КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435626 томов
Объем библиотеки - 602 Гб.
Всего авторов - 205656
Пользователей - 97432

Впечатления

greysed про Базилио: Следак (Альтернативная история)

зашло на ура

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Colourban про Афанасьев: СамИздат. Фантастика. Выпуск 2 (Фантастика)

Выбрал время прочитать второй сборник.
В целом, впечатление хорошее. Правда, в начале сборника даже возникала мысль отложить чтение. Но это видимо моя возрастная специфика, я последние десятилетия почти не читаю малую прозу, не цепляет. А у первых двух авторов представлены не просто рассказы, а почти что микрорассказы. В общем они меня не захватили. Не то, чтобы плохо написано, но заканчиваются быстрее, чем я начинаю заинтересовываться.
Однако, начиная с третьего автора, особенно с его повести «Мёртвый груз» ситуация существенно поменялась. Стало интересно. И, в принципе, достаточно интересно было до конца сборника.
Ошибок и опечаток в тексте большинства рассказов практически нет, что очень радует. Правда, в одном рассказе с десяток однотипных ошибок попалось, но восприятию это особо не помешало. К сожалению, я сразу не отметил для себя, в каком именно рассказе наткнулся на ошибки, а сейчас, наскоро просмотрев книгу, не смог его выявить. Но ещё раз повторюсь, в целом текст вполне причёсанный, и, главное, интересный.
Памятуя начало, поставил «хорошо», но сборник к прочтению любителям научной фантастики однозначно рекомендую.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Алекс46 про Кирюхин: В лесу зафронтовом (Альтернативная история)

Еще одно произведение на тему попаданства в 41-й. Все строго по канонам. Ничего нового или оригинального, но написано добротно и без ляпов. Читается с интересом.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Алекс46 про Olle: Возвращение в строй (Альтернативная история)

Добротный роман в стиле Юрова ("Чужие крылья"). Но, на мой взгляд, чуть посильнее.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
clas2006 про Гусаров: Тени (Фэнтези)

Отличная книга! Спасибо автору! Очень жаль, что мало... страниц или томов книги. Желаю автору творческих успехов и продолжать радовать своих читателей!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Allen: Anatomy of LISP (Программирование)

Не смотрите, что на английском. Язык Лисп разобран до косточек.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Stribog73 про Коллектив авторов: ANSI X3J13 Common Lisp (Программирование)

ANSI стандарт Common Lisp. Всем, кто интересуется ИИ и языком Лисп в частности.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).

Боевой восемнадцатый...(СИ) (fb2)

- Боевой восемнадцатый...(СИ) 361 Кб, 40с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - (Егорлык)

Настройки текста:



 ГЛАВА 1







   Пылинки, отлично видимые в свете луча фонаря, довольно густо висели в воздухе, вызывая непреодолимое желание прокашляться или хотя бы задержать дыхание. Но по сравнению с тем, что тут творилось минут сорок назад, это просто земля и небо. Можно сказать, чистый марципан. Здесь ведь, когда мы только скатились в пролом, вообще дышать нечем было. Да и взрывы снаружи не добавляли никакого душевного равновесия. Зато преотличнейшим образом добавляли этой самой пыли, забивающей все возможные дыхательные отверстия и мерзко скрипящей на зубах. Я в тот момент даже пожалел, что сорванный с головы мешок отбросил в сторону, а не сунул за пазуху. Из него какой никакой фильтр можно было бы быстренько соорудить.



   Хм, может возникнуть вопрос - а чего это я собственно с мешком на голове бегал? И о каких взрывах, в сугубо мирное время, идет речь? Ну что можно сказать? Просто день не задался. Причем, даже не сегодняшний, а вот сразу вчерашний и не задался. Ведь именно вчера я нарвался на этих ушлепков...



   Водителя они убили сразу. Первой же очередью. Ею же ранили проводника из местных. Я, мирно дремлющий на заднем сидении, даже среагировать толком не успел, а потом стало поздно метаться. Проводника быстренько добили, а меня, наскоро обыскав и слегка побив, закинули в пулеметный джип и повезли в глубь пустыни. Везли часа два. Потом была остановка и пересадка с джипа в какую-то барбухайку с тентованым кузовом. Хорошо хоть воды дали попить. После чего, надели мешок на голову и связав руки, запихнули в кузов. В этот раз, ехали почти без остановок всю ночь. Куда именно, сказать невозможно, так как я перестал ориентироваться в направлении еще во время первой поездки. А уж с мешком на башке так и вообще... Невозможно было даже понять кто находится в кузове помимо меня. Но постепенно стало проясняться. Судя по разговорам, здесь два араба - охранника и еще один человек. И не просто человек, а исходя из междометий, которые он пару раз издал во время наезда на особо большие кочки, пассажир был русским. Или татарином. Или бурятом. В общем земляком. Правда, когда я попытался с ним заговорить, от араба тут же прилетела затрещина и гневная тирада, из которой можно было догадаться, что незапланированное общение на данный момент не приветствуется. Так и ехали до самого рассвета, по пути влившись в колонну большегрузных грузовиков. Это я на слух определил, да по изменению скорости. А вот на рассвете по колонне и долбанули.



   Сначала шарахнуло где-то впереди. Барбухайка тут же стала тормозить, а взрывы наоборот, приближаться. Охрана, судя по быстро удаляющимся паническим воплям, нас покинула и значит пришло время действовать. Благо, руки были связаны спереди поэтому содрав опостылевший мешок я огляделся. Было уже вполне светло поэтому сразу увидел русскоговорящего пленника. Тот, так же стянув с себя мешок, активно крутил седой головой. Поймав его взгляд, задал лишь один вопрос:



   - Земляк?



   Седой кивнул и тут же предложил:



   - Надо быстро отсюда уходить, а то накроет. Ты как?



   Как, как? Каком кверху! Вместо ответа я выскочил из кузова и тут же присел. Ух ты, какая смачная картинка! Впереди, густо чадя, горели три здоровенных наливняка. Еще два, пока целые, стояли на дороге. Только, похоже, недолго им целыми быть, так как пара штурмовиков уже заходили на цель. Что такое атакующие штурмовики я знал не понаслышке, поэтому, лихорадочно оглядываясь в поисках укрытия закричал:



   - Валим! Валим! Валим!



   После чего мы вдвоем рванули к обочине. Ну как к обочине... Вокруг по-прежнему простиралась эта долбаная каменистая пустыня, да и дорогу дорогой можно было назвать очень условно. Так - направление. Поэтому, понятно, что кюветов там никаких не было и мы просто побежали прятаться за небольшой холмик, возвышающийся метрах в пятидесяти от грузовика. И в этот момент опять загрохотало. Пришлось падать куда придется. Причем, недалеко от нас залег какой-то бармалей, прибежавший от основной колонны. Видно, тоже, за холм стремился свалить. Не водила, так как на нем присутствовала разгрузка и прочий боевой обвес. Автомата, правда, не было. Наверное, оружие, воину аллаха, мешало быстро передвигаться вот он его и оставил где-то там.



   И тут вдруг я увидел, что буквально в нескольких шагах от нас, почва ссыпается в какую-то щель. Довольно узкую щель, но места спрятаться должно хватить. Судя по всему, там, под землей, промоина или еще какая пустота была, а от близких взрывов ее и вскрыло. Даже не думая о глубине получившийся дырки я пихнул коллегу по несчастью и на четвереньках поскакал к спасительному провалу. Почему спасительному? Да потому что сейчас самолеты доработают ФАБами и вот потом, от души, причешут НУРСами. И никакие холмики не спасут. Опыт есть. Видел я уже такое. А в этой щели, шансы возрастают многократно. Еще в плюс - тут хоть и небольшое, но видимое повышение рельефа, так что разлившаяся с цистерн горючка, сюда не должна дотечь. Бармалей, что характерно, тоже заметил место возможного спасения и мы с ним столкнулись уже возле края щели. Он попытался меня отпихнуть, но тут уже было не до сантиментов, поэтому я, ухватив его связанными руками за лямку разгрузки сразу влепил лбом в тонкий, хрящеватый нос. Араб потерялся, начав заваливаться на спину. Я его не отпустил, и мы, чуть не застряв на входе, вместе заскользили куда-то вглубь земли. Успела мелькнуть мысль - "что-то долго падаем", но проехав буквально метра четыре и немного пролетев по воздуху, наша слипшаяся парочка шлепнулась на землю. Света было очень мало. Пыли было очень много. Не обращая на все это внимания, я, сцепив руки, принялся лупить лежащего подо мной бармалея по морде. Тут ведь вариантов нет. Если он хоть немного очухается, то тупо меня на колбасу пошинкует. Видел я у него на обвесе мясорез, внушительного размера. Так что нельзя ему давать отвлекаться. В этот момент, больно ударив по спине ногой, на нас свалился мой седовласый земляк. Хорошо еще он долго рассусоливать не стал, а подобравшись сбоку, вытянул нож у противника и довольно умело ткнул им вражину в бок. Тело подо мной несколько раз дернулось, и, вытянувшись, замерло.



   Я же, переводя дух, так и продолжая сжимать труп коленями, лишь выпрямился и протянул вперед связанные руки. Напарник только успел перерезать веревку, как наверху шарахнуло совсем уж запредельно. Меня даже на какое-то время вырубило. И это под землей! Что там наверху твориться, даже и знать не хочу. А когда очухался, вокруг была тьма тьмущая. Грохот разрывов слышался пригушенно, зато сотрясение пола подо мной ощущалось хорошо. Пытаясь вздохнуть закашлялся и сплюнув в сторону спросил:



   - Это что такое было?



   Невидимый в темноте земляк завозился и так же кашляя ответил:



   - Кажется, ничего хорошего. Похоже бомба разорвалась совсем недалеко и наше укрытие завалило.



