КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 420741 томов
Объем библиотеки - 569 Гб.
Всего авторов - 200786
Пользователей - 95585

Впечатления

кирилл789 про Кузьмина: Король без королевства [СИ] (Любовная фантастика)

приятно почитать. сериал, но первая книга - закончена, что просто прекрасно!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Маршал: Проданная чудовищу (СИ) (Космическая фантастика)

из жизни вокзальных проституток.
даже и не "чуйства" шлюхи это показывают. как раз у вокзальных шлюх, самого низшего уровня этого "бизнеса", секс с клиентом и заканчивается этим - кулаком в челюсть. с чего и начинается опус.
весь остальной набор букв: фантазм на тему "как меня нашёл мой космический ричард гир".
мерзотное чтиво.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Альшанская: Академия Драконоборцев (Любовная фантастика)

вот тебя вызывает с лекции декан. и первое, что ты думаешь: "закрыла же сессию". ладно, о том, что сессию "не закрыть" для тебя норма, писать подробно не буду. не для альшанских это из свиного ряда.
но. если ты сессию не сдала, почему учишься???
следующий вариант: декан вызывает из-за несдающегося 3 месяца реферата. КАКОГО РЕФЕРАТА??? сессия же прошла! и какое дело декану до какого-то там реферата по какому-то там предмету какого-то преподавателя? это - НЕ ДЕКАНСКАЯ головная боль. а если ты, дура, должна была реферат, но не сдала, тебя бы и до сдачи не допустили, по предмету - точно!
я пролистнул и увидел: в универе учится ггня.
а вот альшанская даже в пту не училась.
ДЕКАН МОЖЕТ ВЫЗВАТЬ СТУДЕНТКУ ТОЛЬКО ЕСЛИ ОНА ДЕКАНАТ ВЗОРВАЛА!!!
даже несданная сессия не колышет в деканате никого. колышет только студента.
это - школьное писево для школьниц.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Альшанская: Ключи от бесконечности (Любовная фантастика)

я прочитал первый абзац.
1. проснувшись утром искать ОДИН тапочек? ггня - одноногая?
2. у тебя не маленький котёнок, у тебя взрослая кошка, которая ссыт и срёт в тапок??? в твой домашний тапок? не в лоток? во-первых, от тебя - воняет. воняет невозможно. так, что стоять рядом невозможно. кошачьи отходы потому кошки и закапывают, что они вонючие. и, пропитывают ВСЕ вещи запахом. а, во-вторых, дура, чем таким ты была занята, что не приучила котёнка к лотку? и где ты его взяла? если читая "отдам в добрые руки", видищь: там хозяева УЖЕ котят приучили.
3. ты идёшь на кухню "заварить" (?) кофе и проливаешь на себя ЗАВАРКУ! "заварку" от кофе???
4. а в ванной у тебя кончилась зубная паста. возьми ножницы, дура, разрежь тюбик, там на стенках такой дуре, как ты, шибко занятой, ещё дня на три наскребётся.
5. а если у тебя отключили горячую воду, дура, то вернись на кухню, плесни в кружку из чайника кипятка, разбавь холодной из-под крана и почисть зубы, наконец, кретинка! там ещё таким же образом можно и умыться. про то, что желательно ещё и между ног подмыть, чтобы на работе не вонять - молчу. тебе не поможет, кошачий дух там всё равно всё перебьёт.
6. чёрную кофту, приготовленную на работу, обваляла в рыжей шерсти та же срущая по углам кошка. она у тебя валялась, что ли, кофта-то? не на плечиках висела? тогда, что значит "приготовила на работу"? вынула из шкафа и на пол (кресло, диван, под стол) швырнула?
7. если ты - дура, и, зная о московских многочасовых пробках не выехала на работу заранее, а в пробке застряла, то первое, что делает вот так опаздывающий москвич: паркует тачку и идёт в метро. но ты - дура, хоть и позиционируешь себя "москвичка". хреничка ты.
8. теперь надо следить за руками. абзац начинается: "просыпаюсь утром". потом чистит зубы, едет на работу через 3 часа пробок, приезжает на работу, её вызывает начальник и тут же отправляет "посреди ночи следить за каким-то недостроенным зданием на окраине города". утро, три часа пробок, час - умываться, и - УЖЕ посреди ночи???
длина дня - 2 часа? а как же ТК? что значит: приехать утром на работу, отработать смену, и - в ночь???
9. а поехала она следить за домом, где по заявлению АНОНИМА вроде бы должна состояться продажа наркотиков. ебанут... альшанская. заявления ОТ АНОНИМОВ НЕ РАССМАТРИВАЮТСЯ. ПО ЗАКОНУ!!! это - раз. если там крупная партия продажи наркоты (заявил аноним), то ЧТО ТАМ СДЕЛАЕТ ОД-НА БА-БА в обосранной кошкой обуви??? это - два. что она там сделает, отработав день, вечер и В ЧАС НОЧИ сидя в машине где-то на окраине? заснёт?
дальше первого абзаца не пошёл, афтарша - примитивная амёба. я не люблю, когда стучат из-под плинтуса.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
каркуша про Шварц: Хиллсайдский душитель (Юриспруденция)

Уберите кто-нибудь, пожалуйста, жанр" детская образовательная литература", а то как-то стрёмно смотрится, когда речь о жестоком маньяке

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Дэвис: Потерять Кайлера (Современные любовные романы)

хорошо, что заблокировано, просто отлично!
дочитал до первых трёх звёздочек, что там "мыслю" афторши от "мысли" отделяет: ну что, истеричка-героиня, сидящая на крутых седативных.
с очень-очень плохой наследственностью, раз её мамаша переспала с собственным родным братцем и, забеременев, не сделала аборт, а родила вот это - ггню с наследственными психическими заболеваниями.
автобиографичная вещь, видимо. раз такие подробности.
надеюсь читатели - умницы, и испражнения очередной со съехавшей крышей за откровения настоящей американской жизни, не примут.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Коняева: Все не как у людей (СИ) (Современные любовные романы)

прочитал одну первую и бесконечную главу. пишем о настоящем, прыжок - уже о прошлом. потом опять что-то в настоящем времени, прыжок - о прошлом! о настоящем, о прошлом, о настоящем, о прошлом. тётя-афтар, издеваемся, да?
на первой главе "шедевр" читать и закончил, нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Вспомнить все (СИ) (fb2)

- Вспомнить все (СИ) (а.с. Бета-тестер-2) 817 Кб, 207с. (скачать fb2) - Михаил Северный

Настройки текста:



Михаил Северный Бета-тестер 2. Вспомнить все


Часть первая. Неизлечимая болезнь

Глава 1

– Осторожнее, брат. Как око твоё?

– Нормально. Не отвлекайся на меня, сейчас всё будет нормально.

– Тряпочку шелковую водой целительной ороси и прижми, пройдет.

Я махнул рукой, чтобы он уже шел к чертовой бабушке и не мешал мне себя жалеть. Чудовище зашипело, визгливо, противно и протяжно и я перевернувшись на задницу резво по-крабьи пополз вперед. Или назад?

Вурдалак стоял пригнувшись и шипел, смотря на Влада-богатыря. Тот уже стоял во весь рост и стучал мечом о дерево, отвлекая внимание на себя. Вурдалак с удовольствием полакомился бы беззащитной жертвой вроде меня, но его раздражал этот стук, этот чертов стук и этот светловолосый двухметровый парень, который смотрел на монстра с усмешкой. Он не боялся вурдалака, хотя должен был, все боялись. «Кроме этих двоих» – , думал вурдалак

А вообще всё началось с того, что кто-то уничтожил деревню Влада.

* * *

Убили всех жителей. Зарезали и стар и млад, никого не оставляли в живых и никого не уводили в рабство. Порешили даже собак, петуков, коз и коров. В ту ночь я поклялся узнать, кто к этому причастен и поставил целью найти убийц, хотя целей этих у меня и так была полная котомка.

Нет! Нужно начать еще раньше.

* * *

Я – сирота по имени Андрий отправился на поиски отца, которого похитил король крыс. Почему? Ну я жену короля из пращи прибил когда был парализован, а король в отместку старика-отца забрал и вернуть не обещал. Вот и первая моя цель – «вернуть отца».

Уже не помню как, но добрался я до деревни Раздорожной и был свидетелем похищения невесты местного юного богатыря по имени Влад противной нечистью. Точнее был даже виновником этого похищения. Влад меня простил и мы даже стали друзьями благодаря общей цели. Второй целью была "Вернуть Аленку" – будущую невесту богатыря.

А заодно и третью цель мы наметили совместную – «найти настоящих богатырей», потому что не видно уже много лет было богатырей русских: Илью, Добрыню и Алёшу. Как будто погибли они или бросили работу ратную. Решили мы их найти.

Так вот, отправились мы на поиски Алёнки. Влад – богатырем сильным, надежным щитом и ударом мощным был, а я любитель кидаться камешками из-за спины его широкой. Пращей хорошо владею. Сработались мы. Про Турчилу узнали – нежить, захватившую власть на болоте и про намечающуюся борьбуи склоку внутри нечистой силы. Ну а зачем им мешать? Пусть друг друга перебьют, мы только поможем.

Спасли мы Аленку. Побывали в болотном царстве, сражались с такими уродами, что не в сказке сказать, ни пером описать. С самим Турчилой схлестнулись, правда неудачно. Забрали красавицу и вернулись домой, а дома уже и не было.

Кто-то уничтожил деревню, прошелся огненным смерчем, сметая всё на пути. Сгорели дома, убиты были все мужики, женщины и дети. Страх неописуемый.

Мы тогда разошлись в разные стороны, чтобы поискать выживших, а дальше я уже ничего не помню.

Когда очнулся, то помню что сижу привязанный к яблоне, судя по тому, что сыплется сверху на башку, а здоровенный детина в доспехах ходит нервно напротив и явно хочет что-то спросить.

– Влад! Ты это? – говорю. – А где Аленка?

* * *

Алёнку он отправил в соседнюю деревню, чтобы предупредить жителей об опасности и собирать ополчение. Наказал быть осторожной и на дорогу не выходить, деревню изучить и только убедившись, что там всё как всегда выходить на люди. Отправил, вздохнул, попросил Стрибога о помощи и пошел меня искать.

Нашел, но я этого не помню, а Владу встреча не понравилась. Может врет, но рассказывает. что я сидел по пояс в земле, как будто вбил меня богатырь в Землю-матушку одним сильным ударом, как в сказаниях. Точнее не сидел, а вылезал. Тащил тело наверх, раскидывая комья земли, кряхтел и тужился, но получалось плохо. Влад подбежал с распросами и помог, потянул на себя. Тогда он и понял, что я не в себе, похож на бродячего сумасшедшего.

Это он так рассказывает, любит богатырь приукрасить. Говорит, что глаза у меня были пустые, как вода в кружке. Говорит, что бормотал я бессвязные речи и кого-то просил не кидать меня обратно, не нужно отключать и такую же чушь.

В итоге он привязал меня к яблоне, так как боялся, что могу навредить себе. Глаза себе вырвать или еще какой орган откусить. Хотя самому себе не возможно, правда? Откусить.

Долго он отпаивал меня чаем травяным, который и готовил тут же на костре. Кормил кашей из яблок, с того самого дерева. Воды приносил и нежно разговаривал, просил вернуться ибо ему без меня ну никак. Податься даже некуда. Про Алёнку он не вспоминал – это совсем другая история. Потом расскажу. Я отходил три дня и три ночи. Звал кого-то со странным именем Шерёга и пугался Жмеерию. Влад брал меня на руки, разгонял воздух грозными ударами понарошку и кричал: "Вот тебе, Жмеерия! Вот тебе земля русская. Не достанется тебе богатырь!" Я успокаивался и засыпал, бормоча про тёлок. Не знаю почему коровы снились, я ведь не пастух.

Во общем через три дня я очухался и полностью пришел в себя. Ну почти. Ничего не помню до сих пор: где я был, что со мной случилось и кто меня в землю по пояс вбил, не оставив даже маленькой раны на голове или плечах.

Остались только видения. Странные видения. Буквы чужого алфавита, похожие на нашу письменность проявлялись просто в воздухе перед моими глазами. Я, вбитый в землю по пояс без единого повреждения, буквы повисающие в воздухе. Совпадение? Не думаю.

Больше никаких последствий удара не было. Я почти все помнил, вспомнил Влада, вспомнил куда мы идем, вспомнил Аленку и уничтоженную деревню. Правда иногда всплывали в речи моей слова незнакомые и шутки несмешные. Как будто не я их говорил или может быть другой я. А к появляющимся надписям я привык. Нужно было только махнуть рукой и отогнать их как назойливых мух, они и улетали. Или просто подумать "Сгинь, нечистая!" Работало безотказно.

Что это за колдовские знаки, мы еще обязательно разберемся. А пока нужно выполнить задание и убить нежить в Мёртвом лесу.

* * *

Влад еще раз посмотрел на меня и окончательно успокоился, молодецки и с подвывертом крутанул мечом. Вурдалак или как эта тварь называется зашипел.

– Боишься? – сказал Влад, – Правильно! Бойся богатыря русского!

Я пополз по траве, на всякий случай посматривая на монстра, вдруг прыгнет? Где-то здесь должна лежать моя праща, которую я обронил, когда получил в глаз камнем. Хорошо, что не серьезно и только побаливает скула, которой тоже досталось.

Вурдалак заверещал и я закрыл уши руками, вот же мерзкое создание. Похоже на человека, есть руки, ноги, голова, тело – полностью голое и зеленое, как засохшая водоросль. На черепе только огромные глазища без зрачков, которые постоянно вращаются вокруг оси. Вместо рта маленькая дыра с множеством крючков вместо зубов. Когда урод кричит, то дыра расширяется до здоровенных размеров и засасывает в себя листья с деревьев, мошкару и даже камни от пращи. А при желании может выпустить обратно. Так я и получил своим же оружием по лицу. Пульнул в нее (что за слово "пульнул") из пращи, камень засосало в дыру и моментально выкинуло назад, причем очень метко. От удара в лоб я упал, ну а дальше вы знаете.

– Тихо! – гаркнул Влад, – Сдавайся гад, по хорошему!

Вурдалак сдаваться не собирался и расправил когти, которых у него было по пять штук на руке. Когти закрученные на концах и хватают хорошо, боясь подставиться Влад крутился, но в близкий бой не вступал. Вурдалак тянул лапы и визжал, чтобы сбить с толку.

А, вот она. Я нашел пращу и привычным движением закрепил на пальце. Отряхнул и выпрямился, поднимаясь. Камни у меня были за пазухой, бесконечный боезапас – никогда не заканчивался, лишь бы праща была под рукой.

– Что делать будем? – спросил Влад, не оборачиваясь.

– Искать тактику.

За время приключений мы осознали, что можно победить даже самых сильных монстров, если найти тактику. Тактика – это как искра, которая зажигает костер. Нет, плохое сравнение.

Если знать, как убивать монстра, знать его слабые места, знать последовательность действий которые он совершает во время боя – победа обеспечена. Лишь бы целебной воды хватило, если схватка затянется. Турчила например швырялся молниями и вызывал дождь из молний по определенным квадратам, и когда мы это поняли, то легко его победили, просто прыгая как зайцы.

Вурдалака ещё предстояло понять, но мы были уже близко. Все загадки мы всегда решали вместе и проигрывали тоже вместе. Бригада. Опять слово дурное вылезло из подсознания. Да откуда они берутся? И не знаю, что они означают, не спрашивайте. Я продолжу.

– Атакуй его! – сказал Влад и посмотрел внимательнее. – Или её. Только на этот раз будь ловчее.

Я не обиделся, любил юный богатырь поучать, и вставил камень в пращу. Закрутил ее горизонтально и вурдалак уже косился на меня. Камень полетел и он опять всосал его и пустил назад. Теперь я тоже был готов и отпрыгнул влево. Влад сделал выпад мечом и вурдалак еле успел отбить его, стукнулись когти о сталь, но вырвать оружие не удалось, богатырь оказался быстрее.

– Давай солнышком!

Это он так называл вертикальный способ закрутки пращи, сверху вниз. Типа от солнца к земле. Так камень перехватить будет сложнее. Я зарядил очередной кругляк и раскрутил вертикально. Вурдалак смотрел настороженно, вращал круглыми глазами и свистел сквозь свою дырочку. Камень вылетел из пращи почти незаметно глазу и вурдалак прыгнул. Вывернулся почти наизнанку и поймал камень огромным ртом, всоссал и выплюнул обратно. Я даже не пробовал уклоняться, а просто упал на землю, надеясь, что Влад не даст ему прыгнуть на меня сверху. Камень пролетел и через секунду я услышал вой.

Пока вурдалак успешно ловил камни от пращи Влад подбежал и ударил мечом вдоль спины, открывая большой зеленый "карман". Тварь завыла и бросилалсь на него, но богатырь усиленно крутил мечом, не давая подступиться к себе.

Я тем временем вскочил и запустил очередной снаряд. Вурдалак пригнулся и поймав камень выпустил в меня, а Влад ударил сзади. Тактика была нащупана. Вот и порядок действий:

1. Влад держит монстра на себе не давая переключиться на меня

2. Я кидаю камни, наношу небольшой урон гаду и уклоняюсь от встречных атак, когда он выплевывает назад.

3. Когда монстр отвлекается на меня, то Влад атакует, пользуясь моментом.

Вот это и есть тактика.

Скакали мы скакали, да и забили монстра в конце концов. Рухнул он недвижим, да так и остался лежать оскалив зубы.

– Иди посмотри, – сказал Влад. – Ты всегда монеты находишь.

Дело в том, что у меня был еще один дар. В каждом убитом монстре я находил монеты – золотые, серебряные или бронзовые. Почему они их носили с собой или внутри себя я не знаю, но всегда что-то находилось. Обычно монеты, но бывали кинжалы, сумочки небольшие, перчатки, кувшины с водой и еще всякая дрянь. Не знаю зачем они носили внутри острые предметы и как жили с ними, но это факт. Если монстров обыскивал Влад, то никогда ничего не находил. Даже самой завалявшейся монетки. Злился, разрывал их на части, стругал на мелкие кусочки и сушил шкуры над костром – но никогда не находил добычу. А я всегда находил. Чутье наверное у меня открылось после потери памяти.

– Подожди, давай я.

Влад пнул монстра, уколол мечом – убедился, что тот мертв и разрезал его от шеи до пупа. Зеленая гадость потекла огромной лужей в разные стороны. Богатырь скривился и засунул обе руки внутрь вурдалака. Повозился, пока не надоело и сдался.

– Нет там ничего, – и пошел вытирать руки о траву.

Я спрятал пращу за пазуху и мягко ступая, обойдя лужу подошел к трупу. Круг пасти превратился в маленькую точку, мне казалось, что он умирая наоборот распахнет её во всю ширь, но нежить хранит свои секреты даже после смерти. Сунул правую руку внутрь и почти сразу нащупал твердые кругляшки, в обертке. Поводил пальцами вокруг и схватил мешочек. Вытащил его на свет и осмотрел, вытер об траву, там где еще не было запачкано, оставил свой мерзкий зелено-желтый вклад.

– Две серебрянные монеты.

Влад вытирал руки, смотрел на мои действия и качал удивленно головой.

– Чудеса. Я же только что искал там.

– Плохо искал. Добычу делим как всегда.

Мы делили пополам, как братья.

– Отдохнул? – спросил Влад, – Поехали дальше.

Но я еще не уходил. Что-то новое появилось перед взором. Раньше это были непонятные надписи, но теперь перед глазами я видел живого вурдалака, который шел ко мне, выпуская когти и открывая круглую пасть. Он шел прямо по воздуху ко мне.

Я споткнулся о лежащий труп и упал, пополз быстро-быстро назад не отводя взгляда.

– Влад! Влад! Танкуй его!

– Что? – переспросил Влад, пробуя красную ягоду с ближайшего куста.

– Да держи же его!

Вурдалак приближался и тянулся когтями ко мне. Влад вытаращид глаза и стоял как идол, на которые любил иногда молиться.

– Да помоги же!

Я выхватил пращу, теряя драгоценные секунды и закинул камень, сейчас схватит за ногу и утащит в пасть. Вурдалак все еще шел, махая конечностями, когда я выпустил первый снаряд точно в голову… и промахнулся.

Выпустил еще один и еще. Вурдалак продолжал идти, а камни летели мимо – сквозь него.

– Тебе к знахарю нужно, – сказал чавкая Влад, – Совсем в голове порядка нет, – он даже не двинулся на выручку.

Я лежал на земле, грязный и перепуганный а вурдалак продолжат шагать в воздухе перед моим взглядом. Если посмотреть вправо он шагал и там, влево – тоже. Опять обман, опять эти колдовские знаки.

Справа от шагающего монстра были надписи и что они означают непонятно.

Уровень – 4

Тип: монстр

Реакция: резко отрицательная

Деньги: 2 серебра

Добавлен – классика.

Берсерк: десять минут.

Здоровье: 25

– Опять видишь? – спросил друг.

– Да. Стало еще хуже. Теперь они как живые.

– Надписи на странном языке?

– Да.

– Сделаем дело и пусть только дед не укажет нам толкового знахаря.

И мы продолжили путь, до Хозяина Мертвой Поляны оставалось немного, но вурдалаков тут было как грязи. Беда их в том, что ходили они по одиночке, а мы уже знали как их убивать.

И началась работа. Вурдалаки выпрыгивали и шипели, раскрывая пасти, направляли пучеглазые тарелки в мою сторону, но получали по морде здоровым кулаком и переключались на богатыря. Я давал ему немного времени на удержание противника и начинал кидать камни. Уничтожили зеленую тварь – вскрыли, забрали добычу и пошли дальше.

Вышли на второго – уничтожили и его. Нашли третьего и его туда же. Лес уже менялся с каждым шагом, сначала зеленый, цветущий изумрудный он стал чернеть и превращаться в мрачную пещеру, Мертвая Поляна была уже рядом.

Дед Василий сказал, что дойти до Поляны это даже не полдела. Ужас, который нужно уничтожить сидит на самой поляне, на трех дубах и никто его победить не может. Ни один молодец живым не вернулся.

– А как ты знаешь, что он на трех дубах сидит, если никто не вернулся? – переспросил я тогда и замолчал, испугавшись взгляда грозного.

– Много вопросов задаешь юный богатырь, – ответил старик, – Не нужно.

Ну нет, так нет. Спросить можно. Больше не буду и пытаться. Мы согласились за десять серебряных монет выкорчевать зло на мертвой Поляне и отправились в путь. Вспоминая это я подумал, что уже десять серебра из монстров выковырял, но отступать было поздно и не по геройски. Но лес страшный, да.

– Скоро Поляна, – сказал Влад, – всё как Василий говорил. Все приметы сходятся. Деревья почернели и вниз вершинами склонились. Срослись и перепутались ветками образуя крышу и закрывая свет солнечный. Почва сухая и не слышно пения птиц.

Я прислушался, действительно тишина была пугающая. Даже вездесущее воронье не каркает. Из-за поваленного ствола выскочил шипя еще один вурдалак, мы только плечами пожали. Да сколько можно? «Сколько нужно», – подумал, наверное монстр и напал. Все по схеме и он опять лёг отдыхать животом вниз. Влад перевернул его пинками, потрогал мечом и вскрыл одним быстрым движением снизу вверх.

– Поищи, а?

Я вздохнул и засунул руки в живот твари, извлек две серебрянные монеты и вздохнул.

– Надоело? – посмотрел на меня путник, – Мне тоже. Но задание нужно сделать, чтобы спать спокойно. Что с тобой?

Я не сразу понял, что открылось моему взору. Через деревья проступала поляна, а на поляне знакомый зеленый силуэт с длинными пальцами-когтями, но размеров он был огромных. Или это солнце так постаралось, которого здесь почти не было.

Я молча ткнул пращей в сторону поляны и встал:

– Кажется пришли.

Влад присел около меня и заулыбался, предвкушая битву:

– Дела. Давай отопьемся пока нас не видят.

– Думаю, что уже ждут, – поспорил бы я, но послушно сел рядом. Живительная вода это не шутки.

Не знаю когда это повелось и с каких пор, но вода на Руси стала заживлять все раны и выгонять любую отраву из организма. Бодрит и дает силы, делает острее взор и улучшает настроение. Говорят, что если ногу монстр отхватил, то нужно её отобрать, приложить к ране скрипя зубами и обильно поливать водичкой. Через мгновенье будешь как новенький. Если выпил яду или получил отравленную стрелу в мягкое место нужно бежать к знахарю за противоядием, а по дороге пить воду не переставая, и вода не даст умереть, но и от яда не вылечит – просто поддерживает жизнь.

Я тогда еще не пробовал ни того, ни другого но был уверен, что способ скоро представится, с нашими приключениями это как два пальца… Что два пальца? Опять эти мысли лезут непонятные.

Влад напился водицы и прямо помолодел, заулыбался, костями затрещал. Передал мне кувшин и я тоже выпил, сколько влезло. Швырнул пустой кувшин в кусты, вода у нас не переводится, просто из трупов монстров и наплечных сумок противников их достаю.

– Я готов.

– Пошли, – сказал Влад.

* * *

Когда мы ступили на край поляны я понял, что на самом деле ничего не видел. Это были всего лишь тени и мимолетные галлюцинации. На самом деле всё было намного хуже.

Посреди огромной поляны торчала голова вурдалака. Только голова, но очень здоровая, почти на пол поляны. Если бы она распахнула пасть, то легко бы засосала меня целиком и не подавилась, выплюнула переваренные косточки в друга-богатыря, на этом бой и закончился бы. Голова торчала из земли и я сразу подумал, что будет, если это решит вылезти полностью, каких размеров оно будет и сколько нужно богатырей чтобы засунуть её обратно.

Из морды в разные стороны растут щупальца. Такие большие, как молодые деревца, только цвета серого – противного и размерами чуть поменьше. Сейчас они лежат на земле и смотрят в разные стороны, но я вижу как пульсируют серые жилы внутри и течет кровь. Они напряжены и ждут очередную жертву. А жертв сразу две.

– Сколько щупалец? – спросил Влад широко шагая, как будто боялся, что если остановится то не сможет идти дальше.

– Четыре, – сказал я, стараясь не отставать, но и перегонять не собирался. Танк должен идти впереди. Танк? Почему то так называю своего друга мысленно и даже в слух. Что это значит не понимаю сам. То есть понимаю – танк это воин в команде, который берет урон на себя, отвлекая противников от лекарей и стрелков, но откуда у меня эти сведения и главное само название "танк"? Сойти с ума можно.

– Уверен?

– Точно. Если под землей или башкой еще не спрятано.

– Тактика есть?

– На ходу определимся. Эй! Чудовище! Не место тебе в лесу русском!

Пока Влад толкал (?) свою очередную речь я осматривался по сторонам. Охраняли главного вурдалака или как я его прозвал Матка четверо мелких сообщников. Они увидели нас и шипели открывая пасти. Стояли гады у щупалец, каждый у своего, как будто прислуживая им.

Матка повернула свои огромные глаза и уставилась на нас.

– Неплохо бы начать танковать, – пробормотал я. По шупальцам прошла дрожь, они всколыхнулись и успокоились. Одно, что было дальше всех, подняло кончик размером с молодую березку и начало слегка постукивать по земле. Вурдалаки насторожились и посмотрели на него.

– Внимание! – сказал я и услышал дрожь в голосе. – Сейчас начнется!

– Вижу, – сказал Влад и прервал речь на полуслове, все равно никто не слушал. Щупальце стукнуло сильнее и в воздух взлетела туча пыли. Вурдалаки заверещали и побежали, двое справа и двое слева.

– Эх, размахнись рука, раззудись плечо! – гаркнул богатырь и приготовился.

– Забирай их быстрее! – сказал я и встал за спиной.

Вурдалаки свистели и бежали.

– Не бей их, – сказал Влад, – Не надо.

Первого он задел мечом по лапе и вступил в бой. Второй целился уже ко мне, я отступил ещё дальше за широкую спину богатыря, но у меня за спиной оказалось щупальце, оно лежало недвижимо, оставлять такое сзади нехорошо.

– Агри его быстрее, – сказал я, – и не стой спиной к боссу!

– Перун знает, что ты говоришь, я – нет, – сказал Влад и развернулся вместе с первым противником. Второй зашипел уже близко и получил по морде камнем.

– Ну зачем, – укоризненно сказал Влад и махнул мечом в его сторону. Тот дернулся и подумал было идти к нему, но передумал. Пошел за мной, расставляя лапы с когтями. Я кинул еще камень, стараясь идти по широкому кругу, держа его подальше. Вурдалак "всосал" камень и моментально плюнул в мою сторону. С боку уже приближался третий.

Не подпуская близко вурдалака Влад быстро наклонился, набрал земли и швырнул во второго противника, тот фыркнул как собака и посмотрел на богатыря.

– Иди ко мне, противный!

Монстр зашипел и переключился на него.

– Третий! – крикнул я и посмотрел где четвертый. Тот чуть отставал, давая нам шанс собрать всю толпу вместе.

– Мне бы щит, – сказав Влад, не сбиваясь с ритма и не подпуская монстров ближе длины меча.

– Будет тебе щит, если только выживем сегодня.

– Легко, – Влад свистнул и третий монстр сменил направление бега. Теперь богатырь отбивался уже от трех уродов. Четвёртого он перехватил также легко и началось.

Мы действовали уже по наработанной схеме боя с несколькими противниками. Влад держал всех, взглядом и оружием указывал на одного, которого я начинал бомбить издалека. Расправлялись с одним, концентрируясь на нем и переходили на следующего.

Эта схема работала всегда, сработала и сейчас. Одним за одним вурдалаки уходили в мир иной. Матка с каждой смертью выла и трясла соответствующим хоботом.

Когда остался последний противник Влад сделал мне знак перестать стрелять и подойти. Он отлично умел драться с простыми монстрами и разговаривать одновременно.

– Сейчас мы уничтожим последнюю тварь и эта голова озвереет, поверь моему опыту! – кричал он отбиваясь от пищащего вурдалака.

– Я знаю!

– Будь готов, брат!

– Хорошо!

Влад извернулся, сделал ложный выпад и пронзил вурдалака мечом насквозь. Тот завизжал, почти как ребенок, только дьявольский ребенок, и поднял лапы вверх. Я добил его камнем в глаз и монстр рухнул оземь. Всё кончилось? Всё только начиналось.

Огромная голова в центре поляны страшно завизжала, завыла и начала крутиться вокруг своей оси. Щупальцами она лупила по земле: сильно, вразнобой, без ритма поднимая пыль в воздух и поддерживая небольшое землетрясение. Я схватился за плечо Владу, чтобы не упасть, а ему хоть бы хны.

Наступила тишина и голова повернулась к нам, сфокусировав глаза в одной точке.

– Дай камень, – тихо сказал Влад и протянул руку. Щупальца поднялись вверх и зависли огромным серым букетом над головой твари. Я достал очередной кругляшок и медленно передал ему.

– Беги! – он кинул камень и щупальца пришли в движение. Одновременно четыре огромных дерева рухнули вниз, накрывая собой Влада. Я бежал и от толчка покатился кубарем по земле, оглянулся, богатыря не было видно под комком крутившихся щупалец.

Влад боролся и щупальца не поднимались вверх, а значит он был еще жив. Я схватил пращу и не целясь, не теряя времени запустил снаряд в глаз чудовищу. Он прикрыл его и даже не посмотрел в мою сторону, концентрируясь на ворочающихся конечностях. Еще раз и с тем же результатом. Глаз пробить не удавалось.

Я попробовал по щупальцам, но это все равно, что яблоками дерево рубить. Влад боролся и я слышал его тяжелое дыхание даже на таком расстоянии. Долго ему не продержаться.

– Что мне делать! – закричал я в отчаянии, призывая всех богов, помочь или объяснить. Из кучи щупалец вылетело длинное и серебристое нечто, упало и осталось лежать. На бога надейся, а сам не плошай. Я бросился к мечу, который подкинул Влад и схватил его, теперь Матка уже обратила на меня внимание и перевела взгляд, сочащийся злобой. Я подхватил оружие и побежал по кругу вокруг головы, а одно щупальце начало подниматься, оторвалось от кучи-малы и лезло вертикально вверх.

Владу стало полегче и я даже заметил его руку в мельтешении щупалец. Главное что он был жив.

– Эй! – свистнул богатырь из шевелящейся кучи, – Эй, длинная!

И засвистел… Щупальце вздрогнуло и повернулось в его сторону, потом на меня и с размаху ударило вниз, опять вызвав кучу пыли. Я поднял меч и думая, как бы на него не напороться побежал назад. Встал, вычислил взглядом одно из бревен и замахнулся. Ударил и лезвие прошло как в масло, разрезая щупальце поперек и отделяя кусок туловища.

Оно дернулось вверх и хотя могло сбить меня одним ударом ничего не сделало. Потянулось вверх к небу, стараясь достать до невидимого нечто и рухнуло вниз, сворачиваясь на ходу.

Остальные три оторвались от своей добычи и тоже вытянулись лесом вертикально. Влад стоял свободный, красный как только что обожженный кирпич и тяжело дышал.

– Молодец, брат! Делай то, что должен! – и он побежал вперёд со страшным воплем, схватил ближайшее щупальце и пополз по нему вверх, перебирая руками. Оно задергалось, забилось стараясь его сбросить, но парень держался крепко и кажется даже грыз ствол в порыве ярости. Остальные щупальца подлетели: били, выкручивали молодое мускулистое тело и не видели, как появился я и нанес еще один удар.

Второе щупальце упало на землю, подскакивая обрубком, как рыба на суше. Влад повиснув на третьем, ловко схватил четвертое и пытался удержать, дико смеясь.

– Добивай их, брат!

И я добил. Отрубил очередное щупальце и осмотрелся. Три штуки уже втянулись в голову Матки и валялись только отрубленные, мертвые конечности. На последнем раскачивался богатырь и лупил её ногами.

Я уже не спеша подошел и поднял меч. Посмотрел на выпученные глаза Матки и доверительно, по-доброму ей улыбнулся:

– Тебе же говорили, что не место вам в лесу русском.

Ударил, разрубая последнее щупальце и матка завыла от бессилья и злобы.

– Ааа! – кричал Влад, падая вниз.

– Ууу, – выла мерзкая тварь, лишившись последней конечности. Я отступил в сторону и наблюдал, как Влад падает вместе с врагом на землю, катится по земле, отряхивается и встает с довольным видом.

– Всё?

Я посмотрел на огромную голову, которая крутилась вокруг своей оси, все быстрее и быстрее, погружаясь в землю. Вокруг нее поднялся небольшой смерч из пыли, земли листьев и остатков противника.

– Ого! – сказал Влад и мягко забрал у меня меч, – давай отойдём.

Голова всё вкручивалась и вкручивалась и воя уже не было слышно, он глухо звучал из под земли.

Через мгновение поляна была чиста и невинна. Голова ухнула вниз, забрав с собой весь мусор и свои остатки, а земля разровнялась там, где она только что находилась.

– Что? – сказал Влад и я помотал головой. "Ничего". Опять эти знаки. Только теперь я видел еще и вспышки, яркие взлетающие в небо красивые разноцветные лучи света. И конечно, символы.


Получено достижение "Главный враг вурдалаков"


Лучи и надписи пропали, и я отшатнулся, хотя уже знал что это морок – было страшно. В воздухе висела небольшая, размером с ладонь Матка Вурдалаков и открывала свою черную пасть, поднимала вверх четыре щупальца и угрожающе размахивала ими. Я мог бы раздавить её в кулаке, если бы мог дотянуться.


Справа от монстра опять были надписи:

Уровень – 8

Тип: босс

Реакция: резко отрицательная

Деньги: 16 серебра

Добавлен – классика.

Берсерк: нет.

Здоровье: нет.


Что это? Непонятно.

– Смотри, – сказал Влад, – Там где был монстр. Ловушка?

Посредине поляны стоял сундучок. Небольших размеров, коричневого цвета он одиноко стоял с видом "Открой меня".

– Нет, – я уже шел за добычей. – Это не ловушка.

В сундуке лежало шестнадцать серебряных монет и два кувшина с водой. Когда я его опустошил, то сундук нырнул под землю и пропал как и не бывало. Влад напился, умылся и отдыхал глядя в небо, закрытое кронами деревьев. Деревья уже разгибались, но медленно впуская солнечный свет.

– Выполнили? – вздохнул Влад.

– Так точно.

– Пойдем сдадим и займемся твоим здоровьем.

Я промолчал. Знахари, жрецы – не для меня это. Не люблю их. Да и к выскакивающим символам привык уже, почти не мешают. Будет время свободное займусь чтением. Я же рунописец начинающий, есть кое-какие навыки, смогу нащупать ниточку за которую стоит потянуть и если есть смысл в этих знаках – я научусь их читать.

– А как докажем, что сделали?

– Старец сказал, что нужно ресницу принести ему от главного демона.

Я встал и прошелся к месту убиения Матки. Посмотрел в траве и действительно нашел белую, почти прозрачную, и мерзкую на ощупь ресницу, с фут длиной. Кинул за пазуху, поёжился от неприятного ощущения и вернулся к Владу.

– Нашел? – спросил он, хотя, конечно, знал что нашел.

– Да. Пойдём пока не смеркается?

– Пошли. Сдадим ресницу и дед Василий уже не отвертится, он обещал.

Влад крякнул, вскочил и зашагал вперед, я еле поспевал следом. Очень хотел молодой богатырь с Ильей Муромцем встретиться.

Глава 2

Влад шел молча и не трогал меня. Он знал, что если я молчу и не отвечаю, то вернулись видения. Иногда они действительно приходили, мелькали перед очами и изгонялись только взмахом длани или мотанием головы на манер коня. Но иногда я просто делал вид что узрел видения и просто "думу думал". Не по богатырски это – много размышлять, воины действуют силой, но я любил строить планы на будущее, вспоминать прошлое и думать о настоящем. Может во мне есть княжеская кровь?

Влад – хороший друг. Он умел хорошо драться и хорошо молчать тоже умел. Сейчас он палкой, которую нашел в лесу раздвигал кусты перед нами и отводил особо наглые и колючие ветки деревьев. Он делал это для меня, потому что видел мою отстраненность. Хороший друг.

– Влад! – сказал я тихо и посмотрел на его сосредоточенное лицо, – Далеко до Карочарова?

Карочаров – это небольшое село поблизу Мурома. Село как село. Таких наверное по Руси сотни. Вот только это непростое. Все, кто хоть раз сказы и былины гусляров седых слушал знает, что здесь родился сам Илья Муромец – великий русский богатырь. Тот, что Соловья Разбойника победил, тот кого Владимир Великий уважает, тот кого басурмане боятся и стороной обходят.

Именно сюда мы пришли, чтобы найти Илью Великого, чтобы слухи развеять страшные о том, что нет больше богатырей на Руси. Пропали все начиная с великой троицы Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича и заканчивая менее известными Микулой Селяниновичем да Дунай Ивановичем. Хотели у отца Ильи лично спросить, что знает он. А может и сына его знаменитого встретить.

Вот только зло он встретил путников (то есть нас с Владом) Карочаров. Закрыл Батя ворота перед носом Влада и и не пустил во двор. "Об Илье не говорю" – сказал – "Не знаю вас".

Долго сидели мы под воротами не желая уходить. Долго думу думали и обсуждали положение незавидное. Ну серьезно, зря такой путь проделали? Василий (отец Ильи) все ходил по двору да на нас не смотрел. "Сидим до упора" – сказал я и мы устроились поудобнее. Разложили дерюгу, да на ней и "кочевали" всю ночь. Хлебом с молоком перекусили и дежурили по очереди. Я схитрил немного, да поспал когда мой черед был. Но я сплю как собака сторожевая, ни пропущу ни кота, ни мышь полевую. Перед рассветом прокинулся, Влада разбудил и сам спать продолжил. А утром уже меня богатырь в бок толкал – будил стало быть.

Василий над нами стоял, руки в боки держал и головой качал. Здоровый дед, крепкий. Сажень в плечах, руки здоровые, кулаки пудовые. Кудри черные, длинные до плеч. Дядька в возрасте, но видно чья кровь у самого могучего богатыря течёт. Были бы все такие, не сунула бы морду погань басурманская на Русь.

– Не уйдете, черти?

– Неа, – сказал я и Влад тоже головой покачал.

– Зачем вам Илюша мой?

Тут уже Влад почувствовал себя в седле и встал, надувая грудь.

– Богатырями мы хотим стать, батя. Благословения ищем Ильи Муромца!

Дед чуть вздрогнул от его рева молодецкого, но только улыбнулся криво.

– Так ведь Алеша в своем селе, Добрыня в Киеве – почему к ним не идёте за благословением?

Влад рубанул с плеча, как отрезал.

– Не нужны мне другие! Илья нужен! Илья ближе народу русскому и лично мне Владу.

– Вот как, – улыбнулся дед, – А что друг твой молчит?

Я кивнул тогда и опять промолчал. А что добавить? Не меньше я Илью люблю и судьбы у нас схожи. Я тоже парализован был и на печи сидел, пока калика перехожий не вылечил.

Долго еще Влад с отцом Ильи у закрытых ворот говорил. Да победил его богатырь в схватке спора. Поверил дед нам и даже во двор пустил, на скамью усадил и похлебкой вкусной накормил с заячьими ушками и травами. Вкуснотища!

– Скажу я вам парни где Илью найти. Нет его в Муроме, но рядом богатырь. Намного ближе, чем вы можете представить. Докажите мне доблесть свою. Поручение выполните сложное и очень опасное для простого человека. Оружие хоть есть у вас?

Влад продемонстрировал меч свой короткий, простенький, а я пращу самодельную. Покачал старик головой, оружие в руках повертел да и вернул.

– Ну допустим. Справитесь, если будет желание.

– Есть желание дедушка, – торжественно объявил Влад, меч забирая, – все сделаем, чтобы с Ильей познакомиться.

– Так точно, – выдал вдруг я незнакомый речевой оборот.

– Хорошо, – сказал дед Василий, посмотрев на меня подозрительно, но сразу отвлекся и про подозрения забыл: Нежить разбушевалась в лесу Муромском. Вурдалаки ходят по селу, как к себе домой. Коровам головы отгрызают, коней уводят и следа не остается. Не помогают домовые и амулеты. Раньше такое тоже случалось, но очень редко. Один раз на весну мог показаться подвыпившему вурдалак, да курочку забрать раз в месяц, а сейчас каждую ночь шарятся упыри. Я лично пятерых видел и троих успел прибить.

Василий махнул рукой и только теперь я заметил черепа на заборе висящие, направленные в стороны света разные.

– Устал народ. Непонятные дела творятся вокруг Мурома.

– Это не только у вас так, – вставил я и замолк под тяжелым взглядом Василия. Не любил старик, когда его прерывали.

– Говорят, что главный вурдалак засел в лесу нашем. На болоте. И пока он там будет, у нас, у жителей, счастья не будет. Изгоните Главаря, очистите лес. Если сделаете все правильно и живыми назад вернетесь – будет вам Илья, хоть и не сразу.

Я хотел прервать его тогда и уточнить про "хоть и не сразу", но счастливый Влад уже был на все согласен и задание с радостью принимал. Можно было бы еще поспорить, но чертовы символы опять у меня перед лицом выскочили и пока я разбирался, старик нас за ворота вытолкнул да ставнями хлопнул.

– Опять? – Влад смотрел на меня понимающе и осторожно. Да не брошусь я на тебя брат и нос не отгрызу.

– Опять.

Вот что видел я перед глазами тогда.


"Вы получили задание "Хозяин Муромского леса"

Цель задания: Уничтожить вурдалаков и главного Вурдалака в центре леса

Награда: + **** опыта

Штраф за невыполнение – нет

Репутация с Муромом +100

Репутация с нежитью лесной – 100

* * *

– Ты знаешь, что Илья в темнице киевской сидел много лет и зим? – спросил Влад, когда мы возвращались в Муром.

– Не слышал… А за что?

– Поговаривали, что за измену. Что Илья самого князя Владимира ослушался и даже спелся с басурманами. Хотел им ночью ворота открыть, чтобы дружинников во сне легко было перерезать. Да Алеша и Добрыня планы разгадали зловещие и Илью опередили. Еле скрутили.

– Брехня, – зевнул я, – богатыри не предают и нет такой силы, что Илью смогла бы остановить, если бы он не захотел.

– И я не верю, – вздохнул Влад, – только люди талдычат постоянно, а вода камень точит.

– И Аленка говорила? – переспросил я. Ладная девка, стройная, грудь высокая, волосы красные как огонь яркий. А Влад уже и думать про нее забыл и сейчас отмахнулся.

– Потом её заберем. Сейчас нужно богатырями стать, да тайну разведать эту. Где подевались они все. А Илья он не предатель, да и правду говоришь. Не сидел бы он в темнице ни одной ночи. Плечом бы дверь выдавил, да ушел босиком по земле русской. Она силу ему дает.

– В темнице нет земли, – напомнил я, – там пол крытый камнем.

– Да ну тебя, – уже раздраженно махнул рукой Влад и я еле уклонился от удара случайного. Такой зацепит – головы можно лишиться или зубы с земли собирать полдня – Пойдем лучше к бате Илюшиному. Отчитаемся о выполненном задании и награду получим.

Деревня встретила благостной ленивой тишиной и куриными ленивыми криками. Собаки еле поднимали отяжелевшие ото сна головы и слабо гавкали, пропуская гостей. Первый раз реакция была более активная, но тоже не злая.

– А как же басурмане? – спросил я Влада, подпрыгивая рядом с ним и пытаясь попасть в его широкий шаг – Зайдут так и положат всех ночью, а эти длинноухие даже не почешутся.

– Думаю я, эти друзья человека не такие простые. От нас Русью пахнет. Землей нашей, молоком, хлебом, воздухом и дождем. А басурмане воняют противно лошадьми, смертью и засаленным запахом дороги. Степью и пустынным ветром. Сразу охранники почуют их и войти тихо не дадут.

– А ты их нюхал? – переспросил я, ибо недоверчив по жизни, да про боевой опыт Влада знаю не по слухам.

– Кого? – удивился он и даже остановился и взял меня за ворот – Кого я должен нюхать, брат?

Я брата не боялся и отвечал смело, почти не дрожащим голосом.

– Так басурманина.

– Во даёт, – засмеялся Влад, – Ты иногда как скажешь брат, что хоть падай. Зачем нюхать мне? Для этого собачки есть, друзья-человека. А вонь басурманская она глаза режет, это все знают.

* * *

Деда Василия дома не было. На дверях огромный замок, скотина заперта в сарае, у кур зерна через край. Ушел дед и надолго. Мы стояли во дворе и разочарованно осматривались по сторонам. Дом заперт, над дверями защитные амулеты, животные накормлены, напоены и почищены. На пороге стоят три кадки со свежим молоком накрытые тряпочками: для соседей или на продажу?

Я присел на порог и напился теплого свежего напитка, белые струи текли по подбородку и капали на грудь. Влад смотрел на меня неодобрительно, но ничего не сказал.

– Что делать будем? – спросил я напившись и поставив недопитый кувшин на место, – И где награда наша?

По дороге мимо дома бежал паренек, увидел нас, остановился и залез на забор, пожевывая длинную травинку.

– Чего уставился? – гаркнул Влад.

– А чего? – лениво ответил мальчуган не испугавшись ни разу.

– Василий где знаешь?

– Ну, – подтвердил собеседник и свесил босые ноги на нашу сторону.

– В деревне он?

– Ну, – мальчишка начал болтать ногами, рассматривая серые, покрытые сельской пылью пальцы.

– Покажешь где?

– Таки я вам не глашатай, – вдруг заговорил хитрый паренек. Почему хитрый? Сейчас узнаете. Я то сразу понял, что заработать он хочет и достал монетку.

– А если так?

Мальчик сделал умное лицо и даже почесал лохматый затылок.

– А зачем вам дед Василий? Может вы тати какие или упыри?

– Ах ты, – рявкнул Влад и шагнул к забору, сжимая кулаки, – Я тебе дам упыри. На богатыря русского наклеп наводить.

Мальчишка уже соскочил с забора и готовился, бежать но вернулся и с любопытством посмотрел на моего взбешенного друга.

– Злой какой, – пробормотал пацан глядя искоса, – ну, пойдем что ли? Отведу в кожевню.

Дед занимался обработкой воловьей кожи когда мы пришли и только приветственно махнув рукой вытер со лба пот и продолжил работать. Окунул шкуру в мерзко пахнущий ящик, закрепил ее равномерно и подошел к нам, вытирая огромные лапы.

– Справились что ли? Или с позором бежали?

– Вурдалак ликвидирован, – опять сказал я непонятные слова, сами вырывающиеся из горла и опустил глаза.

– Справились, отец, – Влад протянул отрезанный кусок вурдалака и замолчал выжидающе. Дед покрутил мясо в руках, и так и эдак, пофыркал да и кинул ее в угол сарая.


Выполнено задание "Хозяин Муромского леса" Получена награда?? опыта. Выполнено дополнительное задание +?? опыта Всего опыта?? из??


Репутация с Муромом увеличена на * Репутация с нежитью лесной уменьшена на *


Опять эти чертовы знаки высыпались перед глазами и запрыгали, как бесенята. Я замахал руками разгоняя их, хотелось увидеть как будет говорить дед и не пропустить ничего. Влад и Василий молча смотрели на меня, причем у отца Ильи было очень кислое выражение лица. Он вопросительно посмотрел на Влада, а тот только пожал плечами и улыбнулся виновато. Не виноватая я, он сам такой.

– Однако, – сказал дед, – Луком владеет кто? – Я немного стреляю, – затараторил Влад, – В глаз белке не попаду, но по врагу не промахнусь. Хотя предпочитаю, конечно, мечи. В холодном оружии вся сила Руси..

Кожевник махнул рукой и Влад замолчал, посмотрел на меня.

– Пращники мы, – ответил я и даже продемонстрировал зачем-то оружие – Вот.

Кожевник кивнул и отошел к дальней стене, там где на крюках висели сумки, конская сбруя, щиты, колчаны, седла и еще множество изделий, для изготовления которых требовалась кожа. Взял небольшую сумочку на ремне и кинул мне. Красная надпись прыгнула в глаза опережая подарок, но я уловил траекторию полета и поймал, отгоняя морок.

– Для камешков твоих, – буркнул дед, не отрывая от меня взгляда, – повесь на пояс и пусть твоя рука теперь бьет сильнее и точнее.

Я поблагодарил, повертел красивую кожаную вещицу в руках и с удовольствием надел её. На внутренней стороне заметил вышитые руны, но я таких не знаю, хотя немного занимался рунописанием раньше.

– Все, – сказал дед, – в расчете. Спасибо за помощь. Желаю вам удачи по пути в Киев, из вас выйдут хорошие богатыри.

Он отошел к стене и начал перебирать седла, повернувшись. Мы стояли и смотрели на его широкую спину, с пятном от пота на позвоночнике. Дед обернулся и развел руками.

– Ну что еще?

– Уговор у нас был, – сказал Влад тихо, – Мы помогаем нежить уничтожить, а ты нас к Илье приведешь.

– Да, – поддакнул я, потому что тоже рассчитывал богатыря сегодня встретить.

– Я сказал "Будет вам Илья, хоть и не сразу". Сказал?

– Сказал.

- Будет. Мы русские не обманываем друг друга. Но время не пришло еще. Не каждому дано с богатырем встретиться. Занята наша геройская троица и чтобы с ними встретиться нужно быть или богатырем удалым или князем великим. Вы кем предпочитаете?

– Богатырем, – буркнул Влад.

– Можно еще великим рунописцем стать, оружейником или кожевником.

– Или родственником, – вставил я.

– Это точно. Желаете услышать продолжение?

Мы кивнули одновременно, как куклы тряпичные в руках.

