КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 426009 томов
Объем библиотеки - 582 Гб.
Всего авторов - 202731
Пользователей - 96503

Впечатления

poruchik_xyz про Чжан Тянь-и: Линь большой и Линь маленький (Сказка)

Это старая версия книги, созданная на облегченном редакторе. Сегодня я залил более качественную версию - если решите качать, скачивайте её!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
imkarjo про Усманов: Выживание (Боевая фантастика)

Грибы? Грибы в весеннем лесу! Белые. Хочу, хочу, хочу.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Уиндэм: День триффидов (Научная Фантастика)

Чем больше я читаю данную книгу, тем больше понимаю что это — «книга пророчество»... И не сколько в реальности угрозы «непонятного метеоритного дождя (после которого все ослепнут) и не сколько в создании неких «шагающих растений» (которые станут Вас караулить на площадке возле подъезда)... Нет! На мой (субъективный) взгляд — пророчество этой книги в том, как именно должен себя вести (случайный) индивидуум выживший после катастрофы вселенского масштаба. Автор как бы говорит нам, что:

- уже через 5 минут после катастрофы, начинают действовать другие законы (жизни) и вся цивилизационная мораль не только «летит к черту», но и становится основной причиной смерти. Конечно полная «отмороженность» ГГ (спокойно наблюдающего как красивая женщина выпрыгивает из окна) мне совсем не импонирует, но если задуматься над тем что именно должен делать герой (единственный «зрячий» посреди города слепых) начинаешь чуть-чуть понимать его точку зрения...

- и конечно (на самом деле) я бы хотя-бы попытался помочь (остановить, отговорить), но автор тут же дает нам примеры того как «добрые самаритяне» мновенно становятся «вещью» в руках толпы отчаявшихся (и слепых) людей... Думаю в этом отношении автор так же прав и в случае «дня Пи...», любой человек обладающий полезными навыками (умением, ресурсами) мновенно превратиться в объект торговли (насилия, рабовладения и тп), поскольку выживание не может не означать отмену «всех конституционных прав» (по мысли сильного или того кому терять больше нечего). В финале книги нам дается дополнительный пример того как «объявившиеся спасители» мгновенно начинают «строить» (выживших) главгероев (обосновывая это разными моральными соображениями и необходимостью выживания «всего человечества»). При этом — мотивировка по сути совсем не важна... важно лишь то, принимаешь ты приказ «от новых господ» или находишь в себе силы «послать их на...»;

- что же касается «нездорового» (но вполне оправданного) цинизма ГГ (а по сути автора) к миллионам слепых сограждан (оставшихся «один на один» в условиях анархии), то по автору — либо Вы «пытаетесь тянуть в одиночку» весь тот груз который (худо-бедно) раньше исполняло государство (всех накормить, всех построить и всех уговорить), либо Вы равнодушно набираете «гору хабара» и попытаетесь «тихо по английски» уйти с места событий... По типу — а что я могу? И самое забавное (при этом) что стать трупом (пусть и действуя из самых благих побуждений) гораздо проще именно «спасая толпу», а не игнорируя ее...

- так же в этой книге автор пытается донести до читателя, что никакой «сурвайв» одиночек просто невозможен (в плане предстоящих десятилетий) и что выжить (в обозримом будущем) сможет только большая группа (община) построенная по принципу четкой иерархии... Данный факт еще раз подтверждает (предлагаемый соперсонажем) способ решения «демографической проблемы» — взятие «под опеку» зрячими — незрячих только при условии полезности (например «в жены для гарема», как это принято в прочих «отсталых странах»). Не хочешь? Ну и иди на все четыре стороны... и попытайся выжить со своими «передовыми взглядами на сексизм, феминизм и прочими незыблем-мыми правами женщин»)) Как говорится — ничего личного... в группу вступают только те люди кто полностью «осознает масштаб грядущих жертв», и никакая оппозиция (мнящая себя кем угодно, но по факту являющаяся лишь индивенцами) более никем содержаться не будет... просто потому что «дураки уже вымерли». В книге автор неоднократно продолжает разговор «о равноправии полов» (кто кому «что должен» в условиях «пиз...ца») и о том что «в новом обществе» нет места приспособленцам, или (даже) «просто хорошим людям» которые не обладают абсолютно никакими (полезными для выживания) навыками.

- в группе «новой формации» конечно должны быть люди, которые занимаются умственным трудом (а не физическим), плюс это учителя, медики и тп... Но все эти «преимущества» отдельных лиц должны быть строго регламентированны (и что самое главное) оправданы результатом (их труда) по отношению к другим «работающим членам общины»... А остальные «работающие в поле» (в свою очередь) должны иметь возможность прокормить «лишние рты» (не задействованные в производственной цепочке). Уже это одно показывает неспособность выживания малых групп, а в конечном счете означает их вырождение (через одно-два поколение). ;

- сразу стоит сказать что представленная (автором) проработанность факторов апокалипсиса (первый — метеоритный дождь и второй триффиды) мотивированны вполне убедительно и не выглядят «дико» (даже по прошествии времени). И конечно (хоть) происхождение «данного вида» мутантов несколько... хм... Однако то что «причина всеобщего конца» обязательно грянет из закрытых военных лабораторий (как следствие именно военных разработок) тут автор (думаю) попал «прямо в точку»;

- еще одним «предвидением» (автора) стала (описываемая им), неспособность освоения «нынешним поколением» длинных передач (обучающего или просвещающего характера), не более 1 минуты — дальше «мозг отключается» и информация не усваивается... Блин! А ведь этот роман написан не пару лет назад... и даже не 10 лет назад... Он написан в 1951-м году!!!!!! Бл#!!! В это время еще тов.Сталин прекрасно жил и поживал!!! И никакого жанра «постапокалипсиса» еще не существовало и в помине...

- В общем (автор) очень емко разложил «все сопутствующие» катастрофе явления, которые могут помочь или помешать «выживанию индивидуума». Когда читаешь эту книгу — возникает множество мыслей, но (думаю) я и так уже (несколько сумбурно) изложил некоторые из них... Еще одной (разницей) по сравнению с «более современными собратьями», стало то (что автор) дает описание не только «первого года» после катастрофы, но и последующего десятилетия — очень красочно изобразив все то, что останется от «вечно доминирующего человечества», спустя 5-10 лет после катастрофы.

P.S Я тут совсем недавно купил (с дури) очередную «шибко разрекламированную весчЬ» (которой предрекали место «САМОГО ВЕЛИКОГО ТВОРЕНИЯ» десятилетия... П.Э.Джонс «Точка вымирания» (цикл «Эмили Бакстер»)... По ее поводу я уже высказался отдельно — однако (если) поставить два этих произведения и сравнить... Думаю что «шикарная книга П.Э.Джонс'а, лауреат чего-тотам» от стыда «должна сгореть» прямо на глазах... Это как раз тоже аргумент к вопросу «о вырождении»))

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
1968krug про SilverVolf: Аленка, Настя и математик (Порно)

super!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Витовт про Престон: Сборник "Отдельные триллеры". Компиляция. Книги 1-10 (Триллер)

Как и обещал, выполнил обещанное, приятного чтения!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Витовт про Престон: Циклы: "Уаймэн Форд" и "Джереми Логан". Компиляция. Книги 1-9 (Триллер)

Переделанный вариант предыдущего файла. Сделана разбивка на два цикла (пока). Позже сделаю отдельные триллеры, отдельной компиляцией. Дело в том, что в старом варианте существует проблема со ссылками. Вот этот огрех и хочу исправить. Этот файл без проблем! Sorry!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Засланец Божий 2 (fb2)

- Засланец Божий 2 [СИ] (а.с. История одного засланца. Возрождение пантеона-2) 0.98 Мб, 293с. (скачать fb2) - Роман Гриб

Настройки текста:



Глава 1

Пролог

В пустынном зале божественной обители сидели двое. Мардукор и Зив. Зал все так же был полностью пуст. Единственным исключением в данный момент был Аппатак. Командир младших богов Небарры стоял на правом колене перед столом, за которым сидели самые древние супруги этого мира.

— Ну так что, ты понял меня? — нахмурившись, спросил коленопреклоненного воздушника Мардукор.

— Да. — кивнул Аппатак, не поднимая склоненной головы. — Ваш контракт действительно необычен. Да и вся эта ситуация крайне непростая. Действуем на свое усмотрение, вы не имеете права влиять на судьбу посланца. Что-нибудь еще?

— Нет. Если больше нет вопросов, ты свободен. — отмахнулся рукой Марудкор.

Бог воздуха поклонился и растворился в своей стихии.

— Мне страшно. — тихим голосом проговорила супруга главного и последнего бога. — Вокруг твоего жреца творится такой круговорот событий, что невозможно увидеть, что случится с ним даже через минуту…

— Ты что, опять пророчествами вздумала баловаться? — нахмурился ее супруг. — Ты же знаешь, как я к этому отношусь!

— Да, вздумала! Вздумала! — неожиданно резко выкрикнула Зив. — Твои отношения с тетушками Мойрами — чисто твои! Я за тебя беспокоюсь! Я хоть что-то делаю, чтоб предотвратить необратимое!

— Именно поэтому ты выдернула меня сюда? — грозно пророкотал бог войны и медленно поднялся со своего кресла. В пяти мирах назревают прорывы, а ты выдернула меня на аудиенцию с Аппатаком ради каких-то гаданий?!

Мардукор хотел еще что-то сказать, но неожиданно схватился одной рукой за голову, а другой за сердце и, как подкошенный, застонав сквозь крепко сжатые зубы, свалился под стол. Супруга вскочила со своего места и подбежала к мужу. Наложив на него ладони, она закрыла глаза. Пальцы ее засветились мягким и теплым сиянием, которое легким туманом стало переливаться с ее рук в тело супруга и впитываться в его тело прямо через доспехи…

* * *

Не знаю, сколько времени я так провалялся. Секунду? Минуту? Час? Ни одно похмелье еще не заставляло меня страдать так, как то, что произошло со мной сейчас. Но вот боль начала пульсировать. Она становилась то тише, то сильнее, и наконец, потихоньку начала уменьшаться. Сквозь отступающую кровавую пелену я сумел разобрать, что же там писала мне система.

ERROR!

ОШИБКА!

WARNING!

ОПАСНОСТЬ!

ПРЕВЫШЕНО ДОСПУСТИМОЕ КОЛИЧЕСТВО ПИТОМЦЕВ!

ДОБАВИТЬ ОЧКО РАЗВИТИЯ В СПОСОБНОСТЬ «ДРЕССИРОВЩИК»?

ДА/НЕТ

ВНИМАНИЕ! ДО РАСПАДА ДУШИ ОСТАЛОСЬ:

6…

5…

4…

ДА, СУКА, ДА!!!!!!!!! ДОБАВИТЬ ОЧКО! ДА ХОТЬ МОЕ СОБСТВЕННОЕ ОЧКО ДОБАВЛЯЙ УЖЕ, ПАДЛА ТЫ ЭЛЕКТРОННАЯ!!!!!!

3…

С трудом сосредоточившись, я все же навел курсор на «ДА» и тыкнул. Ну, хоть не как в голливудских блокбастерах, где перегрызают проводок в последний миг, когда единичка уже грозит превратиться в нолик. Как было на троечке, так на ней и погасло все. Вот только это был еще не конец.

ВНИМАНИЕ! НЕОБХОДИМА МОДИФИКАЦИЯ КРИСТАЛЛА!

ПРОИЗВЕСТИ МОДИФИКАЦИЮ?

СТОИМОСТЬ МОДИФИКАЦИИ: 3560878 ЕДИНИЦ МАНЫ, 10 ОЧКОВ ОПЫТА

ДА/НЕТ

Да делай ты уже что нужно, железяка! ДА!

И не успел я еще отойти от прошедшего приступа боли… Кстати, боль то прошла! Отмечаем! А, так вот. Вам когда-нибудь уголек из костра в ботинок падал? Или горящий окурок с балкона за шиворот? Вот что-то типа того я испытал в районе внутреннего кармана куртки. И пока я соображал, что происходит, пока пытался залезть под куртку трясущимися ватными руками… Короче, куртка прогорела и из внутреннего кармана выпал и покатился, оставляя подпалины на постеленной вместо ковра шкуре какого-то зверя, кристалл божественной души. На ходу кристалл менял свою форму из плоского становился шарообразным.

Тем временем я начинал осознавать, что происходит вокруг. Вот, меня поддерживает за плечи Шииран, вот, Леха заканчивает капать зелье аллиры в кубок и протягивает мне, вот граф водит вокруг меня какой-то светящейся пирамидкой. А вот граф бледнеет и пятится раком в дальний угол кабинета, с ужасом выпучив глаза куда-то мне за спину. А вот Пушистик заканчивает скакать на моей груди и верещать на своем, на змеебойском и, зыркнув мне за спину, зыркает на дернувшийся в конвульсиях мой рюкзак. И вот понимаете, да, что эти несколько секунд по событиям насыщеннее, чем пара недель обычной жизни среднестатического кого-нибудь?

Рюкзак дернулся еще раз. Подумав, что во всей этой обстановке это — самое необычное явление, я решил разобраться сначала с ним. Если это рюкзак мутировал и решил нас сожрать — не на тех завязки разинул. В общем, выпив на всякий пожарный из протянутого мне Лехой кубка, я подтянул свое походное хламохранилище и, раскрыв, приготовился если что отпрыгивать, но никаких чужих на меня не выскочило. Даже личинок. Хотя я сам уже был готов личинку отложить. Рюкзак еще раз дернулся и эпицентром движения оказалась… банка с драконьим сердцем. Ну и че это у него за аритмия такая? Это что, я так сильно забухал, что даже драконье сердце инфаркт словило? Да не, бред какой-то.

С замиранием, я все же открыл эту банку и…

Шипя и откашливаясь, из аллирного раствора вынырнула ящерка, подтягиваясь за края банки передними лапками. Хотя не, не ящерка. Судя по небольшим кожанным крылышкам за спиной, это либо супер-олвейз для самых ушибленных и неформальных баб, либо дракончик.

— Что происходит? — пискнула кожанная прокладка, выпустив струйку дыма и оглянулась по сторонам. — ЖРЕЦ?! КАКОГО УРАГАНА ПРОИСХОДИТ? МАРДУКОР?!!

Я оглянулся. За спиной стоял, держась рукой за голову, босс. А, так вон че граф в углу такой белый и из поклона не разгибается. Да и Леха притих, склонив голову. А Ши? Не вижу. Она до сих пор у меня за спиной. Наверняка тоже там кланяется. И что они в нем такого страшного нашли? Ну, бог. Ну, рыжий. Ну не рыжий из «Иванушек» же.

— Да хорош вам всем по полу ползать. — сказал я окружающим. — Как-будто Джигурду увидели.

— А вот на это я и обидеться могу. — сказал Мардукор, усаживаясь на ближайший стул.

Я тоже сел. Хотя бы на пол для начала. Нет, я и так на нем сидел, конечно. Но не так уверенно. Щас я сел поуверенней. Боль ушла, слабость начала отступать и я пытался осознать происходящее.

— Насяльнике, можешь так сильно не фонить, тут смертные в помещении. — попросил я босса, более-менее оценив обстановку. — А то ты как тот ковш в припяти.

Не знаю, понял меня Мардукор или нет, но в комнате стало даже как-то легче дышать, а Хиндзи перестал бледнеть и синеть, и задышал нормально, а не через раз.

Я перевел взгляд на притихшего дракончика, а потом на, вроде как остывший, кристалл, превратившийся в уже совершенно непонятный артефакт.

Протянув руку, я поднял новый непонятный кристалл и принялся его разглядывать. Сантиметров пять диаметром сфера, в верхней половине плещется белый туман. В нижней половине… расплавленная тьма. Иначе и не назовешь.

«Божественный камень зверя»

???

Вот что мне выдала система при попытке рассмотреть его свойства.

Теперь попробуем собрать расплескавшиеся после взбалтывания блендером мозги в кучку. Или хотя бы в кружку.

Камень из душевного стал зверским. Унинрал говорил, что надо прокачать «дрессировщика». Вот сидит и лупится на всех дракончик. Вывод. У меня новый питомец. Что там в интерфейсе по этому поводу говорится?

«Прирученные питомцы:

Потапыч(Медведь), 246 уровень

Пушистик.(Змеебой), 148 уровень.

Гуля(Груллат), 334 уровень.

Гартаил(Истинный дракон), 301001032 уровень.»

Э……. ЧЕ?

— А теперь давайте все дружно попробуем разобрать, че за хуйня тут произошла. — Сказал я вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Вот и мне это тоже интересно. — кивнул Мардукор. — Что тут произошло?

Я рассказал все, что было известно с моей стороны. Мои спутники в свою очередь рассказали, что происходило с их точки зрения. Вот я пиздел что-то про бухло и повод, потом резко упал, скрючившись на полу и не реагируя на внешние раздражители. Граф откопал в сундуке лечебный артефакт, а Леха по быстрому откопал целебное зелье и накапал в бокал, что я уже видел. Ну и дальше вы уже знаете. Я рассказал то, что видел со своей стороны. А Дракончик попросил рассказать более подробно обстоятельства после его смерти. Что ж, рассказал и это.

— А покажи ка мне это лечебное зелье. — Неожиданно попросил Мардукор.

Я подал ему флакон. Тот посмотрел на него и продолжил:

— Как, говоришь, зовут Алхимика?

— Горнбрад.

Босс на несколько секунд ушел в себя, а потом удивленно поднял брови.

— Денис, ты помнишь свойства благословения Вакха? — спросил меня бог.

— Нуууу… Там индивидуальный эффект, если память мне не изменяет, в отличие от моей бывшей. — ответил я.

— Вот-вот, индивидуальный. — Вздохнул Мардукор. — Ты по пьяни благословил своего нового знакомого и забыл об этом. А у него теперь статус: «Божественный алхимик». И все зелья, что он приготовит, будут обладать неимоверными свойствами с припиской «Божественное». Божественное зелье лечения. Божественный яд. И свойства чтоб полностью рассмотреть, нужен высокий уровень проницательности. Вот как эта лечилка, или как тот твой яд. Даже смотреть не буду, ну его подальше. Оно даже на богов может воздействовать.

— Вот и с зельем лечения твоим ерунда какая вышла… — продолжил босс, протягивая мне зелье обратно. Вы ж сердце то куда положили?

— В первую попавшуюся банку с крышкой. — Пожал я плечами.

— Сам ты банка с крышкой! — пропищал дрокнчик. — Это ж целительский инкубатор!!!

— А мне это должно о чем то сказать? — удивленно приподнял я бровь.

В ответ на это дракончик поперхнулся дымом, а мой непосредственный работодатель продолжил лекцию:

— В драконьем племени, целительские инкубаторы используются для донашивания… Хм… Плода из поврежденного яйца. Процедура долгая, нудная, требует постоянной подпитки маной целителя. И вот появился ты, и додумался положить туда драконье сердце, да в добавок напитать его целебным зельем со статусом «божественное». Душа носителя сердца у тебя была с тобой, весьма близко к сердцу, и инкубатор просто-напросто выполнил свою функцию. Результат — вот он, сидит, дымит, офигевает от происходящего. А все просто потому, что это первый подобный случай за всю историю. Каким образом инкубатор преобразовал сердце в полноценный организм… Это надо перепроверять лабораторными методами. Но результаты теперь сами расхлебывайте. А вот что сказать по поводу унинрала… Да черт побери! Ты единственный, кто за неделю умудрился сломать его дважды! За миллион лет! Если бы не моя дальновидная супруга, мы бы сейчас оба покойниками были. За счет того, что у нас объединенная душа, пока она откачивала меня, ты отошел от болевого шока и успел исправить то, в чем сам же и виноват…

— И что теперь дальше? — спросил я.

— Ну, собственно, тоже самое, что и до этого. — махнул рукой бог. — Я не лезу, наблюдаю со стороны, ты ломаешь систему и психику окружающих. И оба надеемся, что дальше ты будешь косячить меньше.

— Ну вот это точно нет! — воскликнул я. — Я что, зря что ли навыки оттачивал? Косячить — так по полной!

— Вот и я про то же… — вздохнув, пробормотал в пол-голоса Мардукор и растворился во вспышке света.

— Ну что, Гартаил, я так понимаю, контракт теряет свою силу ввиду воздействия сил непреодолимой силы? — спросил я дракончика, глядя на шкалу маны.

Мана восстанавливалась весьма медленно, однако быстрее, чем должна. Видимо, начал работать фонтан. Когда мы с графом уходили с площади, там уже галдел народ, осторожно косясь на винный источник. А как правитель дал отмашку на потребление из сего фонтана, так все как с цепи сорвались. Вот, видимо, за счет всех этих алкашей у меня щас мана и регенит.

— Видимо да, ведь ты теперь и душу мою Мардукору не передашь. — пропищал ящер в ответку.

Ну почему же? — ответил я дракону, разглядывая необычную сферу, получившуюся из кристалла с душой дракона. — Могу прям щас позвать и отдать ему этот кристалл. Мне теперь от него толку нету.

— Не надо… — Ответил Гартаил неуверенным голосом. — Я теперь… хочу жить?

— А до этого не хотел?

— А до этого — умирал. Теперь же у меня не просто новое тело. Я теперь — начинаю с нуля. Я вновь хочу жить, я лучше вижу, слышу и обоняю. Я вновь, как ребенок! Да что там, я теперь вновь — ребенок! — воскликнул дракон.

— Поздравляю. — кивнул я ему в ответ. — Но пеленки за собой будешь сам стирать.

— Шути, жрец. — кивнул маленький ящер, от чего это выглядело весьма забавно. — В этом и прелесть молодости! Гормоны… В молодости тело на все реагирует иначе! Нужно ловить момент, пока ты не стал печальным уставшим от всего стариком! Я… Я теперь понимаю, что говорили старики. Это дело не в мудрости старого тела! Это просто дряхлость! Лишь побывав в старой шкуре, а потом вновь очутившись в юном теле, можно это понять! Дело не в возрасте, дело в теле!

— Ну тише, тише, щас всех тараканов распугаешь! — помахал я руками перед мордой дракошки. — Ну помолодел ты, поздравляю. Куда ты щас пойдешь в таком виде? Учти, богатство твое я уже прогулял.

На этих словах дракон чуть не соскользнул обратно в банку.

— Ну ладно, ладно, пустил в дело. Но золота твоего уже нету. Вернее есть, но не у меня. — добавил я, увидев его реакцию.

— А, ну если в дело, то это другой разговор. — пискнул Гартаил. — А золото… Да нового насобираю! Если вообще буду теперь его копить. А то вот толку от того, что прошлое состояние собрал? Помогло мне оно в смертный час?

— Ну, инкубатор так точно помог. — влез в диалог Леха.

— Хм. А тут и не поспоришь. — немного подумав, ответил Гартаил. — Но в любом случае, я теперь хочу приключений! Не хочу больше сидеть в гнезде и копить монетки! Поэтому — я с вами! Маной не могу теперь помочь — так помогу знаниями, опытом или крылом!

С этими словами Гартаил расправил свои маленькие перепончатые крылышки и помахал ими в воздухе.

— Ну, как только они окрепнут. — добавил маленький ящер. — К тому же, мы — драконы, очень быстро взрослеем. Через месяц я уже смогу поднять вас троих в воздух, если понадобится.

— Ну что ж, тогда — в путь! — сказал я, поднимаясь на ноги с пола. — Граф, проводите? Вам еще сегодня праздник в городе контролировать надо будет. А то ж народ щас нажрется у фонтана, беспорядки начнутся и все такое прочее.

До сих пор еще немного бледный граф поднялся с пола и на трясущихся ногах прошел к своему столу и плюхнулся в кресло. Я материализовал ему вина в бокал и тот с кивком залпом его выпил, после чего немного порозовел и повесел.

— Итак. Если кто не в курсе — я посмотрел на Гартаила, а затем на своих спутников. — Или если кто забыл в пьяном угаре, мы идем в самую главную столицу, к архимагу. А попутно помогаем страждущим, выполняя разные задания по обрезанию голов, хуев и прочих лишних конечностей нуждающимся. А значит — надо зайти в местную гильдию желтоглазых монстрозадонадирателей и спросить у них, есть ли какие-то интересные случаи в окрестностях, и уж тем более — по дороге.

— А ты быстро оклемался. — заметил Леха. Только что пыль на полу собирал, а уже готов монстров нагибать.

— А че тянуть? — ответил я, одной рукой накидывая свою походную сумку на плечо, а другой усаживая на плечо Пушистика. — Мы тут, кажется забухались, пора и честь терять! Ши, на тебе — наш новорожденный! Пеленки, кормление… че там еще с младенцами делают? Чем, кстати, новорожденных драконов кормят? Грудью? Если да, я с попкорном в первых рядах!

— Мы хищники. — Пискнул ящер, пока Шииран поднимала его на руки. — Крупные насекомые, мясо, рыба.

— Жалко — Вздохнул я. — Ну, тогда ты однозначно с Гулей подружишься.

— С кем? — переспросил дракон.

— С Гулей. — ответил я. — Груллат, самочка. Тоже рыбу с мясом кушает. Про насекомых не обращал внимания. Скорее всего — они для нее слишком мелкие.

В общем, попрощавшись с графом и забрав коня и ссхуффа своих спутников, мы отправились гулять по пустеющему городу, население которого старательно скапливалось у фонтана на площади, в сторону ближайшей гильдии охотников. Смотреть, какую очередную крокозябру надо завалить в этих краях.

Глава 2

Гильдия охотников на всякую шелупонь нашлась относительно неподалеку. Повезло, что мои спутники уже бывали в этом городе и хоть немного, но ориентировались в этом извилистом лабиринте улочек. Я, если честно, уже на третьем повороте заблудился и просто доверился им, плетясь в хвосте нашей делегации.

Полистав книгу заданий под насмехающийся взгляд вчерашнего желтоглазого знакомого, я с грустным вздохом положил ее на стол.

— Ничего примечательного. Самое крутое — тот самый бобер, до сих пор терроризирующий рыбаков. Эта деревушка попутно хоть?

— Вообще, попутно. — Кивнул Леха. — Но она далековато. Через графство, если следовать маршруту в магическую цитадель. Я теперь даже не сомневаюсь, что приключений по пути мы найдем явно больше, чем какой-то жалкий бобер.

— Однако, сейчас нам нужна главная мишень, чье пушисто очко мы пойдем надирать. — парировал я. — Что, выбираем бобра? Кому шапка нужна?

— Ну ка, дай я посмотрю, что там по координатам. — с этими словами Леха подхватил книгу с квестами со стола и принялся листать. Поизучав некоторое время местные иероглифы, он так же с грустным, даже немного печальным вздохом, положил книжку на стол.

— Да. Бобер — самый крутой и самый попутный квест. — изрек мой набожный спутник.

— Ну, тогда — вперед, за новой шапкой! Или кто-нибудь предпочтет меховые стринги? — воскликнул я, потирая руки.

— Погодите. — подал голос ухмыляющийся распорядитель приключений. Ну тот, который с желтыми глазенками. — Для вас есть персональное задание.

— А что ж ты молчал, ведьмак ты линзокрашенный?! — воскликнул я. — Мы стоим значит, мучаемся выбором без выбора, а у тебя тут квесты уникальные?

— А? — переспросил желтоглазик, явно непоняв пасхалочку. — Не знаю, что ты имеешь ввиду, но ночью от графа Куладры пришел запрос. Он, увидев завершившееся задание на дракона, поинтересовался в нашей гильдии, кто сумел расправиться с монстром…

Его монолог прервал заливистый писклявый гомерический хохот Гартаила, до сей поры молча сидевшего на плече молча стоявшей Шиииран. Недоуменно посмотрев на ухахатывающуюся ящерицу, квестодатель продолжил:

— Так вот. Граф Куладра просит зайти к нему. У него есть к вам — Желтоглазик ткнул в меня указательным пальцем — Личное задание. Подробностей он не указал, упомянул лишь, что в награду готов дать одно желание, что будет ему по плечу.

На этих словах распорядитель гильдии замолчал и вновь уставился на нас своим непонятным взглядом.

— Леееех!.. — Позвал я своего походного справочника. — Нам попутно?

— Более чем. — кивнул ерпарх. — Как раз по пути в академию, лежит графство Нумырия, где и правит Куладра. Далее идет графство Лопьша, где бушует бобер.

— Лапша? — задумчиво потер я подбородок. — Лапшу я люблю. Особенно с мясом. Ну, раз попутно, то пиздоваем к этому вашему графу и выясняем, что он там такого порнографического задумал, что постеснялся сказать даже этим чудикам. — кивнул я на желтоглазого. А еще ты — Ткнул я пальцем в сиську Ши — Объясняешься прямо тут и сейчас, какого хрена ты так побледнела.

Валькирия стояла белая, как больничная простынь, с тех самых пор, как упомянули этого непонятного графа Куладру. Впечатление, что ее отправили с унизительной просьбой занять денег у бывшего. И пока она шлепала бледными губами, пытаясь издать хоть какой-то звук, ситуацию спас… Кто бы вы думали? Конечно, Леха.

— Граф Куладра вампир. — пояснил жрец великого Гугла. — Высший, древний вампир.

И замолчал. Словно ляпнул прописную истину. Не, я конечно, в душе не ебу, возможно — это и истина по местным меркам, а мне то лично какая залупа с этой информации? Озвучив эту мысль, я получил уже более развернутый ответ.

— У валькирий потеря души — один из двенадцати самых страшных грехов. — Прям с видимым удовольствием начал очередную лекцию профессор по нудятине по имени Леха. — А если ты запомнил из предыдущих лекций, то высшие вампиры — самые бездушные, в прямом смысле, создания. Представь себе некропедозоофила. Вот примерно подобным образом для Ши Куладра воплощает образ самого страшного и ужасного монстра.

А я че? А я ниче. Я взял и представил то, что просил Леха. Как там было?

«К нам сегодня заходил некропедозоофил. Мертвых маленьких зверюшек он с собою приносил.»

Я б такому этими самыми зверюшками пизды дал бы. Лехе, конечно, респект за кругозор. И черный юмор — прикольная штука. Но только на бумаге. А еще лучше, если эта бумага — электронная. Еще деревья переводить на такие конченные шутки. Лучше уж незримые электронные байты. А вот извращенцев таких, я считаю, надо на урановые рудники отправлять, на пожизненное. А лучше, на два пожизненных. Некроманта на них нет. Так вот.

Поблагодарив местного смотрителя квестов, мы отправились в путь.

Про дорогу то особо рассказывать нечего, поэтому скипнем. Я весь день качал свою «Волю творца» использованием инвиза, наконец то откопанного светляка в закромах интерфейса(да-да, днем. А че бы и нет? То ж для прокачки, а не для пользы), да проницательность на окружающих кустах и камнях качал. Вечер мы встретили уже в одной небольшой деревушке, домов на сто. Хотя, может по местным меркам, это даже и немаленькая деревушка. Но по нашим то меркам это что? Хрущевка захолустная на сто квартир. А вот в диких местах это целая деревня. Вот она — разница масштабов.

Но суть то не в том. Суть в том, что приперлись мы прямо ко дню рождения местного пацана. Да и не абы какая днюха, а целое совершеннолетие! Гуляло все село! Пацану шестнадцать лет исполнялось! Ага. Тут ты взрослым мужиком считаешься уже с шестнадцати. Ну а хрен ли бы и нет, если в этом средневековье ты уже лет в сорок старпер заслуженный, как объяснили мне мои спутники. Медицина — для богатых. Целитель магический — для буржуев. Очки опыта в долговечность тратить — транжирство. Пятьдесят уровней для среднестатистического крестьянина — это уже неплохо. Это прям мастер. Это уже ложись и помирай, потому что это уже годам к пятидесяти достигается. А это в деревне — прям дряхлый возраст.

Вот как бы, исходя из этой инфы, оказалось, что праздник в деревне — прям и вправду праздник. Ибо пацан, отмечавший совершеннолетие — был аж тридцать второго уровня. Повезло ему матерого волка завалить, когда тот в одиночку на стадо не то коз, не то овец напасть решил. Я так и не понял, что это за мутанты у местных за домашнюю скотину. Леха сказал, что это что-то среднее между тем и другим. Нюрша называется. Какое-то стремное уебище со спиральными скрученными рогами без хвоста и со стремной обвисшей морщинистой мордой. Но не суть.

Почему это прям праздником считается, совершеннолетие то? Да потому что унинрал в этот день, после всеобщего ритуального признания, доступным становится. А вы что, думали, система боевая каждому ребенку предоставлена? Да тут бы тогда нахрен не выжил никто!

«Мама, мама, ванька меня лохом назвал! Как это и фиг с ним? Ну, я тогда его фаерболом поджарю!!!» Вот что творилось бы, если бы боевую систему развития детям давали. Или прокачку бы кривую делали бы. Дети — они ж тупые. Да да да, не тупые — неопытные. А это разве не одна хуйня?

Вот и унинрал становится доступным лишь по достижении совершеннолетия. И у разных народов, оказывается, это разный возраст. Когда человек может отвечать за свои поступки самостоятельно — тогда интерфейс и дает доступ к прокачке.

Вот и пацану этому сегодня выпала честь включить прокачку. И он решил в охотники пойти. Опасная, но достойная профессия. Несмотря на то, что папашу его хищники на охоте задрали, все же решил по батиным стопам пройтись. Я, как сам охотник, благословил его от имени Вакха. Конечно, не как у Горнбрада сработало, то тоже неплохо. Двойное умножение опыта на год. Пацана теперь из лесу не вытянешь, наверное. Качаться до одури будет. Мамаша этого пацана, вдова значит, за такое меня аж отблагодарить на сеновал потащила. А я че, против что ли? Я только за. Вот как то так.

К вечеру следующего дня мы достигли столицы нужного нам графства. Как его там, Нумырия? Город был высечен в горе. В прямом смысле. Я еще сначала подумал, а че это мы на гору карабкаться начинаем по этой ебучей гравийной дорожке? А это оказалась дорога прям в город. Огромная мрачная пещера, выдолбленная прямо в горе. Причем шестиэтажная пещера. На нижнем этаже жила нищета. И так по восходящей до элитного, дворянского этажа на самом верхнем ярусе. И вонь типичного человеческого селения безо всяких канализаций и отстойников убывала по мере подъема наверх. Наверху даже почти и не воняло. Если честно, в предыдущих городах, с канализациями и магическими приблудами мне нравилось больше. А тут прям дикий, грязный городище.

Но, к чести графа, его апартаменты были чистыми. Не знаю, можно ли это назвать дворцом, но… его жилище было выдолблено с наружной стороны горы. Широкие окна отрывались на шикарный вид на зеленую долину и обеспечивали роскошную вентиляцию всех помещений.

Сам же граф восседал на массивном костяном троне. Волосы Куладры были полностью седыми, длинными и собранными в простой хвост. Лицо его было бледным и безэмоциональным.

Когда мы вошли в его тронный зал, он встал и поприветствовал нас.

— Приветствую вас, герои. Я ожидал вашего визита.

И походу реально ожидал. Перед его троном стоял овальный стол с тремя стульями. На столе уже стояли свежие, еще дымящиеся свежим парком угощения.

Мы расселись по местам и молча приступили к трапезе. И пока мы жрали, кроме чавканья да стука посуды никаких звуков в зале и не было. Даже прислуга ходила, как ниндзя темной ночью. Когда же все плотно заморили своего червячка, граф начал говорить.

— Теперь пожалуй, можно представиться. Граф Куладра Нак Зендрен.

С этими словами местный правитель весьма галантно и низко поклонился. Мы так же представились, слегка обозначая поклоны. Как позже я узнал у Лехи, тут чем ниже кланяешься — тем выше твое социальное положение. Нищий простолюдин так вообще кроме как поклона головой не может выражать свое почтение власть имущим. Традиция весьма древняя и мало где сохранилась, однако, поскольку граф сам весьма древнее существо, в его краях живы и старинные обычаи.

— Не буду ходить вокруг да около. — Произнес Куладра, усевшись на свое место. — Я пригласил вас по личным причинам.

Оглядев наши молчащие и заинтересованные рожи, он продолжил:

— На востоке моих земель происходит нечто таинственное и непонятное. От крестьян доходят слухи о развороченных могилах, даже самых старых. Пусть даже некромантия официально не запрещена, однако просто так тревожить могилы предков и забирать трупы и скелеты отцов… Ну, скажем так, не принято это. И самое главное, это не какие-то разовые проклятья обиженных некромантов, кому в трактире пиво разбодяженное подали, нет. Тут что-то иное. Мертвецов тех никто не видел. Они не бродят по окрестностям, не громят селения, не топчут посевы. Они просто исчезают.

Мы переглянулись и я спросил:

— А почему же не подать обычный запрос на уничтожение некоего сдуревшего некроманта в обычном порядке, через гильдию?

— Так проблема в том, что если это маг — ему нечего предъявить! Ну, можно оштрафовать за мародерство, можно заставить отработать моральный ущерб родственникам поднятых покойников. А если монстр — так он тоже ничего не сделал. Никто не умер, не покалечен. Даже куска хлеба у нищего никто не отобрал. В Гильдии Свободных Охотников просто не примут мой заказ.

Говорил всю эту речь граф таким ровным и безэмоциональным голосом, что я не выдержал и спросил:

— А почему вы такой спокойный? У вас ни один мускул на лице не дрогнул за весь вечер! И это несмотря на то, что у вас под боком творится непонятно что!

В ответ Куладра так же спокойно на меня посмотрел в ответ, даже с какой то грустью, и ответил:

— Молодой человек, вы в курсе о моей природе?

— То, что вы — вампир? Если об этом речь — то да, в курсе. Я не очень местный, чего я не знаю на этот раз? — ответил я, с вызовом глядя прямо в глаза кровососу.

— Вампир… Какой примитивный термин. Я предпочитаю обозначение — «бездушный». - спокойным тоном ответил правитель. — Вампиры — это по большей части простейшие кровососущие упыри, недостойные ничего, кроме окончательной смерти. Я высший. Я питаюсь непосредственно духовной силой своих подданных, и потому готов заботиться о них до конца. А эмоции… Я потерял их вместе с душой.

— Лееех, тут все так обо всем говорят, словно я с пеленок должен понимать значение сказанного. Душа, не душа, эмоции то где?

— Эмоции — в душе. — Начал объяснять мой спутник, пожав плечами. — В этом и есть смысл сказанного.

— А я всегда думал, что эмоции — это гормоны! — ответил я ему. — Потому и в молодости люди намного эмоциональнее, что гормоны плещутся через край и раздувают яйца до размеров теннисного мячика. Разве нет?

— Ну да. — Кивнул Леха. — Вот только за выработку гормонов отвечает исключительно душа. Почему к старости гормоны снижаются — душа по мере старения тела теряет связь с ним и перестает влиять на некоторые функции тела. Вот и весь секрет. Потому и у «бездушных» эмоциональность околонулевая.

— Ваш коллега полностью прав. — Кивнул Куладра. — И в этом есть несомненный плюс. Эмоции не мешают принимать рациональных, правильных решений. Только расчет, только логика. В этом секрет многовекового процветания моих земель.

— И что, вот прям ни разу не жалели об этом? — с усмешкой спросил я. — Ни разу не хотелось вновь почувствовать себя молодым? Заставить тело плясать от гормонов?

— Хотелось. — Кивнул граф. — Но толку от тех желаний? Душа моя, скорее всего, уже многократно перевоплотилась, ее не вернуть. А способов заменить свою душу чужой без потери индивидуальности не существует. Многие из высших пытались это сделать, проводились многочисленные опыты, но итог всегда один. Раздвоение личности, доминирование матрицы донорской души и самоубийство. Есть слухи, даже не легенды, что древняя, предшествующая нашей, цивилизация, умела очищать души и пересаживать их нуждающимся. Но их технологии тысячелетия как потеряны. Развалины древних исследованы от и до, все летописи, фрески и свитки изучены вдоль и поперек. Ничего, что имело бы практическую ценность, достать не удалось.

— Ну ладно. — решил я вернуться к главной теме. — Так что там с востоком, могилами и прочим? Что от нас требуется?

— Навести порядок и избавить мои земли от того, кто нарушает покой моих подданных. Если монстр — убить, если некромант — выгнать, увести, убить… По обстоятельствам. В идеале — вернуть мертвецов на место.

— Награда? — перешел я к самому главному.

— Ну, как я понял из донесения гильдейских, деньги вас мало интересуют? — уточнил Куладра.

— В целом, верно. — кивнул я. — Деньги я могу добыть, если понадобятся.

— Тогда я предлагаю свое слово долга. — ответил граф. — Прошу, само собой, не наглеть и рассчитывать на соизмеримый долг, однако… Когда вам понадобится моя услуга, укрытие, войско, голос — я могу выступить на вашей стороне, в рамках разумного.

— Лех, нас хотят наебать, или это хорошее предложение? — уточнил я ценность сделки.

— Вполне себе честно. — ответил жрец. — Долг древнего графа — полезный козырь и может пригодиться всегда. Если он сочтет твои требования соизмеримыми с оказанной услугой, то окажет тебе ответную.

— Так я про че и спрашиваю! — воскликнул я — Как узнать соизмеримость то?! Вот припремся мы туда, завалим там какого-нибудь страшного и ужасного некроманта, потеряем половину шмота и конечностей, а он потом такой в ответ: «Держи краба!»

— Денис, это не наш родной мир — покачал головой Леха. — Тут понятие чести и долга — не пустой звук. А тем более ты — жрец. Обмануть тебя — это обмануть Мардукора. А быть богом проклятым — мало кто хочет. Так что если граф сказал — соизмеримая услуга — значит оценит по совести. Лишнего, конечно, не даст — он не дварф, за кружку водки золотого фаллоса не подарит. Но и обманывать не станет. Репутация тоже стоит много.

— Ну, если так — то давайте сюда карту. — кивнул я, давно уже на самом деле решив взяться за этот занимательный квестик. — Будем смотреть, куда зомбарям вибраторы втыкать!

Глава 3

Для обсуждения подробностей мы перешли в библиотеку, оборудованную одновременно под рабочий кабинет. Вытребовав у графа карту его владений, я расстелил ее на столе и попросил его отметить на ней места, где пропадали покойники. Граф посмотрел на меня с укоризной и молча заменил мою карту на аналогичную с уже нанесенными метками. Ну да, мой косяк, нужно сразу говорить, че зачем, а не строить пафосную мину и думать, что ты умнее окружающих.

Места подъятия покойников очерчивали четкую, пусть и с неровными краями, окружность километров на пятнадцать диаметром. Эпицентром этого круга была очередная гора. Немного подумав, я достал плеер и, сосредоточившись, задал вопрос:

— Плеер, плеер! Кто балуется на графских землях с трупиками?

«Король и Шут — Некромант»

— А, ты снова решил общаться заголовками? Ну ок. А где тогда сидит этот некромант?

«Григорий Лепс — Лабиринт»

— Так, я верно понял, в той горе лабиринт, а в ней сидит некромант?

«Tanir&Tyomcha — DA DA DA»

И плеер выключился. Обиделся что ли? Так, стоп! Какого хера я вообще его как личность воспринимаю? Ладно, оставим этот вопрос на когда-нибудь потом.

— Что там за лабиринт такой в этой горе? — спросил я у окружающих.

— Развалины древних. — холодным голосом ответил граф. — Запутанная система подземных проходов. Дварфы как-то пробовали составить карту всех туннелей, но потом плюнули за невыгодностью. Ископаемых там ценных нет. За тысячи лет, что они стоят заброшенными, все ценности и артефакты вынесены. Чтобы выбраться с нижних ярусов, исследователи прибегали к помощи призраков. Бестелесные легко проходят сквозь стены, а потому быстро находили пропавших и помогали им выбраться наверх.

— И что, развалины просто заброшены? Ни форта, ни перевалочного пункта, ни бункера на случай войны, на худой конец?

— Нет. — сухо ответил вампир. — В военном плане он не несет никакой ценности ввиду своего расположения. Даже разбойники там очень редко обустраивают свои логова. Далеко ото всех населенных пунктов, торговых и транспортных трактов рядом нет. Источников воды нет. Плодородных земель рядом нет так же. Обустраиваться там совершенно невыгодно.

— А зачем же тогда эти самые древние там что-то обустраивали? — совершенно не понимая ситуации, спросил я. — Если все так сложно с обеспечением.

— У древних были свои методы и цели. — пожав плечами, ответил Куладра. — Удобство быта обеспечивали артефакты и технологии. А зачем им был нужен сам лабиринт — так то у них надо спрашивать.

— Бункер-лаборатория. — подал голос Леха. — Это был секретный военный объект, где проводились скрытные исследования и испытания… Разного. Это все, что известно из архивов храма.

— Это многое объясняет. — немного подумав, кивнул граф. Значит, цель — там?

— Нууу… — протянул я. — По всей видимости, да. Придем — узнаем.

Переночевав у гостеприимного вампира и пополнив в городе-крепости припасы и даже прихватив сушеных ящериц Пушистику, мы отправились в дорогу. По дороге, во время тренировок, я докачал «Волю творца» до двадцатого уровня, и это открыло новые возможности у открытых на данный момент заклинаний. Так, я теперь мог накидывать инвиз на окружающих. Тоесть, я мог сделать невидимым себя, Гулю… И даже своих спутников. На десять минут! А еще вместо одного светляка я мог призвать сразу пять и они даже повиновались мысленным командам и летали так, как я захочу. Заставив их летать по кругу над головой, я продолжил изучать доступные новые возможности. «Око Леголаса» теперь позволяло стреле преследовать цель даже после ухода в невидимость высокого уровня. А еще, зарядив стрелу добавочной порцией маны, стало возможным достать противника в укрытии или за щитом. Короче, если раньше стрела была самонаводящаяся, то теперь она еще стала бронебойной. Вот только лук я свой проебал еще у гномов на пьянке.

— Ты сказал, что эта ископаемая фигня тебе не нужна и дождешься, когда тебе сделают новый лук из трупника. — пояснил мне Леха пропажу моего стрелкового оружия.

— А когда мне его сделают и как я его заберу, тебе ничего не сказали? — почесал я репу.

— Сделают через месяц примерно и отдадут в храм. Оттуда его телепортируют в центральное хранилище. После твоего запроса, его передадут тебе. — объяснил ерпарх. — Стандартная схема.

— Телепортируют? Стандартная? — Поднял я одну бровь.

— Ага. — Кивнул воин-жрец. — Привыкай.

— Ок. — кивнул я. — А узнаю то я как об этом? Сова письмо принесет?

— Ну, может и не сова. — пожал плечами Леха. — Обычно для передачи вестей используют элементалей. Дварфы, как правило, используют элементалей земли, реже — огня.

— Слуууушай. — Решил я наконец знать давно интересовавший меня вопрос. — А почему все называют гномов дварфами? И на разу при мне их не назвали гномами?

— О, я а все надеялся, что ты это на своей шкуре узнаешь. — Ухмыльнулся походный справочник. — Ну, раз уж спросил, слушай. Дварфы — это человеческая раса низкорослых коренастых мускулистых широкоплечих представителей. Да, это люди. За сотни тысяч лет отбора в условиях пещерной жизни у них развились особые отличия, как у наших азиатов, или негров. Так же возможно рождение детей от дварфов и людей, и у этих детей могут быть свои дети. Именно это указывает на то, что это отдельная раса, а не вид.

— Вид? — переспросил я.

— Вид. — кивнул Леха. — Вот, например, орки. Краснокожие орки — тоже человеческая раса, они даже на негров немного похожи, отдаленно. А их собратья, зеленокожие орки, это относительно людей — другой биологический вид. Бывают гибриды людей и зеленых орков, но эти гибриды — бесплодны. Как, например, помесь лошади и осла — мул. Так вот. Вернемся к дварфам и гномам. Дварфы — пещерные карлики. Кузнецы, воины и рудокопы. У них правит культ силы, хотя внешне это и не проявляется. А гномы — лесные карлики. Конечно, разные гномьи народы живут и в степях, и города строят, но… они дохляки рядом с дварфами и больше напоминают обычных, привычных тебе по нашему миру карликов. У них даже ген низкорослости с обычными карликами одинаковый, что указывает на общую природу происхождения. Так вот. Назвать дварфа гномом — это как тебе с твоей мускулатурой назвать бодибилдера дрищем. Эффект будет зависить исключительно от стечения обстоятельств, но скорее всего, обидится.

— Ну, спасибо, Леха, ты самый настоящий друг. — ответил я после некоторого обдумывания полученной информации. — С такими друзьями и врагов не надо. На своей шкуре он хотел меня научить, сучка. Я это тебе еще припомню.

С этими словами я хищно улыбнулся во все свои тридцать два.

* * *

Когда до древнего лабиринта оставалось около двух часов езды, если верить моим спутникам и карте местности, мы решили остановиться на ночлег. Потому что солнце уже зашло, а шароебиться по незнакомой местности в темноте, где можно встретить незнакомых хищников и незнакомых бродячих мертвецов — так себе идея.

Остановились мы на берегу небольшого горного озера. Гуля жалобно покурлыкала, оглядываясь на водную гладь.

И откуда в тебе столько прыти после долгого дня бега по бездорожью да со мной на спине? — задумчиво я сказал, глядя этой пернатой ящерке в глаза. — Ну беги, беги уже. Накупаешься — рыбки на уху нам еще налови. И раков, если тут такое водится.

И, поглядев на довольную груллатку, убегающую к водной глади, я пошел собирать дрова на костер. В целом, конечно, я мог бы просто посидеть и поделать нихуя, а дров бы насобирали мои коллеги по монстрозадонирательству, тем более, что одна только Ши могла спокойно притащить пару бревен и голыми руками наломать их на щепки. Она просто уже их принесла и сейчас сидела и разламывала на дровишки. Просто хотелось побродить по округе. Грибов, может, пособирать. Или ягод. Может, даже неядовитые попадутся. Уровня проницательности уже, кстати, хватало, чтобы с полной уверенностью отличить несъедобную добычу от пригодной к употреблению в пищу. А еще хотелось потренироваться в освоении новых способностей. По дороге я порылся в интерфейсе и откопал, что нужно сделать для изучения ветки огненных заклинаний. Оказывается, мне не хватало всего лишь контроля огня. Контроль маны то я уже прокачал ранее, а тут одно очко опыта, вложенное в контроль огненной стихии, позволило вывести на панель умений два новых, устраивающих меня на данный момент, заклинания. Это файербол и огнемет.

Вообще, изначально я хотел покидать огонь на водную гладь, чтоб ненароком не поджечь пусть и редкий в горах, но все же лес. Но пока там плещется Гуля, не буду. Не думаю, что она будет благодарна за распуганную рыбу.

Побродив по кустам, подсвечивая себе дорогу пятеркой кружащих над головой светляков, я наткнулся на неплохую такую полянку, заваленную камнями и оттого достаточно пожаробезопасную, поскольку даже сухой травы тут было пару пучков между этими булыжниками. Сложив пучок хвороста на один из больших плоских камней, я погасил светляков и навел курсор на иконку огнемета. На иконке, кстати, была нарисована паяльная лампа, мы с дедом такой в деревне свиней опаливали после забоя.

«Огнемет»

«Вызывает струю огня из центра ладони.

Стоимость: 100 единиц маны/метр огня

Возможно использование заклинания двумя руками одновременно. Стоимость применения суммируется.»

Направив правую ладонь на заготовку для костра, я ткнул в иконку способности. Из ладони вырвался язык желтого пламени длиной в метр. От неожиданности я аж подскочил на месте и замахал рукой, и огонь в результате заметался куда угодно, но только не на дрова. Помахав рукой, я наконец понял, что надо еще раз ткнуть в иконку, чтобы отключить поток. Нет, огонь не обжигал руку. Вот когда он на лицо попал в процессе размахивания, было горячо. А руке — нет. Видимо, там какой-то магический предохранитель создается, чтоб руки нахрен не спалить во время каста. И тут я вспомнил, как кастовал шарик с кислотой-прилипайкой. Там ведь и вправду было расстояние до ладони. А прикиньте — не было бы? Прилип бы сам к своей же кислоте и без руки остался. Или сам из своей любимой ладошки шашлычок сделал.

Еще раз собравшись духом, я повторно направил руку на кучку сухих веток и повторно активировал заклинание. Огонь вновь послушно вырвался из руки и лизнул ветки. Не опуская руки, я дождался, пока костер разгорится и лишь затем отключил огнемет.

Пламя весело хрустело смолянистыми ветками и разносило приятный запах еловых дровишек. А я тем временем направился к приметному валуну в человеческий рост, торчащему посреди этой каменной россыпи. Встав в трех метрах от него, я вытянул в его сторону руку и врубил огнемет. Из ладони уже привычно… Хотя кому я пизжу? Нихрена еще не привычно. Но струя огня из ладошки все равно вырвалась. Метровая. Я стоял и тупил, глядя на то, как на трети расстояния до камня заканчивалась струя магического пламени. Что я делаю не так?

Видимо думаю не так. Что там требовалось для изучения конкретно этого заклинания? Контроль огня и контроль маны. Значит, чтобы прибавить и убавить мощность моей зажигалки, надо поддать газку? Я сосредоточился и постарался направить энергию в руку. Примерно это же я делал во время использования творения, чтоб ускорять процесс. И да, процесс пошел бодрее. Струя огня плавно вытянулась и дотянулась до камня. Я поддал напору и струя огнемета стала еще сильнее.

А теперь надо попробовать убавить. Сосредоточившись, я попытался убавить мощность потока магических сил, что растекался по руке из области центра грудной клетки. Получилось хуже, чем прибавлять, видимо, сказывался недостаток опыта. Поддавать то мощностей я уже все это время тренировался с первого дня. А вот убавлять до сих пор не приходилось. В итоге я добился того, что из ладони била очень маленькая струйка пламени, сантиметров пять. Перевернув руку ладонью вниз, я полюбовался тем, как огонь огибает кисть и вырывается вверх крохотными язычками пламени. А потом рывком вытянул ладонь в сторону камня и поддал напора маны, обдавая валун мощным потоком пламени. Вновь втянув огонь до портативных размеров, я начал думать. Не, конечно, думать надо постоянно. Но у меня не получается. Так вот, я начал думать, как выпустить струю огня из второй ладони. В описании способности об этом ничего не говорилось. И никаких вторых кнопок, зарядов заклинания для второй руки и прочего подобного, не было. Значит… Пробуем контроль маны. Не отключая пламени в правой ладошке, я понемногу направил энергетический поток во вторую руку. Получилось. На второй руке появился такой же огонек, как и в первой. Подняв руки перед собой ладонями вверх, я посмотрел на пламя и соединил руки лодочкой. Невидимые источники магического огня слились воедино, сделав пламя в два раза горячее и ярче при той же длине языков огня. Я развел ладони, и огонь вновь разделился.

Далее я тренировался управлять огнем с двух рук. Я учился выдавать огнеметные струи одинаковой и разной мощности. В одном направлении и в разных. Объединяя потоки в один общий складыванием ладоней и вновь разделяя его на два. Наигравшись, я погасил огнеметы и приступил к освоению более сложного фаербола.

«Огненный шар»

«Создает в ладони метательный шар пламени, взрывающийся при соприкосновении с целью»

«Стоимость:

Полет: 300 единиц маны/метр

Скорость полета: 300 единиц маны/метр в секунду

Мощность взрыва: от 500 единиц маны

Диаметр: от 100 единиц маны/10 сантиметров

Возможно использование заклинания двумя руками одновременно

Стоимость применения суммируется»

В общем, методом самотыка тут можно и хуйни натворить. Вот представляете, такие сложные конструкции бы давали с детского возраста? Да все бы посамоубивались бы, прежде чем научились пользоваться способностями. Вздохнув, я вытянул руку ладонью наружу и нажал на иконку.

Прямо перед ладонью завис шарик сантиметров десять диаметром, сделанный из желтого огня. Ээээ… А че дальше? Помахав ладонью, я убедился, что шарик следует за ладонью и улетать никуда не собирается. Задумчиво глядя на руку, я повторно нажал на иконку огнешара и… Еле увернулся от медленно вылетевшего в сторону моей печальной рожи фаербола. А сам шар, подлетев на метр, по дуге упал на камни и со звуком маленькой китайской петарды взорвался. За спиной, от костра раздался смех.

От неожиданности подскочив на месте, я с разворота запулил в сторону смеющегося огнеметом с двух рук. Ну а херли? Если это Леха, то увернется. Зря он что ли боевой жрец? Реакция у него будь здоров. Но это точно был не он. Во-первых, голос другой. Во-вторых, он сидел, скрестив ноги и продолжал смеяться, несмотря на бьющие прямо в грудь потоки моего пламени. Посмотрев на бесполезность своих жалких огнеметов, я отключил огненные струи и рассмотрел незнакомца, пытаясь вспомнить, на кого он похож. Одетый в темно-бордовые штаны и желтую рубаху с красной окантовкой причудливым узором длинных, до кистей, рукавов и воротника, босой, в оранжевом походном плаще с фибулой в виде небольшого костра, парень был откровенно рыжим и кучерявым, как овечка. Лицо было гладко выбрито. Из растительности на морде были только бакенбарды. Но бакенбарды эти были отпущены до самой груди. И не борода даже, а так — хер знает че.

Отсмеявшись, незнакомец не вставая представился:

— Зар. Бог огня.

— Денис. Бог бухла. — ответил я новому знакомому

— Да-да, знаем уже все! Ха-ха-ха! — засмеялся мой новый знакомый. — Тень желчью весь исходится, давно его таким не видел. А ты, я смотрю, решил огненную магию начать изучать, да еще и без наставника?

— А где ж его в горах найдешь. — Пожал я плечами, зажигая новый огнешар на ладони. — Ты по делу или так, поболтать?

— Так, поболтать, познакомиться. — ответил Зар. — Не так уж часто пополнения в наших рядах происходит.

Я тем временем отвернулся в сторону камня, избранного мною на сегодня в качестве жертвы и, вытянув в его сторону ладонь, направил поток маны в руку. Шар стал ярче светиться и от него стал исходить ощутимый жар. Немного подумав, я потянул энергию из него обратно. Шар уменьшил температуру и яркость.

— Так ты себя сейчас поджаришь. — подал голос огненный бог. — Ты наполненность увеличил, сила взрыва будет опасной. А вот дальность и скорость полета у тебя так же минимальные.

— А как их увеличить? — спросил я у него. — У меня настроек заклинания не видно.

— Значит, унинрал считает, что ты сам с настройкой справишься. — ответил мой новый собеседник. — За полет шара отвечает пусковая прослойка. Она же и удерживает шар на ладони, и защищает кожу от ожогов. Убавь пока силу шара и попробуй напитать маной именно пусковик.

Я последовал совету и, вытянув ману из шара, сосредоточился на расстоянии между шаром и ладонью. Воздух в этом промежутке дрожал, как над раскаленным асфальтом. Я всматривался в эту дрожащую хмарь и начал потихоньку подавать энергию, стараясь думать о том, чтобы мана текла именно туда, а не в шар. На удивление, получилось уже с третьей попытки. Воздух между ладонью и шаром словно уплотнился и начал сильнее дрожать.

— Вполне неплохо. — одобрительно произнес Зар. — Теперь можно отпускать шар в цель.

Я последовал его совету и, прицелившись, спустил снаряд в камень. Шар сорвался с ладони со скоростью обычной стрелы, выпускаемой из лука, и с легким хлопком петарды, взорвался от соприкосновения с его серой поверхностью.

— Недурно, недурно для новичка. — похлопал Зар в ладоши. — Ну, мне пора. Постарайся не сжечь этот лес, Наргхен не оценит.

Я повернулся в сторону своего собеседника, а огневик тем временем сунул руку в костер и, превратившись в пламя целиком, впитался в горящий хворост. Подивившись такому эффектному способу перемещения, я продолжил тренировку. Покидав в камень огненных шариков с минимальной напиткой, я потренировался задавать им разную скорость полета с разного расстояния. Под конец, я отошел на самый дальний от камня-манекена край поляны и, создав фаербол сразу с двух рук, напитал его маной до такой степени, что, кажется, опалил брови, спустил снаряд в мишень. Ебануло так, что камню-мишени просто разнесло верхнюю часть где-то на полметра, а мне заложило уши и чуть не посекло морду каменной крошкой. Благо, я додумался, что может неслабо так ебануть, и потому кидался фаерболом из укрытия в виде другого, большого валуна. Костер тем временем уже почти догорел, так что я зажег светляков, затоптал угли и пошел к лагерю. Прошел, наверное уже час, как я их покинул. Так что по-любому уже жратва готова. Хорошо хоть я их предупредил, что иду тренироваться. Но все-равно они уже спешили с мечами наголо в сторону моего импровизированного полигона.

— Это я шумлю, народ, не надо так за меня переживать! — помахал я им руками.

Ши с облегчением вздохнула и убрала клинки в ножны. А вот Леха со злостью сплюнул под ноги, убирая за спину свою двуручную бандуру, и что-то злобно проворчал себе под нос. Из-за растояния, разделявшего нас, я не расслышал, что именно, но уверен, что точно не признания в любви.

— Ну ладно, Леха, не ворчи! — произнес я, приближаясь к своим спутникам. — Хочешь, я тебе песенку спою?

— Нет. — проворчал он в ответ, развернулся и пошел обратно к лагерю.

— А я спою! Слушай! — крикнул я ему вдогонку.

Я люблюууу, тебя, Лëоооох, что само по себе очень странно!

Я люблюууу, тебя, Лëоооох, я люблю тебя неперестанно!

Вооооот уж звëооооозды зажглись! Мы шагаем по лесу устало!

Я люблюууу, тебя, Лëооооох, и хочу, чтобы… бабой ты стала!

Леха сделал *рукалицо* и, успокоительно вздохнув и выдохнув, молча продолжил свой путь.

— Хи-хи-хи-хи-хи! — раздался писклявый смех молодого Гартаила, оседлавшего левое плечо валькирии. — А можешь и про меня спеть?

— Хм… щас попробую.

Я люблюууу, тебя, Гар! Что само по себе извращение!

Я люблюууу, тебя, Гар! Но при тусклом, ночном, освещеньи!

Вот уж звëооозды зажглись! Мы шагаем по лесу устало!

Я люблюууу, тебя, Гар! И хочу, чтоб на тЕбя не встало!

— Ихи-хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи! — залился писклявым смехом дракончик до такой степени, что чуть не свалился с плеча застывшей изваянием валькирии. — Какой замечательное чувство! Я одновременно хочу смеяться и убить тебя, жрец! Хи-хи-хи-хи-хи!

— Привыкай, это теперь так часто будет. — ответил я ему. — Ну что, идем в лагерь? Там, наверное, уже ужин стынет?

Шииран молча кивнула и, развернувшись, последовала за Лехой.

— Кстати! Про тебя ж не спел еще! — воскликнул я, догоняя воительницу.

Ши вздрогнула, но продолжила свое шествие.

Я люблюууу, тебя, Ши! Для меня ты, как майская роза!

Я люблюууу, тебя, Ши! В самых разных, изысканных позах!

Вот уж звëооооозды зажглись! Мы шагаем по лесу устало!

Я люблюуууу, тебя Шииии! И хочу! Чтобы!.. ЛЕХОЙ ты сталаААААААААААААААААААА!!!!

Заорал я уже от того, что валькирия схватила меня рукой за шею и отправила в полет по широкой дуге в сторону озера. Пролетая над стоянкой, я успел показать средний палец Лехе, прежде чем плюхнуться в воду. Вода, кстати, была не сильно холодной. Однако купаться в кожанном прикиде отборного металлиста — ну такое себе. Особенно, гадить от страха в штаны при этом, различая в темноте воды силуэт какой-то неебического размера хуйни, которая плывет явно по твою душу. Это потом уже, сикнув от страха, я допер, что это Гуля была. Ну, как — потом. Когда она меня вытащила из воды и стряхнула у костра. И выплюнула из своей чемоданообразной пасти десяток раков. Вот тут я не пожалел, что облачен в плотную кожаную одежду. Раки были прям омары. Раза в два больше наших, земных, и клешни пропорционально еще больше раза в полтора. Итого… клешни были раза в три больше, чем у привычной нам пивной закуски, и если бы вон тот гад сумел бы осуществить задуманное, то пел бы я как Витас на всю округу, отгоняя ультразвуком всех комаров и мошек.

— О, Лех! Собери раков во что-нибудь! Щас уху доедим и моих тиммейтов варить будем! — попросил я нахохлившегося ерпарха.

Леха в ответ тоже показал мне фак под недоуменный взгляд уже добравшейся до стоянки Шииран. Даже в тусклом свете костра было видно, как она начала краснеть. Я в ответ показал Лехе сразу два фака и, доламывая психику валькирии, потыкал одним факом в другой. Единственным, кто все это оценил, оказался дракошка, от смеха таки свалившийся с плеча. Но на землю он не грохнулся, а, перевернувшись в воздухе, спланировал аки коршун и, подхватив рака, порхнул поближе к огню. Рак пытался отмахиваться клешнями и даже перехватил одной шею Гартаила, но тот изогнулся, уперся лапами в спину членистоногому и, резко рванув головой, оторвал бедному раку конечность, заодно проламывая ему панцирь.

Я же скинул куртку и, покидав в нее негодующих по этому поводу ползучих закусок, спешно удирающих в сторону мокрой родины, завязал ее рукавами в узел. А вот без куртки уже было не очень. В мокрой майке, в горном лесу, под легким потоком ветра. Короче, я врубил творящую ульту и превратил воду в воздух.

Че я там говорил? Что когда-нибудь научусь сначала думать, потом делать? Не в этой жизни. Я ж раньше даже не подозревал, что делаю то. А вот сидя у огня, понял, что просто расщепляю воду на атомы. Вы когда-нибудь пробовали у открытого огня создавать кислород-водородную смесь? Не пробуйте. Хлопнул я знатно, шуганув всех ездовых животных, включая Леху. Один только Гартаил даже глазом не моргнул, наверное. А я с места скаканул обратно в воду в попытках остудить свою оглушенную взрывом башку с бедой. Выбравшись оттуда под ошарашенные взгляды, я аккуратно осушился прямо на берегу, не приближаясь к костру, и лишь затем уселся к огню.

— Ладно тебе, Лех. Не дуйся. Я ж не со зла, я просто дурной. — позвал я своего спутника.

— Да ладно, понимаю я. — тяжело вздохнув, ответил жрец, протягивая мне миску с ухой.

— Короче, щас доедим, и я всем пива синтезирую! Отличного, чешского пива! С раками заточим! За примерение! Гуля, наловишь еще клешневатых?

Груллатка курлыкнула и понеслась к воде. Явно кайфует от самого процесса, я ей даже «Поручение» не отдавал. Из кустов, зажав в зубах змею, выбежал Пушистик и, тоже устроившись у огня, рядом с драконом, принялся точить свою закуску. В этой уютной, даже в некоторой степени, семейной атмосфере, мы сидели и ужинали. И вот казалось бы… горы, ночь, костер, привал. Что может пойти не так? А как обычно в моей жизни, всë. Неожиданно кусты затрещали и на нас вышла пятерка… Скелетов.

Глава 4

Скелеты потоптались на месте, глядя на нашу компанию пустыми глазницами. Я уже приготовил к активации ульту бога-берсерка, но… Скелеты так же молча, как и пришли, дружно, как по команде, повернулись и последовали в сторону горы с предполагаемым лабиринтом.

— Народ, кто обделался? От кого так воняет? — первым нарушил я тишину. — Ой, это ж от меня.

Все с подозрением и презрением покосились на меня.

— Да шучу я, шучу! — поднял я лапки кверху. — Но хрень реально стремная. Как думаете, почему они нас не тронули и зачем туда идут?

— Команды не было, вот и не тронули. — помолчав, сказал Леха. — Видимо, их командир собирает армию мертвых и не желает попусту тратить материал в мелких стычках.

— Армия, это хорошо. — кивнул я.

— Чего??! — воскликнули все хором, уставившись на меня.

— Ну, так я ж жрец бога войны. — пожал я плечами. — Значит, любая армия — хорошо. Ты, кстати, тоже его жрец, не забыл, Лех?

— Это самая извращенная логика, что я встречал до сегодняшнего дня. — покачал головой ерпарх. — Мы служим живым. И армия мертвых — это плохо.

— А если эта армия мертвых защищает живых? — парировал я его аргументы.

Эта точка зрения заставила воина замолчать и глубоко задуматься. Так, в тишине, мы опустошили котелок с ухой, я подхватил его и отправился к озеру. Ополоснув посудину, я зачерпнул воды и поставил ее на костер. Сварив раков, я зачерпнул свежей воды и превратил ее в ароматное пенное пивко, как и обещал ранее.

— Гар, присоединяйся. — позвал я ящерку. — Или растущим дракончикам алкоголь противопоказан?

