КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 423789 томов
Объем библиотеки - 576 Гб.
Всего авторов - 201901
Пользователей - 96133

Впечатления

кирилл789 про Годес: Алирская академия магии, или Спаси меня, Дракон (Любовная фантастика)

"- ты рада? - радостно сказал малыш.
- всегда вам рада!
- очень рад! - сказал джастин."
а уж как я обрадовался, что дальше эти помои читать не придётся.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ZYRA про Криптонов: Заметки на полях (Альтернативная история)

Гениально.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
SubMarinka про Турова: Лекарственные растения СССР и их применение (Медицина)

Одним из достоинств этой книги являются прекрасные иллюстрации.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
каркуша про Князькова: Планета мужчин, или Цветы жизни (Любовная фантастика)

С удовольствием прочитала первые части, а тут обломалась: это ознакомительный отрывок

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Shcola про Андрианов: Я — некромант. Часть 2 (Попаданцы)

Это на Андрианова бэта - ридеры работают что ли? Огромная им благодарность, но лучше б автор загнал своего героя доучиваться, чем без знаний по болотам шляться. Автору респект.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Андрианов: Я — некромант. Часть 1 (Попаданцы)

Смотри ка, книга вычитана и ошибки исправлены. Это кто ж так расстарался то? Респект за труд безвозмездный для людей.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
кирилл789 про Князькова: Три дня с Роком (СИ) (Любовная фантастика)

долго ржал и плакал.) шикарная вещь.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Хочу дышать свободой (СИ) (fb2)

- Хочу дышать свободой (СИ) 1.18 Мб, 344с. (скачать fb2) - (Анжелика2А)

Настройки текста:



Хочу дышать свободой Анжелика Два а

1.


- Марина, время. Поторопись.

- Мам, я же не на долго? Ты обещала.

- Да, да, помню. Юбилей дяди Миши, тебе не обязательно присутствовать до конца. Ключи не забудь.

- И помни, домой не позже одиннадцати. – добавляет папа.

На такси подъехали к ресторану «Астория». В зале почти все свои, преимущественно родственники. Не знакомые лица, это возможно друзья и коллеги по работе нашего Юбиляра. Всего человек тридцать.

Из приглашённых я самая молодая, мне почти девятнадцать. Родители настояли на поездке, дальним родственникам надо показать как я выросла и какая я умница, красавица, студентка, почти спортсменка и тому подобное. Чтобы не скучать, родители мне разрешили выпить на юбилее бокал шампанского, как будто мне от этого станет веселее. А часиков в восемь мне можно будет уехать.

Дядя Миша, папин двоюродный брат. Ему 45 лет. Юбилей – отличный повод встретиться с родственниками, пообщаться «вживую», лицом к лицу. В наше время, люди преимущественно общаются посредством социальных сетей и сервисов вроде «Скайпа», это удобно и позволяет экономить уйму времени, хотя вся родня практически живёт в одном городе.

Приехали. Здороваясь, все без исключения говорили какая я уже взрослая, и как летит время, а ведь недавно «ходила под стол», какая я красавица, того и гляди замуж скоро выскочу и все в таком духе… Папа особенно гордился слушая их.

Вечер в самом разгаре, гости уже начинают активнее занимать места на танцполе или общаться выйдя на свежий воздух. Сидеть за столом остаются только те, у кого «под градусом» нашлась интересная тема для разговора.

Через пару часов выхожу в фойе, чтобы позвонить Вале, договориться о встрече. Он старше меня на четыре года, мой хороший друг и по совместительству двоюродный племянник жены дяди Миши. Валя долго не отвечает на звонок. Сбрасываю вызов. Ладно, решаю выйти на улицу, может перезвонит. В зале громкая музыка, а там тише и спокойнее.

Присаживаюсь на скамейку, ноги устали с не привычки, на каблуках почти весь день. Откидываюсь на спинку, сижу нога за ногу и зависаю в телефоне.

Рядом слышится:

- Привет. – и возле меня присаживается парень.

- Ну… - смотрю на него, симпатичный, на вид  лет 27-30 и без особого интереса отвечаю, -  Погоду обсуждать не буду, я здесь не скучаю, в компании не нуждаюсь. Развлекать вас не собираюсь. – перевожу от него взгляд обратно в телефон.

- Что так? Не общительная? Друзей мало не бывает.

Он на ты, но я буду Вы-кать.

- А Вы значит в друзья метите? Считайте, что промахнулись. Могу порекомендовать внутри заведения парочку длинноногих блондинок, ооочень нуждаются в друзьях.

- А ты нет?

- А я нет. – произношу без эмоций, глядя в телефон, - Не притворяюсь, ничего личного, скорее ничего общего.

- Ух ты, а насчёт ничего общего, можно поспорить.

- Даже не мечтайте. Разница возрасте, лет на десять как то на дружбу не тянет, не находите? Друг?

Встаю со скамейки, машинально отряхиваю брюки на попе, иду в сторону крыльца.

- Каждый имеет право на шанс. Подожди!

Машу головой «нет», громко добавляя, – Ни-че-го личного.

Валя отписался, что уехал с друзьями на выходные загород. Ближе к девяти вечера, собралась домой. Отец вызвал для меня такси. Провожать вышли почте все гости, столько внимания, даже не ожидала, хоть и порядком выпившие были, но мне всё равно приятно было.

Тёплый июньский вечер, пиджак от брючного костюма не стала надевать, бросила его и сумку на заднее сидение такси, и села рядом с телефоном в руках. Папа захлопнул дверцу и мы тронулись.

Приеду домой, выгуляю собаку, почитаю на ночь, может дождусь родителей если не усну. Таков был мой план на сегодня, которому не суждено было сбыться.

Стоим на перекрёстке, машина ждёт зелёный свет светофора. Дверца резко распахивается, меня с силой выдёргивают из салона, я роняю телефон на проезжую часть, голова кружится словно в водовороте, волосы хаотично падают на лицо, ничего не понимаю… пропадаю.


2.

Открываю глаза. Лежу на чём-то мягком, руки раскидываю в стороны. Голову поднимаю, привстала на локти, полумрак, а комната просторная. Стол письменный, шкаф двухстворчатый резной, два кресла, а я на кровати. Мебель раритетная, прикольно. Сажусь в кровати и свет странным образом становится ярче, освещая комнату.

Двигаюсь к краю и стаю, на полу стоят мои туфли, но босиком комфортнее, тем более что пол тёплый.

Подхожу к окну, оно большое, почти в пол, две створки и подоконник широкий, на таком можно удобно разместиться с книгой – мечта почти каждой девчонки. Открыть окно не получается, ручек нет. Смотрю в него и вижу скалы. Скалы? Какого…? Я не в городе?

Небо звёздное, Луна ярко светит, наверное уже ночь. Ёлки-палки. Куда меня занесло?

Оборачиваюсь – вижу часы напольные, с боем. Подхожу к ним и рассматриваю: циферблат с римскими цифрами, маятник массивный и дверца резная, прикасаюсь рукой – красивые.

Слышу как за дверью шаги приближаются, моё сердце сжимается и… шаги удаляются дальше по коридору. Выдыхаю.

Домой не доехала, держат в комнате, значит убивать не планируют. Попробовала открыть дверь, ручка нажимается, но дверь на замке. Судя по петлям дверь открывается во внутрь комнаты.

Начинаю баррикадировать дверь. Шкаф было бы лучше, но силёнок мало. Тяну со скрипом массивную кровать, к ней пристраиваю кресло, стол… стол оставила на месте, так как мои силы иссякли.

Распахивается окно, оборачиваюсь и застываю на месте, в него влезает молодой парень и спрыгивает с подоконника.

- Перестановкой занялась? Привет, кстати.

- Уф, - шмыгаю носом, убираю волосы с лица, смотрю на него приподняв бровь, - Ты кто? Это твои шаги были за дверью?

- Нет, я услышал шум не из коридора, решил полюбопытствовать, вот и вошёл через окно. Я Рик, а ты?

- Марина. А я тут мебель по Фен-шую расставляю.

- Лаконично, правда больше на баррикады похоже.

- Вижу оценил. Поможешь? Ещё шкаф нужно… В тебе силы не боюсь уйма?

-  А если враг всё равно прорвется? Убегать куда будешь? …. В окно? Не вариант - высоко, а ты летать не умеешь.

- Нет, не умею. А сам как влез? – он стоит посреди комнаты и плечами пожимает.

Смотрю на его руки, - Ого, твои руки они… они это…

- Руки, как руки, немного того… убирает их за спину.

- А это что на тебе? Броня, зачем? - спрашиваю его, - Меня боишься? Не кусаюсь и ядом не плююсь, без причины конечно же.

Усмехается. Садится в кресло, ногу на ногу закидывает и принимается внимательно рассматривать меня.

- Со шкафом значит не поможешь…, - говорю я и усаживаюсь с ногами во второе кресло, которое у двери и прицельно, прищурив глаза изучаю его, как и он меня. Игра в гляделки началась. На старт, внимание - «кто кого».

А она ничего такая. Даже очень ничего. Марина. Не из робких. Не психует, не плачет. Спокойно разговаривает. Вопросы асе по делу задаёт. Любопытная.

Брюнетка, волосы вьющиеся, глаза вроде зелёные. Брючки, блузка - стройная. Насчёт укусить и ядом плюнуть думаю легко может, в целях самозащиты. Интересно который из братьев её перенёс.

Прикусываю нижнюю губу, наклоняю немного голову вправо. Лет ему...  двадцать пять, не больше. Хорош гад, таких обычно на обложках популярных изданий печатают. Девчонки по таким слюни пускают. Внешность и фигура – зачётные, волосы темные плеч касаются, но я бы их укоротила, хотя… Одежда странная серо-чёрный костюм или всё-таки броня? Ботинки высокие, чётко вписываются в образ. Фехтует что ли. Ой, опять его руки серым цветом заливает, рисуя… что-то… что? Чешую? А теперь и шею чешуйки покрывают, затрагивая немного подбородок. Бр… Странный он всё же.

Пауза затянулась. Пора кому-то прервать гляделки и нарушить тишину. Любопытство берет верх над разумом и я на выдохе:

- Рик, а ты точно человек? Что-то странный ты какой то.

- Как видишь, руки, ноги, голова, всё как у тебя. Что-то смущает?

- Я вот думаю… или фэнтези начиталась, или ты…?

Встаю, подхожу к нему ближе, почти нависаю, смотрю на его руки – нормальные, наклоняюсь к шее, на ней серый рисунок с чешуйками исчезает практически на моих глазах. Хмурюсь и заглядываю в его глаза, и резко пальцем на его лицо указываю:

- Вот! Твои глаза они как у этих… ну… Зрачки у тебя вертикальные и моргаешь странно… и на шее, что-то было, я не слепая. Говори, ты кто? – и отступаю на шаг назад.

- Я думал ты спросишь: Где я? Как сюда попала? Зачем я здесь?

- Ну, это Вы мне и так скоро расскажете. Кто ты, ответ будет? – качает головой «нет», - Жаль. Тогда… я бы поела. У вас ужин во сколько?

- Опоздала ты на ужин. Правда, если дверь освободишь от фен-шуя, может принесу что-нибудь. – ухмыляется уголком рта.

- Нет уж, я так старалась.

- Спать под дверью будешь? На кровати? Или напол постель застелешь?

Гляжу на баррикады и уже сомневаюсь…

- И в чём подвох? – смотрю на него изучающе.

- На завтрак выйти придётся или предпочтёшь голодать? Диета, фигура и всё такое...

Медлю с ответом, подхожу к окну и заглядываю в него, совсем темно на улице и скалы уже не видны.

- Говоришь высоко? На сколько?

- Тебе разбиться хватит, скалы кругом, а в низу  камни острые… Ну что? Фен-шуй ликвидируем?

Не сразу, но киваю понурив голову.

- Да, зря только старалась, - бубню себе под нос.

Возвращаем мебель на место. Часы боем напоминают о себе и я вздрагиваю.

- Громкие. Так ты поесть принесёшь?

- Хорошо, жди. – выходит из комнаты.

Минут через десять заходит паренёк лет двенадцати, ставит на стол поднос с едой, кланяется и уходит.

Салат и мясная нарезка, чай тёплый и пару яблок. Одобрительно киваю. Всё вкусно, чай не обычный, ароматный, привкус горьковатый, и всё же мне понравился.

На часах пол двенадцатого, пора спать. Хорошо бы ещё найти туалетную комнату, внимательно пошарила взглядом, а вот и она дверь заветная, рядом со шкафом.

Захожу, помещение даже очень ничего, ого, цивилизация на высоте птичьего полёта. Удивили. Все санприборы в наличии и даже полотенца есть. Привела себя в порядок, а глаза уже слипаются.

На кровать легла прямо так, в одежде, лучше быть помятой, чем голой - перед врагом. Укрылась вязаным пледом и вырубилась как младенец с мыслью «домой не позже одиннадцати», ха, ха…


3.

Утром просыпаюсь, а на кресле уже лежит одежда: платье голубое, в пол, балетки, ленточки и заколки для волос.

Умылась. Предложенную одежду в руках покрутила, но решила остаться в своей. Ленту в волосы вплела, вдруг пригодится, задушить кого-нибудь, например.

Ну, я готова захватчики, где-вы-там и ответы на мои вопросы. Пора бы Вам появиться.

Стук в дверь и входит вчерашний паренёк, приглашает меня на завтрак. Сам же вопросительно глядит на платье, которое я проигнорировала.

- Я здесь не надолго, так что чужого мне не нужно. – пожав плечами ответила на его немой вопрос.

Проходим по коридору, в котором почти у каждой двери стоит банкетка или столик, на котором находятся разные мелочи: книги, статуэтки, подсвечники и др. На некоторых стоит просто ваза с цветами. Спускаемся на один этаж ниже по очень красивой и широкой лестнице с резными перилами.

Входим в обеденный зал через высокие распашные двери. Зал большой и светлый, украшен портретами и картинами с изображением замка построенного в внутри величественных скал.

За длинным мраморным столом уже сидят трое мужчин. Как жюри восседают по одну сторону стола, мне предлагают сесть на против.

Вдох и я готовлюсь к бою, выдержка у меня нормальная. Сидеть напротив? Легко, не подавлюсь, не дождётесь. К экзамену готова, когти заточила и злость притаила до нужного момента, кто кого посмотрим ещё.

Слуга придвинул мне стул и я села.

Стол ещё едой не сервирован, они все трое смотрят на меня, ну и я подожду… посмотрю на них...

Смотрины, так смотрины. Вперёд.

Первый. Это Рик, его почти знаю, улыбается мне, я нет. Сегодня я сама мисс серьезность. Складываю руки на груди и перемещаю взгляд в право от него.

Второй. Старше Рика, на много, смотрит на меня как на нашкодившую дочку-жучку-внучку. Брюнет, волосы убраны на зад, красивый, смуглый, а взгляд суровый. Мысленно помещаю его на обложку журнала рядом с Риком. Перемещаю взгляд ещё правее, на третьего.

И так, третий. На ту же обложку и его. Стоп. Перебор, лучше каждому по обложке. Возраст определить не могу, старше Рика или младше, или такой же, в общем год-два плюс-минус. Симпатичный блондин, черты лица тонкие, «красавчик» и явно об этом знает, ухмылка пижонская. С такими как он, бойкие девицы любят фотки в соцсети выкладывать.

И так, насмотрелась. Три красавчика и я одна. Голодная, очень, есть хочууу и не молчу:

- Всем доброе утро. Кормить будите или глядя на гостью аппетит пропал? – беру демонстративно вилку в руку и глазами по сторонам шарю, ищу кто же блюда подавать будет и когда.

Старший оживился и обращается к слуге:

- Грин, подавайте завтрак.

Вижу Грина, вот и он, дежурный по кухне, открывает дверь и прислуга вносит блюда, среди них вижу уже знакомого паренька.

На столе появляются: запечённый большой кусок мяса на блюде, к нему из свежих овощей салаты и соусы. Не большое блюдо с сырниками. Приносят свежую выпечку, чай и кофе. Завтрак подан, приступаю. Ждать никого не собираюсь.

Накладываю себе три сырника поливаю сметаной, наливаю чай.

- Приятного всем аппетита, - учтиво произношу и начинаю активно орудовать вилкой.

- Значит Вас зовут Мариной. Рик нам сообщил. – произносит старший из них, который Суровый.

Киваю «да», молчу, жую, ем и смотрю в тарелку не отвлекаясь. «Когда я ем, я глух и нем».

- Молчишь, страх за тарелкой прячешь, нервничаешь?

- Есть хочу, бояться и прятаться потом буду, если повод дадите, а вы его дадите, не сомневаюсь, – вопросительно поднимаю бровь, короткий взгляд на собеседника и продолжаю дальше завтракать.

- Повод для чего? Позволь уточнить?

- Обычно в гости приглашают, а не тащат против воли. И прошу учесть, меня родители учили: «с незнакомыми дядями не разговаривать», а родителей я слушаюсь.

- Похвально. Вот только мы здесь не совсем дяди… - я перебиваю его заявляя:

- Только не говорите мне, что Вы тёти?- говорю на полном серьезе, хочу выбить их из калии. Любая реакция лучше, чем их не пробиваемые лица видеть.

Рик прыскает смехом, третий давится. У собеседника взгляд мутнеет, ему явно не до шуток. И так,  я поела, вилку с тарелкой отодвигаю, допиваю чай и жду дальнейшего развития событий.


3.1.

Молчат. Ладно. Мой ход. Я нападаю.

- Знакомиться не будем? И раз Вы мне не представились, значит это неважно и я здесь не надолго. Спасибо за завтрак, было весьма вкусно. Моя отдельная благодарность повару. И так, когда домой?

Рик вопросительно смотрит на второго и… тот выдаёт.

- Не пойму кровь в тебе взбалмошная или воспитание дурное?

- А Вам как больше нравится? Мне, два по цене одного. Раз уж, я не пришлась ко двору, это прекрасный повод отправить меня обратно, только не в такси возвращайте, а сразу домой. Хотя жаль, там мои вещи остались.

- Домой пока отправлять не будем. – и теперь обращается к кому-то за моей спиной, - Крид, неужели это лучший вариант? Другого не было?

Оборачиваюсь и вижу вчерашнего соседа по скамейке, которому отказала в дружбе.

- О, привет вчерашний Не Друг, но уже враг. Говоришь, друзей мало не бывает? Думаю, сегодня даже перебор и боюсь, что дружба с вами до добра не доведёт. – Крид приближается к нам, отодвигает стул, садится по мою сторону стола и натягивает улыбку мартовского кота.

- А мне она нравится, бойкая и не истерит. – подмигивает мне. – Рик с ней уже успел познакомится вечером и я почти.

Молчание. И я опять его нарушаю:

- Не угодил ты Крид друзьям, не угодил. – мотнув головой и цокнув языком, смотрю на него. – Не довольны они, - делаю кивок в их сторону.

Теперь обвожу взглядом всю честную компанию, наклоняюсь к Криду, прикладываю ладошку к губам для секретного сообщения и произношу не шёпотом:

- Не нравлюсь я им, может ещё не поздно меня на блондинку поменять, подумай?

Суровый явно ситуацией недоволен, качает головой, глядя как я с Кридом шушукаюсь.

В зал входит старец в светлом балахоне или рясе расшитом золотыми узорами и останавливается возле нас с Кридом. Суровый кивком даёт ему добро. И тот обращается ко мне:

-  Доброе утро Марина, я лекарь Илих. Могу ли я осмотреть вашу руку?

- Доброе утро. А могу ли я поинтересоваться какую цель преследует Ваша просьба.

В разговор вмешивается Суровый:

- Это не просьба.

- Ого, а вот и повод нашёлся, всё таки не ошиблась. Жду объяснений, думаю уважаемый лекарь Ваше воспитание и опыт прожитых лет не позволят обмануть столь юную особу, в моём лице. Или правды мне не узнать?

- Юная и воспитанная девушка. – говорит Крид, - Милая и не лишённая любопытства, - подмигивает мне.

А я ему:

- Не перебивай, ты нам мешаешь, - отвожу взгляд от Крида, - И так, лекарь Илих? Ваша версия?

Тот смотрит вопросительно на Сурового. Значит он у них главный. Я руки складываю сзади, демонстративно зажимаю их, между спиной и спинкой стула.

- Руки не дам, есть вопросы? Задавайте, но и на мои отвечайте.

- Он не кусается, прекрати паясничать и дай осмотреть руку, - говорит Суровый.

- Он может и не кусается, а я даже очень, предупреждаю!

Рик с усмешкой дополняет:

- Она ещё и ядом плюётся, сама говорила. – встаёт и отходит к окну.

- Я всего лишь хочу проверить Ваш пульс, юная особа.

- Не хотелось бы Вам дерзить уважаемый лекарь, но мой пульс на месте и с ним всё в полном порядке. Ещё вопросы? Или жду объяснений.

Третий не выдерживает:

- Вопрос в том, что мы хотим убедиться, что ты вполне здорова и сможешь подарить нам наследника. Хотим обновить родовую кровь, разбавив её твоей.

- Натан! – пресекает его объяснения Крид.

Я не театрально округляю глаза, руки кладу на стол:

- Кого? Наследника? – обвожу их взглядом, - От которого из Вас? От тебя? Или от тебя? Или у вас командная игра и от всех четверых? – поворачиваюсь к Криду, он осуждающе смотрит на Натана. - Ну уж нет! Бред какой-то. Даже от него не буду, - указываю рукой на Рика. – тот прикрывает кулаком рот и пытается прокашляться.

Встаю и нависаю над столом, требовательно заявляя старшему из них:

- Я в Ваши ни в одиночные, ни в командные игры не играю. Вер-ните ме-ня до-мой!!!

Лекарь отступает от меня в сторону.

- Быстро!!! – повышаю голос и мне не до смеха.

Отхожу на пару шагов от них.

В моей голове проносится: Родить ребёнка почти в девятнадцать лет не понятно от кого, а потом, потом… что потом?

Мои глаза словно перестают видеть, в них только туман. Волнение, паника и ужас захлестывают меня. Робко вытягиваю вперёд руку и опускаю. Тяжело дышу, туго соображаю, я одна, а их… чёрт, чёрт подери. Полный дом мужиков.

- Ну вот, довел девчонку, Натан? - заявляет Крид и берет меня за руку, - Пошли. Где её комната?

- На втором этаже, - отвечает Рик.

- Идём? – обращается ко мне Крид, - И вы Илих с нами, пожалуйста.

- Ты значит первый?!  - вырываю руку из его ладони. - А лекарь случку запечатлит?

- Нет! Ты чего? Никто тебя пока не тронет. – отвечает возмущённо.

- Пока? Да Вы больные на всю голову! Пока? Не прикасайся ДРУГ. Дружи с ними сам!


3.2.

Наматываю круги по помещению и начинаю им выговаривать, активно жестикулируя.

- И как только ваши головы посетила столь светлая идея? Украсть девчонку и обрюхатить. Я ведь здесь не первая и не последняя? Да? Мне наверное и подготовиться надо, инструкция для меня есть? Экзамен будет? Вдруг завалю? Вам отпрыск не только здоровый нужен, но и умный. Моё IQ  проверить надо. Так что запасной вариант не помешает. Лучше два или гарем, на каждого по пять девиц для верности.  Рождаемость поднимать… надо, работы у вас будет не початый край, МОЗОЛИ не натрите!

Главный до жути возмущён, резко встаёт и смотрит уничтожающим взглядом:

- Всё сказала? Яда в тебе смотрю много, не соврала. Дать время успокоиться или сегодня приступим? А? А то смотрю умная, мозги уже кипят, советы даёшь дельные, – и уже обращается к Криду, - Что скажешь Крид? Ты её выбрал, тебе и карты в руки.

Поворачиваю голову в сторону Крида.

- Только посмей, глаза выцарапаю. – Крид поднимает руки вверх «сдаюсь».

Отхожу ещё на пару шагов в сторону, тяжело дышу, раз, два, три, успокаиваюсь как могу, и обращаюсь к лекарю, – Лекарь Илих, уведите меня пожалуйста от сюда и я позволю Вам осмотреть меня. И на этом закончим нашу не начавшуюся дружбу!

С молчаливого позволения их главного, лекарь сопровождает меня на верх в комнату.

Они в ступоре смотрят друг на друга, только ноздри ходуном.

- Стерва безмозглая, хуже найти не мог? - произносит Натан глядя на Крида, - Удружил, так удружил.

- Боится, вот и кусается. Там она такой не была.

- При родителях они все «не такие».

- Быстро её новостью ошарашили, вот и защищается как может. Не удивлюсь если опять баррикады строить начнёт. – Рик добавляет.

- Думаю здесь что-то другое. Я к себе. – бурчит Крид и уходит.


4.

Сажусь в кресло, глаза слезятся, сдерживаю себя, чтобы слёзы не потекли, не дождётесь, моральные уроды. И этот Крид, недодруг, он меня сюда притащил, его вина – моя обида, это тянет на ядерную катастрофу. Не прощу ему.

Илих берет меня за руку, пульс измеряет, глаза осматривает, зрачки особенно изучает, ушные раковины, язык, зубы… породу наверное увидеть хочет или найти её пытается.

- Зря вы с ними так, Марина. Они не плохие.

- Ненавижу их. Первые начали. Я им не вещь безмолвная.

Минут через двадцать слышу:

- Благодарю Вас, Марина, я закончил. Можете отдыхать.

- Надеюсь я не пригодна? Без породная. Дворняжка?

Лекарь укоризненно смотрит на меня, мотает головой, вздыхает и уходит не дав ответа.

Сижу в кресле поджав ноги.

Их четверо: Рик, Натан, Крид и Тот, без имени – Суровый, Гад, Сволочь, он у них старший и главный. Варвар, небось он и есть генератор идей.

Кошмар какой-то. Живёшь себе, никого не трогаешь, а они враз всё перечеркнули, всю жизнь под откос пустили. Используют в своих целях и за ненадобностью вон выставят, вышвырнут, как расходный материал.

Лекарь семейный тоже в деле. Пожилой совсем, а туда же.

Рик – он человек или мутант какой-то, эти его чешуйки серые, как у панголина, только мелкие, тело покрывают, а потом исчезают - бредово всё выглядит.

По “Viasat  nature”  не так давно о броненосцах смотрела, у них точно такие же чешуйки тело покрывали. Может эти недодрузья все такие как он, мутанты чёртовы. И я Им должна родить наследника или «неведому» зверушку? Ни за что!

Больше часа лежу на кровати, думу думаю, а она не думается, выхода не вижу, обида все затмила.

Встаю, кружу по комнате, смотрю в окно, может здесь не так высоко как кажется, Рик как-то сюда попал? Подхожу к окну и пытаюсь его открыть, опять бесполезно, изучаю стекло, может разбить? Чем?

На столе стоит канделябр, подхожу и беру его в руку, тяжелый, как вариант подойдёт.

Других вариантов сейчас не вижу, а домой вернуться очень хочу.

Утыкаюсь носом в подушку, сдерживаю слёзы, только всхлипываю, давлюсь обидой и безысходностью.

Проходит время, уже лежу на спине и пялюсь в потолок, слёзы молча катятся по вискам. Так домой и не доехала, зато сюда попала – мышь лабораторная, не вырваться до конца эксперимента. Ничего мы повоюем, только как… ауу… надежда на спасение?

Обед и ужин сегодня мне в комнату приносили. К еде не притронулась, аппетита нет, и через силу давиться не могу.

Спала плохо, не получалось забыться, маялась, все время ворочалась и вздрагивала. Обстановка угнетала, мысли хаотично роились, переживания душу выворачивали на изнанку. Только под утро смогла улечься, вот тогда сон меня и одолел.

Снилось будто бегу, бегу, но с места сдвинуться не получается, а эти красавцы с обложки журнала смотрят и ехидно ржут, жеребцы осеменители чтоб их…


4.1.

На следующий день, проспала до одиннадцати часов.

Переспала. Проснулась с головной болью. На столе завтрак стоит. Остыл уже. День начался, а я его уже ненавижу. Как тень без особого желания, пошатываясь иду умываться, смотрю в зеркало, хуже я в своей жизни только раз выглядела, в шестнадцать лет.

Завтракать не стала. Уселась на подоконник с ногами, смотрю на скалы. Сегодня пасмурно. Даже погода мне сочувствует, грустит со мной, солнце не показывается.

Открывается дверь и входит Главный обидчик. Садится в кресло у стола и бросает небрежный взгляд на холодный завтрак.

Перемещаюсь на кровать, сажусь облокотившись спиной о стену, согнув ноги в коленях обнимаю их руками.

- Тебя здесь не запирали, можешь выходить из комнаты.

- Не хочу мозолить Вам глаза, не в гостях. И в дальнейшем, хочу есть в этой комнате, одна.

- Если так есть будешь? - кивает на стол, - Кормить силой начнём.  Условия не ставь.

- Ваши условия ужасны. Не чита моим, мелочь.

- Считай, что услышал тебя.

- Какие новости у лекаря. Довольны результатом?

- Не совсем.

- Не уже ли, бракованная особь попалась?

- Жестко ты о себе.

- Саморекламы не дождётесь. – и добавляю:  - У нас между прочим, дети рождаются в браке и по обоюдному желанию.

- У вас? Точно не всегда, не обольщайся. Судя по твоим выходкам и результатам осмотра, невинностью ты не особо дорожила. Тему брака не тебе поднимать. Поставленную задачу выполнишь и будешь свободна. И лучше если по хорошему.

- Задачу? Моё состояние? Вы в своём уме? Я человек, а Вы со мной как со скотиной породистой или уже не породистой? – и добавляю тихим голосом, себе под нос, - Лучше сразу копыта отбросить, чем с вами дела иметь. Извращенцы.

Сидит в кресле, руки положив на подлокотники. Холёный и уверенный в себе - «Племенной Жеребец». Хозяин положения. Молчит и строгим взглядом смотрит на меня в упор.

Вытягиваю ноги и опускаю глаза, делаю вид, что рассматриваю руки, каждый свой пальчик и не обхожу вниманием ногти. Игнорирую его, мурлыча себе что-то под нос.

Что за характер у неё? Не пойму. Пыжится, дерзит, огонёк в глазах то вспыхивает, то потухает. Рик говорил, что ему понравилось с ней общаться, баррикады строила. Убедил её дверь освободить. Рассудительная, любознательная, к нему не побоялась приблизиться, чтобы внимательно рассмотреть его в близи. Про руки и глаза интересовалась, смотрела в упор, без стеснения. А дистанцию держит, когда напряжена и испытывает не доверие к собеседнику. Крид за ней следил, присматривался не одну неделю, остановил на ней свой выбор, значит есть в ней что-то, зацепила его чем-то.

Надерзила и сидит руки рассматривает, спокойная, на долго ли. Вздыхает, что-то напевает… и так, поднимает глаза.  И что ты Марина надумала, ну…

- У Вас дом большой и библиотека есть наверное? Покажите? Или нельзя?

- Читать любишь? Что именно интересует?

- Раз я здесь надолго, подберу сама.

- Хорошо. Ещё что-нибудь?

- Платья носить не буду, предпочитаю джинсы, брюки, спортивный костюм… И бельё в комоде не совсем в моём стиле, хочу другое… своё, без кружев.

- Это всё? – смотрю на неё, упокоилась, смирилась с ситуацией или…

- И можно мне ножницы, не садовые. Хочу ногти подстричь.

Встаю и подхожу к ней:

- Покажи, - протягивает мне руки, смотрю на ногти, - Красивые, с рисунком, не жалко обрезать?

- Длинные, - и дерзко выдаёт глядя на меня, - Вдруг в порыве страсти спины Вам исцарапаю…

- Заживут спины, не вижу проблемы.

- Глаза выцарапаю! Когда четвёртом навалитесь. Вряд ли заживут!

Качаю головой, ну вот, не на долго её хватило. Провоцирует. Беру пальцами за подбородок, приподнимаю её голову и смотрю с ехидной улыбкой:

- Зачем же ножницы? Лучше сразу плоскогубцы и вырвать их по одному, - она резко отворачивает голову, освобождая подбородок, не нравится мой ответ.

- Изверг, ещё и на цепь посади.

- Это просьба? Или принять за шутку?

- В библиотеку когда пойдём? – спрашивает.

Вижу нервничает и боится поэтому тему меняет. И в этот момент открывается дверь.


4.2.

Заглядывает слуга:

- К вам посетитель, я проводил его в кабинет, как просили.

- Спасибо. Сейчас иду. А через час приведёшь её ко мне. – переводит взгляд на меня, - Сходим с тобой в библиотеку. Насчёт одежды подумаю, что можно сделать, но платья исключать не будем. В комнате разрешаю только завтракать, на обед и ужин будешь спускаться в обеденный зал. И не сиди в комнате, прогуляйся и дом посмотри, может занятие себе найдешь. – разворачивается и идёт в сторону двери, хмурюсь и показываю ему в след язык, он оборачивается, - Не кривляйся, твоё отражение видно в часах. Иначе передумаю. – уходит.

Подумав немного, достаю из шкафа одно из платьев, гляжу на него: светло-синее, под горло, пуговицы впереди, рукав длинный, низ не особо пышный. Сдержанный фасон, одену его, надо усыпить их бдительность и как-то выбираться от сюда.

Если не через дверь, так через окно, не зря же Валя меня на скаладром таскал, правда страховочного снаряжения здесь нет. Про то, что сорваться могу вниз лучше не думать.

Переодеваюсь, волосы заплетаю в «колосок», слегка освобождаю некоторые пряди придавая косе больше объёма и легкую небрежность.

Решаю прогуляться по дому, час куда-то девать надо.

В коридоре встречаю лекаря. Улыбаюсь игриво.

- Составите мне компанию Лекарь, пока меня опять кто-нибудь не обидел? – беру его под локоть, он явно смущается, - Кстати, депрессию у пациентов вы как лечите?

- Депрессию?

- Да, её самую, а то у меня психика слабая, перепады настроения знаете ли, сорвусь ещё невзначай. А в данной ситуации… например от переизбытка мужского внимания… или с наследником осечка выйдет и девочка родится?

- Сложные вопросы поднимете. Зачем же в коридоре беседу вести. Может Марина, нам чая выпить? - похлопывает мою руку своей ладонью, которой я за него держусь.

- Можно и даже нужно, но если чай будет не достаточно крепким, может капнем туда «чего-нибудь»?

Приподнимает бровь, качает с укоризной головой.

- Шучу, не волнуйтесь. Предпочту  стакан молока, чем стакан алкоголя.

Расположились мы в малой гостиной, минут через десять нам подали чай и сладости.

- Вкусно пахнет, цветочный? – вдыхаю аромат над чашкой.

- Это особый сбор трав, успокаивающий.

- Хорошо бы успокоиться до стадии: уснул, а когда проснулся всё уже закончилось. «Кома» называется. Такого рецепта чая у вас нет? – смотрю на него просящими глазками.

- Мне нравится когда вы шутите, Марина. Вы очень приятная девушка, зря только дурачитесь. – увиливает лекарь от четкого ответа.

- А кто сказал, что я шучу, это не шутка. У меня между прочим планы были, закончить университет. Посетить пару красивых мест на «планете Земля», про замуж и детей у меня даже мысли не возникало и тому есть причины, уж поверьте. Мне скоро девятнадцать и я планировала отметить, а теперь всё, сидеть, дрожать, боятся. Кто первый из них меня окучивать начнёт? Тут не молоко, а ведро алкоголя в пору пить, но я этому ещё не научилась. А потом, когда все закончится, за дверь выставят. Из Универа точно отчислят за пропуски. И что я родителям скажу? Где была? Что делала? Так что уважаемый лекарь не до шуток мне.

Лекарь поднимает надо мной глаза, я оборачиваюсь на мгновение, блин, этот уже стоит сзади. И как давно он там, что из нашего разговора слышал? Выговорилась называется, при свидетелях.

- Ну, что идём в библиотеку?

- Да, идём. – ответила, и обращаюсь к лекарю, - Спасибо за приятную компанию, Илих, и за чай особенный, - встаю из-за стола.

- Вижу нашла чем себя занять.

- Развлекаюсь как могу, вы же мне подружек не прихватили.

Илих добродушно улыбается, поднимает пустую чашку и намекает мне: «всегда готов к чаепитию».

Уходим.

Долго идём коридорами, смотрю по сторонам, здесь дверей почти нет. Окон тоже. По мере продвижения свет сам загорается и сопровождает нас. Прям как у нас датчики на движение. Интересно это магия? Или я чего-то не замечаю?

Двигаемся поворотами, переходами, на другие уровни поднимаемся. Один раз в низ спускались, дважды вверх поднимались. Странный дом, сколько этажей или уровней не пойму.

- О чем задумалась?

- А Вы меня точно в библиотеку ведёте? Не в сокровищницу?  Или... казематы? У меня уже прицел сбился, чувствую, что без навигатора назад дорогу не найти.

- Без чего?

- Мм… Как Вы по звёздам, только в тысячу раз лучше.

Вопросительно приподнял бровь, но промолчал.

Останавливаемся у высокой резной двери. Открывает её и пропускает меня вперед, я делаю шаг и… моя челюсть отвисает.

Она огромная и многоуровневая, лестницы вверх не приставные, с проступями и перилами. Балконы длинные. Высоту даже оценить трудно. В читальном зале пять столов, один из них большой, человек на тридцать.

- Ого, - выдаю, -  И картотека есть? Сколько же  веков вы ее собирали? – подхожу к ближайшему стеллажу, смотрю на книги, прикасаюсь к кожаным переплетам и провожу рукой как заворожённая, читаю названия.

- Долго собирали, очень. И так, что именно тебя интересует?

- Мм… А можно начать с истории вашего мира… может поэзию ещё… Я бы здесь жить осталась. - поворачиваюсь вокруг своей оси, поднимая голову к потолку.

- Где жить?

- В вашей библиотеке, здесь так… Лучшей тюрьмы не придумаешь.

Смеётся. Идёт через зал мимо столов, оборачивается и даёт знак рукой идти за ним. Перестаю зевать по сторонам и догоняю его. Поднимаемся на второй уровень, идём вдоль балкона, останавливаемся.

- Вот здесь, этот стеллаж, два ряда. Книги по истории за последние лет пятьдесят.

- Ясно, - начинаю читать название книг, - И так.. С собой можно взять? Или только здесь читать?

- Возьми с собой, только потом верни на место, обязательно.

- Хорошо, тогда я возьму… ? - перебрав несколько книг останавливаю свой выбор. - «Годы правления ИзаВура» и «История городов и местечек Маэтана».

- Если ты выбрала, можем идти.

- Нет, можно я ещё здесь побуду, не хочу пока уходить. В комнате сидеть... – вздыхаю.

- Хорошо, тогда и я не буду время терять…


4.3.

Я уже не слышала, что он там говорил. Рассматриваю книги, очень многие из них на незнакомых мне языках.

Беру книгу в кожаном переплёте «Поэзия Востока» на трёх языках. Тяжелая. Сажусь напол прямо на балконе… Открываю, листаю жёсткие и толстые страницы, читаю… листаю… читаю…

Закрываю глаза и представляю Магию востока.

Вспоминаю видео которые видела в интернете, вереницы верблюдов шагающих по барханам, миражи, города опаляемые жарким солнцем, природа похожая на сказку… и фильм Гая Ричи «Аладдин».

Уилл Смит просто потрясающий в роли джинна. Презентация которую он устроил Аладину въезжая в Аграбу – это нечто.

Прониклась и кажется, что жаркий ветерок шаловливо по лицу пролетел. Всё это осталось там, в прошлой жизни, сердце немного защемило и я закрываю книгу. Вздыхаю, встаю и кладу её туда где брала.

Иду по балкону, смотрю вниз и вижу его.

В голове возникает одна идея, улыбаюсь и крадусь вниз по лестнице держа в руках выбранные книги.

Подхожу тихонько сзади, к столу за которым он сидит, перед ним открыта рукописная книга с изображением карты. Заглядываю ему через плечо, нежно и вкрадчиво в самое ушко шепчу:

- Твоёоо… Имя…?

- А л е к с – произносит тихо, не сразу понимает что произошло, медленно поворачивает голову в сторону где меня уже нет, я успеваю оказаться с другой стороны.

Наклоняю голову над его книгой, он поворачивается ко мне. Я заглядываю ему в лицо и улыбаюсь, довольная своей выходкой, имя всё-таки узнала.

- Я уже всё, а ты? – подношу руку и указываю ему на свои часы, - Скоро обед. – чувствую как он завис.

- Как ты это сделала?

- Что… на цепочках подкралась? – произношу шёпотом у самого его лица. А теперь быстро выпрямляю спину, пафосно вздыхаю и говорю обычным тоном, - Я бы научила, но конкуренции не терплю. Идём? А л е к с?

Обратно шли молча.

Ну, что за девушка? Получилось одним голосом, томным, как не видимой нитью моей души коснуться, не прикасаясь к телу. По спине дорожка узкая, плотная, чешуйка за чешуйкой от копчика вверх по позвоночнику выстроилась. Её шёпот и тёплое дыхание у виска «твоё… имя?». Даже не понял, что произошло. Пока осознал, по телу скользнула приятная волна и в миг отступила, кожей чувствовал, как приятная дрожь догоняет угасающий след, исчезающей жёсткой дорожки. Тело отозвалось на шёпот, а если рукой коснётся или я к ней…

Слух у нас конечно не идеальный, но вот чутьё, нюх отменный, но почему он подпустил её так близко, и глубоко, приглушив моё сознание.  Рик на неё реагировал, теперь и я.

Надо будет у Натана и Крида уточнить, как у них обоняние реагировало… инстинкты эти, чёрт их побери. Марина, смотрю на неё, идёт как ни в чем не бывало, мурлычет себе что-то поднос. Настроение хорошее. Книги взяла, пусть читает. Возникнут вопросы, смотри и диалог с нами, общение завяжется. С чего-то нужно начинать. Время идёт, и решение принимать необходимо. Лекарь подтвердил, что период благоприятный, звёзды Чёрную цепь образуют, в кольцо сходятся. Наш знак. Реакции наших тел обостряются. Сегодня же вечером со всеми поговорить надо.

Несу книги уже по знакомому мне коридору. И слышу голос Алекса позади:

- Дальше сама. Скоро обед, не забудь.

- Угу, - отвечаю и шагаю дальше.

Через пару метров открывается дверь, показывается Рик:

- Упс, попалась? – кружит меня и вот я уже прижата к стене, его руки на моей талии.

Пока кружил я не удержала книги пытаясь оттолкнуть его и выронила их на пол.

Рик сжал меня в объятиях и нагло впечатался своими губами в мои, вынуждая разомкнуть губы для поцелуя, и ему это почти удалось. Я мычу и вырываюсь.

- Рик отпусти её немедленно. – голос Алекса пролетел эхом по коридору.

Рик вмиг размыкает руки освобождая меня из захвата и поднимает ладони к верху. Затем поворачивает голову в сторону брата:

- Всё, всё, отпустил. Не удержался, она такая…

Я поднимаю книги и возмущаюсь:

- Балван!

- А ты сладкая. – слышу его полушёпот.

- Нет! Просто мало других дегустировал.

- Не мало, поверь.

- Изжога была?

- Нет, а что?

- Значит всё-таки мало. И держись от меня подальше дегустатор.

- Рик, я всё вижу, оставь её и иди куда шёл.


5.

Возвращаюсь в комнату. Откладываю книгу  «Годы правления ИзаВура» в сторону, а вот «Историю городов и местечек Маэтана» обязательно гляну, для побега информация пригодится.

Внутри все колотится. Плюхаюсь в кресло, голову откидываю назад. И откуда только Рик взялся, как снег на голову свалился. Книги ещё уронила безрукая, надо было этими книгами лупить его, не сообразила, сразу. И это его «сладкая», брр… вот ведь…

Меня что теперь, в каждом углу зажимать будут и пробу снимать. Не нравится мне всё это.

А у этого Алекса, кстати, глаза красивые, темно-синие, как море, глубиной манят и ресницы чёрные и длинные. И лет ему... за тридцать.

Классно я его удела, и с чего было имя скрывать, странно даже. Да они все странные, лучше дистанцию с ними держать и ухо востро. Угораздило же меня к ним попасть.

Пока занимаюсь самоедством в дверь входит слуга и приглашает меня к обеду.

- Сейчас руки помою и иду.

Спускаюсь по лестнице, вхожу в обеденный зал, все уже за столом, сажусь на своё место.

Стол накрыт, чудесные запахи во всю витают над блюдами, у меня под ложечкой сосет, желудок как муха в предвкушении радостно потирает лапки. Растерянно блуждаю взглядом, пытаюсь сделать выбор. Оказывается я голодная «до жути».

- Приятного аппетита, - произносит Крид.

- Взаимно, - быстро отвечаю и киваю в догонку.

Выбор сделан: суп-пюре и жаркое, из напитков – холодный чай. Приступаю к трапезе. После первой же ложки выдаю «Мм…» и довольная как кошка расплываюсь в улыбке, мне вкусно. Поднимаю голову и смотрю напротив, все трое любуются моей реакцией.

- Что? Просто вкусно.

- А никто не спорит, ешь, - произносит Натан и облизывает демонстративно ложку.

Ловлю себя на мысли - он меня дразнит? Оказывается это я, голодная ложку облизываю, как кошка лапу, блин, словно добавки не дадут. Смущаюсь, краснею, главное чтобы ложка не дрожала в руке. Съедаю все со скоростью ветра. Всё, добралась до чая, пью и с каждым глотком взгляд одновременно с кружкой поднимается вверх, опять они смотрят. Ставлю кружку и произношу:

- Скромнее надо быть, «я не блюдо», чтобы есть меня глазами, могу и подавиться.

- Ты? Не подавишься. – заявляет Натан.

- Где такой аппетит нагуляла, съела всё за пять минут? – Рик смотрит и очень хитро улыбается.

Ну дегустатор… держись, вот тебе:

- У Алекса есть ответы, - встаю, подмигиваю Алексу, прищёлкнув языком, разжигаю интригу, я уже сытая и наглая Кошка. – Я поела. Спасибо. Всем пока.

- А поговорить? – подал голос Крид.

Ого. Играть так играть:

- Для поговорить не чай пьют, а алкоголь. – наклоняюсь к нему, но дистанцию держу, - Вечером заходи с… бутылкой вина, дружить будем, говорить будем. Может и темы общие найдём? Ещё не друг, а уже вор! – на последнее слово делаю упор.

- Почему это вор?

- Ты же девушек крадешь, вот и расскажешь… Для них? Для себя? Или для кого-то ещё?... Вино не забудь, Крид.

Шагаю на выход. Оборачиваюсь у двери и вижу как все вопросительно смотрят на Алекса. Спёкся парень, потерял свой суровый взгляд в библиотеке. Хи-хи. Потом во все глаза на Крида пялятся.

Кто молодец? Я - молодец.

Пока все зависли в обеденном зале, надо ножницы найти, ногти обрезать иначе с таким маникюром за скалы не уцепиться. Потом попробую окно открыть, ножницами, механизм я уже нашла на створке.

Ау… ножницы. В кабинет к Алексу если сунусь, могут застукать – нельзя. Так, на столиках в коридорах поискать надо.

Столик раз, столик два.. а вот и ножницы маленькие, ими наверное шипы у роз обрезали, которые в вазе стоят. Забираю их и быстрым шагом к себе.

Ногти обрезала.

Удача явно на моей стороне, так как за час мучений смогла створку открыть.

Воздух! Свежий! Делаю глубокий вдох – Свободой пахнет. Замираю - полные легкие свободы, задерживаю дыхание и выдох. Выглянув оцениваю стену замка и понимаю, что это скала, но уцепиться есть за что. Высоко, даже очень. Поднимаю голову вверх, метров двадцать и скала заканчивается, туда быстрее будет. Слева и справа вижу окна, пройти незамеченной не выйдет. Внизу очень гладкая поверхность, не спуститься не подняться по ней без страховки у меня точно не выйдет. Значит только вверх. Стала на подоконник, лицом в комнату, держусь руками за проем, откланяюсь наружу и глаза вверх.

Без страховки и снаряжения, метров двадцать? Но, желание вырваться от сюда пересиливает страх. Спускаюсь с подоконника, прикрываю окно. Надо вернуть ножницы на место.

Направляюсь по коридору в нужном направлении и за одной из дверей слышу голоса, подхожу с лисьей улыбкой. Сплетничают?

- У нас не более пяти дней, но оттягивать до последнего не стоит.

- Как скажешь, тянуть не будем.

- И так, Натан? Что на счёт тебя, проверять будешь?

- Без меня, я так решил. Не мой вариант.

- Решил в сторону уйти? Твоё  дело. И так, кто?

- Ну… она Крида приглашала, он её выбрал, ему и первый ход.

– Что скажешь? Крид?...

5.1

Ноги подкашиваются, голоса в голове вихрем кружат, каждое слово камнем сердце сжимает и на дно тянет. Глаза слезятся, сама дура, приговор на сегодня назначила. Дошутилась, позвала Крида. К черту книгу, ноги делать нужно. Снимаю балетки, сжимаю их в руках и босиком бегу в свою комнату. У меня пара часов и Крид явится. Сказаться больной? Не большая отсрочка и тогда в любой момент – утро, день, вечер – явятся и врасплох застанут.

Переодеваюсь в свои брюки и блузку, из шкафа достаю удлинённый жакет без рукавов, завязываю пояс, в его карманы сую балетки. В брюки пару платочков, пригодятся на всякий случай.

В ванной комнате в умывальник ставлю кружку и пускаю струю воды.

Звук воды - своеобразная имитация «я в ванной, я занята». Чем дольше будут ждать когда я воду выключу и выйду, тем дальше я буду.

Привязываю к заколке ленту, открываю окно, кладу её под створку окна на подоконник, вылажу на улицу, нахожу опору для ног, держусь одной рукой за выступ в скале, а другой резко дергаю ленту и заколка помогает захлопнуть створку.

Я с наружи. Поднимаю глаза вверх, теперь мне нужно двигаться туда.

Крепко цепляюсь пальцами за выступы, ногами двигаюсь на ощупь, смотреть вниз боюсь, высота пугает. Сначала нервничаю и боюсь каждого своего движения. Чувствую себя муравьем на большой площадке, огромной и просматриваемой. Я как на ладони, меня можно увидеть отовсюду. Ползу как черепаха. Упасть уже не боюсь, только бы хватило сил подняться и быть не замеченной. Что будет вверху меня сейчас не пугает.

Время ползёт медленно как и я сама, двигаюсь как заторможенная, проверяю каждый выступ, прежде чем взяться пальцами или упереться ногами.

Долго, очень долго ощупываю и прокладываю свой путь к свободе.

Свобода, сладкое слово и страх по капле немного уходит, двигаюсь как раненый зверь цепляясь за жизнь. Ветер треплет волосы, отдельные пряди выбились из косы и лупят по глазам, слёзы вытираю рукавами и карабкаюсь дальше.

Сантиметр за сантиметром, выступ за выступом к ней, к свободе, подальше от этого жуткого места.

Вале спасибо, за всё, он ко мне в больницу ездил, потом на роликах учил кататься. Пытался вдохнуть в меня интерес к жизни. Потом решил на скаладроме меня натаскать: «ползи вверх словно от Него ползёшь, за жизнь цепляйся, ногами Его отталкивай и вверх…».

Это он, Валя, моих родителей убедил татуировку мне сделать, на спине, чтобы шрамы скрыть, чтобы тела своего не стеснялась. Мне уже семнадцать было и они разрешили, но не сразу. Рисунок подобрали. В итоге получилось не плохо. Лиана со шрамированием, словно лоза каждым своим листиком к солнцу тянется, и всего два не больших нежных бутона. Так и я сейчас вверх тянусь, за жизнь хватаюсь, к солнцу тянусь всем сердцем, руками и ногами.

Мысленно Валю благодарю и родителей увидеть хочу, очень. Как они там? Голову мыслями занимаю…

Пальцы на левой руке немеют, пытаюсь их размять, дрожу, разминаю и двигаюсь выше и выше. Подушечки почти на всех пальцах стёрты, каждый выступ как осколок чувствую, вверх, мне нужно вверх.

В середине пути нога соскользнула, охнуть не успела, руки в страхе судорогой пронзило. Цепкая я, жить хочу, замерла на мгновение, напряглась и тронулась дальше на волю. Главное вниз не смотреть, вниз…

Моё последнее движение - я вытягиваю руку на горизонтальную поверхность, подтягиваю колено и ногу на площадку забрасываю. Вползаю всем телом и двигаюсь на животе от края пропасти подальше. Переворачиваюсь на спину, ноги дрожащие сгибаю, меня трясёт, ещё и щурюсь, солнце яркое слепит и слёзы сползают по вискам.

Сил нет подняться, а идти нужно, не могу, ноги не слушаются, пальцы на руках скрючены как у коршуна несущего добычу.

Лежу. Дышу заглатывая жадно воздух и ветер уже не бьёт порывами в лицо, как на подъёме. Опираюсь на локти, сажусь и надеваю дрожащими руками балетки на ноги.

Поднимаюсь. Моя вершина не самая высокая. Оглядываюсь по сторонам, какая красота. Стою на плато, надо мною лишь небо голубое и парочка облаков, эх летать бы научиться… и махнуть куда угодно… но не в этой жизни, не в этой.

Под ногами сплошные камни, хорошо что мне на голову ничего не упало пока карабкалась. Вокруг скалистые участки гор и холмы покрытые редкой зеленью, местность больше каменистая.

Над головой пролетает огромная птица, возможно орёл или беркут и скрывается за одним из холмов, медленно планируя вниз. Может мне туда?

Выдвигаюсь. Шаги не твёрдые, походка больше пьяная и я иду покачиваясь из стороны в сторону. Солнце нещадно печёт в голову.

Иду и понимаю, что сила ветра ослабевает и дышать становится легче, рельеф меняется, появляется кое-какая растительность, и я шаг за шагом ступаю по склону вниз. В дали вижу кустарники и редкие деревья. Они постепенно сменяются пролеском, мне туда, под покровом зелени можно укрыться.

Пока не стемнело мне до леса обязательно добраться нужно.

Солнце опускается всё ниже. Небо меняет нрав, становится серым и угрюмым. Облака набирают вес и темнеют, превращаясь в грозовые тучи. Порывы ветра теперь облизывают мое уставшее тело прохладой.

Странно, но чувствую как во мне что-то изменилось, идти стало легче, возможно второе дыхание открылось и я ускоряю шаг. Лес все ближе и ближе.

Вхожу в лес. Пробиваюсь сквозь кусты, обхожу вековые деревья и на пути всё чаще встречаются ели, сосны и кедры, дышится по другому, легко, полную грудь заполняю этим чудом. Как мне не хватало этого там, свежего воздуха, такого дурманящего и пьянящего.

Через час выхожу на поляну полную лесных цветов. Уже темнеет, но взглядом выделяю среди травы колокольчики, зверобой и даже вижу маленькие фиалки – красота на закате.

За деревьями замечаю скрытую от чужих глаз пещеру.

Я утомлена  и хочу отдохнуть, прячусь в кустах. Боюсь пока подойти к ней, вдруг она обитаема.

Слышу угосающее разноголосое пение птиц, оно тихим эхом рассеивается  в моей голове и она тяжелеет. Усталость окутывает мои веки, напряжение отпускает руки и ноги, ветерок гуляет в моих волосах и я проваливаюсь в долгожданный и сладкий сон.


6.

Просыпаюсь и понимаю, что вся моя одежда мокрая. Пока спала начал моросить дождик, я не почувствовала, а усталость выбила меня из реальности и я провалилась в крепкий сон.

Ещё немного сонная поднимаюсь и направляюсь в сторону пещеры, я озябла и мои зубы уже готовы отбивать чечётку.

Ветер и дождь стали усиливаться, сулят неприятности, я по сравнению с ними ничтожна. Вжала голову в плечи и побежала в направлении укрытия, сбиваемая с ног уже шквалистым ветром, прошла не одна пара минут и я уже внутри пещеры. Снаружи стремительно потемнело. Трясусь мокрая и оглядываюсь.

Начинаю двигаться вперёд и на стенах проходов замечаю странное свечение, яркие светящиеся точки, они медленно двигаются меняя своё местоположение. Подошла ближе и присмотрелась – это жучки-светлячки, пещерные? Настоящие? Взяла одного в ладошку, но он быстро переметнулся обратно на стену. Я ему не нравлюсь, ну и не надо. У развилки решаю пойти вправо, там светлячков больше.

Иду вперёд смело, широкими шагами и вдруг из-под ног дорога уходит и я проваливаюсь, падаю в яму с криком «Аааа…», шлёпаюсь задницей на дно. Эхо от моего крика оглушительно разносится в коридорах пещеры, разбивая его на короткие и длинные звуки. Это пугает меня до жути.

Всхлипываю и слышу шаги, быстрые и громкие, они приближаются. Зажимаю рот рукой, сдерживаю стоны от падения и меня пугает мысль, о том что мне конец, тело бьёт мелкой дрожью.

Яркий свет и шаги неумолимо приближаются, вжимаюсь в стенку и зажмуриваюсь. Надо мной кто-то нависает, я поднимаю голову и немею… подбородок дергается, слёзы сами катятся по лицу…

Это огромный пещерный человек. Он протягивает руки и достаёт меня, вскинув вверх брови удивительно смотрит, затем подносит меня к своему носу и втягивает мой запах. Один ад сменился на другой. Он уносит меня на руках в глубь пещеры. Нет сил дёргаться, пищать или верещать… вишу в его руках.

Входим в большое светлое помещение, мебель ему подстать, деревянная, крупногабаритная. Здесь есть очаг, дым от которого уходит вверх.

Ставит меня напол рядом с собой, я ему не достою даже до бедра. Это большой человек, мужского пола с грубыми чертами лица. И одет как человек, на нем просторная рубаха с вырезом на шнуровке на выпуск, ремень с большой пряжкой и штаны заправленные в ботинки.

Он двумя пальцами ощупывает мои руки, с силой поднимает то одну то другую ногу, голову как китайскому болванчику поворачивает вправо, влево, несколько раз жестко тыкает пальцем в позвоночник, вверх, вниз и в середину. От этих манипуляций я с трудом удерживаю равновесие. Он согласно кивает головой, и я вижу, что он остался «доволен» осмотром.

Теперь он подталкивает меня к огню и жестами показывает «раздеться». Я жалкая и выгляжу как мокрая курица.

Оглядываюсь, черепов и костей нет, значит он - не людоед.

Вздыхаю, согласно киваю и иду к огню. Медленно раздеваюсь, он сидит не далеко, оборачиваюсь и смотрю на него:

- Отвернись, я стесняюсь.

Раздеваюсь и обхватываю руками свои плечи, опускаю глаза и в этот момент перед лицом появляется полотенце, размером с палатку. Вещи кладу у огня, чтобы просохли. Заворачиваюсь в большое и тёплое полотенце и благодарю его.  Ещё ближе усаживаюсь к огню. Он подталкивает мне пальцем по песчаному полу тарелку с кашей. В этот момент мне хочется плакать. Чужой, огромный человек проявляет ко мне столько участия.

Ем кашу и всхлипываю, она без соли, но такая вкусная. Согреваюсь от тепла, еды и мыслей, что не всё так плохо. Бросаю в его сторону взгляд, он вздыхает и качает головой глядя на меня. Доев кашу и немного согревшись, подхожу к нему и обнимаю за ногу, а он горячий:

- Спасибо, я скоро уйду, мешать не буду.

Гладит меня по голове, потом обводит рукой помещение.

- Я не понимаю тебя, прости.

Вздыхает, что-то мычит и стелет мне мнимую постель на полу, гладит её ладонью и улыбается.

- Я Марина, а тебя как зовут?

Гортанный рык вырывается из его груди, силится что-то произнести, молчит, потом сново «Грр…»

- Гор? Тебя зовут Гор? – пожимает плечами, потом кивает, сомневается, но не отказывается.

- Мне нравится, я буду звать тебя Гор, ты большой и сильный как горы, как скалы. Согласен?

Расплывается в улыбке и кивает «да».

- Вот и отлично, может ты мой самый Большой друг здесь. С добрым сердцем.

Гор усаживает меня к себе на колено и протягивает крупную мозолистую ладонь, кладу в неё свою крошечную ладошку. Огонь тускнеет, где-то шумит дождь, но до нас через коридоры доносится только чуть слышное эхо.

Ложимся спать, в пещере ещё светло, отблески очага пляшут по потолку, отбрасывая тени на стены и в дальние уголки этого помещения. Засыпаю с мыслью о доме, как там родители, сума сходят наверное, а я здесь без них тоже потеряна.

Что новый день мне готовит, не знаю, что ждёт впереди, не знаю, глаза слипаются и я… погружаюсь в сон, чувствуя себя гусеницей завернутой в тёплый кокон.


6.1.

Марина не вышла к ужину. Послали за ней прислугу.  Эф вернулся и доложил, что в комнате её нет, в ванной журчит вода. Распорядился, чтобы поднос с ужином отнесли в ее комнату.

Около восьми к ней заглянул Крид. Ужин не тронут, вода шумит, терпения на ожидание хватило минут на двадцать. Дверь не плотно закрыта, приоткрыл – никого. Чертова кружка и струя воды.

- Алекс, Натан! Её нет в комнате!

- Я разрешил ей передвигаться по дому, может она в библиотеке? Нужно глянуть. – сообщил Алекс.

- Я схожу туда, – вызвался Натан.

Подошёл Рик: - Поищу её по дому.

- Хорошо, через полчаса в моём кабинете с ней или без неё. – выдал Алекс.

Её нигде не было. В доме точно. Выйти из замка через дверь она не могла, замок на дверях сложный, это исключено.

Рик вернулся в ее комнату. Осмотрелся. Часы пробили девять. Вошёл Алекс, дверь оставил открытой.

- Ничего. Её нигде нет. Что у тебя?

- Она ушла, уверен на все сто, в своей одежде, вода была отвлекающим маневром. Умная, сообразила зараза. Но как? Алекс?

В окно крупными каплями забарабанил дождь, в комнате потянуло сквозняком. Алекс подошёл к окну, чтобы прикрыть его плотнее и увидел по ту сторону окна ленточку, танцующую на ветру. Открыл створку взял в руку заколку и взглянул на Рика, зло усмехнулся.

- Алекс, нет, она не могла. Это же скалы. Вдруг я ошибся. И это видимость побега, может отсиживается где-то.

- Не уверен? – Алекс выглядывает в коридор, - Крид! Идём Рик, необходимо с ним побеседовать.

- Крид!

- Иду, уже иду, что у Вас? Алекс?

- Она сбежала в окно.

- Нет, она обычная девчонка.

- Уверен? Что ты о ней знаешь?

- Ну, студентка ВУЗа, закончила второй курс. Парня нет, друзей раз-два, не особо общительная. Года два  или три назад в больнице лежала, долго, несколько месяцев. Занималась плаванием, танцами, петь любила. Что ещё? Читать любит, сама пишет.

- Что пишет? Злые сказки? – ехидничает Натан, стоя в дверях.

- Какие сказки? Она на журфаке учится. Журналистика ее специальность.

- Выброситься из окна вряд ли решила. Характер не тот, боец. А вот вскарабкаться по отвесной скале надо уметь! - подытоживает Алекс.

- Так она умеет.

- Что???? – все в один голос и внимание переводят на Крида.

- Её какой-то там брат на скаладроме учил карабкаться. Это что-то вроде искуственных скал в городе.

- Ну ты и кретин, Крид. Ей окно заложить камнями надо было. – Алекс поворачивается к Рику.

- А ты Рик к ней через окно в гости ходил, сам дорогу показал.

- Так я из окна в окно, кто ж знал?

- А она из окна и на свободу. Найти её нужно, пропадёт здесь, не приспособится. Завтра с утра на поиски. Жалко дождь все следы уничтожит. Сами виноваты.

- Окно сама открыла, здесь механизм поврежден, сообразила же. Сколько ей лет, Крид? – Натан оживился с вопросами.

- Скоро девятнадцать, может в следующем месяце, в конце наверное, не помню.

- Молодец, уделала всех. Пока вы ее делили. Даже толком погостить не успела. – заключил Натан. – Ладно, я спать.

- Завтра пораньше отправимся на поиски. Сейчас отдыхайте. – Алекс вышел в след за Натаном.

Остальные тоже разошлись по комнатам.


6.2.

Алекс.

Кто же мог предвидеть, что она такая. Девчонка совсем, а сообразительная. Живая, уверен выбралась на верх. Не с её дерзким характером вниз падать. Уверена в себе была, силы рассчитала, иначе бы не рискнула. Куда отправится? Где помощь искать будет? Вспыльчивая, дерзкая, осторожная и даже нежная.

Спокойная и в секунду как спичка обжечь словом готова. В библиотеке со мной как сыграла - лиса, потом Крида с вином на лопатки готова была уложить. И яд и противоядие в одном флаконе. Откидываюсь на подушку и чувствую как тепло по венам разливается и чешуя словно черепица, роговыми пластинками начинает покрывать плечи, грудь, спускаясь тонкой дорожкой вниз, дыхание сбивается, естество подрагивает и наливается кровью. Приподнимаюсь. Мысли перевожу в другое русло. Не сразу получается, она перед глазами, улыбка её. Пара минут и мягкой волной гибкие пластинки полоса за полосой начинают исчезать, освобождая тело и обнажая кожу.

Переворачиваюсь на живот. Спать, нужно спать и лучше с пустой головой.


Натан.

Вот ведь упёртая. Сбежала таки. И момент прочувствовала, от встречи с Кридом улизнула. Искру зажгла и смылась. Толковая, бдительность нашу усыпила, Крида пригласила, уже тогда решила деру дать. Алекс с ней никаких дел иметь не хотел, в сторону отошёл и… вляпался, слабинку дал. В библиотеку отвёл, по дому передвигаться разрешил. И с именем прокололся. Говорит,  машинально сказал. Он, машинально? Не тот это человек, у него всё под контролем. Значит повелся на неё. Тело отозвалось. Подпустил её. А моё тело молчит, хотя я к ней не стремился, характер её как качели, куда качнет и чем чревато? Не хватало ещё и мне попасть на её крючок. Успею ещё наследником обзавестись. К чертям её. Найти помогу, а дальше пусть сами.


Рик.

Красивая и такая милая, доверился ей. Глаза настроением играют. С первой встречи понравилась. Даже мысли о ней не отгонял. Мебель эту чёртову таскали. Меня она точно не обманывала, чувствую это. Нет в ней лжи.

В лицо смотрела как в душу окуналась, в глаза с любопытством заглядывала. Глаза мои на неё отозвались. Натан её новостью огорошил и сразу колючей стала. Испугалась и ужас в глазах. Руки вперёд протянула, словно помощи ждала, уцепиться за якорь хотела. Тело моё вспыхнуло, защитить её хотело. Если бы не у окна стоял, а рядом был, точно обернулся бы броненосцем. Во всей своей сущности предстал, набросился бы на неё завернув в свою острую как бритва чешую, закрыл от опасности. Второй шок испытала бы. Сдержался. Для меня она. Найти её обязательно нужно. Защитить. Кругами ходить вокруг неё готов, ждать, когда сама выберет, меня. Сладкая, моя. Другой девушки рядом не вижу, только её хочу.


Крид.

Следил за ней, изучал. Какая она. Характер её, привычки, как смотрит, как общается. К родителям с уважением относится, не перечит, сказали, делает. Видел как отгораживается от посторонних, не дерзит, а уходит в сторону и не провоцирует конфликт. Со мной также вела себя, когда познакомиться с ней хотел. Друзей мало, ни с кем толком не встречается, не тусит. Это странно, её сверстницы яркие и неугомонные, полны жизни. А она хочет отсидеться в стороне. В больнице долго лежала. Чем болела? Какая разница, чем там девушки болеют? А здесь она совсем другая. Пугается и дерзит, колючки выпускает, защищается выплевывая горечь и обиду в резких выражениях.

Илих говорит, что при осмотре, вздрагивала и кожа гусиной становилась, нервничала от его прикосновений. Он лекарь, чего бояться? Не всё я увидел, не всё рассмотрел, времени было мало.

В гости меня с вином пригласила, на неё не похоже. О чем думала? Может лбами нас столкнуть хотела. Глазки никому не строила, в союзники никого не выбрала, на свои силы рассчитывала. И улизнула. Из-под носа.

Найдём, я с ней без вина пообщаюсь, «замуж не хочу, детей не планирую» - девушки такими словами не бросаются. Попадись только в мои руки, без ответов не выпущу, сама пригласила, считай выбрала.


7.

Проснулась одна, Гор ушёл. Выспалась и отдохнула. Но не совсем, тело всё ломит, мышцы на руках и ногах от перенапряжения тянет. Оделась и заплела косу.

Пока его нет решила прибраться и навести порядок, самый элементарный – что в моих силах. Спешить не куда, гостей не ждём.


Не торопясь перемещаюсь по пещере: постели убрала, стол протерла и стулья придвинула, вокруг очага прибралась, подмела. Грязную посуду сложила, потом узнаю где помыть. Окинула жилище взглядом и осталась довольна.