- Я могу обучить вас, могу сделать из вас богатырей, как сделал из Илюши. Это сложно, долго и тяжело но возможно. Если есть желание. Только тогда вы сможете отправиться в Киев и поступить в киевскую дружину, которой руководит Добрыня. А там и Алешу увидите с Ильей.

* * *

Так мы и получили цепь задач, которая по итогу должна привести в Киев как по натоптанной тропинке. К богатырям мы должны прийти не просителями, а братьями.

Наговорил дед очень много: рассказывал обо всем, что должны мы сделать и чего добиться, перед тем как отправиться в путь. Но для начала пообещал накормить, в баньку сводить и спать уложить. А с утра можно и начать.

Накормленный, раскрасневшийся после бани и пива крепкого я попросил место на печи и закрыл глаза, погружаясь в дрему сладкую, а проснулся в самом худшем кошмаре.


Длинные худые змеи обвивали тело и сосали кровь из могучего тела, вот, что я увидел, когда открыл глаза. Целые клубки холодных тел были везде, вокруг рук, вокруг поясницы и впивались в спину, но самое страшное, что нельзя было скинуть нечисть ползучую, сесть и раздавить в кулаках ядовитых тварей. Я лежал в гробу тесном и прозрачном. Пошевелиться не было возможности и даже поворачивал головой с трудом. Над крышкой гроба бродили люди в странной одежде и смотрели на меня, что-то говорили открывая рты, но я их не слышал. Хотел закричать, позвать на помощь, но не смог выдавить ни звука.

Этот страх не передать словами простому крестьянскому сыну и не должен я был бояться. Смерть не страшна богатырю, страшно то, что нельзя отпор дать, а только глазами беспомощно лупать.

Набрал я воздуха в грудь да побольше и закричал во всю глотку, чтобы звуком мощным выбить крышку из могилы моей и змей разогнать, да так и пропал.

* * *

– Андрий! Андрий! Ты чего! – кричал Влад толкая осторожно за плечо.

Я открыл глаза и понял, что это был сон. Теплая печь никуда не делась, а прозрачный гроб с молчаливыми призраками был всего лишь кошмаром. Вот он Влад. Родной, стоит свежий и громкоговорящий, трясет за плечо.

Я отмахнулся, слез с печи и пошел умываться. Влад сидел на пороге и трескал большой деревянной ложкой тюрю – это накрошенный в молоко хлеб. Женщины обычно делают тюрю на воде или квасе, но мы в гостях у деда Василия.

– Бери ложку и садись рядом, – прошамкал с набитым ртом Влад, – на воздухе вкуснее.

Я спорить не стал и пошел за добычей. Деревянная миска полная тюри стояла уже на столе, а ложка аккуратно пристроилась рядом. Влад чавкал во дворе не смущаясь и я уже мысленно присоединился когда увидел над столом, прямо на стене ЭТО.

На стене рядом с иконой (какой иконой, которая защищает воина или путника) висел длинный с пол-руки длиной зуб. Или нет?

Я отставил миску и присмотрелся. Похоже на клык неизвестного зверя. Черный как смола, заостренный к низу и красные обрывки плоти еще сохранились вверху, но засохли.

– Что это? – спросил незаметно подошедший Влад.

Я боялся сказать о том, что думаю потому что боялся ошибиться и только молча смотрел. Богатырь наклонился ближе и прищурил глаза, разглядывая клык, похожий на человеческий. Лицо его вдруг перекосилось и он отпрянул, выпучив глаза как выброшенная на берег рыба.

– Так ведь это! Не может быть.

– Что? – спросил я, – что ты понял?

Влад не отрываясь смотрел на зуб и даже забыл закрыть рот, маленькими шажками отходя назад.

– Ты представляешь чей это клык может быть, – почти прошипел он, благоговейно рассматривая нестандартных размеров клык, – ты представляешь, на что мы смотрим сейчас. Что мог привезти отцу из дальней поездки Илья отцу на память?

– Не знаю. Не люблю загадок.

Я отвернулся и начал собирать вещи. Не люблю тайны и недоговорки.

– Пошли уже. Забирай свою котомку, пора становиться богатырями.

* * *

Солнышко припекало. Макушка раскалилась только вышел на порог, яйца можно жарить на лбу. Старик во дворе рубил дрова, по ухарски размахивал топором, разбрасывая щепки. Он был без верхней рубахи и не то, чтобы мускулами играл. Скорее худое жилистое тело без излишних красивостей. Но врезать мог так, что головой проломишь ограду. Все-таки правду люди говорят, яблоко от яблони недалеко падает.

- Проснулся малыш, – рявкнул дед, одним ударом перебивая еще одну толстую ветку, – Долго любишь полежать на печи, совсем как Илья в молодости.

- Да я, – попытался оправдаться, но вышло плохо, перебил дед.

- Может и толк с тебя будет. Может это ваша особая богатырская примета.

Все вы лежебоки. А второй где? Что делает? Али передумал?

- Не передумал, отец, – провозгласил Влад, появляясь на пороге, – Выполню все, что скажешь. Только в награду хотелось бы клык Соловья Разбойника получить, тот что в доме хранишь. Возможен ли такой обмен?

- Ишь ты, – улыбнулся Василий, когда я с некрасиво открытым ртом переваривал полученную новость. Клык Соловья Разбойника это сильнее встречи с Ильей будет. Черт, да это же сам Соловей, великий разбойник, тот что посвистом молодецким деревья гнул и людей с ног сбивал вместе с лошадьми. – Хочешь клык Соловья? Дык, почему бы не наградить. Илья говаривал отдашь богатырю молодому, ежели такой найдется. На память и на долгую службу. Вас правда двое, но это ничего. Выполните все мои поручения – получите клык. А то что вас двое – не беда. Думаю не подеретесь, тем более есть у этого клыка брат.

– Второй клык? – уточнил я.

– Да, – старик рубанул очередную деревяху и сел передохнуть, прямо на отрубленную половину, утирая пот, – Только я вам ее не отдам ибо не у меня на сохранении. Но подскажу где искать, если понадобится.

– Мы хоть всю челюсть соберем, – расправив плечи гаркнул Влад, – это же какой жир (ЖИР – богатство, изобилие. Прим. автора.).

Старик мягко улыбнулся и покачал головой как будто сомневаясь в богатырских навыках друга.

– Многие пытались, да никто не собрал. Разорвали Соловья бояре, да купцы и священники на клочки-сувениры и растащили по всему свету. Кто домой на память, кто на продажу, кто иноземцам передал за большие деньги, кто и на опыты или дома держит в чулане. А ты говоришь челюсть. Сам Илья только два клыка смог ухватить и для этого пришлось пару наглых челюстей приголубить. А ты жир, жир. Я вам и клык просто так не отдам. Поработать придется и удаль молодецкую показать.

– Так мы сможем, – рявкнул Влад и распрямил плечи, закрыв открытый в изумлении от рассказа рот, – Правда, брат?

– Дык, – отрезал я, как ломоть от ржаного хлеба. Клык добыть хотелось, да и вообще всю коллекцию не помешало бы.

– Молодежь, – кажется с одобрением провернул старик и одним махом надел рубаху, – Ну так пойдем.

* * *

Далеко идти не пришлось. И когда взору открылось огромное, длинное уходящее вдаль не вспаханное поле я уже понимал, что от нас потребует отец легендарного богатыря.

Дед Василий подошел к лошади, неспешно жующей корм из корыта и проверил снарягу. Мы плеч о плеч с Владом стояли рядом и следили за ним. Прямо как двое из ларца, одинаковы с лица. Или с яйца? Не помню.

– Чегой-то он? – пробормотал тихо Влад, наклонившись ко мне, – Неужто пахать заставить?

– Похоже на то, – сказал я, с завистью посматривая на мощную спину старика. Вот что значит родня, кровь одна с богатырем великим. Даже Влад хоть и размерами поболее будет не излучает такой силы непередаваемой.

Дед выпрямился (он осматривал что-то там у телеги?) и с улыбкой посмотрел на нас.

– Ну? Готовы, братья?

– Типа того, – пробурчал я, а Влад кивнул со всем присущим ему оптимизмом. Чуть от счастья не светился, еще на шаг ближе к мечте. А я хотел только от этих странных знаков перед глазами мелькающих избавиться. Раз и навсегда. Опять кружились перед глазами чертовы снежинки.

– Ну пойдем тогда.

И мы пошли за бросившим работу стариком навстречу подвигам. Навстречу своим приключениям, опасностям и великому городу Киеву. Мы шли в богатыри.

* * *

– Так и знал, – сказал Влад обиженно, – Поле вспахать. Ну почему?

Он выглядел жалко. Настолько расстроенным друга я еще не видел. Плечи буквально опустились и будущий богатырь всея Руси поник и опустил голову. Поле было огромное и я понимал его горе, просто сам еще до конца не осознал величину нашего поражения.

– Все великие дела начинаются с малого, – поднял палец старик, с насмешкой смотря на Влада, – экий ты деловой, как я погляжу. Уже бы рубил головы подряд всем басурманам, али не так?

– Работа наша такая, – пробурчал Влад, не поднимая глаз. Лаптем он ковырял затвердевший ком черной-пречерной земли, коих тут были тысячи, – напахался я уже на всю жизнь. Отец заставлял.

– Теперь я ваш отец. Пока все двенадцать заданий не выполните, – продолжал ухмыляться издеватель.

– Так может с чего посложнее начнем? – вставил я осторожно, нечего ссориться с дедом.

Он перевел взгляд и Влад с облегчением выдохнул, а я сделал шаг назад и опустил глаза. Тяжелый взгляд у отца Ильи Муромца.

– Этому работать на родной земле лень, а тебе чего не хватает, друг?

– А я что, – пришлось отбиваться, – я ничего.

– Вот и все, – рубанул с плеча дед и пошел к избе, – Вспахаете поле, приходите. Дам награду и следующую цель. Никто не говорил, что будет легко, да?

– Да, – буркнули мы ему в спину и остались одни. Во дворе застучал топор, по полю пробежала какая то тварь серая и с длинным хвостом, нырнула под землю, заметив что на нее смотрят, а на небе начинало раскаляться утреннее солнце. Мы стояли и с тоской смотрели на огромное поле.

* * *

– Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу, – бормотал Влад. Лошадь (Зойка, кажется звали кормилицу) тащила плуг с трудом, а он шел сзади и держась за ручки пытался ей помочь, – Земля паршивая, как будто старик не пахал со времен, когда Илья на печи лежал. Нанялись на свою беду. Не забывай, что ты назад будешь идти.

Земля поддавалась с трудом и выглядела действительно необработанной. Твердая, с рытвинами и наоборот небольшими холмами. Ямы, камни, а еще стволы срубленных деревьев коварно спрятавшиеся под землей.

– Я, – стонал Влад, – молодой богатырь. Не плуг мне в руках держать, а оружие булатное. И чем я тут занимаюсь. Что я тут забыл? На Киев идти надо, а не за этой клячей, старику прислуживать.

Лошадь как будто услышала и фыркнув остановилась.

– Что? – рявкнул он? – Змею увидела? Не удивлюсь, что в этом гадюшнике хвостатых полно. Не вздумай убегать, железка пристегнутая к спине тебя все равно не пустит.

Лошадь фыркнула еще раз и вдруг рванула в сторону. Плуг дернулся и завалился на бок, задирая правое колесо. Влад ругаясь отскочил в сторону, увлекая меня за собой.

Конечно плуг не дал животному убежать и она не выдержав напора упала на бок вместе со всей конструкцией, раскидывая комки земли в стороны.

– Эх, ухнем, – крикнул Влад и схватившись за край плуга потянул на себя, пытаясь поставить его на место, – Помоги! Чего стоишь.

Но я уже был рядом и дергал за стойку, пытаясь помочь изо всех сил. Конструкция не поддавалась, а брыкающаяся на земле лошадь дергающая на себя ничуть не помогала. Через мгновение я уже повис справа т дергался, как червяк, насаживаемый на крючок, пытаясь помочь раскрасневшемуся Владу.

– Сейчас старик нас увидит и точно испытание не засчитает, – рявкнул он и дернул еще раз. Лошадь заскребла копытами по земле, поменяла позу выставив зад и резко встала вместе с плугом. Я полетел за землю, больно ударившись спиной, и Влад закрыл мне небо.

– Ты видишь это? – прошептал он. Или показалось, что прошептал.

– Что? – спросил я и перевернулся на бок. Хорошо, что плуг на ноги не встал. Было бы неприятно опять оказаться парализованным.

Земля бурлила. Не знаю, как это назвать ибо грамоте не учен, но шла она волной, сплошной полосой, выкидывая струйки землю вверх, как фонтанчики изо рта ребенка. Что-то длинное, большое, быстрое и маневренное как сам дьявол передвигалось под землей. Подземный демон, дракон или огромный крот? Не поняли мы поначалу.

– Червь, – сказал Влад, – вглядываясь в даль, – Подземный червь. Век воли не видать.

Не знаю, что означали его слова, но коричневая, склизкая спина метнулась и ушла в глубину, показавшись на мгновение. Обернулась вокруг себя и сменила направление. Что-то под землей теперь лезло в нашу сторону, разбрызгивая тяжелую засохшую землю как воду.

– И не убоюсь я зла, – сказал Влад, расправляя плечи, – Ибо богатыри мы Земли Русской. На ней и стоять будем. Вставай рядом, брат.

Я не хотел вставать и ноги дрожали, но стыдно было бежать. Стыдно было сдаваться в первый же день испытаний. И я встал плечом к плечу со своим другом и братом названным.

* * *

Земля бурлила уже в десятке саженей от нас, когда опять показалась склизкая коричневая спина и вынырнула голова. С огромной скоростью она понеслась вверх и замерла подрагивая, возвышаясь над землей. Головы как таковой не было. Длинное коричневое туловище кончалось круглым отростком, на конце которого зияла бешено крутащаяся дыра с множеством острых кажется клыков по окружности. В стороны светлыми каплями разлеталась слюна.

– Фу, – сморщился Влад, да и я вместе с ним, – Какая отвратительная гадость.

Не поспоришь. Огромный червяк замер в вертикальном положении как будто раздумывая или рассматривая нас.

– Эх, мне бы меч мой сейчас, – простонал Влад, не отрывая взгляда от монстра. Я тем временем осматривал одним глазом землю в поисках камней-кругляшей, возле плуга можно было подхватить довольно много, но не хотелось делать резких движений пока мы безоружны.

– В избе твой меч. Зачем оставил? – Я присел и осторожно поднял камень, отряхнул от пыли и сунул за пазуху. Червяк насторожился и дрогнул… но больше ничего.

– Что это такое вообще? Змея землеройка переросток?

– Навь её знает. Может Турчила ручного хищника прислал из своего зоопарка.

Червяк (или змея) дернулся, встряхнулся и остатки сухой земли тучей пыли охватили ее на мгновение, как плащом.

В горле запершило и захотелось колодезной кристальной водички. Но я собирал камни. Время собирать камни и время их разбрасывать. Откуда я помню это мудрое выражение? И что оно значит?

– Меч! Нужен меч, – буквально скрипел зубами Влад. У меня аж зубы свело и голова заболела от неприятного звука. Сточит до пыли, как есть сточит, а червя не убьет.

– Держи, богатырь! – прогремел знакомый голос и мы обернулись. Червь тоже обернулся своим зловонным отрезком в сторону звука. Старик нес меч. Он бежал подняв оружие высоко в правой руке, оставив дом позади. Рубаха развевалась на ветру, как и седые косы. Старик с легкостью перепрыгнул вросшую в землю ржавую бочку и толкнул руку вверх. Червяк заревел мерзким голосом и наклонился над лошадью, которая била копытами в тщетной попытке освободиться от захвата плуга. Он только рыл зубцами землю и животное не отпускал. Я ничем не успевал ей помочь. Меч летел высоко отражаясь на солнце, а червяк засасывал бедное животное, вращая гнилым зубастым отверстием.

Через мгновение ее не стало и оружие было в руках брата названного. Червь выпрямился и закручивая ветер окровавленным отверстием как будто смотрел на Влада.

– Я всего лишь хотел вспахать поле для старика, – крикнул Влад и бросился на тварь. Рука сама полезла за пазуху и достала огромный камень когда гигантский червь размахнулся и всем телом рухнул на землю, подняв целый ураган пыли, грязи и камней. Мгновение показалось вечностью. Я чувствовал как взлетают ноги, отрываясь от земли и ощущал свой полет вверх миллиметр за миллиметром. Как уверенно я стартанул вверх и как уверенно тонны пыли забивались за ворот, килограммы земли пролетали сквозь меня и срывали обувь. Как отяжелели внутренние органы и легкие начали гореть огнем, воздух перестал заходить внутрь через забитый пылью нос и вокруг черным-черно было от тучи земли, научившейся летать.

Как швырнуло меня в сторону, задыхающегося, наполовину раздетого и почти без сознания и как ударило с силой об землю, выбивая дух. Как закрутились красные символы перед глазами, как они столбиками шли вверх, пытаясь что-то мне сказать и как кричали в голове незнакомые голоса. Пришло время отдать богу душу. Но не так слабы русские богатыри. Я все-таки не умер.

* * *

Тьма ушла так же резко, как и приходила. Я перевернулся на живот и выблевал лучу непонятной жижи перемешанной с землей. Закашлялся вместе с соплями выбрасывая из носа грязь.

– Слишком реалистично, – сказал голос в голове, – Это что за "Муки Христовы"? Так все пользователи от нас разбегутся. Нужно убрать.

Второй голос молодой и звонкий что-то неуверенно пробормотал про действие в реальном времени и привлекательность реализма, но второй опять накричал и голоса наконец заткнулись. Мне определенно нужно к знахарю в Киев. Этот базар в голове ничем хорошим не кончится.

Зато стало легче. Рвота пропала как и остатки от нее на моем подборотке и на земле перед лицом, как и не бывало. Даже противный вкус на языке испарился, как и пыль, земля, грязь. Все ушло вместе с голосами и глаза уже не были набиты землей. Я приподнялся на локтях и посмотрел.

Влад сражался со змеем адским или как он там называется. Махал мечом без остановки не подпуская тварь к себе, но и не нанося урона. Рывок, взмах лезвием и червь уходит в сторону. Еще рывок, взмах и уход. На фоне огромного червя Влад казался маленькой тряпичной игрушкой, но не так просто сожрать тряпичного человечка. Войлок может застрять в пасти.

Прозвучал странный звук и я оглянулся. Старик Василий в развевающейся на ветру рубахе стоял поодаль и странно водил руками как будто рисуя солнце или что-то круглое. Да мы оказывается кое-что умеем, простые старички? Я сел и помотал разбитой головой.

Руками он водил ровно и нежно без рывков и пауз, взгляд не отрывая от сражающегося с нечистью Влада. Червь зашипел, отшатнулся от очередного удара и нырнул задом под землю и следа не осталось.

– Ух ты! – крикнул я и змей вынырнул опять, но уже за спиной друга. Отвратительно зашипел и выплюнул струей черной жижи, облив богатыря с головы до плеч. Одежда вспыхнула без огня и черный дым повалил вверх. Влад закричал а в руках старика появился голубой шар. Он не достал его из кармана или еще откуда, шар появился из воздуха да и был похож на воздух разбавленный синей краской.

Шар крутился не касаясь его ладоней, разбрасывая синие отблески во все стороны и по мановению руки волшебника превратился во множество линий, ручейков прыгнувших навстречу богатырю и растворившихся в нем.

Дым дернулся и пропал, впитываясь в землю и восстанавливая прожженную одежду. Влад был как новенький, а дед Василий был знахарь, да еще и не простой.

– Чего разлегся? – посмотрел он меня, не переставая вращать ладонями солнечный свет, – Помоги другу. Оседлай свой страх.

Я поднялся и отряхнулся, оценивая ситуацию. Посмотрел на деда и он как будто одобряя кивнул. Иди мол. Защити деревню и поле вскопай.

Оседлай свой страх. Поле вскопай. Я пошел по кругу, обходя сражающихся и видел, как червь опять нырнул под землю, оставляя после себя чистое место, без дыры, норы или чего там должно было остаться. На том месте где он выныривал земля начинала кружиться, водить хороводы и уже змей выскакивает в расчищенном месте. Взмывает вверх и опять бросается к богатырю игнорируя остальных. Я подходил все ближе и видел вращение земли и знал, что змей появится там и он появлялся именно там. Плуг лежал на боку, светил лезвиями вверх и глупый идиотский план наконец то созрел. Черт, да чем мы не герои?

Когда червь нырнул под землю в очередной раз я был близко и был готов. Земля закружилась и я побежал на перехват, нужно было успеть встать в нужном месте пока он не вынырнет на поверхность.

Промелькнуло удивленное лицо Влада и я прыгнул не успевая… Но успел. Отросток, называемый головой рванул вверх, только-только из земли когда я вцепился в него пальцами, продавливая плоть.

Воздух рванул вниз, втягивая плечи, пригибая их к земле и отрывая пальцы от чудовища… Но я справился. Влад и старик остались внизу когда монстр начал расти и вытягиваться из земли. Брыкаться, вертеться, крутиться стараясь сбросить неожиданного попутчика. Но не так просто сбросить отчаявшегося богатыря, который не знает зачем он это вообще делает.

Я впился пальцами поглубже зарывая ногти в шею монстра правой рукой, когда он рванул влево. Совпадение? Не думаю. Нажал влево и червь заревел от боли разворачиваясь вправо и вниз. Ага. Есть алгоритм, кажется я нащупал логику урода.

Оседлай свой страх и вскопай поле. Ага.

Я нажимал снова и снова пробуя чувствительность здорового монстра, который от боли моментально превращался в маленького червячка. Он оказался управляемым и очень даже хорошо управляемым. Такая себе лошадь заморская, откормленная и форм неправильных.

Влад стоял с открытым ртом и смотрел на меня разинув рот и опустив меч. Старик ухмылялся в бороду, не переставая водить руками. Кого он подлечивал интересно? Меня или червя? Меня в общем то не надо сейчас, я на коне. Червя что ли отхиливает, знахарь? Да пофиг.

– Подгоняй плуг! – крикнул я другу и направил червя вниз. Он быстро вышел из ступора отскочил из под тела опускающегося вниз монстра и схватил плуг за оглобли. Поставил ровно и я плавно выкручивая шею своего питомца подогнал его на место пропавшей лошадки. Влад отошел в сторону и наблюдал улыбаясь, он уже понял, что я собираюсь сделать. Я собираюсь вспахать поле на гигантском черве.

* * *

Немного спустя, не успело опуститься солнце, дело было сделано. Страшный монстр оказался идеальным сельскохозяйственным животным: и поле вспахал, и плуг не поломал, да и сам не устал. Правда уменьшался с каждой пройденной саженью. Высыхал как старое болото, таял просто на глазах. Под конец пашни я уже и сидеть на нем не мог, не помещался. Только шел рядом и держал одной рукой за узды.

Старик давно ушел, а Влад сидел на камне, зевая и греясь на солнышке. Я отпустил червяка, опасаясь, что он сейчас вырвется на волю и начнет раздуваться и расти в размерах, но он скромно нырнул под земляную глыбу и больше мы никогда не виделись. Зато на мгновение я почти ослеп от вылетающих просто перед глазами множества разноцветных символов и рун. Они заслоняли собой всё, но легко убирались взмахом руки и даже если подумать о том, чтобы прогнать их вниз, то поспешно бежали к земле, постепенно исчезая. Я схватился за голову. которая совершенно не болела и сидел, ожидая конца припадка. Это наверняка проделки Турчиллы с которым нам пришлось схватиться в честной схватке. Или месть Короля-крыс чью жену я убил. Много кто зуб держит на нас с Владом и может эту порчу наслать.

Брат подошел и положил мне руку на плечо пока зрения мое не вернулось окончательно.

Дед Василий стоял уже рядом и смотрел на меня сверху вниз.

– Молодцы, – одобрил он и осмотрел поле, – Красота да и только. Ужас подземный не вернется?

Я покачал молча головой. Так устал, что сил уже не было разговаривать.

– Хорошо. Тогда у меня для вас есть следующее задание.

Глава 3

– Нет, – сказал Влад. – Нет, нет и нет. Я этого делать не буду, – а сам оглянулся, не слышит ли старик.

Я не был так решительно настроен, ещё не осознал всю мощь нашего падения и только промолчал, ковыряя ногой камешек в пыли дороги. Застрял, собака, и не выходит.

– Чего ты колупаешься, брат? – раздосадованно сказал Влад, наблюдая за моими попытками. – Я же о деле говорю. Не буду делать этого и всё.

– Дык, – только и нашелся что ответить, – Тогда не поможет нам дед.

– Сами найдем. Пойдем, откажем ему. Мы не бабы, какие, чтобы портки стирать.

– Ребяты, – загремел бас Василия и он уже выходил на порог, прижимая ладонь козырьком к глазам – погода ясная стояла, солнце так и жарило, как в Индии, – Говорили чего?

– Нет, отец, – засуетился Влад и подхватил тяжелую корзину с нижним бельем старика. – Передохнуть встали.

– Работу сделаете – передохнете. Еще и подарки получите. Бегом марш!

Через секунду Влад уже шагал не оглядываясь, балансируя одной рукой, а во второй она – корзина с грязным нижним бельем старика. Именно такое задание выставил папаша Ильи Муромца двум молодцам – красавцам.

– Ну? – посмотрел он на меня, – Какие-то проблемы?

Я пожал плечами демонстрируя безразличие и неспешно пошел за братом названным. Не оглядываясь.

* * *

Речка Муромка протекала недалеко, на краю села. Обычно в лес нужно идти, чтобы скупаться и одежду постирать, а тут как у князя заморского: на балкон явился в одних портках и сиганул вниз, купаться.

Влад шел быстро, даже слишком быстро – пыль из под копыт. Чтобы догнать надо бы на бег перейти.

Вещи пришлось нести мне, даже не порывался брата остановить. Уж очень зол он был и расстроен. Подумаешь, портки стирать дедовские, да что тут такого? Наша пани балована?

– Погоди! – позвал я брата, теряя белье, которое не умещалось в объятиях. – Помоги что ли!

– Сами, всё сами, – пробурчал Влад еле слышно. Белье полетело вниз, пугая одинокую рябую курицу и вызывая беспричинную ненависть у проходящей мимо дворняги. Пока она надрывалась, я кинул на землю последние трусы и стал руки в боки.

– Влад! Ты хочешь быть богатырем или нет?

Он встал, как привороженный, но голову не повернул. Смотрел вдаль, поверх домов на небо синее, может о невесте думал, может родной дом вспоминал, а может и о киевской дружине мечтал.

– Ты думаешь, кто богатырям портки стирает в походе? – завелся я с пол оборота, – Жены? Али князь Владимир? – я огляделся по сторонам. Никто не подслушивает, а то мало ли, что за такие слова может быть. – Прачка будет в походы на басурман ходить? Да не одна? А? Безмозглый ты, али как?

Влад резко развернулся и набычился. Строго на меня смотрел, нахмурив брови. Нехороший взгляд, не братский.

– Что ты сказал? – голос у брата был спокойный, ясный, четкая дикция как на рынке. Я сделал шаг назад, потом ещё один. Бешеная шавка заскулила и убежала, поджав хвост и оглядываясь.

– Портки, говорю, – засомневался я. Влад шагнул вперед, но отступать было некуда. За спиной доверенное белье и причиндалы для стирки. – Дедовщина знаешь, что такое? Молодой богатырь необстрелянный знаешь, что такое? Унитазы чистил? На оленя принимал? Марш-бросок в четыре утра делал? По спичке одевался?

– Чего? – отвисла челюсть у друга. Я сам не понял, откуда взялись эти слова и о чем я вообще. Опять эти непонятные «приходы» и помутнения разума. На этот раз спасло от драки. Даже собака вернулась.

– Если, – медленно начал я, – когда нибудь ты попадешь в киевскую дружину. Если Перун даст тебе хорошего пинка, и ты все-таки дойдешь, то придется жить в казарме вместе еще с десятком таких же сильных парней. Только разница между вами в том будет, что они уже служат две-три, пять зим, а ты только пришел. Таких бойцов называют молодыми и делают они самую грязную работу. Уборку. Готовку. Стирку. Раньше всех встают и позже всех ложатся. Такая участь молодого бойца. "Курс молодого богатыря", называется. Как думаешь, что с тобой будет, если ты откажешься стирать чужие рубахи или чистить кольчугу?

Влад уже понял и образно представил, что с ним могут сделать молодые крепкие мускулистые ребята ночью в одинокой казарме. Представил, даже слишком образно и быстро наклонившись, схватил гору стариковского белья.

– Так пойдем, чего стоять?

Я схватил остальное и за ним. Маленькая битва выиграна.

* * *

– Значит так. Стирать будем здесь, не отходя от кассы.

– Чего?

– Не обращай внимания. Опять голова болит. Красиво тут, да?

Муромка конечно река сильная, красивая, бурлящая. Ух. Просто гордость почувствовал за страну нашу. Где такую мощь увидишь? Басурмане нашей воды боятся, так что немытыми приезжают и немытыми уезжают. Куда там. Ручейки в степи – это не Муромка и уж тем более не Днепр.

Я вдохнул свежий речной воздух полной грудью и начал спускаться по склону к деревянным подмосткам. К счастью сейчас там никого не было. Обычно бабы белье полощут, да сплетни перебирают. Шум и гам над рекой стоит. Засмеяли бы двух парней неумех. Влад и на полет стрелы не подошел бы к ним, пришлось бы опять воевать, но обошлось. Подмостки пусты, река течет, солнышко светит, камень посреди реки торчит, гладкий и мокрый: волны из него сделали идеальную площадку для загара, но я бы плыть не рискнул. Затянут русалки, да поминай как звали.

Удобной тропинки бабы не вытоптали, пришлось спускаться боком, пыхтя и отбрасывая камни, которые с шумом катились вниз. Влад еще разок огляделся и за мной полез. Ветер смешно раздувал рубаху у него в руках, удачно создавая что-то вроде огромного белого облака.

– Улетишь сейчас, – засмеялся я. Хорошо стоять внизу уже на твердой почве и добродушно смеяться над большим другом, с шаром грязного белья над головой. Ветер у речки и так не слабый, а тут как назло усилился. – Я тучка, тучка, тучка, я больше не медведь.

– Иногда я тебя не понимаю, – пропыхтел Влад, спустившись на твердую и ровную землю, – Иногда хочется чертей из тебя гнать метлой волосатой.

– Это да, – соглашаюсь на этот раз, – Иногда сам себя не понимаю.

* * *

– Зачем костер? – спросил Влад, когда мы ведрами наносили в огромный деревянный чан воды. Я почесал затылок, вспоминая опыт, доставшийся от отца. Вспоминалось с трудом.

– Нужен. Погоди, дай сосредоточиться. Чан, есть, вода есть, мешочек с золой есть, белье… Закидывай белье в воду нужно замочить.

– Кого?

– Ни кого, а что. Белье нужно предварительно замочить.

Влад вздохнул и поднял с земли уже немного свалявшуюся дедовскую рубаху: растопырил её, рассматривая, и поморщился.

– Чепец мне на голову нужно. И юбку подлиннее.

– Что дальше делать?

– Кидай все в чан. И давай без стеснения, никто на тебя не смотрит, пока.

Влад сообразил, что я прав, на берегу сейчас никого нет, и уже уверенней стал кидать портки, рубахи в огромный котел. Через мгновение работа была завершена. Юный богатырь даже не запыхался.

– Так? Что дальше.

Дальше полагалось что-то делать с мешочком, который сунул мне дед. Надо его кинуть в бак, только не помню до того, как заливать водой или после.

– Чего сомневаешься? – пробасил Влад и я швырнул мешочек к белью. Палкой засунул его поглубже и помешал на всякий случай. В мешочке просеянная зола из печи, она служила современным отбеливателем.

– Чудеса, – улыбнулся Влад, – Пузыри пошли.

– Химическая реакция, – выдал я и, не обращая внимания на очередной косой взгляд, пошел к затухающему костру неподалеку – За мной, солдат!

Этот костер не зря постоянно поддерживался и был именно здесь – у реки, на месте стирки. Место стирки изменить нельзя, почему-то пришло в голову. С помощью костра готовились специальные "бучные камни", плоские, небольшие и раскаленные до красна.

– Хватай вот эти железные штуки. Берешь ими камни и несешь в бак, будем бучить.

Мы таскали камни и кидали в бак, отходя на шаг, потому что с каждым разом вода становилась все опаснее. Шипела, булькала и выдавала огромные горячие пузыри.

– Дальше я сам.

Оставалось только мешать белье в баке длинной специальной палкой и подкидывать бучильные камни для кипятка. Соседка наша ставила лохань в печь. Там вообще была целая система: каток и ухват. Она справлялась сама. А бабушка использовала мыльный корень вместо золы – сама его собирала, просушивала во дворе, резала до состояния порошка, замачивала, процеживала и сразу пускала в дело – раствор очень быстро портился.

Короче секретов стирки на Руси было множество, а результат всегда великолепный: белоснежное, воздушное и приятно пахнущее белье.

Кто там вещает про Немытую Русь? Не те ли немцы, которые воняют, как будто всю жизнь не мылись? Или половцы, которые делают свои дела, не сходя с лошади? Или французы, которые справляют нужду с балкона?

– Чего ты плачешь? – спросил Влад, – Обжегся? Давай я буду помогать.

Действительно кто-то плакал и задумавшись я пропустил эти звуки мимо ушей, но теперь слышал отчетливо, и даже видел.

Плоский камень посреди реки, который я мысленно уже назвал блином – не пустовал. На нём сидела маленькая девочка в белой ночнушке и плакала, закрыв лицо ладошками. Я перестал мешать воду и стоял, пытаясь понять, откуда она там взялась. Влад тоже оторопел и переводил взгляд с камня на меня и обратно. Рот он забыл закрыть, как всегда когда удивлялся. Как мальчишка, честное слово.

– Ишь ты, – пробормотал Влад, – белая, как снежок в начале зимы.

Действительно белые красивые длинные волосы нельзя было не отметить. Красавица вырастет писаная, княжна.

– Ноги босые, – продолжал Влад, – сухие кажись. Долго сидит. Как так не видели её, а?

Нужно было разобраться, и мы оставили белье вариться в собственном соку. Медленно пошли к краю берега, да и встали, когда водичка по щиколотку была.

* * *

Девочка болтала ножками в воде не переставая плакать. По воде шли круги. На берегу и в округе было по прежнему пусто, как будто вымерли все.

– Эй! – позвал её Влад, он опомнился первым. – Ты чего плачешь?

Девочка убрала руки от лица и улыбнулась, вытирая слезы.

– Ничего, дяденька. Грустно мне.

– А как ты попала туда, на середину Муромки? Плавать умеешь?

– Ничего, дяденька. Грустно мне.

Она повторила слово в слово это несколько раз и с одинаковым выражением лица. Потом прятала лицо в ладонях и продолжала плакать.

– А как зовут тебя? – спросил уже я.

– Ничего, дяденька. Грустно мне.

Влад озадаченно посмотрел на меня и пожал плечами.

– Что делать будем?

Девочка опять уткнулась ладонями в лицо и плакала, болтая ногами.

Нельзя ее оставлять в таком состоянии. Хотя бы родителей позвать, чтобы забрали. Но девочка на вопросы отвечать не собиралась и стандартно произносила только " Ничего, дяденька. Грустно мне".

Так я другу и объяснил. Хотел предложить оставить девочку в покое у нас как бы задание есть поважнее, когда он полез в воду.

Девочка не обращала на него внимания, когда он брел разгоняя волны руками, когда вылез на камень и сел рядом. Она не обращала внимания, когда попытался дотронуться до ее плечика, желая вывести из состояния соляного столба. Не обращала внимания, когда он её толкнул: слабенько, чуть сильнее, потом еще сильнее, а потом и напрягся весь, покраснел, поднатужился.

Девочка сидела ровненьким столбиком, и даже дыхание не сбилось.

– Ах ты ж! – вскрикнул Влад, падая в воду и поднимая фонтан брызг. Он пытался девочку то ли пнуть, то ли толкнуть, и неудачно оступился, да кубарем и улетел в воду. Девочка на миг оторвала руки от лица, посмотрела на фыркающего богатыря и опять ушла в себя.

– Погоди, – сказал я и присмотрелся. – Погоди немного. Что это блестит?

Над головой девочки переливались руны, какие-то неизвестные надписи. Из тех, что я видел раньше, из тех, что приходили в кошмарах и наяву.

Руны переливались разными цветами, они казались выпуклыми, такими близкими и манящими. Висел кирпич над головой девочки не касаясь её и не падая в воду. Он манил к себе и как будто напевал: "Раз-два-три! Фредди Крюгер придет за тобой"

То есть нет, он говорил: "нажми меня".

Я протянул палец и нажал воздух. Кирпич лопнул и пропал вместе с надписью. Девочка подняла голову и посмотрела мне в глаза:

– Спаси меня, богатырь!

* * *

Влад охнул и рухнул в воду. Девочка смотрела на меня и говорила. Говорила так отчетливо будто чеканила слова прямо мне в ухо. Она рассказывала свою историю, а мы слушали. Я на берегу и Влад, недавно выползший из речки.

"Рада зовут меня, добрые богатыри. Мне уже шестой годок пошел, скоро семь будет. Живи, да радуйся. На вечерницы бегай, да только судьба-злодейка не позволила Раде счастье познать. Забрала меня сила нечистая. Забрала и душу и тело. Предстоит мне Мавкой стать – девкой речной. Продали мою душу родители мои, и предстоит мне стать одной из проклятых девчонок. Купаться в реке, да зазывать молодцов и детей маленьких на погибель. Не хочу я такой участи, помоги богатырь".

Обращалась она только ко мне, игнорируя мокрого богатыря, неудачливого спасителя. Странно он ведь, здоровее будет и красивее, да смотрела девочка только в мои глаза, только мне Андрию доверяла.

– Что сделать нужно?

– Кто-то из родителей моих предал меня и убил, на потеху мавкам. Теперь я им принадлежу, но связь еще не крепка. До Троицких свят если не отомстишь за меня, стану я нежитью навсегда и окончательно. Но если найдешь и отомстишь убийце – буду прощена и покой найду.

– Так кто убийца, то? – переспросил Влад, но молчала девочка, холодная душой и телом. Смотрела она на меня и ждала ответа. Над головой руны горели. Красная и синяя. Опять требовали нажать. Только на этот раз нужно было из двух выбирать.

– Ты чего? Опять пальцем тыкать будешь, комаров душить?

Я смотрел на руны и выбирал. Красная или синяя? Цвет крови или цвет неба? А может это лед и холод, а не небеса?

– Точно, – пробормотал Влад, – совсем уже ум за разум.

Я выбрал красный камень и нажал на него. Девочка моргнула и заговорила:

– Спасибо тебе, Андрий – богатырь. Найди моих родных и узнай убийцу, а потом накажи его. Только так от проклятия избавиться смогу и умереть спокойно, а не бродить вечно по Земле. Ступай.

Она выпрямилась и камень медленно начал погружаться в воду.

– Однако, – прошептал Влад, да и я напугался, но с места не двинулся. Камень медленно уходил вглубь, забирая с собой маленькую девочку с огромными, милыми и очень красными глазами.

Когда вода сомкнулась над детской головой и даже волны успокоились, я все еще помнил эти красные звезды.

– Ты видел эти глазища? – прошептал Влад.

– Чего?

– Эти красные, эти страшные…

– Пойдем, – я развернулся и еще под впечатлением побрел назад, – нужно помочь девочке.

А еще белье постирать надо и деду отнести и награду получить.

– Нет, – сказал Влад и голос его изменился, прибавилось стали и злобы, – Мы не будем помогать нежити.

– Ты слышал, что она сказала?

– Нет. То есть слышал, конечно. Но мы не будем помогать нежити.

– Это просто маленькая девочка…

– Маленькая мертвая девочка, – некрасиво прервал меня брат, – с красными глазищами. Нежить.

– Маленькая девочка, душа которой просит успокоения. Ты, что слушал невнимательно? Бла-бла-бла ступать вечно по Земле не хочу, помогите. Слышал или бучных камней нанюхался?

– Богатыри не помогают нежити, – медленно и четко процедил Влад, – тем более с красными зенками.

– Дались тебе эти глаза. Испугался что ли?

– Я? – Влад шагнул ко мне и встал почти в упор. Грудь к груди. Глаза в глаза. Как будто поцеловаться желает.

– Ну да. Испугался маленькой утопленницы, которая даже не потеряна еще. После взгляда Бабы Яги портки менять будешь?

Влад взял меня обеими руками за рубаху, а я перехватил его руки.

– Послушай сюда, гусляр.

Вдалеке громыхнул гром. Скоро начнется дождь.

– Хлопчики, ваше? А?

– Чего надо? – проревел Влад не оборачиваясь. Взгляд он не отрывал от моего. Я не уступал. Голос старушки, пусть идет куда шла. Или это Яга, явилась на зов? Я не удержался и скосил взгляд в сторону, Влад довольно ухмыльнулся. Маленькая тщедушная и совсем не страшная старушка показывала в сторону стирки нашей.

– Маленькая моя, случаем не ваше подштанное жует?

Глава 4

«Маленькая» оказалась коровой. А жевала она портки Василия, которые мы на камнях для просушки разложили, да так и забыли про них.

Корова статная, красивая. Белая вся, но с коричневыми пятнами на боках, аки карта земная. Рога закрученные, как на шлеме у татарина. Морда угрюмая, белая с черным, смотрит искоса и тряпки жует.

Когда Влад к ней бежал и кричал что-то грозное даже не шелохнулась и смотрела на богатыря будущего безразлично из подо лба. Когда он за рукава потянул, она "мукнула" и на себя «потянула». Выпускать не стала.

Я, нет чтобы помочь, на земле катался от смеха. Очень уж смешно поединок выглядел. Грозный богатырь, победивший десяток упырей и одного гигантского червя, не может с коровой справиться.

– Орясина! – прошамкала бабка. – Кто же так с Зорькой обращается! Ты попроси её, сена дай вместо портков, за ухом почеши. А то взяли моду из морды рвать.

Подошла, да как треснет деревянной палкой Влада по между плеч. Это уже был перебор. Я за смехом даже и не видел, как они там спор разрешили.

Бабка победила в итоге: вещи у коровы забрала и привязала ближе к воде, белье вернула, отряхнула. Потом и меня огрела по дергающимся ногам. Сразу смех пропал.

– Чего смеешься, пустобрех? Даст вам Василий за свои штанцы. Мало ни покажется. Вставай, а ну.

Тут я и вскочил. Больно охаживает бабулька. Пару ударов сверху и ходить не смогу. Не надо, проходили уже.

– Зорьку обижать не дам! – ругалась бабка. – Смотреть за вещами надо. А ну, сюда иди!

– Тихо, тихо, – отступал Влад, – бабулечка родная, не хотели мы твою кормилицу обидеть. Нечисть сбила с пути истинного. Девка эта, друга моего надурить хотела.

– Что за девка? – заинтересовалась бабка. Тут Влад все и рассказал. Про девочку на камне с глазами красными, про задание, которое она нам дала, про загадку, которую загадала.

– Русявая? С длинными косами?

– Да, – говорю одновременно с другом, – глаза красным отдают.

– Ореховская это. Верка. Знаю всё про эту историю.

– Так расскажи, – попросил Влад.

– Не только расскажу, а и с одёжкой помогу. А то вас Василий на порог не пустит, богатырями не станете.

– Вы и про это знаете?

– Я про все знаю, добрый молодец. Присяду, а вы слушайте.

Бабулька взгромоздилась на плоский камень, а мы сели на землю рядышком. Корова мирно жевала сочную травку неподалёку. Солнце светило нежно и ласково лучами гладило. Красота.

– Марфа меня звать, если вам интересно. А девочку ту Веркой. Из семьи Ореховских она.

Бабка достала цветной платок и накинула почти элегантным движением на голову. Солнце ей не нравилось. Старость не в радость. То, что молодым ласковое – старикам огонь удушающий.

– Пропала Верка почти год назад. Аккурат перед троицкими святами. Убивался отец долго, искал ее. Да и сейчас не успокоился. Вроде как ищет. Да только где найдешь. Но вот, что я вам скажу, хлопцы. Нехорошо так говорить, но вся деревня гудит. Сам он ее того.

– Дочку свою? – подал голос Влад, – Да вы шутите. Свою кровинушку родной отец утопил?

– Не утопил. В услужение отдал. Ты слушай, слушай, да врать не мешай. А что правда, а что нет, потом сами разберетесь – на то вам и дали задание. Жена у него умерла пару зим назад, так и остался бобылем пока новую не привел. Откуда она. Кто она… Неясно. Но полюбил страстно, еще сильнее чем первую свою. Жили душа в душу с Дареной и Верку не обижал. Никому не рассказывал откуда невеста взялась. Да и она на разговоры не горазда была. Жили себе да жили, пока малую обижать не начали. Не взлюбила мачеха её. Тяжелую работу давала, кормила плохо. А потом видели, как отец Верку на снег зимой выкинул. Швырнул через забор, как котенка. Наказывал дюже. Тогда я и поняла, что неладно все. Но кто в чужую семью полезет? Это никому не дозволено в отношения чужие лезть. А потом пропала Верка и с концами. Мужики собрались на поиски, ходили днями и ночами да так и не нашли никого. Молчан с ними ходил (так отца зовут), страдал дюже, да не верил ему народ. Не пропадают дети у нас, розумеете? Умереть при родах могут, умереть от голода могут, кабан задерет на охоте – всяко бывает. Но чтобы пропало дитя без вести, просто так. Точно вам говорю, отец сам ее и отдал. Чтобы развлекаться с молодой женушкой не мешала.

Влад меня опередил и первый спросил.

– А ты это точно знаешь?

– Так я свечку им не держала. Но изменился он. Нелюдимый стал, только к ней добр был, к женке новой. Отдал он Верку, отдал мавкам. Видели девочку люди по ночам здесь у реки.

– А что они у реки по ночам делают?

– А я почем знаю? Ты тоже спрашиваешь. Спроси лучше как девочку спасти.

– И как же ее спасти?

– Убивцу уничтожить нужно, – стукнула бабулька кулаком по камню. – До Троицких свят Молчан должен умереть. Всё.

Меня аж холодом обдало. Не разбираясь, да так сразу убить. Что мы тати что ли? Но вот Влад думал иначе.

– Когда Троицкие? Я знаю, конечно. Но может у вас по-другому традиции или отсчет идет не так.

– Завтра. Три дня девки гуляют. Русалки и мавки на землю выходят. Осторожно, защекочут, если попадешься! Три дня будут праздники, а русалки неделю гулять будут. Вот тогда и Верку в Мавки окончательно примут. Не вернется она домой.

– А если отца убить, вернется что ли? – продолжил я сомневаться. – Она же утопленница. И куда она вернется? К мачехе? Что-то я логики не вижу.

– А ты не думай много, – рявкнул Влад. – А то опять будет перед глазами летать всякое. Предателя убьем – связь разорвем. И не утопленница она еще. Пошли, брат.

– Погоди, – сомневался я. – Девочка сказала разобраться, а не наотмашь бить. Давай разберемся, с семьей поговорим. Может ещё узнаем чего.

– И правда убивать днем как то плохо, – поддержала меня бабка, – Ночи дождитесь. Выманите Молчана к берегу и там того. Признание получите для надежности и решите вопрос.

– До какой ночи, – нервничал Влад. – А если не успеем? Троицкие свята завтра. В полночь срок выйдет, наверное. Не спасем девочку.

– Ну это я не знаю, – задумалась бабка, – Наверное ее не сразу посвящать будут. Может завтра, может послезавтра. Время есть. Празднуют русалки неделю, говорю же.

Влад засомневался, я видел это. Нужно было пользоваться моментом.

– Ты только представь брат. Врываешься в дом чужой. Бросаешься на хозяина с мечом. Он, конечно, сопротивляться будет и за топор схватится. Но ты его порубишь на куски. Прямо посреди белого дня. Посреди деревни. На глазах у жены молодой в куски изрубишь. Представил? Все палати в крови и воздух в женских криках. Ты басурманин что ли? Да тебя мужики на вилы подымут и забудут, о чем говорили.

– Да, – пробубнила Марфа, – тебе бы былины складать.

Я смутился.

– Играю на гуслях немного.

Друг стоял набыченный и мозгами шевелил. Забыл, что мозги в команде это я.

– И чего делать будем?

– На разведку идем. Далеко еще до рассвета.

* * *

– Не нравится мне это, – говорил Влад, пока мы подымались наверх. Бабулька осталась с коровой позади, про свое обещание помочь с жеванной одеждой забыла.

– Почему?

– Не знаю. Плохое предчувствие. Нужно выполнять задание Василия, да на Киев идти. Богатырями становиться. А эти с нежитью хитрости – не моё это. Давай сдадим труханы его, да следующее задание возьмем. Не хочу я никого убивать, прав ты. Нехорошо это.

Так ничего и не порешили нормально. Чуть не с кулаками разошлись. Влад забрал одежду, да к Василию повалил. А у меня были другие планы. Не могу я от принятого задания отступиться, почему-то. Жжет.

* * *

Посоветовала мне Марфа к волхву обратиться. Живет он на краю села, в грязной, на вид заброшенной, хижине. Как и все отшельники плюет на роскошь, да с богами разговаривает. Вон и статуя Перуна во дворе, сам сделал или наколдовал?

Старик во дворе сидел, костер палил. Костер небольшой, да плямя жаркое, ветки так и трещали. Волхв грибы и ягоды на палочку деревянную нанизал да над костром сушил. Тут вообще по всему двору всякого развешано. Грибы, коренья, прутики всякие, травы и даже бабочки с жуками.

– Чего хочешь? – грубо спросил он, когда мне опять в голову прилетело видением.

Задание выполнено! Получен опыт!

Не знаю, что это означает, но волхв посмотрел с неодобрением.

– Говорить будем или нет?

– Я к тебе пришел, – говорю, – и вот по какому делу…

– Говори.

Ну я ему и рассказал. Про девочку маленькую. Про задание полученное. Про Марфу. О портках умолчал, ибо к делу не относится. Рассказал про версию старухи и о том, что Отец девушку сдал мавкам. чтобы не мешала плотским утехам. Такая вот история.

– Брехня, – отмахнулся волхв и понюхал палочку с грибами, – Молодуха извела ребенка.

Тут я так и сел. Бабка-то говорила не так.

– Пришла эта Дарена. Ниоткуда появилась да в дверь к одинокому мужику постучалась. Не ко мне пришла, не к попу на той стороне деревни. Даже не к Марфе одинокой – пришла к мужику, вдовцу. Прижилась, постель сгорела, да так и осталась. Но не понравилась ей дочка охотника. Не сошлись они характерами, да и от конкурентки нужно было избавиться. Пошла Дарена в лес, набрала нужных трав речных и болотных – сделала микстуру. Напоила мужа на ночь, а утром дочки уже дома не было. А он сам и не помнит, что наделал.

– Ух ты! – говорю я. – Как же он не помнит, если сам её отвел?

– А кто сказал, что охотник это сделал? Это не он, ведьма ночью девочку взяла, да в воде утопила. Её убить нужно. В полночь девка ходит на реку встречаться с подружками, там и возьмешь её с другом богатырем. Только при лунном свете можно нечисть извести. Но может быть защитник у нечисти – осторожнее. Да и сами по себе мёртвые девицы опасные очень.

Разошелся колдун, руками жестикулировал. Убедить хотел. Долго говорили.

Убедил меня старик, да и согласен я – скорее пришедшая из ниоткуда девица изничтожит девочку, чем родной батько. Но нужно ещё что-то. Хоть мало мальское доказательство. Нужно с Владом поговорить. Подумал я так, да и отправился в дом к Василию. Попрощался с ведуном как положено, поклонился, за помощь поблагодарил и пошёл своей дорогой. Село пустовало. Не сидят мужики, не работают бабы во дворах, дети пробегают иногда, расшвыривая пыль, да и все.