— Алкоголь доставляет удовольствие лишь в человеческом теле. — с легкой грустью пояснил юный рептилоид. — А вот человеческим детям алкоголь действительно нежелателен.

— А че, разве ты не можешь превратиться во взрослого гуманоида? — удивился я. — У пещеры ты был вполне себе немаленьким.

— Ну да, ты ж не в курсе. — кивнул Гартаил своим мыслям. — Дело в том, что при обращении в иную форму, возраст тела будет определяться возрастом предыдущего тела. Видишь ли… Душа… Она ведь не сразу способна управляться с телом. Да и само заклинание превращения, хоть и является врожденной у нашей расы, но развивается оно вместе с оболочкой. Если молодой дракон обращается в молодого человека, он станет ребенком возраста, соответсвующего возрасту души. Сейчас у меня тело, соответсвующее трехлетнему человеческому ребенку.

— А ты в курсе, что душа то у тебя нифига не обнулилась, и по факту, ты как был стариком, так им и остаешься? — задал я встречный вопрос. — Я ж, как твой питомцевладелец, видел твой заоблачно всратый уровень. А когда я решил посмотреть, что у тебя там за способности вкачаны, я от увиденного списка аж окосел. Я за прошлый год столько не читал и начинать даже не собираюсь!

— Погоди… Ты хочешь сказать, что я могу обратиться… — Дракон замолчал и удивленно уставился на меня. — А ведь и правда, стоит попробовать! Маны на создание полноценного тела мне очень даже хватит!

С этими словами мелкая чешуйчатая тушка Гартаила подернулась туманом и начала увеличиваться в размерах, принимая гуманоидные формы. Через несколько секунд трансформация завершилась и перед нами сидел, поджав под себя ноги, знакомый по предыдушим приключениям эльф. Только моложе, лет двадцати на вид, если применить человеческие мерки. И без тех многочисленных язв. Гартаил с удивлением рассматривал свое новое тело, с каждым мигом все шире и шире растягивая улыбальник со счастливым выражением морды лица.

— Сработало! — воскликнул эльф. — Сработало, жрец! Ты не представляешь, какое это ощущение!

Гартаил вскочил на ноги и принялся кружиться и прыгать, пробуя новое старое тело на прочность.

А я подобрал с земли кусок бревна, недоломанный валькирией на щепки и, скастовав творение, превратил его в простой банный халат.

— Хватит мудями трясти. — протянул я ему сверток. — А то пива не дам.

И пока эльф натягивал обновку, я взял еще пару дровишек и, сделав из них сланцы-сандалии, тоже протянул их не прекращающему радоваться Гартаилу. Вот как ребенок. А, ну да…

— Вот не понимаю, как это у тебя получается? — спросил остроухий, отхлебывая пенного напитка. — Ты находишь выход в таких необычных ситуациях, в каких ранее никто не бывал. Успешно находишь!

— А я вот не понимаю, как у меня получается находить туда вход. — Пожал я в ответ плечами, расколупывая панцирь красного, еще не остывшего рака. — Всю жизнь так, разная херь со мной творится. И кого не спросишь, ни с кем такого не происходит.

— Может, просто пить надо меньше. — подал голос Леха. — Ты ж память теряешь, когда даже не должен. Это сколько надо было бухать, чтоб алкогольная амнезия развивалась уже на ранних стадиях опьянения?

— Полугода хватило. — Вздохнув, ответил я тихим голосом. — Полгода в запое был… У меня вся семья была, три человека. Мама, да ее родители, бабушка с дедушкой. Отца не видел никогда. Он исчез еще до моего рождения. Мама говорила, что просто взял и пропал. Девяностые, такое сплошь и рядом тогда было, менты даже искать его не стали. Она с тех пор грозы бояться стала, на улицу меня не выпускала. Говорила, что они познакомились в грозу. И пропал он когда, тоже гроза страшная бушевала. Жили мы в деревне, меня, считай, дед вырастил. Научил всему, к охоте приучил. Мама в город на заработки ездила, в деревне то работы вовсе не было. А уж по ее то профессии… На выходные только и приезжала. Школу закончил в деревне, думал куда поступить… А вот однажды утром, пока все спали, на рыбалку ушел. Возвращаюсь, а бабка на кровати лежит, а рядом дед сидит и молча плачет. Померла она, значит, во сне… А пока скорая до нашей дыры ехала, смерть констатировать, то уже две смерти пришлось фиксировать. У деда сердце остановилось от горя. Матери звоню — а абонент не абонент. На следующий день с работы ее позвонили, сказали, что пропала без вести. Даже как деда с бабкой схоронил, не помню уже. Все как в тумане. Запил с горя. А деревне это — пропасть. Только начни запоем бухать — собутыльников сразу уйма отыщется. В общем, очнулся в реанимации. Как ходить начал — смотрю в окно, а там снег уже. Тает. Февраль. Я все, что осталось от хозяйства, продал тогда и в город свалил, чтоб не загнуться. Грузчиком устроился, комнату в общаге снял, байк прикупил. Так и жил. Куда течением вынесет. Бабы, пьянки, тусовки. Потом вроде нормальную девушку нашел, как я тогда думал. Остепенился немного, шляться перестал. На работе повысили через год, старшим грузчиком стал, бригадой из пяти человек командовал. На выходных на охоту гонял, к Потапычу. А потом… Потом Натаха моя, с Женьком, корешем лучшим, трахаться начала. Не убил я их просто потому что сюда попал. Вот такие дела…

— Жестко. — сказал Леха после пары минут молчаливого затачивания пива с раком.

— Ага. Теперь твоя очередь. — ответил я.

— Очередь? — непонимающе захлопал глазами жрец.

— Ну да. — кивнул я. — Сколько уже вместе бродим, а ты даже не рассказал, как тебя в ерпархи занесло то? Ну блин, ну не тянешь ты на воина-берсерка. На учителя похож максимум.

— Ну, так оно, по-сути и есть. — Усмехнулся воин. — Я ж в институте работал, до того как сюда попасть. Завкафедрой археологии. Всю жизнь был «ботаном», особых достижений, кроме учебы, и нет. Городок то наш небольшой, археологическое направление даже популярностью не пользовалось, так что несложно было на нее попасть. Прежний завкафедрой, все о пенсии мечтал. Вот, меня приметил, сам же выучил, во время учебы лаборантом у себя пристроил, по экспедициям с собой везде таскал. А потом, как диплом я получил, он просто уволился, порекомендовав меня ректору на свое место. Ну, за неимением альтернативы, меня и взяли. И сразу завкафедрой сделали. С кадрами в институте совсем беда. Сейчас же все в юристы и менеджеры идут, на науку всем наплевать. А потом я экспедицию свою выбил. В красноярскую тайгу. Там развалины мегалитические. Геологи все говорят, что природное образование. А я то своими глазами видел — стены это от чего-то огромного. Да и пирамиды в окружающих горах четко угадывались. В общем, на пятый день на наш исследовательский отряд стая волков напала. Я не помню как на елке оказался даже. А остальным не повезло, всех задрали… вот представь себе ситуацию. Лес, горы, сеть не ловит. На самой макушке дерева еле-еле сигнал поймал и в службу спасения позвонил. Они вертолет спасательный выслали. А я все так на дереве и сидел. Что не так с теми зверями было, не знаю даже. Ну пожрали уже, так уходите. Нет, сидят, на меня зыркают и не уходят. Так и сидел на суку, пока вертолет не добрался. А тут еще гроза, как назло, собираться начала. Мне с вертолета лесенку скинули, а туча уже до нас добралась. Я только в кабину забрался, спасатели начали веревку затягивать, а тут в нас молния и шарахнула. Я то сразу, как залез, от дверей подальше забился, чтоб не выпасть. А вот спасателей молнией зацепило, они и выпали. А вертолет наклонился и завертелся, как карусель. Как потом оказалось, молния хвостовой винт снесла и одну из лопастей повредила. Я за что-то ухватился мертвой хваткой, потом пальцы даже сам разжать не смог. Пилоту помогать пришлось мне в этом. Так вот. Вертолет кружится и падает, пилот там что то орет громче двигателя… Ну, хвала богам, приземлиться получилось. Пусть и не очень мягко, зато живы остались. Правда, приземлились уже в этом мире. Помнишь, у храма в лесу колонны сломанные были? Это мы сломали. И домой не вернуться. Смысла, на самом деле, нет. Как нам тогда Мардукор сказал, нас не просто в телепорт, нас в пространственно-временную аномалию затянуло. С момента нашей пропажи восемь лет прошло. А во времени Мардукор перемещать не умеет. Этой способностью его отец владел, он и не качался в этом направлении. А отец пропал. В общем, если бы спустя восемь лет на родине очутились, мы бы реально задолбались бы объясняться в милиции, где мы были и почему не постарели. Да и семьи наши давно нас похоронили. В общем, решили мы тут остаться, хоть и не просто было на это решиться. Да и у Мардукора было вакантное место среди ерпархов. Я тогда ему тоже сказал, мол, какой из меня жрец-воин? Я ж ботаник-атеист. А он говорит, что ему морально-волевые показатели важнее. Ну, уговорил. Вот, два года мы с пилотом странствовали, пока до центрального храма добрались. Пилоту там понравилось, а я продолжил странствовать. Ну, как продолжил. Через неделю меня к тебе приставили. Вот, такая история…

— Только не в милиции, а в полиции. — поправил я Леху.

— Чего? — в непонятках мотнул он головой.

— Милицию в полицию переименовали уж давно.

— НАФИГА?! — воскликнул он.

— Ну, типа, милиция потеряла доверие. — начал я объяснять то, чего сам особо не понимал. — Поэтому все мусора прошли переаттестацию, стали господами полицейскими и стали славно и благородно нести службу народу. В душе не ебу я, зачем их переименовали. В теории, они от этого должны были лучше заработать. Вот.

— А что еще нового на родине? Кто новый президент?

— Новый президент все тот же старый.

— Медведев?!

— Ааа, ты при нем телепортировался? — уточнил я. — Нее, Путин.

Данная информация заставила Леху замолчать и уткнуться в пиво с раком.

* * *

Проснулись мы от того, что Гуля стряхнула нас с себя, как и было ей велено, если к нам на поляну заявится что-то или кто-то постороннее. Из кустов вышел очередной скелет и, зыркнув на нас своими пустыми глазницами, прошелся в том же направлении, что и его ночные собратья. Перекусив зажаренной на костре рыбешкой, мы продолжили дорогу. Через пару часов мы выбрались из лесу на пустырь. Пустырь был расположен аккурат перед входом в пещеру и напоминал круглую вертолетную площадку метров пятьсот диаметром. А у входа в пещеру стоял отряд скелетов со ржавыми мечами и кинжалами числом пятьдесят штук. В пять рядов по десять штук в каждом ряду.

— Народ, кто в курсе, на каком расстоянии такая безглазая нежить видит противника? — спросил я у своей команды монстрозадонадирателей.

— Будь уверен, они нас видят. — ответил Леха. — Простую младшую нежить наделяют зрением крови. Они видят живые объекты на больших расстояниях. И простейшее зрение, как у кошек или собак, чтобы они могли замечать и обходить препятствия. Черно-белое ночное зрение с весьма нечеткими контурами предметов. Большего им и не нужно.

— А раз не нападают, то…

— То значит, на то нет приказа. — ответил воин с усмешкой. — Хочешь, подойди, спроси, кого и от чего охраняют.

— Ну, значит, давайте подойдем и спросим. — пожал я плечами и отправился в сторону пещеры.

— Стой, придурок, ты что задумал! — воскликнул жрец, вызывая у Гартаила очередной приступ смеха. Дракон вновь принял облик крылатой ящерицы и так же сидел на левом плече валькирии. Размером он уже был с добрую кошку, хотя на фоне ее двухметрового роста это было не особо заметно.

— Я задумал хоть чо-то делать, а не сидеть в кустах и рефлексировать! — ответил я Лехе. Если ты не забыл, у нас задание по дипломатическому удалению некроманта с графских земель! Вон, бери пример с Ши, спокойна как удав. И молчит все время. Золото, а не баба! И тебе тоже бы пора перестать быть бабой и начать отращивать яйца. Ну подумаешь, скелеты. Прорвемся.

— Ты понимаешь, что внутри уже знают о нашем прибытии? — спросил Леха.

— Вот и посмотрим, ждут нас или нет. — кивнул я и, наплевав на этих ссыкунов, двинулся навстречу армии нежити.

Когда до первого ряда скелетонов оставалось метров пять, все костяные воины подняли мечи наперевес и сделали шаг назад и подвинулись друг к другу.

— Вот, видите? Нас не ждут! — поднял я вверх указательный палец. Идем назад в лес и думу думаем. С силой прорываться не будем пока — зачем хозяевам имущество портить? Еще счет потом выставят.

— Ну неужели ты решил начать думать? — съязвил жрец. — А я уж думал — это не твое.

— Лех, сарказм это не твое. Идем.

Когда мы отошли от скелетов метров на двадцать, они расслабились и встали в режние позы. А мы скрылись в зарослях так, чтоб нас было видно по минимуму.

— Итак. План. — начал высказывать мысли по проникновению в пещеру некроманта. — Я накидываю на всех невидимость, и мы за десять минут отыскиваем хозяина этого малого анатомического кабинета. Если он отказывается вести конструктивный диалог, делаем невкусную шаурму из его кишочков и салат из его солдатиков.

— А как ты собрался его искать в лабиринте? — не прекращал язвить Леха.

— А тут начинаем логически мыслить. — ткнул я ему пальцем в лобешник. — Армия оборонительная и не пропускает никого внутрь. Значит, некр не хочет, чтоб к нему кто-либо пришел. Лабиринт большой, а армию большую с этой округи не собрать. Значит, охранять они будут только дорогу к хозяину. Значит просто идем туда, где ходячих мертвецов больше, обходим их стороной и идем дальше и глубже в поисках очередной толпы мертвых. В конце будет ихний зомбовладелец. Логично же!

— А в темноте ты как собрался ориентироваться? — продолжал нервничать мой отважный спутник.

— Светляка креплю вам на запястье каждому, он становится как бы частью вас и невидимость скрывает нас всех вместе с фонариками. Работает, проверено. А то, что по пещере будут двигаться странные источники света, тупые мертвецы точно не станут бить тревогу. Если у них зрение примитивное, значит могут и вовсе не заметить.

— Должно сработать. — согласился со мной дракон. — В крайнем случае, просто прорвемся с боем.

— С боем? — недоверчиво прищурился Леха.

— Ну да. — по-человечески кивнул ящер. — Ты не смотри, что я мелкий. Я сегодня пересмотрел все свои умения. Я действительно не потерял в них ни капли. У меня просто маленьких размеров оболочка. Я могу расплавить эту гору изнутри своим пламенем и выплыть верхом на потоках расплавленного камня.

— А с нами что будет? — усмехнулся я в ответ на эту реплику.

— Ну, издержки. — дернул крыльями дракошка. — Тем более, что я и не собирался использовать свои силы на полную катушку. Я это к тому, что эта жалкая кучка гнилого мяса и костей не проблема, если они нападут.

В общем, порешив, что план говно — но говно свое, родное, и даже такой план — лучше, чем без плана совсем, под пологом невидимости, мы пошли к пещере. На удивление, первый заградотряд нежити нас полностью проигнорировал. Нет, я не строил надежд на то, что двадцатый уровень невидимости — это круто. Но нас не засекли и мы спокойно прошли вглубь горы.

Внутри за входом была небольшая площадка с кучей дверей в разных направлениях. Очередная толпа скелетов заслоняла определенно одну из этих дверей. Обойдя по стеночке этих недоделанных секьюрити, мы прошли дальше. В открывшемся коридоре с кучей проходов, стоял очередной заградотряд, только уже из десятка мертвяков тут была пятерка зомбарей. Полуразложившиеся, явно крестьяне, в руках они держали дубины. Когда мы крались мимо них, зомбаки щурились и принюхивались к воздухе. Один даже так подозрительно на меня покосился, что я даже чуть не сикнул. Хотя, может, это просто мнительность моя, и смотрел труп не на меня, а в моем направлении. За этой дверью уже была комната, метров так пять на пять, с двумя дверями в каждой стене. Боковую дверь охранял отряд из десяти зомбаков. Дальше скелетов больше не было и все проходы охраняли исключительно полугнилые трупы разной степени разложенности. Сколько таких дверей, коридоров и комнат мы прошли и в какую сторону, я просто сбился со счету. Вот как выбираться будем, совершенно не подумал. Хотя, че там думать? В крайнем случае, возьму Гартаила за лапки и, как огнеметом, прожжем проход наружу на прямую. Заодно и проверим, взаправду ли он такой крутой, как недавно хвастался.

В общем, в последней комнате зомбаков уже не оказалось. А вот интерьер грязной и пыльной пещеры нарушал словно свежеоткрытый в полу проем с… лесенкой, сделанной скобами из нержавейки. Скобы были вбиты в стену, как… не знаю… В играх, в бункерах и подземных лабораториях такие делали. Мы спустились вниз и взору открылось просторное помещение. Это реально было нечто, похожее на лабораторию сумасшедших ученых. Вот в сталкере, в его бункерах, были подобные колбы, там еще люди лежали. Вот и тут куча похожих капсул. Стеклянных полностью и наполовину. Каменные саркофаги с кучей трубок и шлангов. Все было словно заброшено. Помещение, кстати, было освещено десятком светляков, кружащих под потолком по центру комнаты. По тому же самому центру, только на полу, слабо светилась ядовитым зеленым цветом, огромная сложная вязь различных символов, вписанных в круг. Концы некоторых символов упирались в трубки, отходящие от одного из каменных саркофагов. По ним, слегка пульсируя, свещение уходило в этот самый саркофаг. По центру же фигуры стояла прозрачная фигура девушки в облегающем платье с просторными полами юбки. Нижний край юбки призрака расплывался туманом и словно срастался с магической фигурой на полу.

Призрачная колдунья повернула в нашу сторону голову и звенящим голосом произнесла:

— Что? Вы смогли прорваться? Но… Но ведь моя армия цела… А, к Гурле, вам уже все-равно не прервать моего ритуала!

Я оглядел нашу гоп-компанию. Невидимость уже спала. О как. Десять минут блуждали, оказывается. Пожав плечами, я ответил мертвой девке:

— А мы и не собирались ничего прерывать. Это во-первых. А во-вторых, кто такая эта ваша Гурла?

— Это я. — ответила траурным женским голосом выросшая из пола фигура в просторном белом балахоне с капюшоном, скрывающим половину лица и с веслом в руке. Гурля. Богиня смерти. Не мешайте Увалии, это достаточно интересный эксперимент.

— Госпожа! — Воскликнула девушка-призрак. — Что… Что тут вообще происходит?

— Не отвлекайся. — Ответила ей Гурля. Все разговоры потом. Заверши начатое.

Глава 5

— Ну, раз уж никто никого сходу драть не собирается… — уселся я на пол, скрестив ноги — То давайте подробнее. Что тут такого происходит, что сумело напугать древнего вампира? Пардоньте, «бездушного».

— Да ничего такого страшного. — Ответила богиня смерти. — Просто одна из моих последовательниц решила воскреснуть.

— Что?! — воскликнули хором мои спутники.

— Воскреснуть. — повторила Гурля. — Видите ли, Увалия несколько лет назад погибла, при исследовании как раз вот этого самого лабиринта. Смерть для мага весьма нелепая. При активации заклинания ночного зрения активировалось древнее защитное орудие. Каким чудом оно уцелело сквозь века, наверное, лишь хозяйкам судеб известно. Но своим последним зарядом оно прожгло все магические щиты и оставило сквозное отверствие в груди Увалии. Конечно, как любой уважающий себя некромант, она была готова к неосторожной гибели и носила с собой камень души, в добавок подвергнув себя ритуалу «Призрачной формы». Став по итогу призраком, она смогла изучить лабиринт, все его проходы и, что самое важное — множество скрытных, тайных лабораторий. И вот тут, в этой комнате обнаружилось оборудование древних, с помощью которых они проводили воскрешение своих умерших. Конечно, разобрались мы в нем не сразу. И пришлось повозиться с конфигурацией питающих контуров, ведь маногенераторы уже давно растащены мародерами на запчасти. Но один из воскрешающих саркофагов удалось починить и запустить. Мы положили туда замороженное с самого момента гибели тело Увалии и кристалл с ее душой. Сейчас уже должен закончиться процесс регенерации и реанимации всех тканей организма и…

Ее занимательную повесть прервал короткий визг призрака. Контуры прозрачной фигуры девушки подернулись и она начала таять и впитываться в линии магического конструкта на полу, изменяя цвет линий с ядовито-зеленого на молочно белый. Через секунду после того, как весь узор побелел, светящиеся знаки начали тускнеть, а их содержимое, словно насосом, начало затягиваться в трубки, ведущие в саркофаг, оставляя за собой лишь пустые канавки, вытравленные в каменном покрытии пола.

— …И процесс слияния души и тела должен завершиться. — закончила прерванную фразу богиня смерти.

Тем временем магические знаки полностью втянулись в каменную капсулу. Несколько секунд ничего не происходило, а затем крышка саркофага дрогнула и с жутким гранитным скрежетом сдвинулась назад. Внутри лежала девушка… А может, и женщина. Да хрен его знает, может даже неоднократно прабабушка. Кто их, этих магов разберет то? Провел пару ритуалов, и никаких пластик и подтяжек не надо. Короче, лежала там та самая Увалия. Только во плоти. И в платье. Прямо по центру груди в платье была дырка с обожженными краями, размером с кулак. И бледная, как смерть, ха-ха!

Неожиданно резко и хрипло магичка сделала вдох и закашлялась, постепенно из белоснежной становясь живо-розовенького цвета. Усевшись в саркофаге, она откашлялась и шумно задышала, ощупывая кожу на груди.

— Невероятно… Получилось! Госпожа, у нас все получилось! — радостно воскликнула некромантка. — Вы… Вы не представляете, какое это счастье, вновь очутиться в родном, целом, ЖИВОМ теле!

Гартаил на этих словах спорхнул с плеча застывшей истуканом валькирии и приземлился на край каменного гроба.

— Я представляю. — сказал дракончик, глядя в глаза магичке. — Прими мои искренние поздравления.

Несколько секунд Увалия смотрела на ящера с непониманием, а потом, видимо, сработала проницательность и ей открылось имя собеседника. Наверняка ее уровень этой способности позволял получать информацию об окружающих. Даже уже у меня получалось различать краткую информацию о низкоуровневых крестьянах. В частности, имя и уровень. Только вот, если уровень был выше тридцатого, я уже не мог ничего распознать, но и то уже — прогресс! К чему это я?.. А, ну да! Увалия опять побледнела и я даже подумал, что она щас опять призраком обратится.

— Га… Га… Га… — запричитала некромантка.

— Кря, кря, кря. — передразнил ее дракон. — Да, это я. И я тоже умер и переродился. Теперь и ты можешь праздновать возвращение в мир живых!

Глядя на эту картину, я обратился к богине смерти:

— В вашем мире случайно нет никаких пророчеств про мертвых, возвращающихся в цартсво живых? А то еще, не дай бог, щас запустим какую-нибудь никому не нужную цепочку событий.

— Нет. — посмеялась Гурля. — В мирах, где есть некроманты, есть только пророчества об огромных армиях тьмы, состоящих из мертвых и различной нежити. Да и то, это скорее сказочки, которыми пугают непослушных детишек.

— А, ну отлично. — кивнул я. — А скажите, если Увалия была призраком, зачем люк открывали?

— А, с этим все просто. — ответила богиня. — Во-первых, управляющий затвором контур снизу пришел в негодность и открыть помещение можно исключительно снаружи. А во-вторых, я не умею ходить сквозь стены.

— А как же… — непонимающе заморгал я глазами. — А вот из пола ты как выросла? Или это не трансгрессия или что-то типа того?

— А, нет, что ты. — засмеялась богиня. — Это… Это что-то типа растворения в стихии. В этой комнате много энергии смерти, я могу растворяться в ней. Но есть одно ограничение. Помещение не должно быть герметично изолированным. А древние знали толк в герметичности. Вот и нашлось две причины, чтобы открывать люк.

— А армию зачем собирали? Из-за нее Куладра нас сюда направил, разобраться, кто это тут предков у его крестьян теребонькает.

— Была вероятность, что Куршуга пошлет сюда своих светлых воинов.

— Кто? — переспросил я.

— Куршуга, богиня жизни. По ее мнению, возвращаться из мира мертвых можно лишь по воле вселенной, через перерождение. И если ты уже один раз умер, то изволь мертвым и оставаться. — объяснила Гурля. — Она изначально была против этого эксперимента. Она даже попробовала утверждать, что древние и сгинули, потому что нарушили естественный оборот жизни и смерти. Ха ха! Да, конечно! Именно поэтому, а не потому что воевали оружием, способным стирать все живое с целых континентов! В общем, она сказала, что подошлет своих рыцарей, чтобы помешать нам осуществить задуманное. Но, видимо, что-то пошло не так.

— А она и подослала их. — сказала Увалия, все так же сидя в саркофаге и с прищуром глядя на потолок. — Привратная стража повержена. Идет сражение в холле лабиринта. Они просто немного опоздали.

— И что, они посмели бы напасть на вас? — поднял я бровь в порыве удивления. — На некроманта и богиню?

— На меня нет. — Покачала головой Гурля. — Но и я бы не смогла их тронуть. По нашему договору, мы не можем вредить, а тем более причинять смерть простым смертным, кроме как в порядке самообороны. Карать наглецов, посмевших поднять на нас оружие — это да. Но пока этого не происходит, нельзя.

— И верных своих последователей тоже защитить не можете? В чем тогда смысл вашей божественности? Пожирать души тех, кто в вас верит?! — воскликнул я.

— Мы даем силы, знания, свои благословения. — покачала головой Гурля. — Смертные сами устраивают свои разборки. Мардукор дал эти правила, они действуют несколько тысячелетий во всех мирах, подчиняющихся его семье. И мы вынуждены им следовать. У тебя… У тебя, конечно, особый статус. И задание. Но скорее всего, когда закончится твой договор херпарха, он заставит тебя подчиниться общим правилам.

— А если я буду не согласен с его условиями?

— Скорее всего, он уничтожит тебя. Что было со всеми, кто был против политики прямого невмешательства. — печально сказала богиня.

— Ну что ж… Для начала, надо предотвратить конец света. — похуистически махнул я рукой. — Мы, может, и не доживем до тех пор, а сама миссия провалится и этот чудик уничтожит весь мир. Так что будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас у нас проблема номер один — сюда идет отряд долботрясов, которые считают, что умершим не место среди живых! Слышишь, Гар, тут одна богинька считает, что ты должен обратно умереть! Как насчет того, чтобы откусить ей жопку? А заодно позавтракать ходячими консервами, что в данный момент крошат все те трупы, что мы должны были еще на обратном пути по их могилкам распихать! Нам теперь че, трупный фарш на себе таскать?!

— Денис. — Гурля положила мне руку на плечо и посмотрела в глаза. — Не нужно убивать Куршугу. Забота о живых, энергия жизни… Они изменили мою сестру…

— Равно как и тебя изменила энергия мертвых. — Кивнул я. — Верно?

— Верно. — после небольшой паузы кивнула богиня. — Мы все меняемся в той или иной степени со временем. Просто она меньше всех это замечает.

— А разве не Тень меньше всех это замечает?

— Нет. — покачала головой Гурля. — Тень как-раз больше всех осознает перемены в своем сознании. Просто… Просто он уже теряет контроль. Защитная оболочка ядра его души уже не справляется с влиянием поглощенных душ. Скоро барьер рухнет и он… Он потеряет личность. Такие обычно зовут себя Легионами. Все поглощенные души сольются в один разум, каждое впитанное им ядро будет влиять на его поступки.

— Коллективный разум?

— Вроде того.

— И что теперь с ним делать? — спросил я. — Убить, чтоб не мучился?

— Три сотни лет назад Тень сам предлагал этот вариант. — кивнула богиня смерти. — Проблема только в том, что нет достойного кандидата, кто мог бы занять его место. За те несколько сотен лет, что мы существуем, его душа была самой крепкой. Никто бы больше не выдержал такого натиска зла внутри себя. И за все эти века не нашлось никого сильнее. Придется терпеть Легиона рядом с собой. — вздохнула она.

— Либо укрепить его душу! — поднял я вверх большой палец!

— Такого способа просто нет. — Покачала головой в ответ богиня. — Если бы был, мы уже давно его воплотили, в том то и проблема.

— Если есть проблема, то у нее всегда есть решение! Если решения нет, то это и не проблема тогда, это тогда ты сам себе создаешь проблему.

— Что? — Гурля помотала головой, а окружающие непонимающе на меня уставились. — Я не понимаю.

— Ну вот смотри. — начал я объяснять на пальцах. — Вот возьмем большой камень, размером с корову. Это проблема?

— Ну, если он, например, лежит на дороге и мешает пройти, то да, он — проблема.

— Не-не-не! Это ты как-раз сама создаешь себе проблему! Ты куда-то там пошла, придумала сама себе, что твоя дорога проходит через камень… А камень там уже сотни лет лежал, никого не трогал и никому беспокойства не доставлял! А тут пришла ты, к этому камню, сама. И говоришь ему — «Ты — проблема!». А он даже не понимает почему. А почему он должен понимать? Он — камень! У него даже понималки нет! И вот у тебя уже куча вариантов. Сдвинуть камень в сторону, раскрошить его на более мелкие камушки, создать магией под ним яму и утопить там камень, или даже просто перелезть через него. И это уже решения твоей проблемы. Только проблема не камень! Проблема — «обойти камень»! А камень — он просто есть. Понимаешь, о чем я?

— Кажется, начинаю понимать. — кивнула богиня с задумчивым видом.

— Круто. А я нет. — развел я руками в стороны, а Леха наконец-то за сегодня сделал *рукалицо*. — Когда совсем поймешь — расскажешь.

Этот увлекательный и, в каком-то месте даже, наверное, философский диалог прервал звон мечей наверху и протухшая кисть мертвяка, приземлившаяся мне на бошку.

— ФУ, какая гадость эта ваша заливная мертвечина! — стряхнул я вонючую конечность с головы и пытаясь теперь оттереть от вони руки, перебарывая рвотный рефлекс. Потом немного подумал(ну, надо же когда-то начинать) и активировал очищающую сферу. Сфера раздулась, выталкивая тухлую ладошку своей слегка мерцающей пленкой и очищая мое тело от продуктов разложения.

— Ну что, Гарик, готов показать этим адептам жизни, что жизнь — это круто и ее нужно ценить?

Дракончик на это лишь хищно оскалился и, рыкнув, вылетел из комнаты. Через секунду наверху что-то сверкнуло и бахнуло, а к нам вниз свалился… Имперский штурмовик с арбалетом? Не, ну вы прикиньте, латный рыцарь в глухом доспехе ярко-белого цвета! Худшего касплея я в жизни не видел! Рыцарь же бегло огляделся и, увидев до сих пор сидящую в каменном гробу магичку, вскинул арбалет и молча выстрелил в ее сторону. Чуть-чуть Ши не успела и голова рыцаря покатилась уже после того, как он спустил курок.

Я подрубил берсу и рванул за стрелой вдогонку. Белоснежный снаряд словно светился и даже оставлял за собой бело-серебристый след, словно из металлической пудры. Достигнув цели уже возле самой груди Увалии, я схватил стрелу за оперение и… В глазах побелело от боли. Стреле было полностью и абсолютно похуй на все мои попытки ее остановить. Не сдвинувшись ни на миллиметр с траектории, она словно кислотой растворила мою кисть. Кожа расплавилась и потекла вместе с мышцами при попытке потянуть стрелу на себя, как если бы моя конечность была сделана из сливочного масла, а стрела — из раскаленного добела железа. И тут случилось то, о чем я даже не подозревал, что это вообще возможно. От соприкосновения со стрелой слетело ускорение, а в углу обзора повисла эмблемка из доты второй, когда сайленс накидываешь. Такая белая масочка с красным крестом на месте рта. И пока сознание не погасло от боли, я успел заметить, как стрела прошивает насквозь грудную клетку некромантки прямо по центру прожженной в платье, словно мишень, дыры и, прошив ее насквозь, глубоко вонзается в каменную стену позади нее. А от дырки в груди расползается странная серебристая паутинка, вмиг опутывающая все ее тело. А дальше меня достиг болевой шок, многократно более сильный без увеличенной живучести берсы, и я отключился.

Глава 6

Очнулся я от того, что кто-то заливал мне в глотку горячую кислоту. Я попытался захлопнуть рот и отвернутся, но кто-то железной хваткой удерживал мои челюсти своими крепкими ручонками. Не, ручищами.

Открыв глаза, я увидал Леху. Он стоял надо мной с открытой бутылкой чудесного горнбрадского целебного зелья. Смотрел мой целитель куда-то в сторону. Через секунду, удовлетворенно кивнув, он заткнул бутыль с зельем, а я почувствовал жженье в руке. Железная хватка на моей хрупкой головке ослабла и я смог помотать ей из стороны в сторону, отгоняя назойливых мушек. Не, не той головкой. Верхней, от которой у меня все беды. Само собой я уже и сам понял, что стальные пальцы принадлежат Шииран. Она как раз сейчас приподнимала меня, усаживая и опирая спиной на саркофаг. Я посмотрел на руку, растворенную прикосновением к стреле. Мышцы и кожа спешно отрастали, закрывая белеющие кости. Конечно, не так быстро все отрастало, как тогда, когда мне другую ладошку Гуля откусила. Но и жжение, надо признать, было в разы слабее.

— Фу, чем так воняет? — было первое, что я произнес. А воняло, кстати, знатно. — Леха, ты что, сапоги снял? Надень обратно, а то щас мертвецы начнут сами подниматься, чтоб свалить подальше.

— Шутит, значит пришел в себя. — Кивнул воин и запихал зелье обратно в мою сумку.

— А чем кстати воняет то? — повертел я головой в поисках источника смрада, заполнившего помещение.

— Мной… — раздался грустный шипяще-звенящий, какой-то загробный голос сверху.

Я запрокинул голову в поисках источника звука и от неожиданности перекатом отскочил в сторону. Оперевшись на еще несозревшую для таких сношений ладошку, я зашипел и заматерился от боли, переопираясь на здоровую руку и усаживаясь в позу лотоса лицом к источнику странного голоса. В саркофаге в платье Увалии сидел скелет, заполненный холодным синим туманом. В глазницах желтым светом тускло сияли два холодных огонька, переливаясь зеленым сиянием, когда волны синего тумана заполняли опустевшие глазные дырки.

— Я теперь настолько страшная? — печально произнес скелет, а из глазниц скользнули туманные слезинки, растворяясь в общем синем мареве дымки, окружавшей кости.

— Неееет, что ты! Ты просто смертельно красивая! — замотал я головой. — Я бы даже вдул, если бы было куда!

За спиной хрюкнула в кулак, сдерживая смех, богиня смерти.

— Че вообще произошло? Я что, неделю был в отключке? — спросил я окружающих, глядя на подросшего в два раза дракончика. — Почему дети так быстро растут?

— Почему я так вырос, мне и самому интересно. — Задумчиво оглядывая свои удлинившиеся крылья, произнес Гартаил. — Я просто сожрал одного из нападавших после тщательной прожарки. Он так аппетитно пах, что я не удержался. Человечина, она такая сладкая, а после обжаривания и вообще похожа на сдобную хрустящую булочку, если переводить ощущения на человеческое восприятие вкуса…

— Бля, Гарик, давай без подробностей, я щас обблююсь! — воскликнул я, сдерживая неприятные позывы моего желудка.

— В общем, я не удержался и обожрался. — продолжил ящер. — Еда словно уходила в пропасть, а я вот… Вырос.

— Ну, с этим все понятно. — кивнул я.

— Что понятно? — поднял на меня удивленный взгляд дракон.

— Ну, ты же щас хер пойми че такое. — ткнул я в его сторону указательным пальцем здоровой руки. — Древний монстр в теле ребенка, и без того обязанного достаточно быстро расти, если я правильно понял вашу драконью генетику. Твоя душа помнит, что у нее должно быть огромное тело и всячески старается побыстрее его отрастить. А тут огромное количество вкусного стройматериала в организм попало, вот ты и начал быстро расти. Для проверки теории иди и доешь остальных. Можешь отжарить их как тебе угодно.

Дракон покосился на безголовый труп белого рыцаря, что валялся неподалеку.

— А вот этого не трогай. — покачал я головой. — К этой падле еще будут вопросы.

— Что ты задумал? — подозрительно спросил Леха.

— Увидите. По порядку. Что с Увалией? — спросил я окружающих.

— Она стала личем. — пояснила Гурля. — Причем, это самый необычный и быстрый способ за всю историю известной мне некромантии.

— Личем? — переспросил я.

— Ну да. — кивнула богиня. — Неупокоенный мертвый некромаг. Если я правильно поняла, стрела заблокировала управление маной, запретив применять любые заклинания. Но, возможно, из-за того, что на нее еще не прекратило действовать заклинание «Удержания души», либо из-за того, что ты своим прикосновением перетянул часть блокирующего заряда со стрелы, Увалия не погибла окончательно. Кислотное зачарование со снаряда растворило плоть моей подопечной, оставив лишь голый скелет с привязанной к нему душой. Конечно, как маг, она теперь будет невообразимо сильнее. У личей отсутствуют ограничения, накладываемые телом. Каналы, по которым течет мана в живом организме, в такой форме переходят в чистую энергетическую конструкцию. В мертвой форме усиливается регенерация маны, ведь она больше не тратится на поддержание жизнедеятельности. Таким образом, как маг, Увалия стала раз в десять сильнее, чем была даже в призрачной форме. Жаль, конечно, тело… Столько работы на смарку.

Услышав это, Увалия уткнулась лицом в ладони и типа расплакалась. Ну, ровно настолько, насколько на это способен скелетик в тумане. Дымчатые слезинки, срываясь с ладоней, даже далеко не улетали, по мере падения растворяясь в ауре девушки. Хотя, какая она теперь, нахрен, девушка? Ее ж теперь с восьмым марта поздравлять надо девятого, когда праздничный день «умрет», наверное?

— Итак. Пока я прохлаждался в отключке, произошло следующее. — Подвел я итоги. — Увалия стала личем, дракон подрос… Что я еще пропустил?

— Да в общем то, больше ничего. — ответил Леха.

— Ну, тогда будем думать, как вернуть Увалию в живое тело! — хлопнул я ладонями по коленям и замотал еще не до конца обросшей мясом ладошкой.

— Ты издеваешься?!! — неожиданно резко воскликнула магичка, а от резкого вскрика от нее на метр разошлась отчетливая холодовая волна, замораживая воздух и оседая на саркофаге инеем. — Я столько лет потратила на подготовку ритуала, на рассчеты, на накопление маны в магической фигуре! И это при том, что у меня было готовое тело, с небольшой дыркой на месте сердца! А теперь что?! ЧТО?!!

— НЕ ПОВЫШАЙ ГОЛОСА НА БОГА, МЕРТВЕЧИНЫ КУСОК! — как только смог, устрашающе проревел я и закашлялся. — Кха-кхе. ЕСЛИ ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛА, ГАРТАИЛ МОЙ ПИТОМЕЦ! ПРЕДСТАВЬ, ЧТО Я МОГУ С ТОБОЙ СОТВОРИТЬ! — Кхе-кху-кха. Ай! Лех, за что?!

Последнюю фразу я воскликнул, потирая ушибленный от подзатыльника затылок.

— За пафос. — флегматично пояснил свое рукоприкладство мой жреческий коллега.

— Ну подуууумаешь, переиграл слегка. — Пожал я плечами. — Пафоса много не бывает! Ай, ну хватит! Ши! Доставай халат нашего рептилоида.

— Расскажешь, что задумал? — заинтересованно спросил Гартаил.

— Пьянку! — достал я бутыль с горнбрадовской самогоночкой и прошипел голосом лича из второй доты — НЕ ХВАТАЕТ МАНЫ! Да блин, Леха, я тебе щас в руку хуй положу, если не прекратишь!

Жрец опустил поднятую для очередного подзатыльника руку и, задумчиво на нее поглядев, все же опустил.

— Вот. Так то лучше. Гарик, а ты че еще не эльф? — спросил я, сотворив одноразовые стаканчики и разливая бухло буквально «на донышке» Гурля, тоже присоединяйся! Это воистину божественное бухло! Блин, может вернуться к нашему старому знакомому? Он же щас, наверное, вообще нереальную штуку выгнать может?… Ладно. Ну, за магию! — поднял я стаканчик в тостовом жесте и опрокинул его в себя.

— Ох, чую, без печени я к концу миссии останусь… — проворчал Леха, занюхивая Пушистиком.

Блин, вот как это волосатая харя может так крепко спать в рюкзаке, когда вокруг такая вакханалия происходит? Заглянув в рюкзак, я понял — как. Этот хрен лохматый по дороге сточил кило сушеных ящерок. И это он еще на привалах умудрялся на охоту бегать. Такими темпами у меня через пару недель будет не худой поджарый гибрид хорька и бурундука, именуемый местными как «змеебой», а просто шарик пушистого сала с хвостиком, который можно будет брать за этот самый хвостик и кидать во врага, как энгри бердса.

— Ну, так расскажешь, что задумал сотворить? — Повторно спросил меня драконоэльф.

А я включил творящую ульту и, подняв перед собой обе руки, ответил:

— УВАЛИЮ!

И поддал маны в руки.

Из рук хлынул поток серого тумана, в воздухе сложившийся в человеческую фигуру. Через несколько секунд туман уплотнился и на пол плюхнулось тело знакомой уже нам девушки. Правда без платья.

— И, пожалуй, бритву… — Добавил я, поглядев на лобок и ноги.

Ульта сработала раньше сознания, сотворив в руке Джиллет, ну тот, который делает три движения вместо одного вашего. Вот бы презерватив от той же фирмы с теми же функциями. И я побыстрее отрубил «Великое творение», пока она не выдала подобного монстра.

Сидевшая все так же в саркофаге личиха и дрожавшая после моей последней порции пафоса издала даже не визг, а скорее — крик баньши и, сдернув с себя платье, в самом прямом смысле подлетела к получившемуся телу и накрыла его тряпкой.

— А теперь к делу. — Кивнул я сам себе. — Кто расскажет принцип работы этой магической ебанины простым языком без профессиональных терминов, тому я сотворю вкусную конфетку.

— Ну, если простым языком — усмехнулась Гурля — Берем тело и кристалл с душой, кладем в саркофаг, закрываем крышкой. Каналы управляющего контура заполняем маной вплоть до материализации. В центре контура сидит оператор с уровнем разума не менее трехсот и контролирует процессы в саркофаге, равномерно подавая ману в необходимые функциональные каналы. Потом открываем саркофаг и достаем живое существо.

— И я правильно понимаю, что ты сама не можешь быть оператором из-за того вашего договора? — уточнил я у богини.

— Совершенно верно. — кивнула она в ответ.

— А я не могу управлять контуром. — подала голос Увалия, замораживая тело. — Моя душа теперь крепко связана с этими костями и быть одновременно в центре магической фигуры и в саркофаге я не смогу…

— Значит, посадим оператором Гартаила! — сказал я. — С его характеристиками он десятком таких саркофагов сразу управлять сможет! Гарик, ты же не против?

— Это будет интересным опытом. — Задумчиво кивнул вернувшийся в рептилоидную форму дракончик. — За свою жизнь я еще ни разу личей не воскрешал. Уничтожать второй смертью — это и не счесть, сколько раз. А вот так… Да, я хочу попробовать.

— Ну и отлично. Ши! Уложи тело в гроб. — начал я отдавать указы. — Увалия, туда же! Гар, заполняй каналы как там надо! Уж чего-чего, а маны и опыта у тебя завались! Леха, помогай кто чем попросит.

— Откуда ты знаешь, что это может получиться? — тихонько спросила Гурля, пока все суетились с организацией эксперимента. — Ты в нашем мире всего ничего. А насколько я успела узнать, ты из одного мира с Алексеем, а там о некромантии лишь поверхностно знают, от различных мироходцев и провидцев.

— А я и не знал. — пофигистично пожал я плечами. — Просто хуйню сделать вы бы с Увалией не дали и сказали бы, что план говно, если он говно. А просто сидеть и призрачные сопли жевать — вот этот план действительно говно. А так, в крайнем случае, просто ничего не выйдет и у магички будет запасное тело и вечность для составления нового плана по возвращению в мир живых. Вот только у меня стойкое ощущение, что какая-то хрень получится.

— Почему? — нахмурилась Гурля.

— А потому что я тут! Просто сижу и смотрю на все это. Этого достаточно, чтобы творилась непонятная хрень. Всю жизнь так было, а щас усилилось просто до неимоверных высот.

Тем временем Гартаил расположился по центру фигуры и от него растекались потоки тумана огненного цвета, заполняя канавки магического узора. Ши с Лехой закрывали крышку каменного гроба над головой девушки-лича, лежащей спиной на своей новой оболочке. Закончили возиться они с каменной плитой уже после того, как символы на полу полыхнули и засветились, словно раскаленная лава. Ши с Лехой вышли за пределы круга, а дракон сосредоточился и, словно глядя внутрь саркофага прямо сквозь каменные стенки, замер.

— А цвет значков должен быть такого цвета? — спросил я окружающих. — Когда мы пришли, помнится, цвет был зеленый у них.

— Это нормально. — Ответила богиня. — У каждого существа свой цвет маны. У Увалии — это сине-зеленый, и его оттенки варьируются от концентрации. У драконов, кстати, это всегда огненные оттенки. Пусть я и немного их повидала, но у всех мана отдает пламенем.

— А зачем, кстати, нужна эта фигура на полу? — продолжил я распросы. — И вообще, какой смысл разных ритуалов и магических академий, когда есть УнИнРаЛ? Создал заклинание через интерфейс системы, да пользуйся, к чему все эти заморочки? Уверен, что даже саркофагом можно управлять, создав какое-нибудь умение через интерфейс.

— Можно. — Кивнула Гурля. — Только проблема в том, что УнИнРаЛ — система для работы с душой. Она фиксирует умения в душе, и это с одной стороны упрощает жизнь, а с другой — это просто неразумная трата ресурса опыта. Простым смертным действительно проще работать с ним, но… Чем выше твой уровень, тем сложнее будет получить следующий. И каждое последующее очко умений будет даваться все с большим и большим трудом. Маги же учатся работать с душой, с маной напрямую. Да, они тоже вкладывают очки опыта в развитие умений, но только тех умений, что позволят им развиваться в нужном направлении. Например, контроль маны, параметр разума, восстановление маны. А в основном, конечно, очки копятся. Многие маги жаждут добиться умения, в обиходе чаще всего называемом «Слово архимага». Прокачав его, они уже, как правило, имеют высокий уровень управления маной напрямую, и потому могут с помощью того же интерфейса пользоваться другими умениями, в развитие которых очков не вкладывали. Само собой, что до этого уровня еще надо дожить, да и очки опыта добыть. Поэтому магами изучаются различные ритуалы, заклинания и прочее. Можно ведь оперировать маной, накопленной в предметах, частях тел различных животных, в растениях. И гораздо проще это сделать, если расположить эти части, ингредиенты, в фокусных точках магической фигуры. Конечно, фигура чертится не краской. Для работы такой фигуры линии проводятся маной. Само собой, можно и краской, только если краска изготовлена из маносодержащих веществ. Из крови, например. Тогда по этим линиям будет двигаться и мана компонентов ритуала. Есть еще и руны различных школ и природ. Суть их работы заключается в накоплении и преломлении природных капель маны, разлитых в пространстве. Рунная магия тонкая, важен каждый штрих, толщина и длина каждой линии для достижения нужного результата. Любое отклонение от эталона, и руна либо не работает, либо работает слабо, либо вообще не предсказуемо. В старину применялись вербальные заклинания, но контролировать ману голосом — дело еще более хлопотное, чем руны чертить, поэтому от них постепенно отказались. Поэтому основное направление несистемного мага — ритуалистика. Постепенно, маг учится контролю маны и переходит на вторую ступень — Менталика. Когда контроль маны позволяет создавать ритуальные фигуры и знаки и удерживать их, наполняя силой. По сути, унинрал делает то же самое, только фиксирует эти умения принудительно в душе, позволяя создавать эти конструкты моментально, силой разума системы. Ментальные маги же способны уже самостоятельно создавать нужные им конструкты силой собственной мысли. Затем изучение «Слова архимага» еще сильнее упрощает этот процесс, позволяя обучаться ментальной магии быстрее и в итоге, в теории, перейти на полностью самостоятельную работу с маной.

— В теории?

— Ну да. По факту, с унинралом, все-равно намного проще, чем без него. Статистику посмотреть, характеристики, параметры умений. Эффекты от наполненности маной тех или иных элементов заклинания… Это все проще посмотреть через интерфейс, чем неделями медитировать либо делать рассчеты на бумаге и счетах. Даже я до сих пор часто им пользуюсь.

— До сих пор? — заинтересовал меня этот момент. — А сколько это? До сих пор с каких пор?

— Ну… — Немного замялась Гурля — Мардукор выбрал нас богами около шестисот лет назад. Мы с сестрой тогда были магами, мне было семьсот семьдесят три года, а ей семьсот семьдесят четыре. Аппатак с его братьями были немного младше, чуть более пятисот лет. Тень — самый старый из нас. Будучи эльфом, он был весьма старым темным магом, местным «властелином тьмы». И даже сам начал понемногу, аккуратно, строить свой культ как бога. Уже тогда ему было больше двух тысяч лет…

Этот увлекательных рассказ прервал крик Увалии, донесшийся до нас даже сквозь каменные стенки саркофага.

— Гар, все в порядке? — спросил я оператора ритуала.

— Да, вполне, идет процесс слияния. — ответил дракон.

Тем временем линии магического узора мигнули и начали втягиваться в манопроводы саркофага, а крик прекратился. Когда последняя искорка маны втянулась в каменную капсулу, крышка сдвинулась назад. Я поднялся и подошел, осторожно заглядывая внутрь. На противоположный мне край приземлился Гартаил, с любопытством заглядывая внутрь. Увалия лежала, сжав кулаки и, широко открыв глаза, мелко дрожала. Но самое главное — она дышала! Получилось! Стоп…

— А где скелет лича? — спросил я… да хоть кого-нибудь, кто может ответить.

— Слияние. — ответил первым дракон. — Поэтому она так и орала. Душа накрепко срослась с костями, поэтому был выбор. Либо прервать ритуал и убить магичку, либо продолжить и посмотреть, что будет. В любом случае, убить ее всегда можно успеть, если уж совсем все не так.

— Не… Не надо… — Прошептала Увалия. — Уже, кажется, все нормально.

— Вот что меня восхищает в человеческих личах — Произнес Гартаил — Так это, что какую бы они боль при перерождениях не испытывали, они не теряют разума и личности. Не то, что мои соплеменники. Но как бы там ни было, процедура пошла не по плану. Что тебе дало это слияние?

Некромантка села, прикрываясь накинутым поверх тела платьем и повертела рукой перед лицом, глядя на нее.

— У меня появилась новая способность… — Тихо проговорила она.

И я отшарахнулся от края каменного ящика, когда она неожиданно засветилась ярким синим светом, а края саркофага покрылись инеем. Тело Увалии растворилось и впиталось в кости скелета, а платье соскользнуло на дно каменного вместилища.

— Некроформация — прошептал лич.

— Это обратимо? — спросил Гартаил.

— Вроде как да. — ответила Увалия, натянув на кости платье.

И начала обрастать плотью. И если скелетом она стала секунды за три, то обратный процесс занял секунд десять. И это было пренеприятнейшее, тошнотворное зрелище.

— А обратно было больно… — прошептала магичка сквозь плотно сжатые зубы.

— Ну что, я же говорил, что херня будет? — похлопал я Гурлю по плечу. — Эх, надо было на желание спорить!

— И что бы ты пожелал у богини смерти? — усмехнулась она.

— А тебя бы и пожелал! На одну ночку! — и под скрестившимися на мне взглядами спутников добавил. — Ну а че, она сама то не мертвая! Вполне себе мягкая и теплая. А если присмотритесь к балахону, то и фигуру оцените. Прямая противоположность своему веслу!

— Псих… — прошептал Леха.

А Гурля кокетливо засмеялась.

— У тебя и в самом деле непонятно, что в голове, как и говорил Аппатак! — отсмеявшись, с улыбкой сказала богиня. — Ты первый за последние четыре сотни лет, кто оценил меня как женщину.

— А что стало с последним оценившим? — на всякий случай уточнил я.

В ответ повелительница смерти загадочно подмигнула и растворилась.

— Доволен? — спросил Леха. — Настолько оскорбить одну из богинь, что она даже свалила от тебя подальше!

— Да брось ты! — отмахнулся я, подавая руку Увалии, помогая той выбраться из саркофага.

— Что брось?! — начал закипать жрец. — Ты представляешь, что может с тобой сделать богиня смерти, если даже богиня жизни не чурается убийств?!

— Затрахать до смерти? — поймал я чуть не упавшую от такого моего заявления магичку. — Вон, глянь туда!

С этими словами я ткнул пальцем туда, где до этого валялась без дела сотворенная чуть раньше бритва.

— Ну и? Что я должен увидеть? — недоуменно похлопал глазами жрец.

— Бритву! Бритву там видишь?

— Нет. — покачал он головой.

— А она там была! — наставительно поднял я палец. — А это значит что?

— Что? — совсем растерялся воин.

— Готовиться она пошла, дурья твоя башка! Она четыре сотни лет нигде не брилась, наверняка!

Ответом был очередной хлопок ладони по лицу.

Отлично. План на день по лехиному фейспальму перевыполнен. Завтра можно ему и выходной дать. Или можно, но не нужно?

Глава 7

— Ну, а теперь приступим к некрофилии! — ткнул я пальцем в обезглавленную тушку белого рыцаря.

— Может, к некромантии? — уточнил Гартаил.

— Ладно, уговорили. Давайте к ней. — кивнул я.

— Ты хочешь поднять зомби или вызвать его дух для допроса? — Спросила Увалия.

— Нееее! Эта сучка теперь так просто не отделается! — ответил я некромантке. — Я теперь хочу сделать с ним то же самое, что и с тобой!

— Извращенец… — в полголоса произнес Леха.

— Сам такой. — Парировал я подколочку. — Я же с ней еще не делал того, о чем ты подумал, только думал и хотел, а ты уже все продумал и прохотел.

— Че? — Завис мой спутник, а вместе с ним и все присутствующие.

— Че, че… — Ответил я, роясь в рюкзаке и доставая на свет один из камней душ, заполненный молочной дымкой. — Воскресить через плечо! Душа — одна штука, имеется! Тело — одна штука, имеется. Голова — одна штука, хоть прям щас поимеется, благо есть куда! У нее щас со стороны шеи даже на одну дырочку больше. Есть желающие, а, Лех?

— Да ну тебя. — отмахнулся жрец. — Я в этом безобразии не учавствую.

— Ни на одну минуту не сомневался, что ты так ответишь. — кивнул я Лехе. — Гарик, ну хоть ты то поможешь свершить месть в честь прекрасной, убитой подлым злодеем дамы?

К слову сказать, дракон во всей этой ситуации был единственным, кто откровенно получал удовольствие от происходящего. Но, он в принципе кайфовал от каждой минуты новой жизни в новом молодом теле. Это можно сравнить, пожалуй, лишь с двинувшимся кукухою человеком, чудом выжившем в ситуации, в которой не выживают. Я когда в реанимации очухивался после запоя, запомнил чела с соседней койки. Не знаю конечно наверняка, может он и по жизни в целом был ярым оптимистом, но… Чувак загремел в эту палату в лучших традициях везунчика со знаком минус. Был он каким-то топ-топ менеджером в какой-то там компании, и был у них песчаный карьер. И в один из дней послали его с великой миссией походить, посмотреть и понюхать в этот самый карьер. Само собой, хорошенько нахрюкавшись в кабинете директора, пошли они осматривать родные просторы всего того, что простые работяги понавыкапывали. И, неуверенно стоя на краю одной из ступенек «карьерной» лесенки, чувачок этот смачно чихнул и… полетел вниз. Пока по склону катился, поломался знатно, а в добавок еще вылетел прямо под колеса БелАЗа. Ну, машинка такая, знаете? У нее еще в колесе десять таджиков жить могут, с семьями. Как тогда этот менеджер сказал, не было у него пресловутого «жизнь перед глазами пролетела». Была одна только мысль — «Ну и нахуя мне эта каска под этим колесом?». В общем, один только бог ведает, каким макаром этот весь переломанный мужик умудрился отползти с дороги, одну лишь лодыжку ему в блин раскатало. А дальше он уже тут очнулся, в один день со мной. Там у него и сотрясение тяжелое было, и куча сложных переломов, и кровопотеря. Вытащили явно чудом. Врачи говорят, был бы трезвый — не выжил бы. Вот он, как очнулся, так всему радовался, как ребенок. И уколы вкусные, и медсестра, баба Лена, красивая, и цветы на окне шикарные. Цветов, правда, там никаких не было. Но он после пары уколов сам в этом убедился.

Вот и юный дракончик вел себя сейчас весьма похоже. Даже на мелких ящериц, что шныряли туда-сюда меж камней в лесу, заглядывался с каким-то, далеко не гастрономическим, интересом.

— А можно, это сделаю я? — подала голос Увалия. — Хочу опробовать, на что способно в магическом плане мое новое тело. И моя новая форма…

— Все опробуем! — покивал я. — И тело, и формы, все! Леха, хуй в руку, помни! Опусти лапку! И пофиг, что не поднимал. Хотел, знаю!

Мой спутник в ответ на это лишь сделал глубокий вдох-выдох и уселся медитировать у стеночки между старинными малопонятными капсулами.

— Итак. Значит, поступим следующим образом. — начал я раздавать указания. — Укладываем эту тушку вместе с душой в каменный гроб, затем Увалия проводит свой ритуал. Если маны не хватит, возьмем у Гарика. Гарик тем временем не скучает и идет хрустеть мясными консервами, раз уж они ему так по вкусу пришлись. После, раздаем воскрешенному вопросы вперемешку с пиздюлями. Кто остался не при деле, находит себе занятие сам. Вопросы?

Вопросов не было, и мы приступили к воплощению озвученного сценария. Магичка приняла свою некроформу и, заняв позицию в центре круга, принялась наполнять линии маной. Получалось у нее это не в пример медленнее, чем у дракона, однако справилась она с этим вполне себе самостоятельно, и даже не пришлось отвлекать ящера от увлекательной трапезы, от звуков которой желудок несколько раз пытался призвать Диабалду. Вскоре Гартаил завершил свой пир духа и, сыто рыгнув, заглянул к нам в люк. Убедившись, что процесс еще не скоро завершится, он полетел осматривать пещеру на предмет каких-нибудь интересностей, которые могли упустить из виду мародеры ввиду своей низкой пещерологической квалификации.

Где-то через полчаса скучания и созерцания неподвижной фигуры скелета магички в глубинах пещеры раздался гул и каменный скрежет. А минут через пять к нам прилетел порядком подросший Гарик, что-то сжимая в лапах.

— Я подумал, что тебя это заинтересует. — довольным голосом сказал дракон, передавая мне непонятные фиговины. — Это портативные маногенераторы. Я нашел неразграбленную кладовку, там еще семь штук есть.

Я повертел в руках новые, не знакомые хреновины. Конструкция представляла собой металлический крест с петлей вместо одного конца из золотого прута толщиной с палец и с утолщениями на трех свободных концах. Боковые палки были длиной сантиметров семь, а противоположный петле конец был длиной сантиметров пятнадцать. Петля имела треугольную форму со сглаженными углами и крепилась к перекрестию вершиной.

— Анх?! — Воскликнул Леха, глядя рожей, переполненной удивления, на эти древние приспособы. — Анхи — это маногенераторы?!

— Че за анки? — непонимающе нахмурился я.

— Ты в школе чем занимался? — поднял одну бровь наш учитель истории.

— За девками бегал, курил в туалете, строгал указки на трудах… — начал я перечислять полную увлекательных приключений свою школьную жизнь. — А что?

— А то! Историю, я так понимаю, прогуливал? — видимо, задетый за живое, воскликнул мой спутник.

— Было дело. — не стал я отмазываться.

— Анх — это один из основных египетских символов. — Начал лекцию завкафедрой. — На целой уйме различных фресок с ними изображаются различные боги и фараоны. Египтологи до конца еще не определились со значением этого атрибута, самое распространенное мнение, что это символ жизни или бессмертия. А оно вон как…

— Ну нифига себе! — взял я хреновину за длинный конец и покрутил, разглядывая со всех сторон. — И что, как им пользоваться? Куда вставлять, на фресках рисовали?

— За петлю возьмись. — покачал головой Леха, растирая лицо ладонями. — Как кастет, может так тебе будет понятнее.

— А, ну вот так бы сразу и сказал! — воскликнул я, натягивая конструкции на кулаки и сотворяя из воздуха камень, чтоб убавить запас маны. — А то Египет, фрески… ОГО!!!

А удивляться было чему. Мана начала восстанавливаться со скоростью где-то треть от той, с которой она восстанавливалась от камня с душой Гартаила.

— Валька, лови штукенции! А то мы такими темпами неделю тут просидим! — крикнул я магичке и бросил ей анхи.

Не ожидавшая такого подвоха некромантка даже не успела их поймать. Подобрав артефакты и взяв их в руки, скелет неожиданно ярко засиял, осветив пещеру покруче любой лампочки. А фигура на полу почти моментально заполнилась и засияла уже знакомым ядовитым зеленым светом.

— Так, кому еще нужны такие штукенции? — спросил я, оглядывая взглядом свою компанию. — Принимаем заявки, пока запас не кончился! Мне две, две Вальке, Ши, Лех?

— Я воин, а не маг, я привыкла полагаться на свою силу и умения, а не на заклинания. Магию можно заблокировать, ты в этом уже сам убедился. Так что в бою от нее мало толку. Мне не нужно. — ответила валькирия.

— Такая же фигня. — Ответил воин. Я боец первой линии, там мне в руках нужно меч держать, а не атрибутику.

— А я сам себе маногенератор. — самодовольно взмахнул крыльями растущий прямо на глазах дракон.

К слову, после сытной трапезы, ящер стремительно начал увеличиваться в размерах и уже был размером с немецкую овчарку.

— Ага. И генератор массы тоже. — кивнул я ему. — Тащи тогда клад сюды, будет чем с семейкой Аппатака торговать.

Взглянув на меня непонятным взглядом, дракон кивнул и улетел в глубины лабиринта. Тем временем магичка завершила ритуал и крышка каменного саркофага откинулась, являя нам героя ордена богини жизни. Леха и Ши размытыми тенями метнулись к гробу и, встав по разные стороны, прислонили к горлу рывком поднявшегося рыцаря свои мечи. Валькирия наложила свои клинки на манер ножниц, Леха же просто положил свою двуручную бандуру ему на плечо острием к сонной артерии. Таким образом, в какую бы сторону сейчас не дернулся нововоскрешенный, он бы оказался вновь нанизанным на железо.

— Без глупостей. — Пригрозил побледневшему в тон своим доспехам воину жрец. — Маны у нас много, мы тебя так можем бесконечно гонять из мира живых в мир мертвых и обратно, пока не надоест.

— Куршуга вам этого так просто не оставит… — заикаясь, пролепетал ее последователь. — Вы нарушаете естественный цикл жизни и смерти!

— А ты нарушаешь мое представление о прекрасном! — ткнул я пальцем в его сторону. — Ты так прекрасно и гармонично смотрелся без головы!

— Я с радостью приму обратно свою смерть и отправлюсь в объятия своей прекрасной богини! — гордо вскинул он голову, царапая шею о клинки. — Кто вы такие, чтобы спорить с ней?!

— Лех! Давай ответим ему, а то больно уж он смелым стал! — крикнул я ерпарху, пальцем выковыривая за цепочку из под одежды медальон.

Жрец в ответ кивнул и, свободно удерживая свой меч одной левой, другой рукой он вытащил свой символ своей церкви.

— Ну, что ты теперь скажешь про наше право налево? — довольно спросил я у порядком побелевшего и мигом покрывшегося испариной рыцаря.

— В… Вы в-в-всего лишь жрецы… — начал лепетать рыцарь. — Моя повелительница не оставит так просто этот беспредел! Ваш статус все-равно не дает вам прав нарушать великий цикл!

Последнюю фразу он уже буквально выкрикнул, окончательно отойдя от шока.

— Фанатик? — с грустью спросил я у Лехи.

— Угу. — со скучающим лицом кивнул жрец.

— Значит, и спорить с ним — себе дороже. — Расстроенно сказал я сам себе и обратился к трясущемуся не то от страха, не то от гнева рыцарю Куршуги. — Итак, слушай сюда, консервная банка. Сейчас ты свалишь отсюда к своей обожаемой богине и передашь ей, что отныне Увалия находится под моим личным покровительством.

В это время сверху бухнулся Гартаил, держа в передних лапах запас анхов. Размером он уже был тоже с овчарку, только уже с кавказскую. Ну, это те, которые могут волка пополам перекусить.

— Ой, кстати, совсем забыл! — хлопнул я себя по лбу. — Знакомься, Гартаил, Гроза Небес! Тоже, кстати, совсем недавно вернувшийся из мира мертвых весьма схожим образом! Гартаил, знакомься — дерьма кусок! Так вот! Увалия теперь под моим покровительством, и под покровительством этого весьма почтенного ящера! И если она имеет что-то против, пусть придет к нам лично и выскажет это нам в морды. Мне как-раз Мардукор три желания должен, потрачу одно на то, чтоб ее бесконечное почитание жизни максимально в ней воплотилось! Я пожелаю, чтоб она забеременела сразу ото всех особей мужского пола всех возможных рас этого мира. И продолжала беременеть и рожать от каждого достигающего совершеннолетия самца до скончания времен. Пусть она превратится в огромную-преогромную фабрику по производству жизни! А если ты произнесешь хотя бы слово, пока не достигнешь обители своей обожаемой богини, то это желание воплотится в тот же миг! Я сказал, Мардукор — свидетель!

Неожиданно я вспыхнул красной вспышкой, а в углу экрана появился конвертик. Ткнув в него, я увидел чат с Мардукором.

«Подтверждено»

И два смайлика. Один делал *рукалицо*, а второй бился головой о стену.

— Ну что, хочешь еще что-нибудь сказать? — хищно улыбнулся я рыцарю.

Тот в ответ яростно замотал головой, несмотря на приставленные к его шее мечи.

— Отлично. — радостно кивнул я ему в ответ. — Ши, выкинь эту жестянку наверх, пусть валит отсюда.

Валькирия кивнула и, закинув мечи за спину, перехватила рыцаря одной рукой под живот, а второй под задницу, поднесла его к люку и, коротко замахнувшись, вышвырнула его наверх. Не издав ни звука, тот вылетел наружу и, судя по грохоту, приземлился на доспехи своих менее удачливых собратьев по ордену. И, судя по звуку, приударил спринтерским бегом из пещеры.

— Тебе не кажется, что такое желание — перебор? — тихонько спросил Леха.

— А тебе не кажется, что Куршуга малость прихренела? — парировал я. — Решает, кому жить, кому не жить?

— Ну так на то она и богиня жизни. — пожал воин плечами.

— Ну вот и пусть дарит жизнь всему честному миру, если посмеет залупиться и припрется высказывать претензии! — усмехнулся я. — А вообще, я просто припугнуть этого долбодятла так хотел. Ведь настоящая месть — это он и есть!

— Это как? — спросил меня Гартаил.

— Ну вот смотри. — начал я разжевывать свою идею. — Он ведь пожертвовал свой шкурой ради общей идеи, а значит он герой и заслуживает награды. Так?

— Так.

— А еще он восстал из мертвых, и заслуживает лишь упокоения. Так?

— Так.

— Самоубийцы у них в ордене тоже должны презираться, ведь самоубийство — это самый верный и надежный способ нарушить естественный ход жизни и смерти. Так?

— Вообще, такие вещи надо уточнять заранее, потому что это может быть и не так в разных культурах и культах. Но, да, так.

— А значит, что если он будет спокойно стоять и ждать, пока его убьют собратья по ордену — это самоубийство. А если он будет искренне сопротивляться — он будет предателем. А если он фанатик — он сопротивляться не будет. Сама Куршуга по договору его убить не может, приказать убить своего самого верного героя — тут еще и смуту можно посеять среди последователей. Короче, и позволить ему жить нельзя, и убивать тоже — никак. Вот и пусть мучается этим вопросом, пока рыцарь просто не сдохнет от старости!

