КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 423286 томов
Объем библиотеки - 574 Гб.
Всего авторов - 201719
Пользователей - 96063

Впечатления

кирилл789 про Вонсович: Две стороны отражения (Любовная фантастика)

я бы ещё поставил "юмор" в жанры. отлично.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Вонсович: В паутине чужих заклинаний (Детективная фантастика)

отличный детективчик. влёт прочёл.)

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Вонсович: Убойная Академия (Фэнтези)

шикарная вещь.) а про кроликов - я плакал.)))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
кирилл789 про Вонсович: Плата за наивность (Фэнтези)

потрясающе. вещь эта продолжение "платы за одиночество", и начинается она с того, что после трагедии, когда ггня не смогла сказать "нет" к пристававшему к ней мужику в прошлой вещи, спровоцировав два убийства и много-много "нервных" потрясений, в этом опусе она тоже не говорит "нет"! кстати, главпреступник там сбежал. (ну, видать, тут обратно прибежит).
здесь к ней привязывается на улице курсант, прошло 1,5 года после трагедии и ей уже почти 20, и она ОПЯТЬ! не может отделаться! посреди людной улицы в центре города. СТРАЖУ ПОЗОВИ!!!
но дур жизнь ничему не учит. нечитаемо, афтарша.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Любопытная про Сладкая: Четвертая жена синей бороды (Любовная фантастика)


Насторожила фамилия аффторши или псевдоним, в принципе и так было понятно , что ничего хорошего в этом чтиве ждать не нужно. Но любопытство победило.
Аффторша, похоже, любитель секса, раз с таким наслаждение описывает соблазнение 25-летней девственницы, которая перед этим умело занимается оральным сексом. Так что ей легко и нетрудно было согласится на анальный секс, лишь бы не лишится девственной крови , нужной ей для ритуала избавления от проклятия фараона…А потом – любофф. О как! Это если кратенько.
Посмотрела на остальные книги, названия говорят сами за себя- Пленница, родить от дракона, Обитель порока, Два мужа для ведьмы. Трофей драконицы.. .И все заблокированно и можно только купить .И за эту чушь платить деньги??? Ну уж , увольте..
В топку и аффторшу и сие «произведение».

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Любопытная про Чернованова: Замуж за колдуна, или Любовь не предлагать (Любовная фантастика)


Автора не очень люблю, скучно у нее все и нудновато и со штампами. Но попалась книга под руку , прочитала и неожиданно не пожалела.
Хороший язык и слог, Посмеялась в некоторых главах от души. В то же время есть интрига и злодеи.
Скоротать вечер нормально!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Вонсович: Плата за одиночество (Фэнтези)

что безумно раздражает в вонсович, так это неспособность её ггнь сказать "нет". вот клеится к тебе мужик, достаёт так, что даже у меня, с другой стороны экрана, скрипят зубы. он тебе не нужен. он тебе не нравится. он следит за тобой. выслеживает до квартиры. да просто: тебе подозрительно - что ему от тебя надо??? ты - нищая из приюта, а он - вполне обеспечен, обвешан дорогими магическими цацками. и что ты делаешь? соглашаешься идти с ним на ужин? ты - дура, ггня?
все остальные твои проблемы - только собственная твоя заслуга. нет, мне не жалко таких. в 18 лет, даже после монастырского приюта (а особенно после монастырского, уж там точно не учили - под первого встречного), вести себя так? либо ты - дура, либо - дура. вариантов нет.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Ты будешь моей погибелью (fb2)

- Ты будешь моей погибелью (а.с. Ты будешь-1) 510 Кб, 143с. (скачать fb2) - Anya Krut

Настройки текста:



Ты будешь моей погибелью Anya Krut


Глава 1

Я конечно за девятнадцать лет привыкла к повернутому ко мне одним местом везенью, но все-таки надеялась на какие-то поблажки со стороны судьбы. Хотя бы в новом учебном году! Опаздывать в первый день, тем более на пару мистера Мерфи, это самоубийство и приговор на оставшийся период учебы в колледже. И если взять во внимание около тридцати сообщений от лучшей подруги и одного пропущенного звонка от друга — я в полнейшей заднице.

Зигзагом, бросив машину на общей парковке нашей академии, я бежала сломя голову к главному входу. Телефон в кармане завибрировал, и на экране высветилось имя Донована. Второй звонок от него это уже не задница, а прямая дорога к незаконченному образованию. Сейчас же мое досье будет лежать в деканате, а завтра на почту придет приказ на отчисление. Я уже в уме продумываю речь для родителей, но возвращаюсь в реальность, принимая вызов друга.

— Андерсон! — я чуть не оглохла от визга лучшей подруги. Видимо, конфисковала у Генри телефон, — Где носит твою бесстыжую задницу?

— Я тоже по тебе скучала, Есс.

— Знаешь, подруга, я тебе уже успела прощальную речь придумать, — как заботливо с ее стороны, но я сама несколько фраз успела сочинить.

— Я уже на территории.

— Лучше возвращайся пока не поздно! — на заднем фоне послышался голос Донована. — Побереги свои волосы!

— Побереги свои нервы, дорогая, — продолжила Уотсон, — я жду тебя в течение пяти минут или пеняй на себя.

— Уже лечу! — последнее, что успела сказать, перед тем как полететь в прямом смысле этого слова. — Зараза!

— Андерсон, что это было за землетрясение? — гудело в трубке. Я быстро принялась собирать упавшие на землю книги и тетради. Но внутри разожглось какое-то волнение и это вовсе не от опоздания на пару мистера Мерфи. По телу пробежали мурашки, а само оно разогрелось до такой температуры, что я могла воспламенить что-либо одним касанием. И мой Бог, листок с расписанием начал дымиться!

— Твою мать! — ругнулась и, встав на ноги, начала топтать бумагу.

— Андерсон, у тебя секунда или придумывай мою речь на свои похороны! — не унималась Есс. Только вот листок раз за разом загорался, и моя персона успела собрать непонимающие взгляды всех студентов. Пока я настойчиво пыталась предотвратить пожар, на асфальте появилась тень подошедшей девушки. Мой взгляд медленно скользил по ее внешнему виду — белый топ, светлые джинсы с завышенной талией, красная куртка и того же цвета замшевые ботильоны. У девушки были длинные черные локоны, которым бы точно позавидовала Есс. От природы у моей подруги были ровные светлые пряди, и каким бы образом она их не крутила, они теряли свой объем. А у незнакомки напротив они выглядели достаточно естественными. Она приветливо мне улыбнулась, одним ловким движением потушив листок.

— Я конечно тоже не рада новому учебному семестру, но предпочту не гореть в жарком пламени, — она протянула мне свою руку, кисть которой обрамлял золотой браслет с красным камнем. — Меня зовут Софи. — только я вовсе не слушала ее. Чувство переживания намного усилилось, и к тому же я начала слышать странный шепот.

— Ты это слышишь? — спросила я длинноволосую.

— Что именно?

— Прости, но мне срочно нужно бежать! — вспомнив о паре мистера Мерфи, я рванула с места, проскальзывая внутрь огромного здания. Зря я вместе Уотсон прогуливала физкультуру. Очень важное занятие. Особенно помогает в случае ужасного опоздания к ужасному преподавателю на ужасный предмет. Но поскольку я предпочитала этому предмету совместный поход с подругой в кино — моя физическая подготовка, мягко говоря, хромала.

Влетела я в аудиторию, случайно в кого-то врезавшись.

— Извините, — пробубнила я, осматривая аудиторию в поисках разъяренных небесных глаз Есс, и сочувствующего взгляда Генри. Только меня совершенно не пугал настрой подруги, потому что внутри все ожило, после долгой летней разлуки. И глупо улыбнувшись, я додумалась посмотреть на стоящего рядом человека, в которого врезалась. Это был мужчина лет 27 от силы. Светлые волосы, непослушно спадающие на глаза орехового цвета. Он так внимательно смотрел на меня из-под своих очков, что я потеряла дар речи.

— Вы здесь учитесь, мисс…

— Андерсон. — закончила его фразу, и могу поклясться, что видела, как поменялось его выражение лица. — И да, здесь по расписанию моя пара, — я бросила натянутую улыбку, и двинулась занять свое законное место возле друзей.

— Беги, спасай… — шепотом начал Генри, но рука Есс закрыла его рот.

— Ты труп, Андерсон. — единственное, что сказала блондинка, легонько толкнув Донована в бок.

— Ну что ж, — откашлялся мужчина, привлекая внимание аудитории, — я ваш новый преподаватель по истории рисунка, и меня зовут Джеймс Рамирес. К сожалению, мистер Мерфи больше не будет преподавать в академии, — такого облегчения на душе у меня не было никогда. Я прям была готова завизжать от радости. Настрой явно поднялся у всех присутствующих студентов и все начали перешептываться. Даже Есс отложила свою угрозу и наклонилась ко мне с подозрительной улыбкой.

— Теперь мы не пропустим не единой лекции, Мэл, ты меня поняла? — я нахмурилась, заглядывая в сверкающие глаза подруги. Мы не виделись около двух месяцев, но она уже успела полюбить пары? — Что? — она невинно похлопала длинными ресницами. — Мистер Мерфи это не сексапильный жгучий венесуэлец.

— Есс! — я прикрыла рот рукой, показывая глазами на рядом сидящего Генри, с которым они встречаются еще со школы.

— Для меня это экспонат в музее. Я имею право на него смотреть…

— И иногда пыль протирать, да? — Уотсон бросила в меня испепеляющий взгляд. Узнаю свою белокурую подругу. Есс всегда яро реагировала на симпатичную часть сильного пола, будто имея внутри специальный переключатель. Сканировала взглядом бедного и как настоящий агент ФБР на следующий день приносила информацию о жертве, начиная с того какое у него семейное положение, заканчивая любимым запахом кондиционера для белья. Кстати нюх у нее был действительно как у ищейки, и к запахам Есс относилась очень скрупулезно. И речь идет не только о духах или других ароматах — она улавливала настроение.

— Кстати, Андерсон, — она нахмурилась, наклоняясь ко мне, — почему от тебя разит дымом?

— Я случайно подожгла свое расписание, — хотя, сама того не понимала. Не могло же оно от воздуха загореться. Ну и от меня тоже, по сути, не могло.

— Ты огнем, чтоли дышишь?

— Что ты… — я не успела договорить, увидев, как маленькая искра на моей тетради, безжалостно начала разгораться. Я вскочила с места и огонь только усилился. Ей Богу, я не поняла, как это произошло.

К нашей парте подошел мистер Рамирес, спокойно похлопав по тетради другой.

— Мисс Андерсон, вы не обожглись?

— Нет, я в порядке, — но внутри снова все съежилось. Что-то мне совершенно не нравилось мое состояние непонятной тревоги. А главное, оно появлялось на ровном месте. Хотя, второе за утро воздушнее поджигание моих вещей считается ровным местом?

Конечно, меня это смутило, но я нашла причину в недосыпе. Из-за подработки в галереи миссис Мэрилин и ее доброте, у меня была возможность организовать мини-выставку своих работ в честь наступающего двадцатилетия. Отнеслась я к своему шансу достаточно серьезно и поэтому работала над серией картин на протяжении долгого времени дней и ночей.

Пара с новым преподавателем прошла для меня довольно быстро. Честно сказать я его совершенно не слушала, в отличие от своей подруги, зачарованно пускающей слюни. Даже салфетку ей дала, а она мой юмор оценила пылающим взглядом.

— Какая у нас пара? — я очнулась посредине коридора, не зная, в какую аудиторию направляться дальше.

— Не пара, а расправа, Андерсон. — ухмыльнулась подруга.

— Мэл, я ее отвлекаю, ты бежишь, — заговаривает Генри, забрасывая руку ей на плечо и притягивая в свои объятия. Я улыбнулась, глядя на эту картину. Несмотря на то, что Генри и Есс имели абсолютно противоположные характеры — эта парочка, безусловно, друг друга дополняла. Генри был благоразумным и часто остепенял Есс в ее чрезмерной активности. Он был тактичен и воспитан, когда его девушка говорила все прямо. Они прекрасно понимали друг друга без слов, и Уотсон с ее невероятной способностью чувствовать эмоции, знала о настроении ее парня, когда сам Донован не любит делиться какими-то проблемами или переживаниями.

— Когда приезжают твои родители? — Есс абсолютно забывается в объятиях своего парня, и лучезарно мне улыбается.

— Через неделю.

— Значит наши планы по поводу празднования твоего дня рождения в силе? — одушевленно визжит та.

— Почему-то мне не нравится твой тон, — я прищуриваюсь, пытаясь расколоть ее план, но все четно. Штирлиц. — Только давай без тех игр, которые ты организовала на восемнадцатилетие.

— Они тебе не понравились?

— Это было кино для тебя. Ты нагло ела попкорн, заливаясь смехом, пока я страдала на том проклятом стуле.

— Ну, хоть мальчики тебе понравились?

— Извини, но я закрыла глаза, как только они начали раздеваться, поэтому не разглядела.

— И зря, пропустила самое интересное.

— Зато меня не мучили кошмары.

— Это была бы эротика.

— Да мне плевать!

— Наша святая Мэл смутилась! — я прикрыла покрасневшее лицо книгой, заходя в аудиторию следом за своими друзьями.

Пара чертежа была для меня часом успокоения и медитации. Идеальная возможность очистить голову от навязчивых мыслей и расслабиться, только этот день был для меня сплошным стрессом.

— Ты чего побледнела? — заботливо поинтересовалась Есс, целуя мой лоб. — Да ты горишь!

— Внимание, студенты! — я подняла взгляд на неоткуда появившегося директора мистера Арчибальда.


Глава 2

— Мэл, тебя знобит, — шепчет на ухо подруга. — Давай отведу тебя к доктору?

Только я не слышу ничего, встречаясь с горящими глазами напротив. Съедающий мои внутренности взгляд, бросил меня в холод. Я жадно хватаю воздух ртом, и в области левой ключицы начинает нещадно колоть. Брюнет будто замечает мое смятение и начинает хмуриться, не отводя своего внимания.

— Есс, — я не могу оторваться от темно-карих глаз незнакомца, но мне становиться, нечем дышать. Жмурюсь из-за устрашающего шепота, разметающего все мои мысли прочь. Он становиться громче и насыщеннее, что я не слышу ничего. Даже собственного дыхания. Или я просто не дышу?

Кто-то резко поднимает меня за локоть, и я чувствую горячее дыхание на уровне своего виска. Пелена. Сплошная пелена и дикая боль. Страх пробрал меня до кончиков пальцев ног, и я начинаю умолять, чтобы все прекратилось. Я говорю, но не слышу собственного голоса. Мои ноги непослушно подкашиваются, и я падаю в чии-то руки. Теплая ладонь человека ложиться на мою щеку, и я чувствую прилив какой-то силы. По телу вновь пробежала дрожь, но чувство, разливающейся по моим венам, категорически отличалось. Это было что-то умиротворительное, светлое и родное.

— Открой глаза! — сквозь шепот начал пробираться чей-то бархатный голос. — Посмотри на меня, Амелия! — и я послушно разлепляю веки, встречаясь с глубоким взглядом карих глаз. — Дыши и смотри на меня, — и только все начинает утихать, шепот вновь вбирается в мою голову. Я слышу собственный визг, но вдруг глаза незнакомца, которые только секунду назад были темными, начали обретать молочный свет. Я видела в них собственное отражение. — Смотри на меня, — он начал шептать и я неотрывно за ним наблюдала. Его глаза закрылись, а в области груди что-то начало светиться. Я почувствовала покалывание в области ключицы, но оно принесло мне невероятную легкость и защищенность. Страх улетучился, шепот перестал угнетать, а боль пропала. На секунду я вновь увидела четкую картинку коридора, незнакомого парня с темно-карими глазами и еще несколько фигур, перед тем как провалиться во что-то мягкое и уютное.

Чьи-то звуки шарканья заставили меня медленно открыть глаза. Передо мной открылся вид на множество фотографий, что означало, что я нахожусь в своей комнате. И вот тут меня смутило несколько моментов. Во-первых, последнее, что я помню, это как переступила порог аудитории. Как я добралась домой? Почему я ничего не помню, и почему у меня трещит голова, будто вместо академии я вместе с Уотсон поехали пить в клуб? И по состоянию мы выдудлили весь бар. Во-вторых, мои родители уехали в командировку, а это значит, что дома я одна. Кто тогда шаркал?

Не знаю, что именно пробудило во мне такую храбрость, но я на носочках поплелась вниз по лестнице, желая узнать, кто хозяйствует в моей доме. Конечно факт того, что я прихватила биту брата, не доказывает чистую храбрость, но я не бесстрашная. Дойдя до гостиной, я никого не обнаружила. Но из кухни донеслись звуки жарки. Ну, маньяк же не мог перед убийством что-то приготовить поесть. Или мог?

— Конечно, мог, — я закричала, недоуменно прикрыв рот руками. Передо мной стоял брат. — Ну и зачем, балда ты мелкая, биту брала, если не собиралась ею отбиваться?

— Ты совсем рехнулся так пугать? — я наконец-то смогла хоть слово выдавить от шока.

— Я тоже рад тебя видеть, сестричка! — он открыл руки для объятий, и немного помедлив, я запрыгнула на него, радостно улыбаясь. — Я, конечно, сам этого хотел, но ты меня задушишь.

— Это тебе моя мстя за сердечный приступ, засранец! — я начала еще сильнее его сжимать.

— Дорогая, ладно я, но нашему сыну нужен отец, — на пороге появилась кругленькая Эмми, и я налетела с обнимашками на нее.

— Подожди, подожди, — начал возмущаться Кит. — Тоесть муж тебе уже не нужен?

— А ты, братец, главное уже сделал, — я погладила животик Эмми.

— Тогда и новые краски ты не получишь. — Кит перевел на меня хитрый взгляд, — Я, между прочим, из-за них полгорода обошел. Жаль выбрасывать.

— Я тебе выброшу! — если бы я могла испепелять взглядом, мой братец бы поджарился. — Кстати, а чего вы приехали? Я вас не ждала. — Кит и Эмми как-то странно переглянулись. — Что-то не так? — я нахмурилась.

— Нет, милая, — ласково улыбнулась Эмми, проводя рукой по моим волосам.

— Просто родители звонили, — начал Кит. — Они задержаться, и попросили за тобой приглянуть.

— Почему-то раньше я не нуждалась в этом…

— Раньше ты не падала в обморок, — Кит подошел ко мне, внимательно осматривая, — У тебя что-то болит? Мучает бессонница или галлюцинации? — я закатила глаза. — Покажи язык.

— Ты издеваешься? — я оттолкнула слишком обеспокоенного брата и двинулась на кухню. — Вот не надо включать свою врачебную сущность…

— Это мой долг, Мэл, и я сейчас говорю не только о клятве Гиппократа.

— Я просто переутомилась.

— Ты спала эти дни? — я отвела взгляд в сторону. — Что-то еще тебя мучает?

— Меня мучает ужасный голод и жажда, Кит, — в подтверждение словам мой желудок дал о себе знать. — Тем более я не могу думать, когда мне пахнет потрясающей уткой твоей жены, — чтобы не ежиться под взглядом брата, я посмотрела на не менее обеспокоенную Эмми и вздохнула. — Да что вы так на меня смотрите, будто это конец света?

— Милая, никто не падает в обморок просто так.

— Я же сказала, что переутомилась! Да, я не спала в последнее время, но это вовсе не связано с какими-то галлюцинациями или бессонницей. Я дорисовывала серию картин, чтобы успеть к выставке. И немного переживала по этому поводу, — когда я замолчала, в доме повисло странное молчание. Супружеская пара вновь подозрительно переглянулась, но Эмми выдавила из себя улыбку, погладив меня по спине.

— Ты же знаешь, что можешь обратиться к нам по любому поводу, — она подошла к ящику, доставая тарелки. — И мы с тобой обязательно обсудим твои переживания по поводу выставки. Ты же покажешь мне картины?

— Их еще никто не видел кроме Есс. Она назвала их странными иероглифами.

— Я уверена, что они прекрасны, — я слабо улыбнулась, переводя взгляд на брата. Он так и продолжил молча стоять, и буравить меня глазами. Его взор резко опустился к ключице.

— Ты обожглась? — брови Кита поползли вверх, а я посмотрела на объект его удивления. На месте левой ключицы образовалось какое-то странное пятно. Я прикоснулась к нему пальцами и поморщилась от какого-то жжения. — Как оно появилось? — переспросил брат, подлетая ко мне. Его руки потянулись к ожогу, но я резко отлетела назад, что стул с грохотом упал на пол.

— Нет! — я даже не знаю, почему крикнула. Внутри образовалась паника, а сердце начало так бешено колотиться, что мне показалось, будто оно сейчас выпрыгнет наружу. Я нервно начала вдыхать воздух, но кислород абсолютно перекрыло. — Что же это такое? — меня начало конкретно накрывать.

— Мэл? — в глазах Кита промелькнуло сочувствие и безграничная ласка, от которой моя душа болезненно сжалась. Но на очередную попытку брата подойти, я отреагировала бурно.

— Не надо! Стой! — я выставила руку вперед. — Что-то не так!

— Мэл, дыши и смотри на меня, — эти слова показались мне очень знакомыми, будто я их уже слышала от кого-то. Я подняла на Кита глаза, но от неожиданного прилива слез, вовсе не могла четко разглядеть его лицо. — Мэл, это я. Твой брат.

— Кит, я… Я не могу… — мне стало страшно. Ужасно страшно, что я посмотрела на Эмми с такой надеждой, будто она сможет прекратить мою панику.

— Солнце, ты должна успокоиться, — она уверенно приближалась ко мне, аккуратно взяв за руку. — Пойдем, подышим свежим воздухом? — мы направились к выходу, который вывел нас на задний двор. Сев на качелю, Эмми крепко меня обняла, что по телу пробежала теплота. Я уже чувствовала что-то подобное, только она отличалась своим характером.

— Все пройдет… — она гладила меня по голове.

Мне категорично не нравилось свое состояние. Я официально могу записать этот день в число самых худших. За всю свою жизнь я не переживала столько эмоций, как за эти пол дня.

— Тебе лучше? — поинтересовалась Эмми.

— Да, спасибо, — я отдалилась, пытаясь хоть как-то улыбнуться, чтобы разбавить обстановку. — Не знаю, что это было.

— Видимо, паническая атака. Наверное, ты слишком близко приняла к сердцу грядущую выставку, — я опустила голову. — Сегодня утром было также?

— Нет, сейчас было что-то не так. Не знаю, как объяснить, но во мне разыгралось чувство опасности.

— Ты чувствовала ее от Кита? — спокойствие в голосе Эмми меня смутило. Я не могу понять, что это было, но моя натура не приняла собственного брата. Когда он подлетел ко мне, в голове что-то переключилось. Я смотрела на него и боялась, что мне будет больно. Я даже была в этом уверена и от этого начала еще больше переживать.

— Не знаю, что ответить. — Эмми тяжело выдохнула и поцеловала меня в макушку.

— Иди, отдохни. Я позову тебя к ужину, — она напоследок погладила мою щеку и, нежно улыбнувшись, зашла в дом.

Но по всему видимому я отдохнула до самого утра. Никогда в жизни не спала так долго. Разлепить веки казалось для меня невыполнимым, но как только я это сделала — мой взгляд упал на настенные часы. Я снова проспала на учебу! А это только второй день.

Молниеносно подняв свою тушу с кровати, я запуталась в собственном одеяле, из-за чего с грохотом полетела на пол. До шкафа в прямом смысле я доползла, но примерять на себя его содержимое, не было времени. Просто на ходу в ванную, натягивала на себя черные потертые джинсы и одела кирпичного цвета свитер. На голове сделала что-то вроде пучка и принялась чистить зубы.

— Ты уже проснулась? — об дверной косяк оперся Кит.

— Паему ты мэя нэ азбуил?

— Мне надо согласиться? Или это ты сейчас меня послала?

— Я проспала первую пару, и моя собранность катится к чертям. Рано или поздно меня отчислят, — я прошла мимо брата, и, взяв сумку, начала забрасывать туда все подряд, — Просто хочу, чтобы ты стал на мою сторону перед родителями.

— Я всегда буду на твоей стороне, — я бежала по ступенькам вниз, быстро обувая ботинки. — Но все равно попытайся не вылететь из академии, — на прощанье я послала воздушный поцелуй и пулей вылетела к своей машине.

Только остановившись возле двери водителя, я почувствовала странное чувство слежки. Мне казалось, что кто-то за мной наблюдает, поэтому я нервно осмотрелась.

— Все в порядке? — на крыльце появилась Эмми. — Или ты опять что-то забыла?

— Все хорошо, — крикнула я, открывая дверцу. — До вечера!

И я бы не смогла спокойно жить, если бы очередной раз во что-то не вляпалась. Какой-то придурок на синем ламборджини нагло меня подрезал, да так, что притормозив, я ударилась лбом. Даже я, опаздывая на учебу, не гналась по улицам, нарушая правила дорожного движения. Зато какой-то безмозглый вообще не знает о позволенной скорости в центре города. А если бы он кого-то сбил?

Вторым моим провалом было отсутствие пары. Я лоб разбила, чтобы вовремя приехать хотя бы ко второй, а у нас видите ли окно. Прекрасно! Мое, хотя бы, нормальное настроение провалилось в бездну. Направляясь в столовую, где меня ждали Есс и Генри, я вся горела от негодования и злости. И была она направлена на все меня окружающее. Раздражала каждая мелочь, начиная цветом стен в коридоре главного здания, заканчивая моим недовольством из-за расстановки пар.

— Ты что, в аварию попала? — небесные глаза Есс округлились от удивления, когда я плюхнулась на стул. — Болит?

— Я пойду, лед принесу.

— Тебе нужно к врачу, — Уотсон протянула мне салфетку, чтобы вытереть кровь, — вдруг у тебя сотрясение.

— У меня хроническое невезение и это ни одним доктором не лечится.

— Приложи. — Генри протянул мне кусок льда, обратно сев к подруге.

— Как ты себя чувствуешь?

— Мне не нравится, что этот вопрос за последние два дня, сровнялся с приветствием, — я слышала о черной полосе, но, как правило, за ней должна идти белая, но у меня цвет почему-то не менялся. — Лучше давайте сменим тему.

— Привет, можно присесть? — к столику подошла уже знакомая для меня девушка. Напряжение внутри меня начало расти, и устрашающий шепот проснулся.


Глава 3

— Только не сейчас, — я зажмурилась, но возле меня резко что-то грохнуло. Повернув голову, поняла, что это был парень. Мы встретились глазами, и я охнула, узнав этот цвет. Хотя, дело было вовсе не в нем, а в характере взгляда. Он смотрел на меня с любопытством и безразличием одновременно.

— Это очень невоспитанно с твоей стороны, Ден, — начала черноволосая, обращаясь к своему другу. Только ему вовсе было не до нее. Он сосредоточенно осматривал меня взглядом, остановившись на лбу. Его губ коснулась презрительная ухмылка, и парень наконец-то обратил внимание на своих друзей. Их, к слову, было еще двое, кроме девушки.

— Конечно, садитесь, — и тут я по-настоящему офигела. Голос принадлежал моей лучшей подруге. Я прям таки задала Есс немой вопрос, типа, «какого черта?», но она лишь пнула мою ногу под столом.

— Я так вчера и не узнала, как тебя зовут. — Софи, вроде бы ее так зовут, посмотрела на меня. — Но Есс рассказала мне о тебе, — и тут я снова посмотрела на свою подругу, спрашивая «какого черта вы обо мне говорили?», но она отвернулась.

— Раз Есс уже обо мне рассказала, я бы была благодарна узнать кто вы? — я выдавила улыбку, переводя взгляд на какого-то парня. У него были пепельного цвета волосы, достаточно пухлые губы и серые глаза. Он посмотрел на меня равнодушно, опустив глаза в телефон.

— Мы студенты по обмену. Это Лиам, — Софи показала как раз таки на того парня, — Это Калеб, — мне улыбнулся зеленоглазый брюнет. — А это Дениэль. — поворачивать голову, в сторону сидящего возле меня, я не собиралась. — Кстати, с тобой уже все хорошо? Ты вчера всех напугала, — я удивилась такому вопросу со стороны незнакомой мне девушки.

— Спасибо, но я просто переутомилась, — и больше всех испугалась своего состояния.

— Мээл, — от того как пискляво подруга протянула мое имя я поморщилась.

— Пощади мои…

— Андерсон! — и мир будто остановился. Я знала, чей это голос, и кому он принадлежит. Высокого, светловолосого парня с самой красивой улыбкой и добрыми глазами, я не могла забыть. И если это те самые галлюцинации, про которые говорил Кит, я бы не хотела, чтобы они прекращались.

Медленно, будто боясь спугнуть этот момент, я повернулась к человеку, в присутствии которого всегда трепетало мое сердце. И он был там! Стоял, широко улыбаясь. Ну, или это зрительная галлюцинация.

— Мэл! — меня толкает подруга, а я сижу приросшая к стулу и не могу пошевелиться. Нужно не забывать дышать.

— Эллиот! — наконец-то кричу я, с разгона налетая на друга. Тот ловит меня в объятия и начинает кружить. — А ты, Уотсон, чего сидишь? Иди ко мне! — он протянул одну руку для Есс, и она присоединилась к нам.

Эллиот Никсон был соседом Генри и его лучшим другом. Он старше нас два года, но мы очень хорошо дружили. Признаюсь, я была влюблена в него с того самого момента, когда увидела. Хотя для Эллиота я всегда оставалась младшей сестрой, которую он хотел. Два года назад ему нужно было переехать в другой штат, и я очень скучала. Да и не только я. Мы реже начали видеться, потом даже перестали созваниваться и переписываться. Наша связь была потеряна, но я, ни на секунду не забывала о нем.

— Ты что тут делаешь? — после наших долгих объятий, я, наконец, от него отдалилась.

— Как что? Я не приехал на твое совершеннолетие, но ни за что не мог пропустить и этот день рождение, — на моем лице появилась глупая улыбка, а живот так приятно скрутило от осознания того, что Эллиот приехал ради меня.

— Рад тебя видеть, — он обнял лучшего друга, а потом обратил внимание на остальных присутствующих. — Рамирес и его охотники, собственной персоной, — я оцепенела. Они знакомы? Только, судя по въедливому взгляду со стороны, подождите! Он сказал Рамирес? Дениэль родственник нашего нового преподавателя? — Догадываюсь чего приехал, но предупреждаю, что зря.

— Никсон, — шатен встал, спрятав руки в карманы брюк, — ты и твое мнение интересуют меня меньше всего. Это я буду решать зря или не зря приехал, — напряжение между этими двумя можно было потрогать. Ты сам неосознанно превращался в натянутую струну, которая могла порваться от малейшего касания. А от изучающего взгляда карих глаз, я вообще язык проглатывала.

— Мэл, — Эллиот обращался ко мне, но смотрел на Дениэля. — сколько у тебя сегодня пар?

— Мое расписание сгорело, — и снова ухмылка новенького в мою сторону.

— Ты его подожгла? — мне не понравился тон, с которым прозвучал этот вопрос и я нахмурилась.

— Две, — вместо меня заговорила Есс. — И потом можешь ее забрать, — только меня вовсе не устраивал такой поворот событий. Я вновь почувствовала эту тревогу, и голос внутри меня, так и талдычил отказаться.

— Я не могу! — резко выдаю я, что все поворачивают в мою сторону головы. — У меня… — мой мозг очень медленно соображал, чтобы придумать хоть какое-то объяснение. И тогда я очередной раз почувствовала на себе внимательный взгляд шатена. — У меня планы. Это очень важно. Поэтому не сегодня, ладно? — и знаете, что я сделала после? Правильно, сбежала. Просто ракетой вылетела из столовой, сбивая на пути всех.

— Что с тобой не так, Андерсон. — я скорее констатировала факт, чем спрашивала.

— Я бы тоже хотела узнать, — я взвизгнула от неожиданности. — Мэл, ты очень странно себя ведешь. Скажи, ты что-то принимаешь? — почему Есс задала этот вопрос с такой неподдельной серьезностью, что я сама об этом задумалась.

— Ты совсем с ума сошла? — я толкнула подругу в бок и подошла к окну, запрыгивая на подоконник.

— А что мне думать? — Уотсон пристроилась возле меня. — Ты бы никогда не отказалась от предложения Эллиота.

— Ты действительно сделала из-за этого такой вывод?

— Просто Мэл, которую я знаю, ни за что бы не…

— И Есс, которую я знаю, несмотря, на свою общительность, ни при каких бы пытках не рассказывала обо мне всем подряд, — ее невинность в голубых глазах только злила. Она смотрела на меня, ожидая продолжения, будто не понимает к чему я виду. — Зачем ты рассказала обо мне новеньким?

— Андерсон, с тобой действительно что-то не так, — я опешила от такого заявления, открывая рот для выражения недовольства. — Ты вчера до чертиков меня напугала, потому что чуть не согнулась пополам. И я не знала, что делать…

— Поэтому твою блондинистую головку посетила мысль поговорить обо мне с совершенно чужими людьми!

— Я не могу понять, почему ты так злишься из-за чепухи? Эти ребята вчера помогли, и я выражала им благодарность за то, что не дали помереть моей глупой подруге, — только понимание того, что все-таки мне не приснилась та сцена в коридоре, еще больше меня взвинтила. Я поняла, что мне нужно молчать, иначе будет атомный взрыв, но последней каплей был знакомый синий ламборджини, припаркованный во дворе академии, возле которого стоял новенький.

Я молниеносно спрыгнула с подоконника, оборвав какую-то речь подруги. Кровь внутри закипала и знаете, что самое странное? Мой здравый смысл так и говорил, что причины злиться нет, и я полностью с ним соглашалась. Только во мне все бурлило, раздражение больше и больше набухало, что я не могла сдерживаться. Вылетела из здания, собирая на себе недоуменные взгляды окружающих.

— Это был ты! — я прям рычала.

— Да, это был я. — от его спокойного голоса я замолкла. Парень расслаблено стоял, не сводя ожидающего взгляда. Только я потеряла все слова. У меня будто голос пропал. — У тебя все? — спустя несколько минут молчания поинтересовался шатен. — Потому что в мои планы не входит стоять, и ждать, пока твои мозги соберут всё возмущение в одно или хотя бы два предложения, — нахал!

— Ты подрезал меня!

— И? Что конкретно тебя не устраивает? — нет, это уже, не в какие рамки не лезет.

— Да я еле успела притормозить! — я показала на лоб. — Еще и головой ударилась!

— Это заметно, — он поднял безразличный взгляд на мой ушиб. — Это простая царапина, не умрешь.

— А мне нужно было сотрясение мозга получить, чтобы твоя совесть проснулась?

— Ты рассчитываешь, что меня будет мучить чувство вины? — кареглазый усмехнулся, отводя взгляд в сторону, но моментально возвращая его обратно. — Это ты пожалеешь о своем поведении и тогда совесть, которую ты пыталась разбудить во мне, не даст покоя твоей личности, — у меня появилось дикое желание его приложить. — Хочешь ударить? — я это сказала вслух? Видимо, ступор на моем лице ярко читался и новенький снова усмехнулся. Да меня бесит, что он все время так делает!

— Послушай, — я только начала, но мой взгляд устремился за спину Дениэля. Машина. Эту же машину я видела возле своего дома и чувство, будто за мной наблюдают, вернулось. Ничего не сказав, даже не поставив точку в разговоре, я вернулась в здание.


Глава 4

Отсидеть две пары было для меня как никогда тяжело. Я ничего не слышала кроме своих назойливых мыслей. Со мной действительно что-то происходит, и я не знаю, как это объяснить.

