КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 452337 томов
Объем библиотеки - 644 Гб.
Всего авторов - 212542
Пользователей - 99683

Впечатления

Demiurge про Самсонов: Гранит (Самиздат, сетевая литература)

Нечитаемо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Demiurge про Гуляев: Сильное удивление (Самиздат, сетевая литература)

Нелогичные помои для тупые уебанов.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Островский: Солженицын. Прощание с мифом (Биографии и Мемуары)

Собственно — что-то меня постоянно «уводит» от моего привычно-любимого жанкра, в область «серьезной литературы»)) Видимо — это все же признак взросления))

Данная книга (опять же случайно) попалась мне «на развале». И конечно — я не за что не взял (бы ее), если бы не «назойливая реклама» от тов.Делягина (это который Михаил). По его мнению, это одна из тех книг, которые все же стоит прочитать... Ввиду этого (а так же не буду скрывать, небольшой цены)) я приобрел данную книгу, и со временем (о ужас) стал ее читать))

В начале (довольно таки объемного тома) меня смутила некая сухость (и библиографичность) изложения... В самом деле — автор начинает «сходу», чуть ли не с генеологических корней и описания жизни всех потомков «подэкспертного героя». Данное обстоятельства (попервой сперва) немного печалит, но потом... в мозгу начинает вырисовываться картина жизни некой личности... причем личности отнюдь не героической, а вполне... (и да же напротив).

При этом — сразу оговорюсь! Лично я (в юности, да и сейчас), являлся поклонником как раз Шаламова, а не Солженицына. А Солженицына если когда и читал (да взял «грех на душу», было такое)), однако от всего (этого) у меня остались только некие смутные и не совсем положительные «отзывы»)). Так что с одной стороны, я просто решил (таким образом) восполнить «пробел в образовании» (а вдруг «выстрелит»), с другой — понять вообще «что это был за тип» (которого я вообще оказывается всю жизнь путал с академиком Сахаровым)).

При этом автор вовсе не ставит себе задачу - «обелить или очернить» подэкспертного героя... Автор просто выстраивает его жизнь и описывает те или иные моменты (разъясняя одновременно и все «нормативно-правовые последствия» того времени), так — что даже «читатель-идеалист», постепенно начнет задумываться о сути «данного героя».

Не знаю «кто как», (а я) в данном случае сразу вспомнил (приписываемую) Ленину цитату «про интеллигенцию» (и ее роль «в сфере удобрений»)). Про это даже Геббельс вроде что-то писал (если верить К.Бенединтову из СИ «Блокада»)... А нет! Вру!)) Уточнил - некто Ганс Йост (драматург оттуда же) цитата: «Когда я услышу слово культура, у меня рука тянется к пистолету»... Это все - именно то, что можно отнести насчет «нашего героя» (а не культуры как таковой). ГГ «в молодости» (на иллюстрациях которые так же есть в книге) выглядит «отнюдь не подонком», однако ближе «ко временам своей славы» он выглядит как человек «реально обиженный чем-то»... Обиженный (не в тюремном понятии), а именно обиженный на весь мир (ну по крайней мере на одну страну занимающую 1/6 ее суши). И такое лицо у «этого героя» - что становится странным, что сперва «ничего такого» вроде бы (о нем) и нельзя было сказать)).

Впрочем я ни разу не «физиогномист»)) Так что «львиную долю» этих впечатлений составляет именно описание «жизни подэкспертного». Так ГГ «во времена самой лютой и звериной гэбни» он (оказывается) не только неплохо живет, но и в том числе и во время войны безопасно для себя воюет, во времена гибели миллионов, награждается и «руководит», и даже ПОЗВОЛЯЕТ СЕБЕ (в эти без кавычек ужасные времена) пускаться в какие-то пространные и интеллигентские рассуждения «о том как все НЕПРАВИЛЬНО устроено» и как бы (он видимо) «гениально устроил бы все по другому»... И после этого — (он) еще и УДИВЛЯЕТСЯ аресту и обвинению)) Далее (что опять же странно) «наш герой» попадает в «Гулаговскую мясорубку», но (так же) не только не гибнет в ней (как прочие миллионы), но и отделывается вполне легко (по сравнению с ними).

При этом всем — ОН ЕЩЕ ИМЕЕТ НАГЛОСТЬ требовать для себя «справедливости» (которой как бы не было тогда и нет и сейчас) и постоянно о чем-то ноет и ноет...

Самое странное — что сейчас он легко бы затерялся в толпе «жующих сопли» в ЖЖ и инстангаме (ВК и прочих), где «всяческие эксперты» уже «давно знают как надо бы» (только не знают «как это все сделать не на бумаге»)). И да — для справедливой критики всегда есть место (стараниями всех властей, прошлой и нынешней). Но то что «творит» именно наш ГГ напоминает дикий поток именно ИНТЕЛЛИГЕНТСКОЙ «мысли» от которой откровенно тошнит.

Сам же ГГ (вопреки своим «твердым убеждениям»), то уверяет всех в своей «приверженности идеалам коммунизма», то выбивает вторую квартиру (в прежней видите ли сильно шумят соседи в гаражах рядом, а это мешает «творчеству»), то покупает «дачку», то «машину» (с валютных поступлений! ДА! В СССР!), то пишет «покоянные письма товарищам из ЦК», то признает, то кается (в душе при этом «их всех презирая»), то прячет рукописи, то отправляет их заграницу... В общем ведет себя как минимум очень странно.