Появился Гор. Заметил мои старания, одобрительно кивнул. Сгрёб посуду, взял моё вчерашнее полотенце и меня за руку, и мы двинулись на выход.

Гор лучший, я это поняла когда увидела озеро. Он отпустил меня купаться, а сам вымыв посуду сидел на берегу. Плавать я люблю, очень, в пятнадцать лет уже мастер спорта по прыжкам в воду. Папа мной тогда жутко гордился.

Чудно, вода тёплая и дно песчаное.

Отводила душу в воде, плавала, ныряла, надолго под воду уходила. Гор даже поволноваться стал. Ходил как маятник вдоль берега. Пока плыву к берегу успеваю увидеть улыбку на лице Большого друга. При дневном свете, этот грозный великан на берегу напоминает мне сказочного персонажа. Он мой Герой: из ловушки освободил, накормил, обогрел, спать уложил и в озере выкупал.

Выхожу из воды, довольная и заворачиваюсь в огромное полотенце, Гор подхватывает меня рукой под попу и как ребёнка несёт на руках.  Возвращаемся к пещере. Я улыбаюсь от мысли, что мой герой – великан, у которого в место меча ворох вымытой посуды и девчонка на руках, что-то бормочущая себе под нос.

На завтрак приготовил зайчатину на вертеле. Гор оказывается отлично готовит, фраза о том, что «мужчины лучшие повара» оправдана на все сто.

Так прошло больше недели. По вечерам я читала Гору стихи, иногда пела и рассказывала о своём мире. Он удивлялся, вскидывал к верху брови, а пару раз даже хлопал в ладоши когда я дурачилась - носилась по пещере изображая самолётик и что-то ещё.

Больше всего мне нравилось вести душевные беседы на берегу, после купания на закате, глядя на дрожащую на водной глади красную дорожку. Он внимательно слушал, вздыхал, иногда гладил своей большой ладонью меня по голове. Странно, но я совсем не помню, чтобы меня в детстве так гладили, забыла или этого не было.

Гор каждый день уходил по делам, иногда приносил вкусный хлеб. Я ждала его внутри пещеры или у входа, отходить далеко боялась, знала – меня ищут.

С каждым днём я больше осознавала, что рано или поздно мне придётся уйти. Думаю Гор тоже об этом догадывался.

В один из дней, когда он ушёл в очередной раз, я решила что-нибудь изменить в себе, остричь волосы. Ножом это сделать было достаточно трудно, но мне наводить красоту нет необходимости. И вот, когда моё отражение в ведре с водой было вполне сносным, я удовлетворенно вздохнула.

На меня смотрела девчонка-подросток с короткой стрижкой, лет семнадцати, другая Марина.

Когда Гор вернулся и увидел меня, был жутко недоволен, топал ногами. Держал руками голову, качал ею из стороны в сторону, шумно сопел. Показывал мне жестами, что девушки носят длинные волосы, а я теперь мальчишка.

Я умилялась его реакции и пыталась объяснить ему, что меня ищут и это лучший способ затеряется среди людей, а волосы отрастут.

- Я скоро уйду, мы ведь понимаем, что я здесь не навсегда.

А вот теперь его гнев сменился на тоску, зелёную и мрачную. Вечер был окончательно испорчен и наполнен грустью.

После ужина, часов в пять или шесть решила поднять ему настроение, предложила сходить на озеро.

- До заката ещё далеко. Я хочу показать тебе кое-что, это сюрприз.

И мы отправились.

Для купания у меня была особая одежда. Не купальник. Что бы было комфортно плавать, но и не сильно смущать Гора, я пошила из предложенной мне ткани шорты на завязках и топ с короткими рукавами.

Мы на озере, он разместился на нашем излюбленном берегу. Я немного размялась и отправилась в воду.

- Я поплаваю и дам знак, а ты жди. – Гор кивнул согласившись.

В двухсот метрах от места, где разместился Гор был обрыв, в воде я показала ему куда смотреть и отправилась туда вплавь. Поднялась на верх. Ну вот, я на месте.

Высота обрыва примерно метров восемь. Я отошла от края и взяв разгон прыгнула – свела колени, подтянула их к туловищу обхватив руками и сделала один оборот. Вошла в воду с многочисленными брызгами, вытянув вперёд руки.

Вынырнула не сразу, показавшись над водой помахала рукой Гору и стала кружиться вокруг оси, рисуя ладонью круг из брызг на водной глади, уходя под воду и выныривая в другом месте. И так несколько раз.

Вышла из воды и опять отправилась на верх, с мыслями:  за такой вход в воду я когда-то от тренера не хило отгребала. Обогнула валун и поднялась для второго прыжка.

Разгон… и прыжок без выкрутасов, вхожу в воду как игла под углом и с минимальными брызгами, задерживаюсь под водой и смотрю вверх. Такой чистой и прозрачной воды я давно не видела, где бы не плавала. Всплываю и опять дурачусь. Ухожу под воду и выхожу из неё ногами, кручусь вокруг своей оси и словно синхронистки ухожу под воду. Хочу, чтобы всё выглядело зрелищно и понравилось Гору, сама получая не меньшее удовольствие.

Как же приятно ни о чем не думать, тело такое живое и податливое, уходит в глубину и выныривает только для вдоха. Столько положительных эмоций. Чувствую себя русалкой, сиреной, амфибией или всеми сразу.

Опять направляюсь в сторону берега.

Выхожу и делаю резкие повороты головой, разбрызгивая воду с волос и иду к валуну, чтобы вновь подняться на верх. Как только я поравнялась с этой глыбой, меня резко хватают, зажимают рот и навалившись всем телом прижимают к валуну. Испугано смотрю, это…

7.1.

Это НАТАН. Он припечатал меня своим телом в холодную глыбу. Ужас пронизывает с ног до головы. У меня отдышка после заплыва, а он ещё рот мне зажал. В панике пытаюсь отбиться руками.

- Вот ты где? Под самым носом. А мы землю роем, ищем пропажу.

Я пытаюсь руками ударить его по лицу, по голове, он уворачиваться. Хочу вырваться, извиваюсь как змея, всё безрезультатно. Он сам как скала к которой я прижата.

В одно мгновение его глаза меняются, зрачки становятся вертикальными как у Рика. Он хватает мои руки и поднимает их над головой, сильнее прижимая к камню и удерживая их только одной рукой. Пока мой рот на мгновение свободен я что есть мочи кричу:

- ГОР!!!

Рот вновь накрывают, только не рукой, а губами. Второй рукой он плотно и жадно обхватывает меня за талию. Почти вешу в воздухе, зажатая между камнем и его телом, слёзы текут, целует глубоко и жадно, проникая языком в рот, мне не хватает воздуха, тело бьет дрожью, голова кружится. Я перестаю сопротивляться, становлюсь как безвольная, тряпичная кукла, обмякаю и повисаю в его руках.

За его спиной слышится рычание.

Это Гор, он здесь, он рядом.

Натан разрывает наши губы, ослабляет хватку и отпускает мои руки. Они падают как плети, тело без поддержки сползает вниз, но Натан подхватывает меня вновь и я слабыми руками упираюсь в его грудь. Гор рычит и приближается, он готов как хищник бросится на врага, ступившего на его территорию, чувствую это по грозному рычанию.

- Пусти, - говорю Натану дрожащим голосом.

Поднимаю глаза на Гора:

- Не надо Гор, прошу, пусть уходит, - вижу как Гор заносит вверх кулак, чтобы пригвоздить, вбить и вогнать в землю моего обидчика, я кричу, - Нет! Гор, нет!!! - он меняет траекторию руки и отбрасывает Натана в сторону, тот отлетает метров на десять и падает на землю перекатываясь пару раз.

Гор подхватывает меня на руки, ещё раз рычит в сторону Натана и мы быстро уходим прочь.

Дрожу у него на руках, по дороге стараюсь успокоиться и всхлипывая начинаю не приятный для нас обоих разговор.

- Теперь они знают где я и придут за мной. Я должна уйти, затеряться среди других, среди людей. Уйти, так будет лучше. Ты не сможешь меня всё время опекать и защищать.

В пещере Гор нервничает, ходит из стороны в сторону, я сижу, вздыхаю и смотрю на его возню. Вдруг он резко останавливается, прищуривается глядя на меня. Затем начинает что-то искать в дальнем углу пещеры. Нашёл. Подходит и протягивает мне мешочек, развязываю его и достаю красивый зелёный камень.

- Он драгоценный?

- Кивает «да-да».

- Я не возьму, - мотаю головой, - Меня из-за него или убьют, или в темницу посадят. Не надо Гор. Я знаю, что ты хочешь помочь, но давай не так. Лучше подари мне что-нибудь на память.

Он кладёт камень на стол. Указывает пальцем на свой плетёный кожаный браслет на руке, потом берет меня за запястье, а в глазах немой вопрос «хочешь такой?».

- Да. На две руки, - улыбаюсь.

Подходит к стене снимает с крючка тонкий ремешок, режет его ножом на полоски, подходит ко мне и начинает на одной, а затем и на другой руке плести кожаные браслеты, нанизывая на них по паре мелких камушков и бусинок.

Кряхтит, мои руки мелкие и его пальцы стараются сделать всё  аккуратно.

Закончил. Поворачивает мои руки, осматривая свою работу, обрезает концы оставляя не большие хвостики.

Мне нравится и я одобрительно киваю. Крутые кожаные фенечки у него вышли.

Гор доволен собой, теперь садится за стол, подпирает голову рукой смотрит на меня, гладит по волосам и вздыхает.

Вдруг его брови взлетают вверх и он подхватывается, улыбается, хватает меня за руку и мчит вон из пещеры.

Сначала тянет меня за руку, я почти бегу, когда устаю подхватывает меня на руки и несёт. Чувствую спешим, но куда не понимаю. Идёт быстро. Уже во всю темнеет. Часа через два, впереди показывается поселение людей. Садит меня на пригорок и указательным пальцем показывает «жди» и уходит.

Через некоторое время появляется, но не один.


Он привёл пожилую пару. Я встаю им на встречу. Гор гладит меня по плечу и подталкивает в спину в их сторону. Я поднимаю глаза на Гора, полные тоски.

Подхожу к ним:

- Здравствуйте, я… я… - смотрю на Гора, - меня зовут… зовут… - смотрю на Гора и не знаю, что говорить, но наши новые знакомые приходят мне на помощь.

- Я, Дария, а это мой муж Стэн. Если ты имя забыла? - Дария смотрит на Гора, тот активно кивает, - Тогда мы тебе по-мо-жем вс-пом-нить новое. Согласна? – теперь уже я одобрительно киваю.

Я разворачиваюсь и подхожу к Гору, обнимаю его за ногу, он опускается на одно колено, я повисаю у него на шее и шепчу без остановки «спасибо, спасибо тебе, за всё, за всё спасибо, мой большой друг, мой лучший друг, мой Гор». Сдерживаю слёзы, отлипаю от него и ухожу с Дарией и Стэном, оглядываюсь пару раз в след Гору. Он стоит и не двигается, смотрит на нас.

7.2.

Возвращаясь с Йорана, решил сделать крюк, чтобы искупаться в озере. Сегодня как никогда жарко, да ещё и дорога утомила порядком.

Выезжаю верхом к скалистому берегу и вижу на противоположном берегу, на обрыве силуэт девушки, худенькая как тростинка, практически без одежды.

Подбегает к краю обрыва и прыгает, я даже замер, а она свернувшись в клубок летит вниз и перед самой водой разворачивается и вытянутыми вперёд руками вонзается в воду. Скрывается в её недрах. У меня внутри всё замерло. А она не сразу появляется на поверхности, вынырнув резвится и балуется, как дитя, делая водовороты уходит опять под воду.

Спешиваюсь с лошади и бегу в её сторону, прячась за кустарниками и деревьями, помня, что на берегу сидит великан.

Она с разбега прыгает второй раз, уже по другому.

Только приблизившись понимаю, это Марина? Но её волосы, короткие, она их остригла. Выглядит как мальчишка. Одежда на ней странная.

Выходит из воды, улыбается, мотает головой стряхивая воду. Вода по телу ручейками стекает, солнце специально каждую каплю блеском награждает, украшая и так стройный стан. Глаз не оторвать. Прячусь за валуном, она что-то напевает и тяжело дышит между слов, слышу её шаг, ещё один, моё сердце заходится а бешеном ритме.

Приближается и… я хватаю её, зажимая рот. Вижу панику в её глазах, она начинает отбиваться. А я не могу оторваться от неё, тело мокрое, нежное, разгоряченное, что говорю, что спрашиваю, не понимаю.

По ногам, на внешней стороне, чертова чешуя дорожкой поднимается уже по рёбрам в самый верх скользит. Коснувшись плеч, начинает исчезать также как и появилась. Даже не помню когда такое в последний раз со мною происходило. В пятнадцать или шестнадцать лет?

Вжимаю Марину в себя и страстно хочу почувствовать её тело сквозь свою одежду. Не удаётся, только руки мои её  кожу чувствуют, а запах... Прижимаюсь и злюсь, а она своими руками так не кстати колотит по мне. Хватаю их и убираю в верх. Её резкий крик заставляет сделать то о чем еще не успел подумать, накрываю ее губы поцелуем.

Выгибается, сопротивляется, поцелуй соленый от её слез, но такой мучительно сладкий, даже когда она не отвечает на него. Её мокрое тело, запах и нереальный вкус, не могу оторваться. Только когда слышу позади себя рычание, отпускаю её, она задыхается, но я не… я всего мгновение целовал её.

Её губы мелкими рывками захватывают воздух, она напугана, она в панике. Я растерян и подхватываю её когда она сползает вниз, волнуюсь, чтобы не причинить ей большего вреда.

Слышу как она просит великана отпустить меня, меня отпустить? Смотрю на неё, а в голове каша. Вмиг отлетаю в сторону, даже боли не чувствую, а в глазах вижу её страх и испуг.

Он, великан? За неё заступился? Его звала на помощь, по имени, она его приручила, но когда?

Кретин, я кретин, когда Алексу сказал, что отказываюсь от неё. Моё тело, оно приняло её, её запах и вкус. Мои руки вряд ли теперь забудут то, к чему прикоснулись всего раз. Смотрю на них, а они дрожат, мои пальцы дрожат, каждый дрожит. И глаза слезятся, не от пыли...

А этот великан уносит её на руках, прижав «к своей огромной груди», в лес, от меня, от всех по дальше…


8.

Их дом расположен почти на окраине посёлка. Внутри всего два жилых помещения и кухня, не считая предбанника.

За не затейливым ночным ужином мне рассказали как Стэн познакомился с великаном.

Стэн пострадал на охоте и истекал кровью, а мой большой друг его нашёл и выхаживал. Через две недели он помог Стэну добраться до деревни. В благодарность Дария иногда печёт для него хлеб и вкусности.

Сам великан с визитами не приходит, на глаза людям не показывается, только Стэн к нему редко захаживает. Мой Гор привык к одиночеству. Сторонится людей, ничего хорошего из этого, как оказалось, пару веков назад не вышло.

Вот так за разговорами мы и легли спать только заполночь.

За завтраком решили выбрать мне имя, потратили почти час: Мари, Санита, Веста, Нарика, Повела, Беринга, Лиана, Меган, Клэр, Харди… Что у них за имена, жуть?

Остановились в конце концов на имени Лиана или просто Лиа, я кивнула согласившись, так и быть буду Лиа, на фоне других имён это мне показалось лучшим.

Утром для меня была готова легенда. Которая состояла в следующем:

«Я дальняя троюродная племянница Стэна, осиротела после смерти родителей и он забрал меня на своё попечение». Как-то так.

И главная претензия. Дарию не устроила моя причёска, у них оказывается в Майхалии «порядочные» девушки так не носят, поэтому решили, что я буду голову повязывать платком на любой манер, пока не отрастут. Ну вот, а старалась то как, пилила их ножом, выходит зря.

Ближе к обеду пришёл их сын Пит, ему шестнадцать. Выходит мы будем делить с ним одну комнату. Не комильфо.

Пит рассказал, что работает в городе, так что комната будет практически моя, главное чтобы я «нашим» родителям помогала. Приятная новость, не скрою. Дария печёт хлеб на продажу и ей не помешает лишняя пара рук.

Хорошая погода и наличие Пита – повод показать мне деревню. Да и мосты надо наводить с приобретёнными родственниками. После непродолжительной прогулки понимаю, что Майхалия скорее посёлок, который насчитывает более сотни домов.

Деревянные дома разбросаны хаотично, заборов между дворами нет. Длинные улицы петляют. Дойти в центр по прямой не возможно, бесконечные повороты и тупики, здесь легко заблудится и опять оказаться на окраине. «Кто так строит? Ауу… люди» весёленькая фраза всплывает в голове.

В центре находится шумный базар, две таверны, один магазин с одеждой и обувью, другой с домашней утварью. В наших деревнях я не была, но думаю жизнь там мало чем отличается.

Задохнусь я в этом средневековье. Задержаться на долго не смогу, вряд ли привыкну. Тихая сельская жизнь не моё. Мои родители до мозга в кости были городскими жителями, ни дачи, ни домика в деревне у нас не было. Понимаю, что выбора у меня пока нет, значит сейчас это мой дом и моя семья. Самая среднестатистическая этого мира, главное что в глуши и от голодных глаз по-дальше.

Дома здесь мало чем отличаются друг от друга. Почти у всех домашняя скотина пасётся на привязи на заднем дворе. Куры, их много, гуляют где хотят и собаки постоянно под ногами снуют.

Дорогу домой с первого раза я не смогла запомнить. Пит меня привёл, а вечером ушёл в город, сославшись на срочные дела.

Теперь я живу здесь, в новой семье. Я стала активно помогать Дарии и не только по хозяйству. Так и потянулось моё прибывание неделя за неделей в местечке Майхалия.

И вот однажды в посёлке началась странная движуха и суета, жители приветливо улыбаются, шушукаются, что-то здесь явно происходит.

Стэн сообщил, что скоро праздник, посвящён он силам природы и росту нового урожая. Объяснил подробности его проведения и обычаи, я провела параллель с нашим праздником «Купалье». Хоть какое-то развлечение.

Пит появлялся дома раз или два в неделю, ночевал не всегда. А вот в день праздника появился. Дария сплела мне венок и водрузила его на голову. Он был не обычным, кроме цветов в него были вплетены длинные веточки не знакомых мне растений с мелкими зелёными ягодками. Венок-зонтик, весёленько. Мы нарядились и выдвинулись, праздник так праздник.

Отправились всем семейством. В середине празднования мы с Питом отделились от родителей. У тех своя возрастная компания.

Большое скопление народа, медовуха рекой, танцы, испытания для мужчин, трезвых и не очень и конкурсы для девушек. Повсюду жгли костры и водили хороводы. Молодёжь обсуждала ночное купание и прыжки через костёр под обрядовые песни. Весело было однозначно. Своего рода,  этакая «деревенская гулянка». Не вакханалия и то хорошо.

Финалом праздника был выбор лучшей молодой пары – она Июния и он Июний – своего рода «король и королева» праздника.

Мне отсидеться незамеченной на празднике жизни не получилось. Для одного из конкурсов выбирали десять девушек, я стояла далеко от площадки из деревянного настила (а-ля сцена) и даже от главного праздничного костра.

Чьи-то мужские сильные руки вмиг подхватили меня, усадив себе на плечо и понесли в гущу событий.

- Ещё одна красавица жаждет приз! Моя! – и мужчина средних лет ставит меня к другим участницам. – Ставлю на неё сто ланеров. Эта крошка выиграет!

Я в замешательстве, на виду у толпы, теперь меня запомнит каждый житель Майхалии. Под возгласы игрока, поставившего на меня деньги:

- Не подведи детка!

И обращённые на меня глаза Пита и родителей, бежать было бы верхом не приличия. Глубокий вздох, улыбка и я уже одна из участниц конкурса.

Испытание началось.

Этап первый: надо повторять движения за одной очень бойкой местной девицей.

«А-ля пляски» у меня не плохо получились, я даже в азарт вошла. В итоге минус три претендентки.

Второй этап: изобразить человека или животное, а зрители должны угадать и лучших наградить громкими аплодисментами. Девушки изображали лошадь, гусыню, кто-то даже местного хромого лекаря Йука. Я была пятая.

Опускаюсь на четвереньки, понарошку облизываю ладошки и умываю мордочку, подползаю к соседке по конкурсу, трусь, «лащусь» шеей и головой об её ногу, затем оставаясь на коленях, приподнимаюсь и перебираю руками-лапками на её бедре, просясь «на руки». Слышаться крики:

- Кошка! Она кошка!

- Род, твоя девчонка лучшая! Где ты её откапал? На каком руднике?

- Там уже нет! Давай крошка! Победа за нами!

В итоге - ещё минус четыре девушки.

Третий конкурс, он же финал: нужно спеть или станцевать. Выбираю танец, разгоряченной толпе понравиться что-то ритмичное и я танцую ирландский танец, приподняв юбку, держу её руками и отбиваю ритм каблучками, кружусь и пританцовываю.

В десятом классе, для районного  конкурса «Танцы народов мира» нам с девчонками пришлось подготовить для выступления три ирландских танца «джину, рил и польку». В финале танцевали польку. Мы тогда старались на совесть, но заняли только третье место.

Пляшу под возгласы толпы и смотрю в даль, туда где стоит Пит и активно скандирует за меня. Но моего личного фаната и болельщика в первом кругу перекричать не под силу никому.

Неожиданно вижу как двое амбалов тянут Пита за шиворот по дальше от толпы. Делаю пару последних «па», кланяюсь и расталкивая толпу бегу в направлении Пита.

- Крошка? Куда ты? Я здесь! – слышу в спину.

С трудом пробираюсь сквозь толпу, чтобы успеть за Питом, забегаю за угол амбара и вижу как из Пита вытрясают душу, прижав его к стене.

8.1.

Запыхавшаяся, быстрым шагом подхожу и:

- А ну стоп! В чем проблема? – встаю рядом.

- Иди своей дорогой детка, пока я добрый.

- Раз добрый? Тогда скажи в чем его вина?

Один из них  приближается ко мне, обходит по кругу, оценивает. Прищелкивает языком.

- Долг на нём. Хочешь отработать?

- И много должен?

- Пятнадцать тысяч ланеров.

- Это много? Я не местная, объясни.

- Устанешь отрабатывать детка, на третьей тысяче товарный вид потеряешь. – хмыкает.

- Давно должен?

- Это уже с процентами. Что скажешь? Впрягаешься в его долг?

- С главным увидеться могу?

- Я первый тебя отпечатаю, может главному и смотреть на тебя не стоит.

- Не тебе оценивать и клеймо ставить!

- Дик, отпусти его. Ладно, как скажешь. О встрече узнаешь позже. Уходим, Дик.

Мы остаёмся вдвоём, теперь я припечатываю Пита за грудь руками к стене.

- Что ты творишь? Во что вляпался? Ты о родителях подумал?

- Я… я в Йоране не с теми парнями связался, они подставили, вот теперь долг растёт, перед Грэгори.

- Чем ты там занимался? – убираю руки и отступаю от него на пару шагов.

- Лиа, я.. ты... не говори родителям, прошу.

- Чем? Пит, чем?

- Грабежами под заказ, редко, правда. Мне говорили у кого и что. На последнем деле ребята сдрейфили и смылись, я не смог один. Покупатель наехал на Грэгори, тот на меня долг перевёл. Отработал ему только пятьсот ланеров, больше никак не получается.

- Пит, как ты мог? Даже не знаю… как быть теперь, что делать?

- Лиа, я сам как нибудь, не влезай.

- Сам? Сам ты не выкарабкаешься. Пошли домой.

Минуя праздничный хоровод к нам вальяжной и не твёрдой походкой подруливает мой болельщик:

- Детка! Я тебя потерял, мы с тобой приз заработали и денег, гляди. Жаль что Июлькой не стала, да ладно. - обнимает меня за плечо, протягивает плетёную корзину с цветами и показывает деньги.

Сбрасываю его руку с плеча и смотрю на него уставшим взглядом.

- Цветы в машину, автограф не даю. Денег сколько?

- Тысяча двести, а куда цветы ты сказала?

- Пит возьми у него цветы. – и болельщику бросаю, - Как делить деньги будем, по братски или по полам?

Прищуривается и выдаёт:

- Тебе тысяча и свидание, а лучше сходим к Велии, пусть погадает нам. Да? - опять руку тянет, но уже к моей щеке.

- Без свидания и гадания сколько? – отталкиваю его руку и отхожу на шаг.

Его взгляд становится холодным и ноздри раздуваются:

- Пятьсот.

- По рукам. Пит возьми у него деньги.

Вернулись домой не поздно. Праздник был только в самом разгаре. Пьяная деревенская гулянка с шумом и плясками набирала обороты.

Родители Пита уже были дома. Спать ложились с Питом молча, каждому из нас было о чем подумать перед сном.

Ну вот, хотела же тихо отсидеться в приемной семье и работать, не зря глотая чужой хлеб. Не вышло.

Утром обсуждали с Дарией и Стеном мою поездку в Йоран. Моя версия:

- Хочу город посмотреть, я ведь не местная, мне всё интересно. Пит будет рядом.

А вот о главной цели поездки мы умолчали.

Ситуация которая сложилась с Питом меня тревожила не на шутку.


9.

К обеду прибыли в Йоран. Нас подвёз один из соседей, он держал в городе мясную лавку и как раз направлялся в этот день с товаром в город.

Йоран оказался большим и шумным. Дома сплошь кирпичные, трёх-четырёх этажные. Улицы мощёные булыжником. Кареты, брички, экипажи и повозки снуют туда-сюда. Жизнь здесь достаточно оживленная, как и у нас – обычная городская суета.

Ресторации и кафе, на верхних этажах которых как правило размещены гостиничные номера.

Кругом многочисленные магазинчики и торговые лавки. А вот таверны, расположенные на окраинах, славились не очень хорошей репутацией.

В отдельной части города разместились красивые трехэтажные дворцы местной знати, с парками и садами, огороженные кованными заборами. «Местные олигархи» заметила про себя.

Сельского жителя здесь видно сразу, по «одёжке», но предвзятого отношения горожан к ним не замечаю. Это хорошо.

Есть в городе и свой бордель. Очень симпатичные девушки в яркой одежде с выкрошенными волосами сидят на балконах и соблазнительными улыбками зазывают клиентов. Среди них увидела даже парня. Эта картина мне не приятна и даже коробит.

Глазея задерживаюсь у витрины одного из магазинов одежды, рассматривая и изучая местные фасоны.

- Лиа, идём! Нужно встретиться кое с кем. Хочу разузнать обстановку. – голос Пита меня одергивает.

Посетили пару мест, ничего и никого кто был нужен, не встретили.

Остановились на ночь в одной из гостиниц. Перекусить решили там же, на первом этаже. Судя по публике, ужинавшей здесь я поняла, что моя причёска вписывается в городской имидж, проблемы как таковой нет. А вот серое платье от Дарии я бы сменила.

Мы уже были готовы уйти, как за соседние столики уселось шесть мужчин дерзкой наружности. Пит выпрямился и напрягся. И вот к нам за столик садится, аккуратно одетый мужчина, лет сорока, с небольшим шрамом на виске.

- Ну здравствуй Пит. Познакомишь со своей спутницей?

Я кладу руки на колени смыкая их в замок. Пит накрывает их своей рукой.

- Здравствуй Грэгори, это Лиа, моя сестра.

- Не знал, что у тебя есть сестра. Слышал, она у тебя не из робких. А то, что красавица не доложили.

- Она мне не родная. И здесь не так давно.

Смотрю на него и его окружение, и понимаю, что я морально не готова так быстро начать разруливать неприятную ситуацию с Питом.

- Что скажешь не родная сестра? Какие идеи в твоей красивой головке есть?

Немного помолчав, делаю глубокий вдох и:

- Скажу так, я, девушка не местная, мне пока тяжело что либо вам сказать. Правил игры не знаю. Не успела ещё присмотреться. Да и насчёт денег мне многое понять надо. В моей прежней жизни денежные единицы другие были, курс другой. Но для начала хочу узнать с чего выросла такая сумма?

- Пит? Не всё ты сестрёнке рассказал? – поворачивает голову вправо, - Жак, ну-ка изложи дело.

К нам подсаживается Жак, ему около пятидесяти, весь седой и напоминает бывшего боксера, он спокойно излагает, чуть наклонившись ко мне:

- Картину нам заказали. Пит лоханулся со своими сопляками. Нам за это неустойку выставили. Долг десять тысяч погашает Пит, месяц истёк, проценты растут. Доходчиво объяснил?

- Жак спасибо, ты свободен, - и он возвращается на своё предыдущее место.

- Ну красотка, твои действия?

- Заказов на сегодня много?

- Даже так? Думаешь я тебе всю инфу как на ладони выложу. Ну уж нет. Вариант содержанки на пару месяцев рассмотрим? Клиента найду нужного, обходительного, долг спишу и барыш сверху получу, глядишь и ты карман набьёшь. Клиент щедрый. В бордель отдавать тебя жалко, народ здесь шальной бывает, пакоцают тебя сильно.

- В расход себя не дам, не мой вид заработка. Пару-тройку дней прошу, нужно присмотреться.

- Даже так? – пристально смотрит, думает и время тянет, затем выдает, - Со мной эти дни рядом будешь, ты присмотришься и я к тебе.

Вскидываю на него бровь:

- ???

- Не о том думаешь девочка, не трону. Зачем портить то, что прибыль может принести. Слово даю. – Пит одобрительно кивает и гладит мои руки под столом, - Пит, ты на расстоянии, перед глазами не мельтеши. Вопросы есть? – оба мотаем головой «нет», - Тогда утром за вами придут, будьте готовы. – встаёт и обращается к своим, - Уходим, я закончил.

Вот и познакомились с неприятностями.

Взяла с собой в номер большую кружку молока, перед сном выпью.

Ложимся спать и я сетую:

- И как только тебя Пит угораздило? Чего теперь ожидать? Что ж ты безрукий такой? Другого заработка найти не мог? Профессию освоить? – качаю головой.

- Прорвёмся Лиа.

- Я бы так уверена не была, легко не будет. «Бесплатный сыр только в мышеловке бывает».  И сколько таких Грэгори в этом Йоране?

- Я знаю только Грэгори, наверное он один.

- Ошибаешься, территория как правило поделена. И границы соблюдены, до поры до времени. Ладно, давай спать.

- Молоком угостишь?

- Бери, я уже не буду.

- Я спать, Пит. Если просплю, буди.

9.1.

Утром, в девять за нами пришли, двое. Жак и ещё один.

- Доброе, это Крон. Поторопитесь, Грэгори не любит ждать.

Вышли на улицу, он стоит и улыбается.

- Готовы? – киваем «да», - Тогда пошли.

- С чего начнём? – интересуюсь я.

- С прогулки. Своим тебя покажу, куда бы потом не улизнула, найдут и приведут. Покажу тебе город с другой стороны, не совсем приглядной. И посетим пару мест.

- Только свой сектор покажешь?

- Что значит сектор? – приподнимает бровь.

- Сектор, территория, часть города, которая под тобой, т.е. принадлежит тебе. Ты же не единственный в городе. – смотрю на него спокойно, стараюсь не нервничать, - Сколько Вас я не знаю, - кошусь на него и не забываю глазеть по сторонам и знакомиться с  городом. - Ты принадлежишь криминальному миру, который поделён на сектора, как сладкий пирог, только не всегда друзьями, за частую соперниками. Между которыми, заключены не гласные договора на взаимовыгодных условиях.

- От куда ты это знаешь?

- Просто знаю. Мой мир к сожалению тоже этого не лишён. Только уровень выше, вот такая политика.

- Даже так? А твоя роль какая?

- Я, это просто я, и не принадлежу этому злу.

- И где этот твой мир?

- Далеко, очень, к сожалению. Ты не думал заняться легальным бизнесом, делом. Наверняка сам кому-то ещё долю отстёгиваешь для безопастности, чтобы глаза в нужный момент прикрыли.

- ??? Осведомленная, однако, - любопытство отражается на его лице.

- Могу предложить вариант в котором, люди сами будут нести деньги. Вполне реально, может даже за месяц-два раскрутиться получится.

Разворачивает меня к себе, берет за подбородок и смотрит изучающе прищурив один глаз.

- У меня не только темные схемы. Есть и легальные.

- Вот и покажешь меня своим людям, а мне свой бизнес. Может дела твои поднимем на другой уровень.

- Жак, подойди. Глаз с неё не своди. Вряд ли она сама по себе, явно чья-то, умело голову пудрит. – теперь обращается ко мне, - Покажем Лиа и посмотрим. Заодно проверим чьих ты будешь, а в случае чего и накажем. Что думаешь Жак?

- Как пить дать.

- Долг отработаем с Питом и уйдём. Ни чьих я, сама по себе. – обижаюсь, хотя чему удивляться, вляпались и доверия к себе ждём, сказочники.

Отпускает меня и мы идём дальше. Изредка бросает косые взгляды на меня. Иду, стараюсь не нервничать, держу спину ровно.

Я замечаю горожан бросающих взгляды в нашу сторону, некоторые даже нам кивают. Мальчишки с любопытством снуют туда-сюда, хихикая. Я на обозрении и это не посёлок, масштаб уже не тот.

- Долго ещё? Проще было бы выставить меня на площади, на всеобщее обозрение, чем кругами водить.

- Пришли, не терпеливая, да?

Подходим к магазину одежды.

- Надо тебя переодеть.

- Не стоит тратиться. Выряжаться как кукла не буду.

- Не тебе решать. Заходи.

Жак резко накрывает мою голову своей рукой и заталкивает меня в магазин. Следом входит Грэгори, затем Пит.

- Ты чего? – спрашивает Грэгори.

- Пялятся тут некоторые, рты на чужое разевают, - бросает кивок в сторону витрины, «смотри».

На улице мимо проезжают два всадника.

- Через пару недель бал у одного из местных князьков. Дочери шестнадцать, вот и съезжаются на сладкое. Ладно, давай к делу. – Грэгори оглядывается и спрашивает у молоденькой продавщицы - Где мадам?

Выглядываю через плечо Жака и вижу двух всадников, один остановился и смотрит в сторону нашего магазина, я отдёргиваюсь узнав наездника - это Крид, рядом похоже Натан. Это плохо. Покой нам только снится. Шепчу Питу: «проследи за теми двумя, очень надо». Кивает и уходит, без лишних объяснений.

В меру молодая, приятной внешности и немного полноватая хозяйка магазина выныривает из соседнего помещения:

- Добрый день, Грэгори! Рада видеть и помочь.

- Вот объект, займитесь ею, Ви. Если что-то девушку не устроит из имеющегося товара, обсудите и заказ оформите, - и уже обращается к Жаку, - Я на пару часов отъеду, если что погуляйте. Потом сам вас найду.

Жак кивает в ответ.

- Лиа, гардероб обнови, по своему вкусу и не на один день. Второй раз предлагать не буду. Сумма в долг не войдёт. Дворняжку рядом не потерплю. Я серьёзно.

- Хорошо, - цежу сквозь зубы.

Ладно, приоденусь. Если так, то тогда одежду выберу под себя на все сто.

Жак усаживается на диван, вздыхает, предчувствует, что это на долго.

Мадам, рассматриваю её пока она бросает на меня короткие взгляды, оценивая фигуру, размер и мой не высокий рост. А у неё очень красивые голубые глаза и немного пухлые губы чуть приоткрыты, она их почти не смыкает, тонкие черты лица. Для своих думаю 35 лет, она достаточно привлекательная женщина и её полнота добавляет «изюминки».

Изучив меня она предлагает мне лучшие свои платья, начинаю вникать и оценивать стиль Этого мира и периода в котором нахожусь.

Выбираю четыре из них, ещё костюм для верховой езды, пару-тройку рубашек и белье. Затем начинаю с ней прорабатывать индивидуальные варианты одежды, которые будут сшиты под заказ. Эскизы, выбор ткани и другие мелочи. А она молодец, вникает и уточняет подробности. Только глаза иногда закатывает от непривычных для неё идей.

Часа три не меньше ушло. Через два дня будет первая примерка, оперативно и это радует.

Возможно знакомство с Грэгори придаёт ей ускорения в выполнении заказа. Но это лишь мои предположения.

9.2.

Алекс отправил нас с Натаном в Йоран.

Получили приглашение от Холивана, сам он желанием не горел, поэтому пришлось нам. Он запланировал дальнюю поездку с Риком в Толинхэд, не знаю в чем там дело, нас пока в это не посвящает.

В Йоране у нас не большое поместье, за ним постоянно смотрят, поэтому прислуга готова принять в любой момент как хозяев дома так и их гостей.

Едем верхом по Центральной улице и вижу как будто её, Марину. Расстояние до неё большое, могу и ошибаться. Только поравнялись, но не успели рассмотреть девушку. Похожа, как спину держит, как плечом повела и походка, только длинна волос смущает.

Марина? Похоже она или всё-таки ошибся?

С ней один из теневиков и амбал, по возрасту в отцы годятся. Пока пытался рассмотреть, один из них предусмотрительно закрыл её собой и скрыл от чужих глаз.

Шли по улочке, беседовали между собой, по крайней мере спокойно, как друзья.

Если это она и в Йоране, значит пересечемся, не проскочит, не мышь. Может и слежку найму при необходимости.

Пит явился через час, сообщил, что это братья Салеваны. И дом у них здесь в «особом» районе. Здесь бывают наездами, в общем не часто. Значит не только в скалах обитают, городская жизнь им не чужда. Раз эти двое появились, выходит и остальные тоже подтянуться. Надо быть готовой к неприятной встрече. Вздыхаю.

- Лиа? Кто они тебе?

- Тише Пит, скажу коротко – не друзья. Столкнулись разок, больше не хочу.

Вот и Грэгори появился. Я переоделась. На мне светло-синее легкое платье, юбка не пышная и жакет без рукавов приталенный с воланом, который доходит до середины бедра. По его взгляду вижу доволен, туфли выбрала на низком каблуке.

Теперь прогулка была не пешей, а в открытом экипаже. Он показал мне одну свою ресторацию и две таверны. В них мы не заходили. Я не напрашивалась,  и он не предложил. Едем по парку и беседуем.

- Магазин мадам Ви, тоже твой?

- Нет, Ви полноправный владелец.

За то гостиница в которой мы с Питом остановились, всё-таки оказалась его.

Почва для размышлений уже есть. А вот, насчёт Есть - я бы уже и поела.

- Может перекусим Лиа? – спросил как почувствовал, молодец догадливый.

- Согласна, давайте вернёмся в ресторацию, интересно будет с кухней вашей познакомиться и на другое глянуть.

Интерьер заведения был приятным. По нашим меркам, кафе на твёрдую четвёрочку. То что мы заказали было приготовлено не плохо, мне понравилось, о чем я и сказала Грэгори. А в остальном я бы доработала. Но начинать новое дело всегда легче, чем менять уже существующее. Публика привыкла, клиентура своя, не будем рушить насиженное.

- Что скажешь? За один день, мысли уже появились? Или не совсем?

Киваю «да».

- Торопишь? Завтра утром узнаешь. Ручка и бумага понадобится, бизнес-план набросать надо.

Вскидывает вопросительно бровь, вздыхаю «вот ведь»:

- Хочу поэтапно схему тебе изложить, мнение твоё услышать, могу в чём-то быть не осведомленной.

- Я тебя услышал. С мадам Ви всё решили?

- Да, она понятливая, общий язык нашли. Внимательная и корректная. Под заказ, предупреждаю, одежды будет много. О деньгах не думала.

- Хорошо. Потом полюбопытствую. Сейчас вас с Питом отвезут, бумага и ручка будет. Завтра взгляну на твой план, если не устроит, церемониться с тобой не буду. Так что постарайся, девочка. – теперь обращается уже не к нам, -  Жак, отвези их.

На выходе Жаку шепнул, чтобы за нами кто-нибудь присмотрел, на всякий случай.

Я поела, а вот Пит нет, он ждал нас на улице, поэтому в гостинице сделала для него заказ и оставила его внизу, а сама отправилась в номер. Вещи от Ви уже находились внутри, разложила бельё и другие мелочи, остальное развесила по шкафам.

Теперь за работу, дела не ждут.

До двух ночи не спала. Выжать идею хотела из себя по максимуму. Пит ворочался, наверное свет мешал, ничего переживет, ради него стараюсь.

И так. У него ресторан и таверны, значит кое-какой толк он в этом знает. Надо поднять это детище на новый уровень.

Что я знаю об этом, что читала и что видела в Nete?

Пару-тройку раз с мамой организовывали семейные торжества. Ездили в рестораны, интересовались интерьером, обсуждали меню, изучали цены и не забывали о предлагаемой развлекательной программе.

Я не ресторатор, опыта «ноль», но действую в рамках обывателя. И так:

План.

~ Ресторан - название должно быть необычное, звучное и запоминающее: Гратэн, Делиз, Лагуна… потом решим.

~ Здание должно быть нереально привлекательным. Удобные подъездные пути и парковка - площадка для карет (пусть знать меряется своими Мазератти).

~ Зал должен быть большой: столики и стулья, а по периметру несколько столиков с уютными диванами. Обязательно одно или два отдельных VIP столика в общем зале, но отделённых высокой перегородкой – скрыв компанию от чужих глаз, для деловых встреч или уединения, но с видом на сцену.

Курить в не зала. Оборудовать удобные кресла на террасе - пусть любуются видом на улицу или наблюдают за происходящим в зале через обзорные окна.

~ Танцпол. В середине зала и проход к сцене. Не надо ждать Бал «у местного князька», публику привлечём и увлечём своим репертуаром.

~ Сцена для выступлений или подиум. На полметра выше, должна выделяться и привлекать внимание. Музыканты по обе стороны сцены.

~ Кухня изысканная. Блюд не много. Меню с картинками и описанием ингредиентов, это обязательно. Для этого подключить художников нужно.

~  Официанты в единой форме, молодые девушки и парни.

Обязательные условия: заказ столиков по предварительной записи. Так будет легче планировать и осуществлять закупку продуктов. Каждую неделю новое блюдо.

Раз в неделю:

- бесплатно – кексы с предсказаниями только для девушек;

- целый вечер гости могут сами петь со сцены (наподобие нашего караоке) или читать стихи. Наши артисты будут на вторых ролях им в помощь, придавая участникам уверенности;

- разыгрывать среди гостей лотереи или фанты с заданиями или призами.

Главное, постоянно удивлять публику сюрпризами.

Рекламу об открытии заведения через Ви запустим, так сказать вброс информации в массы, «сарафанное радио». Одной, другой клиентке шепнёт и цепная реакция начнётся. Далее обсудим с Грэгори как масштабно это представить.

Всё, глаза слипаются и я не осознаю как голова клонится вниз, засыпаю над бумагами, в жутко неудобной позе, скрестив руки под головой сидя за столом.

10.

Натан ещё раз взглянул на себя в зеркало, повернулся влево и довольно хмыкнул:

- Я готов.

- Вижу, ты как всегда безупречен. Экипаж уже ждёт, пошли.

- Может всё-таки верхом?

- Нет, перед Холиваном марку держать надо. Алексу виднее.

Выезжаем на главную улицу. Погода хорошая, экипаж открытый, можно спокойно оценить последние изменения городской жизни.

На женщинах замечаю нововведение – шляпки с более короткими полями и обувь преимущественно на низком каблуке.

А вот появился новый магазинчик по продаже мучных изделий. Интересно, он давно открылся? И покупателей здесь полно. На обратном пути можно заглянуть, узнать что там такое особенное продают.

Натан отвлекает меня от размышлений.

- Крид, так ты уверен, что видел Марину? Склоняешься больше к «да», чем к «нет».

- Хочется верить, что она.

- Я бы хотел увидеть её. Думаю она здесь не пропадёт, найдет себя.

- Уже нашла, только компания её меня смущает. Информацию запросил на её спутников, у близкого друга. Со дня на день узнаём, как она здесь устроилась и чем занимается.

- Кстати, забыл тебе сказать. Перед отъездом Рик рассказал, что слуга наш, мальчишка, как там его…

- Эф.

- Точно, Эф, так вот он с другом на празднике в Майхалии был, тётушку дальнюю навещал. Он там Марину видел. Она даже в конкурсе танцев участвовала. Говорит лучше всех станцевала, носы местным девушкам утёрла. А в конце танца сбежала, приз так и не вручили.

- Сюда, в Йоран наверное спешила… - усмехнулся, - Так Натан приехали. Что говорить и как себя вести с Холиваном помнишь? Выходим.

На встречу вышел сам хозяин дома, Холиван.

- Рад, очень рад, столь редким гостям. Крид, - пожимает руку для приветствия, - Натан, - также и ему пожимает руку. – Прошу пожаловать, где присядем в доме или в саду?

- Как вам будет угодно. – отвечает Крид.

- Тогда господа Салеваны, предпочту беседу на свежем воздухе. Пройдемте. – подаёт знак прислуге, те начинают суетиться и вскоре стол сервируют по высшему разряду, не экономя ни на чем.

- Прекрасная парковая зона, Холиван, арки плетущихся роз и необычно постриженные туи, приятно удивляют, -  осмотревшись, наводит мосты Натан.

- Гордость моей супруги, она здесь главная кудесница. Передам ей обязательно Ваши лестные слова.

- И так, Холиван, о чем вы лично хотели переговорить?

- Даже как-то неудобно, но жизнь заставляет. Всегда был готов помочь с чистым сердцем нуждающимся в помощи, а теперь сам оказался в роли просителя. Моей старшей дочери исполняется шестнадцать и долг настоящего отца обязывает меня вывести её в свет, т.е. устроить Бал в её честь. Но в данный момент с финансами ситуация сложилась не наилучшим образом. Пригласил вас господа просить об услуге, поддержать моё пошатнувшееся положение материально.

- Дочь, вывести в свет дело нужное. Но о какой сумме идёт речь? Финансировать Бал или поддержать Вас материально на определенный период. – Натан только молча внимает разговору.

- Только Бал, господа. Мой основной капитал временно выведен за пределы Йорана, как только ситуация изменится к лучшему, я рассчитаюсь со всеми долгами. Обратился к вам только по одной причине. Вы, Салеваны, здесь бываете редко, а я огласки опасаюсь, слухи и сплетни зачастую репутацию марают. Да и на Балу буду рад видеть вас, всех без исключения. Надеюсь увидеть в сопровождении очаровательных юных особ. Иначе наши  девицы измотают вас вниманием и бесконечными танцами.

- Как знать, как знать…

Улыбаемся и переходим уже к чаепитию, ничего странного и неприятного в визите нет. Зря Алекс волновался.

- Значит завтра с нотариусом мы у Вас, оформим необходимые документы и сумму предоставим.

- Благодарю, господа. И хочу похвастаться, у меня три месяца назад сучка шпица преподнесла нам прекрасных щенков персикового окраса. В предверии дня рождения дочери, позвольте преподнести вам одного из них. Выберите сами, по своему вкусу. Не отказывайтесь, а я почту за честь.

Переглядываемся с Натаном, тот улыбается.

- Конечно, будем рады подарку. Показывайте свою пушистую многодетную семью.

Мы проходим через парк, минуем летнюю беседку и флигель. И видим на удивление милых беззаботно резвящихся щенков.

- Выбирайте господа, кобелька предпочтёте или…

- Что скажешь Натан?

- Не принципиально, может возьмём того, самого бойкого. – указывает на самого шубуршного щенка, - Вот и посмотрим кто это.

Холиван улыбается прищурив один глаз:

- Сначала поймать надо, этот самый шустрый из всех. – оборачивается и обращается к мальчишке лет одиннадцати, - Ну-ка Деви поймай-ка господам нашего неугомонного озорника. В доме сразу тишина и порядок установится, – подмигивает нам вновь.

Вдалеке видим молодых девушек, которых развлекают менестрели дающие представление под звуки своих инструментов. Приятная музыка разносятся в воздухе, нежными переливами радуя слух присутствующих. У них в руках видим флейты, арфу и две скрипки.

Мимо нас проходит симпатичный парень приятной наружности, не старше двадцати лет.

- Добрый день господа, - делает лёгкий поклон головой в нашу сторону.

- Рафаэль! Голубчик, – Холиван расплывается в улыбке, - Это наш лирический поэт, готовьтесь услышать его прекрасные стихосложения на балу.

- Знакомьтесь Рафаэль, господа Салеваны, мои гости. Крид и Натан. Присутствие таких замечательных молодых людей в моём доме это уже праздник. Сам глядя на вас молодость вспоминаю.

Здороваемся кивком головы и Рафаэль уходит в направлении беззаботно веселящихся юных особ.

- Милый молодой человек, мои девочки, особенно Арлин, скажу вам по секрету, без ума от его стихоплётства. Молодость, романтика и беззаботность, как далеки от меня теперь эти юные годы, - подмигивает нам. А он таки приятный старик.

Пака мы отвлеклись на знакомство с Рафаэлем, Дэви уже поймал щенка и несёт его нам, а тот норовит лизнуть его в лицо, крутится как уж на сковородке и пытается дотянуться.

Дэви подходит к нам и кланяется в приветствии. Протягивает щенка Натану.

- Лучший кобелёк Ваш, - произносит Холиван. – Детвора с ним целыми днями гоняла, теперь придётся Вам с ним управляться. Питомец в доме, отдушина и хорошее лекарство от скуки и депрессии, уж поверьте старику. – надевает на него ошейник с поводком, - Чтобы не вырвался. Идёмте. Провожу Вас господа.

Садимся в экипаж и держим путь домой через булочную. Щенка завязали к спинке сидения, для верности, чтобы не скрутился с рук.

До обеда ещё пара часов, можно не спешить.

Не много не доезжая до булочной останавливаемся, и только собираемся выйти, как:

- Крид! Это она, Марина.

Устремляю туда свой взгляд, она, точно она. Марина. Только причёска другая, ее это не портит совершенно.

Выходит из булочной с кульком сладостей, улыбается, беззаботная и раскованная. С ней парень чуть моложе, он что-то бурно жестикулирует и рассказывает, а она прыскает смехом, закрывая рот ладошкой.

Мы стоим и наблюдаем. Не подходим. Ловлю себя на мысли, что я всё-таки рад и возможно с ней всё в порядке.

Они идут вдоль улицы и вдруг к ней подбегает какой-то лоботряс-попрошайка. Она наклоняется, смотрит на него и оглядывается, видит в стороне его компанию. Достаёт кекс и протягивает своему спутнику, достаёт  ещё один, оставляет у себя, а кулёк отдаёт этому проходимцу. Тот хватает, благодарит и даёт деру. Видим как к ней подходят двое мужчин, я их видел в прошлый раз. Тот что моложе, укоризненно мотает головой, показывая в сторону мальчишек, а она кокетливо пожимает плечами и протягивает ему второй кекс. Он отказывается, но она его уговаривает и он берет кекс из её рук.

Подъезжает крытый экипаж, он помогает ей сесть и они втроём уезжают, оставив парня с кексом одного.

Направляемся в булочную, здесь действительно большой выбор. Натан что-то покупает, а я всё ещё думаю о Марине.

Что её может связывать с этими типами? Она их не боится, это хорошо, но почему с ними? Вопрос пока остаётся открытым.

Надо будет заехать к Сиду, может он прояснит ситуацию, собрал наверное на неё что-нибудь.

11.

С утра Грэгори был занят и нас об этом предупредили, поэтому встретились позже почти в центре города. Пит решил угостить меня вкусненьким. И мы побывали в новой булочной.

Мне конечно кекс попробовать не удалось, но по довольному лицу Грэгори поняла, что он был вкусным.

- Всех бездомных Лиа не накормишь. Хотя, угостив сладким этих мелких, ты обрела лишние глаза, уши и быстрые ноги в Йоране. От этого будет польза.

Подъехали к одному из его заведений и он провёл меня в свой кабинет. Жак как всегда был рядом, выходит он правая рука Грэгори.

Садимся, он в кресло, я напротив, Жак по правую руку от меня.

Достаю свои записи и начинаю излагать. У него появляются нужные вопросы, кое-что исправляем, помечтаем, а кое-что упрощаем. В общем, он доволен и приятно удивлён.

- А те кексы, одним из которых ты меня угостила можно будет в наше дело запустить, возьми на заметку, Лиа.

- Хорошо, только в наших нужно будет вкус изменить. Это должен быть особый, индивидуальный заказ, только для нашего заведения. Грэгори одобрительно кивает.

В общем моя идея одобрена. Осталось самое главное - финансовая сторона. Деньги этого мира для меня ещё не совсем понятны, поэтому оценить наши затраты под мой бизнес-план должен один из поверенных людей Грэгори. Первичную оценку так сказать представить.

Грэгори даёт указание Жаку подобрать интересные варианты домов, для просмотра, возможно поместье в центре города, которое срочно выставлено на продажу, лучше конечно обанкротившейся семьёй.

Вопрос интерьера остаётся пока открытым. А вот к отбору официантов и поиску поваров можно приступать. С музыкантами проще, их можно приглашать в определённые дни недели, наличие новой программы обязательно. Разнообразие как приветствуется.

Я изъявила желание познакомиться с художниками. У них, оказывается, есть своё место, так сказать площадь мастеров и Грэгори с удовольствием вызвался меня туда отвезти.

Я при деле и меня эта затея увлекает. Главное чтобы дело выгорело и было прибыльным.

- Лиа, не скрою, мне твоя идея очень понравилась, особенно антураж и лоск, с которым ты все хочешь преподнести публике. Как ты говорила «чтобы они сами несли деньги», думаю что этому городу не хватало именно Такого заведения. Теперь мы им его предоставим.

Выходим из брички, перед нами небольшая площадь.

- Площадь «Грёз», - Грэгори придерживает меня за локоть, произносит почти у виска, его близость заставляет меня выпрямить спину и мне это немного неприятно, - Так она называется, вот на ней и кучкуются художники, скульпторы, поэты, в общем люди искусства, здесь многое можно увидеть и прицениться.

Я отхожу от Грэгори и мои глаза горят от любопытства.

Начинаю оживлённо обсуждать первые увиденные картины с их «создателями», прикасаюсь к ним руками, они словно живые, пальцами чувствую каждый мазок кисти, а этот запах который витает вокруг них и гул на площади… Так наверное пахнет дух искусства, его муза и что-то ещё не уловимое.

Прохожу между рядами выставленных картин, есть даже веселенькие. О, а это эротика, правда изображенные на них дамы таких пышных форм, прям «пельмешки».

У скульпторов тоже было не мало интересного, мой взгляд плавно скользил облизывая не большие фигурки из гипса: юных дев, античные миниатюрные фигурки богов и другие изваяния со странным мировоззрением – полуптиц-полулюдей и других невероятных существ.

И мой взгляд задержался на статуэтке полуобнаженной девушки, тело которой обвивал плющ, одной рукой она закрывала лицо, а другой пыталась избавиться от невыносимо оплетающего её растения. Я взяла её в руки, взглядом мне хотелось ей помочь. Она как я. В западне.

Возвращаю фигурку на место и ищу глазами Грэгори. Вижу и иду в его направлении. Довольная полученным зрелищем, замечаю взгляд Грэгори, который мне не нравится… Вот от такого взгляда я не так давно бежала сломя голову, пока меня Там не заглотили со всеми моими потрохами. А ведь я только начала надеяться на лучшее. Значит отработаю долг и надо будет уносить ноги. Беру у пары художников адреса и даю знак Грэгори, что я уже всё закончила и мы можем уходить.

Пока Лиа занята и увлечена беседой с художниками от меня не ускользает особое внимание к моей и её персоне.

«Шестёрки» Ригга наблюдают за нами уже больше часа. Значит за нами следят, возможно уже не первые сутки. Надо уводить её от сюда. Вернёмся, поговорю с Жаком.

Смотрю на неё и мои мысли кружат вокруг её персоны. Лиа, толковая всё-таки девчонка, красивая, так увлечённо с этими мастерами кисти общается. Никогда не понимал толка в этих картинах. А ей это нравится, вон как глаза горят.

Лет через десять ей цены не будет, умная, хваткая, ещё и опыта наберется, привлекательность и красота «девочки» перейдёт в стадию женщина. Если в руках нужных будет.

Лиа поворачивается и смотрит на меня, через мгновение взгляд тускнеет. Ещё мгновение и она жестом показывает, что можем уходить. Резкая смена эмоций, быстрая реакция, а она ещё не умеет это скрывать, девчонка совсем, чувства как на ладони.

А вот и бричка, Жак вернулся, может новости есть? Рассаживаемся и уезжаем с площади Грёз.

Ригг довольно скалится узнав, что у Грэ появилась молодая пассия. Девчонка - его «слабое звено» и нам это на руку.

- Не спускай с неё глаз Крыс, теперь это твоя задача. Уяснил? Вот и лады.

- Не вопрос, как скажешь. Девка та хороша, только весу бы ей добавить, чтоб ухватиться смачна, где только он её выцепил? Не местная точно. Держится гордо и видать, что образована. Речь её слышал.

- Так хороша, что слюни пускаешь? Надо глянуть самому. Случайно подвернуться ей в нужный момент или не случайно.

12.

Сегодня уже вторая примерка у Ви. На первой мне делать было не чего, да и времени свободного в последние дни почти нет.

Загорелся её идеей, людей нужных ввёл в курс дела, те тоже увлеклись не на шутку. Азартно всё закружилось. Такими темпами мы ещё ни одно дело не раскручивали.

Сидим с Ви на диване, ждём когда Марина выйдет из примерочной. Решил сам посмотреть, что за особенные фасоны она заказала и узнать за что деньги плачу.

- Красивая она у тебя, не сложно тебе с ней?

- К чему клонишь?

- Обмеры делали, платья примеряли, напрягается и пыжится, странная, не даёт к себе прикасаться, говорит «сама». Фасоны рисовала необычные, интересные и практичные. Умная девочка.

- То что умная, заметил. Ты дальше договаривай.

- Умная, но кто-то умнее был. Шрамы у неё, много шрамов на теле оставил. Не год им, больше. И украсил рисунком цветным спину, хотя может и не он. У нас такое точно не делают. Скажу так: тонкая работа поверх грубого следа. Когда с ней был, прикасался, над этим не задумывался?

- Я не видел, не был с ней.

- Ты ещё не…? – смотрит на меня изучающе, - Тогда будь аккуратнее, советую как женщина, не оттолкни девочку, если конечно виды на неё серьезные.

В этот момент из примерочной выходит Лиа, оба устремляем на неё взгляд.

Стоит в темно-бордовом плаще, чуть выше колена, чёрные узкие брюки и ботинки на шнуровке, каблук высокий. Делает оборот вокруг своей оси. Развязывает пояс на плаще и снимает его. Брюки обтягивают стройные ноги. Рубашка белая, приталенная, закрывает горло, длина спереди до середины бедра, сзади попу прикрывает, пуговицы только до талии по три на не большом расстоянии. Мне нравится. Сменила ещё пару нарядов, брючные костюмы, брюки узкие, пиджаки все приталенные, на одной пуговице удлинённый, до середины бедра на пряжке… Блузки, рубашки примерила, но не все. А вот платья не одела, сказала «потом, когда случай будет».

Стройная, на ней всё сидит безукоризненно.

- Платья превосходные, поверь, у нас даже похожих нет. Возьму кое что на заметку, она разрешила. - произносит полушёпотом Ви.

А у девчонки вкус однозначно есть, одежда не вычурная, не яркая – всё достаточно сдержано и необычно. Я доволен, что в этой голове не пусто. Правда упор сделан на нейтральный гардероб, она всё-таки девушка, молодая и красивая, но этого в одежде нет, скрыто как за портьерой.

Покупки погрузили в экипаж, а сами отправились пешком, планировали особняк посмотреть. Жак кое что нашёл. Но, вижу, что она устала и предлагаю перенести просмотр на завтра.

В ближайшей таверне сели перекусить.

Я заказ сделал за двоих, она не возражала. В ожидании заказа решил вытянуть из неё что-нибудь о её жизни.

- Браслеты смотрю у тебя красивые, скажешь откуда?

- Друг подарил.

- Особенный друг?

- Ты прав, особенный.

- Не совсем человек?

- Великан. Это хотел услышать?

- Давно они людям на глаза не показываются, тебе повезло, ещё и друг.

- Я это знаю, он мне помог и я ему благодарна, больше бы таких друзей.

Подали ужин и мы принялись за еду. Чувствовала его пристальный взгляд, приложила не мало усилий, чтобы сдержать волнение.

- Расскажи о себе Лиа, где ты родилась? Кто родители?

Ответила немного помедлив:

- Это всё сложно, я неготова к такому разговору и ты вряд ли это поймёшь.

- Сама всё усложняешь, не понимаю к чему эти секреты. Как знаешь, тогда о деле. Жак готов нам показать три варианта домов. Завтра посмотрим.

- Хорошо, значит на сегодня закончили?

- Да.

Провёл её до гостиницы и мы расстались.

Возвращаюсь к себе и слова Ви перевариваю.

Ви внимательная, сдержанная, в слух ни слова лишнего не произнесёт, а здесь выложила как на духу, по женски, с сочувствием. Сразу увидела как я на девчонку смотрю.

Мы с Ви не чужие, многое прошли пока место под солнцем выгрызали. Я мужик, а вот ей в молодости всяко досталось. В нужный момент встретились, помогла мне сильно и я в долгу не остался, теперь это не просто дружба, что-то большее.

Лиа – откуда взялась? Не с неба же свалилась. Ведёт себя не погодам продуманно, информации в голове много. Вряд ли в книгах такую пишут. Ви про неё странные вещи говорит. Шрамы понять могу, а вот цветной рисунок на теле? Да ещё у молоденькой девушки. Глянуть бы его, но как.

Мутный справки наводил о ней, неопределенно всё как-то. Где родилась, где выросла – не известно. И мне ни слова не прояснила. Появилась только недавно в Майхалии, дальняя родственница, с браслетами на руках плетёными, подарок говорит, от великана. А они давно таятся от людей. Не может быть, чтобы она с ними, дерзкие они и люди их сторонятся. Говорит на празднике у них лихо танцевала.

Ничего, время покажет и поймём чем ты Лиа до нас дышала и по какой земле ходила.

Завтра встретились ближе к обеду.

Идём молчим, она всё ещё город изучает, по сторонам глазеет.

Смотрю на неё, идёт, улыбается и напевает себе что-то под нос. Понять не могу, как она решилась за Пита заступиться, долг его отработать, план на ходу придумала или в голове ещё много чего припрятано.

Может действительно не местная и до конца не осознавала во что лезет.

Что если семья её разыскивает? Не простая? В подворотне такие девочки не вырастают.

Подходим к имению ВанДейков, продают его срочно, причину потом у Жака уточню, хотя это не столь важно. Лиа заинтересованно осматривает всё.

- Красивое здание. Расположение и подъездные пути мне нравятся. Что по деньгам? Дорого? – спрашивает.

- Для меня приемлемо. Хотя на подобную покупку я не рассчитывал.

Проходит по каждому помещению и комментирует, не молчит, идеями сыплет.

- Внутреннюю отделку нужно изменить, это теперь будет публичное место. Вот здесь для танцпола самое место. А тут сцена хорошо впишется. Смотри какая большая терраса, то что нужно, не находишь? Окна большие, в пол, закрывать их шторами или портьерами не стоит.

Заходим в хозяйскую кухню, предлагает её увеличить.

- Нет, думаю помещение достаточное, с учётом посадочных мест, больше не надо, - отвечаю.

- Думаешь? Может ты и прав. Интересно сколько в зале человек может разместиться?

- От пятидесяти до семидесяти, все зависит от размера твоего танцпола.

Выходим из дома и она предлагает:

- Обойдём здание по кругу?

- Давай. – иду за ней и смотрю как она двигается, походка женственная, на каблуках уверенно шагает, задом не виляет, спину держит, как аристократка. Голубая кровь чувствуется во всем. На шальную совсем не тянет, но откуда про «схемы» наши знает?

- Какое название ему подойдёт? Как думаешь?

Я молчу и она оборачивается.

– Грэгори, ты не на меня а на здание смотри.

- А я и смотрю, всё успеваю. – хмыкаю, - Может Магнолия? Как тебе?

- Для начала не плохо. Если не передумаем, будем из этого лепить твою «Магнолию», золотоносную. – улыбается без фальши. - На одной из стен в зале можно изобразить  крупный яркий бутон, будет эмблема заведения.

- А другие дома смотреть не будем?

- Ты же говорил, что они далеко от центра города, думаю это существенный минус.

Обходим парковую зону, смотрит с интересом даже глаза блестят, ей нравится.

– Знаешь? Это первый замок внутри и снаружи которого я была. Но жить в таком я бы не хотела.

- Это почему же?

- Пафосно. Мне нравится что-нибудь по проще, уютнее, по домашнему что ли. Я не дочь олигарха, замашек и амбиций таких нет. Здесь наверное и балы проводили?

- Конечно. На балах тоже не была?

- Уж точно нет, - вздыхает, - Думаю другие дома смотреть не стоит, этот хорош.

- Время есть, лучше взглянуть, раз ты в таких не была, устроим тебе экскурсию. Тем более, что экипаж ждёт нас.

- Хорошо, давай посмотрим.

Мы отправляемся смотреть ещё два дома. В этот раз с нами Жак.

Оставшиеся дома проигрывали во всем, в расположении уж точно. У одного главная гостиная оказалась не такой большой как нам требовалось. Во втором других недостатков тоже хватало.

Жак. Пока Грэгори с девчонкой осматривают дома, замечаю что «шакалы Ригга» кружат рядом. Неймется им. Грэгори всё больше отходит от дел, часть территории уступил, а им всё мало, одним словом шакалы.

Грэгори дал знак «скоро едем» и задержался, осматривая статуи вдоль аллеи.

Перед тем как усадить Лию в экипаж протягиваю ей небольшой нож в чехле, смотрит на меня удивленно:

- Лиа, возьми «малыша» и носи с собой обязательно. Только не в карманах, в корсет спрячь, под юбкой, в общем сообрази сама.

- Мне стоит чего-то бояться?

- Не нас, уж точно. Для самозащиты. Не первый день, взгляды на тебе ловлю, не хорошие, - жестом показываю ей в сторону шакалов и читаю волнение на её лице, решил всё же её успокоить, - Не волнуйся, может просто информацию собирают.

А вот и Грэгори подошёл, я шепнул ему кое-что и он одобрил. Решил задержаться и шакалов пугануть, он со мною согласен.

Возвращаемся домой, высаживаю её у гостиницы, а сам уезжаю дальше. Завтра решаю оформить сделку, на днях нужно будет собраться с нужными людьми в «Магнолии» для обсуждения грядущих изменений. Решение принято.

Мой поверенный изложил финансовую сторону, наличие и количество свободных денег меня вполне устроило. Даже не догадывался, что я настолько состоятельный человек. Решаю сбросить пару мелкой недвижимости на окраине, дохода там почти нет.

Перемены, люблю этот период, ещё и Лиа, молодая, странная, необычная девушка, вдохновляет свежими идеями.

13.

Крид отправился к Сиду за информацией, а я решил пройтись по городу. Приятно ловить на себе восторженные взгляды молоденьких девушек. Особенно если подмигну, прыскают смехом – жеманницы. Алекс в последнее время совсем не разговорчив стал, отправился с Риком в  Толинхэд и Крид молчит. Возможно он тоже не в курсе его дел или… а ну их.

Остановился у фонтана, его почистили? Дно видно, не то что прошлый раз, тиной какой-то все затянуто было. Разворачиваюсь и лоб в лоб сталкиваюсь с Аннель и Виталией, вот ведь…

- Натан… Салеван. Давно вас не было, мы уже порядком скучать стали, да Вита? В этот раз на долго вы к нам?

- Как заинтересуете, от вас всё зависит.

- Скоро бал у Холивана, все там будете?

- Значит меня вам мало, братьев ещё видеть хотите?

- Знали бы вы Натан, какая здесь скука. Одно и тоже изо дня в день. Развлечений практически нет, а так хочется.... А про достойных кавалеров даже… - Аннель наклоняется ко мне поближе, - Говорить нечего. А вот с галантными кавалерами всегда приятно время провести, - похлопывает ресничками.

- Замуж идите, гляди и занятие найдётся, - ухмыляюсь.

- Фи, достойных партий увы тоже нет. – подключается Виталия.

- Может планку высоковато подняли, приземлитесь и кавалеры найдутся.

- Нет уж, так низко мы не падём! – фыркает Аннель.

- Может прогуляетесь с нами Натан, что стоять на одном месте? – теперь Виталия  кокетливо глазками стреляет. Одна другой под стать, куклы.

Угораздило же меня разок, другой Аннель за портьерой тискануть, теперь отвязаться не могут. Надо будет при случае, к ней под юбку «нагло залезть» при свидетелях, может сплетен испугается и охоту отобьёт волочиться.

Замечаю впереди, через пару домов Марину, она заходит в ресторан в сопровождении мужчины. Любопытство берет верх, да и эти курицы порядком надоели.

- В другой раз леди, у меня дела.

- Значит завтра?