— Ты, конечно, чудной, но это может сработать. — задумчиво согласился со мной дракоша. — Ну а если нет и она просто его казнит, а душу в награду поместит в свою обитель для погибших последователей, и плевать ей на все эти дилеммы?

— Тогда, скорее всего, она пошлет за нами весь свой орден и у тебя будет шикарная обжираловка. — Пожал я плечами. — А потом она заявится лично, ты откусишь ей жопу, а я воплощу желание и первым же приступлю к ее оплодотворению.

— Прямо так, без жопы? — усмехнулся дракон.

— Да блять, че ты до рофла доебался? — отмахнулся я от него. — Будем решать проблемы по мере их возникновения. Вот, например, сейчас у нас главная проблема — вернуться к графу-вампиру, попутно растаскивая куски трупов по могилам. Хотя, как теперь узнать, из какой могилы какой кусок трупятины выбрался?

— С этим все просто. — прошелестела Увалия, так и оставаясь в облике лича. — Сейчас у меня достаточно сил, чтобы перепризвать всех покойников и восстановить их целостность. Я и планировала по окончании ритуала отослать их по местам их упокоения. Закопались бы сами, а родня бы потом могилки поправила. А о компенсации бы договаривалась потом с Куладрой. Думаю, он бы понял мои мотивы, а уж поработать на благо графства пару месяцев во искупление беспорядков не составило бы труда.

— Это получается, что мы могли бы сюда и не ходить, и все бы само собой наладилось? — вырвался у меня истерический смешок.

— Ну да… — прошелестела Увалия. — Я бы стала личем, заморозила бы этот отряд отважных рыцарей… И, наверное, продолжила бы исследовать все возможности этого саркофага в поисках способа еще раз вернуться к жизни. Но если бы вы не пришли… Но вы пришли и вернули мне вновь утерянную жизнь. Я ваша должница и готова помочь вам в вашем путешествии, каковой бы ни была ваша миссиия… У меня теперь вечность, судя по всему, и за это надо платить.

— Возражения есть? — обвел я взглядом команду.

Возражений не было.

— Ну, раз так, то добро пожаловать в нашу команду монстрозадонадирателей! — похолопал я в ладоши. — Уже второй монстр, зад которого мы шли надрать, встал в наши ряды! И тоже после смерти… Не находите, что это весьма странная тенденция?

— Ты сам по себе — странная тенденция. — сказал Леха.

— Что есть, то есть. — кивнул я в ответ. — Теперь осталось решить, что с пещерой будем делать?

Глава 8

— А зачем нам что-то делать с пещерой? — первым спросил Гартаил.

— Ты предлагаешь просто так оставить ее? — вопросом ответил я дракону. — Куршугоисты знают теперь расположение воскрешающего каменного ящика и наверняка придут, чтоб, как минимум, сломать, как максимум — потерять. А штука прикольная! Держу пари, что вот эти стеклянные банки вокруг — для выращивания новых тел для тех, чьих останков не сохранилось для обработки их в саркофагах!

— Вот не пойму я. — подал голос Леха. — То простых вещей типа школьной программы не знаешь, то древние клонировальные капсулы опознаешь мимоходом. Или ты притворяешься?

— Необязательно знать все на свете, чтоб логика работала! — почесал я тыковку в затылочной области. — В фильмах фантастических всегда разные клоны и тела булькаются в весьма похожих банках. А еще ты говорил, что разные фантасты в другие миры подглядывают, вуайеристы хреновы. Один плюс один, и актуальность такой фигни в данной комнате заставляет сделать такие выводы. Разве нет?

С этим умозаключением моим спутникам пришлось смириться. Ну, не признаваться же им, что я просто от балды ляпнул первое, что в голову взбрендило?

— Вот и надо что-то делать с пещерой, чтоб такие прикольные архерологические…

— Археологические. — поправил меня завкаф.

— НЕТ! Я именно так и хотел сказать! — помотал я башкой. — Так. Надо сделать, чтоб херовины не достались этим фанатикам. Не люблю сектантов, вечно готовы родную мать за идею пропить.

— А ты так у нас ни разу не сектант? — захохотал Алексей. — Основал новый культ имени себя и что-то за сектантов говорит!

— Ты опять хуй с пальцем путаешь! — наставительно поднял я указательный палец зажившей наконец многострадальной ручонки. — Вот это — ПАЛЕЦ! Хуй показать?

— Все-все-все, понял-понял! — примирительно поднял перед собой ладони жрец. — Не дадим, значит, сектантам пещеру…

— Именно. — кивнул я в ответ. — Что скажешь, Гарик?

— А что я должен сказать, юный жрец? — непонимающе похлопал глазенками дракон, вымахавший уже до двух с половиной метров в длину.

— Нуууу, как… — Обвел я вокруг руками. — Просторная пещера, неподалеку от райцентра, почти курортная зона…

— Рррррр?… — издал Гарик рычок с непонимающей интонацией.

— Ну ты чего? — Удивленно поднял я брови и добавил с нажимом. ПЕ.ЩЕ.РА. Ничейная… Приватизация налогом не облагается…

— Ты… Ты хочешь, чтобы я создал Гнездо на базе этой пещеры? — задумчиво наклонил Гартаил голову.

— И вам достается первая несгораемая сумма в одну тысячу дружеских обнимашек! — захлопал я в ладоши. — Леха, обними нашего птеродактиля тысячу раз! Только без засосов! И нефиг мне факи показывать, у самого есть!

— На самом деле, это неплохая идея… — проигнорировав мои дурачества, промолвил ящер и потер когтем подбородок.

— Конечно, обнимашки это всегда здорово! — воскликнул я в ответ.

— Да я про организацию гнезда. — то ли не понял, то ли сделал вид Гартаил. — Вот только браслета управляющего не из чего сделать. Попробую, конечно, отыскать еще пару тайников, но сильно сомневаюсь, что древние хранили там кристаллы и металлы…

Пока дракон что-то там бубнил себе под нос, я подобрал камешек, ранее созданный для эксперимента и, перехватив поудобнее анхи, представил себе как можно подробнее тот браслет, что управлял прежней Гартаиловской дырой в горе и поддал маны в творящую ульту. Камень поплыл, принимая очертания магического украшения. Вот на поверхности вспухли шишки, приобретая очертания драгоценных камней. А вот камень стал преобразовываться в золото и кристаллы, а мана заметно просела, однако генераторы справлялись со своей задачей, и даже процесс вышел не сильно долгим. Ящер еще продолжал что-то задумчиво бубнить, чертя когтем прямо на каменном полу какую-то схемку, высекая из гранита искры каждым движением своей уже достаточно грозной лапки.

— Ну что, сойдет такой браслетик? — протянул я Гартаилу ювелирку.

— А, ну или так. — кивнул дракон и забрал у меня будущий пульт от своей умной берлоги одной передней лапой, второй стирая с камня свой чертеж.

Чешуя крылатого рептилоида, как заправская наждачка, стерла рисунок буквально за пару движений. Следующим движением дракон просто подвесил браслет в воздухе, словно на невидимый крючок и начал истекать слегка светящимся огненным туманом. Полупрозрачные огненные струи потекли от ящера повсюду, безо всякого сопротивления проникая в камень. А вокруг браслета начала формироваться сфера, состоящая из различных линий, фигур и непонятных иероглифов. Унинрал значения этих символов не переводил и я предположил, что это те самые пресловутые магические руны. Тем более, что среди них мелькали и весьма похожие на скандинавские руны символы, так сейчас популярные у современных гадалок. Да что там далеко ходить, я ж сам друзьям иногда по пьяни на них предсказания выдавал. Весьма точные, надо признать!

А, ну вот. Вычерченные в воздухе в виде сферы знаки висели неподвижно, а к ним отовсюду начали стягиваться тонкие, словно паутинки, светящиеся желтоватым цветом нити. И вдруг, символы ожили и начали разделяться на пять частей, собираясь напротив драгоценных камней в виде пяти раздельных клубков. Немного повисев так и напитавшись свечением, клубки замерли и, немного вздрогнув, резко уменьшились до размера горошины и втянулись каждый в свой камень и свечение от ритуала погасло.

Показушно медленным, аккуратным движением дракон двумя пальчиками снял браслет с невидимого постамента и, рассоеденив концы, положил его на запястье левой руколапы. Браслет слегка потек и, немного удлинившись, сомкнулся на толстой чешуйчатой конечности. О как! Мне то с этим эффектом сталкиваться не приходилось, в момент передачи мне браслетика от предыдущей жилплощади дракон то ведь был в гуманоидной форме, и побрякушка была человеческой длины! А он, оказывается, трансформируется вместе с владельцем! Прикольно!

Задумчиво глядя на один из камней браслета, Гартаил погладил его пальцем и где-то вдалеке послышался гул и скрежет камня. А потом еще раз.

— Отлично. — кивнул сам себе дракон. — Шлюз врат работает, как надо.

— Такие же двери сделал, в виде лепестков? — спросил я ящера.

— А почему бы и нет? — ответил дракон. — Моя пещера — мой дизайн.

— Тоесть, это просто интерьерное решение? — уточнил я. — никакого особого значения и функционала, просто красота?

— Ну да. — кивнул Гартаил. — Мне так нравится. Кто-то делает расходящиеся в стороны камни, кто-то банальные створчатые двери. Мне шлюзовые ворота нравятся.

— Тогда осталось выгнать мертвечину из помещения и можно отчаливать! — повернулся я в сторону некромантки. — Увалия, что ты там планировала с этими гнилушками делать?

Магичка молча кивнула и… Скелет девушки оторвался от пола, вылетев в отверствие в потолке, оставляя за собой слегка белеющий шлейф белого холодного тумана.

— А все личи такие… — покрутил я кистью в воздухе. — Холодные?

— Нет. — ответил Гартаил, глядя вслед Увалии. — Это следствие проявления ее уникальных сил. Пусть уровень у нее еще всего шестьсот первый и до проявления уникальной способности ее души ей еще далеко, однако эти особенности всегда в той или иной степени проявляют себя. Обычно, легче дается изучение магии того или иного направления. Возьмем за пример Куршугу и Гурлю. Я бывал в этом мире, когда они были еще молодыми неопытными магичками. Первая была отличной целительницей, вторая же была высококлассным некромантом. Конечно, они могли бы выбрать направление развития своих умений в прямо противоположные стороны. Однако эффективность развития умений была бы раза в два или три меньше. Да, в мирах, где, допустим, некромантия запрещена, у прирожденных магов смерти трудная жизнь, особенно после открытия уникальных способностей по смертельному профилю. И им приходится изучать иные виды магии, становясь весьма посредственными колдунами по сравнению с теми, кто пошел не против своей природы. Как итог, они становятся озлобленными отщепенцами, что встают на сторону зла и посылают армии мертвецов на живых, лишь подтверждая всеобщее убеждение о греховности магии смерти. Вот, видимо, у нашей колдуньи профиль будет связан с холодом и смертью. Весьма, надо признать, интересная способность должна будет получиться.

— В смысле? — не понял я. — Способность и на холод, и на некромантию? Два в одном? Это не слишком ли имбалансно?

— И это ты смеешь говорить про имбалансность? — заржал Леха. — У тебя две ульты от двух сильнейших богов, причем с помощью одной из них ты можешь управлять материей и пользоваться любым заклинанием, а с помощью другой способен даже на своем уровне горы в порошок стирать, была бы мана!

— И в то же самое время они не двойные! — отметил я примечательный факт. — Сами по себе они только одну вещь могут делать. А тут и холод и смерть…

— Возможно такое. — спокойно ответил Гартаил. — Вот взять за пример Сефоттина. Его способность давно носит легендарный характер! Как и его отец, Крон, Сефоттин способен управлять временем. Тут сработал принцип духовного магнетизма. Вот только если Крон умел замедлять и ускорять время, либо перемещать во времени определенные предметы, то Сефоттин САМ умеет перемещаться во времени. И, насколько мне известно, их уникальная способность обладает вторым параметром. А именно — безлимитное поглощение душ и получение уровня за каждую душу. То есть, бесконечные очки опыта просто за врожденную способность. Что ты там про баланс говорил?

— Я закончила. — Прошипела безгубым ртом своего черепа Увалия, спускаясь к нам в воскрешательную комнату.

— Погоди-погоди! — замотал я головой, игнорируя появление магички, возвращающейся в человеческую форму. — А как тогда Сефоттин мог куда-то там пропасть, если он во времени может перемещаться? Ну, попался в ловушку, вернулся назад и не попался!

— Ну, во-первых, сложно объяснить тонкости путешествий во времени, не умея этого делать самому. — задумчиво произнес дракон. — А во-вторых, есть шанс, что его способности сразу же оказались заблокированы, потому он и не может ничего сделать. Мне, если честно, и самому интересно стало, когда вы мне расказали подробности. Одно дело, слухи во всех мирах, и совсем другое — информация из первых рук. Хотя там и информации то — лягушкины слезы.

— О чем вы говорите? — задумчиво спросила Увалия, оглядывая нашу компанию.

— О, так ты же не знаешь, во что вляпалась, вызвавшись сопровождать меня в этом походе! — хищно улыбнулся я. — Ну, тогда слушай!..

И я пересказал вкратце события минувших дней своей новой спутнице.

— Вот таким образом, я новый бог вашей местной мифологии взамен старого алкаша. — закончил я свою повесть. — Ну так что, не передумала? А то иногда я даже сам подумываю подзабить на все и пойти в ближайший запой до конца света. Вот только даже этот запой вроде как приведет меня к цели. Так что я все равно в него схожу.

— Я никогда не отказывалась от своих слов! — гордо вскинула подбородок магичка. — Если я сказала, что отплачу за свое новое тело — значит отплачу!

— Это ты просто с Денисом мало знакома… — Проворчал себе под нос Леха.

— Я все слышу! — ткнул я пальцем в Лехину сторону и перевел этот же палец в сторону некромантки. — И я все запомнил! Оплату, кстати, принимаю в том числе и натурой.

В этот момент опять заскрежетал камень. Я вопросительно посмотрел на дракона.

— Трупы выбрались наружу, я закрыл двери. — пояснил новый владелец пещеры.

— Отлично! Люки задраены, всем пристегнуть свои ремни к штанам и приготовиться к транспространственному прыжку! — встал я в пафосную позу капитана космического лайнера, держа правую руку с вытянутым указательным пальцем вверх и вперед, упираясь левой в поясницу. — Держим курс на Графа Отодракулу!

— Другими словами, перемещаем Гнездо в гору, где расположен город нашего славного Бездушного? — на всякий случай уточнил Гартаил.

— Именно, мой крылатый друг! — похвалил я ящера за догадливость. — Перемещай эту каменную ебанину к нему поближе, чтоб подошвы по пути к нему стирались поменьше!

Дракон кивнул и потер один из камней своего браслета, в результате чего, если старательно присмотреться, в браслет еле заметно потек туман из тела дракона, а от самого управляющего украшения повсюду раскинулись огнистые паутинки, проникая сквозь камень куда-то в неведомые дали этого каменного лабиринта. Через секунду камень на браслете вспыхнул и… погас.

— Иииии… Что? Не сработало? — удивленно поморгал я, глядя на кристалл.

— А ты чего ожидал? — усмехнулся ящер. — Треска, грохота и тряски, как от варп-прыжка на дешевой космической шлюпке? Все прошло успешно, открываю шлюз. Прошу пожаловать за борт, «мой капитан»!

И послышался звук открытия створок каменных дверей.

— Да неее… Не может быть! — воскликнул я. — Не может быть все настолько идеально! А где лютая хуйня и всратый ебаный пиздец? Я чую, они рядом!

В этот миг послышался странный гул, как от высоковольтного трансформатора и какой-то натужный шум, словно включили старый больной кондиционер, а выдув ему заткнули голубиной жопкою. И неожиданно резко… В комнате загорелся свет. Реально, в потолке были вмонтированы странные шары, совершенно непрозрачные на вид и в свете магических светляков совершенно черные. Сейчас же они вспыхнули ярким теплым белым светом, как лампы дневного освещения. Только не мигали.

— Ааааа, так вот куда ушло столько маны… — Протянул дракон. — А я то думаю, что это простейший телепорт столько сил отнял, на перерождение грешил.

И тут посреди зала, в котором мы находились, начала материализовываться призрачная фигура. Собираясь из тумана, она становилась все плотнее и плотнее, пока не приобрела контуры гуманоидного существа. Вот туман уплотнился и проступили детали. Чудной облегающий золотистый комбинезон, желтоватая кожа, вытянутые и по-анимешному большие глаза салатового оттенка, фиолетовые короткие волосы, ежиком торчащие назад и вверх, маленькие уши. Ростом фигура была, наверное, метр восемьдесят. Полностью сформировавшись, силуэт проморгался и оглядел наш сброд. Потом осмотрел комнату.

— Боюсь спросить, сколько лет прошло после консервации? — задумчиво произнес незнакомец. — Хотя, вижу, что вы явно не отряд спасения и точно не от Увипинской Федерации. Позвольте представиться, Кан. ИскИн данной лаборатории. Дозволите ли вы узнать, с кем я имею честь общаться?

— А, так вот и он — ткнул я пальцем в фигуру нового знакомого. — Вот и долгожданный пиздец!

Глава 9

— Я не пиздец. — немного склонил голову на бок Кан. — Я ИскИн.

— Лееех! Че такое искин? — обратился я к своему походномму справочнику. — Это что-то типа скинхедов?

— Ооой, блииин. — вздохнул Леха. — ИскИн — сокращение от «искусственный интеллект». Тебе б хотя бы такой…

— А! Так это ты типа робот что ли? — спросил я у Кана.

— Не очень точно определение. — Ответил искин. — Если брать в рассчет эту оболочку, то это манобионический носитель. Он построен по образцу человека гиронской расы и является точной имитацией биологического тела. Однако управляю я им удаленно, из своей серверной комнаты и без моего контроля это будет просто безжизненная кукла.

— Понятно, что ничего не понятно! — помотал я башкой. — Почему ты только сейчас проснулся? Народ, кто в курсе, сколько лет он спал?

— Скорее всего, лабораторию законсервировали в ходе последнего Восстания, двенадцать тысяч лет назад. — задумчиво произнес Гартаил. — В ту пору, во множестве миров, в ходе битвы против божественного правления, цивилизации были отброшены в прямом смысле в каменный век.

— Я вышел из гибернации, потому что кто-то зарядил мои манонакопители. — ответил на мой вопрос Кан. — Все согласно аварийному протоколу. В данный момент задействован аварийный источник и я могу поддерживать свое существование самостоятельно. Однако для восстановления лаборатории этих мощностей мне не хватит. К тому же, мне не доступны инструменты и датчики, видимо, за прошедшее время они пришли в негодность.

— Ага. — кивнул я. — Неисправность по типу «спиздили». Я так понимаю, ты в этой комнате материализовался, потому что тут твои датчики исправны были, по причине того, что мародеры просто не отыскали эту коморку.

— Значит, мою лабораторию просто-напросто разграбили? — переспросил Кан и огляделся. — И все, что осталось — это малый экспериментальный реанимационный комплекс… Чтож, жаль. Хотя, моей мощности сейчас даже на его работу не хватит.

— А какие вообще у тебя были функции, когда тут все было… Ну, рабочее? — задал я вопрос компьютеру.

— Стандартный протокол управления научным комплексом. — Ответил Кан.

— И что входит в этот протокол?

— Все. — Ответил искин. — Контроль работы систем жизнеобеспечения, удаленное проведение экспериментов по заданному протоколу, охрана объекта.

— О, так это ты, выходит, нашу подружку подстрелил? — кивнул я в сторону нахмурившейся Увалии.

— Нет. — покачал головой Кан. — В данный момент мне не доступны защитные орудия. Скорее всего, речь идет о плазменной турели, они запрограммированы на автономную работу в случае потери связи со мной. Стреляют во все живое, что не имеет опознавательных маячков сотрудников лаборатории. Могу предположить, что источники маны турели были пусты, если информации о времени моего простоя верна. И уважаемая… Простите, не знаю вашего имени…

— Увалия Ка Ра Нува. — представилась магичка и поклонилась Кану.

— Так вот. По всей видимости, уважаемая Увалия Ка Ра Нува произвела выплеск маны, и этот выплеск зарядил турельные накопители.

— Весьма изощренный способ самоубийства. — усмехнулся Гартаил.

— Ага. И нашего убийства тоже. — ответил я дракону.

— Ммм? — наклонил тот в ответ голову.

— Да че мычать то? — ответил я. — Маячков то у нас ноль целых, хрен десятых. А непробиваемая шкура одна на всю команду, и та у тебя. Если ты своим последним ритуалом аж ИсКина пробудил, что говорить о пушках? Как выбираться будем? Кстати, Кан, помимо пушек, других ловушек нету случайно?

— Нет. — покачал искин головой. — Это в конце концов не военный объект был, пусть и секретный. Дополнительную безопасность в случае атаки должны были обеспечивать регулярные войска, прибывающие по запросу. Но этого ни разу не приходилось делать.

— И что теперь с тобой делать? — задал я вопрос говорящему компьютеру.

— Не понимаю вопроса. — ответил Кан.

— Ну, блин… — почесал я затылок и обратился к новому хозяину бункера. — Гарик, это ж как-никак теперь твоя обитель, а значит и Кан теперь твой ноутбук. Что делать с ним будешь?

— Хм… В принципе, можно попробовать восстановить по максимуму функционал пещеры. — Задумчиво начал размышлять рептилоид. — Кан, у тебя же должны быть план-схемы уровней и коммуникаций? Можно осмотреть на целостность все основные узлы. Возможно, часть оборудования недоступна просто по причине, что каналы связи банально растащили мародеры.

— В этом есть рациональное зерно. — согласился с ним искин. Если получится восстановить маноуловители, то я и сам постепенно смогу чинить свои системы. Пусть синтез необходимых элементов будет небыстрым, однако автономно я смогу с этим справиться при доступе энергии.

— А вот эти штуки могут помочь? — помахал я недавно добытым анхом.

— Только если вам понадобится автономная работа какого-нибудь прибора в этой комнате. Для масштабных работ его мощности не хватит. — ответил Кан. — Один такой ключ-генератор может обеспечить работу одной клонировальной капсулы, либо регенераторной колбы, либо реанимационного саркофага. Видите углубления в форме маногенераторов? Вот сюда они и вставляются. В данный момент мне отвечают две капсулы, три колбы и один саркофаг. Второй реаниматор, судя по линиям на полу, был переработан под ручное управление оператором, для доступа к нему мне требуется восстановить соединение с сервером.

— Ну, тогда три эти штуковины пока оставим тут. — решил я. — Если понадобятся, вернемся, заберем. Пока активируй саркофаг, протестируй, он скоро понадобится, я так думаю.

— Что ты опять задумал? — с подозрением прищурился на меня Леха.

— Да так, есть одна идейка по зарабатыванию репутации у местных. — подмигнул я воину.

— Тогда готовься зарабатывать. — с усмешкой сказал дракон. — Местные собрали у городских ворот свою небольшую армию и думают, как забраться к нам.

— Забраться? — поднял я удивленно бровь. — Гарик, ты куда свою шлюпку пришвартовал?

— В гору. Прямо над Нумырией, в необитаемом скальном массиве. — Ответил Гартаил. — Ты же просил поближе.

— А в той горе, где лабиринт был, теперь что? Просто дырка?

— Почему? — удивился дракон моему невежеству. — Телепортация, грамотно произведенная, производит обмен материей между точкой входа и выхода. Без этого мы бы просто очутились в толщине камня, сами пропитанные камнем насквозь. А так, равноценный объем скального гранита перемещен взамен объему моего Гнезда. Если бы перемещение было произведено на открытое пространство, другое дело.

— Представляю, как удивятся те, кто придет в поисках лабиринта на привычное место! — посмеялся я, представив морды мародеров. — А насколько высоко мы над городом очутились?

— Где-то в полусотне локтей от городских ворот находится мой шлюз. — ответил дракон.

— Лееех! Это сколько в метрах? — пришлось обратиться к своему справочнику.

— Один локоть, это около полуметра, плюс-минус несколько сантиметров в зависимости от того, средний локоть какой расы взят за эталон. — пояснил мой википедик. — Так что, мы примерно в двадцати пяти метрах от земли. Ну, или примерно на высоте восьмого этажа.

— Заебись ты прилетел! — усмехнулся я ящеру. — Сам то, конечно, крылатый, тебе то пофиг. А мы как?

— Ой, можно подумать, не найдете способа. — с усмешкой щелкнул по полу хвостом Гартаил. — Идем уже, поприветствуем нашего глубокоуважаемого Бездушного, чтоб не нервничал.

— Попутно уворачиваясь от залпов древней магической плазмы. — не удержался я от подколки.

— Да не волнуйся ты так. — закатил ящер глаза. — Я вперед пойду, мне эти залпы, тем более — огненные — как дуновения ветра будут. А там уже и вы следом выйдете, по зачищенной дороге.

С этими словами ящер, сложив крылья, полез вверх по лесенке. Размеры уже не позволяли пролететь в полуторометровый квадратный люк. Однако дальше расти он уже закончил, так и остановившись на длине в два с половиной метра, или около того. Следом за ним, подсобрав свои вещички и прихватив анхи, оставив три штуки Кану для включения установок, выбрались мы. Дракон уже давно скрылся в лабиринте и где-то вдалеке раздавались звуки глухих залпов и треск вырываемых из камня установок.

— Лех, Ши, кто обратную дорогу запомнил? — спросил я своих спутников. — А то я нормально ориентируюсь только в лесу, в пещерах во мне просыпается жуткий топографический кретинизм!

— Это твой обычный преобразуется. — с усмешкой ответил Леха. — Увалия, покажешь дорогу? Ты ведь давно уже здесь, наверняка выучила все эти коридоры.

— Да, все верно. — Кивнула магичка, осторожно выглядывая в соседний коридор, предварительно активируя прозрачную полусферу впереди себя на вытянутой руке. — Наизусть все повороты знаю.

И медленно двинулась вперед. Магический щит, касаясь камня стен и пола, оставлял за собой следы из инея. Не хотел бы я, пожалуй, прикасаться к нему. Максимум бы — пивко к такому щиту приложил, чтоб охладить его в жаркий летний день. Но, думаю, это слишком тупо даже для меня! Маг льда пиво и так охлаждать должен уметь. Да боже, это, наверное, первоочередная задача, которую надо осваивать, имея такую предрасположенность!

Выбравшись ко входу через некоторое время, я увидал дракона, сидящего на краю входа, выглядывающего наружу. С улицы доносился шум, лязг металла, стук молотков и редкие крики человеческих голосов. Я подошел к краю и тоже глянул, что там творится. Внизу толпилась кучка воинов в кожаных доспехах и кольчугах. Воины суетились и собирали что-то типа строительных лесов, явно собираясь рано или поздно добраться до нашего бункера. А неподалеку, запахнувшись в черный плащ, мрачным истуканом стоял граф и неотрывно смотрел на нашу пещерку.

— Граф! Куладра! Что происходит? — помахал я нешелохнувшемуся землевладельцу рукой. — С кем воюем?

Куладра прищурился и, резко распахнув плащ, взмахнул его складками. Плащ резко удлинился, превращаясь в подобие огромных черных крыльев. Повторно взмахнув, граф оторвался от земли и превратился в огромного черного ворона, или какую-то другую, похожую на него птичку. Сделав несколько взмахов крыльями, описав над притихшим войском круг, граф набрал высоту и взял курс прямо на нас. Сложив крылья на лету, он занырнул в зев пещеры и, приземлившись, тряхнул крыльями и обратился обратно, приняв человеческий облик.

— Крууутооо… — восхищенно похлопал я графу. — Я тоже так хочу!

— Могу выдать волшебного пинка. — кивнул Леха в сторону шлюза. — Недолго, но полетаешь.

— Хватит дурачиться. — Сказал холодным голосом Куладра. — Что это за пещера и как вы тут оказались?

— Это тот самый загадошный лабиринт, до которого мы ходили. — обвел я руками пещеру. — А теперь это еще и Гнездо нашего почтенного Гартаила. Этот огромный ящер, кстати, это он. Дети нынче очень быстро растут…

Граф перевел взгляд на ящера и даже немного дернул бровью. О как! Даже какие-то эмоции пробудились от таких новостей!

— И что, обязательно было тащить лабиринт в город? — поинтересовался Куладра. — Хоть бы предупредили. А то ведь как это со стороны выглядело? Раздается каменный стон, прямо над городом открывается ранее неизвестная пещера, оттуда выглядывает еще менее известный дракон. У меня дозорный теперь заикается.

— Ну, за это просим милости и сильно не пороть. — развел я руками. — Мы сами эту пещеру только начали обживать! И то это было в порыве алкогольного вдохновения. Были б трезвыми — пешком бы обратно поперлись. Зато у меня есть теперь предложение, от которого вы, уважаемый Бездушный, можете не устоять!

Граф молча, не шелохнув и пальцем, продолжил стоять, чуть наклонив голову.

— Ладно, ладно, вижу, вы прям сгораете от любопытства! — скинул я рюкзак и достал оттуда один из душевных кристаллов.

— И что ты выдумал на этот раз, юный жрец? — поинтересовался Гартаил.

— Граф, что вы скажете на то, что мы можем вставить вам душу? — спросил я Куладру.

— Я скажу, что это несмешная шутка. — лицо Бездушного на секунду подернулось мелкой рябью мимических судорог, словно он хотел скривиться, но забыл как это делается.

— А если я скажу, что это не шутка? — усмехнулся я в ответ. — Что Гурля тут со своей последовательницей раскопали древнюю поебень, с помощью которой можно проворачивать подобные штуки? И у меня есть одна весьма интересная душа. Душа высокоуровневого растения. Уж она то точно не придаст тебе никаких личностных характеристик. Ну какие у растения могут быть черты характера? Смешно!

Куладра застыл истуканом, даже моргать перестал. Лишь побледнел и сжал кулаки. Затем, заметно сглотнув, тихим голосом он ответил:

— Что вы потребуете взамен?

— А что таки вы имеете предложить? — с одесским акцентом спросил я графа.

— Я не знаю, что я могу тебе предложить… — Проговорил Куладра. — Я разговаривал с графом Хиндзи и знаю, что ни титулы, ни золото, ни земли тебе не нужны. Я могу впустить тебя в свою сокровищницу, возможно тебе приглянутся каки-нибудь артефакты.

— Можно и посмотреть. — кивнул я. — А вообще, если ты общался с Хиндзи, то ты должен быть и в курсе моего растущего культа. Меня бы устроила помощь в распространении веры в меня, и налоговые льготы для пивнушек.

— Я сделаю, что смогу. — подумав, кивнул граф. — Проблема лишь в том, что в моем графстве алкоголь не очень популярен, а употребление алкогольных напитков — позорное дело.

— Делааа… — почесал я затылок. — А как тогда простолюдины расслабляются и веселятся? Грибы? Травы?

— Травы. — кивнул граф. — Вернее, трава. Веселянка. Местные курят семена веселянки вместо алкоголя.

— Синька, значит, позор, а наркомания — доброе дело? — удивленно поднял я бровь. — Что не так с этими людьми?

— Действие веселянки сильнее алкоголя, а побочные эффекты намного слабее. — ответил Леха на этот вопрос. — Веселянка улучшает настроение, полностью гасит негативные эмоции и для достижения похмелья ее нужно без перерыва на сон курить двое суток. Галлюцинации начинаются при непрерывном курении в течении трех часов и носят безобидный характер в виде сказочных видений. Несмотря на свою безобидность, ошибочно считается наркотическим растением. Однако, имея некоторое магическое происхождение, она не содержит наркотических веществ, а эффект веселянки объясняется воздействием непосредственно на душу.

— Хм… — Улыбнулся я. — А это будет даже еще забавнее! Но сначала я хочу попробовать эту штуку! Граф, давайте устроим праздник по случаю спасения восточных земель от некромантских козней! Надо немного отдохнуть, обмозговать детали пересадки души и потом уже, на свежую, веселую голову, приступим к вашему одушевлению! Как вам?

— Идет. — кивнул Куладра. — Сотни лет жил без души, несколько дней уж точно погоды не сделают.

— Отлично! — сказал я и включил «Великое творение», беря в левую руку анх. — А сейчас надо сделать лесенку, чтоб спуститься отсюда!

С этими словами я приложил свободную ладонь на край каменного уступа и сосредоточившись, представил себе стальные скобы, как в бункере, вырастающие прямо из скалы. Отвесная каменная стена подернулась рябью и, захрустев, поверхность колыхнулась. Из камня выдвинулись железные скобы толщиной сантиметра по три, образовав лестницу до самой земли. Опасненько, с такой то высотой. Ну, а что поделать? Покрепче держаться будем. Хотя, Леха и Шииран ни разу не слабаки, спустились легко. Увалия боялась, но я ее бафнул на силу, даже слегка переборщив, так что она чуток даже погнула одну из скоб. Гартаил и Куладра слетели.

— Ну, а ты чего ждешь? — раздался за спиной знакомый голос богини смерти.

— А вот тебя и жду. — усмехнулся я и, сотворив чупа-чупс, протянул его Гурле. — Я ж тебе конфетку обещал. Вот, соси, тренируйся. И еще. На пир если не придешь — обижусь.

— Наглец! — рассмеялась богиня.

А я уже спускался вниз ко всем. Негоже опаздывать на гулянку в собственную честь!

Глава 10

Пока подчиненные графа накрывали поляну, нас оставили в гостевой комнате. Решив умыться и провернуть некоторые дела, связанные с физиологией работы почек и кишечника, я отправился в местный аналог санузла. И вот тут я вновь постиг разочарование в силе мысли местных жителей. Хотя, с другой стороны, возможно, в минимализме тоже есть какая-то своя, специфичная и немного вонючая, романтика. Толчок представлял собой дыру в полу. Под этой дырой сияла еще одна дыра, в полу этажом ниже. И так далее, до самых низов. Срать предполагалось на желобок рядом с этой дырой, а потом спихивать свои сюрпризы вниз специальной палкой с поперечиной, напоминающей швабру для керлинга. Желобок же этот шел от небольшой, немного возвышающейся площадки с бортиками, типа душевого поддона, только без душа. Мыться предлагалось из ведра или таза. Никаких ванн, купален и даже служанок, мечтающих потереть тебе хотя бы спинку. Все сам, все сам. Хорошо мне, с этой алкоголиковой ультой теперь была не страшна грязь, я даже зубы чистил силой мысли, растворяя зубной налет и запах всех известных микробов силой мысли круче любого блендамета! При желании, и яйца от кислоты так же эффективно спасу. Интересно, а местные как спасаются от этого ада, увидев который, у любого стоматолога в глазах бы замигал калькулятор, подсчитывающий космические счета потенциальным клиентам. С этим вопросом я и вернулся к своим спутникам.

— Ооооо, это очень интересный вопрос, с глубоким и, самое важное, разнообразным ответом! — с довольной миной начал рассказывать Леха местные особенности гигиены. — Самое главное — это отношение к уходу за зубами у разных народов. Да что там говорить, даже в соседних графствах образ жизни и уклад сильно отличаются просто по причине того, что многие народы тут намешаны из разных миров и очень сильно не хотят ассимилироваться друг с другом! Вот, например, Нумырия. Как ты заметил, тут в целом всем плевать на гигиену и, как следствие здоровье. За зубами и чистотой чего-бы то ни было следит в основном аристократия. Чернь считает, что быть чистым — западло. А если у тебя здоровые зубы, то тебе предъявят, что ты похож на вельможу и будут бить морду, пока не исправят прикус на правильный. Что самое смешное в этой ситуации, это то, что в соседнем графстве, тот самом, где разбушевался бобер, ситуация прямо противоположна! Простолюдины ухаживают за зубами, а аристократы стачивают зубы под корень, искренне гордясь беззубыми улыбками. В этом, кстати, одна из причин несмешения традиций, люди из одной социальной прослойки готовы драться друг с другом просто из за разных взглядов на простейшие вещи. Одежда, прически, чистка зубов. Чистят же зубы везде по разному. Например, нумырийские аристократы очищают зубы после еды зубочистками, зубной налет убирают мягкой тканью, а с запахом борятся полосканиями из разных ароматных трав и фруктов. В других местах, другие способы. Простолюдины в основном использую золу. Древесную, костную, местами внутренности животных жгут. Толченый древесный уголь еще испльзуют. Местами смешивают эти порошки с животным жиром или с растительным маслом, получая подобия пасты. Чистят голым пальцем, тряпкой, разжеванными мягкими веточками, пучком травы… Местами делают подобия зубных щеток из кабаньей щетины, есть варианты, когда на палочку привязывают кусочки шкуры животных с жесткой шерстью. Аристократия, конечно, может позволить себе и более дорогие и приятные вещи. От простого толченого мела с отдушками, до более сложных комбинаций того же мела, например, с мылом, содой, солью… Алхимики, опять же, изготавливают иногда весьма интересные комбинации, от порошков до паст и жидкостей. А есть и вообще, экзотические варианты. Проходил я одну деревню, так там крестьяне чистят зубы раз в неделю. Крысиными мозгами…

К радости моего желудка, уже попытавшегося отозваться рвотными позывами на описание последнего способа, вошедший слуга позвал нас в общий зал, где уже все было готово для праздника.

Гулянка проходила в том же зале, где ранее нас встречал граф. Помимо самого руководителя этих земель, присутствовали два графских барона, на баронских землях которых и поднималась нежить. Имен я их не запомнил, слишком уж эти типы оказались невзрачными. Да и внешность тоже такая средняя. Да и поведение такое… Вот знаете, может? Да по-любому знаете! Есть люди, ведут себя как тупые неписи. Боты. К такому в игре подходишь, и выбираешь одну и ту же строчку диалога, и он тебе записанным монологом отвечает. Еще раз повторишь манипуляцию — еще раз так же отвечает. И так до бесконечности. Вот и люди такие же бывают. Можешь с такими о трех вещах три часа разговаривать. Я с таким кадром однажды ради эксперимента даже как раз три часа и развлекался, на шашлыках с коллегами. У него за день было три события. Хорошего мяса на шашлык у знакомых фермеров со скидкой взяли, уголь для мангала попался отличный, ни лишнего огня, ни дыма, и горел долго и жарко, да еще машину за день изгваздал от езды по городу до самой крыши. Словно по болоту гонял по-шумахерски. И вот я просто прикола ради эти темы задевал по кругу. И он как по бумажке ответы гонял по кругу. Вот и эти бароны такие же бараны.

Порадовало одно. Веселянку подали сразу же вместе со жратвой. Внешне, семена этого растения были похожи на репейники, только раза в два поменьше. И дым давали с ароматом, словно смешали малину и апельсин. Курили, кстати, через забавную приспособу. Представьте себе, что кальян трахнул шотландскую волынку. Вот подобный гибрид стоял посреди стола. Широкая глиняная крынка с кучкой мелких горлышек по кругу в основании основного горла. Наверху, как у кальяна, лежит чашка с семенами и тлеет. К нижним пимпочкам привязаны кожаные рукава сантиметров по пять длиной, а к этим рукавам — длинные деревянные трубки. Каждая трубка ровно такой длины, чтоб доставала до твоего места. И внутри этой приспособы никакой воды, молока, вина или прочей жидкости, как в кальяне. Чисто посуху курится. Кстати, весьма мягко, словно и не дым это вовсе, а какой-то невесомый туман.

Музыканты графские играли непонятное местное кантри. Тяжелые, почти маршевые барабаны сочетались с флейтообразными дудками и чем-то типа ксилофона. За гитару была какая-то четырехструнная укулеля, по звуку и вовсе напоминающая родную балалайку.

Обменявшись любезностями и обещаниями, что мертвые предки скоро благополучно сами разбредутся по своим могилкам, мы сидели и курили. Сидели и курили. Сидели и курили…

Из головы никак не выходила мысль, как же приспособить душу того кладбищенского бродячего бревна, что я решил пересадить графу, к собственно пересадке в тушку этого самого бездушного. Проблема то в том, что до этого пересаживали родную душу в родное тело. Только тело без души и без сознания, а наш вампир в добром здравии и даже прекрасно осознает все окружающее. Собственно, я потому и попросил сначала пир, а потом на процедуры, потому что решил уточнить нюансы. Допросы Лехиного гугла дали более точные детали. Собственно, вампиры теряют душу весьма необычным образом. Из тела уходит чисто ядро души, «искра», как ее чаще всего называют. Источник маны и, как следствие, жизни. Личностная матрица, воспоминания о прошлых воплощениях, пусть и тщательно заархивированные, и та самая эмоциональность, потерей которой и страдают бездушные. Вот, ядро уходит, а оболочки, на которых завязаны все умения, заклинания и прочий опыт, остается. А в камне души у меня осталась запечатана искра дерева весьма таки неебического уровня. Идеально, на мой взгляд, подходящая по причине нейтральности личности. Ну какая личность может быть у пенька? Вот только ядро души запаковано в огромное количество уровневых оболочек. И как поведут они себя при контакте с такими же оболочками старой графской души?

Трава, кстати, оказалась весьма прущей. Уже через несколько затяжек в теле почувствовалась необычная легкость и эйфория. Еще через несколько — необычное веселье. И даже заунывная музыка местного джазбенда начала казаться необычайно увлекательной и динамичной. Через час все пошли плясать. Я плясал в обнимку с кальяном, сняв один из рукавов и присосавшись к банке напрямую ртом. И как плавец — вдох через рот, выдох через нос. Леха пытался что-то предупреждающее кричать, но увидев эту картину, загнулся от смеха под столом. А я же перехватил мешок с концентрированным весельем и, увеличив чашку до размеров ковшика, нафигачил туда несколько горстей колючек. Раскурив все это дело «огнеметом» на малой мощности заклинания, я сделал глубокий-глубокий вдох и…

Накрыло. Все вокруг потемнело, а очертания предметов растаяли, превращаясь в мутный туманный дым веселянки. Я сел на землю, скрестив ноги и сделал глубокий вдох от ближайшего клуба дыма. Кусок облака втянулся в меня, освободив небольшой участок пространства и небольшого человечка с огромной головой, высотой с полметра. Человечек достал из ножен на поясе смешной мультяшный меч и взмахнул им налево. Дым отступил и освободил еще штук десять таких же нелепых болванчиков. Те тоже достали мечи и поспешили к первому чудику. Тот же, на удивление ловко, начал с ними сражаться. То подныривая под медленно занесенные мечи и распарывая противников снизу вверх, то разрубая их с разворота, то яростно отмахиваясь от ударов клинками и отбрасывая оружие в стороны, протыкая открывшихся врагов. Так или иначе, но вся толпа оказалась повержена, а над их телами, отделяясь от покромсаных тел, начали подниматься молочно-белые большие туманные бабочки, напоминающие махаонов, сантиметров по пятнадцать каждая.

Карикатурный воин опустил правую руку с мечом и поднял левую в повелительном жесте. Бабочки дрогнули и медленно полетели к нему. Окружив его, они полетали вокруг и по одной стали влетать в центр грудной клетки этого повелителя бабочек. Когда последняя впиталась в его тело, глаза человечка ярко сверкнули и он завертелся на месте, подняв меч на вытянутой прямо перед собой руке. Туман вокруг тоже закружился вокруг гномика и воронкой начал стягиваться к чудику, освобождая пространство вокруг. Из тумана начали проступать еще карлики. Еще и еще. Сотни. Может, тысячи. Неожиданно пространство вокруг превратилось в поле боя, где сражалась огромная толпа этих забавных головастых мужичков. Дрались они немного нелепо, словно пьяные дети. А наш главный герой закончил вертеться и резво, как заправский ниндзя, бросился на поле боя. Он сражался круто, в лучших традициях аниме, красивыми движениями располосовывая противников и сразу же поглощая вылетающих из них бабочек. С каждой новой впитанной добычей на огромной голове чудика прибавлялось седых волос, и немного отрастала на глазах седеющая борода. Через минут десять на очищенном пятачке посреди поля боя застыл грозный старец. И тут под его ногами сгустилось облако и он медленно, как на лифту, поднялся на этом самом облачке, над сражающимися. Усевшись на облаке и свесив ножки вниз, он положил меч на колени и распростер руки в стороны. Тут и там над погибающими воинами поднимались молочные махаоны и, повинуясь жесту этого старичка, поднимались к нему. Сделав пару кругов над его головой, они впитывались в его тело.

Постепено шум битвы стих и на поле сражения не осталось ни единой живой души. А старичок на своем облаке начал стремительно дряхлеть, пока неожиданно не превратился в скелет. Став нежитью, главный герой этой глюкоповести закопался в облако, сотворив последним движением туманное надгробие с надписью «GAME OVER». Из могилы медленно вылетела самая большая на сегодня бабочка, а вокруг нее явно виднелась плотная сфера из полупрозрачного тумана, в которой что-то мельтешило. Туман медленно растаял и освободил обзор. И моему взгляду открылось огромное облако мелких, видимо поглощенных ранее, бабочек. Они медленно летали вокруг центральной, самой большой. И каждая из них парила, скажем так, на своей орбите. Одна выше другой. Словно каждая летала на своем, невидимом слое. Уровне… Уровне? Уровне!!!

Неожиданно я догадался, что весь тот глюк — это короткая зарисовка о том, как становятся богами, поглощая чужие души. Вечность за пятнадцать минут! И вот это огромное облако бабочек — это огромная душа бога, накопившая в себе ебическое количество чужих, более слабых и мелких душонок.

И тут у центральной бабочки крылья задергались и начали сморщиваться. Облако более мелких ее собратьев дернулось и мотыльки резко начали втягиваться в центрального махаона. А крылья центрального олицетворения души вновь распустились и наполнились внутренним светом. С каждой последующей впитанной бабочкой из облака она становилась все крепче, четче и больше. И в тот миг, когда последняя бабочка-спутник оказалась поглощена, этот огромный махаон завертелся волчком и резко уменьшился до размеров обычного махаончика, а вокруг него начал клубиться белый туман, постепенно уплотняясь и прибретая черты… Карапуза с огромной головой, в памперсе и с соской во рту. Пиздюк вытащил пустышку изо рта и хриплым Лехиным голосом сказал:

— Очнись, твою мать!

— Что? — тряхнул я головой.

Карапуз подлетел ко мне и, замахнувшись свободной рукой, крикнул:

— Да очнись ты, сукин ты сын!

Темное пространство, где я находился и созерцал этот неземной и веселый глюк, растаяло, вернув обзор пиршественного зала. Надо мной стоял мой верный спутник с поднятой для очередной оплеухи рукой.

— Леха, пОмни! Хуй в руку дам!

С этими словами я затянулся из монструозного кальяна полной грудью и выдохнул дым в ерпарха.

И тут все захохотали. Ну, кроме графа. Видимо, веселянка действительно действует исключительно на души, минуя мозг.

— Ну, что, видел ералаш? — отсмеявшись, с улыбкой спросил меня Леха.

— Видел. — кивнул я в ответ. — Даже круче! Я видеоинструкцию видел, что мне щас сделать с душонкой, которую я хочу графу пересадить, чтоб она до первого уровня обнулилась.

— Ты серьезно? Ха-ха-ха! — залился жрец смехом. — Я всю свою библиотеку перерыл, пока мы в зале ожидания сидели, и ничего про это не нашел! Душа обнуляется только при перерождении!

— Нет, Лех! Она обнуляется ПЕРЕД перерождением! Все уровни всасываются в искру! И если в оболочках души присутствовали другие души, они ТОЖЕ туда засасываются! И искра становится больше и плотнее! Ха-ха-ха!

В этот момент все дружно рассмеялись, глядя мне за спину. Даже Леха хохотал, пытаясь поклониться. Глядя на эту картину, меня тоже пробило на ржач.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Босс, хорош уже со спины подкрадываться! На лучше, затянись с нами, чуваааак! Ха-ха-ха! — протянул я кальян-волынку Мардукору, материализовавшемуся позади меня. Или волынку-кальян? Калынку? Вальян? Ха-ха-ха!

Покачав головой, бог все же взял это чудовищное орудие наслаждения и за один затяг выдул всю доверху забитую чашу. Даже пепел втянул. Вызвав тем самым новую волну хохота в зале. Один только Куладра чего-то побледнел. Ха-ха!

— Босс, а ты чего это решил сюда заглянуть? — уточнил я у Мардукора.

— То, что ты узрел в своем откровении, это совершенно новая информация. — с легкой улыбкой, но пытаясь сохранить серьезную мину, ответил древний воин-ученый. — До этого ни у кого не было возможности заглянуть в измерения, куда уходят души из наших слоев вселенной. Как бы там ни было, мы трехмерны, а души существуют в двенадцати измерениях сразу и их посмертные трансформы всегда оставались за кадром. Если твое видение правда, это… Это откроет новые просторы для экспериментов по эволюции душ!

— А если нет? Ха-ха!

— А если нет, то ничего не изменится, и это была просто наркоманская галлюцинация. — пожал плечами бог. — Вот только веселянка — особое растение. Изменяя способы взаимодействия души и мозга, она позволяет заглянуть в собственную душу. И иногда найти в ней ответы на… многое. Ну, давай, покажи, что ты задумывал!

Я достал кристалл с душой дерева-трупоеда и, забив кальян по новой, сделал глубокий затяг и врубил творящую ульту. Сосредоточившись, я пожелал, чтобы душа в кристалле… Ну, вот чтобы с ней произошло то, что я в мультике увидел.

Неожиданно, вокруг кристалла раскинулись крылья, как у махаона. И мигнула полупрозрачная сфера, диаметром с полметра. Крылья души задрожали, а сфера начала сжиматься и впитываться в бабочку. Наконец, процесс завершился и махаон, дернув напоследок крылышками, втянулся обратно в камень.

— Ну че, какой уровень у души получился? — показал я камень Мардукору.

— Первый! Первый, мать его, уровень! — выпучив от удивления глаза, выкрикнул босс. — Это… Охрененно!

— Граф! Куладра! — позвал я оцепеневшего хозяина заведения. — Тащи сюда все артефакты с душами! Щас мы тебе такое ядро сделаем — полный ухахатбл будет!

— Только тогда придется поспешить с моим одушевлением. — ответил вампир. — На моем уровне требуется весьма много маны, и без потпитки душами из камней, я могу сорваться и погубить много народу, просто выпив их жизни. Но где-то на час мне хватит накопленных запасов.

С этими словами Граф снял с шеи кулон с пятью камнями душ, которые плоские, на регенерацию маны. Затянувшись из кальяна еще раз, я повторил процедуру обнуления души с каждым из камней. А вот потом, похихикивая, задумался. А как слить воедино души, расположенные в разных камнях? Не придумав ничего лучше, я еще пару раз хорошенько затянулся и тут меня осенило! Я выколупал камни из медальона графа и положил их кругом так, чтобы они все прикасались гранями к центральному камню, с душой дерева. И последним штрихом пожелал, чтобы камни срослись и объединились, а все эти души влились в центр, и там влились в ядро центральной души. На этой манипуляции, надо признать, у меня мана просела почти до нуля, в отличие от предыдущих обнулений, где затраты по мане были ниже, чем родной манареген. Но вовремя подхваченный анх достаточно быстро восстановил мне весь резерв.

— Ну что, босс, хо-хо! Хочешь посмотреть, как мы будем вставлять это чудище в графа и что из этого получится? — спросил я немного шокированного Мардукора.

— Конечно, хочу!

— Гартаил, грузи веселянку с вальяном и открывай калитку! Граф, милости просим на наш корабль безумия!

Глава 11

Поднявшись в гартаилову пещеру и добравшись до лаборатории, мы встретили там искина. Кан сидел на одной из капсул и словно спал. Увидев нас, он опустился на пол и поприветствовал нашу делегацию. Коротко обозначив в общих чертах предстоящую операцию, я уточнил у искина:

— Сможешь подобное провернуть, или придется все вручную проделывать?

— Вполне. Возможно, вам это покажется забавным совпадением, но именно с этой первоначальной целью эта лаборатория и создавалась. Последний председатель правящего совета Увипинской Федерации был из потерявших душу и попросил разработать метод по возвращению искры души. Душу, правда, для него взяли младенческую, первоуровневую. Но ваш вариант куда как интереснее.

— Черт, а это ведь было бы куда как проще! — затянулся я веселянкой.

— И куда как аморальней. — хмуро вставил свою реплику Леха.

— Да лаааднооо? — деланно удивленно протянул я. — А просто разместить камень души в родильном зале и ждать, пока в этом недосредневековье не родится нежизнеспособное дитя, которое откинет копытца через пару минут, потому что мамаша отсосала все виды местного сифилиса? Единственное, пришлось бы долго ждать, наверное… Граф, как у вас дела с младенческой смертностью обстоят?

— Среди черни, ты прав, при родах появляется много нежизнеспособных младенцев. — Задумчиво произнес граф. — Хотя, гораздо проще просто купить у какой-нибудь нищенки новорожденного.

— И что, это не будет считаться аморальным? — как смог, показушно удивленно вскинул я брови. — А то наш славный ерпарх страсть как переживает по этому поводу!

— Не знаю, что его так коробит. — как всегда спокойно ответил Куладра. — Продажа младенцев для ритуалов — обычное дело у отребья.

— Видал, Лех, вся твоя хваленая мораль совершенно неприменима в этих краях! — дунул я в его сторону струйкой дыма.

— И поэтому ты бы легко взял и прирезал бы младенца ради цели?! — прошипел жрец.

— Я не говорил, что смог бы это сделать. — затянулся я от вальяна-калынки. — Я лишь сказал, что это гораздо проще! У меня даже мысль такая не пробегала, что душу первого уровня можно найти, а сразу пошел сложным путем. Так что хватит путать жопу с ухом, как ты это обычно делаешь! Чесать языком про что-либо и делать это самое что-либо — совершенно разные вещи!

— Ну, может быть… — недовольно пробурчал Леха.

— Конечно может! Кан, давай уже приступим! Инструктируй пациента!

Искин провел вампира… Пардон — Бездушного! Короче, графа, во второй, не подключенный к магической фигуре, саркофаг и, уложив его в этот каменный гроб, положил по центру груди измененный кристалл с пересаживаемой душой. Сказав лежать и не двигаться, он закрыл крышку и отошел от каменной капсулы на пару шагов. Я уселся на пол и, добавив в чашу семян, решил поэксперементировать с дымом. Создав небольшую сферу из толстого прозрачного стекла с небольшим горлышком, я начал раскуривать веселянку и, делая неглубокие затяжки, чтоб самому меньше вдыхать, выдыхал дым в получившийся сосуд, подгоняя его с помощью творящей ульты. Немного подумав (ну, надо же начинать уже), приставил вместилище для дыма прямо к горлышку вальяна и принялся гонять дым напрямую в сферу, просто создав поток воздуха сверху внутрь чаши и корректируя поток струйки дыма. Перегнав так весь прихваченный запас семян, а это ни много, ни мало, два внушительных мешка, я силой мысли запаял горлышко флакона, превратив его в идеальную стеклянную сферу с плотным белым дымом внутри.

«Смешарик»

???

Вот таким образом мне его подписывала система. Не, надо все же качать проницательность дальше. Прям необходимо! Ну че за вопросики? Хочу ответики!

Гарик! — позвал я с интересом наблюдавшего за этими моими манипуляциями дракона в образе дракона и протянул ему шарик. — Можешь свойства прочитать?

Ящер с минуту потупил на сферу и, покачав головой, протянул мне ее обратно:

— Нет, не могу.

— Ну нихрена себе! — воскликнул я и обратился к притихшему Мардукору, с интересом наблюдавшим за процедурой одушевления графа. — Босс, а ты че скажешь?

— Смешарик. Эффект непредсказуем. — пожав плечами, вернул мне сферу бог и вернулся к созерцанию каменного ящика.

— Это как это? — удивленно поморгал я. — Гарик, че за хрень?

— Это у тебя надо спрашивать, юный жрец. — задумчиво пробормотал ящер. — Это у тебя эта самая хрень великолепно получается, видимо ты специалист по ней.

На заднем фоне конем заржал Леха.

— Бляааааа… — протянул я. — А коней то мы возле лабиринта оставили.

— Слетать за ними? — спросил дракон. — Все-равно хотел протестировать новое тело на скорость полета. А тут и повод теперь есть.

— Ну, давай слетай. — кивнул я. — Если че, будем у графа в том зале, где пировали. Там еще мешок веселянки был.

Еще немного потупив на шарик с дымом, я решил отложить его до лучших времен в рюкзак. Заметив в своем походном хламохранилище волосатый зад Пушистика, решил пробежаться по его характеристикам и умениям. А че, давно пора, че все откладывать то? В кои то веки не бухой! И вроде, даже вменяемый. Даже вменяемее, чем обычно, вроде как. Забористые семена!

Так вот. Характеристики у пушистика были совсем не ахти, если с человеком сравнивать.

Пушистик

Вид: змеебой

Раса: лесной

Уровень: 148

Здоровье: 250

Выносливость: 300

Мана: 1008

Сила: 15

Разум: 39

Ловкость: 22

Живучесть: 44

Из доступных умений была развита пассивка — сопротивляемость ядам. Аж целого 67 уровня! Ну, Риискас вроде как говорил, что это у них природная врожденная способка.

Ну, а очков, доступных для развития питомца, было аж сто сорок четыре. Видать, каким-то образом волосатый пиздюк все же сумел четыре очка за жизнь спустить в саморазвитие. Но, поскольку умений никаких не было, значит все в статы потратил. Может, повышенный разум на это влияет?

Из умений я решил создать ему способность «Ядовитый укус», как и советовал лорд-маг. Ну а че выдумывать? Если так многие делают, значит есть на то рациональные причины. Поэтому смело создал ему эту способку и вкинул в нее сразу двадцать очков, чтоб быстрее развивалось это умение. Способность, кстати говоря, потребляла всего 190 очков маны. Всего, потому что тот же Риискас говорил, что обычно маны у змеебоев на один такой укус, а тут на пять подряд хватит. Ну, не подряд, там откат в полчаса, но сам факт! Вероятно, конечно, что это еще и потому, что я сразу двадцатку в это вкинул… Может, еще парочку заклинаний ему сделать? Надо порыться в доступных вариантах.

Невидимость ему делать не буду, сам могу на него накинуть, если понадобится. А вот скрытность, в которую отвод глаз входит, пригодится. Маскировка с использованием складок местности полезнее магического инвиза, сквозь который на низких уровнях спокойно можно видеть, как мне это продемонстрировала Шииран в нашу первую битву. Так что вкинул я и в эту способку тоже двадцаточку очков. К тому же, способность уже была в неизученных, но доступных, и после активации сразу получила пятый уровень. Так что маскировка у Пушистика тоже пойдет качаться бешенными темпами, по идее.

В статы я ему решил равномерно вкинуть по двадцаточке. А че бы и нет, если есть возможность? Пусть нищеброды со змеебоями двадцатого-тридцатого уровня тщательно вымеряют, что ему лучше, очко в ловкость или в живучесть впихивать. Мы, мажоры, народ простой! Видим очко — используем! Таким образом, мохнозадик мой будет вообще неистовым силачем! Тридцать пять силы — это больше, чем половина моей лично! У меня ее всего пятьдесят восемь же! Может, тоже вкачнуть немного, пока меня Пушистик бить не начал?..

Оставшиеся очки развития я решил приберечь. Вдруг придумается какая-нибудь необходимая способка, а очков не будет?

У Потапыча все было еще вкуснее! Уровень моего таежного собутыльника был аж двести сорок шестым! Леха пояснил мне вещь, о которой я не задумывался раньше. Медведь был уже достаточно взрослым, матерым. Медведи ж живут до тридцати лет, и это — в природе! В неволе они до пятидесяти вполне могут дотянуть! И это только в нашем, немагическом мире! А прикиньте тут, в мирах с магией и прочей дребеденью? Можно ему живучесть замаксить, и он пару сотен лет спокойно протянет, как молодой скакать будет! Так вот. За счет того, что мишка в лесу отнюдь не веганский образ жизни ведет, как и любой хищник, опыт он получает валом. А ведь еще опыт капает же, если кто-то неподалеку умирает. А это тайга! Там постоянно кто-нибудь дохнет. Сам, или в чьей-нибудь зубастой пасти. Поэтому, кстати, у охотников есть подсознательная слабость — завалить матерого хищника! Все живые существа стремятся тем или иным образом получать уровни. Даже некоторые растения хищные способности изобретают ради этого. Или просто яды вырабатывают. Прикиньте, ядовитые травы, убивая тех, кто их поел, опыт фармят!

Так вот.

Потапыч

Вид: бурый медведь

Раса: сибирский

Уровень: 246

Здоровье: 5600

Выносливость: 1200

Мана: 201450

Сила: 733

Разум: 201

Ловкость: 172

Живучесть: 202

Читал как-то в интернете случай. В каком-то городе, пьяный омоновец решил доебаться до циркового медведя на улице. Этот мишка, одним ударом лапы с обрезанными когтями, наотмашь, распорол этого омоновца от паха до горла. И вот в цифрах, вполне себе становится понятно, почему такое возможно. Силу посмотрите! Я далеко не омоновец, и вообще ни разу не качек, и у меня сила пятьдесят восемь. У качка должна быть под сотню, наверное. А тут от природы — семь сотен! А разум? Вы разум видели? Конечно, это не показатель интеллекта, это скорее показатель восприятия и памяти. Но, вашу мать, мне почти весь опыт пришлось в этот параметр вкинуть, чтоб элементарные заклинания изучить. А тут просто за красивую шерсть природа наделила! Обида. Короче, что по параметрам, что в реальности — медведь, это машина для убийства. А если на него еще берсу накинуть? Просто по нолику в каждый параметр добавить. Он же войско сметет и не заметит!

Из способностей Потапыч умудрился изучить, что самое странное, совсем не силовые способности. Например…

«Эмпатия» 45 уровень.

«Позволяет чувствовать чужие эмоции и боль»

Вот так, коротко и емко. Способность для целителей и психологов. Но никак не для лесного хищника! Хотя, если подумать, с помощью эмпатии можно отыскивать раненных животных и доедать их, обрывая их мучения… Ладно, так и быть, подходит для хищника. Кстати, может, именно благодаря ей медведь меня и не съел при первой встрече? Я то бухой был, не боялся, пивка ему с жареным на костре мясом предложил. Конечно, он речь русскую не понимал, а вот эмоции вполне мог считать. Так и подружились, видимо.

Еще из изученного у него были «бесшумный шаг», «стальные челюсти» и «древолазанье». И это те умения, в которые был вложен опыт, раз они отображались в списке изученных. А сколько у него скрытых умений, которые развиты, как у любого уважающего себя хищника?

В общем, для развития были доступны 202 очка опыта. И куча заклинаний и пасивок, основанная на уже имеющихся навыках. Последовав советам лорда-мага, я решил выбрать то, что он советовал.

«Сейсмическая волна»

«Питомец бьет по земле, создавая небольшое землетрясение, отталкивающее, оглушающее, дезориентирующее и замедляющее окружающих»

«Радиус — 10 метров+1 метр за каждый уровень способности»

«Цена: 4380 единиц маны.»

В массовых схватках — прикольно будет смотреться!

«Сокрушительный удар»

«Удваивает наносимый урон от удара лапой»

«Цена: 2010 единиц маны»

Ну, с этим понятно, это типа супер-удара от моих или лехиных перчаток. Вот только интересно, а если применить сначала следующую способку, а потом суперудар, урон удвоится вместе с дополнительным? По описанию, должен, ведь усиливается урон от удара, а тут…

«Адамантиевые когти»

«Когти окружаются маной, получая режущую кромку и несокрушимость. Урон, наносимый когтями, утраивается»

«Цена: 3281 единица маны, продолжительность — 1 минута»

К слову сказать, если вы не знаете. У медведя когти тупые. Они скорее, чтоб по дереву лазать. Но это отнюдь не значит, что он вас ими не вскроет, как консервную банку. Мишки своими когтишками не режут жертв, а просто рвут. Когда-нибудь приходилось открывать тушенку ложкой? Попробуйте. Если кровь дурная и силушка богатырская, у вас получится. Вы тонкую жестянку консервы просто продавите, а затем порвете. Вот и тут так же. Не нужны Потапычу острые когти на постоянку. Он просто за счет силы вскроет любые доспехи. А с новыми когтями даже толстые паладинские латы, или небольшой танк. Немного порывшись, я нашел еще одну способку, усиливающую его «стальные челюсти». Если та способка — просто удушающий прием, позволяющий грамотно перехватит пастью горло жертвы и стиснуть зубы так, что шейка сделает жалобный хрусь, или не шейка, а любая другая часть тела, то со следующим умением его кусь будет внушать.

«Адамантовые зубы»

«Зубы окружаются маной, получая режущую кромку и несокрушимость. Урон, наносимый укусами, утраивается»

«цена: 2764 единицы маны, продолжительность — 1 минута»

А вы, небось, думали, что все как в книжках? Хищник оскалил пасть, полную бритвенно острых зубов… ХА! ХА! ХА! Самые острые зубы у медведя — клыки. И то, если рассмотреть их в упор, то можно увидеть, что шариковая ручка в разы острее. Тут главная опасность — в силе челюстей и твердости этих самых клыков. Да даже у собак клыки не острые. Может, конечно, у недошавок, которых на руках носят с целью использования их вместо салфеток, клычки и остренькие, так то скорее просто за счет того, что они мелкие. А чем зверь крупнее — тем клыки тупее. Просто, когда челюсти сильные, тонкие острые зубы автоматом сломаются при любом укусе. Потому у крупных зверей зубы толстые, слегка закругленные. Но, как говорится, «У носорога очень плохое зрение, но с его весом это не его проблемы». Укус у медведя скорее дробящий и раздавливающий. Поэтому, подумав, я добавил к пассивным «Стальным челюстям» активку:

«Гидравлический пресс»

«Стократно усиливает силу сжатия челюстей»

«Цена: 4377 единиц маны, продолжительность — 1 минута»

Да по берсой… УХ! Короче, палец теперь Потапычу в рот не клади! И ниче другого тем более! Хотя и раньше не надо было, но теперь особенно!

А еще я усилил ему шерсть. Подумав, решил, что пассивка будет полезнее активки.

«Каменная шерсть»

«Шерсть теперь прочнее обычной в 1 раз.»

Ну, это на первом уровне. Я сразу догнал способку до двадцатого уровня.

«Каменная шерсть»

«Шерсть теперь прочнее обычной в 20 раз.»

Вот, другой разговор! Немного подумав, зашел в «Геномный редактор» и, потыкавшись, нашел раздел с шерстью и, добавив туда пятнашку очков, добился того, чтобы шерсть впредь росла в два раза толще, а количество волосков было в два раза гуще. Конечно, это потребует некоторого времени, пока шуба у Потапыча полностью не сменится, но это того стоит!

К слову, я во все новые способки вкинул по двадцатке очков, чтоб и уровень сразу был неплохим, и прокачка умений шла быстрыми темпами. Оставив так же запас на будущее, я перешел к своему ездовому ящеру.

Гуля

Вид: груллат пернатый

Раса: северный

Уровень: 334

Здоровье: 4350

Выносливость: 1800

Мана: 3094400

Сила: 324

Разум: 324

Ловкость: 324

Живучесть: 324

Ха, а предыдущий владелец обладал весьма странным представлением о прекрасном и просто уравновесил все параметры питомцу. Способностей тоже было не очень то много. Но вот уровни внушали.

«Клеевой плевок, 120 уровень»

«Груллат плюется струей подчелюстной слюны, склеивая противника»

«Объем: 378 миллилитров, перезарядка — 17 минут»

Ману способность не потребляла. Значит — усиленная природная способность, как я успел понять. И уровень нехилый такой.

«Удар хвостом, 156 уровень»

«Груллат бьет хвостом с разворота, нанося урон и отбрасывая противника»

Тоже природка.

«Усиленный удар хвостом, 183 уровень»

«Груллат, наполняя хвост маной, бьет хвостом, с разворота, нанося тройной урон и отбрасывая противника в три раза дальше»

«Цена: 1903 единицы маны»

А вот и магичка пошла!

Ну, и собственно, все. Видать, все очки были вброшены в статы и на развитие этих способок. Потому что из доступных было только три очка опыта. Ну, и оставим их на будущее. Тем более, что крышка графского саркофага дрогнула и медленно поползла назад. К чести Кана, процесс у него шел хоть и медленнее, чем у Гартаила с магическим кругом, но граф не орал. Все прошло тихо и спокойно.

— Лех, сходи понюхай графа, он там жив вообще? — обратился я к воину.

— Сам нюхай всяких левых мужиков. — огрызнулся тот, но к саркофагу все же подошел. — Граф, вы как? Живы?

— Жив. — глубоко вздохнув, ответил Куладра Лехе и затем радостным голосом воскликнул. — Жив как никогда!

Рывком поднявшись в саркофаге, граф взбудораженно забегал глазами по сторонам, а затем зажег над головой пяток светляков, с удивлением глядя в пространство перед собой.