Автор «раскапывающий месяцы и годы» ГГ, показывает нам не «великого затворника», а человека который буквально каждый месяц «колесит по Союзу», знакомится с такими же «пострадавшими от режима», и то признается им в верности, то отказывается от них, то записывает их в верные друзья, то сетует «на их предательство»... В целом «вся это беготня» на 1/3 книги УЖЕ НАЧИНАЕТ НАДОЕДАТЬ, т.к вместо «работы» ГГ то и дело свободно ездит туда-сюда (включая Эстонию и прочие «оккупированные территории» заметьте) и что-то постоянно «мутит и мутит»... И всем (на это) как бы «наплевать!

Далее (в период своего «становления», да и ранее) герою «прям удивительно везет»... Там его замечают и там-то, приглашают, награждают, включают в Союзы (писателей и т.п). И вот наш ГГ «прям расцетает» и (обласканный) бежит «весь запыхавшийся» уверить «первых» о том что «ОН СВОЙ!!!»

В общем — много всяких случайностей (и это еще только то, что находится в 1/3 книги), но все это позволяет сделать вполне самостоятельный (без какой-либо «назойливой подсказки» конкретно от автора) вывод, что «наш человечек» не так прост «каким хочет казаться». Я лично думаю (субъективное мнение) что все его «покатушки» носили совсем не случайный характер... и что все это, очень уж сильно смахивает «на оперативную работу засланного казачка» (по выявлению оппозиции и по ее объединению... для дальнейшего соединения дел в одно производство)). Не знаю — так ли это на самом деле, но отчего-то ГГ (порой) живется (в «клятом Совке») настолько вольготно, словно он единственный (уже) живет в 90-х, а все остальные (пока) еще в... социализме.

Первое же (художественное) сравнение Солженицыну, которое сразу приходит на ум, - это персонаж из книги Антона Орлова «Гонщик» (некий журналист рода «либерастум сапиенс», который ради фееричного репортажа и рейтинга, готов в прямом смысле лить реки крови). А что? Очень даже похож))

Дописано 2021.03.01
Совсем недавно я оставил эту книгу «долеживаться» на полке недочитанной... И в самом деле — не прочитав и половины книги меня стало отковенно «тошнить» от данного персонажа... Все эти постоянные жалобы «на власть и непонимание» (которая кстати постоянно Солженицына обсуждает, на высшем ЦК-шном уровне и вместо того, что бы наконец «посадить отщепенца» и забыть о нем — отчего-то «с трудом высылает его за границу»). А все эти вопли ГГ:
- о предателях и «кровавой Гэбне» (которая отчего-то ведет себя в отношении данного лица, не как репресивная машина, а как какая-нибудь нидерландско-толерантная полиция наших дней),
- все эти «негодования» по поводу «бывших друзей» (предавших его), «бывшей жены» (бросившей его, видимо в силу столь малозначительного факта, как рождение ТРЕТЬЕГО ребенка от другой));
- «о непонимании» политики издательств и прочих «агентов», (в СССР и за границей) которые «все вечно что-то делали не так» (но тем не менее принесшие ЕМУ при этом, «мировую славу» и миллионы долларов, еще при жизни в Союзе);
- о вечном «таскании архивов» (и ожидании ареста, который «все так и не наступал), о бесконечном «переделывании» всяческих глав (и «узлов»), о вечном нытье на невозможность работы (которое по объему проделанной ГГ лично — никак не «тянуло» на собрание сочинений в виде многотомных томов), на вечное «отсутствие условий и вдохновения» (при том что ДАЖЕ свой ЛЮБИМЫЙ СТОЛ, «ГГ» таскал от места к месту и распорядился увезти с собой в СаСШ), на постоянную необходимость «решения мелких бытовых вопросов» (в виде ремонта ЛИЧНОГО АВТО, дележа ДАЧИ при разводе и т.п и т.п)

Таким образом — уже к середине книги читателя (в моем лице)) все это настолько откровенно начинает бесить, что книга отправляется «обратно на полку» недочитанной.

P.S Самое забавное — что автор «рисующий нам это все» не сколько не манипулирует фактами (как казалось бы) а ПРОСТО ПОКАЗЫВАЕТ НАМ лицо данного исторического персонажа, который САМ (своими словами) формирует такое представление о «себе любимом»)

Дописано 2021.03.13
Вернувшись через какое-то время обратно к чтению данной книги (с твердым намерением все-таки прочесть ее до конца) я опять стал обращать внимание на некую «странность событий». Вместо того что бы «наконец-то творить и творить» (находясь уже не в «презренной стране» Советов, а на «благословенном Западе») ОН продолжает бесконечные встречи, поездки, и обустройство «себя любимого».

При этом ОН настолько «распыляется», и словно стремится «доказать всему и вся», что... черное это белое и наоборот. При этом он настолько запутывается в своих стремлениях, что (его) практически начинает лихорадить «всяческими поучениями» (по поводу и без). Вся же его демагогия очень напоминает политику «двойных стандартов», когда любое (пусть даже обоснованное возражение» объявляется «стремлением его очернить», а любой кто задает «неудобные вопросы» мигом становится «агентом КГБ»).

Все это, а так же «бесконечные правки, бесконечные главки» и постоянный «трындеж» об этом — очень напоминает старый анекдот в стиле: «...мы пахали». Все это видно невооруженным взглядом и сразу же становится понятно, что «бывший несгибаемый кумир» (от интеллигенции) всего лишь очередной приспособленец, который «постоянно что-то вещает с умным видом» и постоянно «чему-то учит, учит... учит».

В общем — если данная книга и учит чему-то, так тому, что практически все «идеальные люди» при ближайшем рассмотрении могут оказаться … (совсем не тем, чем они казались).

