КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 446555 томов
Объем библиотеки - 631 Гб.
Всего авторов - 210380
Пользователей - 99116

Впечатления

Colourban про Мусаниф: Физрук навсегда (Киберпанк)

Цикл завершён!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Ройтман: Основы машиностроения в черчении. Том 1 (Учебники и пособия ВУЗов)

Очень хорошее пособие для начинающего конструктора-машиностроителя.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Орлов: Основы конструирования. Справочно-методическое пособие. Книга 1 (3-е издание) (Справочники)

Настольная книга каждого молодого инженера-конструктора.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Амиров: Основы конструирования: Творчество - стандартизация - экономика (Справочники)

Ребята инженеры-конструкторы, читайте эти книги - это только полезно. Но реальная работа имеет мало общего, с тем, что описано в книгах.
В реальности - "План даешь, хоть удавись!" как пел Высоцкий.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Masterion про Санфиров: Лыжник (Попаданцы)

У автора, все попаданцы настроены спасать страну, но их хватает только на обеспечение собственного комфорта. А потом автор бросает серию. Видимо у него просто отсутствует понимание, что должен делать ГГ. Поэтому нет ни одного продолжения его серий с аналогичным сюжетом.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Соротокина: Гардемарины, вперед! Книга 1 и 2 (Исторические приключения)

наивно, конечно, но хорошо

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Ауэрбах: Генетика (Биология)

Выкладываю книгу для мухолюбов-человеконенавистников.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Хранители мира Эа. Книга вторая: Новые хранители (fb2)

- Хранители мира Эа. Книга вторая: Новые хранители [СИ] (а.с. Сказания мира Эа-2) 1.59 Мб, 446с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Александр Вернер

Настройки текста:



Посвящается моей матери,

Благодаря которой я и вырос таким.

Предисловие автора


В мире, где сила решает всё, когда древние, давно забытые всеми существа начали пробуждаться от тысячелетнего сна, а сильные мира сего ищут камни души, что наделяют своего обладателя невообразимой силой, что делать юному герою, мечтающему вернуть в мир равновесие? Ответ прост: искать ещё большую силу.

Новые хранители – это продолжение уже известного многим романа «В поисках камней». В этот раз главным героем станет молодой чародей, по воле судьбы получивший силу, которой не желал. Но в романе мы встретим и полюбившихся нам героев из первой книги.

В виду того, что вторая книга должна была вместить в себя слишком много разрозненной информации, она будет разительно отличаться от всех остальных книг серии. Будет, как бы сказать, более сумбурной. Надеюсь, это станет лишь дополнительной изюминкой.

Сегодня, 16 апреля 2020 года, я сижу на «карантине» и это идеальная среда для создания новой книги. Чтож, не люблю утомлять читателя пустой болтовнёй, так что – погнали!

Пролог


Удар. Взрыв. Ещё удар. Телепортация.

– Ещё четверо, – заметил Ноденс.

– Мы заметили, – пробубнил в ответ Эйден.

Сражение с демонами началось несколько дней назад и об его окончании не шло и речи. Пока силы были равны, но, насколько было известно самому Дамиану, ещё не все силы вступили в битву. Они победят. Обязательно победят. Должны победить.

Он огляделся.

Издалека доносились какие-то крики. Всюду гремело от демонического рёва и взрывов. Горизонт давно затянуло дымом и пожарами так, что уже было и не разобрать, в какую сторону ты воюешь. С неба же, и днём, и ночью, не сходили плотные свинцовые тучи, закрывающие собой весь небосвод, не оставляя даже надежды на мимолётный лучик света. Некогда сухая, безжизненная земля, превратилась в самое настоящее месиво, пропаханное коваными сапогами и копытами, улитое кровью, потом и слезами.

Феол не знал, кто сейчас командует войсками и где основные силы срединных земель. Он слышал, что часть командования уничтожили, а саму армию сильно разбросало по периметру. Сейчас он был сам по себе, но так даже лучше; можно было разойтись на полную.

Перед самой битвой он связался с Аирвель по переговорному камню. Зря, конечно. Она попросила его спасти Алена. Тёмный эльф фыркнул. Будто бы она не видела, каким он теперь стал. Спасти. Если бы это было в его власти…

– Не отвлекайся, – предостерёг демон и мимо головы, всего в паре дюймах, просвистело копьё. Мгновение и метнувший его демон пал наземь. – Ворон считаешь?

– Устал, – решил отбрыкаться дроу, поправляя чуть съехавшую торбу с книгой знаний и кристаллами внутри. Только сейчас он заметил, насколько сильно мантия измаралась в чужой крови и грязи.

– Ага, как же, будто я не чувствую. Хочешь отдохнуть – телепортируйся в тыл.

– Знать бы ещё, где этот тыл находится, – скривился Дамиан.

– Могу с этим помочь, – предложил Ноденс.

– Не стоит, – отмахнулся Феол и двинулся дальше.

Искать и убивать. Вот и всё, что он может сейчас сделать на благо срединных земель. Конечно, большинство его знакомых не видят смысла ввязываться в эту бойню, да что там, он сам бы не стал ввязываться в неё ещё какой-то год назад. Но есть обстоятельства. Ален…

«Спаси его!»

Если бы он только знал, как…

Взмах клинка, молния, взрыв, ещё взмах, удар, удар, удар…

– Да ты сегодня в ударе! – похвалил его бог знаний.

Тёмный эльф не счёл нужным отвечать. Он выискивал новые жертвы.

«Спаси его!»

Тогда же состоялся и разговор с Эйденом; сразу после Аирвель.

– Ты же понимаешь, что нам придётся убить его? Дамиан? Оставишь его в живых, и он убьёт тебя. Или не ты хотел собрать все двенадцать камней?

И как они дошли до этого? Всё же было так хорошо…

«Спаси его!»

И что ему теперь делать? Это же Ален… не кто-то, а его лучший друг Ален Стивенсон, тот самый, с которым они росли вместе вдали от всех, в маленькой, богами забытой деревушке. Единственный человек, которому он мог доверить абсолютно всё, за которого готов был отдать жизнь, которого считал своим братом.

«Ты должен убить его!»

Удар. Взрыв. Телепортация. Удар. Взрыв.

– Я засёк кое-что интересное, – осторожно проговорил Ноденс.

Феол отдышался и убрал за уши, выпавшие из хвоста чёрные пряди. Пот заливал глаза, но сделать с этим он уже ничего не мог. Только терпеть.

– Что засёк? – спросил эльф, так и не дождавшись продолжения.

Он чувствовал, что внутри него что-то происходит. Неужто Эйден заставляет бога знаний помалкивать? Но зачем? Только, если…

– Говорите уже, – повелел он и странное чувство внутри него замерло.

– Это Ален, – сдавшись, сказал Ноденс. – Я чувствую Бетрезена.

– Где?

Послышался крик, где-то впереди, и Дамиан метнулся туда со всей       возможной скоростью.

«Спаси его!»

Феол остановился за первым же пригорком и так и стоял, разинув рот.

– Дамиан? Дамиан! – кричал внутри него Эйден.

«Ты должен убить его!»

– Ален? – обронил эльф.

Перед ним, метрах в двадцати, стоял его бывший лучший друг. Стивенсон тяжело дышал, подняв глаза к серому небу. Некогда золотистые волосы стали практически чёрными от грязи, стальной доспех залит чем-то тёмным, плащ изорван в клочья. Ален опирался на свой меч, воткнутый в землю, а подле него, вокруг, лежали десятки тел. Не демонических, нет. Это были люди. Его, Алена, бывшие земляки, с Белора.

«Спаси его!»

Спасти?

«Ты должен убить его!»

Или убить?

Стивенсон медленно повернул голову и уставился прямо на Феола. Не его взгляд. Спасти? Будто кто-то чужой смотрит. Убить? Это не Ален. Спасти? Кто…

– Кто ты мать твою такой?! – прокричал дроу, и бывший рыцарь Белора улыбнулся, какой-то несвойственной ему, чужой улыбкой.

«Спаси его!»

– Здравствуй, Дамиан, – нежно молвил Ален.

«Ты должен убить его!»

– Дамиан, это больше не тот Ален, которого ты знал. Дамиан, слышишь? Теперь он под контролем Бетрезена, ты ничего не сможешь сделать, слышишь? Дамиан!

«Спаси его!»

Эйден продолжал что-то говорить, но тёмный эльф уже не слушал его. Он обещал Аирвель. И он спасёт Алена.

– Ален, я…

Мгновение и Стивенсон уже стоял перед эльфом.

– Да, Дамиан? Ты что-то хотел мне сказать? – не переставая улыбаться, спросил Ален.

Феол медленно опустил взгляд вниз и, кашлянув кровью, завалился назад. Бывший рыцарь выдернул свой клинок у тёмного мага из живота, позволив эльфу упасть на землю.

– Дамиан! Это не Ален! Это Бетрезен! Ноденс, бери контроль…

Тело тёмного эльфа покрылось иссиня-чёрным доспехом и поднялось на ноги.

– Ноденс? Тебе меня не одолеть.

– Не узнаю, пока не попробую.

– Даже не надейся…

Тело Алена покрылось огненным доспехом, а меч, что он держал в руках, раскалился добела. Ноденс сделал несколько пасов руками и вокруг тела Феола возникли круглые печати и символы, прочесть которые не смог бы и высший заклинатель Иерифарна.

Бетрезен ударил первым.

Дамиан смотрел на бой будто со стороны, пребывая на грани сознания. Он ничего не мог сделать, только смотреть. Он надеялся, что бог знаний одолеет демона и спасёт Алена, но Ноденс лишь отступал и оборонялся. Вот одно из заклинаний достигло цели, но особого вреда демону не принесло. А вот удар достиг бога знаний, чуть не уничтожив тело эльфа. Нет, Ноденсу не одолеть Бетрезена. Не в бою один на один.

Эйден выжидал. Рану удалось залечить почти мгновенно, но она ещё даст о себе знать. Он ждал удобного момента, понимая, что пока Феол в отключке, драться с другим хранителем, даже вместе с Ноденсом, та ещё задачка. Эйден почувствовал, что Ноденс готовит что-то стоящее, а владыка демонов, почуяв это, метнулся к ним на всех парах, занеся раскалённый меч над головой. Пора.

Тело юного дроу вспыхнуло тёмно-красным пламенем и Эйден с лёгкостью парировал простой удар Бетрезена, отбросив клинок противника в сторону. В этот момент бог знаний высвободил своё заклятие, заковав Алена в чёрно-синие оковы. Пространство вокруг них будто съёжилось, воздух завыл, загудел. Стивенсон кричал, точнее, кричал владыка демонов в его теле. Им повезло, что малец ещё не научился толком использовать силу своего бога, а сам бог не совсем привык к человеческому телу.

– Слишком просто, – заскрежетал Бетрезен и по звеньям магической цепи пошли трещины.

– Ноденс, сделай что-нибудь! – завопил голосом Дамиана Эйден.

Бог знаний запел одно из древних запечатывающих заклинаний, параллельно накладывая на владыку демонов печати.

– Запечатать меня вздумал? – рассмеялся Бетрезен. – Думаешь, надолго этого хватит?

Эйден слишком поздно заметил опасность. Слишком уж сильно они сосредоточились на Бетрезене и совсем позабыли про то, что он вполне себе может быть и не один.

Что-то схватило Дамиана сзади, за торбу, и метнуло в сторону. Лямки с треском разорвались и всё содержимое сумки разлетелось по округе. Эльф долгим взглядом проводил книгу знаний, летевшую в противоположную от него сторону, и тут удар о землю выбил из него дух. Маг закашлялся и пламя, окружающее его, немного опало.

– Нужно отступать! – кричал у него в голове Эйден.

– Он поставил поле запрета телепортации! – вторил ему Ноденс.

Дамиан поднял глаза и посмотрел на приближающееся к ним чудовище. Светящийся багровый доспех, весь утыканный шипами и языками пламени. Да. Сила, исходящая от него, не оставляла никаких сомнений. Это тот самый гад, что вмешался в их с Аленом бой, тогда, в Белоре.

– Тварь, – попытавшись встать, сказал Феол, но что-то будто высосало из него последние силы, и он упал обратно.

– И снова ты… – как-то даже беззлобно, сосем безэмоционально, проскрежетал противник.

«Спаси его!»

Тёмный эльф собрал все остатки сил, что были в нём, и его снова охватило чёрное пламя.

– Дамиан, не смей! – кричали в унисон Ноденс и Эйден.

Феол собрал всю энергию, какую только мог, между своих ладоней, и выпустил всё это в шипастого демона, подошедшего практически вплотную к эльфу. Демон поймал заряд Дамиана левой рукой и, немного повертев его в руке, выпустил обратно, швырнув его снизу-вверх. Доспех эльфа разлетелся на маленькие осколки. Всё вокруг закружилось; возникло чувство полёта; сознание начало покидать его.

Последнее, что он видел, это как кто-то встал совсем рядом с ним, закрыв собой и без того тусклый свет.

В тот момент Дамиан повернул голову набок и смог вымолвить:

– Прости меня, Аирвель, я не смог…

А дальше лишь темнота.

Часть 1: Книга

Глава 1: Мартин Фламм


Королевство Игнис, больше известное в других местах, как «красное королевство», известно для всех в мире Эа, как таинственное королевство где-то далеко на северо-западе, настолько далеко, что любой, кто бы ни рассказывал вам о нём, сам там точно никогда не бывал.

Королевство Игнис насчитывает двадцать два более-менее крупных города и более пятидесяти деревень, расположенных в основном в степях, да близ лесов и рек. Это мирное королевство, но вполне способное потягаться силами с Амандилом или Белором.

Игнис славится добычей камня и древесины, а также своим магическим мастерством. Мало кто знает, но именно здесь зародилась всем известная гильдия магов огня, орденатор которой ныне восседает в Белоре. Один из магистров великой гильдии и ныне остаётся в столице Игниса, славном городе Рубер, где располагается резиденция магии огня, в давние времена считающаяся сердцем гильдии.

Но это всё пустое; нас не интересует столица, нет, нам нужно несколько южнее, за реку Оргинию, в величайший торговый город Игниса – Виндул. Один из немногих западных городов, сложенный из белого камня и мрамора. Однако большая часть строений внутри города, особенно во внешнем его кольце, выстроена из красного кирпича, более доступного материала для строительства, в наши-то дни.

Именно там, во внешнем кольце, в северной части Виндула, подальше от основной части торговых площадей и рынков, по широкой, выложенной брусчаткой, улице, шёл нужный нам человек: Мартин Фламм.

Коричневые сапоги из мягкой кожи бодро вышагивали по Ткацкой улице, а вечная, по-настоящему добрая, улыбка Мартина тут же располагала прохожих к нему, вызывая встречную улыбку.

– Добрый день, Мартин! – поприветствовал его торговец фруктами, редко забредающий на север города.

– Добрый день, господин Фрикорт! – ответствовал Фламм.

Молодой человек свернул с ткацкой улицы на стальную и мерный гомон тут же сменился на перестукивание молоточков о железо.

Руки Мартина проверили карманы его коричневых штанов на предмет завалявшихся там возможных монет, после чего вернулись обратно к лямкам кожаного рюкзака, так натирающего плечи. Ему уже давно хотелось выкинуть этот рюкзак куда подальше, но иначе нельзя. Он ученик чародея, сам без пяти минут чародей, а ещё маг огня, давно прошедший послушничество. Количество его амуниции растёт день ото дня. Не может же он всё таскать в карманах? Приходится мириться с издержками профессии. Конечно, чаще всего весь этот хлам ему не пригождается, но, как говаривает старик Гораций: «Стоит хоть что-то из арсенала оставить дома и оно-то тебе и пригодится». И знаете, что? Мартин склонялся верить своему учителю, ведь тот никогда ещё не ошибался.

Фламм засмотрелся по сторонам и, не заметив выбоины в дороге, споткнулся, налетев на молодую девушку, нёсшую ведро с водой. Дама громко ругнулась и, попытавшись восстановить равновесие, дёрнула Мартина за полы мантии, окатив их обоих водой.

– Смотри куда прёшь! – закричала на молодого чародея девушка.

Ей было уже за двадцать, а держалась она ещё взрослее, будто тётка какая. Рыжие волнистые волосы, завязанные в хвосты и красно-белое платье в пол, вот и всё, что он успел выхватить, если не говорить о тех частях тела, куда глаз падал сам собой, особо не спрашивая вашего на то разрешения.

– Простите, я споткнулся, простите, – только и молвил парень, пытаясь помочь девушке встать.

– Не смей меня трогать! – взвизгнула девушка.

– Что здесь происходит? – подошёл к ним один из местных кузнецов. – Мартин? Ты что ли?

– Да, здравствуйте, господин Риндер, – улыбнулся Фламм, поворачиваясь к девушке боком. Та пыталась привести себя в порядок, осматривая платье на предмет возможных потерь.

– Опять ворон считаешь? – улыбнулся в ответ кузнец. – Эх, не доведёт тебя твоя беспечность до добра.

– Да, вы правы, – почесал в затылке Фламм. – До свидания!

– Бывай, – махнул ему Риндер.

Девушка, бурча в адрес юного чародея проклятия, уже брела обратно за водой.

Как вы уже поняли, Мартина знали многие местные. Ещё когда он учился в школе магов огня, он успел набедокурить так, что его имя надолго отпечаталось в памяти большинства взрослых. Сейчас же он был единственным учеником Горация Инсерди, величайшего чародея королевства Игнис, что также заставляло людей обратить на него лишнее внимание.

Помимо коричневой формы одежды, присущей всем чародеям Игниса, и того же цвета мантии, со знаком огня на спине и груди, остальные его внешние признаки нельзя было назвать незаурядными. Конечно, ярко-красные волосы в других местах Эа могли бы сойти за знак отличия, но только не в Игнисе, где такой цвет волос был у подавляющего большинства местных. Тускло-зелёные глаза, самые обычные непримечательные черты лица и тонкие губы. Увидь такого в толпе на улице, и через секунду уже и не вспомнишь, как он выглядел и чем отличался от другого.

Но Мартина запоминали. Не за внешность, нет. Шумный, вечно улыбающийся растяпа и весельчак, он должен бы раздражать людей, но, как по волшебству, наоборот располагал их к себе.

К слову, мы с вами заговорили про магов и чародеев, и чтобы в будущем не возникло путаницы, я рассажу вам, чем они отличаются друг от друга. Маги, любые маги, учатся управлять энергиями через их основные источники. Маг огня учится управлять огнём, используя энергию огня, существующую вокруг нас. Чем больше вокруг вас энергии вашей стихии, тем легче управлять этой стихией. Поэтому маг воды будет опаснее всего рядом с водоёмами, а маг огня в жаркой местности или там, где много огня. То есть, маги управляют сырой энергией из первоисточника. Чародеи же управляют энергией вне источников. Заклинание левитации предметов или оживляющее дверь – чародейство чистой воды. Чародеи не работают со стихиями, они работают с энергией высшего порядка вне стихий. Чародейство – более тонкая наука. Практически искусство. Многие маги в мире знают несколько чародейских заклинаний, да, но чародеи учатся писать эти заклинания, понимаете? Настоящий чародей может сам придумывать заклинания на ходу, таким образом собирая себе арсенал на все случаи жизни.

Пройдя стальную улицу до центральной её части, где она соединяется с западным лучом, образуя торговую площадь, называемую Оружейной, Мартин свернул на восток и направился к внутренней стене города. Не дойдя до западных врат, ведущих во внутренний круг, Фламм свернул в небольшой сквер слева и тут же вышел на совсем ещё мелких ребятишек, играющих под тенью высоких деревьев.

– Мартин! – мгновенно загомонили дети, только завидев молодого чародея.

– А вот и я! – разведя руки в стороны, широко улыбнулся Фламм.

Дети, которых чародей решил навестить – сироты. Они никому не нужны в Виндуле и Мартин даже задумываться не хотел, что бы могло с ними случиться, если бы он их вовремя не приметил. Фламм старался проводить с ними как можно больше времени, приносил игрушки и договаривался с местными пекарями, чтобы те подкармливали ребятишек. Да, на это уходила львиная доля его собственных сбережений, но благо чародеям платят достойно, даже ученикам.

Многим из вас такая благотворительность может показаться странной, особенно, если учесть, что Мартину только-только исполнилось двадцать лет и ни о каком родительском инстинкте тут и речи не шло. Но у юного чародея были свои причины. Видите ли, он сам был приёмным и в детстве часто подвергался нападкам со стороны более взрослых ребят. Спасал его цвет волос, подтверждающий его принадлежность к королевству Игнис, но и только. Его приёмные родители ничего не знали о настоящих родителях Мартина. Никто не знал. Было время, когда этот вопрос сильно заботил чародея, но сейчас осталась лишь жалость на грани симпатии к таким же сиротам, как и он сам.

Фламм бросил взгляд на безоблачное светло-синее небо и негромко чертыхнулся. Он снова заигрался с ребятишками и совсем позабыл про старика Руберта, которому обещался помочь.

– Всё, мне пора! – улыбнулся чародей, обращаясь к детям.

– Нет, Мартин, ещё немного, – канючили дети, но Мартин уже привык к такому и, ещё раз попрощавшись, пустил над детьми небольшой фейерверк да сбежал, пока дети завороженно глядели на чудо магии.

По западному лучу он спешно дошёл до Оружейной площади и чуть дальше, до закатной улицы, на которой и повернул на север. Закатная улица практически примыкала к внешней стене, дальше была только кольцевая улица и сама стена.

Дорога без покрытия, половина зданий из грубого камня или дерева. Аромат в воздухе тоже сменился, став более липким и вонючим, что говорило о близости внешней стены. Не самое лучшее место для прогулок, особенно в вечернее время, но обещание есть обещание, да и чего бояться ученику чародея?

Фламм подошёл к обшарпанному, некогда красному, зданию из брёвен и остановился, сунув руки в карманы своей мантии.

Из здания вышел старик, лет за шестьдесят, прихрамывающий на правую ногу. Бордовый, очень поношенный, камзол и того же цвета штаны. Старик Руберт был торговцем, которому часто попадались в руки интересные вещи, не самым законным путём, естественно. Помогать старику Мартина надоумил учитель Гораций. В ответ на мелкую помощь Руберт извещал чародеев в первую очередь, если к нему попадалось нечто достойное внимания и только после того, как они отказывались от вещи – выставлял её на продажу.

– Ты припозднился, – улыбаясь, сказал торговец.

– Непредвиденные обстоятельства, – улыбнулся в ответ Мартин.

– Пойдём, я уже всё приготовил…

Руберт приглашал к себе Мартина не часто, где-то раз в неделю. Всё, что ему было нужно – это грубая физическая сила и чародейские способности. Сегодня ему понадобилось второе.

– Вот, посмотри, – указал на стол Руберт. – Пришло ко мне два дня назад. Амулеты очень старые, как бы не оказались проклятыми или ещё что.

Фламм провёл рукой над столом и едва слышно хмыкнул.

– Опять разграбили какую–то гробницу? – решил спросить юный чародей.

– Что ты, – отмахнулся старый торговец. – Одна вдова по дешёвке сбагрила. Да вот только умерла потом на следующий день, вот я и решил, как бы, подстраховаться.

– Всё в порядке, – широко улыбаясь, ответствовал Фламм. – Они совершенно безобидны. Совсем. В них нет магии.

– Совсем нет? – разочаровано протянул торговец.

– Совсем, – кивнул Мартин.

– Тогда ладно… я-то думал. Как там старина Гораций поживает?

Дальше пошла скучная, всегда практически идентичная, часть беседы о великом чародее Горации Инсерди, у которого совсем нет времени, чтобы выкроить часок и навестить старого друга.

Когда Мартин вернулся на западный луч и потрусил в сторону внутренней стены, уже наступил вечер. Едва припудренное небо над внешней стеной, на западе, говорило, что солнце ещё не окончательно ушло за горизонт, что не могло не радовать. Он не хотел опоздать. Стражник на западных вратах помахал Мартину, и юноша помахал в ответ.

– Как вы мистер Гимделл? Как Эмили? – спросил, пробегая мимо, Фламм.

– Всё хорошо, Мартин, как сам? – улыбнувшись, крикнул ему стражник, молодой мужчина, слегка за тридцать.

– Всё хорошо, мистер Гимделл!

Серебряная кольцевая, лазурная, проходим дальше, поворот налево, и вот вы в чародейской резиденции великого Горация Инсерди. Хоть её и называли резиденцией, по сути своей она являла собой обычное двухэтажное здание из красного камня. Довольно выдержанного стиля, без витиеватостей, если не считать знаков огня над дверью и окнами. Её нельзя было назвать богатой или красивой. Да оно и не нужно было. Чародеи, по большей части, всё-таки были аскетами.

– Мартин, ты опоздал, – услышал юный чародей, едва переступив порог.

– Да, мастер, прошу прощения, – тут же отозвался Фламм.

Он не имел привычки спорить с учителем, даже, если тот был неправ. Вероятно, именно эта особенность юноши и стала той последней каплей, что позволила ему стать учеником Горация. Ведь желающих, в своё время, было с избытком. И Мартин не считал себя самым способным из всей той своры магов огня, алхимиков и чародеев-самоучек, что обивали порог великого мастера.

– Был у Руберта? – выглянул Гораций из лаборатории.

– Да, мастер, – кивнул Фламм. – Ничего особенного.

– Понятно, – разочаровано вздохнул великий чародей. – Сходи поужинай, а потом живо ко мне. У меня есть для тебя поручение, на завтра.

– Да, мастер, – ответил Мартин и пошёл на кухню.

Юный чародей не стал заниматься долгой готовкой и просто перекусил тем, что подвернулось под руку. Все продукты он закупил только вчера, так что всё казалось вкусным и свежим. Хлеб, солонина, которую так любит старик Гораций, зелёный лук, а на десерт красное яблоко, сладкое, но не сочное – местный сорт.

Фламм вернулся в лабораторию и трижды постучал по косяку; дверь была открыта, но Гораций был чрезмерно увлечён каким-то серым томом, а входить, не оповестив о себе – плохой тон. Чародей тут же захлопнул книгу и посмотрел на своего ученика, поверх очков. Длинные седые волосы и такая же борода, свисали до самого пояса. Светло-синие, словно небо в ясный день, глаза изучали юношу, будто Гораций прикидывал, стоит ли ему что-то говорить или не стоит. Странное это было чувство. Мартин впервые тогда ощутил, что учитель может ему не доверять.

– Мартин, – осторожно начал великий чародей, – я хочу, чтобы ты мне кое-что привёз. Это очень важная, я бы сказал, бесценная книга. Последний экземпляр.

– Конечно, мастер, не в первый раз, – улыбнулся юноша. Он и правда уже несколько раз ездил за старыми древними книгами в самые разные уголки Игниса, по поручению своего учителя.

– В этот раз всё по-другому, Мартин, – серьёзно сказал Гораций. – Курьер, который вёз мне эту книгу, должен был выйти со мной на связь по переговорному камню. Он посылал весточку из каждого населённого пункта, где останавливался. Перед Виндулом он должен был остановиться в селе Крапивка, знаешь такое?

– Знаю, что оно где-то на юге от Виндула, но никогда там не бывал, – признался Фламм.

– Так вот, – теребил бороду старый чародей. – Курьер не вышел на связь оттуда. Я не знаю, доехал ли он до Крапивки или нет. Поэтому я хочу, чтобы для начала ты проверил это село, а если ничего не найдёшь там, то скачи по серому тракту на юго-восток. В последний раз он выходил на связь в маленьком городке под названием Ригуль.

– Знаю его, там оборотня в прошлом году казнили, – кивнул Мартин.

– Точно, – подтвердил мастер. – Мартин, я не знаю, что именно случилось, но подозреваю, что книгу у курьера отняли. Найди её. Очень тебя прошу. Разрешаю тебе пользоваться всем, чему я тебя научил. Но будь осторожен, это может быть опасно. Если поймёшь, что не справишься – возвращайся ко мне, что-нибудь придумаем.

– Хорошо, мастер, – серьёзно сказал Фламм.

– А теперь ступай и хорошенько выспись.

Мартин поднялся наверх и отправился в свою комнату. Едва закрыв дверь, он улыбнулся. Это уже не курьерская работа. Только что мастер отправил его на первое боевое задание!

Глава 2: Телохранитель короля


Мало кто знает, но у короля Белора, поборника света и порядка, Беотрала, есть четыре тайных телохранителя, которых сам король нанял за пределами Белора ещё в быту своей молодости. Об их существовании мало кому известно, да и те знают лишь об одном телохранители из четырёх, о том, кто постоянно на виду. О Жаке, по прозвищу «жёлтая молния».

Желтоволосый голубоглазый лакей короля известен абсолютно всем в Веотране и очень многим за его пределами, но о том, что он также является и телохранителем Беотрала, знают единицы.

Жака можно часто увидеть в городе, бесцельно бродящим по улицам, в своём неизменном бело-золотом камзоле, поверх белоснежной сорочки. Можно стать свидетелем, как он покидает город или возвращается в него. Вы можете встретить его даже в таверне три бочонка, сидящим за одним столом с неизвестным вам господином в чёрной мантии, полностью скрывающей его лицо. Как сейчас, например.

– Что-то срочное? – тихо спросил человек в мантии.

– Нужно проследить. Если представляет угрозу – сообщить. Пока не убирать, – спокойно дал распоряжение Жак.

– Цель?

Золотоволосый лакей протянул кусочек бумаги и из мантии тут же выросла маленькая ручка, накрывшая записку. Судя по росту и руке, можно было сделать вывод, что под мантией скрывается гном, но это было бы полуправдой. Жак прекрасно знал, кто скрывается под чёрной мантией. Римпа невидимка, о существовании которого в королевстве знают лишь трое телохранителей и сам король. Беотрал никогда не встречается с ним лично, только через Жака. Не то, чтобы король не доверял ему, Беотрал доверял своим телохранителям больше, чем родным сыновьям. Дело в другом. Римпа – наполовину гном, наполовину гоблин. Как такое кровосмешение могло иметь место? Сам Римпа на этот счёт не распространяется. Но вы должны понимать, что короля ни в коем случае не должны подозревать в связях с гоблинами. Даже такими, как Римпа.

– Что-то ещё? – спросил Римпа.

– Нет.

– Тогда до встречи, – чуть кивнул полугоблин и исчез.

– Ваш заказ, – тут же подошёл к столику Андре с кружкой светлого эля.

– Да, спасибо, Андрэ, – учтиво улыбнулся Жак.

Когда он покинул бар – солнце уже зашло за горизонт.

Жак не любил ночь. Он никогда не понимал романтиков, вечно восхваляющих прелесть луны и звёзд. Ночью ведь ничего не видно. День, вот лучшее время суток. Ночь – время для убийц, грабителей и разбойников. Таких, как те, что идут за ним по пятам, от самого бара.

Телохранитель свернул в небольшой проулок, потемнее, и наткнулся на голую стену. И откуда она здесь взялась?

– Да, уж, – послышался голос позади. – Не везёт тебе сегодня, богатей.

– Интересно, а у него только камзол золотой или яйца тоже блестят? – сказал второй голос.

– Сейчас и проверим, – ответил ему первый и Жак услышал звук стали, медленно выходящей из кожаных ножен.

Телохранитель не оборачивался. Это было ни к чему. Он знал, что их двое, он слышал биение их сердец. Он знал, что кинжал есть только у одного из них. Он знал, что на самом деле они трусы, каких поискать. Он мог бы просто напугать их, но они выбрали неудачное время.

– Чего молчишь? В штаны от страху наложил? Деньги давай, всё, что есть, – громко сказал первый, тот, что с кинжалом.

Правый глаз Жака дёрнулся.

– Лекарство, как назло, в комнате оставил, – тихо сказал золотоволосый лакей.

– Что ты там бормочешь? – спросил его первый бандит, и тут же раздался крик второго, того, что без оружия.

Понимаете, Жака неспроста прозвали жёлтой молнией. Одной лишь секунды хватило телохранителю Беотрала, чтобы оказаться позади первого бандита с его же головой в руке.

Второй бандит, продолжая кричать, трясущимися руками пытался вытащить заточку из кармана куртки, но стоило ей блеснуть в свете луны, как он выронил её на землю.

– Нет, пожалуйста, нет, – всё причитал разбойник.

– Да заткнись ты уже, – буднично обронил Жак, разбив голову второго бандита о стену ближайшего здания.

Он вышел из переулка и пристально осмотрел себя. Вроде не запачкался. Это радует.

Правый глаз снова дёрнулся. Пора было принимать лекарство.

***

Король вызвал его по кристаллу и спустя минуту Жак уже стоял подле него: прямой, как копьё; неизменный золотой камзол поверх белой сорочки; руки в белых хлопковых перчатках заведены за спину.

– Ваше величество, – учтиво указал на своё присутствие телохранитель.

Беотрал бросил на него беглый взгляд и молча кивнул. Всё, что требовалось делать Жаку – это следовать за своим королём и защищать его в случае возможной угрозы. Всё просто.

Король расчесал бороду и оделся в красно-белый кафтан с золотой вышивкой; самый любимый королевский наряд, как было известно Жаку.

Он сдал за эти два года. Не наряд, король. Хотя и наряд тоже пора было сменить. Беотрал будто стал меньше, осунулся. Голос его больше не звенел сталью, а делами, в основном, стали заниматься два его преемника и аристократия, входившая в королевский совет. Конечно, принц Бертран был преемником только на словах; хоть он и был старшим сыном короля, он давно уже отрёкся от престола в пользу своего младшего брата Франциска. Но при этом все понимали, что одно слово Бертрана и корона перейдёт именно к нему. Это стало причиной для многих ссор между братьями. Жаку даже было известно, что Франциск уже договорился с Орденом Света и Орденом Инквизиторов, что в случае, если принц Бертран решит посягнуть на корону, эти два славных ордена встанут на сторону принца Франциска, дабы восстановить справедливость. Я думаю, вы понимаете, каким путём они эту справедливость будут восстанавливать.

– Как мне надоели все эти споры… – обронил король.

Жак решил не комментировать сказанное. За годы службы он уяснил, что отвечать следует только в тех случаях, когда обращаются конкретно к тебе. В остальное же время нужно просто изображать часть мебели, тогда к тебе никогда не будет нареканий.

Когда король привёл себя в относительный порядок (он никогда не пользовался помощью прислуги в таких делах), они вышли из его покоев и отправились в белый обеденный зал, где разрешалось трапезничать лишь королю, его сыновьям и особо важным гостям, каких в столице, в данный момент, не наблюдалось.

Длинный тёмно-коричневый стол ломился от яств. Беотрал занял место во главе стола и потянулся было к кубку с вином, но вдруг передумал и взялся за мясо и хлеб. Чуть поодаль от стола встали две служанки, готовые в любой момент прийти на любой зов своего владыки.

Жак оглядел белоснежный зал и встал за своим королём, вдыхая приятные ароматы многообразных кушаний. Бертран уже сидел за столом, по левую руку от отца. Казалось, что он уже успел перекусить. Франциск тоже был в зале. Он стоял у стены, справа от входа, и сел за стол по правую руку от короля, как только сам Беотрал занял своё место.

Два принца отличались друг от друга настолько, насколько это вообще было возможно. Тёмный Бертран в лёгком кожаном доспехе, выглядел словно стальной канат, а светловолосый голубоглазый Франциск в шелках, будто светлый эльф, сошедший с Остолосса.

– Отец, я всё же думаю, что… – начал, было, Франциск.

– Да дайте мне хоть поесть по-человечески! – грохнул Беотрал так, что даже Бертран будто бы стал ниже. На молочные же лица служанок и смотреть было страшно. Как они только подносы в руках удержали?

– Прости, отец, – извинился принц.

Да уж. Жак понимал, что молодой принц хочет протолкнуть закон как можно скорее, но не настолько же бестактно это делать. Выждал бы момент, нашёл бы подход. Вроде уже не юнец.

Собственно, дело вот в чём: Франциск создал отряд карателей белого ока, для поиска и истребления в Белоре всех, кто связан с тёмным орденом. Создать-то он его создал, а вот полномочиями наделить без отцовского одобрения и печати не может. А тут ещё Бертран выступил категорически против этого отряда, заявив, что из-за этих карательных мер может погибнуть много невинных людей, да и взяточничество возрастёт на порядок. В общем, орден света и орден инквизиторов ждут, отряд белого ока, уже созданный принцем, ждёт, а принц не может получить от отца добро, начиная выглядеть глупо в глазах всех трёх орденов. А будущий король не хочет выглядеть глупо.

Когда с трапезой было покончено и Беотрал начал подниматься из-за стола, Франциск снова начал:

– Отец, так всё же…

– Мы обсудим это позже, когда все мои советники выскажутся по этому поводу, – отрезал король.

– Но они ещё год будут думать такими темпами, – возразил принц.

– Подождёшь, – отмахнулся Беотрал, и они с Жаком пошли в сторону выхода.

– Если ты настолько стар, что не можешь принимать решения сам, без помощи своего совета, я готов занять трон хоть завтра, – бросил принц в спину отцу.

Король остановился, и даже не сразу обернулся, после таких слов. Жак успел перехватить во взгляде Беотрала сначала испуг, затем сожаление и, наконец, гнев.

Служанки опустили головы и, сделав несколько шагов назад, прикрылись подносами, будто те были способны защитить их от королевского гнева. Даже Бертран опустил голову и закрыл глаза правой рукой.

– Всё сказал? – спросил Беотрал у своего младшего сына.

Франциск раскрыл было рот, затем закрыл и заиграл желваками. Лицо его приобрело лёгкий пунцовый оттенок, нижняя губа поджалась к верхней.

– А теперь собирай вещи и проваливай из моего города, – прогремел голос короля так, что даже Жак вздрогнул. Давно он не видел Беотрала таким. – Чтоб ноги твоей здесь больше не было!

Принц выпрямился, бросив в своего отца полный ненависти и жестокости взгляд. Жак даже было напрягся, приготовившись к бою, но затем повисшее в воздухе напряжение спало и Франциск спокойно произнёс:

– Я буду в Хакалисе. – После чего вышел вон через запасную дверь.

Жак с облегчением выдохнул.

Король окинул зал беглым взглядом, ни на чём конкретном не задерживая своего внимания, и вышел в коридор. Через несколько минут они уже были в восточном крыле, в королевской библиотеке.

Кладезь знания королевства Белор. Жак точно не знал, сколько тысяч книг хранилось в этой двухэтажной библиотеке, но требовалось четыре библиотекаря, чтобы содержать их хотя бы в относительном порядке.

Беотрал кивнул в сторону камина, и Жак подбросил пару поленьев в еле тлеющий огонь. Король устроился в своём любимом кресле и открыл одну из книг, лежащих на столике подле него. Телохранитель не стал смотреть, что это была за книга. Он не сводил взгляда с медленно разгорающегося пламени, слушая приятный слуху треск.

Спустя какое-то время Жак и Беотрал одновременно вскинули головы.

«Чтож, хоть и стар, но всё ещё достаточно чуток» – пронеслось у телохранителя в мыслях.

– Кажется, твоя смена пришла, – спокойно сказал Беотрал и перевернул очередную страницу.

Да, так оно и было. Пришло время Хлои охранять короля, а Жак мог заняться своими делами, пока его не вызовут. Заданий у него сейчас не было, так что он мог полностью отдаться исследованиям одного коридора, который давно откладывал на потом.

В тени, между стеллажами второго этажа библиотеки, мелькнули ярко-синие глаза. Хлоя не любила показываться на людях, предпочитая скрываться в тени, как и Римпа. Только, если в случае Римпы это была вероятность навредить королю из-за своей расы, то у Хлои проблема была совершенно в другом. Нижняя часть её лица была изуродована в одном магическом инциденте, давным-давно. Насколько знал Жак, именно тогда Беотрал взял девчонку под свою опеку, что дало свои плоды – теперь эта девчонка отплачивала королю тем же.

Жак едва заметно кивнул Хлое и почувствовал, что та кивнула в ответ.

Отлично, теперь можно было заняться своими делами.

***

– Жак, беги! – кричала женщина в разодранном бело-золотом платье. Но он оставался стоять на месте и смотреть. Он не интересовал бандитов, ведь он всего лишь ребёнок, с которого и толку-то ноль. Сестру они успели спрятать, это было главное, но мать спрятаться не успела. Бандиты брали её один за другим, даже когда она перестала брыкаться и вообще издавать хоть какие-то звуки. Они были хуже любых животных. Жака тогда радовало только одно – что Мира всего этого не видит.

Когда они закончили, один из бандитов, с огромным белым шрамом на подбородке, посмотрел в сторону Жака.

– Может его убить? Всё равно не жилец, – предложил бандит.

– Если хочешь – убивай, – пожал плечами другой.

Тот, что со шрамом харкнул в Жака, попав ему в висок и расхохотался, но трогать не стал.

Бандиты тут же ушли, хохоча и рассказывая друг другу, как они насиловали его мать, а он стоял и слушал. Глотая слёзы, слова, проклятия, сжимая кулаки до крови. И всё ради Миры. Ведь одна она точно не сможет.

Жак открыл глаза и присел на кровати.

Он уже привык видеть этот сон; он часто снится ему. Также, как часто снятся и те, весьма неплохие времена, проведённые с сестрой в Нансирии, когда он воровал, чтобы прокормить их обоих. Больше десяти лет прошло, а сны всё никак не отстанут. Вот жеж.

Правый глаз дёрнулся, и Жак решил выпить лекарство.

Только он оделся, как король дал сигнал. Пора.

Идя по коридору, Жак улыбался, что за ним обычно не замечалось.

Он наконец узнал интересующие его вещи. Да. Столько лет службы и всё не зря. Камень здесь, в подземелье Веотрана. Беотрал имеет доступ к такой силе и не использует её. Трус! Старый глупый трус! Ничего. Верный телохранитель избавит своего короля от бремени камня души.

Глава 3: По кривой колее


Мартин проснулся рано, с первыми лучами солнца и, быстро приведя себя в порядок, начал собираться. Коричневые штаны, сапоги, рубаха, затем ремень к маленькими ножнами, в которых покоился острейший кинжал: хорошая сталь, подарок мастера кузнечного дела лично Фламму. Юный чародей всегда следил за кинжалом, протирая его масляной тряпкой, даже с учётом того, что ещё никогда не пускал его в ход.

Мартин почесал подбородок и, раскрыв свою торбу, пошарил в ней, доставая на свет серебряное кольцо с красным овальным камнем в оправе. Кольцо, зачарованное на мгновенную защиту самим Горацием. Лишним не будет, подумалось Фламму, и он нацепил его на безымянный палец левой руки.

Основные вещи и провизию он собрал ещё с вечера, так что можно было уже выдвигаться в путь. После завтрака, естественно.

Спустившись на первый этаж, Мартин заметил, что дверь в лабораторию закрыта. Гораций редко запирал её, но раз так, значит занят чем-то очень важным. А может и вышел по делам. Не важно.

Позавтракав холодным мясом с репой и наскоро приготовленным салатом из овощей, Фламм ещё раз проверил амуницию и припасы, после чего направился к выходу. На полпути он остановился, бросив взгляд в сторону лаборатории.

– Мастер, я ушёл! – крикнул юный чародей, но ответа не последовало.

Мартин пожал плечами и вышел вон.

К резиденции великого мастера Инсерди примыкала небольшая деревянная конюшня в четыре стойла. Заняты были лишь два из них, те, что поближе к выходу; дальние же два находились в довольно плачевном состоянии, заставив юного чародея в очередной раз скривиться от мысли, что до осени их нужно было привести в порядок.

Фламм подошёл к ближайшему стойлу и потрепал крепенькую гнедую кобылку за морду. Лирта приветственно заржала. Она всегда была рада его видеть. Дело в том, что Лирта была подарком мастеру Горацию от барона Сартуша. Подробностей Фламм не знал, но Гораций уже давно не ездил верхом, так что Лирта перешла под опеку Мартина. Он обкатывал её время от времени, но для породистого выносливого скакуна, вроде неё, эти прогулки, что дракону кролик.

Молодой чародей надел на кобылу сбрую, закинул седло, заодно проверив все крепления и ремешки. Подковалась Лирта совсем недавно, так что копыта он и проверять не стал. Кажется, всё было готово к отправке. Сумку с провизией он навьючил слева, а свою сумку справа, чтобы проще было до неё дотянуться, в случае чего.

День был прекрасным, тёплым и безоблачным, и, несмотря на спешку, Мартин решил прогуляться до выезда из города пешком, ведя Лирту под уздцы.

Сразу за внутренними воротами западного луча он услышал оклик и обернулся. К нему бежал, размахивая руками, его старый друг Джон Фраус. Черноволосый детина под два метра ростом разительно выделялся среди красноволосой толпы Виндула, но что было поделать, если твои родители не из этих мест. Джон был одет в походную экипировку из чёрной кожи из чего Фламм сделал вывод, что друг куда-то собрался.

– Выезжаешь на задание, Фраус? – крикнул чародей подбегающему наёмнику.

– На самом деле я вчера вернулся с задания, а сегодня думал покататься по округе. Знаешь же, как я не люблю торчать в этом городишке, – ехидно улыбнулся Джон.

– Знаю, – улыбаясь кивнул Мартин.

– А ты чего? Собрался куда?

– Мастер Гораций попросил съездить за одной книгой в Крапивку, знаешь где это?

– Село на юго-востоке, – кивнул Фраус. – Я как раз думал объехать те края; могу составить компанию.

– Буду рад, – согласился Фламм.

В этот момент чародей услышал шорох кустов, густо насаженных вдоль всех основных улиц Виндула, и с северной стороны дороги выпрыгнул мелкий мальчуган в длинной серой рубахе.

– Мартин!

– Привет, Кирн, – помахал ему Фламм. – Я отбываю на задание, скажешь ребятам, что меня не будет несколько дней?

Мартин думал, что парень тут же начнёт канючить и просить чародея не уезжать, но Кирн просто кивнул, смотря куда-то в сторону. Тут Фламм понял, что Кирн смотрит на Джона и нахмурился.

– Кирн, ты разве не помнишь Джона? Это Джон Фраус, мой друг, – представил наёмника чародей.

– Да, здравствуйте, – поздоровался малец и ушмыгнул обратно в кусты.

– Чего это с ним? – не понял Мартин.

– Дети, – пожал плечами Фраус. – Может просто не видел меня в амуниции. Я в ней тот ещё бандит.

– Это уж точно, – хохотнул Фламм.

– Ну так что, условились? – вернулся к прерванной теме Джон.

– Конечно, – кивнул чародей. – А где твой конь?

– Ты решил выезжать с западных ворот? Не лучший выбор, учитывая, что нам на юго-восток, – сменил тему Фраус.

– Просто привычка, – улыбнулся Мартин, почёсывая затылок.

– Хорошо. Встретимся у жёлтой ямы, где обходная дорога входит в южный тракт.

– Почему там? Думаешь, лучше ехать по жёлтой дороге?

– Если мы едем в Крапивку, то это кратчайшая дорога, – заметил Джон и Фламму оставалось лишь согласиться, ведь он абсолютно ничего не узнал о предстоящем ему маршруте. Всё же ему повезло, что он встретил Фрауса.

– Тогда договорились, – дал добро чародей.

Джон пошёл на юг, в сторону обходной тропы, к южному лучу, а Мартин двинулся дальше по западному лучу.

На внешних воротах дежурил Джулиан, так что проблем с проездом не возникло; он и его жена были обязаны мастеру Горацию; тот спас их дочь от смерти три года назад.

Едва распрощавшись со стражником, Мартин запрыгнул на Лирту и дальше уже поехал верхом, наслаждаясь лёгким ветерком и более свежим, по сравнению с городским, воздухом. Миновав внешний рынок и курьерскую конюшню, Фламм свернул на объездную дорогу и двинулся в стороны жёлтой ямы, небольшого глиняного карьера, расположенного вдоль южного тракта. Как он и ожидал, Джон, верхом на чёрном жеребце, уже ждал его у южного тракта.

– Не торопишься? – улыбнулся Фраус.

– Стоило бы, но погода так хороша… – протянул чародей.

Они поравнялись и дальше двинулись вместе. Дорога вполне позволяла ехать рядом, а неспешный шаг только подталкивал к разговору.

– Не хочешь подробнее рассказать о деле? – спросил его наёмник и Фламм решил, что от друга можно ничего не утаивать. Тем более, что Джон ведь будет помогать ему. Негоже оставлять его в неведении о возможной опасности.

Когда Мартин закончил свой короткий рассказ, сдобрив его своими мыслями и предположениями, Фраус лишь скучающе поджал губы.

– А мастер уверен, что ваш курьер просто не запил в каком-нибудь трактире?

– Вполне себе может быть, – пожал плечами Фламм. – Собственно, мне нужно найти книгу и доставить её Горацию, вне зависимости от того, пьёт курьер или кормит червей.

– Какой ты прыткий, – ухмыльнулся Фраус.

– Джон, ты ведь уже убивал людей? – внезапно для себя спросил чародей. Насколько он помнил, раньше они никогда не затрагивали эту тему.

– Да, – кивнул наёмник, – убивал. А что?

– Каково это?

– Ну, – почесал в затылке Фраус, – в первый раз это выбивает из колеи что ли, но с каждым последующим разом как-то свыкаешься. Тут или ты, или тебя, так что…

– Понятно, – задумался Мартин.

Некоторое время они ехали в молчании, разглядывая почти голые степи по обеим сторонам от жёлтой дороги, куда свернули сразу, едва миновав жёлтую яму. Фламм всё думал о детишках, как они там, всё ли будет с ними хорошо, но потом одёрнул себя. Он уехал максимум на два-три дня, и то, если дело затянется и придётся гнать в Ригуль. Ничего с ними не случится. Они уже не такие и маленькие.

– О чём задумался? – прервал полёт его мыслей Фраус.

– Да так, о мелочах, – отмахнулся чародей. – Слушай, Джон, а Крапивка далеко от Гарднеровского холма?

– Не, – отмахнулся наёмник. – Пару часов пути.

– Так близко? Я думал село намного дальше…

– До него пол дня пути, и то, если шагом идти, – сказал Фраус. – А ты раньше на юге не бывал?

– Нет, – замотал головой Мартин. – Чаще мастер посылал меня на север и совсем недалеко на запад и восток.

– Значит, за пределами Игниса ты не бывал? – спросил Джон.

– Знаешь же, что нет, – уныло проронил Фламм.

– Да ладно тебе, – решил подбодрить друга наёмник. – Всё ещё будет.

– Да, ты прав, – слегка улыбнулся чародей.

До Гарднеровского холма они доехали ещё до обеда, решив проскакать часть пути рысью. Мартин уже как-то в детстве видел этот холм издалека, но тогда он казался ему намного больше и зеленее. Сейчас же холм не произвёл на юного чародея впечатления.

Сразу после холма они сделали небольшой привал у Гардиньи, мелкой речушки, огибающей холм.

Местность здесь менялась, переходя из скромной лесостепи в настоящую лесную зону. За речушкой, вокруг всего холма, и вдоль дороги, тянулись вверх кедры, лиственницы, берёзы, дубы и прочие деревья, названия которым Мартин не знал.

Пока друзья перекусывали сушёным мясом и орехами, их скакуны передохнули и напились. Надолго решили не оставаться; село было совсем рядом, так что отдохнуть можно было и там.

Как и сказал Джон, в Крапивку они прибыли через каких-то пару часов. Сразу за селом начинался дикий непроходимый лес, за счёт которого местные и жили; к югу же раскинулись бескрайние поля, желтевшие от пшеницы. Жёлтая дорога проходила через всё село с запада на восток и уходила дальше, на юго-восток, до самого Ригуля.

Въезд в Крапивку никем не охранялся; местные даже не посмотрели в их сторону.

– Видать, гости здесь явление не такое уж и редкое, – вслух подумал чародей.

– Несмотря на то, что это глухая глушь, через Крапивку идут все караваны с юго-востока, коим нужно в Виндул или столицу. Да и простых путников здесь хватает, так что… – развёл руки Фраус.

Джон сказал, что в селе лишь один трактир, где можно выпить и снять жильё, так что, если курьер и вправду был в Крапивке, то его никак миновать не мог.

Они ехали медленно, что дало чародею время на изучение села. Дома стояли довольно далеко друг от друга, что давало жителям возможность возделывать довольно обширные куски земли. По той же причине сама Крапивка раскинулась на довольно приличной площади, не уступая в размерах мелкому городу. Высоких или глухих заборов Фламм не приметил, а значит, местные доверяли друг другу и не боялись набегов. Детей было много, даже слишком. Деревушка явно процветала, но за счёт чего? И кто такой её охранял, что жители вели себя настолько беспечно? Неужели близость Виндула так сказывалась? Вряд ли…

– А вот и трактир, – выдернул Мартина из болота мыслей Джон.

Покосившаяся вывеска, старая деревянная дверь на ржавых петлях, половина досок гнилая… да уж, не такой трактир он себе представлял, после первого впечатления.

– И это единственный трактир в деревне? – удивился Фламм.

– Единственный, где можно и выпить, и снять жильё, – уточнил наёмник. – В деревушке есть ещё пара небольших кабаков, для своих, но все приезжие ошиваются здесь, поверь.

Они спешились и завели скакунов под деревянный навес, служивший, видимо, конюшней.

– Ну и дыра, – тихо, чтобы не услышали внутри, сказал чародей, привязывая Лирту к столбу под навесом.

– Трактирщик жадный, да и конкуренции, как видишь, нет, – пожал плечами Фраус.

Фламм решил оставить мысли при себе и просто вошёл внутрь, сразу направившись к барной стойке.

– Добрый день, – обратился он к пожилому человеку в белом фартуке, видимо, трактирщику.

Старик, нахмурившись, посмотрел на чародея, затем взгляд его тускло-голубых глаз упал на знак огня на мантии и толстые губы трактирщика тут же разлепились, обнажив жёлтые пеньки редких зубов.

– Чем могу служить? – заискивающе обратился старик к Мартину. Принял его за полноправного чародея, хорошо.

– На днях у вас должен был останавливаться курьер, прибывший с востока. Один. Направлялся в Виндул.

– У нас много кто останавливается, – широко улыбнулся трактирщик.

– Думаю, этого вы запомнили, – положив серебряную монету на стойку, сказал Фламм. – Возможно он вёл себя несколько странно.

– Ах, да, что-то припоминаю, – закрыв ладонью монету, молвил старикан. – Был тут такой. Примчался, как ошпаренный; будто за ним орда демонов гналась. Снял комнату наверху, даже еды не заказал. Снялся с первыми лучами солнца.

– Он ничего не говорил? Ничего не оставлял?

– Нет, господин, – покачал головой трактирщик.

– И что с ним стало? – вмешался в разговор Джон. – Он ведь не поехал по жёлтой дороге, так?

Трактирщик сначала ехидно улыбнулся, так, что Мартин даже потянулся за второй серебряной монетой, но чем дольше он смотрел на наёмника, тем уже становилась его улыбка. В конце концов старикан громко сглотнул и сказал:

– Вы правы, господин. Он не вернулся на жёлтую дорогу. Курьер поехал по северной дороге, через лес.

– А вот это уже интересно… – тихо буркнул себе под нос Джон.

– В смысле? – не понял Фламм.

– Пошли, – бросил ему Фраус и вышел на улицу, не оставив чародею иного выбора, как последовать за ним.

– Что случилось? Что за северная дорога? – догоняя друга, спрашивал чародей.

Наёмник отошёл достаточно далеко, чтобы их никто не услышал и обернулся к Мартину.

– Северная дорога используется дровосеками, – начал Фраус. – Караваны и курьеры по ней не ездят. Да никто по ней не ездит; она опасна. Там волки, медведи и чёрте что ещё. Ещё и болото, насколько я знаю. Там годами пропадают люди и больше их никто не находит. Что могло напугать его настолько, что он решился поехать северной тропой?

– Понятия не имею, – опустил голову Фламм.

– Но одно нам известно наверняка, – подвёл итог Джон. – Раз он так и не добрался до Виндула…

– Значит, он всё ещё в лесу! – Осенило Мартина.

– Именно, – улыбнулся наёмник.

Дело шло к вечеру, когда они выехали на северную тропу, покинув село. Ехали медленно, осторожно, внимательно осматривая дорогу и вслушиваясь в окружающие звуки. Юный чародей не видел ничего необычного; дорога как дорога, лес как лес. Так продолжалось более часа. Мартин уже было думал предложить Джону ускориться, как тот внезапно спешился, подзывая к себе Фламма.

Спрыгнув с Лирты, чародей подошёл к другу и присел на корточки рядом с ним.

– Что-то нашёл?

– Смотри, – указал рукой Фраус.

Мартин понял, что имел в виду его друг, но всё же, для начала, произнёс заклинание и над ними загорелся белый шарик света. Теперь, в свете магического шара, он отчётливо видел уходящую в лес колею.

– Кто-то съехал с основной дороги, – сказал Фламм.

– И судя по следу совсем недавно; каких-то пару дней назад, – подтвердил Джон.

– И что в той стороне? – уже зная ответ, всё же решил уточнить чародей.

– Да, – понял по интонации намёк Фраус. – Там болото.

Мартин встал и посмотрел вперёд. Лес вокруг казался совсем непроходимым: корни высоких деревьев, расползающиеся повсюду, доходили до колен, образуя самые настоящие баррикады; низко свисающие ветви закрывали обзор; многочисленные ямки, бугорки, небольшие овражки, густые кустарники и бурелом. Не самое лучшее место для верховой езды. Того и гляди лошадь ноги поломает. И как только курьер смог найти здесь дорогу для повозки? Уму непостижимо.

Дальше решили идти пешком, ведя лошадей под уздцы. Магический шар летел вперёд, освещая дорогу, петляющую из стороны в сторону. Хотя, дорогой она могла считаться лишь формально, из-за одного спятившего курьера, до этого здесь и тропинки-то не было.

Спустя какое-то время они вышли к болоту и след колеи оборвался.

Дальше стояла лишь зеркальная гладь воды, то тут, то там проткнутая дерзким рогозом. Деревья здесь стояли реже, густо облепленные мхом. Чуть дальше от «дороги» раскинул свои пакли папоротник.

– Что будем делать? – спросил Фраус. – Бродить по болоту, да ещё в такой темноте…

Мартин присел на корточки и дотронулся пальцем до колеи, уходящей в воду. Чародей одними губами прочитал заклинание, и тонкая колесная борозда засветилась сиреневым, указывая дорогу.

– Удобное заклинание, – удивился наёмник.

– Иди строго по правой колее. Раз там проехала повозка, то и мы пройдём без проблем, – сказал в ответ Фламм, и они осторожно двинулись вперёд.

Вода едва доходила до щиколотки. Это ещё было не болото, так, лужи. Через каких-то сто метров они снова вышли на сушу, а затем…

– Смотри, – крикнул Джон.

Мартин направил в указанную сторону свой шар света и увидел груду досок.

Они подошли ближе, зайдя спереди.

Повозка наполовину ушла в воду; там же, под водой, лежала мёртвая лошадь. Возница завалился назад и уже частично подгнил. Видимых ран Фламм не приметил, заключив, что его могли убить магией. К сожалению, все магические следы уже давно истлели, если они, конечно, вообще были. Мартин заглянул в повозку – пусто.

– Ну, курьера мы нашли, – подытожил Фраус. – Что дальше?

Глава 4: Сын солнца


Он всегда ненавидел своего отца. Жалкий неудачник, что боялся использовать силу их рода. Из-за своей же слабости он погиб, оставив жену и двоих детей на улице, без гроша в кармане. Этот неудачник был не только слабым, но и глупым. Он никогда не учил Жака искусству владения силой солнца, и в решающий момент Жак не смог защитить мать. Жак не винил в смерти матери себя, он понимал, что виноват был его отец-неудачник.

После смерти матери они были вынуждены побираться и воровать, чтобы выжить. Мать торговала своим телом, чтобы прокормить их, но Жак запретил Мире даже думать об этом. Лучше он броситься на собственный нож, чем позволит сестре…

Ему пришлось самому постигать искусство. Искать в себе силу и учиться пользоваться ею. Он навсегда отрёкся от своего отца, но не от рода. Он стал звать себя сыном солнца, как некогда звали представителей их рода по всему востоку.

Да. Этого не знает даже его король, славный старик Беотрал. Он думает, что его телохранитель просто наёмник с востока, что несёт в себе гены славного солнечного королевства, погибшего несколько десятилетий назад при неизвестных обстоятельствах. Вот только Жак не обычный наёмник. И обстоятельства уничтожения солнечного королевства не такие уж и неизвестные.

