КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 426889 томов
Объем библиотеки - 585 Гб.
Всего авторов - 203034
Пользователей - 96642

Последние комментарии

Впечатления

кирилл789 про Эльденберт: Звезды падают в небо (Любовная фантастика)

фто я мофу скафафь пфо эфо. гфыфуфая нофти гефоифя эфо сафое фто, фто сфоит фифать.
всё поняли, две дуры, вот это написавшие, что я хотел сказать? ВОТ И Я НИ ХРЕНА НЕ ПОНЯЛ, П О Ч Е МУ я ДОЛЖЕН вот ТАКОЕ читать в тексте!!! и д и о т к и. набитые идиотки.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Эльденберт: Танцующая для дракона (Любовная фантастика)

харассмент, половое недержание и стокгольмский синдром.
он её растирает ногой с плевками, а она в него влюбляется до мокрых трусов, как только видит. как свежо! как оригинально!
нечитаемо.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Любопытная про Рамис: Попаданка для двух драконов (Любовная фантастика)

Читать не стала , пробежалась только.
В мыслях только одно – автор любитель мжм?? Ну ладно , тут то два мужа- ХА!
А в другой книжонке… Скажу честно - НЕ читала ( и другим не советую!!), посмотрела начало и окончание. У ГГ аж 3 мужа и прямо все так любят ГГ , ну , и наверное не только любят…...
Две писанины всего... Наверное , в 3-й писанине у ГГ будет уже пяток , не менее , мужей..А то и гарем..
Ну-ну , мечтать аффтар не вредно. Вредно такое читать..
Ф топку и в черный список.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Platinum007 про Онищенко: Букеты. Искусственные цветы (Хобби и ремесла)

Наши флористы использовали некоторые советы вполне успешно для магазина kvitolux.com.ua
Можно черкнуть идеи вполне интерестные.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Шукшин: Я пришел дать вам волю (Историческая проза)

Очень сильный роман!

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).
кирилл789 про Эльденберт: Ныряльщица (Социальная фантастика)

эту вещь хвалили, поэтому и потратил время на прочитку конца первого опуса, начал читать вот это, простите, а что это за "потрясающий" рассказ о великой хамке-нищебодке?
её спасли от смерти, ей хотят и пытаются помочь, причём разные люди. то, как это хамло хамит - слов нет. и конца этому хамству в опусе нет и нет.
НЕЧИТАЕМО, дамки с непроизносимым псевдонимом.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Эльденберт: Бабочка (Социальная фантастика)

я дочитал до пропажи старшей сестры и "финансами распоряжалась только она. денег у нас нет", и понял, что читать не буду.
4 сестры потеряли родителей, живут в хибаре, две работают, две только учатся. живут где-то в преступном районе. и что, "умница старшая сестра" и "умница вторая сестра, работающая и учащаяся в академии, куда принимают только лучших", не смогли просчитать вариант что с кем-то из них что-то случится? раз разгуливают с шокерами?
им что, зарплату на карточки начисляют? в средневековье-то этом иномирском? ни фига, ничего такого не написано. что, старшая сестра так хорошо захерила бабло с двух зарплат в их хибаре, что не найдёшь? и никому не сказала?
мне в моём реальном мире таких дур хватает выше головы, чтобы я тратил время на написанных идиоток. хорошо, что заблокировано.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Мама поневоле, или невеста ледяного дракона (fb2)

- Мама поневоле, или невеста ледяного дракона 804 Кб, 241с. (скачать fb2) - Екатерина Вострова

Настройки текста:



Екатерина Вострова Мама поневоле, или невеста ледяного дракона

Глава 1. Конец иллюзий

— Господа, он убийца! Я все видела! — Алекса подбежала к входящим в дом стражам.

Она неловко запрокинула голову, встречаясь взглядом с констеблем.

— Это Саймон отравил моего отца, он добавил яд в вино, проверьте бутылку! Он грозится убить Кевина. Пожалуйста!

Весь день она ждала их, чтобы рассказать о том, что случайно подслушала. Притворялась, что ничего не знает, чтобы Саймон не заподозрил неладное.

Констебль нахмурился, кривя рот.

— Мистер Янг, у вас проблемы? — сквозь зубы процедил он.

— Судя по всему, да, — жених вдруг оказался рядом и за шкирку, словно нашкодившего котенка, оторвал девушку от земли.

— Так и знал, что это ты подслушивала, — шепнул он ей на ухо, а затем снова повернулся к полицейским. — Не волнуйтесь, господа. Я с ней разберусь.

— Если она будет болтать, могут быть неприятности.

Саймон картинно вздохнул.

— Потеряла отца. Всеблагая мать прокляла безумием. Такое горе. Повредилась умом. У женщин бывает.

Он втащил ее на второй этаж буквально за волосы. Одной рукой зажимая рот, чтобы не кричала, а второй наматывая ее косу себе на ладонь.

С силой толкнул, швыряя на кровать. Алекса упала, теряя равновесие, и стукнулась о стойку балдахина.

— А я ведь правда думал, что мы сможем поладить, — она смотрела и не узнавала того обходительного и доброго мужчину, за которого собиралась замуж. — Я сделал это ради тебя. Твой отец был против нашего брака.

— Я бы убежала с тобой, но ты убил его! И хочешь убить Кевина… — голос срывался от крика.

Кевин был ее пятилетним братом. Сейчас он должен был вместе с матерью находиться в летнем домике, расположенном в дальнем конце усадьбы. Но все ли с ними в порядке?

Солоноватый привкус во рту мешал сосредоточиться. Видимо, упав, она прикусила язык.

Что она может против нависшего над ней мужчины, если этот человек предусмотрел все?

— Убежала? Да на кой пёс ты мне сдалась без денег и приставки к фамилии? — противно засмеялся Саймон. — Знаешь, я даже рад, что все выяснилось. Теперь могу не притворяться.

Он подошёл к ней, хватая за воротник, и, с силой встряхивая, вновь поставил на ноги.

Алекса прижалась к стене, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между ними.

— Скажу прямо. Мне нужен титул князя. И я пойду ради этого на все. Ты — лишь средство достижения цели. И если надо, то под венец ты пойдешь надышавшаяся сон-пыльцы.

— Делай со мной все, что хочешь. Но не трогай Кевина, — она почувствовала, как по щеке сползла одинокая слезинка.

— Я и так буду делать с тобой все, что захочу. А твой мелкий братец — помеха к получению титула, — он протянул к ней руку, грубо хватая за грудь, но Алекса отпрянула и плюнула прямо в лицо Саймону.

Боль она почувствовала уже после того, как он ударил ее. В живот, выбросив вперед кулак. Она согнулась пополам и тут же получила еще один удар, уже в голову.

— Живая ты мне нужна только до свадьбы. Помни об этом.

Перед глазами расплывались темные круги. Алекса осела на коврик у собственной кровати и свернулась в клубок.

Первые несколько часов она плакала. Но не столько от боли и даже не от предательства. Больше всего в тот момент она ненавидела себя. За то, что поверила негодяю. Впустила в дом. И погубила всю свою семью. Отец. Мать. Маленький Кевин. Что мешает Саймону прямо сейчас пойти и убить маму и брата?

Всеблагая мать не слышала ее молитв. Да и если бы слышала, преступников, как твердили священники, она наказывала после смерти.

Взгляд упал на тоненькую книжку, что лежала под кроватью. Словно из другой жизни. Это была книга сказок, которую еще вчера принес к ней в комнату брат. Они лежали вместе на кровати, и она читала ему легенду о далеком севере, где сред льдов и снега живет бессмертное чудище.

Летающий ящер, что когда-то был человеком. Раз в год он приходит и в их края, и тогда, когда крылья гиганта накрывают небо — идет снег.

Сейчас за окошком лето, но по легенде Ледяной может исполнить любое желание, если предложить ему достаточно хорошую плату. Нужно произнести тринадцать раз его имя и задуть свечу.

Это сказки, небылицы. Все в детстве хоть однажды, да пытались вызывать Ледяного. Но в тот момент Алекса поняла, что сейчас ей настолько нужно чудо, что она готова поверить во что угодно. И пусть ничего не получится, желание не сбудется, но зато несколько секунд, пока она произносит проклятое имя, которым пугают детей, она будет надеяться. Потому что надеяться ей больше не на что.

Глава 2. Владетель

Дверь комнаты была заперта. Под окном взад-вперед кто-то ходил. Вино для отца отравил кто-то из слуг, а значит, в доме она никому доверять не может. Саймон предусмотрел все.

Опалённая свечка и спички нашлись в ящике стола. Алекса быстро зажгла огонек и, зажмурившись, зашептала слова из детской песенки-страшилки:

Если жизнь не дорога

Назови тринадцать раз.

Альдархин, владетель льда,

Прилетит тотчас.

Задув свечу, Алекса подождала какое-то время, но ничего не происходило. Тогда она зажгла ее вновь, шепча проклятое имя.

Ничего. Лето за окном не сменялось зимой. Солнце не застилали гигантские крылья.

Но даже понимая безнадежную глупость своей затеи, она продолжала шептать проклятое имя. Просто потому, что ничего другого ей не оставалось.

— Альдархин, владетель льда, пожалуйста, услышь меня…

В какой-то момент ей показалось, что подул ветер. По комнате пробежала волна холода, а столбики у кровати покрылись инеем.

Алекса кротко выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара.

Внезапно тело потеряло опору, она нелепо замахала в воздухе руками и ногами, изо рта вместо крика вырвался слабый писк, сопровождаемый облаком пара.

— Еще раз произнесешь мое имя, и я тебя убью, — перед ней стоял высокий худощавый мужчина.

Очень бледная кожа, платиновые короткие волосы, глаза словно прозрачные льдинки.

Алекса попыталась что-то произнести, но тщетно. Зубы начали стучать от холода. Каждый вдох давался с трудом. Руки и ноги, бесполезно болтавшиеся в воздухе, ослабли. Сердце стучало как загнанный зверек.

Мужчина сделал шаг по направлению к ней. Краешком ускользающего от паники сознания она отметила, что там, где он стоял, остались большие наросты изо льда.

Неужели это и есть повелитель севера? Монстр, способный убить одним прикосновением? Он существует? Он реальный? И он откликнулся на ее зов…

Надежда вспыхнула с новой силой, от облегчения захотелось плакать и смеяться одновременно. Мать всеблагая! Наплевать, что сейчас будет с ней. Лишь бы только владетель согласился спасти ее родных!

— Зачем столь юная девица так упорно зовет монстра? — голос мужчины был низким и трескучим. Будто бы он очень давно ни с кем не разговаривал.

По спине поползли неприятные мурашки, но, взяв себя в руки, девушка наконец смогла ответить:

— Моего отца сегодня убили… — начала было она, но повелитель перебил ее.

— Так ты у нас мстительница? — бледные губы искривились в хищном оскале. — Хочешь, чтобы я разделался с твоими врагами?

Он сделал еще один шаг и осторожно коснулся ее пальцами.

Щеку моментально обожгло холодом, по коже пробежала морозная волна. Стоило большого труда не отдернуться. Их взгляды встретились.

Нельзя отворачиваться! Вряд ли чудовищу понравится, что она боится его, что считает монстром.

Сердце было готово вырваться из груди, тело колотило от жуткой смеси страха и холода, но она не отвернулась. Выдержала взгляд, который, казалось, проникал в самую душу.

— Убийца в нашем доме. Он пообещал убить маму и брата. Ему всего пять. Прошу вас, владетель, спасите их!

— А как же ты? — он сделал шаг назад и, хмыкнув, осмотрел ее с ног до головы.

Распятая в воздухе в нелепой позе, в помятом платье. От того выражения, что мелькнуло на лице Альдархина, захотелось невольно прикрыться.

Сегодня утром Саймон пришел просить ее руки. Она специально нарядилась для этого случая. Кто же знал, что, подслушав разговор жениха с отцом, она станет свидетелем страшного убийства? Сейчас ее наряд, приготовленный для будущего мужа, казался злой насмешкой.

— Это я привела убийцу в дом. Я не заслуживаю спасения, — она обессиленно прикрыла глаза.

Неожиданно чары развеялись и перестали ее держать. Алекса шлёпнулась на пол, больно ударив коленку.

— Зачем мне помогать тебе? — ей показалось, или в его голосе и впрямь мелькнула заинтересованность?

Стараясь не радоваться раньше времени, Алекса, стоя на коленях, взволнованно зашептала:

— Все, что хотите… Можете забрать меня с собой, обратить в ледяную статую…

Услышав ее сбивчивые обещания, монстр расхохотался.

— Ты должна предложить мне еще что-нибудь, кроме своей жизни. Ее я и так заберу. Ты ведь не думала, что сможешь вызвать меня и при этом остаться невредима?

К горлу подступил комок. Нет. Она отказывается верить в то, что она проиграла! Отчаяние, затопившее ее душу, даже вытеснило холод. Словно он перестал в тот момент иметь какое-либо значение.

— Мне не важно, что будет со мной. Но прошу вас, спасите моих родных. Ради этого я готова на что угодно. Я буду вечно служить вам. Слово княжны ТагКартен!

— Так ты княжна…

Ледяной монстр замолчал, обдумывая предложение и продолжая рассматривать ее странным взглядом.

— Красивый акт самопожертвования, — сказал он спустя какое-то время. — Глупый, но безусловно красивый. Можешь считать, что я оценил.

— Вы согласны? — Алекса подняла глаза на Альдархина и, не сдержав своей радости, улыбнулась ему.

Мужчина отвел глаза, чуть кашлянув. Девушка нахмурилась, не сразу поняв, в чем дело.

Он что — смутился? От ее улыбки? Как давно повелитель севера не видел выражения радости на обращенном к нему лице?

— Есть кое-что, с чем ты можешь помочь. Но как только надоешь мне, обратишься в ледяную статую. Согласна?

— Я уже дала свое согласие, — тихо откликнулась девушка, — если вы спасете моих маму и брата, я — ваша. Буду делать, что скажете.

Если есть хоть какой-то шанс спасти то, что осталось от ее семьи — она пойдет на все. Пусть для нее это и будет означать нечеловеческие условия или даже смерть.

Повелитель севера наклонился к ней, протягивая руку, и Алексе ничего не оставалось, кроме как принять обжигающие холодом пальцы.

— Мне нужен наследник.

— Наследник? — она опешила, не зная, как реагировать на это условие.

Когда Алекса обещала вечную службу, она предполагала, что мифическому чудовищу понадобится что-то другое. Может быть, какая-то тяжелая или опасная работа, которую бы он на нее возложил. Но ребенок… Мать всеблагая!

— Для тебя это проблема? — на лице Ледяного проступила явная насмешка. — Хочешь отказаться?

— Нет! — поспешно выпалила Алекса, боясь, что повелитель Севера может передумать. — Просто я не ожидала…

Она замялась, и, очевидно, Альдархин истолковал ее заминку по-своему.

— Ты говорила, что твоего отца убил жених. Сколько тебе лет?

— Девятнадцать, — осторожно ответила она.

По меркам их королевства, не будь Алекса благородной, она считалась бы уже старой девой. Но отец не спешил с выбором жениха, давая дочери время подольше побыть с семьей… Мысли об этом отозвались болью в сердце. Ведь она подвела отца, отплатив ему черной монетой.

— Ты ведь знаешь, откуда берутся дети? — с подозрением спросил мужчина.

Алекса моментально вспыхнула и несмело кивнула. Конечно, она знала! Мама уже не единожды пыталась предостеречь вступающую в брачный возраст дочь, объясняя взаимоотношения между мужчинами и женщинами. Да и немногочисленные выходы в свет всегда сопровождались многочисленными сплетнями, так или иначе касавшимися чьих-то любовных похождений.

— Ты уже не девственница? — между тем, продолжил свой допрос Ледяной.

— Нет! — снова выпалила она, но поняв, что сказала совсем не то, поспешила поправиться. — То есть, да. В смысле нет. Я хотела сказать, что я девственница.

Краска затопила ее лицо, и захотелось провалиться сквозь землю. А еще лучше, чтобы провалилось ледяное чудовище, заставившее ее отвечать на подобные вопросы.

Несмотря на то, что до сегодняшнего дня она была влюблена в Саймона, все, что между ними было — это несколько невинных поцелуев и парных танцев, в которых тот прижимал девушку к себе.

Судя по чуть приподнятым уголкам губ, повелителя Севера ее ответ позабавил.

— Что ж, — сухо кашлянула она, вставая с пола, подходя кровати и ложась на нее, раскинув руки и ноги в стороны, — если это все, то я готова.

В комнате повисло молчание. Алекса лежала на кровати, уперевшись взглядом в висящий над ней балдахин. Нервное напряжение, покинувшее было ее в тот момент, когда Альдархин согласился спасти ее семью, вновь охватило тело. Лишиться невинности само по себе казалось девушке очень пугающим и волнительным событием. А лишиться невинности в объятиях монстра, который пообещал убить, если Алекса надоест ему — пугающе вдвойне.

Легкий скрип половицы от чужого шага. Бледное лицо нависло над ней с надменно вздернутой бровью.

— И что это?

— О, простите… — Алекса взволнованно облизала пересохшие губы, потянулась к завязкам на платье и чуть привстала, чтобы стянуть его.

Повелитель Севера взмахнул небрежно рукой, и в этот же момент девушка подлетела в воздух. Холодная дрожь пробежала по телу, от волны паники сердце рухнуло куда-то вниз.

Еще один взмах, и платье обросло ледяной коркой, обжигая кожу, заставляя скулить от охватившего ее озноба. Мгновение — и лед треснул, а вместе с ним и платье.

Алекса осталась только в исподнем. Коротеньком лифе, поддерживающем небольшую грудь, и кружевных шортиках.

Альдархин безразлично осмотрел ее, а затем резко опустил на кровать.

Девушка упала лицом на подушки.

— Мой наследник может быть зачат только на севере.

Алекса тяжело сглотнула, поднимаясь из неловкой позы. Если она уйдет с чудищем сейчас, то что будет с ее родными? Может ли она быть уверена, что он поможет им?

— Вы ведь… — она замялась, не зная, как спросить его об этом.

— Хочешь спросить, не нарушу ли я свое слово? — любезно подсказал мужчина. — Слово владетеля никогда не нарушается. Никем. Даже им самим. Я приду за тобой утром.

Повелитель Севера отвернулся, и девушка поняла, что он просто сейчас исчезнет, а у нее была к нему еще одна невысказанная просьба.

Она сорвалась с кровати и, забыв о своем бесстыдном виде, бросилась к нему, но, споткнувшись, рухнула прямо в ноги, уткнувшись лбом в заледеневшие брюки.

— Подождите, пожалуйста… есть еще кое-что… мама, она совершенно ничего не смыслит в делах. Если меня не будет, она не справится одна. Ей нужна помощь, иначе отцовских денег не хватит, она разорится.

Альдархин опешил от подобного напора, чуть отступил. Алекса, не удержав равновесия, покачнулась, так что ему пришлось чуть наклониться и подхватить ее, чтобы она не упала.

В этот момент между ними было не более нескольких сантиметров. Девушка замерла, осознав, что она стоит перед чужим ей мужчиной практически обнаженной. Несмотря на холод, исходящий от него, она вдруг перестала мерзнуть.

В один момент окатило неестественным жаром. Ее взгляд встретился с бледно-голубыми глазами Альдархина, и она почувствовала, как ее буквально затягивает в эти ледяные омуты.

А ведь он красив. Страшной хищной красотой. Длинный прямой нос, высокие скулы, выразительный подбородок.

Как завороженная, Алекса наблюдала за тем, как повелитель севера медленно наклоняется к ней, а затем, обхватив сильными руками ее за талию, прижимает к себе и целует.

Горячая волна прошлась от макушки до кончиков ног. Мужчина настойчиво скользнул языком, вынуждая раскрыться ему навстречу.

Девушка поддалась, не в силах сопротивляться напору. Властные руки скользили по обнаженному телу, она бесстыдно выгнулась, теряясь в неизведанных ранее ощущениях.

Внезапно пронзившая левое запястье боль разом разрушила наваждение. Алекса закричала, дернулась, не понимая, что это.

Альдархин выпустил ее, и она отступила, баюкая поврежденную руку.

— Хатшава задница! — выругался мужчина.

Она подняла удивленный взгляд, не понимая, что произошло.

Повелитель севера нависал над ней, грозно сверкая глазами. Ноздри трепетали, выдавая крайнюю степень раздражения.

Алекса проследила за его взглядом и с удивлением обнаружила тонкую вязь из непонятного ей узора вокруг левой руки, как раз в том месте, где еще недавно ее пронзила невыносимая боль.

— Мать всеблагая… — не сдержала удивления она. — Что это?

Алекса оторвалась от изучения странных закорючек и тут же разглядела точно такое же украшение у самого Ледяного.

Мужчина молчал, не спеша отвечать на вопрос, но судя по виду, он точно знал, что это за письмена. И это знание ему совсем не нравилось.

— Хатшава задница… — вновь прошептал он, раздраженно поджимая губы.

Хатшами называли злобных северных духов. Считалось, что они прислуживали Ледяному и он может натравить их на кого бы ни пожелал.

Боль в руке быстро прошла, Алекса чуть успокоилась, но повернувшись в сторону зеркала, невольно ойкнула.

Ресницы, темная тяжелая коса — покрылись белым инеем. Кожа начала отдавать нездоровой белизной, а изо рта прекратил валить пар.

Ее тело вновь взмыло в воздух, мгновение, и ее откинуло прямиком на кровать.

— Я приду утром. Будь готова к тому, что покинешь этот дом навсегда.

Он исчез с негромким хлопком, подняв вместо себя в воздух тысячи мелких снежинок.

Снежинки, медленно кружа, оседали на пол, но таять совсем не спешили. Алекса вскочила с кровати, кидаясь к двери. Закрыто!

Что будет, когда Ледяной придёт завтра утром? Успеет ли она проститься с Кевином и мамой? И будут ли они живы, если Альдархин отложил их спасение?

Поспешно одевшись в легкое домашнее платье, она забарабанила по двери, но никто не отзывался. Не вытерпев, она попыталась открыть окно — но и оно было заперто.

Намотав несколько бесполезных кругов по комнате, Алекса не придумала ничего лучше, чем попытаться уснуть.

Уже лежа на кровати, она вспомнила еще одно четверостишие из песенки-страшилки:

…Заберет тебя к себе,

Обратит все в лед.

Ведь в его пустой стране

Все что дышит — мрет.

Теперь чудовище из сказок заберет ее. Выживет ли она на севере? И ребенок… это ведь будет и ее ребенок. Сможет ли она отдать его? Родному отцу, который обещал убить мать своего наследника. Холод понемногу возвращался. Алекса все плотнее закутывалась в одеяло, но это не спасало. Заснула она лишь под утро.

Глава 3. Когда тайное становится явным

Кажется, только закрыла глаза, и вот уже в лицо бьет слепящий солнечный свет.

Девушка встрепенулась, вспоминая все, что случилось вчера.

Отец. Саймон. Урозы. Свеча. Альдархин…

Неужели это правда? Неужели ей и в впрямь удалось вызвать могучего ледяного, и теперь он спасет ее родных? Пусть и ценой ее жизни.

Она услышала какой-то шум на улице. Окно по-прежнему было закрыто, но через раму и стекло были слышны крики и ругань.

Может быть, это мама с Кевином? Им нужна помощь?

Недолго думая, Алекса схватила стул и швырнула прямо в стекло. То не выдержало, звонко осыпаясь осколками.

Она подбежала к окну, с вялым удивлением отмечая, что за ним идет снег. Попыталась стряхнуть крупные осколки, освобождая раму, но лишь порезалась. Запястье левой руки словно нагрелось, вновь прострелила боль.

Дверь щелкнула и открылась.

Алекса обернулась, выставляя перед собой самый крупный из подобранных осколков. Если это Саймон, просто так она ему не дастся! Если итог один — то лучше умереть, забрав при этом его вместе с собой.

Но от увиденного руки задрожали, и осколок выпал, разбиваясь на бессчётное множество более мелких.

Слова застряли в судорожно сжавшемся горле. Что это? Наваждение? Иллюзия? Какое-то черное колдовство?

Заикаясь, она смогла вытолкнуть из себя лишь короткий вопрос, состоявший из одного-единственного слова:

— Папа?!

Отец действительно стоял в дверях. Невредимый, одетый в свой обычный костюм. Лишь растрепанные волосы и перепуганные глаза отличали его от того невозмутимого князя ТагКартена, к которому привыкла Алекса.

Но ведь она сама слышала… Саймон говорил с ним, перед тем как отравить. Еще и рассказал про инсценировку гибели для мамы и брата!

В прочем, это все уже не важно. Главное он жив!

Она подбежала к отцу, обнимая за плечи.

— Папа! Папочка! Слава всеблагой матери! Это и правда ты? Все в порядке? — неважно, как, но ее отец здесь, и это главное.

Она счастливо смеялась, роняя крупные слезы. Облегчение было настолько сильным, что затмевало все остальное. Теперь-то с ней точно не произойдет ничего плохого. Ее папа рядом.

— Что ты наделала… — прошептал отец, отшатнувшись, — Александрина!

— Что?..

Девушка не поняла, что случилось, уже в следующий момент отец схватил ее за руку и потащил из комнаты. Она не упиралась, покорно спеша вслед за отцом, не понимая, что, в конце концов, происходит.

Уже выйдя на крыльцо, Алекса почувствовала, что что-то не так. Зеленая трава была припорошена снегом, на деревьях белел иней. Что же тут происходит?

— Что так долго?! — рявкнул встречающий их во дворе Саймон.

Кажется, он ничуть не удивился внезапно появившемуся отцу. Тот, в свою очередь, отступил на шаг и вытолкнул Алексу вперед.

— Не надо! Не надо посылать за священниками. Вот. Может Александрина что знает, — испуганно зачастил отец.

Девушка пораженно выдохнула. Прямо перед ней стояло несколько крепких мужчин, двоих из них она видела раньше — это были друзья ее жениха. Все они стояли в нелепых позах, их лица и одежду покрывала толстая корочка льда.

Сомнений в том, что за неведомая сила заморозила подручных Саймона, не было.

— Причастна к этому?! — рыкнул на нее мужчина, подходя ближе и встряхивая Алексу за плечи.

Она сжалась в комок, опасаясь, что жених ее ударит.

— Я тебе покажу, — мужчина истерично расхохотался, отталкивая Алексу от себя и поворачиваясь к одному из замороженных, ударяя по нему рукой.

Тот вздрогнул, медленно повернул голову и, смотря перед собой невидящими глазами, скрипучим безэмоциональным голосом, от которого стыли поджилки, проговорил:

— Не стоило трогать молодую княжну.

— Как ты это объяснишь?! — закричал Саймон, вновь бросаясь на Алексу. — Это были мои лучшие парни!

Девушка в страхе прикрыла голову руками, казалось, еще немного, и жених просто убьёт ее в приступе гнева.

— Зима среди лета. Явно проделки хатшей. — отец робко шагнул вперед, привлекая к себе внимание.

— А ты вообще заткнись. Я выкупил все твои долги и помог скрыться, но я не собираюсь держать подле себя темную тварь! Если это была она — придушу своими же руками!

— Папа? — Алекса шокированно смотрела на отца, не понимая, о чем вообще идет речь.

Так все это — подстроено? Отец просто инсценировал свою смерть? Но как же… Как же тогда речь Саймона о том, что он убьет Кевина и маму? Как же его слова, что теперь он может больше не притворятся?

— Дай мне две минуты поговорить с ней. — отец заискивающе склонился, будто бы это ее жених был князем, а отец — простолюдином, а не наоборот.

— У тебя минута, — сквозь зубы процедил мужчина, отходя в сторону и оставляя Алексу рядом с отцом.

— Что происходит? — девушка растерянно проводила взглядом обходящего своих людей по кругу Саймона.

— Это я виноват, Александрина. Я настоял на том, чтобы ты ничего не знала. Так было надежнее. Но ты подслушала наш разговор, сделала неправильные выводы…

— Он отравил тебя! И грозился убить маму с братом.

— У меня проблемы, Лекса. Наша семья перешла дорогу нескольким влиятельным людям. Я не справился, подвел вас. Еще и долги…

— Ты все это подстроил? Хотел, чтобы тебя считали мертвым? Но при чем тут Кевин?

— Саймон согласился помочь в обмен на титул. Да и мои недоброжелатели наверняка поспешили бы воспользоваться нежным возрастом твоего брата… Мы бы уехали, все втроем. Никто бы ничего не узнал, а ты бы вышла замуж и жила счастливо.

Счастливо? Похоже, у родителя было весьма своеобразное представление о счастье. Алекса от потрясения не знала, что и сказать.

Судя по всему, Саймон, узнав, что будущая жена подслушала их с отцом договорённости и сделала неправильные выводы, вместо того, чтобы объяснить ситуацию, решил воспользоваться случаем проявить свои садистские наклонности и насладиться попавшей в безвыходное положение девушкой.

— Теперь ты понимаешь, что на самом деле ничего плохого не произошло? Но чем меньше людей знает, что я жив — тем лучше. Люди, которые хотят навредить нашей семье — весьма опасны. Тебе было бы лучше, не знай ты обо всем…

Все вставало на свои места. Вино, которое выпил князь ТагКартен, чтобы разыграть сердечный приступ, разговоры о том, как будут инсценировать гибель мамы и Кевина.

Не в силах больше смотреть в глаза отцу, Алекса отвернулась от него, ища Саймона.

Ее папа умер сегодня, от отравы в вине. А стоящий перед ней человек, может быть, и был его точной копией, но больше ее папой не являлся.

— Почему ты не сказал мне?! — крикнула она Саймону.

По ответной злой ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего, она поняла, что была права в своих предположениях насчет садистских наклонностей. Как же она была слепа, если раньше считала его милым и добрым? Если собиралась замуж за чудовище под маской заботливого и внимательного мужчины.

— Минута прошла. А теперь ответь, почему мои люди говорят про тебя?! — выплюнул он, неторопливо подходя ближе.

Весь его вид выражал угрозу. Алекса еле подавила в себе порыв пуститься наутек. Лишь понимание, что далеко ей не убежать, помогло устоять на месте.

— Лекса, доченька. Не гневи всеблагую мать! Скажи все, что знаешь. Если пригласить священника мой обман может раскрыться… тот первым делом проверит покойника. — спешно зашептал отец, хватая дочь за руку.

— Понятия не имею… Ты ведь знаешь, что я бы никогда…

Стоило повернуться к князю, отвлекаясь от Саймона, как тот тут же оказался рядом, хватая за шею толстыми пальцами, сдавливая, заставляя привстать на носочки, чтобы только не потерять доступ к воздуху.

Перед глазами поплыли круги, волны страха и паники расходились по телу, заставляя извиваться, отчаянно пытаться вырваться, цепляясь за жизнь.

— Мне надоело слушать твои тупые оправдания. Отвечай! Или я придушу тебя прямо сейчас и прямо здесь!

Она слышала, как отец пытается урезонить взбесившегося мужчину, увещевает его, но при этом не делает ни одной реальной попытки помешать.

Чужие пальцы все сильнее и сильнее смыкались на горле. Дышать было практически невозможно. Она царапала руками себя, пыталась отпихнуть Саймона.

Тщетно. Легкие жгло от нехватки воздуха.

— Кажется, тебя уже предупредили, — низкий трескучий голос прорвался в ускользающее сознание. Хватка Саймона чуть ослабела, воздух проник внутрь, но жених все еще держал ее, и это помогло не свалиться на землю, — не стоит трогать молодую княжну.

— Ты кто такой?

— Твоя смерть.

Алекса почувствовала, как вновь взмывает вверх.

Зрение вернулось не сразу. Когда окружающая действительность проступила, она увидела перед собой стоящего на коленях Саймона.

В нескольких шагах стоял Альдархин. Все такой же бледный, невозмутимый. Он протягивал руку в сторону жениха Алексы. Сжимал его горло невидимой силой, точно так же, как ранее сам Саймон сжимал горло Александрины.

«Так ему!» — вспыхнула в голове злорадная мысль, и девушка сама испугалась той ненависти, что она ощутила.

Но секундой позже Алекса осознала — если отец и вправду в отчаянном положении, гибель Саймона только усугубит участь мамы и Кевина.

За мгновение до того, как повелитель Севера с удовлетворенной улыбкой принялся осуществлять задуманное, она крикнула:

— Не надо!

Однако Альдархин расценил ее вмешательство по-своему:

— Все еще любишь его? — слово «любовь» в его устах было чем-то поистине отвратительным.

— Нет, владетель, я…

— Молчать.

Всего одно-единственное слово, сказанное приглушенным голосом, заставило ее оборвать свою речь.

— Я обещал спасти твоих родных, но судя по всему… — он презрительно обвел двор глазами, чуть задержавшись на трясущемся от ужаса отце, — они в спасении не нуждаются. Ты ведь не думаешь, что это отменит нашу сделку?

Алекса мотнула головой, показывая, что таких мыслей у нее не было.

Уголки губ владетеля чуть дрогнули в намеке на полуулыбку. Он шагнул к ней навстречу, все еще зависшей в воздухе, протянул руку.

Девушка застыла, не зная, что делать. Это все? Она уйдет из родного дома и больше не вернется?

— Я могу попрощаться? — сердце тоскливо сжалось при мысли, что она больше никогда не увидит Кевина и маму.

Что скажут брату об ее исчезновении? Будет ли он спрашивать о ней?

Но владыка севера в очередной раз понял ее не так. Гневно сверкнув глазами, он с силой сжал кулак. Все еще стоявший в коленопреклонённой позе Саймон захрипел, бесполезно пытаясь расцарапать горло руками. Щелчок пальцев, и мужчина покрылся толстой корочкой льда. Совсем как его люди, за которых он так переживал.

— Долгие проводы — лишние слезы. Я жду, — на этот раз в голосе Альдархина не было и намека на улыбку. — Следующим будет твой отец.

Понимая, что другого выхода просто нет, Алекса потянулась вперед, вкладывая свою руку в ладонь повелителя.

Знакомый холод, обжигающий пальцы, стужа, готовая заморозить все вокруг.

Вокруг завертелось тысячи снежинок. Стало зябко, Алекса попыталась обхватить себя руками, но не смогла — Альдархин держал крепко.

Перемещение длилось долго.

Она насчитала девять ударов сердца, прежде чем прямо перед ней выросла бескрайняя снежная равнина.

Холодный ветер ударил в лицо, Алекса обхватила себя руками в попытке согреться. Под ногами скрипел снег, а она была в домашних туфлях и легком платье.

— Добро пожаловать в мои владения, — с ухмылкой и легким кивком, в котором не было даже намека на почтение, произнес Альдархин.

— Тут есть жилье? — зубы начали стучать, и девушка судорожно принялась озираться.

Не может же она жить в снегу. Нет, на шикарный дом она и не рассчитывала, но хоть что-то, где будет тепло.

В отдалении виднелась деревня. В окнах горел свет, а из труб валил дым.

— Если я заболею, то к деторождению буду непригодна! — из-за озноба речь давалась с трудом.

Повелитель Севера неопределенно хмыкнул. На нем самом были лишь легкая рубашка и плотные черные штаны. Мужчина слегка склонил голову, а затем взмахнул рукой. Снег вокруг легко взмыл в воздух, закружился и осел на голове и плечах Алексы.

Девушка пораженно выдохнула, когда он вдруг обратился в длинную белую шубу и шапку. Лёгкую, но, вместе с тем, невероятно теплую. Холод тут же отступил, по телу прошла согревающая волна.

— Спасибо, — она опустила взгляд и с удивлением обнаружила длинные меховые сапожки вместо промокших туфель.

— Нравится? — безразлично спросил Ледяной.

— Очень…

Сапожки и впрямь были великолепны. Ее семья была близка к королевской династии, но, пожалуй, обувь такой изысканной работы, какую наколдовал Альдархин, ей не доводилось носить никогда в жизни. Да и шуба была из удивительно мягкого, приятного на ощупь меха. Должно быть, такой не было даже у самой королевы! Но сейчас все это богатство не имело ровным счетом никакого значения. Главное — тепло.

— Подойди поближе.

— Владетель, подождите! — как ни страшно было просить его сейчас, времени на то, чтобы выждать подходящий момент, у нее не было.

Мужчина вопросительно поднял брови, а весь вид его при этом выражал неудовольствие.

— Я о нашей с вами сделке. Как выяснилось, мой жених… бывший жених не был основной угрозой. А вы обещали спасти моих родных. Даже после смерти Саймона им все еще нужна помощь.

На словах о женихе Ледяного заметно перекосило, но он сдержался и выслушал ее до конца, не перебивая.

— Я не соглашался опекать твоих родственников до конца их жизни. Непосредственной смертельной опасности для них нет. О большем мы не договаривались, — Альдархин отвернулся, показывая, что разговор окончен.

— Но, владетель, прошу вас. Я же… — она запнулась, подбирая подходящий аргумент, — я же с ума сойду от беспокойства! Волнение может плохо сказаться на возможности зачать.

Довод, по собственному убеждению Алексы, был так себе, особенно учитывая, что повелитель Севера может в любой момент избавиться от нее и найти себе новую мать для наследника, но должна же была она сказать хоть что-то.

Алтдархин обернулся, и на мгновение девушке показалось, что он согласится, но в его глазах вдруг вспыхнул нечеловеческий огонь.

В один шаг он преодолел разделяющее их расстояние, схватил Алексу за подбородок, заставляя поднять взгляд, и, нависая над ней, прошипел:

— Пытаешься угрожать мне? — он презрительно усмехнулся, одним движением губ показывая всю ничтожность ее попытки. — У замороженной статуи не бывает волнений и тревог. Так что в твоих же интересах оказаться мне полезной.

Алекса настолько опешила от его напора, что не сразу заметила, как ледяные пальцы медленно поглаживают ее скулы.

— Я обещала служить вам, — очень тихо ответила она. Из-за страха перед всесильным Ледяным в животе скрутилась тугая спираль. — Но моя семья — это все для меня. Если с ними что-то случится, то и мне будет незачем жить. Пожалуйста, владетель. Помогите им.

Девушка сжалась, стараясь казаться меньше, чем она есть. Словно это могло помочь избежать гнева повелителя Севера.

— Как же вы все похожи, — задумчиво произнес Альдархин.

— Я не совсем понимаю…

— Женщины. Вам всегда мало, — презрительно отдернул руку мужчина. — Сначала спасение жизни. Теперь долги твоего отца.

— Вы не так поняли… — Алекса растерянно смотрела на повелителя.

Отчего так больно видеть столь явно проступившее разочарование на его лице? Отчего стало тоскливо, стоило ему убрать руку с ее лица?

— Владетель!

Но он не слушал. Развернулся и, раскинув руки в стороны, вдруг взмыл в небо. Прямо в полете его тело начало меняться. Увеличилось, обрело огромные серебристые крылья.

Девушка стояла, раскрыв рот, с широко распахнутыми глазами. Серебристый ящер, словно сотканный из снега и льда, был прекрасен. В нем чувствовалась невиданная мощь, грация и, вместе с тем, опасность.

Отойдя от первого шока, Алекса вновь завертела головой. Повелитель Севера бросил ее? Разозлился на нее и решил оставить одну?

Серебристый ящер уже скрылся из поля видимости, а она все продолжала смотреть вверх, надеясь, что тот вернется.

Ветер усиливался, из низкого пасмурного неба начал падать снег. Мороз пока не проникал под теплую шубу, но продолжать стоять посреди ледяного поля и дальше было глупо.

Вздохнув, Алекса повернулась и, тяжело ступая, направилась в сторону домов.

Но не успела она сделать и трех шагов, как неведомая сила подхватила ее в воздух и понесла вперед. Девушка завизжала от страха. Ветер бил в лицо. Несмотря на то, что летела она невысоко, от скорости закладывало уши.

Приземлилась она прямо в сугробе у ближайшего дома. Упала лицом в мягкий и рыхлый снег, шапка слетела с головы.

Поднявшись на ноги и отряхнувшись, она только и сумела увидеть, что темный силуэт, просвечивавший через облака. Видимо, Альдархин все же смилостивился и решил помочь ей.

— Кого это тут принесло? — услышала она высокий женский голос. — Опять хатши учудили, что ли?

Девушка поспешила навстречу вышедшей жительнице.

— Здравствуйте! Извините за вторжение. Меня зовут Алекса, — она приветственно протянула левую руку, как это было принято в их королевстве.

Женщина, сначала улыбнувшаяся ей, вдруг замерла столбом, круглыми глазами рассматривая узорчатую вязь символов на запястье Александрины.

— Ох! Что ж это я! — вскричала та и, подскочив, побежала назад к своему двору. — Гринька, Савка, выходите! У нас гости! А ну живо, негодники!

Из-за ворот послышался скрип дверей, где-то закудахтали куры, промычала корова. Женщина, тем временем, уже снова была рядом с удивленной таким приемом Алексой и приглашала ее в дом.

— Прошу, госпожа, для меня будет честью, если вы зайдете в дом и отобедаете с нами.

Госпожа? Как же глубоко заблуждается эта женщина! Пусть она и княжна по происхождению, теперь она всего лишь бесправная служанка дракона, с которой тот может делать все, что захочет. Девушка решила, что дорогая

одежда ввела жительницу селения в заблуждение, и как ни хотелось ей воспользоваться наивностью и добротой незнакомки, та вполне могла ожидать, что Алекса ей заплатит за обед и кров. Так что стоило сразу объяснить, что рассчитываться будет нечем.

— Не «госпожа», просто «Алекса». И мне нечем заплатить вам…

— Что же вы такое говорите, госпожа! Как можно! Или вы думаете, что я посмею взять денег с невесты дракона?! — по тону собеседницы было ясно, что она возмущена до глубины души.

А вот Алекса просто стояла и хлопала глазами, пытаясь понять, кого же только что назвали невестой, а кого странным, незнакомым ей прежде словом «дракон».

— Для меня будет честью, если вы, госпожа, пройдете в мой дом. Сам владетель счел вас своей избранницей! Мы все так ждали этого! Не зря вчера в небе видели комету. Это был знак! Вот вы пришли, и брачный рисунок на запястье… Вы проходите, проходите.

Девушка сглотнула, покорно следуя за настойчивой провожатой. Что же это получается — она невеста Альдархина?

Глава 4. Альдар

Альдар никогда не любил королевство Вертморт. Что двести лет назад, что сейчас, он считал его отвратительным местом. Единственное, что поменялось за годы — это обстановка в королевском дворце. За прошедшие столетия она стала еще более вычурной и помпезной.

В ожидании короля Альдар уселся на трон и, щелкнув ногтем, сколупнул позолоту с подлокотников. Отвратительная работа. Его собственный трон изо льда был выполнен не в пример более искусно и изящно.

— Охр… — вошедший в тронный зал Август Четвертый, увидев незваного гостя, хотел было позвать стражников, но стоило Альдару поднять на него взгляд, как сразу же умолк. — Альдархин. Какой… сюрприз.

Услышав обращение, Альдар поморщился. Каждый раз, когда кто-то где-то произносил исковерканную форму его имени, магия срабатывала так, что ледяной это чувствовал. Не сильно, почти неуловимо. Но чем чаще оно повторялось, тем отчетливее становился зов.

Он научился жить с этим, не обращать внимания и даже различать зовущих. Последнюю сотню лет он почти не откликался к тем, кто жил за пределами вверенного ему севера.

Алекса, без устали твердящая его имя несколько часов кряду, стала одним из исключений.

Король, бросившись к двери, торопливо крикнул: «Никого не впускать, меня не беспокоить!».

— Эм… — захлопнув дверь, он замялся, оглядывая повелителя севера и не зная, что сказать. Очевидно, его смущало как то, что гость явился без приглашения, так и то, что ледяной занял чужой трон.

Усмехнувшись, Альдар лениво поднялся с места, неторопливо приближаясь к своему визави.

— Чем обязан? — нервно выдавил из себя Август, оглядываясь на дверь.

— Помнится, в прошлый раз ты был куда больше рад мне, — хмыкнул повелитель севера. — Как дела с Лантарией?

Альдар невольно улыбнулся, вспоминая, как на этом же самом месте король Вертморта просил его помощи, когда соседнее государство без объявления войны атаковало границы. Обычно он не вмешивался в войны людей, но тут решил слегка отойти от своих принципов. И теперь это ему пригодилось.

— Ну что ты, я рад…

— Для человека твоего статуса врешь ты отвратительно, — поморщился ледяной. — Но я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать лживую лесть. Хочу получить долг.

Во взгляде Августа мелькнуло облегчение, он сразу же подобрался, тон сменился на деловой:

— Готов оказать любую услугу. Я слушаю.

— Что ты знаешь о ТагКартенах?

— Княжеский род. Мне сообщили, что глава семьи недавно скончался от болезни сердца. Осталась вдова, дочь на выданье и малолетний наследник, — слегка растерянно отозвался Август.

— Покойный князь был не самой популярной личностью, как я понимаю. Мне нужно, чтобы ты позаботился о его жене и сыне.

Король нахмурился, явно обдумывая сказанное, но к его чести вопросов не задал.

— Князь ТагКартен был дружен со многими фамилиями, входил в совет… Я могу взять его семью во дворец, мальчик получит лучшее образование, а княжна составит блестящую партию…

— О княжне речь не идет. Только вдова и ребенок, — чуть повысив голос, перебил Ледяной.

Он сам не заметил, как при мысли о возможном женихе для Алексы в груди вспыхнуло раздражение.

— Могу я поинтересоваться?..

— Нет! — Альдар рявкнул так, что его наверняка было слышно далеко за пределами тронного зала.

Его реакция ничуть не оскорбила короля, а наоборот, лишь развеселила. На губах Августа расцвела отвратительная понимающая улыбочка, которая взбесила так гордившегося своей выдержкой повелителя Севера еще больше.

— Что ж, в таком случае, могу дать королевское слово, что позабочусь об этих двоих. Прямо сейчас отдам советующие распоряжения.

— Отлично, — сквозь зубы процедил Ледяной, пытаясь обуздать вспышку гнева. — Только помни, какая бы информация ни всплыла об их папаше, на женщине и ребенке это никак не должно отразиться.

Он считал, что давно утратил способность к ярким эмоциям, и вот, меньше чем за сутки какая-то девчонка сумела разбудить в нем то, что он давно считал отмершим за ненадобностью.

Понимая, что дальше он продолжать разговор не собирается, Альдар просто щелкнул пальцами, призывая магию Севера и переносясь за пределы королевского дворца. Теперь можно не сомневаться, что Август пытается призвать его снова, если в Вертморте что-то случится, но, как ни странно, сейчас владетеля это практически не волновало.

Как не волновало его и то, что станет с отцом девушки. В конце концов, сделку он заключал, обещая спасти лишь мать и брата, и большего делать не собирался.

Переместившись обратно на Север, в свою вотчину, он первым делом в образе дракона облетел небольшую деревушку, в которой оставил Алексу. В то, что там девушка будет в безопасности, можно было не сомневаться. Никто из живущих на подвластных ему землях не посмеет тронуть ее, ведь на ней его метка.

Мысли вновь скакнули на странное и чудовищное недоразумение, что случилось, когда Альдар поддался соблазну и прикоснулся к ней.

Незримые узы соединили их, вырисовывая узор, подобный тому, что носят на своих браслетах помолвленные влюбленные.

Как это случилось?

Альдар понимал, что, скорее всего, ответ был на поверхности — все из-за событий двухсотлетней давности, которые было так мучительно вспоминать и память о которых он так бережно хранил и лелеял.

Кто бы мог подумать, что магия сыграет с ним злую шутку.

И почему именно она? Из всех девиц мира, к которым он приближался за эти годы? Раздражающая, избалованная, все еще влюбленная в убитого им же жениха.

Врать сам себе Альдар не любил. Он ревновал. Но не потому, что Алекса была ему дорога, нет. Просто сейчас она принадлежала ему, а свое он хранил бережно и не привык отдавать. Пусть Саймон уже не доставит проблем, но это не значит, что повелитель Севера потерпит, если девица, будучи с ним, в мыслях будет представлять какое-то ничтожество.

Клацнув зубами, владетель попытался отвлечься. Сосредоточиться не удавалось. Он все никак не мог почувствовать свою добычу.

Как же все-таки некстати это навязанное обручение! Вначале Альдар собирался отправить ее домой сразу же, как только зачатие состоится. Явиться к ней через девять месяцев, забрать ребенка и больше никогда не видеть его мать.

Теперь же условия изменились…

Наконец, втянув морозный воздух, он уловил ее запах. Вот только к нему примешивался еще один. Хатшава задница! Как он мог не подумать об этом?

Резко крутанувшись, Альдар пошел на снижение. На небольшой площадке между домами, рядом со священным валуном стояла Алекса. Вокруг собралась целая толпа, но помочь они не могли. Шапка на ней была разодрана, шуба свисала клочьями, а со всех сторон ее окружила сотня мелких зверьков, одновременно пытающихся на нее взобраться. Проклятые Хатши!

Глава 5. Новый дом

Селяне приняли Алексу хорошо. Напоили горячим чаем, рассказали про свой быт. Стараясь получше понять обстановку, что царила на Севере, она слушала внимательно и порой задавала новые вопросы. Оказалось, что жителей в этом суровом краю не так и много, и все они, в основном, обитают в небольших, разбросанных по разным сторонам деревушках.

Но больше всего Алексу интересовала собственная участь, а потому, когда разговор свернул в нужное ей русло, девушка как бы невзначай спросила:

— Вы сразу признали узор у меня на запястье. На моей родине таких ни у кого нет. Это распространенные на Севере символы?

— Все невесты носят браслеты с такими. Чтоб другой знал, что дева уже занята. Но рисовать на коже их запрещено. Да и не получится — умереть можно от заключенной в них магии. Это означает принадлежность дракону. А знаки взяты со священных валунов. И у нас в селе есть такой. Хотите взглянуть?

О валунах Алекса тоже никогда не слышала. В ее королевстве молились Всеблагой Матери всего сущего, и священными были лишь ее изображения.

Валун располагался в центре поселения. Высокий, в человеческий рост, заостренный сверху. По всей поверхности на нем были вырезаны символы, похожие на те, что теперь чернели у нее на коже.

— Никто не знает, откуда они взялись. Двенадцать таких стоят по всему северу. Мы молимся силам, что таятся в них. А сила эта напрямую связана с магией Ледяного, — пояснил сухонький старичок, вышедший вместе со своими односельчанами встретить «невесту дракона».

Алекса завороженно дотронулась до поблескивающей на солнце поверхности. На первый взгляд это был обычный камень, но на ощупь сразу становилось ясно, что это не так. Поверхность была теплой, несмотря на холод вокруг, и слегка шероховатой. Ей даже показалось, что она чувствует пульсацию внутри. Девушка удивленно приблизила ухо.

В этот самый момент кто-то прыгнул ей на шапку, закрывая обзор. Алекса взвизгнула от неожиданности, попыталась отмахнуться. Тут же кто-то накинулся на плечо и на спину.

Люди пытались помочь ей, но бесполезно. Ее окружила целая толпа мелких зверьков, которые прыгали по ней, пытались взобраться.

Прежде Алексе никогда не доводилось видеть таких. Похожие на котят с маленькими округлыми ушками, но при этом невероятно цепкие, с пушистым лисьим хвостом и вытянутой мордочкой.

Больше всего пугали похожие на прозрачные льдинки глаза. Такие же, как у Ледяного.

Девушка безуспешно пыталась отбиться, когда вдруг с неба слетела огромная тень.

— Проклятые хатши! Отойти! — гаркнул он, уже обернувшись в человека.

Зверьки притихли и, испуганно прижав ушки, спрыгнули на землю.

Алекса и сама вжала голову в плечи от громкого окрика.

— Демоновы отродья! — сквозь зубы процедил Ледяной и запустил в них волной снега. — А ну брысь с мох глаз!

Недовольно сверкнув глазами, они с громким писком разбежались в разные стороны и исчезли, буквально рассыпавшись на тысячи мелких снежинок.

— Спасибо… — пролепетала растерянная Алекса, но Альдархин явно не желал слушать ее благодарностей.

Мужчина шагнул к ней, хватая за предплечье. Девушка только и успела заметить, как почтительно склонили головы жители Севера.

Снег завертелся вокруг, перенося ее в новое место. Порванная шапка осталась в деревне, волосы растрепались.

Когда стихия улеглась, понадобилось с минуту, чтобы прийти в себя, убрав попавшие на лицо пряди.

— Это мой дворец, — негромко произнес повелитель севера, все еще продолжая ее держать. — Как тебе?

Алекса подняла голову. С потолка свисали сосульки, стены были покрыты изморозью, пол покрывала толстая корочка льда. Кажется, здесь было ничуть не теплее, чем на улице.

Перед глазами вспыхнули ужасные образы того, как она, беременная, идет, укрывшись в несколько шуб, поскальзывается, ударяется.

Мысленно вздрогнув от возможного падения, она тут же себя обругала. И почему это ее пугает перспектива жизни в подобных условиях, а вот перспектива лечь в одну постель с холодным чудовищем — такой ужасающей не кажется? Ведь если владетелю нужен наследник, его снегом и ветром в живот не надует.

— Тут весьма… — сначала Алекса хотела сказать что-нибудь нейтральное, вроде «просторно», но в итоге закончила по-другому, — холодно.

— А чего же ты ждала, когда соглашалась на мои условия? — съязвил мужчина.

«Почему он злится?» — нахмурилась она, но все же попыталась объяснить как можно мягче.

— Владетель, не сочтите за дерзость, но люди… обычные люди, не могут жить в ледяном дворце.

— Получишь еще одну шубу, — скривил губы повелитель.

— Лучше уж обратите меня в ледышку прямо сейчас! — несмотря на весь свой страх, Алекса не выдержала и вспылила, попытавшись вырваться из крепких рук.

Альдархин взбешенно сверкнул глазами, дёрнув ее на себя. Они стояли друг напротив друга. Тишина вокруг стала плотной, почти осязаемой. Ноздри мужчины трепетали от едва сдерживаемого гнева, он наклонился, словно хотел что-то сказать, но вдруг вместо этого его губы прижались к ее.

В какой момент ей перестало быть холодно? В какой момент лед сменился пожаром? Повелитель севера жадно прижимал девушку к себе, зарывался руками в распустившиеся волосы, и в какой-то момент Алекса поймала себя на том, что она отвечает.

Покорно раскрывается навстречу, прижимается всем телом. Ее руки оплели шею мужчины, и он тут же скинул с нее уже не нужную шубу.

«Сейчас все произойдет», — мелькнула заполошная мысль, но, как ни странно, паники она не вызвала. Сейчас это казалось волнующим событием, и от предвкушения внутри все сладко скручивалось.

Сейчас ей самой хотелось большего. Бесстыдных ласк, прикосновений. Она неумело и неловко потянулась к рубашке мужчины, но тот вдруг словно очнулся, перехватив ее за запястье.

— Тебе уже сказали, что это? — хрипло спросил он, взглядом указывая на отпечатавшийся на руке узор.

— Люди в деревне сказали, что это значит, что я ваша… невеста, — она невольно запнулась на последнем слове.

— Это знак принадлежности. Чтоб другим было неповадно смотреть на чужое.

— Смотреть? — от мрачного тона стало не по себе.

Он же не запрет ее в башне, чтобы она больше не встречалась ни с кем из живых?

На губах дракона расцвела хищная улыбка. Кажется, отвечать на этот вопрос он не собирался.

Не давая ему запугать себя, Алекса решила сменить тему:

— Вы сказали, что вам нужен наследник. Но вот я стою посреди вашего дворца и не понимаю — зачем? Разве что только вам настолько одиноко здесь… — она хотела добавить «в ледяной тюрьме», но вовремя прикусила язык.

Но и сказанного было достаточно, чтобы Альдархин взбесился. Улыбка исчезла с его лица, малейшие морщинки разгладились. Теперь смотревшее на нее чудовище меньше всего напоминало человека.

Алекса сама ужаснулась тому, что сейчас может произойти.

— Я ведь еще не показал тебе твою комнату, — он произнес это с ледяным спокойствием, которое пугало сейчас больше, чем любой крик.

Вихрь перенес ее в маленькое помещение. Жесткая койка у стены, припорошенная снегом, белые стены, окно, покрытое морозными узорами.

Мгновение — и она осталась одна. Тяжело сглотнув, девушка кинулась к двери — открыто.

Облегченно выдохнув, она устало прикрыла глаза. Тепло, рожденное поцелуем, медленно но верно покидало ее тело. Порванная неизвестными зверьками шуба валялась в одном из больших залов.

Интересно, что отец рассказал маме о ее исчезновении? Что думает брат? Наверное, Кевин не понимает и обижается, почему сестра не приходит играть с ним. Мысли о семье отозвались глухой грустью. Хотелось увидеть их хоть на минутку, обнять. Даже злость на отца понемногу отступала.

А от воспоминаний о том, как еще недавно они всей семьей собирались у камина, где мама читала вслух что-нибудь из священных текстов, наворачивались слезы.

Взгляд внезапно зацепился за кирпичную кладку, чуть выступающую из стены. Камин!

Как ужаленная, Алекса подскочила на месте и кинулась прочь из комнаты. Нужно было разыскать дрова.

Глава 6. Сделка

Замок оказался даже больше, чем девушке показалось вначале. Множество комнат, коридоров. Чтобы не заблудиться, она шла прямо, почти не сворачивая, и старательно запоминала дорогу. В итоге, спустившись на два этажа вниз, она оказалась в том самом зале, в котором еще недавно была готова отдаться Ледяному. При воспоминаниях о жарком поцелуе заныли губы, а краска ударила в лицо.