Дописано 2021.03.23
Бросив уже в очередной раз эту книгу, я все таки нашел в себе силы ее продолжить... Ближе к «финалу», автор вдруг внезапно меняет тактику: и в ход уже идет не сколько «унылое перечисление дат и встреч», а уже выводы (автора) по конкретным (образовавшимся) вопросам к «герою данного романа». Самое забавное, что такое перечисление «несостыковок», уже фактически не нужно, т.к все первоначальное мнение (которое они по идее должны были сформировать) уже давно сложилось. Поэтому данная часть, уже не сколько «развенчивает миф», а сколько его «подкрепляет».

Так что «вся эволюция главного героя» уже представлена «в полных красках»: его многочисленные предательства, его позерства, и прочие вещи, порой стоящие жизни его бывшим соратникам. Однако хочется обратить внимание на другой факт — помимо художественной части в данной книге имеется и множество фотографий, показывающих нам: (сначала) то человека которому хочется верить, то человека «смертельно обиженного на всех» (во время жизни в Союзе). Между тем, что касается более позднего периода («времени славы» нашего героя «за бугром»), хочется отметить что (на мой субъективный взгляд) это уже лицо не столько человека смертельно уставшего... но и человека глубоко несчастного. А ведь это (казалось) самые лучшие моменты его жизни (Нобелевка, жизнь за границей и т.д и т.п).

Так что, хотя бы одно это (на мой взгляд) уже показывает его, как человека, который постоянно чего-то боится... Который вынужден «постоянно что-то придумывать» и постоянно оправдываться... Словно он живет не жизнью «всеми признанного гения в почете и достатке», а преступника который постоянно ждет «своего ареста и раскрытия»)) И что? Стоило это все того? Не знаю... На мой (опять же субъективный взгляд) конечно нет! Хотя... каждый идет «своим собственным маршрутом».

Дописано 2021.03.27
Фффух! Наконец-таки я дочитал данную книгу!)) Прям не верится)) И кстати — в этом мне очень помог... длинющий перечень отсылок и ссылок (аж на 100-150 страниц!!!)) И в самом деле... без него «автор рисковал», что эта книга останется недочитанной)).

А что касается финального вердикта (в части кем на самом деле являлся Солженицын), то думаю, что он не совсем правилен... Вернее правилен не вполне...

Да в части агента КГБ (и прочих разведок) — все логично и вполне обоснованно. Единственно, что касается выводов по КГБ, то они (по утверждению другого известного историка) только при Семичастном играли свою самостоятельную роль, а все что было после Андропова — это все лишь исполнение «руководящих указаний» верхушки... Так что в данном случае — думаю надо брать шире и не ограничиваться одним лишь «клеймом» (агент КГБ).

Что же касается заявленного тов.Делягиным масштаба (значения данной книги: прям в стиле «эпохально» и … прочее и прочее), думаю что данная книга довольна интересна (не только в части описания «жизни ГГ», но и в части атмосферы того времени), но такого: что бы «вот блин! Прям ващще..»)) сказать все же нельзя... Обычная книга-расследование, ставящая наконец «все на свои места» с помощью логики и исторических документов.

P.S Но вот то, какой объем автору удалось «перелопатить» (что бы написать данную книгу) все же не может не вызывать огромного уважения!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бушков: А она бежала (Научная Фантастика)

Очередной микрорассказ из сборника, который я так долго не могу «добить»)) И вот я уже (казалось) на последнем десятке страниц... ан нет — количество рассказов никак не убывает, зато их объем упал до 2-х 3-х страниц... Вот я и застрял, что уже немного начинает раздражать))

Данный микрорассказ опять написан в стиле... нет — не плохо... и не хорошо... Просто — никак! (да простит меня автор)) И это при том что (в сборнике) имеется пара-тройка «настоящих и пронзительных вещей»! Однако здесь же все именно «никак»...

Потихоньку подходя к данному рассказу я (судя по названию) ожидал очередную грустную или лирическую заметку от автора, о некой … особе женского рода (с которой что-то приключилось). В мозгу уже крутились (как ассоциация) начальные кадры фильма «Край». Увы... действительность оказалась куда как... фантастичней...

По сюжету рассказа, некое «явление» происходящее безо всяких видимых (и главное разумных) причин начало грозить (масштабом своих последствий) всему «цивилизованному миру» . Ну а поскольку «сильные мира сего» не особо верят в чудеса — первое что им пришло на ум, это задействовать «привычные орудия убеждения».

В финале этого микрорассказа, сделан некий намек на последствия применения «данных весомых аргументов». Что же касается ответов на вопросы, здесь их просто нет — что превращает весь этот рассказ в некую зарисовку, без конечного смысла или логики... Что ж... единственное что можно сказать, так это только то, что этот рассказ (из сборника) является отнюдь не самым худшим))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Demiurge про Идрисов: Коэффициент человечности. 1 том (Социальная фантастика)

Более бездарно слить концовку это надо постараться, не рекомендую читать это гавно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Ланков: Красные камзолы II (Самиздат, сетевая литература)

мало страниц не про што,ГГ просто ходил туда сюда.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Земляной: Горелый магистр (Самиздат, сетевая литература)

лютая хренотень

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать: Сериал «Счастливы вместе»

Счастье есть (fb2)

- Счастье есть (а.с. Законы кармы. Андрей Ангелов-2) 257 Кб, 15с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Андрей Ангелов

Настройки текста:



Счастье есть
Андрей Ангелов

© Андрей Ангелов, 2020


ISBN 978-5-0051-2357-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Счастье есть

Эпиграф

Закон Творения:

— Будь самим собой и окружай себя теми людьми и теми вещами, которые ты действительно любишь. И сознательно хочешь, чтобы они были в твоей жизни.

(с) Мироздание.


* * *

— Ольга Петровна, кривая на Вашем эскизе должна быть прямой! А прямых здесь не должно быть в принципе, — такую корректировку получила старший дизайнер крупной корпорации, делающей мебель. В письме, полученном на Е-мэйл. В фирме укоренилась традиция (как и во множестве других фирм) — общаться с помощью электронных писем. Даже если собеседники/адресаты сидят за соседними столами.