   - Ну, ну! Без паники. Если б завалило, то мы бы сейчас не разговаривали. А так, похоже, просто ту щель сверху немного засыпало. Подождем, когда все утихнет и раскопаемся. А сейчас, давай жмурика на предмет ништяков осмотрим.



   Остывающий бармалей, помимо всего прочего, одарил нас довольной неплохим светодиодным фонариком. Но один фиг, ничего видно не было. Пыль стояла сплошной стеной. Поэтому, стараясь особо не дышать и натянув одежду на голову мы стали дожидаться окончания штурмовки. Какое-то время сидели молча, потом я не выдержал:



   - Тебя как звать то, путешественник?



   Напарник завозился кашлянул куда-то вглубь одежды и ответил:



   - Зови Иваном, не ошибешься.



   - А меня Чу.. э-э-э Артемом кличут. Будем знакомы.



   На ощупь найдя ладонь Ивана, пожал ее. Опять помолчали, прислушиваясь к канонаде. Земля тряслась уже не столь активно и седой многоопытно предположил:



  -- Похоже, НУРСами полируют.



  -- Похоже... Слушай, земляк, а ты вообще чьих будешь?



   Мой вопрос, был, конечно, на грани. Особенно для здешних широт. Поэтому собеседник ответил обтекаемо:



  -- Государев человек.



   Я хмыкнул, но уточнять не стал. Сказано вполне достаточно. Тут или спецы или "консерватория"*. А может вообще "слово и дело". Или еще несколько не менее интересных организаций. Но разница не очень большая. Главное факт тот, что мужчина под погонами. И исходя из возраста, под солидными погонами. Минимум полковник. А то и выше бери.



   *Консерватория - Военная академия МО РФ (бывшая военно-дипломатическая академия)



   Иван, в свою очередь, поинтересовался:



   - А сам то?



   - Не... я вольный стрелок. Под этот замес вообще случайно попал. Приехал по делам фирмы и в дороге налетел на диких. Они меня сразу не шлепнули, только потому что бледнолицый. Ну а потом, видно, решили захваченного русского более высокому начальству передать...



   Иван недоверчиво хмыкнул и затих. А я только плечами пожал. Правильно человек делает что не доверяет. Да и мне не с руки всю правду говорить. У каждого, свои секреты. Вот пусть они секретами и останутся.



   Так, потихоньку прощупывая друг друга и провели время. Бомбежка давно прекратилась. Постепенно пыль более-менее улеглась, и появилась возможность дышать, не заходясь в кашле после каждого вздоха. Мы вынырнули из своих коконов с целью сделать обследование, на предмет самовыкапывания и осторожной разведки местности. Только вот стоило нам толком осветить потолок нашей пещерки как выяснилось, что наши дела не просто плохи. Нам, можно сказать, кирдык настал.



   Начнем с того что это вовсе не естественная полость. Это оказалось искусственное сооружение из здоровенных базальтовых блоков. В смысле - стены из блоков, а потолок - из не менее солидных каменных плит. И теперь, в том месте, откуда мы сюда скатились, был не завал из земли, а две плиты. Одна лежащая боком, а вторая торцом. В торце, видимая толщина, внушала уважение. Такую плиту не всякий отбойный молоток возьмет. А главное нигде не видно земли, в которую можно было бы забуриться. Эти четыре-пять метров до поверхности мы б ножом, когтями и зубами бы прогрызли. Но нас окружал лишь камень, и та куча земли, насыпавшаяся сверху еще до закрытия убежища, тоже лежала на каменном полу. И теперь наше сраное убежище превратилось в склеп.



   Когда я это осознал, в истерику не впал только потому, что стало неудобно перед седым. Поэтому запихнув пытающиеся вырваться из глотки вопли, маты и возможно даже слезы, просто сполз вдоль стенки и уселся на пол, тупо глядя перед собой. Да уж... всякое в жизни бывало, но, чтобы закончить свои дни будучи заживо похороненным где-то в жопе мира, я никак не рассчитывал.



   Иван, тем временем, видно на что-то надеясь, неутомимо обследовал место завала. Хотя, чего там смотреть? И так все ясно... В конце концов, устав подпрыгивать и ковырять потолок, он так же опустился рядом со мной. Помолчали. Потом, он, тусклым голосом спросил:



  -- Как считаешь мы в еще Сирии или уже в Ираке?



   Я вздохнул:



  -- Черт его знает. Слишком долго ехали. Может и до Ирака довезли. Одно могу сказать точно - мы под землей. Из жратвы только два трофейных "сникерса". Из воды - неполная фляга с бармалея. Дней пять протянем...



   Седой покачал головой:



  -- Уже завтра наш ближневосточный друг начнет активно разлагаться. Помещение совсем небольшое. Мы тут с ума сойдем от вони.



   Я равнодушно пожал плечами:



  -- Ну, есть еще нож. Ты им работать умеешь. Я тоже. Как станет невмоготу, так всегда можно будет воспользоваться. Могу даже первенство уступить, если хочешь...



   Напарник мрачно посмотрел на зажатый в своем кулаке клинок и внес контрпредложение:



   - Погодим пока с грехом самоубийства. Ты вон туда глянь -- Иван посветил на дальнюю стену - видишь, там на стене узор, как будто арка выложена? И внутри этой арки не блоки, как на стенах, а кирпичи. Ну то есть блоки, конечно, но гораздо меньшего размера. Может там какое-то помещение было? Которое потом запечатали?



   Я пару секунд вглядывался туда, куда показывал седой, а потом, молча вытянув нож из руки Ивана, пошел к противоположной стене. Хм действительно... Большие блоки имеют видимый размер где-то метр на шестьдесят. Значит, можно предположить, что и в глубину тоже шестьдесят. Скреплены между собой на каком-то известковом растворе. Длина клинка у нашего ножа сантиметров тридцать. То есть, ковырять раствор на больших блоках бессмысленно. Недоковыряем. А тут, в арке, уложены блочки размером чуть больше стандартного кирпича. Так что, все должно получится! И я очень надеюсь, что там нет никакой комнаты, а будет просто земля. Уж землю то мы прокопаем до самого верха. Ну а если не повезет и будет ход в другое помещение, то что же. Будем смотреть дальше. Во всяком случае, надежда появилась. А вместе с ней и угасшие было силы.



   Пока эти мысли крутились в голове я уже остервенело, но при этом, по возможности аккуратно (не дай бог лезвие сломается) начал шкрябать окаменевший раствор между кирпичами. Царапалось медленно, но горка пыли под ногами росла и росла. Потом меня сменил Иван. Потом я его. В общем, сколько времени мы возились с первым кирпичом, сказать затрудняюсь (так как часы, телефоны и прочие полезные вещи у нас прихватизировали шустрые арабы). Но в конце концов упорство победило и каменный брусок был извлечен из стены. Я тут же сунулся к дырочке с фонариком. Несколько секунд разглядывал открывшуюся картину, а потом, передав фонарь напарнику, озвучил обуревавшие меня чувства:



  -- Вот же сука!



   За стеной была не земля. Там было другая комната. Седой как смог утешил:



  -- Ничего, ничего! Сейчас туда попадем, глядишь и там что-то увидим. Тут главное много кирпичей не выламывать. Сделаем лаз - только чтобы пролезть. А потом обратно заложим. Так мы от нашего запашистого друга и избавимся.



   Бармалей, лежащий в углу и насколько возможно присыпанный землей, которая нападала, когда мы сюда только провалились, уже, пусть еле ощутимо, но пованивал. Поэтому увеличив скорость, мы приступили к дальнейшим работам. Сейчас дело пошло заметно быстрее и в конце концов я, как более худой, скользнул в отверстие. Осветив помещение, выругался. Просматриваемого выхода не было. Комната была уже не комнатой, а целым залом. Посередине стояли какие-то не высокие, но широкие постаменты, в количестве трех штук. Постаменты были покрыты затейливой резьбой. Стены тоже были украшены фигурными завитушками и прочими украшательствами. Да еще и раскрашенными. Но все это великолепие разбивалось о то, что оно было нанесено на блоки! Причем, блоки были, как бы не больше по размеру чем предыдущие. Утешало одно - я уже увидел еще одну заложенную арку которую можно вскрыть.



   В общем перебрались мы в этот зал. Перетащили все необходимое. А потом дружно погадили в предыдущем месте обитания. После чего, быстренько поставили на место кирпичи и зашпаклевали щели предусмотрительно снятыми с араба шмотками. Распустили их на ленточки и зашпаклевали. Теперь, во всяком случае, смерть от трупного смрада нам не грозит. Закончив труды, съели по кусочку сникерса и смыли мерзкий привкус заморского лакомства, парой глотков из фляги. Попутно, стали обследовать помещение. Нет, фронт работ и так был понятен - вон та арка. Но мы уже устали как собаки. Во всяком случае я - точно. Сами посудите - вчера меня захватили. Следом бессонная ночь. А теперь уже, наверное, время к вечеру - вот глаза и слипаются. Иван, вон, тоже зевает с подвыванием, правда, деликатно прикрываясь ладонью.



   Вдруг напарник, который уже подошел к одному из постаментов, застыл над ним и пробормотал себе под нос:



  -- Хм... странно...



   Я заинтересовался:



  -- Чего там?



  -- Да вот. Сам посмотри.



   Посмотрел. Действительно, странно. Постамент, оказался не совсем постаментом. Скорее, какой-то непонятной ванной. Высотой он был сантиметров сорок от пола. Внутри было довольно большое углубление. А на дне, с большим искусством вырезана, как бы это точнее сказать, задняя анатомическая часть тела человека. В общем место для пяток, ног, попы, спины, лопаток, шеи и головы присутствовало. Я пощупал фигурные углубления и восхищенно констатировал:



  -- Ого! Надо же, как качественно все сделано. Интересно только - зачем?