Может быть, все дело в неизбежности? Вот только она даже самой себе не могла ответить на вопрос, когда это она успела смириться и свыкнуться с тем, что же с ней произошло. А ведь она отвечала! Льнула в объятия еще недавно казавшегося монстром мужчины. Неумело пыталась целовать в ответ.

Такое она не позволяла себе даже с Саймоном, а ведь считала, что влюблена в него.

Спешно подобрав все еще валяющуюся на полу шубу и отряхнув ее от снега, девушка накинула ее на плечи. И вдруг замерла от кольнувшего в сердце страха. Под шубой прятался небольшой пушистый зверек. Длинный хвост, белый мех, горящие от магии глаза.

Алекса завертела головой, ожидая снова увидеть целую стаю, но животное было всего одно. Гораздо крупнее, чем она видела в деревне. Оно встало на лапы и прыгнуло прямо к ней под ноги.

Девушка отступила, боясь, что зверь начнет карабкаться по ней, но тот лишь принялся по-кошачьи тереться об ноги.

Она несмело наклонилась, осторожно дотрагиваясь рукой до холки. Зверек выгнулся, подставляясь ее ласкам.

— Ах ты маленький! — окончательно осмелев, Алекса опустилась на колени, увлеченно почесывая того за ушками. — Нравится? Ну конечно нравится!

Казалось, животное было совсем ручным, завалилось на спинку, довольно подставляя живот и шею.

— Какая у тебя отличная шубка. В такой можно и на снегу валяться, — засмеялась княжна, окончательно перестав бояться. — А вот мне бы не помешало немного дров для камина. Ну или хоть что-то, что можно было бы безнаказанно сжечь.

Зверек вдруг вскочил на ноги и по-собачьи принялся махать пушистым хвостом, мотнув мордочкой куда-то в сторону.

— Ты знаешь, где здесь дрова?

Алекса была готова поклясться, что животное ей кивнуло, а маленькие глазки еще ярче полыхнули голубоватым огнем. Секунда, и тот сорвался с места.

— Постой, куда ты?!

Девушка поспешила следом за зверьком. Он юркнул в коридор, перепрыгивая через ступеньки, поднялся по лестнице. В какой-то момент девушка решила, что, должно быть, она спятила, раз думает, что зверек ведет ее. Как же наверное она глупо выглядит со стороны!

Ее пушистый провожатый остановился у высокой полуоткрытой двери. Створка примерзла к полу, но проход был достаточно большим, чтобы пройти.

Внутри оказался еще один зал. Алекса сначала не поняла, зачем она здесь, но очень быстро все встало на свои места. Поломанные деревянные столы, стулья, шкаф, не имеющий дверок.

Подобрав с десяток отломанных ножек от стульев и табуреток, а так же найдя ворох старых бумаг, разбросанных по полу, она собралась уже отправляться обратно, но, немного подумав, с подозрением спросила:

— Может быть, ты мне и спички найдешь?

Зверек принялся принюхиваться, а затем, радостно взвизгнув, подошел к одному из сломанных шкафов и поскребся.

И действительно, внутри оказались коробок спичек и несколько свечей.

Меньше чем час спустя, Алекса уже сидела перед камином в маленькой комнате и пыталась развести огонь с помощью промокшей от снега бумаги.

В животе урчало. Как же ей повезло, что она успела перекусить в деревне.

Может быть, Ледяному не нужна была пища вовсе?

Огонь удалось разжечь далеко не сразу, пришлось даже натереть воском подобранный обломок деревяшки и поставить одну свечу для растопки, но, в конечном итоге, языки пламени принялись отвоевывать жизненное пространство. От камина полыхнуло приятным жаром, дерево трещало, поедаемое жадной стихией.

Как ни печально было осознавать это, но надолго того, что она принесла, не хватит. Зверек, все это время крутившийся поблизости, почувствовал тепло и, устроившись рядышком, заразительно зевнул.

Это ж сколько нужно дров, чтобы обогреть весь замок! Интересно, здесь когда-нибудь было тепло? И бывает ли на Севере лето?

Алекса еще раз потрепала зверька по холке.

— Как же тебя назвать? Снежок? Пушок? — животное почти по-человечески скривилось. — Нет? Может быть, Огонек?

Она кивнула в сторону камина.

— Что? Тоже не нравится? — оставалось только пожать плечами. — Знаешь, где сейчас Ледяной?

Алекса поднялась на ноги. Как ни крути, но придётся все-таки найти этого дракона и попытаться еще раз с ним поговорить. В конце концов, легенды твердят, что когда-то он был человеком, а значит, должен помнить, что нужно простым людям.

А еще нестерпимо хотелось узнать, как там мама и Кевин. Да и об отце, что уж себе врать, она тоже переживала.

— Ну что, Зайчик, проводишь меня? — быть Зайчиком зверек тоже не горел желанием, но он все же нехотя поднялся и, укоризненно посмотрев на девушку, выбежал в коридор.

Всю дорогу Алекса увлеченно перебирала прозвища, но ни на одно из них животное так и не среагировало.

Как и в прошлый раз, остановившись у нужной двери, питомец замер.

Глубоко вздохнув, девушка постучалась, но ответа не последовало. Постучавшись еще раз, она решительно толкнула дверь.

Она не сразу поняла, что это. Сотни вырезанных изо льда статуй. Красивые позы, изящные черты лица. В первый момент ей показалось, что все это разные люди, но очень скоро стало ясно, что каждое из ледяных изваяний изображает одну и ту же девушку.

Алекса пораженно коснулась обжигающе холодной скульптуры, как вдруг ее схватили сзади за ворот шубы и дернули назад.

— Если я тебя не запер, это не значит, что ты можешь шнырять по всему замку! — рыкнул взбешенный мужчина, вытаскивая ее обратно в коридор.

— Я просто искала вас, владетель… — Алекса попыталась оправдаться, но безуспешно.

Ослепленный гневом, Повелитель севера ничего не желал слышать.

Она оглянулась поискать взглядом пушистика, но его уже не было.

Ух! Предатель! Почему-то сейчас ей казалось, что зверек прекрасно знал, как отреагирует владетель.

Мужчина, тем временем, уже тащил ее за руку по коридору:

— Будешь сидеть там, где я тебя оставил, и не смей беспокоить меня!

— Отпустите! Мне больно! Хватит! — ей наконец удалось вырваться. — Перестаньте кричать на меня!

Алекса и сама не заметила, как разозлилась. Впрочем, ее подогревало осознание того, что если Альдархин запрет ее в комнате, то она просто умрет там от голода и холода.

— Что? — от подобного напора Ледяной опешил.

— Что слышали! Почему вы так со мной обращаетесь? Сначала спасаете, потом грозитесь убить, запереть. Я обычный человек. Мне нужно есть, спать и находиться в тепле. В чем я провинилась перед вами? Да ни в чем! Так что не смейте срывать на мне свою злость!

— Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь? — угрожающе прошипел он, но на этот раз Алексу его тон ничуть не впечатлил.

— С самым несчастным существом на свете?

Она ожидала чего угодно. Новой вспышки злости, попытки ее снова запереть. Но вместо этого Ледяной медленно, словно дикий зверь перед прыжком, шагнул к ней, а на его губах, меж тем, расцвела обманчиво мягкая улыбка.

— Глупая маленькая княжна решила, что она знает все на свете. О любви, счастье, долге…

Его глаза вспыхнули чуть ярче, потусторонний огонь в них завораживал и пугал одновременно. Больше для самой себя, чем отвечая Альдархину, Алекса прошептала:

— Я вас не боюсь.

— Не боишься? — засмеялся повелитель Севера. — Значит, ты еще глупее, чем я думал. Возможно, я ошибся с выбором той, что подарит мне наследника.

— Тогда я ошиблась с выбором спасителя. Потому что все, что вы пытаетесь сделать сейчас — это уморить меня особо изощренным способом!

Алекса упрямо скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на мужчину.

Мужчина усмехнулся в ответ на ее выпад, но магический огонь в его взгляде уже потух. На лице вновь отразились скука и безразличие ко всему. Он отвернулся и, кажется, собирался уйти, оставив ее одну.

— Подождите, нет! Мы же ни о чем не договорились. Стойте, — она шагнула к нему, пытаясь ухватить за рукав рубашки, — Адьдар…

Она не договорила, умолкнув на полуслове, вовремя вспомнив, что он обещал убить ее, если она назовет его по имени.

— Две сотни лет никто не называл меня так, — он повернулся, с удивлением рассматривая Алексу так, словно в первый раз видел. — И я его не слышу.

— Кого? — с сомнением спросила она.

— Зов. Произнеси еще раз!

— Альдар, — имя было подобно льдинке на языке. Колючее и холодное, но наверное именно такое и должно быть у повелителя Севера.

— Ничего, — пораженно выдохнул мужчина и впервые за все время улыбнулся искренне.

Алекса смотрела на эту улыбку и не могла не улыбнуться в ответ. Ледяной буквально преобразился. Во взгляде появилась доброта, нежность.

Сердце девушки пропустило удар, она чувствовала, будто летит в пропасть, но, кажется, ее это больше не беспокоило.

— Я договорился с Августом Четвертым, королем Вертморта. Он возьмет твоих мать и брата во дворец. О них позаботятся, — неожиданно признался Ледяной.

— Спасибо…

Алекса облегченно выдохнула. Она, кажется, и сама не замечала, что все это время была в невероятном напряжении. Еще оставался отец, но тот определенно сам позаботиться о себе, и его судьба волновала девушку гораздо меньше.

Поняв, что дракон ждет еще чего-то, Алекса, собравшись с духом, легко сбросила шубу с плеч.

— Я готова выполнить свою часть сделки.

Она сразу поняла, что сказала что-то не то. Лицо мужчины мгновенно растеряло всю доброту. Черты стали резкими, во взгляде мелькнула сталь. Губы уродливо скривились.

— Как я мог забыть.

Он вдруг толкнул девушку к стене, вжимаясь в нее всем телом. Схватил ее за руки, удерживая ее запястья по обеим сторонам от головы. Делая ее абсолютно беззащитной перед ним.

Поцелуй был жестким. В нем не было и намека на ласку. Он подчинял, присваивал, наказывал. Алекса не понимала, как тот, кто смотрел на нее с такой нежной улыбкой, мог в одночасье снова стать монстром.

И вместе с тем, грубые прикосновения этого монстра рождали внутри пожар, разливавшийся по всему телу. Не дающий замерзнуть среди снега. Было немного унизительно от того, что Альдар держал ее, но все попытки вырваться из захвата были обречены.

Снежный вихрь, поднявшийся прямо в коридоре, перенес их в еще один зал.

«Да сколько же их здесь!» — мелькнула отстранённая мысль. Замок был слишком большим, слишком пустым, слишком пугающим и похожим на лабиринт.

Но там, куда они переместились, не было окон, зато прямо в центре стоял огромный валун, испещрённый символами. В два раза больше, чем тот, что она видела в деревне.

Камень не был пологим, и когда Ледяной толкнул ее к нему, она по-настоящему испугалась.

— Владетель. Вы же не хотите… прямо здесь….

Глава 7. Корова и куры

Возбуждение быстро сменилось страхом, паникой. Альдархин не ответил, одним движением руки обращая в ледяную корку ее одежду. Щелчок пальцев, и лед осыпался под ноги.

Обнаженный живот обдало холодом. Несколько секунд, и даже шортики с лифом обратились снежное крошево. А вот мужчина перед ней, напротив, был полностью одет. Рассматривал ее потемневшим нечитаемым взглядом и словно чего-то ждал.

Алекса не выдержала первая. Она затравленно обернулась, сжалась, обхватив себя за плечи, и отступила назад.

Ледяной горько усмехнулся, на лице отразилось презрение пополам с мрачным удовлетворением. Словно это было именно то, чего он ожидал и чего добивался.

— Испугалась? — почти пропел он, растягивая гласные. — Куда же делась твоя решительность, княжна? Ты же сказала, что готова выполнять сделку. Или ты надеялась, что я осыплю тебя лепестками роз? Я — не человек, а монстр. Или ты забыла?

Девушка, тяжело дыша, постепенно приходила в себя от первого испуга.

Что он делает? Зачем нарочно отталкивает ее? Что за боль скрывается за этими выцветшими глазами?

Собрав воедино все свое мужество, она выпрямилась, расправила плечи, убирая руки, прикрывавшие обнаженную грудь. Улыбнулась, сначала через силу, но очень быстро улыбка стала настоящей.

Что она знает о Ледяном? Истории о нем говорят, что он был когда-то человеком, который искал власти и могущества. Он обрел их, но взамен изменился навсегда.

У него огромный пустой замок, в котором жизни еще меньше, чем в заснеженных равнинах. Он проводит время в окружении ледяных скульптур.

Он практически всемогущ, и она не знает предела его возможностям, но он радуется как дорогому подарку тому, что кто-то просто назвал его по имени.

Сделав шаг вперед, она взяла его ладонь в свою руку и прижалась к ней щекой. Когда-то его руки казались обжигающе-холодными, но больше отторжения не было.

— Любая девушка переживает о своей первой ночи. Я обещала тело и душу. Вы вольны делать, что пожелаете. Но могу я попросить?

Повелитель Севера настороженно слушал ее, не понимая, почему вдруг Алекса переменилась.

Дождавшись, когда он кивнет, она продолжила:

— Пожалуйста, Альдар. Будь со мной нежен.

Ужаса больше не было. Владетель притянул ее к себе, осторожно целуя, будто пробуя на вкус.

Алекса пыталась расслабиться, но это получилось не сразу. Сильные руки блуждали по ее телу, вновь распаляя уснувшее желание.

Все это было впервые. Ново. Неизведанно. Впервые она позволяла кому-то касаться своей груди, живота, бедер. Это пугало и усиливало все ощущения одновременно.

Спустя какое-то время она уже млела от неспешных ласк, от трепетных поцелуев. Захваченная новыми чувствами, доверчиво подставляя шею под касания губ, она не сразу заметила, как Альдар подтолкнул ее к камню.

Паника снова поднялась удушливой волной, и она лихорадочно вцепилась в рукав его рубашки.

— Тише, тише… — успокаивающе зашептал ей на ухо владетель, — я не буду брать тебя силой.

Алекса поняла, что от напряжения задержала дыхание, и мысленно приказала себе успокоиться. Все хорошо. Ничего плохого с ней не произойдет.

Она представила, как говорит Ледяному, что передумала. Как он вновь разочарованно смотрит и называет себя монстром. Но он не монстр, он тот, кто страстно и нежно ласкает ее, заставляя теряться в ощущениях.

И здесь и сейчас она полностью доверяет ему. Каким-то седьмым чувством она понимает, он действительно не сделает ей ничего плохого.

Как только эмоции получилось снова взять под контроль, Алекса вновь улыбнулась, заглядывая в голубоватые льдинки глаз.

— Альдар, пожалуйста, возьми меня…

Священный валун — теплый, почти горячий, был неожиданно удобной опорой. Алекса прислонилась к нему грудью, когда повелитель Севера осторожно вошел в нее сзади. Боли почти не было, только дискомфорт.

Мужчина продолжал целовать ее, ласкать грудь, живот.

— Ты забываешь дышать, — шепнул ей он на ухо, слегка прикусывая мочку.

— Я… — она запнулась, отвлекшись на внезапные сильные ощущения, когда его рука вдруг опустилась вниз, касаясь ее чувствительных мест. — Да…

По телу прокатилась слабость, и Алекса полностью оперлась на камень. Внизу живота разливалось незнакомое прежде тепло. Поступательные движения дракона становились более быстрыми.

В какой-то момент камень под ней завибрировал, символы на нем проступили, начав светиться. Алекса почувствовала жжение в левой руке, на месте знака принадлежности.

Мир взорвался наслаждением. Горячая волна омыла все тело и забрала с собой все переживания и горести. Остались лишь объятия, в которых можно было обмякнуть, забыв обо всем на свете.

Ей снилось, что она лежит на песчаном пляже, у озера.

Летний ветерок обдувал кожу, солнышко светило в глаза сквозь накинутую панамку.

Нос что-то защекотало, Алекса чихнула, попыталась отмахнуться, и сновидение тут же разрушилось.

Пушистый зверек радостно лизнул ее шершавым языком прямо в лицо.

— Ой, вредина! — усмехнулась она, пытаясь привстать, чтобы не дать себя еще раз обслюнявить.

Оглядевшись, девушка поняла, что лежит на кровати в уже знакомой ей комнате. Она совершенно не помнила, как тут оказалась.

Здесь явно сделали уборку. По крайней мере, снега на полу почти не было, кровать, на которой она лежала, была застелена чистым бельем, а около горящего камина сложили дрова.

На ней самой ничего не было. Платье и исподнее были разодраны владетелем, а насчет новой одежды он, очевидно, не посчитал нужным побеспокоиться.

Сначала Алекса подумала, что отсутствие пара изо рта — хороший признак — значит, комната прогрелась, и в ней тепло. Но стоило ей попытаться встать, как стало ясно — это не помещение прогрелось, а она сама — остыла.

Как такое могло быть — неясно, но факт оставался фактом. Снег, который она брала в руки, совсем не холодил кожу и не таял.

Испугавшись столь странного явления, девушка попробовала посчитать пульс, но сердце гоняло кровь как ни в чем не бывало, разве что чуть медленнее, чем обычно.

Вместе с тем, хотя вероятность замерзнуть ей теперь и не грозила, есть по-прежнему хотелось.

Пушистый зверек, тем временем, нагло разлегся на кровати, положив морду на подушку.

— Слышишь, Вредина, а ты сам-то ешь что-нибудь? — животное вопрос проигнорировало и даже, как показалось Алексе, тяжело вздохнуло. — Ну конечно, ты что-то ешь. Ты же не «его снежное высочество». Вот он, я уверена, точно только снег жует.

При упоминании Ледяного зверек поднял голову и замахал хвостом.

— А тебе, гляжу, он нравится. И что ты только в нем нашел?

Она обиженно нахмурилась, вспоминая подробности пережитого. О потере невинности не особо переживала. Это было слишком сладко и волнующе, чтобы сожалеть. Но вот возможная беременность и все эти странные последствия, вроде пониженной температуры тела, добавляли волнений.

Алекса постаралась прислушаться к себе. Чувствовались ли какие-то изменения? Нет. Мысли текли как обычно, ничего не болело и не беспокоило.

Но одеться все же не помешало бы.

— Тут есть какие-нибудь платья? — с надеждой спросила Алекса у зверька. Вдруг выйдет как в прошлый раз с дровами, и он приведёт ее к комнате полной разных нарядов. — Проводишь? А еще лучше, принеси сам.

Пусть замок и пустой, но ходить по нему обнаженной было как-то не слишком приятно.

Животное чуть склонило острую мордочку на бок, ударило хвостом о кровать и вдруг рассыпалось тысячей снежинок. Но исчезло оно только лишь для того, чтобы появиться вновь посреди комнаты с длинным платьем в зубах. Оно было простое, и, судя по тому, как заломилось и заледенело, — долгое время висело на веревке и сушилось.

— Спасибо. Где же ты его достал? — пораженно выдохнула Алекса, взяв принесенное в руки.

— Обокрал кого-нибудь в ближайшей деревне, — дверь открылась, и в комнату вошел Альдар.

Алекса, стесняясь своей наготы, попыталась прикрыться замерзшим платьем, а вот Ледяной, напротив, выглядел абсолютно невозмутимым.

— Доброе утро… владетель, — Алекса не знала, как вести себя с мужчиной после произошедшего, ожидая от него каких-либо намеков или упоминаний совместной ночи, но их не было.

— Советую тебе быть поосторожнее с хатшами. Они все понимают, а вот исполняют весьма своеобразно. Плюс, где один, там и другие. Начинают ходить по пятам, ластиться. Требуют внимания. Это раздражает.

— Так это и есть хатш? — в принципе, Алекса подозревала, что это и есть то самое мифическое животное, которое считается подручным Ледяного. Но мало ли на Севере волшебных тварей, о которых она не знает?

— Он самый, — скривился Альдар.

— Может быть, тогда вы мне поможете? — Алекса замялась, но все же решила, что если она будущая мать его наследника, то повелитель Севера как минимум обязан ее кормить. — У вас есть какие-нибудь продукты? Я готова приготовить сама, только бы было из чего. И, наверное, мне нужна будет новая одежда…

Повелитель Севера скользнул по ней безразличным взглядом, от которого стало очень обидно. Она стояла перед ним обнаженная, прикрывшаяся лишь одной замёрзшей тряпкой, а ему было все равно?

Вопреки здравому смыслу, Алексе нестерпимо захотелось отбросить принесённое хатшем платье в сторону. Показать себя. Снова увидеть огонь в глазах Ледяного. Чтобы он вновь заключил ее в объятия, поцеловал…

Но вместо этого он лишь взмахнул рукой, и взвившиеся вокруг нее снежинки обратились в длинное белое платье. Оно было очень мягким, удобным, теплым… и закрытым.

«О чем только ты думаешь!» — заругалась сама на себя девушка.

И, тем не менее, показная отстранённость и холодность Альдара очень расстраивали ее.

«Ну а чего ты ждала?» — ехидно заметил внутренний голос. — «Он сразу сказал, что ему нужен только ребенок».

Несмотря на правоту внутреннего голоса, было горько. Хотелось снова увидеть улыбку на этом строгом лице, как-то растормошить его.

— Как раз поэтому я и зашел, — сухо кашлянул мужчина, привлекая ее внимание, — я не могу создавать то, что едят обычные люди. Но у меня достаточно серебра и золота. Ты без труда обменяешь все нужное в деревнях.

Он щелкнул пальцами, и прямо посреди комнаты появились два больших сундука. Еще один щелчок, и крышки сундуков распахнулись, а внутри оказались золотые и серебряные монеты.

— И как же я туда попаду, владетель?

Алекса думала, что Ледяной сам поможет ей с обменом и перемещением, но не тут-то было.

— Хатши.

— Вы же сказали, что не стоит с ними связываться?

— Я сказал только то, что сам не люблю этих тварей. Ты вольна поступать как захочешь. Если, конечно, голодна.

Девушка с сомнением взглянула на притаившегося под кроватью пушистика. Тот, поняв, что речь идет о нем, выглянул и вновь замахал хвостом.

— А если их снова будет много, и они набросятся на меня? — на самом деле она ничуть не переживала на этот счет, хоть и натерпелась в прошлый раз немало страху.

Но это было бы отличным поводом уговорить Ледяного идти с ней.

— Просто прикажи им, — скривился мужчина.

Алекса смерила сундуки взглядом. Те были чрезмерно большими, драгоценности призывно поблескивали внутри. Зачем ей так много? Или драгоценные металлы на Севере настолько обесценены, что для того, чтобы купить немного еды, ей придётся брать с собой сразу сундук?

Дома она никогда не бывала одна на рынке. А если ее обманут, обворуют? Было боязно отправляться куда-либо в одиночку.

— Разрешите мне хотя бы позвать вас, если вдруг что-то случится.

— Если что-то случится, я буду очень недоволен, — медленно проговорил Ледяной.

Алекса сглотнула. Зачало не слишком любезно.

Да он просто настоящий джентльмен — заставлять беспомощную девушку тащиться самой в деревню покупать еду и самой же её нести обратно до замка.

Альдар шагнул к ней навстречу, протянул руку, прижимая раскрытую ладонь к животу девушки.

Она инстинктивно потянулась рукой к животу сама и машинально накрыла мужскую ладонь своей.

Его рука ощутимо напряглась, а Алекса вдруг, захваченная новыми для нее ощущениями, лишь прижала его руку сильнее.

Она чувствовала странное единение, словно прикосновения того, кто еще недавно казался ей монстром — сама правильная и естественная вещь на свете.

Губы сами собой изогнулись в улыбке, и захотелось во что бы то ни стало добиться ответной.

Она вытянула вторую руку, словно во сне потянувшись ей к груди повелителя Севера. Интересно, а его сердце бьется? Сможет ли она почувствовать это?

Но еще раньше, чем она это сделала, Ледяной вдруг щелкнул пальцами, призывая свою силу.

Алекса оказалась одна на небольшой площадке между домами. Она была как две капли воды похожа на точно такую же, в уже виденном ею поселении, разве что священный камень располагался с другой стороны от домов.

Рядом с ней стоял закрытый сундук. Ни хатша, ни Ледяного нигде не было видно.

Недалеко от нее оказалось несколько ребятишек разных возрастов, которые, завидев магическое перемещение, тут же кинулись врассыпную. Алекса решила, что они обязательно скажут своим родителям о внезапной гостье, а потому просто уселась сверху на сундук и приготовилась ждать.

— Вредина! — без особой надежды на успех позвала она, никто ожидаемо не откликнулся. — Вредина!

Но то ли кличка животному не понравилась, то ли оно просто ее не слышало. И как только ей выбираться?

Расчет на детей в качестве посланников оказался верным, не прошло и пяти минут, как к ней подошел благообразный старик в одетой наизнанку шубе.

— Чем могу быть полезен, госпожа?

Только увидев старичка, она поняла, что не так — Алекса все еще была лишь в одном платье. Теплое, закрытое, оно, тем не менее, не могло защитить ее от снега и холода, но всё же дискомфорта она не ощущала.

Это открытие напугало и обрадовало одновременно. Обрадовало потому, что смерть от обморожения ей, похоже, теперь не грозит, а напугало, потому что получалось, что и она теперь тоже не совсем человек.

— Доброе утро, — рассеянно поздоровалась она, — я хотела купить у вас немного еды.

Старик испуганно затряс головой, словно она предложила ему, по меньшей мере, заживо кого-нибудь съесть.

— Зима в самом разгаре, но мы будем рады поделиться нашими запасами, госпожа. Если вы не против, то я позову односельчан, пусть сами скажут, у кого что есть. Не нужно денег.

Совесть недовольно зашевелилась, говоря Алексе, что она отнимает у простых людей то, что может помочь им выжить в этом суровом краю.

Но стоило им предложить ей разделить с ними трапезу, отказаться она не смогла.

Она никогда не ходила на рынок у себя дома, но часто просматривала записи экономки с отчетами о расходах, поэтому знала, что сколько стоит. Пожалуй на Севере все цены нужно было умножать как минимум на два. Тем не менее, денег брать с нее не желали.

Через два часа у нее оказалось с десяток куриц, молодая, недавно телившаяся корова, два мешка муки, мешок зерна и еще один мешок с сушеными яблоками.

Алекса и сама удивлялась тому, как позволила себя уговорить принять это.

Ладно куры, но чем она будет кормить корову?

— Вы берите, берите, — подбадривал ее осмелевший старик. — Хозяйка ее недавно скончалась, хворая была, сена почти не запасла. Если не заберете, все равно придётся зарезать на мясо. Посреди зимы никто не возьмет лишнюю животину в дом.

Корова при этом смотрела на Алексу своими грустными волоокими глазами и с нечитаемым выражением на морде жевала жвачку.

Поняв, что денег с нее никто не возьмет, княжна вынуждена была прибегнуть к приказному тону, который порой использовала еще дома. Услышав повелительные нотки староста не посмел ослушаться и оставил себе сундук, пообещав раздать из него деньги всем, кто помогал сегодня Алексе.

Вдобавок к корове, ей дали небольшую телегу, в которую она запрягла флегматичное животное.

Погрузив на телегу все, что она сегодня получила, и аккуратно уместив обмотанные теплыми шкурами клетки с курами, Алекса погнала животину в сторону видневшегося в отдалении ориентира.

Торчащий ледяной шпиль, словно большая длинная игла, пронизывал небо.

Интересно, Ледяной сильно будет недоволен, что она притащит живность в дом? С одной стороны, это явно добавит хлопот — Алекса знала, как ухаживать за домашним скотом, лишь в теории, да и повелитель Севера уже упоминал, что терпеть не может животных, а с другой — всегда свежее молоко и яйца — это же здорово.

Увязавшаяся стайка детей, шедшая в отдалении и перешёптывавшаяся, отстала довольно скоро. За исключением тощей невысокой девчушки лет пятнадцати на вид.

Одета та была плохо, даже на фоне не слишком богатых селян выделяясь залатанным пальтишком и очень большими валенками, явно подобранными не по размеру.

Вместо шапки на голову был повязан тоненький платок.

Не выдержав, Алекса остановила корову, при этом колесо продолжавшей ехать телеги чуть не отдавило ей ногу.

— Ты что-то хотела?

Девочка, услышав обращённую к ней речь, спрятала глаза и низко опустила голову.

— Может быть, тебе помочь чем-то?

— Госпожа… — голос бедняжки был тоненьким и, кажется, дрожал, — вы правда из замка дракона?

Вместо ответа Алекса просто кивнула.

— Госпожа… — девочка упрямо сжала губы, а на лице отразилась недетская решимость. — Возьмите меня с собой.

— Как тебя зовут?

— Олена, — приободренная вопросом, девочка подбежала поближе и затараторила, — я все-все могу. Пригожусь вам. И мне много не надо. Могу даже на снегу спать. Пожалуйста.

От такого напора Алекса растерялась. Брать с собой кого-либо сейчас — было определенно плохой идеей. В замке не было не еды, ни условий. И если сама Алекса магическим образом мерзнуть перестала, то для остальных потребуются дрова. Неизвестно даже, выживут ли куры и корова.

А уж то, как отнесется к чужакам нелюдимый Ледяной, и вовсе не предсказать.

— Почему ты так рвёшься пойти со мной? — она спросила, скорее, чтобы потянуть время, размышляя, как отказать девочке.

Вместо ответа Олена потупилась и покраснела, поспешно отворачиваясь в сторону.

— Ты должна мне сказать, — мягко произнесла Алекса.

— Мне просто идти некуда, и я подумала, что смогу у вас работать… — как-то невнятно промямлила она.

Алекса не слишком хорошо распознавала ложь, но тут все было слишком уж очевидно.

— Я не могу тебя взять с собой. Ледяной обратит тебя в статую, стоит тебе пересечь порог его замка. Но если ты расскажешь мне, в чем дело, то я попытаюсь помочь.

— Я… — девочка наконец подняла голову и посмотрела прямо в глаза. — Правда поможете? Обещаете?

— Если это будет в моих силах, то обещаю, — с легким сердцем пообещала Алекса.

Олена от волнения закусила губы и молитвенно сложила руки перед собой:

— Госпожа, помогите. Мы с Михеем любим друг друга. Но его отец, староста, отказал. Говорит — бесприданница. Ему сосватали толстую Лизку, у ейного батьки свое стадо оленей, и он их мясом и шкурами даже с Вертмортом и Оголом торгует… Ведь у вас много денег. Я сундук то видела. Дозвольте мне на приданое заработать. Что хотите для вас делать буду. Если Михей на Лизке женится, то и мне житья не будет без него!

— А тебе лет-то сколько? — опешив от удивления, спросила Алекса. Того, что проблемы Олены будут связаны с любовными делами, она никак не ожидала.

— Семнадцать почти. Помогите, госпожа! Вы обещали.

— Да, я обещала, — больше самой себе, чем девочке, ответила она.

Александрина несколько минут просто стояла и рассматривала притихшую Олену, пытаясь переварить услышанное. Впрочем, ситуация была вполне обыденная. Бесприданницам действительно было сложно отыскать себе хорошую партию, а уж выйти замуж по любви — почти невозможно. Вернее возможно, но лишь за такого же не обременённого деньгами человека.

Без одобрения родителей брак был обречен на несчастье. А кто же возьмет своим сыновьям девушку без денег, когда есть возможность обеспечить будущее молодой семьи за счет дополнительных средств?

— Вы ведь сами замужем, войдите в мое положение, госпожа! — сделала еще одну попытку уговорить ее девочка.

— С чего ты решила, что я замужем?

— Ну как же, вот, — Олена указала куда-то на правую руку Алексы, и та, опустив взгляд, заметила еще одно произошедшее изменение.

«Браслет» из рунных символов, опутывающий ее левую руку, исчез, зато точно такой же появился на правом запястье.

— Это значит, я замужем, да? — полувопросительно-полуутвердительно произнесла она.

Девочка, чуть помедлив, кивнула.

Алекса еще какое-то время постояла рядом с влюбленной девочкой и, заверив, что что-нибудь придумает, двинулась дальше.

Олена, судя по кислому виду, не очень-то верила обещаниям, но все же развернулась и, опустив голову, пошла в сторону деревни.

Мысли же Алексы вертелись вокруг нового статуса.

Жена.

Должно быть, это случилось из-за того, что произошло на Священном валуне. Брак закрепился, привязывая ее к дракону.

По сути, это ничего не меняло. Альдар по-прежнему вел себя отстраненно, холодно, не делая и шага навстречу. Но почему он ничего не сказал ей?

И какие новые обязанности это может наложить на нее?

Видимо, серьезного разговора все-таки не избежать. Муж он ей, или кто?

Одно становилось ясно. Вряд ли она уже когда-нибудь сможет вернуться к прежней жизни.

От воспоминаний о родных вновь защемило сердце. На глазах выступили слезы. Как же хочется увидеть маму, братика. Даже отца. Пусть он и наделал много глупостей, но она все равно любила его. И если Альдар сказал, что насчет мамы и Кевина он позаботился, то папа был в опасности. Кто знает, что это за люди, с которыми он связался? Сумеет ли он от них скрыться?

Корова резко остановилась.

Алекса, держащаяся за телегу, чуть не упала, на миг потеряв равновесие, и завизжала.

Десятки мелких зверьков, прыгающих по сугробам, пытались подбежать к ней поближе.

— А ну прочь! — крикнула она, не веря, что это сработает.

Животные вдруг остановились, испуганно замерли, уставившись на нее своими странными глазами-льдинками.

Около ее ноги появился большой пушистый хатш, тот самый Вредина, которого она пыталась звать еще в деревне.

Алекса удивленно перевела взгляд сначала на копошащихся в снегу малышей, затем на того, что сидел у ее ноги.

— Это же просто детеныши! — удивленно воскликнула она и рассмеялась.

Маленькие хатши, должно быть, почувствовали в ней отголоски магии Ледяного и, поскольку он сам не слишком-то желал с ними общаться, потянулись к ней.

— Это все твои, Вредина? — спросила Алекса у взрослого зверя.

Тот поднял на нее недовольный взгляд, явно давая понять, что прозвище ему не нравится, но все же отрицательно мотнул головой.

— И что нам с ними делать?

Хатш почти по-человечески фыркнул и вдруг, обернувшись к детенышам, по-собачьи рыкнул. Малыши моментально подобрались и с негромким хлопком исчезли, разлетевшись пушистыми хлопьями снега.

Вредина тем временем легко запрыгнул на телегу и исчез вместе с ней и всем содержимым. Осталась только флегматичная корова, даже не заметившая пропажу поклажи.

Несколько секунд спустя хатш вернулся и попытался запрыгнуть уже на корову. Та ужаленно вскинула заднюю ногу, заставив Алексу испуганно отскочить, чтобы не получить копытом в лоб.

Мгновение, и корова также исчезла, обратившись в снег.

Появившийся зверек взглянул на Алексу снизу вверх, но при этом весь вид его выражал самодовольство, а хвост вилял из стороны в сторону.

— Ладно, признаю, ты не вредный, ты полезный, — улыбнулась девушка, присев перед ним на колени и погладив зверька по мягкой шубке. — Просто незаменимый.

Вокруг нее взвился хоровод из снежинок, и она оказалась снова в замке.

Кажется, это была какая-то каменная пристройка. Рядом стояла корова и телега с мешками.

Теперь нужно было придумать, как нагреть помещение и достать где-то достаточное количество сена.

Весь день Алекса возилась с этим. Хатш существенно облегчал задачу и даже притащил откуда-то тюк с сеном, а также помог найти дрова. Девушка подозревала, что все это украдено из соседних деревень, но утешила себя мыслью, что взято было не так уж и много.

Небольшую печь в углу помещения, которое теперь можно было гордо именовать хлевом, растопить оказалось не так просто, но зато уже меньше трех часов спустя стало тепло настолько, что она смело выпустила куриц, насыпав им зерна.

Нужны были загоны, лохань для того, чтобы поить животных, лопата, что б убирать навоз, а еще она понятия не имела, как подступиться к корове, чтобы подоить ее. Воспоминания о том, как та чуть не лягнула ее в лоб, были еще слишком свежи.

Повезло, что в одном из мешков с зерном она обнаружила сунутые сверху пироги и лепешки. Она смогла перекусить им и сушеными яблоками.

Глава 8. Отвественость

Хлопоты легко вытеснили из головы все неприятные мысли, а потому, когда на выходе из хлева она нос к носу столкнулась с Ледяным, Алекса абсолютно искренне ему улыбнулась.

— Как хорошо, что вы здесь! — она совершенно бесхитростно схватила его за руку, потянув похвастаться своими сегодняшними приобретениями.

— Что это? — Альдар смотрел на скотину круглыми от удивления глазами.

— Я знаю, вы сказали, что не любите животных, но замок большой, они не будут мешать. Петухов нет, только курочки, так что по утрам будить тоже не будут. Надо еще сделать небольшой загон и жердочки для птицы. Правда здорово?

— Ты же отправилась за едой?

— Но ведь это — еда. Молоко и яйца, — Алекса совершенно не понимала недоумения Ледяного.

— А почему было не купить готовые? Разве я дал мало золота?

Энтузиазм сразу же поутих, а настроение чуть упало.

— Ты хотя бы корову доить умеешь? — добил ее вопросом мужчина.

— Нет. Пока не умею, — покачала головой Алекса, но тут же упрямо вскинула взгляд. — Но чем мне тут, по-вашему, девять месяцев заниматься, пока не родится ребенок? Времени научиться вполне достаточно.

— Очередной каприз, княжна? — хмыкнул он. — Пожалейте животных.

— Очередной? — она почувствовала, как начинает закипать. — Или вы мое желание согреться и поесть тоже за капризы считаете?

— Любое живое существо — это ответственность. Готов поспорить, что раньше ты никогда не работала физически. Наиграешься, и итог все равно будет один.

Альдар говорил это спокойно, как нечто само собой разумеющееся, и каждое слово было словно приговором. Почему он так думал о ней? Почему не верил в ее упорство?

— Скажите себе то же самое! — она скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на дракона. — Я тоже живое существо. Где же ваша ответственность? Отправили меня одну в незнакомое место с сундуком, полным денег! Совершенно не заботясь, как я доберусь обратно! А если бы меня ограбили по дороге? Убили и закопали в снегу! Или все дело в том, что вы уже наигрались?

Речь ее с каждым словом становилась все громче и громче, и к концу она уже просто не сдерживала себя. Как же хотелось сорвать с него эту маску невозмутимости, заставить его проявить хоть толику эмоций. Вернуться во вчерашний день, когда он улыбался ей, целовал ее, был с ней телом и душой. Ведь это не могло быть обманом!

Неужели она права, и Альдар потерял к ней всякий интерес, стоило ему только получить желаемое?

— Ничего бы с тобой не случилось, — дракон поморщился как от зубной боли.

— Откуда вы знаете? Вас там не было, — съязвила она.

— Да потому что я следил за тобой! — неожиданно рявкнул мужчина, а затем вдруг порывисто взмахнул рукой. — И если я сказал, что в моем замке не будет животных, это значит, их здесь не будет!

Все случилось почти мгновенно. Корова выпучила глаза, хрипло замычала, а затем вдруг покрылась толстой корочкой льда. Куры ледяными шариками повалились на землю.

Алекса непроизвольно открыла рот, не в силах даже закричать. Она уже видела такое. Точно так же Ледяной поступил с Саймоном и его людьми. Вот только тогда это не вызвало почти никаких эмоций, кроме удовлетворения, а сейчас на глаза навернулись слезы.

Хотелось кричать, ругаться, но вместо этого она просто стояла, не в силах вымолвить ни звука из-за тугого спазма, поселившегося в горле.

— По крайней мере, так они не будут мучиться, — мрачно усмехнулся Альдар.

Алекса развернулась к нему, смотря прямо в ледяные глаза, хотелось, чтобы он тоже это почувствовал. Как ей обидно сейчас, как больно. Из глаз катились крупные слезы, и ее уже начало потряхивать.

— Ты настоящее чудовище! — крикнула она ему и, не в силах больше видеть его лицо, сорвалась с места, выбегая наружу.

Пристройка, в которой они находились, вела на улицу, но ни сада, ни даже просто отдельных стволов деревьев не было. Только бесконечная белая равнина, уходящая за горизонт. Алекса помнила, с какой стороны она видела шпили замка, когда шла из деревни, и, примерно определив обратное направление, побежала в ту сторону.

Ветер был таким сильным, что даже несмотря на магию, сделавшую ее не слишком чувствительной к холоду, все равно пронизывал и пробирал до костей, забираясь, казалось, в самую душу. Слезы сдувало, на ресницах образовались соленые льдинки. Но она просто шла вперед, ведомая единым порывом — оказаться подальше от этого проклятого места.

— Я не отпускал тебя! — Альдар вдруг оказался прямо перед ней, перегораживая дорогу.

Алекса попыталась обойти, но вместо этого провалилась почти по пояс в снег и увязла.

— Мне все равно! — она скрестила руки на груди. — Я не останусь.

— Не глупи, — он потянулся, протягивая ей руку, чтобы помочь выбраться, но Алекса не приняла ее.

— Почему бы не быть глупой, раз вы меня такой считаете? Я знаю три иностранных языка, умею играть на двух инструментах, изучала экономику и право, но вам же, конечно, виднее. В ваших глазах я капризная дурочка, которая призвала вас от скуки. Вы так хотели, чтобы я считала вас монстром?! Что ж, поздравляю — вы своего добились.

— Это всего лишь животные… — как-то не слишком уверенно отозвался он.

— А я всего лишь человек. Как только я рожу, вы со мной так же поступите?

— Упрямая княжна! — прошипел он сквозь зубы, магией выдергивая ее из снега и сразу же призывая силу.

Алекса и опомниться не успела, как они снова оказались в той самой пристройке с замороженной скотиной.

Дракон выставил перед собой ладонь и осторожно подул на нее. Из его рта вырвалось голубоватое свечение, которое подлетело к безжизненным тушкам.

Лед стал тут же таять, а уже спустя несколько десятков секунд и корова, и куры вновь вернулись к жизни.

— Довольна?!

Алекса, еще не успевшая успокоиться, испугавшись его выпада, невольно икнула.

— Спасибо…

— И не смей приходить, если с ними что-то случится.

Девушка кивнула.

Альдар еще раз оглядел помещение и, вздохнув, снова махнул рукой. Снег послушно взвился в воздух, принимая форму загона вокруг коровы, насестов и шестов для куриц, лоханок для еды и воды.

Пока Алекса рассматривала изменившуюся обстановку, мужчина дернул ее на себя, привлекая внимание.

— Надеюсь, впредь мы обойдемся без подобных истерик?

Она просто кивнула. Пережитое постепенно отпускало. Сейчас ей стало даже стыдно за свою вспышку. В конце концов, это и вправду была всего лишь скотина, животные, которые в деревнях всегда предназначались на убой, ради того, чтобы употребить их в пищу.

И ведь Ледяной пошел за ней, вернул все обратно.

— Ты правда считаешь меня чудовищем? — вдруг спросил Альдар.

На его лице все еще была непроницаемая маска ледяного спокойствия, но сквозь нее все же просвечивало болезненное желание знать ответ, звериная тоска и какая то обреченность.

В этот момент девушка поняла, что что бы она сейчас ни сказала, он не поверит. Повелитель Севера сам считает себя монстром. Он сам свой самый жестокий судья и палач.

Улыбнувшись, Алекса потянулась, чтобы запечатлеть легкий, почти целомудренный поцелуй на его губах. Надеясь, что это будет достаточным ответом.

Он моментально сгреб ее в объятия, с остервенелым отчаянием прижимая девушку к себе. Толкнул к стене, вжимая своим телом в камни. Принялся исступлённо целовать ее, моментально распаляя ответное пламя страсти.

Она не ожидала, что Альдар захочет ее. Если вчера — это была необходимость для того, чтобы зачать наследника, то сейчас необходимости не было.

Алекса была почти уверена, что магия сделала свое дело и все получилось с первого раза. А раз так, то как объяснить, что вечно отстранённый и холодный мужчина, не умеющий даже толком улыбаться, вдруг с таким голодом и жадностью целует ее? Словно не может надышаться ей, словно слишком долго сдерживал себя.

Сквозь ткань платья она чувствовала его возбуждение, но Ледяной не спешил. Первый испуг от неожиданности прошел, и девушка поймала себя на том, что просто бесстыдно наслаждается нежными поглаживаниям, поцелуями.

Альдар был напорист, но словно ожидал, что она в любой момент оттолкнет его, попытается вырваться, а потому пользовался моментом, изучая ее тело, слегка сжимая сквозь платье грудь, ягодицы.

— Глупая маленькая княжна совсем не боится, — полувопросительно произнес он, и от этого вкрадчивого тона по телу разнеслись предвкушающие мурашки.

Это было неправильно, это было немножко стыдно, но, вместе с тем, по-особому сладко.

— Тебе стоит бояться, — с этими словами он скользнул прохладной рукой вниз, задирая подол платья.

И она действительно боялась. Боялась тех желаний, что были в ней, боялась собственных мыслей — порочных, чересчур откровенных. А еще она безмерно боялась, что Ледяной снова наденет свою маску невозмутимости. Что она никогда больше не увидит того, что видит сейчас — внимательные глаза изучали ее лицо, с каким-то почти суеверным неверием.

Неужели Альдар ожидал, что на ее лице будет отвращение и страх? Неужели он думал, что противен ей?

— Я не должна была говорить это… — прошептала она, с трудом контролируя голос.

Пальцы мужчины пробрались к самому сокровенному месту и теперь дразнили ее своими почти невесомыми движениями. Ей, не искушенной любовной лаской, это казалось верхом разнузданности, но затаившееся в груди чувство опасности словно бы оправдывало ее.

Ведь это не она позволяла мужчине ласкать себя, нет. Просто он был слишком опасен, чтобы сказать ему «нет». А потому и самоконтроль можно было отпустить, разрешив себе просто наслаждаться восхитительной пыткой.

— Княжна, я не человек. Я действительно чудовище, — горько усмехнулся он, — ледяной ящер…

— Нет… ты мой муж.

Утробно зарычав, Альдар больше не стал сдерживаться. Алекса сама не заметила, как реальность дрогнула под напором магии, перенося их в другое место. Она вдруг оказалась на холодных, чуть припорошенных снегом простынях, но мысли о неудобствах быстро оставили ее, когда мужчина прижал ее всем телом, вжимая в кровать.

Это было словно прыжок голышом в ледяную воду в удушающе жаркий день.

В этот раз без воздействия магии священных камней неприятные ощущения и дискомфорт чувствовались сильнее, и она балансировала на грани между удовольствием и легкой болью. Но один взгляд в неестественные, похожие на блестящие драгоценные камни глаза Ледяного заставлял забыть обо всем. Возбуждение помогало расслабиться. А осознание, что она единственный человек во всем мире, на кого он смотрит так, вызывало восторженный трепет.

А еще понимание, что она сделает все, что угодно, лишь бы он всегда смотрел на нее так.

В момент наслаждения Альдар просто обнял ее, прижимая к себе, уткнулся лицом в ее волосы. Умиротворенная расслабленность заставляла забыть обо всем, волны блаженства омывали разум и тело.

Она закрыла глаза и слушала мерное биение его сердца. Словно он и она — самая обычная влюбленная пара. Это было… почти идеально.

— Пожалуйста, — очень тихо произнесла Алекса, боясь разрушить то странное единение, что ощущалось сейчас между ними, — не ведите себя со мной так, будто вам ни до чего никогда нет дела. Что меня по-настоящему пугает, так это ваша отстраненность. У людей такой не бывает.

— Я слишком давно был человеком. Уже и забыл, каково это, — тихо отозвался Альдар.

— Как забыли рассказать мне, что я теперь ваша жена?

— Я сам виноват, что так вышло, но это не входило в мои планы, — размыкая объятия, он встал, магией приводя себя в порядок.

Алекса почувствовала разочарование и острую потребность снова прижаться к Альдару.

Повелитель Севера протянул ей руку, и она с облегчением приняла ее. Слава всеблагой матери, он, кажется, не рассердился на ее вопрос.

Вновь очутившись в его объятиях, она и моргнуть не успела, как они перенеслись в очередной зал. Стоило им появиться, как по периметру вспыхнули факелы, освещая лишенное окон пространство.

Зал был слишком большим, даже для приемов, и абсолютно лишенным мебели. Зато на полу, просто сваленные огромными бесформенными кучами, блестели золотые и серебряные монеты. Бессчетное число, тысячи тысяч, помноженные на столько же. Весь пол был в них, и такое наплевательское отношение к деньгам внушало какой-то ужас. Здесь было больше, чем вмещали казны всех известных Алексе королевств и республик.

— Мне они ни к чему, — совершенно спокойно отозвался Ледяной, — так что можешь считать их свадебным подарком.

— Но… откуда столько? — из-за шока она даже не могла осознать, какое богатство на нее только что свалилось.

— Когда-то мне… — он вдруг запнулся, так и не начав откровений. — Неважно.

— Одна девушка в деревне просила помочь ей с приданым, — вспомнила Алекса. — Вы ведь позволите ей помочь?

— Это твои деньги. Можешь поступать как хочешь, — безразлично пожал плечами мужчина. — Но я бы не советовал начинать раздавать их просто так. Люди слишком быстро привыкают к подобному, и это может выйти боком уже тебе.

— Спасибо…

Алекса вдруг вспомнила, кто еще нуждается в деньгах и для кого это вопрос жизни и смерти. Ей она и вправду может распоряжаться деньгами — значит, сможет наконец спасти от долгов отца.

Глава 9. Ревность

Когда тебе не нужно ни спать, ни есть, освобождается удивительно много времени.

Для навязчивых мыслей, для сожалений, для ненависти.

Он бросил весь мир к ногам Лианы, а она отвернулась, назвав его монстром.

За двести лет он смирился. Ненависть потухла, выцвела, как старый ковер, забытый на солнце. Покрылась снегом… но не исчезла.

И когда девица, заботы о которой так неожиданно легли на плечи Альдара, слово в слово повторила брошенную когда-то ему в лицо фразу, ненависть вернулась.

— Ты настоящее чудовище!

А вместе с ней вернулась и боль, обида. Захотелось растерзать маленькую нахалку, посмевшую задеть его за живое.

Но она… плакала? Лиану никто и никогда не смог бы довести до слез, и уж точно она не стала бы переживать из-за коровы. Это отрезвило, помогло взять себя в руки. Перед ним не призраки прошлого, а всего лишь маленькая испуганная княжна, которая боится его до дрожи в коленках.

«Эта испуганная княжна соблазнила тебя, чего не удавалось еще ни одной живой женщине до сего дня», — шепнул насмешливый внутренний голос.

Когда он только обрел силу ледяного дракона, он часто являлся на зов. Среди просителей были и женщины, которые отчего-то думали, что ночь с ними — достаточная плата за исполнение желания.

А сами смотрели со страхом и ужасом, дрожа от одного его прикосновения.

Были и мужчины, желавшие подложить своих дочерей, жен, сестер. Но любовные утехи ему не были интересны. Да и мог разве кто-то сравниться с Лианой?

Когда он привел Алексу в замок, то совершенно не собирался брать свое, прежде чем найдет способ расторгнуть навязанную магией помолвку.

Кто бы мог подумать, что он будет не в силах устоять перед одной-единственной искренней улыбкой? Сорваться, забыть о том, что после зачатия ребенка на алтаре она станет его женой?

Теперь отделаться от нее будет гораздо сложнее. Хатши уже подчиняются ей, холод не причиняет особого дискомфорта.

Можно было бы, придерживаясь первоначального плана, отправить ее назад. Август позаботился бы и о ней. Вот только если Алекса будет жить вдали от Севера, как это скажется на его не рождённом еще ребенке? И как это скажется на нем самом? С древней магией шутки плохи…

Да и отказываться от желания получить сына или дочь Альдар не намерен.

— Ты правда считаешь меня чудовищем?

Почему ее мнение было так важно? Впрочем, что бы она ни ответила, он бы не поверил. Сам знал, что он монстр, он читал страх в глазах любого, кто смотрел на него.

Но Алекса просто доверчиво потянулась навстречу и неловко поцеловала. Сама. Без намека на страсть, но от того еще более нежно.

И он не выдержал. Снова. Буря эмоций, вспыхнувшая в его душе, лишила разума. Он прижал ее к стене, целуя, обнимая, изучая ладонями ее тело. Если бы в ее голубых глазах хоть на мгновение промелькнуло отвращение, он бы ушел. Но его не было. Лишь робкое желание.

Но это было ложью. Не могло быть ничем иным, кроме обмана.

Разве может быть иначе?

Но ему так нужен был этот обман, что он согласен даже на него.

Он ведь знал, что перед внутренним взором девушки, в одночасье ставшей его женой, стоял совершенно другой мужчина.

Мысли о Саймане вызывали почти неконтролируемую ярость. Он старался отгонять их. В конце концов, тому уже ничего не могло помочь.

Алекса была сейчас рядом с Альдаром, плавилась именно от его прикосновений, подчинялась его воле.

Осознание сделанной ошибки настигло внезапно. Он ведь сам вернул к жизни дурацкую корову. Зародил надежду, что жениха еще можно вернуть!

Ревность удушливой тварью поселилась где-то в районе груди.

Алекса принадлежит ему. Только ему!

Он показал ей свои сокровища. Когда-то он сам был готов продать душу ради того, чтобы получить богатство. Но в итоге деньги не принесли ему желаемого и сейчас совершено не были интересны.

Да и зачем деньги, когда он мог создать все, что угодно, просто взмахнув рукой? А то, что создать не мог, за деньги купить было нельзя.

Впервые за много-много лет повелитель Севера пожалел, что не слишком хорошо следил за бытом современного мира. Как сейчас принято ухаживать? Чем можно увлечь понравившуюся женщину?

Груды золота и серебра, сваленные в кучу, кажется, произвели впечатление, он прекрасно помнил, что даже они в свое время не помогли ему с Лианой.

Алекса чуть присела, пораженно дотрагиваясь до желтоватых кругляшек, словно они могли растаять под ее пальцами.

Захотелось схватить девушку за плечи, заставить взглянуть в глаза и спросить, может ли ее жених ей дать столько?

Стряхивая наваждение, мужчина лишь сухо кашлянул. Может быть, он не прав? Ведь нельзя же быть настолько хорошей актрисой?

Чтобы эти мысли не сводили с ума, нужно было знать наверняка. Если ее сердце принадлежит другому, глупо даже надеяться на то, что она когда-нибудь захочет остаться с ним по доброй воле.

Все следующие дни эти мысли преследовали его. Алекса с детским упрямством пыталась ухаживать за скотиной. Ему было жаль видеть, как она орудует лопатой, оставляющей мозоли на нежных ладонях, как устало садится, вытирая со лба пот. Он мог бы помочь ей одним взмахом руки, но вопреки всему — не помогал.

Пока она считает его бесчувственным и равнодушным, ему проще вести себя с ней. Проще делать вид, что он не замечает ее улыбок, легче воспринимать, что они могут быть обращены совсем не к нему.

Жизнь, которая вдруг начала кипеть в его пустом замке, обескураживала, сбивала с толку. Хотелось одновременно и избавиться от нее, и стать ее частью.

Алекса назвала корову Счастьем. Словно в насмешку над тем, чего никогда не было в его мертвых владениях.

Маленькая храбрая княжна, которая не боится дерзить правителю Севера, в лицо говорит все, что думает о нем — стала центром этой жизни. Его жизни.

Но ведь так не могло быть, не так ли? У монстров, подобных ему, не бывает коровы по кличке Счастье и милой пастушки королевских кровей в придачу. Он украл это, насильно привязал к себе.

Альдар соврал ей, что его не будет несколько дней, а сам спрятался в привычной ему тишине ледяных скульптур.

Прекрасная и надменная Лиана насмешливо взирала со всех сторон, но, вопреки обыкновению, ему не хотелось ни прижаться губами к ее губами, ни разбить на мельчайшие осколки очередную статую.

Повелитель Севера взмахнул рукой, создавая еще одну фигуру. Александрина, Вертмортская княжна. Она смотрела на него невидящим взглядом ледяных глаз и чуть улыбалась. Как же узнать, о чем она думает? Как проникнуть в святая святых девичьих мыслей?

Мечтает ли она сбежать из заточения? Тяготится ли одиночеством Севера?

Он был рядом все ночи, что она провела в замке, но ни всхлипов, ни криков не услышал. Быть может, еще не прошло достаточно времени?

Еще один взмах руки — и перед ним огромное зеркало. Черные заледеневшие штаны, чуть расстёгнутая рубашка, на волосах иней, но из-за цвета этого почти не заметно — раньше он совершенно не обращал внимания на то, как выглядит. Может быть, зря?

Щелчок пальцев, и в зеркале уже отражается не Альдар, а Саймон. Низкого роста, плотно сбитый, но с аристократичным лицом и темными, слегка вьющимися волосами. Мгновение — и зеркало треснуло на куски, разлетаясь в мелкие стороны.

Он должен узнать правду, во что бы то ни стало. Кому принадлежит сердце его жены?

Лиана, смотрящая вокруг сотней глаз, казалось, говорила: «уж точно не тебе, чудовище. Точно не тебе».

Удачный момент представился очень быстро. Алекса все же решила наведаться к своему отцу.

Он был не слишком доволен этим, но не чинил препятствий, не вмешиваясь и не слушая разговор, лишь краем сознания наблюдая за девушкой.

А когда княжна вернулась в замок, он поднялся в ее комнату.

— Алекса!

Глаза Алексы расширись от удивления, рот стал поразительно круглым.

— Наконец я нашел тебя, — Альдар мрачно улыбнулся, шагая навстречу. Сейчас он выглядел точно так же, как и бывший жених… почти точно так же.