Дизайнер непроизвольно дёрнула белой шеей, но обернуться не посмела, — дабы глянуть на человека отдавшего сей приказ. Он сидел сзади и обозревал весь отдел, и оборзевал тоже. Приказ не был абсурдом или фантасмагорией, — среднестатистическое указание среднестатистического начальника.

Ольга Петровна погасила в себе шейный рефлекс, равнодушно щёлкнула на клавиатуре «ОК» и нажала Enter (Отправить ответ). Надо так надо. И запятую можно ставить где угодно… Любой дурной каприз — за шикарную зарплату, которую платит ей корпорация.

— Интересно, мою машинку сегодня сделают или опять на такси пилить, до метро? — мысль пробормоталась по инерции.

Какой-то мудак помял бок у её тачки, взятой в кредит. Мудак скрылся в неизвестном направлении, а кредит уже выплачен, — бесполезные констатации, кои мозг женщины вытянул на поверхность, вслед за озвученной мыслью. А интуиция шепнула: «На велосипеде лучше!».

«Да пошла ты»! — надменно ответила Ольга Петровна своей интуиции, и начала на эскизе переделывать кривую в прямую, чтобы после — вторым этапом — произвести сей процесс с точностью до наоборот: прямую перевести в кривую. В этом и заключалось указание начальника. Старшего дизайнера такого рода херня устраивала, и хернёй она херню не считала. Того же самого потреблядства — Ольга требовала и от младших дизайнеров. Чем больше ненужных действий, тем более твой труд выглядит весомей, а разум на благо фирмы — плодовитей… и зарплата (как закономерный итог) — выше.


* * *

Ольга Петровна Огнева — это рабыня по согласию, уже целых девятнадцать лет. После института переехала из сибирского Кукуево не куда-то там в Кемерово или в Новосиб, а в саму Москву. Так возжелала, сильно хотела жить в столице нашей необъятной. Сделать карьеру, — а там посмотрим.

— По ходу разберемся! — так говорила Оленька родителям. Те, с понятной неохотой, собрали дочку в дорогу, дали деньжат и посадили на поезд. Через 72 часа Оля была в Москве. Никто её не грабанул, не подставил и не трахнул без разрешения.

— Москва — это обычный город, только столица, — так восприняла мегаполис Оленька. Она знала, чего хотела, и судьба с удовольствием её хотелки исполняла.

Огнева, после недолгих мыканий по частным комнатам «с подселением», — осела в ближайшем МО и устроилась на работу в солидную фирму в Москве. Без (что называется) «блата» и без амуров. Обзвонила несколько фирм и прошла несколько собеседований. В двадцать пять лет это делать проще, чем в сорок с плюсом. И к тебе относятся проще и с большим вниманием. Рабы всегда и всюду требовались молодые, здоровые, могущие без устали обогащать своих хозяев! В итоге одна из кадровиков — сказала провинциалке без обиняков:

— Мы Вас возьмем, Оля. Будете работать много, а получать мало. Одно неверное слово и вылетите вон!

— Да, я согласна, — провинциалка и не вздрогнула. Карьера не начинается с должности начальника, в противном случае и карьеры бы не существовало…


* * *

И вот уже девятнадцать лет Ольга Петровна жила в едином ритме. И по единому графику.

Четыре часа вкупе тратила на дорогу — на работу и назад, — маршрутка, электричка, метро и ещё пешком часик, если в оба конца. Восемь пересадок, в общей сложности! Изо дня в день, сначала за зарплату, едва окупающую дорогу, через пару лет труда — уже оставалось на хлеб с маслом, а ещё через десять лет, — Ольга Петровна имела возможность помогать стареньким родителям.

Купив недавно машинку, — обеспечила себе некий комфорт и престиж, но время не экономила. По-прежнему, подъём в шесть утра и в кровать — поздно ночью. Кстати, о престиже.

— Олька, ну ты звизда! — вздыхали её подруги из Кукуево. — Мы тобою хордимся! Сама себи зделала, и не хде-та, а ин Москоу. В наших-то ебенях всё по-преж, а у теби крутявая житуха…

Жизнь действительно могла быть крутой, и поначалу даже была. По выходным дням, и никак не иначе! Ольга посетила все значимые музеи и галереи, сходила к подлинному Ленину и сфотографировалась с Лениным-актёром. Редкие кавалеры водили по ресторанам и известным гостиницам. Так Оленька побывала в «Метрополе» и в «Рэдисон Блю», — причем, как в их кафе, так и в спальных номерах. Ни один из кавалеров в итоге не женился и ребёнка Ей не заделал. Судьба вертела своенравным хвостом, даря золотой блеск «здесь и сейчас», — и только.

— Ты извини, я сегодня срочно уезжаю в командировку, — так говорили любовники, как под копирку, пряча глаза. Оленька всё понимала, сначала пыталась претендовать, потом — надоело. Забила!


* * *

Особенно нравилось Оленьке шариться по картинным галереям, — манила и звала Её живопись. Шастала в гордом одиночестве. Принципиально. Ведь она была ну-очень творческой девушкой, сама необычно (неформатно) рисовала, да и диплом дизайнера получила в итоге, — благодаря любви к искусству. Живопись Оля воспринимала как некий личный тотем, куда посторонним вход запрещен. Может, даже стеснялась этого?..

— Рыночные отношения и «свободный художник» — понятия несовместимые, — иногда повторяла Ольга. Как бы самоуговариваясь, что ли. Из года в год всё твёрже, по мере взросления.