— Значит, слушай меня внимательно в оба уха, Амелия Андерсон, — пока я пыталась незаметно слинять, меня подстерегла Есс, и если дело дошло до полного имени, я не собиралась с ней спорить, — завтра твое день рождение, поэтому будь добра не порть мне настроение. Я к нему тщательно готовилась, — да, моя подруга никогда не изменится, — мы с Генри заедем за тобой вечером. Будь готова к восьми, ясно? — я кивнула. — И оденься, как тебе будет удобно. В этом я решила тебя пожалеть. Все-таки день рождение, — очень благородно с ее стороны.

Кто знал, что мне нужно было послушать брата и не идти на поводу лучшей подруги. Мало того, что из-за своего состояния я уже пропустила учебу, а это только третий день. Так еще до места назначения я добиралась с повязкой на глазах, что заставило чувствовать меня некомфортно. И видели бы вы мое удивление, когда я оказалась в кабинете биологии в стенах нашей академии. Мое плохое настроение моментально улетучилось, и я перевела взгляд на тепло улыбающейся друзей.

— Вы серьезно? — захныкала я, притягивая обоих в объятия.

В школе, я пересмотрела один сериал, после которого у меня появилась наивная мечта отпраздновать день рождение в кабинете биологии после закрытия, когда никого не будет. Во-первых, это нарушение правил учебного заведения. Во-вторых, кабинет биологии предает атмосфере какой-то мрачности. В-третьих, это весело сидеть в компании друзей, смотреть какой-то фильм через прожектор, смеяться, есть пиццу.

— Поздравляю тебя, милая, — улыбнулась Есс, протягивая мне чизбургер с двумя свечками. Я закрыла глаза, загадывая желание.

— Люблю вас, — снова проныла я, крепко обнимая каждого.

— Позже к нам присоединится Эллиот. — Генри смотрел на меня пристально, читая реакцию, — Ты же не против? Он очень хотел тебя поздравить, — и вмиг мне стало стыдно за вчерашнее поведение.

Время уже близилось к полночи и с каждым выпитым бокалом, мой мозг все меньше и меньше соображал. Несмотря на то, что голова была тяжелой, в душе появилась необъяснимая легкость, которой мне так не хватало. Я отвлеклась от своих эмоциональных перепадов, превратившись в пьяную, вечно хохочущую именинницу. И, кстати говоря, наше празднование мы не ограничили одной аудиторией.

Пока Генри пытался вытащить свою пьяную в стельку девушку, по совместительству мою лучшую подругу, рассказывающую очередной анекдот в радиорубке, я вернулась в кабинет биологии попить воды. Действие алкоголя начало утихать, меняясь на дикую жажду. Мне было ужасно жарко, будто тело поставили на подогрев. Кровь начала закипать, и я могу с уверенностью сказать, что на моем лбу выступили капельки пота. Я открыла нараспашку окно, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух. Резко, сзади меня что-то пронеслось. Я развернулась, но никого не было. В кармане завибрировал телефон.

— Ты где? — поинтересовался Генри.

— Я вернулась в аудиторию.

— Шутишь? Мы сейчас здесь, — я нахмурилась.

— Как вы можете быть здесь, если вас нет?

— Мэл, ты что, еще выпила? Может, ты зашла в какую-то другую аудиторию? — только я уже абсолютно его не слушала. Перед глазами опять что-то пронеслось, и я нервно сглотнула. — Скажи хотя бы, на каком ты этаже?

Телефон вылетел из рук, когда передо мной появилось Что-то. Оно было похоже на человека, в черном плаще с капюшоном. Только было пару но. Совершенно незначительных. Вместо лица у этого Существа был черный дым, а глаза светились ярко оранжевым цветом.

Мне кажется, от шока я перестала дышать. Ноги будто приросли к полу, и я боялась пошевельнуться. Это Нечто сделало ко мне шаг, и тут-то я очнулась. Бежать. Мне нужно бежать! Перевела взгляд на открытые двери и бросилась к выходу. Только Оно перегородило путь, и я со всего размаху отлетела в стенку. На секунду меня пронзило острой болью, и стало больно дышать. Я испугалась до чертиков, что умираю. Потянулась рукой к макушке, а там оказалась кровь. Только стоило мне поднять испуганный взгляд на Существо, как его цвет глаз поменялся на красный. Черный дым начал исходить от него, а из рукавов появились когти. Мне совершенно это не понравилось. И медленные шаги в мою сторону, к слову, тоже. Я начала отползать в сторону, но Оно с такой молниеносной скоростью оказалось возле моего лица, что я только успела взвизгнуть. Меня накрыло. Накрыло такой пеленой страха и беспомощности, что я была готова завыть, лишь бы меня кто-то услышал. Смотреть в гибельный взгляд смерти я не собиралась, поэтому зажмурила глаза, до последнего надеясь, что это мне снится. Кошмар. Это просто кошмар. Я чувствовала как удушающий дым, пробирается в мои легкие. Меня настойчиво укутывала темнота, и я начала проваливаться в сон. Умру в собственное день рождение? Вот это ирония судьбы.

— Амелия! Амелия! — звучало где-то далеко, за темнотой. Значит ли это, что меня там ждут? — Открой глаза, — мне стало так тепло. По телу пробежала приятная дрожь и, мне кажется, я улыбнулась. Я уже ощущала что-то подобное. В области ключицы защекотало. Если умирать так приятно, почему все боятся смерти? — Амелия, посмотри на меня! — мне вовсе не хотелось открывать глаза. Я чувствовала себя в безопасности, и не хотела уходить. В голове закружились звезды и я взлетела. Мое тело почувствовало что-то мягкое, и я наконец-то открыла глаза. Все плыло, но я увидела уходящий силуэт. Это было он. Только я не знала кто.

По телу пробежался холодок, и я почувствовала открытое окно. Где-то неподалеку падали капельки воды из крана. Немного дальше трещало масло на сковороде, а на улице у кого-то сработала сигнализация. Эти звуки в моей голове усиливались и начали смешиваться. Слишком много. Я распахнула глаза, и поморщилась от незримой яркости.

— Проснулась? — я еще больше поморщилась.

— Очень громко. На пол тона ниже, пожалуйста, — когда в ответ услышала ухмылку, резко вскочила, увидев Дениэля, удобно устроившегося в моем кресле. Мы смотрели друг на друга, казалось бы, вечность.

— Так и не спросишь, что я тут делаю?

— Жду, пока сам ответишь, — я попыталась встать, но ноги абсолютно не слушались. Моя туша полетела бы на пол, если бы ниоткуда появившейся руки новенького. Я снова перевела на него взгляд, и мы опять молчали. — Нет, — наконец-то выдавливаю, выбираясь из хватки.

— Что нет? — я плетусь к двери, не обращая внимания на человека сзади.

— Просто нет, — повторяя, подхожу к лестнице и останавливаюсь. Поворачиваюсь к нему лицом, и смотрю. Мне показалось, что в моих глазах так и читалась мольба, потому что Дениэль удивился. — Пожалуйста, — он нахмурился. — Пожалуйста, скажи, что это неправда, — я не знаю, что хотела услышать. Мне кажется, что угодно. Сон, галлюцинации, просроченный алкоголь или неудачная шутка. Мне плевать что, лишь бы то чудовище не было реальностью.

— Мэл, — я откликаюсь, видя внизу брата. Такого настоящего и родного, с ласковой улыбкой и сочувствующим взглядом.

— Кит, — хриплю, потому что сдерживаю наплыв соленого водопада. Я чувствую себя подавленной. Мне хочется укрыться в мягкое одеяло и заплакать. Попытку брата подойти останавливаю и возвращаюсь обратно в комнату. Стою возле окна, но ничего не вижу.

— Кит, ей нужно время, — слышу успокаивающий голос Эмми.

— Она смотрела на меня по-другому, — он вздыхает. — Я думал это прошло после того случая.

— Ты должен понять, что она чувствует.

— Но я не могу понять! Она не должна меня бояться. Я не причиню ей вред.

— Как ты себя чувствуешь? — меня отвлекает Дениэль, становясь возле меня.

— Что это было? Почему я их слышала?

— Потому что у тебя обострились чувства.

— Почему они обострились?

— Потому что это случается со всеми Охотниками, — я смотрю на него, но он обращает на меня внимание только спустя несколько секунд. Мы снова молчим, глядя друг другу в глаза.

— Почему я чувствую себя…

— Разбитой, — заканчивает шатен. — Это временно. Уже вечером к тебе вернуться эмоции, — я молчу, возвращая внимание к окну. — Голова болит?

— Не очень, — я прикрываю глаза, шумно вдыхая свежий воздух. — Ты можешь уйти?

— Да, — просто отвечает, подходя двери. — Сейчас ты блокируешь сознание, но потом будет неприятно.


И то, что Дениэль перед своим уходом назвал «неприятно», вовсе не сравниться с тем, что я чувствовала к вечеру. Кроме физической боли, а именно хромающей температуры, достигавшей отметок 50 и -25 градусов, ломоты, тошноты и ужасной головной боли, меня распирало от чувств. Я ревела, осознавая, что чуть не умерла, боялась, вспоминая сверкающий взгляд красных огней, истерически смеялась, не веря во все происходящее, кричала и била все от обиды. К слову, я порезала все картины, разбила зеркало, вывернула из шкафа и тумбочек все вещи, перевернула вверх дном комнату и опять заплакала, забившись в угол.

Такое состояние продлилось до утра. Потом я сходила в душ, простояв под ледяной струей около часа. Достала из шкафа черные джинсы и белую толстовку. Сделала на голове небрежный пучок и направилась в прихожую, обувая ботинки.

— Мэл, — из кухни вышла Эмми, — ты куда-то уходишь?

— У меня пары, — спокойно ответила я, одевая пальто.

— Ты уверена, что тебе нужно идти? Можешь еще отдохнуть пару дней. Кит договорится…

— Эмми, — я повернулась к ней, — это только начало года, а я уже успела достаточно прогулять. Не переживай, — я слабо улыбнулась. — Буду вечером.

Если честно, я немного боялась, переступив порог академии. Господи, кого я обманываю? Я была напугана до чертиков, что вчера мою голову посещала мысль о заочной форме учебы. Хотя, мне и сейчас кажется это не такой уж плохой идеей.

— Андерсон, — я была настолько сосредоточена на своем, что испугалась неожиданного появления подруги, — я бы могла тебя убить, но меня до сих пор мучает дикое похмелье, — так и хотелось ответить, чтобы в очередь стала.

— А ты чего одна? Где Донован?

— У Генри игра с какими-то львами или орлами, не помню. — Есс подошла к автомату, покупая воду. — Меня интересует, это я так много выпила или тебя алкоголь не берет?

— Ты что, ничего не помнишь?

— Я помню, как мы пили, — она открыла бутылку, делая жадные глотки.

— Не хило. Я еще помню, что ты рассказывала анекдоты.

— Они хоть смешные были?

— Не помню.

— Ясно. — Есс резко потянула меня к себе, наклоняясь к уху, — Скажи, а ты не помнишь, чтобы я или ты, например, стену в аудитории пробили? — я сглотнула, не зная, что ответить.

— Ты точно еще не отошла, — я нервно усмехнулась. — Включи голову и подумай логично. Как кто-то из нас мог пробить стену? Разве что ты по ночам в Халка превращаешься, и я об этом не знаю.

— Я читала, что под адреналином человек может сделать что-то сверхъестественное.

— Мне кажется, что ты даже под адреналином стену не пробила бы.

— Ладно, ты права. — Есс улыбнулась. — Что будешь делать на выходных?

— Я не знаю, что буду делать вечером, а ты спрашиваешь меня про выходные.

— Просто Рут устраивает вечеринку в честь нового учебного года. Мы приглашены.

— Я обещаю подумать.

— Кстати, где ты вчера была? — надо же, опомнилась! Она бы еще на моей свадьбе спросила кто жених.

— Дома, отходила от дня рождения.

— Странно, Эллиот тебя искал, но ему сказали, что тебя нет, — и хорошо, что сказали. Я была не в состоянии принимать гостей. Я даже собственного брата видеть не хотела.

— Я прогуливалась. Может, тогда и заходил, — я беззаботно пожала плечами.

По академии прошлась вибрация от звонка. Раньше он никогда так громко не звонил.

— Моя голова, — проныла Есс, закрывая руками уши. И знала бы подруга, как я ее понимаю.

Я могу официально заявить, что горжусь собой. После всего случившегося, после истерик и психов, я встала и пошла на пары. Более того, я отсидела их все и не пропустила ни одной. Но выделить я должна слово «отсидела», потому что слушать, а уж тем более, воспринимать информацию моя голова не была настроена. Есс, к слову, тоже была какая-то вялая и тихая, а это очень странно. Я уже было начала переживать за подругу, но потом успокоилась, увидев, сколько еды она набрала в столовой. Значит, все не так плохо.

— Ты пофему не ешь? — спросила Уотсон, жуя третий по счету пончик, запивая это дело газировкой.

— Не голодна, — я сделала глоток воды, встречаясь с темными глазами Дениэля, и от этого взгляда чуть не поперхнулась. Он смотрел на меня пристально, желая что-то прочитать. Интересно, а он владеет телепатией? Появившейся на его губах усмешка в момент, когда я это спросила, мне не понравилась.

Я перевела внимание на лучшую подругу, которая от звонка телефона расплылась в счастливой улыбке.

— Я знаю, что твоя команда выиграла и готова расцеловать победителя, — только Есс начала хмуриться, а потом неожиданно вскочила со стула. — Генри, в какой ты больнице? — я напряглась. — Жди, скоро буду.

— Что случилось?

— Генри вывихнул плечо. Я еду к нему.

— Я с тобой.

— Нет, Андерсон! — останавливает подруга. — Ты итак много пропустила, поэтому сейчас иди на пару и только потом поедешь в больницу, — она отправляет воздушный поцелуй и направляется к выходу. — Адрес брошу смс!

Она действительно рассчитывала на то, что я смогу сидеть на паре, когда мой лучший друг в больнице? Наивна. Я вновь поймала на себе хмурый взгляд Рамиреса младшего, но проигнорировав его смысл, решительно направилась к выходу.

— Мисс Андерсон, — если бы голос не принадлежал нашему директору, я бы просто прошла мимо. Но вместо этого, нацепив улыбку, я на пятках развернулась к полненькому приветливому мужчине в очках. Он напоминал мне вини пуха в человеческом обличии.

— Да, мистер Арчибальд?

— Вы куда-то собрались?

— Да, — отвечаю я. — на пару.

— Тогда пара механики у вас в другой стороне.

Я думаю понятно, что удача никак не заинтересована в моей личности. И в этом я только убедилась, когда умоляла собственную машину завестись.

— Зараза! — проныла я, уронив голову на руль.

— Садись в машину, — хозяина этого приказного тона я узнала, даже не поднимая взгляд.

— Я уже в ней.

— Садись в МОЮ машину, — специально выделяет он, открывая двери.

— Я никуда с тобой не поеду, — я выхожу, но только для того, чтобы пойти на остановку. Но рука новенького хватает меня за локоть, разворачивая к себе лицом.

— Если ты сама не начнешь передвигать своими ножками, мне придется использовать силу, — я отдернула свою руку, издавая глухой рык. В мою спину полтела очередная ухмылка, но я театрально хлопнула дверью, чтобы услышали мое недовольство.

Я догадывалась, что Дениэль планировал со мной поговорить, но именно из-за этого я отвернулась к окну, молча наблюдая за сменой картинок.

— Ты сегодня спала? — спустя несколько минут тишины, заговаривает парень.

— Без задних ног.

— Значит, нет, — я хмыкаю. Зачем задавать вопрос, если уже знаешь ответ. — Сколько ты уже не ела? Со вчерашнего дня?

— Я не голодна, — мне стало немного прохладно, и я вздрогнула, но боковым зрением заметила, как водитель включил отопление.

— Как все прошло? — я начала чувствовать себя на допросе. Он бы еще включил мне в лицо лампу и спросил, какое на мне нижнее белье. — Почему ты совершенно не интересуешься, что с тобой происходит, кто я и что за существо на тебя напало? — от воспоминаний той ночи я сглотнула. Стоит мне прикрыть глаза, как я вижу эти красные приближающие точки. Я не могу ни спать, ни есть, ни жить спокойно, боясь что Это снова появится. — Ты странная, — эта фраза меня позабавила. Кто тут еще странный.

— Я не хочу знать, — просто отвечаю, чувствуя, что Дениэль обратил на меня внимание. — Смотри на дорогу.

— Почему? — он не успокаивается.

— Потому что мы можем разбиться.

— Почему не хочешь знать?

— Я хочу, чтобы это было неправдой! — не выдерживаю, наконец-то поворачиваясь к водителю. Он смотрит на меня недоуменно, и на секунду его взгляд смягчается. Но потом Дениэль снова хмурится, возвращая внимание на дорогу. — Я пережила самую ужасную ночь, меня разрывало от чувств и я боюсь!

— Если думаешь, что все будет как прежде — ты заблуждаешься.

— Да конечно все не будет как прежде! — кричу я, возмущаясь. — Но у меня хватает сил, только на отрицание, — мы молчим.

— С тобой определенно что-то не так, — заключает Дениэль, а я мне стало смешно. Я так громко засмеялась, но шатен не обратил на это никакого внимания. А главное, я не могла остановиться. — Ооой, — протянула я, вытирая воображаемые слезы, но внутри будто переключился выключатель эмоций, и я начала плакать. Мне стало так грустно и тошно от всего происходящего. Словом, меня накрыла истерика. — Что со мной происходит?

— Я уже говорил. Сейчас у тебя обостряется слух, нюх, меняется восприятие, ты становишься слишком эмоциональной и не сдержанной.

— Но это же ненормально!

— Это временно.

— Можно спросить? — наконец я успокаиваюсь, ладонями вытирая лицо.

— Спрашивай.

— Я не знаю, как это объяснить, но… Кит. — Дениэль бросает на меня мимолетный взгляд, перестраиваясь на правый ряд. — Мое отношение к нему поменялось. Точнее, нет, не так. Я внутренне отталкиваю его и боюсь, хотя понимаю, что он ничего не сделает. Просто чувствую какую-то опасность.

— Он чистильщик, поэтому твоя сущность его не воспринимает.

— Кто?

— Чистильщики — это те, кто убивают похожих на нас — Охотников.

— Так, стоп! Мой брат убийца?

— Кит не убивает, — я выдохнула. — Уже давно, — и снова напряглась. Тоесть раньше убивал? — Послушай, это нормально…

— Убивать? — перебила, внимательно посмотрев на Дениэля.

— Что? — он оторвал взгляд, переводя его на меня.

— Теперь понятно, почему нарушение правил дорожного движения ничто, судя по тому, что даже убийства для тебя нормальное, — я выделила это слово интонацией, — явление.

— В жизни или ты, или тебя. Разве ты уже в этом не убедилась? — он опять напомнил мне о том ужасе.

— Куда мы едем? — за всеми этими разговорами я вовсе не обратила внимания, куда меня везут.

— В больницу, к твоему другу.

— Я не говорила адрес, как ты… — я усмехнулась. — Точно, как могла забыть про твои способности.

— У тебя они тоже есть. — Дениэль припарковался возле ворот больницы. — Я тебя подожду, — у меня не было в планах снова садиться в его машину. Просто спорить мне не хотелось, поэтому проигнорировать, бросив на прощанье равнодушный взгляд, показалось мне идеальным решением. Только я не успела дверцу машины закрыть, как сердце чертыхнулось в пятки. Мне показалось, что сотни красных глаз сейчас за мной следят. Внутри поднималась паника и я начала нервно оглядываться.


Глава 5

— Амелия, — Дениэль смотрел в какую-то другую сторону, и голос был очень серьезным, — я пойду с тобой, — а я и не была против. Мой страх взял вверх над моей гордостью.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросила я шатена.

— Одичалость, голод, смерть и все это направленно в твою сторону? — мы посмотрели друг другу в глаза. Он невозмутимо и пренебрежительно, а я испуганно, застыла на месте. — Чувствую.

Я не знала, как прокомментировать сложившейся ситуацию, поэтому просто заткнула рот. И молчала до самой палаты, всю дорогу ловя на себе изучающий взгляд карих глаз.

— Генри! — я слабо улыбнулась вовсе не веселому, а уставшему другу, которого Есс пыталась накормить.

— Спаси меня немедленно от хватки этой покалывающей занозы в заднице, — проговорил он, все-таки выдавливая что-то похожее на улыбку.

— Донован, я тебе сейчас второе плечо вывихну! — подруга ударила его в бок, но тот сконфуженно поморщился, отчего взгляд Есс моментально смягчился, — Прости, прости! Очень больно? — Генри мне подмигнул.

— Как это произошло? — я села на стул, сочувствующе осматривая лучшего друга.

— Мэл, не смей затапливать больницу слезами! — приказал Генри. — Медсестры только высушили палату после Есс.

— Дурак, я, между прочим, переживаю! — недовольно нахмурилась синеглазая.

— Зато наша команда выиграла. — Донован пристально посмотрел на Уотсон. — Меня кто-то обещал расцеловать, — он наклонился к ней, но она поставила между ними подушку.

— Вот пускай и Андерсон целует!

— Та я не против, просто перед тобой неудобно, — я шокировано приоткрыла рот, и подушка, которая сначала разделяла влюбленную парочку — полетела, прям в голову Генри. Знаете, есть одна тема по физкультуре, которую Есс не пропускала, и это было метание. Теперь я поняла ее скрытые мотивы.

— Ты слышала? — обратилась ко мне подруга.

— Может, когда он падал, головой ударился? — я пожала плечами, а Генри приглушенно засмеялся.

— Эта единственная причина, по которой он до сих пор жив, — прорычала Есс, прожигая парня воспаленным взглядом.

В двери палаты тихо постучали, заставив всех замолчать.

— Амелия, — позвал меня Дениэль, а я закрыла глаза, слыша немой вопрос подруги всем нутром. Она мне жить спокойно не даст. Я хотела перевестись? Все-таки гениальная мысль. Осталось только переехать на другую планету. Нет, в другую реальность надежнее, — нам уже пора ехать, — с закрытыми глазами чувствую, как Есс отрыла рот. Меня даже конец света не спасет. — Звонил твой брат, — он специально подливает масло в огонь? Теперь она даже мой труп пытать будет, — это важно, — наконец-то я открыла глаза, читая в карих напротив дьявольскую усмешку. Вот засранец! — Я дам вам время попрощаться, — он только собрался уходить.

— Стой! — я схватила его за руку и, ей Богу, не стоило мне этого делать. Если изначально я считала, что Есс не начнет допрос с пристрастиями в присутствии Дениэля, сейчас же, после моего самого тупого решения, она и его на стул посадит. — Генри, я приду к тебе еще, — я всячески игнорировала взгляд подруги.

— Если выживешь, — я, итак, хорошо это осознаю.

— Есс, пока! — быстро тараторю, выбегая в коридор.

— Что это сейчас было? — спрашивает Дениэль.

— Это был по-па-дос! — я выделила каждый слог, чтобы до этого шатена, дошла вся критичность ситуации. — Есс сожрет меня с потрохами и даже косточки переварит.

— Если этого не сделает кто-то другой, — и опять пренебрежительный взгляд в мою сторону.

— Я не могу понять, почему ты все время так на меня смотришь?

— Как?

— Как будто ненавидишь.

— Я не испытываю к тебе никаких чувств, даже ненависти.

— Мне обидеться, что ты вообще меня ни во что не ставишь или сказать спасибо, что не ненавидишь? — Дениэль резко остановился, что я, не успев притормозить, врезалась в его спину.

— У меня есть обязанности, которые я должен выполнить. После того, как все закончиться, ты меня больше не увидишь.

— А какие именно у тебя обязанности?

— Тебе огласить весь список?

— Можешь начать с тех, которые напрямую связаны со мной.

— Во-первых, я должен ввести тебя в курс дела, — он начал идти.

— С этим у тебя уже прокол. Я ничего не хочу знать, — шатен усмехнулся, но проигнорировал мою реплику.

— Во-вторых, я должен тебя защищать.

— Это у тебя получается, но от чего защищать?

— Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно ввести тебя в курс дела, а ты ничего не хочешь знать, — в этот раз усмехнулась я. Меня моим же оружием.

— А зачем звонил Кит? Хоть на этот вопрос ответишь?

— Он уезжает, чтобы дать тебе время, — я остановилась возле машины. Больше всего на свете, я бы хотела, чтобы сейчас меня поддержал близкий и родной человек. А что я имею в итоге? Он уезжает. Уезжает, потому что я же его отталкиваю, — Мне еще нужно перед тобой двери открывать? Это в мои обязанности не входит.

— Что? — больше на автомате переспрашиваю. — Нет, я сама. Спасибо.

До самого дома мы ехали в тишине. Иногда боковым зрением я замечала, что Дениэль пытался заговорить, но каждый раз не решался. И даже по приезду, я бросила ему должное спасибо, и скрылась во дворе собственного дома.

Переступив порог, я убедилась в том, что они уехали. На кухонном столе лежала записка с каллиграфическим почерком Эмми: «Дорогая Мэл, мы не успели поговорить по душам за чашечкой твоего любимого земляничного чая с банановым печеньем. Мне жаль, что в самые тяжелые дни твоей жизни, ни я, ни Кит не смогли чем-то помочь. И мне жаль, что даже сейчас приходится уезжать, так и не обнявшись на прощание. Верь себе и своим чувствам. Прислушивайся к сердцу, но помни, что Кит любит свою маленькую сестренку. Будь аккуратна и не забывай есть. В духовке лазанья, а в холодильнике салат. Доверяй Дениэлю и прости, что не успела посмотреть твои картины. Люблю, целую. Эмми» Я чувствовала себя потерянной. И повлияло на это не только письмо, но и ледяное дыхание сзади. Я поворачивалась медленно. Время будто остановилось и, увидев на себе прожигающий, уже знакомый ярко оранжевый огонек, закричала. Единственным и верным, на тот момент, решением для меня показалось бежать, несмотря на то, что в прошлый раз эта попытка потерпела крах. Я двинулась к лестнице, но черный дым узлом схватил мою ногу и тянул обратно. Эта ситуация повторяется и меня снова одолевает отчаяние. Ты умрешь, Мэл.

— Не сегодня, — послышалось у двери, и во мне заискрился лучик надежды, когда я увидела на пороге Дениэля. Он на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, я узнала в них спасительный молочный оттенок. Его грудь сквозь футболку начала переливаться светом и Существо меня отпустило. Я вернулась к своему плану бежать и молнией поднималась вверх, пока что-то острое не порезало мою ногу. Факт возможного сотрясения, которое не оставило на мне ни единого следа, заставило задуматься о том, что останусь ли я невредимой, если скачусь по ступенькам вниз? Но этого я никогда не узнаю, потому что Дениэль в секунду моего падения оказался рядом, поймав за талию.

— Ты в порядке?

— Он меня порезал! — я попыталась отстраниться, но пошатнулась, поэтому шатен молча поднял меня на руки. — Ты что делаешь?

— Из-за того, что это Арх, твоя нога будет заживать дольше обычного, — Дениэль посадил меня на кровать, приседая на корточки.

— Я же не умру, — я сказала это больше в шутку, но серьезность на лице Рамиреса заставила меня нахмуриться. — Я уже сейчас откинусь или есть время помучаться? — и он вновь бросил на меня недовольный взгляд, — Что опять не так?

— Пореза нет.

— Что? — я посмотрела на свою абсолютно невредимую ногу. — Это плохо? Зато я не умру.

— Дело не в этом. Обычно, на заживление пореза Демоном Охотнику требуется около трех дней. — Дениэль поднял на меня карие глаза. — В твоем случае даже десять минут не прошло.

— Давай просто пропустим это, — я встала, но потом вспомнила про вчерашний взрыв атомной бомбы в моей комнате. Бардак никуда не делся и чудом сам себя не убрал.

— Ты зеркало рукой разбила?

— Не помню.

— В любом случае, судя по обстановке, я преуменьшил. Убедился только в том, что ты не спала и не ела. Закажем пиццу?

— Нет! — отрезала я. — Мне хочется спать.

— Тогда где могу прилечь я? — сначала этот вопрос меня удивил. Я посмотрела на абсолютно непреклонное лицо Дениэля, и просто закатила глаза.

— Гостевая спальня справа от меня.

— Отлично, тогда до завтра, — он вышел из комнаты.

— Мэл, ты до сих пор в кровати? Вставай, мелкая!

— Кит, дай сон досмотреть! — буркнула я, накрываясь одеялом.

— Сама напросилась! — и в следующее мгновение я чувствую, как сползаю по кровати, со всей силы шлепаясь об пол.

— Беги, Кит, беги! — брат выскакивает из комнаты, метеоритом спускаясь по лестнице. Я натыкаюсь на кухне на Есс и Генри, поедающих мой завтрак. Внутри разрасталось недовольство, и я свистнула у подруги горячий бутерброд.

— Мэл, это мой! — мы громко засмеялись, но нас прервал телефонный звонок.

— Кто звонил? — спросил Донован, а я со всей силы завизжала.

— Родители сегодня вечером приезжают!

Только в ту же секунду в доме появился дым. Он лез буквально со всех сторон, и я начала закашливаться, стараясь разглядеть своих. Куда они пропали?

— Кит? — прохрипела. — Есс? Эмми? — но тут я с ярко красными глазами друга. Сердце юркнуло в пятки, и я начала бежать.

— Нет! — передо мной появился брат. — Кит…

— Прощай, сестренка… — он только улыбнулся, замахиваясь длинными когтями.

— Нет! — я вскочила, еще некоторое время, пытаясь отдышаться.


Глава 6

На улице стояла темная ночь, а на часах было четыре утра. Я открыла нараспашку окно, пропуская в комнату свежий прохладный ветерок. Схватила телефон, слушая раздражающие гудки.

— Алло… — сонно произнесли на том конце, а я улыбнулась.

— Мамуль…

— Амелия, это ты? — ее голос был таким теплым и успокаивающим, что я в удовольствии прикрыла глаза. — Что-то случилось? Почему ты звонишь в такую рань?

— Я просто соскучилась…

— Девочка моя, мы тоже с папой очень скучаем. Как ты, дорогая? Кит сказал, что уехал ненадолго. Ты одна справляешься?

— Мне плохо, мам, — очень тихо прохрипела я, сдерживая наплыв слез.

— Связь плохая. Я тебя не слышу.

— Все хорошо, мамуль! — я выдавила улыбку. — Вы когда с папой приедете?

— Как только все уладится — мы вылетим к тебе, — каждый из нас знал, что происходит, но прямо об этом не говорил.

— Я буду вас ждать. Поцелуй папу от меня. Он спит?

— Да, храпит во всю, что стены трясутся, — я улыбнулась, вытирая слезы.

— Мне пора идти, мам…

— Мэл, солнце, — ласково пропела она, — нам жаль, что мы не можем быть рядом. Но все будет хорошо.

— Конечно, — закивала я. — все хорошо. Я пойду.

— Мы любим тебя, — я замолкла, глотая всхлипы.

— Я вас тоже, — выдавила, сбрасывая кнопку вызова.

Спать мне абсолютно перехотелось, и есть желания не было, но здравый рассудок я окончательно не потеряла, поэтому понимала, что хоть что-то съесть должна.

— Ты не спишь? — за барной стойкой сидел Дениэль. Он выглядел уставшим, как мне показалось.

— Ты тоже, — ответил он.

— Не спится, — я пожала плечами, доставая из холодильника гранатовый сок.

— Они не разговаривают.

— Что? — не поняла я.

— Архи не могут говорить, — он пристально смотрел на меня. — Это был просто кошмар.

— Откуда ты знаешь? — шатен моментально отвлекся, открывая пачку с хлопьями. Своим молчанием он дал ясно понять, что на этот вопрос ответа не будет. — Ты можешь объяснить мне, что сейчас происходит? — но равнодушие испарилось, и парень вновь вернул свой томный взгляд на меня. Его брови удивленно поднялись вверх, и Дениэль еще несколько минут молча за мной наблюдал. — Почему ты так на меня смотришь? — первой взгляд отвела я.

— Я могу узнать причину? — я нахмурилась. — Почему ты передумала?

— Разве в твои обязанности не входит посвятить меня в курс дела?

— Ты переводишь тему.

— А ты говорил, что тебе все равно, но сейчас проявляешь интерес. — Дениэль хмыкнул.

— Ты относишься к роду древних Охотников. Мы соблюдаем правила золотой средины между двумя мирами — человеческим и Сумеречным.

— Сумеречным?

— Это то, что скрыто от обычных смертных — Демоны, ведьмы, оборотни… — Рамирес облокотился о стул, складывая руки на груди. — Твоя обязанность защищать людей от всякой нечисти. То, что на тебя напало, называют Архами — разновидность Демонов.

— Что значит правило золотой средины?

— Сумеречный мир не воспринимает людей, их сущность, поэтому убивает — это у них в подсознании. Если человеку не суждено умереть от рук ведьмы — она не имеет права забирать жизнь.

— И ты их останавливаешь?

— Не только я. Нас много и ты тоже к нам относишься.

— А твои друзья? Они тоже Охотники?

— Да, мы все Охотники разных рангов.

— Так у вас еще и ранги есть?

— Есть полукровки, чистокровные и истинные. Софи — чистокровка, а Лиам и Калеб полукровки.

— А ты?

— А я Дениэль. — он встал, собирая тарелки со стола. — Ты помнишь, что через четыре часа пара?

— Помню, — я поставила в раковину стакан, а после направилась в комнату.

Приняв прохладный душ, я начала приводить себя в порядок. Надела полосатую рубашку, черные джинсы, завязала низкий хвост, подкрасила ресницы и губы, чтобы отвлечь взоры от трехдневного недосыпа, читавшегося на моем лице. Быстро собрала сумку, обула кроссовки и вышла на улицу.

— Раньше на десять минут, — поприветствовал Дениэль, заводя машину.

— Ты ездил переодеваться? — спросила я, скользя по его красной футболке поло, хотя изначально она была белой. Светлого оттенка джинсы, красные кроссовки и солнцезащитные очки. Ему в глаза печет, чтоли?

— Я заехал домой и оставил Калебу ключи от твоей машины — он ее отремонтирует.

— Откуда у тебя ключи? — удивилась я.

— Я их взял на тумбочке в прихожей, — беззаботно ответил тот. — Кстати, некоторое время я буду тебя возить. Ты же не против?

— Можно подумать, если бы я отказалась, это что-то изменило бы, — буркнула я, глядя в окно. Дениэль усмехнулся.

— Сколько у тебя сегодня пар?

— Я не знаю. Мое расписание сгорело, а распечатать новое, не было времени.

— В любом случае, тебе стоит меня дождаться. Если я не успею приехать — тебя подбросит Софи или Лиам.

— Ты куда-то уезжаешь? — я выжидающе посмотрела на Рамиреса.

— Появились важные дела.

— Тогда я просто доберусь домой сама. Или Есс попрошу отвезти.

— Я сомневаюсь, что твоя подруга сегодня придет.

— Что ты имеешь в виду? — я прищурилась.

— Скорее всего, она сейчас со своим парнем, поэтому, сегодня ты будешь под наблюдением Софи и Лиама.

— Не хочу я быть под чьим-то наблюдением! Тем более, твоих друзей.

— Ты имеешь что-то против них? Ты их даже не знаешь.

— Вот именно! Я их не знаю. Ладно, уже ты — я к тебе привыкать начала, но другие…

— Тебе не стоит ко мне привыкать.

