АЗС. Доступ к бакам есть у каждой из машин.

— Раньше, как я помню, водители ставили замки на баки, — говорит Андрей.

— Было такое время, — отвечаю, — но давно к этому не присматривался. Как сейчас — не знаю. Посмотрим.

Андрей поворачивает на заправку, и едет вдоль машин по левому ряду, которые стоят перед колонками с дизтопливом. Одна машина стоит у колонки, но брат ее проезжает, хотя видим, что замков на баках нет. Рассуждает он правильно. Велика вероятность, что топлива в баках этой машины мало, и достать до него шлангом может не получиться.

А он проезжает вперед, к трем машинам, что стоят одна за другой после заправки. Это — две Скании с длинномерными фургонами и один МАЗ. У Скании останавливаемся, напротив левого бака. Никаких замков на крышках нет. Или мы отстали от жизни в этом вопросе, или крышки со встроенным замком. Сейчас посмотрим.

— Делаем технический перерыв! Можно немного отдохнуть и оправиться. От машины далеко не уходить! — Это я больше для бабушки Ани делаю объявление. У нас с братом есть, чем заняться.

Проезжаем еще на 2 метра вперед и вылезаем из машины. После замкнутого пространства салона — сразу окружают звуки природы. Слабый ветер шевелит волосы, вороны издают крики в полях, вокруг дороги.

И необычная тишина вокруг. Вернее, никак не привыкну к ней. Нет ни шума проезжающих машин, ни обычного шума людей на заправке. Не скажу, что такая тишина пугает, но ощущение, давящее на мозги.

Пока Андрей достает шланг и канистру, иду назад, в помещение заправки. Прохожу мимо стоящих машин, вижу мертвых людей на пассажирских местах, дальше вижу людей на территории заправки. Лежащих на асфальте. Захожу в зал — там то же самое. Заправка обесточена, только слышен слабый писк от блока питания компьютера где-то за стойкой. Долго он держит заряд — часа четыре прошло с момента катастрофы. Осматриваю полки с товарами — все как всегда: набор шоколадок, сладостей, напитков. Беру пятилитровую бутылку воды и набираю в пакет шоколадок разных сортов. Интуитивно возникает желание брать только запечатанные продукты, а не булки на витринах.

Иду к кассе… Потом понимаю, что я действую на рефлексе. Надо отвыкать, наверное, и пора возвращаться к машине.

Пока я ходил в здание, брат открыл бак и собирается приступить к сливу дизтоплива в канистру. Бабушка пошла за здание АЗС.

— Подержи канистру, — просит Андрей. Канистра пустая и легкая, придерживаю ее рукой, а брат опускает шланг в бак и начинает работать грушей. Сначала она не «схватывает», не хочет поднимать топливо наверх. Шланг новый и клапаны в виде шариков не работают, как надо. Не сговариваясь, мы с братом начинаем корректировать свои действия. Я придвигаю канистру ближе к баку, а брат поворачивает грушу вертикально. Так, чтобы направление потока было сверху вниз, и шарики клапанов тоже падали вниз и хорошо запирали канал.

Андрей начинает работать грушей. Шариковые клапаны сразу стали работать, как надо, и поток топлива пошел в канистру.

Все хорошо, стоим и ждем, когда она наполнится. Кстати, подумал о нашей канистре. Она была куплена в городе Коммунарске Ворошиловградской области, в Украине, во время поездки с родителями, когда я был школьником и учился во втором классе. Сейчас город называется Алчевск, а область — Луганская. Канистра сделана из алюминиевого сплава, служит нам много лет, и пока этому сроку службы не видно конца. Швы у канистры сварные и блестят на солнце, словно отполированные, на фоне матового металла ее боков. Сколько железных канистр за это время мы выкинули за негодностью, а эта продолжает служить.

Еще всякий раз смотрю на цену, которая выбита в верхней части канистры — 8 рублей 50 копеек, год выпуска 1989.

Ладно, вот и канистра полна, поднимаем шланг, готовы сливать топливо в бак джипа и повторять, пока его не заполним.

— Олег, пойди включи зажигание. Я не знаю, сколько принимает бак, будем смотреть на стрелку, чтобы видеть, сколько еще нужно, — просит меня брат.

— К концу будем лить осторожно — добавляет.

— Понял тебя, — отвечаю. Просто он аккуратист, по сравнению со мной, и где я иду вперед просто, он идет вперед, делая все тщательно.

Но вот заправка машины завершена, вещи уложены, кроме канистры, шланга и воронки, с помощью которой заливали топливо в бак. А пока мы с братом посетим туалет, топливо немного испарится и запах уменьшится. Но не туалет в помещении, а на травке за ним. Бабушка уже вернулась и стоит возле нас.

— Бабуля, ты как, минут через пять выезжаем, — говорю ей. Видимо, закалка у нее хорошая — столько переживаний для ее возраста, но держится хорошо. Такие вещи я умею чувствовать по голосу человека и другим признакам.

Заходим за здание, в закрытые помещения не хочется идти, даже в зал заходить было трудно.

Смотрим в поле, облегчаясь понемногу…

С облегчением, возвращаемся. Брат опускает шланг и воронку в полиэтиленовый пакет, и мы готовы ехать дальше. На моих часах 11–40. Есть никто не пожелал, поэтому трогаем дальше, выполнять свою программу минимум на сегодня.

Теперь за руль машины сажусь я. Ростом мы почти одинаковы, настройки сиденья не нужно менять, но к любой машине нужно привыкнуть, я еще не сидел за ее рулем. Обзорность великолепная — сижу высоко и вижу далеко, боковые зеркала после Шкоды кажутся огромными, а в салоне — зеркало с автозатемнением, камера заднего вида и парктроники. Еще есть кнопка пуска — хорошая вещь. При нажатии еще выезжает вперед руль.

Ничего, постепенно привыкну.

Едем дальше. После начала объездного участка дорога и ранее не была загруженной машинами, так что рассчитываю на быстрый проезд участка вплоть до ее окончания. Въезжаем на длинную эстакаду после поворота. Стоящих на ней машин — несколько штук всего. Все-таки это несчастье в ранний час произошло, да еще в воскресенье. После эстакады — дорога после недавнего ремонта и просто прекрасна. Разделительная полоса посередине и по сторонам, хороший ровный асфальт. Разгоняюсь до скорости 110 км в час. Расслабляться водителю нельзя, смотрю только вперед, чтобы успеть сбросить скорость перед препятствием.

Вот проехали Краснопартизанское, и реку с хорошим названием — Тихонькая. Теперь проезд через село без ограничения скорости в населенном пункте, как это было ранее. Вообще мне всегда нравились дороги в Краснодарском крае. Даже в глубинке, между населенными пунктами дороги были в хорошем состоянии. Первой машиной в семье у нас была «копейка!» красного цвета…


Но впереди — длинный подъем после села, и далее почти пустая дорога уходит стрелой вдаль. Насколько я помню, впереди нас ждет длинный и пустой участок до станицы Березанской, изредка будут встречаться съезды к станицам с эстакадами, справа и слева от федеральной трассы. Заправка топливом нам не нужна, останавливаться без нужды не будем, пока дорога идет без проблем. Думаю, что надо будет организовать перерыв на обед с отдыхом, где-нибудь рядом с Краснодаром.

Ловлю себя на мысли, что теперь еду не присматриваясь, с надеждой увидеть живых людей. Никого до сих пор мы не встретили, кроме трупов. Солнышко майское, пригревает, кучевые облака плывут по синему небу медленно. Из следов катастрофы — пожары вдали, по сторонам от трассы, да одинокие машины стоят и лежат по краям трассы или у отбойников, или в кюветах где нет ограждения. Аварий со сбитым ограждением видели мало, в основном это делали дорогие иномарки, а длинномеры оставались на дороге или за обочинами. Опять думаю, что тот нарастающий характер воздействия, что испытал сегодня утром, давал возможность человеку действовать еще немного, поэтому грузовики смогли остановиться или снизить скорость. Да и водители там — опытные профессионалы. А те, кто за рулем дорогих иномарок шли со скоростью 130, 140 км в час, а некоторые и выше, не смогли адекватно реагировать, и машины вылетали через отбойники с трассы. Интересно, что всегда вправо, а не к ограждению посередине дороги. Вот и встречаются сильно разбитые машины далеко по сторонам от дороги, деревьев на этом участке нет. Только, ближе к столице края будут лесополосы рядом с дорогой.

То, что мы одни живы, не понимаю. Воспринимаю пока, как дар Божий. Мыслей об этом никаких нет, да и отвлекаться на это сейчас будет неправильно, впереди еще большая часть нашей весьма напряженной программы. Если выживем, появится больше информации, будет время подумать, что-то станет складываться. Единственно, во что я верю, так это в то, что мы не одни, так не бывает в природе.

Пока думал о своем, прошел еще час езды, скоро должен еще городок, с длинным пологим склоном дороги к реке с интересным названием — Бейсужек-Лев. Будут развязки к двум городкам Края, а еще много битых машин, погибших людей, если ничего не изменится в окружающей обстановке.

— Ребятки, кушать хотите? — бабушка подала свой голос с заднего ряда. Голос уверенный, не дрожит, как у некоторых стариков и старушек в ее возрасте. Вижу, бабушка немного отдохнула, отошла от первых впечатлений произошедшего. Значит — жить пока будем.

— Конечно, — это брат ответил бабушке по поводу еды.

— Кушать мы всегда хотим, — выдает он свою обычную фразу.

— Предлагаю сделать остановку на еду немного позже, ближе к столице края, — немного обламываю брата. — Там поедим, и заодно подумаем, как будем объезжать город.

— Думаешь, будет трудно? — спрашивает Андрей.

— Думаю, что трудно — не то слово, проезд будет на грани возможного. Там всегда много машин, особенно перед водохранилищем, мостом через Кубань. Много эстакад и путепроводов, где сильно не объедешь. Так что ты тоже подумай об этом, а за обедом обсудим.

— Хорошо, — брат ответил на удивление коротко.

— Хорошо то хорошо, да ничего хорошего, — выдает наша бабушка с заднего ряда. Ну, это значит, что с ней все в порядке, и это радует.

Наконец, впереди длинный спуск дороги. Пока едем свободно. Относительно свободно, потому что притормаживаю и объезжаю корпуса машин. Но не часто, на длинном спуске всего четыре препятствия насчитал. Как проедем городок, где делают прекрасную сгущенку, далее будут две станицы, которые примыкают к трассе. Участок для отдыха найдем между второй станицей и развилкой на объездную дорогу столицы края.

Проехали длинный пологий спуск к реке Бейсужек-Лев, а впереди виден городок молочников, весь в дымах. Слева, где-то в центре вижу большой столб дыма. Пламя от сюда не видно, но горит в городе сильно. Судя по тому, что электричество и связь сразу пропали, как рассказала бабушка, которая в момент катастрофы была на кухне, причиной пожара вероятнее всего были работающие газовые печи в домах, горящие сигареты. Самое интересное, что последние дали повод для пожара ничуть не меньший, чем газовые печки, так как курящих в момент катастрофы было достаточно.

Приближаемся к перекрестку, ведущему в город. Машин стало больше, вон перед перекрестком стоят в ряду шесть машин. Но объезжать их не стало проблемой, кругом ровный асфальт и широкие обочины в обе стороны от дороги.

Плавно объезжаю всех стоящих, даю газу и вверх на подъем, вперед по трассе!

— Смотри Олег, слева заправка Лукойл как горит, — говорит мне Андрей спокойно. И действительно, АЗС, которая стоит в поле в стороне от дороги, слева, на встречном направлении — объята пламенем. По мере приближения видим, что горит и здание, и колонки под навесом. До резервуаров не дошло, иначе пламя и дым были бы не такими. Над пламенем густой черный дым сворачивается в клубы и порциями поднимается вверх, но выше постепенно развеивается.

После подъема дорога опять стала свободна. Пожара на АЗС отсюда почти не видно. А вокруг дороги пошли поля — далеко вправо и влево, и лесополосы видны вдали. Снова нас окружает природа, как будто ничего не случилось. Машин нет на дороге, разгоняюсь до ста двадцати, и мы мчим вперед и вперед, к своей намеченной цели.

Можно считать, что примерно половину пути мы прошли, а на часах 13–10, пора бы и пообедать. Я позавтракал легко утром, бабушка тоже, Андрей нет, а потом никто не думал о еде.

Что же такое произошло? Но опять отбрасываю эти мысли на потом, сейчас нужно собраться и решать нашу главную задачу на сегодня. Проезд по объездной будет серьезной проблемой, как я уже сказал брату. Он тоже думает об этом, насколько я его знаю. Сейчас найду место для остановки, там поедим и подумаем перед картой.

Еще километров десять осталось до развилки и съезда на объездную дорогу мимо столицы края. Пошли участки, где ведется ремонт дороги. «Точнее — вели его», — думаю про себя. Но ехать можно. Машины на дороге, машины в разном состоянии по обочинам, машины группами после столкновений — стали привычным фоном. Ни одного живого человека… Этот участок дороги с новым покрытием, но скорость снизил километров до 70–80 в час, стало больше торможений и объездов препятствий.

Вижу станицу слева от дороги, и над ней несколько столбов черного дыма от пожаров. Впереди большой перекресток со светофором. Здесь всегда было много машин. Вспоминаю прошлые годы — всегда перед этим светофором выстаивались в длинную очередь машины. Федеральная трасса… Но не будем вспоминать прошлое, сейчас это перечеркнуто настоящим. Проезжаю перекресток без особых помех по краю дороги. Широкие и пологие обочины вокруг дороги метров по десять, поэтому объезжаю все препятствия без затруднений.

А вот и собаки бегают по сторонам дороги. Какие-то всколоченные и озабоченные. Лучше почувствовать их состояние не могу из машины, а вообще умею это, бабушка меня учила с детства, общаться с живой природой. Брата тоже пыталась, не получилось.

После перекрестка ехать можно быстро, разгоняюсь до девяноста, условия на дороге позволяют это.

И вот наконец, слева и справа пошли большие рекламные щиты, все стандартных размеров и конструкции. Для меня это всегда был признак того, что скоро будет съезд на объездную дорогу. Теперь нужно искать место для остановки. Еще немного, и впереди будет стационарный пост ГАИ, заправки и строения вокруг, поэтому нужно найти место сейчас.

— Техническая остановка, — объявляю своим. Нужно перекусить и подумать над вариантами преодоления участка от начала объездной до моста через Кубань. Далее, за мостом, не предвижу особых трудностей для проезда.

Плавно торможу, съезжаю на травку за дорожным указателем. Справа рекламный щит, небольшая группа деревьев и кустарник, метрах в двадцати, что нам будет удобно. Машин и других следов катастрофы рядом нет, специально место выбирал.

Как только остановились, бабушка живо выскочила первой.

— Андрей! Дай сумку с продуктами — просит она брата. Тот расстается с картой и идет к багажнику, а я — к группе деревьев.

К моему приходу «стол» уже развернут на клеенчатой скатерти, свернутой вдвое. Такая запасливая у нас бабушка, всегда берет клеенчатую скатерть и салфетки в дорогу. На скатерти домашние пирожки, сыр, нарезанный батон, вода без газа в пластиковой бутыли.

— Ну, приступим, — говорю, и мысленно потираю руки. При виде еды проснулось чувство голода. Без меня не начинали. Вообще у нас так всегда, когда мы вместе. Наверное, это в воспитании и от предыдущих поколений в роду, когда совместная трапеза была значимым мероприятием в семье, со своими правилами. Про руки не говорю. Мы всегда в дорогу берем большую бутыль на 5 литров, чтобы хватало сполоснуть руки до еды и после. Сели на две подстилки и приступили к еде. Все разговоры потом, после еды, как у нас заведено.

— Спасибо… — Брат первый закончил с едой. Вижу, что хочет поделиться своими мыслями о наших дальнейших действиях. Хорошо, послушаю его, пока ем.

— Я тут думал, пока ты был за рулем, — сказал Андрей, — действительно, участок объездной будет трудный. На эстакаде вполне можно встретить большую пробку из машин, которую не объедешь по обочине. Ее там нет… Поэтому нужно подумать, что мы можем при такой ситуации сделать. — И смотрит на меня.

— Продолжай, — говорю ему, — слушаю тебя внимательно.

— После того, как ты дал установку, я смотрел карту и вспоминал дорогу на этом отрезке пути. И ты прав. Я вижу три сложных участка объездной дороги, где нас могут ждать большие трудности…

— Первый — это эстакада, сразу после бокового съезда на объездную дорогу. Она идет над дорогой в город, и, если на ней стоит пробка из машин, мы не сможем ее объехать.

— Хорошо, — говорю, — какой второй участок?

— Второй, — продолжает брат, — это место дороги в районе гипермаркета «Лента» справа, и нового торгового центра справа от трассы. Где раньше был светофор. Там много съездов в город и мест для разворотов. В прошлом году, когда мы проезжали это место в будний день, то двигались в большой пробке. Теоретически, там можно объезжать по обочине, если она будет свободна. Но объездам будут мешать постоянные ограждения по краю дороги.

— А третий какой? — опять спрашиваю брата.

— А третий — от поста ГАИ до конца моста через Кубань в месте сброса воды с водохранилища. Там, если будет стоять пробка из машин, вообще не сможем ее объехать.

— Что мы можем сделать? — задаю последний вопрос Андрею.

— Если чистого объезда машин не будет, то вижу два варианта действий. Первый — выбираем грузовик помощнее и расталкиваем машины! Это или тягач трейлеров, или автомобиль какой-нибудь из мощной дорожной техники, или мощный самосвал. Последний найти вероятнее всего. Если получится, то это самый оптимальный по затратам времени вариант. Если наш толкач будет мощный, обязательно с двумя колесными парами сзади, то можно и за отбойник или перила автомашины сталкивать. Но не уверен на сто процентов в последнем.

«Интересно он мыслит», думаю про себя. Брат хорошо подумал о проблеме и мыслит широко и последовательно. Интересно, что на второе у него будет.

— Второй вариант — это только объезд участка по другой дороге. Здесь у нас выбор опять из двух вариантов. Либо ищем заезд в город, и двигаемся к вокзалу, далее вдоль железной дороги, мимо завода им. Седина к мосту через Кубань. Видишь, там дорога А-146 ведет к Южному обходу города и выходит опять к нашей трассе М 4 Дон, но уже на территории Адыгеи. Там опять широкая дорога, большие и пологие обочины. Далее проблем не должно быть.

— И самый плохой вариант объезда, это возвращение назад в Динскую, а дальше через Усть-Лабинск на Майкоп, затем Апшеронск, перевал и выезд к Туапсе. Там будет немного грунтовой дороги, около сорока километров, насколько я помню. Но это — большая потеря времени. И неизвестно, какая будет ситуация с проездом через мост через Кубань в Усть-Лабинске. Поэтому последний вариант рассматриваю для порядка, и не более…

— Третьим вместо твоего лучше поставить другой — искать за завалом другую машину и перетаскивать туда все «шмотки». Его тоже не хочу рассматривать. Спасибо за интересный доклад. — Мою руки с помощью бабушки, остаюсь стоять, чтобы размять ноги после еды на земле.

— Да что тут думать, Олег! — ожила бабушка. Поехали вперед по первому варианту. Самая лучшая дорога, которую мы знаем! Давайте, внуки, пробовать по ней. Если не получится, тогда давайте через город. Сегодня воскресенье как никак, в нашем городе не было больших трудностей, здесь тоже может все получиться. И будет легче растолкать, внуки, если что. И машину чтоб растолкать найдем…

— Бабушка, ты целиком права, — говорю, и брат кивает головой.

— Все, отдохнули, а на моих часах 13–55, до темна нужно добраться до берега моря. Или придется ночевать в дороге, — подвожу черту. Вещи быстро сложили в машину, а я снова сажусь за руль.

Завожу двигатель, медленно выезжаю на дорогу.

Даю газу, и вперед, мимо поста ГАИ, на объездную!

Вот и пункт ГАИ. Нам повезло, что все это случилось утром в выходной день. Машин мало. Если посчитать их — то от ГАИ до поворота на объездную увидел только три легковые машины. Стоят неподвижно, две притерлись вплотную к отбойнику с правого края. Проезжая мимо, вижу водителей и двух пассажиров в одной машине. Выходить и смотреть уже не пробую давно.

Сначала пути где-то глубоко теплилась надежда, что за Кавказским хребтом все поменяется, и будет жизнь. Думал об этом на трассе… Вдруг горы смогли послужить защитой от этого убивающего воздействия. Рукотворное оно или нет, сейчас ничего нельзя сказать, информации никакой нет.

Едем по мосту-эстакаде объездной дороги. Пока все идет хорошо. По одной широкой полосе в каждую сторону, широкая обочина, где до отбойника может свободно пройти любая машина.

Что люди и делали в пробке раньше — по обочине…

Сейчас свободно двигаюсь вперед, стоящие машины встречаются редко, и в основном легковые, в среднем с интервалом метров в сто. Все же сегодня воскресенье. Только подумал так — впереди «фура» стоит носом к ограждению, задом дальше осевой линии. Торможу и аккуратно объезжаю, высунув сначала нос джипа, чтоб осмотреться, не дай бог налететь на препятствие за ней.

Вот еду по участку эстакады в виде моста через въездную дорогу в город, все чисто от машин, а дальше — спуск и широкая трасса объездной дороги. Здесь дорога пошла в две полосы и препятствий на ней по-прежнему мало. Разгоняюсь здесь на отдельных участках до 110 км/час.

Дорога хороша, отбойники идут и по центру, и с края дороги. Надо наверстывать время и гнать, пока хорошо идет. В мае темнеет часов в восемь. Брат сидит довольный, что все хорошо проходит. Посматриваю и на бабулю в зеркало — она оглядывает окрестности своим зорким взором. С надеждой увидеть окончание этого кошмара…

Но ничего нового пока не вижу. По сторонам привычный за сегодняшний день пейзаж с дымами от пожаров и людей нет, кроме машин с трупами на дороге. Пошли частные дома поселка справа. Но далеко, никакого движения не видно. Только собаки иногда бегают, да много черных птиц кружит в небе. Грачи или вороны, не знаю.

На дороге чувствуется приближение оживленного ранее участка. Все больше стоящих машин и следов аварий. Начинаю широко маневрировать — от середины и до обочины, чтобы их объезжать. Но когда проехали съезд в город, на улицу Уральскую, дорога опять стала свободнее. И обочины стали еще шире — две машины смогут проехать по ним рядом свободно. Так что все хорошо идет пока, до приближения ко второму сложному участку — стационарному посту ДПС и мосту через Кубань.

Вот справа — станция техобслуживания машин Форд, и стоят две машины рядом. Дальше — здание мотеля из красного кирпича, и стоят три машины перед ним. Ни одной живой души не видим. И дорога свободна.

Этот город мне нравился всегда. Бабушка говорила, что всегда хотела в нем жить, но не пришлось. Климат ей здесь нравится. А мне нравится, что море ближе. Я люблю море. Никакой пресноводный водоем не может его заменить. Вот и сейчас, мы выбрали более теплые края. И не в горах, что тоже можно рассматривать как хороший вариант, а именно у моря…

Вот слева новый торговый центр, это значит, мы приближаемся к посту ДПС, а за ним будет мост через Кубань. Справа съезд в город, но вполне можно двигаться, машин как помех нашему движению мало. И я еду вперед со скоростью около 50 км/час.

Справа, наконец, вижу пост ДПС, подъезжаю и останавливаюсь на площадке перед зданием. Бабушка смотрит на меня с немым вопросом — мол, что я делать собираюсь. У поста стоит одна машина ДПС, дверь закрыта.

— Сидите, или выйдите размяться, кто хочет, — говорю своим родственникам. — Хочу зайти, осмотреться, попробовать включить связь в здании или в машине. Послушать, а вдруг кто отзовется. Андрей, ты со мной.

— Попробуйте, дело хорошее, — соглашается бабушка Аня.

Станции радиосвязи полиции работают на частотах, которые запрещены к применению гражданскими лицами. В отсутствии света они могут работать от аккумуляторов, в машине точно должна работать. В городе рация может работать на дальность порядка 5 км, в наших условиях до десяти. Послушаем все доступные служебные каналы.

Когда зашли с братом в помещение (дверь была не на замке), увидели мужика в форме ДПС — у стола лежит на полу. Подхожу ближе — никаких признаков жизни. Табельное оружие — пистолет. Он мне не нужен, и запас патронов у меня есть. Понимаю, что пока этого достаточно, а там жизнь покажет, как дальше действовать. Брат включает станцию — работает, в режиме приема проходит последовательно по каналам. Стоим, прислушиваемся — и ни одного звука, только шум.

— Все ясно, — говорю брату.

— Поехали дальше, бабушка будет волноваться одна, — ответ не заставил себя ждать.

Как только тронулись, впереди знак — «отмена всех ограничений», и я по привычке на автомате прибавляю газу. Да, привычки работают на уровне подсознания.

Впереди монумент из бетона с надписью — «Адыгея». Начинается участок дороги на территории Адыгеи. Сразу в голову лезут воспоминания — как нужно было проезжать этот участок. Крайне осторожно, соблюдая скоростной режим. Здесь велась постоянная охота на водителей сотрудниками ГАИ республики Адыгея: ведь у каждого из них семья, много детей…

Вот и площадка для отдыха с нашей стороны дороги, затем АЗС, и впереди видно мост. Стоят знаки желтого цвета с двух сторон (временные) с ограничением скорости 40 км/час. Сначала автоматически начинаю сбрасывать скорость с 70 км/час. Потом подумав, где я, опять прибавляю скорость.

И тут же начинаю тормозить! Впереди серьезное препятствие.

Останавливаю наш джип перед группой машин. Выходим с братом одновременно, и сразу вперед, посмотреть, что мы тут имеем. А картина перед нами такая. Прямо перед сужением дороги на мост, перед табличкой «р. Кубань» создали плотную пробку три фуры. По-видимому, ехали в тот момент одна за другой. После аварии они перегородили всю проезжую часть, а обочины тут нет. Хорошо, что скорость была небольшой — одна уткнулась в левый отбойник, вторая следом за ней — в правый, а третью развернуло поперек дороги. На них налетели четыре легковых авто. Все со смятыми мордами стоят, приткнувшись к последней «фуре», одна машина лежит на крыше.

Подошли вплотную к той, что на крыше. Вокруг битое стекло, жидкости разлиты на дороге. В кабине вижу водителя и пассажирку, оба средних лет. Вблизи смотреть на эту картину неприятно — трупы лежат с самого утра.

Но мы с братом протискиваемся между «фурами» и выходим вперед. Там на мосту, и дальше в пределах видимости — чисто.

— Можно сесть и попробовать вывести первые две вперед, — говорит мне Андрей.

— Ты прав, давай пробовать, — отвечаю. — Только скажем бабуле, чтобы не волновалась.

Брат пошел назад, а я к первой машине. Это тягач МАН с белым фургоном, с холодильной установкой над кабиной. Рефрижератор. Поднимаюсь на ступеньку и вижу одного человека в кабине. Номера местные, напарника нет. Что ж, придется вытаскивать водителя. Поднимаюсь и смотрю со стороны пассажирского места, потому что левой стороной машина притерлась к высокому отбойнику на мосту. Помято крыло и левый угол, но колесо выглядит целым. Открываю дверь и лезу в кабину…

— «Прости, водитель»! — Я решаю не вытаскивать его, а переместить на пассажирскую сторону. С трудом и усилиями — но дело сделано. Перебегаю на другую сторону. Сажусь на водительское место. Коробка передач у машины механическая. Уже хорошо — мне будет проще с ней. Ключи на месте, двигатель заглох после упора машины в препятствие. Рычаг коробки передач короткий, на автоматах его вообще нет. Теперь ставлю рычаг на «нейтраль», и можно заводить. В центре перед водителем — матричная панель размером с монитор ноутбука. Включаю зажигание, приборы с крупными стрелками оживают, двигатель легко заводится.

Брат вернулся, забежал вперед, стоит и смотрит, чтобы помочь мне знаками. Даю двигателю на прогрев минуту, затем включаю первую передачу, даю газ и начинаю плавно отпускать сцепление, стараясь держать обороты и не заглохнуть. Опыта вождения грузовиков у меня нет совсем. Одновременно начинаю выворачивать руль вправо и пытаюсь трогать машину с места. Сцепление полностью не отпускаю, добавляю обороты, и машина трогается.

— «Ура, поехали! Вот оно чувство радости, когда новое дело получилось!» — Машина начинает движение. Медленно, медленно, на первой скорости выезжаю вперед, прижимаясь правым бортом к правой стороне моста. Все, глушу двигатель. Одна часть дела сделана.

«Прости, товарищ…», — смотрю на водителя, который лежит, уткнувшись вперед в панель. Ничего не могу для него сделать больше, и чувство вины появляется перед этим, находящимся рядом человеком.

Подхожу к брату, который стоит у второй машины. Точно такой же фургон рефрижератор, тягачи одинакового синего цвета, и местные номера похожи. Вторая машина стоит у правого отбойника моста. Сам тягач притерся к нему после удара почти параллельно, а фургон застыл с разворотом.

Ничего, высокий полосатый бетонный отбойник позволяет легко попасть в кабину со стороны пассажира. Что я и делаю. Со вторым водителем справиться труднее. Мощный дядька, да и живот приличный. Хорошо то, что кабина у этих тягачей высокая. Где-то под два метра, и я могу в ней стоять в полный рост. Плохо то, что в кабине сильно воняет — человек в момент смерти освободил кишечник, да и мочевой пузырь тоже. Даю себе волевую установку заблокировать обоняние и перехожу на не глубокое дыхание верхней частью легких.

— Помочь? — спрашивает брат, с другой стороны кабины.

— Не надо, — отвечаю ему из-за водителя. Удивительно то, что, хотя говорим не громко, но очень хорошо слышим друг друга. Наверное, потому, что вокруг тишина просто необыкновенная, только птичьи голоса слышно, и более ничего.

— Сам справлюсь! Нечего тебе пачкаться, — ворчу про себя тихо. Телосложением я мощнее брата, а рост у нас почти одинаковый, метр восемьдесят два у него и метр восемьдесят у меня.

Взял страдальца, применив хватку за ремень и куртку, приподнял и сдвинул несчастного с места. Еще усилие, и водитель перемещен. Забегаю быстренько с другой стороны, и в кабину. Хватаю какое-то одеяло сзади, стелю его на сидение и под ноги — убирать в машине некогда!

По комплектации машина повторяет первую. Все знакомо по первой, так что действую по шаблону. Завожу, втыкаю первую скорость, с добавлением газа трогаю с места. Проезжаю вперед и ставлю машину дальше, перед первой по ходу движения, также с правого края дороги.

Тем временем вижу, что брат с подножки осматривает третью фуру, кузов которой развернут боком. Хорошо для нас, что машина не опрокинулась, иначе только толкать или тянуть ее с этого места другой машиной.

— Давай уже я, раз начал! — Брат не возражает. Третья — тягач МАЗ и фургон. Похоже, или пустой, или в нем легкий груз. Проверять это некогда, и незачем. Прицеп застыл поперек дороги, в него воткнулись три легковые машины сзади, и тягач стоит под углом к прицепу и вплотную к отбойнику. Одно колесо на задней оси порвано от удара. Но оно внешнее, второе на этой оси — целое. Будем пробовать делать тот же маневр.

Что значит, водители — профессионалы. Когда на них пошло воздействие, они успели погасить скорость и среагировать на уровне рефлексов, поэтому повреждения машин небольшие. А легковые машины просто шли на скорости 70–80 км/час. На ограничение скорости, думаю, не обращали внимание. Но легковые для нас не проблема, отъедем от них свободно.

Залезаю в кабину МАЗа, по-прежнему с правой стороны. Водитель — ему на вид лет 60–65, лежит на боку на сиденье, головой в мою сторону. Человек сухого сложения, вони в кабине нет, так что легко переместил его с водительского места. Перехожу, и лезу с другой стороны на место водителя. Кабина МАЗа и панель приборов попроще, коробка передач механическая, ключ в замке. Интересно, что коробка стоит не на скорости, а в нейтральном положении. Водитель успел до наступления смерти нажать сцепление и тормоз, да еще выключить передачу. Молодец! Профессионал! Царство ему небесное…

Завожу двигатель, опять без проблем, и начинаю попытки трогаться. Делаю это враскачку, не жалея сцепления, чтобы сдвинуть с места прицеп, стоящий сильно под углом. Так несколько раз — и у меня получается. Трогаюсь с места с шумом, когда сдвигаю и перемещаю уткнувшиеся в прицеп легковые машины. Спугнул несколько ворон, поднявшихся в воздух. Проезжаю вперед, опять к правому бордюру моста, и останавливаю машину позади первых двух.

Все, дорога через мост свободна. Три фуры замерли у правого бордюра моста, а легковые машины валяются на полотне дороги.

— Слей мне на руки, — прошу брата, и с удовольствием мою руки.

— Полотенце возьми! — Это бабушка Аня стоит сзади. Смотрит на меня, как на героя.

— В машину! — даю команду и иду снова за руль. Пока они садятся, смотрю, который час. А время бежит неумолимо — 14 часов и 45 минут. Это мы лихо проехали Краснодар! Делаем успехи, на ликвидацию пробки потратили всего пятнадцать минут. Все сели? Хорошо! Завожу мотор — и вперед через мост, мимо легковых машин змейкой!

Дольше мост свободен от машин. Все по привычке посмотрели направо, на реку Кубань — один миг видна бурлящая вода реки сквозь фермы моста, и короткий мост остается сзади. За мостом дорога в две полосы в каждую сторону, широчайшие обочины по сторонам, можно сказать, до Горячего Ключа точно. Машин встречается мало, надо постараться проехать отрезок до Горячего Ключа быстрее, нагнать отставание из-за потери времени. Увеличиваю скорость до ста — ста двадцати на отдельных отрезках, и мы мчимся вперед…

Впереди большая станица, повторяющая название города на реке Волге. Раньше надо было снижать скорость до 60 километров в час — населенный пункт потому что, а сейчас я не снижаю. Трасса ограждена со всех сторон, а впереди начнется участок с дорожными знаками зеленого цвета. Это обозначение автомагистрали, где скорость ограничена 110 км/час. Но я держу скорость по ситуации — то разгон, то торможение с объездом препятствий.

— Человек на дороге! — сказала бабуля раньше брата.

— Где? — еще не могу поверить и сбрасываю газ. Бабушка Аня придвинулась вплотную к нашим спинам и смотрит вперед между нашими головами.

— А вон там, слева у заправки, видишь? Где цены на бензин указаны, — бабушка от волнения протягивает руку вперед между нами. Дорога разделена посередине отбойником, и другую сторону плохо видно. Принимаю влево, к центру дороги и отбойнику, и торможу прямо перед вертикальным указателем — АЗС «Роснефть» с ценами на горючее.

Стоит «Тигуан» белого цвета, а рядом с ним — женщина с ребенком. Стоит и смотрит на нас, как мы подъезжаем.

Хотя очень рад, торопливости не проявляю. Выходим все из машины — и к отбойнику.

— Эй! — кричит женщина. Рядом с ней — девочка лет десяти на вид. Женщина хватает ее за руку и быстрым шагом приближается к отбойнику с той стороны.

— Здравствуйте! Откуда вы? — задает вопросы. Ведет себя сдержанно, но в эмоциях ощущается радость вместе с облегчением, и в уголках глаз слезинки.

Женщина по виду местная. Волосы черные, карие глаза, лицо строгое, нос немного с горбинкой. Фигура стройная, близка к идеалу, но крепкая, и без жира. На вид бы дал ей лет 35, но женщины с Кавказа могут выглядеть немного старше своих лет, тем более без косметики. Одета в легкую куртку и джинсовую юбку, на ногах легкие ботиночки.

Девочка — почти копия мамы, длинные черные волосы заплетены в косу, одета в куртку и джинсы темно-синего цвета. Смотрит нас своими огромными карими глазами и не может, в отличие от мамы, скрывать свои бурные эмоции радости от встречи.

— Мы из города на Дону, — разговор веду я, — сегодня утром выехали, и вы первые, кого мы встретили сегодня. А вы откуда будете?

— Из столицы края мы! Как пережили это утром, не знаю, понять ничего не могу. Связи нет, электричества нет, никого вокруг живых нет! Вы первые, кого встретила!

— Расскажи коротко, что у вас произошло, а потом мы. Как зовут вас? — Надо узнать, что тут происходило. А похоже, что то, что и в нашем городе. Может что нового для себя узнаем. А бабушка Аня тем времени нашла проем между заграждением, и идет к девочке.

— Все случилось рано утром. Воскресенье, дочка встает рано, я встаю рано, а муж всегда отсыпается. Все было хорошо. Потом как пошла волна света через меня, как через костер иду, лицо горит. Но не огонь, и не горячо совсем. Несколько минут — и все прошло, только лицо горячее. Сижу и ничего не могу делать. — Говорит, а сама будто переживает все заново.

— Лейла меня зовут, а дочку Амина… — добавляет, и снова берет паузу. Я молчу, не хочу перебивать и подгонять женщину.

— А сколько на часах было, не помните? — Бабушка Аня стоит рядом с девочкой и задает свой вопрос.

— Помню, как не помнить, — Лейла энергично отвечает. — Семь часов и десять минут!

— И у нас в это время было то же самое, — вставляю я.

— Но дальше выходит дочь и говорит, что ее братик не дышит. Все бросаю, бегу в комнату к сыну — не дышит, потом бегу к мужу, пытаюсь разбудить, переворачиваю и вижу — он не дышит. — Опять замолчала, но не тороплю ее, не тот момент. Похоже, что сильная женщина, судя по тому, как держится.

— Что еще сказать? Бегала, по дому, по соседям, ни одного живого человека не увидела. Пропал свет, телефон замолчал. Телевизор, радио — все молчит. Села возле сына и сидела долго. И дочка рядом…

— Потом решили выбираться из города, родители мои живут недалеко и другие родичи. В станице, десять километров от Апшеронска. Еще в другой, рядом — двенадцать километров в горы. — Опять сделала паузу… Дальше уже спокойнее продолжила:

— Сын мой Дамир, ему двенадцать лет. Было. Завернула его в ковер — вон на заднем сиденье лежит. Везу с собой, похоронить хочу. С мужем Георгием ничего не смогла сделать, в нем больше ста килограммов веса. Завернула в покрывало, а спальню заперла. В городе оставаться нельзя — пошел дым от пожаров по улице. Как собрались, как выезжали из города, сам представляешь, если выбрались. Чуть не задохнулись на одной улице от дыма! Решила добираться в станицу к родне. В горячем Ключе сделали разворот, и у заправки стали. — Сделала небольшую паузу и продолжила:

— Дальше ехать — бензина не хватит в баке. Что делать? Стою и смотрю. Живого человека не увидели пока никого. Бензин залить в бак не получается, надо что-то придумать.

— И тут вас увидели! Легче нам сразу стало, еще есть живые люди!

— Мы двигаемся к морю, там устроимся… С нами поедешь? — задаю вопрос.

— Спасибо, — отвечает, и смотрит мимо меня, — хочу добраться к родным, там легче будет при любом исходе. Даже, если в живых никого не увидим. Сына похороню на семейном кладбище…

— Так… — теперь я начинаю думать…

— Андрей, поможешь заправить машину? — Брат кивнул, потом с канистрой и шлангом пошел к машинам у заправки на той стороне дороги.

Бабушка стоит с девочкой чуть в стороне, и тихо с ней разговаривает. А я пошел в машину за картой.

Возвращаюсь к Лейле.

— Смотри, — говорю, — мы едем в Джанхот. Будем устраиваться жить здесь, здесь или здесь. — Показываю точки на карте.

— Знаю эти места.

— Наша цель — устроиться в подходящем месте и жить там, не менее, чем год. Маловероятно, что на той стороне гор что-то изменится. Год принимаем условно, как время, необходимое для разложения останков человека и животных. Далее сейчас мы не загадываем. Если приедете в свою станицу и никого там не будет, можете впоследствии, как сделаете все свои дела, присоединиться к нам.

— Знаешь Джанхот? Тогда в первый месяц — каждое воскресенье мы будем появляться на площадке, перед пристанью в бухте, в 12 часов дня. Дальше — в первый день каждого нового месяца, в то же время, в полдень. То же предложение, если вдруг встретишь живых людей и, если захотите приехать к нам совсем, или в гости. Если будете в назначенном месте в другое время, оставьте нам записку прямо посреди этой площадки, под урной. А урну я поставлю, причем прямо по центру. Так же и мы, если удастся, проедем через Армянский перевал в Апшеронск, и затем в твою станицу. Адрес спрашивать нет смысла, где сможете устроиться — кто знает!

— Еще, если приедем в твою станицу, будем стрелять в воздух, слышно будет хорошо, — добавляю.

— Так же и мы, если приедем на берег, будем делать выстрелы. — Лейла ответила мне. — Оружие найдем, — еще добавила.

— Договорились. Ну, время не ждет, нам еще ехать до места километров сто тридцать, вам немного меньше. — Пора прощаться, раз так решили.

Брат все сделал, нашел машину с бензином, 95 или 92, у водителя не спросишь. Но для их бензинового мотора пойдет. Залил бак до горлышка.

— Еще минутку, один вопрос у меня, милая, — баба Аня что-то хочет спросить. Кем ты работаешь?

— Я экономист, а муж агроном. Садовод, был. — Так Лейла ответила.

— А какая группа крови у тебя, дочки, мужа, сына, можешь сказать?

— Да, у меня вторая, у мужа Георгия первая. У Амины, как и у меня, вторая. А у сына была первая, еще с родами были сложности. Конфликт крови у меня и плода. Почему спрашиваешь?

— Да все думаю о том, что произошло? — бабуля ей в ответ. — Но пока ничего не могу тебе ответить, так, мысли разные в голове ходят.

— Амина, иди ко мне, поехали мы!

— Легкой дороги! — бабушка ей ответила за всех нас, а мы еще помахали в ответ, когда они садились в машину.

«Тигуан» тронулся, и отправился по широкой улице. Недалеко идет хорошая дорога на Хадыженск и Апшеронск. Дорогу они знают хорошо, не заблудятся.

И мы садимся в свое авто. Чувствую новое состояние родственников: повеселели, в уголках губ подобие улыбки, голоса стали пободрее. Неудивительно — появились живые люди, впервые за этот день. Стало гораздо легче жить!

Я опять за рулем. Усталости нет, так что поеду до самого синего моря. А дорога пошла еще свободнее — это автомагистраль с ограничением скорости 110 км/час. Но идет только до Горячего Ключа. Пролетели его мимо, трасса пустая — вон, машины лежат в кювете внизу! Сам городок виден слева по ходу движения. Блестит куполами церковь, и видны несколько пожаров в центре города, но огня не видно, только густой черный дым. Проезжаем мимо вокзала, мимо двух стоящих у трассы автобусов, и людьми, лежащими вокруг них в разных положениях. Это означает, что катастрофа застала их на стоянке…

Просто отвел взгляд и поехал дальше. Стараюсь не смотреть на эту картину, потому что много объездов аварий машин. После вокзала дорога вновь свободна почти полностью, машины в основном валяются в глубоких кюветах внизу, и их совсем мало. Иду на скорости 100 км в час и снижаю только на участках поворотов, где это необходимо по дорожной обстановке. Знаки ограничения скорости здесь не зря стоят, но это больше для мокрой дороги.

И так мчимся вперед и вперед, к перевалу!

Вот пошел подъем, две полосы в нашу сторону и обе свободны. Машина тянет в гору легко, несмотря на ее вес, только центр тяжести повыше, есть крены в поворотах. Вот прошли самую высокую точку перевала. Немного дальше после поворота — смотровая площадка. Машин на ней нет, хотя несколько машин там стоит всегда. Катастрофа была слишком рано утром…

Иду по длинному спуску, притормаживая. Дорога замечательная, и глубокие кюветы справа и слева, так что машин на полотне нет, только в кюветах попадаются. Все равно внутри теплится мысль — вдруг за хребтом будет иначе, будет жизнь? Скоро все увидим.

Вот первое село после перевала, и магазин «Продукты» справа — прямо за обочиной, а рядом остановка. У магазина стоит серого цвета «девятка», или — «зубило», как ее раньше называли в народе. Магазин отдельно стоящий, поэтому плавно торможу у него. Сейчас будем смотреть, что делается по эту сторону гор.

— Выходим, перерыв на отдых, оправиться, — сообщаю своим. Брат и бабушка согласны и бодро выходят из машины, потягиваются.

— Олег, давай продукты выберу? — бабушка забегает вперед меня. — У нас только в дорогу и кроме этого чуть-чуть! Как там будет дальше? — Вопрос нашего питания ее волнует всегда. Хорошо, когда есть бабушки.

— Давай…, конечно… Пошли в магазин, он круглосуточный. — Может думают, что я острю на тему катастрофы, но он действительно круглосуточный. — Так и есть, дверь открыта! Не вижу никого. Но посмотрел за прилавок — женщина лет пятидесяти лежит, и табуретка на боку. Что ж, пока надежды на лучшее не оправдываются!

— Андрей, давайте с бабушкой выбирайте, что хотите, а я принесу коробку и посмотрю в подсобках, и за магазином. Вы в подсобках тоже смотрите!

За магазином пусто, дальше в стороне идут заборы и одноэтажные дома за ними. Подошел к одному — собака лает, прямо бесится. Не хочу дальше идти. Стучать бесполезно, если нет никаких признаков жизни. Все же день на дворе, люди должны ходить туда-сюда. К «девятке» я даже не подходил и не заглядывал, нет нужды.

Возвращаюсь в магазин через дверь в подсобку и вижу такую картину. Мои родственники заполняют вторую коробку продуктами. Так, что тут? Они взяли колбасы твердого копчения, сыра немного, консервы. Масло подсолнечное вижу и еще бутыли, далее не рассматриваю.

— Ну что? — спрашивает бабушка.

— Поехали дальше! Ничего нового не увидел. Все то же, что и раньше, начиная от нашего родного города.

— Поехали! Заменить тебя? — Андрей рвется сесть за руль.

— Не надо пока, лучше помогай как штурман. Смотри на карту и подсказывай дорогу. Обозревай вокруг, «впитывай» информацию! Начинаю немного нервничать, но сейчас за рулем успокоюсь…

Вот и следующее село по трассе. Ограничение скорости до 60 км/час, пошли знаки «Обгон запрещен». Сбрасываю скорость, потому что нужно объезжать стоящие машины и места аварий. Машин стало немного больше. Нигде не останавливаемся, и за населенным пунктом я снова разгоняюсь до девяноста. В прошлые годы у меня было правило: не использовать пятую передачу в горах, а только максимум четвертую. Это для того, чтобы лучше использовать торможение двигателем.

Вот заправка «Роснефть», справа. Нам пока это не нужно. Но когда смотрю на нее, в голову приходит одна мысль. Вспоминаю, что перед поворотом на Дивноморск будет большая АЗС — «Лукойл». Дальше, вплоть до места нашей цели на берегу, заправок не будет. Поэтому, надо будет остановиться, и очистить там все от мертвых тел. Но, возможно не сегодня. Если будет поздно, а работы окажется много, то придется отложить на потом. Но, не позднее завтрашнего дня это надо сделать обязательно. Потом будет только хуже…

— Река Дефань! — Читаю громко вслух табличку на дороге. Мост через нее просторный, машин нет, да и далее, на всю зону видимости вперед по дороге — не вижу. Населенный пункт закончился. Мчимся дальше, время неумолимо идет вперед, к концу дня, а нам надо успеть очень много.

Проезжаем третье село по пути от перевала. Машин немного. Вон, впереди, лежит на боку грузовичок с будкой. Спешил, наверное, по делам рано утром, а точнее — развозил товар в магазины. Да ситуация вокруг совсем не изменилась к лучшему. Впереди скоро будет поворот на Джубгу, а на Новороссийск — прямо. Летим по дороге дальше, наперегонки со временем…

Поворот на Джубгу. Препятствий для движения особых нет, у пункта ГАИ не останавливаюсь, нет больше желания послушать эфир. Еще наслушаемся в будущем, если живы будем, а сейчас надо ехать вперед.

Наша дорога — прямо, на Новороссийск!

Дальше дорога пошла совсем пустая, но так было и в лучшие времена. Сейчас попадаются остатки машин — примерно одна на километр пути или меньше.

— Андрей — напомни, что там у нас по пути, — прошу брата. Он сидит и изучает карту, о чем-то думает, изредка окрестности дороги осматривает.

— Впереди поселок — Бжид, затем будет перевал, потом Тешебс, Архипо-Осиповка, Текос, Пшада, Михайловский перевал, Возрождение, и поворот на Дивноморск.

— Если быть точным, то Дивноморское, а не Дивноморск, — он немного порассуждал в своем стиле, в своем неизменном стремлении к точным формулировкам. Ну и пусть себе, значит, чувствует себя лучше.

— Там в населенных пунктах дорога узкая, по бокам высокие бордюры, если будут места аварий, то будем что-то решать с этим.

— Но в прошлом году тут были везде ремонты. Помнишь, стояли в пробке перед Архипо-Осиповкой и после? — Андрей вспомнил нашу прошлогоднюю поездку на базу ЮФУ в Дивноморске.

— Будем смотреть, — отвечаю. — Думаю, прорвемся. Что-то придумаем. А что, пока не знаю…

— Не тревожьте тревог, пока тревоги не потревожат вас, — ответил мне брат пословицей.

Прорывались один раз — в центре Архипо-Осиповки. В семь утра на улицах людей было мало, отдыхающих в мае почти нет, но центр, на участке магазинов — был заставлен машинами после аварий, и в основном мелкими грузовиками. Но объехали! Даже не пришлось пачкаться, где — по тротуарам, а где толкнули слегка своим джипом. Но ничего у себя не повредили. Про лакокрасочное покрытие вообще не волнуюсь, после всего происшедшего за день.

Михайловский перевал прошли легко, и без сложных заторов на дороге. Вот впереди — населенный пункт Возрождение. Когда за многие годы запоминаешь этот путь, то знак «Возрождение» означает только одно — конец пути и близость поворота к Дивноморску.

Дивноморск в нашей жизни занимал большое место. Мы его любили, помнили то время, когда он был не застроен так, как сейчас. Отдых в нем доставлял радость. Пляж, центральная аллея к морю. Пока по ней пройдешь, встретишь не один раз знакомых из нашего города.

АЗС «Лукойл» показалась слева от дороги. Та, о которой подумал в пути. А заправка эта нам очень нужна. Если осядем на жительство в этом районе, то заправляться топливом будем здесь. Вон — даже бензовоз стоит, и не у емкостей, а у конторы. Значит — или пустой, или полный.

— Который час? — спрашиваю у своих, хотя у меня часы есть.

— Шестнадцать десять! — громко объявляет брат. Времени останавливаться сейчас совсем нет. Такое чувство — когда вышел на финишную прямую длинной дистанции. Надо устроиться в одном из мест, что наметили, и успеть до темноты. А с заправкой будем завтра разбираться.

Лихо пролетели отрезок дороги, идущей от трассы до Дивноморска. Поворот на Джанхот находится перед городком. Поворачиваем налево, на улицу Короленко, которая ведет к выезду на Джанхот. Вокруг тихо, людей на улице не вижу — город утром еще спал. Только собаки через дорогу иногда перебегают, и дым в одном месте слева валит клубами через дорогу. Впереди улица заканчивается подъемом в гору, а дальше пойдет извилистая дорога в Джанхот и Прасковеевку.

Вот и развилка дороги. Поедешь направо — попадешь в Джанхот. Вот и бабушка сзади зашевелилась, в предчувствии близкого финала путешествия.

— Поедем в Джанхот, или сразу к конечной выбранной точке? — советуюсь с братом.

— Предлагаю ехать сразу на место, которое мы обозначили как приоритетное — выразил свое мнение Андрей, — и в последнюю очередь посетим Джанхот, который мы отнесли к запасному варианту.

— Хорошо, так и сделаем, — больше для бабушки отвечаю, и оборачиваюсь. Молчит, а молчание — знак согласия.

Отличная дорога с новым покрытием извивается по рельефу и ведет нас вперед. И вот слева внизу, в долине реки Джанхот, виднеются первые дома поселка Прасковеевка. Поселение было маленькое, но много новых домов построили за последние годы. По карте оно тянется вдоль реки на три с половиной километра, и заканчивается в месте, где идет дорога на федеральную базу. Еще одна дорога, нужная нам, ведет вокруг базы. На базу нам не надо, а надо проехать вокруг нее, к выбранному месту.

— Олег! — бабушка меня зовет. Давай завтра и послезавтра побываем в селе, пока это еще возможно. Живность во дворах надо бы освободить, жалко. И собак жалко…

— Ты права, бабуля — отвечаю ей. Так и сделаем не позже чем завтра и послезавтра. Пройдем все дома. Но при условии, что здесь будет наше жилье на последующий год. — И вижу в зеркало, что наша бабуля довольна.

Подъезжаю к КПП — прямо к синей будке. Простенький поворотный шлагбаум открыт в сторону, и вроде никого нет. Подъезжаю еще ближе к будке, но не выхожу. В будке «спит» охранник.

Поскольку я здесь бывал ранее служебным делам, дорогу вокруг базы знаю. Правлю на нее, разгоняю машину и вперед. Еще немного пути и дорога пойдет вдоль забора прямо к морю и к выбранному пункту рядом с ним. Еще немного — и мы едем вдоль забора и речки с названием Азмашах, если правильно запомнил.

Пока еду, думаю о том, что катастрофа прошла везде, где мы прошли. Охраны базы на въезде нет. Внутрь территории базы лезть не будем. Только полоса вдоль берега моря — наша.

Вижу, мои родственники немного волнуются на финальном этапе.

— Как настроение? — спрашиваю.

— Бодрое. — отвечает мне бабушка. А сама сидит, как на иголках. Брат молчит.

Вот видно море, и я торможу. Если поехать прямо, дорога ведет к воротам небольшой площадки с бытовками. Справа большие ворота и въезд на базу. Когда был здесь в последний раз. За бытовками виден недостроенный мол, выступающий в море, и стрела колесного крана, замершего на его окончании. Но нам туда не надо, поэтому сворачиваю влево на грунтовую дорогу, переезжаю небольшой мост через речку. Еще немного дороги, вверх, примерно двести метров — и мы упираемся в ворота.

Все, приехали к первой намеченной цели! Здорово!

Глушу двигатель, мы сидим в машине и молчим.

Глава 3. В новом доме

— Ох, Олежек, засиделась… — Я помогаю бабушке Ане выйти. Андрей подошел к воротам. Вместе подходим. Не скажу, что бабуля экстрасенс, но окружающее пространство чувствует. Как сканер: людей, животных. Даже растения говорит, что чувствует. Я тоже кое-что умею, но до нее мне очень далеко.

— Как твои ощущения от места? — спрашиваю ее, а сам подхожу к отдельной калитке. Высокий кирпичный забор тянется по фронту усадьбы метров на тридцать пять. Впереди откатные ворота и отдельная калитка с внутренним замком.

— Ничего плохого нет, никакого негатива, место хорошее, — отвечает. — С тем, что было по дороге, не сравнить. Как через поля смерти ехали…

— Тогда мы заходим, — объявляю, и первый иду к калитке.

Она не закрыта на замок. Замок без защелки, дверь нужно закрывать ключом снаружи и поворотной ручкой изнутри. Захожу первый. Передо мной — красивый участок с посадками растений, формой примерно, как прямоугольник со сторонами тридцать пять на двадцать пять метров. Есть площадка для машин с навесом, и строение в один этаж, расположенное буквой «Г» вдоль забора, но не вплотную к нему. Грамотно — периметр вдоль забора должен быть свободен. По одной стороне — жилые помещения, с верандой, а по другой — вспомогательные, с воротами гаража.

Уже хорошо.

— Давайте смотреть внутри. — Андрею хочется все изучить и оценить новое место. Хотя, даже по первому впечатлению ясно, что оно лучшее из намеченных вариантов жилья.

Пошли все вместе по жилым помещениям. Видно, что усадьба использовалось как место отдыха. Вошли в зал с камином — никого нет. На стенах, декоративная фактурная краска под дикий камень зеленоватого цвета, в итальянском стиле. Простой белый потолок, высота не менее трех с половиной метров. Дорогие багеты со сложным узором в двух цветах — красном и под золото. Камин по всем признакам действующий. Топка со стеклом, обложен камнями на растворе, есть плита над камином, уложен керамогранит на полу перед ним, оборудован заслонкой в вытяжной трубе. Для дров сделана ниша сбоку, а не под ним. Большое количество камней вокруг топки позволяет накапливать и долго сохранять тепло. Видно, что камином пользовались. В зале стоит диван, журнальный столик из дерева со стеклом, и кресло перед ним. Материал — искусственная кожа красно-коричневого цвета. Еще два таких же кресла стоят перед камином. У другой стены — красивая горка с посудой, которая предназначена не для повседневного использования. На стене — телевизор с плоским экраном, а под ним тумба с музыкальным центром. Что за техника — не вникаю. Из зала — вход через арку в большую кухню и столовую, стоит длинный стол и десять деревянных стульев. Все в одном стиле, покрытые лаком. Кухонная мебель вдоль противоположной стены — с деревянным фасадом, и длиной во всю стену. Есть два холодильника, один — «Индезит», второй — «Шарп», причем оба большой емкости. Из кухни есть второй выход на веранду, которая тянется вдоль жилой части этого одноэтажного дома. Рядом со входом в гостиную из веранды — дверь в прихожую и далее длинный коридор. Прошли по нему в три спальные комнаты — пусто! Между ними большой санузел — ванная, унитаз, огороженный уголок под душ. Стоит стиральная машина, но рассмотрю подробнее технику потом. В спальных комнатах все чисто, кровати везде двуспальные, заправлены, нет следов людей в настоящее время. Мебель есть, добротная, но не рассматриваю сейчас ничего подробно. С другой стороны, за гостиной и столовой еще одна дверь от веранды. Заходим с братом и чувствуем, что воздух нехороший, присутствуют запахи, которыми мы за весь сегодняшний день сыты по горло. Здесь вторая небольшая прихожая и далее коридор. Проходим по нему внутрь. Следующая дверь, а за ней явно предбанник. Захожу дальше, открываю вторую деревянную дверь с ручкой из искривленного ствола дерева — там парная. Что и как подробно не рассматриваю, потом будем разбираться. Следующее по коридору помещение — техническое, с котлом на стене и бойлером. По одной стене полки с инструментами, всякими коробками и вещами.

Последняя комната, видимо, предназначена для персонала. Из коридора вход как бы в небольшой закуток, а из него — три двери. Одна дверь — в туалет с раковиной и душем. Рядом вторая дверь. Осторожно открываю… Вот и обслуживающий персонал — в комнате мужчина и женщина, лежат на двух деревянных кроватях по сторонам комнаты. Так и не вставали с утра, видно по одежде. Это мужчина и женщина, лет около пятидесяти, оба славянской внешности. Вероятно, муж и жена, но паспорта проверять не будем. Оба мертвы, лица немного опухли, у мужчины оно явно с приливом крови. Трогаю его за руку, одним пальцем надавливаю — тело уже остыло. Но это понятно, если считать, что и здесь все случилось в семь пятнадцать утра. Умерли легко, прямо в своих кроватях, только запах под мужчиной есть, после опорожнения прямой кишки в момент смерти. Бабушка только заглянула в комнату от двери, вздохнула и вышла. Третья дверь из этого закутка-прихожей оказалась входом в гараж, рассчитанный на две машины. Быстро обошел его вдоль стен и вышел.

Ну, вроде все обошли. Вышли во двор на свежий воздух, поговорить.

— Какое ваше мнение по этому месту? — Спрашиваю бабушку и Андрея. А часы на руке показывают время 17–10. Я округляю показания минутной стрелки, когда определять точность до минуты не требуется.

— Закат солнца скоро, где-то ближе к восьми часам начнет темнеть, — по-своему ответила на вопрос бабушка. — Давайте устраиваться на ночлег. Нечего нам сегодня еще искать, место хорошее, подходящее. От добра — добра не ищут… Давайте, внуки, загоняйте машину!

Брат побежал выполнять, не говоря ни слова. Значит, не возражает. Пока я усадил нашу бабу Аню на скамейку у дома, он мигом отключил электропривод у откатных ворот, и открыл их. Не теряя времени бегу к машине, въезжаю и останавливаюсь под навесом во дворе. Навес размером машины на две, и еще две свободно станут рядом. Мои родные ждут меня на скамейке — сели рядышком и смотрят. Думаю, у них небольшой «отходняк» по прибытию к финишу.

— Олег! — Бабушка проявила инициативу. — Давайте, сначала займитесь людьми, пока еще есть немного светлого времени. Берите покрывала, одеяла, что лучше подойдет. Заворачивайте в них, как в Чечне хоронят. И вытаскивайте во двор. Лучше бы не оставлять во дворе на ночь. Постарайтесь сделать так: перенесите за дорогу метров на 100 в лес, а лучше еще дальше. Прикопайте немного, а лучше выройте яму, одну.

— Совершенно верно, сейчас и похороним. У меня фонарь есть. — Андрей пошел к машине.

— А я пока в столовую, посмотрю на хозяйство, — бабушка как всегда заботится об ужине. На мысль об ужине откликнулся мой живот — голод сразу дал о себе знать.

Все дела с захоронением мужчины и женщины мы сделали оперативно. Завернули, обмотали скотчем (нашли тут же в комнате), перенесли их по очереди в лес. Метров на пятьсот отнесли, тут бабушка права. Вырыли яму на метр глубиной, так как дальше пошла скальная порода. В лесу стало темно. Закапывали при свете фонарика: один работает лопатой, другой светит. Весь инструмент нашли в гараже.