- Может быть… может быть. – быстро прощаюсь и вижу их недовольные надутые губки. Курицы. Некому им хорошенько перья пощипать.

Быстрым шагом отправляюсь в направлении интересующей меня особы.  В доме напротив удачно расположена антикварная лавка. Захожу и изображаю любопытного покупателя.

Через некоторое время они выходят, и я направляюсь за ней до самой гостиницы. Провожатый её оставляет, а сам сразу же уезжает. Значит она там живет? Надо навестить. Захожу во внутрь, присаживаюсь за один из столиков и заказываю что-то символически.

Сижу, жду, наблюдаю и не вольно становлюсь свидетелем чужого разговора за соседним столиком.

- Вряд ли ты её склеишь, видел с кем она была?

- И что? Она не с ним, Грэ стар для неё.

- Дурак ты, я бы с Грэгори не связывался. Не думай, что у тебя яйца стальные. На площади Грёз возле них ещё и люди Ригга тёрлись. Держись лучше от неё подальше.

- Ригга говоришь, жаль, девчонка ладная. С радостью бы подмял. Но с Риггом  дел иметь не хочу. Дерьмом набит весь. Ладно, пошли, убедил всё-таки.

Смотрю им вслед и мне как-то не по себе.

По лестнице спускается Марина, подходит к стойке и протягивает записку. Я опускаю голову и прикрываю лоб ладонью.

- Передайте это пожалуйста моему брату, когда появится.

- Как скажите, Лиа. Далеко собрались?

- Прогуляюсь. – пожимает плечом и отправляется на выход. На лице чуть уловимая улыбка. Платье красивое, так плотно фигуру облегает и эти нижние юбки шуршат, как шёпот или шелест листвы. Руки взад отвела, губами что-то напевает, но ни звука не слышно.

Почему Лиа? Выхожу за ней, иду следом по улице. Она сворачивает в узкий переулок, я ныряю туда же. Мрачно здесь как-то, окон нет, людей тоже…

К ней подходит мальчишка, а другой в стороне ждёт. Они о чём-то беседуют, узнаю в нём парня с кульком кексов. Марина или Лиа треплет его по голове и они прощаются. Она продолжает идти и я ее нагоняю.

- Лиа? Или Марина.

Она останавливается… и медленно оборачивается.

- Что тебе нужно?

- Я… рад тебя видеть. – делаю пару шагов, хочу приблизится  к ней.

- Стой где стоишь! Иначе закричу как коза резаная, народу набежит…

Я замираю не много приподняв руки.

- Стою. Марина что происходит? Кто все те люди? И откуда брат?

- Не понимаю о чем ты. Ты здесь не ради меня, вот и займись своими делами. А я разберусь со своими.

Молча смотрим друг на друга. Минута, другая, ещё мгновение…

- Разговор окончен, Натан, - сказала как отрезала, разворачивается чтобы уйти.

- Нет, подожди…

Она резко оборачивается и жёстко чеканит каждое слово.

- Я не для того карабкалась по отвесной скале, чтобы опять столкнуться с вами. Я не вернусь, так им и передай.

- Прости, но я не хочу чтобы ты вляпалась  в неприятности.

А вот теперь она делает шаг на встречу мне, руки сжимаются в кулаки, вздергивает зло подбородок:

- Это вы меня вляпали в неприятности, помнишь? Криду благодарность передавать не буду. И самкой вашей тоже не буду. Спать на голой земле буду, голодать буду, и бежать от вас буду, от всех вас, сколько бы вас не было на моем пути. Если надо будет - душу дьяволу продам, только бы подальше от вас всех быть. Все мы заложники, вы обстоятельств, а я ситуации в которую попала благодаря ВАМ. Так, что будем нести свой крест разными дорогами и не пересекаться. Уясни это!

Разворачивается и уходит.

Стою как вкопанный, возразить нечего, провалится хочу, Криду морду набить хочу, и отпускать её не хочу.

Срываюсь с места и вмиг догоняю, сгребаю её в кольцо сзади, она даже пикнуть не успевает, только вздрогнула.

Держу крепко руками, за плечи, в затылок дышу и шепчу «прости, прошу, прости», запах её волос вдыхаю глубоко, запомнить его хочу, тепло её плеч… опускаю одну руку ей на живот и ещё сильнее прижимаю к себе. Замерла, не шелохнётся. Сердце моё яростно стучит, вырваться из груди хочет и её сердцебиение слышу, сердце её как у загнанного зайца колотится.

Зачем он так со мной, чуть стою, ноги подкашиваются. Не скрыться от них и не убежать, догонят, найдут и под себя уложат. На запах идут,  как звери рыщут. Столько самок вокруг, а им одну подавай. Притащили с Земли и охотятся, кто первый подомнёт под себя, а потом и с остальными поделиться… плечи вздрагивают от его захвата, тело дрожью бьет, хватаюсь руками за него, чтобы путы разжал…

- Пусти. – почти шёпотом произношу.

- Нет. Не могу, оторваться не могу. Кричи… пусть оттаскивают от тебя, сам не отпущу, дурак если…

Глухой удар сзади и я вздрагиваю, он резко отпускает руки и я слышу как его тело падает к моим ногам. Оборачиваюсь, Натан без сознания лежит на земле, а трое уродов давят лыбу:

- А ты детка на расхват. Быстро по рукам ходишь!

Я не понимаю кто и зачем? Рот раскрыть от паники не успеваю, а его уже затыкают отвратительным платком. Тело судорожно дёргается, бьется в чужих руках. Слёзы прыскают из глаз. Мои руки уже связаны сзади, меня грубо грузят в закрытый экипаж и увозят чёрти куда.

Мальчишки находились в конце переулка и всё  видели, один из них быстро сообразил, ринулся вслед и повис сзади зацепившись за что-то внизу. Второй уже побежал к тому, кто больше всех заинтересован в том, чтобы вернуть девчонку.



14.

Приезжаем на окраину города, меня вытаскивают, закидывают на плечо и несут в дом. Приподнимаю голову и вижу как со второго экипажа из-под ног выгружают тело Натана и тащат по земле, следом за нами в дом. Я не одна, враг в «друзьях» против неизвестности.

Мы оба оказываемся в одном подвале, грязном и сыром. Кляп из меня достали, хоть за это спасибо. Теперь мой рот, после грязного платка, как этот подвал – мерзкий и поганый. Здесь отвратительно, затхлый запах бьет в нос и меня подташнивает. Натан всё ещё без сознания. Нас оставляют одних и запирают на ключ.

Подхожу к Натану, опускаюсь на колени и наклоняюсь над ним. Рассматриваю голову. У него на затылке не хилая рана, кровь уже почти подсохла, это хорошо, но рану обработать надо бы. Его руки и ноги туго связаны.

Складываю губы в трубочку и дую струйкой воздуха ему в лицо несколько раз.

- Натан, очнись, - дую опять, но уже в самые глаза, слева на право, справа на лево и так бесконечное количество раз.

«Мм…» медленно приходит в себя, глаза пока не может открыть. Да, приложили его эти гады от души.

- Натан, ты меня слышишь, Натан? – слабо кивает головой. – Это хорошо. Приходи уже в себя, они могут вернуться с минуты на минуту, – кивает головой, он слаб, я это вижу и мне не нравится… время, нужно выиграть время.

Открывает глаза.

- Ты, ты в порядке? – чуть слышно произносит.

- Да. Натан, ну же, время идёт, - он двигается как пьяный, заторможенно, приподнимается и усаживается спиной к стене.

Его руки связаны спереди и для нас это большая удача.

- Натан, у меня нож на ноге пристегнут на ремешке, на правой ноге вверху, маленький совсем, но это лучше чем ничего.

Он встряхивает головой, пытается сосредоточиться. Кивает, что понял. С головой вижу не всё в порядке. А время уходит, чёрт.

- Натан, посмотри на меня, в глаза смотри, прошу, - не сразу, но смотрит, чуть улыбнувшись, - Вот так молодец. А теперь нож, доставай.

Даю ему возможность залезть мне под юбку.

- Не так я это хотел сделать, - ухмыляется.

- Потом шутить будешь, быстрее.

За дверью слышаться шаги, щелчок замка.

Он срывает нож с ноги вместе с ремешком, а я успеваю отбежать от него и стать в стороне.

- Замри, -  произношу только губами. Он опять ложится на пол.

Заходят двое из тех которые нас привезли.

- Гляди, этот ещё не очухался. Хорошо же ты его, - подходит и приседает на корточки возле Натана, осматривает не прикасаясь, а затем встаёт.

Второй подходит ко мне.

- Ну, что красотка? - обходит меня по кругу. - М-да, мордаха смазливая, а ухватиться не за что. И что в тебе Грэ нашёл? - заглядывает мне в лицо. Отворачиваюсь, хватает меня рукой за горло и поворачивает.

- Морду воротить будешь когда я разрешу. И задницу твою нагну, когда я захочу. Поняла?

Нервно киваю головой, злить их не буду и азарт животный распалять. Звери в гневе и в своих желаниях не предсказуемы.

- И как ты это делаешь? С ним? – смотрит мне в лицо, - От дел частично отходит, одну таверну сбросил. Тебя кругом таскает с собой. Что в тебе такого особенного, а? – хватает меня за загривок и почти впечатывает моё лицо в своё, делает глубокий вдох, - Вкусно пахнешь. Сладкая, сука?

- Я писать хочу, - выдаю ему тихо, кривлю следом губки, дурочку изображаю, время потянуть хочу. Может Натан веревки перережет, а там…

- Что??? – смотрит на меня недоуменно и начинает ржать, отворачивается в сторону, - Крыс, ты её слышал? Принеси ей ведро. Будет весело. – и жрет меня голодным взглядом, - Да детка?

- Я… я при всех не буду, - голову мою не отпускает, запрокидывает её ещё сильнее назад.

- Если сильно хочешь? То юбку задерешь и будешь - при всех! – моя шея сейчас сломается, глотать больно, глаза слезятся.

Крыс приносит мне ведро, грязное. Здоровяк убирает от меня свои руки и отходит, смотрит с любопытством скрестив их на груди.

- Ну… давай… покажи зад…

- А руки? Развяжите? – оба переглядываются с ехидной улыбкой.

Крыс развязывает мои руки и пододвигает мне ногой ведро. Наклоняюсь вперёд над ведром, кошусь на Натана он почти перерезал веревки на ногах, долго, как же долго, чёрт побери. Резко хватаю ведро рукой, бью им здоровяка по морде и мгновенно шарахаюсь в сторону. Ведро отлетает от него и с грохотом катится по каменному полу. Время остановилось, я вжалась и… жду расплату за свою выходку.

- Ах, ты сука! – подлетает ко мне и впечатывает лицом в стену скрестив мои руки за спиной. – Сцать при всех стеснялась, так я тебя сейчас натяну ЗДЕСЬ при всех.

Я дёргаюсь и извиваюсь, чёрт, Натан, возишься долго… А этот козёл одним рывком рвёт на моей спине платье и пуговицы сыпятся как горох напол, прыгая на перегонки.

- Что ты творишь? Ригг нас прибьёт. – оживился Крыс.

- Мы здесь одни, пока он приедет, успеем спесь с неё сбить. Я точно, а ты как хочешь. Блядь. Что за…? – отходит от меня, я быстро разворачиваюсь пряча спину и обнимаю себя за плечи, чтобы платье не свалилось. Подходит Крыс:

- А ну, не дёргайся. – разворачивает меня за плечи, - Ого! Охренеть… - протягивает руку, чтобы дотронуться и в этот момент в подвале эхом громко разносится:

- Какого ху…?

- Ригг… мы … только. Глянь, что у неё тут на спине.

Он подходит, руками ещё шире распахивает платье, смотрит долго. Теперь разворачивает меня лицом к себе и смотрит на меня так, что у меня кровь в венах стынет и в висках пульс набатом стучит. Как же он отвратителен, грубые черты лица, узкие порасячьи глазки, волосы светлые и грязные, зализаны назад.

- Не только спереди красивая, но и сзади. Да? Драть таких надо не отрываясь от станка, а не рассматривать. Грэгори за тобой явится, вот и поторгуемся, если после меня что-нибудь останется. Зло хмыкает и хватает меня за волосы запрокидывая голову назад...



14.1

Хватает меня за волосы запрокидывая голову и по-скотски впивается в мои губы своим мерзким ртом. Он  у ж а с е н , отвратителен, его горькая на вкус слюна до рвоты выворачивает моё  нутро. Толстый, змеиный язык хозяйничает так, словно готов высосать из меня всю душу… Я им давлюсь до спазмов. Сотрясаюсь от паники и рвотных позывов, ноги подкашиваются, тело судорожно трясёт, я вишу в его руке на своих волосах. В раз, резко разжимает руку, отпуская меня и я падаю на колени задыхаясь своим страхом и его вонью в своём горле.

- Отнеси её в комнату, ту самую, ты знаешь. НЕМЕДЛЕННО! – Крыс уносит меня на руках, и я в полуобморочном состоянии слышу:

- Какого хрена вы её без меня лапали, руки переломаю! И этого сюда притащили? Зачем он мне? Идиоты!

Крик в коридоре:

- Ригг он приехал, Ригг…

- Что? От куда он здесь? Никто не знал? – убери этого, чтобы сглаз долой и без крови! И за мной быстро!

Ригг не успевает дойти до конца коридора, как люди Грэгори скручивают его в три погибели. Он матерится и пытается вырваться..

- Выходи, Грэ! Чёртов ублюдок!

- Заткнись, визжишь как баба, его здесь нет. – Жак, как всегда сдержан. – Жадным свином как был, так и остался, на чужое пасть открываешь. На куски бы тебя порвать, да Грэгори запретил.

- Жак мы её нашли, не в себе она, сходи сам.

- Подрихтуйте этого, но не сильно, как Грэгори просил, а я за ней.

Захожу в комнату, а здесь из мебели только грёбаная большая кровать и Лиа как собачонка под окном в угол забилась. Руками за пол держится, платье разорвано. Подхожу к ней и наклоняюсь. А у неё глаза стеклянные, до жути, не ожидал. Лучше бы истерика или визжала как все бабы, но она в ступоре.

- Лиа, всё хорошо, – касаюсь её руки, она дёргается и голову на меня поднимает, глаза не живые, не видит меня, только на голос реагирует, - Лиа иди сюда, вот так, молодец. – приподнимаю её за плечи, - Дай я на тебя куртку накину, платье твоё совсем изорвано.

Несу её на руках, она медленно ладонь протягивает к сердцу моему и оставляет её там. Держится за него и голову робко прислоняет к груди. Так и идём на улицу. Сажусь в экипаж, но с рук её не спускаю, на коленях моих сидит, рукой голову её накрываю и прижимаю к себе, лицо её от всех закрываю.

- Трогай. Ребята дела закончат и сами выберутся из этой дыры, - рядом, по правую руку усаживается мальчишка.

- Успели?

- Молодцы, всё вовремя. Как говоришь вас зовут?

- Ани – Яни. Я Ан, а второго Ян.

- Чисто сработали, как песня, Ани-Яни. – наклоняюсь к Лие и шепчу ей в волосы, - Если узнаю, что тронули, лично убью, каждого.

В город Натан добрался к вечеру. Крон и ещё пару парней Грэгори подвезли его. Он видел как они отделали Ригга. В мыслях не капли жалости, но я бы на этом не останавливался. Он помнил как Марина упала на колени, когда он её выпустил из своих поганых лап. И всё остальное он тоже запомнил, глядя на маленький ножик в руке.

Крид давно ждал его дома. Увидев Натана и то как он выглядит был взбешён:

- Что опять? Чей муж тебе навалял?

- Ничей, - на выдохе произношу, - Марину встретил, поговорить хотел, но нам помешали. Пойду приведу себя в порядок и есть жутко хочу. Голова до сих пор болит да и рану нужно обработать, - глянул ещё раз на  руки сбитые в кровь, успел таки навалять одному из них, - Позже поговорим.

За ужином Крид в двух словах изложил, то что удалось узнать Сиду. «Зовут её Лиа, приехала из провинции. Её брат денег должен Грэгори, вот она и заступилась за него. Грэгори в последнее время, что-то с недвижимостью закрутил, говорят хочет ресторан Особенный открыть. Лиа ему идею интересную подкинула, он и загорелся. В содержанках она у него или нет он не знает».

- Вот и думаю от куда у неё семья и брат?

- И я не знаю. Сегодня с ней говорил, злая она на нас. Очень, ненавидит, тебя особенно. За то, что принёс ее сюда. Столько всего сказала, каждым словом душу мне на изнанку вывернула. Не могу без неё, чтобы она там о нас не говорила. А потом по башке меня хорошенько огрели и увезли обоих. На этого Грэгори придурок один зуб имеет, вот он её и забрал. Она их отвлекала, время тянула, чтобы я веревки перерезал и помог. Не успел. Явился этот Ригг. Она в шоке напол свалилась, когда он её лапал и в рот к ней пастью своей грязной залез. Ещё двое придурков платье ей порвали, что на спине увидели не знаю, но замерли с гримасами на лицах. Потом люди этого Грэгори явились, забрали её, я с другими позже в город вернулся. Как она там теперь не знаю? Я, это… Крид... Не сказал вам раньше, что видел её, когда мы её искали, у великана она была. На озере их застал. Она с обрывала прыгала в озеро, прикинь, я бы в жизни не сиганул, а ей нравилось, плавала красиво как сирена. Я её подловил в камнях. Она почти без одежды была, не удержался и схватил её, полез нагло с поцелуем, а она задыхаться в панике стала. И сегодня в этом ужасном подвале тоже самое было. Когда он к ней присосался. Брат, ты её назад вернуть можешь?

- Нет, я говорил, не раньше чем… не знаю, лет через восемь-девять. Не уверен.

- Я её теперь хочу вернуть, себе. В чувства когда меня приводила, смотрела так... Говорит ненавидит, а смотрит без ненависти. Может этому Грэгори деньги или долг тот выплатить и забрать её. Что думаешь?

- Разобраться сначала нужно, потом и решим, что делать. Алекса и Рика дождёмся. Голова как.

- Тяжёлая ещё.

Натан опускает взгляд на пол, а там щенок у ног балуется. Лапы вверх на ногу ему задрал и потягивается. Улыбается и гладит его по холке и мордашке треплет.

- Привет, привет. Как назовём его, думал уже?

- Носится как угорелый за ногами, в зубах игрушку таскает, может Тайфун, Тай сокращённо?

- Не плохо. Значит будет Тай. – берет щенка на руки, - Да? Тай.



15.

Грэгори распорядился привезти Лию в его дом. Сам не поехал, нам не нужен лишний повод для слухов, разборки и так далее. Тем более, что мальчишка сказал: «их там не более четырёх человек».

Заношу её в дом.

- Неси в комнату для гостей, вещи её уже везут.

Захожу и усаживаю её в кресло, смыкаю на ней пиджак. Отхожу к двери и сажусь на стул.

Грэгори наклоняется к ней:

- Выглядит фигово. – берет её за подбородок, вглядывается, - Лиа, они тебя тронули? – мотает головой «нет».

Смотрю на неё - вообще эмоций никаких, безликая, глаза пустые, словно выключил её кто-то.

- Грэгори, Дай ей выпить, - беру кувшин с вином, - Не это. Ром лучше, пол стакана смело лей.

Наливаю и протягиваю, даже голову не поднимает.

- Пей, не молоко, но сейчас тебе это нужно,- говорю и зажимаю стакан в её руке.

Всего глоток сделала, скривилась и стакан убирает.

- Ещё пей, всё, до дна. Иначе сам волью. Слышишь?- пьёт и давится так, что по уголку рта струйка стекает, поперхнулась, но выпивает всё.


Закашлялась с не привычки, протягиваю ей платок и печенье. Жак подходит и берёт стакан, заглядывает в него и одобрительно кивает «всё выпила». А теперь намекает мне взглянуть на её спину и уходит обратно к двери.

Обхожу её и останавливаюсь сзади, пиджак снимаю и на спину смотрю. Всё как Ви сказала, шрамы и рисунок по всему позвоночнику. Красивый, цветной. Накрываю обратно спину и сажусь напротив,  лицом к лицу, глаза в глаза.

- А теперь рассказывай, всё. Кто и что с тобой делал? Раньше. Не сегодня. Иначе запру на ключ, пока всё своё дерьмо из головы не вытрясешь наружу. И не выпущу. Поняла! – встряхнул её за плечи.

Медленно глаза опускает и голову отводит в сторону. Откидываюсь на спинку стула и смотрю на её дрожащие губы.

- Со школы шла, домой, мне всего шестнадцать было…

Когда меня нашли, истерзанную, сразу в больницу отвезли, я ничего не помнила. Разум скрыл от меня те ужасы, которые он творил со мной. Но память она… играет со мною в злую игру. Всего минута или миг, и она начинает  истязать мой разум. Держит внутри  ужасный Секрет и показывает мне всё, но не сразу. В начале во сне, а теперь и днём. Его шёпот в моей голове «теперь ты моя, вся, никто не прикоснется, сама не подпустишь». – вытирает платком глаза и сжимает его в руке, - Это был мой ад, когда я всё вспоминаю кровь в венах останавливается, время замирает. Я это уже никогда не забуду и не вычеркну из своей головы. Всего одно чужое движение, прикосновение и я задыхаюсь, из реальности выпадаю. В больнице меня сразу кололи препаратами, заставляли забыться и спать, много спать. Три месяца в больнице провела, проспала.

Лучше бы они опоздали, тогда бы он завершил начатое, лишил бы меня жизни, моей единственной и сегодняшней под чужую диктовку. Он прикасался ко мне холодной сталью и покрывал себя моей кровью до тех пор, пока Его тело не начинало биться в экстазе. Я от боли погружалась в ад, а он громко смеялся, в своём раю каждый раз. Кроме меня у него ещё девушки… были, их тела потом нашли.

- Он тебя не только резал? Да? – тихо спрашиваю.

Она закрыла лицо руками, кивнула пару раз и опустила голову на колени. Я посмотрел на Жака, а тот тяжело дышит раздувая ноздри сжимая руки в кулаки.

В этот момент в комнату постучали.

- Что ещё?

- Вещи, привезли.

- Хорошо, вносите.

Внесли два внушительных чемодана, я подняла голову и взглянула. У меня так много вещей не ожидала?

Грэг опять поставил передо мной стакан с алкоголем:

- А рисунок? Лиа. – беру её ладонь в свои, холодная у неё рука, совсем, беру и вторую, согреть хочу.

- Друг предложил, украсить и шрамы скрыть. Мастера нашёл, родителей убедил, мама сама эскиз делала.

- Красиво получилось. А сейчас ты себя в порядок приведёшь, выпьешь вот это и спать ляжешь. Хорошо? Дома побудь день, два, сколько хочешь, поняла?

Киваю ему в ответ. Он опускается передо мной на корточки и тихо произносит:

- Может есть хочешь? - мотаю головой «нет».

Выходим из её комнаты.

- А теперь я выпить хочу, много. Ты со мной, Жак?

- Нет, но посижу, трёп твой пьяный послушаю.

Заходим в кабинет, наливаю себе полстакана, - бросаю взгляд на Жака, - Точно не будешь? - «нет» машет головой. Сажусь за стол. Жак приземляется в кресло на против и откидывается назад. Покручиваю стакан в руках, что увидеть в нем хочу не знаю.

- Развеять ее чем-то надо, может домой отпустить? Пит говорил день рождение у неё скоро - отметить красиво? – смотрю на него.

- Можно и день рождение отметить.

Молчим оба. Только пара сделанных мной глотков нарушает тишину.

- Сходи к ней, лаской утешь.

- Сдурел? Нет Жак, она мне в дочери годится.

- И что. Вижу как смотришь, нравится тебе. Давно так не плыл рядом с девицей. А мужик всегда мужик пока стоит. Тебе всего сорок, самый раш, с бабами управляться умеешь. Не пацан безусый.

- Прекрати, и так тошно. – делаю ещё пару глотков и ставлю стакан на стол.

- Вот и подлечи тошноту свою и Лию согрей. Если уйдёт, уже не успеешь, не подпустит к себе, точно. Растоптанная и измученная. Мужика ещё толком не видела, не любила. Девчонка совсем, сидит там сейчас одна и слезами душится. Допрос твой в памяти гниль наружу достал, душу вывернул. Сходи, говорю.

- Не могу я, не знаю как с ней… - делаю последний глоток и убираю пустой стакан.

- Не мне говорить как, понять должен сам. Возьми её так, чтоб не сам от удовольствия дрожью бился, а она от тебя оторваться не могла. Ручонками своими вцепилась и не отпускала. Иди говорю.

Машу головой «нет». Опираюсь локтями о стол и обхватываю голову ладонями, запустив пальцы в волосы.

Алкоголь подействовал, голова размякла. В глазах Лиа стоит, обнять хочется, приласкать, прижать к груди. А суку того убить медленно, очень медленно.

Встаю, бросаю взгляд на Жака.

- Пойду, но если выставит..

- Иди уже, пока не передумал.



16.

Подхожу к её двери, медлю. Хочу войти и сомневаюсь, как пацан волнуюсь.

Глубокий вдох и открываю её дверь, вхожу. Сидит в темноте на кровати поджав ноги. Переоделась.

- Сказал же спать ложись.

- Голова кружится, не получается у меня заснуть.

Сажусь рядом на край постели. По волосам её рукой провожу, щеки касаюсь.

- Устала я, прятаться, бояться всех, оглядываться. Чужая здесь, везде чужая, домой вернуться не могу. – всхлипывает, - Дороги нет и проводника ненавижу, братьев его…

- Лиа, милая, - тянусь к ней, в лоб целую в щеку и к губам подбираюсь. Руками робко в грудь упирается, губы отводит. – Тише, всё хорошо будет.

Глажу её по голове, в висок целую, чуть касаясь. Сидим так минут двадцать. Касаюсь пальцами и приподнимаю её за подбородок, ловлю ее губы и накрываю их своим ртом, руками её сильнее обхватываю. Целую её, языком проникаю внутрь, нежно орудую, чуть касаюсь нёба, её языку не позволяю улизнуть от ласк моих и спрятаться.

Отстраняюсь и смотрю на неё, дышит прерывисто и глубоко, голову опустила и на меня не смотрит, глаза не поднимает. Расстёгиваю на ней одежду, рубашку снять хочу, плечи освободить.

- Не надо, прошу… Грэгори.

- Я Кайн, Лиа, Кайн. – целую её в шею и шепчу, - Грэгори это фамилия.

- Я… не надо прошу… боюсь.

Снимаю с её плеч рубашку и разворачиваю её укладывая на подушки, подминаю под себя. Чуть касаясь глажу рукой по овалу лица, убираю волосы, губами нежно покрываю щеки, кончик носа, подбородок. Раскрываю её губы, глубоко вторгаюсь внутрь, позволяю ей сделать вдох и опять целую, в ней быть хочу, дольше. Затем спускаюсь к шее, осыпаю поцелуями плечи, двигаюсь ниже к груди лишь крохотными и короткими поцелуями. Уже ласкаю языком живот, расстёгиваю её брюки… она дрожит, освобождаю её от последней одежды.

Пристраиваюсь между её ног и покрываю поцелуями то, на что уже нацелен мой налитый под завязку желанием член. Он в полной боевой готовности и готов ждать команды «фас» от хозяина. Языком изучаю её сокровенные точки, теперь они все в моей власти, изучаю… и поймав заветное и сладкое «Мм…» действую на них с особым желанием.


Девочка моя, желанная. Не могу уже сдерживаться, не хочу, её хочу, войти поглубже и утонуть в ней, раствориться. Поднимаюсь над ней и накрывая её губы своими одновременно вхожу в неё. Не хочу слышать её первый вскрик или что либо другое.

Двигаюсь в ней как сам хочу, о ней не думаю, забываю, собой поглощён. Даю её губам свободу и только теперь, сделав вдох и услышав ее всхлип, осознаю что притормозить надо, алкоголь башку выключил напрочь. Останавливаюсь и покрываю её лицо, шею и плечи поцелуями.

- Лиа, девочка моя, милая… - шепчу.

И медленно возобновляю толчки, почти полностью выхожу и проникаю всё глубже и глубже наращивая тепм… Она упирается руками в мою грудь, сопротивляется, но слабо. Я развожу её руки в стороны, на подушки и переплетаю наши пальцы, ускоряюсь, ещё миг и… В последний момент вырываюсь из неё и извергаюсь на её живот, нависаю над ее губами и глотаю судорожное дыхание своим. Дышу ею.

- Лиа, моя, теперь только моя,  милая. – она тяжело дышит и затихает подо мною. Даю ей прийти в себя, отстраняюсь. Затем вытираю её своей рубашкой и ложусь на бок. Прислоняю ее тело к своему обвивая руками, не позволяя ей отстраниться. Ее тело не сопротивляется, она окончательно затихает в моих руках, её дыхание опаляет мою грудь и я засыпаю наслаждаясь её близостью и запахом наших тел.

Просыпаюсь первым, лежу молча, не хочу её разбудить, жду. Пристально разглядываю ее черты лица, и не успеваю насладиться её видом как она просыпается, потягивается выгибаясь всем телом. Открывает глаза и поворачивает голову в мою сторону, и я улыбаюсь ей. Краснеет и прячется с головой под одеяло. Так да?

Ныряю к ней под одеяло, накрываю своим телом.

- От меня не спрячешься. Думаешь здесь отсидеться? В норке? – улыбаюсь, - Не выйдет.

- Ты… ты воспользовался мною. Я была не в себе, вы напоили меня и ты… - целую её в шею и стягиваю с наших голов одеяло, там уже жарко.

- Возможно… воспользовался, - смотрю ей в глаза, - И сейчас намерен воспользоваться, не позволю никому теперь другому…

Накрываю её губы поцелуем, она пытается вывернуться и оттолкнуть меня упираясь руками в грудь, но оставляет свои попытки, сдаётся на милость победителю. Завожу руку под её ягодицы, вжимаюсь бёдрами. Моё желание не обсуждается, оно давно уже готово, только ждёт и я разрываю поцелуй. Под её глубокий вдох вхожу в неё… она выгибается, смотрит на меня и не смело отвечает моим движениям… Утром она ещё слаще.

Смотрю в её глаза и не позволяю ей отвернуться, держу рукой её затылок, запустив пальцы в короткие волосы, ей не спрятаться от меня и не выскользнуть из этой постели…

Утро, яркое, солнечное. Лучи тонкими линиями падают на постель. Её волосы в этом свечении играют такими оттенками, что и я готов любоваться её видом часами.

- Не смотри на меня так.

- Как? – целую её в кончик носа, и улыбаюсь.

- Ты это делаешь со мной, так нельзя, я … не хочу так… а тело как не моё …,  - она краснеет и глаза закрывает, смущается.

- Ты мне нравишься, и твоё тело… оно меня слушается, – шепчу, - Ответ прост.

Переворачиваю её на живот, её руки прижимаю своими локтями вдоль тела и рассматриваю спину. В утренних лучах. Эти шрамы хорошо замаскированы, правда не все и цветной рисунок вдоль позвоночника, который доходит до шеи. Вьющийся плющ? Провожу по каждому зелёному листочку своими пальцами, словно я их рисую. Лиа ёрзает подо мной.

- Тише, хочу запомнить тебя, всю, идеальную, «для меня», - двигаюсь нежно, касаясь губами розового бутона, тянусь вверх, туда где пальцы уже всё нарисовали. Целую шею и разворачиваю ее лицом к себе.

- Ни одного изъяна не нашёл. Веришь? – закрывает глаза и кивает головой.

В десять утра к нам постучались и сообщили, что завтрак готов. Это Жак распорядился, чтобы завтрак подали нам в комнату.

- Оставьте в коридоре, - сухо бросаю.

- Встаём? – приподнимаюсь выше над ней, - или только перекусим?

- Встаём, - выдаёт, - Ты первый, вставай - стесняется.

- Хорошо, сегодня я, а завтра… - перебивает и не даёт договорить.

- Не надо завтра, пожалуйста.

Смотрю на неё и прищуриваю один глаз.

- Может не надо так резко?

- Я хочу в себе разобраться, всё так быстро... дай мне время. Прошу.

Льну к ней и целую в висок потом в уголок рта.

- Хорошо. Подожду когда сама придёшь или пригласишь. Только не долго. Терпение не мой конёк. Встаём? – отвечает только кивая.

Пока она приводит себя в порядок я забираю из коридора поднос и расставляю завтрак на столе.

Я сижу за столом без рубашки, только в брюках, она в халате, то и дело бросаю на неё взгляды и улыбаюсь. Что в этой голове сейчас происходит?

- Будешь так смотреть? Запущу яблоком, - угрожает.

- Да как я смотрю, что не так?

Вздыхает и подперев голову рукой начинает вилкой гонять по тарелке остатки горошка.

- Я сегодня в «Магнолию», поедешь со мной? Или хочешь остаться, можешь осмотреться в доме.

- Не хочу в запрети сидеть, поеду с тобой.

Подсказываю ей:

- С тобой… Кайн… , - поднимает на меня глаза,

- Для всех ты Грэгори. Чем я отличаюсь?

- Всем, Лиа. Ешь и собирайся. – встаю, подхожу к ней, поднимаю за подбородок её голову. Заглядываю в глаза и касаюсь легким поцелуем кончика носа.

- Никогда не сравнивай себя с другими, поняла? Ты – это ты. Собирайся. Буду ждать тебя внизу.


17.

Недвижимости в Толинхэде у нас нет, поэтому мы остановились не в гостинице, а как всегда у Ларистенов. Давнишние друзья наших родителей. Когда-то они были компаньонами и имели три торговых судна. Занимались перевозками товара, разного назначения. Я их помню с рождения Рика. Гай Ларистен тогда с радостью согласился стать его крёстным отцом.

Прежде чем наша семья покинула Холинхэд, отец продал свою долю в компании Гаю, но дружба на этом не закончилась.

Вот уже более семи лет как наши родители отбыли на острова Онегии, вместе с другими единомышленниками, целью которых было основание новой колонии на свободной и плодородной земле.

После надоевшей жизни в густонаселенных городах Маэтана они уплыли за своей мечтой, а мы осели в дали от шума и суеты в замке Ношэм. Наша природная особенность, переданная нам по линии отца, не позволяла нам вести открытый образ жизни. Но и отшельниками нас особо не назовёшь. Нам приходилось то и дело наведываться в города, с деловыми поездками, так же мы старались не пропускать главные мероприятия светской жизни. Натан, тот и вовсе усидеть на одном месте не мог, после того как вкусил все прелести женского тела. Всегда находилась падкая молодая особа, скучающая в браке с не молодым, весьма преклонных лет мужем.

У Ларистенов трое детей, двое старших сыновей и гимназистка дочь.

Встретил нас у ворот сам хозяин Гай Ларистен и его друг и советник в делах Лумен Нан. Они почти одного возраста,  оба высокие и седовласые.

- Алекс! И мой дорогой крестник – Рик. Последний раз мы виделись года два-три назад, а возмужали как. Молодцы, статные, красивые, всё лучшее от родителей взяли. Друга моего представлять не буду, помните Лумена.

Мы с Риком пробыли в гостях неделю, можно было и раньше уехать, но не хотели расстраивать старика. Уж очень он гостеприимен.

Мистер Ларистен скорбит по супруге, которая покинула его одного вот уже как полгода. Мы были не в курсе. Дочь Юлия, после смерти матери, замкнулась в себе, плохо ест, почти не разговаривает, на улицу редко выходит, бледная стала как моль. И из своей комнаты практически не выходит. Как вдохнуть жизнь в девочку Гай даже не представляет. Раньше поступать в Академию хотела теперь, не упоминает об этом.

Пригласил нас всех на Рождество, оказывается его старший сын женится. Так как сын его почти год назначен советником мэра Толинхэда, торжество намечается грандиозное. Брак по его словам, это политический ход, хотя молодые испытывают друг к другу нежные чувства. Это для семьи хорошо, старик убеждён, что дети рождённые в любви не только красивые, но более здоровые, крепкие и умные, в них есть потенциал, но и главное – они будут счастливыми.

А вот средний сын не мыслит своей жизни без моря и на прошлой неделе сново ушёл в плаванье. Дома бывает крайне редко. Дышать и жить готов морем, слушать кричи чаек, вдыхать морской воздух…даже шторм для него величественен и красив. «Таков мой второй сын или морской волк» сетовал старик рассказывая о нём.

И вот наедине со мною, Гай завёл разговор ради которого и пригласил нас. Его интересует судьба дочери. Сыновья дорогу в жизни нашли и следуют выбранному курсу. А вот с Юлией сложнее. Планирует выдать дочь замуж. Объявить помолвку, а свадьбу можно сыграть позже. Мы, Салеваны на его взгляд лучшая партия.

Девочка в последнее время далека от развлечений, она и раньше была кроткая и домашняя. Вот такую же тихую семейную жизнь он и хочет устроить для дочери в дали от Столицы. Я обещал подумать, хотя мне эта идея не особо понравилась. Иметь родственников в высших кругах политики, соблазнительный пирог, вот он и волнуется за дочь. Мы к этому равнодушны и амбиций к власти лишены, поэтому партия для его дочери идеальная. Не знаю как к этой новости отнесутся братья, тем более в свете последних событий. Но обсудить с ними предложение Гая придётся и решение принять тоже.

На приглашение на Свадьбу старшего сына мы с Риком ответили согласием. На этой почти положительной ноте мы и отбыли через неделю в Йоран.

Четыре дня в пути и мы подъезжаем к имению в Йоране. Раннее утро, братья ещё спят, но с нашим приездом дом оживает. Отдохнём и позже обменяемся новостями, а их как оказалось, не только у нас полный «чемодан».

За завтраком начали наши бурные излияния по поводу новостей. Хорошо, что до драки не дошло, но успокаивать молодёжь пришлось не на шутку.

Натан жёстко заявлял свои права на Марину, Рик уступать свои позиции тоже не собирался. Оба почти «вкусили» её прелести и теперь инстинкты затмевают здравый разум. Мы с Кридом только мотаем недовольно головой и переглядываемся. А я рассчитывал, что один из них станет зятем Гая Ларистена. Теперь даже не знаю. Зря понадеялся, Марина прижилась внутри каждого из них надёжно, и чем дальше она ускользала от них сквозь пальцы, тем больший азарт распаляла в их желаниях.

Идея с наследником канула в пропасть, время упущено на неопределенный срок. Но даже этот довод их не останавливал.

А вот о переменах Грэгори и его планах на счёт девчонки нужно узнать подробнее. Я с ним когда-то сталкивался, были кое-какие вопросы относительно всплеска преступности в городе и для всеобщего спокойствия в Йоране пришлось действовать сообща, не без помощи, конечно, жандармерии.

Грэгори Кайн. Деловой, грамотный, рассудительный, справедливый, человек слова, хотя не лишён чувства наживы – это его независимость. Я бы сказал «правильный мужик». В последние годы занялся легальными делами.

Во первых, Марина сопровождает его практически везде. Он ее держит при себе.

Во вторых, она отрабатывает долг брата. Не понимаю от куда мог взяться у обычного парня долг перед Грэгори.

В третьих, от куда в Майхалии у неё взялась семья. Смогла расположить к себе людей. А теперь за мнимого брата в защиту пошла. Отчаянный и необдуманный для девочки шаг. Который втянул её в разборки с тёмным прошлым Грэгори.

В четвёртых, чтобы там не затевал Грэгори, закон он точно не приступит. Понаблюдаем и выясним.

Правда наблюдать теперь пришлось за домом Грэгори, так как Марина переехала из гостиницы в его дом. Она девочка с характером, в обиду себя не даст. Но, что их теперь связывает кроме долга?

Решил пока не назначать ему встречу, может так между делом пересечемся.

С Холиваном встреча прошла лучше чем предполагал, деньги не проблема. Братья молодцы, поступили  правильно. Приглашение на Бал в честь дочери посетим раз выбрались из Ношема, придётся теперь в обществе на глазах мелькать, улыбаться… И новый питомец Тай, вечно крутится под ногами, облюбовал мою комнату, вот хитрец.



18.

Ждём Лию внизу с Жаком. Пока она не спустилась решил перекинутся с ним парой слов. Тем более, что он меня пытает взглядом «Ну? Как прошло?».

- Мне нечего тебе сказать. И не смотри на меня так. – бросаю короткий взгляд на лестницу.

- Жак, в свете последних событий, прошу, теперь ты рядом с ней будь круглые сутки, не на шаг от неё. Охраняешь, защищаешь. Ты её тень. Если меня не будет рядом, значит спишь под её дверью если понадобиться. Понял?

- ??? Почему я?

- Потому что никого другого к себе не подпустит, и я только тебе доверяю.

- Но, у вас с ней… всё хорошо?

- Трудно ответить. Не всё сразу, может потом… если доверится, видимо не так я хорош как хотелось бы, держит дистанцию между нами.

- Кайн ты чего? Если не ты, то кто тогда? Странно. Ладно, как скажешь, рядом значит рядом.

Лиа спускается по лестнице, здоровается с Жаком, и быстро опускает глаза в пол. Чувствует неловкость. Нет той смелости и открытости присущей ей с первых дней знакомства.

Вчера излила свои страхи, ещё и я обозначил наши отношения, не совсем рабочие. Она пока не готова принять меня, не осознаёт что ей нужен мужчина. Хочет оставаться не зависимой. Ничего подожду, хотя терпение по отношению к ней… вряд ли на долго меня хватит.

Усаживаемся в экипаж, Лиа садится между нами с Жаком.

- Лиа, я тут подумал, может ты хочешь семью навестить? Пару-тройку дней провести сними. Как думаешь?

- Хорошо бы, но лучше дней пять с учётом дороги. Но как «Магнолия» если я уеду?

- А что с ней? Всё идёт по плану. С поварами вопрос решён, подобрали, через день работать будут, так надежней. Персонал уже почти набран. С музыкантами программу проработаешь, когда вернёшься. Время есть. Сегодня интерьер обсудим. Художники тоже подъедут. Ты хотела большой бутон на стене, сегодня и обсудим твой бутон и другие нюансы.

Жак боковым зрением с любопытством следит за обоими.

- Ну, что скажешь?- наклоняюсь к ней, близко, почти дышу в висок. Она плавно отстраняется от меня и я улыбаюсь, при этом накрываю своей ладонью её руки, которые  она сложила в замок на коленях.

- Хорошо, подумаю. – отвечает.

Подъезжаем на место, нас уже ждут все заинтересованные лица. Приятно удивлена тому, что площадь для «парковки» и подъездные пути уже выполнены, как я и предлагала Грэгори. Въезд широкий метров десять, две кареты вполне разминутся, на аллее вместо скульптур уже стоят кованные фонари, их не менее тридцати.

- Фонари? Я думала ты оставишь скульптуры, мы даже не обсуждали это. – и мысленно представляю их зажжённые в ночи. Они бесспорное украшение въезда.

- Не поверишь, но это Жак предложил. Видел в одном из парков Толинхэда. – смотрю на Жака и показываю ему знак рукой «класс», он улыбается в ответ.

Рабочих на площадке много. Даже не предполагала, что моя идея задействует столько человек. И как только Грэгори с ними управляется, даёт указания чётко и быстро, всё возражения или рекомендации внимательно выслушивает, советуется и только тогда даёт распоряжения. Я более двух часов обсуждала роспись стен, с декораторами сделали пару эскизов. Решили подключить ещё молодых художников, возможно предложат что-то своё.

Каждая стена это отдельный арт-объект со своей идеей и задумкой. Над сценой было решено, во всю стену изобразить раскрывшийся бутон Магнолии, нежно розового цвета, возможно на ладони. Если за пару дней одобрим разработанные варианты отделки стен, можно будет съездить «домой», навестить Дарию со Стеном и обязательно дня три проведу с Гором. Чувствую как мне приятно дышится от этих мыслей и я вздыхаю с легкой улыбкой на губах.

Грегори вывел меня из забвения просьбой помочь нанесли разбивочный план на пол: обозначить расположение столиков с учётом vip кабинок, танцпола и сцены.

День был оживленным, я отвлеклась от недавних событий и даже не заметила как начала что-то напевать. Из-за звуков раздаваемых строительными инструментами я не заметила как Грэгори тихо подошёл сзади и обнял меня за талию.

- Хорошее настроение? Меня это радует, Лиа. Меня всё радует, что связано с тобой.

Я разворачиваюсь и пытаюсь освободиться из его объятий, но безуспешно.

- Не надо, на нас смотрят, прошу.

- И пусть, не вижу проблемы. - наклоняется ко мне и целует в висок. - Что если ты на открытии споёшь? Ты же любишь петь? Не так ли, солнышко?

- Не называй меня так, пожалуйста. Ни солнышком, ни рыбкой и ни какой другой зверушкой. Мне это не нравится, прошу.

- Не буду. Но так хочется, - вздыхает. – Что на счёт выступления? Думаю не только мне было бы приятно тебя услышать. – подмигивает Жаку. - Ты и Ви будите на открытии моими vip персонами. – опять наклоняется ко мне и делает попытку поцеловать в губы, но я отклоняюсь назад, выгибаю спину и пытаюсь избежать поцелуя.

- На нас смотрят, - шепчу, - Ты же утром сказал…

- Я помню, всегда помню что и кому говорю. – придерживает меня за талию и спину, наклоняет к себе прекращая попытку дотянуться к моим губам. Я принимаю вертикальное положение и вздыхаю. – Проголодалась? – киваю «угу». – Тогда поехали, на сегодня с тебя хватит.

Мы едем в уже привычное для меня место. Располагаемся за столиком и Грэгори делает заказ. Он протягивает свою руку и касается моей, тянет ее к себе и начинает целовать мои пальчики. Я смущаюсь, понимаю что он таким образом ухаживает и пытается сблизиться со мной. Натянуто улыбаюсь и пытаюсь освободить свою руку из плена, он смотрит на меня снисходительно и разжимает пальцы выпуская меня на свободу. С улыбкой произносит:

- Так значит? Но я упёртый, Лиа. Попыток не оставляю, только отсрочку даю.

Приносят обед и за нашим столиком воцаряется тишина, только короткие взгляды в сторону друг друга.

На улице перед заведением, нас поджидал Яни, он сообщил, что меня хочет видеть Ви. Она нуждается в моей консультации.

Я так рада, вот он, хороший повод  хоть не на долго остаться без опеки Грэгори. К Ви я отправилась в сопровождении Жака и Яни.

У Ви в салоне были две очень миленькие юные особы, которые хотели заказать «особенные» платья для бала, который состоится через три недели в поместье Холиванов. Идей у меня в голове роилось море, так что набросала пару эскизов и выбор девушками был сделан быстро. И, «между прочим», в разговоре мы с Ви упомянули… ещё об одном не мало важном событии - скором открытии «Магнолии». У красавиц загорелись глаза и… у Ви заказ увеличился ещё на два платья.

Девушкам было приятно услышать, что они первые об этом узнали, это «секрет» о котором пока никому не стоит говорить. Мы с Ви переглянулись и поняли друг друга без слов. Информация через юных и несдержанных кокеток потекла в массы.

Жак проводил меня в дом Грэгори. На мою просьбу вернутся обратно в гостиницу, за обедом Грэгори одарил меня лишь недовольным знаком головой - «нет». Коротко и доходчиво, спорить было бесполезно.

Улеглась на кровать в своей новой комнате, не переодеваясь прямо в платье. А в голове полная каша, мои умозаключения расстраивали меня с каждой минутой. Я то и дело зажмуривалась или закрывала лицо руками, мотала головой словно из неё что-то можно вытрясти прочь.

События вчерашнего дня. Натан с его вопросами и обильным вниманием. Схватил и не отпускал, так легко он не сдастся. А потом в подвале на его глазах, я была такой жалкой, тряпкой под ногами этих мерзавцев. Ригг, то как он меня... лобзал. Я так надеялась, что Натан успеет помочь, но увы. Если бы Жак меня не забрал из этого ужасного места, даже не представляю, чтобы этот Ригг со мною творил. Но почему Грэгори там не было? Только Жак. Приказал привезти меня к себе, я к этому совсем не готова была. Плохо, это очень плохо. Постоянно находится рядом, бок о бок. И то что… ночью между нами произошло и как теперь себя с ним вести.

Если бы не алкоголь не за что бы не допустила этого. Мы не пара и не будем ею, я не хочу. И как это безумие остановить? Хочу чтобы он оставил меня в покое, чтобы держал дистанцию. Наверняка он пользуется популярностью у женщин, зачем ему я. Да и возраст, хотя разница в возрасте для мужчин ничего не значит. Мне эти отношения сейчас точно не нужны. Думаю придётся разрабатывать новый план, маршрут побега и по-дальше от сюда. Кайн и братья Салеваны – их так много для меня одной, очень много. Встаю переодеваюсь в халат и иду в ванную комнату смыть с себя дневные заботы и усталость.

Темнеет. Стою у окна и провожу пальцем по стеклу, рисую солнышко, из окна хороший вид на вечернюю улочку. Смотрю на проходящих мимо беззаботных людей. И не замечаю как в моей комнате появляется Грэгори. Только успеваю обернутся, а он уже кладёт свои руки мне на плечи и шепчет:

- Я скучал, Лиа, - прижимает мою спину к своей груди, я вздыхаю и не знаю, что сказать… поэтому просто молча стоим и смотрим в окно.

- Лиа…

Внезапно он подхватывает меня на руки и выносит из комнаты направляясь к себе, я брыкаюсь ногами, «нет» вторю не раз, без истерик,  прошу чтобы он меня поставил на пол и отпустил. Нет, меня не слышат и не слушают, несут сильнее прижимая к стальной груди, быстро шагая по коридору.

И вот я в его спальне лежу на кровати, и он покрывает меня поцелуями, не даю возможность поймать свои губы, тогда целует моё лицо, нетерпеливо, спускается к шее, я пытаюсь его оттолкнуть, мотаю головой, не теряю надежды вырваться и повышаю голос в попытках освободиться из его объятий:

- Не надо, прекрати… Кайн, нет… ты говорил, что… - говорю прерывисто, дыхание сбито.

Он отстраняется, смотрит на меня, минуту не больше, но она длится бесконечно, целует меня в лоб и встаёт с кровати. Уходит прочь не оборачиваясь. Дышу, тяжело, ситуация не приятная, злюсь на себя, на него, на всё и всех. Медленно приподнимаюсь, поправляю халат, убираю назад растрепанные волосы и на дрожащих ногах ухожу в свою комнату.

Иду по коридору придерживаясь рукой за стены. Почему? Зачем они так со мною? Все, абсолютно все, лезут ко мне под одеяло. Чем выше я его себе на голову натягиваю, тем глубже они туда стремятся. Вокруг столько симпатичных девушек и доступной любви в ассортименте, а их словно клинит, ни как не оставят меня в покое…



18.1

Что с ней не так? Не могу понять, нежен и обходителен, не давлю на неё, ну, почти. А она не подпускает. Защитить ее хочу, оберегать, рядом быть. Ночью откликалась на ласки мои, тело её податливое таяло в руках моих, живое и такое горячее… Стараюсь, обхаживаю, руки сами к ней тянутся, а она уворачивается и выскользнуть норовит.

Сижу на кухне, не пью, а стакан пустой словно смотрит на меня, гранями играет в свете и блеском соблазняет. Ну уж нет. Входит Жак.

- Один? Что делаешь? Не ешь, не пьёшь.

- Где был?

- У Ви задержался, потом с этой ребятней потрепался. Не такие уж они и беспризорники. Семьи у всех есть, прикинь? А почти всё время проводят на улице. – вздыхаю, - Не подпускает? – мотает головой «нет», - Не всё сразу, время ей дай.

- Не хочу ждать. Магнолию откроем и думаю увезти её в пригород, пусть ребёнка мне родит. На свежем воздухе в дали от этого всего… рядом буду, навещать буду, полюбит и родит, почти уверен, - ударяет кулаком по столу, - Ни хрена не уверен, ни в чём. Жак? Что творю?

- Хорошо если полюбит, но насколько это правильно, не знаю, - замолкаем, смотрю на Кайна, а он на стакан.

На кухню входит Лиа.

- Ты здесь? – спрашивает, не смотрю на неё, интерес не проявляю, а внутри кипит всё, - Ты предлагал мне съездить домой и я решила, через пару дней поехать. Завтра хочу заехать в булочную, вкус наших кексов обсудить и предварительно о поставках договорюсь. Что скажешь?

- Хорошо, езжай. Будет время подумать на счёт моей просьбы. – она и Жак бросают на меня вопросительные взгляды, - Что? - смотрю на обоих, - Песню на открытии исполнить, может и не одну, а вы о чем?

- Всем спокойной ночи, - произносит Лиа и разворачивается в сторону выхода.

- Постой, - окликаю и она оборачивается, - Лиа, у тебя скоро день рождение, может пожелания какие есть?

Смотрю на неё, а она опускает на мгновение взгляд в пол и пожимает плечами.

- Ни каких, правда, не нужно тратиться, - разворачивается и покидает кухню, смотрю ей в след и качаю головой.

- Ей ничего не надо, ты это видишь? Поедешь с ней в Майхалию, у вас три дня. Думаю вам хватит. Пойду спать, иначе сорвусь, рука выпить тянется…

Завтракали молча, Кайн изредка бросал на меня короткие взгляды. Жак на нас обоих смотрел, хмыкал, сопел, то подмигивал нам, то головой качал.

Едем в экипаже в булочную, Жак сопровождает, все время, рядом и не оставляет меня ни на минуту.

Пара часов и я довольна результатом встречи. Жак всё видел, всё слышал. При случае он сам может доложить Грэгори о поездке.

Хочу навестить Ви, подруг у меня нет, а она пока единственная в моем окружении, приятно с ней общаться и если честно даже разницы в возрасте не чувствуется. Хорошая, интересно у неё муж или дети есть? Спрашиваю об этом у Жака, он мотает головой «нет». Но я пару раз ловила его взгляд на ней, возможно виды на неё имеет, или они уже… Но могу и ошибаться.

Заехали к Ви, не скрою, что она была рада нас видеть, как и я её. Как и предполагалось, «сарафанное радио» активно плетёт свою паутину по городку. Заказы посыпались на голову Ви, в салоне с каждым днём становится всё оживлённее. Местные красавицы постоянно интересуются новостями по поводу «Магнолии». Ви стала в эпицентре событий.


С фасонами платьев не для одной местной «звездочки» проблем не было. Сегодня одна из девушек с любопытством  рассматривала меня, она была в восторге от моих эскизов. Перед самым уходом она снизошла до общения со мною:

- А вы Лиа, приглашены на бал? – то с какой неприятной интонацией она это произнесла, после того как мы с Ви её «облизывали», меня равнодушной не оставило. Получи «звезда»:

- Хотите меня увидеть? Или боитесь? – мило-мило улыбаюсь, - Виталия?

Только хмыкнула нам в ответ, так и хотелось ей язык показать, «тусовщица, блин».

По дороге домой узнаю от Жака, что у меня только три дня на поездку домой. И Жак теперь будет постоянно со мною, куда бы я не отправилась. Раздуваю щеки от возмущения.

- Значит так, да? Жак! Где он сейчас, ты знаешь?

- Догадываюсь.

- Тогда поехали к нему, хочу поговорить!

Входим в ресторан, вижу его за столиком в компании двух известных мне мужчин, явно обсуждают дела касаемые Магнолии. Быстрым шагом пересекаю зал, двигаясь между столиками, не замечая других посетителей.

-  Грэгори! Ты, чёрт тебя побери. – он поднимает голову, ухмыляется видя нас и закатывает глаза.

- Что не так? – бросает короткий взгляд мне за спину явно на Жака. Приподнимает бровь, - Ну?

- Во первых. Мне не нужна тень! Я ещё в состоянии отбрасывать свою, вертикально! Он мне не нужен. – выдаю залпом.

- Нужен. Это не обсуждается.

Злится девочка, и я рад, такая милая, живая. Ноздри раздувает яростно, смелая, волю почувствовала, ну-ну. Любуюсь ею.

- Во вторых? Лиа? У меня мало времени.

- Ты обещал пять дней, пять, не три, не два, а ПЯТЬ! И я узнаю об этом от Жака, не от тебя. Почему?

- Почему три? Или почему от Жака? – дразню её.

- Не увиливай… говори!

- Я так решил, пять это много.

- Для кого, много?

- Для тебя. Не забывай о Ригге. Моё условие – три дня и Жак рядом.

- Этого мало, сутки уйдут только на дорогу. Пять и не днём меньше, таков был уговор, ты обещал - и уже более спокойным голосом добавляет, - Грэгори прошу, пожалуйста. Я даже отказываюсь от подарка и дня рождения. Пять дней.

Смотрю на неё, вздыхает, глаза все искры разметали, порох выпустила, нужно дать надежду.

- Я не обещал, мы только обсуждали. Не психуй, я подумаю.

- Нет, сейчас всё решим.

- Сейчас? Тогда… спой, две песни за два дня. Честный обмен.

- Одна и два дня, ты сказал у тебя мало времени.

- Для тебя выкрою. Повторять не буду.

- Где петь?

- Здесь.

- Здесь? … Хорошо.

Сбрасываю с плеча пиджак и передаю его Жаку. Беру стул  и ставлю его на свободное место, - Садись, - он удивленно вскидывает брови, - Буду петь для тебя, ты же этого хотел? Или перед всем залом выступить? – ставлю второй стул напротив, спинкой к нему и сажусь в ожидании.

Подходит, медленно, сверлит меня острым взглядом, садится скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Теперь улыбается и расплывается в предвкушении.



18.2.

Натан и Рик прихватив Тая отправились на прогулку в центр города, погода хорошая, лето в самом разгаре.

После визита к нотариусу Крид предложил зайти в ресторан и выпить что-нибудь прохладительное. Ближе к обеду солнце нещадно пекло, даже ветер не спасает, опаляет таким же жаром. Окинув зал взглядом, решили присесть за один из столиков в дальнем углу, подальше от окон и солнечных лучей. Впереди заметили Грэгори с бухгалтером и его поверенным в делах. Сегодня без Марины или Лии, как теперь она себя называет. Сделали заказ и ждём наслаждаясь легким сквозняком в помещении.

- Слышал, что открытие «Магнолии» намечено через неделю после бала у Холивана. Алекс, ты не поверишь, но места бронируют во всю. Девушки с ума сходят от радости, два мероприятия за один месяц. Атаковали сразу все салоны одежды и красоты. Так и представляю этих племенных пустышек хлопающих ресничками и мечтающих о женихах.

- Главное, чтобы наши младшие с ума не сошли от этого рассадника юных кокеток.

- Не думаю, Натан тут уже основательно похозяйничал. Была бы достойная пара, не гнездился бы в скалах да и за Мариной не носился. А Рик… тот вообще за мечи взялся, сам видишь тренируется до одурения и по городу рыссчет, её встретить норовит. Светлая у девочки голова, развернулись они с Грэгори на полную. Говорят, развлекательная программа этого заведения будет наинтереснейшая: концерты, поэтические вечера, театральные постановки и караоке, и это ещё не всё.

- Караоке? Что это?

- Можешь публику порадовать своим выступлением.

- Я не лицедей, не горю желанием.

- Зря, это весело.

Дверь распахивается и в зал входит… Марина, узнаём её сразу. Следом за ней дыша в затылок - амбал, она как фурия прямиком направляется к столику за которым сидит Грэгори.

- Я знаю его, правая рука Грэгори, но не помню как его…

- Жак, - шепчет мне Крид, - Он теперь постоянно с ней. После похищения, ни на шаг не отходит.

Смотрю на неё. Стройная, в белых обтягивающих брюках. Короткая нежно-голубая блузка с треугольным вырезом и завязана на крест на талии в бант с боку, концы пояса ниспадают не доходя до колена. Ловлю себя на мысли, что стрижка ей очень идёт, ей всё  идёт, особенно этот дерзкий взгляд с которым она появилась. Я скольжу взглядом по её телу с головы до ног и обратно…

Обоняние обостряется, дыхание учащается, руки смыкаю в замок и кошусь на Крида, а он глядя на меня выдаёт с ухмылкой:

- Ты тоже это чувствуешь? Алекс выдохни, - задевает меня плечом, - А младшие её целовали, Натану больше повезло, он её у озера поймал, почти без одежды, мокрую. Как тебе?

Мои глаза не то от злобы, не то от зависти  меняются, ноздри раздуваются и ходят ходуном как у зверя перед прыжком, вдох-выдох, вдох-выдох, мгновение, ещё, и я почти прихожу в норму, наконец-то легкая уходящая дрожь по позвоночнику завершает эту вспышку.

Слышим как она с ним спорит, дерзит, гордо отстаивая свою точку зрения. А она не изменилась, очень убедительна.

А вот теперь становится интересно, она должна ему спеть, здесь.

- А вот и караоке, Алекс, смотри и слушай. Уверен, она не разочарует. Алекс?

- Что?

- Видел бы ты сейчас себя со стороны, - качает головой.

- Верю, как дурак наверное выгляжу, но оторваться не могу. Улыбку с лица смахни, сам не лучше выглядишь.

- А помнишь, как ты мне? - наклоняется как заговорщик, - «Лучшего варианта не было?», как видишь не было.

Марина берёт возле свободного столика стул и тащит его в сторону, ставит и кивает Грэгори «садись», ждёт его реакции. Он ухмыляется, подходит и усаживается, смелый ход с её стороны. Сама усаживается на против повернув стул спинкой, грациозно оседлав его, руки складывает на спинке и заявляет:

- Про любовь петь не буду!

- Я и не заказывал, - ухмыляется ей в ответ, откидывается на спинку, складывает руки на груди и закидывает ногу на ногу.

Марина отстранившись от спинки отводит немного назад спину и мы слышим её голос сначала тихий, затем он становится громче и увереннее:

«Чего бы ты хотел от мечты,

может быть немного огня?

Холод дней порою сильнее тебя.

Чего бы ты хотел от любви,

может быть немного тепла?

Да просто чтобы в жизни твоей, была:

   Кто-то деньги за модное,

   кто-то в утро холодное,

   кто-то в землю за родину,

   кто-то дырку для ордена.

    Бесконечная молодость,

    С безупречным названием жизнь.

   Это звезды далёкие,

   это раны глубокие,

   это нежность и золото,

   ложь и сердце расколото.

   Бесконечная молодость,

   С безупречным названием жизнь.

Чего бы ты хотел от судьбы,

может быть билета назад?

Где глаза таких же как ты, горят.

Туда где не разводят мосты,

где руки и где души чисты,

где правила и жесты просты, прости.

Чего бы ты хотел от мечты?

Чего бы ты хотел от любви?

Чего бы ты хотел от судьбы?

Чего хотел от жизни бы ты?

   Хочешь деньги за модное,

   хочешь утро холодное,

   хочешь в землю за родину,

   хочешь дырку для ордена,

    хочешь звезды далёкие,

   хочешь раны глубокие,

   хочешь нежность и золото,

   только сердце расколото.

   Бесконечная молодость,

   С безупречным названием жизнь.»

Она умолкает и держится за спинку руками, они смотрят друг на друга. Долго. Мы видим только  серьезный взгляд Грэгори. Марина кладёт подбородок на руки слегка наклонив голову на бок и спрашивает:

- Вторую петь?

Не сразу, но Грэгори мотает головой «нет», не отрывает от неё взгляда и всё так же серьёзен. Она приподнимает голову и ждёт. Грэгори не спеша встаёт, делает шаг и наклоняется над ней. Нежно касается ладонью её щеки, она даже не отстраняется.

- Другого я от тебя и не ожидал, умница. – подаёт ей руку, чтобы встала и обращается в сторону выхода, - У вас пять дней, Жак.

Марина оборачивается в сторону Жака и подмигивает ему с такой искренней улыбкой. Она не отразима.

- Спасибо, Лиа. И уясни, день рождение и подарок будут. Не отказывайся.

Она никого вокруг не замечает, даже вскользь не обводит взглядом зал, приходила к нему и уходит от него. Окружающие и в том числе мы, словно пустое место, не достойны её взгляда и внимания.

Поравнявшись, забирает пиджак из рук Жака, он ее по дружески приобнимает за плечо и пропускает вперёд. В дверях Марина опять оборачивается и бросает на Грэгори прощальный взгляд. Поднимает на Жака глаза и в полголоса с насмешкой произносит:

- Как мы его! У нас пять дней, даже не представляешь как я рада.

- Я вижу и мне этого достаточно. Кстати детка тебе надо на лошади по практиковаться, пешком я с тобой не дойду.

Я вместе с Жаком выхожу на улицу, не знаю но чувствую себя окрылённой, взгляд Грэгори меня ни грамма не пугал и ни к чему «особенному» не обязывал.

- Поедем верхом, а я неуч, дашь мне мастеркласс? У нас на это «48 часов», - пропела я последнюю фразу садясь в экипаж, - Жак учти, я лошадей боюсь и совсем ездить на них не умею.

- Всегда бывает первый раз, научишься Лиа.

Два дня прошли в суете, одна поездка в «Магнолию» и три часа каждый день упражнялась в верховой езде. Жак превосходный учитель, выдержка у него и терпение отменные. А вот вечером на второй день были сборы в поездку.

Выехали в Майхалию рано утром. Пока Йоран. Пока Грэгори. Жак был не доволен, тем что мы с Кайном не попрощались, он очень поздно вернулся накануне, а мы очень рано уехали. Ничего переживет, всего-то пять дней.

В дороге поинтересовалась у Жака, может он знает где Пит, а то я его уже недели две как не видела. Пояснил, что Кайн пристроил Пита подмастерьем к знакомому владельцу столярным цехом и не одним. Пит увлёкся и теперь жаждет овладеть новым ремеслом не на шутку. Ещё и резьба по дереву в его планах теперь…

Приятно было это услышать и неожиданно, теперь я не только спокойна за него и Дарию, но и рада услышать хорошие новости.

В Майхалию прибыли ближе к обеду. Дария хлопотала по дому и как всегда была занята выпечкой. Стен с Питом до вечера отлучились по делам. Мы провели пару часов за разговорами, так и не дождавшись мужчин отправились дальше. Хочу увидеться с Гором, очень.

Поездка верхом, порядком утомляет, спину держать ровно тяжело и ноги с непривычки хочется свести вмести. Сделали  два привала, ноги размять и землю почувствовать. Жак выносливый, а вот я нет, девчонка, слабая. Перекусили. Развлекла его парой песен, даже станцевала разок своими негнущимися ногами, дабы размять их. Повеселила его как смогла.

Едем мимо озера, улыбаюсь искренне, закаты вспоминаю, скоро уже, скоро приедем.

Подъезжаем к пещере, спешиваюсь и бегу внутрь с криками: «Гор, мой Гор!». Тишина. Его нет. Он ушёл. Осмотревшись выхожу наружу.

У входа в пещеру кричу его имя пару раз, приложив ладони к губам. Минут через десять из лесу выбегает этот громила, раскинув руки в стороны, сопит как паровоз, в раз подхватывает меня на руки и кружит. Жак в ступоре, а я смеюсь от радости, цепляясь за его мощную шею.

- Гор, мой Гор, только мой, – кричу, шепчу и обнимаю своего друга всё крепче, - Ты скучал? Скучал? А я как представляешь? Вот так…– сжимаю его шею силой на которую только способна, - Вот так скучала и целую его с щеку раз пять.

Опускает  меня на землю и гладит по голове своей большой и грубой ладонью.

- Мы к тебе в гости, на три дня. Рад? – кивает, - Познакомься это Жак, - Гор меняется в лице, переводит уже не на шутку строгий взгляд на моего спутника, садится на корточки и целует меня в лоб, гладит по голове, даёт ему понять, что «я ему дорога», - Гор, он меня сопровождает, он друг, - обхватываю ладонями лицо великана и произношу глядя ему в глаза, - Но ты лучший друг, помни об этом.

Уже в пещере, я ему рассказывала о своих похождениях и приключениях, угостила его вкусными кексами которые мы привезли из Йорана и передала гостинец от Дарии: большой круглый хлеб и булку с маком.

День был жарким,  дорога дальней и нас это утомило, долгие разговоры и мы не заметили во сколько и как улеглись спать. Каждый день мы бывали на озере, дважды ранним утром Жак и Гор ходили на охоту. Два зайца и дикая коза – были добыты совместными усилиями. Жак был не просто в восторге, он был героем, прямо Львом в своей Африке. Хвалила как могла, мужчины – они как дети малые, без лаского слова не могут.

Вечера у озера, как же мне их не хватало. Купание на закате и задушевные разговоры у костра. Жак оказался отличным пловьцом, два заплыва на перегонки с результатом 1:1.

На третий день, мой напарник изъявил желание задержаться ещё на день, я только за. В последний вечер у костра Жак рассказал о своём детстве, о родителях которых почти не помнит… Я о своих промолчала.



19.

Около шести вечера возвращаемся в Йоран. Приехали на один день позже. Это проблема Жака, мне бояться не чего, пусть сам с Кайном объясняется.

Не успели до конца распаковать вещи, на пороге появляется Кайн. Слышу как он на повышенных тонах разговаривает с Жаком. Ну их, сами разберутся.