— Из всей моей речи ты только это запомнил? Я сказала, что не хочу, чтобы твои друзья за мной следили, а уж тем более, подвозили. Я лучше сама буду ходить!

— Ты уверена? Я бы не советовал. Тем более, тебе.

— Что ты хочешь этим сказать?

— На тебя уже два раза нападал Демон, и хочу кое-что уточнить — в обоих случаях ты чуть не умерла. Тебе ужасно повезло, что рядом был я. Но сегодня я не смогу спасти твою задницу и в случае надобности этим займутся мои друзья. У тебя есть выбор — либо ты соглашаешься, либо умираешь, и в этот раз тебе никто не поможет. — Дениэль поворачивает ко мне голову, припарковавшись возле главного входа. — Ну что? Какого твое решение? — молча думала. Конечно, умирать мне не хотелось. — Амелия? — я увидела возле ворот знакомую компашку Рамиреса и, что-то прорычав, вышла из машины. Уже в который раз мой страх берет вверх над гордостью.

— Привет! — Софи налетела на меня с объятиями, чему я была крайне удивлена.

— Не прикидывайся, Соф, — сказала Лиам, кивнув кому-то головой.

— Ничего я не прикидываюсь, — черноволосая толкнула друга в бок. — Я просто рада, что наша компания чистокровных пополнилась девушкой.

— Ты так и не перестаешь надеяться, что она чистокровка.

— Мэл, — Софи проигнорировала парня, обратившись ко мне, — я слышала, что вчера на тебя напал Арх. Он сильно тебя поцарапал? Если будет очень болеть, я могу помочь.

— Нет, вовсе не нужно, — я улыбнулась, — все еще вчера зажило. — Калеб повернулся в мою сторону и даже Лиам нахмурился. Я почувствовала какое-то напряжение.

— Так это прекрасно. — Софи взяла меня под локоть. — Сегодня за обедом сядем вместе?

— Ты сейчас спрашиваешь? Дениэль выбор мне не давал. Точнее, то был выбор с одним для него правильным ответом.

— Не обращай на него внимания. Он зануда.

— Тем не менее, он ее охраняет, — влез Лиам, даже не посмотрев в нашу сторону. — Он новенькой два раза жизнь спас, Соф. Она должна спасибо ему сказать.

— Все мы знаем, что Ден часто, читай всегда, переходит границы. Амелия, как и все, имеет право на личное пространство, а я уверена, что Рамирес младший ей совершенно его не дает.

— Она новенькая и совершенно неопытная в деле, поэтому дашь ей секунду личного пространства, Арх жизнь из нее высосет. Я не думаю, что ей в свои девятнадцать помереть хочется.

— Ты его фрисоул на протяжении долгого времени и знаешь, что он любит перегибать.

— Фри…? — я услышала совершенно новое слово.

— Тебе Дениэль не рассказал? — спросила Софи, закатывая глаза. — Он же должен был все объяснить!

— Насколько мне известно, наша новенькая сама не хотела что-то знать, — снова прыснул Лиам. Он не показывал мне открытой неприязни, но то, что я ему не нравилась и вся эта ситуация его напрягает, видно было.

— Дениэль сегодня рассказал мне кое-что, — я не знаю, чью сторону пыталась защитить. Свою, на которую наехал пепельноволосый, или Дениэля, когда в голосе Софи услышала нотки разочарования. — Но мы не дошли до фро. фру..

— Фрисоулов. — наконец-то со мной заговорил зеленоглазый брюнет. — Охотники часто выбирают себе их. Зачастую это полукровки, которые связаны с чистокровными. Среди людей это что-то вроде лучшего друга, только у нас связь сильнее. Фрисоулы могут контактировать через руны, мысли, иногда способны считывать эмоции и чувства. Все зависит от силы объединения душ и доверия.

— Подожди. Ты сказал руны… — с губ Лиама слетел хмык.

— Джойс! — толкнула его Софи. — Еще даже неделя не прошла, а ты рассчитываешь, что она будет оружием пользоваться?

— Охотники, Демоны, фрисоулы и руны это самое элементарное, — парень остановился, глядя на подругу. — Уж, тем более, если она их рисует!

— Ты рисуешь руны? — на меня удивленно посмотрел Калеб.

— Дениэль видел пару ее картин.

— Когда это он видел мои картины? — я обратилась к Лиаму, который своим холодным взглядом показал всю незаинтересованность в моем присутствии.

— Для нас, которых с детства приучали к оружию, это элементарно, а ей все происходящее в новинку, — на мою защиту стала Софи, в который раз удивив. — Амелия росла среди людей, не забывай.

— Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь и зачем? — по выражению лица черноволосой, я поняла, что вопрос Лиама поставил ее в тупик.

— Джойс, — тон Софи был очень серьезным, а в глазах читалась злость, — держи свои догадки при себе. И не смей делать вид, что знаешь, о чем я думаю и что чувствую. Ты фрисоул Рамиреса, вот с ним так и разговаривай, уяснил?


Глава 7

И всеобщий бойкот, который каждый из нас успел друг другу объявить, пусть и с моей стороны негласный, длился на каждой перемене. На первой я была с Софи, на второй возле меня отшивался Лиам, а на третьей эстафету принял Калеб. Во время обеда никто почти словом не обмолвился. Софи игнорировала Лиама, тот меня, а я его.

— Тебе не стоит переживать по поводу их стычки, — в коридоре меня догнал Калеб. К слову, он единственный из этой тройки, который относился ко мне нейтрально. У одной был чрезмерно дружелюбный настрой, такая степень активности меня смущала. У второго ясное безразличие так и плещело.

— Почему меня это должно волновать?

— Я хоть и не настолько близок к Дену, как Лиам, но тоже его друг. Он рассказывал, что ты слишком эмоциональна. Не хотел, чтобы недомолвки между Соф и Джойсом ты брала на свой счет. Ты это очередной крючок для ссоры.

— Между ними что-то есть?

— Что? Нет! — засмеялся брюнет. — Лиам ей как брат и в этом я уверен. Я бы почувствовал.

— Ты ее лучший друг?

— По-человечески, да. Я ее фрисоул.

— Можно ли Есс считать моим фрисоулом?

— Отчасти, да. Но такая связь устанавливается только между Охотниками. Это что-то вроде необъяснимой привязанности и тяготения.

— Как вы это поняли? Что именно ты ее фрисоул?

— Мне тяжело ответить, — он пожал плечами, но задумался. — Я просто почувствовал. Впервые это было, когда она поссорилась с мамой. Мне от ее грусти выть хотелось. В любом случае, ты поймешь, что это твой фрисоул.

— А как вы определяете ранг? Просто Софи сказала, что я чистокровка. Это так?

— Тут все проще, — мы остановились возле окна, — полукровки наполовину люди. Они смертны, склонны к заболеваниям, у них другое восприятие. Но находясь в связи с чистокровным Охотником, ты можешь исцелиться через руны. У чистокровок полностью сумеречная кровь. На их плечах лежит море обязанностей, правил и законов. Они ловкие, храбрые и у них больше возможностей.

— А истинные? — Калеб медлил перед ответом на мой вопрос. Я даже была готова его не получить.

— Это очень редкий ранг. Истинные Охотники, в чьих венах текла кровь Первоначального братства, были истреблены Советом. За ними велась гонка, их убивали и пленили.

— Почему?

— Потому что они были невероятно могущественны. Первоначальное братство создало Сумеречный мир. Они были первородными Охотниками, объединяющие силы всех Существ. Их было тяжело контролировать, поэтому от них решили избавиться. В них видели опасность, но Новый Совет пытается их разыскать.

— Зачем? Они же их убили.

— Истинного Охотника очень сложно убить. Это может сделать только Истинный, но они были верны друг другу из-за волчьей сущности. У них в инстинктах вложено защищать свою стаю, свой ранг. Но в Совете был предатель. Погибло много, но остались те, кто сбежали. Если в твоей крови течет кровь Истинного — тебе цены нет.

— Зачем Совету их искать, если они представляют опасность?

— Сейчас очень сложное время. Все существа Сумеречного мира неконтролируемы. Они жаждут человеческой крови, поэтому случается много смертей. Охотники делают все, чтобы сдержать их, но грядет война. Истинные умеют подчинять, поэтому Новый Совет нуждается в их помощи.

— Дениэль Истинный?

— Нет, он чистокровен. Его родители входили в Совет и были лучшими Охотниками. Он очень хорош собой.

— А мистер Рамирес его брат?

— Про отношения с Джеймсом тебе лучше спросить лично Дениэля. Я, конечно, сомневаюсь, что он ответит, но ты можешь попытаться. И вообще все, что касается Дена, лучше спрашивай у него. Тебе все равно никто не ответит, — на самом деле, меня даже заинтриговал такой разворот событий.

— Хорошо, учту, — я улыбнулась, пытаясь сгладить нарастающую неловкость и перевести тему. — Калеб, раз ты так добр и тебя не бесит мой тупизм во всей этой сумеречной сфере. Хотя, я думаю, что это обычная воспитанность и тактичность, которой не хватает твоему другу, — он широко улыбнулся, издавая еле заметный смех. Я даже не ожидала такой реакции. — Что такое руны и с чем их едят?

— Во-первых, я просто с пониманием отношусь к твоей неосведомленности. Во-вторых, ты мне нравишься, а учитывая факты того, что тебя не переваривает Джойс и ты назвала меня воспитанным и тактичным по сравнению с этим засранцем, ты вообще поднялась в фавориты, — теперь улыбалась я. — В-третьих, руны советую, не есть. Хотя, я бы посмотрел на это зрелище. Но если серьезно, то это древние знаки. У каждого Охотника он свой и одинаковых нет ни у кого. Руна несет в себе сумеречную силу и для каждого владельца в ней скрыт свой смысл.

— Она у тебя тоже есть?

— Здесь разделений нет. Руна появляется у каждого Охотника, не смотря на ранг. Просто у них разные силы.

— И как она появляется?

— Это зависит от Охотника. Все индивидуально. У меня появилась руна после того, как я убил первого Демона. Кстати на той же руке, которой я его заколол. У Софи она появилась на девятнадцателетие.

— А у Дениэля? Я видела, что у него на груди что-то светилось, когда он спасал меня от Демона.

— Он использовал силу руны. Именно поэтому она сияла. Только жители Сумеречного мира могут ее видеть.

— Калеб, я могу кое-что спросить?

— Если я смогу ответить на твой вопрос.

— За несколько дней до моего дня рождения мне не давало покоя место в области ключицы. Оно болело, щекотало, резало. Однажды, Кит заметил что-то похожее на ожог, но когда пытался посмотреть, на меня напала паника и страх.

— Я знаю, что Кит Чистильщик и это вполне нормально, что ты так отреагировала. Твой Охотник чувствовал с его стороны опасность и, возможно, ключица это место твоей руны. Это объясняет реакцию. Чистильщики были созданы для уничтожения, таких как мы. Они служители Совета, а руна для Охотника это что-то святое и личное.

— У меня есть еще один вопрос.

— Сегодня явно твой день. — Калеб слегка улыбнулся. — Задавай.

— Когда я впервые увидела Софи, у нее на руке был браслет. Я почувствовала что-то странное.… Не знаю, как объяснить.

— Это подарок родителей. Обычный браслет с камнем. Ничего сверхъестественного, — брюнет пожал плечами, переводя внимание на ручные часы. — Через десять минут начинается пара. Я сегодня здесь до вечера, поэтому, скорее всего, тебя отвезет Лиам.

— Дениэль не успеет приехать?

— Не уверен. Он вообще на связь не выходит.

— Ты не против, если я окончательно сяду тебе на шею? — Калеб с интересом посмотрел на меня. — Не мог бы ты подвезти меня?

— Если ты подождешь меня, то с удовольствием. У меня будет еще две пары и тренировка.

— Я буду ждать тебя в библиотеке, — по академии прошлась вибрация звонка и я, бросив парню улыбку, полетела на пару. — Спасибо!

С пониманием того, что мне не придется лишний раз пересекаться с Лиамом, мое настроение поднялось. А пока я ждала Калеба, у меня появилась идеальная возможность подтянуть хвосты, которые я успела собрать за неделю с начала учебного года.

— Андерсон, у меня проблема! — из неоткуда передо мной появился Говард — местная звезда футбола, плейбой и плохой парень.

— Что бы это ни было — я тебе не помогу.

— Очень даже поможешь, — я посмотрела на него, в надежде на то, что он быстро выложит суть, я откажусь, и он свалит. — В эти выходные Рут организовывает вечеринку. Пойдешь со мной?

— Нет, — бросила я и вернулась к книге.

— Почему нет?

— Потому что нет, Говард. Иди и не отвлекай.

— Андерсон, что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась?

— Ничего.

— Ну, Андерсон!

— Ты что-то не понял? — сзади меня стоял Эллиот. — Мэл тебе человеческим языком ответила или мне отдельно разъяснить?

— Так бы сразу и сказала, что с тобой идет. — Говард поднял руки и, развернувшись, ушел.

— Спасибо, — улыбнулась я, посмотрев на давнего друга. Сейчас что-то в нем поменялось.

— Он часто к тебе клеится? — Эллиот отодвигает возле меня стул и садится.

— Кто? Говард? — я хохотнула. — Это вовсе не так.

— А почему ты так реагируешь? Ты очень симпатичная девушка, — я затихла, немного смутившись. — Это нормально, что ты нравишься парню. Правда, этот фрукт выбрал не ту стратегию. За годы общения с тобой, я понял, что тебе нравятся хорошие парни. Более спокойные, уверенные, но не само. Романтики, но не мечтатели.

— Я об этом не думала.

— Я искал тебя несколько дней. — Эллиот так неожиданно сменил тему разговора, что я не успела понять, когда он пододвинулся ближе.

— Не помню, чтобы я пряталась.

— Слышал, тебя подвез Рамирес. — и опять другая степь.

— Да, моя машина сломалась, и Дениэль любезно согласился мне помочь.

— Дениэль, любезно и помог? Не в его стиле.

— Значит, я особенная. — Эллиот нахмурился, наклоняясь так близко ко мне, что я дыхание задержала. Он внимательно смотрел мне в глаза, а наши губы были в нескольких миллиметрах друг от друга, что в одну секунду мне стало настолько жарко, будто вот-вот я подгорю.

— Мэл, — я сглотнула, опустив глаза на его губы. Он расплылся в подозрительной улыбке, что хмурится, наступила моя очередь. Я просто смотрела на Эллиота, не двигаясь. Даже слова выдавить не могла. Он потянул руку к моим волосам, а меня током пронзило. — Ты такая забавная.

— Амелия, — я настолько резко отдалилась, что на пол полетели все книги.


Глава 8

— Рамирес, тебя в детстве родители не учили, что лезть в чужой разговор невоспитанно? — Эллиот ухмыльнулся, а я услышала скрип челюсти Дениэля от накатившейся злости. Он просто обошел стол, оказавшись с моей стороны.

— Поехали, — его тон был настолько строг, что у меня пропало желание огрызаться. Хотя, честно скажу, его не было. Я сама хотела быстро отсюда смыться и даже поблагодарить парня за его способность появляться в самый неожиданный момент.

— Мэл, — стоило мне развернуться, как передо мной стоял хмурый Эллиот. — давай я тебя подвезу. Тебе стоит меньше контактировать с ним и его компанией.

— Не стоит, — в ответе меня обогнал Дениэль, схватив за локоть. Я только успевала перебирать ногами и растерянно хлопать ресницами.

Выдохнула я только тогда, когда села в машину. Прикрыла глаза, облокотившись на спинку кресла. Даже сама не ожидала от себя такой реакции. В присутствии Эллиота после его приезда я чувствовала из неоткуда появившуюся скованность и напряженность. Раньше в его компании мне было спокойно и весело, а сейчас меня одолевает желание сбежать.

— Спасибо, — улыбаться в такой ситуации глупо, но это я и делала.

— За что?

— За твою удивительную способность появляться в нужный для меня момент.

— Правда? Я думал, что испортил идеальный момент поцелуя.

— Что? Какого? — я засмущалась, пряча лицо. — Ничего бы не было!

— Меня это не интересует, — я не знала, что ответить, поэтому просто промолчала. Бессмысленно это обсуждать. Тем более, с ним.

— Как ты меня нашел? Я собиралась ехать домой с Калебом.

— Именно он мне сказал, что ты ждешь его в библиотеке. Я закончил дела и решил тебя забрать. Быстро соберешь вещи и поедешь к нам.

— Что? — я прикрикнула. — Я никуда не поеду.

— В моем тоне ты услышала вопрос или предложение?

— А в моем ответе ты услышал энтузиазм или согласие?

— Объясни, ты только со мной огрызаешься? Или у тебя это врожденное?

— Представляешь, только с тобой — никто больше со мной в приказном тоне не разговаривает!

— Так это я удостоился такой чести? — в голосе Дениэля плещет сарказм и раздражение. Я уже успела понять, что ему не нравится, когда что-то идет не так, как он хочет. Но и я под дудку его плясать не собираюсь. У меня есть право выбора, и я тоже умею злиться.

— Останови машину, — прорычала я, сдерживая негодование. Шатен повернулся в мою сторону, несколько секунд прожигая разъяренным взглядом, а потом съехал к обочине. Я молча вышла из машины, со всей дури закрывая двери. Нужно было успокоиться, поэтому я просто остановилась, вдыхая свежий воздух. Мы находились посреди трассы, окружены густым лесом. Я умиротворялась, прислушиваясь к бегу ручья, пению птиц и шуршанью белок.

— Мне Калеб много всего рассказал, — не открывая глаза, начала я. Не видела, что Дениэль стоял рядом, но чувствовала, как размеренно бьется его сердце. Слышала тихое дыхание. Мне даже показалось, что я знаю, о чем он думает. Вероятно, жалеет, что вообще связался со мной и ждет, когда это все закончится.

— Я знаю. Он мне сказал, — я ни разу этому не удивилась. Понятно, что в этой компании лидером выступал Рамирес. Тем более, мне казалось, что все касающейся меня, должен обязательно знать он. Поэтому факт того, что Калеб рассказал о нашем разговоре, не был для меня открытием. Я даже уверенна, что темы, которые мы обсуждали, Дениэль тоже знал.

— Куда ты ездил? — просто спрашиваю я и чувствую на себе взгляд темный глаз. Но я задавала этот вопрос с определенной целью.

— Встречался с одним из членов Совета, — думаю, не знал бы Дениэль, что меня посвятили в эти нюансы — отвечать бы, не стал.

— Это касается меня?

— Да.

— Ты рассказал ему, что порез Демона зажил на мне необъяснимо быстро? — в ответ услышала только подозрительное молчание. Наконец открыла глаза, переводя внимания на Дениэля, который не отводил глаз от прыгающей по деревьям белке. — Рассказал или нет?

— Нет, — я прищуриваюсь, не улавливая смысл. Разве об этом не должен был знать Совет, если это странно? Я видела реакции ребят и удивление на лице шатена в ту ночь. Или есть еще что-то, чего я не знаю?

— Почему? — мне, правда, непонятно.

— За нами следят, — говорит Рамирес, а я начинаю оглядываться по сторонам. — У Демонов огромная заинтересованность в твоей личности. Софи почувствовала их присутствие даже в стенах академии, а это определенно плохо. Демоны нас боятся, особенно чистокровок. Но, видимо, ты привлекаешь их настолько сильно, что они не против сгореть, — я опешила. Мне как реагировать на такое? Конечно, меня бросило в жар от страха. Даже руки нервно начали дрожать. — Я не буду заставлять тебя ехать к нам насильно. По крайней мере, пока. Но когда будет еще одно нападение — я просто силой запихну тебя в багажник, поняла? — больше всего мне не нравилось слово «когда». Тоесть нападение должно произойти в любом случае.

— Ты можешь просто пожить у меня? — спрашиваю я, а Дениэль резко оборачивается, поднимая брови вверх.

— Ты настолько отчаялась? — я хмурюсь, ударяя его по плечу, но тут же теряюсь в неожиданно засверкавшей улыбке. Это было таким редким явлением, что у меня пропал дар речи. Я просто достаю из заднего кармана телефон, открывая камеру. — Ты что делаешь? — Дениэль протягивает руки, но я отворачиваюсь, открывая галерею и счастливо расплываясь в ухмылке. Успела! Фотография была немного смазана и на ней блистала рука парня, пытавшая вырвать мой телефон. Но улыбка была настолько настоящей, что ее было видно идеально.

— Успела, — пробубнила себе под нос, но шатен выдернул из моих рук телефон. — Ты что делаешь? Рамирес, отдай немедленно!

— Сейчас удалю и отдам, — он что-то начинает нажимать, а после протягивает смартфон обратно. Я, бросив хмурый взгляд на кареглазого, сажусь в машину. Дениэль садится за руль, выезжая на проезжую часть, а мой телефон начинает звонить. На экране высвечивается имя Есс и мне становится не по себе.

— Что-то с Генри? — сразу беру трубку.

— Сейчас что-то случится с тобой, Амелия Андерсон! — визжит та в трубку. — Что это значит? Ты с ним сейчас? Что вы делаете вместе и как это понимать?

— О чем ты? — я растерялась.

— Ты мне фотку новенького просто поглазеть скинула? Андерсон, извини, но у меня множество вопросов, на которые ты, моя дорогая, ответишь без единой запинки!

— Что? Я ничего тебе… — и тут до меня доходит. — Дениэль! — я поворачиваю голову к вполне себе спокойному и очень довольному парню.

— Вы что встречаетесь? Он тебе нравится? Как давно и почему ты мне не рассказала? Это любовь с первого взгляда? Андерсон, не молчи! — я отдаляю телефон от уха, чтобы не оглохнуть, а потом вновь начинаю говорить.

— Есс ты не даешь мне и слова сказать. Какая любовь с первого взгляда? Что ты говоришь? Ты понимаешь вообще, о чем подумала? Дениэль не может мне нравится.

— Это еще почему? — кроме Есс этот вопрос задал сам Рамирес, переводя на меня интересующейся взгляд.

— Потому что он бесцеремонный, наглый и самовлюбленный сухарь! — говорю четко, чтобы обоим дошло.

— И это все? — тихо спрашивает Есс, а я удивляюсь. Этого что, мало? — Брось, Андерсон! Он горячий, сексуальный красавчик, с ужасно магнетическим взглядом темных глаз, в которых так и скрыта притягивающая загадочность. — Дениэль расплывается в ухмылке, и я понимаю, что он слышит бред моей подруги, не используя даже свой сверхъестественный слух. Она так орет, будто сидит сейчас на заднем сидении. — И он просто плохой мальчик. Не смей мне даже втирать, что он тебя не привлекает. Если ты, Мэл, нормальной ориентации — его харизма и обаяние не обошли тебя стороной. Только представь, какой он в постели! — я открываю и закрываю рот как рыба, не зная как заткнуть словарный, вы сами поняли что, моей подруги.

— Ванесса Уотсон! — выдавливаю я. — Перестань молоть чушь!

— Ты назвала меня полным именем и по фамилии, — констатирует та. — А это значит, что тема определенно тебя задевает. Дорогая подруга, хоть посмей не появиться завтра на вечеринке Рута или уехать из города. Я тебя в альтернативной реальности достану, усекла? Все, целую, — она громко чмокает и сбрасывает вызов.

— И зачем ты это сделал?! — я обращаюсь к Дениэлю.

— Скажи спасибо, что поцелуйчик не отправил. Твоя подруга тогда бы пытками информацию из тебя доставала.

— Спасибо! — саркастично сказала я.

— А вообще я бесцеремонный, наглый и самовлюбленный сухарь.

— Можно подумать ты не слышал восхваления моей подруги. Можешь покормить свое эго.

— Мне не нужно его кормить.

— О да, оно у тебя откормленное в край!

— Глупо цеплять клеймо на человека, которого от силы знаешь неделю, — с этим не поспоришь. Конечно, я это понимала. Я вовсе не знаю Дениэля и если откинуть свои эмоции, чтобы здраво взглянуть на ситуацию, можно понять несколько вещей. Дениэля нельзя отнести к общительным или коммуникабельным личностям, как Есс. Он очень тщательно выбирает свое окружение и, несмотря на то, что в его компании есть Софи и Калеб — он близок только со своим фрисоулом. Если делать вывод из сегодняшнего разговора с Калебом и того, что Дениэль чистокровен — он ловкий и храбрый. Много раз спасал мою жизнь. Как сказала Софи, он часто переходит грань. Возможно, вспыльчив. Удивить его сложно, а увидеть, как он улыбается еще труднее. Похоже, у него сложные отношения с братом, но это я спрашивать не буду. Я вижу, что напрягаю его, и он уж точно не будет изливать мне душу.

— О чем ты думаешь? — голос Рамиреса выдергивает меня из своих мыслей.

— Что? — переспрашиваю я.

— Ты уже около десяти минут внимательно на меня смотришь. И мои уши нещадно горят — ты меня проклинаешь?

— Что? Нет! — засмеялась я, отворачиваясь к окну. — Просто задумалась.

— Решила прислушаться к подруге? Правильно. Обдумай ее слова, — я просто закатила глаза, отказываясь это комментировать. О чем здесь вообще думать? О его сексуальности, загадочности или того, какой он в постели? Андерсон, ты определенно с ума сошла.

Когда мы приехали домой, я просто закрылась в своей комнате. За всеми этими проблемами забыла о миссис Мэрилин и моей возможности устроить выставку. Все работы потерпели крах и были порезаны в момент, когда мне было «неприятно». Ничего нового я не нарисовала, да и времени вовсе не осталось. Попыталась дозвониться до этой замечательной женщины, но трубку миссис Мэрилин не взяла. Извинюсь перед ней после выходных. Куплю ее любимые пирожные и заеду в галерею. Посидим, как раньше, поболтаем и попьем цитрусового чаю. Хоть что-то будет в моей жизни как раньше. Потому что как только я переступила порог своей комнаты, остановилась, глядя на бардак. Я его не убрала с того самого момента, когда все разнесла. И поэтому во мне проснулось необъяснимое желание все выкинуть к чертям.

Спустилась вниз взять картонные коробки и сложила туда абсолютно все вещи. Переоделась в рабочую одежду, найдя в шкафу старые черные лосины и клетчатую рубашку брата. Притащила в комнату инструменты отца и чуть не сломала кровать, пытаясь выкрутить винтики.

— Вот же зараза! — я стукнула ее ногой.

— Ты тут погром устроить решила? — Дениэль появился на пороге моей комнаты, в ту же секунду, когда меня осенило.


Глава 9

— Держи! — я сунула ему в руки отвертку, подлетая к столу. В голову пришла идея рисунка, который я хотела изобразить у изголовья. Начала быстро чертить какие-то линии, потому что чего-то конкретного в голове не было. Рука рисовала вместо меня, поэтому после того, как я отлипла от карандаша, начала вертеть листок на все 360 градусов.

— Это руна, — сказал Дениэль, приседая возле моей кровати. Я сразу же вспомнила о том, как Лиам упомянул мои картины.

— Ты знал, что я их рисую, — это была констатация. — Откуда? Я никому кроме Есс их не показывала. Почти.

— Я видел порезанную версию. Мимолетно, но мне было достаточно, чтобы понять.

— И что это значит?

— Это значит, что тебе не стоит браться за ремонт, если ты не знаешь, как выглядит отвертка. Ты этим собралась кровать разобрать? — я пожала плечами, а Дениэль достав другую, как по мне ту же отвертку, только с другим носиком, начал разбирать мой трон.

К вечеру моя комната была пуста и я с необычайным энтузиазмом приступила к ее перекрашиванию.

— Тебе приспичило заняться этим прямо сейчас? — Рамирес прошел внутрь. — На ночь глядя?

— Раз не спишь, помоги лучше, — я протянула ему кисть, а он поднял на меня свой тяжелый взгляд карих глаз. — Пожалуйста.

— Тут уснешь, — шатен фыркнув, принялся красить стены. — Чем тебе тот цвет не угодил? Он вроде ничем не отличался от этого.

— Ты издеваешься? Тот был бежевым, а этот серый.

— В любом случае ночью таким не занимаются.

— А чем же занимаются? — я глупо улыбнулась своей немой шутке, но Дениэль брызнул в меня краской. Я просто открыла рот от наглости.

— Такие нормальные люди, как я — спят. А вот чем занимаешься ты — не знаю.

— Теперь знаешь! — я брызнула его в ответ.

— Надеюсь, у тебя нет в планах, перекрасить весь дом. Потому что я в рабочие не нанимался.

— Нет, — я выдохнула, — просто когда-то эта комната была для меня убежищем. А сейчас чувствую себя не в своей тарелке. Все чуждо, — шатен молчал.

— Я так понимаю, рисовать руну над твоим изголовьем, я не буду?

— Конечно, нет! — я засмеялась. — Но если ты хочешь, можешь попробовать.

— Э, нет! Я бы на твоем месте мне не доверяла.

— Я тебя в свой дом пустила. И жизнь доверила. Что значит не доверять?

— Глупая! — неожиданно Дениэль ударил меня указательным пальцем по носу. — Я про рисунок говорил. Единственная вещь, в чем я плох, это рисование, — он прошел перекрашивать другую стену, а я как стояла, так и не шелохнулась. Что это было?

Работа была достаточно долгой. Мы закончили под утро, когда светало. Благо, на учебу идти не надо, поэтому до вечера можно было смело дрыхнуть. Как доплелись до спальни, я не помню.

Просыпаться я начала медленно. Снился какой-то глупый сон про овец с радугой. Определенно глупый, потому что крылья у них были, и летала я между облаками. Что за бред? Похоже на сон после какой-то травки. Разлепила глаза, чувствуя, что меня к чему-то прижали. Замерла. Спала я с Дениэлем. И спали мы в обнимку. Я лежала на одной его руке, повернута к парню спиной, а второй он держал меня за талию. Уткнувшись носом в мою шею, что-то сопел и плямкал. Не привычно видеть его таким тихим. Я перевела взгляд на часы на прикроватной тумбочке. Время 14:50. До вечеринки оставалось около четырех часов, поэтому я аккуратно, чтобы не разбудить гостя попыталась встать, но его сильные руки схватили меня за талию, перебрасывая на другую сторону. Я только взвизгнула, прикусив губу.

— Сессилия… — во сне прошептал Дениэль, пытаясь взять мою руку. Я просто слезла на пол, а тот уткнулся носом в подушку. Ему снилась какая-то девушка, и я явно была лишней. Даже стало как-то не так на душе. На носочках вышла из спальни, закрывая за собой дверь. Да, Амелия. Это не овечки летающие с радугой.

Быстро приняла душ, надев домашний черный топ и серые спортивные штаны. На голове фирменный бесформенный пучок. Волосы даже не расчесала — мне пока рано наряжаться. Спустилась на первый этаж под звуки бурчания своего желудка. Да, хотим мы одного и того же. Еды. Много вкусной и неполезной еды! Мне даже в нос ударил запах свежей лапши с курочкой и овощами. Как жаль, что дома нет мяса.

— Доброе утро! — на моей кухне удобно расположились друзья Дениэля. Сначала я подумала, что до сих пор сплю, поэтому стояла, приросшая к полу и растеряно хлопала ресницами. А потом, увидев ту прекрасную свежую лапшу с курочкой и овощами, шумно сглотнула. Если это сон, то очень жестокий. Просто издевательство над моим желудком! — Ничего, что мы так ворвались? — из собственных голодных пыток меня вывел голос Софи.

— Поскольку вы принесли еду — вы прощены! — я двинулась к столу, присаживаясь возле Калеба.

— Вот это я называю правильно расставленными приоритетами в жизни! — он улыбается, протягивая мне обедо-завтрак, а я еле сдерживаюсь, чтобы на него не налететь.

— А вы как тут оказались? — заговорил Дениэль, занимая место напротив меня. Он, не дожидаясь ответа, взял другую упаковку, ловко забрасывая еду в рот.

— Вы с Мэл так мило спали, поэтому мы не решились вас разбудить, — чутли не пропела Софи. Шатен перестает жевать, медленно переводя взгляд на меня, а я давлюсь макарониной.

— Запей, — возле меня становится стакан воды со стороны Калеба. — Весь дом пропах краской, — он переводит тему, а я спокойно выдыхаю. — Ты что-то рисовала?

— Я перекрашивала комнату.

— Ден, ты ей помогал? — заговаривает Лиам, глядя на друга. Рамирес сверлит его взглядом около минуты, а я опять тянусь к стакану. Я ничего не понимаю, а в любой не понятной ситуации нужно пить.

— Вам было весело, наверно? — улыбается Софи, глядя на меня.

— Краска на Охотников действует как легкий наркотик, — объясняет Калеб, и я убеждаюсь, что в этой компании есть хоть один нормальный человек. Я не понимала подтекст каждой брошенной фразы, а они, видимо, забыли, что я не знаю таких деталей. — Нас начинает нести, мы смеемся без причины, шутим, делаем глупости, — после последнего все трое парней переглянулись.

— Так ты сделала ремонт? — снова заговорила черноволосая.

— Зачем вы приехали? — я только открыла рот, то сразу его закрыла, потому что Дениэль встал, выбрасывая упаковку в мусор. Еду жалко, недоел.

— А что нельзя? — опять эти многозначительные взгляды фресоулов. Я чувствую себя лишней.

— Я спросил, какой смысл в вашем приезде?

— Ты должен был забрать ее и отвезти в особняк, — тут я вспомнила о своей взбучке и категоричности данного решения. Отодвинула от себя еду, потому что в такой накаленной атмосфере кусок в горло не лезет. — Только ты не приехал, а стены разукрашивал.

— Мы некоторое время поживем здесь, — холодно бросает Рамирес, а Лиам закрывает глаза. Софи опускает взгляд и даже сидящий возле меня Калеб выравнивается, прочищая горло.

— Что значит, вы поживете здесь?

— Это я попросила, — иногда я жалею, что у меня нет способности, молчать и говорить тогда, когда это нужно. Лиам не очень хорошо усмехнулся, потерев переносицу.

— Амелия, молчи! — приказывает Дениэль, а я прикусываю язык. — В особняке нас не будет, поэтому передай Джеймсу, чтобы не напрягался. Это же он вас прислал?

— Он просто переживает, — начинает Софи.

— Защитница нашлась.

— Ден, Совет принял решение…

— Я как никто другой осведомлен о решении Совета, поэтому передайте моему брату, чтобы петлял лесом.

— Соф, не надо, — говорит Калеб, протягивая свою руку. Мой мозг раз за разом взрывается. Эти фразы, взгляды, какие-то скрытые смыслы и усмешки. Я чувствую себя дуррой в собственном же доме!

— Так, все! — я сказала это так громко, что все присутствующие удивленно на меня посмотрели. — Я не хочу слушать ваши непонятные бредни и придирки. Как гостеприимная хозяйка вас не попру, но вынуждена откланяться — мне нужно собираться, — я встала, направляясь к лестнице.

— А ты куда-то собралась? — спросил Рамирес.

— Я иду на вечеринку Рута.

— Никуда ты не пойдешь, — теперь все перевели внимание на него.

— Я спрашивала разрешение?

— Я тоже хочу вечеринку, — обрадовалась Софи.

— Ты уж точно не пойдешь никуда! — возразил Лиам.

— Джойс, у тебя-то я никогда разрешения спрашивать не собираюсь, — она подошла ко мне, мило улыбаясь. — Буду ли я в край наглой, если попрошу тебя взять меня за компанию? — я всевозможно избегаю Софи, но сегодня у меня было другое настроение. Пора познакомиться и узнать друг друга получше. Тем более, Есс она нравится, и я смогу оттянуть свой допрос. Хотя, говорят, перед смертью не надышишься.