Красивые платья, покупаемые на красивую зарплату — её грели больше, чем холсты с красками, пусть её собственного чудного исполнения… правда, не рисовала Оленька давно, в Москве точно ни разу не бралась за кисть.

— Искусство умирает без денег, — однажды вывела аксиому Ольга Петровна Огнева. — А само оно — денег не производит. А если таки производит, — то зачем мне тратить на достижение этого свои лучшие годы?

Интуиция почему-то тактично молчала, вполне, что в такт судьбе, — и поэтому Оленька свои лучшие годы тратила на офис, рисуя интерьеры чужих квартир. О будущем она (конечно) думала, но рациональность не устраивали мечты, типа разных-всяких «домиков у моря», и посему женщина мыслила реальными категориями.

— В ближайший год я займу должность чудака, который сидит за спинами нашего отдела, — откровенничала старший дизайнер с телевизором, одинокими вечерами. — Подсижу его, гада… недолго уж осталось. Тогда мне повысят оклад, и я возьму ипотеку, ну, за десять лет кредит отдам, и буду иметь свою квартирку в Москве. Машинка есть, мужиков «для интим-здоровья» — полно, в духовной сфере я имею авторитет, — верховное начальство меня ценит, как и заказчики.

С годами, целомудренность Оля так и не научилась поощрять, лишь пришлось съехать на кавалеров помельче. Грубо говоря, её теперь трахали в номере стоимостью не 25 тысяч, а в номере за 2 500. Ну и кафе… настала эра «Макдональдсов», — а чего Она хотела в сорок плюс?.. Ольга по-прежнему спала строго «по любви» и строго не с работы, а со случайными знакомыми. Не с каждым, Она себя ценила. Но. Не «Метрополь», Оля всё понимала и теперь.


* * *

Вообще, сегодня Ольга Петровна (будучи Ольгой Петровной) — смотрела на мужчин с неким презрением, если как на потенциальных мужей. Её напрягал мужской пафос в принципе, мужчины (конечно) не виноваты, такова их порода. Разок поймать страсть — это одно, а совместно делить быт — это другое. Неравноценная арифметика.

— Я считаю, что женщине мужик вообще не нужен! — озвучивала своё мировоззрение Ольга, в кругу коллег, в перерывах. — Я не мужененавистница, поймите правильно… Зачем мне кого-то обстирывать и кормить, кроме себя самой? Ради того, чтобы мне вкручивали лампочки раз в полгода или батарею чинили?.. Дак я и сама умею, если чё, а кто не умеет, дорогие мои, — всегда есть «муж на час».

Коллеги, в основном, «разведенки», — признавали правоту Ольги. Ведь она рассказывала про них, и чистую правду.


* * *

К слову. Не к ночи помянутому. Корпоративными рабами в фирме являлись все, — от уборщика до генерального директора.

Уборщики, по своей сути, бессловесные скоты, а кто из оных пытался разговаривать на человеческом языке, того убирали из штата. Допускались лишь согласные кивки и преданное мычание.

Служащие, стоящие в иерархии выше уборщиков, — разговаривать право имели, в рамках корпоративного формата. Всё было чётко регламентировано:

Шаг влево — считался проступком и подлежал штрафам из зарплаты.

Шаг вправо расценивался как «стукачество на других членов корпорации», а именно на тех, что пошли налево, — и поощрялся премиями. Деньги на премии брали из штрафов, выписываемых прошедшим налево.

Шаг прямо — настоящее преступление против фирмы, по степени тяжести приравнивалось к корпоративному шпионажу, а наказание — это расстрел на публичной конференции с последующим вечным изгнанием в «никуда».

— Нахуй! — обычно, без стеснения, говорил гендиректор. — Иди нахуй, без выходного пособия, и на чей именно хуй — нам до фонаря! — сие касалось как женщин, так и мужчин. Истинно, любая корпорация состоит из бесполых людей, несмотря на биологическое наличие там полов. Такова особенность корпорации.

Коллектив молчаливо соглашался со спичем гендира. Каждый раб знал свой шесток, согласно выигранным в лотерею билетам, а если забывал личные ряд и место в данном кинотеатре, — тогда пожинал вполне себе пиздец. На следующей конференции, посвящённой ему самому. Или самой.

— В Москве лютая безработица, — проводили профилактику кадровики. — Везде можно устроиться либо «по знакомству», либо на самую низшую должность, на которую (однако) всё-таки сложно устроиться. Таджики, практически целиком, — нишу неквалифицированного труда отжали у русских.

Корпоративные рабы всё это знали, понимали, — и без профилактик. Посему улыбались там, где не смешно, и аплодировали вопреки совести. Ольга Петровна — тоже.

Учредитель и гендиректор фирмы не имел свободу воли, наравне с подчинёнными, — и был вынужден действовать в рамках концепции фирмы, придуманный им же. Он стал заложником себя, фирма — это смысл хозяйского бытия, и нарушение малейшего пунктика в корпоративной концепции — могло легко привести к уничтожению или к трансформации конторы. Как известно, большой бизнес рушат маленькие нюансы. Главный раб фирмы, — можно и так его обозвать. Корпоративная власть — лишь бонус, хотя Славик Кидясов рад был и бонусу, ведь включать самодура — не каждый чел может себе позволить. В данной жизни и в данной конторе.

Каждый держался за работу, а работа держалась не за каждого. Если подытожить.


* * *

Ольга Петровна намедни отпраздновала 45 лет. В первый день своего сорокашестилетия — она пошла в больницу, в частную (разумеется) клинику. Точней, поехала на своей машинке, отметя очередные попытки интуиции навялить ей велосипед.