Глава 10. Третий принц

Эти несколько дней прошли словно во сне. Альдардархин устроил ей небольшую экскурсию по замку, показывая, что и где находится. Он был тих и задумчив, но весьма охотно отвечал на вопросы.

А Алексе действительно было интересно все. И пусть он обходил стороной темы того, откуда этот замок вообще взялся и всегда ли здесь было так пусто, и без этого выяснилось, что он — великолепный рассказчик.

Повелитель Севера рассказывал ей обо всем на свете. О войнах, которые велись когда-то, о королях, о том, как жили простые люди лет двести назад.

И даже научил ее доить корову.

— Вы умеете? — Алекса окинула Альдара восхищенным взглядом.

Вместо ответа тот фыркнул и успокаивающе погладил животное по мохнатому боку. После того, как та оказалась «заморожена», на прикосновение холодных пальцев корова почти не реагировала.

Белый и пушистый хатш, издалека наблюдавший за ними, тоже весьма скоро проникся любовью к рогатой скотине — получив миску молока и вылакав ее буквально за считанные секунды.

— А вы совсем не едите? — спросила Алекса, залпом опрокинув кружку парного молока.

Он было сладкое, с приятной молочной пенкой. А уж какую вкусную кашу она сварит на нем!

От мыслей о каше текли слюнки. Все-таки кулинаром Алекса была не то, чтобы посредственным — никаким. Дома ей ни разу не приходилось готовить ни себе, ни кому-нибудь еще.

— Ем. То есть, я могу есть, но я не чувствую голода. И пища мне не нужна. Что же зря переводить продукты? Да и слишком много мороки, — пожал плечами Ледяной.

— Но ведь это вкусно. И приятно, — Алекса прекрасно помнила, как на большие застолья собирались гости, а столы ломились от яств. Мама предлагала гостям попробовать то или иное блюдо, а Алекса играла для всех на арфе или клавесине.

— Это бессмысленно, — не слишком воодушевился Альдар. — И да, насчет тебя. Я договорился кое с кем. Три раза в день в твою комнату будет перемещаться завтрак, обед и ужин. Не считай за оскорбление, но твои попытки готовить — это жалко.

— Спасибо, — Алекса не знала, радоваться ей или обижаться.

Она ведь всерьез надеялась научиться справляться сама.

— Глупой была идея отправить тебя за продуктами.

Несмотря на то, что в комнате ее теперь действительно трижды в день ожидал поднос с несколькими видами разнообразных блюд, от молока и яиц, которые давали недавно приобретенные животные, Алекса отказываться не планировала.

Да и ухаживать за скотиной было интересно. Куриц она кормила зерном, купленным в деревне, а для коровы Ледяной взмахом руки создал целую копну сена. Девушка боялась, что сделанное из снега сено будет не слишком питательно, но, кажется, для животного никакой разницы не было.

Впрочем, справляться оказалось хоть и не сложно, но тяжело. Лопата, которой она чистила загон, оставляла мозоли, а воду для поилок приходилось топить из снега.

Она еще дважды вместе с хатшем перемещалась в деревню. Алекса проверяла пределы своей свободы, а заодно навестила Олену, передав ей кошель с несколькими десятками монет в обмен на кое-какой кухонный инвентарь и советы по уходу за скотиной.

Она понимала, что на богатое приданое это не тянет, но и просто так выдать той золота не поднималась рука. Если разойдется слух о том, что Ледяной раздает просто так деньги — его станут вызывать, даже несмотря на страх быть замороженными. Альдар и так не отличается выдержкой и наверняка придёт в ярость, поняв, из-за кого все это.

Через несколько дней владетель сообщил ей, что покинет на какое-то время замок.

— Если ты позовешь, я услышу, но для тебя же будет лучше, если причина вызова будет действительно весомой.

Поняв, что лучшего момента может не представиться, Алекса попросила Вредину отправить ее к отцу. Если мама и брат были сейчас в королевском замке, то за них можно было не переживать. Она их проведает следующими. А вот что стало с папой, ей было не известно.

Она перенеслась в мрачный домик с низким потолком. За окошком лил дождь, а внутри пахло пригоревшим маслом.

— Лекса, доченька, это ты! — папа схватил ее за руки, испуганно вглядываясь ей в глаза. — Что ты тут делаешь? Как здесь оказалась? Как спаслась от Ледяного?

— Папа! — она бросилась к нему на шею, обнимая.

От него пахло кислым вином, а сам мужчина слегка покачнулся, выдавая легкое подпитие.

Как все-таки она скучала по нему все эти дни. И как хорошо почувствовать себя вновь маленькой папиной дочкой.

— С тобой все в порядке? — не слишком хотелось отвечать на вопросы отца, а потому она постаралась увести разговор с ним в иное русло.

— Пока да, но это ненадолго, — князь ТагКартен опустил голову. — Я подвел всех вас. Тебя, маму, Кевина. Должно быть, жить мне осталось недолго, и все, что мне остается — это молиться за вас Всеблагой Матери.

— Не говори так, папа. Все можно исправить. Ты говорил, что тебе нужны деньги. У меня теперь есть деньги. Я оплачу все долги. Пожалуйста, позволь мне помочь! — она почувствовала, как к горлу подступает тугой комок.

— Деньги. Если бы дело было лишь в них! — мужчина тяжело опустился на покосившуюся лавку, увлекая ее за собой и усаживая рядом. — Алекса, я подвел вас. Я связался не с теми людьми. А когда Саймон превратился в глыбу льда… Они убьют меня, Лекса. Будут пытать, а затем убьют. Я жив, только пока жива надежда, что Ледяной вернет Саймона обратно. Это страшные люди, ты не знаешь.

— Но причем здесь Саймон?

Отец невесело рассмеялся.

— Он третий наследный принц Лантарии. Шестой в очереди на их трон.

— Что? Это шутка?

Если бы она сейчас не сидела, то наверное упала бы от удивления. А так всего-то пришлось схватиться за стену, чтобы хоть немного удержать равновесие.

Может быть, она ошиблась, и подпитие было отнюдь не легкое?

— Лекса, это шпионы… — отец схватил ее ладони в свои и жарко зашептал, прижимая руки девушки к своему лицу. — В свите Августа Четвертого есть предатели. В совете… я был одним из них. Лантария не заинтересована в кровопролитии, они хотели провести переворот безболезненно. Саймон должен был получить титул и войти в совет вместо меня. Но ты пропала, и если он не вернется домой живым… это страшные люди, Лекса.

Отец сбивался, перескакивая с одного на другое, он начинал говорить то громче, то тише, беспрестанно оглядывался.

— Я сейчас здесь один. Они якобы помогают мне скрываться, но на самом деле — это тюрьма. Как ты здесь оказалась, доченька? Саймона больше нет — они убьют нас обоих!

От потерянного вида отца щемило сердце, а на глаза наворачивались слезы, но она старалась не показывать собственную слабость. Папе сейчас и так было плохо, чтобы еще жалеть и ее. Мать Всеблагая, как он мог влезть во все это? Шпионы? Предатели? Но зачем?

Так или иначе, он все еще оставался ее отцом, и нужно было что-то придумать, чтобы спасти его.

— Ты знаешь, как дела у мамы и Кевина? — осторожно спросила она, попытавшись сменить тему.

— Вроде как король Август взял их во дворец, но это бесполезно. Если их захотят убить, чтобы отомстить нашему роду — достанут и там. Слишком много шпионов на высоких должностях. Я сам прельстился на лживые речи.

— Но должен же быть хоть какой-то выход!

— Из-за нас погиб принц. Такое не прощают. Лекса, доченька, я виноват перед вами…

Мысленно вспомнив все самые грязные ругательства, которые она когда-либо слышала, Александрина отправила их в адрес Саймона. Кажется, тот преследовал ее и после смерти. Хотя…

Она на мгновение задумалась, вспомнив, как Ледяной оживил убитую им корову. Сможет ли он сделать то же самое с ее бывшим женихом?

И захочет ли?

Взгляд упал на примостившегося в ногах хатша. Пушистый хвост хлестал ее ногу, ожидая, пока хозяйка закончит разговор.

А может быть, Алекса сама сможет его разморозить?

— А где… — она замялась, — где Саймон сейчас?

— Его повезли к Ледяному. С ним были какие-то целители из их королевства, говорят, им удалось сделать так, чтобы он немного оттаял, но этого недостаточно, чтобы вернуть того к жизни.

Девушка как наяву вспомнила, что делал Ледяной, чтобы оживить животных. Голубоватое дыхание, переходящее из его уст в рот и нос тех, кого он оживлял.

Как быстро слуги Саймона доберутся до замка повелителя Севера? И что сделает Ледяной? И как теперь помочь ее родным выпутаться из всей той грязи, в которую они вляпались по воле ее дражайшего батюшки?

И даже если он каким-то образом сможет спасти третьего принца, поможет ли это предотвратить беду?

— У тебя руки ледяные, — вдруг заметил отец. Первый шок от встречи с дочерью прошел, и теперь он мыслил куда рациональнее. — Я грею, грею…

Он вдруг положил пухлую вспотевшую ладонь ей на лоб и тут же отдернул.

— Да ты вся холодная! Как… мертвая.

Мужчина подскочил на ноги, брови взлетели вверх в выражении непритворного страха:

— Я видел ведь, как ты ушла с ним. Со снежным монстром.

— Папа, — она встала, делая шаг вперед, но отец испуганно отскочил еще дальше, — это все еще я. Не бойся.

— Не подходи ко мне, тварь! Где моя дочь?! — взвизгнул мужчина. — Что вы с ней сделали?! Ее тоже убили?!

На улице послышались чьи-то тяжелые шаги. Загремел засов — видимо, отец не солгал насчет тюрьмы, и дверь запирали снаружи.

Хатш ткнулся в ногу и призывно тявкнул. Алекса опустила на него взгляд и согласно кивнула. Действительно, лучше им сейчас покинуть это место. Отец слишком пьян и напуган, чтобы обсуждать что-либо, да и с его тюремщиками встречаться сейчас совсем не хочется.

Она присела на колени и обхватила пушистую шею.

— Давай домой, — шепнула она зверьку.

В какой момент она стала считать этот безлюдный замок домом? Впрочем, иного сейчас у нее и не было. Мама с братом во дворце, отец скрывается неизвестно где. Поместье ТагКартенов, в котором она провела все детство и юность, сейчас пустовало, и мысли о нем вызывали лишь глухую тоску.

Вредина переместил девушку в комнату, к которой она уже успела привыкнуть за время, проведенное у повелителя Севера. Опустошённая после разговора с отцом, Алекса безвольно опустилась на кровать.

Хатш, запрыгнув на одеяло, лизнул ее в руку.

— Да-да… — она рассеяно потрепала его по холке. — Сейчас посижу немного, и навестим Счастье.

Счастьем она назвала корову. Та, в отличие от своенравного хатша, к кличке отнеслась точно так же, как и ко всему остальному — с полным равнодушием.

Пожалуй, все-таки, Ледяной был прав. Взяв на попечение столь большое животное, она явно переоценила свои силы. И дело было даже не в необходимости вставать рано, чтобы подоить Счастье, и не в том, чтобы терпеть запах навоза, усердно работая лопатой и выкидывая его прочь из загона.

Она кормила корову только водой и сеном. Наверняка этого мало, и будь они сейчас у них в поместье, скотина бы получала бы еще и остатки хозяйских обедов или специальные корма.

Вдобавок, сейчас, после трудного разговора с отцом, желания что-то делать не было совсем. Но Счастью было на это абсолютно наплевать. Без вечерней дойки животное будет мучиться из-за застоя молока, а этого уже допустить было никак нельзя.

— Может быть, нам стоило начать с козы, Вредина? — усмехнувшись, спросила она у хатша. — Те меньше, и загон после них чистить гораздо проще. И запах приятнее.

Вредина довольно жмурился под ее ласками, подставляя шею, и даже не фыркнул в ответ на прозвище. Посчитав это успехом, Алекса и сама улыбнулась.

— Что ж, пора в бой! Хотя, знаешь, у меня уже все руки в мозолях от лопаты. Может быть, стоит их хотя бы тканью обмотать, как думаешь? Или, знаешь, а принеси мне рукавицы. Потолще. Сможешь?

Хатш лениво зевнул, но все же спрыгнул с ее коленей, куда успел перебраться, и с негромким хлопком исчез. Алекса и сама поднялась. По крайней мере, пока она будет заниматься Счастьем, в голову не будут лезть тяжелые мысли о семье.

— Алекса!

Девушка медленно подняла голову. Дверь была открыта, а в проеме стояла невысокая знакомая фигура. Сердце ушло в пятки, и только полное онемение спасло ее от крика. Что это? Она спит, и ей снится кошмар?

— Наконец я нашел тебя, — сделав шаг вперед, Саймон оказался прямо перед ней.

Александрина могла лишь смотреть, глупо хлопая глазами и не раскрывая рта.

«Ты же сдох!» — пронеслась в голове отчаянная мысль.

Только секунду спустя она вспомнила разговор с отцом и то, что за Саймона взялись целители и у них что-то получилось.

Понимание того, что перед ней не оживший труп, помогло вздохнуть чуть спокойнее. А заодно она мысленно извинилась перед отцом. Ее невероятно обидело, как тот смотрел на нее, заподозрив, что Алекса — восставшая из мертвых, а сама-то она не лучше! Так перепугалась, когда решила, что Саймон — явившийся по ее душу мертвец.

Но если у лечивших его целителей все вышло и без помощи правителя Севера, то зачем тогда они привезли его сюда? Хотя, может быть, эффект временный, или разморозили его не полностью.

Вдруг прокрался образ того, что именно Саймону могли не разморозить и как его мужское достоинство перестало работать. Она весело прыснула, прикрывая рот ладонью. Так ему и надо.

— Я знал, что ты будешь рада меня видеть! — принц Лантарии сделал еще один шаг к ней.

— Стой, — Алекса выставила руки в защитном жесте, лихорадочно пытаясь придумать, как заставить мужчину ее слушаться. Она прекрасно помнила его садистские замашки, и, пожалуй, стоило прямо сейчас позвать Альдархина, но кто знает, как отреагирует отвлеченный от дел Ледяной? Отец сказал, что если с принцем что-то случится, их семья обречена. — Повелитель Севера может быть рядом. Я теперь его жена, и если он увидит нас вместе — ему это не понравится.

Саймон усмехнулся и сделал еще один шаг к ней.

— Беспокоишься за меня?

— Ты же знаешь, что да. От тебя зависит благополучие моей семьи. Прошу тебя, уходи из замка. Он не любит посторонних, — стук сердца отдавался даже в ушах, руки мелко тряслись от страха.

Неужели он и правда не понимает? В этот раз Альдар не допустит промашек — он просто разобьет оледеневшую статую, и лечить уже будет некого. А когда вести о смерти Саймона достигнут их королевств, ее родные будут под угрозой.

Зачем вообще он притащился сюда? Если только… мысли скакнули к большому Священному валуну в подвале замка. Может быть, принца вернул к жизни именно он? Тогда все сходилось.

— Пойдем со мной, — Саймон протянул к ней руку, ожидая ответа. — Я сумею защитить тебя.

— Шутишь? Один раз Ледяной уже заморозил тебя, он сделает это снова. Мне не скрыться от него. Но ты же еще можешь уйти. Пожалуйста, Саймон. Заклинаю тебя Всеблагой Матерью. У меня дурное предчувствие, уходи отсюда!

Какой же он безмозглый дурак! Захотелось схватить его руку и выволочь прочь из владений Альдара. Ну почему жизнь так несправедлива и обделила женщин физической силой?

— Ты боишься его?

— Конечно боюсь, это же повелитель Севера, его все боятся. И тебе тоже следует, — на глаза навернулись слезы. Как бы она ни ненавидела стоявшего перед ней человека, его смерть означала смерть ее близких, и его твердолобость сейчас просто выводила из себя. — Прошу, ради Всеблагой Матери, если ты хоть когда-то меня любил. Хоть на капельку. Уходи.

— Хорошо. Я уйду, — он грустно улыбнулся в несвойственной ему манере. — Поцелуешь меня? На прощанье?

Алекса набрала в грудь побольше воздуха, чтобы не дать вырваться тому потоку ругательств, что сейчас крутились на ее языке.

Поцеловать?!

Да этот подонок в своем уме?! После того, как он бил ее?! После того, как пытался задушить?!

Но в этот самый момент она вдруг заметила, как на том месте, где он стоял, образовалась ледяная корочка. Дурные предчувствия стали еще темнее.

— Что это? — указала она дрожащей рукой.

— Последствия обращения в глыбу льда.

— Значит, целители помогли не полностью? — бешено колотящееся сердце рухнуло вниз, обдав горячей волной ужаса. — Но как же…

Значит, нужна все-таки помощь Ледяного? Он точно не станет спасать ее бывшего жениха. Или попробовать объяснить ему про то, что рассказывал отец? Что же делать?!

Напоминание о проблеме заставило Саймона нахмуриться, на его лице появилось тоскливое выражение. В глазах плескалась горечь. Впрочем, его можно было понять, умирать не хочется никому.

— Я попробую уговорить владетеля помочь тебе… — растерянно прошептала Алекса.

— Чтобы меня спасти, хватит твоего поцелуя.

Алекса тяжело дышала, будто только что бегала. Этот короткий разговор высосал все ее силы. Ее поцелуй спасет Саймона? Из-за того, что они с Альдаром теперь женаты? Но ведь у нее нет волшебной силы! Только брачная вязь на руке и холод, который окутал ее тело.

Мужчина снова двинулся вперед, и ей пришлось сохранить все свое мужество, чтобы не оттолкнуть его и не убежать. Неужели она и вправду это сделает? Неужели поцелует этого монстра?

Принц осторожно взял ее за подбородок, приподнимая лицо, и по телу Алексы против воли прошла дрожь омерзения. Она зажмурилась, чтобы не видеть его лица, приближающегося к ней.

Глава 11. Проверка

«Мать Всеблагая, что же я делаю?!» — мысленно взмолилась Алекса в тот самый момент, когда губы Саймона почти коснулись ее.

Она подалась назад, вдруг наткнувшись рукой на ножку от стула, лежащую на подоконнике позади нее, одну из тех, что она когда-то принесла из зала с рухлядью в качестве дров.

Ладонь уверенно обхватила лакированное дерево.

«Мама, Кевин, простите меня!» — мелькнула паническая мысль.

А в следующее мгновение Алекса выбросила вперед руку, со всей силы заехав Саймону деревяшкой прямо по челюсти.

В груди вспыхнул необыкновенное упоение и азарт. Неужели она это сделала? Неужели она так может?

Мать Всеблагая, вот бы еще разок ему врезать!

При ударе голова мужчины резко повернулась в сторону, он невольно отступил от нее.

Девушка упрямо сжала губы. Видит Всеблагая, она готова ему помочь, но только не так.

Покрепче перехватив ножку от стула, она вздернула подбородок, и… встретилась взглядом с двумя голубоватыми льдинками, в которых черная точка зрачка казалась чужеродным изъяном. Удивление было таким сильным, что все намерения и мысли вылетели из головы.

— Альдар!

— Вижу, узнала, — хриплый скрипучий голос вывел из прострации.

Чужая внешность сползла, словно растаявший снег. Фигура вытянулась, стала тоньше.

Ледяной смотрел на нее с холодной отстранённостью, а Алекса окончательно перестала что-либо понимать.

— Это точно ты? — не слишком уверенно спросила она.

Мужчина потер ушибленное место, и она увидела, что у него рассечена губа, а из нее идет кровь.

— У тебя… — она шагнула к нему навстречу, протягивая руку, чтобы убрать скатившуюся по подбородку вниз тягучую каплю.

— Не стоит, княжна, — он перехватил ее запястье, а в голосе послышалось удовлетворение и какое-то странное торжество.

Ему оказалось достаточно щелкнуть пальцами, и начавший уже наливаться безобразный синяк исчез, вместе с доказательством того, что он действительно человек — алой кровью.

Алекса несколько секунд просто смотрела на своего мужа, на его мрачное лицо, и только спустя время до нее дошел весь смысл произошедшего.

— Так ты меня проверял?! — страх и испуг моментально сменились жгучей обидой.

Вот уж точно хатшава задница! Такая же большая и вредная! Что это он себе позволяет?!

— Может быть, просто искал предлог избавиться, — Ледяной гордо вздернул голову, разворачиваясь и, судя по всему, желая снова оставить ее одну.

— Что?! Какой еще предлог? — опомнившись, девушка бросилась к нему, хватая за рукав. — Стой!

Он недоволен тем, что она не поцеловала его в образе Саймона? Или думает, что она не поцеловала его лишь только потому, что узнала?

А может, бесится от того, что оба варианта считает равновероятными и не знает, что случилось на самом деле?

Хатши бы покусали эту мороженную рыбину! Алекса лихорадочно пыталась сообразить, что же ей теперь делать. Сейчас он снова уйдет, надумает себе хатш знает что, а ей потом расхлебывать?

Альдар отдернул руку, бросив на нее пренебрежительный взгляд.

— Я не желаю сейчас с тобой разговаривать.

Алекса считала себя терпеливой девушкой. Очень собранной, спокойной и уравновешенной. Но в этот момент что-то словно щелкнуло внутри, будто все шлюзы и заслонки разом выдернули, явив наружу все то, что закипало уже давно.

Ножка от стула все еще лежала в руке, она чуть качнула ее, словно взвешивая.

— Ах его долбанное ледяное величество не желает… — голос был обманчиво мягким и совсем не сочетался со словами, которые она произносила.

Может быть, поэтому Альдар среагировал не сразу, а лишь когда лакированная ножка опустилась прямо на его спину.

Она сумела ударить его три или четыре раза, от души, выплескивая всю боль, весь страх, все свои тревоги и сомнения. На какое-то мгновение стало так легко, почти весело, а затем, когда дракон все же вырвал деревяшку, она не выдержала и всхлипнула.

И вместе с удушающими слезами пришли слова, такие, которые явно произносить не стоило.

— Я, значит, недостаточно хороша для тебя, недостаточно мороженная? Ищешь предлог от меня избавиться. Может, я храплю во сне, нет? А ее ты тоже проверял? Ту девушку, статуи которой у тебя в замке. В образе кого ты ей являлся? У нее тоже был бывший, или, может быть, это ты был тем бывшим? Она любила другого, а тебе осталось только целоваться с бездушными кусками льда? О, да. Определенно я помешала твоей большой и белоснежной любви!

Ей стоило огромного труда не разреветься прямо там. Нижняя губа подрагивала, ноги и руки тряслись. А Альдар, тем временем, смотрел на нее со все той же отстранённо-равнодушной маской.

— Я принял решение. Завтра же ты покинешь мой замок. Как только родится ребенок — я приду за ним. На этом все.

— Что? Нет! Я не согласна, Альдар, пожалуйста, выслушай меня, — твердолобый чурбан, вот он кто! Как он может так с ней поступать? Это из-за того, что она сказала сейчас о статуях? Или из-за его дурацкой проверки? — Я не люблю Саймона, просто он оказался принцем, и отец сказал…

— Ну конечно, все женщины мечтают о принцах, даже если любовь не прилагается, — скривился мужчина. — Не хочу даже слушать. Ты же мечтала о свободе? О теплой постели и тысяче слуг? Что ж. У тебя будет все это.

Мать Всемогущая! Что же это такое? Почему снова все рушится, сыпется, как песок сквозь пальцы? Еще недавно ей казалось, что жизнь в холодном замке ужасна, почти невозможна, но почему же так больно от одной мысли, что придётся покинуть это место?

Альдар, что же ты творишь?

— Прости, я сейчас наговорила…

— Не желаю ничего слышать! — гаркнул Ледяной, зло сверкнув глазами. — Я не трону тебя и пощажу твоего… принца. Это будет моим прощальным подарком. Завтра я перемещу тебя во дворец к Августу Четвертому. Там о тебе позаботятся.

— Но как же руны… брачная вязь… — поняв, как все серьезно обернулось, девушка, не сдержавшись, всхлипнула.

Оказаться далеко от холодного замка и его нелюдимого хозяина? Беременная, с угрозой в виде шпионов соседнего королевства, мстящих за третьего принца…

— Как только ты исчезнешь из моей жизни, у меня будет достаточно времени, чтобы найти способ избавить нас от нее.

Что бы он там себе ни думал, она не отдаст ему ребенка. Она обещала родить ему наследника — она это сделает, но вот о том, чтобы этот наследник жил с самодуром-отцом — речи не было!

Алекса гордо вскинула голову:

— Я думала, повелитель Севера ничего не боится. Что он — всемогущий и всесильный дракон, способный одним взмахом руки управлять стихией. Но ты оказался трусом, Альдар. Потому что ты отмахиваешься от меня, ничего не желая слушать! Чего ты боишься больше? Что ты мне противен, или что я, напротив, люблю тебя?

— Любишь? — Ледяной мучительно расхохотался. — Двести лет не слышал ничего смешнее. В любом случае, разговор окончен. До встречи через девять месяцев. И не зови меня понапрасну. От моего хорошего настроения будет зависеть твоя жизнь.

Он исчез с негромким хлопком, обернувшись тысячей поднявшихся в воздух снежинок.

Алекса прикрыла глаза, пытаясь справиться с собой.

Бездушный чурбан! Ледяной баран, вот он кто! Хотел проверить ее? Узнать, не влюблена ли она в бывшего? А может, дело в том, что она наговорила ему?

Может, он действительно просто любит девушку, воплощённую в ледяных статуях, и Алекса ему лишь мешает?

И что делать теперь ей? Уйти, чтобы увидеться лишь через девять месяцев? Но как же тогда не дать дракону забрать ее ребенка?

Мать Всеблагая, как же все глупо получилось! И как же теперь выпутываться из всей этой истории?

Алекса присела на кровать, зарывшись руками в волосы, но тут же вспомнила, что еще так и не подоила корову, не дала ей сена и не подкинула дров в маленькую печку в хлеву

Тяжело вздохнув, она снова поднялась и пошла все это делать. Все-таки в одном Альдар был прав — животные это, прежде всего, ответственность, и они не виноваты, что хозяин замка, в котором они живут — ведет себя как ревнивый болван.

Физический труд успокоил и помог привести мысли в порядок. Счастье смотрела на нее ничего не выражающим взглядом, словно бы говоря, что все в этом мире сущие пустяки и суета.

Возможно, так оно и было, но если Альдар действительно отправит ее прочь из замка, то кто будет смотреть за животными?

Моя руки после работы в хлеву, Алекса вдруг застыла, рассматривая брачный узор на правой руке. А что если ей сейчас сходить к священному валуну? Не зря же живущие на севере люди им молятся?

Блуждать по пустому замку, опасаясь нарваться на злого Ледяного — было определённо плохой идеей, а потому Алекса попросту позвала Вредину, чтобы тот перенес ее в нужное место.

Выполнив ее просьбу, хатш недовольно тявкнул и исчез, оставляя девушку одну. В этот раз зал показался ей еще более мрачным, хотя, возможно, причина была в том, что во время своего предыдущего пребывания здесь, она была вместе с Альдаром, и тот пугал ее тогда куда больше, чем низкие своды.

Несмело протянув руку, она дотронулась до теплой шероховатой поверхности камня.

Что же ей делать? Единственный способ остаться с не рождённым еще ребенком — это быть рядом с повелителем Севера, но как она сможет повлиять на него, если будет далеко?

Внутри камня словно что-то пульсировало. Ощущать биение чужеродной магии было немного жутко.

— Что же мне делать?.. — шепнула она, обводя пальцем вырезанные на поверхности символы.

Над головой раздался шумный выдох. Алекса вздернула голову и испуганно замерла. Прямо на камне сидел призрачный ледяной дракон. Точно такой же, в какого превратился Альдар, когда впервые перенес ее на Север.

Ящер сложил крылья и повернул голову, удобно устроив ее на передних лапах.

— Не стоит будить спящего дракона, — смачно зевнул зверь.

— Здра-вству-йте, — пролепетала Алекса, пытаясь изобразить книксен, но из-за непослушных, мигом одеревеневших ног вышло весьма неумело.

— А вот и жена, — дракон опустил шею, рассматривая ее. — А я все думал, когда же он приведет свою королеву.

Он говорил, не раскрывая рта, и голос словно сам вспыхивал в мозгу девушки. Может быть, ей это просто кажется, и на самом деле камень — пуст?

— Кто? — Алекса сообразила, насколько глупый вопрос задала, лишь когда он успел вылететь. Ну конечно же речь шла о Ледяном, о ком же еще? Лучше бы она спросила, кто такой этот призрак дракона и почему этот призрак так ждал, что повелитель Севера приведет ее.

— Альдархин'кхган. Он так грезил о том, когда это случится. Даже странно, что он так долго ждал, — дракон снова зевнул. — А впрочем, какое мне дело.

Ящер снова зевнул и опустил голову на лапы, устало прикрывая глаза.

— Подождите, расскажите мне об этом. Почему я здесь? Он ведь не специально меня выбрал. Почему я?

— Ты шумишь, — она была готова поклясться, что зверь поморщился. Выглядело это очень неестественно и делало морду зверя словно ненастоящей. — Откуда мне знать, что там между вами. Вы, люди, такие странные. Ты ответила согласием на предложение стать его, принадлежишь к королевской крови, и вы скрепили свою клятву поцелуем. По крайней мере, без этого ты бы не смогла стать его королевой. А раз стала, значит, условия соблюдены. Не мешай мне спать.

Алекса лихорадочно соображала. Должно быть, за согласие стать его было сочтено обещание родить Альдару ребенка. Королевствая кровь — это княжеский титул. Он всегда давался лишь родственникам династий. Ну а поцелуй — с ним все ясно, именно после того, как Ледяной решил ее поцеловать, все и случилось.

— Но Альдар мне не верит! Он хочет отправить меня прочь отсюда! — в отчаянии воскликнула девушка.

— Оставить Север без королевы? Но в тебе уже его ребенок и его магия, тебе не стоит уходить туда, где тепло.

— Это может навредить ребенку? — ужаснулась девушка.

— Это может навредить тому месту, куда ты уйдешь, — ей показалось, или дракон и правда рассмеялся? — Правда, скрытым силам это не понравится, и тогда достанется уже и вам.

— Скрытым силам?

— Сколько вопросов, — шумный вдох призрачного ящера, плавно переходящий в смачный зевок, заставил невольно содрогнуться. Зубы у него были длинные, острые, и в неровном свете подземелья начинало казаться, что с них даже капает эфемерная слюна.

Алекса чуть шагнула назад, и вовремя — призрак изрыгнул голубую струю похожего на дым пламени, оно прошло в миллиметре от ее лица.

По следу этой волны образовался ледяной нарост на полу, как раз в том месте, где она только что стояла.

От морозной стужи, что она ощутила совсем рядом, по спине пробежали мурашки, а от осознания, что это она сейчас могла бы быть заморожена — накрыло паникой.

— Как же я устал, — дракон прикрыл глаза. — Вы, люди, слишком много значения придаете своим проблемам. Все — тлен.

Последние слова уже почти не были слышны. Дыхание дракона стало тише, и призрак стал бледнеть и истончаться, пока от него совсем ничего не осталось.

Алекса ещё несколько минут стояла, неотрывно глядя в то место, где ещё недавно была голова дракона. Что это было? Какой-то бесплотный дух? Но если это так, почему его дыхание чуть не убило ее? Ощущение опасности, того, что она соприкоснулась с тайными, не подвластными никому силами, не покидало ее.

И что дракон имел в виду, говоря, что она может навредить тому месту, куда отправится?

Единственный, кто мог бы ответить на ее вопросы, был Альдар — но тот явно находился не в лучшем расположение духа для того, чтобы рассказать ей подробнее о странных камнях и их эфемерном страже.


Глава 12. Её Величество

Альдар явился на рассвете. Алекса уже не спала, на севере рассвет наступал поздно. Она как раз успела сходить подбросить дров в печку, которая стояла в хлеву, и подоить корову. Ведро молока так и осталось стоять на улице.

Девушка размышляла о том, что если Ледяной передумает, то, пожалуй, действительно стоило подумать поменять Счастье на козу. Алексе одной такого количества молока было слишком много, впрочем, она слышала, что из него можно делать не только простоквашу и сметану, но и масло, которое в снегу может храниться очень и очень долго.

Но одного взгляда на повелителя Севера оказалось достаточно, чтобы понять — он не передумал. Бесстрастное лицо как всегда ничего не выражало, и, вместе с тем, вид был очень мрачным и суровым.

Вдобавок ко всему, он сменил обычную рубашку и брюки на парадный костюм с длинным плащом, отороченным мехом. Выглядело весьма внушительно. Истинный король своих земель.

— Очень красиво. Но не хватает короны, — фыркнула, Алекса.

На самом деле, девушка понимала, что все это ради нее, и от этого становилось одновременно смешно и грустно. Альдар считает, что она влюблена в другого и, вместе с тем, хочет предстать перед ней в лучшем свете. Это давало надежду, что Ледяной все-таки оттает и сменит гнев на милость.

В ответ он лишь презрительно прищурился и щелкнул пальцами. Над его головой тут же взвились снежинки, которые мгновение спустя превратились в серебряный обруч с большим камнем в центре, похожим на прозрачный кусок льда.

— Знаешь, Альдар, ты злишься на меня, и это нормально. Потому что тебе проще быть разочарованным. Тебе проще самому считать себя чудовищем, чем поверить, что есть кто-то, кто видит в тебе человека. Я сильно усложняю тебе жизнь, ведь так? Поэтому ты и хочешь, чтобы я ушла.

— Нет, княжна, — губы Ледяного скривились в невеселой усмешке. — Все потому, что ты беременна и больше твое присутствие здесь не требуется. Мне незачем терпеть тут тебя и твои капризы девять месяцев, если я могу потом прийти и забрать ребенка.

Алекса устало прикрыла глаза. До чего же невозможный, упрямый… дракон! С другой стороны, она действительно сейчас не прочь навестить маму и брата. Удостовериться, что с ними все в порядке. А потом, когда Альдар отойдет, она попробует поговорить с ним снова. По крайней мере, она искренне надеялась, что он отойдет.

Спорить и пытаться сейчас что-то доказывать было бесполезно, да и если уж быть до конца честной, не очень-то хотелось. Было очень обидно из-за того, как Альдар поступает с ней. Когда еще недавно он был так мил, смотрел на нее с таким трепетом, а теперь его взгляд мечет молнии, а губы кривятся, будто перед ним не она, а нищая уродливая бродяжка! Гордость шептала крамольные мысли, хотелось повыше задрать нос и не прощать повелителя Севера, даже если он упадет прямо сейчас на колени.

Глаза щипало от не пролившихся слез, горло сковало спазмом.

— Тебе нужно что-нибудь взять?

— Я пришла в твой замок с пустыми руками, как ты помнишь. Так что забирать с собой мне нечего, — Алекса скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что от него ей не нужно ровным счетом ничего.

Вокруг нее в тот же миг закрутился снежный вихрь, а секундой спустя она уже стояла в центре роскошного зеленого сада.

Часто дыша, Алекса протерла глаза руками. Яркое летнее солнце слепило, заставляло щуриться, буйство красок и цветов сбивало с толку.

Он все-таки сделал это! Ревнивый дурак!

Девушка тяжело сглотнула, часто-часто моргая и пытаясь сдержать подступающую истерику.

— Вредина! Вредина… — без особой надежды позвала она. Может быть, хотя бы хатш не бросил ее?

В ногу тут же ткнулась острая мордочка, Алекса опустила взгляд и с облегчением рассмеялась, от смеха выступили слезы, которые мгновенно перешли во всхлипывания.

Девушка обняла зверька, утыкаясь в пушистую шерстку. Она ведь не хотела плакать, пыталась сдержаться…

Вредина положил переднюю лапку ей на плечо, словно обнимая, и от этого стало еще горше, жалость к себе затопила ее с головой.

— Лекса! Лекса, это ты?! — вдруг откуда-то с боку на нее набежал маленький черноволосый вихрь, сбивая с ног и заключая в объятия. — Мама говорила мне, что ты навсегда уехала, а я не верил, я все ждал и ждал тебя! Лекса! Ты приехала!

— Кевин, — Алекса взяла лицо брата в свои руки, пытаясь разглядеть, заметить каждую изменившуюся черточку. — Как же ты подрос. Мы не виделись совсем немного, а кажется, что прошел не один месяц.

— Ты плакала? Тебя кто-то обидел? — брат выглядел встревоженным. Брови сошлись на переносице, маленький рот сжался в упрямую черту — он словно был готов тотчас же встать на защиту сестры.

— Нет, нет. Все в порядке, — она поспешно вытерла щеки, — это просто…

Она огляделась в поисках Вредины, но того уже и след простыл. Очевидно, с подрастающим поколением хатш знакомиться желания не имел.

— А где мама? Отведешь меня к ней? — резко сменила она тему, и Кевин тут же переключился.

Мальчик повел ее к выходу из сада. Скача вокруг и пытаясь идти спиной вперед, он то и дело спотыкался, но все же это не уменьшало его веселости. Он рассказал о том, как они прибыли из поместья во дворец, как с ними разговаривал сам король, и теперь мама — одна из придворных дам королевы, а он каждый день занимается с учителями и даже учится кататься на лошади.

Во дворце ее приняли со всем радушием и почтением. После мрачного и холодного замка Ледяного было странно вновь окунуться в атмосферу роскоши и праздности.

Мама за прошедшие с их последней встречи дни, кажется, постарела лет на десять. Под глазами залегли круги, на лбу проступили морщины.

— Я видела папу, с ним все хорошо, — шепнула ей Алекса, обнимая княгиню ТагКартен.

Мама в ответ чуть крепче сжала ее, давая понять, что услышала, и благодарно улыбнулась.

Она была безмерно счастлива видеть дочь, но Алекса понимала, что та переживает и за судьбу мужа. Знала ли княгиня о том, что ее муж не только связался с опасными людьми, но и подставил их всех? Ведь если угрозы, которые озвучивал отец, правда — и мама, и Кевин, а теперь и она сама — в серьезной беде.

— Ты вся ледяная, доченька! — воскликнула, тем временем, мама. — Надень кофту потеплее, я прикажу затопить камин. Отдохни, родная… а потом ты ведь мне расскажешь, что с тобой случилось и где ты была?

Алекса виновато улыбнулась, неуверенная, что хочет, чтобы мама знала обо всех ее злоключениях. У княгини и так сейчас хватало поводов для волнений, стоило ли ей добавлять их еще? Впрочем, о своей беременности рассказать все равно придется. Но пока она была не готова.

Зато был кое-кто, с кем разговор следовало составить чем раньше, тем лучше.

— Мама, скажи, а я могу как-нибудь попасть на аудиенцию к королю? — задумчиво спросила Алекса, пытаясь представить, как будет выглядеть их разговор.

«Здравствуйте, я Алекса, и я знаю, что в вашем Совете полно шпионов, которые подрывают его работу в пользу соседнего государства!»

Глупее не придумаешь, но она должна была рассказать, ибо от этого зависело благополучие ее семьи. Еще важным было скрыть, от кого именно король получил эти сведения, ведь тогда ей точно несдобровать.

— Думаю, надо обратиться к младшему принцу. Он легко устроит, но, дорогая, для аудиенции с Его Величеством должна быть веская причина, и я не думаю, что стоит…

В этот самый момент открылась дверь комнаты, выделенной маме и Кевину, и внутрь вошел невысокий, слегка полноватый мужчина средних лет с седыми волосами, чуть спадающими легкими волнами на плечи. Позади маячила стража, но, повинуясь отточенному жесту, те остались снаружи.

— Ваше Величество, — мама присела в изысканном реверансе, брат вытянулся по стойке смирно и низко склонил голову.

Сама Алекса, не ожидавшая, что король Вертморта, которого она так хотела увидеть, вдруг сам придёт к ней, так и осталась стоять. Только когда Август Четвертый подошёл уже очень близко, она опомнилась, поспешно изображая церемониальный полон.

— Я услышал о вашем прибытии и решил лично вас поприветствовать, княжна Александрина. Надеюсь, вам понравится во дворце.

Мама попыталась что-то ответить вместо нее, о доброте и заботе короля, которые безграничны, но тот лишь прервал ее на полуслове, не сводя при этом взгляда с Алексы.

— Княгиня, прошу вас, будьте любезны, оставьте нас на несколько минут.

Мама перевела испуганный взгляд на дочь, но возразить не посмела и, схватив за руку удивлённого Кевина, поспешила прочь из комнаты.

— Благодарю за ваше внимание… — попыталась вставить что-нибудь подходящее обстановке Алекса, но Август Четвертый лишь отмахнулся.

— Как дела на Севере? — без предисловий спросил он.

— Холодно.

Мужчина серьезно кивнул, будто она, по меньшей мере, сообщила ему информацию государственной важности.

— Мне стоит ожидать проблем с вами?

Княжна задумалась. Она помнила, как призрачный дракон, которого она видела на священном валуне, предсказывал какие-то неприятные последствия, но, пожалуй, об этом пока говорить не стоило, а потому она лишь отрицательно мотнула головой.

— Уф… — с облегчением выдохнул Август и улыбнулся. — Хорошо, потому что, признаться, я искренне переживал за вас, когда узнал, что Ледяное чудовище забрало вас с собой. Вы еще столь юна и полна жизни, ваше место здесь, в этом дворце, по праву. Ваш отец, я уверен, хотел бы этого для вас. Он был отличным человеком.

Слышать о том, как об отце говорят в прошедшем времени, было не слишком приятно, пусть она даже знала, что тот жив. Зато это напомнило ей о том, ради чего она сама хотела устроить эту встречу.

— Ваше Величество, благодарю вас за ваши слова, но я должна вам кое-что рассказать. Я понимаю, это прозвучит голословно, тем более, у меня нет ни подробностей, ни доказательств, но я узнала, что в вашем замке — шпионы. Лантария подкупила кого-то из членов Совета, да и не только Совета…

— Откуда такие сведения? — король мгновенно подобрался, от улыбки на лице не осталось и следа. — Это… Ледяной тебе сказал?

— Эм… — Алекса замялась, понимая, что не может назвать отца. — Нет. Простите, но я не могу вам ответить, Ваше Величество.

Август натянуто улыбнулся, не сводя с нее внимательного взгляда:

— В таком случае, спасибо за предупреждение.

Девушка невольно поежилась. Может быть, зря она рассказала все это королю? Что если теперь ее схватят и пытками заставят рассказать правду? С другой стороны, ей необходима поддержка Его Величества, если она хочет уберечь свою семью. Но то, как отнеся Август к ее словам об Альдаре, и то, что он пришел сюда к ней, означало только одно — король боится ее мужа. Может, стоило этим воспользоваться?

— Я ни в коем случае не хотела проявить неуважение, — поспешно добавила она, — но, думаю, Правителю Севера не понравится, если я раскрою подробности того, что узнала, живя в его замке. Тем не менее, не предупредить вас я не могла.

— И в качестве кого вы там жили? — напряжение между ними можно было резать ножом. Алекса буквально ощущала исходящую от мужчины напротив опасность.

И вот что ей сказать теперь? Злость на дракона вспыхнула с новой силой. Чтоб его хатши покусали! Почему она должна выкручиваться? И даже если она соврет сейчас, совсем скоро беременность станет не скрыть! И это ей еще повезло, что ее пока не тошнит по утрам, или что там происходит с большинством будущих мам.

Молчание затягивалось, а Алекса все никак не могла придумать подходящего ответа, как вдруг в дверь негромко постучали.

Король, не сводя с нее подозрительного взгляда, чуть повернул голову в сторону:

— В чем дело? — громко спросил он, чтобы было слышно за дверью, которая тут же отворилась.

В появившемся проеме показалась блестящая от пота лысина какого-то посыльного:

— Ваше Величество, прошу прощения, что отвлекаю. Меня прислал первый министр. Прибыл посол Лантарии. Они хотят вручить ноту протеста.

— Что?! — Август Четвертый моментально забыл о Алексе и, резко крутанувшись на каблуках, быстрым шагом покинул комнату.

Девушка лишь смогла шумно выдохнуть. Вряд ли король забудет об этом разговоре и неполученном ответе на вопрос. Но сейчас у нее есть хотя бы минимально время подготовиться. А заодно попытаться выяснить, что же все-таки происходит в Вертморте. Неужели их ждет война с сильным и опасным соседом?

В свое время родители нанимали для юной княжны немало учителей, но они не уделяли много внимания изучению истории и политического устройства Вертморта и близлежащих стран, считалось, что это мужские науки. А сейчас ей бы это очень пригодилось.

— Все в порядке, Лекса? О чем вы говорили с Его Величеством? — вошедшая в комнату мама принялась сыпать вопросами. — И я сегодня же расскажу о тебе Ее Величеству, попрошу, чтобы тебе нашли подходящее твоему статусу занятие при дворе.

Кажется, маме даже неважно было, отвечает дочь или нет. Из-за нервного перенапряжения женщина говорила и говорила, причитая обо всем на свете.

— Может, даже удастся найти тебе удачную партию! Матерь Всеблагая, как хорошо, что ты вернулась. Я столько молилась за тебя!

— Кевин, проводишь меня в библиотеку? — шепнула брату Алекса. Спорить с мамой сейчас было бесполезно, а свободным временем стоило распоряжаться с умом. Вполне вероятно, что совсем скоро ей действительно найдут какое-нибудь занятие, например, сопровождать королеву или ее дочь, составляя им круглосуточную компанию.

Впервые переступив порог святая святых королевского ученого общества, Алекса поняла, чего ей действительно не хватало на Севере. Книг. Их тут было превеликое множество. Бесконечные ряды стеллажей, стены, уставленные томами. На входе стоял заведующий хранилищем знаний, и он тут же преградил им с братом дорогу:

— Вход в библиотеку только по пропускам!

Алекса растерялась, понимая, что в ближайшее время ей никто таковой не выпишет. Что же делать?

— Гастон, пропусти ее, — грудной женский голос раздался откуда-то слева, где полукругом стояли небольшие диванчики. — Нельзя не поощрить столь похвальное рвение к знаниям.

— Да, Ваше Величество, — заведующий тут же скрылся, успев, тем не менее, отвесить поклон в сторону тех самых диванчиков.

— Подойди, дитя мое. Весь замок только и говорит о тебе, о твоем чудесном спасении из лап чудовища. Порадуешь старушку историей о своих злоключениях?

Императрица была слегка полноватой женщиной с чувственными пухлыми губами и коварным лисьим взглядом прожжённой интриганки. На вид ей было лишь слегка за тридцать, но Алекса знала, что на самом деле Ирме Хагинской, королеве Вертморта, уже сорок три года, и она по праву считалась одной из самых опасных женщин королевства.

— Не смущайся. Слухи распространяются быстро, дитя мое, — императрица постучала рядом с собой по дивану.

Алекса беспомощно оглянулась — брат уже куда-то убежал, должно быть, испугавшись высокопоставленной особы. Она бы и сама убежала, но в ее случае это никто не спишет на детскую застенчивость. Очевидно, Ирма вознамерилась выпытать у нее то, что не смог узнать муж.

Постаравшись удержать глубокий вздох при себе, девушка изобразила вежливую улыбку и села туда, куда было указано.

— Прежде всего, позволь высказать соболезнования в связи со смертью твоего отца. Князь ТагКартен — такая потеря для всего королевства. Замечательный человек, достойный представитель дворянства, образец подражания. Его Величеству весьма не хватает его в Совете. Но он работал, не щадя собственного здоровья, и вот итог.

Цепкий взгляд внимательно следил за реакцией Алексы на каждую фразу. Девушка поспешно опустила лицо, чуть завесившись волосами, которые так и не успела прибрать по принятой во дворце моде.

Как все-таки просто было в замке Альдара. Никакого церемониала, и не надо думать, что и кому говорить. Ведь несмотря на дурной характер дракона, она высказывала ему все, что думала.

— Прости, дитя мое, тебе, должно быть, тяжело, после всего, что ты пережила. Расскажешь мне, как так вышло, что ты оказалась у Ледяного? Я, признаюсь, думала, что он — всего лишь легенда. Сказка, которой пугают детей. А тут вдруг твоя матушка приезжает к нам во дворец и рассказывает такое, от чего волосы начинают вставать дыбом!

О, Мать Всеблагая! И что же, интересно, рассказала мама? Явно ведь не всю правду, раз отца до сих пор считают мертвым.

— Его Величество уже спрашивал у меня сегодня. Я как раз хотела ему все рассказать, а потом ему сообщили, что Лантария прислала ноту протеста, — Алекса неуклюже попыталась сменить тему. — Я так распереживалась…

— Дитя мое, не беспокойся. Эти дела тебя не касаются, — неодобрительный прищур явно сообщал о том, что жалкая попытка Алексы была раскушена. — Тем более что всем известно, что у наших соседей сейчас всем заправляет не старый король, а младший принц.

— Младший принц? А сколько их всего? — вопрос вырвался сам собой. Если Саймон был третьим и он явно не может заправлять государством, в котором отсутствует, то сколько же всего у него братьев?

— Как это «сколько»? Двое. Наследник престола и его младший брат. Такое следует знать, — императрица чуть кашлянула, а затем пододвинулась чуть поближе. — Что ж, а теперь вернемся к моему вопросу. Что ты делала у повелителя Севера и почему сейчас находишься здесь?

Алекса облизала разом пересохшие губы. Новость о том, что у короля Лантарии только два сына, выбила ее из колеи. Что же это получается — отец врал? Ведь ладно она, но не мог же папа не знать такую маленькую подробность, как отсутствие у соседнего государства третьего принца?

Есть ли заговор вообще? Может быть, ее отец действительно залез в долги, попытался скрыться, подстроив собственную смерть, а теперь просто спился от безысходности — вот ему и мерещиться всякое?

Тогда, получается, она солгала Его Величеству, рассказав о шпионах и перебежчиках? Подставила честных людей, членов совета, которых теперь будут трясти и проверять.

Или все же заговор есть, опасность реальная, а правда намного сложнее, чем кажется на первый взгляд?

В глазах императрицы отчетливо читалось жадное нетерпение. Той явно хотелось услышать все подробности пребывания на Севере из первых уст.

Но что же делать Алексе? Как защитить родных и защититься самой?

Внезапно пришедшая в голову мысль заставила уголки губ дрогнуть. А что если…

— Ох, Ваше Величество. На самом деле, я должна извиниться перед вами за вот такое вторжение, но Альдар сказал, что обо всем договорился с Его Величеством, а я так хотела поскорее увидеть маму и брата…

— Альдар?.. — Ирма Хагинская нахмурилась, не сразу сообразив, о ком идет речь.

— Я имею в виду Повелителя Севера, — с елейной улыбкой подсказала Алекса и умолкла, давая короле время переварить услышанное.

План был весьма рисковый, но грех было не воспользоваться тем ужасом, который испытывали люди перед Ледяным драконом. И если даже Август Четвертый так боится владетеля, то и заговорщики, если они вообще есть, должны его бояться. Значит, нужно громче кричать на всех углах, что она — жена Ледяного, что ее мама и брат тоже под его покровительством. И тогда их точно никто не обидит.

Конечно, при плохом раскладе Альдар явится через девять месяцев, заберет ребенка, и тогда их уже ничто не спасет, но — девять месяцев это огромный срок, за который может случиться все, что угодно.

— Знаете, смерть отца очень подкосила меня. Я всегда была маленькой папиной дочкой. И когда он умер, я была готова на все, лишь бы вернуть его, — Алекса попыталась призвать на помощь весь свой актерский талант. — Я

призвала Ледяного, надеясь, что его магия сможет воскресить отца… К сожалению, смерть не подвластна даже поистине безграничной силе.

— Ох! — Ирма в притворном страхе зажала ладонью рот и округлила глаза. — В итоге чудовище забрало тебя на Север?

Александрина кокетливо опустила глаза вниз, жалея, что она никогда не умела краснеть, когда сама этого желает. Сейчас бы не помешало добавить немного стыдливого румянца на щеках.

— Альдар не чудовище. Мы… полюбили друг друга с первого взгляда и решили пожениться. Брак был заключен согласно северным традициям. Вот, — девушка с гордостью продемонстрировала рунную вязь вокруг правого запястья. — В тех краях это означает замужнюю женщину.

На королеву было жалко смотреть. Женщина побледнела, нижняя губа ее затряслась, словно перед ней была сейчас не Алекса, а сам Ледяной. Девушка мысленно ухмыльнулась, поздравляя себя с выбранной тактикой. Теперь-то ее точно никто не обидит. Главное, чтобы Альдар не явился сам и не рассказал, что отказался от своей жены и ищет способ расторгнуть их связь, тогда все будет еще хуже, чем могло бы быть.

К чести Ирмы Хагинской, прожжённая интриганка быстро взяла себя в руки, возвращая себе здоровый скептицизм и невозмутимость.

— Если это действительно так, как ты рассказала, то почему же ты сейчас здесь, а не забрала к себе маму и брата?

— Буду откровенна, Ваше Величество, — притворно вздохнула Алекса. — погода на Севере омерзительная. Да и в замке моего мужа совершенно отвратительные условия. Сплошной сквозняк! Я так ему и сказала — приводи все в порядок, и чтобы к появлению ребенка на свет все было идеально. Так что сейчас он занимается обустройством нашего дома. А я пока поживу тут. Вы же сама — мать. Вы должны знать, как важен солнечный свет и тепло для будущего ребенка. Недостаток может пагубно сказаться на здоровье.

— Ты беременна? — испуганно икнула королева.

Алекса выразительно погладила пока еще отсутствующий живот и мечтательно закатила глаза. Если ее обман раскроется, эта стерва ей точно не простит.

— Но как же так? Как твой… муж мог отправить тебя сюда одну, без слуг… ведь если вы действительно жена повелителя Севера, то должны же быть слуги, фрейлины… — женщина вцепилась в этот аргумент как в спасательный круг.

От этого вопроса девушка невольно испытала облегчение. Что ж, это будет просто.

— Вы ведь понимаете, что мой муж — не простой человек. Даже напротив, он, скорее, совсем не человек. И разумеется, и слуги в его замке не самые обычные.

— Что ты имеешь в виду?

— Вредина! — громко позвала Алекса, надеясь, что все сработает как надо.

Хатш не подвел, явившись перед ней с негромким хлопком.

— Что это?! — королева взвизгнула, с ногами забираясь на диван.

В тот же миг из-за дверей выбежало двое стражников. Озираясь по сторонам в поисках опасности, мужчины выхватывали шпаги.

— Всего лишь волшебный слуга, он не причинит никому вреда, Ваше Величество, — пожалуй, демонстрация магии для неподготовленных зрителей была ошибкой. Впрочем, есть кое-что, что примирит с подобной демонстрацией любого. — Знаете, с моей стороны не совсем вежливо было явиться с пустыми руками, да еще Вам и Его Величеству пришлось содержать маму и Кевина… Вредина, принеси один маленький сундук из сокровищницы.

Хатш задорно тявкнул и тут же исчез, оставляя после себя лишь хлопья снега. На самом деле, в сокровищнице был всего один сундук, и совсем не маленький. Все остальное лежало россыпью. Тот самый, что создал Ледяной, когда отправлял ее в деревню за покупками. С собой он тогда дал ей только один, а еще один так и остался стоять, наполненный золотыми и серебряными монетами.

Стражники, своими глазами увидевшие колдовство, кинулись к своей королеве, наставляя шпаги на Алексу. В этот самый миг Вредина появился снова, сидя на большом кованом сундуке.

Быстро спрыгнув с него, животное кинулось на подмогу своей хозяйке, становясь между ней и обнажившими оружие мужчинами.

Зверь низко угрожающе зарычал, сверкая неестественно горящими глазами-льдинками.

— Откройте, — дрожащим голосом приказала Ирма Хагнинская стражникам.

Как только приказ был выполнен, и драгоценности явились взору ее Величества, обстановка в комнате заметно преобразилась.

В одном Алекса была права. Деньги — та самая сила, которая может примирить с магией и волшебством практически любого. И не только с магией.

В глазах королевы зажегся алчный блеск, губы дрогнули и изогнулись в самую приторно-сладкую улыбку.

— А ну убрали оружие, мужланы! Вы пугаете девочку! — вдруг гаркнула женщина, обращаясь к стражникам.

Те поспешно убрали шпаги и с поклоном и извинениями поспешили удалиться.

— Спасибо, Вредина, — тихо шепнула Алекса, потрепав хатша по холке. — Оставь нас пока. Не будем смущать Ее Величество.

— Дитя мое, скажи, ты уже успела посмотреть наш скромный замок? — дружелюбие в голосе королевы можно было есть ложкой. — Позволь, я лично утрою тебе экскурсию и со всеми познакомлю.

Глава 13. Влюбленные

Олена еще раз пересчитала монеты, которые остались, прикидывая, сможет ли она протянуть на них хотя бы неделю. Оставалась пара горстей муки, так что, может быть, ей хватит даже подольше. Квиренка обещала завтра позвать поработать, нужно было помочь с выделкой шкур, а там, может, еще найдет, где подработать. Зиму протянет.

Все-таки ей повезло, что госпожа из замка Ледяного дала ей серебра за какую-то безделицу из дома. Теперь она раздала все долги, что остались после смерти бабушки, и не придётся идти ни к кому в кабалу. А вчера она снова виделась с Михеем, тот попытался поцеловать, но она не далась. Если уж не хочет уходить вместе с ней из деревни, чтобы вместе быть, пусть и не подходит, не знается вовсе!

В животе заурчало от голода, и, выпив стакан холодной воды, Олена отправилась к лавке, чтобы скорее попытаться уснуть, пока желудок обманут и не начал болеть. Все равно лучину зажигать нечем, а сидеть в темноте — пустое, даже платье не заштопать.