— Никакой наглости, — я взяла ее за руку, — пошли собираться.

Наряжаться на вечеринку Рута не стоило никогда. В прошлом году мы дрались красками, и многие девчонки не простили блондину его неожиданный сюрприз. Поэтому сегодня я выбрала джинсовый комбинезон с кроссовками на высокой платформе. Сделала колосок наизнанку и подкрасила губы. Софи одолжила у меня сиреневый сарафан и бежевые туфли на каблуке. Последним штрихом образа была матовая малиновая помада, а локоны черноволосой были, итак, были шикарными. Не знаю, сколько времени мы собирались, но когда мы приехали — людей было полно. К слову, Лиам, Калеб и Дениэль, поехали с нами. Под огненный взгляд карих глаз Рамиреса, я напросилась ехать с Калебом и Софи. Лиам захотел поговорить со своим фрисоулом, а для меня это было идеальной возможностью отложить наши пререкания. И вообще я не понимаю, почему всем приспичило, выяснять со мной отношения? Сегодня я хочу отдохнуть на славу.

— Давай сегодня без Демонов, — прошептал на ухо Дениэль, направляясь к диванам. Если бы у меня была специальный выключатель — я бы им воспользовалась. Будто я сама тут визжу от восторга, когда эти существа пытаются меня убить.


Глава 10

— Мэл! — ко мне подошла уже веселенькая Есс.

— Ты как успела так быстро напиться? — я беру ее за локоть, усаживая на стул. — Донована нет, так некому тебя контролировать?

— Ты так говоришь, будто я алкоголичка, ей Богу! — она тянется к стакану с каким-то коктейлем, а я шумно выдыхаю. С одной стороны, мы пришли сюда отдохнуть. И в планах у меня было напиться. Ничего их не изменит. Ни Дениэль, одним взглядом прожигающий во мне дыру. Ни Есс, которая, напившись, влезает в неприятности. И уж точно никакие сверхъестественные или сумеречные существа!

Взяла в руки стакан с какой-то зеленой, но красиво переливающейся жидкостью. Принюхалась — воняет как протухшие носки с селедкой. Плевать! Опустошила стаканчик за секунду и на вкус не так уж плохо — сладенько. Я присела на стульчик, и мой взгляд упал в дальний угол комнаты. Лиам и Софи что-то бурно обсуждали. Он даже схватил ее за руку, но черноволосая ловко выкрутила кисть, заводя руку Джойса ему за спину. Короче, согнула пополам, что-то сказав, а потом, поправив сарафан, с улыбкой направилась в нашу сторону.

— Девчонки, мне нужно выпить! — она взяла тот же стакан.

— Софи! — протянула Есс. — Неожиданно видеть тебя здесь, но я рада.

— Вы с Лиамом поссорились? — осторожно спросила я.

— Мэл, сладкая, — Соф вновь потянулась за стаканом, остановив его около губ, — я бы с удовольствием поболтала с тобой по душам, но эти двое паразитов нагло подслушивают, — я посмотрела ей за спину, увидев блестящую ухмылку Дениэля. Нахал!

— Мне нужно напиться! — решила я, схватив со столика, целую бутылку. Глаза Уотсон чуть на лоб не полезли и она даже рот открыла, но, видимо, слов подходящих не нашла, закрыв его обратно. Софи приняла мою позицию, взяв еще одну бутылку, а тарелки с дольками апельсина и виноградом протянула Есс.

Мы прошли сквозь танцующую толпу, выйдя в просторный задний двор. Людей здесь было не очень много, поэтому я двинулась к бассейну. Села в мягкое кресло мешок, а девчонки пристроились рядом. Открыли бутылки и просто с горла начали застолье.

— Мы поссорились с Генри, — начала Есс, а я удивленно покосилась на подругу.

— С чего бы это?

— Монтгомери, — она пожала плечами и, взяв бутылку из моих рук, сделала глоток.

— А это что еще за стерва? — к разговору подключилась Софи.

— Мы вместе учились в школе. И она подруга детства Генри.

— Я так понимаю, ей нравится твой парень? — спросила черноволосая, а Есс сделала еще один глоток.

— Подожди! Давай проясним ситуацию. Что именно она сделала? — я вырвала из ее рук бутылку.

— Она приперлась к нему в палату, и когда я зашла, гладила его лицо.

— А Донован что-то сказал по этому поводу?

— Он попросил меня выйти, — и тут я окончательно поникла.

— В любом случае, я бы попросила объясниться, — Софи съела виноградину. — Он твой парень, поэтому пускай скажет, что это было. Конечно, ты имеешь право на него злиться. Какая-то, плевать, что подруга детства, гладила лицо твоего парня, а когда ты зашла, он попросил тебя выйти! Я бы выкинула обоих с окна. Тем более, я уверена, что эта Мон, как ее там, спит и видит, чтобы отбить у тебя Генри. Пускай твой молодой человек признается, да и если ему нечего скрывать, тяжело не будет.

— Полностью поддерживаю Софи! — сказала я. — Только вам стоит поговорить спокойно. По крайней мере, сначала.

— А голову ему разбить, можешь позвать нас. Ему та палата родным домом станет, — мы все хором засмеялись.

За время, проведенное на улице за разговором и выпивкой, я даже не заметила, как прибавилось людей. Многие уже начали с разгону прыгать в бассейн. Настроение каждой из нас поднялось, будто мы съели какую-то таблетку или курнули. Даже Есс забыла о ссоре с Донованом, весело хохотала и смеялась. Софи открылась для меня с другой стороны, и я перестала чувствовать напряжение.

— Кстати! — Есс подняла вверх указательный палец, переводя на меня пристальный взгляд. — Если ты, Андерсон, наивно полагаешь, что твоя пьяная подруга забыла о главной теме года, — она повернула в мою сторону телефон с фотографией Дениэля, — ты вовсе позабыла о моей хватке.

— Что это такое? — Софи берет телефон Есс, начиная громко смеяться.

— Ты встречаешься с новеньким? — не унимается подруга.

— Мой ответ, что и на трезвую, что и на пьяную голову один и тот же — нет!

— Но он тебе нравится, да?

— Уотсон, я сказала, нет!

— Хочу уточнить, что увидеть улыбку на его лице почти невозможно, — успокоилась Соф, отдавая телефон обратно. — Скажи, что ты ему тогда такого сказала?

— Господи, я не помню! — я закрыла глаза, напрягая, голову. — Кажется, предложила пожить у меня.

— Стоооп! — открыла рот Есс, дергая меня за руку. — Ты что, живешь с ним? Тоесть, он у тебя? — я кивнула. — И ты будешь настаивать на том, что Дениэль тебе даже не симпатичен? Ни за что не поверю.

— Я не смотрела на него как-то по-другому.

— Поэтому спала с ним в обнимку? — Соф непринужденно улыбнулась, а рот Есс опять открылся для очередного вопроса. Я показала указательный палец, приказав замолкнуть. Меня начало тошнить и не думаю, что подруги бы обрадовались, если бы при разговоре о Рамиресе меня вывернуло. Хотя, может, это бы показало мою категоричную позицию на его счет?

Я встала, направляясь на ватных ногах в ванную. Честно, что на мое день рождение, что сейчас у меня появляется странное чувство протрезвления. Тяжесть головы медленно уходит, веселость пропадает, беззаботность меняется на реальность. Гадкое чувство. Но, если бы я не воспринимала алкоголь, то если не Дениэль, то Калеб мне бы рассказал, правда? Или это должно было дойти до меня, как саморозумеющейся? В любом случае, если после каждой попойки у меня будет так гореть тело — я отказываюсь пить.

— Твою мать! — прикрикнула я, когда меня прижали к стене. — Говард, зачем так пугать? — он еще сильнее надавил на мои руки. — Отпусти!

— Ты так вкусно пахнешь, — шепчет тот, нюхая мою шею.

— Ты сдурел? Парфюмер, фигов! — я попыталась его оттолкнуть. — Иди, проспись!

— Ты начала очень вкусно пахнуть, Андерсон, что я еле себя сдерживаю, — его дыхание обжигало мою шею, и я нервно начала оглядываться по сторонам. — В какой части академии ты бы не была, я чувствую твою кровь.

— Что?! — я машинально согнула калено, ударяя того между ног. Он отпустил меня, хватаясь за святое место, и я попятилась к выходу.

— Андерсон, ну уж нет! — Говард снова разворачивает меня к себе, а я вовсе его не узнаю. Глаза темные с переливающейся огоньком. Он открывает рот, обнажая свои белоснежные клыки, и я успеваю только взвизгнуть, когда он впивается ими в мою шею. Начинаю брыкаться и, на удивление, Говард отпускает меня. Смотрю в его затуманенный взгляд, а на клыках блестит кровь. Он только что меня укусил? У меня началась паника, поэтому я просто выбежала из ванной. Бежала по коридору, вечно оглядываясь, пока с кем-то не столкнулась.

— Ты куда пропала? — внутренний испуг начал утихать, когда я увидела перед собой Дениэля. Дышала так, словно пробежала нескончаемый кросс. Его брови сошлись на переносице, когда он заметил мое состояние. Начал внимательно смотреть мне в глаза, а потом опустил взгляд на шею. — Почему у тебя кровь?

— Там… — я показывала за спину, хватая ртом воздух. — Он просто… — шатен, не дожидаясь остальных обрывков моей речи, взял меня за руку, направляясь к ванной. Двери были приоткрыты, и я вцепилась в руку Дениэля сильнее. Увидев на полу посиневшего Говарда, охнула, закрыв глаза.

На этой «замечательной» ноте закончилась праздничная вечеринка. Приехала скорая помощь, и Говарда забрали в больницу. Меня всю трясло от переживания, что он умер, но немного попустило, когда доктор почувствовал еле заметное сердцебиение. Я не понимаю, что произошло и какая всему причина. У меня дымился мозг от загадок, и просто хотелось спать. К приезду полиции, многих уже протрезвило. Софи выглядела так, будто и капли в рот не брала. А вот мою подругу любезно согласился отвезти Калеб. В холод меня бросило, когда офицеры начали искать тех, кто хоть что-то знал и последний видел Говарда. Я была той, которая видела его буквально за несколько минут до всего произошедшего. Но что мне сказать? Он прижал меня к стене и укусил клыками? Пока расспрашивали владельца дома и организатора вечеринки, Дениэль снял куртку, накинув ее на мои плечи, и повел за собой.

— Вы куда? — спросил Лиам, но шатен, удачно проигнорировав друга, открыл для меня двери машины.

Спрашивать что-либо у меня не было сил. Да и я просто доверилась водителю, укутавшись в куртку. И когда начала узнавать знакомые пейзажи, поняла, что мы едем домой. От этой мысли мне стало очень тепло, потому что из-за внезапных перемен в моей жизни, это единственное место, которое хранило воспоминания моей беззаботности и умиротворения. Если упустить тот момент, когда на меня напал Демон. Все-таки это место было чем-то родным. И я держалась за свой дом, как за последний лучик прошлого. Переехав в особняк к Дениэлю и его друзьям, я окончательно потеряю себя. У меня ничего не останется от прежней жизни. От счастливой спокойной жизни.

Я не знаю, когда именно вырубилась. В момент или после моих тоскливых раздумий, но помню, как Дениэль уложил меня в кровать, укрывая одеялом. Я очень хотела его поблагодарить, но не смогла внятно что-то произнести. После его тихое: «Отдыхай, Амелия», я вновь погрузилась в мир летающих овец и радуги. А утром ощутила всю тяготу и вину перед всеми. Не знаю, что со мной не так, но я будто радар для всяких неприятностей. Где бы я ни была, что-то происходит. И всегда что-то плохое. Зачем испытывать судьбу? Просто запрусь в комнате, чтобы не соблазнять кирпич, приземлиться прямо на мою голову. Покроюсь мхом и плесенью или умру от пересыпа. Чем еще заняться?

Именно из-за своей «удачливости» и плохого настроения, я просто лежала на кровати, глядя в потолок. Очень увлекательное занятие, я вам скажу. После длительного втыкания, перед глазами все начинает плыть. Долго этим делом заниматься не советую, тошноту вызывает. Поэтому я решила освежиться, приняв контрастный душ.

— Ты выходить сегодня вообще собираешься? — я подпрыгнула, неожиданно появившемуся на пороге ванной Дениэлю. Он оперся об дверной косяк, сложив руки на груди. — Или планируешь, как золушка, проспать в своем замке из-за ведьмы-мачехи под охраной злого дракона, ожидая спасения семерых принцев?

— Ты сказки перепутал. Точнее, все в одну сложил.

— Мне в детстве их не рассказывали, — он пожал плечами, бросив на меня внимательный взгляд. Карие глаза рентгеном блуждали по моему телу, заставляя ежиться, и остановились на шее.

— Ты чего? — я сделала шаг назад, когда Рамирес попятился в мою сторону.

— Дай посмотрю, нет ли заражения, — он развернул меня к себе боком, невесомо проводя подушечками пальцев по месту укуса. По телу пробежали мурашки и я вздрогнула. Дениэль хрипло рыкнул, прочищая горло. Мы одновременно отошли друг от друга, будто ударились током. — Детально расскажи, что вчера произошло.

— Нам обязательно обсуждать это, когда я в таком виде? — задала вопрос я, а шатен снова осмотрел меня с ног до головы.

— Переодевайся, я жду тебя в машине, — поинтересоваться, куда мы поедем и зачем, мне не дали. Просто захлопнули перед носом дверь, стоило открыть рот. Не глупая, намеки понимаю. Надела черный легкий костюмчик с расклешенными штанами. В холодильнике схватила бутылочку любимого гранатового сока и выбежала под десятый так точно сигнал машины.


Глава 11

— Куда мы едем? — раз спустя несколько минут молчания Дениэль не решает меня посвятить в планы на день — я прошу сама.

— К Говарду, — я стушевалась, поворачиваясь к окну. — Ты собиралась рассказать, что вчера произошло.

— Он меня укусил.

— Это я понял. Он вампир, поэтому нечему удивляться.

— Кто? Говард? — это был неожиданный поворот событий. — Вампир?

— У тебя со слухом должно быть все хорошо и даже лучше, — я была не в настроении, чтобы оценить шутку, и просто закатила глаза. — Все еще жду объяснений, Амелия.

— Мне было не очень хорошо, и я пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Говард появился из неоткуда, приставив меня к стене. Говорил что-то про мой запах и что еле себя сдерживает. — Дениэль слушал внимательно, не отвлекаясь от дороги. — Потом он просто укусил меня своими клыками в шею, и я убежала. Остальное ты знаешь.

— И это все? — он прищурился, глядя на меня. — Ты ему ничего не делала?

— Только дала один раз между ног, — Рамирес хмыкнул, поворачивая направо.

— Не думаю, что это повлияло на его состояние, — мы припарковались возле больницы, где находился Генри. — В любом случае, сейчас узнаем.

Но пошли мы совершенно незнакомыми для меня путями, спускаясь по каким-то лестницам. В итоге оказались в подвале, освещаемой одной единственной лампочкой. И когда Дениэль открыл железные двери, меня ослепило ярким светом, будто я в Рай попала.

— Ден, привет! — поздоровался какой-то парень, не отрывая глаз от микроскопа. Мы подошли к столу, обставленному разными пробирками, записями и принадлежностями. Тот, наконец-то, перевел внимание на нас, протягивая Дениэлю руку. — Рад видеть.

— Я тебя тоже, Билл.

— А это наш загадочный Охотник? — парень улыбнулся, показывая свои клыки, а я непроизвольно сделала шаг к Рамиресу. — Ой, прости. Просто от тебя исходит слишком манивший аромат, — даже не знаю, как на такое реагировать.

— Ты что-то нашел? — спрашивает Дениэль, а тот, кивнув, молниеносно начинает передвигаться по лаборатории, что-то ища. — Тебе не нужно его бояться, — это шатен обращается ко мне.

— Мне его за комплимент поблагодарить, чтоли? — он хмыкает.

— Лицезри! — перед нами появляется Билл, держа в руке, прозрачный пакетик с клыками.

— Это Говарда?

— Да, отвалились, — меня начинает тошнить от осознания того, что только вчера они впивались в мою шею, а теперь лежат отдельно от владельца.

— И что это значит?

— Это значит, что теперь он не вампир, — Билл показывает на различные анализы и кардиограммы. — Его ДНК абсолютно изменилось.

— Как это возможно? — спрашивает Дениэль, а его друг, не моргая, смотрит на меня.

— На его клыках осталась кровь. Я так понимаю, она твоя? — я молчу, боясь собственного ответа, точнее того, что может это означать. — Потому что в твоей крови я обнаружил альтрофил и метоцелитин. — кроме физкультуры, я прогуливала биологию, и теперь об этом пожалела. — Метоцелитин — это яд оборотня, который способен убить вампира, а альтрофил вырабатывает вампир, кусая шавок, чтобы защититься, — теперь не жалею, потому что в школе у нас не преподавали сумеречную биологию и мы не изучали сверхъестественных существ.

— И? — не понимаю я.

— И в тебе все больше загадок, — Билл переводит взгляд на Дениэля, — Ден, это еще не все, — шатен поднимает голову вверх, о чем-то думая. — У нее куча фтольво-клеток и это объясняет ее невероятный запах. Любая сверхъестественная тварь захочет высосать все до последней капельки. Ты даже не представляешь, как тяжело себя сдерживать. Новичок вообще сразу накинется, а Говард относится к ним.

— Понятно, почему я его не учуял.

— В любом случае, это ходячее оружие, — Билл показал пальцем на меня, — в ее венах яды способные убить два подвида Сумеречного мира. Она точно относится к вашим? — в лаборатории повисло молчание. — Ты сейчас серьезно сомневаешься? Это не шутки, Рамирес. Если Совет узнает, что одна капелька ее крови может убить оборотня или вампира — она станет их тузом в рукаве. Нас поубивают, но ты учти еще одну вещь — она опасна для них. Ее убьют следом, а война, которая…

— Хватит! — грозно обрывает Дениэль. — Возьми сейчас у нее кровь. Ее укусил один из ваших.

— И что? Ее это не возьмет, поверь мне!

— Что с Говардом?

— Здесь все сложнее. Он вряд ли выдержит до утра, — меня будто парализовало. — Его организм может не выдержать такой перезагрузки.

— Он умрет? — хриплю, потому что садится голос.

— Да какая разница? Если он напал на Охотника, его все равно должны убить.

— А если я просто никому об этом не скажу? — Билл замолкает, уставившись на меня, а потом недоуменно смотрит на Дениэля.

— Охотник собирается защищать вампира? Я понимаю ты, но она…

— Мы можем что-то сделать? — Рамирес направляет меня к выходу, не дожидаясь ответа. — Тогда держи нас в курсе, ладно?

Мы опять выбирались из какого-то лабиринта, к слову, совсем другими путями.

— Соберешь все необходимые вещи, и поедем в особняк, — я переставляла ноги за Дениэлем, совершенно не слушая, что он говорит. И когда мы вышли на улицу, подняла глаза к небу, жмурившись от яркого солнца. — Ты слышала?

— Что? — переспросила я.

— Теперь понятно, почему не возникала. Сегодня переедешь к нам, — я, молча, кивнула.

— Мне нужно проведать Генри.

— Разве он не поссорился с твоей подругой?

— Ты подслушивал?

— Вы просто слишком громко говорили.

— В любом случае, Генри мой друг, а их отношения с Есс меня не касаются.

— Хорошо, я подожду тебя здесь. Только не разбивай ему голову и не задерживайся.

— Не обещаю, — говорю я, направляясь к входу.

— Разбивать голову или не задерживаться? — ухмыляется в спину Рамирес.

Безусловно, я была зла. Зла на Генри из-за того, что он не объяснил Есс, причину такого поведения. Его подруга детства, приезжавшая к нам каждое лето, всегда вешалась на Донована. Я замечала ее открытые флирты, а Есс уж тем более.

— Привет! — улыбнулся тот, когда я переступила порог палаты.

— Ты не прогонишь меня?

— Конечно, нет, Мэл. Я рад тебя видеть.

— Тогда Есс в прошлый раз попала под горячую руку? — Генри смотрел на меня так, будто ждал продолжения.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— О Монтгомери, Донован. Что такого важного ты обсуждал с Кэрол, что прогнал собственную девушку?

— Мэл, это шутка такая? Я никого не прогонял, а с Кэрол уж тем более не говорил. Она во Франции.

— Как во Франции? Есс сказала, что приходила к тебе, а ты с этой… — я подбирала приличное слово, но ничего кроме ругательств на ум не шло, — гладила она тебя в общем.

— Очень смешно, — он попытался сесть удобнее, и я подлетела, чтобы поправить подушку. Внимание привлекли укусы на шее Генри. Точно такие же, как у меня после вчерашней вечеринки.

— Тебя что-то укусило? — я смотрела на его шею и он, нахмурившись, стал ладонью ее тереть.

— Я не знаю, откуда это взялось. Просто проснулся, и они уже были. Может, мошки какие-то, — его взгляд стал серьезным. — Объясни, почему Есс не берет трубку? С Кэрол глупая отговорка. Все хорошо?

— Я обязательно попрошу ее к тебе зайти на днях, — я прошла к двери, — Не переживай, все хорошо.

По больнице я бежала, наплевав на все правила. В голову лезли не очень хорошие догадки, а на языке крутилось множество вопросов. Мне нужен Дениэль и его помощь!

— Мэл? — я разворачиваюсь, слыша свое имя, и встречаюсь с улыбкой Эллиота. — Не ожидал тебя здесь встретить.

— Я проведывала Генри, а сейчас очень спешу.

— Ты зачастила от меня убегать, — он погладил меня по волосам. — Ты с Дениэлем? — я не поняла вопрос, точнее его смысл.

— Да, он ждет меня внизу.

— Неужели, еще машину не отремонтировали? — о ней я вообще забыла.

— Прости, Эллиот, но мне, правда, нужно бежать, — парень взял меня за руку, разворачивая к себе.

— Обещай мне свидание.

— Что? — я удивляюсь, не веря своим ушам.

— Я не отпущу, пока ты не согласишься со мной погулять.

— У меня сейчас мало времени, — Эллиот подходит ко мне, двумя руками, взяв за лицо. Смотрит ожидающе, улыбаясь так, как никогда раньше. Я просто забываю обо всем, глядя в его глаза. Теряюсь в их глубине, утопая в сладком аромате хвои и мяты. — Хорошо, — шепчу я, выдыхая.

— Тогда я тебе напишу, — мы все так же стоим посреди коридора, не в силах разойтись, — Помни, что ты обещала, Мэл, — Эллиот наклоняется ко мне, вкрадчиво улыбаясь, а я перестаю дышать, — Обещала, — и отстраняется, уходя в другую сторону. Говорю, что забыла обо всем. Это как наваждение, какой-то опьяняющий дурман.

С улыбкой на все тридцать два зуба, я села в машину Дениэля, не проронив ни слова. В молчании мы и добрались домой, обмениваясь мимолетными взглядами.

— Подбери нижнюю губу и сходи в душ перед отъездом, — буркнул шатен, присаживаясь на диван. Я не поняла скрытый подтекст, пытаясь принюхаться. Я что, воняю? — От тебя разит псиной. Ты точно ходила к Доновану? Такое ощущение, что в собачьем питомнике ночь провела.

— Вспомнила! — я села возле Дениэля, который странно на меня покосился. — Может ли человек после укуса вампира забыть о происходящем?


— Это на тебя так Билл подействовал? — он отодвинулся. — Может. И зачастую вампиры так и делают, чтобы Совет не узнал об их преступлениях. Это прямое нарушение соглашения и Сумеречного Кодекса. В случае его несоблюдения, посылается Охотник, чтобы убить нарушителя. Почему ты интересуешься и как об этом узнала?

— Калеб что-то упоминал об этом, но я пропустила мимо ушей, — по глазам Дениэля я видела, что он мне не поверил, но раз не нападал, заваливая расспросами — я не фокусировалась. — Пойду собираться, — я побежала к лестнице, остановившись возле перил, — и обязательно приму душ!

Искренне надеялась, что не проведу в том особняке остаток своей жизни, поэтому вещей не набирала. Переоделась в толстовку с джинсами и, взяв в руки сумку и пальто, вылетела пулей из своего родного гнездышка. По пути к своему заточению мы с Дениэлем не разговаривали, слушая успокаивающую музыку, которую он включил. Даже успела вздремнуть, прислонившись к такому близкому для меня окну.

— Ты мне сейчас всю машину обслюнявишь, — Рамирес открыл с моей стороны двери, а я развернулась на бок, открыто его игнорируя. — Если не хочешь сама, — он резко схватил меня на руки.

— Ты что творишь? — я била его в грудь, дрыгая ногами. — Отпусти, я сама пойду! Отпусти! — когда мои ноги коснулись земли, первое, что я сделала, это огляделась. Территория действительно была огромна. Вдоль красиво выложенной каменной дорожки росли туи, а дальше виднелся сад с розами и белой беседкой. Слева находился крутой спуск к невероятно прозрачному озеру, а справа стояли машины. Кстати, одну из них я узнала — это была моя. Так давно на ней не ездила, что боюсь перепутать педали.

— Пошли? — Дениэль взял мою сумку, махнув головой на сам особняк. Такой могущественный и неприступный. Мне даже было страшно заходить внутрь, поэтому я растеряно смотрела на шатена. Он слегка приподнял уголки губ, в еле заметной улыбке, подталкивая меня сзади рукой.

А когда я оказалась внутри, просто не знала, куда глаза деть. Вокруг все блестело от чистоты, в буквальном смысле. Я находилась в большой гостевой комнате с неимоверно высоким потолком. Напротив всю стену заменяло панорамное окно с видом на бассейн и лес. В комнате вокруг стояли серые диваны и кресла с кучей подушек. Был камин, журнальный столик и манящий запах корицы. Кстати исходил он из другой комнаты, по всему видимому кухни. Я на мгновение перенеслась в детство, когда мама готовила шарлотку со свежими яблоками. Мы наперегонки с Китом гнались вниз, чтобы решить, кому достанется самый большой кусок. И он всегда выигрывал, но раз за разом отдавал мне тарелку со своей долей. Я безумно скучаю по своей семье и мне захотелось вернуться в те минуты, когда не было этой тревоги и переживаний.

— Твое уныние разъедает и без того напряженную обстановку, — Дениэль сказал это мне в ухо, а я задумалась не приносит ли мое присутствие в этом доме неудобства его хозяевам. Конечно, меня бы не приглашали сюда, но, может, просто нет другого варианта. — И то, о чем ты думаешь, совершенно глупо, — добавляет шатен, глядя мне в глаза, а я в какой раз сомневаюсь, что он не владеет телепатией.

Со стороны лестницы послышались шаги, и на меня налетела Софи, крепко обнимая.

— Мэл, я так рада, что ты согласилась пожить у нас, — да уж, согласилась. — Наконец-то в этом доме будет еще одна девушка.

— А чем тебе Оливия не угодила? — из, как я предполагала, кухни вышел Калеб. — У нее пирожки — просто пальчики оближешь.

— Меня Оливия абсолютно устраивает, а уж тем более ее пирожки. Просто все сговорились против моей фигуры! — Софи наигранно громко сказала последнюю фразу.

Из другой комнаты вышел Лиам вместе с преподавателем. Я даже почувствовала, как напрягся Дениэль, увидев своего брата.

— Амелия, — мужчина протянул мне руку, — рад видеть тебя.

— Взаимно, мистер Рамирес.

— Джеймс, — он улыбнулся, — для тебя просто Джеймс, — его младший брат, стоявший возле меня, издал смешок.

— Вы пока тут поворкуйте, — он прошел к лестнице, поворачиваясь ко мне, — а я вещи занесу в твою комнату, — мне не был ясен смысл слова «поворкуйте», точнее его связь между мной и мистером Рамиресом, но я даже не обратила внимания, что до сих пор не убрала свою руку.

— Простите, — мой жест был немного резок, — я пойду с Дениэлем, если вы позволите.

— На ты, Амелия, на ты, — спокойно ответил Джеймс, — и тебе не нужно спрашивать разрешения, — я бросила улыбку, догоняя шатена, который почти то и не сдвинулся с места. Стоял и ждал, будто знал, что я сейчас за ним пойду.

— Где будет моя комната? — я поднималась за Рамиресом младшим, пропуская уже два этажа. Они на чердак меня, чтоли поселят?

— На четвертом этаже, — мы остановились возле мягкого диванчика сиреневого цвета. По обе стороны находились двери, и Дениэль открыл одну из них, приглашая меня внутрь. Переступив порог, я почувствовала мягкий ковер серого цвета. Посредине стояла большая кровать с пушистым постельным бельем цвета морской волны. Слева находился шкаф-купе, а по другую сторону рабочий стол и трюмо. Комната была светлой, потому что здесь тоже было панорамное окно напротив кровати с видом на тихий и зеленый лес.

— Там ванная, — Дениэль поставил сумку на продолговатый пуф у подножья кровати.

— А кто живет в соседней комнате? Софи?

— Там живу я, — не знаю, почему внутри все перевернулось, но я растерялась.

— Я тебе не буду мешать?

— Если на ночь глядя, не устроишь ремонт — не будешь.

— Тук-тук, можно? — в проходе появилась Соф.

— Я уже ухожу, — сказал Дениэль, направляясь к выходу.

— Как ты? — черноволосая села на мою кровать. — Отошла от вчерашнего?

— Немного испугалась, но я начала к этому привыкать.

— Тебе не нужно держать все в себе. У Охотников все чувства обострены, поэтому боль или радость мы переносим в квадрате. Если ты будешь копить их в себе — случится взрыв, похожий в ночь обращения или даже мощнее, — я вспомнила свое состояние «неприятное» состояние. Меня буквально разрывало от эмоций, поэтому повторять это мне не хочется. — Просто знай, что ты можешь на нас положиться. Я с удовольствием тебе помогу.

— Соф, — осторожно начала, обдумывая свое решение, — есть кое-что, с чем ты можешь мне помочь.

— Выкладывай, — улыбается она, а я сажусь напротив нее.

— Только есть одно очень важное но, — девушка хмурится, — Дениэль ничего не должен узнать. Я уверена, что он будет против.

— Андерсон, ты все больше и больше меня удивляешь. Против Рамиреса младшего может пойти только глупый или безнадежный, но ты… — я задумалась, к какому виду отношусь. — Разве он не доверяет тебе?

— Кто? Дениэль? — я фыркнула. — Он лучше руку себе отрежет.

— Ну и в чем заключается моя помощь?

— Мне нужно найти одного вампира.

— Ого! — удивилась Соф. — Не знала, что вы с Калебом это уже успели обсудить.

— Нет, просто, когда мы были у Билла, мне кое-что объяснили.

— Вы ходили к Биллу? — девушка напряглась, а я прикусила язык, боясь, что взболтнула лишнего.

— Дениэль что-то с ним обсуждал, я этого не касалась, — пробубнила я, пытаясь перевести тему. — Так ты поможешь?

— Зачем тебе вампир? Мэл, ты не смотри на Дена. Охотники и кровопийцы не могут быть друзьями. Это противостояние началось давно, еще до нашего рождения, поэтому ты не в силах хоть что-то изменить. Мы друг друга на дух не переносим.

— Дело вовсе не в этом.

— Ты же понимаешь, что я не могу тебе помочь, не зная, почему рискую? Ден страшен в гневе. И помни, что у Охотников эмоции обострены.

— Это касается Генри.

— Парня Есс?

— Да. Я навещала его сегодня. Он совершенно не помнит о ссоре с Ванессой, а на шее у него следы укусов. Точно такие же, как у меня.

— Если его укусил вампир — это уже очень серьезно, Мэл. Ты слышала что-то о Сумеречном Кодексе?

— Дениэль упоминал его.

— И это прямое нарушение писаных правил. Если вампир действительно пил кровь смертного — это будет стоить его головы.

— Сначала я просто хочу ее увидеть. Я даже не знаю точно Кэрол ли это.

— Тебе очень повезло, что я люблю нарушать правила, Мэл, — Соф протянула мне руку, — наведаемся с тобой в заповедник кровопийц.

— Только сделать это нужно как можно скорее. Есс и Генри могут серьезно поссориться.

— Я могу хоть завтра.

— Завтра я не могу — мне нужно навестить миссис Мэрилин. Я давно не появлялась в галереи.

— Ты же не ночью к ней собралась?

— А мы что, ночью пойдем к вампирам? — Софи тяжело вздохнула.

— Тебе стоит поговорить с Калебом. Считай это второй лекцией предмета «Сумеречный мир».

— Почему ты или Дениэль никогда не можете мне что-то объяснить?

— Потому что Калеб сделает это лучше, — девушка посмотрела на часы над дверью, — Все, дорогая, мне пора бежать. Тренировка, — она вылетела из комнаты, а я осталась сидеть неподвижно, смотря ей вслед.

Из комнаты я совершенно не выходила, да и надобности такой не было. После ухода Соф просто уснула, проспав до самого вечера, а встала из-за бойкота собственного желудка. Очень хотелось, есть, поэтому на носочках, чтобы никого не разбудить, я спустилась на первый этаж, в поисках кухни. Мне хотя бы воды попить, чтобы утолить голод.

— Ты что-то хотела? — за большим круглым столом сидел мистер Рамирес, что-то печатая в ноутбуке.


Глава 12

— Я хотела съесть яблоко.

— Ты сегодня ужинала?

— Я не голодна, — он поднял на меня свои орехового цвета глаза.

— Можешь взять в холодильнике все что хочешь, — под пристальный взгляд мистера Рамиреса, я открыла холодильник. Обнаружила свой любимый гранатовый сок, поэтому взяла его, а со стола прихватила яблоко.

— Спокойной ночи.

— Амелия, — я развернулась, — можешь поесть тут.

— Я не буду вам мешать?

— Я готовился к завтрашней лекции и почти закончил. Ты, кстати, пропустила прошлое занятие, — я присела на стул, припоминая точную причину прогула. Это было на мое день рождение, до или после? — В любом случае, я думаю, что причина была уважительной.

— Вероятнее всего, я громила свою комнату. Это достаточно уважительная причина? — не знаю, зачем съязвила, но мистера Рамиреса это повеселило. Он слегка улыбнулся, с любопытством окинув меня взглядом.

— Как ты?

— Я не могу ответить на этот вопрос. Буквально неделю назад я жила спокойной и размеренной жизнью студентки, гуляла с друзьями и не боялась собственного брата. Теперь на меня свалились Демоны, вампиры и Охотники. Все это похоже на затянувшейся сон.

— Я не представляю, как сложно тебе к этому привыкнуть. Всех Охотников, даже полукровок, растят с детства под наблюдением Совета. Нам с малых лет рассказывают о Сумеречных тварях и учат пользоваться оружием. К полному совершеннолетию, мы ознакомлены со всей историей Сумеречного мира, но ты росла в человеческих условиях.

— Будто вы не люди, — хмыкнула я.

— Ты — нет. И для начала, Амелия, тебе нужно принять свою сущность. Не стоит хвататься за мнимую человечность, потому что у тебя совершенно ее нет.

— Может, для вас она и отсутствует, но для меня это единственная вещь, которая сдерживает мою внутреннюю бурю.

— Это просто отрицание, — мистер Рамирес закрыл ноутбук, складывая бумаги. — У тебя появилась руна?

— Нет, — мужчина молча кивает, окунаясь в свои мысли. — Завтра рано вставать на учебу. Ты поедешь с Калебом и Соф?

— Я поеду с Дениэлем.

— Вы сблизились в последнее время.

— Он просто мне помогает.