Это случилось восемьдесят два года назад. Его дед, принц солнечного королевства, тогда ещё мелкий мальчишка, отлучился на охоту (так он называл свои прогулки по окрестностям), что и спасло ему жизнь. Он лично рассказал об увиденном своему внуку, незадолго до своей кончины. Он видел, что уничтожило его, их, королевство. Точнее, кто его уничтожил. Колдун в серой мантии, в мифриловых перчатках и мифриловой маске.

Дед отдал всю свою жизнь на поиски информации об этом колдуне, но всё впустую. Он нашёл лишь одно упоминание о чём-то подобном. Сто лет назад, когда Светлый Орден и Орден Инквизиторов пошли в поход на Орден Тьмы, чтобы добить его после кровопролитной войны между орденами, на них напал подходящий под описание колдун. Его одного хватило, чтобы уничтожить всю армию света. Имя его никому не известно, как и его цели. А поведал деду об этом единственный выживший с поля боя, бывший орденатор Ордена Света, ныне почивший.

Именно поэтому, в конечном итоге, Жак пришёл в Белор. Он надеялся найти здесь что-то, что расскажет об этом маге или поможет уничтожить его. И он нашёл, что искал. Он отомстит за своего прадеда, последнего короля солнца.

Беотрал знает о камне, но никому о нём не говорит. Его сыновья, как и главы орденов, аристократы, никто не знает о камне. Насколько известно Жаку, он единственный, помимо короля, кто узнал о нём. Беотрал слаб. Он боится камня и в то же время боится доверить камень кому-то ещё. Он глуп и слаб. И самоуверен. Это-то его и погубит.

– Жак?

– Да, ваше величество? – спустился на землю телохранитель.

– Я сказал, что ты можешь быть свободен.

Только сейчас золотоволосый телохранитель почувствовал присутствие Хлои.

– Да, простите.

– Что-то случилось? – захлопнув толстый томик, обратился к нему Беотрал.

– Спасибо, всё хорошо, – поклонился Жак. – Просто задумался.

– Не похоже на тебя, – нахмурился король. – Если тебе нужен выходной – скажи.

– Конечно, ваше величество, – ещё раз поклонился телохранитель.

– Ладно, ступай, – махнул Беотрал, снова открывая книгу.

Жак не стал смотреть в угол комнаты, где по его ощущениям схоронилась Хлоя. Сейчас он не хотел скрещивать с ней взгляды.

Он быстро добрался до своей комнаты и, закрыв дверь на щеколду, быстро выпил лекарство. Глаз неистово дёргался, руки тряслись. Нужно быть осмотрительнее.

Жак быстро собрал необходимые вещи в небольшую торбу, лекарство спрятал в маленький внутренний карман. Изучив свою коллекцию мечей, он решил остановиться на длинном кинжале с чёрной рукоятью, неприметном, но очень остром.

Телохранитель оглядел покои, в которых прожил больше десяти лет. Выдохнул. Накинул на себя белую мантию без опознавательных знаков. Пора.

Он вышел в коридор, направившись к центральной винтовой лестнице, ведущей к подземным переходам, откуда можно было выйти в любое крыло замка.

Ночная смена уже заступила и сменится лишь рано утром, что на руку Жаку. Обходы в мирное время совершаются редко, так что времени у него хоть отбавляй.

Спустившись на нижний уровень, он направился к лестнице, ведущей в южное крыло замка, но, не доходя до ступеней, завернул налево, в малоприметный альков. Нащупав нужный камень, Жак надавил, и стена открылась, словно дверь, пропуская его внутрь. Стражи нигде видно не было. Идеально.

Длинный коридор имел небольшой уклон, уходя дальше вниз. Факелы, прикреплённые по бокам от стены, давно не использовались, больше напоминая чёрные рога в кромешной темноте. Камень в стене был мокрым и склизким. В воздухе висел липкий запах болота.

Жаку пришлось прочитать заклинание солнца, позволяющее видеть ночью, как днём, чтобы обойтись без огня.

Пройдя около ста метров, сын солнца приметил слева проход и нырнул туда, выйдя прямо на лестницу, ведущую вниз.

Всё ниже и ниже.

Эту лестницу он обнаружил только вчера, решив не затягивать с делом. Он и так потратил на это королевство слишком много времени. Кто же знал, что всё окажется так просто? Как всегда и бывает, всё было у него под носом, пока он искал в самых укромных уголках.

Спуск оказался утомительным и долгим. Вчера он не стал спускаться в самый низ, так что не знал, насколько долго придётся идти. Но он был уверен, камень там. Он не знал, откуда у него появилась эта уверенность, но он будто бы услышал зов камня. Вчера он испугался этого зова, но обдумав всё позже решил, что камень выбрал его своим носителем. А как же иначе? Ведь именно ему предстоит отомстить за солнечное королевство. Камень чувствует его благородную цель и взывает к нему.

Внизу заблестел свет, заставив Жака насторожиться. На всякий случай телохранитель проверил, как кинжал ходит в ножнах.

Как оказалось, бояться было нечего. Блестели магические кристаллы, заменяющие здесь факелы. Они располагались так, чтобы в помещении не осталось ни одного укромного уголка, чтобы спрятаться; правда, Жак и так всё отлично видел. Стражи, как он и думал, здесь не было.

Перед ним стояла массивная дверь, обитая чем-то металлическим, но не сталью. Мифрилом? Похоже на то.

Жак подошёл к двери и подёргал за ручку. Заперто. Повертел головой. Ключа нигде не было видно. Чёрт. Он должен был догадаться.

– Ключ хранится в тайном месте, за пределами Веотрана, – послышался тихий голос сзади.

– Римпа… – протянул Жак. – Что ты здесь делаешь?

– Слежу за тобой, что же ещё, – ответил полугоблин.

Телохранитель широко улыбнулся, опустив руки и голову.

– Я думал, никто кроме меня и короля не знает о камне, – сказал Жак.

– Я знаю, – пожал плечами Римпа.

– Это король приставил тебя ко мне?

– Кто же ещё. Никто другой не справился бы.

– Отдаю ему должное, старик ещё довольно проницателен. Значит, та записка…

– Там значилось твоё кодовое имя, – подтвердил догадку Римпа. – Скажи, Жак, зачем тебе камень?

– Чтобы отомстить колдуну, уничтожившему мой дом, – подняв голову, ответил сын солнца.

– Сильный, видимо, колдун, – наклонив голову набок, сказал полугном.

– Очень, – улыбнулся Жак.

– Знаешь, если ты не сдашься, мне придётся тебя убить, – буднично заявил Римпа.

– Я знаю, – кивнул сын солнца.

– И ты не сдашься, – утвердительно произнёс полугоблин.

– Не сдамся, – подтвердил Жак.

– Тогда начнём.

Римпа исчез и Жаку тут же пришлось парировать выпад слева. Он едва успел вытащить кинжал из ножен, чуть не пропустив удар. Всё-таки этот полугоблин очень быстр, но это далеко не самая главная его черта. Римпа может поддерживать невидимость многие часы, а его знания в области магии теней и предвидении просто поражали. Этому полугному самое место в Амне; там бы он развернулся на славу. Может быть даже дорос до магистра. Нет. Тактикой такого как он не возьмёшь. Только грубой силой и скоростью.

Полурослик обрушил на бывшего соратника шквал быстрых ударов, но сын солнца смог отразить их все. Да, чудом избежав ранения в бок, да, чуть не порвав при этом себе связки, но отразил. А это главное.

Жак выпустил свою силу наружу. Глаз тут же дёрнулся, губы разошлись в оскале. Римпа нанёс удар сверху, целя в темечко, но сын солнца почувствовал выпад и легко отразил его. Время вокруг стало замедляться, температура воздуха быстро нарастать. При следующем выпаде полугоблина Жак даже не стал защищаться. Послышался крик, на пол упал оплавленный кинжал. Бывший телохранитель короля слышал тяжёлое дыхание бывшего соратника. Температура в комнате уже давно перевалила за семьдесят градусов. От пола и стен шёл пар. Отлично. Вон там, у лестницы.

– Я вижу тебя, – прохрипел сын солнца.

Римпа, было, дёрнулся, но уже слишком поздно. Жак сделал молниеносный выпад, используя скорость света, и маленький полугном упал на исходящий паром каменный пол подземелья, материализовавшись. Спустя секунду рядом с ним упала и его голова.

Сын солнца подошёл к двери, направив всю свою высвобожденную силу в замок.

Стоило поистине невообразимых усилий удержать силу солнца в узде, не давая ей расплескаться или начать разрушать всё подряд, а наоборот, упорядочить, чтобы ударить всей мощью в одну единственную точку.

Дверной замок медленно раскалялся и в тот момент, когда мифрил начал оплавляться, Жак со всей силы ударил по двери и та открылась вовнутрь маленькой комнатушки, проворчав страшное: крак.

Она была три на три метра максимум, но мощь, исходившая от алтаря в центре комнатки, давила так сильно, что у Жака перехватило дыхание.

Жак упал на колени. Энергия солнца исчезла. Он подполз к алтарю и, опираясь на каменные резные столбы, поддерживающие алтарь, поднялся на ноги.

Камень пульсировал силой, грозясь разорвать мозг бывшего телохранителя вдребезги.

Жак обернулся в сторону лестницы. Тишина. Он сглотнул и, притронувшись к камню души, произнёс:

– Дай мне свою силу, помоги мне, о великий бог древности!

В эту же секунду камень вспыхнул ослепляющим белым светом, и Жак потерял сознание.

Глава 5: Смеющийся холм


Когда они вернулись обратно в деревню, солнце уже начало лениво переваливать за горизонт, окрашивая небосвод в пурпурные цвета. По всему селу уже зажигались факелы, детей загоняли по домам, старики собирались у большого костра на юго-востоке Крапивки.

Они не нашли никаких следов. Совсем никаких. Книги в повозке не было, как и всего остального. Тот, кто провернул всё это, хотел, чтобы всё выглядело, как обычное ограбление, да вот только оно так не выглядело. Даже Джон заметил, что головорезы обычно обстреливают повозки из луков, но тут и следа стрел не было. И курьер этот. Его убили магией, но она уже успела рассеяться, а бандиты, как всем известно, магией не владеют.

– Нападение хорошо спланировано, – размышлял Фраус. – Тело не найдут случайно. Выглядит всё, как обычное ограбление. Если не вдумываться, то они просто молодцы.

– И следов не оставили, – кивнул Фламм.

– Ну, с этим ты не спеши, – выставил вперёд руку наёмник.

– Ты что-то заметил? – тут же засуетился чародей.

– Я не о том. Ты и правда думаешь, что этих бандитов никто в деревне не заметил? Они запомнили какого-то курьера, но не заметили кучку головорезов?

– Ну, мы, как бы, и не спрашивали, – пожал плечами Мартин.

– Это да, – согласился Джон. – Они могут рассказать больше, вот я о чём.

– Значит, едем к трактирщику?

– Для начала, да.

Фламм глянул на своего друга и несколько приуныл. И когда это Джон успел стать таким крутым? Неужели работа наёмника так его закалила? Раньше ведь совсем другим был, попроще что ли. А теперь, совсем как взрослый. А сам Мартин, как был глупым мальчишкой, так и остался…

Подъехав к трактиру, они спешились и завели лошадей под навес.

Возле самого входа Мартин чуть не сбил с ног девушку в красном платье, с повязанным на голове белым платком. Она несла корыто с вещами, будто бы с реки, а Фламм… в общем, как обычно.

– Простите, – буркнул молодой чародей.

Девушка лишь оценивающе пробежалась по нему тёмными глазками, хмыкнула и прошла мимо, в сторону широкой скамьи, чуть дальше от входа в трактир.

– Не поздновато ли для стирки? – спросил зачем-то Джон.

– Тебе-то какое дело, когда я стираю? – взъерепенилась девка.

– Какие мы дерзкие…

– Джон, – одёрнул его Фламм.

– Да, хорошо, – скривив морду, буркнул Фраус и вошёл в трактир.

– Простите его, – извинился за друга чародей и, не дождавшись ответа со стороны девушки, вошёл следом.

Трактирщик, завидев парочку, будто бы позеленел и, казалось, даже думал дать дёру, но затем собрался и, положив руки на стойку бара, вызывающе уставился прямо на Мартина. Неужто надеялся, что они не вернутся из леса? Интересно.

– Ещё раз, добрый день, – широко улыбнувшись, начал Фламм.

– И ещё раз, я к вашим услугам, – заискивающе улыбнулся трактирщик. Но чародей чувствовал страх, очень сильный страх, исходящий от трактирщика. Мартин его понимал. Если бандиты пригрозили ему молчать, да ещё такие, что магией орудуют, оно и не мудрено, что он так перепугался.

– Скажите, – положив серебряную монетку на стойку, сказал Фламм, – не было ли в здешних краях каких-нибудь странных людей в последнее время? Может бандиты какие завелись?

– Юноша, я не возьму ваше серебро, – тихо ответил трактирщик. – Бандитов у нас не водится, а странных типов всегда достаточно. Даже сейчас передо мной стоят два странных типа, уж простите.

– Вы говорили про курьера.

– И?

– В то утро за ним никто не следовал? Может вы заметили…

– Я ничего не видел, юноша. Прошу меня простить, но мне нужно работать.

– Но… – начал, было, Фламм, но тут ему на плечо упала рука Джона и чародей замолчал.

– Он ничего не скажет, – шепнул на ухо Фраус. – Пошли.

Они вышли на улицу, и Мартин уже хотел громко и смачно выругаться, как взгляд его упал на девушку в красном, что всё ещё возилась со своим бельём на скамейке. Молодой чародей пересилил свои гневные порывы и быстро успокоился.

– От Боба вы ничего не добьётесь, – внезапно сказала девушка, не отрывая глаз от белья в корыте. – Он хоть и стар, но жизнью своей дорожит, и рисковать зазря не станет.

– Так вы всё слышали? – поинтересовался Мартин.

– На слух не жалуюсь, – бросила местная.

– Стало быть, вам что-то известно? – сделав два шага по направлению к даме, тихо спросил Фламм. Джон стоял в шаге позади от него.

– Может и так, – оторвавшись от белья и снова, как-то оценивающе взглянув на чародея, ответила девка.

– Она хочет денег, – шепнул на ухо Фраус.

Мартин достал серебряную монетку, но девушка расхохоталась и, схватив в охапку корыто, скоро поднялась на ноги.

– За серебряник можешь вернуться к Бобу и попросить рассказать одну из местных баек про лес. Он их много знает, – ехидно улыбалась девка.

– Сколько? – просто спросил Фламм.

– Золотой, – посерьёзнела девушка. – Не устраивает? Тогда можете валить к…

Мартин достал золотую монету, и девка осеклась на полуслове. Она медленно поставила корыто обратно на скамейку и, подойдя ближе, осторожно взяла монету в руки, самыми кончиками пальцев. Повертев её в свете ближайшего факела и опробовав на зубок, девушка спрятала золотой во внутреннем кармане платья, при этом воровато озираясь по сторонам. Фламм при сем действе отвёл взгляд, а вот Джон наоборот пялился во все глаза на чуть открывшуюся грудь местной нахалки.

– Ну, так? – спросил чародей, надеясь, что стало достаточно темно и его пунцового оттенка на лице заметно не было.

– Было тут несколько людей в чёрном, – очень тихо начала девушка, вплотную подойдя к Мартину. От неё пахло чем-то вроде тины, не самый лучший запах, но при такой близости и он начинал манить юного чародея. Как назло, её левая грудь коснулась его локтя. Фламм из последних сил сдерживался, чтобы не отскочить от девки, что выглядело бы максимально глупо и странно. Дыхание его участилось, но, казалось, никто этого не заметил, давая ему время привести себя в адекватное состояние. – Четверо, кажется. Приехали сразу после человека на повозке. Спрашивали про него. А когда он поехал на северную тропу – двинули за ним. Через несколько часов вернулись, но в селе не задерживались, уехали в сторону смеющегося холма, на юг.

– Вы уверены, что они направились именно туда? – уточнил чародей, заодно решив чуть увеличить расстояние между ними.

– Они выехали на зелёнку, южную тропку. Я сама видела. Она ведёт вдоль наших полей пшеницы и идёт через лес, обрываясь у самого холма. От неё никаких ответвлений нет. Значит, они делали там стоянку. Сейчас, конечно же, их там уже нет.

– Как нам лучше выехать на эту тропку? – спросил Фламм.

Девушка указала рукой куда-то на юго-восток.

– Вон там, видишь столб?

– Вижу, – кивнул Мартин.

– Она прям у него начинается и идёт вдоль пшеничного поля. Она одна там, так что не заблудитесь.

С этими словами девушка подхватила корыто и пошла прочь. Фламм спешно думал, стоит ли спросить её о чём-нибудь ещё, да пока думал она уже скрылась из виду.

– Ну, что? – спросил Фраус. – Теперь мы можем отдохнуть?

– Отдохнуть? – уставился на него чародей. – Мы наконец узнали где бандиты!

– Не собираешься же ты идти туда на ночь глядя? – вскинул одну бровь Джон.

– А вдруг они ещё там? У нас есть возможность настигнуть их, пока они спят.

– Мартин, – устало проговорил наёмник. – Во-первых, я устал. Во-вторых, ночью ехать опасно; наши лошади могут поломать себе ноги, понимаешь? В-третьих, их там уже нет, так что стоянка может обождать и до завтра. Тем более днём мы явно найдём больше, чем ночью.

– Мы можем поставить стоянку и там, если там никого нет, а утром всё осмотрим и двинемся по следу, – упорствовал Фламм.

– Если мы его найдём, – подметил наёмник.

– Обязательно найдём, – улыбнулся чародей.

– Боги, Мартин, – протянул Джон, скорчив рожу. – Я ведь знаю, что ты отправишься туда один, если я откажусь, ведь так?

– Да, так, – подтвердил Фламм, не переставая улыбаться.

– Чёрт с тобой, – выругался Фраус. – Но, если мой конь сломает себе ногу, я заберу себе твою лошадь.

– Спасибо, – поблагодарил друга Мартин, и они направились обратно под навес.

– Давай хоть перекусим нормально тогда, – предложил наёмник, остановив чародея на полпути. – Может у тебя задница и железная, и ты воздухом питаешься, но не все такие крутые.

Фламм хохотнул и согласился на предложение друга. Фраус решил выжать из момента по максимуму и уговорил Мартина зайти-таки в трактир и поесть нормально, горячего. Сказано-сделано. Уже через несколько минут они сидели за одним из массивных деревянных столиков в самом центре зала и ждали заказанного грибного супа с хлебом и вином.

– Может не стоит пить перед вылазкой? – с сомнением спросил было чародей.

– Да не дрейфь ты, – отмахнулся Джон. – От одного стакана тебе ничего не станется.

И когда это Фраус начал пить? Хотя, вино за едой трудно назвать пьянством. В своих походах он, наверное, пойло и покрепче знавал. Всё же, как мало он знает о, казалось бы, своём лучшем друге. А всё от того, что они почти не видятся. Не то, что в детстве…

– Мартин? – окликнул его Джон, вырвав с порога воспоминаний.

– Что?

– Ты есть не будешь что ли? – с улыбкой спросил Фраус и только сейчас чародей заметил у друга в руке ложку, а на столе две тарелки с супом.

– Задумался что-то, – отмахнулся Мартин и принялся за еду.

Суп оказался на удивление вкусным, несмотря на свой вид, а вино каким-то кислым и противным. Хотя, Мартин не особо разбирался в винах, может оно такое и должно быть. Джон, вроде, никак о вине не отозвался, значит, и он тоже промолчит.

Расплатившись с трактирщиком и выйдя на улицу, Фламм лениво потянулся, зевнул и протёр глаза. После ужина и стакана вина ему захотелось спать. Ещё и темнота давила; солнце уже давно ушло за горизонт.

– Может всё-таки завтра, – глядя на состояние друга, спросил Фраус.

– Чем быстрее доберёмся до смеющегося холма, тем быстрее ляжем спать, – выпрямившись, уверенно сказал чародей и направился к лошадям.

Джон лишь как-то грустно выдохнул и последовал за Мартином, так ничего и не возразив.

Ориентировавшись по указанному девушкой в красном столбу, они быстро отыскали нужную тропу и двинулись по ней на юг.

– Темно, хоть глаз выколи, – пожаловался Фраус.

– Могу наколдовать шар света, – предложил Мартин.

– Ага, – хихикнув, кивнул наёмник. – Чтобы нас издалека видно было. Отличная идея.

– Тогда чего жалуешься? – насупился Фламм.

– Да ничего, – отмахнулся Джон.

Чародей не винил друга за вредность. Он ведь не хотел ехать. Ради Мартина только и поехал на этот холм, по темноте. Зря всё-таки он Джона не послушал; надо было и вправду утром ехать; да поздно уже назад поворачивать, почти половину пути уж проехали.

Фламм покрутил головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, кроме бесчисленного серо-жёлтого моря. Где-то впереди еле виднелся холм. Сколько до него оставалось ехать сказать было трудно, но не долго, час, может два. Деревня уже скрылась с глаз; оборачиваясь они видели лишь качавшуюся на ветру пшеницу.

Сколько-то времени спустя, Мартину сложно было ориентироваться в жёлтом море без ориентиров, они подошли к лесу, о котором упоминала девушка из деревни.

– Она говорила, что тропа ведёт через лес и упирается в холм? – решил уточнить Фламм.

– Ага, – кивнул Джон, глядя вперёд.

– Хорошо.

И они поехали дальше.

Приблизившись к лесу вплотную, путники спешились. Тропа была слишком узкой, а ветви прилегающих к тропе деревьев свисали слишком низко, так что ехать верхом было бы крайне неудобно, а может даже опасно. Фраус ещё побоялся возможных нор и бугров на тропе, так что решение приняли быстро и без споров.

Едва они вошли в лес, как Мартин тут же пожалел, что не послушал друга. И дёрнул его какой-то демон идти ночью… Могли же утром пойти, как нормальные люди, нет же, нужно по-геройски, ночью, чтобы точно с приключениями.

Где-то вдали грустно завыл волк, заставив Фламма невольно содрогнуться.

– Боишься волков? – тихо бросил через плечо Джон, будто заметив реакцию друга на волчий вой.

– А ты нет? – решил перевести стрелки Мартин.

– Волков не особо, – спокойно ответил наёмник. – Тем более со мной чародей, – попытался приободрить Фламма Фраус. Но это не особо помогло. Ведь Мартину в голову тут же пришло продолжение мысли. Если не волков, то кого он боится? Кто ещё может обитать в этом лесу? Медведи? Мракорис? Что-то ещё хуже?

Кроны многочисленных деревьев практически полностью закрывали небо, создавая в лесу непроглядную атмосферу полного мрака. Чем дальше они заходили в эту обитель тьмы, тем явственнее ощущался запах гнили, плесени и мокрой земли. Всюду, возле тропы, приобретая самые причудливые, иногда даже пугающие, формы, из земли тянули к ним свои конечности грязные жуткие корни местных вековечных стражей леса. Казалось, что из каждого овражка или чёрного провала норы на них смотрят чьи-то глаза, что на каждом дереве засело нечто, готовое вот-вот броситься прямо на их головы. Даже сама трава, вдали от тропы, будто почернела и стала недвижимой, игнорируя слабые отзвуки едва долетающего сюда ветра.

Сердце в груди юного чародея отчаянно стучало, будто зовя на помощь. Он озирался по сторонам, вздрагивая от каждого шороха или далёкого крика птицы. Даже Джон, бесстрашный наёмник, как-то притих и осел.

Бедному чародею казалось, что они шли целую вечность. Ему казалось, что они проходят одни и теже места снова и снова, будто сам лес решил сыграть с ними в игру, из которой обычному смертному ни за что не выйти победителем. Он проклинал себя за свою упёртость и недальновидность, но вот наступила развязка их отчаянного путешествия через лес, и они оба, одновременно, громко выдохнули.

Лес закончился.

Перед ними возвышался огромный зелёный холм, в мраке ночи похожий на исполинского мохнатого монстра, уснувшего посреди леса. Высокая, по колено, трава, мерно раскачивалась на ветру, успокаивая их взбудораженное воображение. Весь их, наполненный ужасом, переход через лес, казался лишь глупым сновидением, которое забывается, едва вы окончательно отходите ото сна.

– Лошадей лучше оставить здесь, – тихо предложил Джон, едва они отдышались и успокоились.

– Почему? – не понял Мартин.

Фраус молча указал куда-то наверх и Фламм, проследив за его пальцем, увидел какой-то блеск.

– Это что, костёр?

– Похоже на то, – кивнул наёмник. – Кажется, ты был прав. Твои бандиты ещё здесь.

Привязав лошадей у самого края тропы, в том месте, где она обрывается, юные герои медленно двинулись вверх по холму. Густая растительность и тьма ночи хорошо укрывали их, что увеличивало шансы добраться до лагеря бандитов незамеченными. А дальше что? Мартин взял с собой лишь кинжал и то, когда увидел, что Джон оголил свой меч, оставив сами ножны с лошадьми. Молодой чародей никогда ещё не убивал людей и ему было страшно. А вдруг он спасует в самый ответственный момент и подставит тем самым друга под удар? Джон-то уж точно о таких глупостях не думает и верно уверен за Мартина. Эти бандиты убили человека, украли книгу мастера и, скорее всего, натворили ещё много чего. Это даже будет не убийство. Наказание. Они ведь заслужили смерть, давно уже заслужили. Так почему тогда у него так свербит на душе? А ведь он даже ещё никого из них не убил.

– Пусто, – тихо шепнул ему Фраус, вырвав из раздумий.

Они выползли на вершину, хорошо продуваемую голую полянку, заросшую скудной низкой растительностью. С восточной стороны полянки, слева от них, возвышался серый осколок скалы, в котором зияла чёрная дыра пещеры. Костерок горел недалеко от входа в эту самую пещеру. Над костром стояла железная тренога с казаном по центру, но рядом никого не было.

– Здесь точно кто-то есть, – ответил чародей. – Огонь сам себя не зажжёт.

– В пещере, – кивнул налево наёмник. – По словам той девки их четверо. Действовать надо быстро. У тебя есть подходящие заклинания, чтобы их выкурить оттуда?

– Думаю, да, – поразмыслив немного, ответил Мартин.

Он начал подбирать нужные слова и выстраивать конструкцию заклинания. Благо никто им не мешал, такие сложные заклинания во время боя не сотворишь. Он взял подобие мощнейшего своего заклинания «Взрыв Шамаша» и смешал его с обычным огненным шаром, немного изменив структуру. Он ведь не хотел разнести пещеру в пыль, уничтожив книгу; ему нужно было придать шару направление и сделать агрегатное состояние огня более воздушным.

Получившийся белый шар он назвал оглушающим шаром и, используя заклинание ускорения и заклинание наведения, метнул его в беспроглядную черноту пещеры. Шар быстро преодолел полянку и исчез в темноте провала.

Секунда.

Две.

Хлопок ударил по ушам внезапно, слегка дезориентировав Фламма, отчего тот даже рот раскрыл. Да уж, не завидовал он тем ребятам, что спали в пещере.

– Вот это да, – прохрипел наёмник. – Теперь пошли, пока они не очухались.

Фраус вскочил на ноги и бросился через всю поляну прямо к пещере. Мартин бежал за ним.

Едва они вступили в чёрный провал, как наёмник резко остановился, выставив одну руку вверх.

– Стой, – скомандовал Джон. – Здесь никого нет.

– Откуда ты… – начал, было, чародей и осёкся. Позади послышался зловещий звенящий хохот, заставивший обоих героев обернуться.

К ним, со всех сторон, перекрывая любые пути к отступлению, начали выходить мелкие существа, максимум в метр ростом. Тёмно-зелёная кожа; сплюснутые, похожие на дыню, головы, унизанные роговыми отростками; рванные лохмотья, похожие на мешки; в руках ножи, кинжалы, пращи, луки. Несмотря на то, что Мартин никогда не встречал этих существ вживую, сомнений у него не оставалось. Они наткнулись на гремлинов.

– Твою мать… – тихо обронил Джон.

Из разношёрстной, но в то же время одинаковой, толпы к ним вышел довольно крупный гремлин в тёмно-синем плаще. В ушах существа блестели золотые кольца; рога были намного больше, чем у других его собратьев; в руках он сжимал витиеватый посох, раскрашенный белыми и красными символами. Вероятно, шаман или вождь племени.

– Добро пожаловать на пир, – пискляво поприветствовал их вождь, и остальные гремлины тут же разразились жутким противным хохотом.

– Теперь понятно, почему холм назвали смеющимся, – сплюнув наземь и покрепче перехватив меч, сказал Джон.

Мартин перебирал в голове различные заклинания и пытался придумать хоть что-то стоящее, как до него донеслось зловещее: «Взять их!», и жуткая тёмно-зелёная масса врагов пришла в движение.

Глава 6: Бастард


Кто-то настойчиво барабанил в дверь и ему всё же пришлось заставить себя покинуть обитель мягкости и уюта, чтобы ответить.

– Чёрт, – тихо выругался он, споткнувшись о что-то твёрдое и проклиная за это незваного гостя.

Не утруждая себя более подобающей одеждой, помимо нижнего белья, высокий, плотно сбитый, блондин без предупреждения резко раскрыл дверь, протирая костяшками пальцев сияющий небесной синевой глаз. Кулак стучавшего замер в каком-то сантиметре от лица хозяина дома и он, округлив глаза, тут же одёрнул руку.

– Простите, господин Ровендаль, – чуть наклонил голову пришедший, мальчуган лет двадцати, совсем ещё зелёный. – Вас вызывает господин Риферти.

Ещё пару секунд назад Родерик Ровендаль, сотник рыцарей его величества короля Белора, готов был оторвать голову незваному гостю, нарушившему его сон, но, услышав имя своего друга и начальника, немного успокоился.

Жорже Риферти был из числа мелких аристократов, тех, которые ещё не имели законного права ставить приставку «де» перед своей фамилией. Мелких, но довольно богатых. Основная ветвь дома Риферти владела несколькими шахтами и грела руки в тайных сделках принца Форела, что давало им много власти и средств. Жорже был рождён в побочной ветви и, отказавшись от жизни дворянина, стал солдатом, дослужившись до тысячника рыцарей. Конечно, частично на его повышения влияло фамильное имя, но Жорже вполне заслуживал того, что имел. Так считал Родерик. Сближал их и тот факт, что оба они считали себя недоаристократами: Жорже из-за того, что был рождён в побочной ветви, не имеющей и гроша; Родерик же из-за того, что был рождён от шлюхи из Арвина. По сути Родерик был бастардом, частично признанным своим отцом, герцогом Антуаном де Ровендалем.

– Скажи, что я скоро буду, – наконец ответил он парню и тот, поклонившись, тут же ретировался вон.

Интересно, что такого случилось, что Жорже вызывает его? Война что ли?

Рыцарь вошёл обратно в дом, запер дверь и открыл окно. После улицы он явственно ощущал, что помещение просто необходимо проветрить.

Родерик наскоро умылся в тазу (он не помнил, откуда там взялась вода, но она казалась вполне себе чистой) и, покопавшись в своих запасах, выудил небольшое красное яблоко. Видно придётся завтракать в офицерской столовой, дома хоть шаром покати. Главное, чтобы без срочных поручений, иначе ему до вечера ничего съестного не светит.

Ровендаль надел чёрные офицерские штаны и тёмно-красную рубаху, затем вытащил из-под стола чёрные солдатские сапоги и присел на край кровати, чтобы сподручнее было их на себя натягивать. Рубаху он заправил в штаны, а поверх накинул белый плащ с маленькой красной звездой на спине, обозначающей, что он рыцарь королевства.

Доспехи он дома не держал, предпочитая хранить их в штабе, вместе с мечом, щитом и булавой. С собой он носил лишь кинжал, которого ему обычно хватало с лихвой. В городе его каждая собака знала, и никто бы не осмелился напасть на сотника в открытую. А если бы кто и осмелился, то Родерик был бы только рад. Давненько на него уже не нападали.

Погода стояла преотличная: безоблачное небо, лёгкий ветерок и та самая температура воздуха, когда тепло, но не жарко. Рыцарь глубоко вдохнул и широко улыбнулся, едва ступив за порог. Обычный для крупных городов запах дерьма практически отсутствовал в Фирандире, что являлось одной из причин, почему Ровендаль в итоге осел именно здесь. Однако у славного торгового города Фирандира, одного из городов красной звезды, то есть городов принца Форела, было и множество других достоинств.

Фирандир один из самых богатых и густонаселённых городов Белора. Являясь торговым городом, он, волею принца Форела, был практически полностью освобождён от поборов Ордена Света и Ордена Инквизиторов. По правде сказать, в торговых городах эти ребята были редким гостем. Сложенный, в основном, из красного гранита, огромный равнинный город на реке являл собой мощнейшую крепость с тысячью солдат в гарнизоне. Находился сей город в самом центре королевства, что также притягивало многих людей, боявшихся жить на окраинах. Фирандир славился своей рыбой, что разводили прямо в городе и продавали затем по всему королевству. Для этого местные рыбаки-инженеры соорудили специальные бассейны, которые очень хорошо охранялись. Там-то они и возились со своими рыбами, ухаживая за ними, что твой сын за своей первой девкой. Но, как бы над этими рыбаками ни шутили, а вкуснее рыбы вы не найдёте нигде в Белоре, будьте уверены. Именно по этой причине на знамени Фирандира нарисована синяя рыба на красном поле, с маленькой красной звездой по центру рыбы. Но рыба не единственный доход города. Недалеко от Фирандира находятся железные шахты, а также Рижский карьер, где добывают красный гранит. Карьер и шахты не принадлежат городу, но их владельцы платят местной аристократии за охрану, да и местные торговцы скупают камень и железо по наименьшей цене, что также на руку городу.

Штаб находился на западной стороне города, в отличие от дома Родерика, и рыцарь вступил на каменный мост, один из многих, расставленных на протяжении всей реки Фирд. Где-то на середине моста Ровендаль вдруг остановился и повернулся к югу, облокотившись на парапет. Хорошо здесь. Стоит ли так торопиться в штаб? Подождут. По мальцу он не заметил, чтобы задание было таким уж срочным.

– Интересно, как там Дамиан? – тихо обронил он.

Родерик часто вспоминал того странного тёмного эльфа, что помог им в войне с орками два года назад. Они так ни разу и не поговорили нормально, но даже так успели подружиться. Всё-таки сложно выкинуть из головы дроу, если видел представителя их расы лишь однажды. Рыцарь всё бы отдал, чтобы ещё раз повстречаться с этим крайне необычным эани. Последнее, что он слышал о Дамиане, это, что дроу уехал на север, на войну с демонами. Говорят, что Дамиан не вернулся с той войны. Некоторые даже говорят, что дроу нашёл там свою смерть, но сотник в это не верил. Он видел, на что способен этот эльф; он бы так просто не погиб там.

Самого Родерика на север не пустили, а после того, как он высказал своё мнение по этому поводу, попросили перевестись из столицы. Тогда-то Ровендаль и перевёлся в Фирандир, под командование своего старого знакомого Жорже. Такие дела.

Родерик натянул свою парадную ухмылку, выпрямился и продолжил путь в штаб. Он должен оставаться образцом непоколебимости, ведь он рыцарь королевства, офицер, на таких равняются, и не только солдаты.

С ним часто здоровались на улице. Большую часть из этих людей Ровендаль не знал, но всегда приветствовал всех в ответ. Ему это ничего не стоило, а другим повышало настроение, да и мнение о нём у народа улучшалось, а это никогда не бывает лишним, особенно, когда ты офицер.

Очередной поворот и вот перед ним вырастает огромное коричневое здание в три этажа. Штаб разительно отличался от любой другой архитектуры города. Выстроенный из тёмного камня, привезённого откуда-то с севера по запросу тогдашнего командира гарнизона, аристократа, чьего имени Родерик уже и не помнил, он и выполнен был совершенно в другой, более мрачной, по здешним меркам, манере. В общем, проходя мимо, вы бы точно обратили на это здание своё внимание. Уж больно оно выделялось из общей массы более простых зданий из красного гранита и камня.

На входе стоял Ульрик, ещё один зелёный недоаристократ: какой-то там пятый сын четвёртого сына, или что-то в этом духе. Пока что он был лишь стражем, но не за горами было и звание десятника, а там и сотника. Причём Ульрику для этого не нужно будет проходить многочисленные экзамены или участвовать в битвах. Одно слово – аристократ. Но, несмотря ни на что, Родерику он нравился. Уж больно простой был парень, без всех этих дворянский заскоков.

– Уже можно поздравлять? – с какой-то странной улыбкой спросил малец.

– С чем? – не понял рыцарь.

– Значит, ещё рано, – ещё шире улыбнувшись, таинственно выдал Ульрик куда-то в пространство. – Вас ждут, господин Ровендаль, – тут же переменился в тоне парень, окончательно сбив сотника с толку.

– Да что тут… – начал, было, Ровендаль, но осёкся и решительно вошёл в штаб.

Изнутри здание выглядело ещё мрачнее, чем снаружи. Вместо большого, стандартного по меркам Белора, холла, вас встречал низкий потолок, два коридора (справа и слева) и две лестницы впереди, стоило лишь пройти небольшой зал, где, за небольшим столом, располагался дежурный. Стены закрывали стяги и гербы королевства, принца Форела, города и пары местных аристократов, оставивших свой след в истории Фирандира. Факелов в штабе не держали, только магические светильники.

Сегодня на месте дежурного восседал один из десятников, Гвалдин, кажется. Молодой темнокожий брюнет вяло поднял глаза от книги посетителей и тут же вскочил на ноги, вытягиваясь в струну.

– Да вольно ты, – хмыкнув, отмахнулся рыцарь. – Я не твой сотник.

– Как прикажете, господин Ровендаль! – отчеканил парень и Родерик решил не продолжать разговора, а просто прошёл мимо, в сторону лестницы.

Кабинет Риферти находился на третьем этаже, но преодолев все ступени и коридор, Родерик даже не запыхался. Остановившись перед дверью в кабинет друга, рыцарь приказал себе успокоиться и настроиться. Мало ли кто ещё мог находиться в кабинете Жорже. Постучав и услышав заветное: «Войдите», Ровендаль нажал на ручку и, распахнув дверь, вошёл внутрь.

– Родерик, доброго дня, – поприветствовал его Риферти, с лёгкой, грустной улыбкой на устах. Круглолицый, плотносбитый и не высокий, его друг, казалось, снова набрал в весе. Золотые кудри уже просили ножниц, а буро-зелёные глаза, цвета мха, с расстояния казались чуть ли не чёрными.

Что же произошло? Последний раз у Жорже была такая физиономия, когда он рассказывал про своего умершего пса, Дворкина. Но задавать вопросов сотник не решался. Помимо них с Риферти в кабинете присутствовали ещё два офицера: начальник гарнизона города, Гарэ Миртан, и единственный пятисотник в Фирандаре, Солен Гардинант. Высокий, несгибаемый старик Миртан отвечал за оборону города и был выше по званию, чем Жорже. Чёрные волосы уже тронула седина, глаза запали, но весь он ещё лучился той силой, что жила в нём с того самого момента, когда Родерик его впервые увидел. Гардинант же считался официальным начальником Ровендаля, хоть никогда и не нагружал его какой-то работой, чаще просто сидя за бумагами и выполняя функцию заместителя и помощника при Риферти. Короткостриженые чёрные волосы, карие глаза, длинный прямой нос и тонкие губы. Весь он будто излучал строгость и правильность, но никогда не распространял это на кого-то кроме себя самого. Вполне приличные офицеры, по мнению скромного сотника. Жорже как-то говорил, что обязательно сделает Родерика пятисотником, в помощь Солену, неужто об этом поздравлении и говорил Ульрик? Но почему тогда Риферти выглядит так подавлено? Нет, тут что-то другое.

– Примите наши поздравления, господин Ровендаль, – искренне поздравил его Миртан. Гардинант ограничился кивком.

– Спасибо, господин Миртан, – поклонился ему Родерик. – Могу я узнать, с чем меня поздравляют?

– Ваше заявление одобрено, – подсказал Солен.

Рыцарь перевёл непонимающий взгляд на своего друга, но Жорже оставался непоколебим, лишь всё та же полная грусти улыбка.

– Простите, но я не совсем понимаю о чём идёт речь.

– Вы подавали запрос на перевод в орден паладинов, разве вы не помните? – вскинув брови, спросил Солен.

– Фанфар не будет, можешь не ждать, – усмехнулся Жорже. – Вот твои бумаги, – указал он на стол. – В Веотране тебя уже ждут. Советую поторопиться; тебе ещё присягу проходить.

Сказать, что он удивился, это ничего не сказать.

– Но ведь я подавал последнее прошение больше года назад… – выдавил из себя Ровендаль и тут же понял, как глупо это выглядело со стороны.

– Прошения могут рассматриваться до трёх лет, – ответил Солен. – В приказе написано, что ты единственный, кто смог сдать экзамен сразу на четвёртый круг магии, да и другие твои показатели сильно отличались от других претендентов. В ордене долго не знали, куда тебя лучше определить…

– А заодно хотели понаблюдать за тобой более пристально, – закончил Риферти. – Тебя сразу назначат в элитный отряд. Поздравляю.

– Элитный… – обронил, было, рыцарь, но тут же взял себя в руки. Не так должны вести себя будущие паладины. – Спасибо вам за всё, – поклонился Родерик всем троим и, из последних сил сдерживая эмоции, взял со стола документы и вышел в коридор.

***

Он сидел на скамье в своей каморке, на втором этаже штаба, и перечитывал приказ из столицы.

Да, уж. Он уже и не надеялся попасть в паладины. Думал, что станет тысячником, да осядет где-нибудь до ближайшей войны. Даже тренировки почти забросил. Элитный отряд. Не опозориться бы там. Всё-таки он прилично сдал за последнее время. В таком-то месте.

Переодевшись во всё новое, Родерик нацепил на себя рыцарский доспех и собрал походную сумку. Затем, немного подумав, он написал длинное письмо для Жорже и спрятал его за выдвигающимся кирпичом в стене, над стойкой с оружием. Риферти знал об этом тайнике и наверняка решит проверить его после отъезда друга. По крайней мере бывший сотник на это надеялся.

Оглядев свою комнатушку, не забыл ли он чего, рыцарь мысленно попрощался с ней и двинул на выход. Завернув за угол коричневого здания, Родерик заглянул на солдатскую конюшню.

– Господин Ровендаль! – тут же подбежал к нему конюший, Роберт, кажется. Рыжий паренёк лет четырнадцати. Самый молодой конюший на солдатской конюшне, но довольно способный малый.

– Привет, – махнул ему Родерик. – Подготовь, пожалуйста, Снежка. Нам предстоит очень долгий переход.

– Конечно, господин Ровендаль, как прикажите, – кланялся конюший.

– Я оставлю это здесь, – скидывая увесистую походную сумку и указывая на неё, сказал рыцарь. – Смотри, чтобы никто и близко к ней не подходил.

– Конечно, господин Ровендаль! – заверил его малец.

Чтож, пора было наведаться домой и собрать вещи. Хорошо, что дом предоставил штаб; не нужно будет возиться с документами, продажей и прочим. Не любил он это дело.

Голова ломилась от самых разных мыслей. Родерик всё ещё не мог поверить, что скоро станет полноценным паладином. Конец спокойной размеренной жизни. Теперь работы будет выше головы. Насколько он знал, элитный отряд занимается уничтожением нежити по всей территории Белора, совместно с магами света, а также отыскивает и устраняет агентов Ордена Тьмы. У них масса работы даже в мирное время, а про военное и говорить нечего: тяжёлые паладины всегда идут в авангарде армии.

Путь до дома занял совсем немного времени и вот Родерик уже бродил из угла в угол, собирая то, что могло пригодится ему в столице. Тряпки да бесполезный хлам. Плюнув, он закинул на плечо то немногое, что успел собрать, и двинул обратно до конюшни.

Роберт (или как там его) уже ждал бывшего сотника у конюшни, держа под уздцы белоснежного жеребца, полностью готового к дальней дороге.

– Спасибо, – подмигнул пареньку рыцарь, бросив ему монетку.

– Доброй дороги, – поклонился конюший и убежал прочь, куда-то вглубь конюшни.

Навьючив на Снежка мешки с вещами и оружием, Ровендаль дошёл до солдатской кухни и набрал в дорогу мяса, хлеба и овощей, которые ушли в домашний полупустой мешок.

– Кажется, всё готово, – потрепав коня за гриву, сказал рыцарь.

Перед тем, как отправляться в Веотран, оставалось сделать лишь две вещи и Родерик решил совместить приятное с полезным.

Выехав за западные ворота, рыцарь направился не на юго-восток, а на запад, по узкой дороге, ведущей в ближайшую деревушку, Син.

Ровендаль уже пару недель не навещал эту деревню, хоть ему и нравилось здесь. Он всегда любил природу, свежий воздух, это ощущение свободы вдали от больших городов с их высокими каменными стенами. Син находилась южнее шахт и гранитного карьера, и промышляла, в основном, пушниной, отчего славилась своими охотниками и трапперами. К одному из них, собственно, рыцарь и направлялся.

По обеим сторонам узкой дороги, едва вмещающей на себе повозку, раскинулись зелёные луга. Деревья здесь не росли, а вот цветов, на любой вкус и цвет, в избытке, отчего эту местность, между Фирандиром и Сином, очень любили дети.

Не успел глаз бывшего сотника устать от зелени, как впереди показалась деревня.

Добравшись до нужного дома, Родерик спешился, по-хозяйски заведя Снежка в маленькую конюшню на два стойла. Когда он насыпал жеребцу овса, сзади послышался кашель и рыцарь, широко улыбнувшись, обернулся.

Прислонившись к косяку, у входа на конюшню, стоял невысокий охотник, в чёрно-зелёном кожаном костюме, больше похожем на лёгкие доспехи наёмника: всё в ремнях и защитных накладках; спереди, на груди, приторочен кинжал, ещё один на поясе, третий на голенище, а ещё лук за спиной. Короткие чёрные волосы стали чуть длиннее с их последней встречи. Всё остальное же лицо утопало в тени, из-за светящего за спиной охотника солнца.

– Марк, рад тебя видеть, – бодро заявил рыцарь.

– И тебе привет, – устало бросил охотник. – С чем на этот раз?

– Анариэта дома?

– В городе, – кивнул в сторону Фирандира Марк. – Травами закупается.

– Ясно… – обречённо протянул Ровендаль. – Слушай, а у тебя еды не найдётся какой? Я сегодня ни крохи ещё…

– Найдём, – кивнул охотник, но с места не сдвинулся. Тут Родерик несколько подобрался, и улыбка сошла с его лица.

– Меня тут в столицу вызвали, – бросил рыцарь. – Я теперь паладин элитного отряда.

– Думаешь, это как-то связано с… – он многозначительно кивнул, подняв брови.

– Вряд ли, – скорчил гримасу Ровендаль, – но лучше перестраховаться. Я могу больше не вернуться в Фирандир.

– Понял, – кивнул Марк. – Пошли в дом, поищем что-нибудь.

Глава 7: Серый дол


Правильно всё-таки говорят: не рой яму другому – сам в неё попадёшь. Иначе как объяснить тот факт, что они, пытаясь застать врага врасплох, сами попались в ловушку?

Гремлины, серо-зелёной волной, приближались ко входу в пещеру. Не доходя до героев шагов так в десять, твари резко остановились, и вождь племени махнул рукой: «пли!». Только сейчас Мартин приметил, что часть гремлинов, с пращами и луками, не сдвинулась с места, оставшись на краю поляны.

Времени на создания сложных конструкций заклинаний не было, так что пришлось оперировать грубой магической энергией. Не зря же он заканчивал школу магов огня, в конце-то концов.

Фламм выставил перед собой кулак левой руки и выдохнул Слово. Красный камень в серебряной оправе ярко вспыхнул и перед ним возникло блекло-красное силовое поле. Камни и стрелы, пущенные гремлинами, отскочили от поля и грудой мусора рассыпались возле ног чародея.

– Неплохо, – ухмыльнулся Джон, уже начинавший отступать вглубь пещеры. – Значит, ни шагу назад?

Мартин не стал комментировать произошедшее, дабы не испортить момент. Уж больно поджилки тряслись.

– Взять его, взять! – кричал шаман-вождь и серо-зелёная волна, несколько секунд назад замершая в десяти шагах от своей цели, снова пришла в движение.

Фламм не любил грубую магию, даже несмотря на то, что у него очень хорошо получалось её использовать. Но сейчас ничего другого просто не оставалось. У него не было времени на подготовку, а Фраус, каким бы хорошим воином он ни был, со всеми гремлинами не управится при всём желании. Так что юному чародею пришлось отбросить все эмоции, настроиться и высвободить всю ту силу, что он вечно сдерживал в себе, будто плотиной отгораживаясь от неё, делая вид, что это не его сила, что он чародей, заклинатель, мастер более тонкого искусства, но не грубой силы. Теперь же это всё стало не важно. Сила захлестнула его, сбивая дыхание, возбуждая, разгоняя все страхи, унося прочь в далёкую неизвестность эйфории и превосходства над всем, что его окружало. Под аккомпанементы криков боли и отчаяния, разрываемых пустоту ночи; под злорадную песнь своего и в тоже время чужого хохота, несущегося по всей вершине холма; под жалкие мольбы о пощаде…

– Мартин, Мартин! – кричал прямо ему в ухо Джон.

Наёмник тряс его за плечо и что-то говорил, но у Фламма будто уши заложило. Он потряс головой и, немного придя в себя, повернулся в сторону полянки.

Вся вершина смеющегося холма чернела, выжженная дотла, являя собой безжизненное дымящееся поле. Недалеко от Мартина, маленькими обугленными коконами, валялись тела павших гремлинов. Скрюченные конечности, частично осыпавшиеся в прах, указывали на предсмертную агонию, заставив чародея поморщиться. Вот поэтому он и не любил грубую магию. Да, призывать огонь у него получалось легко, но он не умел его контролировать. Это пугало. Пугало настолько, что он старался не пользоваться этой магией вовсе.

– Ты меня напугал, малой, – испугано сказал позади него Фраус.

«Малой? Откуда только он таких слов понабрался? Никогда от него подобного не слышал. И с чего он так испугался моей силы? Будто не знает про мои отношения с огнём» – подумал чародей и тут же нахмурился. Уже не в первый раз в его голове мелькала какая-то надоедливая мысль, но он всё не мог ухватить её за хвост. Что же…

– Всё в порядке? – наклонился к нему Джон и все мысли Мартина тут же осыпались в пыль.

– Да, всё хорошо, – устало ответил Фламм.

На самом деле он вымотался и страшно хотел спать. Грубая магия отнимала у него слишком много сил. Да ещё и день такой, столько всего произошло.

– Кто-нибудь выжил? – спросил он друга и тот улыбнулся.

В этот момент, как по заказу, в кустах, неподалёку, кто-то застонал. Герои подошли поближе и уставились на того самого вождя племени: весь в саже и ожогах, тёмно-синий плащ превратился в грязные лохмотья, глаза наполнены мольбой.

– Пощади, – проблеял он, смотря прямо Фламму в глаза.

– Поможешь нам, и ты свободен, – предложил чародей.

– Конечно, – обрадованно начал гремлин. – Всё, что скажите, я…

– Заткнись, – отвесил ему оплеуху Фраус и тот замолк, уставившись в землю.

– Люди в чёрном. Они приехали из деревни; пару дней назад точно были на этом холме. Расскажи всё, что знаешь.

– Они наняли нас, – торопливо начал вождь. – Заплатили вперёд. Сказали, что на холм могут прийти неизвестные люди со стороны деревни. Приказали убить этих людей.

– Почему они решили, что их будут преследовать? – спросил Джон.

– Не знаю, – захныкал гремлин. – Правда не знаю. Но они наняли кого-то в деревне, чтобы перехватывать тех, кто будет ими интересоваться и отправлять на холм.

– Вот сука… – выругался наёмник и Мартин был полностью с ним солидарен. Как же глупо они попались. Их заманивали сюда с самого начала. – Если мы вернёмся в ту деревню… – продолжил Джон.

– Оставь, – положил руку ему на плечо Фламм. – Оно того не стоит.

Фраус фыркнул и отвернулся. Гремлин, всё это время наблюдающий за ними, переводя взгляд с одного человека на другого, вдруг слабо улыбнулся.

– Теперь я могу идти? – робко спросил он.

– Куда они направились? – не глядя на вождя-шамана, спросил чародей.

– На восток, по серой тропе, что сразу за холмом с южной стороны. Только два дня уж прошло, они верно уже выехали за пределы королевства. В землях бродяг уже небось, – тихо лепетал гремлин.

Тут Мартин замолчал, раздумывая, как лучше поступить дальше. С одной стороны, странных воров им уже не нагнать и возможно следует вернуться к мастеру Горацию для дальнейших указаний, но с другой стороны, это же его первое боевое задание. Неужто он так бездарно всё профукает?

– У тебя осталось что-нибудь от них? Какой-нибудь предмет? – вдруг спросил Фламм.

Вождь-шаман нахмурился, но потом его будто что-то осенило и он, улыбнувшись, довольно протянул:

– Они забыли кое-что в пещере, когда уезжали.

– Что именно? – спросил чародей, когда пауза стала затягиваться.

– Они привезли с собой мешок, там книги и…

– Не то, – тут же прервал его Мартин. – Это всё они забрали у курьера, а мне нужна личная вещь кого-то из них.

– Кажется есть ещё кое-что, – задумался гремлин. – Когда их главный платил, там оказалась какая-то странная монетка. Я тогда не стал ничего говорить, уж больно страшный тип этот чёрный, просто отложил её. Думал приделать потом к плащу, как талисман.

– Показывай, – нетерпеливо буркнул Джон и шаман суетливо начал шарить по карманам в поисках пресловутой монетки-талисмана. Спустя несколько секунд, тощая дрожащая рука протянула чародею мятую монетку, точно не из этих краёв.

– Видал что-то подобное? – спросил Фламм у наёмника.

– Да, – кивнул тот. – Такие используют далеко на востоке. Равны половине нашего серебряного. Не помню, как называются, знаю только, что их разменивают двадцать штук за золотой.

Мартин повертел монетку в руках, пытаясь нащупать хоть малейшую ниточку чужой магии. Если монетка находилась у вора достаточно долго, то на ней должен был остаться след. Главное, чтобы именно главный их и оказался магом.

– Есть, – через некоторое время бросил Фламм, улыбнувшись. – Можешь идти, – бросил он гремлину.

– Спасибо, – отползая от парочки, благодарил шаман. – Огромное вам спасибо. – Затем гремлин вскочил на ноги и исчез в темноте ночи.

– И что это было? – спросил Фраус.

– Я нащупал их главного. Сигнал слабый, но есть, – объяснил чародей.

– И? – вопросительно поднял брови наёмник.

– Я могу телепортировать нас к нему по остаточному следу. Он не заклинатель, защита не выставлена.

– Ты и так умеешь? – удивился Джон.

– Ну, да, – нахмурился Мартин. – Только заклинание переместит нас примерно, я его не оттачивал. Мы окажемся в радиусе ста метров от хозяина следа.

– Но ты же не собираешься перемещаться прямо сейчас? – спросил Фраус. – Я понимаю, что ты железный, но я с ног валюсь уже.

– Если честно, след слабый и я бы хотел переместиться именно сейчас, так как завтра сделать это будет сложнее. Но я тоже очень устал и понимаю, что это заведомо плохая идея. Возможно я сейчас даже не смогу осилить телепортацию по следу, а если и осилю, то свалюсь без сознания где-нибудь посреди дороги.

– Такой себе эффект неожиданности, – согласился наёмник. – Предлагаю поспать, как мы и планировали, а утром телепортироваться по их следу и там уже действовать по обстоятельствам.

Оба тут же оглянулись, посмотрев на выжженное поле.

– Хотя, лучше бы, наверное, подготовиться к битве, – поправил себя Джон и Фламм, улыбнувшись, кивнул. – Ладно, пошли за лошадьми, они уже нас заждались.

Сходив за своими скакунами, молодые искатели приключений вернулись обратно на склон и осмотрели наконец пещеру. Довольно длинная и, к счастью, сухая, она была частично оборудована для ночлега.

– Скорее всего они забрали только книгу и деньги, – заключил, после краткого осмотра сумки, оставленной чёрными, Фраус.

– Скорее всего, – устало согласился чародей, устраивая себе место для ночлега.

Лошадей они стреножили, расседлали и пустили пастись сразу за выжженной поляной, привязав к довольно прочному кусту на длинную верёвку.

– Как думаешь, гремлины не вернутся? – спросил наёмник. – Что-то мне боязно за лошадей.

– Я поставил на Лирту печать, – сонно пробормотал Мартин. – Если она увидит хищника или ещё кого, печать окружит её защитным полем, а нас разбудит.

– Удобные штуки есть в твоём арсенале, – завистливо протянул Фраус. Фламм лишь буркнул что-то неразборчивое и провалился в сон.

***

Джон разбудил его рано; солнце ещё даже не успело оторваться от линии горизонта.

Подумать только, ещё вчера, в это же время, он дрых в своей постели в Виндуле, а сейчас проснулся в какой-то богами забытой пещере вдали от дома. Всего-то сутки, а столько всего уже успело произойти.

Наскоро перекусив тем, что имелось в сумках, герои привели себя в подобие порядка и отправились к лошадям, решив телепортироваться оттуда, со склона. Вид скрюченных в агонии обугленных тел вызывал ненужные эмоции и совершенно не настраивал на рабочий лад.

– Я не уверен, где именно мы появимся, поэтому будь готов ко всему, – предупредил он Фрауса перед началом. Наёмник стоял прямо напротив него, держа обоих скакунов под уздцы.

– Насколько всё может быть плохо? – поинтересовался Джон.

– Мы можем появиться на крыше дома или прямо перед носом у этих воров, – пожав плечами, ответил чародей.

– Я понял, начинай, – серьёзно сказал Фраус и Фламм начал.

Он настраивался на тот слабый след, что остался на чудной монетке с востока, каких сам Мартин ещё никогда в жизни не видывал. Он накладывал заклинания поверх следа, дабы не дать магу-врагу себя обнаружить, затем усилил ниточку следа, стабилизировал ход и только затем прочитал заклинание телепортации окружения.

Они появились посреди какой-то деревушки и Джон, едва оглядевшись, тут же потянул чародея, вместе с лошадьми, в один из небольших проулков.

– Нечего пнями торчать посреди деревни, – пробурчал наёмник, с чем Мартин полностью согласился.

Куда бы они ни попали, но селение было маловато для города, правда слишком уж крупное для обычной деревни.

– Знакомое место, – хмурился всё Фраус, вертя головой. – Знаешь, постой-ка ты здесь с лошадьми, а я пока сгоняю на разведку. Искать сейчас трактир не самая лучшая затея, можем нарваться прямиком на воров.

– Не думаю, что они поймут, что мы по их души, – скептически задрал брови чародей.

– И всё-таки, – поставил точку в разговоре Джон и тут же исчез за поворотом. Мартину ничего больше не оставалось, как стоять и ждать.

Село, или что это было, разительно отличалось от всех других, какие успел повидать за свою жизнь Фламм. Конечно, он не больно-то и много селений видал в жизни, да и тут стоял в каком-то проулке, толком даже не осмотревшись, но всё же. Домишки серые, из дерева, с плоскими крышами. Все какие-то косые да кривые, будто у них плотников здесь не живёт нормальных. Люди все какие-то забитые, серые да боязливые. Чародею всё больше и больше становилось интересно, куда же они попали? Потому что он точно мог сказать, что это не селение Игниса. Не может быть в красном королевстве такой убогой деревни.

Небо затягивало серыми свинцовыми тучами. Мелкие капли уже покрапывали, но большого дождя вроде не ожидалось. Ветер был примерно таким же, как и на вершине смеющегося холма, только прохладнее. Мартин лишь надеялся, что не успеет промокнуть до нитки, пока Джон проводит разведку. Колдовать лишний раз не хотелось, тем более из-за такой мелочи.