Печку топить было нечем, но за ночь избу, может, и не выстудит. А уж утром она сбегает, дров у Квиренки в счет работы попросит.

Вот только вдруг под потолком вспыхнуло что-то яркое, разом озарив комнатушку, Олена обмерла, беспомощно разевая рот, как выброшенная на лед рыба.

В жизни ей никогда не доводилось прежде видеть повелителя Севера, но когда тот вдруг оказался перед ней, безошибочно поняла — это он.

В чем она провинилась? Быть может, ляпнула что госпоже по глупости? Или мыслью дурной что подумала? Как же не хочется умирать!

Девушка зажмурилась, шепча заупокойную молитву. Вот сейчас она встретит бабушку раньше времени. А она Михея так и не поцеловала. Теперь толстая Лизка будет его женой, а о ней сын старосты больше не вспомнит!

— Открой глаза, — раздался недовольный голос. — Тебе ничего не грозит.

Разлепить веки получилось не сразу. Руки тряслись как у загульного пьяницы, и было страшно не то что шелохнуться, Олена и дышать старалась через раз.

Ледяной выглядел… жутко. Весь покрытый изморозью, в дорогущем даже на вид одеянии, с длинным плащом и серебряной короной на белесых волосах. От одного взгляда на него девушку заметно передернуло.

— Перейдем к делу, — поморщился мужчина. — Мне нужна… прислуга. Ухаживать за домашним скотом. Справишься?

— Я? — глупо переспросила девочка, не сразу вникнув в то, что говорил дракон.

А когда вникла, от облегчения чуть не рухнула на пол. Не убивать ее пришел владетель. Она ж сама госпоже помощь предлагала! Дуреха!

— Да, владетель. Я на все руки! — поспешила заверить его Олена. — Справно работаю.

— Отлично. Собраться время нужно?

Олена заозиралась, пытаясь понять, есть ли что, что нужно с собой взять. Но по всему выходило, что из ценного в избе была лишь бабушкина теплая шаль, под которой она спала, уличная одежда — плохонькие валенки да фуфайка, и еще сундук в углу комнаты, в котором лежало два старых платья да еще кое-какое белье — все ее нехитрое приданое.

Быстро одевшись, схватив шаль и подойдя к сундуку, девушка кивнула, показывая, что готова.

— Быстро, — губы Ледяного сложились в удовлетворённой улыбке. — Ты мне уже нравишься. Как зовут?

— Олена, владетель.

Тот хмыкнул и, не спеша подойдя, положил руку на ее плечо. Все тотчас же завертелось в снежном вихре, девушка испуганно попыталась отпрянуть, но в итоге стало лишь холоднее.

Пришла в себя она, стоя на коленях, цепляясь руками за бабушкин сундук. Незнакомая комната была обставлена не слишком богато, даже по меркам не привыкшей к роскоши Олене.

Впрочем, на кровати, стоявшей в углу, были тюфяк и толстое одеяло, так что, в любом случае, спать будет удобнее, чем у нее дома.

Кроме кровати, был еще большой камин, у которого россыпью валялись дрова.

Она зябко поежилась, плотнее кутаясь в бабушкину шаль. Да, дрова определенно будут не лишними, холодно, будто они посреди снежного поля, а не в доме.

— Тут ты будешь жить, — видя, что она вполне оклемалась после перемещения, Ледяной начал инструктаж.

Голос был отстранённым, скрипучим и жутким. В голову запоздало пришло, что она добровольно согласилась остаться один на один с этим монстром. А что если он ее решит сожрать или заморозить? И кто знает, какие наказания у дракона за провинность?

Ох, права была бабушка, совсем ты головой, девка, не думаешь! Вот был бы здесь Михей, она бы не боялась…

Хотя… Ведь она видела госпожу и ее свадебный узор на руке. А раз Ледяной женат — значит, не настолько он и отличается от обычных людей. Впрочем, общаться девушка все равно предпочла бы не с ним, а с госпожой.

— Я в еде не нуждаюсь. Поэтому из молока и яиц делай что хочешь. На кухню хатши трижды в день переносят продукты и готовые блюда. Кухня — этажом выше, хлев — этажом ниже. Во дворе я создал большую поленницу, должно хватить на несколько месяцев. Вопросы?

— А госпожа?..

— Ее здесь нет. Подробности тебя не касаются. Еще вопросы?

От резкого ответа девушка невольно вздрогнула. Как «нет»? Неужели Ледяной и вправду настолько страшен, как о нем рассказывают? Что он со своей женой сделал? Куда дел?

Девушка испуганно замотала головой, показывая, что вопросов у нее нет и вообще она постарается сделать все, чтобы как можно меньше попадаться чудовищу на глаза.

— Оплата, значит, не интересует. Ну что ж, обсудим потом. Отлично.

Олена была уверена, что проживание в тепле и трехразовое питание — уже сама по себе достойная оплата, неужели ей еще и денег дадут?

— Знаешь, как меня зовут?

Она кивнула. Конечно, знает. На Севере все знали имя повелителя, несмотря на то, что произносить его страшились даже самые глупые дети. Однажды, в далеком детстве, она его даже видела. Сверкающий серебром ящер пролетал по небу над их деревней.

— Если случится что-то, требующее моего присутствия — позовешь.

Это было последнее, что повелитель Севера сказал ей. В круговороте снега он исчез, оставив Олену разжигать камин и самостоятельно изучать холодный замок.

Впрочем, следующие дни прошли не так уж и плохо. Скотины оказалось всего ничего — корова да куры, грех не справиться. Еда действительно появлялась сама собой, и в первый день очень тяжело было не сорваться и не

съесть все. Хотелось превратиться в бездонную бочку и запереться на кухне до тех пор, пока не останется ни крошки. Привычка наедаться впрок, если есть такая возможность, сыграла с ней злую шутку, и если бы не страх перед драконом и тем, что он не одобрит обжорство, пожалуй, все бы закончилось болезнью желудка.

Самого дракона не было нигде видно. И деятельная Олена, чтобы чем-то себя занять, принялась выметать снег и скалывать лед из комнат и коридора. Ну не дело же, что весь замок — льдом оброс! Дров уходило много, и даже среди ночи приходилось вставать, чтобы подбросить их в камин в комнате и в печь в хлеву.

Все изменилось через три дня, когда к порогу замка Альдархина пришел человек.

Олена не сразу узнала черную фигуру в теплой шубе и сапогах. Из окна она видела, как ворота замка сами собой открылись, пропуская гостя внутрь.

Сначала она подумала, что это какой-то проситель. Все знали, что повелитель Севера всемогущ, и если собственная жизнь тебе не слишком-то дорога, ты можешь попытаться выторговать у него желаемое.

Ведомая скукой и любопытством, девушка прокралась к большому залу, в который, как она уже знала, должен был выйти гость после того, как минует длинный коридор, ведущий из холла.

Каково же было ее удивление, когда она, притаившись за дверью, увидела Михея! Тот стоял, нервно сминая в руке шапку, и боязливо озирался по сторонам.

— Ты что здесь делаешь?! — забыв обо всем, она выбежала из своего укрытия.

— Олена! Звездочка моя! — парень, увидев ее, кинулся навстречу и тут же заключил в объятия. — Живая!

— Что ж мне сделается? — прыснула она, тая от того облегчения, которое слышалось в голосе любимого. Видно, что он переживал за нее. — Только ты-то что тут делаешь? Я думала, у тебя свадьба скоро.

Михей отстранился, внимательно посмотрев на нее.

— Издеваешься, да? Променять тебя на Лизку? Да ни за какие богатства мира. Я как узнал, что Ледяной тебя забрал, сразу все бросил и пришел. Звездочка моя, давай убежим вместе, а? На юг. В дальние страны. Где нас никто не знает. Ты ведь хотела, сама предлагала, помнишь?

Олена улыбнулась образам счастливого и сытого будущего в теплых краях и тяжело вздохнула. Михей — сын богатого отца — плохо себе представлял, что значит самому пробивать себе дорогу. Кому они будут нужны в чужой стране? Там и своих хватает. Так что их возьмут разве что на самые черные и тяжелые работы, за гроши. А ведь ладно Вертоморт и Огол, где говорят на том же языке, что и у них, только диалект разный, а в той же Лантарии — уже совершенно другой язык.

— Пришел похитить мою прислугу? — насмешливый голос за спиной заставил поежиться.

Михей побледнел и, резко обернувшись, расставил руки в стороны, прикрывая собой девушку.

— Отпусти ее! Возьми лучше меня вместо Олены!

Выглянув из-за спины возлюбленного, она остолбенела от открывшейся картины.

Альдархин стоял, прислонившись к стене, и беззвучно смеялся. Не прошло и десяти секунд, как Ледяной не выдержал и расхохотался уже в голос. Пустые стены отразили эхо его жуткого голоса, от чего смех казался особенно зловещим.

Чего это он?

— Какого хатша ты мне сдался? — отсмеявшись, спросил у Михея Ледяной.

Олена ободряюще прижалась к спине возлюбленного. В этот момент она была твердо уверена, что не зря пошла работать к дракону. Кто знает, если бы не это, решился бы любимый сбежать вместе с ней? Может быть, именно угроза ее жизни и спровоцировала его пойти против воли отца?

— Я не уйду без нее, — набычился парень, — можете обратить меня в лед, но без нее мне жизни все равно нет.

— О, молодость, о, глупость… Ну, если не хочешь уходить, то работа будет и для тебя. Согласен?

— Что? — от удивления Михей аж подскочил на месте.

— Я говорю, служанку не отдам. Хочешь быть с ней — оставайся. Мне нужен человек, который бы следил за отоплением в замке. Я решил, что неплохо бы сделать его более… жилым. Придётся кое-что перестроить и сменить дрова на уголь, но в целом работа предполагается не сложная.

— Я… согласен, — чуть замявшись, ответил парень.

Олена от радости чуть не закричала. Неужели это правда, и ее любимый будет жить вместе с ней? Может быть, дракон разрешит им пожениться?

— И да, поскольку я не хочу иметь дело с нежелательными последствиями, чтобы близко друг к другу не подходили! Год, как минимум. Понятно изъясняюсь?

Олена и Михей неуверенно переглянулись. Любимый ободряюще сжал ее плечо.

— Я тебя не брошу, звездочка моя, — шепнул он ей на ухо. — Это всего лишь год. И я все равно буду рядом.

Девушка робко улыбнулась, хотя у самой в горле встал тугой комок. Год не подходить друг к другу! Это же надо было выдумать такое условие! Но ничего, они с Михеем любят друг друга, а потому со всем справятся.

Обнявшись в последний раз, они трепетно соединили уста, лишь затем, чтобы отстраниться и отступить друг от друга на несколько шагов.

Глава 14. Бал

— Александрина, дорогая, у меня для вас замечательная новость, — Алекса поморщилась от обращения, как от зубной боли, но быстро взяла себя в руки.

Королева, решившая сделать её своей наперсницей и лучшей подругой, всюду таскала ее за собой, делая вид, что без ума от молодой княжны. Сама Алекса больше бы радовалась, если бы провела это время с мамой и братом, но портить отношения с Ирмой Хагинской не хотелось, тем более, что рядом с венценосной особой был шанс разобраться во всех хитросплетениях королевской политики.

Нужно было попытаться выяснить, реальна ли угроза, и если да — попытаться предотвратить заговор.

— Я вся внимание, Ваше Величество, — Алекса вежливо поклонилась, мысленно считая до десяти. Насколько она успела узнать, Ирма была падка на театральные паузы и пафосные жесты. Наверняка опять задумала что-нибудь вроде разбрасывания золотых монет из окна северной башни, выходящей как раз на оживленную торговую улицу. По крайней мере, вчера Ее Величество развлекалась именно так, мотивируя это тем, что раздает деньги народу.

Алекса, конечно, была не против раздачи денег, но видя сумасшествие, которое охватило пытающихся затоптать друг друга людей, и веселое лицо гадко посмеивающейся королевы, девушка понимала: забота о благе простолюдинов — последнее, что интересует королеву.

— Через три дня в твою честь во дворце будет бал! — объявила Ирма, хлопнув в ладоши, и замерла, явно в ожидании бурных восторгов Александрины.

— Бал… — девушка коротко выдохнула, ответив недоуменным взглядом, и это было явно не то, на что надеялась королева.

— Дитя мое, ты не рада? Я столько сил вложила, чтобы все устроить, старалась порадовать тебя… — в голосе слышалась смертельная обида. Женщина явно чувствовала себя оскорбленной.

Впрочем, все это было напускным. О каком вложении сил могла идти речь, если Алекса все время проводила рядом с Ее Величеством, а та, в свою очередь, до этого при ней о бале не обмолвилась ни словом. Но это, впрочем, не имело ровным счетом никакого значения. Нужно было играть свою роль.

— Я просто не ожидала… Бал, так чудесно! Ваше Величество, спасибо… Но я не уверена, что мое состояние позволит мне…

Слишком громкие заявления о том, что она теперь — жена повелителя Севера, могли дойти и до самого Ледяного. Кто знает, может, он до сих пор не остыл и, услышав о ее россказнях, лично наведается к королю, рассказать о том, что Алекса для него ничего не значит?

— Не говори глупости. Когда я была беременна, то танцевала на балах до восьмого месяца, никто мне не сказал и слова против, и с ребенком все было замечательно.

Алекса мысленно хмыкнула. Ну да. Посмотрела бы она на самоубийц, решивших высказать королеве о недопустимости ее поведения.

— Но мой муж… он очень ревнив, — она попыталась использовать последний довод, — если он узнает о том, что я с кем-либо танцевала…

— Ну что ты, дитя мое. Не переживай об этом. Разумеется, он тоже обязан прийти. Будет нашим почётным гостем, — Инга улыбнулась жутковатой акульей улыбкой.

Алекса с трудом удержалась, чтобы не выругаться. Что за закон подлости?! Какой еще бал?! Какой Ледяной на этом балу?! Да он в жизни не придёт! А если и придёт, то только для того, чтобы объявить всем и каждому, что Алекса для него ничего не значит.

Нет, в принципе, она была не против увеселительных мероприятий, да и сама изначально хотела, чтобы все в королевстве узнали об ее изменившемся статусе, но сообщать об этом Альдару — вот этого точно делать не стоит. По крайней мере, не сейчас.

— Не думаю, что повелитель Севера захочет…

— Глупости! Ты жена ему или кто? В таких вопросах мужчины обязаны слушаться своих женщин. Надеюсь, ты передашь ему наше приглашение. Отказ не принимается.

— Боюсь, что это зависит не от меня… — неуверенно потянула Алекса, но королева ее перебила:

— Дитя мое, мне тебе рассказать, как нужно уговаривать мужа? — Королева выразительно подвигала бровями с явным намеком и протянула вычурный резной конверт, сквозь который просвечивало послание, написанное на красной бумаге.

Алекса с трудом удержала улыбку на своем лице. Быть может, Ее Величество засомневалась в ее истории и решила проверить, действительно ли Алекса та, за кого себя выдает?

— Я не могу ничего обещать, но приглашение я передам, — сухо кашлянула она, скрывая нервозность.

Ох, Алекса, Алекса! Слаба ты в интригах и дворцовых играх! И как же теперь будешь выкручиваться?

Мысленные воззвания к себе ответа на вопрос не дали. Впрочем, теперь появился предлог наконец-то остаться в одиночестве, да и Ирма вплотную приступила к организации бала и руководству процессом подготовки.

Первым делом Алекса проверила, что лежит в конверте — там действительно было стандартное приглашение, похожее она когда-то видела у отца в кабинете, разве что то, что было у нее в руках, оказалось написано золотым теснением и даже просто выглядело как произведение искусства.

Закрывшись в комнате, княжна нервно прошлась по кругу, а затем, уперев руки в бока, громко позвала:

— Альдархин! — тишина нарушалась громким тиканьем напольных часов, маятник которых мерно качался из стороны в сторону. — Альдархин, прошу тебя, ты не мог бы уделить мне немного времени?

Вряд ли приглашение на бал было достойным поводом для встречи, по версии Ледяного, но что же ей было делать?

Прождав еще какое-то время, она махнула рукой и вызвала хатша, попросив того передать приглашение хозяину.

Алекса и сама не знала, чего она хочет больше. Увидеться с Альдаром, чтобы тот посетил дворец Вертморского короля, или, напротив, чтобы Ледяной проигнорировал бал.

Мысли об этом заставляли нервничать, девушка открыла окно, выглядывая наружу и любуясь садом. Идеально подстриженные кусты, мощенные камнем дорожки, выложенные в виде затейливых фигур клумбы.

Как все-таки красиво!

Рядом с ней на подоконник приземлился голубь. Алекса нахмурилась, неуверенная, что прикрепленное к лапке послание предназначается именно ей. Поразмыслив несколько секунд, она все-таки сняла его, развернув скрученную бумагу.

На неровном клочке было выведено:

«Я знаю о твоем отце. Если не хочешь огласки, приходи одна через три дня в полночь к сухому ручью, что за липовой рощей».

Алекса нервно вздохнула и принялась судорожно рвать записку. Что ж, она хотела быть поближе к гуще событий — она в нее угодила. И кто же отправил записку? Какой-нибудь чиновник из Совета? За последние дни она видела столько новых лиц, что даже не пыталась запомнить имена каждого из них. Отправителем же записки мог быть любой, кто знал о том, что Алекса теперь живет во дворце.

Опасаясь, что кто-то обнаружит порванную бумагу, она нашла на каминной полочке спички и спалила остатки. И только потом пожалела об этом. Кто знает, может быть, хатш бы сумел найти отправителя, если бы она показала ему послание? Ну почему правильные мысли приходят в голову уже после того, как сделана глупость?

Оставшиеся до бала дни Алекса была как на иголках. С одной стороны, королева, которая не уставала по нескольку раз на дню намекать ей, что для Ледяного приготовлено особое место и его очень ждут. С другой — неумолимо приближалось время, когда она должна будет явиться в рощу на самом краю столицы, чтобы избежать огласки истории об отце.

И то, и другое неимоверно нервировало. Придёт ли Альдар? Удастся ли ей выбраться из дворца, чтобы встретиться с заговорщиками?

И вообще, стоит ли ей это делать?

Еще несколько раз она предпринимала попытки позвать повелителя Севера, но тот, видимо, решил ее игнорировать. Поэтому, когда в назначенный час она с помощью двух служанок надевала спешно пошитое по такому поводу длинное голубое платье, ее напряжение достигло своего апогея. Все буквально валилось из рук, дрожащие пальцы не слушались. Что сделает королева, когда Ледяной проигнорирует приглашение? И ведь это будет обозначать не только напряженные отношения с королевской четой, но и то, что она окажется беззащитна перед заговорщиками.

Входя в бальную залу вместе с мамой, она буквально вцепилась в ее руку.

— Лекса, милая моя, не нервничай. В твоем положении это вредно.

Мама, разговор с которой о вынужденном замужестве прошел на удивление легко, вовсю сыпала советами для дочери, как нужно одеваться, чтобы не сдавливать живот, как правильно питаться. Словно она не за северное чудовище замуж вышла, а за сына хозяина соседнего поместья.

Единственное, что спросила у нее женщина, было: «Он тебе нравится, доченька?» На что Алекса смущенно залилась краской и кивнула.

«Ну, если нравится, то и любовь приложится. Ты-то ведь не нравиться ему не можешь, ты ведь у меня умница и красавица», — вынесла вердикт мама, пожав плечами.

Алекса, впрочем, в том, что Альдар хоть что-то к ней чувствует, была крайне не уверена. Не после того, как она в порыве злости высказала ему все, что думает относительно его статуй в одном из залов ледяного дворца. Кажется, она попала в цель насчет того, что владетель любил изображённую на них девушку. И от этого было особенно грустно и тоскливо.

Что если Ледяной расторгнет связывающие их руны и решит отобрать ребенка, когда тот родится? Тому, у кого в груди не сердце, а камень, может быть и все равно. А вот Алекса, несмотря на то, что она очень любила тепло и зеленые сады, в последнее время все чаще ловила себя на мысли, что сильнее и сильнее тоскует по белоснежным равнинам и постоянно думает о хозяине этих негостеприимных земель.

Думает ли о ней Альдар? Получил ли приглашение?

Распорядитель то и дело объявлял прибывающих баронов, графов и даже нескольких рыцарей, приглашенных сегодня. Было много знакомых фамилий, были и те, о ком она слышала первый раз. Интересно, а гостей предупредили о том, что на праздник, возможно, заявится ледяное чудовище?

— Милая, о чем ты все размышляешь? Посмотри, какой чудесный праздник! Тебе стоит развеяться. Посмотри, даже принц пожирает тебя глазами. Ты великолепно выглядишь!

Алекса повернулась туда, куда незаметным движением веера указала мама. Наследный принц Вертморта — Иверт — действительно смотрел в ее сторону, и Алексе пришлось изобразить почтительный полупоклон, когда она встретилась с ним взглядом через весь зал. Слегка полноватый, с густыми темными волосами, он улыбнулся, показывая, что принимает приветствие, и в этот самый момент неуловимо напомнил бывшего жениха. Княжна испуганно вздрогнула и поспешно отвернулась. Когда спустя несколько секунд она снова исподтишка посмотрела в ту сторону, наваждение уже прошло.

Ну нет же, совсем не похож. И что только в голову не придёт, что только не почудится из-за излишних волнений!

В этот самый момент они подошли к Ее Величеству, которая выразительно округлила глаза, глядя на Алексу. Оркестр начал играть первый парный танец, кавалеры приглашали дам. Один из присутствующих мужчин подошел к княжне, им оказался Ингольф, третий сын барона Крейвина. Она не сразу вспомнила его имя, хотя однажды тот вместе с отцом гостил у них в поместье.

Сейчас же Ингольф вытянулся, возмужал и мало походил на того прыщавого нескладного парня, вместе с которым они пробирались в буфет, чтобы стащить оттуда конфеты.

— Княжна ТагКартен, позволите пригласить вас на первый танец? — улыбнулся мужчина, протягивая к ней руку.

Мама ободряюще кивнула, призывая согласиться.

Потанцевать хотелось. Вот только это бы разрушило легенду Александрины о том, что Альдар очень ревнив и она боится его гнева.

С другой стороны, не может же она девять месяцев отказывать себе во всех развлечениях? Это ведь просто танец, о котором Ледяной даже не узнает.

Благодарно улыбнувшись, Алекса приняла руку Ингольфа и легко порхнула вместе с ним к другим танцующим парам.

В канделябрах на карнизах стояло бессчётное число свечей. Маленькие потоки сливались в единое целое и словно по волшебству наполняли огромный зал. В их доме никогда не могли позволить себе такой роскоши, и сейчас, бездумно кружась рядом с другими парами, она невольно почувствовала себя настоящей принцессой. Но даже несмотря на это, на душе все равно было тоскливо.

— Вы замерзли, — шепнул ей партнер, отточенными движениями ведя ее за собой. — Танец — как раз то, что поможет согреться. Я слышал, вы вышли замуж, Александрина?

Разговаривать не очень-то хотелось, тем более, что дыхание немного сбивалось. Тем не менее, молчать было невежливо, и Алекса ограничилась односложным ответом.

Мелодия уже подходила к концу, когда распорядитель вдруг громко, подав знак музыкантам, чтобы те затихли, продекламировал:

— Правитель Северных Земель, Альдархин'кхган.

Все танцующие мгновенно остановились, устремив свои взоры туда, где возвышалась фигура Ледяного. Алекса смотрела и не узнавала его. Вычурный наряд с меховыми вставками и пуговицами из блестящих драгоценных камней, длинный белый плащ и даже корона.

Обычно даже короли не носили этот атрибут власти постоянно, поскольку это было неудобно, но на Альдаре обруч держался как приклеенный.

Музыка заиграла снова. Присутствующие начали усиленно стараться делать вид, что ничего необычно не происходит, но она видела, как трудно им это дается. На некоторых лицах была написана откровенная паника и страх.

О продолжении танца не могло быть и речи, и потому она попросила Ингольфа проводить ее обратно.

Она видела, как король с королевой поспешили поприветствовать опасного гостя. А вот что делать ей? Подойти к нему? Или дождаться, пока он сам это сделает?

Пока она стояла, судорожно соображая, что же ей делать, Альдар вместе с царственной четой уже двинулся в ее сторону. От волнения руки вспотели, и она царапала ногтями ладони, пытаясь хоть как-то отвлечь себя.

Вот по пути к ней Альдар о чем-то разговаривает с принцем. А может, и не к ней он шел вовсе, а действительно хотел познакомиться с будущим правителем Вертморта?

Как же трудно дышать в этом платье! Права была мама, когда говорила, что теперь нужно выбирать только удобную одежду.

Вот дракон снова шагает по зале, напряжение по пути его следования можно даже пощупать. Люди стараются отодвинуться как можно дальше, прячут стыдливо-любопытные и пугливые взгляды.

Десять шагов.

О чем, интересно, рассказывает ему королева? Почему не отходит? Пересказывает ее историю, чтобы Альдар смог подтвердить детали?

В какой-то момент Ледяной что-то довольно резко отвечает Ее Величеству, та морщится, но все же отходит в сторону.

Пять шагов.

Гул голосов и музыка — все сливается в единый шум.

Три шага. Два. Один.

Он здесь, он рядом. Мамочки, как же страшно! Что теперь будет?

Алекса с затаенной надеждой подняла голову, пытаясь безуспешно унять бешено колотящееся сердце.

— На первый танец я не успел, но, может быть, позволишь ангажировать тебя на второй?

И не успела она возразить, как Аладьр взмахнул рукой, и оркестр тут же сменил мелодию. Это был не привычный вальс. В мелодии, которую выводили послушные магии музыканты, слышались тревожные ноты, рваный ритм, надрыв и, вместе с тем, она странным образом завораживала. Ноги сами ступили навстречу, руки опустились на покрытые мехом плаща плечи.

Глаза-льдинки завораживали. Окружающие просто перестали существовать. На целом свете остались лишь она, он и проникающая в самое сердце мелодия.

— На тебя все смотрят, — хмыкнул Альдар, возвращая ее из мира грез в реальность.

Алекса встрепенулась, чуть сбиваясь с шага, и, повернув голову, поняла, что повелитель Севера прав. В их сторону действительно было направлено множество взглядов.

Вместе с тем, танцевали почти все. Даже король с королевой кружились рука об руку, несмотря на непривычную мелодию.

— Ты их заколдовал? — испуганно шепнула Алекса.

— Нет. Видимо, они побоялись, что те, кто не танцует, обидят меня, — по лицу мужчины было видно, что он с трудом сдерживает смех. — Глупо, не правда ли?

— Ну почему же, — Алекса с трудом удержалась от колкости.

Почему он ведет себя как ни в чем не бывало? Гордость нашептывала, чтобы княжна залепила Ледяному пощечину и велела убираться туда, откуда пришел. Сначала выставляет ее из замка, а потом приходит и улыбается, словно не он обещал отобрать у нее ребенка, а ее саму обратить в лед!

И плевать, что она сама передала ему приглашение. Нужно проучить этого зарвавшегося снежного мага!

Сделав глубокий вдох и запихав гордость подальше, она нашла в себе силы улыбнуться. Все-таки, как ни крути, она была очень рада видеть Альдара. Чувствовать его руки на своей талии, ощущать его поддержку в танце, как он ведет ее, направляет. Кружиться вместе с ним, легко касаясь его грудью, и цепенеть от случайной близости, вспоминая их мгновения наедине.

— Зная, как быстро у тебя меняется настроение, ничего глупого не вижу, — хмыкнула девушка. — Ты же можешь вспылить по любому поводу.

— Да… точно, — Ледяной сделал вид, что что-то вспомнил. — Сама придумаешь наказание для себя и того парня? Или это сделать мне?

— Что? — если бы повелитель Севера не приподнял ее в этот момент, резко крутанувшись и переставив ее на другую сторону от себя, она наверняка упала бы от неожиданности. — Какого парня?

— Твой первый танец. Мне не понравилось, что ты не дождалась меня, — судя по кровожадной улыбке, Альдару это как раз таки понравилось, ведь какой чудесный он получил повод для шантажа!

— Ты шутишь? — осторожно уточнила Алекса, искренне на это надеясь.

— Нисколько. Выбирай наказание.

— Альдар… — девушка тяжело сглотнула. — А почему я вообще должна была тебя ждать? Ты отказался от меня! Сказал, что будешь искать способ избавиться от рун!

Она с вызовом вскинула голову.

— Наказывай себя сам! Тебя пригласила королева. Вот с ней и танцуй!

Алекса попыталась отодвинуться, но хватка владетеля моментально стала железной, он резко прижал ее к себе, совершенно не стесняясь окружающих. Два шага в сторону, два вперед, поворот.

От странного танца захватывало дух, это было слишком интимно, слишком лично. И каково же было ее удивление, когда она поняла, что большинство танцующих пар также прижались теснее и повторяют их движения!

Уму непостижимо!

— Это все, конечно, разумные доводы, — нахально шепнул ей владетель. — Но ты забыла о том, что с того момента, как ты меня вызвала, твоя жизнь принадлежит мне. А я самодур и не привык делиться. И раз ты не хочешь выбирать, то я, пожалуй, просто по старинке заморожу этого парня…

— Нет! — это было сказано громче, чем следовало, и, поняв, что на нее начали снова оборачиваться, Алекса зашипела. — Это шантаж!

— Хм… да, княжна, ты права. Это шантаж, — кивнул мужчина, как ни в чем не бывало.

Его спокойная насмешливая уверенность вдруг передалась и ей.

— Ты таким нелепым образом пытаешься сказать, что соскучился?

Она приподняла брови, пытаясь взглядом показать всю смехотворность его попытки. Нет, ну в самом деле, этот мужчина невозможен! Вот почему ему просто не извиниться за свое прошлое поведение? Нет, конечно, легче начать новую ссору, вновь обвинив ее хатш знает в чем!

— Соскучился? Нет, — он поморщился, словно его уличили в чем-то постыдном, — конечно, нет. У меня слишком много дел накопилось, чтобы скучать. Но, раз уж ты столько раз звала меня, я сделал вывод, что тебе важно мое присутствие здесь. Я пришел. И увидел то, что мне не понравилось. Поэтому за тобой определенно долг. И за то, что я пришел, и за то, что я не убью твоего кавалера.

— Ты невыносим! — музыка наконец затихла, и они оказались у стены, рядом с выходом в сад.

— Да, именно поэтому я и живу один в огромном ледяном замке. Забыла?

Стоило им остановиться, как рядом тут же возникли король и королева. Ее Величество с восхищением принялась отзываться о непривычной, но такой чудесной музыке и благодарить Альдара за такое волшебство.

— Насколько я знаю, — весьма любезно улыбнулся королеве Ледяной, — вы лично помогли моей жене освоиться и приняли ее как родную. Очень благодарен вам за это, Ваше Величество.

Он наклонился, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ладони Ирмы Хагинской.

— Надеюсь, вы не возражаете, если теперь она сама устроит мне экскурсию? Я сильно соскучился и хотел бы поговорить с ней наедине.

Алекса переводила удивленный взгляд с королевской четы на Альдара и обратно. И что это значит? Ледяной ей подыгрывает? Или все это на самом деле?

В душе шевельнулась глупая надежда на то, что муж все же сменил гнев на милость и заберет ее обратно на Север. Пусть здесь ее родные, но как же тяжело все время оглядываться, думать о том, что подумают про тебя, стараться вникнуть в интриги и заговоры!

— Итак, княжна, — а это Альдар обратился уже к ней, — начнем с сада?

Алекса не успела ничего возразить или даже церемониально раскланяться с королевской четой, как дракон уже подхватил ее за талию и буквально вынес сквозь толпу расступающихся гостей.

— Альдар! Мать Всеблагая, что ты творишь? На нас смотрят! — зашипела она ему, сама, тем временем, стараясь удержать улыбку, прекрасно понимая, что эта улыбка выглядит как приклеенная.

— Ты еще не поняла, княжна? — засмеялся в ответ мужчина. — Мне совершенно наплевать, кто и что подумает. В любом случае, я и так для них всех всего лишь опасное пугало.

От сада бальный зал отделяла лишь большая стеклянная дверь, до которой они добрались на удивление быстро. Никто из гостей не рискнул отправиться следом, а те немногие, кто еще до появления Альдара вышли на крыльцо, поспешили вернуться обратно во дворец.

Луны не было видно, так как небо заволокло плотными тучами. В воздухе пахло прохладой, дорожки освещались подвешенными на большие столбы мягко чадящими лампами.

— Знаешь, это тебе наплевать, — убедившись, что никого нет рядом, Алекса наконец вернулась к нормальному тону. — Но ты снова уйдешь, а я останусь. С этими самыми людьми и с их мнением.

— Думаешь, после того, как нас видели вместе, кто-то посмеет тебя обидеть? — Альдар повел ее вперед уверенным шагом, вдоль по вымощенной красным камнем дорожке.

— Если меня будут пугаться, то это тоже не очень здорово. И кроме того, это может негативно сказаться на маме и Кевине, — упрямо поджала губы Алекса. — И вообще, куда ты меня тащишь?

Вдруг прямо на нос ей упала мокрая капля. Дождь? Но спустя несколько секунд стало ясно, что это не дождь, это повалил снег.

— Мы гуляем по саду, разве нет? Как думаешь, может, мне тоже устроить сад вокруг своего замка? Нужно подыскать что-нибудь вечнозеленое.

— Альдар! — Алекса попыталась остановиться, но дракон словно не заметил этого, продолжая тянуть ее дальше. — Что происходит вообще? Сначала ты говоришь, что я тебе не нужна, выгоняешь, а сейчас ведешь себя так, словно…

— Словно мы женаты? Ты это хотела сказать? — Ледяной, видя ее попытки, наконец остановился, становясь к ней лицом. — Я думал, ты именно этого и хотела. Создать при Вертморском дворе иллюзию идиллии. Разве нет?

— Значит все это показное? — она недоверчиво прищурилась.

— Почти, — Альдар коварно улыбнулся. — Обратить в лед того, с кем ты танцевала, я хочу на самом деле. Обратить в лед, а потом разбить получившуюся глыбу. Для надёжности.

Алекса чуть не застонала от досады. Ну до чего же невозможный, вредный, упрямый… муж ей достался. Как жаль, что сейчас у нее нет в руке ножки от табуретки!

— Ты так мило выглядишь, когда злишься.

Мило? Мило?! Девушка почувствовала, как досада и раздражение перетекают в самое настоящее бешенство.

Мать Всеблагая, да что он себе позволяет?! И она сама виновата! Глупая наивная дурочка! Взрастила в себе странную надежду, влюбилась! А потом он просто выгнал ее, чтобы заявиться сейчас, говоря, что она, конечно, ему даром не нужна, но и танцевать с другими он не позволит.

Снегопад, тем временем, все усиливался. На плечах Альдара в меху застряли снежинки. Чтобы хоть как-то себя контролировать и не сорваться, Алекса постаралась смотреть только на них. И обращаясь к этим самым снежинкам, она деланно равнодушным тоном поинтересовалась:

— И что же мне сделать для Его Снежного Величества, чтобы его душа была довольна и он пощадил Ингольфа?

— Ингольфа?

— Мужчину, с которым я танцевала, — процедила Алекса сквозь зубы.

— Так у него еще и имя есть?

Алекса издала неопределённое мычание, пытаясь сдержаться и не начать сыпать ругательствами, которые иногда слышала от их семейного конюха, прячась от гувернанток на конюшне или в сеннике. Какого харша Альдар тут устраивает? Что ему вообще от нее надо?!

— Ладно, хорошо, — видя, что девушка уже дошла до крайней точки кипения, дракон примирительно поднял руки, — я думаю, что смогу примириться с тем, что твой Ингольф будет жить, если…

— Если? — Алекса не выдержала и подняла голову. Взгляд зацепился за чуть приоткрытые губы мужчины, изогнувшиеся в полуулыбке. Дыхание сбилось, по спине пробежали предвкушающие мурашки.

Может быть, он попросит его сейчас поцеловать? От одной мысли о возможном поцелуе внутри что-то сладко скручивалось, она невольно приподнялась на цыпочках, облизывая губы.

— Если ты поможешь мне подыскать нужных слуг в замок, — закончил он вдруг совершенно будничным тоном.

— Слуг? — переспросила девушка, даже не пытаясь скрыть разочарования.

— Ребенок родится, и ему нужны будут все условия. Кухарку я еще могу найти на Севере, а вот опытную няньку, думаю, лучше подыскать в Вертморте. И не одну. Также мне нужна швея. Я, конечно, могу создавать вещи сам, но для этого нужно хотя бы знать, что создавать, а я с маленькими детьми никогда не сталкивался. Еще я с удовольствием переманил бы к себе парочку хороших учителей. Знаешь, в моих деревнях почти все безграмотные, и надо бы как-то решать эту проблему, ну а заодно, если создать школу для местных ребятишек, то и моему ребенку тоже будет, с кем играть, впоследствии.

— Я вижу, ты все продумал.

— Да, но не хотелось бы задерживаться здесь дольше, чем нужно. Поэтому было бы чудесно, если бы подбором занялась ты, — он взмахнул рукой, обводя побелевший от снега сад. — Мое пребывание вне Севера может плохо закончиться.

Стоило ему сказать это, как Алекса вспомнила, что говорил ей призрачный дракон, сидящий на священном валуне, о том, что и она и ребенок теперь связаны с Севером и им не стоит уезжать надолго. Она уже хотела рассказать об этом Альдару, когда со стороны дворца послышался шум, истошные крики и визг.

Улыбка мгновенно сошла с лица владетеля, он резко вскинул голову, а в следующую секунду уже исчез с негромким хлопком, оставив девушку одну.

Что же произошло? Княжне пришлось бежать по припорошенным снегом дорожкам, рискуя поскользнуться и упасть. Когда она добралась до стеклянных дверей, то не смогла ничего толком разглядеть из-за плотной толпы гостей, окружившей что-то, что происходило в самом центре.

Что же стряслось?

Она видела, как спешили стражники, как перешептывались люди, на лицах которых отражалась настоящая паника.

И куда исчез Альдар? Он просто сбежал обратно на Север, или он сейчас там, в эпицентре происходящего?

«Его Величество жив!» — вздохом облегчения прокатилось по залу. Прислушавшись к гулу голосов, Алекса поняла, что короля, похоже, тому стало плохо прямо на приеме!

— Княжна ТагКартен, я провожу вас в ваши покои, — рядом появился сурового вида стражник, ещё несколько перегородили стеклянные двери, не давая никому из гостей покинуть зал.

Что ж, оставалось радоваться, что она не успела войти и теперь может отправиться в комнату. Но ведь в зале осталась ее мама!

Пока Алекса следовала за стражником в отведенную ей комнату, в голову лезли самые мрачные мысли.

Зайдя в комнату, она услышала, как на дверях щелкнул замок. Кажется, ее заперли. Только и оставалось, что бессмысленно ходить из стороны в сторону, нервничая и заламывая руки.

— Альдархин! — неуверенно позвала она, но повелитель Севера ожидаемо не появился.

Интересно, это он спас жизнь королю или нет? И что все-таки произошло?

Обессилено сев на кровать, Алекса буквально подпрыгнула, когда тяжелые напольные часы негромко ударили полночь. По комнате прокатился перезвон стучащих внутри механизма молоточков.

Как она могла забыть? Ведь совершенно вылетело из головы! Как раз сейчас у сухого ручья за липовой рощей ее ждет тот, кто отправил ей записку об отце.

Стоит ли ей идти? Вряд ли сейчас кто-то придёт проверять ее, но если это случится, то к ее семье будет еще больше вопросов. А если не случится… сдержит ли отправитель записки угрозу и выдаст ли ее отца?

— Альдархин! — на всякий случай еще раз позвала она.

Какой смысл быть его женой, если он совершенно не реагирует на ее зов!

Времени на раздумья не было. Что ж, будь что будет. В крайнем случае, у нее есть Вредина. И если она почувствует опасность, то хатш легко ее перенесет обратно. По крайней мере, Алекса на это очень надеялась.

Позвав зверька, она не смогла сдержать улыбки, когда тот тотчас же возник перед ней, радостно махая хвостом из стороны в сторону. До чего же все-таки он очаровательный!

— Поможешь мне? — она ласково потрепала хатша за ушами. — Перенеси меня, пожалуйста, на самый край липовой рощи, она располагается на окраине столицы. Сможешь? Там должно быть русло высохшего ручья. Меня там должны ждать, так что лучше, если ты перенесешь меня куда-нибудь, чтобы эти люди не сразу меня увидели.

Вредина задумчиво склонил голову на бок, затем покрутился на месте, словно выбирая направление, а затем, повернувшись к ней, выразительно тявкнул, словно говоря этим, что он готов.

Платье, что было на ней, предназначено для бала, а не для ночных вылазок, но Алекса здраво рассудила, что раз она не идет пешком, то вполне может не переодеваться.

— Я тоже готова, — наклонилась она, кладя руку на спину Вредине. — Как только я скажу «обратно», вытащишь меня оттуда, хорошо?

Животное нетерпеливо встрепенулось, готовое действовать. Оставалось надеяться на сообразительность волшебного зверька и на то, что у нее будет возможность скомандовать нужное слово.

Снежный вихрь моментально закружил ее, увлекая за собой и перенося прямо в небольшую рощу. Княжна оказалась спрятанной за небольшим кустарником, из-за которого было видно две темные фигуры, стоящие буквально в двух шагах от нее.

— Как думаешь, она явится?

— Если не явится, у нее будут огромные проблемы.

Алекса, тем временем, смотрела на говоривших и понимала — проблемы появились уже прямо сейчас.

Глава 15. В паутине интриг

Снег все еще шел, покрывая траву и листву. Впрочем, Алексе это не доставляло никакого дискомфорта. Несмотря на легкое платье, ей не было холодно.

В руках поджидающих ее людей была переносная лампа, но зажгли ее явно совсем недавно, и то только для того, чтобы дать ей сигнал.

«Если что, Вредина меня отсюда вытащит!» — попыталась успокоить она сама себя и, боясь передумать, спешно шагнула навстречу мужчинам.

Те моментально встрепенулись, хватаясь за оружие. Секунда — и у ее горла замерли острия двух шпаг.

Она оцепенела, боясь пошевелиться. Сердце гулко стучало. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы призвать хатша, произнеся нужное слово, но тут на лице мужчин наконец мелькнуло облегченное узнавание.

— Княжна ТагКартен, — оба как по команде убрали шпаги, — не стоило так подкрадываться.

Одного из них Алекса видела впервые. Невыразительные черты лица, серая одежда, средний рост. Пожалуй, попроси ее описать этого человека, и она не смогла бы придумать лучшего эпитета, чем «обычный». Такой легко смешается с толпой, и увидев его раз — тут же забудешь. Самое то для заговорщиков.

— Позвольте представиться, — он изобразил легкой полупоклон, — я Жук.

— Это ваше настоящее имя? — с сомнением переспросила девушка, поглядывая на третьего присутствующего. Уж он-то в представлении не нуждался.

— Имеете что-то против жуков? — усмехнулся носитель необычного имени.

— Княжна ТагКартен. Вы позволите? — второй заговорщик оттеснил первого и склонился, подцепляя ее руку и прижимаясь к ней губами в церемониальном поклоне. — Прошу прощения, что пришлось вытащить вас из замка таким варварским способом. Но вы единственная, кто мог нам помочь.

— И чем я могу вам помочь, Ваше Высочество?

Перед ней действительно стоял наследный принц Вертморта. Пусть один-единственный фонарь, который они держали в руках, и не позволял хорошенько разглядеть его, но сомнений быть не могло. Перед ней был единственный сын короля и королевы — Иверт.

Ох, как же прав был Альдар, когда не хотел вмешиваться во все эти склоки и интриги! Если бы она могла, она бы прямо сейчас забрала маму, брата, и уехала бы от дворца и его обитателей как можно дальше.

— Вы нам уже помогли, — улыбнулся принц и вдруг потянулся рукой к складкам ее платья.

Алекса визгнула, шлепая его по ладони. Нахал! Она мужняя жена, вообще-то!

Но принц лишь неприятно усмехнулся, вытащил из кармана ее платья маленький пузырек с прозрачной жидкостью и тут же передал Жуку.

— Да, определённо, очень помогли. А теперь не смею вас задерживать. Надеюсь, наша маленькая встреча останется в тайне.

— Что это? — Алекса обескураженно смотрела то на принца, то на его странного сообщника. — Как это оказалось у меня в кармане?

— Сколько вопросов, — улыбнулся принц. — Но, знаете, что я хочу вам сказать. Я здесь не просто так. А для того, чтобы вы поняли, что вы и ваша семья в полной безопасности. Ваш… муж никогда прежде не вмешивался в политику, и поэтому мне бы хотелось, чтобы так было и впредь. Вертморт сам по себе. Север — сам по себе. Но мы вполне можем с вами быть добрыми соседями.

— А что насчет моего отца? — Алекса пыталась уловить скрытый подтекст в речи принца. Он что, только что предостерег ее от того, чтобы вмешивать Альдара в дела заговорщиков? — Я о той записке, которую вы мне прислали.

— А что не так с вашим отцом? — Иверт вежливо приподнял брови, изображая любезность. — Он, должно быть, покоится на вашем семейном кладбище?

— Эм… — от удивления девушка буквально потеряла дар речи.

Да, Александрина, как же тебе все-таки далеко до местных интриганов!

— Что ж, раз мы друг друга поняли, то позвольте мне еще раз заверить вас в вечной дружбе и признательности. Как только я стану королем, то вы можете полностью рассчитывать на мою благосклонность в любых вопросах.

— Спасибо, — девушка буквально заставила себя улыбнуться, а затем отступила на шаг, прошептав, — пожалуй, мне пора обратно.

Стоило ей произнести последнее слово, как она снова очутилась в комнате.

Первой мыслью было сбежать из дворца. Так далеко, как это только возможно. Принц в числе заговорщиков? Такого поворота она точно не ожидала.

Мало того, ее и саму, похоже, сделали частью заговора. Что за флакон оказался спрятан у нее в кармане? И кто его подложил?

Это мог быть кто угодно из гостей на балу, невзначай прошедший мимо. Мог оказаться Ингольф, с которым она танцевала. Или даже… мама.

Нет, конечно, мама не может оказаться тем, кто подложил флакон, но, вместе с тем, она и от отца не ожидала, что тот свяжется с заговорщиками!

С такими невеселыми мыслями Алекса решила ложиться спать. Но, как назло, шнуровка корсета на новом платье была слишком плотной. Нужно было позвать слуг, чтобы кто-то помог ей освободиться от наряда.

Девушка хотела выйти в коридор, но дверь оказалась заперта. Мать Всеблагая, что за невезение!

В итоге, Алекса просто забралась на кровать прямо поверх покрывала и устало положила голову на подушку.

Казалось, стоило ей только закрыть глаза, как кто-то уже тряс ее за плечо, рядом слышался лай собаки.

— Княжна, просыпайтесь!

Алекса беспомощно приподнялась, пытаясь понять, в чем дело. Рядом с ней стояли прежде не знакомые ей стражники. Кажется, одного из них она видела в день знакомства с королевой, но не была уверена, что это тот же. А у входа в ее комнату лаяла собака.

Собака?! Мать Всеблагая, что происходит?!

— Что тут происходит? — проснуться получилось на удивление быстро.

Алекса вскочила с кровати, спешно поправляя платье и волосы. Первая мысль, почему-то, была о том, что случился пожар и надо бежать. Вот только стражники никуда не спешили.

— Расступитесь, мужланы! — подчиняясь раздавшемуся из-за их спин зычному окрику, охрана расступилась, и в комнату величественно вошла королева.

Девушка облегченно выдохнула. Сейчас Ее Величество все ей объяснит. Но женщина на удивление не выглядела такой же доброжелательной, как и всегда.

— Дитя мое, ты знаешь, что вчера кто-то пытался отравить короля? — испытующе поглядывая на ее лицо, спросила она.

— Прямо на балу?! — охнула девушка, все еще не понимая смысл странной процессии.

— Докторам удалось опознать яд. И сейчас мы ищем отравителя. Ты не против? — королева мотнула головой в сторону собаки.

— Нет, конечно, — легкомысленно разрешила Алекса, и только потом до нее дошел смысл сказанного.

Флакончик, который ей подбросили и который забрал принц! Неужели это и была отрава?!

С замершим сердцем она смотрела на то, как собака, принюхавшись, подходит к ней и усердно обводит носом платье. Прежде ей никогда не приходилось слышать, чтобы гончих использовали не только для охоты, но и для поиска чего-либо. Хотя, если вдуматься, то если пес способен учуять дичь сквозь сотни метров лесной чащи, то вполне логично, что и следы яда он может узнать.

Отстранившись, собака села и громко гавкнула, явно подавая сигнал своему хозяину. Один из присутствующих солдат подошел и что-то шепнул королеве на ухо.

— Животное учуяло следы яда на твоем подоле, — хмуро произнесла женщина. — Ты можешь это как-то объяснить?

Алекса круглыми глазами посмотрела вокруг. Мда… и что ей делать? Признаться, что да, яд был, но его забрал наследный принц? Который выманил ее из замка запиской о ее отце, бывшем шпионе при дворе Его Величества, который сейчас притворяется скоропостижно умершим?

Неожиданно со стороны кровати, на которой спала девушка, раздался звучный раскатистый смех.

Головы всех присутствующих резко обернулись туда. Развалившись на подушках, полусидел Альдар. На нем вновь были привычные черные брюки и простая рубашка, из вчерашнего наряда осталась лишь серебряная корона.

Стражники переглянулись между собой, не решаясь вытащить оружие.

«Трусы!» — мстительно подумала Алекса. Она прекрасно помнила, как дворце на нее уже наставлялись шпаги.

— Повелитель Севера… какой сюрприз, — разом изменившимся голосом пролепетала королева Ирма.

— Почему же? Не ожидали увидеть меня в постели собственной жены?

Охрана на этих словах стушевалась еще больше.

— Мы ни в коем случае не собирались вас беспокоить… — Ее Величество с каждой секундой бледнела все больше и больше. — Это все… собака.

Она страшными глазами посмотрела на того стражника, который держал веревку, привязанную к ошейнику пса, и тот, моментально поняв намек, потащил собаку прочь из комнаты.

Королева нетерпеливо махнула рукой, процедив сквозь зубы:

— И вы тоже, мужланы! — остальные присутствующие стражники моментально последовали примеру.

Подождав, пока все скроются за дверью, женщина, старательно удерживая на лице дружелюбную улыбку, буквально пропела.

— Должно быть, это какое-то недоразумение.

— Разве? — Ледяной весело обернулся к Алексе. — Давайте, чтобы не было недомолвок, все-таки спросим у моей благоверной. — Александрина, поведай нам. Ты пыталась отравить Августа Четвертого?

Все, что могла в этот момент сделать Алекса, это только лишь потрясти отрицательно головой и выдавать короткое:

— Нет.

— Вот видите, — Альдархин слегка приподнял одну бровь, и от этого, казалось бы, незначительно жеста королеву весьма ощутимо передернуло.

— Я, пожалуй, не буду мешать влюбленным, — задушенно кашлянула та, пятясь назад.

— И да, на будущее, — окликнул ее Альдар, — учтите, что яд — это кто-то… не серьезно.

Он поморщился и покачал головой, показывая все отношение к тому, кто использует яд в качестве оружия.

— Моей жене, чтобы убить кого-то, достаточно попросить. Меня. А мне, в свою очередь, достаточно щелкнуть пальцами.

Он демонстративно свел средний и указательный пальцы вместе.

— Вот так.

В напряженной тишине комнаты прозвучавший щелок показался громом. Ирма Хагинская втянула голову в плечи и судорожно кивнула.

— Всего доброго, — выдавила из себя перепуганная женщина, прежде чем последовать примеру стражи и так же убраться из комнаты.

Александрина проводила ее взглядом и, тяжело сглотнув, обернулась на Альдархина. Тот все так же полусидел, облокотившись на подушки, и смотрел прямо на нее.

— Рада… тебя видеть, — когда Алекса произнесла это, фраза показалась ей до невозможности глупой, и она невольно покраснела.

Альдархин же просто продолжал смотреть на нее немигающим жутким взглядом и молчать.

Так и не дождавшись ответной фразы с его стороны, Алекса, осторожно переминаясь с ноги на ногу, сделала нерешительный шаг вперед. Затем еще один, и опустилась на краешек кровати.

— Спасибо. Ты, кажется, снова меня спас.

— Я вот смотрю и думаю, ты и впрямь такая дурочка, что умудрилась вляпаться в чужие интриги, или действительно пыталась убить старину Августа? — задумчивым тоном выдал Альдар. — Я, наверное, предпочел бы второе. Да, определённо, стремление к разрушению я понять могу, а вот глупость…

Вся благодарность слетела с нее, как листва в осенний день. Это она дурочка? Ну, может быть, она действительно где-то действовала глупо и чересчур импульсивно, но это не дает права этой замороженной рыбине говорить с ней подобным образом!

— В следующий раз, как я и сказал, — продолжил, между тем, Ледяной все тем же убийственно спокойным тоном, — задумаешь кого-то убить — предупреждай.

— Что? Поможешь? — нервно усмехнулась она, пытаясь унять ту бурю, что поднялась в душе.

Ледяной неопределённо повел бровью, и на Алексу это сработало буквально как красная тряпка на быка, она не выдержала, выхватила из-под руки Ледяного подушку и что было силы запустила ее прямо в повелителя Севера.

— Идиот!

Слезы брызнули из глаз, она подскочила на месте, рванула в сторону двери. Как так произошло, что она врезалась в него прямо на полном ходу, оказалась зажата в крепких мужских руках?

— И куда же ты собралась? — прошипел он ей на ухо, не давая двинуться с места.

Предательские слезы не желали останавливаться, Алекса бессильно шмыгнула носом и, чтобы хоть как-то скрыть свою слабость, просто уткнулась лицом в грудь Альдара. Пусть он считает ее дурочкой, но так не хотелось, чтобы он сейчас видел ее слезы, чтобы понимал, что его слова задевают ее куда сильнее, чем она пытается показать.

— Отпусти, — буркнула она, безуспешно пытаясь заставить голос оставаться твердым.

Мать Всеблагая, как же не хотелось, чтобы он отпускал. В этот момент она была согласна терпеть все его насмешки, отстранённость, только бы Альдар просто был рядом, обнимал…

Горло скрутило болезненным спазмом, стоило ей ощутить легкие поглаживания по спине. Невесомые, почти незаметные. Так гладят дикого зверя, когда боятся вспугнуть.

Пришедшая на ум ассоциация заставила поднять глаза, сверху на нее смотрели две прозрачные льдинки глаз дракона. Внимательно, словно пытались что-то уловить.

— Хочешь, чтобы я ушел? — тихо, очень тихо прошептал дракон.

Но она услышала.

— Нет. Не уходи, — в доказательство своих слов она что было силы вцепилась в его рубашку.

Как же странно. Еще секунду назад ей хотелось остаться одной, и вот один только взгляд, и желание сменилось на противоположное.

— Не уйду, — Альдар осторожно склонился к ее уху, и от его дыхания по спине пробежали приятные мурашки, — пока сама не попросишь.

Это словно послужило сигналом, кодовым словом. Ее муж был здесь, рядом с ней, и он обнимал ее и хотел.

Алекса сама потянулась к его губам, пьянея от собственной смелости, принялась сама расстёгивать пуговицы на его рубашке, пытаясь добраться до обнаженного тела.

— Моя княжна… — пробормотал мужчина с затаенной нежностью в голосе, целуя ее в щеки, шею, ключицу, — хорошая моя…

И от этого «моя» замирало сердце, а низ живота наливался тягучей тяжестью. Тело определённо хотело большего, чем даже самые нежные поцелуи объятия.

А потому, покончив с рубашкой, Алекса уверенно расстегнула ремень брюк.

Она словно боялась, что Ледяной может исчезнуть в любую секунду, или передумать, или вновь обвинить ее в том, что она любит Саймона, или еще случится какая-нибудь подлость…

Быть может, если она сама будет действовать чуть смелее, то мужу это понравится, и он больше не оставит ее на столь долгий срок?

— Тише, все хорошо, — повелитель Севера, кажется, уловил ее нервозность и успокаивающе погладил по щеке, — я тебя не обижу. Расслабься.

Но несмотря на возбуждение, несмотря на жаркие поцелуи, страх враз лишиться всего этого не отпускал. Как и не отпускало опасение снова сказать или сделать что-то не так.

Она слышала о том, как иногда мужчинам дарят особые ласки. Может быть, и ей стоит попробовать?

Решившись, она осторожно опустилась на колени, потянувшись руками туда, где сейчас намеревалась попробовать дотронуться губами.

— Если можно… я хочу… — сбивчиво прошептала она и тут же почувствовала, как рука мужчины зарылась ей в волосы, вынуждая задрать голову и посмотреть наверх.

— Я должен взять свои слова назад, — хрипло произнес он, и в первый момент Алекса испугалась. Что она опять сделала не так? Неужели Альдар вновь отстранится?

Но вместо этого он вдруг призвал магию, и снежный вихрь моментально перенес их на кровать.

— Кажется, из нас двоих дурак — это я, — Ледяной оказался сверху, и с этими словами он страстно впился ей в губы поцелуем.

— Платье… — попросила Алекса, и мужу оказалось достаточно лишь взмахнуть рукой, чтобы оно исчезло, рассыпавшись на тысячу снежинок.

До чего же полезная эта штука — магия!

Момента единения не пришлось долго ждать. Они оба слишком хотели этого, и, кажется, оба слишком боялись потерять то, что было между ними сейчас.