— Мана! — воскликнул бывший бездушный. — У меня мана восстанавливается сама! И… И ее уходит в пять раз меньше?!

— Ну да. — кивнул я ему, поднимаясь с пола и подхватывая рюкзак. — Душа же у тебя теперь состоит из кучки других, весьма неслабых душ.

— Потрясающе! — похлопала в ладоши выплывшая из ниоткуда Гурля. — Это просто невероятно! Великий, вы видели? Синтез душ, возвращение искры! Это ведь немыслимые просторы для экспериментов.

— Да, верно. — кивнул ей Мардукор. — Тут есть над чем подумать. Что ж, мне пора.

И растворился в красной вспышке.

— Ну что, граф, по горсточке веселянки, да по бабам? — подмигнул я новоодушевленному. — Можно считать, что ты заново родился, а такое следует хорошенечко отпраздновать!

— Просто «отпраздновать»?! — возмутился Куладра. — Да гулять будет все графство! Три дня!!! И на три месяца освобожу всех от налогов!

— Вот, это отличный разговор! — потер я ладоши. — Все на праздник! Гурля, ты тоже с нами! Без тебя с твоей магичкой ничего бы не было! И оденься по-праздничнее! А то стоишь тут вся в белом, как смерть.

— Ну так я вроде как… Она и есть. — усмехнулась богиня, глядя на поднимающихся вслед за пробкой вылетевшим из бункера графом моих спутников.

— Все-равно, с веслом на пиру… — покрутил я ладонью в воздухе. — Ну, такое. Ждем, не задерживайся.

И отправился к лесенке.

— Смерть они ждут… — Усмехнулась за спиной Гурля и крикнула вдогонку. — Наглец!

Глава 12

В этот раз празднование проходило с невероятным размахом. Как только мы вернулись в тронно-пиршественный зал, Куладра сразу отправил гонцов во все баронства, оповещать всех о новом национальном празднике. В нижние ярусы города-пещеры тоже были посланы ответсвенные лица, дабы информировать население о необходимости всех собраться на площади перед входом в эту обитаемую пещеру. К слову, перед горой, в которой располагалась столица Нумырии, была внушительных размеров выровненная площадка, способная вместить явно несколько тысяч народу. Снизу она была не очень заметна — то тут, то там росли одиночные деревья, кучковались мелкие кустарники и валялись груды камней. Если выйти из лесу к горе, могло создаться впечатление, что ты просто выбрался в более прореженный участок. А вот сверху было прекрасно видно, что так и задумывалось. Может, какой-то стратегический ход, типа дезориентировать тех, кто шляется по лесам в незнакомых локациях. Вроде как ты думаешь, что крадешься еще по лесу, а тебя с верхних ярусов стража уже давно спалила. А может, просто что-то типа местной эстетики. В наших еврогейских государствах же разные графья-князья любят в саду лабиринты из кустов устраивать. Вот и тут тоже во всех этих нагромождениях-насаждениях наблюдалась некая система.

Короче, не принципиальная херня. Принципиальная херня была в том, что народ потихоньку вытекал из горы и распределялся на отдельные кучки на площадках среди этих древесно-каменных нагромождений. Судя по взбудораженно-удивленному гулу, никто особо не понимал, по какому поводу собрание. Но вот граф вышел на балкон и толпа резко затихла. Сразу видно, кто в доме хозяин. Видать, вампирозина их не то что в ежовых — в дикобразовых рукавицах держит! Со встроенным электрошокером. Товарищ Сталин одобрил бы.

— Уважаемая кормушка! — обратился Куладра к толпе. — Сотни лет вы и ваши предки доблестно служили мне и питали меня своей духовной силой! Но рано или поздно всему приходит конец. Сегодня, я собрал вас всех с одной целью — я хочу порадовать вас известием, что с этого дня ваша мана мне больше не нужна.

Граф обвел взглядом притихшую ничего не понимающую толпу и жестом позвал меня к себе. Я вышел на балкон и, встав рядом с ним, помахал народу ручкой. Не, ну а че, не хуем же им махать?

— Позвольте представить вам этого… Еще совсем недавно человека. Ныне же это — новый, самый молодой из ныне известных, БОГ! Денис, покровитель веселья! Благодаря ему я сегодня вновь обрел душу и больше не принадлежу к племени вампиров! Отныне я вновь — один из вас!

— Похоже, они не очень то рады. — в полголоса сказал я Куладре, взглядом по прежнему наблюдая за напряженно притихшими жителями города.

— Все налоговые льготы сохраняются! — кивнув мне, обратился к люду правитель и хотел еще что-то добавить, но рев, взлетевший от толпы, невозможно было перекричать.

Когда шум немного притих, граф добавил:

— По этому поводу, празднования продлятся три дня, за мой счет!

После этих слов толпу уже было невозможно перекричать, и мы, поклонившись напоследок, вернулись в помещение.

— Вот она — цена обретенной души. Налоговые льготы. — усмехнувшись, сказал я Куладре.

— Ага. — задумчиво ответил он. — Но их тоже можно понять. Веками люди приезжали сюда жить именно потому, что бремя различных выплат тут было ниже, чем в других графствах. А взамен лишь требовалось отдавать излишки маны. Простолюдинам то она без надобности почти. А тут они узнали, что их услуги больше не нужны. А я, опьяненный радостью, даже не подумал, как это будет смотреться с их стороны. А теперь у меня смешанные чувства по поводу их реакции. Отвык я от эмоций, что поделать…

— Ну, привыкайте, граф. Налоги то можно постепенно и малозаметно приподнимать.

— А зачем? — удивился Куладра. — Раньше денег хватало на все нужды, теперь вдруг перестанет?

— А че, нет что ли? — удивился я в ответ. — Веселянка, девочки. Гарем, наверное, завести теперь захочешь. Это раньше тебе было по барабану, а щас понесет по наклонной. А бабла на это нужно кучу и еще одну. И еще одну про запас.

— О, поверь, я это прошел еще четыре сотни лет назад! — отмахнулся бывший вампир. — Еще в те времена, когда я был жалким упырем и пил кровь в надежде отыскать в этом отблески былых ощущений.

— Помню, наш новый губернатор, бывший бизнесмен и микроолигарх, тоже говорил что-то типа того, что у него денег жопой ешь и он бюджет пилить не будет. А по факту, воровать потом начал хлеще прежнего. — возразил я в ответ. — Так что поживем, увидим, как на тебе одушевление отразится. А пока — ты вроде обещал кутеж и праздник?

— Ну да, ну да… — Задумчиво пробормотал Куладра, глядя на суетящихся слуг, сервирующих столы и набивающих кальяны веселянкой.

Что говорить, популярность веселянки в этих краях я понял минут через пятнадцать от начала выступления местных музыкантов и начала гулянки. Ненакуренным их слушать невозможно. На пьяную голову от таких мелодий черный ворон показался бы заводным дабстепом! А вот надышавшись этим специфичным дымком, под этот музон уже можно было и поплясать. И вот, только я вошел в азарт, и забил под завязку свой уже любимый вальян с расширенной чашей, в зал вошла забавная парочка. Гартаила в эльфячьем теле я узнал сразу. А вот чтобы опознать его спутницу, моему закопченому веселянкой разуму понадобилось время. Гарик вел под ручку шикарную блондинку. Бирюзовое платье с открытыми плечами и обтягивающим верхом подчеркивающее белизну кожи, от талии вниз оно превращалось в свободную складчатую юбку, ниже колена полупрозрачную и кружевную. Сзади за платьем по полу волочилось с полметра шлейфа. Платье было усыпано огненными блестками. В прямом смысле. Не знаю из чего они были сделаны, но было впечатление, что оно вот-вот загорится, потому что его усыпают мелкие-мелкие язычки огня. Наверняка магия, что еще может дать такой эффект? Собрав в кучку задымленные извилины, я сумел опознать в этой мисс Нумырия… Гурлю?!

А ведь и правда. Это была она. Без белого балохона с веслом ее было не узнать. Графские бароны со своими сопровождающими тут же повскакивали, но я их опередил и, отбив ее у дракоши, немедленно пригласил на танец.

Двигалась богиня невероятно плавно и пластично, словно была не богиней смерти, а богиней танцев и покровительницей разных волочковообразных.

И это несмотря на местную музыку.

Боковым зрением я успел отметить, что Гартаил и Шииран о чем-то шушукуются, глядя на нашу парочку. Когда я подвел Гурлю к столу и помог ей усеться на стул, ко мне подошел Гарик и, положив руку на плечо, тихо сказал:

— Денис, надо поговорить.

Я протянул богине трубку от вальяна и кивнул ему:

— Ну, надо, так надо. Я слушаю, уши у меня свободны. Рот, в принципе тоже. Язык будет занят несколькими часами позже.

— Давай отойдем. Дамам этого разговора лучше не слышать.

Даже так?

Заинтригованный, я пошел за драконом на балкон. Внизу толпа тоже уже гуляла. Слуги вынесли на площадь кучу столов с угощениями, и простолюдины вовсю гуляли, сами себе наигрывая на подручных инструментах типа барабанов и дудок простецкую музыку, надо заметить, куда более веселую, чем элитный графский оркестр. А может, я просто уже сам был куда более веселый.

— Денис. — Гартаил замялся, подбирая слова. — Какие у тебя планы на Шииран?

— А че, запал? — хохотнул я. — Ну да, огонь баба.

— Я серьезно. — без тени улыбки ответил эльфоящер.

— А что серьезного? — вопросом ответил я и пересказал краткую историю знакомства с валькирией и ее вливания в нашу компанию. — Вот, такие дела. Я даже не знаю, как от нее толком отмазаться, чтоб не обидеть. Ну, на пару раз, прикольно. Но в ней роста только два с лишним метра. Это… Многовато. А вот воин хороший, в отряде такая пригодится. Вот и не знал я как быть. Если бэушность не смущает — забирай.

— Знаешь, юный жрец… — глядя в небо, задумчиво произнес Гартил. — Когда я встретил оракула, что сказал мне, куда идти, когда я искал свою смерть… Он мне пропророчил. «На родине старших богов, в мертвых горах, через позор хромого царька, отыщешь ты смерть и судьбу свою»… Костяной пик, костяная гора, костный хребет… Как только не называли те горы, где я установил свое Гнездо. Синдзи… Унинрал обычно не переводит имена и родовые прозвища. Дословно его фамилию можно перевести как «калека без пятки». Сколько же я времени потратил на расшифровку пророчества. А до конца так и не понял. Ох уж эти оракулы.

— Ну и к чему ты все это? — спросил я собеседника, когда тот ненадолго замолчал.

Словно не заметив вопроса, Гартаил продолжил:

— Шииран тоже однажды сопровождала одного из оракулов. И тот ей тоже выдал личное пророчество. «Следуй за жрецом-полубогом. Он — твой путь. Судьбу свою отыщешь с ним». Вечно эти пророчества такие туманные… И проблема в том, что само слово «судьба» весьма туманное. Я думал, что моя судьба — смерть, которой я ищу. Тем более что смерти я искал. А валькирия искала… Мужа. И встретив тебя, она подумала, что херпарх — это и есть толкование о полубоге. Технически, это так и есть. А ты пошел еще дальше, сам становясь божеством. И она подумала, что ты есть та самая судьба. Но вот в том то и дело, что и у меня, и у нее не было четкого прямого указания. Лишь то, что связано это будет с тобой… В общем…

— Да забирай уже ее себе, достал гундить. — вздохнул я. — Судьба, пророчества, оракулы. Если думаете, что ваша встреча предначертана свыше — валяйте.

— И ты так просто отдашь ее мне? — удивленно вскинул брови Гарик.

— Что значит — «отдашь»? — Настало мое время удивляться. — Она не вещь, и тем более не моя вещь. Она мне рабской клятвы не давала, я ее не покупал. Захотела пойти за мной в моем бесцельном походе — я не против. Вот и вся наша концепция отношений.

— Хм… Попробую тогда сказать по другому. Мы все же принадлежим к разным расам. Ты просто так ее отпустишь?

— Ха! Да тут даже не в расе дело, а просто в личном отношении к вещам… Мы ведь, Гарик, не признавались друг другу в любви, не клялись в любви до гроба, как с одной… Не важно. Легко ли я ее отпускаю? Не тяжелее денег. Это как честным горбом заработанные деньги. Одним людям легко подать нищему, или на лечение ребеночку. Другие в магазине за еду каждую монетку отдают, словно от сердца отрывают, и за копейку сдачи готовы глотки рвать. Да, возможно, я бы и не хотел ни с кем ею делиться, где-нибудь в глубине собственного эго. Но это тупо. Каких-то глубоких чувств у меня к ней нет. Хотите быть вместе — будьте.

И пожав плечами и хлопнув по плечу собеседника, я пошел на свое место. Тем более, что там уже заждалась меня одна богиня. Конечно, с веселянкой они там не скучали. Но это не повод пропускать гулянку!

— Я не забуду этого! — донеслось мне в спину.

В ответ же я просто отмахнулся рукой.

Подойдя к столу, я хлопнул Леху по плечу.

— Готовься, скоро, кажись, будут брачные игры.

— Че? — непонимающе поморгал жрец.

— Дуэль скоро будет, за право возлежать с самкой. — кивнул я на Ши и присоединившегося к ней дракоши.

Те немного пошептались и направились в нашу сторону. Я тем временем капитально затянулся дымком, наверстывая упущенное.

— Денис, будешь нашим секундантом? — спросила Ши.

Я аж дымом поперхнулся:

— А Леха вам чем не подходит? У него и опыт есть.

— Мы хотели отдать эту честь тебе.

— Не вижу в этом чести. — пожал я плечами. — Уж не обижайтесь. Я слишком безответсвенный для таких вещей. И невнимательный. Я больше зритель. Без обид, берите Леху.

Объявив дуэль, наша парочка вышла на середину зала. Люди благоразумно отступили, освобождая пространство.

— Если кто-то будет делать ставки, делайте их сейчас! — громко сказал я начинающим шептаться зрителям. — Гарик ее за пару секунд уложит, потом не успеете!

— Что? Этот хлыщ? Уложит валькирию? — хохотнул один из тупых баронов. — Ставлю сотню золотых, что баба его уделает!

— А жопу свою готов на это поставить? — ухмыльнулся я в ответ.

В ответ барон стушевался и решил ограничиться золотом, но уже не так уверенно. Однако это не помешало окружающим оживиться и создать пул ставок. Кто, кого и на какой минуте завалит. Я решил не соваться в это безобразие, тем более, что я видел характеристики дракона, как питомца, и не сомневался в победе оного ни на секунду. В сроках не был уверен, ибо они зависили исключительно от того, за какой промежуток времени они соприкоснуться на ринге. Наконец, Леха объявил начало поединка. Признаюсь, со стороны это смотрелось куда эпичнее, чем когда в это участвуешь. Там то у меня было субективное время растянуто, поэтому казалось, что все дольше проходит. А вот со стороны…

Шииран встала в боевую стойку и, немного качнувшись, размытой тенью рванула в сторону расслабленно стоящего эльфа-Гартаила. За секунду преодолев разделявшее их расстояние, она столкнулась с драконом и раздался громкий звук-хлопок, а от парочки разошлась воздушная волна. Гартаил стоял расслабленно, держа над землей на вытянутой руке за пластины доспеха валькирию. Ши быстро замахнулась кулаком, явно намереваясь треснуть Гарика в голову, но тот размахнулся валькирией и с размаху шибанул ее об пол лопатками. По залу прошлась очередная звуко-воздушная волна. А Ши расслабленно осталась лежать на полу.

— Поединок окончен! — провозгласил Леха в полной тишине. — Победитель — Гартаил.

Я похлопал в ладоши и этот звук, наконец, вывел зрителей из ступора. И все начали шуметь и кричать. Но тут скорее был звук дележа выйгрышей и пройгрышей ставочников.

А дальше были праздник и веселье. По очереди гости произносили тосты. За графа, за душу, за Ши с Гариком, за меня, за Увалию, за прекрасную незнакомку. Гурля решила не представляться, дабы не смущать неосведомленных. А то многие просто выбежали бы с балкона, узнав, что они пируют за одним столом со смертью. Такой вот образ у этой красотки в местном фольклоре. После каждого тоста, все делали по затяжке, вместо привычного нам бухания. Ну и плясали, конечно. Под конец мне немного наскучило это все, несмотря на обилие веселянки. Я модифицировал вальян так, чтоб он засасывал воздух в автоматическом режиме и выдавал дым фонтаном. На дворе была уже глубокая ночь, и я попросил показать мне, где можно переночевать.

Раздевшись и потянувшись, я почувсвовал позади горячее дыхание на шее, перешедшее в страстный поцелуй с засосом.

— Ты даже не дрогнул. — с усмешкой произнесла обладательница засоса.

— Ты вкусно пахнешь. — Повернулся я к богине смерти. — Тебя можно учуять раньше, чем ты появляешься. Лаванда и… манго?

— Забавный ты. — улыбнулась Гурля, толкая меня на кровать. — Местные от этого запаха впадают в панику.

Богиня одним ловким движением высвободилась из плена платья и запрыгнула на меня сверху.

Что ж. С уверенностью могу сказать, что я полностью и целиком верно угадал и с бритвой, и с чупа-чупсом. Детали уже сами додумывайте.

Вдоволь порезвившись, я вместо закурить на балконе взял плеер и подошел к окошку. Поскольку не было ни балкона, ни закурить. Да и табак я не курил особо. Я от музыки с пивком больше кайфа всегда получал.

— Что это такое? — подкравшись со спины и положив на плечи руки, спросила Гурля.

— Эммм… Ну, типа музыкальный артефакт. Плеер. Там музыка с моей родины.

— А… Можно?

Я воткнул ей в ухо один из наушников. Как раз заиграла следующая песня. Я, чтобы унинрал обеспечил хоть какой-то перевод, принялся подпевать Кипелычу, глядя ей в глаза.

«Ты пришла под пение ветра

Из неведомой страны,

В легкий черный шелк одета

С отблеском луны.

Ты кладешь на плечи руки,

Отступает сумрак стен.

Вспышка света — стынут звуки,

Мы на высоте.

Летим над городом вдвоем.

Пусть будет так, как есть,

Гори огнем!»

Дослушав песню, богиня усмехнулась:

— Напоминает боевые маршы Мардукора. А давай еще раз эту песню?

Я поставил песню на повтор. А богиня тем временем потянула меня за руки к окну и встала на подоконник. Я забрался рядом с ней. Под окном гуляла толпа, не уменьшавшаяся, несмотря на поздний час. Веселье и гульба шли полным ходом и никто даже не обращал внимания на две голые фигуры в окне верхнего яруса. И тут богиня сделала шаг на улицу, увлекая меня за собой. Произошло это настолько неожиданно, что я даже берсу не успел врубить.

Но это и не понадобилось. Шагнули мы уже в неведомым образом материализовавшуюся старую деревянную лодку, а в руках богини из тумана соткалось весло.

«Выше! Выше!

Голоса толпы все тише.

Выше! Выше!

Наш ночной полет.

Выше! Выше!

Здесь луна не сносит крышу.

Выше! Выше!

Звезды светят тем,

Кто верит и ждет.»

Гурля оттолкнулась веслом от стены, и мы мягко поплыли прямо по воздуху навстречу луне. Нас, наконец, заметили, судя по тому, что внизу поднялся шум и, вроде как, даже паника. Ну да, не каждый день по небу лодки плывут.

«Все внизу пришло в движение,

Бьют тревогу, дуют в медь.

Как земное притяжение

Мы смогли преодолеть?

Подарил нам ветер вольный

Вороных своих коней.

Милый город, спи спокойно,

Сердце Родины моей.

Летим над городом вдвоем.

Пусть край небес уже

Объят огнем!»

А мы тем временем поднимались все дальше от земли. Кажется, я даже захотел в какой-то момент стать какой-нибудь крылатой поебенью. Если вы когда-нибудь летали и не страдаете аэрофобией, то вы поймете. Это непередаваемое ощущение, когда под ногами сотни метров, а все земное такое крошечное, словно нарисовано на карте.

«Выше! Выше!

Голоса толпы все тише.

Выше! Выше!

Наш ночной полет.

Выше! Выше!

Здесь луна не сносит крышу.

Выше! Выше!

Звезды светят тем,

Кто верит и ждет.»

Глава 13

Во сколько я проснулся, определить сходу не получилось. Было светло, но по солнцу сориентироваться не было возможности. И не то, чтобы сторона была северная. Просто небо было затянуто тучками, а вдалеке громыхала гроза.

Проснулся я один. Видать, богиня улетела по своим мертвячьим делам. Дабы развеять большинство непонимашек, она вкраце рассказала мировоззрение местных.

По местным поверьям, или скорее по местной мифологии, Гурля является чем то типа Харона у дряхлых греков. Только реки мертвых, как таковых нет, а смерть плавает прямо по воздуху, собирая души умерших и увозя их на своем аэротакси прямо на небеса. Потому и гоняет с веслом. И там, припарковавшись к удобному облаку, она садится прямо на это самое облако, как на кресло-мешок, и разбирается уже, к кому эти души распределить. Последователи различных богов уходят в царства мертых этих самых богов. Воины — Мардукору. Маги огня — Гу, маги воздуха — к Аппатаку, ублюдки разные — в темную, заполненную черным мраком пасть Тени, и так далее. А ничем не отличившиеся, типа простых честных крестьян, могут выбрать. Либо чертоги какого-либо из богов, либо вернуться к живым. Если выбирают первое, Гурля их распределяет по адресу, если второе, то облако набухает и проливается дождем, унося душу обратно на землю. А там она уже перерождается.

Короче, Гурля — сортировщица. Некромантов не так уж и много в мире, чтобы полноценно фармить опыт с этих душ, однако с каждой души она собирает небольшую комиссию в виде частицы накопленного ею опыта, за счет чего и качается. У нее, кстати, именно за счет этого самый высокий собственный, чистый уровень, если откинуть все поглощенные души и сравнить местную божественную шайку.

И вот у кого, как не у нее, было спросить про то, что же такое царство мертвых, если все души поглощаются богами? Короче, у каждого божества есть свое царство мертвых, и оно не где-то ТАМ, на небесах, под землей, или в параллельном мире. Оно именно в этом самом боге. Дело в том, что при поглощении души унинрал предлагает создать «Чертоги посмертия». Стоит это шестнадцать очков опыта. И в результате все эти поглощенные мертвецы не впитываются душой поглощающего, а попадают в иллюзию царства мертвых. У каждого из богов иллюзия своя.

У Сефоттина — что-то типа нирваны. Вечное блаженство, кайф и расслабон. Для уставших от жизни и тяжелого труда крестьян, например, самое то! Крестьяне, кстати, чаще всего попадают в деревню, где живут все их умершие родственники, а поля и огороды уже засажены и не нужно за ними ухаживать. Просто идешь и собираешь урожай на пожрать. А на следующий день на этом месте уже вновь все выросло. Много ли надо для счастья простолюдинам?

А у Мардукора — воинский рай. Пиры, гулянки, девки различной степени распущенности в соответствии с моральными представлениями о прекрасном у самих воинов. И вечные битвы и дуэли между приемом жратвы и пива, в которых ты, даже проиграв противнику, просто вновь очухиваешься за столом или в обьятих своих любимых гурий.

А у самой Гурли все немного проще. Некроманты, как правило, мизантропы и социопаты, и больше всего любят одиночество. Поэтому могут вечность бродить по любимым кладбищам, лесам, горам, нужное подчеркнуть — просто в одиночестве. Иногда могут пересекаться с другими душами, если и та, и другая желают новых знакомств.

Ну и в таком же духе у других. Исключение лишь Тень. Поскольку его контингент — мрази, они удоставиваются лишь бесконечных мучений. И нет тут такого, как у Данте, что за определенный грех — определенное наказание на своих кругах. Для каждого пытки — персональные. Кто чего истинно боится, тот то и получает. Исключение — маги тьмы, не творившие зла. Такие получают возможность обрести что-то вроде персонального рая и в этой обители мрака. По желанию — воплощение карающей длани. Типа стать демоном в аду и мучить грешников. Но эту роль выбирают, как правило, пострадавшие от разных бандитов при жизни. Иногда даже становятся личными палачами своих собственных мучителей и убийц. Месть длинною в вечность…

К слову сказать, особо достойные персонажи из этих «Чертогов посмертия», по мнению владельцев этих самых чертогов, могут получить билет на родину. В конце-концов, что мешает любому богу взять душу из своих запасников и впихнуть ее в новую тушку? Вон, у Гарика инкубаторы есть, можно тела клонировать и наполнять любыми душонками. Что же, божество не найдет способа создать новую шкурку для своих целей? Тем более, что не обязательно прямо натуральное тело создавать. Обычно просто временное вместилище создают, по большей части состоящее из маны и, например, земли. Или воды. Или другой, более любимой стихии.

Таким образом боги могут создавать собственные армии в физическом мире. И даже наделять своих воинов новыми способностями, умениями и свойствами. Так и рождаются различные мессии, пророки, несущие волю и прочие архангелы.

Вот и мне уже, как бы, надо задумываться над тем, какими будут мои собственные чертоги, раз уж начал строить свой культ. И критерии для поглощаемых душ. Хотя, чего тут думать? Бесконечная пьянка без похмелья, с грибами, веселянкой и шлюхами! Ну и контингент, соответсвенно, алкаши и употребители прочих веселых штук. Весельчаки и балагуры. Но не все подряд, конечно. Такие, адекватные. Чтоб не кончелыги. Мне нужны такие, что выпив или дунув, ведут философские споры до утра, кто круче, Пикачу или Медведев. А не такие, что набухаются и идут людей резать за стольник и потом их трупы насиловать. Таких в царство Тени, без обсуждения.

В общем, договорился я с Гурлей, чтоб поставляла мне таких последователей. И чтоб к Синдзи заглянула, сказать, чтоб такой пункт в описание вставили. Договор, правда, пришлось хером подписывать, еще раз. Но с этим особых проблем пока нет. Интересно, кстати, можно ли создать в унинрале способность «Стальной стояк»? Наверняка ведь можно!

«Создать способность «Стальной стояк»?»

«Да/Нет»

«Стоимость изучения: 1 очко опыта»

«Стоимость: 12 очков маны»

«Продолжительность: 1 час, либо до отмены способности»

Конечно же нет! У меня ж «Воля творца» есть! Поместить способность на панель быстрого доступа! Хе-хе-хе…

Ну, теперь всем — БОЯТЬСЯ!

Под окном вяло шумела толпа. Добрых две трети населения города вповалку дрыхло прямо на площади. Кто-то жрал, кто-то курил, кто-то кого-то трахал. Иногда прямо на столах, на всеобщем обозрении. Но судя по тому, что рядом сидели и спокойно продолжали жрать, это норма для местных. Вон, например, одна баба откусила палку колбасы и, что-то сказав, протянула одной из таких трахающихся рядом с жареным гусем троице. Те взяли угощение и применили в своем процессе, а потом вернули. Баба взяла колбасу обратно и продолжила ее жрать.

(О_о)

У меня аж глаз от такого задергался. И желудок. Не, ну их нафиг. У меня, конечно, достаточно прогрессивные взгляды, но не до такой степени!

Одевшись и прихватив рюкзак с Пушистиком, я решил пойти искать своих спутников. А заодно опробовать что-то новенькое, появившееся в панельке способок. Видать, по накурке опять чего-то намудрил. В общем, висела у меня новенькая иконка с маской человека-паука. Хорошо хоть серая, очки опыта не потратил.

«Укус паука»

Дает способности человека-паука в исполнении Тоби. Да-да, который сам паутину выделяет, а не через паутинометы»

«Стоимость: 13839 единиц маны»

«Продолжительность: 1 час, либо до отмены способности»

Че, вот прям все его способности дает? И паучье чутье с уворотами, и суперсилу, и регенерацию?

Врубив способку, понял, что ага. Посмотрев на характеристики, понял почему. Способность использовала ульту Мардукора для добавления характеристик. А для того, чтобы скорость реакции совпадала с вымышленной скоростью вымышленного мутанта, разум поднимался до двух тысяч, обеспечивая суперскорость восприятия. Заодно, это позволяет использовать больше двух способностей, ограничение на которые дается сотней единиц разума на одну одновременно применяемую способку, и таким образом одновременно могут работать две ульты и воля творца одновременно, и еще запас на что-нибудь остается.

Ебааать я лоооох…

А я для этого очки опыта потратил…

А оно вон как можно было.

Ну что ж. Поздно пить боржоми.

Побросив над головой свои охотничьи ножи, я опробовал, как срабатывает паучье чутье. Восприятие рывком ускорилось, когда ножи упали почти до макушки, а в ушах раздался противный звон, словно башкой меня окунули в стаю таежной мошкары. Звон шел сверху и, глянув в сторону источника мерзкого звука, я увидел мееееедленно падающие клинки. Настолько медленно, что увернуться от них не составило никакого труда. Отступив в сторону, я заметил, что мир потускнел и стал серым и невзрачным, а запястья рук подсветились золотистым свечением.

Ааааа, туториал от унинрала опять? Направив руки на падающие ножи, я нажал средним и безымянным пальцами на запястья, и из основания кистей выстрелила паутина. Мама, смотри, я киногерой!

Одной паутинкой я вполне закономерно промазал, и шелковый шнур безвольно повис в воздухе. А вот второй, левый, шнурок попал в цель! А режим обучения все не затихал. Запястье левой руки, все еще зажатое пальцами, подсветилось синим. Я отпустил пальцы, и паутина закончила выделяться и оторвалась от руки. Пока конец веревки не улетел к херам, я резким рывком схватился за него рукой и дернул на себя. Режим обучения завершился и я вышел из ускорения. Подхваченный паутинкой ножик хлопнулся об левую половину груди. Хорошо хоть, плашмя. Второй ножик упал на пол. Попытавшись соскоблить с первого ножа паутину вторым, я плюнул и растворил ее усилием мысли с помощью алкоульты.

Поиграв так минут десять, я более-менее приспособился к стрельбе паутиной. А так же скоростью ее выработки путем регулировки силы нажатия на запястья. И в очередной раз вознес мысленную хвалу всем немыслимым богам, что создатели красно-синего мутанта отошли от реализма и не заставили того стрелять паутиной из жопы. Из рук куда удобнее!

Что там еще этот чудак умел? По стенам ползать? Подойдя к стене, я попробовал прилепиться к ней рукой и… нихрена не получилось. Ну, и где туториал? А, вот он! Система подсветила шкалу маны и ладони.

???

А, типа направить ману в руки? Сосредоточившись, я попробовал. Получилось с пятого раза. Одно дело, когда у тебя активная способность, которая сама качает ману насосом в руки, и совсем другое, когда ты сам это пытаешься сделать. А хотя… А ведь способность же у меня сейчас тоже активирована, тот самый «Укус паука», значит она тоже сама качает ману, просто я еще пользоваться ею не научился. Интересно, а сам, без способностей, я смогу маной управлять? Но это ладно, оставим на потом.

А пока, мои ладони прилипли к стене, и я даже сумел на них подтянуться. Попробовал оторвать правую руку и нихрена не получилось. Ощущение было, что на руку наехал камаз и плотненько прижал ее к стене. Я потянул ману из руки, и лишь после этого эффект липучки уменьшился и получилось отодрать ладошку от стены. Так. Главное, во время дрочки этот эффект не запустить.

Переставив руку выше, я вновь влил в нее духовной энергии, откачивая ее из другой руки. А там же этот Питер, паучок который, еще и ногами цеплялся к стенам, даже в обуви? Ну-ка, попробуем подать маны в ноги. Получилось! Ноги тоже прилипли к поверхности стены! А теперь, сконцентрировавшись, ползем вверх! Левой, правой, рукой, ногой… Бля, я так в последний раз на дне рожденья у Санька так нахуяривался, что ползти приходилось в таком же сосредоточении, мысленно отдавая команду каждой отдельной конечности. Но вот до потолка я дополз, уже более-менее освоившись с перекачиванием маны туда-сюда. Покрутив головой, я углядел рюкзак, брошенный на полу в начале освоения способки, и, притянув его паутинкой, пополз прямо по потолку к окошку.

Выбравшись наружу, я глянул вниз на землю, и очко непроизвольно сжалось до размеров игольного ушка, а рука непроизвольно проверила наличие анха во внутреннем кармане. Не дай бог на этой высоте мана кончится! Но древние регенераторы маны были на месте. Один справа, другой слева, в нагрудных внутренних карманах и ремешками пристегнуты, чтоб было легко и быстро доставать.

И я пополз дальше, искать своих монстрозадонадирателей. Вроде как их расположили неподалеку от моей комнаты, в гостевом крыле. Заглянул в первое окно. Не, барон с какой-то девицей, явно не отягощенного поведения. Ползем дальше. Хотя… заглянул еще раз. Парочка придавалась утехам, не замечая меня. Хотя, судя по нравам, царящим на площади, они бы еще и меня позвали на помощь, если бы заметили. А может, присоединиться? Девка ничо такая. Хотя не, смотреть на дряблые жирные баронские складки… Фу! Не стоит она того! В следующем окошке было пусто. А в следующем я обнаружил Ши с Гариком. Мои спутники сладко в обнимку спали. Если че, Гарик был в гуманоидном, эльфячьем обличьи, так что не стоит это считать полным извращением.

А в следующем окошке спал Леха. Забравшись к в его спальню, я тихонько, стараясь не шуметь, положил рюкзак на пол, а сам заполз на потолок. Аккуратно прилепив к потолку паутинку, я повис вниз головой и немного опустился, держась за шелковую нить. И так, слегка покачиваясь, завис, уставившись взглядом на спящего жреца. Когда-нибудь пробовали пристально смотреть на чутко спящего человека? Не на храпящего трактором, а именно на слегка посапывающего, вот-вот готового проснуться? Такие люди под внимательным взглядом просыпаются в течении минуты.

Вот и Леха не заставил себя долго ждать и меньше, чем через минуту, открыл глаза. Моргнув всего одни раз, он резким движением сунул руку под одеяло и… Благодаря паучьему чутью я успел отклониться и его ужасный меч пронесся сантиметрах в пяти от кончика моего носа. Но даже ударной воздушной волны хватило, чтобы сорвать с меня бандану и, наверное, обветрить половину морды.

— Ты что творишь, придурок!? — взорвался Леха. — А если бы я тебя зарубил?!

— То я бы слегка приумер. — ответил я. — И тебе, кстати, тоже, с добрым утром.

— Ты чего вообще решил повеситься с утра пораньше? — проворчал воин, ставя меч у кровати. — Да еще и в моей комнате? А если войдет кто и не то подумает?

— Я смотрю, сон неплохо на тебя влияет. — Ухмыльнулся я. — А висю… Вишу… Болтаюсь я тут, потому что мне одна мысль все никак не дает покоя!

— И какая же? — саркастично скривив рожу и приподняв одну бровь, спросил Леха.

— Если человеческая самка спит с драконом, это зоофилия?

Леха шлепнул ладонью по лицу и покачал головой.

— А, ну если нет, то ладно. — спрыгнул я на пол, поднимая рюкзак. — Идем, Пушистика покормим.

За завтраком… Или обедом? Просто времени оказалось пол-двенадцатого дня. Хотя, не похрен ли? Когда встал, тогда и завтрак! Я так считаю. В общем, за жратвой я окончательно договорился с Куладрой, что он встречается с Синдзи и, сговариваясь с ним об общих идеях моей мифологии, начинает внедрять мой культ на своих землях. Как раз собралась вся моя гоп-команда, включая новенькую, Увалию. И, курнув на последок, мы пошли в город. Надо было двух новых скакунов приобрести, для магички, да для Гарика. На плече у Ши ящер теперь ну никак не поместится, а летать он будет явно быстрее нас, землетопов. Так что, чтобы быть со всеми на одной скоростной волне, мы договорились, что пиздячить он будет на лошадке, или какой иной херне для верховой езды, в эльфячьем облике. Ну а Увалии сам бог велел скакуна. Не летать же ей по деревням в виде истекающего туманом скелета? Не спорю, крестьянам от этого только плюс будет — они сами так свои поля от страха обосрут — лет пять навозом удобрять не придется. Вот только вдруг инфаркт у кого случится? Скорая помощь долго будет ехать, с учетом того, что ее тут вообще не изобрели. А с родины моей вызвать не получится — связь не ловит!

В общем, решила приобрести обычную легкую лошадку, а Гарик остановил свой выбор на крафе. Если кто забыл — это ездовые велоцерапторы. Самое забавное, несмотря на свой пугающий вид, эти чешуйчатые ебанины оказались самыми что ни на есть травоядными и весьма добрыми и милыми, с веселым характером волнистых попугайчиков. Самое сложное, на мой взгляд, в этих крафах, это сбруя. Спина у них почти вертикально расположена, потому и седло, и его крепление имеют весьма странный вид. Но самое главное у такого седла — вместительная ямка для яиц и сопутствующей колбаски, и я совсем не про еду! Иначе бы уже через час от начала поездки на этом чуде-юде у вас бы был омлет, вполне уже для еды подходящий.

Еще мы прикупили магичке и дракошке нормальные походные шмотки. Увалия выбрала аккуратный, подчеркивающий фигуру, свободный балахон с просторным капюшоном темно-синего цвета, с серебряной бляхой-застежкой на уровне груди и с поясом с серебряной же пряжкой-бляхой. Свой выбор она объяснила тем, что магу для достижения максимальной эффективности, необходима просторная одежда, не сжимающая манопроводящие каналы, даже самые тонкие, внутрикожные. Требование это, конечно, актуально, для учеников, у которых каждая капля маны на счету. С ростом уровня и магического опыта это все отпадает, вот только привычка, выработанная за годы обучения, остается. Для сравнения… представьте, что вы всю свою жизнь привыкли ходить в штанах. И тут на вас напяливают юбку. Без трусов. В минус сорок. Ладно, без минуса. Но все-равно каждый ветерок будет вам как сквозняк на мятную жевачку. Тут наоборот аналогия, то суть похожа. Много лет будучи в учениках и дорожа каждой капелькой своей силы, выжимая все крохи из своего тела, маги привыкают к просторной одежде. А потом уже как-то пофиг. Дракон же в той же лавке, единственной на весь город, где можно было отыскать шмот с каким-никаким зачарованием, откопал комплект оборотня. Штаны и рубаха с курткой из плотной, похожей на джинсу, ткани темного серого цвета. Только штаны без ширинки, на завязках. Да куртка без пуговиц. Если надо запахнуться — заматывайся широким поясом. Но ящеру на погодные условия было глубоко похрен. И простые ботинки из некрашеной кожи. Особенностью этого костюма было то, что при смене облика он растворялся в энергетическом поле носящего его существа. И когда метаморф вновь обретал человеческий облик, костюм вновь материализовывался на носителе. Халку бы такие шмотки, он бы оценил. Окружающие, правда, не оценили бы, что штаны исчезают и он скачет по небоскребам, размахивая огромным зеленым хером. Или совсем даже не огромным, если даже штаны не рвутся? Это бы объяснило, почему он в зеленой форме такой злой.

Самому же дракону было глубоко фиолетово, есть у него такие шмотки, или нет, но он в целом понимал, зачем их надо носить в обществе. Все таки тысячи лет прожил и среди людей в том числе. Оружие ящер брать наотрез отказался, мотивировав свое решение тем, что он и голыми руками сможет повалить хоть всю объединенную армию этого мира. Ведь все умения у него остались при себе, а они переносятся даже на эту, с первого взляда хрупкую, оболочку. Для проверки я потыкал ему ножом в глаз. Нож со звоном отскакивал, словно я долбил бронепластину. А Гарик даже не моргал, когда клинок касался глазного яблока.

По пути заглянули в магическую лавку. Прикупили магичке разных ингридиентов, которые, по ее мнению, смогут ей понадобиться в дороге. Я особо не вникал, че она там берет, а ходил разглядывал витрины. Посохи, браслеты, амулеты. Что-то простенькое, словно в ларек с хендмейдом зашел. Деревяшки, перья, косточки на веревочках. А что-то, словно из ювелирного. Сложные узоры из меди, серебра, даже что-то золотое было. С камнями и без. Черепа, включая человеческие. Самородки металлов, осколки кристаллов. Короче, сувенирная лавка, как на каком-нибудь вокзале. Только черепа настоящие, а не пластиковые.

Затарившись напоследок сухпайками и прочими походными продуктами, мы добрались до Гильдии Героев. Полистав книжку с квестами, я увидел новое задание.

В графстве Лопьша деревенский пруд превратился в болото и поглотил прилежащие к нему поля. Гнилой водоем продолжает расширяться. Медленно, но верно забирая у крестьян засеянные поля. Посланный графом на разведку маг, с водной специализацией, между прочим, был найден в соседней роще. Он сидел на дереве, седой и, дрожа, что-то невнятно бормотал. Никто так и не смог добиться от него ни единого связанного слова. Помутившегося рассудком мага изолировали в комнате, целители работают, но могут получить ровно никаких результатов.

Информацию эту донес до нас уже распорядитель гильдии, ибо в книге все было гораздо более лаконично и коротко изложено.

— Лех, а это не тот ли самый пруд, где бобер свирепствовал? — усмехнувшись, спросил я у спутника.

— Ага. Он самый. — Нахмурился воин. — И сдается мне, что что-то тут совсем нечисто. Если бы это было мое странствие, то долг странствующего жреца повел бы меня в те края.

— Значит, надо идти. — кивнул я в ответ.

— Тебе правда не наплевать на людей? — приподнял Леха бровь.

— Да при чем тут люди? — возмутился я в ответ. — Мне интересно глянуть в глаза тому мудаку, что правит теми землями! Пять золотых за тварь, что способна свихнуть с ума мага! Такую либо приручить надо, либо замочить! И посмотреть, откуда у нее ноги растут! Уж точно не из жопы, как у нормальных существ. Ибо жопа там в округе творится!

— А я уж думал, ты человеком начал становиться. — вздохнул жрец.

— Да я скорее раком стану, чем буду рвать жопу ради незнакомцев, которым я ничего не должен! — ответил я. — Это ты у нас герой и рыцарь с промытыми мозгами, несущий добро туда, куда не просят, причем на халяву, чисто за идею.

— Да причем тут на халяву или нет, есть же элементарная человечность!!! — взорвался Леха. — Люди в опасности, а ты — ЖРЕЦ!!! МАРДУКОРА!!! И несешь что-то про промытые мозги!

— Да причем тут человечность! — прикрикнул я в ответ. — У этих людишек есть правитель! Он с них налоги собирает! Он и безопасность им обеспечивать должен! А он за неведомую ебаную хуйню пять монет дает! Если они терпят такого жлоба, то это ИХ проблема! Вон, Куладра, за разборку с некромантом слово долга отдал! И люди, хоть и живут в срани, но уважают его! А он о них заботится! А там что? Настолько нищее графство, что за хер пойми что, что в теории может половину земель опустошить, превратив их в болото, дают пять монет? ДА ОНИ ТАМ ВСЕ ДОСТОЙНЫ ТОГО, ЧТО ИМЕЮТ!!! Я пойду туда, потому что это относительно по пути, и потому что мне интересно на эту поебень глянуть. И если на месте увижу, что смогу ее выебать, и что это нужно, на мой взгляд, делать — сделаю! Не захочу — сяду и буду смотреть, как ты пыжишься, спасая так любимых тобой незнакомых не пойми кого. И нехрен так на меня смотреть, я добровольно в это не вписывался! Это у тебя был выбор, а меня просто ткнули носом в факты. Пиздуй, спасай мир! А он вообще заслуживает спасения?!

— Что-то, тебя совсем понесло куда-то. — проворчал Леха.

— А нефиг нотации читать, ты мне не папочка. — фыркнул я в ответ. — Не нравится должность моей секретутки — увольняйся.

— Ладно, ладно, я понял. — вздохнул воин. — Постараюсь держать себя в руках.

— Только так, чтоб я этого не видел. — кивнул я.

За этим разговором мы как раз выбрались из пещеры Нумырии.

— Ну что, в какую сторону идти?

— Направо. — ответил Леха. — Так мы через пару дней выйдем как раз к той деревне, возле которой заболотился пруд.

— Ну, тогда вперед! — усмехнулся я. — Герои! Кто-нибудь зонтик взял?

Глава 14

— Двааа друууга шлии дооомоой!

Дооорооооогооой ноооочной!

Вдруг раз бой ни ки из ле са

Вышли целооюуу толпой!

В этот самый момент, под мои нарочито фальшивые завывания, прямо поперек нашей дороги, треща ветками, грохнулось дерево. А мне че то анекдот вспомнился.

«Идет медведь по лесу, видит в кустах огромные глаза. Медведь кричит: — Ты кто? — Мышка. — А чё глаза такие большие? — Какаю.»

Просто на этом упавшем дереве, вцепившись в ветку всем, чем только позволяла природа, сидела очередная местная лесная херовина, напоминающая плод любви лемура и белки. Причем лемура оно напоминало скорее огромными глазами, размерами стремящимися обогнать фары жигулей-копейки. А ту мышку из анекдота активным процессом опорожнения кишечника.

А вот и господа дровосеки показались из кустов.

— Монеты и добро на землю! — Наглым хриплым голосом гаркнул мерзкий тип с гнилыми зубами и рябой мордой, клочками обросшей противными пучками бороды. — А кто будет согласен отсосать, тех отпустим с миром!

В ответ на эту реплику раздался хохот подтягивающихся из кустов его однобандчан. Вооруженные луками и дубинами, местные гопники все, как на подбор, являлись обладателями самых наимерзких морд, какие мне довелось видеть в своей жизни. Кривые, полубеззубые, изрубленные шрамами и ожогами, одноглазых несколько экземпляров. У кого-то нехватало пальцев на руках, у кого-то вообще — конечностей. Парочка сухопутных пиратов хромала, имея вместо ног деревянные палки ниже колена.

Одеты были все крайне разномастно. У кого-то кожаная броня, явно с чужого плеча, у кого-то — не то тулупы, не то дубленки, тоже явно сшитые на других людей. Кому то их одежда была велика и висела мешком, а у кого-то пупы на их жирных животах рвались посмотреть на окружающих.

— Не-не-не! Там совершенно другие слова в той песенке! — перебил я главаря.

— Какие слова? Что ты несешь? — нахмурился рябой. — Отдавай бабки и соси, тогда, может быть, в живых останешься!

— Лех, нужна пояснительная бригада! — обратился я к напрягшемуся и схватившемуся за ручку меча спутнику. — Че за бзик у него с минетами?

Валькирия тем временем медленно доставала клинки из ножен. Увалия, глядя на них, тоже подобралась и, судя по медленно покрывающимся инеем ладоням, готовила какие-то заклинания. Даже Пушистик, почуяв намечающееся представление, залез на мое левое плечо и устроился поудобнее. Один лишь Гартаил оставался спокоен и невозмутим, как обкуренный танк. Хотя, его то можно понять. А вот че так взбудоражило моих далеко не первоуровневых спутников?

— Это Цухник Рябой. — процедил в полголоса Леха. — Главарь банды «Неуловимых уродов». За их головы Кельвлинская корона дает по сотне золотых за каждого бандита, и тысячу за главаря. И столько же графу, на землях которого эти головы будут предъявлены.

— Так с отсосами то что?

— Банда знаменита тем, что они действительно оставляют в живых тех, кто согласится на преступление, за которое уготована смертная казнь. На территории Лопьши это — оральный секс. Рассчет на то, что жертвы не побегут сдавать их, боясь смерти. И вполне оправданный рассчет.

— ЧТО?! КАЗНЬ ЗА МИНЕТ?!! — возмутился я. — Да я этого графа точно на шаурму пущу! Гарик, будешь такую шаурму?

— ХВАТИТ МЕНЯ ИГНОРИРОВАТЬ!!! — взревел Цухник.

— А че ты так напрягся то? — продолжил я допытывать свой походный источник различных забавных фактов. — И почему их до сих пор еще не перебили, за такую цену то?

— Да потому что у них у всех уровни не ниже пяти сотен, а у главаря все восемьсот.

— А что такое шаурма? — с любопытством спросил эльфодракон.

— О, это воистину пища богов! — воскликнул я. — Это священный свиток из тонкой-тонкой хлебной лепешки с обжаренным на гриле мясом, с сыром и овощами и чудесным соусом! Каждый рецепт уникален и найти полностью идентичную шаурму у разных шаурмэнов просто невозможно…

В этот момент Гуля извернулась и ловко перехватила зубами стрелу, пущенную прямо в меня.

— Эй! Мы вообще-то разговариваем! — возмутился я в сторону бандитов.

— Взять его!!! — рявкнул главарь. — Живым!!! Я самолично наделаю в его туше новых дырок и трахну каждую, и потом накормлю его собственными кишками!!!

Недожидаясь, пока на меня накинутся эти бомжеватые гопники, я нырнул в инвиз и скатился со спины Гули на землю. И весьма вовремя, потому что воздух в том месте, где я только что сидел, пронзило несколько стрел и несколько арканов. Я отскочил в сторону, выделяя курсором свой отряд, как в третьем варкрафте, и накидывая сразу на всех берсу. Хрен с ней, с маной. По по пять сотен тыщ в каждую характеристику на рыло. И себе тоже. И Гуле. И ездовым животным своих спутников. И Пушистику. Секунду подумав, призвал Потапыча и на него тоже бафнул.

Мир вокруг даже не замедлился, а реально замер.

— Гуля, Потапыч, Пушистик, в бой. — отдал я питомцам «Поручения». — Активки используйте все по кулдауну. ВСЕМ! Головы не ломаем, сдадим за монеты.

— Ты ж говоришь, что сам их можешь насоздавать. — Ухмыльнулся Леха.

— Могу. — Кивнул я. — Вот только за свою жизнь я усвоил одну вещь. Если правительство тебе должно хоть монетку — оторви ее вместе с дающей волосатой чиновничьей лапой. Ровно как оно делает с людьми. ЭТО ЧТО ЗА НАХУЙ?!

А удивляться было чему. Не смотря на ебанистический уровень берсы, влитой во всю команду, бандиты ДВИГАЛИСЬ! Пусть не как мы, медленно, мать твою, они тоже ускорились! У кого-то есть аналог берсы?

Быстрее всех шевелился тот самый рябой главарь.

Именно его и выбрала мишенью Увалия. Магичка скастовала ледяные стрелы и швырнула их в бандита, однако тот даже не стал уворачиваться. Сосульки погрузились в грудь бандита, как камни в воду, а Цухник сделал резкий, как ему наверняка казалось, выдох и, в слоумо подняв руки, выстрелил сосульками обратно в некромантку. Та резко вскинула руки и окружила себя исходящей туманом ледяной пленкой ледяного щита, но защитная сфера приняла на себя лишь осколки. Леха, за пару секунд обратившийся каким-то прямоходячим ящером, непочеловечески изогнулся и разбил своим двуручником запущенные в магичку снаряды. По-змеиному зашипев, он кинулся на ближайшего разбойника, постепенно покрывавшемуся тонкой темной пленкой. От чудовичного удара мечом бандит должен был если не развалиться пополам, то как минимум отправиться в далекий полет, но мечь лишь пропорол его дубленку и завяз в ней. Леха дернул было двуручник на себя, но тот так и остался прилипшим к бандюгану, а тот стоял, как прилипший к земле и даже не шелохнулся что от удара, что от рывка.

Шииран в это же время закрутила свои клинки, как два вентилятора и ринулась в противоположную сторону. Выбранный ею жирдяй медленно увеличивался в размерах, что ввысь, что в ширь и медленно превращался в мощного качка. Ростом он уже был метра два с половиной и явно не собирался на этом останавливаться. Но успехи у валькирии были куда как лучше Лехиных. Клинки ее были вампирами и, едва оцарапав амбала, они начали вытягивать на себя его кровь. Стальное облако, окружающее Ши, тянуло на себя по тоненькой струйке крови из каждой царапины, оставляемой на теле противника и постепенно окрашивалось в красный цвет. Накрошить на кебаб амбала не удавалось, ибо тело у того явно стало крепче и прочнее обычного. Но мелкие царапины давали свой результат, и здоровяк заметно побледнел от кровопотери. Вот только противников было человек тридцать, и медленно ускоряясь, они все начинали представлять угрозу. В Шииран, пусть и медленно, но полетели кинжалы, измазанные в чем то сине-зеленом. И я прям был уверен — это далеко не зеленка и не сок целебного подорожника.

В этот миг послышался звук боли, издаваемый через сжатые зубы Увалией. Я было дернулся в ее сторону на помощь, но это она просто перекидывалась в некроформу. Обратившись в лича, она отправила в сторону летящих в воительницу кинжалов поток ледяного воздуха. Снаряды на лету покрылись толстым слоем льда и грохнулись на землю.

— Гарик, почему вожак отразил сосульки? — спросил я у смирно сидящего дракона.

— Зеркало антимагии. — спокойно ответил чешуйчатый оборотень. Главарь перенимает все направленные на него заклинания и возвращает их пославшему. Все наши усиления постепенно передаются противникам, ослабевая у нас. Через несколько минут ваши усиления сойдут на нет, полностью усилив врагов. Так что советую поторопиться.

— А сам чего не вступаешь в бой? Ты же их на лоскутки за минуту всех можешь размотать.

— Тогда вы никогда не станете сильнее, если я все буду за вас делать. — поучительным тоном возразил Гартаил. — Боевой опыт можно получить исключительно в бою, и никакие учения, близкие к боевым, никогда этого не дадут. Если будет все совсем плохо, помогу. А пока вы и сами сможете их одолеть.

Тем временем Леха бросил свой меч, так и прилипший к телу противника и, уворачиваясь от удара дубиной, тоже покрытой черной пленкой, подхватил с пола камень и, активировав перчатку, со всей дури лупанул камнем по центру груди бандюка. Камень прилип, почти не причинив противнику вреда, однако жрец не терял времени и, пока камень не покрылся чернотой, со всей дури лупанул по камню шипастым кулаком. Булыжник с хрустом, покрывшись росчерком трещин, утонул в грудной клетке и липкая пленка пропала. Леха подватил двуручник и, закрутившись вокруг оси, прыгнул в сторону трех лучников, взводивших луки и целившихся в спину валькирии. В эту троицу недоснайперов он вонзился, как блендер в кабачок, за пару секунд превратив их в кабачковую икру.

К слову сказать, у питомцев моих дела шли куда как лучше. И без того грозный Потапыч вонзился в самую большую толпу бандитов, как камаз на парковку с запорожцами. Активировал он сразу все свои активки и просто превращал в фарш все, что видел. Несмотря на то, что противников было человек пятнадцать. Были там явно и владевшие боевыми заклинаниями, но те просто не успели сориентироваться и что-то применить. Самый грозный противник мишки — какой-то недооборотень, выхватил внушительную двухстороннюю секиру с толшиной лезвия сантиметров пять и начал принимать звериный облик, но Потапыч просто откусил ему ебальник, пока тот замахивался.

Гуля, слепив сразу трех разбойников одни метким плевком в одну малоприятную кучу, усиленным ударом хвоста припечатала их к стволу ближайшего толстого дерева, напоследок потоптавшись на их телах, добивая, после чего резво поскакала откусывать руки, ноги и головы удирающим от нее лучникам. Ну, пытающимся удирать. К слову, команду груллатка поняла и откушенные головы она выплевывала, в отличие от других конечностей.

Пушистик особо много не мог, конечно, навредить, но сделал тоже весьма полезное дело. Забравшись на дерево, змеебой нанес ядовитый укус засевшему там снайперу с луком. Правда тот все же успел выстрелить в Увалию, прежде чем свалился мертвым куском с ветки, но я успел перехватить стрелу в полете.

У Лехи с Ши, к слову, дела пошли куда как успешнее. Видимо, они изначально выбрали самых сильных противников и, устранив самых опасных членов банды, взялись за массовку. Несмотря на касты различных стихийных заклинаний. Простые огнеметы, фаерболы, пусть и весьма неплохой мощности, не наносили им вреда — они просто уворачивались от магических атак. Однако берса реально таяла, и оппоненты уже почти сравнялись с нами по скорости.

В это время притихший главарь присел и положил на землю ладони. Может тормоз, может, заклинание долго готовится, а может, переоценил свою банду и недооценил нашу.

Однако, скастовал он достаточно мерзкую штуку. Из под земли вырвались склизкие щупальца с присосками, длиной по два-три метра. Щупальца начали крутиться из стороны в стороны, хватая всех подряд. И бандитов, и нас. Найдя цель, щупальце обвивалось вокруг жерты и, сокращаясь, прижимало жертву к земле, а рядом выныривали новые отростки и усиливали хватку. Я надеялся на инвиз, но зря. Вынырнувший рядом со мной отросток резко крутанулся и сразу наткнулся на мою ногу. Резко обвив все тело, он рывком дернул меня и свалил на землю. Еще пять щупалец вынырнули и начали опутывать меня, пытаясь связать по рукам и ногам. Если бы не берса, боюсь, они бы не то что связали, а даже просто разорвали бы меня к херам на маленькие сувенирные херочки.

Пожалуй, лишь с двумя эти тентакли не смогли справиться. Даже все скакуны были уже плотно притянуты к земле. И только Гартаил в своем эльфячьем теле, оборвав пару схвативших его отростков, уселся на земле, скрестив ноги и методично, как лепестки у ромашки, обрывал новые и новые выныривающие возле него щупальца. Увалия парила над землей на недосягаемой высоте и поливала отростки потоками морозной свежести.

Ах, так?!

Я пережег огнеметами щупальца, стягивавшие мои руки и материализовал в левой ладони мощный блочный лук. Трансформировав пойманную ранее стрелу полностью в металлическую и материализовав на наконечнике яд кураре, пока еще берса не была полностью перетянута бандитом на свою сторону, я как смог, прицелился и выстрелил. Сосредоточенный Цухник, полностью поглощенный управлением подземными осьминогами, даже не заметил этого и, глухо ухнув, с удивленной рожей словил стрелу в плечо. Яд сделал свое дело и вскоре связывавшие нас чудовищные отростки втянулись обратно под землю, освобождая нас от своего плена.

Мои спутники быстро перегруппировались и, пока бандюганы переваривали мысль о том, что их главный мертв и поддержки больше нет, добили остатки банды.

— Браво, браво, браво! — похлопал я в ладоши. — Кто головки им отрежет? Верхние, если чо! За верхние же награда? Или…

— Нижние сам отчекрыживай. — ответил запыхавшийся Леха. — Можешь ожерелье себе из них сделать.

— Отлииииичная идея! — изобразил я радостное озарение. — Ты уже делал такое? Да точно делал, невозможно такое просто так придумать! Это давняя традиция твоего племени?

Тяжело вздохнув и покачав головой, Леха пошел собирать головы. Шииран присоединилась к нему. А больше ни у кого мечей в отряде не было. О, точно!

— Гуля, Потапыч, помогите им! — отдал я поручения питомцам. — Отделяйте головы и складывайте в кучку на дорогу.

Потапыч пошел выполнять задание со скучающим выражением морды. Гуля же поскакала явно с плещущимся через край весельем. И если медведь отделял черепушки ударами адамантовых когтей, то груллатка не заморачивалась и, просто откусывая головы, таскала их в своей широкой, как чемодан, пасти сразу по три-четыре штуки. Закончив это грязное дело, питомцы принялись вылизывать перепачканную шерсть и перья.

— Кого почистить? — оглядел я нашу команду задонадирателей. — Гуля, Потапыч?

Звери помотали мордами и с ярковыраженным удовольствием продолжили процедуру.

— Ши, Лех? Почистить, или тоже вылизываться будете?

— Можно и почистить. — кивнул, превращаясь обратно из аргониана в человека, Леха.

Валькирия же просто молча кивнула. В этот миг мир дернулся и наполнился звуками. Щебет птиц, шелест листы и прочие лесные мелодии. Эээээ… Берса кончилась? Так прошло же явно больше, чем полторы минуты? Заглянув в настройки, я понял, в чем дело. Оказывается, время тоже настраивается. Просто у меня по умолчанию стояло 87 секунд, видимо, для круглой цифры манозатрат. А я, видимо по накурке, выкрутил этот показатель до пяти минут.

Я врубил ульту алкаша и, сосредоточившись, принялся превращать грязь на своих спутниках в воздух.

— Хорошая битва. — похлопал в ладоши Гартаил, когда я закончил гигиенические процедуры со своими монстрозадонадирателями. — Ну, кто сколько опыта получил?

Точно, опыт! Уроды же высокоуровневые, вроде как, были! Так, что там? Ого! Сразу плюс девять уровней! Неплохо?

— У меня семнадцать уровней прибавилось. — Сказал Леха.

— У меня три. — Коротко добавила Ши.

— Эй! А че это Лехе больше все досталось?! — возмутился я.

— Так ведь он сражался вплотную с умирающими противниками, в ближнем бою. — поучительным тоном ответил Гарик. — Кто ближе к умирающему, тому больше и достается. И потом… У Алексея мана восстанавливается медленнее, а затраты на нее — больше. Чем меньше запасы маны, тем больше опыта от погибающих противников поглощается опустошенной душой.

— Поэтому у тебя очень сильно поднялся уровень, когда ты душеглота убил. — добавил Леха. — У тебя даже праны тогда было мало, не говоря про опустошенный манорезерв, вот твоя душа и впитала огромную порцию опыта.

— Ага. — почесал я тыковку. — Значит, надо в бойца ближнего боя переквалифицироваться? Чтоб быстрее уровни капали?

— Если для тебя это принципиально, то да. — кивнул Гартаил. — Но стоит ли озадачиваться этим? Тебе, как богу, скоро начнет передаваться в больших объемах духовная энергия от поклоняющихся твоему винному фонтану. Пока, возможно, эта прибавка незаметная. Но через пару месяцев, когда об этой «святыне» разойдутся слухи, лично я думаю, ты будешь получать один-два уровня в неделю. Потом, после уровня так пятидесятитысячного, этого уже будет мало. Но когда достигнешь Мардукоровских вершин, там уже по уровню в десять лет с этого будет доставаться из-за огромной вместительности каждой последующей духовной оболочки.

— А, ну тогда ладно. — решил сменить я тему. — А бомжей лутать кто будет?

— Лутать? — понимающе похлопали все глазами.

— Ну. — кивнул я. — По карманам пошариться, монеты, артефакты, оружие собрать? Лут. Понимаете?

Даже по идее привычный за свой многотысячелетний возраст ко всяким грязностям и мерзостям Гартаил поморщился.

— Если хочешь мараться — делай это сам. — брезгливо скривившись, ответил Леха. — Они мылись в последний раз, наверное, при рождении, и то не по своей воле.

Шииран молча покивала, соглашаясь со жрецом.

— А если у них какие-нибудь приколюхи есть? — умоляюще посмотрел я на спутников. — По-любому за свою всратую бандитскую карьеру им перепало что-то клевое!

— Ну вот и шарься сам. — еще раз скривился жрец.

А я, печально вздохнув, посмотрел на раскиданные вдоль дороги тела и врубил очищающую сферу. Надеюсь, хотя бы часть грязи и вони она нейтрализует.

Глава 15

Как назло, у покойничков не оказалось ничего интересного. Даже деньги они с собой на дело не брали. Тяжелые дубины, луки, стрелы. Луки, стоит отметить, неплохие. В спортивных магазах на моей родине такие же по качеству стоят по тридцать-шестьдесят тысяч. Новые, заводские. Торгаши такие, наверное, за пару золотых за штуку скупят, не больше. Скукота. В общем, самый сочный лут выпал из босса локации. С главаря, то есть.

В забавном футлярчике из дерева и кожи, подвязанном к поясу, находился забавный артефакт. Больше всего это было похоже на очки, правда, без заушных дужек. Не элегантные профессорские очочки, а такие, стариковские, с огромными линзами. Линзы эти были еще и толщиной сантиметра два, правда, из плоского желтого стекла, поэтому изображение в них не искривлялось, а лишь окрашивалось. Пожав плечами, я нацепил приколюху на нос. Очки прицепились к коже, словно на клей. Я помотал головой, но они совершенно не собирались сваливаться. Я потянул их рукой, и очки спокойно отцепились. Магическое, мать его, крепление! Удобно! Нацепив этот недобинокль обратно на переносицу, я повернулся к своим спуникам и крикнул:

— Ну что, как я вам, такой же красавчик, или еще круче тепе… ЕБАТЬСЯ В ПЕЧЕНЬ ЗУБОЧИСТКОЙ!!!

А удивляться было чему! В желтоватом изображении, выдаваемом очками, окружающие деревья и кусты стали полупрозрачными, и через них было видно всю окружающую живность. Вон, птица сидит на полупрозрачной ветке, словно на воздухе. Главное, ветка просвечивается, а крылатая ëбушка — нет. Даже, словно немного четче и ярче стала. Вон, за кустами, Пушистик змейку треплет за голову. Здоровается, видимо. Со спутниками моими было еще прикольнее. Многие, наверное, в детстве мечтали о рентгеновских очках, чтоб сквозь одежду видеть? Только не говорите, пожалуйста, что я один такой изврат? Да все хотя бы раз о таком думали! Кто-то даже хвастался, что у него такие есть. Вот, и у меня теперь такие есть! Металлические предметы, конечно, не просвечивались, а даже наоборот, видны были четче и ярче окружающих предметов. Вон, сундук с золотом в рюкзаке у Шииран выделен и подсвечен. А мечи ее вообще выделялись. Для сравнения посмотрел на свои перчатки. Ага, так и есть. Зачарованные металлы светятся четким лиловым излучением. Аааа, так это в большей степени для поиска ценностей, а не прелестей.

Оглядев поле боя, я приметил несколько луков, выделяющихся в серой массе.

— Так что ты там опять матерился то? — заинтересованно спросил Леха.

— Да тут очки забавные оказались. — не стал я особо делиться подробностями. — Глянь, что такого интересного в этих вот стрелялках.

С этими словами я подобрал зачарованное оружие и притащил их своему справочнику. Моего уровня проницательности было еще недостаточно, чтобы определить свойства оружия, значит, магия в них достаточно высокого уровня.

— Эльфийские луки, дают плюс к меткости и дальнобойности. — посмотрев по очереди палки-стрелялки, выдал свой вердикт воин и выделил из кучи один из луков, стилизованные под окраску лесной маскировки. — А вот этот — еще и к силе выстрела плюс добавляет. Метров с десяти, голову без шлема и магии, стрела должна пробить и вылететь дальше. Возможно, даже пару голов подряд.

Еще раз осмотрев поляну, взгляд зацепился за маленький клочок лилового металла, торчащий из-под волосатой туши недооборотня. Точно, секира! Позвав Леху на помощь, я откинул труп разбойника и показал ему этого железного монстра.

— Ого! — удивился воин и ткнул пальцем в небольшое клеймо на топоре. — Герб видишь? Фамильная реликвия Аркенпазов! «Последний вихрь»! Как он мог у них оказаться?

— Как, как. — Пожал я плечами. — Грабанули кого-нибудь из этих аркебузов и все.

— Аркенпазы — сильные воины. — нахмурился Леха. — Аристократы, ликантропы. Чтобы раскрыть его полную силу, надо быть именно представителем этого рода! Фамильные реликвии привязываются на кровь.

— Ой, можно подумать, эти твои ликантропы все такие прям святоши! — состроил я скептическую рожу. — Настрогали ублюдков с простолюдинками. Один из них в разбойники подался, прокачался с ними, напали на отряд этих самых аристо, всех положили, а секиру прибрал тот, кто смог! И это, заметь, самый сложный вариант. Самый простой, просто грабанули кого-то из Аркенпанзов, у того с собой был этот топорик. И этот разбойник дрался им просто без того самого полного раскрытия силы, как простым топором.

— Простым топором? — ухмыльнулся воин. — Ну, попробуй, приподними этот топор.

Хмыкнув, я дернул за рукоять и… Почувствовал себя капитаном пиндосом, когда тот дернул ручку кувалды одного молниеносного бога в одном знаменитом фильме. Ручка топора дернулась, а ручка Дениски чуть не выдернулась. Вскинув брови от такой наглости, я врубил берсу, вкинув тыщу еденичек в силу. С такими параметрами удалось приподнять конец рукояти сантиметров на пять от земли. Плюнув, я перезапустил ульту уже с параметрами плюс пятьдесят тысяч к силе. И, чуть не обкакавшись, мне удалось поднять рукоять вертикально, опирая секиру на лезвие.

— Да ну ее нахуй. — отпустил я палку этого сраного топора.

Оружие стукнулось о землю, как самый обычный топор.

— Ну, убедился? — хмыкнул Леха. — Так что оставь эту затею.

— И что, просто так бросить тут фамильную реликвию аристократического рода? — возмутился я. — Можно же вернуть им этот топор и заработать плюс к репутации!