— Пришлось к Вам допилить, — объяснила женщину врачу, тоже женщине. — На левой груди какая-то шишка, чувствуете?.. И под мышкой тянет…

Вообще, женская грудь бывает разной. И по размеру, и по наполнению нежностью, и по эстетике. Правда, в связи с гениальным изобретением, а именно — лифчика, — увидеть женскую грудь «в натуре» стало проблематично. Платье сиськи показывает с бесстыдством, а лифон — нивелирует все огрехи с точки зрения женщины.

Отмечу. Возбуждают всякие сиськи, — даже «тряпочки», ведь главное в каждой бабе не её булочки, а её пирожок. Точней, наличие в бабе пирожка в принципе.

— Ясно, дорогуша, — любезно ответила врачиха и ободряюще улыбнулась. Она ощупала булки Ольги Петровны, — третьего размерчика, пушистые и душистые, без морщинок и без «расплывшихся» сосков. Залезла и под чисто выбритую подмышку.

— Что? — нетерпеливо вбрыкнула клиентка. Поёжилась.

— Ничего страшного! — успокоила врачиха с улыбочкой. Такие улыбочки Ольга часто видела на работе, — гаденькие и никакая нарочитая вежливость замаскировать гадство не могла. Как тонкий художник — дизайнер эмоции чувствовала шкурой. Терпела, сначала через силу, потом — по привычке. Врач являлась доктором каких-то медицинских наук, профессором по сиськам, со стажем двадцать пять лет, — поэтому возражать не имело смысла. А улыбки… нельзя о профессионализме судить по улыбке, это больше относится к человеческой ипостаси, вон, Оля и сама не ангел, но круче дизайнера найти сложно.

— Сдадите анализы! — приказала врачиха. — Для полноты картины.

Маммография — иными словами рентгенография груди; УЗИ; магнитная томография ака МРТ. Также несколько разных анализов крови, и на всякий случай — анализы кала, мочи и мазки, — причем, мазки из всех щелей. Но не сразу. Постепенно. И, наконец, биопсия из левой груди!

Исследования встали в хорошую сумму, но принесли свои положительные плоды. Точнее, отрицательные. А ещё точнее… однажды Ольге Петровне позвонила врачиха и попросила заехать в морг. По пути к ней, — Огнева как раз собиралась на контрольный приём, почти все анализы уже были на руках.

— Заберете биопсию, у нас курьер сегодня отпросился, — заявила врачиха. — Вы разве не знали, что по некоторым анализам заключение дает патологоанатом?

Ольга Петровна не знала, а пояснение доктора наук звучало зловеще.

Собственно морг оказался совсем не мрачным. Никаких покойников Огнева не видела, специфических запахов не ощущала, ощущения не напоминали даже «поликлинничные».

Позвонила в парадную дверь… фигасе, какие слова мы употребляем, по отношению к моргу. То есть, Вы употребляете, Оленька Петровна… Ну-ну, идите по широкому яркому коридору к стойке, навроде регистратуры и получайте своё заключение.

— Фамилию скажите, девушка! — призывно попросила регистратор, лет тридцати, с ухоженной кобыльей мордой, с подведенными синим — глазами и с синим (же) маникюром, — в тон глазной подводке. — Нет, паспорт не надо!

Огнева получила бумажку, потом… помедлила и спросила с непонятным любопытством, полушёпотом:

— А где покойники?!

Администратор удивлённо глянула. Дернула очерченными глазками. Пожала узкими плечиками. Каждый жест был именно таким, — обособленным. Молвила с той же призывной манерой, в голос:

— Девушка, я считаю, что Вам ещё рано задавать такие вопросы!

Сразу как-то полегчало внутри. Расслабило напряжение. Ольга улыбнулась в ответ. И ушла молча.

— Интересно, — заглянула в бумажку с анализом, ни черта не поняла в каракулях. Одно слово всё-таки разобрала. — Ка… р… цинома.

Как доехала до частной клиники — не помнила.


* * *

Кто чем клянётся. Кто крестится, кто орёт «Век воли не видать!», кто аппелирует к судьбе, к маме или к демонам. Ольга Петровна не имела привычки давать клятвы, а тут впервые вырвалось:

— Клянусь, что я ничего плохого не делала! За что?!

Иногда хорошо бы спросить не «За что», а «Почему». Но медицина пока бессильна дать ответ и на сей вопрос.

— Возможно, причина — это стресс или наследственность, — разъяснила врачиха. — Или куча других факторов.

— Вы же говорили, что «ничего страшного»! — возмутилась Огнева.

— Ну, рак — не приговор, дорогуша, — парировала доктор наук.

— Не называйте меня дорогушей! — взорвалась гневной эмоцией Ольга Петровна.

Хлопнула дверью. Три дня плакала тайком, — Ольга Петровна научилась скрывать чувства от коллег. Так она считала, по крайней мере… На четвёртый день — Огнева снова пришла к докторше.

— У Вас стадия Т2, на грани с Т3 балансирует, — объяснила врач. — Только мастэктомия. Если не хотите умереть. Отрежем одну грудь, но тут же пришьём другую, искусственную!

— Что?! — соображала клиентка, она же формально пациентка.

— Наша клиника оказывает полный спектр услуг! — серьёзно сказала докторша. — Мы не калечим, милочка, а мы ликвидируем травмы, нанесенные болезнью. Третья стадия — это серьёзно, хотя метастазов пока не обнаружено. Так бывает. И, значит, есть надежда, сохранить вторую грудь и особо не копаться в лимфоузлах. Вам повезло!

Словосочетание «Везёт вам» — из категории «магических слов», наряду с ведьминскими заговорами и медицинскими терминами.

— Простите, как Вас зовут? — встряхнулась Огнева. — Расскажите мне подробности.