Когда наслаждение вспыхнуло, заставив обоих выгнуться навстречу друг другу, Алекса не выдержала и прошептала то, что безостановочно крутилось у нее в голове:

— Пожалуйста, не отпускай меня больше. Я не хочу уходить.

— Я, конечно, сказал, что я дурак. Но ведь не настолько, — усмехнулся ей на ухо Альдар, и от этой теплой усмешки на душе наконец стало спокойно.

Хотелось прижаться еще теснее и закричать о том, что она любит этого вредного, иногда отстранённого, иногда холодного, но, вместе с тем, такого родного мужчину.

А любит ли он ее? Помучавшись несколько минут, Алекса так и не смогла решиться признаться первой.

Понежившись еще какое-то время в объятиях друг друга, они наконец отстранились. Алекса поднялась, чтобы подойти к окну и выбрать себе новое платье по погоде. Но стоило ей взглянуть в окно, как вся расслабленность тут же сменилась испугом.

Королевский сад было не узнать. Он был полностью покрыт снегом, с деревьев слетели листья, но самое страшное было не это. А несколько человеческих фигур, которые замерли в нелепых позах.

Мать Всеблагая, что происходит?!

— Что это?

Альдар тут же оказался рядом, нахмурившись вглядываясь за окно.

Алекса закусив губу с тяжелым сердцем прислушалась — никого не слышно. Ни за стеной, ни на улице.

Девушка сорвалась резко с места и кинулась прочь из комнаты.

— Прямо так? — Услышала она недовольный голос дракона, а уже секунду спустя ощутила на теле легкое покалывание — магия окутала ее, обращаясь в простое светлое платье, но любоваться им времени не было.

В коридоре было пусто и… морозно. Покрытые инеем стены, заледеневший пол. Алекса бросилась в сторону ступенек, скользя босыми ногами по наледи, сбежала на два пролета вниз. Там должно было быть подсобное помещение, где собирались слуги и всегда кто-то был.

Первое, что она увидела — это застывшую с кастрюлей в руке кухарки. Тело женщины покрывала плотная корочка льда, остекленевшие глаза смотрели перед собой.

Алекса взвизгнула, пятясь назад и в итоге наткнулась еще на одного замкового служащего, должно быть тот облокотился на стену, и о чем то болтал с кухаркой.

— Не может быть… — Ужаснулась она, стараясь не думать о самом плохом.

Ноги сами понесли ее к апартаментам выделенным ее матери. Руки тряслись, а ноги буквально подкашивались. Она уже предвидела, что увидит, когда толкнет дверь, как вдруг прямо перед ней, перегораживая путь возник Альдар:

— Не надо. — Хрипло произнес он, — Не ходи туда.

— Я должна увидеть. — Она уже понимала, что и мама и Кевин так же подверглись заморозке, но пока она их не видела, в душе все равно жила глупая иррациональная надежда.

Альдар покачал головой, вынося этой самой надежде приговор.

— Они там? Они тоже заледенели? — Со слезами в голосе спросила девушка. — Так разморозь их!

Истерично крикнула она, до боли вцепляясь руками в волосы.

Это все она виновата. Пыталась спасти семью, а в итоге погубила не только их, но и все королевство. Что же произошло?

— Я уже пытался… извини.

— Нет, не может быть… попробуй еще раз! Альдар, ты ведь уже делал так раньше. Пожалуйста, попытайся! — Силы оставляли ее с каждым словом.

Альдар обхватил ее за плечи, прижимая к себе.

— Мне нужно время, что бы понять, как так вышло. Прошу тебя, успокойся, я все исправлю. — Успокаивающе шептал он ей на ухо, поглаживая по спине.

Слезы градом текли по щекам, но она их не замечала. Там за стенкой ее маленький братик, а она ничем не может ему помочь. Более того, она сама же виновата в том, что случилось… Если бы она только сразу рассказала Альдархину о том, что говорил ей призрачный дракон.

— Обещаю, все будет хорошо. Мне нужно немного времени, чтобы разобраться.

— Это я виновата.

— Не говори глупостей, это из-за моей магии. Но раньше она никогда не вела себя подобным образом…

— Дело не в твоей магии. Вернее, не только в ней, — Алекса всхлипнула, стараясь восстановить дыхание, но получалось с трудом. — Я видела дракона в ритуальном зале, он предупреждал, что не стоит уезжать с Севера.

Последние слова потонули в приглушенных рыданиях. Алекса уткнулась в грудь Ледяного. Второй раз за день она плакала у него на плече. Не так она себе представляла их примирение.

— Подожди… кого ты видела? Ты про мой замок?

— Я пошла туда после нашей ссоры… уже и не помню, зачем. И увидела дракона, сидящего на большом священном камне. Я пожаловалась ему на тебя, на то, что ты хочешь отправить меня на юг… — Алекса подняла виноватые глаза, хотя понимала, что дело не только в ней. Если бы не было той дурацкой ссоры, то ничего бы не произошло.

— Алекса, повтори точно, что он тебе сказал, — с каждым ее словом Ледяной мрачнел все больше и больше.

— Сказал, что не стоит уезжать с севера, что это принесет одни беды. Кажется, это, я плохо помню.

Ну вот! Она еще и совершенно ничего не помнит, а если это важно? Если слова флегматичного ящера могли бы помочь ей разморозить родных и любимых? От осознания собственной беспомощности и бесполезности слезы покатились только быстрее.

— Кто он, Альдар? Какой-то дух? Он может нам помочь? Мы должны их всех спасти, пожалуйста!

Сколько в замке народу? Фрейлин, членов королевской семьи, стражи, слуг, членов совета, министров? Человек двести? Триста? И все они застыли между жизнью и смертью, потому что она приставала к владетелю и соблазнила его прямо в выделенных ей покоях.

Почему-то сейчас собственные действия представали в исключительно дурном свете. А еще до дрожи пугала мысль о том, что замок может быть не единственным местом, которое замерзло. Что если целое королевство перестало существовать? Да уж, заговорщики могут быть довольны — захватить Вертморт сейчас — раз плюнуть.

Кто помешает чужеземной армии войти и просто разбить ледяные статуи всех неугодных, а остальных перенести в темницы?

— Дай мне полчаса. Побудь пока здесь, хорошо? Я вернусь на Север, кое-что сделаю, а потом мы снова попробуем спасти твоих родных, договорились?

Алекса отрывисто кивнула, отступая от мужа на шаг. Стоило ему исчезнуть, она вновь подошла к двери, отделяющей ее от мамы и Кевина. Несколько минут поколебавшись, она все же не решилась войти, чтобы увидеть все собственными глазами, и просто сползла по стенке, давая волю слезам.

Глава 16. Скрытые силы

Ожидание было невыносимым. Алекса понимала, что сейчас все слишком серьезно и не стоит идти на поводу у собственных переживаний. Как ни тянуло ее отправиться вслед за Альдаром, она всячески старалась себя от этих мыслей отвлечь.

Но разве можно отвлечься, сидя под дверью, за которой между жизнью и смертью застыли дорогие тебе люди?

Ноги навязчиво дергались, словно чеканя ритм, руками она обхватила себя, растирая плечи. Как же невыносимо ожидание!

Не выдержав, Алекса до боли закусила свою губу, но все же позвала:

— Вредина!

Хатш тут же появился перед ней и укоризненно ткнулся ей мордочкой в руку.

— Наверное, ты тоже думаешь, что я во всем виновата? — тяжело проговорила девушка, гладя зверька.

Тот в ответ громко тявкнул и царапнул ее лапой по животу.

— Ах, ты об этом… — в очередной раз поразившись сообразительности хатша, Алекса с запоздалым страхом вспомнила, что она в положении, а значит — ей нельзя волноваться. Волнения могли плохо сказаться на ребенке…

Мать Всеблагая, малыш еще не успел родиться, а мамочка уже его подводит. Но как ей сейчас не нервничать, если кругом в буквальном смысле полумертвые люди, жизни которых под угрозой, вероятно, из- за ее же действий!

«Так! Оставить панику!» — рассердившись сама на себя, Алекса глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.

Альдар просил дать ему время, и не стоит его сейчас беспокоить, но и сидеть сложа руки она не должна. Сейчас она может хотя бы посмотреть, насколько далеко распространяется обледенение.

— Вредина, пожалуйста, не мог бы ты меня перенести на крышу королевского дворца?

Свою ошибку она поняла сразу, как только оказалась на заледеневшей покатой крыше: ноги поехали вперед, тело потеряло равновесие, Алекса нелепо замахала руками, пытаясь удержаться, но тщетно — она уже скользила, набирая скорость.

Крыша кончилась, земля стремительно приближалась. Княжна закричала, понимая, что произойдет в следующую секунду, и вдруг падение замедлилось.

То место, куда она должна была упасть, осталось далеко позади, а Алекса, раскинув руки в стороны, летела вперед, не замечая ни бьющего в лицо ветра, ни застилающего глаза снега.

Как же здорово! От высоты захватывало дух, в груди что-то сжималось, заставляя забыть обо всем, заставляя думать лишь о «здесь» и «сейчас». Она все может исправить, всего добиться — ведь если ей под силу преодолеть земную тяжесть, разве может быть что-то, с чем она не справится?

Алекса попробовала управлять полётом, точно так же, как она бы действовала в воде, если бы сейчас плыла. И все получилось!

Магия послушно несла ее туда, куда она хотела, взмахи рук задавали направление. Поднявшись высоко над дворцовой крышей, девушка зависла в воздухе и с удивлением отметила, что и рук-то у нее больше нет — только серебристые крылья, красивые, словно выкованные из драгоценного металла, но в тоже время легкие, послушные и мощные.

Что же это теперь получается, она тоже стала драконом? Но как?

Впрочем, все это могло подождать, сейчас были дела поважнее.

Куда хватало взгляда — вокруг все было белым. Спланировав в сторону городской площади, Алекса пролетела над рынком — люди обратились в лед прямо в разгар дня, купцы стояли над своим товаром, покупатели протягивали деньги. Беспризорник, стащивший хлебную лепешку с одного из прилавков, замер в смешной позе, улепетывая от поднявшего кулаки пекаря.

Весь город словно погрузился в сон. Княжна направилась к видневшейся липовой роще, но и она была покрыта снегом. Как и русло сухого ручья, и поля, простиравшиеся за городом.

Неужели такая участь постигла весь Вертморт?

Сердце вдруг пропустило удар. Что- то не так.

Алекса, медленно планируя, опустилась посреди заснеженного поля. Ноги увязли в сугробе. И когда только успело нападать столько?

Как только она сложила крылья, они начали уменьшаться, скукоживаться, пока снова не обратились в обычные руки. Тело трансформировалось безболезненно, почти неощутимо, но тяжелое предчувствие не оставляло.

В голове набатом билась тревожная мысль. Может быть, Альдар в опасности?!

Но ведь он просил ее подождать! Стоит ли доверять своим предчувствиям?

Сердце еще раз болезненно сжалось.

— Вредина! — позвала она, не в силах игнорировать странное тянущее ощущение. Она словно знала, что нужна сейчас там, где находится ее муж. — Перенеси меня сейчас туда, где находится Ледяной!

Дважды просить не пришлось, и стоило хатшу коснуться ее своей мягкой пушистой шерсткой, как вокруг тут же закружился снег. На миг стало зябко, даже несмотря на то, что холод больше не был ей страшен.

После яркого солнечного света и ослепительно- белого снега глаза не сразу привыкли к полутемному залу, в котором она оказалась. В первые секунды тьма окутала плотным кольцом, и лишь проступающий силуэт ледяного дракона маяком светился впереди.

Это было то самое место, где стоял огромный древний валун, на котором восседал призрачный ящер, а перед ним стоял ее муж.

Алекса оказалась в дальнем углу зала, куда не падало света, и не спешила подходить. Впрочем, можно было не сомневаться, что и Ледяной, и призрак — оба почувствовали ее присутствие.

Стоило ей появиться, как страх и паника отступили, сердце забилось ровнее, словно и вовсе не было странного приступа.

Может быть, ей все показалось? Может, Альдару и не угрожает ничего, а она лишь будет мешать ему?

Или раз пришла, то лучше остаться?

— Когда я передал тебе свои силы, у меня было условие, — донеслось до нее недовольное ворчание призрака, — не беспокоить меня. Никому. И что теперь? За последний месяц я просыпаюсь уже дважды.

У самой Алексы от невысказанной угрозы, сквозящей в словах, буквально волоски поднялись на всем теле. Но на Альдара, кажется, это не произвело ровным счетом никакого впечатления.

— Неучтенные обстоятельства, — хмыкнул Ледяной в своей обычной манере. — Магия холода вышла из- под контроля. Этого не должно было случиться.

— Люди. Сколько можно винить обстоятельства? — призрак шумно выдохнул голубоватую струю в сторону владетеля, но тот лишь поднял руку навстречу выпущенной магии, и та осыпалась вниз кучкой снега. — Во всем всегда виноваты вы сами. Ведь вы сами создаете обстоятельства. И даже если не сами — это делают другие люди.

— Да- да. Во всех бедах в мире виноваты люди. Я знаю, — Альдар нетерпеливо скрестил руки на груди, а его голос сочился сарказмом. — Я в курсе, как тебе все осточертело, и чем быстрее ты поделишься со мной своими бесценными знаниями, тем быстрее снова уснешь.

— Говоришь так, будто тебя все еще трогают чужие судьбы. Сколько времени ты уже не человек? Десять лет? Пятьдесят?

— Двести.

— Двести лет? Хм… И еще не надоело их слышать? Будь я на твоем месте, я бы только радовался уменьшению их популяции. Меньше тех, кто сможет произнести твое имя. Да и остальным отличный урок.

— Я сам буду решать, какие уроки преподносить людям. Мне нужно знать, что случилось.

— Спроси у нее, — зевнул ящер, зажмуривая глаза и высовывая длинный раздвоенный язык, — я ведь предупреждал.

Дыхание его стало более глубоким, замедлилось. Призрак приподнял крыло, пытаясь сунуть под него голову.

О, нет! Он же сейчас снова уснет, а Альдар будет требовать от нее того, чего она не знает сама! Предупреждение предупреждением, но им надо то, чем можно все обратить!

Понимая, что другого шанса может не быть, девушка решительно выскочила из своего угла и направилась в сторону священного валуна.

— В предупреждении было лишь то, что мне опасно уходить отсюда! — громко произнесла она, привлекая к себе внимание. — Но вы ни слова не сказали о том, что это перебьет все живое на сотни и тысячи верст к югу от здешних владений!

Призрак вновь недовольно выдохнул эфемерное ледяное пламя, которое, между тем, оставило весьма реальные снежные наросты на полу всего в шаге от Алексы.

— Но это правда! — девушка повернулась к Альдару, надеясь, что тот ей поверит. — Я спускалась сюда после нашей ссоры. Эта нервная ящерица сказала, что мне нельзя уезжать с Севера, потому что это не понравится скрытым силам.

- Нервная ящерица? — призрак от удивления, кажется, даже проснулся.

Алексе мысленно захотелось дать себе щелбан. На всякий случай она сделала несколько шагов назад, опасаясь, что в нее сейчас снова пульнут огнем.

Но вместо того, чтобы разозлиться, дракон вдруг рассмеялся, жутковато скаля зубы и брызгая на пол полупрозрачной слюной, которая тут же растворялась и исчезала.

- Ты смешная.

- Может быть, вернемся к замороженным людям? — осторожно напомнила она, растерявшись.

- Нужно разбудить скрытые силы, которые вернут равновесие, — отсмеявшись, пояснил дракон. — Но у всего есть цена.

- И что за цена? Жизнь? — ужаснулась Алекса, представив, что могут потребовать неизвестные ей высшие сущности.

— Можно сказать и так, — безразлично пожал плечами призрак.

- А чья жизнь? — спохватилась девушка.

В самом деле, если подойдет любая, то можно же спалить кого-нибудь из преступников. Неужели в Вертморте не найдется кого-нибудь из осужденных на казнь? Она, конечно, рассуждает совсем не благородно, но ведь это ради спасения огромного числа людей!

- Слишком много вопросов, — призрак пыхнул в своей излюбленной манере голубым пламенем, и только то, что Альдар дернул ее за руку в сторону, спасло Алексу от магии.

- Алекса, — Ледяной осторожно задвинул ее себе за спину, — не надо. Я уже услышал достаточно.

Ящер, тем временем, зевнул и, не прощаясь, спрятал голову под крыло, а затем моментально растворился в воздухе.

- И что ты понял? — с неприкрытой тревогой спросила она.

- То, что все замерзло из-за той части магии, которую я передал тебе в процессе закрепления брака, — медленно, подбирая слова, начал он, — я сам могу жить только на Севере. Если я долго нахожусь вдали от камней силы — это смещает их энергию, что губительно для живого. Та же участь теперь постигла и тебя. Прости.

Алекса покачала головой, закатив глаза к потолку. Мать Всеблагая. Если он сейчас снова начнет говорить о том, что ее место во дворце, в окружении слуг и цветов, то она точно его стукнет. Ее место — рядом с ним! Она не хочет уходить, ведь нужна ему.

- Лучше скажи, о какой цене толковал призрак.

- В общем-то, платы нет, — криво усмехнулся Альдар.

Алекса облегченно выдохнула, но выражение лица Ледяного насторожило.

— Но о чем тогда шла речь?..

- О том, что использовать изначальную магию может только представитель одной из стихий.

— И что это значит? — тягостное предчувствие с каждой секундой давило все больше.

- Только то, что когда я призову их — вернее, после того, как призову, я больше не буду человеком. Даже отчасти.

— Ты навсегда останешься крылатым драконом? — ужаснулась Алекса, закрывая ладошкой рот, чтобы удержать отчаяние.

- Для магии форма не имеет значения. Отрастить две ноги и убрать чешую — это не будет проблемой. Но я могу измениться внутренне. Не знаю как…

- И что же нам делать?

Княжна прильнула к Альдару, и тот осторожно погладил ее по волосам. От мимолетной нежности защемило сердце, а из глаз потекли градом слезы.

- Поступить правильно. Ведь мы не можем оставить все как есть.

— Не можем… — спорить не было смысла. Жизнь мамы и брата дороже всего на свете, но знать бы, что получится в итоге. — Мне страшно, Альдар.

- Не надо, княжна, не бойся. Ведь одно я знаю точно.

— И что же? — слезы капали из глаз, приходилось все время шмыгать.

Альдар улыбнулся, осторожно убирая выбившуюся прядку.

- В тебя невозможно не влюбиться. И если я вдруг забуду об этом, то обязательно влюблюсь в тебя снова.

Алекса снова всхлипнула, не сдержав нервный смешок. Хороша она, должно быть, сейчас! Глаза красные, нос наверняка распух. Нужно успокоиться, взять себя в руки и действительно стать для повелителя Севера самой лучшей.

- Что бы со мной ни случилось, Север теперь твой дом. Наш дом. Если ты этого захочешь.

Соленый от слез поцелуй, стук сердца в унисон, крепкое объятие и тоскливое предчувствие беды.

Перемещение было тягучим, медленным. Словно магия вокруг них была разумна и, предчувствуя неладное, оттягивала неизбежное. Обычно Алекса никогда не замечала, как в воздухе появляются отдельные снежинки, как они собираются в вихри, но в этот раз рассмотрела в деталях.

Лицо обдало приятной освежающей прохладой.

Они переместились в Вертмортский дворец. В комнату ее матери.


Княгиня ТагКартен сидела перед окном и вышивала, вернее, она делала это до того, как вышедшая из-под контроля магия вдруг заморозила ее. А Кевин в это время играл с ниточкой и привязанной к ней бумажкой с серым котенком. Но так и замер вместе с игрушкой и протянувшим лапку пушистиком.

Слезы моментально брызнули из глаз, а из-за спазма в горле стало трудно дышать.

- Если что-то пойдет не так, то позови меня… — видно было, что Альдар сам не рад, что привел ее сюда, — нужно проконтролировать.

- Нужно… — спорить не было смысла. Жизнь мамы и брата дороже всего на свете, но знать бы еще, что получится в итоге. — Ты ведь не против, если после того, как все закончится, они будут жить с нами?

- Конечно, нет, — улыбнулся Альдар, ласково проводя рукой по ее волосам.

Алекса снова всхлипнула, обнимая мужа, прижимаясь щекой к его груди. Они так и стояли несколько минут, пока в какой-то момент Альдар просто не растаял у нее в руках как прошлогодний снег.

Девушка, больше не сдерживая слез, уселась на заледеневший диван и расплакалась. Ну почему когда кажется, что все хорошо, жизнь обязательно тыкает носом в грязь?!

Она уткнулась лицом в ладони, уже не в силах остановиться. Просто отдалась безмерному чувству жалости, переполняющему ее в этот момент.

Что если Ледяной забудет о своих чувствах к ней? О желании иметь ребенка?

- Алекса? — кто-то тронул ее за плечо. — Как ты тут оказалась? Что случилось?

Девушка подняла глаза и закусила губу, чтобы не напугать родных радостным криком. Все получилось! Они спасены! Весь Вертморт спасен!

Она вскочила, крепко прижимая маму к себе, а когда удивленный Кевин подошел ближе, то сгребла и его в охапку, усаживая на колени и утыкаясь губами в макушку. Оставшийся без развлечения котенок громко замяукал, привлекая внимание.

— Лекса, доченька, что случилось? — встревоженно спросила мать снова, так и не дождавшись ответа. — Ты заболела? Что-то с ребенком? Узнала что-то плохое? Лекса, не томи!

— Я просто рада, что с вами все в порядке, — из последних сил, стараясь побыстрее успокоиться, вымученно улыбнулась девушка. — Я так вас люблю…

- Что же с нами может случиться, успокойся, свет мой. Это наверное из-за беременности. Гони дурные предчувствия!

Мама, пытаясь ее подбодрить, начала рассказывать о том, сколько сама она плакала, когда была беременна, и о том, что все это совершенно нормально. Не выдержав, Алекса ее перебила:

- Мама, пожалуйста, давайте переедем на Север. Во дворце слишком опасно.

Брат и мать среагировали практически одновременно:

- На Север? — с ужасом в глазах прошептала княгиня.


— На настоящий Север? — в голосе мальчишки слышался восторг первооткрывателя.

- У вас будет все, что только пожелаете. Альдар хочет открыть при замке школу, так что проблему с учителями Кевина решим. Пожалуйста, мама. Ты сама знаешь, как тут может быть неспокойно… из-за папы, — последнее слово она произнесла почти беззвучно, но брат все равно услышал. Моментально погрустнел, насупился, а глаза стали влажными.

Он думает, что отец мертв? Раздражение на родителей вспыхнуло моментально.

Понимал ли отец о том, каково будет детям, когда придумывал свой «гениальный» план?

- Хорошо, Лекса… Если ты так говоришь… — мать медленно кивнула, показывая, что согласна на переезд.


— Тогда соберите все, что вам нужно, и будьте готовы.

Сказав это, девушка позвала Вредину, который появился под восхищенный крик брата, попытавшегося тут же погладить зверька. Хатш принял ласку с благодарностью, чем вызвал еще больше восхищения.


Мама же только и могла, что беспомощно хлопать глазами, боясь пошевелиться в присутствии магического существа.


Девушка наклонилась к пушистому уху, шепнув прямо в него:

- Перенеси меня к Альдару.

Нервное напряжение не отпускало. Ей нужно было его увидеть и удостовериться, что все в порядке. Что ничего между ними не изменилось.

Когда она уже исчезала в вихре снежной воронки, то снова услышала, как брат удивляется, спрашивая у мамы:


— А сколько сейчас времени? Разве еще не утро?


Алекса предполагала, что хатш перенесет ее куда-то на территорию королевского дворца, но они вновь очутились на Севере.

Ледяной стоял к ней спиной посреди огромного пустого зала и смотрел куда-то на стену.

Как быстро он вернулся назад! Она думала, что процесс обращения к скрытым силам займет, по меньшей мере, не один час, а прошло всего ничего.

— Альдар… — тихо позвала она, не зная, что же ей сейчас делать, — все закончилось?

— Да, — ответил он, не оборачиваясь, а затем взмахнул рукой. У той стены, на которую он смотрел, и прямо из пола вверх вдруг поползли ледяные наросты. Все выше и выше, до тех пор, пока они, меняя форму и искривляясь, не стали похожи на высоченный трон. Чтобы сесть на него, нужно было преодолеть с десяток ступенек, вырубленных во льду.

Выглядело это весьма жутковато.

Но еще более жутким было то, как Альдар двинулся в сторону этого трона.

Медленно, величественно, с идеально прямой спиной и какой-то нечеловеческой грацией. Ему даже не понадобились ступеньки. Он лишь раскинул руки и тут же взлетел вверх, приземляясь на холодный трон.

Усевшись, Ледяной наконец-то посмотрел на нее, и этот взгляд пробирал до самых костей, не хуже, чем самая лютая стужа.

— Альдар, что случилось? — Алекса сделала несколько шагов вперед, но под этим немигающим взглядом быстро остановилась.

Вместо ответа повелитель Севера щелкнул пальцами, и над его рукой возник яркий оранжевый лепесток пламени.

— Пока еще сам не понял, — резким движением кисти он стряхнул огонек, а затем вскинул голову, — я нанял служанку, так что тебе больше не надо следить за животными, и можешь приказывать ей, если что-то понадобиться.

«По крайней мере, он не потерял память» — с облегчением подумала девушка.

— Мне это было не в тягость… — против слуг Алекса ничего не имела, но за не имением других развлечений, заботиться о Счастье ей очень нравилось.

— Ты все еще мне должна помочь с учителями, — напомнил повелитель Севера, — так что тебе будет некогда возиться в хлеву.

Алекса была совсем не против помочь, но тон, которым это было сказано… Безжизненный, скрипучий и какой-то… неживой.

— Еще твои мать и брат. Размести их. Обратишься к служанке, она поможет с выбором комнат и их подготовкой, — продолжил мужчина, тем временем.

— А ты? — осторожно решила растормошить его Алекса. — Поможешь мне?

— Я? — Ледяной вопросительно приподнял бровь, словно не понимая, чем он может помочь.

Под этим нечитаемым взглядом княжна стушевалась. Действительно, она и сама справится, нечего дергать владетеля.

— Прости, ты наверное очень устал после всего…

— Нет. Не устал, — Ледяной чуть наклонил голову, разглядывая девушку.

«Что же с ним такое?» — она тяжело сглотнула, не понимая, что ей сказать или сделать, чтобы удостовериться, что перед ней все еще тот самый Альдар, который ей дорог.

Встретившись с ним взглядом, она сделала еще несколько шагов вперед, затем еще. До тех пор, пока не оказалась у самого подножья трона.

Осторожно коснулась его поверхности и тут же отдернула руку. Холодная, обжигающе холодная! А ведь из-за связи с ним она изменилась и стала практически невосприимчивой к холоду. Что же будет, если трона коснется обычный человек?

— Осторожно. Для простых смертных прикосновение губительно.

— Раньше ты обходился и без него.

— Раньше? Да. Обходился. Слишком много времени отнимали сожаления, затем появилась ты… Сейчас я понял, что неправильно использую те силы, которыми обладаю. Ведь я могу многое.

Алекса поежилась, слушая рассуждения мужа. С ним точно что-то случилось. Сейчас он казался ей еще более бесчувственным и равнодушным ко всему, чем в самую первую их встречу. Расслабленное лицо, ни улыбки, ни тени какой-то иной эмоции.

Но больше всего пугал сам смысл его слов.

— Как же ты хочешь использовать их правильно? — глядя на владетеля снизу вверх, спросила Алекса.

— Помочь людям, разумеется. Это мой долг как высшего существа.

От сказанного буквально волоски на всем теле встали дыбом. «Высшего существа»? Нет, Альдар не человек и действительно весьма могущественен, но то, как он это сказал… Что-то подсказывало, что та помощь, которую он захочет оказать, понравится далеко не всем.

— Помочь? — только и выдавила она из себя полувопросительным тоном.

— Начну я, пожалуй, с мышиной возни, в которую пытались впутать тебя. Знаешь, какой лучший способ прекратить грызню двух государств?

— И какой же? — растерянно отозвалась княжна.

— Завоевать их самому.

Глава 17. Без чувств

— Нужно разбудить скрытые силы, которые вернут равновесие, — сказал страж. — Но у всего есть цена.

Привыкший за двести лет к бесконечным просьбам людей, Альдар знал о цене все. Ведь он сам ее назначал для тех, кто рисковал обращаться к нему за помощью.

А еще он помнил, как сам оказался на Севере в поисках исполнения своего собственного желания. И о том, как впервые соприкоснулся со скрытыми силами.

Тогда, много лет назад, человек, которым он был, практически умер. Тот, кто остался, обладал его внешностью, его памятью, но не более.

А уж когда он услышал от женщины, ради которой отдал стихии себя и свою душу, презрительное: «Ты настоящее чудовище!», то уже и сам предпринял все возможное, чтобы его место занял безразличный ко всему монстр.

Он действительно стал чудовищем. Опасным, безжалостным. И, вместе с тем, человеческая часть его все еще давала о себе знать. Именно она заставляла его раз за разом создавать ледяные образы бывшей возлюбленной, любоваться ими, разбивать их в приступах ярости, сожалеть о сделанном и в особенности о несделанном.

После появления в его жизни Алексы чудовище отступило. Он-человек словно проснулся ото сна, заново открывая для себя то, что когда-то казалось естественным, но затем было утеряно за ненадобностью. Сострадание, желание помогать, быть рядом. И даже… любовь.

Но вместе с этим — яростное желание защищать свое, безудержная ревность и почти звериная страсть, которую приходилось сдерживать, чтобы не навредить Алексе.

Знала бы она, что он хочет с ней сотворить — смотрела бы так же доверчиво в глаза?

Прижималась бы с той же нежностью, в поисках защиты и поддержки?

Рядом с ней невозможно было мыслить здраво. В тот момент, когда он явился к ней в образе бывшего жениха, он думал лишь о том, как уличит княжну в неверности и накажет так, как требовал охочий до чужой боли ящер, живущий в нем.

Но что показала проверка? Она не поддалась потому, что бывший жених ее не интересует? или же, напротив, интересует, но Алекса распознала обман и не дала себя провести?

Неизвестность злила, заставляла беситься. В его излюбленном месте в замке в тот день появился не один десяток ледяных скульптур, посвященных надоедливой княжне, избавиться от мыслей о которой он был не в силах.

Альдар разбивал их усилием воли, обращал в ледяную крошку и снег, но подсознание играло злую шутку, и те, словно в насмешку, возникали вновь и вновь.

В конце концов, он решил поступить мудро. Отправить девчонку на время из замка. Пусть навестит родных, развеется. А он, тем временем, обустроит замок, а так же подумает над тем, чем можно привлечь ее и дискредитировать в ее глазах того недоноска, которого она когда-то любила.

Владетель прекрасно осознавал, что с мертвыми бороться бесполезно, а потому вновь вдохнул жизнь в замороженное им же тело, обнаружив Саймона на полдороги в собственные владения.

После того, как он убедится в том, что Алекса принадлежит ему не только телом, но и душой, он вполне сможет устранить его снова, на этот раз навсегда.

В первый же день пребывания во дворце княжна приказала доставить ей золота — не самый дурной знак. Если бы привязанность Александрины можно было купить, он бы так и сделал.

Потом были будни дворцовой фрейлины, за которыми Альдар не слишком следил. По крайней мере, пока ему не передали приглашение на бал.

Хочет ли она, чтобы он пришел? Если бы не хотела, то могла бы просто сжечь приглашение. Эта мысль будоражила и заставляла еще усерднее работать над благоустройством и утеплением замка, набором людей для службы.

Когда бал только-только начался, он некоторое время стоял невидимый, наблюдая за людьми. Сами по себе они его не слишком интересовали, но вот Алекса… ждет ли она его? Переживает ли за его приход?

Но княжна не ждала и не переживала, легко согласившись на танец с первым же подошедшим кавалером.

Нет, Альдар не собирался убивать его за это, но играть с княжной оказалось слишком забавно. Обычно исполнять чужие желания приходилось ему, а теперь Алекса сама была готова исполнить любое, в обмен на то, чтобы он не сделал того, чего и так не собирался.

Соблазн принудить ее к близости был велик, и Альдару стоило большого труда сдержаться. Нет, она должна сама захотеть его, дать ему повод и возможность посадить на цепь сжирающую изнутри ревность.

Кто бы мог подумать, что он проглядел участие Алексы в заговоре! Княжна взбесилась в ответ на его подначки, и в той буре эмоций, что горели в ее взгляде, он увидел отражение своих собственных.

Она хотела его! Искренне, по-настоящему, без принуждения и возможной награды с его стороны. Он не знал, любит ли она его, но то, что в тот момент было между ними, могло послужить основой. Теперь-то упрямая самоуверенная княжна никуда не денется от него. Он сделает все для этого.

То, что случилось потом, было неожиданностью. Кто бы знал, что в момент удовольствия стихия может выйти из-под контроля и устроить подобное?

Но больше всего бесила даже не собственная неспособность взять чары под контроль. Было физически больно видеть то, как его маленькую княжну подкосило произошедшее. Как она переживает за родных, и не только за них. Кажется, ее волновала судьба даже тех, о существовании кого она могла только догадываться.

Альдар понимал, в чем причина этого, еще до того, как отправился к хранителю Севера, а тот только подтвердил его опасения.

Победить лед способно лишь пламя. В других обстоятельствах вряд ли бы он решился призвать его, но глядя в глаза Алексы, понимал — другого выхода нет.

Если он хотя бы не попытается все исправить, то может потерять ее озорной блеск, ее улыбку и то неуловимо нежное чувство, что, казалось, витало между ними.

— В тебя невозможно не влюбиться. И если я вдруг забуду об этом, то обязательно влюблюсь в тебя снова.

Ему еще много хотелось сказать — о том, как она дорога ему, как ему важно ее присутствие рядом, о том, что она делает его лучше, человечнее, не дает чудовищу внутри взять верх.

И когда он вновь оказался в Вертморте, перед глазами стоял ее образ. Ее доверчивый взгляд, чуть растрепавшиеся волосы, улыбка.

Но он помнил свое первое столкновение со стихией. Лед очень изменил его. Что с ним сделает пламя, которое придётся призвать?

Обратившись в крылатого ящера, он взмыл вверх. Все выше и выше, туда, где, послушные его воле, создавались тяжелые серые облака. Где брали свое начало молнии, прорезающие вспышками небо.

Замерев над тучей, Альдар сосредоточился, а когда вновь посмотрел перед собой, то напротив было уже его отражение — его копия. Такой же ящер, только не серебристый, а будто сотканный из пламени и энергии, переливающийся тысячей искр.

— Зачем ты звал меня? — дракон перед ним не открывал рта, но, тем не менее, его было четко слышно.

— Восстановить равновесие, нарушенное по моей вине.

— Я не вмешиваюсь в дела людей. Их жизни меня не касаются.

— Я могу все исправить сам. Если позволишь воспользоваться своей силой.

Если бы перед Альдаром сейчас был человек — он мог бы подумать, что тот пожал плечами, по крайней мере, сделанное движение крыльями было похоже именно на это.

— Пламя еще более безжалостно к людям, чем лед. А ты, я вижу, когда-то был человеком, — Огненный склонил голову на бок, и в его глазах впервые за весь разговор мелькнул интерес. — Можешь попробовать.

Не тратя времени на пустые сомнения, Альдар в тот же миг устремился к порождению пламени. Их крылья соприкоснулись, и в теле Ледяного тут же взревела чуждая ему стихия.

Звон тысячи голосов, плач, смех словно всех людей разом. И его собственный голос смешивался с этим гомоном, исчезал в нем.

Огненный шторм сомкнулся вокруг него, выжигая все то, что он раньше считал частью себя.

Для того, чтобы спасти Вертморт, понадобилось лишь единожды взмахнуть крылом — так просто, так естественно.

Сила, подвластная ему, завораживала. Человек, которым он когда-то был, никогда не обладал подобным могуществом и, возможно, даже боялся его.

Этот человек был слабым. Ничтожным. И потому так легко было позволить ему сгореть в том пламени. А вместе с ним спалить все сожаления, обиды, горечи, все то, что и составляет человеческое бытие.

Оказавшись снова в своем замке, он некоторое время продолжал заново осмысливать свои цели.

Легкое колебание силы позади выдало приход Алексы. От нее тянуло беспокойством, нервным напряжением и даже страхом.

Разве нужно ей его бояться? Пусть он всемогущ, но он милосерден. Мысли о собственном могуществе натолкнули на идею, которую он тут же воплотил в жизнь, создавая взмахом руки огромный ледяной трон, достойный его силы.

Пожалуй, именно здесь он отныне и будет встречать просителей. Чтобы те воочию осознавали свое ничтожество перед ним.

Альдар перевел взгляд на застывшую в нерешительности княжну, и в этот же самый момент что-то опасное шевельнулось в его душе. На руке моментально вспыхнул язык пламени — отголосок огненной стихии.

В этом было что-то звериное, первобытное, дикое, необузданное, как само пламя. Какого труда стоило сдержаться, не слететь с трона, чтобы схватить ее, сжимая в объятиях, присваивая.

Почти неуловимо от нее тянуло магией холода, неудивительно, учитывая, что она носит под сердцем его ребенка. Но было и еще что-то, что он не замечал в ней раньше. Сейчас она не воспринималась как человек, скорее, как… самка.

Он напомнил девчонке об учителях, а также разрешил разместить родных.

Беспокойство в её глазах с каждой секундой только росло, и Альдар никак не мог понять его причину. Она ведь хотела, чтобы он спас Вертморт, а от контакта со стихией огня его сила только выросла. Что же ее не устраивает?

Не понравился трон?

— Осторожно. Для простых смертных прикосновение губительно.

— Раньше ты обходился и без него.

Раньше он продолжал оставаться человеком. Раньше он не понимал собственного предназначения. А сейчас — все стало предельно ясно. Он — высшее существо, и все должно быть послушно его воле.

— Ты знаешь, какой лучший способ прекратить грызню двух государств?

Она смотрит на него круглыми от страха глазами, и от этого темные желания внутри него лишь множатся, ожидая выхода. Ее ужас — словно питательный коктейль, что придает ему сил и задора.

— Завоевать их самому.

Глава 18. Во что бы то ни стало

«Завоевать их самому».

Алекса не была уверена, что не ослышалась. Завоевать? Что Альдар имеет в виду? О каком завоевании может идти вообще речь? У него нет ни армии, ни оружия, ибо он сам по себе и то, и другое.

С кем будут воевать короли Вертморта и Лантарии? Со стихией? Короли капитулируют сразу. Попытаются откупиться, чтобы сохранить свои жизни, а расплачиваться за это будут простые люди, жители обеих стран.

— Альдар, зачем тебе это? — попыталась вразумить Ледяного Алекса.

— Обложу их данью, — невозмутимо откликнулся повелитель Севера.

— Данью? Но у тебя и так полно золота и серебра.

— Кто говорит о деньгах? Меня интересует иной ресурс, более редкий в моих краях.

— И что же это? — невольно поежившись, девушка каким-то шестым чувством поняла, что не услышит сейчас ничего хорошего.

— Люди. Слишком их тут мало.

— Тебя же всегда раздражало чужое присутствие? Альдар, пожалуйста, одумайся. Это не ты.

— Не я? — уголок рта мужчины медленно дернулся. — Ты уверена в этом?

Он вдруг взмахнул рукой, и Алекса взлетела вверх, зависнув в воздухе. Их лица были прямо напротив друг друга, Ледяной протянул ладонь, касаясь ее волос. Скосив глаза, девушка увидела, как от его прикосновения прядка покрывается инеем.

— Думаешь, знаешь меня?

— Я знаю, что ты добрый, — сбиваясь, прошептала она. — И не настолько бесчувственный, насколько хочешь показаться.

В ответ на это, владетель дернул ее за руку, усаживая к себе на колени. Алекса бесполезно дернулась, но тщетно, мужчина лишь еще удобнее устроил ее.

Она сидела на его бедрах, лицом к нему, юбка задралась, а небольшой вырез на платье оказался прямо напротив носа.

Муж медленно провел руками вдоль ее талии снизу вверх, остановившись под грудью и очерчивая ее кончиками больших пальцев.

— У меня нет цели показаться холодным, — потустороннее пламя в его взгляде никак не вязалось с безразличным тоном. — Напротив, я стараюсь сдержать себя, чтобы не навредить тебе слишком сильно.

— Спасибо, — только и сумела ответить на это Алекса.

Может быть, это хороший знак? Он думает о том, чтобы ей было лучше?

— В отличие ото льда, пламя имеет одну особенность. И мне кажется, она мучает меня даже сейчас, когда огненная стихия покинула меня, — он явно напрашивался на вопрос, что это за особенность. Но правда была в том, что Алекса, пожалуй, обошлась бы и без этого знания.

— И какую же? — все же прошептала она после затянувшегося молчания, во время которого Ледяной продолжал сосредоточенно поглаживать ее тело.

— Вечный голод. Неотступный, — в этот раз Ледяной даже не стал прибегать к магии. Он просто рванул платье в стороны. Раздавшийся треск ткани, усиленный эхом пустых стен, заставил вздрогнуть.

Алекса попыталась прикрыться, но Альдар перехватил ее за запястья, вынуждая развести руки в стороны.

— Все еще не боишься меня? — усмехнулся он, и это, кажется, было первое изменившееся выражение лица за долгое время.

Девушка с трудом удержала дрожь и упрямо сжала губы, продолжая смотреть в глаза владетелю и стараясь не думать о своем бесстыдном виде сейчас.

— Нет, не боюсь. Ты же сам сказал, что не хочешь навредить.

— Отнюдь, княжна. Я очень хочу навредить. Мне приходится сдерживаться.

«Как же мне вытащить его?» — мелькнула досадная мысль. Как ей вернуть того Альдара, которого она полюбила? Осталось ли в душе повелителя Севера хоть что-то человеческое?

Словно делая шаг в пропасть, она двинулась вперед, выдыхая прямо в его губы:

— Не сдерживайся.

В зале моментально подскочила температура. В голубоватых прежде льдинках глаз отразился огонь. Это выглядело жутко и завораживающе. Будто Альдар стоял сейчас у костра, от которого отражались искры и блики.

Хватка на запястьях стала жестче, мужчина притянул ее к себе, отводя ее руки назад, отчего грудь выпятилась вперед, и он с видимым наслаждением прильнул к ней губами.

Второй рукой Альдар смял ее ягодицы, буквально вжимая Алексу в себя.

Из губ вырвался низкий короткий стон на выдохе, и дракон тут же приник к ним во властном поцелуе.

Девушка обмякла в его руках, понимая, что сама дала разрешение и сейчас могла лишь покорно принимать ласку.

В этот самый момент где-то внизу послышался шум шагов, княжна дернула головой вбок, пытаясь понять, что там такое.

Дверь приоткрылась, и в комнату, не глядя в сторону трона, вошла невысокая худенькая девушка. Алекса узнала ее сразу, хоть и видела до этого всего один раз. Олена.

Алекса испуганно замерла, наблюдая, как Олена, глядя куда-то в противоположную от трона сторону, осторожно крадется по залу:

— Михей, ты тут? — громким шепотом позвала она, но никто ей не ответил.

Девушка продолжала красться, взволнованно теребя подол платья и поглядывая в сторону окна. Если бы она повернулась в другую сторону, то увидела бы и трон, и Ледяного с его женой, но, видимо, служанке и в голову не приходило, что здесь кто-то есть.

В дальнем дверном проеме, где был еще один выход из зала, показалась крупная мужская фигура:

— Олена, звездочка моя! Дай хоть посмотрю на тебя! — влюбленные нерешительно замерли в нескольких метрах друг от друга, не решаясь подойти.

Алекса скорее почувствовала, чем услышала раздраженный выдох владетеля. После чего тот громко кашлянул, привлекая к себе внимание.

Парень с девушкой вздрогнули, с ужасом повернувшись в сторону трона. Олена взвизгнула от неожиданности, буквально подскочив на месте, а Михей заметно побелел.

Алекса, которая все еще была обнаженной на коленях у Альдара, почувствовала, как краска заливает ее лицо. Пусть со стороны было видно только ее спину, сомнений в том, чем они занимались, возникнуть не могло.

— Вон отсюда, — невозмутимым тоном приказал Ледяной.

Михей первым взял себя в руки, опустил глаза и, буркнув под нос что-то, должно быть, извинения, пулей вылетел из зала.

Олена же еще несколько секунд пялилась, как выброшенная на берег рыба, открывая и закрывая рот. Алексе в этот момент ее стало даже жалко. Вероятно, в голове у бедняжки уже вставали картины того, что сделает с ней повелитель Севера за то, что служанка оказалась не в том месте не в то время.

— Мне повторить? — обманчиво мягким голосом осведомился Альдар, и Олена наконец отмерла.

Сначала она дернулась в сторону двери, в которую вышел Михей, та была гораздо ближе. Затем, словно вспомнив что-то, крутанулась на месте, сделав несколько шагов в ту сторону, с которой пришла.

Но так нужно было снова пересекать почти весь зал. Понимая, что задержка может не понравиться господину, Олена снова развернулась, делая шаг, и вновь запнулась.

Лицо бедняжки было белее мела, руки тряслись, а сама она, кажется, была готова упасть без чувств.

— Что с ней? — Алекса так удивилась панике служанки, что даже позабыла собственный стыд.

Альдар вместо ответа закатил глаза к потолку и прошептал что-то подозрительно напоминающее: «глупые людишки».

Затем Ледяной щелкнул пальцами, и вокруг служанки завертелся снежный вихрь. Несколько секунд — и та просто растворилась в воздухе, оставив после себя лишь медленно падающие на пол снежинки.

— Ты же ее не убил? — ахнула княжна.

— Не говори ерунды, — скривился Ледяной, — просто выставил отсюда. Как ты видишь, самостоятельно выйти у нее не получалось.

— А кто тот парень? Михей, кажется… — произошедшее так выбило из колеи, что девушка совершенно позабыла о своем страхе перед мужем.

Ледяной на это опасно прищурился:

— Тебя не должен волновать никто, кроме меня.

— Это было так странно. Они явно хотели подойти друг к другу, но стояли и просто смотрели… — растерянно пояснила Алекса, оглядываясь туда, где еще пару минут назад стояли влюбленные.

— Кто виноват в том, что эти голубки поняли все буквально? — Альдар невыразительно пожал плечами. — Я всего-то предупредил, что мне не нужна беременная служанка, а они решили, что теперь им год нельзя приближаться друг к другу. Видимо, теперь они устраивают свидания на расстоянии.

— И ты не собираешься им сказать, что они могут нормально общаться? Держаться за руки, обнимать друг друга? — каково это, целый год не иметь возможности приблизиться к своему любимому? Алекса только на мгновение представила, и на душе тут же стало тоскливо.

Видеть лишь издали, разговаривать украдкой, но не касаться, не чувствовать родной запах.

— Зачем? Теперь, по крайней мере, за ними забавно наблюдать.

— Это жестоко.

— Нет. Жестоко было бы убить одного, а второго заставить смотреть. А это… просто забавно, — в равнодушном тоне Альдара не было ни намека на то, что ситуация кажется ему смешной.

— А вот сейчас ты меня пугаешь, — призналась Алекса и протянула к мужу руку, желая коснуться щеки.

Альдар перехватил запястье, не дав ей это сделать. Пальцы замерли в нескольких миллиметрах от него.

— Боишься, но все равно тянешь руки? — хмыкнул он, приподняв брови. — Напрашиваешься на неприятности.

Это звучало почти нормально. На мгновение Алексе показалось, что Альдар стал прежним, и это заставило ее искренне улыбнуться.

— Определённо, напрашиваешься, — констатировал Ледяной и рывком притянул ее к себе.

Его слова отозвались сладким ядом, разливающимся по телу, отравляющим его. Утихшее было возбуждение вернулось с новой силой, сердце забилось быстрее.

— Давай сыграем в игру, княжна, — прошептал владетель ей на ухо.

Дрожь предвкушения прокатилась по позвоночнику. Альдар, тем временем, обвел кончиками пальцев ее плечо, спустился ниже, очерчивая лопатки, затем его рука скользнула вперед.

— Игру? — сдавленно переспросила Алекса в тот момент, когда мужчина принялся ласкать ее грудь.

Она сидела на нем, обхватив его бедрами, и оттого прекрасно ощущала, как он хочет ее. Между собственных ног так же полыхал пожар, но как же страшно от того, чего Ледяной может сейчас захотеть. Все его слова о голоде, о том, что он боится навредить…

В этот самый момент он сжал пальцы, чуть прихватывая нежную кожу, отчего по телу прошелся разряд боли.

Алекса вскрикнула и тут же закусила губу: отвлекшись, она упустила момент, когда повелитель Севера второй рукой скользнул к ее лону, поглаживая внутреннюю сторону бедер.

— Я говорю, а ты исполняешь, — озвучил Ледяной правила, продолжая своими ласками распалять ее еще сильнее.

— Я и так послушна твоей воле, Альдар, — с придыханием отозвалась она. Пальцы мужчины достигли особенно уязвимого места, и она начала плавиться, позволяя себе просто забыться.

— Послушна? Да ты самое дерзкое существо из всех, которые мне доводилось встречать, — неодобрительно поцокал владетель. — Нет, я хочу полного подчинения.

— И что мне за это будет? — сейчас Алекса не могла вспомнить ни одного случая, когда она толком дерзила. Ну разве, если что, считать за дерзость тот случай, когда она настучала ножкой от стула… но ведь тогда Альдар сам напросился.

— Хм… дай подумать, — Ледяной сделал вид, что задумался, но сам, тем временем, скользнул пальцем внутрь ее тела, вызвав короткий стон. — Ты ведь не хочешь, чтобы я подчинял себе королевства? Будешь хорошо играть, и я подумаю о твоей просьбе.

— И что я должна делать? — Алекса тяжело дышала, закусывая до боли губу, чтобы сдерживать подступающие стоны.

Льдинки глаз на миг потемнели, и ей даже показалось, что на лишенном эмоций лице проскользнула улыбка.

— Для начала… — Ледяной выдержал небольшую паузу, — освободи меня от одежды.

Алекса, ожидавшая гораздо более изощренного приказа, не смогла сдержать облегченного вздоха и тут же протянула руки, растягивая пуговички на рубашке.

Одну за другой, с преувеличенной сосредоточенностью, ее ладони скользнули по холодному торсу вниз, прежде чем взяться за ремень, она нерешительно замерла, но все же продолжила, высвобождая возбужденную плоть.

— Что дальше? — хрипло спросила Алекса, ожидая дальнейших команд.

— Садись.

Несмотря на то, что она и сама хотела этого, от короткого приказа по телу пробежали мурашки. Алекса двинула бедрами, пытаясь устроиться удобнее, медленно принимая в себя разгоряченный орган.

Дойдя до конца, она остановилась, ожидая дальнейших команд, и, кажется, от напряжения княжна даже задержала дыхание.

— Поскакали, — хмыкнул мужчина, и, возможно, она сама нашла бы это слово забавным, но вопреки всему, от очередного приказа внизу живота лишь сильнее концентрировалось наслаждение.

Она начала осторожно двигаться, и, не зная, куда деть руки, положила их на плечи Альдару, но тот моментально нахмурился.

— Ты портишь мне вид. Заведи их за голову, — княжна послушно исполнила требуемое. Получившаяся поза действительно открывала лучший обзор на ее тело, но, вместе с тем, была слишком беззащитной, слишком подчиненной.

Руки немного затекали, и это отвлекало от собственного удовольствия, а нечитаемый взгляд мужа, по которому было непонятно, нравится ему то, что он видит, или нет, сбивал с ритма.

Вдруг ладонь владетеля накрыла ее плоть, лаская чувствительную точку.

— Двигайся быстрее, — вкрадчивый голос действовал сильнее, чем самые изощренные ласки.

Подстёгнутая командой, Алекса, стараясь угодить, ускорила темп, но от того и сама стала близка к пику наслаждения. Воздуха стало не хватать, она лихорадочно вдыхала его, чувствуя, как сжимаются легкие. Грудь поднималась и опускалась вместе с ней, прыгала.

— А теперь хочу ощутить твое удовольствие, — словно сквозь толщу воды услышала она очередной приказ. — Постарайся для меня, княжна.

И она старалась, действительно старалась, самозабвенно отдаваясь его рукам, его плоти, его телу и этому властному, чуть отстранённому голосу.

В какой-то момент словно лопнула пружина, что скручивалась внутри все это время. Наслаждение затопило разум, Алекса вынула спину, больше не сдерживая стонов. Дракон подхватил ее, прижимая к себе, повелительно целуя покорные губы, раздвигая их языком и двигая им в такт движениям собственной плоти.

Когда она, уставшая, уже лежала у него на руках, прислонившись к груди владетеля, то услышала тихие задумчивые слова:

— Хм… мне понравилось играть с тобой.

— Надеюсь, ты сдержишь слово, Альдар, — осторожно ответила она, надеясь, что ее снова не упрекнут в дерзости.

— Я всегда держу слово. Я ведь обещал подумать о твоей просьбе. И я подумаю о ней, — формулировка княжне не понравилась, а в душу закрались тяжелые предчувствия.

Неужели у нее не получилось, и Ледяного не переубедить?

— О! Уже подумал, — преувеличено бодро отозвался он спустя всего несколько секунд. — Я не буду ставить этим недокоролям ультиматум.

Услышав его слова, Алекса улыбнулась и, не сдержавшись, обняла, мужчину.

— Спасибо, — с чувством прошептала она.

— Не за что, — мелькнувшее самодовольство заставило насторожиться, но то, что последовало дальше, разом смело всю расслабленность и веселье. — Вместо меня это сделаешь ты.

Алекса не поверила своим ушам и, чуть отстранившись, заглянула в холодные глаза, пытаясь понять, шутил ли владетель:

— Я?

— Ты можешь отказаться. Выбирай. Либо ты сама озвучиваешь мои условия и предлагаешь им капитуляцию, либо это делаю я.

— И в чем тогда разница? — представить себя в качестве посла, да и не просто посла, а того, кто будет угрожать войной, Алекса никак не могла.

Хотя о чем это она? Какая война? Если правящие верхушки откажутся, Альдар просто истребит всех, кто ему скажет слово против.

— Разница в том, что с тобой они получат время на раздумья. Ну и я разрешу тебе смягчить условия. В конце концов, мне нет до них никакого дела. Все, что я хочу — это слегка оживить Север вообще и свой замок в частности. Увеличить численность населения, так сказать.

— Я… — Алекса знала, что должна согласиться, она уже в уме начинала прокручивать речь перед королем Вертморта, убеждая его, что это вовсе не дань, не попытка давления, а шаг навстречу. Может, действительно удастся сгладить углы и острые моменты? — Я все равно не понимаю, зачем тебе все это.

В ответ на ее пытливый взгляд Ледяной отвернулся, и когда она уже думала, что он не ответит, Альдар вдруг заговорил. Все таким же безжизненным ровным тоном, с безразличным ко всему выражением лица.

— Я хотел этого до того, как встретился с огненной стихией. Тогда для меня это было важно. Сейчас же… я просто могу это сделать, так почему нет? Тогда у меня было желание, но не было решимости, и мешали условности. Сейчас ничего не мешает.

— Можешь, но зачем?

— Это будет забавно.

Алекса почувствовала, как сердце сжимает тоска. Как же ей пробиться сквозь ледяную броню, которой окружена его душа? Как заставить вновь чувствовать?

Может быть, снова спуститься к призраку в подземелье, и он сможет что-нибудь подсказать?

Приободренная этой мыслью, Алекса вновь заставила себя улыбнуться.

Альдар, тем временем, встал, поправляя и застегивая на себе одежду.

— Ты не мог бы?.. — княжна выразительно посмотрела на остатки платья, намекая на то, что было бы здорово, если бы Ледяной сотворил для нее что-нибудь.

Но владетель в ответ лишь вопросительно поднял брови, то ли делая вид, то ли и в самом деле не понимая намека.

— Нет, я, конечно, могу и голышом ходить. Что такого.

Девушка порывисто поднялась с места и раздраженно фыркнула. В самом деле, если ее мужу все равно, что на нее будут пялиться посторонние люди, то почему она должна об этом волноваться?

Сделав слишком широкий шаг, она вдруг потеряла опору, ступенька выскользнула из-под ног, и Алекса кубарем покатилась вниз.

Казалось, сейчас должна наступить боль, она почти ожидала удара об пол, но вместо этого, открыв глаза, обнаружила себя вновь зависшей в воздухе.

— Спасибо, — буркнула княжна.

— Уже и шагу ступить без меня не можешь? — насмешливо навис над ней Ледяной, после чего щелкнул пальцами, и завертевшиеся вокруг девушки снежинки преобразились в белоснежное длинное платье.

— Спасибо, — уже более миролюбиво поблагодарила она, решив проигнорировать подначку. — Если ты не возражаешь, до того, как заняться дипломатической миссией, я размещу в замке своих маму и брата.

— Все, что пожелаешь, моя княжна, — безразлично отозвался владетель. — Кстати, о размещении.

Еще один щелчок пальцев, и появившийся посреди зала вихрь принес Олену. Девушка была буквально белой от инея, покрывавшего волосы, и налипшего на платье снега.

Зубы стучали, она пыталась греть себя руками, но было видно, что те уже плохо слушаются.

— Ты что с ней сделал?! Куда ее перемещал?! Альдар! — Алекса тут же подбежала к окоченевшей девушке, обнимая ее и пытаясь растереть. — Мать Всеблагая, она же заболеет!

По Олене было видно, что она все еще очень стыдится сцены, которую увидела, но собственное состояние мешало ей даже сказать хоть что-то.