Джон. И снова в его голове возникло такое чувство, будто что-то с его другом было не так. Какая-то мелкая деталь кружила в голове, но ухватить её, как он ни старался, так и не получалось, что начинало дико раздражать. Что же изменилось в его друге? Что не так? Вроде бы всё, как обычно, но в то же время…

– Мартин, – вырвал его из капкана мыслей вернувшийся наёмник. – Пошли, в городе три гостиницы, и я нашёл ту, где остановились наши друзья. Мы остановимся в ближайшей.

– Они ещё здесь? Так может…

– Нет, – отрезал Фраус. – Нужно перекусить и накормить лошадей. А пока мы будем обедать – я расскажу тебе, что вызнал.

– Хорошо, – нехотя согласился Фламм, давая увести себя.

Прошли они немного. Два поворота по узким улочкам, вдоль покосившихся хлипких домиков, и вот они уже вышли в небольшой дворик, вокруг которого выстроились, будто по команде, трактиры, таверны, лавочки и магазинчики на любой вкус. Сам дворик представлял из себя самую обычную полянку, по углам заросшую травой, как и всюду в селе.

– Вот же только завтракали, рано ещё обедать, – уже на подходе к гостинице, блекло-зелёному зданию с важным названием «Чешуя василиска», сказал чародей.

– Яблоко, сушёное мясо и горсть орехов? – Вскинул бровь наёмник. – Если не хочешь – можешь не есть, а мне нужно горячего супа, да пару стаканов вина. Сегодня мы забираем книгу, понимаешь? Не торопись.

Мартин промолчал и решил довериться другу, более сведущему в подобного рода делах.

При гостинице оказался конюший и Джон, вверяя ему лошадей, наказал накормить и вычесать животных, оставив тому медяк.

Сама гостиница мало отличалась от большинства других, что видел Фламм. Первый этаж был довольно просторным, со множеством дубовых столов и стульев. Стойка хозяина находилась сразу справа от входа, рядом со стойкой, ближе к углу, виднелась лестница, уходящая наверх. Фраус не стал заказывать номер, только горячую похлёбку и пару стаканов вина.

– Так мы не будем останавливаться здесь надолго? – спросил наконец чародей, которому начинало надоедать ждать, пока друг решит-таки поведать ему, что происходит.

– Нет, – доедая похлёбку, кратко ответствовал наёмник и Мартин решил подождать, пока тот доест.

Окна рядом не было и Фламм скучающе осматривал зал, по большей части пустой. Грубо срубленные столы и стулья, стены в основном пустые, пол грязный. Гостиница выглядела не богато и вряд ли пользовалась большим спросом. Странные парочки, больше похожие на наёмников и воров, гнездились по углам, что-то тихо обсуждая между собой. Лишь один стол в центре зала был занят и занимал его какой-то старик в лохмотьях, трясущимися руками доедавший варёную картошку. Хозяин гостиницы протирал кружку, исподлобья следя за присутствующими, будто в ожидании чего-то. Атмосфера в воздухе висела довольно гнетущая, совершенно не располагающая к каким-либо позитивным действиям.

– Они приехали ночью, – отодвинув тарелку и сделав глоток вина, начал Джон. – Хозяин соседней гостиницы сказал, что они заказали номер и тут же ушли туда, даже не попросив еды. Пока что номер они не покидали, но как раз, когда я пришёл туда – заказали несколько графинов вина. Похоже, пока что они не собираются покидать город.

– И как мы заберём книгу? Украдём? – скучающим тоном спросил Фламм, надеясь, что у друга уже есть план.

– Красть у воров-магов? – скептически заметил наёмник. – Такая себе затейка, скажу я тебе. Я бы подкараулил их на выезде их города и напал. Их четверо, эффект неожиданности вполне может помочь.

– Да, – согласился чародей. – Мы с тобой не сильны в воровстве, а драться с ними в гостинице не лучшая идея.

– Точно, – отсалютовал стаканом вина Фраус, сделав большой глоток.

– Но как мы узнаем, что они покинули гостиницу? – спросил Мартин.

– А вот здесь я надеялся на твою помощь, – улыбнулся Джон. – Сидеть под дождём в кустах и ждать, пока они закончат пьянствовать… – тут он скорчил гримасу, показывая, какого он мнения о сказанном.

– Да, – потянул чародей. – Я бы мог создать заклинание, но для этого мне нужно посетить гостиницу, а их маг может заметить чужую магию.

Какое-то время они раздумывали, после чего Фраус поднялся и поманил за собой друга.

– Ты что-то придумал? – поинтересовался Фламм.

– Для начала нужно найти на сером тракте подходящее место, где мы их встретим, – как-то странно улыбнулся наёмник. – Пойдём.

Подходящее место нашлось ещё до обеда: дорога здесь поворачивала и прямо на повороте стояло множество густых кустарников. Проведя небольшой эксперимент, друзья убедились, что с дороги их наспех устроенный схрон оставался совершенно незаметен.

– Идеально, – улыбнулся наёмник, заканчивая подготовку будущей лежанки.

– Но как мы узнаем, когда они покинут город? Кстати, а что это вообще за город? – поняв, что всё ещё не знает, где они находятся, спросил чародей.

– Это Серый дол, – ответил ему Джон. – Самый западный городок в свободных землях и один из самых небольших. Убогое место, – сплюнул он наземь. – Здесь обычно устраивают встречи разные воры и разбойники.

– Так может и они ждут здесь кого-то? – заметил Мартин, имея в виду чёрных.

– Нет, – покачал головой Фраус. – Не думаю.

– Почему? – не сдавался Фламм.

– Предчувствие. Можем поспорить, – предложил вдруг наёмник улыбаясь.

– Нет уж, спасибо, – нахмурился чародей. – Ладно, как скажешь. Но как мы узнаем, когда они…

– Предоставь это мне, – вытянув руку вперёд, прервал его Джон. – Я прослежу за ними, а ты потом перенесёшь нас сюда.

– А лошади?

– Лучше оставить их в гостинице. Потом заберём, – разъяснил Фраус. – Ладно, пойдём снимем номер.

***

Мартин лежал на жёсткой постели и смотрел в потолок, в одном углу затянутый пыльной паутиной. Они провели в этом вонючем душном номере весь день, лишь раз спустившись вниз, чтобы поесть. Они выбрали время между обедом и ужином, так что нижний зал был пуст, а еда холодна. Но на том настоял Джон и Фламм не стал спорить с другом.

Сам Фраус стоял у окна, выходившего к гостинице, где, по его словам, заселились те воры в чёрных мантиях. Он наблюдал за выходом из гостиницы через подзорную трубу, какие часто используют мореходы на востоке. Редкая вещь в наших краях. И откуда только она у Джона?

– Как думаешь, они сегодня вообще собираются покидать город? – спросил чародей больше от скуки.

– Да, – уверенно ответил наёмник. – Воры любят передвигаться в ночное время, так что они должны покинуть Серый дол сразу после ужина.

– Но ужин уже прошёл, – нахмурился Мартин.

– Именно, – как-то странно улыбнулся Джон и Фламм, тяжело вздохнув, снова перевёл свой взгляд к потолку.

Через несколько минут Фраус вдруг сложил трубу и обернулся от окна в сторону Мартина.

– Они выехали, – возбуждённо, с пылающими глазами, сказал наёмник. Фламм кивнул, не зная, что на это можно ответить.

Началось. Ещё немного и книга будет у него в руках. Миссия старика Горация подходила к своему логическому завершению.

Чародей взял друга за руку и, закрыв глаза, гулко выдохнул Слово, перенеся их в схрон на выезде из города, тот самый, который они облюбовали утром.

– У тебя есть что-нибудь массовое, чтобы всех разом? – спросил Джон, высматривая всадников.

– Массовые у меня только огненные, – ответил Мартин. – Но я подготовил заклинание паралича и остановки сердца, так что двоих смогу обезвредить практически молниеносно.

– У тебя было столько времени и ты ничего не придумал, чтобы разом одолеть всех четверых? – разочаровано, и будто бы не своим голосом, сказал Фраус, отчего Фламм даже обернулся в его сторону, чтобы удостовериться, что рядом с ним именно Джон.

– Прости, – выдавил из себя Мартин.

А ведь и правда, у него был целый день в запасе и что он делал? Смотрел в потолок, вместо того, чтобы как следует подготовиться к нападению. Какой же он ещё всё-таки зелёный. Он столькому научился от Горация и где теперь все эти знания? Зачем он учился, если не может всё это использовать, когда это необходимо? Позор.

– Едут, – шепнул ему Фраус.

Фламм выглянул на дорогу, увидев четырёх всадников в чёрных мантиях и на чёрных конях. Лошади навьючены большими сумками, но вышагивают так бодро, будто налегке. Сами чёрные больше напоминали огородные пугала: ни лиц, ни оружия не разглядеть, словно мантии наброшены на нечто неживое, просто напоминающее человека. Будто в страшной истории из детства, что мелкотня рассказывает друг другу лишь шёпотом и под вечер. От них так и веяло силой и злобой. Мартин сглотнул и почувствовал, что его руки задрожали. Это плохо. Собьётся – не сможет активировать заклинание.

– Давай, – шепнул ему Джон, едва всадники преодолели поворот, повернувшись к героям спиной.

Мартин выставил перед собой руку и сказал Слово. Точнее, попытался сказать, в последний момент заикнувшись. Один из всадников, будто услышав его, начал оборачиваться. Рука тут же задрожала, рот не слушался, отказываясь издавать членораздельные звуки, его бросило в жар, скулы свело, голова слегка закружилась. Он смотрел в открывающийся чёрный проём капюшона и страх разливался по его венам. Сдавшись, он опустил руку, так и не выдавив из себя заклинание.

– Слабак, – брезгливо бросил ему наёмник и чародей, обернувшись к Джону, не веря в услышанное, увидел на лице друга отвращение и разочарование. – Сиди здесь, я разберусь.

С этими словами Фраус вышел на дорогу, оставив ошарашенного Мартина наедине со своим стыдом.

«Но как же он там? Его же убьют! Там же маг и их четверо и…» – крутилось в голове у юного чародея. Наконец он нашёл в себе силы и выглянул на дорогу.

– Эй, – окликнул наёмник всадников и они обернулись к нему, вслед за тем, что уже смотрел в сторону Фламма, в кусты, чуть подотстав от товарищей.

Джон вскинул руку, и Мартин почувствовал, как сквозь него прошла волна силы, да так, что уши заложило. В этот же момент все четверо всадников в тёмных балахонах попадали со своих лошадей наземь, где они и остались, не подавая признаков жизни. Лошади же просто замерли, уткнувшись мордами в дорогу, будто уснув

Мощная зловещая энергия. И это дело рук Фрауса? Но когда он успел обучиться магии? Он же никогда не увлекался заклинательством… или увлекался? Чем больше Фламм думал об этом, тем больше у него раскалывалась голова.

– Ты так и собираешься там сидеть? – бросил ему наёмник и чародей вышел из кустов, совсем перестав понимать, что происходит. – Помоги найти книгу, – приказал Джон, уже рывшийся в седельной сумке ближайшей к нему лошади.

Мартин, словно ушибленный, пошёл к трём другим лошадям, стоявшим рядом друг с другом, как вдруг почувствовал, будто его кто-то зовёт. Там, в сумке. Всё отчётливее и отчётливее. Он подошёл вплотную к той лошади, что была посередине, почувствовав на себе взгляд Фрауса.

– Нашёл что-то? – спросил наёмник, но не своим, каким-то странным чужим страшным голосом, таким, что у юного чародея даже коленки затряслись от страха.

Не в силах ответить, Мартин молча вынул из седельной сумки чёрную книгу без опознавательных знаков, затянутую цепями. Сомнений не оставалось, это точно была та самая книга, которую так ждал Гораций. Сила, исходящая от неё, просто завораживала. Эта книга была мощным артефактом, и он не собирался её отдавать. Да, он уже понял, что Джон тоже хочет заполучить её. Точнее, её хочет заполучить тот, кто прикинулся Джоном. Чародей не знал кто это, но его уровень иллюзий просто поражал. Даже зная, что он не настоящий Джон, Мартин не мог пробиться сквозь иллюзию. Кем бы он ни был – он чертовски силён. Нужно было быть настороже.

– Дашь посмотреть? – спросил самозванец, доброжелательно улыбаясь.

Чародей прижал книгу к себе и замотал головой.

– Ты не настоящий Джон, – выдавил из себя Мартин и псевдо Фраус рассмеялся во весь голос.

– Не глупи, Мартин, дай книгу, – уже более жёстко сказал мастер иллюзий и Фламм сделал шаг назад.

Глаза самозванца резко раскрылись и чародея накрыло волной ужасающей злобной энергии. На него будто повесили целую гору. Ноги начали подгибаться; мысли путались, не давая сосредоточиться ни на чём конкретном; перед глазами всё плыло; голова зверски болела, будто терзаемая изнутри мириадами демонов… но тут его будто кто-то позвал, будто тряхнул за плечо, дав Мартину секундную передышку и тот воспользовался ей, чтобы зацепиться за единственный спасательный круг, что мог нащупать сейчас. Он воспользовался обратной телепортацией по печати, оставленной им в собственной комнате, в резиденции чародеев.

– Не смей! – услышал он совсем близко от себя и исчез.

Глава 8: Лантан


Аирвель вышла на улицу и бросила долгий задумчивый взгляд в сторону выхода из города. Внушительного размера деревянные врата пристально охранялись стражей. Сейчас их открывали лишь для разведчиков и редких торговцев, что всё реже и реже приезжали из Белора. После войны на севере, многое изменилось. Дороги стали опаснее, люди недоверчивее. Эльфийка надеялась, что это всё временно, но что-то внутри неё подсказывало обратное, что это всего лишь начало. Начало чего-то поистине ужасного и страшного. Именно поэтому она должна довести задуманное до конца.

Недалеко от ворот девушка приметила маленькую торговую лавку мастера Фануила. Тревожность немного отступила, позволив редкой улыбке украсить лицо светловолосой эльфийки. Как же давно она не навещала старика. Нужно будет обязательно исправиться. Он будет рад увидеть её, да и ей не помешает отвлечься, вспомнить старые времена, поглядеть на новинки…

Дело в том, что Аирвель больше не ходила в разведку и на охоту. С того самого дня, как она вернулась из Белора – она больше не покидала Лантан. Всё её общение с внешним миром ограничивалось редкими разговорами по переговорному камню с Дамианом, пока тот не пропал.

Воспоминания о Белоре бросили тень на её лик, и девушка решила выбросить все мысли из головы, пока они не довели её до слёз.

Эльфийка тяжело выдохнула, развернулась спиной к вратам и пошла по главной улице в сторону центра города. Она договорилась о встрече и не хотела опаздывать.

Тёмно-зелёное платье, расшитое серебром, переливалось на солнце, привлекая к ней излишнее внимание. Она любила зелёную одежду, под цвет её глаз, но настолько броские платья обычно не носила. Однако кое для кого делала исключения. Она будет рада увидеть подругу в чём-то помимо штанов и камзола, а Аирвель будет рада, что обрадовала её.

Лантан, как и всегда, кипел жизнью. Эльфы, с важным видом, сновали туда и сюда, каждый занятый своим делом; кто-то зазывал посмотреть на его, естественно самые лучшие, товары; где-то на площади кричала детвора; многие прохожие здоровались с девушкой, что когда-то наделала шума, сбежав с искателями приключений и эльфийка отвечала им тем же.

Жалела ли Аирвель о своей дурной славе? Нисколько. Она мечтала путешествовать, и мечта её сбылась. Она многому научилась, завела друзей и предупредила свою родину об опасности. Она сделала то, что хотела и не собиралась жалеть о сделанном.

Она часто вспоминала то их приключение два года назад. Вспоминала всех тех эани, что они встретили во время своих странствий. Часто она задумывалась над тем, как у них всех сейчас дела? Чем они живут и живы ли вообще? Она не могла с ними связаться, и навестить их не могла. Больше у неё не получится сбежать, да и желания такого у неё более не возникало. Многое изменилось. Она изменилась. Сейчас она тень той Аирвель, что была два года назад. После того случая с Аленом она будто усохла, а известия о северной войне, о том, что Ален теперь на стороне врага… это уничтожило её окончательно. Теперь она хотела лишь спокойствия.

Эльфийка отвела волос назад, закрыла глаза, выдохнула, отпустила волосы, поправила причёску. Привычка. Столько лет она заплетала себе косички и собирала волосы в хвост, чтобы они не мешали; казалось бы, она ходила с распущенными волосами уже несколько месяцев, но всё не могла к этому привыкнуть. Иногда она смотрела на себя в зеркало и от своего нынешнего вида даже глаз начинал подёргиваться. Будто перед ней стояла какая-то незнакомка. Ничего. Пройдёт несколько лет, и она будет со смехом вспоминать себя прежнюю. Нужно просто подождать. Ещё немного.

Зато она стала намного спокойнее и рассудительнее. Даже отец заметил, что она перестала вести себя, как ребёнок. Бедный Эйлас… он уже было поставил на ней крест, думая, что она так и будет скакать по всему зелёному лесу. Сейчас он выжидает, но она уже знает о его намерениях. Ей всегда было легко прочитывать отца. Он всегда хотел ей добра, по-своему, конечно, но всё же. Каждый отец хочет добра своим детям. Хотя бы в мыслях. Отец хотел подыскать ей достойную партию, но понимал, что пока не самое подходящее для этого время. Аирвель считала, что он заведёт с ней этот разговор через пару лет, и она просто обязана быть к нему готова. Времени немного, но и не мало. Главное – оно есть.

Эльфийка шагнула в тёмный проём двери и оказалась в небольшом помещение с парой десятков деревянных ветвистых столов, будто выросших прямо из пола. Стулья из крупных веток, множество цветов по стенам, свисающие с потолка кристаллы. Трактир «Ветвистый Боб» был любимым местом отдыха её лучшей подруги и чаще всего они встречались именно здесь.

Многих из вас может удивить такое название трактира, с учётом его месторасположения. Ветвистый Боб? В столице Таурвина? Если честно, даже Аирвель, впервые завидев это заведение на несколько секунд встала в ступор, не веря собственным глазам. Слишком уж сильно данный трактир отличался от остальных в Лантане. Но именно это и подкупало. Именно это и подарило Бобу такое обилие клиентов. Именно необычность.

– Леди Аирвель, – поклонился подошедший мужчина в белом фартуке на зелёную рубаху. – Прошу за ваш столик.

Тонкий светловолосый эльф повёл её между столами в самый дальний конец. Зал был забит до отказа и лишь один единственный стол стоял свободным. Их стол. Они всегда сидели в одном и том же месте, в самом углу, там, где их никто не будет беспокоить. Место всегда бронировали заранее, Лантиэль никогда не ставила местного трактирщика в неловкое положение внезапными визитами.

Подруги ещё не было, поэтому Аирвель заказала эля и устроилась поудобнее.

Лантиэль не заставила себя долго ждать. Сначала в зал вошли двое стражников в белом. Трактирщик тут же засуетился, а завсегдатаи положили руки на стол, ладонями вниз, показывая, что они не опасны и ничего такого не задумали. После краткого осмотра зала, внутрь вошла сама Лантиэль. Золотоволосая красавица с большими голубыми глазами повергала все мужские сердца ниц, а слегка приподнятый носик и тонкие губы указывали, что девушка была не так проста, как могло показаться. Пышное бело-зелёное платье, расшитое золотом, выделяло её не только в этом трактире, но и во всём Лантане. Ни у кого в столице не было таких прекрасных платьев, как у принцессы Лантиэль. Чудесное создание сразу же метнуло взгляд к их столику и широкая улыбка, озарившая присутствующих, приоткрыла ровные белоснежные зубки красавицы. Принцесса быстро протиснулась к подруге и, тяжело выдохнув, упала напротив Аирвель. Двое стражников тут же встали подле стола, спиной к девушкам.

– Как добралась? – шутливо спросила Аирвель, отчего левый глаз подруги тут же дёрнулся.

– Я думала у меня скулы сведёт, столько улыбаться, – вымученно призналась принцесса. – Я хочу выпить.

– Сию минуту, – ответил кто-то из-за стражников и Лантиэль удивлённо посмотрела в ту сторону, заметив лишь удаляющийся силуэт трактирщика. Девушки переглянулись и засмеялись.

Бывшая охотница любила встречаться с Лантиэль. Принцесса и раньше была одной из немногих, кто её понимал, а сейчас, вероятно, была и вовсе единственной.

Король Ферендил поначалу не разрешал им покидать территорию дворца, но после просьбы Эйласа дал добро гулять по городу днём в присутствии стражи. Тогда-то они и облюбовали это местечко, сделав его своим местом сбора. Только здесь Лантиэль позволяла себе по-настоящему расслабиться и переставала вести себя, как принцесса. Конечно, им всё ещё было запрещено покидать территорию столицы, но Аирвель надеялась, что уговорит отца ещё раз поговорить с братом, и тогда она сможет показать принцессе окрестности города.

Да, вы не ошиблись. Отец Аирвель, главнокомандующий армии Таурвина, Эйлас, брат короля Ферендила, а Лантиэль, по сути, кузина Аирвель. Но чаще всего они называют себя подругами, нежели сёстрами.

– Ты обдумала мою просьбу? – спросила Аирвель, когда смех утих, а выпивка была разлита по бокалам.

– Сразу переходишь к главному блюду? – сузила свои голубые глазки принцесса. – Даже не дашь мне себя помучить?

– Лана, – умоляюще протянула Аирвель. – Не издевайся.

– Я помогу, – серьёзно кивнула Лантиэль. – Но как же дядя Эйлас? Он так привязался к нему… думаешь, всё пройдёт гладко?

– Я поговорю с ним завтра, – заверила подругу Аирвель. – Он поймёт меня, я уверена.

– Ну, – сомнительно потянула принцесса, – надеюсь, что у тебя всё получится.

***

Домой она пришла лишь под вечер. Едва переступив порог, она почувствовала чужое присутствие и шёпотом сказала:

– Привет, папа.

Тень отделилась от стены, сделав шаг вперёд. Великий повелитель зеркал Эйлас. Высокий, выше любого другого эльфа, он всегда приводил других в трепет, даже не показывая своей истинной силы. Зелёные глаза горели огнём, а некогда золотые волосы стали белыми после войны на севере. Отец многое не рассказывал ей о войне. После их единственного разговора, когда он рассказал ей про Алена и Дамиана, он больше не хотел говорить о войне, а Аирвель, чувствуя его неохоту, не настаивала.

– Как Лантиэль? – так же шёпотом спросил отец, жестом приглашая её на кухню.

– Хочет посмотреть окрестности Лантана, – решила прощупать почву девушка. Ферендил разрешил им выходить за пределы дворца уже довольно давно, пора было делать следующий шаг.

– Король об этом и слушать не хочет, – поморщился Эйлас.

– Принцессе нужно знать, как выглядит её королевство, – не сдавалась эльфийка. – Она и наших цветочных полян на Скворке не видела. А там даже дети играют.

– Хорошо, – сдался отец. – Я попробую.

После его возвращения с севера он изменился, стал более мягким что ли. Она тоже изменилась. Именно тогда они нашли общий язык и больше не спорили друг с другом, став много дружнее. Эйлас боялся потерять ту Аирвель, что имел сейчас, и это позволяло ей немного управлять им. Раньше она ненавидела своего отца. Сейчас же корила себя за то, что вообще могла когда-то испытывать к нему ненависть. Всё, что он делал, было направлено на её защиту, не более. Но потребовались годы, чтобы понять эту элементарную истину.

– Он спит? – спросила эльфийка, глядя в сторону лестницы на второй этаж.

– Да, – кивнул отец.

Она не стала ничего говорить, а просто направилась наверх. Эйлас тоже не стал ничего говорить, а просто остался на кухне. Он поддерживает её. Помогает. И она ему за это благодарна. И как она не замечала раньше? Неужели все дети такие неблагодарные, пока не вырастут?

Эльфийка зашла в его комнату, закрыв за собой дверь, и остановилась подле кроватки. Белокурый, голубоглазый малыш спал, посасывая большой палец. Его уши несколько отличались от ушей других эльфов, выдавая его происхождение. Вот она, причина её перемен. Точнее, он, так как это был мальчик. Арвин. Маленький полуэльф. За пределами Лантана лишь Дамиан знал о его существовании. Она хотела сказать Алену, ещё тогда, в Белоре, она и приехала-то туда только ради этого, но то, как он себя повёл… он сильно изменился. Слишком сильно. Она не смогла ему сказать. Не захотела. Она и Дамиану сказала не сразу. Тёмный эльф уже прибыл на север тогда, и она рассказала ему по переговорному камню. Выложила всё, как на духу. Он не укорил её, а наоборот, встал на её сторону, подбодрил, утешил. Тогда она даже пожалела, что не сказала ему сразу. Боялась. Он понял и это. А теперь Дамиан пропал и у неё никого не осталось кроме Ланы и отца. А ещё она боялась. Боялась, что Ален узнает о нём. И придёт. Он часто снится ей. Как забирает у неё Арвина. Как уничтожает Лантан. Как снова и снова ударяет её и называет… Она больше так не может. Не может больше жить в страхе.

Аирвель грустно посмотрела на сына и поправила ему одеяло. Глаза увлажнились, губы предательски задрожали.

– Прости, малыш, но так надо…

Глава 9: Игры разума


Мартин стоял в своей комнате, боязливо озираясь по сторонам и продолжая сжимать таинственную книгу в руках. Жгучее желание подмывало его открыть книгу и посмотреть, что же там такого кроится, что ради неё такой сыр бор. Он уже было положил руку на уголок чёрной обложки, но тут же одёрнул её. Нет, без разрешения мастера он не станет этого делать. Фламм положил книгу на прикроватную тумбочку и, опёршись на неё же, тяжело выдохнул.

Он оставил Лирту в Сером доле. Он не ставил на ней печатей и, если этого не сделал и Гораций, можно было забыть про лошадь. Он не сможет телепортироваться так далеко без сторонних предметов, а их у него не было.

Чародей выглянул в маленькое окошко, выходящее на задний двор. Тихо. Темно. Уже почти наступила ночь.

Нужно было скорее рассказать всё мастеру; кто знает, сколько времени понадобится тому самозванцу, чтобы добраться до Виндула. Он точно владеет магией, судя по тому фокусу с всадниками. Если он и телепортироваться умеет, то, использовав лошадь Мартина…

Догадка заставила юного чародея побледнеть и тот, схватив книгу в охапку, выскочил из комнаты, бросившись вниз, в лабораторию. Старик, скорее всего, как и обычно, сидел там.

– Мастер! – крикнул Фламм, перепрыгивая через две ступеньки. – Мастер!

Дверь в лабораторию оказалась закрытой, а старик Гораций не отзывался.

Мартин требовательно постучал в дверь, но ответа не последовало. Тогда он сделал то, чего не позволял себе ещё никогда. Вместо того, чтобы сходить к мастеру в комнату и посмотреть, не спит ли тот, юный чародей потянулся к ручке двери. Он почему-то был уверен, что его учитель именно в лаборатории, а не где-то ещё. Он не мог объяснить это, он просто знал.

Повернув ручку, Мартин потянул тяжёлую дверь на себя и тут же отпрянул, закрыв рукавом мантии рот и нос. В лицо ударил ужасный, едкий, тошнотворный, сладковатый запах разлагающегося тела. В комнате было темно, но Фламм видел тело старика, лежавшего на полу, поперёк лаборатории. Он был мёртв. И мёртвым он был уже давно.

Глаза заволокло влагой, и чародей тихо всхлипнул, удерживая себя от рыданий. Он любил своего учителя. Гораций стал ему вторым отцом. Он был всем обязан старику, и теперь не знал, что делать дальше. Зачем ему теперь эта книга, которую он всё ещё удерживал в руках? Да пропади она пропадом!

Мартин замахнулся, но тут же остановился и руки его обмякли. Нет. Эта книга слишком дорого ему далась, чтобы он так просто от неё теперь отказался.

Фламм скинул с плеч свою сумку и убрал книгу туда, до поры до времени. Когда всё это закончится – он обязательно исследует её и попытается понять, что же такого в ней важного запрятано, что ради неё готовы убивать стольких невинных людей.

Но что ему делать теперь? Бежать к страже? И что он им скажет? Он ведь не знает точно, кто убил мастера и что вообще происходит.

Фламм начал перебирать в голове всё, что с ним произошло. Последний раз он видел старика здравствующим двое суток назад. Судя по запаху, он был мёртв уже больше суток, то есть его убили в день отъезда Мартина. В день отъезда…

– В день твоего отъезда старик был уже мёртв, – поделился с ним Джон и Фламм резко обернулся, чуть не ввалившись в лабораторию.

Самозванец стоял прямо перед ним, ехидно улыбаясь. На первый взгляд он казался безоружным, но уверенный взгляд наёмника и то, что он сделал в Сером доле… Нет, такого противника нельзя недооценивать.

– Я пытал его всю ночь, пока ты спал, – продолжал говорить двойник Джона. – Он мало знал про книгу, но был уверен, что ты её обязательно найдёшь. Тогда-то я и наложил на тебя своё заклинание. Заодно я уверил тебя, чтобы ты не заходил в лабораторию утром. А после оставалось лишь последовать за тобой. И вот мы здесь, – сложил ладони вместе самозванец. – Отдай мне книгу, Мартин, и я пощажу тебя.

– Кто ты такой и где настоящий Джон? Что ты с ним сделал? – спросил Фламм. Злость уже начинала нарастать в нём, но спускать её с поводка он не имел права. Он не удержит магию огня в узде. Никогда не мог. Нужно придумать что-то другое, пока есть время.

– Кто я такой не имеет никакого значения, – отмахнулся двойник. – Отдай мне книгу и больше никогда меня не увидишь, обещаю, – зловеще ухмыльнулся самозванец.

– Что ты сделал с Джоном? – повторил вопрос чародей. Он тянул время, перебирая в уме варианты, но ничего не приходило в голову. Слишком много неизвестных.

– А что я с ним сделал, а, Мартин? – ответил вопросом на вопрос двойник. – Скажи мне, пожалуйста, когда ты видел Джона в последний раз?

В этот момент что-то щёлкнуло в чародее, отчего он даже перестал думать о контратаках. Джон? Когда же они с наёмником виделись в последний раз? Чем больше он думал об этом, тем сильнее раскалывалась его голова.

– Ну давай же, Мартин, скажи мне, что вы делали, когда в последний раз виделись? Где это было? – продолжал самозванец, повышая голос.

«Что делали? Они же… навещали детей? Нет. Что же они делали? Боги, как же болит голова…»

– Хочешь, я раскрою тебе маленькую тайну, Мартин? – широко улыбнулся двойник, выпрямившись и задрав подбородок вверх.

– Тайну? – совсем запутавшись в своих мыслях, пытаясь перебороть жуткую головную боль, повторил за ним Фламм.

– Никакого Джона никогда не существовало; он плод твоего воображения.

«Что? Что он такое несёт? Джон ведь… они же с самого детства вместе. Они же… а что они? И где? И когда?»

Мартин пытался вспомнить хоть один единственный раз, когда они с Джоном что-то делали вместе, но все эти воспоминания будто бы танцевали где-то на границах сознания, исчезая в тот самый миг, когда ты начинал концентрировать на них своё внимание.

– Но всё это теперь не важно, – успокаивающе продолжал самозванец.

Джон Фраус, настоящий или нет, вдруг выпрямился и широко раскрыл глаза. На Марина снова, как тогда, в Сером доле, обрушился целый шквал энергии. В голове зазвенело так сильно, что чародей даже закричал; ноги подкашивались, не в силах выдерживать давления; глаза не могли сконцентрироваться ни на чём конкретном. Он упал, с криком схватившись за уши. Всё. Ему конец. Он больше не мог сдерживать её.

Фламм отпустил те ментальные поводья, что удерживали его силу в узде, и всё вокруг погрузилось в хаос. Давление на его разум ослабло; стало душно и жарко; глаза болели, ничего не было видно; кто-то кричал, но Мартин не понимал ни слова; голова сильно болела; в ушах стучало.

Когда зрение прояснилось, а головная боль немного отступила, весь первый этаж резиденции уже пылал.

Юный чародей подался назад, подальше от огня, и наткнулся на что-то мягкое. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо в мёртвое высохшее лицо своего бывшего мастера. К горлу подступила тошнота, к глазам слёзы.

Стараясь собраться с мыслями, Мартин резко вскочил на ноги и бегло оценил обстановку. Затем, сосредоточившись, он прочитал заклинание вакуума и, набрав в лёгкие побольше воздуха, выпустил его. По ушам сильно ударило, голова снова заболела, но это дало результат: пламя, практически испепелившее весь первый этаж резиденции, сразу же потухло, лишившись кислорода.

Фламм сделал несколько шагов вперёд, выйдя на середину первого этажа. Вырвавшийся из него огонь оплавил даже камень стен и перекрытий, уничтожив все предметы мебели, обратив их в пепел. Лишь лаборатория старика осталась нетронутой, по непонятным Мартину причинам.

Неизвестный маг, выдававший себя за Джона Фрауса, лежал прямо перед ним. Обугленные вещи срослись с кожей, лицо стало совершенно неузнаваемым. Пальцы, изломанными крючьями, застыли возле лица. Обыскивать его чародей не решился.

Не зная, что делать дальше, осторожно обойдя труп колдуна, Мартин вышел на улицу, подышать свежим воздухом. Вечерняя прохлада тут же обволокла всего его, радуя, успокаивая, остужая.

Справа от него послышалось тихое ржание и Фламм уставился на свою кобылу Лирту. Та, судя по её возбуждению, явно была рада его видеть. Зато теперь было понятно, как тот маг так быстро попал в Виндул. Решил телепортироваться через лошадь к её хозяину. Перенял его же трюк. Умно. Видно хороший был заклинатель. Правда человек паршивый.

Едва чародей присел на нижнюю ступеньку перед входом в резиденцию, как к нему вышли трое стражей в красном. У одного из них, шедшего по центру здорового красноволосого мужика под сорок, были лычки капитана.

– Добрый вечер, – поздоровался капитан. – Мы слышали шум.

Стоит ли сказать им правду? Что Горация убил странный маг, пытаясь украсть древнюю книгу, а шум, который они услышали, устроил сам Мартин, пытаясь его остановить. Он, кстати, там лежит, в доме, точнее его обугленные останки, недалеко от тела самого мастера. Поверят ли ему? Ведь он убил человека и только он один знает, что тот был плохим. А потом выяснится, что Гораций уже давно мёртв и время его смерти совпадает с тем временем, когда Фламм в спешке покидал город. Нет. Его бредовый рассказ с магом разума даже слушать не станут. Но что тогда делать?

– Господин Фламм? – не услышав ответа, снова обратился к нему стражник. По имени обратился, значит знает кто он, это уже что-то.

– Гораций проводил один эксперимент, не очень удачный, – попытался выкрутиться чародей. – Вот, проветриваем теперь, – указал он рукой на полуоткрытую дверь, искренне надеясь, что стражники не станут заглядывать внутрь.

Троица продолжала стоять у него над душой, а капитан продолжал сверлить его скептическим взглядом. Неужто Мартин сказал какую-нибудь глупость? Или его выдавало излишнее возбуждение и нервозность? Хотя, если подумать, он никогда не умел врать…

– Мы можем поговорить с мастером Инсерди? – спросил вдруг капитан, отчего Фламм даже передёрнулся. – Всё в порядке? – спросил капитан, заметив реакцию юного чародея.

– Всё хорошо, – попытался улыбнуться Мартин. – Прохладно просто.

– Так мы можем увидеть мастера Инсерди? – настаивал капитан, ловя бегающий взгляд Фламма.

Тут чародей заметил, что двое других стражников, покрепче стиснули свои алебарды и позы их немного изменились, будто они собирались атаковать юного чародея и лишь ожидали приказа.

– Простите, но мастер Инсерди отправился спать, – ответил Мартин, понимая, что он уже провалился. – Просил его не беспокоить.

– Вот оно что, – расстроенно выдал капитан. – Ну, тогда мы завтра зайдём.

– Конечно, – облегчённо улыбнулся им Фламм. Он поверить не мог, что всё обошлось. Но едва он отвёл от троицы взгляд, как прямо перед его лицом появился кончик капитанского меча, а двое других стражников прыгнули ему за спину, оказавшись вне поля зрения.

– Мордой вниз, руки за голову, хоть слово скажешь – голову снесу! – закричал капитан, но вопреки предупреждению Мартин всё же сказал Слово и все трое стражников рухнули наземь, словно подкошенные.

Он придумал это заклинание на основе того, что сделал тот маг разума в Сером доле. Чародей готовил его с того самого момента, как стражники показались из-за кустов и в решающий момент был полностью готов. Нет худа без добра, теперь у него в арсенале появилось заклинание массового сна. Правда действие у него довольно слабоватое, над ним ещё работать и работать, но всё же.

Оставаться в городе теперь стало невозможным. Капитан кричал громко, так что новые стражники – вопрос времени. Тем более сейчас, после того, как он вырубил троих стражников, его и слушать не станут. В лучшем случае закуют в лакинитовые цепи и под замок; в худшем же казнят, как ренегата. Нужно было уходить, и чем скорее, тем лучше.

Недолго думая, Мартин двинулся к Лирте, стараясь не смотреть ни в сторону дома, ни в сторону стражей.

Только выйдя под свет магических кристаллов у конюшни, чародей наконец обратил внимание на свой внешний вид. Весь в грязи, саже и чёрте в чём ещё. Ещё бы ему поверила стража. Нет, так дело не пойдёт…

Прочитав одно нехитрое заклинание, особенно полезное в дальних походах, когда о воде и мыле речи не шло, Мартин быстро очистил лицо, руки и мантию, приведя себя в подобающий вид.

– Как я выгляжу? – спросил он у лошади, услышав в ответ лишь ржание. – Я так и думал, – серьёзно кивнул он, принимаясь за работу.

Фламм прикрепил свой рюкзак справа, где держал его до этого, и проверил осталась ли какая провизия в седельной сумке слева. Еды там было на два-три привала, но рисковать ради нескольких яблок и сушёного мяса он не хотел. Сейчас каждая минута была на счету; стражники могли показаться в любой момент.

Чародей вскочил на гнедую кобылку и рысью двинулся в сторону западных ворот. Он точно не знал, куда именно ему податься, но лучше всего знал земли к западу и северо-западу от города; туда мастер Гораций посылал его чаще всего. Главное сейчас – покинуть Виндул, а там разберётся.

На выезде из города его остановил неизвестный стражник. Молодой совсем, такого Мартин ещё не видал.

– Не поздновато ли для прогулок? – важно вопросил молодой. – Пропуск есть?

Фламм уже было хотел вырубить его своим новым сонным заклинанием, как из сторожки, примыкающей к стене с внутренней стороны, где обычно отдыхали стражники, когда ворота были закрыты, вышел Джулиан, его хорошо знакомый стражник, тот самый, семья которого была обязана Горацию.

– Ба, Мартин! Чейз, отстань от него, – махнул он молодому стражнику. – Ты прости его, Мартин, молодой ещё, буквально вчера к нам приставили, уму разуму набираться.

– Да всё в порядке, – улыбнулся Джулиану чародей. Ему не хотелось затягивать разговор, мало ли, когда могут забить тревогу, но он старался выглядеть естественнее и не торопился, чтобы не вызвать подозрений.

– Давно вернулся?

– Утром, – соврал Мартин. – С южных ворот заезжал.

– И снова в путь? Старик Инсерди совсем тебя не жалеет, – жалостливо проговорил стражник.

– Лучше так, чем вечно сидеть за книгами, – попытался оправдаться Фламм.

– Это уж точно. Далече поедешь?

– Нет, – неопределённо мотнул головой чародей. – Завтра к вечеру вернусь.

– Хорошо. Увидимся, – махнул на прощание Джулиан и Мартин, попрощавшись в ответ, неспешно поехал вперёд, на запад.

Он решил, что за ним вполне могли организовать погоню, посему не стал останавливаться в ближайших деревнях. Вместо этого Фламм уверенно гнал на запад, чуть забрав к северу, и уже утром был у Каирна, славного града кузнецов и мечников. В сам город он заезжать не стал, побоялся. Мартин обогнул город с севера и остановился в большой ярмарочной деревушке со звучным названием: «Кузнечная».

Сняв самую дальнюю комнатку в местном трактире, чародей проспал там до самого вечера и спустился вниз лишь на ужин, после чего снова заперся в своей комнатушке.

Оставаться здесь надолго он не планировал, ему теперь одна дорога – бежать из королевства. Осталось лишь придумать куда именно. Может податься в срединные земли, о которых он так много слышал? Вступить там в гильдию магов огня, дослужиться до какого-нибудь мастера и жить себе, бед не знать. Да и чародеев там, говорят, совсем мало, почти что и нет…

Чем больше Фламм об этом думал, тем больше ему нравилась эта затея. Он всегда мечтал путешествовать, но сейчас, когда мечта, казалось бы, сбылась, на душе было так погано, что и радоваться не хотелось совсем. Неужели для того, чтобы начать путешествовать, ему обязательно нужно было потерять самого дорогого человека? А как же теперь дети? Им ведь скажут, что это он убил мастера Горация. Убил и сбежал. И их бросил. А без его денег никто им больше и крошки хлебной не даст. И всё из-за этой проклятой книги!

Книги…

Мартин достал из сумки чёрный, обитый цепями фолиант и аккуратно положил его на кровать. Ему хотелось посмотреть, ради чего он лишился всего. Он аккуратно раскрыл книгу, перевернул один лист, второй… третий.

– Что за…

Он переворачивал страницу за страницей, но все они были совершенно пусты. Совсем. Мартин дошёл так до середины книги и наткнулся на чёрное перо. Записная книжка? Нет. Эта книга просто обязана быть необычной, иначе ради неё не убивали бы столько людей. Она либо очень дорога, либо очень могущественна.

Фламм прочитал заклинание обнаружения магии, и оно показало, что фолиант магический. Но вот в чём эта магия заключалась?

Тут чародей вспомнил Серый дол. Тот самый момент, когда его будто бы кто-то потряс за плечо, освобождая от морока Джона Фрауса. Неужто книга? Мартин снова посмотрел на перо, на книгу, на перо…

– Вот я дурень, – обругал он себя и, улыбнувшись, написал в книге:

«Это ты спасла меня в Сером доле?» – написал он слева и выжидающе уставился на книгу. Его переполняло детское возбуждение и когда буквы начали исчезать, он чуть ли не закричал от радости.

«Помогла» – появились буквы на правой странице.

«Почему ты помогла мне?» – решил спросить Фламм, не зная, как ещё поддержать разговор. У него было масса вопросов, но он решил не вываливать их всех сразу.

«У меня есть для тебя задание» – ответила книга и Мартин задумался. Задание? У книги? С другой стороны, что ему терять? Он теперь изгой.

«Какое?» – написал слева Фламм.

«Сложное. Сначала ты должен стать сильнее» – ответила ему книга.

– Легко сказать, – буркнул чародей.

«Как мне стать сильнее» – задал глупый вопрос Мартин. Ему казалось, что книга ждала этого вопроса и он не ошибся.

«Ты должен дойти до великого вулкана» – в последний раз ответила ему книга и замолкла.

Глава 10: Таль I


Таль внимательно оглядел округу и снова уставился в карту.

Под ногами скрипнул серый песок бесплодных земель.

Он уверен, что башня того великого мага была где-то здесь. Эльф снова огляделся по сторонам, используя другое зрение, магическое. Ничего. Неужели те россказни о том, что Нефариуса уничтожили вместе с башней – правда? Если да, то у него появился достойный соперник. Ещё и камень умыкнул. Вот гадёныш.

– А я так надеялся обзавестись вторым камнем сегодня, – огорчённо протянул бывший маг воды.

– Это лишь один пункт из многих, что мы обнаружили, – успокоил его Аданос.

Последние два года Таль потратил на воскрешение и усиление агентурной сети своего покойного брата Келтиса (Джокера). Толку от них было не сказать, чтобы много, но всегда удобно иметь прислужников и помощников. Как минимум, это тешило его самолюбие. Особенно они были нужны ему для того, чтобы следить за передвижениями верхушки Ордена Тьмы. Он не забыл им смерть брата и собирался отомстить. Но для этого нужно стать сильнее. Еще пара камней. Ему нужна ещё пара камней души и тогда он сможет отомстить. Он убьёт их всех. Он уже давно ничего не чувствует по этому поводу, но он отомстит. Ради Келтиса. Джокер хотел бы этого.

Также эти два года ушли на создание прочной связи между магом и богом воды Аданосом. Они стали хорошо понимать друг друга и теперь имели общие цели.

– Камень Ноденса кто-то увёл, – пожаловался Таль. – Я хотел именно его. Куда же теперь идти?

– Можно проверить тайник Вотана в Думии, – посоветовал Аданос.

– Это тот, который упоминался в записках дворфов Махака? – уточнил светлый эльф.

– Именно, – подтвердил бог.

Маг повернулся в сторону юга и направился в том направлении, пешком. Молочного цвета волосы эльфа развевались на ветру, белоснежная мантия чуть испачкалась в пыли, но Таль не обращал на всё это никакого внимания. Всё это мелочи. Всё это несущественно.

– Ты собираешься идти до Думии пешком? – спросил у него Аданос.

– Хочу немного пройтись, – объяснился светлый эльф. – Ты против?

– Нет, как хочешь.

Ему нравилась тишина. В бесплодных землях практически никто не обитал и лишь на юге можно было встретить мудрых халдеев и гордых убийц Амна. Здесь же, на севере, он мог случайно встретить лишь ящерицу. Раньше, ещё каких-то пару лет назад, чуть восточнее можно было наткнуться на демонов, но после войны и тех не стало. Демоническая гора всё ещё стоит на месте, но сами демоны боятся теперь показываться на поверхности. Пока что.

И всё же удивительно, что кто-то смог одолеть Нефариуса. Сам Таль не смог бы победить великого тёмного мага без камней. Он хотел бы больше узнать об этом и найти нынешнего обладателя камня Ноденса. Кого-кого, а его придётся оставить напоследок. Не стоит недооценивать такого противника.

– Столько добывали информацию о камне знаний и такой провал, – снова начал сокрушаться эльф.

– Мы добыли много информации о разных камнях, – спокойно ответил Аданос. – Я и не надеялся, что все они будут ждать нас. Хорошо, если отыщется хоть один.

В этот миг маг воды остановился и посмотрел на северо-запад.

– Это Джент, – подтвердил догадку Таля бог воды.

Светлый эльф решил никак не комментировать смерть своего агента. Джент был одним из новичков, зря он сразу послал его на такое сложное задание. Следовало отправить за книгой кого-нибудь поопытнее. Маг разума больше бы подошёл ему в качестве мастера допросов или диверсанта.

– Не кори себя, Таль, – попытался утешить его Аданос. – Любой командир теряет своих подчинённых. Главное, выноси из этого пользу и знания, и больше не повторяй ошибок.

Маг воды кивнул, но не стал ничего говорить. Ему было жаль Джента, но не настолько, чтобы за него мстить. Он не станет отправлять на поиски книги кого-то другого, пока не узнает в чьих она руках. Конечно, насколько он знал, на великом вулкане, примерно там же, где сейчас была книга, тоже находится один камень души, но его страж… нет, он не хотел встречаться с ним сейчас, пока у него был лишь один камень души. Может как-нибудь потом, когда камней будет два или три.

– Аданос, два года назад у демонической горы была война, – вспомнил вдруг Таль. – Я слышал, что на ней сражались хранители.

– Хочешь пройтись по полю боя и попытаться что-нибудь найти? – спросил бог воды.

– Я думаю, что нам стоит навестить моих друзей в Аларии перед тем, как идти в Думию.

Часть 2: Тайна великого вулкана

Глава 11: Костерки


Мартин спешился, стреножил Лирту, отсыпал ей овса, запасливо добытого в последнем городке, который они проезжали, и примостился возле толстенного деревца. Ноги и задница словно одеревенели от постоянных скачек. От одной только мысли, что сегодня нужно преодолеть ещё не меньше десяти миль, по телу пробежали мурашки. В ближайшем городе он отдохнёт. Нормально отдохнёт. Хотя бы пару деньков. Спешить ему некуда.

Он пробирался на северо-запад уже восемь дней, нигде не останавливаясь больше, чем на несколько часов. Сначала, потому что боялся преследования, потом, потому что хотел побыстрее достичь своей цели. Но он чувствовал, что уже давно на пределе своих возможностей. Деньги у него ещё водились, так что на пару дней в гостинице и еду ему пока хватит.

Границу Игниса, реку Пирит, он пересёк вчера вечером, так что сейчас уже находился на ничейных землях. Красное королевство не спешило захватывать западные земли и расширять границы в этом направлении из-за множества разных диких племён, а ещё, насколько слышал Мартин, на западе, всего в нескольких днях пути, стоит королевство кобольдов. Кобольды – враги не слишком опасные, но воевать с ордами этих тварей ради клочка земли? Тем более, когда есть необжитые земли к северу от королевства? Игнис ещё не настолько густонаселён. Рассказывают, что несколько столетий назад в этих землях было ещё два королевства людей, но они сгинули по неизвестным причинам. Может ещё одной причиной, почему Игнис не спешит захватывать бывшие владения этих королевств – это боязнь последовать их путём? Кто знает…

Мартин посмотрел вдаль, на север, через широкие зелёные равнины, которые ему ещё предстояло пересечь, туда, на самый край горизонта. Где-то там, вдалеке, высится великий вулкан, внезапно ставший его целью по велению чёрной книги.

Взгляд Фламма невольно упал на сумку, валяющуюся совсем рядом.

Книга молчала с того самого их общения в ярморочной деревушке под Каирном. Что бы он ни спрашивал – молчание. Он и грозился, что выкинет её и никуда не поедет, и пытался её уговорить ответить ему хоть словом – ничего. Книга дала ему указание и видно больше не считала нужным повторяться. Какие же они всё-таки вредные, эти артефакты. И зачем только Горацию она так понадобилась?

Мысль о мастере слегка кольнула юного чародея, но уже не так, как в первые дни. Он свыкся со смертью учителя, пообещав себе обязательно отомстить, если удастся узнать, кто стоял за Джоном Фраусом. И всё-таки, зачем мастеру Инсерди был нужен этот артефакт? Фламм решил, что обязательно выполнит все условия книги, хотя бы ради своего мастера.

Грустно вздохнув, чародей схватил сумку и зашагал к Лирте.

Преодолев ещё около двадцати миль и окончательно выбившись из сил, Мартин подыскал себе место для ночлега и остановился. За всё это время ему не попался ни один населённый пункт и мечты отдохнуть пару дней в уютной кровати рассыпались в прах.

Место, однако, ему попалось вполне годное. Небольшая речушка в этом месте огибала тройку высоких деревьев с широкими кронами (дуб и две ивы, если чародей ничего не напутал), а после краткого осмотра выяснилось, что и соседей в виде разного рода насекомых у него не будет. Лучшего места для ночёвки и не придумаешь.

Лирту он стреножил и оставил у воды, заботливо накрыв попоной и расседлав. Сам же быстро собрал валежника по округе; благо топлива хватало с избытком, видно путники в эти места захаживают не часто. Собрав достаточно дров на ночь, Мартин достал кинжал и, срезав траву, вырыл небольшую ямку для костра. Запахло землёй и свежескошенной травой, что навевало приятные воспоминания из детства. Улыбаясь своим воспоминаниям, чародей сложил из веток маленький шалашик и поджёг их заклинанием. Костерок тут же разгорелся, даря юному путешественнику тепло и свет. На душе тоже стало несколько теплее. Фламм наскоро перекусил и его быстро сморил сон.

Юный чародей проснулся уже утром. Солнце давно вышло из-за горизонта и его тёплые лучи грели лежебоку, мешая предаваться праздности.

Бегло оглядев полянку и придя к выводу, что ничего плохого не случилось, Мартин быстро собрал вещи и тронулся в путь. Какое-то время он ругал себя, что уснул, не выставив защитных заградительных заклинаний, но самокритика быстро сошла на нет. День был превосходным, да и ничего плохого же не случилось?

Он решил следовать вдоль реки. Если здесь и есть населённые пункты, то они точно либо стоят на реке, либо где-то неподалёку от неё. Да и река под рукой – это как минимум удобно. Конечно, вела она на запад, не совсем по пути, но что ни сделаешь ради нормальной еды и пары дней отдыха. Ему же никто не ставил в условие за сколько именно дней нужно прийти к великому вулкану.

К середине дня он проехал мимо самой настоящей тропки, спустя несколько минут он приметил вдалеке забор, а ещё пару минут спустя въехал в деревню со славным названием: «Костерки», написанным на деревянной доске у въезда.

Чародей спешился и огляделся.

Деревушка была небольшой: чуть больше десятков домов, загон для свиней и что-то напоминающее амбар. Речушка проходило мимо деревни с запада на восток, с южной стороны. С северной стороны стоял густой зелёный лес.

Мартин чувствовал присутствие людей, но на улице не было ни души. Видно боялись его, оно и понятно. Костерки – свободная деревня, а значит, её никто не защищает. Отличная цель для бандитов и монстров. Фламм никогда не понимал, как такие деревушки вообще выживают. Не проще ли платить небольшой налог, но жить под защитой? Или он чего-то не понимает?

«Помоги мне»

Фламм резко оглянулся в сторону северо-запада.

Что это было? Будто бы сам ветер попросил его о помощи. Будто шёпот в шелесте листьев. Показалось?

Что-то коснулось его руки, отчего чародей вздрогнул и одёрнул руку. Прямо перед ним, с виноватым видом, стояла маленькая девчушка лет десяти. Красное, в белый горошек, платье явно нуждалось в стирке и ремонте; на ногах плетённая неудобная обувь, какие носят обычно самые бедные слои население, что не могут позволить себе даже самую дешёвую обувку; каштановые волосы, редкие для этих мест, давно соскучились по мылу и расчёске; а карие глазки, изучающе рассматривавшие усталого путника, горели вечной детской любознательностью.

– Ты тоже его слышишь? – спросила девчушка, переборов минутную робость.

– Кого? – спросил чародей, не сразу сообразив о чём она говорит.

– Его, – уверенно заявила она, кивнул на северо-запад.

Мартин сглотнул и снова посмотрел в сторону густого леса. Неужели ему не послышалось?

– Остальные всё время меня подначивают, – пожаловалась она. – Говорят, что я всё выдумываю и никто там не шепчется. Но шепчется же, я ведь слышу.

– Остальные? – уточнил Фламм.

– Да, – кивнула девочка. – Марк и Торгет, Изабелла и Фиорн, малявка Дорт. Они мне не верят. Но ты его слышал, я видела.

– А как тебя зовут? – решил сменить тему чародей.

– Я Мидл, но остальные зовут меня Пуговкой, – озорно улыбнулась девчонка и Мартин заметил, что у той отсутствовал один зуб, сразу за клыком.

– Пуговка, а здесь всегда так пустынно?

– Нет, не всегда, – покачала головой девочка. – Они просто боятся. Пошли пока к нам? Я тебя со всеми познакомлю и, если хочешь, покажу дерево.

– Дерево? – поднял брови Мартин.

– Да, – кивнула Мидл, взяв юношу за руку. – Ты его слышал. Видимо его могут слышать не все. Или остальные просто врут, что его не слышат.

– Скорее всего, – с видом знатока начал Фламм, шагая вслед за Пуговкой, – его могут слышать только особенные.

– Правда? – ещё больше оживившись, спросила девочка.

– Конечно, – уверенно кивнул чародей. – Только почему оно звало на помощь? Не знаешь?

– Оно часто зовёт на помощь, – пожала плечами Мидл. – Иногда что-то рассказывает, но чаще просит о помощи. Я пыталась с ним говорить, но я его не понимаю. Может ты поймёшь.

– Может быть, – тихо ответил Мартин.

Пуговка вела его строго на северо-запад деревни, где, сразу за её пределами, начиналась узкая, но довольно прямая, тропка, густо заросшая с обоих сторон кустарниками и высокой травой ризой, довольно острой, между прочим, если быть неосторожным в обращении с ней. Лес вокруг сгущался, нависал и давил своей мрачностью, отчего вспомнился лес между Крапивкой и смеющимся холмом. Казалось, что он бродил по тому лесу целую вечность назад, а на деле прошло всего около двух недель. Даже названия у деревень схожие: Крапивки и Костерки.

– А вот и наш дом! – радостно оповестила его девочка.

Фламм поднял глаза и уставился на вполне себе приличный деревянный домик: одноэтажный, но с добротной крышей и метров на двадцать в площади. Сложен он был, правда, из досок, не из брёвен, но при этом не казался каким-то сараем. Было видно, что здесь живут люди.

Сам домик стоял на маленькой полянке, на которой тропка и обрывалась. Вокруг возвышалась лишь коричнево-зелёная громада старого леса.

– А взрослые у вас есть? – осторожно спросил чародей. Он уже сообразил по внешнему виду Пуговки, что она из бедных, очень бедных. Она перечисляла детей, но не взрослых. Либо она из очень бедной многодетной семьи, либо сирота, как и его дети с Виндула.

– Старше меня только Марк и Торгет, – задумалась Мидл. – Марку двенадцать, он самый старший. А зачем тебе взрослые?

– Просто спросил, – улыбнулся Мартин, пожимая плечами.

– Хочешь есть? – спросила Пуговка, меняя тему.

– Только, если у вас много еды, – ответил Фламм. – Я могу и в деревне потом поесть.

– В деревне только яблоки и капуста нормальные, – важно сказала девочка. – Торгет ловит кроликов и птиц. Он умеет делать такие классные ловушки. – Она руками показала, насколько классные. – Даже не знаю, как бы мы без него. Мелкие собирают грибы и ягоды в лесу. Я и Марк берём овощи в деревне. Хватает. – Последнее слово она так смешно произнесла, будто базарная бабка, при этом важно задрав голову, отчего чародей невольно улыбнулся.

Значит, она воровка, и старший Марк тоже. Нужно быть поосторожнее с этими малышами. Он прекрасно помнил своё первое знакомство с ребятишками Виндула. Они тоже казались ему милыми и недалёкими, а вечером, придя домой, он обнаружил, что у него пропала вся мелочь.

Фламм огляделся и, приметив небольшое деревце на краю полянки, привязал к нему Лирту. Сняв седло, чародей потрепал лошадь по холке и дал ей немного овса, наказав ждать его здесь.

– Красивая лошадка, – сказала за его спиной девочка.

– Да, красивая, – кивнул Мартин.

– Пошли?

– Пошли.

Они подошли к домику и Мидл тихонько постучала.

– Это я, Пуговка, – громко сказала она, приблизив лицо к двери.

– Открыто, – ответил ей мальчишеский голос.

Девочка открыла дверь наружу и, поманив Мартина, вошла. Недолго думая, Фламм последовал за ней.

Обстановка в доме была небогатой, но без грязи и гор мусора, как зачастую бывает у бедных семей. Хоть это были и дети, но за порядком они следили. И чародей, кажется, понял из-за кого. В доме, на данный момент, находился лишь один из детей: худощавый паренёк, выглядевший лет на четырнадцать; чёрные, хорошо уложенные волосы, не в пример Мидл; уверенный жёсткий взгляд, какой обычно бывает у знатных персон и разных там полководцев; хорошо слаженная, хоть и простая, одежда, состоящая из чёрных штанов, белой рубашки и тёмно-коричневом жилете. Парень что-то пришивал к перчатке, как показалось Мартину, и всем своим видом выражал полное спокойствие, будто полностью владел ситуацией.

– Марк, а где все? – спросила девочка.

– Мелкие в лесу, Торгет на охоте, – кратко ответил старший и вопросительно уставился на Фламма.

– Меня зовут Мартин Фламм, – ответил чародей. – Пуговка пригласила меня в гости. Я здесь проездом. Надолго не задержусь.

Марк ещё несколько секунд поизучал Мартина и молча кивнул, снова занявшись своими делами.

– Будешь ягоды? – спросила Фламма Мидл и тот кивнул. В тот же момент он заметил, что рука паренька чуть дёрнулась. Видно, несмотря на заверения девчонки, с продовольствием у них всё же было не так гладко.

– Только совсем немного, – решил сказать чародей.

Пуговка отсыпала ему каких-то красных ягод и тут же принялась трескать такие же сама. Атмосфера в доме казалась Мартину слегка напряжённой, он понимал, что Марк ему не доверяет и не хотел надолго задерживаться здесь. Он быстро съел сладкие ягодки, похожие на клубнику, и решил спросить про то, ради чего, собственно, и пошёл вслед за девочкой.