   Иван кашлянул и ответил:



  -- Интересно не зачем, а почему? Почему тут нет пыли?



   Опаньки. Слона то я и не приметил. Здесь действительно всюду была пыль. Но не в ванной. В смысле снаружи и на завитушках пыль была, а вот внутренности постамента масляно поблескивали темно-зеленым полированным камнем с какими-то, будто металлическими искорками. Смотрелось очень красиво, но совершенно не объясняло факт отсутствия пыли. Немного поломали над этим голову, но к какому-либо выводу так и не пришли. Зато обнаружили что ванны разные. В смысле, изнутри у них разные цвета. Уже виденная нами зеленая, а также темно-фиолетовая и темно-красная. Там тоже пыли никакой не было. В конце концов устав делать предположения, признался:



  -- Блин, я просто срубаюсь на ходу. Может, поспим?



   Напарник с этим предложением моментально согласился. Место для сна даже не обсуждалось и поэтому, выбрав сразу понравившуюся мне темно-зеленую ванну завалился туда. Иван залез в фиолетовую. А буквально через пару минут я уже спал.





   ***



   Небольшое отступление





   Механизм, попавший на Землю вместе с аварийным кораблем предтеч, за прошедшие тысячелетия сильно сдал. Для условий стерильности космического корабля и миллионы лет не срок, но вот на поверхности планеты с довольно агрессивной атмосферой и универсальным растворителем в виде Н2О, несколько тысяч лет было очень солидным возрастом. Тем более, что последнее обслуживание проводилось последним же хозяином-предтечей, почти пять тысяч циклов назад. С тех пор, искин, как мог, поддерживал общую работоспособность. Только, у него не получалось поспеть всюду. Выходили из строя пикторемонтники. Сыпались куэнги. Трескались дэсы. Потихоньку отмирала биопроводка и деградировали аккумулирующие емкости. Но сильно сдал, это не значит, что он стал ни на что негоден.



   Поэтому, как только сенсоры показали, что в гелитеги произошла загрузка объектов, искин тут же начал действовать. Выпустив сканирующее облако иоктодроидов приступил к первичной обработке данных.



   Если бы на это кто-то посмотрел со стороны, то увидел бы как емкости гелитегов стали быстро заполняться перламутровым туманом, который, для начала, стал активно растворять одежду на людях...





   ***



   Сны мне обычно сняться разнообразные и разнонаправленные. Некоторые даже интересные. Но что я видел сейчас, не влезало ни в какие рамки. Сначала снилось, как будто я, совершенно голый, завис в переливающимся облаке. При этом голос, сильно похожий на женский, что-то умиротворяюще бубнил на певучем непонятном языке. Потом, прямо на облаке, стали появляться графики и диаграммы. А голос, из умиротворенного, становился все тревожнее и тревожнее. Я старательно силился понять, что же мне говорят только вот, ничего не получалось. Да и сам несколько взволновался, когда в облаке появилась фигура человека с моим лицом, которая по мере возрастающей тревоги бубнежа, стала закрашиваться черным и красным цветом. В конце концов, не выдержав, возопил:



  -- Ну не понимаю я тебя! Ты по-русски молви, чего хочешь то?



   Голос на секунду замолк, а потом мне в голову стали вливаться образы и ощущения. Сначала, тоже было непонятно, но потом, потихоньку, разобрался, что же до меня пытаются донести. В общем, если коротко резюмировать, то судя по всему, я попал под удар генного оружия Зелахирдов. Оное оружие меня практически убило, так как по контрольным (генным же) меткам, мне не более пятидесяти лет, а вот по общей изношенности организма никак не менее полутора тысяч. А все потому, что совершенно перестали работать внутренние регенеративные установки. Плюс ко всему, практически полностью заглушена глубинная память поколений. Напрочь выбиты экстрасенсорные возможности. Ну и до кучи, полный букет всех потерь, сопровождающий пострадавших от рук (или что у них там?) зловредных Зелахирдов. Но! (в этом месте я оживился) все исправимо. Единственно, у Сатихаарли (это самоназвание голоса) сейчас нет таких средств и препаратов, которые меня излечат моментально. Но уже синтезированы и постепенно вводятся иоктодроидами все необходимые вещества и программы, которые доведут меня до оптимума, за какие-то жалкие несколько циклов. На мой осторожный вопрос - "несколько это сколько?" был дан ответ, что что-то начнет действовать почти сразу. Что-то будет постепенно разворачиваться в течении трех-пяти лет. Но как быто ни было, она гарантирует, что через двадцать-тридцать циклов я буду как новенький и ничем не буду отличаться от остальных нормальных предтеч. Мне польстило сравнение с неведомыми, но могучими существами, только сильно смутил временной разброс. Несколько лет и тридцать лет это две большие разницы. Можно сказать, даже - огромные. Хотя, если они живут по паре-тройке тысячелетий, то тридцатник для них - это ничто. Как для нас - неделей больше, неделей меньше, особой роли не играет.



   Но до чего же интересный сон! Логичный такой. Цветной. Звуковой. И даже с запахами. Правда, запахи какие-то странные. Как будто паленым несет... Только я это осознал, меня вдруг пронзило чувство сильной опасности. Да и голос, будто даже взвизгнул, а радужное облако, вспыхнув ослепительным бело-сиреневым цветом, поглотило все остальное, отрубив и звук, и цвет, и запах. В общем - кино кончилось. Интересное было. С приятным послевкусием, которое не испортил даже финал. Правда, осталось сожаление, что некоторые полосы загрузки исправлений не дотянули до ста процентов остановившись - какие на шестидесяти, какие на восьмидесяти. А какие и на девяносто. Нет и сто процентных хватало. Но вот недотянувших, было все равно жалко...





   ***



   Небольшое отступление 2





   Нефть, это не бензин. Она и горит долго и тушиться плохо. А если горят несколько десятков тонн, то тут уж совсем не до шуток. Вышло так, что схрон последнего предтечи не был рассчитан на бомбардировку. Это ведь не основное убежище, которое даже удар из космоса выдержит, а так - просто один из многих тайников на черный день. Вот и разошлись немного плиты, прикрывающие искин и оборудование. Искин то ладно. Его защитный корпус не каждая плазма возьмет. А вот аккумулирующие емкости и биопроводка... Емкости были полны, но дефектны. Проводка вообще дышала на ладан. Поэтому, когда туда постепенно стала просачиваться горящая нефть, пошла реакция. Решение Сатихаарли приняла практически мгновенно. При одномоментном высвобождении энергии из накопителей, биообъекты, которые сейчас лежат у нее в гелитегах, будут уничтожены. Это без вариантов. Поэтому был сконфигурирован портал, должный перенести больных, за сотню километров отсюда. Но искин был уже несколько поврежден. Да и весь комплекс тоже был не ахти. Плюс от нарастающего жара стали плыть цепи. Вот и вышло, что вместо пространственного прокола, был получен темпорально-пространственный. Конечно, будь накопители исправны, ничего бы не получилось. Но так совпало что они пошли вразнос и энергии взрыва, с лихвой хватило и на пространственный, и на временной перенос. Со стороны это смотрелось, как будто сиреневый купол, стремительно накрыл сначала красную, потом фиолетовую, а потом зеленую гелитегу. Люди из них исчезли, а в следующую секунду, та самая, оставшаяся "лихва", сдула разбомбленную колонну с земли и смяла все что было под землей...





   ГЛАВА 2





   Пробуждение было каким-то хреновым. И очень странным, особенно учитывая, что засыпал я одетым, в каменной ванне и под землей, а проснулся голым, в холодной луже и под открытым небом. Чуть позже, при ближайшем рассмотрении, лужа оказалась небольшим озерцом. Да и местность вокруг, даже с натяжкой, не походила на Ближний Восток. Хотя что значит "чуть позже"? Я плюхнулся в воду (глубины где-то по колено) путаясь во внезапно ослабевших ногах вскочил и стал ошарашенно оглядываться. Озеро. Кусты. Деревья. Звуки проходили как сквозь вату, но с каждой секундой, уши откладывало, слышимость становилась лучше и до меня дошло, что вот это "тр-тр-тр и пух-пух" очень быстро превращаются в "ду-ду-ду" и "бах-бах". То есть, где-то совсем недалеко, заливается длинными очередями пулемет и ему вторят одиночные хлесткие выстрелы. При этом звук работы пулемета потрясающе напоминал работу "максима". Приходилось как-то иметь с ним дело в... А, не важно. Скажем так - в одной небольшой стране.



   Все это осозналось за какие-то пару секунд, а потом я увидел, как из-за небольшой возвышенности, перед спуском к озеру, выскочили несколько человек. Довольно замысловато одетых. Кто в форме, сильно напоминающей старую, еще Российской Империи, кто вообще по гражданке. Но гражданка тоже с претензией - там и косоворотки присутствовали и какие-то головные уборы при взгляде на которые, почему что вспоминалось слово "картуз".



   Выскочившие, бежали к озеру и не сбавляя скорости влетели в воду. Все это происходило метрах в пятидесяти справа и я, открыв рот наблюдал как бегуны, высоко задирая ноги и поднимая фонтаны брызг стремятся уйти подальше от берега. Но они не успели, так как из-за холмика появились всадники и начали активно отстреливать бегущих. Стреляли из винтовок, быстро передергивая затворы после каждого выстрела. Закончилось все буквально после второго залпа, так как пеших было пятеро, а всадников восемь. И стреляли они довольно метко. А после того, как противники ушли под воду, внимание конников переключилось на меня. Ну а чего бы ему не переключиться? Больше никого рядом не видно, а тут я торчу как перст, по колено в воде. Да еще и в чем мать родила. Но думаю, именно из-за общей обнаженности, меня и не шлепнули сразу. Заинтриговал их столь необычный натюрморт. Всадники направились ко мне, а я, со все большим удивлением, начал понимать, что лицезрю самых обыкновенных казаков. Все было в комплекте - кони, лампасы, шашки, чубы, фуражки.