Ледяной недовольно закатил глаза, затем в два шага подошел к служанке, схватил ту за запястье и на мгновение зажмурился. Алекса сама почувствовала

горячую волну, прошедшую от тела повелителя Севера, после чего Олена начала мгновенно преображаться.

Иней исчез, снег на платье растаял, а сама девушка стала куда более румяной и здоровой.

Она замерла, боясь произнести хотя бы слово.

Альдар, тем временем, брезгливо отдернул свою руку и развернулся:

— После того, как закончишь с родными, начни с Лантарии.

С этими словами он исчез, оставив Алексу вдвоем с испуганной служанкой.

— Госпожа, простите меня, пожалуйста… — затараторила Олена, испуганно смотря на княжну. — Я не знала, что вы вернулись, и я даже подумать не могла… И в этом зале никогда никого не было…

— Перестань, — княжна успокаивающе ей улыбнулась. — Ты ни в чем не виновата. Лучше скажи, ты в порядке?

— Должно быть, господин рассердился, что мы с Михеем нарушили его приказ. Он приказал нам не подходить близко… — девушка вновь зачастила, пытаясь оправдаться. — Спасибо, что попросили владетеля вылечить меня… Я хорошо себя чувствую. И уже не холодно.

На это Алекса лишь покачала головой. Ну не говорить же перепуганной девице, что Ледяной просто-напросто отморозился окончательно, а на самом деле ему и дела нет, подходят они с возлюбленным друг к другу или нет.

— Меня какое-то время не было, покажешь, как ты тут устроилась? — попыталась сменить тему княжна.

На самом деле, Алекса успела соскучиться и по курам, и по корове, и даже по парному молоку. Когда она только оказалась во дворце короля Августа Четвертого, она боялась, что Альдар избавится от животных, и теперь была бесконечно рада, что он не поступил так.

Но, вместе с тем, осматривая изменения в замке, она чувствовала себя всё более грустно. Повелитель Севера действительно старался. По всему замку протянулись чугунные трубы, а в одном из подвальных помещений был сооружён огромный котел с водой, подогреваемый печью. Она нигде прежде не видела подобной системы, да и еще настолько огромной, учитывая размеры замка.

Действенность нового метода отопления была заметна невооруженным взглядом — теперь практически нигде не было ни льда, ни снега. Если вспомнить, каким она видела замок впервые — поразительные отличия.

Смотрел за тем, чтобы вовремя подкидывать дрова и уголь — возлюбленный Олены — Михей. Как выяснилось, узнав о том, что та пошла работать к повелителю Севера, Михей бросил все и ушел вслед за ней.

Расспросы о еде привели Алексу в кухню, где Олена продемонстрировала чулан с запасами еды и еще рассказала о том, что на улице закрыто несколько успевших накопиться центнеров замороженного молока, а также она делает простоквашу, творог и сметану.

Княжна мысленно сделала себе заметку поговорить с Альдаром о доставке запасов — если он хочет существенно повысить число обитающих на Севере людей, нужно будет обеспечить их всем необходимым. В первую очередь, увеличить поголовье рогатого скота с одной коровы хотя бы до десятка.

Еще не мешало бы устроить теплицы. Интересно, а трубы можно использовать для обогрева уличных построек? Как было бы здорово, если бы получилось выращивать здесь овощи и фрукты!

Впрочем, она видела в деревне голые стволы невысоких берез и еще каких-то местных деревьев, а это означало, что лето здесь бывает. Пусть холодное и короткое, но все же есть какой-то период, в течение которого растения успевают зазеленеть, зацвести и вновь скинуть листья.

— Счастье! — стоило княжне увидеть грустные коровьи глаза, она не сдержалась, бросаясь на шею животному.

Та, в свою очередь, вытянула длиннющий юркий язык, пытаясь утянуть в рот рукав платья.

— Госпожа, перепачкаетесь же. Да и навоз… — Олена растерянно стояла рядом, боясь что-нибудь сделать не так.

Запах действительно был сильным, но он не мешал. Короткая жесткая шерсть Счастья лоснилась, оставляя после себя жирный след на руках. Но обнимая корову за шею, Алекса чувствовала себя практически счастливой. Все-таки не зря она дала корове такое имя.

Кевину Счастье обязательно понравится.

Дав Олене задание подготовить одну гостевую комнату — вряд ли брат захочет спать отдельно, а мама никогда не подобном не настаивает, она призвала Вредину, отправляясь вместе с ним за родными.

— Мама, Кевин, вы готовы? — покои, в которых она видела их в последний раз, пустовали. Алекса посмотрела шкаф — вещи из него были выложены, а у кровати стояло несколько котомок. Велев харшу перенести пока поклажу, она вышла из комнат в поисках родных.

— Мама, Кевин, где вы? — негромко позвала она.

Впрочем, недостаточно негромко. Проходивший мимо слуга тут же услышал ее и поклонился:

— Княжна и юный князь ушли по приглашению Его Высочества.

— Надолго?

— До тех пор, пока не вернетесь вы, госпожа, — слуга немного помедлил, а затем, вновь поклонившись, доложил, — Его Высочество ожидает вас в ваших покоях, позвольте проводить вас.

На губах против воли расцвела мрачная злая улыбка. Проклятые интриганы Вертморта! Все еще хотят манипулировать ею? Еще немного, и она будет полностью солидарна с Альдаром в желании показать им силу. Если уж они настолько заигрались, что втягивают ее и ее семью, то пусть принимают последствия. То, что до сих пор Ледяной не вмешивался в дела людей, не значит, что так будет продолжаться всегда.

Слуга, заметивший ее выражение лица, отчего-то передернулся и, засуетившись, ускорил темп:

— Пожалуйста, проходите, — беспокойные кивки и поклоны испугавшегося человека заставили одуматься. В играх великих всегда страдают простые люди, не стоит забывать об этом, пытаясь проучить заговорщиков.

Комнаты, которые выделяли здесь Алексе, располагались не так далеко от тех, в которых жила мама с братом, а потому пришли они к ним очень быстро.

Принц Иверт стоял у окна, за чем-то наблюдая, но стоило ей войти, как сразу же обернулся, поклонился ей и, чуть замешкавшись, произнес в качестве приветствия:

— Княжна ТагКартен.

— Ваше Высочество, — Алекса церемонно отразила поклон, подавая руку, и мужчина тут же приложился к ней губами.

К замужним женщинам было принято обращаться по титулу мужа и с его фамилией, но девушка не в первый раз замечала, что в ее случае делали исключение, обращаясь так, будто она была не замужем.

— Я ожидал вас, ваша матушка сказала, что вы должны скоро прибыть в замок.

— Да, — княжна попыталась сделать как можно более беззаботный вид. — Как я уже говорила вашей матушке, я гостила здесь с согласия Его Величества, на

время ремонта в замке моего мужа. И теперь, когда ремонт закончился, я хотела вернуться вместе с родными обратно на Север.

Упоминание о Ледяном вызвало нервную улыбку у Иверта:

— Да, конечно. Матушка говорила об утреннем происшествии. Я же, в свою очередь, просто хотел удостовериться, что вы правильно меня поняли, когда…

— Не стоит, Ваше Высочество. Я умею хранить секреты.

От приторно-сладкого тона принца сводило зубы, но, в конце концов, какое ей дело до заговорщиков и до того, кто сядет на трон Вертморта, если ее самой и родных в этой стране уже не будет? Было бы, правда, неплохо еще удостовериться, что и с отцом все в порядке, но спрашивать у Иверта о папе напрямую, пусть он и намекал о нем в давней записке, было глупо. И у стен могут быть уши.

— Надеюсь, вы тоже умеете их хранить.

— Разумеется, княжна, разумеется, — успокоенный ее заверением, принц заметно расслабился.

А Алексе вдруг пришел в голову полубезумный план. Альдар, конечно, пожелал, чтобы она начала с Лантарии, но что если…

— Ваше Высочество, — она понизила голос и заговорщически обернулась, проверяя, плотно ли прикрыты двери. — Я не должна вам этого говорить, но раз уж мы с вами на одной стороне…

Лицо мужчины приобрело алчное выражение, он моментально закусил наживку. Алекса мысленно поздравила себя, что сделала удачный ход и шпионские игры у Иверта в крови.

— Об этом не знает даже ваш батюшка, так что, надеюсь, сведения останутся между нами. Мой муж, повелитель Севера, решил создать собственный двор. У нас скоро родится малыш, а может быть, и не один, и мы хотим дать ему все самое лучшее. Дело в том, что Север — малонаселенный район — и умных образованных людей не хватает. Муж просил меня сначала поговорить с королем Лантарии, уверяя, что все лучшие и именитейшие люди нашего времени живут именно там, но я как патриотка Вертморта не согласна с ним. А вы ведь сами понимаете, что от того, кто окружит нашего малыша в будущем, будет зависеть не только его мировоззрение, но и политика Севера в дальнейшем.

По тому, как загорелись глаза принца, княжна поняла, что попала в точку. Альдар просил дань из людей? Если подать все правильно, его этими самыми людьми засыплют, да и еще будут недовольны, что мало приняли переселенцев.

Оставалось лишь придумать, как не допустить продолжения шпионских игр и интриг уже в замке Ледяного, но эту проблему она будет решать позже.

— Надеюсь, это останется между нами, — между тем, закончила свою речь девушка.

Даже если принц как-то связан со шпионами Лантарии в Вертморте, то наверняка править-то в будущем он все равно намеревается самостоятельно, а значит, перегнать соседа — в его личных интересах.

— Спасибо за доверие, — очевидно, принц уже составлял в уме приблизительный список людей, кого можно было бы отправить на Север. — Я ваш должник.

— Что ж, Ваше Высочество, — Алекса вновь повысила тон, уже перестав шептать, — муж ожидает меня вместе с родными, так что мне, пожалуй, пора. Некрасиво исчезать без предупреждения, но надеюсь, король и королева войдут в мое положение. Ледяной иногда бывает очень несдержанным, не стоит заставлять его волноваться. Ваш слуга согласится привести сюда моих родных или, может быть, проводит меня к ним?

— Да, да, конечно, княжна… — принц, все еще пребывавший в раздумьях по поводу сказанного Алексой, был немного рассеян.

В итоге, мужчина вызвался проводить ее сам. Как оказалось, мама и брат ожидали ее двумя этажами ниже, в крыле, которое было отведено самому принцу. Кевин, увидев сестренку, тут же бросился к ней, но, не добежав пару шагов, вспомнил этикет, которому его учили, и, замедлившись, с преувеличенной серьезностью вытянулся в стойку «смирно» и поклонился.

Затем он вдруг встрепенулся и убежал обратно к дивану, беря на руки сидящего там котенка.

После этого брат вновь подошел к ней.

— Чуть не забыл!

Рассмеявшись, девушка потрепала его по волосам и, взяв за руку, звонко чмокнула в щеку. Мама встала к ней навстречу, неуверенно подходя к дочери. Было видно, что женщина боится того, что может ожидать их на Севере.

А вот Алекса после разговора с принцем, напротив, была полна энтузиазма. Она сделает все для того, чтобы создать лучшие условия жизни для ее родных и ее будущего ребенка.

А там, может быть, сможет придумать, как и мужу вернуть человечность.

Нет, так нельзя! Алекса тряхнула головой, отгоняя неуверенность в себе. Не «может быть», а точно! Она просто обязана растопить холодное сердце ледяного дракона! И сделает это, во что бы то ни стало!

Глава 19. Новый план

Замок Ледяного встретил их гулкой тишиной. Хатш переместил их в один из широких коридоров, где тут же оказались принесенные питомцем ранее котомки.

— Как тут тихо, — мама принялась неуверенно озираться. — Как в склепе.

— Ух! — громко крикнул Кевин, и его голос, многократно усиленный эхом, отразился от стен. Брат засмеялся и крикнул еще раз. — Ух!

Котенок в его руках жалобно мяукнул.

— Тише, тише! — зашикала на него мать, испуганно оглядываясь.

— Ничего страшного, тут никого нет.

— В каком смысле — никого? — округлила глаза княгиня.

— В прямом. Во всем замке только мы, Альдар и пара слуг. Ах, да. Еще корова по кличке Счастье и куры.

— Здорово… — восторгу Кевина не было предела, и он снова крикнул. — Ух!

— Тише! — княгиня дернула его за руку, вновь призывая к порядку. — Может, нам все же лучше будет вернуться в королевский дворец?

Алекса прекрасно понимала маму, замок Ледяного действительно мог ей сейчас показаться мрачным и неприветливым. Да что там показаться — он таким и был. Вот только возвратиться — не самая лучшая идея.

— Мама, давай начистоту, принц Иверт знает об участии отца в заговоре против короны, возможно, отец с ним сотрудничал, и если Август прознает о планах своего наследничка ускорить его смерть, то Иверт вполне может выдать и нашу семью. Хотя бы для того, чтобы через моего мужа, таким образом, получить себе защиту…

— Лекса! Не при Кевине! — мама испуганно попыталась зажать ребенку уши, но тот моментально вывернулся из ее рук.

— А что такое заговор? — с детской непосредственностью переспросил брат.

Девушка на это лишь устало покачала головой.

— Это когда кто-то задумал что-то тайное против другого человека, — пояснила она.

— Лекса! — мама сердито скрестила руки на груди и поджала губы.

— Все, я молчу, — Алекса примирительно подняла руки. — Но теперь ты понимаешь, почему вам лучше остаться здесь?

На это княгиня ТагКартен лишь смогла сердито вздохнуть, но возражений не последовало. Вместо этого женщина неуверенно подошла к вещам, поднимая один из лежащих сверху узлов:

— И куда нам идти?

— Спустимся на кухню, найдем Олену, она должна была подготовить вам комнату.

— Может быть, ты одна сходишь? Или с Кевином? А я вещи покараулю? — неуверенно предложила женщина.

— Оставь, мама. Их просто некому взять.

— Котик может убежать, — жалостливо сказала княгиня, забирая из рук сына животное.

Алекса всплеснула руками, но видя состояние мамы, все же взяла брата за руку и отправилась искать служанку вместе с ними. И это мама еще с Альдаром не общалась!

Можно было, конечно, попросить Вредину перенести служанку к ним, а не искать ее самой, но после того, как Ледяной чуть не заморозил бедняжку, Алекса чувствовала себя перед ней немного виноватой, а потому лучше будет по старинке использовать ноги в качестве средства передвижения.

Кевин всю дорогу по залу громко смеялся, ухал, слушая эхо, отражающееся от стен, и засыпал сестру тысячей вопросов.

— А стены сделаны из снега? А почему снаружи все белое? А тут бывает лето? А тут водятся медведи? А правда, что Ледяной умеет колдовать? А меня он научит? — причем ответы Кевин не дослушивал, быстро переключаясь на новую интересную деталь, про которую он хотел узнать. — Ого! Какая большая кухня! Я во дворце короля был один раз на кухне, она там не такая большая. И там стоит печка, а тут нет печки. А как тут готовят, если тут нет печки?

— Есть тут печь, вон там, смотри, — Алекса указала брату пальцем в сторону большого выступа, за которым и скрывалась отведенная для готовки печь с широкой плитой на ней.

— Госпожа, вы уже пришли! — всплеснула руками Олена, подбегая к ним.

— Олена, познакомься, это мой брат Кевин.

Кевин как по команде принял стойку «смирно» и отвесил поклон, которому его учили.

Служанка засмеялась и, всплеснув руками, попыталась повторить то, что он сделал.

— Нет, не так! Ты же девочка. Не так надо. Смотри, — и мальчик принялся объяснять Олене, как она должна была правильно ответить на его приветствие.

— Так я ведь не благородная, юный господин, — еще сильнее рассмеялась девушка, тем не менее, стараясь выполнить все точно так же, как показывал ей ребенок.

— Я Кевин, — насупился мальчик.

— Ему не нравится, когда его называют как-либо, кроме как по имени, — улыбаясь, пояснила Алекса.

— Хорошо, Кевин, — с легкостью согласилась Олена. — Пойдем, я покажу тебе твои покои.

Маме и брату отвели целых три комнаты, одна из которых была смежной и вела в две спальни. В каждой спальне оказалось по собственной туалетной комнате со стоящей там бадьей для мытья. Олена застелила кровати, подготовила полотенца и натаскала воды.

— Михей предложил ту же систему, что владетель сделал для отопления, использовать и для нагрева воды при мытье, — радостно поделилась служанка. — Он у меня такой умный! Если владетель согласится, то скоро и воду таскать не придётся.

Алекса идею оценила, сделав себе пометку поговорить об этом с Альдаром самой. Ведь подобные новшества она сможет использовать в будущих переговорах с Лантарией и Вертмортом. Кроме того, это было бы действительно просто здорово! А с магией управиться с прокладкой такой системы не составит особого труда.

Мама принялась раскладывать и разбирать вещи, Кевин вместе с котенком, тем временем, изучали и осматривали свой новый дом.

— Лекса, — мама вдруг взяла ее за руку и отвела в сторону, понизив голос до шепота. — Раз уж мы теперь далеко от дворца…

Женщина замялась, явно сомневаясь, стоит ли говорить, но, в конце концов, решилась:

— Раз уж мы теперь далеко от дворца, скажи мне, твой волшебный зверь, он сможет передать записку отцу?

Княжна оторопела, не зная, что ответить. В голове возникли воспоминания того, как отец шарахнулся от нее, испугавшись, что она — оживший мертвец или кто-то и того похуже. Стоило ли сейчас с ним связываться?

— Я за него так переживаю… — в глазах матери отразилась тоска, горе.

Алекса тяжело вздохнула. Родители друг друга любили, это она всегда знала и видела. Видимо, то, что папа подвел их всех, на чувствах матери никак не сказалось, впрочем, может, мама и не знает всего. Только то, что князь ТагКартен влез в дела, из-за которых ему пришлось инсценировать свою смерть.

— Хорошо, напиши письмо, а я постараюсь передать ему.

Впервые за то время, что они оказались в замке Ледяного, на губах матери расцвела искренняя благодарная улыбка.

— Спасибо, доченька.

Мысли Алексы, тем временем, уже завертелись вокруг того, как передать послание и сможет ли Вредина сделать это без нее.

Послание!

Алекса вдруг резко выпрямилась, пораженная внезапной идеей, боясь упустить ее.

А почему бы ей, перед тем как отправиться в Лантарию, не отправить каждому из королей двух стран, в которые ей надлежало отправиться, по тайному посланию за подписью Альдара?

Причем вряд ли кто-либо из них видел когда-то хоть что-то за подписью Ледяного, так что она вполне может составить подобное и сама.

Нужно только найти мужа, взять у него разрешение на отправку подобных писем. И тогда уже не так страшно будет отправляться одной, ведь все будут знать, что за ней стоит мощь и магия повелителя Севера.

Окрыленная этой идей, девушка оставила маму и брата разбирать вещи и решила сразу же отыскать мужа.

Первым делом она проверила тот самый зал, где теперь возвышался гигантский ледяной трон, но там было пусто. Затем прошлась по коридорам, внимательно прислушиваясь к гулкой тишине.

Стоило, наверное, позвать хатша, чтобы тот подсказал ей, где найти хозяина этих мест. Ведь Альдар мог быть где угодно, мог запугивать до полусмерти осмелившегося назвать его имя беднягу где-нибудь на другом конце света, мог парить в небесах в образе серебристого ящера. Но прежде чем звать

Вредину, княжна решила проверить еще одно место — то, куда ее впервые привел волшебный зверек, когда она попросила помочь найти владетеля.

Оказавшись перед высокой дверью, памятуя прошлый раз и то, как муж рассвирепел, когда она вошла туда, девушка постучала. Никто не отозвался, и тогда Алекса постучала чуть громче, а затем, приоткрыв дверь, осторожно позвала:

— Альдар, ты здесь?

Тишина.

Алекса осмотрелась и нерешительно сделала шаг вперед, между стоящих в зале ледяных фигур. Солнце ярко светило сквозь высокие стекла, отражалось от изваяний, рассыпаясь на сотни маленьких лучиков всех цветов радуги. Это было очень красиво. Хоть и жутковато. Одна и та же девушка, замершая в разных позах, но с одинаково надменным и насмешливым выражением лица. Кто она? Кем она была для Альдара? Где-то вместо статуй она видела крошки и обломки — должно быть, периодически Ледяной развлекался тем, что крушил их. Интересно, а сейчас, в своем замороженном состоянии, он все еще приходит сюда?

Что ж, по крайней мере, теперь она может не волноваться по поводу женщины из прошлого, ведь, скорее всего, и чувства к ней точно так же остыли.

Пройдясь вдоль нестройных рядов фигур, Алекса неожиданно оказалась нос к носу с той, что отличалась от остальных. Она не сразу поняла, что не так, и даже не сразу узнала — это была ее фигура.

Алекса удивленно протянула руку, касаясь прозрачного льда. В отличие от остальных скульптур здесь — эта статуя улыбалась. Неживые глаза были чуть прищурены, будто она вот-вот рассмеется.

Сердце заныло от накатившей жалости. Она всегда считала, что портреты передают внутренний мир живописца больше, чем того, кого они изображают. И эта фигура не оставляла сомнений в том, что тот, кто ее сделал, очень любил ее.

Тяжело сглотнув, Алекса прикрыла глаза, пытаясь справиться с собой. Альдар ведь обещал полюбить ее снова, он должен сдержать свое слово!

— Если ты хотела меня увидеть, то достаточно было произнести мое имя, — раздался за спиной знакомый властный голос.

По спине пробежали мурашки от окатившей ее волны страха. Будто ее застали за чем-то непристойным.

Она повернулась, ожидая вспышки в любой момент, но натолкнулась лишь на холодный равнодушный взгляд.

— Прости, я знаю, мне не следует тут быть…

Альдар на это лишь пожал плечами, показывая, что ему абсолютно все равно, где она ходит.

— Так я ошибся, и ты меня не искала?

— Искала, — поспешно ответила она.

С одной стороны, облегчение от того, что Ледяной не злится за ее присутствие здесь, было почти осязаемым, а с другой — это еще одно подтверждение того, как он изменился.

— Ты говорил, что не любишь «зов». Поэтому я решила просто пройтись по замку.

— Я так и понял, — кивнул мужчина. — И зачем я тебе понадобился? Твои родственники здесь. Разве ты не должна быть сейчас на полпути в Лантарию?

— Да, конечно. Но поскольку я лично не знакома с королем Лантарии, и особых магических способностей, которые могут доказать, что я действую именно как представитель Севера, у меня нет, то мне показалось, было бы хорошей идей перед моим посещением отравить Его Величеству Рейнару, королю Лантарии и южных островов, официальную бумагу от тебя, предупреждающую о моем визите, — сказав все это на одном дыхании, девушка коротко выдохнула и скрестила за спиной пальцы на удачу.

Ледяной на мгновение задумался, а затем сделал насмешливый пасс кистью:

— Так бы и сказала, что тебе нужен антураж.

— Что? — Алекса опешила, не совсем понимая, что дракон имеет в виду.

Мужчина медленно шагнул в ее сторону, чуть склонив голову набок.

— Ну как же, явиться в ареоле силы, напугать Его ничтожное Величество до потери сознания, указав ему на его место.

— Ты, должно быть, с кем-то меня путаешь, — Алекса поежилась. — Я просто хочу, чтобы они знали, кто я такая.

У нее никогда не было тяги к самоутверждению за счет унижения других. Да и у Альдара она подобного не замечала. По крайней мере, до того, как он лишился своей человечности. Ледяному, скорее, было все равно, что о нем подумают. Испугаются — прекрасно, нет — еще лучше, меньше заикаться будут при разговоре.

Но тогда откуда у владетеля такое представление о ней сейчас?

Мужчина, тем временем, шумно втянул носом воздух.

— Я чувствую в тебе отражение собственного могущества.

Он подошел ближе, обходя Алексу по кругу, зашел за спину, чуть склонился, вдыхая аромат ее волос.

— Боишься, что тебя не воспримут всерьез? — он положил руки ей на плечи, а затем повел по ним вниз.

Медленно лаская кожу, он описал на ее ладонях пальцем большие круги.

— Скажи мне, княжна, ты не замечала чего-нибудь странного за собой?

— За последнее время моя жизнь так изменилась, что какую-то конкретную странность выделить сложно, — с придыханием отозвалась девушка.

Близость мужа вызывала сладкое томление в теле. Думать о чем-либо серьезном сейчас, когда он стоит за спиной, щекоча шею своим дыханием, когда прикасается к ней, практически нереально.

— Хм… — о чем-то задумавшись, Альдар шагнул в сторону, и Алекса разочарованно прикрыла глаза, почти до боли сжимая зубы.

Хорошо, что он не видит выражения ее лица и того, как ей почти физически больно от его холодности и отстранённости.

— Я не против, — наконец вынес вердикт мужчина, — отправляй свои письма.

— Ты доверишь мне подписать их, или нужно будет тебя снова разыскивать?

Альдар закатил глаза, словно она спросила что-то чрезвычайно глупое:

— Не стоит отвлекать меня по пустякам.

То, что подобные мелочи Ледяного не волнуют, неожиданностью не стало, но все равно вызвало нервный смешок. Ну да, письма королям, предупреждающие о визите и грядущем ультиматуме, который может привести к войне и смене власти — такая ничего не значащая мелочь, что и говорить о ней вовсе не стоит.

Альдар же растолковал ее нервозность по-своему.

— Переживаешь, что не справишься? — кончики губ чудь дрогнули, наметив улыбку. — Не стоит.

Княжна удивленно подняла брови. Неужели муж подбадривает ее? В нем снова просыпаются чувства?

Владетель, тем временем, продолжил:

— Просто думай о том, что если у тебя ничего не выйдет и жалкие корольки и их прихвостни не сделают того, что ты от них потребуешь, я явлюсь к ним и обращу в лед всех до единого. Но я уверен, что это не понадобится и ты справишься.

— Это… ободряет. Спасибо, — оторопело пробормотала Алекса.

Она не знала, переживать ей по поводу этого заявления, ведь так много жизней стоит на кону, или радоваться, что Альдар верит в нее.

— А когда закончишь, — не отрывая от нее взгляда, мужчина медленно облизнулся, — мы снова с тобой сыграем.

Образы их предыдущей «игры» пронеслись в голове. Как наяву прозвучал размеренный голос повелителя Севера: «Двигайся быстрее». Острое возбуждение буквально накрыло ее, волной расходять по телу.

Сейчас муж смотрел на нее точно так же, как тогда. Нечеловеческий голод, лед, сплетенный с пламенем воедино, и что-то звериное, дикое, не подвластное контролю.

От одного этого взгляда ее дыхание становилось более частым и глубоким.

«Хочу ощутить твое удовольствие».

— Игра предполагает вознаграждение, — хрипло ответила она.

Владетель шагнул к ней и прошептал почти в самое ухо:

— Как насчет того, чтобы научиться управлять скрытой в тебе силой?

Такого предложения Алекса не ожидала. Более того, она даже не предполагала, что внутри нее может быть какая-либо скрытая сила. Впрочем, ведь был же полет в виде дракона над Ветмортом. Должно быть, именно это и имеет в виду Альдар.

Хотела бы она научиться летать, когда ей вздумается? С одной стороны, полет — это невероятные и захватывающие впечатления, а с другой — она бы с радостью отказалась от этого, если бы отказ помог вернуть ей любовь мужа.

Между тем, процесс обучения может стать той отправной точкой, что снова сблизит их.

— Я согласна.

— Тогда призови меня, как закончишь выполнять мою волю, — сказав это, Альдар растворился в воздухе, оставив после себя лишь взвившийся в воздух снег, попавший на лицо и губы.

Он ощущался словно поцелуй на прощание, но княжна прекрасно знала, что это самообман. Не стоит настраивать себя, приписывая владетелю то, о чем он даже не помышлял. Ведь так легко можно впасть в зависимость от него, от его равнодушия. Если она смирится с тем положением дел, что сложилось сейчас, если она привыкнет, то шансы все исправить сведутся к нулю.

Нельзя забывать о том, в чем сейчас состоит ее главная цель.

Вредину все же пришлось позвать, чтобы он помог ей отыскать в бесконечном лабиринте комнат ту, где бы она смогла найти письменные принадлежности.

Немного подумав, она вывела каллиграфическим подчерком на чуть желтоватом листе бумаги:

«Его Величеству Рейнару, королю Лантарии и Южных островов.

От Повелителя Севера, владетеля снега и льда, Альдархн’кгана.

Будьте готовы принять мою супругу Александрину, в девичестве княжну ТагКартнет, завтра три часа после рассвета, для обсуждения возможного сотрудничества между нашими регионами. Встреча должна проходить конфиденциально».

Повертев и так, и эдак в уме послание, Алекса решила оставить этот вариант и, призвав хатша, кратко его проинструктировала.

— Пожалуйста, дождись, когда король будет один, и подбрось на видное место. Удостоверься, что прочитает. Если поймешь, что не поверил — можешь показаться ненадолго. Постарайся, друг мог, пожалуйста, — Алекса запустила руку в мягкую шерстку, поглаживая волшебного зверька.

Какой же все-таки он незаменимый помощник! Как ей повезло с Врединой!

Когда пушистый друг растворился в воздухе, она буквально места себе не находила от волнения и беспокойства. Правильный ли тон послания она выбрала? Примут ли ее всерьез?

Посидев еще немного, она отправилась проверить, как устроились родные. День был тяжелым и даже чересчур насыщенным.

Когда она пришла, оказалось, что Олена принесла маме и брату ужин, так что Алекса присоединилась к ним.

— Тебя все еще не тошнит? — видя, как она уплетает за обе щеки, спросила мама.

— Нет. Если честно, то я вообще не чувствую каких-либо изменений, — призналась Алекса и тут же всполошилась. — Это плохо? Это может быть симптомом того, что с малышом что-то не так?

— Не переживай, тебе вредно. Но вообще, магия это, конечно, здорово, но, дорогая моя, через пару недель тебе стоит все же показаться хорошему доктору.

— Да, я подумаю об этом… — Алекса попыталась прислушаться к себе. Сколько времени прошло с момента ритуального зачатия в подвале этого замка? Кажется, еще даже двух недель не прошло. Может быть, еще просто слишком рано?

Мысли о беременности помогли переключиться и отрешиться от всего остального. Еще немного побыв с родными, Алекса отправилась спать, где забылась сразу же, стоило ее голове коснуться подушки.

Глава 20. Антураж

Проснулась она от того, что что-то щекотало ее лицо. Сначала девушка отмахнулась, но дискомфорт продолжался. Захотелось чихнуть. Резко сев на кровати, Алекса принялась тереть нос.

— Рррра-в, — раскатисто тявкнул хатш, укоризненно наклонив голову.

— И тебе доброе утро, — не сразу поняла она, что от нее хочет зверек. Потом перевела взгляд за окно, где вовсю сияло солнце.

Во сколько рассветает в Лантарии?

— Я опаздываю?!

— Рррра-в, — на этот раз утвердительно.

— Мать Всеблагая! Перемести ко мне Олену, пожалуйста.

В последнее время Алекса предпочитала обходиться в одежде без чужой помощи, но нельзя же явиться на аудиенцию к королю в простой одежде.

Выбрав одно из привезенных мамой из Вертморта платьев, Алекса, чтобы не тратить время еще и на прическу, распустила и расчесала волосы.

— Неужели так и пойдете пустоволосой, госпожа? — ахнула Олена.

Княжна несколько секунд смотрела на себя в зеркало — принимая решение. Путь будет так. В конце концов, она жена Ледяного дракона, так что ей можно.

— Я готова. Меня ждут? — спросила Алекса у Вредины, прежде чем протянуть к нему руку.

Еще один утвердительный тявк, и княжна глубоко вздохнула.

Вокруг закружился снег. А затем она оказалась в небольшом квадратном кабинете, по периметру которого стояли высокие стеллажи, уставленные книгами.

У одного из стеллажей стоял невысокий, чуть полноватый седой мужчина преклонного возраста. Первое, что бросилось Алексе в глаза, что книга, которую он держал, была вверх ногами.

С двух сторон от незнакомца, по углам комнаты, стояли еще двое — гораздо моложе и, судя по выправке, военные.

Завидев княжну, они схватились за рукояти шпаг, но доставать оружие без приказа не решались. Может, тот, что перед ней — это и есть король? Но ведь она так надеялась, что посторонних не будет! Пусть даже это всего лишь охрана.

— Доброе утро, Ваше Величество, — приветливо улыбнулась Алекса, не спеша, тем не менее, делать реверанс, — рада, что вы меня ждете, но я надеялась на конфиденциальную беседу.

Стоило ей это произнести, как вдруг в комнате стало чуть холоднее, а в следующий миг охранники покрылись толстой корочкой льда, обратившись в ледяные сосульки.

Книга со звонким шлепком вылетела из рук короля.

— Доброе утро, княжна ТагКартен.

Он говорил с сильным акцентом, что выдавало волнение. Алекса и сама была сильно испугана случившимся, она отступила назад и тут же увидела ледяной нарост на том месте, где только что стояла. Что это?!

Она неуверенно приподняла руку, и неожиданно от ее жеста по комнате пробежала холодная волна. Король пошатнулся и, чуть не упав, оперся рукой о стеллаж.

— Видимо, я не так вас понял, — улыбка на его губах выглядела неестественно, а речь при этом была не совсем внятной.

В Лантарии использовался другой язык, в чем-то схожий с вертморским, имеющий общий алфавит, но все же совершенно иной.

Слева раздался щелчок, Алекса обернулась на звук — там был выход из кабинета. Стоило ей взглянуть на дверь, как та покрылась ледяным наростом, отрезая помещение от внешнего мира.

Она что — и так может? Да нет же. Бред какой-то… Самым странным было то, что сама девушка при этом ничего необычного не ощущала.

— Так о чем вы хотели поговорить? — нужно отдать должное королю Рейнару, лицом он владел отменно.

Сейчас он уже выглядел так, будто они на светском приеме. К сожалению, о себе Алекса того же сказать не могла. Сама себе она казалась обманщицей, которую вот-вот выведут на чистую воду.

Вот только все вокруг было взаправду, и следовало идти до конца.

Сделав нечеловеческое усилие, она постаралась улыбнуться.

— Может быть, предложите сесть?

— Да, конечно, простите мне мою бестактность, княжна, — все ударения он ставил на первый слог, отчего речь была немного комичной. Это помогло слегка расслабиться.

Чуть выдохнув, Алекса плюнула на манеры, сама прошла к небольшому дивану позади нее и уселась. Нужно помнить, что этот человек сейчас боится ее больше, чем она его. А ей ничего не угрожает. В крайнем случае, всегда можно позвать Альдара… в самом крайнем. В конце концов, все это она делает для того, чтобы не дать мужу окончательно превратиться в бесчувственного тирана, ведь начав подчинять чужие страны, Ледяной вполне может войти во вкус.

А потому, нужно расслабиться и попробовать изобразить ту, за кого ее принимают — всемогущую магичку, которой сильные мира сего — так, на один зуб.

— Можете звать меня просто Алекса, — благосклонно кивнула она.

— Тогда и я просто Рейнар, — расплылся в приторной улыбке король.

— Рейнар, вы даже не представляете, как я рада наконец с вами встретиться. Скажите, вы когда-нибудь были на Севере?

— Дальше Огола как-то не приходилось.

— Хм… тогда опишу в двух словах. Снег и… снег. Там почти нет людей.

— Да, это печально, — нервно выдавил из себя Рейнар.

— В детстве я мечтала стать принцессой. Блистать на балах, иметь кучу фрейлин и служанок. Но так вышло, что я встретила своего мужа. Я его очень люблю, и он — самый могущественный человек из всех, кого я знаю… не совсем человек, но это к делу не относится, — быстро поправилась Алекса. — Так вот, мне удалось убедить его, что слуги и фрейлины это здорово. А нашему будущему ребенку понадобятся учителя.

По мере того, как она говорила, во взгляде мужчины все больше и больше читалась заинтересованность. Кажется, он уже понял, к чему Алекса вела.

— Я бы, конечно, предпочла людей со своей родины, но мой муж настаивает, что только в Лантарии я найду тех, кто мне нужен. Поэтому я вынуждена была просить его написать вам, Рейнар, чтобы договориться о встрече. Скажите, вы можете помочь мне с тем, чтобы подобрать хорошо обученный персонал для жизни в замке? Сразу предупрежу, что замок огромный, поэтому ко всему я бы с удовольствием приобрела поголовье крупного рогатого скота и хоть пару десятков свиней на первое время.

Альдар вряд ли захочет оплачивать что-либо, но раз уж он сказал, что подарил мне те груды золота, что лежат у него в сокровищнице, то я вполне могу распоряжаться ими по-своему.

Рейнар же уже выглядел так, будто подсчитывал в уме перспективы грядущего сотрудничества. На этот раз его улыбка была вполне искренней.

— Я понимаю ваши стремления. Вы несомненно сделали правильный выбор, что обратились ко мне. Но Алекса, вы же должны понимать, что будет непросто уговорить людей сорваться с насиженных мест, отравиться в негостеприимный край… Если я вас правильно понял, и речь идет именно о

добровольной смене, — он облизнул полные губы, подбирая слово, — места жительства.

Алекса надулась, внутренне ужасаясь от того, насколько же, должно быть, наигранно выглядят ее ужимки:

— Вы же король. Неужели они вас не послушают, если вы им прикажете?

На самом деле, княжна вполне поняла его слова, означающие «ну и какая мне польза с этого?». Рейнар хотел попытаться выжать из ситуации максимум пользы. Его, конечно, нельзя было упрекнуть, вот только он не знал, что альтернатива — это повелитель Севера, который попросту отправит его на тот свет только потому, что так захотелось.

— Было бы жестоко поступать таким образом, — мужчина хотел сказать еще что-то, но Алекса его перебила:

— Знаете, когда я гостила в Вертморте, я обсуждала с принцем Ивертом свою ситуацию. Он проникся большим пониманием и даже обещал начать составлять примерный список кандидатов на разные должности с их стороны.

— Вот как…

— Но у моего ребенка должно быть все самое лучше, и если повелитель Севера говорит, что самые достойные воспитатели могут быть только из Лантарии — я ему верю.

Глаза Рейнара сузились. Видимо, он уже понял, что хорошее место не может долго пустовать, а ставки намного выше, чем ему показалось вначале. Еще бы, кто захочет упустить возможность оказывать влияние на наследника Ледяного?

Непосредственно тех, кто будет помогать ей с ребенком, Алекса в любом случае будет выбирать сама, но Их Величествам об этом знать пока не полагается.

— Впрочем, насильно заставлять кого-то переезжать — это действительно слишком жестоко, — подвела она итог.

— Ну что вы, Алекса, разумеется я смогу вам помочь, — Рейнар по-стариковски тряхнул головой, — понадобится несколько дней, чтобы провести собеседования и подготовить людей. Сколько человек вы хотите? Несколько десятков?

— Может быть, лучше хотя бы сотню? Для начала?

— Сотню? — закашлявшись, переспросил король.

— Замок действительно просто огромный. И кто-то должен будет ухаживать за скотиной, которую я хочу приобрести, — напомнила она.

Мужчина медленно кивнул, быстро взяв себя в руки.

— Могу я рассчитывать, что вы погостите у нас то время, пока будут проведены все необходимые приготовления?

— Простите, Рейнар. Но муж предпочитает, чтобы я всякий раз спала в супружеской спальне, — она сделала вид, что сильно смущена своими словами. Хотя на самом деле стыдно ей не было. Может быть, потому что и супружеской спальни у них не было. Она вообще ни разу не видела, чтобы владетель спал.

— Может быть, тогда хотя бы останетесь на ужин?

— Да, это, пожалуй, можно, — чуть поразмыслив, согласилась Алекса.

— Тогда позволите? — Рейнар подошел к заледеневшей двери, указывая на нее.

Алекса испуганно взглянула туда, понимая, что она понятия не имеет, как разморозить ее. И что же ей делать? Ведь не признаваться же в этом королю!

Но, вопреки ее опасениям, лед вдруг подёрнулся голубоватой дымкой и начал таять, сойдя на нет за несколько десятков секунд.

Охрана, стоящая по углам комнаты, так же отмерла, испуганно озираясь и не понимая, что произошло.

Алекса и сама была удивлена не меньше. Если «заледенение» она и могла как-то списать на случайные выверты магии, которая оказалась внутри нее, то уж обратный процесс точно никак не был с ней связан. Она же видела, как Альдар размораживает корову, и понимала, что сейчас она сама ни на что не влияла.

Она сделала несколько шагов в сторону короля и в этот самый миг наткнулась взглядом на темную фигуру, стоящую между стеллажей.

Альдар стоял там, насмешливо скрестив руки на груди. Она запнулась, застыв на месте, но владетель лишь отрицательно мотнул головой и приложил указательный палец к губам в жесте молчания.

— Может быть, начнем с небольшой экскурсии по моему дворцу? — светским тоном спросил Рейнар, не замечая ее заминки.

Алекса бросила мимолетный взгляд в его сторону, а когда повернулась обратно, между стеллажей уже никого не было.

— Да, да… конечно, — оторопело откликнулась княжна, не уверенная, что Альдар ей попросту не привиделся.

Стоило выйти из кабинета, как тут же отовсюду набежали слуги. Несколько придворных дам, церемониймейстер, еще кто-то. Вокруг поддерживалась светская беседа, Рейнар шел рядом, а саму Алексу незаметно вовлекали в разговор, рассказывая разные забавные случаи из жизни дворца. Она и не поняла, когда ее смущение сменилось искренней заинтересованностью, и девушка поделилась в ответ несколькими сюжетами из недавнего пребывания в Вертморте.

— Кто бы знал, что вы так дружны с Августом Четвертым… — пробормотал король. — Надеюсь, речь не о военных союзах? Знаете, не так давно нашу армию преследовали неудачи как раз таки из-за странных погодных условий.

— Мой муж не вмешивается в дела других держав, — Алекса мысленно обругала себя. Нельзя расслабляться, когда имеешь дело с такими людьми, — люди мало его интересуют.

— Но они интересуют вас, — с какой-то странной интонацией ответил Рейнар, впрочем, он тут же поправился, — я имею в виду, что вам, несомненно, хочется устроить собственное общество, по образу и подобию других развитых держав. В конце концов, если тебе принадлежат огромные территории, но править на них некем — это все равно, что уподобиться крестьянину, вынужденному самому возделывать свой огород.

— Какое изящное сравнение, — Алекса очень надеялась, что ее сарказм не будет заметен.

Но все едкие мысли отошли на второй план, когда она вдруг заметила один из висящих на стене портретов. Они как раз проходили по длинному и широкому коридору, по обеим сторонам которого располагались изображения правителей Лантарии и членов их семей из далекого прошлого.

Она не поняла сразу, почему надменная красавица на портрете вызвала у нее такое сильное чувство узнавания. Где она могла ее видеть? Может быть, это ошибка, и она ее с кем то перепутала?

— Кто это? — указала она на незнакомую знакомую.

— Герцогиня южных островов, Лиана. Не правда ли чудесное полотно? Ему уже столько лет, а краски до сих пор такие яркие, словно оно написано только вчера.

— Красивая девушка, — отозвалась Алекса, все еще не понимая, где она могла видеть лицо Лианы, — расскажете про нее?

— Особенно рассказывать нечего, — на ее вопросы отвечала одна из подошедших поближе придворных дам, — Лиана всю жизнь провела на островах, которые однажды посетил один из принцев Лантарии, влюбившийся в девушку и забравший ее на материк. Впрочем, во дворце она прожила не долго и вскоре погибла.

— А что с ней случилось?

— Хроники неоднозначно описывают этот момент. Двести лет прошло, сейчас уже точно никто не скажет.

— Двести лет… — части наконец сложились в целое.

Алекса посмотрела на портрет герцогини уже совершенно иными глазами, вспоминая, как видела множество разных статуй с этим же надменным лицом, пустыми глазами, устремленным в никуда взором. Так значит, Альдар любил Лиану, а она вышла замуж за принца? И погибла…

Все время, что длилась остальная экскурсия, княжна не могла выкинуть из головы мысль о том, что ее муж мог сам убить Лиану. Ведь она не понаслышке знает, как он ревнив, по крайней мере, был ревнив до того, как соприкоснулся с огненной магией. Как же жутко думать об этом!

Интересно, а если бы в тот раз, когда Ледяной пришел к ней в образе Саймона, она бы поцеловала бывшего жениха — повелитель Севера и ее бы убил? Из ревности…

Отчаянно тряхнув волосами, девушка попыталась выбросить это из головы. Она понятия не имеет, что произошло двести лет назад, и строить сейчас догадки, накручивать себя — это последнее, чем стоит заниматься.

Кстати, о Саймоне…

— Ваше Величество, простите за бестактный вопрос. Но до меня дошли слухи, что мой бывший жених был вашим сыном — это правда?

Вопрос прозвучал негромко, но присутствующие слуги моментально замолчали, и окончание его прозвучало уже в полной тишине. Они все только-только вышли в сад. Больше всего внимание привлекали расставленные в шахматном порядке то ли фигуры из листьев, то ли так искусно подстриженные кусты.

Король кашлянул и обвел собравшихся вокруг него людей взглядом. Те без слов поняли повеление, и уже минуту спустя на парковой дорожке Алекса с Рейнаром стояли только вдвоем.

— В чем дело? — княжна проводила слуг подозрительным взглядом.

Может быть, это были какие-то секретные сведения? Или же вся эта история с третьим принцем — выдумка чистой воды?

— Княжна ТагКартен, прежде всего, я хотел бы перед вами извиниться за поведение моего младшего сына, — мягко начал Рейнар, выглядя при этом весьма искренне.

— Все-таки сына?

— Да, Саймон мой бастард, права на трон которого я признал не так давно. И… это неофициальная информация. В глазах соседей принцев у Лантарии по-прежнему лишь двое.

— Какой тогда смысл? — Алекса действительно не понимала.

Если уж король хотел признать сына — то зачем делать это тайно? Ведь весь смысл признания был как раз в том, чтобы узаконить положение человека в глазах общественности.

— Когда у вас будут дети, вы обязательно поймете мою стариковскую возню, — засмеялся мужчина, приподнимая седые брови.

— Вы явно прибедняетесь, Ваше Величество. Создать шпионскую сеть и втянуть в нее наследного принца соседней державы — далеко не стариковская возня. Скорее, хитроумная комбинация, в которую оказалась втянута и моя семья.

Сказано было не совсем учтиво, и, уже договаривая, княжна мысленно отвесила себе подзатыльник. Ну кто ее просил? Кто тянул за язык? Так старательно изображать недалекую, склонную к излишествам и праздности барышню, чтобы потом вдруг ни с того, ни с сего ткнуть короля носом в тот факт, что она в курсе всех его планов. При этом она же сама еще недавно пела на все голоса, как дружна с королем и королевой Вертморта!

— Как вы тонко намекнули, что в курсе всех моих тайных планов, — стоило отдать Рейнару должное, держать лицо он умел. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он говорил это. Король по-прежнему был весел и радушен.

— У вас мой отец, — просто ответила на это девушка.

— Ваш отец не мой узник. Он может покинуть Лантарию когда захочет. В конце концов, так же, как и повелитель Севера отпустил Саймона, вернув его к жизни.

— Да-а, — протянула Алекса, сбитая с толку.

Альдар вернул Саймона к жизни? Мать Всемогущая, но зачем? Когда? Или это было в тот момент, когда он оправил ее в Вертмор и решил, что ей нужны балы, блеск и роскошь, а не северные просторы? Разморозил для еще какой-нибудь проверки?

Что ж, возможно, сейчас это даже к лучшему.

— Ну и кроме того, «шпионская сеть» — это слишком громко сказано. Я всего лишь пытаюсь быть в курсе дел соседей. Ваш отец поставлял мне тайные сведения, но он был уже стар для этой нервной работы, и инсценировав его смерть, мы пытались ввести Саймона в королевский совет вместо него. Но ничего не вышло, — пожал плечами Его Величество. — Сейчас моих людей там нет.

Ну-ну! Алекса надеялась, что ее выражение лица не выглядит слишком уж скептическим. Но серьезно, неужели Рейнар действительно рассчитывает, что она ему поверит?

Или она так старательно разыгрывала из себя дурочку, что он решил, что она проглотит любое мало-мальски логичное объяснение?

Впрочем, врет он или нет, это, по сути, не ее дело.

Остаток дня прошел в слегка натянутой атмосфере, но главное было сделано — через неделю ей предстояло принять первых переселенцев. За это же время король обещал подыскать животных, о которых она спрашивала, а это значит, что все должно было быть готово для их содержания.

Напоследок Рейнар устроил роскошный ужин, на котором присутствовали его жена и двое старших детей. Королева оказалась ровесницей Алексы и вела себя тихо. Принцы же, напротив, беспрестанно шутили, отпускали комплименты и всячески старались поддерживать беседу.

Они были очень похожи друг на друга, что, впрочем, было неудивительно, все-таки родные братья — чуть полноватые, как и их отец, густые темные волосы были уложены в пышные прически. В Вертморте мужчинам было принято носить короткие стрижки, но здесь мода выглядела иначе.

Алекса собиралась уже сбежать от навязчивых собеседников, когда наконец подали десерт. Такие красивые сладости она видела впервые.

Глаза буквально разбегались. Тут были и золотистые пышки с маленькими хлебными иголочками и черными бусинками глаз из глазури, которые делали их похожими на ежиков, был целый поднос с покрытыми глазурью пряниками в форме домашних животных — кошек, куриц, свинок. А вылепленные из какой-то яркой массы цветы, украшенные веточками мяты — были просто настоящим произведением искусства.

— Вы ведь не возражаете, если я попрошу у вас гостинец для младшего брата? — не выдержала Алекса. Плевать, как она будет выглядеть в глазах этих людей, но княжна просто обязана порадовать Кевина!

В итоге, когда полчаса спустя она стояла с частью всего этого великолепия в комнатах своих родных, ее порыв был вознагражден сторицей.

— Спасибо, Лекса! Я всегда о таком мечтал! — с детской непосредственностью прыгал вокруг стола со сладостями мальчик.

Как он мог мечтать о том, чего никогда в жизни не видел, можно было не спрашивать.

— Это так здорово! Какой ежик, Лекса, смотри! А как вкусно он пахнет! — с этими словами Кевин осторожно поднес пирожок ко рту и лизнул. — Сладкий!

— Надо было спрятать и выдавать по одному, — неодобрительно покачала головой мама. — Отнеси их на кухню, иначе он сегодня больше ничего не съест.

Необходимости оставить большую часть своего подарка на потом Кевин не обрадовался, но, повздыхав, спорить не стал.

А Алекса была вынуждена снова запаковывать большие коробки с подаренными ей в Лантарии десертами. Поставив их друг на друга и взявшись поудобнее, она отправилась в коридор.

После того, как отнесет их, следовало еще написать письмо королю Вертморта и договориться о встрече на завтрашний день.

Все пошло не так еще до того, как она добралась до кухни

Она увидела несколько пушистых комочков. Трое детенышей хатшей неслись по коридору прямо в ее сторону. Княжна попыталась прижаться к стене, но они метнулись под ноги, сбивая с шага, заставляя переступать чаще. Алекса побоялась, что сейчас отдавит им хвосты, качнулась назад и в итоге начала терять равновесие.

В голове мелькнула досадная мысль, что если она сейчас уронит коробки, то Кевин расстроится.

— А ну брысь отсюда! — гаркнул Альдар позади нее.

От его громкого окрика она вздрогнула, отчего не удержала пирожные, и коробки полетели на пол.

— Когда я только-только стал жить здесь, то первое время даже радовался отсутствию грызунов и насекомых, — вдруг начал рассказывать Ледяной. — Но потом познакомился с этими отвратительно назойливыми тварями и понял, что крысы и тараканы куда лучше. Они хотя бы за тобой по пятам не ходят.

Алекса невольно поморщилась. Ну как можно назвать пушистых зверушек, которые при этом могут быть такими полезными, отвратительными?

Не став ничего отвечать, она вздохнула и, присев, посмотрела, что осталось от десертов. Большая часть помялась и раскрошилась, но не все. Да и сломанные сладости все равно оставались сладостями.

— Тебе помочь?

Девушка удивленно обернулась на мужа. Она не ослышалась? Тот действительно хочет ей помочь?

— Я слышал, что женщинам во время беременности вредно наклоняться и носить тяжёлое, — пояснил Альдар свой порыв.

Тяжелыми коробки не были, но Алекса все равно не собиралась отказываться.

— Я хотела отнести это на кухню, — пояснила она.

— Я перенесу тебя туда, — дракон поднял руку, намереваясь призвать магию, но Алекса остановила его.

— Может быть, просто пройдемся?

В ответ на это Ледяной безразлично пожал плечами, забрал коробки и зашагал вдоль коридора.

Алекса поспешила за ним:

— Альдар, это ведь был ты?

— В каком смысле?

— На переговорах с королем. Ты заморозил его стражу и напугал Рейнара до полусмерти.

— Ты же просила антураж. Это он и был. По-моему вышло забавно, — в голосе повелителя Севера не было и грамма веселья, когда он это говорил. — И да, ты же не надеешься, что после всего, что ты там наговорила, я подпущу хотя бы одного из присланных из Лантарии людей к своему ребенку?

Алекса почувствовала, как начинает краснеть.

— Я знаю, ты говорил о том, что хочешь стребовать с них дань, и…

— Можешь считать, что я оценил, — перебил ее дракон.

Княжна округлила глаза, от удивления замолчав.

Оценил? В смысле, ему понравилось?

— Что? — мужчина остановился и повернулся к ней. — В чем дело?

— Не ожидала, что ты так спокойно отнесёшься.

— Это было довольно находчиво с твоей стороны. Исполнить мою волю, но при этом вывернуть все так, чтобы никого не пришлось принуждать силой.

— Спасибо, — девушка искренне улыбнулась, чувствуя, как от этой похвалы буквально захватывает дух и вырастают за спиной крылья. Хочется смеяться, радоваться, петь.

— Как когда-то говорила моя матушка, упоминая моего отца: «Внимательно выслушай и сделай по-своему». Не скажу, что мне нравится такая формулировка, но у тебя получилось, — дракон на мгновение задумался, прошептав еле слышно, — что-то сегодня слишком много воспоминаний.

Воспоминания? Алекса закусила губу, отчаянно желая, чтобы пришедшая в голову мысль была верной. А что если именно воспоминания помогут ей вернуть Альдару способность чувствовать?

Но если это так, то какие именно воспоминания нужны?

Девушка закусила губу, решив спросить то, что она узнала сегодня:

— Могу я спросить? Я видела во дворце Рейнара портрет девушки, которую ты создавал из статуй. Мне сказали, она рано умерла…

— Хочешь узнать, не я ли ее убил? — во взгляде дракона на мгновение мелькнул потусторонний холодный огонь, и Алексе стало страшно.

Не стоило сейчас поднимать эту тему, ох не стоило.

— Прошлое осталось в прошлом, — криво улыбнулся мужчина, отворачиваясь и снова следуя в сторону кухни, — сейчас его попросту нет.

Алекса несколько секунд смотрела, как он удаляется, а потом тоже поспешила следом.

Оставалось надеяться, что чувства к ней не остались в прошлом, которого нет, а все еще живут где-то в душе Ледяного.

На кухне Альдар положил коробки на стол, после чего открыл одну из них наугад, рассматривая содержимое:

— Не хочешь попробовать? — улыбнулась княжна.

— Я не ем.

— Вообще? — она уже знала, что еда не нужна повелителю Севера, но неужели он вообще ничем не питается? — Даже ради удовольствия? Чтобы почувствовать вкус, например.

— В этом нет смысла.

— В половине вещей, которыми занимаются люди, нет смысла, но это никого не останавливает, — не удержавшись, выпалила девушка. — Просто попробуй.

Она думала, что дракон начнет с ней спорить, но тот просто зачерпнул пальцем немного крема и оправил себе в рот.

— Отвратительно приторно, — и сплюнул на пол.

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, что ты не любишь сладкое, — немного разочарованно улыбнулась Алекса. — В следующий раз попробуем что-нибудь другое.

— Не стоит.

— Ну должна же я, как и всякая порядочная жена, знать любимое блюдо своего мужа, — попыталась отшутиться она.

— Любимое блюдо? — мужчина вдруг задумался. — Я люблю жевать лед, если тебе так интересно.

Сначала она подумала, что это шутка, затем, видя полную невозмутимость повелителя Севера, не выдержала и рассмеялась, безуспешно пытаясь зажать ладонью рот.

— Что? Освежает, приятно хрустит на зубах, отлично утоляет жажду, — пожал плечами дракон.

А Алекса, тем временем, все никак не могла успокоиться, уже хватаясь за живот, чтобы только не согнуться пополам от смеха.

Глава 21. Не в себе

Визит к Вертморскому королю прошел как по нотам. С тем лишь исключением, что запугивать никого не понадобилось и с самого начала к Алексе относились почтительно и любезно.

— Как вы относитесь к тому, чтобы я объявил о возможности отправиться к вам для людей любых сословий? — говоря это, король выглядел так, будто уже мысленно подписывал нужные указы. — В прошлом году урожай был плохим, в этом, из-за набегов Лантарии, мои министры прогнозируют голод, и, признаться честно, ваше предложение как никогда своевременно.

Алекса ужаснулась, представив, как ей сейчас предстоит принять толпы голодных простолюдинов, предоставить им всем жилье… И если дома для всех Альдар как-то сможет наколдовать, то как быть с едой?

Так или иначе, вернувшись из Вертморта, Алекса первым делом проверила запасы в замке и поняла, что если в замке будет жить хотя бы сотня человек — всего, что у них есть, хватит не больше, чем на неделю.

Нет, задумка Альдара о том, чтобы сделать Север обитаемым, ей нравилась, но перейдя к технической стороне воплощения, она начинала попросту хвататься за голову.