– Пуговка, – обратился он к девочке, как раз вытиравшей руки о платье. – А ты не покажешь мне то самое дерево?

В этот момент Марк снова остановился, но, видимо решив ничего не говорить, вновь продолжил свою работу.

– Точно! – будто опомнилась Мидл. – Пошли!

Они покинули дом и Фламм даже вздохнул спокойнее. Никогда ему ещё не приходилось дышать таким напряжённым воздухом. Он лишь надеялся, что Пуговке не влетит за то, что она притащила его в дом.

От их домика отходила ещё одна тропка, еле заметная, совсем тонкая, ведущая на северо-восток, но Пуговка, проигнорировав её, двинулась прямо на восток, напролом. Юному чародею ничего больше не оставалось, как просто последовать за ней.

Девочка шагала вприпрыжку, напевая какую-то незнакомую Мартину мелодию. Она ни разу не остановилась и не свернула с только ей видимого пути, точно зная, куда идёт. Фламм же, устав смотреть ей в спину, решил осмотреться.

Местный лес казался более обжитым, чем тот, что рос вокруг смеющегося холма. На их пути не встречалось ни оврагов, ни поваленных деревьев, ни непроходимых зарослей кустарников. Даже сушняка примечалось не так уж и много. Сразу видно, что дети часто бродили в нём, прокладывая новые тропы, утаскивая с собой всё, что горит и вкусно выглядит. Возможно они и просто играли здесь, утаптывая местность и разгоняя своим звонким детским смехом тот самый, сгущающийся в непроходимых безлюдных лесах, мрак.

Через некоторое время они вышли на небольшую полянку с высоким скукоженным деревом по центру. Дерево казалось высохшим, не имея ни одного листочка и будто источая собой ветхость и старость. Даже трава на поляне как-то пожелтела и увяла. А ближе к дереву совсем ссохлась и пропала.

– Вот оно, – показала на него пальцем Мидл.

Фламм кивнул и подошёл ближе. Он дважды обошёл дерево, стараясь услышать или увидеть хоть что-то. Деревце и вправду казалось совсем необычным, будто проклятым, и он решил, что обычным осмотром здесь ничего не решить.

Чародей прочитал заклинание обнаружения магии и дерево будто зашевелилось. Поднялся ветер и в шёпоте листьев Мартин снова услышал тот выдох отчаяния: «Помоги мне».

Фламм подошёл к дереву притык, положил свою ладонь на сухую шершавую поверхность коры и закрыл глаза. Он настроился на энергетический поток дерева и бросил вопрос:

– Кто ты?

Он прождал минуту и, не получив ответа, решил усилить количество вложенной в вопрос энергии.

– Кто ты?

– Я дух, запертый в дереве, – услышал он шёпот, шедший будто бы из глубины дерева, но словно с расстояния многих метров.

– За что тебя заперли? – спросил чародей.

– Я охранял эти места, – устало проговорил дух. – Защищал людей. Помоги мне.

– Но за что тебя заперли? Что ты такого сделал? – не отставал Мартин.

– Обманули… Колдун… Спаси меня… – совсем устало прошептал голос и затих.

Фламм понял, что дух совсем устал и прервал контакт. Девочка, всё это время завороженно глядя на чародея, тут же заговорила:

– У тебя намного лучше получается разговаривать с деревом, чем у меня.

– Ты всё слышала? – спросил у неё Мартин. Он разговаривал с духом леса телепатически и, если Мидл их слышала, то у девочки точно есть магические задатки.

– Конечно, – кивнула та, будто это само собой разумеющийся факт.

– Как ты думаешь, стоит помогать ему? – кивнул Фламм в сторону дерева.

– Ему одиноко и больно там, – ответила Пуговка и как-то даже жалобно посмотрела на деревце. – Я бы сама помогла, да не знаю, как.

Чародей задумался. Обычно лесные духи не опасны, но бывают исключения. Есть же Хуорны и разные Лешие, да Дивенды. А может это и не лесной дух вовсе. С другой стороны, он не врал, когда говорил, что защищал округу и людей; Мартин бы почувствовал ложь. Может эта деревня и просуществовала всё это время только благодаря ему, кто знает? Ещё он говорил, что его обманул колдун. Ни чародей, ни волшебник – колдун. Хороших колдунов Фламм не знал, так что возможно тот обманом заточил духа в дереве, чтобы вершить какие-то свои тёмные делишки поблизости от деревни и не опасаться местного стража. Вполне правдоподобная версия. Возможно этот колдун и сейчас где-то поблизости. Кто знает.

– Была не была, – махнул рукой чародей и, сосредоточившись, начал выстраивать сложное заклинание, параллельно настраивавшись на энергетические потоки дерева, точнее духа в дереве. Ему нужно было снять печать, которую наложил колдун, и освободить духа. Со стороны может показаться, что задача очень сложная, но на самом деле не совсем. Мастер Гораций учил Мартина накладывать и ломать печати чуть ли не каждый день. Это основа основ, и с этим справился бы любой чародей.

Несколько минут сосредоточенной борьбы и громкий выдох. Он справился и был доволен собой. Мартин перевёл взгляд на дерево и прислушался. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Фламм услышал протяжный скрипучий вздох и дерево рассыпалось в прах, взметнув в воздух целую гору пыли и пепла.

Чародей отскочил подальше, прихватив с собой Мидл.

– Круто! – воскликнула девчонка, даже не обращая внимания, что её тащат подмышкой. – Это ты сделал?

– Да, – ставя Пуговку наземь, ответил ей Фламм. – Я освободил его.

– А как?

– При помощи магии, – гордо задрал подбородок молодой чародей.

– А можешь и меня научить? – попросила Мидл.

– Этому учатся годами, – как бы извиняясь, поджал губы Мартин.

– Долго, – скривилась Пуговка. – Долго не хочу. Тогда, ладно.

– Проводишь меня до деревни? – попросил теперь Фламм.

– До нашего дома могу проводить, а там ты знаешь, как идти, – спокойно сказала девочка, хоть чародей и боялся, что та начнёт уговаривать его остаться.

Сказано-сделано. Они двинулись обратно и уже через несколько минут вышли к уже знакомому домику на двадцать метров площадью. Прямо перед домом сидела маленькая, ещё моложе Мидл, девочка. Потрёпанные рыжие волосы, неумело собранные в толстую косу; красно-белое платье в клетку; более-менее живая обувка; задумчивый взгляд и множество веснушек вокруг носа. Девочка что-то рисовала палкой на земле и не обращала на пришедшую парочку никакого внимания.

– Привет Лиза! – поздоровалась с девочкой Пуговка. – Мартин, это Изабелла, Лиза, это Мартин, – представила она их друг другу.

– Здравствуй, Изабелла, – поприветствовал девочку Фламм.

Лиза медленно подняла на него свой вдумчивый изучающий взгляд и через несколько секунд опустила его обратно к своему рисунку.

– Марк говорил о тебе, – вместо приветствия сказала она. – Ты съел мои ягоды.

– Прости, – решил извиниться чародей.

– Ничего, – чуть дёрнула носиком девочка. – Я соберу ещё.

Мартин решил, что пора заканчивать своё знакомство со странными детьми деревни Костерки и ехать закупаться. Он закинул седло на Лирту и, попрощавшись с Изабеллой и Мидл, первая даже не соизволила ответить, а вторая неистово махала ему рукой, юный чародей отправился по узкой тропке обратно в деревушку. Вечер был уже не за горами, так что следовало поторопиться. Что-то подсказывало ему, что ночевать вблизи этой деревушки не стоит.

Деревня немного ожила по сравнению с его первым визитом. В дальней части деревни, у загона для свиней, копошился мужичок в серой куртке; ещё один мужчина, помоложе, стучал молотком, недалеко от первого; совсем близко к Фламму стояла женщина под пятьдесят, каких уже начинают называть бабушками. Красное поношенное платье, белый платок на голове, пристальный недоверчивый взгляд.

– Добрый день! – осторожно поздоровался с местной чародей.

Бабушка окинула его презрительно-подозрительным взглядом и слегка кивнула, будто бы ответив на приветствие.

– Я хотел бы немного закупиться провизией, – улыбнулся Мартин, но женщина даже бровью не повела.

– Там стоит повозка с яблоками, – кивнула она ему за спину. – Три штуки – медяк.

Он вспомнил слова Мидл, что в этой деревне только яблоки и капуста нормальные и решил, что яблок будет достаточно.

– Возьму шесть, – сказал Фламм и положил на деревянный столбик рядом с собой два медяка. Женщина молча кивнула, не отрывая от него свой цепкий недоверчивый взгляд.

– Я уже видела вас, – сузив глаза, сказала бабушка. – Вы проезжали мимо нашей деревни пару часов назад. Почему вернулись?

– Я заезжал к детям, – показал рукой на северо-запад Мартин.

– Каким детям? – спросила женщина, дав петуха и сделав шаг назад. Фламм заметил, как она схватилась за платье, видимо, чтобы скрыть дрожь в руках. Глаза её из суженных и недоверчивых, стали вдруг круглыми и боязливыми, будто он сказал что-то ужасное.

– Тем, что живут в небольшом домике, там, за деревней, – неуверенно ответил чародей, думая, что может она не так его поняла?

– Вам лучше уехать, – переменилась в голосе бабушка, отойдя от чародея ещё на два шага.

– Что? Почему? – в конец запутался Мартин.

– За нашей деревней нет никакого домика. И детей нет. Только кладбище.

Глава 12: Салах


Салах. Так он себя называл. Имя, которое ему дали при рождении, он давным-давно позабыл, как и тех, кто его дал.

Чёрный. Так его звали близкие. Не родные и не друзья, и тех и других у Салаха не водилось. Близкими он называл подельников, партнёров по ордену, наставников. Тех, кто знал его в лицо. А таких было немного.

Салах слыл профессиональным вором в том возрасте, когда обычные люди только начинали задумываться о своей будущей профессии. В канун своего совершеннолетия Чёрный уже успел вступить в Орден Амна и стать наёмным убийцей высокого класса.

К слову, Чёрным его прозвали неспроста. Салах не был человеком. Он был аргонианином, людоящером или человекоящером, в зависимости от страны, где вы могли о них слышать. Чешуя Салаха была обсидианово-чёрной, очень редкого, даже среди аргониан, цвета. Его глаза были матово-чёрными, а не жёлтыми или болотно-зелёными, как у остальных людоящеров. Всё это выделяло его с самого детства, делая изгоем даже среди своих.

Салах прекрасно знал, что такое дно. Потеряв родителей в раннем детстве, ему приходилось воровать, чтобы выжить. А иногда приходилось и убивать. Его подставляли, предавали, продавали, пытались убить, ранили, он ночевал в грязи, прятался в канализациях днями, ел своих сородичей, чтобы не умереть с голоду. Он прекрасно знал, что такое дно. И совершенно разучился доверять, любить, привязываться. Он разучился чувствовать, превратившись в подобие тех машин, что создавали золотые гномы в глубинах недр земли.

Аргонианин замер, прислушиваясь к окружению. В округе бродило множество животных, но ничего серьёзнее ящериц близко не подходило. Животные, будто чувствуя его тёмную ауру, перестраивали свои маршруты; обходили стороной, боясь подойти ближе. Хорошо. Чёрный проверил как кинжал ходит в ножнах и, удовлетворившись результатом, бесшумно поднялся на ноги.

Глубоко вздохнув, Салах наполнил свои лёгкие любимым влажным тяжёлым воздухом, по которому так скучал, пока странствовал по восточным землям. Там, на северо-востоке от болот, воздух намного суше и легче, а постоянные ветра, совместно с беспощадным жарким солнцем, быстро приводят к обезвоживанию. Мир, совершенно не пригодный для людоящеров. Но практически ставший ему родным за все эти годы.

Чёрный давно покинул Семирантские топи и не думал, что когда-нибудь ещё вернётся в болота, пусть даже соседние. Если бы не вся эта история с хранителями, он бы вовек сюда носа не сунул. А случилось следующее. Два года назад в Амне прошёл слушок, что один из ассасинов нашёл камень души Эа и стал настолько силён, что смог убить самого Нефариуса. Тёмный маг севера был лакомой добычей для многих охотников за головами, но все, кто к нему отправлялся, больше не возвращались. А тут бац и убит. И кем!? Ведь самым обычным ассасином. Тогда-то Салах и задумался. Если камень души даёт своему носителю такую силу – Чёрный обязательно должен был её заполучить. Позже он узнал, что камней всего двенадцать, а потом он вспомнил кое-что, что стало началом его двухлетнего путешествия к истине.

В Семирантских топях, ещё до того, как он бежал из них на север, он слышал, что где-то на болотах спит богиня. Он начал копать в этом направлении и узнал две интересные вещи. Первая: на болоте существует огромная крепость под названием «Рлайх», которую сторожат так, что не всякая армия сможет взять. Вторая: на болотах существует культ под названием: «Спящие», который ждёт пробуждения некой богини. Мозаика сложилась уже тогда, но рисковать головой зазря он не хотел. Нужно было всё проверить, перепроверить, попробовать найти другие камни, попроще. Но чем дольше он искал, тем больше убеждался, что Рлайх – это именно то место, которое он ищет. Осталась лишь последняя проверка. И именно она заставила его вернуться в Глубокие болота, расположенные за пределами Семирантских топей с запада.

В болоте что-то булькнуло и Салах тут же замер, прислушиваясь. Ящер. Крупный. Уходит. Он выдохнул и направился на другую сторону небольшого островка, где отдыхал последние два дня. Стоило ему вступить на эту сторону, как воздух наполнили москиты, крупным облаком заполонив всё вокруг. Его они не трогали. Эти мелкие гады не могут прокусить чешую аргониан. А вот людей они просто обожают.

– Жив ещё? – бросил Чёрный, а затем высвободил вокруг себя облако тёмной энергии. Москиты мгновенно разлетелись во все стороны, будто их и не было.

– Убей меня, – сухо проскрежетало тело, отдалённо напоминающее человеческое. Тощий, высохший, в рваных лохмотьях. Судя по виду, существо страдало от сильной невыносимой боли. Один глаз отсутствовал, как и несколько пальцев. Всё тело покрывали язвочки и наросты. Живой труп, не более.

Салах притащил его с Рлайха. Он долго следил за этой твердыней и за культом Спящих. Оказалось, что высшие представителя культа часто ходят в твердыню, которую они сами именуют храмом. Чёрный решил, что проще всего будет поймать и допросить одного из культистов, чем пытаться взять Гарганта, аргонианина, орка или эльфа, а именно такой набор сторожил великий храм. Но он прогадал. Культист оказался очень упрямым и уже двое суток выдерживал пытки. Правда, людоящер не прибегал ещё к своему главному козырю. И время пришло. Ждать больше нельзя.

– Ты ещё не ответил на мой вопрос, – сказал Салах.

– И не отвечу, – выплюнул культист.

– Я ведь и так знаю, что там находится, – сказал Чёрный. – Даже догадываюсь, чей именно там камень. Мне просто нужно знать наверняка.

– Убей меня, – снова сказал культист и из целого глаза полились крупные слёзы, одна за другой. – Прошу.

– Не люблю я этот метод, – грустно сказал аргонианин, подходя к культисту.

Ящер посмотрел старику прямо в глаза и тот замер, будто парализованный. Салах владел одной их техник гипноза, позволяющей прошерстить весь мозг жертвы, забирая все его знания и воспоминания. Он мог даже поменять воспоминания местами или заставить жертву исполнить какое-либо задание, внушить что-то инородное при желании. Он мог даже приказать жертве умереть. Но были у этого метода и свои слабые стороны. Забирая воспоминания, гипнотизёр мог потеряться в них, принимая их за свои собственные. Этот приём очень действенен, но свёл с ума слишком многих неосторожных.

На счастье Чёрного, в жизни этого культиста происходило мало громких событий и у него не было дорогих ему людей, которые снились бы Салаху ещё долгие недели после гипноза. Он получил нужные ему знания и теперь готов был действовать.

– Убей, – слабо прохрипел старик, валяющийся у его ног.

Салах посмотрел на культиста долгим, ничего не выражающим, пустым взглядом, развернулся и пропал в зарослях великого глубокого болота.

Глава 13: Кобольды


Мартин беспорядочно ехал в сторону северо-запада точно не зная, правильно ли он выбрал направление. Ему нужен был какой-нибудь населённый пункт, чтобы узнать точно где он находится. Но, как назло, после треклятых Костерков населённых пунктов ему больше не попадалось.

Он покинул ту деревню в спешке. Ладно хоть яблоки не забыл, иначе Лирта бы ему такое не простила. Уж больно эта гнедая кобылка любила яблочки. Но то, что сказала та женщина… кладбище? Он даже думать не хотел с кем всё это время общался и что натворил, освобождая духа леса.

– Просто забудь, – уговаривал он себя, но легче было сказать, чем сделать.

Солнце только прошло свой зенит, а впереди лежали бескрайние равнины, изредка переходящие в небольшие холмы. Деревьев и кустарников, ровно, как и мест, где можно было бы передохнуть, было крайне мало. А источников воды чародей не замечал со вчерашнего дня. Хорошего мало.

Что-то поменялось в воздухе и Фламм тут же остановил Лирту, прислушиваясь. Он услышал тонкий детский голосок и сразу понял, что ребёнок в опасности. Мартин пустил кобылу с места в карьер, рванув в сторону детского голоса. Его посетило лёгкое дежавю: дети, просьба о помощи, но он тут же отмахнулся от этих мыслей. Так можно и совсем престать верить людям. А если бросать людей в беде, то чем он тогда лучше животного?

Он проскакал уже около двух сотен метров, но так никого и не увидел. Остановившись, Фламм снова прислушался и услышал девчачий крик совсем рядом. Он обернулся, заметив небольшой холмик с торчавшим из него яйцеподобным высоким серым камнем. Звук шёл откуда-то оттуда. Юный чародей подлетел к камню и спешился. За серым валуном открывалась целая поляна из таких же камней, только меньшего размера и более острых, и угловатых. Мартин силился уловить хоть какой-то звук, любую подсказку, где могли держать девочку, но вокруг стояла гробовая тишина.

Внезапно его будто ужалило насекомое. Прямо в шею. Фламм схватился за больное место и выдернул из него дротик. Красно-зелёное оперение, белые полоски на дротике. Где-то он уже видел такие…

В голове зашумело, перед глазами всё поплыло. Что-то быстро приближалось к Мартину и лишь в самый последний миг чародей понял, что это было. Земля.


***

Фламм открыл глаза и попытался подняться. Голова тут же отозвалась тупой ватной болью, заставив лечь обратно. Мартин попробовал пошевелить руками и поморщился. Связаны. Вокруг темно, но казалось, что он видит очертание клетки. Он в плену. Его усыпили отравленным дротиком. Но почему сразу не убили? Кому он может быть нужен живым? Дротик… он уже видел такие дротики. Он мог ошибаться, но уж больно он походил на те, что молодой чародей видел в книге про кобольдов. Неужто он зашёл так далеко на запад, что достиг их владений?

Однако сейчас это всё было не столь важно. Важнее всего было – поскорее отсюда убраться.

Через несколько минут он повторил попытку подняться, только в этот раз делал это медленно и аккуратно. Ему удалось принять сидячее положение, оперевшись спиной о деревянную клетку. Глаза немного привыкли к темноте, и он осмотрел небольшую пещерку, в которой помимо его клетки было ещё три. Две из них пустые.

– Проснулся наконец, – сказал некто, сидящий в клетке напротив.

– Мы в плену у кобольдов? – решил сразу прояснить своё положение чародей.

– Истинно так, – пробормотал сосед по несчастью.

– Кто вы? Как попали сюда? – спросил Мартин, больше из вежливости.

– Меня зовут Арон. Я услышал детский плач и сглупил, решив откликнуться на помощь, – поведал ему узник.

– Сглупили? – нахмурился Фламм. – Но ведь это мог быть настоящий ребёнок…

– В этих местах? – усмехнулся Арон. – Здесь не живут люди, молодой человек. Это земли кобольдов.

Чародей понял, что сглупил он сам и, устыдившись, замолчал.

– Ты не сказал, кто ты, и как попал сюда, – задал вопрос сосед. – Как ты сюда попал я знаю, видел.

– Меня зовут Мартин Фламм, я чародей, – представился юноша.

– Чародей, – будто смакуя это слово, сказал вслух Арон. – Редкий гость в этих краях.

– Я иду к великому вулкану, – зачем-то признался незнакомцу Мартин.

– Не самое лучшее начало путешествия, – саркастически заметил узник, окидывая рукой пещерку.

– Это уж точно, – ухмыльнулся Фламм. Он не мог точно сказать почему, но старик пришёлся ему по душе. Было в нём что-то особенное.

Несколько минут они сидели в тишине, видимо, обдумывая, что бы ещё спросить и стоит ли продолжать знакомство. Первым не выдержал юный чародей.

– Вы пытались выбраться отсюда?

– Пока нет, – покачал головой Арон. – Клетки сделаны из веток хриомантина, редкого дерева, к нашему несчастью растущего именно в землях кобольдов. Оно полностью блокирует энергетические токи в организме, не давая пользоваться магией. Ты, как чародей, должен был это уже заметить.

Мартин прислушался к своим внутренним силам и чуть не покраснел. А ведь точно, из него будто бы выкачали всю его магию.

– А вы разве маг? – решил спросить Фламм, чтобы уйти от ответа и позора.

– Ветки хриомантина также отличаются огромной прочностью, – продолжил старик, проигнорировав вопрос юного чародея. – Они почти также прочны, как железное дерево или калённая сталь. Кобольды далеко не глупые существа. Они используют хриомантин в качестве оружия и делают из него доспехи. Они сведущи в ядах и знахарстве. А также они хорошо знакомы с технологиями дворфов и тайными техниками воров и ассасинов.

– Я всегда думал, что они почти те же гоблины или гремлины… – уныло проронил Мартин.

– Многие так думают и платят за это жизнью, – сказал Арон. – А ты думаешь, почему красное королевство не спешит захватывать запад? Кобольды не такой простой противник, как может показаться на первый взгляд. Ещё вопрос, кто кого одолел бы в случае противостояния.

– Но зачем мы им? Раз кобольды не дикари вроде гремлинов, то зачем им люди?

– Жертвоприношение, – выплюнул старик. – Завтра днём они принесут нас в жертву Килушу, одному мелкому божеству, старшему над кобольдами, жившему в далёкие времена, когда боги ещё не упокоились в камнях. Они каждый год устраивают это жертвоприношение.

– И что же теперь делать?

Арон молча пожал плечами.

– Надо попытаться сбежать, – шепнул Фламм.

– Если найдёшь способ, скажи, – просто ответил Арон.

Снова повисло долгое молчание.

Воспользовавшись паузой в беседе, юный чародей принялся исследовать клетку, но всё тщетно. Чаровать не получалось, глазами он ничего не видел, руки освободить не мог.

– Долго я был в отключке? – решил нарушить возникшую паузу Мартин.

– Полдня где-то, – прикинул старик. – Сейчас уже поздний вечер.

– А как вы здесь оказались вообще?

– Я исследователь, – начал старик. – Оказался поблизости, вспомнил про ритуал жертвоприношения, решил увидеть его воочию. Никогда раньше не видел. Знал о ловушках и так глупо попался. Старый осёл. А ты идёшь к великому вулкану, я помню. Откуда идёшь? Судя по волосам, из Игниса? Значит, путь только начался?

– Да, из Виндула, – кивнул Фламм.

– Как-то тебя сильно занесло на запад, – прикинул Арон.

– Я искал деревню, чтобы передохнуть пару дней и узнать точный путь к вулкану и какое-то время следовал строго по реке на запад. Да и из королевства я выбирался с запада. А потом попал в Костерки, но так ничего там и не узнал. Странная деревня, – уже тише сказал чародей.

– Костерки, говоришь? – заинтересованно протянул старик. – И что же такого странного в этой деревне?

Несколько мгновений Мартин раздумывал, сказать Арону или нет. С одной стороны, он даже не знает этого человека, а с другой, он так спросил о Костерках, будто что-то знает об этой деревне. Была не была.

– В деревне мне повстречался ребёнок, девочка, – сказал Фламм. – Она отвела меня к дереву, в котором был запечатан дух. И я его освободил.

– Какая ирония, – тихо, с усмешкой, сказал старик.

– Что? Вы что-то знаете?

– Не совсем, – махнул рукой Арон. – Но я точно знаю другое, ты идёшь не туда.

– Как это? – клюнул на смену темы чародей.

– Тебе нужно идти строго на север, через красную степь. Тогда ты выйдешь прямиком к Элои. Будешь идти на северо-запад, пройдёшь через все города кобольдов и в итоге, если останешься жив, придёшь к племени Торов, южных стражей вулкана. И они тебя точно казнят. Они ещё никого не пропускали к вулкану.

– А Элои? Они не казнят? – спросил Мартин.

– Элои нет, – чуть мягче сказал сосед по пещере. – Элои – это раса людей и страна. Они соседи белых гномов, живущих в городе Анкон, восточных стражей вулкана.

– Белые гномы могут пропустить к вулкану?

– Они, в отличие от Торов, тебя хотя бы выслушают, – ответил старик.

– А есть северные или западные стражи вулкана?

– Нет, – покачал головой Арон. – Там горы и смерть. Даже не думай об этом варианте.

– Спасибо, – спустя пару минут, поблагодарил узника Фламм.

– Не за что, – по-доброму ответил старик.

Они болтали ещё некоторое время, в основном ни о чём и обо всём. Старик оказался довольно интересным собеседником, знающим множество самых разнообразных вещей, о которых юноша даже не задумывался. Юный чародей даже немного позавидовал Арону. Видно было, что профессия исследователя довольно интересна и даже опасна. Мартин даже подумывал, не сменить ли ему профессию, когда всё это закончится?

Постепенно разговор сошёл на нет и юный Фламм провалился в небытие.

Он не знал сколько точно проспал, но сразу почувствовал какое-то изменение. Что-то было не так. Или скорее наоборот, так. Фламм поднялся и тут же сообразил, что руки развязаны. Он потёр запястья, саднившие после пут, и бросил взгляд в сторону клетки Арона. Старика в ней не было. Его клетка была открыта и пуста. Забрали на жертвоприношение? Неужели Мартин проспал настолько долго? Тут чародей заметил, что его клетка тоже была открыта. Неужто нашёл способ сбежать? Почему тогда не стал будить?

– Спасибо, – еле слышно выдохнул Фламм в сторону клетки напротив. Как бы то ни было, но Арон ему помог. И чародей этого не забудет.

Аккуратно выбравшись из тюрьмы, Мартин тут же почувствовал, как его тело наполняется магической энергией. Он бы хоть сейчас телепортировался отсюда, но куда? Да и его вещи, и Лирта у них. Нет, придётся ещё повозиться.

Он подобрался ближе к выходу из тюрьмы с клетками и осторожно выглянул наружу. Пещерка, где его держали кобольды, была ответвлением длинного туннеля, уходящего от него в обе стороны. Следов старика, на земле, он не заметил, как и любых других, так что выбирать пришлось интуитивно. Он посмотрел в обе стороны ещё раз и двинул направо.

Туннель был земляной, местами укреплённый деревянными опорами. Не из хриомантина. Факелов или светильников он не приметил, хоть и не помнил, чтобы кобольды славились особым зрением. Вроде бы они не так уж и хорошо видели в темноте. В любом случае чародей не стал рисковать с магией огня и наложил на себя заклинание кошачьего зрения.

Мягкая земля глушила шаги, позволяя двигаться в нужном ему темпе и уже через пару минут он услышал голоса, говорившие на неизвестном ему наречии, а ещё через минуту он вышел на более просторную, чем ту, где сидел взаперти сам Мартин, пещерку. Эта пещера, увешанная светильниками и обставленная мебелью, производила впечатление главного зала, но после более пристального осмотра Фламм решил, что это, скорее всего, что-то вроде склада или комнаты отдыха.

Несколько кобольдов спорили друг с другом, не обращая на туннель никакого внимания. Все в коже, увешанные дисками из хриомантина и медью; вытянутые зубастые мордочки вечно куксятся, строя непонятные гримасы; у каждого при себе имелась трубочка с дротиками на поясе и кинжал. Фламм уже думал пройти мимо и двинуться дальше в поисках выхода на поверхность, как заметил в той самой комнате свой рюкзак.

Чародей осторожно заглянул в пещеру ещё раз. Шесть. Шесть кобольдов при оружии и с хриомантиновыми дисками на доспехах. А у него при себе даже кинжала не было. И как ему их одолеть?

И тут ему в голову пришла отличная идея. Ведь, чтобы пройти к рюкзаку, ему не обязательно сражаться с кобольдами. Можно их просто обойти. А там, в сумке, у него есть сюрприз для подобных случаев, когда магия оказывалась бессильна. Он лишь надеялся, что сюрприз не подведёт.

Фламм наложил на себя заклинание невидимости и, медленно поднявшись в полный рост, стал аккуратно, бочком, продвигаться вдоль стены пещеры.

Многие переоценивают заклинание невидимости, считая его чем-то всемогущим, способным спасти вас в любой момент. Каждый из вас знаком хотя бы с одним человеком, который с детства мечтал бы уметь становиться невидимым. Да что там говорить, многие из вас хотели бы обладать такой способностью. Но мало кто задумывается о том, что несмотря на внешнюю невидимость, остаётся ещё множество нюансов: вашу энергию и присутствие всё ещё можно обнаружить; ваш запах никуда не девается; звук шагов, как и следы, никуда не исчезают; вас можно тронуть, схватить, убить; чаще всего, при соприкосновении с твёрдыми объектами, заклинание разрушается; ваше дыхание можно услышать или почуять; движимые вами потоки воздуха очень заметны; заклинание невидимости очень выматывает. Те, кто излишне полагаются на заклинание невидимости, обычно долго не живут. Такова правда.

Ему повезло, что кобольды были излишне заняты спором и не смотрели по сторонам. Они производили столько шума, что Мартин мог скакать до рюкзака вприпрыжку, не боясь быть обнаруженным. Когда чародей добрался до своих вещей – он уже успел подустать; заклинание выматывало его сильнее, чем обычно. Может сказывалось воздействие парализующего яда, может хриомантиновой тюрьмы, а может его хронического недоедания последних дней, кто знает.

Книга лежала в рюкзаке, а его кинжал валялся на соседнем от рюкзака столе. В его сумке, казалось, совсем не копались; все вещи остались на своих законных местах. Всё складывалось чересчур идеально.

Фламм нащупал в сумке круглый сиреневый шарик и, крутанув его на девяносто градусов, швырнул под ноги кобольдам, тут же телепортировавшись в туннель, и сбросив с себя невидимость. Все шестеро эани рухнули на пол, как подкошенные. Эксперимент удался. От усыпляющего дыма их хриомантин не спасал.

Чародей не стал дожидаться, пока сонный сиреневый дым доберётся до него, и двинулся дальше по туннелю. Осталось найти Лирту, и можно было уносить ноги из этого подземного королевства.

С каждым шагом туннель, казалось, становился шире, суше, чище, всё больше напоминая чьё-то жилище. Стало светлее и Мартин даже снял заклинание кошачьего зрения, постепенно начинавшее причинять лишь дискомфорт. Сначала Фламму казалось, что светлее стало благодаря факелам, в огромном количестве развешанным по стенам, но приглядевшись он осознал, что ни один из них не горит. Горели светильники, висевшие прямо у него над головой. Они настолько хорошо рассеивали свет, что чародей даже не сразу обратил на них внимание. Они окутывали весь туннель мягким нежным светом, освещая каждый закуток бесчисленных коридоров. Юный Мартин не сразу принял тот факт, что светильники горели не за счёт магии, а за счёт инженерного мастерства своего создателя. Воистину прогресс иногда повергал Фламма в самый настоящий эстетический шок.

Через какое-то время юный чародей заметил ещё один источник света, на этот раз природного происхождения. Свет был тусклым и совершенно отличался от света светильников. На поверхности стояла светлая ночь. Судя по всему, он наткнулся на выход из подземелья.

Мартин прислушался и внимательно оглядел пространство впереди себя. От входа в туннель отходили три коридора, и он шёл по центральному. Фламм приблизился к выходу, тишина. Караульные отсутствовали. Чародей выглянул наружу и заметил в кустах, неподалёку от выхода, труп кобольда. Видно Арон постарался. Лирты нигде видно не было.

Мартин залез обратно в туннель и окинул взглядом левый и правый коридоры. Правый был значительно выше, по нему вполне могли провести лошадь. Чертыхнувшись, Фламм побрёл по правому коридору, внимательно осматривая землю на наличие следов копыт.

Он прошёл метров двадцать, когда наткнулся на сбрую и седло. Беглый осмотр убедил его, что они принадлежали его кобылке. Но где же сама Лирта? Он принял решение, что не уйдёт без своего верного спутника и двинулся дальше.

Ещё через пару минут он вышел к просторной пещере, напротив которой туннель утолщался вдвое, создавая подобие площадки, уставленной бочками с чем-то вонючим. Пахло падалью и дерьмом, что заставило Мартина поспешно прикрыть нос рукавом. К горлу подкатил ком; ещё немного и его бы вывернуло наизнанку.

Фламм вошёл в пещеру и встал столбом. Насколько он успел осознать, это была кухня или что-то подобное ей. Везде стояли корыта и вёдра с мясом и потрохами. На столах громоздились кучки соли и чего-то чёрного, похожего на перец. В одном ведре от приметил копыта, посыпанные солью, в другом какие-то органы, слишком крупные для человеческих. На одном из столов возвышалась голова гнедой кобылы, а рядом с ней в стол был вбит измазанный в крови тесак. Воздух переполнял аромат смерти.

Глаза Мартина медленно застилала пелена слёз. Скулы сводило от боли. Ненависть медленно поднималась из глубин его существа, заполняя всё его тело. Пальцы схватились за кинжал, сжимая его холодную рукоять до хруста в суставах. Он ненавидел и винил лишь себя, но готов был убить всех и каждого.

В этот момент на кухню вошёл кобольд в коричнево-красном одеянии из кожи. В руках повара (или мясника?) было очередное ведро. Он с удивлением уставился на Фламма и остановился, даже не предпринимая никаких попыток позвать на помощь или бежать. Юному чародею понадобилось лишь мгновение, чтобы оказаться прямо перед убийцей и всего миг, чтобы вонзить свой кинжал ему под подбородок. Мартин смотрел в глаза кобольда, а по щекам юного мага текли слёзы. Он вырвал клинок из мёртвого мясника и тот грузно рухнул наземь.

Когда самообладание вернулось к Мартину, он уже успел накопить достаточно энергии, чтобы взорвать всю эту пещеру к ночной матери. Фламм перевёл энергию в режим ожидания, решив, что она ему ещё пригодится, и спешно вышел вон. Ему срочно нужно было покинуть эти туннели. Здесь ему больше делать нечего.

Выбираясь на поверхность, он ещё раздумывал, стоит ли пытаться отомстить, но быстро отбросил эту бессмысленную затею. Магией он их не победит. Всё, чего он добьётся – лишь смерть. Да, он любил свою лошадь, но её убийце он уже отомстил. Хватит. Он сам виноват в её смерти. Да, именно так. Если бы не его глупость и неосторожность, Лирта была бы жива, а он был бы уже на полпути к великому вулкану. Ему следует стать сильнее, иначе он продолжит терять тех, кого любит. Книга была права.

Высокий частокол забора, уходивший в обе стороны, куда хватало глаз, говорил о том, что этот туннель далеко не единственный в округе. Скорее всего, в этой деревне таких несколько и вряд ли они защищены лишь деревянной стеной. А там, где есть стена…

Фламм огляделся и заметил огромные деревянные ворота, метрах в ста от пещеры, к северу. Ворота были закрыты, но в них он заметил калитку, любезно приоткрытую кем-то. Возле калитки кто-то стоял, видимо дежурный, но это не страшно. Один кобольд его не остановит.

Чародей прислушался и, ничего не заметив, побежал в сторону забора, готовя подходящее заклинание и параллельно нащупывая кинжал. В этот момент сверху кто-то закричал на неизвестном ему наречии, подобном тому, что он слышал от тех кобольдов, что спорили на складе.

Мартин обернулся и посмотрел наверх. Оказалось, что прямо над входом в туннели, откуда он только что вылез, стояла вышка, на которой примостился страж. Кричал он куда-то в сторону и Фламм заметил слева от себя группу кобольдов в тяжёлых доспехах, таращившихся на стража, но, кажется, ещё не заметивших самого мага.

Чародей, не зная, что бы такого предпринять, взял всю ту энергию, что оставил про запас в мясницкой, и высвободил её, разрядив в самое мощное своё заклинание. Взрыв Шамаша. Вышка разлетелась в щепки вместе с кобольдом, что с неё кричал. Горящие доски падали по всему лагерю кобольдов, началась паника, а тот отряд тяжеловооружённых ребят тут же обратил своё внимание на юного чародея, медленно отходившего в сторону ворот.

Мартин перешёл на бег, надеясь, что проблем со стражем ворот у него не возникнет, и уже на подходе к калитке понял, что беспокоился зря. Страж не просто так не закрывал калитку. Он не мог её закрыть. Он уже ничего не мог закрыть. Он был мёртв. И пришит своим же копьём к стене частокола. Видно снова Арон постарался.

Фламм бежал вперёд, строго на север, как и наказал ему бывший сосед по камере. Сзади доносились отголоски погони, и чародей начал замечать, что с каждой минутой они становились лишь громче. Тогда Мартин сосредоточился на точке впереди себя и телепортировался. Отголоски стали значительно тише. Он снова сосредоточился на точке впереди и снова телепортировался. Погони больше не было слышно, но он ещё раз повторил телепортацию, а затем ещё раз, и ещё.

Упав без сил, юный чародей пожелал лишь стакан воды, но бурдюк его был где-то в сумке, а сумка подмята под ним. У него не хватало сил даже чтобы перевернуться набок. Оставалось лишь надеяться, что кобольды не найдут его, решив прекратить погоню.

Мартин медленно повернул голову к востоку. Небо занималось свежими красками, возвращая миру цвета, жадно похищенные ночной тенью.

Начинался новый день.

Глава 14: Рлайх


В этой местности, именуемой глубокими болотами Рлайха, ветра были редкостью, а посему Салах подбирался к входу в храм-гробницу с удобной ему стороны, не опасаясь, что его могут учуять.

Чёрный проверил как клинок ходит в ножнах и облизнулся, в предвкушении.

Из воспоминаний культиста Салах узнал, что у Рлайха есть пять рубежей охраны камня души. И первый из них он уже прошёл. Он не зря решил взять языка. Дело в том, что за несколько дней до этого людоящер обнаружил сразу три входа в храм-гробницу, что показалось ему весьма странным. Теперь-то он знает, что всего входов восемь и лишь один из них верный. Тот, что находится на юго-востоке глубоких болот Рлайха. Где сейчас и стоял Чёрный. Остальные входы – обманки, созданные для быстроты обнаружения врага. При этом все входы строго охраняются орками и илгарами, а между храмами стоят гарнизоны аргониан, постоянно разведывая местность. Проскочить между ними и найти нужный ему храм оказалось не сложно, что слегка разочаровало Салаха.

Благодаря воспоминаниям культиста людоящер знал, что на входе в гробницу дежурят орки и илгары. Первые сторожат днём, вторые – ночью. Илгары – ночные жители, родня аргониан, только более древняя и свирепая. Чёрный не горел желанием связываться с ними, потому нападать решил днём. С орками он уже справлялся и не видел в них угрозу, однако сейчас он наблюдал на вратах таких орков, каких отродясь не видывал. Два здоровенных, выше двух метров роста, монстра, закутанные в сталь, с огромными крашами в руках, сильно отличались от своих собратьев с запада. «И чем вас здесь только кормят» – подумалось даже Салаху. Но орки не были проблемой. Закованные в броню, грузные и неповоротливые, они стали лишь очередной незначительной помехой.

Убедившись, что разведчиков аргониан поблизости нет, людоящер приступил к вылазке. Одно мгновение, и он уже стоял за спинами здоровенных орков, которые даже не почувствовали его присутствия. Два точных удара в шею и два тела завалились вперёд. Аргонианин тут же схватил тяжеленых стражей за ворот доспех и медленно опустил их возле ступеней. Акустика на болотах была потрясающая и звук падающих доспехов прогремел бы, как гром, созывая к выходу их храма всех, кого только можно.

Но вторым рубежом охраны были не орки, а сам вход в гробницу. Салах выпрямился и подошёл к круглой, испещрённой длинными и короткими полосами каменной плите. Вытянул руку вперёд, но перед тем, как прикоснуться к желтоватой плите своими чёрными смоляными пальцами, вдруг замер и прислушался. Тишина. Он знал, как преодолеть эту преграду. Знал, потому что знал это и культист. Но если ты не свой, то отгадать эту загадку практически невозможно. Врата открывались извне лишь тогда, когда ты проводил по четырём отсутствующим на плите линиям пальцем. Плита не распознавала свой ты или чужой, лишь бы провёл по линиям. Это существенно упрощало задачу.

Перед тем, как открывать врата, Чёрный немного задержался, чтобы расставить ловушки. Неважно, заметят трупы дозорные или кто-то выйдет из самой гробницы – Салах об этом узнает.

Чёрные пальцы аргонианина нарисовали на шершавой песочной поверхности плиты четыре коротких линии и врата раскрылись, пропуская вора вперёд. К его счастью, за вратами никого не оказалось. Все илгары сейчас спали, а орки не сильно-то и переживали на счёт нападений. На Рлайх в последний раз нападали лет пятьдесят назад и то были охотники за сокровищами, не знающие о существовании камня. Конечно, в последнее время, когда все снова заговорили о камнях души Эа, местные гарнизоны зашевелились, но вряд ли кто-то из них реально верил в опасность нападения. Кому в голову может взбрести нападать на охраняемый пятью расами храм?

Врата медленно закрылись у него за спиной, погружая коридоры храма во мрак. Он знал, из воспоминаний культиста, что на стенах располагались многочисленные магические кристаллы, дающие света более чем достаточно, для передвижения по коридорам и осмотра окрестностей. Ему, однако, это было не с руки. В светлом коридоре его проще обнаружить, а видел аргонианин в темноте не хуже кошки.

Шагая по тёмному коридору, Салах часто замирал, прислушиваясь к воздуху. Один раз даже не выдержал и проверил, как кинжал ходит в ножнах. Его окутывало несвойственное ему волнение, и он понял, что уже близко. Третий рубеж охраны находился впереди, уже совсем рядом.

Чёрный закрыл глаза и окунулся в воспоминания умершего культиста. Просторный зал, выстланный бледно-розовыми плитками, окружённый белоснежными колонами, уходящими высоко-высоко вверх, так, что и потолка видно не было. Стены зала увешаны бледно-розовыми знамёнами восьми домов, что любезно предоставили третьему рубежу свою защиту. В зале, ожидая достойного противника, находилось восемь лучших бойцов, что мог представить храм. И один из них, гаргант, уже внушал трепет чёрному людоящеру, даже не заметив ещё его существования.

Салах открыл глаза и обернулся влево, в поисках нужного знака. Он не пойдёт вперёд. Благодаря культисту, ему было известно, что третий рубеж – ловушка. Оттуда нет выхода. Даже, победив всех стражей зала, ты остался бы там навсегда. Единственный выход из зала тот, по которому ты туда заходишь. Едва ты ступишь на бледно-розовый пол, как выход перекроется и начнётся бойня. В случае твоей победы – в зал выпустят ядовитый дым, смертельный даже в малых дозах. Единственный верный путь – в обход.

Чёрный нащупал нужную плиту и, нажав на неё, протиснулся в приоткрывшийся проём. Этот коридор шёл по параболе, вокруг розового зала, и был куда уже и темнее первого, однако особого дискомфорта ящер не ощущал. Он привык и не к такому.

Три рубежа пройдены, а он даже не вспотел. Пока ему несказанно везло и всё благодаря культисту, что заставил его воспользоваться гипнозом. Если бы Салах просто допросил человека, он бы и о половине хитростей гробницы не узнал. Но впереди его ждало испытание, которое не обойти стороной. Четвёртый рубеж охраны храма.

Коридор постепенно расширился и аргонианин заметил впереди выход в зал. Вот оно. Согласно культисту, именно там находился четвёртый рубеж. Сверху, над залом, по бокам, находились два балкона. На них стояли два гарганта, специалисты по магии разума. Они пропускали своих, но чужим выжигали мозги дотла. Сейчас они не ждали гостей, предыдущие рубежи не тронуты. Может получится проскочить?

Салах использовал магию теней, чтобы стать невидимым, и сосредоточился, приготовившись к мозговому штурму. Мощные гарганты могли испепелить тебе мозг даже не со зла, а случайно. От них исходили настолько мощные энергетические волны, что порой хватало одного единственного гарганта, чтобы закончить целый бой. И количество противников не играло особой роли. Эти древние твари первые, кому дала жизнь Хастур более пятидесяти тысяч лет назад, и они вполне оправдывали своё первенство.

Чёрный вошёл в зал четвёртого рубежа и на него тут же обрушилась сила древних. Нет, они его не заметили. Просто он ощутил саму их силу, находящуюся далеко за пределами обычного смертного. Тяжело подняв голову вверх, людоящер заметил, что гарганты смотрят друг на друга. Они телепаты, так что аргонианин пришёл к выводу, что они общаются и не следят за залом, что было ему только на руку.

Изучение гипноза дало ему практически полный иммунитет от магии разума, но гарганты пользовались не магией. Их способности были на совершенно ином уровне, к чему он оказался бы не готов, случись ему всерьёз сразиться с одним из них. Хотя, на такой случай у него всё же было одно средство. Может и сработало бы.

Шаги давались Салаху нелегко. Будто бы на его плечи накинули несколько мешков с песком. Но он шёл вперёд, шаг за шагом, не останавливаясь. Людоящер концентрировался на чёрном камне, из которого был вытесан зал, на чёрных колонах, на чёрных светильниках без света. Всё в этом месте было сделано из чёрного камня, но почему? Из прихоти строителя или это несло какой-то скрытый смысл?

Чёрный дошёл до конца зала и остановился. Дверь. Чёрная, обитая сталью дверь. Если он войдёт – гарганты тут же его заметят. Запечатать дверь с той стороны? Взломают за секунду. Тогда может…

Откуда-то издалека, из глубины коридора, откуда он пришёл, послышался далёкий грохот. Ловушка сработала. Гарганты обернулись в сторону туннеля и этого мгновения Салаху хватило, чтобы прошмыгнуть за дверь. Конечно, она была заперта, но открывалась не ключом, а словом. И слово это (спасибо культисту) ящеру было известно.

Едва дверь затворилась, как аргонианин её запечатал и прикрепил к замку бомбы. Все, что у него оставались.

Обернувшись, он оглядел новый зал: синевато-сиреневый, выложенный синей плиткой с сиреневыми узорами, синими полотнами, окутанный голубоватой дымкой, подсвеченный лёгким синеватым светом из магических кристаллов. Пятый рубеж охраны. Последний.

Подиум с камнем стоял прямо перед ним, в каких-то десяти метрах, но Салах не двинулся с места.

В пяти метрах от него, на полу, белой линией обозначалось место, где культистам положено было молиться. За линию заходить было строжайше запрещено и культист считал, что зашедшего за линию покарает сама богиня. Чёрный понимал, что богиня спит и никого не покарает, а значит, за линией была ловушка. Также он знал, что пятый рубеж ставили лунные эльфы, а те, в свою очередь, славились тем, что были мастерами иллюзий.

Людоящер ещё раз посмотрел на подиум. Если это иллюзия и вместо подиума там ловушка, то где настоящий подиум с камнем? Сзади?

Салах почувствовал позади себя движение силы и бросился вперёд. Оттолкнувшись от белой линии на полу, аргонианин прыгнул на стену слева от себя и, оттолкнувшись от неё, по диагонали пролетел за первый подиум, приземлившись на бледно-голубой плите.

В этот же миг дверь в зал резко открылась и раздался взрыв.

Чёрный рыскал глазами, но подиум похоже был скрыт иллюзией. Ящер высвободил чёрную дымку, при помощи магии тьмы, и та встретила сопротивление всего в паре шагов от него. Поднявшись в полный рост, Салах сделал два шага и уверено схватился за невидимый подиум. Ещё секунда и у него в руках оказался камень души великой богини Хастур.

– Стой, смертный, – прогрохотало у него в голове с такой силой, что он чуть было не выронил камень.

Дым от взрыва начинал рассеиваться и в проходе, где раньше находилась дверь, стоял здоровенный, слегка потрёпанный, гаргант в чёрном. С его одежды, на сине-сиреневый пол, капало что-то чёрное и мерзкое. Ещё один гаргант лежал позади него в чёрном зале.

– Ты опоздал, – кивая на камень, спокойно сказал Салах.

– Это уже мне решать, – услышал Чёрный и на него обрушилась такая тяжесть, что ноги сами собой подкосились, ставя ящера на колени. Мысли начали путаться и разбегаться, мешая сконцентрироваться; голова раскалывалась от любой попытки думать. Гаргант подходил всё ближе, а голова аргонианина готова была лопнуть в любой момент. Салах услышал шаги и крики, в зал вбегали и другие стражники. Нужно было уносить ноги, но он и пошевелиться-то не мог.

И тут ящера будто кто-то позвал. Он посмотрел в камень, что сжимал обеими руками, и вся тяжесть тут же прошла, будто её и не было.

Не став терять ни секунды, Салах достал бело-голубой камень телепортации и активировал его. Этот камень был замечателен тем, что игнорировал защиту от телепортаций, которая стояла на территории всего храма-гробницы. Он победил.

– Стой! – бросил ему кто-то в след, но Чёрный уже телепортировался из храма.

Он тяжело выдохнул и сел прямо на землю, в невысокую зелёную траву, вертя камень души в руках. Подул лёгкий тёплый ветерок, раскачивая густую крону рядом стоящего деревца. Аргониан с непривычки поёжился. Солнце стояло ещё высоко, вокруг никого не было видно. Отлично.

Камень мгновенной телепортации перенёс его в земли Спящих. Он неспроста выбрал именно их земли. Салах слышал, что после слияния с камнем, хранители часто вырубаются на какое-то время. Он не знал точно, сколько может пробыть в отключке и решил перестраховаться. В землях Спящих нападать на спящего человека или причинять ему какой-либо вред строго воспрещалось. Это каралось смертной казнью. Пока он здесь – он может не опасаться, что на него нападут, пока он в отключке. А когда он придёт в себя, ему будет море по колено. Да и стражи храма не станут искать его так далеко. Максимум, что они сделают – обшарят глубокие болота в дне ходьбы от гробницы.

Аргонианин замер, прислушиваясь к окружению. Птицы, кролик, насекомые. Подняв камень души на уровень глаз, он всмотрелся в самую его суть и сказал:

– Дай мне свою силу, богиня.

Камень души растворился в чёрной руке и Салах провалился во тьму.

Глава 15: Красная степь


Мартин призвал шар света и заглянул в небольшую расщелину. Три яйца ящерицы. Бинго! Наконец-то он поест! Юный чародей аккуратно вытащил яйца наружу и, разбив, выпил все три, ни оставив в пустой скорлупе и капли. В этот момент наружу, из расщелины, выскочила ящерица. Видно мать, решившая защитить своё потомство. Ещё несколькими днями ранее, Фламм бы ей посочувствовал, раздираемый совестью, но голод быстро заставляет нас менять приоритеты. Очень быстро. Ни прошло и минуты, как жареная ящерица была проглочена, а довольный чародей озирался по сторонам, в надежде повстречать ещё парочку рептилий.

Шёл уже четвёртый день, как Мартин шагал на север, как и наказал ему Арон. Уже на второй день он вступил в красные пески степной пустыни так и именуемой: «Красная степь» или «Красная смерть», как называли её в Игнисе.

Гнаться за ним так никто и не стал, видно знали, что его убьёт пустыня. И едва он вошёл в этот красный ад, как всё тут же переменилось. Прохладный ветерок стал обжигающе-горячим; вся растительность пожухла и практически перестала встречаться на пути; любой намёк на влагу пропал, а солнце, казалось, плыло по небосводу вдвое дольше обычного. Живность тоже пропала; пришлось ловить ящериц, чтобы хоть как-то прокормиться. Скорпионами и жуками Фламм пока брезговал. Пока.

– И зачем вообще нужна магия, если я не могу себе создать даже еды, – разговаривал сам с собой чародей.

– Многообещающий чародей умер с голоду, – разводя руки, будто рисуя транспарант, сказал в никуда Мартин. – Смех, да и только.

Пустыня отнимала у него последние силы. Сколько ему ещё так идти? Насколько огромна красная степь? Почему он раньше не продумал путь, как следует?

С тех пор, как Фламм вошёл в пустыню, он уже дважды пытался пообщаться с книгой. Тишина. Может ему приснилось, что она вообще ему когда-либо отвечала? Ведь он единственный, кто это видел. Может он идёт сейчас по вымышленному следу, а в конце пути его ждёт лишь тупик. Тупик или пустота. Но даже, если и так, то что с того? Какая ему собственно разница? Он потерял учителя. Потерял право жить в Игнисе. Куда ему теперь податься? Кому он нужен? А так хоть какая-то цель. Хоть какой-то смысл жить дальше.

Мартин присел на квадратный, ржавого цвета, камень и уныло посмотрел вдаль.

В животе урчало, в горле пересохло. Ноги ныли, лицо жгло.

Он старался беречь магические силы на крайние случаи, но иногда не выдерживал и телепортировался вперёд, насколько хватало глаз. Только толку с того было, что костру соломка.

Красная степь заставляла задумываться о многом. Чаще всего о смерти. Иногда о том, чего он не успел сделать в жизни. Например, у него никогда не было близости с женщиной. Да, ему было уже двадцать и девушки частенько на него заглядывались, но он стеснялся и всё ещё грезил о той одной единственной. Глупо оно, конечно. Очень глупо. В двадцать-то лет в сказки верить.

Впереди замаячила какая-то скала и Фламм решил заночевать в её тени. Всё лучше, чем в открытом поле.

Думая о смерти, он часто размышлял, будут ли по нему горевать дети с Виндула? Сколько они будут его помнить? Будут ли ему благодарны? Будут ли они скучать или забудут через неделю другую? Он-то их вовек не забудет, а вот они… Поверят россказням, поверят, что он убийца и предатель. Возненавидят. Скорее всего. Дети же ещё. Дети.

Думал он и о родителях. Не о приёмных, нет. С теми-то он перестал общаться, как поступил на обучение к Горацию Инсерди. Не о чем ему было с ними общаться. Да, он был благодарен им, что вырастили, но привязанности к ним никогда не ощущал. Так уж вышло. Ему даже казалось, что они только облегчённо вздохнули, когда он сказал, что поступает в чародеи. Что уходит навсегда. Они были только рады. И он был рад. Нет. Думал он о своих настоящих родителях. Кто они? Живы ли они? Если живы, то чем заняты и почему оставили его? Он перестал задаваться всеми этими бессмысленными вопросами ещё в детстве, но здесь, в пустыне, всё это снова нахлынуло на него. Заставило вспоминать. Думать. Представлять.

Что-то дёрнулось у самой скалы, заставив Мартина резко остановиться и будто проснуться, скинув с себя всю слабость и истощение последних дней. Нечто крупное затаилось, но видя, что добыча остановилась, пришло в движение и бросилось прямо на чародея. Фламм отпрыгнул в сторону, заслонившись левой рукой. Красное кольцо на безымянном пальце вспыхнуло и нечто ударилось в силовое поле, тут же отскочив в сторону. Мартина отбросило силой удара, но едва оказавшись на земле, он вскочил на ноги и приготовился к бою.

Перед ним, трясясь и шипя, скалила многочисленные зубы, похожая на сколопендру тварь. Длинная, метров десять в длину, и высотой почти с самого чародея. Свирепая тварь. Жестокая. И съедобная.

Фламм ударил в тварь заклинанием заморозки, которое в последние дни использовал на ящерицах, чтобы было проще их ловить, но та оказалась слишком огромной и лишь покачала своей плоской огромной мордой, будто скидывая с себя нечто невидимое. Тогда юный чародей решил не сдерживаться и выпустил на волю рвавшееся наружу пламя, уже изголодавшееся по настоящему бою. Пламенный кокон окутал жертву и изжарил её заживо. Сколопендра металась, пытаясь освободиться, но чародей не отпускал тварь, удерживая её в волшебном коконе. В последние несколько дней у него было достаточно времени попрактиковаться в жарке мясных блюд. Мартин успел вовремя остановить поток, рассеяв его, чтобы не оставить от сколопендры одни угольки.

Фламм сделал шаг и тут же скривился от боли. Опустив взгляд, он заметил, что ранен. Правая нога, чуть выше колена. Сколопендра успела-таки зацепить его. Целитель из него был никудышный, но залатать мелкие ссадины и порез он всё же смог. Хорошо ещё, что тварь не оказалась ядовитой. Мартин довольно плохо разбирался в алхимии и вряд ли смог бы приготовить противоядие в экстремальных условиях.

Закончив с самолечением, чародей подошёл к мёртвой твари и кинжалом вскрыл один из многочисленных панцирей монстра. Мясо сколопендры дымилось и было сильно прожаренным. Чуток перестарался, но есть можно.

Солнце приблизилось к линии горизонта, погрузив и без того красную пустыню в самый настоящий огненный ад. Песок темнел на глазах, а ярко-оранжевый диск купался в оранжево-красном океане небосвода, будто в пламени пожара. Постепенно из него ушли жёлтые тона, затем оранжевые всполохи, а там и сам красноватый уже диск ушёл за линию горизонта, отдав пустыню на растерзание ночи.

Огонь чародей разводить не стал. Мясо уже было готово, а привлекать к себе внимание других хищников с округи не хотелось. Конечно, ночи в красной степи были довольно прохладны, но это ничего. Главное, что он был сыт и мяса ему теперь хватит на несколько дней.

Фламм лежал на земле, прижавшись спиной к скале, и ждал, пока тьма и холод окутают его, помогут провалиться в небытие. Ночью он не видел снов, но будто слышал чьи-то голоса. Конечно, ему могло и показаться.

Следующий день оказался таким же, как и предыдущий, и тот, что был до него. Красный песок, красная земля, редкие мелкие кустики, ржавого цвета камни, тёплый ветер, никакой влаги, скука, уныние, жара. Однако, было кое-что и отличительное. Еда. Теперь Мартин мог себе позволить игнорировать ящериц и их гнёзда. Ещё бы воды найти…

К середине дня произошло то, чего так опасался Фламм ещё с вечера. Порез на ноге разболелся так, что ступать на правую ногу становилось всё труднее. Мало того, что все эти дни его пыталось сломить обезвоживание, так теперь ещё и заражение. Если сегодня он не найдёт воду – скорее всего ему придёт конец.

К вечеру его начало трясти. Стало жутко холодно, а использовать магию, чтобы согреться, чародей не решался. Он старался меньше отдыхать и больше шагать. Мартин понимал, что так он израсходует последние силы, но он понимал и другое – эту ночь ему не пережить. Ему нужно найти людей или воду, тогда шанс появится. Небольшой, совсем крохотный, но он будет. Он не собирался сдаваться, умирать добровольно вот так, посреди пустыни. Он будет идти дальше, хромая, через боль, скуля, сжимая в кровь кулаки, но продолжит шагать.

Когда ярко-оранжевый диск покинул пустыню, Фламм продолжал идти. Его знобило и трясло, он ощущал жар, ломоту и невообразимую усталость. Правой ноги он уже не чувствовал, стараясь лишь подворачивать её так, чтобы не упасть. Он шёл на одной силе воли, игнорируя все препятствия, но невозможно существовать лишь на одной силе воли. Ресурсы организма не бесконечны. Горизонт вдруг пошатнулся, и юный чародей рухнул в песок, понимая, что уже не поднимется.

Всё.

Конец.

Где-то вдалеке послышались голоса. Снова сон? Или наваждение? А может всё-таки он нашёл людей?

Из последних сил Мартин поднял правую руку и попытался сконцентрироваться. Ничего не выходило. Голоса начали удаляться. Сознание плыло. Он был на грани того, чтобы отключиться и закончить своё непродолжительное путешествие. И тут внутри него забурлил гнев. Гнев на себя, что не смог уберечь учителя, гнев на того, кто нанял Джона Фрауса, гнев на книгу, что отправила его в эту проклятую богами пустыню.