В общем, получили мы неплохое жилье, практически со всем необходимым. Основное имеется в наличии, а дальше можно улучшать. Мы в частном доме выросли, и руки не из заднего места растут.

Возвратились в дом. А бабуля не в доме, а у калитки стоит с пятилитровой бутылью воды. Заботливо полила нам на руки, дала салфетки — вытереть. Все как при возвращении с похорон. Я бы подумал, а у нее это на подсознательном уровне работает, что значит разница поколений!

Как занесли вещи в дом, как раскидали их по выбранным комнатам, как накрывали на стол — не думали, и делали в полуавтоматическом режиме от накопившейся усталости. Все чувства притупились: за день мы пережили столько, что на год хватит. Недаром говорят, что день войны за три идет. А бабушка даже наши постели скатала при отъезде из родного дома, вместе с подушками, только что матрасы не прихватила.

Но усталость и последствия от нервного напряжения можно снять, и я знаю, как. И бабушка знает, вон нашла в запасах этого дома нераспечатанную бутылку коньяка, и поставила на стол. Потом быстро нарезала хлеб и достала еду, приготовленную в дорогу. В своей жизни я заметил интересную особенность, или явление, не знаю, как его назвать. Если ты провел целый день в дороге за рулем, к вечеру приходит такое состояние от напряжения организма, словно тонкая вибрация присутствует в теле. Если сесть за стол и перед ужином выпить маленькую дозу чего-нибудь крепкого, лучше коньяка или водки, грамм 50 достаточно — то это напряжение уходит. После принятия крепкого спиртного, вино тут не подходит, по телу проходит теплая волна и напряжение исчезает. Если этого не сделать, будешь полночи ворочаться в кровати о трудно засыпать. Причем этот способ проверен неоднократно и всегда срабатывал. Понимаю профессиональных водителей, почему делают эту процедуру вечером, после трудового дня.

Так и мы с братом сделали — выпили по стопочке коньяка. Бабушка нашла маленькие рюмки на изящной тонкой ножке, граммов на пятьдесят. Налила не только нам, но и себе. Поставила чайник на газовую плиту, работающую от баллонного газа. Пили и ели молча, потом за чаем поговорили как бы о погоде, о месте, не касаясь происшедшего сегодня. В доме нашли запас свечей, подсвечники, так что ужин проходил при свечах. Потом разобрали свечи по комнатам — электричества нет. Брат стал мыть посуду в мойке, используя запас воды из привезенной бутыли и горячую из чайника. Бабушка взяла подсвечник и пошла стелить постели, я отправился на обход территории.

Проверил запоры на двух калитках воротах усадьбы, прошел по периметру участка. Провел беглый осмотр. Одна калитка — рядом с воротами, а вторая на противоположной стене — для выхода к морю. Заглянул за нее и закрыл. На юге ночь вступает в свои права быстро. Электричество нет, в округе темно, тихо. Ветер шумит в верхушках деревьев вокруг усадьбы. Море рядом как будто дышит, или вздыхает. Его близость ощущается хорошо. Температура сейчас порядка 15 градусов, так что топить в доме не придется до осени. Хоть с этим не будет проблемы на новом месте, а все остальные решаемы. Вернулся в дом, заглянул к родным и сказал спокойной ночи, аккуратно разделся и лег в широкую и непривычную кровать.

И провалился в сон, как только коснулся подушки.

Глава 4. Первый день на новом месте

Открываю глаза — за окном спальни вижу незнакомое синее небо. Не сразу понял, где я. Казалось, только минуту назад положил голову на подушку, проспал всего несколько минут, и уже утро. Как будто провалился в сон, но ни одного сна не видел. Хотя в этом нет ничего удивительного, прожить такой день, как вчера был, еще один раз не хотелось бы!

Но привычка просыпаться с рассветом осталась со мной.

На тумбочке лежат мои часы, а на часах — 6 часов и 5 минут. «Какое число у нас сегодня?» — задаю сам себе вопрос? Сегодня у нас — 15 мая, ровно середина месяца. А день, который нам повезло пережить каким-то чудом, был 14 мая. Запомнился он крепко.

Брат скорее всего спит, а бабушка — наверняка нет. Полежу еще три минуты, подумаю, если она сейчас заглянет в комнату, как всегда было дома раньше, то с ней все хорошо.

Итак, сегодня второй день, после катаклизма, совершенно непонятного, и мы его пережили. Почему только мы — тоже непонятно. Хотя в нашем городе не мы одни могла остаться в живых, но если узнаем это, то не скоро. Проехали вчера почти 500 километров, а увидели только двое живых. Что-то мне говорит внутреннее чутье, хотя объяснить это не могу, что будут еще выжившие люди. Раз видели двоих, должны быть еще, но их будет очень мало. За другие регионы страны, и в глобальном масштабе — не скажу. Разбираться в произошедшем начнем обязательно, но позже. А сейчас расслабляться нельзя — в ближайшие три дня надо будет сделать очень и очень много. Выезд из мертвого города — это только первый шаг на новом пути.

На море пойду, до завтрака — поздороваюсь с ним, осмотрюсь немного, много нового и интересного увижу.

Еще до завтрака хочу предварительно продумать самому, какие задачи поставим на сегодня в первую очередь. Главная задача на первые три дня — создание условий для жизни на новом месте, где планируем прожить год, если, конечно, ничего не изменится. Много чего нужно будет сделать в сегодня, в том числе очень неприятных вещей, которые являются неотложными. Как в старину говорили — «ургентный врач», то есть неотложный. В нашем положении, отложить с очисткой нужных территорий от трупов, значит получить много проблем завтра. Начнем, пожалуй, с рейда на окраины Геленджика — в промзону, где расположены базы со строительными материалами, промышленными и продуктовыми товарами. Город, как и все эти места у моря, мы знаем с братом хорошо.

Во-первых, станем на трассе и посмотрим с горы вниз на город — нет ли выживших людей. Надо раздобыть бинокль. Знаю место, где его найти в Геленджике.

Во-вторых, проведем грязную работу — чистку нужных нам помещений от трупов. Имею в виду те точки, которые нам нужны для снабжения всем необходимым для жизни в этом месте. В течение года, как минимум. Иначе пройдет пару дней, и заходить в нужные помещения будет очень и очень сложно. Не только сложно и противно, но и небезопасно для психики. И для здоровья вообще!

На обратном пути надо посетить заправку «Лукойл» на трассе, точно с этой же целью. Нам нужно будет дизтопливо и бензин в количествах, достаточных для работы машин, генераторов, инструментов, лодочных моторов. Надо не забыть поинтересоваться у брата сроками хранения дизтоплива и бензинов, с маслами вопросов нет.

Затем, по пути назад к нашему дому, будем проезжать Дивноморск в его верхней части. Так лежит дорога, и город никак не объехать. В центр городка идти не то что не хочется, а просто до жути нехорошо становится от представления той атмосферы, которая там сейчас. Еще надо присмотреть аптеки, и другие нужные нам торговые объекты вдоль этой дороги в Прасковеевку и на нашу теперь базу.

Что нас там будет интересовать из объектов снабжения? В первую очередь универсам на въезде в Геленджик с трассы, его посетим обязательно. И по возможности, все крупные базы, которые расположены в верхней части города. Затем в порядке очередности по пути назад: большие магазины в Дивноморске, и Прасковеевке. Джанхот у нас останется в стороне, в него пойдем, если останутся время и силы. В первой точке, в универсаме продуктов, нужно будет кроме чистки помещений от тел, выкинуть портящиеся продукты на улицу и закрыть туда доступ, в мере наших возможностей. Итак, примерно три дня, нас ожидает тяжелая работка — чистка и освобождение разных объектов от тел. Дальше, как говорит бабушка, без специальных средств защиты работать будет практически невозможно… Без соответствующей экипировки, разумеется.

Так что имеем на сегодня большой план работ, и отдых в ближайшее время вообще не светит. Тут с ума не сойти надо постараться…

— Олег, завтракать будешь? — Бабушка заглядывает в комнату по своей привычке. Хоть что-то не изменилось, жизнь идет у нее установленным порядком.

— Буду, все как всегда! — Ответил и на второй, не заданный вопрос. «Как всегда» у меня в выходные первый завтрак — легкий, потом комплекс упражнений во дворе или где-либо на природе. Примерно на час, или как пойдет. Второй завтрак — по полной программе вместе с Андреем и бабушкой. А теперь на работу идти вроде не требуется, поэтому будем утро планировать так, как в выходной. После завтрака нас с братом ждет другая работенка.

В ванной комнате стоит ведро с водой — бабушка побеспокоилась и нашла в доме воду. В системе дома — воды нет, света само собой также нет. Быстро все дела сделал, и в столовую. На длинном столе увидел нарезку из колбасы и сыра в одной тарелке. Масло из пачки, что привезли с собой, бабуля положила в масленку, которую среди посуды нашла. Вообще здешняя кухня хорошо оборудована: много верхних и нижних шкафов, висят сковородки, всякие ковшики, еще много всякого по мелочи висит на крючках, ножи разные в пенале… Поклон хозяевам за все это.

Бабуля, я как обычно… Чашку кофе выпью и побегу на берег… и, через час примерно, вернусь. За завтраком обсудим план работ на сегодня.

— Иди, Олежек, сделаю завтрак к семи часам, так что не опаздывай! Я тут по дому посмотрю, что успею, потом вам расскажу. Иди, родной!

Выхожу за калитку и сразу попадаю в другую среду — мокрой от росы травы и влажного леса. Я давно влюблен в природу Кавказа. Вокруг дома — сосны, которые растут вдоль моря от Абхазии до Анапы, дубы, бук. На земле подстилка из иголок и немного влажных листьев. Вниз по склону становится больше кустарника. Среди лесной подстилки из иголок четко выделяется тропинка, которая тянется с изгибами по склону — к берегу моря. Но сначала пройду по кругу вдоль забора усадьбы.

А с севера вдоль нашего участка идет грунтовая дорога, по которой мы приехали. По сторонам дороги зелень покрыта белым налетом известняка, дальше чистый лес со свежей весенней листвой. Белый налет — от проезжающих машин. Он скоро пропадет, после дождей. Дорога идет дальше на восток, вдоль моря. Насколько я помню карту, ведет она к другому местечку, в километре от нашей усадьбы, примерно. Что там находится — нужно обязательно проверить, но потом.

Возвращаюсь на тропинку к морю. Вот она, идет вдоль восточной стены забора, и дальше петляет зигзагами по склону — к морю. На Кавказе нет грязи, как в нашем регионе — здесь тропинка белая от известняка, только корни деревьев выступают на поверхности. В начале спуска, между деревьями проглядывает море.

Спускаюсь к нему по тропинке, немного ускоряя шаг от нетерпения. Вокруг очень тихо, как-то непривычно для слуха, шума моря еще не слышно, только само оно радует глаз. Тишина какая-то немного другая, отличная от той, которая окружала раньше на природе… Андрей говорит, что нет электромагнитного загрязнения, пропало оно после вчерашней беды, потому и мир вокруг ощущается по-другому. Но думаю, что это один фактор влияния, из многих других.

Дорожка привела меня прямо на берег. В первую очередь, громко шурша галькой, подошел прямо к воде. Сколько лет приезжаю, и каждый раз испытываю восторг и легкое чувство глупой радости, когда подхожу к морю. Сейчас дует легкий ветерок со стороны моря, пологие длинные волны набегают на пляж, шелестя галькой. Море как будто дышит. Захожу в воду по щиколотки. О…о, в мае вода еще холодная, ощущаю кожей легкие покалывания. Не просто так людей тянет к морю, и загар — не самое важное. Огромная масса соленой воды, с минерализацией более, чем в целебных минеральных источниках, дает лечебный эффект. Состав солей морской воды так же не сравнить с водами минеральных источников. Бабуля говорит, что любая вода, и особенно морская снимает не только статическое электричество, но и накопленный негатив, и дурные чары. За всем этим люди едут к морю, тянутся к нему. Никакой пресноводный водоем не заменит море в этом действии на организм человека.

Стоя в воде, окунул руки, набрал воды и обмыл лицо, шею, уши. Вода еще холодная, и бодрит. Слева — полоса дикого берега и скал тянется вдаль, в сторону Криницы и Бетты. Берег здесь дикий, с крупными камнями по берегу и крутыми склонами гор, заросших корявыми соснами и кустарником. Будет время, обязательно пройдем по берегу до самой Бетты, проведем разведку. Но радикальное решение вопроса передвижения вдоль берега — это лодка. В ближайшее время надо решить этот вопрос — найти гребную лодку, оборудованную транцем для установки лодочного мотора. По морю на веслах не пойдешь далеко. Мотор, думаю, тоже найдем. Деньги нынче не нужны. В наших условиях нужна легкая лодка, которую можно будет вытаскивать на берег вдвоем. Таких лодок, сделанных из пластика, хватает на побережье, надо только поискать в округе.

Справа от себя вижу вдалеке недостроенный мол, уходящий от берега в море. На его конечном участке отсыпка и укладка крупных блоков по бокам не закончена. Между молом и местом берега, где я стою, в море впадает речка. За молом еще дальше — недостроенная причальная стенка протягивается в море, метров на пятьдесят.

На конце мола — кран на колесах замер неподвижно, его крюк на тросе висит над площадкой. Потом надо будет там все пролазить и просмотреть. Сделать с краном что-либо мы не сможем. Так и будет стоять все лето, пока его не разобьют большие волны в зимние штормы. Эти два сооружения образуют в море небольшую защищенную бухту. Думаю, что бухту мы будем использовать по полной программе в теплое время года. Там будем оставлять лодку и моторы. Вполне возможно, что крытое место хранения оборудуем. По берегу, и от бухты в гору тянется бетонный забор базы, ее ворота в самом внизу, у моря смотрят на восток. На базу, как и говорил, лезть не будем. Она будет вроде священного места на горе.

Тропинка от дома идет дальше по берегу, и метрах в пятнадцати на восток от места, где я стою в воде, выходит на участок берега, который использовался хозяевами и их гостями для купания. На этом месте крупные камни на дне растащили по сторонам до глубины — примерно по грудь. Так что получились две выглядывающие из воды кучи. Вход в воду с берега очищен дна нормального захода и выхода. Здесь можно заходить в воду примерно по грудь, не ломая ноги, а дальше можно плыть. Такой способ обустройства входа в море я встречал и раньше — на море у поселка Сукко. Возвращаться на берег удобно — плывешь на ориентир «две группы камней», подплываешь и выходишь на берег между ними. Но после сильного шторма нужно поработать руками, чтобы убрать смещенные крупные камни и вернуть все как было.

Постоял немного молча… Ничего, кроме шума волн, набегающих на берег. Вокруг какая-то необычная, звенящая тишина, которую ощущаю второй день. Нет звуков от человеческой деятельности, только природа вокруг. Чайки кричат, и летают над морем и берегом вдалеке справа, как раз в районе пляжа Прасковеевки, хотя сам берег в том месте не виден за поворотом.

Что-то я немного расслабился. Пора начинать комплекс упражнений. Но по короткой программе — минут на тридцать, затем бегом в дом на завтрак. Организм давно сам подсказывает, какие упражнения, в какой очередности выбирать и сколько делать, надо только к нему прислушиваться…

— Олег! — крик брата раздается где-то вверху со склона. А вот и он, вместе с бабушкой спускается по тропинке. Не выдержали, спустились к морю. Подошли к урезу воды, смотрят на море и по сторонам, о чем-то разговаривают, но ко мне не приближаются. Знают, что не люблю, когда мешают.

— Я закончил! Как вам берег, как море, как погода? — минут через десять подхожу к ним и выдаю дежурные слова вежливости, в английском стиле.

— Радует, выше всяких похвал… Отличное местечко мы нашли, внук! И пошли уже завтракать, сегодня у вас день будет — не легче вчерашнего…

— Море дышит… — тихо сказал Андрей, думая что-то про себя. Что оно ему дышит и шепчет, знает только он.

Завтрак бабушка накрыла в просторной столовой, на длинном столе, персон на десять минимум. Есть еще открытая веранда перед ней, с большим круглым столом — восемь персон могут спокойно сидеть за ним. В дальнейшем будем больше использовать стол на веранде. А пока сидим внутри, в столовой, молча едим овсяную кашу на воде. Брат положил в тарелку варенье, а я добавил кусочек сливочного масла. Бабуля запивает еду чаем, как всегда без сахара. А нам говорит, что это вредно — запивать еду.

— Значит так, внуки, пока холодильник не работает, еду буду готовить на один раз. Приготовили — все съели, посуду помыли. Понятен мой намек?

— Понял твою мысль, бабушка. — Андрей ее главный помощник, он и ответ перед ней держит, а я помалкиваю.

— Будем решать вопрос первоочередной, неотложный, баба Аня. Способов решения вопроса я вижу два. Первый — это установка генератора. Бензиновый найдем легко, но конечная цель будет дизельный. Второй — установка солнечных панелей и оборудования для преобразования энергии. — Андрей точно обозначил первоочередную задачу по дому.

— Бензиновый видела в гараже, Андрей, — тут же сообщила бабушка.

— О втором способе давай поподробнее! — встреваю я.

— Пожалуйста! Для частного дома, такого как наш, думаю, что достаточно будет иметь на выходе мощность порядка 2–2.5 кВт. Это стиральная машинка, бойлер горячей воды, холодильники — два, лампочки в доме, телевизор и прочие мелкие потребители… У нас дома запасной генератор на 2.4 кВт, и хватало на все: лампочки, котел, холодильники, компьютеры, телевизор. Бойлера, правда, не было.

— Какой телевизор, внук? — бабушка спрашивает с недоумением на лице. Для нее это потеря, телевизор смотрит в отличие от нас: новости, всякие там сериалы. Сильно ругается на рекламу, мол что ее так много. Но давно приспособилась — делать паузу во время рекламы и переключаться на другие дела.

— Фильмы будем смотреть и другие вещи в записи, бабушка. За компьютером сидеть… Предполагаю, что много чего найдем в торговых точках.

— Еще музыку будем слушать… — вношу свое пожелание.

— Непременно… Продолжаю дальше. — Андрей сердится, что прерываем его мысль. — Повторяю, что необходимо обеспечить мощность подключаемой нагрузки в сети от 2–2.5. киловатт, и нам пока хватит. Можно и больше, но в пределах разумного. Потребуется дневная выработка солнечных панелей — 20–25 квт/ч. Кроме солнечных панелей нужно найти вот что:

— управляющий контроллер, он обеспечивает зарядку аккумуляторов;

— аккумуляторы — чем больше, тем лучше, но в пределах возможностей контролера и инвертора;

— инвертор для преобразования постоянного тока в переменный 220 вольт.

— Панели можно на крыше установить, — продолжил брат, — на крыше мягкая черепица, я посмотрел утром, пока ты бегал на море. Можно поставить во дворе, пять штук в ряд станет.

Очень интересный вариант брат выдал, может найдем оборудование или в Геленджике на базах, или у кого увидим в доме — тоже нельзя исключить такой вариант событий.

Хороший чай заварила бабушка. Сделав несколько глотков, перехожу к завершающей фазе разговоров.

— Впереди у нас очень напряженный сложный день. Предлагаю такой план на сегодня. В первую очередь — проехать по нужным нам объектам и провести их очистку. Сегодня еще будет терпимо сделать эту работу, завтра будет хуже, и чем дальше, тем хуже и хуже… Считаю, что сначала нужно проехать в верхнюю часть Геленджика, самую дальнюю точку предполагаемого маршрута, где много торговых баз, затем двигаться назад, по маршруту: АЗС — Дивноморск — Джанхот — Прасковеевка… и дом с бабушкой.

— Олег, не надо бы в Геленджик, — прерывает бабушка Аня, — ты не представляешь, какой там жуткий фон от такого количества погибших…, и я боюсь за вашу психику… — Бабушка смотрит на меня просящим взором, морщинки у глаз углубились.

— Не полезем мы в сам город… В той верхней точке маршрута все большие оптовые магазины и склады находятся кучно: строительные, хозяйственные, «Магниты» — вот вижу на карте два. Еще там базы с продуктами. Все в верхней части города, недалеко от трассы на Новороссийск. Там и будем работать. «Пошерстим» как сможем склады, спустимся по Кирова к первому «Магниту», затем проедем к магазинчику товаров для охоты и рыболовства. Доступ туда нужен будет не один раз, если жить нам один год, как запланировали с самого начала. Ну а там, как «карты лягут…» — Так подвел итог.

— Олег, Андрей, и не надо спорить, дам вам по две пары перчаток резиновых, повязки на лицо от гриппа. Применять их — обязательно! Одежда — с длинным рукавом! Будете выносить людей, поверх резиновых перчаток одевайте обычные рабочие. Все положила в сумку — вот она.

— Хорошо…, все выполним, что сказала. Продолжу по плану на сегодня… Как сказал, в Геленджике отработаем все нужные нам точки, проведем очистку, пока не поздно, возьмем самое необходимое на первые дни, в рамках разумного, разумеется…

— Продолжаю. Сначала на базы стройматериалов и других промтоваров — убираем людей, осматриваем, берем необходимое, закрываем. Что брать сегодня, пока не знаю. Поймем по ходу дела.

— Потом — базы с продуктами и магазины. Также — убираем людей и все скоропортящиеся продукты выносим. Если их не убрать, потом не сможем зайти в эту вонь, не говоря о насекомых. Сегодня возьмем продукты в необходимых объемах, потом в течение месяца — двух надо будет нужное вывезти домой. Мыши и прочие грызуны все там попортят, до чего доберутся. Кстати, надо будет подумать о помещении здесь, которое сможем оборудовать как кладовую.

— И емкости герметичные для хранения продуктов присмотрите, — быстро вставила свое слово бабушка.

— Далее. «У Олега» — это магазин так называется, будем «отовариваться» оружием и патронами, сигнальными средствами, и далее, так сказать «по списку»! Для рыбалки все необходимое отберем обязательно. Что-то сразу возьмем, остальное потом. Все перечисленные точки постараемся максимально закрыть от улицы.

— Я арбалет взять хочу, всегда мечтал о нем… — Брат смотрит на меня с вопросом в глазах.

— Будет тебе арбалет! Если найдешь их…, «в продаже». — Брат не любит огнестрельное оружие, но обожает рогатки и арбалеты.

— Ну и осмотримся, сверху при въезде хороший вид на город. Вдруг еще живых людей найдем. Тоже нельзя исключать… И еще, нам нужен грузовичок или пикап. Андрей, смотрим по дороге, и, если найдем подходящее авто, назад пойдем на двух машинах.

— Олег! Надо выбирать всю технику с дизельным двигателем. Дело в том, что бензин быстрее разлагается на фракции, чем дизтопливо, при их хранении. Не знаю, что говорит специальная литература о длительности хранения ГСМ, но посмотрю в справочниках на своем большом компе. Еще хочу добавить, что нужно подумать о сборе специальной литературы. Интернета нет. Нужно собирать книги и диски. О Серверах пока не говорю…

— Да ты прав, книги нужны, доступ к информации на электронных носителях — еще нужнее… Это ты мысль с дальним горизонтом планирования забросил! Найдем книги и диски, скорее всего в универсамах. Нужны справочники по городу — какие магазины где находятся. Где книжный магазин — мы знаем. Но это в центре, проезжать туда не будем сегодня, вероятнее всего — не хватит времени. Может быть завтра, если получится. Тут дай нам бог все что наметили, успеть за сегодня сделать.

Понимаю, что это малая часть того, что нужно сделать, чтобы обустроиться на новом месте. Посыл Андрея по книгам навел на грустные мысли, сразу покатили думы о перспективах жизни в новой реальности. Если все сложится хорошо у нас и тех, кто смог пережить катаклизм… Должны быть еще выжившие люди!

Все, отвлекаться закончили, выезжаем. Как у тружеников села летние дни — год кормят, так и у нас, первые несколько дней — заложат основу для материального обеспечения на год вперед. Бабушка сегодня остается дома. Не боится — она у нас отважная женщина. Сажусь за руль, Андрей закрывает ворота и взлетает в салон на место рядом. Будет за штурмана. Взяли сумку с перчатками и прочими вещами, что положила нам бабушка, необходимый инструмент. Для вскрытия и взлома.

Дизельный мотор «Прадика» вальяжно и плавно набирает обороты, но мощно тянет вперед, и машина увеличивает ход. Пролетаем по извилистой грунтовке в лесу до шлагбаума, здесь притормаживаем, прислушиваемся… Все тихо и неизменно со вчерашнего дня — утреннее солнышко светит, молодая зелень буйствует вокруг. Как будто и не было ничего вчера. Ветку, что я положил вчера поперек дороги для контроля, никто не трогал.

Набираем ход и мчимся по дороге на Дивноморск. Андрей смотрит больше по сторонам, а я — вперед, на дорогу.

— Что видишь, Андрей, — прошу комментировать брата наблюдения, сам не хочу отвлекаться от дороги. У нас справа, по ходу движения, вдоль реки расположены дома села Прасковеевка, которое тянется в сторону гор вдоль дороги приблизительно на три километра, а потом дорога уходит в сторону от села и идет через лес.

— Наблюдаю дымы над домами, три, нет, четыре пожара было, сейчас остатки пожара присутствуют. Площади горения оценить не могу, не видно отсюда, за деревьями. Много птиц летает над поселком. Вороны или грачи…, я их не различаю. Лай собак слышно…

— Это ближний поселок от нашего убежища, надо будет пройти по домам, и выпускать животных, — высказываю ему свою мысль, которая крутилась еще вчера, когда ехали мимо поселка.

Надо хоть в одном поселении оказать помощь и выпустить всех, кого встретим. Или дать возможность выхода… Просто идти по поселку и открывать все двери и проверять, что внутри. Хотя понимаю, что домашние животные в основном не выживут в природе. Собаки частью собьются в стаи, но большая часть, что не войдет в них, погибнет. Кошки же — индивидуалисты. Думаю, частных домов где они будут заперты, будет очень мало, окна и форточки не будут закрыты в мае. Сетки на окнах они смогут разодрать. Заперты они окажутся в основном, в квартирах. Но таких в поселке нет.

— В нижней части поселка в основном новые дома. Поселок рос от центра — вниз, к морю. — Андрей прерывает мои мысли. — Здесь дома дачников, в смысле приспособленные под прием отдыхающих. Домов не много, застройка не плотная, с большими пространствами между усадьбами, так что постараемся все пройти. Старая часть поселка, от церкви вверх по реке — еще с меньшей плотностью застройки. Там может быть домашний скот, так как от моря достаточно далеко…

— Да, там может быть и птица — куры, утки, гуси. Еще коровы, козы, овечки… — продолжаю я. — Не освободить их из загонов и сараев — помрут голодной смертью. На воле также помрут в основном, но такая смерть лучше. Но кто-то выживет, должны выжить. Пройдем по всему поселку обязательно. Я думаю, что домашний скот будет в основном на воле — их скорее всего выпустили пастись рано утром, раньше того момента, когда прошла эта «волна», несущая смерть. Но вполне могут быть и привязанные на лугах животные, надо просмотреть и там все.

— Если обратиться к истории, — начал рассуждать вслух Андрей, то увидим много примеров выживания домашних животных в дикой природе. Кролики в Австралии, лошади, овцы, козы. Вот про коров не знаю, если будет крупное стадо с бычками, есть вероятность того, что выживут…

Пока мы обсуждали эту тему, дорога ушла в горы от поселка, и мы поехали через лес. Дорога пустая, здесь и в прошлом редко, когда встречалась машина. Немного серпантина — и впереди развилка на Джанхот и Дивноморск. Даже Джанхот просмотреть мы вдвоем не осилим, а за Дивноморск — и речи нет. Здесь в основном пансионаты и гостиницы, частный сектор огромный, и на майские праздники съезжались отдыхающие. Страшно сейчас туда заезжать, и чем позже, тем будет хуже. В моих планах зайти в эти поселения с моря, осмотреть и подготовить для доступа пирсы и другие места у береговой полосы. В Джанхоте есть несколько магазинов на площади у пирса. Кстати, на этой площади у моря я назначил место встречи выжившим женщинам. Женщине и девочке. Там нас будут интересовать маломерные суда, моторы и все остальное, необходимое для плавания. У меня есть опыт в этом деле, имею права на вождение маломерных судов. Права, скорее всего, не понадобятся, а опыт, как говорится, не пропьешь. Говорится в одной странной поговорке, потому что все сводится к одной вечной теме — к выпивке.

Прошли развилку и мчимся вперед, к Дивноморску. Дорога пошла в гору. Справа за деревьями обрыв и прекрасный вид на море. Не помню случая, когда бы мы в прошлом проезжали это место, и не остановились. Но сейчас не будем, впереди напряженный день. Настроение и у меня, и у брата — серьезное, но не грустное. Весь мир как бы в черно-белых тонах. Ни смеяться, ни шутить как обычно, не хочется.

Впереди спуск — и вот мы катим по улице Короленко, которая проходит сквозь Дивноморск, в верхней его части. Справа видна школа и многоэтажки поселка, слева — частные дома. Одна «девятиэтажка» вдалеке сильно горит, дым несет через дорогу в сторону побережья. Проехали сквозь дым, набрав в легкие воздух и прибавив «газу». Дальше дома заканчиваются, дорога идет по мосту над рекой, и впереди — развилка. В центр и на трассу. Ни одной живой души не наблюдаем, только стаи птиц в небе над городком.

— Олег, можешь остановить у той кучи песка у знака? — Андрей что-то хочет сделать. Без вопросов останавливаю машину. Не угадал — он подбегает к песку, берет его несколько раз горстью в обе руки, несет на дорогу и делает сзади машины контрольно-следовую полосу. Хорошо придумал, надо таких побольше сделать.

Когда брат садится в машину, молча даю «газу», и вперед, в первую точку по плану. Надежды встретить выживших людей остаются.

Дальше пошла дорога к основной трассе, идущей вдоль моря на Новороссийск. Она мне всегда нравилась. Дорога идет вдоль реки. То с одной стороны, то с другой — сосны с побеленными стволами. Вспомнил те чувства, которые охватывали меня, когда после четырехсот километров от дома, наконец въезжал на эту дорогу, соединяющую трассу с Дивноморском. Предвосхищение встречи с морем, радость… Душа готова была взлететь над машиной и полететь впереди нее к морю.

Но не надо отвлекаться. На дороге не вижу изменений. Те же несколько машин, что мы видели вчера, стоят на дороге, на обочинах. Вчера не подходили, и сегодня не будем, столько людей похоронить мы не в состоянии. Возможно, в дальнейшем найдем трактор, тогда столкнем мешающие машины с дороги подальше в кюветы. Нам здесь жить.

Андрей смотрит по сторонам, достает блокнот и делает заметки в нем. И это во время движения! Вид у брата сосредоточенный и серьезный, поэтому не лезу с вопросами.

— Андрей!

— Что?

— Держи хвост бодрей! — выдаю ему подначку, которую с детства применяю иногда. Делаю этакую попытку пошутить, хотя понимаю, что немного не к месту и не ко времени.

Молчит, никакой реакции, даже не улыбнулся. Чувства, охватившие нас после катастрофы, еще не отпустили. Все изменилось вокруг, и мы изменились тоже. Стали немного скованны, сосредоточены, подавлены происшедшими событиями. Много думаем и мало говорим, все в основном только по делу. Речь у всех нас стала немного суховатой, без юмора и узоров.

Пока думал, мы выехали на основную трассу, вошли в левый поворот на Геленджик, и помчались на подъем, в гору. ГАИ на повороте естественно нет, хотя раньше здесь дежурили часто. А мы на чужой машине и без документов, да…

Трасса без машин на ней в зоне прямой видимости. Но следы катастрофы видны везде — рядом у развилки три машины, одна за одной лежат в кювете, дальше на подъеме — один грузовик справа от дороги, и также лежит в глубоком кювете. Кюветы тут глубокие с двух сторон от трассы, так что — кто застал катастрофу на этой дороге, все наверняка там. А сама дорога вперед — чистая от машин.

Остановились после подъема, в верхней точке. Стоим оба молча — смотрим с горы на Геленджик. Сам город полностью отсюда не виден, только часть. Густой черный дым поднимается вверх в нескольких местах, и его сносит на юго-запад, в сторону моря. Еще в районе порта сильно горит. Рассмотреть без бинокля не получится. Ехать в город и смотреть, что там, нет ни малейшего желания. Ветерок легкий, и дует от нас в сторону города, запаха пожаров не ощущаю.

Справа от трассы и вниз, в сторону моря, идут базы. «Промзона» — как говорит брат, глядя на карту. Затем он выдает предложение:

— Давай пробовать въезжать в город на развязке около АСЗ «Газпромнефть» — вот тут. Заправка скорее всего — «левая», судя по названию, рассматривать ее не будем, у нас есть еще две АЗС «Лукойл». Одна большая, что находится на трассе перед развилкой на Дивноморск. Вчера проезжали мимо. А вторая — здесь, по Луначарского, причем в сам город заезжать не надо. Двух нам хватит. Как топливо выкачивать — буду думать. Сегодня посмотрим, какое напряжение идет на колонки — 220 или 380. Соответственно, заправки необходимо будет очистить от персонала и посетителей. На АЗС еще может быть в наличии резервное питание. Но это вероятно, точно не знаю. Для заправки с колонок будем применять бензогенератор. В самом плохом варианте соорудим ножную качалку из насоса с двумя клапанами, и будем качать из резервуаров. Когда из баков машин все выберем.

— Там на первой заправке бензовоз стоял, — добавляю я, — он или пустой, или с топливом, тогда вообще хорошо… Все что ты предложил сделать на АЗС — сделаем, но на обратном пути, и обязательно сегодня. Может и бензовоз заберем, если полный… Но не сегодня. А топлива нальем в баки и в канистры, сколько сможем. Две канистры у нас есть.

— Тогда Олег, давай начнем с АЗС на Луначарского, а затем будем двигаться назад, и пройдем все базы в промзоне.

— Согласен, начинаем работать! — отвечаю, но пока не говорю ему про магазин товаров для охоты и рыбалки в верхней части города.

Перед зданием АЗС «Лукойл» тормозим, одеваем перчатки и выходим. На площадке 2 машины, еще одна сбоку от здания — наверняка оператора. Это значит, что ключи от нее сможем получить. Тут же думаю, что я туплю — ключи от любой, где есть водитель, получить не сложно. Заглядываю в первую машину на площадке — пусто, а вон человек лежит без движения у машины. Везде нос ощущает легкий сладковатый трупный запах. Да…, сегодня придется поработать по максимуму, ибо завтра будет еще хуже. Но через час примерно принюхаемся, и будет легче… А Андрей вытащил нож и режет растяжки у рекламного полотна на стене здания. Там прочная ткань, и я догадываюсь, что он делает из полотна — носилки. Умно! Заходим в помещение с боковой двери, там за стойкой лежит оператор — женщина. Меня уже сильно не ведет от этой сцены — чувства притупились за вчерашний день, в этой новой реальности. Брат тоже бодрячком выглядит. Молча делаем свое дело — перекладываем трупы по одному на тент, он как раз нужного размера, хватаем за углы и шустро выносим трупы через дорогу в небольшую рощу. Там в ямке выкладываем рядом. Еще одного человека нашли в подсобках. Из технического персонала, судя по одежде. Потом вынесли еще одного — из легковой машины на площадке, и водителя — из бензовоза.

Все, на этой заправке закончили, выкачивать топливо будем в другие дни. В бензовозе пусто, к сожалению, все топливо ушло от нас в подземный резервуар. Резервуар закрыли, шланг бензовоза быстро смотали, двери и окна в помещениях АЗС закрыли.

За АЗС — автомойка и шашлычная. На них с первого взгляда пусто. На автомойке нас облаяли три собаки, но издалека. Надо выходить из машины с палкой, у меня она лежит на заднем сиденье, где-то нашел, уже не помню. Дальше видны многоэтажки, но мы туда не пойдем. Фон в городе ощущается какой-то жуткий, давит на психику. Усиливает эффект отсутствие звуков от человеческой деятельности. Это даже хуже, чем приторный запах гари и трупов вокруг. За первыми домами поднимаются дымы от угасающих пожаров — что-то догорает со вчерашнего дня.

Перчатки снимаем непосредственно перед тем, как залезть в машину, у нас для этого приготовлен отдельный пакет. Его бабушка дала специально для грязных вещей, которые мы будем использовать много раз. Тент не бросили, а свернули и затолкали сзади за бампер, чтобы не пачкать салон. Еще предстоит много с ним работать.

— Куда нам дальше? — спрашиваю Андрея.

— Давай назад по Луначарского — в промзону, я покажу поворот. Там одни базы, можно сказать — прямо царство баз. Вот он, поворот на Сухумское шоссе, давай туда.

— А на углу — продуктовый магазин, «24 часа» называется. На противоположной стороне — такой же. Будем смотреть? — спрашивает.

— Нет, — говорю ему, — не будем. Судя по названию, там многовато для нас двоих народа может быть. Он был открыт в то время, когда все произошло. А «магниты» и прочие продуктовые магазины, которые открываются в восемь часов и позже, были в тот момент закрыты. У нас таких по пути будет достаточно.

Поворачиваем и смотрим по сторонам. Дальше, за ГИБДД, какой-то автоцентр, туда не пойдем. Сели, поехали дальше, у ближайшей коробки склада остановились. Начали грязную работу по выносу на этом складе, потом на следующем, и так трудились до полудня…

— Олег! Давай сделаем перерыв на обед, а то рук не чувствую. — Андрей первый высказал назревшую необходимость. И впрямь — время без пяти двенадцать. Два с половиной часа прошли в тяжелой и неприятной работе, со вскрытием помещений, переносом найденных тел. Все работы делали в перчатках, повязки на лицо одевали не всегда, а в отдельных особо трудных местах, и они хоть как-то приглушали запахи. Сделали за два часа много. Андрей вел записи в блокноте, где и что нашли, пометки на карте. Как он говорит: «порой один маленький карандаш заменяет хорошую память». Что мы нашли? Нашли базу с продуктами: все длительного хранения, пакетированное, много консервов в стеклянных и металлических банках. Склад хорошо защищен от грызунов: сетки на вентиляции, плотные двери и окна. Но надеяться на их сохранность и долгое хранение здесь — не будем. Начнем отбирать то, что нужно, и увозить домой. Дома хранение сухих продуктов организуем в закрытых пластиковых или металлических емкостях. Тех, что найдем сегодня.

Из персонала на складах находили только охрану, все-таки день массовой гибели был — воскресенье, и время — семь утра. Это единственное, за что могу сказать «спасибо» тем или тому, кто все это устроил. Для погребения использовали подземные коммуникации между складами — трупы опускали в люки. Если выразиться точнее — сбрасывали в люки…

Обед. Достаю канистру с водой из багажника (бабушка с Андреем позаботились, пока я ходил к морю). Лью воду на руки Андрею, потом он мне, как после посещения кладбища. А вот и ящики у забора лежат горкой — беру три: один для стола, два — посидеть, и дать немного отдыха нашим ногам. Пока ставлю, Андрей выносит пакет с едой.

Сели. Сначала просто посидели минуту, настраиваясь на еду. Перед принятием пищи мысленно поблагодарил создателя за то, что мы живы, и есть пища на сей день, а что будет дальше — то жизнь покажет.

Едим с братом молча. Оба устали, да и не привыкли к беседам во время еды. Брат о чем-то думает, я прокручиваю в голове все, что увидел сегодня. Чтобы лучше запомнить. Думаю, что можно еще сделать сегодня в городе. Вот оно…, вспомнил! Про магазин товаров для охоты и рыболовства говорил с утра, надо обязательно его найти.

По мере утоления голода постепенно меняется мироощущение, чувство сытости его формирует в более позитивном ключе. Теперь надо посидеть минут десять, а заодно и дальнейшие действия обсудить.

— Что делаем дальше? — Андрей взял карту и пересел со своим ящиком ко мне поближе.

— Надо найти один магазин на Кирова, это магазин охотничьих и рыболовных товаров, ты же рогатку хотел?

— Кстати, не вижу здесь ничего смешного. Тогда давай возвращаться на трассу. Заедем в город в другом месте, на развязке, где концертный зал — вот смотри… Выезжаем вот так — на Кирова, дальше по улице — до этого твоего магазина. По пути назад — вот здесь, смотри, тоже есть разные базы или склады. Вот, шикарный магазин — «Стройторг». Вот второй похожий, вот еще магазин — «Город мастеров». А дальше — большой универсам продуктов. Есть где, и чем поживиться.

— Да, только продукты не будем здесь набирать, только почистим все от трупов, сделаем задел на будущее — говорю брату, — у нас по пути назад будет много малых магазинчиков с продуктами. Нам их достаточно, чтобы выполнить заказы бабушки.

— Тогда вот здесь, похожий район — с базами оптовой торговли, причем место без жилой застройки. Давай его отработаем.

— Давай, — говорю Андрею. — И на этом закончим в Геленджике. По пути назад у нас будет еще одна АЗС, два больших магазина продуктов. Мелкие магазины по пути домой тоже надо подготовить для посещений. Скорее всего, в них трупов не будет совсем, или будут не во всех. В завершении дел по плану на сегодня — большая работа в Прасковеевке. Надо хотя бы начать там, на завтра все будет меньше работы.

— Согласен в целом, Олег! С каждым днем труднее будет заниматься этой работой. — Это он очистку от тел погибших имеет в виду. Я с ним согласен полностью. Надо сделать эту грязную работу в ближайшие три дня, как указала бабушка, хоть и «через не могу…»

В процессе работы чувства притупились. И воздух не кажется таким приторным и горелым, как в начале работы, и тела ворочаем легче — это в смысле ощущений, и подавленность от происшедших с нами событий уже не та, как в первый день.

Сейчас на моих часах — 12–20. Сворачиваем лагерь, в машину, и вперед, вверх по улице из города к основной трассе.

Выехали на трассу, проходящую выше города, проехали по ней немного — в сторону Новороссийска. И вот справа — концертный зал и эстакада для съезда в город. Заезжаем снова в город, и двигаемся в сторону улицы Кирова. Слева автовокзал — стоят машины, несколько автобусов. Отворачиваюсь, стараюсь не смотреть, что там. А там все плохо. Нос чувствует запах горелого, собаки бродячие бегают целой группой среди трупов, но при виде машины сразу удаляются. Вокруг тишина, даже собаки не подают голос и бегают молча.

Проехали это место. Катим по улице до нужного магазина. Улица широкая, проезд для нашей машины свободный. Вижу машины, которые стоят у домов, пустые. Вот две — потерпевшие аварию, с водителями внутри. Чем глубже продвигаемся в город, тем чувствую себя хуже. Какой-то неприятный фон давит на мозги, и это не запахи, не виды вокруг, а нечто другое. Что именно, не могу сказать…

Слава богу — магазин недалеко, не надо заезжать глубже в город. Вот и он показался. Высаживаемся и приступаем к осмотру. Магазин закрыт, в тот час скорее всего находился на охране, и должен был открыться в десять часов утра. Вот и красная лампочка горит — блок охраны работает от аккумулятора. Если так, то людей внутри быть не должно. Осматриваю вход в дом с задней стороны — другого входа не вижу. На двери один висячий замок на петлях, и один — внутренний. «Что делать»? — Думаю и оборачиваюсь к брату.

— Ножовка по металлу у нас есть, и ломик имеется в машине. Но надо отметить, что со вскрытием провозимся долго, а это поставит под удар дальнейшие планы на сегодня. — Андрей демонстрирует мысли вслух. — Ты сам что думаешь? — спрашивает.

— А давай эту работу перенесем на завтра. Все равно периодически приезжать в этот магазин будем весь год, как бы тяжело не было заезжать немного в город.

— Хорошо… Зато завтра мы возьмем бензогенератор и болгарку — всю работу сделаем быстро. — Андрей выдает хорошее решение. — Если действовать через окно — это бить стекло, вскрывать металлическую решетку окна. В принципе это можно, но не желательно, потом дыра останется. — Добавил он.

Оно и понятно, что нежелательно… Потом придется заделывать дыру в важный объект.

— Тогда поехали назад. Куда дальше?

— Едем в «Город мастеров» — покажу путь по ходу. Выезжаем на улицу Новороссийскую, в направлении на выезд из города. Справа и слева у нас будут базы, большой магазин «Город Мастеров». Это все, по плану работ в Геленджике на сегодня, что наметили с утра. — Андрей с серьезным видом водит пальцем по карте. А я пытаюсь оценить, как он себя чувствует, морально и физически. По виду — нормально, готов к продолжению работы.

— И грузовичок ищем, — говорю ему, — «Газель» или «Валдай», еще лучше «Форд», грузовой или микроавтобус. С последнего варианта сиденья открутим и выбросим. Все из этого — желательно с дизелем. Ты говорил, что дизтопливо сохраняется дольше. Ремонтировать двигатели все равно не сможем, хоть бензиновый, хоть дизель, только менять машину.

— Согласен, сегодня надо это добыть, только денег у нас с собой нет. — Оп-па, Андрей пошутил! Это в первый раз за все время.

— Найти машины не проблема. Сложнее выбрать то, что нам подходит — ведь ключи с водителями или в машине, или в доме. А денег я тебе могу дать, сколько хочешь, но через год, когда ходить по городам можно будет. Ты еще мне возьми и скажи, что выбирать надо авто, которое можно водить с правами категории В, какие у нас с тобой.

— Ничего не надо. Водить еще и бабушку научим! — брат не промедлил с ответом. Забыл, наверное, что она умеет, только прав нет.

Первый по пути магазин был — «Город Мастеров». К выносу тел мы приноровились. В магазине пришлось поработать напряженно: несколько человек готовили магазин к открытию, пока смерть их не застала, кого где. Но управились за полчаса, а потом провели подробный осмотр помещений.

Вижу, что Андрей как всегда, делает записи в блокнот. По ходу движения нашли ящик и кидали в него электроинструмент и все прочее по мелочи, что посчитали нужным на данный момент. Посмотрели все имеющиеся генераторы для питания электросети. Вариантов для выбора было много.

В наличии даже дизельные генераторы. Андрей снова выбрал марку ХЕНДАЙ, мощность генератора 4,5 кВт, есть звукоизоляционный кожух. Модель выбирали с учетом веса, чтобы можно было вдвоем его переносить и грузить. У выбранного вес по паспорту — 154 кг, многовато для двоих, но с меньшим весом дизельных генераторов нет.

Второй вытаскиваем на улицу — бензиновый, я уже на марку не смотрю, полностью доверяю брату в технических вопросах. В складе и тележки разные нашлись, слава богу, «дуру» с весом в сто пятьдесят килограммов привезли на ней к машине. Что значит — современный магазин с приспособлениями для облегчения труда! Кстати, тележку надо попробовать забрать с собой.

Моторное масло для генераторов и что-то еще по выбору брата, взяли тут же, со стеллажей.

У корпусов зданий складов стояло много машин, в том числе немало грузовых микроавтобусов. Выбирали себе по двум критериям: первый — марка машины и двигатель, второй — наличие водителя в нем, чтобы получить ключи. Всем требованиям соответствовал стоящий в ряду — Фольксваген Т5. Кузов комбинированный — грузопассажирский, двигатель 2.0 TDI и механическая коробка передач. То, что надо! Еще повезло, что водитель лежал недалеко от машины, не пришлось вытаскивать. Так что салон достался чистый. Эту сейчас загрузим и заберем, но сначала проверим, что все работает.

Еще одну машину наметили в запас. Микроавтобус марки ХЕНДАЙ, модель Grand Starex H, с бензиновым двигателем мощностью 175 л. с. и на механике. Точно, как и с первой, водитель застал смерть в момент выгрузки, и лежал рядом с машиной среди коробок. Вообще-то, мы специально сначала искали машины, в которых не было людей в салоне.

Трупы водителей устроили ниже уровня земли, в люке. В городе это оказался самый удобный вариант погребения. Когда их сбрасывали, мысленно благодарил за хорошее состояние машин. Вообще я давно сделал выводы, что на юге относятся к машине иначе, чем в северных регионах нашей необъятной страны. Машина здесь — как любимая женщина, за которой ухаживают, не жалея денег. Потому что, по твоей женщине судят и о тебе.

Постепенно мы с братом втянулись в работу так, что понимаем друг друга без лишних слов. Можно сказать, что приобрели профессиональные навыки в этом деле. Еще повлияла мобилизация организма на выживание в новых реалиях.

Когда закончили, молча перенесли все набранное имущество в машину. Разместили все — тачку, два генератора, коробки с набранными вещами. За руль микроавтобуса сел Андрей. До этого он проверил бегло его состояние. Под капот не смотрел, это можно оставить на будущее.

Брат завел эту машину, как говорят, с «пол оборота», плавно тронулся с места, и медленно двинулся к выезду. Я в джипе пристроился за ним, а маршрут движения обговорили перед стартом.

Дальше было очень много простой и тупой по однообразию работы. Вокруг склады и базы, дыма и пожаров среди них нигде не было. Работали молча, вокруг было тихо, только солнышко нас грело и чистое небо радовало. И собак не было — все куда-то попрятались.

Еще два больших магазина продуктов нам попались в этом районе, и они были закрыты в момент смертельной волны, так что проблем с их чисткой от трупов было не много. Больше занимались выносом продуктов, которые будут портиться, и начали понемногу портиться. В первую очередь — это рыба в витринах! Вынести все портящиеся продукты на улицу не смогли за сегодня. В ближайшие день — два надо будет продолжить работу и полностью очистить эти два магазина от скоропортящихся продуктов.

Облазили весь квартал складов и баз где-то за два часа. Выходили на следующей интересующей точке, ходили по складским помещениям вокруг, выбирали, что нам нужно, находили и выносили погибших людей. Вот уже ни запах от трупов так не влияет, как в начале работы, ни вид мертвых людей! Правильно говорят, что человек ко всему привыкает, наверное. Особенно в тяжелую годину и войну! А собаки — в двух местах кидались на нас лаять, сразу по несколько штук. Так они себя ведут, когда они в стае. Значит, надо иметь в виду это в будущем. Раньше, когда попадались одна — две, всегда убегали молча.

Все базы и склады были в основном с разными стройматериалами, электротехникой, бытовой техникой, хозтоварами. Но от трупов людей очистили все объекты, чтобы можно было в будущем приезжать в это место без проблем.

Смотрю на часы — без пяти минут три! Брат сейчас ходит внутри большого помещения склада. Пора закругляться и двигать в обратный путь — в Прасковеевку. Там нас ждет еще много работы по намеченному плану.

— Олег! Смотри, что я нашел! — Андрей даже взвизгнул от раздирающих его чувств радости. Что там могло так обрадовать? Надо взглянуть.

— Смотри Олег, на упаковки! Оборудование для систем электроснабжения. Вот, занимают целый проход, и стеллажи подписаны. Подхожу ближе. Действительно, есть надписи на приклеенных листах формата А-4 — солнечная электростанция «Автономка», на другом — «Коттедж», дальше идут другие названия. Наверное, разных моделей и комплектаций соответственно.

— А солнечных панелей не вижу, — отвечаю. Действительно, на стеллажах коробки с приборами, стоят аккумуляторы, лежит документация по моделям, в запаянных полиэтиленовых пакетах.

— А вот и солнечные панели! — Андрей забежал в следующую секцию склада. Действительно, там много панелей на стеллажах! Видимо, в основном панели применяются одинаковые для разных вариантов оборудования.

— В пакетах — документация по типовым наборам оборудования, или готовых решений, с разной мощностью электростанций — сообщил он, после того как потратил несколько минут на изучение документов на полках.

— Это очень и очень хорошо…, но…, панели мы не сможем забрать, места нет в твоем автобусе. Так что, предлагаю приехать специально за ними завтра. — Этим я просто констатирую очевидное.

— Возьми с собой документацию по разным вариантам оборудования, изучишь дома, — Андрей у нас технарь, вот ему и карты в руки.

— Согласен совершенно… Этот склад — последний в плане, в этой части города. Можно констатировать, что почти все, что будет нам необходимо, здесь имеется. Считаю, что можно на этом закончить.

— Ну тогда давай присядем на дорожку, подумаем, все ли мы взяли из того, что нужно в первую очередь: из списка продуктов, что написала бабушка, провода и все необходимое для подключения генераторов к сети дома. Инструменты? — Спрашиваю Андрея.

— Продукты набрали по списку все, даже больше, — ответил Андрей, и добавил:

— Провода, масла, инструменты — все что нужно для запуска генераторов — есть!

— Болгарка? Завтра она будет нужна у магазина.

— Есть! Взял, и не одну, — отвечает Андрей.

— Ну что — отдохнули немного… Давай двигаться вперед, на выезд из города, и по намеченному маршруту — к дому. Первый пункт остановки по пути назад — АЗС «Лукойл» у поворота на Дивноморск. — Сказал это, и поймал себя на мысли, что еще раз назвал наше новое пристанище домом.

Прямого выезда вверх, на трассу — с этой точки нет, и мы двигаемся так, как заехали утром. Через улицу Кирова, и опять мимо автовокзала. Второй раз с нехорошим чувством проезжаем это жуткое место, где кружат и сидят среди мертвых людей черные птицы. Но вот выезжаем на основную трассу. Понимаю, что проезжать мимо автовокзала будет с каждым днем все хуже. Но убрать такое количество мертвых тел, и это только то, что вижу отсюда — мы не сможем. Надо будет завтра поискать другой маршрут для въезда в город. Например — по улице Луначарского. Судя по карте, домов с одной стороны улицы там вообще нет. На редкие машины, что видим по улицам на пути, теперь не обращаем внимание. Объезжаем те, что мешают проезду. Но проехать смогли везде, и не пришлось тратить драгоценное время на эту проблему.

Немного выше автовокзала стоит АЗС «Роснефть», и рядом — «Магнит». Большой продуктовый магазин. Наверняка был закрыт во время катастрофы, только две грузовые «Газели» с будкой вижу сбоку здания. Это будет третий большой магазин продуктов на пути. Пожалуй, нам и двух первых хватит. Сегодня посещать его и АЗС рядом не будем. Только в том случае, если останется время в последующие два дня.

Проехали спуск с горки, к повороту на Дивноморск, и вот она — АЗС, в красном и белом цветах. На моих часах — около половины четвертого, время бежит вперед неумолимо. Солнышко еще греет, тепло — май на дворе, точнее на улице. Во сколько закат солнца в мае месяце — не знаю, грубо где-то около восьми часов. А темнеет на юге быстро. Зашло солнце за горы, раз — и темно вокруг. Надо поторапливаться.

Андрей на микроавтобусе двигается впереди, я за ним, так и подъезжаем к АЗС «Лукойл». Вижу у колонок знакомую картину — три легковые машины у колонок, и бензовоз фирменный стоит у здания, не у подземных емкостей. Если не успел слить — будет полный. Гадать бесполезно, только смотреть.

Андрей съезжает на обочину дороги прямо против здания АЗС, я следом. Шуршим колесами по гравию и останавливаемся. Беру перчатки себе и брату, тент, и вперед, за работу…

Я зашел в здание один, Андрей пошел посмотреть на машины. Внутри ощущаю знакомый муторный, сладковатый запах. Вот один оператор за стойкой лежит, прохожу мимо и проверяю туалет — никого. Прохожу в подсобные помещения — там один человек. Выхожу через дверь служебного входа на улицу — справа от двери у самой стены лежит молодой человек с согнутыми ногами, на дорожке вокруг здания. И окурок валяется у лица. Как вышел покурить, болезный, присел у стены, так и лег после действия этого смертельного потока.

Всех людей, найденных на территории АЗС и в машинах, вынесли и уложили в ямку подальше, но предварительно посмотрели карманы в поиске ключей. Ключи собираем, на будущее. Водителя бензовоза нашли в подсобных помещениях — у столика с едой, которую он съесть вчера не успел. Определили его по ключам от бензовоза в кармане. Пока я ходил по помещениям, быстро осмотрел все хозяйство и сообщил, что имеется генератор для аварийного питания: бензиновый, с выходами напряжения переменного тока на 220 и 380 вольт. Это означает, что мы сможем снять щитки с колонок и подсоединять питание к топливным насосам напрямую. Все здание подключать не будем, для этого надо разбираться, как включать колонки от пульта, и с прочими особенностями работы АЗС. На это нет времени. И сегодня подключать колонку не будем — это задел на будущее. Пока нам хватает топлива из баков машин, для такой откачки мы шланг с «грушей» применяем.

— Кстати, а бензовоз пустой, успел слить топливо — сообщил Андрей.

— Жаль!

На АЗС управились примерно за полчаса, а время — четыре часа и двадцать минут. Сворачиваем тент, перчатки, все это засовываю за бампер джипа. Быстро садимся по машинам и вперед — через верхнюю окраину Дивноморска в направлении дома. Впереди по плану на сегодня — два продуктовых магазинчика у дороги, и большая работа в Прасковеевке.

«А дорога домой — вдвое короче!» — как поучал Ежик Зайца в сказке «Палочка-выручалочка». Впереди и сбоку от трассы — красивые виды на окружающий лес и горы, затем поворот, мост через реку, неприятный участок по длинной улице Дивноморска, потом выезд и подъем в гору. Повезло нам с погодой — не было дождя ни вчера, ни сегодня, и завтра не ожидается. Период дождей и холодов прошел на майские праздники, а потом установилась солнечная погода.

Еду за братом и наслаждаюсь ездой и минутами отдыха. Все осталось позади: трупы, трупы, и трупы, запах от пожаров, виды мертвого города — без звуков. Стоящие машины с трупами, и никого вокруг, кроме птиц и собак. Считаю, что если были выжившие, то они покинули город.

Солнце идет на закат, скоро скроется за горой и станет темнее. Часа два с половиной — три у нас осталось светлого времени, примерно. Думаю, что не страшно, доедем до дома при свете фар, не заблудимся. Магазинчики у дороги по пути очистили лихо и в темпе, приноровились уже к этому делу, даже скоропортящиеся продукты с витрины и с холодильников собрали в коробки и выкинули подальше в кювет, на противоположной стороне дороги. Думаю, что все будет съедено. Магазины закрыли. Потом можно будет заходить и культурно брать, что нам нужно. Или, что успеем взять до грызунов.

Вот и поворот, прошли развилку дороги на Джанхот и Прасковеевку. Сам Джанхот отсюда не виден, но посещать его со стороны суши у нас планов нет. Хотя Джанхот меньше по площади, но здесь всегда было больше отдыхающих, в отличие от Прасковеевки. Обязательно будем в Джанхоте, где у нас точка встречи, но зайдем туда со стороны моря. Как только решим неотложные дела, надо будет пройти туда по морю на лодке, которого у нас пока нет. Но это дело решаемое. В поселке нам нужен в основном пирс и площадь рядом с ним. Море холодное, поэтому вчера в семь утра, когда прошел тот катаклизм, эти места у берега не могли быть людными. Отдыхающие, что не уехали после майских праздников, в это время спали в кроватях. А в глубь поселка, в дома — мы соваться не будем. Пока не пройдет один год после случившегося катаклизма. Хотя нет, неверно я даю название происшедшему. Катаклизмом, апокалипсисом это можно будет назвать, если подтвердится предположение, что явление прошло по всему земному шарику. То, что радиоэфир молчит, еще не доказательство. Радио для дальней связи дает возможность слушать другие континенты. Если это нападение, и выбили всех в России, то в ближайшие дни мы увидим движение в море и в небе. Но тот факт, что радиоэфир молчит на доступных нам приборах, говорит за вариант катастрофы в мировом масштабе.

Но как сказал Андрей, не будем делать окончательные выводы на имеющемся массиве информации. Пока я так размышлял, справа показалось село Прасковеевка. Андрей впереди меня поворачивает на улицу… Это улица Нагорная.

Движемся по ней в направлении на церковь — ее видно издалека. Село застроено домами не плотно, и слава богу! Так как мы заранее договорились двигаться к церкви, делаем первую остановку возле нее. Церковь не высокая, но стоит на высоком месте, так что выходим, чтоб осмотреться. Бинокля нет, надеюсь, что разживемся им завтра в магазине. Выхожу из джипа, Андрей стоит и осматривает окрестности села вниз к морю, и вверх к горам. Присоединяюсь к нему.

— Олег, должен тебе сказать, что осталось мало светлого времени, по темноте возвращаться в дом нежелательно, потому что бабушка будет беспокоиться.

— Сейчас без пять часов и десять минут, так что часа два мы имеем, — отвечаю. — Как себя чувствуешь, сможешь еще работать?

— Все нормально со мной. Я смотрел на отрывной календарь сегодня утром, до завтрака. Висел на кухне. Заход солнца что-то около восьми часов вечера. Но учитывая, что здесь солнце спрячется за горой, ты прав. Не позднее половины восьмого надо выезжать отсюда к дому. Хотя доедем и по темноте, но баба Аня будет волноваться. — Андрей тоже беспокоится о бабушке.

— Давай оставим микроавтобус с грузом здесь, поедем на джипе в верхнюю часть поселка. Улица Заречная, — предлагает Андрей.

— Давай! Пойдем по домам, сверху вниз по этой улице, вдоль реки. Слушаем окружающее пространство, заходим во все дома, если найдем животных — выпускаем, людей выносим только по возможности. Закапывать людей мы не сможем, в каждом отдельном случае будем искать возможности для размещения в пределах участков или недалеко от них. Впоследствии сможем приезжать и закапывать. Так будет гораздо легче. Главное — животных освобождаем, домашнему скоту даем возможность выхода на волю.

— Ты прав, Олег! Давай по максимуму в этом селе сделаем, что сможем. Как себя будем чувствовать и сознавать, что рядом кто-то медленно умирает взаперти… — Андрей в этом прав на сто процентов.