Василий сидел во дворе и скучал в одиночестве.

– Друга ищешь?

– Да.

– Хорошо задание выполнили, молодцы. Только вижу характерами не сошлись. Своенравный он, гордый. Ты подумай, может в одного лучше будет.

– Разберемся, а где он?

Василий как будто обиделся на мой не самый вежливый ответ, но ничего не сказал. Помолчал немного, рисуя носком на земле круги, но не выдержал. В деревнях вообще сплетничать любят, когда не работают.

– К священнику побёг.

– Зачем?

– Я его послал. Федор знает, что с той девочкой случилось. Влад побежал поговорить.

– И что же там случилось?

– Жена его вернулась и дочь в болото забрала.

– Чего? – я чуть не сел – Его жена умерла, не?

– Умерла, да не совсем. В русалку она превратилась, да с мавками живёт. Вот только не понравилось ей, что муженек другую нашёл. Забрала девочку к себе.

– И как же спасти семью? – немного осипшим голосом спросил я.

– Да никак. Прокляты они. Девочка уже нежитью стала и к жизни не вернётся. За Молчаном и его женой тоже придут скоро. Не спасти их уже. Богатырей работа дальше, нежить уничтожать. Жалко нет ни одного рядом.

Я промолчал тактично, но был обижен. Как это нет богатырей? А Влад? Он мечом крутит над головой, как я пращей. Да мы таких монстров уничтожали, самого Турчиллу напугали. И оказывается ни одного богатыря рядом.

– Не обижайся, – юноша, – сказал старик, как будто мысли прочитал – не готовы вы ещё.

* * *

Я не помню как попрощался со стариком и как оказался на улице. Не готовы, как же. Да мы вдвоём таких тварей валили, которых изнеженные киевские богатыри и не видели никогда. Да нам бы «хила», то есть лекаря, и мага в команду мы бы всю армию Турчилы зачистили.

Прервал думы никто иной, как Влад. Он быстрым шагом чуть не бегом шёл навстречу и обрадовался, увидев меня, забыв про разногласия.

Обменялись крепким рукопожатием.

– Ну что церковник сказал?

Влад посмотрел на меня из под лоба и сообщил тихо-тихо:

– Сказал, что всю деревню нужно вырезать. Они ребёнка похитили.

Такого даже я не ожидал. Третья версия? Или какая?

– С чего он так решил? Всю деревню это чересчур уже.

Влад пожал плечами.

– Запуган поп сильно. Дрожит, из дома не выходит. Говорит, что нечисть это, она девочку загубила. Вся деревня тут из преисподней вылезла и назад не возвращается. Говорит, если ты богатырь, убей их и дома сожги.

– Всю деревню вырезать… Мы же не басурмане. Совсем с ума выжил церковник.

– Ага, – соглашается Влад. – Молчана нужно убить. Он девочку утопил.

– Да нет же. Дарена, ведьма, девочку русалкам отдала.

– Молчан..

– Василий мне сказал, что жинка Молчана вернулась и дочку с собой забрала.

Влад убрал руку с пояса, подальше от рукоятки меча к которой тянулся и почесал репу.

– Что-то я совсем запутался, брат.

– И я тоже.

– Мы парни простые, такие узелки нам не развязать.

– Это точно, – говорю, – пошли прямо к Молчану.

– Убить? – оживился и даже посветлел друг. Пришлось его немного приструнить.

– Нет. Пока поговорим только. Оценим ситуацию.

На том и порешили.

* * *

Хотели в таверну зайти по дороге. Изловили мальца за шиворот, но ничего похожего на питейное заведение в деревне не оказалось. Предпочитали местные напиваться по хатам, или на охоте – рыбалке.

– А где Молчан живет? – не отпускал Влад рыжего как солнце мальца. Тот отбивался и булькал что-то недружелюбное, но сообщил, что через три хаты охотник живет. А таверны нет, «пияки» “здеся” не приветствуются. Малец пнул Влада под колено и наконец убежал. А мы отправились в гости.

* * *

Изба у Молчана была ладная, красивая. Уже не полуземлянка, как в моей деревне, а нормальный такой деревянный сруб. Есть даже сени около метра шириной. Пристройку сделал охотник – не бедовал, жил ладно. Если бы ведьма не сгубила мужика.

– Благодать, – сказал с восхищением Влад, когда мы остановились у забора и потянул калитку. – Жить бы еще и жить мужику, зачем дочку загубил?

– Это кто кого загубил? – прогремел бас и из дверного проема вылез мужик. Ну не знаю какой из него охотник, но вот я Илью Муромца таким и представлял. Большой, широкоплечий, борода густая, косы черные, волнистые.

– Да вот слухи ходят, – громогласно объявил Влад и грудь колесом вошел во двор. – Плохие про тебя истории в деревне рассказывают.

– Эти наговорят, – мужик внимательно посмотрел на нас и решив что-то полез назад в сени. – Ну заходите, раз пришли.

Влад посмотрел на меня вопросительно, а я пожал плечами. Меня больше жена здоровяка интересовала, а её пока видно не было.

Молчан уже протиснулся внутрь и смотрел на нас вопросительно.

– Идете али нет?

* * *

Дальше сеней он нас не пустил. Проход в жилые помещения закрыл занавеской, а сам взгромоздился на лавку и хлопнул лапой по столу.

– Ну, садитесь, калики перехожие.

Полез под стол и достал три глиняные кружки и сосуд с чем-то хорошо пахнущим.

– Мы не калики перехожие, – сказал я и сел напротив великана, – хотя играть умеем.

– Ну, так сыграй мне старинку, какую, гусляр. Или это тот, что у входа стоит гусляр?

Влад к столу не садился и смотрел волком, но радушного охотника это не смущало. Он разлил напиток по кружкам и поднял один.

– Давай, калика перехожий, за знакомство.

– Вообще-то мы не калики пе… - начал я…

– А дед Василий другое говорил…

– Ты пошто ребёнка нежити отдал, – голос Влада громом прозвучал в тишине, только заурчал мой голодный живот, а не выпитая самогонка ударялась в глиняные стенки – вот и весь шум.

Хозяин опрокинул наконец кружку и смачно выдохнув грохнул ею о стол. Часть недопитого спиртного прыгнуло через край и осела маленькой лужицей на дереве кухонном. Внутри дома кто-то прошелся. Мы были не одни.

– Я? – медленно и удивленно повторил собеседник. – Я, Верочку сам убил?

Он приподнялся и Влад сделал шаг назад.

– Спокойно всем, – говорю, – давайте не будем нервничать. Влад убери руку с меча, товарищ, сядьте.

– Чего?

– Не обращай внимания, у него бывает.

Занавеска открылась и в сени скользнула девушка. Действительно красивая, прям дух перехватило… У Влада. Я взялся за кожаный шнурок пращи и уже тянул её наружу.

– Да что тут происходит! – загрохотал хозяин и грохнул кулачищем прям у меня перед носом. Я аккуратно убрал руку и сделал невинный вид. На расстоянии удара лучше не рисковать, я же не танк.

– Спокойно, папаша, – Влад взялся за рукоятку меча и потащил его из самодельных ножен.

– Не смей. Это не он. И отойди подальше от ведьмы.

– Как ты назвал мою жену? – Молчан схватил меня левой рукой за горло, да так что опять символы странные перед глазами замелькали.

– Брось его! – Влад уже вытащил меч, но не мог размахнуться из за низкого потолка и из-за того, что ведьма встала раскинув руки поперед сеней.

Я хрипел, чтобы он остерегался ведьмы, что у нее ладони светятся, что враг не тот, когда из-за перегородки выбежала девочка. Шесть-семь лет отроду, маленькая, русоволосая и когда она мельком посмотрела на отца, то я увидел красные отблески и похолодел. Вера? Что тут вообще происходит?

Потом все моргнуло. Как будто кто-то моргал огромными глазищами, и мир то появлялся, то пропадал. Еще раз и еще. Все быстрее и быстрее.

Потом все почернело и меня швырнуло вверх и задом о землю. Ухнулся, раскинув руки, так что чуть язык свой не проглотил. Но ничего вокруг не зацепил. Дома уже не было. Вокруг деревья густые, с мохнатыми зелеными лапами и пахнет водой.

Праща за пазухой – это первым делом проверяю – есть. Влад – есть? Вон валяется у озера, а к нему зеленая женщина из воды идет, руки тянет.

Обдает запахом тины и грязи, меня сзади хватают за руки, но не так-то просто удержать перепуганного человека. Выкручиваюсь, как уж и бью ногой прямо в живот волосатой твари, которая меня держит. Тварь здоровенная, почти как Молчан и сбить с ног ее не получается. Хорошо, что вырвался. Женщина уже схватила Влада, который до сих пор отдыхает без сознания и тащит в воду.

Вытягиваю пращу и бегу, на ходу заряжая снаряд. Краем глаза вижу, что за здоровяком еще идет что-то нечеловеческое и оно не одно. Справа от меня тоже пятеро. Слева не меньше десятка. А впереди только вода и ручей где-то журчит. А на камне посреди озера девочка сидит. Шесть-семь лет, маленькая, русоволосая, глаза красным как прожекторы светят.

Правый камень влетает демонице в голову, она останавливается, но Влада не отпускает. Стоит уже по щиколотку в воде, жалко добычу бросать. Я на бегу успеваю пустить камень второй раз и мавка шипя прыгает в воду. Резкими взмахами зеленых рук гребет и ныряет не оставляя кругов. Я влетаю в воду и хватаю Влада за волосы, голова богатыря только начала погружаться.

– Вставай! Вставай или нам тут конец придет!

Нежный богатырь оказался. Приложился головой о воду и уже отдыхает без сознания. А тем временем твари приближались, брали в кольцо. Демоница лапой махнула, еле успел отпрянуть и потащил друга за шиворот. Тяжелый, как бревно свежесрубленное, только ветками не колется.

Девочка на камне смеялась. Демоны шипели. Ночь смотрела на двух неудавшихся богатырей.

Я кинул Влада на землю и ощупал, меча не было. Сгубил по дороге или в озере. Пришло время ближнего боя, а у меня только кулаки, даже гуслей нет.

- Помоги мне, Земля Русская! – кричу во всю глотку. – Нечисть одолевает!

И тут все замерло. Замер Влад, который только голову поднимать начал и отплевываться, струйка так и зависла в воздухе. Замерла демоница, странно похожая на Дарену, хозяйку дома. Только лапу к Владу протянула, из пальцев когти черные лезут, длинные как у волка. Замерла маленькая девочка на камне и ярко красные лучи из глаз бьют в одну точку за спиной. Только я не замер. Оглядываюсь и вижу, что демоны уже в трех шагах замерли. Лапы тянут ко мне. Один из них большой как камень тысячелетний, возвышается над всеми. Еще шаг и схватит меня. Плотное мохнатое кольцо, с которым мне не совладать, почти сомкнулось. Вдалеке с холма дед бежит, крест на груди завис, борода до пояса, факел в руке и даже пламя замерло.

Все замерли кроме меня. Я еще могу глазами шевелить, да головой крутить. Хотя нет. С трудом, но сделал шаг, второй и остановился, когда услышал голоса с неба.

– Ну и что это было?

– Игра, шеф. Древнерусская РПГ.

– И вот это, по-твоему, должно людям нравиться?

Я присел и огляделся по сторонам. Никого не видать. Кто же говорит?

– Молчишь? Что это, я тебя спрашиваю?

– Игра.

- Да я вижу, что не кино. Дальше думай.

– Древнерусская РПГ.

– Да слышал я уже.

Может это нежить говорит между собой? Я всмотрелся в морды нечистые и ничего похожего не увидел. Как будто кто-то остановил жизнь на мгновение и назад не вернул. Замерли, не моргают, губы не шевелятся.

– Сейчас мы что наблюдали?

– Генерируемые случайным образом квесты.

– И как тебе? Нормально? Людям понравится?

– Не знаю. Бета-тестер расскажет.

– Ты знаешь, что сейчас он ни о чем рассказать не может. Думай ещё.

– Немного запутанный квест.

– Кто девочку загубил?

– Мне кажется, шеф, что это она сама все мутит по задумке игры. То есть она и есть главный монстр. Всех обманула и типа того.

– А почему жёнка охотника здесь в виде мавки?

– Не знаю.

– А вот этот здоровый кто?

– Вурдалак какой нибудь?

– Это Молчан. Только обращенный, да.

Я пригляделся к огромному монстру, который тянул лапу туда, где меня уже не было. И правда похож на хозяина дома. Голоса с неба врать не будут.

– А это вокруг знаешь кто?

– Бесы болотные?

– Нет. Жители деревни. Твой генератор выпустил на непрокачанных героев свору монстров, целый рейд из монстров практически и не дал игрокам никакой подсказки, никакого ключа к разгадке тайны и никакого артефакта. Это как называется?

Второй голос только что-то промычал смущенно. Я не понимал о чем они говорили, интересно можно ли перебить монстров пока они в спячке? Ткнул самого здорового кулаком в грудь и отскочил на всякий случай. Он чуть качнулся. Где же меч Влада?

– Это называется плохой баланс, херовый сценарист и квест, который пройти нельзя. Не работает ваш Генератор Заданий нормально.

– Шеф, я все понимаю, – затараторил голос. – Он сейчас тестируется. Новый инструмент же. Сам себя настраивает, сам себя тестирует. Нельзя выключать – конкуренты поджимают. У них уже давно Генератор подключен. Будем помогать немного тестеру. Будем следить, чтобы не проигрывал. Позже еще человечков подключим. Говорят, что у китайцев уже десяток бета-тестеров сотого уровня работает и столько же сдохли в войне с монстрами. Знаете сколько у китайцев бесов в мифологии? Одиннадцать тысяч пятьсот двадцать. Сила, да?

Я разбежался и толкнул здоровяка в спину, он так и рухнул протянутой рукой вперед. Упал челом о землю, чуть не зацепив Влада. Что-то подозрительно хрустнуло.

– Что он творит? И почему он вообще не замер как остальные?

– Пользуется ситуацией. Пытается переломить ход боя. А насчет остального… Наверное, потому что он не часть кода, потому и реагирует так.

– Как в этом фильме про Нео? Взломал Матрицу?

Я приложил с ноги демоницу. Она рухнула на спину, не издав ни звука. Наподдал еще ногами пару раз. Толкнул Влада, надеясь на что-то. Он не просыпался.

Бесят уже эти голоса над головой. Поднял палку: крепкая, большая, вросшая в землю – пришлось поднатужиться. Демоницы уже не было, сгинула, оставив вместо себя только пару монет. Молчан тоже. Вот и хорошо, не нужно добивать будет.

Раззудись плечо, размахнись рука! Я пошел охаживать бесов палкой. Раз махнул – двоих зацепил, два махнул – еще троечку. Статуи бесов валились в стороны, как куклы детские. Задевали друг друга лапами, плечами, головами, когтями. Падали оземь, да исчезали почти сразу. Если голоса с неба дадут мне еще немного времени можно будет сравнять силы. Влад продолжал отдыхать. Голоса говорить.

– Смотри-ка. Нашел выход. А пропадать они так и будут? Ну, трупы, в смысле.

– Да. Мы решили реализм в игру не вводить. И в жизни сейчас хватает ужасов, поэтому в игре люди хотят отдыхать. У китайцев также. Ударил мечом, программа высчитала хитпоинты и если жизнь падает ниже нуля, то враг пропадает среди моря спецэффектов. Не беспокоятся о реализме.

– Американцы, я слышал, любят пожестче.

– Да. Ну и игра у них не историческая. Нет у них толком истории. Они качественный постап лепят. Там и кровища и кишки и изнасилования – весь набор. Игрок испытывает всю гамму чувств но, при желании, может и регулировать кровавость и порог боли. Так что эти опять ввалили кучу денег и естественно опять первые. Китайцы берут массовостью, а мы оригинальным сеттингом, интересной историей ну и патриотизмом для своих как всегда. Богатыри это всё-таки общеславянская гордость. Все подтянутся, кто помнит.

– А что это он разошелся?

Я рубал со всей отдачей, деревяшкой аки мечом. Ряды нежити уменьшались с каждым ударом. Много их, не справились бы мы с Владом.

– Еще пару секунд дадим ему, – продолжил голос, – Что там со вторым бета-тестером?

– С Альфой? Он уже в игре. Хотим посмотреть, как они пересекутся. Интересный социальный эксперимент. Там Альфа такой, своеобразный тестер. Увидите.

– Ладно, заканчивай. Пошли кофе пить.

После этих слов воцарилась тишина. Я успел сделать еще два замаха, когда грянул гром, и меня швырнуло назад. Порыв ветра кинул прямо на Влада. Приложил задом о землю, так что молнии в глазах сверкнули.

– Ой, – сказал Влад, – где я?

– Нет! – кричала девушка на камне. Я вскочил, палка лежала далеко, ничего похожего рядом не было. Мавка зашипела и бросилась в воду, только волны пошли и белые пятки мелькнули. Сбросившие оцепенение бесы шли к нам.

– Вставай, Влад. Вставай богатырь. Работа есть.

* * *

Где он достал меч уже и не ведаю, но рубить Влад начал от души. Остатки нежити разошлись как тучи в ясный день.

_ Хорошо, – сказал Влад. – Но я что-то не понял.

С холма, там где был священник, несся огромный волк с горящими красными глазами. На шее у волка болталась цепь золотая с крестом на конце. Крест неистово раскачивался из стороны в сторону.

Влад поднял меч и волк остановился. Точнее пытался тормозить четырьмя лапами, но ехал по земле, разбрасывая камешки и оставляя борозды.

– Ишь ты, – сказал Влад, но меч свой не опустил. – Разумный.

Волк уже превращался. Сначала лапы удлиняться начали, выпали и растворились в земле когти. Шерсть полезла клочьями оставляя голую кожу, а на морде вылезали черные волосы. Хребет со скрипом и стоном выпрямлялся.

Только большой крест быстро раскачивающийся на шее никак не менялся.

Скоро перед нами стоял голый бородатый мужик с большим нательным крестом и смотрел злыднем.

– Отец Федор, – удивился Влад, – как это вы…

Голос который ответил ему не принадлежал человеку, но это был и не волчий вой. Это был гром стали, это был стук мечей о щиты.

– Навь передает привет тебе, калика!

Влад отступил на шаг, ближе ко мне. А голый толстяк раскинул руки в стороны и смотрел пустым взглядом.

– Не узнаешь, калика безногий? Привет тебе от папашки. Он полы моет в бесовых уборных, и каждая минута тянется, как сотня лет.

Влад оглянулся на меня и пожал плечами. Я молчал и слушал. Злоба и усталость одновременно разливались по телу.

– Король Крыс ждет тебя, а ты не спешишь. Папашка даже и не верит, что ты придешь за ним. Он знает, что калека негодный не попадет в Навь. Да ты и до Киева не дошел, гусляр-неудачник, травник-недоучка и пращник-косоглазый.

Толстяк склонил голову влево, да так что кожа с правой стороны шеи натянулась как белье на ветру.

– Друга нашел? Силача молодого? С собой в Навь тащишь? Или нет? Хочет он богатырем стать и тебя тянет? Отец ждет тебя, калика. И недолго ему осталось бесовьи отходы нюхать. Возраст уже не тот. Что ты выберешь? Карьеру богатыря или жизнь отца, которому не так много и осталось? Выбирай мудро.

Толстяк шагнул вперед, резко наклонившись, как будто падать собирался, и мы синхронно шагнули назад. А потом он взорвался. Разлетелся кровавым фонтаном, орошая кровью черную землю.

* * *

Нежити больше не осталось. Не было никого. Даже кусочка, фрагмента бесовой кожи. Никого.

Девочка, из-за которой все началось, тоже пропала, как и все жители деревни. Мы шли по черной как смола земле, там, где когда-то стояли аккуратные рубленые домики и мазанки. Теперь здесь больше не было ничего. Только черный квадрат земли, простирающийся далеко-далеко.

– Вот это да, – бормотал Влад. – Куда же это все подевались? Где все-то?

– Морок за собой увел.

– Отец Федор?

– Да. Сын Мары и Чернобога явился нам. Не было деревни – был морок.

Легкий туман поднимался над землей. Я понял, что пропали наши вещи вместе с домом Василия и похоже Влад тоже это понял.

– А отец Ильи… Он не отец Ильи?

– Похоже, что так мой друг. Похоже, что так.

Туман уже доставал до колен, когда мы вышли на нормальную, не обугленную землю. Село Карачарово пропало без следа, и отпечатки его остались позади.

Часть вторая. Дороги пыльные

Глава 5

Кто грабит караваны

По дороге катится одинокое, как называется эта штука, перекати поле, как будто сопровождало нас. Ночь пришлось провести в лесу, дежуря по очереди. Не хотелось проснуться без порток или вообще в зубах вовкулаки. Костёр развести не удалось, поэтому сидели и слушали ночь по очереди. Страшно признаться, но захотелось домой, на родную печь. Надоели приключения, опасности и поединки. Вот только отец ждал там, ждал что я приду за ним. Как же далеко до Киева идти.

Нужно держаться. Нужно взять себя в руки. У меня же Владик на руках, а он как дите малое. Богатыри да богатыри, Илья да Илья.

– Брат, – напомнил о себе Влад, – я есть хочу. И жарко.

– Так что мне в воду тебя окунуть? Да и нет ее тут. И после вчерашнего я к речкам и близко не подойду.

Дорога тянулась вдаль за горизонт серой, безжизненной пыльной струей. Солнце жарило как сошедший с ума бог (имя бога). Страдания такие мы не заслужили. А еще эти видения перед очами, то так выскочат, то этак.

Влад вздохнул и пошел вперед бурча животом. Меч болтался в кожаных ножнах за спиной. Раньше он носил их на бедре, но теперь так перевесил. Да и меч стал иным, другим то есть. Я не мог понять что не так, но кажется это был не тот, не Влада меч. Этот длинее что ли. Но я не буду спрашивать. Это просто жара и предчувствие солнечного удара. Название Бога издевается, шутник.

– Обманул Василий, нежити сын, – бормотал Влад, – я думал, что клык Соловья Разбойника уже у меня. Я думал, что Илье, Добрыне и Алеше руку пожму, а остался без порток.

– Лучше чем стонать, думай как до Киева добираться. Да и покушать бы не помешало. Какие тут поселения рядом?

Влад пожал плечами.

- А я знаю? Я дальше забора родного никогда и не выходил. Был бы охотником больше знал, но вот так. А ты чего не знаешь?

Я напомнил непутевому, что тридцать лет и три еще сверху, на печи просидел, с меня спросу нет, а сам вглядывался в горизонт позади. Зрение у меня посильнее будет чем у товарища. Одно забирают, а второе докидывают. Ноги у меня не работали, зато слышал хорошо, а видел еще лучше. Теперь ходить научился, а зрение и слух острыми так и остались. Вижу, что приближается к нам что-то.

- Стой, – говорю Владу, – Там кажется караван торговый. Вот и попутчики.

* * *

Да, не подвело зрение. Это был небольшой караван. Шли они не быстро, но и не волоком. Когда нас заметили, то ускорились. Влад шагнул на обочину и правой рукой за рукоятку меча взялся. Я за ним, чтобы конями не задавили ненароком и стали мы разглядывать приближающихся заморских гостей.

Впереди на чудном звере коричневого цвета ехал закутанный в тряпки басурманин. Сам маленький, плюгавенький – только нос торчит, но на звере диковинном выглядит солидно. Самое странное в том, что посреди немаленькой спины животного торчит горб. Вокруг горба и идут поводья, почти как у коня настоящего. Чудеса. Басурманин сам черный, судя по раскосым глазам и торчащим из тряпок рукам.

– Говорит по нашему? – спросил Влад, когда глава каравана свернул с тропы и встал около нас. Я не знал и продолжал рассматривать странное шествие. Дальше шли большие груженые подводы в количестве трех штук. На этот раз запряженные нормальными лошадьми, а не существом, которое сейчас тянулось ко мне влажными постоянно жующими губами. В подводах судя по всему товар на продажу. Деревянные ящики, накрытые тканью, ткань закреплена максимально плотно и туго. Рядом с подводами маршируют странно одетые черномазые хлопцы с длинными в человеческий рост копьями. Охраняют стало быть. В третьей подводе правда находился один человек, почти полностью голый в одной набедренной повязке. Он дико вращал глазами и бормотал. Когда повозка поравнялась с нами, то мы даже не встретились взглядом, настолько ему было все равно, что происходит вокруг. Дальше ехала большая крытая повозка в которой сидели женщины и десяток детей.

- Не смотреть, – сказал вдруг человечек на странном верблюде, – не смотреть на палантин.

– Это он нам? – спросил Влад, провожая женщин взглядом.

– Вам, братцы, вам.

Заглядевшись на караван мы и не обратили внимание на троих витязей, на буланых конях, которые незаметно нас окружили. Один прикрывал маленького человечка, а двое остальных блокировали меня и друга моего.

Влад шагнул в сторону от фыркающей лошадки и вытащил, сверкнувший на солнце меч. Я сунул руку за пазуху, нащупал пращу а второй остановил друга. Витязи ухмыльнулись, но оружие достал только один, тот что блокировал Влада. Его меч блеснул еще ярче. Караван остановился.

– Не будем ссориться с путниками, – по русски заговорил человечек на странном животном. – Иван, не нужно оружием греметь, когда можно поговорить.

– Меч не вынимай, – улыбаясь сказал Иван, – Не нужно озорничать.

– А ты руки покажи, – второй витязь мне сказал, – что прячешь за пазухой?

– А то что? – Влад руку не убрал с рукояти.

– Мы люди нервные, – ответил третий, – можем и зашибить.

– Как бы тебя богатырский меч не зашиб.

Зашипели мечи, вытягиваемые из ножен. У Влада уже сверкало его оружие в руках а я отступил на шаг, чтобы размах должный получить, когда маленький человечек поднял руку. Молча и уверенно в себе, да так что витязи не посмели ослушаться.

– Богатырский меч? Не богатыри ли вы, молодцы?

– Да какие они богатыри, – хохотнул витязь и спрыгнув с коня подошел почти вплотную к Владу, – Смех один.

И было почему смеяться. Кольчуга из плотно подогнанных колец, кожаная рубаха, конусообразный шлем и красные сапожки на витязе против простой деревенской рубахе Влада. Я выглядел не лучше, еще и в пыли оба, да немытые. Оружие даже сравнивать смешно.

Честно говоря, воины из караваны больше походили на богатырей, чем наша парочка.

– И куда путь держим? – спросил маленький человечек, – да ты не бойся верблюда моего. Знаю, непривычно вам видеть такое, но мир только Русью не ограничивается.

Это он мне сказал. Животина мне все в морду лезла, да то ли лизнуть, то ли плюнуть норовила. Я подошел Влада поддержать, а тут такая напасть. Он правда и сам нормально справлялся. В упор с витязем друг на друга смотрели и сопели грозно. Я же с человечком предпочитал говорить – чувствую он тут главный.

– В Киев следуем, – говорю, – в богатырскую дружину будем вливаться.

– А я слышал, что пропали богатыри, – вкрадчиво и еле слышно говорил человечек, – Говорят, что извелись богатыри на земле Русской: тати, да наемники-витязи воевать умеют только. Дружинники только пьют да гуляют и к бабам пристают. Неправда?

– А кто спрашивает?

– А ну ка, – сказал один из витязей, тот что еще с коня не слез, – Советую не хамить.

– Спокойнее, Добрыня, – сказал маленький человечек, и Добрыня замолчал, – Григорий я, из рода Фоки. Византийский торговец. В Киев вот собрался по делам. Еду караваном небольшим, товар везу туда и обратно повезу. Пушнина, ювелирные побрякушки, одежду красивую вам, оружие славное нам. Так и живем.

Ваша очередь.

– Богатыри молодые, – говорю я, – На Киев идем. Попутчиков ищем. А то что вид такой не обессудь. Бои с нежитью измотали, да вещи потеряли, пострадали от хитрости черной.

Витязь хмыкнул, но Григорий смотрел серьезно.

– Вот какое совпадение словяне. Я ведь тоже с семьей и товарами на Киев иду. Витязей взял для пущей надежности, говорят Леса Черные которые перед Муромом лежат чернее ночи стали. Никого не пропускают, особенно чужаков. Вот я и взял защитников, только сходят они в Муроме через три дня езды. А я бы от сильных духом защитников не отказался.

– Так какие они богатыри, – прорычал Иван, не отрывая взгляда от Влада, – Смех один. Мы тебя, Григорий, до Мурома доведем, пленника сдадим страже, деньги получим да и может с тобой на Киев пойдем. А не пойдем, так нормальную охрану найдем, а не этих деревенщин.

Влад напрягся и побагровел, да даже меня слова эти зацепили, но главный на верблюде только ухмылялся.

– Ох ух вы славяне. Все никак не можете не ссориться. Сколько я поездил у вас, не держитесь вы друг друга, поэтому и..

– Что? – повернулся Влад, – забыв про витязя Ивана.

– Да ничего, – замялся торговец – делить вам нечего а все туда же. Ругаетесь. Витязи сходят в Муроме, а богатырям по пути со мной. Почему бы не сотрудничать?

"Богатыря сложно прокачивать? – выкрикнул кто-то, – Все хотят быть богатырями! Большая конкуренция!"

– Тьфу ты, – сказал прерванный Григорий, – всегда пугаюсь когда он так делает.

– Рабов везете? – Влад отодвинул соперника и шагнул к телеге. Витязи ждать не стали и спрыгнули с лошадей.

– Это пленник наш, – сказал один. – В Муроме его ждут. Не трожь.

В телеге сидело пятеро, но руки связаны за спиной были только у одного. Лицо бледное, глаза бесцветные да бегают как у нездорового и шепчет что-то.

– Не трожь его, – сказал я Владу вполголоса, – Не наша это забота. Оставь.

– А остальные кто?

– Слуги местные, – ответил Иван, – а в палантине жена хозяина и родственники. Еще вопросы есть, богатырь?

Он улыбался, но в глазах его улыбки не было. Злой взгляд, недобрый.

– Нет вопросов, – ответил я, – Когда можно к обязанностям приступать? И верблюда своего забери.

– Я определился! – крикнул пленник и завращал глазами, – Профессия Тать. Племя Степняки!

И глаза у него полезли в стороны, уменьшаясь по величине и разносясь по ширине, кожа заметно стала чернеть, пока не стала похожа на песок после дождя, рост как будто тоже уменьшился – вдавливало его небесным сводом вниз, но без усилий, кости не трещали ломаясь, башка не прогнулась он просто менялся, а потом охнул и упал без сознания.

* * *

– Я с удовольствием вас найму, – сомневался Григорий и даже со своего зверя слез, тот мягко опустился на колени перед этим, – но вот проверка нужна на силу и умения. А вдруг вы шаромыги какие? Или вон как пленник этот? Непонятно кто? То славянин, то степняк. То колдун, то мертвец.

Он пощупал правую руку у Влада и поцокал языком, когда тот отдернул. Посмотрел на меня и покачал головой прищурившись.

– А ведь и правда не похожи вы на богатырей. Темный лес он вон в трех верстах уже, а товары дорогие у меня.

– Так испытай нас, – сказал Влад, – Чего тянуть русалку за хвост.

На том и порешили. Хотя мне это не понравилось.

Караван съехал с дороги и поставили подводы кругом, образуя площадку. Слуги предвкушая удовольствие чуть на головы друг другу не повылазили. Охранники уселись кольцом, да копья на землю побросали рядом с собой. Мы с Владом переглянулись: никто и замечания не сделал, охрана тут не налажена. Даже из палантина крытого выглядывали женские лица любопытные. Интересно это дочки его или жены? Не поймешь ведь тех басурман.

Первым испытание был кулачный бой с младшим витязем, самым молчаливым – Алёшенькой. Хотели на мечах драться, но на наши деревянных, учебных. А настоящими Григорий драться запретил. Сказал что ему нужно новых набирать, а не страх наемников лишаться.

Бились недолго. Алеша был быстрый и хитрый. Под удары не подставлялся, кружил вокруг Влада и старался сам бить. Порхал как бабочка, жалил как пчела, но Влад хоть и неповоротливый спуску не давал. Следил за противником, близко не подпускал. Блокировал удары встречные, да сам легонько отвечал как будто невпопад.

Витязи начали посмеиваться, сначала тихо, потом громче и торговец заулыбался. Но я молчал и за Влада не переживал. Знаю я этих сельских ребят, закаленных в потасовках вечерних. Он всего лишь присматривался и ждал момента. А потом два быстрых удара на выдохе – фух, фух просвистел ветер и быстрый Алеша стал лежачим Алешей. Хорошо, что не мертвым. Я бы такую в голову серию не выдержал.

Бросились витязи на подмогу было да и я с перепугу за пращей полез, но хозяин опять все решил полюбовно. Прошел Влад испытание и мне удачи пожелал. Следующий я был, ага.

Задумал он на меткость нас проверить. Бой на расстоянии, а вдруг нежить летучая нападет? Я не переживал, как раз можно новую пращу опробовать.

– А что лука нет? – удивился Григорий.

– Итак сойдет.

Против меня выставили Добрыню с луком добротным. Красивый, дорогой я даже позавидовал его колчану богатому. Не то, что мои камушки на поясе. Зато мои бесконечные.

Приказал Григорий стрелять по птицам пролетающим, так как посуду вверх подкидывать пожалел. Говорит дорогая очень. Целого раба можно наменять, то есть не раба, а меч булатный.

Вот мы и ждали птицу. Кто первый промахнется, тот и проиграл.

Ждали ее долго. Ни одна тварь в сторону Темного Леса не полетала, ни один зверь не пробегал. Темнеть уже начало, когда летучая мышь на беду мелькнула.

Завизжали кумушки-родственницы, повскакивали засидевшиеся воины и даже оба витязя проснулись. Мы с Добрыней не спали, но я чуть не упустил, хорошо что Влад в бок толкнул. Размахнулся и камень выпустил по уже падающей цели. Шеф послал одного из воинов за трупом. Тот принес, да побежал копье искать, которое друзья уже спрятали ради шутки.

– Стрелой горло пробито, – сказал купец, выдергивая эту самую стрелу, – витязь Добрыня ловчее оказался.

Он посмотрел на меня, как на котенка с переломанной лапкой, жалостливо и участливо, но я не переживал.

– Не спеши, торговец, – вступился вдруг Иван, – на голову летучки глянь.

Голова была размозжена в кровавую кашу и это не из-за стрелы или удара о землю.

– Ага, – кивнул я, – Ничья. Третье испытание какое?

Григорий посмотрел на пустое небо и вздохнул.

– Не будет третьего. Ночь уже скоро, хотелось бы хоть часть Темного Леса проехать. Лошади у вас есть?

* * *

Лошадей у нас не было, как и у торговца. Поэтому определили нас в повозку с умалишенным татем. Влад садиться не захотел, да пошел вдоль вереницы повозок, сразу вошел в роль профессионального наемника. У меня ноги гудели и я примостился в повозке, напротив татя. Тот бормотал, перебирая имена.

"Иван! Занято. Добрыня! Занято! Белослав! Занято. Темнослав! Занято!"

И так без остановки в одном тоне. Жуть. Да и лес в который мы въехали был не лучше.

Я вздрогнул, когда подъехавший витязь ударил свернутой плеткой по плечу.

– Не бойся, богатырь.

Они подъехали ко мне двое: Иван и Григорий.

– Как устроились с другом? – спросил торговец.

– Да вот, – говорю, – сел отдохнуть, пока брат порядки у вас наводит.

– Ага, ага, – сказал торговец как будто и не слышал меня, – А что сталкивались раньше с нечистью?

– Бывало.

Иван хмыкнул и поехал дальше.

– Ну тогда думаю справитесь. Еще неделю назад я слышал об этом жутком лесе.

Чужестранцу точно хотелось выговориться и я не стал мешать, хотя с удовольствием бы подремал. Еще этот черт бормочущий рядом.

"Владимир! Нет. Кощей! Нет! Соловей! Нет! Тать Всемогущий! Нет. Да что такое!"

– Темный лес. Говорят, что он всегда нечистью полон был. Где еще видано такой длины лес, который за день только можно проехать рысью сменив трех загнанных лошадей. И это раньше было. Сейчас нежити расплодилось, что никто не суется через него. Врут?

– Не знаю, – я пожал плечами, – Не слышал.

– А я наслышан. Много коллег здесь осталось. Как богатыри пропали, так и никто не чистит лес. Хорошо, что вы не пропали.

– Хорошо, – согласился я а сам подумал, что немного приврамши мы с Владом. Хотя нежить убивать доводилось.

– Я всю жизнь в пути, – поделился торговец, – Ночных лесов не боюсь. Но этот жуткий. Вот что значит наслушался сплетен. Врут?

- Что это?

Добрыня дал знак каравану остановиться и Григорий подтвердил.

- Ты слышал? – спросил Влад. Он тоже уже стоял рядом. Естественно я слышал женский смех в полночь посреди темного-темного леса. И это были не жены нашего калифа. Более раскованный, более свободный и более злой я бы назвал.

Караван стоял тихо и все молчали, только фыркали беспокойные лошади и чавкал губами верблюд. По приказу витязя охранники ощетинились копьями.

- Ну кто будет грабить караваны при свете луны? – прошептал Влад, – ничего не видно.

В ответ я ткнул пальцем за его спину. Ну, конечно, нежить всегда тянется ко мне, с моим то счастьем. Луна как раз осветила прогалину из которой появилась девушка бледная с волосами чёрными, распущеными и длинными до колен.

- Голая?

- Не надейся, в сорочке.

Мертвая девушка вытянув руки шла в сторону моей телеги, она ещё и плохо видящая. Развернулась и пошла в сторону женскую. Те как будто и не спали. Вой подняли такой, что вурдалаки в могилах перевернулась.

- Где эти чертовы витязи? – как назло пропали, когда они так нужны. Мертвячка уверенно шла мимо нас, хотела полакомиться женскими глупыми мозгами, я бы поспорил о пользе такой еды, но я не вурдалак.

Охранники сбились в кучу, копья торчат вверх, а узкие глаза беспомощно следят за мёртвой славянской девушкой.

- А ну ка мужики! Встали и ощетинились копьями, да так что бы нежить не прошла к дивчатам!

Черные оглядываются по сторонам в поисках других начальников, но здесь только я и Влад. Шеф пропал и троих наемников не видно.

- Вперёд говорю! За Родину свою постоим!

Охранники наконец шевелятся и перебегают на место прикрывая задами женский шатер, копьями тычут вперёд и мёртвая девка останавливается в нерешительности. Бросается вправо, влево; натыкается руками на острые наконечники и отскакивает назад. Слепые глаза не двигаются, но уже так не пугают.

- Ага! – кричу я, – не все так просто, панночка!

Она скрежещет зубами, но не может прорваться. Рвется к нам, но уже и сюда хода нет.

– Молодцы! – кричит Влад, – Это вам не Индия! На Руси сражаться нужно во всю силу!

Мертвая девка шипит, но натыкается на острое и отступает, злобно скривившись. Охранники работают слаженно и четко. Подлетает на своем верблюде хозяин и спрашивает, что делать. Голос у него немного заплетается, лицо серое. Боится, но держится.

– В круг ставьте палатки. Не нравится мне это. Ткни ее сильнее.

Один из узкоглазеньких шагнул вперед и ударил копьем. Слепая среагировала и дернула на себя. Человечек улетел вперед и пропал в темноте, вместе с ним пропала и нежить.

– Стоять! – закричал вдруг Влад. – Куда! Не идти за ним! Защищайте женщин!

Торговец достал камешки на ремешке, крутил их в руках и что-то бормотал, наверное молился своим идолам. Верблюд меланхолично жевал свои слюни, а безумный тать все перечислял имена.

* * *

Когда круговая оборона была готова и нашлись витязи и все, кто держал в руках равномерно распределились вокруг лагеря девушка вернулась. И, конечно, она проявилась из темноты рядом со мной.

– Стоять! – закричал я так громко, насколько было страшно. А мне уже было очень страшно. Влад уже бежал ко мне, когда нечисть вдруг улыбнулась.

– Вий передает тебе привет от крысиного короля, калека.

И тогда они пошли со всех сторон. Белые как сама смерть черноволосые дамочки повалили как грибы после дождя. Со всех сторон!

– Держать оборону! – кричал Влад – Зажечь факелы!

Он бегал кругом по лагерю успевая помогать всем: поддерживать добрым словом, ткнуть мечом когда копье вываливалось из ослабевшей руки. Я вертел над головой палкой, которую кто-то сунул в руки и кричал зверским голосом.

Нежить близко не подходила, но и не исчезала. Старалась выманить к себе в темноту. Выли волки невесть откуда взявшиеся, летали над головами летучие мыши, а наш маленький лагерь держал оборону. Все, единым фронтом. Ну почти все. Краем глаза я видел, как три коня проскакали по дороге в сторону обратную нашему пути. Хотелось крикнуть, что забыли пленника, да не хотел отвлекаться. Очень уж с моей стороны мертвые девки настырные и хитрые были.

* * *

Нежить ушла как только запел первый петух. Не знаю где он взялся посреди ночного леса, но стоило кукарекнуть и они ушли. Вздрогнули и убежали шипя от разочарования и злобы. Одновременно все разбежались в разные стороны. Я где

стоял там и сел. Солнце уже поднималось над горизонтом. Рассвет. Время жизни и тепла.

Григорий из рода Фоки, подошел медленно, как девяностолетний старик и сел рядом, прямо на землю, подоткнув под себя тряпки расшитые.

– Витязи ушли вчера. Испугались.

– Ага, – сказал я. Хотелось спать. Влад отошел в сторону от стоянки и орошал траву утреннюю. Конечно, нужно было стать передо мной.

– Богатырь, – задумчиво пробормотал торговец, – И аванс не вернули.

– Ага, – я потер глаза руками. Голова раскалывалась от бессонницы, а мы только в лес вошли.

– Вы только у меня остались. Не бросите женщин и детей? А я отблагодарю, не поскуплюсь.

"Ширяй! Ширяй не занято! Мне подходит! Выбираю это имя!"

Пленник сбежавших воинов вскочил и расправил плечи. Встал у меня над головой поставив одну ногу на край телеги и потянулся, осматриваясь.

– Ну поглядим чего тут.

Глава 6

– Слышь, развяжи меня, а? – связанный и намертво прикрученный к телеге тать решил подать голос.

Дело в том, что успокоить его вчера было непросто. Мало того, что все были вымотаны после ночного нападения, так и он сбежать надумал. Поставил ногу на край телеги и сиганул вниз. Побежал дурень в лес темный, но мы его догнали и скрутили. Косоглазый сказал, что сдаст злодея в Муроме, а с нами рассчитается полученными деньгами. А если не поймаем то "денег нет, но вы держитесь".

Сопротивлялся крепко тать, но Влад ему дал пару раз по голове и успокоил. Дотащили гада до телеги и привязали. Так и ехали, пока он не очнулся.

– Пацаны, а? Развяжете? Я вам пригожусь как золотая рыбка. Знаете кто это? Мордатый не знает, но ты точно понимаешь о чем я говорю, не?

Я оглянулся, но Влада рядом не было. Он шел в начале каравана рядом с хозяином и о чем-то с ним яростно спорил.

– Молчи, тать, – сказал я как можно грозней.

– Да ладно, какой я тебе тать. Я вообще этот класс случайно выбрал. Название понравилось, да и вообще отыгрывать плохишей интереснее, не?

Я не понял о чем он говорит и только плечами пожал.

– Не догоняешь? Да я в курсе, ой!

Тать вдруг резко нагнулся, да головой потряс как будто в правое ухо прилетело. Только Влад далеко был, а я точно не бил.

– Что? – забормотал тать вполголоса. – Конечно слушаю. Да я ничего такого не говорил. Все нормально с ним, что ему будет, а? Понял. Больше не повторится. Да ладно тебе, не кричи. Естественным путем, понял.

Перестав бормотать он посмотрел на меня и буркнул:

– Чего?

– С духами общаешься или вид делаешь? Меня не обманешь, вражина.

– Да ладно тебе, – он улыбнулся, показав ряд гнилых зубов, – С этим, как его черта, Ярилой общаюсь иногда. У нас этот, как его, контакт прямой, не?

Я плюнул с досады, да пошел за Владом. Чего слушать этого, там кричат уже спорщики во всю глотку, надрываются.

– Это как это нет! – кричал Влад, шагая рядом с верблюдом. – Для трех дураков деньги нашел, а богатырям нет?

– А я что, – торговец хотел ускориться, но Влад придержал странную животину за узды. – Забрали они с собой оплату. Нету у меня. Сдадим татя городским властям- рассчитаюсь с вами, молодцы добрые.

– Так дело не пойдет. Андрий, уходим!

Уйти мы, конечно, могли. Но вот лес тянулся по обе стороны дороги пугающе черный. Нет, цвет нормальный – деревья зеленые, кустарники густые в рост человека. Только птицы здесь не поют, не трещат кузнечики, ветер не щумит в листьях. Плотная, густая как ночь тишина и черное-пречерное настроение. Поэтому лес наверное Темным и обозвали.

А идем мы где-то в самой его середине, в глуши. Я подумал как мы будем с Владом пешком идти здесь ночью, а вокруг темнота нависает и мертвые девки со всех сторон – вздрогнул. Хитрый купец заметил это и бояться, что мы его бросим перестал. Не смог Влад лучших условий выторговать. Пусть будет так.

* * *

– Слушай, а где три жлоба в латах пропали? – спросил меня тать, когда я залез в телегу и ноги вытянул. – Молчишь? Развяжи меня, тоже лапти затекли. Даже дебаф появился, так и называется "затекшие ноги".

Я устало закрыл глаза. Как сказал купец византийский ехать через лес еще долго. Вторую ночь точно тут встретим.

– Вы трех военных единиц лишились, – продолжал бубнить тать, – а нежить опять придет. Лишние руки не помешают.

– Как бы эти руки против нас не обернулись. Сиди смирно.

– Ну послушай, – тать чуть не застонал, – хоть от телеги отвяжи, куда я убегу связанный посреди ночи.

Пришлось освободить, а то ведь и не доедет до Мурома. Он с облегчением вздохнул и повозил задом по дну телеги, устраиваясь на сене поудобнее.

– Это ведь и в моих интересах.

– До Мурома доехать?

– Да не, – если бы были свободны руки он точно бы отмахнулся от моих слов, – задание мне прилетело. Пережить вторую ночь в Темном Лесу. Кучу экспы дают. Хотя это же бета-тест, тут все на ходу меняют, не? Не понимаешь ничего? Эх ты. Да не засыпай.

Глаза у меня слипались от усталости и удержаться не было никаких сил. Вздремну немножко. Пару часиков. Этот еще бормочет так сладко.

* * *

Когда разлепил глаза, то подумал что ослеп. «Тать глаза выколол?» – подумал я. Но это просто ночь приближалась, шагала по пятам и накрывала мир черным плащом. А мы всё ехали посреди леса. Влад был рядом, шагал как будто и не было позади уже суток. Свежий и бодрый как козел на лужайке с утра.

– Отдохнул, брат? Готовь пращу с вечера, так говорят.

Тать сидел напротив меня, бежать не пытался, только зыркал по сторонам глазенками, да с Владом не спешил общаться. Меня уважает, только со мной говорит. Я потянулся, да перемахнул через борт телеги. Размяться немного нужно, а то ноги засидел. Дебафф, как тать сказал.

– Скоро?

– Думаю, да. Волки уже выть начали. Нетопыри летают, как из лука пущенные. Скоро девки мертвые плясать начнут.

У меня почему-то страха не было, забылся ужас прошлой ночи, забылись пустые мертвые глаза, забылось, как они со всех сторон идут. Ну все, я опять испугался.

– Шест тебе уже приготовили, – подмигнул Влад, – будешь мертвяков отталкивать. Если что охаживай камнем из пращи, но в упор не подпускай. Подойти не должны, Ширяй подсказал кое-что, но будь готов все равно.

Тать широко улыбнулся и тоже подмигнул.

– Крапива, чувак. Всем известно, что крапива любую нечисть отгоняет. А мне еще и видение пришло, называется Описание задания. Вот я и рассказал твоему компьютерному болванчику.

– Я иногда не понимаю, что он говорит, – махнул рукой Влад, – но идея справная, я тоже о свойствах крапивы слышал. Когда роженицы готовы были, то помню завешивали вход и окна крапивой, чтобы ничто дурное к дитю не пришло. Думаю девки мертвые тоже жгучей травки испугаются, я и сам уже все руки пообжигал.

Действительно, они увешали листьями крапивы все что только можно. Края телеги, лошадей, подпругу. Влад себе на пояс листок прицепил, а тать вообще обвязался растением вокруг пояса и улыбался довольный.

– Ну а что? Поляну проезжали здоровенную. Вся в этой жгучей гадости. Чего добру пропадать? Тем более подсказка есть, а шефу все равно.

– Это он так Григория называет, – уточнил Влад.

– А почему ему все равно?

– Так пьяный он. Достал кувшин своего, басурманского, и напился в одно рыло. Сейчас с бабами своими храпит, всё самим придется делать. Хорошо хоть косоглазые меня слушают. А то бы пришлось двоим отбиваться.

Если бы Влад знал, что он сейчас говорит, то сам бы себе по губам врезал. Не “наврочь”, не “наврочь”.

Но кто же знал тогда?

* * *

Мерно скрипели колеса, телега еле-еле подпрыгивала на дороге. Луна заменила на небе солнце и светила ничуть не хуже. Брели лошади, посвистывал всхлипывая из своего бабского убежища Григорий. Еще недавно он обнимал ошалевшего богатыря, целовал его и рассказывал о том, как ненавидит эту чертову Русь, но сколько же здесь богатства лежит прямо на дороге – протяни руку твое. Никогда бы сюда не возвращался, в этот ад неумытых мужиков и нечисти злобной, но семью кормить нужно. Обещал расплатиться прямо сейчас и толстый кошелек из-за пазухи вынимал. Я видел, как заблестели воровские глазки татя, но брат не такой. Он кошель вернул и заснувшего хозяина к бабам отнес. Там тот и храпел по женски – тонко.

Мерно шагали косоглазые охранники с копьями, измученные долгим переходом и остановки им не помогали. Но они смотрели на командира нынешнего и стыдно было воинам слабость показывать. Так и шли, пока луна не пропала.

– Опачки, – сказал тать по имени Ширяй. – Началось, кажись. У меня обратный счетчик включился.

Влад уже бежал вдоль каравана и раздавал указания воинам, они поднимали копья, рассредотачивались и у наконечников зеленела крапива.

Я посмотрел вверх и понял, почему луну не видно. Тучи летучих мышей закрыли ее. Они летели молча и высоко, не реагировали на караван просто летели в одну сторону, иногда попискивая и их были орды. Если бы крылатые нетопыри напали на нас, то мы бы проиграли. Но они убегали от кого-то более страшного.

– Никого не видно? – кричал Влад. – Всем быть настороже!

– Освободи меня, не? – бормотал Ширяй, когда я вылезал из телеги. – Я помогу в битве. Это и мое задание тоже.

– Да тише ты, – приходилось смотреть во все глаза, пока никого не было, но могли появиться неожиданно в любой момент, как и в прошлый раз.

– Да что ты не наш что ли? Не человек, а НПС безмозглый? Кто же брата на растерзание нежити оставляет?

Мне пришла в голову смешная фраза про не братьев, но тут началось.

– Охренеть! – закричал Ширяй, – Вот это шикарно!

Его накрыла тень, но я все равно не сразу догадался поднять взгляд.

– Гони! – закричал Влад, – Не останавливаться!

И извозчики ударили плетьми.

Над Ширяем висел… гроб. Длинный, деревянный, открытый а в нем сидела белая старуха и перегнувшись через край смотрела на нас.