   Подъехав ближе один из них с погонами младшего сержанта (или как там у них это называется?) хрипло произнес:



  -- Эй, старый! А ну, ходь сюды!



   Ну да. Старый это я. Голова-то у меня бритая, зато бородка и усы седые. Да и внешнее состояние... В общем, как сказала Сатихаарли - общий износ организма на полторы тысячи лет... И тут вдруг я застыл. Блин! А что если тот сон и не сон вовсе? Ведь я сюда каким-то образом из пустыни попал? Казаки опять-таки... Но, мысли ворочались необычайно тяжело, да и не до раздумий было, потому что сержант повысил голос:



  -- Ты там оглох?



   Пришлось идти. Быстро не получилось, потому что тело ощущалось как не свое. Как будто, я себя всего, от макушки до пяток отлежал. Подошел почти вплотную, разглядывая всадников и ощущая тяжелый дух лошадиного пота. А их главный спросил:



  -- Кто таков? Чегой то тут делаешь?



   И вот тут случилась засада. Я в общем был готов хоть что-то ответить, но вместо членораздельной речи смог только промычать:



  -- Эуаун. Ы-ы-ы.



  -- Чо?



   Сержант был удивлен, и я попытался исправить положение:



  -- У! У! Ы-ы-п! Ва-ва-ух!



   М-да.. Исправить ничего не получилось. При этом даже на испуг пробило - что же такого в башке испортилось что я разговаривать не могу? Но и испуг был какой-то вялый. Ё-мое! Вот полное ощущение складывается, что меня всего наркотой или обезболивающими накачали. Так может и все окружающее, это глюки? Не... какие глюки бывают, я знаю. И происходящее на эти глюки не походит совсем. Тем временем, выяснилось, что мое мычание может даже на пользу пойти, так как один из казаков предположил:



  -- Можа то юродивый? Али контуженный.



   Влез второй:



  -- Не должон. С пушек-то сегодня не били. В сабли комиссаров взяли.



   Подключился третий:



  -- А вот второго дня батарейные их хорошо приложили.



   Первый презрительно сплюнул:



  -- Агась... Это ж аж под Ресвой было. И он оттеля, как есть, голяком притопал.



   В конце концов, немного поспорив, чубатые решили, что юродивый я или контуженый, пусть более подкованные в этом люди разбираются, после чего, погнали меня куда-то за холм. Идти было колко. Я на каждом шаге подпрыгивал, шипел и пытался причитать. Но вместо причитаний из меня вылетали лишь какие-то неудобоваримые звуки. Зато зоркий младший урядник (это я подслушал, как к сержанту другие обращались) заметил:



   - Ха! Гля как скачет. Похоже ентот фрукт завсегда в обувке ходил. Нема у него привычки к земле. Так шо вряд ли юродивый... ну да нехай. Контрразведка и не таких разьясняла...



   Вот ведь зараза и не объяснишь ничего! Да я уже особо и не пытался. Доставят к контрикам, а там видно будет. Не получится языком сказать, так напишу. Блин! А вдруг я и писать разучился? Под эти невеселые мысли меня доставили до телеги, на которой восседал престарелый казак. А на самой телеге была навалена какая-то старая обувь, представленная сапогами да ботинками. Свисали брезентовые ленты, похожие на обмотки и, судя по всему таковыми и являющиеся. А также шинели, гимнастерки, шаровары и пиджаки. Невзирая на обстановку, я даже восхитился хозяйственности станичников. Это ведь они трупы сегодняшние ободрали до исподнего. Вон, водитель телеги поинтересовался судьбой убежавших и узнав, что те утопли и их не стали вытаскивать, только огорченно махнул рукой.



   Потом урядник, показывая на меня, что-то пошептал старому. Тот остро оглядел пленника, а потом определил место на телеге. При этом, покопавшись в глубине тряпья кинул мне какой-то старый мешок:



  -- На кось. Мудя прикрой. К людям поедем. Там бабы с ребятишками, а тут ты весь такой красивый... И гляди мне - начнешь шутковать, кишки выпущу.



   С этими словами, казак извлек из голенища грязноватого сапога небольшой, но хищно выглядевший нож, ловко крутанул его между пальцами и спрятал обратно.



  -- Ы-ы! Оуым. Иыык.



   Это я пояснил что шутить совсем не собираюсь, но мне нужна некоторая помощь с его стороны. Тот не понял. Я стал показывать жестами. В конце концов до станичника дошло и, забрав у меня мешок, он, своим угрожающим ножиком, ловко прорезал в гнилой мешковине три отверстия. Для головы и для рук. Во! Совсем другое дело! Я тут уже подмерзать потихоньку начал. Хотя вот что удивительно. Снега не видно, но явно либо ранняя весна, либо поздняя осень. Деревья и кусты без листьев. И температура совсем чуть-чуть в плюс. Я голый. Но при этом особого дискомфорта не испытывал. Да тут любой бы уже околел, а мне хоть бы хны!



   В общем, напялив на себя мешок (который, словно школьное платьице первоклассницы, целомудренно прикрыл коленки) я стал походить на сильно потасканного Рембо из первой части. Не хватало только штанов и повязки на голове. С другой стороны, хрен бы с ней с этой повязкой. Пригревшись среди шмоток и продираясь сквозь тяжело ворочающиеся мысли, стал обдумывать, что вообще произошло и почему меня это так мало волнует? Жил себе не тужил до 2018 года. И вдруг, после сна, оказался черт знает где и непонятно в каком времени. Ну по времени можно определится. Казаки, комиссары, контрразведка. В вилке от семнадцатого до двадцать второго года. Вопрос "где?" тоже понятен - территория Российской Империи. Судя по погоде нахожусь где-то на юге. Ставрополь. Ростов. Новороссия. Малороссия. В общем где-то в этом районе, плюс минус лапоть по карте. Остается вопрос - "как?". Как это все могло приключиться? Сколько не ломал голову у меня только одна гипотеза осталась - сон.



   То есть, сон, был вовсе не сном. И ванна та, не ванна, а какой-то сложный прибор, оставшийся от пришельцев, или какой-то забытой древней цивилизации. Хотя, сдается мне, пришельцы и древние цивилизации, могущие создавать подобные механизмы - это в общем то одно и тоже. Я в этом уверен так как для этого есть все основания. Что за основания? Находки разные и очень интересные. Правда не мною найденные, а коллегами из других фирм.



   У конторы, в которой я имел честь трудиться, был несколько иной профиль. Мы в основном презренный металл искали или то, что может стоить действительно хороших денег. Уточняю - не затертые одиночные монетки и не сплющенные позеленевшие самовары, а именно полноценные клады. По всему миру. С серьезной работой в архивах и с не менее серьезной подготовкой. Вот на этом я свой первый зеленый лям сделал. Почти без всяких нарушений закона и с выплатой всех положенных налогов. Последние восемь лет сие и было моим главным увлечением. А до этого...



   Ну, много чего разного было. А что вы хотели от детдомовца с русским именем Артем странным отчеством Пеленович и интригующей фамилией Чур. Так как я был подкидышем, то имя досталось от нянечки (спасибо тебе, вменяемая добрая женщина) отчество от завхоза (спился и умер до того, как я начал что-то соображать) а фамилия от заведующей (которая, на тот момент, как на грех, фанатела от всего древнеславянского). Воспитанником я был проблемным и в первый раз сделал ноги из учреждения в десять лет. Ненадолго. Потом бегал чаще и дольше. Самая большая эпопея - это полгода жизни в забайкальском поселке (зато там научился ездить на лошади и стрелять) и три летних месяца с выездным цирком-шапито. В цирке, правда, прижился совсем неофициально, но зато знаний подчерпнул - мама не горюй! После детдома -токарем на завод (у нас УПК было по этой специальности). Доработал до третьего разряда, после чего был скоропостижно призван в непобедимую и легендарную. А там - учебка в Марах и здравствуй ДРА. Итог - длинный шрам от пули на руке, дырка от осколка на ноге, Красная Звезда и ЗБЗ. Ну, а на сладкое - погоны старшего сержанта. После дембеля, героический воин-интернационалист на завод не вернулся, а двинул в институт, на машфак. Уж очень мне оружие понравилось и остро захотелось приложить руку к его созданию. Школьных знаний у меня было ноль, но зато были льготы, поэтому в институт приняли. Я даже, до третьего курса продержался, пока окончательно не понял, что хоть как-то, переводом, попасть к конструкторам-оружейникам мне не светит. В итоге, приключился большой загул и как итог - отчисление. А чуть позже, первая чеченская подоспела...



   В военкомате договорился довольно быстро и поехал свежеиспеченный контрабас на свою вторую войну. Там, поначалу, совсем не понравилось, но потом наткнулся на очень интересных ребят из спецуры и все стало в елочку. Итог - нововведенный орден Мужества и поверхностное знание чеченского языка. Дырок дополнительных не приобрел, зато обзавелся очень, очень и очень полезными знакомствами. Именно благодаря этим знакомствам обогатился мозгами, приобрел правильный взгляд на жизнь и восстановился в институте. Закончил его. Так как была военная кафедра - получил звание. Ну а если учесть, что армейские связи вовсе не терялись, а друзья и командиры, к этому времени, превратились в весьма солидных людей, то жизнь, стала насыщенной и интересной. Мотался по всему миру, блюдя интересы не только свои, но и государства. Об этом обычно вслух не говорят поэтому и я конкретику опущу.