— Охотникам не стоит привязываться, — я перевожу на него вопросительный взгляд. — Не стоит искать в моих словах подводные камни, Амелия. Воспринимай все так, как я сказал, — а может, не нужно вкладывать в свои слова подтекст, чтобы я не искала скрытый смысл? — Спокойной ночи.

Только уснуть я совершенно не смогла. До самого утра обмеряла комнату шагами вдоль и поперек. И увидев потрясающий восход солнца над верхушками зеленых деревьев, принялась рисовать. Во мне проснулось вдохновение. Раньше краски и холст были моими лучшими друзьями, и в любой период своей жизни я могла выплеснуть эмоции на белый лист. Очень жаль, что в последнее время, я перестала наслаждаться тем, что когда-то спасало меня от тоски. Сейчас ее настолько много, что не хватит красок, выплеснуть все наружу.

Переодевшись в голубой свитер с закрытым горлом и синие джинсы, я на ходу запихнула в рюкзак все тетради. Вышла из комнаты, сталкиваясь с Дениэлем. Не видела его с того самого момента, когда ко мне пришла Соф и, зная, что я не выходила никуда, это логично. Но за такое короткое время, мне показалось, что он абсолютно поменялся. Его волосы были влажными и растрепанными. Одет он был в черную толстовку и джинсы. В руках держал куртку и сумку от ноутбука. Никогда не видела ее у него. Даже забыла о том, что он тоже учится в нашей академии.

— Мэл, доброе утро! — Софи сидела на диване, читая какой-то журнал. — Как спалось на новом месте?

— Спасибо, хорошо, — улыбнулась я. — У тебя нет пар?

— Нам только ко второй, — я перевожу взгляд на шатена, но он решительно идет в прихожую.

— Амелия, я жду тебя в машине, — бросает, закрывая за собой входную дверь.

— Мисс Андерсон, — ко мне подошла маленькая кругленькая женщина, — вы будете завтракать?

— Благодарю, но я не голодна, — я направляюсь за Дениэлем, на ходу одевая пальто.

Как только двери за мной закрываются, мы сразу же покидаем территорию особняка. Никогда не замечала, что на правом виске у Рамиреса младшего есть шрам. Если Охотники могут исцеляться, почему у него остался след? Мне стало интересно, почему он у него появился.

— Хватит сверлить меня взглядом, — заговаривает Дениэль, не отвлекаясь от дороги.

— Никогда не думала, что живя в комнатах напротив, мы не будем пересекаться, — до меня дошло, что сморозила я бред, когда уже его сморозила. Только водитель никак не отреагировал.

— Ты же никуда не выходила.

— Но тебя это не останавливало у меня дома. Ты удачно врывался ко мне в душ.

— Так ты хочешь, чтобы я еще раз так сделал?

— Не знаю, зачем мы об этом говорим.

— Ты сама начала.

— Откуда ты вообще знаешь, что я никуда не выходила? Следил? — Дениэль хмыкнул.

— Видимо, отсутствие сна плохо на тебя влияет.

— С чего ты взял, что я не спала?

— Я слышал, как ты ходила по комнате. Твои тяжелые вздохи мешали мне заснуть, — теперь ясно, почему он выглядит таким уставшим.

— Я говорила с твоим братом, — Дениэль несколько секунд молчит.

— И что?

— Извини, но он мне не понравился, — шатен переводит на меня удивленный взгляд.

— С чего это вдруг? Слишком идеальный для тебя?

— Что значит для меня? — я хмурюсь. — Просто мне тяжело с ним общаться.

— Я абсолютно с тобой солидарен, поэтому ничем не могу помочь.

— У вас сложные отношения? — аккуратно интересуюсь я.

— У тебя краска на лице, — он протягивает мне салфетку, открыто игнорируя вопрос. Почему я вообще подумала, что Дениэль будет со мной откровенничать? Мы чужие друг другу люди.

— Спасибо, — отворачиваюсь к окну, замечая здание академии. Когда машина припарковалась, я несколько раз дернула ручку, чтобы выйти. Непонимающе уставилась на шатена, встречаясь с его темным глубоким взглядом.

— Открой двери.

— У нас с Джеймсом разные родители, — тихо начинает он. — Его отец женился во второй раз на моей матери, когда я был маленьким, а потом погиб в пожаре. Джеймс винит меня. Наши отношения нельзя назвать сложными, потому что их совершенно нет и это обоюдное желание. Мы никогда не были братьями и не будем. Произошло слишком много, — я молчу, пытаясь запечатлеть этот момент. Откровения со стороны Дениэля были для меня немного дикими, несмотря на то, что я сама задала вопрос. Знаете, он относился к тем, которые ты задаешь, зная что не получишь ответ. Но то, что он мне рассказал, безусловно, нужно ценить. Мне даже показалось, что я поступаю неправильно, скрывая от него историю с Генри. Все-таки, мы провели достаточно много времени вместе. — Во сколько у тебя сегодня заканчиваются занятия? — я выхожу из собственных мыслей. — Поедем вместе домой.

— Я бы хотела еще заехать в галерею к миссис Мэрилин. Мне стоит перед ней извиниться.

— Хорошо, тогда после лекций отвезу тебя в галерею, — Дениэль щелкнул разблокировку двери.

— Ты уверен, что у тебя нет других дел? — спрашиваю я, выходя из машины. — Просто ты, итак, привез меня сюда, хотя тебе ко второй паре.

— Мне нужно доделать проект, а я совершенно не могу сосредоточиться в особняке, поэтому приехал в нашу библиотеку. Там, в отличие от тебя, люди учатся.

— На что ты намекаешь?

— Просто то, от чего я прервал тебя в прошлый раз, тяжело назвать учебой. Хотя, чем тебе не анатомия. — Дениэль пожал плечами, открывая для меня двери, а я гордо задрала нос, вызвав у него усмешку.

Честно отсидев все три пары, я позволила себе не пойти на четвертую. Это, кстати, была лекция мистера Рамиреса. Видно не судьба ходить на его предмет. Хотя, был бы там мистер Мерфи — сейчас бы спотыкаясь, летела, чтобы не опоздать. Есс пришла чрезвычайно энергичной и веселой, что немного меня удивило. Она не навещала Генри, игнорируя его сообщения и звонки, а я же не могу сказать ей, что его подруга детства — вампир, выпивающий его кровь. Как бы Уотсон не могла терпеть Кэрол, она бы не поверила моим словам. Поэтому решать проблему я должна была очень быстро. Сегодня же ночью под руку с Софи пойдем на поиски этой Монтгомери, а пока в планах оставалась галерея. Поскольку у Дениэля стояла дополнительная пара, Калеб согласился меня проводить. Точнее Рамирес приказал тому от меня ни на шаг не отходить, что заставило не пожалеть о решении, скрыть от него мою ночную вылазку.

Галерея миссис Мэрилин находилась в самом центре города среди шумихи и людей. В прошлом году я каждый день ходила к ней, помогая убирать или развешивать картины. Взамен у меня была возможность смотреть антикварные работы 19 или даже 17 века, разглядывая шедевры художников и восхищаться их талантом. К тому же, хозяйка жила одна со своим рыжим котом Лукасом, поэтому всегда была рада меня видеть. Мы сидели у нее на балкончике за чашечкой ароматного чая с эклерами. Она рассказывала про путешествия и свои незабываемые романы. После каждой ее истории хотелось улететь далеко за океан, наслаждаться морским бризом и рисовать закаты.


Глава 13

— Миссис Мэрилин, — позвала я, проходя в зал.

— Почему здесь так темно? — спрашивает Калеб.

— Потому что так лучше рассматривать картины, молодой человек, — послышалось сзади. Женщина перевела грозный взгляд с брюнета на меня, раскрывая руки для объятий. — Я уже подумала, что ты забыла обо мне, дорогая.

— Ни за что этого не сделаю, — улыбнулась я, показывая маленький презент.

— Чего мы до сих пор стоим здесь? Идемте пить чай! — миссис Мэрилин взяла меня под локоть, наклоняясь к моему уху. — Кто твой зеленоглазый спутник? Он похож на одного венецианца, с которым я крутила роман в далекой молодости. Ох уж этот мост…

— Калеб мой друг, — поторопила прервать возможные восхваления моего «жениха»


— Я уже подумала, что ты нашла своего немца.

— Почему немца? — поинтересовался Калеб.

— Потому что это единственный мужчина, который по-настоящему меня любил.

— А вы его?

— А мое сердце принадлежало другому — тому, кому я отдала свою душу, — я не знала всей истории любви миссис Мэрилин, но она была безответной. Единственный человек, которого она любила всю жизнь — никогда не мог ответить ей взаимностью. От этого становилось очень грустно. Возможно, жизнь этой прекрасной женщины сложилась бы совсем по-другому.

За разговорами с этим человеком, ты совершенно забываешь о времени. Когда мы с Калебом возвращались обратно в особняк, еще было светло, а приехали только ближе к вечеру. В гостиной встречала нас абсолютно вся компания — жизнерадостная Софи, пригласившая меня сесть возле нее, угрюмый Лиам, сосредоточенный на своем телефоне и Дениэль, нагло прожигающий меня своими карими глазами.

— Что-то случилось? — робко поинтересовалась я.

— Я вас всех собрал, чтобы объявить одну важную новость, — из кухни вышел Джеймс. — В эту субботу будет вечер, на которой вы все до единого, — он сделал на этом слове акцент, покосившись на младшего брата, — должны явиться. Приедет Совет.

— Какой повод? — спросил Калеб.

— Действительно, Джеймс, — заговорил Дениэль, — с чего такая честь? В наш скромный особняк и сам Совет!

— Это будут переговоры.

— Тогда, зачем там мы? Или без нас их не проведут?

— Будут представители Сумеречного мира.

— Тоесть? — спросила Соф. — Ты хочешь сказать, что здесь соберется куча вампиров, стая волков…

— И парочка ведьм в придачу, — оборвал черноволосую Джойс.

— Может, ты и Демонов в гости пригласишь? А то как-то невоспитанно, — съязвил шатен.

— Мне нужно, чтобы вы следили за обстановкой. К вам присоединиться еще несколько Охотников.

— Хочу напомнить, — начал Лиам, посмотрев на меня, — что здесь есть необученные.

— Амелия будет под моим присмотром, — ответил Рамирес старший, а наши с Дениэлем взгляды встретились. Я даже не знаю, почему расстроилась, услышав эту новость. Видимо, я действительно начала привыкать к обществу этого кареглазого.

— Ден, пошли на тренировку, — Лиам постучал ему по плечу, а Софи схватила меня под руку, таща за собой в комнату.

Ее, кстати, очень отличалась от той, в которой жила я. У Софи она была в красно-черных тонах. На полу лежал круглый белый ковер, справа стояла огромная кровать с шелковым пастельным бельем. Она завела меня в большую отдельную гардеробную, где весело невероятно много вещей.

— Направляясь к этим кровопийцам, тебе следует одеть тебе что-то темное и невзрачное. Желательно, с закрытой шеей, — девушка подошла к кофтам, протягивая мне черную водолазку. — А еще возьми это.

— Что это такое?

— Кинжал. Я хоть и буду всегда рядом, но если какая-то нечисть проявит к тебе чрезмерный интерес, ты сможешь за себя постоять, — я смотрела на это холодное оружие, нервно сглатывая. — Он его не убьет, а обезвредит.

— Но я даже не умею им пользоваться.

— И я очень надеюсь, что не понадобиться.

Когда время перевалило за полночь, мы с Софи прокрадывались на улицу, пытаясь не разбудить идеально слышавших жителей особняка. От малейшего шороха мог проснуться либо Дениэль, либо даже Калеб, который не знает о побеге своего фрисоула. Потом еще пешком шли до места, где черноволосая оставила машину. Ехали мы темными переулками, а в итоге остановились возле клуба с неоновой мигающей вывеской «Blood». Очень оригинально я считаю. Само место было ярким, если не брать в счет густой дым, придающий мрачности заведению. Людей было много, несмотря на то, что начало рабочей недели. Вокруг стояли мягкие диванчики с красной бархатной нашивкой. Из колонок громко вылетал бит, под который танцевала молодежь, хотя, я тоже вроде не старуха с двадцатилетним стажем. И только когда мы пробрались через толпу к красной двери с двумя охранниками (к слову, я совершенно перестала любить этот цвет), я почувствовала их заинтересованность в моей личности.

— Клыки спрячь, — Софи обратилась к одному из них. — И пропусти внутрь.

— Зачем к нам пожаловал головорез?

— Я проверяю соблюдение Сумеречного Кодекса, поэтому двери дамам открыл, и чтобы тебя видно не было, — от такого строгого и угрожающего тона Соф я сама напряглась. Но двери мужчина нам все-таки открыл. Мы оказались в длинном черном коридоре, в котором весели портреты разных людей.

— Кто это такие? — спросила я, перескакивая глазами с одной фоторамки на другую.

— Это вся родословная семьи Блэк, — я нахмурилась, потому что озвученная информация ничего мне не дала, — они представители вампиров уже на протяжении долгих столетий. — Софи открыла двери, заходя в комнату с кучей представителей этого вида. Поняла я это по их настороженному и не очень доброжелательному взгляду в нашу сторону. В руках они держали бокалы и уж точно не с красным вином. Вампиры тоже любят эстетичность?

— Какого черта ты сюда пришла? — заговорила русоволосая девушка, облизывая свои клыки.

— Как некультурно. Вас манерам учат?

— А кто это с тобой? — с дивана встал парень, оглядывая меня с ног до головы. — Да еще такая свежая, — он резко схватил мою руку, нюхая кисть.

— Убрался! — рявкнула черноволосая, метнув кинжал. Парень зашипел, бросив на нее испепеляющий взгляд.

— Дюк, как ты принимаешь гостей? — спокойный бархатный тон, появившегося мужчины с темными, как ночь глазами, заставили парня остепениться. Он спрятал клыки, направляясь обратно на диван, возвращая взгляд ко мне.

— Блэк, — протянула Софи, а незнакомец, вытащив кинжал со стены, протянул его ей обратно.

— Фейбер, — улыбнулся тот, поворачиваясь ко мне. — И как зовут владелицу этого светлого личика?

— Амелия, — отвечаю я.

— А я Валериан, — не переставая улыбаться, он взял мою руку, невесомо поцеловав тыльную сторону. — Пройдем ко мне в кабинет?

— Она не останется с тобой наедине, — влезает Соф.

— Но разговаривать я буду с ней. Ты пришла без приглашения в чужой дом — уважай тогда его правила.

— Я все равно не…

— Не переживай, — останавливаю ее я, — все будет хорошо.

— Дениэль будет зол на нас обоих, Мэл, — у меня не было времени пререкаться, поэтому наивно поверив в то, что мне ничего не сделают, я прошла в кабинет. На удивление, ничего красного здесь не было, а то я уже на этот цвет реагировала как бык. Он наоборот был полностью черным и темным без окон. Посредине стоял небольшой письменный стол с кожаным креслом на колесиках. С левой стороны диван и прозрачный журнальный столик, а справа находился большой аквариум с рыбками. Я даже удивилась.

— Проходи, присаживайся, — Валериан подошел к дальнему углу, открыв миниатюрный холодильник. — Что-то из напитков?

— Я бы не отказалась от воды, — мужчина сел возле меня, протягивая стеклянную бутылку.

— Что же тебя сюда привело?

— Мне нужно найти человека. Он один из ваших.

— Ты откуда взялась? — прищуривается Валериан. — Охотники называют нас по-разному, но уж точно не людьми.

— Просто всю свою сознательную жизнь я принимала ее за человека.

— Это девушка? Зачем она тебе? Ты не похожа на Охотника, который пришел отрезать ей голову.

— Если она действительно пила кровь моего лучшего друга — я лично это сделаю. Разве у вас нет Кодекса? Почему вы его нарушаете?

— Видимо, тебе рассказали про Кодекс, но не сказали о том, что вина вампира должна быть подтверждена человеком.

— Но она стерла ему память! — начала возмущаться я.

— Тогда тебе будет трудно доказать ее вину.

— Мой друг поссорился со своей девушкой и как теперь он объяснит ей свое поведение, если уверен в том, что ничего не произошло из-за этой…

— Притормози, — спокойно сказал Блэк. — Я же не сказал, что не помогу. Как ее зовут?

— Кэрол. — отвечаю я. — Кэрол Монтгомери.

— Ты ее знаешь? — брови мужчины поднялись вверх. — В любом случае, она не из моих.

— Что значит не из твоих? Есть еще чьи-то?

— Есть одиночки, изгнанники, беженцы — называй, как хочешь. Факт в том, что Монтгомери вольна. Я мог приказать вернуть твоему другу воспоминания, но Кэрол не из тех, кто будет меня слушать.

— Но ты же Блэк! — я сорвалась с места. — Ты представитель вампиров, а Кэрол вампир. Если не она, значит, ты будешь отвечать перед Советом, — Валериан оценивающе на меня смотрел, легко улыбаясь.

— Я верну ему воспоминания, если ты хочешь, — выдает он, а я задумываюсь. Здесь есть какой-то подвох?


Глава 14

— И что ты хочешь от меня?

— А почему ты считаешь, что мне что-то нужно взамен? — Блэк встает и, пряча руки в карманы брюк, выжидающе наступает на меня. Когда моя спина прижимается к стене, а темные глаза мужчины блуждают по моему лицу, я уже не уверена в том, что мне нечего не сделают.

— Потому что ты не похож на благодетеля, — он наклоняется к моему уху.

— Будешь должна, — выпаливает, обжигая горячим дыханием, от которого холодок по телу проходит.

— Я не люблю быть должной, — наши взгляды встречаются, а на лице Валериана появляется ухмылка.

— Все любят быть мне должными, — и я проглатываю язык, думая, что ответить. Только долго напрягать мозги не пришлось, потому что двери кабинета со всей силы открылись, ударяясь об стенку. На пороге появился Дениэль, а я мысленно ударила себя по лбу, боясь представить, что меня ждет.

— Блэк, убери от нее свои зубы, — рычит шатен, даже не глядя в мою сторону.

— Рамирес, ты любишь эпичные появления? Ты мне бетонную стену пробил, — его, будто совершенно не удивило появление. Видимо, я единственная надеялась на то, что все обойдется. — Чего приехал? — глаза парня метнулись ко мне, сверкая яростью.

— Амелия, поехали домой, — наши взгляды с Валерианом пересеклись. — Амелия!

— Дениэль, мы еще не закончили, — шатен молниеносно подошел к нам, хватая меня за руку.

— Подожди! — я начала вырываться из стальной хватки. — Дениэль! — он поворачивается ко мне, метая молнии.

— Я сказал, что мы едем домой.

— Мне нужно договорить, — тихо шепчу, — Прошу. Для меня это очень важно, — взгляд шатена смягчается, шумно выдыхая воздух.

— У тебя есть три минуты, — он выходит, оставляя двери открытыми.

— Между вами что-то есть? — Валериан начинает хохотать, подходя к столу.

— Когда ты сможешь вернуть воспоминания? — игнорирую я, и мужчина вмиг становится серьезным.

— Напиши мне здесь, — он пальцем показывает на листок, — адрес своего друга, — я беру ручку, записывая номер палаты Генри, — и номер телефона не забудь. Свой, — я поднимаю на него вопросительный взгляд, — я позвоню и отчитаюсь.

— Тогда спасибо.

— Во-первых, еще радо благодарить и обычным спасибо ты не отделаешься.

— А во-вторых?

— Во-вторых, я должен тебя предупредить. Конечно, момент когда Кэрол вцепилась в горло твоего друга останется забытым для него, но ты должна кое-что понимать. Она может в любой момент вернуться.

— Это я решу, — бросаю я, покидая кабинет. По коридору шла, рассматривая все варианты своей погибели. А когда вышла на улицу на меня перевели взгляд вся компания. Софи что-то фыркнула злому Лиаму, подходя ко мне.

— Валериан поможет? — я устало кивнула, поднимая голову к небу. — Калеб почувствовал меня, — она будто оправдывалась, но я совершенно на нее не злилась.

— Прости, что втянула.

— Брось, — Соф толкнула меня в бок, улыбаясь, — сделать что-то, что не одобрит Ден — это смысл моей жизни.

— Амелия! — Рамирес младший открыл пассажирскую дверь, ясно давая понять, что мне пора.

Мы с черноволосой переглянулись на прощанье, и я направилась к машине. В голове у меня было сотни вариантов расправы, но давящая тишина, больше напоминающая минуту молчания, не входила в этот список.

— Просто можешь меня отчитать уже и все? — первой разговор начинаю я.

— Я уже отошел от плана тебя убить.

— Уверен? — я перевела внимание на его руки. — Потому что ты сейчас руль оторвешь.

— Просто назови вескую причину, почему ты мне ничего не сказала? — на самом деле я удивилась, потому что считала, что главной проблемой будет то, что я заявилась к вампирам. К тому же, я знала о каких-то клетках в моей крови, привлекающих Сумеречную нечисть.

— Я боялась, что ты откажешь мне, после слов Билла.

— А в тебе так и горит желание умереть?

— Я должна была помочь своим друзьям, потому что дело не только в том, что они поссорились. Кэрол укусила Генри. Она пила его кровь, а я не могу этого позволить.

— Только это не оправдание твоей лжи. Ты должна была мне рассказать, и мы бы вдвоем во всем разобрались, не привлекая Соф, Валериана и остальных. Ты понимаешь, что теперь каждый вампир знает о твоем запахе? Тебе мало нападений за прошлую неделю?

— Дело в Валериане? — спрашиваю я, поворачиваясь к Дениэлю.

— Что ты хочешь услышать?

— Просто я не понимаю твоей реакции! Ничего не случилось. Я бы договорила и мы с Соф вернулись домой.

— Я видел, как вы разговаривали, и слышал мысли Блэка.

— Да если бы он захотел меня укусить, то сделал это сразу же!

— Я не говорил, что именно он хотел, Амелия! — прикрикнул шатен, нажав педаль газа. Я замолкла, заканчивая на этом разговор. Может, нам стоит обоим отойти, чтобы спокойно все обсудить. Только наше молчание вновь затянулось. Последующие дни недели Дениэль перебрасывался со мной незначительными фразами: «Я жду в машине», «Во сколько у тебя заканчиваются лекции», «Я тебя заберу после пар». Мы совершенно не пересекались в доме, потому что после учебы расходились по комнатам, а встречались только утром. Софи он вообще объявил открытый бойкот, игнорируя ее присутствие. Они даже не обедали вместе. Из-за всей этой ситуации во мне разжигалось съедающее чувство вины, которое черноволосая всячески пыталась приглушить. По ее словам это не первая стычка и даже не последняя.

Смогла хоть по поводу Есс и Генри успокоиться. К вечеру следующего дня она позвонила мне с радостными визгами, что они с Донованом померились. Он явился на порог ее дома, заявив, что ничто кроме Ванессы Уотсон ни в ком не нуждается. На счет объяснений не спрашивала, боясь что-то испортить, поэтому просто обрадовалась их примирению. Кстати, Генри выписали из больницы под четкое наблюдение родителей. Из-за вывиха он будет носить специальную повязку на протяжении трех недель. Его ждет период восстановления, а руку пока что нагружать нельзя. Но со следующей недели парень сможет посещать лекции в свободном режиме и этому я тоже была очень рада.

На удивление нападений со стороны Демонов или прочих сверхъестественных существ не было, и я даже подумывала над тем, чтобы переехать обратно в родной дом. Только тему эту нужно поднимать не сейчас, а хотя бы когда ледяные айсберги между мной и Рамиресом младшим начнут таять.

В четверг вечером нас всех собрал Джеймс, чтобы обсудить кое-что важное. Выходила из комнаты я с очень тревожным чувством внутри, путаясь в своих мыслях. Даже не заметила Дениэля, шагающего сзади.

— Опять какой-то вечер? Или на сей день бал? — он закатил глаза, пристраиваясь на диване.

— У нас убийство, — все присутствующие подняли заинтересованные взгляды, и только я пыталась выровнять дыхание. — Я считаю, что Мэл должна об этом знать, — мистер Рамирес посмотрел на меня с каплей сочувствия, что вовсе не помогло моему успокоению, — Говард погиб, — смысл этих слов доходил до меня отдельно по каждой букве, и только потом я лично сложила их в озвученное предложение. — Мне очень жаль.

Говард никогда не был для меня другом. Мы пересекались очень редко где-то на территории академии или общей паре. Но разве я могу судить по тому, насколько он для меня близок? Нет, потому что я не вершитель судеб. Какой человек заслуживает смерти?

— Мне нужно выйти, — сообщаю я, направляясь к выходу во двор. Как так получается, что человек, который только вчера дышал и открывал глаза, умирает?

Я вылетела на улицу, вдыхая свежий лесной воздух. Мне нужно проветрить мозги. Не хочу думать, что смерть Горварда хоть как-то связана со мной, но что-то мне подсказывает, что это именно так. Да, я слышала, что его убили, но не произошла бы вся эта ситуация — его бы не оказалось в той больнице.

Шум жужжащий в ушах перекрыл все мои мысли, а в голове начало что-то шептать. Я зажмурилась, закрывая уши руками. Внутри начала подниматься лавина бурлящих эмоций, и все они что-то ломали. Ниточка за ниточкой моего спокойствия и адекватности с треском рвались, а голос усиливался. Открыв глаза, я видела сплошную темноту, и это напомнило мне первый учебный день. Только сейчас все было в тысячу раз больнее, и я чувствовала, как закипает все мое тело. Меня не слушали собственные ноги, а руки тряслись, пытаясь, схватится за что-то, чтобы не упасть. И в следующее мгновения я чувствую, что лечу, с головой окунаясь в воду. С детства папа учил меня плавать, но сейчас, я будто камень из собственных страхов и переживаний, плавно идущий ко дну. Перед глазами появляется тень, хватающая меня за ногу, и я начинаю кричать, забывая своей беспомощности. Чья-то рука ложится на мою талию, словно спасательный круг, вытаскивая на поверхность. Я откашливаюсь, пытаясь игнорировать разговор собственного разума и жуткого голоса. Мне кажется, я схожу с ума.

— Посмотри на меня, — сквозь беседу темноты, я узнаю бархатный голос Дениэля, — Амелия, открой глаза, — он берет в руки мое лицо, а я дрожу, как осиновый лист, — Прошу тебя, посмотри мне в глаза, — я отрицательно машу головой, впиваясь своими ногтями в его плечи. Больно. Очень больно. Внутри все горит, горит черным пламенем. Мне становится невыносимо холодно и в момент, когда надрываются последние силы на борьбу, я ощущаю теплое касание на своих губах. Дениэль берет мою руку, вместе со мной опускаясь на дно бассейна. Он притягивает меня к себе, накрывая исходящей лавиной мягкости. Я чувствую его поддержку. Чувствую, как он дает понять, что окунается в мою боль со мной, разделяя тревожность и страх. И я перестаю бояться. Отдаюсь, полностью доверяя. Мое сердце обволакивает покорность, и я склоняю голову перед этим человеком. Бурлящий вулкан внутри утихает, сменяясь волнами успокоения. В области ключицы знакомо щекочет, и я мысленно улыбаюсь. Выныриваю в объятиях Дениэля с чистым разумом, медленно разлепляя веки. Глаза шатена приобрели молочный оттенок, и я восхищенно в них всматривалась. Почему они меняют цвет? То бездонные и темные, то цвета опьяняющего кофе с молоком.


Глава 15

Я знала, что уснула. После всей ситуации меня начало клонить в сон, и Дениэль отнес меня в комнату. Переодевшись, я укуталась в мягкое одеяло, моментально провалившись в царство Морфея. Мне снилось, что я стою на берегу зеркально чистого моря, обжигая ноги горячим песком. Ветер раздувает мои волосы, играя с белоснежным платьем. Напротив стоит мольберт с абсолютно нетронутым холстом. Беру в руки пушистую кисточку, окуная ее в красную краску, и начинаю рисовать. На душе легко и спокойно. Я счастливо улыбаюсь, глядя на волшебный и мерцающий закат. Сзади меня обнимают крепкие мужские руки, а ласковый невесомый поцелуй остается на моем виске.

— Наша дочь тоже будет увлекаться рисованием? — спрашивает тихо и этот до каждого децибела знакомый голос пробирает меня до дрожи. Дениэль. Это было он.

Я вскакиваю, не досматривая сон. Устремляю свой взгляд в окно, пытаясь обдумать, что произошло.

— Господи, какая дочь, Андерсон? — я ударила себя по лбу, покидая уютную кроватку. Сегодня последний день недели, и если взять во внимание тот факт, что кроме последней пары в понедельник, я не пропустила ни одной, не хочется испортить такое многообещающее начало. Но, честно признаюсь — если бы мне сейчас позвонила Есс и предложила засесть за каким-то сериалом, поедая фисташковое мороженое, я бы и на секунду не задумывалась над ответом.

Проходя мимо зеркала в ванной, ужаснулась собственному отражению. На голове у меня осиное гнездо! Как вообще расчесать этот беспредел? Только на лысо подстричься. А потом я уставилась на свою левую ключицу. На ней красовалась руна. Сначала я подумала, что мне показалось, но она действительно появилась. Это были две изогнутые пополам стрелы, которые переплетаются. Я провела по ним рукой, и меня будто вернуло во вчерашний день. Гостиная, смерть Говарда, двор, шепот, бассейн, Дениэль, поцелуй. Стоп! Я поцеловалась с Дениэлем?

Вылетела из комнаты, замахиваясь, чтобы постучать в комнату напротив, но моя рука остановилась возле двери. Что мне сказать, когда он откроет? Хотя, тут должно быть «если» откроет. Может, мне вообще поцелуй приснился. Или нет? Приросла к полу, гипнотизируя дверь, словно от моего взгляда она откроется.

— Ты уже проснулась? — на лестнице появилась Софи, и я отвлеклась от своего увлекательного занятия. — У тебя появилась руна! — она восхищенно подскочила ко мне. — Очень красивая.

— Спасибо.

— Ладно, собирайся, а мы тебя с Калебом внизу подождем, — Соф улыбнулась, возвращаясь к лестнице.

— Подожди! — остановила ее я. — Разве меня не Дениэль отвезет?

— Он после пробежки уехал и попросил Калеба сегодня тебя сопровождать.

— Куда уехал?

— У него появились важные дела. Вообще Ден не из тех, кто делиться своими планами, — это я заметила. — Но он должен приехать к вечеру.

— К вечеру? — мой голос недовольно пискнул, и девушка прищурилась.

— Ты что-то хотела?

— Да, я хотела. Хотела… — мне бы мозги Есс, чтобы отговорки придумывать, как семечки щелкать. Точно! — Мы с Есс планировали сегодня вместе погулять, и я должна была остаться у нее на ночевку. Дениэль обещал подумать над ответом.

— Он ничего об этом не говорил. Может, это и есть его ответ?

— Но мы с Есс уже договорились! — Софи молчала, думая, что сказать.

— Ладно, он все равно со мной не разговаривает, — я радостно похлопала в ладоши, обнимая черноволосую. — Мэл, ты мне сейчас позвоночник сломаешь!

— Ничего, все равно моментально срастется.

— Тогда мы с Калебом поедем вдвоем.

— А он уже отремонтировал мою машину? Я могу ее взять?

— О чем ты, Мэл? Она даже не ломалась.

— Как? Она же не заводилась, и Дениэль сказал, что ее отремонтируют.

— Дорогая, там работы было максимум на час, — я нахмурилась, не понимая, почему мне никто этого не сказал. — Я думала, это твое желание ездить с Деном.

— В любом случае, спасибо! — на прощание бросила я, заходя в комнату.

Во-первых, я поняла, что мы с Дениэлем действительно поцеловались. Иначе, почему ему сбегать? Хотя, с чего я решила, что он сбежал. Соф ясно выразилась, что у него появились важные дела. И Джеймс посоветовал не искать подводных камней там, где их нет. Сама же сейчас нагружу себя лишними мыслями и придумаю проблему. Истинная девушка! Хорошо, другой вопрос. Почему Рамирес не сообщил мне о починке машины? Да она даже не ломалась! Я же решила себя не грузить.

Плюхнулась на кровать, набирая лучшую подругу. На первый звонок она не ответила — значит, не пошла на пары. Второй она удачно сбросила — значит, спит. На третий сонно ответила.

— Кто возомнил себя бессмертным, раз решился побеспокоить мой сон?

— И тебе доброе утро, Уотсон.

— Андерсон, это ты? От тебя я такого не ожидала. Ты испортила мне свадьбу, подруга!

— Чего?

— Разбудила в момент, когда Генри должен был сказать свое «да». Вот же обломщица!

— Какой кошмар! Бедный Донован, — улыбнулась я. — Он должен меня благодарить.

— Я просто не приглашу тебя на свадьбу.

— А кто будет твоей дружкой?

— А кто сказал, что ею будешь ты? — Есс выдохнула. — И чего тебе не спится?

— Ну, вообще-то у нас пары.

— Угу, хорошо. Так чего ты звонишь?

— Как я тебя люблю, Уотсон! Давай сегодня сходим в кино и полазим по магазинам?

— Ты серьезно? — у нее моментально сменился настрой.

— И как ты смотришь на то, чтобы устроить ночные посиделки у тебя дома?

— Андерсон, я уже собираюсь! — она запыхтела, вероятно, вставая с кровати. — Где встречаемся?

— Я за тобой заеду.

— Через сколько тебя ждать?

— Через час-полтора буду.

— Хорошо, через два часа возле моего дома. Жду, люблю, целую! — она коронно чмокает трубку и отключается.

Люблю свою подругу за то, что у нас сходятся мысли, и она поддерживает любую мою идею. Даже саму глупую. Иногда мы думаем абсолютно одинаково, хотя «иногда» можно изменить на «часто». К тому же после лета мы толком и не секретничали. Думаю, нас ждут долгие разговоры. Нам всегда есть, что обсудить.

После душа состояние моих волос не улучшилось. Я посушила их феном, пытаясь уложить, но они все равно торчали во все стороны. Меня будто из розетки током ударило. Хотя, мне то не привыкать, но людей внешним видом пугать не хотелось. Выровняла волосы утюжком. Надела мягкий серый свитер и черные джинсы. Схватила пальто, направляясь к машине. Есс накаркала, сказав о времени. Я подъехала к ее дому через два часа после нашего разговора. Или она так хорошо меня знает, что уверена в моей «пунктуальности»

Ванесса всегда была тем человеком, который помогал решать мои проблемы. Очень важно иметь человека, который не просто будет отвлекать от дурных мыслей или переживаний, а протянет руку помощи. И я очень за это ей благодарна. Но целый день, проходив с Есс по торговому центру, я чувствовала себя плохой подругой. Мне так хотелось поделиться с ней тем, что произошло в моей жизни и рассказать, как она буквально за неделю повернулась с ног на голову. Только я боялась. Боялась реакции, ее возможной смены отношения. Боялась того, что она мне не поверит. А больше всего, если с ней что-то случится.

— Хватит уже сомневаться и скажи прямо, что такое, — начала Есс, нарезая клубнику.

— О чем ты?

— Ты уже сгрызла всю морковку в моем доме, — я посмотрела на оранжевый кусочек у меня в руке. — Забыла, как папа отучал тебя грызть ногти, когда ты переживаешь и приучил, есть морковку?

— Я просто голодна.

— Мэл, я не буду на тебя давить. Если ты захочешь поделиться — я готова тебя выслушать. Просто не сомневайся в том, что я тебя поддержу, лады? — от этих слов стало еще хуже.

— Ты думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься, Уотсон? — я попыталась перевести тему. — Где мои обещанные панкейки? Ты эту клубнику для украшения уже пол года режешь!