Поработали два часа ударно, даже бегали иногда. Рубашки с длинным рукавом — стали с мокрыми пятнами пота. Трупы людей выносили из домов и оставляли в пределах участков, подальше от домов, в огородах, практически на растерзание разных падальщиков. В домах встречались и собаки, точнее на участках — для них оставляли выходы с участка на улицу или к реке. В верхней части села нашли коз в двух хозяйствах, для них выход со стороны реки или поля оставляли открытым. В одном доме козы уже толкались в калитку участка со стороны леса и реки. Хотели зайти домой, но не судьба — как вышли вчера утром, так и будут теперь — покорны своей судьбе. Да, домашней птице везде оставили свободный вход — выход с участков, и в свои сараи. Но птицу встречали только в верхней части села, примыкающей к горам. Посмотрим, кто выживет. Кошачье племя шастало везде, между участков. Много раз видели, как кот или кошка шли аккуратно по вершине забора, перескакивая на крыши. Все животные из породы кошачьих выглядели до предела нервными, вели себя беспокойно, к нам не приближались. Собаки не приближались и не проявляли признаков дружелюбия, одни лаяли на нас, другие просто стремились спрятаться. Каждая в меру своей храбрости. Еще раз подумал об их участи, которая не завидна. Возможно, одну возьмем домой, если возникнет контакт.

За эти полтора часа пробежались по всем домам выше церкви. В этой части села дома почти все с подсобными хозяйствами, большими участками, имеют выход с тыла к реке или в горы. Кроме коз, встречали несколько коров. Всем открывали выход на волю. Если захотят, то зайдут на ночь в свои помещения. Планирую, что будем время от времени заезжать и наблюдать за ними. Если начнут пропадать, лучше будет прибрать их самим, чем отдать хищникам. Очень интересно, как будут развиваться события в этом плане! Надо будет попросить Андрея сделать подборку литературы по животному миру на Кавказе. Знаю, что шакалы здесь точно есть, видел сам неоднократно. Еноты есть. Волки — должны быть. Сейчас они боятся человека и не приближаются к поселениям, но считаю, что это продлится недолго. Как все в природе будет происходить в новой реальности, без человека, мы очень скоро увидим.

В одном доме, как только мы подошли, здоровый кавказец кинулся к забору. Контакт с псом у меня установить не получилось вообще. Несмотря на то, что собаки в подавляющем большинстве случаев меня слушаются — умею устанавливать с ними контакт. Но здесь — никак! Зайти не смог, пистолет я оставил дома. Только сейчас понял этот большой промах с моей стороны. А с ножом на него идти… Глупо подумал. Расслабился, и события так на меня повлияли. Завтра приедем в село опять, и придется его пристрелить. Многие меня осудят за это — мол, как ты можешь… Точнее, осудили бы. А я считаю наоборот, что подарить легкую смерь псу — это благое дело. Вообще по жизни собак я люблю почему-то больше, чем людей. Похороним его рядом с хозяином завтра. Полноразмерной могилы не обещаю, но прикопаю их с хозяином обязательно. Или с хозяевами, кто-то в этом доме есть точно.

Время летит быстро. На часах без пяти минут семь. Еще час — и пора заканчивать. Оба чувствуем себя на пределе, от усталости, запахов, нагрузки на психику.

Подъехали с Андреем к собору, где оставили микроавтобус, зашли в магазинчик за продуктами. Андрей отобрал что-то еще по списку бабушки. Причем по памяти — список он запомнил. Магазинчик пустой, людей там не было, мы только открыли задний вход. Хозяев усадьбы, чей был магазин, аккуратно выносили за огороды. Дужку навесного замка распилили ножовкой. Несколько минут потратили на вынос портящихся продуктов с маленькой витрины и холодильников. Замороженные продукты только начали оттаивать, что-то взяли с собой, остальное выкидывали подальше в кусты. Все съедят собаки и кошачье племя.

— Что дальше? — Андрей спрашивает. Держится бодро, но я вижу, как он устал.

— Все на сегодня, брат! Посидим две минуты, и поехали домой!

Спрятали орудия труда рядом с магазином — тент и перчатки в пакете.

Завожу джип, дизельный мотор сразу отзывается, доставляя удовольствие своим рыком. Набираю скорость и выезжаю первым, Андрей пристраивается за мной на микроавтобусе.

Как только проехали развилку со шлагбаумом, пошла грунтовая дорога по лесу к нашему дому. На лесной дороге сразу стало темнее, солнце ушло за горы — еще немного, и станет совсем темно. Дружно включили ближний свет фар. Этот участок грунтовой дороги пролетели на одном дыхании, и подкатили к воротам.

Ворота закрыты, но не на запор. Тяну створку на себя и распахиваю их. Въезжаем и паркуем машины рядом. Места хватает, стоянка во дворе позволяет стать четырем автомашинам.

А бабуля встречает — стоит на веранде в своем передничке, полотенце на плече. На лице добрая улыбка, спокойствие — ну просто «железная леди» в момент встречи внуков.

— Устали? Кушать будете? — Ни одного слова недовольства или упреков, что поздновато приехали.

— Еще как устали…, еще как будем, бабушка Аня! Только выгрузим продукты и руки помоем. — Андрей рад, выскочил раньше меня и начал вытаскивать кульки с продуктами из машины.

— Давайте… Брось продукты, потом. Руки помыть надо, парни! Людей сегодня таскали? Я там нагрела два ведра воды, они стоят в ванной. Вода из крана идет. Давайте по очереди мойтесь, а потом продукты занесете, и к столу.

— Мы в перчатках работали, бабушка Аня, — уточнил Андрей.

— Моют руки в этом случае не столько для того, чтобы грязь смыть, а для того, чтобы негатив с них смыть…, — дала пояснения бабуля.

Помылись, как в общей бане, поливали по очереди друг на друга в ванне из ковшика. Развели теплую воду, и поливали, сначала я Андрея, потом он меня. Вышли чистые, бодрые — половину усталости долой, ушла вместе с водой!

Ужин ждал на столе. Всего в меру — без обжорства, и вкусно. А еще у бабушки всегда зелень на столе, как практикуют на Кавказе. Говорила, что в и средней Азии так. В Иране, например, на столе всегда стоит полная тарелка зелени. Во дворе дома найдена небольшая грядка с разной зеленью, так что бабушка сразу взяла над огородом шефство.

Пока ехал, думал — какой я голодный, а сел за стол — нет аппетита. Так со мной бывает всегда, когда много работал, пропадает охота к еде в первый момент за столом. К тому же мы работали с трупами весь день, да еще внутри мертвых поселений.

Но бабушка все понимает, потому что на столе стоит вчерашняя бутылка коньяка и стопочки. Горят свечи в двух подсвечниках — электричества нет пока.

— Бабушка, ты нас спаиваешь… — Андрей вообще не любитель спиртного, а крепкого особенно.

— А вот и нет! Так надо, парни…, это сейчас для вас не выпивка, а лекарство. Еще девять дней будете пить крепкое спиртное, по одной стопочке, много не заставлю… Смотрите на это — как на профилактику и внутреннее очищение организма. Второе действие крепкого спиртного — снять негатив действия на психику не упокоенных душ, страданий животных. Там, где вы были сегодня — творится ад на земле. Так что мы выпьем перед едой, за упокой их душ… Смотрите на это, как на наркомовские сто грамм во время войны…

И действительно — налила в маленькие изящные рюмочки с ножкой, грамм на пятьдесят. Нам — по полной, а себе — на одну треть рюмочки. Выпили молча. Что там советуют для снятия стресса — или напиться, или хороший секс. Второй вариант сразу отпадает, первый нам не подходит по определению. Выпил свою и почувствовал, как отпускает напряжение. Видно, есть доля правды в том, что алкоголь способен снять психологическое напряжение. Вот и на еду смотрю лучше, значит и на это влияет… Пока все заняты едой, не ведем посторонних разговоров. Только — «подай», и — «возьми вот это».

Первой разговор начинает бабушка Аня.

— Кушайте, мои дорогие, а я расскажу, что тут и как. Как я день провела… Посмотрела я подробно все хозяйство. Бумаг на дом, и кто его хозяин, не нашла. Обслугу вы вынесли вчера. Самое главное для нас теперь — вода. На участке есть скважина, оттуда качали воду в бак, литров на триста. Его увидите под потолком, в надстройке над хозяйственным крылом дома. Так что, вода у нас есть в скважине, в баке воды нет, чтобы наполнить — нужно электричество. Так что ребятки, электричество — наша вторая проблема, и не улыбайтесь… В дальнем от дома углу, за забором — сливная яма. Крышку не открывала. Андрей потом осмотрит как следует все. Но это потом. Три дня, как договорились, работаете в селе и городе. Уж вы напрягитесь…

— Насос в скважине погружной, бабушка, а яма сделана капитально, из двух секций: септик, где все бродит, и фильтрационная яма. Я сегодня рано утром заглядывал. — Андрей тут же отвечает, а сам жует, еще не доел.

— Хорошо… Без электричества нам будет плохо…, — бабушка продолжает свои речи.

— Из холодильника я выкинула все продукты жильцов, так надо… Холодильников у нас два, и оба — огромные. В том крыле, где котельная и гараж, есть спуск по бетонной лестнице в подвал. В подвале видела деревянные стеллажи, а на них — много чего. Овощей немного, крупы разные, консервы всякие. И запасы хорошего вина есть. Бутылки не считала. Сам подвал плотно закрывается, дверь железная. Еще есть вентиляция, и дырка сеткой закрыта. Там можно будет хранить продукты. От грызунов и насекомых, правда, спасут только закрытые емкости. Поищите в городе пластиковые емкости — такие есть в больших магазинах. И муравьи есть в доме, от них тоже будет защита.

— Продукты, что вы привезли, занесу сюда. Сейчас разберу их. Но холодильники не работают…

— Дальше рассказываю! Наверху, в комнате рядом с гаражом стоит котел — как видно, электрический. К нему провода идут, а не газовая труба. Еще имеется общий бойлер — длинный, стоит в котельной на полу. От него горячая вода у нас пойдет в ванную и кухню. Печка на кухне газовая, а газовый баллон стоит на улице за стенкой — железный ящик там у стены, на два баллона. Второй конечно, запасной. Полный или нет, не знаю. Андрей, посмотри. Так что, ребятки, пока готовим на газе, и греем воду на газе, а дальше — думайте!

— Бабушка, — Андрей вступает в разговор, — в Геленджике — на Луначарского, рядом с магазинами «24 часа», мы видели газовую заправку. Стоит на открытом месте. Думаю, что сможем заправлять баллоны там, ничего хитрого нет.

— Если заправка не сгорит и не взорвется, — вставила бабушка.

— Если не сгорела до сих пор, то не должна, — влезаю в разговор, — а кроме того, в селе по домам — точно найдем газовые баллоны. В том числе и полные, запасные. На год газа нам должно хватить. Дальше года — ничего не планируем…

— Хорошо, внуки, если так… Тогда полагаю, с готовкой еды мы все решили… Об электроэнергии еще раз скажу. Она нужна хотя бы время от времени. Здесь в хозблоке стоит запасной генератор, мощностью 2,3 кВт, и лежит большой моток провода на нем. Видно, что выносили подальше и включали, когда была необходимость. Надо и нам периодически его использовать, хотя бы для стиральной машинки…

— Да, бабушка, ты права. Вопрос воды и электричества в доме — самый важный. Нам для жизни много чего надо. Но постепенно решаем вопросы… Мы с Андреем сегодня постарались и привезли дизельный генератор, и еще бензиновый. Привезли из города. Еще есть идеи по электроснабжению, их Андрей расскажет.

Мы пили чай, а Андрей говорил.

— Слушай, бабушка, что скажу. Вопрос снабжения электроэнергией мы постараемся решить завтра. Сейчас у нас есть дизельный генератор как основа схемы электроснабжения дома! Работать он будет по пять — семь часов, с перерывами. Потом привезем такой же подменный или запасной, ему в пару. Эти генераторы мощностью на четыре с половиной киловатт, что позволит нам включать — ну практически все потребители, и бойлер в том числе. Кроме электрического отопительного котла, что висит на стене в котельной. Генератор обеспечит освещение — в меру, холодильники, бойлер, телевизоры и прочие приборы.

— С отоплением будем решать отдельно, летом. — Вставил я.

— Но самое главное, — Андрей продолжает удивлять бабушку, — мы нашли солнечные батареи и оборудование для электроснабжения дома. Завтра все привезем. Кстати, сейчас принесу документы и посмотрим, какой комплект завтра будем брать. А именно, какой нам подойдет — там лежат готовые решения в виде наборов оборудования… — Брат встал и побежал трусцой во двор к машинам.

— Как Андрей перенес день? — пока его нет, бабушка задает мне вопросы. — Он слабее тебя — и телом, и душа у него более ранимая… Не такой кремень, как ты…

— Все делал наравне со мной. За психику, за душу не скажу. Мне самому было тяжело, сильно на мозги эта атмосфера в населенных пунктах давит… — Тут Андрей вернулся, и мы замолчали. Будем слушать его далее.

— На одной из баз мы нашли оборудование для солнечного электроснабжения, причем в виде комплектов готовых решений. Раньше мы о нем могли только мечтать, слишком дорого стоит. Там лежит…, — вытаскивает бумаги из полиэтиленовых пакетов, — три варианта! Они отличаются разной мощностью подключаемой нагрузки, и разным количеством вырабатываемой электроэнергии. Сильно загружать параметрами и цифрами вас не буду, но основное скажу:

— вариант «Автономка», цена 1 207 тысяч рублей, солнечных панелей 20 штук, аккумуляторов 8 штук, мощность подключаемой нагрузки до 12 киловатт;

— вариант «Коттедж», цена 937 тысяч рублей, солнечных панелей 15 штук, аккумуляторов 8 штук, мощность подключаемой нагрузки до 6 киловатт;

— вариант «Опять выключили свет», цена 442 тысячи рублей, солнечных панелей 8 штук, аккумуляторов 4 штуки, мощность подключаемой нагрузки до 3 киловатт;

— и самый мощный и дорогой вариант — «Особняк», цена 2 289 тысяч рублей, солнечных панелей 30 штук, аккумуляторов 12 штук, мощность подключаемой нагрузки до 12 киловатт.

— Из этого нам нужно выбрать один и привезти его, завтра. Хочу заметить следующее — цены называл для ориентира, позволяющего увидеть разницу, другого значения они не имеют… — Андрей закончил сообщение и смотрит на меня.

— Завтра не получится, надо закончить работу в Прасковеевке, нам здесь жить, и запустить электроснабжение с помощью генераторов, без холодильников и зарядки приборов дальше нельзя, будут большие потери, — отвечаю. — По моему мнению, избыточная мощность, а вместе с ней большое количество панелей и аккумуляторов не нужна. Исходя из этого ты, как технарь, и выбери вариант.

— Тогда предлагаю остановиться на варианте «Коттедж», где панелей 15 штук. Панели можно установить на крыше — здесь мягкая черепица, а под ней или доска, или OSB. Прикрутить панели будет не сложно. Мощности подключаемой нагрузки до 6 киловатт нам хватит. При необходимости сможем провести модернизацию системы до варианта с двадцатью панелями — закончил Андрей.

— Хорошо, пусть будет, как ты сказал. Давайте обсудим планы на завтра, и я пошел спать. Время без двадцати девять. — Мы с бабулей «жаворонки», утром встаем, как только станет светло, а когда встаешь рано, в девять — десять часов вечера тянет в кровать. Кто у нас брат — «сова» или «жаворонок», не смог понять, он может и так, и этак.

День вышел напряженный, физическая и психологическая нагрузки — запредельные. Как выдерживаем — сам удивляюсь. Все, что делаем — на грани подвига! Надо сказать, что подтверждаем научные мнения о возрастании стойкости организма в чрезвычайных ситуациях. Самые яркие примеры — в военное время. У нас условия — не слабее, только что в нас не стреляют…

— Парни, еще один день будете работать с трупами, и на этом заканчивайте, — бабушка начинает первая. — Потому что на улице май, ребятки, через три дня к ним трудно будет даже подойти, не то что двигать… Вы ведь не патологоанатомы, закаленные… Еще раз скажу, уже говорила — до девяти дней связь души с физическим телом сильна, через сорок дней она ослабнет и душа не будет витать рядом с телом, и через год связь полностью разорвется. А вот если сжечь тело, то душа освободится сразу.

Андрей воспринял эту информацию скептически, что было видно на его лице, но возражать не стал. Умница! Но на этом бабушка не остановилась и продолжила:

— К чему это я? Там среди трупов сейчас жуткая атмосфера, и она может повредить вам. Дней через десять к этому добавится фон от страданий домашних животных, которые умирают, запертые в домах. Так что, дорогие мои, заканчивайте завтра работу с трупами в селе, и на этом будет все, что мы можем сделать втроем. В будущем заходить в города можно будет только через год. Если только изолирующие костюмы достанете, с изолированными системами дыхания, тогда отпущу… Но ненадолго и в исключительных случаях!

— Живых людей вы сегодня не встретили, это я поняла сразу, как вас увидела, — в заключение добавила бабуля. Давно знаю, что она может определить, что мы чувствуем — по выражению лица, глазам, движениям тела, еще каких-то, мне не известных признаков.

— Хорошо, хотя и многое обсудить хочется, но времени на все не хватает, — дал ей выговориться и подвожу итог.

— Сейчас у нас аврал, работаем на грани возможного, но, делаем задел для будущей нормальной жизни в этих краях. Потом будет легче, и спокойно, по вечерам, станем анализировать происшедшее. И что дальше делать будем, тоже подумаем…, конечно! — заканчиваю на мажорной ноте.

А Андрей продолжил.

— Сегодня понедельник. Значит, завтра с утра устроим работы в селе, почистим его, как выразился Олег. Начнем сверху вниз с того места, где остановились сегодня. Животных надо в обязательном порядке выпускать. Как бабушка нарисовала картину их смерти от голода — меня сильно впечатлило. Остаток дня предлагаю посвятить работе по домашнему хозяйству: установке дизельного генератора, второго резервного. Соответственно выбрать участок, чтобы меньше было от него шума. Дизельный генератор, кстати, имеет кожух. К бензиновому я сделаю кожух для защиты от шума, но позже. Топливо надо подвезти обязательно, у нас только одна канистра в запасе, а этого мало.

— Но еще что важно, — добавил Андрей, — давай запустим на ночь бензиновый генератор и кинем провод к холодильникам. Там замороженное мясо, что привезли из дома и из магазинов сегодня. Нальем полный бак и пусть молотит, пока не остановится. Спать не помешает, я сейчас буду спать — «беспробудным сном»!

— Хорошо сказал, нечего добавить, пойдем прямо сейчас и сделаем это.

— Кроме того, что ты сказал на завтра, еще надо в доме все облазить, просмотреть, разложить по местам те вещи, что привезли, продукты перебрать и правильно разместить, инструменты — посмотреть, что есть и чего не хватает, — добавил я еще.

А потом подвел черту:

— Утро вечера мудренее, давайте спать. Завтра вторник, 16 мая. Едем в село и работаем третий и возможно последний день на выносе тел, сколько у нас получится. Н возможно, что придется добавить еще день на эту работу. Затем возвращаемся и работаем в усадьбе. Устраиваем быт. А в среду поедем в Геленджик на базы — за солнечными панелями, продуктами и прочим, что посчитаем необходимым… В магазин товаров для охоты и рыбалки — обязательно. Три дня с выносом трупов и чисткой нужных помещений пройдет — дальше будем обживаться на этом месте. — Говорю, а сам думаю о подушке, глазки сами закрываются, хоть спички вставляй.

— Андрей, и не думай, не хватай посуду, идите заводить генератор и спать! — Бабушка отгоняет его, он собрался ей помогать с посудой. — Олежек, пройди по участку, посмотри, чтобы было закрыто везде, а я закончу тут и пойду спать, позже. Я в обед поспала немного…

— Спокойной ночи бабушка, — говорю, и выхожу за Андреем во двор. Нас ждет еще одно небольшое дело.

Темно. Стою, пока глаза немного привыкнут. Крупные звезды горят на небе, как бывает только на юге, в горах. Свежо, только в куртке можно быть с комфортом для тела. Слабый ветерок гуляет по верхушкам деревьев. В самом углу, за кустарником, тихо и ровно работает генератор. Он сам остановится, когда выработает топливо. Прохожу вдоль забора по всему участку. Все закрыто: ворота и калитка с главного входа, калитка с задней стороны участка. Вокруг в лесу тихо, звуков моря отсюда не слышно, только ощущение от его присутствия и «дыхания».

В моей спальне прохладно, но в ногах лежит второе одеяло — конечно, это бабушка позаботилась. Хорошо, что наступает лето — не надо думать об отоплении. А осенью что-нибудь придумаем, если все будет идти так, как планируем.

Обо всем, происшедшим с нами, так толком не говорили — не остается времени и сил. Что это было, в каких масштабах прошло это явление, где есть выжившие люди — время покажет. Надо будет найти оборудование для дальней связи — мощный коротковолновый передатчик и приемник, с хорошей антенной. Такой, чтобы можно было иметь связь с другими континентами. Думаю, что со временем, если живые люди есть, они тоже выйдут на связь. Но это будет потом, когда оставшиеся решат первоочередные проблемы выживания. Опять, если это было нападение на Россию, то приемник в машине ловил бы станции других стран. А приемник молчит, от слова вообще.

Как приятно оказаться в постели. Медленно отключаюсь, и проваливаюсь в сон.

Глава 5. Хлопоты обустройства

Просыпаюсь как обычно, по зову внутреннего будильника. В окно вижу небо — только что рассвело и свет проник в комнату. Второй день мне не снилось ничего, словно заснул несколько минут назад. Никогда не встаю сразу, а предпочитаю полежать несколько минут в кровати, для плавного вхождения в действительность. Первый вопрос к себе — «где я»? Все происшедшее за два дня проходит в сознании, теперь мозг полностью переключился на окружающую действительность. Да, сегодня 16 мая, второй день на новом месте, и много работ впереди.

В распорядке дня ничего не меняю, несмотря на новые условия. Сейчас — в ванную, потом побегу на разминку, к берегу моря. Облюбовал себе для занятий два места: одно на берегу моря среди крупных камней, за которыми меня не видно, второе на полянке среди сосен, рядом с домом. Брат встает позже меня. Делает свой комплекс разминочных упражнений, причем тоже ежедневно. У него это в основном растяжки, упражнения на разогрев мышц, без силовых элементов. Мы оба в силовых элементах не используем ничего больше гантелей, еще резину. Наш путь — это развитие выносливости и сухих мышц, а не массы. У бабушки половина упражнений делается в постели. Говорит — гормональная гимнастика.

Интересно, не встал ли я раньше бабушки? Нет! Вот она, на кухне, включает газовую горелку. Не хочу с ней пересекаться, а по-тихому прохожу по коридору к выходу. Похоже, что она тоже делает вид, что не заметила меня. Осторожно открываю калитку с задней стороны усадьбы, со стороны моря, и сначала осматриваюсь. И вперед, перепрыгивая через корни деревьев на земле, по извилистой тропинке вниз, к морю!

Приятно бежать по лесу из сосен, дубов, еще каких-то лиственных деревьев. Упоительно чистый воздух, пение птиц в глубине леса, мягкая, пружинящая под ногами хвоя без травы. Трава по краям тропинки влажная от росы. В общем, природа вокруг живет своей жизнью, как будто ничего не произошло. Все вокруг располагает к расслаблению, и думать не о чем плохом не хочется.

На берегу чувствуется слабый юго-западный ветерок, со стороны моря. Пологие длинные волны мягко накатывают на берег почти без звука. Вода у берега прозрачная. Начну с растяжек и разогрева мышц, закончу упражнениями на медитацию. Занимаясь ухожу в себя так, что все, кроме ощущений собственного организма, уходит далеко на второй план.

С последними движениями возвращаюсь в окружающий мир — снова море передо мной, а еще справа, недалеко от меня на берегу сидит Андрей на какой-то деревяшке.

— Олег, завтрак готов, пошли в дом?

— Пошли, брат, впереди сегодня много дел. Надо заканчивать наши скорбные труды, а то провоняем насквозь.

— Да, запахи — это самое тяжелое… Вчера помылся, а в сознании ощущение от вони осталось, пока не выпил рюмочку. — у Андрея чувства отразились прямо на лице.

Для лечения бабушка в эти дни применяет коньяк, хотя обычно мы не пьем ничего крепче вина. Пиво — очень редко, коньяк только иногда в зимнее время, а водку — никогда. Или только в исключительных случаях, типа официальных встреч, когда всем налили одно, и нельзя отказаться. Тренированного человека, особенно в спорте, сто граммов водки выбивает из хорошей формы на две недели, приблизительно.

— Пошли, пожалуй, а то все остынет. — И я потрусил легким бегом по тропинке в гору.

Завтрак, как всегда, был великолепен, хотя состоял из овсянки, масла и меда к хлебу, горячего чая или кофе, по желанию. Поблагодарили бабулю, разошлись по комнатам готовиться, потом пошли в гараж одеваться во вчерашнюю верхнюю одежду. Без машинки замучаешься стирать. Вчера одели самое не любимое, потому что бабуля сказала, что всю эту одежду уничтожим, вплоть до трусов и носков. То есть, все до последней нитки, что на нас было. Останемся в «костюме Адама» — это она так сказала. Перчатки и марлевые повязки сегодня выдала новые. Вчера в верхней части села нашли аптеку, рядом с почтой. Почта нам, правда, не понадобится, а вот в аптеке хорошо загрузились, по списку бабушки. И перчатки оттуда.

Сегодня взял свой штатный пистолет ПМ, 2 магазина патронов в запас. Пистолет — в кобуру на поясе.

Выезжаем только на джипе, вдвоем. Грузовую машины для перевозки панелей найдем на месте. Я — за руль, и жду, пока Андрей закроет ворота и помашет бабушке. Договорились прибыть на обед к 15 часам. Связи у нас нет. Решением проблемы будут переносные рации, которые еще надо найти. Но не уверен, что они будут работать в горах.

Тронулись молча, пролетели до знакового места — шлагбаума на развилке, контрольно-следовую полосу из песка в сторону побережья Прасковеевки не делали. Здесь и так все ясно. Но на трассе обязательно будем обновлять те полосы, что сделали вчера, делать новые. Надежда обнаружить следы живых людей остается.

Первую остановку в селе сделали у дома, где большая собака нас не пустила в дом. Попросил Андрея не выходить из машины. Как только подошел к калитке — пес сразу кинулся, аж хрипит от злости. Голодный и злой. Забор высокий, калитка заперта, естественно. Так что пришлось залезать на калитку, использовав ручку как упор для ноги. Выстрел! Пуля попала через открытую пасть, задранную кверху, в мозг. Тупая пуля ПМ специально сконструирована так, что и человека сбивает с ног, как от удара дубиной. Спрыгнул во двор, сделал псу контрольный выстрел в голову — все кончено. Открыл калитку брату. Вместе быстро осмотрели дом и нашли в нем одно тело — хозяина. Ему лет пятьдесят, лежит на кухне, но в пижаме. Запах стоит такой, что уже подходить неприятно. Вышли, надели перчатки, повязки, развернули тент для переноски — и быстренько сначала собаку, затем хозяина перенесли в конец двора, в найденную ямку. Немного поработали хозяйскими лопатами — получился холмик.

При осмотре дома на предмет нужных вещей нашли основной и запасной баллон с газом. С собой не брали, но Андрей все записывал в свой блокнот. Как он сказал — «маленький карандаш помогает иногда лучше большой памяти»?

Дальше поедем к той точке села, где мы вчера закончили.

Уже три часа таскаем трупы из домов в огороды, открываем все выходы с участков — для животных. Мы выехали в половине девятого, а сейчас без десяти двенадцать. По мере движения вниз по улице вдоль реки к морю, характер хозяйств меняется. Здесь все больше ориентировано на прием отдыхающих, дома почти все новые. Из животных встречали в основном кошек, собак встречали редко. Все они вели себя настороженно, затравленно, старались отбегать. Для их прокорма на первое время, мы применили такую тактику — выбрасывали из холодильников всю еду на улицу. В морозильных камерах она вполне пригодна. Встречались куры и утки в двух хозяйствах, которые были расположены близко к реке. Они гуляли в дальних частях участков, а в свои сараи, видимо, заходили переночевать. Питание они находят сами. Записали адреса домов, сколько какой птицы в наличии. Сюда будем приезжать охотиться, как только бабушка сделает заказ на птицу. Только предполагаю, что мы будем здесь охотиться не одни. Так что, хорошо бы успеть первыми, не откладывать эту охоту слишком далеко. Надо будет вести мониторинг — периодически заезжать по этим адресам и смотреть, сколько осталось из списка.

Еще двух псов пришлось пристрелить — не пускали в дом категорически. В награду за верность им были устроены похороны вместе с хозяевами. Остальные собаки шастали вдалеке от нас по селу и близко не подходили, только лаяли издалека. В первое время будут кормиться тем, что мы выбрасывали из холодильников. Калитки везде открыты, еду найдут по запаху. Дома в селе — с большими участками, и большинство участков примыкают к речке или к лесу, поэтому и без нас собаки смогли выходить через какие-то, им одним ведомые проходы.

— Давай, брат, сделаем перекур, — обращаюсь к Андрею. Сами то мы не курим, и другим не советуем. А советовать, когда тебя не просят — это последнее дело. Андрей как-то читал нам заметку в прессе о том, что в парламенте Великобритании представители табачной компании заявили, что курение табака выполняет социально полезную роль — экономит средства пенсионного фонда.

Возражений от брата не последовало. Сняли перчатки и маски, полили на руки из пятилитровой бутылки с водой, присели на лавочку у ворот, с запечатанной бутылкой минеральной воды. Сидим опираясь на спинку, расслабляемся, наслаждаемся минутами короткого отдыха. Жизнь в эти минуты опять становится прекрасной.

Последние три часа и до назначенного времени обеда работали как зомби — двигаясь на автопилоте, как заведенные болванчики. Работали по улице вдоль речки и небольшим переулочкам, идущим от нее. Дома смотрели все, руководствуясь чутьем, слухом и обонянием, внутренним голосом наконец. Люди были в каждой усадьбе, не было никого в единичных случаях. Делали только основное — выносили людей подальше. Остальное будем делать позже. Только замечали, где и что есть нужное.

Понимаем оба, что более этого сейчас сделать не сможем, но потом в наших силах — выкапывать ямы и сбрасывать туда останки.

К обеду мы продвинулись вниз по селу до того места, где проходит основная дорога. Это совсем недалеко от поворота, где начинается грунтовая дорога до нашего дома. Дальше к морю — мы работать не будем. Там находятся: небольшой рынок для отдыхающих, базы отдыха, большая стройка. Там пошли места скопления людей. Вон — до сих пор стаи птиц — падальщиков летают.

На этом, считаю, в основном мы выполнили свой план по очистке объекта — село Прасковеевка, как находящегося в непосредственной близости от нашего жилища. Закончили в основном, где-то придется и после подчищать. Завершили работу, как сказал бы вождь мирового пролетариата — «архиважную» для выживания в течение запланированного срока.

Смотрю на открывающиеся с этой точки виды на село вверх по реке, затем вниз — на море. Отсюда видна его дальняя часть, без береговой линии. Вид издалека прекрасен. Голубое море, а по сторонам картины свежая зелень гор. И тишина, только птицы летают по своим делам, а солнышко немного печет мою открытую голову. Как будто ничего плохого в мире не случилось.

Ну что ж, не будем разрушать эту прекрасную картину, поедем на обед.

— Давай мыться, Андрей, и поехали домой!

— Олег, я забыл тебе сказать… Сегодня утром, пока ты занимался на берегу, я сначала прошел по берегу правее, туда, где стоят недостроенный мол и причал. А немного выше, около устья нашей речки, у больших ворот, есть служебное строение и несколько бытовок. Так вот, там стоят два самосвала, «Нива», и еще две легковые машины.

— Помню, но плохо, Андрей. В первый день по приезду сначала на ту площадку выехали, а потом — сразу к нашему дому. Совсем забыл про это место, а это важно.

— Да, упущение… Так вот, там определенно есть трупы. Мне это стало понятно по запаху, и мух много летает — больших и зеленых. Совершенно необходимо сделать уборку в этом месте. Можно сказать, что это наша будущая база на берегу.

— Да, ты прав, брат. Это действительно упущение. А я хотел уже на этом месте оставить перчатки и тент, заткнуть их куда-нибудь… Поехали туда, последний рывок сделаем, а потом на обед.

— Только давай сначала подъедем к дому, скажу бабушке, что задерживаемся на обед, — предложил Андрей.

Нет возражений. Грузимся в машину, завожу и трогаюсь с места. В багажном отсеке и на задних сидениях коробки с магазина и с аптеки. Пролетаем привычные изгибы дороги. Наверное, с закрытыми глазами уже проеду. И не сворачивая к воротам, останавливаемся, чтобы предупредить бабушку. Когда Андрей вернулся, проезжаем вниз и налево, прямо к бытовкам за низким заборчиком из профилированного листа синего цвета, стоящих недалеко от моря.

Беглый осмотр показал, что действительно все так, как сказал брат. Положили на тент и вынесли: двух человек из охраны, одного рабочего из бытовки, и еще одного, непонятно кого. Ключи от «Нивы» забрал с подоконника бытовки. Машину оставим здесь, ей нужен бензин. Всех вынесли на улицу. Для захоронения выбрали большое углубление у бетонного забора недалеко от ворот базы, чтобы не загрязнять сток маленькой речки, устье которой выходит к морю рядом с нашим участком пляжа. Позже обязательно закопаем. Может, даже в море их завезем подальше. Потому как в наших интересах, чтобы все территории, на которых формируется сток в эту речушку, а потом в море, оставались чистые от загрязнений такого рода. Когда подумал о речке, сразу в голову пришла мысль о мусоре. Надо будет вечером обсудить, где его складировать. У жителей спросить не получится.

Все, на этом ставим жирную точку. Здесь на берегу работать намного легче, так как воздух морской, и легче дышится. На этом с грязной, иногда до тошноты неприятной работой, заканчиваем. Перчатки, — в металлический бак с мусором, что тут стоит, тент — туда же, одежду с себя дома сбросим.

Удивил меня за эти дни брат. Помню свой первый контакт с трупами во время участия в одной операции года два назад, когда меня вырвало. Когда проходил и делал контроль, а потом на меня накатило… С Андреем такого не случилось ни разу за эти дни, а ведь по сравнению со мной — он «технарь» и «ботаник».

Подъезжаем к дому. На обед опоздали на полчаса от условленного времени. Брат открывает ворота, бабушка встречает на веранде, выражение беспокойства читается на ее сухом с морщинками лице.

— Идите мыться, воду вам нагрела, внуки. Всю одежду кидайте в этот бак, и ничего чтобы не осталось. Чистую одежду вам по ящикам разложила, у каждого в комнате ищите.

Действительно, темно-зеленый пластмассовый бак с крышкой стоит в коридоре около ванной комнаты.

— А часы? — глупо острю.

— Часы отдайте мне, а трусы — выбрось, — вернула мне цитату из прошлой жизни бабуля. Точнее не из прошлой жизни, а из прошедших времен, и добавила: — И про носки не забудь!

После принятия душа сидим за крепким, покрытым лаком, грубым и простым столом на веранде перед кухней. Никакой скатерти бабушка не использует, говорит, что проще убирать и мыть лакированную поверхность. Еду бабушка готовит на один раз — холодильника нет. Точнее есть два, но не работают постоянно — пока. Пообедаем, снова зальем бензин в бак генератора и заведем. Так и будет работать в цикле «работа — отдых», пока не запустим дизельный генератор. Сегодня какой-то суп, на один раз, блинчики, сметана и тарелка с зеленью на столе. Оказывается, есть небольшая грядка на территории, чтобы всегда иметь свежую зелень.

«Когда я ем, я глух и нем», — как говорила давно в моем детстве бабушка, и мы едим молча.

— Как ваши успехи сегодня, что нового? — она приняла пустые тарелки и задала вопрос.

— Все как обычно прошло, суровые будни… — Сам наливаю чай и осматриваю стол — что к чаю есть. — Закончили мы с селом, бабушка, прошли его сверху вниз. В черновом варианте. Дальше только будем хоронить в земле, кого вынесли. Не хватая руками… В ту часть села, у моря, где торговые ряды и базы отдыха, не ходили. Из того, что ты просила — нашли аптеку и пункт оказания помощи. Кое-что взяли, лежит в коробках, в машине. Больницы, слава богу, нет. Возьмем тебя завтра в село и выберешь сама, что еще нужно.

— Магазин небольшой есть, тоже посмотришь сама, что взять, — глотнул горячий чай и продолжаю. — На мой взгляд то, что было в морозилках — мясо и прочее, не должно еще пропасть. Я посмотрел — там лежит большой объем, который будет оттаивать медленно. Завтра утром будет трое суток с того воскресенья. Надо забрать сегодня.

— Олежек, давай сегодня найдем время проехать в село — только в магазин. Мясо надо посмотреть и забрать, если хорошее… Еще твердые сыры должны быть в норме. А если найдем целые головки не разрезанного сыра, его можно будет хранить в подвале. Там пока прохладно, в мае земля в горах еще не прогрелась. То же скажу по твердым колбасам — их все надо забрать! Ну не все, а смотреть этикетку… Может, что-то из кисломолочных продуктов будет годным. Молоко вы и раньше не пили, а если сухое молоко найду, буду готовить кисломолочные продукты.

— Хорошо, сейчас мы начинаем заниматься установкой генераторов. Таскаем вместе, а потом Андрея оставим одного — заниматься электропроводкой и запускать их. А с тобой вдвоем слетаем в село — туда и назад. Не будем оставлять мясо и продукты ждать нас до завтра.

— Со своей стороны пока не вижу препятствий, чтобы сегодня к вечеру дать свет в усадьбу, — добавил Андрей.

— Вот и славно! — заявила бабушка.

Работы по установке генераторов нам показались отдыхом по сравнению с тем, что приходилось делать днем. Генераторы разместили в дальней части участка, за кустами можжевельника, которые хорошо гасят звук. Основной генератор будет дизельный, второй бензиновый ставим рядом как резервный. Дизельный имеет звукопоглощающий кожух, бензиновый попроще — на рамном каркасе. Для защиты от воды снизу — каждому сделали постамент из кирпичей. Бензиновый закрыли пока мягким тентом, а потом брат пообещал сделать ему защитный кожух. Провода от них к дому прикопали в земле, а далее брат проведет их по стене к входу основного провода с улицы в дом, рядом со счетчиком и коробки с выключателями. Провода, идущие от столба, отрезали, больше они не понадобятся.

Остались мелкие работы: заправка аппаратов маслом и топливом, подключения и пуско-наладочные работы, апробация работы под максимальной нагрузкой при пуске холодильников, стиральной машинки, бойлера и прочих. Для аккуратной прокладки линии по стене нужна дрель — это будет сделано после подачи электричества. Работа вся для одного, и брат ее сделает лучше меня, а нам с бабушкой надо ехать в село. Время на часах — половина шестого. Глянул — а сам подумал, что надо делать запас батареек для часов в доме, наручных часов, пультов. Для наручных часов лучше поискать японские батарейки, которые и работают более года и храниться должны дольше. У меня часы командирские, механические. Надо будет позаботиться о запасных, поискать в городе, куда есть доступ. У меня страсть к механическим часам. Вообще, много чего надо, но нельзя получить все и сразу, будем решать вопросы постепенно.

Коробки из джипа выставили во двор, и катим сейчас с бабулей вдвоем по лесной дороге к селу. Все повороты и выбоины скоро буду знать наизусть. По краям дороги зелень покрылась белой пылью от известняка — это уже после наших поездок. Ведь пока не было дождей. Открыли окна в машине наполовину, температура — двадцать три градуса за бортом. Смотрим на лес и окружающую природу. В лесу жизнь течет по установленному природой порядку, слышно пение птиц. Как только выехали на основную асфальтовую дорогу, все это сменила мертвая тишина поселения.

— Чувствуешь, Олежек, как изменился мир вокруг? — бабушка Аня смотрит задумчиво в окно. — Нет здесь людей, кроме нас с тобой. Вот посмотришь, как село изменится к следующей весне.

— Как я понимаю, растительный мир начнет захватывать территорию села. В домах без отопления появится сырость, плесень, — продолжаю тему я.

— А без людей дома быстро погибают! Еще, внучек, впереди бурный рост популяции грызунов. Мыши и крысы — вот кто станут хозяевами в домах! Будет и пир падальщиков… Муравьи найдут много пищи и увеличат свои колонии, но ненадолго. Потом, по мере уменьшения количества пищи, будет борьба за нее, и помаленьку количество грызунов и насекомых пойдет на убыль. Но это не скоро случится, а когда все запасы съедят, вот так-то!

— А через год, бабушка, наверное, наступит равновесие, как и положено в дикой природе. Давай позднее все вместе это обсудим, и попробуем представить картину изменений в мире без людей. Я как-то давно читал статьи на эту тему. Андрей знает больше, попросим его сделать подборку материалов.

По улицам села уже ориентируюсь свободно. Пока разговаривали, подъехали к аптеке в центральной части. Сначала решили заехать в аптеку, а в магазин — после нее, время это позволяет. Здесь же находится пункт оказания первой медицинской помощи. Открываю дверь в помещение, бабушка идет за мной очень осторожно. У нее это первый выход за время наших приключений, после бегства из нашего города. Закрыто! Захожу внутрь через приоткрытое окно, сняв сетку. Затем бабушку — через окно, и через некоторое время вытаскиваю на улицу все, что она сложила в коробку.

Так и прошли все помещения аптеки и пункта первой помощи, управились с осмотром и выносом набранного примерно за двадцать минут. По комментариям бабули понял, что она позаботилась о запасе основных лекарств и перевязочных материалов. Еще она искала и нашла сыворотку от укусов ядовитых змей и какие-то препараты в ампулах, для лечения от бешенства. От укусов бешеных животных, как я понимаю. Сам никогда бы не подумал об этом.

Небольшой магазин одиноко стоит, как будто закрыт на переучет. В ушки для навесного замка Андрей вставил палку. Работаем в паре с бабушкой, она командует, я кидаю в коробки то, что скажет. Забрали все коробки с яйцами, половину колбас твердого копчения. Почему не все? Так бабушка внимательно изучала их состав. Просмотрели три морозильные камеры — там мясо вполне пригодно, только начало оттаивать по краям. Сохранилось неплохо за двое с половиной суток, благодаря большой массе замороженного. Взяли — по ее выбору, в объеме, который должен поместиться у нас в двух холодильниках. Остальное пока не трогал, завтра выкинем на улицу. Дальше уже не глядя, что бабушка передавала, кидал в коробки и выносил в машину. Пришлось сложить заднее сиденье, чтобы все поместилось. Надо было ехать на микроавтобусе, не подумал…

— Олег, остановись! — Выполняю команду, останавливаю машину. Мы только что проехали пожарную часть.

— В пожарную часть не ходили, бабушка.

— Я не за этим, Олег! Чувствую животных, чувствую их муки, где-то рядом. Давай ка чуть назад и по вот этой улице — к речке!

Поехал, как она просит. Она у нас немножко экстрасенс, хотя это, по-моему, все придумано. Но боль мне явно уменьшала прикосновениями рук, а присутствие людей и животных определяет на расстоянии, вне зоны прямой видимости. А еще сказала, что все чувства у нее заметно усилились, и мир стал другим после этой катастрофы.

Опять остановились по просьбе бабушки, но теперь у вывески — «Конные прогулки». Становится яснее, что почувствовала бабушка. Дальше пошли пешком. Штатное оружие теперь не забываю брать с собой. Пошли не по дороге, а вдоль реки и прямо к месту, где на другой стороне речки видно поле, все покрытое молодой зеленой травой. Похоже, что здесь место для выгула лошадей. Прошли еще немного, и добрались до загона, огороженного забором из жердей. Рядом кирпичные строения. Бабушка оказалась права. Пять лошадей ходят по загону — выход из него закрыт. Открыл загон, оттащив в сторону секцию. Лошади не выходят, смотрят на нас. Строение по виду — конюшня. Осторожно, с краю, перемахнул через изгородь и подошел в конюшне. Через открытую дверь вижу длинный проход и лошадей — в закрытых загородках. Две из них тихо заржали. Призывно, я бы так сказал… Бабушка кричит снаружи, чтобы открыл загородки, или стойла. Лошади у меня вызывают опасение, не было практики общения с этими животными. Две опять тихо заржали. По-моему, они все голодные. Если в воскресенье утром и получили корм, то прошло два дня. Начал с конца прохода, по мере своего движения к выходу открывать засовы и калитки. Затем выбежал из помещения в загон, и сразу одним махом — за ограждение, к бабушке!

А солнце начинает уходить за горы, оранжевые краски заката появляются на редких облаках. Мы с бабушкой Аней стоим у загона и смотрим, как выходят еще семь лошадей. Красивые крупные животные, все разной масти, большинство коричневой. Мышцы перекатываются под кожей, или шкурой. Не знаю, как правильно сказать. Я далек от лошадей и в них не разбираюсь.

— Олег, доброе дело мы сделали. Улыбаешься! А что, если бы они остались взаперти? Пусть идут с богом! Лошади на воле живут и размножаются, и у этих будут шансы выжить.

— Да, все в воле божьей, бабушка, может через десять лет из них получится целый табун лошадей, представляешь? — Замечаю глубокомысленно.

— Пусть они живут, Олежек, поехали домой, пока не стемнело. И не упоминай с иронией Создателя…

Солнце спряталось за гору, когда мы подъезжали к нашему новому дому. По дороге от села, среди леса, ехали с ближним светом фар. Слух обрадовали звуки работы дизельного генератора, которые не спутаешь с бензиновым. Андрей запустил агрегат.

Ура! Это сильно меняет условия жизни! Без электричества жизнь вообще трудно представить!

Открываю ворота, и шурша гравием, веду джип на свое место. Андрей с сияющим лицом и грязными руками нас встречает.

— Принимайте работу, товарищи! Электричество в доме есть, во всех точках. Разрешено включать все, кроме мощных нагревательных приборов. Только после согласования со мной! Замечу, что из таких здесь — только переносные масляные радиаторы, но до осени они не понадобятся. Стиральную машину можно пробовать, бабушка. Напора холодной воды должно хватить, раз она стоит здесь. Если не хватит — устроим подкачку. Бак с водой я наполнил, насос скважины теперь работает, выключатель рядом с котлом. Запасной бензиновый генератор не включал, нужен бензин.

— Завтра его привезем. Вообще-то, пришла пора начинать обживаться барахлом. Нужно найти канистры для хранения дизтоплива и бензина, много канистр.

— Олег! Считаю необходимым еще раз напрячься и привезти второй дизельный генератор. Его поставим рядом, как подменный или аварийный. А лучше их гонять по очереди, через сутки менять. Техника не любит простоя. Ночью, соответственно, генераторы будут отдыхать.

— Завтра и отправимся, брат. И бабушку с собой возьмем! — Смотрю, а бабули и нет — молча убежала на кухню, готовить ужин. Пора и нам идти, мыться и переодеваться в чистые вещи.

Вечер, на небе стали появляться звезды. Ветра нет. В углу усадьбы, за кустами можжевельника, приглушенно работает генератор. На веранде горит свет, а бабушка зовет за стол. Да, наличие электроэнергии сильно меняет условия жизни. Не думал, что горящая лампочка так будет радовать. В кухне заработали два больших холодильника, в морозильные камеры Андрей с бабушкой сразу положили привезенное мясо, и кое-какие продукты тоже. Тихая работа холодильников прибавляет ощущение радости. У нас есть несколько банок сметаны, которые не вздулись. Но сохранилась та сметана, на которой указан длительный срок хранения, что-то около месяца. Но в отсутствие лучшей — и эта пойдет. В подвале, в кладовой для продуктов пока сложили кучей коробки с колбасами, сырами, крупами. Все навалом, потом будем наводить порядок.

Рассаживаемся с братом на свои привычные места, ждем, пока бабушка закончит последние приготовления и сядет за стол. В центре стола горит восковая свеча. Это я отличился и сделал запас, когда мы заходили в церковь, в селе. Выбрал, как обычно третий по величине размер свечи, если считать от самых тонких. Помню, что так бабушка делала дома время от времени, зажигая восковую свечу во время ужина. Говорит, что огонь очищает и благотворно влияет на атмосферу в доме, на нас в том числе. Что касается лично меня, то горящая восковая свеча за столом в доме — почти всегда обращает мои мысли к родителям.

В доме нашли запас стеариновых осветительных свечей, хорошего качества, из магазина ИКЕА. Кроме этого теперь знаем, где их взять в городе.

Как всегда, ели молча, не затрагивая тем, не касающихся еды. Перед ужином бабушка опять заставила выпить по рюмке коньяка. На наш немой вопрос она сказала, что так надо. И еще повторила, что будет давать нам коньяк в качестве профилактики до той поры, пока не наступит девять дней после прошедшей катастрофы. Мы не спорили, только заставили ее выпить с нами. Когда его выпил, то убедился, что благотворное действие для снятия стресса не вызывает сомнений.

Приступили к беседе только во время чайной процедуры. Тут я сделал неожиданное предложение:

— А пойдем после ужина к морю! Посидим на берегу, поговорим. Подумаем о жизни нашей, непонятной… Погода сегодня хорошая, чистое небо. Поглядим на звезды, если увидим падающие — загадаем желания…

— Это хорошо! Почему бы не пойти, — бабушка не против прогуляться. — Только одеяла возьмем подстелить!

— И фонарики, — добавил Андрей. Он прихватил вчера в городе несколько фонарей с аккумуляторами, которые сейчас подзаряжаются от сети.

Посуду теперь моет один из нас, а не бабушка. Андрей, как правило, посуду берет на себя, и делает это охотно. Чувствуется, что стресс с каждым днем постепенно проходит, и жизнь начинает возвращаться в более спокойное русло. Наконец, все готовы к выходу. Прикрываем за собой металлическую калитку, и гуськом, подсвечивая себе фонарем, по тропинке спускаемся к морю. Под деревьями темнота, хоть глаз выколи. Как только вышли к берегу, сразу ощутили мощь морской стихии. Вдохнули соленый воздух. Бабушка говорит, что хотела к морю еще и потому, что соленый морской воздух будет более чистым, чем внутри континента, и здоровее для нас. Горы как-бы закрыли собой то, что сейчас происходит на землях, которые мы покинули. Слабый ветерок ласкает лицо, волн почти не слышно. По гладкой поверхности моря, вдаль к горизонту идет лунная дорожка. Хочется искупаться, но рано. Сели рядком на одеяла, бабушка посередине. Наступило расслабление и чувство умиротворения. При этом я понял, что опять забыл взять свое штатное оружие. Промашка!

— Олежек, я горжусь вами, мои дорогие… Как вы вели себя в эти дни, как держали такое напряжение, и выполняли грязную работу. Никогда раньше не думала, что вы такие сильные у меня…

— А что, бабушка Аня, — брат прилег на одеяло и смотрит на звезды, — Что нам оставалось делать? Трудно было лишь сначала, а потом привыкли. Не вижу в этом ничего героического, человек способен к мобилизации всех сил организма при определенных условиях. Во время войны какие нагрузки выдерживали, и не болели…

Брат помолчал, а потом сказал еще:

— Сейчас подумал о наших родственниках в Москве, в Белгороде, и загадал желание, чтобы они остались в живых. Как раз, когда падающая звезда промелькнула…

— Да, внук. Это ты хорошо загадал, даже если надежды очень мало. Пока не знаем точно, нельзя поминать их, как покойников. Просто поминаем погибших и думаем о выживших… В нашем городе тоже могли остаться живые люди.

— Пока мы видели два человека, — вступаю в разговор, — лично мне это говорит, что выжило очень мало людей, но они есть! Сколько их и где — время покажет. Напомните если забуду, что надо каждый последний день месяца приезжать на площадь у пирса в Джанхоте, как договорились с барышнями. Если никого не найдут, должны приехать.

— Даже если найдут, непременно должны приехать, — сказал Андрей, и продолжил:

— Периодически будем слушать радио, смотреть на море. Можно, например, сигналы дымом подавать иногда, но это позже, когда пожары потухнут. Хотя это из области приключений и фантастики! Мы с Олегом видели с горы, что в порту Геленджика до сих пор горят нефтепродукты, так что дымом никого привлечь к себе не сможем. Можно флаг поднять… Вообще, если серьезно, то оценить масштабы прошедшей катастрофы сможем в течение месяца, примерно. Если никто не пролетит в воздухе, не появится в море, значит, это произошло везде. В настоящее время подтверждением самого негативного варианта является молчание в радиоэфире.

Тут я не удержался:

— Интересно, а космонавты были на орбите? Я как-то не следил за этим в последнее время. Как там у них все прошло…?

— Не знаю, но…, если есть, я им не завидую. Хотя, не виду ничего трагического, если они в состоянии сами провести посадку, что из области фантастики. Так и будут летать на орбите… Хочу вот что сказать, — продолжил Андрей, — нам непременно надо решить вопрос дальней связи. Во-первых — нужен мощный радиопередатчик на коротких волнах, чтобы можно было слушать сигналы с других материков. А также вести передачу, если кого-нибудь услышим в эфире. Во-вторых — нужны переносные рации для связи между нами. Их можно поискать у полиции, у пожарников, в МЧС, в магазинах. Гражданские рации можно найти в магазинах.

— А я лично, не могу привыкнуть, что не надо идти на работу. — Я повернулся на другой бок. — Утром просыпаюсь и не сразу понимаю это обстоятельство.

— А я к другому не могу привыкнуть, — вставил Андрей, — что деньги не нужны. Дома мы вели бюджет, выделяли статьи расходов и следили за ними, а сейчас все это не имеет значения.

— И еще — сколько поставлено картин, книг написано — о мире после Апокалипсиса! И всегда это — крушения, затопления. Бродят зомби, мутанты, от которых надо отбиваться с крайним напряжением сил! А у нас — ни зомби и мутантов, ни ядерной зимы. Только животные, заболевшие бешенством, могут покусать. Ну, еще хищники могут нападать.

— И очень хорошо, Андрей, что так, спаси нас Господь от того, что ты рассказал. Тогда мы бы ощутили то, что сказано в писании — «и живые позавидуют мертвым», ответила ему бабушка, а потом выдала еще:

— А я вам так скажу, внуки. Вы не отошли от всего того, что случилось, и это видно. Стали серьезны, много думаете, не шутите, как раньше. Вот, как только голые девки вам начнут сниться, это и будет означать, что вы вошли в норму!

— Ну ты даешь, бабушка, — отвечаю я, — мне все эти ночи ничего не снилось, вообще! Как только голова на подушке — отрубаюсь, и через минуты две — утро!

— И у меня так, бабушка Аня, — поддакивает Андрей.

— Ничего, отойдете…, время все лечит. Тогда решайте, что завтра будем делать, да пойдем на боковую…

Мы еще десять минут поговорили о наших планах на завтра, и решили.

Выезжаем утром втроем, на двух машинах. В микроавтобус грузим бензиновый генератор с проводами, болгарку и нужный инструмент. Будем вскрывать магазин с товарами для охоты и рыболовства.

Пора обзаводиться оружием для охоты и защиты от зверья. Мы как первобытные люди, можем заниматься — собирательством, охотой, рыболовством. Можем и земледелием, но очень не хочется, не наше это… В селе и в горах будем охотиться. На море будем ловить рыбу, как только решим вопрос с маломерным флотом. Последнее — вообще, отдельная большая тема в наших планах, особенно если смотреть за пределы первого года новой жизни.

После того, как вскроем и освоим магазин, начнем двигаться по тому же маршруту, который мы проделали во второй день.

Найти канистры для бензина и дизтоплива, заполнить их.

На базах загрузить выбранный комплект оборудования для электроснабжения — пятнадцать солнечных батарей и прочее, по списку брата.

Набрать продукты, моющие и чистящие средства, предметы гигиены и далее по списку бабушки Ани.

Взять по возможности, второй дизельный генератор.

Стоп! Что-то внутренний голос мне подсказывает, что в микроавтобус и джип мы это все не поместим. Лучше выехать на микроавтобусе, а на месте найти грузовичок. На базах, да и на улицах мы их видели, и не один. Так что, поедем все в микроавтобусе!

Мои глаза начинают слипаться — на свежем воздухе, после тяжелого дня. Вижу, что и Андрей сладко зевает — аж скулу у него выворачивает! Пора, пора идти домой — мыться и спать! Завтра будет третий день, который потребует полного напряжения. На грани возможного, можно и так сказать…

Глава 6. Завершение работ

Просыпаюсь и вижу, что там, в небесной канцелярии, нам опять подарили прекрасную погоду. За окном синее небо, светит солнышко. В комнате немного прохладно после ночи, а отопления у нас нет. Генератор молчит, его вечером выключал брат. Решили его крутить с перерывами на ночь, это время холодильники вполне держат холод.

Ничего не приснилось ночью. Кажется, прошел один миг с того времени, когда положил голову на подушку и закрыл глаза. Но сейчас утро 17 мая, и последний день, отведенный на грязные работы по подготовке жизненного пространства в новом месте.

Первым делом направляюсь в ванную, затем — к генератору. Перед сном его глушил Андрей. Проверив уровень масла, подливаю в бак дизтопливо из канистры и запускаю двигатель. Мы уедем, а он будет работать, пока или не закончится топливо, или мы не вернемся и заглушим, чтобы дать ему отдохнуть. Топлива в баке хватает часов на семь, так что должно хватить до нашего приезда. Надо не забыть подлить до полного бака перед отъездом. Но если получится затея с солнечными панелями, то генератор вообще может не понадобиться. Будет на подстраховке, в полной готовности нести дежурство.

Бабуля крутится на кухне. Встает она с рассветом. Видно, правду пишут, что старым людям требуется меньше времени на сон. Дома у нее обязательным являлся сон днем, от получаса — до часа. Говорит, что на старости лет очень полезно для организма. Надо будет проследить, чтобы здесь это правило она могла не нарушать. Да и нам летом не помешает делать короткий отдых днем. Получится что-то вроде сиесты у испанцев.

Вхожу на кухню, целую ее в щеку, беру ломтик хлеба на столе, и легким шагом направляюсь на берег моря. Сегодня ветер сильнее, разогнал короткую волну, которая с шумом накатывает на берег. Небо синее, с кучевыми облаками, что обещает хорошую погоду без дождя.

Спускался по тропинке не спеша, чтобы съесть этот ломтик хлеба. Как только начал выполнять свой комплекс упражнений, все окружающее начало уходить куда-то на второй план.

После выполнения растяжек еще больше ухожу в себя, сливаюсь с природой. Мой комплекс упражнений для разминки заимствован из практики восточных народов. Многие из упражнений похожи в главном — выполняются плавно, и сопровождаются как бы перетеканием из одной стойки в другую. Упражнения выполняются с ощущениями, как бы, перетекания энергии от одной части тела к другой. При лечении раны, болей в какой-либо части тела, делаю такое упражнение: вызываю покалывания и тепло в ступнях ног, затем начинаю постепенно перемещать это покалывание вверх по телу до того места, где болит. Потом стараюсь подольше продержать тепло и покалывания на этом месте. Может, со стороны это выглядит и смешно, а мне помогает.

Наша бабушка говорила, что благодаря постоянной практике таких упражнений, в моем организме наладился какой-то «полноценный энергетический обмен». Зато организму не требуется много спать — пяти-шести часов вполне достаточно, чтобы активно работать весь день. Как-то бабуля сказала: «мужчина спит шесть часов, женщина восемь, ребенок десять, а дурак — двенадцать».

Дома старался два раза в неделю ходить в тренажерный зал, чтобы нагрузить мышцы на снарядах и поработать с выполнением ударов. Хотя зал был служебный, только для своих, Андрей ходил на тренировки вместе со мной. Никаких девиц, отвлекающих от занятий.

Закончил разминку и смотрю на панораму вокруг. Никто, кроме меня, на берег моря не вышел. Справа виден мол у устья нашей речки. Его начали отсыпать, но так и не закончили. Морская тематика у нас пока не охвачена никак, не до этого. Закончим с выездами и зачистками пространства, сделаем основное в обустройстве дома — тогда можно будет приступать к выходам в море. Только вдоль побережья…

Как только зашел на территорию усадьбы, мой нос сразу подсказал, что завтрак готов. Звук работающего генератора радует и внушает оптимизм. Сегодня на завтрак — картофельные оладьи, сметана, сыр. Сметаны в баночках набрали много, надо ее есть, пока не испортилась. Пока ем, думаю, чего мне на новом месте не хватает… Это отсутствие кошек в усадьбе и вокруг нее. Может это потому, что дом стоит в большом отдалении от другого жилья, иначе бы кошки наведывались сюда. Очень жаль, что двух соседних кошечек, что будили меня по утрам, не получилось поймать и забрать с собой. Сразу после катастрофы они куда-то пропали.

Поели, теперь пьем чай и разговариваем на легкие отвлеченные темы, не затрагивая проблем серьезных. Мое предложение — отправиться на одной машине, чтобы в городе взять небольшой грузовик, прошло без возражений.

Собрались быстро, загрузились, я вывел машину за ворота, а родственники закрыли усадьбу и уселись, каждый на свое место. Отправились в город, как на работу. Генератор оставили работать, не забыв наполнить бак.

Привычно пролетели по изгибам грунтовки, на выезд к основной асфальтовой дороге. На асфальте брат делал дорожку из песка — следовую полосу. Вот она лежит, нетронутая.