   Но потом, дало о себе знать осложнение после малярии, подцепленной в достаточно экзотической африканской стране, силы стали уходить, прыть снижаться и восемь лет назад, мне предложили работу в одной очень интересной организации. Вернее, таких организаций было несколько. И представляли они из себя, скорее, эдакие клубы по интересам. Но, чисто для своих. Тех, кто по разным причинам, уже не мог с полной отдачей приносить пользу стране на прежнем месте. Но и к кабинетной работе тоже был не приспособлен. Так сказать, для престарелых и не очень престарелых живчиков, с сильно развитой авантюрной жилкой. Вот я из всего разнообразия и выбрал контору, занимающуюся поисками разнообразных кладов. Ну, не прикалывало меня гоняться за летающими тарелками, следить за экологией в Гренландии, или заниматься спасением синих китов. Финансирование поначалу шло от добровольно-принудительных спонсоров (наподобие того, как впоследствии финансировали сочинскую олимпиаду) но потом, ко всеобщему удивлению, конкретно наша организация стала приносить прибыль. Высокие государственные мужи были этим фактом очень удивлены (ведь мы создавались вовсе не деньги делать, а служить прикрытием для спецслужб) но на прибыли не претендовали - для них это копейки. А я, с тех пор, там и обитаю. И в Сирию, действительно, приехал по делам конторы. И на духов мы нарвались совершенно случайно. Во всяком случае, хочется так думать, потому что если они ждали конкретно меня, то все очень плохо и где-то наверху, в Дирекции КР сидит крот.



   Да ладно. Это дело уже прошлое, а вот настоящее... Так - если действительно предположить, что Сатихаарли не плод моего больного воображения, а суровая реальность, то получается очень интересно. Особенно со сроками жизни, глубинной памятью и прочими ништяками. Только, что же именно та говорящая штука напутала, из-за чего я разговаривать разучился и тело как чужое ощущаю? Может быть, это потому, что не все в меня загрузилось? Я ведь видел на облачном экране - некоторые полоски не дошли до конца. Хотя вряд ли. Ну не должно быть хуже, чем было! По любому, не должно!



   С другой стороны, там чем-то паленым стало вонять. А зная, что наверху разлилось черти сколько горящей нефти, могущей повредить тонкую старинную машинерию, то можно прикинуть, что именно из-за этого все по звезде пошло. Охохонюшки... вот такого, совсем бы не хотелось. Неужели, теперь до конца дней так и буду мычать и ыкать? Очень хочется надеяться, что очухаюсь...



   Про сам факт переноса во времени, я даже не задумывался. Это относилось к разряду вопросов - "почему в той ванне не было пыли?" то есть в принципе нерешаемых. Поэтому, зачем голову ломать? Так же, не особо задавался вопросом относительно моего невольного напарника. Куда он делся? Да кто его знает? Или в ванне остался. Или в палеозой перенесся. Факт то, что его здесь нет. А на нет и суда нет. Сейчас лучше бы обдумать свое поведение в контрразведке. И что именно я контрикам писать (если сумею) буду.



   Но особо обдумать линию поведения не получилось, так как мы приехали. Ну, не то чтобы прямо совсем приехали, а въехали в небольшой городок.



   - Ык. Ух ух буэ?



   Это я попытался поинтересоваться названием данного населенного пункта. Возница меня понял несколько превратно и сурово качнув кнутом, ответил:



   - Раньшее надо было думать. А нонче терпи. До тюрьмы недалече осталось. Там и опростаешся.



   Ну нет слов. Осталось только развести руками. Казаки же, тем временем, умчались куда-то вперед, лишь самый молодой продолжал сопровождать телегу. А мне осталось крутить головой, впитывая в себя российские реалии столетней давности. Ну в принципе, реалии как реалии. Асфальта нет. Брусчатки тоже нет. Дорога - обычная грунтовка с ямками и ямами. Те ямы, которые поглубже, засыпаны щебнем. Неглубокие не засыпаны ничем. Вдоль дороги стоят дома. Деревянные, одноэтажные. При этом, разной длины. На два окна. На три окна. На пять окон. Заборы в наличии. Где-то из почерневших досок. Где-то из вполне нормальных. По обочине бегают редкие куры активно разыскивая чего бы пожрать. Хотя, не только по обочине. Вон и на дороге, те же куры, выклевывают вкусняшки из лошадиных куч. Собак хватает. Без привязи, но тихо себя ведут. Никого не обгавкивают, а лежат, или лениво трусят по своим делам. Кстати, наличие свободно гуляющих кур, говорит о том, что голода здесь еще нет. В противном случае, их хрен бы кто со двора выпустил. Значит, временные рамки можно несколько сузить, в вилке от семнадцатого до девятнадцатого года. Ну, я так думаю...



   Ближе к центру, стали встречаться и каменные строения. Некоторые, даже двухэтажные. Заборы, что характерно, стали гораздо ниже, а местами, вообще превратились в декоративный штакетник. Интересно, у нас обычно наоборот - чем богаче владелец дома, тем забор выше. Но здесь, видно, богатеи еще не пуганые. Еще обратил внимание на то, что по сторонам дороги, появились деревянные тротуары.



   А мы, тем временем, миновав небольшую церковь (возница, глядя на нее, размашисто перекрестился), свернули куда-то влево и вскоре остановились перед большими воротами. Забор тоже внушал. Эх! Чувствуется казенный дух. За воротами - двухэтажное, в обшарпанной побелке здание. На окнах решетки. Во дворе (судя по солидному гавканью) сидит барбос. И не один. Помимо барбосов есть и люди. Слышны голоса и связующий слова незамысловатый мат. За очень короткое время, возница, через окошко в воротах договорился и нас пустили внутрь. После чего, оставив меня под охраной своего казака, подкрепленного подошедшим местным солдатом, старый удалился внутрь здания. Правда перед этим, кивнув в сторону деревянной будки, стоящей в дальнем углу большого двора, велел молодому:



   - Этого мычальника до сортира проводи. А то он ерзал сильно.



   Я в общем-то, уже был не против посетить подобное заведение, поэтому двинул без возражений. Сортир оказался самым обыкновенным. Ничем не отличающийся от своих собратьев из будущего. Единственно, там не было ни газет, ни туалетной бумаги. Вместо этого стояла корзина с соломой. Блин! Представив себе процесс подтирания ломкой и колючей соломой, я передернулся. Тут, наверное, особо прокаченный скил нужен, чтобы подобное перенести. А старый анекдот где говорилось - "могу предложить только наждачку" заиграл новыми красками. Возрадовавшись, что мне только по-маленькому, быстренько сделал свои дела и был возвращен к телеге. Тем временем, местный боец, которому наскучило стоять просто так, поинтересовался у казака:



   - А чегой-то он у вас в одном мешке? Даже споднего нету.



   Станичник, уже успевший скрутить самокрутку, затянулся, сплюнул и важно ответил:



   - Дык и мешок наш. А ентого, мы вообще, в чем мать родила, нашли. Вот и дали чой нить срам прикрыть.



   Солдат не унимался:



   - А чо мешок-то? У вас в телеге вона сколько барахла...



   Казак ощетинился:



   - Ты на чужой каравай рот не разевай!



   Но перепалка развития не получила так как вернулся возница вместе с крепеньким младшим сержантом (то есть у парняги на погонах было по две лычки). Который и отконвоировал меня в здание. Там тоже, особо не рассусоливали и уже через пять минут, я стоял в кабинете, разглядывая самого настоящего золотопогонного офицера. Как говорится, белую кость голубую кровь.



   Правда, канонический образ, воспетый в романсах, книгах и фильмах, несколько отличался от увиденного. Разве что погоны, с четырьмя звездочками, действительно были золотые. Аксельбанты отсутствовали. Бравости и подтянутости, так же не наблюдалось. Верхняя пуговица мундира расстегнута. Стоячий воротник слегка засален. Да и сам капитан, ощутимо пованивал потом. Это я учуял, когда он, подойдя вплотную и, покачиваясь с пятки на носок, стал брезгливо разглядывать меня в упор. Видно, придя к какому-то заключению, глубокомысленно протянув - Мда... - кивнул на установленную возле стола табуретку, скомандовав:



   - Сесть.



   Я сел. Офицер, тоже уселся за стол, приготовил лист бумаги, начав допрос:



   - Кто таков? Фамилия? Имя? Откуда родом? Чем занимаешься?



   Тут, дело сразу застопорилось, потому что на этот и последующий вопросы я лишь ыкал, мекал и бекал. Капитан, пробовал разные подходы. Даже выскакивая из-за стола стимулировал мощными затрещинами. Точнее, когда я потянулся к карандашу, желая написать о себе, офицер, не поняв моего порыва, мощным ударом в глаз, уронил подследственного на пол. Стоящий сзади сержант добавил пинка и рывком усадил обратно. Вот тогда-то, я получил дополнительно, от его благородия, еще и по башке.



   После чего, золотопогонник внезапно успокоился и, усевшись на свое место, достал из кармана металлическую коробочку с рисунком. Судя по цвету - серебряную. Открыл ее. Поставил перед собой. Из коробочки извлек крохотную ложечку. Я, со все более возрастающим изумлением, смотрел на совершаемые телодвижения. А когда контрразведчик, насыпал себе на ноготь большого пальца порцию белого порошка, через секунду привычно нюхнув, я охренел напрочь! Мля! Это же уму непостижимо! Вот тебе и голубая кровь! Прямо на рабочем месте шверкать кокаин! Пипец, нет слов!