* * *

В течение ближайшего получаса Ольга Петровна узнала всё то, что посчитала нужным ей сказать врачиха. Рак груди — один из самых частых видов рака, но и самый безобидный. Насколько безобидным может быть рак. В том смысле, что от рака груди умирают реже, чем от других видов рака. Его просто вырезают, часто вместе с грудью. Но! Милочка, но! Сегодня не только вшивают в грудь импланты, в клиниках эстетической косметологии, с целью красоты. А и делают грудь с нуля, из твоих же жиров и кожи, срезанных с других мест.

— Вы склонны к полноте, самую чуточку, — с гаденькой любезностью улыбнулась врачиха. Ну, не умела она улыбаться иначе. — Очень хорошо! Ваша новая грудь уже у Вас есть, просто мы её с боков и с попы пересадим выше.

— Хм, — переваривала Ольга Петровна. — Я буду жить с одной грудью, так получается?

— Формально — да, но фактически — у Вас будет две груди, как и было, — терпеливо объяснила врачиха, по сути заново всё то, что сейчас только что объясняла. — Хотите узнать стоимость всего комплекса?.. Сделаем хорошую скидку…

Доктор наук за операцию получит свои пятьдесят процентов, плюс проценты «за клиента» от коллег — хирургов-имплантатов, плюс лаборатория и морг свои проценты уже перечислили.


* * *

Вечером Ольга разделась догола и подошла к зеркалу, отражавшем тело до колен. Прикрыла левую сиську, критически наклонила голову туда и сюда. Потом приставила к левой груди кулачок, затем объёмную тарелку. Присмотрелась. Плюнула и заплакала.


* * *

— Ольга Петровна, что-то случилось? — на женщину смотрели внимательные глаза. Как оказалось, глаза у Сергея Петровича добрые, сопереживающие. Он являлся тем самым начальником, который сидел за спиной дизайнерского отдела, чтобы всех видеть и раздавать свои тупые указания. А сейчас начальник стоял рядом с рабочим столом Огневой и (собственно) смотрел озвученным взглядом. На неё, в упор.

Ольга до последней минуты делала вид, что работает. Операция по удалению её шикарной груди, — была назначена на послезавтра. Подчиненная ещё разок глянула на начальника. Мельком, — пялиться было почему-то стыдно.

— Я увольняюсь с завтрашнего дня, — твёрдым шёпотом сказала Ольга Петровна. Кругом непроизвольно слушал коллектив. — Без всяких «положенных» отработок, можно ругать меня на конференции и не платить «отступных», — мне фиолетово.

— Ольга Петровна, пройдемте в комнату переговоров! — попросил вдруг начальник. — Я и правда Вас прошу!


* * *

Женское сердце не выдержало трагической тайны и Ольга рассказала начальнику всё. Она не могла не довериться чужому сопереживанию, тем паче от мужчины. За минуту наедине Огнева почуяла, что начальник — действительно мужчина, а оный — не может быть чудаком, как она считала раньше. Ведь корпоративная жизнь съедает чувства, эмоции и человечность…

— Вам с перцем или без? — спросил Сергей Петрович, готовя кофе.

Настоящих мужчин в жизни Ольги как-то не попадалось, и вот она впервые и воочию такой редкий экспонат лицезрела. Точней, лицезрела почти двадцать лет, но… смотреть и видеть — вещи разные.

— С перцем? — удивилась Она.

— Да, — кивнул начальник. — Придает вкусу пикантность.

— Угу, — в ответ кивнула Ольга. — Конечно, с перцем! Знаете, мне завтра отпилят одну сиську, и поэтому её никто и никогда больше не коснётся. Ни Вы, ни я сама.

— Хм, — крякнул начальник, подавая чашку. — Выпейте кофе с перцем.


* * *

Послезавтра Ольга Петровна не поехала в частную клинику, а пошла по предварительной записи в обычную поликлинику. К обычному рядовому онкологу. Не забыв захватить все анализы, купленные по сумасшедшей цене.

— Снимайте лифчик! — залихватски вымолвил доктор, мужчина лет тридцати пяти. Второй настоящий мужчина в жизни Огневой… Судьба вновь крутнула своенравным хвостом, банкуя женщине короля за королём. Видимо, время шестёрок ушло. Или прошло?.. Непонятно, правда, почему? Как-то не вовремя… Кому Ольга Петровна нужна — без сиськи-то?

— Меня зовут Сергей Сергеич, — представился доктор. — Я — дипломированный специалист, пять лет назад закончил ординатуру… И я сын Сергея Петровича, с которым Вы работаете.

— Да!? — настоящие мужчины умеют удивлять. — Сергей Петрович не сказал, что Вы его сын.

— Ну, Вы же не спрашивали, Ольга Петровна, — усмехнулся молодой доктор. — Можно звать меня просто Сергеем.

И Ольга Петровна Огнева сняла лифчик. Онколог нежно помял грудь, вызвав у Оли судороги внизу живота, несмотря на то, что грудь мяли в кабинете онколога. Потом врач задал несколько вопросов, заглянул под мышку пациентки и стал изучать её анализы. Бабочек Ольги он вроде не заметил… «Настоящие мужики — они такие», — вякнула интуиция. И дизайнер окончательно решила довериться доктору как специалисту.

— Хааа! — вдруг голосисто заржал доктор. — А ведь у Вас всего лишь мастопатия!

— Всего лишь? — переспросила Ольга Петровна. Ни черта (по традиции) не поняв, ну так, смутно что-то и как-то.

— Да! — торжественно подтвердил молодой доктор. — Причем, мне кажется, диффузная. Для уверенности Вам придётся сдать ещё анализы, уже у нас. Онкомаркеры обязательно, в этих анализах они просто-напросто пустые!