— Альдархин! — позвала она, едва закончила ревизию.

Волосы слегка растрепались, рукава на платье были закатаны, а подол — слегка запачкан мукой.

Муж появился практически сразу. На этот раз ни короны, ни вычурного камзола, только рубашка и простые темные брюки.

— Я удивлен, что ты обо мне вспомнила, — усмехнулся Ледяной, оглядывая ее с головы до ног.

— В каком смысле? — Алекса нахмурилась, не совсем понимая, что он имеет в виду.

— Ты так рьяно взялась за все. Не ожидал бурной деятельности от княжеской дочери, — в его взгляде плескалось веселье. — Мне сегодня пришло послание от правителя Огола.

Он вытащил из кармана брюк сложенный лист и протянул Алексе.

Огол был небольшим вольным княжеством, севернее Вертморта. Вот только что им могло понадобиться?

Ей понадобилось несколько раз пробежаться по строчкам, чтобы удостовериться, что она прочитала правильно.

— Они хотят встретиться с тобой, — подсказал Ледяной, откровенно наслаждаясь ее ошарашенным видом, — очевидно, слухи распространяются быстрее, чем сезонные болезни.

— Они тоже хотят отправить своих людей к нам, — Алекса отчаянно пыталась вспомнить все, что она когда-либо слышала об Оголе, но выходило, что она практически ничего не знала об этом месте. — Но почему?!

— Ну, когда выставляешь дело так, что предоставить своих подданных — не наказание, а честь, вполне очевидно, что другие страны начинают желать точно такой же чести, чтобы быть, как минимум, не хуже, а заодно и держать руку на пульсе событий, — пожал плечами дракон.

Кажется, он таким исходом событий был совсем не расстроен, а вот Алекса поняла, что еще чуть-чуть, и она просто схватится за голову.

— Но как же мы примем их всех? У нас ведь недостаточно… всего!

— Всего никогда не бывает достаточно, — безразлично пожал плечами Ледяной, — так что перестань думать об этом. Ты мне обещала кое-что интересное.

Он протянул к ней руку, и Алекса моментально вспомнила, что действительно обещала Альдару сыграть с ним в его порочную игру. Мать Всеблагая! Она ведь совсем забыла об этом!

Но разве сможет она расслабиться и получить удовольствие, если мысли только и заняты тем, сколько мешков муки им понадобится на каждую сотню человек, сколько комнат пустует в замке и сколько еще территории вокруг можно использовать.

— Прости, Альдар… — она с извиняющимся видом улыбнулась, пытаясь звучать как можно мягче, — но сейчас я просто не могу.

— Уверена? — его голос был абсолютно ровным, на лице вновь не проступало ни единой эмоций. Алекса с каким-то отчаянием поняла, что сейчас он просто растворится в воздухе, исчезнет, и она уже попросту не дозовется его ни сейчас, ни через неделю.

А если и дозовется, то это вновь будет замороженная рыбина, у которой она не найдет и тени эмоций. А ведь кажется, что сейчас, когда он рассказывал ей о письме, когда смотрел на нее — на его лице читалось что-то настоящее, живое.

— На самом деле, нет, — как можно мягче попыталась произнести она и уже сама шагнула к нему, осторожно беря его ладонь в свои. — Но так как заселить Север — это была твоя инициатива, то предлагаю прийти к компромиссу.

— И что же это? — казалось, владетелю абсолютно все равно, что она предложит, но Алекса чувствовала, как его рука чуть сжалась.

— Как насчет того, чтобы сначала провести урок магии? Ты бы мог устроить мне демонстрацию.

— Судя по виду, с которым ты это говоришь, ты хочешь что-то конкретное.

Она не поняла, спрашивает он или утверждает, но на всякий случай ответила.

— Кое-что, что поможет обеспечить переселенцев. Но вообще, нужно многое. Даже тёплая одежда, потому что я уверена, у них ее не будет. Никто не представляет, насколько холодно может быть здесь для обычных людей. Да и кроме того, это Огол ближе всех к Северу, и письма оттуда идут быстро. Что если через пару дней нас завалят такими?

— Стоило подумать об этом до того, как расставлять акценты, — Повелитель Севера криво улыбнулся. — Как я и сказал, между «великой честью» и «наказанием» разница всего лишь в том, как ты это подала.

— Это значит «нет» или «да»?

— Это значит, — глаза-льдинки коварно блеснули, — что ты получишь все, что только захочешь. Но…

Ледяной замолчал, очевидно, нагнетая интригу. Когда пауза затянулась, Алекса не выдержала и все же спросила:

— Но что?

Ледяной чуть приподнял одну бровь и невозмутимо произнес:

— Но ты будешь создавать все, что тебе нужно, сама.

— То есть… прямо из воздуха? — растерялась Алекса. — Разве я способна на это?

— Если нет, то все, кто придёт на Север, умрут от голода, — пожал плечами мужчина.

— Ты ведь шутишь? — на всякий случай, уточнила княжна, нервно теребя край платья. — Не может быть, чтобы ты намеревался перенести всех в чистое поле и бросить?

— Я похож на балагура-шутника?

Лицо Ледяного было беспристрастно, и по почти полному отсутствию мимики ничего определённо сказать было нельзя.

— У всех разное чувство юмора, — попыталась смягчить его княжна.

Альдар ничего не ответил, лишь молча рассматривая свою жену. В какой-то момент Алекса не выдержала этого взгляда, начав ерзать на месте, и, в конце концов, прижав ладони ко лбу, воскликнула:

— Хорошо! Я готова учиться. Надеюсь, вещи, которые я создам, если создам, конечно, никого не убьют и не покалечат, — попыталась отшутиться она, но только еще больше себя накрутила.

Ледяной шагнул к ней, оплетая рукой ее талию, наклонился, коснувшись кончиком носа ее щеки.

Алекса слышала, как громко бьется сердце, чувствовала, как тело послушно откликается на прикосновения повелителя Севера, как подгибаются коленки.

Магия, взвившаяся вокруг, была как нельзя кстати. Обдавшая лицо волна холода помогла собраться. Когда они спустя несколько секунд оказались во дворе, княжна уже твердо стояла на ногах.

— Итак, что я должна делать? — глубоко вздохнув, она попыталась стать предельно собранной.

— Смотря что ты хочешь получить.

— Может быть, начнем с чего-нибудь простого? Разве не должно быть методики? Сначала мы лепим комочки из снега, затем ставим их друг на друга.

— А потом весело водим вокруг снеговиков хоровод вместе с переселенцами, — подхватил Ледяной. — Для работы со стихией нет «просто» и «сложно». Ты мыслишь материальными категориями, а они здесь неприменимы. И огромный дом, и маленький камешек требуют одинаковых сил и действий.

— Хорошо, — облизнула губы девушка, — допустим, я хочу создать здесь загон для скота. Чтобы прямо передо мной стоял высокий каменный сарай с печкой, перегородками… я должна это все представить? До мельчайших трещинок на стене?

— Ты сама веришь в то, что возможно настолько точно что-то вообразить? — кажется, владетель откровенно развлекался, и все это с абсолютно беспристрастным лицом и ровным, не выдающим эмоций голосом. — Просто почувствуй стихию внутри себя. Если уж я ее в тебе ощущаю, то для тебя это не должно составить труда.

Алекса возмущенно засопела, но, решив не тратить время на бесполезные споры, просто закрыла глаза, попытавшись прислушаться к себе. Что она там должна почувствовать?

— Вдохни, — услышала она тихий шепот. — Представь, что воздух и есть сама магия. Он входит в тебя, наполняет собой, смешивается с твоей кровью, с самой твоей сутью.

Под вкрадчивый убаюкивающий голос дракона она будто задремала. Сквозь навалившуюся рядом сонную тяжесть ей казалось, что внутри, там, где находятся ее легкие, у нее разгорается голубоватый свет, он становится все больше и больше, и в какой-то момент она поняла, что действительно может направить его вперед.

Алекса резко распахнула глаза, одновременно пытаясь направить внутренний свет перед собой. Земля под ногами заходила, показалось, что замок вот-вот обрушится, погребая их под собой. Княжна испуганно закричала, цепляясь за Альдара.

Но тому хватило всего лишь раз взмахнуть рукой, чтобы все прекратилось.

Александрина, тяжело дыша, все еще держалась за него, боясь отпустить. Ни дома, ни сарая не появилось, белая снежная гладь осталась такой же белой и гладкой, как и до этого.

— Это я устроила землетрясение? — шепотом спросила она, будто боясь, что их могут услышать. — Сама?

— С моей помощью.

— И ты все еще хочешь, чтобы я пыталась управлять стихией? — ужаснулась девушка.

— Никто не говорит об управлении. Тут другой принцип действия.

— И как я должна понять его, если ты ничего не объясняешь? — Алекса поняла, что была близка к тому, чтобы разозлиться по-настоящему. Это Ледяной вечно ходит будто выпил лошадиную дозу успокаивающего отвара, а ей приходится все время сдерживаться, чтобы не казаться на его фоне истеричной барышней. Ну как, Мать Всеблагая, она должна хоть что-то понять, если все приходится вытаскивать буквально клещами? Или это его такая своеобразная месть за то, что она попросила сначала заняться делом?

— Объяснения тут не помогут. Нужно лишь почувствовать стихию. Правильно почувствовать.

— Хорошо. Давай еще раз, — Алексе пришлось сделать над собой усилие, чтобы убрать от Альдара руки и перестать за него держаться. — Закрываю глаза. Вдыхаю, представляю, что воздух — это магия.

Комментируя свои действия, она старалась снова настроиться, но на этот раз все было сложнее. Опасения, что она снова вызовет землетрясение, не давали расслабиться. Вдруг она попросту обрушит замок? Ведь теперь он совсем не пустой, и там люди.

В конце концов, ей удалось, внутри начал разгораться бледно-голубой свет.

«Так, стихия, я хочу теплый загон для свиней!» — произнесла она про себя, снова направляя магию на то место, где она бы хотела этот загон видеть.

Пласты снега заходили под ногами. Алекса, не удержавшись, повалилась с ног. Замок позади пошатнулся и словно застонал.

Альдар снова взмахнул рукой, вызывая мгновенную глухую тишину.

— Спасибо, — Алекса попыталась подняться, но лишь вновь поскользнулась и упала на снег.

— Зачем ты просишь инструкции, если не способна соблюдать простейшие? Не нужно ничего делать, просто почувствуй.

Он протянул ей руку, рывком ставя на землю, яростно взглянул в глаза.

Алекса испуганно втянула в голову в плечи. Дважды вызвать землетрясение за несколько минут!

— Попробуем снова? — пискнула она.

— По-моему, ты безнадежна, — с этими словами Альдар притянул ее к себе, и от его поцелуя по телу прошла горячая волна, голова закружилась, и Алекса закрыла глаза, растворяясь в ощущениях.

Стоило ей это сделать, как она словно наяву увидела яркие огни, наполняющие их тела. Их дыхание смешивалось, и свечение то усиливалось внутри дракона, то сильнее разгоралось у нее в груди.

В какой-то момент ей показалось, что она снова что-то сделает неправильно. Но Альдар лишь крепче обнял ее, прижимая к себе, успокаивающе проводя рукой по волосам. И она расслабилась, позволила ощущениям поглотить ее, раствориться в сладкой неге, томлении, разлившемся по телу.

Это было похоже на то, будто находишься на пике удовольствия. Ты знаешь, что все закончится, как только достигнешь его, но все равно не в силах сдержаться и стремишься поскорее насытиться.

Свечение все разрасталась, наполняя собой все тело, от кончиков ног до кончиков пальцев и макушки.

В какой-то момент стало страшно, что оно попросту поглотит ее. Не станет ли она после этого такой же бесчувственной, как и Альдар?

Как же хочется узнать, что происходит в его голове!

Словно что-то ударило под дых. Алекса почувствовала, как неведомая сила схватила ее будто за пупок и дернула. Она неслась по непроглядной черноте между звезд, скорость все нарастала.

Что это? Где она? Как отсюда выбраться?

«Никогда не говори,

Как его зовут.

Ведь иначе он придёт,

Будет тут как тут…»

Тонкий голосок, чуть картавя, читал детский стишок-страшилку. Алекса попыталась обернуться. Свет зажегся мгновенно, повинуясь ее движению.

Теперь она стояла у конюшни, расположенной в богатом дворе, рядом с высоким трёхэтажным теремом.

Лиану она узнала сразу, та стояла вполоборота к ней и тихо постанывала, когда пристроившийся сзади мужчина ритмично двигал бедрами. Они расположились в пустом стойле, и яркие нарядные сапожки уже успели испачкаться лошадиным навозом.

Лиана подняла руку мужчины, устраивая ее на своей груди и с силой сжимая.

— Быстрее! — простонала она низким, охрипшим от страсти голосом и в этот же момент повернула голову.

Алекса испугалась, что ее увидят, отступила, и картинка тотчас исчезла. Погрузившись во тьму, девушка опять попыталась найти выход. Снова зашагала вперед, покрутилась — но без толку.

Только звезды, их холодный безжизненный свет и бескрайнее черное небо.

Где она, Мать Всеблагая?

«Заберет тебя к себе,

Обратит все в лед.

Ведь в его пустой стране

Все что дышит — мрет…» — вновь услышала она странный детский голос.

— Кто здесь? — стоило спросить, как тьма вновь расступилась, и она снова оказалась в незнакомом месте. На этот раз это оказалась кромка леса. Алекса видела закутанную в плащ девушку, пробирающуюся между кустов и поминутно озирающуюся.

Вот глубокий капюшон на ее голове зацепился за ветку и слетел с головы, поднявшийся ветер растрепал волосы.

— Дерьмо! — выругалась девица, убирая с лица пряди.

— Благородным девицам не пристало так выражаться, — Алекса обернулась на знакомый голос и обомлела.

Перед ней был Альдар. Но не тот повелитель Севера, которого она знала, а обычный мужчина. Загорелая кожа, черные как уголь волосы и брови, карие глаза и живая улыбка.

— Благородным девицам не пристало бродить пес знает где. Прокляни тебя небо, Ал! — Лиана капризно надула губы.

Мужчина словно слушал и не слышал обращенных в его адрес ругательств, он шагнул к герцогине, заключая ее в объятия.

Алекса уже поняла, что это — прошлое, что это то, что было когда-то давным-давно. И все равно видеть, как ее муж обнимает другую, было больно.

Судорога сжала горло, так что стало больно дышать. Она попыталась сглотнуть, но попросту не смогла. Княжна попыталась отвернуться, но первый же сладострастный звук, изданный Лианой, заставил ее вновь смотреть, как эти двое целуют друг друга.

— Напомню, это ты выбрала место, — шепнул Альдар, задирая подол Лиане.

— Дома стало небезопасно, мне кажется, отец догадывается… — конец фразы потонул в еще одном стоне.

— Давай сбежим отсюда. У моей матери есть бездетная тетка в Хагинске. Вчера нам доставили письмо, что она при смерти. Ее дом будет моим, и там нас никто не будет искать. У меня есть деньги на дорогу, ты не будешь ни в чем нуждаться, Лиана!

Альдар говорил еще много всего, и речь его была торопливой, жаркой. Словно он не раз уже ее репетировал, но всего пару слов, оброненные его возлюбленной, заставили его замолчать:

— Я беременна, Ал

Беременна?! Алекса шокированно уставилась на Лиану, пытаясь визуально определить срок, но из-за широкого плаща это было сложно.

Альдар же буквально расцвел, подхватил свою возлюбленную на руки, кружа по поляне и крепко прижимая к себе:

— Звездочка моя! Родная, как же я рад… пожалуйста, это знак, нам нужно бежать отсюда. Мы будем вместе, мы будем семьей.

Слушая ласковые слова, Алекса с горечью думала о том, что ее Альдар ни разу не называл ни родной, ни звездочкой… Неужели Лиану он любил больше?

— Да поставь же ты меня на землю! Я не собираюсь рожать! И ты мне поможешь все исправить. Нужно будет прикрыть меня перед отцом.

— Что?

— Мне рассказали, что в соседнем селе есть бабка, она может убить ребенка в утробе, и он выйдет как ежемесячная кровь. Не смотри так на меня! Это только мне решать! — Лиана рассерженно оттолкнула мужчину и принялась расхаживать взад и вперед по поляне. — Я уже тысячу раз говорила тебе, Ал. Нам хорошо вместе, но у меня другие планы на жизнь. И заводить детей от безродного конюха я не намерена!

— А от кого ты бы хотела их заводить? — бесцветным голосом уточнил Альдар.

Алекса поежилась — вот сейчас сходство с тем, каким она знала владетеля спустя двести лет, было просто поразительным, несмотря на разнящуюся внешность. Лицо мужчины окаменело, глаза чуть сузились, рот сжался в тонкую линию.

— Ну, как минимум, мне нужен герцог, хотя это, конечно, совсем крайний случай. Я мечу выше. Принц, а лучше наследный принц. Я хочу стать королевой! Через два месяца на острова приезжает принц Лантарии. А твой ребенок спутает мне все карты.

— И у меня нет шанса убедить тебя? — если бы Алекса была на месте Лианы, она бы крепко задумалась, услышь такой вопрос, обращенный к себе.

Кажется, в уме Альдар уже продумывал, как похитить спесивую возлюбленную и силой принудить ее рожать.

— Я же сказала — мне нужен принц или король. Стань кем-то из них, и я буду твоей.

Мужчина замолчал, напряженно хмуря брови.

— Сохрани ребенка. Я заберу его или ее, как только он родится.

— С ума сошел?! Ты хоть представляешь, какова вероятность умереть во время родов? Какие бывают осложнения? Это при том, что все придётся держать в тайне!

— Ты можешь уехать к своей сестре на восток. Всего на пару месяцев, когда живот уже будет большой. Лиана — это ведь ребенок, наш ребенок…

— Нет. И не выдумывай безумные планы. Я уже все решила. Иди сюда… — она сделала шаг к нему, протягивая руки. — Сделай так, чтобы я сейчас обо всем забыла.

Адьдар сгреб женщину в охапку, прислоняя к стволу стоящего рядом дерева и прижимая своим телом.

— Осторожнее! — возмущенно крикнула Лиана, но мужчина чуть сжал руку под ее подбородком, и у нее перехватило дыхание.

— Обещай, что дашь мне два месяца. Хотя бы два месяца ты не будешь избавляться от нашего ребенка!

— Ал, отпусти, мне больно… — полузадушено пискнула она.

— Обещай! — тряхнул ее Альдар.

— Да какая разница, когда я это сделаю?

— Я что-нибудь придумаю. Стану принцем, или герцогом, или королем. Просто пообещай, что дождешься, — в его голосе было столько горечи, смешанной с железной уверенностью и верой в себя, что у Алексы невольно на глаза навернулись слезы.

Княжна знала, что Альдар сдержал свое слово, он стал повелителем Севера. Но дождалась ли его возлюбленная?

Кромка леса испарилась в дымке, словно ее и не было. Но на этот раз Алекса сама была рада, что закончилась эта давящая сцена. Сейчас она знала то, что предпочла бы не знать. Что будет, если владетель узнает, что она видела? Вряд ли ему понравится, что она блуждала в его памяти. Лучше бы выбраться отсюда. Вот только как?

«Но если жизнь не дорога,

Назови тринадцать раз,

Альдархин, владетель льда,

Прилетит тотчас» — детская страшилка снова зазвучала над ухом.

Кто же ее читает? Чей это голос? Может быть, это и есть голос ребенка Альдара и Лианы? Он успел? Она все же родила его?

Кто-то словно услышал ее мысли, и ответом на них было новое воспоминание.

Лиана стояла у зеркала в небольшой комнате, заваленной разными платьями. Она примеряла кружевное пышное платье с длинным струящимся шлейфом. Крутилась, задирала вверх подбородок и хмыкала про себя, явно размышляя о чем-то приятном.

Но ее примерку прервала хлопнувшая рама. Лиана взвизгнула, испугавшись того, как та треснулась о стену. В комнату ворвался холодный ветер, и даже влетело несколько сухих пожелтевших листьев.

Герцогиня подбежала к окну, спеша закрыть его и бормоча про себя ругательства в адрес нерасторопных слуг, забывших закрыть щеколду.

Алекса задумчиво смотрела, как Лиана защелкивает рычажок, а потому, когда женщина повернулась и вмиг побледнела, княжна не сразу поняла, почему это произошло.

— Ну здравствуй, Лиана. Узнала меня?

У зеркала стоял Альдар… Хотя, нет, не Альдар — владетель, повелитель Севера, Ледяной. Но уже определённо точно не тот человек, каким Алекса видела его в воспоминаниях ранее.

Он буквально пожирал взглядом свою возлюбленную, и в нем читалось одновременно и радость от встречи, и желание, и ярость, и даже боль.

— Ал… — к чести Лианы, она довольно быстро взяла себя в руки.

Лицо разгладилось, уголки губ изогнулись в подобии вежливой улыбки. Покачивая бедрами, отчего юбки платья игриво подскакивали вверх, она медленно зашагала к нему.

— Ты изменился.

— А вот ты — нет, — голос Ледяного звучал хрипло, но он не сводил взгляда с живота Лианы.

Женщина, между тем, подошла уже почти вплотную и подняла руку, желая дотронуться до бледной щеки владетеля, но тут же отдернула, словно обжегшись.

— Вот дерьмо… — она отскочила назад, тяжело дыша и переводя испуганный взгляд со своих пальцев на Альдара и обратно. — Ты успел сдохнуть?

— Как всегда безупречны в своих манерах, миледи, — не слишком весело рассмеялся повелитель Севера.

— Что с тобой случилось?!

— Как я и обещал, я стал королем. Весь Север и его бескрайние просторы принадлежат мне.

— Да какой ты король?! Ты настоящее чудовище! — выкрикнув это, она схватила горящий подсвечник, выставляя его перед собой как оружие.

— Лиана… — желая ее успокоить, мужчина поднял руки, словно показывая, что они пусты.

— Зачем ты пришел сюда? Я помолвлена! Выхожу замуж за принца. Убирайся! — воскликнула она.

— Ты обещала дать мне два месяца, — в голосе Ледяного послышалась угроза.

— Принц приехал к нам раньше. И я ничего тебе не обещала! Я с самого начала заявила тебе, что своим телом я распоряжаюсь исключительно так, как считаю нужным сама!

— Ребенок… — повелитель Севера буквально задохнулся от накатившей на него волны паники. Алекса видела, как расширилась его глаза, как он судорожно сжимал в бессильной ярости кулаки. — Что ты сделала?

— Ровно то, что собиралась. Не делай вид, что тебя это заботит.

— Ты убила его? — голос Альдара был тихим и никак не вязался с тем страхом, что всего пару секунд назад отражался на его лице.

— Убила? Ал, очнись! Нельзя убить того, кто не рождался. Это было всего лишь твое грязное семя, так некстати проросшее там, где ему не полагалось.

— Ты убила его? — глухо повторил вопрос мужчина, словно не слыша, что она ему говорит.

— Никого я не убивала! Просто избавилась от проблемы! Я выхожу замуж и мне не нужно то, что сорвет весь мой план. А теперь убирайся, или я вызову стражу!

— Лиана, — Альдар в один шаг преодолел разделяющее их расстояние, стиснул женщину в объятиях, не слушая ее возражений, не замечая сопротивления, — просто выслушай меня. Я богат. Как ты и хотела, у меня есть замок. Огромный, высокий замок. В нем множество комнат, галерей,

залов, а подвалы набиты золотом. Мои земли простираются от самого Огола и до края земли. Идем со мной, прошу тебя.

— С тобой? На край земли? Ты себе голову отморозил? Что я там буду делать? Да пусти же меня, чудище! — женщина пыталась вырваться но тщетно, Альдар стойко сносил все ее толчки и удары, продолжая удерживать в своих руках.

— Я выполнил твое условие.

— Зачем мне сдался этот мертвый край? Чтобы тоже сдохнуть, как ты?

— Я не умер, — покачал головой Ледяной. — Я обрел силу.

— Силу? Если тебе так хочется, чтобы я стала твоей, то дождись моей свадьбы с принцем Лантарии. Убей его братьев и отца. Возведи меня на престол. Когда я стану законной королевой, а затем вдовствующей королевой — тогда буду твоей.

По лицу мужчины нельзя было сказать, что он думает о словах Лианы.

— До тех пор ты будешь принадлежать другому? — уточнил он.

Герцогиня хмыкнула, едко улыбнувшись:

— Ты пока не заслужил свое право на меня, мое чудовище. Но если ты и впрямь получил какую-то силу, то все будет зависеть от того, как ты будешь служить мне.

— А что потом? — кажется, настолько спокойным Алекса видела владетеля только после его встречи с огненной стихией. — Ты станешь королевой Лантарии, я буду править на Севере. А с кем будут жить наши дети?

— Дети? — Лиана прыснула, не в силах сдержаться. — От тебя?

— Ты будешь принадлежать мне, разве не так?

— Пожалуй, стоит сразу расставить все точки. Если и есть что-то хуже, чем забеременеть от безродного конюха, так это только зачать от полудохлого чудовища, с бледной, как у трупа, кожей. Ты себя в зеркало видел?

Алекса буквально кожей почувствовала изменившуюся атмосферу в комнате. Заметила, как медленно стал покрываться инеем пол. Даже она — не присутствуя телесно в воспоминаниях Ледяного, и то, поняла, что Лиана явно перегнула палку, и то общение, которое она когда-то позволяла себе с бывшим конюхом, сейчас уже не применимо.

Но герцогиня будто не замечала того, как напряженно застыли плечи мужчины, как чуть сузились глаза. Она ожидала взрыва. Мало ли, что Альдар мог сделать в порыве гнева? Но к чести повелителя Севера, выдержки и хладнокровия ему хватило, чтобы взять себя в руки.

— Тогда я не вижу смысла в подобной сделке. Если я тебе настолько омерзителен.

Он отвернулся, выпуская ее из рук, и Алекса с болью в сердце увидела, как он на секунду прикрыл глаза, а затем, чуть выдохнув, скривился в презрении.

— Я могу… привыкнуть, — хмыкнула Лиана, обходя его по кругу и вновь оказываясь у него перед лицом, — расскажешь, что с тобой случилось? И что за силы у тебя появились?

— Я всего лишь пытался успеть.

— Ты про ребенка? — женщина вдруг прыснула. — Ты что, действительно думаешь, что я собиралась ждать? Да я избавилась от него меньше, чем через неделю после твоего ухода.

Альдар снова прикрыл глаза, и Лиана мгновенно покрылась корочкой толстого льда. Секунда, и лед трескается и разлетается на куски. Голова красавицы отскочила в одну сторону, руки и ноги — в другую, тело превратилось в тысячу крошек. Алекса зажала рот, перевела взгляд на владетеля. Тот, распахнув глаза, шокированно смотрел на то, что осталось от герцогини.

Неужели сам не ожидал, что так будет? Возможно, не до конца разобрался, как управлять своей силой, вышел из себя, и вот результат.

Повелитель Севера взмахнул рукой, и заледеневшие части тела начали собираться вместе, складываясь в нужной последовательности. Еще один взмах — и на полу уже лежала, словно уснув, Лиана. Грудь герцогини не шевелилась, дыхания не было.

Ледяному под силу разморозить тех, кого он сковал льдом. Но, очевидно, после того как тело рассыпалось на куски, душу в него уже не вернуть.

Альдар протянул руку, будто желая коснуться женщины, а затем, видимо передумав, резко отдернулся и призвал стихию.

Алекса ожидала, что сейчас ее снова выкинет в звездное пространство, но вместо этого она перенеслась вслед за Альдаром. Он перенесся в просторную комнату, и она сразу узнала вид из окна — эти снежные равнины не могли быть ничем иным, кроме как Севером, домом ледяного дракона.

Вот только то, что увидела княжна в комнате, тронуло ее до глубины души. Это была детская. Самая настоящая, рассчитанная на младенца. Мягкий

пушистый ковер, вырезанные из дерева фигурки, тканевые игрушки, изящная люлька с подвешенной на ней каруселью.

Она успела оценить обстановку всего одним взглядом, как та рассыпалась снежными хлопьями, медленно полетевшими на пол.

Алекса не успела повернуться к Ледяному, как воспоминание наконец оборвалось и тьма снова обступила ее со всех сторон. Вот только на этот раз она была внутри этой тьмы не одна.

Перед ней сидел, сложив крылья, древний ящер — призрак, которого она видела в подвалах замка. Вот только сейчас он выглядел более чем реальным.

Он вытянул шею и, открыв зубастую пасть, полыхнул на нее синим потоком ледяного пламени. Алекса едва успела отскочить.

— Если это значит, что мне здесь не место, то я полностью согласна, — может, дракон услышит ее и не будет нападать?

Зверь прыгнул вперед, переступил с лапы на лапу и помотал головой, словно встряхиваясь ото сна.

Алекса понимала, что смысла убегать нет — догонит. Поэтому надежда была только на дипломатию.

— Знала бы, как убраться, давно бы это сделала, — ящер приблизил чешуйчатую морду и шумно, по-собачьи, обнюхал ее.

Княжна зажмурилась и вдруг ощутила, как нечто склизкое скользнуло снизу вверх, оставив на лице мокрый след. Чуть приоткрыв один глаз, стало понятно, что ее только что облизали.

В голову вдруг пришла шальная мысль, что это существо — не то, что спит в подвале, что это — сам владетель, его животное воплощение.

— Альдар? Это ты? — неуверенно спросила она, приподнимая руку, надеясь дотронуться до чешуи.

— Нет, — она услышала голос мужа в своих ушах, но сам зверь при этом рта не открывал. — Но он должен быть где-то здесь. В конце концов, это его подсознание.

На миг она ощутила горькую обиду — значит, бывшей невесте есть место в подсознании Альдара, а ей и их общему малышу — нет?

Впрочем, справиться с собой удалось быстро. Главное — выбраться отсюда.

— Здесь собраны худшие воспоминания. Поэтому тебя здесь нет, — услышав ее мысли, отозвался дракон. — Это место — тюрьма. То, от чего он искал спасенья, и то, что себе создал.

— В каком смысле?

— Когда пламя коснулось Ледяного, он на мгновение потерял способность чувствовать. А вместе с этой способностью ушла и боль.

— Он просто не захотел возвращать ее, когда уже мог? — догадалась девушка.

— Люди очень странные существа. Даже обладая силой стихии, вы все равно способны получить раны, которые не заживить ни одному волшебству.

— И что мне теперь делать? — Алекса лихорадочно пыталась придумать хоть что-то, способное заставить Альдара вернуть себя прежнего, но ничего не приходило в голову.

Ящер снова высунул язык, щекоча им ее лицо.

— Это решать только тебе.

— Может, хотя бы тогда подскажешь, как выбраться отсюда? — раскрытая пасть совсем рядом и плотоядная улыбка дракона явно не способствовали желанию остаться здесь подольше. — Хочется снова увидеть солнце.

Стоило ей это произнести, как она почувствовала давление в груди, зажмурилась на секунду, а затем резко распахнула веки, жадно глотая морозный воздух.

Глава 22. Все, что захочешь

Пытаясь отдышаться, Алекса покрутила головой. Она вновь была на улице. Позади нависал замок, над головой виднелось небо с ярко слепящим солнцем, а Альдар был прямо перед ней, удерживая ее на руках и чуть хмурясь.

— Что… случилось? — спросила она, понимая, что, видимо, упала без чувств.

— Это я тебя должен спросить, — знает ли Ледяной, что она копалась в его памяти?

Эта мысль вызвала мандраж, но княжна решила пока не выдавать себя.

— Я, кажется, отключилась, — она виновато улыбнулась, освободившись из рук мужчины. — Спасибо, что не дал упасть.

— Возможно, не стоило заниматься магией в твоем положении… — он поставил ее на ноги и чуть кашлянул. — Что ж, в таком случае уроки отменяются.

— Но ты ведь мне поможешь? — беспокойство от того, что замок может остаться без средств к существованию, мешалось с облегчением от того, что Альдар не узнал, что с ней случилось.

— Для начала я должен убедиться, что ребенку ничего не угрожает.

Он протянул к ней требовательно руку, очевидно, желая перенести ее куда-нибудь в замок.

— Сейчас, — Алекса рассеяно отряхнулась от налипшего снега.

Все-таки то, что сказал ей дракон, сидящий в подсознании мужа, вызывает облегчение. Она сможет вернуть Ледяному его эмоции, вот только как это сделать?

Поддавшись неожиданному порыву, она наклонилась, подхватывая немного снега и, ловко сминая его в комок, кинула во владетеля.

Комок рассыпался еще в полете, несмотря на то, что между ними было не больше двух шагов.

— Что это? — буквально по слогам спросил повелитель Севера.

— Игра в снежки, — коварно улыбнулась княжна, отпрыгивая на несколько шагов в сторону и запуская новый снаряд. — Ты в курсе, что дети очень любят так играть?

На этот раз Ледяной легко увернулся.

— При чем тут дети?

— Ты ведь будешь играть с нашим сыном или дочкой, когда он или она подрастет? — Алекса снова бросила комочек, но на этот раз владетель взмахнул рукой, и пущенный снежок развернулся в полете, и теперь уже ей пришлось уворачиваться. — Просто хочу проверить, умеешь ли ты. Вряд ли хоть раз тренировался за последние двести лет.

— Ты беременна, о какой игре в снежки может идти речь? — еще несколько комков он развеял прямо в воздухе. — Перестань. Это несерьезно.

— Беременна не значит больна! Эй! — Алекса возмущенно засопела, когда почувствовала, как неведомая сила оторвала ее от земли.

— Не сопротивляйся. И не веди себя безответственно.

— Кто бы говорил об ответственности! — скрестив руки на груди, проворчала под нос девушка.

Стоило ей подплыть по воздуху чуть ближе, Альдар ухватил ее за щиколотку и призвал стихию, перемещая их в замок.

Магия, удерживающая ее в воздухе, тотчас перестала действовать, и она с громким криком полетела вниз.

Альдар мягко подхватил ее на руки:

— Ты ведь не думала, что я тебя уроню?

— Весьма безответственно пугать беременную жену, заставляя ее лететь с высоты вниз, — не смогла сдержаться она, возвращая колкость.

Ледяной в ответ неопределённо хмыкнул, но промолчал, опуская княжну на широкую лежанку со множеством подушек всех возможных размеров, но при этом одинаково синих.

В этой комнате Алекса бывала впервые. Кроме лежанки, у окна еще стояли письменный стол и глубокое кресло рядом с ним.

— Не шевелись. Диагностика не займет много времени, — сказав это, повелитель Севера приложил руку к ее груди.

Секундная волна холода — и платье, покрывшись льдом, рассыпалось на осколки.

Да что же такое?! Так никакой одежды не напасешься!

— Если бы ты предупредил, я бы сама разделась.

Алекса попыталась привстать, но Альдар тут же шикнул на нее.

— Повторяю. Не шевелись, — мужчина уставился куда-то поверх ее головы и принялся сосредоточенно водить вдоль нее руками.

Дотронулся до солнечного сплетения, чуть задержавшись на пупке, опустился еще ниже.

— Все хорошо, — удовлетворённо кивнул он после непродолжительного молчания.

Алекса не смогла сдержать улыбки и сама накрыла живот ладонью. Пока еще не заметно, но там уже растет ее малыш, самый лучший на свете!

Интересно, он тоже будет обладать силой ледяного дракона? Не опасно ли это? Сможет ли малыш контролировать себя?

Некстати вспомнилась сцена того, как, на мгновение потеряв контроль, Альдар убил свою бывшую возлюбленную, даже не сразу осознав это. А ведь дети так быстро выходят из себя, капризничают. Сможет ли она уберечь малыша от всего того, что ему предстоит? Хотя нет, не так — смогут ли они?

— В чем дело? — владетель взял ее за подбородок, внимательно заглядывая в глаза. — Только что ты улыбалась, а затем словно потухла.

— Я… — Алекса растерялась, не зная, стоит ли говорить правду, а затем на ум пришли слова матери о том, что магия магией, а нормального врача и акушера никто не заменит.

О воспитании ребенка можно будет подумать и посоветоваться позже, а сейчас лучше обсудить более приземленные вещи.

— Альдар, я ни в коем случае не ставлю под сомнение твои силы, но может быть, мне стоит найти врача?

Белые брови сошлись у переносицы, и княжна зачастила, боясь, что он опять поймет ее неправильно.

— В любом случае, кто-то должен будет принимать роды, и мне будет спокойнее, если это будет человек, которому я буду доверять и который о медицине знает не понаслышке.

— Хорошо.

— Но ты только подумай, такой человек в любом случае пригодится… — Алекса, не ожидавшая, что муж так быстро согласится, даже не сразу сообразила, что он сказал, продолжая приводить аргументы «за».

— Согласен. Я, конечно, думал о том, чтобы присутствовать на рождении своего ребенка, но ты права, нужен кто-то еще.

Девушка замолчала, смущенно залившись краской, представив, что она рожает, а Альдар стоит рядом. Нет, нет и еще раз нет! Мать Всеблагая! Откуда у него только такие мысли в голове? Нужно срочно придумать план, как за следующие месяцы заставить его отказаться от этой глупой идеи!

— Это все, что тебя беспокоит? — Альдар еще несколько секунд внимательно смотрел ей в глаза, а затем, увидев ее робкую улыбку, удовлетворённо хмыкнул.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Алекса, осторожно спуская ноги с лежанки.

— Я все еще не разрешал тебе шевелиться.

Она удивленно вскинула голову, но тут же оказалась опрокинута на спину волной холодного воздуха. Запястья подлетели вверх, и мгновение спустя она уже не могла пошевелить ими.

— Альдар! Что за шутки? — от ощущения собственной беспомощности засосало под ложечкой.

И тут же накрыло осознанием — она обнаженная, привязана к кровати, а ее полностью одетый муж стоит рядом.

Щеки с новой силой вспыхнули жаром, от охватившего ее стеснения она инстинктивно скрестила ноги. И никакие разумные доводы о том, что это Альдар, и стесняться собственного мужа, по меньшей мере, глупо — сейчас она чувствовала себя как провинившаяся ученица перед строгим учителем.

Впрочем, так оно и было, с обучением у них сегодня действительно не заладилось.

— Тебе не нравится? — чуть приподняв бровь, совершенно ровным нечитаемым тоном поинтересовался Ледяной. — Ты обещала мне игру.

— Мне… немного не по себе, — мучительно призналась Алекса. — Может быть, я снова пообещаю слушаться, а ты меня развяжешь?

— Нет. Не развяжу. Более того… — небрежный взмах рукой, и ее ноги так же раскинуло в стороны, а пятки словно приросли к тем местам, где оказались.

— Альдар… это пугает, — выровнять дыхание не удавалось. Воображение услужливо рисовало картины того, что может сейчас с ней сделать владетель, и от одних этих только этих фантазий низ живота наливался приятной тяжестью.

— А говорила, что не боишься меня, — по его лицу нельзя было сказать, радует его этот факт или нет.

— Тебя — нет. А вот собственная неспособность двигаться заставляет волноваться.

— В этом весь смысл, разве нет? — мужчина кончиком указательного пальца медленно провел линию от края подбородка вниз, между грудей, щекоча живот и уходя до самого края. — Дыши.

Только услышав короткий приказ, она поняла, что задержала дыхание.

В ожидании дальнейших действий она зажмурилась, пытаясь убедить себя в том, что это не магические путы виноваты, а просто она сама послушно лежит, как попросил ее муж. Все-таки одно дело, когда ты добровольно выполняешь чьи-то команды, и совсем другое, когда тебе не оставляют выбора. Пусть даже ты и сам хочешь того же.

— Тебе не нравится?

— Не знаю, — честно призналась Алекса, не открывая глаз.

А в следующий момент она ощутила, как лежанка чуть прогнулась, и Альдар коснулся ладонями внутренней стороны ее бедер.

— Ты и правда боишься, — прошептал он, почувствовав ее напряжение. — Не нужно, княжна.

Обращение резануло слух и заставило задуматься. Называл ли ее Альдар когда-нибудь по имени вообще?

Но мысли об этом моментально улетучились, стоило ему коснуться губами прямо там. Он осторожно скользнул языком, вызывая тихий всхлип.

Это было… нежно, очень нежно, почти невесомо. От непривычных, но таких приятных и захватывающих чувств все прочие мысли разом вылетели из головы.

Невозможность пошевелиться, хоть как-то прикрыть свое естество странным образом обостряла ощущения.

Она почувствовала кровавый прикус и отстранённо вяло удивилась. Видимо, в попытке сдержаться прокусила губу. Но стоило чуть расслабиться, как будто со стороны прозвучал ее собственный сладостный стон.

Мать Всеблагая, как же хорошо!

Уже не хотелось ни закрываться, ни освободиться. Пусть только Альдар продолжает то, что делает. Чуть захватывая зубами чувствительную кожу, словно смакуя, доводя ее до полного безумства.

Удовольствие нарастало волнами, разливаясь по всему телу, перед внутренним взором вспыхивали и гасли голубые искры магии, разгоравшейся внутри.

В тот момент, когда наслаждение прострелило тело стремительной сладкой судорогой, она буквально растворилась в этом ярком потоке. Слилась с силой, поселившейся в ней.

И как только это произошло, она поняла, что для нее теперь нет ничего невозможного. Она может сама исполнить любое свое желание, нарушить законы природы одним движением мысли.

И для этого ей не надо призывать энергию, направлять ее. Для этого достаточно просто пожелать.

Когда мир снова обрел четкость, Алекса поняла, что все еще лежит обнаженная в окружении подушек. Руки и ноги затекли, но теперь уже не были скованы чарами.

Альдар сидел в придвинутом к окну кресле, отвернувшись от нее, и меланхолично смотрел куда-то вдаль.

— Это было… — Алекса запнулась, не зная, как описать все то, что она почувствовала. Если все игры Ледяного будут такими, то скоро она сама будет их инициатором, потому что сказать, что ей понравилось — значит не сказать ничего.

— Хочешь чаю? — вдруг резко сменил тему владетель.

— Чаю? — сбитая с толку, она не сразу смогла вспомнить, что такое вообще этот чай.

Тело, налившееся тяжестью, совершенно не хотело ничего. Только лениво лежать, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

Но Альдар явно хотел ответа.

Хм… Чай. Алекса подумала о красивой чашечке на блюдце, о темном сладком напитке, каким готовила его Олена, и после которого по телу разливается горячая волна. Да, пожалуй, от чая она бы сейчас не отказалась.

Словно в ответ на ее мысли на краешке кровати возникла голубая чашечка с блюдцем, правда, почему-то наполненная лишь наполовину.

— Судя по всему, ты пожелала не просто чай, а увела чью-то чашку прямо из-под носа, — хмыкнул Ледяной. — Но для первого раза неплохо.

— Ой.

— Попробуй создать себе новое платье.

— А если я украду чье-нибудь? — не хотелось бы оставить какую-нибудь небогатую девушку без единственного наряда.

Альдар вместо ответа лишь пожал плечами, показывая, что ему все равно.

Княжна вздохнула, пытаясь вновь отстраниться от внешнего. Новая одежда. Определённо, ей не помешает что-нибудь удобное и мягкое, приятное к телу. Вот только что пожелать?

Не успела она закончить собственную мысль, как почувствовала удивительную мягкость, обхватившую ее. На ней оказалось серое плюшевое платье, в котором так и хотелось обхватить себя за плечи и чуть понежиться.

— Здорово! — восхитилась она, вставая и пытаясь осмотреться со всех сторон. — Как?.. я ведь даже сама не знала, что хотела!

— Знала. Мы все всегда точно знаем, чего хотим. Просто не всегда осознаем это.

— Спасибо, Альдар! — поддавшись порыву, она бросилась к дракону, обнимая его за плечи, прижимаясь к нему, чтобы выразить весь свой восторг.

— Я всего лишь избавил себя от лишних хлопот, переложив их на твои хрупкие плечи, — Ледяной мягко отстранился, вставая. — Ну и еще мне интересно, как преобразится мой замок, если дать тебе возможность сотворить с ним все, что угодно.

— Ты не против? Значит, я могу делать все, что захочу?

— В рамках разумного, — прищурился мужчина, а в его светлых глазах мелькнуло подозрение. — И да, насчет Огола. Я сам с ними встречусь, иначе, боюсь, нашествие на Север приобретет характер стихийного бедствия.

— Спасибо! — горячо поблагодарила княжна, не в силах перестать улыбаться.

— За что?

— За то, что, несмотря ни на что, мне с тобой очень повезло, — сделав шаг ближе, она звонко чмокнула Ледяного в щеку и, насладившись удивлением, на миг отразившимся в его глазах, покинула комнату.

Глава 23. Шоковая терапия

Первая группа переселенцев должна была прибыть совсем скоро, и как ни старалась Алекса — всего предусмотреть не удавалось.

Время для торговли сейчас было не слишком удачное. Урожай прошлого года закончился, а новый еще не успел вырасти. Цены на продукты и зерно были высоки. А лишний раз что-то просить у правителей соседних стран — было себе дороже.

По словам Альдара, на Севере скоро тоже должна была наступить оттепель — три недели в году, когда низкорослые деревья травы, цветы распускаются и торопятся успеть зацвести и дать семена и плоды. Вот только сильно рассчитывать на возможность собрать запасы не стоит. Крестьяне в северных деревнях промышляют, в основном, животноводством, да кое-где добычей полезных ископаемых. Во время оттепели можно разве что собрать немного брусники, голубики, кедровых орехов, да съедобного мха.

А потому Алекса, взяв с собой Олену и ее жениха, все же рискнула оправиться на закупку товара.

Влюбленные старались лишний раз даже не смотреть друг на друга в присутствии княжны. Это выглядело и смешно, и трогательно одновременно.

— Госпожа, при всем уважении, а куда мы купленное складывать-то будем? — подал ей здравую мысль главный топчий ледяного замка, как сам себя называл Михей. — Надобно бы телегу, лошадь.

Алекса задумалась. Если телегу она вполне могла создать магией, то с лошадью были проблемы. Стихия не умела создавать ничего одушевленного,

разве только что перенести уже существующую лошадь, украв у законного владельца.

Пришлось оправить Михея в деревню, чтобы купить там животину. Тот, в свою очередь, замялся, принялся оправдываться, а потом и вовсе попросил разрешения туда не идти.

— Так ведь разругался он с отцом, когда сюда за мной пришел, — вздыхая, пояснила Олена.

Но ведь не корову же снова запрягать в телегу?

Дойдя до сарая с флегматичным Счастьем, княжна долго смотрела на скотину, размышляя, как быть. А что если…

Вновь обратившись к магии, она взмахнула рукой, и тотчас же корова перед ней вытянулась, постройнела, а на голове выросла грива. Потряся головой, получившаяся вместо Счастья лошадка горестно завыла.

— Лучше молчи, — хмыкнула Алекса, накладывая еще одно заклятие.

Альдар в свое время принял облик Саймона, так почему бы ей не превратить корову в лошадь хотя бы ненадолго?

Телегу она тоже решила использовать ту самую, на которой впервые везла кур и мешки с запасами из соседней деревни.

Тренируя новые навыки, Алекса попробовала одеть и себя, и Олену с Михеем в одинаково скромные, но добротные одежды. Простые льняные платья и чуть мешковатые брюки и рубашка.

Оставалось запрячь лошадь в телегу, взять несколько мешочков золота и серебра и попросить Вредину перенести их поближе к Вертмортскому рынку, но при этом туда, где бы их появления никто не заметил.

— Поля, что у леса, все потравлены зверьем!

Вредина доставил их в узкий проулок между домами перед выездом на широкую торговую улицу.

— Я сам слышал, как стража сетовала, что пиво в этом году будет стоить дорого, — голос раздавался из-за хлипкой приоткрытой двери, за которой, судя по потертой табличке, скрывалась харчевня.

Михей, управлявший поводьями, хотел было тронуться, но Алекса его остановила. Интересно было послушать, что обсуждают простые люди.

Вдруг они и Север упомянут? Принц и король вполне могли искать добровольцев для переселения открыто.

— Вместо того чтоб с соседями ссориться, лучше б этих дармоедов в лес отправили, зверье дикое бить.

— Поля короны — это проблемы короны, — резонно заметил кто-то. — А вот то, что принц новый налог ввел — это плохо. Совсем король плох стал, видать, от дел отходит.

— Тише ты! У принца везде уши есть. Али не знаешь, что аресты идут по городу?

Дверь приоткрылась, и оттуда, пошатываясь, вышел высокий светлобородый мужик. С трудом сфокусировав взгляд на повозке, он пьяно икнул и крикнул:

— Тут нельзя повозки ставить, а ну ехайте отседав!

Михей бросил извиняющийся взгляд на княжну, а затем натянул вожжи.

Странный разговор княжна почти сразу выбросила из головы, в конце концов, она приехала сюда не затем, чтобы в очередной раз влезать в проблемы соседнего государства.

Однако мысль о том, что ячменя в будущем урожае будет не много, она уловила, а потому, улучив возможность, закупила его даже больше, чем планировала, почти не торгуясь.

Несколько мешков пшеницы, чечевицы, кукурузной крупы. Сколько бы она ни покупала, всего этого казалось мало. Ох, ну что ей стоило не так активно агитировать королей, когда она договаривалась о переселенцах? Всего-то и надо было парочку учителей, врачей да ремесленников! Нет, прав был Альдар, когда говорил, что она явно перестаралась в своем желании «сгладить углы».

Если бы она потребовала людей в ультимативной форме — к ним бы отправили самых никчемных, тех, кого и убить не жалко, политических заключённых, вольнодумцев. И пусть, возможно, они были бы не самыми ценными специалистами, но зато им, хотя бы, можно было более-менее верить. А теперь…

Забив телегу до предела, так что и ей, и Олене пришлось пойти рядом пешком, они направились к выезду из города. Пришлось даже незаметно подталкивать повозку магией, иначе Счастье, получившая лошадиный вид, но не ее силу и мышцы, не справлялась. Алекса намеревалась пройти до той

самой рощи, где когда-то встречалась с принцем. Там было легче всего найти уединенное место, чтобы доставить все купленное на Север.

Стоило им отъехать подальше от центральных улиц, как бедность и неустроенность начали буквально бросаться в глаза. Неумытые босоногие дети, сбивающие в небольшие стайки и клянчащие деньги у прохожих. Бездомные, спящие прямо на земле, завернувшись в истлевшие тряпки. Женщины с покрытым краской лицом, за монетку готовые предоставить любому желающему доступ к своему телу.

— А я-то думала, у нас в деревне все плохо, — шепнула Олена, косясь на продажных женщин, зазывно улыбающихся Михею.

Алекса и сама не сталкивалась с подобным. Она, с детства привыкшая если не к роскоши, то к достатку, если и знала о том, что бывает подобная грязь и нищета — то и подумать не могла, что это — совсем рядом. Ведь они были в столице Вертморта. Что же тогда происходит далеко в провинции?

И как же было неуютно ехать с целой повозкой припасов, смотреть, как смотрят в твою сторону десятки голодных глаз.

Не выдержав, княжна дала несколько серебрушек подходившим детям.

— Ой, зря. Теперь не отстанут, — вздохнул Михей и оказался прав.

За ней увязался огромный хвост из тридцати или даже сорока мелких оборвышей, и до тех пор, пока Алекса не продемонстрировала им пустой мешок из-под денег, они не отходили от телеги ни на шаг, мешая движению и рискую угодить Счастью под ноги.

Роща была совсем близко. Дома начали редеть. Людей на дороге становилось все меньше. Когда они оказались между начавшими закрывать их от города деревьями, Алекса наконец вздохнула спокойно. Можно было перемещаться назад.

— Отошли от телеги! Живо! — пятеро грозного вида мужчин появились словно из ниоткуда и перегородили им дорогу.

— Что происходит? — отходить куда бы то ни было княжна намерена не была. Это ее припасы! Она столько времени угробила, чтобы купить их и перевезти. И она никому не позволит ее грабить!

Михей, тем временем, слез с повозки, загораживая собой Олену и Алексу.

Разбойники, посмеиваясь, вытащили ножи. Кое у кого в руках были толстые палки.

Алекса не была уверена, что сумеет сама с ними справиться, но страха не было. И хоть Альдар не всегда откликался на ее зов, тем не менее, прямо сейчас она была абсолютно уверена, что он не оставит ее в беде, и ничего страшного просто не может произойти.

И она даже не собиралась демонстрировать им собственные возможности, чтобы дать им шанс уйти. Подобному сброду место либо в тюрьме, либо на плахе.

Вот только Михей, который чувствовал себя ответственным и за Олену, и за свою госпожу, похоже, считал, что есть смысл дать грабителям одуматься:

— Мы служим Повелителю Севера, владетелю льда и снега. Лучше вам убраться с нашей дороги, пока он не пришел сюда лично!

В ответ на это заявление разбойничья шайка рассмеялась.

— Тогда я фрейлина королевы, — прогнусавил один из них, подходя ближе. — Выворачивайте карманы, барышни, фрейлина хочет золото.

— Альд… — Алекса не успела договорить, как сзади послышалась ржание лошадей, разбойники, лишь завидев, кто приближается, тут же постарались смыться. Кто-то по двое запрыгивал на одну лошадь, кто-то спасался на своих двоих.

Конные всадники окружили повозку, остановившись рядом, ни один из них и не подумал пуститься в погоню за бандитами.

— Прошу простить их, княжна ТагКартен, — Алекса моментально узнала говорящего.

— Ваше Высочество, — натянуто улыбнулась она. — Добрый день. Какая неожиданная встреча! Благодарю вас за помощь.

Пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь вроде: «Принесла же нелегкая, сами бы справились». Иверт был последним человеком, которого хотелось сейчас видеть.

— Рад, что смог оказаться полезным. Окраины столицы могут быть опасны. Я вижу, в

«Улыбайся, Алекса, улыбайся», — шепнула она сама себе. Вот откуда в царственных особах берется это отвратительное качество? Вроде бы не сказал ничего такого, а кажется, будто тебя помоями облили.

— Мне хотелось пройтись по здешнему рынку инкогнито, Ваше Высочество, — осторожно подбирая слова, ответила девушка. — Боюсь, мой муж был бы слишком легко узнаваем. Не хотелось бы сеять панику, ведь большинство людей даже не верит в его существование.

— В таком случае, раз уж вы здесь, в Вертморте, может быть, совместим приятное с полезным? Я имею в виду, отец и я обсуждали кандидатур, которых могли бы отправить к вам на Север с просветительской миссией, и у меня есть список. Могли бы сразу познакомиться с некоторыми из них.

Предложение Иверта ее нисколько не удивило, в конце концов, она сама подстроила все так, чтобы для соседних с Севером стран это было чем-то вроде гонки влияния.

Но соглашаться или нет сейчас?

— Мне нужно позаботиться о том, чтобы то, что мы купили, сегодня доставили в наш замок.

Оглядывая мешки с припасами, Алекса невольно залилась краской — учитывая, что даже десятку человек того, что было на телеге, надолго не хватит, оставалось надеяться, что принц не поймет, что пока это будут их единственные запасы.

— Ваши люди не справятся одни? — высокомерно улыбнулся Иверт, но тут же спохватился. — На самом деле, есть еще одна причина, по которой я бы хотел сначала представить вам людей. Очень многие переживают о том, что ждет их на Севере. А увидев вас, они будут спокойнее и более серьезно отнесутся к возложенной на них миссии. Просветительской миссии, я имею в виду, конечно.

«Ага. Конечно», — мысленно съязвила Алекса, но все же, вздохнув, признала правду за принцем. Вряд ли перед королевской семьей выстроились толпы желающих оправиться неизвестно куда, где их может ожидать смерть и голод.

У кого-то есть семьи, и им тоже хочется знать, как успокоить родных, можно ли этих родных взять с собой и получить, в конце концов, гарантии того, что они смогут вернуться назад, если станет совсем невмоготу.

Ей даже не обязательно встречаться со всеми, достаточно поговорить с несколькими. И если все пройдет удачно — через пару дней о сути разговора будет знать весь город. Слухи и сплетни — великая вещь.

— Тогда вам придётся подождать, Ваше Высочество, мне нужно переправить моих людей и повозку.

Первым делом нужно было расколдовать Счастье. Кто знает, когда она вернется домой, а скоро подойдет время дойки. Может быть, в образе лошади корова и не будет испытывать дискомфорта, а может, все наоборот — вымя будет болеть, а самого вымени и не будет. Магия — опасная штука.

Взмахнув рукой, Алекса призвала силу стихии, возвращая корове первоначальный вид.

— Ко… корова? — несколько раз озадаченно хлопнув глазами Иверт, все же взял себя в руки. — Я не буду вам мешать. Чуть отъеду.

Пожалуй, шокированный вид Его Высочества стоил того, чтобы сделать это прямо сейчас.

Принц со свитой направили коней в сторону, а Алекса, тем временем, передала Олене указания, что и куда разгружать.

— Ох, и не нравится мне этот… Высочество, — простодушно призналась служанка, кивая в сторону Иверта и его людей. — Да давешние разбойники честнее выглядели.

— Тише, — княжна неодобрительно покачала головой, понимая правоту деревенской девушки.

Ей и самой особого доверия принц не внушал, но необходимости пойти с ним это не отменяло.

— Может быть, мне пойти с вами? — предложил Михей, так же волнуясь за свою госпожу.

— Не стоит. Со мной все будет хорошо. Постараюсь вернуться до вечера, предупредите мою маму.

Для перемещения Алекса в очередной раз вызвала Вредину и, потрепав зверька по холке, попросила его переместить всех, кроме нее, обратно на Север.

Оставшись одна, она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем, заставив себя улыбнуться, повернулась и зашагала в сторону принца.