Фламм сжал пальцы правой руки в кулак и ударил им по песку прямо перед собой, выпустив весь свой гнев наружу. Перед ним вспыхнул огненный столб, осветив всё в округе на добрую сотню метров.

– Ты это видел? – послышалось где-то впереди и Мартин начал стекать в небытие, окончательно обессиленный.

– Здесь кто-то есть! – крикнул голос совсем рядом, и чародей отключился.


***

Мартин открыл глаза, уставившись в деревянные балки потолка. Слева от его кровати, в стене, светился квадратный проём окна, пропускавший в помещение вездесущие солнечные лучи, заставив чародея чуть прищуриться. Голова медленно откликалась на приказы, словно была набита ватой. Боли почти не было, только усталость. Много усталости. Ему даже вставать не хотелось. Только пить.

В комнату кто-то заглянул и тут же убрался прочь. За дверью послышался некий ажиотаж и спустя минуту в помещение вошёл… гном? В белой мантии, с зализанными назад рыжими волосами, но без бороды. Довольно взрослый, даже по меркам гнома. Крупные карие глаза изучающе зыркали по Фламму, но рот оставался закрытым. Мартин хотел было что-то сказать, но тут же скривился. В горле будто комок из песка застрял.

– Полагаю, вы очень хотите пить, – подал ему стакан воды гном.

Чародей сделал несколько больших глотков, полностью опустошив стакан.

– Спасибо, – выдавил он из себя.

– Я местный целитель, – представился гном. – Меня зовут Ахин.

– Мартин Фламм, – чуть увереннее сказал чародей. – Спасибо, что помогли мне.

– Я лишь надеюсь, что мы не пожалеем об этом, – вскинул брови гном. – В красную степь честный люд не стремится, если вы понимаете о чём я.

– Я не бандит, – слабо улыбнулся Мартин. – Я чародей, из Игниса. Я иду в Элои, – в последний момент вспомнил наказ Арона Фламм, чуть не ляпнув, что идёт к великому вулкану.

– Чародей, – растягивая слово и внимательно глядя Мартину прямо в глаза, тянул Ахин. – Хорошо, – наконец кивнул он. – Тогда всё в порядке. Я должен был спросить, сами понимаете.

– Конечно, – успокоил его Фламм. – Я сам потерял лошадь, чуть ослабив бдительность, так что понимаю.

– Кобольды? – грустно спросил целитель.

Мартин молча кивнул и отвёл взгляд.

– Вам повезло, что живыми от них ушли, – попытался поддержать его гном, но Фламм не стал отвечать. Он и так это знал.

– А вы не подскажите, где я? – решил сменить он тему.

– Вы в Даэргалле, городе ржавых гномов, – гордо улыбнулся ему гном.

– Даэргалл? – удивлённо повторил за ним чародей. – Я думал, что гномы живут под землёй.

– Распространённое заблуждение, – махнул рукой Ахин. – Конечно, большинство из наших братьев предпочитает жить глубоко под землёй, но есть и те, кто предпочитает жить на поверхности. К примеру, кроме нас, на поверхности живут ещё белые гномы с великого вулкана. А ещё чёрные гномы Мёрнига, с востока. У тех прямо в пустыне стоит огромная цитадель из адамантита. Ничего подобного больше нигде в мире нет.

– А можете рассказать мне про белых гномов с великого вулкана? – спросил Мартин.

– А что рассказывать? – отмахнулся целитель. – Затворники. Сторожат подходы к вулкану и никого не пускают. Кузнецы конечно отменные. Лучшие, даже возможно.

– А они совсем никого не пропускают на вулкан? Даже своих?

– Насколько я знаю, только старшим плавильщикам разрешено подниматься в туннели вулкана, – задумался Ахин.

Поняв, что большего он вряд ли добьётся, и что продолжать не только бессмысленно, но и опасно, Фламм решил снова сменить тему.

– А долго я у вас здесь…? – не закончив мысль, спросил чародей.

– Три дня, – просто ответил гном. – И это вам ещё повезло.

Несмотря на то, что знания Мартина о лихорадках и заражениях были довольно скудны, он понимал, что ему и правда повезло. Он мог умереть, а мог проваляться в лихорадке дней пять или даже больше.

– Предлагаю вам сегодня ещё отлежаться, а завтра я покажу вам наш город, – предложил ему Ахин и Фламму ничего больше не оставалось, как согласиться.

Большую часть дня он проспал, а на следующий день смог подняться с постели и выйти на улицу. Мартин быстро шёл на поправку, и целитель обещал, что не пройдёт и пары дней, как он полностью придёт в норму.

Как и обещал, Ахин показал чародею город. Даэргалл был слишком мал для настоящего города, но и деревней его было назвать сложно. Высокий частокол, укреплённый сталью, окружал всё поселение гномов. В четырёх местах, расположенных по четырём сторонам света, располагались хорошо укреплённые, охраняемые ворота. По всему периметру города стояло двенадцать вышек и, как поведал ему целитель, в городе был свой военный гарнизон в пять сотен бойцов. Естественно, в городе процветало кузнечное дело и механика, так что, то тут, то там можно было встретить пылающие жаром печи, шипящее железо и с важным видом мастерящих что-то инженеров. Думаю, можно и не говорить о том, что половина всего града скрывалось в пару и дыму, что добавляло своеобразной загадочности не без того загадочному царству пустынных гномов.

Жилой комплекс, как и всё связанное с целительством, травничеством, алхимией и другой тонкой работой, располагался в юго-восточном секторе Даэргалла, подальше от основного шума и дыма кузнечных и инженерных цехов.

– Наше главное оружие – это механика, – сказал как-то рыжий гном и Фламм ни на миг не усомнился в его словах. Если то, что он слышал о гномах – правда, то всё так и было.

– А где вы берёте воду? – спросил целителя чародей. – Вокруг же пустыня.

– Пустыня только на поверхности, – улыбнулся Ахин. – Под землёй текут реки. Видишь вон ту помпу? – указал на странное сооружение гном.

– Ага, – кивнул Мартин.

– Вот она качает нам воду прямо из этих подземных рек.

Фламм не совсем понимал, как всё это происходит, но сам масштаб его поражал. Ахин показал ему ещё множество других самых разных приспособлений и сооружений, окончательно повергая юного чародея в шок. Там, где даже магия оказывалась бессильной, гномам помогала механика, не требующая ни капли магии. Они умели предсказывать погоду, находить воду и разные металлы под землёй, могли призывать ветер и молнии без помощи магии, и это только верхушка того, что мог показать чужаку гном-целитель. Удивительный всё же народ, эти гномы.

Мартин прожил у ржавых гномов ещё четыре дня. Он хотел не только полностью прийти в норму, но и отработать долг перед теми, кто не оставил его умирать там, в красных песках. По его же просьбе, его определили на уборку территории, а в последний день поставили на помощь в укреплении одной из вышек. Плотническим делом Фламм ни разу в жизни не занимался, но гномы обучили. Молча, без насмешек, без ругани, без подзатыльников. Удивительный народ.

– Собираешься в дорогу? – заглянул к нему Хагрим. Всклокоченные чёрные патлы торчали во все стороны, голубые глаза глядели на человека с интересом, на левой скуле чернело какое-то пятно. Хагрим помогал Фламму с уборкой территории все эти дни, и они успели подружиться.

– Да, мне уже пора, – натянуто улыбнулся чародей. Будь его воля, он бы погостил у гномов подольше, но вчера ему приснилась книга и он решил, что это знак. Та хоть и не ставила перед ним никаких сроков, но и ждать вечно точно не собиралась.

– Парни собрали тебе немного провизии и воды.

– Спасибо, – уже искреннее улыбнулся Мартин. До Элои, если верить Ахину, идти не меньше пяти дней, так что от провизии отказываться глупо.

– А ещё Бараб согласился тебя немного подвезти, – как-то странно улыбнулся Хагрим.

– Бараб? – удивился Фламм. – Главный механик?

– Да, – подтвердил гном.

– Но ведь мы с ним даже толком не знакомы.

– Это не важно, – хмыкнул Хагрим.

– И на чём он меня подвезёт? – сузил глаза чародей, начиная догадываться, где подвох.

– Увидишь, – ещё загадочнее улыбнулся гном и выскользнул из комнаты, оставляя Мартина наедине с любопытством.

Собравшись, Фламм выскочил на улицу, оглядываясь по сторонам. Он уже понял, что его ждёт что-то особенное, но что?

– Мартин! – возник из ниоткуда целитель. – Пошли, мужики тебе там провизии собрали.

Чародей послушно поплёлся за гномом, то и дело поглядывая по сторонам.

– Ты чего такой смурной? – поинтересовался Ахин.

– Хагрим заходил, сказал, что Бараб меня подвезти хочет, – осторожно процедил Фламм.

– Понятно, – только и сказал целитель, снисходительно улыбнувшись. – Не бойся, машина проверенная, всё будет в порядке.

– Машина? – не понял чародей.

– Так Хагрим тебе не объяснил?

Они уже подошли к складу у кухни, так что разговор ненадолго прервался. На складе стоял неизвестный Мартину гном, зато Ахин его знал прекрасно. Слово за слово и тот уже выдаёт им огромный зелёный мешок, набитый едой и водой.

– Не многовато ли? – смущённо посмотрел в сторону целителя Фламм.

– В самый раз, – по-доброму улыбнулся тот.

Дальше шли молча. Ахин что-то весело насвистывал, а чародей старался расслабиться, таща за собой два мешка.

Едва они подошли к первой мастерской, месту работы старшего механика Бараба, как у Мартина отвисла челюсть. Да, правильно сделали Хагрим и Ахин, что не стали описывать это Фламму. Он бы вовек себе такое вообразить не смог, при всём желании. Огромная чёрная карета с широкими, обшитыми чем-то чёрным, колёсами, которые крепились к остову посредством спиц, цепей и пружин. По центру кареты располагался красный цилиндр. Вокруг цилиндра находились ещё несколько более маленьких цилиндров, соединённых с первым трубочками и какими-то круглыми приборами. На носу кареты стояли два кресла, из которых торчали кожаные ремешки, назначение которых оставалось неизвестным.

– И оно ездит? – спросил в никуда чародей.

– Ещё как, – весело загремел вышедший из мастерской Бараб. Чёрная, чуть подпаленная борода, гордо отскакивала от внушительной широкой груди при каждом его шаге. На макушке же густые чёрные волосы уже начинали отступать назад, к затылку. Упёртые в бока раскрасневшиеся руки главного механика испещряли множественные белые полоски шрамов, полученных в борьбе за освоение новых инженерных горизонтов. – Ты же маг огня, так?

– Да, – просто ответил Мартин, решив в этот раз не спорить.

– Сможешь шесть часов подряд поддерживать огонь на высоких температурах? – спросил старший механик.

– Подряд вряд ли, – покачал головой Фламм.

– Смотри, – Бараб указал на повозку. – Это машина на парогенераторе. Сейчас она полная. Воды в ней хватает, чтобы отсюда доехать до Элои и обратно. Топливо на обратную дорогу у меня есть. Мы можем собирать топливо по пути, заготовить его здесь или ты можешь использовать свою магию. С магией и доберёмся быстрее.

– Она работает на огне? – удивился чародей.

– И воде, – кивнул механик.

– Вы говорили шесть часов, – решил спросить Мартин. – Почему шесть? До Элои же пять суток ехать.

– Пешим пять суток, – согласился Бараб. – На машине шесть часов.

Фламм открыл рот, закрыл, снова открыл. Он не знал, что на это ответить. Да и что тут скажешь? Повозка, способная передвигаться быстрее лошади в галопе в два или даже три раза и без малейшего отдыха? Это казалось бредом.

– Я смогу, – уверенно кивнул механику чародей, совершенно не уверенный, что на самом деле сможет.

Прощание длилось долго. Он знал, что будет скучать по Ахину и Хагриму, хоть и был с ними знаком всего-ничего. Они надавали друг другу обещаний, прекрасно осознавая, что скорее всего никогда больше не увидятся. Грустно всё это. Но одновременно с этим, именно такие моменты потом и греют нашу душу у костров в далёких всеми забытых землях. Воспоминания по тем, кому мы дороги, не безразличны, любимы.

Бараб отдал приказ, и Мартин начал подавать в странный цилиндр огонь. Хагрим что-то кричал ему, но чародей уже не слушал, полностью сконцентрировавшись на деле. Машина рванула с места, быстро выехав из Даэргалла через северные ворота. Спустя пару минут город гномов уже пропал далеко на юге, утонув в красных песках местной пустыни, оставив о себе лишь воспоминания.

Скорость странного средства передвижения от Бараба просто поражала. Такими темпами они и впрямь доберутся до Элои в считанные часы. Конечно, помимо концентрации на магии огня, приходилось ещё и следить за тем, чтобы не вылететь из кресла (машина подпрыгивала от малейшего ухаба), но это всё было мелочью по сравнению с теми незабываемыми ощущениями, которые он получал. Ведь когда он сможет повторить нечто подобное ещё раз? Скорее всего – никогда.

Ехали молча. Машина почти не издавала звуков, вокруг в степи царила тишина, но каждый из них был занят важным делом: Фламм концентрировался, чтобы вовремя подавать огонь, Бараб следил за дорогой, ведь малейшее препятствие может разметать их на многие сотни метров вокруг.

Юный чародей немного переоценил свои силы; остановку им всё же пришлось сделать и не одну, а три. Слишком поздно он приноровился к цилиндру и понял, что огонь можно вливать не постоянно, а порциями, экономя свои силы.

Отдыхали недолго, по полчаса. Во время стоянок механик заставлял Мартина перекусывать и рассказывал разные истории из жизни, сплошь о машинах. Фламм же, заинтересованный механикой, возражать не стал, впитывая каждое слово Бараба. Где-то через час после последней остановки, как раз, когда чародей уже начинал снова уставать, механик дал команду перестать подавать огонь и они медленно начали останавливаться.

– Вот и всё, – тяжело выдохнув, сказал Бараб.

В степи уже начинало вечереть, поэтому Мартин не сразу заметил вдалеке нечто белёсое, отдалённо напоминающее город.

– Это Элои, белый город севера, – подтвердил его догадки механик. – Дальше мне нельзя. Советую не соваться туда под ночь, лучше утром.

– Спасибо вам большое, – искренне поблагодарил Бараба Фламм, отчего тот даже слегка зарделся, начав поглаживать густую чёрную бороду.

– Да ладно тебе, – отмахнулся тот.

– А вы как? Поздно же уже, – заволновался чародей.

– Придётся ночевать в пустыне, – пожал плечами механик. – Не впервой. Доеду сейчас до того места, где мы в последний раз отдыхали, там и устроюсь. Хорошее место.

– Ну, – протянул Мартин. – Значит, прощайте.

– Прощай, Мартин, – улыбнулся Бараб. – И это… – вдруг замялся он.

– Да?

– Не говори в Элои о нас никому, лады?

– Не скажу, – пообещал Фламм.

– Прощай.

Механик потянул за длинный металлический рычажок и, развернув машину, укатил на юг. Спустя минуту лишь столб красной пыли напоминал чародею о том, что здесь вообще кто-то был.

Мартин развернулся и, гордо выпрямившись, зашагал в сторону белого пятна.

Элои.

Глава 16: Орден тьмы


Некромант закрыл книгу и медленно поднялся на ноги. Покидать удобное кресло совсем не хотелось, но до заседания совета оставалось всего ничего, а ведь нужно было ещё к нему подготовиться.

Он прошёл по коридору, медленной шаркающей походкой древнего старика, и, остановившись у неприметного стеллажа, вставил книгу на свободное место.

Два года уже минуло. Два года, как его назначили новым орденатором Ордена Тьмы. Он, конечно, ещё тогда знал, насколько это скучная и нудная работа, потому-то никогда и не стремился на это место, но, закопавшись во всех этих бумажках понял, что сильно недооценивал уровень её нудности и серости. Но, такова цена. Он был обязан Ригерду и наконец рассчитался с ним. Так он считал.

За два года мало что поменялось. Они так и не нашли камней души, сколько их ни искали. Каждая новая наводка превращалась в тупик, каждый слух оказывался байкой. У Земила вышло усилить позиции тёмных в мире и немного расширить их шпионскую сеть, но не более.

Когда только они устроили переворот – белые засуетились. Казур даже думал, что снова попробуют войной пойти, но обошлось. Как только магистры света узнали, кто стал новым орденатором – священный поход тут же отменили. Помнят ещё чёрного жнеца, помнят. И плевать, что уже двести четырнадцать лет ему минуло. Достойных его противников даже сейчас нелегко будет найти.

Некромант вышел из библиотеки и направился к себе в кабинет.

Как же он от этого всего устал. Пока Элгард носится по всему миру в поисках камней, ему, Казуру, приходится делать всю пыльную работу. У него практически не остаётся времени на собственные исследования. Ладно хоть Лаир помогает, иначе пришлось бы всё заморозить до лучших времён, а кто знает, когда это всё может ему понадобиться? Времена нынче, сами знаете.

Земил вошёл в просторный богато обставленный кабинет, тут же направившись к высокому старому шкафу. Толстый стой пыли на столе, стуле и полках указывал на то, что кабинетом не пользовались уже довольно давно. Некромант открыл шкаф и, скинув с себя коричневую библиотечную рясу, накинул на плечи чёрную мантию из плотной ткани с сиреневыми вставками и полосами на рукавах и плечах. Так-то лучше.

На полпути к залу для совещаний его перехватил Марк. Марк Гин – бывший мастер Алсара Семиала и тайный агент Элгарда Ригерда. Два года назад Казур, по просьбе Элгарда, назначил парня на место Джокера, главным по разведке, и пока об этом ни разу не пожалел. Вечно всклокоченные, стального цвета, волосы чуть отрасли, отчего юный магистр начал выглядеть чуточку солиднее. Разноцветные глаза, карий и белый, смотрели прямо в глаза Земила, без колебаний, без страха, но и без вызова. Марк слегка поклонился.

– Орденатор.

– Да, Марк, говори.

– Все в сборе, можно начинать, – отрапортовал тот.

– Хорошо, я скоро приду, можешь оповестить остальных, – отослал его Казур.

– Есть.

Глава разведки тут же исчез, а некромант неспешна продолжил свой путь.

Марк их человек, но он всё равно чем-то не нравился Казуру. Может это уже паранойя? А что, в его-то возрасте вполне себе возможно. Сколько он переворотов пережил и предательств, кому угодно доверять перестанешь. Но парню доверял Ригерд, а значит и Земил пока будет. Пока.

Старый некромант вошёл в зал для совещаний, и все моментально притихли, склонив головы. К нему относились намного почтительнее, чем они, в своё время, относились к Рохару. Так решила приучить их Лейла, и Казур не стал возражать. Он никогда в этом не признается, но ему это нравилось.

Поудобнее усевшись в удобное мягкое кресло во главе стола, некромант окинул всех долгим изучающим взглядом.

В отличие от него, все остальные восседали на обычных деревянных стульях. Это тоже придумала Лейла, чтобы подчеркнуть его превосходство. Всё-таки изобретательная до мелочей женщина. Повезло Элгарду.

Слева от Земила, на его прежнем месте, сидел его ученик, Лаир. Не самый лучший маг, зато самый преданный. Некромант, маг иллюзий и воды. Странный набор для магистра тёмной магии, но зато ему можно было доверить всё, что угодно. Когда-то давно Казур спас его жизнь и помог отомстить за убитых родных, и теперь мальчишка стремился всеми силами отплатить непомерную цену. Лаир был сумеречным эльфом, представителем редкого, почти вымершего вида эльфов. Чёрные, средней длины, волосы были зачёсаны назад, ярко-сиреневые глаза печально смотрели в стол. Черты лица мягкие, женские; телосложение худощавое; рост невысокий. Его можно бы было принять за совсем ещё юного мальчика, заблудившегося в коридорах послушника, что часто играло ему на руку.

Стул, шедший следом, пустовал. Место Элгарда Ригерда, тёмного эльфа алхимика, сильнейшего представителя ордена, что вот уже два года путешествовал по миру в поисках камней душ. Иногда он возвращался, но никогда не задерживался в ордене надолго.

Напротив Казура восседал Марк Гин, новый глава разведки, о котором уже было сказано выше. Он украдкой поглядывал на пустующее место Ригерда, так, как собака смотрит на дверь в ожидании хозяина.

Дальше, по часовой, восседал новый глава антипаладинов, занявший место Алсара Семиала. Джаред Рюгер. Здоровенный, выше любого эани, каких только знавал некромант, этот неотёсанный болван из народа Забраков при Алсаре командовал авангардом и слыл его правой рукой. Закованный в чёрно-красную броню, он был шире любого медведя, а его известный в ордене молот не мог поднять никто кроме него самого. Элгард ещё три года назад ставил на то, что Рюгер как-нибудь уронит нечаянно этот молот на Семиала, чтобы занять его место, но такого так и не случилось. Однако, место магистра он всё-таки занял. Смуглокожий, как и все забраки, с чёрными, как смоль, короткими волосами и карими глазами. Он был прост и редко участвовал в дебатах на совете. Он не любил долгие рассуждения, лишь действия. Возможно, это поможет ему пережить многих других.

Замыкала круг, справа от него, Лейла Мортиус, магистр тайн. Она отвечала за архив ордена, в который входили все знания, накопленные тёмными магами за всю их историю. В шикарном чёрном платье в пол, украшенном синими лентами и чёрными цепочками, она выглядела изумительно. Синие глаза изучали покрашенные в чёрный цвет ногти, чёрные волосы водопадом струились вокруг неё. Несмотря на всю её сногсшибательность, никто не позволял себе излишне долго на неё засматриваться. Всем было известно, чья это женщина.

Совет. Все решения принимались Лейлой и Земилом. Они всегда встречались с ней за день до совета и обсуждали, что вынесут на рассмотрение. Потом Земил вызывал к себе Лаира, а Лейла Марка и вуаля, всё решено. Джаред всегда голосовал вместе с большинством. Он не любил особо вдаваться в детали. Так будет и сегодня.

– Благодарю всех за присутствие, – прокаркал некромант и принялся выносить вопросы на рассмотрение.

Всё шло, как и было оговорено с Лейлой. Скучно, но необходимо. Однако, кое-что интересное всё же случилось. В самом конце, когда последний из вопросов был решён, Марк попросил слова.

– Конечно, Марк, говори, – разрешил ему орденатор, поглядывая на Лейлу. Та едва видно пожала плечами, давая понять, что не в курсе событий.

– Простите, но новость сообщили мне перед самым советом и у меня не было времени сказать о ней заранее, – догадываясь о ступоре старших, решил защититься магистр.

– Не томи, – махнул ему некромант.

– Мне доложили, что наши перехватчики, те самые, что были отправлены за книгой знаний, были убиты, – отрапортовал Марк.

– Кем? – спросила Лейла.

– Неизвестно, – чуть тише ответил разведчик. – Известно, что они успешно изъяли книгу у курьера, но их перехватили в Сером доле. Убиты магией. Следов никаких.

– А кто заказывал книгу? Проверили? – спросил Казур.

– Заказал книгу чародей из Игниса, Гораций Инсерди. Он убит. Его ученик пропал без вести.

– Пропал, значит, – прищурил глаза Земил.

– Прикажите найти ученика? – спросил Марк, когда пауза стала затягиваться.

– Найди его, но не нападай. Я пришлю к тебе Халдина. Лаир, – повернулся некромант к сумеречному эльфу. – Халдин сейчас свободен?

– Да, – просто ответил Лаир.

– Отлично, – слегка улыбнулся Казур.

Глава 17: Элои


Перед ним поставили кружку эля и тарелку с закусками: какой-то белой сушёной рыбой, однако вкусной. Мартин, с удовольствием, отправил одну из рыбок себе в рот и запил её элем. Превосходно.

Трактир был забит до отказа, но его это ничуть не смущало. Давно он не сидел вот так, в открытую, в окружении других людей. Не боясь, что тебя убьют или схватят.

Странно всё-таки, как быстро всё меняется, когда ты не сидишь на месте. Всего месяц прошёл, как он покинул Виндул, а он уже кажется ему чем-то совсем древним, будто Фламм жил там в прошлой жизни, а не месяц назад. И, казалось бы, прожил там всю жизнь, а вспомнить почти и нечего.

Чародей закинул в рот ещё одну рыбку и, сделав два глотка, довольно отрыгнул.

Он прибыл в Элои три дня назад и всё это время собирал информацию о городе белых гномов и великом вулкане. Пришлось продать пару амулетов и часть гномьих подарков, чтобы разжиться хоть какими-то деньгами, но оно того стоило: он смог снять комнату и купить нужную ему информацию.

Попасть к вулкану можно было только через Анкон, город белых гномов. От их города начинается огненная тропа, ведущая к вершине вулкана. Говорят, что все остальные пути к вершине ведут лишь к смерти, так что и пытаться не стоит. Однако и эта тропа не так проста. Выход к тропе строго охраняется и, как говорят, там даже стоят огромные мифриловые врата, которые открывают лишь для старших плавильщиков.

– Но тебя к ним даже близко не подпустят, – сказал ему один старик, который видел эти врата собственными глазами. Как он уверяет.

Мартин потратил три дня на поиски лазеек, но всё впустую. В Элои никто ничего не знал. Или не хотел говорить. Фламм даже было подумывал пойти в Анкон и разобраться со всем уже на месте, но с этим тоже были проблемы. Даже, если его пустят в город, что ему там делать? Как объяснить своё присутствие? Нет. В город гномов нужно идти с чётким планом, которого у него ещё нет.

Чародей проглотил очередную рыбку, когда к нему подсела коротковолосая девушка в чёрных шортах и тёмно-зелёном топе. Молодая, лет двадцати максимум. Белые волосы выдавали в ней уроженку Элои, а зелёный топ – проститутку. В Элои открытую цветастую одежду носили только куртизанки. Об этом Мартин узнал в первый же день. Здесь их было много.

– Не хочешь ли поразвлечься? – промурлыкала девица.

– Нет, спасибо, – улыбнулся ей Фламм и поднялся с места. Он уже попривык к ним, но всё ещё немного стеснялся.

– Зря, не знаешь от чего отказываешься, – буркнула она ему в спину.

Да, он понятия не имел, от чего отказывается. Но тратить свой первый раз на проститутку? Нет уж, увольте.

Чародей вышел на широкую, уложенную светло-серым камнем, улицу и широко вздохнул. Воздух в Элои был чистым и свежим, резко контрастируя с пустынным. Говорят, это всё из-за того, что сам город стоит на возвышенности и потому обдувается северными ветрами, с ледяных гор, которые до красной степи не дотягиваются. Может и так, может и нет, но Мартину здесь определённо нравилось. Впервые ему попался город, в котором можно так свободно дышать. Если бы не вся эта миссия с вулканом – он бы предпочёл остаться в Элои, устроиться здесь местным чародеем, да жить себе в удовольствие.

Элои считался самым северным городом в мире, среди людских. При этом он не был засыпан снегами, благодаря великому вулкану и подземным горячим источникам. Сам город был построен из белого камня и мрамора, практически без использования дерева. Магов в городе было мало; торговля еле выживала, ведь торговали только с Игнисом и Анконом; своя армия у Элои была, но довольно небольшая. Город не был богатым или стратегически важным, что его и спасало. Кто станет пытаться захватить самый северный город в мире, в котором ничего нет, а за ним только ледяные горы до самого великого северного океана?

Но, при всём при этом, город казался Фламму очень даже уютным и добрым.

– Помогите! – услышал чародей девичий голос где-то совсем рядом.

В голове пролетело дежавю. Именно так он попался кобольдам пару недель назад и чуть не был съеден. Но это же не степь, это город. Была не была.

Мартин рванул вперёд, прислушиваясь, пытаясь поймать новые голоса и энергию. Вот, есть. Он свернул в очередной переулок и наткнулся на них. Двое мужчин бандитского вида и девушка с длинными белыми волосами, в чёрном льняном платье в пол, местная.

– Что здесь происходит? – как можно более грозно спросил Фламм, но кого может напугать молодой парень его-то комплекции?

– А ты ещё кто такой, сопляк? – спросил один, что держал нож напротив лица девушки.

– Рыжий, – плюнул на землю второй. – Красный.

– Вали отсюда, – снова первый.

Чародей осторожно скинул сумку наземь и повёл плечами. Он только-только закупился провизией и лямки сильно давили на плечи, сковывая его движения.

– Смотри-ка, – усмехнулся второй, – драться собрался.

– Нашёлся рыцарь, – рыкнул первый. – Ну давай, иди сюда, рыцарь.

Оба бандита двинулись в сторону Мартина, но тот продолжал просто стоять и выжидать. Они подошли уже совсем близко, когда он закончил подготовку и выплюнул Слово, погрузив парочку в сон. Бандиты грузно рухнули наземь и затихли.

– Вы маг? – удивлённо спросила девушка.

– Чародей, – улыбнулся ей Фламм, сделав два шага вперёд по направлению к ней. Девушка не стала отступать от него, что он посчитал хорошим знаком. – С вами всё в порядке?

– Да, большое вам спасибо, – вяло улыбнулась та, явно желая поскорее убраться отсюда.

– Давайте я вас провожу, – предложил чародей, оборачиваясь в сторону сумки, и тут же замер. Сумки не было. – Что? Где моя сумка?

Мартин сделал несколько шагов в сторону переулка, из которого пришёл, и остановился. Украли? Ладно провизия, но амулеты и… книга. О, боги. Но кто? Как? Он обернулся, девушки уже и след простыл. Видела что-нибудь? Вряд ли. А если и видела, не гнаться же за ней.

Фламм прошёлся тем же путём, каким и пришёл, выйдя обратно на главную улицу города.

Ничего.

Никаких следов.

Он огляделся и решил дойти до главной возвышенности города, где стоял символ мира города: гигантский шпиль из белого мрамора. Оттуда он попробует настроиться на книгу и телепортироваться к ней. Он не ставил печатей на книгу, но ставил её на сумку. Если вор не профессионал, то печать должна была остаться на месте. Пробовать такое на улице не стоило, да и со шпиля обзор лучше. Плюс, хорошо бы дать вору время, чтобы он поверил в свою удачу и расслабился. Решено.

Чародей двигался на восток, против основного течения людей. Близился вечер, и все шли на западную площадь, ту, где стоял фонтан. Там сегодня опять какое-то представление. Это хорошо. Меньше народу окажется на восточной площади.

Кто-то толкнул его в плечо, проходя мимо.

– Простите, – кинул ему прохожий.

– Ничего, – отмахнулся Мартин, не глядя.

Голос показался ему знакомым и Фламм всё же обернулся назад. В толпе белых голов он не нашёл кого-то более яркого и решил продолжить путь дальше. И всё-таки голос определённо был ему знаком. Кто-то из местных знакомцев? Нет, что-то другое… Решив, что сейчас это не самое главное, Мартин вновь перекинул своё внимание на восток. Оставалось совсем немного.

Уже на подходе к шпилю мира, он почувствовал на себе чужой пристальный взгляд и решил свернуть в узкий проулок неподалёку. Сделает небольшой крюк, зато поймает крыс. Чародей завернул за очередной угол и остановился, поджидая добычу в тени.

– Можете не прятаться, – послышалось за углом. – Я знаю, что вы там.

Мартин вышел в проулок, заранее готовя кольцо к защите.

– Кто вы? – спросил он у незнакомца, хоть уже и понял кто это и откуда. По волосам понял. Красные волосы выдадут жителя Игниса, даже, если одежда будет самой обычной. А кто ещё может следить за Фламмом, как не каратели? Только представителей сего славного ордена убийц, стоявшего на службе у самого короля Игниса, могли отправить вслед за беглым чародеем-ренегатом.

– Неважно, кто я, – улыбнулся незнакомец. – Важно, кто вы.

– Если вам нечего мне сказать, то прощайте, – кинул ему чародей и начал разворачиваться, готовясь к атаке.

– Вы Мартин Фламм, не так ли? – решил удостовериться незнакомец.

– Он самый, – не стал скрывать чародей.

– Почему вы сбежали из Виндула?

– Я свободный человек, – пожал плечами Мартин.

– Зачем вы убили Горация Инсерди?

– Я его не убивал. Но я за него отомщу, не сомневайтесь, – проскрежетал Фламм и воздух вокруг моментально наполнился энергией.

– Кто же тогда его убил? – не обращая внимание на повисшее напряжение, продолжал каратель.

– Некто Джон Фраус, – сказал чародей. – Вы должны были найти его сгоревший труп в доме.

– Значит, вы совершили самосуд? – улыбнулся каратель.

– Это была самозащита.

– Неужели? – поднял брови незнакомец.

– Вы можете верить, чему хотите, – задрал подбородок Мартин. – Мне уже всё равно.

– А вот нам, нет, – слегка поклонился мужчина и в воздухе что-то блеснуло. Фламм в последний момент успел активировать кольцо и отбить выпад карателя. – Ого, – подивился тот. – Хорошая реакция. Предлагаю вам сдаться.

– Ещё чего, – сузил глаза чародей.

– Зря, – как-то отстранённо отрезал мужчина и в воздухе снова что-то промелькнуло. Защита сработала и на этот раз, теперь Мартин не снимал её вообще. – Долго ты его не удержишь.

– А мне долго и не надо, – улыбнулся Фламм.

Каратель сузил глаза, развернув голову вполоборота, будто прислушиваясь к чему-то и в этот момент Мартин сказал Слово, и преследователь рухнул наземь, схватившись за сердце. Заклинание остановки сердца было одним из сильнейших в его арсенале, но не срабатывало против сильных духом или имеющих магическую защиту более-менее приемлемого уровня. У этого карателя магической защиты не было совсем. И как только его назначили на охоту за чародеем? Надеялись на его скоростные атаки? Надеялись, что малыш Фламм не станет спорить с дядей и сдастся? Как бы не так.

День явно не задался. Сначала сумка, теперь каратель из Игниса. А ведь до этого три дня спокойно жил, будто бы нормальной жизнью. И почему с ним вечно что-то происходит? Точнее даже не так… почему именно с ним вечно что-то происходит?

А вот ещё что странно. Он человека убил, а ничего не чувствует. А ведь всего месяц назад он даже думать об этом боялся. Почему так? Что с ним случилось, что так его изменило? Смерть мастера? Промывка мозгов Джона? Костерки? Кобольды? Красная степь? Всё вместе? Неужто все люди на самом деле простые животные и нет в мире морали, стоит лишь выйти из дома в большой мир? Где эта грань? За порогом?

Мартин вышел из проулка прямо к шпилю мира. Огляделся. Слежки за ним не было. Неужто этот каратель один был? Или решил действовать самостоятельно, выслужиться решил? Скорее всего. А может второй умеет прятать свою энергию. Если так, то плохо дело. Нужно скорее делать ноги.

Фламм поднял голову и уставился на длинный белоснежный шпиль с четырьмя углами, уходящий далеко верх, выше любого дома белого города. Он, конечно, и издалека казался высоким, но теперь, когда чародей стоял рядом, будто муравей перед деревом, казалось, что он задевал самое небо.

– Глаза боятся… – пробубнил Мартин и исчез, чтобы тут же появится на вершине шпиля. Обзор отсюда и правда был восхитительный, вот только ветер так и норовил стряхнуть с памятника незваного гостя. Нет, так дело не пойдёт. Фламм переместился обратно на площадь перед памятником. Придумал же, на шпиль. Дурак.

Чародей закрыл глаза и настроился на печать, которую установил на сумку ещё в Виндуле. Есть. На месте печать. Связь стабильная, значит, вор сидит в укрытии. Отлично. Настроившись и приготовив весь свой арсенал к возможному бою, Мартин исчез, использую заклинание обратной телепортации.

Открыл глаза чародей уже в каком-то закоулке. Вокруг грязь, мусор, заколоченные окна и лишь два переулка, по которым сюда можно было попасть обычным способом. На площадке, на перевёрнутых коробках, сидели четверо детишек, а прямо перед ними… сумка чародея. Так вот оно что… хлопнул он себя по лбу; он-то уж навоображал снова магов-убийц, профессиональных воров, а тут дети… сироты. Растрёпанные, чумазые, двое местные, двое рыжие, с Игниса.

– А ты ещё кто? – удивлённо и тонко вскричал рыжий, тот, что сидел к Фламму лицом, и остальные тут же обернулись, встревоженные, напружиненные, готовые сорваться в любой момент и бежать в разные стороны, чтобы уцелеть.

– Да это же тот дядька, с сумкой, – вскричал белоголовый, самый мелкий из них, и все тут же повскакивали с коробок. Но чародей уже был к этому готов. Он направил свою волю на детей и надавил, что было сил.

– Сидеть! – гаркнул он и воришки тут же шлёпнулись обратно на коробки. С его волей никто из них бороться не сможет, малы ещё. Да и задатков магических ни у кого нет.

– Дяденька, не убивайте нас, пожалуйста, мы просто есть хотели, а у вас там столько еды было, – чуть ли не ревя, начал второй белоголовый, чуть старше первого. Остальные молчали, выжидали. А может смирились? Нет. Вряд ли. Дети улиц никогда не сдаются. Эти сироты крыс переживут. Скорее придумывали что-то или ждали возможную лазейку для побега.

Мартин молча подошёл к сумке, раскрыл, проверил все карманы. Провизия пропала. Вся. Слопали? Да даже вчетвером бы не осилили столько. Продали уже видать. Придётся новую покупать. Блин. Денег уже почти не осталось, опять амулет продавать? Опа. Двух амулетов нет, уже загнали кому-то, значит. Ладно, хрен с ними, новые сделает. Время только свободное найдёт, и сделает. Не страшно. Главное книга на месте, не успели продать книгу, это хорошо, это самое важное.

– Значит, продали провизию и два амулета, так? – вслух сказал Фламм.

– Простите, дяденька, – продолжал старший белоголовый. – Мы можем деньги вам отдать за них, только не убивайте.

Деньги. Что ему теперь, деньги у детей отбирать? Чтоб их.

– Оставьте себе, – скривил рожу чародей.

– Да можете забирать, нам уже всё равно хана, – как-то отстранённо сказал рыжий, самый старший из них, худощавый осунувшийся паренёк лет двенадцати-тринадцати.

– Чего это? – нахмурился Мартин.

– Книгу мы уже продали, – сказал парень. – За ней прийти уже должны вот-вот. Серьёзный дядька за ней придёт. Обманем его – убьёт. Как пить дать убьёт.

– Хрен с вами, – выругался Фламм. – Подожду вашего покупателя вместе с вами.

Рыжий как-то странно на него посмотрел, будто уважительно и тихонечко кивнул.

– Спасибо.

Мартин перестал использовать волю, и дети одновременно выдохнули, будто с облегчением. Разбегаться не стали. Так и остались сидеть на коробках, изучая свои ботинки и изредка зыркая в сторону чародея. Фламм накинул на себя сумку, почти пустую без провизии, и примостился у дальней стены, чтобы хорошо видеть оба переулка.

Интересно, кто решил купить у детишек книгу, да не на виду, а вот так, в тёмном закутке, чтобы без свидетелей? Очередной Джон Фраус? Или это у него уже паранойя начинается?

Ждать пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как Мартин чётко почувствовал, что за ним наблюдают и бросил быстрый взгляд в один переулок, потом в другой. Во втором он приметил какое-то смазанное движение, будто кто-то двигался на очень высокой скорости. Ассасин? Да нет, это уже точно паранойя.

Чародей оторвался от шершавой каменной стены и медленно двинулся в сторону второго переулка. Дети удивлённо уставились на него, начали приглядываться, прислушиваться. Не заметили. Вот так бы он их и прихлопнул, воришек, они бы даже не пикнули. Почему же не стал? Его побоялся?

Фламм дошёл до того места, где видел тень и остановился. На грязной, некогда белой каменной стене одного из домов, стоявших к закутку спиной, висело письмо: «Мартин, буду ждать тебя в Анконе». Хорошая бумага, крупными печатными буквами. Без подписи, без какого-либо намёка.

Анкон. Он и так туда собирался. И что теперь делать? Кто это мог быть? У него и друзей-то не осталось. Да ну его! Будь, что будет.

Фламм обернулся к детишкам, смотревшим на него с интересом и вопросом в глазах, и быстро спросил:

– Парни, знаете, где здесь лошадь можно купить?

Глава 18: Антипаладин


Ален затянул ремни, повёл плечами, проверил как сидит. Хорошо. Ройвер и впрямь достал ему подходящий доспех, не соврал.

Бывший капитан рыцарей его величества короля Белора прошёлся по комнате и встал напротив огромного, в полный человеческий рост, зеркала.

Высокий, плечистый, крепко сбитый юноша до тридцати. Голубоглазый блондин с мягкими, но в то же время волевыми чертами лица. Он всегда был грозой девчачьих сердец, этого у него не отнять. Казалось бы, он совсем не изменился. Если бы не доспех. Свой старый доспех, доспех рыцаря, залатанный дворфами, он выкинул сразу после войны, два года назад. С тех пор он тренировался, в основном, в кожаных доспехах, а на задания ходил в средних доспехах с чужого плеча, пока Ройвер обещал достать ему что-то его достойное. Чтож, не зря ждал. Кроваво-красный тяжёлый доспех был особо усилен в груди и спине, и облегчён в руках, за счёт мифриловых вставок. Очень удобный доспех и очень дорогой, судя по материалам. Конечно, Ройвер не имел недостатка в золоте, но теперь стало понятным, почему доспех делали так долго. Его делали специально под Алена. Стоит поблагодарить Ройвера за старания.

Он всегда мечтал стать паладином, с самого детства, а в итоге стал антипаладином. Бывает же такое. Посвятили его спустя месяц после войны, но лишь сейчас, глядя на себя в зеркало, Стивенсон впервые ощутил себя настоящим антипаладином, не только по названию.

– Тебе идёт, – послышался голос у него в голове.

Бетрезен. Они общаются уже два года, но он всё ещё не может до конца привыкнуть к нему. Неужели у Дамиана было также? Как он с этим справлялся? Иногда это сводило Алена с ума. Но это был его выбор и дороги назад больше не было. А значит, оставалось только одно – превозмочь себя и справиться со всем задуманным.

– Да, я тоже так думаю, – ответил ему Стивенсон вслух.

Ален натянуто улыбнулся своему отражению и вышел из комнаты в коридор. Хоть он и называл его коридором, по сути это был туннель в глубоком подземелье. Несмотря на то, что Стивенсон жил здесь уже два года, он не знал ни где именно оно находится, ни на какой точно глубине. Просто подземелье с множеством туннелей. Даже сейчас антипаладин не знал, куда ведёт половина из этих коридоров.

Его выпускали лишь на задания и никогда не оставляли одного. Два года прошло, а ему всё ещё не доверяли. Чаще всего с ним оставался сам Ройвер, но бывали и исключения. Бетрезен говорил, что это высшие, его бывшие слуги. Сейчас же они стали ему тюремщиками. Да, владыка демонов тоже не был в восторге от условий, в которых они находились, но он относился к этому несколько попроще.

– Я могу убить их всех в любой момент, – восторженно говорил демон. – Пусть Асмодей правит балом пока, но скоро мы вернём себе инициативу.

Ален на самом деле не был уверен, что владыка демонов сможет справиться даже с Ройвером, не то, чтобы со всеми сразу, но предпочитал не озвучивать свои мысли. Вместо этого Стивенсон потратил эти два года на тренировки. Если Бетрезену и впрямь придёт в голову устроить переворот, Ален должен быть к этому готов.

Антипаладин вышел в просторный зал, обставленный неплохой деревянной мебелью и подошёл к одному из свободных диванов. Зал был сделан как комната отдыха или что-то в этом духе, посему свободного места здесь было в избытке. Из зала вело четыре туннеля, в нём было жарко и влажно. Собственно, как и везде в этом подземелье.

Напротив Алена, на таком же диванчике, восседал Ройвер, как всегда с улыбкой на лице. Неестественно красные, рубинового цвета, глаза, восторженно осматривали новый доспех Стивенсона; чёрные, как сама ночь, волосы, были старательно зализаны назад; в левом ухе сверкала серебряная звезда; красная мантия закрывала всё до самого подбородка, но книзу расходилась в стороны, обнажая чёрные высокие сапоги из хорошей кожи.

– Тебе идёт, – всё также улыбаясь, пропел Ройвер.

– Спасибо, – чуть склонил голову антипаладин. – И за комплимент, и за подарок.

– Услышать от тебя благодарность, – сложил ладони вместе колдун. – Лишь ради этого оно уже того стоило. Но это ещё не всё.

Ален не стал задавать вопрос вслух, а лишь вскинул бровь в вопросительном жесте.

– Щит и меч, как и у всех антипаладинов. Они ждут тебя в оружейной. Я знаю, как ты любишь свой меч, но тот, что тебе сделали по моему заказу, намного лучше. Уверяю.

– Я верю тебе, – просто сказал Стивенсон. – И я благодарен тебе за очередной подарок.

В зал вошла девушка. Точнее, демонесса. Светло-красная кожа; озорные рубиновые глаза, как и у Ройвера; Волосы красные, чуть темнее кожи, а из-под них выбиваются два маленьких рога. Если отбросить тот факт, что она была высшим демоном, Азои была вполне себе красивой дамой. Сегодня на ней были не доспехи, а выходное чёрно-красное платье, значит, она здесь не с приказами.

– Здравствуйте, – поприветствовала она Алена и Ройвера. – Отдыхаете?

– Только начали, – улыбнулся ей красный маг, кивая на пустой стол между диванами.

– Не против, если я присоединюсь? – кокетливо предложила демонесса, присаживаясь на диван антипаладина, почти впритык к нему.

Азои уже неоднократно подкатывала к Стивенсону, но обычно ему всегда удавалось избавиться от настырной девушки. Правда, с каждым разом это становится всё труднее и труднее. Он ведь тоже не железный.

– Всегда «за», – ехидно подмигнул Алену Ройвер и махнул рукой в сторону стола, что-то бубня себе под нос. На столике тут же появилась снедь и красное вино: единственный напиток, который пил красный маг.

– Красивый доспех, – проведя ноготками по красному панцирю, проворковала девушка.

– Спасибо, – не глядя на демонессу, отчеканил антипаладин.

– Как провёл эти дни? Снова ходили на задание? – спросила Азои.

– Тренировки, – снова не глядя.

– Ален так много тренируется, что скоро нас с тобой перегонит, – вставил Ройвер.

– А я и не против, – кокетничала демонесса.

– Ройвер, – бросил магу Стивенсон. – Ты же меня не просто так позвал?

– А если и просто так? – вздёрнул бровь Ройвер.

– Тогда я лучше пойду тренироваться.

Маг закрыл глаза и тяжко выдохнул.

– Совсем ты себя не жалеешь, Ален. Загонишь себя.

– Бетрезен так не считает.

Стоило ему назвать имя владыки демонов, как Азои тут же отстранилась от него, а красный маг даже выпрямился, будто копьё проглотил.

– Владыка что-то хочет приказать? – осторожно спросил Ройвер.

– Чтобы ты начал копать себе могилу, – прорычало в голове антипаладина.

– Владыка не любит, когда нас отвлекают от дел и утаивают от нас информацию, – перевёл Стивенсон.

– Я просто ещё не дошёл до этой темы, – развёл руки красный маг.

Антипаладин продолжал выжидающе смотреть на Ройвера и тот, выдохнув, сдался.

– Хастур пробудилась.

– Я почувствовал её ещё неделю назад, – прогремел Бетрезен.

– Этой новости уже вторая неделя пошла, – чуть нахмурился Ален.

– Мы искали контакта с её хранителем, – оправдался красный маг. – Но он обрывает все наши попытки с ним связаться. Нам кажется, что Хастур просто не хочет с нами разговаривать.

– Пусть найдёт хранителя, – прогудел владыка демонов. – Я сам переговорю с ним.

– Найдите хранителя. Бетрезен сам хочет переговорить с ним.

– Мы его нашли, – улыбнулся Ройвер. – Он на юго-востоке, недалеко от глубоких болот, на землях культистов. Он ещё плохо умеет скрывать своё присутствие, но повелительница снов учит его. Ещё немного и он пропадёт с наших радаров.

– Тогда чего мы ждём?

– Тогда чего мы ждём?

– Как прикажет владыка, – театрально поклонился ему красный маг, не вставая с дивана. – Не забудь свой новый меч. И щит.

***

Меч идеально лежал в руке, будто созданный специально для него. Он был чуть тяжелее его собственного и немного шире, но и острее, а это главное. Его ковали в преисподней, как сказал оружейник, на что указывали алые разводы на стали, а плохих клинков там не делали. Щит был вполне себе обычным, каплевидным, цельнометаллическим. Для обычного человека он, скорее всего, был бы тяжеловат, но Алену вполне подходил. На щите, крашеном в чёрный, тёмно-красным светился знак Бетрезена: перевёрнутый полумесяц с размазанной точкой внутри.

Азои с ними не пошла, что радовало. Демонесса сослалась на то, что ей лень переодеваться в доспехи в выходной день, ради непонятно чего. Никто настаивать и не стал.

Ройвер положил Стивенсону руку на плечо, и они переместились на зелёную поляну. Точнее, целое зелёное поле. Густая зелёная трава доходила Алену до пояса, а неподалёку, к северу, стоял тёмной стеной лиственный лес.

Антипаладин осмотрелся, втянул носом свежий воздух, по которому уже успел соскучиться. Свобода. Так близко и так далеко.

– Он там, – указал красный маг в сторону одиноко стоящего дерева на другом конце поляны. Ален не стал подначивать мага, что тот промахнулся. Сейчас он был рад прогулке и любой лишней минутке на природе.

На поверхности вечерело. Там, под землёй, они жили по другим часам. Там не было дня и ночи. Время на сон было понятием эфемерным, ибо сон не был необходимостью для большинства существ подземелья. Сегодня, например, у Стивенсона был день праздности, а завтра день сартан, который нужно посветить службе, то есть, выполнению заданий на благо преисподней. Спать ему разрешалось только в дни праздности и, иногда, в дни тренировок. Сами дни не всегда длились двадцать четыре часа, что иногда дезориентировало.

– Затаился, – прошептал Ройвер.

– Не важно, – отрезал антипаладин.

– Кто вы такие? – послышалось со стороны одинокого дерева. Нужно отдать ему должное, Ален его всё ещё не заметил.

– Мы хранители, как и ты, – разведя руки в стороны, крикнул красный маг. – Можешь выйти, мы не причиним тебе вреда.

– Я вам не верю, – крикнул хранитель Хастур.

– Умный мальчик, – шепнул в сторону Стивенсон.

– Наши боги хотят поговорить с Хастур, – крикнул Ройвер.

– Она не хочет разговаривать с ними, – прозвучало в ответ. – Хастур не хочет более работать с Бетрезеном и Асмодеем.

– Тогда она умрёт, – прогремел голос внутри, отчего Стивенсон даже прищурился.

– Бетрезен не щадит предателей, – вступил в разговор антипаладин.

– Это его проблемы, – спокойно ответил голос.

– Щенок, – тихо прозвучало внутри.

Красный маг посмотрел на Алена вопросительно и тот, одними губами, шепнул приговор молодому хранителю богини снов. Ройвер улыбнулся и исчез.

Дерево раскололось надвое, а затем взорвалось в столбе пламени. Сражение началось.

Стивенсон медленно шагал вперёд, не торопясь вступать в бой. Если с этим хранителем не сдюжит Ройвер, то ему и подавно ничего не светит. Он ещё ни разу не выигрывал спарринг против красного мага, ни в рукопашную, ни на мечах, никак. Ройвер был сильнее любого, кого знавал бывший рыцарь. Может даже сильнее того тёмного мага, Нефариуса. Вполне возможно.

Что-то, едва видимое, мелькнуло слева и Ален машинально закрылся щитом. По металлической поверхности проскрежетала сталь и нападающий тут же пропал. Рядом появился красный маг.

– Прыткий, гад, – протянул Ройвер.

Стивенсон попытался прощупать поле вокруг. Пусто.

– Ушёл, – подтвердил догадку маг. – Тебя не зацепил?

– Нет, – качнул головой антипаладин. – А тебя?

– Если честно, дважды чуть не достал. Хороший боец. Выучка ассасинская. Возможно из Амна.

При упоминании Амна Стивенсон чуть нахмурился. Он знал, что Ройвер это заметит, но ничего не мог с собой поделать. Всё ещё живо было в памяти предательство друга. Бывшего друга. Теперь это, конечно же, не имело значения. Ничего больше не имело значения.

– Я его ранил, – улыбнулся, после паузы, маг.

– Сильно? – равнодушно спросил Ален.

– Нет, – тут же увял Ройвер. – Выживет. В бок ему попал, вскользь.

– Бетрезен недоволен, – сказал Стивенсон.

– Асмодей тоже, – скривился маг.

– Возвращаемся домой.

Ройвер удивлённо глянул на антипаладина и ухмыльнулся. Ален впервые назвал подземелье домом, и сделал это специально.

– Как вам будет угодно, – улыбаясь, поклонился маг и телепортировал их обратно.

Глава 19: Великий вулкан


Новую лошадку звали Зольда. Странное имечко для сивой кобылы, но Мартин решил оставить всё, как есть. Лошадь была послушной и не пугливой, а как её звали – абсолютно не важно.

На дорогу от Элои до Анкона ушло четыре дня. Конечно, это расстояние резвая Зольда могла покрыть и за два, но Фламм шибко уж берёг свои ягодицы, а ещё хотел подготовиться к неизвестному. Книга лишь сказала, что чтобы стать сильнее ему нужно идти на великий вулкан. Но она не сказала, что его там будет поджидать. Проход на вулкан охраняется белыми гномами, но это ещё полбеды. То, что может ждать его на самом вулкане, может оказаться куда страшнее гномов. Он это чувствовал. Простым это приключение точно не будет, а значит, не мешало бы и подготовиться. Тем более, в Элои он потерял добрую половину своих амулетов и почти всё добытое золото. Так что, так он и ехал: без приключений, не торопясь, готовя амулеты и заклинания.

В середине четвёртого дня неспешного путешествия на запад, чародей заприметил белые шпили, а чуть погодя узрел и сами стены Анкона. Через час он уже подъезжал к воротам в город гномов.

– Кто? С какой целью? – щуря один глаз и поглаживая алебарду, спросил у него один из двух стражников, закованный в сталь с ног до головы.

– Я чародей, из Игниса, – улыбнулся Мартин. – Пишу книгу о гномах. Я недавно был в Даэргалле, – махнул он рукой куда-то на юго-восток, – теперь вот и к вам добрался. Куда я могу обратиться за сведениями?

Он придумал эту историю вчера и решил, что она себя оправдает. Так ему будет проще всего собирать сведения о городе и вулкане, не боясь вызвать подозрения.

– Следуй прямо по этой дороге, – махнул рукой стражник, после недолгого раздумья. – Там будет поворот направо, к большой библиотеке. Не пропустишь.

– Большое спасибо! – радостно поблагодарил гнома Фламм и двинулся по указанной дороге. Он не почувствовал, что страж следит за ним, значит, никаких подозрений не вызвал. Хорошо.

Не сказать, что его поразил размер гномьего города: в основном это были небольшие скопления маленьких зданий, разбросанных по всему подножью великого вулкана; но несмотря на некую несуразность расположения, сама архитектура Анкона внушала уважение. Было видно, что гномы, отстроившие город, вкладывали в свою работу саму душу. Каждый дом, каждый узор и завиток можно было принять за произведение искусства. Этот город стоял здесь столетия, и всем своим видом говорил приезжим, что простоит куда дольше.

Дороги в Анконе были просто превосходными. Хороший белый камень, да ещё с узорами, но неглубокими, чтобы не мешать колёсному передвижению. Стены вокруг города, башни, дома, всё было выстроено из белого камня, добытого в северных горах. Гораций как-то рассказывал легенду, что города из белого камня строили те, кто подчинялся светлой троице богов порядка: Махакаму, Вотану и Аданосу. Мартин, на самом деле, мало чего знал о богах, никогда особо не интересуясь этой темой. Боги давно уснули вечным сном, а тратить время на бесполезную философию юный чародей не хотел. Но, раз он решил путешествовать по миру, стоит немного разобраться в этой теме, лишним не будет.

Как и обещал стражник, поворот Фламм не пропустил. Библиотека возвышалась над всеми остальными зданиями в округе, сияя на солнце изумительными синими витражами. Мартин видел подобные в Игнисе, но они и в подмётки не годились здешним, как по размеру, так и по красоте.

Чародей так и глазел на витражи, разинув рот, верхом на сивой кобыле, когда услышал:

– Впервые в Анконе?

Мартин обернулся и улыбнулся. Невысокий белобородый гном в белой мантии с изображением синей книги на груди, был, по всей видимости, одним из библиотекарей. Сегодня ему определённо везло.

– Я чародей из Игниса, – честно признался он. – Я изучаю народ гномов. Недавно был в Даэргалле. Теперь вот у вас…

– Вы к нам из Даэргалла? – удивился старик. – А знаете Ахина?

– Целителя? – улыбнулся Мартин. – Конечно! Он был моим проводником, пока я был у них в гостях.

– Как он там? Вы просто обязаны мне всё рассказать!

Слово за слово, и они уже сидели в кабинете библиотекаря, беседуя за чашечкой чая. Чай оказался на редкость вкусным, хоть и травяным. Сам Мартин привык к листовому чаю, распространённому в Игнисе, но в этот раз не пожалел, что согласился сделать исключение. Кабинет также оказался не из простых: дорогая деревянная мебель, белый мрамор, да и сам размер кабинета указывали на то, что его хозяин был не просто библиотекарем.

Разговор протекал мягко и плавно; чашка, наполненная травяным чаем, постепенно пустела; из чайничка, посреди тёмного орехового столика, постепенно переставал идти пар…

Потребовался час, чтобы разговор перетёк из допроса чародея в рассказ о себе. Тогда-то Фламм и узнал, что встреченный у библиотеки гном, оказался хорошим другом целителя Ахина, а также старшим библиотекарем и хозяином библиотеки. Звали его Алвин, и он входил в совет правителей Анкона.

Библиотекарь объяснил, что город управляется советом из двенадцати гномов. Четыре поста принадлежали военным, четыре поста кузнецам и плавильщикам, а ещё четыре избирались мужчинами старше тридцати лет, каждые пять лет. Выдвинуть свою кандидатуру мог любой житель Анкона старше сорока лет, при поддержке двух мужчин, имеющих право на голос. Была также поправка, запрещающая избираться на эти четыре места военным или кузнецам-плавильщикам. Сам Алвин избрался три года назад уже в четвёртый раз подряд и не собирался останавливаться на достигнутом.

– Какая сложная система правления, – почесал затылок Фламм. – А если решения примут шесть на шесть?

– Тогда окончательное решение принимает старший советник, – улыбнулся Алвин. Ему нравилось отвечать на вопросы, тем более сейчас, когда он так много хорошего услышал о старом друге.

– Старший?

– Каждые пять лет всем советом избирается старший советник. Он-то и принимает все спорные решения. Сейчас звание старшего советника у Гимбла из гильдии плавильщиков.

– Сложно, наверное, быть советником, – участливо затянул чародей.

– Сложно, – кивнул библиотекарь. – Но я не могу не выполнять эту работу. Другие гномы верят в меня.

– Вы молодец, – улыбнулся ему Мартин. – Я рад, что познакомился с таким эани, как вы.

Алвин расхохотался.

– А ты льстец, – по-доброму сощурился гном. – Если тебе нужны сведения об Анконе – вход в библиотеку для тебя свободный. Самое важное ты найдёшь в отсеках «история» и «градостроение». Выбирай книги в чёрной коже с пометкой Пип. Они самые полные. Там ты найдёшь очень много интересного. А мне пора отдохнуть; день был тяжёлый.

– Алвин, – обратился к нему Фламм, когда гном уже поднимался из-за стола, за которым они всё это время просидели.

– Да, Мартин?

– Я нигде не могу найти сведения о вулкане. В тех книгах они есть?

– Нет, – покачал головой библиотекарь и улыбка тут же сошла с его лица.

– Почему? – решил сыграть дурочка чародей.

– Анкон был построен, чтобы охранять секрет этого вулкана. Всё, что я могу тебе посоветовать, юный чародей, это оставить попытки что-либо вызнать о нём. Для твоего же блага.