– Охренеть! – кричал Ширяй, – Дебафф повесила и жизни сосет. Где хилл?

Лошади погнали во всю прыть и телеги подскакивали на камнях значительно сильнее, а я начал отставать.

– Ааа! Не оставляй меня с ней связанным.

Тут он был прав, такого и врагу не пожелаешь, не то что пленнику. Старуха перегнулась через гроб и протянула длинную сухую белую руку вниз. Тать завизжал как девчонка, а я одним прыжком заскочил в подскакивающую телегу, уронил шест, подхватил его и ударил по днищу гроба.

Шест не прошел мимо, а глухо стукнул, поблагодарив отдачей. Гроб вздрогнул и чуть сбился с курса. Старуха посмотрела на меня и глаза залило красным на мгновение.

– Бей ее, не давай жизни качать!

Я ударил еще раз и опять попал по днищу. Гроб развернулся влево и поехал назад. Еще удар и на сто восемьдесят градусов. Баба на мгновение оказалась к нам спиной и я подпрыгнув влупил шестом ей по затылку.

– А-хаха! – смеялся истерически связанный тать. Ведьма развернулась и посмотрела на меня, гроб медленно начал разворачиваться.

Она медленно поднималась над гробом и широко открыв глаза раскинула руки. Они были везде. Летающие гробы были везде и подлетали еще. На каждого человека точно было по ведьме. Я видел, как один из охранников ткнул ведьму копьем, но она ловко перехватила древко и потянула на себя. Косоглазенький взлетел в в воздух мелькнув сапожками и пропал навсегда. Гроб развернулся и улетел, на его место встал другой. Рядом утащили еще одного. Я видел как Влад мечом расколол днище гроба и старуха чуть не провалилась вниз. Я видел как ошалевший хозяин каравана выглянул наружу и сразу пропал внутри. Одного за одним ведьмы утаскивали перепуганных охранников каравана прямо на ходу.

– Развяжи меня, – кричал тать, – это не по христиански! И не по язычески тоже!

Подбежал Влад, ткнул Ширяя кулаком в спину и тот упал лицом в крапиву, провел мечом резко сзади освобождая его от веревок когда ведьма наклонилась и протянула руки сверху. Тут уже я ткнул шестом и попал в голову, мертвая завыла и вылетев из гроба ударилась о землю и сгинула, а гроб за ней.

– Переворачивайте гробы! – закричал Влад, – Выкидывайте их!

Ведьмы одновременно зашипели недовольно и первым начал Ширяй. Он вскочил и с радостным воплем вцепился в край гроба, да так и повис.

– Давай, Андрюха! На помощь!

Я прыгнул и почувствовал, как взлетел. Мертвечина завизжала и вцепившись в доску потянула на себя, тяжесть двух мужских тел победила и гроб перевернулся вверх дном. Старуха рухнула вниз и упала на меня, на мгновение потянуло холодом, крысиными хвостами и смертью. Я задержал дыхание и оттолкнул сморщенное тело, а потом оно пропало. Гроб упал на землю и покатился переворачиваясь по обочине. Ведьмы завыли.

– Тактика ясна? – закричал поднимающийся тать и резво прыгнул к еще одному призраку. Я отряхнул запах с себя и тоже встал.

* * *

Борьба продолжалась всю ночь, но мы выстояли. Когда запели петухи, небо вновь стало чистым а путь свободным. Взмыленные лошади остановились, молчаливые извозчики валились на землю и засыпали. Григорий из рода Фоки побежал вглубь леса и я слышал, как его тошнило. Я лежал лицом вниз и старался вдохнуть родного запаха, силы взять у земли русской. Но эта земля пахла смертью, тленом, паутиной и льдом.

Глава 7

Утро после битвы. Караван еле плетется по дороге, лошади устали, что не скажешь о чернявых погонщиках. Эти, как дубы, несокрушимы и невозмутимы. Сидят себе, да цокают языками и напевают что-то свое иногда. Мечи бы делать из этих людей.

Ширяй лежит на спине в телеге, соломки подстелил и одну длинную соломку во рту держит. Глаза закрыты, что-то бормочет. Выручил вчера тать, если бы не он не справился. Мы его даже связывать не стали, неудобно. Куда тут убежишь тем более? Жуткий черный лес вокруг.

Влад догоняет нашу телегу и грузно запрыгивает, садится на краю. Ширяй лениво приоткрывает глаза и закрывает опять. Богатырь смотрит на него, смотрит на погонщика, который не шевелится и не оглядывается, только гудит как маленький рой пчелиный.

– Ладно, – машет сам себе рукой Влад, – Не секрет это.

Я потягиваюсь и зеваю. Спать хочется, еще бы немножко глаза сомкнуть. Усталость побеждает бодрость, как день ночь.

– Что не секрет?

– Потеряли мы всех бойцов, брат вчера ночью.

Ширяй поднимается на локте.

– Всех узкоглазеньких того? Ведьмы забрали? Их же десяток был.

Влад смотрит на меня и говорит со мной.

– Можем не пережить следующую ночь. Только если из леса до заката успеем выйти.

Спина перед нами приходит в движение и погонщик оборачивается. Узкоглазый, темный, черные усы свисают ниже хари. Неприятные все-таки эти чужеземцы. Жует что-то как этот верблюд. Открывает рот и в глаза сразу бросаются желтые зубы и коричневый мятый язык. Оно еще и говорить собралось.

– Не успеем, хозяин. Устали лошадки, да и что-то здесь не так.

– Что? – переспросил Влад, но погонщик уже отвернулся и превратился в каменную цокающую статую.

– И еще у нас другая проблема, Андрий, – вступил тать, – Вон она едет.

Мимо повозки медленно сунулся верблюд, а на нем восседал обозревая окрестности мутными глазищами хозяин каравана, наш наниматель. Ну выпил мужик браги своей, ну что такого? – спросите вы. Ну не поделился с воинами. Так он и сам не воин. Мелкий торгаш, что с него взять. И кувшин у него в руке не русский, с длинным узким горлом, как шея у журавля. И все равно это ерунда. Главное то, что Григорий был абсолютно седым. То есть вчера был черным, как смола, как все эти чужеземцы – но после второй ночи даже брови поседели у бедолаги.

– Ух, – сказал тать и даже сел, чтобы рассмотреть получше, – скин обновили у чувака.

“Верблюдер”, или как его там, величественно по княжески прошествовал мимо, а Григорий только икал и прикладывался к узкому горлу. Жидкость текла по щекам, да в рот не попадала. Мы молчали, пока он не скрылся впереди и два взгляда вопросительно сфокусировались на мне.

– Похоже мы остались без армии и без руководства, – сказал, что думал. Тишина была ответом. Ночь близко.

* * *

– И что будем делать? – вопрошал раздражающе активный Ширяй, пока мы думу думали, – Ночь близко. Черные ходоки идут и все-такое.

Влад посмотрел на меня и вздохнул. Я понимал о чем он думает. Иногда мы с Ширяем похожи своими чудными речами.

В глаза прыгнули красные руны, как будто сказать что-то хотели и я отмахнулся от них, как от мух навозных. Интересно, что Ширяй сделал такой же жест и понимающе улыбнулся.

– Репутация с Византией понижена. Из-за одного купца, да? Тем более не провалена еще миссия, едем мы еще хоть и в обкусанном караване.

Влад посмотрел на меня вопросительно, но я мог только плечами пожать.

– Уходить нужно? Возьмем двух коней и успеем из леса вырваться.

Я вспомнил выглядывающие рожицы женские из женской части каравана. Не помню, видел ли я там детей. Но даже женщин бросать, чужеземных, дело не богатырское.

– Готовимся к длинной ночке.

* * *

"Караван будем останавливать на вечер? – спросил Влад, – или прорываться бум?"

– На ходу. Может успеем до рассвета за его границы выскочить.

Подъехал тать. Он уже восседал на красивом, статном черном жеребце и посматривал на нас сверху вниз с довольной ухмылкой.

– Красавец, не? Реквизировал на время у капиталиста. Так сподручнее, не?

– Украл? – прямо спросил Влад. Я, если честно тоже не понял, что тать сказал.

– Словарь купи, – тать махнул рукой и поехал в обход, – Андрий, присоединяйся. Навык верховой езды прокачаешь. Пригодится.

Наверное он говорил про то, что я ездить не умею. И правда не умею, а богатырю это нужно, но и сейчас не время учиться.

– Знаешь, – тихо сказал Влад, – эти погонщики пугают меня больше, чем этот разбойник. С ним хоть все ясно, но эти. У меня после вчерашнего до сих пор поджилки трясутся, а им хоть бы что. Цокают, да кокают. И ничто их не берет. Ни одного мертвечина не утащила.

– Это все ерунда, – вмешался в беседу подъехавший тать, – а вот это не ерунда.

И махнул рукой. Я сначала не понял, куда он показывает. Деревья, лес, море крапивы.

– Крапива, – сказал Влад, – мы тут уже были.

По правую руку проплывала та самая поляна, на которой мы вырывали целые кусты жгучего растения. И даже видно этот кусок, разорванный и растоптанный множеством людей. Осталось зелени намного больше, мы выпили глоток из моря, но вот они наши следы.

– Стой! – закричал Влад, – Стоп караван!

* * *

Влад решил обновить нашу зеленую защиту. Дело в том, что сорванная уже пожелтела, осыпалась, увяла и вообще выглядела мертвой. А нам нужны были свежие растения.

– Давай, кумушки! – весело кричал Ширяй, взявшись управлять женщинами караванщика, – Собираем крапиву и развешиваем везде, где можем. Наш обоз должен превратиться в ходячий куст, обжигающий нежить. Да не боимся ожогов! Это вам не бананы с пальм собирать! Хоть крапива и молода, а уже кусается!

Мы с Владом обжигаясь помогали девчатам, стыдливо шарахающихся в стороны от мужиков. Правда одна "Зульфия" поглядывала на широкоплечего Влада украдкой, но глазки не строила.

Григорию было все равно. Он лежал у ног верблюда и пел древнюю византийскую песню, завывая как необрезанный "кошак". Глаза наполнились слезами и он периодически вздыхал и всхлипывал, хотя напев красивый если бы не бы.

Когда закончили Ширяй вдруг соскочил с коня и нырнул в женскую кибитку. Они только открыли рты, чтобы закричать, когда он выскочил с красивым красно-черным расшитым платком.

– Без паники, дамочки! Для дела реквизирую!

Они расступились, когда он прошествовал сквозь строй удивленных женщин и направился к дереву, очищенному от крапивы. Обвязал платок вокруг ствола, да затянул потуже.

– Вот это другое дело. А теперь поглядим. Влад, держи мою лошадь, уйдет чертова железка.

* * *

День пролетел незаметно. Как бы не хотелось, он заканчивался, а Темный Лес – нет. Влад и тать всю дорогу спорили, а я успел подремать и силы восстановить.

Во-первых тать хотел оружие, желательно два меча, но Влад не давал. Говорил, что татям доверять – жизнь потерять. Он нас первыми и зарежет. Тать кипятился и обзывал его глупым НПС и говорил, что он часть команды сейчас.

Во-вторых тать хотел вооружить женщин и погонщиков, но Влад опять же был против. Негоже женщинам наравне с мужиками биться, тем более они под нашей защитой. А погонщикам нужно гнать со всей мочи, чтобы вырваться из леса Черного.

– Ну? – спросили спорщики, когда я проснулся, – Рассуди!

Конечно я Влада поддержал, хотя и сомневался.

– Но оружие татю выдадим!

Где-то завывал полоумный торгаш.

* * *

Полоумный и пьяный, но дело свое знал, мое почтение. Встал перед телегой с товарами и закрыл руками.

– Не дам!

– Мы вернем! – уговаривал Влад, – Нам нужно бойца вооружить. Твои охранники вместе с копьями разлетелись, как птицы. А нам люди нужны. Знаю, что везешь мечи на Руси выкованные, булатные на продажу. Дай один на время.

– Лучше два, – поддакнул с коня Ширяй.

– Цыц, так дашь?

Торговец отрицательно затрусил головой, поливая слюной землю.

– Совсем поехал чердаком, давай вырубим его и концы в воду. Да шучу я.

Влад забрал кулак от носа татя и задумался. Посмотрел по сторонам, да как даст маленькому торговцу в лоб. Тот и осел на землю. Подхватили его да в телегу положили.

– А что это у него на спине? – удивился Влад и вытащил из под рубахи торговца два небольших, кривых меча с деревянными позолоченными руками. Клинок небольшой с локоть, с двойным изгибом и заточкой на месте углубления. На рукоятке ушки, чтобы из руки не вылезал.

– А вот это мой размерчик, – Ширяй вопросительно посмотрел на Влада, – а?

– Обещаешь, что против нас не применишь?

– Да вы что. А потом самому в лесу остаться? Среди мертвяков? Не, тут реалистичность зашкаливает. Командой надежнее.

Влад молча сунул ему оба клинка, когда появились летучие мыши.

* * *

– Закат! Солнце садится! – закричал Влад и караван двинулся со всей возможной скоростью. Да так, что я свою привычную телегу догнать не мог. Надо все таки научиться верховой езде, негоже богатырю без коня.

Летучих мышей было огромное количество еще больше чем в прошлый раз. На этот раз они галдели, шипели, шуршали и затмили все небо и все летели и летели.

– Готовиться к атаке с воздуха! – кричал Влад.

– Или с земли!

Земля ушла из под ног, кто-то подхватил меня за пояс и помог взобраться в седло перед собой.

– В тесноте, да не в обиде, а? – смеялся тать, – не слышно нифига, твари эти летучие пищат! Я же говорю, тебе прокачаться нужно. А это что, твою мышь!

Дерево по левую сторону мелькнуло. Развивается на нем черно-красная тряпка, плохо видно в сумраке, но разглядеть успели. А у дерева старик стоит и посохом трясет в нашу сторону.

– Это че, Гендальф? Чую сракой, сейчас начнется.

И началось.

* * *

Сначала солнце окончательно ушло, а потом наступила темнота и вздыбилась земля под ногами. Лошади спотыкаются, падают на колени, телеги переворачиваются, погонщики кричат и хлещут плетьми, но бесполезно – встали серьезно. Влад свалился со своего жеребца и наш повалился тоже. Я соскочил, пока не придавило и побежал к своему месту за шестом когда увидел их.

Три тени всадников приближались по дороге. Три огромные тени медленно и серьезно. Зашипело слева и я выхватил пращу. Из леса выглядывала слепая тварь из первой ночи. И рядом еще одна и еще. Я залез на телегу и посмотрел направо, с той стороны тоже. Ногу обожгло внизу и я вспомнил.

– Все за крапивное заграждение! Прячемся и выталкиваем! Как прошлый раз!

Трое всадников остановились и я слышал как дышат их лошади. Наши поднимались на ноги и фыркали, но идти не спешили. Ширяй заскочил ко мне и вытянул два своих железных обрубка, тяжело дыша.

– Гуртом легче и батька, бить, а?

Понял, что я не понимаю и махнул рукой:

– Боязно самому-то. Наверх глянь.

Я посмотрел со всех сторон слетались черные деревянные прямоугольники. Свисают волосы, тянутся вниз руки, смотрят сверху злобно.

– Подтягиваются воздушные войска. А эти кто впереди, а?

Я промолчал, мне откуда знать.

– Алла! – закричал торговец, пришпоривая верблюда.

– Куда! – закричал Влад, но тот его не слушал. Отшвырнул кувшин и обеими ногами на верблюда взгромоздился. Сунул руки под рубаху и рот открыл, да так и влетел в тени. Одна тень сделала резкое движение, глухой удар и торговец упал не землю. Тело в одну сторону, а голова в другую. Тупое животное как бежало так и встало и меланхолично жуя слюну.

– Упс, – сказал Ширяй и виновато погладил меч.

А тем временем нетопыри и мертвецы не поделили небо. Мыши сотнями окружали железный гроб, вытаскивали визжащую мертвечину и швыряли вниз. Слепая старуха ударялась о землю и исчезала. Начался целый старухопад, а нам только оставалось ртом хлопать и краем глаза за остальной нежитью следить. Когда он поперли мы были готовы. Первой линией обороны была крапива, которая не давала нежити приблизиться. Потом мы отшвыривали их шестами, а следом вступился лес и нетопыри. Мертвые дамочки застревали во внезапно ожившей земле, спотыкались о корни деревьев и подлетали вверх (нетопырей на всех хватало). Борьба шла долго, но перевес был наш, пока сквозь тучи и тьму не проклюнулась луна, а один из всадников спрыгнул на землю и я его узнал.

Витязь в прекрасных когда-то латах и с безжизненным белым лицом. Он как будто вырос в два раза после нашей последней встречи и теперь он не боялся нежить. А судя по холоду могильному, который я чувствовал то и вовсе был на той стороне.

Он вытянул меч из ножен, закрепленных на коне и тот блеснул в лунном свете. Потом второй легко соскочил на землю, и третий за ним. Вся псевдобогатырская троица: Иван, Добрыня и Алеша.

Влад меня опередил, когда мы с татем пыхтя вылезали из телеги, обжигаясь о крапиву он уже стоял широко расставив ноги и меч держал острием вниз.

Я встал по правую руку, чуть сзади и вложил новый камень в пращу.

Ширяй по левую и горячо зашептал.

– Сейчас будет битва с последними боссами данжа, я так понял. Если осилим, то выход из леса совсем рядом. Если нет, то я перерождение улечу, наверное. Опять в телеге связанный проснусь, только уже не с вами. Давайте не допустим, а? Ребятки, мне с вами нравится. Я даже забываю, что вы НПС.

Самый здоровый витязь шагнул вперед и поднял меч. У него были такие белые-белые пальцы и гладкое без морщины лицо. Где перчатки потерял?

– У нас почти пати, – бормотал Ширяй, – Андрий, скажи ему. Он танк. Я дд. Ты рейндж. Нам бы хила еще и мага, была бы фулл пати.

– Прохода нет, – сказал мертвый Иван, – Из Темного Леса никто не выйдет.

– Андрий, – зашипел Ширяй, – Второй попытки у тебя не будет.

… и кажется я что-то вспомнил. Тактика.

"Влад, ты принимаешь на себя весь удар. Используй всю свою мощь, всю свою силу, но удержи мертвых витязей на себе. Я пращей добиваю, ко мне никто не должен подступиться. Ширяй атакует, но держишь ярость врага на себе, чтобы к нему не сорвались".

– Да не вопрос! – сказал Влад и шагнул навстречу врагу, – Эй, ты! Труп ходячий!

И началась битва.

* * *

В небе остатки нетопырей раскидывали остатки летучих покойниц. По обеим сторонам дороги не могли прорваться слепые покойницы, мешали крылатые помощники. А вот на дороге встретились богатыри живые и мертвые.

Влад кричал созывая мертвых витязей и рубился с ними без устали. Ширяй мелькал сзади, нанося удары мечами в спину, старался прорубить латы и достать до мертвого тела. Витязи огрызались, но Влад ударами и русским матом отвлекал их на себя снова и снова. Я лупил по глазам, близко не приближался ибо зашибут.

Один раз Иван отступил, присел и как ударит кулаком по мертвой земле. Такой вихрь, поднялся, что я на спину упал, а Ширяй вообще к мертвым девкам улетел, еле успели нетопыри тварей отогнать. Влад устоял и продолжил созывать мертвяков на себя. Потом главный мертвец пытался проделать такой трюк еще ни раз, но свистел меч Влада над головой и он вставал.

Добрыня, тот что с топором гаркал утробно и из земли двое мертвецов полусгнивших выползало, прямо посреди дороги. Лезли, хотели за руки ухватить, да с собой утащить. Этих я брал на себя. Два камня в голову каждому и посыпались косточки, превращаясь в пыль на лету.

Мертвый Алеша, не Попович, начинал кружиться двумя мечами размахивая – вихрем смертоносным становился. Но куда там. Это была проблема, пока Ширяй ему ножки не подрезал. Он чертыхался и бросался на татя, но тот ловко отскакивал и к Владу подбегал. А тот и рад забрать.

Первым он и ушел. Подрезал его Ширяй в очередной раз, да меч в створки шлема ткнул. Тот и растворился, как небывало.

Иван – старший бос, заревел, да в два раза больше стал и морда из белой зеленой стала. Рассердился.

Потом Добрыня ушел, проткнул его двумя мечами со спины, насквозь прошло, а я камнями добил и Влад приложил.

Еще сильнее Иван заревел и еще выше стал. Головой звезды подпирает, красный весь как вареный буряк. Отшвырнул Влада, да так что тот отлетел и лошадь с ног сбил. Ширяй отскочил в сторону, чтобы под удар не попасть. Но Иван не замечал его – ко мне шел. Воткнул меч свой в землю и рукава закатал.

Вылетели мечи кривые из рук Ширяя и в землю воткнулись. Моя праща камнем руку прижала, так что пришлось выпустить веревочку и она к земле прижалась. Влад уже поднимался и рукава засучивал. Лошадку бедную гладил, чтобы успокоилась.

– Рукопашную хочешь? Ну давай.

Задрожала земля, когда шагнул Иван. Рванул караван и поскакал вперед, только женщины выглядывали испуганно. Погасла луна на небе, головой ее гигант закрыл. Побледнел Иван, тут только по коленям бить остается.

И нетопыри смогли нас спасти. Собрались всей ордой и одним целым на нежить огромную бросились. Он давил их, отбрасывал, разгонял, раскидывал но пищащая масса только увеличивалась.

Залезали ему в рот, он их перекусывал, выплевывал, с волос выдирал, но там еще сотня вцепилась. Снял шлем остроугольный, еще куча вылетела. Облепили они его как пчелы улей и еще и еще летели.

Ширяй бросился помогать, но меч выдернуть не смог.

– Сюда! – кричал кто-то. Я обернулся. Тот самый старик стоял у крапивной поляны и махал призывно. Вокруг своего посоха он обвязал шарф знакомый – черно-красный – Сюда! Мышки его добьют! Скроетесь у меня, далеко еще до рассвета! Хватайте оружие и за мной!

Я встретился с Владом глазами и он попробовал выдернуть меч. Тот вышел легко. Я поднял свое оружие. Нежить покачнулась и начала падать.

– Бежим! – крикнул я и следом за стариком нырнул в крапиву.

Глава 8

Старик шагал быстро, не оглядываясь по сторонам. Прошел полянку с вырванными кустами и хмыкнул. Дальше лес крапивы продолжался, но старика это не остановило. Махнул посохом, и крапива легла в стороны, образовывая коридор – спокойно как собачка. Старик зашагал по корням, да так плавно и легко, что диву даешься. Я семенил за ним, но не так удачно. То о камень споткнулся, то корень за ногу схватил, да так что напугал до полусмерти. Старик не реагировал и на помощь не спешил.

Сзади шагали Влад и за ним тать. При всем уважении я бы его за спиной не оставлял. Очень уж орудует ятаганами ловко.

Земля опять задрожала и наконец, старик остановился и обернулся. Все мы обернулись. Гигант уже в полусогнутом состоянии до сих пор виднелся издалека. Качался из стороны в сторону, а тучи нетопырей кружили вокруг, создавая вторую, темную одежку для него. Наконец он завопил и резко выпрямился, судя по тени – шлема остроконечного на голове не было. Побежал, размахивая руками и завывая так, что мне его даже стало жалко. Это ведь живой человек был, не мертвая образина. Но страх его и сотоварищей свели их туда, по ту сторону, В Навь, откуда не возвращаются. Они вернулись и сейчас нетопыри загоняют мертвых воинов обратно. Найдут ли витязи покой после второй смерти, я не знал, поэтому и жалел его. Сейчас только понимание пришло.

– Идем, – старик махнул посохом и крапива начала выпрямляться, там, где мы уже проходили, закрывая нас от взглядов из темноты. – Идем. Скоро они вернутся.

– Кто вернется? – спросил Ширяй, – Гендальф, ачивка за караван будет?

Крапива выпрямлялась все ближе, заставляя нас продолжить путь – так мы и шли: впереди стелилась, освобождая дорогу, а после того, как Ширяй проходил – вставала дыбом. Так мы и оказались у неожиданно уютного домика на крапивной полянке. Он действительно был почти вплотную окружен крапивными кустами и изредка прорастали ели сосновые. Получилась полянка, которая домик в себе хранит, а елочки и крапива скрывают ее от глаза чужого.

А еще тут были зайцы. Прыснули серые во все стороны, сидели на крылечке да нас испугались. Фырх и нет никого.

– Ишь, буркнул старик, – попрошайки! Крапивник, где ты! А ну выходи!

Никто не вышел, но старик не сильно волновался и посмотрел на меня. Достал из густо-белой шевелюры листок и раздраженно кинул на землю.

– Ну заходите, если что.

* * *

Когда я в сени входил, то чуть еще пару зайцев не раздавил, очень уж много ушастых под ноги посыпалось.

– Уважай! – рявкнул дед и тряпку откинул, закрывающую гостевую, – не губи несмышленых.

Внутри пахло дымом, травами, медом и капусткой. По стенам у старика развешаны листья сушеные, сухой травкой подпоясанные. Они и издавали запах чудесный. В углу комнаты место для костра и дыра в потолке, чтобы дым выходил. Казанки глиняные, разные, ложки деревянные и какие-то недоедки еще в мисках. Так вообще чисто для одинокого. А то, что одинокий дед и наверное вдовец видно сразу. Как не крути – вон лапти валяются, он их стыдливо прячет, вон копоть на стенах не отмытая, а вон и тулуп весь в зеленом и с запахом характерным.

– На мою хату старую похоже, – провозгласил тать, проскальзывая вслед за Владом и осматриваясь, – а ты награду выдаешь за прохождение? Мне бы мечи получше этих обрубков.

Старик молча уселся на свой лежак и приглашающе махнул рукой, а посох рядом поставил. Кто-то пнул сзади в ногу, и я обернулся. Маленькая табуреточка стояла за спиной и чуть изогнула верхнюю часть вверх, как будто на меня смотрела. А потом ближайшая ножка пришла в движение, да как даст.

– Ай, – крикнул Ширяй. – Чего пинаешься?

Зазвенели вытаскиваемые мечи, и дед вдруг как рявкнет: "Стой!". Они и замерли. "Сидайте!"

Табуретки, которые стояли рядом с каждым гостем вдруг успокоились и замерли. Я сел первый. Немного опасаясь и готовый к тому, что сей же час или укусят в одно место или убегут, но ничего не случилось. Нормальная твердая дубовая табуретка. Посмотрев на меня и Влад с Ширяем оружие спрятали и сели.

Дед смотрел на нас и молчал. Мы тоже, ждали от хозяина первого шага. А он все молчал. Сглотнул и запыхтел как паровоз, но ничего не выдавил. В комнату забежал вдруг заяц. Серенький такой, красивый: с белым брюшком и ушками, торчащими вверх. Постоял секунду на середине и, стуча лапами, ускакал. Как-то сразу опять тяжело стало и неуютно. Дед плюнул под ноги и недовольно крякнул.

В наступившей тишине зашептал Ширяй: "Нормально его заглючило".

И тут что-то ухнуло и зола взлетела облачком вверх, на миг закрыв собой кострище. Когда морок рассеялся, то в кострище стоял маленький человечек. Ростом мне до пояса, а Владу еще ниже; одежка все зеленая – штанишки, на ногах башмачки и накидка с рубашкой. Все отливало зеленым, даже волосы, в которых как у старика торчали беспорядком листья и пух тополиный.

– Чего смотрим? – пробурчал он, – нелюдим наш леший. Одиночество любит. А тут такое дело. Даже вышел вас спасать.

Малыш (хотя по морщинам не скажешь) вылез и прошествовал мимо покрасневшего старика, который так и сидел столбом к углу с домашней тварью кое-как расставленной на полках. Схватил котелок и потащил назад.

– Чай будешь, Лешак?

Тот робко кивнул. Не обращая на нас внимание новичок, прошествовал назад, таща котелок. Влад ринулся помогать, но малыш грозно глянул и тот все понял, назад сел.

– Я Крапивник, он – Лешак. Вот и все знакомство, – бурчал маленький, – живем тут уже тысячу лет, никого не трогаем.

Он швырнул котелок на кострище и пальцами щелкнул, сразу ветки и загорелись. И вода взялась невесть откуда.

"Никому не подчиняемся. Только Ярилу и Велеса слухаем. Я то что? Вопрос риторический. Я слуга только, а Леший сила. Был. Покой любил. Тишину. С водяным воевал иногда, да это ведь издавна повелось. Не от большой любви собачились – вражда вековая, но до смерти не бились. Не то, что сейчас. Чай будете? Хороший, на травах."

Я кивнул. Чудно. Вроде как недавно с нежитью воевали. А тут уже чаи готовимся гонять.

"Я бы посоветовал из крапивы чай – буркнул крапивник и на лешего взгляд бросил, – при ревматизме хорошо, подагре, да и мочегонное. Но хозяин против будет. Говорит много противопоказаний. Ишь ты. Слово выдумал".

Леший крякнул, но ничего не сказал в ответ.

"Ишь ты. Противопоказания! Так я и говорю, помощь ваша нужна. Вот и спас вас. Хотел тех троих молодцов спасти, что до вас были. Очень уж ладные и в доспехах все, не то, что вы, как тати какие".

Ширяй закашлялся, но ничего не сказал.

"Я и говорю чай из крапивы. Но ведь не даст, хозяин травки. Для защиты говорит нужна."

Из дверного проема уже выскакивали зайцы и важно прыгали мимо. В зубах держали листья, травинки, связки и пучки.

– Для защиты от кого? – спросил Влад, хотя сам видел с кем мы бились.

– От Турчилы, – буркнул леший, и мы синхронно вздрогнули.

* * *

Встречались мы уже с этим гадом. Хорошая была битва, да кончилась ничьей. А шишига еще раньше мне про демона рассказывала. Что она тогда плела про могущество?

"Турчила – это мелкий демон местного пошиба. Он распоряжается мертвыми курицами, петухами и прочей домашней живностью. Птица часто умирает от болезни неизвестной. Такие времена. Испытывая муки, курица бредет из двора, из дома и клюет зернышки, траву, песок – инстинктивно ищет лекарство или как сейчас бы сказали антивирус. Если находит – возвращается. Если не находит – сдыхает и гниет далеко от курятника. Там ее и находит Турчила.

Падшая птица – его еда и его обязанности. Труп он тащит себе в болото, под корягу, тщательно вымывает в ближайшем ручейке. Мясо отдельно, пух и перья отдельно, червячки трупные отдельно и наслаждается трапезой. Не самый приятный персонаж. Санитар леса, так сказать. Уважением у нечисти он не пользовался никогда и считается отшельником, но все изменилось.

Получил Турчила власть невиданную. Как, шишига была не в курсе. Но Турчила теперь «смотрящий». Водяной падает ему в ножки, болотница тоже и вилы бродят, трупы птиц собирают и чистят для нового хозяина болота. Никто войной не идет на Турчилу. Никто власть воротить не хочет. Почему – не понятно. Стоит за ним страшная сила, но кто стоит – это неведомо. Но если хозяин болота – водяной смирился и свою пещеру в центре болота уступил, а сам у русалок перебивается, то конец болоту пришел.

Поэтому и бежит гордая нечисть в поисках нового жилья. Поэтому шишига поближе к колодцу перебирается".

Рассказал я все это присутствующим, даже Влад таких мелочей не знал, а тать тем более.

– Ага, – сказал крапивник и вздохнул – Вот и к нам беда пришла. Мало Турчиле болота, наверное. В Темный лес он пришел. Видите, что творит. Никого не щадит. Всех друг с другом стравливает. Лес себе забрать хочет. Купцы уже здесь не ездят. Этот ваш, последний был. И тот не справился.

– Ну караван прорвался, кажется, – уточнил неуверенно Влад. Крапивник подтвердил, что наши девки косоглазенькие спаслись, хоть и мужа одна потеряла, а остальные отца и хозяина. Вот только теперь сюда больше точно никто не сунется, а лес без людей умрет. Богатыри не приходят больше, некому пожаловаться, не с кем силой померяться. Девки и парни молодые за грибами и ягодами не идут, травницы за травами и дети даже близко к озеру не подходят.

– Опять озеро, – вздохнул Влад, – а там, наверное, Турчила сидит.

– А кто его знает, – буркнул леший и достал из волос божью коровку. Что-то прошептал и на ладонь посадил. Она взлетела и скрылась через дыру в потолке.

Крапивник собирал травы у зайцев и щелчком по носу отправлял восвояси обиженных. Во время разговора он ловко вынимал из укромных мест деревянные кружки, кубки, разливал кипяток и кидал травы, а потом отставлял в сторону – чтобы настоялось.

Леший немного разговорился и уже не так чурался незваных гостей. Хотя какие же мы незваные, сам же в дом привел. Рассказал, что он вообще-то против людей ничего не имеет. А «Темным» лес обзывали, так это потому что он густой и сильный. Действительно темноват, но ведь это хорошо, что не лысоват. Деревья все красивые, мощные как на подбор… были. Теперь они мертвые. Леший смахнул слезу и зло схватил чашку. Крапивник даже в сторону отошел, на всякий случай.

– Умирает мой лес. И умрет, если с Турчилой не порешать.

– Странный какой-то сленг у нашего квестодателя, – пробормотал Ширяй, но его никто не слушал.

Я уже давно понял, зачем мы здесь, но молчал. Старших нужно уважать. Пусть старик выговорится, тем более что он ну очень глубокий старик. Да и не старик в прямом смысле слова.

– Для того вас и призвал, воины. Хоть и не богатыри вы, но люди русские. Есть у вас, то чего нет у нас, нечисти лесной.

– Интересно чего? – спросил тать.

Леший постучал пальцем себе по лбу.

– Мозгов. Хитрости вашей у нас нет. Сейчас Порошок придет с рассветом, и решите вместе проблему. Он вам поможет, хитрый черт.

– Настоящий черт? – переспросил Ширяй, – с хвостом?

– Да нет. Нашенский он. Хранитель пыли и лесных дорог. Странникам помогает и каликам перехожим. Но хитрый, хитрее крапивника моего. Помочь должен. Он ведь тоже страдает.

Если по дорогам только мертвецы шныряют – кому нужны эти дороги. Да вы пейте чай, не стесняйтесь.

Мы и не стеснялись. Не знаю, чтобы отец сказал про то, что я с нежитью чаи гоняю, но неплохие ребята. Крапивник весёлый балагур, а лешак – старец сурьезный и немного застенчивый.

Так бы и разговаривали до рассвета, если бы Порошок раньше не припер. В дверь постучали быстро и нервно, а потом она распахнулась, и в комнату влетел толстый человечек.

– Леший идём, беда!

– Что такое, – дед уже вставал, а крапивник бежал к выходу.

Воздух содрогнулся от воя, который издавал старик. Мы побоялись приблизиться и стояли поодаль. Дед выл, а деревья шумели, склоняясь к земле. Крапивник, уже стоявший на улице беспомощно посмотрел на меня, и мы встретились взглядами.

Произошло что-то очень плохое.

Нужно было решаться. Влад и Ширяй терлись позади, придётся мне делать первый шаг.

Я шагнул вперёд и подошёл к выходу. Огромный как будто выросший в два раза старик стоял на коленях и выл. Малютка крапивник чесал затылок и вздыхал. Порошок посмотрел на меня через плечо, скривил губы, обтрусил пыль с плеча и шапку снял.

Перед домом лежали мертвые зайцы. Они лежали беспорядочно, навалом и по одиночке. Раздавленные головы, сине безжизненные глаза и потемневшая шерстка. Кто-то ворвался и молча крушил зайцев молотом или чем-то тяжелым, проламывая черепа и добивая убегающих. Не ушел никто.

Леший завыл и затряс кулаками, сжатыми до хруста. Крапива затряслась как от ветра, а я сделал шаг назад и уперся в стену.

– Это война, – сказал Порошок и вздохнул.

Глава 9

Леший завывал как сумасшедший и раскачивался из стороны в сторону. Иногда наклонялся и брал безжизненные тушки в руки – дышал на них, нюхал, целовал и с ненавистью отбрасывал в сторону. Потом опять и опять снова и снова. Брал и нюхал и целовал и нашептывал странные слова. Но зайцы не оживали. Ушки безжизненно свисали с изможденных ладоней огромного старика. Потом трупики летели в сторону и старик брал новые, а иногда и те же по второму-третьему разу. Вой не прекращался, как будто и не нужно было старику отдышаться, воздуха набрать, дыхание перевести.

Мы стояли рядом, но никто не решался остановить деда или хотя бы успокоить. Хотя бы остановить крик. Крапивник шагнул было и дед начал оборачиваться, медленно, грузно поворачивал шею и косился одним глазом через плечо, но Порошок положил руку на плечо Крапивнику и остановил его. Тот и рад остановиться.

Замолчавший было старик отвернулся и опять выть начал. Длинные седые волосы спадали по груди и впитывали слезы.

– Вот это кат-сцена, – пробормотал Ширяй и на всякий случай отступил назад, потому что старик опять начал поворачиваться, но уже к нему.

Леший шмякнул об землю очередным трупиком и упал лицом вниз, да так и остался лежать.

Мы посмотрели на Порошка, но он только плечами пожал.

– Оклемается. НЕ трогайте его, пусть отойдет.

… И первый пошел в дом. Крапивник за ним и махнул рукой, приглашающе. Пришлось послушаться.

* * *

Чай оказался вкусным. Ширяй достал деревянные кружки и хватило горячего напитка для всех. Самовар пыхтел и распространял дым, пар и отличный запах по всей избушке. Ширяй пробормотал что-то про самовары и что их какой-то Петр позже завез, но никто не обратил внимания на его обычные бредни. Всех больше заботил раскинувший руки во дворе хозяин избушки и нарастающий ветер.

– Как избушку-то рвет, – пожаловался Крапивник, – так и вертеть начнет, как детской игрушкой. Буря приближается.

– Зима близко, – опять высказался Ширяй и зевнул.

– Неестественный ветер, – ответил один старичок другому, – плюс зайцы эти мертвые. Никто раньше не решался обидеть хозяина леса просто так.

– Что-то изменилось. И кажется мне зайцами дело не закончится.

– Турчила это, – буркнул Влад. Он долго молчал и тут вот. Не выдержал.

– Да не, – махнул рукой Крапивник и хлебнул чаю, – побоится он. Сил не хватит против лешего идти.

Влад открыл рот, чтобы ответить и завыл… Страшно, утробно, громко, и ненависть звучала в его голосе – злая и отвратительная. Крапивник упал с лавки, да и остальные посыпались в разные стороны. Ширяй схватился за оружие, но вдруг встал, остановился и посмотрел во двор, через окошко избы. Туда же смотрел и Порошок, который даже не шелохнулся. Не Влад это кричал – показалось. Это встал Леший и медленно шел в сторону леса.

Ветер рвал со страшной силой, мотал огромными деревьями, как бельем, улетевшим от перепуганной хозяйки. Гонял тучи кругами и сталкивал их лбами. Грохотал гром и вспыхивали молнии. Листья пчелиными роями носились по двору и прыгали в дверной проем и окна.

Влад с усилием держал дверь, а мы кучкой сгрудились позади него и наблюдали как фигура еще более вытянувшегося старика удалялась вдаль.

– Мстить пошел, – сказал Крапивник, – ой, беда. Огорчение.

– Не завидую, – кивнул Порошок, – если доберется. Страшный во гневе человек, ага. Да какой он сейчас человек – демон лесной. За своих зайчиков порвет любого, хоть Турчилу с его армией.

– Кхм, – прокашлялся Ширяй, – что-то мне это напоминает. Где-то я видел уже подобную ситуацию. Провокация это. Я бы поплотнее двери закрыл.

– Чего? – обернулся презрительно Крапивник, – о чем ты говоришь, разбойник с большой дороги?

– Зайцы эти. Приманка. Выманили его специально из дома. Провокация это называется. Спровоцировали на глупый поступок специально.

– Зачем же?

– Ну вот и не знаю. То ли нас из под его защиты вывести, то ли его в ловушку заманить. Совсем как в Крестном отце.

Мне как камнем в голову прилетело после его слов. Не знаю, что там остальные говорили, но я буквально на колени рухнул и не замечал никого и ничего. Искры сыпались из глаз, ушная сера из ушей. По уголкам рта слюна а в голове только одна мысль.

Я это уже слышал. Я это знаю. Мне знакомы эти слова. Крестный отец. Сони. Коппол…

Бах и вылетел в нормальный мир. Все так же гремело вокруг и ощутимо тряслись стены хибары. Только уже лил снаружи дождь и все сгрудились вокруг меня.

– Очухался, – сказал Ширяй и отошел в сторону, – Хорошо. А то твой коллега уже с ума сходит.

Все были здесь. Сгрудились вокруг меня, но уже начали расходиться. Снаружи гром и молнии и темнота кромешная. Крапивник принес горящие свечки и расставил по углам. Чуть лучше, но все равно полутьма.

Я присел на ближайшую лавку около Ширяя и улыбнулся.

– Что-то плохо мне стало. Простите люди добрые.

Ширяй хмыкнул и продолжил рассматривать свои кривые мечи. Влад стоял у двери и выглядывал осторожно наружу. Крапивник грел руки над свечкой, а Порошок засел в углу, так что только глаза светились и на нас пялился.

Во дворе грохнуло и сверкнуло, но он не шелохнулся. Дождь усилился и еще громче заколотил по крыше.

Вода просочилась внутрь и ручейки побежали по деревянному полу, просачиваясь между ног.

– Долго мы здесь, – вдруг прошамкал Порошок и встал, – а все молчим. Пора бы и познакомиться с молодцами. А, Крапивник? Они нас знают, чай наш пьют, а мы не ведаем с кем крышу делим. Меня Порошком кличут, местный я. Живу здесь. С лешим дружу и друзьям его помогаю. Мимо проезжающих пугаю, чтобы не часто возвращались. Это – Крапивник. Повелитель местной флоры и правая рука Лешего.

"Да ладно.." – засмущался Крапивник, но толстяк отмахнулся и уже стоял рядом с Владом. Тот даже в сторону отступил, так быстро Порошок за его спиной оказался.

– Влад я. Из села такого-то. Такого-то удела. Отца так зовут, и матушка имеется. Путешествую со своим другом Андрием. На Киев идем, зачем не скажу. Люди честные, но наши планы это наши планы. Уж больно многие сорвать их хотят, чтобы рассказывать.

Порошок уже стоял около Ширяя и его разглядывал.

– А тебя молодой человек как звать? Вижу сильно жизнь потрепала?

– Много будешь знать, – буркнул Ширяй, – и так далее. Ширяй мое имя. Ничего плохого вам не сделаю. Приключения ищу и прокачку навыков. В этой пати хожу пока, а дальше видно будет.

– Не понимаю, что ты говоришь, но давай третьего послушаем.

Он уже меня разглядывал и губами шамкал.

– Ну а тут у нас кто? Андрий? Вижу в тебе что-то неестественное, Андрий. Сила – не сила. Зло – не зло. Добро – не добро. Что скажешь?

Давил его взгляд, невозможно выдержать. Бывают такие старцы, умудренные опытом, что смотрят на тебя как в воду прозрачную. Насквозь видит и наперед твои ответы знаю. Отец был таким, все проказы мои разгадывал и сурово, но справедливо наказывал.

– Отца я ищу, пропал. Нечистая сила забрала. А друзья Влад и Ширяй помогают. Есть и еще дела, вроде поиска богатырей, но позволь хозяин при себе их оставить. Они вас и вашего леса не касаются.

– Хорошо, – сказал Порошок, – главное, что честно. А как здесь оказались?

– Нанялись караван охранять, который через лес идет.

– И как справились?

– Квест провален, – вставил Ширяй знакомые слова, – еле живыми ушли.

– А караван?

– Ускакал, роняя кал. Как-то у вас сильно недружелюбно тут. А с виду старички-боровички.

Порошок вдруг передернул плечами и Ширяй мгновенно схватился за свои мечи. Влад насторожился и я выпрямился, нащупывая камни.

Ничего не случилось, Порошок вздохнул и ответил:

Мы таким не занимаемся. Так. Припугнуть, напугать, из Леса выгнать. Но смертоубийством не занимаемся. Мы добрые духи. То что с вами случилось не наша вина.

– А чья?

Порошок опять вздохнул, но на этот раз ничего не ответил. Внимательно слушающий разговор Крапивник отвернулся.

– Понятно, – сказал Ширяй. – Я не я и хата не моя. А напал Тот Чье Имя Нельзя Называть. Проходили.

Опять неловкая пауза и покашливания. Ширяй зевнул. Травник водил пальцем над огоньком свечи. Влад смотрел на дождь, а я на свои лапти, которым все нипочем. Ходишь-ходишь а они как новенькие.

Кто-то чихнул и все вздрогнули. Одновременно грянул гром и в углу у печи образовался черный комочек. А потом еще один выкатился и еще один.

– Это еще что, – рявкнул Порошок и шагнул к печи, – А злыдни, что здесь забыли?

– Спокойно, папаша, – произнес комочек и вытянул вперед ручку, – Мы – послы. Нас обижать нельзя.

Трудно было в полумраке разглядеть что это было. Не комочки, но маленькие человечки. Очень маленькие и очень грязные. Волосатые (до пола) и, кажется, горбатые (хотя может это и грязь комьями или котомки на спинах). Плохо видно при свете свечей и стреляющих молний. Злыдни.

– И давно вы тут обитаете? – вступил в разговор Крапивник, – а то я замечаю, что у меня все из рук вон валится. И тесто подгорает и вещи пропадают, и работа из рук валится. А злыдни тут как тут.

Комочки выстроились треугольником и один ответил:

– Мы тут не обитаем. Больно надо у Лешака жить. Никакого удовольствия. Говорю же, посланники от Хозяина. Дело к тебе есть.

– Тянуть не будем, – пробурчал второй злыдень, – гостей своих отдай. Хозяину они нужны. Надоело играться в кошки-мышки.

– Это с чего я тебе троих своих гостей отдам? Гостеприимство Лешака еще никто не отменял. Да и хозяина дома нет сейчас. Я за него.

– Не троих. – отмахнулся злыдень. – Двоих. Разбойника с большой дороги себе оставь. Не нужен он нам. Богатырей отдай и Турчила будет доволен.

Он запнулся, но было уже поздно. Имя вылетело и разлетелось по дому, как огненная бабочка, вызывая различные эмоции. Не знаю, что было написано на моем лице, но Влада перекосило от ненависти, Ширяй презрительно скривил зубы и наклонился прислушиваясь. Крапивник выпрямился и побледнел. Только Порошок держал себя в руках. Дождь все лил и лил, но гроза, кажется, закончилась.

– Так они не мои, чтобы вам их отдавать. Вот подождем Лешего он пусть решает.

– Леший, то, не скоро вернется – волосатый комочек шагнул ближе, показывая горбатую спину, грязную похожую на человеческую мордочку с длинным горбатым носом. Нежить, она и есть нежить.

– Ну и воняет от вас, – не постеснялся Ширяй, – вам бы помыться ребятки, как вас там. Реализм зашкаливает.

Злыдень, стоявший ближе отмахнулся, скривившись, а парочка пошла кругом, расширяя радиус. Как будто на охоте.

– Спокойнее, – сказал Ширяй и выпрямился, доставая кривые мечи, – не нравитесь вы мне, не надо так близко.

Злыдень, стоявший ближе к нему замер и почесал мягкое место, потом оглянулся на старшего. Тот никак не отреагировал.

– Значит так, – сказал Травник, – Вам тут не рады. Убирайтесь откуда пришли.

– Нехорошо гостей выгонять, дед, – неожиданно тихо сказал главный злыдень, – не по русски.

У травника в руке оказался веник и он постукивал им по ладони, улыбаясь.

– Тебе ли про русские обычаи говорить нежить? Давно с плечей мертвой жертвы спрыгнул?

– А ты у нас русский что ли, грабитель караванов? – приближаясь отвечал карлик, – Считаешь себя покровителем путешественников? Может ты сам Велес в обличье старика?

– Брат, осторожно! – крикнул Влад и я шагнул в сторону. У правой ноги копошилось мохнатое и я почувствовал резкую вонь и прикосновение.

– Пни его, чтобы в трубу вылетел! – крикнул Порошок, но злыдень уже отскочил, шипя. В черном проеме печи зажглись огоньки. Сначала два. Потом еще два. И еще и еще. Кто-то следил за нами, это были глаза.

– Король крыс здесь, – торжествовал злыдень и смотрел на меня. Я услышал шипение и еле различимый писк. Да, это были хвостатые твари. Слуги того, кто забрал отца. Злыдень улыбнулся.

– Ты помнишь, я вижу. Так и передам, что ты уже идешь. Да? Или хочешь ускориться? Раз и у порога? Для этого мы здесь.

Я хотел. Я реально хотел, но тяжелая рука легла на плечо и встряхнула.

– Не слушай его, брат. Злыдень – худший собеседник. Веником по морде и весь разговор.

Писк в печи усилился и злыдень негромко зарычал. Второй стоял под окном и держался лапой за стену. Третий стоял и сверлил Влада злыми глазами.

– Ну так что, хозяин? Отпустишь своих гостей на прогулку?

Травник отрицательно покачал головой и улыбнулся:

– Ночь на дворе. Льет как из ведра и Перун гневается, молнии швыряет. Пусть переночуют. А хозяин придет, разберется. Утро вечера – мудренее. Так в народе говорят?

– Так ты ведь не народ, – проскрипел уже бессильно главный злыдень, – ты ведь даже не человек. Нехорошо со своими ссориться, а за людишек вступаться.

– Закончили разговор, – вступился Порошок и шагнул вперед, – Завтра хозяин придет и разберется.

Злыдни отступали к печи и бессильно поглядывали на двух стариков. Точки-глаза закрывались и пропадали в печи.

– Ладно-ладно, старики. Все то вы по старым законам живете. Только хозяин скоро в лесу будет совсем другой. Да и я бы не сильно его ждал с утра. Если вы еще до утра доживете…

Травник прыгнули махнул веником, но злыдни оказались быстрее и влетели в печку, как в карман, один за одним, три шерстяных клубочка. Застучало, загрюкало и наступила тишина. Пропали злыдни, пропали огоньки крысиных глаз в печи – остался только кислый неприятный запах.

* * *

Чем же вы Турчилле так досадили богатыри? – допытывался Травник, крепко закрывая двери и завешивая грубой тканью единственное окно. Бились немножко, – отвечал Влад уклончиво. – Секреты… ясно. Насолили ему вижу. Хочет встречи. Можете не говорить, нам все равно. Враг нашего врага – наш враг. – Чего это не интересно, – встрял Порошок и громко высморкался, – очень даже интересно. Леший пропал. Турчила всяким грозит. Он конечно неприятный, но если хозяин избы не вернётся, то придётся договариваться и с этим гадом болотными. Если правду молодцы не скажут, то пусть хату освобождают, а мы как бы ни причём. И не сдали гостей и с Турчиллой не поссорились. – Успокойся, Порошок. Парни славные, никто их не гонит. Законы русского гостеприимства ещё никто не отменял. – Какие законы русские? – Порошок выручил глаза и даже шаг назад сделал- Забыл кто мы? Нежить лесная или нечисть. Да любой русский тебя при встрече кочергой перекрестит. – Молчи, – махнул рукой Травник, – молчи нечистый. Молодцы тут переночуют, даже если Леший не вернётся. А утром в дорогу отправятся. Куда бы они не следовали. – На Берлин, – вдруг вставил Ширяй, после секундной паузы опустил глаза и со вздохом махнул рукой – Продолжайте. Все равно не рубите. – На Киев идём, – вдруг сказал Влад – по делам разным, долго рассказывать.

За окном резко, с громким хрустом сломалась ветка и рухнула на землю, пролетев шурша ветвями по стене. Заухал филин вдалеке, глухо и часто как горохом сыпал об пол. Посерел воздух и стало неуютно. Крапивник полез за чем-то на полку и шепча достал длинные свечи. Наступила ночь.