Как только собираюсь открыть шире окно, впустив больше свежего воздуха в комнату, в неё быстрым шагом врывается Кайн, оказавшись рядом, оплетает меня своими сильными руками и начинает покрывать моё лицо короткими и рваными поцелуями. Уворачиваюсь, шепчу «пусти, прошу, я никуда не денусь». Отстраняется, короткий испытывающий взгляд и сново я в кольце его рук. Одной рукой держит меня у снования головы и дышит у виска как безумный.

- Долго, вас не было слишком долго.

- Шесть дней, это не большой срок, - отвечаю и ерзаю в надежде хоть немного ослабить его хватку и он немного уступает мне пространство, чуть разжимая руки.

- Всё хорошо? Удачно съездили?

- Да, а ты? Как Магнолия? – кладу ему на грудь руки, хоть и не большое расстояние между нами, но хочу его сохранить на время общения.

- Всё как и планировали, Лиа. Моя Лиа, - лёгкий поцелуй в волосы которые он захватил в плен рукой.

- Не надо так, я не… твоя. Кайн мы закончим дела и я уйду, уеду. Ещё не решила куда, но здесь я не останусь… ты должен это понять…

- Не нужно уходить, останься, со мною… Лиа, мы поладим, правда…

- Я не хочу, не могу так, - одной рукой поправляю ему воротник на рубашке, нервничаю, опускаю глаза, мне неприятно и тяжело говорить ему это, - Я задыхаюсь здесь, вокруг стены, я как в клетке. Всем что-то нужно от меня, я так не хочу. Свой путь хочу найти, своей дорогой идти, свою жизнь прожить, по своему. Чтобы дышать свободно, легко и полной грудью, без чужой помощи…

- Но, я не давлю, Лиа. Пойми, ты совсем одна, ты не такая сильная как думаешь, молодая совсем. Всегда рядом найдётся тот кто захочет заглотить тебя, подать к своему  столу, съест тебя и потом не вспомнит как звали... Каждый шаг вперёд может сломать тебе жизнь, Лиа, девочка моя, пойми, осознай. Здесь и со мной прошу, останься.

- Каждый шаг? Но каждый день может открыть новую дверь, я верю в это, не выживать, а жить, хочу. Я верю в себя, Кайн, не хочу здесь, тесно мне, прости…

- Не спеши уходить, прошу, пока ты здесь, не лишай меня радости видеть тебя, рядом быть, - покрывает судорожно поцелуями моё лицо , уворачиваюсь и не допускаю к губам. Медленно отходит на шаг, заглядывает в глаза. – Я не романтик, не знаю, что делаю не так, ты скажи, чего ждёшь, я постараюсь?

- Не надо так, не говори. Я сама не знаю, не знаю что ответить, о чем попросить, как вести себя, но чувствую себя странно и не уютно, прости меня. Не хочу давать тебе надежду и тянуть время, тратить твоё время и … своё.

- Но ты ещё здесь и я буду рядом, это моё решение на ближайшее время, - протягивает руки и касается моих плеч, - За ужином тебя ждёт сюрприз, хочу тебя удивить, - опускается касаясь нежно рук вниз, вздыхает, отпускает меня, разворачивается и выходит оставляя меня одну.

Остаюсь у окна, а на улице как всегда суета, прохожие и экипажи в движении, снуют туда-сюда, а я на месте стою, топчусь, как птица в клетке через прутья не проскользнуть, пока… Сколько ещё времени мне рядом быть с ним, долг отрабатывать? Нужно сроки установить, иначе двигаться будет тяжело, планы строить, идти вперёд. Сколько я простояла у окна не знаю, Жак громко с коридора на ужин позвал, выдернул меня в реальность.

К ужину ждали ещё одну персону, он опоздал буквально на пару минут. Но это того стоило.

- Лиа, познакомься - это Рафаэль. Твой подарок и билет на День рождение, - вскидываю от удивления брови домиком, все смеются, а я недоумеваю. – Он поэт, юное дарование Йорана и твой кавалер на бал к Холиванам. Как тебе?

- На бал? Но я не умею, не знаю как себя вести? Уместно ли мне там присутствовать?

- ???? Грэгори. Она очаровательна и так мила, - Рафаэль целует мне руку и помогает сесть за стол, пододвигая мне стул, - Лиа? Вы правда никогда не были на балу?

- Не-а, - мотаю головой.

- Тогда я лучший подарок на День рождение.  И буду лучшим кавалером из всех присутствующих мужчин, уж поверьте, - расплывается в неземной улыбке.


Ему лет двадцать, он прекрасен как сказочный принц, очарователен и я поплыла от подарка... поэт, кавалер, баааллл...

За ужином было оживлённо, все мило беседовали, Рафаэль прочёл пару своих произведений, при этом в ярких красках расписывал балы на которых ему пришлось побывать, Лиа цвела улыбкой от охватившего её интереса и азарта…

Ви просто молодец, это она мне подсказала отправить Лию на бал. «Драгоценности и наряды» не для неё, этим Лию не купишь и уж точно не удивишь. А вот поступки и искреннее отношение к девочке не оставит ее равнодушной. Надеюсь у нас всё ещё будет, всё впереди, не буду себя омрачать её сказанными словами...

Спать ложилась с ворохом мыслей роившимися в моей голове. В чем пойти, как себя вести, а умею ли я танцевать, впишусь ли я в общую картинку, да и я не приглашена лично Холиванами. Я буду парой Рафаэля на балу, он приглашён как поэт, как друг, значит и я рядом с ним буду в центре внимания. Не хотелось бы на себе концентрировать всеобщее внимание.

***

Вот и наступил день «Х». Бал. Создать мне праздничный образ помогала Ви. Причёска на мои короткие волосы, с вплетенными мелкими россыпями искусственных цветочков, смотрелась мило. Платье одела одно из тех, которые были сшиты на заказ. Светло бежевое, приталенное, плечи закрытые, вверх кружевной, а юбка ниспадает плавно очерчивая бедра и к низу мягко расходится в стороны. На своем выпускном я выглядела скромнее, лишнего внимания привлекать не хотелось в свете «тех ужасных» событий от которых я до сих пор ловлю отголоски в моём разуме.

Я готова, контрольный взгляд в зеркало, Ви одобрительно кивает и я выхожу в коридор чтобы спуститься. Подходя к лестнице уже вижу восторженные взгляды Рафаэля, Жака и Грэгори, значит Ви постаралась на славу.

- Ви, ты волшебница! – не выдерживает Жак.

- Нет, это наша Лиа красавица, она украшает собой созданный нами образ.

Рафаэль уже занял место в экипаже, а Грэгори поддерживая меня за руку помогает расположиться рядом и даёт наставления:

- Погуляй от души и помни, Золушка должна во время вернуться домой и с глазами полными счастья. – произносит это с улыбкой, - Трогай, - даёт команду кучеру.



20.

Наш с Рафаэлем экипаж подъехал прямо к крыльцу. Я сжала руку  своего спутника и замерла лишь на мгновение, перед тем как выйти. Мой первый и единственный бал. Сказка сошедшая со страниц книг, которые  все девочки в детстве читают.

Пока прибывали гости, мы решили прогуляться на свежем воздухе. И по одной из дорожек ведущих в парк нас нагнали юные и через чур бойкие особы, оттеснив меня в сторону от моей пары. Рафаэль мигом был поглощён всеобщим вниманием, кокетливыми взглядами, комплиментами и вздохами влюблённых девиц. А он оказывается популярен, Грэгори мог бы подыскать мне кого-то и поскромнее.

Медленно отхожу от них, оглядываюсь и решаю сама, без нянек, осваивать территорию. Через десяток метров мой взгляд останавливается на резвящихся на лужайке детях. Они играют со щенками. К моим ногам подкатывается маленький мячик, беру его в руку. Ко мне подбегает рыжий щенок и я начинаю дразнить его мячиком, присев на корточки тискаю щенка и заигрываю. Юркий рыжий комочек, потрепав его по холке бросаю мячик в сторону детей и щенок пулей уносится прочь догоняя игрушку.

Приподнимаюсь и чувствую как чья-то рука ложится мне на талию, оборачиваюсь в уверенности увидеть Рафаэля. НО - это не он. С лисьей ухмылкой на меня смотрит Крид.

- Здравствуй, Марина. Неожиданно и так приятно тебя увидеть здесь, без твоих громил.

- А мне бы они сейчас не помешали, - пробую освободиться из его рук, но это бесполезно, - На охоту выбрались? Далеко от дома вы забрались. Не заблудитесь?

- Язвишь? Настроение хорошее? Не буду портить, - и притягивает меня к себе плотнее.

Выгибаюсь, чтобы отстраниться, но не судьба. Цель поймана. Чувствую себя мухой в крепкой паутине. Крид продолжает мило улыбаться, привлекая моё лицо к своему и касается кончиком носа моего.

- Мы ведь не целовались? Подаришь свой поцелуй Золушка? – и настырно тянется к моим губам.

- Крид, пусти, не привлекай внимание, мне не уютно в твоём захвате, ну же…

Смеётся и ослабляет хватку.

- Ты сегодня красивая. Ну-ка покажись! – вскидывает вверх свою руку увлекая мою за своей и заставляет меня дважды обернутся вокруг своей оси - два пируэта, и его руки вновь на моей талии.

- Ты очаровательна! Марина. - резко касается моих губ, но я успеваю откинуться назад и улизнуть от его поцелуя. У него не вышло застать меня врасплох.

- И как ты только успеваешь, везде и всюду неожиданно  появляться? – слышим со стороны «Хм..Хм» и поворачиваем одновременно головы, - А вот и ещё один Салеван. Смотри, Рик кто тут у нас?

Рик подходит к нам и я читаю на его лице «от улыбки стало всем светлей» и уже начинаю не любить этот мульт.

- Отпусти её Крид. С тебя хватит, на лице так и вижу - феерическая улыбка и счастье зашкаливает. Пойди остынь. – а теперь обращается ко мне, - Марина, ты прекрасна, - отрывает мою руку от груди Крида и целует её, - Крид? Молодым теперь дорогу, оставь нас, прогуляйся…

- Ладно, младший, но помни вечер ещё в самом разгаре, не расслабляйся, - наклоняется к моему виску, - С тебя танец красотка, - обводит пальцем контур моего лица и касается губами щеки. Уходит бросив на прощание хитрющий взгляд.

Чувствую как краснею от его прикосновений и от того, что меня уже держат другие мужские руки.

- Марина, ты здесь одна или…

- Или… Рик, - быстро прихожу в себя, - Здесь столько прекрасных юных особ, а вы опять как коршуны бросаетесь на то, что не хочет быть пойманным.

- Никто и не ловит, даже не догоняет заметь. И раз твоего спутника рядом нет, прогуляемся? – кривлю недовольно губки, больше на показуху, он это видит, - Обещаю не дегустировать.

Убирает руки с моей талии и кладёт мою себе на внутреннюю часть локтя, накрывая второй рукой и увлекая меня глубже в парк.

Рик пытается вести себя не принуждённо, что-то рассказывает на отвлеченные темы, пытается быть милым… может быть в другой ситуации это бы и проскочило, но не сейчас и не со мною. Иду и периодически оглядываюсь по сторонам, верчу головой. И Рик это замечает.

- Марина, что-то не так?

- Рик, тебе не усыпить меня любезной беседой, где остальные, крадутся или поджидают?

- Не знаю, наверное уже в зале для танцев, слышишь, разносятся звуки музыки. Идём? Ты же любишь танцевать, иначе бы не приехала на бал?

- Хорошо, - вздыхаю, - Мы все здесь ради этого. – разворачиваемся и он немного медлит, придерживает меня на месте, заглядывает в глаза, протягивает руку к моему лицу, хочет…

- Не надо Рик, идём. Пожалуйста, не порть мне вечер, прошу.

- Да… конечно… идём, извини.

По дороге встречаем седовласого мужчину в темно-синем балахоне. На его рукавах изображены россыпи мелких золотых звёздочек. Наклоняюсь к Рику:

- Это кто? Звездочёт из сказки? – подкалываю его.

- Нет, конечно? Это астроном. Редингот.

- Давай подойдём, поздороваемся?

- Если хочешь? Только не хихикай, может разозлиться, он у нас с характером.

Подходим к «Звездочету-Астроному», Рик приветствует его легким поклоном головы, а я обращаюсь:

- Чистого неба и ярких звёзд. – он вскидывает от удивления брови вверх и парирует:

- Великих открытий и больших побед, тебе дитя. – Рик смотрит на нас круглыми глазами.

- Лунны говорящий с вами на ты и помыслов чистых. И… светлых предсказаний.

- Спасибо, за тёплые слова, идущие от сердца и красноречие от души. Как звать тебя?

- Я… Лиа.

- А вот сейчас, не от души. Слышу ложь. Чужим именем называешься. Зря. И так, имя хочу твоё услышать. Правда за правду. Имя в обмен на твой вопрос, важный, который покоя тебе не даёт.

Молчу, боюсь ответа. Рик смотрит на меня с вызовом, а я головою качаю «нет». Вопросов много, но услышать ответ, который причинит боль, я не готова.

- Простите, но я пока не готова к правде. Мне пора, друзья ждут.

Редингот касается рукой моего предплечья, задерживая на мгновение.

- Путь твой долгим будет, дитя, но назад не оглядывайся, дверь эта не откроется.

- До свидания… Редингот.

Уходим, и каждый шаг как выстрел в сердце, быстрый, четкий и меткий. Глаза слезится начинают, вздергиваю голову по выше, моргаю… на ветру.

- Марина ты в порядке?

- Да Рик, идём.

А вот и мой партнёр на вечер, выхватываю его взглядом на в ходе в бальный зал. Рафаэль увидев меня быстро приближается нам на встречу:

- Лиа, ну где же ты пропала, я искал…

- Плохо искал, - перебиваю его, - Следующий раз тебе этого кое-кто не простит.

Смотрю на него «не хорошим» взглядом. Он подхватывает меня под локоть:

- Спасибо господин Салеван, дальше мы сами.

Отходим и я шепчу ему: «придушу Рафаэль». В ответ слышу «исправлюсь, больше не на шаг».

В зале уже кружат пары, музыка довольно милая, скрипка явно выбивается из общей музыкальной феерии, она солирует.


Рафаэль легким движением подхватывает меня и в следующее мгновение мы порхаем среди таких же беззаботных пар в огромном зале. Он прекрасный партнёр по танцу, так изумительно ведёт меня, я не чувствую никакой скованности и неловкости, словно только этим и занимаюсь всю свою жизнь, порхаю. Три танца без перерыва и мы решаем передохнуть, прихватив два бокала с шампанским, Рафаэль протягивает мне один и мы выходим на террасу.

Пригубив бокал, понимаю, что это не мой напиток, уж точно и произношу возвращая бокал Рафаэлю:

- Предпочла бы сок.

- Как скажешь, подожди. Я быстро.

Остаюсь на террасе, ещё светло, не больше восьми часов вечера, делаю глубокий вздох и на выдохе возле моей щеки шёпот:

- Потанцуем? Или устала? – голос Натана, вот и ещё один Салеван. Он не прикасается ко мне, только нависает надо мною и это хорошо.

Разворачиваюсь и смотрю на него.

- Как твоё приключение закончилось? Все хорошо? – спрашиваю.

- У меня да. За тебя, больше волнуюсь.

- Не нужно беспокоиться, сама о себе позабочусь. А ты лучше держись по дальше, а то неровен час и повтор включиться.

- Я слышал про долг перед Грэгори, может…

- Не нужно перекупать ни чьи долги, - кладу ему руку на грудь, - Ты приглашал на танец? Веди, пока не сбежала или не украли, - улыбаюсь уголком рта.

- В очередной раз, - дополняет мои слова. – Предупреждаю, одним танцем не отделаешься.

- Пугаешь или поощряешь? Правда я не «ас» в ваших мазурках, уж прости если ноги оттопчу.

- Ты осилишь, не сомневаюсь.

Натан не ограничился одним танцем, как и обещал. Пришлось три танца с ним обжиматься, прижиматься, держаться за его шею… это было забавно, со стороны уж точно. А вот то, что он шептал не вызывало ни единой усмешки.

- Марина, хочу быть рядом с тобой. Когда увидел тебя на озере, умом тронулся, великана не побоялся к тебе крался как вор, что украсть хотел не осознавал. На поцелуй не ответила, а я забыть его не могу. Губы нежные, кожи ласковый шёлк, - наклоняется ко мне, делаю лёгкий поворот головой, шею горячим дыханием опаляет, - И сейчас в руках своих держу, как удержать не знаю. – разворачиваемся в танце, в затылок шепчет и за плечи придерживает, - До слез целовать тебя хочу, счастье на вкус попробовать, весь мой мир в тебе… - разворот и он в глаза мои с мольбой и надеждой смотрит, - Марина, прошу. - «нет» мотаю головой.


Прижимает к себе сильнее при каждом удобном случае, касается нежно, страстно, в глаза с желанием и вопросом заглядывает близко-близко нависает, зрачки его вертикальные со мною играют, соблазняют. Сердце моё трепыхается, тяжело ему и тесно в груди, нервничаю, не ожидала такого поворота. Не сопротивляюсь, плавно уворачиваюсь, не хочу чтобы мы со стороны выглядели вульгарно. Затихающие звуки очередного танца, оповещают о завершении и я ищу взглядом спасение в лице…

Рафаэль перехватил меня быстрее, чем Натан смог меня выпустить из своих объятий.

- На улицу, отведи меня на свежий воздух, Рафаэль. Мне душно, очень душно, – это моя главная отговорка.

Возможно здесь в самом деле душно. От большого скопления танцующих и просто глазеющих в зале становилось с каждым часом всё труднее дышать. Пока шли через весь зал ловила на себе не приятные женские взгляды и шёпот вслед, но вот зазвучала новая мелодия, всё  пришло в движение и меня это уже не беспокоило.


20.1.

Решили прогуляться подальше от дома и уйти глубже в парк. Во время прогулки нам на глаза попадается флигель и мы заходим вовнутрь. Внутри помещения очень свежо, окна открыты и от этого нежно-голубые шторы вздымаясь придают  воздушность помещению, надуваясь как паруса при каждом дуновении ветерка. Круглое светлое помещение, пара диванчиков, а в центре распологается белое пианино. И не души.

- Рафаэль, ты сыграешь?

- Нет, Лиа. Это не самая сильная моя сторона, прости.

Я подняла крышку и аккуратно пробежалась пальчиками по клавишам.

- Рафаэль давай я сыграю, а ты почитаешь мне. Согласен? – он неопределенно пожал плечами и подошёл ближе к пианино облокотившись на него.

- Может ты споёшь? Жак тобою очень восхищался после вашей совместной поездки.

- Льстец и хвастун, я на нем потом отыграюсь.

Я придвинула ближе маленькую скамеечку, устроилась поудобнее и в полголоса начинаю петь песню Дениса Мойдонова одну из тех, что нравилось Вале исполнять на гитаре, а я вместе с его девушкой Таней ему подпевали.

«Видишь кометы сгорающих звёзд?

Знай это я загадал сто желаний!

Строил из прошлого в новое мост.

Из поцелуев, надежд, обещаний.

Я головой у твоих милых ног,

Губы мои тронешь нежно руками,

Пусть улыбнётся сияющий Бог,

пролетая на нами.

Я так хочу, чтоб так было всегда!

Кто-то не верит, но это возможно.

Счастья минуты рождают года,

Ноты со мнений – разлук бездорожье?

Время потерь, расставаний и трасс,

Где оно встретит - не знаем и сами,

Пусть это время забудет о нас, 

пролетая над нами.

   Мы лежим и над нами мчат года,

   Мы летим и под нами города,

   Мы молчим, но и это всё любовь,

   И её ни к чему измерять словами.

   Мы лежим и над нами мчат года,

   Мы летим и под нами города,

   Мы молчим, но и это всё любовь,

  И её ни к чему измерять словами.

Кто-то живёт, кто-то смотрит кино,

Время мотает судьбы километры,

Чтоб не случилось - я верю в одно,

В  то, что над нами есть добрые ветры.

Ветер свободы хмельной и живой,

Ветер мечты раздувающие пламя,

Ветер удачи возьми нас с собой,

пролетая над нами.

Знаешь потом через тысячи лет,

Среди миров и красивых планет…

Мы станем звёздами на небе сами,

И мы сорвемся на зов с высоты,

Звёзды должны исполнять все мечты, 

пролетая над нами.      

    Мы лежим и над нами мчат года,

    Мы летим и под нами города,

    Мы молчим, но и это всё любовь,

    И её ни к чему измерять словами.

    Мы лежим и над нами мчат года,

    Мы летим и под нами города,

    Мы молчим, но и это всё любовь,

    И её ни к чему измерять словами».

Улыбаюсь, от того, что прикоснулась немного к своему прошлому. Опускаю крышку закрывая клавиши и смотрю на Рафаэля. Он начинает тихо хлопать в ладоши, а я встаю и замечаю, что звук его аплодисментов не единственный. Возле окон, на улице, стоят гости и тоже аплодируют. Я не ожидала такого поворота событий, стесняюсь, быстренько подхватываю за руку Рафаэля и тяну его прочь по-дальше от них всех.

Мы прогуливаемся ещё глубже в парк, он держит меня под руку и мы опять встречаем фанаток Рафа. Востребованный достался мне кавалер, отдаю Музу во власть красоток, а сама решаю отсидеться в тишине, притаившись на одной из скамеек в окружении туй. Минут десять мне это удаётся, любуясь как Раф в этом цветнике упивается нежным щебетанием, улыбками и комплиментами.

- Не того мужчину выбрала, придётся в очереди постоять. – лёгкий поворот головы в сторону - это Алекс.

- И тебе привет. Ничего, я не жадная, - произношу тихо и без издёвки, - Счастьем делиться надо. Вы смотрю тоже, готовы делиться, по очереди подкатываете ко мне. Так что, тактика у каждого своя.

- Пела хорошо, мне понравилось. И как ты умудряешься каждый раз удивлять. Даже когда дерзишь готов слушать. – отворачиваюсь от него.

- Вы меня в покое не оставите?

- Боюсь, что нет. Ты на нас как-то особенно действуешь. Ускользаешь и сама появляешься. Странная и непредсказуемая.

- А вы рядом кружите, так и норовите петлю набросить и шею сдавить, чтобы кислород перекрыть. Невидимыми оковами в скалах своих замуровать. Жизнь из меня выпить. Да?

- Почему жизнь выпить, это не так.

Вздыхаю полной грудью, поворачиваюсь и немного наклоняюсь к нему:

- Свобода для меня - и есть жизнь. Я полной грудью хочу вдыхать эту смесь: хочу сама жить, дышать сама, звёздами любоваться… учиться и писать о том как мир прекрасен, чуда ждать и полюбить самой, понимаешь? Вы же не единственные. Жизнь проходит, мне уже девятнадцать, а вы мне подножку за подножкой ставите. Не хочу под всех прогибаться и приспосабливаться. Сколько вас ещё будет в моей жизни? Вряд ли из меня всё это вытрясешь, взаперти не смогу, лучше сразу голову с плеч - отруби и точка.

Смотрит на меня не моргая, и я на него, как под гипнозом смотрю и замерла, застыла, не шелохнусь. Наклоняется ко мне… глаза опускает на мои…

- Лиа? Ты где? – голос Рафаэля, фоном доносится из далека или эхом сквозь звуки музыки и чуть уловимый женский смех, не здесь, где-то там. А может это я мысленно далеко от него, уже не здесь.

Касаюсь его лица ладонью:

- Не удерживай и гнаться не нужно будет. Вы свои пять дней упустили, зачем я вам теперь? Может пора другое желание загадать? Вон их сколько, звёзд, - поднимаю голову вверх и руку убираю от его лица, - На всех хватит. А я не ваша, не в сердце, а рядом под дых попала, пока не поздно…

- Поздно… уже поздно. Это не мы для тебя, а ты для нас петлей стала, кому из нас больнее…

Резко поднимает меня за талию, прижимает к себе и за скамейку уносит, к беседке спиной прислоняет. Упираюсь руками ему в грудь, а он скользит ладонью вокруг талии, как змей, нежно вжимая в себя, касается волос, перебирая пальцами мои всё  ещё короткие пряди. Смотрит на маленький цветочек выпавший из моего локона и держит его в пальцах.

- Лжёшь, это всего лишь животный инстинкт, - отвечаю ему, «нет» качает мне головой.

- Глупая ты ещё, самоуверенная и дерзкая, - глубоко заглядывает в глаза, как в душу пробирается, - Нежная, тёплая и открытая, а врать не умеешь, - выбрасывает мелкий цветочек из руки, вдыхает запах моих волос, ведёт по спине рукою вверх к затылку, медленно крадётся, чувствую приятную дрожь по телу от каждого его плавного прикосновения. Опаляет горячим  дыханием мои губы, странно всё и в воздухе что-то витает, ощущения новые, манящие. Не прикасается губами, рядом в миллиметре, только манит, дразнит, шепчет что-то и завораживает голосом.

Кровь по телу лавой несётся вверх, голова кружится начинает. Дышать в одно дыхание хочу, встретиться со вздохом на устах его. Молчу, не смею просить, держит меня на весу, на губы его смотрю, а он тянет и не спешит, жалит как пламенем - вдох-выдох, вдох-выдох. Губами почти касаясь моих шепчет:

- Свалилась на нашу голову, от куда такая взялась? Сколько в тебе ещё всего? – крадусь рукой по его плечу к шее, обнимаю сзади и чуть ниже её запускаю под рубашку и отвечаю ему тем же, губы в губы шепчу, как и он мне.

- Много слов, Алекс, -  и слышу чуть уловимый его стон и запускаю вторую руку ему в волосы…

- Ай… - вскрикиваю от острой боли и одергиваю руку с его шеи и первые слезинки катятся из глаз, порезалась о его чешуйки, они сами меня коснулись, первые укусили.

Подношу руку к лицу и вижу на подушечках пальцев кровь, не много, совсем пара капель, но мне больно и обидно. А главное это мой разум отрезвило и в реальность вернуло. Смотрю в его глаза с немым вопросом.

- Порезалась? – шепчет, - Прости, я не хотел, - и нежно касаясь своей рукой начинает целовать каждый мой пальчик и все вместе, не спеша, аккуратно обхватывает губами и облизывает языком нежно внутрь всасывает.

Смотрю на него и злость берет, в моих венах всё ещё лава бушует и остывать явно не собирается, а вот выплеснуться так и норовит. Наклоняюсь к его виску:

-  А губы? Тоже порезать нужно, чтобы прикоснулся? Держишь меня в руках крепко, зачем? Изучаешь? Или себя проверяешь? – ударяю ладонью в его грудь.



21.

Бросает на меня острый взгляд, вижу его вертикальные зрачки, его рука уже на моем затылке и он впивается губами в меня так жадно, страстно, что готов заглотить всю целиком. Сначала отталкиваю его, борюсь… и даже не понимаю как я загораюсь от его напора и страсти вложенной в поцелуй. Во мне растёт жгучее и ненасытное желание и я уже жмусь к нему, льну так сильно,  словно не успею напиться им, вырвут из рук, разорвут нашу связь, помешают. Зачем время тянул, не позволял, себе и мне…

Глубоко целует, своим языком мой язык переплетает, не умею, ничего не знаю, позволяю ему действовать, а оторваться, выйти, улизнуть нет, не позволяю. За ним тянусь и глаза слезятся не от боли, а от эмоций и урагана захлестнувшего меня. Как обезьянка вцепилась в него, сам спровоцировал, сам начал, раздраконил. Задыхаюсь от напора. Размыкает губы, делаю шумный вдох и… он смотрит как я разгоряченная дышу, не на него, а на губы его смотрю, свои облизываю и тянусь к нему. Не знаю чего ждёт, почему остановился и медлит.

- Ещё, – шепчу и возмущённо поднимаю глаза, я в недоумении, а он вкрадчиво спрашивает:

- А как же свобода?

- Свободу выбора никто не отменял.

- Животный инстинкт, это ли твоя свобода?

Бросаю на него гневный взгляд, он что издевается надо мною…

- Пусти, - толкаю его в грудь, зачем он так, - Быстро отпусти меня, - кручусь как белка, выскользнуть хочу. – Отпусти меня, - колочу его по плечам и по чем попало.

Смеётся, ловит мои руки своими руками, губы губами, руки заводит мне за спину скрестив их, чтоб не трепыхалась. Придерживает одной рукой мой затылок, целует, не позволяет увернуться. Нежно целует, чуть касаясь языка, посасывает верхнюю губу, обводит её внутри языком, затем нижнюю, плавно отстраняется и улыбается мне в губы не поднимая глаз. Ослабляет хватку. Я облизываю припухшие губы, а внутри всё пылает от гнева, вздергиваю на него глаза, тяжело дышу:

- При-ду-рок, не-нави-жу, - дёргаюсь плечами, он уже не  прижимает меня к беседке, поднимает мои руки и подносит их к своим губам, целует мои пальчики, ладошки, покрывает их мелкими поцелуями и прижимает к своей груди, накрыв своими.

- Успокоилась, колючка?

- Пусти, меня… ждут.

- Уверена?

- Да! – фыркаю на него, он убирает свои руки и я отталкиваю его в грудь, убегая от него прочь.

Несусь по дорожке как угорелая. Чувствую как щеки пылают. Гады, игрушку себе нашли, ну я вам… вы у меня ещё… голова кипит как чайник, только крышечка подпрыгивает пританцовывая.

Вижу Рафаэля в кругу девиц, подлетаю к нему запыхавшаяся и румяная.

- Милый, я уже натанцевалась, устала. Может домой? - хлопаю ресничками, губки бантиком, - Ты у меня лучший, я уже сравнила! Девушки, завидовать не надо и провожать тоже, всем пока. – тяну его за локоть.

- Конечно, как скажешь, - и мы быстрым шагом покидаем это мероприятие. Раф с тоской оглядывается на покинутый цветник и томно вздыхает. – Да не спеши ты так…

В экипаже приходим к единому мнению «как нам понравилось». Грэгори не должен узнать, что мы практически были порознь на балу.

Домой вернулась около одиннадцати. Оказывается рано, они не ожидали. Сидели в гостиной, кто на диване, кто за столом. Ждали моего возвращения не раньше полуночи. А Золушка как школьница, нагулялась от души, досрочно. Было с кем.

- Мне понравилось. Рафаэль чудесный кавалер, много танцевали, развлекались. Очень устала, с непривычки. Я спать, - отчеканила вкратце и понеслась по лестнице вверх в свою комнату.

Переоделась и завалилась на кровать раскинув руки в стороны, уставившись в потолок… За что мне это всё? Натан… с его признаниями и взглядами полными желания. Офигенный блондин, на него девушки во все глаза с таким восхищением и вздохами, а он в одну точку, на меня. Мог осчастливить любую из них. Но нет…

Астроном. Этот Редингот ошарашил своими словами, что не вернусь. Главный по звёздам, знал бы он, что наши на Луне не раз побывали. Вокруг такое множество дорог и морских путей существует. Маэтан не единственный. Путь домой отыскать сложно будет, но главное не отчаиваться. Здесь или за пределами этого Маэтана, возможно я не единственная перебежчица параллельного мира. Такого же встречу и вернёмся… путь отыщем и вместе вернёмся. Он заблуждается, существует шанс… мой шанс…

С Кридом столкнулась, вот у кого надо было спросить, но не сообразила. Переносчик головной боли в пространстве. А потом Алекс свалился, нет скорее подкрался. Старший из них. Как он меня искусно обработал, подвёл к себе, голову затуманил, поманил в капкан и я вся целиком попалась... нырнула. Дыхание его и прикосновения, дрожь и трепет моего тела, ещё так свежи в памяти, зарываюсь головой в подушку, какая я всё же глупая.. Взбудоражил всю кровь. Голова кругом. К губам его тянулась, как голодная, а он с такой выдержкой. Слабая ему Лолита попалась, сама в лапы угодила. Вот-вот кстати о лапах, чешуйки эти как у Рика, точь в точь, семейное. Подкрались и цапнули, точно помню их прикосновение, руку убирала, а они кусь меня, мелочь этакая.

В его крепких руках словно на дно морское волною штормовой окунуло и обратно на берег выбросило с силой, с всплеском, ярко и так остро. С Грэгори  по другому было, спокойно, без взрыва эмоций… тихий омут…

***

Возвращаемся с бала. Натан молчалив, лишь со стороны слышит, разговор братьев, о том как Виталия пыталась Рика охмурить. Алекс и Крид уделили внимание Арлин, юной хозяйке бала, робкой и милой особе. О том как за этим стихоплётом Рафаэлем, девицы постоянно стайками бегали. Про Марину молчат. А я ей столько всего во время танца сказал, душу открыл, как мог, а она глаза отводила и молчала… ни единого шанса, ни малой надежды не дала, что не так сделал, не понимаю.

Заходим в дом, Крид фыркает, что не успел потанцевать с Мариной, улизнула ещё до фейерверка.

- Что бы она не одела, как бы себя не вела, а глаз не оторвать, - Рик толкает плечом в шутку молчаливого Натана.

- Как-то рано Золушка наша уехала. Кто-то её явно спугнул. Колитесь, кто? – в ответ слышны только усмешки, - Чего смеётесь? – Крид недоумевает.

- Кстати, интересно почему она с Рафаэлем на балу была, а не с Грэгори. Мы с этим поэтом только не давно познакомились, помнишь Алекс? А она его парой сегодня была.

- Она везде успевает и лучше всего у неё получается вовремя улизнуть. – Крид всё ещё не доволен.

- А кто её последний видел? – Рик обводит всех взглядом, братья переглядываются и только Алекс ухмыляется.

- На балу было столько нимф, а вы всё о ней. Этот Рафаэль больше общался со своими незабудками, молокосос. И как-то не внимательно он за Мариной присматривал. Если заметили. - и Алекс решает сменить тему, - Кстати, я нам столик на открытие «Магнолии» забронировал, вот и посмотрите с кем она будет, с Грэгори или с юным дарованием. Ну всё, вы как хотите, а я к отправляюсь к себе.

Захожу в свою комнату и бросаю пиджак на кресло, на рубашке расстёгиваю пару пуговиц, снимаю её через голову, бросаю туда же. Свет не включаю. Подхожу к окну, сегодня Луна полная, небо чистое и звёздное, пара движений плечами и шеей, разминаю, открываю окно шире, ночной ветер обдаёт тело прохладой. Вхожу в ванную чтобы освежится, сбрасываю оставшуюся одежду. Вода холодными струйками стекает на пол, тело словно целый день ждало именно этого момента. Не вытираясь и не одеваясь падаю на постель, подминаю по себя подушки. Чувствую, что сегодня произошло что-то хорошее и приятное и ухмыляюсь вспоминая выходку Марины. Загорелась как спичка и распсиховалась не получив желаемого, девчонка. «Мне уже девятнадцать…» только девятнадцать, и так жадно спешит, всё успеть хочет, столько планов - одной жизни мало будет. Никуда ей теперь не деться…


22.

К завтраку почти проспала, пришла последней, все уже допивали чай. Смотрят и лыбу давят. Сегодня блинчики с вареньем, начинаю уплетать, «класс», минута, другая и… Кручу на вилке кусочек, смотрю на него и вздыхаю. Мама по выходным блины готовила, папа любил с поджаркой, а мы с мамой вот такие, с вареньем.

- Лиа, всё хорошо? – Жак вырывает меня из забытья.

- Да, - киваю, - Просто родителей вспомнила.

- Ты же не давно была у них, сама сказала, что всё в порядке, - Кайн протягивает руку и приподнимает мой подбородок, плавно отворачиваю лицо в сторону, глаза слезятся.

На мой День  рождение отец планировал поездку в Венецию на четыре дня. «Дорого, но не дороже дорогих мне людей» - говорил он. Утыкаюсь взглядом в тарелку и продолжаю есть уже без того азарта с которым начинала. Берусь за чашку с чаем… и быстро отодвинув произношу:

- Такой большой мир, а кофе нет… - дома пила кофе крайне редко, но вот сейчас, за один только запах расплакалась бы от счастья. – В «Магнолию» приеду по позже, я к себе, - говорю расстроенным голосом, накатило, надо успокоиться, лучше отсижусь пару часов в своей комнате. А ведь почти адаптировалась в этом чёртовом мире.

- Жак, ты дома, приедете позже. Не спишите. – слышу за спиной выходя из гостиной.

Поднимаюсь на верх по лестнице, глаза мокрые, держусь за перила, шаг за шагом, а ноги как ватные, тяжело по ступеням передвигаются, словно я прусь пешком на десятый этаж  и мне ещё столько же.

Захожу в комнату, разворачиваюсь и упираюсь лбом в дверь. Наверное у меня психоз от воспоминаний. Внутри всё сжалось в ком и дышать трудно, в легкие мало что попадает, вдохи частые и мелкие, а выдохи затяжные. Отворачиваюсь от двери, плечи дергаются в предверии плача и я прохожу в глубь комнаты. Сажусь в кресло, поджав ноги. Слёзы просто кататься по щекам,  всхлипываю и плечи уже сотрясает дрожь. Не хочу жить в этом доме, они не семья и никогда ею не станут. Бежать надо по-дальше и скорее, в день открытия Магнолии. Все будут в хлопотах, суета, праздничное настроение и всё такое, а я вжик и дёру.

Стук в дверь: «Лиа, можно?», голос Жака.

- Открыто.

Жак заходит и закрывает за собою дверь. Смотрит подперев дверь спиной, долго стоит и молчит, выжидает. Я вытираю слёзы рукавом и поднимаю на него глаза.

- Я по родителям скучаю, не приемным, по настоящим. Мне их не хватает. Как они там? Мы в Венецию планировали съездить. А я здесь… на бал пошла… за столом сегодня вспомнила и расклеилась в конец. – вытираю очередную скатившуюся слезинку, Жак подходит и протягивает платок, беру и зажимаю его в кулак. - В университете училась, они мною так гордились… уехать хочу, куда глаза глядят…

- Зачем же куда глаза глядят, в Толинхэде есть гимназии, семинария, наверное и университеты есть.

- Правда? Поедешь со мной?

- Обучение платное, и жить где-то надо. Деньги у меня есть, думаю хватит… А как же Кайн?

- Не знаю? У нас сделка была, долг отработаю и всё. Зачем я ему, малолетка?

- Зря ты так. Изводится по тебе, сама видишь. Не отпустит он, а сбежим не простит.

Опять плакать начинаю, лицо руками закрываю и сквозь всхлипы слова почти глотаю:

- А если… уговорить… попросить… пообещать, что… вернусь … разрешит?

- Не знаю Лиа, - опускается на корточки возле меня, руки от лица убирает, держит в своих, - С Ви поговори, может она про университет больше знает, вдруг я ошибаюсь. Тебе же не горит, никто не гонит, живи пока здесь.

- Горит… так горит…

- Успокойся и приведи себя в порядок, ты сильная и умная девочка. Подумаем, что можно сделать, главное Кайна с «Магнолией» не подвести. Столько труда и средств вложили. Хорошая идея, город весь как улей гудит в предверии. Ну, давай детка, соберись. А я внизу тебя подожду. Лады? – вытираю лицо платком и киваю как китайский болванчик.

- Десять минут и буду готова… только Кайну ничего не говори, прошу? – похлопывает меня по руке в ответ и выходит из комнаты закрыв дверь.

С Ви удалось встретиться только завтра. Она действительно больше знала о других городах и университетах. И мы многое обсудили, втроём, за спиной Кайна.

До открытия «Магнолии» меньше недели. Во вторник около полуночи ко мне без стука вошёл Кайн, я уже спала.

Он сел на край пастели и тронул меня за плечо:

- Лиа? Ты спишь? Проснись. – я сквозь сон провела рукой по глазам и повернулась на голос, увидев его привстала на один локоть:

- Кайн? Что-то случилось?

- Нет, Лиа. – он с нежностью коснулся моих волос и медленно убрал руку, - Я не успел тебя предупредить о том, что завтра мы с Жаком на целый день уедем. С тобою будет Крон, ты его знаешь. Не хочу оставлять тебя одну.

- Кайн, точно всё в порядке?

- Да… не волнуйся, всё хорошо. А теперь отдыхай. – наклоняется и прикасается в моему лбу губами, ещё медленно пару раз проводит рукой по волосам, и я накрываю его руку своей:

- Всё будет хорошо, - повторяю за ним, - И в субботу всё пройдёт на высшем уровне, возвращайтесь. - он нехотя и не сразу встаёт, я понимаю это, но не останавливаю его и не даю надежду на совместную ночь. Уходит, оглядываясь у двери:

- Спокойной ночи. – «и тебе» шепчу в ответ  и откидываюсь на подушки.

***

Я не раз пялился на Маринины окна, знал, что они выходят на главную улицу. Так и распирает влезть туда, увидеться и поговорить. Днём с ней постоянно этот громила, Жак, не на шаг от неё не отходит, а она словно этому и рада. Решил, что сегодня обязательно к ней проберусь. Ночи тёплые, поэтому окна в доме постоянно открыты.

Чтобы не привлекать внимание с улицы, спускаюсь с крыши через третий этаж на второй, не выдавая себя не единым шорохом, приземляюсь на подоконник и вот я уже на полу в ее комнате. Она спит, слышу ее ровное дыхание, шаг, ещё и… в кромешной темноте медленно открывается дверь. Я чудом успеваю вернуться к окну и спрятаться за кресло, подобрав под себя ноги.

Слышу весь их разговор и молюсь лишь бы он не остался здесь на ночь. Не могу допустить даже мысли, что Марина и он… Слышу как закрывается дверь. Выжидаю ещё пару минут, чтобы подняться с пола и в этот момент Марина встаёт с пастели, на ней очень коротенькая ночная сорочка, она поворачивается в мою сторону и босиком на цыпочках подходит к окну. Наклоняется через подоконник, выглядывает, делает глубокий вдох и так смешно чихает, а я сижу в метре от неё. Смотрю снизу вверх на её ноги, круглую попку, и то как она прогнулась через подоконник и не могу сдержать себя, пара секунд и я стою возле неё обхватив за талию. Она резко разворачивается, я накрываю ее рот ладонью и молю:

- Не кричи, я только поговорить, - она дважды кивает широко раскрыв от удивления глаза и я медленно убираю руку.

- Вторую тоже убери, - шепчет и опускает взгляд на талию. Ох, как же мне не хочется этого делать и я медлю. – Рик… я жду, - она повторяет и её голос звучит с ноткой злобы.

- Прости, - подчиняюсь её просьбе, я на такое даже не рассчитывал когда сюда крался. – Я окно прикрою, чтобы не простудилась, - протягиваю возле её плеча руку, касаюсь её грудью, утыкаюсь носом в её волосы, вдох и закрываю створку. Беру плед со спинки кресла и предлагаю ей жестом сесть в него.

- Вижу у меня сегодня не только ночь приёма посетителей, но и прикосновений - она усаживается в кресло, поджимает ноги и я  накрываю её. Она кладёт руки по верх пледа, а я пристраиваюсь на подлокотник. – Смело, а как насчёт личного пространства? – игнорирую её слова и остаюсь сидеть на подлокотнике. – Говори, ночной посетитель, видно дня тебе не хватает катастрофически.

- Днём к тебе не подобраться, охрана.

- А вы привыкли брать только не охраняемые объекты ? – хмыкает, - Записку напиши и встречу назначь. Иначе за такие ночные вылазки могут и ноги выдернуть.

- Грэгори выдернет?

- Возможно.

- Скажи, что вы не вместе.

- Я думаю над этим.

- Лжёшь, - наклоняюсь к ней, - он же…

- Что он? Такой же мужчина как и вы, - вздыхает, - Те же руки, ноги, голова и… сравнить правда не с чем.

- Зачем ты так?

- Вы мне свою задачу чётко изложили. Запомнила. Правда мои интересы при этом никто не учитывал. Все так и норовите ко мне под одеяло нырнуть, словно я бордель ходячий. Грэгори нельзя, а вам выходит можно? Это ты обсудить пришёл?

- Не знаю что сказать, прости.

- Я уже одной ногой не здесь, Рик. Не Вы, не Грэгори прав на меня не имеете, не трать зря время на то, что тебе не принадлежит. – беру её за руку и обхватываю её ладонями, она не возражает, перебираю ее пальчики и подношу к губам, касаюсь… - Не надо Рик, - возвращает ее на место, - Может у вас и красивый вид на скалы, но мне этого мало, я выше подняться хочу, сама. Я чувствую ногами дно, а хочу летать, не пытайтесь меня удержать, не выйдет. Впереди столько дорог, не могу стоять на месте. И какой бы у Грэгори золотой и нежный ошейник не был, его тоже не позволю на себя надеть.

Она опускает ноги на пол, поправляет плед. Спускаюсь с подлокотника и сажусь у её ног, кладу голову и руку ей на колени.

- Всё не так, не правильно получилось. Первое знакомство с тобой, мебель эту таскали, весело было. А сейчас сердце сжимается, больно внутри. Вижу тебя и день ярче становиться, не угомонённая такая и если улыбаешься, то искренне, не жеманно. Уйдёшь, что делать мне, не знаю? – она запускает в мои волосы руку и медленно пряди перебирает.

- Это просто наваждение, оно пройдёт, поверь. Ты справишься, впусти кого-то другого лучшего, того кого пока не замечаешь… Не бойся потерять то, что тебе не принадлежит. Отец говорил «если наводнения не избежать, научись плавать». Думаю мы научились, каждый по своему, теперь осталось только берег выбрать, твёрдо принять решение и к нему грести, смело и не сомневаясь. Всё ещё будет, Рик, поверь.

- Одна уходишь? – она медлит с ответом, не спешит отвечать, - А если со мною? Прошу? Куда скажешь, Марина? – поднимаю на неё взгляд.

- Прости, я уже выбор сделала. Мне сейчас твёрдое плечо нужно, а не герой-любовник. – тяжело вздыхает, – Мне тяжело это говорить, но… первый мой раз.. он… меня взяли истерзанную, изрезав и измазав в моей же крови, а второй раз… растерянную… напоив, третьего раза не допущу, не сейчас… может быть потом, с кем и когда сама решу, выберу… Но не сейчас уж точно. - убирает свою руку с моей головы, - Поэтому и в напарники беру того, кто сам не тронет и в обиду не даст.

- Верни свою руку, пожалуйста, ещё немного так посидим, прошу. – трусь о её ноги щекой, опять запустила руку и замерла, сидел бы так вечность, у её ног, спокойно и молча. Когда Крид её принёс, думали всё просто будет… не вышло.

Сколько просидели не знаю, но когда в комнату проник первый предрассветный луч, Марина нарушила тишину шепотом:

-  Думаю тебе пора Рик, утро уже подбирается, а тебе не замеченным уйти нужно. – с сожалением выдыхаю глубоко и встаю против своей воли, ноги через силу двинутся заставляю, прижимаю её ладони к губам, легко касаюсь.

- С берегом не ошибись… и с напарником.

- Возможно этот берег не единственный, как знать, другой найду, твёрже. Я не боюсь. – зевает в ладошку.

- Прощай, Марина. – залажу на подоконник, оборачиваюсь и не ожидаю того, что Марина подходит, касается ладонью моей щеки, целует в щеку и шепчет «на удачу», «спасибо» отвечаю и исчезаю тем же путём которым и появился.

Утром за завтраком сидел и клевал носом, Натан меня подкалывал, заметил зараза, что я полночи отсутствовал.

- Смотрю вчера было чем меч заменить? Или своему применение нашёл? - смеётся и в лицо пристально заглядывает.

- Ну тебя. – ворчу.



23.

В субботу на шесть вечера намечено торжественное открытие «Магнолии».

Над сценой большое пано с изображением розового бутона магнолии на нежной девичьей ладони, на других стенах красуются фрески с изображением улиц и городов координатно отличающихся от Йорана. Персонал подобран, меню представлено цветными брошюрами, как и планировали. Не большие круглые столики, на две и четыре персоны, да и диванчики вдоль стен с прямоугольными столами, располагаются на достаточном расстоянии не стесняя посетителей в общении.

Последние места были забронированы практически за пару недель до открытия.

Все репетиции с музыкантами и актерами, а так же мое выступление (по просьбе Кайна) отработаны, как и репертуар на ближайшие две недели, но это будет уже без моего участия.

С самого утра мы нервничали, не каждый день ты открываешь новое развлекательное заведение.



В два часа к нам приехала Ви. Кайн переживал больше всех, переспрашивал несколько раз и уточнял те или иные моменты и получал на всё положительные ответы. Ви как могла сглаживала его нервозность и у неё это не плохо получалось, годы общения с ним давали ей преимущество.

Ви помогла мне с прической и в завершение заколола над виском орхидею салатового цвета в тон наряда. Я одела нежно-зелёный комбинезон с клёшными брюками и широким поясом. С виду платье, но при ходьбе угадывается изюминка этого наряда. Когда Ви увидела эскиз, её удивление было не поддельно, она была заинтригована и в итоге получилось отлично. Всё, я готова. Она оглядела меня оценивающим взглядом, крутанула разок за руку и кивнула:

- Просто изумительно, учти, после твоего отъезда у меня будет масса заказов.

- Значит без работы ты не останешься! У тебя золотые руки Ви, как и сердце, я буду помнить об этом. – и обняла её за плечи.

Уже в гостиной перед отъездом, я то и дело бросала не двусмысленные взгляды то на Жака, то на Ви. То что мы собирались сегодня сделать было нашим заговором против человека, который им обоим дорог. Поэтому их волнение, однозначно не сравнимо с моим.

Перед выходом я попросила всех взяться за руки и произнести улыбаясь: «Удачи, удачи, удачи».

Едем в закрытом экипаже, Кайн держит меня за руку и не отказывает себе в удовольствии поднести её к губам, касается и смотрит с нежностью, то на руку, то в глаза. При этом шепчет короткие и приятные комплименты, о том как я хороша, что я его лучик, как он счастлив и рад, что я рядом… и всё в этом духе. Думаю о том, что мы с Жаком сегодня… и чувствую себя отвратительно, о того что подбила его на это безумие и действуем исподтишка. Жак отводит взгляд и я понимаю как ему это неприятно, это его друг, а я… я ему никто, просто девчонка…

К «Магнолии» подъехали за час до открытия. В близи сцены музыканты расставляли стулья и приводили в порядок инструменты. За барной стойкой два официанта натирали до блеска бокалы, тут же лежали карты вин. К Грэгори подошёл Ангус, им назначенный управляющий и они отправились в кабинет. Мы с Ви и Жаком переглянулись.

- Ваши вещи я ещё вчера отправила по указанному адресу. Твоя дорожная одежда спрятана как и договаривались, - произнесла Ви взяв меня под локоть, я благодарно кивнула.

- Лиа, ещё не поздно передумать… - прозвучал контрольный вопрос Жака.

- Всё решено Жак. Я не отступлюсь.

- Хорошо, наш выход вечером. А сейчас время «Магнолии», по местам, нам есть чем заняться.

Уже через полчаса стали подъезжать кареты с посетителями. На входе стаяли парадно одетые Ани-Яни и любезно предлагали свою помочь, указывая на места которые были забронированы гостями. Ребята так отлично справлялись со своей ролью, что успели получить немного чаевых от щедрых глав семей, которые прибыли в окружении своих прекрасных дам.

Один Vip столик был забронирован генералом Керси, который приехал с женой, сыном-подростком и дочерью лет восемнадцати. Другой занимали Салеваны, об этом я узнала заранее и меня это мало заботило, не думаю, что они при таком скоплении народа поведут себя не позволительно.

Некоторые мужчины оставив своих дам отправились на террасу зная, что это развлечение как и многие другие больше рассчитано для женщин. А те улучив момент уже во всю шушукались по углам, похожие на веселые и разноцветные стайки птиц.

Музыканты не принуждённо исполняли что-то спокойное и мелодичное создавая приятный фон, его было слышно не только в помещении, но и за пределами здания.

***

Собираемся в «Магнолию».

- Натан, Рик, ну где вы там? Никак не перебеситесь. Карета ждёт. – спускаются по лестнице и друг друга в плечу лупят.

- Так где ты был позавчера, колись? О ком я ещё не знаю в Йоране? Рик, ну?

- Отвали, говорю. Надоел. – Рик подталкивает Натана в спину, чтобы тот первым в двери вышел, - Алекс скажи ты ему, чтоб отстал, с вами никакой личной жизни.

- Сами разбирайтесь, вымахали, а дурачитесь как малые. Хотя мог бы и сказать, дал бы повод порадоваться за тебя. – усаживаемся в карету и на Рика пялимся.

- Что? Да нет никакого повода, отстаньте. – отворачиваю взгляд в окно.

- Значит не наигрались ещё? – хмыкает Крид.

- Скорее доигрались, я уж точно. – Рик откидывает голову в угол караты, закрывает глаза и складывает руки на груди. Крид пожимает плечами и косится на него. Алекс мимикой подаёт знак чтобы оставили его в покое. Натан улучив момент сообщает братьям:

- Если что, предупреждаю. Увижу, что Марина одна, без своего амбала или этого Грэгори, я намерен с ней танцевать. Не хочу чтобы вы мешали. – заявляет Натан. Рик бросил на него косой взгляд и опять закрылся. При этом Крид вскидывает брови «о, как»:

- Серьёзно, что ли? Ты не один, учти. Старшие в приоритете, так Алекс?

- Перестаньте дразнить друг друга. Натан не переживай, потанцуешь и не раз, вечер обещает быть длинным, не заскучаете. Ну вот, подъезжаем.

Кроме нашей кареты здесь уже было порядка двадцати таких же. Герб изображённый на каждой нам знаком. Да и все посетители до боли знакомы, те же лица, те же ухмылки, и те же пигалицы в окружении кавалеров. Натан с удивлением выдаёт:

- А вы обратили внимание, что в одежде здешних дам что-то кардинально изменилось.

- Что? Юбки не такие пышные? Или бантами не увешаны? – хмыкает Рик.

- Кроме юбок ещё, а в общем мне нравится.

- Ну, что идём? Насмотритесь ещё? – Крид первым идёт по алее и рассматривает фонари, - Не плохо.

Зайдя во внутрь, к ним подходит Яни предлагая их сопроводить к месту. Как только они усаживаются, он забирает со стола табличку «забронировано» и удаляется прочь. Легкая музыка сопровождает любопытные взгляды девиц Йорана, которые ловят на себе, каждый из  Салеванов без исключения.

- Натан, думаю тебе будет не до Марины, - заявляет Алекс.

- Почему это?

- Подозреваю, что твои танцы уже расписаны вперёд, всеми присутствующими здесь девицами. Глаз с тебя не сводят.

- Вот так то брат. – смеётся Крид.

- Если сам не приглашу, эти курицы будут сидеть по  своим гнёздам. Не вижу проблем.

- Зло, однако. Даже шанса им не даёшь? – заявляет Рик.

- А вот у Марины сегодня не один страж, а целых трое. – парирует Натан.

- Что… задача усложнилась? – подкалывает Крид.

- Как и у вас, заметьте. – ехидно выдаёт тот.

Ровно в шесть в зале появились официанты, скромно став возле столиков за которыми они были закреплены и одновременно раздав меню они начали представляться посетителям и брать заказы, давая при этом необходимые пояснения. Музыканты в положенный час дали о себе знать,  заиграв более энергичную и яркую мелодию.

Ани-Яни сообщили Грэгори, что все гости прибыли и столики заняты, он благодарно им кивнул и дал знак, что они могут быть свободны.

- Пора, - сказал Кайн и встал из-за стола.

Как только он вышел в зал музыка стала чуть уловимой. Он представился и поприветствовал гостей. Вкратце изложил программу сегодняшнего вечера, при этом сообщив гостям, что наш танцпол не любит пустовать. Дополнил, что в последующие дни приветствовать гостей будет уже совсем другой человек. После этих слов он дал знак музыкантам и те не заставили себя долго ждать. И он вернулся к нашему столику. Занятый нами столик располагался ближе к главному прохожу, от сюда было прекрасно видно происходящее вокруг, контроль что не говори.

Мы с Ви оглядываем зал и она поясняет мне, что практически все столики заняты знатными семьями этого города, шепотом перечисляет мне их, вижу девушек которые были в салоне у Ви, встретившись взглядом улыбаемся им. Среди них видим и Рафаэля с тремя обворожительными нимфами.

Прозвучала пара классических произведений  известных композиторов Майэрана. В зале приглушили свет и я встала улыбаясь своим друзьям.


И вот, новые, не привычные звуки зазвучали сопровождая мой выход в зал. Иду по проходу и начинаю исполнять песню, плавно двигаясь в танце, обязательно улыбаюсь посетителям, подходя и наклоняясь к их столикам, ожидая ответных улыбок. Замечаю как Рафаэль что-то шепнул своим спутницам и они перестали щебетать, быстро переведя на меня свои взгляды. Вижу любопытные взгляды девиц внимательно рассматривающих мой наряд.

Я пела и получала от этого удовольствие, потому, что песня мне действительно нравилась:

«Что оставит ветер?

Пыль на подоконнике, несколько строк.

Что оставит ветер?

Небо новых истин и карты дорог.

Пару фотографий, где на них смеются костры наших глаз.

Только не грусти вспоминая о нас.

Что оставят губы?

Поцелуи лета и запах мечты.

Что оставят губы?

Всё, что на прощание скажешь мне ты.

Всё, что было с нами в сердце на замок я закрою сейчас.

Только не грусти вспоминая о нас.

  Где-то далеко золотом горят наши города.

  И дорог каждый жест, каждый день и час.

  И снова над землёй стаи белых птиц, полетят года.

   Ты просто иногда вспоминай о нас.

   Только не грусти вспоминая о нас.

Что оставит память?

Всё, что было нежно и было всерьез.

Что ставит память?

Всё, что было в шутку и было до слез.

Небом под ногами между нашим прошлым и будущим мост,

Свет больших вершин и дорог, как от звёзд.

   Где-то далеко золотом горят наши города.

   И дорог каждый жест каждый день и час.

   И снова над землёй стаи белых птиц, полетят года.

   Ты просто иногда вспоминай о нас.

   Только не грусти вспоминая о нас.

И на островах моей души – дождь,

И  на берегах моей любви – дрожь,

И на облаках моей мечты где-то я и ты,

Но туда следы… Ложь… Ложь…».


24.

Алекс. Когда Марина начала петь, за нашим столиком прекратились все разговоры и поутихли шутки. Во все глаза смотрели на неё. Взглянув на Рика, заметил как тот стал нервничать, он мял в руке салфетку подперев другой рукою подбородок. Сам не свой. А она сегодня хороша. И этот цветок в волосах, так невинно и нежно. Двигается плавно, её жесты  рукой подобны лёгкому полету мотылька…

«Что оставят губы? Поцелуи лета и запах мечты. Что оставят губы? Всё, что на прощание скажешь мне ты. Всё, что было с нами в сердце на замок я закрою сейчас.»

Эти слова, такие странные, словно про нас… у той беседки, на балу… надеюсь вечер обещает быть длинным, значит успеем и потанцевать, и поговорить с ней...

Натан. Марина, она так свободно и раскованно двигается, её наряд хорошо подчёркивает все достоинства фигуры, так и хочется ухватиться за эту аппетитную попку, вот чёрт… Ей однозначно нравится петь и её голос... он такой... Обнять хочу и коснуться её шеи рукой,  потом губами… смотреть на неё, чтобы пела только для меня и улыбалась только мне, чтобы взгляд не отводила, из рук её не выпускать. Быть с ней хочу, до дрожи во всем теле, ну вот... чувствую как ладони вспотели…

Рик. Слышу слова ее первой песни и меня это будоражит… «Что оставит ветер? Пыль на подоконнике, несколько строк. Небо новых истин и карты дорог». Вот так я к ней постоянно пробирался в окно… Смотрю на неё: совсем рядом, но не дотянуться, а протянешь руку – не позволит прикоснуться. Вспоминаю как волос моих касалась и дрожь мелкую чувствую по голове, в волосах, как тогда... такую приятную. Не поцелуй сорванный с губ в коридоре вспоминаю, а встречу нашу последнюю, мну салфетку в руке, больно то как, жжёт внутри и опять слова её: «Всё, что на прощание скажешь мне ты. Всё, что было с нами в сердце на замок я закрою сейчас. Только не грусти вспоминая о нас». С кем уходит и куда не сказала… Танцует с Грэгори, он непозволительно плотно прижимает её к себе,  в отцы ей годится, смотрит на неё,  готовый заглотить её прямо здесь. Всё не могу, хватит. На воздух надо, на свежий выйти и голову ветром обдать. А лучше водой ледяной. Встаю и на выход, бросаю  братьям вслед «я скоро». Пусть Натан ждёт когда этот её из лап выпустит. А я лучше выйду. Уже вечер, жара спала, хорошо и свежо. Много карет сегодня, отвожу взгляд в сторону и  вижу как пасутся две осёдланные лошади с подтянутыми подпругами. Кто-то даже верхом приехал? Странно.

Исполнив первую песню, я пригласила на танец Кайна. При этом подмигнула Жаку указывая на Ви и они присоединились к нам на танцполе. Вижу Рафаэля, которого тянет за собой очень бойкая молоденькая красотка и другие гости стали подтягиваться к нам.

Кружим в танце и Кайн испытывающе смотрит на меня, я опускаю время от времени взгляд или блуждаю им по залу. Он по хозяйски прижимает меня плотно к себе за талию, почти с вызовом, заставляя взглянуть на него, тяжело сглатываю, сегодня последний наш день и я позволяю ему это. Он наклоняется и я слышу над ухом:

- Странная немного песня, не находишь? Думал ты исполнишь что-нибудь про любовь… -  его взгляд пронизывает меня насквозь словно рентген. Поворачиваюсь к нему спиной в танце, прижимаю голову к его плечу и скольжу по его щеке своей ладонью, мгновение и я разворачиваюсь лицом, шепчу:

- Если хочешь про любовь? Только скажи и я спою. Но песни, как и любовь бывают разные… – делаю в танце выпад, он наклоняет меня глубоко назад придерживая за спину и нависает надо мною, - Тебе про какую спеть? – спрашиваю, он очень близко и смотрит прищурив глаза, медлит с ответом, застыли оба, словно замерли в этой позе на всегда, сердце колотится и я не на шутку взволнована, шепчу ему почти в губы, - Кайн? Отомри. Мы танцуем. – странная, очень странная улыбка появляется на его лице и он подхватывая меня начинает кружить вокруг себя, сцепив наши руки вверху. Один полный оборот вокруг него и он кладёт мою руку себе на грудь и мы почти вальсируем.

- Лиа? Мне нужно что-то знать? – я пожимаю плечами, а сердце готово выпрыгнуть из груди, и когда только этот бесконечный танец закончится…

- Скоро мой выход, хочу передохнуть… - музыка замолкаете и он провожает меня к нашему столику, усаживает и протягивает мне бокал с соком:

- Я не надолго, скоро подойду, - он уходит в сторону коридора, туда где находится кабинет, гримёрки и другие помещения.

- Лиа? Что это было? О чем вы там… - произносит Ви с волнением в полголоса.

- Я боюсь, что он догадался, он ведь не так глуп. – Жак накрывает мою руку своей и похлопывает по ней успокаивая меня.

- Сделай глоток вина, ты нервничаешь. Плохо, если сама всё провалишь.

Ви протягивает мне бокал с вином и показывает два пальца, киваю и делаю два глотка запивая своим соком.

- Значит так, Лиа. – обращается Жак и смотрит по сторонам, - Улыбайся детка на нас смотрят, Ви ты тоже, ну же девочки. – и продолжает, - Лиа исполняешь вторую песню и мигом переодеваешься, а я буду ждать тебя внизу, как договаривались. Улыбнись если поняла, Кайн уже возвращается.

Кайн подходит к столику, садится и целует мою руку, не выпускает её, так и продолжает держать почти у своих губ. На его лице уже нет ни капли тревоги и я оттаяв улыбаюсь в ответ.

- Всё хорошо? – спрашиваю.

- Да, я хотел… - и над нами склоняется фокусник прося жестом дунуть ему в закрытые ладони. Мы переглядываемся и все вместе, четвёртом дуем. Он раскрывает руки и мы видим в его руках желтого птенца. Соседние столики смеются и хлопают в ладоши.

- Пойду готовиться, вот-вот мой выход, - освобождаю свою руку и с милой улыбкой ухожу.

Скоро выступление фокусника сменит уличный актёр-мим, представив небольшую пантомиму. Когда я впервые увидела Пьера на улице, этого «молчаливого актёра» искусства мимики и жестов, просто зависла на его пластике. Мне всегда нравилось это «немое искусство». Его бы на ежегодный фестиваль мимов во Францию, но увы…  мы не там.

Я ухожу сменить наряд для следующего выхода, Грэгори хотел песню про любовь, будет ему про любовь.

Я меняю свой наряд для последнего выхода – это платье. Оно лимонного цвета, плечи закрыты, оно без рукавов, длинное и обтекает тело по фигуре, и только не намного расширяется в самом низу. Приподнимаю его одной рукой спереди, чтобы удобно двигаться было, «так задумано» ответила я Ви на первой примерке, читая её вопрос в глазах. Выхожу в зал и успеваю присесть за столик, чтобы увидеть часть  «немой миниатюры». Интересно Чарли Чаплин был первым мимом или нет…

Рик возвращается к столику.

- Проветрился? Сам не свой. Всё в порядке? - шепчет Алекс, Рик кивает в ответ.

Братья смеются, возможно пропустил что-то интересное, ну и ладно. Марина встаёт из-за столика двигается по проходу и начинает петь.

«Рядом проснуться, в тебя окунуться.

И сладкие сны, мне не нужны.

Чтобы на миг и только с тобой...

Моя любовь - это шестое чувство.

Моя любовь поможет нам летать

И это грани целого безумства,

Любить тебя, не отпускать.

В постели утро засыпало с нами,

А над тобой дышала тишина,

Когда по венам любовь,

Я вдыхаю тебя до конца.

Твоя любовь - это дыхание ветра.

Пока ты рядом, мне легко дышать. 

Твоя душа передо мной раздета,

Мне глубины её не осознать.

В постели утро засыпало с нами.

В твоих глазах я вижу небеса,

Когда по венам любовь,

Я вдыхаю тебя до конца.

Рядом проснуться, в тебя окунуться.

И сладкие сны, мне не нужны.

Чтобы на миг и только с тобой…

Рик. Смотрю как Марина во время песни протягивает руку сидящему за столиком Рафаэлю и приглашает его танцевать, психую, его пригласила, его, к нам не подошла, даже в сторону нашу не глянула - ДА ПЛЕВАТЬ я хотел НА ВСЕХ, на Грэгори, на амбала её, на Рафаэля этого, я тоже хочу танцевать, С НЕЙ! Подрываюсь из-за стола.

- Я пошёл, -  встаю и шагаю через танцпол дерзко прихватив по дороге симпатичную девушку вовлекая её в танец. Пара движений и поравнявшись с Мариной я вынуждаю её партнёра поменяться парами, перехватив Марину за талию мы вальсируем. Она одарила меня чуть уловимой улыбкой и заканчивает свою песню:

... Среди чёрно-белых снов.

Я слышу твою любовь.

И утром холодным вновь,

Друг другом согреты.

Твои завяжу глаза,

Нам больше не нужны слова.

Встречая рассветы и только с тобой.

Рядом проснуться, в тебя окунуться.

И сладкие сны, мне не нужны.

Чтобы на миг и только с тобой».

Все эти слова… откуда она только эти песни берёт... Ее движения, улыбка, не могу оторвать взгляда и не позволяю ей ускользнуть, жду когда зазвучит следующая мелодия и удерживаю её в своих объятиях. Звучит новая мелодия...

- Марина, ты прекрасна, знай об этом.

- Спасибо. Тебе повезло, ты почти успел, мне уже пора.

- Всё-таки решилась? – уверенно кивнула головой «да», - Значит сегодня? – кивает и  улыбается, - Выходит последний танец со мною. Спасибо. - держу её так нежно и как снежинке позволяю кружиться рядом, она сама кладёт руку мне на грудь, не на плечо, а на грудь и так искренне смотрит. Мне приятно, очень, и я хочу сохранить эти мгновения в памяти.

- Я буду тебя помнить такой. Не держи зла на меня, пожалуйста. Если мы встретимся… - не даёт договорить.

- Я не злюсь Рик, правда, - музыка становится чуть слышна, танец подошёл к концу и я отпускаю её… возможно… на всегда…

Возвращаюсь, усаживаюсь за столик и бросаю Алексу:

- Что там Гай Ларистен на счёт дочери говорил? Нужен один из Салеванов. Я согласен. – Алекс странно или скорее сурово глянул.

- Не спеши. В шею никто не гонит.

- Как знать… Ну… теперь можно и домой. Думаю вечер вряд ли будет интересным.

Натан в недоумении, встаёт и растерянно смотрит на Рика:

- Не понял, что это значит?

- Вряд ли ты теперь успеешь…

Алекс и Крид бросают друг на друга короткий взгляд. Натан подрывается с места и  быстрым шагом  пересекает танцпол, он направляется в сторону коридора туда, где скрылась Марина.