Выехали на основную трассу, проехали Дивноморск не останавливаясь, и первую остановку сделали в верхней части трассы, откуда хорошо виден Геленджик. Вышли осмотреться и послушать.

Вдалеке, в порту, что-то догорает, третий день… Никак не сгорит полностью. По черному густому дыму похоже, что горят тяжелые нефтепродукты, типа мазута. Остальные пожары, которые мы наблюдали в первый приезд, прекратились. Тишина, многочисленные звуки большого города пропали полностью. В небе ничего кроме птиц, не вижу. Ветерок сейчас дует с юго-запада, сегодня от города на нас. Очень неприятный, приторный, насыщенный непонятно чем запах… Какая-то смесь горелого дерева и вонючей пластмассы, разлагающейся плоти, нефтепродуктов.

— Хватит стоять! Поехали дальше! — Бабушка первая вернулась к машине. Раз молчит, значит, ничего хорошего в городе она не почувствовала.

Сегодня пробуем проехать другим маршрутом к разведанным местам. Сначала заехали в Южную промзону. Там на АГЗС нашли полные бытовые газовые баллоны. Стояли столбиками в два ряда, по четыре баллона в каждом ряду. Были готовые к отправке. Брать их с собой не стали, а быстро перенесли в пустое помещение.

Следующая наша точка по плану — магазин с автомаслами и жидкостями. Здесь набрали масел для двигателей наших авто, жидкостей на замену и подлив, масел для генераторов, для лодочных моторов. Не забыли и трансмиссионное масло для механических коробок передач, для редуктора лодочного мотора. Набрали баллончиков с универсальной смазкой, и всяких прочих — для ухода за транспортом и домом.

Потом зашли в универсам «24 часа», который мы подчистили позавчера. Видим по разорванным пакетам, что здесь уже побывали грызуны. Надо сегодня отобрать то, что не испорчено. Бабушка набрала разных круп: рис, гречка, макаронные изделия. Еще соль, перец, сахар и т. д. Запас набирали исходя из расчета по каждой пачке разных круп и всяких макаронных изделий на месяц, помноженное на двенадцать месяцев. Должно хватить. Бабуля по мелочи накидала разных баночек и коробочек, я их даже не рассматривал. Получилось штук пятнадцать немаленьких коробок. Еще минут пятнадцать потратили на вынос продуктов на прилавках, которые начали портиться. Тех, что в прошлую поездку не выбросили. Тут же нашли белые полиэтиленовые бочки и наполнили их теми продуктами, которые интересуют мышей. Все это оставили в магазине.

В этом районе занимались только отбором продуктов. Базы с оборудованием будут в другом. Выезжаем и начинаем движение дальше по запланированному маршруту.

При выезде на улицу Луначарского наблюдаем, как навстречу нам двигается группа собак. По сезону, похоже, собачья свадьба. Одна черненькая небольшая сучка бежит впереди, а за ней движется около десятка озабоченных кобелей разных размеров. Все глядят только на нее. Потом увидели нас — и сразу дружно перебежали на другую сторону дороги, подальше. Вот так, вечный зов природы! Катастрофа или нет, а свадьба — по расписанию. Можно даже позавидовать этим кобелям…

По улице Луначарского, в этой ее части мы не проезжали. Но дорога чистая, только несколько машин приткнулись по обочинам дороги. Сейчас мы просто проезжаем мимо них. Никаких признаков жизни нет. Говорю про людей, животных не считаю. По мере приближения к улице Кирова пошли кварталы частных домов. Здесь бабушка попросила проехать как можно быстрее. Говорит нам, что смерть вокруг — «аж кричит»! Мы так и сделали, прибавили скорость и довольно быстро прошли эти кварталы. Затем свернули на улицу Кирова, и вот он — магазин товаров для охоты и рыболовства!

Подогнали машину к самой двери. После подготовки электроинструмента запустили бензиновый генератор, и за одну минуту срезали болгаркой обе петли, которые упали на крыльцо вместе с навесным замком. Первая дверь открыта! Со второй внутренней деревянной дверью пришлось повозиться минут пять, разрезая болгаркой язычок внутреннего замка вместе с прикрывающей его частью. Все, вход свободен!

— Андрей, давай раздельно обходить магазин, предлагаю ему. — Ты смотри рыболовные снасти, одежду, спасательные жилеты, фонари, бинокли, и все прочее, на твой взгляд полезное. А я — оружие, патроны, ножи, сигнальные ракеты, и все прочее для охоты и обороны. Если будет нужна помощь для вскрытия ящиков с оружием — позову.

В результате бабушка пошла с Андреем. Она раньше почти никогда не отказывалась от возможности поехать с ним на рыбалку. Я ездил с ними только изредка, в основном как помощник, на подхвате, то есть. Хотя в снастях разбираюсь не хуже Андрея. Но здесь предстоят постоянные выезды на морскую рыбалку. Чувствую, что будем рыбой питаться. Как японцы.

Моя цель — подобрать нам оружие двух видов: нарезное, для стрельбы на дальнее расстояние пулями; и гладкоствольное — для стрельбы на близких дистанциях картечью, дробью, специальными пулями. Еще малокалиберную винтовку хотел-бы найти, в основном для тренировок.

Сначала осмотрел то, что на витринах, затем — в подсобке. Здесь потребуется болгарка, чтобы вскрывать сейфы. Просмотрев весь ассортимент, определился с выбором. Из нарезного возьму три ствола:

— один карабин «Тигр 308», калибр 7.62, с оптикой, магазином на 10 патронов;

— один карабин «Вепрь», также модели «308» для унификации, без оптики, с магазином на 5 патронов;

— последний — малокалиберный ТОЗ-78 в комплекте с оптическим прицелом, калибр 5,6.

Оружие 9 калибра на крупного зверя, такого, как лось, ну или крокодил, не стал брать. Исходил из разумной достаточности. Еще зайдем сюда, если оно понадобится. Подобрал 2 металлических ящика для хранения стволов, набрал запас патронов, средства для ухода за оружием. Надо будет найти информацию, сколько времени составляет длительность хранения патронов. Интернета нет, и в обозримом будущем не предвидится. Может с патронами ее найду, а может и литературу здесь в магазине увижу. Но сегодня специально ее искать не буду.

Еще раз возникает вопрос и сборе необходимых сведений для жизни в новых условиях. Надо поставить задачу Андрею по созданию библиотеки, или базы данных. Как в электронном виде, так и на бумажных носителях. Сначала только самое необходимое, а дальше — как жизнь пойдет.


Вынес отобранное. Вторым заходом делаю выбор гладкоствольного оружия, причем рассматриваю российского производства. Как и планировал раньше, выбрал гладкоствольное многозарядное ружьё с перезаряжанием цевьем — МР-133, под патрон 12/89, но можно использовать всю гамму патронов 12-го калибра — от 12/70 до 12/89. Надежное и удобное оружие для охоты и самообороны, длиной 76 см. Его используют охранные фирмы. Набрал большой запас патронов к нему, естественно.

Вторым взял популярное самозарядное ружьё МР-153, пригодное в первую очередь для самообороны, а потом для охоты и спортивной стрельбы. Его также широко используют охранные предприятия. Что важно, здесь тоже применяется основной патрон 12/89, и могут применяться разновидности патронов 12-го калибра от 12/70 до 12/89 в любых комбинациях, без дополнительных регулировок и переключений. Что еще на мой взгляд хорошо — это трубчатый подствольный магазин. С таким магазином Андрею и бабушке будет обращаться легче, чем с выпирающим вниз «рожком». Опять же, ружья двадцатого калибра не трогал. Если в Африку поедем, тогда озабочусь более мощным оружием.

Ножей набрал побольше, и разных. Два тяжелых ножа мачете. Несколько охотничьих ножей разной формы, в том числе такой, чтобы было удобно разделывать тушу. Еще нашел ножи, удобные для разделки рыбы — эти узкие и изогнутые. Для разделки животных подбирал ножи чисто из собственного представления, полученного из фильмов, так как сам никогда раньше этим не занимался. Но все когда-нибудь случается.

Еще набрал метательных ножей, под себя. Дома сделаем щит для метания, и будем кидать на досуге. С братом, бабушка их кидать не будет. Сувенирные изделия не смотрел, без надобности. Взял четыре мультитула, себе и брату. В заключение выбрал три ножа с равносторонней заточкой по сторонам, как на кавказских кинжалах. В планах сделать из них рогатины.

В завершение — в темпе покидал в коробки все оружие, оборудование для снаряжения патронов, ухода за оружием, сумки, один прибор ночного видения, часы, десять капканов и мышеловки. Пора и честь знать, мне в этом магазине не надоест копаться на протяжение всего дня. В конце поймал себя на мысли, что не обращаю внимание на цены и не ограничиваю себя по сумме, а выбираю, что нравится. Перестройка сознания прошла быстро.

— Я закончил! — Подхожу к брату с бабушкой.

— Мы тоже, — бабушка примеряет спасательный жилет, — Олежек! Выбери и примерь для себя жилет и посмотри, что мы выбрали из одежды. И не говори, что тебе не надо!

— Примерю, — Отвечаю, а сам не смотрю, что они выбрали. — Детально все смотреть не буду — доверяю вашему выбору! Моторы сегодня брать не будем, хватит на первое время того, что есть. Арбалет и рогатки выбрал? — Этот вопрос к Андрею.

— А то! — Вижу, что брат доволен приобретениями, как, впрочем, и я. А еще бабушка в постоянной заботе о нас нашла в магазине бейсболки с козырьком и застежкой сзади, которую можно затянуть, чтобы не слетела от ветра.

Время неумолимо приближается к двенадцати, к обеду, а нам по плану еще надо посетить несколько мест. Обед сегодня немного подождет. Пора нести все богатства в машину и двигаться дальше.

Закрываем магазин, делаем сигнальную полосу на дороге перед ним, чтобы определить, был ли здесь кто еще, кроме нас.

Загрузились. Плавно трогаю машину с места и двигаюсь по улице к тому месту, где находятся магазины и склады «Стройторг» и «Город мастеров». Точнее, стоят одиноко и нас ждут. По ним пробежали в ускоренном темпе, причем каждый из нас взял по тележке из зала, даже бабушка. Каждый набирал по своей тематике. Андрей взял металлические канистры на 20 литров, аж пять штук. Я, кроме полной тележки вынес пластиковые ящики с крышками. Много, штук двадцать, один в другом. Когда все с грузом вышли к машине, то стало ясно, что в микроавтобусе остается мало места. На дизельный генератор его не хватит точно. Пора подумать о грузовой машине.

Перемещаю машину дальше, к складу, на котором нашли оборудование для солнечной генерации. Зашли в помещение — все стоит нетронутым с прошлого посещения, слава богу. Хотя понимали, что никуда оно не денется, но все равно волновались, особенно брат.

Под руководством Андрея отобрали 15 панелей и все остальное необходимое оборудование, в соответствии с выбранной конфигурацией. Брат выбирал, я выносил на улицу. Бабушка крутилась рядом с Андреем, на улице отказалась ждать.

Но чтобы его погрузить, нужно сначала найти куда. Нужен грузовик. Прошлый раз их стояло несколько у одного из складов, точного места мы не запомнили. Быстро пробежали по округе и увидели их, стоящих вдоль стены. Оказалось, что можно взять только один — «Газель», с кузовом и тентом. Осмотр показал, что это ГАЗ 3302, двигатель 2.5 литров, бензиновый. В других авто или ключей не было, или водитель находился в салоне. Близко уже неприятно подходить, только глянешь в салон — и назад. Решили сегодня больше не пачкаться, тем более с бабушкой.

А в «Газели» водитель, видимо, выскочил ненадолго, а ключи оставил в машине. То, что надо! Андрей сел за руль, завел, и перегнал машину к двери склада с панелями.

Погрузили в кузов панели, остальное оборудование, сделали еще несколько ходок за тем, что отложили внутри склада, затем очень аккуратно и вдумчиво располагали все это в кузове машины, чтобы не дай бог, не повредить при перевозке. Слишком много надежд возлагаем на этот вариант электроснабжения.

Еще, что сделали на этом месте — пробежали с Андреем по стоящим грузовым машинам с канистрой и шлангом с грушей, и наполнили три канистры бензина. Наверняка получилась смесь А-92 с А-95. Дизельное топливо зальем в остальные, с баков бензовоза на АЗС «Лукойл». Сам он стоит пустой, но баки машины полные. Шланги с грушами для слива из баков, что приехали с нами из родного города, оказались незаменимыми в хозяйстве.

Итак, все имущество в машинах, и мы готовы отправляться дальше. С обедом немного потерпим. На этом план в части работ в городе посчитали выполненным. Пора отправляться по обратному маршруту в сторону дома.

Вижу по настроению брата, что ему не терпится приступить к сборке системы солнечной генерации. Как дитя малое…, но и мне интересно.

Выезжаем из города на трассу через улицу Кирова, мимо автовокзала. Андрей с бабушкой в микроавтобусе впереди — а я сзади на Газели. Управлять ей после Фольксвагена Т5 непривычно. Как будто, с иномарки пересел на колесный трактор. Смотрю, как над автовокзалом кружит много птиц. Вороны или грачи, я их не различаю. Вороны в своем рационе не брезгуют ничем, даже падалью. Грачи, насколько я знаю, относятся к семейству вороновых. Поскольку грачи всеядны, то вполне могут слететься к трупам. Мрачная картина, которую усугубляет запах, проникающий в кабину Газели, не отличающийся хорошей изоляцией.

Пока работали на складах, наблюдали необычно большое количество птиц над городом. Видно, что им есть, чем поживиться. И вороны, и грачи весной прилетают на поля. Но как читал нам вечером Андрей — кроме падали, с удовольствием ловят насекомых. Могут поймать мышку и съесть ее. Предполагаю, что в городе начинается рост популяций грызунов, насекомых, поскольку ограничений для их развития теперь не стало.

Андрей выехал на основную трассу и двигается к АЗС «Лукойл», а я следую за ним. Задача наполнить канистры дизтопливом. АЗС подготовлена нами для периодических наездов. Доехали. Вот и она — одиноко стоит у пустой автодороги.

Подъезжаем и останавливаемся рядом с бензовозом, что стоит у конторы. Андрей начинает наполнять канистры из баков машины, а мы с бабушкой заходим внутрь, чтобы отобрать нужное нам на полках торгового зала. В помещении чисто, воздух свеж, так что наш скорбные труды по очистке, адские и напряженные, на протяжении двух дней — дали свои плоды.

Перед выездом с АЗС мы оба вышли на шоссе и насыпали контрольно-следовую полосу из песка на дороге. Песок брали у столбика дорожного знака.

Назад к дому двигаемся без остановок. Проскакиваем через Дивноморск с наибольшей скоростью, потом поворот дороги на Джанхот, и как только слева показывается Прасковеевка, останавливаемся и выходим из машин на дорогу, посмотреть на поселок сверху и послушать звуки. Вокруг нас первозданная тишина, но если в городе она какая-то «зловещая», то в селе просто тихо. Несколько ворон летают в небе где-то в районе северной окраины села. Звуков животных не слышно.

— Ребята, надо будет наведаться в село, и в ближайшее время! Надо посмотреть, как там наши животные…

— Хорошо, бабушка, можем завтра проехать, все вместе. Вот сегодня я смотрел на стаи птиц и думал о том, что будет происходить в пустом городе. Вечером хочу услышать ваше мнение по этому вопросу. Чувствую потребность поговорить о том, какие изменения происходят сейчас и будут происходить в будущем в окружающем мире.

— Конечно поговорим, мой дорогой, просто первые дни было не до того. Вечером и поговорим, мне есть что вам рассказать…

Остаток дороги до дома пролетели на одном дыхании. Можно сказать, что рулил с закрытыми глазами. Когда выехали на нашу грунтовую дорогу, камешки с шумом отскакивали от колес. Дождя давно не было, и машины поднимали белую известковую пыль.

Вот и ворота усадьбы. Андрей подъехал первым и открывает их, я сижу и жду. Поочередно въезжаем внутрь и паркуем машины на площадке. Теперь во дворе их три, и остается место для еще одной.

Все проголодались — много поработали, и на часах половина третьего дня. Пока бабушка готовит быстрый обед, мы с братом разгружаем машины. Генератор недавно прекратил работу, но не будем его запускать сейчас, а дадим отдохнуть. Потом идем в ванную, принять душ после города. А там и бабуля кричит, что можно садиться за стол.

— Олег, куда будем крепить панели? — Андрей только что прожевал последнюю порцию еды и наливает себе сок. Нетерпение по поводу новой игрушки — системы солнечной генерации, так и прет из него.

— Куда скажешь, отвечаю, — тут тебе карты в руки.

— Тогда могу сказать, что имеется два варианта — на крыше дома, и во дворе. На крыше места хватит для этого количества. Участок тоже позволяет поставить пятнадцать панелей.

— Участок занимать жалко, давай ставить на крыше, — отвечаю.

— Прекрасно! Начинаем с монтажа приборов, установки и подключения аккумуляторов, а потом, если хватит времени, приступим к установке панелей на крыше. В любом случае — завтра закончим работы.

— Да, ребятки, ужин сегодня будет немного позже, в восемь. А еще надо и отдыхать по вечерам… Давайте после ужина посидим, поговорим о жизни…, обо всем, о чем захотите.

— Житие мое! — произнес Андрей известную фразу из классики советского кинематографа. К чему сказал, что имел в виду, я не понял.

Хорошая во дворе беседка! Стоит два стола прямоугольной формы и четыре лавочки со спинкой. Большой стационарный мангал, оборудованным столешницей с раковиной! Подведена вода, слив.

Переходим с братом в беседку. Разворачиваем на столе схему выбранной системы, изучаем… У нас вариант системы называется — «Коттедж». Еще раз посмотрели, из чего она состоит. Брат читает:

— солнечные панели ФСМ300Вт, 24В, всего 15 штук;

— контроллер заряда/сетевой инвертор RL5000, один;

— гелевые аккумуляторы GX12-200, 200Ач, 12В, 8 штук;

— инвертор XW+ 8548, 6.8 кВт, 48В, 220В, чистый синус, с зарядным устройством, 48-220В, один;

— системная панель управления XW-CSP, одна.

Хорошо, но мне все равно не понятно. Брат будет командовать — а я выполнять все, что он скажет.

Пошли начинать монтаж. Панель управления, инвертор, контроллер начинаем крепить в техническом блоке рядом с котлом, на свободном месте стены. Пока я сверлю в стене отверстия под крепеж по указанию брата, Андрей бубнит себе под нос, и мне в ухо одновременно:

— Блок аккумуляторов достаточно мощный, грубо говоря, запас энергии составит порядка 16 киловатт. Инвертор в нашем случае служит для преобразования постоянного тока 24 вольт в переменный 220 вольт. У нас инвертор с номиналом 6,8 Квт, что позволит подключать всю технику в доме, кроме электрического котла. А чистая синусоида на выходе позволит подключать чувствительную электронику. Пятнадцать солнечных батарей должны выдавать достаточно электроэнергии, чтобы полностью зарядить аккумуляторы в течение дня. Потому что одна батарея вырабатывает за день до 4,5 Квт*ч. У нас по паспорту, емкость всех восьми аккумуляторов 13,5 Квт*ч. Так что панелей должно хватить…

Это он для меня говорит — просвещает! Или просто рассуждает вслух.

Около часа прошло, и наконец, блок управления, инвертор с контроллером — на стене. Подтащили один металлический стеллаж ближе к блоку управления, и на его полках разместили батареи. Стали они по четыре штуки, на двух полках, и одна полка внизу осталась свободна. Аккумуляторы тяжелые, но полки на стеллажах из досок, и их легко выдержали.

Дальше только смотрю, как брат подключает провода к приборам, и подаю нужный инструмент.

Инвертор он подключил к сети дома перед счетчиком. Думаю, чтобы смотреть, сколько электричества мы расходуем. Другие выходы инвертора подключил к блоку аккумуляторов на 24 вольт. Затем блок аккумуляторов брат подсоединил к блоку управления с контроллером заряда. На этом подключения в доме были закончены. Далее провода от блока управления потянем на крышу, к солнечным панелям.

В первый день мы нашли в усадьбе хорошую алюминиевую лестницу из двух секций. Принесли и поставили ее. Поднялись по очереди, походили по крыше, прикинули, как будем крепить панели. Под мягкой черепицей и подложкой лежит ОСБ плита, или ориентированно-стружечная плита, так что можно крепить кронштейны панелей шурупами. Видно невооруженным глазом, что все пятнадцать штук поместятся на скатах кровли, обращенных на юг и восток.

Но время неумолимо движется к семи часам вечера, и как только солнце ушло за горы, начинает темнеть. А ужин нам назначен бабушкой на восемь. Так что успеваем распаковать и рассмотреть одну из панелей.

Достали одну панель из коробки, рассмотрели крепления и способ установки на крыше. Больше ничего не успели — бабуля позвала на ужин.

Пока бабушка выкладывает еду на стол открытой веранды, я кручусь рядом и стараюсь помочь. Включил свет на веранде. Генератор ровно работает в дальнем углу усадьбы, обеспечивает работу холодильников, освещение дома, работу бойлера. Андрей крутит настройки радио в нашей гостиной-столовой. По наследству от прежних хозяев нам достался музыкальный центр — большой, старых выпусков, еще с двумя приемниками для кассет. Имеется и приемник для дисков, сейчас он какой-нибудь поставит из нашей коллекции. У приемника есть проводная антенна, которая протянута вдоль ниши окна буквой «Г». Кручусь у стола, а сам стараюсь прислушаться — вдруг он какую-нибудь передачу поймает.

Андрей крутил радио минут пять, пока его не позвали к столу. Тогда он поставил диск с музыкой, и пришел к нам за стол.

— Поймал что-нибудь? — Спрашиваю брата и одновременно нарушаю регламент принятия пищи.

— Ничего! Эфир чист, — констатирует очевидное брат, а сам смотрит, что положить в тарелку. Едим молча, думаем каждый о своем.

— Так что же получается, ребятки? — бабушка уже съела свою маленькую порцию, и первая наливает себе чай. — Это что же получается? Значит, что на всей планете это произошло?

— Если судить по эфиру, бабушка, — отвечает Андрей, — то наиболее вероятно это. Я прошел по всем диапазонам частот. Ничего нет, эфир пуст. Даже шумов в эфире мало. Если б эта беда случилась только у нас, то мы б сейчас слышали станции турков, арабов: «Аааа — аа — а — ааааа…!». В первую очередь со стороны моря. А вообще для связи и вешания на дальние расстояния применяются короткие волны. В этом диапазоне также пусто.

— Андрей, бабушка! Я думаю, что версию нападения на государство можно отложить в сторону. Сначала мы ехали на юг, надеясь выехать из зоны возможного поражения, пока не встретим людей. Доехали до берега моря — людей живых нет. Девочку с мамой не считаю. Прошло четыре дня, и если в зоне поражения оказалась Россия, то за это время непременно бы проявилась чужая деятельность — облеты с воздуха, попытки обследования территории, подходы с стороны моря. Но ничего этого нет. Не считая того, что в первом случае в эфире мы бы слышали чужие станции. Здесь тоже ничего.

— Тогда остается принять рабочую версию, или гипотезу — предложил Андрей, — что эта катастрофа имеет планетарный масштаб. Это не говорит о том, что выживших нет. Мы с вами увидели двух человек. Это обстоятельство дает мне основание принять пока как гипотезу, что выжившие люди есть, но их мало. Других гипотез нет, потому что нет объяснения, почему выжили мы…

— Еще хочу отметить, — добавил Андрей, — что если обратить взгляд в прошлое, то подобные катаклизмы происходили в Европе, и не только. Например — во время нашествия чумы. Когда-то смотрел документальный фильм о том, что было в Европе после нашествия чумы. В фильме показаны города в Европе, в которых людей не стало полностью. Показан музей в Чехии, посвященный этой трагедии, с пирамидами из черепов и костями умерших от чумы. Хотя это были не те масштабы, как сейчас, но аналогию можно провести.

— Если все произошло так, внуки, как предлагает считать Андрей, то немногие из тех, кто выжил, занят сейчас тем же, что и мы. А именно — выживанием… То есть, сначала — как выбраться из того ада, что возник вокруг них, а затем как устроиться и прожить в новых условиях. Кстати! Как там устроились наши барышни, Лейла с Алиной? Помню, что вы условились о месте встречи на берегу, куда мы будем приезжать раз в месяц. Сама она нас не найдет…

— Да, бабушка, — я хочу уточнить этот момент. — В первый день каждого месяца. В полдень. На маленькой площади у пирса в Джанхоте! Только в мае — в каждое воскресенье, и тоже в полдень! Так что, скоро надо будет ехать. Если начнем выходить в море, пойдем туда на лодке. Тут недалеко.

— На скалу «Парус» посмотрим… — добавил я в заключение к сказанному, сам не знаю для чего.

— Можно, я продолжу свои мысли по катастрофе? — Андрей с серьезным видом хочет продолжить тему.

— Действительно, сначала люди будут тратить все силы на выживание. Будут устраиваться, кто как может. И думаю ждать около года, как и мы, чтобы прошло полное разложение умерших, и можно было заходить в города, и вообще перемещаться в другие места, в поисках людей. Ведь вначале люди будут жить собирательством. На год ресурсов, чтобы прожить, что называется — «бери-не-хочу». Лишь потом, спустя примерно год, люди начнут искать себе подобных, начнут передвигаться по суше и по морю. Но плавание по морю — не простая вещь! И дальность плавания будет зависеть от мореходности судна и самое главное — от умения с ним управляться.

— Да, большую тему ты затронул, брат… — я замолчал и задумался, потом сказал:

— Если катастрофа прошла в мировых масштабах, и выжившие в ней есть, то будет новая эра в развитии человечества! Пока можно считать, что мы трое, еще мама с дочкой — жители Новой эры! Именно так, с большой буквы! Как оно пойдет, будет ли развитие популяции людей дальше, зависит от количества выживших. Мы все знаем, что такое разделение труда, и когда оно начнет работать. Вот мы можем обеспечить себя молоком, хлебом и зерном, мясом домашних животных? Втроем не можем.

— Втроем или впятером и род человеческий продолжить не сможем…, — бабуля ала о своем, и продолжила:

— Не знаю точно, сколько людей должно быть, чтобы род людской начал восстанавливаться, без смешения крови, или кровосмесительных отношений! Андрей, если найдешь, нам почитаешь…

— Вот именно, бабушка! Поэтому давайте не будем думать о плохом, и действовать по плану на один год. Время все лечит, и путь покажет… Нам еще много нужно сделать для этого. Продуктов на год нам хватит, кроме мяса и молочных.

— Хлеб можно печь, — вставила бабушка, если сможем сохранить муку. Нужен выезд по магазинам, найти еще емкости для хранения сухих продуктов от грызунов. Мясо пока есть в морозилке, хватит месяца на два, потом будете охотиться, рыбу ловить… По молочным продуктам подумаем, есть у меня мысли…

— Охотиться будем обязательно, бабушка, — Андрей продолжил разговор, хотя далек ото всего, сто связано с охотой. — И сначала в селе! А то без нас скоро всю домашнюю птицу перетаскают в лес, да и не только птицу.

Так, незаметно, пока мы говорили, часы показали, что время — без пяти минут десять. Некоторые говорят, что ночи. Но для себя, чтобы не путаться, мы давно решили считать так:

— с 6 до 12 часов — утро;

— с 12 до 18 часов — день;

— с 18 до 24 часов — вечер;

— с 24 до 6 часов — ночь.

Стандартизация, как говорила современная молодежь — «рулит»! Вообще, я не иронизирую. Это мы не такие, воспитаны в консервативном духе, о чем никогда не жалели…

— Ладно, давайте все закругляем на сегодня, надо отдыхать. Мой организм на свежем воздухе просится на боковую. — Потом добавил:

— Сегодня мы просидели немного больше, чем в прошлые дни. Завтра предлагаю обсудить тему, как будет меняться окружающая среда — животный и растительный мир. Теперь человеку, а именно нам, придется приспосабливаться к природе и выживать, а не наоборот, как было до этого в мире. У Андрея есть материалы по этой тематике на компе, он мне сказал вчера. А изменения уже пошли, и вы видели — птицы, другие животные из падальщиков — получили много корма, про грызунов вообще молчу. Посевы, сады теперь никто не охраняет. Будет бурное увеличение численности грызунов, птиц. Думаю, что будет рост и среди насекомых.

— Кстати, надо завести кошку, а еще лучше двух. Вдвоем они смелее будут. — Откликнулась на мои слова о грызунах бабушка Аня.

— Только котов, а не кошек! А то котят куда будем девать, а еще будут ходить по двору и орать из-за отсутствия котов! — Андрей забеспокоился.

— Найдут котов, не переживай, — это уже я сказал, — действительно, лучше котов заводить. Но пусть будет по воле случая, если кто понравится — заберем!

— Я смогу операцию им сделать. Давайте уже убирать со стола и спать! — ответила бабушка.

На море сегодня не пошли. К вечеру ветер с запада усилился, и дул где-то со скоростью 5–6 метров в секунду. Бабушка говорит, что будет смена погоды. Хоть бы не было дождя еще один день, пока не установим солнечные панели. А дождя действительно не было с того самого воскресенья.

Генератор заглушили на ночь, чтобы дать ему перерыв. Холодильники вполне держат холод 7–8 часов. Перед сном по очереди приняли душ.

Обошел участок перед сном, и пошел в свою комнату. День прошел в трудах, так что баранов считать нет необходимости — сразу погрузился в сон.

Глава 7. Решение первых коммунальных проблем

Еще не открыл глаза, слышу шум ветра в соснах вокруг усадьбы. В окно видно небо, облака закрыли его почти целиком. Посмотрим, который час. Без двадцати пяти шесть — это я всегда округляю показания часов. Сегодня 18 мая, четверг.

Еще три минуты делаю паузу перед тем, как встану. Сегодня будем заканчивать установку солнечных панелей и запускать систему. Вряд ли сможем выехать из дома. А еще надо решать, куда будем девать мусор. Бабуля наверняка спросит об этом, сегодня или завтра. Пока не было времени проехать дальше по грунтовой дороге — мимо нашего забора, на восток вдоль моря. Там находится какой-то дом, отдельно стоящий, судя по карте. На него давно надо было посмотреть, в первый или второй день…

Все, хватит лежать, встаю с кровати.

После визита на кухню к бабушке открываю калитку и выхожу на склон горы — посмотреть сверху на море. В лесу пусто, никого, ни людей, ни зверей. Легкий плотный ветерок дует с моря и мотает сорванную паутину, справа от тропинки к морю. Когда спустился к морю, увидел, что юго-западный ветер разогнал крутую волну, которая накатывая на берег, сгребла гальку от кромки воды наверх. Пойду лучше обратно, тренировку сегодня буду проводить рядом с домом, среди сосен. Горячая, сумасшедшая пора трех первых дней закончилась, нужно входить в более спокойное русло.

Закончил тренировку. Обратно к дому могу идти с закрытыми глазами на слух, потому что брат запустил генератор. Звук мотора генератора просто ласкает слух! В столовой суетятся Андрей с бабушкой. Сделали яичницу с помидорами — потому что яиц мы привезли большую коробку. Зелень лежит в отдельной тарелке: я ем ее так, а брат с бабушкой крошат ножиком и рассыпают сверху блюда.

— Какие планы на сегодня, Олег? — Бабушка первой закончила завтрак и наливает чай. Сегодня на ней свободные штаны и тонкий свитер, прямо в восточном стиле, похоже на униформу для занятий Ушу.

И не дожидаясь моего ответа, заговорила:

— Вижу, дружочки, вы немного отошли, выглядите бодрей, взгляд стал другой. Еще ваша речь стала свободней, и стали шутить. А были закрепощенные, и говорили коротко, односложно. Вот погодите, девять дней отметим, поставим свечи восковые и помянем души усопших. Родню всех поименно… И мне, старухе, намного легче станет на сердце. Вам, думаю, также.

— Кстати, а почему именно через девять дней, бабуля? — Андрей считает себя агностиком, то есть православным по факту рождения в православной семье. Поклоняется науке и технике, в церкви бывает, но очень редко.

— Вечером расскажу, внук. Вы и так все знаете, расскажу применительно к тому, что случилось.

— Как я думаю, бабушка, — отвечаю на вопрос, — мы с Андреем сегодня будем заканчивать систему электроснабжения. Если задуманное у нас получится, будем здесь жить — как министры. Ну или, как замминистра.

— Вы уж постарайтесь, ребятки, вы у меня умницы, особенно Андрей!

После завтрака поставили с братом алюминиевую лестницу из двух секций, и полезли наверх с одной панелью, делать разметку на крыше. Когда первая панель была прикручена, дальше дело пошло легче. К полудню закрепили все пятнадцать штук, осталась работа по коммутации панелей, и подключения к блоку управления с контроллером. Пора делать перерыв на обед. Продолжим работу после обеда.

За столом, дождался, наконец, когда бабушка задала вопрос о мусоре.

— Все что делаете, это хорошо, это внушает надежду… Олег, бак у ворот скоро будет полный…

В усадьбе, которая теперь наша, для сбора мусора стоит высокий пластиковый, зеленый бак с крышкой. Вернее — темно-зеленый.

— Да, бабушка, мысль твою понял. Независимо от того, когда закончим, не позднее четырех часов дня мы проедем по нашей дороге до ее конца. Посмотрим на дом, что там стоит. Мы как-то упустили его из виду. По пути найдем место для мусорной ямы. Нужно найти место, куда можно отвозить бак на тележке. Копать яму в скальном грунте проблематично. Найдем низкое место, которое можно углубить.

Сразу после обеда мы полезли на крышу — заканчивать с коммутацией проводов между панелями. Наши панели выдают напряжение 24 вольт, подключали их по параллельной схеме. Больше всего провозились с креплением линии проводов от панелей на крыше, и далее с крыши к контроллеру с блоком управления. На этом работа была закончена!

Затем Андрей проводил торжественное включение системы. Мы с бабушкой стояли и смотрели, даже немного волновались, как получится.

И она заработала! Аккумуляторы сразу начали накопление энергии. На входе, перед электросчетчиком брат давно отрубил домовую сеть от проводов на столбах к нашей усадьбе. Вечером, когда дизельный генератор будет отключен на ночной перерыв, дадим в домовую сеть накопленную солнечную электроэнергию, и посмотрим, что у нас получилось. Ночью будут работать только холодильники, и возможно, бойлер горячей воды.

— Андрей, поедешь со мной прокатиться до крайнего дома? Поищем место для свалки.

— Разумеется, но зачем ехать, тут пешком идти, километра полтора будет, судя по карте.

— А пошли пешком! Ты лопату возьми, штыковую — А я возьму свое табельное оружие на всякий случай. Все-таки по лесу пойдем.

Пока не дойдут руки заняться любимым делом — просмотреть приобретенные винтовки, ружья, ножи. Все, что привезли вчера, так и лежит нетронутым в коробках, в гараже.

Непорядок! Сегодня перенесу оружие и сейфы в свою комнату. Рыболовные снасти, арбалет — это Андрею. Рыбалка ему ближе, чем мне.

Извилистая дорожка, белая от известняка, убегает вперед, скрываясь за каждым изгибом. А мы бодро шагаем вперед, брат с лопатой на плече, я с пистолетом в кобуре на поясе. За эти дни не видели ни души, так что опасаюсь только лесных зверей. А вдруг что-нибудь такое выскочит, больное бешенством, лиса, к примеру? Были ведь такие случаи… Не так давно было сообщение в средствах тогда еще массовой информации, что человека укусила бешеная лиса… Не хватало нам такого… Если не успею пристрелить и укусит, бабушка будет потом колоть мне в задницу уколы… Препараты она запасла. А все эти ужасы с толпами мутантов, зомби — сказки из фильмов…

Тем не менее, надо сделать две рогатины — себе и брату. Специально два клинка с двусторонним лезвием взял вчера в магазине. Как раз для рогатины пойдут, только снять накладки с рукояток. Очень, кстати, эффективное оружие, удобное для прогулок по лесу. Рукоятки сделаю не длинные, древко вместе с наконечником — в мой рост.

А лес слева уходит в горы, справа идет до самого обрыва к берегу моря. Сосна и дуб дают неповторимый запах. Прошли большой поворот, где дорога огибает балку. Последний на карте — и впереди, метрах в шестидесяти от нас увидели кирпичный забор.

Ворота на замке. Стали, слушаем звуки — ничего. С помощью брата залез на забор, сел, сделал паузу. Собак не слышно и не видно. Аккуратно спрыгиваю во двор. Осматриваюсь. Внутри вижу два небольших здания из кирпича и беседку.

Зашли в оба строения — мебели нет, людей никого нет. Ну и хорошо… Вижу, что нам здесь особо делать будет нечего. Пусть стоит, может потом пригодится. Например, склад можно будет сделать, в том числе и для продуктов, если приложить руки. Потом приедем с болгаркой и срежем замок на воротах.

На обратном пути подобрали место для складирования мусора. Примерно в пятистах метрах от нашего дома, в небольшой балке в изгибе дороги, со стороны гор. Здесь образовалась небольшая яма, которая подпирается полотном дороги. Грунт в ней накапливался с осыпи, поэтому пришлось немного поработать лопатой по очереди, углубить яму. Приличных размеров емкость для мусора получилась! Теперь можно возить в нее твердые бытовые отходы. По нашим прикидкам, на год житья-бытья в этом доме ямы должно хватить.

Вернулись, и как всегда, прямо к ужину…

— Это хорошо, что нашли…, колбаску берите, у нас ее много… — Бабушка придвигает тарелку поближе к Андрею. Что хорошо, это наверно она про мусор и яму. И еще добавила:

— Как хотите, но завтра надо найти время и сделать кладовку в подвале. Для продуктов! Тут все-таки горы, и в подвале прохладно. Я тут думала, как размещать продукты… Нужно перенести туда еще стеллажей — из гаража. У нас много твердой колбасы — ее можно развесить. Головки сыра разложить по полкам — сохраним сколько получится. Яйца в коробке, опять же, требуют прохлады. Для овощей надо придумать места… Сейчас в подвале много вина, хорошего вина, консервов… Это все нам досталось в наследство от хозяев. Нет уж… Все продукты завтра надо перенести в кладовую. В общем, кладовка не ждет.

— Олег! Давай откорректируем план, и завтра перенесем стеллажи в кладовую. Остальное мы с бабушкой сделаем вдвоем. — Брат знает мою нелюбовь к продуктовым хлопотам.

— Все-все, я понял…, давайте плавно переедем к плану работ на завтра. После завтрака я вывезу мусор на свалку. Затем, мы с тобой выполняем основные тяжелые работы по обустройству кладовки. Дальше ты продолжаешь в ней работать с бабушкой вдвоем, а я займусь оружием. Как закончите с кладовкой — посмотри, как идет солнечная генерация и как дизельный генератор себя чувствует. Но это ты и так не забудешь. Если надо будет, зовите меня на помощь.

— Отмечу на этом месте, что дизтоплива осталась одна канистра! — вставил слово брат.

— Значит, завтра нужно ехать на АЗС. Бабушка, если захочешь с нами, то поехали. — Сразу она не ответила. Значит подумает, а скажет потом. Брат сделал предложение:

— Олег! Скажу вот что. Когда мы на АЗС смотрели колонку, я снял с нее крышки, с двух сторон. Так вот, когда закончится дизтопливо в баках бензовоза, можно начинать пользоваться колонкой. Для этого возьмем бензиновый генератор и дадим напряжение напрямую к насосу колонки. И будем заливать топливо из шланга. Наш генератор выдает напряжение — и 220, и 380 вольт!

— Молодцы! Пожалуй, поеду и я с вами, внуки. Ведь на обратном пути заедем в село? — Вижу, что бабушка решила ехать, и что-то хочет с этой поездки получить. Но не буду спрашивать — сама скажет.

Пока сидели за столом и разговаривали, стало темно. Ветер стих, природа как будто замерла. Облака над нами плывут низкие, серые, наполненные влагой. Все говорит о том, что скоро начнется дождь. Это будет первый дождь на новом месте. Пойду, на всякий случай пробегу по участку. Может, потребуется что-то убрать в дом. А потом сядем на веранде, будем пить чай с вареньем и вафельным тортом, слушать шум дождя под шум генератора, и вести беседу — о жизни нашей скорбной.

Энергию от аккумуляторов мы перед сном подадим в домовую сеть, на ночь, если блок управления покажет, что ее хватит хотя-бы для питания холодильников до утра, бойлер горячей воды на всякий случай выключим. Самое важное сейчас — это холодильники. Но брат сказал, что система сама прекратит подачу электричества в домовую сеть, как только аккумуляторы будут разряжены до заданной величины.

Что у нас получилось в итоге, покажет завтрашний день. В случае успеха, считай, что мы решили вопрос с электроснабжением нашего немаленького дома. Это означает, что далее генератор будет стоять в резерве, и работать только в отдельных случаях пиковых нагрузок. Или поломок основной системы. Но второй генератор, про запас, все же привезем. Тем более, что вопрос с финансами вообще не стоит. Про деньги теперь и не вспоминаю… Никогда бы не подумал, что это обстоятельство будет не радовать…

Пока я инспектирую двор, первые крупные капли дождя начали появляться на открытом месте, взбивая пыль. Дождь сначала медленно усиливался, затем полил, как из ведра, потом пошел тихо.

Мы все пошли и одели теплую одежду, и теперь сидим вокруг стола на веранде, что примыкает к нашей кухне-столовой и гостиной — огромной комнаты метров двадцать пять. Разговор вернулся к теме, которую начали обсуждать вчера — к катастрофе, ее причинах, о том, как будет меняться окружающий мир, что нам ждать от него. На что надеяться, а на что не стоит.

— Давайте еще раз вспомним, что произошло. — Предлагаю родственникам начать разговор. — Что каждый из нас чувствовал, мы немножко обсудили. Повторю, что лично я чувствовал — как будто сквозь меня проходит поток излучения. При этом в сознании ощущение красного цвета. И поток излучения не давит физически, а легко проносится сквозь мое тело.

— Мои ощущения аналогичны, но еще могу добавить, что ничего особенного не чувствовал. Никакого давления — а как будто стоишь в кабинке во время рентгена, только в сознании как будто полыхающий оранжево-красный фон появился. Кстати, я тогда лежал в кровати. Поток меня разбудил. Сначала думал, что это сон… — впечатления Андрея практически совпадают с моими ощущениями. Кажется, он легче его перенес, чем я.

— А я могу добавить, внуки, что было так, как вы сказали, но только сначала почувствовала нагрев, и кровь словно начала закипать…, но тело не нагрелось. Это было, как холодное пламя… И еще — меня немного трясло. — Бабушка попала в поток в то время, когда находилась в кухне.

Потом еще добавила:

— Что это было, родные, не знаю. Слишком мало информации. Судя по тому, что мы видели в городе и по пути, все это произошло одновременно и везде. Я даже скажу — если бы это воздействие было химическим, биологическим явлением, то оно бы распространялось в воздухе, воде, от одного места к другому. А этого не было…

— И еще скажу! По пути на юг мы видели такую же картину, как и в нашем городе. Везде все произошло рано утром. Я не специалист патологоанатом, на как врач могу сказать, что признаки на трупах, что я видела, указывали на смерть не ранее нескольких часов. Думаю, что в одно время все и случилось…

Потом помолчала, подумала, и добавила:

— Если вдруг… мы позже увидим, что это произошло по всей планете, то предлагаю считать причиной катастрофы поток невидимого излучения, который прошел сквозь всю планету. — Бабушка говорит, а мы с Андреем молчим и слушаем.

— Вот так, внуки! Как поток убивает человека? Не знаю, пока. Первое что замечу — погибли только люди, животный мир остался целым, как будто ничего не произошло, и это не понятно совсем… Что еще могу сказать… То, что у выживших, у нас с вами, одна группа крови — третья, резус-фактор положительный. У девочек из Краснодара, я тогда спросила, тоже одна группа крови — вторая. А у мужа Лейлы была другая, я задавала ей вопрос, она сказала, что не такая, как у них с дочкой. Правда, какая именно не сказала. Может еще узнаем… Все думаю о них…

— И еще могу сказать то, что знаю на сегодня. У мужа, была другая группа крови, чем у жены с дочкой, и он не выжил. Но сама группа крови — не причина, ведь и у нас с вами другая. Тут группа крови скорее говорит о том, что у Сергея, а возможно и сына организм был с другими родовыми особенностями, чем у Лейлы и дочки. Большего пока не могу сказать, если встретим их, поспрашиваю еще…

— Андрей, что ты молчишь? Скажи что-нибудь, — добавила бабуля. Брат еще раньше принес свой ноутбук, включил, одновременно что-то смотрел там, и слушал нас.

— Думаю. Предлагаю пока рабочую версию, что это был поток излучения волновой природы, который свободно проходит сквозь живую и неживую материю. Возможно, что было применено оружие, если пострадали только определенные территории. Но у меня есть подозрение, что пострадал весь земной шар. В последнем случае — у потока определенно неземное происхождение…

Помолчал, затем продолжил свою мысль.

— Как он действует? Думаю, что какого-либо нагрева при этом не происходило. Все дело в том, что нормальная температура тела здорового человека составляет 36,6 градусов. При повышении температуры до 42 градусов белок в организме сворачивается, аминокислоты разрушаются, клетки мозга отмирают. А это означает летальный исход. Пока приходится констатировать, что с нами этого не случилось, раз мы живы.

— Да, но животные все в норме, и растения тоже, — продолжаю теперь я. — Нагрев клеток тела отпадает. Гипотез о природе этого потока у меня нет. Хочу добавить от себя, что у всех нас в наличии целые зубы без следов кариеса. Это от того, что у нас в роду крепкая эмаль, по словам бабушки. А как при покупке рабов здоровье проверяли? Зубы у них смотрели! Считаю нужным отметить про наш род, что мы всегда отличались от окружающих достаточно крепким здоровьем. И еще — я не могу припомнить, чтобы наша бабушка болела. И не могу это объяснить только тем фактом, что она каждый день делает свою гимнастику, как азиаты на своих крышах по утрам. То есть гимнастика и здоровый образ жизни — это второстепенное, но не главное…

— Но про здоровье — это, так, к слову. Предлагаю на этом остановиться, пока… Пусть будет рабочая гипотеза, что у нас оказались особенные организмы, и они пережили это явление. В мире животных и растений вообще его не заметили, как мне кажется. И это непонятно… Теперь давайте говорить о том, что будет происходить в окружающей среде, к чему нам готовиться, чего ожидать. Высказываемся по старшинству.

— Я первая? Тогда слушайте, что будет вокруг происходить-то! Совсем скоро, 23 мая будет девять дней после смерти умерших. Так вот, по канонам нашей православной церкви, душа в момент смерти покидает тело. Первые три дня она находится рядом с телом, посещает любимые места, прощается с близкими. С девяти до сорока дней посещает рай и ад, а через сорок предстает на божий суд и окончательно возносится в рай, или попадает в ад.

Несколько секунд помолчала, потом продолжила:

— Только представьте себе, что в течение девяти дней творится в городах и всех других местах, где были люди! Что я ощущала, когда мы покидали город, что чувствовала по дороге сюда — не передать! Это как сплошной крик внутри… от огромного количества погибших безвременно душ! И я каждый раз не находила места, когда вы выезжали в город. Вокруг большое количество не упокоенных душ, с их страданиями и переживаниями…, страдания домашних животных, которые заперты и обречены на медленное умирание… Может это только в моем воображении, не знаю… Но я боялась за вашу психику… — Ты смотри, а бабушка внешне выглядела спокойной, когда нас провожала и встречала!

— Хорошо внуки, что вы с этим справились. Я о том, сколько умерших пропустили через руки…

Это было не все, бабушка продолжила дальше:

— Теперь скажу о том, что будет дальше. Через девять дней — после 23 мая станет полегче, но начнут умирать домашние животные, которые взаперти. Это, я вам скажу, ребятки, тоже ужасно в смысле влияния на психику, если будешь находиться близко к таким местам массовой смерти… — Конечно, она имеет в виду города.

— Этот кошмар продлится до 40 дней. Потом души умерших окончательно покинут тело, а животные умрут. Кто быстро. Но кто сможет находить воду — проживет дольше! И еще! Того из запертых домашних животных, кто умер от дыма пожаров, можно считать счастливчиками… Царство им небесное!

Она опять помолчала, и продолжила дальше. Мы молча слушали.

— Я хочу, внуки, чтобы до сорока дней вы больше в город не ездили. Еда у нас имеется, считай на год. Только на АЗС и в село! В селе такого ужаса, какой чувствовала в городах, я не ощущаю. В селе животных мы выпустили, кого нашли… Надо в ближайшие три дня еще поездить в село, каждый день. Послушать, наверняка кто-то из животины еще сидит под замком. Успеем освободить! За скотом надо попробовать присматривать. Хищники если есть в горах, не сразу осмелеют… Если найдем людей — напрячься еще и вынести, как лучше — расскажу…

— Мы и сами знаем, как, стали специалисты в этом деле… — вставил я.

Думаете, откуда появился срок — один год после смерти? Тела умерших будут разлагаться, считаем в среднем, год, после этого души окончательно разорвут всякую связь с телом и отправятся прочь. После этого можно будет посещать города. Мягкие ткани трупа тоже разлагаются в среднем за год, в зависимости от климата.

— Да, бабушка! — Андрей смотрит в компьютер и говорит. — Недаром мы условно назначили год проживания в одном месте! Через год многое прояснится, можно будет начать передвижения. Мне многого не хватает из информации…, интернета нет. К тому времени будет ясно, как нам жить дальше и что делать. Если часть людей выжила, цивилизация будет создаваться заново. Тут возможны разные варианты, в зависимости от количества выживших. Но в любом случае, после доступа в города начнется использование тех ресурсов, что остались. Мы сейчас занимается собирательством, нового производства создать не можем. Как я полагаю, сельское хозяйство — это не наше. В отношении производства — я только сейчас понимаю, что такое разделение труда в современном обществе. Хотя и забегаю немного вперед с этими вопросами. Сейчас предлагаю думать и планировать с горизонтом в один год.

— Вот именно, Андрей! Один год мы вполне проживем собирательством. Плюс охота и рыбалка. Коров доить не будем и не сможем, выращивать хлеб — тоже. На год у нас хватит продуктов, не будет только молока. Но мы молоко не пьем! — заканчиваю свою мысль.

В нашей семье никто не употребляет молоко, только кисломолочные продукты — сметану и кефир. Как-то не идет молоко. А кисломолочные можно делать из порошкового молока. Помню, как-то стоял в гипермаркете и рассматривал этикетку на сметане. Рядом женщина мне сказала, как специалист в этом производстве, что надпись в составе — «нормализованные сливки» означает, что продукт приготовлен из сухих смесей. С тех пор всегда выбирал сметану с первой надписью после слов о составе продукта: «сливки, закваска», как она объяснила.

Но все это осталось в прошлом. Сухие смеси мы нашли и набрали их достаточно, только защиту от грызунов надо обеспечить. В банках, для детей, даже кисломолочные продукты в сухом виде выпускают. Кроме этого, рецепты приготовления сметаны и кефира сможет найти Андрей.

Это я про себя думал. Но остальные молчали, поэтому я продолжил говорить:

— Я тут прикинул, как нам назвать то, что произошло? Называть Апокалипсисом — считаю неправильно. Этот термин больше подходит к событиям, как в западных фильмах — вокруг все рушится, ужасные зомби бродят и охотятся на все, что движется… Предлагаю рассмотреть термин поскромнее — «ПОТОК». До ПОТОКА, после ПОТОКА. Все буквы — прописные, или заглавные. И соответственно ввести термины — Новый мир и Старый мир. Летоисчисление пока оставим. Через год решим, когда узнаем, что на остальных материках планеты. Если будет так на всей земле, то можно начать новое летоисчисление, и этот год станет первым после ПОТОКА!

— Да! — Андрей с вдохновением продолжил мою мысль. — Не вижу в этом предложении особых изъянов. Тогда, соответственно, будет новое летоисчисление. По новому стилю — у нас сегодня 18 мая первого года после ПОТОКА!

— Тогда принимается. До тех пор, пока не подтвердится масштаб происшедшего. Бабушка, ты не возражаешь? — спрашиваю на всякий случай.

— Нет, мои милые. Я рассказала, что происходит с душой по канонам православной религии — все это вам и раньше было известно. А тут Андрей нашел информацию на своем компьютере, как смерть выглядит с точки зрения восточных религий.

Андрей сидит рядышком с бабулей и рассказывает нам, что нашел на компе:

— Нашел ссылки на исследования, которые показывают, что сразу после смерти тело человека становится легче примерно на 25 грамм. Считают, что живой человек имеет физическое тело и несколько ментальных тел, или тонких тел. В первые 3 дня все тонкие тела не покидают физическое тело, и в течение 36 часов после смерти человек слышит всё, что происходит вокруг, но сделать уже ничего не может. Затем от трех до сорока дней после смерти первым умирает эфирное тело, представляющее собой энергетический каркас физического тела.

— Дальше не запомнил и читаю дословно: «Через сорок дней разрывается связь между астральным телом и мертвым физическим телом. Умирание астрального (эмоционального) тела происходит примерно в течение сорока дней. Астральное тело считается самым грязным у людей. Именно поэтому во многих традициях срок отпевания умершего человека длится 40 дней. Что же происходит в эти 40 дней? Всё это довольно красочно описано в «индусской книге смерти» и «тибетской книге мертвых». Проанализировав названные книги, можно с уверенностью утверждать, что в эти дни человек проходит испытания на астральном (эмоциональном) плане. Сознание около сорока дней переживает умирание астрального тела, чтобы потом покинуть астрал и выйти на более высокие планы тонкого мира».

— «Ментально тело, — продолжает читать дальше, — это временное тонкое тело, образованное привычными тенденциями, мыслями. Оно похоже на воображаемую физическую форму, которую мы имеем во сне. Условно принято, что разрушение (растворение) ментального тела происходит через год. После разрушения мягких и частично костных тканей сущность полностью освобождается от мертвого физического тела. Поэтому скандинавы предавали тела воинов огню, чтобы их души быстрее пошли на перерождение. И наоборот, мумифицирование сохраняло связь физического тела с ментальным».

— Так что, бабушка права. Год — тот условный срок, который потребуется для освобождения душ от физических тел. После этого мы сможем посещать города, если конечно доживем до этого срока. — Сделал заключение Андрей.

— Обязаны дожить! — Добавляю позитива в разговор. — Все это немного заморочено, с моей точки зрения. В православии как-то выглядит попроще. — Предлагаю вернуться к грешной земле, а именно — к вопросам санитарии и гигиены. Через год можно будет заходить в города, после того, как закончится разложение тел. До этого срока нам там делать нечего.

— Ой, что-то я устала, внуки. Не знаю, как вы, а я пойду спать…

Дождь медленно идет не переставая. Бабушка ушла, убрав продукты. Пошли и мы, только быстренько убрали со стола и помыли посуду. Это наша с братом обязанность, бабуля готовит — мы убираем.

Вместе заглушили генератор. Оставили питание домовой сети от аккумуляторов, хотя за два с половиной часа светлого времени энергии они накопили мало. Что в итоге получилось с солнечной генерацией — увидим завтра, а холодильники проработают ночью, сколько получится.

Андрей направился к себе, а я обойду участок по периметру, и тоже пойду спать.

Лежу в кровати и не ухожу в «объятия Морфея». Мешает какая-то мысль. Вот она! Мы так и не дошли до вопроса, что нам ждать от природы! Как она будет меняться этот год? Особенно животный мир, с растениями в целом все понятно. Раз мутанты из людей не образовались — уже хорошо, а мир дикой природы особых неприятностей не принесет. Человек — самый опасный зверь на планете!

Хотя и расслабляться нельзя… Пора начинать заниматься оружием, и не затягивать с этим вопросом. Все, теперь засыпаю…

Глава 8. Новые планы

Сидим на веранде после завтрака, наблюдаем синее безоблачное небо. Сегодня 19 мая, пятница. Дождь прекратился ночью, воздух чист и свеж. Наше семейство только что закончило завтрак и собирается разойтись — я заниматься с оружием, а бабушка с Андреем — делать из подвала продуктовый склад. Но сначала я помогу им с перетаскиванием тяжелых стеллажей.

Кстати, хорошее известие! Андрей перед завтраком сообщил, что холодильникам хватило энергии до утра. А с утра пошел заряд на аккумуляторы от солнечных панелей. Это внушает оптимизм. Посмотрим, что будет сегодня, может хватит и на бойлер, который мы вчера на ночь отключали на всякий случай. А энергии для освещения мы тратим мало, везде поставили светодиодные лампы.

Море утром было спокойно, дно отчетливо видно примерно по пояс. Сегодня занимался на берегу полтора часа. В конце мая можно пробовать купаться, но сегодня не хотелось. Горизонт был чист, не за что зацепиться взгляду. Только чайки летали у кромки воды далеко слева. Что-то там нашли.

Пора начинать осмотр берега и гор в районе нашего дома. Но нельзя ходить с голыми руками, так что пора разбираться с оружием, которое мы добыли в городе.

Весь огнестрел я разместил в своей комнате, в привезенных сейфах. Патроны и снаряжение заняли одну секцию в большом шкафу, который занимает всю стену моей комнаты. И Андрей, и бабушка будут осваивать навыки стрельбы. Завтра начнем с теоретических занятий. Потом отработаем навыки движения с оружием в лесу, в городе, в помещениях. Затем начнем осваивать непосредственно стрельбу. Пригодится всем, потому как передвигаться за пределами усадьбы скоро может стать опасно. Насколько опасно — это как раз будет тема для обсуждения вечером за ужином.

Брат с бабулей ушли делать кладовку, а я перенес оружие во двор — столик там подготовил для работы, пластмассовый. Принес и разложил все оружие. Сел, любуюсь… Начну со снятия смазки для консервации оружия. Ошибочно считать, что на заводе его смазывают, чтобы облегчить нам жизнь. Производитель ставит задачу сохранить его от коррозии, поэтому использует в основном отработанные и отфильтрованные минеральные масла, которые обязательно нужно удалить. Импортное оружие имеет консервант, полностью засыхающий за короткий период времени. Но здесь не такой. Беру баллончик универсальной смазки WD-40, мы их много набрали позавчера. Обильное применение этой смазки приводит к разбавлению консервантов, затем можно удалить все это из частей и механизмов. Делать надо с частичной разборкой оружия. После этого применю настоящую смазку, она также имеется у меня, все предусмотрено…

Начнем, пожалуй, с гладкоствольного оружия. Первым разбираю МП-133. В России оно не менее популярно, чем в США помповое ружье Mossberg 500. Используется в целях самообороны, для охоты и спортивной стрельбы. Все эти виды применения и мы, скорее всего, будем практиковать.

Стол застелен газетами, и начинаю, с божьей помощью. Первым разобрал и обработал МП-133, затем по порядку МП 153 и ножи, которые набрал в магазине. Затем принес второй пластиковый стол, и все повторил с нарезным оружием — это «Тигр», «Вепрь» и малокалиберная винтовка ТОЗ-308. Малокалиберная винтовка бралась в основном для бабушки, но только для обучения стрельбе. Применять ее в жизни бабушке будет не удобно — винтовка длинная. Для обучения стрельбе брата также подойдет. У нее нет сильной отдачи. Патроны компактнее, набрал я их много — не так жалко тратить.

Бабушку будем учить работе с помповым ружьем для обороны. Будет у нас, как в гангстерских фильмах, ходить и стрелять. В качестве личного оружия оно всегда будет при ней — стоять там, где она находится. За этим буду строго следить. Ночью — в спальне, днем на — кухне или веранде. Думал взять пистолет для нее, потом передумал, двумя руками держать ружье удобнее. Хотя и пистолет надо с ней попробовать. Завтра делаем первую тренировку с оружием. Далее откладывать, чувствую, что будет неправильно.

Время за работой летит быстро. Хотя такое у нас наблюдается все дни после ПОТОКА: время будто мчится вскачь так, что суток не хватает. Может потому, что дел очень много. Не успел закончить с чисткой и собрать оружие — вижу, как родственники вылезли из подвала и накрывают на стол. Обед!

— Вижу, что ты, дружок, не успел все закончить со своим оружием… А нам твоя помощь нужна — кое-что перетащить в подвале, дальше сами продолжим, — мы поели, и бабуля ставит на стол заварной чайник.

— Оружие там и твое есть, бабушка. За тобой лично на постоянной основе будет закреплено помповое ружье — вот так! Завтра как хотите крутитесь-вертитесь, но нужно выделить время на тренировки, и далее ежедневно…

— Не буду спорить, внук, раз надо… А как долго будут тренировки?

— По часу каждый день достаточно. Точнее, не вполне достаточно, а в условиях текущего момента, ведь другие дела никто не отменял… — делаю уточнение.

— А как долго продолжать тренировки? До тех пор, пока у вас не будет получаться! — Добавляю в заключение.

После обеда вместе с Андреем таскали стеллажи, дальше он сам мастерил какие-то полки, и многое другое в подвале. Бабушку освободили для занятий на кухне и занятий стиркой.

Это была первая стирка, в смысле — с применением стиральной машинки. Брат вылез из подвала и контролировал процесс, учил бабушку по ходу дела обращению со здешней техникой. Машинка здесь стоит — «Hansa», польская вроде. Брат сказал, что простая и надежная. Из недостатков — шумит чуть больше других, но нам это «по барабану». Тишины и так хватает вокруг.

Смотрю на часы — два часа пятнадцать минут. Закончил работу! С любовью протер, смазал и собрал оружие. Каждое подержал в руках, поднимал, опускал, в общем — получил радость от общения с ним. Ножами поиграл, повертел в руках, выбрал себе и близким экземпляры как основные, а оставшиеся будут в запасе.