— И что, ты потащишь на себе последний вихрь, постоянно добавляя себе силу? — воин даже засмеялся. — Да просто дадим координаты секиры представителям семейства, придут и сами заберут. Кто его отсюда сможет утащить?

— Ну, например, другие ублюдки сего славного и могучего рода. — Пожал я плечами. — Возможно, даже детишки этого самого бандюгана, если они у него были. Могут пойти искать папашу, найти его тушку и утащить вместе с топориком.

— Так как ты его тащить собрался?! — не выдержал и взорвался Леха. — Как?!

— Ты говоришь, он к крови привязывается? — задумчиво произнес я, глядя на труп оборотня.

— Измазать руки в крови и взять топор не выйдет. — язвительным тоном ответил мне жрец. — Не стоит думать, что маги, создающие такие артефакты, полные дураки.

— И мне про дураков говорит огромный кузнечик-ящер-полиморф? — усмехнувшись, посмотрел я на Леху и снова на труп. Потом снова на Леху и снова на труп. И еще раз так же. И только после этого ерпарх сообразил, на что я намекаю.

— Предлагаешь МНЕ тащить эту хреновину, превратившись в ликана? — возмутился воин.

— А че нет? Ты ж сам говорил — ману на превращение ты берешь у босса. Тебе ж даже терять ничего не придется!

— Ага. Кроме человеческого облика. — проворчал Леха, но, судя по тону, скорее уже для поддержания образа. После склонился к трупу бандюка и, ткнув указательным пальцем в обрубок шеи, сковырнул каплю крови и растер ее щепоткой пальцев, после чего сжал ладонь в кулак и задумался.

— Да, есть шанс, что получится. — кивнул он каким-то своим мыслям и начал медленно превращаться… И не в волка, не в зверушку, а в неведому хуйнюшку.

Я бы не сказал, что это был вот прямо вот волк! Так мог бы выглядеть человек, если бы его предком был какой-нибудь хищник, а не макака.

Первым делом у Лехи удлинились челюсти и растянулись губы, создавая удлиненную пасть. Было видно, как коренные зубы расщепляются на мелкие засотренные клычки и растягиваются в ряд. Этакая эволюция наоборот. Клыки удлинились и заострились. Глаза немного утонули в черепе, а зрачки стали вертикальными. Уши немного заострились и вытянулись вверх, но не сильно. В большей степени они просто увеличились и оттопырились, превращая Леху в чебурашку, который получился бы, если б Успенский писал не детские сказки, а книги ужасов.

Волосы стали толще, гуще и на вид даже вроде как жесче. Пальцы на руках стали толще и немного короче, зато ногти заменились натуральными толстыми загнутыми втягивающимися когтями. Сами же руки стали длиннее и массивнее, скорее напоминая лапы. Туловище тоже немного удлинилось. В ногах изменились пропорции бедра и голени, укорачиваясь и утоньшаясь, становясь ближе к звериным. Ступни же резко вытянулись, добавляя ноге дополнительный сегмент. Что самое примечательное — сапоги Лехины не порвались! Они вместе с телом растянулись и немного поменяли форму. Сам же ликантроп задумчиво посмотрел на свою обувку и резко выпустил когти. Педикюр вырвался сквозь обувку. Оборотень втянул когти обратно, и дырки на сапогах затянулись. Крутые адидасы!

Я с оценивающим взглядом обошел кругом этого мутанта и спросил:

— А хвост ликанам не положен, или ты просто штаны снимать не хочешь?

— Ай! — попытался Леха сделать когтястой лапой *рукалицо* на свою вытянутую морду. — Нету у меня хвоста! Это не оборотничество в зверя! Это ликантропия!

— А разница?

— Ликантропия — расовая особенность приобретения второй формы. Перестройка организма, не более. Оборотничество же — магическая манипуляция, как правило связанная с неправильным поглощением душ. Там при смене облика зачастую изменяется даже ДНК индивида, полностью заменяя тело на звериное. Либо генетика становится вообще смешанной, при неполном обращении. Разум помутняется либо полностью становится звериным в большинстве случаев. Ликантропы же, отдельная человеческая раса, они могут иметь плодовитое потомство с представителями других человеческих рас, передавая способность к трансформе в соответствии со всеми классическими законами генетики. Разум ликантропа не меняется при трансформе и вообще не зависит от облика. Как… Как у Гартаила например.

— Хм. занятно. — потер я подбородок. — А теперь давай проверим, передалась ли тебе ДНК этих аристократов и сможешь ли ты поднять этот топорик.

Леха кивнул и, наклонившись к секире, рывком поднял ее над головой.

— Передалась. — тихо произнес ликан, рассматривая слегка мигнувший фамильный герб.

— А если отключить форму?…

— То я ее не удержу. Моя, как ты изволишь выражаться, ульта частично меняет геном моего тела. Когда я ее отключаю, мои гены становятся вновь чисто моими, без примесей.

— Значит, придется странствовать в таком облике до самых владений этих твоих местных олигархов? — уточнил я. — Как тут относятся к оборо… К ликанам к этим? Ван Хельсингов не вызовут?

— Аркенпанзы — уважаемый род. Достаточно будет показать герб на оружии, чтобы снять большинство вопросов. — отмахнулся Леха. — В крайнем случае, я всегда могу предъявить медальон ерпарха для снятия всех оставшихся недопониманий.

— Отлично! — хлопнул я в ладоши и потер руки. — Итак, далеко до этих Архипанцирей?

— Относительно недалеко. — ответил Леха. — Минуем Лопьшу, за ней как раз угодия их рода.

— Угодия? Это как?

— По традиции, владения ликантропов зовут их охотничьими угодиями. По сути, то же самое графство. Просто устройство немного… Иное.

— И чем же оно иное? — решил я сразу уточнить.

— Там нет крупных городов и других поселений. Угодия усеяны мелкими клановыми поселениями. Если клан становится слишком большим, из него уходят старшие сыны со своими семьями. Но это не слишком часто. Если разделение клана происходит не для того, чтобы занять свободные или захваченные земли, это позор. Это означает, что члены клана бегают от войны, что недостойно настоящего зверя. Таким кланам приходится в бою доказывать, что их воины столь сильны, что могут побеждать в любой битве без поражений и именно потому клан разрастается, что воины перестали гибнуть в бою.

— И как же они еще не перебили то друг друга с такими традициями? — вскинул я удивленно брови.

— Они достаточно живучие и плодовитые. А перенаселения не происходит, потому что все вечно ищут, где повоевать. В основном служат в войсках Короны, но и наемничьих отрядов тоже немало. Но всех все устраивает. Одно слово — традиции!

— Отлично. Значит, остается сдать головы в местном пункте приема частей тела, осушить болота и посмотреть в глаза местному правителю, а после пойдем отдавать металлолом владельцам. Возражения есть?

Я обвел взглядом нашу толпу. Шииран равнодушно пожала плечами. Гартаил и вовсе игнорировал все происходящее, разглядывая какую-то странную бабочку, сидевшую на трупе на срубе шеи. Интересно, а бывают кровососущие бабочки? Увалия так же равнодушно сказала, что ей полностью до пизды, куда мы пойдем. Конечно, сказала она это другими словами, но я решил, что унинрал неправильно переводит и дополнил транслейт своими примечаниями. Гуля смотрела жалобным взглядом то на меня, то на самую жирную разбойничью тушу. А хрен с тобой, можешь хавать. Главное — головы не трогай. Потапыч просто не особо понимал, что происходит и с удивлением рассматривал адамантовые когти, царапая ими придорожный валун. Пушистик сидел на камне и, хрустя гадюкой, наблюдал за этой картиной.

— Картина маслом: «Циркачи на привале»! — вздохнул я.

— Скорее, клоуны. — как-то на автомате добавил Леха.

— Заметь, не я это сказал! — ткнул я в его сторону пальцем. — Пойдем в кустики, кстати, поможешь с одним делом.

— Да зачем куда-то ходить, давай я тебе прямо тут задницу нашинкую! — выпустил ликантроп когти.

— Меня начинают смущать твои пристрастия к моей аппетитной попке! — прищурился я в ответ. — А помощь твоя мне нужна, чтоб телегу вытащить. Или ты головы в карманах собрался тащить?

Телегу я приметил еще при первом осмотре окрестностей. К кустах стояли несколько телег, неподалеку паслись ездовые схуффы. Ничего такого ценного в транспорте не было. Ну, котелки, посуда, сухпайки. Вонючие портки в обилии. Или что там еще. Не было желания выяснять, что там было в этой горе смердящего тряпья, которым при желании можно было травить тараканов, клопов и врагов в регионах с разрешенным химическим оружием. Спихнув эту радость токсикомана палкой с приглянувшейся мне тележки, мы с Лехой за оглобли вытащили ее на дорогу и принялись закидывать головы на тачку. Не подумайте, что я какой-то суперпрожженный цинник. Это было неприятно. И дело даже не в том, что головы именно человеческие, хотя и это, наверное, тоже. В целом, хоть чья голова отдельно от тела — достаточно мерзкое зрелище. Возможно, мне это кажется по причине того, что будучи мелким пиздюком, я на веранде опрокинул на себя свиную голову со стола, когда скотину забивали. Детские травмы такие… Странные. А у этих еще и из пастей воняло хуже чем у свиней. И от волос. И в целом… Нет, однозначно, свиная голова лучше. Из нее хоть холодец забубенить можно.

— Валька! — позвал я некромантку. — Заморозь, пожалуйста, эту кучу! Чтоб не нюхать.

И пока магичка поливала телегу ледяным потоком, я синтезировал большую серую тряпку и накинул сверху на головы. Закинув туда же зачарованные луки, я немного подумал и все же оставил самый крутой себе, пока гномы готовят мне уберпушку из древесины трупника. Выбрав колчан поудобнее, очистил его великим творение от грязи и крови и напихал туда добытых в бою стрел. Стоит отдать должное бандюганам, стрелы были добротные. Каким бы отребьем они ни были, это не уменьшает их силы и опытности, как бойцов. Относились бы они наплевательски к снаряге — не дотянули бы они до таких уровней. Хотя… А что, в конце концов, дают эти уровни? Вон, нас всего ничего было в отряде, да и уровнями с ними сравнимы лишь Увалия и Шииран. Дракон не в счет. Это просто мудрый сенсей, который вмешивается, только когда его лично заденут. Как тогда в пещере, когда отряд рыцарей посмел возмутиться тем фактом, что кто-то из мертвых воскресает. Кстати…

— Гарик, а ты этих… Вот, их. — обвел я рукой побоище. — Не хочешь скушать? Еще бы подрос.

— Сам ТАКОЕ ешь. — поморщился эльф. — У меня пока еще есть гордость, чтоб не жрать все помои подряд. Есть у меня предчувствие, что еще наемся и нормального мяса.

— Предчувствие — это хорошо. — радостно согласился я с Гартаилом.

— И почему же? — заинтересованно склонил голову эльф.

— Не все предчувствия сбываются! Вот почему! — поднял я вверх указательный палец. — Иногда это — всего-лишь разыгравшаяся паранойя!

— Дай бог, чтобы так… — Проворчал в полголоса под нос Леха.

После чего мы запрягли в телегу пойманного в лесу ссхуффа и отправились дальше к болоту с бешенным бобром.

Глава 16

— Т-т-т-т-ридцать т-три… Т-т-т-т-тридцать ч-ч-четыре… — пересчитывал головы перепуганный староста деревни, в которой мы остановились подкрепиться, переночевать, перебухать и перепохмелиться перед зачисткой болотной локации.

— И тридцать пятая — самого главного рябого пидораса! — как кульминацию, положил я сверху отдельный мешок с головой главаря.

— Я… Я по-по-пошлю вестового к к к г-г-граф-ф-фу… — Заикаясь и кланяясь, пролепетал вожак хутора. — У-у- м-м-мен-ня т-т-таких д-д-денег-г-г н-н-н-н…

— Да само собой! — отмахнулся я от заики. — Ты главное телегу припрячь, чтоб народ не смущать и ткни пальцем, в какую сторону трактир найти.

— В-в-вы ч-ч-чт-т-т-то! К-к-к-к-аак-к-к-ким п-п-п-п-па… — Грохнулся на землю староста и принялся ползать в ногах. — Ль-ль-льц-ц-ц-цем!

— Лех, че происходит? — окончательно растерялся я.

— Простолюдину, посмевшему указать пальцем направление чего-либо лицу, явно не принадлежащему простому крестьянскому сословию, отрубают этот самый палец по самый локоть. — пофигистически пояснил ходячий справочник. — На территории Лопьши, само собой.

— Мне все меньше и меньше тут нравится. Может, ну его в болото, это болото?

— Тебе видней. — поморщился Леха, но все же не стал вновь читать лекции о морали и совести.

— Ладно. Староста еще долго рожать будет. Как трактир найти?

— На территории графства трактиры, кабаки и прочие обители алкоголя и разврата были запрещены лет десять назад. — злорадно ухмыльнулся жрец. — За организацию и посещение подпольных выпивочных заведений — пожизненная каторга на графской железнорудной шахте.

— Теперь я даже не сомневаюсь, что местная напасть с бобром и болотом — рукотворная. — задумчиво почесал я затылок. — Дай угадаю. Графа в каком то кабаке за хуй во время отсоса укусили?

— В точку! — хохотнул Леха. — По слухам, даже откусили под корень. Есть во рту точка на нëбе, на которую если нажать, челюсти рефлекторно сжимаются, как у бульдога…

— Вот давай без вот этого вот всего! — яростно замахал я руками! — Не хочу я приобрести очередную фобию! Где нам теперь ночевать, ужинать нормальной едой, а не сухпаем, а так же перепить и пособирать сплетни?

— Скоро стемнеет, деревня как раз соберется на лобном месте. Там тебе и слухи, и сплетни, и найти, кто накормит и приютит за монетку…

— И Бузова с Собчачкой, да?

— Кстати! Что там с этим шоу? Достроили они этот дом? — вдруг оживился Леха.

— Да хрена лысого они построили! Уже и власти московские их закрыть пытались, и в думе кто-то пытался идею продвинуть. Но они как портал в бездну! Даже ядерная бомба не очистит этот мир от их скверны!

В ответ жрец просто молча покачал головой.

— Может, и не так уж и плохо, что я покинул тот безумный мир… — Пробубнил он себе под нос.

Лобное место в деревне представляло собой утоптанную площадку метров пятьдесят радиусом примерно по центру деревни. По краям площадки валялись бревна вместо скамеек. На одном из бревен сидела странная компашка из трех мужиков. Явно не местные. На мордах жесткие топорчащиеся бакенбарды. Просторная мешковатая, но явно не дешевая кожанная одежда. Странные кожаные шапки-шлемы, похожие на шапки-малахаи, только с широкими вырезами под уши и вместо оторочки из меха были отделаны перьями. Причем, явно не прилепленными, а прям шкурками с пышным птичьим пухом и перьями черно-зеленого цвета. Ага, летом. На ногах странные башмаки с открытыми пятками и пальцами. На наплечниках какие-то узоры. Из оружия у одного на поясе было два мощных топора с шипами на обухах, у второго два широких толстых кинжала, у третьего — тоже на поясе в особых ножнах — странные конструкции типа кастетов, но еще и ободками для запястий и с ножами вместо шипов длиной сантиметров тридцать. Вставляешь туда руки — и ты Росомаха. Фигуры мужиков оценить было сложно из-за просторности одежды, но судя по тому, что шеи были шире голов, явно не дрищи.

При виде нас троица затихла и с прищуром уставилась на нас. Вернее, на Леху. А если еще вернее — на его фамильную секиру. Не прошло и минуты с того момента, как мы друг друга рассмотрели, как троица выхватила оружие и двинулась к нам.

— Мне кажется, они нас явно не ужином хотят угостить. — сказал я как бы просто так, ни к кому конкретному не обращаясь. — Учтите, пиздюля мой желудок категорически не переваривает!

— Кто ты такой и откуда у тебя «Последний вихрь»? — остановившись в паре шагов от нас, сказал грозным хриплым голосом незнакомец, указывая на Леху топором. — У тебя минута, чтобы объяснить, где ты ее взял!

— Мы уничтожили банду Неуловимых уродов. У одного из бандитов была эта секира. Мы несем ее, дабы вернуть реликвию славному роду Аркенпанзов.

— Что ж, считайте, что принесли! — усмехнулся топороносец. — Я Нуагап, старший сын Великого Аркенпанза!

— Я Равар, средний сын Великого Аркенпанза! — представился тот, что с кинжалами.

— Я Ливак, младший Сын Великого Аркенпанза! — представился росомаха.

Аааа! Так вот же че за узор на наплечниках! Фамильный герб, как на секире!

— А вот кто ты такой, и почему ты несешь «Последний вихрь» в руках, как Аркенпанз? — с подозрением спросил старший. — Я знаю всех, в ком течет наша кровь, и ты не в их числе!

— Выходит, что не всех. — усмехнулся Леха. — Один из разбойников спокойно размахивал оружием. И мне тоже интересно, каким образом вихрь попал ему в лапы? А по поводу того, кто я — неужели не узнаешь по доспехам? А если так?

Жрец подцепил когтем цепочки и извлек из-под доспеха свой ерпарший медальон.

Нуагап с подозрением присмотрелся к религиозному символу, а после чего еще раз осмотрел ликантропа.

— Алексей? Святоша? — воскликнул старший. — Но как ты стал Аркенпанзом?

— Ты же знаком с моей уникальной способностью. — ответил жрец и с размаху вонзил секиру в землю, после чего начал принимать свой человеческий облик. — Оказывается, с ее помощью я могу перенимать и фамильную кровь. Правда, лишь в облике ликана.

С этими словами он подергал рукоять секиры, демонстрируя свою несостоятельность в попытках сдвинуть реликвию с места.

— А кто это с тобой? — спросил Нуагап Леху.

Воин представил нас по очереди, вызывая с каждым именем и титулом приступ удивления. Больше всех, конечно, ликанов впечатлило то, что среди нас был сам «Гроза миров» — великий и ужасный, легендарный Гартаил.

— Что ж, ваша очередь рассказать, как же это Аркенпанзы умудрились потерять «Последний вихрь»? — спросил жрец у наших новых знакомых.

— Как, как… — посмурнел старший. — По-глупости! Девятый сын Аркенпанзы решил отправиться на поиски приключений и просто выкрал реликвию, пока все были на охоте!

— Девятый сын? — уточнил я. — А как вычисляется старшесть, среднесть и младшесть в таком случае?

— Ты издалека? — усмехнулся Нуагап. — Старший, средний и младший — это первые три сына главы клана. Остальные — по номерам. Четвертый, пятый и так далее. Если кто-то из первых погибнет, его место займет следующий. Например, если погибнет младший сын, младшим станет четвертый. Если погибнет старший, старшим станет средний, средним младший, младшим четвертый. В порядке очереди.

— А зачем нужна такая система? — продолжил я расспросы.

— Так для распределения наследства! — удивленно воскликнул ликантроп, словно рассказывал очевидные вещи. — После смерти Аркенпанзы, главой рода становится старший, а наследство делится на троих. Средний и младший сыны становятся старшим и младшим братом Аркенпанзы. Если вдруг Аркенпанза погибнет и у него еще не будет своих наследников, новым главой станет старший брат. А когда наследников куча — как делить наследство на всех? Там же крохи всем по итогу достанутся. Для этого и существует этот обычай с тремя сынами. Начиная с четвертого сына и далее — никто ничего не получает и претендовать ни на что не может. Особенно на реликвии рода.

— А что будет в случае гибели Аркенпанзы и его братьев, и у них ни у кого еще не будет своих сыновей? — мне уже даже стала интересна эта система. — Следующие сыны начнут дележку власти?

— Ну, так… — старший даже растерялся. — Клан, потерявший сразу трех братьев, показывает свою полную несостоятельность. Соседние кланы просто уничтожат таких слабаков и заберут себе их угодия. Эта традиция очень хорошо удерживает поздних детей от убийства Аркенпанзы и его братьев, и более того, заставляет весь клан заботиться о сохранности его наследников. Даже двадцатые, тридцатые сыны заинтересованы в том, чтобы их старшие братья жили. Ведь в случае масштабной войны, даже самый последний сын может стать старшим, просто потому что он еще не мог держать в руках оружия в силу возраста и потому не участвовал в битве. Но пока он жив, соседи не будут оспаривать его права стать главой. И в интересах клана — вырастить его и одарить кучей жен, чтобы у нового главы была куча наследников. И чем дольше жив глава и чем больше у него сыновей, тем больше шансов, что клан выживет.

— А если клан настолько могущественный и большой, что соседние кланы сами скорее погибнут при нападении на него, но правящая верхушка клана умрет, например, от болезни? От чумы какой-нибудь. Или чумки. Что тогда?

— Нуу… Это уже сказка какая-то. — ответил старший сын. — Это как раз клан Аркенпанзов. Мой отец все еще делает сыновей, в то время как скоро мой собственный сын начнет зачинать своих наследников. Даже если предположить, что какая-то болезнь заберет Аркенпанзу, и всех его сыновей, мои сыны будут следующими претендентами. А потом и их сыны. А если перемрут все наследники, то и клан перестанет быть сильным и его легко уничтожат.

— Прикольная система. — усмехнулся я. — Так что там с этим девятым?

— А шакалом плешивым оказался девятый. — сплюнул Нуагап. — Выкрал секиру и сбежал из клана. Сказал другим братьям, что устал от охоты, хочет мир посмотреть. Ушел бы так, никто бы ничего не сказал. Но ослаблять клан похищением фамильного оружия!!! В общем, мы отправились на его поиски. Два месяца мы разыскивали его следы и узнали, наконец, что он подался в банду Рябого. Разбойники недаром получили прозвище неуловимых. После того, как мы узнали, куда примкнул девятый, мы еще два месяца искали следы банды. И вот, когда мы почти отыскали их… Эх, не досталось нам трофеев! От лица клана приношу вам благодарность! Вы все! Теперь почетные гости Аркенпанзов! Скажите только, где нам отыскать его тело? Мы принесем в клан голову предателя! Чтобы все видели, что предатели своей крови всегда найдут свою смерть!

— Тело в лесу, голова тут, в деревне, в телеге. — ответил я ему на этот вопрос. — только вот староста уже гонца послал с описью телеги, за наградой. Лех, проблем не будет потом, если мы одну голову отдадим нашим знакомым?

— Лучше, все же, после. — поджав губы и пару секунд подумав, ответил воин. — Граф местный не только у тебя вызывает вопросы по поводу своих умственных способностей.

— А может его… Того? Ну, там, обрезание головы сделать ему? — предложил я. — Устроим революцию малых масштабов, посадим какого-нибудь Ленина на трон?

— И зачем тебе это? — приподнял Леха бровь.

— Не знаю. — пожал я плечами. — Он меня просто уже бесит.

— Учти, что за попытку убийства правителя, тебя будут пытаться убить всей графской дружиной. Готов убивать простых вояк просто за то, что они выполняют свою работу? Это не только наемники, там и простые, скажем так, призывники, подневольные.

— Если надумаете убивать этого жабомордого, можете рассчитывать на наши клыки! — оскалился Старший сын Аркенпанзы, а братья его радостно поддержали.

— А вам он что сделал? — с усмешкой спросил я у них.

— Да он просто всех соседей на желчь уже извел! — сплюнул Нуагап. Кабаки придорожные позакрывал, с чужаков за вход в столицу по золотому дерет! С торговцев налог сдирает в половину выручки! Со всеми графами разругался и ведет себя, как одержимый. Он и раньше то был неприятным типом, а теперь совсем голова треснула! В угодиях Аркенпанзы уже все кланы периодически высказываются на советах о том, чтобы собрать поход и убить жирдяя.

— Что ж, посмотрим. — кивнул я. — Сегодня у нас более насущная проблема. Надо вкусно пожрать и уютно поспать. В лесу у костра, конечно, есть своя романтика. Но даже в хлеву на сене спать спокойнее и удобнее. Есть на примете, кто может накормить, напоить, да спать уложить?

— А, с этим то проблемы не будет. — отмахнулся ликантроп. — Староста что ли не сказал про гостевую избу?

— Да он как телегу голов увидел, чуть штаны не запачкал. — усмехнулся я. — Я даже дослушивать его не захотел. Он под конец уже так заикался, что одно слово чуть ли не минуту рожал.

Братья-ликантропы дружно заржали.

— Так что хоть вы расскажите, что там за гостевая изба?

— Так, знамо что. — хохотнул старший брат. — Специальный такой домик, человек на десять. Для заезжих путников, вместо трактира. Когда в деревню захаживают странники, чтоб домой не пускать абы кого, их туда пристраивают. Обычно это староста делает, но коли уж вы его перепугали, то можно аукцион устроить на вечернем сборище. Называете свою цену и выбираете, кто что вам предложит за эти деньги. Особенно весело назначать пару золотых. Там до драк порой доходит!

Братья опять рассмеялись.

— А гостевая банька там есть?

— Банька? Это что? — удивился Нуагап.

— Ээээ… — Я даже замялся, не зная, что ответить. — Ну, маленький такой домик, с печкой и горячей водой. Погреться с дороги, помыться от грязи в жарком помещении.

— Аааа, хамам? — протянул ликантроп. — Хамам тоже найдут.

— Лех, консультация нужна. — обратился я к пояснителю разных непонятностей. — Какая нахрен разница для унинрала между хамамом и баней?

— Разница в том, что ты в целом эти отличия знаешь. — ответил мой гугл. Потому переводчик системы различает эти понятия. Хамамы каменные, бани — деревянные. Есть еще сауны, тоже деревянные, но там воздух сухой. А в банях и хамамах — влажный.

— Ну ладно. Хамам так хамам. — согласился я. — Главное, чтоб кости согреть, да пятки отмочить. А завтра уже, отдохнувшие, пойдем по болотам шляться, бобра чудаковатого искать.

— Что за бобер? — оживились братья-ликантропы.

Пришлось в общих чертах рассказывать историю со всеми этими расширяющимися прудами, бешеными водяными грызунами и совершенно несовместимые с этим гонорарами.

— Ну да, понятно, почему мы эту историю даже не увидели в книге заданий. Мы такое дешевое и не смотрели. — нахмурившись, проговорил Нуагап. — А вот судя тому, как тварь начала захватывать землю, там нечто, достойное моего топора! Что ж, еще один косяк в копилку жабомордого. Нет, он однозначно добьется, что его собственные крестьяне на вилах кольях поднимут!

— Так что, вы с нами? — усмехнулся я.

— Конечно! — воскликнул старший сын. — Я обязан буду рассказать на следующем совете, как местному правителю плевать на своих подопечных! Его поведение недостойно мудрого правителя!

Таким образом, мы договорились, что на следующий день пойдем на совместную охоту. Бедный, бедный, бедный бобер!.. На него еще никогда такой толпой не охотились! Хоть бы от шкурки что-нибудь осталось! Не говорю уже о шапке, на стельки бы хотя б хватило!

Тем временем солнце уже село и местные собирались и зажигали костер по центру площади, подтаскивая бревна-скамейки поближе. Дождавшись, когда наберется толпа побольше, я вышел к огню и, кашлянув в кулак, поприветствовал крестьян:

— Уважаемые! Доброго всем вечера! Мне и моим спутникам нужен ночлег, хамам и ужин! Я слышал, что у вас можно снять гостевой домик, вот только старосту вашего я так больше не видал сегодня. Надеюсь, почтенный успокоился и скоро начнет внятно изъясняться, но нам нужна ваша помощь! Кто может нас покормить и потереть спинку?

— А сколь платишь? — выкрикнул сухонький мужичок с редкой, начинающей седеть бородкой.

— Так. Ну нас, значит, восемь человек, ссхуфф, две лошади и краф… Даю двадцать золотых! Кто что предложит?

На площади повисла тишина.

— Сначала покажи, что есть столько. — недоверчиво проворчал тот же мужичонка.

Я с усмешкой показал монеты и убрал их обратно в карман. Что тут началось! Я аж попятился назад к своим от напора, с которым толпа начала наперебой продираться ко мне, расталкивая своих сородичей. И теленка забить обещали, и жену свою на ночь хоть на всю толпу, и бочку пятилетнего вина выкатить, и дочь замуж отдать. Пара девок сиськи начали прям при всех демонстрировать.

— Бля, народ, выручайте! — обратился я к своим спутникам, уже даже не пятясь, а прям просто убежав от толпы к своим монстрозадонадирателям. — Делайте заказы, я половины названий блюд даже не понимаю, видимо не знаю аналогов названий.

Братья-ликантропы откровенно потешались от этой картины, но, видимо, опыт таких аукционов у них был. Они быстро усмирили взбесившуюся толпу и раздали указания, кто что готовит, кто топит хамам, а кто ведет легкодоступных девок. И теток. Короче, всех дающих. Остальных Аркенпанзы отшили по каким-то, одним им понятным причинам. И мы всей толпой двинулись к избе, стоявшей немножко на отшибе от деревни.

Глава 17

— Так что там за история с прудом-болотом у вас? — спросил я у бабенки, вызвавшейся отшлепать меня веником в баньке.

Вообще, такого обычая у них тут не водилось, но я сбегал до лесу и нарезал веточек с приглянувшегося мне дерева. Березой в полном смысле этого слова растение не было, но отдаленно ее напоминало. Может, даже родня, если растения тоже путешествуют между мирами, как рассказал мне тогда Леха.

— Ну, так… Не знаем мы… — замялась крестьянка. — До того, как болото появилось, просто бобер там бешеный появился. Мужики рыбачить ходили, он на них кидался. Стирку нам вот портил, из-под воды тряпки хватал, рвал да утаскивал. Купающихся кусал. Староста барону пожаловался, тот к графу обратился, чтоб прислал кого из охотников. А тому не до нас. Говорят, что просто награду небольшую назначил, в гильдии героев, и все на том.

— Ну да, ну да. — согласился я. — Не ценит он вас.

— Да он никого не ценит, кроме выпивки, жратвы и девок. — буркнула крестьянка и принялась меня хлестать с тройным усердием, видимо отыгрываясь за все графские выходки.

— Эх! Ох! Ух! А вот тут еще похлопай! — указал я на плечи. — Так что там дальше с болотом?

— Я не знаю, тут надо мужиков расспрашивать за подробностями, я сама не видела. Три дня назад, говорят, пруд тиной и ряской за день зарос. А на следующее утро старики пошли раколовки проверить, и не смогли пройти. Берега мокрыми стали, как трясина, шагов на сто. Вчера, еще, говорят, шагов на двести расширилось. Сегодня мужики в лес в обходную шагали, дорогу развезло. Говорят, что если так продолжится, через неделю до деревня хлябь доберется, придется уходить. — закончила она с грустью.

— Не печалься. — усмехнулся я в ответку. — Мы уже пришли, так что завтра пойдем разбираться, что там за неведомая хрень у вас завелась. Сами что-то думаете по этому поводу? Может, мифы какие-то есть, или сказки, где подобное описывается?

Баба вздрогнула и на пару секунд перестала пороть меня веником. Я не оставил этого незамеченным и уточнил, что же ее так напрягло?

— Упаси Мардук-защитник, чтоб не сказки это сбывшиеся оказались. — трясущимися губами пролепетала она. — Сегодня утром дед Кукам рассказывал, что слышал со стороны пруда музыку и шепот, словно его зовет кто-то. Мы посмеялись, он давно уже из ума выживает потихоньку. А он говорит, что это Памарка, старуха его покойная, зовет его к себе. Мол, скоро тоже помру, значит, говорил. В сказках, это «танец с призраками» называют, когда души мертвых играют плясовую музыку и зовут к себе живых. Но то ж сказки. Упаси Гурля, чтоб болото до кладбища не добралось.

— Почему?

— Так давно ж известно, если водоем на месте погоста выкопать, то души покойников всех живых в округе к себе в пучину утянут. А тут и болото непростое, колдовское.

— Почему ты думаешь, что колдовское?

— Так не растут простые то болота с такой скоростью. Не положено им.

— А что-нибудь происходило на пруду до того, как там бобер с ума сошел? — отстранил я парильщицу и уселся на полок, обливаясь холодной водичкой из ковшика. — Может, утонул кто, или колдовал? Или еще чего, чего обычно не происходит каждый день?

— Ну, было дело, да… — Вздохнув, уселась бабенка на лавку, тоже умываясь прохладной водой. — Розинга там за месяц до того утопилась. Слухи ходили, что она сперва что-то колдовала на берегу, вроде как Шаллар издалека это видел. Говорит, взяла она потом камень большущий, к шее привязала и шагнула в пруд, и шла не оборачиваясь, пока полностью там не скрылась. Он говорит, добежал до пруда, нырнул, да так и не сыскал ее. Рыбаки потом на лодке дно прочесали баграми, нашли ее. Да чтоб веревку перерезать, ныряли долго. Там глубины — две косых сажени было, да камень с локоть в поперечнике. Как подняла, как дошла с ним до тудова… Точно без колдунства не обошлось.

— А что это она топиться вздумала, знает кто?

— Так, все о том знают. Как граф своим правом первой ночи с невестой воспользовался, так она и ушла в себя. Ни муж ее молодой не радовал, ничего. А потом, как от целительницы вернулась, с соседней деревни, так и потопилась. Староста ездил к ней, узнавал, в чем дело. Говорит, что она понесла от графа то. С мужем то она и не была даже после той ночи.

— И как вы его терпите еще? — улегся я на полок на спину. — Че его кстати, Нуагап, все жабомордым называет?

— Так, а как его еще называть? — грустно вздохнула парильщица. — Жабомордый он и есть. Жиром весь заплыл, на шее три лишних подбородка, бородавки на морде. Бррр… Кто его видел — первое что на ум приходит — огромная жаба. Еще и зубы сточены, как у всех знатных, так прям один в один!

— Ладно, продолжай хлопать, мне надо подумать.

И, пока парильщица продолжила меня хлестать веником, я взял заранее прихваченный с собой плеер. Все-таки неразрушимость — классная вещь! С ним теперь и в огонь, и в воду, и в баню можно ходить! Сотворив «Великим творением» бутылочку холодного чешского пивка, сделал несколько глотков. Все-таки что-то не то. На вкус один в один, но чего то не хватает у такого искусственного пойла. Наверное, той самой души, которую вкладывает пивовар в свое творение, или самогонщик в брагу. Сосредоточившись, я задал плееру вопрос про себя, чтоб не смущать простолюдинку такими сложными материями:

«Плеер, плеер, что за херня там творится на болоте?»

Выпал опять не знакомый мне трек. Да херли там говорить, даже незнакомого мне исполнителя.

«Sagath — Утопленница»

Смертельным не тронута гримом

Девственная ее красота

Потусторонней, тени незримо

Вуалью накрыта ее нагота

Выходя из воды бестелесной

В мерцании полночной луны

Ходили легенды у местных

Отец приносил полевые цветы

К тому самому берегу

Не мог поверить, что дочери больше и нет

Повергая в истерику тех, кто

На озере видел круги на воде

Земле не было предано тело

Исчез без следа и жених её сам

Деве, что же он сделал

Души её неупокоенной стон по ночам

Над водою склонились деревья

Будто тянет она их на дно

Каждый знает в деревне

И каждый её силуэт видел ночью в окно

Почернела вода в этом озере

Люд весь обходит его стороной

Только можно отца лишь увидеть там

Он не в себе, с тех пор, очень плохой

Всё он просит прощения у дочери

За то, что сватал её и был груб

И жена, в своё время, покончила

Завтра к обеду и он будет труп

А над озером снова туман

Гробовая стоит тишина

Окутанный водами стан

Озерной лилией оплетена

Хм… Ну, то что это из-за утопленницы, уже и так в общем то, было понятно. Отец, говоришь, кукухой тронулся? Поставив трек на паузу, я уточнил у бабенки:

— А отец той утопленницы, это не тот старик, что голоса с пруда слышал?

— Да, он… — вздрогнула она. — Откуда?..

— Секрет. — подмигнул я. — продолжай, не отвлекайся.

И продолжил прослушивание.

У-у-у!

Утопленница (у-у-у!)

На веки горе отца (у-у-у!)

Которому не будет конца (у-у-у!)

Если не пустит свинца

У-у-у!

Утопленница (у-у-у!)

Сбежала из под венца (у-у-у!)

Но и не на небеса (у-у-у!)

На том озере все слышат голоса

За корягами где-то безмолвное

Тело парит, не успев разложиться

Не уйдя в иной мир,

Не удалось ей переродиться

Она стала легендой, пугающей сказкою

На ночь в тех самых краях

С траурной лентой на фото, та будто живая

Смотрела, в глазах её страх

Кто ей дал эти силы,

Уйдя в этом мире остаться?

Почему не забрал белокрылый?

Как долго теперь средь живых ей скитаться?

Но старой часовни священник

Он всем об одном говорил

Что жизни лишь лишивших себя не хоронят

Нету у них могил

Ну да, совсем дословно, тоже не следует воспринимать. Тем более, что текст достаточно крупный. Ну, например, ну откуда у них фото? Но в целом, смысл понятен.

Насильно мил не будешь

В диком отчаянии, не было сил

Тут не то, что не любишь

Сватали с тем, кто любимого её жестоко убил

Снова ткнув паузу, я задал еще вопрос:

— А что с мужем той несчастной? Где он?

— Так, казнил его граф. Он с горя поехал в город и напал на правителя, с ножом. Так нож в жире у того застрял, даже до потрохов не достал. А голову несчастный и сложил у него на плахе.

Ага, вот оно как. Ну, что же дальше?

Перепалка двух юношей ревности

И вот уже дробь, пускают обрез

Отец разорён, а этот жених

Имел в обществе вес

И все будто не видели, будто не слышали

Тот откупился и дочь возжелал

Деньги решают любые вопросы

Представить не мог, каким будет финал

Отец на него с кулаками:

— Дочь моя, доченька, я за тебя!

— Подавись ты деньгами!

Что ж ты наделала, моё дитя

У-у-у!

Утопленница (у-у-у!)

На веки горе отца (у-у-у!)

Которому не будет конца (у-у-у!)

Если не пустит свинца

У-у-у!

Утопленница (у-у-у!)

Сбежала из под венца (у-у-у!)

Но и не на небеса (у-у-у!)

На том озере все слышат голоса

Так. Ну в целом фронт работ понятен. Перед смертью утопленница совершила какой-то ритуал и покончила с собой. Скорее всего, наложила посмертное проклятье на водоем. Возможно, призвала какого-нибудь демона, вселившегося в бобра. Хотя, не. Тогда плеер нашел бы какую-нибудь песню про бесов, демонов и прочих чертей. Наверное, все же, ее душа вселилась в этого лохматого грызуна. И теперь, будучи непонятным мутантом, кидается на соплеменников. К слову, никому ведь из деревенских она не навредила, просто прогоняла.

Может, расчет на то, что граф приедет посмотреть на то, что тут творится, когда болото поглотит достаточно земли, и она выскочит из трясины и сожрет этого в край охуевшего кретина? А что, вполне себе рабочий вариант. Но, остался еще один нюанс с тем самым зовом. Что же это такое было? Глюки выжившего из ума старика или?.. Плеер дал такой ответ:

Сад Грëз — Призрачный вальс

Горит свеча во тьме ночной

С ума сводит огонь

Знакомая печаль крадёт сон мой

И слышу снова я чужой

Голос в тиши имя моё прошептал

При свете луны призрачный вальс заиграл.

Опять в ночи играет вальс

Зовёт меня за собой

Я не способен побеждать

В жестокой схватке с судьбой

Все-таки сказки оказались явью. Плясовая музыка и голоса призраков, зовущие за собой. Вальс же плясовая музыка? Вполне! Ну вот, еще и неупокоенный погост добавился! Как вовремя я некромантку в отряд завербовал!

Я опускался много лет

В море падшей надежды,

Но в пустоту теперь уйти от бед

Я не готов сейчас пусть свет

Тёмную ночь скроет под золотом дня

Но силам иным не одурманить меня.

И пусть в ночи играет вальс

Зовёт меня за собой

Но я способен побеждать

В жестокой схватке с судьбой.

В этот момент снаружи резко и неожиданно раздался грохот грома. Странно это все, конечно. Обычно приближение грозы слышно издалека. Редко бывает, чтоб она начиналась прямо вот так, над головой. Но повторные раскаты, уже в отдалении, подтвердили, что это все же погодное явление. Бабенка начала… Треугольниться? Наверное, так. Если креститься — это осенять себя знаком креста, то тогда она треугольнилась. Тем краем правого кулака, где находится большой палец, она прикоснулась ко лбу, затем к правой сторони груди, затем к левой, и снова ко лбу. Шепча что-то про Мардука себе под нос. Наверное, молитву, что еще. Самое забавное, в груди у меня при этом потеплело. Видать, молитва была искренней, и как жрец, я почувствовал эффект от ее веры.

Отпустив банщицу, я по быстрому ополоснулся и оделся. Трусы и майку мне предварительно постирала та самая бабенка, хлеставшая меня веничком, и они даже почти высохли в баньке. Но все же немного пришлось досушивать. Делал я это предусмотрительно на улице, дабы не накормить банную печку водородом. Боюсь, местные бы не оценили, если бы по деревне летала крыша от хамама.

До гостевого домика я успел добежать впритык с началом дождя. Не, не так. ЛИВНЯ. Огромные капли размером, наверное, с хорошую вишенку ебашили стеной. Затворив за собой дверь, я осмотрел помещение.

Гостевой домик представлял собой обычную избу-пятистенок. Только огромной русской печки не хватало. Печка была сложена из камня и была ближе к печке-каменке. Полукруглая фигня в углу, сверху — большой плоский котел, стоящий на круглой дырке. Хорошо хоть, стенка котелка плотно прилегала к стенкам и дым внутрь избы почти не шел. В одной половине избы была типа кухонная часть. Стол с лавками, печка, полки с посудой. Во второй половине избы располагались кровати по типу нары настенные, в два этажа. Наша компания находилась за столом, а пара крестьянок суетились вокруг, подкладывая еды и подливая напитков. Местные выкатили бочонок легкого пива, достаточно приятного на вкус. От вина все решительно отказались с аргументом, что завтра нужна ясная голова. А мне, в целом, было пофиг что пить, лишь бы было что.

Комната тускло освещалась тремя толстыми свечками. Восковыми, между прочим! А это вообще — роскошь! Были варианты с лучинами, масляными лампами и свечками из жира. Но все они при горении достаточно вонючие и дают много копоти. А бабло есть, чего бы его и не потратить? Тем более что местным с таким правительством оно куда нужнее, чем мне. Но и просто так деньги раздавать тоже нельзя. Халява портит людей.

Присоединившись к гулянке, за кружечкой я рассказал спутникам все, что удалось выяснить. И про пророчества плеера тоже.

— Поющие призраки — это очень плохо. — нахмурилась Увалия.

— Почему? Что в них такого? — поинтересовался я.

— Это явление недаром входит в разряд сказок. — пояснила магичка. — Случается это очень редко. Настолько, что практически нет данных для выведения общих характеристик, чтобы систематизировать такую форму разупокоения и выработать четкие принципы противостояния. Поэтому каждый раз приходится работать, скажем так, посимптомно.

— Давай так. — ответил я. — Ты сможешь с этим разобраться?

— Я не знаю. — покачала она в ответ головой. — В архивах академии описано лишь пять таких случаев. Но там были задействованы большие древние погосты крупных городов. Но, конечно, и маги там не были личами, но и боролись они не в одиночку. В некроформе и с малым кладбищем, думаю, я сумею совладать.

— Ну, то что ты не сказала однозначного нет, это уже весьма так неплохо. — кивнул я с усмешкой в ответ. — В крайнем случае, Гарик, наверное, может оставить дымящуюся воронку на месте этого всего болота вместе с кладбищем. Ведь сможет же?

— Если будет нужно, я смогу оставить воронку от всего этого графства. — равнодушно пожал плечами эльф. — Будем надеяться, что к этому средству не придется прибегать. Мне понравилось, как местные готовят.

— А, это значит, главный аргумент? — хохотнул я. — Ладно, я спать. И вам советую.

С этими словами я прошел в соседнюю комнату и улегся на одном из настилов. Прямо в одежде. Средней жесткости матрас, грубое шерстяное одеяло, подушка-валик, судя по консистенции, наполнена чем-то типа перьев. Не люкс, конечно, но куда лучше лапника вместо простыней и камня под головой, как в лесу. Я конечно, уже не жалел маны и на привалах создавал мягкие матрасы, но все-равно ощущения ненастоящности подобных вещей не покидало меня. Куда как лучше вот такие вот натуральные вещи. Пусть они и грубее, и жестче, но как то приятнее они все же. Хотя, возможно это просто моя мнительность?

Заснуть не удавалось, и это было не похоже на меня. И дело даже не в том, что снаружи бушевала гроза, а за столом продолжали что-то обсуждать Леха и братья-Аркенпанзы. Спал и в более шумных обстановках. Это напоминало скорее… Вот когда на город напал оборотень.

— Ши, ты спишь? — полушепотом позвал я валькирию.

Ответом мне была тишина. И лишь через минуту, наверное, я понял, что тишина полнейшая. Даже Леха с ликантропами замолчали.

«Опять в ночи играет вальс

Зовёт меня за собой

Я не способен побеждать

В жестокой схватке с судьбой»

Всплыли в голове строчки из песни.

Я напрягся.

На кухонной половине раздался скрип отодвигаемых лавок и звук шагов. И полное молчание. Раздался звук отворяемой двери, и ветер занес в дом запах свежести летнего грозового ливня. Дождь никак не хотел прекращаться, несмотря на то, что грома уже почти не было слышно, лишь иногда доносились отдаленные раскаты. И куда ж это они намылились в такую погоду? Хоть бы слово сказали!

Я аккуратно соскользнул с лежанки и выглянул. Четверка парней уже покинула избу, даже не закрыв за собой дверей. Тут позади раздались шаги. Шииран, широко раскрыв глаза, смотрела куда-то в пустоту. Как лунатик, ей-богу! Не замечая меня, задев плечом косяк двери и стукнувшись головой о притолоку в дверях, она так же молча покинула помещение. И тут в голове пронесся шепот десятка голосов:

— Иди к нам… К нам… Мы тут… Тут тишшинаа и покоой…

И заиграла какая-то музыка. Среднего темпа, инструментов было не разобрать. Голоса шептали то в разнобой, то хором, но суть была одна — они звали куда-то. Я потряс головой и шепот с музыкой утихли, хотя и не пропали совсем.

— Гарик, Валька! Хорош спать! Наших призраки уносят!!! — заорал я.

— А? Что? — начал сонно моргать эльф. — Кто кого уносит? Охх… Что ж меня так сморило то… Давно такого не было…

— Валька, хорош дрыхнуть! — подошел я к настилу, на котором спала магичка.

А не, не спала. Увалия лежала на спине и немигающим взглядом пялилась в верхнюю лежанку. Зрачки ее были расширены и неподвижны.

— Гарик, ты слышишь этот шепот с музыкой? — спросил я древнего Гартаила.

— Да. — через пару секунд ответил он. — Тихий такой, усыпляющий.

В этот момент магичка встала и, покачавшись, сделала неуверенный шаг к выходу. Еще один. А потом застыла и, подняв руки и прижав ладони к ушам, заорала:

— ЗАТКНИТЕСЬ!!! ПОШЛИ ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!!!

И, обмякнув, чуть было не упала. Но мы с Гариком успели ее поймать. Усадив некромантку на лежак, я создал флакончик нашатыря и открыв, сунул ей под нос.

— Фу! — замотала она головой, приходя в себя. — Вы моей второй смерти хотите?

— Это ты еще Лехины сапоги не нюхала! — поучительным тоном ответил я ей. — Как ты освободилась от этого зова?

— С трудом. — призналась Увалия. — Было очень тяжело сопротивляться. Хорошо, что я много времени посвящала развитию воли и медитациям, я смогла дать отпор. Но, боюсь, деревенские все сейчас уйдут в болото.

— Да хрен с ними, с деревенскими! — воскликнул я. — Из нас восьмерых только мы трое не поддались влиянию! Кстати, а я то почему? Я ж вроде не медитировал ни на кого.

— Возможно, проявление твоей собственной уникальной способности. — задумчиво ответил Гарик. — Какая-нибудь «Каменная душа», или что еще может придумать система в качестве названия. Защита, благодаря которой, ты смог выдержать две метки херпарха, и благодаря которой ты не поддался влиянию зова. То, что ты не можешь осознанно пользоваться этим умением, не означает, что его свойства не могут себя проявлять и на ранних уровнях.

— Ну, пусть будет так. — Кивнул я в ответ. — Хорошая и удобная теория, будем придерживаться ее. Вот только надо догонять наших, пока они совсем далеко не утопали. Ты как, идти можешь?

Последняя фраза адресовывалась Увалии. Та кивнула и поднялась на ноги. Стояла она уже вполне уверенно. Я подхватил рюкзак и, обувшись и подтянув штаны, отправился к дверям. Мои спутники последовали за мной.

Глава 18

Дождь на улице херачил как не в себя. Земля под ногами начала раскисать и чавкать, словно я топтал мокрую трясину. Ноги вязли почти по щиколотки. Я подвесил над головой хоровод из светляков, чтобы хоть немного различать окружающие предметы, и так то еле заметные в темноте, а тут еще и вода заливала глаза.

Обстановка вокруг напоминала зомбиапокалипсис. Деревенские, вяло покачиваясь, лунатили дружно в одну сторону, поскальзываясь, падая и вновь поднимаясь и продолжая свое упрямое поломничество. А, вон, вижу и Леху с братьями-ликанами. Тоже прут, неглядя. Я догнал воина и, перегородив ему путь, похлопал его по щекам.

— Леха, проснись, ты обосрался!

Ноль реакции. Даже не глядя на меня, жрец обогнул меня, словно я был просто каким-то нелепым препятствием и продолжил свой путь.

— Блять, че делать будем? — спросил я оставшихся в сознании спутников.

— Предлагаю пройти вместе со всеми и посмотреть, кто их зовет. — ответил Гартаил.

— Тогда придется идти впереди и дорогу делать. — задумчиво почесал я тыковку. — Там же и так трясина вокруг пруда, а после дождя, наверное, и вовсе — грязевой бассейн. Только как?

— Я бы могла замораживать землю перед людьми. Наверное. — задумчиво склонила голову набок магичка. — Только не знаю, как некроформа отреагирует на ливень.

— О, ну тут щас сообразим чего-нибудь! — ехидно потер я руки.

И, врубив ульту алкаша, хотел было сотворить зонтик, но подумал, что это будет неудобно, магичке нужны свободные руки. И тут вспомнил головные зонтики. Ну, такие, прозрачные, у них еще ободок есть вместо ручки, на голову надеваются. И сотворил такой. И легкий полиэтиленовый дождевик-накидку. Нахлобучив головной убор на Увалию, я обернул ее водоизолирующим плащом и, напоследок, высушил ее платье привычным методом превращения воды в воздух. Дождевик надулся, как воздушный шарик и чуть было не начал взлетать, но излишки газа быстро вышли наружу.

— Ну, вот! Теперь в тебя дождь не затечет! — похлопал я ее по плечу. — И градом какать не придется.

— Благодарю. — кивнула Увалия и перекинулась в некроформу. Дождевик сразу покрылся корочкой льда, как и наголовный зонтик.

— А я тогда буду сушить землю огнем. — сказал я, зажигая в одной руке огнемет, а во вторую поудобнее перехватывая анх. — Устроим песнь льда и пламени! Вот, и погодка на нашу сторону начала вставать!

Дождь действительно тем временем начал стихать, из психанувшего тропического ливня превращаясь в нормальный дождик средней полосы.

— Гарик, я так понимаю, у тебя все та же политика похуистического невмешательства, пока враги не возьмут нас за жопу изнутри? — уточнил я у эльфа.

— Посмотрим. — прищурившись в даль, задумчиво ответил древний ящер.

Таким образом, подсушивая и подмораживая дорогу загипнотизированным ходокам, мы довели их… Хотелось бы сказать, до оргазма. Но нет. До кладбища. Серьезно. Я то думал, мы к водоему пойдем, однако толпа, покачиваясь прошествовала в обход к погосту. Шум в голове от голосов и музыки стал в несколько раз сильнее и иногда даже мешал думать. Место захоронения мертвецов располагалось на холме. А ровнехонько под этим самым холмом находился тот самый пруд. Пруд? Да это вполне себе небольшое озерцо нахрен! Я то привык к таким прудикам, метров пятьсот в длину от силы, и глубиной по шею. А тут внушительный такой водоем! Дождь почти утих, бросая на нас редкие капли, а тучи уже расходились клочками, освобождая обзор звездам и луне. И в свете ночного светила была отлична видна гнилая поверхность уже не пруда — болота. Ряска, камыши, коряги. И какая-то лохматая поебень, выбравшаяся из воды на зыбкий склизкий берег.

Да, однозначно, раньше ЭТО было бобром. Однако сейчас это была хреновина ростом с корову. Шерсть топорщилась и издали напоминала шкуру дикобраза. Бешеные глаза горели красными огоньками, и нет, это не луна отсвечивала. Они светились изнутри. Огромные когти, смотревшиеся на лапах, как перчатки Фредди Крюгера. И шипастый плоский хвост. И зубы. У нормальных бобров спереди два резца торчит. А тут с десяток острых, иглообразных клыков.

А дальше стало не до рассматривания этой ошибки природы, потому что неожиданно ожило кладбище. Вообще, называть это кладбищем уже язык не поворачивался. Несмотря на то, что находилось это место на холме, магическое болото почти уничтожило место упокоения мертвых. Мокрая грязь, трясина, лужи вонючей зеленой гнилой воды. То тут, то там, из этого болота торчали груды камней. Это типа надгробий. У местных принято выкладывать над могилками небольшие пирамидки из камней, как пояснила Увалия. Не больше, чем по пояс, чтоб в порывах писькомерства живых сородичей процесс не превратился в возведение эпических зиккуратов. Однако, люди и тут находили способы показать свою крутизну. Нанимали каменьщиков двухметрового роста, те подвязывали пояса до подмышек… Но все-равно пределы были. Вот эти самые пределы в основном из грязи и торчали. Пирамидки поменьше уже поглотила стихия.

И тут из этих самых пирамидок начали всплывать прозрачные человеческие силуэты. И хор в голове вспыхнул с новой силой.

— Валька! Сделай забор из сосулек! Надо кладбище упокаивать, пока народ там не потонул! — выкрикнул я некромантке.

Та кивнула и, взлетев в воздух, начала метать сосулины, выстраивая частокол, отделяющий толпу от погоста. Однако, люди хоть и были одержимы, наткнувшись на преграду, они начали пытаться обойти ее. Пришлось окружить стадо частоколом полностью.

— Какие есть идеи, что делать с кладбищем, пока люди не поняли, что фигня какая-то, и не начали грызть стены? — спросил я у спутников.

— Для начала одолеть королеву мертвых! — раздался хриплый голос за спиной.

Я аж подпрыгнул на месте, в воздухе разворачиваясь и выхватывая эльфийский трофейный лук. Нахрена он мне без стрел, я, естественно, подумал уже после и достал еще и снаряд из колчана.

Передо мной на задних лапах стоял бобрище. Или, бобриха? Судя по тому, что мутант обозвал себя королевой и по отсутствию каких бы то ни было мужских признаков, это было так. Увалия медленно, спиной вперед и не отрывая взгляда от монстра, поплыла назад, подальше от потенциального поля боя.

— Кто ты и что тебе нужно от деревенских? — уже предполагая ответ, спросил я у животинки.

— Я дух мести! Я возмездие! Я воплощение ночных кошмаров! — прорычала бобриха.

— Эх, сюда бы Леху с его противопафосным пиздюлëм. — вздохнул я. — Розинга, это ты?

Ничего не ответив, воплощение кошмаров с ревом бросилось на меня. Ну ок. Я врубил берсу и, ускорившись, отпрыгнул в сторону. Дождавшись, пока монстр встанет на лапы, я хотел было запрыгнуть ему на загривок, но неожиданно земля под ногами потеряла какую-либо упругость и превратилась в жидкую кашу. Жидкую даже по моим меркам ускоренного восприятия. Я потерял равновесие и, пока пытался сгруппироваться в своем замедленном падении, чтобы не плюхнуться в грязное месиво на четвереньки, из хляби прямо перед лицом всплыл темный пузырь и лопнув, окатил меня какой-то черной жижей. И в этот самый миг меня выкинуло из берсы. Охренеть! Эта поебень бафы снимать умеет! Кажись, мне щас пизда.

Бобер зарычал, разворачиваясь в мою сторону и готовясь к прыжку, но в этот момент жалобно пискнул и грохнулся мордой в грязь. Над кладбищем поднялся возмущенный вой призраков, а хор в голове ослабил давление. Из туши монстра один за одним выныривали, проходя насквозь, призраки. С десяток, не больше, но они вылетали из груди жалобно воющего мутанта и снова залетали обратно со спины. Развернувшись, бобриная морда рявкнула и поскальзываясь, ринулась в сторону Увалии.

Э, нет! У нас один маг на пати, не позволю! Да и сиськи у нее норм. Сиськи в обиду не дам! Я их еще не жамкал! Вскинув лук, я наложил стрелу и, почти без прицеливания, просто лупанул в бобра. Благо, что мимо такой мишени с трех метров промахнется только слепой нубас. Стрела вошла под лопатку почти по самое оперение. Монстр споткнулся и заревел. В этот миг призраки на погосте опять завыли и ринулись на взлетевшую в воздух Некромантку. Так что магичка отозвала своих подконтрольных духов на собственную защиту, уходя в глухую оборону и возводя вокруг себя оболочки магических щитов.

Зубастая монстрилла тем временем завела за спину одну из лап и, утробно рыча, вытащила стрелу из раны. Вместо крови хлынула какая-то зеленоватая жижа, похожая на болотную воду. Красное сияние злобных глаз усилилось, а из пасти закапала такая же гнилая вода, как из раны. Буду надеяться, что это я легкое пробил и это такая гнилая кровь изо рта у нее течет, а не отравленные слюни. Бобриха собрала эту жижу в лапу и провела кулаком перед собой полукругом, оставляя на земле дугообразную линию. Закончив рисовать дугу, она хлопнула перед собой раскрытой лапой плашмя по земле, и линия, вздымаясь, поползла ко мне нарастающей волной грязи. Не знаю, каким местом я в тот момент думал, но все, что мне пришло в голову, это вытащить медальон жреца из под майки.

— Во имя света! — выкрикнул я слова-активаторы священного защитного сияния.

Медальон сверкнул, разгоняя темноту. Что характерно, меня это сияние не ослепило, что неминуемо произошло бы, будь это фонарик с равноценной мощностью. Сияние столкнулось с темной волной и начало ее ослаблять. До моих ног докатился лишь небольшой валик грязи, разбившийся о мои говнодавы. Бобрилла сжалась, словно готовясь к прыжку и тихо урчала, но лишь опасливо щурилась от сияния амулета. Я отключил фонарик и, глядя на на не спешащего нападать мутанта, спросил:

— Может, уже все-таки поговорим?

— О чем? — прохрипела монстрилка. — Я отдала душу Тени за право мести!

— Ну, вот хотя бы об этом праве мести. — развел я руками и, убедившись, что нападать она пока не стремится, хорошенько прожарил небольшой клочок земли огнеметом и уселся на него, скрестив ноги. — И можешь отвести призраков от Увалии? Я уверен, что она справится, но зачем в пустую тратить силы обеих сторон?

— Пусть она отпустит порабощенных духов, и они перестанут на нее нападать. — проворчала Розинга. — Что ты хочешь от меня услышать, жрец?

— Ну, для начала… Расскажи, как ты додумалась до всего этого? — обвел я руками округу. — Про тебя не отзывались, как о колдунье, и магию ты вроде не изучала. Как?

— Налла. Целительница. — ответила, немного подумав, мутантка. — Когда я была у нее, она рассказала мне, как достучаться до Тени. А он уже дал силы, чтобы свершить месть! Ты хоть знаешь, что со мной сделал наш граф?! Это жабья морда!!!

— В общих чертах, мне рассказывали. — кивнул я.

— А эти… Эти… Сволочи! Сородичи, чтоб их мрак сожрал! — зарычала Розинга. — Никто даже не попытался возразить этой мрази! Они просто отдали меня ему! Этот урод выдумал право первой ночи год назад. Я первая, кого он заграбастал из нашей деревни, и никто из них даже не представляет, что он со мной делал! Он меня бил, резал, заставлял делать такие вещи, что… Что…

Казалось, что животное сейчас заплачет.

— Ладно, давай без подробностей, я сам дофантазирую. — поднял я руки перед собой.

— А мой муж! После моей смерти он даже ни разу не пришел ко мне на могилу!

— Ну так само собой. Он пошел мстить за тебя и жирный козел его казнил. — перебил я очередную тираду.

— Как… — Растерялся монстр. — А… А я думала… Он просто забыл обо мне…

— Так может, ты и в остальном тоже заблуждалась? — пошел я в атаку, видя растерянность утопленницы. — И вообще, а почему бы тебе было не отомстить за себя самому графу?

— И до него дошло бы! — рыкнула сжавшаяся бобриха. — После мести этим… Сородичам. После них я планировала расширить болота до самой столицы Лопьши и поглотить весь город. И скормить его танцующим призракам.

— И обречь на смерть кучу невиновных? — вставил свои пять копеек в разговор Гартаил.

— Все они виновны, раз согласны терпеть власть этого самодура! — рявкнула бобриха.

— А как ты смотришь на такое предложение. — решил я предложить сделку Розинге. — Мы отдаем тебе графа на растерзание, а взамен ты отпускаешь деревенских и убираешь заболочивание округи? Там, кстати, среди одурманенных зовом, четверо моих людей. Понимаю, что по ошибке зацепило, но все же.

— И сколько мне ждать? — яростно хлестнула шипастым хвостом по земле монстерка.

— Думаю, уже этим днем его жирная тушка должна прикатить в деревню лично. — усмехнулся я.

— Почему ты так считаешь? — недоверчиво рыкнула бобриха.

И я кратко пересказал ей историю с разбойничьими головами.

— И вот, судя по рассказам об этом моральном уроде, я думаю, что он лично приедет. Во-первых, если он решит отдать деньги, то уверен, что такой как он не доверит никому такую сумму и повезет денежки лично. Во-вторых, я сам не верю в его щедрость и думаю, что он захочет меня наебать. Типа, денег в казне таких нет, и вообще он бедный и несчастный, с хлеба на воду перебивается. Поэтому надо сперва получить награду от правителя, а потом он уже великодушно поделится со мной. И даст слово графа, после чего укатит телегу с трофеями в неизвестном направлении. И в-третьих, я думаю, что он просто припрется сюда со всей дружиной и попробует просто отобрать головы силой. А потом, когда не получится, перейдет ко второму, а потом к первому, когда поймет, что никто ему на слово не верит.

— Знаешь, это вполне в его духе. — задумчиво проворчала бобриха. — Хорошо. Я согласна. Приведите или притащите его к пруду, и деревенские будут жить. Но до той поры они будут тут. Призраки будут держать их разумы до заката. Если до той поры я не получу обещанного, то они погибнут, и первыми я самолично убью твоих чужаков!

— Клянусь Мардукором, до закаты ты получишь желаемое. — кивнул я и красная вспышка подтвердила, что клятва принята.

— Принято. — кивнул монстр и зачапал по раскисшей грязи к пруду.

— А если граф не приедет завтра в деревню, что ты будешь делать? — спросила подошедшая, вновь принявшая человеческий облик, Увалия.

— Ну, думаю, Гарик не откажет в помощи? Слетать до города да принести самую жирную и уродливую тушу в городе сюда?

— Не откажет. — усмехнулся Гартаил. — Но я подозреваю, что твоя уверенность строится опять на каком-то предчувствии?

— Ну да. Моя внутренняя гадалка шепчет, что он тут объявится.

— Что ж. — кивнул эльфодаркон. — Я уже убеждался в твоих способностях провидения. Посмотрим, что будет завтра.

И мы пошагали обратно в деревню. Ну, не сидеть же тут до утра? Пусть и не хотелось оставлять спутников в лесу на кладбище, мокрых и продрогших, но не отбивать же их с боем? Тем более, что босс уже принял клятву. Единственное, что я сделал, это запрыгнул в клетку к зомбированным и создал по центру небольшую дизельную буржуйку с запасом топлива. Маны на это ушло дохренища, если бы не анхи — даже не хватило бы собственных запасов. Надеюсь, до утра им обогревателя хватит.

Добравшись до гостевой избушки, я взял кружечку пивка и, превратив ее в кружечку коньячка, выпил залпом и, закусив остывшим мясным рагу, грохнулся спать.

Утро наступило ближе к обеду. Очухавшись, я вышел во двор и, достав из колодца ведро воды, умылся методом обливания. Зачерпнув дома из бочонка остатки пива, я похмелился и даже начал немного радоваться жизни.

— А где Валька? — спросил я у скучающего возле окошка Гартаила.

— Со скотиной возится. — флегматично ответил он.

— Че, Леха вернулся?

— Нет. Он все там же, вместе со всеми жителями деревни. А в каждом доме осталась скотина без присмотра. Надо было открыть все хлева, выпустить животинок, задать еды, подоить. Она с самого рассвета там уже возится. Хозяйств то тут не меньше пятнадцати, времени много уходит.

— А ты че не помогаешь?

— Да мне все равно. Это она из крестьян вышла, не может видеть, как скотина страдает. Я ей сказал, что за день ничего страшного не произойдет. А ей жалко. Ну, и пусть возится, коль уж так хочет.

Тем временем на улице послышался грохот железа и топот копыт.

— О, а вот, видимо, долгожданный граф. — встрепенулся Гартаил. — Ну что, идем встречать почетную делегацию!

Глава 19

В деревню закатывал прям целый правительственный кортеж, если проводить наши аналогии. Две телеги, запряженные местными лошадьми, на которых сидели угрюмые солдаты в мокрой кожаной броне, кутавшиеся кто во что горазд. У кого-то были меховые и пернатые накидки, у кого-то простые шерстяные не то одеяла, не то пледы. Но мужики явно катили всю ночь без остановок «на просушиться у костра», попав под ливень. За ними тройка коней тянула широкую карету на широких колесах. За каретой еще три телеги с такими же мокрыми и злыми дядьками с угрюмыми бандитскими мордами.

Почетная делегация зарулила на лобное место и, выстроившись дугой по краю площади, остановилась. Стража, тихонько ворча, начала сползать со своих телег. Кучер кареты же, соскочив на землю, открыл двери и подал руку существу, начавшему вываливаться из этого такси класса комфорт. Человеком эту кучу… Просто, кучу. Эту кучу человеком даже клавиатура бы назвать не смогла, не то что язык. Почти двух метров ростом, куча была шириной метра полтора. Я молчу про обхват. И сразу, с первого взгляда стало понятно. ЖАБОМОРДЫЙ!!! Я бы даже сказал, Джабба Хатт, только пасть у графа капельку уже, да ноги видно! Прям как описывали. Не упомянули только, что оно еще и лысое, как шар для боулинга. Хотя не, шар гладкий, а тут еще и на макушке бородавки разного калибра. Таким кегли не погоняешь, он на дорожке прыгать будет, как пьяный китаец-кунгфуист по комнате с мышеловками.

Одет жабоид был в просторный халат, бывший, наверное, чехлом от этой самой кареты в свободное время. Бедные кони! Всего лишь втроем тянули эту фуру с салом!

Интересно, а как он вообще трахаться умудряется с таким пузом? Там же хер надо с полметра, чтоб хотя бы элементарная залупа была доступна для манипуляций! Если меньше, то это надо прям геологическую экспедицию организовывать, и чтоб пятеро складки раздвигали при этом. Фу, ну нахера я это представил? Только тошнить перестало!

Жабомордый осмотрел пустую деревню и спросил:

— Где староста?

Сууукаааа! У него и голос в добавок квакающий!

С трудом одолев желание создать огромную соломинку и попросить Гарика надуть жабу(да куда ж еще шире раздувать то?!), я ответил:

— Местные всей деревней пошли могилки родне поправлять. Я за них.

— Ты вообще кто такой? — поморщившись, как я от его запаха, удосужил он наконец меня своим полным презрения взгляда.

— Я Денис, предводитель героического отряда, положившего банду неуловимых уродов, жрец, бог и просто красавчик. — ответил я, уверенно глядя ему в глаза.

— Почему не кланяешься? — недовольно проквакал жиробас.

— А ты не мой правитель. — сказал я в ответ. — Хотя, я даже ему бы не кланялся.

— Он не хочет мне кланяться, ты представляешь? — с деланным удивлением сказал он своему кучеру, а потом оглядел своих гопников, по недоразумению ставших телохранителями графа. — Вы представляете, он мне кланяться не хочет!