Иверт уже успел согнать одного из своих людей с лошади.

— Вы предпочитаете ехать одна или со мной? — вежливо предложил он. — К сожалению, женского седла у меня с собой нет.

— Я справлюсь, — Алекса хмыкнула и, дотронувшись до того седла, что ей предлагалось, с легкостью преобразовала его в то, на котором она привыкла ездить, когда жила с родителями — с седельной подушкой и более коротким стременем. То, что нужно!

— Охотно верю, — как-то задушенно отозвался принц, а затем преувеличенно бодро скомандовал своим людям, что они направляются обратно во дворец.

Легко взобравшись на лошадь, Алекса и сама не заметила, как ее улыбка перестала быть наигранной. Кто бы мог подумать, что она так соскучилась по катанию на лошадях! Дома она часто устраивала длинные прогулки, а один раз они катались в соседнюю рощу вместе с Сайманом и еще парочкой слуг…

Мысли о бывшем женихе подпортили настроение, но идея завести на Севере лошадей никуда не делать. Вот только смогут ли те ездить по таким сугробам? Или, может быть, на Севере есть какая-то альтернатива конному транспорту, и они используют каких-то других животных?

Плохая же из нее жена правителя, если она почти ничего не знает о своих землях!

За такими мыслями дорога прошла незаметно.

Когда Алекса оказалась во внутреннем дворе замка, её сразу обступили слуги, помогли спуститься с лошади.

Принц тут же велел доложить королю о ее визите, а сам галантно повел княжну внутрь.

Не прошло и получаса, как она уже сидела рядом с ним в небольшом кабинете с бесполезным списком в руках, где были указаны незнакомые ей фамилии и имена. На ковре перед ней, заламывая руки, стояла высокая худая женщина с вытянутым лицом и длинной шеей.

— Это Зира из семьи Мигольд. Им принадлежит самая крупная аптека в столице. Испокон веков члены этой семьи хранят секреты знахарства и врачевания, смешивания целебных настоек и изготовления порошков от всех возможных болезней.

Алекса весьма невежливо приподняла руку с раскрытой ладонью, прерывая принца.

— Почему вы здесь, Зира? — напрямую спросила она.

Вариантов, на самом деле, было не много. Либо Зира в чем-то провинилась перед родственниками, и теперь те решили одним махом избавиться от нее, и заодно помочь короне с поставкой людей на Север, либо, что более вероятно, Иверт чем-то шантажирует ее и ее семью, обещая желаемое в обмен на будущий шпионаж.

Зира неуверенно взглянула на принца, и Алекса краем глаза заметила, как тот отрицательно мотнул головой.

— Мне сказали, что вам нужны люди со специальными знаниями… — неуверенно пролепетала женщина, впиваясь ногтями в запястья и оставляя на них красные полукружья.

— Вы нам не подходите, — как можно более непринужденно улыбнулась княжна. — Можете звать… кто там следующий?

Она сделала вид, что принялась изучать листок со списком.

— Как же так?.. — принц буквально подавился воздухом. — Но Зира действительно хороший специалист. Она лучшая в своей семье, и вы даже не представляете, какого труда стоило…

— Ваши труды меня мало интересуют. Все, что меня интересует в данный момент, это то, почему человек готов бросить все и отправиться в земли вечного снега! Если кто-то делает это исключительно по приказу свыше — он нам не подходит.

— Княжна ТагКартен… — слабо попытался возразить принц, в его взгляде на мгновение показался испуг.

Он будто хотел что-то сказать, но не решался, однако Алексу так вывела из себя эта ситуация, что она просто не могла остановиться:

— Ни я, ни Альдар не собираемся удерживать людей силой. Мы готовы платить за труд, и хорошо платить, но взамен мы требуем ответственной и честной работы.

— Княжна… — сделал еще одну попытку Иверт.

— Принц, — ядовито вернула она обращение, — лучше скажите, о какой ответственности и честности может идти речь, если, отвечая мне на вопросы, многоуважаемая Зира смотрит на вас и говорит то, что позволяете вы?

— Княжна ТагКартен, у вас…

— Что?! — такой злой Алекса не чувствовала себя давно.

Вместо ответа Иверт указал дрожащим пальцем ей куда-то под ноги.

Алекса опустила глаза и с удивлением осознала, что и пол под ней, и даже подлокотники кресла, на котором она сидела, покрылись толстой корочкой льда.

— Хм… — она натянуто улыбнулась принцу, пытаясь магией убрать наросший лед, но ничего не вышло.

Тогда она просто вновь уткнулась в список, сделав вид, что ничего особенного не произошло. В конце концов, ей это не доставило ни малейшего неудобства.

Пауза затягивалась, тогда Алекса подняла голову и вновь обратилась к Зире:

— Вы все еще здесь?

Женщина вздрогнула от вопроса, как от удара хлыстом, а затем вдруг бухнулась на колени:

— Пожалуйста, госпожа, заберите меня на Север. Меня здесь убьют!

Принц недовольно поджал губы, а затем встал, загораживая собой Зиру:

— Действительно, давайте перейдем к следующему.

— Ну что вы, на этот раз нашей доблестной аптечной работнице удалось меня заинтриговать. Я ее забираю.

— Что?! — это принц воскликнул одновременно с Зирой, и Алекса, воспользовавшись их замешательством, призвала хатша.

— Вредина! Перемести эту женщину в одну из гостевых комнат. И проследи, чтобы ничего не натворила и никуда не выходила. Попытается навредить кому-то из обитателей замка, перенеси куда-нибудь в снег и брось.

Алекса прекрасно отдавала себе отчет в том, как ужасно это звучало, но хотелось, чтобы ее угрозы восприняли серьезно. Подвергать опасности близких она не станет ни за что. Да и принцу было не лишним показать, что не стоит играть с ней в игры.

— Постойте, княжна ТагКартен! — принц не успел договорить, как Зира уже растворилась в воздухе, оставляя после себя лишь оседающие на пол снежинки.

— Вы сами дали мне ее кандидатуру, разве не так? — Алекса попыталась говорить как можно более спокойно, но внутри все переворачивалось от того, что она только что сделала.

Не стоит настраивать принца против себя. Слишком уж он большой интриган и пакостник. А все проклятое любопытство. Какое ей дело до того, какую историю скрывает Зира?

В дверь постучал лакей, пришедший объявить о том, что Его королевское Величество ожидает княжну ТагКартен в тронном зале.

Это спасло Алексу от дальнейшего знакомства с переселенцами из списка. А учитывая, что единственную, с кем успела познакомиться, она уже забрала на Север, запустить слухи о том, какая она хорошая и какое счастье ожидает всех в стране льда и снега, пока не получится.

Тем не менее, проходя по широкому коридору, она не могла не заметить жмущихся к стенке людей, поспешивших скрыться от одного только гневного взгляда принца.

— Вы чем-то раздосадованы, Ваше Высочество? — Алекса не смогла удержаться от шпильки, хоть и понимала, что это глупо.

У дверей в тронный зал их остановила стража.

— Его Величество пригласил лишь княжну ТагКартен, — прогнусавил здоровенный верзила, — просим простить, Ваше Высочество. Приказ есть приказ.

— Конечно, — обманчиво мягко склонил голову Иверт, а Алекса, тем временем, вошла внутрь.

Она ожидала увидеть короля на троне, но вместо этого тот сидел за небольшим столиком у стены, на котором стояла бутылка вина, фрукты и два бокала.

— Моя дорогая Александрина! — поприветствовал он ее как старую знакомую. — Как я рад вас видеть. Какими судьбами? Мы ждали вас несколько позже.

— Да, Ваше Величество, я знаю, но…

— Для вас просто Август! — седовласый мужчина кивнул, резко наклоняя голову, а затем потянулся к ее руке, запечатляя на ней невесомый поцелуй.

— Август, я случайно встретила принца, когда гуляла по вашей чудесной столице. Надеюсь, вы не против…

— Нет, нет. Я действительно рад вас видеть. Знаете, все хотел обсудить с вами, помните, вы говорили мне о заговорщиках и том, что в Совете могут быть неблагонадежные люди…

Август потянулся к бутылке, выдергивая из нее пробку, а затем занес руку, чтобы налить в тот бокал, что был ближе всех к Алексе.

— Ой, нет. Я же в положении, — смущенно отказалась она.

— Нет? Ну что ж… — король поставил бутылку с вином обратно и прошел к стоящему у стены шкафу. Там, приоткрыв стеклянные дверки, он вынул небольшой глиняный сосуд. — Может быть, мятного отвара? Тут только вода, мята и немного сахара. Очень успокаивает. Лучший в столице, из Мигольдской аптеки. Мне каждое утро доставляют свежий.

— Успокаивающий будет в самый раз.

Стоило королю подойти, как в нос буквально ударил сильный мятный аромат. Интересно, каков напиток на вкус?

— За плодотворное сотрудничество, — Август приподнял свой бокал, ударяя им о тот, что был в руках Алексы.

Вкус был сладким и освежающим, а от сильного запаха чуть кружилась голова. Даже глотнув всего один раз, девушка не смогла не признать, что этот отвар способен упокоить даже самые расшатанные нервы.

— Мне стоит заказывать этот напиток вместе с ва… — Алекса почувствовала, как горло вдруг перехватил тугой спазм, мешающий как вдохнуть, так и выдохнуть. Лицо Августа перед ней чуть побагровело, а потом начало заливаться синевой. — Аль…

Она пыталась позвать мужа, произнести его имя, но лишь беззвучно открывала и закрывала рот. Магия внутри нее словно сжалась, напуганная вместе со своей хозяйкой. Мысли о чем бы то ни было вылетели из головы, и все, что Алекса могла — это царапать горло, пытаясь впустить в него хоть немного воздуха.

Время отмерялось ударами сердца, в глазах потемнело.

Сколько же это длилось? Мгновение? Минуту? Вечность?

— Княжна… — скрипучий низкий голос эхом отразился у нее в голове.

Снег. Кругом только холод и снег, а она сама — лишь маленькая снежинка. И жизнь ее — это время падения до земли. Лететь вниз страшно, от высоты захватывает дух, и легкие не желают принимать в себя колючий морозный воздух.

— Княжна! — голос настойчиво зовет ее, отвлекая от этого бесконечного падения.

Стоит ли сейчас отвлекать себя разговорами, если до финала жизни осталось всего несколько метров?

— Алекса, очнись уже!

Девушка вздрогнула, стряхивая оцепенение, жадно глотая воздух и осознавая, что она просто сидит на небольшом диванчике, а вовсе не парит над землей.

— Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — придирчиво спросил стоящий над ней Альдар.

— Я… — княжна замялась, разом вспомнив, как чуть не отравилась предназначенным королю ядом.

Она лихорадочно завертела головой, пытаясь понять, где находится. И только увидев за окном снег, смогла взять себя в руки.

— Ты, ты, — подначил ее Ледяной. — Пожалуй, с политикой ты завязываешь. Хватит. Дальше я сам.

— Я чуть не умерла… — девушка инстинктивно приложила руки к горлу, вспоминая давящее чувство после того, как выпила мятный отвар. — И вообще, ты так говоришь «дальше я сам», будто это изначально была моя идея!

Она обиженно скрестила руки на груди, снизу вверх посмотрев на мужа.

Тот на это заявление лишь пожал плечами, отворачиваясь.

— Ты меня спас? Что случилось?

— Августа Четвертого пытались отравить. Ты выпила то, что тебе не предназначалось. Я почувствовал твой приступ паники и перенес на Север, где магия сделала свое дело, избавив твой организм от яда.

— А король? Он…

— Понятия не имею, — голос Ледяного звучал отстраненно.

— А ребенок? — княжна мимолетно погладила живот, прислушиваясь к себе.

«Все хорошо», — она не услышала это, но почувствовала. И это ощущение разлилось по телу вместе с уверенностью и теплом.

— С ним тоже все в порядке.

Равнодушный и спокойный тон подействовал на Алексу как красная тряпка на быка, хотя еще секунду назад в ее душе царил полный покой.

Когда Александрина была в сознании мужа, то встреченный там дракон сказал ей, что для того, чтобы вернуть человечность, нужно заставить Ледяного принять как хорошее, так и плохое.

И если сейчас она вполне могла смириться с тем, что угроза ее жизни не вызвала ничего, кроме отголоска раздражения, то прощать мужу, что того не вернула к нормальному состоянию даже угроза ребенку — она не собиралась.

Он что, даже не испугался?

Встав с дивана, она широким шагом обошла повелителя Севера по кругу и встала прямо перед ним.

— Ты нисколько не переживаешь, как все это может сказаться в будущем?

— С ребенком все хорошо, — твердо и уверенно повторил он.

— Ты вообще в курсе, как дети развиваются в утробе матери? — она уперла руки в бока, всем своим видом показывая, что настроена серьезно.

— О чем ты? — без особого интереса спросил Альдар.

— О том, что как княжна я получила хорошее образование. Но даже последние деревенские девки знают, что время вынашивания — это время, когда закладывается здоровье ребенка. И если мать постоянно болеет, подвергается насилию или ест что попало — то малыш может родиться слабым, с отклонениями, или даже умереть!

— Ты не деревенская девка, — по голосу дракона нельзя было сказать, проникся он ее речью или нет, но Алекса заметила, как чуть сузились глаза мужчины, как затрепетали крылья носа. — И магия не допустит, чтобы мой ребенок пострадал.

— Магия не допустит? — княжна наигранно округлила глаза. — А у тебя много знакомых, подчинивших себе силу стихии? У них есть дети? Или, может быть, дети есть у тебя?

— Не язви. Тебе не идет, — Альдар сухо сглотнул, и хоть на лице все еще была нечитаемая маска спокойствия, Алекса поняла, что движется в верном направлении.

Она вспомнила, как видела в воспоминаниях мужа детскую, которую он подготовил для своего нерожденного первенца. Игрушки из дерева и ткани, люлька с забавной каруселькой над ней и теплый ковер.

— Я просто пытаюсь понять, почему ты не беспокоишься. Откуда такая уверенность? Ведь может случиться все, что угодно. Никакая магия не сравнится с чудом рождения. С тем, как семя отца прорастает и становится полноценным человеком. Но сначала — это лишь крохотный огонек жизни. Задуть его — очень просто. И ты не можешь знать точно. Никто не может знать. Это яд! Малыш мог просто погибнуть в утробе! Ты мог бы не успеть нас перенести на Север, в конце концов.

Взгляд Альдара остекленел, он смотрел куда-то позади нее и будто даже не слышал.

— Но я успел…

Княжна грустно покачала головой, поняв, что так ничего и не добилась.

— Ты не успел, Альдар. Я ведь выпила тот проклятый яд. Тебя просто не было рядом, когда это случилось! Тебя не было рядом, когда я могла потерять нашего малыша!

Алекса вздохнула и тронула мужа за руку. Тот не отреагировал. Нахмурившись, она потрясла раскрытой ладонью перед его лицом. Никакого эффекта.

— Альдар! — она порывисто схватила его за плечи, пытаясь растрясти. — Альдар! Альдархин, Мать Всеблагая! Прекрати меня пугать!

Ледяной вдруг вздрогнул, переводя на нее ошарашенный, полный ужаса взгляд пронзительно-голубых глаз.

— Алекса… — его голос чуть дрогнул.

Неужели он вернулся? Это действительно он?

Они стояли друг напротив друга, нерешительно замерев.

Алекса не выдержала первой, улыбнулась немного нервно и, запинаясь, спросила:

— Ты… это ты? Настоящий?

Взгляд Альдара в тот же миг потемнел, скулы побледнели:

— Надеюсь, Август все же сдох, иначе я его в порошок сотру! — процедил он сквозь зубы.

Затем шагнул вперед и порывисто обнял Алексу, крепко прижимая к себе, гладя по волосам.

— Как же ты меня напугала, княжна, — прошептал он.

От переизбытка чувств девушка всхлипнула, но постаралась скрыть это передразниванием:

— «В тебя невозможно не влюбиться!», «Полюблю тебя снова». А сам ходил как ледяной чурбан.

Еще раз всхлипнув, она все-таки не выдержала и расплакалась, ударив владетеля кулачком в грудь.

— Прости меня. За то, что забыл, как сильно люблю тебя, за то, что не хотел вспоминать.

— Я тоже тебя люблю, — призналась она сквозь слезы.

Последовавший поцелуй был соленым, но таким сладким, таким необходимым, словно глоток горячего чая в ненастный день. От него тепло разливалось по телу, и на сердце становилось радостнее и добрее. В нем была не столько страсть, сколько нежность и трепет.

— Ты же не думаешь, что я сразу стал добрым и прощу отравителя? — полушутя-полусерьезно спросил Ледяной, стоило княжне чуть отстраниться. — Как только я выясню, кто это — он умрет особо мучительной смертью.

— Я, кажется, знаю, кто это…

Почему она сразу не сложила два плюс два? Почему не насторожилась, когда услышала фамилию изготовителей мятного отвара? Наверняка яд в настойку подложила та самая Зира, что теперь находится у них в замке. Возможно, принц ее как-то шантажом заставил это сделать, а потом решил

отправить на Север, чтобы не проболталась. Странно, что вообще не убил. Хотя, наверное, просто посчитал, что лучше одним ударом убить сразу двух.

— И кто же это? — обманчиво мягко поинтересовался владетель.

— У меня пока нет доказательств, но почти уверена, что за покушением на короля Августа стоит принц Иверт…

Она заметила, как руки Альдара чуть напряглись.

— Ты ведь не против, если я отойду на минуточку? — почти пропел он.

— Стой! Ты же не собираешься прямо сейчас…?

— Я вернусь очень быстро, — заявил он мягким, но непреклонным тоном.

— Тогда я с тобой!

Альдар укоризненно на нее посмотрел, и Алекса поспешила добавить:

— Пожалуйста. С тобой я буду в безопасности, ведь так?

— Нечего тебе там делать.

Княжна надулась и, не сдержавшись, показала язык:

— Я ведь все равно могу позвать Вредину.

Ледяной на мгновение прищурился, а затем накинулся на нее, принявшись щекотать.

— Дерзишь? Повелителю Севера? — преувеличенно строгим тоном спрашивал он, продолжая экзекуцию.

Девушка хохотала, не в силах сдержаться.

— Перестань… ой, не могу… Альдар!

Владетель остановился только тогда, когда они оба рухнули на диван. Опираясь на расставленные с обеих сторон от нее руки, он замер, нависая над Алексой. В ледяных глазах плескались тепло и нежность, а на губах играла мимолетная улыбка.

— Как же ты все-таки красива… — задумчиво выдал он, любуясь ею.

Алекса невольно залилась краской от этого простого комплимента.

— Зачем тебе идти со мной? Боишься, что я выйду из себя?

Алекса неопределённо пожала плечами, а затем потянула мужа на себя, прижимаясь к нему в далеко не целомудренном поцелуе.

Не говорить же Альдару, что она и сама не прочь посмотреть на выражение лица принца, когда Ледяной явится к нему.

Глава 24. Два дракона

Алекса и Альдар переместились тот самый зал, где когда-то проходил бал.

Княжна, конечно, предполагала, что они кого-нибудь встретят, но того, что в этот самый момент в этом зале соберется чуть ли не все население замка, она и представить себе не могла.

В общей суматохе и толчее их не заметили. Они стояли в небольшом укрытии за колоннами, откуда было видно всех присутствующих.

— Штурмуют замок! Его Высочество должен выйти! — кричал кто-то со стороны парадной лестницы.

— Пусть огласят требования!

— Да какие требования, это разъяренная толпа бедняков и разбойничьего сброда, вошли в раж и крушат все подряд, они уже порушили статую короля-основателя!

Алекса вопросительно взглянула на мужа. Судя по всему, в стране поднялся бунт, вот только почему?

— Собрать передовой отряд! Послать сообщения командирам… — принялся отдавать приказания Иверт.

— Ваше Высочество, — заикаясь, возразил принцу невысокий белобородый старик в мундире. — Узнав о смерти вашего отца… в общем, солдаты сейчас вместе с бедняками штурмуют замок.

По залу поднялись возмущенные и испуганные перешептывания и ропот, из-за которых следующие слова Иверта были уже не слышны. Алекса видела, как принц призвал нескольких стражников следовать за ним и вышел.

— А тут весело, — усмехнулся Альдар ей на ухо. — Как думаешь, может помочь штурмующим?

— Как можно! — ужаснулась княжна.

Нет, принца ей не было жалко, но ведь в замке полно других людей, слуг, дворян, служивых. Обезумевшая толпа не пощадит никого из них, если получит такую помощь.

— Конечно, можно. Серьезно, все наши проблемы от этого места и населяющих его людишек.

— Альдар!

— Я уже двести лет Альдар. А ты обещала быть послушной, — он щелкнул ее по носу и вдруг растворился в воздухе.

Ух! Княжна не смогла сдержаться, чтобы мысленно не приписать владетелю парочку нелестных эпитетов. Ледяной чурбан он, вот кто! Ну почему он никогда не прислушивается к ее мнению?!

— Алекса! Доченька!

Заметив девушку, с противоположного конца зала к ней со всех ног спешила королева. Стоило Ее Величеству указать на Александрину, как девушку тут же заметили и остальные. Она мигом оказалась в центре внимания. Люди охали и ахали на все лады, делясь своими переживаниями, кто-то просто пытался оказаться поближе к княжне.

Видимо, о том, кто она такая, знали все без исключения, и они считали, что рядом безопасно.

Алекса рассеяно подумала о том, что если король действительно умер, то она последняя, кто видел его в живых. Но ни одного подозрения в свой адрес она не услышала. Или Альдар, унося ее из замка в прошлый раз позаботился и об этом?

— Милая Алекса, как хорошо, что ты здесь! Ты же пришла спасти нас? — Королева Ирма, ухватила девушку за руку, и уже не желала отпускать. — На нас напал какой-то сброд. Говорила я Иверту — не торопись с объявлением о кончине Августа! Так нет же! Хотел поскорее объявить себя правителем.

Женщина всхлипнула и громко сморкнулась в платок.

— Там… Там!.. — со стороны лестницы в зал вбежал запыхавшийся гонец. — Там толпа растерзала принца! Они разорвали его на части! Руки, ноги… все в разные стороны!

На несколько секунд вокруг воцарилась гнетущая мертвая тишина, а затем все заговорили разом. Кто-то плакал, кто-то кричал. Люди забегали из стороны в сторону, несколько особо впечатлительных барышень хлопнулись в обморок.

Ирма резко остановилась и побледнела.

— Не может быть… — тихо-тихо прошептала она, глядя перед собой и качая головой.

Алексе и самой стало не по себе от услышанного. Разорвала толпа? Как такое вообще возможно?

— Мне… мне… — Ее Величество схватилась за сердце и начала оседать на пол.

Алекса почувствовала, как хватка королевы ослабла, рука женщины выскользнула. Она пыталась поддержать, но смогла лишь чуть замедлить падение. Подбежали несколько человек в одеждах придворных врачей, прося остальных расступиться.

Алекса попятилась, понимая, что лучше бы ей покинуть дворец. Почему она не послушала мужа? Ей действительно тут не место!

Она пугала Альдара тем, что малейший стресс может негативно сказаться на малыше, а сама ведь нисколько не заботится о том, чтобы избегать волнений!

Обругав себя последними словами, девушка почти сумела добраться до стеклянных дверей, выходивших во внутренний двор. Стражи сейчас там не было, они все сбежались к королеве. Впрочем, той это не помогло. Не успела Алекса добраться до сада, как услышала одного из врачей, который во всеуслышание объявил:

— У Ее Величества остановилось сердце. Она мертва!

«Надо убираться отсюда! Срочно!» — мелькнула отчаянная мысль, но в тот момент, когда она открыла двери сада, на ее плечо легла чья-то рука.

— Княжна ТагКартен?

Алекса обернулась — позади стояли несколько представительного вида мужчин в мундирах разного достоинства, но то, что все они дворяне, не оставляло сомнений.

— С кем имею честь?

— Глава Совета Его Величества, граф Рой, и мои коллеги, — представился тот, что тронул ее за плечо. — Мы можем поговорить с вами наедине? Это вопрос государственной важности, княжна.

Не дожидаясь ее согласия, мужчины открыли дверь в сад, и Алекса с графом Роем оказались снаружи, в то время как остальные встали у входа, чтобы никто не мешал разговору.

— О чем пойдет речь, граф?

— О вашем брате, княжна. Вы ведь понимаете, что в связи с гибелью династии ваша семья как носители княжеского титула — единственные, кто может претендовать на престол.

Как-то все подозрительно. Алекса сквозь стеклянные двери посмотрела в сторону окруженной подданными почившей королевы — не слишком ли скоропалительно предлагают трон другой семье?

Нет, то, что княжеский титул их семья носила за близкое родство с королевской династией, она прекрасно знала, но все равно предложение графа казалось слишком уж преждевременным.

— Мой брат еще совсем ребенок…

— Ваша мать может быть регентом при нем, а Совет и я лично, в свою очередь, будем помогать ей. Я могу поговорить с вашей матерью?

— Нет, — если в чем-то Алекса и была уверена, то в том, что она не позволит еще раз втягивать свою семью в дворцовые интриги. Не нужно особой прозорливости, чтобы понять, что в данном случае все ограничится лишь красивыми пустыми титулами, а реально править будет совет.

— Их следует… нет? В каком смысле «нет»? — видимо, отрицательного ответа граф не ожидал.

— Моя семья не претендует на Вертмортский трон. Оставьте его себе, — Алекса скрестила руки на груди, показывая, что разговор окончен.

— Но… вы не можете отвечать за них. Приведите вашу мать, я уверен, она поймёт, что это лучшее, что может случиться с ее сыном и вашим братом…

— Кажется, моя жена ясно дала вам понять, что ей не интересно, — сзади повеяло холодом.

Алекса не смогла сдержать улыбки, когда Альдар встал рядом с ней, чуть приобнимая за талию.

Граф Рой открыл рот, затем со щелчком зубов друг о друга закрыл и снова открыл.

Охранявшие их конфиденциальность остальные члены совета тоже увидели Ледяного, но ни один из них не спешил подходить.

— Что ж, раз вопросов больше к тебе нет, мы, пожалуй, пойдем, — хмыкнул Альдар, повернувшись к Алексе и теряя всякий интерес к графу.

— Но как же… — слабо возразил Рой, но договорить так и не сумел.

Княжна же в это время пребывала в раздумьях. Но не о том, чтобы согласиться на предложение стать сестрой короля. Она думала о том, что, пожалуй, от Вертморта переселенцев они так и не дождутся, по крайней мере, тех, кого отбирал принц — отправлять будет попросту некому. И, тем не менее, в условиях смуты и смены власти столько хороших людей может пострадать…

Решение пришло само, и Алекса, не давая себе передумать, потянулась к мужу, жарко зашептав ему на ухо о том, что хочет сделать.

— Это плохая идея, — вынес вердикт он. — Но если тебе так будет спокойнее…

Чуть помедлив, девушка кивнула. Она чувствовала, что поступает правильно.

Альдар крепче сжал ее, а затем призвал стихию, перенесшую их двоих на крышу дворца, откуда прекрасно было видно штурмующую замок толпу.

Алекса мысленно сосредоточилась на желаемом — нужно было, чтобы ее голос услышали все.

— Дорогие соотечественники! — начала она, и ее голос громом разнёсся не только по дворцовой площади, но и по всему городу. — Меня зовут Александрина, в девичестве княжна ТагКартен. Я обращаюсь к вам от своего имени и имени своего мужа. Должно быть, вы, как и я когда-то, считали его не более чем старой сказкой, но он — владетель Севера, Ледяной дракон, вполне реален. Сегодня Королевский Совет предложил моей семье сесть на трон почившего короля, и мы отказались. Вертморт больше не наш дом. И сейчас я здесь говорю это вам лишь с одной целью. Жизнь на Севере суровая, холод и снега повсюду, местные выживают благодаря скотоводству, рыбалке и некоторым ископаемым, и работать приходится всем. Не знаю, как будет складываться дальнейшая жизнь в вашей стране, но если кто-то решится покинуть обжитые места, я буду рада помочь на первом этапе. И учтите, что на Севере гораздо холоднее, чем вы только можете себе представить, и те, кто надеется на дармовщину, попросту погибнет голодной смертью. Всем остальным — добро пожаловать, своих подданных мы не обидим и не бросим в беде.

Закончив свою речь, Алекса еще раз смерила взглядом расстояние от крыши до земли, вспомнила, как она поскользнулась, взобравшись сюда в первый раз, и поняла, что лучшего финального аккорда, чем превращение в дракона, просто не придумать.

— Ты знаешь, — задумчиво проговорил муж, — стало гораздо тише… я имею в виду зов.

— Ты подожди, вот разнесется весть о том, что ты вполне реальный — и совсем тебя звать перестанут, — это уже было сказано обычным голосом, — побоятся, что придешь.

— Ты же не побоялась.

— Хм… — княжна прищурилась, мысленно уже нащупывая в себе стихию и начиная трансформацию. — Знаешь, пожалуй, стоит нам вместе являться на эти твои «вызовы». А то вдруг еще одна дама в беде. А ты, между прочим, женат!

— И весьма счастлив в браке, — рассмеялся в ответ Альдар.

Под визг и крики задравших головы людей в небо поднялись два серебристых дракона.

Эпилог

Густой острый запах был слышен не только на кухне, но и за ее пределами. Как утверждала Олена, заправлявшая теперь целым штатом кухарок, чесночный суп — это первое дело для того, чтобы не дать разгуляться болезням.

Прибывшие переселенцы были не приспособлены для суровых условий Севера, а потому приходилось предвосхищать возможность того, что кто-то из них простудится, всеми доступными способами.

Алекса же уже минут пятнадцать сидела перед тарелкой и меланхолично помешивала плавающие там кусочки картофеля и белые хлопья от добавленных при варке яиц.

— Тебе нужно поесть, — настаивала мама, — ты так похудела за последние пару недель, а тебе поправляться нужно!

Княжна вздохнула и, признавая правоту матери, самоотверженно сунула ложку в рот.

Беременность, которую она раньше почти не ощущала, наконец-то дала о себе знать, вместе с перепадами настроения, отсутствием аппетита и легкой тошнотой в течение дня.

Оказывается, драконы страдают токсикозом точно так же, как и обычные люди, и никакая магия не помогала.

— Знаешь, я, пожалуй, схожу к Олене и попрошу чего-нибудь другого, — Алекса преувеличенно бодро улыбнулась и, не давая маме успеть возразить, почти выбежала из комнаты.

Может быть, все дело было в дурацком чесноке, которым, казалось, пропах весь замок? С одной стороны, побуждения кухарки были самыми благородными, и это действительно помогало, с другой — как же тошнит уже от этого запаха!

Обойдя стороной кухню, Алекса направилась в кабинет к мужу. Он стоял у стола и просматривал почту. По его же собственному признанию — он впервые начал получать корреспонденцию за последние двести лет. То письмо, от короля Огола, действительно стало лишь первой ласточкой.

Чтобы привлечь внимание, она постучала по дверному косяку.

— Тук-тук.

— Я тебя видел, — улыбнулся Альдар, откладывая бумаги в сторону, но тут же нахмурился. — Ты какая-то чересчур бледная. Опять ничего не ешь? Алекса, я тебя скоро привяжу к стулу и буду кормить с ложки!

— Ой, ну не начинай! — она раздраженно закатила глаза.

Княгиня ТагКартен быстро нашла общий язык с зятем, разговорившись на общую тему здоровья Алексы, и, кажется, заразила его своей паранойей по поводу здорового питания и возможных проблем при дефиците питательных веществ.

— Сам подумай — тебе есть вообще не нужно. Может быть, поэтому мне не хочется?

— А если дело не в этом? Ты готова ставить под угрозу здоровье нашего ребенка? — Альдар крутанул пальцем, и ее тело мягко приподнялось над полом, после чего она не спеша проплыла вдоль комнаты, прямо в его объятия. — Алекса, прошу тебя. Будь благоразумна.

— Моя мама дурно на тебя влияет.

— Твоя мать замечательная женщина. И я рад, что в этом замке есть кто-то, кроме меня, кто тебя любит и заботится о тебе.

— Ладно, уговорил, — сдалась княжна, — я поем, но только что-нибудь, где не будет чеснока. Меня от него тошнит, серьезно. Эй, почему ты смеешься?

Альдар действительно тихо посмеивался, а в его глазах плясали искорки.

— Просто ты великолепна, — он невесомо чмокнул ее в нос. — Всегда и во всем. А порой еще очень забавная.

Ну вот! Он назвал ее смешной! По его мнению, значит, она настолько нелепая? К горлу подкатил ком, и девушка с трудом смогла взять себя в руки.

Как же надоела эта беременная плаксивость! Ну почему чуть что, и ее сразу тянет плакать?

— Эй, Алекса, ты чего? — заметив перемену настроения, Альдар принялся испуганно вглядываться в ее лицо. — Что-то не так?

— Все хорошо. Наверное, просто нужно сменить обстановку. И отправиться туда, где не будет этого вездесущего запаха.

— У меня назначена встреча с королем Лантарии, но если хочешь, можно перенести.

— Давай пойдем вместе? — ей на самом деле хотелось этого.

После памятной речи над дворцом в Вертморте, люди действительно потянулись на Север. Их было немного. Вид гигантских ящеров над городом отпугнул многих, и, тем не менее, были те, кто шел к ним в поисках справедливости и лучшей доли.

Алексе удалось с помощью магии построить огромные теплицы, Альдар разработал систему теплоснабжения, а так же помог соорудить магические источники света. Вода для полива бралась из талого снега, семена — закупались по всем королевствам. Если все пойдет хорошо, то к следующему году количество теплиц можно будет удвоить или даже утроить, и тогда они смогут кормить сами себя, не завися от поставок извне.

Переселенцы работали, возделывая землю, на свежеорганизованных фермах, в замке.

Главными заботами были организация медпункта и школы. С этим было пока труднее всего, и если с залечиванием мелких ран справлялась и магия, а крупных, слава Всеблагой Матери, пока избегали, то как подступиться к созданию школы, ясно до сих пор не было. Деревни, располагавшиеся на Севере, были разбросаны на больших расстояниях друг от друга, и как перевозить детей оттуда, чтобы не напугать людей, Алекса не могла понять.

За всем этим хлопотами скучать было некогда, тем не менее, Алекса была бы не прочь вновь посетить чужие королевства.

— Не уверен, что тебе стоит туда идти.

— Почему?

— Это по поводу твоего отца. Твоя мать хочет иметь возможность с ним видеться, и я подумал, что лучше позаботиться о том, чтобы для этого были созданы нормальные условия и я не лишился тещи в один из таких визитов. Мало ли что.

Алекса замолчала. Ее мама об этом не просила, а значит, княгиня разговаривала об этом напрямую с Альдаром. Должно быть, боялась, что дочь ей откажет.

Алекса действительно не очень-то хотела видеть отца. Да, он все еще оставался ее папой, и она, наверное, любила его. Но она помнила, как он оттолкнул ее, сочтя каким-то чудовищем или умертвим.

Наверное, ему сейчас действительно лучше жить где-нибудь подальше, и если уж мама по нему скучает, то пусть сама посещает его, а не наоборот.

— Не грусти. Твоя мама разумная женщина, она понимает, что ей и Кевину лучше сейчас оставаться здесь. Просто не хотелось бы, чтобы хоть кого-то из твоей семьи использовали как средство давления на нас.

— Почему бы тогда не отправить отца на какой-нибудь необитаемый остров, и мама бы навещала его раз в неделю, еду приносила, — проворчала княжна, между тем, понимая, что они никогда так не сделают.

Отцу дали титул при Лантарском дворе, новое имя, и теперь он вполне официально учувствовал в жизни новой для него родины. Вряд ли он откажется от роскоши и от вернувшегося влияния добровольно.

Что до мамы — несмотря на чувства, после того, что случилось, та переезжать к мужу не хотела, должно быть, боялась очередных вывертов с его стороны. Алекса целиком и полностью поддерживала ее в решении жить вместе с Кевином на Севере. Вот только княжна и не догадывалась, что мать, оказывается, решила все-таки периодически с отцом встречаться.

— Мне нравится твоя хладнокровная прагматичность. Одно слово, я щелкну пальцами, и он окажется далеко-далеко, — поддел ее Альдар.

— Он всё-таки мой отец, — вздохнула Алекса. — Давай так. Мы идем вместе, ты будешь на переговорах, а я просто погуляю по саду? Может быть, присмотрю каких-нибудь растений для наших теплиц.

Альдар чуть наклонился, нежно целуя ее:

— Хорошо, но только если ты обещаешь хорошо поесть.

С этим условием пришлось согласиться. Впрочем, Алекса привела в довод то, что прогулка ей поможет нагулять аппетит, и вот, не прошло и полчаса, как она уже гуляла по затейливому саду, разбитому вокруг дворца короля Лантарии.

И слава Всеблагой Матери, там не было вездесущего запаха чеснока, поэтому княжна действительно наслаждалась прогулкой.

Ей даже захотелось сорвать и съесть одно из аппетитно выглядящих яблок, в огромном числе свисающих с деревьев, что она, не раздумывая, и сделала.

Усевшись на скамейку у декоративного пруда и наслаждаясь тишиной, она откусила смачный сладкий кусочек.

Мммм…. Вкуснотища!

Стража, знающая об их визите, наблюдала за ней издалека, но никто не подходил близко — Алекса сама настояла, чтобы на этот раз обойтись без экскурсий.

Между тем, увлеченно поедая фрукт, она не заметила, как кому-то удалось подкрасться к ней совсем близко.

— Александрина?.. — услышала она неуверенный тихий голос откуда-то из-за ближайших к скамейке деревьев.

— Кто здесь? — она повертела головой, но заметить притаившуюся мужскую фигуру удалось далеко не с первого раза.

— Пожалуйста, не кричи и не зови Ледяного. Прошу тебя.

Хорошее настроение медленно, но верно покидало княжну. Дернуло ее отправиться сюда вместе с мужем!

— Что тебе надо, Саймон?

— Алекса… Привет, — опустив глаза в землю, он неуверенно вышел из-за своего укрытия.

— Ближе к делу, — как можно более холодно произнесла она, хотя внутри все буквально сжалось.

На мгновение она вновь ощутила себя загнанной в ловушку, как в тот день, когда думала, что потеряла отца. Несмотря на все, что произошло, несмотря на все достижения, искусство магии и высокий статус, та испуганная Алекса, которую избивал жених — все еще жила внутри нее.

— Я… хотел просить о помощи, — почти неслышно пробормотал Саймон.

— Меня? — девушка не удержалась и рассмеялась в голос. — Ты же понимаешь, Саймон, что я последний человек на этой земле, кто будет тебе помогать?

Она выразительно приподняла брови, как это делал иногда Альдар, когда был недоволен. Судя по тому, как дернулся бывший жених — жест получился отменный.

— Кроме тебя, никто не может… — он вдруг опустился перед ней на колени и посмотрел прямо в глаза. — Ну хочешь, я унижусь? Да я туфли твои целовать готов, Алекса…

И не давая ей опомниться, он уже пополз по земле на коленях, вытягивая шею, явно с целью исполнить свое предложение.

Княжна несколько секунд ошарашенно наблюдала за ним и очнулась лишь тогда, когда руки Саймона коснулись ее ног, а голова опустилась вниз.

— Ты спятил? — крикнула она, отскакивая в сторону. — Не смей даже туфли мои трогать! Не приближайся!

— Алекса… — раскачиваясь из стороны в сторону, он запустил руки в волосы и потянул вниз.

Выглядело это и впрямь не слишком здорОво. Может быть, оледенение плохо сказалось на его умственных способностях? Всеблагая Мать призывала помогать сирым и убогим.

Вздохнув, девушка все же спросила:

— Что тебе нужно?

— Ты мне поможешь? — с отчаянной надеждой спросил мужчина.

— Просто скажи, что это, — не то, чтобы она собиралась помогать ему, но после того, что она сейчас увидела, становилось как минимум интересно.

Что могло заставить гордого и властного человека, каким она помнила своего бывшего жениха, пресмыкаться на коленях перед той, кого он сам не так давно с большим наслаждением избивал?

— Когда Ледяной разморозил меня… он сделал это не полностью.

— Как это «не полностью»? — не сразу поняла Алекса, но стоило Саймону опустить взгляд на ширинку собственных брюк, как до нее тут же дошел смысл его слов.

— Я больше не могу быть с женщинами. Не могу зачать ребенка. Если отец узнает об этом, он снова откажется от меня. Ведь весь смысл признать меня был в том, чтобы я смог продолжить его род за пределами страны. А зачем ему бракованный бастард?!

Если он надеялся разжалобить Александрину своей пламенной речью — то ему не удалось. Княжна лишь усмехнулась поступку мужа. Ведь когда Ледяной возвращал Саймона к жизни, то считал, что Алекса все еще влюблена в бывшего жениха. Должно быть, это была небольшая страховка с его стороны, на тот случай, если это окажется правдой.

Впрочем, против такого хода она абсолютно ничего не имела.

— Алекса… Я поступил отвратительно. Когда было решено разыграть смерть твоего отца, все было очень шатко. Нужно было подкупить стольких людей, столько всего предусмотреть. А потом еще и ты с подозрениями в убийстве… Я вышел из себя, признаю. Наговорил лишнего… — принялся оправдываться Саймон.

— Ты ударил меня! Обещал убить Кевина и маму!

— Ну так планировалось ведь инсценировать еще смерть твоего брата и матери. Я кое-что принял… для храбрости. Было то, что шло не по плану, и я сорвался… Это твой отец был против, чтобы сказать тебе правду!

— Ты считаешь, все это тебя оправдывает? — горько спросила Алекса, вспоминая тот день.

Что бы ее ждало рядом с этим человеком, если бы не Альдар? Сколько бы раз он так «срывался» на ней, когда что-нибудь «шло не по плану»?

— Ты ведь не жестока. И я слышал, что ты сама беременна. Разве справедливо лишать кого-то возможности иметь собственное дитя? — во

взгляде Саймона была настоящая звериная тоска, и Алекса, и без того в последнее время излишне эмоциональная, не смогла не почувствовать к нему немного жалости.

— Говоришь, туфли целовать готов? — задумчиво произнесла она. — А что-нибудь полезное сможешь сделать?

— Все что угодно! — он часто-часто закивал, напоминая прибившуюся дворовую собаку.

— Ты ведь хотел попасть в правящие круги Вертморта? Думаю, у Лантарии и сейчас осталось полно шпионов в Совете.

— Да, я знаю всех! Только скажи, и их имена и титулы…

— Мне нет дела до их имен, — перебила его Алекса, показывая, что не закончила. — Сейчас Ветморт обезглавлен, в стране бушует пламя восстаний. Люди устали от непомерных налогов и нищеты. Если хочешь заслужить мое прощение и вернуть себе способность к деторождению, то помоги восстановить страну. Сделай так, чтобы людям в ней жилось хорошо. Войди в Совет, возьми руководство в свои руки и подними Вертморт с колен. Дай людям крышу над головой, работу. И не только в столице, хотя начинать надо, разумеется, с нее, но повсеместно. Если ты сможешь это сделать, то я признаю, что ты не безнадёжен и стоишь того, чтобы продлить свой род в веках. А нет… что ж, возможно твое семя просто слишком гнилое, чтобы давать ему шанс.

Саймон испуганно смотрел на нее, его грудь часто вздымалась. О чем он думал сейчас? Оценивал грядущий фронт работ? Или же понимал, что ему ни за что не справиться?

— И да. Если я узнаю… а я узнаю, если это случится, что ты еще раз «сорвался» на том, кто слабее тебя… То сделке конец, — добавила она с удовлетворённой улыбкой.

Разумеется, она не собиралась следить за третьим принцем, но будет не лишним, если он станет держать себя в руках. Может быть, сначала это будет из страха все испортить, и кто знает, выйдет ли, чтобы сдерживаться вошло у него в привычку?

— Я… согласен, — тяжело сглотнул он, облизывая губы.

— Тогда не понимаю, почему ты еще здесь, — усмехнулась она. — Дел у тебя теперь по горло.

Торопливо поднявшись с колен, мужчина поколебался, словно хотел подойти, но в итоге просто кивнул и скрылся за теми же кустами, из-за которых пришел.

Посмотрев ему вслед, Алекса поняла, что наконец перестала бояться. Она действительно изменилась, и что бы ни случилось с ней в будущем, она не позволит сделать из себя жертву.

— Когда почувствовал этого отморозка рядом с тобой, думал, весь дворец разом выморожу, — услышала она за спиной родной голос.

— И почему же не вмешался? — Алекса обернулась и тут же оказалась у мужа в объятиях.

— Если бы он попытался что-нибудь сделать… или сказать то, что тебя бы расстроило — это был бы последний в его жизни поступок, — привычно пожал плечами Ледяной. — Но я ревнивый дурак, ты же знаешь…

— Ты все еще думаешь, что я могу его любить?

— Из вашего разговора я понял, что это не так. Я не безнадежен, — муж наклонился к ее шее, ласково прикусив мочку уха. — Но это не значит, что я перестану тебя ревновать. Разумеется, не к этому ничтожеству…

— Ревновать? Владетель льда и снега, всемогущий дракон, повелевающий стихией, считает, что я когда-нибудь выберу кого-то, кроме него? — нежные покусывания чередовались с поцелуями, становясь все более откровенными и настойчивыми.

— Я до сих пор не понимаю, как мне могло настолько повезти с тобой, — почти неслышно прошептал Альдар. — Я бесконечно люблю тебя.

— И я… — она не успела договорить, как мир вокруг закружился в снежном вихре, перенося их из летнего сада в собственную спальню.

Позади стояла огромная мягкая кровать, но Ледяной, стоило им оказаться дома, приподнял Алексу за бедра и жадно прижал к себе, словно не мог насытиться.

— Быстро же ты закончил свои дела… — прошептала княжна.

Напор мужа ей определенно нравился. Нравилось оплетать его бедра ногами, нравилось ощущать его руки, торопливо развязывающие ее платье.

Кажется, ей наконец удалось доказать повелителю Севера, что в том, чтобы избавиться от одежды без помощи магии — тоже есть своя прелесть.

— Все, что я успел — это определить к ним ту травницу, что изготовила яд для Августа. Раз уж ты не позволила от нее избавиться…

— Ты же хотел обсудить моего отца? — вспомнила княжна.

— Я уже признался, что ревнивый дурак. Как только твой бывший жених оказался рядом, все, о чем я смог думать — это о том, чтобы убедиться, что ты все еще принадлежишь мне.

— Ну, как мужчина ты более состоятелен в любом случае, — не смогла удержаться Алекса, но увидев, как опасно блеснули глаза Ледяного, посильнее сжала ноги вокруг него и чуть поерзала, прижимаясь всем телом к нему. — Так как ты хотел убеждаться в принадлежности?

Платье было наконец отброшено владетелем в сторону, и княжна лишь коротко выдохнула, когда муж опустил ее на кровать.

По телу разливалось предвкушение, между ног становилось нестерпимо влажно и горячо.

Она задохнулась от остроты ощущений, когда Альдар вошел в нее. Его губы терзали ее рот в попытке насытиться, и в этот момент она всем своим естеством ощущала себя принадлежащей своему мужу. Чувствовала связывающую их магию, которая, переходя от одного к другому, сплеталась воедино, соединяя не только тела, но и души.

Под чуткими ласковыми руками Алекса ощущала себя льдинкой, что плавилась от малейшего касания. Это сводило с ума, заставляло забываться, буквально всхлипывать от удовольствия, наслаждаясь ответной музыкой его хриплого низкого шепота ей на ухо:

— Я бесконечно тебя люблю…

***

Местные сказали, что не стоит сюда ходить. Даже если он не умрет от холода, пока добирается до камня, то вернуться назад сил не хватит. Это, конечно, в том случае, если дракон пощадит его.

Альдар считал, что ему уже трижды повезло, так почему не могло повезти еще раз?

Первый раз это было, когда он узнал о северных легендах, рассказывающих об исполняющем желания чудовище, затем когда попался караван с парчой из Лантарии до Огола, и еще раз — когда его взяли с собой торговцы, возвращающиеся из Огола на Север.

И вот теперь, после почти двух месяцев в пути, когда время было почти на исходе — он добрался до цели.

Если легенды окажутся ложью — путь назад не потребуется. Без помощи чудовища ему не спасти своего ребенка. Не дать ему шанса родиться.

Огромный черный валун был виден издалека. Он зловеще возвышался над белоснежной равниной, и, подойдя ближе, Альдар невольно содрогнулся.

Местные сказали, что это самый крупный из двенадцати ему подобных, расположенных на Севере, и если им верить — чаще всего чудовище являет себя именно здесь.

Протянув руку, мужчина осторожно коснулся теплой шероховатой поверхности, испещренной неизвестными символами.

— Интересно, откуда взялись эти камни? И что они означают? — он и не заметил, как произнес это вслух.

— Каждый камень — это мой уснувший собрат, — Альдар едва удержался, чтобы не закричать, когда над его головой захлопали огромные крылья и раздался громоподобный голос.

Он дернулся назад, но ноги увязли в сугробе, и в итоге мужчина просто повалился на задницу, едва успев подставить руки, чтобы не изваляться в снегу целиком.

— Когда-то мир принадлежал нам, он весь был окутан льдом и снегом. Пока однажды упавшее с небес пламя не разбудило спящие в недрах вулканы, а вместе с ними и огненных драконов. Мы долго воевали, пока обе стороны не истощили себя. Лед растаял, огонь потух. И мир стал выглядеть так, как ты его знаешь. Мои братья уснули, оставив меня на посту. И я бы рад к ним уйти, но слишком связан с этим миром и всем, что его населяет. Это все, что ты хотел узнать? Ради этих ответов ты решил отдать свою жизнь? — в его голосе явственно чудилась усмешка.

Ящер открыл устрашающую зубастую пасть, и Альдар заметил, как внутри его рта разгорается ярко-голубое пламя.

Он словно со стороны увидел, как дракон изрыгает струю, которая полностью охватывает его, сжирает заживо тело, забирает себе разум.

Сморгнув ужасную сцену, он понял, что это еще не случилось, но вот-вот грядет.

— Подожди! Не убивай меня! — попытка встать не увенчалась успехом. Снег был слишком глубоким, и провалившийся под ним наст уже не пускал назад.

Альдар нащупал клинок под одеждой. Если сделать правильный выпад, можно попробовать вонзить его под левое крыло ящера — ближе всего к сердцу. Если анатомия чудовища хоть чуть-чуть напоминает анатомию прочих животных, то шкура здесь должна быть тоньше. Единственный его шанс остаться в живых — атаковать первым.

— И почему же? — склонило голову набок чудовище. — Ты спросил, я ответил. Теперь я могу забрать твою жизнь себе. Таковы правила.

— Но… ты так и не сказал, что означают символы, — выпалил Альдар, пытаясь потянуть время.

— На них выгравирован наш договор с этой землей. Как истинным хозяевам нам была дарована сила, в обмен на которую мы слышали все чаяния и желания планеты. И я до сих пор это слышу. Как слышу и мерзких людишек, ежесекундно зудящих в моей голове. Они все время чего-то хотят. Им все время что-то нужно.

Чудовище раздраженно вскинуло голову, и из его пасти в тот же миг взвился столп ледяного пламени.

— Ваше племя отвратительно, — подытожил дракон, вновь обращаясь к Альдару. — Теперь я могу тебя съесть?

— Если ты, в конечном итоге, все равно это сделаешь, то к чему тянуть время, — мужчина преувеличенно обреченно вздохнул, а сам в это время пытался выскользнуть из застрявших в снегу ботинок. Какова вероятность того, что ему удастся увернуться от струи пламени? И сколько это выиграет времени? Минуту? Несколько секунд?

— И ты не будешь меня умолять сохранить тебе жизнь? — удивился дракон. — Или ты из тех, кто сам ищет смерть?

— Я ищу лишь способ заполучить корону. И ты единственный, кто мог бы мне помочь, но поскольку ты этого делать не собираешься…

Клинок жег руку, требуя пустить его в ход. Быть может, ему удастся убить чудовище, подпустив его поближе, а затем, как освободитель этих мест, назваться их хозяином?

Но как же мало у него времени! Даже если все выйдет, то назад он уже не успеет.

Понимание ледяной волной окатило его — все было напрасно. Лиану уже ничто не переубедит, его просто не будет рядом…

— Ты не похож на того, кто гонится за властью. На своем веку я повидал немало людей.

— Ты говоришь так, будто тебя все еще трогают чужие судьбы, — язвительно отозвался Альдар. — Сколько времени ты здесь один? Десять веков? Пятьдесят?

— Я давно перестал вести счет, — безразлично взмахнул крыльями дракон.

— Смотрю, ты и сам жизни не особенно радуешься, — усмехнулся Альдар, наконец освободившись.

Он мог атаковать в любой момент, но не спешил с этим. Шансы на успех были слишком ничтожны, а провал сулил неминуемую гибель.

— Радоваться? — зарокотал дракон, и в первый момент Альдар испугался этого странного лающего громоподобного звука, но затем понял — дракон смеется. — Чему я должен, по-твоему, радоваться? Оберегая сон своих братьев, я не могу надолго покинуть эти края без того, чтобы не вызвать бедствия среди людей. А людские бедствия всегда оборачиваются для меня удушливой волной чаяний и желаний.

— Тогда зачем ты здесь? Если тебе все так опротивело? — не выдержал Альдар.

Нытиков, жалующихся на судьбу, он не любил никогда, а сидящий на камне дракон больше всего сейчас напоминал того, кому отчаянно скучно. Раз уж всемогущее существо опустилось до того, чтобы поговорить с ним, вместо того, чтобы сразу убить того, кто нарушил покой.

— Я не могу уйти, не передав заботу о камнях кому-нибудь другому… Но ты прав. Я слишком устал от бесконечного шума в моей голове.

Чудовище отвернулось, словно желая клацнуть зубами по крылу. Вот он — идеальный момент, чтобы напасть. Альдар подобрался, готовый к прыжку. Или сейчас — или никогда.

— Как тебя зовут? — неожиданный вопрос выбил из колеи, и момент был бездарно упущен.

— Альдар Хинган.

— Ты ведь пришел сюда не для того, чтобы узнать о прошлом этого мира, Альдархин'кхган? То, что ты ничего не стал требовать, я оценил.

— Я уже сказал…

— Да-да. Стать королем. Но ведь это не твое желание. Иначе я бы почувствовал.

— И тем не менее, других желаний у меня нет.

— Ты из тех, кого власть не способна испортить. Потому что она тебе безразлична. Редкое качество. А хочешь стать королем Севера? — неожиданно предложил дракон.

— Да, — не раздумывая, согласился Альдар. Сердце бешено стучало. Он еще не понимал, на что соглашается, но желаемое слишком сладко маячило впереди, чтобы давать себе время на сомнения.

— Что ж, да будет так. Отныне — ты хранитель священного договора, — дракон молниеносно выдохнул в его сторону, и мужчина не успел увернуться.

Все было точно так же, как в видении. Струя ледяного пламени поглотила его, пожирая его тело, забирая себе разум.

— Это тебе за то, что хотел меня убить, — ехидно отозвался ящер в его ускользающем сознании.

А в следующий момент мир вспыхнул мириадами новых красок и палитр. Тысячи мельчайших оттенков, которых он раньше не знал.

— Ты человек, — услышал он затихающий голос. — А потому я немного подыграю. Я блокирую тебя от их желаний, но будешь слышать, когда они зовут тебя. Произносят твое имя. Альдархин. Будь благодарен за такой щедрый подарок.

В этот же самый миг со всех сторон он услышал произносимое на разные лады и голоса «Альдархин». Оно отдавалось эхом, кружило в воздухе, залезало в голову, сводило с ума.

И откуда только люди могли узнать, как его зовут?

— Ты будешь жить, пока не передашь это бремя своему ребенку. Но учти, тебе подойдет не любая самка — нужна та, в ком течет королевская кровь. В противном случае, магия не приживется, и ты лишь убьешь свою избранницу.

Лиана… кажется, она говорила, что ее титул означает принадлежность к роду правящей династии в Лантарии. Но даже если бы это было не так — он все равно сделал бы все, чтобы быть с ней.

— Что еще? — услышал он задумчивый голос. — Ах, да. Не беспокой меня понапрасну. Хотя бы ближайшие пару тысяч лет…


Альдар пришел в себя в холодном поту, с колотящимся сердцем и странным привкусом во рту. Ему не было нужды спать, но это воспоминание накрывало его каждый год в тот день, когда он стал ледяным драконом.

Он вновь раз за разом переживал тот момент, когда впервые соприкоснулся с силой стихии.

Мужчина приподнялся на локте, поворачиваясь к мирно сопящей Алексе рядом с ним. Как же она прекрасна. И как только ему могло так повезти? Уже пять лет как жена была рядом с ним, и каждый день он благодарил высшие силы за их встречу.

Осторожно поцеловав ее в плечо, он выскользнул из постели, проверяя соседнюю комнату. Дети — дочурка Меда и сын Альвар — спали в своих кроватях.

Удостоверившись, что с ними все в порядке, он прошел по спящему замку, прислушиваясь к его тишине. Когда-то она была мертвой. Двести лет в этих стенах не было никого, кроме него. А сейчас тишина была живой. Он может уловить шорохи, отголоски фраз, доносящиеся до него сквозь толщу стен.

Выйдя на широкий балкон, Альдар раскинул руки в стороны, призывая на помощь магию.

Когда-нибудь он передаст силу своим детям, а те, в свою очередь, своим детям. Ну а пока… навстречу переливающемуся северному сиянию в ночное небо взмыл ледяной дракон.

Конец




Оглавление

Екатерина Вострова Мама поневоле, или невеста ледяного дракона