* * *

Крапивник плотно прикрыл дверь, взмахом руки прогнал сидящих на лавке и пыхтя потащил её. Деревянные ножки упирались и издавали противные скрипящие звуки.

Табуретки сами пошли за ним перебирая деревянными ножками. Путались меду ногами, ударялись друг о друга, о скамью, падали, сталкивались друг с другом и поднимались на ноги. Травник отпихивал их, но порядок навести не получалось.

Порошок крякнул и каак вдарит в ладоши. Громко да звонко, аж в ушах на мгновение зазвенело.

– А ну ка тихо! Хлопцы! неужели никто старику не поможет лавочкой двери прикрыть. Что за молодежь пошла? Старик тяжести "таргает", а лбы стоят и смотрят. Ну?

Мы бросились помогать, да ни тут то было. Табуретки брызнули в стороны и в руки не сдавались. Проскакивали между ног, больно пинались и даже объединялись в борьбе против нас. Ножки подставляли, друг друга прикрывали и вообще хаос создавали необычайный.

Влад было за край скамьи взялся, да она как оживет, да как начнет яростно бодаться, что без пары синяков у будущего богатыря точно не обошлось.

– Не нужно! – пыхтел Травник, – да не нужно же. Я сам. Они вас не слушают, мои это питомцы.

Скамья вырвалась у него из рук, толкнула в живот, боднула как бык деревенский и поскакала прочь. Травник охнул и сел, держась за живот а скамья гордо встала на свое прежнее место, топнула и замерла с облегчением.

– Однако, – прозвучало в тишине.

Табуретки тоже разлетелись по местам и наконец успокоились.

– Не хотят помогать, – хмыкнул Порошок.

– Боятся, – ответил Травник и обвел нас тяжелым взглядом, – Беда близко.

– Это гости все. Давай отпустим их пусть идут куда шли.

Травник молчал, обдумывая ответ. Порошок молчал, всматриваясь в его лицо. Мы молчали, ожидая решение. За окном потемнело уже так, что огромные тени гуляли по стенам избушки, а в окне не видать не зги.

– Нет, – решился Травник и хлопнул по стене ладонью, – Мы гостей Лешего Турчилле не сдаем и на улицу темной ночью не выгоняем. Переночуем как-нибудь. В темноте и не в обиде. Так в народе говорят?

* * *

Разожгли факел во дворе. Повесили высоко над входным проемом, чтобы освещал побольше, да на шею невнимательным смолой капал. Теперь площадка перед входом была хорошо видна. Травник собирался и вокруг дома источников света понаставить, но не успел до того, как крики начались.

Заскучавший Влад, полирующий пальцем свой меч вдруг замер и прислушался. Все навострили уши и собрались, но только он узнал этот голос девичий.

– Влад, суженый мой! Влад!

Меч упал на пол из ослабевших рук.

– Что? – спросил вздрогнувший Порошок.

– Влад! Мальчик мой!

Табуреточки сбились в кучку, тесно прижавшись друг к другу и замерли.

Влад ощутимо напрягся.

– Где же ты, любимый мой?

Ночь. Темнота хоть глаза выколи – разницы не будет, абсолютная тишина и полное спокойствие окружающего мира. Ветер не охает, филины не ухают и вообще так наверное в гробу вдруг просыпаешься. Да и то там земля шуршит, наверное и доски скрипят от напряжения. А тут абсолютная тишина и на тебе. Красивый девичий голос издалека, а как будто рядом. Рядом?

Ширяй уже приоткрыл дверь и вглядывался в темноту и ярко освещенный двор перед черной границей.

– Влад! Защитник мой!

Парень вздрогнул, встал и шагнул к выходу. Девушка замолчала, как будто почувствовала. "Нет – предупреждающе поднял руку Порошок, – Это Морок. Не стоит."

Я взял друга за плечо. Не сильно сжал, но он резко обернулся и скинул руку. В глазах у него отражалось непонятное. Никогда я не видел такого взгляда у юного богатыря.

– Поможешь мне, брат?

– Погоди, обдумать надо.

Он хмыкнул и отвернулся. "От тебя не ожидал, брат". Ширяй развернулся и закрыл спиной дверь. Старики шагнули навстречу. Травник справа, а Порошок слева. Даже табуреточки зашевелились, брали в кольцо.

– Это не она, – сказал я, – Это не Аленка. Ты же понимаешь?

– Да он компьютерный персонаж, – лениво промямлил Ширяй и потащил оружие из ножен, – Глупый ИИ. Так запрограммирован.

– Не знаю о чем ты говоришь, – медленно сказал Влад, – Отойди с дороги, пока цел, жалкий вор.

Аленка или кто там был вместо нее продолжала кричать, когда я встал между Ширяем и другом.

– Это не она, Влад. Услышь меня.

Бывший друг взялся за рукоятку меча и по-бычьи наклонил голову.

– Уйди с дороги, брат.

Девушка в лесу закричала. Пронзительно и не останавливаясь, она кричала борясь с болью и страхом, кричала и звала на помощь. Через секунду я уже летел в сторону. Одной рукой, одним толчком друг отшвырнул меня в угол. Шагнул навстречу Порошок, но Травник взмахом руки остановил его и сам отошел в сторону.

Отлетела в сторону тяжелая дверь и не успевший выхватить оружие Ширяй покатился по ступенькам, грязно ругаясь. Влад стоял на пороге и прислушивался.

– Я здесь, любимый! Я убежала, но потерялась.

Деревья вдалеке зашевелились и зашуршали листьями. Как будто кто-то бегал там вдалеке. Добрый молодец широко шагнул, переступил через Ширяя и пошел, туда где прежде исчез хозяин дома. Крапива вокруг задвигалась и зашелестела как от ветра.

Я уже вскочил, отшвырнув, попавшуюся под руку табуретку и уже был на пороге, когда Травник подмигнул.

– Стой. Не спеши, Андрий. Все будет хорошо.

– Как с… – начал я и дальше уже молчал. Отвлекся потому что.

Крапива тут была конечно двухметровая. Много крапивы. Много двухметровых кустов. Лес из жгучей гадости. Вот один куст и вытянул в сторону ветку как руку, да как огреет брата названного по лодыжке. "Ай!" – сказал он и почесал покрасневшую кожу. Второй куст не стал ждать и обжёг вторую ногу. Влад отступил на шаг и рубанул мечом, срезая пару отростков. В ответ его ударили сразу со всех сторон. По лицу, по шее, по рукам и ногам, конечно. Он опять замахнулся оружием, когда его вырвали из рук кусты из-за спины. Вокруг ног обвились отростки, присасываясь и намертво закрепляясь на голом теле, а потом вдруг резко дернули. Влад упал на спину и молча поехал в лес, еще пытаясь отбиться.

Чья-то рука легла мне на плечо и я оглянулся. Травник. Он улыбался.

– Спокойно. Все будет хорошо.

Влад уже исчез в зарослях крапивы, но еще слышно было как тело волочится по земле.

"Ну нифига себе – Ширяй встал и отряхиваясь уже шел в дом – Что это было?"

"Идемте чай пить" – сказал крапивник – Я баранки достану с печи, сушеные, вкусные."

Я открыл было рот, когда из кустов крапивы вылетел взъерошенный, красный и сильно потрепанный но целый Влад. Он прошел мимо ошеломленного Ширяя и зашел в дом, не смотря никому в глаза.

"Ладно. Я все понял. Спасибо".

Ширяй пожал плечами и закрыл дверь.

Глава 10

Он ничего не помнил из произошедшего, а мы и не напоминали. Даже Ширяй. Хотелось больше никогда не вспоминать эти пустые глаза и силу безумца. С такими силачами лучше дружить и ничье прошлое не ворошить.

Алёнка замолчала и больше её слышно не было. То ли устала, а то ли и не было никакой девушки в ночи. Влад больше не рвался её спасать и только колени почесывал.

А мы тем временем боевой совет собрали.

– Крапива это хорошо, – говорил Порошок – но против армии Турчиллы она не поможет. Если он отправит сюда своё войско, то снесет избушку вместе с нами, и трава твоя их не остановит.

– Пока останавливает, – буркнул Травник, – какая нечисть не любит хорошей крапивной порки.

Ширяй хохотнул и даже Травник слегка улыбнулся, только Влад ничего не понял и продолжал тело расчесывать. Так яростно чесался, что я даже переживать стал, как бы до кости не счесал себе мясо. Но судя по лицу он получал от этого удовольствие. Чертовщина.

– Еще раз повторю, – упирался старик, – мы здесь в опасности. И не только мы. Эти молодцы тоже пропадут, когда придет нечистая. Плохо будет всем без исключения.

– Нам бы только до рассвета продержаться, – вставил Ширяй, – а потом мы уйдем. Сейчас ломиться некуда, темно же, хоть в глаз дай.

– Факелы дадим, – парировал Порошок, – крапиву раздвинем. Только идите себе подальше.

– Нельзя так. Не по русски это.

– Ага, – подтвердил Ширяй. Я молчал, не зная что сказать, а Владу было все равно.

– А мы не русские. Мы – нерусь. Нежить лесная. Какое гостеприимство, о чем вы юноша? Да и грабителю с большой дороги разве о вежливости спорить? На себя посмотри, душегуб.

– А ну полегче, дед – начал Ширяй когда Влад заговорил.

– Тихо вы! Идет зверь!

* * *

По лесу кто-то шел, и шел шумно. Хрустели ветки, ломалась крапива, разлетались в стороны невидимые птицы. А еще это тяжелое звериное дыхание.

– Волк, – безразлично сказал Влад, и это действительно был Зверь.

Сначала из темноты появилась длинная узкая пасть: черный нос, белая пасть с кровавыми пятнами, узкие глаза, почти сведенные к переносице и ощерившиеся зубы. Белые, острые и невероятно большие. Травник охнул и бросился запирать дверь. Ширяй вытащил свои кривые орудия, Влад свой меч, а я порылся за пазухой в поисках пращи. Перед глазами опять закружили разноцветные руны, как в последнее время бывает перед сражением.

– Кто танкует? – выкрикнул Ширяй, захлебываясь своим азартом. Широкая улыбка открыла кривые, черные зубы и выражение непередаваемого счастья.

– Спокойно, – сказал Порошок и вышел на крыльцо.

Волк уже стоял на поляне. Я обязательно возьму гусли и напишу песнь про зверя и про то, как холкой он доставал вершины деревьев. Небольшое преувеличение не повредит, но волк все равно огромный. Размером с лошадь или быка откормленного. А еще про храбрость старика напишу, который на встречу зверю гигантскому без оружия вышел.

Волк остановился на расстоянии прыжка и посмотрел на старика, и на нас, поневоле выглядывающих, из-за спины Травника. Теперь было видно, что зверь потрепанный и грязный. Свалявшая клочьями и струпьями грязная шерсть, которая была раньше светлой. Шрамы на боках и незаживающие раны. Глаз из которого течет какая-то гадость и второй глаз отдает красным-болезненным цветом. Но все еще чувствовалась прежняя мощь и когда он заговорил чувство только усилилось.

– Здравствуй, Порошок.

Ширяй охнул и сам себе рот ладонью прикрыл. Травник искоса глянул на него, только на мгновение и ничего не сказал.

– И ты здрав будь, Отец Волк. С чем пожаловал? Лешего дома нет, да я и не помню, чтобы тебя приглашали.

Зверь тяжело вздохнул, с шумом впустил и выпустил воздух из легких, и ответил.

– Знаю, что не званый гость я сегодня. Но я не к вам и не к Лешему. Вот эти двое, что трусливо в избушке прячутся, со мной уйдут.

– А чего это у тебя бабушка, такие большие зубы, – вставил Ширяй.

Волк зыркнул в нашу сторону и продолжил:

– Тать мне не нужен. Только два молодца со мной уйдут.

Лес зашевелился и появились красные отблески в темноте. Еще и еще. Волк опять тяжело вздохнул, продолжая смотреть сквозь плечо старика в нашу сторону.

– Иначе другой разговор будет.

– Это у тебя стая за спиной? – спросил Порошок. – Не много ли чести для двух людишек?

Волк вздохнул и не ответил. Зато зарычали за его спиной. Волчье многоголосие – а капелла.

– С каких это пор Отец Волк лично охотится? Да еще способом таким странным. Да еще и за определенными богатырями? Ты в наемники подался что ли?

Хищник вдруг сжался и вместо ответа ощетинился и глухо зарычал.

– Зайди внутрь, друг, – спокойно сказал Травник и приоткрыл дверь, ненамного. Ровно настолько, чтобы старик мог протиснуться и закрыть двери за собой.

– Турчилла приручил отца всех волков? – задумчиво сказал Порошок. Он все еще стоял на пороге и смотрел на рычащего огромного облезлого волка, – Он пытал тебя? Он пытал твою стаю? Или мать твоей стаи? Он пригрозил смертью всем волкам на Руси? Что нужно было сделать, чтобы сделать из дикого зверя ручного питомца?

Волк зарычал еще громче и вдруг задрав голову завыл. Завыл громко и яростно, но одновременно так тоскливо, что не передать словами даже лучшему гусляру на Руси. Порошок медленно не отводя глаз отступил назад и вошел в дом. Дверь медленно закрылась и волк не заметив его исчезновения развернулся и метнулся в лес. Только колыхалась раздавленная и разодранная крапива.

– Уходить вам нужно. Турчилла еще сильнее чем я думал. Отец Волк ушел, но он вернется. А с ним придет стая и тогда нам не устоять.

– Он уже здесь, – вмешался Ширяй, – Стая эта ваша уже здесь.

* * *

Перед домом, на полянке освещенной только факелами, появились волки. Один за другим они выходили рыча из темноты и останавливались скаля зубы. Как будто упирались в невидимый барьер. Как будто боялись или ждали чего-то. Но как же их было много.

– О нет, – сказал Порошок и отступил от двери. Он отступал все дальше и дальше, пока не забился в дальний угол и стоял там, чуть не плача. Травник беспомощно посмотрел на меня…

– Ладно, – сказал Влад, – Теперь дело за нами. Волки по нашу душу, а не по вашу, вы правы.

– Но мы вас не выгоняем, – пробормотал Травник.

– А мы и не уходим. Просто разберемся c гостями. Андрей, ты идешь?

Я уже достал пращу и ложил камень.

– И не такое видали.

– Эй, я с вами, – подал голос Ширяй, – мне тоже опыт нужен.

Влад усмехнулся и вышел на порог.

– Ну идем, если не боишься. Это тебе не прохожих на дорогах грабить.

– Чего их бояться. Ходячая экспа.

Раззудись рука. Размахнись плечо. Мы шли на смертный бой.

* * *

– Какая тактика? – спросил Влад, – Так ты это называешь. Какая она будет?


В ночном воздухе висел непрерываемый гул. Как будто тысячи пчел огромной тучей кружили над нами. Но это рычали волки. Красные глаза гроздьями блестели со всех сторон, но я не испытывал страха. Почему-то я даже не думал, что мы умрем. Не сегодня, не здесь и не с такими друзьями рядом.


– Чтобы выработать тактику нужно хотя бы немного знать противника. А я как-то с волками не очень.


– Ширяй?


– Неа. Только в кино видел.


Ближайший к нам волк, полностью белый, но с черными пятнами вокруг глаз, медленно шагнул вперед, разрывая невидимый барьер. Время разговоров заканчивалось. Он непрерывно рычал и изредка подтявкивал, как дворняжка. Слюна, капающая на землю из пасти выглядела мерзко. А мне пришла в голову мысль.


– Как я понимаю нас приказали доставить живьем к Турчилле. Надеюсь, что не ошибаюсь, тогда у нас преимущество – мы-то можем убивать.


Дверь избушки приоткрылась и Травник высунул голову:


– А может не нужно убивать? Зверушки все-таки. Потом ведь назад не воротишь. Они ведь в себя придут от морока, а с той стороны никто не возвращается. Почти никто.


Белый волк прыгнул и дверь сзади захлопнулась.


– Танкуй! – крикнул Ширяй и началось.


Влад размахнулся и волк напоролся на стену из кулака. Изменил траекторию и завывая, теряя клыки, полетел в противоположную сторону. Упал на спину, перекувыркнулся и по инерции проехался по земле завывая. Остальные волки расступились в сторону, но только на мгновения. Ряды опять сомкнулись и прицелы красных глаз сосредоточились на обидчике.


– Вот это сагрил, – не удержался от непонятного словечка Ширяй, – теперь держитесь, пацаны.


Волки бросились одновременно и началась потеха. Влад махал мечом, раскидывая налетавшие со всех сторон звериные тела. Я укрылся за его широкой спиной и только успевал менять камни в праще. Попадал хорошо, то в полете сбивал волчару, то готовящегося к прыжку тревожил. Камнем то в глаз попадал, то в пасть закидывал, да так что бешеная тварь давилась им пока не получала ножом от Ширяя.


Тот кстати тоже не терялся со своими двумя кривыми. На рожон не лез, но убивал хищников даже больше чем Влад, хоть они все на Владе и висели. Там подрезал, здесь кольнул, тут прокрутил. Полудохлые волки падали оземь и как в сказаниях, которые гусляры любят на рынках распевать – ударялись о землю и пропадали. Вот так раз, и все. Как будто и не было волка. На место его еще два прибегали, но мы стояли крепко. Влад на себе всю волчью злость и ненависть держал. А мы их с Ширяем добивали, превращали в ничто, в пыль.


Все шло хорошо пока я не заметил огромный силуэт за пределами нашего освещенного круга. Волчий силуэт огромный. Это вернулся наш Папа-Волк, но в бой он не вступал. Только высоко задрал голову и вдруг завыл.


Волки остановились и вторили ему, а глаза хищников наполнялись красным, ярко-красным светом.


– Держись, Влад! – крикнул Ширяй, как-будто уже стал нашим другом. – Сейчас будет горячо!


И волки напали опять. Но теперь они стали сильнее. Красные лучи из глаз, летали как солнечные лучи в полдень. Влад уже с трудом стряхивал рычащих тварей с плеч, и одежда на нем висела клочьями. Ширяй косил мечами не переставая, как ведра из колодца тянул обеими руками. Я тоже старался не отставать и не заметил, как обежавший сбоку небольшого размера серый волк схватил за рукав и дернул. Я вырвал руку и выронил пращу – нагнулся ее достать и почувствовал как меня тянут за штанину. Опять вырываюсь, но уже неудачно. Во вторую штанину цепляется второй нападающий и третий прыгает мне на грудь, опрокидывает, но не цепляется в горло, не грызет, а убегает. Я чувствую, как еду спиной по земле, как задралась рубаха и камни режут спину. Кажется темнота приближается и становится гуще.


– Влад! – кричу я и кто-то подлетает, свистит оружие, собачий писклявый визг и меня хватают за шиворот, пытаются тащить назад.


– Давай сам, – пыхтит Ширяй, – силенок на тебя не хватает. Я все таки дд, а не танк. В ловкость вкачано, понимаешь?


Я не понимаю, но инстинкты подсказывают перевернуться на живот, вскочить и бежать. Справа Влад облеплен волками так, что его уже и не видно. Слева Ширяй сцепился еще с одним, и я вижу еще трех подкрадывающихся. Влад уже не может удержать на себе всех.


Бегу изо всех сил, оббегаю рычащую кучу, ищу свою пращу. Дверь дома открывается, не сильно добавляя света. На порог кто-то выходит. Нет времени смотреть, ищу пращу.


– Не выходи! – кричит Порошок, – Это не наши проблемы! Мы их не выгоняли, все по закону!


Бежит ещё волк, целится в меня, но спотыкается о какой-то зелёный корень, выросший на пути. Корень обвивается вокруг задней лапы, потом ещё один и я понимаю, что Крапивник вступил в бой на нашей стороне.


Зеленые насаждения вокруг оживают и начинают борьбу. Хлещут волков по спинам и задницам, хватают за лапы и связывают пасти, швыряют или тащат через двор в темноту.


– Ух! – ухает Влад, сталкивая парочку хищников лбами. Трещат кости и волки исчезают. Влад хватает следующих.


– Полегче стало – кричит Ширяй, – хорошо, что старик подключился со своими бутонами.


Кажется, что волки никогда не закончатся, когда они отступают. Воет вожак, высоко – выше деревьев задирая пасть и они бросают все и бегут в темноту. Прорываются сквозь сопротивляющуюся крапиву, огрызаются, терпят ожоги и бегут в глубины леса. Постепенно поле боя пустеет. Влад садится там где и стоял – тяжело дышит. Ширяй ложится раскинув руки, молча, что на него не похоже. Я прячу оружие в глубины рубахи и оглядываюсь на шаги. Травник, тоже немного уставший, уже бредет к нам. Из-за двери выглядывает с интересом Порошок.


– А вы молодцы сильны как духом так и телом.


– Спасибо, – отвечает за всех Ширяй, – но лут бы хороший за такую миссию не помешал. Еще босс впереди, а потом дележка?


– Никогда не понимал, что мелет этот Емеля, – не открывая глаз, говорит Влад, – а ты, Андрей?


- Не понимаю, – отвечаю, – мудрено.


– Ага, ага. Я бы тебе напомнил да нельзя, – непонятно кому отвечает Ширяй.


– Да молчи уж…


– Это не конец битвы, – продолжает Травник, – соберитесь с силой, богатыри.


– Да какие мы богатыри, – вздыхает Влад, – мы их и в глаза не видели. Нам до этого уровня ещё тысячи верст скакать.


– Все равно. Битве не конец. Вернутся волки или что страшнее, нельзя расслабляться. Готовыми будьте.


– Отдохнуть надо парням, – подал голос Ширяй, – чайку бы заварили дедушки, пока тишина и спокойствие.


– Поздно. Они уже идут.

* * *

Ширяй вглядывается в темноту и вдруг резко вскакивает. За ним Влад и подходит ближе Травник. Все с перепуганными лицами, да и я не лучше.


Из темноты выходит волк, еще и еще. Было – проходили.


На спине волка сидит человеческое существо, какой-то силуэт, еще плохо освещенный пламенем. Я вглядываюсь и вижу постыдные округлости.


Голое тело наводило бы на разные мысли нехорошие, если бы не было таким зеленым.


Это – голая женщина. Она сидит верхом на волке, вцепившись в шкуру и пустыми глазами смотрит вперед. Коже зелено-белая, покрытая странными пятнами. Волосы клочьями на башке, иногда открывают голый белый череп и свисают грязными пучками вниз.


Мне еще долго будет приходить эта картина в кошмарах.


– Сколько их, – выдыхает Травник, – и кто это вообще?


– Картина Репина! – громогласно объявляет Ширяй по-своему. – Приплыли!


На каждом волке сидит по гнилой бабе. Много голых всадниц. Я замечаю у некоторых в руках плетки, которыми они охаживают бока непослушных хищников.


Огромного вожака не видать, даже вдалеке как раньше – видать не нашлось подходящей укротительницы.


– Отдайте их по хорошему!


Из дома, из под ног выглядывающего Порошка показались злыдни. Дед ругаясь выскакивает на улицу, стараясь не наступить на вонючие волосатые комки.


Они столпились на пороге и смотрят на нас. И пытаются говорить.


– Хранители! Отдайте богатырей и вас не тронут! Хозяин передает привет! Отдайте молодцов!


– Да мы их и не держим! – пыхтит Порошок и встает рядом с Травником. Они разом оглядываются на дом, который вдруг стал чужим. На пороге которого клубится нечисть. А с другой стороны готовятся к атаке волки.


Влад крутит головой в обе стороны, стараясь не проворонить лишнее движение и атаку.


– Крапива сама питомцев хлестает? – спрашивает злыдень. – Тогда вырубим ее по всему лесу, Травник – предатель. Травник должен умереть!


Влад охает и я вижу, что снова появилась огромная волчья тень над деревьями и она приближается.


– А помочь Турчилле не хотите? – кричит Влад, – А то я и сам могу подойти.


Злыдни вдруг разбегаются и пропадают в глубинах дома. Только один остается на пороге и смотрит на посмевшего перечить. Потом чешет грязную голову и исчезает в доме, напоследок крикнув: "Еще не вечер!"


Опять волчий вой и все переключаются на лес. Огромный силуэт уже задрал пасть и кричит на луну, которой на небе нет. Семаргл, бог огня и луны, покинул нас и возвращаться не собирался. Отец-Волк подавал сигнал к атаке.


Один из волков вдруг согнув передние лапы, упал на колени и “затрусил” спиной, стараясь скинуть наездницу. Она заверещала, хлестнула его по “бочине” и вдруг выкрутила уши. Еще один волк попытался убежать, но был жестоко остановлен. То в одном месте, то в другом, вспыхивало сопротивление, но было жестоко остановлено.


Одна из баб вдруг заверещала и подняла руку с плетью вверх. Атака началась.


Влад стал первым, широко расставив ноги.


– Сбивай наездницу, – крикнул Ширяй, – сбивай бабу с волка, век воли не видать!


Первая уже летела завывая и пиная своего "коня". Волк хрипел и щурил окровавленные глаза, но слушался.


Первый удар нагайкой пришелся Владу по широким плечам оставляя кровавый след. Он попытался ответить, но волк отскочил и пронесся мимо и "полетел" за дом, в темноту.


Заухали, завизжали, почти как татары, остальные бабы и атака началась. Мы держались как могли, но на этот раз слаженного боя не выходило.


Влад пытался кричать и вытягивать врагов на себя, но выходило туго. Если реагировала на богатыря мертвечина, то волк рвался в другую сторону и наоборот.


Ширяй отбивался сразу от двух нападавших. Старики убежали в дом и наблюдали оттуда, но я видел изредка ненароком проявляющуюся крапиву, которая то хлестнет, то ужалит, то под ноги волка ветку кинет. Короче, Травник помогал чем мог.


Мне тоже было несладко. Темно, мало того, что не видно не зги, так еще и мельтешат все. Смешались в кучу люди, кони. То есть волки. Только раскрутишь пращу и по руке уже бьют… или по плечам или по голове. Я уже весь красный, как чужеземец стал.


– Плохо танк работает! – где-то в гуще драки кричал Ширяй. – Тут другая тактика нужна! Андрей, командуй!


Пнули в спину и я чуть не упал, уклонился от резкого щелка вонючей пастью и получил плеткой по лице, да так что мир вокруг осветился на мгновение. Пахнуло холодом и этим специфичным жутким запахом мертвечины. Холодные руки обвились вокруг шеи и потащили. Тело ослабло и я даже расслабился, не осознавая происходящего. Дернули вверх и я почувствовал что-то теплое и волосатое под животом. Тепло немного успокаивало, сразу детство вспомнилось – отец у печи, закидывает аккуратно порубленные дрова в печь, горячий воздух рвущийся изнутри… Вот только этот неприятный запах по правую руку – нет, это уже не тато, это похороны. Нам еще туда рано. Мы туда не пойдем. Отец в плену у Короля Крыс и нельзя так просто лечь и уснуть. Русские не сдаются.


Я протянул правую руку и ухватился за холодное, как рыбье брюхо, плечо. Хватка соскользнула, но я вцепился всеми ногтями, вгрызаясь в холодную гадость. Дернул на себя и почувствовал, как удается. Обвил второй рукой сопротивляющееся тело и вместе с ней рухнул оземь. Не было подпруг, седла, вожжей ничего, что могло бы нам помешать. Только волк, страж голой ведьмы. Поэтому когда мы покатились по земле, я оттолкнул холодный труп и покатился в другую сторону. Поднял руки в защитном жесте локтями вперед и услышал вой. Волк рвал голую ведьму. Волочил ее по земле взад-вперед. Мотал головой и утробно рычал. Бил лапой и отрывал куски от плоти. Куски летели в сторону, но ничего красного, никакой крови. Кажется, только я понял, что сейчас произошло. Вскочил на ноги и осмотрелся. Битву мы проигрывали. Пока.


– Сбивайте их с волков!


Влад оглянулся. Ширяй оглянулся. Старики навострили уши.


– Мертвечину оземь кидайте, бойцы! Волков не трогайте.


Как будто в подтверждение завыл Отец-Волк и его стая вторила ему. Ведьмы захлестали еще быстрее и яростнее.


– Да нельзя же так! – рявкнул Влад и отбросив меч схватил обеими руками ведьму за плечи, да как перевернет вверх ногами, да как шмякнет оземь. Она даже от злобы завыть не успела, когда ее же "конь" на нее и набросился. Вот тебе и добрым молодцам урок.


– Тактика! – крикнул Влад и подскочил к следующей жертве. Схватил ее и швырнул через целый двор, через головы боевых подруг, да так что только мертвые пятки засвистели – Тактика!


– Ну тактика, ладно, – Ширяй сунул мечи за спину и пошел отдирать ведьм от волков. Те, как будто и обрадовались и даже помогать стали. Невольно падали на колени, опускали головы, спотыкались и совершенно не кусали нападающих парней. Голые бабы визжали, охаживали плетьми и волков и нас, но толку от этого уже было немного. Одна даже попыталась укусить татя, но тот не долго думая челюсть ей и свернул. Одним движением, даже Влад краем глаза заметил и одобрил ухмылкой и кряхтением. На большее времени не хватало.


Тактика работала, но меньше нападающих от этого не становилось. Выли волки и появлялись всадницы. Если бы те, с кого скинул мертвое бремя вступали в бой на нашей стороне, то все бы закончилось быстрее и легче. Но "санитары леса" как трусливые шавки убегали прочь и больше не возвращались, на их место приходили новые.


– Не осилим! – пыхтел Ширяй, стаскиваю очередную ведьму, – Сейчас они или их начальство фишку раскусит и нам гаплык. Отступать надо.


Я видел, что уже и Травник не стесняясь вступил в бой и крапива сдергивала обжигая мертвых теток. Я буквально чувствовал запах пота, мокрого, уставшего, но несломленного Влада. Я видел, как побелел от усталости Ширяй и уже не замечал обычного оптимизма, веселья и наглости в его очах. Я видел как прибывают и прибывают новые силы нежити и видел как беспокойно выглядывает из дома Порошок.


– Отходим! Отходим к дому!

* * *

Отступали организованно. Пятились как раки, но так было нужно. Я шел первым, крутил пращей и посылал снаряды изредка. Ширяй крутил двумя мечами заграничного типа, молча и сосредоточенно. Влад крутил мечом параллельно земле и не подпускал стаю ближе замаха. Они тоже не решались нападать, ведьмы поняли, что напором нас не взять и как будто ждали нового приказа, но избушку из кольца не выпускали.


– Опять к нам, – простонал Порошок, но дверь открыл. Лично я ему уже не доверял и опасался удара в спину, но выхода не было. Имеем то, что имеем. Лучших союзников на эту ночь Перун не дал.


Дверь захлопнулась и лязгнул засов. Травник вытер пот со лба и оглянулся. Вошедшие упали, там где стояли, а нежить не рвалась дальше порога. Так и стояли тяжело дыша во дворе. Ни волки, ни наездницы разговаривать не умели, поэтому не было ни угроз, ни ультиматумов. Просто тишина и яростное, злое дыхание.


– Ну что там? – взялся за свое оживившийся Ширяй – Старики? Далеко еще до рассвета?


Травник молчал, а Порошок обреченно махнул рукой.


– Не отпустит вас враг, даже с рассветом. Преследовать по всей Руси будет.


– Ну это мы еще посмотрим, – каким-то внезапно огрубевшим голосом пробасил Влад, – На своей земле нам и воздух помогает. Выбраться бы из леса мы бы тогда и парней нашли покрепче и дружину сколотили и богатырей позвали настоящих, не таких как мы. Турчилла бежать до Турции будет, роняя сапоги. Нам бы только прорваться.


– Ну ладно, – вдруг махнул рукой Порошок, но договорить не успел, когда все началось. Со стены сорвался котел и огрел многострадальную спину Влада.


– Ай! – крикнул он и попытался ухватить за бока тяжелую посудину. Но та вдруг вырвалась и прыгнула в меня. Пролетела мимо и покатилась по полу. Уперлась в стену и медленно начала поворачиваться.


– Что за, – начал Ширяй, когда лавка на которой он сидел, подпрыгнула на двух ножках и сбросила его на пол, а потом ударила по плечам.


Вещи как будто посходили с ума и пошли против своих хозяев. "Ухваты" старались ухватить побольнее. Посуда домашняя взлетала и била побольнее, пока не разлеталась на куски. Скамейки и лавки ожили и бодались, пинались, толкались.


– Это что за восстание машин! – крикнул Ширяй, когда полотенце обвилось вокруг горла и начало душить напарника. Я подскочил и успел схватить змею, жаль в руках ничего острого не было. Рванул и вместе с Ширяем упали на пол, полотенце держалось мертвой хваткой и все пыталось задушить татя.


В стену над головой вонзились ножи, прилетевшие из кухонного помещения. Тряпки половые обвились вокруг ноги и тоже старались меня куда-то тащить.


– Подарочек для Турчиллы! – шипело множество голосов. – Подарочек для Турчиллы готов.


Грохнуло со всей силы. Это Влад расколол скамью о стену. Две половинки скрючились на полу и волочили ножками. Травник всхлипывал в углу, а его старый друг отбивался от деревянной поварешки. В очаге горели красные глаза.


– Подарочек для Турчилы! То, что не дали волки – дадут злыдни.


Я встал и пошел к очагу. Я понял, но Порошок сообразил на мгновение раньше. Отшвырнул злую поварешку и махнул рукой в странном жесте.


В печи началась буря. Поднялась и закружилась зола. Закричали от боли десятки тоненьких похожих на детские голосов и захлопнулась заслонка. Ожившие раньше предметы вдруг успокоились и попадали на землю. Я остановился не доходя, наступила тишина.


– Чертовы злыдни, – вытер пот со лба Порошок и ногой отшвырнул деревянную ложку, которая лежала смирно, – Ишь как храбрятся под крылом Турчиллы. Теперь не сунутся, мелкие пакостники.


– Травник! – прозвучал новый голос с улицы, – Поговорить надо.


– Турчилла, – прорычал Влад и бросился к двери.

* * *

Дальше двери его не пустили. Травник сам встал и закрыл проход телом.

– Богатыри! – продолжал звать голос, – Прячетесь у лесников за спинами?

– Уходи! – крикнул Травник. – Лес еще не твой, Турчилла! Иди в свое болото!

– Выходите богатыри на честный бой! Или боитесь?

– Идем, – сказал Влад и расправил плечи, – Идем, Андрий! Сразимся в последний раз!

Я промолчал и подошел к двери. Над ней небольшое окошко вырублено. Подтащил стул и вскочил на него, хоть одним глазком глянуть, что там во дворе. Порошок вскочил и принципиально отошел подальше. А я смотрел и думал, что лучше бы этого не делал.

Такого созвездия тварей всех мастей я не видел никогда, даже в начале наших приключений. Даже когда мы владения Турчиллы штурмовали. Сегодняшняя поляна мразей поражала своим многообразием и отвратительностью. Они шамкали, рычали, пускали слюни и пищали. Ползали, ходили, подпрыгивали и летали. Размахивали оружием, когтями и крыльями. Двухглазые, трехглазые и слепые. Белые, черные и красные. Голые и покрытые шерстью разной длины. Я видел даже человеческих прислужников. Здесь была вся нечисть нашего мира. Все самые отвратительные твари собрались у крыльца….

– Ну что? – нетерпеливо спросил Влад. – Ну что там? Идем?

Я не решил, что ответить, когда вдруг позвал Порошок: "Сюда, люди! Сюда идите!"

Он говорил тихо, так чтобы вне дома не услышали. "Сюда!" И показывал на подпол, который только что открыл. "Я помогу вам выбраться из Леса. Помните, кто вас спас!"

– Чего? – скривился Влад.

– А ну дай, – и Ширяй взгромоздился на табуреточку, оттеснив меня. Посмотрел и спрыгнул легко, – Идем за этим. Рановато еще. Качаться нужно. И вообще в рейд по сорок человек раньше ходили, одетые под резисты. А тут без шансов.

Удивленный Влад посмотрел на меня, на Ширяя и молча взгромоздился на табуретку.

– Турчилла, – прошипел сквозь зубы и оглянулся на меня с надеждой. – Идем. Богатыри ведь не сдаются, а? Русские не сдаются, же? Давай уничтожим их одним молодецким движением. Нас же трое молодых и сильных парней.

Я покачал головой: "Не сегодня, брат. Негоже погибать задаром. Не потянем мы. Уходить нужно. Леший уже не вернется”.

– Ширяй? – Влад с надеждой смотрел на своего нового друга. – Идем? Кулаки почешем?

– Я тебе что, Лирой Дженкинс? – огрызнулся тать. – Там их до черта. Сомнут и не заметят. Говорю рейд надо собирать и возвращаться.

В дверь постучали. Да так что наша избушка затряслась как будто на курьих ножках стояла.

– Открывайте, хватит у печи отсиживаться!

Порошок махал нам молча, а лицо злое-злое.

– Пошли, Влад. Пора уходить.

– Куда хоть ведет ваш ход? – спросил Ширяй, заглядывая в дыру.

– Прямо на окраину леса. Мы с Лешим часто ходили парубков с девчатами пугать. Только прикрыть за собой не забудьте с той стороны, нам гости с человеческой стороны не нужны.

– Хорошо! – сказал Ширяй и первый полез вниз. Опустил сперва ноги, свесился на руках вниз и спрыгнул, – Все нормально! Тесновато, но светло! Всем пока и всем спасибо.

Влад полез не прощаясь и не оглядываясь.

– Эй! – застучали в дверь, – Здоровому парню его девчонка уже не нужна? Прячется, как крыса за спиной стариков! Эй, ты! Как там тебя! Выходи подлый трус!

Влад закусил губу и полез назад. Я покачал головой и остановил его:

– Не надо, Влад. Тебя выманивают. Леший уже ушел, ты видел как. И не вернулся.

– Быстрее, – поторопил Порошок, – определяйтесь уже. За лесом они вас не достанут. И мы будем целее.

Влад зарычал и нырнул вниз, не прощаясь. Я пошел следующим.

* * *

Это не было похоже на подвал с обычными хозяйственными вещами, типа кадок с огурцами или мяса сушеного. Это был действительно подземный ход, который неплохо освещался волшебным светом. Почему волшебным? Да потому что свечек я не замечал вокруг, а когда крышку массивную над головой на место задвинули, еще и светлее стало, хотя наоборот должно было быть.

Вот ползти вперед можно было только на четвереньках. Не самый удобный способ передвижения, мы и правда были на крыс похожи, убегающих с корабля. В чем-то прав Турчилла, чертов провокатор болотный. Но мы за ним еще вернемся, старые счеты сведем.

Пока я отвлекался осматривая все вокруг, пятки Влада уже мелькали вдалеке и меня явно никто не ждал. Стало вдруг тесновато. Защемило в груди, сдавило сердце и в голове боль застучала как камнем о камень.

– Погодите, – прошептал я и полез вперед, когда ногу схватили. Вернулись странные знаки и закружили в бешеном танце перед глазами, как никогда раньше сильно и быстро. Я попытался выдернуть ногу но не смог, зато уже тянули и за вторую. Теперь я слышал и голоса.

"Давай вытаскивай его!

– Не могу так быстро, не отвлекай меня. Нужно все сделать аккуратно.

– Какое к черту аккуратно? Нет времени вытаскивай этого игруна".

Правой рукой я схватился за правую стену, а левой за левую и подтянулся изо всех, стараясь вырваться, но без толку.

"– Видишь показатели? Он стрессует не на шутку! Нельзя так сразу. Могли хоть альфу к нему послать. Не так выдирать из реальности, в которой он успел потеряться.

– Хватит. Говорили, что он устойчивый и один из первых. Вот и проверим. Чиканется, так чиканется, не наши проблемы. Доставим какой есть".

Я почувствовал, что паника берет вверх над рассудком. Эти летающие зеленые руны вокруг, эти голоса. И кто в конце концов держит меня за ноги? И почему так темно?

Только когда я посмотрел на ноги то понял, что ослеп. Только руны вокруг, только голоса в ушах и эта боль в теле, как будто вырывают кишки как в турецкой пытке.

" – Не рви кабеля так сильно!

– Да что ему будет! Быстрей нужно дело делать!"

Андрей! Андрей! Вставай!

Я погружался в темноту, как в озеро. Только озеро было без дна.

Часть 3

Глава 11

Боль пришла, как прозрение. Набежала волна и смыла прошлое, взамен пригнав настоящее. Ширяй красиво, как на ярмарке, крутил мечами и улыбался Владу, который возился с конем булатным.

– Эй! – прошептал я, – Брат! Где коня взял? Сколько меня не было?

Ширяй перестал красоваться и легкими движениями спрятал оружие в кожаные чехлы, укрепленные за спиной. Взял Влада за руку и дернул к себе, но не сильно – нежно, как девушку.

Что-то лопнуло в груди и я скорчился от боли. Солнце обжигало глаза. Из спины тоже вырывали мясные крючья, а Ширяй нежно указательным пальцем погладил запястье Влада. Тот не возражал.

"Не трогай его!" – хотел крикнуть я, но только сглотнул слюну, от которой несло болотом и взлетел вверх, резко как ястреб. Нежные богатыри остались далеко внизу и небо вдруг лопнуло.

* * *

Яркий свет в глазах. Больно. Сварог сошел с ума или что? Так не должно быть – это нехорошо. Где я и почему так болят руки? Почему ничего не вижу? Я ослеп и парализован? Или? Или я умер и это мои похороны?

Больно не от света, а от монет, которые кладут на глаза покойника, такие тяжелые, чтобы не открылись не вовремя перед сожжением тела.

Но эта острая боль по всему телу. Разве мертвецы чувствуют боль и дышат? Я чувствую как поднимается и опускается грудь, я слышу звуки. Нет, я еще жив. И эти крики вокруг, это не сон и не звуки того мира. Я просто слышу, то что происходит рядом, то что за пределами тесного кокона.

– Ну что там?

– Доктор говорил что подействует. Надо подождать немного. Мы все отсоединили?

– Да. Он не сдох?

– Тепленький.

Два мужских голоса. Один грубый, крепкий как сосна. Но, кажется, неуверенный в том, что происходит вокруг, совсем как я.

Второй голос моложе и тоньше Тоже неуверенно бормочет, но что-то пытается объяснить грубому и хоть что-то понимает. Я уже чувствую холод, обволакивающий спину. Он также немного затронул кончики пальцев ног и ступни морозит. Так приходит смерть?

– Он не видит ничего? Таращит глаза как кукла. Меня это нервирует. Может укол дать какой?

– Нельзя ничего. Он слишком долго был в ВИРТе, нужно адаптироваться. Обычно их достают пошагово, по особой системе, чтобы ничего в башке не нарушить. А тут сам понимаешь, “особое время”.

Младший перестал объяснять и боль так стрельнула в правой ноге, что я чуть не вылетел из своего гроба.

– Живой, – обрадовался голос старшего и наверное главного в этой двойке, кто бы они ни были, – Вон, как дергается. Еще пару минут и всё. Да?

– Последний кабель нужно вырвать. Самый главный, тот что в затылке. Держи его за голову Хан, аккуратно с двух сторон держи, чтобы не дергался и ничего себе не нарушил. Это последний из первых, нельзя его потерять. Весь прогресс ВИРТа шагнет назад, если мы потеряем этого.

– Харе балабонить. Давай выдергивай этого Нео. – старший витязь уже начинал нервничать. Жаль, я бы послушал, кажется что-то начинаю понимать. Или вспоминать.

– Что, Хан? – переспросил молодой и безымянный.

– Фильм такой был, старый про Вирт. Не помню, как называется. Давай, держу его.

Я почувствовал как руки крепко сдавили голову с двух сторон. Говорят так вырывают больные зубы и выдергивают новорожденных детей. Крепко держат и тащат, несмотря на страшную боль.

– Давай рви! – закричал страшным голосом грубый, – Я его не удержу! Щас бошку себе размозжит, черт проклятый.

Он ещё что-то кричал совсем уж не понятное, но явно это были те ещё проклятия. Я не контролировал свое тело, а оно точно не хотело чтобы из него куски вырывали.

– Ну чего телишься сынок! Давай рви, нихрена ему не будет.

Я почувствовал неприятное холодное прикосновение у затылка. Как будто кто то меч приставил острием и собирался вкручивать лезвие вглубь. Или выкручивать.

Осознав это тело вообще без моего участия забилось, как рыба на суше. Как бешеная рыба-идиотка, которая хочет выжить и еще надеется вернуться в свою водную стихию. Из последних сил, надеется.

– Бляя, урод, рви!

– Я не могу так, он не выдержит перезагрузки!

– Рви, сука, или под трибунал пойдешь, блядь!

А потом часть черепа с треском вылетела куда то в сторону Нави и я все вспомнил.

* * *

Вспомнил про это:

"А так всё хорошо начиналось. Интересная работа с возможностью роста, новые знакомые с тугими кошельками. В перспективе – отличная зарплата, две любовницы, жена-модель, куча детей, машина, квартира в центре Киева, отдых три раза в год за границей. Мечты-мечты.

Вместо этого сижу привязанный к яблоне, а здоровенный детина в доспехах ходит взад-вперёд и явно хочет что-то спросить. И на вопросы придётся отвечать".

Вспомнил про это:

"Андрей меня зовут. Учусь на третьем курсе филфака. Факультет русский язык и литература, английский язык. Хотел в столицу поступать, но там льготы для сирот не прокатывают. Точнее прокатывают, но слишком желающих много нахаляву учиться. Если повезёт то знакомства заведешь и знания получишь, а потом и работу найти можно. Прощай безбедная сиротская жизнь".

Вспомнил десятых героев и соседей с физмата. Серега, Жорик и Алик.

Вспомнил эти слова:

"– Это невозможно описать. Ну представь, что ты играешь в компьютерную игру, представил? И ты не просто играешь… Ты сам часть игры. Не смотришь сверху, не смотришь сбоку, ты сам часть игры, часть той виртуальной жизни. Пока с некоторыми ограничениями, но всё же".

Вспомнил ВИРТ:

"{ВИРТ – виртуальная реальность, или выдумка пиарщиков? Много слухов породила новая технология анонсированная за рубежом. Говорят, что теперь человек способен полностью переходить в мир виртуальной игры. То есть не только зрение, но и обояние, осязание – вся гамма чувств, включая физические нагрузки. }"

Вспомнил первый поход в Морозко и Громилу на входе.

И вот эти, блин, слова.

"То есть, – сказал я обращаясь к невидимому собеседнику, – я уже и отказаться не могу?

Нет! – отрезал он. – Тебе же говорили, что всё засекречено. Ты уже работаешь на Морозко. Хочешь ты того или нет. Если пройдешь тесты".

Сергей Владимирович, кажется, звали того хера в очках.

Вспомнил первый вход в ВИРТ и первый бета-тест. Что-то там связанное с городом и кажется с монстрами. А – зомби. Жена еще у меня была виртуальная. И,кажется, я тот тест завалил. Проиграл. Сожрали меня зомби, но на работу взяли, хоть я уже и не хотел.

"Морозко". Чертова фирма, когда-то выпускающая отличные игрушки, продалась то ли государству, то ли службам каким-то, то ли спонсорам террористов и проводили опыты на людях. А я был одним из подопытных? Или нет? Дальше не помню.

* * *

– Полегче с ним!


– Вставай, сука!


Я открыл глаза и застонал. Морозкина контора почти не изменилась, если не считать разрухи вокруг. Перевернутые “гробы” для бета-тестеров, провода валяются порваные и разбитые мониторы. Черт, да сколько бабок все это стоит. Тысячи долларов, точнее десятки тысяч и громилы все уничтожили. Кстати о громилах.


На меня смотрели две рожи. Оба в камуфляже сине-белом, за спинами стволы висят. На мордах маски.


Один такой здоровый, что маска треснуть может и камуфляж в обтяжку. Это сто процентов тот, которого ханом называли.


Второй тоже морду скрывает, но габаритами поменьше. Подтянутый конечно и фигуристый, не без этого – но шкафом не назовешь. Если здоровый – это штангист, то второй скорее футболист.


– Очухался? – спрашивает здоровый и не слушая ответа, который я почти выдавил, вытаскивает меня на поверхность, как рыбу из аквариума. Ноги не держат и второй меня подхватывает, когда я уже лечу лицом вниз.


– Помоги, Хан. Ты чего!


Тот кривится, но хватает меня за левую руку и рывком дергает вверх. Я не чувствую ног и сползаю вниз, он опять дергает и ругается. На полу красные пятна и провода с торчащими усиками. Что-то я таких не помню, шевелящихся. Когда меня запускали, то было все цивильно и не страшно.


– Что с ним?


– Ослабел. Это нормально. Типа в коме пролежал и теперь нужно восстанавливаться организму.


– Начальство это не продумало что-ли? Сейчас тут народу будет немерено.


Я чувствую, что хочется рвать и громко икаю. Прошу, чтобы отпустили и дали наклониться ибо… Но меня не слышат.


– Все нормально. Поверни его спиной ко мне, только держи ровно.


Хан опять рывком поднимает меня и выпрямляет кулаком по спине. Потом удар по шее, кольнуло и я лечу лицом вниз. Рвота проходит, зато болит нос.


– Ты чего? – кричит молодой. – Зачем отпустил?


– Да он как-то дернулся, – оправдывается здоровый и хватает меня за руки. – Все сделал? Успел?


– Ага. Сейчас подействует.


– Вставай, игроман. Поехали прокатимся.


Меня опять ставят на ноги и на этот раз удержаться на ногах немного легче.


– Дайте мне пару минут. Не очень хорошо.


Через секунду меня уже волочат к двери. Ноги еще заплетаются, но крепкая хватка Хана под локтем не дает упасть. Странно, что ни сирены, ни еще какой сигнализации не слышно, они же тут всё разнесли. Обычно полиция тут как тут или люди собираются под окнами, но не слышно никакого гула голосов.


– Стой! – говорит молодой боец и мы правда останавливаемся.


– Чего? – рявкает Хан. – Что опять?


– Хан, надо переодеть его, я забыл. Он же голый почти. Притормози.


Хан ругается сквозь зубы и толкает меня к ближайшему столу. Я цепляюсь за края, чтобы не упасть и бумага летит на землю, рассыпаясь веером. В спину дует из приоткрытого окна, бабушка приучила бояться сквозняков, но сейчас лучше не возникать.


Молодой снимает с плеча рюкзак, открывает и высыпает на пол одежду. Спортивные штаны и кофту на замке.


– Переодевайся, быстро.


Не вижу причин сейчас не слушаться вооруженных людей и поднимаю одежду. Чувствую себя на ногах уже намного уверенней, но виду не подаю. Шатаюсь, как пьяный и держусь рукой за ножку стола. Лишь бы не переиграть. Случайно хватаюсь за полку и она вылетает на пол, оттуда скрепки сыпятся и какие-то документы, линейки, штемпеля и прочая бюрократическая муть.


– Ебанашка, – нежно говорит Хан и я получаю подзатыльника. Скидываю штаны и дрожа от холода натягиваю спортивки. Потом кофту и застегиваю замок. Теплая – турецкая. Хорошо.


– Погнали, – командует здоровяк и опять хватает за плечо. Дырки, блин, пробьет.


Дверь внезапно открывается и все замирают. Я в полусогнутой позе, здоровяк, отпустивший плечо и второй боец с рюкзаком в руках. Мои, похожие на больничные, штаны одиноко лежат у ног. Патлатый паренек с папками в руках ошеломленно смотрит на нас. Черненький, на плече сумка. Вдруг в сумке появляется рваная дыра, потом еще одна и несколько в кофте. После дыры в горле он молча падает в коридор спиной вперед.


Все в полной тишине. Или может я оглох из-за выстрелов над ухом. Оборачиваюсь и вижу ствол у Хана. Он смотрит на меня и прикладывает палец к губам, типа "не шуми". Я ожидаю, что ствол будет дымиться как в мультиках – но нифига. Без шума и без пыли.


