История "Бродячей собаки". Золотая тусовка Серебряного века [Наталия Владимировна Гуревич] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

История «Бродячей собаки». Золотая тусовка Серебряного века


Я пребывала в поисках старого снимка петербургской гостиницы "Астория", когда услужливый Гугл подсунул мне в числе прочего эту картинку:


brodyachaya_sobaka


Художественный театр в кабаре "Бродячая собака" в 1912 или 1913 году.


И Бог весть, почему меня на сей раз так зацепили эти лица, а пуще того - название пресловутого кабаре. Повеяло осенней безысходностью: целая зима до весны; петербургская зима, промозглая, ветренная, опасная... Я пошла читать все подряд про всех подряд завсегдатаев того подвала, и наполнилась трагизмом до краев.


brodyachaya_sobaka_lustraНа эту люстру актриса Ольга Высотская, дурачась, набросила свою длинную белую перчатку. То было в день (точнее, в ночь) открытия Подвала Бродячей Собаки, 1 января 1912 г. Два года спустя она навсегда уедет из Петербурга, увозя с собой годовалого Ореста, своего незаконнорожденного сына; своего и Николая Гумилева...


высотская с сыномОльга Высотская с сыном, 1914 год.



Рядом с перчаткой Высотской повисла черная театральная маска (по другой версии, черная перчатка) Николая Евреинова. Это сейчас его имя широкой публике ничего не говорит. А всего-то сто лет назад ему все театралы били челом, называли "мудрым Арлекином" и гением.Он закончил дни свои в Париже, масоном 18-й ступени (или степени?). И теперь его цитируют в искусствоведческих диссертациях.


анненков_евреиновНиколай Евреинов в изображении Аненнкова, 1920 год.



Перчатка Высотской и маска (перчатка?) Евреинова долго оставались на месте.


Возможно, они были там и тогда, когда завсегдатаи "Бродячей собаки" справляли поминки по человеку, изготовившему эту люстру из деревянного обода. Художник Николай Сапунов через полгода после открытия кабаре утонул во время лодочной прогулки... А тогда, в свою последнюю новогоднюю ночь, он со смехом объявил, что Высотская и Евреинов наилучшим образом дополнили его творение. И все согласились, что дополнение подходящее - оригинальный символ театра в самом артистическом клубе Петербурга.



Мы все бродячие собаки...



Вроде как Алексей Толстой, впоследствии Красный Граф, принимавший активное участие в становлении клуба, участвовал и в поисках помещения. Вообще, Борису Пронину, главному автору проекта "местечка для своих", изначально виделся мезонин. Или чердак. Все же ближе к небу, возвышеннее. Но активисты слонялись, слонялись по Петербургу, а подходящего места все не находилось. Тогда (будто бы) Толстой и воскликнул:

- А не напоминаем ли мы сейчас бродячих собак, которые ищут приюта?


(по воспоминаниям режиссера Николая Петрова)



Пронин же говорит, что про бродячую собаку - это была его идея.


Бог весть, кто озвучил ее первым, но факт, что образ лежал на поверхности - кому, знакомому с артистической средой, не придет в голову сравнение с бродячей собакой... А эти были не просто "знакомы". Они и были "бродячими собаками", самыми что ни на есть.



Отец-основатель



На визитке Бориса Пронина значилось: «доктор эстетики гонорис кауза». "А черт его знает, что это значит!" - говорил он сам про эту надпись. Вообще, он был очень непосредственный парень. Встречая гостей в "Бродячей собаке", всем говорил "ты", к каждому лез обниматься, как к родному, а спроси его, кто это был - ответит: "А черт его знает, хам какой-то...".


v_sobakeЧей-то рисунок. Не знаю, чей, но это "Бродячая собака".



Он был типичный Обещалкин:

"Человек совершенно неработоспособный. Типичный продукт актёрско-студенческой богемы. <…> В делах, серьёзных делах, не выносим <…> Пока говорит — всё идёт как по маслу, как наступает момент реализации слов и проектов — Пронина нет. И потом какая-то мания создавать проекты. Это болезнь". (Мейерхольд)



Но именно такие-то люди оказываются неподражаемыми клубными распорядителями. Пронин был волшебный арт- (хунд, "собачий") директор. Он знал весь свет и весь свет знал его. Знал, в том числе, что если Пронин просит денег - надо непременно дать, иначе не отвяжется. Во всяком случае, Николай Могилянский, профессор антропологии, земляк Пронина, знал это наверняка. Поэтому когда Борис Константинович, Борька, ворвался к нему в квартиру с речью:

"- Понимаешь! Гениальная идея! Все готово! Замечательно! Это будет замечательно! Только вот беда - нет денег! Ну я думаю, у тебя найдется рублей двадцать пять. Тогда все будет в шляпе! Наверное! То есть это, я тебе говорю, будет замечательно", -



профессор сразу смекнул: "за 25 рублей можно моментально прекратить беседу, которая