Я переодеваюсь и ужасно нервничаю. Дверь резко открывается, о чёрт я забыла ее запереть? Натан входит в гримерку, увидев меня не в платье, замер всего на мгновение,  щёлкает изнутри замком и застывает подперев дверь спиной. Смотрим друг на друга. Я в брюках и чёрном не застегнутом жакете поверх темной рубашки, задрав ногу на подлокотник деревянного стула завязываю шнуровку на ботинке.

- Натан? Чего тебе? – пытаюсь скрыть дрожь в руках.

- Такой вечер? А ты куда-то собралась?

- Да Натан, собралась и времени у меня на разговоры прости, но уже нет.

Я опускаю ногу и начинаю застёгивать жакет, он быстро подходит, я отстраняюсь на шаг назад, но он требовательно хватается руками за жакет и начинает помогать мне застёгиваться.

- Далеко? – явно злится и поднимает на меня глаза.

- Я не могу сказать.

- С кем?

- Не скажу... я… спешу, меня… ждут.

- От этого бежишь или…

- Я не хочу… и мне некогда это обсуждать, время дорого, - хватаю со стола сумку и перебрасываю её через плечо. Резко дёргает меня на себя и сжимает в объятиях. Чувствую как он ещё сильнее вжимает меня в себя, вздохнуть не даёт. Сковал и держит в плотном кольце рук, целует в лоб, в висок, в щеку, в волосы и в это мгновение стук в дверь, слышим голос Ангуса, управляющего:

- Лиа! Переоденешься и подойди к Грэгори, он ждёт тебя в кабинете.

- Хорошо! - кричу через плечо Натана. – поднимаю на него взгляд, - Натан прошу, не задерживай меня, - дрожащей рукою проводит по моим волосам и отпускает отстраняясь от меня. Я залажу на подоконник и смотрю вниз на балкон, мне туда.

- Подожди, руку! – Натан хватает меня за обе руки и придерживает для прыжка, смотрю ему в лицо и прыгаю вниз, приземлившись на балкон произношу шепотом:

- Спасибо, - ещё прыжок и меня за талию ловит Жак, Натан видит с кем я. Мой спутник быстро усаживает меня в седло и мы покидаем шумный праздник верхом, скрываясь в темноте надвигающейся ночи.

Натан возвращается по коридору, нервно дышит раздувая ноздри, пересекает зал, садится за столик, берет бокал и залпом его выпивает, смотрит в пустой стакан затем на Рика. Тот с тоской в голосе, растягивая слова:

- Видел… её? Попрощался? – Натан кивает и отворачивается.

- Вы о чем? – Крид уже начинает злиться.

- Видел с кем?... Натан? – Рик ждёт ответа.

- Да, - выдыхает Натан, - В окно помог ей спрыгнуть, а там он… Жак.

- Что происходит? Говорите же?– Алекс обводит братьев жёстким взглядом.

- Она уехала из Йорана, с Жаком. Выходит он её... А мне не сказала, - Рик не поднимает взгляд, смотрит в одну точку на столе.

- Что он её? – Крид и Алекс в один голос.

- Ты знал? – Натан зыркнул на Рика.

- Да, но не знал с кем. А вот когда, только во время танца догадался, она вот это нам передала, - достаёт из кармана вчетверо сложенный листок, - сказала «это вам» и я понял, что сегодня. Думал дома отдать, ну да ладно, держите.

Крид берет у Рика листок и разворачивает его, все наклоняются и читают молча:

«Спасибо всем, кто нам мешает,

кто нам намеренно вредит,

кто наши планы разрушает,

и нас обидеть норовит.

О, если б только эти люди

могли понять какую роль

они играют в наших судьбах, 

нам причиняя эту боль.

Душа не знавшая потери,

Душа не знавшая обид,

Чем счастье в жизни будет мерить?

Прощения радость с чем сравнит.

Ну как мудреть и развиваться без этих Добрых злых людей?

Из ими созданных препятствий

возникнут тысячи идей, 

наполненных добром и светом,

И повторю я им сто раз 

СПАСИБО ВАМ за всё за ЭТО,

Ну чтоб мы делали без ВАС». 

           P.S. Нам не по пути. М.

Крид складывает листок и ухмыляется:

- Выходит она нас в очередной раз уделала. Девчонка. – смотрит на Рика, затем переводит взгляд на Натана, - Попрощались? Молодцы. Значит она всё  же предпочла старика.

- Не старика, а твёрдое плечо. – поясняет Рик.

Чем в этот вечер ещё удивляла публику «Магнолия» нас это уже не интересовало, мы были на пол пути в Ношем, в Йоране остаться только Натан. О том, что  творилось в его голове  мы не могли догадываться.

Грэгори не сразу заметил исчезновение Марины, слишком был поглощён разговором с генералом Керси. Их совместное дело по наведению давнишних порядков в Йоране ещё свежо в памяти. Он упомянул о том, что не помешала бы помощь начальнику сыскной полиции, от них постоянно Ригг ускользает, а привлечь к ответственности его есть за что. Но Грэгори в это встревать не хотелось, он решил от этого уйти окончательно и на то у него были веские причины.

Когда он понял, что Марины нигде нет, тяжелый разговор с Ви состоялся в кабинете. Он увёл её от лишних глаз подальше, схватив под локоть, очень требовательно.

- Ви как ты? Как вы могли? – психовал он и трёс её за плечи, - Я дом купил, я хотел с ней… Жак, сволочь, мы с ним ездили сделку оформлять. Он знал и промолчал… Ви! Скажи хоть слово!

- Кайн… прости, прости, мы виноваты. Но она совсем девчонка, у неё другое в голове… Она не с Жаком, ты не подумай… устроятся… напишут.

- Куда они рванули? … Ви! Чёрт тебя побери.

- Успокойся, Кайн. Я не могу… Я обещала… Сами потом дадут о себе знать. Не психуй, прошу, дай им время.

- Я убить тебя готов! Мы с тобою вместе столько лет, а ты… Ви! Дюжину чертей вам за шиворот!

- Кайн, не удерживай и не гонись за ней и она вернётся… год, два… и …

- Что? Год? Два? Ты в своём уме? … я так не смогу! Столько не смогу! Жак, СУКА! Оба, ВЫ сучьи дети! Виии…

Из «Магнолии» они  ушли далеко за полночь, Грэгори был так пьян, что Ви понадобилась помощь Крона и Ангуса, чтобы загрузить его в карету. Довезла его домой и помогла добраться до кровати, оставив его совсем одного.



25.

Через пару часов сумасшедшей скачки мы остановились на постоялом дворе, решили передохнуть пару часов. Перекусили,  сняли не большую комнату, чтобы поспать. Жак на кровати, а я мелкая, поэтому устроилась на тахте. Отдохнув, мы двинулись дальше.

Ви родилась в Толинхэде. Она рассказала, что это лучший вариант в моей ситуации. Большой и интересный город в котором находится множество учебных заведений, в нем нам будет легче затеряться.

К вечеру следующего дня мы прибыли в Толинхэд. Остановились в гостинице, где нас уже ждали отправленные заранее вещи. Первую неделю пребывания мы потратили на изучение города, подбор дома в котором планировали жить и выбор подходящего учебного заведения, а также изучение  условий поступления.

И так: Толинхэд – столица Маэтана. Крупный портовый город. Архитектура города так и вопит – я лучший, выбери меня и живи здесь! Он первый по численности населения в Маэтане. Настоящий густонаселенный мегаполис.

Не удержались и посетили с Жаком  Морской порт.  Он впечатляющий, судя по прибывающим сюда судам и количеству людей, во всем читается  разнообразие культур. Через эти морские ворота осуществляется торговля как внутри страны так и между другими государствами. Почти вся архитектура города была построена при правлении ИзаВура (книгу о котором я так и не успела прочесть). Он своевременно  оценил все плюсы расширения границ порта и самого Толинхэда, чему и посвятил последние пятнадцать лет в период своего правления.

Порт может принять до двадцати огромных судов в сутки. Здесь же находится и судоремонтная мастерская, которая может произвести небольшой ремонт судов.

Приезжих очень много. Чтобы свести уровень  преступности к минимуму, здесь установлен строгий контроль над побережьем и по всему городу, всё находится в жёстком подчинении жандармов и городовых.

Я была приятно удивлена узнав, что в Толинхэде  есть ипподром, на котором проходят  решающие  скачки в  стране. Никогда не была в подобных местах, теперь будет шанс там побывать.



Выбрать подходящее учебное заведение из предлагаемых направлений обучения удалось быстро. Медицинская академия, юридический, экономический и финансовый институты даже не рассматривались мною. А вот  Университет гуманитарных наук – моё, осталось выяснить условия поступления, стоимость обучения и наличие мест.

Через неделю мы купили дом или точнее сказать домик. Жак выбрал другой, в центре города, побольше, денег хватало. Но я его убедила в том, что этот лучше, и главный его плюс – наличие не большого сада вокруг дома. Одноэтажный, с четырьмя комнатами, двумя туалетными комнатами и большой кухней, что может быть лучше.

Когда мы планировали наш побег, Жак сделал мне документы. Главный вопрос, который стоял передо мною – ФИО. Не долго думая я решила оставить своё настоящее имя и фамилию. Марина Кабо. А Жак Лердо, по документам являлся моим опекуном до совершеннолетия - до 21 года.

Я подала заявку на поступление в Университет. Ближайшее собеседование и письменный экзамен были назначены на среду. От успеваемости каждого семестра зависела стоимость образования. Был даже шанс на бесплатное обучение.

Купленный нами  дом был в тридцати минутах ходьбы от Университета и я решила прогуляться. Проходя через парк я зевала по сторонам и с любопытством разглядывала молодых людей праздно разгуливающих по дорожкам и вблизи фонтанов. Молодые и беззаботные.


Странное стечение обстоятельств и… я познакомилась со своей будущей сокурсницей и не одной.

Весёлая компания чуть подвыпивших парней бежала сзади и устроив потасовку сбила меня с ног, а я в свою очередь получив не хилую подножку и пинок в плечо столкнулась с девушкой и мы обе упали на край дорожки спикировав носами в траву. Поднимали нас с причитаниями и охами гувернантка девушки и балбесы, которые это всё учинили.

— О, Ками! Так рада меня видеть, что готова пасть к моим ногам! – один из парней с пьяной  ухмылкой помог подняться девушке, при этом успел бросить косой взгляд и на меня.

- Тэо! Придурок! И ты Лукас туда же? – поднявшись, она стала отряхивать платье, - Макс! Вот теперь, я точно всё расскажу отцу! Пусть всыплет тебе!

– А это кто с тобою? – любопытствует Тэо.


- А вот сейчас и узнаем, да крошка? – заявил  Макс, после того как помог мне подняться с колен и собрать документы, которые я уронила при падении.

— Никто. И звать меня никак, - бубню себе обижено под нос и потираю ушибленную коленку. Надо же, чувствую, что ещё и локоть болит.

- Жаль, что Никак. – Макс смотрит на мои документы и… – Ты в универ к нам поступаешь?

- Почему к вам? Это университет имени Халнера, не думаю, что это Ваш семейный… - меня перебивает девушка, оттаскивая за руку в сторону.

 — Макс оставьте нас. Давай я тебе помогу,  – начинает отряхивать мой рукав от пыли, - Я, кстати Камила Синишь. А ты?

- Марина, Марина Кабо.

- Приезжая? - «угу» киваю ей в ответ и потираю локоть и мы медленно идём по дорожке,  – Откуда, если не секрет? – за нами следом плетётся не молодая дама и что-то ворчит. – Это мадам Вера, моя гувернантка, она почти член семьи, всегда со смою, не обращай внимания, - поясняет шёпотом Камила.

— Я из Йорана, не давно приехала, поступать в университет и…

— А я уже поступила, экзамены ещё в июне сдала. Тебе на когда назначено?

- На среду. Я на филологический документы подала.

- Отлично, у нас три дня. Хочешь помогу подготовиться? У меня или у тебя?

- Ты о чем?

- Лучше у тебя, а то брат со своими дружками нам покоя не дадут.

- А который из них твой брат?

- Самый красивый, - подмигивает мне, - И с самым ужасным характером, Максимилиан.

- Ками! Вы далеко собрались? Дом в другой стороне! – оборачиваемся на голос Макса и Лукаса.

— Иди проспись, пока отца дома нет. Мы скоро с Верой вернёмся. – парни недовольно отмахнувшись от нас пошли прочь.

- Давай присядем, - указывает Ками на скамейку, - Покажи что тебе выдали к тесту?

Ками рассматривает документы, комментирует «точно как у меня» и начинает мне живо объяснять всё до мелочей. И тут из-за скамейки слышится нежный голосок:

- Ками? Ты? – пол оборота головы и Ками подскакивает как ужаленная:

— Юлия, ты вышла на СВЕТ, - это прозвучало как-то странно и она бросилась обниматься с миловидной девушкой. – Это Юлия Ларистен, моя подруга! Просидела не один месяц дома, даже носа не показала! – усаживает её на скамейку, - Лето! А ты бледная до жути. А мы тут с Мариной поступление обсуждаем, я уже. А ты? Ты тоже планировала? В Академию. Юлия? – та смотрит растерянно и широко раскрыв глаза.

 — Вы уже?... Уже…

— Нет , ну не совсем,  Марине в среду назначено…

 — Я… я…. Наверное уже не успеваю…

- Ну ты даёшь, домоседка… - Ками качает головой.

- Марина, до которого срока документы принимают?

 —  До пятнадцатого.

- Ещё семь дней! Давай с нами в Универ и чтобы завтра с утра была там, - трясет ее за руки, - Поняла Юлия? Ты меня поняла? – Юлия кивает ей в ответ.

Среда. Тест заполнила и сдала на проверку, а вот темой для письменного задания было - «Влюбите нас в песчинку», отвели мне на это всего пол часа.


??? Ступор минут пять и…  Легко! Сама буду ею.

«Хочу ли я стать песчинкой и покинуть своё тело? Да, хочу. Хочу чтобы в поисках нового пути меня подхватывала неведомая сила и несла в даль, высоко, унося всё  выше и выше, выше неба, выше солнца во сто крат. Чтобы не видеть земли, людей, только безграничное пространство и чувствовать ветер, никем не управляемый,  не угомонённый и я совершенно одна гонимая его потоками. Пусть он бесшабашно несётся подхватывая и унося меня с собой за пределы неизведанного, в самое сердце вселенной. Хотеть мечтать и верить, что моя душа покинет Землю в поисках других планет, далеких миров, где есть другие не похожие на меня песчинки, пылинки, такие же одинокие и не лишенные любопытства. Они также скитаются и блуждают в уголках огромной вселенной в поисках нового и интересного. Странствовать меж угощающих и мерцающих звёзд в поисках твёрдой поверхности и надеяться и верить в то, что там - на Луне, Сотурне или Меркурии будет ярче, теплее и лучше. Стать частичкой чего большего и необъятного руками, не подвластного нашему разуму. Это ли не мечта, ничтожной песчинки. Остаться на Земле даже в образе животного или растения и быть уничтоженным человеком – не лучший выбор, и не мой уж точно. Хочу ли я стать этой песчинкой? Да! Однозначно, Да! Но только бы не упасть на тихое и безмятежное дно и забыться на века опоздав на последнюю штормовую волну».




26.

Первое занятие по философии. Профессор Каспер Оннил заходя в аудиторию представился, а затем назвав имена троих студентов в том числе и моё заставил нас подняться со своих мест. Он подошёл к каждому из нас и внимательно посмотрел, что он сказал ребятам я не слышала, а мне он тихо произнес «вот ты какая - Бесстрашная песчинка». Оторвал от меня взгляд и обратился к аудитории:

— Рад сообщить вам, что в вашей группе есть целых три уникальных и неординарных личности. Думаю, что нам всем будет чему у них поучится. Спасибо, можете присесть, и вы Марина тоже, - он коснулся рукой моего плеча и я села. Камила меня шуточно толкнула локтем:

— Ничего себе. – прошептала, - Вы у него теперь на крючке, Марина.

Сентябрь радовал нас тёплым осенним солнцем, учеба и посиделки после занятий на территории универа, а также прогулки по городу ещё больше сдружили нас.  Три недели пролетели как один день. Мы – Юлия, Ками и я постоянно вместе.  Сидим рядом на занятиях, ходим перекусить в столовую, тусим на переменах. Мы веселы и беззаботны, шутим и улыбаемся во весь рот, точнее в три. Вот чего мне по настоящему не хватало, поняла я это только оказавшись здесь.

В коридорах часто встречаем Макса и Тэо, они учатся на четвёртом курсе – изучают Политическую культуру, короче - политологию. А вот Лукас учится в военной академии, поэтому видим его только по вечерам и то крайне редко. Зато я стала часто сталкиваться с жёстким взглядом одного из  сокурсников Макса – Рэмом.

Первые впечатления я списала на совпадения, но это было не так. Красивый самоуверенный брюнет с дерзким и хамоватым характером,  в своих выходках он был не предсказуем, в общем сам себе на уме.

За его внимание упорно боролась третьекурсница Шаная Глаоз, аристократка в надцатом поколении. Красивая, гордая, статная блондинка, с жадным желанием добиться своего. Это не наша игра, поэтому мы с девчонками примкнули к толпе зрителей-студентов. Как оказалось не надолго.

Как-то раз за обедом Рэм присел к нам за столик:

— Ну что мелкие, всё щебечите, поесть не успеете. Могу помочь. Что тут у вас? – нагло берёт с моего подноса яблоко, крутит его в руках и откусывает с громким хрустом кусок, - Фу, кислое! Другое выбрать не могла, - и бросает его через мое плечо отправляя прямиком в мусорку. «Хамло» подумала я, но вслух произнесла другое и тихо:

- До тебя… всё было вкусным, -  и опускаю глаза в тарелку, - Не мешай есть «мелким», тебя уже «крупные» заждались, - и киваю в сторону Шанаи и её окружения.

Рэм хмыкает и наклоняется ко мне:


- До меня значит… Разговорчивая? Посмотрим, что будет после… - встаёт и уходит, а я ему вслед бросаю:

- Ты мне яблоко должен, не забудь! – смотрю ему в спину. Он оборачивается и продолжает двигаться спиной по ходу, прищуривает взгляд и зло произносит «Не забуду», пара шагов и он уже затерялся среди других студентов.

— Надо было промолчать, Марина. Брат предупреждал, чтобы держались от него подальше. – бубнит под нос Ками.

- Ладно, предупреждён, значит вооружён. Будем обходить его окольными путями. Но промолчать не смогла, извините, - отвечаю Ками.

- Ну его. Давайте уже есть, а то действительно опоздаем, - добавляет Юлия.

Вечером после занятий, по дороге домой Ками предложила на выходные прогуляться в порт.

- Вдруг увидим военный корабль?

—  Вряд ли, отец говорил, что им запрещено в наш порт заходить, - разочаровала её Юлия.

- А давайте в субботу отметим первый месяц учебы - у меня с ночевкой. Устроим «пижамную вечеринку», для девочек, посплетничаем, приготовим что-нибудь вкусненькое и спать будем по походному - на полу, - девчонки удивленно переглянулись и в один голос:

- На полу?

— Да, постель перестелем на пол, одну общую на троих, с кучей подушек. Как вам идея? А накануне не в порт пойдём, лучше в парке прогуляемся. В порт без сопровождения мужчин лучше не ходить. Ну, что скажите?

— Странное предложение. Я вне дома ещё ни разу не ночевала, - заявила Юлия.

— С родителями обсудите, а там решим.

К субботе выяснилось, что родители Ками на «пижамную вечеринку» согласились, но с условием, что она пройдёт в их доме. Они готовы пойти нам на встречу, предоставят в наше распоряжение малый зал с камином, на кухне можем похозяйничать, раз так задумали, а ночевать будем у Ками в комнате хоть на потолке. Я поговорила с Жаком. Не сразу, но он согласился меня отпустить. Юлии тоже разрешили, предварительно поговорив с родителями Камилы. Так тому и быть.

В пятницу после занятий я задержалась с профессором Оннилом, мне нравится с ним общаться. Он решил дать мне книгу по античной атомистике, чтобы узнать моё мнение и обсудить её позже. В этой книге по его словам затрагивается тема  душевного благополучия и поднимаются вопросы  морали. Не знаю насколько мне будет интересна эта книга, но отказать ему я не смогла.

Девчонки меня не ждали и давно ушли домой. Профессор провёл меня до фойе и мы попрощались.  Иду по коридору в сторону выхода и листаю книгу, прикидываю, что прочту её за неделю с учётом занятий.

Выхожу на улицу и иду по дорожке, в тени высоких кустарников нечаянно врезаюсь в чью-то спину. Спина разворачивается, а я отрываю взгляд от книги и поднимаю глаза вверх  – Рэм и с ним ещё двое парней, они все на меня удивленно смотрят. А Рэм зло выдаёт:

— Под ноги смотри! Или ты за яблоком пришла?

Захлопываю книгу, обвожу взглядом эту компанию, не хочу нарываться на неприятности и спокойным голосом произношу:

- Нет… я… извини не хотела, правда, -  обхожу их и ускоряю шаг, чтобы быстрее уйти. Слышу как он на скорую руку прощается с друзьями и я улавливаю за спиной его быстрые  приближающиеся шаги.

- Стой! Куда рванула? – не сразу, но останавливаюсь и смотрю как он приближается ко мне.

- Я же извинилась, в чем дело?

— Провожу тебя! Пока ещё кого не боднула… Чего замерла, пошли, - дёргает меня за локоть.

- Не нужно, сама дорогу знаю, - пытаюсь обломать его рвение.

- Да ладно не кусаюсь, пошли. Хотя разок бы укусил, надеюсь вкуснее, чем твоё яблоко? Да? – его голос звучит жёстко и эта его дурацкая ухмылка.

Смотрю на него и с места не двигаюсь, молчу. Смотрю и молчу. Улыбается, наглый и  уверенный в себе холёный аристократ, ждёт и взгляд нахальный не отводит.

- Что? Из-за яблока что-ли дуешься, - теперь шутит или подкалывает, не могу понять.

- К черту это яблоко, - заявляю, - Меня провожать нельзя. У меня опекун, настоящий зверь. Увидит и ноги тебе переломает, а если ещё что-то додумает – голову свернёт. Жалко такой красоты мир лишать. Не ходи за мною, - договорив разворачиваюсь и быстро ухожу, даже на его реакцию не смотрю. А на пол пути встречаю Жака, он с серьезным видом идёт мне на встречу:

— Чёрт, Марина, уже почти семь вечера, а тебя нет. Не знал что и думать.

- Задержалась в университете, извини, сама не ожидала, - отдаю ему сумку с учебниками и иду дальше на легке.

- Голодная наверное? - «угу» киваю и он по отцовски обнимает меня своей крупной ладонью за плечо, - Пошли домой.

Шёл за ней на расстоянии, решил проследить и узнать где живёт. Видел как её встретил мужчина, опекун наверное о котором говорила. Странная у него внешность, настораживает. Голову, говоришь свернуть может… думаю этот сможет. Макс предупреждал, что его сестра поступила к нам в универ. А тут эту рядом с ней увидел, Марину. С ними ещё третья ходит, Юлия. У отца с Ларистеном давно дела общие, да и Синишей знаю, а вот от куда эта Марина Кабо выплыла понятия не имею.

Взгляд к ней так и тянется, а подкатить не знаю как. Сторониться парней и держится на расстоянии. Другие глазки строят, носики задирают, хвостом метут, а этой вся подобная чушь по барабану.


Может Макс её предупредил о чём-то, влез куда не просили.

Ведёт себя так  просто, без пафоса, уверенно, не то что некоторые из наших. Зря с парнями на неё забился, да ладно посмотрю, что выгорит. Слышу обрывки их разговора, напоминает ему, что в субботу ночевать не придёт. Что? И он соглашается? А ноги выдернуть за такое? Или он только пацанам выдёргивает? Вижу их дом, скромный, даже очень и не большой. Ладно, присмотрюсь и буду действовать по обстоятельствам.




27.

Проснувшись я сразу занялась готовкой, меня не будет почти сутки, не хочу оставлять Жака на сухом пайке. Он нанял кухарку, которая приходит к нам трижды в неделю, она же и продукты закупает, а в оставшееся время готовлю я. Мне нравится и он не возражает. Последнюю неделю Жак стал приходить позже обычного и я решила, что у него возможно появилась женщина. Он молчит и я не вмешиваюсь в эту часть его жизни.

Часов в одиннадцать за мной заехали подруги, решили прогуляться не в парке, а по Толинхэду. Вещи которые я подготовила, Жак обещал привезти к имению Силишь вечером.

Гуляя по городу мне показали Библейски-богословский институт, чему была крайне удивлена. Не большое закрытое образовательное заведение в котором учится не более трёхсот студентов. «Они даже изучают древние языки» пояснила Камила.

Прошлись по мощёным старинным торговым улочкам, заглянули в кафе «ШокоЛадница». Сделали заказ. Горячий шоколад был тёплым, на вкус терпким с легким оттенком горчинки и ванили, вкуснее чем у нас, а компанию ему составил прекрасный на вкус кекс с изюмом. Перекусили и двинулись дальше.

Девчонки показали мне Туэнский арочный мост, который находится рядом с Туэнским замком, стоящим на южном берегу Вилоу. Ками рассказала, что на строительство моста ушло четыре года, а руководил работами приезжий иностранный вельможа. По мосту свободно могли разъехаться две кареты, а для  пешеходов были отдельные дорожки. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть металлические конструкции и высокую обзорную башню.

— На башню пускают? – спросила я, увидев на одной из ее стен вместо лестницы ржавые металические скобы.

— Нет, ты что? Это опасно. – возмутилась Ками, -  Говорят на ней во время войны дежурил смотрящий и в случае приближения врага со стороны моря, оповещал население об опасности.

- Жаль, что нельзя, -  произнесла я с тоской в голосе, - Вид  с моста на Толинхэд и на море наверное изумительный.

Между делом Юлия с упоением рассказывала как проходит подготовка к свадьбе её старшего брата, о его невесте и о том, насколько этот брак важен для политического статуса обоих семей. Примеряя подсознательно эту ситуацию на себя я поняла, что совершенно не готова к навязываемым таким образом переменам в моей жизни. Хотя то, что светило мне в замке Ношем было хуже…

Нагулялись от души и около четырёх часов, когда порядком проголодались мы отправились в поместье Силишь, мои вещи благодаря Жаку уже были там.

За ужином отец Камилы ненавязчиво расспрашивал обо мне. От куда я приехала, кто родители, с кем живу… Я отвечала на его вопросы придерживаясь нашей с Жаком легенды. Немного осмелев, я тоже поддерживала общую беседу, но интересовалась в основном  историей Толинхэда.

Глава семейства Синишь рассказывал много и увлекательно. О том, что этот город стал домом для самого крупного и благополучного сообщества свободных людей, представителей среднего класса, зачастую хорошо образованных и владеющих собственностью.

Когда-то давно порт имел большое значение в работорговле, даже оказывал помощь повстанцам путём контрабанды товаров, транспортировки военной экипировки и припасов для соседнего государства. А сейчас через него проходит на экспорт не только сырье из других стран, которое складируется и перегружается на более мелкие суда, но и разнообразный другой товар. Порт является сердцем Толинхэда. А выстроенная система образования – гордостью города. Рассказывал о женском монастыре, которому около ста лет, который расположен на северном берегу Вилоу. За этим непринуждённым разговором ужин незаметно подошёл к концу.

Мы с девчонками разместились в малом каминном зале. Прислуга разожгла для нас камин, а мы в свою очередь принесли туда кучу подушек и пуфиков, расположившись на полу. Камила прочла стихи из последней прочитанной ею книги. Я периодически записывала свои мысли и делала кое-какие пометки в свой блокнот.

Юлия вспомнила как её средний брат, который много лет ходит в плавание в качестве помощника капитана, рассказывал о странах Востока, о жаре, пустыне и о гаремах. Я дополнила её рассказ о миражах, верблюдах, змеях и скорпионах… Даже показала как танцуют женщины востока, правда без танца живота. Мы ещё долго смеялись с того как девчонки пытались научится нескольким понравившимся им движениям.

Обсуждали, какие нам предметы легко даются и какие «не в зуб ногой». Вспомнили Шанаю и её дерзкие высказывания в отношении других девушек.

Камила призналась нам по секрету, что Тэо оказывает ей знаки внимания и пытается ухаживать… За этими приятными для нас разговорами даже не заметили как подтупила ночь и мы гуськом, вооружившись одной свечой пробирались в темноте почти на ощупь по коридору в комнату Ками, спать. Расстелили на полу одну общую пастель, набросали подушки и улеглись спать что-то ещё хихикая в полголоса.

Утром,  позавтракав развлекались в саду, играя в Городки и катаясь на качелях, благо погода была тёплой. Макс где-то вечером пропадал, а с самого утра уехал вместе с отцом Ками по делам. Так, что мы практически не виделись, и нам никто не мешал.


Вернувшись домой под вечер, я села за книгу которую мне дал Оннил. И чем больше я окуналась в это чтиво, тем мучительнее меня будоражили не постижимые моему разуму вопросы. Сбитая с толку я чувствовала как мой внутренний мир дал трещину.

Ранее я боялась упустить что-то важное в своей жизни. Хотелось ярко и увлекательно прожить жить. Жить не видя границ. Никогда не задумывалась о красоте несовершенства…

Автор книги высказал мысль, что «Любовь это искусство». Возникновение и сохранение человеком такого простого чувства, как любовь. Действительно ли любовь это искусство? Если да, то она требует труда или знаний? Или это только приятные эмоции и ощущения? Интересно, проблема любви – это прежде всего проблема, как быть любимым или как любить самому… Мне действительно хотелось обсудить прочитанное с кем-то, получить ответы на многие вопросы, которые автор поднимает в сознании читателя. Любовь это то, о чем мечтает каждый из нас, особенно в моем возрасте...

На переменах и в столовой Макс и Тэо пытали нас о ночевке. Ками получала удовольствие от того, что ничего не рассказала брату и дразнила Тэо, игриво разжигала у них интерес. К концу занятий азарт приутих и мы смогли спокойно вздохнуть.

- Макс, предлагаю следующий раз принять участие в этой их «вечеринке», тогда не придётся ломать голову в неведении. Это же надо такую интригу разожгли, - сетовал Тэо.

— Да ладно, успокойся. Девчонки, что с них взять? Наверное кости всем перемывали, всего то. Кстати, что ты там Ками про ипподром наплёл?

— Говорил, что в конюшни могу провести. У отца недавно в гостях был знакомый тренер по подготовке лошадей. Предлагал, если интересно показать как их тренируют. Кстати сообщил, что будущей весной планируется выставка и аукцион лошадей.

 — Да? Ну так договорись и сходим, все вместе, думаю будет интересно.

- Хорошо.

Разговаривая,  Макс и Тэо не обратили внимание, что рядом стоял Рэм с тремя своими дружками и всё слышал. Понял, где ночевала Мирина и усмехнулся.

В четверг, после уроков я заглянула в кабинет к профессору Оннилу, решила вернуть ему книгу.

- Рад видеть, проходите, -  я прошла в кабинет и остановилась у окна, а профессор присел на край письменного стола и сложил руки на груди, повернувшись лицом ко мне. Мы были близко друг к другу и я смогла искоса рассмотреть его.

Каспер Оннил  был среднего роста, его широкие плечи доказывали крепкое сложение, открытое и приятное лицо, темные и зачёсанные назад волосы открывали взору карие глаза, густые прямые брови, что не говори, а внешне он был привлекателен. На вид ему было не больше сорока лет. Он расплылся в лёгкой улыбке, внимательно взглянул на меня и  произнёс:

- Что скажите Марина? Как впечатление от прочитанного?

- Странное, мне наверное…  тяжело будет объяснить.

- Как и всем нам… Если Вы когда-нибудь думали о смысле жизни, рассуждали о морали и красоте, искали себя? Если да – философия уже живет внутри вашей души. Не так ли? – я не смело кивнула.

- Возможно. Книга заставляет многое переосмыслить. Я надеялась найти ответы, но появились новые вопросы, которые я мысленно задавала читая её. В чем истина и правда… как мы действуем на основании идей свободы и справедливости, а судим на основании доброты и внутренней красоты. Это так странно и важно для понимания нас самих, мира в котором мы живем и который внутри нас.

— Именно они формируют наши мысли, даже если мы этого полностью не осознаём. Чем больше вопросов возникает у вас Марина, тем сильнее тяга к познанию и достижению духовного насыщения. Я слышал, что Лебон, профессор по поэтике  задал вашей группе написание рефератов. Предлагаю вам тоже, подготовить реферат и даю возможность получить отметку за экзамен заранее. Вам это интересно?

— На какую тему?

- «По ту сторону добра и зла» - как вам такая?

- Я…  попробую.

- Знайте, будет не просто, но вы справитесь, - он отступил от стола, - Ну… тогда до встречи на лекции. Не буду вас задерживать.

Он провёл меня до двери. Я попрощалась и решила отправиться в библиотеку, подобрать материал к реферату. Проходя через галерею и повернув на право в коридор я наткнулась  на неприятную сцену, услышав странный визг где-то под широкой лестницей. Подойдя ближе я увидела, как старшекурсник нагло лапал первокурсницу, прижав её спиной к стене. Та отбивалась и скулила. Увидев меня он даже ухом не повёл. Сначала я хотела пройти мимо, но чёрт возьми мою неугомонную совесть, всё-таки не смогла. Заметив меня, он сказал как выплюнул:

— Проваливай, чего уставилась.

- Отпусти её, - произнесла я.

— Пошла вон! Что не ясно! – от этих брошенных в мой адрес слов я вспыхнула как спичка, бросила сумку на пол и двинулась на него.

— Что? – он метнул на меня злой взгляд и быстро схватил девушку за горло и отступив от неё на шаг развернулся ко мне. Я быстро переплела пальцы  рук в замок и, что было сил ударила по его руке сжимавшей горло девчонке. Его рука резко отрывается от горла и он с гневом вопит «сука», девушка оседает, а я кричу ей «беги».

Девчонка убегает по коридору. А эта сволочь не долго думая размахнувшись второй рукой бьет меня в лицо, увернутся не успеваю и удар приходится по правой щеке ближе к виску, откидывая меня к стенке… щека горит как ошпаренная и я накрываю её рукою. Больно! Глаза мгновенно наполняются слезами.

Стояли с друзьями в коридоре и собирались уходить, но увидев как Марина вышла от Каспера Оннила, заинтересовался и чего она к нему таскается? Заучка. Лекций что ли мало? Бросив ребятам короткое «я задержусь» пошёл за ней, услышав за спиной смешки.

В галерее на встречу мне выскочила заплаканная девчонка, дёрнув ее за руку потребовал «что?», она всхлипывая произнесла «там… под лестницей», быстро метнулся туда. Подбегая, увидел как Марина закрывает лицо рукою, а этот урод жёстко хватает её за загривок запрокидывая её голову назад.


От увиденного, налитый злостью подлетаю к нему и ору:

— Какого чёрта? – что есть дури бью его под дых, он сгибается и я наношу удар под челюсть, его голова откидывается назад,  эта сволочь скулит и падает на колени. Бросаюсь к Марине, хватаю за плечи и заглядываю в лицо. Рвано дышу между слов:

 — Ты в порядке? – кивает и чуть слышно произносит «да», - Покажи! -  убираю её руку и осматриваю лицо, вижу красное пятно на скуле, психую и выдаю, - Мимо пройти не могла? Чего полезла? –  отталкивает меня в грудь и дерзко разворачивается, делает пару шагов, подхватывает с пола сумку и направляется в сторону галереи. Поворачиваюсь к этому скрюченному уроду и зло бросаю:

-  Следующий раз кровью захлебнёшься! Ты понял! – судорожно кивает головой, а я несусь догонять Марину. Она уже в фойе одевает пальто, подхожу:

- Проведу тебя. И ни слова об опекуне, - хочу поправить ей шарф, но она отталкивает мою руку и поднимает на меня возмущённый взгляд.

— Когда тебе следующий раз будут бить морду, пройду мимо. Совет усвоила!

— Дурой не прикидывайся и не дерзи. Пошли, - толкаю её в плечи к выходу. Выйдя на улицу в лицо ударяет холодный порывистый ветер, она вжимает голову в плечи. Кошусь на её лицо.

— На скуле будет не хилый синяк. Куда он тебя ещё ударил?

- Благодаря тебе, не успел, - и тихо добавляет, - Спасибо.

— Обращайся, если что, - бросаю на неё короткие взгляды, - Что ты там делала?

— В библиотеку шла.

- А через главный вход почему не пошла или нравятся темные коридоры запасного выхода?

- Так ближе было… Мы почти пришли, - произносит тихо,  смотрю в окна, в одном из них стоит мужчина.

— Твой уже встречает, в окно смотрит. Что скажешь ему, уже придумала? – пожимает плечами.

— Шла, упала, гипс. Ой… - улыбается и хватается за щёку.

— Болит?

— Немного… Ну, мне пора. Пока, - произносит даже не поднимая на меня глаз бежит через дорогу и скрывается за калиткой. А я остаюсь стоять на противоположной стороне дороги.

Останавливаю мимо проезжающий экипаж, запрыгиваю и направляюсь домой. Сжимаю кулаки и смотрю на руки, на правой две костяшки сбиты, рассматриваю и хмыкаю. Так и хочется сжать узлом этот чертов шарф на её шее. В библиотеку она поперлась, так и иди в библиотеку, нет же ввязалась. Домой  бегом после занятий надо было, а она в драку против пацана. Получила по морде, теперь с синяком неделю ходить будет. Другая на её месте плакала бы, скулила, а эта зубы сжала и терпит. Дура… зеленоглазая.




28.

Жак оценил мой «фонарь» - весело присвистнув.

- Надеюсь не этот приласкал? – делает кивок головы в сторону окна, «нет» мотаю головой в ответ. Смотрю на него и меня от его слов тянет улыбнутся, но щека опухла и болит, - Оно хоть того стоило? – добавляет.

- Да, не смогла удержаться и вмешалась кое куда.

— До свадьбы заживёт, - подмигивает мне.

- Сделай мне чай, пожалуйста. Пока шла озябла.

— На улице холод, шапку уже надевай, слышишь? – киваю соглашаясь и  снимаю ботинки, - Если надо могу встречать после занятий… Марина?

— Это лишнее, - громко говорю направляясь в свою комнату, оборачиваюсь, он стоит и смотрит в след, - Правда, Жак. Я в порядке, не надо, - и скрываюсь за дверью свой комнаты.

В пятницу девчонки здоровались со мною круглыми от удивления глазами. Объяснила, всё как было, но про Рэма умолчала. А вот в столовой показала им этого урода, который меня познакомил со своим кулаком. Бр…

В этот день Рэм не попадался мне на глаза, это хорошо. В среду сидя в библиотеке заметила его, но не сразу, расположился в стороне от меня, через три стола. Пару раз невольно бросила в его сторону взгляд, а может и специально, не знаю. Сидит вальяжно, откинувшись на спинку стула и мотает ручкой в пальцах. Делает вид что читает книгу, держа её почти вертикально.

Листаю то одну, то другую книгу, готовлюсь к рефератам, делаю пометки в блокнот, устала, свет в глаза режет, да и виски потираю время от времени. С интернетом было бы проще и быстрее, но чего нет, того нет. Делаю очередную запись в блокнот и слышу над ухом:

- Долго ещё?

— Что? – оборачиваюсь и вижу за спиной нависшего надо мною Рэма. Он ухмыляется и усаживается на соседний стул, придерживая рукой спинку моего стула.

- Домой собираешься или здесь ночевать планируешь? Ещё час и мы тут одни останемся. – я бегло осматриваю читальный зал и понимаю, что он прав. Надо закругляться. Библиотека открыта только до семи.

— Ещё минут десять. Ты что-то хотел? – бубню под нос и возвращаюсь к своей писанине.

- Тебя дождаться, а там решим, - бросаю на него короткий взгляд и понимаю, что его ответ мне не понравился.

Заканчиваю, закрываю блокнот и уже немного нервничаю, слышу как в груди сердце трепыхается, не рассчитывала я на такое быстрое общение с ним. Складываю всё в сумку и смотрю на него.

 — Ну что? Идём? – спрашивает, я пожимаю плечом.

Он встаёт, касается пальцами моего подбородка и поворачивает мою голову в право, рассматривает синяк, затем обратно поворачивает её и смотрит в глаза, медленно опускает взгляд на мои губы. Вот ещё и я одёргиваю лицо с его руки.

- Я домой, - произношу тихо.

— Как скажешь… Значит к тебе? – выдаёт. Я с возмущением смотрю на него, а он смеётся как ребёнок. И злится на него не получается, такой искренний смех. Мне нравится это мгновение и то как непринужденно и привлекательно он сейчас выглядит. Мотаю головой «нет» и улыбаюсь в ответ. Поднимаемся из-за стола.

Он пропускает меня вперёд и шагает по проходу позади меня. Через несколько метров, резко кладёт руки на мои плечи и поворачивает меня на девяносто градусов влево, толкая к запасному выходу из библиотеки. Я не успеваю повернуть к нему голову и спросить «в чем дело?», а он уже шепчет мне в волосы «быстрее, пока не смотрят».

Минуем последние стеллажи с книгами и выбегаем в коридор, он накрывает мою голову рукой, чтобы я пригнулась и утягивает меня вглубь под широкую  лестницу. Выныриваем из-под неё уже с другой стороны, он убирает руку с головы, разворачивает меня лицом к себе и обнимает нежно за талию прижимаясь плотно бёдрами. Улыбается,  довольный удавшимся побегом.

Смотрит, изучая меня и мою реакцию на его выходку…  и начинает одной рукой поднимается по моей спине вверх, остановившись на шее. Я не двигаюсь, застыла, просто смотрю на него и жду…

Улыбка сходит с его лица, взгляд  становится мутным, густые длинные ресницы слегка прикрывают тёмные глаза, смотрит почти не моргая. Крадется рукою к затылку и запускает свои тёплые пальцы в мои волосы, наклоняется ко мне и мягко трётся щекой о мою, замирает носом у виска.

Дышит глубоко и протяжно, при этом все ещё перебирает пальцами мои корни волос. По спине прокатывается тёплая волна и не одна.

Я роняю сумку на пол. Касаюсь его бедра и как в замедленном режиме крадусь по его телу вверх, только пальцами, робко, и останавливаюсь на его лопатке. Трусь о его щеку, делая глубокий вдох и выдох. Вторую  руку запускаю между нами, провожу по его груди, чуть уловимо касаюсь шеи и останавливаю её у его виска.

Он отстраняется от моей щеки смотрит в лицо, я скольжу рукою к его уху и приоткрываю рот чуть вздёрнув верхнюю губу. Долго ждать не приходится, он накрывает мой рот нежным поцелуем. Не спешит, пробует меня на вкус. Ласково обводит мои губы языком и ныряет внутрь, одновременно изгибаясь телом, вжимается в моё.

Целует осторожно, нежно, при этом не позволяет моему телу отстранится не на миллиметр. Плавно водит языком, словно исследует и запоминает каждый не изведанный уголок моего рта. Не торопливо прерывает поцелуй, но его губы рядом, обжигают горячим дыханием. Отстранившись, даёт нашим телам немного свободы, но руку из моих волос не убирает. Касается губами уголка моего рта, двигается губами по моей щеке не отрываясь и опаляя дыханием останавливается у виска. Странно хмыкает или улыбается мне в самое ухо и, шепчет:

- Если кому нибудь скажешь… следующий раз я…  тебя так быстро не отпущу.

- А… разве… здесь… кто-то вырывается? – тихо отвечаю.




29.

Октябрь в Толинхэде не был в стиле «золотой осени», а оказался дождливым и ветреным. Солнце только изредка показывалось из-за тяжелых серых туч и то ближе к вечеру. Мы с девчонками виделись только на занятиях. Ками начала встречаться с Тэо и они вместе проводили всё свободное время. Юлии было интересно помогать родителям с подготовкой к свадьбе брата и она увлеклась этим не на шутку.

Рэм и я в глазах окружающих держались на расстоянии, ничем не выдавая наши отношения. Виделись в закоулках коридоров, а иногда прятались в укромных местечках библиотеки. Бывало он подсаживался ко мне в читальном зале за стол на против. Протягивал свою руку, брал мою за запястье и не выпускал её пока мы так сидели и готовились к занятиям. Мне даже больше нравилось заниматься в библиотеке, чем дома, сидеть одной в комнате и слушать монотонное шуршание дождя по окну было тоскливо и невыносимо.

А когда этого было не достаточно и нам хотелось уединиться, Рэм на втором уровне библиотеки, где не было читательского зала, а только стеллажи с книгами, вешал между стеллажами табличку  «Сектор закрыт. Внутренняя работа» и вот тогда мы располагались там в дали от чужих глаз.

Прошло время и мои рефераты были закончены. Письменные работы по поэтике мы сдавали на лекциях или после занятий. А вот реферат «По ту сторону добра и зла» я решила отнести лично профессору Касперу Оннилу. Встретились после занятий в его кабинете, я отдала реферат и мы ещё немного пообщались. Когда я уже собралась уходить, профессор огорошил меня заявлением.

 - Марина, я заметил, что вы много времени проводите в библиотеке. Это очень благотворно сказывается на вашей учебе, вы молодец,  а вот… о вашем «напарнике» (он выделил это слово) этого я к сожалению сказать не могу. Отношения должны дарить не только счастливые моменты, но и подталкивать в нужном направлении, заставлять двигаться вперёд и действовать без принуждения.  Помните? «Любовь это искусство».

Я на него удивленно взглянула и поняла, что нас раскусили. Но то, что у Рэма появились проблемы с учёбой меня застало врасплох.

— Я вас услышала профессор Оннил. Думаю мне пора… действовать.

— До встречи на лекции, - ответил он и как-то странно взглянул, мне даже на секунду показалось, что на учениц так не смотрят…

После занятий я отправилась в библиотеку, поднялась на второй уровень и увидела знакомую табличку. Я нырнула между стеллажами и в самом конце увидела его сидящего на полу. И склонилась перед ним на одно колено.

— Привет, - улыбнулась и поцеловала в кончик носа. Он отложил в сторону книгу, сгрёб меня в охапку и усадил к себе на колени, поцеловав в ответ.

— Долго же ты. Где была?

- Оннилу сдала работу и…

- Мне не нравится, что ты к нему ходишь, - он вздохнул и стал распускать мои волосы заплетенные в короткую косичку.

 — Он… знает о нас, - я внимательно посмотрела на него, - Что если ещё кто-нибудь узнаёт?

- Ты, ему сказала?

- Нет. Он сам сделал выводы. А ещё он сказал, что ты… - он не дал мне договорить и прошептал в самые губы:

- Я долго ждал и мне не до разговоров, - и накрыл мои губы своими.

Он целовал жадно, проникая языком глубоко внутрь, действуя смело, как хозяин. И я ему это позволяла. За пару дней, что мы не виделись я соскучилась по его жарким объятиям, его терпкому запаху и вкусу губ.

Он опрокинул меня на спину и наклонился надо мною тяжело дыша. Я провела ладонью по его щеке, он улыбнулся и поцеловал её. Рэм наклонился ещё ниже и стал покрывать нежными поцелуями - шею, щеки, лоб, а вот губам доставалась вся страсть, его сила и внутренний пожар наполняющий этого мужчину.

В следующий раз я ему не позволила так легко заполучить мою улыбку и всё остальное, что к ней прилагалось.

Я уселась к нему на колени, лицом к лицу и пресекала все его попытки поцеловать меня, накрывая в нужный момент его губы ладонью. Я двусмысленно дразнила его, невесомо сама касаясь губами лица, блуждала пальчиками рядом с губами по его лицу, потом по шее, кончиком носа рисовала узоры на его щеках,  расстегнув пару пуговиц на рубашке пробиралась во внутрь и шептала, что:

- Мне нужен нежный… ласковый… очень страстный… немного грубый… даже властный Рэм и обязательно умный… расчётливый… уверенный в себе и… жадный до знаний… открытий, желающий подмять под себя и покорить всех и вся… даже Мир, если это понадобится, - я немного преувеличила, но я старалась… И не заметила как сама увлеклась этой игрой. Я  запустила одну руку ему в волосы, другую под рубашку ниже шеи и как голодная пиявка влипла в его рот.  А он измученный только этого и ждал…

Выпустив пар мы всё также сидели на полу, только  я уже облокотилась спиной на его тёплую грудь. Он обнял меня, положив руку мне на живот, время от времени зарываясь носом в мои волосы он читал учебник держа его на согнутой в колене ноге. А я наслаждаясь его близостью рисовала в блокноте какую-то ерунду и записывала мысли которые всплывали в моём сознании.

Он видя чем я занимаюсь хмыкал, целовал меня в макушку и продолжал читать учебник… после чего его ждала обещанная награда. Я протянула руку к его щеке и мягко, нежно поглаживала пальчиками, чувствуя что он устал. Он терся о неё щекой и дарил лёгкий поцелуй моей ладошке. Теперь было только так: предоплата, занятия и десерт… иначе я не появлюсь в библиотеке.




30.

Пока не выпал первый снег и не ударили морозы, меня не покидала навязчивая идея покорить Туэнский мост и его башню. Очень хотелось взглянуть с высоты птичьего полёта на Толинхэд, Туэнский замок, монастырь, порт и многое другое. Наметила день, когда Жак будет поздно и в путь.

Ближе к вечеру, пока ещё не стемнело я оделась потеплее и отправилась на пробежку в сторону моста. Чёрные брюки, свитер с капюшоном, куртка, выглядеть хотела как парень. Приближаясь к мосту перешла с бега на быстрый шаг.

Прошла по мосту, внимательно его изучила взглядом. Стою и оглядываюсь, пешеходов почти нет, только редкие экипажи и кареты курсируют в обе стороны.

Обхожу башню, вместо лестницы скобы, берусь за них и начинаю медленно подниматься вверх, проверяя каждую на жёсткость. Немного усилий и мои руки уже на парапете, закидываю ногу, другую, выпрямляюсь и вдыхаю холодный осенний воздух. «Не крыша мира», но я на верху, высоко.

Высота башни метров тридцать, а металические конструкции ещё метров двадцать.

Пока поднималась уже стемнело и на безоблачном небе стали хорошо видны звёзды и яркий растущий месяц. Здесь на верху порывы ветра сильнее. Иду к противоположной стороне башни, поднимаюсь на парапет и делаю шаг на металическую балку, её ширина сантиметров пятнадцать. По ней можно пройти к середине моста, я хочу подняться ещё выше. Карабкаюсь с балки на балку, шагая к переходам используя жесткие связи.

Ветер усиливается и я не рискую подняться на самый верх, иду по балке раскинув в стороны руки, подхожу к центральной стойке и обхватываю её левой рукою. Студёный ветер бьёт в лицо и мне тяжело дышать носом, делаю глубокие вдохи и выдохи только ртом.

Вид от сюда, как и предполагала чудесный, крадущаяся ночь и звёздное небо придаёт увиденному волшебства. Порт видно плохо, из-за расположенного на берегу Туэнского замка. Но, многочисленные корабли с опущенными парусами вблизи его видны хорошо. Они стоят плотно, рядом друг к другу, словно автомобили на парковке. Слева, виднеется слабый свет в окнах, это монастырь о котором упоминал лорд Силишь. Вдали, за спиной, угадываются здания корпусов университета в котором я учусь. Наш дом скрыт за крышами высоких домов и его совсем не видно.

Слышу внизу голоса и громкий женский смех из проезжающего по мосту экипажа. Знакомые голоса. Голос Рэма и одного из его друзей, угадываю силуэты четырёх человек, с ними девушка. «Кто-то стоит на мосту, смотрите!» весело произносит она, «наверное какой-то неудачник решил спрыгнуть» добавляет парень. Шаная? Возможно или не похоже, ветер завывает в ушах и это немного искажает звуки  и голоса. Экипаж пересекает мост и уезжает в другую часть города, где я ещё не была.

— Эй… Кто там на верху? Немедленно спускайся! – громкий и жёсткий голос снизу одёргивает  меня. Вот чёрт, меня заметили, смотрю вниз – это городовой. Надо срочно делать ноги. Спустится тем же путём не получиться, так как другой уже поднимается вверх на башню. Придётся спускаться только по конструкциям, а они уже холодные. Не знаю, что мне светит если поймают, но я этого не хочу.

Двигаюсь быстро, цепляясь руками и ногами, скольжу по стылым вертикальным стойкам, ещё немного и я буду внизу. Там меня уже поджидают любопытные зеваки и грозный городовой. В толпе слышны разговоры: «а я говорю это девчонка», «дурак ты, девчонка туда не полезет», «да это глупый юнец», «может самоубийца, а мы спугнули?».

- А ну куда? Держи его! – кричит до хрипоты городовой.

Мимо проезжает экипаж и я слышу громкое:

 — Давай сюда! Прыгай! Ну же… - я спускаюсь и бегу по деревянным перилам, соскакиваю на мост, мужские  руки подхватывают меня и жёстко забрасывают в крытый экипаж и мы уносимся отдаляясь в противоположном направлении от моего дома. Я сижу вжавшись в сидение и судорожно пытаюсь согреть дыханием руки. Мужчина с возмущением в голосе рыкает:

- Какого дьявола ты там делал! Высечь бы тебя!

— Уже поздно пороть, выросла, - произношу дрожащим от холода голосом, только теперь осознаю как я вымерзла. Мужчина наклоняется ближе, наполовину снимает капюшон и заглядывает в моё лицо. Возмущённо произносит «Ты?» и набрасывает на меня свой шарф. Быстро обхватывает мои руки своими горячими ладонями.


- Совсем замёрзла… О чем только думала? –  и в этот момент из меня вырывается «Ап…Чхи».

- Не вздумай болеть, сейчас где-нибудь остановимся, выпьешь горячего чая и домой. И никаких больше ночных приключений, это понятно? – киваю в ответ, с ним лучше не спорить… отыграется на учебе.

Чай с молоком был вкусный или мне в данный момент, что ни дай было бы вкусно. Кекс с изюмом был приятным дополнением. Профессор пил глинтвейн и молча смотрел на меня, изредка качая головой.

- Высоты значит не боишься?

Ответила ему молча помотав головой «нет».

 — А если бы упала?

- Ну, не знаю. К берегу бы поплыла, правда вода холодная. Но я ведь не упала.

- В этот раз, да. Это было праздное любопытство или доказать что-то хотела?

- Скорее любопытство… Вы меня домой отвезёте?

- Обязательно. И поговорить с родителями не мешало бы, - профессор строго взглянул на меня.

- А если пообещаю, что это больше не повторится? Разговор с родителями отменяется? – он усмехнулся уголком рта.

 — Ну… так и быть и, пообещай, что это была последняя выходка с твоей стороны, - я подняла на него глаза и произнесла «обещаю».

На следующий день перед занятиями, в фойе собрали всех первокурсников. Профессор Лебон вышел вперёд, громко и строго произнёс:

 — Доброе утро, надеюсь. Хочу сообщить вам следующее. Вчера, поздно вечером, на Туэнском мосту, возомнив себя не то орлом, не то Богом, один из наших студентов взобрался на самый верх, решив покорить его. Что было крайне опасно с его стороны. И только чудом он не был пойман городовыми. Иначе нашему Университету не избежать позора и нареканий в воспитании студентов. Кто это был и зачем он это сделал, останется на совести этого бесстрашного оболтуса. Хочу предостеречь, что в следующий раз, затеяв  очередное приключение, подумайте стоит ли оно того? Опасно ли оно для вашей жизни и подумайте о родителях. И о том, как это отразится на чести Университета? Лучше докажите своё бесстрашие на занятиях и позвольте нам гордиться вашими успехами в  учёбе, - он видел, где я стояла, но не разу не взглянул на меня, - Надеюсь все меня услышали. А сейчас прошу вас разойтись по аудиториям и приступить к учебе.

Целый день я только и слышала разговоры об этом чокнутом безумце. Но хуже всего было то, что я безбожно чихала и даже кашлянула пару раз. «Не вздумай заболеть» - вот от этих слов мне действительно было стыдно.

С Ками и Юлией договорились встретиться в столовой, но я туда так и не дошла. Шагая по коридору в сторону столовой, меня резко втянули в открывшуюся перед носом дверь кладовки. Рэм. Вот кто оставил меня без обеда.

Оказавшись внутри он отбросил в сторону мою сумку, усадил меня на тумбочку с полотенцами, а где-то рядом на стеллажах стояли, лежали порошки, мыло и ещё черти что.

— Привет, - прошептал этот змей совратитель, - Я получил по тесту «А++», угадай кого ждёт награда?

- А до вечера она подождать не может?

- Нет, вечером я занят, поэтому здесь… и сейчас. У нас мало времени… и я не намерен терять ни минуты, - он целовал меня как в последний, нет как в первый раз в жизни – голодный зверь дорвавшийся до самки. Потом нежно, чтобы я запомнила какой он неповторимый, вкусный и,  требовала добавки. И как только в этом дерзком и наглом парне умещается столько нежности в словах, в руках, и губах…  Ах… и в шёпоте… Мм…   Не знаю через 30 или 40 минут, но он быстро повесил мне на плечо сумку и выставил меня за дверь со словами «Ты первая». Я ПЕРВАЯ?!

Взлохмаченная, взъерошенная, зацелованная до обморока, румяная, на подгибающихся ногах В ЭТОМ коридоре… Опускаю в пол глаза и шагаю как пьяная, если он так каждую отметку намерен отмечать в стенах университета, то нашим «шашням» неминуемо придёт капец раньше чем мы думаем.

— Марина! Где ты была? Мы… тебя… ж…дали, - у Ками глаза округлились, сузились, замерли не моргая. Она подхватила меня под локоть и потянула к куче старой мебели складированной в конце коридора. А Юлия словно хвостик чуть успевала за нами сзади.

— Кто он? Марина!

- Я не знаю о чем ты… вы…

— Прекрати врать, я же вижу, - Ками наклоняется к самому уху и произносит, - Ты целовалась, я вижу и другие увидят.

- Что? Что ты видишь? Ками скажи мне? – наивная и чистая Юлия растерянно переводит взгляд с одной на другую.

— У Марины появился парень… и она нам скажет кто он… Скажет? – произнесла всевидящая Ками, - Вот видишь Юлия она покраснела, гляди.

— Я сейчас ещё и сквозь землю провалюсь если вы меня и дальше пытать будете. Раз вы это заметили, то и другие… я дура, да?

- Да Марина, ты дура, но счастливая дура, потому что светишься на весь универ, - когда прозвучал второй звонок мы все дёрнулись, - Мы на занятие, а ты отсидишься здесь «чудо наше», а потом расскажешь иначе мы тебя… - она не успела договорить потому, что Юлия её потянула за рукав:

— Ками! Опоздаем, влетит от историка, ну же!

Ну вот спалилась. Что теперь им говорить. Ками нам про Тэо открылась. А у меня все совсем запущено, засекречено, скрыто за семью печатями, защищено табличкой «Вход воспрещён. Убьёт током.»  Ещё и контрольный выстрел не заставит себя долго ждать. Что делать?


РЭМ – Я ТЕБЯ прикончу!




31.

В конце недели Тэо сообщил нам, что в субботу нас будут ждать на ипподроме, всё расскажут и покажут. В назначенный день Тэо, Макс, Лукас, Камила, Юлия и я отправились на ипподром. Погода нас не жаловала, ветрено, небо было серым и унылым, поэтому пришлось одеться потеплее.

На входе нас встретил и провел на трибуны Аккон, работник ипподрома, седовласый, коренастый мужчина лет пятидесяти. Мы увидели ипподромное поле, то есть их было два, одно состояло из беговых или скаковых дорожек. А мы были ближе  к малому, оно похоже не большой комплекс для проведения ипподромных испытаний и тренировок с постоянными препятствиями.

Аккон работает здесь более двадцати лет. Он поведал нам историю создания этого ипподрома.


Однажды два джентльмена Толинхэда поспорили, чья лошадь быстрее.

Адам О’Каллан и Тимон Блейк проскакали почти пять миль, держа направление на соседние деревушки и преодолевая на пути многочисленные овраги. Это был первый своего рода заезд. Кто из них был первым об этом история умалчивает. Но со временем скачки стали проводить на специально подготовленных дорожках . А через год Атль Хайд решил основать скаковую арену. Он приобрел усадьбу и прилегающий к ней парк, и тремя годами позже, летом, здесь был открыт ипподром. В то время эта скаковая арена пользовалась заслуженной популярностью у любителей скачек.

За всю историю скачки не проводились только во время военных действий.

- А когда ближайшие скачки? -  поинтересовалась Юлия.

—  Ближайшие скачки намечены на Рождество, а призовой фонд в этом году составит  сто тысяч ланеров.

Пока все были увлечены беседой и созерцанием тренировочного процесса молодых лошадей, меня кто-то тихонько тронул за плечо. Обернувшись я увидела Рэма, он прижал к своим губам палец, молча говоря «тсс…». Я кивнула и улыбнулась ему  в ответ. Он взял меня за руку и потянул прочь с трибун.

Я быстро семенила за ним держась за руку, потом мы бежали куда-то пока не оказались во внутреннем дворике. Здесь были помещения для седловки или запрягания лошадей. Шли дальше, а  Рэм указывая рукой по сторонам пояснял мне:

- Это ветеринарный лазарет. Там  кузница. В этом здании находятся склады кормов и подстилки, - мы уже прошли мимо весов, но Рэм тянул меня ещё дальше, увлекая к самому большому зданию. И вот мы внутри конюшни.


Рэм расплывается в улыбке, смотрит на меня ожидая похвалу в свой адрес:

- Сюрприз. Нравится? Здесь тепло, не то что на улице,  - я довольная и удивлённая кивнула и мы пошли вперёд по проходу. С двух сторон в стойлах стояли лошади, много лошадей.

- Рэм, сколько их здесь?

- Не знаю, может пятьдесят или больше. – шли и встречали работников обслуживающих лошадей, они улыбались видя нас и кивали в ответ здороваясь. Рэм попросил одного из них показать победителя последних скачек и нам не отказали.

Работник подвел нас к стойлу с табличкой «ГрандМин».

- За последние два года, из семи выступлений этого гнедого мерина, четыре завершились его победой, - с гордостью произнёс он.

— Он такой… Рэм… - у меня даже не было слов чтобы описать этого красавца. Рэм обнял меня руками, прижавшись ко мне сзади.

- Согрелась? – поинтересовался Рэм.

— Да, согрелась, - ответила я и накрыла его руки на своей талии, - Спасибо, ты лучший, Рэм, - я почувствовала как он улыбнулся и сжал меня сильнее в кольце своих рук.

— Это ещё не всё, пошли, - и он потянул меня в самый конец прохода. Остановился у пустого стойла, открыл его и втолкнул меня, закрыв за нами дверь.

Здесь было убрано и не обжито. Рэм развернулся спиной к большой куче соломы, раскинув руки в стороны плюхнулся на неё спиной. Приземлившись засмеялся как нашкодивший ребёнок.

— Иди ко мне, – произнес, а я указала рукой в сторону двери и вопросительно посмотрела на него.

— Не бойся, никого не будет, - произнёс он тише, - Ну же, давай… - я подошла ближе, сняла шапку и шарф и во весь рост улеглась на Рэма. Мы оба провалились ещё глубже в это сухое и хрустящее безумие. Он обхватил меня руками, коротко коснулся моих губ и резко перекатился подмяв меня под себя.

- Теперь не вырвешься, - он приник к моим губам и я неожиданно зажмурившись чихнула, - И что это было? – засмеялся Рэм.

- Здесь своеобразный запах, у меня защекотало в носу и вырвалось, - улыбнулась я извиняясь. Рэм не теряя времени расстегнул своё пальто и взялся за моё, - Кое кого надо достать из кокона, - прошептал.

— Уверен, что там бабочка? Вдруг там… злобный шмель?

- В поисках бабочки… готов проникать всё глубже и… глубже… - подбирался он ко мне.

Нам никто не мешал, никто нас не спугнул и поэтому я не знаю как долго мы миловались в этой соломе. Я ещё пару раз чихнула в самый не подходящий момент. Мы целовались, смеялись, а когда я забралась ему под рубашку - он не оставил это безнаказанным. Снимая с меня свитер, задрал его вверх запутав в него мои руки и не позволяя им опустится, крепко держал их своей рукой.

Прижался в глубоком поцелуе, расстегивал мою блузку, я извивалась под ним как гусеница, но он был настойчив. Он целовал в шею, ласкал мои плечи, опускался ниже, груди он касался только рукой, не освобождая её из лифчика. Наслаждаясь его ласками я выгибалась,  облизывала и покусывала губы, поджимала их, когда хотела сдержать тихий стон.

Рэм тяжело дышал и согревал меня своим горячим дыханием и когда он жадно целуя поднимался от моего пупка продвигаясь всё  выше и уже навис глядя в мои затуманенные глаза… он требовательно развёл своим коленом мои ноги. Я от переполнявших меня эмоций и  возбуждения стала короткими вдохами хвататься за воздух. Чувствуя между ног его твёрдое желание, в моем животе что-то свернулось в жесткий узел и я не удержавшись на выдохе произнесла:

— Руки… отпусти, прошу…

— Я тебя испугал? - «нет» покачала головой, - Я не трону, веришь? – кивнула в ответ «да», выпутав свои руки я запустила пальцы в его волосы.

— Хочу чтобы целовал крепко и не выпускал из рук, - прошептала…

 — Не отпущу… даже если умолять будешь… - Рэм снова вторгся в мой рот…

Этот невероятный мирок с его запахами и вкусами и Рэм рядом, такой разный, то загорался и остывал, то был напористым и нежным или медлил и вновь накрывал страстью… И я полностью с головой окунулась в это безумие.

Он первый оторвался от моих губ и я непроизвольно потянулась за ним словно меня лишили чего важного.

- Ты… не вероятная… - он вытащил из моих волос сухостой и дунул на пальцы, -  С тобою опасно, можно голову потерять, зря я тебе обещал, что не трону, - я ударила его ладонью в грудь и он улыбнувшись поцеловал меня в кончик носа, - Надо собираться, но не хочется. Здесь лучше чем в библиотеке, однозначно, – он потерся о мою щеку.

Когда мы встали он сам помогал мне застегиваться, отстраняя постоянно мои руки. Улыбался, целовал в кончик носа,  в губы, в подбородок и легонько бил по рукам. Тихо произнося «ты такая румяная, на лице так и написано, чем ты здесь занималась…». «Ты такой же, учти» парировала я в ответ.

Оделись,  намотав на меня шарф он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что мы ничего не забыли и оба  побежали прочь из конюшни. Уже начало темнеть и Рэм подвёз меня к самому дому, остановив экипаж у калитки.



***


Утром по дороге в универ Макс поинтересовался у Ками:

— Ты в курсе с кем встречается Марина?

- Нет, но у неё явно кто-то появился,  я тоже заметила. А что?

— Я кое-что видел Ками, и мне это не нравится.

- Ты о чем?

- Даже не знаю как сказать… сначала хочу всё проверить.

- Как знаешь? – пожала плечами Ками. – Но я уверена, что Марина кого-то достойного выбрала, - и подмигнула Максу.

Макс умолчал о том, что видел как после Марины из тех злополучных дверей вышел Рэм. И на ипподроме заметил, как они вместе спешили через хоздвор. Он не забыл о том, что Рэм с ребятами забился на Марину, только о чем они тогда договорились, он не был в курсе.

Рэм не делал ни шага в направлении Марины и Макс был уверен, что тот дурацкий спор забыт как страшный сон. А вот теперь мозаика стала складываться и ему было не по себе. Если что, Ками мне этого не простит, за свою подругу.

Сидя на лекции я клевала носом, им же сопливым и шмыгала. Ещё утром заметила, что у меня глаза красные как у вампира. К концу занятий все больше кружилась голова и одолевала слабость. Оставалась последняя лекция и я жутко хотела домой.

«Ложь – это слова озвучиваемые противоположно тем о чем думает любой человек… Ум это…  культура человека, формирование его личности… индивидуальности… наше духовное богатство и совесть», - монотонный голос преподавателя действовал на меня как снотворное… и я отрубалась с каждым его словом. Толчок в плечо меня мало чем растормошил.

— Марина… не спи.

— Ками, я… плохо себя чувствую, простыла и… голова какая-то…

- Меньше тискаться по закоулкам надо, и спать во время ложиться, - хмыкнула Ками и прозвучал долгожданный звонок.

Домой пришла на «автопилоте» разделась и завалилась в постель. Вечером пришла кухарка, выполнив свою работу на кухне она заглянула ко мне в комнату. Сообщила о том, что всё приготовлено как договаривались и упомянула о Жаке. Он не хотел меня тревожить пока я спала, поэтому просил передать, что уехал дней на пять, по делам. Я сонная кивнула и опять  уткнулась в подушки. Ночью меня стал душить кашель и я поняла, что вляпалась со своими поздними прогулками окончательно, заболев.