Алвин проводил его к выходу, а у Мартина не хватило духу задать ещё вопросов. Он решил, что попытается найти в книгах хоть что-то, раз есть такая возможность.

Ночевать пришлось в гостинице неподалёку, но как только взошло солнце, Фламм тут же отправился обратно в библиотеку. Он решил, что потратит на книги хотя бы день. Это немного, но вдруг найдётся хоть какая-то зацепка. Чародей был полон энтузиазма, но уже к середине дня понял, что всё впустую. Страница за страницей, книга за книгой. Про вулкан упоминалось лишь вскользь и то не всегда. Правда, он узнал многое о вратах на тропу, заодно придя к выводу, что ему в эти врата не попасть. Положение складывалось патовое.

Кто-то прошёл мимо его столика в главном зале, где он изучал чёрные книги с пометкой Пип. Мартин не обратил на это внимания, пока не заметил, что на краю стола появилась записка, сложенная пополам. Фламм тут же поднял голову, но в зале уже никого не было. Интересненнько. Чародей взял в руки записку и раскрыл. «Жду тебя к северу от библиотеки, у кладбища». Тем же почерком, что и на той записке в Элои. Неизвестный преследователь с лёгкостью нашёл Мартина там и также легко нашёл его и в Анконе. Да ещё и записку подложил с такой ловкостью, что Фламм и не заметил. Ассасин? Вполне вероятно. Нужно быть настороже. Другой вопрос: идти или не идти на встречу? Если подумать, убежать от этого преследователя он не мог, слишком легко тот его находит. Выходит, что смысла прятаться как бы и нет. Тем более чародей совершенно не имеет понятия, как попасть на вулкан, а неизвестный знакомец вполне может подбросить идейку-другую. Преследователь знает, как его зовут, а это уже что-то. Да и зла он вроде не желает, иначе бы давно мог навредить. Ай, была не была.

Мартин вышел из библиотеки и, не спеша, потопал на север, по той же дороге, по которой приехал к библиотеке от входа в город, только в другую сторону. Погода стояла облачная, но не ветреная. Идеальная для прогулок. Уже через несколько минут он подошёл к небольшому полю, утыканному белыми надгробиями, местному кладбищу. Территория хорошо просматривалась со всех сторон, так что неизвестный не сможет подойти к нему незаметно.

– Рад тебя видеть, – послышалось из-за спины. Сердце Фламма тут же ухнуло в пятки. Как такое возможно? Телепортировался? Скрывал своё присутствие? Чародей медленно обернулся и… что?

Высокий, тощий старик лет пятидесяти пяти, с куцыми серебряными волосами, зачёсанными назад. Несмотря на свою старость, мужчина не казался слабым, а яркие синие глаза сияли решимостью и энергией. Серая мантия выглядела донельзя просто, не имея на себе никаких знаков отличий, но при этом явно была не простой, уж больно необыкновенен покрой и материал.

– Арон? – больше по голосу и интуитивно, чем по внешности, понял Мартин. Он плохо видел его в темноте, там, в заточении у кобольдов, но причёска и телосложение сходились. Да и голос…

– Он самый, – уперев руки в бока, кивнул старик. – Думал не признаешь.

– Я догадался в последний момент, – признался Фламм. – Ох и напугал же ты меня.

– Прости, – почесал голову Арон. – Просто пытаюсь соблюдать осторожность.

– Но как ты тут? – спросил чародей, разведя руки в стороны.

– Я ведь тоже собирался в Элои, как и ты, – начал старик. – Там заметил тебя в толпе, но спешил, так что не стал подходить.

– Так это ты толкнул меня плечом, – вспоминая тот день, коснулся плеча Мартин.

– Я извинился, – выставил вперёд руку Арон.

– А та история с книгой? Ты хотел её выкупить?

– У детей, – кивнул старик. – Я знал, что она твоя, хотел вернуть. Потому-то и не стал сразу подходить тогда, посреди толпы.

– Но откуда ты узнал, что она принадлежит мне? – прищурился Фламм.

– На ней была твоя энергия, – улыбнулся Арон. – Я ж не просто исследователь. Я волшебник.

– Теперь понятно, – наконец расслабился чародей. – Вы увидели, что книгу я себе вернул и решили пригласить меня в Анкон.

– Я помнил, что тебе сюда. И мне тоже нужно было сюда.

– Зачем?

– Это мои дела, – отрезал старик. – И я их уже сделал. Теперь могу помочь тебе. Если хочешь, конечно.

– Вы можете помочь мне попасть на вулкан? – удивлённо спросил Мартин.

– Проще простого, – ухмыльнулся волшебник.

– Но зачем вам это?

– Понятия не имею, – пожал плечами Арон. – Мы вместе сидели в тюрьме. Странное чувство. Как законопослушный гражданин я вообще не думал, что когда-нибудь окажусь за решёткой. Даже у кобольдов. Но теперь проникся к тебе. Хочется помочь.

– А как вы тогда сбежали? – решил спросить Фламм.

– У меня свои секреты, – загадочно улыбнулся старик. – А теперь слушай меня внимательно.

***

Ему пришлось наложить на себя заклинание невидимости и трижды телепортироваться, пока он наконец нашёл эту тропу. Но он её нашёл. Арон не соврал. С северо-восточной части вулкана, где Анкон уже заканчивался, начиналась никем не охраняемая тропа. Едва видимая, заросшая травой, местами пунктирная, но гордо петляющая куда-то в облака.

– А почему её никто не охраняет? – задал очевидный вопрос Мартин.

– Потому что все думают, что тропа одна и гномы не хотят их переубеждать, – улыбнулся волшебник. – Пока те большие врата пристально охраняются, плавильщики могут свободно ходить этой тропой, незаметно, и вершить свои тёмные дела.

– Тёмные дела? – не понял Фламм.

– Не бери в голову, – отмахнулся исследователь. – Главное помни, что там ты можешь наткнуться на кого-нибудь из гильдии. Будь осторожен.

Мартин шёл строго по тропе, пристально вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Долгое время всё шло просто отлично: тропа была пуста и свободна, погода прекрасна. Арон потратил слишком много времени, объясняя чародею все нюансы, но может оно и к лучшему, в темноте действовать было как-то даже сподручнее.

Книга говорила идти на вулкан и вот он здесь. С ума можно сойти. Он и вправду пришёл сюда. Чтобы стать сильнее? Но как он станет сильнее взобравшись на вулкан? Неужели книга над ним подшутила? Но и Алвин тоже говорил про какой-то секрет вулкана. Значит, всё не просто так. И он просто обязан пройти это испытание до конца. И что тогда? Он станет сильнее? А потом? Мстить? Книга говорила, что он нужен ей для задания. Неужели он пойдёт помогать книге? Серьёзно? Той самой книге из-за которой умер Гораций? Нет. Гораций умер от рук Джона, и Мартин ему отомстил. Но зачем мастеру нужна была книга? Не для того ли, чтобы помочь ей? Выполнить задание? Тогда может ли Мартин его заменить? Исполнить последнюю волю мастера?

Фламм нашёл укромное место и скинул невидимость. Нужно было немного передохнуть.

Прикинув пройденное расстояние, чародей пришёл к выводу, что прошёл почти половину пути. Высокий вулкан, не зря великим назвали. И город отсюда казался словно игрушечный. Маленький какой. А вон и библиотека стоит, совсем крошечная, едва заметил. С вершины, наверное, совсем города видно не будет. И впрямь высокий вулкан.

Мартин взял с собой воду и орехи, на всякий случай, и решил подкрепиться сейчас, боясь, что потом ему это уже не удастся. Интуиция подсказывала. И не соврала ведь.

Подкрепившись и изрядно отдохнув, чародей накинул на себя невидимость и продолжил подъём. Спустя несколько минут он заметил стражу. Гномы в броне вальяжно расположились возле тропинки, временами поглядывая в сторону тропы, ведущей вниз, к Фламму. Судя по их поведению, по тропе и впрямь ходили не часто, а сегодня и не должны были. Это хорошо. Это ему на руку.

Дальше пришлось пробираться осторожнее, лавируя между постами гномов-стражей. Всё бы ничего, да Мартин начинал предчувствовать, что до вершины ему не дотянуть. Он устал. Очень устал. И физически, и магически. Ему срочно нужно было найти укрытие, где бы он мог продрыхнуть часок другой, но здесь, близко к верху, отдыхать уже было просто-напросто негде. Вокруг зияло множество охраняемых пещер, где стражники уже не могли себе позволить сидеть на земле или играть в кости. Здесь все стояли по стойке, будто за ними всё время наблюдали. Фламм не знал куда ему деваться и решил пойти ва-банк. Удостоверившись, что закованные в броню гномы чуть задремали, он проскользнул в одну из охраняемых пещер.

В пещере было очень темно, но усталость не позволяла наложить на себя заклинание кошачьего зрения. Аккуратно пробираясь всё дальше и дальше от входа, чародей ощупывал камни и сухую землю, из которой состоял туннель пещеры. Они были горячими. Пол, стены, камни в особенности. Сам воздух в пещере был влажным и горячим, как в бане. Что же там находилось, в конце туннеля? Плавильный цех? Какая-то секретная кузница? Зачем её охранять? Однако решив, что всё это в данный момент не важно, Мартин отбросил мысли в сторону, до лучших времён. Наконец, отползя достаточно далеко, Фламм приник спиной к стене и скинул с себя невидимость, почти сразу же впав в небытие.

Разбудил его чей-то пинок и ругань. В темноте об него запнулся один из гномов. Плавильщик или стражник? В темноте было не разобрать, но, судя по всему, тот ещё не успел понять, что чародей, на самом деле, нарушитель.

– Ты что охренел? – заорал на него гном. – Ты… стража!

А вот теперь понял.

Мартин кинулся вглубь туннеля, забыв про невидимость. Жар постепенно нарастал, но это его не особо пугало. Фламм родился в Игнисе и прошёл школу магов огня. Высокой температурой его не напугать.

Поворот, ещё поворот, свет, испуганный гном в странной одежде, и вот он выбежал на помост, с которого открывался вид на внутреннюю часть великого вулкана. Само жерло. Огромное озеро лавы кипело где-то далеко внизу, а над ним, по всему периметру жерла, на внутренних стенках, громоздились плавильные цеха со всякими чудными механизмами.

Температура просто зашкаливала. Жар дышал так сильно, что сбивал дыхание даже Мартину. Чародей огляделся. С помоста уходило две лестницы, одна вниз, вторая наверх. Выбор был очевиден.

Сзади доносились крики и ругань местной стражи. Где-то рядом с головой прожужжал арбалетный болт, заставив Фламма невольно пригнуться.

Пот ручьями стекал по всему телу; одежда намокла, прилипла к коже, раздражала, делая его неповоротливым. Глаза заливало, щипало. Даже губы имели солёный привкус. Его будто окатили из ведра и посадили в баню.

Чем больше ступеней он проходил, тем тяжелее становилось дышать. Ноги гудели, переставая слушаться. Ещё немного и он просто упадёт, и тогда стражники вулкана превратят его в стального ежа. И это ещё в лучшем случае.

Чародей хватался руками за поручни, чтобы помочь уставшим ногам, обжигался об них, ругался.

Выйдя на очередной помост, он рухнул прямо на него, пытаясь отдышаться. Погони больше не было. Мартин посмотрел вниз: все стражники стояли вдоль лестницы, на расстоянии метров тридцати от помоста, где лежал Фламм. Арбалеты вскинуты, но никто из них даже не пытался прицелиться. Лица гномов выражали крайнюю степень заинтересованности.

Пользуясь случаем, чародей вытащил бурдюк с остатками воды и опустошил его несколькими большими глотками. Не напился. Здесь было уже не так жарко, как внизу. Хорошо. Постепенно становилось легче. Вытер пот с лица. Огляделся. С помоста уводило всего два пути: вниз, к страже, и в туннель, берущий своё начало у основания помоста и уходящий куда-то вдаль, будто наружу.

Мартин привстал и снова посмотрел вниз. Гномы не шевелились. Молчали. Ждали, пока он в туннель уйдёт. Что же там такое в этом туннеле, что даже местная стража, элита, боится близко подойти?

«Ты должен дойти до великого вулкана»

Ну так он дошёл. Что-теперь-то? Идти на самый верх? Ай, к чёрту всё. Раз он сюда пришёл, то пойдёт до конца.

Фламм развернулся и зашагал по красноватому туннелю, стены которого будто светились изнутри. Жар снова начинал нарастать. Сам туннель казался словно вылепленным из воска, словно его плавили, вместе с камнями. Странный туннель. Неуютный. Ещё гномы эти. Словно в ловушку его загоняют. Черти.

Бесконечный вихляющий коридор наконец оборвался, и чародей вышел в огромный грот без потолка. Сверху, в клубах пара, сияли яркие ночные звёзды знакомых созвездий. Стены грота были такими же восковыми, оплавленными, как и в туннеле, только чёрными, словно угольными. А в центре грота…

– Твою мать, – непроизвольно вырвалось у Мартина.

Теперь понятно, почему гномы-стражники его не преследовали. Какой в этом смысл, если здесь…

На юного Фламма смотрели ярко-красные глаза огромного, тёмно-рубинового цвета, дракона.

Глава 20: Таль II


Таль уплетал зажаренного на вертеле кабанчика с овощами, игнорируя многочисленные взгляды и перешёптывания. Он уже давно не обращал внимания на подобные вещи. Любым эани свойственно интересоваться тем, чего они ранее не видели. Светлый эльф и сам, скорее всего, также пялился бы на какого-нибудь бога или древнего дракона, особенно, повстречай он его в каком-нибудь кабаке или возле самой обычной деревушки. Он считал это совершенно нормальным явлением, ничуть его не оскорбляющим.

Принесли вина, и хранитель поблагодарил светлобородого дворфа улыбкой и кивком. Ему нравилось здесь, в таверне, в Анпиларе, в Думии. Всё было совсем не так, как на острове воды или в Белоре. Здесь было как-то радушнее что ли, веселее, душевнее.

Маг отпил вина и позволил себе чуть расслабиться.

Когда он прибыл в Думию – стража тут же переполошилась. Позвали в Анпилар за знатью, начали его привечать, будто он посол какой. Дворфы не любили эльфов, но только не светлых. Те, когда-то давно, очень помогли подземному народу в строительстве Думии и древнего Махака, за что светлых эльфов всё ещё любили здесь, также, как и белорцев. Но белорцы люди, наследники рухнувшей империи, так сказать, а светлые эльфы наоборот, вроде старших братьев. Да и не бывало в Думии светлых эльфов уже столетия, вот что главное. Отвели его сразу к королю Торгару, во внутреннее кольцо города. Тот расспрашивал его недолго о собратьях, но, поняв, что Таль одиночка, потерял к нему всякий интерес и отпустил восвояси, позволив бродить, где тому вздумается. Тогда-то хранитель и воспользовался случаем узнать про знаменитые врата Думии.

– Древние врата… – как-то грустно протянул седой старый дворф. – Вскрыли их, два года тому. Теперь там экскурсии водят. За деньги, – решил уточнить Торгар.

Первым делом Таль направился к вратам и, заплатив положенную пошлину, принялся исследовать огромную пещеру, некогда гробницу бога. Как он и ожидал – её давно уже обчистили. Единственное, что он почувствовал – это демоническое присутствие. Гробницу охраняли демоны, а это уже ниточка. Чуть позже светлый эльф связался со своими агентами в преисподней и вызнал, что в Думии находился камень Бетрезена и теперь он у одного высокопоставленного антипаладина. Более того, он узнал, что в преисподней сейчас два хранителя. Нужно будет их навестить, когда он найдёт чуть больше камней.

Поняв, что в Думии ему ловить больше нечего, Таль решил отдохнуть пару дней, прежде чем отправляться дальше. Ни к чему загонять себя. Пусть агентура делает свою работу, а он может и подождать. Никуда эти камни от него не денутся. Так он и попал в эту таверну.

Отдых он себе позволял ещё по одной причине. Перед тем, как посетить дворфье королевство, светлый эльф всё же заглянул в Аларию, страну вампиров. У хранителя имелись друзья среди высших вампиров, и они поведали ему интересные вещи. Они называли его бессмертным, но Таль знал его и под другими именами. Наблюдатель. Так его звали маги воды. Серый бог. Так его звали на востоке. Проклятый бог. На юго-западе. В последний раз его появление хорошо запомнилось на востоке, лет восемьдесят назад, особенно для солнечного королевства, но после того он будто в воду канул. Вампиры пару раз нападали на его след около двух десятилетий назад, но не более. И вот сейчас, он снова объявился. И не где-то, а на северо-западе. Именно в том районе, где пропала книга знаний. Совпадение? Таль так не думал. У него появился серьёзный конкурент. Опасный даже без камней душ. Сейчас светлый эльф был ему не ровня и это пугало. Оставалось лишь надеяться, что наблюдателя не интересовали камни. Тогда Таль устранит его перед самым концом. Но сейчас… сейчас оставалось выжидать, следить, прикидывать и ни в коем случае не совершать глупостей.

Светлобородый дворф принёс сыра и долил вина в кружку.

– Благодарю, – кивнул ему хранитель.

– Не думаешь, что наблюдатель отправится на великий вулкан? – спросил его Аданос.

– Если он настолько силён, что может одолеть рубинового дракона без камней душ – я ему не противник, – мысленно признался Таль.

– И что ты тогда будешь делать? – поинтересовался бог воды.

– Пока что я просто продолжу собирать камни. Все, что смогу. А там посмотрим.

– В мир начала возвращаться магия… я чувствую, как древние просыпаются от векового сна, – сказал Аданос.

– Я тоже это чувствую, – заёрзал светлый эльф. – Камни находят, хранители пробуждаются, древние восстают.

– А ты думал, что всё будет так легко? Собрать все камни? – ехидничал бог воды.

– Если честно, да, – пожал плечами хранитель. – Я просто слишком долго просидел за книгами и картами. Нужно начать действовать, начать собирать камни. Не могли же они найти все камни? Такое невозможно. А те, которые нашли – я отберу.

– Я чую в тебе страх. Ты начинаешь переживать, что не сможешь собрать все камни?

– Ты ошибаешься, Аданос. Я соберу их. И я уже знаю, куда пойду дальше.

– Это предсказуемо, – ответил ему бог воды и пропал.

Светлобородый дворф обновил вина в кружке и принёс тарелку с копчёнными рёбрышками. Отдых продолжался.

Часть 3: Вотан

Глава 21: Древний дракон


Тёмная рубиновая чешуя будто поглощала весь окружающий её свет. Огромная, утыканная роговыми отростками, каждый из которых доходил бы юному чародею до пояса, голова, медленно приближалась к Мартину, щеря в оскале острейшие желтоватые зубы. Из пасти монстра повеяло серой, в гроте тут же стало заметно жарче. Хвост дракона, весь в роговых отростках, таких же, как и на голове твари, показался на другой стороне грота и тут же пропал из виду. Мартин впервые видел живого дракона, но и представить себе не мог, что они настолько огромны. Если эта громадина расправит свои крылья, в гроте просто не останется места для чего-либо ещё.

– Смертный? – удивлённо прогрохотало в гроте, да так, что со стен посыпалась земля. – Что привело тебя на великий вулкан?

– Я хочу стать сильнее, – как можно громче крикнул Фламм, но дал петуха.

Громадные красные глаза с чёрными вертикальными зрачками, как у кошки, подплыли ближе и внимательно уставились на чародея.

– Ты боишься, – заключил дракон.

– Поэтому я и хочу стать сильнее, – решил отшутиться Мартин, больше, чтобы успокоить самого себя. Он дрожал. Колени предательски подгибались. Да, он боялся этого монстра, ещё бы не бояться. Быть съеденным драконом, выполняя задание говорящей книги… История для баек у костра.

– Ты боишься меня, но пришёл сражаться? Я знал, что люди глупые существа, но ты, кажется, переплюнул всех остальных, – прорычал монстр. Казалось, что его этот диалог забавлял. Конечно… К нему, наверное, уже многие годы никто не приходил, с такой-то охраной. Если не десятилетия.

– Сражаться? – снова дал петуха Фламм. – Но я не хочу с вами сражаться. Я пришёл не для этого.

– Как же? – удивлённо поднял огромную массивную голову дракон. – Все приходят сюда, чтобы сразиться со мной. И все погибают, – грустно заключил он.

– Но зачем все хотят сразиться с вами? – спросил чародей.

– Чтобы завладеть камнем, конечно, – словно объясняя нечто само собой разумеющееся, поведал монстр.

– Камнем? – не понял Мартин.

– Ты сказал, что пришёл, чтобы стать сильнее, – спросил дракон.

– Да, – согласно кивнул Фламм.

– Но ты не знаешь про камень души Эа? – снова спросил древний монстр.

– Камень души Эа? – удивлённо воскликнул чародей, совсем забыв про то, кто перед ним. – Так они и правда существуют?

Земля под ногами резко задрожала, чуть не опрокинув Мартина на пятую точку. По стенам забило эхо, осыпая сверху целые килограммы земли. В воздух поднялся туман из пыли, заставив Мартина прикрыться рукавом мантии, в тщетных попытках найти источник угрозы. Фламм не сразу сообразил, что внезапно атаковавшая его сила, всего лишь смех дракона.

– А ты довольно занимательный для смертного, – прогремел монстр. – Ты пришёл сюда, не зная про камень? Зачем же ты тогда пришёл?

– Чтобы стать сильнее, – снова ответил чародей.

– Объясни, – как-то нетерпеливо и грозно рыкнул дракон.

– Книга! Я нашёл книгу, и она сказала мне идти на великий вулкан, – признался Мартин.

– Книга? – задумчиво протянул дракон. – Она у тебя с собой?

– Да, – кивнул Фламм, скидывая с себя рюкзак. Он решил, что лучше не злить и не препираться с драконом, для своего же блага. – Вот, – достал он её из сумки, показывая монстру.

– Книга знаний, – удивлённо протянул дракон. – Вот, значит, как. Хорошо. Это интересно. Предлагаю немного поговорить.

– Как скажете, – учтиво поклонился чародей, заметив, что дракону это пришлось по вкусу.

– Меня зовут Аклеоптаарикс. Я древний огненный дракон, именуемый рубиновым. Я страж великого вулкана и камня души Вотана.

– Аклептарико… – запутался Мартин.

– Можешь звать меня Клео, – нехотя разрешил ему дракон. – Не в первый раз. Вы, люди, совершенно ни на что не годны.

– Простите, – опустил глаза Фламм.

– Присядь.

Древний дракон повёл когтем передней лапы и из земли выросло каменное кресло. Не очень удобное, холодное, но лучше так, чем стоя.

– Спасибо, – решил поблагодарить его чародей.

– Как тебя зовут?

– Мартин Фламм, – представился он.

– Расскажи о себе, Мартин Фламм, – попросил Клео. – Всё. От самого начала, до прихода сюда. И ничего не утаивай. Я почувствую, если ты соврёшь. И тогда наш разговор будет окончен.

Мартин громко сглотнул и начал своё долгое повествование. Он рассказал о детстве, об обучении в школе магов огня, о своих друзьях, рассказал про детей-сирот, про будни обучения чародейству, рассказал о мастере Горации, о задании с книгой, о Джоне Фраусе, о том, как пришлось бежать из Виндула, о задании книги, о Костерках и духе древа, о кобольдах, о красной степи и ржавых гномах, об Элои и своих приключениях там, об Анконе, о библиотекаре и Ароне, о том, как поднимался на вулкан и как попал в пещеру к дракону. Он не знал точно, сколько времени рассказывал всё это. В горле стало совсем сухо, а сверху пропало чёрно-синее небо с горящими белым светом звёздами. Наступило утро.

Дракон долго молчал, обдумывая рассказанное Фламмом, а затем будто хмыкнул.

– Интересная история. Давно я не слышал ничего подобного.

– А можно и мне спросить?

– Что ты хочешь узнать? – прищурился дракон.

– Я хочу побольше узнать о вас, о драконах, – попросил чародей.

Клео долго смотрел на юношу, но наконец согласно кивнул.

– Хорошо, история за историю, – прогрохотал дракон. – Я не буду рассказывать тебе всего, расскажу только то, чего ты не найдёшь в книгах о драконах. Как я уже говорил, меня зовут Аклеоптаарикс. Я один из древних драконов. Древним может стать абсолютно любой дракон, выполнивший два условия. Во-первых, ему должно быть более десяти тысяч лет. В этом возрасте у драконов открывается что-то вроде второго дыхания, что делает их намного сильнее. Второе условие: нужно научиться пользоваться этим дыханием.

Дракон посмотрел наверх, где становилось всё светлее и светлее и что-то то ли крикнул, то ли выплюнул. Всё вокруг задрожало, и Мартин заметил, что дыра сверху начинает затягиваться, закрывая путь наружу.

– Не люблю, когда солнце бьёт по глазам, – объяснил своё действие дракон. – Продолжим. На данный момент, насколько мне известно, в мире Эа существует двадцать древних драконов. Проходящих в данный момент инициацию – нет. Старых драконов, старше восьми тысяч лет, не больше десятка. Так что в нашем полку ещё долго не будет пополнения. Раньше нас было тридцать пять, так что можно говорить о постепенном вымирании. Не драконов, как вида, а именно древних драконов. Обычные драконы плодятся будь здоров.

Дракон замолчал, пристально разглядывая Фламма.

– Это всё? – после длительного затишья, решился спросить чародей.

– Есть ещё кое-что, что известно далеко не всем, – как-то тише начал говорить дракон. – Ты знаешь, что глаза драконов, древних драконов, имеют силу и могут использоваться эани?

– Нет, – покачал головой Мартин.

– Любой древний дракон может отдать любому эани один свой глаз. У каждого для этого свои причины. Эани может выиграть спор или дуэль, как-то помочь дракону, например, выполнив задание. Я знал один случай, когда дракон отдал свой глаз, чтобы защитить друга. То есть, он отдал свой глаз своему другу эани. Понимаешь? Ничего ты не понимаешь. У драконов априори не может быть друзей. Даже среди других драконов. Но тот готов был убить за этого эани. Мне это не совсем понятно.

– А что дают ваши глаза? Какую силу? – решился спросить Фламм, видя, что дракон снова начинает мысленно отдаляться куда-то.

– У каждого она своя, – неопределённо буркнул Клео. – Глаз дракона можно использовать по-разному. Проще всего, как защиту. Труднее – начать видеть нашим взором. Ещё труднее – использовать глаз для нападения. Этому надо учиться и долго. И никто не научит тебя этому. Но, если овладеть нашими глазами в совершенстве… понимаешь, Мартин, наши глаза, это половина нашей силы. Поэтому за ними так охотятся.

– Никогда не слышал, чтобы за глазами драконов охотились, – почесал голову Фламм.

– Об этом не говорят, – прохрипел дракон. – Об этом и знают-то немногие. Сейчас лишь четверо эани во всём Эа имеют глаза дракона. Если только мои сведения не устарели.

– И все они смогли убить древних драконов?

– Убить? – усмехнулся Клео. – Нет. Ты не понял. Если ты убьёшь дракона и заберёшь его глаз, он не будет работать. Глаз работает только пока жив сам дракон, его хозяин. Если дракон умрёт – глаз теряет силу. Поэтому охотники за глазами идут на уловки, предлагают пари, дуэли и так далее. И есть ещё кое-что. Когда носитель глаза умирает, глаз возвращается обратно к дракону. А ещё дракон не может отдать оба своих глаза. Кажется, всё, – задумался рубиновый дракон.

– Не понимаю теперь.

– Чего ты не понимаешь, Мартин Фламм? – спросил дракон, изо всех сил стараясь скрыть своё раздражение.

– Книга сказала, что я должен прийти сюда, чтобы стать сильнее. Неужели я должен забрать у вас ваш глаз?

Земля снова задрожала, по ушам забил грохот. Со стен начали осыпаться целые камни. Клео снова сошёл до смеха.

– Ты так ничего и не понял, человек?

– Нет, – нехотя признался чародей.

– Книга знаний послала тебя за камнем души, – объяснил Клео.

– И что мне с ним делать? – поинтересовался Мартин.

Дракон снова рассмеялся. Это начинало раздражать. Будто Фламм задавал глупые вопросы. Откуда он может знать про какие-то камни душ?

– Я чувствую, что хранители и боги пробуждаются от долгой спячки, – прогремел Клео. – Камни находят, а значит, и Вотану пора бы пробудиться. Ты – добрый, Мартин Фламм. От тебя так и веет светом и порядком. Тебе бы больше подошёл Аданос, но и Вотан подойдёт. Дух твой силён, ржавым гномам ты приглянулся. Да. Ты не похож на всех остальных, кто приходил сюда. Книга это знает. Это ценный артефакт, между прочим, храни её, как зеницу ока. Но умей читать между строк. Иногда она даёт очень запутанные советы, которые могут уложить тебя в могилу раньше времени. И ещё, Мартин Фламм. Ты мне приглянулся. Я давно хотел это попробовать, да случая не представилось. Не было подходящего эани. А тут ты.

– Я вас совершенно не понимаю, – уставившись на разговорившегося дракона, признался чародей.

– Потом поймёшь, – загадочно ответил дракон и в грудь Мартина будто что-то ударило, выбив из него весь дух. Он ошалело хватал ртом воздух, но никак не мог вдохнуть. Сердце билось, словно хромая лошадь в припадке, соскакивая с ритма. Голова закружилась, перед глазами всё плыло, затянулось белым, по ушам ударило, зазвенело. Грот накренился куда-то вбок, и чародей провалился в небытие.


***

Открыл глаза. Сел. Тут же схватился за голову. Трещала так, будто по ней били всю ночь напролёт. Зрение сфокусировалось на чём-то у самого лица. Сталь. Алебарда. Поднял глаза. Гном. В броне. Один. Два. Три. Много. Вокруг него. Все с оружием наголо.

– Вы арестованы стражей Анкона! – заявил один из гномов. – Прошу вас не оказывать нам сопротивления, дабы не усугублять своего положения.

Фламм молча оглянулся. Он сидел у подножья вулкана. В самом начале тропы. Уже вечерело. Он открыл было рот, закрыл и плюхнулся обратно на спину.

Неужели это был всего лишь сон? Весь этот поход по вулкану? Разговор с драконом? Неужто приснилось?

В левом глазу кольнуло.

– Упаковывайте его, – приказал старший гном.

Глава 22: Пустынник


Песочного цвета домики, почти полностью разрушенные временем, казались будто бы сделанными из печенья. Людей в них не было, только песок. Последние люди, жившие в этих домах, умерли много десятилетий назад, а после того это место считалось проклятым и никем не заселялось. Пока Лерт не привёл сюда потомков Арвиров, тех самых людей, что некогда жили здесь и возводили все эти прекрасные города. Нынешние племена были сплошь кочевые и сначала артачились, не хотели селиться в проклятом городе, но постепенно осели. Случилось то два года тому. Когда до них снизошёл настоящий древний из народа Лианти. Сам царь скорпионов.

Пустынник, верхом на варане, обогнул очередной шатёр, устало покачав головой.

Кочевники осели, это факт, но наотрез отказались селится в старых домах великого Асира, бывшей столицы Арвирии, предпочитая и дальше жить в шатрах. С этим уже Лерт ничего сделать не мог. Да и не стал. Он им не король. Всего лишь страж, как и Лианти, которого так и стали называть, прилипло.

Вокруг Асира стояло ещё несколько старых городов, где тоже, со временем, осели некоторые кочевые племена. Недолго думая, Лерт и Лианти решили взять их под свою опеку. Так появилось содружество кочевых племён.

Год назад старейшины племён, с помощью пустынника, создали что-то вроде военного отряда стражей, которые начали патрулировать окрестности всех дружественных городов и поселений. С того времени работы у Лерта и Лианти немного поубавилось и появилось свободное время. Древний страж тратил его на обучение, а хранитель ветра на кое-что другое, более душевное.

Лерт спрыгнул с варана, передавая вожжи конюшему, которого в Асире именовали мастером над варанами.

– Всё тихо? – спросил старый конюший.

– Как обычно, – с улыбкой ответил Лерт, разматывая куфию на голове. – Наконец-то можно нормально подышать.

– Бури? – с пониманием произнёс старик.

– В последнее время их стало больше, – скривился пустынник.

– Значит, скоро будет затишье, – постановил мастер над варанами и увёл ящера под навес.

Хранитель провёл рукой по взмокшим чёрным волосам и осмотрел город. Конюшня находилась на холме, так что отсюда вид на округу открывался самый лучший. Большинство жителей ставили свои шатры на бывшей главной площади Асира, так, что там и вздохнуть было негде. Остальные, к коим относился и сам Лерт, ставили свои шатры на бывших улицах города, которые, словно реки из океана, уходили от площади во все стороны.

Пустынник никогда не разъезжал по городу на варане, это было запрещено. В поселении и так воняло, не хватало ещё испражнений ящериц до кучи. Так что дальше пришлось идти пешком. С правилами, установленными старейшинами, он никогда не спорил. Люди равнялись на него, так что любое неповиновение могло сыграть злую шутку со всем содружеством племён. Уж лучше делать всё по правилам, как и все. Тогда люди будут считать, что всё нормально. Ведь даже сам хранитель ветра выполняет правила. Лианти же в этом деле был прост. Он привык делать то, что ему говорят.

Солнце ударило прямо в лицо, заставив Лерта закрыть глаза. Он ускорил шаг, чтобы поскорее выйти на свою улицу.

Смуглокожие, кареглазые, черноволосые. Все местные были одинаковы, в отличие от людей с запада, что иногда захаживают в эти края. У тех разные цвета кожи, глаз и волос. Люди с запада всегда казались пустыннику странными, но в то же время интересными. Однажды он имел удовольствие познакомиться с поистине интересной компанией. Два тёмных эльфа, лесная эльфийка-красавица и человек, золотоволосый и голубоглазый. Именно благодаря им Лерт смог вскрыть пирамиду и подарить народу Арвиров надежду в лице Лианти. Именно с их подачи и началось объединение племён, с которыми начал считаться даже Отан. Хранитель хотел бы ещё раз встретиться с ними. Поблагодарить их. Ведь они даже не понимают, как сильно помогли его народу.

Лерт остановился прямо у своего шатра. Улыбнулся воспоминаниям. Вдохнул полной грудью. Здесь, подальше от площади, дышалось куда лучше. Он пробовал объяснить это людям, уговорить их расселиться по дальним улицам, но всё, как об стенку горох. Людям будто бы нравится жить в собственно дерьме. А может они просто боятся? Боятся, что стоит им отойти от стада, как их тут же съедят? Если учесть всех пропавших за последние несколько месяцев…

Пустынник горько вздохнул и зашёл в шатёр. Нужно было взять сменную одежду и дойти до бани, помыться с дороги и переодеться. Сняв с крючка песочного цвета платье, Лерт аккуратно сложил его и бросил в сумку, которую использовал, чтобы переносить вещи и еду в пределах города. Походную сумку он оставил в шатре.

Он решил не идти через площадь и выбрал обходной маршрут, более долгий, но менее бьющий по обонянию.

Тогда, два года назад, в пустыне началось и ещё кое-что. Начали пробуждаться древние твари, что спали в этих песках многие столетия. Чудовища были сильны, и чтобы справиться с ними, Лерту и Лианти пришлось объединить усилия. Конечно, их двоих не хватало для защиты нескольких селений, так что люди временами пропадали, то там, то тут. Хранитель считал виноватым в этом только себя, но древний царь скорпионов относился к этому по-другому. Он старался видеть во всём только хорошее.

– Не считай тех, кому ты не смог помочь, считай тех, кому ты помог. Все они живы только благодаря тебе, – сказал ему как-то Лианти.

Конечно, это банальщина чистой воды, но она помогла. Лерт стал несколько спокойнее относиться к потерям. Но это не значило, что ему вдруг стало на всё наплевать. Просто он начал копить всю эту злость и выплёскивать её не на себя, а на чудовищ, которые ему попадались.

Латандер был полностью солидарен с Лианти. Он всегда говорит, что Лерт не виноват в смертях других. Но бог ветра смотрит на всё это совершенно не так, как пустынник. Латандеру плевать на людей. Он ищет выгоду. И если что-то кажется ему не выгодным – он начинает капать Лерту на мозги. То есть, он делает это практически всегда. Видите ли, Латандер из триады свободолюбивых богов. Он не любит подчиняться и не понимает Лерта, который вместо того, чтобы жить для себя, живёт ради какого-то почти вымершего народа, да ещё и служащего Аданосу. В последнее время Лерт и Латандер всё чаще и чаще ругались на эту тему. Дошло до того, что бог ветра начал отказываться разговаривать с пустынником и давать ему силу. Вот именно из-за этого он собирался забрать камень Аданоса два года назад. Он знал, что всё этим закончится.

В банях никого не было. Местные не особо любили тратить воду на купания, предпочитая чиститься песком, но Лерту это претило. Нет ничего лучше горячего душа. Он набрал воды из скважины и поставил её греться. Чтобы не тратить время зря, скинул с себя всю грязную одежду и присел у свободного корыта для стирки.

Полгода назад он ездил к магам ветра, чтобы посоветоваться с ними на счёт древних чудищ, появившихся в пустыне. Тогда количество этих монстров просто зашкаливало, и хранитель ветра уже начинал побаиваться, что скоро их просто возьмут числом. Маги ветра пришли к выводу, что твари пробуждаются, потому что боги начали возвращаться в наш мир. Камни душ находят, хранителей становится больше и созданные проснувшимися богами твари тоже пробуждаются вслед за своими хозяевами. Большего он от них так и не добился.

Помывшись и постиравшись, одевшись в свежее лёгкое платье, Лерт двинулся обратно домой, в свой шатёр. Нужно было развесить вещи на сушилке в шатре, и отправляться на кухню. Время поджимало, на кухне, скорее всего, уже начали рассаживаться первые голодные. Чуть зазевается и может остаться без ужина. С этим в Асире строго.

Помимо обеда у него была и ещё одна причина для спешки. Он хотел успеть заехать в Фисах до заката, а для того, чтобы уехать из Асира, ему нужно предупредить об этом Лианти, чтобы не создавать проблем.

Закончив все свои дела и добравшись наконец до кухни, пустынник всё же смог поесть нормально, впервые за сегодня, если не считать фиников и сушёного мяса, что он ел утром. Сегодня подавали какое-то сухое мясо, жёсткое. Хранитель старался не думать, из чего местный мастер по кухне готовит свою еду. Не травился и ладно. Что-то же нужно есть, а пустыня никогда не была особо щедра на провизию. Лианти в трапезной не было. Он редко когда ел со всеми остальными, старался как-то один. Иногда даже добывал себе еду сам. Такой вот он был. Царь скорпионов.

После ужина Лерт направился в караульную. Караульная представляла собой высокое здание на севере города, которое они всё же расчистили от песка и приспособили под тренировки и как дозорную вышку. Состояние у вышки было весьма плачевное, но всё же это лучше, чем ничего.

Как и ожидал пустынник, Лианти был в караульной.

– Привет, – поднял руку в приветствии Лерт.

– Приветствую тебя, хранитель, – пробасил царь скорпионов. – Как обход?

– Всё тихо, – серьёзно сказал пустынник. – Отан видно тоже боится этих тварей, так что не суётся к нашим землям. Северные племена тоже начали объединяться, чтобы противостоять ему и монстрам. Он постепенно начинает терять власть над пустыней.

– Это хорошо, – удовлетворённо кивнул Лианти. – В прямом противостоянии нам против его сил ничего не светит.

– Думаешь? – вскинул бровь хранитель. – Думаешь, мы вдвоём бы не справились?

– Их слишком много, – покачал головой царь скорпионов. – Мы убили бы многих, но не всех. В армии Отана более десяти тысяч эани. Ты сам говорил, что у него есть и тролли и обученные ассасины и маги. Мы не знаем, насколько они сильны. Хорошо, что у нас есть время подготовиться и продумать стратегию.

– Хорошо, сдаюсь, – поднял руки пустынник. – Ты в этом понимаешь намного больше меня. Я всего лишь солдат.

– Страж, – поправил его древний. – Это разные вещи, молодой хранитель.

– Да, страж, – просто согласился Лерт.

– Ты хотел о чём-то меня попросить? – спросил царь скорпионов. Он всегда видел его насквозь.

– Ну, вообще-то, да… – признался пустынник и изложил всё, как есть.

– Хорошо, – тут же ответил Лианти.

– Спасибо.

– Ты узнал что-нибудь о камне Аданоса? – сменил тему древний. Он часто спрашивал про камень. Но сейчас, кажется, Лерт созрел, чтобы дать ответ.

– Я почти уверен, что камень у магов воды, – сказал пустынник. – Все следы ведут к ним.

– А как же некромантия? Та сила, в пирамиде?

– Может ложный след? – пожал плечами хранитель. – Нужно съездить на остров магов воды и всё узнать. Может среди них есть некромант. Это упростило бы дело и дало много ответов. Это будет отправной точкой.

– А дальше? – спросил Лианти.

– Если будет новый след – пойду по нему. Если нет – приеду обратно и будем думать.

– Хорошо, – кивнул древний. – На такой расклад я согласен. Если что-то случится – призови меня.

– И оставить союз племён без защиты? – удивлённо воскликнул Лерт.

– Всего на несколько минут. Ничего не случится.

– Я подумаю, – кивнул пустынник и вышел из караульной. Нужно было спешить, если он хотел успеть в Фисах до заката.

Забежав в шатёр и переодевшись во второй комплект доспехов, более лёгкий, так сказать, походный вариант, Лерт забрал из конюшни своего варана и снова отправился в путь.

– Даже дня не отдохнул, – сочувственно выдал мастер над варанами.

– Некогда отдыхать, дедуль, – бросил ему хранитель и погнал ящерицу на восток.

Ветер немного унялся, что радовало. Теперь он точно успеет в Фисах и не будет при этом уляпан песком с ног до головы.

Фисах – самое восточное поселение содружества кочевых племён, располагающееся в одном из заброшенных городов Арвиров, очень похожим на Асиру. В Фисахе не было своих воинов, только ополчение, и содружество выделило им на защиту двадцать стражей. Естественно, этого было недостаточно, чтобы противостоять монстрам или солдатам Отана, поэтому Лерт и Лианти навещали эту деревню чаще остальных поселений содружества.

Путь от Асиры до Фисаха был неблизкий, но на обученном варане можно было добраться часа за три. Как раз к закату успеет.

Пустыня затихла. Лерт не любил такие затишья. Они всегда предвещали беду. Пробуждение нового чудища или нападения врагов. Хотя, кому на них нападать? Северные племена сами копят силы, Отан боится монстров пустыни, а остальные вряд ли зайдут настолько далеко от своих земель. Тем более ради чего? Ради песка?

На горизонте показался печенечный город, такой же, как и Асира, только без вышки и конюшня у них была не на холме. Зато в Фисахе росли финики и в центре города стоял огромный храм с ещё сохранившимися куполами, золотыми и синими, словно небо в ясный день. Правда, храм этот никем не использовался. Боялись гнева богов.

Пустынник сдал варана конюшему, толстому парню лет тридцати, и быстро зашагал в сторону финикового сада. Закат уже начался, нужно было поторопиться.

Куфию разматывать не стал. Рано. Не хватало ещё, чтобы его признали. Тогда всё. Конец. Ни минуты покоя у него не будет. Вот она, плата за известность.

Лерт прошёл сад насквозь, выйдя к внешней его части, со скамьями и навесами. Часть эта была обращена на запад, поэтому в жару здесь стоял тенёк, а вечером открывался прекрасный вид на закат.

Рейка была уже здесь. Ждала. Пустынник размотал куфию и подошёл поближе.

– Ты опоздал, – надменно произнесла девушка.

– Задержался, – шутливо поправил её Лерт.

Она обернулась. Песочного цвета платья она начала носить совсем недавно, но намёк поняли все. Платок закрывал её прекрасные густые чёрные волосы, заплетённые в толстую косу, доходившую девушке почти до колен. Она редко расплетала волосы и последние разы делала это только тогда, когда её просил об этом Лерт. Миндалевидные глаза тёмного глубокого коричневого оттенка, в тени казались практически чёрными. Густые ресницы, тонкие брови, маленький аккуратный нос и рот с припухлыми губками. Она была идеальна. И она выбрала его.

Латандер не понимал, почему Лерт решил защищать Арвиров, а не жить ради себя. Но дело было в том, что Лерт защищал Арвиров ради неё. Рейка не хотела покидать пустыню, как он её ни уговаривал. Так что выбор у него был не велик.

Она снова отвернулась к солнцу, уже наполовину ушедшему за линию горизонта.

– Я соскучилась.

– Я тоже, – присаживаясь рядом и приобнимая девушку, сказал пустынник.

– И что ты решил? – спросила она, вдруг поникнув.

– Я поеду, – решительно заявил Лерт. – Я должен во всём разобраться.

Рейка кивнула, будто и не ожидая ничего другого.

– Будь осторожен, – тихо прошептала она, прижимаясь к пустыннику.

– Конечно, – успокоил он её, обнимая ещё крепче.

Солнце постепенно уходило за горизонт, погружая пустыню во мрак.

Глава 23: Гномий суд


Его ввели в зал суда, большое круглое помещение, сплошь из белого мрамора. По всему периметру зала стояли угловатые колонны, со врезанными в них статуями гномов в полный рост. Каждый из них олицетворял какую-то профессию. Вон тот был закован в броню и держал секиру, там был гном с книгой в руках, вон и кузнец с молотом и ювелир в странных очках. Всего их было двенадцать статуй, по одному на каждого члена совета Анкона.

В центре зала, на свободном пятачке, размещалось что-то вроде вольера, для подсудимого. Позади вольера стояли скамьи, для всех желающих посмотреть суд. Перед вольером, на помосте, стоял длинный стол, за которым восседало трое судей. Как успел к тому времени узнать Мартин, один из судей, тот седобородый, что посередине, входил в совет двенадцати.

Весь вчерашний день ушёл на его лечение. Фламм прибывал в небытие большую часть времени, так что его не могли судить. Гномий суд судил лишь тех, кто мог стоять на своих двоих. Таковы правила. Вот его и выхаживали, чтобы сегодня осудить.

Чародей не надеялся на благоприятный приговор. Он проник на запретную территорию и знал, чем это каралось. Конечно, он не смирился с казнью, что вы. Но, для начала, ему требовалось выслушать приговор, а потом уже думать. Он ещё не пришёл в себя в достаточной мере, так что пока отдохнёт и послушает.

Вчера его кто-то навещал. Мартин не помнил кто именно, но похоже это был Алвин. Жаль он не запомнил, чего тот хотел. Кому-кому, а ему он бы рассказал всё без утайки.

Вопреки надежде, члены совета решили не присутствовать на суде. Это плохо. Он хотел рассказать им всё, понадеяться на их доброту, на доброе слово библиотекаря. Теперь придётся умасливать лишь судей, если ему вообще дадут слово.

Фламма поставили в деревянный вольер в центре зала, сзади за ним закрыли маленькую дверцу. Эта ограда едва доходила ему до пояса, но смеяться над этим или пытаться её покидать явно не стоило. Прямо сейчас, за каждым его движением следило около десяти закованных в броню стражей. Сам же чародей был закован по рукам, что немного мешало колдовать. Стоит ему выкинуть глупость – как его пошинкуют на салат. Он в этом даже не сомневался.

– Подсудимый, – начал судья, тот самый, что по центру, советник. – Вы обвиняетесь в злоумышленном проникновении на закрытую территорию, именуемую великим вулканом. Есть множество свидетелей, которые видели, как вы проникли на верхние ярусы плавильни, запрещённые для посещения. Прошу вас представиться и рассказать нам, зачем вы проникли на закрытую территорию и что вы делали на верхних ярусах?

Мартин попытался что-то сказать, откашлялся, увидел прямо перед собой на деревянной полочке стакан воды, отпил, начал:

– Уважаемый судья, – поклонился он судье. – Я Мартин Фламм, из Игниса. Я путешественник. Прошу меня простить, но я не знал, что тропинка, которую я случайно обнаружил, ведёт на закрытую территорию. Оказавшись наверху я услышал оклик и просто испугался. А дальше… как-то само собой.

Его имя и род деятельности у него вызнали ещё вчера. Да и все эти вопросы ему задавали по несколько раз. Вот только тогда он мог игнорировать половину вопросов, благодаря плохому самочувствию. Сейчас такое уже не провернуть.

– Что вы делали на верхних ярусах? – повторил вторую часть вопроса судья, строго глядя прямо в глаза Фламму.

– Я был у рубинового дракона, – признался чародей.

В зале зашептались. Знали ли местные, что на вершине вулкана живёт дракон? Скорее всего, да. Знали ли они, что он стережёт? Скорее всего, нет. Но советники, наверное, знали всё.

– И он вас не убил? – спокойно поднял бровь вверх седобородый гном.

– Не убил, – покачал головой Мартин.

– Он просто вас отпустил? – как-то ехидно спросил судья. В этом вопросе точно был подвох, вот только какой? Фламм ещё не восстановился полностью и, откровенно говоря, просто-напросто тупил. Что сказал дракон в самом конце? Сделал что-то? Дал? Всё из головы вылетело.

– Я не помню, – отвернувшись от судьи, тихо произнёс чародей.

– Думаю, такое бы вы не забыли, – грустно, будто разочаровавшись в Мартине, сказал седобородый гном. – Совет уже рассмотрел ваше дело и семью голосами против пяти проголосовал за высшую меру наказания: казнь через отрубание головы. У вас есть, что сказать?

– Сообщите, пожалуйста, Клео, что хотите казнить меня только за то, что я говорил с ним. – План не самый удачный, но вдруг?

– Клео? – не понял судья.

– Рубиновый дракон, – пояснил Фламм.

– Думаю, это лишнее, – улыбнулся ему гном и поднялся со своего места на скамье.

А дальше началось что-то из ряда вон выходящее и неописуемое. Мартина захлестнула мощная чужеродная энергия и в его тело будто вселился кто-то другой, отняв у чародея руль управления. Сам Фламм никуда не делся, но как бы отошёл на второй план, в роль наблюдателя. Все гномы в зале также почувствовали внезапную перемену: стражи оголили оружие; на скамьях сзади зароптали; главный судья, уже успевший сделать шаг от длинного стола на помосте, обернулся назад.

– И так теперь судят гномы? – прогрохотало в зале, да так, что стражи в испуге выронили свои алебарды и секиры, сверху осыпалась пыль, а бедный судья упал на колени, почти скрывшись за длинным столом. Мартин пытался понять, кто же это сказал, как вдруг осознание медленно начало приходить к нему. Это он говорил. Точнее, кто-то говорил его устами. – Разве этому я вас учил?

– Вотан, – не вопросительно, а утвердительно, выдал судья, медленно поднимаясь на ноги. – Но как? Неужели…

– Этот храбрый юноша пробудил меня, – прогремело в зале. – И вместо лавров вы решили его казнить? Такое теперь у гномов правосудие?

Вотан? Бог гномов? В голове юного чародея роем носились мысли, одна пуще другой. Так история про камни души – правда? И дракон охранял камень души? Точно, он же говорил про это… так Мартин теперь что, хранитель что ли? Хранитель камня Вотана? Так вот что имела в виду книга, когда говорила, что ему нужно стать сильнее… а ведь правда, сильнее хранителей никого не было, если верить легендам. Один из них стоил тысячи. Если не больше.

– Прошу меня простить, – лепетал судья. – Я должен собрать совет, я не могу сам, понимаете, прошу простить…

– Собери совет, – чуть успокоился разгневанный бог зимы. – Во всём должен быть порядок. Мы подождём.

И энергия, переполнявшая чародея ещё секунду назад, схлынула, забрав с собой и силы самого Мартина. Всё вокруг поплыло и Фламм начал проваливаться в небытие.

***

А у него начало входить в привычку терять сознание. Это его не особо радовало. Но, зато его теперь не хотели казнить, насколько он понял. Это хорошо.

После суда, юного чародея поместили в особой камере для содержания магов. По всей поверхности белоснежных ровных стен и даже потолка струились мириады тонких рек из красных высших рун, отнимавших способность применять любые магические способности. Фламм уже видел подобные камеры, им показывали, когда он учился в школе магов огня. Показывали, что с ними будет, если они предадут королевство. Всё верно. Он предал королевство и теперь сидит в камере для магов. От судьбы не уйдёшь.

– И это они называют рунами защиты? – прозвучало у него в голове. – Да если бы я захотел, мог бы вмиг рассеять эту халтуру.

Вотан бесновался с самого его пробуждения. Насколько они смогли постановить, вырубило чародея всего на несколько часов, так что сейчас был поздний вечер того же дня. Мартин ещё не привык к тому, что внутри него кто-то живёт, как ни посмотри – это довольно странно, но ничего смертельного. Если это сделает его сильнее – он готов делить своё тело с богом.

Фламм устало оглядел пустую камеру, с одной лишь кроватью в углу, и плюхнулся на эту самую кровать, заложив руки за голову.

– Значит, тебя зовут Мартин Фламм? – наконец решил познакомиться бог гномов. До того они перебрасывались несколькими фразами, но больше по части содержания и нынешнего положения дел. Ничего серьёзного.

– Да, – вслух ответил чародей. – А вы – бог гномов Вотан.

– Бог гномов, земли, зимы, рун и ювелирного дела, если быть точным, – поправил Вотан. – Твоё тело выдержало, когда я выплеснул свою силу, значит, ты мне подходишь. Аура подходящая. Расскажи, зачем тебе понадобилось становиться хранителем?

– Всё из-за книги… – думая с чего начать, обронил Мартин.

– Книги?

И Фламм выложил всё богу зимы, как на духу. Теперь они заодно, так что скрывать что-либо не имело никакого смысла.

– Понятно, – спустя несколько секунд после окончания рассказа, откликнулся Вотан. – Я понемногу перенимаю твои воспоминания, но это медленный и долгий процесс. Книга знаний. Помню такой артефакт, да. Где она сейчас?

– Где-то у гномов, – пожал плечами Фламм.

– Значит, нужно выбраться отсюда, добыть книгу и узнать у неё, что ей нужно, – спокойно сказал бог гномов.

– Но, как мы выберемся? – спросил чародей.

– Дай мне немного отдохнуть, и я вытащу нас, – заверил его Вотан.

– Книга сказала, что я стану сильнее, – сказал Мартин. – Но это же ваша сила… то есть… в общем, я не совсем понимаю…

– Расслабься, – остановил его бог зимы. – Боги дают силы своим хранителям. Ты пока этого не ощущаешь, но ты уже стал сильнее, быстрее и выносливее, чем был раньше. Твой запас энергии увеличился в несколько раз, как и сила твоих заклинаний. Тренируй тело и дух, и увеличишь свою силу ещё в разы. Позже я научу тебя видеть незримое и владеть магией земли. Осилишь, и я обучу тебя магии зимы и тайнам рун. Ты чародей и маг огня, если в будущем научишься всё это комбинировать – станешь одним из сильнейших хранителей в истории, это я тебе обещаю.

– Ого, – только и смог выдавить из себя Фламм. – Мне многому предстоит обучиться.

– А ты как думал? Так что, как выберемся, я начну тебя учить. Предупреждаю сразу – будет очень трудно.

– Я выложусь на полную, – заверил бога чародей.

– Вот и славненько, – спокойно сказал Вотан. – И есть ещё кое-что.

– Что?

– Ты не заметил, что с твоим левым глазом?

Мартин попытался почувствовать левый глаз, но не заметил ничего странного. Всё, как и всегда.

– Вроде бы всё, как обычно, – недоумённо произнёс Фламм.

– Хорошо, – удовлетворённо сказал бог земли. – Значит, прижился идеально.

– Вы о чём? – не понимал его чародей.

– Аклеоптаарикс напоследок вручил тебе ещё один подарок, помимо камня души, – намекнул ему Вотан.

– Он отдал мне свой глаз!? – вскочил с постели Мартин.

– Успокойся ты. Да, он отдал тебе свой глаз. Поздравляю, теперь ты не только хранитель зимы, но и один из пяти обладателей глаз драконов.

– Но как им пользоваться?

– Это не ко мне, – умыл руки бог гномов. – Говорят, что обладатели сами развивают силу глаза. И каждый по-своему. Лучшие из обладателей глаз драконов могут гипнотизировать других, использовать глаз для нападения и усиливать при помощи него свои собственные способности. Научишься им пользоваться и сможешь скомбинировать со всем остальным о чём мы говорили – станешь уже не одним из сильнейших, а сильнейшим.

– Сильнейшим? – вдруг представил себе это Фламм.

– Но это годы труда, – осадил его Вотан. – Без отдыха. Без личной жизни. Сплошной ад. И то, если у тебя ещё всё получится.

– Я готов, – решительно заявил чародей.

– Посмотрим, – более спокойно ответил ему бог зимы.

Снаружи, за дверью, что-то тихонько задребезжало. Мартин тут же замер, казалось, что даже дышать перестал. Кто-то стоял прямо за дверью, это точно. Неужели за ним? Уже вынесли вердикт? Отпускают или всё же… нет, об этом даже думать не стоит. Не могут они собственного бога казнить. А вот держать взаперти, это другое дело, это они могут сколько угодно…

Секунды шли, но ничего не происходило. Показалось? Или это просто кто-то прошёл мимо? Миг и шуршание возобновилось. Мартин сглотнул. В замке что-то завозилось и замерло. Раздался щелчок и наступила тишина.

– Проверь дверь, – подсказал Фламму Вотан. – Кажется нам не придётся ждать завтра.

Молодой чародей тихо, без резких движений, подошёл к двери и осторожно толкнул её вперёд. Тяжелая дверь камеры медленно, со скрипом, отворилась и Мартин выглянул в просторный белый коридор, уходивший далеко вдаль, теряясь где-то там, в свете магических кристаллов и других дверей, похожих друг на друга, как две капли воды. Пусто. Странно, что стражи нет. Очень странно. Обычно один-два гнома всегда ходили по этому коридору. Или это он себе напридумывал?

Фламм глянул вниз и увидел свою походную сумку прямо возле входа в камеру, прислонённую к косяку. Он бегло проверил рюкзак: книга и амулеты оказались на месте.

– Уже двумя проблемами меньше, – удовлетворённо сказал бог земли. – У тебя есть друзья в Анконе?

– Один-два…– потеряно ответил чародей и только сейчас заметил вложенную в карман сумки записку.

«Гномы от вас так просто не отстанут. Руны только в камере. Как только выйдешь их камеры – телепортируйся в безопасное место».

Почерк он узнал сразу. Арон. Спасает его уже второй раз. А если считать помощь с тропой, то за Мартином уже три долга старому волшебнику.

– Полностью согласен с автором, – послышалось в голове. – Пора уносить ноги.

Чародей шагнул в коридор, тут же вздохнув полной грудью, будто выйдя из душной комнаты на высокогорный луг. Всё его тело в доли секунды наполнилось энергией, но усталость и пережитое в последние дни всё же брало своё – сил катастрофически не хватало.

– Вотан, – мысленно начал Фламм. – Ты говорил, что можешь одолжить своей силы…

– Конечно, – заверил его бог гномов. – Сейчас всё будет. Начинай.

Чародей схватил покрепче свой рюкзак, закрыл глаза, нащупал одну из своих печатей для дальней телепортации и исчез.

Глава 24: Образцовый, совершенный, безупречный


Лерт перемахнул через борт, первым оказавшись на острове. Прибрежная песочная полоса заканчивалась в нескольких метрах от края моря, резко переходя в яркую зелень травы, густых кустарников и деревьев. Высота деревьев не позволяла определить размеры острова, как и их будущее направление движения.

– Господин хранитель, – обратился к нему один из послушников школы магов воды. – Нам сюда.

Только сейчас пустынник разглядел тоненькую, едва видную пунктирную полоску тропы. Сразу было видно, что хаживали по ней не так уж и часто. Собственно, как рассказывали сами послушники, кроме них по этим тропам никто и не ходил, а они ездили на материк довольно редко и не всегда пользовались одним и тем же причалом. На острове у них этих причалов было с добрый десяток.

Он повстречал послушников в Шахране, когда пытался вызнать, как проще всего попасть на остров магов воды. Сначала они отнеслись к нему с подозрением, но узнав, что он один из новых хранителей, разрешили поехать с ними. Как выяснилось позже, это чуть ли не единственный способ попасть на остров.

– Если у вас нет печати телепортации на остров, то вы можете попасть сюда только на корабле, – объяснял ему в пути один из послушников, молодой парень по имени Рой. – Но дело в том, что вокруг острова протекают магические течения, которые не пропускают к нам чужих. Так что попасть к нам на остров можно только через одобрение послушников.