Ко мне сразу выдвинулись четверо стражников, по двое заходя с обеих сторон. Уровней их я не видел, значит выше сороковых. Я не стал дожидаться драки и сразу приподнял свои характеристики, вкинув в каждую по двести пунктов. Пока так, для разминочки и разведочки. Если опять кто-нибудь баф снимет, я хотя бы не сильно разогнан буду. А если это просто особо не раскаченные быдланы, то этого хватит, чтобы их выпороть. В крайнем случае, покидаю фаерболов, если зацепят. Луков ни у кого не видно, так что у меня фора.

Подошедшие телохранители занесли ноги с явным намерением пнуть меня сзади по коленям. Ага, щас. Я подпрыгнул, причем перестарался и взлетел на уровень их голов. Ну, можно и так. Как Ван Дамм я, конечно, шпагат делать не умею, но пнуть их по очереди в хлебальники я вполне сумел. Наконец то нормальные, блять, соперники! Только, кажись, переборщил. Че то у них носы в лицах утонули. Упс!

Я опустился на землю и отключил берсу, сразу готовясь активировать ее повторно. Пытавшиеся меня пнуть стражники хлопнулись на землю, а их оставшиеся стоять напарники отшарахнулись и достали клинки. У одного меч покрылся огнем, а у второго какой-то зеленой светящейся пленкой. Вот же джедаи недоситхнутые!

— Атата! — погрозил я им пальчиками. — Повторяю, мы банду Рябого уложили. Вы считаете себя круче?

— Покушение на графскую стражу. — проквакал жабомордый. — Карается смертной казнью. Приговор привести в исполнение немедленно. Убить его!

Стражники подоставали мечи и копья и двинулись в мою сторону. Парочка из них скользнула в инвиз. А вот это не очень. Ладно. Как говорится, будем решать проблемы по мере их приближения. Пока у нас главные проблемы — вот эти вот разномастные, вполне себе видимые воины. Я снова активировал ускорение и, отойдя на некоторое расстояние, достал лук и начал их методично отстреливать. Трофейное оружие оказалось реально мощной штукой, прошивая усиленными стрелами стражу насквозь. А это несмотря на доспехи!

Как я ранее выяснил у своих более местных спутников, все в кожу наряжаются, потому что она легкая и мягкая, а с помощью зачарований она укрепляется от урона оружием до прочности стального доспеха. Если наложить такой же силы зачарование на латы, то они станут лишь в два раза прочнее. Добиться такого же эффекта можно двумя слоями намагиченной кожи. И это все равно будет легче и удобнее.

Не, иногда, конечно, можно укрепить доспех железными элементами. Вот как это делает Шииран. У нее почему нагрудник стальной? Во-первых, ей сила позволяет не замечать тяжелых элементов в одежде. А во-вторых, у нее есть сисечки. И то, что кожаный доспех с чарами не проткнуть, например, обычной стрелой или мечом, не означает, что они будут твердыми в момент удара. А удар по сиськам — это больно. И в бою эта боль — лишний отвлекающий момент. Как пинок по яйцам у мужиков. Перетерпеть можно, но нахрена терпеть, если можно не получать?

Но, само собой, не все были пальцами деланы и интерфейс был не только у меня. Вот, одному нападающему стрела пробила доспех, но со звоном отскочила от кожи. Видимо, способка на неуязвимость. Запомним и подождем пока, может, пока буду других отсреливать, она у него закончится?

А вот следующий хмырь просто увернулся от стрелы. И от следующей. И от третьей. Судя по перетекающей в удивление морде, он сам в ахуе от своих умений. Или от скорости, с которой я под берсой стреляю. Но тоже пока не вариант на него снаряды переводить.

Выведя из боя еще одного копейщика, я столкнулся с еще одной способкой, пославшей меня нахер с моими стрелами. Следующего мечника окружал с десяток огоньков бело-голубого света, летающих вокруг него, как электроны в модельке атома, оставляя за собой светящиеся хвосты. Летали они на расстоянии с полметра от тела и делали полный оборот секунд за пять моего субъективного времени. Это что же, в реальности их вообще не разглядеть и он будет окружен туманной сферой вокруг туловища? Я запустил в него стрелой, и эти огоньки почти моментально метнулись к снаряду, когда наконечник приблизился к границе полета этих огоньков. Метнулись и погасили полет стрелы, отбив ее, словно та столкнулась с камнем. После чего огоньки заняли прежние позиции на своих орбитах.

Окей. Тогда перейдем от точечных ударов к ковровой бомбардировке! Убрав лук, я создал в обеих руках по огненному шару, накачав их на взрыв. Может, и инвизников заденет! Взрывчатые заряды я постарался запульнуть так, чтобы графа не слишком задело волной. Шарахнуло знатно, у меня даже уши слегка заложило. Из инвиза выпал один из скрытников, окутанный огнем. Видимо, у него одежда была какая-то слишком горючая, ибо вспыхнул он знатно и быстро, быстро зажарив своего носителя.

Неожиданно, помощь подоспела с тыла. В то время, пока я жарил правый фланг огнешарами, на левый фланг налетела метель. А не, это взорвался метровый прозрачный шар, соприкоснувшийся с землей. А уже от него по спирали расходился ледяной ветер, покрывая инеем попавших под него воинов. Среди них был и тот, со светлячками. Возможно, на руку холоду сыграл тот факт, что доспехи почти у всех были все еще мокрыми. И еще в воздухе возник прозрачный силуэт, покрытый инеем. Второй инвизник!

Ой, я дебиииил! По мокреньким солдатам огнем пуляю!

Как можно медленнее кивнул, чтоб было понятно в в обычном восприятии, взлетевшей над головами противников Увалии-личу в благодарность за ледяную атаку. После чего вновь достал лук и продолжил отстрел противников, пока они растерянно обдумывали тактику борьбы с зашедшей с тыла авиацией. А магичка в этот момент показала, что она не только хороший холодильник, но и неплохой врач-реаниматолог. Хотя нет. Очень, очень, очень хуевый реаниматолог! Она начала кидать какие-то непонятные ледышки, формой напоминающие снежинки размером с ладонь. Летели эти снежинки как сюрикены и вонзались они в головы уже поверженных ранее трупов. Трупы покрывались инеем, синели, белели и всячески демонстрировали, что они промерзали насквозь. И начинали шевелиться.

Я вновь отключил берсу, чтобы насладиться этой демонстрацией силы некромантки.

На меня солдаты полностью забили хер, перестраиваясь в кольцо вокруг жирнозадого и выставляя наружу мечи и копья. Граф достал откуда-то из своих жирных складок какой-то продолговатый предмет. Самотык? А не, походу генератор защитного купола. Толпу окружила мерцающая пленка магического силового поля. Для проверки я шарахнул по ней огнешаром. От взрыва заложило уши, а лошади, до этого просто взволнованно мотавшие головами с примотанными к голове ушами(наверное, чтоб как раз звуков разных не пугались), заржали и ломанулись с площади, утаскивая за собой повозки и кареты, оставляя владельцев на наш произвол.

Сфера, кстати говоря, мигнула и все. Урон внутрь не прошел совсем. А вот свежемороженные мертвяки вполне себе прошли.

— Валька, ты же помнишь, да, что этот бутерброд с салом нам нужен живым и по возможности, целым?

— Помню… — прошелестел безгубым ртом лич.

К слову сказать, ледяное войско было не в пример круче живых собратьев. Пусть и более медлительные, они ударом голой замороженной руки перехватывали мечи и копья бывших напарников и легко их ломали. Ударами покрытых инеем мечей и копий они рассекали их от паха до шеи и обратно на неровные половинки. Сами же даже от усиленных способностями ударов оружием они вообще не страдали. Мечи и копья от мертвецов отскакивали, высекая мелкую ледяную крошку. Через несколько минут все было покончено, а мертвяки окружили взбледнувшего графа кольцом.

— И что же это ты, жирная твоя жопа, решил, что твоя жабья голова умнее королевской? — задал я вопрос, медленно приближаясь к уродцу. — Он же четко сказал, что завалившим банду уродов положена награда золотом, а не копье в жопу.

— Да, да, конечно! — попытался закивать граф, по-шарпеевски начав трясти складками. — Награда в карете! Только вот надо ее отыскать…

— Отыщем. — кивнул я. — А вот ты руки в ноги, ноги в складки, и шагом марш, куда поведем.

— Ку-ку-куддда? — начал заикаться жиртрест.

— На кладбище! — удивленно вскинул я брови. — Ты ж старосту хотел видеть? Хотел! Вот, и покажем его тебе!

— Д-да н-не надо, не так уж я его и хотел… — помахал он перед собой ладонями, потихоньку вновь обретая смелость. — Да и вообще, я ж вас просто проверить хотел! Что вы не самозванцы, и в заправду Рябого с бандой положили! А у меня теперь охрана закончилась. Может, я вас смогу нанять себе в личную гвардию? Это бесплатное питание лучшими деликатесами Кельвлинской Короны! Это лучшие девочки и мальчики, согласные на все ваши прихоти! Это…

— Хватит квакать! — рявкнул я и, создав в руке садо-мазо кляп, ускорившись под берсой, заткнул жабомордому пасть. — Вот, намного лучше! Давайте, ребят, вернем жабу в естественную болотистую среду обитания!

Где-то позади раздались аплодисменты. Ну, если можно так обозвать редкие похлопывания в ладоши.

— И снова браво! — сказал Гартаил. — Весьма так неплохо справились! Пусть они по уровням помладше были, но и было их куда как больше.

— Да, кстати, Валька! — обратился я к магичке. — Ваще круто сработала! Таких ходоков подняла! А сколько максимум можешь таких настрогать?

— Если с анхом, то поднять, наверное, без счета, пока свежие трупы не закончатся. — прошелестел лич. — С контролем сложность. Больше пятнадцати на управление не потяну пока, это не обычная нежить, их души еще не покинули их тела на момент обращения..

— А что, и так можно? — удивился я.

— Можно, хоть и сложно. — ответила Увалия. — В живой оболочке мне такой лишь один под силу. Нужно повышать уровень способности.

— Ну, ладно. Давайте уже доставим посылку до адресата и покончим с этой квестовой линейкой. — сказал я и вскинул руку в указующем жесте в сторону пруда-болота. — Вперед, армия смерти!

— Вы идите, я пока тут… Приберусь… — медленно произнес Гартаил.

— Коняшек только не ешь, крестьянам пригодятся. — ответил я ему и первым двинулся просушивать дорогу, за ночь опять раскисшую от остаточного дождика.

Добравшись до кладбища, я осмотрел зомбированную толпу. Несмотря на то, что сосульковая ограда давным-давно растаяла, люди стояли, переминаясь с ноги на ногу. И немного жались к до сих пор пыхтящей дизельной печке.

— Эй, как там тебя? Росинка? Росянка? — выкрикнул я в сторону болота. — Короче, выдыхай, бобер! Принимай работу!

Поднимая волну ряски, зацепив листок кувшинки головой, из воды показалась голова чудовищного бобра. Увидев этого мутанта, жабомордый чуть не обосрался и попытался убежать из окружающего его войска ледяных мертвецов. Но не учел, что его жопа шире, чем расстояние между зомбаками раза в три. Наверное, он надеялся растолкать их с разбега, но лишь сам отлетел от замеревших стеной телохранителей. Ледяные трупы даже не дрогнули от таранящего удара графьей туши.

А бобриха тем временем прыжками шлепала к нам на холм по чавкающему сыростью склону.

— Как долго я этого ждала, ты даже не представляешь себе, мразь!!! — прорычала Розинга и скаканула к жалобно скулящему и невнятно булькающему графу.

Зомби расступились, пропуская ее к трофею. Бобриха же подхватила жирдяя зубами за пах и потащила его к болоту, оставляя за собой огромную канаву в расквашенном склоне холма, игнорируя завывания графа и его попытки отмахнуться от монстра. Самозванная же королева мертвых утащила его в трясину, и вода почти в это же время забурлила и окрасилась красным. И лишь когда поверхность болота перестала ходить волнами и пузырями, Розинга показалась вновь. Отряхнувшись от красной воды, она медленно пошлепала к нам.

— Ты сдержал клятву. — тихо сказала она, обращаясь ко мне. — Я тоже сдержу свое обещание.

С этими словами бобриха повернулась по направлению к кладбищу и вцепилась зубами в запястье, разрывая кожу. Из раны хлынула гнилая вода. Розинга собрала полную пригоршню этой воды и с размахом, веером выплеснула ее в сторону могил и ударила по земле хвостом, выбивая веер брызг из раскисшей трясинообразной почвы. Из земли, из склонов холма, хлынули ручьи грязной воды, устремляясь к болоту. Погост начал стремительно осушаться. Вода уходила, обнажая пирамидки могильников. В свете солнца я сумел разглядеть чей-то призрачный силуэт. Прозрачная фигура взглянула на меня на последок и погрузилась в одно из надгробий. А зомбированные крестьяне начали падать. Кряхтя и тряся головами, они пытались понять, где они и что происходит. А меня сзади кто-то начал обнимать.

Я прыжком развернулся и чуть не врезал Гурле по ее симпатичному личику.

— Кусать тебя за ногу, красотка! Я ж так заикой рано или поздно стану! Ты чего творишь!

— А мне это кажется забавным. — расхохоталась богиня смерти.

— Чего то хотела, или так, на палку чая заглянула? — потерев виски, задал я дурацкий вопрос.

— Наглец. — усмехнулась богиня. — Можно считать, что по делу. В конце-концов, кладбища — это по моей части. Пришла убедиться, что все обратно правильно упокоено. Но и от, хм, чая не откажусь.

С этими словами Гурля многозначительно подмигнула.

— Не хочу вас прерывать, но мне, наверное, пора… — неуверенно вклинилась в разговор Розинга.

— Да-да, конечно! — кивнула ей Гурля. — Лично у меня к тебе никаких претензий нет!

— Владыка мрака! — прорычала бобриха куда-то в воздух. — Моя месть свершилась! Благодарю тебя и готова отдать себя в твою власть!

В этот миг тень под ближайшим раскидистым деревом сгустилась и начала источать черный туман. Медленно, словно нехотя, этот туман соткался в черную фигуру в балахоне. Под капюшоном зажглись огоньки глаз.

— Жертва принята! — прошипела фигура и вытянула руку, так же глубоко скрытую в черном рукаве.

Фигура съежившейся бобрихи окуталась черной дымкой и эта дымка начала втягиваться в рукав темного повелителя. Этот же черный туман начал источаться землей и особенно поверхностью болота и так же втягивался в силуэт гостя в балахоне. Наконец, туша монстра упала наземь иссушенной мумией, а поверхность болота очистилась. Ряска потонула в воде, а сама вода очистилась от тины и приняла вид нормального, здорового пруда. А не того пруда курильщика, что был до этого. Почва стремительно высыхала, а лишняя влага активно утекала со всей округи ручьями в пруд, словно на дворе был веселый весенний апрель.

— Ты теперь, значит, с этим выскочкой? — прошипел балахонщик, глядя своими огоньками на Гурлю.

— Это не твое дело, Тень. — холодно ответила она гостю. — Больше — не твое!

— А вы че, это, что ли?! — воскликнул я, начав смеяться и переводить взгляд с одной фигуры на другую.

— Да, это что ли! — гордо прошипел Тень.

— Нет, не это! Было то пару раз! — фыркнула Гурля. — И он тогда был вменяемым! Три сотни лет прошло! Пора бы и забыть уже!

Тень вперился в меня своими огоньками и злобно прошипел:

— Еще увидимся, жрец!

И распался на туман, медленно впитавшийся в тень дерева.

— Ха! С таким бывшим никаких нынешних не завести! — продолжил я смеяться.

— И ты туда же! — буркнула богиня.

— Да ладно тебе, с кем не бывает! — обнял я ее за плечи и чмокнул в губы.

Гурля задумчиво на меня посмотрела и сказала:

— Знаешь, а вот теперь будет забавно посмотреть, что ты ИМ скажешь.

И растаяла.

— Кому это «ИМ»? Спросил я пустоту.

— Видимо, вон им. — кивнул подошедший Леха, кивая на толпу застывших крестьян с глазами тугокакающих совушек, учувствовавших огромный глобус с какающей стороны своего тела. — Но сначала, объясни, че вообще происходит и где это, а главное как, мы, нахрен, оказались?

Глава 20

— Вот, такие вот дела. — развел я руками, закончив рассказывать ночные события сидящим за столом.

Помимо Лехи, Ши и Аркенпанзов, с открытым от удивления ртом тут еще присутствовал староста деревни. Обожравшийся стражниками Гартаил в своей драконьей ипостаси лежал за избой на солнышке, отращивая бока. Рядом с ним медитировала Увалия в человеческом обличии. Деревенские, пока я пересказывал наши злоключения, отыскали в лесу карету и телеги с перепуганными лошадками и приволокли их в деревню, не зная, как с ними поступить.

Приватизировав найденный в карете сундучок с золотишком и погрузив его в просторный мешок, я назначил Гартаила ответственным инкассатором, а заодно и банкоматом. Не одной же валькирии отдуваться за эту функцию? Да у него и понадежнее будет. Далее, объявив графских ездовых животных законным боевым трофеем, я передал их старосте с указанием распределить их по честному среди своих подопечных крестьян. Вместе с телегами. Карету они категорически отказывались забирать и мы сошлись на том, что они откатят ее подальше в лес, куда захотят и там бросят.

После произошедшего ночью я принял решение остановиться тут еще на одну ночку. Отогреться в хамамчике, откушаться и восстановить нервы. И поспать, наконец, нормально, без ночных прогулок по погостам.

После сцены с Гурлей, местные шарахались от меня, как от прокаженного и я решил не напрягать простолюдинов. И утром, собрав отряд, мы обновили заморозку на тележке с головами и отправились в путь. Зачем головы прихватили, спросите вы, если награду мне уже доставили? Ну, так честным будет, чтоб королек графскому наследнику казну пополнил. А для этого надо предъявить доказательства. К слову сказать, Аркенпанзы оказались весьма ироничны в выборе ездовых зверюшек. Ехали они на огромных волкообразных животных. «Домашний волк», так обозначила их моя системная проницательность. Умная к слову зверюга, довольно добрая при правильном воспитании, и не менее свирепая в бою, как рассказали братья.

По дороге нам повстречался отряд воинов, окружавших какого-то щегла, явно из знатных. Темно-синий… Наверное, камзол. Обзовем это так. Так вот, темно-синий камзол с длинными боковыми лацканами, покрытый серебряными узорами по краям. Причем не с вышитыми нитками узорами, а прям отлитыми из металла завитушками. Причудливые узорчатые металлические наплечники, верхние края которых высились на уровне затылка, были заострены кверху и явно носили какой-то декоративный характер. Защитят такие только если голову от шальной стрелы сбоку. На голове… Шляпу Шерлока Холмса помните? Такой котелок, с козырьками спереди и сзади. Вот такие же козырьки обрамляли высокий, сантиметров тридцать в длину, острый торчащий колпак аналогичного темно-синего окраса. Головной убор, к слову, тоже был покрыт отлитыми из серебристого металла узорами по краям козырьков. Черные бархатные штаны, заправленные в блестящие кожаные сапоги до колен с серебряными металлическими носами и пятками, завершали его внешний вид.

— Хей, путники! Чистой дороги! Не встречали ли вы по пути великого Хгатта? — с открытой улыбкой спросил щегол.

— Кого? Великого гада? — не понял я вопроса.

— Ааа, вы наверное, издалека? — по доброму улыбнулся незнакомец. — Великий Хгатт, это наш граф. Позавчера вечером, он отправился в деревню Каменную и до сих пор не вернулся. До него донесли вести, что там остановились на отдых герои, одолевшие грозную банду «Неуловимых уродов» Рябого. Он хотел лично в этом убедиться и забрать трофеи для отчета перед Кельвлинской короной, однако пропал по пути. Не видали ли вы его в своем странствии?

— А, видали, конечно. — кивнул я волонтеру-спасателю. — Помнишь, там в окрестностях деревни пруд в болото превратился? Так вот, его болотная тварь загрызла! Я сам лично видел, как она его под воду утащила. Так что, если этот жабообразный не умеет дышать под водой, у вас теперь новый граф будет.

Стражники радостно загалдели, переглядываясь.

— Как… Так?… — растерянно захлопал глазами щегол. — А есть ли кто-то еще, кто сможет это подтвердить для протокола? Для официального подтверждения нужны показания пяти свидетелей.

— Пятеро?… Хм. — почесал я затылок. — Ну, значит я — раз. Увалия — два. Гартаил — три. Гурля — четыре. — Тень пять. Уверен, что Мардукор подглядывал, так что еще и его могу вызвать, если че. Такие свидетели устроят?

С этими словами я на всякий случай достал медальон жреца, чтобы заранее убавить количество вопросов.

— А, так вы — ерпарх! — радостно засиял щегол. — Тогда это все меняет! Слово высшего жреца заменяет показания любого количества свидетелей!

— Поздравляю, граф. — хлопнул щегла по плечу один из воинов, в броне посолиднее, наверное, командир отряда. — Наконец-то ваш отец получил по заслугам!

— ОТЕЦ?!! — воскликнули хором я, Леха, Аркенпанзы и Увалия, только Шииран с Гартаилом промолчали. — Ты графский наследник?

— Ну да… — растерялся щегол. — Я Наирл ав Хгатт, сын Цываса ав Хгатта…

— Ну, тогда принимай отчетность для короля! — указал я на телегу с замороженными головами, накрытую тряпками.

— Что там? — подрулил свою лошадь к телеге наследничек и заглянул под тряпку.

Громкое и долгое блевание указывало на то, что Наирл явно был приемным или каким другим образом неродным сыном, либо не видел папашу годами. Не может человек, ежедневно созерцавшим и невольно нюхавшим ту пародию на жабу, быть таким брезгливым. Даже бобриха Розинга, прежде чем загрызть его, предварительно помыла эту тушу в болоте. А тут такое.

— Так это вы… Вы уничтожили банду? — отдышавшись, спросил наследник. — А почему не спасли графа?

— Ваш граф, вы бы и спасали. — пожал я плечами. — Лично у меня не было никакого желания к нему прикасаться.

На этих словах отряд солдат, сопровождавший графского сынка, зычно захохотал. Мда, любили и уважали жабомордого, что тут скажешь.

— Что ж. Это очень хорошо. — улыбнулся щегол. — Гибель графа в зубах монстра можно официально оформить как несчастный случай на охоте. Кстати, а что с тем монстром и болотом?

— Монстра больше нет, болото очищено и снова стало деревенским прудом. — с этими словами я продемонстрировал клык чудовища, захваченный для закрытия квеста в Гильдии Героев.

— В таком случае, вас даже официально можно сделать героями графства! — радостно воскликнул наследник. — Вы отомстили за гибель предыдущего правителя!

— Вы, я смотрю, прям скорбите все по нему? — усмехнулся я. — Или у вас так на любых похоронах принято радоваться?

— Да бросьте вы! — воскликнул Наирл. — В этих землях все уже давно мечтали о его смерти!

— И не только в этих. — Добавил Нуагап и братья-ликантропы захохотали.

— И не только в этих. — согласно кивнул им наследник. — Поэтому приглашаю вас к себе! Сегодня я наконец смогу провести ритуал, чтобы вернуть свою возлюбленную, а завтра мы отпразднуем и ее возвращение, и мое вступление в наследство!

— Ритуал? — заинтересованно уточнил я.

— Ой, право, не заморачивайтесь! — замахал он руками.

— Ну мне правда интересно!

— Ну, ладно, расскажу. — погрустнел молодой графеныш. — Я был влюблен в прекрасную Типаллу, дочь богатого купца, и чувства эти были взаимны. Но на нее положил глаз мой отец и подкупом и угрозами заставил того отдать ему свою дочь для графского гарема. Мало кто мог пережить извращения, которым он подвергал своих наложниц, и я нашел способ, как спрятать ее в соседнем мире! И вот теперь, я могу беспрепятственно вернуть ее на родину! Наконец-то мы вновь будем вместе!

— В соседнем мире? Даже так можно? — перевел я удивленный взгляд на Леху.

— А почему бы и нет? — пожал плечами ерпарх. — Миров много, возможностей — еще больше.

— А не проще было сбежать с ней из графства и дождаться, пока жирдяй сдохнет?

— Проще, но нас бы объявили охоту. — совсем погрустнел наследник.

— Ладно, не грусти! — хлопнул я в ладоши. — Едем пировать! Надеюсь, в этих землях можно бухать в говнину?

— В говнину? — удивленно заморгал Наирл.

— Ну да. В говнину. В драбадан. В зюзю. В дрова, до потери сознания! — ответил я. — Эпитетов можно уйму подобрать!

— Ааа! — засиял щегол. — В морковку! У нас это так называется!

— В морковку? — потер я подбородок. — В морковку я еще ни разу не нажирался, надо попробовать!

Где-то на заднем плане раздался шлепок Лехиной руки о Лехину морду лица. И мы в составе обновленной компании тихонько двинули в сторону Лопьши.

Город, как и все предыдущие, выделялся своей архитектурой. Домики были как на подбор круглые и трехэтажные. Эдакие башенки метра по три-четыре диаметром. С узкими высокими окнами, напоминающими бойницы. На отшибе, в традиционно нищих кварталах, были самые узенькие башенки, из дерева, из вертикально поставленных грубораспиленных досок. Далее шли каменные домишки. В центре башни были пожирнее и повыше, но везде как закон — три этажа. Не больше и не меньше. Исключением был дворец графа. Высотой с пятиэтижку и диаметром метров двадцать. И окруженный дворцовой стеной в пару метров высотой. И тоже трехэтажный.

— Не знаю, традиции такие. — пожал плечами графеныш в ответ на мой вопрос об особенностях национальной архитектуры. Первый этаж — кухня, столовая. Второй этаж — рабочие, торговые комнаты у простолюдинов, праздничные залы у знати. Третий этаж — спальный. Так строили наши предки, и мы строим так же. Кому-то это кажется неудобным и тесным, нам же просторные замки наших соседей кажутся пустынными и неуютными.

Ну, у всех свои загоны. Накормив нас плотным ужином, молодой граф дал указание прислуге показать наши комнаты, оставив нас наедине с самими собой.

— Прошу меня простить, я буду в саду, мне не терпится поскорее вернуть свою возлюбленную! — пояснил свое поведение графеныш. — Завтра же, с утра начнем церемонию вступления в титул, а затем перейдем к праздничному пиру!

— Мне нужно будет сходить в храм, может кто-нибудь показать к нему дорогу? — попросил его Леха. — Если не ошибаюсь, в ваших краях храмы стоят на отшибах, а не в центре?

— Ох, мне очень жаль! — расстроился, вроде как даже искренне, Наирл. — Отец поругался со священником и велел казнить всех служителей храма на прошлой неделе, насадив их на колья частокола вокруг храма. Они ему говорили, что боги возмущены его поведением, а он всех перебил и осквернил алтари! Боюсь, вы не найдете там ответа богов!

В ответ на это Леха продемонстрировал свой жреческий медальон:

— Я знаю. И у меня поручение от центрального храма переосвятить главный алтарь.

— Ох, радость какая! — обрадовался наследник. — Тогда конечно, вам покажут дорогу как только потребуете!

И вот я сидел на верхнем этаже в своей комнатушке и смотрел в окно. Мои спутники воспринимали все происходящее как само собой разумеющееся. Но мне все не давало покоя происходящее. Что-то не так! Что-то этот щегол темнит и недоговаривает со своим ритуалом. Если ничего такого страшного в этом ритуале нет, то почему он уходит от прямого ответа и избегает подробностей своей церемонии? Хотя… Поделился бы я сам на его месте с первыми встречными в такой же ситуации деталями? Да еще и со святошами? Вряд ли. Но все-равно паранойя взбунтовалась. Плеер, сучка ты гадальная, а ну иди сюда, щас будем выяснять детали. Что там графеныш задумал?

«Канцлер Ги — Дикая охота».

Опять что-то из того, что я раньше не слыхал? А не, слыхал, просто не придавал акцента.

В старой церкви не поют святые гимны,

Кровь на бревнах частокола

Католического хора,

Свора скалится им в спину,

Не по вкусу им отпетые могилы!

Крест в руках твоих, но в битве он не годен,

Сердце клеть свою проломит,

Веру в Бога похоронит,

Старый крест — не щит Господень,

Свора бесится, и близко Черный полдень…

Уже подозрительно. Местный храм осквернен и немолитвопригоден. Уже есть совпадение.

Это не любовь,

Это Дикая Охота на тебя,

Стынет красный сок,

Где-то вдалеке призывный клич трубят,

Это — марш бросок,

Подпороговые чувства правят бал,

Это не любовь,

Ты ведь ночью не Святую Деву звал!..

А вот тут не очень понятно. Может, следующий куплет более подробно расскажет?

Вспомни, разве ты читал святые книги?

Ты не смог сдержать соблазна

Получить себе все сразу,

И решил призвать Великих,

Так взгляни же в демонические лики!

Ну, пока не очень то и понятно. Он же вроде как хочет свою подружку из другого мира вернуть, какие такие «Великие»?

Это не любовь,

Это Дикая Охота на тебя,

Стынет красный сок,

Где-то вдалеке призывный клич трубят,

Это — марш бросок,

Подпороговые чувства правят бал,

Это не любовь,

Ты ведь ночью не Святую Деву звал!..

Ты устал смотреть на праведные лица…

Мы тебя не осуждаем,

Просто жжем и убиваем,

Ты влюбился в демоницу

И решил ей подарить свою столицу…

Какая нафиг демоница? Или купец демон? Черт, в этом мире вообще есть демоны? А че, боги же есть, должны и быть и такие сущности? НЕПОНЯТНО, СУКА!

Но это не любовь!

Это Дикая Охота на тебя,

Стынет красный сок,

Где-то вдалеке призывный клич трубят,

Это — марш бросок,

Подпороговые чувства правят бал,

Это — не любовь,

Разве ночью ты Святую Деву звал?…

Это не любовь!

Черт возьми, и Лехи нету! О! Гарик точно может рассказать и про богов, и про демонов, и уж про иные миры то больше него, наверное, только Мардукор поведать может!

Я врубил «Человека-паука и по внешней стене переполз в его комнату и поудобнее уселся на потолке. Ну, в их с Ши комнату. Хорошо хоть, они еще ничего не интересного не начали, а то бы, наверное, засмотрелся и забыл зачем приполз. Вот как вообще этот Питер с паркером не пользовался своими способностями для подглядывания? А еще говорили, гений, вундеркинд…

— Есть разное понятие о демонах, все зависит от местной мифологии. — пояснил Гартаил. — Вот, например, кого ты представляешь, когда ты слышишь это слово?

— Ну, там монстры такие, рогатые, крылатые, хвостатые, огнем дышут, на копытах ходят. Живут в аду, там все в огне и пахнет серой. Еще там у них суккубы есть. Такие телочки горячие, мужика до смерти затрахать могут.

— Понятно. — кивнул Гарик. — Это инферналы. Живут в горячих, огненных мирах. Как и драконы, полумагические сущности, еще более пропитаны магией огня, нежели мы. Могут пребывать в мирах, населенных людьми, но местный холод доставляет им дискомфорт. В основном заходят в холодные миры на охоту. Они это называют дикой охотой на дикие души. А с чего вдруг такой интерес?

— Да, мне кажется, наш гостеприимный хозяин спрятал свою подружку у демонов. Долго объяснять.

— Опять на своем музыкальном камушке гадал? — усмехнулся рептилоид.

— Ага. — кивнул я.

— Ну что тут скажешь. — пожал плечами эльф с драконьей душой. — Он рисковый малый.

— И это все, что ты можешь сказать? — удивился я.

— А что я еще должен сказать? — удивился в ответ Гарик. — Это его жизнь, и его выбор. — Если он нашел подход к одному из властелинов Инферналов, тот и вправду сохранит и вернет ему его подружку.

— А если нет?

— Ну, обманет. — пожал он плечами. — Тогда наш молодой землевладелец больно обожжется.

— Хм. Ну ладно. Я тогда к себе пополз.

С этими словами я пополз обратно на улицу. Но не к себе. Я накинул на себя невидимость и прополз по башне по кругу, отыскивая сад и молодого демонолога. Сад оказался с противоположной стороны наших окошек. Среди кустов и деревьев была небольшая площадка возле фонтанчика. И вся эта площадка была изрисована странной магической фигурой. Линии были выведены чем-то кровавого цвета. Посреди фигуры находился… назовем это алтарем. Каменный постамент квадратного сечения, вершина алтаря была срезана так, что одна сторона была выше другой. С низкого края была приделана полукруглая чаша. Знаете, как раковина для ванной комнаты, плоская со стороны стенки и полукруглая с остальной стороны. На алтаре лежала какая-то зверюшка, а графеныш прижимал ее одной рукой, второй ковыряясь во внутренностях кривым зазубренным кинжалом. Кровь из зверюшки стекала в чашу. Вот демонолог откинул тушку жертвы в кучу таких же растерзанных зверюшек и макнул в собранную кровь кисточку, которой принялся выводить новые линии магической фигуры.

Закончив рисовать, он макнул в кровь пальцы и провел горизонтальную линию у себя на лбу и восходящие линии от уголков рта так, что стал похож на самую ужасную пародию на Джокера. Закончив, он достал из прислоненной к алтарю сумки красный, слегка светящийся, аккуратно ограненный, вытянутый кристалл размером с два моих кулака и массивную книгу в кожаном переплете. Установив кристалл на верхнем краю скошенного навершия алтаря в особое углубление, он положил под ним книгу и раскрыл на закладке. Затем он надрезал кинжалом запястье и оросил струйкой собственной крови кристалл.

— Типалла, любимая! Ответь! Ты слышишь меня?

— Слышу, любимый! — еле слышно донесся до меня голос, исходивший явно из глубин тускло засиявшего кроваво-алым светом кристалла. — Как же я истосковалась по тебе! Когда ты сможешь меня забрать? Тут хорошо, но я так скучаю по тебе и по моему отцу!

— Уже, родная! — ответил ей Наирл. — Мой мерзкий отец наконец-то подох, и теперь никто не мешает мне открыть врата! И никто не заберет тебя у меня!

— Ой, как же я рада! Давай, открывай скорее!

Наирл положил ладони на страницы книги и принялся выкрикивать непонятные слова. С каждым его словом кровавым огнем вспыхивал один из знаков, нарисованный на земле.

— …Тхарр! Унн! Шшах! Бююл!

С этими словами вспыхнул последний символ и загорелось тройное кольцо, окружающее всю эту магическую конструкцию.

— Владыка Лйутсфэуз! Открой врата меж Небаррой и Ваадом! Верни мне Типаллу! Пришла пора исполнить договор!

В этот миг страницы книги задрожали и выстрелили черными толстыми нитями, в миг опутавшими руки вызывателя, намертво привязывая кисти к страницам книги. Из кристалла послышался демонический женский хохот.

— Типалла, любимая, что происходит?! — выкрикнул испуганный Наирл.

— Ооо, ничего особенного! Просто открывается дорога к тебе, любимый! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Нити тем временем стремительно поднимались по рукам Наирла, опутывая уже плечи. Вот они перекинулись на грудь и голову, полностью скрывая их под блестящим неровным черным покровом. В этот миг послышался крик, переполненный болью горе-мага и заглушаемый черным покровом. А нити запульсировали, словно что-то перекачивая из жертвы в книгу. Ну, наверное, кровь. Что еще может перекачивать из человеческого тела демонический трактат? Страницы книги засветились огненного цвета сиянием, вырывающимся из букв, и магическая фигура на земле вспыхнула багровым огнем. Огонь углублялся, словно прожигая землю, оставляя за собой расширяющиеся контуры знаков. Края магических знаков осыпались внутрь, символы становились шире, сливались между собой, постепенно превращая магическую фигуру в круг, заполненный огнем. Я смотрел, как завороженный, как среди сада возник круг, заполненный багровым пламенем, и лишь алтарь оставался еще посреди этого огненного хаоса стабильным островком, высасывая фигурку молодого графа. Наконец, алтарь насытился и отпустил его, втягивая нити обратно в страницы книги. Тело Наирла бесформенным кулем начало падать в огненный провал, и в последний момент я поймал его тушку выстрелом паутины и рванул на себя. Опустив графа на землю у подножия дворцовой башни, я перевел взгляд на алтарь и увидел, как он уже скрывался в огне, опускаясь вниз. Когда страницы книги коснулись огня, заполнявшего уже даже не круг, а круглую яму, заполненную багровым пламенем, трактат вспыхнул. И пламя в яме взлетело стеной. Огненная стена качнулась и принялась формировать кольцо, а в кольце, за багровой пленкой-дымкой, просвечивались залитые лавой просторы иного мира и силуэты каких-то монстров.

И в этот миг пленка дернулась, и из нее вырвался мост, перекидывающийся через яму, образовавшуюся на месте ритуала. А из портала на этот мост ступила изящным копытцем обворожительная суккуба. Огромные кожаные перепончатые крылья были сложены за спиной на манер плаща. Кнутовидный хвост хлестанул по мосту и изящно обвился вокруг левой ножки. Одета она была в костяной купальник. Трусы из костяных пластинок на самом интересном месте и с веревочками из мелких косточек типа фаланг пальцев. Лифчик из небольших черепов, явно человеческих и так же лямки из косточек. На голове аккуратные небольшие рожки, слегка изогнутые назад. И на макушке у нее горело багровое пламя.

— Что же ты меня не встречаешь, любимый?! — воскликнула демоница и расхохоталась.

А из портала один за одним начали выходить демоны по два с половиной — три метра ростом, в костяных доспехах и с огромными огненными мечами. На горящих раскаленных цепях они тыщили каких-то бесхвостых шестилапых бестий с массивными клювастыми бошками, словно сделанных из лавы. Твари сопротивлялись, но демоны были явно сильнее. Оказавшись с нашей стороны от портала, они прижималили тварей к основанию портала и мощными ударами мечей разрубали их пополам. И с каждой разрубленной тварью портал становился больше и больше.

— Любииимый! — продолжала хохотать безумная суккуба. — Иди же ко мне! Я так скучала!

«Походу, договор пиздой накрылся» — подумал я.

Глава 21

Я обновил на себе невидимость и, набросив инвиз на графеныша, подтянул его к себе паутинкой и залез на крышу. По крыше я разбежался и на полной скорости прыгнул в противоположную от портала сторону. Зачем? Конечно, во имя пафоса! В прыжке я прилепил к краю крыши паутинную веревку и в лучших традициях тарзана начал по дуге опускаться и сближаться с дворцовой стенкой. Надеюсь, что глазомер меня не подвел и длина паутинки окажется ровно такой, чтобы я с грузом Наирловой тушки угодил прямехонько в окошко к дракошке.

Ну, что сказать. В целом, глазомер меня не подвел. А вот про матушку физику я забыл от слова совсем.

В итоге, в окошко я влетел со скоростью пушечного снаряда и на полной скорости впечатался в стену. Хорошо хоть, во время полета перегруппировался и развернулся спиной вперед. Боюсь, горе-демонолога переломало бы от такого экстренного торможения.

— Эх, правильно меня дед порол за двойки. — прокряхтел я, потирая отшибленную нахрен спину. — Правильно, но маааалоооо! Да я это, Ши! Успокойся!

К слову, Шииран явно не понимала, что произошло и что это такое матерящееся только что залетело к ним через окно. Невидимость то я так и не отключил. Дракону то похер на мои потуги спрятаться, с его раскаченной проницательностью, я уверен, он весь мой цирроз всей моей печени способен увидеть. А вот от валькирии я уже вполне себе мог спрятаться. Все-таки «воля творца» — чит. Качаешь ее — и любую абилку можешь на ее уровне использовать. Может, вкинуть в нее еще опыта, чтоб быстрее развивалась?

— Ну и что у тебя там творится на этот раз? — с любопытством склонил голову Гартаил.

— Да как обычно, фигня всякая. — отмахнулся я, сотворяя в очередной раз флакон нашатыря. — Вот это тело всего-навсего открыло врата в… Как там он сказал? Между Небаррой и… Ваадом? Есть такой мир с инферналами? Блин, Ши, сгоняй за моим рюкзаком, графеныш совсем плох, надо отхилить.

Воительница молча кивнула и убежала из комнаты. Тем временем Гартаил склонился над Наирлом и нахмурился.

— Твое зелье не поможет, у него выкачана почти вся кровь, эликсиру будет не из чего создать новую. — сказал он, поджимая губы. — Вообще чудо, что он жив еще.

— Кровь выкачана? — задумался я. — А что, если ему вместе с зельем в глотку крови залить?

— Не тот случай. — покачал эльф ушастой головой. — Твой эликсир ускоряет работу клеток и перегоняет строительный материал для них из других частей тела в нужные. Он не ускоряет пищеварение. А внешне, у него нет почти никаких повреждений. В итоге, если ты его напоишь Аллирой, зелье начнет восстанавливать кровь, вытягивая воду из других тканей и может убить его обезвоживанием. Ему нужно срочное переливание крови, но в этих краях нет приспособлений для этого. Только высший целитель может передать свою кровь пациенту, но граф совсем плох, мы не успеем такого найти.

— Ну значит, раз не можем найти, сами станем. — посерьезнел я.

— Ты хочешь прокачать целительство и потратить все запасы очков опыта на спасение Наирла? — удивленно посмотрел на меня Гартаил.

— Зачем? — удивился я в ответ. — Я ж гребаный читер! Щас, придумаю что-нибудь!

Ну, «великое творение», не подведи! Я ткнул пальцем в разодранное ритуальным ножем запястье и растер на пальцах кровь графеныша. Унинрал, унинрал, можешь создать такую же кровь?

С пальцев закапала создаваемая из воздуха красная жидкость. Э! Не не не! Надо внутри вот этой вот тушки! Я ткнул пальцем в демонолога. Под пальцем начало расплываться пятнышко свежего синяка. Кровь создавалась в теле графа, но под кожей. Ааа! Не то! Блин, тут надо ювелиром быть, чтоб создавать кровь прямо в венах!

— Попробуй в сердце. — подсказал мне с любопытством наблюдавший за моими манипуляциями Гартаил.

Блин, точняк! Я ткнул пальцем туда, где примерно должно быть расположено сердце нормального человека. Билось оно еле-еле, скорее даже трепетало уже, с перебоями. Да и сам Наирл уже был совсем плох. Ну, способность, не подведи! Надо создавать кровь прямо в сердце! Внутри сердца, в полостях! Я аж зажмурился и перестал дышать от того, как сосредоточился. Сколько я так сидел? Минуту? Пять? Не считал. Просто сидел и вливал ману в щегла. Но постепенно его дыхание стало увереннее, а сердцебиение ощутимее. Даже Ши успела вернуться с моими вещами.

— Ч-что п-происходит? — наконец произнес он слабым голосом, а я закончил манипуляцию.

Не, ну его нахрен. Главное, жить будет, а дальше пусть сам долечивается!

В этот момент дворец дрогнул, словно в него с разгону влетел белаз, или стая бульдозеров.

— Ничего особенного, кроме того, что ты открыл дорогу инферналам в свой город. — строго ответил Гарик.

— Как?.. — Растерялся горе-призыватель. — Владыка Лйутсфэуз всего-лишь должен был вернуть мне мою Типаллу!

— ЧТО?!! — неожиданно взбесился Гартаил. — Из всех тысяч миров, из всех королей инферналов, ты выбрал самого хитрого и бесчестного?!!

— П-п-ппоч-ч-чем-му?.. — у графеныша даже губы затряслись и выступили слезинки. — Я… Я всего-лишь хотел спасти любимую… И тут мне попалась эта книга… В отцовской библиотеке…

— Скорее, подсунули. — проворчал более-менее успокоившийся Гартаил. — Вспоминай, что ты обещал подарить своей… Возлюбленной. Город, графство, мир к ногам положить?

— Город… — пролепетал Наирл. — Я говорил, что Лопьша будет нашей, что… А что с Типаллой?! С ней все впорядке?!

— Суккубой стала твоя Типалла. — с усмешкой ответил я.

— КАК?! — воскликнул пациент и даже попробовал сесть, но сил на это у него не хватило. — Как это возможно?..

— Да тут ничего особенного. — поморщился Гарик. — Лйутсфэуз просто подсадил ей душу какой-нибудь сильной, но неразумной инфернальной твари. А может, и разумной. Технически, он не нарушил договор. Он укрыл твою любимую в своем мире? Укрыл. Сделал все возможное, чтобы она выжила в огненном мире? Сделал. Условия ты наверняка по своей детской наивности не оговаривал. А раз пообещал ей свой город в качестве подарка, то она и пришла за ним.

— Ага. — добавил я. — И пришла забрать подарочек вместе со сворой демонов. Так что пизда твоему городу, пацан.

В этот момент дворец вновь содрогнулся от чудовищного удара и послышался треск камня. А в дверь в нашу комнату ворвались братья Аркенпанзы.

— Вот вы где! — выкрикнул Нуагап. — А мы вас обыскались! Там, на улице, такое творится!

— В курсе. — кивнул я. — выводите людей и ведите всех к храму! Ши, тащи это графское недоразумение туда же. Гарик, а ты по воздуху метнись до Лехи, поторопи его с его алтарными ритуалами. Ставлю золотой, что в храме звонаря нет, так что, если он еще не закончил, начинай стучать в тарелку, колокол, рельсу или что у них там за набат. Пусть люди сбегаются к храму, пока охота не началась. Если не уже.

Пушистик, где тебя блохи носят? Ладно, нет времени искать. Нажав на кнопку в интерфейсе, призвал блохастого в покебол и, подхватив рюкзак, отправился к окошку.

— А ты что будешь делать? — Спросил меня так же шагнувший к оконному проему Гарик.

— Попробую отвлечь их, заболтать. И других младших вызвать. — ответил я. — Не думаю, что такой пиздец входит в договор о невмешательстве. Если че, пару молитв к Мардукору вознесу, жрец я, в конце-концов, или поссать вышел?

Эльф молча кивнул и, встав на подоконник, выпрыгнул в окошко, в прыжке расплываясь туманным пятном и обращаясь в огромного крылатого ящера. Подрос малой! Метров пять-шесть уже в длину! Дракон сделал пару взмахов, слегка поднабрав высоту и, оглянувшись, выбрал нужное направление полета. Взревев, он выдохнул клубок огня, но не струей, а просто огромным облаком. Пламя окутало тушку ящера и… Раздался хлопок, а на месте, где только что висел Гарик, осталось плоское вертикальное облачко, отдающее затухающими пламенными отблесками. Хуяссе! На сверхзвуке пошел! Я же выскочил в окно и пополз по стене на крышу. Добежав до противоположного края, я оглядел то, что там происходит и охренел. Огненный портал уже был высотой почти с дворцовую башню и имел форму половинки круга, стоящую прямой стороной на земле. Демонесса висела в воздухе, помахивая крыльями и водила руками, что-то шепча себе под нос. По земле под ней змейками расходились струились языки огня, рисуя на земле очередную магическую фигуру. Вот одна из огненных змеек проползла в сторону дворца и столкнулась с каменной стеной. Дворец вздрогнул, а огненная струйка прошла сквозь стену, выкрашивая камни из препятствия, как детский совочек проходит сквозь стенку песочного замка. Возле портальной арки замерли демоны с занесенными над очередными жертвенными тварями мечами. И вот суккуба издала непонятный булькающе-рычащий звук, складывающийся в какое-то неясное слов. По ее рукам потекли струйки красного пламени, от локтей, в прямо подставленные, собранные чашой в пригоршню ладони. Вот, пламя собралось в плотный яркий клубок, и демонесса размахнулась и швырнула этот красный шар прямо под собой на землю. Разбившись оземь, красное пламя поползло по контурам пламенного рисунка, перекрашивая всю эту магическую конструкцию, а воздух заполнил треск, как когда снимаешь через голову хорошо электризующуюся водолазку. И когда весь узор стал красным, великаны молча зарубили своих монстриков. Красный огонь стал стягиваться к арке портала, оставляя за собой лишь погасшие, дымящиеся канавки в земле, а сама портальная арка стала принимать такой же красный окрас.

— Да! ДА! Владыка, портал стабилен! — выкрикнула суккуба. — Можно начинать ОХОТУ!!!

Откуда-то с окраины города раздался металлический звон. Видимо, Гарик добрался до храма и начал молотить в набат. Значит, надо немного придержать демонюг, чтобы хотя бы часть людей успела спастись. Думаю, чем больше спасу, тем более благодарными мне будут люди. И граф. И местные обладательницы сисек. А благодарные сиськи — послушные сиськи! Самый лучший мотиватор!

— Аппатак! — позвал я воздушного бога. — Я знаю, ты слышишь! В конце-концов, ты бог того, чем я дышу и колышу свои голосовые связки. Вы че, так просто позволите демонам охотиться на людей?

Воздух рядом со мной уплотнился, складываясь в еле-видную прозрачную человекообразную фигуру. И эта фигура приглушенным голосом воздушного бога произнесла:

— Да, я слышу. И мы пока не имеем права вмешаться. — сказал старший младший. — Этот город — собственность правителя, а правители имеют право разрешать и запрещать нам приходить в их владения. Покойный граф самолично осквернил храм, и это значит, что он таким образом выразил волю своего народа. Молодой граф еще не получил свой титул официально, и тем самым не имеет права призвать нас от лица своих подопечных. Но зато он своим ритуалом и обещаниями подарил город на растерзание инферналам. Если они вырвутся за пределы города, мы сможем вступить с ними в бой. Но пока мы даже не имеем права и силы материализоваться в этом городе, согласно договору с Мардукором. Жители городов сами в праве выбирать богов. И пока твой спутник не переосвятит алтарь, мы бессильны что-либо сделать.

— А как же я? — решил я уточнить один момент. — Я же, пусть и самозванный, но тоже типа один из вас. И я тут, без особых проблем.

— С этим все просто. — ответил с грустью Аппатак. — Твоего лика нет в общем храме, и тем самым ты свободен от этого договора. Вот если бы, скажем, тут был твой фонтан или прочее явление твоей силы, и его осквернили, ты бы мог столкнуться с некоторыми проблемами. А так ты имеешь право тут быть.

— Ладно. Сколько там Лехе еще надо времени, чтобы починить алтари?

— Несколько минут, может меньше.

— Тогда готовьте аватары. Я попробую их пока заболтать.

— Только не лезь на клыки. — ответил Аппатак. — У вторженцев уровни по три-пять тысяч. И их много.

— А вместе когда будете, справитесь? — с сомнением спросил я.

— По крайней мере, загнать их обратно, должны суметь. Ну, хотя бы попытаемся. — задумчиво ответил воздушник. — Если Тень не помутнится рассудком.

— А он может?

— В последнее время, вспышки ярости у него все чаще. — после некоторой паузы тихо ответил мой прозрачный собеседник. Будем надеяться, что все обойдется.

Тем временем из портала выходили новые гости. И трехметровые обычные крылато-рогатые демоны, типа тех, что рубили жертвенных зверюшек. И какие-то кентавроподобные создания метра два в высоту, с двухклинковыми прямыми мечами в каждой руке. На ногах у них, правда, вместо копыт были когтистые лапы. И морды не человеческие, а какие-то ящерообразные, и на бошках рога спиралевидные. И шипы по всему телу. И еще полу-змеи, полу-демоны. Вместо ног — змеиные хвосты, когтястые руки, рыбьи лупоглазые морды, один загнутый вверх рог на лбу, в руках — трезубцы. На земле за ними оставался дымящийся след с гаснущими искрами. Горячие штучки! Может, с пивком такую заточить попробовать? Они вообще съедобные, интересно? Блять, да что ж мне в такие моменты, когда сосредоточиться надо, всякая хрень в голову лезет?

— Эй, красотка! — выкрикнул я, привлекая внимание демонессы, усевшись на край крыши. — А что тут у вас, какая-то охота затевается? Я тоже, в своем роде охотник. Можно с вами?

Типалла завертела головой, пытаясь определить источник звука. Наконец, она увидела меня и удивленно вскинула брови.

— А ты кто такой? — спросила она меня.

— Позвольте представиться, Денис, херпарх Мардукора, бог веселья и бухла, охотник, красавчик и просто долбоеб!

Ответом мне было дружное ржание и рык собравшегося внизу демонического охот-отряда.

— И что же тебе от нас нужно? — улыбаясь, спросила демонесса.

— Нууу, в идеале, бочку адского самогона и минетик. — задумчиво наклонил я голову. — Но в целом, меня устроит, чтобы вы просто вернулись домой. Видишь ли, у меня тоже планы на души местных алкашей. А еще я в этом городе ни одной сиськи не пожамкал.

Удивленная суккуба взлетела ко мне на крышу и приземлилась возле меня.

— Уверен насчет минетика? — хищно облизнула она раздвоенным языком сочные губки, скрывавшие два ряда игольно острых зубов.

— Ну, с тебя бы я лучше сиськи пожамкать выбрал. — показушно-задумчиво ответил я ей. — А что ты можешь сказать вооон про того рыбомордого? У них, надеюсь, как у карпа, зубов нету? Или там как у акулы?

— А ты смешной! — усмехнулась демонесса. — Знаешь, я пожалуй, оставлю тебя на десерт.

— А мы бухнем? Знаешь, я как хорошее мясо для шашлыка! Меня сначала надо хорошенько промариновать в вине.

С этими словами я материализовал бутылочку вина, каким меня тогда в лесу угощал босс, и два хрустальных бокала. Разлив напиток, я протянул один бокал демонессе.

— Давай, за удачную охоту! — протянул я ей навстречу свой бокал, чтобы чокнуться. Она плеснула мне из своего бокала, а я обратно и выпил залпом содержимое.

— Хм… Отличный напиток. — посмаковала вино демонесса. — И ты даже отравить меня не попытался. Знаешь, я передумала. Я заберу тебя с собой, ты будешь моим личным виночерпием!

— А сиськи и минетики там будут? Если да, то я с радостью!

В ответ суккуба залилась смехом.

— Мы готовы… — прошептало мне в ухо легкое дуновение ветра. — Алтарь освящен…

— Приступаем. — шепнул я в ответ. — Аппатак, ты ко мне сюда, на крышу.

— Так ты просто тянул время?! — неожиданно резко взвизгнула Типалла. — За это ты умрешь первым!!!

Демонесса кинулась было ко мне, но ее сбил с крыши резкий поток ветра, не задев при этом меня.

— Ап, тебе самое важное задание. — протянул я бутылку вина материализовавшемуся старшаку. — По воздуху же можно разнести жидкость? Покапельно хотя бы.

— Да, вполне. — кивнул воздушный бог. — Что это? Яд? Инферналы неуязвимы, пока у них есть мана. Для начала нужно опустошить их резерв.

— О как я угадал. — удивился я. — Я как раз собирался это сделать. Это бухло. Всем поровну разлей.

Аппатак кивнул и широким круговым движением разлил бутылку перед собой. Но вино не упало, а зависло в воздухе отдельными капельками, поддерживаемое заметно уплотнившимся воздухом. Воздушник замер с невероятно сосредоточенным видом. Ну да. Это тебе не ветры пускать, тут математика нужна!

— Разрушьте башню! — взвизгнула демонесса, наконец совладавшая с ослабевшим ветром. — Достаньте мне этих двоих!

Демоническое войско заревело и тронулось в нашу сторону. От их топота, несмотря на то, что было их десятка три, дрогнула земля и завибрировал весь дворец. Наверняка какие-то магические штучки. А Аппатак развел руки в стороны и веер винных капель рванул в сторону толпы демонюг. Капли залетали в их пасти, но те словно даже не замечали этого. А вот я замечал. Вот возле столбика моей маны появился второй, спиртоедовский, а сверху, после того, как собутыльников стало больше трех, повисла иконка с рогатой головой.

Другие боги тоже времени не теряли. Материализовавшиеся у основания башни, они вступили в бой. Вот Гу с заметным напряжением создал у своих ног родник, видимо вытягивая грунтовые воды, и начал метать в нападающих водяными шарами размером с бочку. Вот Гар, весь красный от натуги, пытается гасить пламя, окутывающее клинки демонов, а местами и вырывающееся у некоторых особей из их тел. А вот Аппатак закончил с разносом угощения и растворился в воздухе. В этот же миг навстречу демонам рванул шквальный ветер, заметно затормозивший нападающих. А вот и Тень. Появившись немного в стороне от остальных, в самом темном уголке уцелевшего сада, он взмахнул руками, и подолы его балахона черным туманом поползли наперерез орде демонов. Когда те, прорываясь сквозь ураган, ступили на этот черный покров, туман колыхнулся, и из него начали формироваться щупальцы, хватающие нападающих за ноги, или притягивающие змеепододобных к земле, пытаясь остановить, но те перерубали их своими мечами и трезубцами, рвали и перекусывали. Но все-равно еще немного, но замедлились. Вот с краю, самый мелкий демон, упал на землю, притягиваемый черными щупальцами. Из темного тумана начали формироваться фигуры монстров. Вот, вынырнул черный рак размером с жигули и своими клешнями, пусть и с трудом, пусть и двумя сразу, но сумел перекусить этому связанному демону шею. Из разреза фонтаном рванула огненная кровь, орошая и растворяя рака. Но уже минус один нападающий. Вот мелькнула знакомая лодка, и Гурля взмахнула веслом, а падший демон дернулся и, подхватив свой меч, как был безголовым, так и поднялся. И прежде чем инферналы смогли разобраться, что происходит, он проткнул ближайшего рыбоголового змеедемона. Сразу три ближайших к нему двуногих демона изрубили зомбака на куски, но богиня некромантов уже подняла змееподобного. И пусть тот не успел никого убить, ибо нападающие уже были к этому готовы, но раны двоим он все же успел нанести до того, как его изрубили на куски. В Гурлю полетело сразу пять чудовищного размера фаербола, даже скорее не фаерболы, а лавовые шары. Но она ловко растворилась в воздухе, и шары по дуге улетели в город, взрываясь в паре кварталов отсюда.

Но за то время, что она была видимой, я успел выделить ее, как и всех остальных богов курсором. Больше пока никто не объявился. Видимо, не боевые товарищи, как например, Куршуга. Ну что может делать богиня жизни на поле боя? Принимать роды у суккубы? Так она вроде еще не беременна, я еще до нее не добрался.

— Благослови вас Мардукор. — с этими словами я активировал благословение своего босса через жреческое меню, а немного подумав, добавил: — И Вакх, че уж там.

Ой, я кажись, опять что то сломал. Потому что в этот момент всех богов подкосило. Пропал черный туман Тени, утих ветер, огненный бог упал на колено, а водяной сразу на оба. И пусть заминка была секундная, но с учетом того, что расстояние от портала до башни было метров сто, и демоны были уже довольно близко, эта секунда дала им хорошую по сокращению дистанции. Они преодолели сразу метров пять одним рывком. Но неожиданно битва переломилась.

Первым очухался Аппатак. Начнем с того, что он проявился в теле, заняв место рядом с Гу и Гаром. Но плащ стал прозрачным, словно сделанным из полиэтилена. Но, наверное, из воздуха. Волосы его развевались по ветру, а концы прически растворялись в воздухе. Он с удивлением оглядывал свой новый облик, а вокруг демонской орды закружился, набирая обороты и силу, самый натуральный смерч, но только воронка не втягивала воздух со всех сторон внутрь, а словно качала воздушные потоки сверху вниз, придавливая их к земле. Даже успешно противостоящую прежнему ветру Типаллу прибило к земле, словно осенний лист дождем. Эта новая способность старшего бога дала возможность всем осознать свои новые умения. Гар встал и, уверенно поставив ноги на ширине плеч, словно собираясь заняться утренней гимнастикой, поднял руку вперед и сжал в кулак. Демоническое пламя начало стремительно тускнеть и наконец, совсем погасло. И на мечах, и на головах, у кого было. И даже арка портала дернулась, хоть и устояла.

А вот Тень изменился сильнее всех. Тьма вокруг него перестала клубиться, а сам темный бог упал на четвереньки, и его не то что трясло, а прям натурально колбасило. Остатки черного тумана стремительно втягивались в балахон, и вот уже взору предстал простой классический светлый эльф в черном плаще. Глаза погасли и перестали гореть, как два болотных огонька. Эльф поднял перед собой дрожащую руку и повертел, осматривая ее со всех сторон, словно тыщу лет не видел. А потом с размаху вонзил ее в землю, а глаза его заполнились чернотой, полностью скрыв белки.

Но и демоны тоже не дремали и начали показывать, что у них есть и зубы, и клыки. Суккуба взмахнула рукой, и из ее ладони стремительным потоком хлынула раскаленная лава, заливая площадку внутри воздушной воронки. Смерч полыхнул и начал сам заливаться огнем. А демоны словно набрались новых сил и, скидывая со своих плеч невидимый груз, которым Аппатак придавливал их к земле, воспряли и шагнули навстречу богам. Аппатак зашипел и затряс руками, а смерч дернулся и рассеялся. Ага, видать воспламененный воздух ему ладошки обжог. Ну что ж, мой выход.

— Ну что, ребята, поиграем в литрбол? — усмехнулся я и, врубив алкашовскую ульту, добавил лучший способ сливания маны, приложив руки к крыше дворца. — ТРАНСОРМАЦИЯ! ЗОЛОТО!

Шкала дополнительной, демонической маны стремительно поползла вниз, а по крыше и стене дворцовой башни начало расползаться пятно из благородного желтого металла. Я выжимал из себя максимум, и вот даже на ладошках появилось жжение. Опять манопроводящие каналы сжег. Эх, не жалею я себя. Кто бы спасибо дал пощупать!

В этот момент в бой вступил проснувшийся водяной. Гу вскинул руки перед собой, даже не вставая с колен, а перед ним словно портал, возникла воронка водного водоворота. Из ниоткуда. И из этой воронки Гу послал навстречу орде двухметровую волну водного потока. Гребень волны на ходу превращался в острые ледяные иглы размером с черенок от лопаты. Раздался рев демонов, встретивших эту ледяную волну грудью и крыльями. Но кажется, отсутствие маны и боль их лишь раззадорила броситься в последнюю атаку. И мне даже показалось, что они сейчас просто поймают богов и порвут их голыми руками на носовые платочки, но тут тень показал, что тоже еще с нами. Из ниоткуда под ногами демонического отряда сгустилась тьма. Не вытекла из-под его плаща, как раньше, а просто возникла, как из земли. Ааа, он же наверное за этим конечность в почву погрузил. И это был не тот черный туман газообразного мрака. Это была жидкая, концентрированная тьма. И не только жидкая. Из лужи мрака выстреливали черные щупальца, связывающие демонов и притягивающие их к земле. И в какой-то момент из черноты начали выстреливать заостренные черные пики. Демоны ревели, корчились, но пытались вырываться. У самых огромных двуногих это даже начало получаться, а у Тьмы на лбу выступили капельки черного пота. И тут произошло то, чего я даже не ожидал. Да, наверное, и остальные боги тоже. Самый огромный демон вскинул меч освободившейся рукой и с ревом «За Лйутсфэуза, за Ваад!» пригвоздил себя через сердце к земле. Тело взорвалось и, обрызгав округу жидким огнем, придало сил остальным демонам. Следом за ним процедуру повторили еще трое прямоходящих демонюг, и запасы маны в моей добавочной, собутыльнической шкале, полностью восполнились.

Ну йобанарот!

Повторные попытки младших богов не смогли им на этот раз ничего сделать, лишь слегка замедлили, и демоны почти достигли башни, но в этот миг в воздухе материализовалась лодка богини мертвых. Новая лодка. Не та старая ветхая деревянная посудина, а серебристая, словно слепленная из мелких звездочек или искорок. И те же искорки мерцали в ее балахоне. И весло уже не деревянное, а из того же мерцающего материала.

— Умрите. — приказала она.

И вскинула над демонами весло, и их накрыла волна того же мерцающего тумана, на несколько секунд скрывшая вторженцев из виду. Когда туман рассеялся, у подножия башни лишь валялась кучка мертвых демонов.

— Нихрена ты, мать, даешь. — крикнул я со своей золотой крыши. — А нельзя было с этого начать?

Ответом мне стало недоуменное молчание богов и взгляд, как на дурачка. Ну что не так то опять?

Глава 22

— Наверное, от лица всего нашего братства следует сказать «Спасибо». - обратился ко мне Аппатак, когда я спустился на землю с крыши. — Но все же, заранее предупреждать надо.

— О чем? — поднял я бровь. — Может, сначала объясните, что происходит?

— Друг, ты не видишь, что он сам не понимает, что натворил? — положил воздушнику на плечо руку подошедший Тень.

— Да-да-да! Ничегошеньки, вот вообще! — закивал я, соглашаясь с черноглазым эльфом. — Тебе, кстати, новый имидж больше идет.

— Денис. — серьезным голосом сказал Аппатак. — Ты исполнил наши самые искренние мечты. Ты хочешь сказать, что сделал это не нарочно?

— Мечты? О чем ты вообще? — совсем растерялся я. — Я просто вас благословил, силой своих боссов.

— И видимо, благословение одного из них именно исполняет желания. — задумчиво добавил Гар.

И тут меня, наконец, осенило! Ну надо же быть таким тупнем, а? Благословение Вакха потому и обладает таким индивидуальным действием, что каждый индивид мечтает о разном. Как можно было раньше не догадаться? Горнбрад наверняка мечтал стать мастером алхимии, и он бафнулся именно в этом направлении. Пацан тот, на чьей днюхе мы в деревне гуляли, наверняка мечтал набраться уровней, и тоже получил свое. Только вот…

— А у вас эти изменения временные или постоянные? — задал я собравшимся вокруг богам вопрос. — А то у одного пацана, которого я по пьяни благословил, баф только на год распространялся.

— Да, я слышал о нем. — кивнул Аппатак. — Он уже за эти дни стал легендой своей и окружающих деревень, потому что уровни у него растут баснословно. И если я правильно понял, у него это на год, потому что он просто поспорил годом ранее со своим старшим братом, что за первый год после инициации, он сумеет добиться пятидесятого уровня и тем самым обгонит его. Он очень сильно хотел подняться, и видимо, поэтому, его мечта исполнилась именно в таком виде. И да, у меня мои изменения постоянные. Я мечтал о том, чтобы управлять воздухом в полную силу, не растворяясь в нем. Чтобы мои силы были доступны мне в физическом теле. И ты исполнил мою мечту.

— А мне всегда с великим трудом подчинялось чужое пламя. — продолжил за ним Гар. — Создать огонь, или управлять простым огнем — это легко. А вот чужое магическое пламя оказывало сопротивление. Такая особенность моей уникальной способности. А теперь даже демонический огонь в моей власти. Спасибо.

— Я же силен и могуч был только в океане. — подхватил слово Гу. — На суше мне нужно было тратить все силы на сбор окружающей воды. Из почвы, из воздуха… А теперь я в любом месте могу призвать океан себе на помощь. Искренне благодарю.

— А я могла поднимать полчища зомби и стаи призраков, могла собрать все свободные души мира, но не могла совершать массовых убийств. — усмехнулась Гурля. — Богиня смерти, а смерть причинить силой воли не может. Смех да и только. Но теперь… В общем, моя благодарность не знает границ.

— Ну, видимо, теперь моя очередь? — усмехнулся Тень. — Не представляю, как это возможно, но я даже физическим телом ощущаю, что моя душа стала крепче. Поглощенные души больше не оказывают влияния на мой разум. И тень… Раньше я управлял тенями. Теперь же мне, видимо, придется менять имя. Теперь меня слушается сам первородный мрак. Можешь рассчитывать на мою помощь в любой момент. Спасибо.

— Мне кажется, что я столько не выпью, чтобы все это обмозговать. — почесал я затылок. — Так что придется вам составить мне компанию. Кстати, что с порталом делать будем? Закрываем, или ждем гостей?

В ответ на это Гар повернулся к пылающему проходу в огненный мир и поднял перед собой руки, сжав кулаки. Пылающая арка дрогнула и медленно начала угасать. Пленка, разделяющая миры, замигала радужными всполохами, а затем лопнула, как мыльный пузырь. А вместе с ней распалась на искры сама арка. И одновременно с этим позади раздался звук хлопающих огромных крыльев кого-то огромного, плюхнувшегося на землю.

Я рывком развернулся, готовый увидеть очередного недобитого демона, но это оказался Гартаил. С его спины слезали Ши, Леха, Увалия и бледный покачивающийся Наирл. К слову, неудавшийся демонолог выглядел уже порядком лучше. Наверное, среди горожан таки нашелся подходящий лекарь.

— Эх, самое веселье пропустил. — грустно вздохнул дракон и трансформировался в эльфа.

Наирл же тем временем доковылял до груды мертвых демонических тушек и вытащил из-под лапы двуногого великана тело той самой демоницы, с которой и началась вся эта история.

