КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 411962 томов
Объем библиотеки - 550 Гб.
Всего авторов - 150648
Пользователей - 93889

Впечатления

Serg55 про Самсонова: Жена мятежного лорда (Любовная фантастика)

довольно интересно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Фирсов: Антология рассказов (Фантастика)

Лично мне, как создававшему этот файл, некоторые рассказы понравились, но некоторые вызвали крайне отрицательную реакцию.
Собственно говоря, с некоторыми рассказами автора я ознакомился, когда работал над очередным выпуском антологии СамИздат.Фантастика. Я хотел включить несколько рассказов автора в антологию. Но когда я прочел "Чего хочет солдат" и "Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин…" - я решил, что его в свою антологию должны включать пиндосы.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Нилин: Пандемия (Детективная фантастика)

2 Интересненько.
Авторский текст книги взят с авторской страницы на Самиздате.
Информация о том, что данный текст именно в редакции 2012 года указана самим автором.
Первоначальный вариант был опубликован автором на несколько лет раньше.
А ни как не в 2013 году!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
martin-games про Брайдер: Цикл романов "Тропа и Тропа: Миры под лезвием секиры". Компиляция. Книги 1-9 (Боевая фантастика)

А на каком языке название книги на обложке? мЫры под лЕЗием секиры.....

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Koveshnikov про James: Dead With The Wind (Детективы)

...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Тьма века сего (fb2)

- Тьма века сего [СИ] (а.с. Конгрегация-8) 3.36 Мб, 870с. (скачать fb2) - Попова Надежда Александровна

Настройки текста:




Тьма века сего

Induite vos arma Dei, ut possitis stare adversus insidias diaboli, quia non est nobis conluctatio adversus carnem et sanguinem, sed adversus principes et potestates adversus mundi rectores tenebrarum harum, contra spiritalia nequitiae in caelestibus.

(Eph.6:11, 12) [1].

Пролог

Лоренц Бёлер вот уже час разрывался меж чувством долга и жаждой наживы.

Хотя, в общем, это было слишком громко: должен он никому и ничего не был, а называть звучным словом «нажива» вероятный доход было даже смешно. Однако проблема имелась, и решать ее следовало. В первом случае — итогом будут чистая совесть и осознание исполненной миссии, пусть и взятой на себя добровольно (или, что точнее, самовольно), но скорее всего — ни гроша в ответ. Во втором — наверняка несколько монет в награду, но упущенная возможность совершить то, ради чего он и топчет эту землю столько времени и почему наступивший 1415 год встретил не как все добрые люди, у домашнего очага, а в пути, едва не замерзнув насмерть.

Лоренц вздохнул, опустив взгляд на стол перед собою. Последних денег как раз и хватило на миску невнятного кашеобразного варева и кружку бурды, которую полагалось называть пивом. В общем, на этом и запасе сухарей в сумке можно было протянуть еще сутки, а там, может, и подвернется что-то… На посетителя, уже полчаса занимающего стол с пустой посудой, хозяин начинал коситься уже откровенно враждебно, и вскоре Лоренца наверняка попросту выставят отсюда, а значит — решать надо быстро.

Он исподволь оглядел залу, оценивая присутствующих. Двое за столом у двери — крепкие, загорелые мужики средних лет — точно крестьяне. Едят спокойно, обстоятельно, после трапезы явно не намерены задерживаться, встанут и уйдут. Одинокий молодой путник за столом слева — похоже, наемник, причем удачливый: экипировка небедная, снеди на столе было, судя по оставшимся тарелкам, в достатке. Хотя, возможно, парню просто повезло хорошо пристроиться на постоянное место, и здесь он проездом по делам своего нанимателя. У стены напротив — поджарый, как охотничий пес, немолодой горожанин, судя по добротной одежде и оружию — похоже, из ратманов; тоже в одиночестве и тоже, кажется, не намерен засиживаться. Справа — тоже городские, семейство с двумя детьми-подростками…

Н-да. Здесь вряд ли стоит ожидать особенно теплого отклика…

«Non necesse habent sani medicum, sed qui male habent, non enim veni vocare iustos, sed peccatores[2]»…

Лоренц повторил это трижды, не столько убеждая самого себя, сколько настраиваясь на нужный лад, и, поднявшись, подошел к владельцу трактира. Вопреки ожиданиям, в ответ на его просьбу хозяин не стал хмуриться и ворчать, а лишь пожал плечами, отмахнувшись и пробормотав что-то в духе «да ради Бога». Лоренц благодарно кивнул, возвратился к своему столу, уселся на скамью спиною к столешнице, уже чувствуя всей кожей, как начали коситься в его сторону посетители. Не смотря по сторонам, дабы невзначай не встретиться ни с кем взглядом, он неспешно взял лютню, так же неторопливо уселся, утвердив инструмент на коленях, медленно перевел дыхание и закрыл глаза.

Следить за тем, куда становятся пальцы и какой именно струны они касаются, давно было ни к чему: эту мелодию Лоренц сыграл бы, наверное, даже оставшись слепым и вдобавок глухим, а петь так было намного легче. Так он не видел лиц вокруг и не слышал разговоров, которые никогда не смолкали, так он почти переставал видеть и слышать даже самого себя. Он видел и слышал реки — горные и равнинные, широкие поля и глухие непроходимые леса, шумные города и тихие деревни, битвы далекого прошлого и победы недавних лет, людей — множество людей этой земли, горожан, крестьян, рыцарей, каждый из которых на своем месте и держит на плечах часть того огромного дома, что зовется Империей…

Лоренц пел, как в последний раз. С этой песней всегда было так — всегда не видя никого и не слыша ничего, и всегда — как в последний раз, словно с последним словом, с последним звуком, с последней нотой ему предстояло упасть замертво, и эти слова и ноты — единственное, что должно было остаться после него в этом мире. И когда последний отголосок затихал вокруг, Лоренц всегда еще долго сидел, не открывая глаз и не глядя ни на кого, слушая исчезающие в воздухе отзвуки, почти чувствуя их, почти видя…

Потом он начинал слышал звуки вокруг. Иногда это была тишина, нарушаемая лишь чьим-то покашливанием или стуком ложки о миску, или шепотом, иногда голоса вокруг продолжали звучать таким же ровным гулом, как и прежде, до того, как пальцы шпильмана коснулись струн, иногда ненадолго стихшие разговоры тут же начинались снова. Потом Лоренц открывал глаза, но на слушателей по-прежнему не смотрел и с просьбами одарить певца монеткой после этой песни никогда не обращался.

Сегодня, как и всегда, он просто отвернулся, неспешно подобрал свою сумку и забросил лютню на плечо. Когда за спиной скрипнула по полу скамья и зазвучали приближающиеся шаги,