КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 426852 томов
Объем библиотеки - 585 Гб.
Всего авторов - 203026
Пользователей - 96633

Впечатления

Любопытная про Рамис: Попаданка для двух драконов (Любовная фантастика)

Читать не стала , пробежалась только.
В мыслях только одно – автор любитель мжм?? Ну ладно , тут то два мужа- ХА!
А в другой книжонке… Скажу честно - НЕ читала ( и другим не советую!!), посмотрела начало и окончание. У ГГ аж 3 мужа и прямо все так любят ГГ , ну , и наверное не только любят…...
Две писанины всего... Наверное , в 3-й писанине у ГГ будет уже пяток , не менее , мужей..А то и гарем..
Ну-ну , мечтать аффтар не вредно. Вредно такое читать..
Ф топку и в черный список.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Platinum007 про Онищенко: Букеты. Искусственные цветы (Хобби и ремесла)

Наши флористы использовали некоторые советы вполне успешно для магазина kvitolux.com.ua
Можно черкнуть идеи вполне интерестные.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Шукшин: Я пришел дать вам волю (Историческая проза)

Очень сильный роман!

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
кирилл789 про Эльденберт: Ныряльщица (Социальная фантастика)

эту вещь хвалили, поэтому и потратил время на прочитку конца первого опуса, начал читать вот это, простите, а что это за "потрясающий" рассказ о великой хамке-нищебодке?
её спасли от смерти, ей хотят и пытаются помочь, причём разные люди. то, как это хамло хамит - слов нет. и конца этому хамству в опусе нет и нет.
НЕЧИТАЕМО, дамки с непроизносимым псевдонимом.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Эльденберт: Бабочка (Социальная фантастика)

я дочитал до пропажи старшей сестры и "финансами распоряжалась только она. денег у нас нет", и понял, что читать не буду.
4 сестры потеряли родителей, живут в хибаре, две работают, две только учатся. живут где-то в преступном районе. и что, "умница старшая сестра" и "умница вторая сестра, работающая и учащаяся в академии, куда принимают только лучших", не смогли просчитать вариант что с кем-то из них что-то случится? раз разгуливают с шокерами?
им что, зарплату на карточки начисляют? в средневековье-то этом иномирском? ни фига, ничего такого не написано. что, старшая сестра так хорошо захерила бабло с двух зарплат в их хибаре, что не найдёшь? и никому не сказала?
мне в моём реальном мире таких дур хватает выше головы, чтобы я тратил время на написанных идиоток. хорошо, что заблокировано.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
кирилл789 про Рис: Семь Принцев и муж в придачу (Любовная фантастика)

млядь. заявлять ггню, как ПЛАТИНОВУЮ блондинку и писать: "Растрепанная золотистая коса"? афтарша, ты - дура.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Stribog73 про Автор неизвестен: Песенник (Песенная поэзия)

В версии 4.0 песни отсортированы по жанрам и авторам текста.

Рекомендуемая программа для просмотра под Windows: HaaliReader (русская версия) https://yadi.sk/d/N_ucEgYCah343Q - полностью корректно отображает структуру файла. Эта версия проги слегка модифицирована - переход в полноэкранный режим - двойной клик ПРАВОЙ кнопкой мыши.

Крайне не рекомендую для чтения книги программы CoolReader 3 и STDUViewer - игнорируют заголовки песен в содержании.

Менеджер (интегратор) читалок можно скачать по адресу https://yadi.sk/d/uYCERjxGZIRlcg. Экономит массу кликов и даже перемещений мыши. Пользуюсь сам повседневно уже лет 15.
В 64-битной Windows не работает!!! Работает старая версия https://yadi.sk/d/iv8poaqy3Hh5zv.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).

Заклинатели. Туман и Дым (fb2)

- Заклинатели. Туман и Дым [СИ] 973 Кб, 227с. (скачать fb2) - Дарья Сычева

Настройки текста:




Пленник пустыни

Дышать невыносимо тяжело – в нос то и дело летел песок. Он был везде: в волосах, в карманах, за шиворотом, в кроссовках и даже во рту. Кожа истосковалась по влаге. В горле засел неугомонный колючий ёж, именуемый жаждой; потрескавшиеся и обветренные губы не могли разжаться и позволить языку смочить их. Сухость во рту становилась невыносимой, а тошнота стремительно подступала к горлу, готовясь выбросить наружу содержимое желудка. Но несчастный терпел, как мог.