— Типалла… — Прошептал он и обнял тело.

«Я не буду, я не буду целовааать холоооодный труууп…» — вспомнилась мне строчка из песенки.

— Лех, а с демонов что лутануть полезного можно? — спросил я своего походного гугла.

— Да, в общем то, почти все. — с охреневанием глядя на окружающий пейзаж, пробормотал тот. — Инферналы практически полностью уходят на ингридиенты. Наирл теперь богач.

— Но для начала мы сами, по праву победителей, надербаним себе трофеев. — ответил Тень, подходя к куче тел.

Или теперь уже не Тень, а Мрак? Короче, бог мести примерился к когтистым рукам кентавроподобного демонюги и, достаточно легко подхватив двухклинковый меч ростом почти с себя самого, легким движением отсек трупу обе кисти. Затем, достав откуда-то из плаща небольшой ножичек, он сделал на ладонях продольные разрезы и ловко стянул с кистей кожу вместе с когтями. Расстелив эту кожу на земле внутренней поверхностью вверх, он сжал над ней руку в кулак, и из кулака на нее закапала черная жижа. Концентрированный мрак растекся по внутренней поверхности демонической кожи, растворяя все частицы оставшейся плоти и оставляя лишь чистую черную поверхность после себя. Затем эльф перевернул кожу и полил мраком свои заготовки с другой стороны. Окрасившуюся в абсолютно черный цвет кожу он как перчатки натянул на руки. Хлынувшая из ладоней тьма обволокла его кисти, стягивая демоническую кожу и сшивая разрез черными нитями. И вот перед нами уже красовался бог тьмы в черных когтистых перчатках. Заняло это все меньше минуты.

А темный бог вновь подхватил демонический меч и пошел теперь к двуногому, к самому мелкому. Отрубив тому его рогатую голову, он подхватил ее за рога обеими руками. Из рук хлынул жидкий мрак, обволакивая трофей и растворяя все мягкие ткани. Секунд через двадцать в руках Тени красовался черный рогатый череп. Эльф внимательно осмотрел результат трудов и, положив череп на землю, аккуратно, когтем новой перчатки начал проводить линию. Коготь оставлял за собой черную линию мрака, заметную даже на черном фоне перекрашенной демонической кости. Закончив рисовать, эльф дернул череп за рога, и верхняя часть черепушки осталась у него в руках. Получился эдакий шлем с маской из демонической морды с верхней челюстью. А не, не эдакий. Шлем и получился, судя по тому, что бог тьмы водрузил это себе на голову.

— Ну как вам? — обратился к толпе Тень.

— Жутко. — улыбнулась Гурля.

— То, что надо темному. — кивнул Аппатак.

— Пары штрихов не хватает. — усмехнулся Гар и щелкнул пальцами.

Кончики рогов темного шлема вспыхнули багровыми огоньками, а глазницы слегка засияли алым.

— Вот, так куда калоритнее. — добавил бог огня.

Я посмотрел на кучу демонов и немного подумал, надо ли мне что-то из этого.

— Лëооох! — позвал я воина. — А вот из козлиных рогов и хорошей древесины делают неплохие композитные луки. А если к древесине трупника добавить демонического рога, что получится?

— Не знаю, что получится, но явно что-то экстраординарное. — задумчиво ответил справочник.

— О, это прямо то, что надо! — потер я руки. — Тень, дружище, а можешь мне рога обломать? Ну, в смысле, демону какому-нибудь, для меня. И костей с когтями, на стрелы.

— А почему бы тебе самому не сделать этого своей творящей разную фигню способности? — спросил у меня Леха.

— Блиин, ну пора бы уже запомнить! — развел я руками. — Нету в таких вещах души! Как в самой реалистичной силиконовой секс-кукле! На сколько бы она не была идеально выполненной, она все-равно будет бездушной грудой силикона! Не, конечно, есть и живые телки, подходящие под это определение, но мы не про них речь ведем, а…

— Все, все, понял, понял. — замахал воин руками, перебивая меня.

— А еще… Гурля! — решил сменить я тему разговора и уже тише, чтоб графеныш не слыхал, добавил. — А душа Типаллы случайно не у тебя?

— Пока еще у меня. — ответила богиня. — А что?

— Да хотелось проверить одну штуку. Можешь ее в мое царство мертвых отправить?

— Ну, принимай. — заинтересованно добавила она.

«Внимание! Поступила новая душа.

Необходимо создать «Чертоги посмертия»

Создать?

Стоимость создания 17 очков опыта

Да/Нет»

Ну, да!

«Необходимо задать условия содержания души. Условия по умолчанию: вечный сон.

Изменить?

Да/Нет

Внимание! Внесение изменений доступно в любой момент в меню управления «Чертогами мертвых»»

А, давай сразу «Да».

«Мысленно сформулируйте условия содержания душ в чертогах.»

Ну, типа там должно быть бесконечное веселье, бухло, веселянка и прочие вещества, и чтоб никаких похмелий и отходняков. Вечный кайф, короче.

«Внимание. Обнаружены предустановки со схожими условиями «Веселый сад», автор настроек — Вакх. Использовать предустановки или продолжить ручную настройку условий?

Использовать/Продолжить»

О, прям то, что надо! Хорошая система, дай я тебя поцелую! Ой, некуда. Ладно. Давай, использовать!

«Созданы «Чертоги мертвых: Веселый сад»

Поместить новую душу в «Веселый сад»?

Да/Нет.»

Ну, собственно, ДА! За тем же и создавал. А че это, мне на каждую душу отвлекаться и вручную подтверждать?

«Внимание. В предустановках доступна функция автоматического распределения поступающих душ. Включить?

Да/Нет.»

ДА! То, что надо!

«Дальше сам разберешься, не маленький.»

ЧОООО?! Охренеть, унинрал еще и хамит. Надо найти его пирамиду и напинать ему процессоры.

«Я тебе напинаю.»

Удивленно поморгав глазами в ответ на такую наглость со стороны системы, я решил забить на взбунтовавшийся интерфейс. Так что я взял в руки сразу оба анха, чтоб мана быстрее восстанавливалась, и врубил творца.

— Создать Типаллу! — шепотом сказал я вслух, сосредотачиваясь и отгоняя сторонние мысли, и на всякий случай добавил. — В платье.

«В «Веселом саду» находится душа с именем Типалла. Использовать душу и личностную матрицу для творения или создать бездушную оболочку?

Использовать/Продолжить без души.»

Использовать! Я этого и добивался!

Промеж пальцев, сжимающих анхи, засочился молочный туман, собирающийся в облако и принимающий форму человеческого тела. Вот, уже стало понятно, что тело будет обладать женскими признаками. А вот и контуры будущего платья проступили.

Облако медленно опустилось на землю и стало уплотняться. Минут через пять поверхность облачка дернулась и растворилась, а передо мной на земле лежала симпатичная девица в простом сером сарафане. Сиськи маловаты, да сама немного тощая, конечно, но тут уж у всех свои вкусы. Хотя, может еще и вырастут. У некоторых они до тридцати лет растут. Или просто кушать начнет нормально, и все пучком будет.

Девица тем временем сделала резкий глубокий вздох и закашлялась.

— Типалла?! — воскликнул так и продолжавший рыдать над демоническим трупом Наирл. — Но… Как… Ты же…

— Да, ладно, не стоит благодарности! — ответил я. — Можешь обнять любимую. Только давай на этот раз без демонов. И трахаться прямо тут не надо. Хотя… Ладно, я потом в окошко поподглядываю.

Не обращая внимания на мои дурачества, щегол бросился к девице. И пока они там ворковали, обжимались и обливали друг друга розовыми соплями, я сотворил полулитровую бутыль десятилетнего коньяка и пробормотал:

— Надо накачаться, надо, надо накачаться…

И с этими словами штопором вылакал почтенный армянский эликсир, занюхав его демоническим рогом. И видимо, не стоит рогами занюхивать. Ибо отрубился я сразу.

Проснулся я утром в своей комнате. В постели. Раздетый. Вещи лежали аккуратно сложенные на полочке. Ааа, то то тут ни табуретов, ни тумбочек не наблюдалось. В углу на полу валялись кучкой демонские рога и кости. Я сотворил бутылочку пивка и похмелившись, начал вспоминать, что вчера было. Удалось. Нихрена эти рога забористые. Может, к Горнбраду вернуться, заказать настойку из этих рогов на самогоне? Тут и на нее, и на лук вполне хватит. Надо будет разобраться, где тут гонцов для поручений нанять можно.

В этот момент в дверь аккуратно постучали.

— Занято. Но входите. — отозвался я.

В дверь заглянула стеснительная служанка.

— Господин велел узнать, готовы ли вы присутствовать на церемонии его возведения в титул. — робко сказала она.

— Покажи сначала нужник. — ответил я. — Я могу, конечно, и на церемонии свои дела сделать. Но, думаю, не оценят люди жеста.

Церемония проходила в праздничном зале на втором этаже. Все уже были там и ждали, походу, только меня.

— Ваше святейшество! — воскликнул Наирл, а я аж запнулся от такого обращения. — Подходите сюда, осталось лишь ваше слово как свидетеля!

Графеныш стоял возле трона. Ну, кресло это, обладая самым широким сиденьем и самой высокой спинкой, явно претендовало на это звание. Рядом с ним стоял мужик средних лет с аккуратной бородой в пару ладоней длиной, одетый в такого же покроя камзол, что и претендент на правящий пост. Только черного цвета, без наплечников и колпака, да узоры на одежде были не серебряные, а бронзовые. Наверное, нотариус.

— Мы уже заполнили документы, и для вступления меня в должность осталось лишь ваше слово жреца, что все было именно так, как вы сказали! — радостно сказал Наирл.

Я взял протянутые мне документы и прочитал записанное там. Ну да, в целом, как я и рассказал. Вернув пергамент, я ответил:

— Ага. Так оно типа и было.

— Повернитесь, пожалуйста, к людям и повторите это им после демонстрации жреческого медальона. — попросил нотариус.

Я сделал как он просил.

— Что ж, с этого момента Цывас ав Хгатт официально объявляется погибшим на охоте, а его сын, Наирл ав Хгатт, назначается Великим Хгаттом! — объявил местный юрист.

Гости повскакивали с мест, хлопая в ладоши и выкрикивая поздравления. Среди прочего я различил радостное «Приятной смерти», «Крепкой эрекции» и «Легкого похмелья». Довольно, надо отметить, любопытные пожелания.

Жестом успокоив толпу, новый великий Хгатт обратился к толпе:

— А теперь стоит сказать, что сегодня мы собрались не только для того, чтобы отметить мое титулование и помянуть моего отца! Вчера произошло великое и одновременно ужасное событие. Наши гости помогли мне вернуть мою возлюбленную, Типаллу, из лап жутких демонов! А так же предотвратили гибель города, и мою собственную гибель от клыков и когтей этих самых демонов! Думаю, этот день войдет в историю! Представьтесь же гостям, мои дорогие друзья!

По очереди мои спутники представлялись, то вызывая вздох восхищения и трепета, как Гартаил, то просто приветственные аплодисменты, как никому не известная Увалия. Наконец, очередь дошла до меня.

— Денис, херпарх Мардукора.

Толпа дружно ахнула, все вскочили и поклонились. Наконец, когда все уселись на место, я продолжил:

— А так же младший из младших богов. Покровитель пьянок и веселья. Скорее всего вы еще мало слышали обо мне, я тут недавно. В Горааррааре есть фонтан с вином, это мое творение.

В зале повисла гробовая тишина. И только пара мух своим жужжанием нарушали ее.

— И еще стоит добавить, что спасение города лежит не только лишь на наших плечах. — продолжил я свою речь. — В числе спасителей были те, кого я, к сожалению, не вижу в зале. Это Аппатак, Гар, Гу, Гурля и Тень. Ап, ты меня слышишь? Позови остальных и приходите на гулянку!

По залу прошелся легкий ветерок и возле меня из воздуха материализовался Аппатак. Мигнуло пламя на одном из ближайших столов и какая-то слегка дымящаяся приспособа типа самовара выплюнула Гара. На соседнем столе опрокинулся кубок с водой, и из потока выплеснувшейся жидкости вынырнул Гу. К окошку пришвартовалась лодка, и с подоконника в зал вошла Гурля. Последним штрихом стала черная клякса, выскользнувшая из-под трона и принявшая человеческий облик. Ушастый Тень собственной персоной.

Кто-то из гостей икнул и упал под стол.

— Оркестр, музычку! — похлопал я в ладоши.

Застывшие у стены музыканты подхватили свои инструменты и начали пытаться выдавать какую-никакую мелодию дрожащими пальцами. Никакая мелодия у них получалась лучше.

— Нее, в такой атмосфере дело совершенно не пойдет! — помотал я головой и достал из кармана предусмотрительно прихваченный «Смешарик». Размахнувшись, я бросил его в центр комнаты. Стеклянный шар с мелодичным звоном лопнул, встретившись с полом, выбрасывая во все стороны облака густого белого веселянкиного дыма.

— Кайфуют все! — громким голосом провозгласил я, вскидывая руки.

Глава 23

В себя я пришел резким рывком, от неприятного ощущения жесткого похмелья и… Знаете, когда с похмелья просыпаешься и понимаешь, что на тебя смотрит твоя баба со взглядом, вмещающим в себя всю ненависть веганского народа, узревшего, как ты поедаешь шашлычок, забитый собственными руками? И от этого самого пристального взгляда ты и проснулся? Не знаете? И не дай бог. Но, поскольку Натахи тут быть не должно…

Да не. Не может быть. Ну это совсем пиздец будет.

Да я лучше к Гартаилу целоваться полезу, чтобы быть сожженным заживо, чем эту суку сюда, портить мне все походы!

— Босс, хорош маной фонить, всех глистов в округе распугаешь. — пробормотал я наугад, не открывая глаз.

— Нет, ты слышал, Алексей? — раздался полный яростного возмущения голос Мардукора. — Просто «хорош фонить»! А сам то, сам то что?

— Сам то я тоже хорош! Во всех планах! — ответил я, пальцами обеих рук открывая левый глаз и прицеливаясь этим глазам в красноволосого бога. — Вот бы еще узнать, в чем я оказался хорош на этот раз?

— Тебе с самого начала рассказывать? — прищурился рыжий из олимпушек.

— Нууу… — протянул я, разлепляя активно сопротивляющийся второй глаз. — Про то, что вначале было слово, и вы с батей натворили всякой хрени, типа света, тьмы и суши с роллами, можно пропустить. Это достаточно знаменитая байка. А вот че там вчера было и с чего это началось, можно было б и узнать. Нихрена не помню!

— Ну, началось все с того, что в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году родился один придурок по имени Денис Синюхин. — Переполненным ехидства и сарказма голосом ответил Мардукор. — И вчера этот придурок активировал артефакт с неизвестным даже МНЕ эффектом в зале, наполненным кучей людей и ГЛАВНОЕ, большей частью местных богов!

— Богов помню. Смешарик помню. Дальше — не помню. — потер я виски. — Бляяяя… Почему похмелье? Мне ж говорили, что от веселянки отходняков нету. Дайте похмельдоний!

— Вот право слово, если бы я не видел, что у него воспоминания заканчиваются на взрыве этого шарика с дымом, я бы его пришиб. — обратился Мардукор к Лехе.

В ответ раздался нервный «ИК» со стороны ерпарха. Я же, наконец, осмотрелся. Лежал я на столе в главном зале, где мы пировали. Под головой у меня оказалось большое блюдо с жаренным гусем, или кем то похожих размеров и комплекции. По залу вразноброс валялись гости, по одиночке и кучками. Кто в чем. В одежде, в простынях, в костюмах нудистов, в салате, в блевотине… Уверенно за столом сидели только Леха и наш божественный начальник, продолживший свою речь, обращаясь уже ко мне:

— Вот скажи, как можно было додуматься совместить ингаляции концентрированного дыма веселянки и попытку нажраться «В МОРКОВКУ»? — выделил он голосом последнее слово. — Юный, наивный граф сейчас имеет весьма приближенную к этому овощу окраску и состояние! Заметь, местная морковка красно-фиолетовая! Пожалел бы пацана!

— Он сам выбрал этот овощной путь. — опустил я голову на блюдо. — А что такого то случилось, что ты аж решил оторваться от дел и заглянуть на опохмелку? Ну, выпили, ну дунули…

— ВЫПИЛИ?! ДУНУЛИ?! — неожиданно взорвался босс. — ДА ТЫ МНЕ МЛАДШИХ НАУЧИЛ ВЫСШИХ ЖРЕЦОВ СОЗДАВАТЬ!!!

— Это как? Я ж сам не умею. — сотворил я бутылочку холодного пивка, поскольку никто так и не сделал даже попытки облегчить моих страданий. — Как можно научить тому, в чем сам ни бум бум, ни буль буль?

И сделал несколько буль-бульков из горла похмельного элексира.

— А вот это мне и было интересно выяснить. — относительно успокоившись, хотя и продолжая гневно дышать, ответил Мардукор. — Только вот, как оказалось, ты не помнишь этого момента. И у всех тут присутствующих память сохранилась фрагментарно. Галлюцинации свои все помнят прекрасно. А что было — отрывочно.

— Что, вот прям все-все-все? — перевел я мутный взгляд на старшего бога. — Даже сами младшие?

— Представь себе. — раздраженно ответил босс. — Я только почуял, что что-то неладное происходит, являюсь сюда, а тут уже все случилось. Четверо в отключке, один лишь Тень, как очнулся, в свою обитель свалил, прихватив своего херпарха. Сидит там, разбирается в новом меню, пытается найти кнопку «ВЫКЛ».

— А че сразу «выкл»? Че б не попользоваться? — спросил я и допил пивко.

Ответом был жест *рукалицо* от Лехи и Мардукора одновременно.

— Он тупой или издевается? — тихонько спросил Леха у босса.

— Тупой. Он и вправду не понимает. — ответил ему бог. — Денис. Если ты забыл. Высший жрец очень тесно связан со своим покровителем. И смерть одного из них приводит к смерти второго. А уровни местных, пусть и молодых, пусть и младших божков все-равно несравненно высоки по отношению к простым смертным. И рано или поздно, но найдутся желающие получить почти халявный опыт за смерть сущности подобного порядка. Вот ты можешь угадать, кого под влиянием твоего дыма выбрал себе в жрецы местный бог тьмы?

— Ээээ… — я даже на миг задумался и ответил наугад. — Наирла?

— Значит, можешь. — кивнул Мардукор.

— Да ладно?! Этого щегла? Да в нем самое темное — это гены его сраного жабообразного папаши! — чуть не протрезвел я от такой новости.

— Ага. — кивнул в ответ мой начальник. — Представляешь, как легко теперь можно отправить Темного на перерождение? А нормальных кандидатов, между прочим, на божественные должности, еще попробуй найди.

— А че сам не подскажешь им обратный способ?

— А нету у меня способа для таких низкоуровневых существ. — махнул рукой Мардукор и наколол на нож кусок остывшего жаренного мяса. — Я сам своего первого херпарха на стотысячном уровне создал. И то тяжело было. Уровень я, кстати, чистый называю, а не тот, что за счет поглощенных душ образуется. А у младших свои уровни-то, десять-двадцать тысяч. Их души от моего способа в пыль развеет, по всей галактике. И нет, унинрал в этом плане совсем не помощник. Этот метод из его памяти удален вручную и стоит запрет на разработку способов получения данной методики. А то были тысячи попыток подобных экспериментов в разные времена. Мы даже следов от душ тех экспериментаторов отыскать не смогли.

— Ага. — потер я подбородок пустой пивной бутылкой. — Это все новости?

— А тебе мало?! — по новой вспылил Мардукор. — Творишь непонятно что, скрываешь непонятно как, и тебе еще новостей надо?!!

И лопнул, как мыльный пузырь, с красной вспышкой. И только надкусанное мясо, наколотое на нож, говорило о том, что это была не иллюзия.

— Выгляни в окошко, если тебе новостей мало. — проворчал ерпарх.

— Садист, маньяк, и просто нехороший человек ты, Леха. — простонал я голосом раненного хомячка. — Возьми меня на ручки, донеси до окошка.

В ответ на это Леха просто молча подхватил меня за шкирку и прямо так поволок в стенному отверстию. Это че, прям настолько заслуживает внимания? А, ну в целом, да.

Не, в целом, конечно, мало что изменилось. Такие же круглые башенкоподобные дома. Только крыши стали намного шире основания домишек. И все синего цвета, в белую крапинку. Огромный город синих каменных мухоморов. Или не каменных?

Я понюхал подоконник. Пахнет грибами. Попробовал погрызть. Камень. Еще раз понюхал. Ну ведь грибы!

— Лееех! Меня еще не отпустило? — спросил я спутника.

— Не дай бог. — проворчал воин. — Но если тебе будет легче, я тоже вижу мухоморовую рощу.

— А, ну значит все нормально! — выдохнул я с облегчением.

— Это по твоему нормально?! — поднял одну бровь Леха.

— Ну да. — кивнул я ему в ответ. — Адекватное восприятие окружающей действительности — это всегда здорово! Вот если бы я видел мухоморы вместо строений, а ты огромные фаллосы, то вот это было бы ненормально. Пришлось бы будить нашу некромантку, чтобы она призвала дух дядюшки Фрейда, чтобы тот рассказал про скрытое желание сосать хуй у всех окружающих. А так — все нормально более чем! Кстати, про некроманток. Где там Валька валяется? ВААААЛЬКААААА!!!

Народ в зале вяло зашевелился, покряхтывая, попердывая и постанывая. Как говорится, если выпил хорошо — утром будет плохо! Если утром хорошо — значит выпил плохо! Судя по этим жопоподобным жизнерадостным лицам, выпили мы ОХУЭННО! О, а вот и магичка! Замотанная в скатерть, гусеницей выползает из-под стола.

— Чи… Че… Чего звал? — заплетающимся языком спросила она.

— Да так, узнать, жива ли ты. — подмигнул я пьяной гусенице. — расправляй кокон, становись бабочкой. Ну, или пошли в спальню, раком станешь.

— Гм… Хм… — зависла некромантка. — Ааа, хр… Хр…

— Э, я не понял, она уснула что-ли?! — воскликнул я, оглядываясь на Леху.

— А ты чего хотел? — пожал он плечами.

— Ну, не знаю… Чтоб она там оскорбилась, огрызнулась, пиздюля мне дать попыталась.

— Давай я тебе дам.

— Ты не в моем вкусе, у тебя сиськи маленькие, и жопа костлявая.

— Да я про пиз… — начал было Леха, но прервался на полуслове, побагровел и выхватил свой огромный двуручник, замахиваясь надо мной. — Да я тебя!!!

Каким-то непонятным макаром я сумел увернуться и отскочить, а меч врезался в пол, высекая фонтан каменных брызг с грибным запахом. По залу прошлась жесткая звуковая волна от удара зачарованной стали о не менее зачарованный гриб, от которого народ зашевелился еще активнее.

— Зашибу, сука! — рявкнул Леха, вырывая меч из пола и занося его для очередного удара.

Я же врубил умение по превращению в человека-паука и, выпустив паутинки в потолок, рванул изо всех сил веревки на себя. И встретил потолок сначала мордой, а потом плашмя всем телом. И так бы и грохнулся, контуженный, обратно на пол, если бы случайно не зацепился ладонями за поверхность спасительного потолка.

— А ну слезай оттуда, мартышка перегарная! — заорал Леха и, подхватив с ближайшего стола поднос, швырнул его в меня, как фрисби.

— Бабу бы тебе бы, Леха. — перехватил я этот импровизированный чакрам в полете. — А то ты че то нервный стал. Однозначно, доктор прописывает вам бабу! Хотя бы надувную.

С этими словами я сотворил из подноса надувную бабу.

— Тебе блондинку или брюнетку? — спросил я у разбушевавшегося воина.

— Тебя, сука, на блюде, связанного и с кляпом во рту, чтоб чушь не нес!!! — было мне ответом.

— Значит, рыжую. — кивнул я сам себе и, добавив последний штрих в прическу получившегося латексного чудовища, швырнул куклу в Леху.

Леха подарок не заценил и разнес куклу прямо на лету в клочья ударом меча плашмя.

— Неееет! Люсинда! — закричал я горестным голосом. — На кого ты меня оставила? Я иду к тебе, Люсинда!

И отцепился от потолка, прыгая на Леху. Но немного не долетел, подхваченный легким теплым потоком воздуха.

— Хорош дурачиться. — сказал Аппатак заспанным непохмелившимся голосом. — Так орете, что и мертвых разбудите.

— Не, нифига, Увалия спит и на хую вертела все утренние будильники. — ответил я старшему из младших. — А она из всех присутствующих самая мертвая, на минуточку. Даже мертвее Гарика, тот только один раз умер, да и не лич совсем.

— А я и не дурачился, я и правда его прибить хочу. — проворчал Леха, но меч все-таки убрал.

— Ты мне лучше расскажи, что это за новый раздел в интерфейсе с херпархом? — проигнорировал наши дурачества воздушник.

— А че как хер, так сразу я? — спросил я у него, а воздух вдруг резко перестал меня поддерживать и я грохнулся на пол. — А вот за это я и в чай нассать могу.

— Ну, ты просто у нас единственный херпарх на планету. — пожал плечами Аппатак. — Да и разные чудеса в последнее время все вокруг тебя творятся. Вот и думаю, что ты тут еще как очень даже хер.

— Нууу, в этом, ты конечно, прав. — почесал я затылок. — Вот только проблема в том, что я помню меньше всех.

Неожиданно наш похмельный диалог прервал громкий грохот со стороны улицы.

Глава 24

— Я надеюсь, это Гарик? — спросил я у покачивающегося возле окон народа, столпившихся для лицезрения источника грохота.

Спрашивал я про огромного крылатого ящера, сидевшего перед замком и, видимо при посадке, поломавшего несколько каменно-мухоморных шляпок ближайших к замку домишек.

— А у тебя много знакомых драконов? — саркастично переспросил в ответ Леха.

— У меня нет. А вдруг это его жена или теща? — привел я, на мой взгляд, убедительные аргументы. — Дома несколько веков не объявлялся, вот, отправилась на поиски загулявшего кобелины.

— Да Гартаил это, Гартаил. — покачал головой жрец.

— А какого хрена он уже ростом почти как изначально был?

— А я откуда знаю? Я не больше твоего помню! — огрызнулся мой агрессивный гугл.

— Да ладно, ладно, не нервничай! — похлопал я его по плечу. — Гартаил воскрес? Воистину воскрес! Давайте в честь этого все дружно начнем биться яйцами!

— Давайте! — радостно воскликнул один из баронов, тот самый, что ставил на Шииран в ее битве с Гариком, и стянул штаны.

— Только сначала их покрасить надо! — поднял я вверх указательный палец, а Леха почему-то начал биться головой об оконный косяк.

— ГЫЫЫЫ! — издал барон звук оргазмирующего огра и, схватив со стола салат из ярких красящих овощей типа винегрета, принялся втирать его в область свой генитальных причиндалов, не особо заботясь о точности попадания красителя.

— Мдааа… — Почесал я затылок, глядя на подхвативших инициативу баронских дружков. — А походу не отпустила нас еще чудо-трава…

— Мы покрасили! — хором рявкнули бароны и другие гости мужского пола.

— Ну, бейтесь. — пожал я плечами. — Победителю — бутылка хорошего шотландского обезболивающего. И пакетик со льдом.

И отвернулся к окошку, чтоб окончательно не потерять кукуху, уже потихоньку начавшую съезжать прямо верхом на моей ветхой крыше. Пока я обучал местное баронское сословие своим национальным праздникам, Гартаил уже перевоплотился в эльфийскую тушку и двигался в сторону нашего обиталища.

— Лех, а кто это с нашим попугайчиком идет? — пытаясь отвлечься от звуков яйцебойного соревнования, спросил я своего спутника.

— Дварф какой-то. — прищурился ерпарх. — На Горнбрада похож. Но это не точно. Нужно несколько лет среди дварфов пожить, чтобы научиться их различать, тем более с такого расстояния. Это как с китайцами.

Я отвернулся от окна и посмотрел на импровизированный конкурс. Отборочный тур уже закончился и в четвертьфинал вышло восемь человек. Два раунда этого четвертьфинала уже прошли и выбывшие участники сидели и зажимали руками свои разноцветные фаберже. Победители добавляли красок, втирая очередную порцию салата в свои спортивные снаряды в ожидании своей очереди. Посреди зала шел третий матч. Поединок напоминал петушиные бои во всех, блять, смыслах этого слова. Два мужика, придерживая свои херы руками и выгнувшись яйцами вперед, сжав ноги, чтобы яйца не прятались в ужасе от происходящего, наскакивали друг на друга, как два бойцовских петуха. Разноцветные пятна от салата только добавляли схожести с этими отважными и борзыми птицами. Да, я про куриных самцов, а не про элиту российской эстрады говорю. Хотя, не удивлюсь, если они тоже таким образом забавляются. Но там, наверное, они все же херами на жопы друг другу наскакивают? Ладно, не разбираюсь я в этих гомосячьих подробностях, и начинать даже не хочу!

— О, Денис, Алексей! Приветствую! — воскликнул, замахав обеими руками вошедший Горнбрад и быстрыми шагами направился к нам. — Что тут у вас, дуэль?

— Круче! — ответил я и ткнул пальцем в сторону Гарика. — Празднование чудесного воскрешения нашего чешуйчатого друга!

— Объяснишь? — заинтересованно спросил подошедший Гартаил.

— Да я сам нихуяшеньки понять не могу! — развел я руками.

— Еще скажи, что ты тут даже совершенно не при чем? — ехидно склонил эльфоящер голову.

— Конечно! Я просто предложил биться яйцами! Куриными! Так что это либо унинрал неправильно перевел, либо барон просто захотел чужих яиц нащупаться под шумок!

— Ну, тут скорее языковые особенности. — задумчиво сказал Горнбрад. — Видишь ли, Лопьшинцы обычно яйцами называют именно свои причиндалы. А птичьи называют уменьшительно, яичками.

— Прикольно. А у нас наоборот. — почесал я подбородок.

— Вот, потому и возникло недопонимание! — поднял палец гном. — Зачем, кстати, звал?

— Гарик, зачем я его звал? — перевел я вопросительный взгляд на своего походного авиатора.

— Да кто ж тебя знает? — пожал тот плечами и достал какой-то сложенный гормошкой и пополам пергамент, протягивая его мне. — Я в себя в воздухе пришел. За спиной пять мешков веселянки, стою возле дварфийской кузнечной крепости, между клыков эта записка воткнута.

Я развернул записку и прочитал начирканное там моим корявым почерком. Судя по кривоте букв, уровень моей вменяемости был около плинтуса. Возможно, куском того самого плинтуса я и писал, макая его в… Ну да, судя по запаху, тот самый местный красящий винегрет.

«Взять у графа-кровососа два, три, пять мешков веселянки. Отдать кузнецам демонские рога. Ну, там, возле твоей первой пещеры кузнецы обитают. Сказать, что от меня на лук. Притащить сюда алхимика по имени Горнбрад. Самое главное — сам по дороге не проебись!»

— А, ну все понятно. — кивнул я.

— Расскажешь? — заинтересованно спросил Гарик.

— Нууу… — я задумался, даже не зная, с чего начать, тем более что ляпнул про «понятно» просто так, а на самом деле нихрена не понятно. — Щас попробую восстановить ход бухой и накуренной мысли. Так. Что мы имеем? Крутая веселянка, которая ни разу не наркотик. Лучший в мире самогонщик и алхимик. Гулянка, прошедшая под знаменем накурки и бухла… Если попытаться мыслить, как бухой и накуренный я…

— То есть никак… — в полголоса проворчал Леха.

— Именно. — кивнул я и продолжил. — То скорее всего, я хотел, чтобы наш бородатый друг создал самое крутое на планете бухло, оно же зелье, настоянное на веселянке и его божественной алхимии!

— А может, сразу кварковой бомбой со спутника по материку жахнуть? — сполз по стене Леха, прикладывая ладони к лицу.

— Неее! Это потом! Чтоб последствия ликвидировать! — радостным голосом, с улыбкой, закончил я мысль. — А что, есть боеголовки на орбите?

— Забудь. — ответил Леха. — НЕТ. НИКАКИХ. БОМБ.

— Ну, нет так нет. — пожал я плечами и обратился к гному. — Так что скажешь на эту идею?

— В целом, достаточно интересная задумка. — задумчиво пожамкал в кулаке бороду Горнбрад. — Только вот аппаратура то у меня в лаборатории осталась.

— А, с этим как-нибудь разберемся. — махнул я рукой, активируя «великое творение». - просто говори что нужно, из чего и каких размеров, думаю, унинрал разберется. Например, стеклянный змеевик нужен?

С этими словами я создал небольшой прозрачный змеевичок, как в школьном кабинете химии.

— А что, прямо тут будем этим заниматься? — задал вопрос бородач.

— А это принципиально?

— Ну, просто не люблю, когда за мной во время работы наблюдают. Нервирует, знаешь ли. Да еще эти яйцетрясы вокруг. А если разобьют чего в процессе?

— Ну, тогда предлагаю спуститься в подвал и присмотреть какое-нибудь помещение. Согласно логике, там же и какой-нибудь винный склад должен быть, далеко чтоб за бухсырьем не бегать для перегонки!

Выбрав самого незаинтересованного яйцебойным поединком слугу, мы велели ему показать бухлохранилище и достаточно просторное помещение, где Горнбраду никто бы не мешал. Спустившись в подвал, мы обнаружили, что подземная часть здания намного обширнее надземной и имеет аж четыре этажа! Винище в огромных, деревянных, даже скорее не бочках, а цистернах, хранилось на нижнем, самом прохладном этаже. Далее, подобрав помещение, мы приступили к созданию лаборатории. Если бы не анх, маны бы мне на это все точно бы не хватило. Признаюсь, я из названного гномом даже и четверти слов не знал, поэтому слышал их на оригинальном языке носителя и воспроизвести не смогу. Впечатление, что там просто дебил сел жопой на клавиатуру, а Горнбрад получившуюся абракадабру зачитывал вслух. Наконец, мы закончили, и алхимик осматривал аппаратуру со взглядом сытого кота, довольно прицокивая языком и покачивая головой. На этом я пошел обратно наверх, а гном со слугой отправился таскать в подвал веселянку.

— Ну так, давай вернемся к вопросу о херпархах. — материализовался рядом со мной на лестнице Аппатак. — А то, сдается мне, скоро будет готов твой новый эликсир и… Даже боюсь предположить, что случится после его употребления. Надеюсь, я буду подальше от тебя в этот момент.

— А что к нему возвращаться? — усмехнулся я в ответ. — Я и сам ничего не знаю. Я и вправду последнее, что помню, так это то, как разбилась сфера. Максимум, что может быть, это записки. Вон, у Гарика была записка с инструкциями. Ищи, может чего в похожем духе и у тебя с собратьями и сосëстрами есть?

— Сосëстры… Хм… Надо запомнить слово… — пробормотал Аппатак и растворился в воздухе.

В пиршенственно-тронном зале за время моего отсутствия атмосфера немного нормализовалась. Народ более-менее очнулся, и даже Увалия, пусть все в том же коконе, но сидела за столом, прихлебывая какой-то дымящийся напиток. Посреди зала в позе победителя, держась одной рукой за увеличившуюся раза в два мошонку, стоял тот самый барон, затеявший турнир. Да, я хочу считать, что это он виноват в появлении этого турнира, а не я! Не хочу, чтобы это позорище носило мое имя, если традиция приживется!

— Где моя награда? — улыбаясь во все свои тридцать два спиленных наполовину зуба, воскликнул барон. — Мне кажется, я честно ее выбил!

— Да, согласен, ВЫБИЛ более чем ДОСТОЙНО. - ответил я победителю. — Только штаны надень, а то ты нарушаешь мое личное представление о человеческом достоинстве.

И, убедившись, что барон натянул портки и не собирается далее сверкать ничем вызывающим, я сотворил большую бутыль шотландского «Белого коня» и пакетик льда. Потом, вспомнив размер спортивного орудия у победителя, превратил пакетик в ведерко.

— Вот, охлади свой пыл и вкуси победу! — вручил я ему заслуженные трофеи и на всякий случай пояснил, вспомнив, что все местные бутылки были без резьбы и просто банально затыкались мягкими деревяшками. — Пробка откручивается.

— Благодарю тебя, Денис Веселитель! — неожиданно серьезно ответил барон и попытался поклониться, забавно раскорячив ноги. — И приглашаю в следующем году посетить наш турнир Великого Гартаила!

Фуууух! Хвала богам, в честь дракоши назвали!

— Денис Веселитель? — спросил я тихонько у собравшихся за отдельным столиком своих монстрозадонадирателей.

— Ага. — Кивнула Увалия. — Местные тебя так наименовали. Будешь? Неплохо похмелье снимает.

С этими словами некромантка протянула мне пиалку с каким-то горячим не то чаем, не то компотом. Отдавало варево одновременно и травами, и ягодами. Хотя, а кто в целом запрещает готовить отвары одновременно и из того, и из другого? Да и у нас чаи с кусочками фруктов тоже бывают. Правда, редко больше двух компонентов, но можно же и самому мешать! Отхлебнув кипяточку, я посмотрел на местный самовар и то, как Валька зачерпывает половничком оттуда этого горячего антипохмелина. Конструкция одновременно и была похожа на наш, русский самовар, если взглянуть издали, и в то же самое время отличалась, если рассмотреть вблизи. По сути, это был небольшой круглый мангальчик на четырех изогнутых ножках с круглыми основаниями, похожими на копытца. В нижней части по кругу шли дырки для воздуха. В этот мангальчик слуги насыпали уже заранее разожженных, отгоревших и уже недымящихся углей. Как раз, как на шашлык, чтоб дыма лишнего не было, но чтоб жар от них шел. А сверху на эту жаровню ставилась круглая, пузатая кастрюлька, похожая на горшочек-чугунок. Кастрюлька эта вставлялась прям стык в стык и потому создавалось впечатление целостности конструкции. Закрывалась она заостренной кверху конусовидной крышкой с деревянной ручкой на вершине. Краника не было, зато были две фигурные ручки на боках котелка. Периодически слуги подходили и небольшими кузнечными мехами раздували подугасшие угли.

— Ну что там еще про херпархов говорят? А то все эти боги свинтили, попрятались. Кто там кого себе жрецами понаделал? — спросил я у своих спутников.

— Гурля меня своей жрицей сделала. — спокойно ответила Увалия и отхлебнула кипяточка.

— Ну что, и как?

— Ну, по сути, для меня это бесполезная способность. — пожала она плечами. — Ловить души умерших и забирать их опыт. Во-первых, этим занимается сама Госпожа и нехорошо отнимать у нее работу, во-вторых, не так уж и много вокруг меня мертвых душ, а окинуть способностью весь мир мне не хватает опыта и маны. В ином мире, я бы с такой способностью могла бы, конечно, стать аналогом богини смерти, но мне и тут неплохо. Да, и нет такого желания.

— Понятно. А с другими богами что?

— А мы теперь жрецы трех братьев. — усмехнулся старший из братьев Аркенпанзов. Я — жрец Аппатака. Мои братья — жрецы Гара и Гу. Хорошие способности, для жизни клана пригодятся.

— А молодой граф, значит, в Тень вляпался. — закончил я мысль в слух.

В это время трон графа зашатался и тень под ним, словно закипев, выплюнула Наирла. За ним из-под кресла вытекла черная клякса и сформировалась в бога тьмы и мрака. Тень молча прошел к нашему столу и, усевшись на свободное место, молча подхватил кувшин литра на полтора и залпом выпил содержимое. Я взял такой же, соседний кувшин и понюхал содержимое. Вино! Неплохое, крепленое! Интересно, это он от радости или от расстройства? А то по его равнодушной морде совершенно не понятно…

Глава 25

— Ну, ты хоть это, не знаю… Ушами пошевели, что ли. — сказал я застывшему изваянием Тени. — А то кажется, что выпил и сдох. А от тебя это тут воняет, или от кого еще — я лично перенюхивать не горю желанием.

— Так это от тебя и несет. — вернул мне мою же подколку Тень, не меняя своей совершенно безэмоциональной мины.

— Подъеб засчитан. — кивнул я. — Че там, совсем херово все, что так залпом бухаешь?

— Ну… Не так уж, как и могло бы быть. — пожал он плечами и потянулся за вторым кувшином. — Просто я уже три сотни лет как не выпивал нормально. Когда меня начало переполнять… Хм… Содержимым, скажем так, я забросил земные радости. А прошедшие сутки не считаются. Если их никто не помнит, то считай и не гуляли.

— С этим согласен, надо перегулять! — хлопнул я в ладоши и потер руки. Надеюсь, скоро и Горнбрад настоечку новую изобретет, продегустируем!

На этих словах вздрогнули все, кто слышал про задуманную мной вкусняшку, и немного поежились. Ну, то есть, все за столом, кроме Тени. И молодого графа, только-только усевшегося в наши ряды.

— А что ты про эту самую фигню с херпархами думаешь? — решил я сменить тему, чтобы не обрадовать новых собутыльников рецептом нового бухла раньше времени.

Пусть сюрпризом будет.

— Это будет интересный опыт. — отхлебнул бог мести винишка. — Не понимаю, чего Аппатак так переживает. Это, фактически, легальный способ обойти договор о невмешательстве. Что будет творить жрец — это ведь совершенно не наши действия. А вот вмешиваться в события для его спасения — это, считай, необходимая самооборона, чтобы, значит, самому душу Мардукору не отдать раньше времени. Какое-никакое, а развлечение. У нас ведь за все эти века даже особо подурачиться способа не было. Все обязанности, обязанности. Туда не ходи, туда не плюнь. Тьфу! Еще поймет, что заблуждается по этому поводу.

Я тем временем посмотрел на очнувшийся местный оркестр, выковыривавшим свои инструменты из-под столов и пробующих их на работоспособность. Дудочнику никак не удавалось раздудеть свою метровую флейту. Однако он все же додумался заглянуть в ее дуло и вынуть застрявший там огурец. Выматерившись, флейтист отомстил овощу, откусив от него половину. Почему огурец был красным, я решил не вникать. Может, неформал. А может, коммунист. Его личное дело.

— Однозначно, надо квасить! — в свою очередь отхлебнув из кувшина с вином, сказал я. — Граф, распорядишься на обновление стратегического запаса бухла на столе?

Еще не до конца отошедший от предыдущей гулянки щегол побледнел и, согнувшись под стол, позвал Эдуарда. Ну, или кого-то с весьма похожим именем. Наверное, это воооон тот слуга, нырнувший с тряпкой под стол и принявшийся вытирать там пол.

А дальше была простая, весьма обычная пьянка. Музыка, правда, немного скучная, но их тоже можно понять. Не дошла до них еще цивилизация, и не сыграть на лютне с флейтой металлику. Точно. Я попробовал. Граф повторно Эдуарда позвал.

А бог тьмы и мести, к слову, оказался очень даже нормальным чуваком.

— Ты п-понимаешь, Гурля, она ж… Она ж… Просто Богиня! — заплетающимся языком изливал Тень душу, одной рукой опираясь на мое плечо, а другой обнимая початый бочонок с розовым вином. — Я ж для нее… ВСË!!! Всë делал, понимаешшшь?

— Пнимаю! — кивнул я. — Оччнь!

— А она ж меня терпела… Такого дрного… Злющщго… — продолжал качаться бог пьяных теней. — А потом невытерпела. Уш-шла. Пфф! И нет ее… Ик. И пральна сделала. Я б тоже ушел.

— Так надо вернуть ыë! — стукнул я кулаком по столу.

При этом правда попал по ручке лежавшей там в тарелке ложки. На ложке почему то лежал бутерброд из куска сыра, раковой клешни, куска яичного блинчика и ягодки, похожей на синию малину. А, ну правильно лежал. Я ж его там и сконструировал, обозвав шедевром современной кулинарии. Этот самый шедевр феерично взлетел и удивительно метко влетел в раскрытый рот старшего брата-оборотня, перебив того на полуслове. Что они там с Лехой обсуждали, я вообще был не в курсе. Я лепет Тени то уже с трудом разбирал.

— А кк иë вырнуть? — взбодрился бог мрака и сделал не самую удачную попытку вскочить. — Я хоть щаз!

— Да куд-да ты! — подхватил я чуть не завалившегося на спину собутыльника. — Цветов хоть нарви!

— Та ты чоо? Какие цв… ты? — возмутился он. — Она ж СМЕРТЬ!!! Ей… Череп подарить! Или нож ррр… Риютуальыный!

— Дурак ты! — сотворил я веник из черных роз и вручил его богу тьмы. — Бабы, они тока гврят, что не любят цветы. А они, стервы, все их любят! И ра… Радуются, когда их им даришь. Ну, на вот черные. Скажешь, что они символ твоего мрака! Такие ж мрачные! И черные! Как ты сам! Типа, дарю тебе самого себя вместе со всеми тенями этого… М-мира!

— Ох ты ж неебаться поэт! — качнулся Тень, не вставая на ноги, но делая попытки все-же принять вертикальное положение. — Ну, я тогда это… Пошел?

— Да куда тебе идти? — придержал я горе-романтика. — Транз… Франсгрес… Короче, тенями своими прыгай!

— Точно! — воскликнул бог тьмы и утек черной кляксой под стол, вместе с цветами и початым винным бочонком.

— Уважаю! — хлопнул меня по плечу подошедший неуверенной походкой Гартаил.

— А? Ты о чем? — перевел я на него мутный взгляд.

— Да, не о чем. — хлопнул он меня еще раз. — Запей.

— Может, забей?

— Не, не надо никого бить. — покачал он головой и поднял пиалку с вином. — А вот выпить — надо.

И я не смог не согласиться с таким весомым аргументом.

Утро наступило традиционно в обед. Спальня традиционно была общественной и располагалась в местной тронной столовой. Кроватью так же, по уже сложившейся традиции, выступало все, что было в помещении. Кто-то даже умудрился лечь спать на стену. Серьезно. Как он с нее не сваливался, я не имел ни малейшего понятия. И не до этого было. Потому что проснулся я по традиции вторым. Первым за столом сидел Леха и мехами раздувал самовар. И, само собой, не пытался похмелять меня. Ползком добравшись до стола, я, собрав все силы, уселся напротив самого трезвого и молча уставился на него.

— Ну чего тебе? — не выдержал ерпарх первым.

— Похмели. Похмели меня. — прохрипел я голосом умирающего в пустыне от жажды. — Похмели меня тихо по имени. Ключевооой водой напоиии меня.

— Минут пять подожди, отвар закипит, и похмелишься. — ответил тот и продолжил раздувать огонь.

— Не понял. — покачиваясь, удивленно поднял я брови. — А где же «пить надо меньше», «чтоб ты сдох» и «сам придурок»? Ты ж после каждой пьянки в таком духе со мной не хочешь разговаривать!

— Ну, наверное, стареешь. — пожал тот плечами, не отвлекаясь от процесса самоварки. — Сегодня ты вел себя на редкость прилично.

— Это сравнительно с обычным, или с твоими представлениями о честях и достоинствах?

— А и то, и другое.

— И даже тебя ни разу в жопу не послал?

— Ага.

— Ну да, старею… — почесал я гудящую колоколом тыковку, пытаясь восстановить события минувшей ночи.

Из всего удалось только вспомнить, как служанки по очереди таскали меня в подсобку перепихнуться. Остальное время я бухал и пытался танцевать. Лучшим результатом этих попыток было что-то типа «яблочка», исполненного руками в положении стоя на карачках.

— Леех, а че меня бабы местные вдруг взлюбили? — решил я выяснить самый необычный факт из воспоминаний. — Или это белая горячка?

— Так ты ж их от жабообразного спас. — спокойно ответил воин. — Вот, все во дворце мечтают тебя отблагодарить. Ты что-то там проворчал про то, что ты не продюсер, поэтому принимаешь благодарности только от женской части местного населения, поэтому часть желающих отсеялась. Хотя желающих и не убавилось.

— Ты щас это серьезно?

— Ага. — кивнул Леха. — Если б я хотел пошутить, я б сказал, что ты принимал спасибо от всех подряд.

— Вот на этом искренние мерси. — кивнул я и на всякий случай напряг память на максималках.

Слава всем местным богам, вроде так все и вспомнилось. В это время похмельевар закипел и Леха наплеснул мне пиалку воскрешающего зелья. Иначе этот плод любви чая с компотом назвать и язык не поворачивается. С каждым глотком становилось легче, а по кишкам разливалось приятное тепло. Видимо, пробужденный ароматом, напоминая половинку лохматого зомби, третьим нелишним из-под стола восстал Горнбрад.

— А, вот я тебя и нашел. — с трудом сфокусировав на мне глаза, пробормотал алхимик. — Даже двух сразу. Так даже лучше. Вдвоем больше унесешь. О! И Алексеев два! Еще лучше!

— На лучше, похмелись за двоих. — поставил перед ним дымящуюся пиалку наш похмелятор.

— Че то ты подозрительно смиренный. — с прищуром посмотрел я на своего спутника. — признавайся, кому в тапки насрал?

— Я сморю, тебе уже лучше? — усмехнулся повар-лекарь. — Ну, если тебе будет легче, давай сюда свои ботинки. С горкой навалю!

— Вот, теперь верю. Ты — Леха. — кивнул я, словив двойной вертолет и перевел взгляд на гнома, отправив лопастную авиацию в крутое пике. — Так что мы там всей толпой утащить то должны?

— Так это… — замялся алхимик. — Заказ, во!

— А че замялся? Что-то не так?

— Ну… — почесал он бороду. — Оно названия не имеет. И свойства не определяются. И даже предположительный эффект.

— О! так это ж значит, что получилось! — порадовался я, вызвав эскадрилью вертолетов, вылетевших на помощь своему менее удачливому собрату.

— Ээээ?… — не понял моей радости Горнбрад.

И я рассказал ему про свои эксперименты со смешариком.

— Ну ты даешь… — пробормотал мой бородатый собутыльник. — Можно только, я сначала к себе вернусь, прежде чем ты испытания будешь проводить?

— Ты от бухла отказываешься? — поднял я по очереди брови.

— Не-не-не! Ты что! — возмутился, замахав ручками, Горнбрад. — От бухла — НИКОГДА! Но как алхимик, неизведанные зелья я пробовать на своей бороде не рискну! Выпивка, от нее ж все эффекты известны давно. И последствия. И даже поступки предсказать можно. А тут может быть что угодно! Я лучше потом, из новостей и слухов, узнаю, что сварил.

— Ладно, ладно, не кипишуй. — примирительно помахал я ладонями. — Я и сам думал приберечь добро до следующей гулянки. И так уже двое суток в запое и закуре. Город вот, в безобразие какое-то непотребное превратили. Хорошо, если это просто камень измененный. А если эти грибы разрастаться начнут? Это ж жесть будет! Так что этим средством будем следующее графство пугать!

С этими словами я допил похмеляторное варево и протянул посудину Лехе с требованием добавки. Народ в зале за время нашего разговора потихоньку начал оживать и расползаться. Видимо, громко мы трындели. Или аппетитно кипятком швыркали. Вот, и молчаливая Шииран подтянулась на горяченькое. Ей богу, сам бы не проверил — засомневался бы в половой принадлежности! Ну не способны бабы по природе своей столько времени молчать, даже если им рот хером заткнуть, все-равно бормочут что-то! Какими бы высокими и сильными они не были!

— Кстати, надо ж зайти в гильдию, кусок бобрятины сдать. Да посмотреть, что там по квестам. — произнес я вслух, ни к кому конкретному не обращаясь. — Может, новые задания появились, поинтере…

Почему я на полуслове оборвался? Да потому что в центре зала на полу засветился узор бело-бирюзовым сиянием, а в воздухе отчетливо запахло наэлектризованной водолазкой, снятой через шевелюру металиста. Народ засуетился, оттаскивая не успевшие очнуться тела, давая рассмотреть рисунок внимательнее. Хотя, разглядывать то и нечего было — непонятная хрень, она и в заднице — непонятная хрень! Круг на два метра, внутри еще два круга поменьше, и куча непонятных иероглифов. В варкрафте телепортацию так рисовали. Горнбрад удивленно приподнял брови, заметив творящееся, но от напитка не оторвался. А Леха как сидел с невозмутимым хавальником, так и продолжал вдувать самовару из мехов.

— И че, вот это вот все… — я неопределенно помахал в сторону непонятной хрени. — Это норма чо ли?

Глава 26

— Да, вполне себе норма. — Кивнул в ответ Леха. — Королевский телепорт. Он в каждом графском замке построен. Был бы ты чуточку внимательнее, то заметил бы, что узоры на полу везде одинаковые.

— Телепорт? Королевский? — переспросил я. — И что тут местному президенту могло понадобиться?

— Ну. Если появится, можешь у него и спросить. — пожал ерпарх плечами и налил сам себе отвара, принявшись швыркать кипяточком.

Портал тем временем закончил мигать и сиять. Вспыхнув, линии магической фигуры погасли, а в центре круга возник чувак в сверкающих, до зеркального блеска отполированных доспехах, отдающих каким-то зеленым оттенком. В левой руке он держал двухметровую палку серебристого цвета, на верхнем конце которой красовалось знамя. Или как там еще называется квадратная тряпка, растянутая в тонкой рамке на палке? Тряпка была ярко-красная, с зеленым орнаметном по краям, размером полметра на полметра. В центре был черный круг, в котором была нарисована золотыми красками толстая сова, зажимающая в когтях молнию. Не ту, что на штанах, а такую, извилистую, как на электрощитке, только с тремя изгибами.

— Мое приветствие всем присутствующим! — стукнул знаменем об пол блестящий рыцарь. — Могу я увидеть Наирла ав Хгатта?

Я перевел взгляд на трон. Кресло правителя было пустым. Обвел взглядом загаженное помещение. Среди проснувшихся не видно. Надо смотреть среди спящих. Осмотрелся более внимательно.

— А, так вот он! — ответил я первым из присутствующих незнакомцу, указывая пальцем на стену. — Можешь увидеть! И это, потыкай в него палочкой, не сдох ли он там часом.

— Кто ты такой, что смеешь обращаться к первому послу Кельвлинской короны без разрешения? — пафосно и с презрением процедил посланец, не поднимая забрала шлема. — Ты знаешь, что за это полагается?!

— Я Денис Веселитель! — не менее пафосно вскинув голову, ответил я. — А вот как ты, смертный, смеешь так дерзко разговаривать с одним из богов?!

— За богохульство ты приговариваешь к смерти! — Стукнул рыцарь знаменем по полу, и тряпка на вершине дернулась и превратилась в два лезвия, разойдясь полумесяцами, выгнутыми наружу.

Я на всякий случай активировал способность человека-паука. А сверкающий рыцарь с места рванул размытой блестящей тенью в мою сторону. Тело под комиксовой способностью сработало быстрее мозгов, раза три дернувшись в стороны, а я офигевающим взглядом провожал необычную секиру, проносившуюся в миллиметрах от моего многострадального личика. На третий раз я схватился за древко и резко крутанулся, пытаясь вырвать орудие из рук нападающего, но вместо этого сам чуть не намотался на топор. Рыцарь поднял свое оружие в воздух вместе со мной и тряхнул им, пытаясь сбросить меня на пол. Но я был однозначно против такого развития событий, поэтому на очередном замахе, в верхней точке, отпустил руки и упал на потолок, приклеиваясь к нему питерпаркерским умением.

— Леха! Он меня обижает! — возмущенно обратился я к своему спутнику.

— И правильно делает. — невозмутимо ответил мой верный сообщник. — Я бы тебе за такой пафос тоже по шее надавал бы.

— Но не топором же! — еще сильнее возмутился я.

— А ну слезай с потолка! — попытался сбить меня с моей позиции латник, размахивая секирой, словно мухобойкой.

— Не-а. — покачал я головой. — Ты бука и дерешься. Давай ты обратно топорик в флажок превратишь, я тебя благословлю и опущу с миром. А там и с графом своим поговоришь.

— За оскорбление местного сонма богов! За оскорбление Кельвлинского посла! За отказ сдаться, я отрублю тебе голову три раза! — рявкнул рыцарь.

Вот прям уверен. Он забрало своего шлема не поднимает, чтоб окружающие не видели его багровой от злости морды. Ставлю бутыль новой Горнбрадской настойки, что на веселянке, он там щас цвета свеклы в томатной пасте!

— Это как это, три раза? — удивленно поморгал я. — У меня тока на два раза есть! Ну, голова, ну головка… А еще что?

— Он имеет ввиду, что отрубит тебе твою пустую головешку, потом сразу, пока мозг еще жив, приложит ее к шее и прирастит ее обратно целительским заклинанием, и повторит процедуру по числу казней. — спокойно пояснил Леха. — Традиционная казнь за множественные преступления.

— Ты!!! — указал секирой на Леху посол. — Ты с ним заодно?! Тоже — «БОГ»?!

— Ты Леху давай не трогай! Он недотрога! — возмутился я на этот жест и, выстрелив паутиной в секиру, рванул ее, отводя острие в свою сторону. — И вообще, дорогая, мы не закончили наши выяснения отношений, не втягивай чужаков в семейные разборки!

Тем временем Леха на всякий случай достал из-под одежды жетон жреца и продолжил попивать местный антипохмелин.

— Да как ты смеешь!!! — задыхаясь от гнева, рявкнул латник, обеими руками дергая оружие на себя, пытаясь вырвать его из паутинного плена.

— Ты глянь сначала, на кого руку поднял. — взглядом указал я ему на ерпарха.

— Ну и на кого же… — начал было отвечать посол, но тут же подавился словами и выпустил из рук оружие.

Ставлю еще одну бутылку веселящего зелья, что он там в своем шлеме из свекольного резко перекрасился в светло-белый. Ибо секиру свою он отпустил столь резко и неожиданно, что я даже не успел ослабить натяжения паутины, которой я продолжал перетягивать этот чудо-топор на себя. И оружие столь же резко полетело навстречу потолку, со звоном вонзившись в потолок аккурат сантиметрах в пяти от моей больной головы. Звучно сглотнув слюну, я одной рукой вытер резко проступившую холодную испарину, а другой аккуратно вытащил жреческий жетон из-под одежды.

— Лееех! — позвал я своего походного гугла. — А чем карается вооруженное нападение на ерпархов на территории… Ну, где вот этот кельвлинский король правит?

— Независимо от местоположения, нападение на высших жрецов карается смертью на месте. — не отвлекаясь от процесса самоопохмеливания, ответил ходячий справочник. — За удачную попытку — вечные муки в царстве смерти у того бога, которому принадлежал ерпарх. Опережая следующий вопрос, за вооруженное нападение на ХЕРПАРХА — вечные муки, или, по желанию пострадавшего истинного жреца, душа нападавшего в полное пользование на неопределенный срок.

Тем временем лыцарь-посол перевел на меня взгляд и, глухо охнув при взгляде на мой жреческий жетон, глухо булькнул и упал на пол. Судя по нелепой позе и растекающейся из-под доспешных пластин в области паха желтоватой лужи, мужик решил сходить в обморок.

— Ну, молодец, что уже научился предугадывать мои вопросы. Буду стараться быть более непредсказуемым. — ответил я своему всезнающему спутнику, от чего он вздрогнул и даже перестал швыркать кипяточком, с подозрительным прищуром уставившись на меня. — И не надо так на меня зыркать, тем более что угадал не весь спектр моего уголовного любопытства.

— И что еще тебя интересует? — склонил Леха голову.

— А за нападение на младших богов положена какая-нибудь порка?

— А тебе мало? — усмехнулся жрец. — Ну, за нападение, как таковое, ничего нет. Тут у Мардукора была логика, как у бога воинов. Не сумел сам постоять за себя — значит, и убили тебя за дело. А вот богохульство карается смертной казнью, но тут есть промашка. Он тебя не оскорблял даже как личность, не то что как божественную сущность.

И продолжил швыркать своим чайком. А я же почесал затылок и, как таракан, пополз по потолку в сторону дрыхнувшего на стене молодого графа. Подобравшись по стенке до позиции, где дрыхло это недоразумение, я разглядел, каким же таким макаром он умудрился уснуть на вертикальной поверхности. Он, оказывается, был приклеен к стене чем-то белым. Буду надеяться, что это моя паутина. Очень буду на это надеяться, тем более, что и рот у него был так же залит этой белой субстанцией! Наверное, храпел. Я попробовал повспоминать и смутно разобрал этот момент в своей памяти. Ага. Храпел. И попинывания по заднице и почкам результата не приносили. Храп прекращался исключительно в вертикальном положении. Поэтому я психанул и прилепил его паутиной на стену, залепив тому рот, потому что он сквозь сон возражал и ругался. Я растворил всю эту шелковую хренотень с помощью творящей ульты, и граф мешком рухнул на пол.

— А? Что? Кого? Куда? — завертел головой по сторонам щегол, хватаясь за голову. — Ох, блохи хвостатые! Почему замок вертится?

— Потому что пить надо уметь! — поднял я палец вверх, но ввиду того, что я сидел на стене, получилось, что понял я его вдоль пола. — В первый раз в морковку, да?

— Ага. — виновато потупил взгляд в пол графеныш.

— Ну кто ж в высшую лигу без подготовки то лезет? — с укоризной сказал я ему. — Ну, ничего! Я тебя научу! И в морковку, и в стельку, и даже в драбадан будешь нырять, как хуй в пизду по вазелину!

На этих словах Наирл опять позвал Эдуарда.

— Ну, придется хорошенечко над этим, конечно, поработать… — Задумчиво потер я подбородок. — А! Я ж тебя зачем разбудил! Тут к тебе посол с утра засол. Тьфу, пошол с утра зашел. Да что такое то! Короче, вон, та вот блестящая вонючая куча к тебе. Принимай гостей. И опохмелись что-ли, пока он там в отключке.

И пока Леха похмелял нашего графа, я подошел к этому блестящему задире и посмотрел, как открывается лицо на его шлеме. Узорчатое забрало словно было единым целым со всем остальным шлемом, и лишь по едва заметным линиям можно было предположить, что шлем все-же открывался, а не снимался целиком. В целом, шлем по форме был как у мандалорца, ну, у того, который с маленьким Йодой бегал, только отличия у головного убора были в том, что глазная щель была пустой, безо всякого стекла и пластика, а вертикальной полоски не было. Вместо этого была едва заметная, тонюууууууусенькая линия от самой глазной прорези до подбородочного края. И примерно по тому месту, где у нормального человека начинаются уши, шла круговая линия по всему шлему. И от края глазной щели к вискам такая же едва заметная линия. Получалось три сегмента, лобный, и два боковых, по сторонам щек.

— И как же тебя вскрывать-то… — Пробормотал я себе под нос.

«Поглощающий шлем»

«Полностью поглощает звуковые вибрации выше опасного уровня. Распределяет наносимый урон равномерно на всю поверхность шлема.»

«Прочность: 1200»

«Зачарованное забрало»

«Открывается силой мысли владельца»

Выдала мне моя проницательность. Ну, заебись, чо. Хороший шлем. Снять можно исключительно с котелком носящего. А если вот такая вот хрень, как первую помощь оказывать? Но на этот невысказанный вслух вопрос система решила скромно отмолчаться. Ну, я человек не гордый. Поэтому сотворил флакон нашатыря и ватку. Смочив ватку этим раствором для наказания, ой, оказания первой помощи, я просто и незатейливо просунул ее поглубже под нижний край шлема. Сначала ничего не происходило, потом эта блестящая груда доспехов дернулась, потом закашлялась, а после принялась молотить себя по лицу сразу обеими руками. И кататься по полу. Секунд через пятнадцать посол, видимо, все же пришел в полное сознание, ибо догадался открыть забрало. Пластины, на удивление, открывались не на манер цветочка, а съезжали в стороны. Как маска у железного человека на затылок, только тут на три части, две в стороны к ушам, а верхняя, как это логично предположить, наверх, на лоб. Посол стоял на четвереньках, пялясь ошалевшими зенками, в пол и тяжело дышал. Где-то через минуту он наконец пришел в себя и поднял на меня грустный взгляд загнанного в угол зверя.

— Ваше преосвященство, прошу, позвольте написать завещание, а потом делайте со мной, что хотите…

Глава 27

— А нафига тебе оно? — потер я щетину на подбородке. — Будем считать, что ты напал на младшего бога, что в общем то, правда. А если тебя гложет совесть и все такое прочее, то не откажусь от бутылочки хорошего бухлеца.

— Ээээ… А как же… Я же… — замямлил посол.

— Че, прям так хочешь душу на муки или в рабство отдать? — приподнял я бровь. — Так нахрена ты мне без сисек сдался? И вообще, претензий к тебе не имею, считай, я сам нарвался. Хотя, если прям так хочешь к Мардукору побыстрее, могу и договориться…

— Не-не-не-не-не-не-не! — быстро-быстро замотал башкой латник. — Не видел никаких жрецов! Так, с одним из богов недопонимание вышло! С этим, как его…

И вопросительно посмотрел на меня.

— С Денисом Веселителем! — принял я величественную позу. — Новый божок ваш, покровитель веселья, пьянок, накурок и немножечко разврата. Такого, доброго разврата, который по обоюдному согласию и в рамках всех местных законов.

За столом Леха почему-то поперхнулся отваром.

— И вообще. — продолжил я и кивнул головой в сторону молодого графа. — Мы, кажется, забыли о главной цели вашего визита, посол. Че вы там хотели от Наирла?

Латник поднялся с пола, отряхивая доспехи от налипших частичек разных гастрономических излишеств, в обилии разбросанных по залу в ходе двухдневной гулянки. Подняв секиру, он стукнул свободным концом рукоятки по полу, и лезвие вновь превратилось в знамя.

— Уважаемый граф! — поклонился посол, не выпуская знамени из рук. — Его величество ожидает вас для принятия присяги! Процедура не займет много времени.

— А граф не оскорбит своим весьма послепраздничным видом и запахом короля? — задумчиво посмотрел я на выронившего от такой новости чашку с отваром Наирла.

— Насчет похмелья ничего страшного. — отмахнулся, поморщившись, королевский посланец. — Именно по этой причине за кандидатами на присягу и посылают рыцаря-целителя. За последние лет двадцать не было ни одного графа, кто был бы трезв и чист перед церемонией.

С этими словами рыцарь поднял знамя и указал навершием на графеныша. Глаза совы на тряпке засветились, а само полотнище окуталось голубоватым туманом. Потом сгусток этого тумана резко выстрелил в Наирла, попав тому в грудь и полностью впитавшись через одежду. Глаза юного графа мигнули голубым сиянием и погасли. А сам Наирл похлопал глазенками, явно моментально потеряв все признаки здорового похмелья. Да с таким рыцарем можно бесконечно бухать! Всем похмелье будет мановением своего флажка снимать!

— Рыцарь-рыцарь… — Задумчиво посмотрел я на посла. — А не хочешь моим божественным паладином стать? Такой антипохмелин моему культу очень бы пригодился.

Рыцарь от такого предложения аж знамя выронил.

— Прошу меня простить, но я верен Ордену Солнца. — склонил он голову, поднимая свой флажок. — Мы не служим богам, мы служим людям.

— А че тогда за богохульство так возмутился? — удивился я и поспешил уточнить. — Я правда не понимаю, я сильно не местный.

— Ну, как бы это коротко объяснить… — задумчиво сделал попытку почесать затылок сквозь шлем посол. — Люди же и будут страдать, если каждый проходимец начнет богом притворяться. Простолюдины, они ж простые. Они любого мало-мальски сильного мага могут за бога принять. Потому и наказние за это — суровое.

— А почему бы и нет? Если я правильно понял, то если те самые мало-мальски сильные маги начнут божками притворяться, то они ими и станут рано или поздно. — продолжил я допросы. — Что плохого в многобожии?

— Плохого в этом то, что ерунда получится. — сурово ответил на это Леха. — Куча разных богов и божков, все друг с другом воюют за народы, за души. Поглощают души всех подряд и становятся потом непонятно чем. И при этом сами по себе они никчемные, почти ни на что негодные идолы. В нашем мире было это, и во многих других тоже. Добрые боги плодородия превращались в ненасытных демонов, пожирая целые страны и народы в погоне за силой. И самое смешное, что одолевали таких монстров без особых усилий обычные архимаги. Потому Мардукор во многих мирах сейчас и установил систему младших богов. Их немного на весь мир, и он лично отбирает самых достойных кандидатов и помогает им в становлении культов.

— А у меня все, как обычно в моей жизни, через задницу. — закончил я эту тираду.

— Угу. — буркнул жрец и начал заново раздувать самовар.

А я тем временем подошел к Наирлу и с помощью творящей ульты очистил его одежду от следов веселья и последствий призывов Эдуардов.

— Ну вот, теперь и к самому королю можно! — похлопал я его по плечу.