Платная медицина отличается от бесплатной тем, что в первом случае за диагностику и лечение платят деньги, а во втором случае — не платят. В платной медицине уважают желания клиента, а в бесплатной клиентов нет, а есть пациенты, где на его (её) желания в лучшем случае — не обращают внимания. Про худшие случаи — не стоит и поминать. Исключение Ольга Петровны — подтвердило правило.

— Рак отменяется, — жизнерадостно возгласил Сергей Сергеевич через пять рабочих дней. — Нужно сменить образ жизни и попить витаминчиков. И мастопатия рассосётся.

— Меня наебали!? — лишь спросила Ольга, находясь в прострации. Именно так и спросила, буквально. Не каждый день тебя выписывают назад из морга… пусть, из дома инвалидов.

— Я не могу сказать уверенно про обман, — как-то смутился врач. — Диагносты могли ошибиться. Рак очень тонкая материя…

Оказывается, настоящие мужчины тоже умеют врать. Ну, по крайней мере, пытаются сие делать. Непонятно, правда, во имя каких медицинских идеалов. Оленька Петровна понимающе усмехнулась. Хотя и ни черта не понимала в медицине.

— Вы мне больше не нужны, Ольга Петровна! — искренне улыбнулся Сергей Сергеич. — Щас выпишу направление, сплавлю Вас к маммологу! Он и даст рецепт на витамины.

— Хотите, я нарисую Ваш портрет? — кротко спросила Огнева. — От благодарной пациентки… презент. От чистого… сердца!


* * *

В субботу Ольга Петровна поехала на велосипеде в Третьяковскую галерею. Сергей Сергеич деликатно сопровождал, крутя свои педали рядом. Экскурсия была очень познавательной и насыщенной. Ольга объясняла геометрические законы живописи, рассказывала о разных техниках рисования, об «оптическом обмане» и как трудно творить художнику. Заодно о красках, о холстах, о мольбертах…

— Если мы рисуем нечто под углом вправо — это положительно воспринимается нашим мозгом, — рассказывала (в частности) Ольга. — Картина будит светлые стороны души. А если наклон влево — то при взгляде на полотно мы испытываем дисгармонию…

Несколько часов пролетели как минута. Серёжа слушал, развесив уши. Ему реально было интересно, как-то всё сплелось вместе — Третьяковка, бывшая пациентка в роли гида… причем красавица, и не помыслишь, что она старше доктора… её увлеченный ласковый голос, случайные касания до трепета, атмосфера классического искусства… и огромное количество интереснейших (как оказалось) знаний!

— Слушай, это и есть картина «Три богатыря»? — удивлялся Серёжа, в зале «Русской живописи» — Вот не думал, что она размером с небольшой дом.

Картина висела во всю стену в высоту, и полстены — в её длину.

— Три на четыре метра, — разъяснила Ольга. — Конечно, в учебниках истории картина Васнецова выглядит маленькой…

— Привет, Серёжа! — к парочке приблизился седовласый импозант. — Какими судьбами? Приобщаешься к великому?..

Меценат — это не профессия, а вот бизнесмен — это профессия. Таким и был Фёдор Добронравов, — миллиардер и почитатель художника Васнецова. Первый пациент Сергея Сергеевича, у которого онколог отобрал билет на тот свет. Жёстко и профессионально расправившись со злокачественной опухолью пять лет назад. Стопроцентная ремиссия пела и плясала!

— Жена? — полюбопытствовал Добронравов, целуя ручку Ольге Петровне.

— Ну… да, — с паузой согласился Серёжа. — Она — искусствовед и крутой художник! Специалист по Васнецову, кстати!


* * *

В жизнь Ольги Петровны Огневой вторглись новые люди, а мир поменялся кардинально. О профессии дизайнера она вспоминала как о чём-то давнем, старинном. Первая персональная выставка в Москве — имела неплохой успех, его (успех) обеспечили деньги Фёдора Добронравова, но любой успех и начинается с денег. Эту аксиому Оленька, молодевшая на те самые двадцать лет, — не забыла.

Свадьбу Оля с Серёжей не играли, просто расписались в Тверском Загсе, без публики и без рюшей. Букетик цветов, справка об оплате госпошлины — вот и весь свадебный набор. Так решили сами брачующиеся.

После второй персональной выставки, в Париже, — Ольга Петровна решилась родить. В сорок семь лет сие не приговор. Мальчик вылез на свет Божий крепеньким и здоровеньким.

— Ура! — возгласил муж, присутствовавший при родах. — Как мы его назовём, Оленька?

Жена лежала без чувств. Чуть позже выяснилось, что она умерла.

— Смерть от счастья, — грустно усмехнулся врач, контролирующий роды. — Наш неформальный термин…


Послесловие

— Строй свою судьбу так, как хочешь ты, — с нежностью заметило Мироздание. Обращаясь к малышу, в образе матери. — Я не скажу, можно ли судьбу менять, но… в твоих силах — эмоционально её раскрасить, наполнить приятным для себя! И мой пример сие доказал. Закон творения — очень нужный кармический закон! Для тех, кто понимает.

— Агу! — радостно заверещал малыш. В следующую секунду он уже забыл свой разговор с Мирозданием, погружаясь в третью реинкарнацию…

(с) Андрей Ангелов
(с) 22—25 июля 2020

О проекте «12 законов кармы»

«Счастье есть» — это второй рассказ из цикла «12 законов кармы». Концепт всего «кармического» проекта таков: наглядная демонстрация мирозданческих законов, в рамках формата художественного рассказа.


«Главный герой проживает 12 реинкарнаций,

в телах 12 разных людей».


Новеллы:

1. «Ханка».

2. «Счастье есть».

3. В процессе на 28 июля 2020…


Оглавление

  • Счастье есть
  • О проекте «12 законов кармы»