— Я не мастер в этом деле, поэтому не подгоняй.

— Подожди! Я думала, что перед тем, как я буду есть твой шедевр, ты на ком-то его проверишь. Например, на Доноване.

— Ты права. Перед тем, как кормить своим шедевром Генри, я должна на ком-то его проверить, — Есс засмеялась, бросив в меня муку.

— Ты чего творишь? Я только сегодня голову помыла! — у нас началась бойня. Мы даже про те панкейки забыли. И когда муки той не осталось, просто сели на диван у телевизора, ев клубнику.

— Нужно будет в следующий раз к тебе с ночевкой наведаться.

— Мне пришлось ненадолго переехать, — аккуратно ответила я, получив удивленный взгляд подруги.

— Куда?

— К Софи, Лиаму и Калебу.

— Стоп! — Есс поменяла положение, усевшись в позу лотоса, показывая весь заинтересованный вид. — Тоесть ты живешь с Дениэлем?

— Ты так говоришь, будто мы только вдвоем. В доме еще кучу народа!

— Неет, — протянула подруга, — ты живешь с Рамиресом. Вот объясни мне, пожалуйста. После всего ты будешь отрицать, что он тебе нравится?

— Да, — сразу же ответила я.

— Но тогда, как это понимать? Вы вместе спали!

— Что? Кто тебе это сказал?

— Ты была трезвей меня на той вечеринке Рута, — я нахмурилась, припоминая момент, когда смогла проболтаться. — Просто признайся, что он тебе нравится!

— Нет, говорю! Да…

— Я же говорила! — она мне даже не дала закончить.

— Да, он симпатичный.

— Он красавчик.

— У каждого свои вкусы.

— Я говорю тебе, что он красавчик.

— Все, Уотсон! Закрыли тему! — по дому прошел звонок от входной двери.

— Кого принесло в такое время? — Есс посмотрела на меня и направилась в прихожую.

— Привет, Амелия у тебя? — я соскочила с дивана, узнав владельца этого голоса. Бегала по гостиной, будто в задницу ужалили, искала место спрятаться. А еще вспомнила про свой внешний вид. Топ весь в пятнах, штаны в крошках, а я вся в муке. Прекрасно!


Глава 16

— Смотри, кто пришел, — на пороге появились Дениэль и Есс. Он осмотрел меня темно-карими глазами, а потом бегло пробежался по кухне, поняв ситуацию. — Ну, я тогда вас оставлю, — Уотсон так двусмысленно пропела эту фразу, что метнуть в нее что-то захотелось. И как только она скрылась за дверью, я уверенно пошагала к барной стойке, чтобы просто не смотреть Рамиресу в глаза. Он последовал за мной, а мне ему все в лицо сказать захотелось. Какого он вообще пришел?

— Да, я солгала, и Софи ни в чем не виновата. Вам не следовало бы ссориться из-за меня, но ты все равно не послушаешь, поэтому как всегда решай сам. Только я знаю, что ты будешь рассказывать о моей глупости и тому подобное, поэтому можешь даже не начинать.

— Мэл! — я удивленно уставилась на шатена. — Я понимаю, что ты хотела провести время со своей подругой. Просто могла позвонить и сказать, потому что, я зашел в твою комнату, а тебя не было. Что мне оставалось думать?

— Ты заболел, нанюхался краски или выпил? — спрашиваю я, а Дениэль хмурится. — Просто ты никогда меня так не называл, и это твое одобрение…

— Я просто не сухарь, как ты думаешь, — мне даже становится неловко из-за тех слов.

— Зачем ты заходил в мою комнату?

— Просто я не слышал никаких шагов и подумал, что ты спишь. А когда прислушался, то не услышал ни дыхания, ни сердцебиения.

— Ты слушал, как я дышу?

— Просто я привык усыпать под стук твоего сердца, — я смутилась такому признанию и не знала, что ответить. А еще мне было не по себе от такого Дениэля. Где ухмылочки и колкие фразы? Стоит весь такой передо мной брутальный и с виду прежний, но все равно что-то не так. — Завтра вечер, помнишь?

— Я вернусь к обеду.

— В любом случае я буду в машине тебя ждать. Поедем вместе.

— Ты будешь здесь ночевать?

— Я проконтролирую, чтобы ничего не случилось, — он так и поступил. Утром я попрощалась с Есс, получив от нее кучу вопросов, и отчасти я ее понимаю. Как такое еще можно объяснить? Но если бы она знала всю ситуацию — отстала бы от меня со своими купидонами и стрелами.

Когда я подошла к машине, Дениэль спал, придерживая голову рукой, опершись об подлокотник. Я остановилась, засмотревшись на умиротворенного, сладко сопящего, шатена. В голове всплыли картинки утра после бессонной ночи ремонтных работ. От того, что я спала в его объятиях, начала глупо улыбаться. А потом вспомнила его «Сессилия…» и вмиг разозлилась. Открыла двери и, сев, хорошенько ее прихлопнула, чтобы тот проснулся.

— Разбудила? — наигранно надула губу, — Прости.

— Нет, все хорошо, — Дениэль потер лицо, чтобы проснуться. — Мне двадцати минут достаточно, — и мне опять стало стыдно. Он целую ночь не спал, чтобы никакой Арх и ему подобные на нас не напали, пока я летала на этих тупых овцах. Так еще глупо разозлившись, сама не понимая на что, разбудила. Неблагодарная!

— Прости, — я опустила голову, нервно перебирая пальцы.

— За что? — шатен выехал на дорогу.

— Тебе самому не надоело со мной возиться? Я бы уже психанула.

— Я не ты, — я недоуменно перевела взгляд на водителя, — У меня хорошая выдержка. К тому же, с завтрашнего дня мы начнем тренировки, и ты не будешь для меня утяжелителем.

— Какие тренировки? Ты хочешь в меня ножи метать?

— До ножей тебе пока рано. Утром будем бегать, а вечером захваты и обороты учить.

— Бегать? Утром? Утром у меня пары, если что.

— Перед занятиями. В пять утра подъем, час пробежка. Будешь успевать.

— В пять? Утра? Ты издеваешься.

— Ты должна знать хоть какие-то элементы защиты.

— Во-первых, я всю жизнь прогуливала физкультуру, а ты мне про беги и обороты. Во-вторых, я если на вторую пару встану — уже достижение, а ты про пять утра. Каждый день!

— Это очень дисциплинирует.

— Нет! Я ни за что не встану. Ладно уже пару кругов, а тут час пробежки.

— Мы будем бегать в лесу.

— В лесу? Ты хоть знаешь, где он кончается?

— Ты же говорила про пару кругов.

— Как раз час буду бегать, да? Я умру!

— Не умрешь.

— А вдруг, у меня с сердцем проблемы? Остановится где-то по пути, и я умру возле дуба.

— Ты абсолютно здорова. И если не будешь тренироваться, тогда вероятность, что ты умрешь — очень высока. Я не смогу быть постоянно рядом, чтобы спасти твою задницу, — от этих слов противно защемило в груди. Я бы хотела съязвить, но пропало желание. Просто отвернулась к окну, бросив «ладно», а потом прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной до самого особняка. Я сказала до особняка, потому что, как только я открыла двери машины, на меня налетела Софи, за руку утаскивая за собой. И если бы я знала, что меня ждет — осталась бы у Есс.

Черноволосая взялась за мою подготовку к вечеру. Полностью! И уже вечером я стояла у зеркала, не веря собственным глазам. Волосы уложены в голливудскую волну, губы накрашены красной матовой помадой, глаза выделяли идеально ровные стрелки. Платье было угольного цвета с расклешенной юбкой чуть ниже колен. Внизу переплетались ярко-красные розы, а бретели открывали вид на мою руну, подчеркивая линию ключиц.

— Ты невероятна! — протянула Софи, оценивая свою работу.

— А нет платья с не таким открытым декольте?

— Между прочим, косточки идеально выделяют твою грудь.

— Вот именно, что выделяют.

— Ты идеальна, Мэл, — девушка взяла меня за плечи. — Сегодня ты королева вечера, поэтому выдохни и с гордой походкой цокай каблучками.

— Я обязательно вспомню про гордость, когда полечу на этих шпильках по лестнице вниз. В них стоя, ногу можно сломать, — Соф легонько засмеялась.

— Гости уже приехали, иди.

— Я могу и в комнате посидеть. Все равно от меня вам никакого толка, — в дверь тихонько постучали.

— Можно? — спросил Джеймс, неуверенно переступая порог. Он окинул меня оценивающим взглядом и улыбнулся. — Мэл, ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — неуверенно ответила я.

— Пойдем? Гости заждались, — можно подумать, что если я откажусь, это изменит ситуацию. Поэтому собрав всю свою храбрость в кулак, я взяла мистера Рамиреса под руку, направляясь в сад. Там уже было много людей, но глазами я пыталась зацепиться хотя бы за одно знакомое лицо. И почувствовав на себе задумчивый взгляд карих глаз, я смело выдохнула. Дениэль стоял в дальнем углу за круглым столиком вместе с Калебом и еще каким-то парнем. Одет он был в выглаженную белоснежную рубашку, заправленную в синие брюки. Непривычно видеть его в галстуке, таким деловым. Только волосы оставались взъерошенными. И глаза. Мои любимые бездонные глаза. От собственных мыслей меня передернуло. Куда меня занесло. Во всем Уотсон виновата!

— Не забыла, что ты моя должница? — передо мной появился Валериан.

— Если и забыла, то ты напомнил, — Блэк улыбнулся, протягивая мне руку.

— Я хочу использовать эту возможность.

— Тоесть, ты тратишь свой шанс на какой-то танец?

— Не какой-то, а с тобой, — я хмыкнула, принимая его приглашение.

— Только учти, у тебя была возможность, но ты ее упустил.

— Я мог воспользоваться этим шансом в своих корыстных целях, но что-то мне подсказывает, что тебя нельзя брать силой. Тем более, стоит стать в очередь.

— Что ты имеешь в виду? — я прищурилась.

— Просто я чувствую то, что не под силу учуять вам.

— Нам?

— Да, Амелия. Теперь я не сомневаюсь в том, что ты Охотник, — он опустил свой взгляд мою руну.

— Подними глаза, — Валериан рассмеялся. — И что ты чувствуешь из того, что не под силу учуять нам?

— Не хочу показаться грубым, но тебя пометила шавка.

— Что?

— Присмотрись к своему окружению, дорогая. Какой-то волк тебя обозначил, помечая свою территорию, и оборотни, находящиеся сейчас здесь, это чувствуют. Им не понравится то, что ты как-то связана с их видом.

— Но я даже не знала это.

— Прости, — нас оборвал подошедший Дениэль, — Амелия, ты потанцуешь со мной?

— У тебя способность такая, не давать нам договорить? — начал возмущаться Валериан. — В прошлый раз, ты чуть дверь с петель не сорвал.

— Блэк, если бы я мог, то вообще запретил ей с тобой даже пересекаться.

— Но у тебя нет таких привилегий, Рамирес, — мужчина хитро улыбнулся, отпуская мою руку. — И все-таки шанс я использовал не зря, — он подмигнул мне, оставляя наедине с шатеном.

Дениэль протянул свою ладонь, и когда я робко ответила, притянул ближе к себе второй, примостившейся на моей талии, рукой. Мы были настолько близко, что стук его сердца, эхом раздавался по моему телу. Его дыхание ветерком скользило по моей шее, поднимая бунт мурашек. Мне становится так душно, будто температура поднялась на несколько десятков градусов.

— Ты волшебно выглядишь, Мэл, — шепчет мне в ухо, а я сглатываю, прикрывая глаза. Господи, почему от его голоса, у меня кружится голова? А этот аромат. Сладкие ноты мандарина с еле заметным горьковатым шлейфом Сандалового Дерева, от которого ноги подкашиваются. Если бы Дениэль сейчас меня не держал, я бы прекрасно примостилась на плитке в этом саду. — Тебе стоит начать дышать, — он заглядывает мне в глаза.


Глава 17

— Не могу, — просто отвечаю я. — Такое ощущение, что Софи дала мне платье на пять размеров меньше.

— Оно тебе безумно идет.

— Рамирес, перестань меня смущать! — я ударяю его в плечо, а он расплывается в теплой улыбке. Ей Богу, сейчас грохнусь в обморок!

— Ден, — к нам подошел парень, которого я видела за столиком с ребятами. — Срочно! — мне стало не по себе, и я тревожно взглянула на Дениэля.

— Амелия, я ненадолго, — они с незнакомцем направились в сторону озера.

Я же решила воспользоваться моментом и перевести дух. Зашла на кухню, отдохнуть от этих пристальных взглядов в мою сторону и заодно попить воды.

— Амелия Андерсон, — я повернулась, увидев высокую стройную женщину. Она кого-то мне напоминала.

— Мы знакомы?

— Я Джулия, — она прошла к столу, цокая каблуками. — Очень рада с тобой познакомиться, — я проигнорировала. — Вы с Джеймсом будете прекрасной парой.

— Кто? Я с мистером Рамиресом? Вы что-то путаете.

— Я ничего не путаю. Конечно, трудно не заметить ваши хорошие отношения с Дениэлем, но ты предназначена его брату.

— Я не понимаю, — женщина удивилась.

— Тебе никто не рассказал? Странно.

— Что не рассказал?

— Ты должна выйти замуж за Джеймса, — я прыснула со смеху.

— Я ничего и никому не должна. Уж тем более выходить замуж за мистера Рамиреса. — Джулия еще несколько секунд на меня смотрела, а потом развернулась к окну.

— Истинные не могут иметь отношения даже с чистокровными. Высший ранг связывает союз только с себе подобными. Так же как и чистокровные только с представителями своего ранга.

— Тогда откуда берутся полукровки? И вообще, я не собираюсь ни за кого замуж! — женщина повернулась ко мне лицом.

— Ты Охотник, поэтому должна выполнять свой долг. За нарушений правил лично будешь отвечать перед Советом.

— Я ни перед кем не буду отчитываться, — мой голос на удивление звучал твердо. — Тем более выходить замуж по приказу.

— Дениэль, может, и плохой парень, нарушающий правила, но он, Амелия, придерживается своего главного долга — служить Совету. И даже после Сессилии спокойно воспринял новость о новой невесте своего брата, — я замерла в ступоре. Он все знал с самого начала? И не сказал? — Я советую тебе пересмотреть свои взгляды. Несмотря на то, что ты росла в человеческом мире — ты Охотник. И руна обязывает тебя соблюдать законы. Никто не будет их менять из-за твоей прихоти или каких-то чувств к Дениэлю. — Джулия уходит, а я пытаюсь переварить всю услышанную информацию. Джеймс истинный, я тоже, мы должны пожениться, и снова эта Сессилия. Слишком много всего. Мне нужно подумать!

Выскочила на улицу, вспомнив о том, что свою машину оставила у Есс, потому что приехала с Дениэлем. Вот и на его уеду! Ключи он не прятал, бросая их в прихожей на тумбочке. Впредь, пускай внимательнее относится к вещам.

Куда я ехала, не знаю. Но по дороге попался какой-то бар, и я приняла решение обдумать все, сидя за барной стойкой в компании какого-нибудь коктейля. Даже забыла о своем внешнем виде, игнорируя взгляды посетителей.

— Мне нужно что-то крепкое, — сразу выдаю я, усаживаясь на стул.

— Откуда сбежала такая нарядная? — бармен пробежался по мне глазами, доставая бутылки.

— Видимо, со своей помолвки.

— Не вижу в твоих глазах счастливого блеска невесты.

— Это правильно подметил, — парень поставил передо мной стакан, а я остановилась, шумно выдыхая.

— Я забыла…

— Брось, — перебивает тот, — я угощаю. Кстати, ты давно Охотник? — я чуть не подавилась от этого вопроса.

— Откуда ты…

— Я вижу руну, — его взгляд задержался на ключице.

— Я об этом узнала две недели назад.

— Я так и понял, что ты из новеньких.

— У меня на лбу написано?

— Просто ты так спокойно со мной разговариваешь.

— Я так понимаю ты из разрядов вампиров или что-то вроде того?

— Прощу твое оскорбление только из-за твоей неопытности. Я волк.

— Оборотень, значит. Ну что ж, с вампирами я встречалась, с Демоном тоже, про Охотников я молчу. Теперь и ваша очередь настала.

— Странно, — парень нахмурился, — ты пахнешь одним из наших.

— Ой, у этого уже другая история. Меня пометили, а я даже об этом не догадывалась.

— Ты странная, — он улыбнулся, протирая бокал.

— Я Амелия, можно Мэл.

— А я Дил.

Как напилась — сама не заметила. Но Дил во всю ржал с моего заплетающего языка и тупых речей, хотя, я ему душу свою изливала. А потом до меня дошло. Как я доберусь домой? И в следующий момент, двери бара открываются. Пронизывающий взгляд Дениэля, заставил меня поднапрячься. Сейчас отчитывать будет, а у меня, итак, мозг кипит.

— Амелия, какого ты творишь? — он подошел ко мне, вырывая из рук стакан. — Почему ты уехала? Так еще и машину угнала!

— Я с тобой не разговариваю, — шатен прорычал от злости.

— Что за детский сад? Если в прошлый раз ты сообщила о своем местоположении Соф, то сейчас вообще исчезла, никого не предупредив, — я открыто игнорировала парня, а потом он посмотрел на бармена. — И шавка здесь.

— Господи, Рамирес, не позорь меня! — начала я возмущаться. — Как можно быть таким невоспитанным? Дил мой друг!

— Значит, я невоспитанный, а Дил твой друг? — он усмехнулся и резко схватил меня на руки.

— Меня сейчас вывернет! Поставь меня на землю, засранец! — мы направлялись к выходу.

В лицо ударил свежий воздух, заставив меня поежиться от холода. Дениэль принялся усаживать меня в машину, а сдерживала подкатившую тошноту.

— Мне плохо, — проныла я, морщась.

— Если ты хочешь рвать, то советую сделать это сейчас на улице, чем потом в салоне моей машины. Ты еще получишь за ее угон, — я оттолкнула шатена, подбегая к кустам. Представляю сейчас себя со стороны — в красивом вечернем платье, на каблуках, с поплывшим макияжем и запутанными волосами. Так еще согнута пополам. Как стыдно!

— Легче? — спросил Рамирес.

— Что ж это такое… — Дениэль вновь подхватил меня на руки, возвращаясь к машине. Аккуратно посадил, потянувшись к ремню безопасности. А я засмотрелась на него. Когда Джулия сказала, что-то про мои чувства к Дениэлю, я пропустила это мимо ушей, но сейчас. Сейчас думаю, не влюбилась ли я? Он поднял на меня свои темные глаза, заглядывая прямо в душу. Неужели, Андерсон, ты это сделала? Дура. И с каждой секундой своего протрезвления, от этой мысли меня передергивало.

— Ты в состоянии разговаривать? — первым тишину нарушил Рамирес.

— У меня нет желания говорить.

— Тогда просто больше не сбегай.

— А ты не лги, — Дениэль вопросительно на меня посмотрел. — Мне рассказали правду. Я невеста твоего брата, — машина резко притормозила.

— Кто тебе рассказал?

— Какая разница. Главное, что ты знал. Знал, но ничего мне не сказал.

— Это не имеет никакого значения.

— Имеет. Для меня имеет, потому что я не вещь. Меня нельзя просто отдать из-за каких-то писаных законов. Я не клялась в верности вашему Совету и не выбирала, кем родиться.

— Амелия, все не так, как ты думаешь.

— Я вообще не хочу об этом думать. И говорить тоже. Я не выйду замуж за твоего брата, хотя бы потому, что не люблю его, — наши взгляды встретились, — и если мне не быть с чистокровным, тогда я останусь одна.

— Причем здесь чистокровный?

— Я имела в виду, что выйду за того, кого полюблю. А это может быть кто угодно, — молодец, Андерсон. Может, хоть в будущем будешь думать перед тем, как говорить. — Даже вампир. — Дениэль прикрыл глаза, устало выдыхая. А потом, что-то сказав себе под нос, наклонился, накрывая мои губы своими. Тело окотило волной электрического разряда, а внутри развернулось бушующее торнадо чувств. Он целовал бережно и осторожно, будто мои губы — лепестки несорванной хрустальной розы. Я поддалась вперед, растворяясь в этом моменте, и Дениэль обхватил мое лицо своими руками. Нежно гладил скулы, умело приоткрывая мой рот своим языком. Я пропала! Окончательно и бесповоротно.

— Ты не сможешь быть с вампиром, Амелия, — после окончания поцелуя, он, не отдаляясь, долго смотрел мне в глаза.

— Почему? — шатен улыбается, облизывая губы.

— Потому что я так сказал.


Глава 18

Спала я неимоверно сладко. Меня укутало такой теплотой и защищенностью, что просыпаться вовсе не хотелось. Нос щекотал знакомый запах мандарина и Сандалового Дерева, и я вдохнула этот аромат, открывая глаза. Обстановка была незнакомой. Перевела взгляд на себя — одета была в белую мужскую футболку. Я что, опять вырубилась? Что-то мне подсказывало, что это комната Дениэля. И от одного упоминания этого парня, меня возвращало во вчерашний вечер. На губах остался привкус его губ, и я прикоснулась к ним подушечками пальцев, расплываясь в улыбке. Дура!

Любопытство взяло вверх, и я прошлась по комнате, осматривая каждую деталь. Само мое пребывание здесь, на его территории, казалось для меня чем-то интимным. Будто он дал мне разрешение узнать себя, его мир, чем он живет и дышит.

— Ты уже проснулась? — я повернулась на голос Дениэля, проглотив язык. По капелькам, медленно стекающим по голому торсу парня, можно было догадаться, что он только вышел из душа. Влажные волосы, непослушно спадали на его глаза, поэтому он их взъерошил, пряча вторую руку в карман серых спортивных штанов. Клянусь, что не хотела туда смотреть, но восхищенно устремила взгляд в вырисованные, на ребрах право стороны, руны. Дурно. Просто дурно стало.

— Я, — растеряно протянула, отводя глаза в сторону. Какие потолки! Какая краска! — проснулась.

— Что-то не так?

— Да. Тоесть, нет! Хотя, да, — что я мелю? — Можешь одеться, а то… Я не могу на тебя смотреть.

— Сначала мне так не показалось, — я на секунду прикрыла глаза, принимая самое важное решение в своей жизни.

— Мне пора, — пробубнила, метнувшись к двери.

— Ну уж нет! — Дениэль схватил меня за талию, разворачивая к себе лицом. Стоять так близко к нему после всего так неловко. Хотя, нет. Неловко стоять так, не зная, что это все означает. Как себя вести, что говорить. — Ты помнишь, какой сегодня день?

— Нет. Тоесть, да! Господи, — шатен начал улыбаться, — я не могу сосредоточиться, потому что ты стоишь передо мной в таком виде.

— Ты тоже можешь раздеться, — я замахнулась на него, но он, перехватив мою руку, положил ее себе на плечи. — Я решил тебя пожалеть, поэтому тренировки будут с завтрашнего дня.

— Пожалеть? Я думала, что после угона своей машины, ты меня накажешь.

— Я оценил твое безрассудство, которое ты перепутала с храбростью, — от такого теплого взгляда в мою сторону, у меня обморок. Я превращаюсь в бесхребетное существо.

— Тогда спасибо тебе за твою милость.

— Во-первых, нам нужно поехать в одно место, поэтому собирайся. А во-вторых, поблагодари как-то по-другому.

— Мерси боку, — Дениэль еще шире улыбается, проводя рукой по моим волосам. И тут я представила, как выгляжу. Даже макияж не смыла. Просто птеродактиль.

— Жду тебя через пятнадцать минут, — и то, что я сделала дальше, не лезет не в какие рамки адекватности. Я просто сбежала. Сбежала в момент, когда, по всему видимому, он хотел меня поцеловать.

Была бы моя воля, я бы сегодня и ближайшую жизнь вообще из комнаты не выходила. Но ровно через пятнадцать обещанных минут, Дениэль постучался ко мне, предупреждая о долгой поездке.

— Мэл, как ты? Мы вчера все испугались, — внизу меня встретила обеспокоенная Соф.

— Не сейчас, — фыркнул шатен раньше, чем я успела открыть рот.

— Вы до сих пор не помирились? — мы вышли на улицу.

— Я с ней не ссорился.

— Дениэль, в чем проблема? — я, как маленький обиженный ребенок, остановилась посреди дороги, хмуро глядя на парня.

— Я не знаю, почему ты так остро реагируешь на пустяк.

— Это не пустяк! Ты ее открыто игнорируешь. Сам-то хоть помнишь причину? Или еще не придумал?

— Причина есть, Амелия.

— Какая? Это же я ее попросила. Значит, ты должен злиться на меня.

— А я и злюсь. Я был в не себе, когда узнал, что ты сбежала посреди ночи в вампирский клуб. Обиднее всего, что ты мне не сказала о такой надобности. Только тебе твою глупость можно простить, а Соф осознанно согласилась.

— Но она же ничего не знала!

— Она все прекрасно понимает, Амелия. И знает больше, чем ты себе можешь представить, просто никогда об этом не скажет. Из-за этого я зол на нее. Из-за того, что она все равно отвела тебя прямо в руки кровопийцам. И не помиримся мы с ней до того момента, пока она действительно не поймет свою ошибку и не почувствует вину, — конечно я не должна лезть в их отношения, но это я виновата в их ссоре. — И мне хочется сегодня говорить о Софи, а уж тем более я не хочу из-за нее выяснять отношения с тобой. Просто сядь в машину, и поедем, — приняв свое поражение, я направилась к уже родному ламборджини.

Ехали мы около 5 часов, подъехав к очередному, спрятавшемуся в глухом зеленом лесу, дому. Он не был таким большим и неприступным, как особняк, но от него веяло особой теплотой и уютом.

— Здравствуйте, мистер Марлоу, — на крыльце в инвалидной коляске, сидел темноволосый мужчина лет 60-ти. При виде Дениэля он широко улыбнулся, пожимая его руку.

— Хорошо, что приехал, — он перевел взгляд карих глаз на меня, не переставая улыбаться. — Ты Амелия, — я закивала. — А я Гровер Марлоу, можешь звать меня просто Гровер.

— Тогда зовите меня Мэл, — на крыльцо вышла стройная милая женщина, глаза, которые моментально засияли, увидев Дениэля.

— Дорогой, — она открыла руки для объятий.

— Привет, мама, — я замерла, сразу обдумывая причину своего присутствия здесь. Все-таки мне нужно было поинтересоваться, куда мы едем.

— Амелия, — протянула женщина и, отдалившись от сына, притянула меня к себе. — Я так рада с тобой познакомиться.

— Лорин, не смущай девчонку, — засмеялся Гровер, и та отпустила меня, заглядывая в глаза.

— Ты очень похожа на свою маму, — от одного упоминания меня бросило в жар.

После всего произошедшего я понимала, что не родная своим родителям, но факт того, что ближе их у меня никого не будет, не изменился. Они моя семья, но иногда в моей голове проскакивали вопросы, касающийся биологических родителей. Мне было интересно, кто эти люди, почему они меня бросили. А сейчас просто стало не по себе.

— Мама, — Дениэль будто почувствовал мое напряжение, — мы со вчерашнего вечера ничего не ели. Ты вообще собираешься нас кормить?

— Лорин с самого утра после твоего звонка готовилась к вашему приезду, — заговорил мужчина. — Все время провела на кухне, готовя твои любимые крылышки.

— С моим любимым соусом? — засиял шатен, а женщина кивнула.

— А еще я приготовила твое любимое банановое печенье, Амелия, — откуда она об этом узнала. Дениэль откашлялся, подходя к Гроверу.

— Уверен, что вы не меньше меня голодны, мистер Марлоу, — они двинулись в дом. — Тут такие запахи.

И вечер был неимоверно легким и веселым. Гровер рассказывал анекдоты, а мы все заливались смехом. Мама Дениэля была очень доброй и внимательной. От нее веяло такой нежностью, что ты не мог не утонуть в ее шлейфе. Даже Рамирес не казался мне таким грубым. Он целый вечер искренне улыбался, уплетая курицу за обе щеки. Смеялся вместе с нами, иногда поглядывая в мою сторону. И взгляд его был таким мягким, что бунт мурашек пробегал по моей коже, а я таяла как разогретое мороженое.

— Чем ты увлекаешься, Мэл? — спросил Гровер, приглашая меня в кабинет.

— Я люблю рисовать.

— Твоя мама тоже любила рисовать, — я села на кожаный диван.

— Вы знали мою маму?

— Она была моей дочерью, — я притихла. — Знаю, что у тебя есть множество вопросов, но я хочу, чтобы ты знала одно — Анабель любила тебя больше жизни и все, что она сделала, это было ради твоей безопасности.

— Где она сейчас?

— Она погибла. Это было давно, когда тебе еще и года не было. В том пожаре погибло много Охотников.

— И отец Дениэля, — я вспомнила наш разговор в машине.

— О том, что у нее родилась дочь, знало немного людей, потому что она уехала.

— Почему?

— Потому что ее могли лишить руны из-за предательства. Если бы тогда узнали, что она еще и беременна — пострадала бы ты, а этого Анабель позволить не могла.

— Какого предательства? Что значит лишить руны? Я ничего не понимаю.

— Твой отец. Он… — Гровер подбирал каждое сказанное слово, будто боялся сболтнуть лишнего. — Он был не очень хорошим человеком. Он и человеком даже не был, но твоя мать безумно его любила. Эти отношения с самого начала были пагубными, но Анабель рисковала ради него. Рисковала своей жизнью, руной. Когда Совет узнал о ее запретной связи, должен был произойти суд, но моя дочь сбежала. Ее приняли обратно только потому, что она покаялась, выполнив свой долг.

— Какой долг?

— Она убила твоего отца, чтобы доказать свою верность Совету, — мне стало плохо. Как это убила моего отца. — А ты была для нее сокровищем, но если бы о тебе узнали — ты бы последовала за своим отцом. Тогда Анабель решила тебя спрятать. Ты и сейчас жива только потому, что Совет не знает, чей ты ребенок. И он ни за что не должен узнать.

— А вы? — мужчина прищуривается, — Как давно вы знаете, что я ваша внучка?

— Я ничего не знал о твоем рождении, но знал об Охотнике, выросшем в человеческом мире. Когда Дениэль приехал навестить свою мать, он рассказал о твоей невероятной способности исцеляться и тогда, Лорин призналась мне в том, что ребенок моей дочери родился.

— И что теперь? Мой отец был настолько плохим человеком, что за отношения с ним могли убить вашу дочь. Вы рады, что я жива?

— Для меня важным было счастье своего ребенка. Даже, когда ее обвинял Совет, я боролся за ее жизнь. И если счастье Анабель заключалось в любви к твоему отцу и тебе — я только могу вас поблагодарить, — мужчина тяжело выдохнул, — Она не рассказала мне о своей беременности, и я не смог уберечь ее от слез, которые она пролила в ночь, когда убила твоего отца. Защитить тебя это мое искупление и долг. Я сделаю все, что угодно. И если нужно будет — отдам свою жизнь.

— Извините, — бросила я и выбежала из кабинета.

Она любила меня. Когда ты понимаешь, что родители от тебя отказались — это больно. А когда они любят тебя и делают это, чтобы защитить — еще больнее. Мне было о чем подумать, и я просто переосмысливала эту информацию, сидя на улице. На мои плечи упал теплый плед, и рядом села миссис Лорин.

— Ты очень необыкновенный Охотник, Амелия, — начала женщина, поднимая голову к небу. — Анабель знала это, поэтому хотела уберечь.

— Кто был моим отцом?

— Это длинная история любви твоих родителей, — Лорин начала улыбаться, — Мы в ту ночь сбежали в клуб и встретили его там. Я сразу почувствовала, что он ей понравился, но Анабель гордо прошла мимо. А ближе к утру, он подошел и угостил выпивкой. Перед глазами все заплыло и последнее, что я увидела это, как твоя мать упала прямо в его руки.

— Он вас отравил?

— Мы тоже так подумали, когда проснулись в гостиничном номере. А когда вернулись, узнали о нападении Демонов на тот же клуб. И через несколько дней, Анабель опять его встретила и зарядила хорошую пощечину. Он возглавил то нападение, Мэл, — женщина повернула ко мне лицо, — Твой отец Высший Демон — Дамиан Бриксман.


Глава 19

Я смотрела на миссис Лорин растеряно, не зная, что сказать или сделать.

— Анабель по уши в него влюбилась, — продолжила женщина. — Она прекрасно знала о том, кто он, но все равно продолжала сбегать с ним на тайные встречи. Я чувствовала в себе ее невероятный трепет, когда Дамиан находился рядом.

— Вы знали об этих отношениях?

— Знала. Я знала и осознанно прикрывала ее, если была в этом необходимость.

— Но почему?

— Потому что это была любовь. Твоя мать полюбила его таким, каким он был. Она приняла его темную сторону, а Дамиан открывался для нее с другой. Их чувство переросли в нечто невероятное и сильное. Когда Анабель узнала о своей беременности, она долго плакала на моей кровати, не зная, что делать. Но я была уверена, что Дамиан обрадуется. И он был счастлив, узнав, что у них будет ребенок.

— Что случилось потом? — у меня начали слезиться глаза.

— Потом кто-то рассказал обо всем Совету. Я не знаю, как это произошло, но ее должны были лишить руны за нарушение Сумеречного закона Охотника. За предательство должны лишать жизни, но Анабель дали поощрение. Только никто не знал о ее беременности, поэтому она решила сбежать. Ей помогла одна ведьма, скрывая местоположение. Именно поэтому ее не нашли.

— И она отдала меня?

— Ей было очень трудно на это решиться, но она понимала, что жить в бегах всегда не получится. Ее найдут и это просто вопрос времени. Анабель пристроила тебя в какую-то семью, а сама вернулась. Дамиан узнал об этом и пришел ко мне, чтобы с ней поговорить. Он все время спрашивал, где ребенок. Он искал тебя, но на протяжении долгого времени ведьма продолжала скрывать твое местоположение.

— Гровер рассказал мне, что она доказала свою верность Совету.

— Она никогда не убивала Дамиана, — внутри все перевернулось. — Ей дали задание, но Анабель не смогла его убить. Она пришла к нему, слезно попросив оставить ее и больше никогда не появляться. И соврала, что избавилась от ребенка, чтобы никто не узнал о тебе.

— Но почему? Я же могла остаться с ним.

— Твои родители понимали, что будут какие-то последствия их запретного союза. Они знали, что ты будешь необычным ребенком, но не знали, каким именно. Никто до этого из Охотников не связывался с Демонами. Ты могла бы обладать невероятной силой, и это было бы не очень хорошо.

— Зачем вы мне это рассказали?

— Потому что я не считала решение моей подруги правильным, но уважала его. Дамиан Бриксман — Высший Демон, обладающий огромной властью. Он бы смог тебя защитить. За тебя бы стояла половина Сумеречного мира, включая вампиров, оборотней и ведьм. Доверилась бы Анабель ему — он бы и ее смог спасти. Только твоя мать решила все сама, и я не должна была в это лезть.

— А сейчас что поменялось?

— Сейчас тебя могут ожидать вещи хуже смерти, Амелия. Совету нужен тот, кто приручит Сумеречный мир и все его виды, как сделал это Дамиан. И если они узнают, что ты его дочь — это плохо закончится. Они уже наверняка ищут твоих родителей.

— И что теперь делать?

— Дениэль делает все, чтобы никто ничего не узнал. По крайней мере, до того, пока не найдет Дамиана.