   После принятия релаксанта, благородие откинулся на стуле, закрыв глаза. А когда открыл их и вперил в меня превратившиеся в точки зрачки, я почуял, что дело пахнет керосином. И оказался прав так как офицер со все большей экспрессией начал говорить:



   - Ты, мать перемать, думаешь, я не понимаю, почему ты здесь комедию ломаешь? Из комиссаров небось? Сукин сын! Нехристь поганая! Крест покажи! Нет у тебя креста! И на церковь ты не крестился, морда жидовская! Сознавайся - комиссар? Жид? ЖИД? Говори падла!



   От капитана уже летели слюни и я, несколько запаниковав, вскочил задирая подол своего одеяния, желая продемонстрировать воочию, что кем-кем, а жидом уж точно не являюсь. Но опять был понят не так. Контрразведчик буквально взвыл:



   - А-а! Тварь! Хер мне тут свой демонстрируешь! Ну я тебе...



   После чего, быстро открыл ящик стола и надевая на руку кастет (кастет??!) буквально прыгнул ко мне.



   Ну, что сказать. Пришел в себя я уже в камере, лежа на широкой лавке. Глаза почти не открывались и тупо болело все тело. Там ведь, не один носитель золотых погон меня обрабатывал. Сержант, тоже принял весьма деятельное участие...



   В этот момент, (видно заметив, что я начал поворачивать голову) сбоку раздался голос:



   - Что, болезный? Пришел в себя? На вот - попей.



   И мне в губы ткнулся холодный край металлической кружки. Попил, после чего сильно потянуло в сон. Я и не сопротивлялся.



   Когда проснулся, чувствовал себя несравненно лучше. И глаза открылись и тулово не болело. Сел на лавке. Огляделся. За окном была ночь, лишь лунный свет, льющийся из зарешеченного окна, позволял понять, что со зрением у меня все в порядке. А вокруг спали люди. Количество народу определить было невозможно - все пряталось во тьме. Но немало, так как храп стоял солидный. Еще, присутствовал тяжелый дух немытых тел, вкупе с грязными носками. Хотя, в данном случае, наверное, все-таки портянками.



   Так, прислушиваясь и принюхиваясь осторожно встал. Хм. Не больно. Наклонился влево-вправо. Поприседал. Не больно! Блин! Скажу больше! Я себя настолько хорошо очень давно не чувствовал! И тело уже не как чужое, а вполне нормально ощущается. Весь в надеждах решил протестировать речь:



   - Овеа... оверка...П-п. Пр-р-ровека...



   Ура! Почти получилось! Заработало! Продолжим:



   - Ас, аз, раз. Раз, ва. Раз, два, три!



   В этот момент, меня прервали. С соседней лавки, приподнялась еле различимая в темноте фигура и знакомым голосом прошептала:



   - О! Ты уже стоять можешь? А мы думали, что дня три пластом пролежишь. Уж очень сильно тебя побили.



   Ха, по ходу это тот человек, что меня водой поил. Душевный. Сострадательный. Поэтому, ответил со всем вежеством:



   - Огу. Олько оворю ы-ы есе похо.



   Собеседник глухо выругался:



   - Вот сволочи, так измордовать пожилого человека, что он аж разговаривать с трудом может. Ни стыда, ни совести у них нет.



   После чего, немного помолчав, спросил:



   - А за что тебя так?



   Я хмыкнул:



   - За то, что оказал, что не шит. Э-э... не ж-жид.



   Не! Мне прямо нравится этот мощный прогресс в устной речи. Глядишь через часик уже вовсю болтать смогу! Тьфу -тьфу чтобы не сглазить. А мужик пытающийся переварить мои слова решил уточнить:



   - Это как - показал?



   Я продемонстрировал. Сокамерник, пару секунд непонимающе приглядывался, потом чиркнул спичкой и, сдерживая рвущийся смех, прохрюкал:



   - Ну ты, старый, умеешь пошутить!



   В этот момент, из ближнего угла, недовольный голос посоветовал нам заткнуться и не мешать спать. А мужик, по-прежнему светя спичкой, понизив голос быстро сказал:



   - Вон там на столе миска с кашей. Тебе оставили. Ложка есть? Хотя, откуда у тебя... На вот держи. Иди поешь.



   И сунув мне в руку обгрызенную деревянную ложку, улегся на свою лавку.



   Что сказать - каша была не вкусная. Хлеба не было вовсе. Но в желудок что-то упало, от этого жизнь стала радостней и веселее. После завтрака (ну, будем считать, что это завтрак) я вернулся на свое место и как-то незаметно опять уснул.





   Глава 3





   Когда проснулся, стало достаточно светло и можно оглядеться. Да уж - помещение достаточно большое. Два окна. Вдоль дальней стенки, деревянные двухэтажные нары. Возле ближней стены, стоят широкие лавки. Посередине, большой стол с лавками поуже. На столе стоит несколько оловянных (судя по цвету), мисок и кружек. Там же, установлен солидный бак. Наверное, с водой. Параши, что характерно, нигде не видно. А нет - видно. Это оказалась небольшая деревянная бадья с крышкой. И народу, в камере, было человек пятнадцать. Точно сосчитать не успел, так как дверь открылась и появившийся на пороге усатый охранник, в синем мундире, спросил:



   - Селиверстов кто? Харч тебе жена передала.



   - Туточки! Туточки Селиверстов!



   К усатому подскочил толстенький мужик и получив узелок с тем самым "харчем", потащил его в свой угол. А я, удивился простоте и незамысловатости действия. Надо же. Сидим в контрразведке, а тут еду спокойно передают. И, судя по завязкам на этом узелке, ее даже не досматривали. Хотя, в первый раз, я удивился ночью, когда мой собеседник спичками чиркал. То есть, что получается? Здесь спички не конфискуют при посадке? А может, еще и ножи оставляют? Ну, чисто для того, чтобы колбаску домашнюю порезать. М-да, царским сатрапам надо еще работать и работать над собой...



   В этот момент, у меня чуть глаза не выпали, потому что давешний мужичок, вместе с тремя своими кентами, уселись за стол и один из них, достав небольшой перочинный ножичек, принялся нарезать сало. Пф-ф... Это действительно тюрьма?



   А пока я наблюдал за сей удивительной картиной, ко мне подошел давешний поитель, вместе с каким-то худым, очкастым парнем. Наконец то познакомились. Добрый человек звался Митрофаном Гавриловичем Ильиным. Очкарик - Сергеем Андреевичем Бурцевым. А я, по привычке, представился только фамилией, которая по жизни и позывным была:



   - Чур.



   Худой Бурцев удивился:



   - Э-э... как это - Чур? Просто Чур? А это имя, или фамилия?



   Эх! Кто бы еще знал, как слово наше отзовётся! Глядишь и история пошла бы по-другому. Но что случилось, то случилось, потому что я, возможно из-за какой-то распирающей и бурлящей внутри энергии, решил приколоться:



   - Это имя.



   - А отчество?



   Вот ведь упорный. Ухмыльнувшись и уже практически не глотая буквы, ответил:



   - Паень, поерь, имени вполне достаточно!



   Собеседники, мою позицию поняли и настаивать не стали. Зато, пояснили кто есть кто, в нашей камере. Толстенький поедатель сала сотоварищи, чалился за спекуляцию. Трое, играющие в карты на нарах, вроде как воры, сдуру грабанувшие личные покои его высокопревосходительство генерала Бубенцова и взятые с поличным. Еще трое, сидящие с другой стороны нар, обряженные в военные мундиры без погон, тоже воры. Но с претензией. Это интенданты. Молоденький боец, стоящий возле окна - дезертир. Сидящий в углу, и ни на кого не обращающий внимания здоровый парень в черкесске, это вроде какой-то абрек-головорез. По-русски он не говорит, поэтому конкретики нет. Очкарик оказался заезжим студентом, которого приняли в контрразведку за революционную агитацию. А Митрофан, был машинистом на паровозе, испортившим свое орудие производства. Случайно. Не нарочно. Но проходит по расстрельной статье, за саботаж. При этом Ильин, виноватым себя не ощущает и надеется, что служивые люди правильно разберутся, все обойдётся и его быстренько отпустят домой. Студент, как ни странно, тоже рассчитывает на снисхождение. А за свои убеждения даже готов провести пару месяцев за решеткой.



   М-да... или я что-то недопонимаю, или эти люди, наивны до изумления. Сам же, вспоминая зрачки-точечки здешнего штабс-капитана (уже успел уточнить что значат четыре звезды на погоне) особых иллюзий не испытывал. Не знаю, может интуиция проснулась, но сдается мне, что следующий допрос, может закончится совсем плохо. Даже если я и стал говорящим, то что мне отвечать этому марафетчику? Как объяснить свое присутствие в том месте, где комиссаров постреляли? Нести же пургу про попаданца во времени... Угу. Тут сразу возникнет вопрос, как в том старом фильме - "какие ваши доказательства?". С тем же успехом и мессией можно представится. Так же - бездоказательно.



   А разговор постепенно стал вращаться вокруг происходящего в мире, и я стал постепенно выпадать в осадок. Ну, начнем с того что год здесь восемнадцатый. Март месяц. Находимся мы в городке Вылич, что в пятидесяти верстах от Екатеринодара. Идет мировая война. В прошлом году, в Российской империи, в феврале, случилась революция. Буржуазия заставила царя отречься от престола и власть перешла к Временному правительству с князем Львовым* во главе.



   * Реально - Первым председателем Временного правительства был князь Георгий Евгеньевич Львов



   Тут я несколько насторожился, потому как ни о каких Львовых ранее не слышал. Но вида не подал, а Бурцев взявший на себя обязанности политинформатора продолжал вещать далее.