Что мы еще наметили важного на сегодня? А…, поездку в село. Надо еще раз пройти по все улицам, может животные где остались сидеть взаперти… Людей тоже могли где-то пропустить. Не мешает еще раз проверить, особенно там, в верхней оконечности села. Улиц тут раз, два и обчелся. И на лошадей надо взглянуть обязательно… Там они, где были в прошлый раз, или разбежались по лесу? И как тут с хищниками будут развиваться события? Надо обсудить все это вечером, после ужина.

В половине четвертого Андрей закончил работу в подвале. Когда вернемся из поездки, перенесем продукты в готовую кладовую, а расставлять по местам будем завтра.

Сейчас поедем в село, и на АЗС за дизтопливом. Я взял табельное оружие, Андрей инструменты. Генератор и канистры находятся в микроавтобусе.

Пролетели повороты грунтовой дороги до села, знакомая дорога всегда кажется короче. Андрей — за рулем, помнит все ямки наизусть. По пути проверили нашу контрольно-следовую полосу на шоссе у нижней части села — ничего, хоть бы кто проехал. Шутка! Бабушка у нас хорошо чувствует людей рядом. А после ПОТОКА, говорит, так вообще у нее чувства обострились. Мы тоже ощущаем окружающий мир по-новому. Андрей сказал, что не стало электромагнитных полей, радиоволн, эфир вокруг чистый. Вон, в Японии, детям младшего возраста не дают пользоваться мобильными телефонами. Говорят, что это плохо влияет на мозг. Скорее — влияло, уже в прошедшем времени… Думаю, что и там… Но не будем загадывать заранее… Поживем — все узнаем!

Прошли поворот дороги на Джанхот, там тоже делали контрольно-следовую полосу. Нетронута! Поехали сразу к АЗС «Лукойл» на трассе. Проезжая через часть Дивноморска, все почувствовали себя плохо, видел по лицам. В воздухе стоял приторный запах дыма, горелого пластика, резины, гниющей плоти. Ветра нет, и какой-то сладковатый запах, наверное — от трупов. Много птиц в воздухе. Вокруг тишина, собак, кошек не увидели. Вполне может быть, что и они бежали от запаха.

Только прошли поворот и вышли на дорогу от Дивноморска к трассе, стало легче дышать, воздух посвежее. Еще три минуты езды, и вот она — АЗС на трассе. Контрольно-следовая полоса из песка на шоссе в сторону Джубги — лежит нетронутая.

— Бабушка, желаешь выйти, или посидишь в машине? Мы рассчитываем недолго здесь быть, — Андрей как любящий внук спрашивает бабулю.

— А трупов здесь нет? Тогда выйду!

— Не должно быть, всех вынесли в прошлый раз, объект чист! — это я.

— Вот уже шутить начали…, это хорошо! — Бабуля выходит вместе с нами.

Сегодня заправка прошла быстрее. Колонку с дизтопливом освободили от панелей спереди и сзади в прошлый раз, с колонки для бензина — снял сейчас, пока Андрей заводил генератор. Соединили генератор с колонками напрямую. Завели генератор, заправили микроавтобус дизтопливом под пробку, потом пять канистр дизтопливом, затем две — бензином Аи — 95. Уложили все в микроавтобус, кинули прощальный взгляд на шоссе в сторону Джубги, затем в сторону Геленджика, расселись по своим местам и покатили назад.

К селу подъехали около пяти часов. Осталось светлого времени — три часа, надо провести его с максимальной пользой. Посовещались, и решили проехать по всем улицам максимально медленно, с остановками, слушая вокруг все звуки, включая обоняние. В нескольких домах — во дворах увидели кур и уток. Андрей сверял свои записи в блокноте. Заходили в калитки, загородки на задних дворах участков открывали. Пусть выходят, если захотят. Никто больше не покормит, не напоит, самим надо добывать пищу. Думали поймать одну утку, но бабуля сказала, что не надо. Времени мало, да и дома ей сегодня возиться, не с руки. Морозилки пока забиты мясом, которое набрали по пути в магазинах. Надо его сперва съесть, хотя-бы половину. Мясо не испортилось в морозильных камерах магазинов, и холодильники у нас теперь работают. Дальше, как говорят, «будем посмотреть», но придет время осваивать охоту. Без охоты и рыбалки в этом Новом мире не прожить.

В верхней части села, что уходит вверх в горы, в прошлые выезды видели коров и коз, которые мирно паслись за задними заборами усадеб. Видно, хозяева утром успели их выпустить на выпас. Привязанных животных не было. В некоторые дома, что во время чистки были закрыты, мы не заходили за отсутствием времени. Так как ветра сегодня нет, такие места нос чувствует сразу — легкий смрад стоит, сладковатый запашок от домов. Записали эти дома, отдельно приедем на чистку, без бабушки. Но в одном доме истерически мяукал кот. Пошел открыть дверь — заперто изнутри, выдавил окно, и он пулей выскочил во двор мимо меня. Пусть живет теперь, как сможет. Для всех домашних животных пришла другая пора — никто о тебе не позаботится, все сам.

Вообще, будет интересно наблюдать, как домашние животные будут выживать в новой действительности. Кто выживет — трудно сказать… Взять всех под защиту не сможем и не будем — мы не сельские жители. Коров и коз доить тоже не станем, несмотря на то, что в принципе способны осилить эту науку.

Да, мы не такие добрые и гуманные, как показывают в западных фильмах катастроф, где животных спасают, не щадя собственную жизнь. Вот чего у нас нет, того нет…

Половину села прошли медленным объездом, выпускали животных несколько раз, и все были собаки. В дома лазил я, Андрей в основном сидел за рулем. Одна крупная собака кинулась на меня, но успел выскочить со двора на улицу. Вроде не бешеная, пены изо рта не видно. Вот недавно подумал о появлении бешеных животных, и теперь постоянно опасаюсь…

— Кстати, про бешенство хотел спросить, бабушка? Есть такая угроза?

— И как тебе сказать, с бухты-барахты? Угроза всегда есть! Ты имеешь в виду вспышки заболеваний? Вспомню что знаю, подумаю, вечером все расскажу…, — так бабуля мне ответила. Андрей молчал за рулем, смотрел вперед.

В магазине набрали то, на что указала бабуля, потом все это покидали в коробки, а коробки — в машину. Очень жаль остальные продукты, скоро мыши начнут все портить, как только в домах все припасы подъедят. Пока корма везде много, и им хватает. И кошкам будет хорошо, кто мышей ловить не разучился. Но говорят, что «голод не тетка» — кто жить захочет, научится. Все из сухих продуктов в пакетах, что смогли, спрятали в разные пластиковые и металлические емкости, которые нашлись в отделе магазина.

В нижней части села все было «заточено» под извлечение дохода с отдыхающих, домашний скот ни разу не встретили, только собак в прошлый раз освобождали. И сегодня в двух местах лаяли во дворах собаки, но выход к реке там был открыт, так что мы не вмешивались больше, и не заходили на эти участки. В будущем, в основном нас будут интересовать баллоны с газом.

К себе животных специально забирать не планируем, пока, дальше как получится. В моей жизни появление животных всегда происходило внезапно, не по плану. Один раз, несколько лет назад так понравились два котенка, что забрал с собой. Это как любовь с первого взгляда… Подошел, и они сами пошли за мной, хотя рядом был третий, и кошка-мать. Причем, кошка вполне благосклонно позволила им уйти со мной! Правда, через год их забрала к себе моя подружка, и они легко поменяли меня на новую хозяйку. А говорят, что кошки привыкают к дому…

В центре села повернули за пожарной станцией к нашим лошадям. Подъехали ближе к загону, вышли из машины смотреть — а они стоят вдалеке, на пойменном лугу, ближе к лесу. Брат стал считать их. Помню, что было четыре в загоне, и семь выпустил из конюшни. Всего одиннадцать.

Так и есть, все целые. Стоят вдалеке, не подходят… Ну и хорошо. Впереди лето, корма им хватит, только тревожит вопрос с хищниками. Будем наблюдать почаще за ними, и, если услышим или увидим волков, будем устраивать на них охоту, чтобы боялись. Вообще, как будет меняться животный мир на безлюдных пространствах, на примере Кавказа, будет интересно увидеть.

Брат показывает на часы — время приближается к семи вечера. Пора домой. Разгрузим машину, поужинаем, посидим на веранде за чаем и разговорами. Надо будет взять мои диски из машины и послушать музыку.

На ужин был плов. Пока я работал с оружием, бабушка его приготовила, как она умеет: рис замачивает заранее, утром. Мясо — баранина, морковка, лук, специи у нее есть в достатке. Только головку чеснока не убрала перед подачей на стол, а я всегда ее вытаскиваю. Мясо у нас пока всякое в достатке, все морозилки забиты.

— Кстати о плове. Где лук и чеснок брать будем, если год здесь жить собрались? — Это я сейчас над тарелкой вспомнил.

— Сначала потратим запасы, что взяли в магазине. А потом — только на огородах искать, или выращивать, — Андрей мне тут же ответил.

— Все верно ты сказал, Олежек! Потом надо озаботиться… После девяти дней буду ездить с вами в село, будем искать на огородах посадки, сами делать их…

— Хорошо, но это частные вопросы. Давайте обсудим, что нам ожидать от животного мира после ПОТОКА, — задаю тему разговора, пока бабушка с братом делают смену на столе для чайных процедур.

— Вы пейте чай, а я почитаю, — Андрей включил свой компьютер. — «Мы с вами живы до сих пор только потому, что основную массу углекислого газа, выбрасываемого автомобилями, самолетами и судами и т. д., и т. п., поглощает океан. Без океана мы уже давно задохнулись бы. Но океан медленно умирает. По сравнению с 1980 годом в нем стало на 80 % меньше крупных промысловых рыб. К середине века существует вероятность, что жизнь в океане прекратится. Но говорить о том, что, например, одно круизное судно выбрасывает в год столько же загрязняющих веществ, сколько и один миллион автомобилей категорически нельзя в СМИ. Существует много запретных тем, о которых не принято говорить в СМИ, и одна из главных — рост загрязнения суши и мирового океана в результате деятельности людей, число которых на планете растет».

— Так писали в мире до ПОТОКА. В этом отношении можно говорить, что если антропогенная нагрузка на планету будет снята, либо уже ее нет, то животный мир будет увеличивать свою численность и многообразие. Разумеется, в пределах наличия кормовой базы!

— Хорошо сказал, — добавляю теперь я, — именно в пределах кормовой базы. После ПОТОКА кто у нас получил ее рост? Наверное, в первую очередь грызуны, мелкие животные, способные проникать в помещения.

— Вот именно, грызуны, — это бабушка добавила, — эти все раздерут, что не вывезем, или не спрячем в закрытые емкости. А есть еще такие насекомые, как муравьи. Хочу сказать, что вы все видели у нас дома — что будет, если оставить на улице кусочек мяса…

— Он будет облеплен муравьями, — добавляю уже я, — а потом его не станет, все будет унесено в их жилище.

— Все, наверное, читали, слышали о том, как муравьи способны обдирать трупы человека и животных. Была даже такая казнь — человека укладывали на муравейник… — брат добавил информации, и сделал выводы:

— Будет рост популяции мелких грызунов, птиц, питающихся падалью, насекомых — муравьев, мух. Далее — всех по пищевой цепи вверх, кто ими питается, хищников. Всех по пищевой цепи вниз, кто их утилизирует, вплоть до бактерий!

— И все это будет продолжаться, ребятки, до тех пор, пока будет им пища, затем все пойдет на убыль. Хочу сказать еще, что не надо больше ездить в города в округе, пока сорок дней не пройдет после этого ПОТОКА, как ты назвал. Ведь это угроза для психики, хоть вы и крепкие ребята. Все у нас есть, давайте не ездить никуда дальше села, пока сорок дней не пройдет. Очень вас прошу…

— Хорошо, бабушка! — Что тут сказать, она права. — Топлива, масел нам хватит до этого срока, так что и на АЗС через Дивноморск ездить не будем. И вообще — никуда дальше села. Там хоть трупы и остались, но застройка в селе не плотная. И до конца все очистим скоро. Пока мы занимались подготовкой нужных мест — не занимались домом, выход в море не освоили, в горы ни разу не ходили…

— А по трупам, что остались в селе в некоторых домах, будем наблюдать, как идет утилизация их животным миром, — добавил Андрей, исследователь наш… Может, один труп ему оставить?

— Договорились! Надо море осваивать, мы еще не подготовили лодку, снасти для рыбалки! — добавляю я.

— Ну вот и договорились, внуки! Мы и так много дел сделали. Всего только пять дней прошло, как бежали из города. А устроились в новом доме, и неплохо, я вам скажу… Бытовые проблемы в основном решили, продуктами запаслись, дальше будем в лес ходить, на рыбалку. Все, что пожелаете…

— Бешеных животных не будет, бабушка? — спрашиваю я.

— Вот не знаю, внук. Вполне могут быть вспышки заражения как от диких животных, так и от домашних. Теперь начнется движение диких животных в поселения людей, так что это можно ожидать. Недаром я набрала препаратов для лечения бешенства. Смогу уколы сделать, если что. Инъекция делается вглубь раны и вокруг нее, она вполне эффективна если делать сразу после укуса. Так что справимся с этой бедой, если что…

— Надо не дать себя укусить, так что теперь мы поговорим про обучение, — делаю объявление. — Обучение навыкам владения оружием. Все у меня готово, приступаем завтра. Заниматься будем ежедневно, примерно по часу. Самостоятельно как дополнение к основному времени — сколько захотите. Нам предстоит пройти следующее:

— привыкание к оружию и работе с ним;

— обучение движению с оружием и приемам стрельбы;

— обучение стрельбе в разных условиях и в разных положениях.

В конце будет зачет… Шутка! Но овладеть оружием просто необходимо, и надо начинать уже, пока не поздно. Выходить в окружающий мир будем дальше только с оружием. Думаю, что даже при выходе за периметр, в смысле за забор усадьбы. Даже в случае нападения бешеного животного, из домашних или диких, голыми руками не отбиться.

— Олег, давай сделаем рогатины, как ты говорил! И арбалет хочу осваивать. А нож всегда должен быть с собой, как часы.

— Давай, Андрей, но арбалет будет для спортивной стрельбы, иметь огнестрельное оружие при себе будет обязательным: не менее одного ствола на двоих, и не менее двух стволов, когда выходить будем втроем. А нож должен стать постоянным предметом ношения, как часы и трусы!

— Тфу ты, дались вам эти предметы! — Бабушка посмотрела на нас строго.

После сытного ужина, после кружки горячего чая, я блаженствовал, пока брат с бабушкой убирали со стола. Здесь мы ни одного дня не ложились после десяти часов. То ли воздух так действует, то ли выматываемся за день.

На веранде темно — на юге темнеет сразу, а не постепенно. День был ясный, и на небе хорошо видны звезды. Возьму фонарик и сделаю обход в лесу вокруг забора усадьбы, пройду по тропинке к морю. Свой табельный ПМ уже беру автоматически, когда выхожу за периметр усадьбы. Надо еще трость сделать, чтоб не с пустыми руками ходить.

Пошел по тропинке вниз, дальше — к морю, шурша галькой. Подошел ближе к воде, опустил ладони. Вода холодная, купаться пока рано. Светлая дорожка идет по воде, луна не видна, немного облаков проступает вдали, над морем. Решил посидеть немного на бревне в верхней части береговой полосы, минут десять…

Пока сидел, в голове прошли все события, начиная от тренировки утром в то воскресенье, когда все произошло, потом остальные события, по порядку. Не успел тогда даже испугаться — организм был мобилизован на выживание… Как там мои сослуживцы по работе, друзья, дальние родственники… Близкой женщиной не успел обзавестись, все было мимолетно: встретились, расстались, остались приятные воспоминания. Ну да ладно, пора идти спать, завтра будет новый день и много-много дел.

Глава 9. Освоение оружия и первая охота

Встал как всегда рано, часов в пять. Когда вернулся с моря, через час, завтрак был на столе. Яйца потихоньку подъедаем — чтобы раньше их съесть, чем они испортятся.

Сегодня 20 мая, и планы по освоению оружия никто не отменял. Я подождал, пока народ помоет посуду, а потом крикнул:

— «К оружию»!

Не испугались, видно ожидали чего-то такого от меня, вчера заявлял о занятиях. Ну и начнем.

Пока брат с бабулей переодевались, разложил на пластиковом столе на веранде все винтовки, пистолет свой положил, и все ножи. Из ножей сейчас выберем, что пойдет на рогатины. Хотя и так понятно — те что обоюдоострые, в магазине их выбирал специально для этого. Поставил три пластиковых стула.

— Вы только не смейтесь над несчастной старухой, но почему мне не пистолет? — спрашивает бабуля. Отвечаю.

— Это только кажется, что стрелять тебе из пистолета будет легче. Легче, отдача слабее… Вот и нет! Во-первых, хоть импульс при выстреле меньше, но и плечевого упора нет, вся нагрузка идет на кисти. Или на кисть, если с одной руки стрелять будешь. Во-вторых, его не только правильно удержать надо, но и на спусковой крючок правильно нажимать. И все на весу. Думаете, потянул на себя и все? А вот нет!

Дальше рассказываю для всех.

— Когда жмешь на спуск, палец не только смещается назад, но и немного давит вбок. Особенно это наблюдается у новичков. Ствол при этом уходит совсем немного в сторону. С дистанции метров в десять — это не будет заметно, но с тридцати метров отклонение будет сантиметров пятьдесят! Научиться нажимать на курок плавно, и без бокового смещения — наша задача на сегодня. Сегодня на занятии будем привыкать держать оружие, ставить его, вынимать для стрельбы, ходить с ним, заряжать, разбирать и собирать. Чистить не надо, сначала это я буду делать сам, затем, когда закончим обучение, каждый будет чистить свое. Кроме бабушки, разумеется.

— Вот спасибо, внук! — бабушка это сказала серьезно.

— Ружье состоит из приклада, дула, курка, пуля летит по прямолинейной траектории! — выпалил Андрей! Это он так решил пошутить, с военной кафедры подхватил, точно.

— Вот ружьями и будем заниматься. Сначала пробуем все оружие. Будем набивать руку и привыкать к обращению с оружием. Вот малокалиберная винтовка — ТОЗ с оптическим прицелом, калибр 5,6. На ней будем учиться стрелять! Для тебя, бабуля, как основное оружие я выбрал помповое ружье МП-133. Оно самозарядное. Видите, трубчатый подствольный магазин, — показываю им. — С таким магазином тебе обращаться будет легче, чем с выпирающим «рожком». Видела в западных фильмах, как домохозяйки из таких палят?

— Видела, не помню где… Чего уж там, внук, научусь не хуже тех старушек из фильмов, раз жизнь заставляет!

— Вот и хорошо! Это ружье с этого дня пусть будет всегда рядом с тобой. На веранде, в спальне, вообще, куда ты не пойдешь. Через несколько дней появится привыкание, а через месяц оно вообще станет тебе, как родное! — Про себя подумал, что надо было взять два МП-133, они короче, удобнее для обороны в стесненных условиях. Ничего, пройдет сорок дней после ПОТОКА, исправим.

А потом добавил серьезно: — Это важно, бабушка. Мы остались одни, вокруг хоть и пустой, но далеко не простой животный мир, и нужно быть всегда готовым к неожиданностям.

Дальше продолжаю.

— Андрей! Из нарезного оружия остаются два: карабин «Тигр 308» с оптикой и магазином на 10 патронов, и карабин «Вепрь 308» без оптики и магазином на 5 патронов. Оба калибром 7,62. Выбирай себе любое, будет как основное оружие.

— Хочу с оптикой! — тут же ответил брат.

— Хорошо, после занятий сразу забирай к себе в комнату. Дальше если выходишь один за периметр — то только с ним, заодно и привыкнешь. Во время совместных выходов будем брать не все, а по договоренности. А потом привезем еще одно помповое короткое ружье — для тебя. И пистолет. Карабин с оптикой не годится в качестве постоянного оружия.

Дальше все время, до самого обеда, потратили на первое знакомство и обращение с оружием. Параллельно с действиями обучаемых, я им толковал основы.

— Есть еще вертикальное смещение оружия. Вроде и прицелился правильно, нажал спуск, пуля ушла ниже. Это происходит незаметно, виден лишь результат от выстрела. Резко дернул курок, ведь свободный ход выбирается быстро, а дальше хочется поскорей сделать этот выстрел. Так делают все новички, за исключением редких самородков, которые все делают правильно с самого начала.

Все эти премудрости показывал сам, объяснял, учил целиться из зафиксированного оружия или с опоры. Все это — из малокалиберной винтовки, сначала без оптики. Оптика требует отдельных навыков. Пистолетов пока нет, а когда будут, к этому времени и обучаемые будут лучше готовы к обращению с ними. Брат только из арбалета раньше стрелял, так что некоторые навыки есть. Еще ножи метал, у нас на заднем дворе был стенд, самодельный.

Еще брат с бабушкой спрашивали про калибры оружия.

— Для того чтобы надежно поразить цель, животное или человека, нужно в критические места попасть снарядом массой примерно в одну двадцатую части его тела. Например, если носорог весит около тонны, нужна пуля весом не менее пятидесяти грамм. Это не считая того, что пуля должна проникнуть внутрь и поразить важные органы. Не говорю о том, что противник двигается, и нужно попасть в него.

— А какие калибры нам нужны? — бабуля задает вопрос.

— Классификация по нарезному оружию выглядит примерно так;

— мелкокалиберное до 6,5 мм., вот эта винтовка, для обучения;

— среднего калибра от 6,5 до 9 мм., это наши с братом карабины «Тигр» и «Вепрь»;

— крупнокалиберное от 9 до 20 мм., такого у нас нет, если в Африку поедем, возьмем.

— Малокалиберная винтовка у нас — 5,6 мм., и широко используется для мелкого зверя и грызунов, реже птицы. Еще широко применяется в спортивной стрельбе.

— Средний калибр имеет большую мощность и пробивную способность. Такой подойдет для среднего зверя и человека, но не остановит крупного зверя, того же носорога.

— Дался тебе этот носорог, внучек! — Бабушка перебивает.

— Для крупного зверя нужен калибр, который не только поразит, но и остановит хищника. Например, двадцатый калибр бьет так, что слон приседает на задние ноги, а льва остановит в полете. Калибр моего пистолета Макарова позволяет при ударе пулей останавливать человека, как от удара дубиной. Так он и был задуман, чтобы не только поражать, но и останавливать…

— Теперь расскажу еще немного про калибры гладкоствольного оружия. Здесь все наоборот, 16 калибр будет меньше, а 20 еще меньше, и считается женским. Его почти не используют. Наиболее распространен двенадцатый калибр. Он позволяет охотиться на все виды животных, использовать разные патроны: картечь, дробь, пули. У нас ружья с таким калибром.

Так мы тихо разговаривали с бабушкой в процессе обучения, а брат самостоятельно возился с оружием и слушал. Скоро перешли к приемам стрельбы.

— Начнем со стрельбы стоя. Я говорю, а ты, Андрей, показывай бабушке. Тут есть несколько вариантов. Первый — левая рука вытянута далеко вперед. — Андрей стал боком, обхватил тактическую рукоятку левой ладонью.

— В таком положении контроль отдачи лучше и точность выше! Винтовка в захвате расставленными далеко руками. Второй вариант выглядит вот так, — Андрей положил левую руку ближе, между цевьем и магазином. Видно, что знает вопрос.

— Точность и кучность при этом хуже, но левая рука и локоть не так далеко впереди, можно быстрее поворачиваться и переносить стрельбу. Кроме этого, в первом варианте левая рука быстрее устает, и при резких поворотах можно рукой биться за разные препятствия. Поэтому надо понимать, где какую стойку использовать. Если огневой контакт скоротечный, используем первую стойку. Если отстреливаться будем дольше, используем вторую!

— Это хорошо, внук! Значит, если ко мне кто-нибудь заскочит во двор, пока вас нет, то надо хватать мое ружье и стрелять в первой стойке, пока нее попаду. Это хорошо, это внушает мне надежду… Слава тебе господи! Никаких зомби нет, как показывали в фильмах…

— Именно так, бабушка! Именно поэтому нет необходимости в автоматическом оружии: автоматах и пулеметах! Но если что-то случится, у тебя будет очень мало времени. Поэтому оружие всегда должно быть рядом с тобой. После обеда выйдем за забор, отстреляем по полсотни патронов каждый из «мелкашки», и по нескольку патронов каждый — из своего оружия. На сегодня этого хватит.

Закончили занятия. Перед обедом разбежались по делам: я мусор вывозить, бабушка с братом — белье вытаскивать из машинки и развешивать, затем обед приготовить и накрыть на стол. А у меня есть время, чтобы на обратном пути подобрать в лесу стволы деревьев для двух рогатин. Подойдет ясень, клен, кизил. Пишут, что боярышник также подходит. Позавчера видел боярышник и кизил, когда подходили к отдельному дому недалеко от нашей усадьбы, который стоит пустой. Нашел два прямых ствола кизила, но не вырезал их.

Обедали на веранде, столовую в доме не использовали со дня приезда, так как погода позволяла. С каждым днем становится теплее, а сегодня в полдень — даже жарко. Брат с бабулей подали гороховый суп и блинчики с чаем. Андрей любит помогать бабуле на кухне, а я кухню не люблю. Бывало, дома прибегал со школы, быстро разогревал суп в ковшике, а для приготовления чая использовал готовую заварку и горячую воду из крана, чтобы быстрее.

После обеда полчаса — отдых, затем каждый взял свое штатное оружие, плюс я «мелкашку» и сумку с патронами. Пистолет у меня всегда с собой, когда выхожу за ворота, уже в привычку вошло.

Далеко не отходили. Нашли свободную поляну на склоне, и стали упражняться в стрельбе. Первым я отстрелял двадцать патронов, затем брат — и одним хватом, и другим. Признал, что действительно с длинным хватом точность повыше.

Для бабушки нашли место, где лежал обрубок дерева с ветками. Она использовала одну ветку на уровне груди — как подставку. Училась плавно спускать курок, целиться. Использовали винтовку без оптики. Все отстреляли по тридцать патронов. Чтобы сносно стрелять, надо тренироваться ежедневно. Еще неделю будем заниматься по этой схеме, а потом начну обучение стрельбе с движением по местности, и с разных положений. Еще отстреляли с десяток патронов каждый из своего оружия, а я из пистолета.

Нашел для себя и положительный момент в новой жизни. Он заключается в том, что стрелять теперь могу ежедневно, что и буду делать с этого дня. Патронов на два месяца хватит точно. Мы обещали бабушке до сорока дней в город и поселки не ездить, только в соседнее село.

— Внуки, надо съездить в село, вы мне обещали утром… — бабушка сразу напомнила, как только зашли в усадьбу.

— Когда это? — поднял брови Андрей.

— Улыбаешься! А я ведь вам только добра желаю… Кто мне охоту обещал?

— Какая охота в селе? На домашних животных, что ли? — Брат повернулся к ней.

— Нет, не на животных… Курочки там бродили, и не в одном дворе, в верхней части села… Чую, если мы не заберем, то кто-то другой их приберет! Не людей имею в виду…

— Наверное ты права, — подвожу итог. Значит — берем «мелкашку», берешь свой арбалет, и поедем на микроавтобусе, может чего наберем в селе. Баллоны с газом из домов, например.

Как, всегда, пролетели повороты от своего дома по грунтовке на одном дыхании, Андрей опять был за рулем. Проехали шлагбаум, свою контрольно-следовую полосу объехали по обочине — чтобы не поправлять.

Вокруг тишина, только птицы кричат над селом, а точнее каркают. Солнышко греет, но склоняется к горизонту, четвертый час после полудня пошел. Поехали по улице Морская, за пожарной частью повернули направо через мостик к лошадям. Посмотреть, как они там. С этой точки не видно… Проехали еще, остановились выше речки — увидели лошадей! Возле самой реки, на травке пасутся, все одиннадцать особей. Стало хорошо на душе. Пройдет сорок дней, надо будет приехать, попробовать познакомиться поближе, проверить их крытые конюшни, чтобы во всех стойлах был вход и выход — спрятаться, если что. Возможно, убрать потребуется. Сейчас, кроме хищников, им ничего не угрожает. Вода есть, корма вокруг хватает. Так что, все у них хорошо, пока…

В этой части села тишина и покой, воздух чист, собак не видно, кошек тоже. Вообще пожар видели только в одном месте, и то в первый день. Поворачиваем на заречную улицу, чтобы попасть в верхнюю часть села, что тянется к горам. Здесь издалека видно, как над двумя домами кружит много черных птиц, ворон или грачей, я их не разбираю.

— Падальщики они! — сказала бабушка Аня.

— Сомневаюсь, что они просто так, летают, — Андрей говорит, — в этом отношении можно утверждать, что трупы лежат вне домов…

— Не иначе, внук, но это потом, без меня… Давай проедем в конец улицы, там я кур видела, когда мы были тут в прошлый раз. Тогда курица кричала так, когда они несутся…

Проехали почти в конец, прошуршали шинами по обочине и стали. Стало тихо. У поворота, между домов большие пространства приусадебных участков, и в одном — за низким сетчатым забором нагло гуляют две курицы, обе светло коричневого цвета. Вдалеке вижу еще трех… Довольно упитанные…, не худые точно.

— Давай, Андрей, пробуй свой арбалет, покажи, как стреляешь… — тихо говорю брату, и он отправляется в авто за оружием.

— Одной хватит, ребятки, пока не надо больше!

— Все равно попробуем одну снять без шума — выдал я. Брат взял в магазине три дня назад блочный арбалет, за 29 тысяч рублей, как помню. Оружие компактное, со съемной оптикой, впереди опорная дуга для взвода. Карбоновых стрел со сменными наконечниками набрал штук двадцать. Ходил пристреливать без меня, с оптикой и без. Сейчас оружие без оптического прицела. Говорит, что он громоздкий для такой довольно компактной модели.

Брат вставил ногу в дугу и зарядил арбалет, затем поднялся и приготовился к стрельбе с упора о забор. Аккуратно оперся на край забора, и через три секунды сделал выстрел. Мимо! Видно, как стрела ушла чуть выше туловища курицы. С ее стороны не последовало никакой реакции, только перешла чуть вперед. Вторым выстрелом попал в туловище, и нанизал ее на стрелу, или болт — словно на шампур. После громких предсмертных криков остальные куры разбежались по двору. А я открыл калитку, аккуратно прошел к ней — уже затихла, брат попал в грудную клетку.

Сначала прошел немного вперед и забрал первую стрелу, которая немного зарылась в грунт, потом вернулся и взял курицу за две ноги. Тихо подошел ближе к кирпичной стене дома.

Из дома чувствуется трупный запах, много мух крутится возле двери и приоткрытого окна. Побежал сразу назад с трофеем. Надо еще поработать в селе. Трупы будем переваливать на тент, не касаясь руками. И заворачивать в ткань полностью, чтобы получился сверток. В таком виде относить…

За забором уже не чувствуется запахов. Сегодня мы в дома заходить не планируем вообще, кроме тех, из которых вынесли людей, а из одного еще собаку. Собак, домашних животных в домах сегодня не слышали, выпускать было некого. Вообще сегодня не встретили собак на улице — все куда-то попрятались. Или сбились в стаи, а это опасно…

— Какой же ты молодец, Андрюша! — выдала бабушка похвалу. Кормилец наш! Но я вам скажу, что на сегодня хватит одной. А вообще нам будет достаточно двух в неделю.

— Пока куры не закончатся. Замечу, что всего две стрелы потратил на цель, — скромно ответил он. Для начала это хороший результат, при том, что до цели около двадцати метров.

— Хорошо, если кто кроме нас их не приберет, — замечаю я. Скоро гости из леса осмелеют, начнут заходить в поселение — как бы до нас всех не забрали.

— Это конечно возможно, — сказал Андрей, убирая арбалет и стрелы в сумку в машине. — Тогда давай устроим прогулку по горам от нашего дома на восток, и по лесу за селом на восток. Пошумим, попугаем зверей! А бабушку не возьмем, оставим дома.

— И то верно, останусь на хозяйстве, вы уж по лесу сами, без меня. У меня еще дел по дому много, не переделанных…

Возвращаясь с верхней части села, проехали вниз по другой улице — называется Киризиди. Мимо церкви. Затем — по Морской, и свернули на Партизанскую, что идет по окраине села и выходит на шоссе. Ехали медленно, слушали звуки вокруг. Заглянули по пути в магазин промтоваров напротив церкви, набрали пластиковых емкостей, круглых синих, и полупрозрачных полиэтиленовых в виде ящиков, с крышками. Это для хранения продуктов. Часть емкостей тут же и применили — спрятали в магазине сыпучие продукты и макаронные изделия. Проехав еще ниже к морю — зашли в продуктовый магазин и взяли сыпучие продукты по указанию бабушки. Она сказала, что скоро здесь начнут хозяйничать мыши и все попортят.

Но пока, следов деятельности мышей не видно. По-моему, им сейчас хватает еды в домах, даже можно сказать, ее там навалом. И пока не съедят, дальше не будут далеко бегать. Все это при условии, что не пойдет ускоренное размножение грызунов. Надо будет вечером это обсудить: что будет с грызунами и как нам действовать, в смысле сохранить как можно больше продуктов в наших продуктовых точках.

Так, медленно двигаясь по Партизанской, выехали на основное шоссе, ведущее к морю. Этот выезд находится примерно посередине села, которое продолжается вниз, к морю. Больше в село не заезжали и двигались по шоссе, хотя можно было снова заехать на Кедровую улицу. В нижней части поселения идет более современная застройка, в основном предназначенная для сдачи жилья курортникам. Домашний скот не держали.

Возвращались с добычей. Брат уверенно прошел все повороты по грунтовой дороге до нашего дома, как по рельсам. Я открыл ворота — на замок их не запирал, только на задвижку с внутренней стороны. Калитку открываем ключом (стоит внутренний замок).

Брат заехал в распахнутые ворота, разгрузили машину, пока бабушка ставила чайник. Говорит, нужен кипяток, чтобы ощипать дичь, то есть курицу. Хочет испечь ее в духовке. И дома она готовила курицу в духовке, а не жарила на сковородке. Говорила, что так меньше жира и полезнее.

Пока мы с братом таскали емкости в кладовую в подвале, организовывали хранение сыпучих продуктов в них с защитой от мышей и крыс, муравьев и прочей мелкой твари, чайник закипел. Брат пошел помогать бабушке с курицей, а я продолжил работу в подвале.

Работы было много. Выходил несколько раз передохнуть, раз зашел на кухню на нюх — ароматы разносились из духовки газовой печи. Как оказалось, ощипать и разделать птицу из нас троих может только одна бабушка, мы утеряли эти знания. Сейчас это дело осваивает брат под ее руководством. Как оказалось, кухня — это не мое, а брат охотно ей помогает. С кладовкой закончил — пойду займусь оружием, пока никуда не зовут.

В дальнем конце веранды поставил стационарно пластиковый стол для разборки и чистки оружия. Для работы с деревом и металлом в гараже есть узкий металлический стол с тисками, а брат дополнил имеющийся набор инструментов тем, что набрали на базах в Геленджике.

Кстати, план по созданию холодного оружия — рогатин, не выполнен. Я хотел добыть заготовки древка для двух рогатин в лесу, видел кизил и боярышник по дороге к пустому дому, но сегодня не получилось там побывать. Пока дел больше, чем могу сделать. И это притом, что не нужно ходить на работу! Мы тут одни, свободны, как Робинзон Крузо на острове, а времени катастрофически не хватает. Но надо понимать, что прошло всего шесть дней с момента бегства из города. И мы много за это время наворотили втроем!

Пока чистил оружие, готовил патроны для занятий на завтра, время подошло к шести часам, к ужину. Небо сегодня ясное, облаков немного, они прижимаются к горам, а над морем ясно. Вечером надо сходить к морю, попробовать, как вода. К концу мая можно будет купаться, а не так — забежать и выйти, как сегодня утром проделал. Да еще и полотенце не взял, пришлось вытираться майкой и бежать домой по пояс голым. Кстати, бабушку немного перепугал, когда забежал в усадьбу. Она подумала — что-то случилось или увидел что-то важное. Оказалось, что все без изменений.

Олег! — бабушка зовет меня помочь накрывать на стол и порезать курицу на куски. Почему-то из нас двоих всегда зовет резать курицу меня, а не брата. Дала две тряпки, чтобы не обжечь руки. И вот поднос, а точнее противень с курицей вынут из духового шкафа и установлен на вспомогательный стол на кухне. Вокруг курицы дольки картофеля, которые наверняка пропахли ароматами мяса и напитались жиром. Непроизвольно сделал глотательное движение от этого вида.

Тут бабуля подает мне большое блюдо и кухонные ножницы. Перекладываю курицу на блюдо, аккуратно режу на порционные кусочки: отрезаю голени, бедра, крылышки, а грудку режу на несколько долек. Остается спинка с кожей, которую обязательно заберет к себе в тарелку брат. Укладываю куски в центр плоского блюда, а по сторонам — дольки картофеля. Основное блюдо готово. Режу хлеб. Кстати, он приходит к концу, мы храним его в холодильнике. Достаю кетчуп, а еще томат в банке, который принес из подвала. Развожу томатный сок — как я люблю, прямо в стеклянном кувшинчике. Бабушка достала ножи и вилки, и порезала зелень. Все готово к ужину.

Пока мы накрывали, брат возился с музыкальным центром, слушал эфир на коротких и длинных волнах. Похоже, что ничего нового не нашел, кроме шумов в пустом эфире. Поставил диск с музыкой — сборник песен Кузьмина, и вышел к нам на веранду.

Ели молча, слушали хорошую музыку и не хотелось ничего говорить. Так, плавно перешли к чайным процедурам. Смену на столе сделали Андрей с бабушкой, а я немного расслабился.

— «Эй, красотка, хорошая погодка, была бы лодка, мы бы плыли с тобой…» — пошла одна из моих любимых песен. Моя душа сразу куда-то полетела… Потом разум ее вернул на землю. Лодка! Мы не начали освоение моря!

— Когда мы начнем осваивать море, друзья? — задаю всем вопрос.

— Возможно, скоро и начнем, — неопределенно ответил брат.

— Стой, не трепыхайся, все в свое время будет, только шесть дней, как мы сюда приехали! — и бабушка подала голос.

— Да знаю я, все понимаю! Действительно, только шесть дней прошло…

— Чего уж там, — продолжила бабушка. — Я так думаю… Двадцать третьего мая будет девять дней… сами знаете, чего. Я там положила в отдельный пакет мясо, свиная лопатка, как раз нам на троих хватит… Это будет первая поминальная дата. Давайте сделаем шашлык, вы выберете вино из подвала, и помянем всех усопших: и родственников, и тех, кого знали, и кого вы любили, и всех остальных, что погибли в этой непонятной и страшной трагедии.

— Я еще отдельно помяну животных, которые жили с человеком, и погибли не от потока, а постепенно, — я добавил.

— Можно помянуть и их, — добавил Андрей. — Но пока приходится констатировать, что на девять дней запертые животные не умрут, в основном кто-то будет продолжать мучиться. Не помню, сколько животные могут обходиться без воды, а без пищи девять дней смогут. Сначала животные смогут пить воду из подтаявших холодильников, потом умрут… Ведь сказано в писании: «и живые позавидуют мертвым…» Такая смерть в закрытых помещениях действительно ужасна!

— Хорошо, бабушка, брат, так и сделаем на девять дней. Этот день недели будет… — смотрю на календарь, — Будет вторник!

Все молчат, а молчание принимается за согласие.

— Что нам ждать от животного мира, пока говорю о суше? Что нам ожидать, к чему готовиться, чего опасаться? Давайте говорите, кто что думает? — Еще утром наметил себе обсудить эту тему.

Первым начал Андрей. Он как всегда, притащил свой ноутбук и включил его.

— Это один из важнейших вопросов в отношении той территории, которую охватил ПОТОК. Как вы понимаете, ежедневные прослушивания радио на разных диапазонах дают мне повод предполагать, что этот ПОТОК имел место на всех континентах. Не побоюсь сказать — как бы не на всем земном шаре! За эти шесть дней я не услышал ничего в эфире. Но не стану утверждать, что все погибли — ведь мы живы, мама с девочкой тоже… При этом я очень сомневаюсь, что выживших много, иначе бы кто-то выходил в эфир. Только в том случае, если выживших мало, логично будет утверждать, что люди сейчас заняты выживанием.

— Конечно мне не хватает информации, — продолжил он. — Хотя я взял из дома системный блок от моего компьютера, без сети сложно находить информацию. В дальнейшем будет необходимо делать вылазки в те места, где можно добывать информацию, в том числе в книгах. Серверы искать…

— Что еще могу сказать… Животный и растительный мир будет изменяться в соответствии с изменениями в экосистеме в результате исчезновения людей. В основе будут: изменения кормовой базы по всем уровням пищевой цепи, а также изменения в среде обитания, если все с человеческим обществом будет обстоять так, как я думаю. Вот тут у меня на большом компьютере сохранились подборки для моего реферата: о сохранении биологического разнообразия на планете. Еще есть короткая статья — о сценарии дальнейших изменений на земном шаре, когда человечество исчезнет.

— Давай сначала о том, что будет, если человечество исчезнет, — предлагаю брату.

— О техногенных последствиях распространяться не буду, вам и так понятно. Остановки электростанций, предприятий, транспорта, портов, объектов городского хозяйства, и т. д, и т. п… Как падал самолет над городом, вы видели! Прочитаю выдержки об изменениях в животном мире:

— Из домашних животных выживут не все, декоративные породы не выживут, так как не приспособлены к дикой среде. Но как показала практика, такие виды, как лошади, кролики, рогатый скот, кошки, собаки, гуси, утки, — выживали в дикой природе. Про свиней, кур не могу этого сказать…

— Популяции мышей, крыс, муравьев, мух, птиц падальщиков, сначала резко вырастут, затем их численность насчет падать вместе с сокращением кормовой базы. Грызуны, когда съедят все запасы в поселениях людей, устремятся из них — кто куда.

— Дальше о важном! Собаки, которые выживут, собьются в стаи, начнут охотиться на грызунов, мелких животных. Они также начнут расселяться в дикой природе в поисках пищи вне поселений. А хищники — шакалы, волки, лисы и прочие виды, постепенно осмелеют и начнут активно посещать поселения и охотиться там, пока не подъедят все, что смогут достать…

— И последнее — про мир растений. Здесь все однозначно. Зеленый мир будет отвоевывать пространства, занятые человеком. Будет восстанавливаться многообразие видов и уменьшаться площади, занятые монокультурами. Это поля, сады, огороды. Но на год нам хватит овощей, что уже посеяны, а в садах фруктов. Думаю, что мы не будем заниматься земледелием этот год, мы не сельские жители, это не наше совсем… Еще надо отметить, что сначала резко могут увеличиться популяции таких насекомых, как саранча, и прочих, которые питаются культурными растениями на полях, в садах, которые останутся без присмотра.

— Именно, ты все верно рассказал, внук! — поддержала его бабушка. — А как в морях — океанах будет?

— Там все проще, чем на суше, бабушка. Начнется очищение воды в результате изменения в сбросах сточных вод в реки и моря на побережье, исчезновения судоходства. Правда, будут прорывы плотин, дамб, и поступления загрязняющих веществ из мест хранилищ. По атомным станциям можно сказать, что после их остановки будут последствия от зараженного стока в водные объекты. По масштабу последствий ничего не могу сказать. Если живы останемся, все увидим… Вдруг еще один ПОТОК пройдет, которого и мы не перенесем?

— Надо бояться радиационного заражения близлежащих территорий. Радиацию мы не увидим, естественно, надо достать приборы для измерения уровня радиации. Вопрос очень серьезный!

— Численность популяций рыб, всяких донных животных, моллюсков, начнет увеличиваться, восстанавливаться. Так что рыбы, ракообразных, моллюсков будет больше и у нас на побережье! Морские хищники, думаю, постепенно осмелеют и перестанут бояться человека. Это будет не сразу, но это надо принять во внимание, если будем ходить по морю далеко. Тем более, что в первое время будет наблюдаться поедание трупов в море. Потом это закончится, но кормовая база у хищников станет больше, чем сейчас, и человека они станут бояться меньше. Хотя, в водной среде человека и сейчас не особенно боятся так, как на суше… Это все, что я могу сказать на сегодня. — брат завершил рассказ и взял свою кружку с чаем.

— Хорошо! В общем, понятно рассказал, и мне нечего добавить. А то в последние годы мидий на море не найти, все ободрали предприимчивые граждане для продажи. Теперь ждем восстановления популяции мидий, я их хочу… — Я подвел некоторый итог, пока он пил свой чай. — Со своей стороны могу сказать, что, наконец, свершилась мечта борцов за дикую природу. С таким ростом населения, когда городки превращаются в города, города в огромные мегаполисы, нагрузка в виде мусора и загрязнения среды становится угрожающей. Рождаемость и так была высокой в Азии, Африке, а тут еще стала доступной медицина, продукты. Население в целом на планете росло угрожающими темпами. Где предел, никто об этом не говорил, молчок, эта тема обходилась стороной в широкой прессе. Если говорить обо мне, то я никогда не считал этот рост населения положительным явлением. Я, вообще, сторонник равновесия в природе, и не считаю, что рост каких-то популяций, и людей в том числе, является благом…

— Вот-вот, Олежек! — бабушка прервала меня, — я также всегда так считала, но тихо молчала себе в тряпочку…

— Тогда, бабушка, я тебе скажу, что твои мысли находятся в гармонии с рекомендациями Римского клуба, — Андрей оторвался от чашки. — Я вам еще немного почитаю интересные выдержки на эту тему из реферата.

— «WWF» или Всемирный Фонд дикой природы был создан в 1961 году. Цель деятельности — сохранение биоразнообразия на планете. На сайте «WWF» сообщается, что в мире у этой организации около пяти миллионов сторонников, она работает в более чем ста странах, под её эгидой реализуется 1300 проектов в разных уголках планеты. «WWF» взаимодействует с другими международными организациями: МВФ, Всемирным банком, Программой ООН по окружающей среде, ЮНЕСКО по программе «Человек и биосфера»), Фондом Сороса, Фондом Макартуров, Фондом Хьюлеттов и так далее. Сторонники этого движения утверждают, что численность человечества, которая приближается к восьми миллиардам, становится угрозой для планеты…»

— А еще, в заключение прочитаю вам высказывание принца Филиппа, герцога Эдинбургского, соучредителя и президента Всемирного фонда дикой природы в 1996 году: «Если бы я перевоплотился, то хотел бы вернуться на землю вирусом-убийцей, чтобы уменьшить человеческие популяции». Вот так!

— Запиши меня в этот Фонд дикой природы! — заявила бабуля. А также считаю, что во всем надо знать меру, и этот самый рост не является благом. И всегда так считала и раньше, но помалкивала…

— Разумеется записал бы, — ответил Андрей, — если бы не одно обстоятельство. И Фонд, и Римский клуб являются закрытыми организациями, и туда очень трудно попасть. И еще добавлю по этому поводу — боюсь, что поезд уже ушел 14 мая…

— Ну хорошо, внуки, давайте говорите, что решили делать завтра. Лично у меня много дел по дому. А я ведь еще не разобрала все, как следует, не пересмотрела посуду, не облазила все уголки в доме и на участке… Огород требует ухода. Это не терпит, мешает, хочу начать разбираться в хозяйстве завтра!

— Хорошо, бабушка, — отвечаю. Видно, что этот вопрос ее беспокоит, пусть займется, но только после занятий с оружием.

— После завтрака будут занятия с оружием, не больше часа, а потом ты займешься своим делом, мы своими. Если что — позовешь на помощь. Андрей тоже хотел заняться обслуживанием домового хозяйства. Я ему помогу, вместе пересмотрим все, что здесь есть, мы тоже толком не рассмотрели дом и хозяйство. В своих комнатах не все разобрали и разместили. Плюс то, что привезли с мародерки за эти дни, надо разложить по своим местам — вон много валяется кучей в гараже. Так что завтра объявляется день ревизии и работ по жилищно-коммунальному хозяйству. Еще часа два выделим на работу с оставшимися трупами в селе. Может и меньше, сколько сможем вытерпеть…

— Только возьмете респираторы и очки, еще спирт вам дам, для протирки…

— Хорошо! И пошли спать! — объявляю в конце своей речи…


Смотрю, оба молчат, а молчание — знак согласия. Пока говорили, стало темно. На веранде горит свет, дальше все очертания дома, деревьев пропадают в темноте. На небе звезды, за домом стрекочут сверчки, точнее цикады, ведь мы на черном море. В общем полная идиллия. Пора убирать, делать обход территории и идти спать.

Глава 10. Домашние хлопоты и день поминовения

Сегодня понедельник, 22 мая, и наш восьмой день на новом месте. Утром светило солнце, на синем небе не было облаков, а в долине речки пели птицы. Сегодня после разминки от моря пошел не прямо к дому, а двинул немного вправо по пляжу, прямо к тому месту, где наша речушка, Азмашах называется, выходит в море между недостроенной дамбой и диким берегом. Постоял, послушал — тишина полная, только какие-то жуки, похожие на больших ос, летают над корнями дерева на склоне, да море шумит. Сегодня ветер слабый, длинные и пологие волны не спеша накатывают на берег с юго-востока. Кучевые облака видны только рядом с горами. День обещает быть теплым, но до настоящей жары пора не пришла.

За дамбой большой бетонный забор заходит немного в море. Выше несколько строений на небольшой площадке у устья речки, где мы поработали с Андреем. Вокруг первозданная тишина. Постоял минуту, и пошел назад к дому. На завтрак опаздывать не следует!

Сегодня второй день занятий с оружием. Каждый теперь берет свое, именное, закрепленное за ним. Смотрю на бабушку и брата, как они идут — появилась какая-то уверенность в себе, гордая стать, готовность постоять за себя. И думаю: «Вот что делает с человеком владение оружием!». Не зря в некоторых странах это является запретом…

Отстреляли каждый по тридцать патронов, сегодня — увереннее и точнее. Мишенями у нас служили бумажки на деревьях, пустые банки на разных дистанциях. Не стеклянные. Учил родственников двигаться — получалось неплохо. Двигались мягко, тихо, как хищники, это у нас в семье и в роду имеется. А бабушка Аня молодец, не зря каждое утро выполняет свой комплекс упражнений, и выглядит в свои шестьдесят пять — дай бог каждому!

— А еще можно упирать локоть передней руки в корпус, особенно если вы в плотной одежде, а не в тонкой майке, вот так! И в реальной обстановке, если время позволяет, остановитесь и стреляйте с колена! Используйте любой упор и любое укрытие, чтобы стать за ним и иметь опору. От этого увеличится точность и работать будете увереннее.

На самом деле, последнее они и сами прекрасно понимают, но сказать лишний раз не помешает.

— Да, так хорошо и удобно, это внушает мне надежду, и не растеряюсь в нужный момент, внуки…

— У меня возникает предположение, — сказал Андрей, — что ты когда-то стреляла.

— Это было так давно, внуки… Все быльем заросло, только воспоминания и немного навыков осталось. По молодости, на медицинских курсах мы стреляли из винтовки…

В заключение знакомил с тем, как держать нож. Как вытаскивать, основные движения. Повторяли с охотой, и бабушка на удивление серьезно отнеслась к этому.

Время до обеда, и после него, проходило однообразно, текло медленнее, чем в прошлые дни. Мы занимались каждый своим делом по хозяйству в усадьбе. Андрей — обслуживанием техники, я работал в гараже, бабушка — в кухне и везде, по всем комнатам. Она сменила белье во всех спальнях, забрала у нас грязную одежду, потом стирала и развешивала, как всегда, с Андреем в помощниках.

По словам брата, вся наша техника работает штатно. По электроэнергии нет нареканий, и пока ее хватает на все нужды, даже на работу бойлера для горячей воды. Вода в верхний бак поступает из скважины при включении насоса, он за этим следит ежедневно, напора воды для стиральной машины хватает. Для приготовления пищи воду мы кипятим, а так вода чистая, и довольно приятная на вкус.

Так и провозились по хозяйству весь день, до обеда и после. Все привезенное перебрали, разложили по местам в гараже и подвале. Иногда объединяли усилия для перемещения крупных вещей. Убрали в своих комнатах, в зале, перебрали уже более внимательно все, что было в доме до нашего приезда, наметили, чего не хватает, особенно из инструментов. Вообще нужно отметить, что мы навезли из города много всего, и инструментов самых разных. Но в процессе работ выяснилось, что необходимо привезти для работы с деревом и металлом. Вроде легкая работа, а заняла весь день до самого ужина.

Расставил на комоде в своей комнаты фотографии в рамках, которые привез с собой, перебрал и разложил личные вещи, документы, альбомы, и еще много чего по мелочи. Комната сразу приобрела другой вид.

Перед ужином сбегали с братом за заготовками для рогатин. Нашли несколько хороших стволов кизила в том месте, что я присмотрел ранее. Завтра их обработаю и оставлю сушиться. Ножи для рогатин есть, надо только удалить накладки на ручках. Получим прекрасное холодное оружие для выходов за периметр усадьбы, в лес, да вообще удобная вещь… Позволяет сохранять дистанцию при обороне. Завтра этим займусь, бабушка обещала выходной день и поминальный ужин вечером.

Но это все завтра, а сегодня за ужином начинаю разговор о рыбалке.

— Пора бы начинать рыбу ловить… ввернул я идею, между делом по раздаче кипятка в чашки бабушки и брата.

— Что это ты, дружок, в море засобирался? Завтра рыбы не надо, мы мясо договаривались жарить, а рыбу потом, в другие дни. — Бабуля тут же ответила мне. Мол, все у нее по порядку…

— Замечу здесь, что кроме хотения, у нас недостает важнейших предметов для ловли, а именно средств передвижения по морю. — Брат обозначил состояние дел. Но я развил свою мысль.

— Завтра выходной день. День поминовения, как объявила бабушка. Давайте сделаем его легким — каждый занимается по своей тематике, но вначале мы с Андреем побываем у незаконченного пирса и помещений строителей, где мы вынесли несколько человек. Надо хорошо поискать там. Не очень хорошо помню, что там было, первые два дня прошли как в дыму, в условиях нехватки времени. Но что-то из плавсредств там вроде стояло. Не может не быть, раз строили пирс.

— И, если ничего не найдем, тогда будем думать дальше. В Джанхоте на берегу точно найдем! Только добираться туда лучше будет по морю, в противном случае придется ехать сквозь поселок к берегу. И на площадке у моря тоже надо побывать. Посмотреть на место, где мы назначили встречу женщинам в условленные дни.

Брат добавил только:

— Не вижу в этом ничего невозможного. Я тоже не запомнил, что там есть, все делал на бегу. Придется завтра провести рейд. А моторчики разной мощности были на базе в Геленджике, помню, что видел. В блокноте у меня записано. Хочу добавить, что на борту лодки необходимо иметь: якорь, черпак или ведро, конец Александрова, спасательные жилеты два и один на бабушку, аптечку желательно, но не обязательно, фонарь. И все это не для того, чтобы показать инспекции, а для безопасности. Кстати, лучше иметь два якоря в хозяйстве, на случай потери.

— Черпак сделаем из канистры, — больше не нашел, что ему сказать.

Спать после ужина сразу не пошли. Погода стоит на удивление ясной и теплой, без сильного ветра. Дождь прошел один раз за все время. Все убрали со стола, кроме чая. Брат разложил свой ноутбук, я принес рыболовные снасти — ту коробку, что мы привезли из Геленджика. Бабушка села смотреть свои альбомы с фотографиями. У нее три тематических альбома. Сегодня мы не устали так сильно, как в предыдущие дни, так что ни у кого не было желания идти сразу спать.

Понимаю, что для рыбалки с лодки хорошо иметь эхолот, без него она будет носить случайный характер. Но когда были в магазине в Геленджике, о нем не думал. Так что, в первое время придется обходиться тем, что имеем. Следующий раз будем в магазине, когда бабушка разрешит, а это не ранее, чем через сорок дней от одной даты.

Эхолот позволяет увидеть, как по мере удаления от берега растет глубина, а рельеф дна на глубине 40–50 м представляет собой ровную поверхность. А если удастся найти банку, то успех рыбалки становится почти гарантированным. Банка — это подводное возвышение. Вдоль Черноморского побережья существует огромное количество разных по величине банок, находящихся на разном расстоянии от берега. Рыба скапливается именно на банках. Можно сказать, что она их любит, поскольку для нее такие места и естественное укрытие, и своего рода столовая, так как в этом месте много корма.

Ловить мы будем в основном с лодки. Может быть с недостроенного пирса попробуем. Но при наличии лодки ловля с пирса — это так, баловство, когда вечером нечего делать. А еще для меня время рыбалки — день или вечер. Утро я не рассматриваю, у меня это время для упражнений, и никакая рыбалка их отменить не может. Снастей будет минимум: спиннинги и катушки, шнуры, снасти для ловли на искусственные приманки, снасти для ловли на съедобные приманки. До этого я предпочитал ловлю на искусственные приманки как более спортивную, так как не люблю грязи и вони в лодке, возни с прикормками и пищевыми насадками. Вот и теперь в магазине набрал разных джиг-головок и удлиненных грузил, силиконовых приманок, немного воблеров, немного пилькеров для отвесного блеснения. Еще взял в магазине кормушки для опускания прикормки при ловле да донные снасти, застежки и прочую мелочь из необходимого для сборки снастей. Потом все это хозяйство отдам в хозяйственное ведение брату. У него больше желания заниматься этим делом, чем у меня.

Смотрю на свои богатства, раскладываю на столе, а бабушка Аня краем глаза смотрит, что я делаю. Поговорю с ней.

— Простейшая рыбалка у нас будет, бабушка — это ловля ставриды. Самая распространенная — мелкая, длиной до 20 сантиметров. Более редкая — крупная, до 50 сантиметров длиной. С этой рыбой, думаю, будем возвращаться всегда. Ловить ставриду будем вот на эти снасти, — показываю ей готовые наборы с гирляндами крючков различного оформления и раскраски.

— Еще на искусственные приманки будем ловить морских ершей. Реже можно поймать мерланга или луфаря, и крупного бычка. Должен ловиться морской ерш — вкусная рыба, но с ней нужно обращаться очень осторожно. Он принадлежит к семейству скорпеновых, имеет острые колючки, и голова покрыта шипами. Будем брать только в перчатках, крючки вытаскивать только инструментом… Еще будут попадаться морские драконы, или дракончики. Такие рыбы с удлиненным телом и очень ядовитыми шипами. Их будем снимать только инструментом, и сразу выбрасывать, от греха подальше!

— На наживленные крючки ловить будем морского карася, кефаль, бычков. Камбалу…

— Бычков выбрасывайте! Камбалу очень хочу, — тут же заявила бабушка Аня.

— Мелких бычков будем резать и добавлять в кормушку. Но есть бычок — «кнут». Он имеет обычную длину около 30 сантиметров и вес 300–500 грамм, а может достигать пятидесяти сантиметров в длину!

— Все равно выбрасывайте! — опять вставила бабуля.

— Другой вид ловли — на донные снасти с пищевыми насадками. Вообще ловить на насадки надо с использованием кормушки, куда будем класть кусочки рыбы, мяса, плавленого сыра, вообще всяких подобных остатков.

— Замечу со своей стороны, бабушка, что на донные снасти теоретически можно поймать ската и катрана, то есть черноморскую акулу! — поддержал разговор Андрей.

— Поживем, увидим, внуки… А если мотор откажет в непогоду, и вас унесет в Турцию, что я одна буду делать?

— Выгребем на веслах, бабушка, и в такую погоду в море не пойдем! — замечаю я.

— Теоретически можно иметь в лодке второй мотор малой мощности, где-то на 2,5 лошадиных сил. А основной надо не менее 5 л. с., лучше 9,9 л. с., а больше — насколько лодка позволит.

— Завтра поглядим тут на площадке с бытовками у мола. Если не найдем, поедем машиной в Джанхот, там найдем точно. А я пошел спать! — Чувствую, что глаза закрываются, все-таки я жаворонок и после десяти меня тянет в постель. Пойду сделаю обход по периметру усадьбы, проверю запоры, потом приму душ — и на боковую.

Проснулся и сразу почувствовал новые ощущения. Трусы были мокрые, мой фаллос стоял твердо так, что как говорится, руками не согнуть. Вот это да! Это впервые со мной с того первого дня бегства из нашего города. Видно права моя мудрая бабушка, время все лечит. Полежал, подождал, пока это состояние пройдет, и начал вспоминать, что мне снилось. Это тоже необычно, так как не было ни одного сна за все это время. Вырубался на подушке сразу — затем будто короткий миг сна, и сразу утро.

Мм-да…, неплохо. Снилась мне какая-то эротическая чушь… Сижу я на работе за столом, тут зашла Наташа, из соседнего отдела, подошла ко мне сзади и прижала к спине свою грудь. Я в тонкой рубашке и чувствую, что грудь у нее без лифчика. Замер в ступоре — что такое? Ведь мы никогда не были с ней в близких отношениях, да я и не смотрел особенно на нее — такая тихая мышка… Оборачиваюсь, блузка на груди у нее расстегнута. Делаю пол оборота на офисном стуле и начинаю нежно поглаживать сначала грудь, а потом плечи. С одного плеча блузка начала сползать. Тут в комнату заходит Николай Валерьевич и мы замираем, а он начинает что-то спрашивать про документы в папке. И что странно, никак не реагирует на нас с Наташей. Пока я думал, что ответить, он вышел из комнаты. Самое интересное было в том, что пока я говорил, развернувшись на стуле полностью, Наталья стала расстегивать пуговицы на моей рубашке и подобралась своей ладошкой к животу…

Тут я и проснулся, и трусы мокрые! А сон недосмотрел, как всегда от закончился на самом интересном месте…, жаль!