Утром проспала на занятия. Была вся разбитая и чуть поднялась чтобы позавтракать. Горло болит, глотать больно, глаза слезятся, нос течёт. На лицо все признаки ОРВИ. Заварила чай, нашла у Жака виски и сделала себе импровизированный компресс. Пошатываясь отправилась отлёживаться в пастель.



***


Отецу Рэма в очередной раз подтвердили, что успеваемость его сына значительно улучшилась, да и сам он присмирел. В университете ведёт себя сдержанно, конфликты со студентами окончательно сошли на нет. В последнее время всё чаще просиживает в библиотеке, видимо взялся за ум.

— Неужели Рэмуэль повзрослел, - с надеждой в голосе произнёс Дэрек Геррер.

— Возможно… или на то есть другие причины, - ответил Эдмунд, - Я тут кое-кого проверить хочу, людей отправил в Йоран.

— О чем ты?

— У вашего сына зазноба появилась среди студенток. Приезжая, из Йорана. В учебе отличница, не придраться и преподаватели как один хвалят. Дождусь вестей ваше сиятельство, тогда и доложу подробнее.

— Хорошо, Эдмунд. Спасибо за хлопоты, а пока не спускай с моего сына глаз.

— Я понял. Могу идти? - Дэрек сдержано кивнул ему в ответ и Эдмунд покинул кабинет.

Однако. Если какая-то девчонка так положительно влияет на моего сына, нет ли здесь чьего-то корыстного умысла. Если она не из Толинхэда, как сказал Эдмунд, значит можно ожидать чего угодно. Дверь беззвучно открылась и вошёл Альтар (дед Рэма), тяжело дыша, своей прихрамывающей походкой он пересёк кабинет и опустился в кресло,.

- Опять сидишь допоздна?

— Осталось кое-что завершить и освобожусь. Как твоя нога?

- Сносно. Ещё хожу.

— Ты что-то хотел, отец?

— Хотел напомнить, что почти через две недели – Свадьба. Не забыл, что мы приглашены к старшему сыну Ларистенов.

- Кто же забудет о таком событии. Толинхэд взволнован. Сам Мэр благословил этот брак. Семьи основателей этого города никогда не выпустят власть из своих рук и чужаков не подпустят. Что-то ещё?

- Рэмуэль в следующем году заканчивает Университет, надо подумать о мальчике.

- Всё уже решено, я ничего менять не намерен, отец.

- Ладно, допустим ты так решил. Но он как к этому отнесётся, ты не думал?

- Он уже не мальчик, а мужчина. Должен понимать какая на него ответственность возложена. Интересы семьи превыше всего. Больше я ничего обсуждать сегодня не намерен. Оставь меня прошу.

и - Как скажешь. Но помни, дочь ты потерял - из-за своих амбиций, теперь сына не оттолкни. – Альтар поднялся с кресла нахмурив брови, покачал недовольно головой и вышел с тяжелым сердцем, думая о внуке.


***


Друзья и эта сумасшедшая Шаная с её вечными аристократическими забобонами заставили меня окунутся на пару дней в ночное безумие Толинхэда. В связи с последними «горячими»  событиями связанными с Мариной, я планировал  основательно выпустить пар, но  Шаная как последняя дрянь не отходила от меня не на шаг не давая ни единого шанса на уединение с какой нибудь красоткой.

Родители нам постоянно указывают с кем общаться, где учится, с кем спать и что пить. Иногда удаётся терпеть присутствие Шанаи, но не сегодня. И этот всевидящий Эдмунд постоянно маячит перед глазами. Вот и бычусь время от времени. Залезть бы по выше на мост, как тот пацан и крикнуть с верху во всё горло «как я их всех…», а потом не городовой… а отец родной мертвой хваткой за горло и прикажет как дышать, когда дышать и с кем…

Сидим за столиком четвером, Шаная с меня глаз не сводит, скидываю её  руку со своего плеча уже который раз, а до неё не доходит, упёртая. Не то что её подруга, Николас рукам волю дал, она быстро домой укатила, теперь он целый вечер свободен.

— Шаная! Сидела бы ты дома платки вышивала что ли, если руки девать некуда, - толкнул её плечом и направился к выходу, пока одна очаровашка глядя на меня не перегорела. За деньги они готовы не только смотреть со страстью, но и заглатывать с аппетитом млея и мурлыкая стоя на коленях. Киваю этой крошке и удаляюсь в сторону коридора, где расположены приватные комнаты в предвкушении её губ на своём…

Я только через пару дней узнал, что Марина не ходит на занятия. Проходя мимо столика за которым обедали Ками и Юлия увидел как к ним подошёл преподаватель по истории и что-то положил им на стол:

— Приятного аппетита. Передайте Кабо - это контрольное задание, как я и обещал. И пусть выздоравливает, сессия не за горами. Хорошего вам дня.

- Спасибо, - прозвучало в ответ и препод ушёл.

Значит всё-таки заболела?




32.

Вечером отправился к Марине. Дождался когда Камила и Юлия уйдут от неё и сразу метнулся на крыльцо. Быстро, с нетерпением постучал в дверь.

— Что-то забыли? – сиплым голосом произнесла Марина открывая дверь, - Ты? – увидев меня удивленно произнесла.

- Впустишь?

- Я болею, может в другой раз? – я настырно толкнул плечом дверь и вошёл.

— В доме теплее разговаривать, не стой в дверях. – отрезал коротко.

Она закрыла за мной дверь и поежилась, глубже заворачиваясь в плед.

- А где все? Ты одна? – она кивнула.

- Одна и у меня пастельный режим.

— Врач был?

— Нет. Сама как-нибудь.

Я снял верхнюю одежду и спросив: - Где твоя комната? - потянул её в длинный коридор, - Не нарушай пастельный режим.

Я сидел в кресле и с нетерпением мотал ногой, пока она допивала чай сидя на кровати. Потом нырнула в постель укрывшись пледом. Вот теперь и я туда ныряю. Она такая тёплая или горячая?

— Температура есть? – спрашиваю скорее себя и касаюсь губами её лба.

— Уже нет, - шепчет. Лежим на боку, я обхватываю ее руками и касаюсь кончика носа.

— Опекун где?

- Уехал по делам, не знаю когда приедет.

Пробыл у неё до поздна. Дыхание её всё-таки тяжёлое, зря врача не позвала. Дал волю рукам, не мог оторваться от неё, она особо и не сопротивлялась, сопела, рвано дышала и прижималась всем телом. Только изредка закрывала лицо руками при кашле.

Эта странная, не похожая ни на кого девчонка всю кровь мне будоражит, запах ее волос, кожи, растворяюсь в ней мгновенно. Смотрит так с вожделением, словно Бог перед ней, но лишнего всё же не позволяет. Устоять тяжело, а похоть сдерживать рядом с ней приходится. Позволь я себе, наглея чуть лишнего, думаю и она бы не устояла, сама бы впечаталась в меня, не оторвать. Льнёт ко мне, руки уютно устроила на моей груди и дыхание стало спокойным и размеренным.

— Мне пора. Проводишь?

- Ещё пять минут… - отвечает, и вот что с ней делать, потом сам же себя накручивать буду. Вздыхаю, да черт с ним с этим кашлем, не заболею. Впиваюсь в неё глубоким и жадным поцелуем, наваливаясь на неё и чувствую как в штанах уже места не хватает, треснут и вырвусь наружу весь. Марина отталкивает меня:

-  Хватит Рэм, остановись… прошу, - шепчет в губы и дрожит, всем телом дрожит. Врет себе и мне мозги пудрит. Ничего сдержусь, но и отказать себе в мелочах не могу. Сбрасываю плед, задираю её рубашку, спускаюсь в низ, оттягиваю её штаны и начинаю покрывать её поцелуями. Лаская языком живот, пупок, двигаясь слева направо не отрываясь поднимаюсь выше. Дорвался. Она волною под моими прикосновениями извивается, действуя быстро касаюсь её всю не оставляя без внимания ни крохи её тела, поднимаюсь вверх к груди. Если запретит, плевать, сегодня для поцелуев она моя, вся. Накрываю маленькую и аккуратную грудь губами, сдавливаю сосок и подключаю язык и… слышу её тихий стон,  ещё один и ещё… Заводит меня окончательно. И уже не  отталкивает, а прижимает за волосы к себе смелее, что творит, сама не осознаёт…

Переворачиваю её на живот, чтобы не потерять окончательно контроль и не вырваться из штанов наружу, не испортить всё , обещал не трону, так тому и быть. Касаюсь губами поясницы, судорожно целую спину, дышу как голодный хватая урывками воздух, и ею насытится не могу. Дурь свою пытаюсь разбросать, распылить в стороны. Задираю ещё выше рубашку, к лопаткам поцелуями добраться хочу и только сейчас при слабом освещении замечаю на её спине рисунок, цветной, большой… отстраняюсь и рвано выдыхаю в спину:

- Что…это…такое? –  Марина замирает, не двигается, не дышит, молчит уткнувшись лицом в подушку. Резко её переворачиваю и нависаю низко над ней, все ещё не могу унять бешеное дыхание к которому ещё и злость добавилась.

- Марина? Что это? – губы сжав тянет рубашку вниз, закрыться хочет, за руки хватаю, в стороны развожу и в кровать вдавливаю, не задумываясь что больно ей делаю и бёдрами жёстко вжимаюсь.

— Говори! – почти хриплю, готов одним взглядом уничтожить её за молчание. Извивается подо мною, выскользнуть пытается. Зря попытки делает, мёртвой хваткой держу.

— Уходи… Рэм! Отпусти! Мне… больно… - полукрик сменяется на хрип и переходит в кашель. Приподнимаюсь, сажусь над ней и дергаю её на себя, прижимаю  к груди, сам одёргиваю на ней рубашку и глажу по спине, успокаиваю. Кашель постепенно уходит.

— Я жду, Марина.

— Сказка закончилась, тебе пора Рэм, давно надо было это всё… прекратить…

— Это не тот ответ который я жду. Говори!

- Ты не поймёшь…

— Не тебе решать, ну…

— Это татуировка.

— Я знаю что это, видел подобное на теле моряков. Откуда это на тебе? – она утыкается лбом мне в грудь, а руками меня не касается.

Что мне ему сказать? Чего он ждёт? Врать не могу. Зависла, сначала уткнувшись в подушку словно та спасёт меня, а теперь лбом в его грудь. Холод по венам, рот открыть не могу, сказать нечего. Сердце его набатом било, из груди вырывалось, пока меня по спине гладил, а теперь успокаивается, ритм сбавляет… Рукой берет меня за загривок и от груди медленно, но властно отрывает, назад запрокидывает голову, чтобы глаза на него подняла. Смотрю и шепчу:

- Родители так решили, - про шрамы молчу.

- Родители? Зачем? – произносит тихо и отпускает голову.

- Так надо было… и… это модно… - он поправляет мои волосы убирая упавшие на лицо пряди, за ухо.

- И где же такая мода?

— Там, где я родилась, - опускаю глаза, - Рэм… я больше ничего не скажу, не спрашивай. Врать не хочу…

- Я слышал это больно.

— Нет. Долго, но почти безболезненно.

Рэм проводит пальцем по моим губам, спускается к шее, ведёт рукою вниз по ключице, оттягивает ворот рубашки и нежно проводит по плечу. Теперь делает тоже самое, но уже губами. Затем сильно обнимает за плечи и произносит в волосы:

- Пять минут и пойду, а ты выздоравливай. Думаю нам будет о чем позже поговорить.

Появился дома далеко за полночь. Есть не хочу, направляюсь прямиком на верх к себе в комнату. Раздеваюсь швыряя вещи в кресло и оборачиваюсь на звук открывающейся двери. Это отец.

- Поздно ты. Всё к сессии готовишься?

- Можно и так сказать.

— Поел бы.

— Я не голодный. Спать хочу, давай все разговоры завтра.

- Завтра так завтра, только не ночью. Отдыхай.

Отдохнёшь тут с вами. Касаюсь головой подушки и осознаю что голова болит, тяжелая, как свинцом налита. Закрываю глаза и в бездну темную, прохладную проваливаюсь… Резко подхватываюсь … это всего лишь сон. Приснилось, что Марина плачет и «прости» шепчет прямо в губы. Опять засыпаю и снова она. Стоит высоко у края обрыва и  шажки медленно делает. Руки в стороны разводит, глаза закрывает, улыбается так ярко, искренне и, наклоняется вперёд -  зависает в воздухе между небом и землей, ноги не оторвав от земли. Вздрагиваю и переворачиваюсь на другой бок и… забываюсь до утра. Утром понимаю, что не выспался.

На следующий день Макс и Камила идут по коридору в универе, Макс увидев впереди одногруппников подмигнув обращается к сестре:

- О, Рэм пойду к нему потолкую. Ну всё Ками давай, - подходит к нему сзади, кладёт руку на плечо и у виска произносит:

- Я в курсе про тебя и Марину, - выдал ему в лоб не церемонясь.

  — Даже так? – оборачивается Рэм, - Ты про сестру предупреждал, а про других речи не было.

- А я о сестре и беспокоюсь. Марина её подруга, а ты игру с ней затеял, очередную.

- Не тебе решать, с кем мне и во что играть.

— Оставь девчонку в покое, иначе…

- Иначе что, Силишь?

 — Марине расскажу про спор, - иду во банк, о споре я так ничего и не узнал. Рэм резко меняется в лице, бьет кулаком в стену не замечая боли и виновато произносит:

— Макс не лезь, я сам. Дай время. За Ками не переживай.

— Если бы не Ками, мне всё равно с кем ты? Что ты? И сколько раз? Уяснил?

 — Дважды повторять не надо. Разберусь.

После занятий возвращаюсь домой, с отцом разговор предстоит, а потом к Марине наведаюсь. Даже если опекун вернулся, причину найду и навещу её.

Сижу в кабинете отца, здесь же и Эдмунд. Зачем он здесь? У меня не одной мысли на этот счёт. Отец заканчивает с документами, убирает их в стол, смыкает руки в замок и поднимает на меня тяжёлый взгляд. Чувствую, что это не к добру.

— Ну что Рэмуэль, учеба верным курсом продвигается к завершению. Последняя сессия и весной диплом? – киваю, - Ты же знаешь, что я в свой адрес предпочитаю ответы, а не жесты.

- Да отец, весной диплом.

— Значит остался последний рывок, которому никто не должен помешать.

- Да отец.

- Тебе ведь никто не мешает, никто не отвлекает.

 — Никто отец.

— Значит ли это, что некая Марина Кабо помогает тебе с учебой? Первокурсница… помогает тебе? – опускаю голову, такого я точно не ожидал, - Молчишь?

— Что с ней не так? Иначе бы не пригласил для разговора.

— Эдмунд будь добр, что ты выяснил про неё? – тот встаёт с кресла, подходит к окну,  облокотившись бедром о подоконник, смотрит в мою сторону. Наши взгляды скрестились.

— Марина Кабо, девушка без прошлого. Семья в Майхалии полная фикция. В Йоране она засветилась совсем не на долго. Помогла местному выскочке Кайну Грэгори, имеющему темное прошлое, открыть довольно таки прибыльное заведение «Магнолия». Затем сбежала с его напарником и правой рукой Жаком Лердо, опекуном в кавычках. Зачем её разыскивают братья Салеваны, да, те самые, родители которых когда-то вели общий бизнес с Ларистеном,  мне пока не удалось узнать. А вот Кайн Грэгори скоро узнаёт где она и явится за ней. И главное, что до появления здесь её звали Лиа. И чтобы убедится в том, что это одна и также девушка нужно всего лишь взглянуть на её спину. Там изображён рисунок в виде зелёного цветущего плюща или лианы. Эта девочка много чего умеет и много знает. Образованная. На балу у Холивана засветилась. Хорошо поёт, танцует. Высоты не боится, она из «Магнолии» от Грэгори с третьего этажа спрыгнула и сбежала. Находчивая и дерзкая, может постоять за себя и за других вступиться. На этом пожалуй всё.

- Такие подробности? – хмыкаю глядя на Эдмунда, а у самого в груди всё сжалось. Дышать тяжело, а слабость перед отцом проявлять нельзя, всех тогда сметёт, не пощадит.

- Я основательно подошёл к этому делу, по просьбе вашего отца и для твоей безопасности, - ответил Эдмунд.

— А меня интересует, что ей нужно от тебя Рэмуэль?

- Скорее, что мне от неё.

 — И что же?

- Поиграть и выбросить за ненадобностью.

- Ну, если нет другого варианта, играй, но не заигрывайся. Помни - не в ущерб учебе и репутации. А Эдмунд будет рядом и присмотрит.

И как теперь к ней сунутся не заметно? А вопросов со вчерашнего дня прибавилось.  Марина, Лиа или как там её… Придушу, вытрясу из неё всё до мелочей. Отличница-заучка. А ведь не она меня, а я её первый подмял или… это она ход конём сделала, а я повёлся. Поверить не могу, как плотно подсел не неё. Голова кругом. Глубоко в меня вошла, в самое нутро, тяжело вырывать придётся, с болью и до крови. Подключу Макса, Шанаю, придам накала игре. Пусть ей про спор выложат и посмотрим как выживать в нашем гадюшнике будет. Рано я успокоился, разомлел, поплыл на ней, как молокосос слюну пустил. Главное «учеба, репутация», сказал отец, в сторону отойду и наблюдать буду. Один толчок и её штормом накроет, пусть расхлёбывает, глянем как она на верх карабкаться будет или прыгать с высоты. На руки свои смотрю, помнят ещё как прикасались, обнимали её, как она на них, на меня откликалась. Глаза её лгать не могут… Что это было в моей голове, что  творится? Про других мужиков услышал и всё, мозг выключило. Дурь, злоба, ревность во мне заговорила. О чем думаю самого от себя тошнит. Увидеть её обязательно  надо и выслушать.



33.

Кашель сошёл на нет, чувствую себя лучше и я решаю отправиться на занятия. Не хочу пока попадаться Рэму  на глаза. Избежать неприятного разговора не выйдет, рассчитываю оттянуть время.

Девчонки не донимают меня вниманием и я наверстываю упущенное в учёбе. Контрольную по истории сдала, а вот с «Психологией народов»  пришлось задержаться после лекции профессора Ромарии, используя время отведённое на обед.

Требовательная и жуткая дамочка, но и с ней получилось найти общий язык. А она оказалась с благими намерениями, всё  по делу, видно, что не ради галочки отчитывается перед кем-то в руководстве факультета.

Шаная стала крутиться рядом, так и мельтешит перед носом. Взглядом своим сверлит, что задумала эта гадина не знаю.

Юлия сообщила, что на свадьбу её брата начали  прибывать дальние родственники. А ещё кое-кто из приглашённых гостей намерен посвататься к ней, но это пока секрет. Возможно быть помолвке до наступления Рождества. Камила и Тэо за эту неделю показали всем, что они пара и совсем не скрывают свои отношения.  Жизнь идёт своим чередом,  у кого то бьет ключом, а у меня пошёл сбой в системе, и вряд ли перезагрузка спасёт ситуацию. Думала я, и даже не подозревала какой удар ждал меня дома вечером.

Когда я приехала с университета, Жак уже ждал меня дома. Пропустив обед, голодная, я планировала набросится на сытный ужин, не ожидая жесткого напора от него прямо с порога.

- Ну здравствуй. Кухарка сказала, что ты пролежала в постели практически неделю, болела. Это так?

- Да, но на учебе это не отразится, я обещаю.

 — Почему не попросила позвать доктора?

— Само обошлось.

— Это было безответственно с твоей стороны. – я лишь кивнула.

— Я ездил в Йоран. Видел Кайна, -  испуганно подняла на него глаза, - Не смотри на меня так! Ты знала, что он часть моей жизни, мы многое с ним пережили. Скажу больше, он дорог мне. Он, мы желаем тебе добра. Я не смогу полностью оплатить твою учебу и он согласен это сделать для тебя. Кайн не против твоего образования.

- Ты не можешь так со мною поступить! Я…

- Марина! Мы с тобою не семья, мы не вместе, это не нормально, пойми. Я тебе не фей, а абсолютно чужой человек, мужик со стороны. А ему ТЫ не безразлична. Дай ему шанс.

— Ты меня ему отдаёшь? Опять на меня давят и мною манипулируют, - меня стало потряхивать и уж точно не от холода.

— Повзрослей наконец. И пойми пока ты зависима – тебе будут диктовать условия. Сейчас ты живешь со мной и поэтому я решаю…

- Не хочу это слышать, прекрати…

— Мы условились, что он приедет весной, навестит нас. А ты подумаешь и примешь правильное решение. Он не просто хочет сделать тебя своей, он  намерен жениться, быть твоей защитой и опорой, что ещё нужно молодой девушке не имеющей ничего. Ты не сможешь все время бегать. Остановись.

— Я не хочу сейчас замуж, я не готова, я ещё столько всего…

- Прекрати мечтать чёрти о чем! Хочешь получить образование - он даёт тебе эту возможность. Не нужно загадывать в перед, опустись на землю и живи сейчас. Назад ты не вернёшься, всё что было ДО уже в прошлом. Твой мир, родители, дурацкие сказки о неболётах, многоэтажных кораблях и другой чуши пора забыть. И чтобы я не видел рядом с тобой мужчин, друзья они или кто? Слышать о них не хочу и видеть рядом с тобою тоже.  Мы тебя с Ви не для этого сюда отправили. И самое неприятное, то что в Йоране о тебе наводят справки люди из Толинхэда. Надеюсь ты ни во что не вляпалась?

Мотаю головой «нет». Мои глаза заблестели, слёзы готовы струиться по щекам, я закрыла ладонями лицо и начала всхлипывать носом. Хорошо что я облокотилась спиной о стену иначе, я бы не устояла на дрожащих ногах.

- Успокоишься и будем ужинать.

— Я не голодна, - прохрипела я, оторвалась от стены и пошатываясь побрела в свою комнату. Вот и сказки конец…

— Как знаешь, с ложки кормить не буду, - услышала позади.



Стою  у окна второго этажа и вижу, как Марина вышла из университета. Закончу трепаться с парнями и к ней домой заявлюсь поговорить, да хоть на крыльце, если её опекун в дом не позволит войти.

Захожу в калитку, иду под окнами вдоль дома, одно открыто на проветривание и слышу громкий голос её опекуна. Остановился, пусть поговорят, подожду немного. Слышу всё и даже больше чем хотелось. Ну у него и аргументы: «мужик со стороны… девушка не имеющая ничего… замуж её толкает… Но причём здесь другой мир, неболёты… корабли…». О чем это он? Что-то мне встречаться с опекуном не с руки после его фразы «никаких мужиков», надо пробраться в дом, хорошо бы через окно.

Холодно и под вечер морозник берётся. Кое-как получается открыть большую створку и я пробираюсь внутрь. Скольжу вдоль стен слыша обрывки разговора, хорошо что в её комнате дверь не скрипит. Захожу и оглядываюсь, где спрятаться? Под кровать - не вариант, я не придурок там лежать. Уже темнеет и я решаю зашторить окна и сесть в кресло, если что нырну под стол, который рядом.

Слышу шаги, она одна идёт по коридору. Вошла в комнату, притворила дверь, облокотилась спиной и сползла возле неё на пол. Сжалась и замерла, не разрыдалась,  затылком к двери прислонилась – сидит как статуя неподвижно. Её обидели, оскорбили, а она не ревёт, не плачет... странная.

Мне плохо, очень плохо. Дышать тяжело, воздуха в легких не хватает. Сижу под дверью, до кровати дойти нет сил. В пору заплакать и выплеснуть всё и вся, обиду от слов,  которые озвучил Жак, что грязью липкой и чёрной внутри осели. Но только одна скудная слезинка скатилась по щеке, не всхлипа, не дрожи. Закричать бы дико, во весь голос, а я сижу и к двери жмусь. Горечью во рту отдаёт, голод желудок спазмами крутит, слабая и разбитая, выжженная и опустошенная  – вот такая я внутри. Сколько так сидела и мысленно ревела не знаю, но плакать и кричать хотелось так, словно всю жизнь копила в себе это безумие, обиду на весь чужой мир и его  людей, а слез так и не пролилось.

В комнате послышался шорох, глаза на звук подняла, в темноте от страха огромный силуэт мужчины увидела, он в мою сторону двинулся. Вжалась сильнее в дверь и зажмурилась,  а он присел на корточки и положил руку мне на щеку.  Рука тёплая, но я всё равно невольно вздрагиваю.

 Я всё слышал, иди ко мне, - чуть слышно произносит, целует в лоб и встряхивает меня за плечи. Узнаю этот голос.

 — Рэм, - выдыхаю. И вот теперь всхлипываю. Минута, другая и он поднимает меня на ноги.

— Ну уж нет, только не при мне, - шепчет в висок. Так и стоим обнявшись, и он время от времени гладит меня по волосам, целует в макушку, - Если замуж за того… не хочешь? Тогда, мы что-нибудь придумаем.

За дверью послышались шаги и стук в дверь:

— Марина ты в порядке? Ответь или я войду.

- Я… буду порядке.

— Хорошо, отдыхай. Мне надо отлучиться. Не на долго.

Было слышно как Жак закрыл за собою входную дверь на ключ и ушёл.

- Хорошо, что снег ещё не выпал, иначе бы он заметил мои следы под окном. – вздохнул Рэм.

Он поднял меня на руки и отнёс в кровать. Снял свои ботинки и лёг рядом. Прижался всем телом и стал нежно и осторожно гладить меня по спине. Я успокоилась, в голове уже не было тех тяжелых мыслей после недавнего неприятного разговора. Рэм водил  рукой по моему лицу, рисуя пальцами узоры на щеках, висках, провёл большим пальцем по губам, потянулся своими и коснулся моих и почти не отрываясь произнёс:

— Хотел поговорить, а теперь даже не знаю что делать?

- Останься, пока его нет, пожалуйста. Рэм… Твоей хочу быть…  сегодня и сейчас.

- Это обида в тебе говорит, отомстить им хочешь. Не надо так.

- Нет… правда хочу, чтобы ты… тебя… хочу… - нервничает, почти умоляет, а я «нет» головой мотаю, - Пусть сегодня. Если завтра у нас не будет. Обещать ничего не надо. Ты и я сегодня и сейчас… Рэм.

Смотрю на неё и уже готов просьбу её выполнить, а в голове крутится «поговорить хотел, потом придушить её хотел и в гадюшник бросить… дурак». Что же ты со мною делаешь, Марина? Вот теперь я своего дьявола сдержать не смогу. Начинаю её раздевать не забывая и о себе. Чем меньше на ней остаётся одежды, тем дольше мой взгляд задерживается на ней и не только он, руки не хотят отрываться от её тела и нежной кожи. Она так мило вздрагивает от каждого моего прикосновения и стесняясь отводит взгляд.

Слышу её робкое дыхание, целую и стягиваю сначала с одного, затем с другого бедра её трусики, а она прильнув ко мне помогает это сделать приподнимая бёдра. Всё, она моя, сама позволила, сама попросила. Это то, о чем я безумно бредил обнимая её в конюшне и почти потеряв контроль ласкал её на этой кровати. Только бы голому не выскакивать из её окна в этот ноябрьский вечер…

Входил в неё медленно, короткими толчками, пока не растянул её на себе и замер от того как она сжала меня внутри. Затем глубоко погружался в неё раз за разом, глотал губами её тихие полустоны и слабые хрипы… Ласкал грудь,  подолгу наслаждаясь вкусом её вершинок выходя из неё чтобы оттянуть вожделенные секунды. Долго наслаждался ею наблюдая как она подо мною извивается, хватаясь и отталкивая, направляя и прижимая к себе. И вот когда я вдоволь напился ее телом и эмоциями -  стал наращивать темп,  выпуская наружу своего дерзкого и раскалённого от желания монстра, вдалбливаясь в неё всё быстрее и жёстче, с напором,  пока она не выгнулась и не задрожала вскрикнув у моего виска, обогнав меня на доли секунды. И только чудом я успел в последнее мгновение вырваться из неё и излиться пульсируя своим семенем на её живот, ощущая её дрожь под своим телом… Я был не просто на седьмом небе от полученного наслаждения, я плавился и нежился в этом безграничном небе.  Она была так желанна и теперь вот она... моя, рядом, дышит, дрожит... близко... очень.

- Рэм… поцелуй меня, - услышав это я целовал так, словно завтра у нас действительно не будет. И от этого было так сладко, блаженно и горько одновременно. Её ноги всё еще дрожали, дыхание было глубоким и частым, руки сами тянулись к её согнутым коленям чтобы запомнить всё чего они касались и что с ней делали. А от мысли чего они будут лишены я покусывал кожу на её шее, слушая как она восстанавливает дыхание, запустив свои руки мне в голову перебирая мои жёсткие волосы.

— Хочу ещё, Марина… но боюсь не успеем он… может вернуться. – шепчу перебирая у виска пряди её волос в пальцах, -  Я бы это сделал в библиотеке завтра…

— Нет, ты сумасшедший.

— Какой есть.

— Так нельзя, могут увидеть. Это не правильно, Рэм.

В этот вечер я так и не смог поговорить с Мариной, зато успел выпрыгнуть в окно вовремя.

Дома укладываясь в свою пастель  зарылся лицом в подушки, сегодня мне было о чем подумать и о ком. Мысли кружились вокруг Марины и я засыпал как никогда счастливым, прокручивая в голове сладкие моменты.





34.

Проснувшись утром, я потянулась в постели, перевернулась на бок, обняла подушку и уткнулась в неё  носом. Сделала вдох в надежде, что она сохранила запах Рэма. Но нет. Ничего. Медленно села, свесила с кровати ноги, встала и пошагала умываться, надо собираться на занятия. Завтракали с Жаком молча. Он с подозрением смотрел на меня, но ничего не спрашивал. Быстро поела и отправилась в университет.

Сидя на лекции заметила глядя в окно как начали кружить и вальсировать легкие пушистые снежинки. Пошёл первый снег. Вот и пришла она, моя первая зима в Маэтане.

В коридоре столкнулась с Рэмом, он прошёл мимо прикоснувшись и сжав на короткое мгновение мою ладонь. Это было так волнительно и приятно. За эту неделю он всего пару раз зажал меня в темных закоулках, тиская и целуя словно предчувствуя, что нас кто-то или что-то неминуемо на долго разлучит.

Юлия была поглощена предстоящим семейным торжеством и постоянно нам с Камиллой рассказывала, какие перемены происходят в их доме каждый день.

В один из морозных дней по дороге домой возле меня остановился экипаж. Из него вышел крупный, сурового вида мужчина и сообщил о том, что меня желает видеть отец Рэма, Дэрек Геррер.

Рано или поздно это бы произошло, поэтому я не спорила. Ехали молча и меня  начинало гложить странное  предчувствие.

Мужчина, представившийся как Эдмунд провел меня в кабинет, а сам остался в коридоре. Кабинет был просторным, светлым с добротной дубовой мебелью, но без хозяина. Я прошла вперёд и села в кресло. Через пару минут дверь отварилась и в кабинет вошёл высокий, представительный мужчина, следом зашёл Эдмунд, он  прикрыл за собою дверь и остановился облокотившись на неё спиной. Мужчина уверенной походкой прошёл к столу и сел.

 — Здравствуйте Марина. Меня зовут Дэрек Геррер и как вам сообщил Эдмунд, я отец Рэмуэля.

— Здравствуйте, - произнесла я не без нотки волнения в голосе.

— Я так понимаю, что вы встречаетесь с моим сыном, - я кивнула решив не спорить, - Рэмуэль, достаточно благороден и красив и, я уверен, что пользуется не только вашей благосклонностью. Хочу лично от вас услышать, какие планы вы строите в отношении моего сына? - а вот это меня уже серьезно вогнало в ступор.

— Я не готова вам сейчас ответить на этот вопрос.

— Странно, все наши действия всегда преследуют определенную цель. Не так ли?

— Если я отвечу, что увлечена вашим сыном, этот ответ вас устроит?

— Им увлечено пол Толинхэда. Но он остановил свой выбор именно на вас и я хочу знать почему, - я пожала плечами, - Скажу откровенно, вы не лучшая партия для моего сына.

— Смею вас заверить, что так далеко я не заглядывала. И столь серьезных планов на этот счёт не строила.

— Как и с другими мужчинами которых вы оставили в Йоране? – произнёс он так жёстко, что я замерла и на мгновение забыла как дышать, - Жду ваших объяснений.

— Их не будет, - отрезала я, - Скорее это вы ждёте моих действий! И какими они по вашему должны быть?

— Такими… чтобы мой сын не носился в поисках вас, когда вы решите его вышвырнуть из своей жизни. Решив продать себя подороже.

— ??? Выходит так вы меня себе представляете?

- За вас говорят ваши поступки, милая. А сейчас мы проверим кто вы, просто Марина или Лиа-Марина? - и он кивает Эдмунду, указывая на меня.

Эдмунд отрывается от двери, предварительно защёлкнув её на замок и направляется в мою сторону. Видя испуг в моих глазах Дэрек добавляет:

— Не стоит бояться, мы просто кое-что проверим. Нам нужно взглянуть на вашу спину, надеемся на ваше благоразумие иначе, вы понимаете, что сила на нашей стороне.

Эдмунд уже стоит за моей спиной. Я встаю, понимая что выбора у меня действительно нет. Снимаю с плеч пальто и кладу его на подлокотник кресла, дрожащими руками расстёгиваю кофту, затем    блузку, снимаю и поднимаю на Дэрека взгляд, скрестив руки на лифе.

Дэрек молча обходит меня и останавливается позади. Вижу боковым зрением как он наклоняется рассматривая меня, неожиданно касается рукой поясницы, от чего я дергаюсь. Слышу мягкое  «тише», ещё минуты две стою, затем он выпрямляется и подаёт мою одежду, чтобы оделась. Отходит медленно от меня. Я начинаю одеваться, застёгиваться и приводить одежду в порядок. Он неторопливо подходит к столу, оборачивается и выдаёт:

— Чья идея этого рисунка? – я поднимаю на него вопросительный взгляд.

—  Мама эскиз рисовала, - тихо отвечаю.

—  Значит «Vega”?

- Не понимаю о чем вы. – произношу равнодушно.

Дэрек пристально смотрит на меня, пытается что-то прочесть на моем лице, затем переводит взгляд на Эдмунда.

 — Думаю нам пора заканчивать, но на последок, хочу попросить, чтобы вы Марина держались от Рэмуэля на должном, для приличной девушки расстоянии. А я в замен могу предложить свою помощь, думаю рано или поздно она вам понадобиться. У вас, я так полагаю здесь родных нет? – смотрит на меня испытывающе, - Поэтому, в нужный момент можете обратиться к Эдмунду или напрямую ко мне. Каков ваш ответ?

— Рука помощи мне не помешает.

- Выходит, мы пришли к  обоюдному соглашению. Досвидание.

—  Подождите, а что значит ваш вопрос про «Vegu»?

- Забудьте, - произнёс он непринужденно И продолжил, - Эдмунд отвезите Марину домой.

В экипаже ехала с мыслью «значит завтра уже не будет и сказки только для маленьких девочек».

Жак видел как меня высадили из экипажа и повторив фразу «никаких мужчин» посадил меня под домашний арест. Только учеба! Никаких друзей. Дорога в университет и обратно, остальное под присмотром. Началось.

После ухода Марины Дэрек был зол и с нетерпением ждал возвращения Эдмунда. Дождался его:

- Наконец-то. Эдмунд, что ты думаешь?

— О девчонке или…

- Обо всем, что с ней связано и о шифре на рисунке.

— Нас ждут глобальные перемены в Толинхэде, - ответил Эдмунд.

— Вы правы. Брак Ларистэна. Ещё один в планах с одним из Салеванов. И пока девочка не знает кто она, ей лучше исчезнуть из Маэтана, пока Логэры о ней не узнали.

— Её рисунок… это послание. Маршал Логэр  не должен ничего узнать. Думаю девчонку необходимо немножко подтолкнуть и она сама пожелает исчезнуть.

— Выходит Вега осталась жива,  а девушка не знает кто она на самом деле. Что будем делать?

- Пока,  наблюдать за ней и поможем сделать нужный выбор, пока о ней никто не знает.

На занятии Каспер Оннил сообщил фамилии тех студентов, кому выставил отметку за экзамен заранее. Я была в их числе.

По поэтике и истории у меня также были выставлены отметки за экзамен. К сессии осталось сдать только один экзамен по культурологии и один зачёт по риторике. Юлия так быстро унеслась после занятий домой, что не успела получить индивидуальное задание к сдаче очередного зачёта. Пришлось навестить её вечером.

Жак подвёз меня к её дому и остался ждать на улице. Меня провели в дом и я встретилась с Юлией в не большой гостиной, сюда же в дверь прошмыгнул щенок.

— Какое чудо, рыжик! – я наклонилась и стала его гладить.

— Это Тай, мне его жених подарил, - тихо произнесла Юлия, присев рядом на корточки.

— И какой он? Жених твой?

- Он мне нравится, правда. А главное он молод и красив, все как в сказке… Он очень милый, нежен со мною, обнимал так... но не разу не поцеловал, а я так хотела…

- Сделай шаг на встречу и… он  поцелует.

- Нет, ты что?

— А что? Вдруг тебе не понравится как он это делает, а ты замуж за него собралась.

- И как я это сделаю?

- Сама реши, можешь руку положить ему на грудь или ладонью коснись его щеки и взгляд не отводи. Улыбнись своей милой улыбкой как ты умеешь и он поймёт. Ты конечно будешь волноваться, но он ведь тебе нравится, значит всё получится. Он первый шаг сделает, а ты второй.

- Легко сказать. Ну… попробую, - робко произнесла Юлия и вздохнула.

«А у кого-то всё как в сказке» мысленно вздохнула я и выпрямилась. Юлия ещё немного потрепала по холке своего щенка и отпустила его. Он убежал также быстро как и появился.

Я отдала ей задание, мы  ещё немного пообщались и она провела меня к выходу.


На лестнице второго этажа стоял Натан и видел как Юлия меня встретила, и дождался на лестнице, когда она меня проводит.



35.

Увидев Марину в доме Ларистена,  Натан не поверил своим глазам. В его душе боролись сомнение и надежда. Она пришла к Юлии. Он удивлённо вскинул бровь и возглас «Марина?»  готов был слететь с губ, но он все же сдержался. Когда следом за ней закрылась дверь он понял, что надежда уверенно победила сомнение. Это ОНА.

За ужином собралось всё семейство Ларистенов и прибывшие на этой неделе Саливаны. Юлия робко поглядывала на каждого из них, а встретившись на мгновение со взглядом  Рика, в очередной раз смутилась и покраснела. Натан был задумчив и не знал как и когда расспросить Юлию о Марине.

Гай Ларистен с приятной улыбкой обвёл взглядом присутствующих за большим столом, задержался на Юлии, заметив как она робко поглядывает на Рика:

- На Рождество, на ипподроме Атль Хайда пройдут скачки, если вам интересно, то предлагаю задержаться в Толинхэде и ещё немного погостить.

- Спасибо за предложенное гостеприимство, мы подумаем, - ответил Крид.

— Юлия, - обратился к ней Алекс, - Вы учитесь в университете, может расскажите нам о своих успехах.

- Она у меня молодец, с момента поступления совсем изменилась, в лучшую сторону. Заинтересована учёбой, друзья появились. Светится каждый день, придя с занятий. Расскажи нам, милая, - поддержал разговор Гай.

— Да, Юлия, расскажите, - вклинился в разговор с особым интересом Натан.

— Даже не знаю, что сказать. Мне действительно интересно учиться, хорошие наставники в университете. Мне нравиться работать с большинством из них. Но до отличницы мне ещё далеко.

— А друзей, подруг у вас много? – Натан ненавязчиво продвигался в нужном направлении.

- Да, не только среди одногруппников. Мы с Камиллой Силишь давно дружны, а теперь и с её братом, да и много с кем.

- А по успеваемости, выскочки в группе есть? – почти шутя спросил Алекс.

- Есть, моя новая подруга из Йорана, Марина Кабо. Вот кому всё легко даётся. Марина уже досрочно получила  три отметки за  экзамены и Камила одну.


В этот момент все Салеваны как сговорившись взглянули удивлённо на Юлию, а затем переглянулись между собой. И только Натан был спокоен, убедившись в том, что не ошибся увидев сегодня Марину.

- При мне досрочно экзамены не сдавали, - хмыкнул Крид, с недоверием, - И как это можно провернуть?

— Дополнительные задания от преподавателя,  углубленное изучение предмета и сдача итоговых индивидуальных письменных работ. У меня нет столько усидчивости. А Марина готова просиживать в универе целыми вечерами, ей это нравится, - и добавила обращаясь к отцу, - Папа, а можно и мне вместе с вами на ипподром? Хочу скачки посмотреть. Тэо водил нас целой компанией на ипподром. Один из работников позволил нам увидеть как тренируют лошадей, - решила Юлия сменить тему.

— Конечно милая, обязательно посетим скачки, и господа Салеваны возможно составят нам компанию.

Ужин протекал в праздных разговорах и только после того как застолье покинула Юлия, мужчины перешли к обсуждению политической ситуации в Толинхэде. О предстоящих выборах нового мэра следующей осенью. Алан Ларистен (старший сын Гая), занимающий должность советника действующего мэра и как возможный будущий его приёмник объяснял, какие сложности  они испытывают из-за противостояния политических партий, которое назревает в предверии выборов. Политическая жизнь Маэтана вступает в совершенно новую фазу, одним из её главных признаков является  - конкуренция союзов и партий. О том как сложно им приходится с консервативной партией «Союз Дэ-Гэр», лидером которой, более десяти лет является представитель одной из семей основателей, сын Альтара Геррера, Дэрек Гэррер.

За бокалом хорошего вина мужской разговор затянулся почти до полуночи.

Перед тем как разойтись по гостевым комнатам, Алекс пригласил братьев к себе. О чем пойдет разговор каждый из них уже догадывался.

— Значит она здесь, - выдохнул Крид, усаживаясь в кресло.

— Алекс, я настроен жениться на Юлии, но это не значит, что я позволю вам обращаться с Мариной не должным образом, - Рик окинул старших братьев строгим взглядом и устроился у окна.

— Никто ей не причинит вреда, - успокоил его Алекс, - Я побываю в университете, встречусь с другом и узнаю, как обстоят дела.

- Я с тобою, - утвердительно заявил Натан.

- Хорошо, я не против. Но, ближайшие дни Ларистен просил моего содействия и присутствия на встречах с членами Высокого суда. Вы это сегодня сами слышали.

— Значит только на следующей неделе? – с досадой произнёс Натан.

— Посмотрим Натан. Рик, попробуй узнать у Юлии, где и с кем живет Марина, а Крид… Крид? - Алекс посмотрел на Крида, - Брат, ты о чем  там задумался?

— Я хочу с ней поговорить, до того как вы опять начнёте её перетягивать каждый на себя.

— Так ты первый это начал! Правда с вином ты тогда к ней не дошёл, – заявил Натан.

- Не первый, а последний. Вы с ней общались, танцевали, кое-кто даже большее себе позволил, - глянул тот на Натана, - А она от вас всё же удрала. Я хочу первым с ней встретиться и поговорить, даже если вы против… Если она мне не оставит ни шанса, она ваша. Отойду в сторону как Рик.

- Встречайся, не вопрос, - парировал Натан  и обратился к Алексу, - Значит мы с тобой вместе едем в университет, а там как сложится… да?

- Выходит так. Ну, если всё выяснили,  думаю пора расходиться.

Салеваны сдаваться не собирались. С появлением на горизонте Марины, у каждого появилась надежда на отношения и не только. Вот только действовать каждый из них будет по своему. И упускать её в этот раз не намерен никто, кроме Рика. Он позицию  Марины в отношении себя уже выяснил, ещё в Йоране.

Жак подвёз меня на занятия, утро было почти обычным, но… не дошла до университета метров сто:

- Марина! – оглядываюсь по сторонам и вижу Крида, сердце начинает колотиться как сумасшедшее.

- Ты? Зачем здесь? – стою как вкопанная и судорожно пробегаюсь глазами по территории универа в поисках других братьев. Их нет. Выходит пока только Крид.

- Поговорить хотел, увидеть тебя…

— Я не хочу опаздывать…

 — Марина? Не беги прошу.

- Я не вернусь в чертовы скалы.

— И не нужно. Я рад, что ты в порядке, учишься. Но этот Жак… - медленно двигается в мою сторону.

 — Не приближайся стой где стоишь. Я устала менять хозяев и дома. Жак меня вполне устраивает.

- Но он рано или поздно отдаст тебя Грэгори? Они встречались. – делает ещё один шаг на встречу.

- Вы тоже поступаете не лучшим образом. Похитили меня и использовать хотели себе в угоду.

- Не нужно так однозначно о нас.

- Ты ещё скажи, что выбора у Вас нет. В Маэтане полно девушек, а вы их с Земли…

- Нет. Марина, не было никого, ты первая и последняя, поверь. Не уходи давай поговорим.

— О чем? Ты решил вернуть меня домой?

- Нет, к сожалению я этого  не могу.

- Тогда нам не о чем говорить. НЕНАВИЖУ тебя! Ты, лишил меня семьи, дома, всего! Не приближайся.

— Марина! Если бы не авария… ты должна была погибнуть. Крупная авария на мосту, погибли не только ты и таксист,  ещё люди. Я забрал, спас тебя. Что бы ты жила здесь, долго и счастли…

— Ты лжёшь! – он всё-таки приблизился, я нервничала, оглядывалась по сторонам и  упустила момент, когда он оказался рядом.

Крид крепко взял меня за плечи и хотел прижать к себе, но я начала упираться руками в его грудь и колотить по нему кулаками:

- Ты лжёшь! Не было аварии! Ты следил за мной и выкрал. Ты это сделал! Ты во всем виноват… Чертов придурок… - мой голос сошёл на хрип, я ударила его кулаком в скулу, силы как и гнев стали покидать меня и я совсем осипла, -  Ненавижу тебя… – произнесла на выдохе и ели слышно, из моих глаз потекли слёзы.

На   улице была та ещё погода,  холод и мороз начали острыми иглами колоть и щипать моё мокрое лицо, плечи дернулись и тело стала бить мелкая дрожь. Крид ослабил хватку и опустил свои руки. Я  как деревянная кукла которую держит кукловод на ниточках,  странно отшатнулась от него в сторону, развернулась и дрожащими ногами быстро пошла в сторону университета.

Рэм, увидев почти бегущую расстроенную и сопливую Марину, зло бросил взгляд на мужчину, от которого  она убегала. Ускорил свой шаг на перерез и перехватил её почти у входа, на улице. Остановил резко схватив за руку, обнял одной рукою за шею, а другой взяв за подбородок заглянул в лицо.

- Марина, не надо, успокойся, прошу, -  и прижался губами к её лбу. Всего мгновение и Марина с силой отталкивает Рэма:

- На нас все смотрят! Что ты творишь?

— Да пошли они к черту, Марина, - произнёс он ледяным голосом, не обращая ни на кого внимания. – Марина? Кто он, что хотел? Говори…

— Оставь меня, уже наговорилась, даже до чёртиков…. - Рэм ещё раз взглянул на мужчину и перевёл взгляд на Марину. Она смахнула рукой с лица слёзы и игнорируя Рэма вошла в двери.

Занятия ещё никто не отменял, с этой мыслью я помчалась по коридору…

Первую и вторую пару сидела как вкопанная, не слышала и не слушала. Сдерживая свои эмоции и боль, не показывая их ни единой морщинкой на лице. Третью пару пряталась в библиотеке. Дала волю своему нахлынувшему отчаянию. Сидела на полу между стеллажами, там где пыль и грязь годами никто не вытирал, и где книги о патриотизме и  военному искусству в руки долго не брали… Слёзы тупо стекали по щекам, а я всё пялилась в одну точку всхлипывая. Мои ноги ослабли, руки тряслись… отвратительное состояние…

Зачем Крид приплёл какую-то аварию на мосту… Я не могла погибнуть, глупости, не могла и всё! Я ведь живая! Вот я, руки, ноги, всё на месте… На мосту? Кому суждено утонуть, тот и в ложке супа захлебнётся. Я ведь стояла на Туэнском мосту и ничего, не свалилась, не упала, ничего внутри не ёкнуло, так что жить мне ещё долго… А что если родители меня похоронили, нет меня там, совсем НЕТ! И они отчаялись. Авария, авария??? Похоронили меня??? … Меня уже НЕТ! Там нет… и не ждут там… Слёзы монотонно льют, без остановки, всхлипываю и трясусь сидя на грязном полу. Салеваны… Один здесь и другие уже в городе. Всем выводком нагрянули, полузвери… Никак не успокоятся. Осталось весной Грэгори дождаться и начнут делить меня, пока в клочки не раздерут…

Где она подевалась? Ками и Юлия на перемене не заметили куда она смылась.  Четвёртая пара закончилась, обеденный перерыв уже начался, а её нигде нет. На этаже во все аудитории заглянул, нет, вряд ли домой пошла.  Надо ещё раз по библиотеке пошарить, по всем углам и закоулкам, внимательно.


Вот блин, она всё-таки оказалась в библиотеке. Как я смотрел? Нашла таки куда забиться.

- Марина, - приближаюсь к ней и на выдохе произношу, - Рыскаю везде и найти тебя не могу, а ты здесь, в пылище сидишь.

Опускаюсь рядом с ней на пол, обнимаю её за плечи и прижимаю голову к своей груди. Она молча, просто уткнувшись носом, вздрагивает плечами и трясётся. Даже не знаю как спросить, боюсь это сделать или ответ её услышать… Постепенно успокаивается, дыхание приобретает монотонность. Поднимает на меня глаза, касается ладонью моей щеки и смотрит, долго, что в них прочесть пытается даже не представляю.

- Ты чего Марина? – не выдерживаю этой пытки. Накрываю её ладонь своей, медленно касаюсь губами ладони и начинаю лица нежно касаться губами…

—  Ты ведь тоже  со мною не просто так? И тебе что-то нужно… - шепчет и её взгляд такой пронизывающий ко кости… сжимаю кулак и черти в душе уже скребутся. Медлю с ответом.

- Ничего… верь мне, - накрываю её голову ладонью и наклоняю немного вниз, к груди прижимаю. Боюсь её взгляда, а причины на то есть. Если скажу, то добью её окончательно, сам. Дерьма в моей голове выше крыши, тяжело избавляться придётся…

Успокоить её хочу, тишины хочу, плевать что здесь, что на полу и в пыли, зато рядом… и с ней. Просидели наверное час. Ждал, надеялся, что сама расскажет, но она молчала и я не спрашивал, не знал как спросить и обидеть вопросом боялся.

Главной целью Шанаи по прежнему оставался Рэм Гэррер и сдаваться она была не намерена. Её супер-подружки готовые угодить своей глянцевой королеве, периодически по мере поступления предоставляли ей всю информацию по универу: Кто? С кем? Где? И сколько раз? Та в свою очередь сжав зубы до скрипа, ждала нужного момента предвкушая запах чьей-то определенной крови.

И вот на днях, Шаная со своею свитой подкатила в столовой к столику за которым обедали ЭТИ ненавистные первокурсницы.

Она ещё только шла по проходу, а я уже чувствовала, что идёт по мою душу.

- Что-то ваша подруга в последнее время притихла? – наклоняется через стол ко мне, - Что Кабо, темное прошлое по пятам рысчет? И с настоящим не фортит? – молчу и не реагирую на неё злые слова.

— Шаная, а не пошла бы ты… к экзаменам готовиться! – заявила на это Ками.

- Все углы в библиотеке примерила? Или ещё кому оставила? – не унималась та. Взяла демонстративно, с особой грацией мой стакан с компотом и вылила его содержимое тонкой струйкой в тарелку с салатом.

Вот дрянь, теперь я не выдержала. Поднимаю на неё «не добрый» взгляд:

- Смотрю Ты  яд забыла дома сцедить, боюсь стакана тебе не хватит! Может ведро поищешь?

- Что??? Это тебе в самый раз по подсобкам шарить между вёдер и швабр. Или уже не с кем!

 — Что здесь происходит? Шаная? – за её спиной появился Рэм и дернул её за плечо, - Шла бы ты от сюда в поисках новой жертвы и лучше мужского пола, - шикнул он ей над ухом.

- Я то найду, а вот ты уже вряд ли. В очереди теперь за ней стоять придётся, Геррер, - парировала она дерзко и убралась задрав гордо нос и поджав свой ядовитый язык.

Я молча продолжала ковыряться вилкой в тарелке, не поднимая глаз, только бы не заплакать.

- Хватит издеваться над этой котлетой, - Рэм выхватил из моей руки вилку, бросил её в стакан и крепко взял меня за ладонь:

— Пошли! Поговорить нужно! – Ками и Юлия подняли на него удивленные взгляды, - Что? Аппетит пропал? Ешьте, уже никто не мешает. Марина. Пошли. – схватил со стула мою сумку и потянул меня к выходу. Шаная оказывается не дура, следила. За кем? За ней или за мною. Хорошо Марина о ней сказала, змея она и есть змея, кроме яда в её глотке ничего нет.

Утром как и планировали, Алекс и Натан отправились в университет. Увидев в коридоре своего хорошего друга Каспера Оннила, ещё со студенческих времён, Алекс окрикнул его и они расплываясь в улыбках  глянули друг на друга.

Беседа протекала в кабинете Оннила, довольные встречей они смеялись вспоминая былые времена. Профессор всего на четыре года был старше Алекса. После окончания университета остался работать на кафедре совмещая ее с обучением в Академии.

Отсмеявшись, Алекс плавно подвёл разговор о студентке - Марине Кабо. Каспер присвистнул и начал восхищаться её трудолюбием и рвением к знаниям, её успехами в учёбе, в общем говорил о ней только хорошее. О том, что она и ещё парочка парней явно выделяются среди первокурсников. Они уже вышли в коридор, чтобы распрощаться на этой веселой ноте как увидели Марину. Она была в коридоре не одна, а с молодым человеком. И по тому как они общались было видно, что они не просто друзья.

До звонка было ещё минут десять. Хотел поговорить с Мариной подальше от посторонних глаз, но она отказалась куда-либо идти. Стояли в коридоре, не далеко от её аудитории, кто мимо нас шёл, смотрел ли на нас, мне было по барабану. Я хотел обнять Марину за талию, но она отвела мою руку прочь. Упёрся ею о стену возле её головы.

- Марина, ты избегаешь меня? Что случилось? – молчит и глаза в сторону отводит, - Что я сделал не так? Не молчи, прошу, - берусь пальцами за её подбородок, поднимаю, хочу в лицо заглянуть. Смотрит на меня, а взгляд отрешенный, пустой совсем, отдёргивает подбородок и опять отводит взгляд, - Не молчи, Марина. Дома что-то случилось? Опекун достаёт? Или… я? Что не так?

— Рэм… не надо. Ничего не надо, не говори и не спрашивай. Просто оставь меня в покое, одну, - провожу пальцами по  её волосам, хочу прокрутить локон, она отстраняет мою руку и хочет уйти, придерживаю её за локоть.

Поднимает на меня глаза, минута, не больше и она  разворачивается, делает шаг и замирает. Смотрю в направлении её взгляда и вижу Каспера Оннила с двумя мужчинами. Марина резко разворачивается и быстрым шагом идёт по коридору в противоположном направлении. Звучит звонок, но она по прежнему удаляется от аудитории… Что-то происходит, но я не улавливаю, не понимаю что?  Оннил?

Когда Марина заметила нас с Алексом переменилась в лице, и быстро зашагала в сторону выхода, я хотел было рвануть за ней, но Алекс удержал меня.

- Не надо гнаться и давить на неё, спугнешь, - произнёс он чуть слышно, - Пусть к экзаменам готовиться, успеете ещё увидеться, адрес знаем, время есть.

— Ты видел её с этим?

- Они всего лишь студенты, не накручивай себя.



36.

Дэрек Геррер и Эдмунд.


- На свадьбе Алана Ларистена соберётся пол Толитхэда. Разговоров о политике будет не избежать, мы многого не услышим… Слухи об объединении партий «Патриоты Маэтана» и «Союза свободных граждан» не беспочвенны, - произнёс Эдмунд.

- Пять членов Кабинета министров, мэр и главный судья всё также гнут линию современной внешней политики в направлении независимости Маэрана. Все они будут там. Мэр в свою поддержку продолжает набирать голоса, что создаёт нашей консервативной партии не малые трудности. Развитие в создании новых торговых путей, плюс расширение границ и стремление к прогрессу. Они так одержимы этой идеей построить новое современное общество, нарушая привычный уклад…

- Мы знали, что будет не легко.  В городе уже появились Салеваны, брак с дочерью Ларистена практически согласован.

- Кстати, Эдмунд? Что там с этой девчонкой.

- С их появлением, она насторожилась. С вашим сыном держит дистанцию, как вы и условились.

- Напишу-ка я этому Грэгори о том, что девочка увлеклась, любовь у неё в Толинхэде, пусть навестит её. Придадим малышке ускорения его руками. А ты будь рядом и протяни ей руку помощи. Следующие полгода для нас будут решающими, не будем рисковать и уберём эту темную лошадку.

 — Куда вы её отправите?

- Подальше от  Маэтана. Сейчас подготовлю письмо в Йоран, отправишь с кем-нибудь. А второе будет у тебя или у меня, сопроводительное для неё, в дорогу. Думаю отправить её в Куэр-Фост. Там за ней присмотрят и не дадут с голоду умереть.

Приехал домой и направляюсь в свою комнату. Что происходит с Мариной, так и не могу выбросить эту мысль из головы. Готов молнии метать. Избегает меня. Не болеет, на занятия ходит и это единственное, что меня успокаивает. Но вот сердце и душа не подвластны разуму, всё равно переживаю и думаю о  ней. Сталкиваюсь перед парадной гостиной с дедом.

- Здравствуй Рэм, зайдёшь ко мне? Возможно нам есть, что обсудить? Что-то в последнее время хмурый совсем ходишь, может помочь чем?


- Не знаю, дед. Всё как-то сложно…

- Совсем у вас с Дэреком не ладится после смерти твоей матери. Вижу со стороны, а сделать ничего не могу. Сам не идеален. В своё время из-за работы дров наломал, теперь жалею о многом. Время упустил, с детьми мало общался. Ты отдаляешься, говорить не хочешь, всё в себе носишь. Нельзя так мальчик мой.

- Не ребёнок, справлюсь.

- Не ребёнок. Но и не всесильный. Просто помни, что я пока рядом. Но и я не вечен. Жизнь такая сложная, даётся всем, а старость не каждому. Так ты зайдёшь?

- Нет, дед. Давай в другой раз.

- Как знаешь.


***


Зачёт сдала. Хорошо, что единственный экзамен, который мне необходимо будет сдать в сессию, поставили первым. Культурология. Готовлюсь только к нему.

Как оказалось учиться в университете Маэтана на много легче, нежели дома. Нет такого количества дисциплин и объём обучающего материала меньше.


Другие Салеваны мне пока на глаза не попадались и это меня успокаивало. Рэм ходил задумчивым, не приближался близко и только на расстоянии посматривал на меня, как когда-то в самом начале. На носу главное торжество Толинхэда - Ками и Юлия обе поглощены обсуждением нарядов и предстоящими танцами со своими уже официальными кавалерами.

Несколько раз удалось пообщаться с профессором Лебоном. Обсуждая с ним проблемы подростков в социуме,  подкинула ему идею факультативных лекций на тему «Противодействие агрессии в молодёжной среде». Чем очень заинтриговала его. Что можно делать на практических занятиях после таких лекций осталось для нас загадкой. Впрочем, как и составление программы этих лекций. Что вызвало озадаченную улыбку  на лице не молодого профессора.

А я парировала - где государство не задало строгих стандартов, а позволило вузам самостоятельно определять, как и чему учить будущих студентов, так почему бы не внести дополнительные темы в гуманитарные предметы.  И вот тут — широка страна моя родная. Поговорили и посмеялись  от души.

Получив досрочно отметку по предмету у Каспера Оннила, я не особо горела желанием дискутировать с ним, после того как видела его в обществе Натана и Алекса Салеванов. На следующей неделе единственный экзамен и мои зимние каникулы в три недели не за горами. Вот только просижу я их в доме под присмотром личного цербера Жака Лердо. Придётся взять побольше книг в библиотеке, чтобы моя личная тюрьма была не так уж ненавистна.


***


Свадьба Алана Ларистена была как и ожидалось грандиозной. Главы семей основателей Толинхэда не в одном поколении и их наследники были главными гостями. Среди них были и политики, и финансисты, и юристы, судьи… все нужные и важные персоны Маэтана. А главное прибыл сам мэр Толинхэда – Тит Каэнтер.

Наследникам семей основателей Толинхэда пришлось не только присутствовать, но общаться между собой, нравилось им это или нет. Шаная постоянно терлась возле Рэмуэля, чем вызывала у него негативную реакцию и постоянно раздражала. Дэрек Гэррер видел это и  был крайне не доволен, поведением сына.

Камила Силишь была рада обществу Тэонеру Каэнтеру (троюродный племянник мэра) они много танцевали, веселились и  мило заигрывали. Рик Салеван и Юлия Ларистен были не только красивой и гармоничной парой, а действительно вместе смотрелись замечательно и тепло общались. Алекс заметил, что брат был увлечён этой скромной и милой девушкой. Делая об этом вывод, что с помолвкой не придётся тянуть. Видимо младший первым из нас обретёт счастье и утрёт нам носы. Остальные Салеваны обладая природной мужественной красотой, безупречными манерами и особой харизмой легко вписались в это торжество и не были обделены женским вниманием.

Рэм скрылся от Шанаи Глаоз и не надолго был свидетелем разговора отца, его единомышленников и старших Салеванов Алекса и Крида  о том, как нововведения и принятие необдуманных законопроектов в устоявшемся обществе могут вызвать противостояние и пошатнуть авторитет власти (глаголил отец). С мыслью «политика - это точно не то о чем я мечтаю в жизни» отправился на поиски Луиса Логэра, узнать как у него обстоят дела и какие планы после выпуска из Военной академии, хотя ему ещё год с лишним учиться. Н-да, давно они не виделись.

В своё время ему нравилось общаться с ним. У Луиса был в меру жесткий характер, он мог легко убедить собеседника принять его точку зрения, при чем без давления, используя только доводы. То как Логэры общались в кругу семьи Рэму всегда нравилось, их речи были непринужденными, споры горячими, смех искренним. Каждый имел право смело высказывать своё мнение, даже если в итоге оно оказывалось ошибочным, его никогда и не в чем не обвиняли, молчание это не про них. «В споре рождается истина» – их принцип. Глядя на них  в то время, он ни минуты не сомневаясь согласился бы стать частью этой семьи, предложи они ему это. Луис был единственным внуком маршала Явора Логэра, как в прочем сам Рэм, был  единственным внуком бывшего лидера Верховного суда Альтара Гэррера. Ни братьев, ни сестёр у обоих не было.

А вот и Луис, стоит в окружении двух явно приезжих молодых очаровательных особ. Прихватив пару бокалов красного вина и вооружившись улыбкой двинулся в их сторону…

- Луис! Поведай другу, что за чудные Незабудки возникли средь хладного Толинхэда? Милые дамы это Вам, - протягиваю девушкам бокалы с вином, - Что-то новенькое в Толинхэде? – очень тихо спрашиваю Луиса.

- У меня только так, мне незачем пресмыкаться ради выгодной партии. Как говорит дед: мы достаточно сильны, чтобы заключать браки ради положения, - произносит также тихо и подмигивает мне, а потом обращается к девушкам, -  А эти милые прелестницы не позволили мне пройти мимо, - говорит громче, - Ну вот, приятное дополнение в нашу компанию, а вы переживали дамы. Знакомьтесь, мой друг…

Луис и эти обольстительницы лучшее, что я предпочту компании Шанаи Глаоз и ей подобным.


***


Перед экзаменом девчонки в захлёб делились своими впечатлениями после свадьбы. Юлия впервые целовалась со своим женихом и ни секунды не пожалела об этом. У Ками с Тэо всё стабильно и ровно, на свадьбе они не пропустили ни один танец. Понимают друг друга с полуслова, с полувзляда. Вот и сейчас, завидев нас в коридоре Тэо что-то только одними губами прошептал Ками, а та довольная кивнула ему в ответ.

Экзамен был письменным. Мы  освободились ближе к двенадцати часам. С учетом того, что в универе я появлюсь только после каникул, Юлия проявила инициативу, пригласив нас в «ШокоЛадницу», как когда-то. Мы только «за».

Уже на выходе, в фойе мы встретили профессора Каспера Оннила, он любезно пожелал девчонкам проявить имеющиеся знания на экзаменах, а меня поздравил с успешной первой сессией. Сообщил, что если вторая моя сессия будет столь безупречной, я смогу расчитывать на бесплатное образование. И напомнил о том, что ради голодных до знаний студентов библиотека открыта каждый день, даже на каникулах.

Отправились в кафе, нас ждут вкусняшки, хорошее настроение при нас, чего ещё можно желать трём беззаботным студенткам.

Проезжая мимо семинарии заметила Салеванов, Алекс и Крид с серьезным видом беседовали с кем-то, я успела вовремя отвернуться и зарыться носом в шарф.


- Марина, ты чего? – спросила Ками.

- Холодно, сегодня.

- Это да, - ответила Камила.

- Ой, смотрите там Салеваны и мои братья Алан и Стив. Кстати Стив обещал нам рассказать о своём последнем плавании. Может после вкусняшек, ко мне в гости заедем?

- Спасибо Юлия, но нет, у меня не получится. Прости, опекун в последнее время строг со мною. – ответила я с сожалением.

- Жаль, я бы тебя познакомила с женихом и братьями.

- Со своими или жениха? – хитро спросила Ками.

- Со всеми, - засмеялась Юлия, - Марина, а ты можешь отпроситься у опекуна, я тут кое что надумала…

- Ну-ка, ну-ка, что могла надумать наша тихоня? – Ками не унималась и смеялась выставляя свои белоснежные зубки морозному ветру.

— У меня в январе состоится помолвка. И до этого я хочу провести у себя «пижамную вечеринку». Вы мне обещали, что следующая пройдёт у меня. Ками?

- Я «за»! Марина? Ты обещала научить нас восточным танцам, – я только пожала плечами.

— Доживём, увидим, - ответила я, - О, приехали, пошлите «почти невесты».

- Это ты так шутишь? – мило улыбнулась Юлия.

- Нет, констатирую факты, - и обняла обоих подруг за талии подталкивая их к входу в «ШокоЛадницу». – и мы с задорным смехом и красными носами ввалились внутрь. Пару часов в тепле, приятной обстановке и с веселыми подругами пролетели незаметно.

Вечером, вернувшись домой. Жак помог мне раздеться и поинтересовался у меня:

- Как всё прошло?

- Сдала, теперь досрочные каникулы начались. Мы ещё в «ШокоЛадницу» с девочками заехали, на часок. – не стала я скрывать.

- Поздравляю, умница. Как Новый год отмечать будем?

- Дома, - сухо ответила я. В последнее время я с ним  не многословна. Ещё свежо в памяти превращение доброго фея в злого и рогатого.

- Не спорю, но может кого-нибудь пригласим в гости или сами к ним съездим? – я не глупая, намёк сразу поняла.

- В Йоран не поеду, давай дома, вдвоём. Я ёлку наряжу если хочешь?

- Ёлку? Зачем её наряжать и во что? Не пугало же, - а вот это уже вызвало во мне улыбку.

- Жак, у нас на Новый год приносят в дом ёлочку и ярко украшают её. И подарки складывают под неё.

- А? Ты про этот фарс. Здесь в Толинхэде такое тоже в богатых домах делают. Принесу если хочешь, наряжай.

Принёс, вот только я её уже не наряжала…



37.

Новый год через пять дней. Его в Маэтане отмечают в середине января. На каникулах Жак разрешил мне наведываться в библиотеку. Спасибо ему, иначе бы я совсем зачахла сидя дома.

Вот и сегодня, не могла отказать себе в удовольствии и провела около трёх часов в читальном зале. Читала книгу «Годы правления ИзаВура», бегло правда. В Ношеме эта книга была в кожаном переплёте и выглядела более достойно.

А он оказывается отличный политик, если конечно не преувеличено. Ещё и с восточными корнями. ИзаВур  считал, что работа - одно из наиважнейших прав и обязанностей человека. Она понимается им как самое эффективное средство развития личности, при помощи которого человек способен внести свой вклад в социальный прогресс. Жёстко отстранял от  должностей за непорядочность, коррупцию и отказ самосовершенствоваться… Ого…

При нем политическая жизнь в Маэтане была оживленная, активная деятельность и конкуренция различных партий и союзов. Провел серьёзные реформы в системе образования не только повысив его качество, но и сделал образование доступным для всех. Улучшил социально-экономическое развитие страны в целом и каждого региона в отдельности. В его планах было создание Манифеста об усовершенствовании государственного порядка… решение проблем жизни общества… и так далее.

Ну вот, будет теперь о чем поговорить с профессором истории после каникул. Закругляюсь с чтением,  кое-что помечаю в свой блокнот и начинаю собираться домой.