Веки дрогнули, с них посыпались песчинки. Затуманенные глаза медленно открылись, но через секунду снова сомкнулись от осыпавшейся с век пыли. На реденьких ресницах выступили слёзы. Солёные капельки быстро скатились по щекам, рисуя грязные мокрые дорожки.

Совладав с минутной слабостью, пленник пустыни повторил попытку открыть глаза. Он видел всё как через дымку – цвета сливались в сплошное месиво. Он лежал в густой тени скалы, что угрожающе нависала над ним и не позволяла обжигающим солнечным лучам достичь его. Невыносимо жарко. Пот ручейками бежал по лицу. Вся одежда пропиталась неприятным запахом, от которого впору было задохнуться.

Тело не слышало приказов мозга. Встать он не смог, но удалось перевернуться на бок. Всё заныло. Он чувствовал себя так же, как неподготовленный энтузиаст после целого дня изнурительных тренировок. Болело всё, даже, казалось, волосы. Стараясь не делать лишних движений, он смотрел, как над головой бегут потоки горячего воздуха.

Сделав над собой усилие, он повернул голову в сторону, чтобы хоть как-то осмотреться. Пейзаж его не обрадовал. Твёрдая иссушенная почва, усеянная сетью мелких трещин, казалась настолько безжизненной, что где-то глубоко в груди что-то заскребло – отчаяние. Огромные камни и мелкие булыжники хоть как-то разбавляли пустынную местность своим присутствием. В тенях прятались ящерицы и змеи – единственные жители этих суровых земель. Ему казалось, что земля медленно плавится, и от этого зрелища голова шла кругом. К горлу вновь подступила тошнота, но он смог сдержаться. Однако окружающий его пейзаж оказывал на него сильное давление, которому он едва ли мог противиться. Складывалось впечатление, что кто-то беспощадно выкачал все силы из него и бросил умирать. Но упрямство дергало его за невидимые ниточки, как марионетку, и заставляло жить.

Контроль над собственным телом постепенно возвращался. Он смог приподняться на локтях, но тут же едва не рухнул, когда от смены положения закружилась голова. Стерпев этот порыв, он попытался задействовать ноги, чтобы встать на четвереньки. Двигался парень медленно, но ему удалось принять желаемую позу.

Руки тряслись, не было сил удерживать тело на весу. Тогда он постарался как можно скорее сесть, за что поплатился – его всё-таки стошнило. Рвало до тех пор, пока он не начал отплёвываться желчью. Горло будто бы стянули колючей проволокой, которую предварительно раскалили в печи. Было больно, очень больно. Но полегчало.

Он сидел неподвижно несколько долгих минут, пока дрожь во всём теле не утихла. Перед глазами вновь всё поплыло, но это прошло так же быстро, как и началось. Осознав, что тело вновь подчиняется его воле, он встал на ноги. Маленькими шажками он добрёл до скалы и припал к ней боком, после чего сполз вниз. Выходить из тени было слишком опасно – запросто можно получить солнечный удар, если он ещё им не обзавелся. Лучше подождать и разобраться во всём, а главное, ответить на самый важный вопрос – что же произошло?

Он напряг и без того больную голову, чтобы вспомнить хоть что-то, но память отказалась открыть свои секреты. Воспоминания были ему недоступны – так он думал первое время, но позже осознал, что их просто нет.

Всё стёрто.

Вернее, почти всё. Амнезия была странной, а точнее, нетипичной. Сейчас его память можно было сравнить с мозаикой, из которой убрали парочку деталей, нарушив целостность общей картины. Что-то помнил, а что-то – нет. Он мог без труда назвать дату своего рождения, имя соседской собаки, с которой играл в детстве, какие подарки получил на Новый год и прочие мелочи. Но ни друзей, ни родителей, ни даже собственного имени он не помнил. Как вообще можно забыть собственное имя? Ни детской клички, ни домашнего прозвища – ничего.

Слёзы хлынули из глаз от мысли о том, что самые важные вещи навсегда забылись. Маленькие градинки обжигали обветренную кожу, словно острое лезвие. Глазам было больно, но остановиться не хватало сил.

Он оглядел себя с нескрываемой жалостью С ног до головы перепачкан песком и дорожной пылью, которая маленькими дюнами затаилась в кроссовках и карманах. Изодранный напульсник болтался на запястье, как ненужная тряпица, которой самое место на свалке. Джинсы и некогда белая футболка сделались одного отвратного жёлтого цвета с примесью темных пятен, о происхождении которых он боялся думать.