– Зачем? – понижает голос молодой.


– Были другие варианты? – Хан прячет ствол за спину, – Тело спрячь. А ты стой и не дергайся.


Я стою и не дергаюсь. На ногах уже держусь крепко, но показывать это не стоит. Бежать сейчас не стоит, очень неадекватным выглядит военный, убивающий невиновных. Опираюсь о компьютерное кресло рукой и думаю, как все-таки в виртуальной жизни было прикольно. Есть люди – а есть нежить. Эти хорошие – те плохие. Черное и белое. Всё! Хотя там тоже хватало серых оттенков в виде татей.


Молодой кряхтя оттаскивает тело в глубь помещения и прячет его в углу, за крайним столиком.


– Хотя бы со входа не видать, – говорит Хан и толкает меня рукой в спину, – Иди.


Я чуть не кувыркаюсь, но удерживаюсь на ногах.


Молодой первый выходит в коридор, оглядывается и машет рукой, типа "идем". Ну мы и идем.


Коридор вспоминаю, но с трудом. Там ванная с туалетом, я, кажется, бежать пытался оттуда. А вон там моя комната. Там выход к лифтам. Вон труп охранника в луже крови. Того самого. Лысого, что сигареты мне давал.


Я складываюсь пополам, неосознанно вырываюсь из рук Хана (да пошел он) и разряжаюсь на пол, между своих же ног. Только теперь замечаю, что босый.


– Ты чего? – удивляется Хан, – а, понятно. Бывает. Черт, а он ведь с голыми ногами и без шапки.


Вместо переваренной еды (сарделек, яичницы и пива, как обычно) из меня течет зеленая гадость. Больше похоже на соскребыши со стенок желудка.


– Сними буты с гарда, пусть этот натянет. А без шапки обойдется, все равно в машину.


Пока я заканчиваю свои дела молодой боец подходит к трупы и снимает с него высокие кожаные буты на шнуровках. Сейчас такие модные. Ну или были модные, когда я еще в реале жил.


Вытираю рот рукой и остатки слюны на пол, руку вытираю о первую попавшуюся салфетку. Молодой приносит буты и кидает под ноги.


– Одевай. Шустро!


Хан придает ускорение толчком в спину.


– Погнали дальше.


Перепрыгиваем через лужу крови и выходим в следующий коридор. Сначала молодой, потом я и Хан замыкающим. Коридор пуст. Камеры видеонаблюдения разбиты, видно сразу, как они болтаются на проводах и даже искрят.


– На выход!

* * *

На первом этаже перед выходом меня останавливают. Хан разворачивает к себе и смотрит в глаза, давит, пытается запугать что ли:


– Сейчас выходим быстро на улицу и садимся в машину. Белый бус с черными надписями на итальянском, доставка еды вроде. Не поднимая головы идёшь, и когда Том открывает боковую дверь садишься и двигаешься вглубь. Всё делаешь без шума и лишнего внимания. Я иду за тобой и быстро успокою, но последствия будут страшные, если что. Это ясно?


Я киваю, не поднимая глаз. Сосредотачиваюсь на его бутах. У него удобные, по размеру не то, что мои шлепки, которые слетают при каждом шаге. Лапа охранника была немаленькая.


– Ну погнали тогда. Снимаем маски.


Хан первый снимает свой намордник и ничего нового мне не открылось. Таким его себе и представлял. Лысый череп, большая голова, маленький рот и непропорционально маленькие глазки.


Том оказался размерами поменьше и со смешными навыкате глазами. Таких мы в школе называли семафорами. Ему бы эта кликуха лучше чем “Том” подошла.


Том открывает дверь и выходит первый. Оружие удобно лежит между рукой и телом, практически незаметно. Идет быстро и не оглядываясь по сторонам.


Повеяло холодом, на улице явно не лето. Все серое: серое небо, серый тротуар, серая дорога и серые машины. Люди тоже ходят вокруг серые.


Я выхожу следом стараясь не шаркать. Чертовы буты спадают с ног и мешают нормально идти. Еще и холодно. Какой свитер, тут бы пальто не помешало.


– Шагай, – нетерпеливо бормочет сзади Хан.


Я и шагаю. Ничего вокруг в принципе не изменилось. Только людей стало меньше на улицах, а машин больше. Только ступил на дорогу и мимо пронесся огромный джип камуфляжной раскраски, обдав запахом гари. Хан придержал меня за плечо со словами: "Не скачи" и толкнул дальше.


Малой с позывным Том уже открывал боковушку буса на той стороне дороги. Рядом с ним прошла старушка и вдруг заметила оружие на плече парня. Посмотрела на его лицо, на меня, переходившего дорогу, и на морду за мной. Опустила голову и резко развернувшись посеменила назад. Потом опомнилась и “дернулась” обратно, пошла через дорогу стараясь не смотреть в нашу сторону. Вот и все прохожие.


– Залетай, – скомандовал Том и оглянулся по сторонам. Хан пошел вокруг машины к водительскому месту, – Дальше садись, к окну. Я с тобой поеду.


Перемещаюсь вглубь машины. Сиденье старое, но ухоженное. Стекла вымыты. Под ногами зазвенела и покатилась бутылка из под водки. Пустая. Лежит упаковка перчаток. Том садится рядом со мной и закрывает дверь. Опирается спиной и спокойно выдыхает.


– Дверь незакрыта, – спокойно говорит Хан. Он уже вставил ключи в зажигание и загорелась панель управления. Мигает красная стрелка и куча всяких других значков.


– Что?


– Дверь говорю не захлопнул. У меня показывает.


Том с усилием открывает дверь буса, отводит в сторону и с силой заводит назад.


– Есть?


– Норм. Поехали. Руки ему свяжи.


– Да ладно, шеф. Я справлюсь. Это же задрот.


– Ну смотри.


На этом их разговор заканчивается и машина едет.

* * *

Жалко, что с моей стороны затемненное стекло, пришлось смотреть вперед. Город еще узнаю, но он сильно изменился пока меня не было. Много военных машин ездит взад-вперед, скорые какие-то новые, людей на тротуарах почти не встретишь. Что здесь творится вообще? Впереди что-то похожее на баррикаду.


– Извините, – говорю, – можно спросить?


Хан молчит и не отвечает, только задышал как то громко.


– А можно мне узнать куда мы едем? – спрашиваю, – а то как-то неожиданно всё вышло.


– Не беси меня, – говорит Хан и резко обгоняет грузовик, набитый металлоломом.


– А какой сейчас год? – не знаю, что я делаю, но достать этого громилу так приятно и совсем не страшно.


Хан пыхтит и продолжает крутить баранку молча.


– А…


Сосед легонько бьет меня в челюсть и обжигает болью, да так, что в глазах сверкает.


– Не надо, – шепчет он почти нежно, – не беси его.


Тогда я окончательно определяюсь. Нужно бежать.


Минут через сорок мы уже на краю города. Пришлось проехать через два блокпоста на которых машину слегка проверили. Я жалобно позаглядывал в глаза солдатам, но Том нежно сжал меня за пальцы и пришлось умерить старания и голову опустить. Проверку прошли успешно и даже документов не смотрели. Что тут у них творится вообще?


Видел еще пару баррикад и дома с простреленными стенами. Не танками, конечно, но из автомата шмаляли здорово.


Видел дыры в асфальте, которые приходилось объезжать по тротуару. Ну это даже не знаю с чем сравнить. Такие дыры как из фильмов голливудских. Как будто Годзилла прошелся или Трансформер.


Мои попутчики не реагировали на это никак, точнее реагировали как на обыденные вещи. Проверка? Пусть досматривают. Стена, усыпанная дырками? Даже не замечаем. Дыра посреди дороги? Объедем.


Ко мне они привыкли и практически не замечали. Даже когда встали у киоска на окраине города, чтобы купить сигарет, я как понял это уже типа не самый дешевый и распространенный товар. Вот так поиграешься немножко, а мир уже изменился.


– Я за сигаретами, – сказал Хан и вылез из машины. Обошел её и уже шел к киоску, который стоял чуть глубже, во дворах.


– Хорошо, – Том пошарился по карманам, достал помятую пачку, посмотрел внутрь, пальцем пересчитал папиросы и глянул на меня.


– Я тоже сбегаю. Сиди тут.


– Хорошо, – больше кивнул, чем сказал я и опустил голову. Солдат вылез и с силой захлопнул дверь. Показал жестами, что следит за мной и побежал за напарником.


Жалко, что водить не умею. Громила оставил ключ в замке и радио играло вовсю. На панельке мигала красная стрелка. Кто-то неплотно закрыл двери. Я открыл бардачок над головой и сверху посыпались какие-то конверты с бумагами наперевес. Порылся, хотя не знал сам чего искал. Диски для циркулярки, маленькая пила, да и все в принципе, хотя хламом завалено. Для самообороны ничем не разживешься.


Горе-похитители стояли у киоска и говорили с продавщицей в окошке. Один раз Хан обернулся, убедился что все в порядке и успокоился. Я выждал когда он обернется еще раз, пристально сощурится и вернется к разговору. Время!


Он потянулся к кошельку, чтобы расплатиться, а я потянулся к ручке. Легко нажал и дёрнул вправо. Дверь сначала не пошла и я моментально покрылся потом, чуть ли не с головы до ног. Вот тебе и гениальный побег. Дёрнул сильнее, потом в обратную сторону и назад – пошло идеально, практически бесшумно.


Выпрыгиваю на землю и чуть не запутываюсь в своей обуви. Держусь одной рукой за бус, поправляю и оглядываюсь. Вояки стоят спиной и не оглядываются. На улицах пусто. На дороге только красный мини-бус вдалеке. Пора.


Оббегаю машину сзади и бегу через дорогу. Дальше бетонный забор и гаражи. Быстро через забор и затеряюсь в лабиринтах.


На середине дороги оглядываюсь и зря. Они уже заметили, продавщица выглядывает из окошка, деньги медленно опускаются на тротуар. Справа летит красная Тойота. Прикроет меня на секунду, только окажусь на той стороне.


И тут бльь….


Чертов башмак подводит и я спотыкаюсь только разогнавшись. Как в балете расставив руки лечу вниз, а справа летит красный бус и я вижу красную круглую морду за рулем. "Водители выбирают похожие на себя машины?" – мелькает последняя мысль, и я уже на спине. Больно ударяюсь задом и спину пронзает острая боль от поясницы до шеи.


Слышен визг тормозов и я вижу Хана. Вижу его озверелую лысую морду, вижу его пальцы в обрезанных перчатках, вижу подошвы его обуви. Как в замедленной съемке он завис надо мной и медленно опускается вниз. Красная машина медленно разворачивается вправо и медленно клонится в бок, а пластиковый стаканчик с кофе медленно планирует в кабине перед красным лицом шофера, беззвучно кричащим и летящим вправо.


Вот так запоминается все вокруг в критической ситуации, но на самом деле это микросекунды. Через секунду Хан приземляется и ноги его у моей головы, хватает меня под мышки и говорит что-то грубое, а потом приседает и взлетает вверх и я взлетаю с ним. Переворачивающаяся машина остается позади, а мы как в сказке летим назад к задравшему голову вверх Тому, который стоит у буса и уже открывает дверь.


Через мгновение солдат с грохотом опускается, поднимая в воздух тучу пыли, и с силой швыряет меня в машину, как сумку полную одежды для стирки. Я влетаю внутрь (хорошо, что не ногами вперед) и головой врезаюсь в стенку, обшитую тканью. "Будут бить" – мелькает последняя мысль перед наступившим мраком.

Глава 12

– Аленушка!

– Иванушка!

– Аленушка!

– Иванушка!

Голоса доносятся где-то с той стороны леса Перекрикиваются девушка и парень судя по голосам. Заблудились что-ли? Я лежу не открывая глаз и греюсь на солнышке. Помогать им не нужно, детки пусть себе шалят. Любовь-морковь. Молодость и красные шаровары. Пусть себе бегают, в прятки играют. Лишь бы детишек не завели до Масленицы.

– Аленушка!

– Иванушка!

– Аленушка!

– Иванушка!

Уже напряглись голоса, то. Лес он вроде и дружелюный днем, но может напугать неподготовленных влюбленных. А если Леший с Травником шалить начнут, то тут только держись.

– Влад, – лениво говорю и открываю глаза, жмурясь от солнца, – может им помочь надо? А то бегай потом вечером.

Закрывая свет прилетает черный кулак и бьет в лицо, ломая нос.

– Вставай, игроман. Приехали!

Я, просыпаюсь, глотая кровь.

* * *

Добро пожаловать в реальный мир. Рядом сидит Хан и ухмыляется. Том мне нравился больше, но сейчас он за рулем. Хан замахивается и я выпрямляюсь, сажусь и демонстрирую покорность и полную готовность слушать.

– Неплохо вы прыгаете, – говорю, – тренировка?

Он ухмыляется и молчит. Я чувствую боль в руках понимаю, что связан. Из носа течет кровь и по подбородку стекает на грудь, пачкая кофту.

– Плохо отстирывается, – говорю, – пятно будет.

Машина останавливается и Том оглядывается через плечо, а потом смотрит на Хана.

– Надо его в порядок привести. Приехали.

Здоровяк кривится, но лезет в бардачок над головой и достает влажные салфетки. Кидает мне и выходит. Потягивается и захлопывает дверь.

– Вытри кровь с лица и готовься к обмену.

Я медленно вытираю лицо и смотрю во все глаза. Мы встали перед Каменным мостом, не заезжая на него. Знаю его. Пятьдесят километров от города. Когда-то чего-то там соединял. То ли графства, то ли королевства. Сейчас просто высокий мост через обрыв. Семьдесят метров, если не ошибаюсь. Очень высоко и не мало трупов бандиты тут сбросили в реку. Сейчас правда банджиджамперы прыгают добровольно, вон и площадку оборудовали под свои нужды. Калиточку закрывают на замок, чтобы случайно никакой пьяный не вывалился. А сколько здесь татар в свое время скинули, а немцев. Короче мост пережил многих и еще многих переживет. Его даже не реставрируют, потому что на совесть сделано. Куда там пирамидам равняться.

– Обувайся, – Том швырнул мне какие-то тапочки чуть не бумажные. Хорошо, что не белые, – Выходи из машины и медленно иди на ту сторону. Там тебя ждут.

Потом он подал знак напарнику и отвернулся. Тот открыл дверь и молча посмотрел на меня. Ветер чуть не вырвал тапок из рук, еле успел подхватить и натянуть под пристальным взглядом здорового. Ветер тут всегда такой пронзительный. Высота все-таки птичьего полета.

Мимо нас пронеслась машина и загремела по мосту.

– Выходи.

Я выхожу и оглядываюсь по сторонам. Прохожих, как и ожидал никого нет. Машины ездят, но сейчас только одна мост пересекает. А вторая стоит на той стороне моста. Черный бус Wolswagen. Около него люди стоят и в нашу сторону смотрят.

– Иди, – сказал Хан, – на ту сторону.

Ветер свистит в ушах, с дороги взлетает серая туча пыли. Я стою, не могу двинуться.

– Иди, – повторяет Хан и щелкает затвором.

Иду. На той стороне оживают и говорят о чем-то. А у меня в голове звучат голоса. Останавливаюсь около Хана и приседаю.

– Ты чего?

– Шнурки развязались, – говорю и смотрю на свои тапочки. Вояка легонько наподдает мне ногой и я встаю не переставая слушать голоса в голове.

– Ну типа пока? – говорю. Хан краснеет, я вижу, что он еле сдерживается, но так приятно потроллить дебила, который ничего не может тебе сделать. Товар доставить нужно целым.

Дверь открывается и высовывается Том. Во рту сигарета, во взгляде недоумение:

– Чего он встал? Подгони его, люди ждут.

– Спокойствие, – говорю и отхожу от пыхтевшего здоровяка, – только спокойствие. Я вас слушаю.

– Хорошо, что слушаешь, – говорит Том и закрывается в машине. На самом деле это я не им. Это ответ голосам в голове.

Встаю на мост и медленно иду по правой стороне. Слева проезжает белый Москвич. Когда-то был белым. Пыхтит и издает страшные звуки. Через стекло на меня смотрит пенсионер в белой панамке, а на задних сиденьях дети сидят, наверное внуки.

Я чувствую, что кровь опять пошла из носа и останавливаюсь, чтобы размазать красный пузырь, надувшийся в правой ноздре. У детишек испуганный вид, я улыбась и отворачиваюсь. Не нужно останавливаться на этом мосту, здесь плохие люди. Я сам справлюсь. А голоса в голове мне помогут.

Медленно иду по мосту и рукой держусь за перила. Иногда оставляю красные пятна, после того как вытираю нос.

Ветер дует как с цепи сорвался. Хорошо, что влево иначе улетел бы я прямо в пропасть. Волосы на голове стоя дыбом и склоняются то вправо, то влево. В черном бусе открыли боковую дверь и ждут.

Я оглядываюсь: кабина Форда наполнена дымом, мои похитители сидят двое впереди и усиленно травятся. Том говорит по телефону, я вижу на противоположной стороне один тоже держит трубку у уха. Может это они и общаются?

Крепче держусь за поручни и смотрю вниз. Голоса в голове не отстают. Говорят и говорят, советуют и убеждают. Далеко внизу журчит речка и отсюда даже не слышно ее шума. Под мост нырнула большая птица.

Я продолжаю идти и вижу, что от стороны принимающих вышел здоровяк и уже вступил на мост. Встречает типа. Хлеб-соль.

По правую руку приближается площадка для банджиджампинга. Калитку забыли закрыть и она хлопает на ветру. Вот бараны. А не дай бог какой ребенок забредет. Два шага по мостику и все.

Встречающий меня ускоряется и я могу его разглядеть. Спортивного вида чел, лысый, весь в черном. Типичный бандит, только улыбается. Чуть руки не потирает. Не задохнись от счастья, урод.

Я придерживаю калитку рукой и выхожу на площадку.

– Эй! – кричит лысый и бежит ко мне.

Хлопают двери буса и выскакивают Хан с напарником. Они тоже бегут. С той стороны тоже засуетились. Я встаю на железный мостик для прыжков и он страшно вибрирует под ногами. Ветер не успокаивается и создает все новые прически. Ветер набивается под кофту и надувает ее.

"Быстрее!"

Это не военные. Это в моей голове.

Я вздыхаю и падаю вниз, расправив руки. Кто-то кричит, а меня подхватывает тень, вылетевшая из под моста и несет вдаль. Высоко над рекой, высоко над городом и проезжающими машинками.

– Привет, Андрюха! Давно не виделись.

* * *

Я не помню как мы оказались в бункере. Я не помню, как мы летели и где сворачивали. Я не помню была погоня или нет. Я просто по глупому нахватался воздуха и потерял сознание. А может помогли потеряться, не девочка же я в конце концов.

Но самое обидное, что я не помнил своих друзей Алика и Жорика. По крайней мере они сказали, что мои друзья.

Сейчас они ходили по комнате и занимались своими делами. Черные, небритые, с немытыми волосами, но в белых халатах. Я лежал на кровати, укрытый легким одеяльцем и приходил в себя.

– Не вспомнил? – Алик засмеялся и подошел, – Ничего потом вспомнишь. Хорошо тебя затянуло. При своих мозгах остался и то хлеб. Покажи шею.

Он достал какую-то штуку в виде штопора и она задрожала, запереливалась, запищала.

– У тебя датчик слежения в шее, обернись – достану.

Сажусь на кровати спиной к врачам и вспоминаю укол в шею. Точно. Было. Теперь укол сильнее и шприц как-будто с трудом вытаскивают из шеи. Я охкаю и кривлюсь.

– Все, – говорит Алик (если его и правда так зовут), – расслабься, можешь полежать. Отдохни, ты в безопасности.

Я откидываюсь на подушку. Фиговая, маленькая и не удобная. Скручиваю ее вдвое и пытаюсь устроиться удобнее.

– А что эти датчики слежения в шею…Такие технологии уже существуют?

Жорик хмыкает где-то в своем углу, Алик улыбается и показывает, что достал у меня из шеи.

Фу! Маленькая окровавленная фигня, которая еще ножками шевелит. Алик швыряет ее на пол и давит ногой. Я смотрю, но уже ничего кроме красного пятна не вижу.

– Еще и не такое существует. Ты бы знал. Да и узнаешь скоро. ВИРТ – это только начало было.

– Нет времени лежать, – вмешивается Жорик, – надо ввести его в курс дела.

* * *

Вспомнил я их. Алик и Жорик – пацаны из общаги. Физматовцы. Повзрослели, бороды отрастили, но это они. Я вспомнил.

– Вот и хорошо, – сказал Алик. Акцент у него почти пропал. От русского и не отличишь уже, – Работу свою помнишь? ВИРТ помнишь?

– Помню.

– Новые технологии, которые появились неоткуда. Фирма "Морозко" выполняет спец. заказы а вы первые бета-тестеры.

– Серега?

– Да. Помнишь, он пропал? Мы почти нашли его. Но ты должен завершить поиски. Он в Игре. И походу он как и ты заперт там. Ты должен найти его и вытащить.

– Зачем?

– Вы должны тестировать Систему Имплантантов или точнее СИ.

И тут меня накрыло валом информации.

* * *

Такие дела. Этот самый ВИРТ который взялся ниоткуда и вызвал нехилую конкуренцию между странами был только цветочком, ягодкой стал СИ. Так называемая система имплантантов.

– Как ты думаешь я летал? – спросил Алик и притащил огромный рентгеновский снимок. На снимке была рука, все как всегда только какие-то линии расчеркивали ее изнутри. Какие-то провода или сосуды или мышцы как будто дорисовали к скелету.

– Что это?

– Это и есть имплантанты. Они вживляются в тело и мир вокруг тебя меняется. Это. Я даже не знаю как это описать.

Алик закатил глаза и задумался. Ничего не придумал и махнул рукой.

– Теперь не ты погружаешься в Игру. – помог Жорик, – Игра теперь вокруг тебя.

– Да, – вернулся Алик и возбужденно замахал руками пытаясь объяснить необъяснимое – Ты сам делаешь Игру вокруг себя. Эта Система она очень гибкая и настраивается под что угодно, под кого угодно. Она настраивает тебя под твою игру. Хочешь быть богатырем с силой необьятной? Да пожалуйста. Прокачай силу и будешь танки переворачивать. Хочешь быть Робин Гудом? Качай Меткость и сбивай ястребов в полете?

– А хочешь летать?

– Да!!! Ты сможешь летать, если правильно раскачаешься. Как гребаный супермен. Только вот беда в том, что система эта еще толком не изучена и опытных образцов мало. А тех, кто может протестировать может еще меньше.

– Умирают тестировщики, – сказал Жорик, – точнее с ума сходят. Непонятно почему. Убивать начинают всех вокруг и с собой кончают, понимаешь? А у военных вообще никто не выживает, у нас хоть мы с Аликом нормально держимся.

– Военные. Это те что… – кажется я начал догадываться.

– Да. Они тебя похитили и к ним тебя везли. Смысле, похитили тебя наемники за денежку, а везли к военным… На опыты.

– А вы типа белые и пушистые?

– Да. Контора и мы в ее лице тебя спасли. Теперь ты на нашей стороне.

"Теперь я ваш бета-тестер" – подумалось, но вслух ничего не сказал. Зато кое что уточнил.

– А что за Контора?

Парни сразу в лице изменились.

– Тебе знать этого не нужно.

* * *

Понял я расклад вроде бы. ВИРТ теперь в прошлом, хотя для виду им занимаются еще. Ну, кроме нашего офиса Морозко, в котором всех поубивали нафиг.

Опять из ниоткуда появилась новая, еще более совершенная технология. И вояки решили, что с помощью этих имплантантов можно сделать супер воинов или супер шпионов. А Контора хочет сделать какую-то супер игру и заработать на ней миллиарды. Борьба разгорелась между военными и олигархами нешуточная. А бета-тестеры разменная монета. Не выдерживают люди не связанные с виртуалом напряга СИ и устраивают всякое. А люди освоившиеся внутри Вирта и Си осваивают. Поэтому теперь мы на вес золота.

Спросил я ещё почему на улицах творится всякое. Баррикады и прочее.

– А чего тут непонятного, – удивились парни, – выходят из под контроля испытуемые. То там, то тут. Да так перед этим успевают прокачаться, что полгорода разносят.

– Танки?

– Я же говорю. Страшная сила эти имплантанты. Особенно в неумелых руках. Поэтому всякие оружейные бароны ими и заинтересовались. А там и бандиты и политики подтянулись.

– Весело тут у вас, – говорю, – даже не хочется в это все влезать.

– А поздно уже, – вздохнул Жорик, – ты бета-тестер и от тебя уже не отстанут. Нужно только сторону выбрать. Ты за нас или против нас.

Конечно, военные не мой выбор, особенно после того, что они творят. Но и Контора эта доверия не вызывает.

* * *

– Будем Сергея искать, – догадался я, – а где?

– В мире былин, конечно. Он тоже там. Но как он туда выходит мы не знаем. Явно не через "Морозко", потому что там все проверено. Мы точно не знаем откуда, но он в игре. И поэтому тебе предстоит вернуться.


– А…


– Подробности потом. Пойдем, ты уже отдохнул.


Ну отдохнул, так отдохнул. Мне вручили какие-то тапочки и повели коридорами бункера. Судя по тесноте, общему неприятно-сдавленному воздуху и по общим ощущениям мы находились под землей. Пока шли пробежало пару человек, не обращающих внимания на нас. Даже девушка промелькнула. Занятая правда, с наушником в ухе и на меня и не глянула. Не такая красивая, как Аленка из Игры, но та нарисованная а этот аромат духов, обернувший красивое тело был божественен.


Так, спокойно. Жениться тебе надо, уже на всех подряд бросаешься. Может она не такая и..


– Заходи, – сказал Жорик и я забыл про всех женщин мира. Мы попали в чертову столовую. Блин, сколько лет я уже не кушал.


Колоритная тетенька в белом халате и фартуке как-будто пришла со страниц старой хроники. Такая большая, с необъемной грудью и метровым половником выглядывает из окошка типа кухни. Но пахнет оттуда. ЭХ. Как там пахнет.


– Хватай посуду, не стесняйся.


Парни брали подносы, на них тарелки и несли их к окошку. Я теряться не стал, потому что слышал нарастающее бурчание живота и копировал за ними. Еду тетка насыпала сама и сколько хотела. Накидала пюрешки Алику целую тарелку и поставила стакан компота. Подумала и два куска белого хлеба добавила.


К Жорику она была добрее и пюрешки было больше, сверху подливы и огурец еще положила. Потом компот и два куска черного.


– Следующий!


Я робко подкатил, ожидая своей участи. Тетка осмотрела меня и улыбнулась.


– Отощал, бедолага! Все работают и работают, времени покушать нет. Профессоры.


Мне достался суп, такой редкий, что ложка там не держалась. Кусочек мяска плавал, конечно, и картошечка мелко порезанная, но не впечатляло. Лучше бы пюрешки отсыпала. Потом она достала из своих закромов тарелочку для салатов и шмякнула пару половников салата из буряка. Ладно. Лучше, чем ничего.


– А компот?


Алик с другом чуть не подавились от смеха, хотя я как раз и не шутил.


Большая женщина хмыкнула и достала большой граненный стакан, а потом старый чайник с носиком.


– А вам, мужчина, зеленый чай. Восстанавливаться нужно после смен, а то голова не будет варить. Вам зарплату хозяева не за это платят.


Про зарплату я промолчал и взял поднос, когда в столовую зашел еще один персонаж. Такой колоритный.


Лет восемнадцать-двадцать. Одет в кожаную куртку и кожаные штаны со свисающими брелками, замочками, цепочками и бахромой. Глаза узковатые и смотрит как будто сверлит, но и это не самое интересное. Не ожидаешь таких людей увидеть в научных бункерах. Волосы зеленого цвета. Намазаны лаком и стоят как эта штука на голове петуха, забыл как называется, а по бокам голова обрита наголо. Короче, панк он и в секретной лаборатории панк.


Чудак посмотрел на меня и слегка кивнул. Взял поднос, загремел посудой и приветственно махнул парням – они ответили.


– Что кушать будем сегодня? – расплылась в улыбке тетка и поправила фартук. Поварешкой она чуть честь не отдала, в глаза смотрела преданно, как собака. Даже котлы и кастрюли на заднем плане запыхтели как пузатые полицейские.


Я уже не стал смотреть дальше и прошелся к столику.


– Садись, – махнул Жорик, приглашая к ним, – кушай. А то все глюкозой из капсулы питаешься, так и разучишься пищу перемалывать. Эти "Морозко" чертовы трудоголики… были…. Сами не едят – вкалывают, так еще и бета-тестеров не кормят.


Я навалился на еду, чувствовал себя беженцем из концлагеря. Супчик заходил как горячий нож в масло. Буряк был офигенно вкусный. Жалко только, что мало всего. Пожалела буфетчица еды незнакомому работнику.


– Тебе много нельзя, – как будто прочитал мои мысли Алик, – все вырвешь. Тем более опять возвращаешься на неопределенный срок. Нет времени тебя выводить для туалета. Зашел – сделал задание – вышел.


У зеленого товарища тоже еды было немного. Он не подсел к нам, а чуть в стороне уминал супчик.


– Не косись на него, – прошептал Жорик, – здесь так не принято.


– А кто это? – ответил я в тон ему.


– Альфа-тестер. Никнейм Свен. Первый кто СИ протестировал. Можно сказать, что самый главный из наших. Практически наш Шеф – Отец и Мать.


Свен зыркнул на нас и Жорик замолк.


– Доел? – спросил Алик и встал, – Пошли. Пора работать.

* * *

Здесь была только она одинокая капсула в маленькой комнатке. Рядом небольшой монитор и одно кресло перед ним. Вешалка для одежды. Умывальник с зеркалом и приоткрытая дверь в туалет.


– Да, тут комфортнее чем в стандартных офисах "Морозко". Располагайся.


Я прошелся по комнатке и в итоге оперся о капсулу.


– Последний брифинг?


– Да. – парни встали напротив меня и сделали серьезные лица, – Андрей. Ты возвращаешься в мир Киевской Руси и находишь последнего бета-тестера. Это будет несложно отделить НПС от человека. Тем более Сергей чувак яркий и не будет там посредственным гусляром. Когда ты его встретишь – ты его узнаешь. Ты должен с ним познакомиться и узнать где он подключен, где его капсула. А потом в дело вступаем мы.


На этот раз можешь не бояться умереть. Ты играешь по правилам обыкновенной ММОРПГ – умрешь – возродишься. Конечно не без потерь и это будет больно, но в реале с тобой ничего не случится. Ты можешь даже выходить в реал, когда захочешь – это не запрещается. Но и не поощряется. Время – деньги.


– Аммм


– Теперь о перспективах и зачем тебе вообще это нужно. Когда мы найдем и перевербуем последнего бета-тестера вы будете тестировать СИ. А точнее новую, масштабную игру на основе имплантантов. Большая зарплата в долларах, бесплатное жилье, кормежка и карьерный рост прилагаются. Серега будет тебе благодарен, когда ты его вытащишь. Пристегивайся.


Я разделся и аккуратно повесил кофту и штаны от вояк на вешалку. Память как никак. Лег на прохладную ткань капсулы и поежился. Засветился экран компьютера над головой.


– А как же я его найду, – говорю, – Хоть какие-то зацепки есть?


– Черт, – стукнул по лбу Алик, – самое главное забыл. У нас ведь там есть связной. Он тебе поможет.


– Кто? Где его найти?


– Ты его знаешь. Это Ширяй. Удачи!

Глава 13

ххх Морозко представляет ххх


Ну вот. И снова здрасьте.


ххх Добро пожаловать в Киевскую Русь ххх


Я все помню и осознаю где я нахожусь. Я не богатырь и не гусляр. Я Андрей – бета-тестер. Один из последних.


ххх Мир отважных богатырей, славянских красавиц и ужасных монстров ххх


Прошлый раз я уже появился и глаза таращил по сторонам, когда титры шли. А сейчас только сияние, да буквы на черном фоне. Раньше было лучше. Правильно говорят, не чини, то что и так работает. Чертовы програмисты-задроты.


ххх Мир, где в Киеве правит Владимир Ясное Солнышко, а на трех дубах поджидает путников Соловей-Разбойник. ххх


Немного текст изменили. Сценариста нового наняли что ли?


ххх Мир, где на дороге можно встретить Илью Муромца и его богатырей. ххх


Ну это уже пиндёж. Встречал я папашку Ильи, а вот самих богатырей с огнем не сыщешь. Хоть деревню спали вместе с женщинами – они не придут.


ххх Мир Былин. Мир Киевской Руси ххх


Завыла труба и меня немного тряхнуло, где бы я ни был.


ХХХ Возрождение начинается. Вы появитесь у ближайшего источника живой воды. ХХХ


А, ну да. Я же умер. Хотя меня просто вырвали из игры, если что.


Сообщение от администрации: В Киевской Руси введена новая система прокачки персонажа. Прошлые достижения и цифры аннулируются. Просим отнестись с пониманием. Для бета-тестеров полагаются уникальные бонусы.


Ну ладно. Давай уже. Не терпится.


ХХХ Не забывайте, что каждая смерть вашего персонажа сопровождается неприятными ощущениями и штрафами. Постарайтесь не проигрывать. ХХХ


Это понятно все. Давай уже.


ХХХ Ваши параметры ХХХ


Основные параметры

Силушка богатырская 2

Ловкость молодецкая 3

Выносливость (за каждую выносливость 5 здоровья) 2

Мудрость княжеская 1

Обаяние купеческое -1

Удача татья 1


Второстепенные параметры:


Акробатика-1

Лицедейство1

Атлетика-1

Беседа3

Ближний бой0

Воля3

Внимание3

Лидерство0

Ловкость рук1

Знахарство-1

Питомец-1

Скрытность0

Стрельба 0

Ремонт0

Стрельба из пращи4

Портняжное дело 0

Шутник-1

Игра на гуслях0

Начертание-1

Владение топором5

Навык владение ножом3

Травничество5

Рыбалка2


ХХХ Добро пожаловать в Киевскую Русь. Приятной игры! ХХХ


Холод. Мокро. Дождь или ванная. Яркий свет! Очень яркий! Режет глаза! Это ангел там или демон? Это что у него меч? А у славян были ангелы и демоны или это я много западных фильмом смотрел? Блин, вода во рту.

* * *

Я оглядываюсь по сторонам и рад, что картинка вернулась. Рад, что я могу шевелить руками и ногами. Рад даже тому, что я мокрый и вода течет ручьями. Подул слабый сквознячок и кожа сморщилась.

Я стою голый по пояс в речке. Светит солнышко. День в самом разгаре. Лето, не то, что в реале. Понятно. Живая река.

Выбираюсь на берег. Не то чтобы крутой обрывчик, но чуть не покатился назад, поскользнувшись на глине. Наконец-то вылез. Ветер быстро обсушил тело. Да, это речка. Течет себе спокойно вдаль и только в одном месте можно разглядеть свечение из под воды. Это Точка Возрождения. Я там стоял.

Вокруг никого. Сделано специально, чтобы игроки могли возрождаться пачками и не сворачивать мозги НПС отсутствием логики. Скорее всего тут в радиусе мили никто даже случайно не появится.

Я только в холщовых легких штанишках. Неужели инвентарь забирают после смерти? Стоит оглянуться и уже вижу сложенные стопкой вещи.

Рубаха. Широкая. Белая. Вышивка на вороте и на подоле. Одеваю и кайфую. До чего техника дошла, ощущения от игры просто божественно передаются.

Подпоясаться пояском, он сам прыгает из рук и ложится на место.

Праща. Моя. "Эх сколько было битв. Сколько я зарезал, сколько перерезал."

Сумка для камней. Вешается на плечо, удобно лежит. Камни нереально бесконечные. Игровая уступка. Кидаю пращу в сумку, не пропадет.

Гусли. Судя по характеристикам мне так не слабо срезали очки с навыка. Бесполезная хрень. Можно выкинуть нафиг. Хотя может продам на аукционе. Они ведь когда-то появятся в игре? На рынке я уже был, но выставлять на аукцион будет быстрее и выгоднее. Или эти вещи привязаны к аккаунту? Внимательно разглядываю инструмент, читаю описание. Ничего про привязку к аккаунту не написано. Ну, пусть поваляется. Закидываю гусли вслед за пращей и радуюсь безразмерному инвентарю.

Осталась последняя вещь. Что это за хрень?

ХХХ Красные сапожки. Уникальная вещь. Гарантия качества. Полезный навык скрыт. Вещь привязана к аккаунту. Вдоль подошвы мелкими буквами выбито "Бета-тестеру в подарок на долгую память. Администрация "Киевской Руси". ХХХ

Это и есть тот самый бонус? Красные женские сапожки? Ну похожи на женские, я бы такие в реале не носил

Подарить нельзя, продать тоже. Но вот уникальность меня смущает. Может здесь эпики так называют? Админы ведь фигню дарить не будут.

Наверное если сапоги надеть, то и бонусы откроются. Сажусь прямо на траву и натягиваю эпики. Пишет, что сапоги удачно привязаны к аккаунту. Кстати и сидят неплохо, не жмут и не спадают как буты в реале.

Только больше никаких сообщений. Бонусы все также скрыты. А вот теперь они и не снимаются. Придётся таким клоуном ходить. Одет как крестьянин, а сапоги как у князя. Докопаются, что тать и ограбил кого-то. Хотя это всего лишь игра. Нпс ведь плевать, если в коде не записано.

Хотя такие нпс как Влад не такие и простые. Кстати о Владе. Интересно где я? Непривычно здесь самому ходить. Все с друзьями, да с друзьями. Итак я ожил после смерти в игре. Где обычно возрождаются? Или рядом с местом гибели или наоборот очень далеко, зависит от дизайнера. Речка течёт по оврагу, который тянется вдоль леса. Похоже на тот самый Чёрный лес в котором мы прорывались вместе с караваном. Деревья здоровые и густые, отливают чёрным листья. Кусты колючие в пол человеческого роста. Музыку слышно издалека симфоническую. Точно он. Интересно где мои напарники делись? Итак какой у нас план, мистер Фикс?

Во-первых выходим отсюда и находим ближайший посёлок и людей. Во-вторых расспрашивает о моих ребятах и находим их. Ну а в третьих – знакомимся второй раз с Ширяем и открываем ему мою сущность. Кстати чего это я про себя во множественном числе?

Договариваюсь о дальнейших планах с Ширяем, под любым предлогом подхватываем Влада (как же без танка) и вперёд на поиски Сергея. Вот так вкратце и будет.

Я повесил сумку на плечо и оглянулся на лес, на живую речку и вздохнул.

Новые приключения. Новый поход. Новая дорога. На этот раз один. Вон дорожка вьется, по ней и пойду. Куда-нибудь да выведет.

* * *

Деревушка появилась через десять минут неспешной ходьбы как из ниоткуда. Только что деревья по обе стороны шли дороги, а вот уже как солнышко выглядывают крыши мазанок. Дым над кузней стоит столбом, кажется и крест церковный видно. Пробежала собака громко ругаясь, но я шикнул на нее и быстро успокоилась. Всего лишь скрипт запрограммированный где-то там великими безымянными программистами, но фиг отличишь от живой псины.


Вокруг деревни муры каменные в пол человеческого роста. Так не защитишь никого, но это явно не цель. Спокойно им тут живется около Черного Леса? Сиди – квесты раздавай, никто не трогает.


Следующим живым скриптом был смуглый мальчишка. Смуглый, рот измазан остатками еды, одежда грязноватая, но в глазах задоринка и любопытство так и скачут. Запрыгнул на мур, сел и ноги свесил – на меня смотрит.


– Здрасьте!


– Здрав будь, юный богатырь. Как деревня ваша называется?


– Чарнуткой кличут, – пацан ковырялся в зубах и с интересом рассматривал меня.


– Деревню или тебя?


– Я Васька. А ты кто, что такой любопытный? Из леса недавно вылез?


– Типа того. А что заметно?


– Так мы на окраине леса стоим. Тут такие как вы каждый день вылезают с дурными глазами.


– И я тоже?


Мальчишка подумал, спрыгнул и обошел меня кругом.


– Неа. Ты немножко потерянный, но не напуганный как все эти караванщики. Даже не поседел. А чего делаешь тут?


– Да вот друзей ищу. Двоих потерял. Один здоровый и крепкий, светленький такой. Улыбается часто. И его друг. Тот уже помельче размером будет. Взгляд хитрый, глаза раскосые. А главное два кривых меча за спиной носит. На татя похож, но не тать. Видел такого?


– Как загадка звучит, – засмеялся мальчик, – а нет у меня ответа. Не видел таких. Есть один, сидит с попом выпивает. Здоровый, светлый. Но не улыбается, да и сам он пришел в деревню. Уже полдня мед хлещут со святым отцом. Второго не видно.


– Понятно, – говорю я и хочу дружески потрепать пацана за щечку, но он шустро уклоняется и смеётся.


– Пойду. Не они это. Но пройдусь по деревне, может задание возьму. У вас тут работу кто выдает? Квесты или типа того?


– Так поп и даёт работу. Но он сам знаешь какой, ещё к кузнецу Фомке можно зайти и к пахарю и к купцу.


Он ещё перечислять собирался, но я свалил попрощавшись.

* * *

Слышно гуляющих было издалека. Местные бабульки даже на меня не обращали внимания, так увлеклись происходящим в поповском дворе. Деревня как будто вымерла, а вся жизнь сосредоточилась там, за забором.


– Тпру! Давай остановимся! – прогремел бас.


– Ещё! – ответил второй, – утолить тоску!


Наконец я добрел до калитки и картина открылась во всю ширь. Во дворе длинный деревянный стол с которого свисает одним концом длинная скатерть как ёж иголками утыканная кухлями с медом и пивом. Рядом перекатывается с боку на бок расколотая бочка и сидит облокотившись о стол Влад. Как же приятно видеть этого персонажа, как я соскучился по нему. Взгляд у него глупый и пустой. Сидит – качается и тупо смотрит на здоровенного попа напротив. Тот стоит тоже покачиваясь и наполняет две чарки одновременно. Крест болтается, свисает с груди и вытирает концом стол. Подскакивает и крутится, как марионетка на веревочках, я даже залип на минутку.


– Кто? – прорычал поп, – почему без стука в наши конюшни? Вон!


– Вон! – промычал Влад и махнул пару глотков, даже не обернувшись. – Давай, наливай, святой человек.


– Да. Да.


Они продолжали возлияния, забыв про меня. Тут хоть пушкой стреляй, не достучишься. Упились порядочно. Пришлось пращу достать, да кувшин из рук Влада выбить. Сразу прилетела какая-то ачивка, но я читать не стал, ибо он уже поднимался и глаза злые-злые а по одежде пиво с медом стекает.


– Ээ, – сказал Влад и замолк.


Поп как вдарит по столу кулаком, да как подлетят все кухонные принадлежности.


– Смиррно! Это что за дела? Ты кто? Ты кто есть, убогий?


– Брат, – улыбнулся Влад.

* * *

Пришлось вылить ушат воды на Влада, чтобы успокоился, протрезвел и перестал обниматься. А на попа вылить два ушата. Тот все заступаться пытался за нового друга и на напиток богов разлитый обиделся. Хотя он у них тут уже речками и кисельными берегами лился по земле. Успокоили на силу да разговаривать сели. Влад снял верхнюю рубаху и повесил на забор сушиться, пока разговоры разговариваем. Девки местные завизжали да из укрытия у калитки и разбежались. Хозяин так мокрый и лег на скамейке отдыхать, руки и ноги свесил. Раскорячился бедняга и дал, наконец поговорить.


– Мы с Ширяем старались тебя из могилы выкопать, да не смогли.


– Еще раз, – говорю, – из какой еще могилы?


Короче, лезли они тогда по туннелю к выходу, и земля начала сверху сыпаться. Да так грозно, что парни ускорились и вылетели на поверхность как камни из пращи (это он так сказал, не я), а подземный лаз возьми и обвались. Засыпало все к чертовой матери, а потом еще и выровняло и трава выросла в миг, там где выход был. Вот только меня с ними не было. Это Влад с надрывом сказал и отвернулся, чтобы скупую мужскую слезу вытереть. Спящий священник заохал и пообещав кого-то стреножить, упал на землю. Там и заснул.


– Вот мы и копали. Хотели тебя вырыть, пока не поздно. Только земля стала твердая как камень. Руками не возьмешь. Не то, что руками, даже мечами. Я там свой и потерял. А сделать ничего не смогли. Остался ты там в земле поганой. Кстати, а как ты жив вдруг?


Влад поднялся и посмотрел волком, а сам рукой за кувшин схватился. Как бы мне в голову не прилетело.


– Спокойно, – я даже руки поднял, как фриц в Берлине, – жив я. Чудом можно сказать выжил.


– А если ты нежить? – приближался Влад медленно, но я не отступал. Не этот раз.


– А ты убедись, брат. Святой воды у нового брата твоего полно, наверное.


– Чего это нового, – смутился Влад, – брат он один. С кем огонь и воду прошел. Турчиллу с кем рубил. Это ты.


– С этим ты мед – пиво пьешь, а меня нежитью называешь и кувшином целишься.


– Ты это.. – Влад сел, – извини. Вспылил немного. Нормальный ты. Только как вылез все-таки?


– Вытащила меня сила неведомая назад и зашвырнула в логово упырей. Злые как псы и крови моей желают, как ребёнок игрушку. Еле отбился, выскочил чуть живой и… А сколько я добирался?

"""


Ширяй пропал потом. Они долго меня искали и даже хотели вернуться в лес и попробовать войти в лаз с другой стороны, но не вышло. Лес не пускал. Деревья смыкались решеткой, пыль летела в глаза, дорога сворачивалась кольцами и прочая жуть. Так несолоно хлебавши они пошли по дороге. Ширяй громко ругался непонятными словами и замкнулся в себе. По дороге они сели отдохнуть, и Ширяй пропал. Отошёл на секунду за деревце и больше не вернулся.


Влад искал его, ждал его, кричал и следы на земле изучал… В итоге потеряв надежду дошёл до деревни, попросился на постой к попу, да и напился с ним. А потом явился я.


– Нормальный мужик, священник этот. Видно, что не из простых. Много в жизни повидал. Вот и ушёл на покой, людям помогать. Святой человек.


– Заметно, – сказал я, когда святой человек особенно громко всхрапнул. – Приходи в себя и в путь. Аленка долго ждать не будет.


И тут началось. Крики начались вдалеке, а потом приближались и увеличивались, текли в сторону нашего двора.


– Нехорошо, – сказал Влад и неуклюже переступив скамейку, покачиваясь побрел к воротам. А я за ним.


Крики приближались и усиливались. Вопили в основном женщины: звали на помощь, призывали убить, просили что-то вернуть. Весь этот многоголосый хор быстрой речушкой лился в нашу сторону.


– Тихо! – рявкнул поп не открывая глаз. – Тпру! и заснул опять.


По улочке между домами бежало маленькое существо, и ещё не разглядев его толком, я понял, что его нужно остановить. Распахнул калитку и вылетел на середину улицы, за спиной уже стоял полуголый Влад, не успел рубаху одеть. Вот что значит нормальный НПС – всегда рядом.


Я сунул руку в карман за пращей, а существо остановилось на перекрестке, решая куда бежать.


За ним шли люди. Множество женщин с непокрытыми головами и красными от слез глазами. Они плакали, выли и кричали одновременно создавая совершенно неразборчивую какофонию. Когда существо остановилось встали и они, не решаясь подойти ближе. И неудивительно.


Тварь напоминала человеческое существо, но это была самая настоящая нежить. Похожа на маленькую сгорбленную старушку. Висящие нечесанные волосы закрывают лицо, но отлично видно горбатый весь в морщинах нос, глаза горят красным, а из кривого рта торчат мелко-мелко рядами острые зубы. Руки бледные, как у трупа и на пальцах длинные грязные когти. Старушка полностью голая и прикрывает срам только волосами, горбом и плачущим свертком.


– Ребёнок, – капитанил Влад, – богинка украла ребёнка.


Теперь я слышу толпу и различаю о чем они говорят. Уже не кричат, а негромко просят. Особенно выделяется немолодая женщина – она просит отдать ей внучку. Мне приходит задание "Забрать ребёнка у богинки" и, конечно, я принимаю его.


Задание принимается и остаётся ерунда – забрать ребёнка живым и здоровым у твари, прижавшей его к голой груди. Она как будто услышав мои мысли начинает шипеть и даже Влад вздрагивает от отвращения. Неприятный звук.


С разных концов села уже сбежались люди и ход ей блокировали. Я делаю шаг и протягиваю руки ладонями вверх.


– Отдай мне ребёнка, богинка.


Она скалит зубы и опять шипит, не отпуская свёрток. Мать ребёнка скулит, боясь завывать. Наступает тишина, все смотрят на меня и ждут.


– Даже меча нет, – бормочет Влад. Я шагаю вперёд и богинка делает шаг назад, толпа синхронно пятится тоже.


– Отдай ребёнка и уйдешь живой нечисть.


Она качает башкой и гладит когтем одеяльце.


– Богинке нужна еда в дорогу. Дорога дальняя, нужно есть.


Голос у неё такой же бледный и голый, как она сама. По спине бегут мурашки и плечи непроизвольно дергаются от неприятных звуков и страшного смысла.


– Богинка должна уйти с едой…


Я шагаю вперёд, и она шагает назад. Я достаю пращу и медленно вкладываю круглый камень. Она таращится на меня и бледнеет.


– Нехорошая веревка у молодца, больно бьёт.


– Вижу пробовала. Вон вся без зубов. Хочешь последних лишиться? Отдай ребёнка по-хорошему.


Богинка посмотрела на ребёнка и вздохнула. Струйка слюны потекла по подбородку.


– Далеко идти…


– Даже не думай, – я начал раскручивать оружие, вверх-вниз, вверх-вниз.


Народ замер в ожидании. Богинка скалилась и сопела. Я тоже залип как под гипнозом. Страшно за ребёнка, хоть он и компьютерный. Если эта тварь только захочет, то разорвет ему горло за секунду. И камень в голову ведьме уже ему не поможет.


– Другой еды тебе дадим. Отдай ребёнка.


Богинка заурчала и наставила ухо в мою сторону. Из ушной раковины торчал длинный как стрела седой волос.


Резко потемнело, тучи на небе набежали, как любопытные пешеходы. Как будто и оттуда наблюдали.


– Курочек ощипаем тебе в дорогу. Сколько захочешь. – продолжал обещать я не своё. – Хочешь петушка, золотого гребешка.


– Я свинку зарублю, – закричала бедная мать, – корова есть, Зорька! Молока дадим, не унесешь!


Прозвучало это двусмысленно, старуха слушала и уши тянулись в разные стороны.


– Ты все равно не уйдешь! – крикнул Влад, – Сдавайся! Живой отпустим!


А вот тут он был не прав. Нельзя угрожать нечистой силе, и тем более она и так неживая.


Богинка вдруг присела, доставая задницей до земли и я на секунду подумал, что сейчас она горло малышу и вскроет. Но она только захихикала.


– Глупый человек! Богинка не боится людишек. Людишки думают, что справятся с одной, беззащитной старушкой?


Загремел гром и начался дождь. Я за секунду вымок. Загремело ещё раз, и ещё. Пошли молнии одна за другой и потемнело как ночью. Богинка еле виднелась сквозь потоки сверху, бог или кто тут у них главный, решил остановить спор и открыл все краны на полную.


Я рассматривал богинку, чтобы не потерять и подходил ближе когда она раздвоилась.


– Стоять! – зашипел голос, но это был не тот голос, – стоять, человек!


Этот голос напоминал шипение огромной змеи, и он не бледный. Это не богинка. Это её подружка.