Есть еще что-то новое! Как будто меня немного отпустило, на душе как-то легче стало, и краски вокруг более яркие и сочные. А раньше все вокруг было ближе к черно-белому варианту, еще смеялся и шутил как-то дежурно. Словно какой-то фильтр показывал мир вокруг в приглушенных черно-белых тонах. Может быть права бабушка, когда сказала, что девять дней после ПОТОКА — первая дата в христианском понимании событий для умерших душ. Сказки сказками, как и в любой религии, но созданы были они, вероятно, на глубоком материале…

Пробежал в ванную, чтобы кинуть трусы в стирку, а бабушка хитро на меня глянула, когда проходил мимо кухни-столовой.

В легких полотняных штанах, в майке, с полотенцем в одной руке, с кобурой и ПМ в другой, легко побежал к морю. А раньше ни разу не бегал с этой скоростью, скорее быстро ходил…

Сегодня после разминки искупался в море. Немного проплыл, от берега кролем, обратно брассом. Вылез на берег и сразу растерся полотенцем.

На завтраке договорились о том, что сразу после него пойдем с Андреем к пирсу в устье нашей речки, и хорошо осмотримся там. Есть ли плавсредства? После этого будем планировать поездку в Джанхот на машине. Если ничего здесь не найдем, поедем сразу, так как с лодкой пора решать вопрос.

Забегая вперед скажу, что лодочка нашлась, и моторчик тоже.

Самое главное, что мы нашли в этом месте — это лодку и мотор. К месту в устье нашей речки мы спустились от дома пешком. Андрей взял ящик с ручкой, в который собрал самые необходимые инструменты. Как только зашли за низенький забор, ограничивающий площадку с домиком и бытовками, стали осматриваться. Действительно, что-то похожее стояло накрытое тентом.

Пластиковая лодка — а именно небольшая шлюпка, белого цвета, с морскими обводами корпуса, далеко не новая, стояла у забора на постаменте из четырех деревянных брусков, в виде квадрата. В брусках — вырезы под киль. Лодка не плоскодонная, морская, с хорошо выраженным килем. Лодочка типовая, грузоподъемностью до трех, максимум четырех человек — такие используются на морских судах как разъездные. Табличка вся стерлась — не рассмотреть характеристики лодки. На транец можно вешать мотор. Раньше не один раз видел такие — на пляжах у спасателей. Лодку можно переносить вдвоем. Есть уключины в середине корпуса, на одну пару весел. В некоторых местах поверхность лодки слегка протерта до выступающих слоев стеклоткани, но лодка вполне пригодна для плавания. В открытой бытовке, рядом, нашли мотор, весла, два якоря и фал длиной метров сорок-пятьдесят. Видно, что лодку использовали, но скорее всего в прошлом году, или только привезли в это место. Постамент из брусков с вырезом под киль — явно для транспортировки.

На мотор только глянул. Это — «Сузуки», мощностью 2,5 л. с., четырехтактный, явно бывший в эксплуатации. Ну и хорошо. Моторные масла у нас имеются, сделаем ему техобслуживание, и будем пробовать на воде. Обводы лодки таковы, что не позволят ей выходить на глиссирование даже при мощном моторе, так что мотор такой мощности вполне подойдет. Большое спасибо хозяевам лодки!

Решили с братом подготовить лодку с тем, чтобы во второй половине дня выйти в море. Пока я вытаскивал из темной бытовки на свет божий весла, якорь с фалом, Андрей побежал в усадьбу, чтобы привезти все необходимое на джипе.

Солнышко начало припекать мою густую каштановую шевелюру. Вот она, шапка с козырьком, в кармане. Пора одеть. Только свернул тент и нашел губку и ведро, чтобы вытереть толстый слой пыли с лодки, на площадку подъехал Андрей на джипе. До обеда остается час времени, поэтому решили сделать обслуживание мотору на месте, повесив его на транец лодки. А после обеда на руках перенести лодку на берег. Все остальное можно подвезти к берегу на машине. Дорога подходит к недостроенному молу и выходит на него, лодку можно хранить на берегу моря, между недостроенными молом и причалом, которые образуют небольшую бухту.

Распределение обязанностей прошло в привычном русле. Пока я принес ведро воды и собрался мыть лодку, Андрей приступил к обслуживанию мотора. Первым делом открыл две заглушки и слил трансмиссионное масло из редуктора. Оно у нас есть в достатке, подходит от авто. Мотор четырехтактный, поэтому в картер пойдет хорошее синтетическое масло для автомобилей.

Вытираю лодку, а сам посматриваю на Андрея — как он будет заливать масло в редуктор? Просто так с банки его не зальешь. Ан нет! Предусмотрительный братец взял у бабули самый большой пластиковый шприц на 20 кубиков. Где они такой взяли? В аптеке! Там самые большие — на 20 кубиков.

А он закрыл нижнюю заглушку полости редуктора мотора, после чего залил несколько объемов шприца масло, пока оно не потекло. Мотор закрепил на транец лодки. Перед этим под мотор поставил широкую полиэтиленовую емкость, что нашел тут же. Молодец брат, не лил масло на землю!

Пока я мыл лодку, брат закончил с заменой моторного масла в картере двигателя, выкрутил и проверил свечу зажигания. Кстати, замены ее у нас нет, ЗИПа к мотору не обнаружили. Надо будет посмотреть в городе. Проверять мотор будем на воде, когда спустим лодку. Брат сказал, что с четырехтактным мотором СУЗУКИ проблем быть не должно.

Пока возились, подошло время идти на обед — бабуля его назначила в 12–30. Все имущество убрали в одну из бытовок, в лодке оставили только весла и якорь с фалом. Черпак вырезали из пустой полиэтиленовой канистры, что валялась в бытовке. Все готово к тому, чтобы испытать лодку на воде!

Сели в машину, и через минуту прикатили к воротам нашей усадьбы.

Обед сегодня прошел, как говорят, «в теплой и дружественной обстановке». А если серьезно, то сегодня все выглядели более раскрепощенно, чем в предыдущие восемь. Брат и бабушка стали чаще улыбаться. Сразу вспоминаю первые два дня, когда мы не улыбались вообще! Или это влияние первого этапа после смерти, через девять дней? Но не исключаю, что причина этого — в закономерных особенностях сознания и психики человека, как наверняка скажет мой брат.

Что ели на обед, как-то не обратил внимания. Я думал о выходе в море, брат о рыбалке. Он подготовил два спиннинга с крючками на ставриду. Договорились о том, что большую рыбалку не будем делать, а просто используем первую прогулку на море, чтобы покидать снасти. Если прогулка получится, конечно.

Бабушка не велела ловить сегодня много рыбы. Пока мы ели, она что-то рассказывала: как она замариновала мясо, и что будет сегодня на ужин. Поминальный ужин. Слушал ее «краем уха», а думал о своем.

— И помните, внуки, ужин сегодня в семь вечера! Жду вас целыми и невредимыми, не сгорите на солнце! Возвращайтесь заблаговременно — не позже шести, а лучше в половину пятого…

— Не волнуйся! Только пробуем сегодня. Если все будет работать, как надо, то немного пройдем вдоль берега в сторону Джанхота, и назад, — обнадежил я бабушку Аню.

— Я буду все время смотреть на часы, непременно будем к половине шестого, — добавил Андрей.

К площадке у пирса приехали на Тойоте — с канистрой бензина, удочками, куртками. Одели рубашки с длинным рукавом, головные уборы. Сейчас, в два часа, солнышко припекает. На это на берегу. На воде сразу станет прохладнее. Лодку к морю принесли на руках — расстояние до берега метров пятьдесят. Брат подъехал к берегу на джипе, подвез мотор и все остальное имущество. Он устанавливал весла, заносил вещи, удочки, а я принес и прикрутил к транцу мотор. В воду не заходил, прошел с мотором к корме в лодке. Все готово. Можно отходить от берега. Кормой вперед.

Отошли от берега аккуратно, так, чтобы не сильно замочить ноги. Потом брат прошел к мотору, а я окончательно вытолкнул нос с берега и стал, по щиколотки в воде.

— Аайй…! — Вода холодная, особенно на разгоряченное тело. А брат и не смотрит на меня, возится с мотором. Он имеет опыт обращения с водно-моторной техникой. Что значит, технарь! Брат опустил винт в воду, открутил крышку бака, открыл кран подачи топлива, которое мы залили в бачок мотора еще на берегу, и приготовился заводить. А я стою в воде, держу лодку и смотрю, что у него получится.

Сначала он включил «подсос» и прокрутил два раза мотор ручным стартером. Соображает, что если дальше дергать, как некоторые делают, то зальешь свечу. Затем поставил ручку газа в нужное положение, дернул, и мотор заработал с первого раза. Вот что значит — японская техника. Вообще, насколько я знаю, этот четырехтактный мотор популярен, считается надежным и неприхотливым. Особенно хорошо то, что он имеет нейтральное положение и ход.

Мотор работает ровно. Брат подождал две минуты, чтобы он немного прогрелся, и махнул мне рукой. Легко оттолкнувшись от берега, не забыв при этом прыгнуть на нос, я оказался в лодке, отходящей от берега. Сел, сделал пару гребков назад, после чего еще двумя гребками развернул лодку носом от берега. Все готово, можно двигаться. На малом газу Андрей осторожно включил ход, одновременно немного прибавляя газ, и лодка медленно начала набирать ход.

«Плывем!» — сказали бы «чайники».

«Идем!» — сказал я, ведь по воде не плывут, а идут. Брат окончательно убрал «подсос», немного увеличил газ, и повел лодку в сторону пляжа Прасковеевки.

Сейчас у нас в лодке нет спасательных средств. Есть только блоки плавучести в носу и корме, так что она не утонет. Вода холодная, так что договорились идти вдоль берега на небольшом удалении, чтобы можно было добраться вплавь и не замерзнуть. Конечно, это перестраховка, но, когда нас всего трое, каждый боец на вес золота. И бабулю нельзя оставить одну, так что — «лучше перебдеть, чем недобдеть…»

На море легкий боковой бриз, с коротенькой и невысокой волной, так что качки не ожидается. Волны лишь шлепают о борт лодки. Брат отходит в море метров на сто от берега, и правит вдоль него в сторону Прасковеевки. Мотор работает ровно на средних оборотах. Лодка бодро идет в водоизмещающем режиме, скорость около четырех — пяти километров в час.

— Олег! Я полагаю, что у нас есть около трех часов до назначенного времени, — брат имеет в виду просьбу бабушки Ани быть в усадьбе в половине шестого.

— Ну да! Предлагаю пройти до пляжа в Прасковеевке, это около двух с половиной километров по карте, я вчера смотрел. Можно и немного дальше, до скалы «Парус». При нашей скорости — до пляжа будет около получаса хода, а до скалы минут за сорок дойдем, — Андрей сразу просчитал ситуацию и дал ответ.

— Тогда, делаем так. А на обратном пути будем делать остановки для рыбалки. — Думаю, так мы сможем иметь запас времени и вернуться домой в срок.

Когда отходили от берега, вода была с зеленоватым оттенком, дальше она стала темно-синей, прозрачной. Чем дальше удаляешься — тем больше ощущается мощь стихии. Волна здесь повыше, и энергично шлепает в левую скулу лодки. Но волна короткая, мелкая, лодку не подбрасывает на ней. Только слышу частые шлепки о борт — «шлеп, шлеп, шлеп…». Мотор работает ровно на среднем газу и не вызывает нареканий.

Через пять минут хода мы все внимание перенесли на берег. А с моря видны подробности так, как никогда не увидишь, находясь берегу или в воде, недалеко от него. На расстоянии около ста метров перед нами постепенно открывается дикий берег с крутым обрывом, мусором и остатками древесины, выброшенными на верхнюю часть пляжа. На берегу пусто.

Через десять минут движения из-за изгиба береговой линии показалась бухта пляжа курортного поселка. Брат автоматически начал отдаляться от берега, и постепенно перешел к движению на удалении метров двести. А картина открывается неприглядная. На фоне мертвой тишины — две стаи чаек, которые бродят по берегу. Некоторые сидят на крышах строений у пляжа. На удалении от пляжа в нескольких местах над домами летает много черных птиц. Также много сидит на деревьях.

Сам пляж пустой. Нет, в одном месте у берега различаю труп на берегу, и еще один на половину в воде. Второй, видно, болтало прибоем все это время. Ветер юго-западный и дует со стороны моря, так что запахов особо не ощущаем. Скорее он в нашем сознании, потому что нанюхались запахов за прошедшие дни…

Подходить к берегу нет никакого желания, так что движемся дальше вдоль пляжа в направлении скалы. Лодочных ангаров на берегу не видно, да я и не припоминаю, чтобы они здесь были. А более углубленный поиск здесь делать не будем. На первое время нашей лодки хватит. Лучше поищем в Джанхоте. А еще лучше в Дивноморске — там точно будут более серьезные лодки и большие моторы. Но туда заходить страшно, и бабушка не разрешит. Дело в том, что наша лодочка пригодна только для выездов на короткие расстояния. В основном на рыбалку. А для того, чтобы совершать дальние поездки по морю в другие поселения на берегу, нужно глиссирующее судно и соответствующий мотор. Вытаскивать на берег мы его не сможем, да и нет необходимости. Наша защищенная бухточка, образованная недостроенным молом и пирсом, позволяет держать судно на воде с помощью растяжек.

Прошло около сорока минут мерного движения по морю, пляж поселка начал отдаляться, снова перед нами безлюдный обрывистый берег, но с отчетливо выраженной тропою к скале. Брат поворачивает в сторону скалы, и мы начинаем сближение с берегом. Вода в море опять меняется — становится менее прозрачной, цвет переходит от темно-синего к зеленоватому. У самого берега видим заросшее водорослями дно с крупными камнями.

Решили выйти на берег. Брат облюбовал место для высадки метрах в пятнадцати от скалы, пошел к берегу, а потом заглушил мотор. Я пересел с носа на среднюю банку, на весла. Лодку не разгонял, и мы почти остановились у берега. Легкий хруст о гальку, и я выхожу на берег, после чего подтягиваю лодку выше. Брат уже поднял мотор и держится за борта лодки чтобы не упасть, пока я вытаскиваю ее.

После того, как немного подтянули лодку на берег, подошли к скале. С этой, восточной стороны тихо, скала защищает от ветра. Я молчал, и брат тоже. Говорить было не о чем. Я прокручивал в голове свои воспоминания из прошлых лет, а брат, наверное, свои. Походили вокруг, посмотрели с берега на море. В этом месте все вокруг ничего не напоминало и прошедших изменениях в мире. И кажется, что сейчас очередная группа отдыхающих покажется вдалеке на тропинке, ведущей к морю.

Но нет! Постояли еще немного у скалы, и пошли к лодке. Надо двигаться в обратную сторону, делать остановки для рыбалки. Самому интересно половить рыбку, хотя я не такой любитель, как Андрей.

Отошли от берега метров на двести, и сделали замер глубины якорем. Не впечатляет, трос показывает, что метров пятнадцать. Отошли еще метров на пятьдесят, бросили — метров восемнадцать — двадцать. Хотя, мы ставриду собрались ловить. Решили сделать первую точку. Бросили якорь обратно в воду, и стали готовить снасти.

У меня на катушке плетенка зеленого цвета, а у брата красного. Спиннинг у каждого свой, но оба длиной 2.1 метра, для рыбалки с лодки. Всего же мы набрали их в городе шесть штук, для разных условий.

— Выбирай, что захочешь, Олег! — Брат открыл сумку и достал несколько готовых комплектов для ловли ставриды. Для селедки они тоже подходят, в родном городе на понтонном мосту насмотрелся у рыбаков — любителей ловить селедку.

— Выбираю эту! — я отложил себе готовый комплект с маленькими розовыми креветками на крючках, похоже, что из силикона. Развернул — десять крючков с креветками, украшенных кисточками из блестящей нити. Красивый набор! Брат выбрал комплект с красными бусинами на крючках, с перламутровыми кисточками из нитей. Грузы у нас одинаковые — удлиненные «палочки» свинца, граммов на десять. Сидим, готовим снасти.

А на море ветер начал стихать, и волны практически не стало. Где гладкая поверхность, а где — небольшая рябь. Первым забросил брат, а я сделал паузу, чтобы посмотреть на его заброс. На лодке не делают заброс далеко, а опускают снасть рядом с лодкой. Андрей бросил, сделал паузу, пока груз не достиг дна, и стал подматывать шнур по два оборота катушки, с паузой. Вот из воды показалась его снасть — ничего.

Теперь я бросил с другой стороны лодки. Устроились — я на носу, а он на корме лодки. После нескольких забросов брат дал знать, что у него клюнуло.

— Есть! — Андрей сматывает шнур, а его удилище сильно дергается. В конце из воды показывается одна рыбка — ставрида!

— Как сильно сопротивляется! Сильная рыба! — Брат поднял рыбку из воды и стал снимать ее с крючка. Все это делал за уровнем борта лодки, чтобы не пачкать внутри. Смотрю, куда он ее кинет. Рыбка небольшая, от головы до хвоста длиной с ладонь. Он положил рыбку в черпак, сделанный из полиэтиленовой канистры. Сверху накрыл куском чистой тряпки, которую предусмотрительный братец взял с собой и засунул в черпак.

Не прошло и пяти минут, как рыба схватила и у меня. Причем действительно сопротивлялась так, что мое удилище, среднего строя, красиво изгибалось в дугу. Когда вытащил, на крючке было две рыбки примерно такой-же величины. Обе отправились в черпак.

После этого, в течение какого-то времени не было ни одной поклевки, и мы решили сняться с этой точки и попробовать в других. Я предложил брату становиться в разных местах, какие нам понравятся, на разном удалении от берега. Ведь сегодня у нас пробная поездка, надо осваивать разные глубины, разные точки лова.

Так двигаясь с одной точки на другую, мы постепенно перемещались в сторону нашего дома на берегу. Глушили мотор, бросали якорь, начинали ловлю. В результате, самыми удачными оказались точки на расстоянии километра от базы. Особенно две последних, где удавалось ловить по две рыбки сразу. Да, нужен эхолот! Рыбалка захватывает, особенно приятно вытаскивать рыбу. Закончили только тогда, когда я показал Андрею на часы.

А на часах — около пяти. Солнце теперь не печет, а греет, и движется вниз к западу, собираясь вскоре спрятаться за деревьями на высоком обрыве береговой линии. Молча сматываем удочки, собираем снасти в пакеты, прячем в сумку. А спиннинги — в простые матерчатые чехлы из их комплекта, с завязками.

Ставриды поймали штук тридцать, примерно. Когда ловили, не считали, были поглощены процессом. Сейчас она занимает треть объема черпака из полиэтиленовой белой канистры.

— Думаю, что бабушка не будет нас ругать за рыбу…, — говорю Андрею.

— Возможно, — ответил он. — Разделаем сами и просто пожарим на сковородке. Соль и минимум масла. Свежая ставрида обещает быть вкусной…

На том и порешили. Я выбрал якорь, брат завел мотор, и мы бодро побежали в направлении пирса, к заливчику нашей морской базы. Интересно, что брат заводил мотор всегда с одного рывка. Или японский мотор в хорошем состоянии, или брат такой специалист. Как он говорит — технику надо чувствовать, как живой организм, а машину иногда гладить рукой. Что-то у меня мысли в сторону пошли… Лодка скоро причалит к берегу носом, пора прыгать и вытаскивать!

Дальше все прошло легко. Вытащили за борта лодку на берег, подальше от уреза воды, вынули из уключин и сложили в лодку весла, оставили в ней якоря с фалом. Рыбку из черпака Андрей переложил в пакет. Пустые пакеты у него всегда лежат в брезентовой сумке со снастями. Бросили последний взгляд на лодку и море, и пошли по берегу к машине и бытовкам в устье нашей речушки, которую сейчас можно перейти по большим камням, не замочив ноги. Что мы и сделали, потом по тропинке вдоль обрыва — к дому. Машину оставили внизу на площадке, у бытовок. Лодка будет храниться на берегу, что в двух шагах от бытовок. Машину отгоню в дом утром. Запирать ее не требуется — некому залезть… Так, постепенно, расширяем свое хозяйство.

Это вторая тропинка от нашего дома. Ведет она вниз, прямо к устью речки. Здесь расстояние до дома — метров сто семьдесят — двести. Впереди — приготовление ужина, с нашим участием. Я буду готовить шашлык, а брат рыбу.

Заходим через калитку со стороны моря, откуда бабуля нас не ожидает, мы ведь на машине выезжали. Стоим у куста за беседкой — смотрим на дом, где же она. Не видно. Проходим тихонько на веранду — и видим ее на кухне. Бабушка что-то режет на доске. На рабочем столе лежат продукты, и у нее полным ходом идет процесс. Помповое ружье красиво стоит в углу кухни, стволом вверх. Бабушка даже не оборачивается на нас.

— Стойте, не трепыхайтесь! Думаете, что я вас не вижу? Вы забыли, мои милые, что я все чувствую, за версту… Когда вы только подходили к калитке, мне был образ, что вы идете, и все хорошо…

— Мы пришли, бабушка, сейчас положим вещи, и готовы тебе помогать. — Андрей показывает рыбу бабушке.

— Я переодеваться не буду, а перед ужином приму душ и переоденусь, — вставил я, так как приготовление шашлыка у нас в доме — это мое дело, а Андрей больше помогает бабушке на кухне, или готовит сам.

— А я, соответственно, приготовлю рыбу. По португальскому способу, — добавил Андрей. — Искупаюсь и сменю одежду позже, как Олег.

До самого ужина каждый занимался своим делом. Я пошел на свой участок — к стационарному мангалу. На таком, как в этой усадьбе, готовить — одно удовольствие. Мангал сложен из кирпича, имеет дымоход, два крыла в виде вспомогательных столов, на одном кран с раковиной. Даже имеется слив из раковины, проложен под землей в сторону дома.

Кстати, не поинтересовался, что у нас со сливной ямой, надо будет посмотреть на нее.

Дальше меня полностью поглотил процесс приготовления шашлыка. Запас дров имелся в нише под мангалом — спасибо хозяевам! Все, начиная от топора, до кочерги, щипцов, тряпок, рукавиц, имеется при мангале! Дрова правильные, все примерно одной толщины, и похоже, что дуб. Сложил их колодцем, внутрь положил тонко наструганных щепок и поджег. Дрова дружно разгорелись, а я пошел за мясом.

Брат чистил ставриду, а бабушка выдала мне мясо. В прошлом мариновала его в основном она. Так и сейчас, взял из холодильника кастрюлю с готовым к жарке мясом. По весу — примерно чуть меньше, чем два кило. Свиная лопатка порезана на порционные куски и замаринована. В стандартном для нашей семейной кухни маринаде: лук, перец, соль, сильно разбавленный кефир или сыворотка. Бабушка использовала кефир — вот он, открытый пакет стоит в холодильнике. Последний. Сметаны еще осталось четыре баночки. Она сроком хранения около месяца, что означает, с консервантами. Забрал мясо и молча ушел на свой участок…

Дрова, сложенные «колодцем», дружно горят в мангале. Еще немного, и развалю «колодец» кочергой, чтобы активное горение прекратить, и получить угли нужной готовности. У мангала висят очень удобные шампуры: плоские, но не тонкие, заостренные с двух боков, а не с одного наискосок. Есть большой красивый поднос из нержавейки. Не спеша нанизал куски мяса, счищая лук, уложил готовые шампуры на поднос. Пока делал это, угли почти подошли к нужной кондиции. Попробовал ладонью, подержав ее на нужном расстоянии от углей — рановато жарить. Пока помою кастрюлю, чтобы подготовить ее для готового шашлыка, можно будет жарить.

Когда начинаю жарить, процесс приготовления захватывает меня полностью. Весь окружающий мир отходит на задний план, и все проблемы и заботы тоже. Я использую распространенный способ проверки готовности углей — выставляю открытую ладонь над углями, немного выше уровня расположения шампуров. Если можно держать руку в течение пяти секунд, то можно готовить. Угли при этом покрываются белым налетом. Посыпаю угли солью только в холодное время года, чтобы подольше сохранять жар.

Процесс пошел! Вокруг мангала начал распространяться запах! Скоро он достигнет кухни и вызовет беспокойство у моих родственников… Сначала идет выделение воды, и мясо имеет так называемый «водяной блеск». По мере готовности он сменится на «жирный блеск» — вода исчезнет и появится блестящий жиром слой на поверхности мяса. Это говорит о его скорой готовности. С этого момента можно пробовать мясо на готовность. Ножом, а не ртом, естественно. Во время работы посматриваю на часы. Обычно процесс жарки свинины у меня занимает минут пятнадцать, реже двадцать. И свинину приготовить легче всего, в сравнении с бараниной или говядиной.

Сняв последнюю пробу, начал снимать куски в пустую кастрюлю. Да, еще сорвал перед этим на огороде у бабули немного петрушки, помыл, и положил ее на дно кастрюли. Закрыл крышку, у меня все готово! Угли горят так, что можно пожарить еще одну порцию. В кирпичном мангале жар держится намного дольше, чем в металлическом. Особенно это проявляется в холодное время года.

Брат будет жарить ставриду на сковородке. С его португальским рецептом я знаком. Он предельно простой. После разделки рыба немного посыпается солью и укладывается на разогретую сковородку с оливковым маслом. Мы его набрали в магазине достаточно, и выбирали самое лучшее.

Олег! Как тут обстоит дело с жаром? — Андрей прибежал к мангалу. — Бабушка говорит, чтобы я жарил здесь, если угли позволяют. Не хочет, чтобы на кухне был запах рыбы…

— Жара достаточно. Можешь подкинуть дров, если не хватит. Вот, смотри, есть два отрезка арматуры, чтобы поставить сковородку. А я пошел на веранду.

Стол был накрыт. Тарелки, ножи-вилки, салфетки, лаваш, порезанный на куски, зелень, два вида соуса. Стаканы для минеральной воды, рюмки для вина. Все из чешского стекла. Даже приготовлена деревянная подставка для кастрюли с шашлыком. В общем, у бабушки все готово для ужина.

Пока Андрей жарил рыбу, мы с бабушкой Аней отправились в погреб выбирать вино. Решили взять кагор от Абрау-Дюрсо. Вообще — здесь много бутылок именно этого завода. Этот кагор мне приходилось пить, он хорошего качества, на порядок лучше, чем у многих других заводов. Кагор предложила взять бабушка. Сказала, что подходит для сегодняшней даты.

Вернулись на веранду, к столу, а там Андрей — принес рыбу и выкладывает ее на широкую тарелку. Выглядит аппетитно. Помню, что ставрида свежая, только приготовленная, довольно вкусна. Сказал, а сам почувствовал, как слюна появилась во рту, в предвкушении…

Сели за стол. По умолчании, я как обычно, взял на себя роль ведущего.

— Первое слово сегодня бабушке! — объявил я. Брат открыл вино и наполнил красивые бокалы из чешского стекла.

— Ну что, внуки… Сегодня девять дней с того дня, как погибли безвременно наши родные и близкие. Помянем не только их, всех погибших в этот день! Не скажу — пусть земля им будет пухом… Царство им небесное и память, что останется в делах их. Все вокруг, что мы имеем, это результат человеческого труда… Помянем их, безвременно погибших…

Мы молча выпили и сосредоточились на еде. Каждый думал о своем. Мы все, не сговариваясь, положили в тарелку ставриду. Съедим ее всю, пока свежая. Получилось по восемь — девять рыбок каждому. Мы с братом съели их моментально, и стали внимательно смотреть на кастрюлю с мясом.

— Вторую хочу выпить за родителей! — сказал я. — Нам повезло в жизни, что достались такие папа с мамой, а еще такая бабушка. Тем более, что как известно, родителей не выбирают…

Фото родителей в рамке постоянно стоит у меня на комоде. Фото деда есть в альбоме. Его мы не знали, он погиб на службе, на дальнем востоке, при выполнении какой-то задачи. Остались ордена и наградное холодное оружие. Все хранится у бабули.

— Смотрю я на вас, и не знаю, почему мы остались живы. Но знаю, что вы у меня замечательные внуки, не такие как все…

— И ты у нас особенная! — отметил Андрей. Воспитывала нас ты, родителей мы видели очень редко. Так что это твоя заслуга.

— Давайте помянем папу с мамой, и деда! — я налил в бокалы вино. Молча выпили по второй. Причем, обе — до дна. Кагор, приятно грея внутри, прошел по пищеводу. Теперь надо его закусить.

Пока ели шашлык, бабушка зажгла восковую свечу, запас которых набрала в храме в селе. Разговоров не было, начали общаться только после третьего бокала — за хозяев дома и жителей села. О бытовых проблемах сегодня не говорили вообще, хотя нерешенных еще достаточно. А говорили о прошлом и будущем, рассматривая его «в мировом масштабе».

— Вот мы выжили? Как ты считаешь, бабушка Аня, выживет ли человечество? — задал вопрос брат.

— Я считаю, что в жизни надо готовиться к худшему, но надеяться на лучшее. Так что, дорогой, я надеюсь на это. Пока я знаю пять человек выживших, но надеюсь, что их больше…

Бабушка сказала все правильно, а я заговорил о проблеме, которая связана с выживанием.

— А какое количество людей должно остаться на земле, чтобы выжило человечество?

— Тебе какую точку зрения сообщить, религии, или науки? — спросил Андрей.

— Давай две!

Брат пошел в свою комнату за ноутбуком, а бы с бабулей тихо беседовали о погоде на завтра и расслаблялись. Вино слегка ударило в голову. Пиво мы с братом вообще не пьем, за редким исключением, когда вся компания пьет только его. И то, больше делаем вид.

Пока разговаривали, брат включил свой ноутбук, нашел информацию и начал говорить.

— Если основываться на религиозной теории, то достаточно одной пары. Началось с Адама и Евы. Потом был потоп. Вот как о нем сказано: «Ной сделал всё так, как повелел ему Бог. По окончании строительства сказал Бог Ною войти в ковчег со своими сыновьями и женой, и с жёнами сынов своих, и ввести также в ковчег из всех животных по паре, чтобы они остались в живых. И взять себе всякой пищи, какая необходима себе и для животных. После чего ковчег был затворён Богом. Ковчег строился Ноем по Божьим указаниям в течение 120 лет и по размерам был сопоставим с современным океанским лайнером: приблизительно 150 м в длину, 25 м в ширину и 15 м в высоту. Грузоподъемность его составляла около 43 тысяч кубометров (примерно 520 железнодорожных товарных вагонов). Специалисты в области судостроения говорят, что ковчег был непотопляем: соотношение длины и ширины 6:1 обеспечивало устойчивость в любых штормовых условиях».

— Вот тебе и ответ. В плавании на ковчеге участвовали: Ной и его три сына. Соответственно, все с женами, — добавил от себя Андрей.

— А я скажу, что в писании еще сказано об этом. Потоп явился возмездием Господа за нравственное падение человечества, которому Бог дал ему второй шанс. Он выбрал и спас Ноя и его семейство. И перед этим Господь сократил дни жизни людей до 120 лет, и что первые люди жили почти по тысяче. — Это выдала бабуля.

— Тогда я продолжу, — взял слово Андрей. — С формальной точки зрения действительно достаточно одной пары, но без учета того факта, что при размножении такой группы неизбежны близкородственные скрещивания. К чему это ведет — вы все прекрасно знаете.

— «Если один из родителей нес мутантный ген, хоть один, то уже во втором поколении одна четверть потомков получит эту мутацию в проявленном виде и станет менее жизнеспособной. В реальности — процент таких генов намного больше одного, и популяция неизбежно выродится», — прочитал Андрей с компьютера, а потом сделал выводы.

— А где сейчас взять абсолютно здоровых людей? ДНК человека постоянно меняется на протяжении жизни человека. ДНК — это не только носитель информации, но и так сказать, медицинская карта, история болезней человека и его рода. Отсюда и наследственность, и все проблемы, с этим связанные. Здоровье, в частности! — здесь Андрей сделал восклицание, а потом продолжил чтение.

— С точки зрения эволюционной теории наименьшее число в устойчивой популяции принято за 100 особей. Вот вам данные по индейцам Северной Америки. «Исследования восстановления вида под названием «Ovis canadensis» показали, что все популяции числом менее 50 выродились и погибли менее чем за 50 лет, с численностью от 50 до 100 вымерли за период до 70 лет, а девяносто процентов популяций числом более ста успешно существуют и сейчас в заповедниках США и демонстрируют рост численности».

— Вот что я думаю, внуки… Год мы сидим на этом месте, а потом надо будет путешествовать. Всегда есть надежда, что человеческий род восстановится…

Помолчала, а потом выдала:

— Смотрю на вас, и вижу, что начали потихоньку восстанавливаться. Стали шутить, выглядеть бодрее. А когда вам девки начнут сниться, значит, ваши организмы восстановились от стресса…

— Говорила уже это. Мне приснилась вчера, бабушка — заметил я.

— Как там наши барышни? — вспомнила о них бабушка Аня.

— Думаю, что мы их непременно увидим на точке встречи, — высказался Андрей, а затем добавил, — Расскажу вам перед сном о глобальных катастрофах.

«В истории Земли насчитывается пять крупнейших глобальных катастроф, повлекших массовое вымирание органической жизни на Земле.

Первое — Ордовикско-силурийское массовое вымирание произошло на границе ордовикского и силурийского периода, около 450–440 миллионов лет назад. Это третье по процентной части вымерших родов из пяти сильнейших вымираний в истории Земли и второе — по потерям в количестве живых организмов.

Девонское — второе массовое вымирание произошло в два этапа 374 и 359 млн. лет назад, во время которых Земля лишилась 50 % всех существовавших родов и почти 20 % всех семейств. Во время Девонского вымирания исчезли почти все бесчелюстные (до наших дней дожили только миноги).

Великое Пермское вымирание — третье самое массовое вымирание животных из когда-либо случавшихся на нашей планете. Около 250 млн. лет назад исчезло 57 % всех семейств и 83 % всех родов, более 90 % морских и более 70 % видов наземных позвоночных. Во время Великого Пермского вымирания погибло более 57 % родов насекомых. Это единственное известное вымирание, которое коснулось насекомых. Вымирание затронуло даже микроорганизмы, которым, казалось бы, мало что может навредить.

Триасовое — четвертое массовое вымирание, случилось 208–200 млн лет назад. Погибло около 20 % всех морских животных, и большинство видов земноводных. Особенностью Триасового вымирания считается скоротечность. Оно произошло в течение 10 тыс. лет, что очень быстро в планетарном масштабе.

Мел-палеогеновое вымирание 65,5 млн лет назад — пятое массовое вымирание. Оно знаменито тем, что в это время на Земле вымерли динозавры. Так же погибло более 15 % семейств морских животных и 18 % семейств сухопутных животных. Уступая по масштабности другим массовым вымиранием из «Большой пятёрки», оно вызывает большой интерес, поскольку форсировало эволюцию млекопитающих. Появление человека отмечено после пятого вымирания».

Глава 11. Встреча старых знакомых

Я на берегу. Заканчиваю свой цикл упражнений утренней тренировки и постепенно возвращаюсь в окружающую действительность. На море штиль, только вдалеке видна рябь на поверхности. Пора искупаться по-настоящему.

Сегодня 31 мая, среда. Море прогрелось, и мы спокойно и заходили в воду, стояли по колено, когда спускали лодку. Ходили в море каждый день. Исследовали берег вправо и влево от нас. После дня поминовения, 23 мая, все оставшиеся дни месяца были солнечные. Короткие дожди шли два дня, проходили интенсивно и быстро заканчивались. Растительность вокруг пошла в рост, свежая трава, новая листва на деревьях, все вокруг изменилось. В селе за заборами наблюдаем буйный рост трав. Растительный мир в отсутствие человека начинает занимать все больше территории на обочинах дорог, в домовладениях.

До этого дня я пару раз искупался в режиме «зашел — сделал короткий заплыв — выскочил». Теперь можно поплавать дольше.

Снял майку и аккуратно сложил на бревно на нашем пляже. Сверху полотенце, часы, пистолет в кобуре. Может быть, и не стоит его таскать на пляж — за это время не было никаких происшествий. Но нельзя давать плохой пример моим родственникам, раз сказано не выходить без оружия.

Я в шортах для плавания. Постоял немного в воде у самого берега. Ветра нет, и пологая волна чуть поднимает мокрую отметину на моих ногах. Вода прозрачная, дно видно хорошо. Вижу даже крупные камни справа, на глубине примерно по грудь, на которых мерно колышутся водоросли. Зашел по пояс, дальше надо кидаться сразу, и плыть. Как я обнаружил в первые дни, в месте для купания хозяевами были убраны крупные камни, и сложены в две горки на глубине, примерно по грудь. Так делают на море, чтобы было удобно заходить и возвращаться обратно к берегу, имея горки из камней ориентиром. Но камни должны немного выглядывать из воды, иначе они не будут служить ориентиром, когда возвращаешься к берегу. Сейчас они разрушены, не выглядывает ни один. Вода не прогрелась так, чтобы находиться в ней долго, поэтому восстановлю горки из камней позже, когда начнем активно купаться.

Проплыл вперед брассом, метров пятьдесят. Дно с крупными камнями теперь не видно, цвет воды изменился на более темный. Водичка бодрит! Прошел кролем еще метров пятьдесят и остановился, посмотреть на берег. С моря открывается совсем другой вид на берег. Солнце уже поднялось над горизонтом и оставляет длинные тени от скал на берегу, правее меня. Крутой обрыв, с редкими кустами и соснами, плавно спускается левее меня к нашей речушке. Отсюда немного видна маленькая бухта за пирсом, белым под лучами солнца. Там стоит лодка. Надо будет сделать навес над ней, чтобы не вычерпывать воду после дождя. Еще он нужен, чтобы была тень на берегу. Летом, в жару, это будет необходимо.

Направо, на восток, тянется под высоким обрывом скал пустынный, неосвоенный берег моря. Следующий курортный поселок на берегу в той стороне далеко — примерно в одиннадцати километрах.

Пока плыл кролем, немного согрелся, теперь опять начинаю подмерзать. Назад поплыл брассом, опуская лицо в воду, открывая глаза под водой, чтобы видеть немного дно. Вот показались крупные камни. Разглядел две кучи камней под водой, между которыми надо выходить на берег.

Стоять мокрым на берегу еще не комфортно, и я сразу растерся полотенцем. Постоял немного, любуясь морем и отправился назад, вверх по тропинке. Шорты мокрые, надо быстрее их снять. Брат с бабушкой ходят на море после завтрака.

За завтраком сделал объявление.

— Сегодня проведем последнюю ежедневную тренировку с оружием, и на том пока остановимся, — твердо произнес я за завтраком. Все промолчали, а молчание — знак согласия. За прошедшую неделю мая все подтянули работу с оружием и стреляли на приличном уровне. Брат освоил арбалет, и закрепил навыки стрельбы, подстрелив еще одну курочку в селе в прошедшее воскресенье, к ужину.

Больше всех порадовала бабушка. Нет, с двух рук она не стреляла, но научилась уверенно стрелять со своего помпового ружья на ближние дистанции, быстро начинать стрельбу и переносить ее на другие цели. Большего от нее и не требуем. Она серьезно отнеслась к этому вопросу, и теперь ружье всегда находится рядом с ней. Брат наоборот, проявил талант в стрельбе на дальние дистанции. Работает с оптическим прицелом, грамотно берет поправки при прицеливании, хорошо двигается. Надо будет ему добыть пистолет в городе, когда сорок дней пройдет.

— Дай нам сходить на море сначала, сам искупался… — ответила бабушка.

— Идите, а я уберу посуду и все приготовлю. — Пусть пойдут, возможно искупаться решили, на меня глядя.

Последнее ежедневное занятие провели не на поляне, а в условиях небольшого рейда в горы. Заодно провели разведку вокруг усадьбы. Сначала прошли по дороге до конца, где стоит пустой одинокий дом. Замок на воротах мы давно срезали. Внутри пусто, ничего не изменилось, только стрекозы летают над кустами во дворе. От дома вернулись немного назад, и углубились в горы. Пошли вдоль небольшого ручья, который пересекал дорогу. В лесу под деревьями сразу стало тихо и темно. Внизу у ручья почва была влажной, росли большие лопухи, кусты ежевики. Идти у ручья стало трудно — из-за влаги, мокрых листьев, зарослей ежевики, высокой травы. Поднялись по склону на водораздел — идти стало легче. Между деревьев по самому гребню водораздела есть слабое подобие тропинки, которая уходит вверх, от моря в сторону гор. Короткая трава и мох между редкими деревьями на гребне позволяют видеть далеко вперед и в стороны.

Вдалеке слышали звуки, похожие на хрюканье кабанов. Звуки были от нас далеко, в самом низу, где течет ручей. Видимости в ту сторону никакой. Услышала и почуяла животных первой бабушка Аня. Брат сказал, что недалеко от ручья, у дороги, находится в ложбине наша свалка мусора. Когда вернулись к дороге и посмотрели землю около свалки, никаких следов не увидели. Надо почитать, как охотиться на кабанов. Когда всех кур в селе перебьем, придется осваивать охоту.

Вернулись в дом за час до обеда и занялись хозяйственными делами: уборкой, переборкой продуктов, обслуживанием домового хозяйства. Проверили электрические сети, солнечные батареи. Оказалось, что нам ни разу не пришлось включать генератор за это время. Солнечной генерации вполне хватало на все нужды. Даже для редкой работы электроинструментом. Сняли крышку и внимательно рассмотрели септик в углу участка, а в обед сделали сообщение бабушке:

— Ты ни разу не спросила про канализацию, бабушка Аня! — изрек брат.

— А что с ней не так, Андрей?

— А сколь длительное время он будет наполняться, пока не польется через край?

— Не скоро, чего уж там… Я тебе так скажу, внук! Пока вы ездили и ходили там, по разным делам, я открывала крышку, и все рассмотрела. Септик сделан как надо, из двух секций. Первая принимающая, где все перебродит, а потом через трубу переливается во вторую секцию — в фильтрационный колодец. Такая яма у нас дома была, до того, как появилась центральная канализация на улице.

— Так вот, мой дорогой, вторая яма — фильтрационный колодец, пустая! Мы втроем не даем столько стоков, чтобы ее заполнить…

— Какая ты у нас грамотная, бабушка, — похвалил я.

— С мое поживешь, Олежек, не таким станешь! А как заполнится яма, будете вызывать машину, что дерьмо вывозит… Не сможете вызвать? Тогда надо будет поискать такую машину летом в городке, может, пригодится…

Бабушка стала шутить, а это значит, что и она, и мы с братом стали потихоньку отходить от стресса, который испытали. После обеда решили еще два часа заниматься делами по хозяйству, а потом проехать в село: посмотреть на лошадей, проверить остальных домашних животных, свериться с записями брата. Подстрелить еще одну курицу, если они остались. Три дня в селе не были.

В село выехали на джипе, причем брат за рулем, бабушка рядом, а я на заднем сиденье пассажиром. Хорошо расслабиться в этой роли!

В центре, около церкви, нас опять облаяла стая собак. Брат остановил машину — мы стали смотреть. Явно у собак образовалась иерархия. Вот крупный вожак — черный, с белыми пятнами. Рядом поменьше, но тоже крупные кобели — авторитетные бойцы. За ними крутятся «шавки» поменьше. Всего их штук двенадцать. Это хорошо, в стае они продолжат борьбу за выживание. Только наших домашних животных могут быстро уничтожить. Крупных, двух коров и коз, вероятно не смогут, а птицу вполне. Так что надо поторапливаться с ней.

Я попросил у бабушки ее помповое ружье, и вышел из машины, смотря прямо вожаку в глаза. Он моментально оценил ситуацию, и через секунду стая скрылась из глаз. Я сделал два выстрела им вслед, но не прицельно, а так, чтобы напугать. Чтоб боялись!

После того, как зашли в магазин и аптеку, мы отправились проверять дома по списку брата, где оставались животные. Двух коров увидели на старом месте, они паслись на лугу позади участка, примыкающего к реке. Коз не увидели, но они и раньше не всегда показывались на глаза. Паслись всегда в разных местах и уходили далеко от дома. Но если приехать поздно вечером, их можно увидеть на своем участке. На ночь они заходят в свой сарай. Наверное, в целях безопасности.

Еще стало заметно, как на село наступает растительность. По краям дорог на улицах появилась высокая трава. Особенно буйно она начала расти после двух дней с сильными дождями. Трава начала подниматься от обочины дороги и до заборов, за ними вообще поднималась в отдельных местах — по пояс. Мы заходили на участки во всех домах, так как короткие выезды и вынесли трупы везде. Но все равно, долго находиться в селе было не комфортно. Ведь мы не хоронили людей в земле, а бросали их или немного прикапывали на окраинах участков. А в первые дни и не прикапывали. Эти места до сих пор можно определить по скоплению ворон. Или грачей, я их не различаю. Надо будет продолжить работу и закопать всех. Все же на свежем воздухе это будет еще немного легче, чем выносить из домов.

— Андрей, твое слово! — он остановил машину у забора, за которым мы стреляли кур. Остановил на удалении, чтобы не спугнуть. В последний визит они выглядели очень нервными. Вполне возможно, что к ним наведывались хищники. Пришлось перелезть через забор, и за домом мы увидели двух. Похоже, что это последние, других нет.

— Андрей, надо валить обоих, а то их совсем не останется, — я тихонько прошептал брату. Он кивнул, прицелился от угла дома, и первую снял одной стрелой. За второй пришлось побегать по участку. Она бегала и пряталась. Хорошо, что сетчатый забор был высокий для нее, а то бы ушла через забор. Только третьей стрелой брат ее свалил.

Он собрал стрелы, я кур, и мы быстро смотались из двора. Ощущения и запах из огорода тут оставались не хорошими. Надо будет закопать трупы.

— Хочу сказать бабушка, что общее ощущение, как себя чувствуешь в селе — все стало заметно лучше, — мне захотелось поделиться с ней.

— Наверное, сказывается работа перерабатывающих трупы организмов, от падальщиков до бактерий, не говоря о наших трудах, — вставил Андрей.

— Вот 23 июня будет сорок дней, тогда еще полегчает. В селе, слава Богу, не так много жителей. Но до этой даты — в город не езжайте!

— Мы и не собирались, бабушка. Все есть, чтобы прожить до этой даты. Вот только бинокль я не взял в городе, и картошка заканчивается, последняя. Дальше будем есть макароны, — успокоил бабулю, а потом сказал:

— Поехали к лошадям!

Лошади мирно паслись на лугу около речки. Никуда от своей конюшни, похоже, уходить не собирались. Все одиннадцать особей в целости. Постояли, полюбовались ими… Ни им от нас, ни нам от них, ничего не нужно. Чем мы им можем помочь? Не знаю. Сейчас травы растут так, что весь луг около речки покрыт зеленым ковром, разнотравье буйствует всюду на открытых пространствах, не занятых лесом. А осенью посмотрим. Может, в конюшне потребуется сделать ремонт. И надо убирать периодически.

— Вот что я вам скажу, внуки! С осени начнем их приучать к себе, приносить угощение. Это чтобы они нас не боялись, пускали в конюшню… — Бабушка как будто прочитала мои мысли.

— Замечу в этом месте, что эти животные прекрасно обходятся без человека, и выживают в дикой среде. Давайте разломаем забор из жердей в дальнем конце поля. Хотя…, он и так сломан вон в том конце, около речки, — заметил брат.

— Поехали, пожалуй. Еще два газовых баллона возьмем в домах, и в усадьбу. — я закруглил разговор.

Стемнело. Ужинаем на веранде. Большой стол в беседке около мангала используем для общения днем, работы с ноутбуком и бумагами, работы с рыболовными снастями и пр. Сегодня последний день мая. Над столом, вокруг лампы, вьется мошкара. С приходом лета появилось большое количество насекомых. С этом надо как-то бороться. Попробую повесить липучки около лампы, они у нас имеются.

— А вы не забыли, судари мои, что сегодня последний день мая? А завтра что? — вопрошает бабуля.

— Помним, конечно, завтра первое июня… — буркнул Андрей. — Календарь никто не отменял…

— Вот именно! Завтра как ты говоришь, контрольная дата для встреч с выжившими барышнями! Сам назначил — в первый день каждого месяца. И время еще — в двенадцать часов дня!

— Завтра и отправимся, бабушка, мы не забыли… — успокоил ее Андрей.

— Поедем на лодке. Ехать на машине мимо рынка, мимо стоянки и павильонов нет желания. Издали, с шоссе было видно, что там происходит… Отправимся заранее. Андрей, сколько нужно времени, чтобы добраться до поселка в ущелье, где назначена встреча?

— Сейчас отвечу, — брат смотрит карту в своем ноутбуке, — до берега нашего села в долине два с половиной километра, до точки назначения — около семи. При нашей скорости под мотором, это часа полтора хода.

— Понятно. Выезжаем за два часа, около десяти утра. В случае, если на море будет большая волна, придется отправляться на машине.

— Не будет! Я вам говорю, внуки… По моим ощущениям, ухудшения погоды завтра не будет. А сегодня море спокойное. Оружие возьмите! — добавила в конце.

— Непременно, бабушка Аня! Пойдемте к морю, посидим…, — предложил Андрей.

Никто не возражал, и после уборки со стола все отправились по своим комнатам, собираться. За это время мы успели устроить быт и на берегу. Притащили три пластиковых лежака, белого цвета, стол — тоже пластиковый. Только тент еще не сделали, но это будет исправлено в ближайшие дни. На берегу кто сидел, кто лежал. Мы с братом искупались, потом сразу пошли домой, чтобы сохранить то ощущение свежести и бодрости, которое получили от ночного купания. Заснул я мгновенно, и никто ко мне во сне не приставал.

Утром небо было ясным и тихим. Когда открыл глаза, посмотрел в окно на деревья — ветер не ощущался. После ванной поздоровался с бабулей на кухне, и побежал к морю. Жизнь понемногу вошла так сказать, «в прежнее русло», я постепенно усилил тренировки и достиг прежнего уровня физической формы. С психикой тоже, все постепенно вошло в норму. За май мы успели покрыться небольшим ровным загаром. Бабушка в том числе. Пока мы были в море, на берегу, в горах вокруг усадьбы, она возилась со своими маленькими грядками с зеленью. На последней неделе несколько раз все вместе ходили загорать к морю.

После разминки бросил вещи на лежак и пошел окунуться. Сначала по привычке постоял немного в воде по колено, затем сделал заплыв метров на сто. Как всегда, в ту сторону прошел кролем, чтобы согреться, а назад поплыл брассом, чтобы смотреть на берег и попасть в створ ворот из камней.

Горки из камней мы с братом восстановили недавно, и очистили дно в месте захода и выхода. Конечно, сильная волна в шторм все это разрушит, но восстановим снова. Когда сделаем навес на берегу, пляж у нас будет полностью оборудован для летнего пляжного сезона. Длинного сезона… — на все лето. Никогда бы не подумал, что проведу на море все лето.

Ну ладно, не время расслабляться. Сегодня действительно важный день, правильно, что условились о встрече — в первое число каждого месяца. Думаю, что они живы. Мы их найти не сможем, только они нас. Надо выезжать в десять часов, как договорились с братом. Погода позволяет идти на место встречи по морю.

Собрались в дорогу. Одели легкие штаны, а не шорты, майки с длинным рукавом. Головные уборы одеваем на воде всегда, с солнцем уже шутки плохи. Брат в конце мая уснул на лежаке, и потом два дня отходил. Пришел красный, бабушка три дня мазала его чем-то. У меня с собой штатный пистолет, у брата его личное оружие — самозарядное ружье МП-153 с трубчатым подствольным магазином. Почти такое же, как у бабушки. К лодке спустились пешком. Достали мотор и снаряжение из бытовки, все уложили, и столкнули лодку в море.

Опять нам везет с погодой. Сегодня почти нет ветра и слабое волнение. Солнце уже продвигается к верхней точке на небосклоне. Над головой прозрачное синее небо с редкими перистыми облаками.

Сделал несколько гребков и наблюдаю, как брат заводит мотор. Смотрю, чтобы учиться… Он опустил винт в воду, открыл кран подачи топлива на боку и пробку на крышке бачка. Потом сделал паузу на полминуты. Это для того, чтобы топливо заполнило карбюратор. После этого сделал плавную протяжку ручным стартером, чтобы только прокрутить мотор. Затем одним энергичным рывком завел его.

После небольшого прогрева Андрей дал «газ», и лодка побежала по намеченному маршруту.

Я сижу и просто смотрю, как медленно пробегают перед глазами открывающиеся виды берега. Перевожу взгляд в даль моря — там пусто, не за что зацепиться глазу. Через некоторое время справа стал виден пляж нашего поселка. Про прежнему пусто, много чаек сидит на берегу, летает над строениями у моря. Ворон не видно. Может быть, чайки их вытеснили от берега.

Двигатель ровно работает на среднем газу, и лодка бежит вперед на скорости около пяти километров в час. Скрылся за кормой пляж нашего поселка, дальше идем вдоль дикого берега. Жаль, что нет бинокля, нет возможности рассмотреть детали на берегу. Следующим по маршруту должен появиться пляж второго от нас поселка, расположенного в узкой долине. На открытой площади у пляжа мы назначали встречу.

Я первый услышал выстрел! Брат сидит ближе к работающему мотору. Поднял палец вверх, давая знать брату. Второй выстрел услышали оба. По моему жесту Андрей передал ружье, и я, проверив его, сделал в ответ два выстрела вверх. Надеюсь, что услышали.

Настроение у меня сразу поднялось. Идем также вдоль дикого берега, до бухты поселка еще около двух километров. Удивляет, как хорошо слышно звуки, после ПОТОКА так стало. Скорее всего, это наш слух обострился в отсутствие постоянного шума в результате деятельности человека.

Показалась бухта курортного поселка, с пирсом на металлических сваях. Людей на берегу не видно, да и мы договаривались о встрече на небольшой площади у пирса. Насколько я помню, она покрыта рыжей брусчаткой. Скорее всего, они стоят там.

Дал еще пару выстрелов воздух. Вижу! Вот и они! Два человека стоят у начала пирса.

Лодка тем временем подошла еще ближе к пирсу, теперь могу различать фигуры людей.

— Андрей! Там явно мужчина, вместе с женщиной!

— Совершенно верно, однозначно не две женщины…, — спокойно заметил он.

— А это значит…, это значит…, что еще есть выжившие!

— Согласен. Сейчас подойдем и все узнаем.

Причалили, и вышли на берег пляжа рядом со сваями пирса. Встречающие спрыгнули с бетонного парапета и подошли к нам. Их двое. Лейла — можно сказать, что старая знакомая, и мужчина. Сразу заинтересовал мужчина. Возраста — примерно лет пятьдесят пять, стоял впереди. Лейла стояла чуть в стороне и сзади. Внешне она не изменилась, только загорела и лицо немного обветрилось. Скорее — это отсутствие постоянного применения косметики, ведь жизнь и у них коренным образом изменилась. Лицо Лейлы, загоревшее и строгое, еще немного более заострилось на скулах, похудело. Черные волосы закрыты платком. Одета в легкие сероватые джинсы и светлую рубашку, и видно, что не скованна традиционными требованиями к женской одежде на Кавказе. Нет традиционной траурной одежды после гибели мужа. ПОТОК многое поменял в этой жизни.

У мужчины глаза карие, нос прямой, волосы темно-русые с седыми волосками, слегка вьющиеся. Он пострижен коротко, «ежиком», и видно, что стригли не профессионалы. Ну, да это понятно. Фигура коренастая. Крепкий, с широкой костью, но с хорошо выраженной талией. Суховатые мышцы. На вид что-то среднее между крепким бойцом и трудягой сельским жителем. Его рост могу оценить, как средний, немного больше 170 см. Бросаются в глаза загорелые кисти рук с сильными пальцами.

Но по традициям Кавказа первым начал говорить мужчина.

— Тигран. Приветствую, уважаемые. С Лейлой вы знакомы.

— Олег и Андрей, рады познакомиться, — сказал и сделал паузу.

— Как доехали, как там Алина поживает? — брат продолжил разговор, я посмотрел, куда можно присесть, и предложил:

— Давайте присядем? Слишком много информации у нас, но если коротко, то мы нашли жилье и устроились в семи километрах по берегу отсюда, на восток. Пришли на лодке, заезжать по берегу сквозь поселок не стали, обстановка здесь не располагает.

— Мы на машине приехали. Да, через мертвый поселок ехать трудно, но тут на берегу, находиться можно. А нам рассказывать все — совсем долго! Приглашайте в гости! — сказал Тигран, и заулыбался.

— Мы можем отправиться к нам на лодке, но это будет долго, до полутора часов хода. И бабушка обед приготовила, будет очень рада гостям… — вежливо предложил Андрей.

— На машине давайте! — предложил Тигран. — А лодку оставите здесь, никуда она не денется. Посидим, поговорим и вернемся. Вас завезем к лодке, а нам надо до вечера вернуться домой. Там двое человек остались, все женщины… Волноваться очень будут!

Возражений нет. Втроем вытащили лодку со всем содержимым на пляж, подальше от воды и волны. Никто ее здесь не тронет. Поднялись на площадь у пирса, красиво выложенную брусчаткой, там стоит знакомое авто — белый «Тигуан» Лейлы. Интересно, что села за руль она, а Тигран рядом. Мы с братом соответственно, прошли на заднее сиденье.

Проезжать через центр поселка, где стоянки машин и ларьки — было тяжело. Здесь все было в нетронутом состоянии после ПОТОКА. Где кого он застал, там и остались… Машины на стоянке и вдоль дороги, несколько человек — уже изуродованных трупов… Но проехать по дороге можно. Лейла сосредоточенно и быстро провела машину через поселок, не отвлекалась по сторонам от дороги, смотрела вперед, и вскоре мы выехали на шоссе.

Там все невольно глубоко вдохнули — выдохнули! Дышать стало легче, природа вокруг опять радовала видами леса и гор. Всю дорогу мы не разговаривали, только показывали путь к нашему дому и места по сторонам дороги. Показали и контрольно-следовые полосы на шоссе, которые соорудили. Тигран сказал, что они видели наши полосы на основном шоссе, переезжали через них. Пообещал восстановить на обратном пути.

— Ничего, мы сами восстановим. Это даже приятно увидеть, разрушенную не тобой полосу… — Невозмутимо произнес Андрей.

Но проходим последние повороты грунтовой дороги к нашему дому и подъезжаем к воротам. Выбегаем из машины оба — открывать ворота. Лейла аккуратно заезжает на свободное место перед домом, где стоят три наших машины. Стоянка как раз вмещает четыре. Не прошло и месяца, а на стоянке уже места нет!

Бабушка стоит на веранде с полотенцем, и тепло нам улыбается. Думаю, что для нее приезд новых людей не стал неожиданностью, с ее необыкновенным, необъяснимым чутьем. Подождал, когда выйдут гости, приглашаю на веранду.

— Здравствуйте, гости дорогие! Я старая, сразу поняла, что гости едут, а когда машина Лейлы показалась… Слава Богу, что вы здоровы! И Аллаху тоже…! — добавила бабуля.

— Э-э, Создатель у нас один, а пророки разные…, хотя я христианин, один в нашей компании, кстати. — Тигран сразу ответил бабушке. Сейчас, когда он так сказал, я понимаю, что в новой реальности, где каждый человек необыкновенно ценен, вопросы религии сами по себе отошли на задний план. Остались только вопросы воспитания, менталитета. А мировоззрение, как система взглядов на мир и место в нем человека, в новой реальности будет меняться.

Ну да ладно, надо приглашать всех к столу, благо стульев на веранде стоит шесть, ничего нести не надо.

— Прошу всех к столу, сейчас будем обедать. — Бабушка взяла на себя инициативу, а я пригласил Тиграна сесть рядом с собой. Андрей хотел пойти помочь бабушке, но Лейла его мягко отодвинула и пошла на кухню вместо него. Через минуту женщины стояли рядом и о чем-то говорили. Андрей сел на свое место. Пока женщины разогревали еду и собирали на стол, мы сходили в ванную комнату и по очереди помыли, затем сели немного поговорить. Не затрагивая основных тем, пока все не соберутся за столом.

— Хорошее место нашли, — начал Тигран, — все удобства. Как я понимаю, вас всего трое?

— Нас трое. Как только поняли, что в своем городе никого больше не найдем, сразу двинули сюда. Первая наша задача была — выбраться из города. Мы знали эти края, решили переждать один год в этом месте. А там, время покажет… — я немного пояснил, а затем эту мысль продолжил брат:

— Совершенно верно, нашли подходящее место, которое пришлось доработать собственными силами. Вместе с людьми пропали и блага цивилизации. Поэтому первое время занимались созданием необходимых удобств. Хочу сказать, что на сегодня все самое необходимое для жизни нам удалось сделать. Если желаете, после обеда все покажу…

— Хорошо! Только времени мало. Сразу скажу, что нас всего четыре человека! Если еще люди есть, то хорошо, но мы никого за эти дни не увидели. А прошло семнадцать дней! Приехали специально, как Лейла сказала — сегодня в полдень. Очень рады вас увидеть! Подробнее расскажем за столом, когда все сядут. Все о себе расскажем, о том, как устроились тоже.