В фойе встречаю «экс-друзей» Рэма. И чего им дома не сидится на кануне праздников, хвосты что-ли сдают. Одеваюсь, завязываю шарф…

— Привет мелкая, всё грызёшь гранит науки, - Николас не смог пройти мимо, чтобы не задеть.

- Как и вы видимо, - сухо отвечаю.

— Лучше скажи, что там у вас с Рэмом? – подключается Кайл, подходит ко мне ближе и почти нависает надо мною. А вблизи они ещё выше, не ожидала. Я делаю шаг назад и:

- А что у нас с Рэмом? Может ты больше знаешь?

— Добрался он до тебя или… нет? – Кайл берет меня за шарф у горла и взглядом бьёт как фары дальнего света, надеется что я сдамся, НЕ дождётесь. Отталкиваю его руку.

— А ты у него спроси!

- Спрашивали, молчит, - нависает надо мною уже третий, - Может проверку устроить… и вопросы не понадобятся. Что скажешь Марина?

- А то Шаная языком треплет всякое… - добавляет Николас.

—  А вы смотрю доверчивые, во всё верите. В стаю сбились и на охоту вышли…

- Что??? – зло  рычит третий.

- Ты что несёшь? – Кайл его отталкивает и хватает меня опять за шарф вздёрнув мою голову к верху. – Какая стая?

- Шакалов. Они, знаешь ли,  любят объедки за хозяином подбирать, кости обгладывать,  - отвечаю в полголоса.

- Дерзкая? Язык за зубами держи, - закипает Николас.

- А то, что? Прямо здесь проверять будете. Возомнили себя бессмертными, а интеллект по прежнему на уровне ширинки остался…

— ??? – все одновременно устремили на меня взгляд.

- Глядите-ка, какая кусючая  и норовистая? – третий хмыкает.

— А ну стоп ребята, - Николас широко разводит руки в стороны и отодвигает этих придурков от меня, - Дадим девочке каникулы отгулять, сил набраться. Стая говоришь? Не вопрос, будет тебе стая в полном боевом комплекте, и вожака не забудем, - и вот теперь они ехидно скалятся и переглядываются между собой. И отступают от меня.

— Готовься детка, тебе понравится, - хмыкает мне на прощание третий. Вижу столько ярости, злобы и враждебности в их глазах, не скоро  забуду это.

Стая? Стервятники! Хотя нет. Сброд диких собак, а не стая. Те охотятся ради пропитания, а эти развлекаются от безделия, борделей им мало, элита мерзкая. Выхожу на улицу через некоторое  время после них, чтобы не сталкиваться.

Вот теперь мне не до смеха, даже не до истерического хохота… Домой хочу до жути, забиться в угол самый маленький и нос не показывать. Может у них языки и длиннее членов, но мне это проверять точно не хочется… И про вожака я услышала. И издевки Шанаи свежи в памяти… Был один мерзавец и меня как магнитом к нему припечатало, дура ты Марина, слепая и глупая дура.

Иду и плачу, так тебе и надо. В любовь поверила. Ты сама его выбрала. Марина, Марина. Все тобой манипулируют, обижалась, а выбрала такого же… Жак чётко сказал «мы тебя с Ви учиться отправили». Вот чего тебе дуре не училось, на внеклассных занятиях и погорела, и нахлебалась, добавки теперь не проси, псы сами её принесут в пасти и не только...

Слёзы не унимаются, иду и размазываю их по щекам, кукожусь от холода, в шарф носом сопливым утыкаюсь.  В самый раз напиться и забыться. И чтобы не просыпаться в этом Маэтане, никогда! А в глуши деревенской, вот где мне место теперь. Минимум людей и максимум ти-ши-ныыы…

Возвращаюсь и уже из далека замечаю, что в нашем доме все окна горят. С чего бы это. Тихонько захожу в калитку, подхожу к окну и заглядываю.

Моё тело словно кипятком на морозе обдаёт, в висках пульс стучит так, словно над головой несётся товарный состав, отсчитывая ударом в висок каждый гружёный вагон.

Вижу сидящих на диване Кайна и Крона, Жак расположился в кресле закинув ногу на ногу, а Ви украшает не большую ёлку. Он же говорил, что Кайн приедет только весной…

Приседаю под окном и НЕ ЗНАЮ что делать. Минут пять я не просто в ступоре, я в жутком отчаянии… Слёзы закончились ещё на полпути домой… Всё бессмысленно, пусто, ни одной стены на которую можно опереться… Куда бы не шла, куда бы не бежала, кругом только одни: Салеваны, Грэгори, псы голодные и «Рэмы – волки в овечьих шкурах». Ни эти так другие.

Оставляю сумку с книгами прямо здесь под окном, только блокнот беру с собой и направляюсь в сторону Туэнского моста. Что там Крид про аварию говорил? Погибла? Спас, чтобы здесь жила… Плохо у меня жить получается и выживать тоже. Без семьи ты никто и звать тебя никак…

Уже стемнело, значит часов пять или шесть  вечера. Возможно. Стою на мосту и вниз смотрю. Коркой ледяной воду затянуло, ветер снег гоняет вихрами мелкими по зеркальному покрытию. Зима. Первая. Или моя последняя? Стою голодная, холодная, никому не нужная, а если кому и нужна так лучше сразу удавиться…

Развязываю один кожаный браслет на руке и под  перилами привязываю. Там авария, а здесь частичку себя оставлю. Два мира, два моста.  Хороший вид был сверху. Холодно, как же мне  холодно. Отец говорил «Всё, что нас не убивает – делает сильнее», только где их брать силы эти? Солнца яркого и тёплого хочется, семьи, чтобы защищала и оберегала, друзей хороших… У меня ведь всего одна жизнь, единственная и я её не на прокат брала, и запасной не будет. Рэм…  обожглась и что? Пепел стряхнуть надо, боль уйдёт, понимаю, что не сейчас и не сразу, главное не жалеть себя иначе от клейма «жертвы» никогда не избавлюсь. А вожак хорош, достоин своей стаи. Земля круглая, всем воздастся.

Что там отец его, Дэрек Геррер говорил? От сына его держаться на расстоянии, держалась не сразу правда… Помощь готов оказать? А какую не удосужилась уточнить. Эх, Марина. Пока окончательно не околела, иди и уточни, что он там имел ввиду под словом «помощь».

Пока дошла до дома Геррера ног почти не чувствовала, устали, замёрзли, как и всё остальное, что шло с ними в комплекте. Только направилась к воротам, как перед носом притормозила карета, из неё выглянул Эдмунд:

- Марина, вы? – выходит и  касается моего плеча. Я поднимаю на него взгляд и киваю, сжимая от холода зубы, - Да ты никак замёрзла вся, быстро садись в карету.

Ворота открыты и мы взъезжаем на территорию имения, карета объезжает дом и останавливается возле не большого крыльца.

- Пошли, выпьешь чаю и согреешься. Ты голодная? – опять киваю, - Понял.  Идём, я проведу тебя на кухню, поешь, потом и поговорим.

На кухне очень тепло и пахнет так, что я готова съесть целого слона. Я снимаю верхнюю одежду, сажусь за стол и возле меня, перед самым носом появляются тарелка с горячим супом  и жаркое. Прикасаюсь ладонями к тарелке с супом, чтобы обогреть их и втягиваю носом приятный запах.

- Я бы ещё горячего чая выпила, - обращаю умоляющий взгляд на их молоденькую кухарку или служанку, не знаю кто она.

- Вы сначала поешьте, а потом и чай будет. Господа подойдут, вот вместе и почаёвничаете.



38.


На кухню заходит Альтар, увидев девушку удивлённо кивает ей:


- Добрый вечер. Лизи? У нас гости? Почему не в гостиной?


- Господин Эдмунд распорядился.


Мужчина смотрит на меня внимательно, даже очень, оценивающе и не без доли любопытства:


- У вас всё в порядке? Выглядите не важно.


- Уже да, просто замёрзла немного, - отвечаю и продолжаю есть дальше.


- Немного? А выглядите хуже, чем озвучили.   Кушайте, пока горячее, не буду отвлекать, - и обращается к девушке, -  Лизи, сделай мне пожалуйста отвар, опять нога покоя не даёт, крутит её, сил моих нет.


- Хорошо, сделаю и в комнату вам принесу. Повязку наложим.


- Спасибо, Лизи, - обращает вновь взгляд в мою сторону и подходит ближе,  - Досвидание, и постарайтесь в такую погоду поменьше на улице находиться, а то так и заболеть не ровен час можно, - касается легонько моего плеча и разворачивается в сторону девушки, - Чай ей ещё сделай, - и покидает кухню.


- Это отец Дэрека Гэррера, хороший он. Как службу в суде оставил, так теперь всё время дома, не то что раньше. Чуть свет, а он уже на ногах и домой за темно возвращался.


В кухню входят Дэрек и Эдмунд.

- Лизи, спасибо за чай. Иди отдохни немного, а мы пока побеседуем здесь, - кивает ей в сторону двери Дэрек.


- Да, конечно, - девушка отвечает тихо и выходит из кухни.


- Ну здравствуй, Марина. Вижу поела, - молча киваю в ответ и здороваюсь, - Тогда говори, что случилось, и решим, как можно помочь.


- Из Йорана, кое-кто приехал, в доме меня ждёт. А я не хочу… - глаза влажными становятся, отогрелась и размякла. Ну вот опять к соплям возвращаюсь.


- «Кто»? И чего «Ты» не хочешь? – делает жёсткий упор на отдельные слова Дэрек.


- Кайн Грэгори, - вытираю слёзы руками, опускаю взгляд на руки которые сжимаю в кулаки на коленях, - Жениться на мне приехал, а я не хочу с ним…


- И чем он так плох? – наклоняется ко мне и заглядывает в лицо.


-  Не хочу быть с ним…


- Вы же в Йоране ладили. Или я ошибаюсь?


- Не ладили. У нас уговор был, я свою часть выполнила, а он отпускать меня не хочет.


Смотрит на Эдмунда, тот в ответ пожимает плечами.


- Так сильно не отпускает, что готов жениться? Для многих девушек брак это благо, нежели неизвестность. А он, на сколько я знаю не беден и не дурён собой.


Сижу склонив голову и дальше сжимаю свои кулаки, ногти впиваются в кожу и слёзы продолжают капать на них. Вытираю рукавом глаза и молчу… не знаю что говорить, не уверена, что правильно поступила явившись сюда… молчу и сопли пускаю, дура. И выгляжу в их глазах наверное полной дурой.


В разговор подключается Эдмунд:


- Чтобы избежать этой ситуации, думаю жениха надо поменять, за другого выйти  или сбежать.


Я поднимаю на них зарёванные глаза и удивлённо смотрю:


- Что? Не хочу никакого жениха, не надо пожалуйста…


Слышим стук в дверь и наши взгляды обращаются  в ее сторону. Дверь приоткрывается и заглядывает Лизи.


- Господин Дэрек, могу я отвар для вашего отца забрать? Он уже приготовился…


- Да, конечно Лизи, бери что там ещё нужно, мы подождем.


Девушка заходит, искоса и мельком бросает на меня свой любопытный взгляд, быстро делает, что необходимо и удаляется за считаные минуты с маленькой кастрюлькой. Как только Лизи покинула кухню, разговор возобновляется.


- Значит от варианта с женихом ты, Марина отказываешься. Я правильно тебя понял? – киваю головой «да». – Уехать готова?


- Да, - поднимаю на обоих глаза, - Далеко, подальше от Толинхэда.


- Подальше от Толинхэда, это только морем. Понимаешь Марина, насколько это будет далеко? – я смотрю на Дэрека, потом на Эдмунда и перевариваю сказанное со скоростью черепахи попавшей в силки, он видит моё замешательство и продолжает, - Или всё-таки в пригороде Толинхэда поможем устроиться, не плохо.


- Морем, - выдыхаю я, - Лучше морем.


- Ты сама приняла это решение. Пойми,  этих людей ты знаешь, а что ждёт впереди нет. Осознаёшь это?


Конечно нет, ничего я не осознаю и не понимаю, с того самого момента как оказалась в этом чужом для меня мире. Что я могу понимать в свои девятнадцать. Даже им сейчас верить боюсь, помогают они мне или в сылку отправляют. Главное в какой нибудь бордель не загреметь и не сидеть потом как те девицы на балконе…


- Вы мне поможете? – смотрю на них в ожидании ответа.


- Жаль, что с учебой твоей не вышло, Эдмунд говорил у тебя там всё хорошо складывалось. Ладно. Про твой отъезд. Сегодня уже поздно, переночуешь здесь. А завтра рано утром Эдмунд тебя отвезёт в порт и на корабль посадит. Денег мы тебе дадим не много и письмо я для тебя подготовлю. Отправим тебя в Куэр-Фост, передашь письмо кому нужно и тебе помогут устроиться. Тихая жизнь в дали от Толинхэда тебе должно понравиться. Гляди и сама себе жениха найдёшь? – улыбается, «нет» машу в ответ головой.


- Как долго плыть до Куэр-Фоста?


- Недели две, зимой. Летом быстрее, ветра не те, легче с морем ладить.


- А документы мои и вещи…


- Н…да, Эдмунд? – Дэрек вопросительно посмотрел на того и перевёл вновь взгляд на Марину, - Где вы их храните?


- В секретере, опекун их на замок закрывает.


- Хорошо Марина, мы подумаем над этим. А ты с Лизи в комнате переночуешь и чтобы ни слова, кто ты и что ты. Договорились? – киваю в ответ. - Лизи за тобою придёт, жди. – обращается к Эдмунду, - Ну, что пошли. Нам есть чем заняться.


Они уходят и я остаюсь одна в ожидании Лизи. Мне бы подумать о том, что я творю, но голова так гудит, от событий этого злосчастного  дня и перед глазами кружатся и мелькают только неприятные лица – Крид, Стая, Рэм, Кайн. И поездка морем зимой... пугает.


Пришла Лизи и отвела меня к себе. Уютная, маленькая и тёплая комната. Я разделась и юркнула в  кровать.


- Всего восемь вечера, а ты спать будешь?


- Да Лизи, прости, но я очень устала и мне рано вставать.


- Ну как знаешь, - ответила она и скрылась за дверью.


***


Не смог ждать до весны, а тут ещё это странное послание, вот и предложил Ви навестить Марину и Жака. Та с радостью согласилась. Новый год на носу, праздники. Толинхэд в этом плане круче Йорана в разы.


Жак увидев как мы выгружаемся из экипажа, не выдержал и не одеваясь выскочил на улицу помогать нам с вещами.


- Дурень оделся бы, Жак! Ну, ты…


- Заткнись Кайн!  На кой мне одежда когда вас увидел, - похлопал по плечу Кайна и подошёл к Ви, - Красотка, как всегда. Ви! Обнял её крепко своими могучими руками и приподнял.


- Жак! Вот чёрт железный, пусти!  Раздавишь! – с улыбкой и мольбой обращается к своим спутникам, -  Кайн, скажи ты ему, пусть на землю меня поставит!


- Не ворчи, Ви. Видишь же, соскучился хрен старый по друзьям. – Жак отпускает Ви, отходит от неё.  Пожимает руку при этом похлопывая по плечу Крона.


- Привет, привет черти Новогодние. Рад что надумались приехать. С ответным визитом значит.


Пока выгружались и располагались в доме, немного выпили за встречу и вели не скучные разговоры глядя как Ви принялась украшать ёлку, поздно сообразили, что Марины до сих пор нет. Первым очухался Жак, наверное всё-таки, что не говори, а за последнее время он вжился в роль опекуна и почти отца.


- Долго, очень долго её нет. И на неё это не похоже. Наверное часов в двенадцать в библиотеку отправилась, та открыта только до семи.


- Так уже почти восемь. – отвечает Кайн.


- Может пойти на встречу, давно уж стемнело, - добавил Крон.


- Пошли Кайн прогуляемся, а вы, Крон и Ви дома её дождитесь.


- Да я думаю Ви сама дома может дождаться, я лучше с вами пройдусь…


- Идите, что мне станет, подожду её здесь, - ответила Ви и внутри неё что-то сжалось от плохого предчувствия. Отогнав это дурное наваждение она проводила мужчин взглядом и подошла к окну. На улице дикий холод, надеюсь с нашей девочкой все будет хорошо.


Дошли до самого университета, Марины нигде нет. Вошли во внутрь. В фойе одевался и собирался уходить профессор Лебон, мужчина в годах, но на вид ещё крепкий как орех.


- Прошу прощения, - обратился к нему Жак.


- Да?


- Не подскажите библиотека закрыта или там ещё могут находится студенты?


Лебон окинул троих мужчин вопросительным взглядом.


- Вряд ли, у нас строго. До семи. И университет через пол часа закроет двери,  - обращается к пожилой дежурной, - Не так ли мадам Велиан. – та ответила кивком и произнесла «да, как всегда, не нарушаем». – Что-то случилось господа?


- Я опекун студентки Марины Кабо, её до сих пор нет дома, вот я и волнуюсь, - и добавляет, - Мы волнуемся.


- Так она давно ушла, девочка ваша. – с оптимизмом сообщает мадам Велиан, - Она тут с ребятами была, правда повздорили они, да всё обошлось и она ушла чуть погодя  следом. Здесь её точно нет. Каникулы, студенты мало здесь показываются.


Мы переглянулись и взгляды наши «не светились радостью».


- Давно это было? – спросил Кайн.


- Вот это уже не помню, в четыре или в пять часов, не помню. Простите уж.


- Может к подругам отправилась? – предположил профессор.


- Нет, - резко ответил Жак, - Она меня всегда предупреждает о подругах. Здесь что-то другое. Повздорила, говорите? Уже один раз с синяком домой явилась, может опять схлопотала? – бурчит Жак и все как один на него уставились, даже Лебон.  - Что? – буркнул Жак снова.


- Не может быть, что вы говорите? Возможно она поранилась,  где-нибудь? – профессор не верил услышанному, предполагая, что Марина могла посадить синяк, когда покоряла Туэнский мост.


- Поранилась? Лицом о кулак? Мне бы бойцов этих найти, сегодняшних.


- Так это старшекурсники были, бойкие которые… имён я не знаю. – сообщила дежурная.


Кайн слыша только об успехах Марины,  а узнав то что ему до жути не приятно, сверлил злым взглядом Жака, думая о злосчастном письме… Хуёвая видать из Жака нянька, матерился он про себя. А Марина хрен пожалуется, пока к стенке её не прижмёшь. Блядь, первый вечер в Толинхэде и на тебе.


Крон просто спокойно наблюдал за каждым из присутствующих. Эта Велиан похоже говорит правду. Кайн, блядь уже закипает. Жак в голове прорабатывает план, пусть сука думает, в его же интересах. Я как мог с Ви Кайна сдерживал, он до последнего в Жаке сомневался, Марину ему не доверял. Учитель этот? Кстати… учитель и открывает рот:


- Я так понимаю вы учитель и знаете о ком идёт речь?


- Я профессор Лебон, и да я преподаю во многих группах. Марину Кабо я прекрасно знаю, экзамен ей досрочно засчитал. Но девочка ваша через-чур бойкая. – Все вопросительно уставились на него, - Был один инцидент. Она поднялась на самый верх Туэнского моста, я помог ей избежать неприятной встречи с городовыми. Хотел наведаться к её родителям, но она отговорила, пообещав впредь подобного не совершать.


Жак не сдержался:


- Ко мне надо было идти, а не с ней договариваться. Ремень лучший переговорщик. Нянчитесь с ними как с детьми! Лучше скажите как этих оболтусов найти?


- Оболтусов у нас целый университет. Я вам тут свой адрес напишу, если что завтра подъедите ко мне, будем их искать. А до завтра возможно и Марина найдётся. Держите, - Лебон протянул вырваный из блокнота листок с адресом и передал Жаку.




39.


- Эдмунд, возьми пару человек и наведайся в дом нашей девочки. Узнайте, что и к чему? Без документов вряд ли мы её отправим, никакая печать не поможет.


- Может спрячем Марину здесь, в Толинхэде, а потом отправим при удобном случае?


- Сначала к ней домой, а потом решим.


В доме находилась только женщина. Решили её отвлечь и найти документы Марины. Один из наших людей постучался в дом и озадачил женщину расспросами как проехать… он не местный… она тоже почти не местная… Слово за слово, разговор проходил только на пороге для полного доверия, приятная улыбка и… Мы воспользовались ситуацией.


Второй умелец влез через окно, вскрыл и закрыл секретер, собрал необходимые  вещи для девчонки и вот он уже с нами в экипаже метров за сто от дома. Присвистнув словно останавливаем экипаж, тем самым дав знак «отвлекающему персонажу» забираем его и всё – дело сделано. В такую удачу можно поверить только на кануне праздника, Новогоднего. Считай, что Марина свой подарок на Новый год получила, и билет в новую жизнь. С этой фразой я усадил её в пять утра на судно «Drakar», не принадлежащее компании Ларистенов.


***


Я была сонная и чумная когда меня разбудили рано утром. Плотный завтрак и напутствия от Дэрека Геррера:


- Так,  Марина слушай и запоминай. Это твои документы, мы их раздобыли не очень хорошим образом, но главное они у тебя на руках. Это письмо с моей личной печатью для Ирвина Волентайна, на конверте его имя, он финансовый советник при Общественной палате Куэр-Фоста.  Это деньги. В сумке твои вещи. Если на корабле возникнут проблемы, идёшь к капитану или его помощнику, показываешь конверт и говоришь, что ты личный курьер Ирвина Волентайна. Конверт из рук ни кому не передаёшь до прибытия в Куэр-Фост. Поняла? – киваю в ответ и у меня начинает бить озноб, от волнения и страха перед поездкой. - Ну что девочка удачи, только не пожалей потом о своём выборе.


Раннее утро. Пять утра или чуть больше. Дорога в порт в сопровождении Эдмунда, город спит, на улицах горят фонари, зима и жуткий холод. По мостику на корабль шла одна с увесистой сумкой. Ступив на палубу в это темное предрассветное утро,  моё сердце сжалось от немыслимой боли в комок, я даже немного присела от неожиданности.


Глубокий вдох, выпрямляю спину, оборачиваюсь и смотрю на берег, кроме Эдмунда меня никто не провожает. С тоской в глазах смотрю на него. Чужой. Все чужие. Странно, так никого и не смогла обрести в этом большом городе. Подруги, преподаватели, но не было опоры и твёрдой крепкой руки.


Прощай Толинхэд, ты теперь для меня – хорошие и тяжёлые, даже болезненные воспоминая. Я многому научилась, не знаю на сколько  я поумнела, но надеюсь, что  это для меня не пройдёт бесследно.


Новый год я встречу в море и уже сойду на берег в новом городе, с новой надеждой на новый отрезок моей жизни…


Сижу в каюте на десять человек. Здесь семья с двумя малолетними детьми, две дамы в возрасте, пожилая пара и мужчина странной наружности «аля-Жак». Значит плыву в плацкарте. Удобства за пределами каюты, как и комната приема пищи. Кормят всего раз в сутки. Пассажиров здесь думаю человек сто, не больше. Судно гружёное, типа товарно-пассажирское. Слава Богу зверья, лошадей, свиней «хрю-хрю», ржу от этих мыслей – нет.


Первая неделя на исходе. В каюте в меру тепло, надышали. Аля-Жак как-то раз, мимо проходя подмигнул мне со словами «Будешь мерзнуть? Приходи», а-га,  сейчас только носик припудрю… На верх, на улицу поднимаемся крайне редко, морозный ветер сшибает с ног и лицо обдаёт острой ледяной крошкой.


Из-за монотонных колебаний судна меня иногда прихватывает морская болезнь, ощущение тошноты и «укачивания» ужасно на мне сказываются, я ещё держусь, но слабо.  И от этого моё путешествие уже не в радость. Не на долго поднялась на верх, вдохнуть свежего воздуха и какой-то сволочной матрос чуть меня не сшиб проносясь по ледяной палубе. Аля-Жак успел во время подхватить меня почти на руки.  «Не прынц», но спас. Киношный эффект «глаза в глаза» мне не понравился.


Как-то перед сном, в нашей «super-семье», начал капризничать пятилетний малыш. Он ныл и говорил, что видит приведение.  Боится его. Родители сначала пытались успокоить его, потом ругали и в конце концов смирились и отстранились. Он сидел в углу и поскуливал. Дамы тихо возмущались, пожилая пара недовольно мотала головой и не вмешивалась. Прынц психовал, кряхтел с подушкой на голове, но рта не открыл.


Я подсела к малышу на пол и поджала как и он ноги обхватив их руками.


- Привет, - толкнула его тихонько бедром и продолжала шептать, - мне покажешь приведение?  - он смерил меня недоверчиво взглядом, - Я никому не расскажу. Честно. Я в детстве тоже видела одного, мы с ним даже подружились. – мелкий вытер остатки слёз и уставился на меня.


- Он злой, - пожаловался мне.


- Где он сидит? – малыш протянул вперёд руку и показал в самый темный угол.


- Этот? Пузатик? – стала ему подыгрывать.


- Нет, он худой, - шепчет мне, а я в ответ улыбаюсь.


- Он разный, это он с нами так играет. Живот надувает и сдувает, - мелкий задумался, а потом улыбнулся мне.


- О, - говорю, - А ты ему тоже улыбнись и увидишь, что он сделает. Улыбнулся в сторону темного угла и опять шепчет.


- Он мне улыбнулся, я видел. Только у него зубов нет, - малыш уже втянулся в нашу игру.


- Он же приведение, зачем ему зубы, он кушать не умеет, даже конфеты, - говорю ему и мы уже оба хихикаем.


- Эй, вы. Зачем ребёнку мозги дурите? Сказки рассказываете,  - тихо возмутился дедок.


- Он ребёнок, сказки и пишут для детей. Фантазия богатая у ребёнка, не вижу проблемы. Или вам нравятся слёзы детские? – не молчу а ответ.


- Пусть говорят, раз ребёнку нравиться, - поддержали меня дамы.


- А ты со своим долго дружила? - спрашивает малыш.


- Не помню, - вздыхаю, - Выросла и забыла. А он наверное где-то скучает, - малыш даже напрягся от удивления.


- Скучает? Добрый был, наверное.


- Я ему даже имя дала, Каспер, - улыбнулась уголком рта.  Эх, фильмы, мультфильмы моего детства, - Он меня одной песенке научил, - добавляю.


- Песенке? А меня?


- Я тебе спою, хочешь? – кивает, как заворожённый.

И я начинаю петь шепотом: «Мы — чердачные, печные, страхи тёмные, ночные. Мы летаем, кружимся, нагоняем ужасы, ууууу... (улыбаюсь). Мы не мыши, мы не птахи, мы ночные ахи-страхи! Мы летаем, кружимся, нагоняем ужасы, ууу... Труса мы дрожать заставим. Смелый глянет — мы растаем. Смелых мы пугаемся. В страхе разлетаемся ууу…».


- А я их не боюсь, - шепчет и начинает зевать.


- Молодец, ты этому имя дай и зови когда скучно будет. Будите дружить, злых к тебе не пустит, как Каспер, - малыш положил на меня голову, я опустила ноги и он улёгся головою поудобнее. Заснул. Немного погодя подошёл его отец и забрал ребёнка на руки произнеся «спасибо». Теперь засыпаем в тишине, без приведений и иногда со сказками.


К середине второй недели подружилась с прынцем Аля-Жак. Он помогал, когда меня «штормило», выводил дважды на свежий воздух. Придерживал за талию и за плечи, чтобы меня «не сдуло» за борт. Я чувствовала, что он слегка переигрывает, но мне было не до этого, а потом даже смирилась. Лучше крепкие руки в непогоду, чем как мячик метаться по ледяной палубе.


Сегодня на улице солнечно, ветра практически нет. Многие пассажиры вышли вздохнуть свежим морозным, морским воздухом. Стою и наблюдаю за морем, рассматриваю матросов с обветренными красными лицами, а вот и капитан. Не прошло и недели как я его увидела. И вот меня кто-то подкравшись сзади, обнимает за талию. Узнаю повадки прынца.


- Я в порядке, не нужно меня поддерживать, - убираю его руки без резких движений.


- А я подожду когда тошнить начнёт и штормить, вот и поддержу. Слышала? Что «Между моряком и смертью только борт корабля»? Морской ветер переменчив и погода быстро меняется. Видишь вон там в далике на небе… тучи собираются.


- Зубы мне не заговаривай, - смеюсь и руки его опять с талии убираю. А я слышала: «пока море спит - враг не дремлет». Так ты - друг, враг или как?


- Друг, держи, - протягивает мне яблоко.


- Ух ты, где достал? – улыбаюсь и шепчу: - Спёр? Или наколдовал?


- А в тебе смотрю и приведения, и черти пляшут.


- Я и сама плясать умею.


- Пошли плясунья, а то заболеешь, здесь уже холодно становится, да и ветер поднимается.



Идём в каюту, а я смотрю на его яблоко и думаю, вот с такого когда всё и началось, там…


Сегодня ночью было как никогда до безумия холодно. Ноги и руки мёрзли, я даже одеяло на голову натягивала. Спали мы здесь не раздеваясь, но до этой ночи как-то без курток обходились.


Через пару часов чувствую толчок в бок:


- Двинься, малая. Согрею. А то околеешь, и не доедешь куда нужно, - ох уж этот прынц.


-  Уйди я сама,  - высунув нос из-под одеяла отвечаю.


- Вижу, что сама. Зубами уже  «зорбу» отбиваешь.


- Что отбиваю?


- Танец моряков по палубе, детка. – обхватывает меня своими загребущими руками и укладывается рядом, - У нас с тобой вон сколько зрителей, даже дети, так что не пошалишь, - хмыкает мне в макушку, - Так что сопи и грейся.


А с ним действительно теплее, начинаю немного приспосабливаться и копошиться. Пытаюсь улечься удобнее, чтобы руки согреть. Он поднимает мою голову и укладывает на своё предплечье. Лежим на боку друг к другу, я поднимаю немного голову, чтобы дышать было удобнее, а он расстёгивает одежду на своей груди и лезет ко мне под одеяло:


- Руки свои сюда давай, - прижимает мои руки к своей горячей груди и накрывает их своей ладонью. Вот теперь мне ещё теплее. Только сон куда-то подевался.


- Нам ещё долго плыть? Как думаешь?


- Дня два-три не больше. Я вчера с капитаном разговаривал. Устала?


- Не то чтобы устала, надоело, да и холодно. Замерзнуть боюсь, - вспоминаю как на мосту перед отъездом замёрзла, да и здесь – не лето.


- Значит жить хочешь? Это хорошо. Жить все хотят. Замерзнуть или утонуть никто не хочет. Ну что согрелась? – «угу», киваю носом упираясь в него, - А говорила сама, сама. Ну расскажи теперь, как жить хочешь? Далеко ты забралась.


- Далеко, даже очень… По твердой земле ходить хочу, а поднимая голову вверх видеть небо голубое, чистое, безоблачное, руками касаться только того что нравится, и дышать свежим воздухом, а не дерьмом, - выдала ему.


- Хорошо сказала, правильно. Только так не всегда бывает. А дерьмо, это люди?


- И люди тоже…


- Ну тогда, хорошо, если это один человек, значит норма,  а вот когда их много возле тебя это уже проблема.


- И что делать с этой проблемой? – спрашиваю его.


- Раз не можешь дать сдачи, тогда беги или тыл найди крепкий. Только я не тыл, не могу на одном месте долго сидеть, у меня не выходит.


Вот и я все время бегу, как только в Маэтане  появилась так и бегу без остановки. А он продолжает:


- Замуж тебе надо, детей мужу красивых родишь, в тебе порода чувствуется, вот и будет у тебя и дом, и тыл. Куда только тебя буря несёт? Одна что-ли совсем осталось? - руки мои на своей груди потёр ладонью, а я в ответ не знаю что сказать, - Молчишь? Ну тогда спи давай, путешественница.


Проснулась одна в кровати, прынц под утро растаял не скомпрометировав даму. Джентельмен. Два-три дня, эта новость меня очень обрадовала и я уже на всё смотрела другими глазами, полными надежды на долгожданный берег.




40.


Вернулись домой. Кайн всю дорогу молчал. Крон шёл недовольный предвкушая, что вечер будет тяжелым, Кайн и Жак? Может при Ви обойдётся без крови, надеялся он.


Перед самым крыльцом Кайн делает резкий  выпад и бьёт Жака в челюсть. Всё происходит в считанные секунды. Тот от неожиданности отлетает от Кайна и с трудом удержав равновесие, сплёвывает,  смахивая тыльной стороной руки кровь с треснувшей губы. Выпрямляется и встряхивает головой.


- Блядь! Кайн!


- А ты чего ожидал! Ты меня уверил, что она в порядке, а сам нихуя не видишь под носом.


- До сегодняшнего дня всё было спокойно, Кайн, бля ну…


- Спокойно? С синяком домой пришла? А сегодня её херы какие-то щемят. Не знаю что у них там больше чешется кулаки или… блядь! Жак я тебя размажу! - подлетает к Жаку, но тот уворачивается от очередного удара и заламывает Кайну руку за спину.


- Кайн! Прекрати! Виноват блядь… ну виноват… не отрицаю! – у обоих  раздуваются от злобы и ярости ноздри, кровь в башке закипает, дышат выпуская горячий пар на морозе с такой яростью, готовые – один наказать, а другой оправдаться.


- Кайн?! Она была здесь! – Крон быстро подходит к ним с сумкой в руках, - Это её? Жак?


Жак хватает сумку и заглядывает в неё перебирая рукой содержимое, нащупывает только книги:


- Блокнота нет, - выдыхает, - Она с ним не расстаётся. Блядь она нас видела… Где ты сумку нашёл, Крон?


- Под окном… Так может она это… обиделась и к подружке далась какой? А? – Крон и Кайн пялятся на Жака. В этот момент открывается дверь и выглядывает Ви:


- Вы в дом идёте? Ну-ка живо…


- Пошли. Чего на морозе глотки драть. – Крон касается плеча Кайна  и подталкивает его к двери, Жак не выпускает сумку из рук и  входит последним.


- Долго вы, мерились кто кого. Или дорога потрепала, - Ви была не довольна увиденным на улице, да и взгляды у мужчин были тяжёлые в чём-то даже отрешённые.


Жак прямой наводкой отправился в комнату Марины, яростно толкнул ногой дверь. Открыл шкаф, глянул, хлопнул дверцей. Открыл комод, одну полку проверил, другую, хлопнул зло кулаком по нему сверху. В дверном проеме стаял Крон, Жак выходя из комнаты задел его плечом и отправился в свою комнату. Достал из кармана ключ и открыл секретер, пошарил рукой в документах…


- Блядь… Марина! – Жак достал листок с адресом преподавателя злобно скомкал его и швырнул в сторону.


В комнату вбежал Кайн и Ви, Крон остался стоять в проёме глядя на них.


- Что? Говори! – выдохнул Кайн.


- Её нет в Толинхэде, уже не найдём здесь.


- ???


- Она документы забрала и вещи не все… подготовилась. В окно нас увидела и дёру дала.


- Сбежала…  - тихо произнесла Ви.


***


Начался следующий семестр. Юлия тешила себя надеждой пригласить подруг на «пижамную вечеринку», только бы опекун Марину отпустил. На третий день её отсутствия Камила предложила Юлии навестить Марину, вдруг она опять болеет. Или опекун… она же сказала, что он строг с нею в последнее время.


Максимилиан видя, что Камила и Юлия направляются после занятий в противоположную сторону нежели домой, окликнул сестру:


- Ками! Вы куда?


- Макс, мы хотим к Марине наведаться, вдруг заболела? Её три дня на занятиях нет.


- Тэо? Ты с нами? – Макс бросает взгляд на друга, тот на ходу завязывая шарф улыбается глядя на Ками.


- Давай, сегодня погода к прогулке располагает. Ками? Прогулка? Я «за», - подходит к ним широко улыбаясь, обняв Ками за шею и чмокнув её в щёку, - произносит весело, - К Марине? Так к Марине, пошли.


Сегодня как никогда, солнечный морозный день и, что-то весело обсуждая, ещё не отойдя от каникул ребята не заметили как добрались до нужного адреса. Подходя к дороге и видя на противоположной стороне её дом и табличку на калитке, Максимилиан выдал:


- Чёрт, это то о чем я думаю или…


Перейдя дорогу они подошли ближе. Калитка была заперта, а на ней красовалась табличка: «Дом продаётся или сдаётся».


Юлия с мокрыми глазами глянула на подругу:


- Ками, они уехали… Её нет? А… Марина?


- Дерьмово как-то всё… Посмотрели? Тогда домой… Пошли Ками, - Макс берет за руку Камилу и они уходят.


На следующий день после лекции профессор Лебон не успел спросить девушек о Марине, поэтому подошёл к ним позже, в столовой.


- Мы правда ничего не знаем, профессор. Вчера были у них. Никого нет. И дом продаётся.


- Странно. На каникулах опекун Марину разыскивал. Уехали, но почему? Выходит Кабо учёбу бросила, а у нас с ней планы были… Новую тему для лекций обсуждали. Жаль, очень жаль.


Рэм только к концу недели понял, что Марины нет. Думал расписание у неё поменяли, поэтому они не пересекаются. За время каникул было о чем подумать и он решил серьезно поговорить с Мариной, во чтобы-то не стало. Но услышав разговор «друзей», который не предназначался для его ушей был в шоке.


- Ноги девчонка сделала, струхнула и уехала, - произнёс Кайл.


- Жалко, смазливая и резвая была, нам бы понравилось. Скажи Лирон?


- А то! Рэм не зря молчал, зажал для себя отличницу… - ответил тот Николасу.


Рэм ввалился из коридора в кабинет и схватил Николаса за грудки:


- Что ты сказал Ник? Вы что охренели? Что здесь было? – прижал к стене и навис над ним, - Говори!


- Рэм! Ничего не было, поговорили и всё!


- О чем поговорили??? Ну!


- О тебе спросили, она огрызнулась… И мы не промолчали…


- Идиоты! Какого вы полезли… чёрт! Ник!


- Эта дура нас шакалами обозвала, МЫ что молчать должны! – вступился Лирон.


- Да она сама рта не откроет! Что ВЫ ЕЙ сказали???


- Рэм, ты чего? Она… – тихо спросил Кайл и дернул того за плечо.


- Так ты на неё, что серьезно… запал?  Рэм? А сказать не мог! Какого тогда молчал… - Рэм убрал руки от Николаса и отступил от него, сжав руки в кулаки.


- Да я… сам не сразу…  Где она? Что говорят? – тихо произнёс Рэм  опираясь спиной о шкаф.


- Ну ты попал? Рэм… - Кайл окинул всех мрачным взглядом и покачал головой.


- Макс сказал дом продаётся. Когда уехали никто не знает.


- Опекун гад, - Рэм выдохнул, - Замуж её за кого-то в Йоране толкал, а она… - он закрыл ладонью лицо и затих.


- За кого не знаешь? – спросил Ник, Рэм покачал головою и тихо ответил «не помню», - Так может в Йоран? Найти этого  опекуна или…?


- Доигрались… ещё и Шаная языком своим… Кстати тот мужик, что на улице с ней, помнишь,  он гостит у Ларистенов, Шаная трепалась. – вспомнил Кайл, - Что если это он? У Юлии уточнить можно.


Рэм и Ник на следующий день поговорили с Юлией. Ками была рядом. Юлия не особо была разговорчива. Буркнула, что у них гостят братья Салеваны и уезжать пока не собираются. Ками упомянула о профессоре Лебоне.  Он спрашивал о Марине и сказал, что на каникулах опекун разыскивал её. Поговорив с Лебоном, оказалось, что опекун был не один, с двумя друзьями. Рэм вообще ничего не понимал…


Ками с Юлией были удивлены вызванным интересом Рэма к персоне Марины. Доверия он у них и раньше не вызывал. Юлия, в свою очередь расстроенная, обмолвилась с отцом и Риком о том, что «вечеринки» не будет,  сказав, что Марина уехала даже не попрощавшись.


Странно, что Марина оставила университет и уехала. Натан и Крид отправились в Йоран узнать, что происходит. Оказалось, что её там нет. Что могло произойти Саливаны не понимали и своей вины в этом не видели. Почему она исчезла и что творилось в голове этой девчонки никто понятия не имел.


Натан решил ещё немного задержаться у Ларистенов. Рик опять взялся за мечи, только в поединке он мог выплеснуть свой гнев и Натан был рядом. Юлия стояла у окна и как зачарованная любовалась этим зрелищем, слыша каждый удар стали и наблюдая как братья  сражаются друг против друга на фоне белой заснеженной площадки. В ударах Рика было столько ярости, что  Натану стоило не малых усилий принимать их на себя защищаясь и, обрушивая с ответной мощью встречные удары…  Они были прекрасны, но Рик… на груди и животе красовалась чёрная не сковывающая движения защита и блеск двух тонких мечей на солнце… завораживали. Их горячее дыхание рисовало в морозном воздухе тонкими струями пара, ломанные туманные линии. Юлия была увлечена выразительностью этого процесса намного больше, чем скачками на ипподроме…


Алекс долгое время откладывающий поездку к родителям, наконец-то решился это сделать, чтобы успеть вернуться к запланированной свадьбе младшего брата. Крид поддержал идею брата и отправился с ним на острова Онегии. Зима не лучший период для морских путешествий, но если не сейчас, то потом возможно опять обстоятельства могут взять верх над желанием.



41.


Заприметив из далека порт, моё сердце ликовало и отбивало ритм «зорбу», наверное того самого танца моряков, о котором упоминал сосед по плацкарту. И я была наполнена желанием быстрее ступить на твёрдую землю в дали от многочисленных преследователей.


На берег сошла волоча за собою внушительную сумку. Во всем чувствуется суета на палубе и особенно на берегу среди встречающих. Пассажиры покидали судно, а моряки терпеливо ждали, пока те освободят борт, чтобы приступить к разгрузке корабля. День был морозный и солнечный. Яркий отблеск солнца на искристом снегу, заставил щуриться, созерцание белоснежного покрова ослепляло своей невероятной белизной.


Порт в Куэр-Фосте меньше того, что был в Толинхэде раза в четыре. И так, земля хоть и заснеженная, но она уже под ногами и я рада, что добралась без особых осложнений. И куда девался прынц меня уже мало интересовало. Следующий шаг: узнать, где располагается Общественная палата Куэр-Фоста и найти советника Ирвина Волентайна.


Нашла, но не сразу.  Не высокое трехэтажное административное строение, располагалось на центральной площади города.  Дежуривший на входе в здание городовой направил меня на второй этаж.


Ирвин Волентайн  прочёл адресованное ему письмо, сложил его в четверо, убрал в стол и поднял на меня усталый взгляд, нахмурив при этом лоб.


- И так, Марина Кабо. Что мы будем с вами делать? Слишком юная и самостоятельная, далеко ты забралась, - сижу напротив него и жду, глядя как он задумавшись сводит к переносице брови, - Дэрек Геррер пишет, что у вас были хорошие успехи в университете, который вы к сожалению оставили, - произнёс он и стал поглаживать свою не большую козлиную бородку.


Он потянулся правой рукою к одной из дальних папок, открыл её, долго листал, потом достал немного помятый и замусоленный документ и ещё один. Со стороны было видно, что читал он их не первый раз, обновил что-то в памяти и взглянул на меня немного хитро:


- Так, Марина. Есть у нас одна не большая школа на окраине Куэр-Фоста,  учеников там мало, да и мал-мала. Финансирование скромное. Учителем там служит один толковый и очень упёртый старик, Алон Юнг. Надоедает нашим службам прошениями, вот мы с тобою одну его просьбу и удовлетворим. Пойдёшь для начала помощником учителя, а потом и сама начнёшь преподавать, с ним это решите. Жалование тебе выделим, жить будешь в небольшом доме,  прямо там при школе. Ну? Что скажешь?  - понимаю, что это единственный предложенный им  вариант, другого не будет, выбор не большой и я молча соглашаюсь, - Значит договорились. Обожди в коридоре, а я пока документы подготовлю и отвезём тебя, чтобы не заблудилась первый раз в городе.


Привезли. Глухая окраина Куэр-Фоста, где проживают семьи среднего достатка, судя по внешнему виду жилых одно-двухэтажных домов. Крыши домов заснеженны, дороги практически не чищены, кругом сугробы. Я на отшибе. Вижу свою школу.  Она небольшая, деревянная, из бруса. А вот и дом при ней, такой же как и большенство мною увиденных. Двухэтажный деревянный, поднимаю вверх голову, вижу как из трубы идёт дымок. «Кто-кто в теремочке живёт?» на краю цивилизации… Вздохнув с надеждой на лучшее, подошла к крыльцу и постучалась, дверь практически сразу открыли.


- Кто тут у нас? – произнесла пожилая женщина открывшая дверь.


- Здравствуйте, я к вам помощником учителя направлена. И документы при мне.


- Проходите. Алон, к тебе гостья. Где ты там подевался?


Захожу в дом и опускаю на пол сумку.


- Грэта, кого там ещё прислали? Ну-ка? – со второго этажа спускается мужчина лет пятидесяти с лишним и смотрит на меня, я стягиваю с головы вязаную шапку и начинаю развязывать шерстяной шарф, - Да она сама ещё ученица… - мужчина вздыхает и подходит ближе, забирает шапку и стряхивает с неё капли от растаявшего снега, - Есть будете? Помощница? С дороги небось голодная. – киваю «да».


- Марина Кабо, мне скоро двадцать так, что я…


- Двадцать? А выглядишь на восемнадцать, так Грэта? Давай, детка раздевайся и мы комнату тебе покажем, а за ужином поговорим.


Я расположилась в комнате на втором этаже. Здесь светло и прибрано, из мебели всё необходимое. Вид из окна на пролесок, кругом наносы сугробов и крупные зимние шапки на ветвях деревьев. Оглядываюсь и в голове возникает сказка про  «Машу и трёх медведей», обстановка навеяла… Привожу себя в порядок с дороги, вещи решаю потом разобрать и спускаюсь вниз, в столовую.


- Ну присаживайся, Марина. Я Алон Юнг, а это моя супруга, Грэта. Мы уже поужинали, так что чаю попьём, а ты налегай на картошечку и курицу, вот ещё огурчики соленые и остальное, не стесняйся. Грэта у меня мастерица на кухне, не разочарует.


- Спасибо, - усаживаюсь и с большим удовольствием «налегаю» на предложенный ужин.


Вкусно, уютная кухня и домашняя еда после почти двухнедельной морской качки и кое-какой еды – это целый банкет для меня. Пока ем Алон вводит меня в курс дела. «Хорошо, что я девушка», будем лучше ладить с детьми. Их у нас двадцать семь человек, от шести до девяти лет, в младшем классе одни оболтусы и неслуши. Улыбается и смотрит как я уплетаю ужин. Жаль, что учебники мне в нагрузку не подкинули для школы, сетует Алон.


В школе сейчас каникулы. Занятия начнутся через неделю, поэтому у меня есть время освоиться при школе и изучить город. А точнее, богом забытую южную часть этого города, расположенного на одном из двух островов, соединённых мостом.


Обживаюсь… Расстроило то, что в нашем доме водопровода нет. Кое какой туалет на первом этаже  всё же есть. Мыться ходим к соседям в баню, ох уж эта баня…  Вот это настоящее чудо для меня, городской-то барышни. Первый раз для меня был сродни Квесту. Обнажись, но спину прячь. И так: грелась в парилке на нижней полке, но не долго, горячо, а вот веник? Этот «букет» я к своему телу не подпускала, не самоубийца и самобичевание – не моё развлечение. А вот помыться и облиться с ушата водой было прикольно. А летом, мне пояснили, можно ещё и в бочке с заваренными травами оздоравливаться, на заднем дворе, так сказать на свежем воздухе. SPA  от «Куэр-Фоста» - это оригинально.


В школе два класса, в младшем учится пятнадцать человек. В их помещении столы стоят по периметру. В старшем всё как положено, классика и доска в наличии. С учебниками действительно засада, мало совсем,  и сопутствующего материала по предметам нет. Алон не обманул.


Город достаточно молодой. Отголосок Йорана. Улиц мало, но они длинные. До центра минут тридцать ходьбы и до порта ещё десять. Со слов Грэты, зима в этом году суровая выдалась, снежная, свирепствуют холодные морские ветра. А также сильные морозные вьюги не обходят вниманием острова.


Семья Юнг, образованная и интеллигентная. Вечерами, за чашечкой травяного чая часто обсуждаем социально-экономическое развитие и возможный прирост населения Куэр-Фроста, в основном за счёт приезжих. Грэта очень приятная женщина, хозяйственная и готовит вкусно. Жаль что у них с Алоном нет детей, выпечкой внуков она баловала бы однозначно. Я это уже успела оценить.



С детьми познакомились. Предметы здесь базовые: чтение, письмо, арифметика, познание мира. Я привнесла кое-какие новшества, разнообразила программу дополнительными занятиями – творчество, для младшего класса, а для старшего: человечность – обсуждаем темы миролюбия, добродетели и милосердия.


Ввела тестирование. Упростила домашние задания. На продленке рассказывала детям о самореализации, как найти любимое дело, которому можно посвятить всего себя и реализоваться в нём. Увлеклась своей работой, общением с детьми, они как губки всё впитывают с любопытством, при этом засыпают интересными вопросами, на которые у меня не всегда находится ответ. С помощью Алона окунулась в этот водоворот с большим чувством и  энтузиазмом.



Часто думала «быстрее бы лето», здесь бывает тоскливо длинными зимними вечерами. Устала от этой первой зимы.


Снега намело по колено, заснеженные не чищенные дороги и обжигающий трескучий мороз – бесконечный февраль… Единственная радость – обалденное ночное звёздное небо. Иногда перед сном, когда утихает ветер, выхожу на улицу и любуюсь. Оно замечательное, бескрайнее. Звёзды настолько яркие и четкие, не могу от них оторвать взгляда. Хорошо узнаю большую и малую Медведицу, а вот и другие целые созвездия на отдельных участках неба, я не помню их названий да и для меня это маловажно… Красиво… Тихо… Спокойно… Сказочно.


Вчера после занятий с учениками лепили из снега очередную фигуру и облили её водой, для жесткости и блеска на солнце. К нашему большому  снеговику и мелкому медвежонку, сегодня  всей гурьбой, вояем трон для Снежной королевы. Дети впечатлилась услышанной вчера на продленке сказкой про «Снежную Королёву».  Им понравилась идея, поданная одной из учениц, а увидев азарт с которым они за это дело взялись, а затем и результат, я была удивлена их творению. Потом мы по очереди восседали на этом троне, весело и в шутку уговаривали Снежную Королёву пусть весну в Куэр-Фост.


«Зима в Куэр-Фосте – настоящая Снежная королева, то холодная и  неприветливая, то радует нас своей красотой и зимними забавами» - записала я в свой блокнот.


Алон был доволен, что благодаря мне успеваемость в школе улучшилась. И посещаемость стала практически на все сто, чего раньше не бывало.


Вот и пришла весна. Грэта рада, что трескучие морозы уходят и на смену им наконец-то приходят солнечные дни. Солнце отогревает землю, снег начинает таять, дни становятся длиннее, солнечнее и теплее, как и моё настроение с каждым днём. Сошёл практически весь снег и я стала чаще наведываться в единственную библиотеку в Куэр-Фосте. Скромную и не многолюдную, периодически пополняемую литературой, благодаря заботливой смотрительнице мадам Сателии.


Март уже подходит к концу и я переняла эстафету от Алона, уже дважды наведалась в Общественную палату с прошением. Нам нужны учебники и внеклассная литература.


Познакомилась с преподавателями старших классов в главной школе Куэр-Фроста. Двое из них даже разрешили поприсутствовать на своих занятиях: по искусству у Ватр Лис и исторической географии у Сирены Корния.


В начале апреля, в субботу,  Грэта настояла на том, чтобы мы все вместе прогулялись по городу.



- Сегодня солнечно и ветрено, вчера было теплее, - заметила Грэта, - Но нас это не остановит, нечего сидеть в доме, Алон собирайся, не заставляй тебя ждать. Девочку прогуляем, а то сидите нос миру не показываете.


Мой наставник и коллега по фронту, кряхтя и с фразой «вот чего вам дома не сидится» спустился вниз и стал нехотя одеваться.


Прогуливаясь по городу Алон лично заглянул в Палату с очередным прошением, оставив его в канцелярии. Вернувшись к нам произнес: «Будем брать измором». Грэта покачала головой, а мы с Алоном весело переглянулись, «стратеги блин» и двинулись дальше.


Таких как мы, праздно гуляющих по улочкам Куэр-Фроста в выходной день было много. Пересеклись с Сиреной Корния и немного с ней пообщались.


Прошли мимо порта и отправились в сторону пирса. Он расположен перпендикулярно береговой линии и длинною был наверное метров сто, не меньше. На нем прохаживались парочки, резвились и бегали дети, они толкались и смеялись, а неподалеку за ними наблюдали родители.


Не успели мы пройти и десяти метров по пирсу как резко раздается женский крик и детский плач. Впереди мгновенно возникла суматоха, взрослые сбились в кучу, шум и гам. Я рванула в эту гущу слыша за спиной крик Грэты «Марина! Стой!». Подбежав ближе я слышала невнятную и сумбурную речь о том, что в воду «Упал ребёнок!», кто-то кричал «Ты его толкнул!?». «Шон, Шон!» истерила женщина стоя на коленях на самом краю пирса.


- Куда упал??? НУ ЖЕ!!! –  громко крикнув на неё я резко начала срывать с плеч пальто и сбрасывать с себя ботинки… и не задумываясь бухнулась в ледяную воду…


От ледяной воды сковывало дыхание и ноги слушались с трудом, а вот руки меня не подводили, были как заведённые. Не сразу, только после второго погружения мне удалось увидеть в тёмной воде мальчишку, подхватив подруки я подтолкнула его вверх к протянутым с пирса рукам.  Не знаю сколько пар рук вытаскивало его из воды.  После чего выдернули и меня.


На воздухе было ещё холоднее чем в воде и моё тело било мелкой дрожью от жуткого холода и каждого порыва ветра, а главное от страха и паники которая была как во мне, так и за моей спиной. Мать плакала и причитала над ребёнком, я судорожно понимала, что время уходит и стуча от холода зубами крикнула во всё горло, но вышло хрипло:


- Ушли, все! Быстро! – мать в ужасе отстранилась, те кто был рядом отошли на шаг, - Ещё! Ему нужен воздух! – я наклонилась над ребёнком, чтобы проверить находится ли он в сознании. Я попыталась его аккуратно растормошить, встряхивания за плечи и хрипела: «Шон, Шон! Ну же!», он молчал. «Нет, Шон, не молчи». Он был без сознания. «Дыхание! Нужно проверить дыхание. Пульс!», я разговаривала вслух сама с собой. Приложила руку к его шее, чтобы проверить пульс. Рука дрожала от холода и я не понимала, не чувствовала… схватила его кисть и прижала большой палец к синей жилке… Слёзы прыснули с глаз, смахнула их мокрым рукавом своего свитера…


- Шапку! Дайте, - протянула руку к его матери.

Подложив под шею её шапку, я аккуратно, как могла, дрожащими руками запрокинула его голову, так чтобы кончик носа был немного приподнят. И стала отсчитывать, стуча зубами от холода роковые 10 секунд, иначе придётся делать искусственное дыхание, которое у меня вряд ли получиться сделать…


- Один, два, три… девять, деся…


Шон резко вздёргивает вверх подбородком, из рта вырывается кашель и брызги воды. Я поворачиваю его на бок, Шон ещё кашляет водой. Держу его за плечи и как-то странно даже безумно смеюсь и хрипло произношу:


- У нас получилось Шон, получилось…  - и обращаюсь к его матери:


- Его нужно обогреть постепенно, только не «перегрейте, нельзя» и питьё тёплое малыми дозами, - и слышу в ответ «спасибо вам, спасибо». Тяжело вздыхаю говоря: «тонувший раз спасёт пусть дважды».


Поднимаюсь на ноги и дерзко показываю «fack» в сторону моря: «Выкуси морская Тварь. Дети тебе не по зубам - захлебнись своей пеной».


И вот теперь чувствую слабость и дрожь во всем теле. К лицу прилипли мокрые пряди волос, обнимаю себя руками, судорожно постукивая зубами сжимаю ноги, босые. Замёрзла, очень…


- Марина, - слышу хрипловатый голос Алона. Обхватив себя сильнее руками за мокрые плечи, разворачиваюсь в сторону его голоса и ищу глазами. А в это мгновение сзади…


На меня резко набрасывают чёрное пальто надевая капюшон на голову, заворачивают в него и подхватывая под колени поднимают на руки. Не вижу кто, только слышу мужской голос над своей головой:


- Тебя саму нужно срочно обогреть… - этот голос  мне знаком, но не помню чей... Держат сильно приживая к чужой груди и уносят с пирса двигаясь быстрыми шагами. В ноги холодно, очень… везде холодно.




42.


Прибыли с Алексом на один из островов Онегии. После Йорана и Толинхэда, этот городок выглядит очень провинциальным. Найти дом родителей не составило большого труда. Он был практически в центре Куэр-Фоста и не далеко от порта. Зашли в дом и замерли на пороге, оббивая снег с ботинок.


- Ого?! – услышали мы мужской голос с хрипотцой и обернулись на звук.


Родители находились дома. Наша встреча была неожиданной и горячей, не писали, не предупреждали. Отец Филипп Салеван ещё тот не убиваемый, крепкий мужик, которому больше 55 лет не дашь.


Увидев нас, первым подошёл и обхватил в жесткое кольцо своих могучих рук  Крида,  приподнял его, оторвав того от пола:


- Хорош! Мать, ты  только глянь как вымахали. Звери!


- Да пусти ты его, надорвёшься, - смеялась мать, Нерия Салеван, - Вы только вдвоём? Алекс?


- Да, мать. Вдвоём. – обнимаю её, - Скучали?


- Конечно, родные мои. Раздевайтесь и проходите…


- Дважды в шторм попали, думали уже не свидимся, - Крид обнимает мать и целует её в лоб.


Через неделю прибывания на острове выдаю родителям:


- М…да, Куэр-Фост это какая-то отшиба, заснеженная и дикая. Складывается чувство, что остров во власти вечного холода…


- Это уж точно, - смеётся Крид, - И как вы здесь выживаете?


- Зима не вечная, вы наше лето ещё не видели! Скажи мать. – подмигивает прищёлкнув языком отец.


- Даже боюсь, что не доживу с такой-то зимой, - похлопываю отца по плечу… - Или одичаю…


- Да ладно! Дикого в нас и так хватает, природа постаралась, куда уж больше, - отвечает Филипп Алексу и глядит с ухмылкой на Нерию.


Зима действительно оказалась не вечной, но и весна не спешила брать бразды в свои руки. В конце марта ещё лежал снег. Солнце грело во всю, но снежный покров упорно не отступал, оставляя за собой право решать когда излиться ручьями.


Планировали погостить у родителей пару месяцев. На календаре апрель, снег сошёл, а холод медлил отступать. Но сегодня как никогда чувствовалась весна, только холодный северный ветер не унимался. Решили с Кридом совершить конную прогулку по Куэр-Фосту.


Проезжая мимо пирса увидели странное скопление народа, суету и КРИК, который чуть не выбил нас обоих из седла «Марина, Стой!». Мы резко переглянулись. И быстро пришпорив лошадей направились туда. Крид первым спешился и я следом. Протиснулись сквозь толпу и увидели на коленях Марину, склонившуюся над ребёнком лет восьми.


Не может быть! Она! Здесь! Какого её… сюда занесло. Крид вопросительно, даже приоткрыв рот взглянул на меня. И то, что она делала с этим мальчишкой, у меня от волнения сердце готово было выпрыгнуть наружу. А когда мальчишка задышал и я услышал «У нас получилось Шон» я даже выдохнул так, словно это у меня «Что-то получилось». И как только она встала и попятилась назад, мокрая и босая, вот тут я не сдержался. В сторону моря ещё ругнулась, дерзко так. Ну все Марина, добегалась! Надо брать! Быстро сбросил пальто укутал в него, скрутил её в три погибели и заграбастал себе в руки. Хорош ей бегать, плавать, карабкаться… Неугомонная…


- Тебя саму нужно обогреть… - произношу  и несу в руках, она дрожит и ноги босые, что если заболеет дурёха…


Нашёл, там где не ожидал. У чёрта на рогах.


- Далеко же ты забралась, - уношу её с пирса и с жадностью вжимаю в себя, - Говори, где остановилась?! – жёстко спрашиваю, - Ну?


- Южж…ный ква…р…тал, дом Алона Юнга, там… школа, - ответила хрипло и не решительно.


- Крид слышал? Вещи её забери.


- Понял, - ответил брат и рванул на окраину города.


Привёз её в дом и с порога крикнул:


- Мать! Чай срочно сделай и ванну нужно подготовить в моей комнате…


Служанка за соседней дверью, набрала ванну, мать помогала Марине раздеться и отпаивала её чаем, прямо там. Главное, чтобы не заболела. Ждал и топтался в комнате у окна, под дверью ванной, круги накручивал и нервничал. Через некоторое время вышла служанка:


- Какие вещи ей подать?


- Никаких! Только полотенце, – ну-ну,  дай ей одежду… знаю чем закончится.


- Тогда я принесу махровую простынь, - я утвердительно кивнул.


Приехав по нужному адресу, Криду пришлось немного подождать, хозяев нет, дверь закрыта. Опешивши от того, что Марину увёз неизвестный мужчина, Алон и Грэта сразу отправились домой. А увидев мужчину на своём крыльце Алон сурово спросил:


- Ты кто?


- Жених, - нагло отвечает Крид.


- А тот первый? Тоже жених? –  Алон был не на шутку зол.


- Да, Марина всё ещё выбирает. Я за её вещами. – Алон негодует от такого заявления, а Грэта касается его плеча и пытается успокоить:


- Не кипятись, разберутся сами.


По дороге домой взял в руки её блокнот, листал  бегло, от середины к началу просматривал:


«Помощник учителя? Вот и твоя возможная самореализация личности, Марина. Шанс найти и исполнить жизненное предназначение: реализовать свой потенциал знаний, умений, проявить свои таланты и природные качества. Что, если таков мой путь в жизни, здесь?...»


«Иногда кажется, что бегу быстрее, чем соображаю. Но мне не дают времени осмыслить и понять ситуацию в которую я попадаю. Страх гонит…»


«И Ты сосуд, пустой, в ожидании чуда и хочется верить и знать, что это не конец. Сложно судить о реальности. Вечный вопрос о том, есть ли душа у человека или нет. Когда опустошён тоже тяжело, не чем эту брешь заполнить. Только тепло твоей руки и больше ничего. Ты лучший, Гор, мой Гор, большой друг, доброте твоего сердца людей не научить. Они этого не хотят и не заслуживают»…  Много ещё чего прочёл.


Приехал домой и поднимаюсь в комнату Алекса.


- Она здесь, - киваю в сторону ванной.


- Да, - на выдохе произносит.


- Это её блокнот, вот на это глянь, - Крид открывает его на определенной странице и протягивает брату. Алекс читает:


«Уверена в том, что самому нужно выбирать как прожить следующий день и с кем. И я выбирала, я пыталась. Но постоянно появляется тот, кто диктует свои правила, рушит мои планы, заставляя двигаться по его дороге. Как бы я не пыталась сбежать на перекрёстке,  всегда появляется ему подобный. Я постоянно живу чужой жизнью не своей. Не я  выбираю - меня выбирают, не те и не так. Дергают как куклу за ниточки. Имея эмоции, чувства, подавлять внутри свою индивидуальность – смерти подобно. Хочу дышать свободой, полной грудью, а на деле мною дышат, вдыхая и опустошая мою душу ничего не давая в замен. Только стены высокие возводят. Плен чувствую и задыхаюсь, каждый прожитый день, не мой, а чужой». 


Ещё просматриваю и задерживаю взгляд:


«После смерти тело человека становится легче на двадцать грамм. Выходит, что душа весит ничтожно мало, но  болит она сильнее чем боль причиняемая телу. Бывает,  душа покидает тело ещё при жизни, на время, и тогда человек наверное теряет разум. Тело его остаётся живым, делая вдох и выдох, но реакции нет. Полная неподвижность. Мысленные процессы замирают, разум попадает в вакуум и молчит, выжидает. Ждёт часа своего,  терпеливо, сомневаясь – войти? или не стоит этого делать? Притаившись он бережёт тело, отгораживает от мира и людей, окутывает мороком, лишая чувств, погружая человека на тихое призрачное дно, убаюкивая в безмолвной тишине… и не всегда возвращается. Ждёт душу. Её ход первый». 



Ещё записи бегло читаю, море описывает,  свой первый день на Онегии. Много написано, но о людях не пишет, рисунки мелкие, рожицы унылые и весёлые (смайлики), одна даже с рожками. Про родителей ничего нет. Пометки к заданиям есть, много. Про ИзаВура короткие вырванные фразы. И крупно выделено «Обсудить с историком». Улыбаюсь, всё-таки читала. Интерес есть, мир наш изучить хотела… А вот насчёт «живу чужой жизнью» мне не нравится…


Расстелил свою пастель и жду когда выйдет. Робко выглядывает в просвет двери и прячется. Подхожу и шире открываю дверь. Стоит завернутая до пят в махровую простынь как в кокон.


- Лучше стало? Согрелась? – тихо спрашиваю, кивает в ответ. Подхожу беру на руки и в постель отношу, укладываю и укутываю её как малого ребёнка в одеяло, - Поспи, теперь всё будет хорошо.


- А моя одежда?



- Потом, сначала сон… - сажусь на край кровати. - У тебя уникальная способность, Марина, исчезать и появляться перед самым носом.


- Ты это уже говорил, - прячет лицо под одеяло и я слышу «Ап…Чхи», выныривает оттуда и смотрит словно извиняется. Касаюсь её волос и провожу рукой по ним.


- Говорил, а ты опять подтвердила мои слова. Придётся на цепь посадить, - произношу с усмешкой, -  А это ты говорила, помнишь?


– Не надо на цепь, - копошится под одеялом, - Чей это дом?


- Наших родителей. Завтра познакомлю с ними. А сегодня спи.


- Мне на занятия завтра надо…


- Главное, чтобы ты здорова была,  потом и  с занятиями разберёмся, - Марина вздыхает и утыкается носом в одеяло закрыв глаза. Наклоняюсь к ней, касаюсь губами её лба, немного помедлив встаю и выхожу из комнаты. Привык видеть её решительной, смелой, я сейчас тихая… измученная,  не спорит…


Спустился вниз, на кухне Крид с родителями за столом сидит. Вижу, что в курс дела их ввёл. Сжато информацию преподнёс.


- Досталось девочке, занесло же её на край света, - мать смотрит на меня.


- Женится хочу на ней, - смотрю на Крида, - Хватит ей бегать. Сильной пытается быть, самостоятельной, пусть остановится, набегалась. Университет для начала закончит и всё наладится.


- А пойдёт ли она за тебя, - хмыкает отец и переводит взгляд с меня на Крида.


- Полюбит и пойдёт. Защита нужна ей, семья и… плечо надёжное, вот тогда и успокоится, осядет.


- Крид её принёс говорите, выбрал? Значит особенная, есть в ней что-то,  чего вы ещё не поняли.


- Кстати, Рик говорил, что они с Мариной в доме Холивана с астрономом Рединготом пересеклись. Тот загадками с ней говорил, замечание сделал, что не своим именем назвалась, - Крид пожал плечом и на Алекса извиняясь глянул, типо «забыл раньше сказать».


- Письмо отправить нужно в Йоран, пусть Рик или Натан встретятся с этим Рединготом. Может он больше знает чем озвучил. – Филипп накрыл своей рукой руку Нерии, та одобрительно кивнула.


- Алекс веди себя с девочкой достойно, слышишь? – мать посмотрела на него с укоризной. - Чтобы потом не пожалела…


- Сам понимаю это…


Просыпаюсь ночью. Мне жарко рядом с ним. Привыкла одна спать, а сейчас лежу в постели с горячим мужчиной. Я на спине, а Алекс рядом на животе, его плечо и рука на мне,  плечо моё держит. Приподнимаю аккуратно его руку за запястье, он почувствовал мое движение, глубоко вздыхает и приподнимает локоть, ведёт рукою вниз, очерчивая мои рёбра, талию и останавливается на бедре. Легонько толкаю его в плечо и чувствую что-то прохладное и живое накрывает мои пальцы и как острым лезвием за подушечки «кусь». Прикусываю от неожиданности нижнюю губу и одёргиваю мгновенно руку зажимая пальцы в кулак. От обиды, не церемонясь выворачиваюсь из под его руки, выпутываюсь из махровой ткани и сползаю с кровати у его ног.


В темноте вижу белую рубашку на кресле и накидываю её на обнаженное тело. Подхожу на цыпочках к окну -  ночь звёздная и Луна полная как сочный оранжевый апельсин на бескрайнем огромном блюдце. Забираюсь с ногами на широкий подоконник обняв коленки руками, вздыхаю и смотрю в ночное окно…




43.