– Даже у послушников есть власть, – ухмыльнулся тогда Лерт.

Тропинка, по которой они шли, постепенно расширилась, вобрав в себя ещё две тропы со стороны, словно река, питающаяся своими притоками. Деревья вокруг стали появляться несколько реже, что позволило пустыннику немного оглядеться. Как он понял, они шли по северной части острова, в обход какого-то древнего полуразрушенного города. Хранитель мог разглядеть лишь верхушки от этого города, но сомнений у него не оставалось, это был двойник их городов в пустыне. Наследие Арвиров. Конечно, Лерту прекрасно было известно, что маги воды служили богу Аданосу, но он никогда не думал, что их гильдия располагается рядом с одним из покинутых городов. Тем более он не думал, что найдёт один из городов Арвиров так далеко от пустыни. Откуда он здесь? Что это за город?

Пройдя ещё немного вдоль разрушенного города Арвиров, они вышли к цветочным садам, за которыми открывался прекрасный вид на огромный дворец из белого камня, который стоял с западной стороны острова. Ворота дворца были распахнуты, на стенах и башнях отсутствовала стража или какие-либо оборонительные сооружения. Всё это выглядело как-то странно и казалось, будто маги воды не знали, как нужно использовать замки. А может они просто никого не боялись? Может и так.

Не успел Лерт насладиться прекрасными ароматами летних цветов, как они уже вышли к самому замку. У ворот их уже поджидали трое магов в особо нарядных мантиях, синих, с голубыми знаками и белыми полосками на рукавах и груди. Высшие маги воды, как понял пустынник.

– Добро пожаловать на остров воды, – поприветствовал его старик, что стоял по центру. Судя по одежде, он был тут главным. Тёмная кожа (темнее, чем у Лерта) выдавала в нём уроженца дальнего востока или северо-востока. Сложно сказать точнее. Он был уже стар, весь в морщинах, а волос на голове могло не остаться и из-за старости (некоторые народы востока, к примеру, редгардцы или даги, обривали головы наголо).

– Спасибо за гостеприимство, – слегка поклонился пустынник. – Меня зовут Лерт. Я хранитель камня Латандера. Я прибыл к вам по просьбе слуги Аданоса из народа Лианти.

– Вы сказали, Лианти? – уточнил орденатор, округлив глаза.

– Именно так, – кивнул Лерт.

– Вы Арвир? – с надеждой спросил старик.

– На половину, – признался кочевник.

– Я Ордин, – представился старик, после краткого затишья. – Орденатор гильдии. Это мои магистры: Квил и Зитар, – он указал на двоих магов подле себя. – Квил отвечает за оборону острова, а Зитар за библиотеку. Это, если кратко.

Квил, тот, что стоял слева, выглядел, как человек, но обладал колоссальной энергией, просто чудовищной. Синие ледяные глаза казались слишком яркими, выдавая в нём какие-то примеси старших рас. Видно полукровка. Чёрные волосы ёжиком ни о чём не говорили Лерту. Высокий, подкаченный, он улыбался, будто ничто в этом мире не способно его одолеть. Опасный тип.

Зитар, тот, что справа, имел желтоватую бронзовую кожу и очень тёмные рыжие волосы. Мутные зелёные глаза смотрели с превосходством, с высоты метров двух с лишком. Квил был высок, почти наголову выше пустынника, но доминионец был ещё выше, почти на полголовы. Острые черты лица, сильно выступающий подбородок и скулы, тонкий разрез глаз. Этого Высокого эльфа сложно было назвать красавцем, но его прямо-таки распирало от важности, будто он был каким-то особенным, не таким как все остальные. Он вызывал у хранителя отвращение.

– Рад знакомству, – просто ответил Лерт.

Оба магистра кивнули. Зитар едва заметно, Квил, не переставая улыбаться.

– Думаю, нам лучше поговорить в зале для совещаний, – вслух раздумывал старик. – Вы голодны? – обратился он к пустыннику.

– Не отказался бы, – улыбнулся хранитель.

– Хорошо, тогда прошу, – Ордин жестом пригласил Лерта войти внутрь дворца.

Обстановка внутри замка была довольно проста и аскетична: самые обычные деревянные столы, стулья и скамейки. На стенах висели магические кристаллы. Всюду сновали послушники и начинающие маги воды. Школы казалась довольно оживлённой. Орденатор привёл его в просторный зал, уже практически пустой, (обед, видимо, уже давно закончился) и жестом попросил его садиться за стол.

– Сейчас вам принесут поесть, – сказал старик. – А я пока соберу всех магистров. Не люблю утаивать важные вещи от остальных, а разговор, как я понимаю, у нас предстоит довольно серьёзный.

– Как вам будет угодно, – согласился с ним пустынник. Ему не важно было, сколько человек будет участвовать в разговоре, главное, узнать правду.

Обед принесли уже через пару минут. Миловидная русая девушка с светлой кожей поставила перед ним деревянный поднос и, одарив хранителя робкой улыбкой, поспешно удалилась. Совсем ещё дитя, а всё туда же. Лерт глянул на поднос. Овощи, хлеб, суп. Выглядело довольно аппетитно, а на вкус оказалось и того лучше. Пустынник не был избалован хорошей едой, так что остался вполне доволен.

Стоило хранителю ветра отодвинуть поднос, как подле него оказался коренастый мужичок под сорок. Чёрные волосы повязаны в конский хвост, короткая чёрная борода едва закрывала кадык. Карие глаза смотрели на Лерта дружелюбно, по-доброму. Человек этот казался очень добрым и искренним, сразу расположив пустынника к себе.

– Харид, – представился мужчина. – Я один из магистров острова. Ответственный за обучение и правильное воспитание нашей молодёжи.

– Рад знакомству, – улыбнулся кочевник. – Я Лерт, хранитель камня Латандера.

– Пойдёмте, я провожу вас в зал для совещаний, нас уже ждут.

Пустынник поднялся из-за стола и направился вслед за Харидом. Акцент магистра выдавал в нём Хетта. Хетты были кочевым народом дальнего востока. Их места обитания находились далеко за пределами великой пустыни. Странно было встретить хетта-мага; насколько знал сам Лерт, магов среди их народа отродясь не водились. Расспрашивать об этом он, конечно же, не стал. Это плохой тон и не его дело.

Залами-залами, поворотами и лестницами и наконец, за очередной дверью, оказался довольно просторный зал с длинным столом из тёмного дерева по центру. Стены белого зала были увешаны самыми разнообразными гобеленами, рассматривать которые не было времени, а пол был чист и свободен, и только ножки стола и стульев его попирали. Стульев вокруг стола было человек на двадцать, но сидело за ним лишь пятеро. Троих пустынник уже знал: Ордин (во главе стола), Квил (по левую руку) и Зитар (по правую). Двое других, как понял кочевник, были оставшимися магистрами.

Рядом с Зитаром сидела милая молодая девушка до двадцати. Тёмно-русые волосы неумело заколоты деревянными палочками; черты лица мягкие, очень нежные; глаза разного цвета: ярко-красный и голубой. Мантия казалась ей большой, и она постоянно её поправляла, опуская глаза в стол, будто стесняясь этого. В общем, вид она имела несколько несуразный и довольно плачевный.

Дальше, рядом с девушкой, сидел странный парень. Точнее даже мужчина лет тридцати пяти. Коричневые волосы зализаны назад; на щеке толстый шрам, заходящий на нос; прищуренные карие глаза изучают Лерта, словно сочный кусок мяса. Кочевник уже видел такой взгляд. Так смотрят убийцы. Интересно, а за что в гильдии отвечает этот человек?

Они с Харидом устроились возле Квила. Магистр сел напротив девушки, а пустынник напротив странного парня, который не спускал с него глаз.

– С Харидом, как я полагаю, вы уже успели познакомиться, – утвердительно то ли спросил, то ли заявил Ордин. Хранитель просто кивнул. – Надеюсь, обошлось без шуток?

– Шуток? – не понял Лерт.

– Орденатор, – улыбнулся Харид, – я уже давно не подшучиваю таким образом.

– А о чём речь, можно узнать? – решил всё же спросить пустынник.

– Харид мастер трансформации и призывов, – объяснил Квил. – Раньше он любил подшучивать над другими, призывая водяных големов и трансформируя себя при помощи воды.

– Ааа, – протянул кочевник, но так ничего и не понял.

– Ладно, забыли, – решил закрыть тему Ордин. – Разрешите представить остальных, – старик указал направо, на девушку и странного парня. – Хидеки, главный лекарь острова, и Стефан, главный разведчик.

Стефан едва заметно ухмыльнулся. Разведчик, ага, как же. Цепной пёс и убийца.

– Вы сказали, что пришли по просьбе Лианти, – наконец вышел на нужный курс орденатор.

– Да, – кивнул хранитель. – Так и есть.

– Расскажите, пожалуйста, поподробнее.

Ордин сложил руки вместе и уставился на Лерта. Все остальные тоже начали коситься в его сторону.

– Два года назад мы вскрыли пирамиду Аданоса, – начал пустынник. – Тогда я уже был хранителем и решил завладеть камнем Аданоса, чтобы с его помощью охранять потомков Арвиров. Пирамида оказалась пуста, а её страж, царь скорпионов из народа Лианти, был в оковах. В пирамиде были следы чёрной магии. Очень сильной чёрной магии. Я освободил Лианти и теперь он живёт вместе с Арвирами в Асире. С тех пор я ищу того, кто выкрал камень Аданоса из пирамиды и заковал Лианти в оковы. И… я, конечно, извиняюсь, но все следы ведут к вам.

Кочевник ожидал, что маги разозлятся, или начнут оправдываться, но вот чего он не ожидал, так это тишины. Маги воды просто сидели и молчали. Квил, Зитар и Харид опустили взгляды в стол. Хидеки смотрела на орденатора, который смотрел куда-то вбок. Стефан смотрел на хранителя, но молчал.

– Два года назад… – начал Ордин и осёкся.

– Два года назад один из наших магистров совершил преступление и сбежал с острова, – продолжил за орденатора Квил.

– Мы тоже служим Аданосу, – сказал вдруг Харид. – И мы недоглядели. Ошиблись. Нужно помочь ему, раз не смогли сами.

Лерт понимал, что сейчас они обмениваются намёками и тайными знаками, решая, говорить ему или нет. Квил увёл ответ орденатора в сторону, Харид же выступил на стороне пустынника. Что же тут творится?

– Таль, – вдруг сказал Ордин. – Его звали Таль. Светлый эльф. Белые волосы, белые глаза, его сложно забыть, если видел хоть раз. Он был главным лекарем острова и… – он снова осёкся.

– Вы должны понимать, каким сильным ударом для всех нас стало его предательство, – вставил Зитар.

– Образцовый, совершенный, безупречный, – это уже Харид. – Он всегда был лучшим из нас. Главный целитель, сильнейший магистр. Он был самым добрым и смиренным. И такое…

– Он был моим заместителем, – обрёл голос орденатор. – Мисес, наш бывший библиотекарь, нашёл камень души Аданоса в одном из подвалов разрушенного города на востоке от замка. Он успел предупредить меня об этом и я, как раз, собирал группу, чтобы призвать Таля к ответу. Однако… когда мы пришли на указанное место… Мисес был уже мёртв, а Таль сбежал.

– С камнем души, – закончил за Ордина Квил.

– В тот день мы лишились сразу двух магистров. Нам пришлось перестраивать всю работу верхушки, чтобы прийти в норму от такого удара, – грустно поведал Харид.

– Но, как вы могли заметить, незаменимых не бывает, – вставил до того молчавший Стефан. Лерт уже понял, что он и Хидеки из новеньких, но если девушка-целитель пришла на место светлого эльфа, то Стефан на место Мисеса? Мисес был библиотекарем. Кажется, Зитара, доминионца, представили, как главного библиотекаря. Значит, Зитар занял место Мисеса, а Стефан бывшее место Зитара? Так Зитар что, бывший убийца? Разведчик? Интересно…

– Таких, как Таль, у нас больше не будет, – без злобы, ответил ему Харид, видя, что рядом сидящий Квил закипает. – Он не показывал нам даже половину своей силы, но даже так оставался сильнейшим из нас. Я даже боюсь себе представить, на что он на самом деле способен. – Он обернулся к кочевнику и проговорил, глядя ему прямо в глаза. – Будьте осторожны, если собираетесь искать его. Таль силён. А теперь он ещё и хранитель камня Аданоса.

– Вы пробовали его найти? – спросил пустынник в образовавшейся паузе.

– Я запретил, – ответил ему Ордин. – Он с лёгкостью убил одного из магистров ещё до того, как стал хранителем. Нам его не одолеть. Я не хочу больше терять людей.

– Я наводил справки, – нехотя протянул доминионец, – но ничего конкретного. Он затаился. Ждёт чего-то.

– Или ищет, – вставил Стефан. – Все уставились на него и тот решил объяснить. – Раз он такой сильный, думаете, он остановится на одном камне? Ведь очевидно, что он хочет стать сильнее.

– Я тоже об этом думал, – поникнув, признался орденатор.

– Значит, он может выйти на меня, даже, если я не буду его искать, – тихо пробубнил Лерт.

– Возможно и такое, – согласился с ним Харид, сидящий рядом.

– Что вы можете рассказать о его способностях? – спросил кочевник.

– Он всегда был загадкой, – ответил Ордин. – Сначала он показал себя, как хороший целитель и маг воды. Потом я узнал, что он владеет магией зимы и света. Он знал много разных техник и даже умел колдовать на высшем уровне. А его запас энергии казался просто не истощаем.

– А тёмная магия? – задал очередной вопрос пустынник.

– Мы нашли следы тёмной магии в том самом подвале, где убили Мисеса, – ответил уже Квил. – До того момента никто из нас даже не подозревал, что он владеет тёмной магией.

– Я думаю, что мы ещё многого не знаем о нём, – сказал Харид и все, будто по сговору, кивнули.

– Я бы хотел взглянуть на тот подвал, если это возможно, – после недолгой паузы, сказал Лерт. – Потом я покину остров.

– Я отведу его, – сказал Харид.

– Хорошо, – кивнул Ордин.

Старик выглядел так, будто постарел ещё на десять лет.

– Спасибо вам, – окинул всех сидящий за столом долгим взглядом кочевник. – Вы мне очень помогли. Теперь мы хотя бы будем осторожнее.

– Не будете его искать? – поднял бровь Стефан.

– Не думаю, – покачал головой пустынник. – В любом случае, мне нужно посоветоваться с Лианти. Пусть сам решает.

Они ещё раз поблагодарили друг друга и распрощались. Уже через несколько минут Харид вёл Лерта всё теми же коридорами, но уже в обратную сторону.

– У Таля были подчинённые? – решил спросить кочевник, когда они уже подходили к выходу из дворца.

– Конечно, – кивнул магистр. – Чисто формально, Хидеки была одним из мастеров Таля. Правда работала далеко на западе, пока её не призвали на место магистра.

– Они ничего не знают?

– Я понимаю, о чём вы, – улыбнулся Харид. Они как раз зашли в цветочный сад, и магистр решил чуть замедлить шаг. Пустынник не стал спорить. – Хидеки даже не знала его лично, может потому именно её и назначили на место магистра. Остальные мастера и высшие маги, находившиеся в его подчинении, прошли тщательную проверку. За некоторыми из них всё ещё следят. На всякий случай.

– А Стефан? – неожиданно даже для себя, спросил хранитель.

– Стефан был подчинённым у Зитара, – ещё шире улыбнулся магистр. – Он выглядит очень подозрительным, но это что-то вроде отвлекающего манёвра. На самом деле он очень предан гильдии и орденатору.

– Он убийца, – сказал зачем-то Лерт и Харид остановился.

– Стефан раньше состоял в Ордене Амна. Затем пиратствовал в нашем море, пока не потерпел крушение в шторме и его не прибило к нам на остров, много лет назад. Ордин взял его на перевоспитание и вуаля. Он стал мастером за каких-то три года, а два года назад получил место магистра и главного разведчика. Да, он убийца, – согласился магистр. – Как и многие из нас.

Наступила неловкая пауза. Хранитель стоял столбом в окружении прекрасных разноцветных цветов, рассматривая собственные сапоги. Вокруг жужжали, перелитая с цветка на цветок, многочисленные насекомые, купаясь в пыльце и свете послеполуденного солнца. Кочевник понимал, что сказал лишнего и просто молчал, сгорая со стыда. Идиот. И что на него нашло? Будто сам никогда никого ни убивал.

– Прошу прощения, – решил всё-таки извиниться Лерт.

– Бросьте, – отмахнулся Харид и зашагал дальше, в сторону руин.

– А вы многое знаете про эти руины? – решил сменить тему кочевник, когда они уже вошли в заброшенный город.

– Это один из бывших городов Арвиров, Данош. Самый западный из них, – ответил магистр. – Его построили последним, для учеников Аданоса. С тех пор его ученики и не покидают этого острова.

– Так раньше все эти дома занимали ученики? – с изумлением оглядывая город, спросил Лерт.

– Да, – кивнул Харид. – Раньше нас было несколько больше. Сейчас хватает и одного замка.

– А кто жил в замке?

– Его не было в те времена, – ответил магистр. – Замок построил последний хранитель Аданоса, около четырёх сотен лет назад.

Харид вдруг остановился и обернулся к Лерту.

– Мы пришли, – сказал маг воды, кивнув в стороны лестницы, спрятанной в тени, между двумя зданиями.

– Сразу и не заметишь, – подметил кочевник.

– Если не знать, можно спокойно пройти мимо, – согласился магистр.

Хранитель ветра осторожно начал спускаться вниз, держась за шершавую стену справа. Ступени сильно сточились за столетия (или тысячелетия), местами попадались ямки и сколы, посему ступать следовало с осторожностью. Тем более в такой-то темноте. Из подвала шёл спёртый гнилостный запах, но пустынник не стал ничего говорить на этот счёт, боясь показаться неженкой.

Харид прошептал что-то и перед Лертом возник маленький шар света.

– Спасибо, – не оглядываясь, поблагодарил кочевник.

– Здесь очень неудобный спуск, – без эмоций бросил магистр. – Я в первый раз чуть кубарем с неё не полетел.

– Сюда часто ходят? – решил спросить пустынник.

– Нет, – протянул Харид. – Я иногда захаживаю сюда. Пытаюсь понять. Не берите в голову.

Пытается осознать, почему его товарищ вдруг убил другого товарища и сбежал? Почему предал гильдию? Или пытается найти зацепки? Странный он, этот Харид.

Лерт сделал последний шаг, оказавшись в небольшом подвале того дома, что находился слева. Посреди подвала стоял грубо вытесанный каменный стол, а в дальней части зияла странная выемка, пустая.

– Здесь он хранил камень души? – кивнул в сторону выемки кочевник.

– Да.

Пустынник посмотрел по сторонам, но тут и искать то было негде, подвал был два на два метра.

– Ожидали чего-то большего? – усмехнулся магистр.

– Думал, что он будет больше, – признался хранитель.

– Латандер, – мысленно позвал бога Лерт. – Чувствуешь что-нибудь?

– Если Аданос и был здесь, то его след давно выветрился. Пусто, – нехотя протянул бог ветра.

– Ладно, спасибо, – повернулся кочевник к Хариду.

Они вышли наружу и Лерт устало посмотрел в небо. Солнце клонилось к горизонту, тени удлинялись, а он сам уже еле стоял на ногах.

– Я так понимаю, вы не останетесь на ночь? – как-то грустно улыбнулся магистр.

– Простите, но мне пора домой, – просто ответил кочевник. Его очень огорчило то, что он не обнаружил никаких следов некроманта, на что очень надеялся.

– Тогда пойдёмте, – пригласил пустынника к тропе маг воды. – Я попрошу своих послушников отвезти вас в Шахран.

***

Стефан покинул своё убежище, как только Харид с хранителем скрылись в цветочном саду, покинув руины. Он мягко приземлился возле лестницы в уже известный подвал, окинув её брезгливым взглядом. Рядом с ним появилась едва заметная проекция.

– Ну как? – произнесла проекция.

– Всё чисто, – буркнул Стефан.

– Хорошо, – послышался трескучий голос. – Возвращайся.

– Есть.

Проекция исчезла, а разведчик ещё долго стоял и смотрел в сторону подвала.

– Чтоб вас всех, – бросил Стефан и исчез.

***

Едва кочевник из великой пустыни покинул остров, как орденатор послал за Квилом. Сидхэ явился в ту же минуту, застав старика в своих покоях, куда тот отправился сразу же после совещания. Судя по внешнему виду Ордина, он всё это время так и просидел в кресле напротив камина, что случалось с ним всё чаще и чаще. Квил не знал, как помочь орденатору, отчего на сердце свербели раны. Неужели это старость? Или груз всех тех проблем, что свалились на них в последние два года? Что бы это ни было, но сидхэ отдал бы всё на свете, чтобы помочь орденатору, поэтому он был готов исполнить любой приказ учителя.

– Что ты думаешь на счёт всего этого? – обратился к нему старик, не оборачиваясь.

– О пустыннике? Даже не знаю, – задумался Квил.

– Я хочу ему помочь, – уточнил Ордин.

– Как? Мы не нашли следов Таля, насколько я знаю, – скрестив руки на груди, сказал сидхэ.

– Есть способ найти Таля, – обернулся к нему наконец орденатор. – И ты знаешь какой.

– Они меня даже слушать не станут, – отвернулся Квил.

– Тебя может и нет, а твою сестру?

– Если её заподозрят…

– С ней ничего не сделают, – прервал его старик, махнув рукой. – Она одна из немногих, кто может покидать двор. Если вы условитесь о встрече, и она поможет нам…

– Вы же не думаете, что этот Лерт сможет одолеть Таля, – ухмыльнулся сидхэ.

– Один точно не сможет, – сказал Ордин и посмотрел прямо в глаза Квила. Магистр выдержал взгляд.

– Я всё сделаю, – кивнул наконец сидхэ и, поклонившись, вышел вон.

Глава 25: По знакомым местам


Мартин появился аккурат посреди Даэргалла, тут же рухнув на колени без сил.

Странно было сбегать от одних гномов к другим, но ржавые гномы единственные, кому он мог сейчас доверять. Лишь они одни помогли ему в трудный час, не попросив ничего взамен. Ему было немного стыдно, что вместо отплаты, он снова хочет просить о помощи, но с другой стороны, Фламм был рад снова оказаться в этом чудном городе.

Откуда-то слева доносился чёткий и резкий перезвон молотков, стучащих по металлу; справа слышался чей-то утробный смех на фоне какого-то странного жужжания. Мартин хотел было осмотреться, но голова будто налилась тяжестью, отказываясь подниматься, и он просто продолжил смотреть в землю прямо перед собой.

– Здесь царит совершенно иная атмосфера, – буркнул в голове Вотан. – Значит, моё наследие всё же не погибло в бесчисленном потоке времени.

Чародей не стал ничего отвечать. Он устал. Телепортация, даже подпитанная богом земли, вымотала его сильнее, чем он ожидал. Хотелось есть и пить. И спать.

Вокруг зашумели. Мартина наконец заметили и начали окружать, выставив вперёд копья. Он пытался сфокусироваться на стражниках и что-то ответить, но раздумал. Было чертовски лень что-либо делать, даже говорить. Тут толпа гномов расступилась и вперёд вышел знакомый гном с тремя тонкими рыжими косичками в бороде. Где-то он его уже видел…

– Я тебя помню, – буркнул гном. – Ты гостил у нас пару недель назад.

Фламм кивнул, чуть не упав лицом в песок. Два гнома из толпы тут же оказались рядом, поддержав его под руки.

– Отведите его к Ахину, потом разберёмся, – приказал старший гном и двое стражников, что уже были подле чародея, помогли ему подняться.

Пока его вели к целителю, Мартину стало чуть лучше, и он уже мог перебирать конечностями без помощи посторонних. Вечерело, а потому мгновение его слабости видели немногие – большинство жителей Даэргалла уже разбрелись по домам. Но любопытных глаз всё же хватало. Сложно спрятать красноволосого человека в жилом квартале, когда людей в городе ржавых гномов отродясь не видывали. Благо, до места добрались довольно скоро и без приключений.

– Мартин? – вскочил со стула Ахин, когда еле живого чародея втащили в его личный кабинет.

Фламм кивнул, указав на горло. Целитель тут же метнулся в сторону, наливая из графина воды в кружку.

– Вот, – дал ему воды целитель. Чародей жадно выпил всё до последней капли и громко выдохнул, сев на свободную койку. – Вы можете идти, – обратился он к двоим стражникам, что всё ещё стояли у входа. Те переглянулись и вышли вон.

– Спасибо, – крикнул им вдогонку Мартин.

Фламм с Ахином подождали немного, пока шаги солдат стихнут, и начали разговор.

– Что случилось? – тут же атаковал целитель.

– Долгая история, – улыбнулся чародей.

– Тогда поскорее начинай её рассказывать, чтобы мы успели сходить на ужин, час уже поздний, ночь близится.

Мартин начал с момента своего прибытия в Элои и, как можно более кратко, рассказал обо всём, до самого попадания в тюрьму, не утаивая ничего. Он не хотел врать тому, кто когда-то спас его жизнь. Больше всего целитель оживился на моменте рассказа про библиотеку, задав минимум вопросов про своего друга библиотекаря – Алвина, тех же, что и сам Алвин задавал про него. Когда чародей начал рассказывать о своих приключениях на вулкане – Ахин даже рот раскрыт от изумления, а когда дело дошло до тюрьмы – насупился, как-то недобро хмурясь. Самый конец своего повествования Мартин рассказывал уже на подходах к столовой.

– Так значит, ты теперь хранитель Вотана? Бога гномов? – стуча в дверь закрытой столовой, спрашивал Ахин.

– Да, – просто кивнул Фламм, не зная, чего бы ещё добавить.

– Вот это да… – протянул целитель.

– Не веришь?

– Да нет, что ты, – махнул рукой старик. – Просто… столько вопросов, но все какие-то глупые…

Тут дверь столовой раскрылась, окутав двоих гостей тёплым светом масляных светильников.

– Ахин? – удивилась гномиха, выглядевшая ещё старше самого целителя. Рыжие всклокоченные волосы торчали во все стороны, зелёные глаза бурно перебегали от одного пришлого к другому. – А этого я тоже помню, Мартин, кажется?

– Да, – кивнул, улыбнувшись, чародей.

– Мивля, – обратился к женщине Ахин. – Нам бы поесть чего. Мартин только с дороги, а я работал весь день…

– Знаю я, как ты там работаешь, – отмахнулась гномиха. – Но молодого накормлю. Не пристало гостей в шею гнать. – С тем она и удалилась, оставив их на пороге.

– Добрая женщина, – услышал Фламм в голове. – Это по-нашему.

– Пошли, – шепнул на ухо Ахин, и они вошли внутрь, закрыв за собой тяжёлую деревянную дверь.

Устроились поближе к раздаче, чтобы Мивле далеко не ходить, и стали ждать.

– И что дальше думаешь? – спросил целитель.

– Нужно у книги спросить, – пожал плечами Мартин. – Она помощи просила. Ведь я потому и пошёл до вулкана-то. Завтра спрошу и составлю план, а послезавтра, наверное, выйду в путь. Как раз успею отдохнуть немного.

– Вот ведь приключение за приключением, – завистливо улыбнулся целитель.

– Вот только не думал я, что они такими опасными будут, – грустно протянул чародей. – Я ведь раз десять мог помереть уже.

– Но не помер, – подмигнул ему Ахин и на душе даже как-то легче стало что ли.

– Не боись, – поддержал его и Вотан. – Теперь-то я за тобой пригляжу, малец. И не забудь про тренировки. Завтра утром начинаем.

– Ох, – только и выдохнул Фламм.

В этот момент в зале появилась Мивля, и они принялись за еду, забыв на время про разговоры. Когда они вышли на улицу стало уже совсем темно и Ахин предложил пойти на боковую. Чародей спорить не стал.

Проснулся он рано, сразу за восходом солнца, тут же отправившись во двор. Он обещал Вотану, что будет учиться, и он сдержит это обещание. Мартин ожидал каких-нибудь невообразимо сложных тренировок, но бог зимы заставил его просто сидеть и накапливать внутри себя энергию.

– Чтобы видеть незримое ты должен постоянно использовать зрение бога, – гремел Вотан. – Для этого нужны колоссальные запасы энергии. Тебе повезло. Ты с рождения обладаешь большим запасом своей собственной энергии, а камень души увеличил эти запасы в разы, но этого всё ещё недостаточно. Поэтому сиди и впитывай окружающую тебя энергию. Увеличивай радиус подпитки, старайся делать это пассивно, бездумно. Как только научишься – начнём настоящее обучение.

В более юном возрасте, учась в школе магов огня, Фламм уже проходил подобные тренировки, но его запас энергии и так был велик, так что выполнял он их спустя рукава. Попав же к Горацию он и вовсе забыл про тренировки на увеличение энергии. Его запасов вполне хватало для чародейства. Сейчас он жалел о своей былой беспечности.

Через час у Фламма закружилась голова, а через два его чуть не вырвало себе же на ноги.

– Хорошо, передохнём, – нехотя разрешил бог земли. – Слабовато, конечно, но спустим на первый раз.

Оправдываться чародей не стал. Вместо этого он направился обратно к Ахину. Целитель уже успел проснуться и как раз собирался идти завтракать.

Несмотря на тошноту, Мартин набил брюхо до отказа. Он помнил по давним временам, что подобные тренировки сжигают массу сил и калорий, которые требовалось восполнять, чтобы избежать обмороков и переутомления.

В столовой он встретил Хагрима, и они надолго зацепились языками. Фламм не стал рассказывать ему всего, слишком много ушей, так что поведал более краткую версию, что, мол, миссия его удалась и он возвращается домой. Гном видимо понял, что к чему, посему пообещал заскочить к Мартину вечерком. На том и попрощались.

Позже его навестил командир стражи Даэргалла, Даин. Тот самый, с косичками в бороде. Удовлетворившись тем, что Фламм уберётся уже завтра, он отбыл, оставив чародея наедине с собой, чем тот и воспользовался.

«Я стал хранителем. Стал сильнее. Что дальше?» – написал он в книгу чёрным пером. Всё это время книга его игнорировала: первая надпись исчезала, но ответ не появлялся и вот – надпись исчезла и появилась другая, на второй странице. А он ведь даже думал одно время, что сошёл с ума, что ему всё это приснилось. Нет, не приснилось.

«Авари» – появилась одно единственное слово.

«Что я должен там искать?» – спросил у книги Мартин, но так и не получил ответа. Книга знаний снова замолкла, как и тогда, месяц назад.

– Авари – это одно из людских племён, кажется, – спросил Вотан.

– Да, – вслух ответил Фламм. – Они живут в южной части серых пустошей. На юго-востоке отсюда. Далеко на юго-востоке.

– Далеко – это хорошо. Я давно не видел света, – заключил бог зимы.

– Значит, мы выполняем её задание? Мы ведь даже не знаем, чего она хочет.

– Эту книгу создал мой друг, она не плохая, так что я за то, чтобы помочь. Тем более мы ей кое-чем обязаны.

Это уж точно, подумал чародей. Если бы не книга, он бы никогда не стал хранителем. Стоило её отблагодарить.

– Вы сказали, книгу создал ваш друг?

– Да, – ответил Вотан. – Книга знаний – это один из артефактов бога воды Аданоса, моего хорошего друга.

Остаток дня Мартин потратил на тренировки и составление плана. Накопление и подпитка окружающей энергией шло не лучше, чем утром, так что уже через час, выпросив у Ахина карту первого квадрата (часть Эа, где располагался Игнис на востоке, и земли ржавых гномов и кобольдов на западе), Фламм чертил свой маршрут так, чтобы избежать всех городов и крупных селений, но меньше ночевать в лесу или в полях. Вышло, как показалось самому чародею, на удивление неплохо.

Позже, как и обещал, его навестил Хагрим. Они с гномом проболтали до глубокой ночи, обсуждая каждое приключение Мартина по отдельности.

– Завидую я тебе, – подытожил рассказ чародея голубоглазый гном. – Хотелось бы и мне так попутешествовать.

– Так вперёд, – пошутил Мартин.

– Ага, чтобы меня первый же кабан забодал, – отшутился Хагрим и, вдоволь посмеявшись, друзья решили расходиться на ночлег.

Утро третьего дня Фламм снова посвятил тренировкам, морально привыкая к этому новшеству. Вотан подсказывал ему новые способы подпитки, говорил, как упростить задачу и ускорить циркуляцию энергии, как практичнее всего использовать внутренние резервы. Одним словом, не зря он звался богом-ювелиром. Получалось, конечно, у чародея из рук вон плохо, но это уже совсем другая история. Главное, что Мартин старался и не собирался сдаваться.

– Я собрал тебе провизии, – похвастался Ахин, когда Фламм вернулся с тренировки.

– Спасибо, – отблагодарил его чародей. – Денег у меня совсем не осталось, так что на первое время провизия очень пригодится.

– Может тебе и денег одолжить? – поинтересовался гном.

– Не стоит, – тут же выставил вперёд руки Мартин. – Я заработаю. Амулетами. Не беспокойся. Вы и так выручили меня уже во второй раз, а я даже не знаю, что бы мог для вас сделать.

– Никому о нас не рассказывай, – улыбнулся ему целитель. – Этого будет достаточно. – Ты теперь хранитель камня Вотана. – Ахин пожал плечами. – Какой же гном тебе не поможет? – Чародей тут же подумал о белых гномах Анкина, но промолчал.

После завтрака, когда Фламм уже собирался выдвигаться, их с Ахином настигли Хагрим и Бараб.

– Мартин! – кинулся обниматься старший механик. – Ты чего не зашёл даже?

– Я старался быть незаметнее, чтобы лишний раз не беспокоить, – оправдался чародей.

– Глупости какие, – отмахнулся Бараб. – Хагрим мне всё рассказал. Я подвезу, только скажи куда.

Мартин не мог поверить в своё счастье. Идти через красную степь на восток, до Игниса, заняло бы у него несколько дней. На быстрой паровой машине Бараба на этой уйдёт полдня, не больше.

– Буду премного вам благодарен, – тут же расцвёл Фламм.

– Ну тогда пошли, заодно расскажешь всё.

Вотан был не очень доволен тем, что они так рано отправляются в путешествие.

– Тебе ещё многому предстоит научиться, – ворчал бог зимы.

Однако чародею удалось убедить бога, что путешествовать им предстоит ещё очень и очень долго, так что на тренировки времени хватит с избытком, и тот вроде бы успокоился.

Бараб всё подготовил ещё до того, как искать Мартина, так что в путь они отправились уже спустя каких-нибудь десять минут.

Ахин и Хагрим кричали наперебой, чтобы чародей приезжал к ним ещё, желали счастливого пути и всё в таком духе. Другие гномы стояли поодаль, кто с улыбкой, кто хмурясь. Фламм обещал, что, если представится возможность – он обязательно заглянет в Даэргалл. И он не врал, хоть и думал, что больше никогда здесь не окажется. Но ведь он и в прошлый раз также думал, разве нет? Всякое бывает.

Бараб дал отмашку, и чародей начал подпитывать цилиндр огнём. Парогенератор (или как его там) заработал, и машина сдвинулась с места, быстро набирая обороты. Восточные ворота открыли заранее и уже через несколько секунд гном и молодой хранитель гнали по степи, поднимая в воздух целые облака красного песка.

Мартин смотрел на красную степь и казалось, что он брёл по ней на север каких-то несколько дней назад. Все его приключения в Элои и Анконе стали казаться какими-то эфемерными, будто случились не с ним. Будто он и не покидал никогда этой пустыни.

– Не устал? – крикнул ему, оборачиваясь, Бараб.

– Нет, – покрутил головой Фламм.

Механик что-то пробубнил, но ветер унёс его слова, так что чародей его не расслышал.

Они ехали уже довольно долго и Мартин начинал уставать, когда, переехав через очередной крупный холм, Бараб вдруг остановился и, сняв с лица защитную маску, сказал:

– Приехали.

– В смысле? – не понял Фламм.

Механик молча указал на восток и у чародея чуть челюсть не отвалилась. Впереди, за широкой рекой, дымили небольшие домики из красного камня. Рекой могла быть только Пирит. Названия деревни Мартин не знал, но это уже точно подконтрольная территория Игниса. Но… так быстро?

– Но как? Мы ведь даже на отдых не останавливались, – озадаченно пробормотал Фламм.

– Мы ехали никак не меньше четырёх часов, – поведал ему Бараб. – Я сам удивился. Ты стал значительно сильнее с прошлого раза. Молодцом. – Механик окинул чародея странным взглядом, будто даже с уважением. – Ладно, бывай. Солнце ещё высоко, а деревня вон она, рукой подать, не пропадёшь.

– Да, – кивнул ошалелый Мартин, всё ещё приходя в себя. – Спасибо!

Механик завёл свою паровую машину и, не спеша, укатил на запад, обратно в Даэргалл.


***

Чтобы добраться до Авари, требовалось сначала проехать через Игнис, а затем через Серые земли. Путь не близкий и крайне опасный, особенно для разыскиваемого преступника, каким был Мартин.

Продажа нескольких амулетов и некоторая магическая помощь местным дала денег, чтобы купить лошадь и не дать мешку с провизией совсем усохнуть.

Фламм избегал крупных селений и городов, заезжая только в совсем мелкие глухие деревушки, где его никто бы не смог опознать. Да и магов в таких местах всегда не хватало, так что он мог лишний раз заработать.

Вотан заставлял его тренироваться дважды в день: утром и вечером, а в свободное время чародей пытался научиться управлять глазом дракона. Выходило не очень.

Спустя шесть дней после его расставания с городом ржавых гномов и начала путешествия по Игнису, одним грустным дождливым вечером, который он проводил в очередном трактире по пути на юг, Мартин уловил знакомое слово и напрягся.

Костерки.

– Что вы сказали? – обернулся Фламм к говорившему, плечистому, но пузатому бородачу лет под сорок. – Костерки?

– Бывали там? – улыбнулся ему мужик.

– Да, проезжал как-то мимо, – сказал чародей. – Яблоки у них вкусные.

– Были, – тут же вставил второй мужик, что скрывался где-то за бородачом. Его Мартин даже разглядывать не стал. Его интересовало другое.

– Были? – терпеливо спросил Фламм.

– Да, – кивнул первый. – На днях оттуда приехал парень, весь растрёпанный, лошадь загнанная, в пене. Ну и видок у него был. – Бородач посмотрел в сторону, будто заново представляя тот момент. – Говорит, в Костерки заехал, по пути, провизии закупить. А там…

– Что там? – начинал раздражаться чародей.

– Мертвы они все, – вставил второй.

– Да, – кивнул бородач.

– А причина? – выпытывал Мартин.

– Парень следов насильственной смерти не нашёл, – чесал бороду мужик. – Наши думают, что мор какой.

– А вы? – уловил подтекст Фламм.

– А я думаю, что допрыгались они, – тихо сказал бородач.

– Допрыгались? – не понял чародей.

– Гувер считает, что они ели своих же детей, за то их боги и покарали, – вставил второй.

– Ели детей? – скривился Мартин.

– Да ну тебя, – махнул на собеседника рассказчик. – Вот только куда-то же их дети пропадали, – это он уже Фламму, шёпотом.

– Да умирали они, как и все остальные. Хворь какая, может. Теперь вот всю остальную часть деревни скосила, – упорствовал второй.

Чародей, поняв, что больше ничего путного он от этой парочки не услышит, решил расплатиться и идти на выход.

Сколько времени прошло, как он бывал в той деревне? Как освободил неведомого духа из дерева? Больше месяца уж минуло, а такое чувство, будто это всё было в прошлой жизни. Неужели он виноват в гибели целой деревни? А дети? Неужто призраки тех самых детей, которых жители съели? Ерунда какая-то.

Мартин попытался выкинуть всю эту историю из головы и решил прогуляться перед сном. Дождь начинал лить всё сильнее и сильнее, даже не думая останавливаться.

– По кому же ты слёзы льёшь? – спросил он у неба. – Не по Костеркам ли?

Небо расчертила молния и вдалеке, медленно нарастая, послышались раскаты грома, будто отвечающие на его вопрос.

***

Его лошадь захромала и Фламму пришлось заехать в ближайший к нему город: Шинган. Он часто бывал здесь раньше, по поручениям Горация. Красивый город из красного и чёрного камня, раза в два меньше Виндула по размерам и раза в три по населению. Шинган был одним из поставщиков оружия, но славился совсем другим – шмотками. В Шингане жили лучшие портные со всего красного королевства и вещи из этого маленького городишка считались самыми качественными и дорогими.

Стоило чародею проехать через северные ворота, как на него тут же накатила ностальгия. Он сразу же вспомнил таверну, где готовили вкуснейшую дичь, а ещё оружейный магазин, где видел настоящий чёрный меч, статую рыцаря на центральной площади… столько воспоминаний. Хороших воспоминаний. Но вместе с ностальгией накатила и волна страха. От Шингана до Виндула день пути. Если уж его нашли в Элои, так далеко от дома, то в Шингане-то и подавно найдут. Опасно это всё.

Никуда не сворачивая, идя строго по прямой, словно стрела, Мартин добрался до северной городской конюшни: хорошо сложенного, полностью крытого каменного здания, с изображением лошади, белым на синем фоне, прямо у входа. Здесь, насколько помнил Фламм, был и ветеринар, и кузнец, способный подковать лошадь, так что, в чём бы ни заключалась проблема – её здесь решат.

Но проблему не решили. Ветеринар сказал, что лошадь сильно повредила ногу, скорее всего, в её кости трещина, и дальше она его точно не повезёт.

– Ставлю золотой, что завтра ей станет только хуже, – заключил врач.

– И что делать? – спросил Фламм.

– Я бы мог купить у вас эту лошадь, по дешёвке, конечно, а вы бы присмотрели у нас новую. Это лучший вариант.

Немного поразмыслив, и не найдя идей получше, чародей так и поступил. Но, как он и опасался, денег на итоговую цену у него не хватило.

– Могу расплатиться амулетами, – предложил Мартин.

– Прости парень, но я в них ничегошеньки не понимаю. С тебя тридцать пять огненных или четыре золотых.

– Грабёж, – буркнул Фламм себе под нос.

– Чего? – нахмурился ветеринар.

– Пойду продам их и вернусь, – уже громче буркнул чародей и пошёл в город.

Амулеты удалось продать в ближайшей же лавке, да за хорошую цену. Он смог выручить с них тридцать золотых, чего ему хватит надолго. Вот только осталось у него всего два амулета, которые продавать было никак нельзя: кольцо-щит и нефритовая подвеска интуиции. Нужно было срочно заняться изготовлением новых амулетов, вот только когда? С таким расписанием, как у него, только амулетами и заниматься.

«Может в Серых землях станет полегче?» – успокаивал он себя, в душе отлично понимая, что там, скорее всего, станет только хуже.

Мартин приехал в Шинган довольно поздно, так что уже начинало вечереть. Стоило поторопиться, чтобы найти подходящую деревню для ночлега или, по крайней мере, уехать подальше от города. Не хватало ещё остаться в местном постоялом дворе на ночь. Так можно и не проснуться.

Ветеринара на месте не оказалось. И куда он подевался? Фламма не было каких-то полчаса.

– Эй? – крикнул он, но и в примыкающем доме, и на конюшне царила тишина. Кузнеца также не было видно. В душу закралось плохое предчувствие.

– Опасность, – пробубнил в голове Вотан.

Чародей развернулся и, быстрым шагом, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, потопал на главную улицу, ведущую на юг города. Лошадь можно было купить и у другого конюха. Жаль, конечно, потраченных денег, но оно того не стоит.

Путь загородил высокий рыцарь в лёгких доспехах и тёмно-красном плаще.

– Куда-то торопитесь?

Пока Мартин обдумывал кто это и что ему нужно, его подсознание уже начало действовать, помогая устранить возможную угрозу. Фламм коснулся ладонью груди незнакомца и шепнул Слово. Рыцарь отлетел в стену ближайшего здания и рухнул наземь мешком.

Откуда-то со стороны послышался крик.

Совсем рядом появился ещё один рыцарь, с мечом наголо. Чародей метнулся в ближайший переулок, рыцарь за ним. Он бежал, ныряя из одного проулка в другой, совершенно не соображая, куда именно он бежит. Выбежал на рыночную площадь, пригнулся, попытался смешаться с толпой. Позволил себе оглянуться лишь, спрятавшись за прилавком с какой-то посудой. Рыцарь стоял у выхода из переулка, мотая головой по сторонам. Вот так-то. Ловить рыжего среди рыжих та ещё морока.

– Нужно делать ноги, – буркнул бог гномов.

Мартин и сам знал, что нужно делать ноги, вот только на чём? Все конюшни, скорее всего, уже контролируются карателями, но что, если только северная? Может у него ещё есть возможность улизнуть, а он тратит столь драгоценное время сидя в тени посудной лавки? Попытка не пытка.

Покинув своё укрытие, чародей спокойно двинулся в такт толпе, уносящей его с рыночной площади куда-то на юго-запад. Отойдя на приличное расстояние от рынка Фламм свернул на юг, стараясь следить за окружением, чтобы не попасться снова. Карателей нигде не было видно, но это ни значило, что их не было. Они мастера слежки и атаки из тени. Ассасины на службе короля. Государственный убийцы в законе. И сейчас они охотились за юным чародеем.

Но как они узнали где он? Как нашли? В Элои и сейчас. Что связывало эти два места? Осознание пришло быстро и это было столь очевидно, что Мартин хлопнул себя полбу, в очередной раз ругая свою беспечность. Идиот. Дурья башка. Амулеты. Ну, конечно. Не так уж и много людей в Игнисе умеет делать амулеты. Только чародеи этим промышляют. Стоит лишь пойти по следам, начать платить награды за информацию о продавцах амулетов и вуаля. Поэтому-то с ним и не торговались. Им главное было купить и тут же сдать его, чтобы вернуть деньги за амулеты назад. Как же всё просто, а он и не подумал даже об этом. Дурак. Какой же он дурак. Одно хорошо – больше у него амулетов нет. Осталось только выбраться из этого капкана.

Южная конюшня тоже оказалась под контролем карателей. Как он это понял? Больно строгого вида конюший стоял у входа, да по сторонам зыркал так, будто кого-то поджидая. Кошачьи движения, прямая осанка, полное отсутствие эмоций на лице. Он выглядел, как человек готовый убивать, а не как конюший, готовый подковать или поторговаться за лошадь.

– Вот знал же, что нельзя в город соваться, – скрипя зубами, выдавил он.

– Помочь? – спросил Вотан.

– Если только ты владеешь магией иллюзий, – улыбнулся Мартин.

– Иллюзии? Иллюзии для трусов, – прогремел бог зимы. – Не смей оскорблять меня. Сиди и смотри.

Тело Фламма налилось энергией, и он почувствовал, будто отходит на второй план, как тогда, на суде у белых гномов. Дальше он уже ничего не мог сделать, только смотреть. Смотреть, как решает проблемы бог гномов.

Вотан прокричал какое-то заклинание и небо расчертила молния, ударив в одну из южных башен на выезде из города. Стража закопошилась, а местные жители рванули в стороны, подальше от южных ворот.

Каратель, стоявший у конюшни, увидел Мартина и двинулся прямо к нему.

Время замедлилось.

Бог зимы сделал несколько пасов руками чародея и прямо перед ним появился скакун, похожий на лошадь, но с бараньими рогами. Он светился, будто сотканный из самого света и бил копытом в землю, высекая из брусчатки искры. Вотан вскочил на неведомого скакуна и рванул к выходу из города.

Каратель, вставший на пути бога гномов, метнул что-то в чародея, но Вотан отмахнулся от кинжала, будто от назойливой мошки, после чего рыкнул на карателя-конюшего, превратив того в ледяную статую.

Небо затянулось чёрными тучами. Молнии били в стены, башни, в друг друга, гром гремел так, что содрогалась сама земля. Всё вокруг погрузилось в хаос. Стражники даже не пытались остановить необычного скакуна, пытаясь спасти свои жалкие жизни, прячась кто куда и улепётывая подальше от зоны катастрофы.

Световой скакун Вотана нёсся на полной скорости, приближаясь к южному выезду из города, но тут Фламм кое-что заметил, решив незамедлительно об этом сообщить:

– Ворота закрыты! – прокричал он богу гномов, но тот лишь расхохотался, и неведомый световой скакун влетел в ворота, снесся их с петель своими бараньими рогами.

Чародей не знал, преследовали их или нет. Скорее всего, нет. После такого представление вряд ли кому-то взбрело бы это в голову. Да и скакун Вотана передвигался больно уж шустро. За таким ни одна лошадь бы не угналась.

Убравшись от города на почтительное расстояние, достаточное, чтобы тот скрылся из виду, бог зимы остановился, спешился и, выдохнув, передал бразды правления телом обратно Мартину. На Фламма тут же накатила усталость, и он решил присесть отдохнуть. Скакун Вотана испарился также внезапно, как и появился.

– Круто, – только и смог выдавить из себя чародей.

– Учись, – буркнул бог и прозвучало это несколько отдалённо, будто тот говорил издалека.

– И что теперь делать? Лошади нет.

– Сам, – будто на выдохе сказал Вотан и больше не отвечал ни на какие вопросы. Мартин смекнул, что подобные выбросы требуют значительных затрат сил и после них нужен отдых, и решил заняться тренировкой. Было уже довольно поздно, чтобы бродить по лесам в поисках деревень, лучше всего было спокойно потренировать и лечь себе спать. Утро вечера мудренее.


***

Как позже выяснилось, ближайшая деревня находилась всего в часе пешего пути на юг. Деревня стояла не так далеко от Виндула и казалась знакомой, но вспомнить её названия чародей никак не мог. Зато там он нашёл неплохого чёрного жеребца по кличке Гром, коего смог выменять на пять золотых монет и продолжить свой путь на юго-восток.

Вечером следующего дня он уже был под Ригулем, но останавливаться в крупном городе не стал, решив заночевать в Черепках, небольшой деревушке за городом, стоявшей практически на границе Игниса. В деревне был всего один трактир, так что выбирать не приходилось. Отужинав холодным мясом с овощами, Мартин снял комнату и отправился на боковую.

Самое интересное произошло утром.

Проснувшись пораньше и потренировавшись, что у юного чародея уже вошло в привычку, он отправился завтракать. Вчерашнее мясо сегодня отправилось в жиденький суп. Хлеб тоже казался не первой свежести, но Мартин съел всё, не оставив и крошки. Путешествия многому учат. И в первую очередь ты начинаешь ценить еду. Любую еду.

Вотан нахваливал Фламма за хорошую тренировку (чародей теперь мог запросто выдерживать по два-три часа, а иногда даже подпитывался энергией извне прямо во время скачки, вызывая одобрительный бубнёж бога гномов) и обещал в скором времени начать обучать его магии земли и истинному зрению, потому Мартин не сразу заметил знакомую энергию в зале. Заметил он её только тогда, когда её обладатель сел прямо напротив него, с таким же подносом с едой в руках.

– Приятного аппетита, – сказал старик и чародей чуть дар речи не потерял.

– Но как? – только и вырвалось у него.

– Я бы назвал это случайностью, но это будет не совсем правдой, – уклончиво ответил Арон.

Мартин решил взять себя в руки, а потому закинул в рот ещё один кусок мяса и пока жевал его, смотрел на старого волшебника, обдумывая, что к чему.

– Вы дважды спасли меня и один раз подсказали дорогу, которую я бы сам не нашёл, – прикидывал Фламм. – Я у вас в долгу.

– Об этом не беспокойся, – отмахнулся Арон, поглощая суп, ложка за ложкой. – Я не беру плату за помощь.

– Тогда для чего вы здесь?

– А ты довольно подозрителен, – улыбнулся старик, отодвигая от себя пустую тарелку.

Чародей лишь пожал плечами, что можно было расценить по-разному.

– Я направляюсь в Серые земли, – сказал волшебник. – Я стар и мне бы не помешала компания. Если ты против, через минуту я покину твоё общество, и ты меня больше не увидишь.

Мартин пытался разглядеть какой-то подвох, но не видел его. Этот человек трижды помог ему, негоже отказываться. Тем более он совсем не против компании.

– Я только за, – улыбнулся наконец Фламм, и они пожали друг другу руки.

Выехали спустя каких-то полчаса, направившись в сторону границы. Впереди, справа от серого тракта, маячил небольшой пожухлый холм, весь в старых больных деревьях. Этот холм звался сухим лбом и считался границей Игниса на юго-востоке. За ним уже начинались Серые земли.

– Помните я рассказывал вам про Костерки, – вспомнилось вдруг Мартину. – Вы тогда что-то говорили про иронию. Что вы имели в виду?

– Почему это тебя так волнует? – спросил Арон. Он был верхом на серой кляче без имени, которая была так сильно обвешана его сумками, что казалось, будто она вот-вот рухнет на дорогу и издохнет.

– Недавно я узнал, что все жители деревни умерли. Смерти странные, – решил добавить Фламм.

– Вот как, – смотря в небо, сказал старик. – Ты знал, что жители деревни Костерки приносили жертвоприношения духу леса, чтобы тот защищал их деревню?

– Нет, – покачал головой чародей.

– Они могли приносить в жертву коров или баранов, он был не против, но решили, что девственницы будут иметь больший вес, – менторским тоном продолжил волшебник. – Вскоре в деревне перевелись девственницы. Девушки, чтобы их не принесли в жертву, лишались невинности уже в одиннадцать-двенадцать лет. Тогда старосты перешли к новому методу: они начали приносить в жертву детей. Вот только со временем деревня стала вырождаться. Прослышав о высокой смертности среди детей, никто извне не хотел селиться в Костерках. Да и многие жители самой деревни сбежали куда подальше, как только представилась такая возможность. Тогда-то старосты и забили тревогу. И вот к ним в деревню пришёл колдун из далёких земель. Колдун сказал, что может избавить их от злого кровожадного духа, запечатав того в дереве. Вот только для ритуала потребуется шесть детей.

– И они согласились, – уверенно сказал Мартин, вспоминая о детях, которых он видел за деревней. По словам девочки, в том маленьком домике их жило как раз шестеро. Мидл. Пуговка. Её карие глаза тут же предстали перед чародеем, будто наяву. Она говорила, что слышала духа. Она единственная его слышала из всех детей. Почему?

– Да, – продолжал старик. – Они отдали последних своих детей, и колдун исполнил обещанное. Дух леса был запечатан за то, что выполнял своё обещание. Он был предан жителями деревни. Потому-то я и сказал про иронию, когда ты рассказал, как освободил его.

– Вы знали того колдуна? – осторожно спросил Фламм.

– Знал, – кивнул Арон. – Он уже давно мёртв.

Второй вопрос чародея отпал за ненадобностью.

Некоторое время они ехали молча, почти добравшись до сухого лба.

– Не кори себя за то, что освободил духа, – вдруг сказал старик. – Я считаю, что ты всё сделал правильно.

– Вот только я так не считаю, – грустно выдавил чародей.

– Ты помог страдающему духу. И наказал убийц. Не своими руками. Не зная. Это справедливость, в каком-то роде.

Мартин не хотел продолжать разговор, поэтому решил просто промолчать. Он думал про Мидл. Отомстил ли он за неё? Помог ли? Стало ли ей лучше теперь?

Они медленно проехали мимо сухого холма, навсегда покидая красное королевство Игнис. Впереди их ждали Серые земли.

Глава 26: Отан


На самой восточной оконечности великой пустыни, за которой уже начинались бескрайние степи народов дальнего востока; там, откуда брала своё начало белая пустыня севера и выжженная безжизненная земля юга; в месте бесчисленных оазисов и живых городов; стояло свободное королевство Отан, названное так в честь её основателя – Отана Сильного. Королевство это было молодо, но не имело подобных себе. В свободном королевстве Отан бок о бок жили люди и орки, тролли и эльфы, гномы и гоблины. Все они трудились во благо великого будущего и не ощущали ненависти друг к другу, забыл про любые расовые предрассудки, в коих погрязли их собратья.

– Все мы рабы наших далёких предков, – говорил всегда Отан Сильный. – Почему эльфы должны ненавидеть орков, а гоблины людей? Потому что ваши предки когда-то воевали друг с другом? Хватит! Мы построим новое общество, без предрассудков и старых обид!

Так, много лет назад, началось строительство великого свободного королевства. Началось с малого, но слава об Отане Сильном постепенно расходилась по миру и на его сторону переходило всё больше и больше сторонников. Сейчас их насчитывалось уже более десяти тысяч и цифра эта росла день ото дня.

В центральной части королевства, среди многих других шатров, стоял и шатёр короля. Отан не искал богатства, не хотел быть особенным и пользоваться привилегиями, потому жил как все и среди всех.

Уже порядком постаревший, но всё ещё невообразимо сильный, он тренировал своё тело и дух ежедневно, чтобы не знать поражений и впредь, как то было всегда. Тролли, орки, ассасины, рыцари, маги. За его долгую жизнь многие пытались одолеть его в дуэли, и все они потерпели крах. Он оставался непобеждённым, но годы постепенно брали своё, он чувствовал это, и скоро наступит тот час, когда он уже не сможет сражаться так, как раньше.

Король долго искал выход из сложившейся ситуации и несколько лет назад его нашёл. Тогда он узнал о камнях души и вознамерился во что бы то ни стало заполучить один из них. Он начал собирать информацию по крохам и ему повезло, ведь то, что он искал, оказалось совсем рядом. Так он нашёл гробницу бога Аданоса, в которой, по заверениям служащих ему магов, хранился один из камней. Он потратил на вскрытие пирамиды год и всё ради того, чтобы пришёл этот сраный пустынник и выкрал камень прямо у него из-под носа!

В шатёр вошёл здоровенный плечистый орк, без стука, без просьбы, без предупреждения. Светло-коричневые доспехи с шипастыми наплечниками выдавали в нём представителя местного племени, жившего чуть восточнее Отана. Племя это одним из первых примкнуло к свободному королевству. Четыре белые полосы на груди указывали на то, что пришлый орк был главнокомандующим армии Отана.

– Бизеф, – кивнул ему король. – Что-то важное?

Орк отошёл в сторону, пропуская в шатёр ещё одну фигуру: человека в чёрной мантии, на голову ниже главнокомандующего. Карие глаза, вечная ехидная ухмылка, кривоватый длинный нос. Лавил не был красавцем, зато был одним из лучших убийц и разведчиков во всём мире. Бывший мастер Амна, бывший наёмный убийца на службе Султана белой пустыни, теперь Лавил был главой разведки Отана. И он никогда не приходил без интересных новостей.

– Я весь внимание, – улыбнулся король.

– Я был на севере, – поведал Лавил, сделав полшага вперёд. – Далеко на севере. В народе, называющим себя – Ханумеи.

– И что ты узнал, Лавил? – в предвкушении, спросил Отан.

– У них есть множество легенд и рассказов о великой чёрной твердыне севера – Кадате. Легенды разные, в основном чушь, но, если покопаться, всех их объединяет один момент: как несколько столетий назад в этой твердыне заключили что-то очень-очень сильное.

Разведчик бросил краткий взгляд на Бизефа.

– У местных орков есть одна легенда, про Кадат…

– Это правда? – обратился король к главнокомандующему.

– Правда, – кивнул тот. – Кадат – это дом нашей прародительницы, богини Хастур. Так гласят легенды.

– Ты хочешь сказать, – обратился король к Лавилу, – что в Кадате находится камень души Хастур?

– Вполне возможно, – пожал плечами разведчик. – Я отправил туда двух своих лучших разведчиков, но они не вернулись. Ханумеи говорят, что твердыня и поныне охраняется, и никто, кто смог её узреть, уже не возвращались.

– Значит, нам нужна армия? – раздумывал Отан.

Лавил лишь пожал плечами.

– Есть ещё один вариант, – улыбнулся разведчик.

– Говори, – махнул ему король.

– Кажется мои парни нашли-таки слабость у этого пустынника Лерта. Если всё получится – я смогу выманить его.

Отан задумался, потирая заросший жёсткой чёрной щетиной подбородок.

– Бизеф, – обратился он к орку, спустя пару минут. – Сколько солдат ты можешь выставить в течение месяца?

– Тысяч пять, – спокойно ответил главнокомандующий. – Может чуть больше.