Вместе с гостями дом немного ожил. Сели за стол. Сначала принимали пищу и изредка переговаривались, не затрагивая основных вопросов. Больше присматривались друг к другу. Делали комплименты, кто как загорел. Ничего друг о друге не знаем. Хотя мы видели Лейлу, но то короткое общение не давало возможность узнать человека. Оба гостя были спокойны, уверены в себе. Чувствую, что оба — сильные люди. Есть ощущение, что они так же, как и мы, определились с местом своего обитания, и устроились вполне хорошо.

После некоторого насыщения пошел разговор. В первую очередь коснулись своих впечатлений и переживаний в первый день после действия ПОТОКА. В основном — что чувствовали, как пережили его, как искали людей. Про обстановку в городах и селах не упоминали — не застольная это тема. Разговаривали о продуктах, кто что нашел и как выходит из положения. Всем было интересно. Радость от встречи новых людей проступала в каждом слове, у всех.

Когда насытились, приступили к чаепитию. Тигран первым начал свой рассказ.

— Я жил в станице Ширванской, с женой. У нас два сына, оба уехали в город, в краевой центр. У одного семья и дом, второй не женат, служил. Что с ними случилось, не знаю. Оставил им записку, когда покинул свой дом. Пережил этот ПОТОК, как вы назвали, и один остался. Жена его не пережила… Сначала бегал по соседним улицам, а когда увидел все, сел в машину и проехал по округе. Ни одного человека в живых… — Тигран сделал паузу. Видно, что снова переживает те события. Лейла по-прежнему молчала, а он продолжил:

— Потом сел, недолго подумал и решил ехать в город к детям. Телефон молчит, радио молчит, все молчит! Что делать? Надо ехать искать людей. Жену похоронил на участке, все равно в станице прожить не получится, это сразу понял. Через несколько дней тут будет ад! Забрал собаку в машину и поехал в Горячий ключ, на федеральную трассу. Какая дорога была? Все почти как у вас…

Помолчав, Тигран стал рассказывать дальше:

— Но не доехал! Прямо на дороге столкнулся с живыми людьми. Лейла с дочкой ехала навстречу. Вышли, поговорили. Лейла сказала, что выехала из города, рассказала, что в городе и по дороге творится, и еще, что выше по реке, в следующей станице живут ее родители.

— Что делать? Оставлять ее и ехать дальше не смог. А если там так же, как и везде, никого нет? В общем, поехали мы втроем к родителям. Это от моей станицы — двенадцать километров пути. — Дальше он замолчал, и говорить стала Лейла.

— Когда подъехали к дому, я все поняла. Что никого не увижу. Во всей станице ни одного живого человека не нашли. Родителей похоронить помог Тигран. Рассказала ему о вас и о том, что вы решили. Нам стало понятно, что надо где-то найти и устраивать место для жизни, пока это возможно. Иначе потом будет сложнее. Сама я с дочкой дальше бы никуда не поехала, а Тигран не хотел оставаться здесь. Не мог он не узнать, что с его детьми.

— Потом подумали хорошо, — продолжил рассказ Тигран, — и решили выбрать место для своей базы поближе к федеральной дороге М-4 «Дон». Место хорошо знает Лейла, и я там был. По дороге, и не доезжая пятнадцати километров до Горячего Ключа есть одна речка — Мокрый Сепсиль.

Тигран показал место на карте, которую развернул Андрей. А Лейла стала говорить:

— Там находится небольшая база для туристов, все дома из дерева. Я была там по работе, еще была у людей в домах рядом. На базе можно жить, а можно рядом в одном из домов. Рядом с речкой. Речка чистая, вверх по ней больше жилья нет, и дорога заканчивается, если проехать еще немного вверх. То, что людей там не найдем, мы к этому времени примерно, начали понимать. Рассказала об этом месте Тиграну…

— Я согласился, — он продолжил рассказ. — Еще скажу, что это место я знаю и был там. Важно, что оттуда можно доехать до Горячего Ключа за двадцать минут, и до города, столицы края, недалеко. Поехали сразу, только дал им полчаса на сборы. Ехали двумя машинами — мы трое и собака. До места мы добрались, когда оставался час до заката. С ходу все прошли, проверили и выбрали для жилья не базу, а дом у речки, на улице…, какая улица там?

— Улица Советская, — подсказала Лейла, — а база отдыха на улице Лесной. База маленькая, но все равно показалось там нехорошо… Дом стоит на краю у речки, и это последний дом в поселке. Я именно в нем раньше была.

— Там домов всего, штук двенадцать, в районе базы! В общем, с Лейлой похоронили хозяина и хозяйку. Осталась собака, куры, утки. Вообще, все животные живы и здоровы! Почему именно так, не понимаю… Сил осталось, чтобы покушать, и все. Дела оставили на утро.

— На следующий день поехал в город. Понимал, что не смогу успокоиться, пока не узнаю, что с детьми. Никого не нашел в живых. Одного сына нашел и похоронил, младшего. У второго сына нашел пустой дом. А где их искать — в большом городе… В общем, взял фотографии, личные вещи и документы, поехал назад. Там в городе можно сойти с ума!

— Как ехал? Бензин сливал из машин, где можно под бак емкость подставить. Пробивал бак снизу и сливал в нее, остальное на землю!

— Расскажи, как нашел Алию, — попросила его Лейла. — Он нашел ее на дороге.

— Алия — это девушка, ей девятнадцать лет. Тогда — только хотел свернуть в Горячем Ключе у автостанции на Хадыженск, как ее увидел. Стояла прямо посреди улицы и собаку кормила. Меня увидела — так обрадовалась! Как родному. Ну, это к слову, мне уже пятьдесят шесть лет, дети старше ее… Начала мне рассказывать, как на станции утром пережила этот ужас, а потом бегала, не знала куда ей идти, и куда прятаться. Переночевала в киоске, а когда утром мою машину увидела, не успела выйти. Так и сидела у дороги, караулила, когда я проеду. Хорошо, что я обратно по той дороге поехал! Говорила, что больше никого за все время не видела. Только меня.

— Короче, приехали мы с ней в дом, стало нас четверо, решили устраиваться жить. Тоже поняли, что сразу надо как-то обеспечить себе места, где можно брать продукты и все остальное, что надо. Потом будет плохо. Пять дней работали в этом селе и нескольких магазинах, чтобы можно потом заходить… Еще ездил сам по крупным магазинам, базам, по дороге на Горячий Ключ. Там было просто, потому что в выходной день все случилось. Сейчас устроились нормально, все есть, только с электричеством плохо. Нашел бензиновый генератор, но используем не все время, а по часам. Подробно о жизни лучше Лейла расскажет.

Тигран говорил спокойно, но все переживания читались на его суровом лице. К его портрету можно добавить, что характер скорее всего спокойный и выдержанный, он умеет управлять своими эмоциями. А на Кавказе — срыв на крик и скандал считается за слабость. Для его возраста выглядит хорошо, ощущается сила не только физическая, но и духовная.

И еще я заметил, что зубы у него, похоже, все целые. Вот и бабушка к его зубам приглядывается, так и смотрит ему в рот, словно лошадь покупает.

Лейла продолжила рассказ, а мы пили чай и слушали. Рассказывала подробно в течение получаса, как они пережили первые дни, как вкалывали все, чтобы убрать трупы в селе. Похоронили всех людей в домах и на турбазе. Для перевозки трупов использовали технику, начиная от тачки, и заканчивая ковшом колесного экскаватора, на тракторе. Тигран рыл экскаватором групповые могилы, и ковшом их заваливал. Оказывается, он работал бригадиром в хозяйстве, и хорошо знает сельскохозяйственную технику. А еще он охотник.

Про то, как они устроились, гости рассказывали вместе, дополняя друг друга. Получилось подробно и содержательно. Из их слов я понял, что их коллектив — это немного другой вариант, нежели у нас. Они все имеют более крепкие сельские корни. Тигран вообще жил своим хозяйством. Алия родом из поселка на реке Белой, а училась в институте, в столице Кубани. Действие ПОТОКА пережила во время остановки автобуса на автостанции — он только собирался закрыть дверь и начать движение. Выбралась из него, и полтора дня бродила около станции, пока не увидела Тиграна.

Большой дом они освоили и привели в порядок за неделю. Теперь у них огромное хозяйство: огород, сад, участки соседей, куры, утки, гуси. Есть овцы и коровы. Причем это все в основном в соседних домах села. Тех животных, что в домах подальше, разместили в ближних. Тигран все это время занимался организацией сносом заборов в одних местах, и строительством оград в других, чтобы животные могли пастись на огороженных участках. Пока этому количеству животных корма вполне хватит, а к зиме будет видно. Зимой часть животных пойдет на мясо.

Короче, как я понял из рассказа, у них все хорошо с запасами, с садово-огородной продукцией, с продукцией животноводства. А вот с электричеством, с водопроводом и канализацией — наоборот. Короче, ситуация, как поется в песне: «у меня есть то, чего нет у тебя, у тебя есть то, чего нет у меня, на то и нужны южные друзья…» Ну и хорошо!

А потом бабуля попросила показать Тиграну наше хозяйство, а сама пошла с Лейлой, вести свои длинные женские разговоры. Мы же повели Тиграна показывать хозяйство. Рассказывал в основном брат, а я больше молчал. Рассказали о всех системах в доме, о том, как делали. Рассказали, что и как делали в первые три дня, включая труды по освобождению нужных мест от трупов. Что хотим сделать еще. Обсудили планы по рыбалке и охоте в будущем. Я поделился с Тиграна патронами и предметами ухода за оружием, подарил ему один карабин — «Тигр 308» с оптикой и магазином на 10 патронов.

Знаю, что совсем скоро смогу поехать в курортный город и взять в магазине еще, что потребуется. Надо не забыть про бинокли и радиостанции.

Тигран не успевал нас хвалить и благодарить за подарки, обещал приехать еще, и сам приглашал в гости. А я подумал о том, что чувствуется среди разговоров. Что все мы настроились выживать на своих, обжитых точках, и никто не собирается менять свои планы. И это тоже хорошо.

Одновременно с этим отчетливо стали видны перемены в отношениях с гостями. Пропала дистанция. Все говорили открыто, делились своими планами. Думаю, что это результат того, что каждый человек в новой реальности представляет ценность, и выжить, создать что-то новое можно только сообща.

Затем опять сошлись впятером у стола, на веранде. Чувствую, что скоро будем прощаться. Первое слово взяла бабушка.

— Что вам хочу сказать внуки… Мы с Лейлой решили, что скоро они нас ждут в гости. Не сейчас, а шестнадцатого июня! Ты хочешь что-то спросить, Андрей?

— Да бабушка! Почему шестнадцатого июня? Кстати, это будет пятница.

— Вот и хорошо, внук! Пятница — конец рабочей недели. Нам нужно еще здесь потрудиться, у них тоже еще много срочных дел, не переделать их… А потом нужно будет помочь им с электричеством и водой.

— Тогда нам нужно подготовиться, побывать еще раз в городе, на базах. Привезти комплект генерации солнечной энергии. Еще можно взять дизельный электрогенератор. Или наш запасной отдать. Все равно от стоит без дела, мы себе еще добудем. — Андрей высказал полную готовность в помощи.

— Нам пора прощаться, — Тигран посмотрел на Лейлу, — у нас две девушки одни остались. Если до темна не приедем — волноваться очень будут!

— До свидания Андрей, Олег! Бабушка Аня, ждем всех в гости, как договорились.

Ну что-ж, надо, значит надо. Отнесли две коробки с полезными подарками им в багажник, еще пакеты какие-то, что бабуля собрала. Карабин, что подарил Тиграну, положил на заднее сиденье, вместе с коробкой снаряжения и патронов к нему.

Вроде все. Пожали руку Тиграну, помахали им вслед от ворот, пока машина не скрылась за поворотом. Бак бензина мы им залили полный, «под пробку».

Не стали задерживать людей с этим заездом к лодке, им еще надо постараться успеть доехать до дома дотемна. Поедем мы лучше, заберем лодку с берега в дальнем поселке. Обратно поедем по отдельности — брат морем, а я на джипе.

— Идите себе, внуки, поговорим за ужином! — Бабуля сразу отмела наши вопросы о том, что они там с Лейлой планировали. Слишком много шептались, чувствую какой-то подвох. А в чем он, не знаю. Ну и ладно, будет день — будет и пища. Все равно расскажет. Сели на джип и уехали.

За ужином мы набросились на еду, съели свои порции и еще подложили. Сказались морские прогулки и легкий обед. Тогда больше разговаривали, чем ели.

— Бабушка! — обратился Андрей, — я хотел сказать тебе следующее. По моим наблюдениям, я стал способен улавливать эмоции и мысли человека. Сообщаю потому, что раньше не замечал это за собой.

— Это все потому, милый, что раньше ты жил в мире огромного количества людей, и был погружен в свою технику… Сейчас, милый, стало все иначе. Живем, как отшельники… Нет этих, как ты говоришь, электромагнитных полей. В том числе от этих телефонов… И ты стал воспринимать тонкие энергии окружающего мира, вот так!

— Что вы там решили с Лейлой, бабушка? — задаю свой вопрос.

— Успокойся, Олег, намеки твои понимаю. Никто и никуда вас не тащит. И мы и они решили один год жить каждый на своем месте. Это потом, когда-то, люди начнут собираться вместе. И это неизбежно. А сейчас, после пережитого, все сначала будут стараться выживать отдельными группами. Мы тоже, никуда не тронемся, пока год не пройдет. Прошло еще слишком мало времени, чтобы начинать что-то новое. Сначала нужно вылечить, успокоить свои души. А время, как известно, все лечит…

А потом добавила еще:

— Договорились приехать в гости, чтобы познакомиться. Никто и никуда вас не потащит. Поедем все вместе, дом — закрытый постоит, не развалится. Животных у нас нет, тех, что в селе, в расчет не беру. Немного еще с делами разберемся, пару недель пройдет — и в пятницу поедем.

— Как договорились, до сорока дней в город не едем. Им повезем запасной дизельный генератор. Завтра до обеда предлагаю заниматься делами по хозяйству. — Сделал я предложение, не терпящее возражений. Я и сам постоянно откладываю изготовление рогатин из ножей. Две недели пройдет в делах, и оглянуться не успеешь.

— Совершенно верно, Олег, и я с тобой, буду помогать. А потом — давай прогуляемся в горах за селом. Совершенно нет информации, что делается в округе, за периметром. И море надо осваивать. Давай на днях проедем на лодке в Джанхот, где встречу назначали. Там есть лодочные ангары, во всяком случае — по моим наблюдениям. Вполне возможно, что для морских поездок мы найдем технику получше.

— Согласен с тобой, брат. Рогатинами давай займемся завтра. Навес над лодкой надо сделать на берегу. В поселок — поедем! Можно даже завтра вечером. А сейчас пошли на море, посидим, пока погода хорошая. А лучше искупаться.

— Тогда пойду и возьму полотенца, а вы — спортивные костюмы захватите, с длинным рукавом. Замерзнете после купания! — Приказала наша бабуля.

Глава 12. Прогулки по горам

Проснулся я опять на самом интересном месте. И ведь, никто не будил! Опять был с Натальей на работе, и она бессовестно ко мне приставала. И почему-то, во время работы, как будто другого времени нет. Сотрудники в любую минуту могут зайти.

Она зашла ко мне в кабинет с каким-то дурацким вопросом, в самый неподходящий момент, когда я просматривал новые данные, и думал. Как-то я раньше не обращал на нее внимание. Один мой наставник часто повторял, что на работе категорически не надо заводить амурных дел. Она очень мало применяла косметику на лице. Стройная и подтянутая, с крепким подкачанным телом, с грудью, на глаз в области уверенного третьего размера. Нет, у нее же всегда не более второго грудь была…, это я во сне представил третий! И опять, пока я отвечал, она подошла ко мне вплотную, и начала тереться о плечо правым соском. По-моему, я даже ощутил сквозь рубашку, как у нее наливается и становится твердым сосок… Через минуту она меня достала, и я собрался схватить ее за руки и притянуть вплотную к себе… Не успел схватить, как глаза открылись, и я проснулся!

Что такое? Опять штаны шелковой пижамы в стирку. На ночь все с себя снимаю и одеваю пижаму, сейчас без верхней части, только штаны. Пишут в книгах, что шелк отпугивает насекомых, а именно вшей и клопов. Шутка! Никаких вшей, конечно, у нас нет. Кроме паучков, но их я не трогаю. В детстве читал рассказы Паустовского и проникся нежным отношением к паукам, которые приносят пользу в доме, уничтожая всяких крылатых насекомых. Только старую паутину снимаю время от времени.

А сны с девушками, если подумать, полезны, так как естественным образом сбрасывают напряжение…

Ну ладно, хватит лежать, солнце заливает ярким светом всю комнату. Сегодня второй день лета, 2 июня. Пора идти в ванную, затем поприветствовать бабушку — и на берег моря, на тренировку.

Сегодня и завтра выходы в море можно не планировать. В конце моих занятий на берегу стало ясно, что погода меняется. На берег накатывала крутая волна, а далеко на горизонте в море — она была заметно больше. Ветер заметно усиливался, и я побежал наверх, на завтрак, предварительно сложив все лежаки, стулья и стол в кучу в самом высоком месте.

Бабушка и брат также делают свои упражнения ежедневно, без пропусков. Довольно часто, подходя к усадьбе вижу, как они делают это вместе, на полянке среди сосен, рядом с нашим домом.

После завтрака я занялся изготовлением рогатин, брат занимался машинами и системой водоснабжения, изредка бегал ко мне и давал советы. Бабушка, как всегда, отдыхала по хозяйству в доме и на небольшом огороде. Что-то там обрезала на кустах в около беседки.

— Андрей! Помоги обработать рукоятки ножей, чтобы сделать из них лезвия рогатины. — Брат оторвался от работ с машинами, подошел и оценил, что я хочу.

— Это возможно, и нам для этого необходима «болгарка». Она есть у нас, сейчас заведу генератор и начнем обрабатывать рукоятки ножей.

Пока он готовил все необходимое, я в тисках снял накладки на ручках двух кинжалов с двухсторонним лезвием. Кинжалы с длинным лезвием, по типу кавказских, отлично подойдут для рогатин. Затем я намечал фломастером линии реза, а брат болгаркой отрезал все лишнее на рукоятках, чтобы получились ручки шириной с древко рогатины. Эти ручки будут вставлены в пропил на древке, затем закреплены с помощью крепкой нити и клея. Небольшие поперечины у основания лезвия рогатины будут из дерева.

Получились два превосходных лезвия для рогатин. Обоюдоострые, длиной двадцать четыре сантиметра, с лезвием и достаточной толщины, чтобы не гнуться и не ломаться под сильной нагрузкой. Что-то подобное этим ножам я видел раньше — это были заготовки для изготовления кинжалов из Осетии.

После обеда два часа ушло на изготовление древка для рогатины. Мои заготовки из кизила достаточно подсохли, можно обрабатывать. Для работы применил электрический рубанок. Генератор запустил сам, брат с бабушкой пошли куда-то за пределы усадьбы. Причем брат взял оружие, проявив образцовую дисциплину.

Работу выполнял на рабочем столе в гараже. Крепил кусок ствола к деревянной рабочей поверхности стола, и проходил по длине рубанком. Много раз, поворачивая заготовку, пока не убрал все выступы и заготовка стала круглой и нужной толщины. Завтра соберу рогатины окончательно, зашкурю поверхность и покрою лаком. В магазине нашел две банки яхтенного лака по одному литру. До ПОТОКА он прекрасно зарекомендовал себя в моих прежних работах с деревом.

А ветер усиливается — вон верхушки деревьев вокруг усадьбы как качает! И мои близкие заходят в калитку, что-то обсуждая по пути.

— Олежек, поедете в село, добудьте курочку. Можно еще утку, но курочку обязательно, для бульона. У меня такое чувство, что их там всех поворуют…

— Вполне может быть, бабуля. Твои чувства почти никогда не подводили. И пора погулять за селом, посмотреть оперативную обстановку, так сказать. Не балуют ли там хищники? — Пока я отвечал бабушке, брат прошел к блоку управления солнечной генерацией, прочитал показания, а потом подошел к нам:

— Хочу всех порадовать результатами, которые показала система электроснабжения. Отмечается полное обеспечение наших домовых нужд, включая бойлер горячей воды. С начала ее работы не приходилось ни разу запускать дизельный генератор. Исключая случаи работы со сваркой и электроинструментом. Но это и хорошо, так как изредка давать ему поработать просто необходимо. Будем смотреть, как повлияют на накопление электроэнергии облачные дни, как сегодня, например.

Для поездки в поселок одели джинсы и рубашки с длинным рукавом, да и на дворе было не жарко. Из оружия — арбалет у брата, и карабин с пистолетом на поясе — у меня. Не забыли про охотничьи ножи, у каждого теперь свой. На Кавказе нужно учитывать резкую смену погоды, особенно выше в горах. Особенно ответственно нужно выбирать обувь. Мы с братом одели мягкие ботинки на шнуровке. Коричневато-рыжие. Придется много двигаться, раз решили походить по горам за поселком. Последним элементом экипировки стали легкие плащи из пленки, которые мы взяли в магазине для охоты и рыбалки в городе.

— Олег, говори, куда держать путь…

— Сейчас будет съезд в поселок с шоссе, на улицу Энтузиастов… Дальше — на мостик через речку, и потом вверх, по крайней к горам улице. На ней останови машину, как дам команду. Пройдем через дворы в лес, а по лесу вверх и вниз вдоль реки. Побродим, посмотрим…

Переехали через речку, которая проводила нас тихим журчанием, и через один двор зашли в лес. Сразу окунулись в атмосферу прохлады и тишины. Лес у меня всегда вызывает чувства настороженности. Пологий склон горы достаточно проходим, нет зарослей из кустарников. Лес в этом месте смешанный: дуб, граб, липа, клен, каштан. Хвойных пород нет, они растут в основном на вершинах гор и вдоль обрыва к морю. Света достаточно и видимость здесь неплохая. Нет густого подлеска и высокой травы.

Андрей остановился, и смотрит на вытянутый лист осоки. Подошел посмотреть и я — увидел богомола. Сидит на вытянутом листе, видимо поджидает добычу, причем нас не боится совершенно, хотя стоим на расстоянии вытянутой руки. Интересно, насколько… Взял рядом тонкий сухой прутик с земли, обломал его, и этим прутиком осторожно ткнул в богомола.

— Ты смотри, Андрей! Вместо того, чтобы убежать — богомол выгнул корпус, повернулся в нашу сторону, приподнял передние ноги с захватами и сделал злобную рожицу. Как-будто зашипел. Но шипеть то он не может, это такой образ возник в моей голове. Я осторожно ткнул его повторно — та же реакция! После четвертого тычка тростинкой богомол немного переместился на листе вверх, но убегать и не думал. А мы пошли дальше, оставив его в покое.

Двигаясь по склону вдоль речки сначала вниз, а потом вверх, изучали следы на земле. Встречались тропинки, протоптанные людьми, встречались следы домашних животных. Но свежих следов кабанов, оставленных хотя бы после прошедших дождей, не увидели. Следы хищников нам различать не по силам.

— Надо будет как-нибудь на ночь приехать, — говорю Андрею. — Можно остановиться возле лошадей. Ночью в лесу есть что послушать. Будут и крики птиц, и стрекот цикад, вой шакалов — далекий или близкий. Шорох ежиков, шуршание грызунов в траве… Даже драки енотов можно услышать на Кавказе. Шакалы могут подходить к поселку близко, и их вой напоминает плач ребенка. Но шакалы редко показываются на глаза. А если сделать движение в их сторону, сразу убегают.

— Что ты сказал про енотов? Разве они живут не в Америке? — вопрошает брат.

— Ты прав, они были завезены сюда именно из Северной Америки, давно. Енот-полоскун успешно расселился на территории Кавказа. Это попрошайки еще более наглые, чем кошки или собаки. Если им давать еду, они всегда будут вертеться недалеко. Могут даже хватать еду из рук. Во время ночевки в этих местах нам приходилось прятать все продукты так, чтобы их не разворовали еноты!

— Ты раскрыл вопрос о животных с новой стороны, Олег. Совершенно ясно, что мы не учли эти сведения, когда обсуждали изменения в животном мире, которые можно ожидать.

— Хорошо сказал, брат! — отметил я. — Думаю, что сегодня днем мы сможем увидеть только следы. По ним оценим, были проникновения кабанов в село, или еще нет. Следы проникновения хищников мы сможем увидеть только по их последствиям. Для нас важны действия шакалов и волков. И те, и другие будут постепенно наглеть в отсутствие человека. О чем мы не говорили еще? Полей здесь нет, но в разные посадки и огороды начнут наведываться кабаны, причем целыми семействами. Эти тоже постепенно обнаглеют и буду вести себя, как хозяева. Придется их всех пугать, устраивать засады в темное время.

— Это что-то вроде шефства, которое мы обязаны принять на себя по отношению к поселку. Он дал нам много, и еще много даст в будущем, — изрек Андрей.

Пока шли дальше я думал о том, что знаю о кабанах. Этот вид многочисленный и будет неуклонно размножаться в новой обстановке. Они в основном питаются по ночам, а днем устраивают лежки. Опасны они тем, что не подпустят нас близко, а в случае опасности могут атаковать. Еще они очень осторожны и хитры.

Сегодняшний рейд по склону гор вдоль поселка можно считать обзорным. Сможем по следам или последствиям определить, заходили ли звери леса на территории поселка. Для охоты на кабанов можно будет открыть участки, на которых этой весной сделаны посадки овощей. И устроить там места для засады. Так называемые «засидки», насколько я помню. Тоже увлекательное, но нудное дело. Нужно лежать всю ночь и не шуметь, ожидая гостей.

После того, как прошли намеченный по карте участок склона в этой части поселка, вернулись к машине, чтобы переехать на следующий. Свежих следов животных мы не обнаружили. Скот в этой части поселка не держат — здесь вся деятельность направлена на прием отдыхающих. Была.

Следующий маршрут — по улице Заречной, которая проходит выше конного клуба. Проехали по ней вдоль левого притока реки, ниже поселкового кладбища. Ехали на джипе километра два по накатанным дорогам вокруг. Возможно, здесь возили отдыхающих в горы. Очень интересно ездить на нашей Тойоте Лендкруйзер-150 по горным дорогам, постоянно пересекая мелкую, почти пересохшую речку, и выбирая дорогу между крупных камней. Останавливались, знакомились с обстановкой вокруг места обитания наших лошадок. Не забыли их пересчитать — все одиннадцать штук в наличии! Кстати, обнаружили их значительно дальше от загона, в километре от него. Они мирно паслись на склоне левого притока реки, вода которого тихо шумела между камней. Здесь открытые пространства, с редкими зарослями ежевики, реже шиповника. По широкому каменистому руслу можно идти, как по дороге. Следов хищников не увидели, как и следов кабанов.

Поедем теперь в верхнюю часть поселка — в места, более густо населенные домашней живностью.

Не переезжая речку, поехали по улице Заречной, в верхней части которой поселок заканчивается. Андрей с удовольствием сидит за рулем. Ведет машину так, как будто всю жизнь на ней ездил, а не с десяток дней. Последний раз здесь, в одном доме, мы подстрелили последних двух курочек. Но еще есть несколько домов, где их видели. У брата записано про эту улицу: две коровы, козы, куры и утки. У первого дома снизу припарковали машину и мимо участка углубились в горы на левом по отношении к реке склоне. Пройдем по этому склону за домами, до самой верней точки, где поселок заканчивается.

В этой части села за домами огороды. И вот оно! В нескольких местах земля разрыта. Видно, что порылись кабаны. Остатки экскрементов явно не коз, не коров. И свежие следы.

Еще про зайцев подумал. Они тоже должны начать размножаться хорошо, слишком много угодий остались брошенными. Надо будет вечером спросить у родственников…

— Смотри вон туда, — брат показал на край поля, — ориентир белая проплешина за краем поля.

Смотрю, некрупный зверь стоит немного боком, похож на собаку или шакала. Осторожно поднимаю карабин и смотрю на него через оптический прицел. Замираю, делаю выстрел, сразу второй. Все мимо! Зверь спокойно скрылся в кустах на краю поля.

— Похоже на шакала! — говорю брату. — Собака тут вряд ли будет бегать одна. По общему облику шакал похож на волка, но гораздо меньше по размерам и ниже в ногах. Имеет более вытянутое туловище и не такой длинный хвост. Мех светло или темно-коричневый.

— Судя по твоему описанию, очень похож. В целом напоминает беспородную собачку, — сострил брат. Это он намекает, что я в собаку стрелял.

Пошли дальше. Ходили змейкой по краям поля с заходом в лес, видели следы еще в нескольких местах, в виде тропок, в сторону огородов за участками. Немного постреляли, чтобы наделать шума и пугать зверье в лесу. Пусть знают и опасаются. За шакалами появятся волки, а это уже опасно для скота.

Когда подошли к месту, где село заканчивается, перешли на другую сторону улицы, и стали делать зигзаги, от огородов за домами — через речку немного в горы, и обратно. И так двигались вниз, вдоль этой улицы в сторону машины.

«Фырр…, Фырр…, Фыррр…!» Три раза! Из высокой травы, чуть ли не из-под наших ног, сорвались с лежки и взлетели три фазана. Хорошо видны их пестрые перья. Стреляли оба, я выпустил три патрона, брат два. Не попали, естественно… Да и как могли попасть, стреляя пулями.

— Тут брат, дробь нужна! — говорю Андрею, немного успокоившись. Это совсем другая охота, на нее специально нужно экипироваться.

Это место надо запомнить, еще встретим этих красивых и вкусных птиц, обязательно нужно будет организовать на них охоту. Это и дневная охота, и одновременно великолепная тренировка в стрельбе. И что характерно, охота не ради развлечения, а ради добычи пропитания.

Дальше по ходу движения встречали коз, точно у того дома, что в записях брата. Стрелять не стали, как подумали о том, что придется разделывать тушу. И в холодильнике мяса еще достаточно. Позже все равно придется, но повременим с этим делом. С разделкой туши не сталкивались… Почитаем сначала литературу по этому вопросу. А лучше возьмем с собой бабулю, она нам будет подсказывать по ходу работы по разделке.

Коров не видели, хотя на их участке много коровьего помета. Может где-то гуляют, а может их и нет в живых, в другие дни будем смотреть.

Куры и утки ходили на своих участках у реки. У домов, которые записаны в блокноте у брата — на этой, и на соседней улице на правой стороне реки. Видимо, они хорошо прячутся на ночь в своих сараях. Может, куда повыше забираются, надо будет рассмотреть. Но все равно, до них могут добраться хищники. Может, пока у последних достаточно пиши, не знаю…

Пернатых мы подстрелили аж три штуки: одну курицу и двух белых уток. Все время стрелял брат. Специально арбалет с собой тащил, за спиной. Но мне не жалко, пусть упражняется. Кстати, у него получается все лучше и лучше.

В усадьбу вернулись, когда стало быстро темнеть. Голодные и довольные. Находились от души! У бабушки, как всегда, был готов ужин. Решили поесть, а потом ощипать птицу втроем. Я тоже подписался, хоть и не люблю это дело. Чтобы быстрее с этим закончить. Хотелось потом сходить на море втроем, полежать на лежаках и поговорить…

За ужином почти не разговаривали, только перебрасывались короткими фразами, а потом пошли потрошить и ощипывать птицу. Вернее, наоборот — ощипывать, а потом потрошить. Руководила процессом конечно бабуля, которая заранее поставила полный чайник на газовую плиту. Взялись за дело дружно, а когда закончили, быстро собрались и пошли на берег моря. Брата освободили от работ немного раньше, чтоб он взял свой ноутбук. По теме животных поговорить мы решили ранее.

— Бабушка, мы в процессе обследования села поняли одну вещь, — сказал Андрей, — и встретили много из того, о чем мы не упоминали, когда рассуждали на тему изменений в мире животных…

— Что это ты дружок, сегодня задумчивый? Ну, рассказывай…

— Похоже, что встретили шакала, как Олег его описал. Еще говорили про волков… На огородах видели следы разрытия, от кабанов, видели две кабаньи тропы в сторону леса. А в конце чуть не подстрелили трех фазанов, которые взлетели, причем неожиданно, почти от наших ног!

— Вот что я скажу тебе, — бабушка устроилась получше на лежаке, подняв повыше спинку. — Если все так, то это означает, что звери из леса начали посещать огороды и посадки. На огороды будут ходить кабаны и зайцы. Следов зайцев не видели? В моем детстве в селе, если зимой утром пойти на речку — весь снег на льду и по берегам был украшен заячьими следами… Так что зайцы тоже будут плодиться, и много!

— Мы решили пробовать ночную охоту, бабушка, — добавил я.

— Хорошо, что решили. Еще скажу про шакалов и волков. Шакалы обязательно начнут бегать в поселок, как осмелеют, а за ними и волки. Кстати, волки очень любят собак. А если скотину найдут, то могут всех перерезать просто для забавы…

— Будем устраивать засады по ночам, бабушка, — опять влез я, — в тех местах, где находятся коровы и козы.

— А по поводу фазанов вот что скажу. Их везде было много и около нашего города. Часто они выходили на трассу и на обочинах собирали зерно. Так что на брошенных посевах они тоже начнут кормиться. И еще что важно, они заменят нам птицу, и мясо у них вкусное и полезное, как у всякой дичи. Сразу слюнки потекли, как о них подумала…

— Тогда вы лежите, а я вам почитаю, что нашел на моем большом компьютере, — предложил брат. Мы не возражали. Лежали, смотрели с бабулей в небо и искали падающие звезды.

— Сначала про шакала. «По общему облику шакал очень похож на волка, но гораздо меньше по размерам, легче его, немного ниже в ногах, с более вытянутым туловищем и более коротким хвостом. Хвост, как у волка, всегда опущен. Голова более легкая, не такая «лобастая», морда узкая, более острая. Мех грубый и жесткий, светло- или темно-коричневого цвета. Сосков пять пар».

— Про окраску в зимнее время пропускаю, читаю дальше. «На Кавказе шакал — обитатель низменностей, он как правило, не поднимается в горы выше 600 метров над уровнем моря. Населяет побережья Черного и Каспийского морей и равнинные долины рек везде, где имеются густые леса, заросли в виде колючих кустарников и обширных тростниковых займищ, изобилующих дичью и мелкими грызунами. Где нет густых зарослей — нет и шакала. Излюбленные места обитания — непролазные заросли кустарников, состоящих из различных колючих и вьющихся растений, таких, как ежевика, «держи — дерево» и других. В этих чащах свободно передвигаются их обитатели — шакалы, камышовые коты, барсуки, кабаны, фазаны и другие, чувствуя себя здесь в относительной безопасности.

— Про енотов расскажи бабушке, они тоже присутствуют на Кавказе, я лично их видел.

— Про енотов у меня нет материалов, — ответил Андрей, и стал читать дальше.

— «Шакал охотится вдоль рек и протоков, на морском побережье и вокруг озер, протаптывая вместе с другими зверями системы троп. В засушливые годы, когда озера и болота сильно усыхают, шакалы концентрируются вокруг них, охотясь на водоплавающую птицу, нутрий и мелких грызунов. В суровые зимы, когда водоемы покрываются льдом, хищники собираются к ним, проникают на острова, поселяются в тростниковых заломах вдали от берегов и в течение всего морозного периода не покидают водоемы. Шакалы селятся и в непосредственной близости от поселков. Однажды шакал поселился в центре поселка Ленкорань под домом лесничего».

— Какие выводы из этого можно сделать? — спросил брат, и сам ответил. — Шакалы будут активно действовать в поселениях, брошенных человеком!

— Теперь прочту вам, что пишут про волков. «Волк очень похож на собаку — точнее хорошую породистую овчарку, только в отличие от нее он намного крупнее и подтянутей. Обитает как правило, в горах и предгорьях. Охотятся на волка круглый год, так как в последние годы волки начали размножаться активнее. Эти животные живут семьями — обычно стаей по 7-10 волков. Они очень умные и могут приспособиться к разным условиям. Одна стая, или семья, курирует определенную территорию, помечая при этом ее границы пахучими метками. Они могут обходиться без питания по несколько дней, а когда совершают длительные переходы по большим территориям, то могут не есть больше недели. Если им удается охота, то они стараются съесть как можно больше еды. Питание у волков разнообразное. Не брезгуют они падалью, а также питаются птицами, ящерицами, крупными насекомыми, лягушками, домашним скотом и даже растительной пищей. Длительность жизни их составляет до пятнадцати лет».

— Из того, что ты сказал, следует, что волков нам также скоро следует ожидать в гости, — отметил я.

— Полностью согласен. А теперь слушайте одно интересное стихотворение:

«В горах Кавказа волк бродил, он сам себе был господин,
От стаи он своей отбился, быть вожаком не согласился,
В капканах не раз он попадал, с пути охотников сбивал,
Свободной жизни он хотел, и падали с земли не ел,
Он слово честь предпочитал, в обиду слабых не давал,
Шакалов рвал, ломая зубы, лежал в крови кусая губы,
Ночами он с луной общался, искать добра везде пытался,
Своей свободе цену знал, и веру в дружбу не терял,
И как-то уходя от бед, увидел он кровавый след,
Как прежде запах не подвел, к капкану он его привел,
В капкане том была волчица, среди зверей была царица,
На солнце шерсть ее сияла, в глазах кровавых боль стояла.
Она теряла с кровью силы, но о пощаде не просила,
Он рвал капкан что было силы, он только с ней мог быть счастливым,
С капканом кончен долгий бой, увел волчицу он с собой,
Он долго раны ей лизал, следы оставил тот капкан,
И пищу ей к ногам носил, остаться с ним ее просил,
Он все что мог волчице дал, красивым был его роман,
А тот роман его сгубил, волк про опасности забыл,
Охотники волка загнали, но умереть ему не дали,
Судьба сыграла злую шутку, загнали в клеть его стальную,
Он много боли испытал, он пищу у людей не брал,
Волчица к клетке подходила, и по ночам по долгу выла,
Покончить волк с собой пытался, и на охотников бросался,
С последних сил он рвался к ней, к избраннице судьбы своей,
И псы все глотки надрывали, бросались, в бок его кусали,
Волк знал ошибки все свои, но не отрекся от любви,
И веря в этот идеал, он гордо в клетке умирал».

— Сильное стихотворение, — отметил я, когда все немного помолчали. — Поймали зверя на «медовую ловушку».

— И здесь нет данных, кто его автор. А вот что еще нашел про шакалов, — брат захотел еще почитать нам.

— «Жители горных станиц Адыгеи привыкли засыпать под жалобный плач шакальих стай. Даже есть народная примета: «Если шакалы плачут, значит, будет чистая и ясная ночь!». И наоборот: «Шакалы замолчали, значит, скоро ждать ненастья!». За многолетнюю походную жизнь в горах мне много раз приходилось встречаться с этими удивительными животными. То утащат ботинки, не спрятанные вовремя в палатку, то украдут не помытую с вечера посуду, то переворошат съестные припасы, не подвешенные на дерево».

— А может, это были еноты? — спросил я.

— Вот дались тебе эти еноты! Читай дальше, Андрей!

— «C наступлением сумерек шакалы подходят к человеческому жилью, на охоту. Шакал не только не избегает близости человека, но даже селится вблизи жилья, промышляет отбросами, ворует домашнюю птицу. Шакал — животное всеядное. Ест яблоки, ящериц, улиток, змей, но больше всего любит лакомиться падалью. В его рационе — жуки, кузнечики, личинки. Шакалы — санитары леса, любят бродить у водоёмов, где находят дохлую рыбу. Кроме того, шакалы ужасные — сладкоежки. Заходят на огороды и сады казачьих станиц — полакомиться спеющими фруктами, виноградом и арбузами. С одной стороны, эти животные безобидны и не нападают на человека. С другой стороны, если человек ослаб и остался один на один со стаей, можно ждать беды».

— Вот еще про шакала: «От шакала человеку пользы никакой. Шкура его не годится для поделок. За его шкодливость люди иногда ставят на него петли и капканы. Но шакал слишком умен и хитёр, чтобы угодить в капкан. Шакал отлично приручается человеком. В далёком прошлом он дал начало некоторым породам служебных собак, которые успешно используются в полиции и на таможне, так как обладают незаурядным чутьем. Кроме волка, у шакала практически нет естественных врагов. Шакал удивительно криклив и голосист. Перед выходом на охоту он издаёт громкий вой, похожий на высокий, скулящий вопль, который тотчас же подхватывают все остальные особи, находящиеся поблизости».

— Спасибо, что сказал, — вставил я, — теперь мы будем знать, что шакал вышел на охоту.

— Давайте пойдем спать. — Предложил брат, складывая ноутбук.

— Значит так. До 23 июня, а это будет сорок дней, мы обещали в город не ездить. Поэтому предлагаю следующее. Все дни до визита в горы, а именно до 19 июня, будем выполнять работы по дому; ездить в село на охоту, дневную и ночную; выезжать на рыбалку!

— Возражений нет, особенно в отношении рыбалки, — заметил брат.

— Но только будьте осторожны! Не оставляйте меня одну надолго… — добавила бабушка Аня.

Глава 13. Освоение моря

Утром, как только встал, сразу почувствовал что называется, «задним местом», что рыбалки сегодня не будет. Ветер шумел в кронах деревьев и раскачивал их. Дождя не было, кучевые облака бежали по небу с юго-востока. Изредка между ними показывалось солнце. Ветер залетал в комнату через открытое окно, минуя сетку, и надувал парусом красивую занавеску — белую, с голубыми и желтыми цветами в мягких, пастельных тонах. Какое число сегодня? Двенадцатое июля, понедельник, третья неделя лета пошла!

Пойду сначала к бабуле, потом на свою площадку к обрыву. Посмотрю на море сверху, а после тренировки спущусь на берег.

Сегодня тренировка шла особенно хорошо. Легко сконцентрировался на своем организме и ощущениях, и ушел из окружающего мира. Движения делал чисто, легко и резко, чувствуя некоторый резерв сил при их выполнении. Думаю, что за эти недели я сильно изменился. Первое, шокирующее чувство потерь прошло, появилась и окрепла уверенность в своих силах, желание идти вперед. Душа стала грубее, сам в поступках стал жестче. Животный мир ощущаю по-новому, как будто я стал его частью, чего раньше не было. Стал лучше понимать настроения зверей и людей вокруг меня.

Но это все объяснимо. Раньше мы находились в урбанизированном обществе. Природа не окружала нас, а была отдалена и существовала как бы параллельно. А теперь вокруг нас только природа. Ну и мертвые города, и поселения… Единственное поселение, которое ощущаем по-другому — это соседнее село за горой.

Все эти мысли шли у меня параллельно с выполнением растяжек, которые выполняю на автоматизме и могу думать о своем. Как говорят — вы молоды, пока вы гибки! Потом во время основной тренировки и эти мысли пропали, пропало все, окружающее меня. Когда вышел из тренировочного процесса, увидел темные тучи и снова почувствовал ветер, который прорывался на поляну сквозь деревья.

На склонах вдоль моря растет Пицундская сосна. Занесена в Красную книгу. Так говорил нам гид в Абхазии. Название она получила от мыса Пицунда в Абхазии, где находится прекрасная реликтовая роща этой сосны. «Больше нигде не растет» — говорил нам гид в Абхазии. Мы тогда много разговаривали с ним о Кавказе, и во время экскурсии он мне потихоньку сказал: «вообще эта сосна растет везде — до самого Новороссийска».

Кстати, больше всего этой сосны в районе поселка Джанхот. Считается, что здесь самый крупный массив на Черноморском побережье Кавказа. Вот и я стою на поляне, где делаю гимнастику, в окружении этих сосен, на мягкой подстилке из иголок. Кое-где уже протоптал поляну до белого грунта с темно-коричневыми прожилками корней.

Подошел к краю склона посмотреть на море. Штормовая погода пришла откуда-то со стороны Грузии. Темные тучи шли оттуда, и казались черными на горизонте. Спустился по тропинке к морю. Большие волны частично «смыли» гальку с нашего пляжа, но до лежаков и стульев не доставали. Ветер был не холодный, так что находиться на берегу было приятно. Это значит, весна прошла и лето вступило в свои права.

Так стоял, пока не услышал сквозь шум ветра близкое шуршание гальки. Это ко мне приближался Андрей.

— Бабушка зовет всех на завтрак, — сообщил брат.

— Пойдем, пожалуй, только сначала давай проверим лодку, — предложил ему в ответ.

Сбегали к лодке, чтобы лучше укрепить ее на берегу тросами. Это на случай, если непогода усилится. Опасения оказались напрасными — волны не доставали до ее стоянки. И вряд ли достанут — летом я не знал таких штормов, которые бы доставали до этого места на берегу. А еще место стоянки защищают мол и дамба. Постояли, полюбовались на величественное зрелище, как волны били в недостроенный мол и дамбу. После удара очередной волны вверх взлетали брызги и струи морской воды. В воздухе усилился запах соли и водорослей, йода. Воздух стал насыщен ионами, как это происходило у фонтана рядом с театром в нашем городе.

Но в бухте, образованной между молом и дамбой, все было спокойно, только вода немного пришла в движение от напора волн за дамбой. Получается, что здесь можно будет держать судно большего размера на плаву. В смысле, не вытаскивая его на берег каждый раз, а установив на растяжках. Надо будет обсудить это с братом за завтраком.

Завтрак, приготовленный бабулей, как всегда, был прекрасен. Даже простая яичница, приправленная свежей зеленью. А еще бабушка стала печь хлеб. Запасы хлеба от прежнего мира пришли к концу. Те булки, что хранились в холодильнике. Сухари я не считаю. Их бабушка с Андреем насушили достаточно, пока я занимался другими делами. На такие рутинные и кропотливые домашние работы они меня не зовут. Знают, что я этого не люблю. Не приспособлен. Ну и слава богу!

Первый хлеб у бабули получился комом, как обычно об этом говорят. А если конкретно — то подгорел. Это она не приспособилась к процессу, в смысле печь его в нашей духовке. Брат говорит, что надо приобрести электрическую духовку, система электроснабжения должна это «потянуть».

Вторая закладка получилась лучше. Мои родственники делали хлеб вдвоем, а я смотрел. Всего ингредиентов у них было: мука, вода, дрожжи, соль и сахар. Дрожжи они применили сухие. Их набрала бабушка, когда вместе ездили в магазины.

Приятно смотреть, как другие работают… Сначала в посуду с теплой водой они высыпали дрожжи и сахар. Все перемешали и оставили, пока ходили в подвал за мукой. Ее мы засыпали в пластиковые герметичные емкости. Говорят, что должно хватить на весь год. Затем они засыпали муку. Андрей сыпал небольшими порциями, а бабуля перемешивала. Делали они это, пока масса не стала напоминать густую сметану. У меня сразу потекла слюна от мыслей о свежем хлебе, но мы пошли на веранду пить чай, потому что смесь должна подниматься. Перед этим все накрыли, так как бабушка сказала, что нужно тепло.

После чаепития бабушка насыпала туда еще муки и стала замешивать тесто руками, а мы с братом стояли и смотрели. Затем бабушка положила тесто в большую емкость и сказала, что еще часик оно должно постоять в тепле. И мы снова пошли пить чай, так как всем хотелось досмотреть процесс до конца. Через полчаса бабушка пошла и немного помяла тесто, присыпав руки мукой. И сказала, что примерно через час можно будет печь. Тут уже я не выдержал и пошел пройтись, и заодно выбросить мусор на нашу собственную свалку, метров за триста от дома. Предварительно взяв обещание, чтобы без меня не начинали печь.

Вернулся как раз к последней стадии процесса — выпечке хлеба. Брат принес к столу противень из печки и лист пергамента. А бабушка открыла тесто в тазике, и начала формировать три булки, опять применив муку, чтобы не прилипнуть. Финалом в ее работе были несколько надрезов сверху, на каждой булке. Разложив булки не противне, она накрыла их, после чего сказала, что нужно выдержать паузу еще на 20–30 минут. Этого я опять не выдержал, и пошел в беседку — разбирать рыболовные снасти. Меня обещали позвать.

Я сам пришел на кухню, когда увидел, что родственники там засуетились. Брат как раз стал разогревать духовку, примерно до 180–200 градусов, как бабушка велела. А она собственноручно открыла противень, еще раз осмотрела булки, и поместила все в газовую духовку.

Мы вышли на веранду и сели за стол. Сидели, разговаривали о хозяйстве, пока из кухни не стали раздаваться умопомрачительные ароматы печеного хлеба. Тут уже, по-моему, все не выдержали, стали говорить с паузами, принюхиваясь, а бабушка стала бегать и смотреть в окно духовки. Благо, лампочка в духовке позволяет увидеть процесс.

По моим ощущениям прошло минут сорок, как хлеб был готов. Я не выдержал ароматов, и снова ушел отвлечься в беседку, к коробкам со снастями. Брат отправился со мной. Как он говорит, для него сам процесс подготовке к рыбалке более приятен и интересен, чем сама рыбалка. В этом мы с ним полные противоположности. Для меня процесс подготовки снастей — простая рутина, а увлекает процесс ловли.

Как только бабушка позвала, пошли вынимать хлеб. Брат открыл дверцу, а я вынимал противень в обычных белых рабочих перчатках. В этот раз хлеб получился румяным, не подгорел сверху. Булки немного увеличились в размерах, им стало тесно, и они прилипли и спеклись боками.

Но все равно, свой хлеб был восхитителен. В тот день у нас свежий хлеб был приготовлен днем, после обеда. Не дожидаясь ужина, мы с братом получили по большому куску, отрезанному от бока, намазанному сверху сливочным маслом. Себе бабушка намазала хлеб сметаной, которая еще оставалась в запасах.

Но это уже воспоминания. А сегодня у нас на завтрак свежий, приготовленный вчера хлеб. У него коричневая, приятная глазу корочка и плотная масса. В отличие от того хлеба, что продавался в магазинах до ПОТОКА, который как пух внутри. Но у нас никто такой не любил, и мы всегда покупали хлеб — плотный и хорошо замешанный, а не легкий, как пух.

— Рыбалка на сегодня опять откладывается, — ровным голосом сделал я сообщение…

— Ну и ничего страшного, займитесь по хозяйству, — заметила скромно бабуля.

— У меня никак не дойдут руки перебрать мои записи с информацией на носителях, — заметил брат. — Когда уезжали из дома, я брал все, что в руку попало, еще брал на дисках, что находил в домах во время работы с людьми. Сегодня этим займусь, с вашего позволения.

— Нет возражений, — заметил я. — А давай сегодня после ужина сделаем засаду в селе, в верхней части, где остались куры и гуси, козы. И разрытые кабанами огороды. Может, удастся кого подстрелить… Я до ужина все подготовлю и сложу в машину. Бабушка остается дома на хозяйстве!

— Но только будьте осторожны! — добавила бабушка Аня. Эта фраза у нее становится популярной.

До обеда и после занимались каждый своим делом. Брат сидел в своей комнате, перебирал записи, ставил нам разную музыку в гостиной, на свой выбор. Бабуля крутилась то на кухне, то на участке, среди растений. Я сидел в беседке, выносил сюда и перебирал запасы патронов, дорабатывал рогатины — полировал древесину, осматривал оружие свое и родственников. Делал инвентаризацию, можно так сказать.

Во время просмотра боеприпасов у меня возникла идея. Суть ее в том, что сегодня ночью и утром можно сделать попытку «убить двух зайцев». Это конечно образное выражение, но суть его в том, чтобы поохотиться сначала в засаде на кабанов, после этого утром — на фазанов. Вечером открывать стрельбу по фазанам нельзя — испортим засаду ночью.

Что для этого нужно. А возьмем мы гладкоствольное оружие и разные патроны: с пулей на кабана, или на того, кто выйдет, и с мелкой дробью на фазанов. Потому как есть большая вероятность, что утром опять фазаны будут с шумом вылетать из-под ног на заросших травой огородах, рядом с границей леса.

Подожду пока говорить об этом, все подготовлю. Вечером за ужином сделаю внезапное предложение по охоте. От которого невозможно отказаться. Что-то я стал по-другому мыслить, более дерзко. Возможно, действительно отмяк где-то в душе после ПОТОКА.

Перед ужином сходили на море, посидели с полчаса. Ветер немного утих, не было такого напора, как утром. Посидели на лежаках, подышали морским воздухом. Все молчали, думали о своем. Бабушка завернулась в махровое полотенце.

Волны накатывали одна за другой, с шумом спадали, лизали гальку у кромки берега, убегали назад. Размытая линия гальки на пляже стала короче. Чувствовалось, что шторм на море немного ослаб и волна идет по инерции. Будем надеяться, что завтра увидим ровную гладь на поверхности моря, как это раньше бывало.

Потом пошли купаться в волнах. Волны накатывали, а мы подпрыгивали на каждой, дурачились, когда волна нас выбрасывала на берег. А бабушка лежала, смотрела на нас, и, по-моему, была счастлива…

Ужин, как всегда, был прекрасен. Бабушка сделала какое-то блюдо, запеченное в духовке: внизу слой картошки порезанной, как при жарке, сверху слой мяса и немного сыра. Еще кусочки консервированного ананаса попадались среди мяса. Пошло на ура. Потом пили чай, и я сообщил свои мысли о ночной охоте.

— Ох, ты у меня и умный! — воскликнула бабуля, — хорошо придумал, фазаны будут очень кстати…

— Только придется взять на время охоты твое ружье, бабушка! Будем использовать гладкоствольные ружья, под патроны с пулями и дробью.

— Нет возражений, милый. Только дайте мне замену, я теперь без оружия, как без рук…

— Обязательно выдам. — Дальше рассказывал об особенностях предстоящей охоты, какие знал:

— Есть два основных метода охоты ночью: с подхода и с засидки. Мы будем использовать последний. Самая лучшая дистанция по отстрелу кабана 60–80 метров. В усадьбе, где ночуют козы, как раз можно устроиться на крыше сарая. Тогда весь огород, где мы видели следы кабанов, и где они порылись, будет почти весь в зоне уверенного поражения.

Для ночной охоты на кабанов, или на того, кто выйдет, будем использовать патроны с пулями. Гладкоствольные ружья лучше всего подходит для боя пулей, которая должна быть не меньше 32 грамма. У нас есть такие патроны. Картечь 8,5 мм можно использовать только на поросят до 1 года.

Одеваться надо в не шуршащую ткань, и от нас не должно исходить никаких запахов. Кабаны, и не только они, очень хорошо слышат и имеют не плохой нюх. Если животное услышит хоть малейший посторонний звук, то на это место он больше не вернется.

Еще нужно помнить, что этот зверь очень крепок на рану, у него толстая кожа и слой сала. Поэтому стрелять надо в область сердца за передней лопаткой, в голову под ухо, в шею и в позвоночник. С ранами в другие места кабаны убегают. Раненый зверь уйдёт в глухие места и будет потерян как трофей.

— Следует заметить, — осторожно начал брат, — у нас нет подствольных фонарей.

— Совершенно верно. Все что мы можем, это взять фонари и просто подсветить перед выстрелом. Говорить нельзя, я тебе дам фонарь и толкну рукой в знак того момента, когда надо подсветить. Затем стреляю по выбранной цели.

— А я? — скромно спросил брат.

— Потом будем стрелять оба, во все, что движется и шумит… По крайней мере, много шума наделаем, что тоже хорошо…, для наших целей — отвадить хищников…

— Группа кабанов должна подходить достаточно шумно. Они сильно хрустят валежником, слышно повизгивание поросят и громкий топот. Из-за этого выход стада будет слышно, только кабан-одиночка может пройти незаметно. Кабан обычно перед выходом на поле приостанавливается, прислушивается и уже только после этого выходит. К месту кормежки первыми выходят молодые свиньи, затем самки с поросятами, и только в самом конце выходит самец, который возглавляет стадо.

— Еще скажу о повадках кабана, — продолжаю говорить. — Если зверю что-то покажется подозрительным, он поднимает голову и весь застывает. Когда зверь спокоен, он обязательно помахивает хвостом. Если какой-либо из самцов застыл с вытянутым в струнку хвостом, это означает, что он подал сигнал опасности и через секунду стадо побежит. И еще. Крупные секачи одиночки никогда не будут кормиться на окраине. Они скорее выйдут в самую середину поля.

— А я вот что хочу сказать, внуки! Надо все время думать, и быть осторожными…

— Что ты имеешь в виду, бабушка, когда говоришь об осторожности — тут же спрашивает Андрей.

— А то, что если вы ранили животное и оно убежало, то не преследуйте его, так как оно может спрятаться и напасть на вас. И к лежащему животному не подходите сразу, а только потом, предварительно сделав контрольный выстрел в ухо.

— Все-все, пошел собираться! — Я понял, что бабушка сейчас долго будет внушать меры предосторожности.

— И не ночуйте в домах села, не надо… — добавила бабуля.

— Поедем на микроавтобусе, на Фольксвагене. В грузовую часть кинем два матраца, махровые простыни. Две подушки возьмем из салона Тойоты.

Собирались не спеша, все равно уже темнело, так что добираться будем в темноте. Сложили в машину оружие, патроны в сумке. Взяли бутыль с водой, брат кинул две пачки орешков. По-моему, миндаль и грецкие орехи — этого добра набрали в магазинах много и разного, так как в упаковке и практически не портится. Спальные принадлежности не забыли. Если все будет идти по плану, то мы разместимся с матрасами на крыше сарая, который присмотрели заранее. Дождя не будет, как нам сообщила бабуля. А ей можно верить.

Как это происходит всегда на Кавказе — только что были сумерки, и сразу опустилась темнота. Звезд не видно — только луна проглядывает изредка сквозь проплывающие облака. Поцеловали оба бабушку, чем немного напугали ее, закрыли ворота и двинулись в село. За руль сел Андрей, он хорошо ориентируется в темноте. Зрение — как у кота, видит предметы там, где я их не различаю.

Пролетели все повороты нашей грунтовой дороги до шлагбаума, снизили скорость до минимума и тихо покатили по улице поселка в свете фар. Наша цель находится в верхней части его, у дома, где проживают козы. Почему-то и кабаны приходили туда в огород. Остановились у забора, заглушили двигатель, выключили свет. Сидим и слушаем.

Из-за наполовину открытых окон машины слышны звуки цикад, с высоких деревьев на другой стороне улицы. И больше ничего. Хотя нет, пару раз донеслось тихое «мме-е-е» за домом, где стоит сарай. Хотя дом мы освободили от трупов, но находиться там не будем, как бабушка велела. Еще раньше мы оценили обстановку с братом, когда намечали ночевку у коз, и присмотрели для засады односкатную крышу сарая для сена. С этой крыши открывается хороший обзор как на дверь сарая с козами, так и на все пространство огорода, вплоть до полосы деревьев — границы леса. Еще скат крыши удобно наклонен в противоположную сторону — в сторону улицы, будет удобно лежать и вести стрельбу. Если придется, конечно.

Очень интересно сделана дверь сарая, где обитают козы. Она устроена так, что может распахиваться в обе стороны, и внутрь, и наружу. Набитый кусок резины обеспечивает легкую фиксацию двери в закрытом положении. Так вот, козы умеют открывать ее, толкая головой! Хозяину наше уважение, царство ему небесное! Кстати, относили мы хозяев недалеко, в яму у речки, за огородами. А недавно начали закапывать трупы, с верхней части села. В этом доме уже закопали, вырыв яму. Сейчас начало лета, все заросло высокой травой, но место примерно знаем, и туда не полезем. Это я подумал о том, как будем охотиться на фазанов завтра утром… За оставшиеся дни до выезда в гости постепенно захороним всех в землю.

Каждый тихо положил на плечо матрац с махровой простыней и подушкой, взял свое оружие. Я — сумку с припасами и оружие, брат — свое ружье и бутыль с водой. И так, друг за другом, прошли в калитку, затем к сараю. Деревянную лестницу заранее поставили к стене, когда планировали выезд.

На крыше было удобно. Простой рубероид с засыпкой давал хорошее зацепление для подошвы, был чуть теплым после летнего, пусть и облачного дня. Когда раскладывали матрасы и устраивались, животные в сарае нас услышали и пришли в движение. Но голос не подавали. Мы замерли и стали слушать. В сарае тоже стало тихо.

— Может, они научились и дверь подпирать, от хищников? — спросил я Андрея.

— Я этому не удивлюсь, — задумчиво ответил брат. — В борьбе за существование можно чему угодно научиться… Пойду, закрою двери в машину и возьму фонари.

Мы не закрывали их, чтобы не хлопать в тишине. Сейчас козы нас почувствовали, так что можно пошуметь. А для ночных визитеров еще рано. Думаю, что если придут гости, то в самое неудачное время, а именно — ближе к утру. Коз до этого мы не смогли посчитать, сделаем это завтра утром, чтобы потом наблюдать за их численностью.

А потом мы лежали на крыше сарая, иногда переговаривались — шепотом, одними губами, но больше молчали. Я лежал на спине и смотрел, как на небе изредка проглядывала луна, в прорехах медленно проплывающих облаков. Вспоминал прошлую жизнь, которая постепенно стала чем-то прекрасным и далеким. Таким, что больше не повторится. Эпизоды прошлой жизни пролетали один за другим. Брат тоже молчал и думал о своем. На его лице читалась работа мысли. Наверное, он больше анализировал происходящее, чем вспоминал прошлое.

Договорились дремать по очереди, по одному часу. Первым выпало мне, а Андрей остался на посту бодрствовать. Козы в сарае затихли — видно тоже уснули после трудного дня. Ветер стих, только чувствовалось легкое дуновение в сторону гор. Горы молчали, и только ощущались своей громадой и массой, за полосой леса. Мои веки стали наливаться тяжестью, я закрыл глаза и погрузился в чуткий сон.