— Он ищет моего отца?

— Пытается, потому что это очень сложно. Его скрывает сила сотни ведьм, они защищают его.

— Если он такой сильный, тогда почему боится Совета?

— Потому что у каждого, даже очень могущественного Демона, есть слабости, — женщина обняла меня за плечи. — Твоя мать была моим фрисоулом. Я знала, как сильно она тебя любила, и как больно ей было расставаться с твоим отцом. Дамиан тоже ее любил. Такую любовь редко встретишь, — миссис Лорин поцеловала меня в макушку, возвращаясь в дом.

Я почувствовала некое облегчение, когда узнала ответ на мой часто задаваемый вопрос в последнее время. Мне было страшно узнать, что от меня просто отказались.

— Ты знал, что я об этом думаю? — спросила я, слыша, что Дениэль стоит сзади.

— Я видел, как тебя что-то беспокоит, — ответил он, протягивая мне руку. — Давай сходим кое-куда? — и снова без лишних вопросов я соглашаюсь. Иногда мне кажется, что я пойду за ним куда угодно. Я настолько доверяю, что точно уверена — он не сделает мне больно. С ним я в безопасности.

На улице потемнело. На небе уже проявлялись мерцающие звезды и полная Луна. Я вцепилась в руку Рамиреса, боясь потеряться в гущах темного леса, по которому мы шли. Но Дениэль так крепко меня держал, что эта паника развеивалась. И когда деревья начали заканчиваться, мы пришли к обрыву. Он находился посреди скал, а внутри переливалось прозрачное озеро.

— Что ты делаешь? — шатен начал снимать футболку, бросая ее на траву.

— Ты со мной? — подмигнул тот, с разгону прыгая в воду. Я подошла к краю, неуверенно глядя вниз. — Вода очень теплая, Амелия!

Недолго думая, я разделась, прыгая следом. Вода, мягко говоря, была холодной, и я вынырнула, в поисках этого лжеца.

— Рамирес, твою мать! — я прыснула в лицо, улыбающемуся парню. — Она ледяная! — зубы начали биться друг об друга, а тело покрылось мурашками. Дениэль набрал в легкие воздух, опускаясь под воду, а вынырнул прямо передо мной. Его горящий взгляд опустился на мои губы, а потом вернулся к глазам.

— Я не знаю, что это и как называется, но… — он сделал паузу, — ты нравишься мне, Амелия, — мы смотрели друг на друга, слушая биение сердец. Я не думаю, не взвешиваю свое решение, а наклоняюсь и целую. Нежно, ласково, трепетно. Дениэль притягивает меня ближе, отвечая, и от каждого его движения у меня начинают порхать бабочки в животе. Температура растет, что, кажется, будто вода вот-вот начнет закипать. Я забываю про холод, обнимая Дениэля за шею, а он полностью отдает мне право вести поцелуй. И я смело его углубляю, кусая мягкие губы, отчего парень, начинает рычать.

На ночевку мы остались у Гровера, а миссис Лорин любезно выделила нам спальню. Было невероятно неловко, когда по приходу она сказала: «Я так понимаю, вы будете спать в одной комнате». Причем, это было утверждение. Я, наверное, покраснела как помидор, или и то хуже, но Дениэль, тихо смеясь, подталкивал меня вперед, желая маме спокойной ночи. А потом я поняла, что не взяла с собой никаких вещей, но у Рамиреса оказалась лишняя футболка. Я как последняя дура расплылась в глупой улыбке, вдыхая его аромат. Пахло ним. Все сейчас пахнет Дениэлем.

— Сладких снов, Мэл, — шатен лег возле меня, укрывая одеялом. А от его томного и сладкого, словно мед, обращения, я прикрыла глаза. Меня называли так всю жизнь, но когда «Мэл» произносит Дениэль, все внутри расцветает.

— Сладких снов, Рамирес, — не открывая глаз, шепчу я, слыша тихий смешок парня.

Рядом с Дениэлем, я моментально погрузилась в сказочный мир сновидений, укутываясь в мягкое одеяло, а проснулась под его горячее дыхание возле моего лица. Безмятежный, мирный, спокойный. Мне вообще кажется, что это совершенно другой человек. С каждым днем все больше убеждаюсь в том, что совершенно его не знаю. Он не такой, каким кажется.

Тяжело вздохнув, пытаюсь встать, чтобы не потревожить сон парня.

— Куда? — рука Дениэля притягивает меня обратно, и мы встречаемся взглядами.

— Как давно ты не спишь?

— Достаточно, чтобы понять, что ты меня разглядывала, — мне опять стало неловко, и я прикрыла лицо руками. — Не переживай, я тоже на тебя смотрел, если тебе станет легче.

— Легче, спасибо, — ответила я, заметив, как меняется лицо Дениэля.

— О чем ты думала?

— Когда на тебя смотрела? Ну, мне непривычно видеть тебя таким умиротворенным. И вообще, я поняла, что совсем тебя не знаю.

— Ты знаешь меня лучше, чем думаешь, Амелия.

— Мэл, — перебиваю я, — Мне очень нравится, когда ты зовешь меня Мэл.

— А мне нравится, когда ты называешь меня по фамилии, — серьезный взгляд шатена снова смягчается, а на губах появляется легкая улыбка. Он бережно проводит по моим волосам и наклоняется, оставляя невесомый поцелуй на моем носике. Такой значимый для меня жест. — Я уступаю тебе душ. Собирайся, пора возвращаться.

— Мы еще сюда приедем?

— Я думаю, мистер Марлоу будет рад видеть тебя в любое время, поэтому, конечно приедем.

— А твоя мама? — Дениэль прищуривается. — Почему твоя мама здесь?

— Амелия, — парень садиться на кровать, — давай об этом поговорим потом, — сразу понимаю, что тема для него неприятная и личная. Поэтому просто встаю, обходя кровать, и направляюсь в ванную. Дверь была со стороны Дениэля, и когда я проходила мимо, он притянул меня к себе. Обнял за талию, уткнувшись носом в живот.

— Ты чего? — я неуверенно запустила пальцы в густую шевелюру.

— Не обижайся на меня.

— Я и не собиралась, — он поднял на меня свои молочные глаза, глядя снизу вверх, — Дениэль, мне пока сложно понять, что можно спрашивать, а что нельзя, но я, ни в коем случае, не хочу тебя ранить. Когда ты будешь готов со мной чем-то поделиться, тогда и расскажешь.

— Не смей быть такой, Андерсон.

— Какой?

— Такой милой, — я бы с удовольствием оценила комплимент, но вспомнила, что нахожусь в его футболке, еле прикрывающую мою задницу. Да, он видел меня только в полотенце и нижнем белье, но мне в который раз стало неловко, поэтому выбравшись из кольца рук шатена, я залетела в ванную.

На лестнице нас встречал манящий запах свежих блинов и малинового варенья. За столом уже сидел Гровер, читая газету, а миссис Лорин ловко перебрасывала блины со сковородки на тарелку.

— Как спалось, молодежь? — спрашивает мужчина, не отрываясь от чтения. — Было подозрительно тихо, — я моментально покраснела, пряча глаза.

— Амелия, не слушай его, — мама Дениэля улыбнулась, — Садитесь завтракать.

— Мои любимые, — пропел Рамирес, усаживаясь за стол.

— Прогуливаете занятия? — Гровер складывает газету пополам, смотря на нас из-под своих очков.

— У нас сегодня первая тренировка, — ответил Дениэль, уминая блин. — Мэл хорошенько поработает, — я уже представила, как порезала палец, взяв в руки нож. Или получила в челюсть из-за отсутствия минимального чувства самосохранения. А еще ногу сломала, палец вывернула или умерла из-за физической нагрузки. В любом случае, свой приближающейся провал, я хотела отложить.

Позавтракав, Гровер с Дениэлем прошли в кабинет для какого-то разговора, а я помогла миссис Лорин с уборкой на кухне. И я даже не заметила, как наступил момент нашего отъезда. Мне было так хорошо здесь. Несмотря на разговоры о родителях, мне стало невероятно легко на душе. А еще мне очень понравилась мама Дениэля. Мне почему-то показалось, что моя родная мама тоже была бы такой.

— Если хочешь, мы можем приехать сюда через две недели, — я отвлеклась от окна, поворачиваясь к шатену.

— Правда? — мне кажется, я была похожа на маленького ребенка, надевшегося на то, что на день рождение ему подарят обещанного щенка.

— Правда, Мэл, — Рамирес взял мою руку, возвращая внимание на дорогу.

— Я еще кое-что хотела спросить, — парень молчал, ожидая продолжения. Только я никак не могла собрать свою смелость в кулак, чтобы задать этот вопрос. — Что мы скажем остальным? — Дениэль нахмурился, искренне не понимая моих слов. — Ну, по поводу нас.

— А что мы должны им сказать? Я не собираюсь ни перед кем отчитываться, поэтому пускай думают, что хотят.

— Но я выхожу замуж за твоего брата.

— Во-первых, не выходишь и ты сама это сказала. А во-вторых, ты не можешь выйти за Джеймса, потому что ты со мной, — от его властного, но такого бархатного тона, по моему телу пробежала дрожь.

— Но мне сказали, что высший ранг не может иметь отношения даже с чистокровными.

— Кстати, хорошо, что ты об этом заговорила. Кто тебе рассказал о свадьбе?

— Какая-то женщина. Сказала, что я предназначена твоему брату и это мой долг. Иначе я лично буду отвечать перед Советом.

— Какая женщина? Ты помнишь, как она выглядела?

— По-моему, Джулия, — Дениэль напрягся. Я заметила, с какой силой вторая рука начала сжимать руль.

— И что она еще тебе сказала?

— Что-то о тебе, — он бросил на меня встревоженный взгляд темных глаз.

— Что именно?

— О том, что несмотря ни на что, ты не пойдешь против Совета, — Дениэль хмыкнул, — и даже после Сессилии ты спокойно воспринял новость о новой невесте брата, — признаюсь честно, про некую Сессилию я спросила нарочно. Не могла понять, почему невеста мистера Рамиреса, снится его младшему брату. Конечно, я не дура, чтобы догадаться об их близких отношениях. Но насколько близкими они были, и кем эта Сессилия являлась для Дениэля. Именно поэтому я хотела увидеть его реакцию, и она была мгновенной. Шатен отпустил мою руку, возвращая ее на руль. Сверлил грозным взглядом дорогу, о чем-то думая. Понятно. Мне все стало ясно, и всю оставшуюся дорогу, которую мы провели в полнейшей тишине, после упоминания имени девушки, которая уже мне не нравится, я пыталась сохранять невозмутимость. Мне было обидно. Если он хотя бы сгладил тему после моей фразы, уходя от прямого ответа — я бы не так отреагировала. А так, Дениэль молча включил музыку, не проронив ни слова.

Когда мы заехали на территорию особняка, я уже в нетерпении ждала, когда смогу запереться в комнате. Вышла из машины, закрывая дверцу и, не дожидаясь Рамиреса, направилась в дом. Честно, я ждала, что он меня остановит или хотя бы окликнет, чтобы напомнить о тренировке, но этого никто не сделал. Я поднималась по лестнице на четвертый этаж с огромным раздражением. Готова сейчас кому-нибудь врезать. Но я успела только коснуться ручки, как рука Дениэля резко перекрыла мне возможность открыть дверь.

— Повернись ко мне, — это первая, брошенная ним фраза, после моей последней в машине. Я выдохнула, чтобы успокоиться, и послушно повернулась к нему лицом. — Посмотри на меня, — чувствовала себя собачкой, исполняющей команды. Сейчас он лакомство сунет и за ухом почешет, похвалив. — Пожалуйста, — я поднимаю глаза, встречаясь с его нежным взглядом.

— Что? — наконец-то и я заговорила. Дениэль ни секунды не медля, впивается в мои губы, томно переминая каждую. Язык очерчивает линию нижней, приоткрывая рот. А я разрешаю, тая под его натиском. А когда шатен отдаляется, я непроизвольно мычу, жалея, что все закончилось.

— У тебя есть два часа на отдых, а потом у нас тренировка, — я надулась, хмуря брови, а Рамирес расплылся в довольной улыбке. — Я тоже хочу повторить, Мэл. И обещаю, что после тренировки это сделаю, — теперь широко улыбалась я.


Глава 20

Зачем я согласилась на этот ужас. Это просто мазохизм. Я получала какой-то странной палкой то по плечу, то по ногам. Так и хотелось запихнуть ее кое-кому в одно место, но хватало меня только на нытье при ударах.

— Просто скажи, что ты получаешь от этого удовольствие, — я плюхнулась на мат, потирая локоть.

— Мне абсолютно не нравится тебя бить, Мэл. По крайней мере, не здесь и не при таких обстоятельствах, — от двузначности этой фразы я вопросительно посмотрела на Дениэля. Он был абсолютно серьезным и непроницаемым. — Тебе нужно сосредоточиться. Просто включи свое чутье, абстрагируйся от лишнего.

— И получи палкой по мозгам, — я была похожа на недовольную бабулю. Встала напротив шатена, обреченно опустила взгляд на палку, и нервно сглотнула. Нападение. Три, два, один. Рамирес перекидывает меня, и я удачно падаю на землю. — Твою мать, я кажется, сломалась. Ты же слышал этот хруст?

— Это сломалось мое терпение.

— А ты говорил, что у тебя хорошая выдержка.

— Когда дело касается тебя, моя выдержка трещит по швам, — Дениэль протягивает ладонь, чтобы помочь встать, но я резко тяну его на себя. Мы лежим на мате, в миллиметрах от губ друг друга, а у меня пересыхает во рту. — Что ты задумала? — стоит этому парню улыбнуться, я плавлюсь от его искренности и невероятной красоты. Сам факт того, что Рамирес младший редко улыбается, а за эти дни он все чаще делает это со мной, на душе бурлит радость. Я обнимаю шатена за шею, облизывая губы, а тот издает смешок. — Не провоцируй меня, Мэл.

— Ты говорил, что сделаешь это после тренировки, а я не могу ждать, пока она закончится. С такими темпами, я не доживу до этого момента, — он начинает смеяться, рукой скользя по моему бедру.

— А ты думаешь, какого мне себя сдерживать?

— Так не сдерживай, — он наклоняется еще ближе, прожигая горящим взглядом во мне дыру. В следующее мгновение глаза Дениэля закрываются, и он зло выдыхает.

— Лиам, какого черта? — я поворачиваю голову к выходу, где стоял пепельноволосый. Он смотрел на нас холодно и строго, но бросив ледяное «жду наверху», моментально скрылся за дверью.

Опечалившись такому облому, мы с Дениэлем поднялись на первый этаж, ведь занимались в спортзале цокольного помещения. Наверху нас встретил веселый, и, по-моему, даже счастливый, взгляд Соф, удивленный с зеленым отливом взгляд Калеба и полностью безэмоциональный хмурый Лиам.

— Ты что-то хотел? — спокойно поинтересовался Дениэль, смотря на друга.

— Прикалываешься? Где вы были?

— Пропустили что-то важное?

— Научись отвечать на звонки. Это не так трудно.

— А ты научись понимать очевидное. Я выключил телефон, чтобы меня не беспокоили.

— Конечно, тебе было не нас, — Лиам пронзительно посмотрел на меня.

— Я, наверное, пойду, а вы поговорите, — двинулась к лестнице и за мной рванула Соф.

Недолго я рассказывала девушке всю историю, отделавшись обычным подтверждением наших отношений, но, мне кажется, ей и этой новости хватило. Она крепко меня обняла, сказав, что мы правильно поступили, и вприпрыжку поскакала в свою комнату. Я не обратила внимания на ее поведение, вспомнив об ужасной усталости, поэтому приняв душ, зарылась в мягкое одеяло.

Переступив порог родного дома, в котором провела свое беззаботное и счастливое детство, мне стало приятно и легко на душе. Еще грела мысль, что Дениэль сейчас рядом. Я повернулась, почувствовав, что он отпустил мою руку, и увидела встревоженный взгляд карих глаз. Сзади появился силуэт девушки, что-то говорящей себе под нос. Ни единого слова не могла разобрать, и, пытаясь выйти из дома, испугалась, что ничего не получается. Я просто не могу. Что-то мешает. Меня будто заперли в какой-то ловушке, а Дениэль сейчас там. С той стороны. Внутри разрастается паника, и я жадно хватаю ртом воздух. Силуэт девушки приближается ко мне, но я все равно не могу ее разглядеть. Последнее ее слово, вылетающее куда-то назад, и чувствую темноту. Она сзади. Всепоглощающая. И сейчас она пришла по мою душу. Чувствую, как Демон подходит, дыша мне в затылок, а меня накрывает пелена слез. Я умру. Не знаю, как объяснить, но я в этом уверена.

— Мэл, — я открываю глаза, встречаясь с обеспокоенным лицом сонного Дениэля. Поднимаюсь, обнимая его за шею, и облегченно выдыхаю. Это просто сон. Плохой сон. — Все хорошо, — шепчет он, гладя мою спину, — Я рядом, — эти слова, его присутствие и объятия то, что мне нужно. Я чувствую бережность, исходящую от него, и мне ничего не страшно. Отдаляюсь, заглядывая в темные омуты и, ничего не говоря, целую. Неистово и робко, ища в нем успокоение. Дениэль напрягается, сжимая руку на моей талии, но отвечает. — Ложись, Мэл, — шатен пытается отдышаться.

— Останься, — прошу я, не отпуская мужскую руку.

— Хорошо, — парень ложиться рядом, сгребая меня в охапку, накручивая прядь волос на свой палец.

— Можешь что-то рассказать?

— Сказку хочешь, принцесса? — я прикрываю глаза, молча кивнув. — Тогда слушай. В дальнем государстве, которое было скрыто от человеческих глаз, жил принц. Его все уважали, чтили и любили. Он был хорош собой, добр к поданным, справедлив и умен. Пришло время принцу жениться, и королева начала искать ему невесту — идеальную партию из всех. И нашла. Это была прекрасная девушка с янтарными волнистыми волосами. Ее глаза блестели ярче солнца, а улыбка. Ради того, чтобы она улыбнулась в твою сторону, любой мужчина был готов пожертвовать жизнью. В нее нельзя было не влюбиться. Красивая, гордая, словно лебедь, хитрая, как лиса. Влюбился в нее принц, желая жениться только на ней. Свадьба должна была быть пышной и запоминающейся. Все государство праздновало помолвку несколько дней, и только младший брат принца стоял в углу тронного зала и смотрел, как его любимая улыбается гостям, принимая поздравления, — я открыла глаза, затаив дыхание. Эта история. Это его сказка. Его исповедь. Дениэль молчал несколько секунд, подбирая слова. — С того момента жизнь троих в том зале изменилась. Принц обрел любовь его жизни, девушка исполнила свое желание, а младший брат потерял сердце, оставив ее у той, которая сделала свой выбор. Увы, не в его пользу, — я вылезла из объятий парня, направляясь в ванную. Закрыла двери, заперев ее на замок, и замерла. Принц, девушка, младший брат. Мне не нравится эта история. Особенно ее финал. Ручка неожиданно дернулась, и в дверь постучали. — Амелия, открой, — я отскочила к раковине, включая воду.

— Секунду, — бросаю я, умываясь ледяной водой.

— Сейчас, — голос Дениэля строг, и я открываю двери, ловя на себе взгляд шатена. — С тобой все хорошо?

— Через час все равно вставать на пробежку. Если я сейчас усну, то в пять ты меня не разбудишь, — я пытаюсь выдавить улыбку, но получается глупо. Поэтому просто прохожу к шкафу, доставая спортивные штаны и толстовку. За каждым моим движением внимательно наблюдает Рамирес. Дура, Андерсон! Глупо выглядела не твоя перекошенная улыбка, а твое поведение сейчас. — Ты в таком виде по лесу бегать будешь или все-таки переоденешься?

— Что-то случилось, — утверждает тот, складывая руки на груди.

— Я перехотела спать.

— Из-за кошмара? — из-за сказки, твою мать!

— Нет, просто не могу уснуть.

— Поэтому решила побегать?

— А что не так? Ты нормально скажи, бегаем мы, или я могу заняться чем-то другим. Можешь пойти поспать, через час встретимся, — швыряю на кровать вещи, ругая себя за выброс гнева.

— Хорошо, через пять минут внизу, — отвечает Дениэль, покидая мою комнату.


Глава 21

Безусловно, я психанула. Успокаивала только крохотная надежда, что история была не его, и рассказывал Дениэль не о себе. И не хотелось показывать Рамиресу свое раздражения, но именно этим целое утро я и занималась. Сначала игнорировала его на пробежке, слушая комментарии о том, как правильно дышать и опираться на стопу. Строила из себя спортсменку, а сама не против была прилечь возле елки и вздремнуть, но нет! Я же гордая и сильная! Потом отказалась от полноценного завтрака в его компании, схватив яблоко, и скрывшись в своей комнате. Ну, и вдобавок, позвонила Есс, попросив забрать меня на машине, и вместе поехать в академию. Выскочила, на ходу одевая пальто, и села возле, мягко говоря, потерянной Уотсон. Только она встряхнула головой, нажав на газ, и ехала, нервно постукивая пальцем по рулю.

— Что-то случилось? — не выдерживаю я, обращаясь к подруге.

— А у тебя?

— Ты подозрительно долго молчишь, Есс.

— А ты не договариваешь.

— Что за намек?

— Я обещала подождать, пока ты сама не решишься рассказать, но у тебя сплошные тайны!

— О чем ты?

— О том, что ты встречаешься с Рамиресом! — она резко останавливается посреди дороги, уточняя. — Младшим.

— Отъедь на обочину, и мы поговорим.

— Нет, Андерсон! Ты меня правда довела. То называешь его сухарем, яро доказывая свое презрение, то переезжаешь к нему, целуясь в комнате.

— Откуда ты знаешь?

— Значит, правда?

— Я хотела тебе обо всем рассказать.

— Когда? На моих похоронах?

— Есс, перестань утрировать!

— Давай по очереди, — светловолосая глубоко выдыхает.

— Я не знаю, что тебе сказать! Просто мы случайно поцеловались, а потом он увез меня за город. Там признался в том, что я ему нравлюсь, ну я и ответила. Но когда ты говорила мне о том, что он красавчик, я правда не задумывалась об этом. Это сейчас я таю от его взгляда и улыбаюсь как дура, когда он меня обнимает, — выпаливаю я на одном дыхании и замечаю, как подозрительно улыбается моя подруга.

— Да ты влюбилась, Мэл. Я очень рада, — она поворачивается ко мне, обнимая. — Но ты должна была мне сразу обо всем рассказать. А то, когда мне прислали видео, я еле себя сдерживала, чтобы не набрать тебя в четыре утра.

— Какое видео? — я нахмурилась.

— С незнакомого номера. Мне прислали сообщение сегодня утром, а потом несколько раз звонили, чтобы разбудить. Я взяла трубку, а мне ничего не ответили. Смотрю, что этот же номер прислал мне сообщение, а там ты с Дениэлем целуешься в комнате.

— Какой номер и покажи мне видео, — Есс напрягается, достав телефон. На видео кто-то снимал нас с улицы. Именно тогда, когда я проснулась из-за кошмара. За нами следили, а потом еще зачем-то Есс прислали.

— Кстати, меня тоже интересует, что это за личность.

— Ты пыталась дозвониться?

— Конечно. Чтобы наорать и заодно поблагодарить, но телефон был выключен, — мне совершенно не нравилось это. Мимо проехала машина, сигналя, чтобы мы съехали с дороги. Действительно, стали как королевы, а вы объезжайте.

— Есс заводи мотор.

— Раз ты заговорила про него, то должна тебя расстроить. Мы заглохли, — прекрасно! Только этого не хватало. — Я бы позвонила Генри, но он со своим плечом нам не поможет, хотя будет строить истинного супермена, ты его знаешь.

— И что нам делать?

— Звони своему, — Есс непринужденно пожимает плечами.

— Не могу, — подруга прищуривается, буравя меня взглядом.

— Почему же?

— Я успела с ним повздорить.

— Вы же только в четыре утра целовались, Мэл! А сейчас половина восьмого.

— Потом все объясню.

— Куда ты денешься, — мы выходим из машины, обворачиваясь по сторонам. Мне почему-то казалось, что и сейчас за нами наблюдают. Уотсон достала телефон, набирая чей-то номер.

— Кому ты звонишь?

— Эллиоту, — от данной информации лучше мне не стало. В последнее время, я игнорировала его звонки и не отвечала на сообщения. Наши отношения, итак, после его приезда напряжены, а я все усложняю, когда могу выразиться прямо. Приехал, кстати, он на удивление быстро. Через двадцать минут после звонка уже стоял возле капота моей машины и сосредоточено ее чинил. На пару мы с Есс опоздали, поэтому подъехав к академии, решили подождать, пока она закончится и сразу пойти на вторую.

— Мэл, может, перестанешь от меня бегать? — улыбнулся Эллиот, подходя ко мне. И как он понял? Сначала я думала, что он уедет после того, как поможет, но парень сопровождал нас, в случае возможной аварии. А теперь, когда я хотела смыться, залетев в здание, он настойчиво перегородил мне путь.

— Я не бегаю, — если воспринимать его фразу прямо, то так оно и есть. Я просто быстро хожу. Но даже если вслушаться в смысл, то мне нужно было срочно поговорить с Дениэлем, поэтому я хотела уйти. Кстати, Рамирес сам нашел меня, открывая дверь главного здания.

— В машину, — от его приказного тона я выровнялась и, что-то невнятное пробурчав на прощание Эллиоту, метнулась за шатеном. Он так резко газанул, что колеса машины громко взвизгнули, оставляя за собой шлейф черного дыма. Я испугано вжалась в сидение, боясь ослабить хватку, чтобы пристегнуться, но Дениэль бросил на мои, побелевшие от силы, руки мимолетный взгляд, уменьшая скорость. Только когда я услышала щелчок ремня, смогла немного расслабиться.

— Дениэль…

— Ванесса заехала за тобой за час до начала занятий, но каким образом ты успела опоздать? Почему ты не отвечала на мои звонки, и какого лешего с вами приехал Никсон?

— Мы заглохли посреди дороги, и Эллиот нам помог.

— Он совершенно случайно оказался на дороге от моего дома до вашей академии.

— Нет, мы ему позвонили.

— Зачем?

— Я же говорю, мы заглохли.

— А позвонить мне не вариант? У тебя в телефоне только один номер, правда?

— Я была обижена, — стыдливо опустила взгляд, перебирая пальцы.

— Это я понял по твоему поведению. Именно поэтому разрешил поехать вместе с Уотсон, чтобы ты остыла, а потом спокойно все обсудить.

— Дениэль, за нами следили, — он включает поворотник, съезжая к бордюру.

— Ты ни на шаг от меня не отойдешь.

— Нет, ты не понял — следили за мной и тобой. Есс прислали видео, где мы целуемся сегодня утром в моей комнате.

— Видео есть? — я достаю свой телефон, открывая сообщение от анонима, которое переслала Ванесса. — Что-то еще писали?

— Нет, настойчиво звонили, чтобы разбудить, а потом просто выключили телефон, — Рамирес облокотился на спинку сидения, устало выдыхая.

— Сбрось мне номер, постараюсь что-то узнать.

— Дениэль, — зову я, а парень поворачивает ко мне голову, — мне страшно. Я не понимаю, зачем аноним так поступил, но не хочу ввязывать в это Есс и Генри, — его взгляд смягчается, и он протягивает руку, ласково гладя мою щеку.

— Не бойся, Мэл, — шепчет, — я буду рядом.

И все последующие дни Дениэль не отходил от меня ни на шаг. Спала я в его комнате в крепких мужских объятиях, систематически ныла при раннем подъеме на пробежку и ударах на тренировках. Мы вместе ехали на учебу и уезжали обратно в особняк. Я видела, что шатен пытался выглядеть абсолютно спокойным, но чувствовала какую-то настороженность с его стороны. Спустя пару дней после нашего разговора, его начала мучить бессонница, и я не знала, чем могу помочь. Дениэль не раскрывал душу и не делился переживаниями, и мне оставалось только наблюдать за его бледным лицом и красными глазами от недосыпа. Когда он и ложился после учебы вздремнуть максимум на полчаса, то крепко держал мою руку, моментально реагируя даже на мой уход в ванную.

На выходные у Дениэля появились срочные дела, но он никак не мог меня оставить одну. Я договорилась с Калебом навестить миссис Мэрилин, пока тот отъедет, но он такую долгую лекцию ему прочитал перед уходом, что я успела тысячу раз пожалеть. Хорошо, что брюнет спокойно воспринял его переживания, а не послал далеко и надолго. А по приезду в галерею воспитанно помогал перенести картины на чердак, чтобы повесить новую коллекцию. Я аккуратно запаковывала работы в коробки, разглядывая каждую. Мне жаль, что мои работы потерпели крах. И возможность личной выставки я упустила. Хотя, мои картины не такие гениальные, как, к примеру, работы Клода Моне или Ивана Айвазовского. Но, как всегда говорила Ванесса, они тоже не Амелия Андерсон. В моменты, когда я перегорала, она садилась рядом, разглядывая мои наброски, и говорила никогда не сравнивать себя с кем-то. Всегда будут люди лучше, опытнее и талантливее, но это не значит, что то, чем я занимаюсь ужасно. Наоборот, мне есть к чему стремиться и куда усовершенствоваться. За такие нужные слова и само существование этой светловолосой бестии, я люблю ее еще сильнее.

Я услышала, как дверь сзади меня захлопнулась, и я подсочила, разворачиваясь к источнику шума. Передо мной стоял Говард. Сначала я подумала о галлюцинации, но это был действительно он. Бледный, с красными глазами и острыми клыками. Смотрел на меня долго и яростно, отчего мне стало не по себе. Он же погиб!

— Как ты… — я пятилась назад, внимательно наблюдая за его шагами в мою сторону. Его посиневших губ коснулась ухмылка, и я заметила кровь. Миссис Мэрилин и Калеб. Они же в безопасности, правда?

— Мне было ужасно холодно, Амелия, — его голос звучал жалостливо, — и я голодал. Меня никто не кормил, а я чувствовал вкус твоей сладкой крови во рту.

— Говард, не надо…

— Они держали меня на привязи, не пуская к тебе. А я слышал, как пульсирует вена на твоей шее, — пыталась нащупать сзади, что-то тяжелое, обнаружив молоток. Я же не пробью ему череп? — В моей голове звучал твой голос. Я слышал, о чем ты думаешь и знал, что чувствуешь.

— Пожалуйста, не подходи…

— Я убил всех тех Охотников, чтобы прийти сюда. Каплю. Дай мне только капельку своей крови, Амелия, — и в момент, когда он молниеносно приближается ко мне, я бросаю ему на ногу тот самый молоток, пытаясь добраться к двери. Только я его не ранила, а лишь сильнее разозлила. Говард прорычал ругательства, со всей силы толкая меня в окно. Я вылетела, разбивая стекло, и хорошенько приложилась об машину. Больно. У меня будто сломался позвоночник. А ребра. Они настолько сильно болели, что я не могла выдохнуть.

— Я не хотел, — Говард оказался рядом, тяжело дыша, увидев мою размазанную кровь. Да я сама чуть не отключилась.

— Кукусики, — со стороны послышался женский голос, и в моего знакомого полетела стрела. Сколько времени ушло на борьбу незнакомки и воскресшего вампира я не знаю, но Говард молниеносно скрылся из виду. Мои глаза начали медленно закрываться и где-то далеко, я слышала голос. Это был какой-то мужчина. Его тон был шелковистый и благосклонный. Под него хотелось заснуть.

— Используй силу своей руны, Амелия, — ласково произнес он.

— Кто это? — я не знаю, как задала этот вопрос.

— Меня зовут Дамиан.

— Папа, — и снова погружаюсь в неимоверно мягкий омут пропасти.


Глава 22

Голова гудела так, будто по ней несколько раз проехались, а попытка что-то сказать обвенчалась нелепым мычанием.

— Мэл, — я открыла глаза, взирая знакомый потолок в спальне Дениэля. Привстаю, чувствуя легкую тяжесть всего тела, но это больше напоминает крипатуру. Шатен сидел с краю, держа мою руку, — Ты меня напугала.

— Говард, — прохрипела, поэтому пришлось откашляться. — Где он?

— Он сбежал, — на пороге появилась высокая незнакомая девушка с приглушенно рыжими волосами. Ее стиль не отличался от вещей, которые любит носить Соф. Облегающие черные джинсы, ярко-красная водолазка и кожанка. Она прошла вглубь, цокая своими каблуками.

— А ты зачем пришла? — прошипел Дениэль сквозь зубы.

— Тебе стоит быть доброжелательнее, Ден. Я спасла твою девушку.

— За это я тебя поблагодарил, теперь свободна.

— Мне нужно поговорить с Амелией.

— Ты не будешь с ней разговаривать! — Дениэль вскочил, сжимая кулаки. Я не понимала, что происходит и почему он так разозлился. — Ты вообще к ней не подойдешь.

— Она не твоя новая игрушка, Рамирес, — голос девушки был очень спокойным.

— Выйди, — гостья усмехнулась, переводя внимание на меня. Янтарные волосы, улыбка, глаза. О, нет, Андерсон! Даже не смей об этом думать. Мне не хотелось, чтобы это была Она. И даже после ухода этой девушки, боялась пошевельнуться и нарушить затянувшейся молчание. — Амелия, спрашивай. Ты же хочешь это узнать, — сдался Рамирес. У меня сердце екнуло от его острого «Амелия». А как же тягучее и ласковое «Мэл». Нет, не хочу!

— Просто поцелуй меня, — выдаю так резко, что шатен хмурится, непонимающе разглядывая мое лицо. Мне не хватает его мягких губ и трепещущих чувств, которые вызывает внутри этот мужчина. Может, мне просто нужно было убедиться в том, что я нужна ему. Почувствовать эту ласку по отношению ко мне через его легкое, но одурманивающее прикосновение. Пожалуйста, Дениэль. Я нуждаюсь в этом, или меня сейчас в клочья от догадок разорвет.

— Не сейчас, — оборвалось. Эта цепляющая нас нить порвалась, и я еле сдерживала себя, чтобы не зареветь. Благо Рамирес вышел сразу же после своего отказа. Слезла с кровати, хватаясь за стенку. Голова кружится, сейчас пройдет. Прошу, только не Она. Единственное, о чем молю — не забирай его.

Я перевернула замок своей комнаты, устало скатившись по двери вниз. Посмотрела на идеально застеленную кровать. С того самого дня, когда за нами с Дениэлем шпионили, я не ночевала здесь. Приходила принять душ и переодеться. Почти переехала к кареглазому.

Сходила в душ, нацепив на себя огромную черную толстовку, и села у белоснежного холста, напротив панорамного окна. Уже был темный вечер, затягивающий на небе мрачные грозовые тучи, скрывая волшебный вид на звезды. Достала краски и, окунув в красный цвет палец, отрывчатым движением начала творить. Эта техника предавала картине некой хаотичности, чередуя смену цветов, но когда ты отходишь на расстояние, можно разглядеть вложенный в нее смысл. Ручка двери осторожно опустилась, и за неудачной попыткой войти, последовал тихий стук.

— Я слышу, как колотится твое сердце, — произнес Дениэль.

— Не сейчас, — спокойно ответила.

— Хорошо, я могу просто посидеть под дверью, — через минуту моего молчания, я услышала, как парень опускается вниз. Хочет — пускай сидит. Я ему человеческим языком без всякого раздражения сказала, а он, баран упрямый, пускай до утра отсиживается. Только весь мой категоричный настрой пропал и, сдавшись, я поплелась к двери, открывая замок. Рамирес моментально вскочил, встречаясь со мной глазами. Белая, почти прозрачная, футболка, серые спортивные штаны, торчащие волосы и долгий задумчивый взгляд.