Проснулся в постели один, её рядом нет, тронул подушку – холодная. Сердце холодом окатило. Нет… опять? Не может быть… Встаю и сажусь на край кровати, оглядываюсь.


Вижу как она сидит на подоконнике, в моей рубашке. Выдыхаю. Медленно и тихо подхожу, заношу над её головой руку, чтобы прикоснуться и заглядываю ей в лицо. Думал в окно смотрит, нет она спит, уткнувшись в стекло виском. Поднял аккуратно своё сокровище на руки и в кровать несу. Она медленно приоткрывает глаза, сонная совсем и шепчет:


- Опять поранилась, они острые, края твоей чешуи, прикоснулась к плечу и порезалась.


Укладываю в постель и осматриваю её ладони, каждый пальчик.  Вижу на левой руке подушечки двух пальцев поранены, кровь успела подсохнуть. Касаюсь их губами.


- Я постараюсь сдерживать свою сущность. Ты не доверяешь, не принимаешь мой мир, она волнуется, сущность. Противостояние между нами пытается понять и тянется к тебе. Дотянуться хочет, покрыть и  защитить.  Дай время. Не только руку протяни, но и мысленно коснись. Не бойся, - целую её в кончик носа и касаюсь пальцами щеки.


- Ты меня теперь не отпустишь?


- Нет, - шепчу.


- Я не хочу в Ношем.


- И не надо. Учебу закончи в университете, ты же хочешь?


- Меня уже отчислили, как и дома…


- Напишу Оннилу и узнаем, восстановим, перенесем сессию,  найдём способ всё уладить, - опять касаюсь губами кончика носа, запускаю руку ей в волосы и прижимаю голову к своей груди, -  Вернёмся в Толинхэд и учись.


- Сколько тебе лет?


- 31, - Марина вздыхает, - Что много?


- Не знаю… А наследник? Я не хочу… сейчас, мне ещё повзрослеть нужно…


- Учись, взрослей, я не тороплю.


- Почему я? Ты так злился на меня там… в замке.


- Ну… может немного и злился, когда ты правду говорила, слова конечно выбирала те ещё, - глажу её по спине.


- Я ещё Криду много чего возле университета наговорила.


- Он не злится, правда. Завтра сама убедишься. Ну, что успокоилась?


- Не совсем, - вздыхает и щекой, и носом трется о мою грудь.


- Хватит бежать сломя голову и быть сильной, Марина. Может пока бежишь главное не заметишь, пропустишь, не осознавая. Момент уйдет и всё, точка. Прошлое не вернёшь, до завтра не добежала, и в настоящем остаться не захотела. А я тебя отпускать не хочу, рядом быть хочу. Любить тебя хочу, пустоту тобою в сердце заполнить, чтобы Ты рядом была. Невероятная, хочу чтобы и ты любила меня, прикасалась, сама обнимала, нежной была и шепотом своим с ума сводила, как тогда в библиотеке, - оглаживаю её лицо, беру её ладонь нежно целую и к своей щеке прикладываю, - Откуда ты такая взялась, столько в тебе всего, поражаешь. И в гору поднялась и в море окунулась, не сидится тебе на одном месте, неугомонная, - опять целую ладонь. - Тяжело  подход к тебе найти, очень. Понять как прикоснуться не причиняя боли, не оттолкнуть тебя, не потерять, удержать рядом, желание в тебе пробудить.  Прошу, дай нам время, доверься. Хочу чтобы сама ко мне тянулась душой и телом, единым стать желала, не закрывалась, быть рядом по своей воле, хотеть, желать меня. Свободу чувствовать здесь, не гнаться за ней, блуждая бесконечно в её поисках.  Любить и наслаждаться любовью нашей. Дышать хочу тобой и себя отдать полностью, на долго, скучать до слёз и возвращаться, зная что ждёшь. Тёплая… нежная… непокорная… злись… дерзи… психуй… только рядом будь. Шаг на встречу сделай, улыбку подари, а я подарю этот мир, это сердце, что бьётся внутри. Всё моё счастье в тебе одной вижу. Доверься, прошу.


Он так много говорит, нервничает, ладонь целует. Волнуюсь от его слов сказанных и в голове полная каша.


- А наследник?


- Когда сама решишь, Марина. Без детей семьи не бывает. Ты обязательно будешь счастливой. Здесь. В Маэтане. Дороги назад нет,  мы вместе постараемся быть счастливыми, Марина, слышишь.


- Ап..Чхи, - вырвалось из меня и я трусь головой о его горячую грудь, чешу свой почти сопливый нос и касаюсь рукой его груди.


- Всё так сложно… - вздыхаю…


- Спи, тебе нужно время. А сейчас спи…

Алекс накрывает мою голову своей большой ладонью  и жмётся ко мне всем телом. Засыпаю окутанная его объятиями  и опаляемая горячим дыханием.


***


Просыпаюсь от своего «Ап..Чхи»,  прижатая к его груди спиной, он дышит мне в затылок, его рука плотно вжимает меня через махровую ткань, накрыв основание шеи. Пытаюсь освободиться и убрать её. Рука плавно скользит вниз по моей груди, животу, обводит талию, касается бедра и скользит дальше по ноге поверх ткани. Алекс шепчет в волосы:


- Проснулась?


- Угу, - мычу.


- Тогда встаём.


- А моя одежда? - разворачиваюсь к нему лицом и немного отстраняюсь.


- Крид вчера привёз.


- А комната у меня своя будет? – спрашиваю не поднимая на него глаз.


- Нет, - вскидываю на него короткий взгляд, а он улыбается мне, - Теперь это наша комната, - опускаю вновь взгляд.


- А ты мне покажешь… - произношу тихо, - Обидчиков… чешуйки свои, - и пальчиками прогуливаюсь вверх по его груди в направлении плеча. Смотрит на меня с ухмылкой, ловит мою руку, наклоняется и в уголок губ шепчет:


- Такими темпами ты другого зверя разбудишь, - резко вскидываю на него глаза, - Нежного и жадного до молоденьких девушек, - и начинает меня щекотать по рёбрам, - Вставай! Пока не разбудила…


- Всё, всё! Встаю! Хватит. – выворачиваюсь как уж и хихикаю…


Спускаюсь по лестнице вниз и захожу в просторную кухню. Они уже все сидят за столом. Что-то мне это напоминает, только состав команды Салеванов другой. Алекс отодвигает мне стул по левую руку, чтобы я села рядом с ним, Крид сидит по правую от него, а родители их напротив. Отец первым начинает разговор:


- Доброе утро, Марина. Я Филипп, а это моя супруга и мать наших великовозрастных оболтусов, Нерия. Вы кушайте и не волнуйтесь, обидеть вас в наши планы не входит.


- Спасибо и за завтрак тоже.


- Ещё не попробовала, а уже благодаришь, кушай милая, - с мягкой улыбкой обращается ко мне Нерия. Приступаю к завтраку, как и все Салеваны.


- И как вы решились Марина в холодную воду сигануть, столько мужчин было на пирсе, а видно вас ждали, - усмехнулся Филипп и покачал головой.


- Я особо и не думала, ребёнка спасать нужно было.



- Хорошо плаваешь, выходит?


- Угу, - киваю, - Занималась прыжками в воду с вышки.


- С вышки? – Нерия взглянула на меня с неподдельным страхом, - Высокой?


- Семи и десяти метровой.


- Ого, - Крид, прищёлкнул языком, - Натан видел, как ты прыгала, говорит даже  дух захватывает.


- Значит в горы подниматься умеешь и в воду прыгать тоже. Занятия не для девушки, знаешь ли. – удивлённо произносит их отец.


- Марина, может о родителях своих нам расскажите? Коротко. – интересуется Нерия.


- Папа Михаил Кабо, полковник железнодорожных войск. Маму Вера зовут, переводчик с французского и частные уроки даёт.


- А ты училась у себя, там… на кого? – продолжает Филипп.


- В лингвистическом университете,  на кафедре журналистики, - отвечаю и вижу, что им это ни о чем не говорит, - Своего рода, я  и мне подобные предоставляем правдивую информацию в  массы. Устная или письменная информация… Даже успех в политике зависит напрямую от умения красиво и убедительно говорить. Печатная информация, кодирование, передача, расшифровка этой информации и многое другое, - понесло меня пока завтрак наворачивала…


- М…да. А здесь как вы себе это видите?


- Можно быть обозревателем городской жизни для населения. Голосом политической, экономической жизни города или писать о системе образования, здравоохранения и светскую хронику освещать. Да много о чем писать можно… - Крид наклонился вперёд и взглянул на меня с определенным интересом.


В конце завтрака Филипп извиняясь обратился ко мне, накрыв мою руку своей большой ладонью:


- Вы Марина на сыновей моих не злитесь, досталось вам от них…


- Я не злюсь, а прячусь… Если ненависть держать в себе – это путь в пустоту, в никуда и в новую ненависть… -  Алекс обнимает меня за плечо и касается губами виска.


К вечеру у меня появился насморк и першение в горле. Мой заплыв в холодной воде не остался бесследным. Не смотря на то, что в течении дня меня отпаивали чаем, Нерия решила пригласить доктора. На лицо были явные признаки простуды, только бы без воспаления обошлось. Рекомендации врача были просты – постельный режим и тёплое питьё.



44.

Температуры у меня нет, всего пара дней и мне уже лучше. Сегодня на кухне помогаю Нерии и их кухарке готовить ужин. Колдую над тестом для булочек, мои руки в муке, мы о чём-то женском весело щебечем и не сразу замечаем Алекса.



- Весело тут у вас, смотрю, - оборачиваемся на голос, Алекс отстраняется от дверного проема и  подходит ко мне.  Вытирает полотенцем мой припудренный мукой нос, - Чумазая и веселая, отжила значит. Завтра в школу? Если хочешь, отвезу, - обнимает меня сзади за талию.



- Хочу, - отталкиваю его локтем, но не тут-то было. Держит крепко. Зарывается носом в мои волосы и шепчет:


- Ещё и готовить умеешь?



- Под чутким руководством, ничего сложного, - опять пытаюсь освободиться и он уступает:


- Я буду у себя, зовите на ужин. Искусницы, - улыбается и уходит.


После ужина Алекс и Крид засели у отца в кабинете, что-то обсуждают. А я сидела в комнате и читала. Значит завтра отправлюсь в школу, решаю лечь пораньше спать. Укладываюсь в постель, кручусь-верчусь и вот я уже начинаю тихонько сопеть.


Засиделись у отца после ужина. Вхожу в комнату, слабый свет с улицы всё ещё проникает и освещает её, а Марина уже в постели, спит. На столе оставила книгу, в шкаф не убрала, выходит ещё не дочитала. Ладно, спать так спать. Усмехаюсь и начинаю раздеваться. Мне нравится, что Марина теперь со мной и так близко, ближе не куда. Укладываюсь рядом, обнимаю её за спину, наклоняюсь к лицу и чуть касаясь коротко целую, она хмурит  носик. Потягивается и приоткрывает глаза:


- Ты меня разбудил…


Вот теперь целую её нежно и со вкусом, губы её и рот исследую не спеша, отстраняюсь и глаз губами касаюсь, теперь смотрю на неё долго и выжидательно. Не удержался...


Алекс разбудил меня окончательно, своим вкусным поцелуем, а теперь смотрит так словно жизнь его на волоске и от меня исход её зависит. И что теперь? Глаза мои почему-то заблестели, от волнения слёзы навернулись, он проводит по ним пальцем.


- Не надо, не плачь, милая. Милая Марина, - нежно касается моих губ, вновь целует осторожно, не проникая внутрь.



Целую её неторопливо, робко, нежностью осыпаю, жду, чтобы сама прильнула, отозвалась на поцелуй и в губы мои смелее проникла. Сдерживаю сущность свою, целую и жду, сладкая, невероятная такая. Столько дней рядом, обнимаю ее когда засыпаю и просыпаюсь держу её в объятиях.



Руки свои медленно в волосы мои запускает, льну к ней телом, вжимаюсь, дыхание её меняется, слышен чуть уловимый стон. Чувствую мелкую дрожь по телу, сущность даёт о себе знать, внутри тёплой волной разливается, наружу не выходит, прислушивается  к ней, к сердцебиению её, к телу тёплому. Марина сама в губы впивается, сопит рвано, отзывается на меня. Отстраняюсь, разрываю поцелуй и нависаю над ней, не хочу отрываться от неё, но в глаза заглянуть хочу, на неё посмотреть, дышит тяжело, зажглась как когда-то, она уже моя, и я хочу её. И то как она смотрит на меня, только она так умеет…  Тону в этом глубоком и бездонном взгляде, в глазах её не вероятных, зелёных, в омут попадаю и пропадаю, а она рукой по щеке моей проводит, губ касается, изучает меня пальчиками своими тонкими и глазами следует туда где пальцами провела. Ловлю в плен, пальчики губами и придерживаю, не сразу рот размыкаю. Низ живота крутит.  Прижимаюсь к её бедру и даю понять, как сильно хочу её, до предела возбуждён. Сдерживаться тяжело, войти в неё хочу, сил ждать нет, убираю её руку и целую страстно, накрываю её губы жадно, вдыхая каждый её тихий стон. Судорожно убираю в сторону разделяющее нас одеяло, раскрываю на ней пижаму и  освобождаю её плечи. Покрываю поцелуями шею, линию плеча, приподнимаю рукой грудь и ловлю губами вершинку. Грудь не большая и сосок ещё не сформирован в горошинку. Марина выгибается, вновь запуская руки мне в волосы, выдавая Мм… Сбрасываю с себя штаны и выпускаю свой твёрдый, налитый кровью член и решительно настроенный, готовый войти в неё глубоко и яростно. Жадно и до предела. Нависаю над ней и замираю у неё между ног, плотно прижавшись к её лону пульсирующей в ожидании головкой, её лоно жаром ствол опаляет, хочу туда, войти и наполнить собой, растворится в ней. Медленно вхожу и продвигаюсь внутрь растягивая её под себя… Она такая тёплая и  узкая… Замирает подо мною. Проник ещё не полностью. А, Марина  упирается в мою грудь руками, нутром чувствую её напряжение и страх… сжимает меня внутри, крепко… пойман… Что-то не так, но, что? Останавливаюсь приподнимая голову и перевожу взгляд от ее виска заглядывая в лицо. Марина нервно чуть слышно дышит, губу прикусывает нижнюю, руки не убирает, не обнимает, не притягивает, а упирается.


Приподнимаю её голову и швыряю на пол подушки, одеяло туда же, беру ее ладони и вытягиваю над головой, заставляю сжать прутья у изголовья кровати. Сам её руки накрываю и зажимаю, чтобы не дёргалась и не вырывалась. Смотрит на меня с испугом, глаза широко раскрыв, ёрзает подо мною.


Наклоняюсь и покрываю поцелуями глаза, кончик носа, впиваюсь в губы, ловлю её язык и не позволяю ему увильнуть, вкладываю в поцелуй всего себя. Освобождаю ее губы, глубокий вдох, один на двоих и мой слова вырываются на выдохе:


- Сколько их было… не важно…


Смотрит в глаза и молчит, только губы вздрагивают.



- Я, последний, слышишь… Никого больше не будет. Не позволю забрать и обидеть, - смотрю не отрываясь от неё и руки медленно опускаю, одной провожу по её волосам, описываю пальцами контур лица.



- Я… не…, - произносит прерывисто и голову в сторону поворачивает, не позволяю отвернуться, ловлю в её губы поцелуем и шепчу «я, последний, запомни это». Жду когда напряжение сойдёт, когда успокоится и дышать ровно начнёт.


Опять берусь за её руки, опускаю их на уровне её головы и переплетаю наши пальцы. И вновь возобновляю движения внутри неё. Проникаю до упора, но не сразу, нанизываю её на себя осторожно и не спешу темп наращивать.


- Чшш… Марина, - шепчу ей в губы, - Милая моя… тише, доверься. Вхожу в неё и выхожу почти  на всю длину, целую её глубоко оплетая её язык своим, настраиваю её под себя, чтобы открылась и доверилась. В внутри её исчезает напряжение. Сильнее сжимаю наши руки и двигаюсь так же, не торопливо, толчок за толчком. Слышу ее первый стон и каждый последующий, каждый вдох и выдох уже не неё, они все мои, ловлю их, вбираю, впитываю всё, не отдам, не поделюсь, теперь это всё только моё, она моя, вся. Освобождаю её руки и опираюсь на свои локти. Марина руками касается моей груди и проводит вниз и останавливается на пояснице. Целую коротко и разрываю наши губы, но не отдаляюсь, нависаю над самыми губами и начинаю двигаться яростней. В лицо ей смотрю, читаю её внимательно и двигаюсь для неё, ускоряясь…


«Алекс… А…ле…кс»... её рваное дыхание и голос у моих губ. Крепко обхватывает мою шею и плечи своими руками. Чувствую какая она мокрая и горячая внутри и двигается на встречу мне. И вот мои яростные финальные толчки и… она всего  на мгновение меня опережает. Резко, как струна выгибается,  вскрик и рваное дыхание у моей шеи, оно тоже моё… Ещё пара дерзких движений и я настигаю её дрожь в руках, бёдрах, ногах… не разрывая тел, наполняю её собою сполна. Дрожу и накрываю её бедро рукой, заводя глубже под неё сжимаю мягкое полушарие.  «Але…кс…» её ладонь на моей щеке. Нависаю и смотрю не выходя из неё, такую желанную, разгоряченную и румяную.


Наклоняюсь и у самого уха произношу:


- Я буду любить тебя каждый день, каждый миг, всю тебя, наливая тебя своим семенем, а ты сама решишь который раз будет желанным для зачатия наших детей, Марина, девочка моя. – и только после этого выскальзываю из её тела…


- Сама? – удивлённо и почти испуганно спрашивает.


- Да, только ты сама, - медленно перекатываюсь на спину и укладываю её голову на предплечье, - Такие мы особенные, Салеваны.


- Но, вы… и что значило пять дней?


- Время ушло, не думай об этом Марина. Мне неприятно это вспоминать и братьям тоже…


Утром проснулась от его прикосновений на своей спине. От них исходили необъяснимо приятные и сладкие покалывания.

Касался шрамов и обводил  рисунок, некоторые элементы были обласканы  несколько раз. «Красиво» томно произнёс он прильнув к коже и стал целовать поднимаясь вверх к лопаткам…

Как пушинку перевернул меня на спину и прошептал: «Вставай, в школу опоздаешь», подразнил меня кончиком носа по щеке…


Скользил вдоль позвоночника и увидел… но не подал вида. Среди незамысловатого рисунка были скрыты шрамы. Грубый рубец особо чувствовался под пальцами, и тонкие как паутинки рваные шрамы, переплетаемые лозой и  спрятанные в ней. На МОЛОДОМ теле? И … чёрт! На нижнем лепестке на половину раскрывшегося бутона изображён ГЕРБ! Смазано, туманно, скрыто. ГЕРБ  ЛОГЭРОВ!

Сказал об этом Криду и родителям.


- Ждём письма из Йорана и примем решение, - сурово ответил отец, - Вот и всплывает то, что скрывалось до поры до времени. Если она точно Логэр, твоё желание жениться на ней под вопросом, ты это понимаешь?



Крид кладёт мне на плечо руку:


- Хотя Логэр и своенравен, но и с ним можно договориться…



45.


Вот и май, солнечный и очень тёплый. От холодных морских ветров устали, все. Теперь от легкой морской глади веяло только приятной свежестью  одаривая пьянящей прохладой и освежая нас от палящего солнца. Мы с Алоном наконец-то получили внеклассную литературу, а вот учебники пообещали нам прислать только к новому учебному году.


Перед обедом Алекс с отцом уехали по делам. Начался тёплый весенний дождь, я читая в кровати не заметила как уснула. Кровать рядом прогнусь… Кто-то плавно завёл руку под мою одежду и стал оглаживать живот и добрался до груди. Я повела плечами…


- Проснись соня, что ты будешь делать ночью?


-  Я читала и заснула. Так хорошо и спокойно. Давно так не спала, - произношу не открывая глаз.


- Как? – спрашивает он вольготно прогуливаясь по моему телу пальцами, пробирается к бедру, а затем к попке…


- Безмятежно… - выгибаю спину и приоткрываю глаза. Протягиваю руку к его шее и завожу ее на затылок, - Не нужно думать, что будет завтра, какой будет день и что готовят на завтрак… и даже если пойдёт дождь, я уверена, что и это не помешает мне… Але-кс… что… ты де-ла-ешь…


Он отрывается губами от моей груди, произносит с придыханием,  - Слушаю…  тебя… - и начинает ласкать моё лоно рукою, более настойчиво… сжимать и поглаживать в пальцах пульсирующий от желания крохотный бугорок…


- Але-к-ссс…


- Дааа….


- Ааа…ле…ксс… - я выгибаюсь и поджимаю губы…  Мм…


Странно, очень, но я  заметила, что и в этот раз Алекс вышел из меня до того как излиться семенем… Неужели решил, что моя учеба в приоритете, не же ли наследник? Может быть…


Суббота, сегодня особенно тепло. После затяжной зимы в Куэр-Фосте я очень соскучилась по солнцу. Беру книгу, покрывало и предупреждаю Нерию, что отправляюсь в глубь сада читать.


Хочу погреться на солнышке и позагорать, но здесь это не принято. Поэтому располагаюсь в дали от дома, укладываюсь, расстёгиваю пару пуговиц на платье сзади, оголяя только плечи и задираю до колен подол. Лежу на животе и читаю. Хорошо, что взяла платок укрыть голову, иначе солнце напечёт.


Возвращаюсь с почтового отделения с пустыми руками, письма от братьев всё  ещё нет. Захожу в дом, отец и Крид играют в нарды, мать хлопочет по дому. Заглядываю в комнату – Марины нет. Мигом спускаюсь вниз:


- Где она?


- Ты чего нервный такой? – Крид безучастно поднимает на меня глаза и переводит взгляд на мать и кивает в её сторону.


- Алекс, она в саду. Что-то случилось? – мать как всегда спокойна, - Глянь, за вишнями, она туда направлялась с книгой.


Не увидел её и струхнул не на шутку. Привык, что она в доме, рядом, родная такая, и мысль о Логэрах преследует. Вижу её в конце сада с книгой, лежит на животе подперев руками подбородок и беззаботно колышет ногами  в воздухе, даже немного оголив плечи. Увидела меня, улыбнулась и закрыла книгу. Подхожу.


-  Где был? – не успеваю поцеловать её  в плечи, Марина переворачивается на бок и поправляет платье, прикрывая им ноги и плечи.


- И кого ты здесь соблазняешь? С книгой в руках, - лукаво улыбаюсь.


- Кроме скворцов никого, - наклоняюсь к ней и она обхватывает меня за шею, - Люблю загорать, а здесь это не принято, - она вздыхает, а я целую ее в кончик носа.


- Одного крупного скворца ты уже в сети поймала, теперь не отвертишься, - игриво усмехаюсь.


Завожу руку ей за спину, расстёгиваю платье до талии. Обхватываю сзади, прогуливаясь пальцами по хрупкой фигуре, хулиганя по её рёбрам. Стягиваю платье до талии освобождая её руки и укладываю Марину на живот. Безжалостно комкая подол задираю его и стягиваю трусики. Держу её за бёдра и покрываю попку поцелуями, «щекотно»  смеётся  и ёрзает Марина, пытается оттолкнуть меня рукой и перевернуться. Теперь двигаюсь губами выше,  по позвоночнику… ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ!


Одна веточка была как завиток или пружинка, а теперь при солнечном свете рядом с бутоном, явно видна тоненькая вертикальная надпись прописными латинскими буквами  «Beregi Vegu». Упираюсь лбом в неё. Через минуту одёргиваю подол накрывая её ноги, поднимаюсь выше и прижимаюсь губами к шее зарываясь носом в затылок, и замираю.


- Алекс, аууу… Ты где? Что-то не так? – Марина как-будто бодает мой нос своим затылком.


- Я всё ещё здесь… - вздыхаю и приподнимаюсь, переворачиваю её и поправляю платье, закрывая грудь.


- Раздел–одел? Что это было, - тихо спрашивает.


- Не знаю… уже… - кладу голову ей на предплечье и её руку завожу себе в волосы, оставляю её там и обнимаю её за бедро.


- Странно ведёшь себя в последние дни…


- Сам себе удивляюсь… Нашёл тебя и отдавать никому не хочу.


- А разве кто-то забирает?


- Пока нет… - отвечаю.

Так и лежали в саду, пока тенью нас обволакивало от вишень и мать на ужин не позвала.

В воскресенье получили письмо от братьев, с новостями из Йорана. Редингот сообщил коротко «В ней течёт кровь нашего мира. Все ответы у неё».



Ну вот и ответы. Теперь сообщаю родителям:


- На рисунке ещё надпись на латинском в виде стебля  «Beregi Vegu», - произношу и качаю головой, предчувствуя, что Марина ускользает от меня.


- Герб и надпись. Ей необходимо сообщить, - произнёс Филипп.


Подхожу к лестнице, чтобы спуститься к ужину и вижу всех внизу.  Спускаюсь вниз медленно и неторопливо. На последних ступеньках Алекс подаёт мне руку и я чувствую как она дрожит. Я обвожу всех взглядом и чувствую, что в воздухе витает  что-то странное.


- Что здесь происходит? – тихо спрашиваю останавливая взгляд на Алексе.


- Марина, присядь, девочка. Нужно поговорить, - произнёс Филипп, Алекс обнял меня за плечо и подвёл к дивану, где мы и  сели.


- Ты знаешь что у тебя изображено на спине? - продолжил Филипп.


- Да, лиана и два бутона.


- А ещё?


- Это всё, - смотрю на них удивлённо.


- Нет, не всё Марина. Есть надпись в виде завитков на латинском языке: «Beregi Vegu» и герб Логэров изображён на лепестке бутона. Расплывчато правда и туманно. Ты говорила мать твою зовут Вера, она это рисовала? - я киваю, - Выходит она послание оставила.


- И что это теперь значит?


- Что ты знаешь о матери? Её семья? Где она родилась.


- Мама не помнит. Только имя Вера и больше ничего. Они с отцом в больнице познакомились, когда он друга навещал, а она после аварии там находилась. Они пытались её родных найти, но не нашли и маму никто не разыскивал.


- Вера… Вега. Имя она своё написала и герб изобразила, значит помнила всё, но скрыла и жила в новом мире с новым именем, - Филипп потёр подбородок и продолжил, - У Явара Логэра лет двадцать назад дочь пропала Вега. Странная история, сейчас уже всего не вспомню…


- И что это значит? – повторила я вопрос и сжала руку Алекса.


- У тебя теперь есть семья, Марина. Маршал Логэр твой дед, а Вега Логэр твоя мать и его дочь, - произнесла Нерия, - А маршал за своих отпрысков глотку перегрызёт, дорожит каждым.


- Это плохо? - спрашиваю, они как один стали улыбаться.


- Нет, что ты. Это значит, что теперь у тебя будет всё хорошо. Твоя семья сильная и лучшая в Толинхэде. В обиду тебя не дадут. Вот только учти, как только ты появишься в Толинхэде и тебя объявят Логэр, к тебе сразу очередь женихов выстроиться.


- Опять?


- Не бойся, Явар Логэр их всех своим самурайским мечом разгонит, тот ещё борец за правое дело.


- Так, что придётся нам возвращаться в Толинхэд. Как бы ты этого не хотела, а вернуть тебя в семью мы должны. – в этот момент Крид смотрел не на меня, а на Алекса.


- А вот планы Алекса на твой счёт теперь под вопросом, - произнесла Нерия.


- Под вопросом? А что ты  хотел… - он жадно сжимает моё плечо.


- Согласие Явара Логэра на брак с тобой получить будет сложно и от тебя многое зависит, - тихо произнёс Алекс.


- Ты, не говорил, что хочешь жениться. Мы про университет говорили…


- Хотел, до того как рисунок твой рассмотрел. Тогда ты была сама по себе, Марина Кабо, а теперь ты Логэр.


- Но, что если они меня не признают.


- Признают, даже не сомневайся. А там время покажет. Мы с Нерией тебя сопровождать в дом Логэра отправимся, - уверенно произнёс Филипп, - Так, что начинайте собираться в дорогу.


Я поджав губы посмотрела на Алекса, он наклонился и прошептал у самого виска «Всё будет хорошо. Потом решишь с кем хочешь быть, остаться или идти дальше в поисках самой себя или кого-то».



Значит готовимся к отъезду. После ужина я отправилась в комнату, мне было о чем подумать. Мама… всё помнила… Странно всё.


Нужно уладить дела с Алоном.

Сижу и пишу для него рекомендации, тесты в виде математических судоку и ещё кое-что…

А сердце волнуется, трепыхается, а разум шепчет «сама, столько дорог впереди, ждут». Бежала от Салеванов, к ним же прибежала… Они же меня семье вернут… Ой?! Выходит Дэрек Гэррер первым узнал кто я «что значит Vega? Забудь…» говорил. И отправил меня.  Не семье в руки отдал, а в ссылку отправил «Ты сама выбрала… морем» его слова, вот же ГАД!


- Значит полукровка, даже не предполагал, - произнёс Крид.


- Удивительная, столько в ней всего, - смотрю на брата, - Закономерность, чувствую, а ты… нет?


- Ты о чем, Алекс? – она внучка маршала, а отец полковник. Дочь маршала вышла замуж за военного. Жизнь параллельно течёт в мире, а династия военных продолжается. Марина Кабо-Логэр...


- Дочь Логэра там, а внучка здесь… - добавляет Крид.


Отплыли в Толинхэд на пассажирском судне «Volnafu“. Стою на палубе у борта и любуюсь морем.


Вот и лето. Скоро год как я нахожусь в Маэтане.

А вот и встретилась со знакомым, правда он сам подошёл.


– Привет, - толкает легонько меня плечом, поворот головы в право - это  «попутчик»,  - Тыл нашла, смотрю?


- Да, и семью возможно, если примут? А ты обратно? – спрашиваю.


– Угу… Такую как ты? Обязательно примут. Достойная семья наследниками не разбрасывается, детка. О, твой идёт, исчезаю… Удачи, крошка.

Не обманул, исчез до самого конца плавания, так на глаза больше и не показался.


Алекс подошёл вплотную прижавшись сзади и крепко обнял меня за талию сомкнув руки на животе.


- Ни на минуту нельзя оставить?


- Вот и не оставляй… - накрыла его руки своими. Подошел и рядом с нами остановился Крид. Так и стояли глядя на морскую  бескрайнюю стихию.



46.


Прибыли в Толинхэд. Салеваны остановились в гостевом доме, в черте имения Ларистена, а меня разместили в комнате вместе с Юлией. Видели бы вы её лицо с которым она повисла на моей шее писча в ухо «Маринааааа».


После обеда отдыхали после перенесённого морского путешествия, а после ужина время протекало в праздных разговорах Салеваны-Ларистены, они давно не виделись и им было, что обсудить. Визит к Логэрам был запланирован на завтра.


Юлия посвящала меня в последние известные ей события университета и Толинхэда. Упомянула и Рэма… искал меня.


В имении Логэров нас уже ждали. В главной гостиной за не большим столиком разместились на диванах: дядя Вильер с супругой и Луис (тот самый, друг Макса и Тэо), выходит он мой двоюродный брат. Явар Логэр, крепкий, коренастый мужчина лет пятидесяти сидел в кресле, рядом стояла ухоженная и в годах женщина… моя бабушка.


Я была только со старшими Салеванами, Филиппом и Нерией,   мы тоже разместились на предложенном нам диване.


- Приветствую гостей и надеюсь только на хорошие новости, - произнёс Явар Логэр, - Дорогая, - обращается он к своей супруге, - Проводите с невесткой девушку и… - переводит взгляд на меня, - Уж прости дитя, но посмотреть тебя нужно.



Мы выходим из гостиной, мою спину внимательно осматривают в соседней комнате. И не успев застегнуться моя бабушка обнимает меня, прижав к себе лицом, затем целует в виски, в щеки, и ещё куда-то… - Девочка наша, милая… Логэр…


Мы возвращаемся в гостиную и на входе бабушка глядя на Явара, судорожно кивает головой, вытирая слёзы с глаз… Явар тяжело выдыхает:


- Правда… значит… - в воздухе повисает тишина. Мать Луиса усаживает меня между собой и дядей Вильером, тот пару раз проводит своей рукой успокаивая меня по спине и шепчет «всё хорошо». Явор сам нарушает затянувшуюся тишину:


- Я так понимаю, что с Вегой всё хорошо. Иначе бы она твоего отца не выбрала. И ты ребёнок желанный. Так кто же твой отец и мой зять, Марина?


- Дмитрий Кабо, - выдыхаю, - Полковник железнодорожных войск. Занимался вопросами развития железнодорожной сети и участвовал в подготовке железных дорог в целях обороны страны. Сейчас начальник факультета в МВПУ.


- Выходит Вега вышла замуж за военного?  Моя девочка знает толк в мужчинах.


- Они познакомились когда папа  был ещё студентом Военно-транспортного института. Потом дослужился до полковника. А три года назад ему предложили должность начальника военно-транспортного факультета и мы переехали. И я, поступила в университет…


- Здесь ты тоже поступила, - добавил Луис и подмигнул мне.


- Поступила, это хорошо. Продолжишь образование, узнаём на каких условиях и вернёшься к учёбе. Да улыбнись ты уже и кивни, Марина?! Или обидел кто? – киваю, мотаю головой… нервничаю и волнуюсь.


Явар встаёт с кресла и подходит ко мне, а он выше и шире в плечах чем казалось, протягивает ко мне руки, поднимает меня с дивана и:


- Ну-ка внучка дай я тебя рассмотрю… Красавица! Сразу видно в любви рождена, так Мрея? – оборачивается к бабушке, та все ещё вытирает слёзы.


- Ну, говори Марина кому мне голову с плеч снести, кто тебя здесь обижал. Вильера и Луиса брать не буду, сам справлюсь, - смеётся громко и раскатисто.


- Никого, - мотаю головой.


- Это хорошо. А то, что помотало тебя по свету, так это жизнь, надеюсь уму разуму набралась? – киваю, он крепко обнимает меня целуя в лоб, - Спасибо за новость о том, что дочь моя Вега, жива и в браке, вон внучку какую мне воспитали. А мы носы утрём кому нужно, с такой-то красотой. Да Луис?


- А то! Дед.


- Да, что ж ты дрожишь то так. Смелее, девочка ты Логэр. Мы не боимся, а выжидаем и отпор даём. Или не доверяешь? Смотрю жизнь тебя многому научила, выводы правильные сделала, вот и умница. Там где сдачи дать не могла, бежала, вот и молодец, бегать тоже надо уметь.  Логэры сильные и  живучие. Видишь куда добежала. – киваю, а глаза слезится начинают. – Ну-ну, тише.


- Геррер знал, - тихо произношу, - А отправил в Куэр-Фост…


- Так… значит… опять Геррер. Сам с ним разберусь, не сомневайся, девочка моя, - похлопывает меня по спине и обращается к своим домочадцам, - Ну что! С приобретением нас! Покажите Марине здесь всё.



Когда тетушка Аннета и бабушка Мрея разместили меня в комнате, я робко спросила:


- Салеваны сказали, что ко мне очередь женихов теперь выстроиться, вы же меня не отдадите, тому кто богаче? – они обе засмеялись.


- Ни за что, это мы можем себе позволить купить кого хотим. Так что выбираешь ты, а не тебя! И Запомни Марина – Ты Логэр. Голову выше, улыбку шире и твёрдый уверенный шаг вперёд. Маринаааа улыбку шире девочка! – оказывается в этом доме любят смеяться.


О чем остались беседовать мужчины семейства Логер и родители Салеванов я не знала.


Утром спускаюсь вниз, прохожу через главную гостиную и слышу как кто-то поёт, тихо, и не все слова произносит, глотает некоторые. Иду на голос, крадусь. Вижу Марину на терассе, спиной ко мне стоит и за перила держится. Качает головой и плавно бёдрами двигает, в такт песни которую мурлычет под нос. Встаю рядом и смотрю на неё.



- Ну с добрым утром, сестренка! Как первая ночь на мягких перинах?


- Нормально… - смотрит на меня с недоверием.


- Да ладно, обживайся и в роль наследницы Логэр вливайся. – внимательнее заглядывает в моё лицо, - Марина, ты чего?


- Боюсь…


- Кого?


- Деда, он у вас такой…


- Да ладно, нормальный дед, ты его ещё узнаешь…


- Так, так, так… Кто тут кого боится, - за спиной раздаётся голос Явара.


- Представляешь дед,  тебя, Марина боится.


- Ничего, вот мы с ней встряхнем Толинхэд, перестанет бояться. – подмигивает мне. – После завтрака поедем в университет, на разведку – это раз. А потом праздник закатим – это два! У тебя День рождение когда, Марина?


- В июле, восемнадцатого.


- Долго, ждать. Значит праздник, а там и День рождение – это три!  - и Явар подмигивает нам обоим.


- Не надо праздник, они же все на меня смотреть придут.


- Конечно, а тебе что показать нечего? Смелее Марина. Учись радоваться жизни и отдыхать. Молоденькая, какие твои годы, учись и танцуй! Луис, вот тебе и домашнее задание на каникулы. Растормоши сестру.


- Рад служить, на благо семьи - Луис отдаёт честь деду и улыбается мне словно «вот так-то».


Визит в университет был удачным. Написали заявление, переоформили и подписали пару документов. Я теперь Марина Логэр. Сессия продлена до первого октября. Два экзамена назначены на август, один на сентябрь. До этого необходимо сдать письменные работы, зачеты. Всего девять «хвостов». Библиотека работает, время пошло…


Да они в этом Маэтане прохлаждаются в сравнении с нашей образовательной системой. У нас я бы погрязла в хвостах как в шелках.


Через пару дней меня навестили Камила и Юлия… Прогулялись по городу, заглянули в «ШокаЛадницу»… Юлия клещами уцепилась за «хочу пижамную вечеринку». Я предложила альтернативу: пикник на берегу моря «с утра до позднего вечера», в компании брата и его друзей, надо же мне в не формальной обстановке мосты наводить с родственниками. Пару дней и одобрение получено от каждого приглашённого на пикник. «Пикник на восемь персон» намечен на ближайшую субботу.



Комната завалена учебниками, мой инертный, за пол года, мозг порядком заработал и вскипел… а думала будет легко.


- Марина! Ты ещё не собралась?  - Лукас показался в проёме моей двери, - А ну-ка на раз, два, три! Вещи бери и погнали! Сейчас ребята подъедут.


- Ой, думала ещё немного  и успею…


- Не вздумай книги брать, сегодня ОТДЫХАЕМ…  Видела бы ты сколько нам еды собрали, дня на два не меньше...


Расположились в прибрежной зоне, в двух километрах от порта. Нас с девчонками трое, Макс, Тэо и Лукас с двумя друзьями по военной академии. Общались, веселились… Ребята купались и я сгорала от желания тоже окунуться. Уговорила Ками проводить меня за ближайшие валуны, переоделась в однотонную пижаму с шортами и сиганула  в воду… в перейди был скалистый остров, высотой метров пятнадцать. Преодолев метров триста доплыла и взгромоздилась на вершину.


Стою на площадке перед крутым обрывом. Яркое тёплое солнце обволакивает тело и такой же летний ветерок лаская освежает его. Дышу… вдыхая этот морской запах Свободы и слушаю рьяные удары волн о твёрдую поверхность скалы. Вам до меня не дотянуться, дикие голодные волны. Я выше вас. Полной грудью глубоко вдыхаю Ветер с запахом Свободы. Нет. Ветер Свободы. Не песчинкой, ветром быть, вот мой выбор…

С  появлением семьи, этот мир приобрёл яркие   краски и приятные запахи. Осталось научиться дышать и жить Счастьем… Но об этом я подумаю завтра…

Алекс… и о тебе я подумаю завтра…


Раскрываю руки в стороны и дерзко задираю нос  к верху,  наслаждаясь этим мгновением одна. Но не долго, слышу за спиной шорох и не спеша оборачиваюсь.


- Марина, ну ты даёшь, а позвать не могла. Одна в воду сиганула. Я между прочем за тебя ответственность перед дедом несу… - произнёс Луис, - Ты, что здесь танцевать собралась? Чего руки развела?


- Не танцевать, а кричать.


- Что? Взгромоздилась сюда, чтобы кричать?


- Да, и не только… А ты, когда нибудь кричал громко? Во всю мочь?


- Нет, зачем?


- Тогда я одна, - повернулась к солнцу и громко прокричала, - Яаа… люблюуу… жизнь!


- Ого, громко, - произнёс Луис, - А ну давай в два голоса, на раз-два-три, - берет меня за руки и становится позади, - Раз-два-три!  Я люблю жизнь!!! – прокричали в два голоса и засмеялись.

Разворачивает меня и теперь строго выдаёт, – Давай назад на берег и чтобы одна ни ногой. Это понятно?


- Угу, - и мы начинаем крутой спуск вниз.


- Покричала, что дальше планируешь  делать?


- Жить, Луис… просто жить… - и смеясь добавляю: - В вашей дружной семье.


- В нашей, - поправляет меня Луис, - Боюсь с такими выходками, задашь ты нам «жару». Дед переживет, а вот Ба побереги. Она у нас падкая на слёзы и от смеха и от счастья…


- Хорошо постараюсь.


Вечером на полпути простились с ребятами, и ближе к дому решили пройтись пешком. Идём  вдвоём, уставшие и счастливые, беседуем по дороге.  Луис рассказывает об отце, который недавно вернулся с дипломатической миссией из Бифаста. Про Явара и про Ба… и вот возле въездных ворот встречаем Рэма. Я первая останавливаюсь и сжимаю руку Луиса.




47.

Отдохнувшие и увлечённые беседой не сразу замечаем возле въездных ворот Рэма. Я первая останавливаюсь и сжимаю руку Луиса, он заглядывает мне в лицо и переводит взгляд вперёд, туда, куда я  уставилась.



- Что, - спокойно произносит, - Проблема? – киваю.


- Он обидел меня…


- Рэм??? – прорычал сквозь зубы Луис, - Сейчас разберусь, идём…


- Я… я… сама должна…


- Сама? Уверена? – вновь бросает косой взгляд на меня, «угу» отвечаю, - Ну тогда голову выше и бей словом, - я разжала пальцы и отпустила его руку. Он отошёл в сторону.


Рэм двинулся мне на встречу. Волновалась жутко, слова судорожно подбирала. А он не изменился, только взгляд другим стал…


- Марина, ты… тебя не было…


Он сделал ещё пару шагов, но я обозначила дистанцию. Мгновение и я отступила выставив вперёд ладонь давая ему понять, чтобы не приближался.


- Я, вернулась. Если ты что-то хотел, думаю это уже не важно. Чтобы там ни было… твоё время истекло, не так ты им распорядился.


- Уехала, никому не сказав… А теперь ты одна из Логэр?


-  И достойной тебя стала?


– О чем ты?


Слова Логэров в голове как вспышка озаряют: «голову выше, улыбку шире… логэры убивают уверенностью в себе, внутренней силой» Смотрю ему прямо в глаза жёстко и, холодно со злобой выдаю:


- Рэм наигрался с Мариной Кабо и вот теперь Рэмуэлю Герреру понадобилась Марина Логэр? Новая игра и правила другие!


– Зачем ты так…


– Я была в твоих руках, но ты не хотел держать крепко или слишком долго раздумывал… Ты достоин своих друзей, Рэм, и  отца своего тоже. Он первым узнал кто я. И все же отправил меня в ссылку!


- ??? Что? Отец?... Я хочу всё исправить… - я машу ему головою «нет», -  Марина… пожалуйста… - машу головою «нет», - Прошу…


- Уходи Рэм…


- Что мне сделать, Марина…


- Из тебя хороший игрок. На твой век игрушек хватит… Теперь без меня.


- Словом бьёшь, что бы больнее…


- Тогда береги следующую игрушку и не разбрасывайся. Так лучше?  А я теперь лишь воспоминание…


Разворачиваюсь и шагаю «уверенно» на дрожащих ногах не подавая вида, как я нервничаю. Направляюсь прямиком к Луису, беру его за руку и переплетаю наши пальцы крепко сжав их, с мыслью «одним стало меньше».


- Что теперь будешь делать? - спрашивает брат.


- Жить дальше и улыбаться уже не ему.  Пусть ему будет больно видеть меня счастливой с другим, - поднимаемся на крыльцо и входим в дом. Луис  чувствовал  дрожь в моей руке и решил сменить тему:


- Как тебе дед?


- Я всё ещё его немного боюсь. Странный…


- Да ладно тебе, - искренне удивляется Луис.


- Дааа, - смеюсь и лукаво смотрю на Луиса, - Вдруг он исполнит мои желания быстрее, чем я сама решусь!


- Ну ты и… - громко смеёмся, и наш смех уже больше походит на ржание…


По лестнице спускается Явар и мы пересекаемся взглядами:


- Хорошо погуляли? Весело вам смотрю.


- Марина сказала, что тебя боится, прикинь дед! - я его толкаю плечом и шепчу «гад».


- Меня? Вас теперь двое, в пору мне бояться. От того каких вы мне правнуков подарите. Ну! Кто из вас первый?


- Я пас! Пусть Марина первой будет! – теперь Луис в шутку толкает меня плечом.


- Выходит сестру под удар ставишь? – Явар громко смеётся и испепеляя на меня смотрит, - Вега мне путешественницу подарила, а ты внучка, кого подаришь? Говори? Марина?


- Да ну вас! И шутки ваши! – делаю обиженную моську и убегаю по лестнице в свою комнату.


Дед только смеётся мне вслед. А поравнявшись с Луисом в полголоса произносит:


- Чувствует, что жареным пахнет. К ней Салеваны старшего сватали.


- А ты, что?


- Я только внучку получил, и сразу отдавать? Ну уж нет, терпение - желание распаляет. Так быстро мы её не отдадим. Что скажешь?


- Ты у нас Маршал и стратег, а не я.


- Ну, что вы там надумали? А? Стратеги? – появилась бабушка Мрея.


- Платки, говорю готовь. Скоро плакать будешь, милая… - Явар подмигивает внуку.


***


Две недели как с родителями вернулись в Толинхэд. Марина у Логэров и постоянно чем-то занята. Ожидание смерти подобно. Рик как-то пошутил «а ты в окно к ней». А-га, а из окна пинком от сапога Маршала вылечу, советчик блин…


Натан вечером сообщил, что проезжал не далеко от имения Логэров и видел, как Марина беседовала с парнем… с которым мы её в университете видели. Луис стоял в стороне и не мешал им. «Ну вот слетелись коршуны на сладкое…». Лучше не думать об этом. А то точно в окно придётся лезть… как мальчишке. И Явар Логэр родителям дал четко понять, что пока не время обсуждать судьбу внучки. К учебному году пусть готовится.



Оставалась бы просто Мариной и проблем не было, а теперь…


Родители задумались над покупкой дома в Толинхэде. Свадьба Рика… и возможно ещё … Подключили юристов Ларистена, чтобы выкупить своё имение, которое было продано перед отъездом на острова Онегии.


Гай был рад очередному возвращению сына из морской поездки. И Крид всерьёз заинтересовался морскими путешествиеми. Сын Ларистена, так увлечённо и бесподобно рассказывал о своём последнем морском походе по островам Ханайского океана, к северо-востоку от Данашара, что тот не на шутку впечатлился.

Острова эти очень мало изучены, океан в этой части чересчур спокоен,  да и не плохо было бы открыть новые  морские трассы и нанести их на карты. Гай Ларистен даже пошутил на его счёт: «Старшего женил, младшая вот-вот, а этого Морского Волка быстрей бы какая чужестранка к рукам прибрала».


Получили официальное приглашение на бал к Логэрам. И устное от самого Явара Логэра: «Будем очень рады видеть Салеванов и Ларистенов». Натан теперь подкалывает:


- Интересно? На танец к Марине предварительная запись будет? Или в очереди стоять придётся.

Вот кого в пору на чужестранке женить, чтобы в бараний рог скрутила и залюбила его до блеска во всех органах. Морской волк говорил, что некоторые восточные дамочки даже очень «горячие штучки».



Дед всё-таки организовал Бал. Я злилась и метала молнии, правда молча и скрутив фичку в кармане. А когда Луис зашёл ко мне в комнату в предвкушении праздника, выдала ему:


- Не бал, а смотрины!


- Не злись, Марина. Ну хочет дед всем сказать, «Вот какая она у меня», его право. Ба говорит он в Веге души не чаял, хоть и солдафон.


- А мне теперь порхать из рук в руки под музыку, - вздыхаю, закрываю книгу и отодвигаю её на угол стола.


- А я бы лучше порхал, чем по плацу вышагивал… Хотя нет, пусть лучше вокруг меня порхают, а я вышагивать буду. Как тебе моя идея? Хорош был бы, а?


- Хорош, - смеюсь, - Вылитый Нарцис!



- Кто?


- Проехали, Луис…


Все суетились и готовились к празднику. Улыбки не сходили с их лиц, а дед лично мне за завтраком выдал командным голосом:


- И чтобы краше всех была, моя внучка! Что мне отвечают обычно? Ну?


- Так точно!  – ответили за меня Ба с тетей, Луис с со своим отцом рассмеялись.


Ох уж эта дружная семейка Логэр…


Бал.


Народу приехало как на парад на Красной площади, лучше бы я это по ТV смотрела. Не хватало только детей на плечах мужчин, лозунгов и шариков с флажками в руках. Явар Логэр поприветствовал всех гостей громким счастливым голосом и первый мой танец был с ним.

Дед действительно выглядел счастливым, мне даже стало немного стыдно за свой эгоизм. А ведь я когда-то говорила Грэгори, что никогда не была на балах. И вот теперь сама, как светская львица в центре этого мероприятия… Не знаю как я смотрюсь со стороны и правильно ли я себя веду, но я не публичный человек это уж точно. Забиться бы в какой уголок и отсидится там до окончания. Но не выйдет, статус уже не тот.



На террасе меня подловил Рэм, Геррера мы точно не приглашали, я у Луиса заранее уточнила. Рискует. Разговор с ним был коротким, жалостью пытался пробить мою стену, но не вышло.



С улицы Алекс и Крид видели как на террасе Марина беседовала с сыном Геррера.


- Явно выясняют отношения… - произносит Крид, - Первая любовь… что ли? - строит догадки на их счёт.


- Ты меня накручиваешь или добиваешь? - недовольно качаю головой.


- Не злись, Алекс.


- Как подумаю, что он её касался.


– Ты этого наверняка не знаешь. Остынь.

Марина, увидела нас и улыбнулась. Уходит с терассы одна, его оставила, ещё и руку парня взглядом остановила, которую он протянул в последний момент…


Ну вот и мои спасительницы хорошего настроения - Камила и Юлия. С их слов бал достойный и я выгляжу «super», музыканты великолепны… Им виднее и привычнее это, понимаю, что дед постарался для меня и ради меня.


Танцевала с Луисом, его другом, ещё с кем-то кого не знаю, потом ещё и ещё…

Девчонки меня оставили уделяя внимание своим любимым, вот теперь меня  и донимали не известные мне кавалеры, танцами на расхват.


Вижу Салеванов, их родители общаются в основном вне зала для танцев как и им подобные, а вот братья танцуют. Алекс тоже танцует, вот только приглашает не он, а его… Ох, уж эти осмелевшие прелестницы, на чужое посягают.


С ними танцует, улыбается, беседует, а мне «не комильфо». «Так значит?» А ко мне ни ногой… Очередной раз вальсирую с кем-то, партнёр по танцу пытается меня увлечь беседой, но в моей голове совсем другие мысли кружат… «Подумаю об этом завтра? Пока буду думать они же его проглотят как пилюлю, а головная боль У МЕНЯ. К черту завтра! Нужен план». Сближаемся в танце с такой же парой и я отстраняюсь от своего партнера, хватаю девушку за талию и произношу: «Меняемся партнерами!» и всучаю красотку своему напарнику, а сама цепляюсь за Крида и мы вальсируем в центр зала.


- Привет!, - здороваюсь с ним, Крид хитро улыбается мне и крепче сжимает  мою талию.


- Ну привет. Не успеваешь со всеми танцевать, решила таким способом?


- А-га, - отвечаю, - Вас так много, что воды глоток некогда сделать и к выходу не улизнуть.



- А ты как хотела, - смеётся и наклоняется к самому уху, - Спеть две песни и в окно? Теперь не выйдет.



- А как выйдет? Научи.


- Ну… Ты же сообразительная?


- В обморок падать не буду.


- Ещё варианты… Ну же… Марина?


- А ты меня укради.


- Для себя? - выше ладонь по спине поднимает и прижимает к себе.


- Я тебя сейчас стукну!


- На глазах у всех?  Вряд ли… хотя вы Логэры…


- Вот только ты не начинай… - звучат последние аккорды и музыка затихает, но только для того чтобы вновь удивить следующей композицией, - Хватай меня и быстро в сад! – командую я.


Крид по хозяйских, не церемонясь «обхватывает» меня за талию одной рукою, прижимает к своему бедру и мы быстро удаляемся прочь. Уф… получилось.


И вот мы уже прохаживаемся в глубь сада или парка, по дорожке вымощенной диким камнем…



48.


Бал в доме маршала Логэра в самом разгаре. Многочисленные пары кружатся в ритме танца как миллионы снежинок подхватываемые порывом морского ветра Куэр-Фоста.


Натан в своей стихии, этот привлекательный блондин  окучивает красавиц своей  обольстительной улыбкой и умением пленительно вскружить своей партнерше голову не только в танце. И ведь неугомонный зараза. Или решил клин клином выбить? Главное, что он теперь на моё сокровище больше не посягает. После прибытия из Куэр-Фоста я четко обозначил братьям свои намерения в отношении Марины.


Смотрю на неё и наглядеться не могу. Как же очаровательна. Сегодня она как в неприступной крепости, штурмом не преодолеть всех этих… И каждый экземпляр для продолжения рода настолько самоуверен в себе, так и  рассчитывает на положительный исход своих планов. А это только первый её бал. Ох, чувствую жёстким будет отбор.


Решаю поговорить с Яваром Логэром, пока тот в прекрасном и приподнятом настроении. Внучка хороша, отбоя от мужского внимания у неё нет и его это радует. Даже со стороны видно, что старика берёт гордость. А девушки здесь не из робких. Проходу мне не дают, с чего бы это, не думал, что особенный какой-то, есть и помоложе ухажёры. Одна только Шаная Глаоз, трижды «осчастливила» меня пригласив на танец. Легкая добыча даже в голодные годы не интересна, теперь понимаю Натана с его отбором кандидаток. О, нет! Крид с Мариной танцует? И когда успел? Скидываю очередной настойчивый балласт пока не зазвучала новая мелодия и… не нахожу взглядом  Логэра в зале. Ещё один контрольный взгляд и… Марины тоже нет. Ну всё с меня хватит. Ни первого, ни второго с кем планировал пообщаться. Пора на  свежий воздух. Остыть и на поиски… беглянки.


***


Садимся на скамейку, Крид откидывается на спинку пристраивая на неё руку и демонстративно кладёт ногу на ногу, его поза непринужденная и улыбка на лице выглядит радушной. Я присаживаюсь чуть наклонившись вперёд и кладу руки на скамейку по обе стороны.


- Ну рассказывай подстрекательница, как твои дела? Что с учебой? – произносит спокойным голосом.


- Нормально, задолженности погашу, экзамены сдам и можно будет продолжить обучение…


- Молодец, Юлия говорила легко тебе учеба даётся.


- Ну, если никто не отвлекает, больше ничего и не остаётся, как-только «гудок и труд», - смотрю вперёд, делаю глубокий вдох и произношу то, чего мы обычно избегаем понимая свои ошибки, - Ты меня извини, Крид, за дерзость. Там… возле университета. Иногда эмоции соображать мешают и язык летит впереди извилин…


- Бывает, - накрывает мою руку лежащую на скамейке, - Главное, решение  принимай не в гневе или горячке, - А в остальном как?


- Трудно Логэр быть, наверное во мне всё-таки мало голубой крови, мне столько всего не нужно. Проще и скромнее вполне устроило бы. А дед всё подначивает.


- Много, не мало.


- Юлия говорила ты с её братом в новые земли собрался, морем. Это правда?


- О, это громко сказано, просто путешествие…


- Так, так, так. А вот, Мрея и наш злоумышленник-похититель! - по аллее идёт Явар и Ба, - Её ещё не все потанцевали, а она здесь прячется, в тени отсидеться хочет, - подходят и останавливаются возле нас.


Дед обращается к Криду:


- Ну что бойцы? Одного Салевана оставили на поле боя для танцев, второго пристроили в надежные и девственные руки Ларистен, третий наверное в засаде где-то, ну а Ты чем занят?


- Спасаю вашу внучку от стрелков не только глазами и руками. Воздухом опаиваю, а то говорит задыхается от обилия внимания. Что же вы бросили её на растерзание всему Толинхэду, без предварительной подготовки?


- Что? Натанцевалась уже? Да ты никак слабак у нас Марина. А я надеялся, что это ты их затанцуешь и головы вскружишь до мурашек в мозгу. Выходит Луису двойка.


- Явар, ты обещал мне, - произносит Ба, - не переусердствуй. Не дави на девочку.


- Ох… деликатные вы мои… Впредь буду снисходительней. Ну, пошли Марина, не хочешь танцевать, тогда споёшь…


- Дед?! - почти с обидой произношу.


- Шучу, шучу… Идём, - произносит Явар.


- Много не мало? – покосилась на Крида, а тот подмигнул и мило фыркнул вставая со скамейки.


Вернулись в зал. Больше меня никто не танцевал. Дед и Ба окружили меня вниманием в виде непринужденной светской беседы,  обмена любезностями с гостями, меняя периодически их состав. А вот когда в зале появился Алекс я радостно оживилась. И только открыла рот чтобы отпроситься на танец, как… Я убью тебя Шаная… Рэмом ещё не наелась гадина, а уже новую закуску присмотрела. О чем бы я сейчас не думала, наверное всё было написано на моем недовольном табло «1:0 в пользу Глаоз».



Рядом с нами нарисовался Луис.


- Чего стоим и наливным яблочком прикидываемся? Марина что случилось? – шепчет и в сторону меня отводит.


- Да вот резко о правнуках думать стала. Я говоришь первая?


- ??? Ты что пила сегодня?


- Ещё ничего, но думаю для храбрости не помешает. Хочется кое-кого с отменным генотипом окольцевать, а кое-кого подрихтовать и глубоко прикопать. Больно рожица у неё счастливая. – и в голове молниеносно проносится «искусство любить… не только наслаждение, но и тяжёлый труд» эх реферат ты мой реферат…


- Кто он? И кто она?


- Старший Салеван… - отвечаю, - Ну, что Луис? Ты ее рихтуешь, а я… Я делаю предложение Алексу. Ты в деле?


- Что ты делаешь?


- Что? Что? Не тормози Луис. Предлагать буду руку и сердце.


– Да ладно… А если…


- Никаких если! У меня козырь есть.


– Да ну?


– А-га, Потомство ему пообещаю родить, - улыбаться начинаю не от слов сказанных «в горячке» а от выражения лица Луиса.


– Офигеть, ради такого зрелища я готов Шанаю прикопать в саду и не по тихому, а на раз-два-три с военным оркестром!


- О, точно Луис давай на раз-два-три… - и мы поплыли в центр зала,  держась за руки, как два наглых эсминца готовых к атаке, каждый к своей цели, только в моем снарядов побольше.


Шаная с миленькой и удивленной улыбкой улетучивается в дальнюю часть зала, подхватываемая за талию и руку моим внимательным и заботливым братом. И вот я уже кружусь в танце с Алексом. Устремляю прямой взгляд в его удивительные синие-синие глаза и максимально вжимаюсь в ответ на его жадные объятия, моего идеального мужчины. Одно сплошное удовольствие находиться в кольце этих сильных мужских рук. Он смотрит с таким упоением не отводя от меня глаз… Наклоняется к моему виску и дышит, опаляя меня жаром… чувствую как каждый волосок на моей голове колышется от его дыхания, мои ноги слабеют, а руки цепко хватаются за его шею… Как же я соскучилась по этим упоительным ощущениям… Что я там хо-те-лааа ему сказать…?


- Боялся, что уже потерял тебя… Марина, - шепчет уткнувшись носом в мои волосы. От его томного голоса моя голова тяжелеет, веки опускаются, дыхание учащается, грудь напрягается и начинает вздыматься «вдох-выдох, вдох-выдох…» и моё дрожащее тело выдаёт слабый  стон. Хочу забыться в его поцелуе, жадно делаю глоток воздуха и поднимаю вверх взгляд, вижу его вертикальные зрачки… одно движение этих длинных жгуче чёрных ресниц и я выдаю на выдохе:


- А..ле..кссс…


Дрожь желания от его близости лишает меня сил… Губы размыкаются, он видит мой полураскрытый рот… и резко подхватывает меня на руки, гонимый страстью ни секунды не медля быстро направляется к выходу. Я уткнувшись в его грудь носом обвиваю  руками столь родную крепкую шею  и шепчу надрывно:


- Ты обещал… в Куэр-Фосте… говорил…


- Я помню милая, всё помню… - отвечает тяжело дыша уткнувшись в мою макушку и ещё больше ускоряется к выходу из многолюдного зала.





49.

- Я помню, что говорил Марина, милая, всё помню…


Алекс выносит меня на улицу, судорожно оглядывается по сторонам и несётся в направлении террасы. Здесь никого нет, ни души. Слышу над головой его сбивчивую речь: «украду, если не отдадут, увезу… не отдам…». Опускает меня на ноги в арке под террасой, только для того чтобы подхватить меня за ягодицы коварно разведя мои ноги в стороны прижимаясь пахом и припечатывая с силой мою спину своей грудью к стене. Обхватываю его ногами и жадно впиваюсь в его волосы руками. Он накрывает мои губы, но я резко  одёргиваю его голову за затылок, жадно  сжав волосы в кулак и заглядываю в его необычные и удивительные глаза.


На улице уже темнеет, арка оплетена вьющимися цветущими кустами, свет сюда слабо проникает, а я хочу увидеть вожделенные зрачки на любимом лице.


Его реакция на меня неописуема, тесные объятия и его пульсирующий бугор между моих ног и, я подсознательно «в один прыжок слетаю» в пропость его желания. Ослабляю хватку и сама впиваюсь в его рот страстным, жадным поцелуем впуская его горячий язык. Он заводит одну руку под платье и яростно сжимает мои ягодицы горячими пальцами, прилив нечеловеческих скорее звериных чувств и моя грудь наливается тяжестью,  чувственное местечко между ног отзывается на его твёрдый член и Я Хочу Его! Как никогда! Он тоже желает этого, но разрывает поцелуй, обжигая моё лицо тяжелым дыханием:


- Сумасшедшие… мы… увидят…, - словно задыхаясь произносит, опускается ниже и целует в шею, легонько прикусывая  кожу, - Остыть надо… Милая моя, Марина, - а теперь покрывает моё лицо короткими суетливыми поцелуями. Его губы горячие, очень и дыхание....

Я несказанно рада происходящему, чуть дышу вздрагивая телом, прижимаюсь к щеке и совсем  тихо произношу :


- Мой, весь мой, со своими чокнутыми чешуйками… Алексссс, - заглядываю ему в лицо, обдавая надрывным дыханием, - Же..ни..сь… на… мне… Или я, там на верху попрошу твоей руки и не только… Наговорю странных вещей, дед прибьёт меня потом…


– Что ты сделаешь? - Алекс замирает прижавшись лбом к моему лбу в неподдельном изумлении.


- Я делаю тебе предложение  руки, души и сердца. Здесь и сейчас, - трусь кончиком носа о его нос. Он молчит и смотрит на меня, я хочу улыбнуться, но… - Ты обещал, - шепчу ему потянувшись губами к виску, томно и ласково как первый раз в библиотеке.


- Не понимаю… о чем ты… - отвечает, сильнее прижимаясь своей щекой к моей голове и виску,  не прекращая нежно оглаживать меня под платьем.


- Что… будешь моим последним… держи слово…


-  Я, обещал? – прищуривает один глаз и я ударяю его кулаком в плечо и «морщу носик», он смеётся, - Ну раз обещал, придётся сдержать слово. Только это Я, первый хотел тебе предложение сделать в Куэр-Фост, а выходит, что ты мне делаешь здесь?


- Да, здесь. И до неприличия желаю видеть тебя своим мужем. Мы никому не расскажем, что это я повисла в воздухе прижатая к стене в сумерках и позвала тебя под венец.  А ты, мне потом предложение сделаешь, где пожелаешь и как, - он приник губами к моей шее,  - Ну же! Не тяни с ответом… - сильнее сжимаю свои ноги в кольцо сидя  на его бёдрах.


- Нужно… подумать… - протяжно произносит не отрываясь от моей шеи. Ах, ты ж? Издевается? Ну-ка мой козырь… Расстёгиваю верхние пуговицы на его рубашке, за волосы заставляю поднять его голову вверх и скольжу другой рукой ниже шеи, под рубашку дразня пальчиками кожу на его спине пробираясь к лопаткам. Чувствую как прохладные чешуйки накрывают ногти на  моих пальчиках, и я выдыхаю ему прямо в губы еле-еле касаясь их:


- Подарю тебе… - делаю предусмотрительно паузу и с придыханием шепчу, - Выводок наследников… сколько  хочешь?


– Много… Марина, - произносит этот мучитель.


- Твой ответ? - смотрим в губы друг другу, в них же дышим, дразня дыханием… И вот я облизываю и прикусываю нижнюю губу.


– Даааа, - на мгновение касается он моих губ, - И с тебя песня. Мне ты ещё не пела… - и легким трогательным поцелуем накрывает мои губы.


Насладившись его нежностью отрываюсь от его столь желанных губ, - Будет тебе песня.  Место и песню выберу сама, - целую его в кончик носа.


- Кто бы спорил. Маршал в курсе твоей выходки о замужестве? – прижимается щекой и поправляет мои волосы у виска.


- Сегодня и скажу.


- Только учти, тебе придётся меня всю жизнь терпеть.


- На это и расчёт.  - отвечаю ему, - Терпеть тебя, любить тебя, злить, засыпать и просыпаться рядом… и  учти – улыбаться будешь только мне, как сейчас.


-  Я всегда улыбаюсь видя тебя.


- Не правда. В Ношеме ты был злой серый волк и  я тебя, боялась.


- Ты боялась? Да ты была сама невозмутимость, провоцировала и дерзила, домой собралась… Про IQ, гарем и … мозоли... помнишь?


- Укушу, - хмурю брови и крепко обвиваю его шею, зарываясь носом в его волосы делая глубокий вдох... Прячусь от стыда, сказанных слов когда-то в Ношеме.


***


Хороша внучка, отбоя от кавалеров нет. Вот пусть теперь моя маленькая Вега крылышки раскроет, танцевать она не хотела, а к Салевану сама в руки прыгнула. Вижу как танцует с Алексом, глаза горят, уцепилась за него мертвой хваткой, умело, молодец. К Явару подходит Альтар Геррер, приветствует Мрею, целуя ей руку и обращается к старому другу:


- Ты прав нет ничего важнее счастья близких. Вижу рад внучке, слышал толковая она у тебя, ещё и красавица. Может и замуж уже отдаёшь? – кивает в сторону танцующих Марины и Алекса.


- Сама выберет, отдам. Я тебе ещё лет двадцать назад говорил «Счастье свободу любит», когда был против брака Веги и Дэрека.


- Н...да. Мне стоило жизнь прожить, чтобы это понять. С сыном мне тяжело. Теперь главное, чтобы внук счастлив был.


- Будет, если сам дорогу выберет и судьбу без принуждения. А вы не припятствуйте и не мешайте. И всё у него будет, вот увидишь. – похлопывает Альтара по плечу. – Так, ну вот? Похоже мою красавицу Амур в сети поймал, пойду пока он её далеко не упорхнул.


Луис уже танцует с другой партнершей и наблюдает, как Алекс уносит Марину в сторону выхода и деда он тоже видит… Танцует направляясь к стоящим неподалёку друзьям, сообщая партнерше  «извини дорогая, дела» оставляет девушку в компании друзей. После чего быстрым шагом направляется на перерез к Явару, останавливая его.


- Не гонись за ними, дай им пару минут.


- Для чего? Один Салеван её уже на свежий воздух водил, второй на руках унёс, а потом и третий… не нравится мне это.


- Дед, ты только не волнуйся, но похоже не только у Ба причина будет плакать…


- Так? Чего я ещё не знаю?


- В Марине ревность взыграла и она решила сделать предложение Алексу.


- Да ты что? Сама, что ли мужика под венец позовёт? – хмыкает Явар, - Я такого ещё не видел. Гляди, обидит его такой выходкой?


- Не обидит, она же не на глазах у всех это сделает…


- Ну, Марина! Ну внучка! Так, где там Филипп и Нерия, пойдём на эту парочку облаву делать, пока кто-то из гостей за нас это не сотворил.