В процессе сна я несколько раз открывал глаза, снова погружался в сон, а через час проснулся самостоятельно, Андрею не пришлось толкать меня.

— Смена караула, — прошептал брату, который с охотой устроился на боку, на своем матрасе. Я уселся на своем, скрестив ноги, размял шею, руки. Стал прислушиваться к звукам ночи. На моих командирских часах стрелки указывали на начало третьего часа ночи. Сижу, слушаю звуки в ночи. После некоторой адаптации начинаю слышать шорохи в траве между строениями. Если к этим шорохам подключить воображение, то начинаешь представлять, как бегают по своим делам грызуны.

И шорохов довольно много. Да, действительно, грызуны стали хозяевами в усадьбах после ПОТОКА. Полное раздолье, полно запасов, никакого давления со стороны людей. Остались только естественные враги — кошачьи, пернатые хищники. Лисы тоже могут приходить. Еще говорят, что ежи охотятся на мышей, но точно не знаю. Надо спросить у брата.

Вот в траве пробежало что-то покрупнее мыши. Вполне может быть еж, потому что движется шумно, совершенно не маскируя своего шума. Так бегали ежи на даче у деда, в темноте, когда мы сидели у костра. Еще интересно, могут ли быть хорьки? Их ведь тоже стали заводить в домах. Про енотов тоже не надо забывать, они ведь ночные животные, как и хорьки.

Раздался высокий скулящий вой шакала, от которого поднялся Андрей. Мы оба, опираясь на локти, приподняли головы и стали слушать лес. Вой был далеко, где-то в средней части села, где наши лошади. Через некоторое время вой подхватили и другие особи.

— Как думаешь, сколько их там? — тихо задал вопрос Андрею.

— Слишком мало информации. По звукам можно сделать выводы, что там стая. Я различаю не менее четырех особей, — ответил брат после длинной паузы. — Но совершенно уверен, что лошадям они не угрожают…

— Сидим дальше, — подвел я черту. — Надо сидеть до утра, ждать гостей на наш участок. Еще есть время, может, под утро все-таки придут.

— Я тоже так думаю, — ответил шепотом брат.

И примерно через полчаса послышались звуки подхода крупных животных. Мы замерли оба.

Кабаны подошли внезапно. Сначала они стояли на краю леса — это мы поняли по отдаленным звукам, разносившимся с одного места: хрюканье и возня. Потом звери вышли на огороды. Стали слышны звуки возни кабанов на участке между нашей позицией и лесом.

Мы инстинктивно пригнулись и стали всматриваться в пространство участка, откуда доносились звуки. Минуты через три появилась возможность различать по звукам, в каких местах поля находятся отдельные животные. Самые громкие звуки раздавались в середине участка, и еще в одном месте, правее. Еще минуты через три появилась способность различать силуэты животных в ночи, когда луна на миг появлялась из-за проплывающих в небе облаков.

Надо начинать действовать. Мы с братом, не сговариваясь, стали готовить оружие к стрельбе. Недостаток наших ружей с подствольными магазинами перед охотничьими двуствольными известен — это время перезарядки перед вторым выстрелом. Брат подготовил фонарь, положив перед собой оружие. Еще минуту готовлюсь, и тихо толкаю: «Три, два, один… Огонь!».

Андрей включает фонарь и направляет пятно на середину поля! Вижу там силуэты двух застывших неподвижно крупных животных. Стреляю — раз, второй, третий! С перезарядкой, так быстро, как только могу! Со второго выстрела подключается Андрей, и делает четыре выстрела подряд, на уже удаляющийся шум кабанов, которые «ломились» к лесу. Все дальше и дальше слышался шум кабанов, с громким плеском перебегающих мелкую речку. Но все это было скрыто деревьями и зарослями леса.

Немного успокоились, стали шарить лучом фонаря по огороду, в надежде увидеть результаты своей стрельбы. Мешали высокие заросли травы в огороде, которые появились после мая.

— Ни следов упавших животных, ни звуков раненых мне не удалось зарегистрировать, — сообщил мне брат очевидную вещь.

— Я тоже не вижу никаких результатов нашей стрельбы.

— Давай сидеть до рассвета, — предложил Андрей. Помнит наставления бабушки. Согласен, посидим еще немного, до рассвета осталось менее часа.

Спать никому не хотелось, хотя перед рассветом самое тяжелое время для бодрствования. Кажется, у моряков называется: «собачья вахта». Посидели до рассвета, собрали гильзы от израсходованных патронов, поговорили, что дальше будем делать. Решили, что пошумели хорошо, что полезно для отпугивания хищников от поселка. Приготовили патроны с дробью и перезарядили ими свои подствольные магазины. Следующей по плану будет охота на фазанов, а потом домой, как раз успеем к завтраку.

Поговорили, как лучше вытаскивать трупы из домов, которые остались. До этого мы только рыли ямы, стаскивали мотыгой и закапывали. Решили применять такую бесконтактную технологию: снимаем шторы, расстилаем рядом, крюком или мотыгой перемешаем труп и закатываем его в рулон. Так, чтобы было как можно больше оборотов. Потом берем за концы рулона и тащим к заготовленной яме. Обязательно — респираторы, закрытая одежда, перчатки, спирт.

Удивительно, что козы в сарае не шумели и сидели тихо не только во время стрельбы, но и потом до самого рассвета, когда мы начали спускаться с лестницы со своими матрасами и прочим барахлом. Сделали вид, будто их вообще нет! А ведь мы почистили их сарай и застелили свежим сеном, когда хоронили хозяев. Но они это не видели, а паслись где-то.

После спуска мы с Андреем осторожно начали обход участка огорода перед собой. Я двигался немного впереди, брат за мной и немного сбоку. Оружие держали на изготовку.

Первые надежды стали пропадать, а потом и вовсе рассеялись, как дым от потухшего костра. Нашли много свежих следов, и ни одного трупа. Никаких следов крови от ран… Все наши выстрелы ушли в «молоко». Жаль, конечно, но ничего не поделаешь — «охотнички» из нас пока неважные. Но ничего, как говорит бабуля: «Чтобы научиться играть на флейте — надо играть на флейте». Так что у нас еще все впереди.

— Андрей!

— Что?

— Держи хвост бодрей! — решил подбодрить брата своей старой шуткой. Помогло.

— Кстати, не вижу в этом ничего трагического, — сказал брат. — Приходится констатировать, что эту науку нам придется долго осваивать, если хотим выжить в этой новой реальности…

Пошли назад к сараю, к своим матрасам. Козы сидели тихо и не показывались из сарая. Андрей высыпал на доску на земле остатки орехов из пакетов, что мы взяли с собой, но не съели и половины. Угощение. Заглядывать и считать коз не стали — они и так в состоянии стресса. Потом отнесли все свое имущество в машину, уложили, и приготовились к рейду по полям и огородам между домами и лесом. Заменили патроны для охоты на пернатую дичь. Решили пройти от этого места и в сторону нижней части села, что тянется к морю. Потом перейти улицу и пройти по огородам с другой стороны улицы, и таким образом вернуться к машине.

Сказано — сделано! Начался второй этап нашей охоты, теперь на мелкую дичь. Фазан — птица южная. Выходит, на кормежку очень рано, часто утром до рассвета. Кормится часов до восьми — девяти, пока солнце не начнет припекать. Потом снова забирается в дебри из кустарника, камыша, где и собаке будет сложно продираться. Вот мы и пошли вдоль края леса по заросшим травой огородам.

Все произошло внезапно. Фазан стартовал почти из-под ног резко, неожиданно, с громким хлопаньем крыльями. Сначала вверх, потом уходя вправо, демонстрируя мне свой пестрый хвост. Андрей шел левее меня метрах в тридцати, так что ничто не мешало стрелять.

Выстрел! Перезарядка не потребовалась — фазан упал вниз. Здесь я не сплоховал — спокойно взял упреждение, как при стрельбе по тарелочкам, и выдал пятно мелкой дроби прямо к месту встречи с ним. Первая удача!

Подошел, поднял птицу, которая была мертва. Дробь попала в том числе, в голову. У него была красноватая голова и белая шея, хотя должна быть с синеватым отливом. По-моему, это самец, так как самка должна быть серовато-коричневого окраса, без каких-либо украшений на голове и шее.

Тут раздались два резких звука: «фырр…, фырр…»! Это из-под ног Андрея, который ушел метров на семьдесят вперед, вылетели две птицы. Брат сделал два выстрела. Первым попал! Потом перезарядил ружье и сделал второй выстрел! Но фазан улетел далеко и второй выстрел получился мимо. Надо все-таки привезти из магазина двуствольные ружья, раз открылась такая перспектива охоты. Как-то раньше не думал об этом, когда выбирал оружие в городе.

Подошел к брату, который стоял у лежащей птицы. Это тоже был самец с белым воротником на шее. Он еще дергал головой, а потом затих. Попадание также в голову, кроме прочего. Почему дичь едят осторожно? А чтобы не сломать зуб об дробинку, которые встречаются в тушке.

После короткого обсуждения решили возвращаться, двух птиц нам вполне достаточно. Бабушка будет довольна. От машины ушли далеко, где-то на полтора километра. Забрали птиц и пошли через очередной огород прямо на улицу. Время летело незаметно на охоте, и мои часы показывали начало седьмого. Пора ехать домой — завтракать, порадовать бабушку свежей дичью. Чувствую, что сегодня будет прекрасный ужин с дичью. И красным вином, которого у нас много в подвале. Ведь к дичи подают красное вино.

Да, когда грузились в машину, брат сходил к козам и вернулся. Говорит, в сарае пусто. Козы как-то тихо и незаметно ушли на поля. Но сказал, что орехи нашли и съели, не оставив ни одного на доске! Представил, как они их подбирают своими мягкими и нежными губами…

Бабушка не встречала своих героев на пороге, а возилась на кухне с завтраком. Как у нее все получается именно к нашему приезду — не знаю. Сама она говорит, что нужно слушать свое сердце, оно само подскажет. Так и сейчас — сказала, что полчаса назад поняла, что мы скоро приедем.

Наши трофеи бабушка оценила высоко. Сказала садиться завтракать, а рассматривать и ощипывать будем потом.

— Как же вы удосужились промазать, внуки?

— Ты понимаешь, бабушка, — Андрей повелся на ее явную шутку, — целились правильно, именно по силуэтам кабанов, стреляли много, а когда подошли утром — ни кабанов, ни следов крови нет. Как будто их и не было совсем…

— Ничего, внук, первый блин всегда комом… У вас еще все впереди. Через, месяца два, или три, будете вполне приличные охотники. Вам самим будет смешно вспоминать, какими вы были. Теперь для нас основными видами добычи мяса, да и рыбы, будут охота и рыбалка. Запасов мяса в холодильнике из прошлой жизни осталось очень мало. Животноводство и земледелие нам не по силам. И не хотелось бы осваивать, на старости лет…

— Замечу здесь, что ты пытаешься заглядывать вперед, дальше одного года жизни — иронично заметил Андрей.

— Думаю о многом внучек, но пока не буду много говорить…

— Ну и ладно. — Я подвел черту. Что-то после охоты никуда не хочется идти, а хочется отдыхать. Давайте пойдем на море, а то потом будет жарко. Вон облаков все меньше и меньше, и ветер слабеет.

— Давай ты вперед, а мы с бабулей обработаем птицу, вернее дичь. А ты поспишь на лежаке, пока нас не будет. — Андрей знает, что я не люблю такую работу, а он делает ее — если не с удовольствием, то с большим терпением. Говорит, что волю тренирует. А еще любит возиться рядом с бабулей, как-никак ее любимый внук.

Делать нечего. Посуду они все равно моют сами. Пойду переоденусь, возьму шорты для плавания, штатный пистолет обязательно, да подремлю на лежаке. Пока солнце не припечет.

На море было хорошо. Ветер почти стих, волна набегала с юго-востока, как остаточное явление от прошлого шторма. Солнце то скрывалось за белыми облаками, то показывалось на короткое время. Сделал небольшой заплыв, лег на свой лежак, накрылся большим полотенцем и уснул.

Проснулся от легкого шороха ног по гальке. Это пришли бабушка Аня и брат, отдохнуть вместе со мной от трудов праведных. У них лежаки с удобствами. Брат раздобыл не зонтик, который не выдерживает средней силы ветра, а шатер на основе каркаса из алюминиевых трубок. Размера ее хватает только на два лежака. Так что они улеглись в тени, но сначала пошли и искупались. А я поставил свой лежак справа, в тени от их шатра.

— Я вам расскажу, как участвовала в охоте на кабанов на Кубани, с вашим дедом. Смеетесь над старухой? Я сама не стреляла, а готовила то, что вы называете «поляной». Кабанов тогда много развелось, и они портили посевы. А охота шла в кукурузе. Поведение кабана в кукурузе сильно отличается от поведения в лесу. Например, с собаками кабан ведёт себя так — сначала он от них отбегает, а потом останавливается и ждёт их. Затем бросается на собак и уже они бегут от него, что даёт возможность охотнику стрелять по кабану, когда он выскочит в погоне за собаками на открытое место. Причем молодых и малоопытных собак не берут на такую охоту, потому что могут быть летальные исходы, ведь кабан очень подвижен и ведёт себя в кукурузе очень агрессивно.

— А еще бывало, охотились ночью! А ночью есть большое преимущество, которое и недостаток одновременно. Дело в том, дорогие мои, что кормящихся кабанов можно легко услышать по шуму, который исходит от них в кукурузе. Но и охотника тоже хорошо и слышно, и видно… Так что, когда кабан сильно разозлится, то спрятаться от него в кукурузе просто некуда! Поэтому охота на кабана в кукурузе ночью считалась одной из самых опасных! А уж сколько ран мне приходилось самой лечить, вернее оказывать первую помощь. Так что вы должны охотиться на кабанов только с засады, обещайте мне…

— Обещаем бабушка! — Ответил я за двоих. — Нам тоже не хочется очутиться с кабанами лицом к лицу.

— Верно сказал, потому хочу рассказать еще случай, как приехали наши друзья из столицы, взяли ружья и пошли в засаду. Было это на реке Лабе. Так эти охотнички выбрали незащищенное место рядом с кабаньей тропой. А когда ночью пошла большая и сильная группа кабанов, до них дошло, что на этой позиции после первых выстрелов их просто разорвут на клочки. Когда они это поняли, то сели и старались не дышать, пока кабаны не прошли мимо. И были счастливы, что все хорошо закончилось. А потом они ходили уже с местными на охоту.

— Ни одно животное не пострадало! — изрек Андрей.

— Молчи уже, умник! Ложись поспи, а я тебя полотенцем укрою…

А вечером был ужин с дичью. Пока я занимался работами по хозяйству, ходил посмотреть на лодку, родственники к семи часам испекли одного фазана в духовке. Сказали — по какому-то рецепту бабушки. Пока она ставила посуду на стол, мы в подвале выбирали вино. Выбрали испанское сухое красное вино. Говорят, что к мясу, а особенно к дичи, подходит лучше всего красное. А к рыбе — белое.

— Бабушка, скажи тост, — попросил Андрей.

— Скажу, и с удовольствием! Вы внушаете мне надежду, внуки, а это на старости лет ох как хорошо… Сегодня я поняла, что с таким важным продуктом в рационе, как мясо, у нас все будет хорошо. Сначала все думала — вот в морозилке запасы мяса заканчиваются, что дальше делать будем? Не было ясности… Но жизнь сама все поставила по полочкам. Смею признаться, я про фазанов совсем не думала. А думала о том, что будет, когда закончится птица в селе. Коз убивать как-то жалко, это с голодухи человек идет на все, но у нас запасов с магазина достаточно. На одних консервах с тушенкой и рыбой можно прожить год…

— Еще рыба будет, бабушка, сколько захочешь, — добавил Андрей.

— И кабанов научимся бить, — добавил я. — Раз мы не профессионалы, и в разделке не сильны, будем отрезать лучшие куски себе, а остальное бросать на радость зверью…

— Давайте за это выпьем, мои хорошие, я вас очень люблю… Андрей, давай почитай, что ты хотел. — Бабушка увидела, что Андрей приготовил ноутбук и собирается нам читать.

— Прочту вам отрывок о той птице, что сегодня на столе. «Фазан птица южная, поэтому в областях где зимой бывает много снега его на встретишь. Фазаны выбегают на кормежку очень рано, чаще до рассвета. Жирует часов до восьми — десяти, пока солнце не начнет припекать. Покормившись они снова забираются в дебри. Только на ночь они забираются на деревья. Зимой фазаны держатся стаями, ближе к марту стаи распадаются и рассеиваются по гнездовым угодьям. Сначала петухи токуют по одиночке, но спустя некоторое время, привлеченные брачной песней к ним присоединяются курочки. Гнездо самка устраивает в хорошо защищенном месте. В кладке от восьми до четырнадцати яиц. Птенцы появляются на свет хорошо развитыми, и обсохнув начинают быстро бегать и самостоятельно искать корм, сначала недалеко от гнезда, постепенно удаляясь, но не за пределы своего гнездовья».

— Я понял на этой охоте, что нужно побывать в магазине, в городе. А именно — нам нужны двуствольные ружья, чтобы охотиться на дичь. Наши помповые ружья больше подходят для обороны, а на охоте сделать быстро два выстрела подряд из такого ружья сложно. Еще бинокли мы не взяли…

— Все будет, Олежек, но потом, когда сорок дней пройдет! Мы договаривались… Потом — скоро мы едем в гости в горы, если вы не забыли. Надо познакомиться, да и мы здесь совсем одни живем, как в изгнании…

— Поедем обязательно, бабушка Аня! Все втроем. Девятнадцатого числа и отправимся, как обещали. Хотя обещать — не значит жениться… Шутка! — решил я подбодрить бабулю.

— Это будет понедельник! А шутка твоя имеет какое-то двусмысленное толкование — добавил Андрей.

— Ай, какая разница, внук, тем более теперь! Кстати, по моим расчетам, сорок дней будет 23 июня. Потерпите с городом, осталось немного…

— Еще хочу сказать, — добавила бабуля, что надо до отъезда побывать в селе — в медпункте. Я там видела стандартные сыворотки для анализа на группу крови…

— А зачем тебе, бабушка, это надо? — Андрей почти сделал стойку, как охотничья собака. Видно, почувствовал, что просьбы бабушки связаны с поисками причин произошедшего.

— Ну, как тебе сказать, Андрей. Пока собираю информацию… Сыворотки и посуду хочу взять с собой, чтобы сделать анализ группы крови у наших знакомых, как и мы выживших в этой катастрофе. Думаю, что мировой…

— Так давайте вместе съездим завтра или послезавтра в поселок, — предлагаю родственникам. На захоронение в земле погибших и вынос оставшихся из домов мы бабушку не берем.

— Очень хорошо, заодно и на животных посмотрим. Еще скажу, что надо ездить в село постоянно, за животных мы в ответе. Надо хотя бы посматривать за козами и лошадями. Надо им чистить помещения, подкладывать свежую подстилку. В общем — ухаживать немного… Про двух коров вы вообще ничего мне не говорите…

— Да, бабушка, совершенно точно ты заметила, не ездили мы смотреть на коров. Забыли про них. Давай завтра проедешь с нами, и все посмотришь. Заодно и уберем у них. — Андрей точно сказал, мы совсем забыли про них.

— Если они еще живы, — добавил я.

— Поставьте лучше чайник на огонь, а потом я расскажу про анализ крови, раз ты спрашивал.

Не прошло и получаса, как мы снова собрались за столом на веранде. За это время приготовлено все необходимое для неспешных чайных процедур. Я принес коробку со снастями, а Андрей ходил посмотреть, как идет накопление электроэнергии в аккумуляторах системы. Мы пили чай, а бабушка говорила:

— Для определения группы крови используют стандартные сыворотки, реже стандартные эритроциты. Не спрашивайте, что это такое! Как делается анализ крови? А довольно просто, внуки! Стандартную сыворотку смешиваем с каплей исследуемой крови, которая осаждается после откручивания пробирки на центрифуге. За неимением центрифуги, будет крутить пробирку Олег. Это я шучу… Существует четыре вида стандартных сывороток — по количеству групп крови. В каждой находятся антитела только для одной группы крови. Какие антитела для какой группы — не буду загружать вас лишней информацией, все равно забудете. Так вот, для проведения анализа на чистую тарелку наносят по одной большой капле стандартной сыворотки для первой, второй и третьей групп таким образом, чтобы они не перемешивались между собой. Сыворотку для четвертой группы применяют только для уточнения группы крови, если по результатам первых трех сывороток она не будет выявлена. Затем к сывороткам добавляем по маленькой капле эритроцитов исследуемой крови и смешиваем их стеклянной палочкой. Через пять минут можно оценить результат по появлению осадка в виде мелких хлопьев в капле.

Тут бабуля замолчала, и стала пить чай. Сделала паузу, причем специально. Мне это нипочем, а Андрей начинает ерзать на стуле.

— А дальше, бабушка? — Андрей не выдержал паузы.

— Исследуемая кровь будет той группы, со стандартной сывороткой которой не произошло агглютинации — не появился осадок, то есть. Для разных групп крови характерны следующие варианты. Первая группа — агглютинации нет ни в одной капле. Вторая группа — агглютинации нет в капле со стандартной сывороткой для второй группы и одновременно она присутствует в каплях с сыворотками для первой и третьей групп. Третья группа — агглютинации нет в капле со стандартной сывороткой для третьей группы и одновременно имеется агглютинация в каплях с сыворотками для первой и второй групп. Четвертая группа — агглютинация наблюдается во всех каплях со стандартными сыворотками для первой, второй, третьей групп.

— Хорошо, — Андрей начал говорить после ее паузы. — Другой вопрос, что ты хочешь получить, какие ответы?

— Не знаю определенно, внук. Пока скажу, что знаю — у нас с вами одна группа крови, говорила уже. По словам Лейлы и ее дочки Алины — у них тоже одинаковая группа крови, а у ее мужа была другая. Который не выжил в ПОТОКЕ. Теперь мне очень хочется узнать, какая группа крови у Тиграна и Алии. Понимаю, что они не родственники. Но может быть знают, какая группа крови была у их ближайших родственников. Тех, что не выжили. Вот скажи, что из этого следует, Андрей? — Бабуля знает, у кого из нас ярко выраженный аналитический склад ума.

— На сегодня я могу сделать следующие выводы. Первый — у всех групп выживших, находящихся в близкородственных отношениях, была одна группа крови. Второй — при этом группы крови у выживших были разные. У нас третья, положительная. У Лейлы и ее дочки — вторая, а у ее мужа и сына — первая. На этом основании я делаю главный вывод — группа крови не влияла на выживание в ПОТОКЕ.

— Ой, что-то я устала сегодня. Не знаю, как вы, я пойду к себе. Если пойдете на море, потом закроете кухню и все остальное. Не дай бог, зверье заберется и нашкодит… Еноты твои, например.

Бабушка ушла, а мы с братом все убрали со стола, помыли посуду, и пошли погулять, посмотреть на море. На небе облака, и темнота — хоть глаз выколи. Спускаемся оба по тропинке к морю, каждый с фонарем. Вышли, пошарили лучами света во все стороны, сходили к лодке, за устье речки. Все было тихо и спокойно, шторм ничего не разрушил и не сломал. Завтра хотели с Андреем ехать на рыбалку, если погода позволит. Но не с утра, потому что рано утром я занят, а брат не любит рано вставать. Потом, мы не такие фанатики рыбалки, чтобы вставать и выходить в море рано утром. Отправимся ближе к вечеру, если море будет спокойным. Рыбы на один раз поесть все равно наловим. Причем, поедем целенаправленно на камбалу, а в случае неудачи будем ловить ставриду.

Утром встал на полчаса позже. Снилась какая-то ерунда, полная чушь, а точнее — как нас заставляли снова вернуться в институт, и сдать заново выпускные экзамены. Мы все возмущались, протестовали, нервничали от такой несправедливости. Кричали — у нас же работа! И все в таком духе. Лишь одна приятная неожиданность, когда одна студентка ко мне приставала и все время прикасалась руками. Когда проснулся, понял, что гормональное напряжение сброшено.

Ну и хорошо, пойду в ванную — выбросить в стирка штаны от пижамы, поцелую бабулю, и на море!

Сегодня с утра море было как в сказке — неба синева и ровная гладь воды. Облаков не было, только возле гор. Еле заметная волна ласкала мелкую гальку на береговой линии. Как по заказу, потому что сегодня наметили выезд на рыбалку. После завтрака займемся домашними делами. На мне вывоз мусора, уборка территории, помощь бабуле по хозяйству. Андрей будет мыть и обслуживать машины, водопровод, генераторы. Перед обедом планируем немного пройти на моторной лодке влево от нашего места, в сторону Криницы. Пора посмотреть берег в той стороне. Возьмем два спиннинга со снастью на ставриду. А выезд на рыбалку планируем часа в четыре, когда жара немного спадет.

Сегодня у нас по календарю 17 июня, суббота. Выходной день, подходящее время для рыбалки и расслабления. Сейчас — тренировка, потом искупаюсь, и неспешно пойду на завтрак. А перед обедом обязательно возьмем бабушку в море, на морскую прогулку в сторону Криницы.

Глава 14. Большая рыбалка

— Андрей! Грузи вещи в джип! — Решил поехать к лодке на машине, чтобы не тащить все имущество к лодке, по тропинке и берегу.

Сегодня суббота, 17 июня, и мы собираемся на рыбалку. После обеда и тихого часа, именно одного часа, не более, готовили снасти с братом, и обсуждали детали рыбалки. Для рыбалки на камбалу с лодки приготовили наши короткие спиннинги, оснащённые леской 0,5 мм, грузилом 100 грамм и поводками 0,4 мм с крючками Љ12. Будем ловить на наживку. Для этого отлично подойдет любая мелкая рыба, мясо креветки. Последнее есть у нас в холодильнике. Не забыли и снасть для ловли ставриды. Так, на всякий случай. На прогулке по морю делали пробные забросы и ставриду не брали, отпускали назад, в родную стихию.

Ловить будем с приманкой. Для этого у нас приготовлена кормушка: фирменная, из металлической сетки. Взята в магазине. Для кормушки бабушка заранее накапливала в холодильнике всякие обрезки, вплоть до кусочков сыра. Их хватит на две загрузки кормушки.

Экипированы мы с братом тоже отменно. Легкие полотняные штаны и майки с длинным рукавом, полностью защищающие от солнца. У меня головной убор с козырьком, у Андрея шляпа с полями.

Брат сел за руль и выехал, я закрыл ворота, а бабушка — махала нам ручкой с веранды. Секунд за двадцать мы съехали от нашего дома на берег и остановились прямо перед лодкой. Она одиноко стояла на берегу, укрытая белым тентом, в четырем концам которого мы привязали по отрезку веревки. Мотор был на транце, мы его не прячем — не от кого. Сегодня до обеда полтора часа потратили на прогулку в лодке в сторону Криницы. Прошли километров пять. Но ничего интересного не увидели, только осмотрели берег и опробовали работу мотора. Наш — четырехтактный, японский, на две с половиной силы, радует бесперебойной работой. Еще бабушку покатали, дали ей поймать и вытащить ставриду, которую потом отпустили.

— Олег, совершенно не знаю вопроса, как выбирать место для лова. Может, давай отходить в море и делать промеры глубины?

— И, если после глубины пойдет некоторое повышение, остановимся и бросим якорь, — продолжил я мысль брата. — Если не пойдет повышение, все равно остановимся. Будем исходить из простого обстоятельства, что у нас есть примерно три часа на ловлю, к восьми часам начнем сворачиваться.

— Принимается! — Брат чуть повернул румпель мотора и направил лодку в открытое море.

Так мы двигались с остановками и бросали якорь, чтобы по мокрой части троса определять увеличение глубины. Наконец, когда от берега отошли довольно далеко, метров на пятьсот, по тросу увидели некоторое уменьшение глубины. Якорь бросили обратно за борт, и стали готовиться к рыбалке.

Первой пошла вниз кормушка с прикормкой, когда она достигла глубины, шнур привязали к уключине. Сидим оба, готовим свои спиннинги, пакет с приманкой (креветки мороженые) лежит в пластмассовом ящике для укладки мокрого троса с якорем. Если на креветку не будет брать, попробуем ловить ставридку, чтобы ловить на ее мясо. Первой за борт пошла снасть Андрея. Я немного завозился с насадкой. Крючки у нас с тремя цветными бусинками на цевье, они побуждают рыбу к атаке или, как говорит брат, повышают вероятность поклевки. Приготовили нож, круглогубцы с длинными изогнутыми захватами, и перчатки. Нож нужен обязательно, так как морская рыба в основном глубоко заглатывает приманку. Перчатки, да еще с обрезиненной поверхностью со стороны ладони, нужны чтобы брать рыбу. Круглогубцы — чтобы вытаскивать крючки из пасти, и не совать туда свои пальцы. Весь наш прошлый опыт об этом говорит. Можем сейчас поймать и морского окуня, и бычка, и морского ерша (скорпену). Брат — тот вообще любую рыбу берет из воды только в перчатке. А скорпену я ему вообще не доверю, буду снимать сам.

А еще не дай бог, попадется морской дракончик, такая донная рыба с удлиненным телом и характерным хвостовым стеблем. Он относятся к числу самых ядовитых рыб планеты. При уколе ядовитым шипом возникает острая жгучая или колющая боль, которая продолжается несколько часов, или даже целый день. Боль настолько сильна, что пострадавший кричит. Пораженная рука воспаляется и сильно опухает. Бабушка рассказывала, что один человек после укола морского дракончика испытывал ощущение, будто рука распухла настолько, что сейчас разорвется изнутри. Еще при уколе бывала потеря сознания, сильное сердцебиение, лихорадочное состояние, головные боли, бред, сильную рвота, судороги, затрудненное дыхание. Поэтому такую рыбу буду снимать с крючка только сам. Для этого у нас есть захват для рыбы, круглогубцы с длинной и искривленной рабочей частью.

Если вдруг будет ловиться такой вид камбалы, как калкан, то у этой рыбы имеется ядовитый шип, который обязательно надо удалить. Видно, она дальняя родственница ската…

Вообще, перед рыбалкой бабушка много рассказывала, брат много читал, я вспоминал свой опыт. Готовились, так сказать, заочно. Решили, что доминирующим в улове видом при ловле со дна скорее всего будет морской ерш, из семейства скорпеновых. Эта рыба с крупной, высокой, покрытой шипами головой. На месте укола колючками развивается воспаление и некоторое онемение тканей. Хорошо, что, уснув, эта рыба быстро теряет свои ядовитые свойства. Рыба придонная, малоподвижная, активная в основном вечером и ночью. Морской ерш — рыба сравнительно некрупная, с предельными размерами длины тела до 30 сантиметров, и весом до 700 грамм. Поклевка морского ерша очень похожа на судачью. Мясо морского ерша довольно вкусное, не хуже, чем у судака. Только, когда готовишь эту рыбу, надо сперва ножницами срезать спинной плавник, представляющий главную опасность. А уха из морского ерша — просто пальчики оближешь. Надеюсь, если не камбалу, то ерша мы наловим…

Черноморская камбала попадается двух видов. Самый распространенный вид — калкан, у которого верхняя сторона бурого цвета, с красноватыми пятнами на шкуре. Именно на шкуре, потому что чешуи у нее нет. Калкан заселяет глубины до ста метров в Черном море. Вес может достигать десяти килограммов, но такая рыба лично мне не попадалась. Еще можно надеяться поймать камбалу Глосса, которая поменьше, и достигает веса до трех килограммов. Отличать эти виды можно по глазам. Не в том смысле, чтобы посмотреть ей в глаза, а в том, на какой стороне у нее глаза, если смотреть на рыбу сверху. У камбалы Глосса глаза приближены к правой стороне, а у калкана — к левой. Все любят камбалу за ее нежное мясо с запахом йода, особенно наша бабушка.

Еще бычок может попасться, на глубинах он бывает довольно крупный.

Если брат просто опустил груз на глубину рядом с кормушкой, то я сделал небольшой заброс в сторону, чтобы потом немного протягивать наживку по дну, увеличивая шансы на поклевку. Пока так сделал несколько раз, у брата прошла поклевка. Кончик его удилища задергался. Андрей сразу поддернул удилище и начал вытаскивать, а я оставил свое — и стал смотреть. Сначала у него шнур водило в стороны, потом дело пошло легче, и вот у поверхности показалась голова…

«Ну кто бы мог подумать?» Бычок, причем крупный! Из воды показалась большая черная голова. Даю брату работать самому. Он аккуратно подвел рыбу к лодке, взял за открытую пасть захватом, и стал инструментом возиться в пасти — вытаскивать крючок. Полминуты ковырялся, пока вытащил. Потом взял, и выкинул рыбу!

— Ты что делаешь! — спросил его строго.

— А что ты хотел? Бабушка не велела брать, я соответственно, тоже его не жалую.

— Так порежем в кормушку! Следующего бросай в ведро. — Мы взяли пластиковое ведро с крышкой.

Пока говорил, у меня брошенное удилище задергалось, а потом шнур провис. Так клюет камбала. Начинаю вытаскивать, чувствую сопротивление и уводы в сторону. Пока вытащил рыбу к поверхности, насладился всласть ее рывками и борьбой. У самой поверхности пошло легче.

Точно, камбала, но небольшая, примерно с мою ладонь, немного больше. Ее поднял рукой без опаски, положил в пластиковый ящик с якорным тросом и стал вытаскивать крючок, что было не простым делом. Это калкан — бурого цвета с красноватыми пятнами по шкурке.

Первая рыбка — моя! Может, в будущем станем экземпляры такого размера выбрасывать, но сейчас беру.

Потом дело пошло лучше. Брат вытащил калкана побольше моего, а потом еще одного. А у меня было два ерша один за другим. Потом оба ловили ершей. Вытаскивал я, причем мелких выбрасывал обратно. Были и бычки. Но мы поняли, что прикормки в кормушке и в запасе — на рыбалку нам хватит. Потом как-то клев ослаб, и мы решили перейти на другое место, метров на сто в сторону открытого моря. Там опять клев возобновился.

Когда я посмотрел в ведро, которое наполнилось почти на треть, а потом на часы, то понял, что пора заканчивать. Солнце уже приближалось к линии гор на западе.

— Сматываем? — Андрей понял мой взгляд без слов, и мы в темпе начали сматывать удочки и собирать остальное. Перед поднятием якоря, я поднял кормушку и по привычке опорожнил ее за борт. Поплыли в толще воды кусочки плавленого сыра, мяса, еще каких-то обрезков, которые брат с бабулей набрали в пакет перед выездом.

Затем брат аккуратным движением завел мотор, с одного рывка, а я вытащил якорь — и лодка бодро побежала к берегу, поднимая по бортам два буруна на ровной глади воды.

Через час темнота накрыла и саму усадьбу, и все вокруг, а мы втроем на кухне занимались приготовлением ужина — жарили рыбу. Всю основную работу делали бабушка и Андрей, а я только суетился вокруг и был на подхвате — подать, принести или унести. Камбалы поймали четыре штуки, и еще несколько ершей. У ершей отрезали головы, все плавники и шипы.

По этому случаю бабушка достала большую сковородку. Прошло еще полчаса, и рыба была пожарена. Как всегда, в заключение бабушка поджарила на сковородке кольца лука, и подала его на отдельной тарелке. Под такую еду я пошел в подвал и на свой вкус выбрал бутылку белого вина, и опять от Абрау-Дюрсо. Когда вылез с вином из подвала, на столе все было готово к ужину.

— Вы не забыли, дорогие мои, что у нас в понедельник поездка в гости. Кто бы мог подумать, что придет это время, когда мы будем выезжать в гости…

— Несомненно, бабушка Аня. Договор был, что Тигран выедет за нами один, и приедет в понедельник, и это будет…, это будет… — 19 июня! — брат решил немного пошутить.

— Давайте завтра покатаемся на лодке до обеда, и мы будем купаться с нее. А вторую половину дня будем отдыхать по хозяйству, готовить дом к нашему недельному отсутствию, собирать вещи, — подал я дельное предложение.

— Я согласна, только еще надо побывать в поселке, посмотреть животных, — заявила бабушка. — Давайте после обеда найдем время для этого.

На том и порешили. Во время чаепития брат рассказал про свои идеи о том, как создавать дальнюю радиосвязь:

— Все вы знаете, а кто не знает, хочу сообщить, что во всем мире существовали радиолюбители коротковолновики — люди, увлекающиеся работой в эфире на так называемых КВ волнах. Оборудование позволяло связываться с людьми на разных континентах. Я тут посмотрел, что для этого надо. Основные элементы — блок приемника и передатчика, или трансивер, плюс антенное хозяйство. Нам нужен трансивер, покрывающий весь любительский диапазон — это 0,1 — 30 МГц. Самой большой проблемой будет антенное хозяйство…

— А нельзя использовать готовую вышку для сотовой связи, которые есть везде?

— Можно, — ответил Андрей, — возможно, что кроме мачты, подойдет и антенна, которая имеет вид квадрата с периметром, равным длине волны. Тут еще важна ориентация волны в пространстве, основные помехи — высотные объекты и линии электропередач.

— Линии электропередач нам не будут помехой, а горы будут. Так что для нас будет возможность работать в сторону открытого моря. Мы на высоком месте на берегу. — Это добавил я.

— Да, а вот в сторону гор, где живут наши знакомые, и за горы — в сторону России, скорее всего не получится. Пока у меня нет подробной информации по оборудованию и технологии работы, эти знания необходимо доставать в будущем. Ясно пока одно — не надо разрешения на работу в определенных диапазонах, любительских и специальных частот, лишь бы оборудование это позволяло. И сдавать экзамены, чтобы получить лицензию на право работы в эфире, нам не нужно. Но сами знания нужны, так что вот…, где-то так!

— Какой у меня внук… Молодец, Андрей, хорошую мысль подал. Вот чует мое сердце, что в мире есть выжившие люди, хоть немного… И рано или поздно, они начнут искать возможность связаться с другими, кто выжил. Кстати, сорок дней будет 23 июня, потом разрешаю вам съездить в город, но ненадолго и только в те места, где вы уже были.

— Спасибо бабушка, мне не хватает информации по многим вопросам нашего бытия, и ее нужно начать собирать. — Андрей как всегда о своем.

— Как раз отметим сорок дней в гостях, 23 число — это будет в пятницу, во время гостевой недели, — сообщил я, и добавил:

— Вина надо взять с собой, конфет, чтобы не с пустыми руками…

— Молчи уже! С пустыми руками не поедем.

— Пустыми руки не будут, дизельный генератор повезем с собой, мы обещали, — добавил Андрей.

Глава 15. Поездка в гости

Воскресенье, 18 июня, не прошло, а будто пролетело за хлопотами и поездками: по морю и в село. Порадовались в первую очередь за коз, потом за лошадей, которые были целы и невредимы, и чувствовали себя хорошо. В поселке стало заметно лучше, так как мы с братом к этому времени всех похоронили в земле. Выезжала и работали по одному — два часа, бесконтактным способом. Потом возвращались и купались в море. Проводили дезинфекцию в соленой воде.

Когда прошли на лодке до бухты в поселке Джанхот, между делом наловили немного ставриды. Заодно и попробовали новые места ловли в море.

В поселке вышли на берег и походили по берегу вдоль пляжа. Нашли ангар с лодками. Присмотрели одну, французской постройки, открытую, с панелью управления в середине лодки и проходами вокруг. Несколько моторов на выбор нашли в этом ангаре. Долго не рассматривали, только зафиксировали находки и закрыли ангар. Подробнее будем разбираться потом. Пока топливо у нас в достатке для мощных моторов, которые потребляют его много.

А после ужина со свежей жареной ставридкой, пошли на море. Купались вдоволь, лежали на самом берегу у воды, потом пошли на лежаки, любовались морем и разговаривали. Андрей сделал объявление, что и как будем выключать и закрывать на время нашего отсутствия.

Я лежал и думал о своем, пока брат говорил с бабушкой что-то о религии. А точнее, высказывал свои мысли о том, что в мире может произойдёт объединение разных религий. Произойдет естественно, если выживших на земле окажется немного. Исходил он из того, что в новых условиях возможно будет объединить постулаты разных религий в одну. Отпадет необходимость противодействия людей друг другу на религиозной основе.

А потом на Андрея нашло вдохновение, и он начал говорить о жизни, которая может прийти на смену, если количество выживших для этого будет достаточно. О том, что исчезнет вал негативной информации, борьба за выживание вернет традиционные ценности и оздоровит новое общество. Появится возможность реализовать созидательный потенциал в человеке. Исчезнут факторы, определяющие нравственное разложение и вырождение популяции человека…

А мы с бабушкой слушали и соглашались с ним, поскольку молчание — знак согласия. Ведь будущее — в полном тумане… А потом отправились вверх по тропинке, домой. Поймал себя на том, что даже подсвечивать дорогу фонариком нет необходимости. Каждую кочку на тропинке знаем, да и в темноте стали видеть лучше. Так и шли по тропинке в полной темноте. Вот что значит слияние с природой!

Утро порадовало — тихое, безветренное, солнечное. Сегодня понедельник, 19 июня. С утра был на море проделал свой обычный комплекс разминки и упражнений. За завтраком задержались, сидели и пили чай, занимались за столом каждый своим. Кто в компьютер смотрел, кто боеприпасы разбирал, а кто подшивал занавеску для веранды.

И вот далеко за усадьбой, на расстоянии около километра, раздался звук двух выстрелов. Явно стреляли из двуствольного оружия. Это Тигран так обозначает, что гости на пороге. Точнее гость, так как при прощании говорили о том, что за нами он приедет один. На часах около десяти часов утра.

Стоим и через открытые ворота смотрим. Почему-то тревоги нет совершенно. Бабушка спокойна и улыбается, значит все нормально. Вот и показался белый джип — но не Тигуан. Ба! Да это старый знакомый — L 200, и тоже белый. Любят на Кавказе белые машины!

Машина мягко тормозит метрах в пяти от ворот, сквозь лобовое стекло вижу улыбающееся, гордое лицо Тиграна. Заглушил не сразу, дал поработать секунд пятнадцать. Дизельный мотор работал ровно пока его не заглушили, потом стало тихо, только птицы пели в лесу. В этом месяце птичий гомон стал громче, смелее и многочисленнее.

— Здравствуйте! — Пока Тигран вылез из машины, мы подошли к нему ближе. Все думаю, а нет ли у него армянской крови? Волосы густые, темно-русые, немного вьющиеся. С такой же короткой стрижкой, только сейчас выполненной более аккуратно.

— Здравствуй, дорогой! — первое слово взяла бабушка, как старшая. — Как доехал, как дорога? Как женщины, все ли здоровы?

— Не доехал, долетел! — Тигран ответил эмоционально, видно еще не остыл от дороги. — Машина зверь! Сейчас покажу. Скажете — где взял? Нашел, конечно! — Тигран стал показывать свое приобретение.

Действительно зверь, вижу. Этот джип, L 200, выглядит монстром. Машина белого цвета, на огромных колесах, с отличным дорожным просветом. Салон с четырьмя дверями, открытый кузов сзади. Заглянули в салон — темная кожа со светлыми вставками. Рядом, на месте пассажира виден карабин, подаренный нами в прошлый раз. Механическая коробка с понижающей передачей и жесткими блокировками позволяет передвигаться на полном приводе по бездорожью, и еще позволяет включить только задний привод. Еще хорошо, что дизель. Опять вспомнил, что нужно озадачить брата вопросом о сроках хранения ГСМ. Но, по моему разумению, дизтопливо должно храниться дольше, чем бензин.

После того, как гость вытащил два больших пакета, явно с подарками, и свою сумку, повели его в дом. Бабушка разложила подарки по двум холодильникам: сыр типа адыгейского, кислое молоко в баллоне, мясо. Жалко — сыр и молоко пропадут до нашего возвращения. Надо предложить взять их с собой.

— Как там наши планы — не изменились? Очень хорошо! Тогда покормлю вас обедом через час, и поедем, с богом… Вещи собрали, дом закроем…

— На море бы сходить, искупаться хочу. Когда еще побываю!

— Не вопрос! — отвечаю, — берем вещи и идем, у нас час до обеда.

Андрей остался с бабушкой, а я с Тиграном отправился на море. Шорты для купания он взял свои, полотенце мы ему дали. Когда спустились по тропинке к морю, из тени попали в жару. Сразу отправились в воду. Плавали долго, почти полчаса. Тигран явно соскучился по морю и получал большое удовольствие. Гость плавал легко, видно, что вода как стихия ему не чужая. Тело крепкое, как говорят «без единой капли жира». И по длинным заплывам стало понятно, что гость в хорошей физической форме. Потом вылезли на берег. Минут пять посидели на самом берегу, затем пошли в тень шатра на лежаки в верхней части нашего пляжа.

Разговаривали не много, больших тем не касались. Я показал, где наша лодка, рассказал об успехах на рыбалке, неудачах на охоте. Тигран обещал водить нас на охоту в горах и обучать тому, что знает. Спрашивал про технику, хозяйство, особенно электроснабжение. Я подтвердил то что обещали. Дизельный генератор уже стоит в кузове микроавтобуса, на котором мы поедем в гости. И не только генератор, а еще кое-что по мелочам, чем можем поделиться.

Пробыли на море почти час. Еще раз искупались напоследок, и не вытираясь, пошли по тропинке назад. Жара на пляже и шум моря на тропе сразу сменились тенью и тишиной леса.

После обеда убирали посуду и вещи с веранды мы с бабушкой, чтобы быстрее справиться, а то Тигран явно беспокоился о своих. Брата отправили осматривать технику в хозяйстве, отключать то, что не должно работать. Лампы освещения двора будут работать, брат поставил датчик перед отбытием на неделю. Затем я объявил пятнадцатиминутную готовность с выходом к машинам. Все побежали собираться, кроме Тиграна.

— Присядем на дорожку, — когда все вышли, бабуля объявила свой неизменный ритуал, и мы покорно присели, даже Тигран.

Когда выехали за ворота, брат закрыл их изнутри, вышел в калитку и закрыл на замок. Больше из традиции запирать дом, и самоуспокоения. На дороге друг за другом выстроились две машины — джип Тиграна и наш микроавтобус Фольксваген Т5. Договорились нигде не останавливаться, кроме АЗС «Лукойл» на трассе. Заправим машины до полных баков.

И полетели по трассе вслед за Тиграном. За руль сел я. Тигран постоянно следил за нами и старался не отрываться вперед, хотя, наверное, это ему стоило моральных сил. Заправили машины за пятнадцать минут — у всех дизтопливо. Малый бензиновый генератор теперь у нас постоянно находится на заправке, в зале, чтобы дождь не намочил. И кусок провода всегда наготове, лежит на его корпусе.

Я смотрел вперед, на дорогу, а родственники с интересом обозревали окрестности. Мы двигались по участку дороги до Горячего Ключа. От него повернем направо в горы. Сколько прошло с того дня, как мы здесь проезжали? Месяц прошел! Первое, что бросилось в глаза — это буйный рост травы на обочинах дороги, на площадках рынков, перед заборами селений. Особенно явно это видно на тех редких машинах, что вижу по краям дороги. Так вот, их корпуса начинают скрываться в высокой траве. Второе, что бросается в глаза — много птиц на деревьях по сторонам. При нашем приближении они поднимаются в небо. Третье и самое неприятное — это тошнотворный сладковатый запах, который несет ветер, когда проезжаем через населенные пункты.

Проехали все поселки вдоль моря — до поворота у Джубги в направлении на перевал. В одном месте на нас налетели собаки, бежали рядом с машиной, пытались хватать за колеса. Бабушка сказала, что те собаки, которые остались, должны сбиться в стаи. В одном месте было особенно тяжело проезжать — в Архипо-Осиповке. Городок потряс своей могильной тишиной и стойким трупным запахом. Хорошо, что полотно дороги было свободно. Тигран нам рассказывал, что сталкивал бампером легковые машины в нескольких местах пути от их дома до нашего. Сейчас ехали без помех. Только давили на газ и старались увеличить скорость на ровных участках, чтобы не отстать от Тиграна.

Свернули на развилке у Джубги — в сторону перевала. Здесь дорога пошла лучше, разгонялись до 110 километров в час. Единственные места, где пришлось тормозить и объезжать — это базары у дороги, в районе Горского, Дефановки, Молдовановки. Там все корзины, банки, ведра были разбросаны — это явно собаки постарались. Могли и другие животные, как сказала бабушка Аня. Так что, в некоторых местах пришлось объезжать всякие предметы. Здесь собаки не набрасывались на машины, а только лаяли издалека. В поселках у дороги также стоял трупный запах, и стаи черных птиц взлетали при нашем приближении.

Самый тяжелый участок на пути — это проезд через курортный город Горячий Ключ. Свернули с трассы в город в районе автостанции. Здесь вообще ехали, стараясь отключить сознание, чтобы ничего не чувствовать. Были запахи гари, гниения, много собак и стаи птиц. Я просто смотрел вперед и гнал вслед за Тиграном, ориентируясь на его белую машину. Потом была извилистая дорога в горах, хорошего качества, до самой усадьбы наших знакомых. Она уютно спряталась на конечном участке дороги, у реки Мокрый Сипсиль. Еще немного, и белый джип стал перед воротами усадьбы. Я плавно остановил «машина» прямо за ним. Не «машина», а «машину»… Кавказским духом пропитался, наверное, падежи стал применять, как сыны гор…

Ура! Мы приехали! Вышли и стали вдыхать удивительно чистый и ароматный горный воздух.

Первой за ворота выбежала дочка Лейлы — Алина. Потом за ней Лейла — с полотенцем, с явным намерением наказать дочь за беспечность. Кстати, одну рогатину взял им в подарок. На ее лезвии черный чехольчик от ножа, в котором он продавался в магазине. А себе еще сделаю.

Бабушка шустро подбежала в дочке Лейлы. Стала что-то говорить. А мы с Андреем степенно подошли к Тиграну и Лейле, поздоровались с ней. Стоим, переминаясь с ноги на ногу. Если Лейла невысокая, стройная и крепкая на вид, без косметики на лице, и выглядит на тридцать — тридцать пять, то ее дочь — стройная, как лоза. Смотрит на нас своими огромными карими глазами. Видно, что очень рада — дети в десять лет не могут скрывать свои эмоции. Обе в штанах, что не характерно для Кавказа, но удобно в новой реальности.

Пошли к дому. Тигран впереди, а мы гуськом за ним. Позади — Лейла с бабушкой Аней идут и тихо разговаривают. Зашли на большую веранду на втором этаже, куда вела широкая бетонная лестница. Дом сделан с размахом. На веранде стоит большой длинный стол из дуба, сделанный немного грубовато, но прочно. Стулья — штук двенадцать, под стать столу. И все покрыто блестящим лаком. Мы присели, а Лейла предложила молоко — обычное или кислое, на наш выбор. Мы с братом и бабулей выбрали кислое.

Пока выбирали, на веранду вышла стройная девушка с блюдом, на котором лежали куски порезанного лаваша. Все сразу стали смотреть — не на лаваш, а на девушку. Это была Алия, других здесь вроде нет. Ее нельзя назвать красавицей, но точеные скулы и яркие губы, без губной помады, делали ее симпатичной. Еще ей в актив можно добавить хорошую осанку, большие миндалевидные глаза и красивые брови. Нос немного с горбинкой, но не крупный, что портит иногда лица женщин на Кавказе.

— Здравствуйте! — голос не тонкий, а грудной. Мне она показалась чувственной, сдержанной, и скромной в быту.

В это время дочь Лейлы принесла кувшин, за ним второй. Все стали наливать молоко, какое кто хотел, пробовать лаваш, и разговаривать почти одновременно. Бабушка больше с женщинами, мы с Тиграном. Так посидели немного за большим столом и решили, что отдыхать будем вечером, а сейчас будем устанавливать дизельный генератор. Решать самую главную проблему в доме. Как сказали хозяева, недостаток электричества — самый большой недостаток и неудобство. Конечно, дизельный генератор не обеспечит постоянную подачу электроэнергии в дома, но перерывы будут реже. К вечернему столу должны установить дизельный генератор и подать свет.

— Пошли, Тигран, показывай свое электрохозяйство! — предложил я, и мы с братом отправились вслед за ним во двор, а женщины остались в доме отдыхать по хозяйству.

Оказалось, что наши новые знакомые разобрали забор и объединили две усадьбы. В большом двухэтажном доме жили они, причем у каждого было по своей комнате, даже у дочки Лейлы, а второй дом оставили как резерв, или для гостей. Спросили про баню. Тигран показал небольшой деревянный домик на краю второй усадьбы. Зашли и увидели две комнаты: первая как раздевалка, с лавками, но можно поставить стол. Во второй печка на дровах, чтобы подогреть воды. Это моечная. Вполне можно сделать парную, если оборудовать полки. Но это помещение использовалось как моечная, а не как баня, чтобы париться. Подобие турецкой бани — лежишь на лавке и медленно нагреваешься. Это объяснимо, поскольку у южных народов в обычае термы, а не парные, как у северных. Ничего, можно будет нагреть покрепче, камни на печке есть, и попариться. Веники приготовим — вон сколько дубов в лесу за домами.

Тут к нам подбежали две собаки. Знакомится, я надеюсь. Думаю, что их закрыли сначала, а потом выпустили. Нас они встретили мирно, даже, по-моему, испытывали радость от встречи новых людей в усадьбе. Оба — кобели, без породы, но явно помесь с породистыми экземплярами. Первый имел что-то от спаниеля, был коричневой масти. Звали его Арт. Второй — явно помесь с овчаркой. Звали его Сомик. Подбежали, обнюхали, дружелюбно помахали хвостами, после чего стали крутиться поблизости. За домом, в противоположной от сараев с домашними животными стороне, стоял под навесом бензиновый генератор. Подошли, посмотрели — что-то китайское…, хотя нет.

— FUBAG — это вроде немецкая марка, — неуверенно сказал Андрей. Посмотрел повнимательней — максимальная мощность до 5,5 кВт, постоянная около 3,5 кВт.

— Работает хорошо, ни разу не подводил. — Тигран погладил его по красному боку.

— Два холодильника и морозильную камеру обеспечивает. Микроволновка работает, печка газ зажигает, лампочки в доме, приборы всякие, музыка — ни в чем себе не отказываем!

— Одно только плохо — включаем на четыре, пять часов, потом даем ему отдых. Ночью тоже отдыхает, — пояснил Тигран.

— Тогда предлагаю ставить рядом дизельный генератор, — предложил Андрей. — И непременно легкие стены надо соорудить для звукоизоляции, однозначно лучше будет. А там и солнечную генерацию сделаем. Мы знаем, где достать…

— Дорогой, самым желанным гостем будешь!

— Давайте выгружать и ставить, время не ждет, — предложил я. Пошли выгружать, доставать инструменты. Брат выгрузил свои, они у него всегда с собой. Тигран свои.

А потом пошла работа, и все остальное отошло на второй план. Притащили генератор втроем, подъехав как можно ближе к месту установки. Сняли, установили на самодельный фундамент. Потом Андрей делал соединения, Тигран помогал, а я, как всегда, подносил инструменты. Собаки все время крутились рядом, но ближе к семи часам вечера побежали в сторону кухни. Их чуткие носы почуяли что-то хорошее, да и к нам, без собачьего нюха, стали приходить ароматы из кухни.

Олежек, помоги мне! — попросила бабушка, и я помчался с ней, вытаскивать наши вещи и разносить их по комнатам. В гостевом доме нам выделили по комнате. Дом кирпичный, оштукатуренный. Комнаты шикарные, с высокими потолками. Стены не в обоях, а красиво окрашены однотонной краской. В моей комнате — светло зеленого цвета, как у неспелых оливок. Все комнаты — на втором этаже, куда ведет деревянная лестница, делая половину оборота между этажами. Комнаты бабули и Андрея выходят на огромный балкон полукругом, на всю южную сторону дома. Перила заплела лиана с красными крупными цветками, как и все пространство до крыши. Надо спросить у бабули, как она называется. Кровати везде большие, двуспальные. Наверное, это для отдыхающих, хотя дом далеко от моря и от Горячего Ключа. Но горы здесь красивые.

Внизу заработал генератор. Вышел на балкон — у генератора стоят Тигран, Андрей, Лейла, маленькая Алина, и Алия. О чем-то эмоционально рассуждают. Тигран доволен, лицо сияет. Все увидели меня и стали звать нас с бабушкой на ужин. Надо сначала зайти в ванную, на этаже, и хорошо помыться с дороги.

Еще полчаса, и мы все сидели за большим столом на веранде. Весь стол в длину не смогли занять — меньше половины его было свободно. Эту свободную часть использовали для хлеба, бокалов, минеральной воды. В торце стола величественно сидел Тигран, по правую руку — бабуля, по левую — Лейла, а дальше все остальные вперемешку. На одном крыле стола — Андрей и Алия, на другом — я и маленькая Алина. Что характерно, стол не ломился от блюд, а был довольно скромен. Хозяева, как и мы, практикуют «разумную достаточность». Вместо зелени были салаты двух видов — один вроде греческого, а второй — с редиской, зеленым луком и сметаной. Бабушка в такой салат добавляет еще вареное яйцо.

Стояли два сорта сыра: один адыгейский, собственного приготовления, а второй твердый, похожий на Российский. Основным блюдом была баранья нога, запеченная в духовке, и его же ребрышки. С бараниной были запеченные овощи, даже айву с прошлого урожая где-то сохранили. Все, кроме маленькой Алины, будут пить красное вино. Белого на столе нет, крепких напитков тоже нет. Вино было трех сортов и все красное: одно заводское — мы привезли, второе заводское — хозяев, а третье Тигран сам делал.

Положили в тарелку каждый, что захотел. Вино разливали я и Тигран — причем кто что пожелал. Я налил себе домашнего вина, и сразу сделал пробу. Неплохо! Обычное дело — домашнее вино плохого качества. Это из-за несоблюдения технологии. Сплошь и рядом домашнее вино — с привкусом резины, когда его пьешь. Вследствие того, что вино плохо отфильтровано от осадка. Здесь же чувствуется чистый вкус, без неприятных ощущений. Вино не мутное, и мажет стенку бокала! Отлично! Буду весь вечер пить только его.

— Первое слово Анне Васильевне, — твердо сказал Тигран.

— Что сказать? Я очень волнуюсь… После катастрофы, признаться, я готовилась к худшему. За себя не боялась, и в первый раз была очень рада, когда увидела внуков живыми и здоровыми… Второй раз испытала большую радость, когда на дороге почувствовала, а потом увидела Лейлу с Алиной. Третий раз огромную радость испытываю сегодня, когда вижу вас всех за столом. Это позволяет надеяться на лучшее… Выпьем именно за это.

— Хорошо сказала, Анна Васильевна! Выпьем за нас! Все будет хорошо! — поддержал ее Тигран.

После тоста все оживились и приступили к еде. Только когда посмотрел на тарелку, понял, как я голоден. До этого момента как-то все проходило в суете. А ведь с обеда крошки во рту не было. Надо поесть, чтобы не захмелеть, на пустой желудок. И вино не нарушает моей физической формы.

Разговор пошел о топливе. Оказалось, что хозяева усадьбы делали примерно то же, что и мы в первые дни. Очищали и готовили жизненное пространство, готовили запасы еды, топлива, нужных вещей. Газ в баллонах у них был в достатке. С бензином и дизтопливом тоже все хорошо. Тигран подготовил две заправки, как и мы, но топливо пока с них не брал, а выбирал топливо из машин в округе. Для них плохо было то, что в город не было доступа из-за санитарной обстановки, а в сторону столицы Кубани было еще хуже. Работал он, в основном, по дороге в сторону Хадыженска.

Здесь я поднял вопрос о сроках хранения топлива, который с некоторых пор не выходил у меня из головы. Смотрел при этом на Андрея, но оказалось, что в курсе вопроса — Алия. И она довольно бойко ответила. Сначала рассказывала она, своим грудным голосом, а потом подключился Андрей.

— Что касается ГОСТов, то там указано, что срок годности бензинов любых марок составляет пять лет со дня производства. Но при этом предполагается, что топливо будет храниться в подземных резервуарах, оно не будет нагреваться, и контакт с кислородом будет минимальным. В баках машин бензин потеряет свои качества раньше, в лучшем случае можно надеяться на один, максимум — два года!

— Ты меня успокоила, Алия, — сказал Тигран, — буду сначала сливать топливо с машин, заправки оставлю пока. Еще нужно запасаться канистрами, и хранить его в подвале.

— Правильно, полная канистра даст изоляцию от кислорода воздуха. А еще смею добавить, что хуже всего будет храниться высокооктановый бензин, в котором много легких фракций. При их испарении октановое число понижается…

— Именно так, как сказал, — ответила Алия. — Лучше всего будет храниться дизельное топливо, бензин марки 92–95 через год станет дефицитом…

— А это в первую очередь наши лодочные моторы, — вставил Андрей.

— И бензокосилка, и генераторы, и другая малая техника — это Тигран добавил по своему хозяйству.

— Не волнуйтесь, мои дорогие… На год нам всего хватит, и бензин не пропадет, а там видно будет. Что-нибудь обязательно придумаем, если захотим.

— Именно так, бабушка Аня! — поддержала ее Лейла.

— Давайте нальем по второй, и я скажу, — это Тигран поднялся с места.

— Сегодня в сердце моем радость. Хотя и сказано в писании — и живые позавидуют мертвым, но это не про нас! Раз мы выжили, то надо бороться, потому что смысл жизни — в борьбе! Давайте потом выпьем за погибших, но нам надо идти вперед. Так что, мои дорогие, идем только вперед!

— Ура, ура, ура! — приглушенно произнесли мы с Андреем под воздействием его слов, а потом выпили до дна.