   После Львова, уже летом того же года, главой, или как его еще называли - министром-председателем, стал Керенский. Ага! Я успокоился, так как услышал знакомую фамилию. В общем, стал Керенский править. Но, получалось как-то не очень. Дела шли все хуже. А к концу лета, так совсем стало плохо. Особенно когда немцы в двух местах прорвали фронт, а в тылу, все острее и острее ощущалась нехватка буквально всего. И вот тогда, пятнадцатого сентября семнадцатого года в Петрограде произошел переворот. Власть взяли социалисты и большевики во главе с Лениным.



   В этом месте, меня конкретно заклинило. Во-первых, какой нафиг сентябрь? Нет, за давностью лет многое подзабылось, но вроде название было - Великая Октябрьская Социалистическая Революция. Так что все должно быть в октябре. Ну, в крайнем случае, в ноябре. Хм... Или Великая Ноябрьская Социалистическая революция? Отмечали то ее седьмого ноября. Или седьмого октября? Э-э-э... не суть! Революция, по любому должна быть осенняя - октябрьская, или ноябрьская. Но никак не сентябрьская. Даже, если учитывать все эти юлианские и григорианские календари.



   Пока я очухивался и пытался переварить эту сногсшибательную новость, опять пошла знакомая информация. Про развал и попытку отделения прибалтийских губерний. Про Финляндию. Про среднюю Азию. Польша (как и часть Малороссии) была под немцами, поэтому там было тихо. Зато, очень удивил сеператизм донских казаков. Те, ни много ни мало, заявили о создании Доно-Кавказского союза, во главе с генералом Красновым. Заключили договор с немцами. Присмотрели себе территорию, включающую Воронеж и Царицын. То есть, четверть европейской части современной России. Понятно, что правительству в Петрограде это совсем не понравилось, но сил у него довольно мало и теперь здесь идет, пока еще вялотекущая рубка.



   Угу... Я почему-то думал, что вся буча в России началась где-то ближе к лету восемнадцатого года. А тут только весна, но уже ростки гражданской, вовсю проклюнулись. С другой стороны, если революция сентябрьская, то может быть вообще все, что угодно. А Краснов-то, подстилка нацистская, оказывается, уже в это время себя показал во всей красе. Ну и я, под этот замес, краем попал. Зато теперь, даже сомнений не возникает о поведении на допросе. Валить надо того кокаиниста. Вместе с сержантом. Наглухо. Благо силы вернулись, и башка соображать нормально начала. А после, уходить из столь негостеприимных мест.



   Правда ни в этот, ни на следующий день, меня к штабс- капитану не вызывали. Поэтому, просто сидел в камере. Сверкал коленками. Общался со своими знакомцами. Ильин, глядя на меня, еще в первый день презентовал нижнюю рубаху. Отдал бы и кальсоны, но, смущаясь пояснил что сидит здесь уже пять дней, да и до этого, столько же в них проходил. Так что, сия часть гардероба у него несколько хм, грязновата. Но если я захочу... Я не захотел и все успокоились.



   А на третий день в дверях появился уже примелькавшийся попкарь, но в сопровождении двух солдат, которые довольно споро уволокли молчаливого абрека. Через пару минут, усатый снова появился и вызвал толстенького спекулянта. Потом, студента. А потом и меня выпихнули в коридор, где споро связали руки, (на этот раз за спиной) и, всю нашу четверку погнали на улицу. Там оказалось еще двое солдат, телега и однозвездночный офицер на лошади. Без долгих разговоров, арестантов загрузили в телегу, один из солдат, положив винтовку на колени, сел за руль (в смысле взялся за вожжи) остальные бойцы выстроились сзади, младший лейтенант возглавил процессию, и мы выехали за ворота.



   Бурцев, попытался было поинтересоваться куда нас везут, но его заткнули ответом что - "куда надо" и посоветовали заткнуться. Горец молчал. Барыга бормотал, что он и так уже все отдал (вот те крест) и вообще не понимает, за что его бог наказывает. Я же, напрягал и расслаблял руки, стараясь расслабить веревку. Уж очень мне не понравилась, вот эта, незапланированная поездка в закат. А особенно две лопаты, лежащие на сене, вдоль борта. Да и состав арестантов тоже внушал. Абрек - бандит? Бандитов к стенке. Студент - агитатор? Пусть и не от какой-то партии, а по велению души, но баламутит умы и вносит смятение в сердца. Тем более - приезжий. То есть попросить за него некому. К стенке. Толстый - спекулянт? Зря он (по его же словам) все отдал. Отпустишь такого, так он начнет причитать, как его контрразведка на бабки опустила. Вопросы пойдут. Сомнения. А им это надо? Поэтому, подельников на фиг, а его - к стенке! Что же касается меня, то очевидно, лицезрение чужого детородного органа, произвело на их благородие столь сильное впечатление, что он решил вообще не заморачиваться с какими-либо выяснениями. Тут оскорбленные чувства взыграли, вот и решил шлепнуть мерзкого эксгибициониста, как можно скорее. Несколько удивляло отсутствие в нашей компании Митрофана, но кажется, этому есть объяснение. Он машинист. Машинистов мало и их надо беречь. Тем более, как Ильин искренне говорил, вины его, в поломке, не было. Я ему верил, так почему бы и контрикам не поверить?



   Телега, тем временем, завернув за здание тюрьмы, проехала по небольшой улочке и городок неожиданно закончился. Надо же. А сюда мы, гораздо дольше катили. Но скорее всего, город просто вытянулся вдоль речки и меня везли вдоль. А теперь, свернули поперек, вот и получилось, что буквально через десять минут, были во чистом поле.



   Вскоре, наше транспортное средство остановилось возле зарослей кустарника, а офицер, поигрывая плеткой скомандовал:



   - Вылазь.



   Ну вот и приехали. Сквозь голые ветки я разглядел холм свеженасыпанной земли. Значит, яма для нас уже готова. Но и я был готов. Веревки соскользнули с запястий еще на выезде, пришлось их пальцами придерживать чтобы вообще не свалились. Поэтому, не дожидаясь, когда солдаты станут скидывать с плеч винтовки, прямо с телеги прыгнул на офицера. Тот, подобного фортеля, никак не ожидал и получив кулаком в горло, вместе со мной свалился на другую сторону лошади. А я, выдернув из кобуры наган начал стрелять по солдатам. Не... стреляю я обычно хорошо. Но тут против меня играли два обстоятельства. Во-первых, у нагана очень тугой спуск и без предварительного взвода, продавливать спусковой крючок достаточно тяжело. Во-вторых, офицерик, не упал на землю, а зацепился ногой за стремя. Револьвер же, был шнурком прицеплен к кобуре. Лошадь дергалась как сволочь, и вся это конструкция - стремя-нога-кобура-наган дергалась вместе с ней.



   Поэтому, первую пулю я влепил в дальнего солдата. Вторую, получила лошадь, везущая телегу. Лошадь заорала почти человеческим голосом и стала прыгать, дергая с недюжинной силой наш шарабан. Третья пуля ушла в молоко. Четвертая в солдата, который уже целился в меня, но медлил, опасаясь попасть в командира. Тут раздался выстрел из винтовки, глухой звук попадания, после чего, лейтенантская кобыла, визгливо заржав, рванулась в сторону так, что наган птичкой вылетел из руки. А мне ничего не оставалось делать, как бросится на бойца, который в этот момент лихорадочно дергал затвор.



   Солдат оказался опытным, потому что, увидев, бегущего противника, плюнул на заклинивший затвор и взял винтовку так, чтобы насадить вражину на штык. Но он никак не ожидал, что в последний момент, я просто упаду на спину, пропуская удар над собой и скользнув по влажной земле, со всей силы, кулаком, влеплю ему по причиндалам.



   Конвоир, роняя оружие стал падать, а я, подхватив винтовку, ткнул в неожиданно податливое тело штыком и развернулся в сторону четвёртого, который изначально сидел на телеге.



   Но там никого не было. Вернее, опасности не было. Телега была пустая, и как то странно перекособочена. Запряженная в нее лошадь никуда не делась, но подгибала заднюю ногу. Бурцев, внешне вполне целый, с ошарашенным видом, крутил головой. На земле, не двигаясь, ничком лежал спекулянт. Рядом - солдат, из горла которого, слабыми толчками выбивалась кровь. Горец сидел тут же, и вся борода у него была в крови. Охренеть! Он его что - загрыз?!



   Ну с этим позже разберемся, а сейчас не выпуская винтовку из рук я сбегал к лежащей метрах в тридцати, лейтенантской лошади. Так. Коняшка отмучилась. Ее владелец тоже, так как падающая лошадь, ему свернула шею. А что с остальными? Двое солдат - наглухо. Тот которого я ткнул штыком, куда-то в район задницы, просто без сознания. Секунду постояв над ним, решил - не... не наше это. Добивать, точно не буду. Пошел к арестантам. М-да... Спекулянт, заколот штыком. Солдату, действительно перегрызли горло. У абрека, вся морда в крови. И почему-то штанина. Похоже, ноге досталось. Охлопав убитых бойцов по карманам, нашел нож. Перерезал веревки сначала бандиту (тот, тут же занялся раной), а потом и активно блюющему Бурцеву.



   После чего, позаботился о себе. Нет, к мешку, я уже, как к родному привык, но гардеробчик сменить просто необходимо. Благо сумерки, никого из посторонних не видно, да и мы достаточно далеко от дороги. А если кто услышит выстрелы, не насторожиться, так как, судя по всему, не нас первых сюда на расстрел привозили. Но поторапливаться надо.