— А вы… Составите мне компанию? — похлопало глазами это недоразумение.

— Нафига? — у меня аж глаз задергался.

— Ну… — графеныш аж растерялся. — Это, вроде как честь и все такое…

— Лееех! Это честь, сопровождать графа на присяге? — окликнул я свой справочник.

— Ага. — кивнул тот. — Только сделай всем нам одолжение. Просто заткнись и молча наблюдай. А то ты на ровном месте с послом поцапаться умудрился. Тебе же не нужен король в кровных врагах?

— Тиран! Деспот! Самодур! — воскликнул я, хватаясь руками за голову. — Ты требуешь от меня невозможного! Ты… Ты… Скрючь Мандак, вот ты кто!

— Скрючь — это глагол? — усмехнулся Леха, даже обернувшись в мою сторону.

— Нуууу… Если у тебя есть мандак и ты можешь его скрючить, то можно и так. — согласился я с таким вариантом и сменил тему. — Еще Надо взять Гарика, Увалию и братьев Ахренпанцирей. Думаю, свиту из бога-херпарха, грозы миров и пяти херпархов никто раньше не собирал и навряд ли уже сумеет переплюнуть!

— А если кто-то сможет? — в открытую решил поиздеваться Леха. — Например, соберет в свиту на присягу всех младших богов?

— Тогда я пройду свой паломнический путь, доберусь до главного храма и соберу для порции следующих понтов всех ерпархов ЕГО САМОГО, а потом призову на церемонии ЕГО САМОГО и потрачу желание на то, чтобы ОН сплясал стриптиз, вместе со всем своим епархиатом!

— Ты… Ты ведь шутишь? — с подозрением задергал бровью Леха.

— Конечно нет! — воскликнул я. — Понты — они ж дороже денег! Так что в твоих же интересах, чтоб никто не собрал всех младших в свою свиту.

В этот момент в углу поля зрения возник конвертик. Тыкнув в него, я увидел сообщение от босса. Смайлик *рукалицо*. Клево! Где моя ачивка «Божественный клоун»? Уже который раз последнего всевышнего до фейсмалма довожу!

В общем, попинав и, по мере необходимого, покидав отрезвляющего заклинания на тех из списка, кто еще дрых, несмотря даже на грохот от наших с послом разборок, мы собрались в центре телепорта.

— Лех, а эта хреновина от чьей маны будет питаться? — поинтересовался я у всезнающего воина. — От того, кто заклинание кастует?

— Конструкт монтируется с кристаллическими накопителями маны. — пояснил он. — Они собирают свободную ману из окружающего пространства. Можно, конечно, подзарядить и целенаправленно.

В этот миг посол крутанул над головой знаменем, словно Донателло из черепашек-ниндзя палкой и стукнул ею об пол. Магическая фигура засияла и воздух вновь запах электричеством. Я успел только открыть рот, как мир мигнул и резко, словно кадр в кинофильме, сменился. Засраный за два дня гулянок зал дворца Наирла сменился на просторный и роскошный светлый зал. Одна только фигура для телепортации на полу была больше диаметром, чем весь дворец графеныша. Потолок метров пять высотой. Белоснежные стены со светящимися золотистыми узорами. Вдоль стен колонны по полметра толщиной. Каждая колонна была… вот как если бы взяли полоску белого пластелина и черного, сложили их вместе и, скрутив спиралью, раскатали колбаской. Только вместо пластелина белоснежный мрамор и чернющий, блестящий гранит.

Метрах в пяти от границы телепорта высился трон. Реально — высился. Двухметровое кресло из золота, инкрустированное камнями, костью и чем-то светящимся. На вершине спинки была непонятная, но симпатичная конструкция из разных витых рогов типа козлиных и демонических, покрытых золотом. А может, из золота и отлитых. Кто их, олигархов этих, вечно комплексующих, разберет? Хоть че замутить могут. И вот это монструозное кресло стояло на вершине ступенчатой пирамидки, высотой метра полтора. Каждая ступенька была шириной с полметра, и по бокам и сзади на каждой ступени стояло по охраннику в явно кожаных, но по металлически блестящих доспехах. Как называется оружие у охранников, я понятия не имею. Древко метра полтора упиралось в пол железным шаром сантиметров в пятнадцать диаметром; на вершине, как двухсторонняя секира, крепилось два лезвия, но не топоровых, а скорее, как широкие мечи с односторонней заточкой. Немного изогнутые, шириной сантиметров десять в основании, они плавно сужались к концам. Длиной эти клинки были с метр. Как этой дурой орудовать, я даже ума не приложу, это надо как минимум один раз увидеть.

Хотя, точно так же непонятно, зачем королю эта охрана, помимо понтов. А вот нахрена такое огромное кресло сделали, весьма понятно. И нет, дело не в том, что нынешний переизбираемый король был размером с Хгатта старшего, нет. Это был орк. Вернее, ОРК! Помнится, Леха че то там упоминал про разные цвета представителей этой расы, но я, клянусь, уже все позабыл. Помню, что они не все зеленовые. Вот, и этот экземпляр был насыщенного красно-кирпичного цвета. Когти, клыки, мышцы молодого железного Арни и, наверное, метра два с половиной росту, если он встанет. Все подобающие атрибуты. Ну, пожалуй, кроме ожерелья из зубов, отнятых у успешного дантиста. Прикид вполне цивильный. Богатые, добротно сделанные сапоги. Сразу видно, из натуралки, а не из китайского кожзама. И штаны — не драные джинсы. Конечно, и не Дольча с Габеном, но шили точно на заказ. И узоры из тонких золотых нитей на ширпотреб не наносят.

А вот как обозвать верхнюю часть гардероба, я даже попыток делать не буду. Впечатление, что взяли пиджак, гавайскую рубашку и брезентовую куртку пожарного. Взяли, вдели друг в друга и пропустили через офисный уничтожитель документов, в простонародье именуемый шредером. Куча разномастных узких полосок ткани была скреплена в области плеч и запястий в виде рукавов металлическими обручами. Такой же обруч был надет на шее, а еще один на поясе. Они держали полоски на туловище.

На голове вместо короны острый колпак из золотых и серебряных проволочек. Снизу этот колпак был оторочен мехом и драгоценными камнями, а по центру лба, до самой переносицы, опускалась заостренная пластинка с огромным бриллиантом, слегка светящимся изнутри.

Массивная золотая цепь с причудливым медальоном на груди, а на руках россыпь перстней с камнями и без, венчали образ. Да, это явно не рыночный торговец. Только король может позволить себе так вырядиться без последствий.

— Граф Наирл ав Хгатт со свитой для дачи присяги прибыл! — отчеканил посол и стукнул по полу знаменем.

Глава 28

А еще вдоль стен стояли разные, очевидно знатные, судя по одежде существа. Почему не люди? Потому что не только люди. Эльфы, гномы, орки. Люди тоже были, конечно. Куда ж без этой заразы. А еще… Ангелы и демоны? Хотя не, не демоны. У тех крылья и огонь изо всех щелей валил. А это, наверное, сатиры. И роста невысокого, и глаза добрые. И с ангелами просто так беседуют. Да и не ангелы это, наверное. Ни нимба, ни пафоса. Просто крылатые люди. И так же просто с сатирами шепчутся.

— Ясного взора вам, ваше Величество! — Поклонился Наирл.

— Чистого неба, Наирл ав Хгатт. — кивнул король. — Приветствую тебя в зале истины. Представь нам своих свидетелей!

И графеныш представил нас по очереди, а мы по мере называния наших имен кланялись. А морды знати постепенно вытягивались, а их глаза выпучивались. И только на морде короля не дрогнул ни один мускул. Даже глаз не дернулся ни разу.

— Вижу, ты собрал славных друзей. — довольно улыбнувшись, произнес правитель. — Готов ли ты принести клятву верности Кельвлинской короне, или желаешь выйти из содружества?

По залу на этих словах пронесся легкий смешок, да и сам Наирл с видимым усилием сдержал улыбку. А король даже не пытался сдерживать улыбальник и откровенно скалился во все свои клыки.

— Готов. — кивнул Хгатт.

В зале заиграла торжественная музыка, хотя нигде и не было видно музыкантов. Было впечатление, что звук исходит от тех самых причудливых колонн. И пока я крутил головой в поисках источника музыки, я проморгал тот момент, как в зале появилась красотка со свитком в руках. Белоснежное платье, спереди заканчивающееся на уровне колен, открывая вид на шикарные ножки, волочилось сзади по полу метровым шлейфом, с открытыми плечами и без рукавов. Верхняя часть платья была свободного покрова, однако все-равно было понятно, что у красотки минимум пятого размера сиськи, и отнюдь не на уровне пупка. За спиной… Когда-нибудь видали картинки с бразильских карнавалов? Там у девок за спинами бывают такие веера из перьев и прочей хрени, как у павлина. Вот и у нее был такой же веер из длинных перьев бело-золотого цвета, слегка изогнутых вверх. Длинные черные волосы были украшены золотыми брошками и прочими заколками. И даже торчащие клыки изо рта, как у короля, и такая же кирпичного цвета кожа не портили впечатления.

— Не пялься на принцессу. — едва слышно, почти одними губами произнес Леха, незаметно, но весьма ощутимо тыкая мне под ребра шипами своей перчатки.

Принцесса тем временем подошла к Наирлу и замерла, развернув и удерживая в руках свиток. И пока графеныш читал что-то про полную верность короне, налоги и прочую бла-бла-бла, я получил еще пару раз от Лехи за то, что продолжал пожирать глазами орчанку. Не укрылся этот факт и от короля, но вместо гневного взора я заметил лишь самодовольную и горделивую, едва заметную, усмешку с его стороны.

— За сим нарекаю тебя Великим Хгаттом, графом Лопьшинским! — пафосно произнес король, когда Наирл закончил чтение своей присяги. — Прими же печать верности!

Новый Великий Хгатт положил ладонь правой руки на свиток, и буквы на листке вспыхнули зеленым огнем, оживая и приходя в движение. Дернувшись, значки местного алфавита по спирали начали стягиваться к ладони, переползая с пергамента на кисть графа и сплетаясь в непонятный орнамент, наслаиваясь друг на друга. Когда весь текст переполз на конечность графа, буквы изменили свой цвет на алый и мигнув, погасли, а Наирл вздрогнул. И в этот момент музыка сменилась с просто торжественной на откровенный праздничный марш. Народ вокруг зааплодировал, затопал, захлопал, заулюлюкал и в целом начал выказывать одобрение. А графеныш, вместо того, чтобы радостно начать принимать поздравления, неожиданно напрягся, озираясь по сторонам. Леха не оставил это незамеченным и тоже подобрался, из расслабленного ботана превращаясь в готовую в любой момент сорваться пружину.

— Пацаны, че напряглись? — в полголоса спросил я своих спутников, едва перебивая голосом шум толпы.

— Я слышу шепот тьмы. — едва слышно ответил теперь уже Великий Хгатт. — Это… Я не знаю, как это передать, это способность темного бога, я еще не умею ею пользоваться.

— Ну, шепот, ну тьма, и что такого? — продолжил я недоумевать. — Каждую ночь теперь будешь пугаться ее шепота, или в каждом темном подвале? Как теперь за бухлом в погреб ходить?

— Это не та тьма. То природный мрак, он настоящий. — покачал он головой. — А это какая-то злая тьма. Говорю же, я еще не разобрался. Тень пытался мне объяснять, но я был в морковку и мало что усвоил.

Надо отдать должное королю, от него тоже не укрылось наше беспокойство. А может, просто жизненный опыт. Но он тоже едва заметно посерьезнел и, наклонившись к ближайшему секьюрити, что-то ему шепнул. Тот в ответ кивнул и, достав какой-то медальон, что-то в него шепнул. Рации что-ли местные? Надо будет такие же надыбать, пригодятся.

— А вообще, как часто встречаются способности по управлению тьмой? — спросил я у спутников.

— Да на каждом шагу. — буркнул Леха. — Многие изучают разные темные способности, особенно озлобленные на весь мир социопаты. Не просто же так именно повелитель тьмы стал богом мести. Это как сапог и портянка, неразлучная пара…

— Хгатт! Как долго я ждал этого момента! — неожиданно раздался противный визгливый голос, и откуда-то из-под потолка, с колонны спрыгнуло нечто, приземляясь между молодым графом и толпой. — Столько лет! Годы унижений, годы насмешек! Но теперь все! Слышите? Слышите?!! Вы все теперь узнаете, что значит унижать Циперона! Циперон теперь вам всë примонит! Всë!!!

То, что издавало эти верещащие истерические звуки, наверное, было придворным шутом. Карлик, или гномик, облаченнный в яркую разноцветную одежду, сшитую из клочков пестрой ткани, обляпанную яркими разноцветными перьями. На шее ожерелье из бубенчиков. На ушах колокольчики, словно серьги. На голове шапка, обшитая длинными маховыми яркими перьями, словно пернатая корона. Половина лица выбрита, на второй половине клочковатая жидкая бороденка с ладонь длиной.

— Циперон! Что означает твоя выходка?! — неожиданно громко рявкнул король.

— Месть! Месть означает выходка Циперона! Хи-хи-хи-хи-хи! Сколько лет Циперон вас терпел! — словно загнанный в угол хищник, оскалиллся карлик. — Ох, сколько издевательств! Но бедный Циперон теперь всë всем припомнит! ВсëОООО!!! Хе-хе-хе-хе!

— Вот такая значит у тебя благодарность за мое добро? — нахмурился правитель.

— Благодарность? Благодарность?!! — взвизгнул шут и неожиданно, по лягушачьи, прыгнул на несколько метров, перелетая через нас и приземляясь посередке между нами и королем, вытягивая дрожающую руку в сторону правителя. — Ты! Тыыыыы!!! Это ты отдал Циперона на поругание! Мерзкая жаба оскопила Циперона! Великий Хгатт надругался над бедным маленьким Ципероном! Циперон едва остался в живых! А вы все! ВСЕЕЕЕЕЕ! Смеялись над Ципероном! Вы били Циперона! Вы бросались в Циперона едой!

— Хватит! — рявкнул правитель. — Стража, убить его.

Стражники, кроме двух самых верхних, близких к королю, подхватили свои странные орудия. Лезвия засветились белым сиянием, а музыка в зале убавилась в громкости и сменилась тревожным боевым маршем. Знаете, в играх, когда заварушка какая намечается, такая музычка играть начинает? Вот примерно так же. Воины сошли с пьедестала и начали окружать шута кольцом. А карлик неожиданно захохотал своим мерзким голоском, и прямо из его кожи начала сочиться тьма, окутывая того, словно инопланетный симбиот Веном. И так же, как Веном, карлик начал увеличиваться в размерах, быстро превращаясь в двухметрового качка. Неожиданно воины ускорились и одновременно со всех сторон, кольцом ударили Циперона своими клинками и… Оружие воинов прилипло к монстру, а тот вновь засмеялся и, крутанувшись на месте, раскидал стражников. Лишь один из воинов не выпустил древко из рук, повиснув на нем, как гончая на медведе. За что и поплатился.

Циперон, не прекращая мерзко хохотать, поймал стражника за ногу и рывком отцепил того от оружия. И так же, хохоча, схватив того за вторую ногу второй рукой, разорвал повдоль, словно гнилую тряпку и отбросил в сторону.

— Настало время мести, Великий Хгатт! — повернулся монстр к графу. — Твой папаша оборвал род Циперона! Теперь Циперон прервет род Хгаттов! О боги! Какая, какая смешная ирония! Ну же, что же вы не смеетесь?! Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи!!!

Вот тут надо отдать должно королю. Вместо того, чтобы вскочить и броситься прочь, как все эти вельможи или кто там еще был из знати, он вскочил и просто и незатейливо швырнул в Циперона троном. Не знаю, сколько это кресло весит, но мускулы орка при этом напряглись, как у силача, который переворачивает запорожец. Огромный карлик глухо ухнул от удара троном и упал на колени, но видимого вреда ему это не нанесло. Засмеявшись с новыми силами, он повернулся к королю и обеими руками швырнул трон обратно правителю. Тот жеста не оценил и увернулся от броска, после чего вырвал у своего телохранителя оружие, принимая боевую стойку.

В этот момент сбоку появился источник света. Обернувшись на это сияние, я увидел, как посол водил сияющими руками над сложенными вместе половинками разорванного воина. Половинки срастались со скоростью росомахи из людей икс. А когда пациент открыл глаза и сделал резкий вдох, посол выпрямился и, подобрав знамя, стукнул им по полу.

— Именем солнца! — зычным голосом произнес посол, и знамя засияло, излучая яркий свет, подобно небесному дневному светилу. — Пусть сила света развеет тьму! Пусть исцелит заблудшие души!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ты надеешься победить Циперона солнцем? — заверещал монстр. — Циперон жаждет мести! Циперон копил силы многие годы! Циперон жрал живых крыс! Циперон жрал бродяг и нищих ради силы! И все свои силы Циперон вкладывал в темный облик! ВСЕ свои силы!

— Так это ты! — рявкнул король. — Это ты был тем монстром, терроризировал население?!

— Да! ДААААА!!! Хи-хи-хи-хи-хи-хи-хи! А вы не подозревали, что это жалкий мелкий Циперон! Ну что вы, разве может это ничтожество быть монстром? И никто, НИИИКТОООО даже ни разу не подумал на Циперона! О, как же вы жалки! Хе-хе-хе-хе-хе-хе!

С этими словами шут оторвал от себя до сих пор прилипшее к нему оружие стражника. Клинки перестали источать свет, а в руках монстра напитались тьмой. А потом швырнул его, словно копье, в посла. Но тот тоже был не пальцем делан и сумел отбить снаряд своим знаменем, после чего превратил знамя в секиру и молча ринулся на Циперона.

А Циперон, не переставая хохотать, с места бросился на короля, на ходу отрывая от себя еще по одному оружию в каждую руку, напитывая их тьмой.

— Кажись, настала пора вмешаться. — пробормотал я и накинул берсу на посла и правителя.

Те заметно ускорились, но Циперон явно вложился в силу, а перенакладывать берсу сейчас с акцентом в силу уже было рискованно. Потому что сначала надо отключить предыдущую. А они уже все вступили в ближний бой, и даже секундная заминка может стоить королю и послу жизни.

— Лех, я щас волью всю ману тебе на берсу, поможешь. Приготовься. — сказал я воину, перенастраивая установки Мардукоровской ульты.

Ерпарх кивнул, перехватывая поудобнее меч, но в этот миг подал голос Хгатт.

— Подождите, вы не сможете ничего ему сделать. — пробормотал юный граф. — Я слышу тьму, что окружает Циперона. Она создает непробиваемый щит. Оружие Алексея лишь прилипнет к нему, но не сможет пробить его покрова.

— И что ты предлагаешь? — спросил я Хгатта.

— Мне кажется, что я смогу подчинить эту тьму. — неуверенно пробормотал Наирл и вытянул в сторону сражающихся руки.

Тьма, окутывавшая монстра, дрогнула и дернулась, тоненькими ниточками вытягиваясь в сторону графа-херпарха. А Циперон резко перестал хохотать и, резко крутанувшись и отбрасывая наседающих на него короля с послом, с места прыгнул на Хгатта.

— Леха, придержи лягушку. — сказал я и накинул на него берсу.

Воин превратился в размазанную тень. Эта тень метнулась к потолку, на миг замерев там, а потом оттолкнулась от потолка, оставляя в каменном покрытии воронку и прервала прыжок Циперона, вбивая того в пол. Со скоростью промышленной швейной машинки материализовавшийся на загривке этого недовенома Леха начал долбить монстра головой об пол, выбивая крошки из камня. А тьма потихоньку, тоненькими ниточками, текла от шута в ладони графа.

— Медленно. — пожал я губами и достал анх, чтоб восстановить ману. — Наирл, я щас скорость твоего восприятия ускорю, будь готов.

Тем временем Циперон сумел перевернуться на спину и пытался бороться с Лехой, цепляясь лапами за руки воина. Леха же игнорировал его попытки, продолжая молотить того башкой об каменные плиты пола, углубляя образовавшуюся воронку. Король и посол стояли и растерянно смотрели на этот сюрреализм, не решаясь вмешиваться в процесс. А может, вопрос чести. Они ж тут все на чести и достоинстве повернуты, слава Мардукору! Лучше пусть все сдохнут, но смерть будет славной, чем подло спасти кучу жизней, ударив монстра из-под тишка.

— Смысла нет. — процедил сквозь сжатые от натуги зубы Наирл. — У меня мана на исходе и скорости ее восстановления не хватит ни на что.

— О, это ваще не проблема! — воскликнул я, доставая второй маногенератор и всовывая его графу в руку. — Готовсь!

И врубил берсу на графа.

Представляю, конечно, что в ускоренном восприятии графа и Лехи это все смотрелось достаточно медленно, как до этого медленно в реале тьма перетекала от монстра к Наирлу. Но вот в нашем, нормальном, не ускоренном мире, с Циперона сорвало темный покров, как опытный фокусник выдергивает скатерть из-под хрустального сервиза на столе. А Леха, восседая на жалкой карликовой тушке, слегка приложил того в последний раз головой об пол, видимо уже отключив берсу. Ибо под берсой голова карлика растеклась бы по всему помещению, забрызгивая содержимым даже потолок. А так жалобно скуливший неудавшийся мститель просто заткнулся. Наверное, устал и уснул. А ерпарх поднял за шкирку тушку шута и протянул ее на вытянутой руке королю.

— Передаю его на ваш справедливый суд. — кивнув головой, сказал Леха.

Король молча мотнул головой одному из своих телохранителей, благоразумно отступивших после обезоруживания от сражавшихся на безопасное расстояние. Тот отцепил что-то от пояса и поспешил к удерживавшему карлика Лехе. Что-то оказалось наручниками с широкими браслетами и какими-то рунами. Нацепив их на преступника, стражник закинул Циперона на плечо и поспешил на выход.

— А если он очнется и снова в монстра превратится? — спросил я у Лехи.

— Браслеты видел? — спросил он в ответ. — Это наручники антимагии. Блокируют управление маной и, как следствие, все активные способности. Так что ничего он уже не сможет сделать.

— Благодарю за помощь, герои! — пророкотал король, прерывая наш познавательный диалог. — Думаю, нам есть что теперь обсудить.

Глава 29

И в этот самый миг в зал, гремя латами и мечами, вбежал отряд полыхающих рыцарей. Безо всяких там метафор и аллегорий. Толпа наряженных в стальные доспехи мужиков горела огнем, и он не причинял им никаких неудобств.

— Пылающий легион! — охнула Увалия. — Никогда их в живую не видела!

— А в мертвую доводилось, значит? — усмехнулся старший из братьев-оборотней, принимая человеческий облик.

Ой, а я и забыл совсем про них. Стояли за спиной, не отсвечивали, а я и не оборачивался.

— Доводилось. — серьезно кивнула в ответ некромантка.

— Отбой тревоги! — скомандовал король вбежавшим солдатам, поднимая руку. — Уже разобрались.

Бежавший впереди отряда рыцарь кивнул и скомандовал отступление своим подопечным. Огонь на доспехах воинов погас, и рыцари, развернувшись, удалились.

Прям как в нашем родном мире! Как нужны эти охранники из группы быстрого реагирования, так фиг дождешься, быстрее самим все вопросы порешать, хоть тебя грабят, хоть насилуют, хоть убивают, хоть все сразу. Хоть что-то есть не просто международное, а прям всеобъемлющее! Шире распространено, наверное, только взяточничество.

Тем временем король скомандовал притащить стол со жратвой, что сейчас весьма оперативно осуществляли слуги. Ну как, оперативно… сначала я подумал, что в зал забежала гигантская пятиметровая многоножка. Но когда многоножка остановилась, а ножки отцепились, вылезли из-под брюха и разбежались в виде гномиков, я понял, что это просто толпа прислуги тащила столик. Весьма, надо признать, слаженно и куда более организованно, чем тот же пылающий легион бегал.

— Ерпарх Алексей! — пробасил король. — Ты в очередной раз оказал помощь Кельвлинской короне! Великий Хгатт, ты тоже проявил честь и отвагу в борьбе с неприятелем и достоин награды! Херпарх Денис! Твой вклад в битву тоже не остался незамеченным.

Затем правитель обвел взглядом моих спутников и продолжил:

— Вы тоже все показали себя с лучшей стороны и достойны присоединиться к столу.

За это время обслуга успела натаскать хавчика и даже разлить по кружкам, надеюсь, бухлишка. И мы уселись за стол.

— Лееех! — обратился я в полголоса к своему справочнику. — А чем там наша гоп-бригада отличилась?

— Они не сбежали, как позорные тараканы! — рыкнул в ответ на это сам король, видимо, намекая на своих дворян, сиганувших при виде мутировавшего шута прочь из помещения. — Это зал истины! Тут невозможно лгать и лицемерить! Ни словом, ни делом! И каждый, кто остался и не сбежал, показал тем самым свой твердый характер и бесстрашие!

Прикольный детектор лжи!

Повисла неловкая пауза. Король выжидающе сверлил нас глазами, а мы сидели, не зная, что дальше делать.

— Ну, давайте выпьем что ли. — прервал я затянувшуюся паузу, поднимая кружку. — За инаугурацию с присягой хотя бы.

— Значит, ты за командира. — усмехнулся король, поднимая кружку в ответ.

За нами этот жест неуверенно повторили все присутствующие.

— Ну, пусть будет так. — пожал я плечами, стукнулся своей кружкой о кружку короля и выпил залпом содержимое.

В кружке оказался крепкий ром. Ром, сука! Не та сорокоградусная фигня, что у нас в магазах продается с этими этикетками. А истинно пиратский, градусов семьдесят-восемьдесят. Спирт короче, настоянный в дубовой обожженной бочке. Ха! Удивить решили? А вот пил я такую фигню! И даже не такую пил. Так что удалось даже практически не поморщиться. Но закусить мясом гриль все же пришлось сразу.

— Да что опять не так?! — воскликнул я, глядя на удивленно вытянутые морды сотоварищей, включая охреневшего короля.

— Да ничего особенного, кроме того, что ты реально бог бухла. — буркнул Леха, делая небольшой глоток из кружки, спеша закусить бутербродом с овощной нарезкой.

— Что есть, то есть. — довольно погладил я живот, по которому приятно разливалось спиртовое жжение, уже начиная давать в голову.

Король удивленно покачал головой и, тоже сделав глоток, пусть и больше, чем остальные присутствовавшие, поспешил закусить.

— Значит, прав был старый Гуал Вакалар. — первым нарушил повисшую трапезную тишину правитель.

— Кто? — не понял я.

— Гуал Вакалар. — ответил король. — Верховный шаман моего народа. Деталей рассказывать не буду, там мое персональное пророчество. Но он предрекал, что грядет возвращение Бааргха, забытого бога.

— Че за Бааргх? — пробормотал я с набитым ртом.

— Это один из верных спутников Ильневала, бога войны. — пояснил орк. — Бог победных пиров. По забытым многими преданиям, он мог пить чистый спирт и не морщиться. И не смотря на то, что он был вечно пьян, в бою никто не мог задеть его ни оружием, ни кулаком. И если это и вправду ты… Благослови!

От неожиданности я аж поперхнулся. Прокашлявшись, я просипел:

— Сразу предупреждаю. Благословить вообще не проблема, но че будет — вообще не гарантирую. О чем сильней всего мечтаешь, то и произойдет. Наверное. Может быть. Вроде так.

— Я готов. — решительно кивнул король.

— Ну, я предупреждал. — пожал я плечами и воздел руку над столом в сторону правителя. — Благослови тебя, хрен с ним, Бааргх!

И активировал благословение Вакха. Орк вздрогнул и застыл, глядя куда-то в пустоту. А после, расплывшись довольной миной, схватил со стола бочонок с ромом, смотревшийся в его огромных руках, как просто большая кружка, и залпом, зычными глотками опустошил его. Сморщившись, словно нюхнув дембельской портянки, король долбанулся лбом об столешницу. Стол хрустнул и треснул, а орк выпрямился и довольно зарычал. У меня аж мурахи аж на бондане выступили от этого звука. А стражники, застывшие на ступенях тронного постамента после возведения кресла на место, вытянулись по струнке. А мои спутники чего-то немного взбледнули и вспотели от этого рыка.

— Гралла!!! — эхом пронесся по залу рык правителя. — Бегом сюда!

И пока я тряс головой и пытался продуть наглухо заложенные уши, в зал вбежала принцесса.

— Ты звал меня, отец? — поклонилась орчанка королю.

— Нет, блин, это граната взорвалась… — Почти шепотом пробормотал я себе под нос.

Вот то ли слух у орков кошачий, то ли я, будучи оглушенным, сказал это весьма громко, но орчанка посмотрела на меня, как на говно, король расхохотался, а Леха сделал очередной «рукалицо».

— Звал, дочка, звал. — отсмеявшись, ответил ей король. — Как лучшему двуручнику клана, приказываю! Убей меня!

С этими словами король встал и вышел на свободное пространство, а Гралла отобрала у стражников сразу два местных ружия. Хрен с ними, пусть будут алебардами, хоть это и далеко не они. Так вот, отобрала сразу две алебарды и, несмотря на очевидно немаленький вес этих хреновин, крутанула их, как легкие японские одноручники. Крутанула и молча бросилась на папашу, безо всяких показушных пустых мельниц и прочих красивых фехтовальных элементов с разрубанием воздуха. А вот когда она приблизилась на расстояние удара, вот тут и началась красота! Движения орчанки были настолько быстры и стремительны, что лезвия сливались в сплошную размазанную тень. Я даже легкую степень берсы на себя накинул, чтоб различать происходящее. Колящие и рубящие удары, сверху, снизу, сбоку набок и обратно. Она меняла направление движения клинков на середине пути вопреки законам инерции, словно в руках у нее были легкие картонки. А король просто стоял и косплеил Нео, уворачивающегося от пуль агента Смита. Казалось, что принцесса сейчас проткнет или разрубит своего папашу, но в последний момент тот уходил с траектории, расходясь с лезвиями буквально на один-два миллиметра. В один из моментов боя я даже был уже уверен, что хана королю. Орчанка наносила встречный удар алебардами, правой рукой снизу от себя вверх наискосок, заведя лезвие между ног аппонента, держа оружие у основания лезвий. А левой рукой, перехватив рукоятку у самого навершия, орчанка завела острие слегка за спину королю и тянула алебарду сверху вниз наискосок и на себя. Получилось, что орк будто был зажат в огромные кривые ножницы. Я попробовал представить, как тут можно уклониться от удара, чтобы не оставить на алебарде яйца, но не получилось. Видимо, это тот самый момент, когда не нужно думать о происходящем, и только тогда тело сделает все само. Наверняка у вас бывал такой момент, когда вы что-то делаете, и, например, плечом задеваете, например, вазу. И пока она качается и медленно наклоняется, чтобы упасть, вы успеваете ее подхватить на чистых рефлексах. Да, согласен, бывает редко, и обычно после таких моментов вы собираете кучу осколков по всему дому, включая такие места, куда эти осколки не могли попасть иначе, кроме как с помощью телепортации. Но бывает, что удается поймать сбитую вещь и потом ты ходишь весь день, довольный своими рефлексами сверхчеловека. К чему это я? Ах да! Вот и король тут тоже видимо не думал, как увернуться из такой невыгодной позиции и просто доверился рефлексам. Подняв свою правую ногу, он отклонился влево и вперед, после крутанулся на левой ноге, изгибаясь так, словно у него не было костей, потом оттолкнулся ногой от пола, несмотря на невозможно неудобную позу и, крутясь в воздухе, ушел влево(ну, в свое лево) и, развернувшись животом к полу, выпрямился, выставил правую ногу и, опираясь на нее, принял вертикальное положение, сделал два быстрых шага назад, а принцесса просто рассекла воздух.

— Хватит. — довольно рыкнул орк, поднимая руки перед собой и хлопнув пару раз в ладоши. — Я крайне доволен!

Принцесса молча поклонилась и вернула алебарды воинам, после чего застыла безмолвной статуей.

— Да, я вижу, ты тот, о ком говорил Гуал Вакалар! — осклабился король довольной лыбой. — Он просил меня передать тебе, что он желает тебя видеть.

— И зачем я вдруг ему понадобился? — насторожился я.

— Не знаю. — Пожал плечами правитель. — Я тоже спросил его, что тебе передать, если ты поинтересуешься причиной, но тот просто промолчал. Он стар и чудаковат, как все, кто видит сквозь время.

— Видит сквозь время? — от выпитого рома у меня уже начало шуметь в голове и я начал притупливать сильнее обычного.

— Пророк, оракул, гадалка. — вклинился с пояснением Леха. — Выбирай любое слово. И вообще, не с твоей любовью к гаданиям тупить над этой фразой.

— Бу на тебя. — показал я язык ерпарху. — Хочу тупить — буду тупить. И кстати о гаданиях…

Я достал из внутреннего кармана плеер. С недавнего времени я решил таскать его на себе. А то ведь рюкзак гораздо проще проебать, чем куртку. Вот, например, сейчас рюкзак далеко-далеко в Лопьше, а куртка — вот она, на мне.

— Плеер, плеер. Какая следующая херня идет по списку моих приключений? — с этими словами я нажал кнопку рандома.

«Антиллия — Шаман»

Да сколько ж в этом плеере никогда ранее мною не слушанных песен? Я даже о группе то такой не слышал!

Высоко, на заснеженном пике,

Где боги сходили к великим,

Танцевал обезумевший старец

Последний, кто знал, магический танец.

Он последний из древнего рода,

Кто ведал священные тайны.

С ним шепталась, как с равным, природа.

Уходит к богам последний из стаи.

В танце огня, с уходящей зарёй

Сплетается дым и туман.

Свет забавляется с тенью игрой.

Танцует на небе шаман.

Боль проливает росою земля.

Бесплотный дух встретил рассвет

В танце воды на остывших углях.

Шаман утонул в синеве.

Перебухнул я, кажись, для таких тонких и серьезных материй. Гартаил номер два? Живет в горах и помирать собрался? Что, очередной бессмертный добить попросит?

Он словно, раненый барс, по горам,

Царапая камни и лед,

Рвался к забвенью в языческий храм.

А здесь он не жив и не мертв.

Он последний из древнего рода,

Кто ведал священные тайны.

С ним шепталась, как с равным, природа.

Уходит к богам…

В танце огня, с уходящей зарёй

Сплетается дым и туман.

Свет забавляется с тенью игрой.

Танцует на небе шаман.

Боль проливает росою земля.

Бесплотный дух встретил рассвет

В танце воды на остывших углях.

Шаман утонул в синеве.

Хотя не, тут никто никого убивать не просит. Но тем меньше понятного. Ну вот блин, теперь реально переться придется к шаману этому. Я ж не усну даже теперь от любопытства. Вот зачем я мог понадобиться старому орку? Тоже благословить?

— Я правильно понимаю, шаман этот где-то в горах живет? — спросил я короля, сматывая наушники и пряча гадальный артефакт.

— Да, верно. — кивнул король, глядя на мои манипуляции с какой-то странной интонацией во взгляде. — А это что, позволь поинтересоваться?

— Нууу… Артефакт. Для гаданий. — почесал я репу, не зная, как толком объяснить жителю магического средневековья, что такое плеер.

— Артефакт? Точно? — подозрительно прищурился орк. — А то уж больно смахивает на технику из Арпатира.

— Да на, сам посмотри свойства. — бросил я плеер королю и повернулся к Лехе. — Требую гугла! Что за арматур, почему там есть техника и чем она королю не угодила?

— Арпатир. — вздохнул ерпарх. — Страна на третьем континенте. Магия запрещена на федеральном уровне, путь развития — техногенный. Очки опыта можно тратить лишь на характеристики и пассивные умения, каждое очко тратится по лицензии и под надзором соответсвующих органов. Приветствуется и хорошо оплачивается донорство очков опыта в счет государства. Запрет на магию принят после последней великой войны. Той самой, в ходе которой возникла проклятая зона, в которой ты появился в этом мире. В лесу, где храм. В Арпатире запретили магию, а на этом материке запретили электронику. Поэтому, само собой, твоя игрушка смутила короля.

— Но это ведь не техника в чистом виде. — неуверенно ответил я. — Там же это, метка Норн, и Мардукор еще похимичил…

— Ага. — кивнул король, протягивая мне обратно плеер. — Поэтому возвращаю и ничего не делаю. Только не свети лишний раз его в людных местах. Некоторые графы весьма глупы и сначала попробуют тебя казнить, а лишь потом поймут, что ошиблись.

— Ну да, ну да. — покивал я. — Один так по своей глупости вон, на охоте сгинул. Не смог от бобра убежать.

Ответом был дружный ржач от братьев-оборотней.

— Кстати, что там за история с этим жирдяем? — вдруг оживился орк.

Ну, пришлось коротко, но красочно пересказать ему события.

— Мдааа… — потер подбородок король. — Если б не Зал Истины, я б решил, что вы его сами прирезали и свалили на монстра. А так, и правда, все в рамках закона. Славный исход! Этот жабомордый давно всем надоел, я уж переживал, как бы войны в содружестве не случилось.

— А что, нельзя было просто его аккуратно убрать? — удивился я. — Что, ассасинов в королевстве нету?

— Закон. — нахмурился орк. — Закон запрещает вмешиваться во внутренние дела и разборки графств. Слишком уж разные традиции и уклады царят в разных землях, разные народы из разных миров населяют земли Кельвлинской короны. И давно был принят указ, который запрещает королю насаждать свою волю каждому владению. И какими бы, казалось бы, добрыми намерениями не диктовались решения, закон нарушать нельзя. Как думаешь, долго ли сможет просуществовать государство, в котором правитель творит самодурство? Король — это гарант закона. Воплощение справедливости. А если он начнет нарушать, пусть и по мелочи, то тут то и начнется развал. Подданные будут это видеть и думать: «а раз ему можно, то почему и мне нельзя?». И простолюдины, видя, что власть творит произвол, вообще сорвутся и погрязнут в пороке. Все, что творил жирдяй, было в рамках его внутренних законов. Пусть их и не было почти.

— Ладно-ладно, понял-понял! — замахал я руками. — В целом, очень даже разделяю эту позицию! Давайте вернемся к шаману! Где там его логово и как туда попасть?

— С этим особых проблем нет. — отмахнулся король и достал откуда-то с пояса ключ, протягивая его принцессе. — Принеси тотем.

Поклонившись, орчанка ушла, а король продолжил объяснения.

— Шаман живет на вершине Тупого клыка, возле заброшенного храма Бааргха. У подножия горы, в начале поломнического пути, есть старинный, но рабочий портал. Гралла сейчас принесет особый тотем. Он служит маяком и активатором, и настроен на прыжок между дворцовым телепортом и паломническим. Ни в одном другом портале он работать не будет. С его помощью ты сможешь добраться до шамана и вернуться обратно.

— Мы так говорим, словно я уже согласился к нему идти. — усмехнулся я.

— Что ты хочешь взамен своему походу? — нахмурился король.

— Объяснений, почему ты так настойчиво меня к нему пытаешься спихнуть. — поднял я палец вверх. — Подозрительно это как-то.

— А, это то просто. — отмахнулся орк. — Просто я пообещал шаману, что когда встречу нового Бааргха, то устрою вашу встречу. Вообще, он просил просто передать приглашение, но я был молод и горяч, и поклялся, что вы обязательно встретитесь. Так что проси, что в моих силах, взамен.

— Что, даже дочку взамен отдашь? — усмехнулся я.

Вошедшая в этот самый момент Гралла чуть тотем из рук не выронила.

— Чтож. — нахмурился король. — Клятва есть клятва. Если это твое условие, то кля… Пгрр..

Последний звук получился от того, что я заткнул королю рот окороком. Стража дернулась и подняла было оружие, но король поднял руку останавливающим жестом, и они утихли.

— Не надо мне никаких принцесс. — помахал я указательным пальцем. — это я так, проверял, насколько для тебя важно, чтоб я таки сбегал до, хм, тупого клыка. Посол! Ты мне бутылочку бухлеца, помнится, торчишь? Давай, подгони пойла, чтоб великого и ужасного… Как его там? Короче, шамана чтоб угостить не стыдно было!

Тихо и незаметно сидевший посол молча кивнул и побежал прочь из зала. Король, глядя на это, почесал затылок и поинтересовался:

— И когда же рыцарь ордена солнца успел стать твоим должником?

Пришлось ему пересказать и эту историю.

— Ох, Жумап, сколько говорю ему, чтоб успокоительное перед миссией принимал, никак ему неймется! — утирал выступившие от хохота слезы орк. — Уж в который раз сначала делает, а потом ошибки свои поправляет.

— А че ж тогда его послом то сделали? — искренне удивился я. — Там же дипломаты нужны, вроде как?

— Это когда в другие страны. — отмахнулся король. — А графы должны бояться правителя! А то еще бунтовать вздумают. Необходимо им иногда демонстрировать силу!

В этот миг вернулся посол и поставил передо мной прозрачную, чуть зеленоватую бутыль где-то на литр. Я кивнул, подхватил в одну руку бухло, в другую двадцатисантиметровую деревянную статуэтку в виде стоявшего на задних лапах кабана и направился к центру портального рисунка.

— Скоро буду! Не скучайте! — помахал я им рукой с тотемом и посмотрел на фигурку.

«Тотем поломника»

«Активировать?»

«Да/нет»

Ну, в общем то, «ДА»!

Глава 30

Обстановка мигнула и кадр с дворцовым залом сменился кадром с пустынной горной местностью. Я стоял на круглой каменной площадке, у подножия горы. И от площадки телепорта вверх, на склоны горы, тянулась едва заметная тропинка. Когда-то, она явно была широкой утоптанной дорогой. Но время, заручившись в сообщники природой, почти стерла ее с лица этих земель. Чахлые горные колючие кустики тянулись к свободному пространству. Мелкие камешки и песок местами и вовсе перекрывали дорожку. Видимо, камнепады случаются, надо шлем надеть. Блять, я ж его у гномов оставил. Ну, будем надеяться, что заявленная прочность бонданы игнорирует урон от случайного камушка с горы.

И это. Смеркалось, мать его.

Серьезно. Ну хрен с ним, проснулись мы глубоко после обеда. Ну, пока туда, пока сюда. Похмелились, в представлении от придворного шута поучаствовали. Но не до заката же!

А, стоп. Есть же такая штука — часовые пояса! Наверняка этот шаман обитает где-нибудь на отшибе континента, подальше от людей, поближе к оркам. Значит, меня закинуло далеко-далеко на восток.

А щас еще прикажете пешком до самой вершины хреначить? Да сосите жопу!

— Гуля, я выбираю тебя! — ткнул я на иконку призыва питомца.

«Ошибка! Камень зверя слишком далеко для совершения призыва!»

Ооооой бляяяя! Покебол же в рюкзаке! Рюкзак во дворце, дворец в Лопьше, Лопьша в ебенях.

Глубоко и печально вздохнув, я оглядел еще раз горную вершину. После чего покрепче застегнул куртку и спрятал за пазуху бухло посла и тотем телепорта. Не хватало еще просрать их в горах. И ладно тотем, вот потерю бухлишка не прощу себе!

Еще раз вздохнув и пожалев себя, я активировал хоровод светляков и пошагал вверх. Особо рассказывать про путь наверх нечего. Было бы светло, наверняка бы полюбовался пейзажами по дороге. А так просто шел, шел и шел, с трудом разбирая в слабом сиянии своих фонариков тропинку. Пару раз чуть ногу не подвернул. Разок чуть не сорвался вниз в неудобном месте, где дорожка почти стерлась от времени и превратилась в узкую наклонную полоску вдоль отвесной каменной стены. Пришлось врубить творящую ульту и сделать в том месте нового камня.

Ну, козла еще по дороге встретил. Настоящего! Горного! Или барана. Или гибрида. Особо его не разглядывал. А вот он меня да. Пялился, как на настоящего дебила. Мог бы, наверняка бы пальцем у виска покрутил, судя по удивленной морде. Ну еще бы! Не часто встретишь придурков, карабкающихся ночами по скалам.

До цели я добрался, уже основательно заебанный, протрезвевший и оголодавший. А гора то оказалась ниже, чем казалось снизу.

Вершина оказалась достаточно просторной. С футбольный стадион, наверное. И по центру поля стояла… Эээ… Беседка?! Круглая, метров двадцать диаметром, беседка с каменными скамейками! А по центру — детский бассейн! Со статуей по середине. Ну, с остатками статуи. Время и ветер сделали свое дело, и разобрать даже видовую принадлежность существа, занимавшего постамент, было невозможно. Понятно только, что когда-то это было двуногое прямоходящее существо.

А неподалеку от беседки стоял вигвам из шкур. Или чум. О! Юрта! Ну, надеюсь, суть вы поняли, а в деталях, как эти шалаши различать, я не шарю.

А вот возле юрты, у костра, сидел явно шаман. Явно орк. Такого же кирпичного цвета морда, как у короля. Только мрачнее, ибо темно и костер. Седая борода была заплетена в толстую косичку до середины груди, а на конце болтался черепок какого-то мелкого зверька. На конце косички, если че, не шамана. Че там у шамана на конце болтается, не знаю и вовсе не желаю этого узнать!

На голове шамана была накинута пасть шкуры какого-то большого и, судя по зубам, явно хищного зверя. Ну, в лучших шаманских традициях. Эта же шкура окутывала и тело шамана на манер длинной шубы, только без рукавов. Могучие руки, увитые венами и мелкими непонятными не то рисунками, не то рунами. Ну, и шрамами, большими и мелкими. На запястьях браслеты из косточек и мелких черепков. На шее ожерелье из черепов больших и откровенно человеческих. Или кого-то человекоподобных. Ноги были видны от колен, ибо сидел шаман в позе лотоса. И так же, как и руки, на ногах не было ни одежды, ни обуви. Только шрамы и руны. Из-за спины у этого, как его?.. Гуал Вакалар? Вот, за спиной у Гуала торчали непонятные херовины, в темноте напоминавшие лапы паука. По четыре с каждой стороны. Подойдя ближе, я попытался рассмотреть их. Вроде, какие-то рога. Только каждый — разный. Один изогнутый, другой прямой, третий витой, и так далее. Единственное, что их объединяло, так это то, что они все были огромные, не меньше метра. Хотя, и не больше полутора.

Шаман сидел с закрытыми глазами и было неясно, спит он, или медитирует.

Я пожал плечами и сел напротив у костра, скрестив ноги, разглядывая, что же он держит в руках. Небольшой барабанчик. Как у африканцев, такой, вытянутый и узенький, не больше полуметра. Правда, отороченный мехом и увешанный веревочками с костями и черепками.

Это только в кино или на картинках смотрится впечатляюще. А в живую дрожь берет. Жутко!

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь не обращать внимания на урчание своего живота.

В воздухе проносился легкий запах моря. На море я был один раз, еще мелким-мелким пиздюком. Вроде как на черном. Но море западает в душу с первого раза, и запах бриза уже ни с чем не спутать. Если человек скажет вам, что был на море и ему не запало — скорее всего у него нет души. Или он живет на побережье и оно ему уже просто поперек горла, как вечная зима с августа по июль сибиряку.

С вершины были видны окрестности, и горизонт. И горизонт уже подернулся багрянцем рассвета. Охренеть! Полночи сюда перся! И даже если учесть, что летом рассвет плавно перетекает из заката, то все-равно сейчас должно быть часа три ночи по местному времени. А все-равно красиво! Не зря этот алкаш-Бааргх выбрал это место для своего храма. Сначала я думал, что он просто ебнулся, но теперь мазайка складывалась. Да любая баба даст, если ее напоить и показать этот рассвет! Пожалуй, надо приватизировать капище. Как там, переосвятить? Вот, это и сделаю!

Я посмотрел еще раз на шамана. Он блин, ваще дышит?! А, вроде да. Пожав плечами, я встал и пошел к беседке.

Заброшенность этого места сквозила изо всех щелей. А щелей тут было предостаточно. Я подошел к бортику бассейна и посмотрел на конструкцию вблизи. Мдааа… Гении, как говорится, мыслят параллельно. Или дураки? А, неважно! Даже без подсказки системы о том, что это «Фонтан Вакха», «Состояние: осквернен» было понятно, что это хреновина по функционалу была приближена к тому чуду света, что я создал на площади у одного знакомого графа. Как там его… А, пофиг!

Еще раз оглянувшись на застывшего шамана, я вернулся к изучению священного места. Я сел на бортик фонтана и оперся на него рукой, пытаясь рассмотреть стертую ветрами до неузнаваемости статую.

«Фонтан Вакха»

«Состояние: осквернен»

«Внимание! Обнаружена энергия творца!»

«Провести реконструкцию объекта?»

«Да/Нет»

О как! Видать, «храм» почуял через меня близость своего создателя и есть возможность восстановить объект местной религиозной культуры? Я еще раз оглянулся на местного хозяина, но так и не шелохнулся за то время, что я был тут.

Ну, не скучать же!

«ДА»!

С нажатием этой кнопки сама включилась ульта бога-алкоголика, а мана стремительно потекла к нулю. Я поспешил выхватить анхи и не без удовольствия отметил, как мана восстанавливается даже быстрее, чем расходуется. С не меньшим удовольствием обратил внимание на то, что если раньше у меня на руках оставались ожоги после того, как я выдавал такие потоки маны, то сейчас на таких же мощностях я вовсе не испытываю дискомфорта! Видать, сказывается тот факт, что после сражения при демоническом портале я нехило так апнулся! Просто три сотни уровней чисто за то, что неподалеку на крыше посидел. И вот теперь… Блин! Теперь пизда графскому саду! Это ж какие уровни могут получить разные гусеницы и прочие колорадские жуки, которые были прямо в эпицентре событий? Надо будет предупредить Хгатта, чтоб дезинсекторов вызвал. И этих, которые с мышами борются. Представляете, что может натворить мышь уровня эдак пятисотого? Ой, мама…

Тем временем храм восстанавливался. Статуя на фонтане приняла вид чувака с бочонком подмышкой слева и с кубком в виде черепа в правой руке. А еще это был пузатый орк в мешковатой одежде и с гладковыбритым черепом. Орк скалился в улыбке, щурясь на манер кота, обожравшегося вискаса с валерьянкой.

По опорам беседки поползли каменные виноградные лозы, окутывая их. Добравшись до верхнего края, лозы потянулись по воздуху к центру, сплетаясь над фонтаном в виде кольца. Тем временем, основания колонн окутались пучками стеблей кукурузы, а по низу чем-то злаковым, типа пшеницы. А может, ячменя? Из него ж обычно пиво варят? Хотя, мне вот пшеничное пиво тоже весьма так нравится. Оболонь которое. Даже, наверное, лучше ячменного. Вы как считаете?

Реконструкция храма закончилась и каменная растительность принялась окрашиваться в натуральные цвета. Через некоторое время все закончилось, а системное уведомление сменилось новой надписью.

«Фонтан Вакха»

«Состояние: осквернен»

«Внимание! Обнаружена энергия творца!»

«Провести переосвящение объекта?»

«Да/Нет»

Ну, да! Че, просто так что ли я фигней страдал?

«Для освящения храма необходим алкоголь. Налейте желаемый напиток в кубок»

О как! Ну, ок! Я запрыгнул в чашу фонтана и достал бутыль, выданную мне в качестве извенений послом. Откупорив, крутанул и штопором влил все содержимое в немаленький такой кубок орка-алкаша. Статуя неожиданно улыбнулась еще шире, а мана стремительно рванула вниз. А из кубка через край мощным водопадом полился ром. А еще оказалось, что в бочонке сделана дырка, пардон, технологическое отверствие. И из этой технологической дырки тоже хлынул ром. Я поспешил выскочить из фонтана, дабы не портить благородный напиток своими немытыми ботинками и теперь сидел на бортике в позе лотоса и смотрел, как чаша наполняется спиртом с дубовыми нотками.

Через некоторое время бухло в фонтане достигло определенного уровня, закончив вытягивать из меня ману и теперь напиток просто циркулировал по замкнутой фонтанной системе. Я наклонился и, ладонью черпанув, пригубил напитка. Ну да. Тот самый ром! Правда, вкус немного другой, чем мы пили на королевском приеме. Ну, так было бы странно послу из дворцовых запасов извинения тырить! Наверняка какой-нибудь фамильный рецепт, или просто личные запасы. Краем глаза я заметил, что мана дернулась, но тут же заполнилась обратно. Ну ка, проверочка… Я еще отхлебнул, и мана вновь убавилась, отрегенивая обратно. А! Точно! Тут же нет внешней подачи жидкости, как в том графском фонтане, не из чего синтезировать бухло. Значит, пополнение будет осуществляться из моей маны. Ну, ладно. Вроде сейчас могу себе позволить!

Что ж, остался последний штрих! Надо окончательно привязать святыню к себе!

«Фонтан Дениса-Веселителя»

«Бесконечный источник Галапарского рома»

Прикольно!

— Наконец-то ты вернулся, повелитель! — раздался за спиной радостный рык. — Я уже сбился со счета, сколько лет я этого ждал!

А я как сидел на краю, так от неожиданности аж прямо в бассейн с ромом и свалился.

Глава 31

— Уважаемый, вы наверное обознались. — ответил я шаману, сидя в фонтане и пытаясь не задохнуться спиртовыми парами. — Тут есть инфа, что я не он.

— Да, да. — покивал орк, продолжая радостно скалиться. — Жрец Вакха. Знаю, видел. Я многое видел. И что было, и что будет. А ты заблуждаешься, думая, что есть разница. В свое время они со жрецом славно повеселились, отголоски их пиров до сих пор гуляют по мирам. Гыыыы! Артарил тоже был Бааргхом! И Вакх тоже! Они подменяли друг друга при надобности! И не важно сейчас, кто из них ты. Ты — новый Бааргх! И старый тоже ты. И наконец-то я могу исполнить твою последнюю просьбу!

— Ээээ… Какую? — осторожно уточнил я у странного старикана.

В ответ шаман лишь еще шире оскалился и… Схватив меня за волосы, радостно смеясь, погрузил меня полностью в заполняющий фонтан ром.

Вас когда-нибудь топили в восьмидесятиградусном спирте? Это непередаваемое ощущение пиздеца. И вот со стороны, конечно, может показаться, что спасение то совсем легкое. Просто взять да испарить содержимое фонтана «Великим творением». А когда твои легкие изнутри спиртуются, мысли полностью испаряются из головы. Да и изо всех других мест, коими я иногда (почти всегда) думаю.

Перед глазами все потемнело, и пронеслась мысля, что все, щас я увижу свой конец, и это будет отнюдь не мой малыш, с которым я всю жизнь прожил душа в душу. Но, оказалось, что это опять унинрал мне режим обучения запустил. Собрав последние силы, я понажимал на подсвечиваемые им кнопки, даже не разбирая букв.

И вот, когда туториал от системы подошел к концу, у меня кончились запасы воздуха в легких и я рефлекторно сделал глубокий вдох. Ром пронесся по дыхательным путям, обжигая все на своем пути и… Ничего. Я словно дышал воздухом. Горячим, даже раскаленным, как в бане у деда. Всегда поражался этому его таланту. Баньку мой дед топил так, словно заранее готовился к адскому пеклу. Если я попадал в этот жар, я через пять минут выползал, накрывшись тазиком. А дед смеялся и называл меня слабаком, подливая на камни травяного отвара и хреначась дубовым веником, помакивая тот в крутой кипяток.

Так вот. Ощущения были такие же, но сам факт! Я дышал, мать его, спиртом! Отдышавшись, как получилось, я решил посмотреть, что же там такого унинрал заставил меня понатыкать.

«Аз есмь спирт! 30 уровень»

«Пассивное умение»

«Организм становится неуязвимым к воздействию алкоголя любой крепости»

«Вода и воздух в организме без последствий замещаются этиловым спиртом вплоть до 96 % и обратно»

«Излишки употребляемого алкоголя запасаются в астральном кармане»

И регулятор степени опьянения. Шкала с бегунком. Сверху промиле подписаны. Снизу степени. Легкая, средняя и в говно. Я поставил бегунок на легкую степень и перешел к изучению еще одной шкалы. Там было значение от нуля до тех же девяносто шести процентов. И цифра эта означала, сколько процентов воды и воздуха может быть заменено спиртом. Ради эксперимента я поставил на максимум и начал смотреть, что там еще за новая способка.

«Этаноловый астральный карман, 30 уровень»

«Пассивное умение»

«Позволяет хранить излишки этилового спирта»

«Вместимость: 3000 литров 96 % этанола»

Обе способки по тридцатому уровню. А это значит, что система стырила у меня шестьдесят, мать его, очков опыта на эту хрень! Хотя, не такая уж и хрень, если подумать. Но вот именно, что если подумать, то это хрень. Хрень Шредингера, мать его. И хрень, и не хрень одновременно.

Но самое главное в том, что шаман, сука, так и не намеревался меня отпускать, даже не смотря на то, что я уже перестал дергаться. Видать, взаправду меня утопить решил.

Так что я, грустно вздохнув содержимым фонтана, начал пить этот самый фонтан. И знаете, очень трудно выпить до дна то, что тут же опять появляется за счет твоей же собственной маны. Поэтому пришлось пить быстрее, чем регенилась мана. В итоге, потеряв счет времени, я увидел, что астральный карман заполнился почти под завязку, а мана у меня просела до нуля. А я увлеченно ползаю по дну чаши фонтана и хлебаю уже на донышке. И при этом опьянение, словно пивкалитр всего лишь выхлестал! Шаман уже давно меня отпустил и ржал, сидя на бортике каменной чаши фонтана и глядя на мою пьянку.

— Ох, пиздец! — погладил я себя по пузу и, сотворив соленый огурчик, захрустел. — Не, однозначно надо закусывать после таких больших рюмок!

После чего вылез из фонтана на сушу и, грохнувшись на землю, оперся на бортик спиной и достал анх. Шкала маны начала заполняться, а вместе с тем и фонтан новосотворяемым хлынувшим потоком алкоголя.

— И к чему было это представление? — спросил я у довольного собой шамана.

Так ты сам меня и попросил! — прорычал орк. — В прошлом своем воплощении! Да и ясно же! Лишь когда ты проходишь по границе между жизнью и смертью, лишь тогда можно обучиться чему-либо максимально быстро и эффективно! Гыыыы!

На этих словах орк подхватил свой барабанчик и начал выбивать незатейливый ритм, пританцовывая телом прямо так, сидя.

— А если бы ты меня утопил? — почесал я тыковку, немного зависнув от таких новостей.

— Не-а. — мотнул шаман головой. — Я ж видящий. Ты во всех вариантах развития событий оставался жив и обретал новые умения.

— Во всех вариантах? — продолжал я тупить.

— Ага. Во всех. — кивнул орк. — Во всех-всех-всех!

— А какие еще есть варианты? — ляпнул я.

— А ты сам можешь знать. Гыыыы! — оскалился чудаковатый шаман, с каждым ответом все больше и больше напоминавший простого психа. — Ты ж тоже видящий. Хотя нет, ты ж слышащий! Ты слушаешь голоса трех старух и знаешь, что произойдет!

— Погоди-погоди! — перебил я шамана. — Так ты же получается знаешь и про эти мои умения? Ну, которые вот заставил меня выучить? Зачем они мне?

— Так ты ж Бааргх! — начал выбивать быструю барабанную дробь орк. — Это ж главный удар бога пьянок и веселья! И последний удар возмездия…

На этих словах Гуал Вакалар закрыл глаза и закачался из стороны в сторону, выбивая ритмичные звуки из своего барабана. Я немного подождал и тут меня осенило!

Последний удар возмездия? Весь накопленный спирт вырвется наружу при моей смерти? Это так погиб родной мир валькирий?

Орк резко замер и прекратил барабанить и скалиться. После чего пугающе резко открыл глаза и тихо ответил:

— Да.

После чего вскочил на землю и, встав лицом к рассвету, продолжил:

Единственное, чего тебе твоя спутница не рассказала, так это то, чего она не могла знать. Это тот факт, что все это облако алкоголя и было по сути самим Вакхом. А вот кое-чего не знает почти никто из ныне живущих.

На этих словах орк повернулся ко мне и радостно оскалившись, веселым голосом продолжил:

— Жрец его, Артарил который. Он ведь тоже был Бааргхом! И тоже накопил в себе немало сил для последнего удара. Не так масштабно, право слово, но тоже достойно! Когда Мардук сразил его, Артарил тоже испустил последний пьяный вздох. Три века!!! слышишь, три века проветривали они Пантеон после этого! Три века старшие боги ходили во хмелю! ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ!!!

После этих слов Гуал резко замолчал и, повернувшись лицом к светлеющему горизонту, вновь начал извлекать ритмичные звуки из своего ударного инструмента и пританцовывать. И подпевать гортанными звуками, не складывающимися ни в какие слова. Ну, по крайней мере, система это никак не переводила.

— А теперь, раз у тебя нет больше вопросов, я могу спокойно уйти в стихии. — неожиданно произнес орк.

— А если есть? — усмехнулся я в ответ.

— Не, нету. — Оскалился шаман. — Я ж вижу. И вижу, что пришло мое время. Я пять веков готовился к этому и вот, теперь, когда я нахожусь в полном равновесии, я хочу закончить самый сложный эксперимент всей моей жизни!

— Это какой? — видимо, видящий решил сыграть на моем любопытстве и, надо признать, он и взаправду меня заинтриговал.

— Ты уже слышал, что маги в конце жизни могут раствориться в той стихии, которой они посвятили жизнь, став элементалями. Духами этой стихии. — принялся рассказывать орк, стуча в барабан и пританцовывая при этом. — А вот разницу между шаманом и магом не слышал. Маги развивают свои души, маги развивают объемы своей маны. А шаманы развивают волю, шаманам мана почти не нужна! Мы повелеваем духами! Мы приказываем им, мы просим их, мы общаемся и дружим с ними. Смотря какой дух. А дух делает за шамана то, что ему нужно! И какими бы сильными не были маги при жизни, растворившись в стихии, они будут служить шаманам! Но каждый дух живет в той стихии, которая была в нем развита при жизни сильнее. А я развил все стихии в себе поровну и хочу посмотреть, где ж я останусь!

После чего орк замолчал и некоторое время молча плясал, а затем вновь резко и неожиданно продолжил:

— Даже древние боги служат шаманам! Духи тех, кто был в древности! Тех, кто был до людей, орков, эльфов, дварфов и прочих… Духи богов, ушедших сотни миллионов лет назад! Они до сих пор настолько могущественны, что колесо жизни не может затянуть их на перерождение! Они давно потеряли память, они давно потеряли личность, и мы, шаманы, зовем их безликими. Они просто спят и служат тому, кто сможет им приказывать. И в этом суть силы шаманов! Верховному шаману подчиняется верховный Безликий! А ему по привычке служат младшие Безликие. И они до сих пор сильны! Может, даже сильнее Мардука и его отца! И вот, пришла пора проверить силу духа моих сородичей! Да начнется великое сражение!

Это были последние слова шамана. А после он поднял лицо к небу и, гортанно зарычав, вскочил в костер. Но огонь, вместо того, чтобы обжечь орка, словно начал впитываться в его кожу, во все шрамы и рисунки. В это же время из рисунков и шрамов на руках начала сочиться вода. Лицо же принялось растворяться в воздухе. Че осталось? Земля? Видимо, в землю начало обращаться туловище, поскольку из-под шкуры начали сыпаться мелкие камушки вперемешку с песком. По открытым участкам тела Гуала пошли трещины, а из трещин на ногах полыхнул огонь, перекидываясь наконец на одежду и до сих пор не выпущенный из рук барабанчик. Орк проходил процедуру молча и, похоже, она не доставляла ему ни малейшего дискомфорта. А стихии тем временем продолжали поглащать тело орка. Наконец, шаман с негромким хлопком распался на песочек и щебенку, засыпавшую костер, и небольшой объем воды погасил упавшую сверху горящую шкуру и остов барабана. А на месте, где еще совсем недавно стояла могучая фигура шамана, остался кружить небольшой вихрь, гонявший пыль и песочек. Через минуту вихрь развеялся, и из того, что осталось от Гуала Вакалара, вырвался вихрь ярко светящихся искорок, напоминающих небольшие звезды. Эти звездочки сделали несколько кругов над вершиной, разлетаясь по широкой спирали, а затем полетели во все стороны. А я стоял и смотрел на эту картину широко открытыми глазами.

— Эти искры ознаменуют начало великого сражения! — раздался справа от меня приглушенный голос Гуала Вакалара, от которого я чуть ежика жопой не родил.

От неожиданности я ударил в сторону источника звука ногой, но конечность моя легко прошла сквозь полупрозрачную фигуру старого шамана.

— Нахрена так пугать то. — пытался я унять неожиданно появившуюся нервную дрожь.

— А нахрена так пугаться? — оскалился дух и окончательно растворился в воздухе.

— Да ну вас всех нахрен. — буркнул я себе под нос и, достав плеер, уселся возле фонтана, опершись на него спиной. — Пойду вон, клипы посмотрю. Пусть экранчик и небольшой, но все лучше чем ничего…

Создав с помощью творящей ульты тарелочку горячего доширака и парочку сосисок, я решил позавтракать и после, наверное, взремнуть чуток. И включил с помощью великой функции случайного выбора и ебучего случая видеоклип.

«Эпидемия- Выбор есть»

Ага. И пить — тоже выбор! Поржав про себя, я приступил к поглощению чуда корейского пищепрома. Говяжий доширак, это вам не пельмеши с майонезиком! Конечно, раньше доширак был намного острее. Пакетиком приправы от говяжьей лапши можно было сжечь небольшую деревню. Но мне то сейчас никто не мог помешать создать ту, истинно огненную закуску! Я и создал и сейчас наслаждался оплыхающим напалмом ртом. И смотрел клип. Вот ведь прикол то в чем! Почти про нас с Лехой клип. Там тоже лучник и мечник главгерои. Только что меч там мелкий, да и сам чувак тоже метрами не выделяется. Но зато певец хороший!

Закончив трапезу, я утилизировал мусор, превратив его в воздух и, выключив музон, посмотрел на восток. Солнце уже выглянуло из-за горизонта и медленно двигалось вверх, освещая стаю каких-то причудливых огромных птиц. Наверное, размера с человека. Двигалась стая пташек в моем направлении и я решил, что я тут засиделся и надо валить домой. Спать лучше в постельке, с девкой какой-нибудь не самого тяжелого поведения. А лучше — с двумя! И еще лучше — не спать! Хе-хе-хе!

И вот не найти мне нигде покоя!

Тень, отбрасываемая фонтаном встала дыбом и из нее вынырнула лодка Гурли, в которую прям толпа набилась. Сама богиня смерти, Тень, или наверное, уже все-таки Мрак и их херпархи. Валька и Наирл. Прямо передо мной из воздуха материализовался Аппатак с самой серьезной и сосредоточенной миной. Бог воздуха махнул рукой и воздух выплюнул одного из братьев-оборотней, после чего Аппатак сорвал с пояса две склянки и бросил их в разные стороны. Сосуды разбились, выплескивая из себя содержимое. В одной была простая вода, а в другой, наверное, напалм. Или еще какой-то жидкий огонь. Лужа воды колыхнулась и из нее вынырнул дельфинчиком бог воды, после чего наклонился к луже и, засунув в нее руку по локоть, вытащил из нее своего оборотня. Из огня, как вы уже наверное догадались, материализовался огненный бог. Но он уже никого из пламени не вытаскивал, а просто щелкнул пальцами и огонь сам выплюнул третьего Аркенпанза. Аппатак же вынул откуда-то из складок плаща странную хреновину, напоминающую эмблему мерседеса, только диаметром сантиметров тридцать. Ну, и лучи в этой хрени остриями были не наружу, а внутрь. Он бросил это кольцо с лучами на землю, и оно, засветившись, материализовало над собой Леху. Мобильный телепорт что-ли?! Круто! Тоже такой хочу! Хотя, нахрена он мне? Ладно, если че, у Лехи отожму.

— И че за вечеринку вы тут устроили? — спросил я у собравшихся.

Глава 32

— Последователи Куршуги ослушались приказа своей богини. — мрачно нахмурившись, ответил Аппатак и кивнул в сторону птичек. — И сейчас половина их ордена летит по твою душу.

— А как они узнали, где я? — удивленно поднял я бровь. — Я ж, по идее, без телепортов, где-то на другом конце континента должен быть.

— Видящих кругом хватает. — поджав губы, ответил он. — У ордена Жизни свои провидцы с акцентом на поиск. Называют они их банально и без затей — Ищущие. За твоим местоположением они давно следят, с того самого момента, как в орден вернулся один воскрешенный рыцарь.

На этих словах воздушник весьма выразительно посмотрел на меня. Я сделал вид, что не понимаю, о чем он и пожал плеч