— Ты что-то хотел? — отдергиваю себя, возвращаясь к окну, а Дениэль переступает порог, закрывая за собой дверь.

— Тебя увидеть, — я не злюсь, но мне грустно. Игнорирую его слова и мысленно считаю до десяти, чтобы успокоиться. Парень оказывается сзади, опаляя жарким дыханием. Я лопатками чувствую его вздымающую грудь из-за нашей непозволительной близости и размеренное сердцебиение, пульсацией пробегающее по моему телу. Мужские руки ложатся на талию, притягивая настолько, что я чувствую его всего. Перевожу дыхание, слыша свой ускоренный пульс в ушах, а Дениэль зарывается носом в мои волосы, шумно вдыхая аромат, — Мед, — мурлыкает, а я прикрываю глаза в наслаждении от этого опьяняющего голоса. Моя выстроенная крепость медленно, но уверенно рушиться. Шатен аккуратно берет волосы, перебрасывая их на одну сторону. А потом моей шеи касаются его мягкие и теплые губы. Легко, томительно. Оставляет короткие невесомые поцелуи, простилая дорожку до самого уха, мирно задевая мочку. Дрожу, а из-под ног земля уходит. Чувствую, что улыбается, видя мою реакцию. Разворачивает к себе лицом и в молочных глазах, вижу яркий отблеск своих. Мне не хватало еще в обморок грохнуться от нахлынувших чувств. Это будет фиаско, Андерсон. Итак, как дура стою с грязными от краски пальцами, но боюсь испортить момент своим заявлением, что нужно помыть руки. Но Дениэля вовсе не останавливает мое состояние. Он прильнул к моим губам, терпко переплетая языки, и я уже во второй раз за этот вечер сдаюсь ему. Мгновение и шатен приподнимает меня, а я скрещиваю руки на его шее, ногами обвивая торс. Мне стало мало. Мало его. Мало близости. Отчаянно хочу большего. Хочу Дениэля Рамиреса целиком и полностью.

За ошалевшим во мне желанием, не замечаю, как оказываюсь на мягкой кровати. Надо мной возвышался шатен, руками скользя по бедру и, задирая край толстовки. Не могу оторваться от губ, хотя легкие начинает покалывать от нехватки кислорода. Первым отдаляется Дениэль, ловким движением снимая с себя футболку. В свете еле пробивающей луны сквозь густые тучи, очерчиваю глазами силуэт подтянутых мышц и кубиков. Дрожащими пальцами касаюсь его торса, оставляя след от краски. Плевать. Провожу второй рукой по руне, вырисованной на его ребре. Она начинает светиться, а я испугано перевожу взгляд на шатена, ловя на себе искреннюю улыбку. Моя ключица защекотала, и я сморщила нос, тая от сладостных ощущений. Кареглазый снова впивается в мои губы, а я решительно углубляю поцелуй до укуса, зализывая кровь от своей отметины. Ласково, покорно, сладко. Во мне так и плещет нежность, которую я полностью отдать ему. Хочу, чтобы он чувствовал, что я ощущаю рядом с ним. Хочу, чтобы он утонул в моей любви. Пускай видит и знает, что заставляет меня переживать. Не смогу без него. Не смогу!

Рамирес возвращается к моему лицу, бережно и восхищенно застыв на глазах. Наклоняется и что-то шепчет прямо напротив моих губ. Не слышу, не могу разобрать. Напрягаюсь из-за того, что боюсь упустить что-то важное сказанное Дениэлем, но он проводит рукой по моей щеке, примостившись рядом.

— Иди ко мне, — наконец выныриваю из глухоты, положив голову на мужскую грудь. Вожу пальчиками по следам от краски, слыша сдержанный смех шатена, — Щекотно, милая, — я расплываюсь в улыбке. Чувствую себя истощенной, но это приятная усталость мне по душе. Убираю руку, но Рамирес возвращает ее на место, сжимая мои пальцы, — Мне нравится, когда ты так делаешь, — внутри разливается тепло, сводя тело сладкой судорогой, — Усыпай, — целует меня в макушку, а я закрываю глаза, погружаясь в царство Морфея.

Утро встречает меня дождем и громким постукиванием капель об стекло.

— Соня, вставай, — Дениэль гладит мои волосы, дыша прямо в ухо. Не хочу просыпаться. Пускай каждое утро меня так будит, — Мэл, сегодня понедельник. Пора на учебу.

— Не хочу, — тянусь за подушкой, чтобы спрятаться, но парень поднимает меня на руки.

— Я дал тебе возможность выспаться, пропустив тренировку, но на пары ты пойдешь.

— Не пойду, — улыбаюсь и отрицательно кручу головой.

— Тогда мне придется тебя понести.

— Раз придется, — наигранно громко выдыхаю, теряясь в счастливых глазах шатена, — неси.

— Хитрая! — быстро чмокает меня в нос, ставя на пол. — Выезжаем через двадцать минут. Заедем в кофейню, позавтракаем перед началом первой лекции, — я кивнула, предвкушая этот момент. По сути, мы никогда вместе не завтракали, если не считать ту ситуацию, когда троица заявилась без приглашения в мой дом.

Погода была серой и моросящей. Я достала из шкафа теплый вязаный свитер с закрытым горлом, классические черные брюки и обула кожаные ботинки на тракторной платформе. Схватила со стула пальто и рюкзак, спускаясь по лестнице. Встретила взволнованного Калеба, переминающегося с ноги на ногу.

— Ты чего тут стоишь? — спрашиваю, глядя в зеленые глаза брюнета.

— Тебя жду, — он опускает голову, будто где-то накосячил, — Прости меня, Мэл! Я должен был тебя защищать, а в итоге, ты чуть не умерла.

— Калеб, ты чего? — я легонько пнула его в бок. — Все в порядке. Это я должна извиняться за то, что приношу сплошные неприятности.

— Если бы не Сессилия, мы бы тебя потеряли, — вздрогнула от одного упоминания этого имени и сглотнула, появившейся ком в горле, пытаясь выдавить улыбку.

— Прости, Дениэль ждет, — бросила я, метнувшись к выходу. Может, прямо спросить об этой девушке? Кто она и кем является для Рамиреса младшего.

— О чем задумалась? — шатен ласково взял мою руку, переплетая пальцы. Смотрю на него и не решаюсь. Боюсь ответа, боюсь все испортить.

— Я могу задать вопрос? — вижу же, что непроизвольно напрягается, сжимая челюсть. — Что у тебя за шрам? — мне кажется, что от вопроса расслабились мы оба. — Просто разве он не должен был зажить с нашими способностями?

— Это след от Белого Огня. Он не заживет даже на вампире.

— Белый Огонь? Что это?

— Это то, чего на самом деле боятся Демоны. Их нельзя просто сжечь, они бессмертны. Но Белоснежное Пламя способно их убить.

— Тебе было больно? — Дениэль мягко улыбнулся.

— Нет, он не опасен для Охотников. Больно только тому, в чьих жилах течет демонская кровь.

— Тоесть Белый Огонь может убить меня? — молчит, хмурится из-за моего вопроса.

— Я не думаю, потому что ты все-таки наполовину Охотник. К тому же не бессмертна.

— Но больно будет?

— Мэл, зачем ты спрашиваешь? Я никому не позволю сделать тебе больно.

— А Говард? Он вернется закончить начатое, да?

— Что ж ты озадачиваешь меня своими вопросами сегодня, а? — по голосу слышала, что не злится. — Говарда ищут. Кстати, я хотел обговорить это позже, но раз ты заговорила. Можешь рассказать, что произошло?

— Он сказал, что чувствовал меня. Слышал мои мысли, знал о каждом моем шаге. Дениэль, — я повернулась в полуоборота, испуганно глядя на парня, — он убил Охотников, чтобы найти меня и сбежал. Его кто-то держал в плену? Почему он жив, если его убили? Ничего не понимаю.

— Мэл, не переживай. Когда его найдут, мы все узнаем.


Глава 23

После завтрака в обществе друг друга, я ненадолго забыла о Говарде и всех остальных проблемах. Не знаю, так ли на самом деле или я себе это выдумала, но после вчерашнего в наших с Дениэлем отношениях что-то поменялось. В любом случае, Рамирес пленит мое сердце с каждый днем сильнее и сильнее. Когда мы ехали в академию, вспоминала момент, когда посмотрела на шатена иначе. Нравился ли он мне, когда я настойчиво доказывала Есс обратное или это случилось позже? Сейчас я не буду отрицать свои чувства к этому кареглазому парню. Его взгляд в мою сторону, искренняя улыбка или мимолетное касание рук. Как ты так влипла, Андерсон?

— Увидимся за обедом, Мэл, — Дениэль наклонился, коротко поцеловав меня в губы, и проводил взглядом до самой аудитории.

Пары проходили невероятно быстро. В нашу компанию вернулся Генри, разбавляя пары нелепыми комментариями и глупыми шуточками. Все как раньше, только по-другому.

Вышла из женского туалета, направляясь в столовую, но проходя мимо кабинета, услышала знакомые голоса мистера Рамиреса и Соф.

— Ничего не может быть, понимаешь? Истинные не могут быть с чистокровными. Твоя мать отвечает за наблюдения этого закона в Совете, София, а ты ерундой маешься.

— Для тебя мои чувства ерунда?

— Они мне не нужны, — голос преподавателя холоден. Софи влюблена в брата Дениэля? Почему так много тайн? — Амелия, — мужчина обращается ко мне, а я дергаюсь от неожиданности.

— Извините, — бормочу себе под нос.

— Мне нужно с тобой поговорить, — черноволосая прожигает Рамиреса старшего разъяренным взглядом, но он и не смотрит в ее сторону. — Уделишь мне немного времени?

Избегать разговора нет смысла, поэтому я киваю, хвостиком лавируя сквозь толпу голодных студентов во внутренний двор главного здания. Натягиваю рукава свитера на руки, вжимая голову в плечи. Прохладно.

— Я не хотел жениться на тебе, — начинает мужчина. — Но для меня всегда на первом месте стоял Сумеречный долг. После смерти родителей меня и Дениэля воспитывала семья Софии, дисциплинируя и внушая главное правило Охотников — повиноваться Совету.

— Но никто не имеет права распоряжаться чужой жизнью. Я не знаю ваших правил и законов, но даже сейчас, с руной, не собираюсь выполнять задания какой-то кучки людей, и выходить замуж за того, кого не выбрало мое сердце.

— Проблема в выборе твоего сердца? Если бы оно выбрало меня, ты бы без проблем вышла за меня замуж?

— Нет. Если бы мое сердце выбрало вас, я бы вышла замуж, потому что люблю, а не потому, что так надо по вашему Сумеречному закону.

— Но оно выбрало не меня, — мужчина усмехнулся.

— Не вас, — подтвердила.

— Когда-то я тоже пошел против правил, чтобы женится на той, которую любил больше жизни, — внутри все начало сжиматься, предвещая не очень хороший исход разговора.

— Насколько я знаю, первая невеста была вашего ранга.

— Это чистое везение. Мне подфартило в этом, но не повезло в другом, — тяжело выдохнула, выпуская облако горячего воздуха. — Мне пришлось бороться с собственным братом, — не нравится мне, что речь зашла о Дениэле. Чувствую неладное. Тревога усиливается. — Ден спал с Сессилией за моей спиной, — сглотнула. — Он любил ее. Так же сильно, как и я.

— Зачем вы это рассказываете?

— Если ты, правда, его любишь, эта правда не изменит твое отношение к нему. А я делаю это, потому что зол. Не хочу, чтобы он был счастлив, когда сломал мне жизнь.

— Вы вините во всем Дениэля, но разве ваша невеста под угрозами с ним в постель ложилась? — стало противно от одной этой мысли. И дело вовсе не в Рамиресе младшем. — Вы злитесь на брата, обвиняя его в предательстве, но та, которую вы любили больше жизни, изменяла вам. Она предала вас, она предала вашу любовь и доверие, — наши взгляды встретились, но преподаватель только улыбался, глядя на меня.

— Я же говорил, что это ничего не изменит. Когда мы любим человека, находим его любым действиям оправдания, даже самые глупые. Поэтому я зол только на Дениэля.

— Вы сами сказали, что он любил ее.

— Правда считаешь, что любовь может оправдать любой поступок?

— Но вы этим и занимаетесь.

— Не только я, Амелия, — хмурюсь, не понимая, к чему мужчина ведет. — Сессилия сбежала, оставив нас обоих страдать. Я собирал разбитое сердце, а Дениэлю даже не было, что собирать. Он отдал его ей, и это не девчачья сопливая романтика, а мощный ритуал ведьмы. Теперь ответь самой себе, — мистер Рамирес развернулся, — Может ли любить человек, отдав навеки свое сердце другому? — молчу, пытаясь не завыть. Я верю, что Дениэль меня любит. Я вижу в его взгляде нежность, трепет и бережность. Или это не любовь?

— Мэл! — поворачиваюсь, пересекаясь с карим омутом любимых глаз. Шатен подошел, сначала пробежав по мне беглым взглядом, а потом перевел все внимание на старшего брата. — Что-то хотел?

— Мы просто говорили, Ден, — слегка улыбаясь, ответил преподаватель. Наши взгляды встретились. Со стороны можно подумать, что у нас есть какая-то тайна. Возможно, это и так, но не для меня.

— Дениэль, — я поворачиваюсь к парню, переплетая пальцы наших рук, — я очень хочу есть, — слышу хмык со стороны мужчины и вижу, как взгляд кареглазого смягчается. Неужели так боялся, что я узнаю правду? Это ничего не поменяет для меня, если ты чувствуешь ко мне хоть четверть тех чувств, что я испытываю в твоем присутствии.

И я была действительно счастлива. Все последующие дни, когда мы проводили время вдвоем, мне становилось стыдно за мысль, что я сомневалась в Дениэле. Каждый вечер, лежа в его кровати, он гладил мои волосы, целовал в макушку, носик или руку. Не отпускал, притягивая в свои объятия, и томно шептал мое имя на ушко, опаляя своим дыханием. Но даже после всех его действий, касаний и поцелуев, я закрывала глаза, прислушиваясь к биению его сердца. Оно есть, но мое ли оно, Дениэль? Стыдно. И очень тяжело думать об этом.

Шла по коридору, вчитываясь в конспект, но не могла сосредоточиться. Смотрю в написанные мною буквы и не могу ни одну разобрать. Переутомилась? Из-за всех пропусков, в последнее время я только и закрывала свои долги, тренировалась с Дениэлем, учила Сумеречную историю и законы с Калебом, разбирала виды оружий с Соф и вставала в четыре, чтобы немного порисовать, сходить на пробежку и потом поехать на занятия. Скорее всего, мой организм не привык к такой загруженности. Подошла к окну, чтобы опереться об подоконник. Бросила взгляд на улицу и из всех размытых лиц, четко увидела стройную мулатку. Она смотрела на меня и что-то произносила губами. Самочувствие стало еще хуже. Забыла о незнакомке, направляясь в аудиторию. Спать. Хочу спать.

К вечеру чувствовала себя легче, позволив провалиться в глубокий сон после учебы. Проснулась около девяти. Спустилась на первый этаж в поисках Дениэля, но парня обнаружила в саду. Завернулась в кофту от резкой смены температуры и села возле шатена. Он молчал, а я напряглась. Перевела на него взгляд, заметив разбитую губу.

— Ты что, подрался? — вскочила, беря в свои руки его лицо.

— Ничего страшного, — холодно отвечает, взяв меня за кисти. Смотрел, не моргая. Молчал. Вижу, что что-то случилось. — О чем вы говорили с Джеймсом тогда, в академии? — теперь я ни слова не выдавливаю.

— Ты же знаешь.

— Хочу услышать от тебя лично, — вырвалась из хватки, поворачиваясь к Рамиресу младшему спиной.

— Я знаю, что ты любил Сессилию, — тошно. Тошно от одной мысли, что у него были к ней настолько сильные чувства, что он сердце свое отдал.

— Джеймс рассказал, что я спал с его невестой? — ответил грубо.

— Да, я это знаю.

— А то, что я пытался увести у собственного брата любовь всей его жизни? Эгоистично, лицемерно, подло.

— Так он не выражался. Ты боролся за любовь, я тебя понимаю.

— Нет! Нет, Амелия. За любовь всегда должны бороться оба, а Сессилия всегда любила Джеймса.

— Значит, она подло пользовалась тобой.

— Она сделала меня счастливым, научила любить.

— Зачем ты мне это говоришь? — поворачиваюсь, сдерживая эмоциональный всплеск.

— Затем, чтобы ты знала, что я этого хотел. Я все прекрасно понимал, но все равно ласкал невесту брата! Хотел ее, любил ее! Она была той, с которой я хотел прожить всю свою жизнь, Амелия! Это не она плохая, а я.

— Дальше? — я, правда, не понимала смысл разговора. — Сейчас, зачем мне это все рассказываешь?

— Я даю тебе возможность высказаться, а не терпеть, закусив губу! Ударь меня, накричи, возненавидь, но не молчи, как молчала все эти дни!

— Почему я должна на тебя кричать и ненавидеть, Дениэль? Мне все равно, что ты делал! Спал с ней, любил — пожалуйста! Это твоя жизнь и твое прошлое. Но то, что ты сейчас поднимаешь эту тему, показывая, что она тебе небезразлична — единственная причина, почему я злюсь.

— Знаешь, почему я тебе не рассказывал? Не потому, что боялся осуждения. Я боялся, что ты будешь делать то, что делаешь сейчас, — хочу закончить разговор. — Защищаешь меня. Стоишь на моей стороне, несмотря на то, что я предатель. Я не святой, Мэл. И не заслуживаю твоей поддержки.

— Теперь я поняла, — усмехнулась. Грустно, печально, с тоской. — Ты любишь ее. До сих пор. Всегда любил, — ждала, пока Дениэль будет все отрицать, притянет к своей груди и скажет, что только меня любит, но он молчал. Разрезал меня на части. — Твой брат сказал, что когда мы любим человека, находим его любым действиям оправдания. И дело не в том, что я оправдываю твой поступок. Это вовсе не так. Просто я верю, что ты заплатил за это. Верю, что ты жалеешь и просишь прощения. Я не касаюсь твоего прошлого. Единственное, что могу сделать, это выслушать тебя.

— Мне не жаль, Амелия. Я ни о чем не жалею. Ни об одном слове, поцелуе, касании и ночи.

— Если ты хотел сделать мне больно — у тебя получилось, — сжимаю кулаки, чтобы не заплакать. Не сейчас, не при нем. — Ты хотел, чтобы я на тебя кричала, злилась и ненавидела? Этого не будет, — на секунду вижу, что взгляд любимых бездонных глаз смягчается, но отдергиваю себя. Глупа и наивная Мэл! — Я задам единственный вопрос. Ответь на него честно, без игры и издевок. Что было с младшим братом принца?

— Что? — шатен нахмурился. — Сказка? Амелия, ты серьезно?

— Он отдал свое сердце другой. Обрел ли потом он свою настоящую любовь? — понял. По выражению лица увидела, что он понял смысл моего вопроса.

— Он всегда любил владелицу его сердца, — по моей щеке пробежала слезинка. — Он никогда не сможет полюбить другую, Мэл, — больно. Очень больно. Пытаюсь уйти, но не могу. Стою, приросшая к асфальту, и не могу пошевельнуться. — Конец этой истории был предначертан.

— Тогда зачем позволил мне влюбиться? Ты все знал с самого начала. Снова мне солгал! — плачу, не сдерживаю себя. Мне больно и пускай он это видит. Если хоть что-то в наших отношениях было настоящее — ему будет стыдно.


Глава 24

Глотаю слезы, забегая в дом. Не вижу ничего, просто бегу, спотыкаясь об лестницу. Взорвусь, сейчас будет взрыв.

— Тебе плохо? — Лиам хватает меня за локоть, а я всхлипываю.

— Я хочу уехать. Дай мне свою машину, я завтра ее верну.

— Куда ты поедешь в таком состоянии? — спрашивает пепельноволосый. — Разобьешься же!

— Не могу, — машу головой. — Не могу здесь оставаться.

— Поехали, — берет меня за руку, обратно спускаясь вниз. Открывает двери своей машины и резко газует, покидая территорию особняка.

Целую дорогу мы молчали, а потом приехали уже в знакомый для меня бар. Сюда я сбежала, когда узнала о помолвке с мистером Рамиресом. Здесь напилась, угнав машину Дениэля, а на утро проснулась в его кровати.

— Пей, — Лиам ставит на стол бутылку и пустой стакан. Открываю алкоголь, делая глоток прям из горлышка. — Я знал, что так будет, — жжет. Внутри пробегает волна горечи, и я жмурюсь. — Дениэль и Джеймс немного повздорили, и тот на эмоциях признался, что все рассказал тебе. Дена тогда так прорвало. Он метнулся в комнату, но ты спала, поэтому он не стал тебя будить.

— Дело не в том, что я все знаю. Дело в его чувствах, точнее, — опять делаю глоток, — в их отсутствии.

— Тебе в его чувствах сомневаться не нужно, — Лиам забирает бутылку, наполняя стакан. — Сессилия относится к хищницам. Она очень умна, хитра, свободолюбива. Дениэль действительно по уши влюбился в нее, но для рыжей бестии это было игрой и развлечением.

— Не хочу ничего знать об этой стерве.

— Да, он стерва, с этим не поспоришь. Но она по-особенному притягательна. В ней есть что-то магнетическое.

— Только не говори, что она и тебе нравилась.

— Признаюсь, что пару раз мысленно согрешил, — парень отпивает, уставившись на меня, — но я влюбился в другую девушку. И Ден, поверь мне, тоже. Я его фрисоул, Амелия. Конечно, с твоим появлением наша связь начала слабеть, но я по-прежнему чувствую его. Он запутался. Мне, как человеку со стороны, все очевидно, но у него сейчас свои истины.

— Он отдал ей свое сердце, — грустно вздыхаю, — навсегда. Он ее, Лиам, и всегда был.

— Да, ритуал ведьмы необычайно силен, но это до чего-то более могущественного. Рамирес не может простить себе того, как поступил с братом. У него никогда не было с ним близких отношений, но Ден тянулся к нему. Он рисовал рисунки, где те вместе ходят на задания, но в Джеймсе горела обида. Что бы между ними не было, Дениэль верный своим близким. Если кровно или открыто тот не признавал их связь, они все равно были братьями.

— Меня это не касается. Я знала об этом неделю, и все было хорошо, пока о нашем разговоре не узнал Дениэль.

— Он любит тебя, — опять сдерживаю наплыв нового захода слез, — но проблема в нем. Пока он не опустит прошлое и не простит себя, будет видеть в отношении других подвох. Дениэль зол на себя за то, что предал брата и глупо отдал сердце Сессилии, поэтому твое принятие этой ошибки, его смутило. «Не достоин, виноват» — вот, о чем он думает.

— Я думала, что ты не можешь меня терпеть, но сейчас сидишь со мной и успокаиваешь.

— Ден отойдет, остынет. Он вновь вернется к твоей ярой защите, но если бы я тебя не остановил — ты бы разбилась в своей истерике. Мне свою машину жалко, помнется, — издаю тихий смешок, поглядывая на собеседника.

— Тебе нравится Софи, правда?

— Правда, но это очевидный факт. Ни в коем случае, не думай, что мы сближаемся. Охотникам нельзя это делать.

— Ваше глупое правило. Только мы уже стали чуточку ближе, поэтому поздно спохватился, — поднимаю руку, зовя к себе официанта.

— Воды, пожалуйста, — девушка бросает улыбку, подходя к барной стойке.

— Я рассказал тебе это, потому что ты настоящая, — Лиам смотрит на меня серьезно и долго, — искренняя, добрая и непринужденная. Сессилия не была такой. Чувства Дениэля она воспринимала, как подтверждение собственной превосходности, а ты не играешь. Именно из-за того, что ты любишь Дена таким, каким он есть — я не дал тебе возможность погибнуть. Ты дорога ему и стала частью нашей компании. Каждый из нас защищает своих, а ты теперь одна из нас.

— Спасибо, — вытерла руками слезы, взяв с подноса, подошедшей официантки, воду.

— Обойдемся без обнимашек, — пепельноволосый подмигнул, положив на стол бумажную купюру.

Когда мы ехали в машине обратно, снова нависло молчание. Я обдумывала разговор и слова Лиама. К сожалению, я никак не смогу помочь Дениэлю отпустить прошлое и не заставлю его себя простить. Ему нужно время, а мне остается только ждать.

На дороге неожиданно появилась собака, и машина резко притормозила. Услышав собачий визг, выбежала посмотреть на бедняжку, увидев, как та истекает кровью.

— Лиам, ей нужна помощь!

— Здесь что-то не так, — пока парень осматривался, я присела на корточки, аккуратно погладив бедняжку. Ее глаза сверкнули, а тело начало растворяться.

— Лиам! — успела крикнуть, как передо мной появился черноволосый парень с белоснежной хищной улыбкой. Его глаза неимоверно черного отлива, изучающе скользили по мне.

— Перевертыш! — Джойс заслонил меня собой, сверкая из неоткуда появившемся мечем.

— Брось, я не собираюсь нападать, — ухмыльнулся незнакомец, глядя на меня. — Хотел познакомиться с вашим пополнением. О твоем запахе легенды ходят.

— Прости, но сегодня не лучший день для новых знакомств, — отвечаю я.

— Мы не одни, ты это чувствуешь? — это он уже обращался к Лиаму.

— Амелия, тебе нужно позвонить Дениэлю, — бросает пепельноволосый, а я послушно тянусь к телефону в заднем кармане. Гудок, еще один и еще, а потом этот засранец сбрасывает.

— Их очень много, ты не справишься, — вновь заговаривает полуголый парень. Это только подлило масло в мой огонь переживаний.

— В машину, там мой телефон, — лечу, открывая дверь переднего сидения. Мгновение — и со сторон леса начинают появляться Демоны.

— Лииииииам, — испугано протягиваю я, глазами улавливая их количество. Около десяти. А Охотник то один! Меня даже за половину считать нельзя.

— Иди со мной, — черноволосый протягивает свою руку. — Тебе нельзя умирать.

Только на меня никто не спешил нападать. Пару Демонов поспешили к Джойсу, но тот хорошо и ловко отбивался.

— Амелия! — кричит незнакомец, хватая мою кисть. — Ты пойдешь со мной!

— Я его не брошу! — выкручиваю руку из хватки, начиная злиться. Кем он себя возомнил? Смотрю на Лиама, отбивающегося от Архов, и вижу, как он устает. Почему мысль о том, что они специально его выматывают, пришла в мою голову тогда, когда я ничего не могу сделать? — Помоги ему! — смотрю на черноволосого, а тот колеблется.

— Сиди тихо, тебя не должны тронуть, — сдается, направляясь на подмогу.

А потом все, как в тумане. С другой стороны леса начинают появляться новые Демоны, которые как раз таки идут в мою сторону. Не думаю, что они, как Дениэль, подождут, пока я встану, выслушивая мое нытье.

— Беги! — одновременно выкрикивают парни, а я с сомнениями забегаю в гущу темного леса. Чувствую себя героиней ужастика, только мне не хочется заканчивать как они. Почему я не могу, как все нормальные люди, прогуливать с лучшей подругой пары, ходить на свидания и получать втыки от старшего брата? Почему именно я, бегу по лесу, нервно оглядываясь, чтобы меня не грохнул летящий дым в капюшоне со светящимися глазами?

Спотыкаюсь об собственные ноги, падая на еловые иголки. Оглядываюсь — никого нет. В прошлый раз Архи молниеносно ко мне подлетали, а сейчас даже рядом их нет. Я бы обрадовалась, если бы не была так напугана.

Слышу хруст где-то за своей спиной. Сердце рухнуло в пятки, но бежать у меня уже не было сил. Схватила какое-то полено в надежде хоть как-то оттянуть свою погибель.

— Амелия, — из-за дерева появляется Говард. Только его здесь не хватало!


Глава 25

— Ты не вовремя пришел моей крови напиться. В очередь стань. Может, что-то достанется, — он устало поднимает уголок губ, но тут же падает на землю. — Что с тобой? Ты ранен? — вижу, как кровоточит его рука, будто ее разорвал волк. Нет! Только не волки!

— Мне плохо.

— Если ты рассчитываешь меня разжалобить — не надейся. Мне хватило собаки на дороге. Лимит моей доброты на сегодня исчерпан.

— Я умираю, — хрипит Говард, прикрывая глаза.

— Можешь отложить свою смерть? — видимо сарказм моя защита в экстренных ситуациях. — Я не хочу быть свидетелем твоих кончин, — парень снова хмыкает.

— Знаешь, Андерсон? Я всегда считал тебя странной.

— Спасибо за комплимент.

— Прости, — Говард закашливается, а я медленно подхожу к нему. Да, собственными ногами иду на верную погибель.

— Кто это тебя так? — я присаживаюсь, не выпуская из рук палено. Не думаю, что оно спасет меня, но чувствую себя уверенней.

— Здесь оборотни, — все хуже, чем я думала. Мало того, что на дороге с кучей темных Демонов дерется Лиам и полуголый парень, умеющий превращаться в собаку. Передо мной лежит умирающий уже несколько раз вампир. Так еще в лесу, куда я прибежала, бродит стая волков. Мне определенно это нравится! Можно ставить ставки от чьих лап, когтей или клыков я умру? Или подождать новых героев? — У тебя кровь на коленках, — вздрагиваю от тихого голоса Говарда. Он настолько оббесилен, что еле перебирает языком.

— Ты вообще сейчас тут от потери крови помираешь, — выбрасываю приросшее к моим рукам палено, и наклоняюсь, осматривая руку. Порезы рваные, сильно кровоточат. Тут нужен хирург, а не девчонка, все время забывавшая с какой стороны аппендицит.

— Ты уверена, что хочешь ему помочь? — появление третьего голоса меня насторожило.

— Ты это слышал? — смотрю по сторонам.

— Что?

— Голос. Мужской голос.

— Это я умираю, Мэл. И это у меня должны быть галлюцинации. Я вообще не уверен, что ты сейчас настоящая передо мной стоишь.

— Потому что я не стою, а сижу, болван!

— Ты уверена, Амелия? — опять спрашивает голос.

— Да, уверена. Я могу ему помочь? — почему-то мои глаза поднялись на небо.

— Руна. Используй ее силу, — очень смешно. Здесь есть какой-то включатель и выключатель? Потому что до этого дня это была немая татуировка.

— Ты меня пугаешь, Андерсон, — хрипит Говард. — У тебя есть воображаемый друг?

— Молчи! Береги свои силы, — аккуратно пальцами притрагиваюсь к укусам.

— Просто ты хочешь меня заткнуть, — игнорирую, прикрывая глаза. Все это происходит на инстинктивном уровне, поэтому я вообще не слежу за своими действиями. — Почему мы раньше с тобой в академии не общались?

— Ты вообще знал про мое существование? — интересуюсь, не открывая глаз.

— Я видел тебя пару раз в прошлом году. Ты еще свалилась с трибун на физкультуре.

— Не вспоминай этот позор.

— Тепло, — продолжает Говард, а я чувствую, как моя ключица легонько покалывает. — Если ты решила убить меня таким способом, чтобы уменьшить страдания — я тебе благодарен.

— У тебя еще есть силы трындеть? — смешок.

— Зачем ты меня спасаешь? Я тебя чуть не убил.

— Даю возможность закончить начатое.

— Они здесь, — открываю глаза, видя, что передо мной стоят волки. Трое. Один возвышался впереди, прожигая меня блестящим взглядом. Его шерсть светлая с легким переливом коричневого. Второй стоял чуть сзади. Серые глаза и такого же цвета окрас. А третья, по моим догадкам, чисто белая волчица. Настроена она была не очень дружелюбно. Тихо рычала, обнажая свои зубы. Вот-вот кинется. — Забыл сказать, что зря меня спасаешь. Оборотни не оставляют в живых.

— За что мне это, — снимаю кофту, намериваясь перевязать раненую руку Говарда. Прямо всей сущностью чую недовольство волчицы. Чего ж не бросается тогда? Только поинтересовалась — она делает в нашу сторону уверенный шаг, но тут же получает втык от первого волка. Он приближается к нам. Сам убить хочет? Становится возле меня, а я продолжаю перевязывать руку вампиру. Ложиться, носом приподнимая его руку, чтобы мне было удобнее. Мне кажется, что умру я не от их лап. По крайней мере, не сегодня. Остаются Демоны и Говард, но я думаю, что второй тоже не сегодня выпьет мою кровь.

— Спасибо, — говорю я, медленно протягивая к волку свою руку. Он стоит и выжидает, чуть-чуть наклоняя свою голову. Касаюсь ладонью его мягкой шерсти и глажу за ухом. Волчица снова реагирует, пытаясь к нам подойти, но теперь ей это не позволяет второй.

— Ты точно не ведьма? — выдавливает Говард, разлепляя веки.

— Как давно ты не ел? — оборотень недоуменно на меня таращиться, а я опускаю свой взгляд на землю, в поисках чего-то острого. Нахожу кусочек от разбитой бутылки и возвращаюсь к вампиру.

— Ты же не собираешься давать мне свою кровь?

— Я собираюсь дать тебе пару ее капель. Этого же хватит, чтобы ты смог уйти?

— Андерсон, ты сумасшедшая, — я подношу к ладони стекло, жмурюсь и быстро режу ее. Дура — знаю! Подношу ко рту Говарда, давая ему подкрепиться, а он, спустя несколько секунд, резко хватает мою кисть, притягивая ближе. Волк начинает рычать, глядя на вампира.

— Говард, — не слышит, — Говард! — он отлетает от меня настолько быстро, что я чуть носом землю не копаю.

— Прости, прости, — парень пятиться назад, а потом скрывается за деревьями, вовсе пропадая из виду.

Встаю под убийственный взгляд волчицы, но игнорирую, глядя на вожака. Я так думаю. Чувствую, что он силен. Вижу, как его слушаются.

— Мне нужно к дороге. Там мои друзья, — волк смотрит гневно и пронзительно, но все-таки бросает взгляд, показывая направление. Мне нужно к Лиаму и полуголому незнакомцу. Я уже даже забыла о Демонах, надеясь, что они отложили мое убийство, хотя бы, на завтра. Иду прямо, а потом останавливаюсь, поворачиваясь к волкам. Их уже нет. Я снова одна и мне снова страшно. Да еще и плетусь дольше, чем до этого. Мне еще не хватало потеряться в лесу. Неподалеку, как свет надежды, появилась знакомая машина.

— Лиам! — я выбегаю на дорогу и вижу, как вздрагивает пепельноволосый.

— Амелия, сзади! — ничего не успеваю понять, как меня пронизывает режущая боль. Хватаюсь за горло, понимая, что не могу дышать. Везде кровь, все начинает плыть. Падаю на асфальт, замечая пропадающую тень. Возле меня оказывается Джойс, говорящий что-то невнятное. С другой стороны появляется черноволосый, озабочено разглядывая мое тело. В ушах начинает шуметь, отдаляя от реальности. Чувствую, что падаю. Лечу куда-то очень долго. В один момент, у меня пропадает боль и исчезает страх. Мои глаза закрываются, и я не в силах противиться этому.

— Скоро встретимся, — последнее, что слышу, теряясь в глубине темноты.


Оглавление

  • Ты будешь моей погибелью Anya Krut
  • Глава 1