Глава 14

Вместо одной проблемы мы получили две. Не знал, что эти твари ходят парами, но и галлюцинациями никогда не страдал, тем более в Игре. Богинок теперь было двое. Одна стояла по левую от меня руку и поглаживала длинным серым пальцем ребенка, который как ни странно молчал, хотя любой другой на его месте орал бы как резанный. Гром гремит, вода льется с неба потоками, а ему хоть бы что – улыбается и чмокает, с длинным когтем старушки заигрывает.

Зато мать ребенка завывает как скорая помощь у нечисти за спиной, но подойти боится – спугнуть опасается. Вторая богинка, ну чисто копия первой – стоит правее и на Влада таращится молча. Одна существенная разница – чужого младенца на руках у нее нет.

Я пытаюсь прокрутить пращу, но она отяжелела от воды и не слушается, провисает вниз, как комок волос из глубин водопровода. Первая богинка подмигивает и еле слышно смеется, подхихикивает стерва. Ребенок у нее на руках агукает и улыбается. Вторая тварь недовольно рычит и не спускает глаз с Влада. Не нравится он ей. Или злость его чувствует. Влад сжал свои огромные кулаки и тоже смотрит. Скрестили взгляды как мечи, вот только…

– Меча нет моего, – бормочет он. – Жалко. Минутное дело.

– Шишига уйдет… И заберет еду…

Квест все ближе к провалу и дальше от выполнения. Складываю пращу и засовываю бесполезную мокрую веревку в инвентарь. Вторая шишига шипит и первая присоединяется к ней. "Ааа!" – завывает безутешная мать. Люди стоят молча, грозной мокрой толпой. Никто не осмелится противостоять нежити, для этого и нужны богатыри.

– Отдай, – говорю я и протягиваю руку к ребенку. Он улыбается и тянет свои пять пальчиков.

– Нетттт, – стучит зубами старушка, – Это дар Турчилле..

И голова её взрывается ярко-красным фонтаном. Грудничок падает из ослабевших лап на землю и вздымает вверх немного грязи, а потом наконец-то начинает реветь. Люди охают, все как один. Происходящее замедлилось до одного движения в секунду. Кадр за кадром.

Близняшка втягивает назад вытянувшуюся на полметра лапу с длинными окровавленными когтями и трещит, как огромная летучая мышь. Она смотрит на рухнувшее тело обезглавленной подружки и смеется, пока все ошалело смотрят на мокрого ревущего ребенка.

– Дар Турчилле я преподнесу! – провозглашает богинка торжествуя, когда в нее врезается Влад. Не знаю, видел он регби по ящику или нет, но вот этот рывок и удар плечом, который сбивает старуху с ног – это было очень похоже на древнюю американскую забаву. Я все еще зависаю, когда они разлетаются как кегли в разные стороны, но мать ребенка не тормозит и перепрыгнув через мертвую богинку уже летит к ребенку. Блестит молния и она подхватывает сына на руки, оборачивается чтобы бежать, когда длинная тощая рука хватает ее за лодыжку и тянет назад. Женщина охает, поскальзывается и летит спиной на землю, ребенок с радостным визгом взлетает вверх и резко вниз, но мне удается перехватить его, как гандболисты перехватывают мяч и я бегу, как бежит бейсболист к своей базе. Ребенок визжит как на американских горках и получает от происходящего массу удовольствия. Детство, детство ты куда ушло.

– Отдай моего сына! – кричит мать, мокрая, грязная, черная от болота как сама нежить вскакивает и бежит за мной. – Отдай, сволочь!

– Да на! – кричу и перекидываю младенца ей. Влад где-то там впереди, за черной пеленой дождя бьется с богинкой, только слышны их вопли. Бегу на помощь и вижу как толпа селян пинает кого-то на земле, остервенело пинают, плюют, колют вилами злобно и жестоко, как может только сельская толпа.

– ЭЭ! – кричу я. – Вы чего там творите?

– Справедливость, – говорит Влад и я вижу, что он стоит рядом, а не лежит посреди бойни. На мой крик не реагируют и продолжают уничтожение мерзкого существа. Дождь постепенно сходит на нет и светлеет небо, по дороге плывут грязные потоки воды и обрывки серой ткани. Народ ещё лупит кого-то на земле.

– Вот так работает Ополчение, – говорит Влад. – Нас только организовать и направить против врага. Силу русскую не остановить.

Где-то плачет ребенок, которого перестали развлекать взрослые.

* * *

Гулять мы, русские, умеем. Что в жизни, что в виртуальной реальности. А отмечать было что. Как-никак ребенка спасли, все живы остались и даже не ранены, плюс дождик прошел – для урожая будущего отлично. И нежить в количестве двух штук уничтожена и в канаву кровь мерзкая утекла без возврата.


Хотели нас на руках крестьяне пронести по сельской улице, да не решились. Больно уж Влад здоровый, а меня одного тащить – второго героя обижать. Поэтому пешим пошли, разгоняя ногами лужи, как катерами. Хорошо, что у меня сапожки красненькие – пригодились, несмотря на чудной вид.


Поп, уже протрезвевший, одел рясу с большим крестом и возглавил шествие, восхваляя силу богатырей и в частности Влада. Ну и ты, Андрий заходи, как говорится. Влад откровенно смущался и прятал глаза. А то, деревенские девки с косами до земли на него заглядывали не только с уважением. Шалуньи.


Я тем временем отчет о выполненном квесте читал. Поздравляли, засчитывали и опыт дарили. Какие-то еще бонусы должны были отвалить, но в инвентаре ничего не появилось, пошарил рукой – пустота.


Вообще разработчики старались, постоянно что-то менялось. Надписи прикольнее стали и хотелось новых наград. Да и просто чувство сделанного дела всегда мотивирует, а когда еще и призы обещают.


– Заходи, богатыри! – объявил поп и зашел в избу первым. Влад пробормотал на тему "мы еще не" и наклонив голову, чтобы не стукнуться о притолоку пошел следом. Ну и я соответственно следом. Прочий народ не пустили, как и всегда бывает. Начальство отдельно – смерды отдельно. Ни черта не меняется в этом мире.


Пришло время наград, как же я сразу не догадался. Вручать их будет НПС, а не кидать в инвентарь Игра. Типа реализм.


Владу торжественно принесли двуручный меч от местного кузнеца. Красивая, мощная штука с гардой в виде быка. Обоюдоострое лезвие может разрезать любого монстра с головы до пяток. Влад был удивлен, обрадован и от подарка не отказался. Еще бы. Кто тут откажется.


Поп рассыпался в похвалах и затянул целую речь посвященную освободителю – герою и вдобавок своему новому лучшему другу. Собутыльник улыбался и смущенно рассматривал меч. Я тоже подумал, как же он будет его с собой таскать, когда притащили кожаные ножны.


Мне подарили желтые сапожки от которых пришлось отказаться, потому что приобретая новые нужно отказываться от старых. А зачем мне эта желтизна? Я уже к своим красненьким привык. Тем более бонус какой-то совсем глупый +3 к скорости шага. Мне и так хватает скорости, а в моих еще неизвестно чего зашито.


Поп обиделся наверное на меня и сапожки забрал, пообещал подарок заменить раз уж я такой переборчивый. Влад тоже укоризненно глянул, но я не нервничал. Главное лицо кирпичом и можно у них выторговать что-то интересное и таки да – вышло.


Мне подарили тоже круть несусветную – снаряды для пращи из обожженной глины. По характеристикам – урон вырос в два раза. Нравится. Ну и как тут без игровых условностей, обычные снаряды моментально заменили и естественно новые тоже бесконечные. Красота.

* * *

Гости потихоньку разошлись и мы остались втроём: я, Влад, и отец Василий.


– Хряпнем? – спросил он с надеждой поглядывая на Влада, но тот промолчал и глаза отвёл.


– Хряпнем, – сказал я, нужно было обмозговать на какой козе подъехать к Владу.


Прошел час, прошел второй и клиенты созрели для переговоров. Интересная эта штука Виртуальная Реальность Нового Поколения. Ведь с одной стороны монстры после смерти в воздухе растворяются, а с другой пьешь бражку и чувствуешь как тепло побежало по телу сверху вниз. Вот и голова немного кружится и язык заплетаться стал. Все как в жизни, кроме бесконечности этих самых чертовых жизней. Нет этой заветной кнопочки " загрузка" как нет и характеристик и прокачка в жизни конечно не так выглядит. В реале характеристики очень быстро падают практически до нуля и восстанавливаются с трудом, а потерянные конечности не отрастают заново… И бесконечных возрождений нет…


Я почувствовал на себе прицелы двух пар глаз и замолчал. Я это все в слух говорил? Влад и Василий молча смотрели. Кубки зависли в руках, пиво течет по краю и капает вниз.


– Однако, – сказал святой отец.

* * *

И тогда я начинаю говорить. Чёртов виртуальный алкоголь работает как энергетик. Я полон энергии и свободы, мой мозг работает как механизм, ворочая фактами, фантазиями и домыслами. Я еще не закончил мысль, но уже выстроил четкую и логичную теорию Нового мира. Нашего с Владом Нового мира.


_ Чего? – переспросил Влад, – Я совсем перестал тебя понимать, брат. Ширяй кто?


– Ширяй тот, кто приведет нас к истинному герою. К тому кто настоящий, без примесей и недомолвок.


– Я значит не настоящий? – печально спросил Влад, а отец Василий грохнул кулаком по колену и крикнул "А?".


– Ширяй, наш новый квест. Наша путеводная звезда и наша мечта… Вот только хоть тресни не знаю, как найти его сейчас.


– Да, – протянул отец Василий – Русь, она необъятная. Огромная и красивая. Найти человечка будет нелегко, а если он не хочет чтобы его нашли.


– Это печально, – подтвердил Влад, – а он еще и тать. Нырнул в степь, да так его и видели. Так зачем он нам, повтори?


За окном гомонили люди. Толпа не собиралась расходиться и тусовалась снаружи ожидая непонятно кого, а я думал чего бы такого наврать своему виртуальному другу. Как бы его мотивировать не невесту искать и не в Киев идти за квестами, а Ширяя разыскивать.


– Видение мне было, – говорю, – помнишь, мое поведение странное? Одолевали меня видения, да не мог я понять, что они значат. А когда спасся из логова вурдалаков, когда меня за шкирку ветром от опасности отттягивало, как будто помочь пыталось, все я понял. Я – проводник. Я – искатель. Я Избран для того, чтобы найти Истинного Богатыря. Может быть даже последнего из живущих.


– Эко заливает, – зевнул Поп, – как не по-нашему. Может тебе дать травами лечебными подышать?


– Лучше помоги Ширяя найти, прист рейду не помешает.


“Прист” махнул рукой, встал, и по помещению зашагал вразвалочку.


– Помоги нам, брат Василий, – негромко попросил Влад.

* * *

Трудно найти человечка на бескрайних просторах Руси когда нет ни телефонов, ни Интернета, ни даже почты голубиной. Сел на коня и пропал для всех, кого видеть не хочешь. Но это Игра, а не альтернативная история с попаданцем – здесь были свои условности и deus ex mashina. Подсказал поп как на след напасть.


Сначала заставил еще меда навернуть, так сказать в благодарность за будущую информацию, и только после выпивки продолжил.


"Живет недалеко от деревни в Мертвом Лесу Баба Ага – мерзкая старуха, к которой любят женщины со своими женскими проблемами бегать, а мужики и дети встречи с ней избегают. Но если очень надо… Говорят, что есть у нее ответы на все вопросы и найти она может кого угодно за хороший подарок. Но мерзкая… жуткая… страшная… Только если очень надо.


– Надо, – рявкнул Влад и мотнул головой, его изрядно шатало, мед крепок не на шутку. Я подтвердил, или думал что подтвердил. Мед крепкий, да.


– Где найти старуху эту?


– Я покажжу, – сказал поп и распахнул дверь, впуская солнце в избу. Люди во дворе выдохнули и замолчали. – Идем, богатыри! Вперед на поиски приключений!


– Зови попадью, кума! – это женский голос со двора.


Влад покачиваясь побрел следом и тоже встал на пороге, обнимая друга за плечи:


– А далеко идти? Можно конкретнее?


– Три дня и три ночи галопом на лошадях! Уставших меняем на свежих и так три раза! – рявкнул отец Василий и вывалился во двор вместе с моим другом.


Я попытался встать и это почти удалось, но пришлось держаться рукой за стену. Попытался позвать друзей, но язык не слушался как впрочем и все тело. Ноги ослабели, руки болтались как скрученные в трубки простыни, а голова крутилась вокруг своей оси, как винты вертолета. Друзья уже ревели песню во дворе и громко завывала баба с мужицким голосом. Я подскользнулся и ударился коленом о скамью, ноги в красных сапожках чуть не разъехались на шпагат, но удалось выпрямиться: повело вправо, швырнуло влево. Мед удался на славу.


“Как же до Аги добраться?” – подумал я и повторил вслух, пытаясь выстоять в борьбе с качкой:


– Хочу я к Яге попасть!


А потом все вокруг исчезло.


Теперь я знаю самый быстрый метод отрезвления. Всего лишь нужно чтобы тебя за пару секунд протащили через миллионы вселенных и реальностей, а потом вышвырнуло как дворняжку не дав даже опомниться. Зато трезвый.


Мгновение назад был в избушке, подвыпивший, вдыхая запахи перегара, свежего дерева и дыма а сейчас трезвый и на свежем воздухе. На ногах устоять было трудно и носом я приложился о влажную землю, неудивительно только дождь прошел. Грязь набилась в нос и пришлось отвлечься, отфыркивая и вычищая ее из ноздрей. Колени медленно погрузились в лужу и я резко встал. Ну, конечно – ноги уже мокрые. Вокруг лес и ни души вокруг. Нормально так телепортировало. И где все?


Под ногами чмокнуло, мокрая земля впитывала в себя как губка, я выдернул ступни и сделал пару шагов вперед, оставив позади мокрые вмятины, которые моментально наполнились зеленой водой.


Еще одна новость. Я босый. Красные сапожки исчезли, наверное сорвало ветром или они не проходят в телепорт. Ну как в старых фильмах было, телепортироваться может только плоть, поэтому человек появляется в другом мире голым. Упс. Поспешно осмотрел себя – все в порядке: одет, руки, ноги на месте, сумочка с собой и оружие – все в порядке. Только сапоги не пролезли. Кстати о сапогах, ноги опять потянуло вниз, какая мягкая здесь земля, по лодыжки уже засосало. Я с усилием вырвал правую и левую и зашагал вперед, боясь остановиться. Ага, начал что-то подозревать. Ну не совсем уж тупой – просто отвлекся на избу, которая стояла впереди.


А она стояла метрах в ста, срубленная из бревен, правда вход с противоположной стороны, ко мне “задом” можно сказать. Нужно найти вход и в дверь постучать. Я зашагал вперед резко вырывая ноги из грязи, которая становилась все наглее. Избушка приближалась и увеличивалась в размерах. Почему-то она была на огромных трехметровых платформах, хотя ясно здесь же почва нестабильная – это для устойчивости. Но как туда заходят? Лестницы на платформу не видно, может ее сверху опускают? Но как до хозяев докричаться? Изба вдруг заскрипела и начала поворачиваться. Я тут же остановился, ближе подходить стало почему-то страшно. Такая махина если рухнет, то под собой похоронит. Изба повернулась в пол оборота, замерла и пошла назад, замерла. Вдалеке хлопнула дверь. Изба дернулась, покачнулась. Нормально придумали. Подойти ближе?


Опять странные звуки, как будто турбины завелись или огромный вентилятор включился – я прислушивался, пока не почувствовал холод повыше колен. Вот блин, меня уже хорошо затянуло, пока я древнерусской архитектурой наслаждался!


Рванул ногу вверх и никакого эффекта. Только чмокнуло и пузырь рядом лопнул, разбрызгивая зеленую грязь. До меня начало доходить. Это болото! Чертово болото и я прямо в центре с видом на странную избу, ускоряю погружение. Вот баран!


Осознание принесло с собой вонючий запах серы и спертый влажный воздух. Твою же мать!


– Эй! Эй! На помощь!


В мою сторону не выходили ни окна, ни двери, но надежда докричаться была. Стараясь не паниковать я кричал и пытался вытянуть сам себя как Мюнхаузен из болота. Но тут не сказка. Да я знаю, что это игра! Это все не по настоящему! Я уже возрождался и сейчас снова вернусь, но блин, как же страшно! Как не хочется умирать!

Глава 15

Второй раз не "плохой человек"… Короче, погиб я в игре второй раз и возродился опять. Бла-бла бла про "добро пожаловать" опять высветилось перед только что открывшимися глазами. Потом опять параметры персонажа показали, чтобы ненароком не забыл и меня вырвало из мира смерти в мир живых. Вырвало и швырнуло спиной о землю, да так приложило, что чуть опять назад в ад не отправило. Больно же, блин!


ХХХ Добро пожаловать в Киевскую Русь. Приятной игры! ХХХ


И вас туда же с такими-то ощущениями. Интересно зачем так сделали? Чтобы не было желания часто умирать в игре? Чтобы не хитрили задроты? Логично, че.

И почему так холодно ногам?

Я уже пришел в себя и пару секунд таращился в ясное синее небо, чтобы боль в спине и мягком месте поутихла. Ни облачка – сегодня будет жарко.

Итак я утонул в болоте и опять возродился. Что дальше? Определяем место возрождения. Не там где прошлый раз – скорее всего кинуло как можно ближе к месту гибели, это стандарт для нормальных игр.

В шаге от меня воняет гора чего-то вонючего. Пока поднимаюсь, вглядываюсь в эту кучу хлама с человеческий рост. Похоже на гору объедков. Куча мух, невыносимо противный запах, обглоданные кости. Кто-то явно не отличается аккуратностью и мусор не сортирует. А что с них взять, темнота.

На верху кучи торчит палка. Её кто-то воткнул посредине, к палке привязал тряпку, которая развевается на ветру. На тряпке изображение то ли кости, то ли какого-то другого знака. Кто-то явно показывает чья это мусорка. Ладно-ладно, больно надо.

Почему земля так дрожит? Только сейчас это замечаю. Бум, бум и проходят волны под ногами, да так что волосы на голове поднимаются и мурахи убегают вверх по позвоночнику.

За деревьями видно силуэты, слышно крики, что-то там явно происходит и по любому интересное. Я не я буду, если не гляну. Осторожно подойду, за осиной спрячусь, и погляжу, что там на поляне творится.

* * *

Точно, возродился рядом. Знакомая уже злобная избушка была тут как тут и у нее явно были проблемы, что не могло не радовать. Картина Репина "Приплыли". Окруженная со всех сторон болотом изба крутится как волчок вокруг своей оси а из болота, прямо из этих зеленых луж выскакивают твари в зеленых масках и и с кривыми мечами. На болоте остаются пузыри, которые лопаются, оставляя разводы, а нападающие несутся на избу, размахивая оружием. Если бы у избы не было двух огромных ног, на которых она сидит, как на платформе то давно бы уже взяли штурмом, но ноги есть. А еще они двигаются.

Пинок, и безмолвное тело пролетает у меня над головой, врезается в землю и исчезает со вспышкой. Пинок, и летит в другую сторону. Изба работает как футболист на тренировке, подача за подачей. Тех, что карабкаются по ноге, зажав мечи в зубах, она скидывает просто потрусив огромной лапой, а потом и наступает для верности.

Я в происходящее не вмешивался и только наблюдал за эпическим противостоянием. Когда одному из нападавших все-таки удалось пролезть по лапе, воспользовавшись гибелью трех товарищей он вступил на качающуюся платформу, где изба уже не могла его достать и завыл, подняв меч в воздух. Тут же открылось окошко избы и высунулась длинная деревянная палка, палка толкнула вояку в грудь и он потеряв равновесие улетел вниз. Окно закрылось и я еле успел разглядеть руку – бледную, сухую, старческую и с длинными ногтями. Баба Ага собственной персоной.

Бой закончился не внезапно. Просто кончились бойцы и болото не подавало новых. Вода успокоилась и лежала ровно. Избушка стояла посредине поляны и медленно поворачивалась вокруг своей оси – искала уцелевших, наверное.

Я успел подумать о том, что стоять босым в холодной росистой траве вредно для здоровья и неприятно чисто физически, когда ноги оторвались от земли.

Меня никто не брал за шиворот, никто не накидывал лассо и как рыбку огромной удочкой не подцепляли. Просто взлетел сверкая голыми пятками и плавно направился к избушке оставляя три метра под собой. Черт, я даже удивиться не успел.

Протащило меня к середине поляны где я и завис, болтаясь как червяк на крючке, как раз на против передвижного средневекового дома а-ля изба. А дом повернулся к болоту передом, а ко мне боком и окошко открылось.

Я затаил дыхание. Наслышан про Бабу эту из сказок еще в детстве. Нам еще в садике воспитательница читала, помню сказки перед дневным сном. Да так читала, что я до сих помню. А мне на минуточку годика четыре-пять было. Мой друг Сашка так боялся этих рассказов, что мочиться в постель начал и в итоге его из садика забрали. А мне приходилось бабу Ягу терпеть уже в одиночестве.

Со скрипом отворились створки окон, поехали вправо и влево и в проеме сидела Баба Ага собственной персоной. Только выглядела она совсем не так, как я ее представлял. Не черные патлы вокруг немытой головы, а русые волосы, не старческая мятая кожа с морщинами, а гладкая девичья кровь с молоком. Не страшная улыбка, в конце концов, а очень даже приятная. Девушка на выданье со своей недвижимостью, да еще и постоять за себя может, если что.

Меня даже непроизвольно улыбаться потянуло, губы так и полезли раздвигаться в улыбочку заискивающую. А девушка в окне в ответ "лыбится" и головку на бок склонила.

– И чего пожаловали добрый молодец?

Улыбаюсь и мычу как бык на случке. В горле сперло дыхание и слова нужные не находятся. Неудивительно на такой высоте между небом и землей перед красивой девушкой и домом с ногами не сильно и поумничаешь. Тут бы два слова связать. "Соберись тряпка" – думаю и открываю рот, чтобы сморозить совсем невнятное.

– Эм… Пришел совета у тебя красавица попросить. Пригласишь на чай, покалякаем?

– Да конечно, – непонятно отвечает девушка и захлопывает створки, а я кубарем лечу вниз.

* * *

Знатно приложился об землю, да так что чуть дух не выбило.

– Ах ты! – и вскакиваю сразу, нет времени лежать, изба если наступит сверху, то сразу на перерождение отправит, но она не двигается, только присела сложив лапы и ждет.

Я тоже жду и оглядываюсь по сторонам, чтобы в болото не влезть случайно, когда вижу их. Сначала маленькие точки на небе, потом они увеличиваются и разрастаются, превращаясь в красивых белых лебедей. Длинные белые шеи, огромные белые крылья и красные клювы – спускаются с небес как ангелы. Но кричат как демоны, честное слово. Ну и противное же крякание, как у уток домашних. Шуршание заполняет все пространство вокруг, вытесняя воздух когда первая птица с размаху ударяет меня крылом, да так, что я кубарем качусь по земле. Это не обычные птицы!

Вторая догоняет и подхватывает меня за ворот, тащит и швыряет в сторону зеленых луж. Э нет пернатые, так не пойдет! Хотите войны, будет вам война!

Я вскакиваю и бегу в сторону, уклоняясь от атаки очередной пернатой. Они хотят загнать меня в болото, но фиг у них что получится.

Еще одна пытается ухватить за шиворот, но я уворачиваюсь оставляя кусок ткани в когте. Не так просто, ребятки! Уже достаю пращу и глазами намечаю цель.

Вон тот здоровый "леблядь", который заходит на круг – отличная цель. Отбегаю в сторону и не целясь запускаю снаряд из пращи. Изба как будто охает и встает, сизокрылый летит башкой вниз и врезается в землю, пропадая. Стало быть попал. Держусь подальше от избы, если она вступит в бой, то мне точно конец, но она только наблюдает. Получаю достижение, которое временно перекрывает обзор. Не вовремя же.

"Лебединый пух, жара июль"

Убить помощника бабы Агы с одного удара

Очень смешно. Второго я хватаю за шею когда он решает укусить сзади и выкручиваю ее как мокрое полотенце, пока он не лопается как мыльный пузырь. Третий лебедь отступает под прикрытие избы, но не успевает. Три снаряда из пращи быстро его останавливают.

Выскакивает еще одно достижение но мне это уже не интересно, даже не читаю эти чертовы надписи, потому что Изба начинает шевелиться. Она возбуждена и немного зла, как я понял секундой позже, после разминки. Сначала странная домина согнула в колене одну цыплячью ногу и покрутила вокруг своей оси. Потом покрутила второй лапой-ногой и даже присела пару раз. Черт, я слушал как тарелки бьются в ее утробе, летят с полок, наверное. А потом она побежала ко мне.

* * *

Представим картину. Босой молодой человек в бедняцкой рубахе и с голыми ногами стоит с измученным видом посреди лесной поляны. Поляна окружена болотом с трех сторон, растения тянутся вверх соответствующие. Мрак и безысходность, блин. А на парня бежит огромная деревянная изба, перебирая костяными ногами. Вот и я в шоке был, да так что первый удар чуть не пропустил.

Размахнулась изба ногой правою, да как зафутболит, но я спасибо всем славянским, и остальным тоже, богам очухался от морока и в сторону прыгнул, да под избой проскочил. Она по инерции прямо надо мной и пробежала, труся дном. Сверху труха деревянная сыплется, бревна и доски скрипят, запах старого дерева и темнота скрыли под собой солнце. Как будто под брюхом танка пролез, жаль что коктейля Молотова с собой не было.

Изба останавливается и разворачивается, скрипя конечностями. Я разворачиваюсь тоже осыпая ее камнями из пращи. Но громадине все равно на щекотку. Она уже заметила меня и бежит назад.

В окне мелькает лицо. Хозяйка наблюдает за ходом сражения. Удивлена почему еще не повержен противник мелкий? Держи кастрюли, красавица, они тебе еще пригодятся!

Я бегу вправо уходя от атаки и неповоротливой избе приходится резко останавливаться, чтобы не забежать в болото, силу инерции никто не отменял а я продолжаю атаковать.

Хорошо, что камни в сумке бесконечные иначе этот поток мог бы остановиться. Они барабанят по крыше, по оконным рамам, по стенам, выбивая деревянные крошки, по ставням – но избе как будто все равно. Ноги уже два раза чуть меня не достали, даже пришлось заниматься перекатами рискуя быть раздавленным или стать футбольным мечом, но удача меня не подводит.

Кто-то воет внутри хаты, воет как будто-то ей денег не дали или ставки по кредиту повысили столько отчаяния в этом вопле. Может я ей залепил камешком случайно через дымоход? Изба злобно шаркает ногой и чуть наклоняется вперед, как марафонщики перед стартом.

Я чувствую ее дрожь, чувствую ее напряжение. Сам наклоняю голову и упираюсь взглядом в чудище стараясь угадать направление движения деревянной туши. И вот она летит, огромными шагами переступает, приближается и я жду. Еще немножко. Жду. Еще шаг. Жду. Уже рядом и падаю на спину, пропуская тушу над собой. Она не успевает затормозить, не может потому что слишком набрала скорость и пробегает мимо. Видит впереди болото, видит пузыри на поверхности, видит зеленый туман и тучи комаров, но остановиться не может. Глупая курица влетает в болото всем весом, поднимая тучи брызг, которые долетают ко мне. Вытягивает одну лапу, потом вторую, но каждый раз как лапа опускается на землю погружается еще глубже. Потом изба благополучно замирает, когда лапы уходят в болото полностью.

Со звоном фанфар прилетает новое достижение.

"Убивай без оружия!"

Смысла добивать избу уже нет, сама потонет. Я встаю и смотрю, как открывается дверь. Выходи красавица, это тебе не Титаник и я не Дикаприо. Нужно как-то дальше жить. Сначала показывается рука. Белая, вся в морщинах, длинные когти с землей под длинными когтями. Рука вытягивает за собой предплечье, плечо и наконец тело в грязном халате серого цвета. Белые как снег спутанные волосы, грязное ухо с серьгой и длинный нос с бородавкой на конце.

Второе разочарование за день. Это не та красотка, что сидела в окошке и управляла избой, как самоходкой. Это блин ведьма из моих детских кошмаров! Самая настоящая Баба Ага.

Она уже полностью вылезла на порог тонущего корабля и подслеповато смотрела на меня. "Шнобель" у нее конечно, как меч у Влада, только не такой ровный. Шутки шутками, но мне реально стало жутко. Этот ее взгляд неподвижный и холодный. Ноль эмоций, даже злобы не видать на то, что я ее жилище помог угробить. Просто взгляд и сжатые губы.

Только сейчас замечаю у нее в руке знакомый по картинкам в книгах инструмент. Метла с длинным деревянным черенком. Она поворачивает ее черенком ко мне, кладет на плечо, прикрывает глаз и делает губами "Пуух". Воздушный невидимый удар страшной силой ударяет в грудь и теряя остаток хит-пойнтов я лечу пару метров поднимая клубы пыли. Падаю, и я все еще жив, но Аге остается только дунуть в мою сторону и конец богатырю.

Земля вздрагивает так, что меня подбрасывает. Баба уже стоит на земле и одной рукой вытаскивает избу из болота, даже не касаясь ее. Болото чавкает, стонет, сопротивляется но изба выходит, как огромный грязный младенец из матери. Неприятный звук чмоканья и дом с грязными лапами уже на ровной поверхности и кажется, что он смотрит на меня.

Баба Ага улыбается слегка, одними кончиками губ и меня окутывает ужасом, как плащом. Мороз, кажется все обдало холодом. Захрустел даже воздух вокруг. Кажется, что побелела и склонила головы трава под ногами и склонились белые березы вокруг нас – но это все только мираж и игры больного воображения или панический страх. Праща выпала из руки, я и не заметил, как ослабели пальцы. В небе появляются точки и я уже понимаю, что это возвращаются гуси-лебеди – помощники бабки. Из болота появляется рука, она цепляется за поверхность и вытягивает бесформенное тело наружу, за ней вторая и еще одна и еще. Десятки зеленых, облепленным илом коричнево-зеленых рук тянутся на поверхность.

Птицы уже спускаются гарланя во всю глотку и садятся у ног бабы, которая улыбается уже в открытую.

Я поднимаю пращу, но раскрутить ее сил уже нет. Руки ослабели, мышцы болят – чертов страх мешает соображать.

– А ну разойдись нечисть неруская! – гаркает зычный голос, и он принадлежит не мне. Такой знакомый до боли голос, что он даже кажется галлюцинацией и я с надеждой оборачиваюсь.

Влад шагает уверенно и без страха. У него в руках меч, на теле кольчуга и на голове шлем. Он улыбается и подмигивает мне, не замечая моего белого лица. Рядом с ним шагает тот самый поп, как его там. Тоже преобразившийся. Умытый, причесанный, в дорожном одеянии. За плечом котомка а на груди крест болтается, в руке дымит кадило, которым он крутит изредка над головой Влада. Поп машет кадилом направляя дым в мою сторону и я слышу этот приятный запах и в голове проясняется. Система пишет про то что наложен бафф дающий временно плюсы ко всем характеристикам. Вот, что жрец животворящий в команде делает, даже баба Ага в лице изменилась.

Чем ближе они подходят, тем сильнее мрачнеет лицо нежити. Влад становится впереди меня а мы с батюшкой по правую и левую руку. На мгновение приходит тишина, но только на мгновение.

– Будем биться нечисть, али разговаривать?

И могущественная старая как сам мир Баба Ага вдруг меняется и улыбается заискивающе.

– Да чего ты сынок, абиделся али как? Так я пошутила ведь.

Она машет правой рукой и лебеди взлетают, пролетают над крышей избушки, поднимаются над кронами деревьев и исчезают вдали; ужасные руки из болота всасываются назад даже без прямого приказа, только поверхность болотной жижи побурлила немного, избушка поворачивается к нам передом и широко отворяет двери. Бабка идет к ней держась за поясницу и кряхчет, согнулась и назад изредка через плечо оглядывается, охает.

– Чего стоите, как столбы? Пошли чай пить.

Влад посмотрел на меня и пожал плечами. Я посмотрел на попа (как же его зовут?) и тоже плечами пожал.

– Пойдем что ли? – сказал святой отец, – Бабка Ага драться не хочет с нами. А может задумала чего? Так будем бдительны и не пьем, а то подсыпет чего.

Старуха уже зашла в дом и гремела изнутри посудой. Избушка не двигалась и не казалась уже живой.

– Ладно, – сказал Влад, – Идем пообщаемся. Пусть рассказывает, чего она так подобрела.

Глава 16

– Мордатый пусть останется! – первым делом провозгласила бабка. Она еще не успела исчезнуть внутри избы и стояла на пороге оглядываясь. Эх, где та красавица, которую она "показала" ранее? Наверное это образ бабы Аги, которой она была в молодости, пока в ведьму не превратилась. Хотя была ли она нормальной когда-то? Не знаю, в сказках такое не обсуждалось – чистое зло обычно эта колдунья и про молодость как-то умалчивали в книжках. Сейчас на пороге замерла горбатая, скрученная варикозом, проклятием, старостью и плохим питание старуха с коричневой кожей, бледными пальцами с грязными ногтями. Это не говоря о длинных седых патлах. Мерзкая картинка. Еще и курит, наверное, трубку эта бабушка.

А мы тем временем замерли. То есть определиться не могли. Кто тут у нас мордатый? Стоим и друг на друга глядим. Я сам себя сразу отмел. Ну а что. Какой я мордатый? Вот Влад ничего – здоровый крепкий парень. Лицо круглое, на молоке домашнем и хлебе горячем раздавшееся. Смотрит с подозрением на святого отца, о чем думает интересно? А, ну да.

– Подождете нас батюшка? Мы быстро.

Неуверенно так сказал Влад, неловко улыбаясь, но пузатый все понял и схватился за крест на животе:

– Это что? Ты меня мордатым назвал? А не стыдно? Я ведь не посмотрю, что богатырь, как дам.

Тут Влад смутился еще больше и пришлось выручать брата.

– Это не он вас так назвал, а нежить. Нам выбирать не приходится, поговорить с ней нужно. Вон выглядывает, прислушивается – ведьма старая.

– Я все слышу, – прошамкала бабка, – могу и передумать, если "клясти" меня будете добрые молодцы. Избушка моя быстро бегает, если что.

Непонятно – она имела в виду, что убежит вместе со своим хозяйством или наоборот угрожает, но утихомирить команду удалось.

– Это я, что ли, мордатый? – спросил священник у старухи прямо.

– Ну а кто? Ты морду свою давно видел, леший? В избу еще пролезешь, а как чаю попьешь с бубликами, так и выйти не сможешь – застрянешь. А нам мужики в доме не нужны, накушались.

Батюшка покраснел и набычился, да так что грозил взорваться изнутри, пришлось бы собирать клочки по закоулочкам, но ведьма опять нашла нужные слова.

– Крест твой. На пузе. Не люблю я такие вещи. Не пустит тебя барьер невидимый. Мы – нежить, христианство ваше на дух не переносим. Полезешь сюда со своей "ряхой" и крестом – быть беде. А у меня и без вас проблем полный сарай. Решайте уже, да – нет, или я поехала к чертовой матери.

– Ладно. Я вас тут подожду, – буркнул святой отец, – только осторожнее там. Не доверяйте нежити. И сделки заключать с ней не спешите. Обманет, как пить дать обманет.

Бабка ухмыльнулась и вошла в избу, не комментируя, только рваная шаль мелькнула. А у нее разве была шаль?

– Помолимся? – предложил отвергнутый, – исповедоваться не хотите?

– Идем, – шагнул Влад вперед, – нет времени на все это.

Мы и пошли.

* * *

Христианский тыл остался позади, а впереди увеличивалось в размерах чистое древнерусское зло. С каждым шагом избушка становилась все больше и больше, вызывая дрожь в коленках своим открытым ртом двери. Гуси-лебеди расступились и взлетели на крышу, оттуда наблюдали.

Мне всегда было интересно. Как это живая изба? Живое дерево. Пульсирующие от текущей внутри крови жилы-бревна, окна с прожилками, на глаза похожие. Откуда вырывается горячее дыхание, должна же она дышать, она ведь живая? Или это просто машина, которой управляет умелая бабка? Или это аватар специального человека, который сейчас лежит в коконе и смотрит на мир через эти окна? Интересно, блин. И откуда у нее ноги растут?

– Как вы меня нашли? – спрашиваю Влада, отгоняя мысли ненужные. Изнутри избы слышны знакомые звуки из прошлого – стук кастрюль, возня щеткой по полу и мебель двигают.

– Да ты как исчез, мы сразу и догадались, что нежить тебя к себе затянула, вон даже сапоги потерял. Знал бы, принес что-то из обувки. Я отца Василия за "барги" и "давай, где Баба живет – веди". Он "не знаю, не знаю, но есть одно место где нежить можно встретить и потолковать, на болоте", говорит. Мы сюда бегом, даже не протрезвев, побежали. Так и нашли.

Мы остановились около избы, прямо перед входом. Я всматривался, пытаясь понять, как куриные ноги сливаются с избой, но она их поджала и видно ничего не было. За дверью затихло движение, бабка наверно прислушивалась.

– Идем? – вздохнул Влад.

Я махнул рукой и пошел первым.

* * *

Ну а что. Вполне себе помещение. Я ожидал увидеть сушеных летучих мышей, крысиные головы, пучки трав неизвестных, черепа лошадиные и куски кожи на стенах пришпиленные, но… немного ошибся. Нормальное жилое помещение. Лавки у стен, полочки с приправами и деревянными блюдцами на них, печка белая и чистенькая, сложены дрова аккуратно под ней. Стол у окошка расположился. Бабка с ухватом что-то ворочает в печке. "Милота", да и только.

– Ну входите, не стесняйтесь. Разуваться только богатыря прошу, второй в этом не нуждается.

Сапожки сгинули, уже привык я к холодной землей под ногами, но здесь, в избушке пол теплый, нагретый, только солома кусалась разбросанная кругом. Мы осторожно бочком втиснулись внутрь, да так и стояли у порога, как пацаны провинившиеся.

– Чего? – спросила Ага, – да входите, не трону. Разговор есть. Садитесь у стола, табуретки под зады кидайте.

Пока мы молча усаживались старуха наконец-то вытащила горшок. Он дымился и издавал такой пьянящий запах, что я бабке сразу все был готов простить: и то что помощников присылала, и то что убить меня хотела. Гуси-лебеди эти. Вся прочая жесть. Вот как желудок может подвести, вот как рождаются предатели. Я только пару ложек…

– Черпаки хватайте, – она ловко вытянула ухват и поставила котелок на стол между нами, – угощайтесь с дороги. Тарелок у меня нет, гостей не часто встречаю, со своими приходят.

Я только хотел спросить где взять посуду, а деревянная ложка с длинной ручкой уже ждала перед носом, готовая наполниться горячим наваристым супом с кусочками поджаренного мяса. Живот предательски забурчал.

– Спасибо хозяюшка. Но нет.

Такой подставы от друга я не ожидал. Протянул руку, а он решительно в сторону харчи отодвигает.

– Ты чего? – говорю.

– Не будем у Яги из рук есть. Забыл, что мордатый сказал? Нельзя нежити доверять.

– Так вкусно же пахнет, – попробовал я возразить, но Влад предположил, что человечина тоже вкусная, если ее хорошо приготовить, а у бабы наверняка опыт в этом немаленький. Путешественников она всю жизнь как кроликов отлавливает, а нам мозги пудрит.

– Ишь, – сказала баба, внимательно слушавшая и ухват на крючок повесила, а сама на скамью напротив нас села, – какой богатырь пошел пугливый. Есть не хочет. Говори быстрее чего пришел.

– Так ты нас сама и позвала.

– А ну да. А я чего хотела?

– Вопрос у меня есть, – решил я вмешаться в глупую беседу, – Почему ты не напала на меня? То есть огромные шансы были на победу, нас-то трое, а я измотанный уже. А?

– Так из-за него, – бабка мотнула головой, – богатырь он. А я с героями не связываюсь. Хватило бабушке проблем с вашим "кодлом". Давно вас не было и тут снова. Не, я с богатырями дружу.

Влад на удивление промолчал и только слегка покраснел, но отрицать на всякий случай не стал. Моя школа.

– А как ты знаешь, что он богатырь? – спрашиваю, – Слабовато он одет для воина, воспетого в былинах.

Бабка сморщила нос принюхиваясь и наклонилась ближе, да так резко, что мы непроизвольно отпрянули а она улыбнулась одними губами. Волосы легли на лицо, превращая ее в жутковатую маску, серая кожа ярко выделялась на фоне седины черных волос. Глаза острые, как заточенные камни смотрят и кажется, что потемнело вокруг. Черт, даже голос изменился у нашей поварихи неудачной.

– Богатырский дух почуяла, – прошипела она, как змея, – я этот запах узнаю из тысячи. Смерд Руси, вонь Свободы, блевок земли черноземной. Вкус крови, которую даже пить не хочется, потому что заразишься дружелюбием и добротой.

Влад взялся за рукоять меча и привстал, Ага сразу выпрямилась и улыбнулась.

– Вот я и говорю. С богатырями и друзьями их биться не собираюсь, милок. Ты это, извини если что. Если тебя гуси обидели сильно, то могу и зажарить одного в дорогу. Хочешь?

– Нет, – отвечаю, – спасибо. Влад отпусти оружие.

Он послушал и можно было продолжать.

– По делу мы к тебе пришли. Услуга нужна.

– Так я что, – запричитала хитрая старуха, – баньку натоплю, спать уложу и все расскажете на свежие головы.

– Не надо. Мы сказки читали, если что. Обойдемся без бани. Дело срочное. Влад скажи ей, а то она меня не слушает и только на тебя смотрит.

Бабка и правда влюбленными глазами на богатыря пялилась, пока он за ручку меча опять не взялся.

– Слушай его.

– Да я что, милой. Я слушаю. Очень внимательно слушаю. Ушки на макушке навострила. Пусть баит, бабушке не трудно. Поможем, чем можем.

Влад дал отмашку и я продолжил. Ну и трудно же с этими нечистыми.

– Друга мы ищем. Потерялся он, а нам без него тяжко.

– Так он на улице торчит, мордатый ваш.

Она даже скривилась, когда о о нашем духовном союзнике вспомнила, ничего терпи нечисть.

– Этого искать не надо, не притворяйся старая глупой, а то попрошу богатыря меч расчехлить.

Получилось ее успокоить или нет – не знаю, но приутихла старая ведьма. Съежилась и на меня скрывая злобу глядела.

– Чего хочешь?

– Ширяй зовут его. Человек. Тать по профессии. Ищем мы его, потерялся. Что-то у него общее со мной есть, если понимаешь о чем я. Хотя вряд ли ты понимаешь.

– Понимаю, понимаю, – проскрежетала бабка тихо, – только помочь не могу.

– Чего? – удивился Влад и встал, но она не шевельнулась, не испугалась на этот раз.

– Того. Нежить я. Нечистая сила. Не могу я просто так с вами договариваться и вообще вам помогать. Природой не позволено, ясно тебе? И мечом своим мне не грозите, видали и страшнее и больше. Лучше помогите мне сначала, а я вам отвечу.

Влад поныл о том, что со злом не торгуется, но быстро сдался и Ага принялась за рассказ. Вот вкратце изложение.

Нежить с ума посходила. Особенно мелкие и дурные бесчинствуют. Воюют друг с другом за территории, объединяются под разными флагами и правителями – никак успокоиться не могут. А зачинщиком по слухам Турчила является, который всех друг с другом и стравил.

Баба Ага на это внимание не обращала до поры до времени – слишком мелкая рыба, но зацепили и ее.

На любимой парковке избушки, на Черной обугленной как ночь Поляне в глубине Темного леса поселились незваные гости зеленого цвета и лишили бабу спокойного отдыха. А теперь и ее выгнали.

– Поможете? Подскажу где Ширяя найти. Не выгоните зеленых человечков – ищите сами. И нечего тут глазки строить.

Глава 17

Вы когда нибудь находились внутри избушки, которая движется? Идет, переваливаясь с одной ноги на другую и перепрыгивает через зеленые лужи? Нам с Владом удалось попробовать эти ощущения.

Наверное такая же качка бывает на корабле в небольшой шторм – когда тарелки, ложки ездят по столу, а обувь по полу. В печи что-то ухало, мы вцепились кто во что горазд и ждали конца путешествия, а слушали бабку, естественно.


"Есть на той поляне огромный пень дубовый. Говорят, много лет назад стоял тот дуб и весь он был обвешан цепями. А по ним кот ходил, говорящий. Заговорит путника, подманит, заманит да и съест. Я этого сама не видела, но рассказывал леший. Было дело – общались. Потом богатыри появились, слух до них дошел и выгнали она страшного кота – людоеда, а дуб срубили, только пенек остался. Вот об него и любит моя избушка пятки чесать".


Избушка тем временем продолжала шагать по лесу, неукоснительно приближаясь к цели назначения, а отец Василий следом бежал. Не взяла его Ага в хату, как ни уговаривали. Вот и бежал он задыхаясь и крестом на груди "мотыляя", хорошо что понарошку все это, иначе он бы уже с инфарктом грохнулся.


" А сейчас не может избушка расслабиться. Потому что твари болотные там поселились, выгнали бабушку с избушкой, заняли нашу стоянку, а мы теперь как неприкаянные бродим из одного конца леса в другой. Заработала на старости лет. Негде приткнуться старушке. У избушки пяточки чешутся, наросты ужасные на них появляются. Поможете мне, помогу я вам. У нас у нечисти все так. Баш на баш. Просто так мы добра не делаем, но вот обменяться услугами это "по нашенски". Ну так что?"


– Ладно, ладно старуха, – Влад держался руками за бревнышко в стенке и тяжело дышал, укачало, наверное, – мы же договорились. Все сделаем. Зачистим поляну, а ты нам Ширяя найдешь.

– По рукам, – ответила Ага и у меня в голове что-то взорвалось.

* * *

Нет. Показалось. С головой все в порядке.

Просто "Матрица перезагружала Систему", или разработчики из Морозко решили добавить личные сообщения. Не знаю сколько меня не было, но скорее всего игра просто тупо встала на паузу вместе со мной. Замерла в прыжке избушка на курьих ножках, глупо открыл рот Влад, собирающийся что-то сказать и Ага замерла, уставившись на него, вся во внимании. И где-то вдалеке замер уставший отец Василий, который как раз споткнулся и летел в землю, носом зарыть. Замерли все, включая птичек, рыбок, черные деревья с их листвой. А у меня в голове тем временем роились цифры, сообщения и элементы интерфейса.

Я наблюдал за изменениями отстранено, но с интересом. Как бывший игроман сразу узнавал все и только мысленно поддакивал – давно пора было такое сделать, ага. Давно пора.

Вкладка "Друзья" и вкладка "Персонажи". К друзьям добавлялись те, кто так или иначе состоял со мной в пати, сражался рядом и с кем я общался. НПС типа Влада там не было и не могло быть – только игроки. И конечно там был Ширяй. Единственный игрок встреченный на просторах виртуальной Руси. Ник его сразу засветился зеленым светом, показывая, что данный игрок онлайн, а под ником написано примерное месторасположение "Степи". Эво как его занесло.


Хотите добавить Ширяя в друзья?


Это система выдала. Я сразу жмякнул мысленно "Да".


Игрок Ширяй добавлен в список друзей. Ширяй получил ваш запрос о дружбе.


Я как это говорят "затаил дыхание" и ответ последовал очень быстро.


Ширяй добавил вас в свой список друзей.


Начинается тестирование личных сообщений. Личные сообщения можно отсылать только тем, кто есть в вашем списке друзей и добавил вас. Это поможет в будущем избежать спама и нежелательных сообщений игроку. Опция в стадии тестирования. Чтобы отправить личное сообщение игроку нажмите кнопку "Сообщение" и напишите, потом нажмите "Отправить".


Не успел я все обдумать и начать, как Ширяй сделал первый шаг.


Привет. Ты вернулся?


Привет. Да.


Обменялись такими нелепостями. Ни о чем, как говорится. Я решил не тянуть резину и пока все эта "байда" с сообщениями еще работала решил получить максимум пользы от этой штуки.


Долго рассказывать. Ты нам нужен. Собираем пати. Ты с нами. Есть даже присто-хилл. Священник.


НПС?


Да. Танк, рейндж дд, прист и ты будешь дд. Давай к нам качаться – приключаться. Есть у нас задание, да нет дд хорошего.


Ок. А не пропадешь снова?


Нет. Только одна просьба еще.


?


Давай забудем про то, что мы в игре, про то, что мы на работе. Так интереснее, когда вживаешься в мир, а не троллишь NPC.


Ок.


Пауза.


Добавь меня в группу.


Добавить Ширяй в группу


Всё это больше и больше напоминало видео игру. И почему-то мне не нравилось. Все эти логи, достижения, чаты которые скоро появятся это конечно интересно, но реализмом тут уже пахло намного меньше и это печально, блин.


Готово. Теперь призови меня. Новая фишка. Можно притянуть к себе члена пати, чтобы долго не собираться по всей Руси. Пробуй. Все для удобства игроков.


Призвать.


– Однако, – сказала баба Ага и присела.

– И здрасьте.

Ширяй появился пред наши светлые очи во всей своей красе. Влад вздрогнул и напрягся, но только кивнул. Ширяй впечатлял новым видом. Коричневая курточка с большими пуговицами, расшитая золотыми нитками и широкими рукавами. Штаны подходящие по цвету. Два здоровенных ятагана за спиной и колчан торчит. На лице что-то вроде боевой раскраски. Глаза подведены как у бабы и все-такое, но выглядит устрашающе.

Он тоже в свою очередь нас осмотрел и улыбнулся:

– Ну а что? Пока вы тут прохлаждались, я фармил, работал на одну банду. Здрасьте.

Баба Ага тоже поздоровалась и ближе шагнула. Погладила Ширяя по плечу, принюхалась и улыбнулась нежно. Избушка все еще шагала, и стены ходили из в стороны в сторону, как в каюте.

– Чего это с ней? И где мы вообще трясемся? Здорово Влад.

Ширяй держась за стены подошел к окошку и выглянул. Повернулся ко мне, повернулся к Владу и еще раз повернулся к бабке, которая неслышно подкралась сзади и гладила его спину.

– А, понял. Баба Яга. Нормальный расклад. Куда едем?

И тут избушка встала. Резко, не снижая скорости, просто встала как вкопанная, да так что посуда с полок посыпалась, а Ширяй с Агой друг в друга вцепились, чтобы не упасть. Бабушка улыбнулась и на секунду даже голову ему на плечо успела положить, пока он не отскочил.

– Приехали, молодой, приехали. Сиротинушку старую приехали защищать.

* * *

Дверь избушки распахнулась резко впуская свежий воздух. Сначала была тишина, а потом вдруг включился как из ниоткуда галдеж, яркий и многоголосый. Влад уже был у окошка, да и я присоединился, хотелось заранее знать чего ожидать там.


Их было много. Зеленых чудиков, облепивших огромный в пару метров высотой пенек. С первого взгляда люди. Голова, две руки, две ноги. Туловище, два глаза и рот. Все на месте. Только вели они себя странно. Ползали как черви по пеньку, вверх и вниз, перебирая конечностями, как на присосках. Пищали на противном слуху языке, как будто ругались. Вверх и вниз, влево и вправо.

– Это и есть наше задание? – спросил Ширяй. – на первый взгляд не страшно.

– Было бы не страшно, если бы их так много не было, герой, – сказала старуха, с умилением, разглядывая татя. – Много их, упырей этих. Как звезд на небе. Было бы меньше, мы бы и сами с избушкой справились. А так только в трупах завязли, еле ноги унесли.