   Вскоре подобрал себе все что хотел. Сапоги и галифе - офицерские. Белье гимнастерку, папаху и шинель - солдатские. В общем - готов. Так, а что мои сокамерники? Студент, к этому времени, перестал удобрять землю и потерянно стоял возле телеги. Кстати - чего ее так перекосило? Подойдя ближе понял причину - ось сломалась. Жаль... Хотя, чего жаль? Лошадка, то, ранена и все равно не смогла бы ее тянуть. Тут очухался очкарик и с горячечным шёпотом, боязливо поглядывая по сторонам зачастил:



   - Чур, Чур! Нам, бежать отсюда надо. Скорее бежать! Они ведь, нас убить хотели. Вон там, яма уже приготовлена была. А вы как прыгнули. Как начали стрелять! И солдат мы убили... теперь если нас поймают, то точно расстреляют! Бежим!



   Встряхнув очкарика за шиворот, я рявкнул:



   - Угомонись! Не сепети! Собери винтовки. Собери патроны. Проверь у убитых по карманам, что есть. Может, хоть сухари найдешь. Да и вообще - все что будет интересного сюда неси. Ремень себе возьми. На него подсумки повесишь.



   И еще раз встряхнул собеседника, уточнив:



   - Все понял?



   Серега закивал, и я его опустил. Сам же, направился к горцу. Тот наш разговор про бегство слышал, но даже морду не повернул. Или действительно по-русски ни бельмеса, или марку держит. Присев перед бандитом на корточки, уточнил:



   - Ты меня понимаешь?



   Тот кивнул.



   - Штыком ткнули, или пулю получил?



   - Щитыком...



   - Идти сможешь?



   Парень попытался подняться, но с глухим рычанием завалился на бок. Я вздохнул:



   - Понятно... снимай штаны. Чего вылупился? Ногу тебе замотаю нормально. Благо, тряпья хватает...



   Пока возился с раненым, вернулся Бурцев. Сбивчиво доложил:



   - Вот. Патроны и винтовки. Немного сухарей есть. Вот деньги. Нож перочиный. Еще, часы у прапорщика были и портсигар серебряный, с папиросами...



   Я восхитился:



   - Студент! Да в тебе погибает опытнейший мародер! А на вид додик-додиком! Чего же ты сразу не вскрылся, родной? Блевал тут, как институтка.



   Серый на секунду застеснялся, а потом опасливо поглядывая на абрека наябедничал:



   - Этот дикарь, прямо у меня на глазах, живому человеку горло разорвал. И рычал еще очень страшно. А из солдата, кровь прямо фонтаном ударила. Вот и не выдержал...



   Я философски пожал плечами:



   - Жить захочешь, не так раскорячишься. Ну что? Ты готов?



   - Да! Бежать надо!



   - Не бежать, а идти. Нам еще пассажира тащить придется, а с ним не побегаешь.



   Серега опешил:



   - Ка...как...какого пассажира?



   Я кивнул в сторону:



   - Вон того, красавца бородатого.



   Бурцев возмутился:



   - Но нас же, сразу поймают! И расстреляют! С ним мы далеко убежать не сможем! Да и зачем он нам нужен?



   Я выдохнул, собираясь с мыслями и серьезно спросил:



   - А ты куда вообще собирался тикать, бегун ты наш легконогий? В ту степь? До ближайшего хутора или заимки? Где нас и повяжут. Или в какой-нибудь балке прятаться будем? Ага. Ранней весной и без еды. В общем, так тебе скажу - хочешь уходить, уходи. Держать не буду.



   Студент, тут же включил заднюю:



   - Нет. Я с вами. Только все равно непонятно, зачем нам этот бандит нужен.



   Да мне самому это непонятно! Фиг его знает, чем меня этот бородач зацепил. Или тем, что в критическую минуту помог, завалив того солдата. Не побоялся ведь, со связанными руками, бросится на вооруженного человека. Или тем, что даже взглядом не попросил помощи, понимая, что будет являться обузой. При этом так же понимая, что далеко уползти не сможет и когда его найдут, то не пощадят. Все эти мысли и вылились в слова:



   - Как тебе сказать... русские своих не бросают.



   - А он что - свой?



   Я задумчиво почесал ухо:



   - Пока - да. А там, разберемся...



   Студент, какое-то время молча переваривал информацию, но потом, видно смирившись, спросил о другом:



   - А куда мы пойдем?



   - Обратно, в Вылич.



   Сергей, аж подпрыгнул:



   - Как в Вылич?



   - Это то место, где нас точно искать не будут.



   Вопрос, куда направить стопы, я уже продумал. И мысль насчет города, мне понравилась больше всего. Если б мы были местными, нас бы разумеется искали в первую очередь там. Но мы все пришлые. Значит, беглецов, которые по логике, должны стремиться как можно быстрее уйти с вражеской территории, будут искать в степи и в ближайших населенных пунктах. Никому не придёт в голову, что мы здесь можем остаться. Только нужно поспешать.



   Быстренько соорудив из двух винтовок и шинели сидячие носилки, мы взгромоздили на них раненого и распихав необходимое барахло по карманам (наган при этом я сунул за пазуху, остро сожалея о недостатке патронов) двинули в сторону окраин. По пути, я просвещал и инструктировал Бурцева:



   - Смотри студент. У нас есть около сорока минут, прежде чем хватятся расстрельную команду.



   - Почему сорока?



   - Потому что минут двадцать назад мы их положили. Вот и считай. Должны были хлопнуть нас. Потом закопать. Потом вернуться. Это где-то час. Если повезет, то может и дольше не хватятся. Вдруг там у телеги колесо отвалилось или еще какая напасть произошла? Но, рассчитывать будем все-таки на час. Что касается тебя - в отличие от нас, ты тут раньше ходил по городу, поэтому соображай, где на ближней окраине есть какие-нибудь заброшенные дома или сараи. Или еще что-то в этом роде. Только чтобы собак не было.



   Несколько минут шли молча, а потом Серега, запаленно дыша, ответил:



   - Даже и не знаю... есть сгоревший каретный двор. Рядом никто не живет. Но он совсем недалеко от тюрьмы...



   - Недалеко это хорошо. Кстати, насколько недалеко?



   Бурцев пропыхтел:



   - Уф -уф... если через переулок, то минут пять ходьбы.



   - А крыша там есть, или все сгорело?



   Вместо ответа Студент взмолился:



   - Чур, давайте немного передохнем, а то у меня уже пальцы сами разжимаются...



   Остановились. Усадили раненого и пока я, из винтовочных ремней, делал петли для облегчения переноски, Серега пояснил:



   - Там сам двор сгорел. Но несколько сарайчиков остались целыми. Только они совсем пустые. Даже сена нет.



   Снова берясь за приклады винтовок и поднимая носилки, прокомментировал:



   - Ничего. Зато у нас шинели есть. Этого хватит. А сейчас береги дыхание и добавь скорости. Время поджимает. Скоро уже совсем темно будет...



   Так и топали по дороге, готовясь при малейших признаках появления людей, нырнуть в кусты. Они хоть и голые, но в быстро сгущающейся темноте будут хорошим прикрытием. Студент сопел и пыхтел, а я, к своему удивлению, вообще не чувствовал никакой усталости. Блин! Неужели подарочки Сатихаарли постепенно начали работать? Она ведь обещала, что что-то включится почти сразу. Вот видно и включилось. Но Бурцев, с каждым шагом кряхтел столь надрывно, что я не выдержал. Всучил ему винтовки с шинелью, а горца посадил себе на закорки. После чего, наша скорость заметно возросла и довольно скоро, уже в полной темноте достигли вожделенного каретного двора. На дороге, пришлось прятаться от людей всего один раз. Это была какая-то бричка, следовавшая в город.



   В самом Выличе там да. Там раза три приходилось быстренько скидывать абрека со спины и делать вид, что мы просто общаемся. Благо, на одной ноге он стоял твердо. Но, честно говоря, в сгущающихся сумерках к нам никто и не приглядывался. Только одна припозднившаяся барышня шарахнулась в сторону и перешла на другую обочину, когда я куражливо запел:



   - Бывали дни веселые, гулял я молодец...



   Студент, при этом, чуть наше барахло не выронил и запричитал шепотом:



   - Чур, тише! Вы что!



   На что я, громко и пьяно возразил:



   - А мне скрывать нечего! Пусть все слышат! Я честный человек! А любому, кто в ентом сумлевается, рожу начищу!



   Зато, идущая навстречу парочка, после моих воплей, шустро нырнула в какой-то переулок и мне не пришлось лишний раз скидывать ношу со спины. Увидев это, очкарик понял суть маневра и уже не возражал, перестав трястись на каждом шаге.



   Ну а потом, как я и говорил, мы достигли вожделенных сарайчиков. Выбрали в котором поменьше щелей (это уже, практически на ощупь) и стали устраиваться. Погрызли сухарей, сожалея об отсутствии воды. Заодно, наконец, познакомились с бандитом. Оказалось, что кличут его Магомед Чендиев. Двадцати лет от роду. Спустился с гор за солью вот его и замели. Ну, это я так шучу. На самом деле, Чендиев сотоварищи, занимались скотокрадством. Так сказать - семейным бизнесом. Благороднейшее занятие. занятие. Героическое. Ну, это у них так считается... А Мага, после удачного дела откололся от коллектива и сдуру, пытался взять на гоп-стоп представителя союзного командования. Какого-то французского подполковника, которого бес знает зачем занесло в эти края. Абрек с приятелем были потрясены блеском и шикарным покроем незнакомой формы. А также, малым количеством охраны. Это их и подвело. Приятеля завалили на месте, ну а Чендиева взяли живым.



   Прослушав незамысловатую историю горного витязя, без тигровой шкуры, я про себя похихикал, а потом принял волевое решение:



   - Ну что друзья. Утро вечера мудренее. Попробуем поспать, а завтра нас ждут великие дела.



   Бурцев, какое-то время крепился, но все-таки не выдержал:



   - Какие дела?



   - Вот завтра и узнаешь. Спи.