И действительно. Уже на пороге я разглядел местность получше. Не трава это зеленая расстилалась вокруг, а десятки, сотни или даже тысячи зеленых ползучих человечков застилали землю чуть ли не до горизонта. Они двигались, толкались, ругались, смотрели в нашу сторону, дрались, падали и вставали. Тут целая армия батыйская была, только без минимальной организации.

Я стоял на пороге избушки на курьих ножках и думал об идеалах богатырского движения и о том как бы мне попроще разочаровать своих сопартийцев, но помог мне Ширяй. Принял удар на себя.

– А можем отказаться от этого квеста? А то что-то до хрена их, а? И где ваш хил?

– Как это отказаться? – заволновалась бабка, – Мы ведь договаривались. Разберитесь с зелененькими, а я вам помогу Ширяя найти.

– Так я типа уже тут, – сказал Ширяй и бабка побледнела. – Сам пришел.

Среди зеленых началась драка и шар из сцепившихся тел покатился в сторону огромного пня, там остановился у самого подножья и развалился. Все больше и больше упырей оглядывалось украдкой в нашу сторону, не заметить избушку на трехметровых ножках, стоящую совсем рядом было не трудно.

– Помнят, – прошептала баба Ага, – помнят нас. Так что, мальчики? Уговор дороже денег? Поможете бабульке?

Я смотрел на зеленое море нечисти впереди и думал. РПГ – role playing game. Отыгрывать роль. Вот смысл ролевых игр и изначально, пока рпг не превратились в фармовые игры – это были ролевки. Это их суть. Это классика и душа ролевых игр. Я отыгрываю роль гусляра, молодого парня, может быть будущего богатыря. Что бы он сделал на моем месте? Бросил бы старуху из-за того, что награды больше нет, а враг выглядит устрашающе? Или…

– Поможем бабушка, – сказал Влад, – никто тебя не бросит. Правда братья?

Ширяй посмотрел на меня, но не прокоментировал. Он уже все понял.

* * *

– Устал! – выкрикнул отец Василий и свалился с ног, не забыв злобно поглядеть на старуху.

Мы готовились к бою. Влад начищал свой меч, поглядывая на толпу зеленых тварей. Ширяй медитировал в позе лотоса, закрыв глаза, но я понял, что он игрался с характеристиками персонажа или с инвентарем. Как и обещал старался придерживаться роли и никак не комментировал свои действия. Баба Ага с беспокойством выглядывала в окошко, время от времени, боялась что убежим. Святой человек храпел, а я… Я думал. Как мы сможем победить? Выглядела перспектива очень угрожающе и посчитать зеленые тела не представлялось возможным – пробовали.

Я уже два раза улетал на перерождение и ничего страшного в принципе в этом не было. Просто неприятно. Да и не люблю проигрывать, пати потом собирай после вайпа. НО и отказаться тяжело, особенно когда все за атаку.

– Море опыта – написал в личку Ширяй и подмигнул в реале. – Пару уровней точно возьмем пока не вайпнемся. Как этот хилл? Хорошо лечит?

Очень удобно обсуждать человека, когда он тебя не слышит. Хорошая эта штука – "приват".

Не знаю. В боевых не проверен. Это не чистый хилл, как я понял. Это прист. Тут больше баффы будут.

Ладно. А ты откуда?

Не понял.

Из какого ты города? Прикинь, а вдруг мы в реале знакомы или учились вместе.

Я не ответил, подсказывала чуйка, что лучше за пределы игры не выходить и свою биографию не раскрывать, тем более, что Ширяй и сам не спешит представляться. А если учесть, что там сейчас творится в реале. "Не доверяй никому" как говорили в сериале "Секретные материалы".

?

??

???

Не хочешь отвечать? Да ладно, скрытный. Не очень и хотелось. Есть какие-то задумки по тактике?

Нет. Тут каждый раз все заново в этой игре. Пока не вижу ничего.

Ага. Ты уже умирал в игре?

Да.

И как оно? Не больно?

Нормально. Неприятно, но ничего критичного. Второй раз не хочется.

Понятно. Видел еще кого из наших?

???

Ну игроков. Или я у тебя первый.

Именно об этом я и хотел поговорить, но это позже. После победы.

Одна на всех мы за ценой не постоим?

Точно.

Шарий подмигнул мне и встал, потягиваясь. Бабка торчала в окне – любовалась татем.

– Ну что народ? Будите вашего Иоанна Крестителя! Пора бафы получать да разбираться с этими товарищами.

Зеленые давно уже не гудели и стояли по стойке смирно, ждали.

Только глаза сотнями кругляшков смотрели в нашу сторону. Влад уже стоял приложив по богатырски ладонь к глазам и рассматривал будующих жертв. Ширяй встал по правую руку, а я по левую. Впереди возвышался огромный пень, который казалось пульсировал зеленым и перед ним изумрудные ряды урчащих тварей.


- Берегите себя, – всхлипнула ведьма сзади, – если победите, награду гарантирую. Лично от Бабы Аги. Уникальную вещь. Каждому. Такую что ни в сказке сказать, ни пером описать.


– Эй! Эй, шеф! – я повернулся на окрик, Влад протягивал пару сапог. – Одевай. А то как то неудобно с босяком в рейды ходить.


– Спасибо. Времени не было одеться.


– Это редкие сапоги, прикинь. Выбил я с одного татарина. Дропом выпало, мне они не очень.


Я натянул их и получил бесполезные +9 к интеллекту.


– Мне тоже. Но хоть в ноги не холодно и вид более менее.


– Тихо, – сказал Влад, – отец Василий, начинай!


Отец уже выудил кацию и умудрился поджечь. Кация – это такая штука в виде ковша с длинной ручкой. Ковш украшен всяческими церковными символами и надписями. Накрывается он сверху крышечкой, у Василия она изображала храм с крестом. За крест он брался чтобы открывать кацию и подсыпать туда древесный уголь или ладан. Схема такая – ложится и разжигается уголь, когда он уже нормально тлееет, сверху ладан – он горит и выделяет фимиам. Это и есть такая приятно пахнущая штука в церквях. Крышечка служит для того, чтобы помочь священнику в удержании жара. А кация – это прообраз нынешнего кадила. Сейчас она более усовершенствованная, но принцип тот же. Священник благословляет кадило, читает молитву и совершает каждение. Махает над головой у прихожан, тем самым освящая их.


Откуда я все это знаю? Да прочитал во встроенной энциклопедии пока священник ходил вокруг нас и Кацией махал. Морозко добавляло новые и новые фишки, а приключаясь во всю дурь, не успеваешь и следить за новинками. Может есть что-то чтобы и облегчило нам бой, вот только я об этом не знаю. Полетели бафы.


+ 3 Силушка богатырская


+ 3 Ловкость молодецкая


+ 3 Выносливость (за каждую выносливость 5 здоровья)


+3 Мудрость княжеская


+3 Обаяние купеческое


+3 Удача татья


И пошло и потекло. Способности тоже автоматом начали увеличиваться на 1 пункт. Естественно это все временно.


Я давно уже забил на математику. Отвлекает и роль отыгрывать мешает, ну ее. Но без игровых элементов не обойтись – бафф это всегда хорошо.


– Щита не хватает, – сказал Влад, – огромного, тяжелого. Очень не хватает.


– Если выживем, то найдем лучшего кузнеца в Киеве и сделаем тебе щит- пообещал Ширяй, – давай вперед. Ни шагу назад и все такое.


– Русские не сдаются?


– Ну типа того.


Отец Василий закончил молитву, последний раз махнул над головами своим инструментом, чуть не зацепив Влада и отошел за наши спины.


– Держитесь за мной. Клином пойдем. Я впереди вы по бокам. Буду на себе держать, только пусть отец Василий постарается – лечит изо всех сил. Если будут срываться на него – забирайте на себя и ко мне ведите.


Так мы получили указания от "танка" и в бой пошли.

* * *

Влад вклинился в ряды трактором и пошел вперед, подмахивая мечом, как косой. Вправо махнет, срежет ряд уродов зеленых. Влево махнет – срежет ряд уродов. Того, кто уклониться успеет и к нему близко подскакивает ударом кулака одаривает. Я камешками из пращи, корректировал сражение. Всё боялся, что твари сорвутся и ко мне побегут, но Влад держал крепко – зеленые бесноватые бежали к нему, напарывались на меч, разваливались на разрубленные половинки хлопая как мыльные пузыри пропадали, а воин продолжал рубить и рубить. Если бы это было по настоящему, то мы бы стояли сейчас на горе трупов, а снизу карабкались еще и еще нападающие. Да и Влад был бы не такой чистенький, а весь зеленый как кикимора, от разлетающейся во все стороны слизи.


Василий тоже не подвел и басом что-то там вещал из-за спины, крестом махал восполняя проценты жизни у богатыря и баффы восстанавливая.

* * *

Все было кончено. Зеленая армия оказалась пшиком. Без оружия, без какой либо магии и даже без предводителя они попытались завалить нас трупами, но не вышло. Они лезли и лезли, умирали и умирали, взрывались, исчезали, а их место занимали другие пока… пока другие не стали заканчиваться. Ослабел напор и зеленое море превратилось в зеленую речку и зеленый ручеек. А потом и он засох. Да Влад даже не запыхался и сам удивился.


– Это все?


Сообщения летели один за другим. Опыта тоже дали с гулькин нос, совсем уже низкоуровневые мобы попались, наверное. Я даже уровня не поднял.


– А где бабка с наградами? – спросил Ширяй, самый корыстный, как и подобает татю.


Избушки не было на своем месте. Там где она стояла наблюдая за боем остались только две вмятины от здоровенных лап.


– Видел, как развернулась хата и убежала вдаль, – вспомнил наш бородатый хил, – вместе с бабкой. Я сказать не успел, ибо бой был в разгаре.


Мы стояли у огромного пня и смотрели друг на друга. От зеленых захватчиков не осталось и следа. Ни крови, ни доспехов, ни золота – никаких следов. Только пень, у которого они так любили тусоваться.


– Кинула старая? – подумал вслух тать, а я подумал совсем о другом. А ведь странное ощущение и судя по взглядам не у меня одного.


– Они ведь невооруженные были, – пробормотал поп и перекрестился.


– И мы напали первые, – продолжил Влад и меч в землю воткнул.


Ширяй посмотрел на два своих клинка и за спину спрятал, в ножны, а потом дополнил:


– Бабка сказала, что они захватили ее поляну и мы тут всех вырезали, даже не проверив.


Темнело. Солнце потихоньку спускалось за горизонт. Нужно было посмотреть как изменилась репутация, но мне не хотелось.

Глава 18

– Чую я уходить надо, – сказал отец Василий. – Не по христиански вышло.

Я посмотрел на Ширяя, он на меня и плечами оба пожали.

"Что-то здесь не так – прилетело в личку. – Задания мы не получали. И опыта мало накапало. А Баба Яга свалила. Может это скрытый квест или баг? Я напишу в поддержку?"

Влад сидел и безумно таращился на здоровенный пень перед собой. На лице играли желваки, что-то мучило парня. Если не держать в голове, что все это игра и виртуальная реальность, то и поехать можно чердаком с такими-то живыми НПС.

Хотелось потрогать его за плечо, позвать, утешить, но я помнил какой силой обладал богатырь и видел как он напряжен сейчас – не дай бог "отпружинит", да врежет мне – сразу на возрождение улечу.

– Мы должны найти старуху!

– Что? Влад, бог с тобой. Она уже почти на краю света. Не догоним.

– Мы должны найти старуху, – богатырь уже поднимался и разворачивался, медленно как танк, как грозовая туча, как неумолимый рок… Страшно, короче. Глаза у него сверкали, чуть молнии в землю не швыряли. Очень злой был наш друг, даже Ширяй глаза опустил и назад шагнул.

– Андрий, ты с нами? Обманула баба нас и должна за обман ответить. Не нужно было богатырям с нежитью связываться!

– И награду заберем, – вдруг согласился Ширяй, – прист, давай свои баффы.

* * *

Избушка нашлась на берегу реки, далеко уйти не успела. Только одна проблема была. Перекосило деревянную не на шутку. Мы как бежали, так и встали. Окна распахнуты, ставни с корнем вырваны, дыры в стенах и печная труба скривилась, а сама избушка перевернутая лежит – ногами кверху, крышей на земле и никаких следов старухи вокруг. Только рытвины в земле и река, алая как кровь.

– Однако, – прокомментировал отец Василий, а я ближе подошел, оставив компаньонов позади. Как-то это все подозрительно выглядело. Ловушка? Новое задание? Головоломка от разработчиков? Собери избушку и получишь достижение?

– Не подходи близко, – сказал Ширяй, но я уже протягивал руку. Медленно дотронулся до бревнышка и почувствовал тепло нагревшегося на солнце дерева. Избушка не шелохнулась, не дернулась от прикосновения и даже не была холодной, как труп. Просто перевернутая избушка, пустяки, дело-то житейское.

– Ай! – в ладонь впилась заноза и я отдернул руку. Зазвенели мечи и команда в полной боевой готовности таращилась на меня, но подходить ближе они не решались, – Все нормально! Просто заноза! Извините!

Я уже карабкался вверх, по иронии судьбы входная дверь была намного выше, чем обычно, но забраться можно. Это почти как в "Алисе в Зазеркалье" все нужно делать наоборот. Я подтянулся и завис у дверного проема, чувствуя себя исследователем затонувшего корабля и полез внутрь. Внутри бабки не было, я и не ожидал найти ее хладный труп в углу комнаты, но все-таки. Стоило опасаться, что избушка перевернется, когда я внутри или вставать деревянная начнет, но вышло все еще хуже.

Стулья, лавки все попадали вниз вместе с кухонной утварью, как и травы-муравы, сушеные крысиные головы и прочая химия. Также посыпался весь мусор из печи и пол (или это потолок) был весь в черных пятнах. Я сидел в дверном проеме и смотрел вниз, соображая стоит ли мне туда спускаться или хватит такого осмотра, когда появились причины не высовываться. Причин было две, но обо всем по порядку.

Сначала затрещало в воздухе, да так громко, что слышно было наверное в Киеве. Такой электрический, озоновый звук, как при появлении шаровых молний, когда воздух буквально накаляется вокруг. Да и шар в воздухе появился, я когда его увидел, так сразу в избушке и спрятался – очень уж боюсь электричества. Одной рукой схватился за притолоку, держусь чтобы вниз не скатиться, а сам смотрю осторожно, как из шара нога появляется и человек выпрыгивает.

На ноге сапоги, да не простые а современные. Из натуральной кожи с высокой шнуровкой – берцы это и тут я офигел. За первым выскочил второй и шар вдруг свернулся в маленькую точку, как зрение Терминатора в первой части. Вжик и нет ничего, а перед моими офигевшими друзьями стоят военные.

– А ну сгинь! – закричал Влад, и меч высоко над головой поднял. Ринулся в атаку и застучала автоматная очередь. Богатырь упал лицом в землю и растворился в ней.

– А теперь поговорим, – сказал военный.

* * *

Зеленая форма, бронежилеты, модернизированный шлем на голове с креплением для очков ночного видения, спереди разгрузка в кармашках которой тоже что-то натыкано, налокотники, наколенники, ножи выглядывают на поясе и в руках черные автоматы.

Я понял, что меня смущает кроме того, что они только что завалили Влада без предупреждения. Мы же в былинной Руси. Какие к черту автоматы Калашникова с подствольными гранатометами?

– Выходи! – сказал тот, что побольше и направил оружие на избушку, – Хватит прятаться "бета", тебя отлично видно!

"Это они не ко мне", – думал я, – это не ко мне обращаются".

– Андрей, или как там тебя! Выходи или расстреляем сквозь стены, а потом на возрождении еще пару раз уложим!

Я осторожно выглянул. Один ствол смотрел в мою сторону, второй держал на прицеле группу. Лица у ребят были неописуемо смешные. Ширяй глаза вытаращил и рот открыл, побелел как свежая штукатурка и дрожит, а изо рта слюна капает. Отец Василий крест храбро вперед выставил и грозно смотрит непонимающими глазами.

– Ладно, – сказал я, – только не стреляйте и неуклюже полез по скрипучей избе вниз. Через минуту соскочил на землю и получил прикладом по голове. Военные. Никогда не доверял военным.

* * *

Помню как сидел я когда-то к яблоне привязанный. Теперь расклад немного изменился. Привязали меня к отцу Василию, спина к спине, а это та еще пытка. Он когда боится то потеть начинает, а когда сильно боится, то в три раза сильнее. Короче, не знал я что от НПС так нести может. Ширяй рядом сидел, мечи у него забрали и заставили руки вверх держать, во избежание, а сами перед нами расхаживали, ждали чего-то.

Конечно я их узнал, как не узнать. Это Хан и Том, те самые двое военных от которых в реале удалось уйти. Точнее помогли мне сбежать и теперь они пришли за мной в виртуал. Вопрос только как они здесь оказались.

– Узнал? По глазам вижу, что узнал, задротище. А вот я тебя с трудом! Это что за вид?


Хан заржал, как пес бешеный, аж затрясся, а мой сосед задрожал от страха. Наемник ствол в сторону легким движением убрал, чтобы нас не пристрелить случайно и продолжал смехом давиться, а мы следили за пальцем на спусковом курке, мало ли, взглядом остановим.


– Нет. Здесь ты симпатичненький, не то что там. В жизни тебя мама с папой плохо нарисовали – жиденький, горбатишься, лицо вечно как будто чеснока нажрался, да и слепой к тому же. Я таких в девятом классе голым в бабские раздевалки зашвыривал и шелбаны ставил. А здесь ты хоть и простачок с виду, но осанка вижу гордая, руки мускулистые, ноги мощные и не щуришься.


– На морду ничего так, – подсказал напарник.


– Я уже говорил. Ну так вот.


"ААА!! – раздалось неожиданно и Хан мгновенно среагировав развернулся и открыл огонь. Напарник продолжал контролировать нас и водил стволом из стороны в сторону, от нас с попом к Ширяю и обратно, туда и обратно. Бах, бах бах и Влад улетел на возрождение. Там где он упал, широко раскинув руки вверх, поднималось еле заметное голубенькое облачко. Потом оно дернулось и со скоростью хорошего скакуна понеслось прочь.


– Компьютерный долбо… – выругался Хан, – продолжаем разговор. Ты, посматривай, он сейчас вернется опять, это же боты, они запрограмированы на один хер и думать не умеют.


– Я слышал, – осторожно уточнил Том, – что НПС…


– Кто? – оборвал его Хан, – ты со мной на человеческом языке говори. Хочешь что-то сказать говори по русски, без этих хакерских понтов. Давай сначала.


Том покраснел и попытался опять.


– Я и говорю, компьютерные персонажи в игре. Сбил меня с мысли. А, если их убить то они перерождаются и возвращаются, как и игроки. Но просто каждый раз перерождение занимает все больше времени. Понимаешь, все дольше и дольше. Мы его завалили он прибежал почти сразу. Сейчас будет не так быстро. А потом еще дольше ждать.


Хан отмахнулся от него как от мухи и ничего не ответил. Он на меня смотрел.


– Ну что, красавчик? Будем возвращаться? Мы из-за тебя проблем поимели выше крыши. Еле разрулили. Скажи, "Том"?


Том ничего не ответил, обиженно промолчал, но Хану не нужен был его ответ. Как любому идеальному злодею ему хотелось поговорить.


– За вас ведь деньги хорошие дают, вы это дерьмо выдерживаете и мозгами не едете. Мы деньги взяли, а товар улетел на крыльях ночи. Я бы сказал, что ты мне теперь деньги должен, но что с тебя возьмешь. Пришлось самим погружаться в этот долбанутый мир.


– А мне интересно, – сказал Том, – давай перед тем, как вытащить тестеров осмотримся? Я никогда внутри Вирта не был. Интересно же, шеф, а?


– Эх, размахнись рука! Развернись плечо!


Не весть откуда взявшийся Влад отвлек чужаков и они на секунду прервались. Влад был грозен, Влад был ужасен в гневе и меч его был остр и бежал он быстро, да только пуля быстрее оказалась. Лег сиротинушка в землю сырую третий раз.


– Достал уже, – сказал Том скривившись, – ну так что, осмотримся?


– Ты, бл, прямо палач, – засмеялся здоровяк и похлопал напарника по плечу, – косишь их, даже не зажмурившись.


– Так это НПС. Чего его жалеть? Я же не совсем.


– Ну тогда следующий раз в ножевую с ним пойдешь. Посмотрим кто сильнее ты или компьютер. Заодно и осмотришься.


Том замолчал и скривился обиженно, а командир его уже к нам шел. Медленно вразвалочку, автомат держит на груди, ухмыляется – еще бы рукава закатал и получился бы фашист самый настоящий. Друг его обиженно следом плетется и оглядывается иногда – Влада опасается.


Отец Василий при их приближении затрясся как в лихорадке и подвывать начал жалобно, а Ширяй влево клониться начал испуганно. Зря, шли они все-так к нам с Василием. Я молчал, но страшно было невероятно. Здесь на Руси я чувствовал себя дома, в безопасности, но пришли басурмане из реальной жизни и даже Три Богатыря нас не спасут теперь. И мы все трое понимали это очень хорошо.


Хан остановился и задумчиво на нас смотрел, отец Василий дрожал и всхлипывал а я просто похолодел, предчувствуя беду. И беда не заставила себя ждать.


– Вот как это все работает? – задумчиво сказал Хан, – Кто мог сотворить такое?


Он вдруг наклонился и что-то сделал за моей спиной. Отец Василий тихо завыл, но глухо и булькая, как закипающий чайник.


– Программисты? – Том смотрел на своего шефа чуть ли не с обожанием, но оглядываться не забывал.


– Программисты, – выдавил, как ругательство Хан, – разве эти очкарики могут сделать такое? Ты только глянь, оно ведь как живое. Теплая кожа, слезы текут по щекам мокрые, глаза бегают, дергается, боится. Крест на груди как настоящий, ряса грязная, дышит тяжело, захлебывается от слюней – черт, да как возможно сотворить такое вообще? Объясни мне. Это ведь не автомат на конвейере сложить из запчастей. Это, бля, целый мир с живыми людьми.


– Отпустите меня, пожалуйста, – промямлил священник и я услышал медленный, характерный звук.


– Зачем тебе нож, – испуганно спросил Том.


– Оно еще и разговаривает, – жутко медленно заговорил Хан. Он говорил с отцом Василием, но страшно было мне. Страшно так, что я боялся повернуть голову, посмотреть, что происходит там, сзади. Что они делают? Что делает здоровый вояка со своим кинжалом? А еще я страшно боялся, что сейчас прилетит удар в затылок и длинное холодное лезвие вонзится в череп и пройдет внутрь, разрезая внутренние органы и вгрызаясь в мозг.


– Смотри, Томик, родной. Оно боится за свою жизнь. За свою виртуальную жизнь, которой и нет в принципе. Я убивал разными способами и разных бойцов: черных, белых и желтых; худых и толстых; высоких и низких; профессионалов и простаков но виртуальных людей я не убивал, Том.


– В игры не играл? – робко переспросил его напарник и не дождался ответа. Громиле в камуфляже интереснее общаться с самим собой.


– За убийство андроида и срока не дадут – я в кино видел.


– Это не кино…


– Да заткнись ты! – заорал он так, что друг отступил, – не ломай тягу.

– Что будет если я сейчас ему нож в шею воткну? Поп забьется в судорогах, схватится за шею, пытаясь остановить кровь и булькая? Как он будет умирать здесь? Будет ли ему больно или только соседям? Забрызгает все вокруг кровью или нет?


– Слушайте, – вдруг заговорил Ширяй, я по голосу его узнал, хоть и дрожал он как листочек на ветру, – вы не нагнетайте, я тоже игрок и могу все рассказать, если нужно. Давайте без этой жестокости обойдемся.


– Рот закрой, твое время еще придет.


– Христом богом молю…


И тут голос Василия прервался и он задергался, а потом стало тихо.

* * *

– Ты зачем его убил? – голос Тома срывался в истеричные нотки, все-таки он был не таким уж и плохим человеком. Не мы такие, жизнь такая, ага. А Хан смеялся и меня с удовольствием рассматривал, как вазу из смешного музея.


– Отстань. Прибежит сейчас. Даже неинтересно. Я ожидал большего. Все равно, что шарик иголкой ткнул. Лопнул громко и все. Теперь к вам. Надоело мне.


Это он уже ко мне обращался. Руки мне стянули ремнем за спиной еще раз, надеялся, что забудут, и посадили рядом с Ширяем. Хан стоял перед нами и большим ножом поигрывал. Классная вещь, красивая очень и смертоносная в умелых руках. Глядя на то, как он его крутил становилось ясно – профессионализм не пропьешь.


– Короче. Сейчас будем вас вытягивать. Выдергивать, как редиску из земли, хотя что вы о редисе можете знать, игроманы чертовы.


Он вдруг подошел и схватив Ширяя за шею одной рукой поставил на ноги и оттащил так чтобы я его лучше видел.


– Вы думали, что спрятались в своих капсулах? Нырнули в игрушку и отсидитесь здесь пока серьезные люди жопы рвут, чтобы найти ваши лежки?


Он потряс Ширяя, как пес игрушку, пытаясь заглянуть ему в глаза, но тот молчал.


– Ты нам, конечно, меньше нужен. За тебя деньги не платили. Поэтому будешь настоящим бетой, сейчас протестируем как вас из Виртуала выдирать. Пошел.


Он схватил Ширяя за шиворот и потащил вперед. Том поднял меня и поставив на ноги повел следом.


– Куда вы нас?


– На Точку Возрождения. Процедуру нужно там проводить.


Шли молча. Никто не собирался унижаться, а я еще и по сторонам смотрел, выход искал. Не может все так закончиться, мы здесь свои – а они чужие. Мы здесь живем и работаем, а эти чужаки просто пришли на нас охотиться, как Хищники из старых фильмов. Мы должны вырваться.


– Где ты говоришь это место? – Хан остановился и Ширяю пинка дал, чтобы тот не ускорялся, – Стой, падла! Где эта точка?


– На кладбище в лесу. Да вон оградка виднеется.


Точки Возрождения раскиданы по всей территории игры так, чтобы умирающему игроку не приходилось чесать полтора километра от места возрождения до места гибели. Но и не должны возрождающиеся игроки толпами бегать, нарушая логику мира, то есть в глаза не бросаться и атмосфере хоть немного соответствовать. А что может быть лучше чем кладбище в лесу? Во первых кладбище – где же еще вставать духам умерших, а во вторых лес – место одинокое и бегающие туда сюда игроки сильного отторжения вызывать не будут. Хотя кто тут будет говорить о реализме, когда здесь начнут появляться сотни игроков а не пара бет, как сейчас.


Ширяй ракетой влетел на кладбище, вышибая животом калитку, – Хан его небрежно так швырнул и следом шел, доставая нож.


– Давай вон на ту площадку, где трава не растет. Так, шеф?


– Да, – ответил Том, подталкивая меня в спину стволом, – это точка возрождения.


Кладбище неказистое. Маленькое. Пару десятков неухоженных могил вокруг без крестов. Холмики и цветы лежат, вот и все. Плюс огорожена деревянным заборчиком и калитка железная, с узорами. Трава растет по всей площади кладбища неухоженная, но посредине круг чистой земли. Как будто вытоптали его сотни людей. Там и стоял сейчас когда-то хитрый и наглый тать Ширяй, с дрожащими коленками.


– Пожалуйста, – сказал он, – я ничего общего с этим иметь не хочу. Я простой учитель. Решил подработать, друзья позвали потестить игрушку. Я ведь ничего не знаю, никаких секретов и со мной никто не делился ничем, даже этот.


Он кивнул на меня.


– Я простой игрок. У меня двое детей, понимаете. Я уволюсь и все забуду.


– Да заткнись ты, – сказал Хан и выстрелил ему в голову.

Глава 19

– Андрей! Андрей! Держись! Как слышно?


Неужели все-таки потерял сознание? Не выдержал гибели друга и "улетел"? Или это я уже на перерождении? Вроде бы не так прошлый раз было.


Ощущения такие у меня… странные. Помню в детстве набегался во дворе до одури и домой пришел, грязный, что черт в печи. Мама дверь открывает, а у нас целая квартира гостей: празднуют что-то “старики”, веселые, пьяные. Ну тогда я еще не сильно понимал значение слова "пьяные" – просто заметно веселее и красные все, языки заплетаются. Хотели меня обнимать, целовать и глупые вопросы задавать а бабушка разозлилась – отогнала их. Меня за руку дернула, чуть не оторвала, вещи на вешалку а мы в ванную.

"Мойся!" – говорит, – и не позорь меня перед гостями".

Оставила самого и ушла. Я уже взрослым себя считал и мылся сам, помощи стеснялся.

Смотрю в зеркало встав на цыпочки (не дорос еще) и действительно, черный, как негр Только чего тут позорного? Нормальный мужчина должен быть грязным, так я почему-то считал тогда. Но раз сказали мыться – значит мыться. Набрал полную ванну воды. А так как зима на улице и замер сильно захотелось погорячее поэтому кипяточку набрал. Покупался нормально, напарился, красный весь из ванны вылезаю – зеркало запотело – лица не видно. Ну вот. Короче не успел трусы надеть, как из-за двери ванной сквозняком холодным повеяло. Не знаю, может балкон гости открыли – курить пошли, а на улице минусовая температура.

И тут что-то случилось. То ли перепады температур так повлияли, то ли усталость плюс парилка, расслабление организма и голодный желудок… Короче начинает голова кружиться, да так сильно, что я в панике в ручку двери вцепился, пытаюсь маму позвать, но все как в тумане и только мычание выходит…

Пытаюсь справиться с паникой и одновременно удержаться на ногах, дергаю задвижку и дверь распахивается. Не помню был я в полотенце или без, но зато помню ощущение холодного воздуха и не помню, как летел носом вниз. Только лица изумленных гостей вижу в коридоре и вопль бабушки слышу.

А к чему это я? Да вспомнились ощущения, когда в себя приходил после обморока.

* * *

Голова кружится, мир вокруг летает, зрение не в фокусе. Не знал, что в игре можно так перенервничать и “отрубиться”. Один из военных меня по щеке хлопает и в глаза заглядывает, а второй вижу опять свой “калашников” на изготовку берет. Да что им неймется, кто на этот раз жертва?


"Андрий, держись, брат!" А, понятно. Это Влад опять спешит на выручку и ложится после первой же очереди. Хитрее надо быть, против автомата нет приема, так кажется говорят? Или не так?


"Упокой покой, Господи, душу раба Твоего,

и прости ему вся согрешения вольная и невольная,

и даруй ему Царствие Небесное". - бормочет святой отец. Он сидит рядом, руки за спиной связаны.

– Все нормально будет, папаша, – ухмыляется Том, – ваш друг сейчас опять прибежит. Настырный парень. Только тупой.


Он смеется. В смысле Том. Смеется и оглядывается на своего здоровенного лысого друга, который уже шагает в нашу сторону. Морда злая, пыхтит как чайник.

– Не знаешь, что это у меня за циферки опять перед глазами скачут? Не успеваю прочитать, не видно из-за них ни хера.

– Это ведь игра, – говорит Том, – СИ реагирует на твои действия и подстраивается, навыки улучшает. Типа как жизни, но в игре. Понимаешь?

– Не, – здоровяк остановился напротив меня, автомат одной рукой придерживает, на меня смотри задумчиво, – я ни черта в этом не понимаю. В Системе Имплантантов разобрался немного, а тут что? Не то же самое?

– Почти, – начинает Том и я вижу воодушевление его в глазах, – сейчас расскажу. Си помогло нам вторгнуться в эту виртуальную вселенную, но здесь все-таки другие законы, другая физика и собственно другая прокачка, поэтому, то что мы сделали из себя в жизни – тут можно сказать обнулилось. То есть не обнулилось, адаптировалось…но грубо говоря.

– Короче, Склифосовский, – командир прервал его не дослушав, – толстый поп нам нужен? Только давай четко без каши.

– Нет. Это…

"Тах-тах-тах", – застучал автомат. Блин, какой страшный звук. Я только успел глаза закрыть да так и сидел пока тишина не вернулась. Ну а что? Понятно, что игра и виртуальный мир… и не настоящее все… но какой страшный звук.

– Ну что? Вытягиваем его?

– Да, только нужно датчик поставить, чтобы знать точку выхода. Где зонд?

И тут я глаза и открыл. Зонд? Единственная ассоциация у меня со словом "зонд" это "анальный зонд" из первой серии американского мультсериала для взрослых "Южный Парк". Как услышал про зонд, так сразу глаза и открыл. Наемник по кличке Том уже вытягивал из подсумка длинную стальную иглу – сантиметров 14 в длину, на одном конце закругленная и острая, на другом что-то вроде набалдашника треугольного, еще и раздвоенного. Весь инструмент стального больничного цвета, от солнца зайчики пускает и от треугольника идет тонкий трехцветный провод военному за пояс.

– Это ему в глаз нужно вставить? – уточнил здоровяк, и тогда я побежал. Со связанными за спиной руками, с вытаращенными глазами и криком застрявшим в горле – короче, паника как она есть. Не разбирая дороги перепрыгивая через камни, корни деревьев, лужи, ямки – я бежал и в глазах только эта длинная штука, входящая через глазницу в мозг. Ну уж нет, лучше пулю в спину получить.

Напрягся ожидая звука выстрела, ожидая "тах-тах-тах" и толчков в спину, но только смех за спиной и крики:

– Стой, чудила!

Жду выстрела, каждую секунду. В любой момент. Они уже рядом, идут след в след. Что им догнать меня? Обученные, натренированные военные против обычного парня. Оглядываюсь через плечо. Отстали. Как ни странно, но отстали. Оторвался метров на сто уже. Чуть не влетел плечом в дерево, успел увернуться и пригнув голову минул острые ветки.

Что такое? Они все дальше и дальше. Кричат. Злые, но не стреляют. Нужен им живым, чтобы получить зонд в одно место? Не дождетесь.

Вспоминаю разговор военных, что-то про обнуление и адаптацию. А ведь и верно, я Гусляр и пращник пятого уровня, с прокачанной ловкостью, а что там с ними я не знаю.

– Стой, падла! Стой, стрелять буду!

Уже еле слышно. Я бегу и почти не чувствую усталости, прокачивая ловкость. Выбегаю из темноты леса на внезапно яркий свет и свежий воздух. Впереди синева реки и обрыв оврага. Успеваю заметить и сфокусировать взгляд, но дурацкий корень цепляется за ногу, обхватывает крепко ступню и дергает, сбивая с ног. Качусь вниз теряя циферки жизни, они мелькают перед глазами красными проблесками, напоминая что это всего лишь игра. Игра? А ведь я могу выйти из нее в любой момент! Вот же дурак!

Выйти из игры! Выйти из игры!

* * *

Вылетаю из одной реальности в другую как фейерверк в новогоднюю ночь из окна в небо. Даже не успеваю еще адаптироваться, но мозги уже соображают, уже перенастроились. Дергаюсь внутри капсулы, срываю провода, вытягиваю все ненужные примочки из тела и выскакиваю на поверхность почти нормальной жизни. Один провод не замечаю, тот что торчит из позвоночника и он стреножит меня как собаку на цепи, привязывает к будке. Натягивается, вызывая боль в спине и откидывает назад к месту погружения. Глубина, глубина, я не твой?

– Че за херня? – ору на на ошалевшего очкарика, – Что это было? Что за херня! Отвяжи меня нахер!

Сзади что-то с грохотом падает на пол. Очкарик открывает рот и опять закрывает. Я оборачиваюсь на шум. Монитор рухнул на пол с подставки, экраном просто в пол впечатался – осколки рассеялись по земле. Капсула тоже перекосилась, провода щупальцами торчат в разные стороны, крышка распахнута наполовину.

Очкарик продолжает таращиться на меня, как на третье пришествие Иисуса, а я нащупываю провод в спине, да рука под таким углом не выкручивается.

– Помоги, – говорю очкарику, – вытащи это из меня, ты специалист или где? Чего как жаба пучишься? Алик и Жорик где?

– Нету, – отвечает очкарик и отступает к двери.

– А где? Ты куда? Как нету?

Но он уже выскакивает за дверь и закрывает замок. Похоже мне придется ущерб возместить, да и пофиг. Скажите лучше как эту штуку из спину достать, а то сейчас залаю, как пес на привязи.

Оставили меня ненадолго. Не успел даже штаны надеть, как дверь открылась и вошел тот с синими волосами, я его видел когда-то в столовой. Свен, кажется, погоняло.

Он вошел, а за ним тот очкарик из тех. персонала и на меня смотрит, а я за провод дергаю – только в спине болью отдает и пользы ноль.

Свен одет более цивильно, весь в коже, причесон, покраска – а я голый в крови и с проводом из одного места.

– Чего? – говорю. Он не отвечает и поворачивается к очкарику.

– Почему до сих пор не отключил бету? Это вредит его здоровью и нашему оборудованию.

Потом на меня посмотрел и кивнул, еле заметно:

– Андрей. Прошу в столовую сходить и потом ко мне. Вижу у тебя плохие новости.

Не выдержал он и в столовой уже ждал. А я успел отключиться наконец-то от этой машины, в душ сходить и кровь с тела смыть, одежду натянуть и посмотреть как безымянный очкарик осколки на совочек сметает.

Пока шел к столовой народ в коридоре разглядывал. Люди по своим делам спешат, никто не нервничает. Кофе пьют из пластиковых стаканчиков, сплетничают, на меня так, от нечего делать, поглядывают.

Я в столовую нырнул и к синеголовому сразу подсел. Он мне стаканчик с зелёным густым напитком уже пододвигает и трубочку одноразовую:

– Пей. Силы восстанавливай после погружения.

Я отказываться не стал. Есть действительно хочется, а эта штука ничего – питательная. Стен смотрит как я через трубочку всасываю блаженство и подаёт знак буфетчице принести ещё.

– Рассказывай, что случилось.

Я жду, обдумывая слова, обидно но злость уже прошла. Когда летел сюда, когда выходил, так много хотелось им сказать, а сейчас злость ушла, как вода из дырявой бочки.

– Где Ширяй? – помог собеседник, – нашел его?

И тогда я рассказал. Вспомнил бедного расстрелянного сопартийца и начал с появления на Руси вооруженных ублюдков. Свен внимательно слушал, не перебивал и только пальцами по столу постукивал. Чай остывал, а он кружку не брал, только мне в глаза внимательно посматривал. Буфетчица, так и застыла с двумя стаканами зелёной гадости, тоже слушала. И другие люди подтянулись, в дверях толпились, очкарик из-за спин выглядывал.

– Все? – переспросил зелёный, когда я закончил и двумя пальцами прикоснулся к правому виску, зрачки расширились и как будто глаза жизнь потеряли, не знаю как даже объяснить. Так он минуту сидел и все ждали, потом раз, и опустил руку

– Ширяй на звонки не отвечает. Точно говоришь вышел он?

– Я в приват ему писал, не отвечает. Точно.

– Испугался, наверное, запаниковал. Злые парни за тобой пришли. Ничего, найдется.

– А он и правда учитель?

– Да, 39 лет. Подрабатывал в Морозко, а потом и во вкус вошел. Зарплаты у нас повыше учительских.

– Не у всех, – возразила буфетчица и Стен оглянулся, как будто только заметил ее.

– Вы что-то хотели, Маша?

Маша не смутилась.

– А что с нами будет? Работаем? А то люди всякое говорят.

– Все нормально будет, Машенька. Давайте парню оживителя и мы поговорить хотим спокойно.

Намек поняли все, включая Машу, пространство вокруг нашего столика опустело.

– Сергеича нашел?

Я покачал головой.

– Боишься вернуться?

– Боюсь? Откуда вообще взялись военные в фентезийной игре? Что это за абсурд вообще?

– Это не абсурд, – вздохнул Свен, – это Си, или Система Имплантантов. Она изменила жизнь на этой планете. Посмотри на Нашу Машу, например. Только сильно не пялься.

Я и посмотрел. Вижу жарит на сковородке что-то мясное, резко машет ей и четыре кусочка взлетают в воздух, переворачиваются и шлепаются обратно, и опять.

– Кулинария. Сорок первый уровень прокачки. Прокачала себе этот навык даже сильно не напрягаясь. Охранника видел в коридоре?

Я попытался вспомнить. Вроде видел кого-то в зеленой униформе и с бейджиком.

– Да без разницы. Все равно ты бы не понял, что он мастер рукопашного боя тридцать девятого уровня – любитель кулаками помахать. Но без целенаправленной прокачки он бы таких результатов не добился бы. СИ ему помогло в этом. СИ всем помогает, стать лучше.

– Да что такое это ваше СИ в конце концов?

– Никто не знает откуда взялась эта технология, но за тот короткий срок, что ты зависаешь в игре, она практически полностью изменила наш мир, превратив людей в андроидов.

– Что?

Я все еще играл дурачка, но и правда не мог понять. Пусть объясняет – работа у него такая, а мне спешить некуда.

– Добровольно, конечно. Вижу не понимаешь. Еще раз. СИ – Система Имплантантов. Так это назвали в народе. Технология которая пришла неизвестно откуда и как вирус распространилась по миру. Можно каплями закапать, можно таблеточку съесть как в Матрице, можно уколчик себе поставить в руку или в другое место и вот уже перед тобой экран интерфейса перед глазами. Добро пожаловать в СИ. Игра со своим телом начинается, а игровая площадка на этот раз целый мир.

Он замолчал устав от своей пафосной речи и чая отхлебнул, но от меня так просто не отцепишься.

– Ничего не понял.

– Да. Интеллект тебе бы прокачать не помешало. Но все еще впереди. Прокачаешь. СИ – Система Имплантантов. Вживляешь себе нано ботов и они полностью перестраивают твое тело и даже разум. Просчитывают и переводят в цифру твое здоровье, настроение, ум, память и все навыки, которые ты получил за свою никчемную жизнь. А потом ты сможешь влиять на развитие себя и своей жизни более осмысленно и более быстро, понимаешь. Прокачка быстрее в разы и границ попросту нет. Это конечно породило и соответствующие проблемы.

– Какие?

– Человеческий фактор. Дай палец, мы руку откусим. Дай нахаляву что-то – мы заберем и остальное. Пожалей и повернись спиной к бывшему другу… Ну и так далее.

– Вроде понимаю. Люди ведут себя не идеально, получив такие плюшки.

– И это мягко сказано. Правительство пытается контролировать это, но получается с трудом. Кому оно сейчас нужно, правительство? Сейчас каждый сам за себя, не соображая, что кому-то нужно строить, кому-то готовть еду, а кому-то и туалеты чистить. Иначе когда суперменам захочется есть – еда исчезнет вместе с поварами, из-за нечищеных туалетов дерьмо поплывет по улицам и по рекам, остановятся электростанции и черт… Я даже представить себе не могу масштаба катастрофы, которая нас ожидает, если кто-то не возьмется руководить этим хаосом.

– Нормально. Я тут в игре все пропускаю. Так и жизнь пройдет. И кто же хочет управлять народом?

– Сейчас главное обуздать СИ. Его распространение и его влияние на мозги этим и занимаются возникающие как пузыри в ванной различные группировки и политические силы. Но только игровые корпорации занимаются тем, что нужно.

– Чем? – я пытался вложить максимум сарказма в голос, но Свену было пофиг, слишком серьезен. Реально у них тут черти что творится, я так все войны просплю в капсуле.

– Контролем и изучением СИ. Кто будет контролировать и тем более научится воспроизводить технологии СИ тот и будет контролировать мир. Такие дела.

– То есть неизвестно как делать этот ваш имплантант? Откуда он тогда берется?

Свен пожал плечами:

– Продается везде. На каждом углу, как наркотик. А кто его делает и где? Неизвестно и понять никто не может. Спецслужбы всего мира искали подпольные заводы и лаборатории, пока не развалились – ничего не нашли. Ни в Африке, ни в Сирии, ни в Колумбии, ни на Украине. Нигде нет концов, а СИ есть везде. Один клик в интернете и доставят домой таблеточку.

– Нормально. Даже как-то жутковато.

– Друг это крах всей системы и корпорации типа "Морозко" пытаются его остановить. Для начала нужно исследовать СИ и для этого нам нужны бета-тестеры, которые способны ему противостоять. Типа тебя и Сергеича.

– Противостоять? Это уже интересно.

– Люди сходят с ума от использования СИ. Не все, но на данный момент 45 % зараженных СИ начинают крошить всех вокруг, прыгать с крыш, бросаться на поезда и под машины. Но это не останавливает никого. Слишком много плюшек для того, чтобы не попробовать. И процент приемлемый. Все верят что попадут в 55 процентов.

– А у тебя есть СИ?

Свен улыбнулся:

– Конечно есть. Я же человек. И вообще мне по работе нужно. "Знай врага в лицо", так говорят.

– Ну да, ну да. И что же ты качаешь?

– Мы с тобой на "ты" не переходили, друг. А вообще это не твое дело.

Внезапно обидевшийся или разозлившийся Свен встал, отбросив стул ногой.

– Да? Ты уже додумался перезвонить? Ладно, сейчас идем. Бета со мной.

Это он сейчас опять сам с собой говорил, но потом на меня глянул и головой мотнул:

– Идем. Ширяй приехал.

* * *

Ширяй оказался маленького роста человечком. Всклокоченные волосы, свитер не по размеру и очки грязные. Он встал когда мы вошли и поклонился, как чертов китаец чуть не до пола.

В комнате был только стол, несколько стульев вокруг него, диванчик и дверь, которую тут же закрыли. Свен сел между нами и я тоже.

– Ну и что случилось?

– Это он? – кивнул на меня “бывший учитель”.

– Он, он. Напарник твой прошлый и будущий. Богатырь Андрий, лучший друг Влада. Он это.

– Привет, – сказал Ширяй и руку протянул, – Алексей.

Я ответил.

– Что же там произошло? – спросил Свен.

– Мы так не договаривались, – начал осторожно Ширяй, – в игру вторглись военные для того, чтобы похитить этого (кивнул на меня) и начали всех подряд убивать.

– Военные?

Короче рассказали мы ему все. Ширяй свою версию толкнул, а я дополнил. В конце Леха подытожил тем, что на такое не подписывался и если сначала пришли за мной, то скоро придут и за ним. А у него семья.

– Они ищут Сергеича. И если им не помешать они его найдут.

Свен сжал кулаки и так на Ширяя посмотрел, что тот съежился.

– Ты думаешь отсидеться, дорогой друг? Не выйдет. Сейчас пришли за ним, потому что контракт на его голову – позже придут за тобой.

– Так что же мне делать? У меня семья…

– Что? Объединится с Андреем, найти уже наконец Сергеича и приступать к работе. А мы вас защитим, не сомневайтесь.

– В реале может быть, – вставил я, – хотя видел, как вы защищаете. Но в виртуале кто защитит? Как они вообще туда входят?

– СИ, – пожал плечами Свен, – входят один раз обычным способом, СИ обучается и следующий раз провода им уже не нужны.

– Фигня какая-то. Как это вообще возможно?

Он опять плечами жамкнул:

– Не попробуете, не узнаете.

– И что это значит? – спросил Ширяй..

– У тебя ведь нет имплантантов? Учитель не может себе позволить такую игрушку, бла-бла-бла. И у тебя нет, ты из игры не вылазил последнее время.

– Нет.

– Сегодня будут. Получаете СИ, входите в игру и Сергеича ищете. А заодно и попробуете имплантанты.

И он достал из кармана две пробирочки, в которых синяя жидкость колыхалась.

– И это оно? – скривился Алексей Батькович.

Глава 20

Ядреной оказалась СИ-настойка. На вкус горькая, ушли мы подальше от столовки к моей капсуле, да там и выпили. Свен следил, чтобы ничего не случилось. Я, если честно, сомневался очень, как бы бабушка учила "не пить всякую гадость", но выхода не было, да и самому интересно. Пока Леха решался, я опрокинул эту гадость не задумываясь и сразу вырубился, Свен рассказывал, что я крепко головой приложился о капсулу..

Не знаю сколько был без сознания, но когда очухался, то перед глазами висела надпись:

"Добро пожаловать в настройки персонажа. Чтобы просканировать начальные характеристики, нажмите "Получить" и ждите завершения процедуры"

Все бы было как всегда, если бы не одно но. Перед глазами никак не русская изба, не синее небо Руси или потолок кибитки татарской – белый потолок лабораторий и квадратная люстра светит. Я повернул голову (текст перед глазами тоже повернулся) и сквозь надписи увидел Свена, который смотрел на Алексея, тот язык высунул и глаза закатил. Это был реальный мир. Это была игра в в реале.

Ладно, нажмем "Получить". Даже кнопочка есть под текстом.

Сейчас будет немного больно.

Не успел запаниковать, только подумал начать, да как шарахнуло меня из всех стволов током, что скрючило, аки ведьму на кресте. Потрясло изрядно, словно через казнь на электрическом стуле прошел и тут же отпустило.

"Процедура переноса данных завершена. Можно приступать к настройке. Приступать? Да/Нет"

Интересно, а это тоже больно? Че-то у меня силы воли продолжить не хватает. Вон Алексея на стуле рядом затрясло, тоже большие кнопочки любит нажимать.

– Не бойся, – сказал Свен, – дальше уже не больно. СИ уже в твоем организме.

Я сел поудобнее, на всякий случай спиной о капсулу оперся и ответил "Да".


Характеристики на данный момент:

Сила

Здоровье

Интеллект

Ловкость


– Это что, – спросил я у Свена, – почему такие цифры маленькие?

– Так ведь СИ тебе просканировало, а не твоего персонажа. А ты что хотел? Свет мой зеркальце скажи да всю правду доложи? Кто на свете всех милее, всех румяней и белее? Читал в детстве? Вот это оно и есть. Без прикрас. Андрей из Настоящего.

– Ладно, общайтесь с соседом, а я гляну что тут у нас.


Сила ноль. Ну не удивительно… наверное. Я физической силой не отличаюсь, но чтобы полный ноль?


– А на что характеристика Сила влияет? Как в игре?


– Да, – отвечает Свен и вижу, что Ширяй тоже прислушивается. – Сила определяет мощь твоих ударов, какие тяжести ты можешь поднимать и переносить. А сколько у тебя?


– Единица, – говорю, на всякий случай.


– Неплохо. Обычно у большинства нолик в начале. Занимался спортом?


– Боксом в детстве, – одна ложь тянет за собой другую.

– Ну да, ну да. Алексей, а ты как там живой?


Я перестал их слушать и сосредоточился на своих характеристиках. Игрок я или кто? Интересно же.


Выносливость – единичка. Здесь лучше результат. Значит я живучий.


Интеллект – тоже единичка. Ну ладно, голова значит варит, но не гений. Кто бы сомневался, но точно не я.


Ловкость – единица. Ну ладно.


– Что дальше? – говорю, но они меня не слышат, разбираются с интерфейсом напарника будущего.

– Может не надо? – говорит Алексей, жалостливо, – может я домой пойду? Не нравится мне все это.

– Надо, – вздохнул Свен, – надо. Как вы мне все дороги. Что там по навыкам?


Ладно, сам разберусь. Есть мне что прокачивать. Цифры, конечно, только с колен поднялись. Такого меня военные не испугаются, помню как они прыгали через машины, интересно я тоже так смогу?


Под основной таблицей видно еще множество циферок. Как всегда самое важное спрятано и написано мелким шрифтом.


Оглавление

  • Часть первая. Неизлечимая болезнь
  •   Глава 1
  •   Глава 2
  •   Глава 3
  •   Глава 4
  • Часть вторая. Дороги пыльные
  •   Глава 5
  •   Глава 6
  •   Глава 7
  •   Глава 8
  •   Глава 9
  •   Глава 10
  • Часть 3
  •   Глава 11
  •   Глава 12
  •   Глава 13
  •   Глава 14
  •   Глава 15
  •   Глава 16
  •   Глава 17
  •   Глава 18
  •   Глава 19
  •   Глава 20