– Есть какие-то сложности по пути на север, до этого Кадата?

– Султан Абиль вам обязан, – прикинул Бизеф. – Он даст нам провизии и, если вы попросите, армию. Дальше лежат земли Нансирии, с ними могут возникнуть проблемы. Потом бледная пустошь, там мы можем потерять часть людей при переходе. Дальше земли Дунеан. Мы никогда не имели с ними дел, но народ они довольно малочисленный. Проблем быть не должно, если только они не начнут вести партизанскую войну. Потом Ханумеи.

– Бизеф, – наклонился вперёд король. – Расчисти дорогу на север и собери лучших солдат. Мы должны выступить через месяц. Проблема с Нансирией и Дунеанами должна быть решена до выступления. Возникнут трудности – обращайся к советнице Селиссе.

– А как быть с охраной королевства? Мы практически никого не оставим для борьбы с этими монстрами, которые появились в пустыне, – сказал орк.

– Если не соваться в пустыню – монстры не нападут. А, если они решат напасть, то нам придёт конец, сколько бы ты людей ни оставил, – заключил Отан. Затем король чуть расслабился, закрыл глаза и выдохнул. – Оставь сколько сочтёшь нужным. Но не забывай, что на севере нам предстоит штурм. Не думаю, что так уж и просто будет взять древнюю твердыню бога.

– Есть, – кивнул главнокомандующий.

Отан прекрасно понимал, что ему не хватает людей для такого дальнего похода, но он что-нибудь придумает. Найдёт способ. Всегда находил.

– Лавил, – обратился он к разведчику.

– Да?

– Лерт на тебе. Мне нужны его камни.

– Будет исполнено, – поклонился разведчик.

– У тебя месяц, – добавил король и улыбка бывшего убийцы стала ещё шире.

Отан вернёт себе то, что принадлежало ему по праву, то, что этот чёртов пустынник украл у него. Он заберёт его камни и тогда сможет взять Кадат. А когда у него будет три камня – его уже ничто не остановит. Ничто.

Глава 27: Земли бродяг


Несмотря на то, что в Игнисе свободные земли бродяг считались территорией Серых земель, в самих Серых землях считали иначе. Земли бродяг на западе, как и земли Манари на востоке, считались лишь преддверием Серых земель. Об этом ему поведал Арон. Даже сами жители свободных земель не относили себя к серым, называясь свободными бродягами. Фламму стало казаться странным, что обычные люди, живущие в городах, называют себя бродягами и он спросил об этом у старика.

– Это связано с легендой о том, как появились эти земли, – отмахнулся волшебник. – Что их основали свободные бродяги. Даже сейчас, между прочим, у этих земель нет правителя.

– Кем же они управляются? – спросил чародей.

– А никем, – просто ответил Арон, странно улыбаясь. – Им и без правителей хорошо живётся.

Покинув Черепки, Мартин готовился к долгому и сложному переходу через неблагоприятную местность полную опасностей и бандитов, но правда заключалась в том, что свободные земли ничем не отличались от земель красного королевства. Те же деревни, те же люди, те же леса и поля. Ничего не поменялось.

Во второй половине первого дня они миновали Серый дол. Старик хотел заехать в город и отдохнуть, но Фламм настоял на том, чтобы продолжить путь. Волшебник спорить не стал.

Почти два месяца прошло с того момента, как он нашёл книгу, и вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Два месяца, как он потерял своего учителя. Всего два месяца. А казалось, что это было целую жизнь назад.

Они проезжали деревню за деревней и в итоге заночевали в поле, недалеко от серого тракта, так нигде и не остановившись.

– Надеюсь твоя хандра быстро отступит, – проворчал Арон. – Я не собираюсь ночевать в поле каждый раз, когда на тебя нападают плохие воспоминания.

– Простите, – опустил голову чародей. – Такого больше не повторится.

В тот же вечер случилось и кое-что хорошее. Наконец-то, после многочисленных ежедневных тренировок, Мартин овладел оком бога.

– А ты быстро справился! – довольно гремел в голове Вотан. – Думаю, это всё благодаря твоим врождённым запасам энергии. Знаешь, они весьма велики для человека и у тебя ещё остаётся большой потенциал! Продолжишь тренировки и увеличишь свои запасы энергии ещё раза в два.

Фламм и не собирался бросать тренировки после первой удачи. Он хотел стать сильнее и жаждал нового. Поэтому, со следующего утра, бог гномов начал учить юношу магии земли и зимы.

– Вотан начал учить тебя? – спросил Арон, когда они снялись с места и продолжили путь.

– Да, – кивнул чародей.

– Сложно?

– Очень, – чуть приврал Мартин, чтобы не показаться зазнайкой. Старик лишь улыбнулся.

– Говорят, что хранители были сильнейшими магами и воинами своего времени, – продолжил волшебник, искоса поглядывая на реакцию Фламма.

– Надеюсь, я не опозорю их имя, – почесал в затылке чародей и Арон расхохотался.

– Вот уж ответ, какого я не ожидал, – признался старик.

Солнце почти дошло до своего зенита, а наши герои до крупного посёлка с гордым названием: «Великие валуны». Валунов чародей никаких не видел, тем более великих, но вдруг услышал женский крик и чисто интуитивно, даже не осознавая своих действий, пустил Грома в галоп.

Он увидел её у трактира: «Свирепый бурундук», едва влетев в деревню. Статная, высокая, фигуристая. Кожаные чёрные сапоги доходили до самых колен; коричневые обтягивающие штаны притягивали взгляд; короткая чёрная куртка, что-то вроде корсета с рукавами, да коричневыми шнурками, едва сходилась на груди. Верх куртки был расстёгнут, создавая весьма волнительный треугольный вырез.

Мартин спрыгнул с коня, озираясь по сторонам, пытаясь понять, что могло напугать прекрасную девушку и тут увидел, что та смотрит на землю. Фламм, на мгновение, задержался на чёрных волнистых волосах нимфы, ниспадающих ей на плечи, на, глубокого цвета, зелёных глазах, на безупречных чертах лица и идеальной бледноватой коже и только потом позволил себе опустить взгляд вниз. На земле, прямо перед девой, сидел паук. Крупная особь, размером с ладонь. Неужто она пауков боится?

В этот момент в паука ударила тоненькая молния и тот обратился в прах. Чародей повернул голову вправо. Рядом с ним, указывая пальцем туда, где только что находился паук, стоял Арон.

– Простите, – улыбнулся им обоим старик. – Терпеть не могу пауков. А эта особь, к тому же, была ядовита.

Волшебник говорил спокойным будничным тоном, и висевшая в воздухе тяжёлая напряжённая атмосфера мгновенно испарилась.

– Тоже их не люблю, – улыбнулась, спустя пару мгновений, девушка. Вот только улыбалась она Арону. Мартина она даже не замечала.

– Меня зовут Арон, – представился старик.

– Лили, – ещё шире улыбнулась ему девица, открыв белоснежную улыбку.

– Вы направлялись в трактир? Не составите ли нам компанию? – учтиво спросил волшебник.

– Конечно, – кивнула Лили, и они с Ароном пошли в сторону трактира, о чём-то переговариваясь, оставив Фламма позади. Взяв себя в руки, чародей всё же последовал за парочкой, то и дело бросая в старика завистливые взгляды.

Они заняли центральный столик, заказали еды и немного выпивки, после чего начали расспрашивать друг друга о самых типичных вещах: кто, куда, откуда. Лили сказала, что она курьер и доставляет спец-письма.

– Опасная профессия, – покачал головой старик.

– Я могу постоять за себя, – успокоила его девушка.

– Но напасть можно и исподтишка, – вскинул бровь волшебник. – Не лучше ли путешествовать в компании?

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь, – спокойно отказала Лили.

Мартин боялся встревать в разговор. Он надеялся, что у мудрого опытного Арона получится уговорить девушку, но тот не справился с возложенными на него надеждами юного мага.

В самом углу зала, от одного из столов отодвинулся стул. Грузный плечистый мужик, из тех, кто зарабатывает на жизнь не честным путём, медленно поднялся на ноги и уверенно зашагал к их столику. Фламм давно уже его приметил. Точнее даже не его самого, а его взгляд, обращённый в сторону Лили. Чародей наблюдал за незваным гостем, ожидая лишь повода к действию и тут заметил, даже не так, ощутил, повисшую за столом тишину. Мужика заметили все. И все выжидали. Мартин заметил брошенный в него взгляд Арона, мол, я не смог, теперь твоя очередь пробовать.

– И что такая красивая мисс делает рядом со стариками и детьми? – ухмыльнулся подошедший к ним мужчина. – Может…

Фламм среагировал почти молниеносно. Он заметил, как у девушки дёрнулся глаз и понял, что она вот-вот начнёт действовать сама. Для неё подобное – привычное дело. Она справится с этим мужланом. И, скорее всего, с лёгкостью. Но ведь дело не в этом. Это ведь его шанс.

Чародей повернулся к говорившему, в левой руке возник большой огненный шар, осветивший весь трактир от угла до угла. Мартин оскалился и…

– А может ты свалишь отсюда нахрен?

Мужчина округлил глаза, замер. Затем медленно скривился и сплюнул на пол.

– Маги, – процедил он сквозь зубы. – Проваливали бы вы…

Фламм погасил огненный шар и выпустил часть своей энергии направив её в магию зимы. Он ещё ничего не мог в этой области, но Вотан уже приоткрыл ему завесу, так что чародей просто выпустил энергию в её диком состоянии, заполонив ею весь трактир. И это оказалось весьма эффектным. Воздух будто бы потяжелел, свет потускнел, стало значительно холоднее. Подошедший к ним мужик побелел от страха и сломя голову выбежал на улицу. Ещё до того, как дверь ударилась о косяк, магия рассеялась, а Мартин встретился взглядом с Лили. Девушка смотрела на чародея пристально, вскинув одну бровь. Фламм ничего не мог прочитать у неё на лице, да и не хотел. Он просто наслаждался глубиной её странных зелёных глаз.

Момент наслаждения нарушил женский крик, показавшийся страшным и оглушительным в повисшей тишине. Все в трактире остались сидеть на своих местах, будто боясь пошевелиться.

– Нужно проверить, – встал из-за стола чародей, направившись к выходу.

– Он всегда такой? – спросила девушка у Арона. Старик лишь пожал плечами и направился вслед за юношей. Девушка пошла следом.

На улице, сжимая в объятиях маленького светловолосого мальчика лет десяти, стояла блондинка в тёмно-зелёном платье, вероятно из местных. Она была в ужасе, кричала и металась, не зная, куда ей бежать и что делать.

– Что случилось? – спросил у женщины подбежавший к ней чародей.

– Мальчик, мой любимый мальчик, мой Шон… – кричала женщина, баюкая пребывающего без сознания паренька.

– Объясните, что случилось? – не сдавался Мартин.

В этот момент к ним подошёл Арон. Старик зашёл женщине за спину и, положив руку ей на голову, что-то зашептал. Женщина постепенно начала успокаиваться и расслабилась, чуть ослабив хватку с парня. Вокруг них уже начали собираться местные жители, перешёптываясь, тыча пальцами, качая головами.

– Снова эти пауки, – сказала какая-то старуха.

– Пауки, да… – послышалось в толпе.

– Всё колдуны эти виноваты, нельзя их в город пускать, – а это уже тот мужик из трактира.

– Так скоро всех нас перекусают, – женщина.

– Уже пятый за месяц, – убитым тоном вещал старик слева.

Значит, напасть пауков.

Мартин повернул голову и встретился взглядом с волшебником.

– Нужно им помочь, – попросил Фламм и старик, улыбнувшись, кивнул.

– Мне нужна живая особь, – сказал он, – чтобы сделать противоядие.

– Противоядие? – тут же ожила женщина. – Шона можно спасти? Правда? Вы можете его спасти? Скажите правду, о, боги…

– Я могу попробовать, – остановил поток слов Арон. – Но мне нужна живая особь этого вида паука.

– Сами эту дрянь на нас навели, а теперь ещё ловить им, – сплюнул наземь тот мужик из трактира.

– Да заткнись ты уже, – крикнул ему кто-то из толпы.

– Что ты сказал? – ответил мужик. Поднялся гомон.

– Нам нужно найти их гнездо, – уверенно заявил Фламм. – Раз их тут много, они должны где-то гнездиться.

– Предоставьте это мне, – послышался из-за его спины женский голос. – По части поиска со мной мало кто сравнится. Но предупреждаю сразу, я близко к этому гнезду не подойду.

– Подходить не нужно, просто покажи где, – попросил чародей и девушка, кивнув, сделала руками несколько пасов, после чего закрыла глаза, приложив указательные пальцы к вискам. Несколько долгих секунд ничего не происходило. Только толпа, собравшаяся вокруг них, что-то кричала и требовала. А затем…

– Кажется нашла! – Лили обернулась на сто восемьдесят градусов и указала в сторону леса. – Там.

Мартин отрывисто кивнул девчонке и, расталкивая взбудораженную толпу, двинулся в указанную сторону. Спустя несколько минут он почувствовал, что за ним идут и оглянулся.

– Я могу и сам, – сказал Фламм, глядя на Лили и Арона.

– Ты можешь принести не того паука, – улыбнулся ему старик.

– Иди давай, – задрала подбородок девушка.

Чародей благодарно улыбнулся им и снова повернул в сторону леса.

Едва они окунулись в летнюю зелень, как очутились в самой настоящей чаще. Лес оказался густой и труднопроходимый, состоящий из поваленных деревьев, зарослей в человеческий рост и глубоких оврагов. Даже солнечный свет не проникал сюда, из-за спутанных густых крон близко растущих друг от друга деревьев.

– Теперь понятно, почему они боятся заходить в этот лес, – буркнула Лили, пытаясь перелезть через очередное бревно.

– Ничего не видно, – глядел по сторонам Арон. – Мы так можем в метре от логова пауков пройти и не заметить его.

– Мимо не пройдём, – ответила ему девчонка. – Я их чувствую. – она обхватила себя руками, поёжилась. – Они повсюду в этом лесу. – Лили бросила взгляд куда-то в сторону. – Если хоть один из них подойдёт близко ко мне – я сваливаю.

– Я не думал, что здесь такие заросли, – пожаловался Мартин. – Без тебя я этих пауков точно не найду.

– Они рядом, – указала она в сторону. – Мы вошли не совсем там. Они не так уж и глубоко в лесу сидят. Довольно близко к деревне.

Они медленно пробирались по зарослям, стараясь не изорвать одежду об коряки и колючки многочисленных кустов. Лили подсказывала им со стороны, а Арон и Фламм прокладывали дорогу, при помощи кинжалов, стараясь не пользоваться магией лишний раз.

– Вот это да, – улыбнувшись, упёр руки в бока старик. – Для таких маленьких тварей, логово очень большое. Их тут, должно быть, тысячи.

Чародей не знал, что ответить волшебнику. Он верил исследователю на слово, надеясь на опыт последнего. Мартин просто смотрел на огромный конусообразный земляной холм, высотой около трёх метров, и копошащихся вокруг него орд пауков. Таких же, как и тот, что так напугал Лили.

Девушка внезапно закричала, отпрыгнув в сторону. Фламм проследил за её взглядом и тут же выдохнул Слово заготовленного заранее заклинания. Паук, сидевший на дереве и так напугавший красавицу Лили, застыл. Чародей в два шага преодолел расстояние между собой и замороженным пауком и, сняв последнего с дерева, повернулся к Арону.

– Этого хватит? – спросил Мартин.

– Что ты с ним сделал? – осматривая паука, спросил старик. Лили сделала ещё один шаг подальше от них, чтобы увеличить расстояние до гнезда.

– Окоченение. Оно не нарушает никаких жизненных функций, – ответил ему Фламм.

– Ты и с людьми так можешь?

– Конечно, – просто ответил Фламм, отчего волшебник как-то странно повёл плечами.

– Этого хватит, – ответил наконец Арон и развернулся, чтобы вернуться в деревню, но, сделав пару шагов, замер. Чародей за ним не шёл. – Что-то ещё? – поинтересовался старик.

– Да, – кивнул ему Мартин и развернулся к гнезду. Фламм сделал несколько пасов руками и сфокусировал заклинание «взрыв Шамаша» вокруг гнезда пауков так, чтобы вся энергия взрыва взмыла вверх, а не раскидала гнездо по всему лесу. Он закрутил энергию в вихрь и, когда результат его устроил – отпустил.

Послышался свист, а затем по барабанным перепонкам ударило, заставив чародея скривиться. В лицо ударил огненный жар, тут же превратив кожу в подобие сухой резины. Мартин прикрыл глаза ладонью, сделав шаг назад. Жёлто-оранжевый вихрь пожирал всё, что находилось рядом с гнездом пауков, испепеляя найденное в пепел. Столб пламени начал разрастаться, переходить на деревья, поджигать покрывало из опавших иголок и веток, разрывать сплетённые кроны. Чародей сделал обратный знак и крикнул Слово, отменив заклинание. Огненный вихрь пропал, будто его и не было. Однако уже подожжённые сухие ветки и деревья продолжили гореть.

– Чёрт, – выругался Фламм. – Перестарался.

Он хотел обратиться за помощью к Вотану, но вдруг, откуда-то сзади него, подул свежий остужающий холодок и пожар, созданный чародеем, начал постепенно затухать, в итоге обратившись в ничто. Мартин обернулся, застав Лили, стоявшую позади него с вытянутыми руками.

– Магия зимы, – пояснила она.

– Знаю, – улыбнулся он. – Я сам хотел опробовать это же заклинание.

Девушка как-то странно сузила глаза.

– Знаешь магию зимы?

– Недавно начал изучать, – улыбнулся Фламм, явно не понимая намёков в её странном взгляде, если они там были. Женщины всегда оставались для него созданиями странными и непонятными.

– Нам нужно спешить, – прервал волшебник их игру в гляделки.

– Точно! – опомнился чародей и они заспешили обратно в деревню.

Выбрались они быстрее, чем искали логово, и совершенно не там, где заходили в лес, но это было не важно. Толпа всё ещё стояла у трактира, только изрядно поредев. Как и сказали местные – это уже далеко не первый случай и итог всем давно известен. По их мнению, мальчик нежилец.

Солнце, давно прошедшее свой зенит, стремилось к горизонту, удлиняя тени и приближая их шансы продолжить путь сегодня к нулю.

– Я не успею сделать противоядие, – осмотрев мальчика, заключил Арон. – Он уже почти на пределе, а мне нужен, как минимум, час времени. Не думал, что яд такой сильный, – будто в оправдание добавил старик.

– Он выдержит, он сможет, помогите ему, пожалуйста, прошу вас, – стоя на коленях и качаясь из стороны в сторону, ревела мать мальчика.

– Ничего нельзя придумать? – спросил Мартин, не сводя взгляда с волшебника.

– Такой сильный яд я волшебством не исцелю. Поддерживать его жизнь и, одновременно с этим, делать антидот я тоже не смогу. Хотя, если у тебя есть какое-нибудь заклинание, способное остановить время в ограниченном пространстве… – рассуждал Арон.

– Делай противоядие, – сказала вдруг стоявшая в стороне Лили и, положив ладонь на голову мальчугану, закрыла глаза.

Девушку, мальчика и его мать озарило голубое сияние, и они затихли, будто заледенев.

– Красиво, – протянул Фламм.

– Она погрузила их всех в состояние без времени, – пояснил старик. – Сильное и сложное заклинание. Хорошо, принеси воды, Мартин, хорошо бы поторопиться.

Изготовление противоядия заняло больше времени, чем планировалось, но благодаря помощи Лили они успели всё приготовить до того, как она сняла заклинание.

Арон занялся мальчиком, а Фламм с девушкой отошли в сторону, решив передохнуть.

– Зачем ты всё это затеял? – спросила вдруг Лили.

– Что затеял? – не понял чародей.

– Зачем решил помочь им? – Она кивнула в сторону матери и мальчика. – Ты ведь их даже не знаешь.

– А ты зачем нам помогла? – вскинул бровь Мартин. – Зачем пошла за нами в лес, да и вообще показала, где пауки?

– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Просто было скучно, решила за компанию. Не знаю.

Фламм посмотрел вперёд, на старика, лечившего мальца.

– Мой мастер всегда учил меня помогать другим, – сказал он наконец. – Если есть возможность помочь – помогай. Добро всегда возвращается добром.

– Довольно наивно, – улыбнулась Лили.

– Может и так, – пришла и его очередь пожимать плечами. – Но так на душе как-то спокойнее.

Девушка хмыкнула, но ничего не сказала. Так они и просидели в молчании, каждый при своих мыслях, пока рядом с ними вдруг не очутился Арон. Старик улыбался, протирая руки какой-то белой тряпкой.

– Парень будет жить, всё прошло хорошо, – возвестил он и Мартин улыбнулся, искренне радуясь за мальчика и его мать.

***

– За спасение малыша Шона и избавление Великих валунов от паучьей напасти! – громко возвестила Лили, стоя на стуле и поднимая вверх кружку с тёмным элем. Переполненный трактир поддержал её тост длинным радостным воплем. В этот раз не нашлось ни одного недовольного их присутствию в деревне. Мартин и Арон также подняли свои кружки.

– А ты ещё спрашивала, зачем помогать людям, – улыбнулся ей Фламм.

– Да, – широко улыбнулась, раскрасневшаяся, подвыпившая девушка. – Оно и вправду того стоит. Довольно весело.

Они одновременно рассмеялись, а затем надолго зацепились взглядами.

– Так куда вы там направляетесь? – спросила вдруг Лили, не прерывая зрительный контакт с чародеем.

– В земли Авари, – спокойно ответил ей Мартин, также не сводя с неё глаз.

– Мне нужно в цитадель земли, – сказала она. – Если вы не против моей компании…

– Не против, – прервал её Фламм. Старик кивнул в знак согласия, прекрасно понимая, что его никто и не спрашивает.

– Отлично. – Лили прервала зрительный контакт, повернувшись в сторону барной стойки и подняв вверх левую руку. – Трактирщик! Неси ещё эля!

Глава 28: Тэлар


Черноволосая тёмная эльфийка потрепала обрубки своих волос, едва доходивших до плеч, и изящно потянулась, зевнув. Красные глаза смотрели вдаль, на огромный зелёный остров, окружённый бирюзовыми водами западного моря Ао. Красивое место. Хотела бы она задержаться здесь на какое-то время, но дедушка не разрешит. Когда они выполняют задания, он становится совершенно невыносимым.

Кэрон села в траву, скрестив ноги и уткнувшись подбородком в сложенные в замок руки.

С Дамианом, Аленом и Аирвель было веселее. Но они взяли и всё испортили. Сначала Аирвель сбежала, потом Ален, и наконец сам Дамиан предпочёл ей другую. Дедушка сказал, что они все недостойны её мыслей, но это не слишком-то и помогло. Сложно не вспоминать их всех, даже, когда прошло уже так много времени. Ведь им было так весело вместе. Дедушка сказал, что все они пропали с радаров разведки ещё два года назад и так больше и не появлялись. Он сказал, что, скорее всего, они все умерли и ей лучше забыть их. Но она чувствовала, что это не так. Не мог Дамиан умереть. Просто не мог. Она не могла в это поверить. Он жив. Наверное, Дамиан просто прячется от кого-то. А может он прячется от неё? Чтобы Кэрон не могла найти его? Нет. Это неправда. Дамиан не мог так поступить. Он любит её. Точно любит. Да, он оступился один раз, но она помогла ему встать обратно на истинный путь любви. Он найдёт её. Или она найдёт его. И тогда они снова будут вместе. Всегда вместе. Да.

Сзади колыхнулась чья-то энергия и девушка беззвучно обернулась.

Чёрное пятно с красными глазами улыбнулось, обнажив белые ровные зубы. Угловатые черты лица дедушки были полной противоположностью мягким и нежным чертам Кэрон. Чёрная объёмная мантия магистра колыхалась на ветру, скрывая его настоящее, довольно среднее, телосложение. Сама девушка не очень-то любила подобные мантии, предпочитая облегающую одежду ассасинов, которую начала заказывать сразу после возвращения домой. Влияние извне, как называла это тётушка Лейла, закатывая глаза.

– Всё готово, – изображая глубокого старца, проскрипел Элгард.

– Охрана? – спросила Кэрон.

– Сам остров довольно безопасен, – нахмурился, задумавшись, Ригерд. – Всех часовых я снял, как и стражу на входе. Конечно, внутри ещё полно охраны, но это мелочи. Морские эльфы никогда не славились особой силой.

– Поэтому мы и начали с них, – пожала плечами эльфийка, и они двинулись вниз, к подножию холма.

За эти два года они многое узнали о камнях души. И об их местоположении тоже. Сейчас они точно знали о расположении трёх камней. Один у Лерта, пустынника, которого Кэрон встретила во время своих странствий два года назад. Сначала Элгард хотел начать с него, но после упоминания эльфийки о древнем Лианти передумал, решив оставить кочевника на потом. Ещё один камень души был в землях Мортис. Дедушка считал, что этот камень будет получить сложнее всего и оставил его напоследок. Оставался только камень на острове Тэлар, с которого они и решили начать. Все остальные камни, о которых они знали, уже находились в руках других хранителей и Элгард решил оставить их всех на то время, когда он и Кэрон сами станут хранителями. В итоге они разработали стратегию, по которой дедушка заберёт себе камень с острова Тэлар, а Кэрон потом заберёт камень у Лерта. Далее они вдвоём должны достать камень Мортис и отдать его Земилу, а затем, найти камень и для тётушки Лейлы. Дедушка хотел создать группу хранителей чисто из своих, но так и не сказал зачем, что изрядно раздражало. У Кэрон же был другой резон становиться хранителем. Ей, на самом деле, было плевать на планы Элгарда, какими бы они ни были. Она лишь хотела снова встретить Дамиана. А Дамиан обещал ей, что соберёт все камни души Эа. И если один из них будет у неё – он обязательно придёт.

Они остановились у подножия холма, откуда остров было не так хорошо видно. Правда, так Тэлар казался куда больше, чем с вершины. Остров морских эльфов. Говорят, что морские эльфы могут дышать под водой и на них не действует магия. Дедушка сказал, что это правда, но только отчасти. Он сказал, что они не восприимчивы к большинству видов магии, но не к магии тьмы, так что проблем быть не должно. Ещё Элгард рассказал, что морские эльфы не признают богов, потому что бога, создавшего их вид, убили на какой-то войне богов несколько тысяч лет назад.

– Готова? – спросил её дед.

Кэрон кивнула и Элгард, притронувшись к её локтю, телепортировал их прямиком к входу в твердыню.

Девушка огляделась. Ни души. Старый алхимик всё сделал в лучшем виде: спрятал трупы и не оставил ни единого следа.

Эльфийка повернулась к большой круглой каменной плите, закрывающей проход в твердыню.

– Что это? Руны?

– Печати, руны, древние письмена, – пробурчал дедушка. – Всё вперемешку.

– Откроешь? – зыркнула она на него, приподняв бровь.

– Конечно, – не повёлся на провокацию Элгард.

Через несколько минут плита содрогнулась и отошла в сторону с таким шумом и грохотом, что даже охраняй твердыню глухие, они бы их услышали.

– Дальше с боем, – скривилась эльфийка.

– Ничего, – отмахнулся Элгард. – Предоставь стражей мне.

И они двинулись вглубь, в темноту, слабо озаряемую редкими тусклыми магическими кристаллами.

Кэрон уловила движение первой и выставила щит. Странные то ли каменные, то ли костяные шипы ударились об него и осыпались по гранитному полу. Элгард кивнул ей, благодаря за помощь, и исчез. Спереди тотчас прозвучал резкий вскрик и бульканье. Эльфийка уловила звук льющейся на пол жидкости, а потом, как об гранит ударились два тела. Всего два?

Она нагнала дедушку в два счёта, тут же оценив обстановку. Коридор вёл в просторный, лазурного цвета, зал, обвешанный какими-то тряпками, вроде стягов или знамён.

– Похоже на ловушку, – прошептала она.

– Ловушка и есть, – ответил старый дроу. – Их ещё шестеро там. Я чувствую.

– Обходного пути нет? – посмотрела по сторонам Кэрон.

– Поищи, – предложил ей Элгард. – А заодно сними поле запрета телепортации с зала и коридора.

Эльфийка кивнула и тут же присела на корточки, включая магическое зрение, пытаясь разобраться в хитросплетениях запретных заклинаний.

За последние два года она многому научилась у дедушки и тёти Лейлы, но этого всё ещё было недостаточно. Дамиан. Она всё ещё недостаточно сильна, чтобы идти с ним нога в ногу. Ей нужна сила, нужно стараться, нужно становиться сильнее.

Когда Кэрон присела на пол, старый дроу уже входил в просторный лазурный зал. Она не смотрела в его сторону, но слышала почти всё, что там происходило. Треск заклинаний, выдохи, вопли разочарования, грохот падающих безжизненных тел. Когда против Ригерда осталось лишь двое, они хором произнесли что-то, какой-то квакающий звук, и перед входом в зал упала плита наподобие той, что была на входе в твердыню. Стражи уже поняли, что им не победить и решились на самоубийство, чтобы не проиграть.

Эльфийка решила ускориться. Она не знала, что происходит в запертом зале, но уж точно ничего хорошего.

– Вот так! – выкрикнула она и пол на мгновение мигнул. В ушах раздался лёгкий треск. Поле запрета телепортации было дезактивировано.

В этот же миг рядом с ней появился Элгард, похожий на мокрую псину. Дедушка тяжело дышал, выжимая полы мантии прямо на пол.

– Вы там что, плавали? – улыбнулась Кэрон.

– Соревнование по нырянию на время, – поддержал шутку дроу. – Хорошая ловушка, возьму на вооружение.

– Хорошо, что я с тобой, – задрала подбородок девушка.

– Это уж точно, – искренне улыбнулся ей Ригерд. – Надеюсь вода не отравлена. – Он понюхал рукав своей мантии, будто стараясь ощутить яд по запаху.

– Если отравлена – сделаешь противоядие, – запросто ответила Кэрон. – Ты ведь лучший алхимик в мире.

– Твоими устами… нашла обходной путь?

– Нет ещё, – сморщила носик эльфийка.

– Тогда поищи, а я пока приведу себя в порядок.

– Хорошо, – радостно возвестила девушка.

Поисковые заклинания не её конёк, тем более в поисках неживого объекта, но и ударить в грязь лицом перед дедом не хотелось, так что пришлось потрудиться. Благо, дверь нашлась довольно скоро и без помощи магии. Так уж вышло, что Кэрон стояла к ней спиной.

– А ты быстро, – удивился Элгард. Старик уже успел привести волосы и мантию в порядок, высушив и вычистив себя.

– Вся в тебя, – скрестила руки на груди эльфийка.

– Не теряй бдительности, – поднял палец вверх дроу. – Впереди может быть ещё много ловушек.

– Зато скучно не будет, – показала ему язык Кэрон и вошла в дверь.

Этот боковой коридор был ниже и уже центрального, но, к счастью, оказался довольно коротким. Серые стены туннеля оборвались, и они остановились у громадного бассейна, занимавшего всё пространство зала, к которому их вынесло.

– Зря ты себя сушил, дедуль, – расхохоталась эльфийка.

– Мог бы и догадаться, – чесал лоб Элгард. – Морские эльфы всё-таки.

– Скорее всего, там туннель в нужный нам зал, – указала куда-то вглубь бассейна девушка.

– И в этом туннеле какие-нибудь твари, – скривил рот Ригерд. – Стар я для всего этого.

– Ничего не поделаешь, – развела руки Кэрон. – Придётся плыть. Хотя…

– Да, – кивнул дедушка её догадке. – Я не собираюсь мокнуть ещё раз.

Старый дроу сделал несколько пасов руками и вокруг них появилось непроницаемое блеклое поле. Оно было похоже на аналог звуконепроницаемого поля тёмной эльфийки, вот только не пропускало совсем ничего. Элгард сделал шаг в воду, но та расступилась перед защитным полем и Кэрон захлопала в ладоши, радуясь тому факту, что ей не придётся мочить ноги.

Как и предсказал дед, в туннеле и правда оказались какие-то твари. Они выплыли им навстречу, когда эльфы уже полностью погрузились в воду и почти дошли до входа в подводный коридор. Старый дроу даже бровью не повёл, сделав вид, что ничего необычного не происходит. Длинные зубастые рыбины, длиной в несколько метров, уже собирались врезаться в защитное поле, как вдруг Ригерд вскинул руку и по всей воде пронеслись чёрные молнии. Послышалось громкое жуткое шипение, будто жир жарили на сковороде, и рыбины всплыли к потолку туннеля верх животами.

– Интересно, – приставила палец к губам эльфийка. – А они вкусные?

– Горькое мясо, – скривился старый дроу. – Помнишь ту громадную рысь, что мы коптили?

– Фуууу, –протянула Кэрон, сморщив носик. – Гадость.

– Вот тут ещё хуже, – улыбнулся Элгард.

Туннель, по которому они шли под водой, имел множество ответвлений, но все они были недостаточно широки для людей. Видимо они предназначались для этих самых рыбин, чтобы дать им возможность атаковать нарушителя, как им будет угодно, с любой стороны. Вот только после молний дедушки вряд ли хоть одна из них сумела выжить.

Впереди забрезжил свет и спустя пару минут они уже выбрались из бассейна, попав в ещё один огромный лазурный зал с гобеленами и знамёнами. Напротив бассейна высилась громадная каменная дверь, вся испещрённая какими-то символами. А перед дверью, склонив голову в их сторону, сидел стражник в лёгких доспехах. Человек. Его одеяние состояло из смеси белого и чёрного и было подобрано так, чтобы одежда не стесняла его движений. Перед ним, прямо на полу, лежал красивый тёмно-синий клинок. Этот воин рассчитывал на свою скорость и ловкость, убивая ещё до того, как кто-то успевал нанести ему удар. И он был всего один, что настораживало ещё больше.

Эльфийка искоса глянула на дедушку, но тот внимательно следил за стражником, давая понять, что это его противник. Он никогда не позволял ей драться с сильными врагами. И как ей тогда становиться сильнее, если она бьётся только со всякими слабаками?

Элгард скинул поле и Кэрон тут же переместилась вбок, освобождая пространство для боя. Стражник медленно поднял голову, посмотрев на Ригерда. На эльфийку он не обратил никакого внимания, что её немного раздражало. Вечно с ней не хотят считаться, будто она маленькая девочка. Бесит. Бесит. Бесит.

Старый дроу сузил глаза и превратился в размазанное чёрное пятно. Странный мечник исчез вместе с мечом, что лежал у его ног, и примерно в середине разделяющего противников расстояния прозвучал треск и хлопок, больно ударивший по ушам. Битва началась.

Били молнии, высекая белые искры; плевалась чёрная масса, с шипением оседая на граните; светился красивый синий клинок стражника, пытавшегося достать дедушку. Элгард бился голыми руками, давая стражнику фору, но тот даже так не мог воспользоваться своим шансом. Несмотря на всю свою силу и молодость, мечник не поспевал за старым эльфом. Постепенно замедляясь и переходя в глухую оборону человек даже не осознавал, что с ним просто играют.

Послышался металлический звон и Кэрон отделилась от стены, медленно направившись в сторону двери. Если дедушка взялся за цепи, одно из трёх своих излюбленных орудий, то стражнику пришёл конец. И она оказалась права. Не успела девушка пересечь зал, как связанный по рукам и ногам мечник упал на гранитный пол, скуля сквозь сжатые зубы. Эльфийка остановилась, посмотрев на человека с уважением. Обычно закованные в дедушкины цепи эани вопят от боли и ужаса, пока их сердца не разорвутся. Этот воин и впрямь был силён.

– Ты хороший воин, – продекламировал Элгард, – и достоин быстрой смерти.

Старый дроу крикнул какое-то Слово и человек замер. Навсегда.

– Ох и заставил он меня попотеть, – притворно изобразил усталость Ригерд.

– Не ври, – улыбнулась Кэрон.

– Правда, – раскрыл глаза пошире дроу. – Голыми руками я бы ещё возился несколько минут.

– Ну всё, пойдём, – пытаясь скрыть улыбку, сказала эльфийка.

Вторая дверь оказалась не заперта. Они спокойно вошли внутрь, оказавшись в ещё большем зале, чем предыдущие. Сине-белый, в мозаику, пол; тёмно-синие стены, увешанные светильниками, из которых лился нежный голубоватый свет; посреди зала стоял невысокий белый подиум, на котором покоился чёрный шар. Камень души.

Элгард сделал шаг по направлению к подиуму, но Кэрон тут же его одёрнула.

– Это иллюзия, – сказала она, шаря по сторонам. – И мы здесь не одни.

– Лунные эльфы, – процедил сквозь зубы старик. – Где настоящий камень души?

– Сразу за этим подиумом, метрах в десяти, – прикинула девушка.

– Понял, – кивнул дроу и исчез.

В этот же момент прямо за спиной эльфийки появился последний страж твердыни. Точнее, это ему казалось, что он только что появился. Кэрон прекрасно видела все его передвижения. Она уже научилась пользоваться глазом дракона, так что с лёгкостью видела сквозь любые иллюзии.

Лунный эльф приставил к её горлу кинжал, но тут же рухнул на пол с перекошенным лицом, держась за сердце. Она выдохнула заклинание за миг до того, как он подступил к ней. Она была готова, а он всего лишь попался в уже заготовленную ловушку. Но этого всё равно недостаточно. Старый дроу всё равно продолжит считать её слабой, недостойной, маленькой. Он продолжит свою опеку, мешая ей расти. Но как ей объяснить ему, что она уже не маленькая девочка, какой была когда-то? Как?

– Кажется я его нашёл! – крикнул ей дедушка, вырвав эльфийку из раздумий.

Кэрон прищурилась, прикидывая расстояние, и телепортировалась, используя теневую технику. Данная техника игнорировала запрет на телепортацию, но требовала большой концентрации и крайне ограничивалась в расстоянии. Ты мог переместиться лишь в то место, которое видел в данный момент, и где есть тень.

– Это он? Не иллюзия? – показал ей камень дедушка, как только она оказалась подле него. Эльфийка аккуратно взяла камень в руки, повертела, отдала обратно.

– Настоящий, – кивнула она.

Элгард убрал камень в сумку и широко улыбнулся.

– Миссия выполнена! – радостно возвестил он и достал бело-голубой камень телепортации.

Глава 29: Проклятая деревня


– Нет, ты всё делаешь не так, – раскричалась на него Лили.

Вот уже третий день она учила его магии зимы, но ничего путного из этого пока не выходило. То ли она была не таким хорошим учителем, как полагала, то ли он был плохим учеником.

– Я же показала тебе знаки, – продолжала девушка. – Первый знак, Слово, второй знак, Слово, затем целенаправленный выброс. Тебя же не нужно учить визуализации, верно? Ты же чародей!

Фламм пытался разузнать у Вотана, что он делает не так, но тот учил его теперь только магии земли, явно потешаясь над их уроками с Лили.

Он попробовал ещё раз; повеял лёгкий холодок.

– Ты безнадёжен, – отмахнулась брюнетка и пошла в сторону лагеря.

– Не переживай, – попытался поддержать его бог гномов. – Вспомни сколько времени ты потратил на изучение магии огня или чародейства. Ничего не даётся быстро. Она просто нетерпелива.

Арон их уроки и мелкие перебранки полностью игнорировал. Старый маг, наученный жизнью, прекрасно понимал, что лучше не занимать ничьей стороны – целее будешь.

Когда Мартин закончил с тренировкой и поднялся на холм, лагерь уже был собран, а его попутчики ожидали Фламма возле своих лошадей.

– А завтрак? – окидывая хмурым взглядом пустой холм, спросил чародей.

– Дальше по тракту есть деревня, – сказал Арон. – Часа три езды. Я ещё вчера планировал до неё доехать, но сам помнишь, как мы вымотались. Предлагаю позавтракать там.

– Всё лучше, чем самим готовить, – кивнула в поддержку старика Лили.

– Да тебе лишь бы не готовить, – сузил глаза Мартин.

– Ты сейчас договоришься, и я превращу тебя в ледышку, – начала злиться девушка и Фламм отвернулся. Он не хотел с ней ссориться.

– Предлагаю поторопиться, – крикнул волшебник, взбираясь в седло своей серой клячи. – Чем быстрее прибудем в деревню, тем быстрее поедим.

– Поддерживаю, – улыбнулась Лили, вскакивая на свою гнедую лошадку.

Чародей пробурчал что-то неразборчивое и начал собираться в дорогу.

Погода располагала. Солнце встало не так давно, пригревая их с левой стороны. Серый тракт уже начал уходить вправо, на юг, а значит, они уже в середине земель бродяг. До настоящих Серых земель оставалось совсем чуть-чуть. Это радовало и огорчало одновременно. Ему, конечно же, хотелось узнать, что задумала книга знаний, но и расставаться с Лили и Ароном не хотелось. Как жаль, что приключения не могут длиться вечно…

– Ну и как проходит твоё обучение? – нарушил молчание старик. Они уже достаточно далеко отъехали от того холма и за всё это время никто не проронил ни слова. Каждый витал в своих мыслях, всё дальше и дальше продвигаясь по разбитому тракту в сторону очередной деревушки.

– Он безнадёжен, – ответила за Мартина девчонка, заставив юношу глубоко вдохнуть. Волшебник каждый день спрашивал одно и то же, а Лили каждый день делала всё, чтобы вывести Фламма из себя.

– Магия зимы и земли даются мне намного сложнее, чем когда-то давалась магия огня, – признался чародей.

– Это нормально, – улыбнулся ему Арон. – Выучивать основы магии, когда уже знаешь основы другой магии – легко. А вот обучаться новой магии на высшем уровне – сложнее. Твоя энергия уже подстроилась под огонь, а теперь ты пытаешься втиснуть туда землю и лёд; огонь будет сопротивляться этому, поэтому обучение проходит сложнее.

– А ведь правда, – задумался Мартин. Черноволосая задира в этот раз промолчала.

Дальше разговор перешёл на погоду, а потом и вовсе затих. В пути они редко разговаривали, зато стоило им заехать в какую-нибудь деревушку или город, так начинались застолья, во время которых Лили было не заткнуть. Складывалось ощущение, будто в дороге она копила энергию, чтобы выдать всё вечером, за кружкой вина или эля.

– Я чую впереди смерть, – подал голос Вотан.

– Впереди что-то есть, – напрягся Фламм, всматриваясь в горизонт.

– Ветродуй, – кивнул Арон.

– Кого? – не понял чародей.

– Деревня так называется, – пояснил старик. – Мы почти доехали.

– Там что-то не так, – нахмурился Мартин.

– Хочешь её объехать? – предложил волшебник, пристально вглядываясь ему в глаза, будто заглядывая в самую душу.

Фламм отвернулся, задумавшись. Стоит ли её объезжать? Может людям в деревне нужна помощь, и они их последняя надежда? Да и запасы воды заканчиваются… Нет. Сначала нужно разобраться, что к чему.

– Мы не будем её объезжать, – уверенно заявил чародей и двое его спутников без колебаний согласились.

Сначала они увидели ветряную мельницу, а спустя пару минут разглядели дома и заборы, сколоченные в основном из досок. Табличка на въезде в деревушку гласила: «Ветродуй», корявыми, полустёршимися буквами. По словам Арона, это было единственное селение на мили вокруг, и располагалось оно прямо посреди огромной степи, называемой бронзовой степью. Прямо за деревней протекала единственная на всю степь река – главная кормилица Ветродуя, не считая огромного количества кабанов, блуждающих в самой степи. В общем, глушь, какую поискать.

На первый взгляд Ветродуй показался заброшенным; всё вокруг давно заросло бурьяном, полынью да крапивой. Они въехали прямо перед самым обедом, но на улице не было ни души. Ни лая собак, ни привычного кудахтанья кур, ни рёва коров, ни детских криков. Кобылка Лили, Сантия, заржала, нарушив абсолютную тишину деревни. Спустя мгновение откуда-то изнутри селения послышалось ответное ржание.

– Не нравится мне это, – тихо сказала девушка.

– У них явно что-то случилось, – оглядывался по сторонам старик.

– Давайте найдём живых, – сказал Мартин и, не дожидаясь ответа спутников, повёл своего жеребца вглубь деревни. Лили и Арону оставалось лишь последовать за ним.

Выехав к главному двору, Фламм спешился и направился к местному трактиру. Подёргал ручку. Заперто.

– Я чувствую людей вон там, – услышал он голос девчонки позади себя. Чародей обернулся и проследил взглядом за её пальцем.

– Что это? – разглядывая большое деревянное строение, спросил в пустоту Мартин.

– Похоже на амбар, – буднично заявил старик.

Не услышав больше комментариев и дельных предложений, Фламм направился к амбару, но на полпути остановился, почувствовав в воздухе нечто… странное, магическое, неестественное. В этот же момент из амбара послышался странный звук, будто молотком ударили по железу, и в правой створке врат массивного строения, вдруг открылась маленькая дверца, наличие которой чародей до того и не замечал.

К ним вышел человек с синюшной кожей и тёмными короткострижеными волосами. Мартин не мог его толком разглядеть из-за разделяющего их расстояния в полдвора, но человек точно не был здоров. Тощий, осунувшийся, сгорбленный, будто высосанный. И ещё цвет этот неестественный. Фламм никогда ничего подобного не видел, потому бросил взгляд на Арона. Старик лишь пожал плечами, показывая, что тоже не знает, что с ним.

– Уходите! – крикнул мужчина из амбара. – У нас эпидемия в деревне, хоронить не успеваем. Если вы не целители – лучше бы вам убираться отсюда поскорей.

– Что за болезнь? – спросил волшебник, чуть приблизившись на лошади к человеку, поравнявшись с пешим чародеем.

– Мы не знаем, – развёл руки мужчина. – Это началось пару месяцев назад. Мы слышали, что пару деревень в свободных землях выкосила неизвестная болезнь, но не принимали это всерьёз. А теперь вот и сами вымираем…

– Я бы хотел осмотреть больных, – серьёзно заявил Арон.

– А мы не заболеем? – тихо спросил у него Мартин.

– Болезнь имеет магическую природу, – встряла в разговор Лили. – Она не заражает так, как обычные болезни. Хотя, я могу и ошибаться.

– Да, – кивнул старик. – Это магическая болезнь. И скорее всего для нас она не опасна. Можно попробовать помочь им. – Тут волшебник глянул на Фламма, будто он среди них главный. Почему они вечно заставляют именно его принимать все важные решения?

– Конечно, – заикаясь пробормотал чародей. – Если им можно помочь – я только за.

Арон кивнул и слез с лошади, девушка последовала его примеру.

– Где можно оставить лошадей? – спросил он у мужика, явно непонимающего, что происходит.

– Так вы это серьёзно? Вы нам поможете?

– Я не целитель, но с болезнями работал, – просто сказал старик. – Я могу попробовать.

– А это правда, что никто извне не может заболеть? – поинтересовался человек.

– Я не уверен наверняка, но обычно такие болезни действуют как проклятия и не затрагивают тех, на кого они не накладывались, – пояснил волшебник.

Человек из амбара задумался.

– Это кому же мы дорогу-то так перешли, чтобы целую деревню изжить…

– Простите, как вас зовут? – спросила Лили.

– Ой, простите, – растерялся мужчина. – Я Ходрид, местный кузнец. Наш староста умер, трактирщик тоже. Сейчас я за главного. Вроде как.

– Ходрид, – обратилась к нему девушка. – Где нам можно оставить своих лошадок?

– Ой, – снова растерялся кузнец. – Вон там, при трактире, есть стойла.

– А где вся животина? – задал интересующий всех вопрос Мартин.

– Издохла, – опустил голову мужик. – На днях последняя корова померла.

– А людей умерло много? – спросил Арон, как только вышел из стойла.

– Половина деревни почти, – сразу загрустил Ходрид.

– Нам очень жаль, – искренне сказал ему старик. – Мы знаем, какого это терять близких и друзей.

Кузнец посмотрел в глаза волшебнику, кивнул и указал рукой на амбар, словно приглашая путников войти. Арон молча последовал к маленькой дверце, из которой вышел мужик, Фламм и Лили последовали за ним.

Внутри царил самый настоящий ад. Тяжелобольные лежали на наспех сделанных из соломы и палок кроватях, за ними ухаживали те, кто ещё мог ходить. В воздухе висела тяжёлая вонь, смесь из мочи, дерьма и пота. Едва зайдя в помещение, Мартин тут же прикрыл нос и рот рукавом мантии, но это не шибко-то и помогло. Лили лишь поморщила носик, внимательно оглядывая огромное помещение амбара. Арон даже бровью не повёл, будто не замечая едкого тяжёлого запаха.

– Здесь не все? – спросил старик.

– Многие решили умирать в своих домах, – подтвердил догадку кузнец. – А как вы узнали?

– Я уже бывал в Ветродуе, – ответил волшебник. – Вы сказали, что умерла почти половина, но здесь явно не половина того, что я видел в деревне в последний раз.

– У вас острый глаз и хорошая память, – почтительно заметил Ходрид.

Арон подошёл к одному из тяжелобольных, осматривая его так пристально, будто собирался прожечь того взглядом. Затем провёл несколько раз рукой над головой больного. Мартин не понимал смысла всех этих манипуляций, потому решил просто осмотреться.

Больных здесь вмещалось больше сотни. В нескольких местах, у стен, чародей приметил котлы. С водой или едой? При мыслях о еде захотелось есть. Они так и не позавтракали, так что даже вонь мочи и дерьма не смогла перебить юному Фламму аппетит.

Мартин подошёл к одной из кушеток. На ней лежала маленькая девочка, лет семи, с тёмно-синей кожей, покрытой испариной. Под глазами чёрные мешки, грудь редко и тяжело вздымается, будто из последних сил. Он притронулся к маленькой ручке незнакомой ему девочки. Холодная. Словно у мертвеца. Не может быть у живых таких рук.

Фламм сделал шаг назад и столкнулся с кем-то из местных. Тёмно-синий человек с запавшими глазами строго посмотрел на чародея.

– Простите, – сжался Мартин от стыда и тут же ретировался к своим.

Лили с интересом заметила его возвращение, но говорить ничего не стала. Арон всё ещё продолжал допрос кузнеца по поводу больных.

– Ну что, есть новости? – отвёл в сторону старика чародей.

– Ничего существенного, – покачал головой волшебник. – Нужно разбираться. Эх, а так хотелось их фирменной похлёбки поесть… вы не поверите, какая вкуснотища.

– А можно сейчас не про еду, – скорчила гримасу Лили.

– Прости, – примирительно воздел руки Арон. – Такая живая деревушка была, – грустно и тихо обронил он. – Алхимик у них тут жил, точнее травник, местный, хороший очень специалист, между прочим. Ходрид говорит умер, среди первых. Не успел лекарство изготовить. Жаль их. И девушки всегда весёлые в трактире и на речке. Дети ещё эти, вечно на мельницу лазали, а взрослые их гоняли. Такая жизнь здесь кипела. И такое…

– Мельница? – спросил к чему-то Фламм. – А где она тут? Чёт я не заметил.

– Ну как же, – удивился старик. – Мы её первее самой деревни увидели, ты чего?

– Арон, – тихо, вскинув бровь, начала Лили. – Я тоже мельницы не заметила.

Волшебник посмотрел на них, как на умалишённых, нахмурился и, развернувшись, потопал к кузнецу.

– Ходрид, – услышали оставшиеся на месте чародей и девушка. – У вас же тут есть мельница в деревне?

– Мельница? – озадаченно повторил за стариком мужик. – Никогда не было, а что?

– Да нет, я так, – отмахнулся Арон и отошёл в сторону.

Мартин и Лили переглянулись, подошли к старику поближе.

– Всё нормально? – решил спросить Фламм, осторожно так, будто боясь спугнуть.

– Да, – улыбнулся волшебник. – Мне нужно осмотреться, проверить кое-что. – Он внимательно посмотрел на парня, на девушку, те выжидательно молчали. – Приготовите пока обед? А как я закончу – перекусим.

Мартин и Лили одновременно кивнули, медленно, будто ожидая какого-то подвоха. Арон ещё раз им улыбнулся, окинул помещение долгим взглядом и исчез.

– Думаешь, с ним всё в порядке? – тихо спросил чародей.

– Старость, – неопределённо пожала плечами девушка и они прыснули от смеха, переглянувшись.

Когда старик вернулся, солнце уже прошло свой зенит, а Фламм с Лили не только закончили с обедом, но уже даже частично перекусили.

– Кажется я понял, что к чему, – поведал им, подошедший волшебник.

– Может сначала поедим? – не сводя глаз с жареного мяса и отварной картошки, сказала девушка.

– Хорошо, – улыбнулся ей Арон и вытащил из кармана два красных яблока, удостоившись благодарного сияющего взгляда девицы.

– В общем, я остаюсь, – огорошил их новостью старик, едва они закончили трапезу.

– Что? Почему? – чуть ли не вскочил на ноги Мартин.

– Успокойся, – осадил его волшебник. – Я понял природу этой болезни. – Он посмотрел на Фламма, потом на Лили. – Возможно я смогу помочь этим людям, но болезнь может быть заразна, поэтому вам лучше уйти.

– А как же ты? – возбуждённо спросил чародей.

– Меня эта болезнь не затронет, а вот вас может.

– Почему это? – нахмурился Мартин.

– Долго объяснять, – отмахнулся волшебник. – У меня что-то вроде иммунитета. В общем, если закончу быстро – поеду по вашим следам, так что ещё свидимся. – Арон искренне обезоруживающе улыбнулся и Фламм посмотрел на Лили, ища поддержку. Девушка переводила взгляд с Арона на Мартина и, закусив губу, наконец решила.

– Мартин, нам лучше послушаться Арона, – она положила руку Фламму на колено, отчего у него сразу всё вылетело из головы. Теперь он уже не мог думать об аргументах, эпидемии и старике Ароне. Он думал только о Лили и её руке на его колене. – Он понимает в этом больше нас, – продолжила она. – Так что, если он говорит, чтобы мы уходили, то стоит уйти. Тем более он нас нагонит. Просто будем не спеша ехать дальше и ждать его.

Она мило улыбнулась, и юный чародей сдался, опустив голову.

– Хорошо, – сказал Мартин. – Как скажете.

Пока Фламм готовил Грома и Сантию к отъезду, Лили разговаривала с Ароном. Чародей тогда решил, что они обсуждают, каким образом старик потом их нагонит, по какому маршруту они поедут и так далее, потому не обратил на этот разговор особого внимания.

Несмотря на то, что Мартин согласился, его не покидало странное чувство, будто старый волшебник чего-то недоговаривал. Будто они что-то упустили из вида. Фламм очень хотел помочь этим людям, но прямо сейчас готовился уехать из этой деревни, оставив Арона одного. Ему всё это совершенно не нравилось.

– Вотан, а что ты думаешь по поводу этого всего? – спросил чародей, затягивая ремни на сёдлах.

– Я думаю, что нам лучше поскорее покинуть эту деревню, – серьёзно ответил бог гномов и что-то в его голосе не позволило Мартину начать расспросы. Юный чародей просто кивнул в темноту и вывел лошадей во двор.

Лили шла в его сторону, одна. Фламм посмотрел в сторону амбара и приметил старика в серой мантии. Арон помахал чародею рукой и крикнул:

– До встречи, Мартин!

Затем развернулся и потопал дальше, больше не оборачиваясь. Девушка подошла вплотную, взяла под уздцы гнедую кобылку, посмотрела вслед волшебнику.

– Поехали, он нас нагонит, когда их вылечит, – как-то грустно сказала она.

– А если не вылечит? – тупо спросил чародей.

– Тогда догонит нас позже, – пожала плечами Лили. – В любом случае нам опасно здесь оставаться. Поехали.

Девушка запрыгнула в седло и медленно повела Сантию в сторону серого тракта. Мартин ещё несколько секунд поглазел на закрытый амбар и, наконец, решил последовать за Лили.

***

Черноволосая девушка готовила ужин из того, что у них ещё имелось при себе. Скудные запасы. Если завтра им не попадётся приличная деревня или город – придётся начинать охотиться. От этой мысли Лили тяжело вздохнула, закатив глаза. В этих местах одни зайцы, ежи, да суслики. Сплошные суповые наборы.

Она перевела взгляд на полянку, где занимался Мартин. Он был моложе неё, но ей нравился. Как попутчик, естественно. Лили поймала себя на том, что глупо лыбится, рассматривая парня, и резко одёрнула себя, снова углубившись в готовку.

Подул сильный холодный ветер, чуть не сдувший костёр вместе с их ужином. Лили уже было вскочила, чтобы дать нагоняй Фламму, но так и осталась стоять с раскрытым ртом. Всю поляну покрывала ледяная корка, из рта чародея выходили клубы пара. Стало заметно холоднее.

– У меня получилось, – улыбался чародей и девушка улыбнулась в ответ.

Ледяная песнь – это одно из сложнейших заклинаний магии зимы. Она решила научить Мартина именно ему, думая, что у того ничего не выйдет и он бросит эту затею, но теперь… Конечно, заклинание вышло не в полную силу, но это уже что-то. А остальное – дело опыта.

– Чтож, придётся теперь учить его, как полагается, – шёпотом, сама себе, пробормотала Лили. Больше ведь некому.

На глаза опустилась влажная пелена. Девушка отвела взгляд в сторону, вспомнив слова старика Арона, сказанные им на прощанье, пока Мартин возился с лошадьми:

– Уведи его, как можно дальше. И… не ждите меня.

Лили глубоко вдохнула, шмыгнула носом и присела у костра. Нужно было доготовить ужин.

Глава 30: Таль III


Таль сидел в каком-то задрипанном кабаке, пытаясь успокоить себя алкоголем. Пальцы нервно стучали по кромке грубого деревянного стола, выбивая какой-то безумный ритм.

– Ещё эля, господин? – спросила, подошедшая к нему прислуга.

Бывший маг воды кивнул, швырнув на стол серебряную монету. Через минуту перед ним возвышалась ещё одна кружка терпкого тёмного эля. Хранитель сделал два больших глотка и протяжно выдохнул, утирая рот рукавом белой мантии.

Он снова опоздал. Собственно, это и стало причиной его пьянки. Камень души выкрали почти два месяца тому назад. Таль попытался поймать след, даже дошёл до пустыни Харад, но там всё и оборвалось. Маг ходил кругами, по одним и тем же деревушкам, так и не найдя следов камня души и его нового хранителя. Две недели потратил на эту пустыню и ничего. Полный ноль. Провал. Пришлось вернуться обратно в Белор. Прийти в чувство. Расслабиться. Обычно Таль никогда не злился, всегда держал себя в руках, но в этот раз он был близок к срыву и это ему не нравилось. Тогда-то он и решил напиться. Никогда не напивался. Вдруг поможет?

Маг сделал ещё два глотка, после чего аккуратно поставил кружку на стол. Руки тряслись. Плохой знак. Он вдохнул, выдохнул, посмотрел в потолок, увешанный паутиной, словно гирляндами.

От этих записей никакого толку. Три промаха подряд. Твердыни вскрывают одну за другой, словно надтреснутые орехи. И что ему теперь делать? Так и прыгать, надеясь на удачу?

Таль, покачиваясь, поднялся из-за стола, направившись к выходу. Все сидящие в трактире проводили его взглядом, но никто не решился преследовать. Он знал, что там были и убийцы, и воры, но со светлыми эльфами никто связываться не хотел. Поймают – казнят. И не откупишься. А заметит сам светлый эльф – будешь умолять о казни. Такие дела.

Солнце уже зашло за городскую стену, но главный дворец Веотрана ещё вовсю освещался, горя желтоватым светом небесного светила. Дул лёгкий тёплый ветерок. Сухой пыльный вонючий городской воздух раздражал. Хотелось скрыться в прохладе, но где?

Таль бросил взгляд на вывеску трактира, где большими размашистыми красными буквами значилось: «Три бочонка» и, хмыкнув, пошёл на восток, по главной улице.

Грязные оборванные нищие молят о подачках; полуголые чумазые дети носятся взад-вперёд по улицам, галдя о чём-то своём; женщины предлагают свои услуги; неприметные люди срезают кошели с замечтавшихся прохожих. Веотран в этом ничем не отличался от любого другого более-менее крупного города. Жизнь в нём кипела, следуя своему течению, своим законам и условиям. Каждый крутился как умел, чтобы выжить. За это Таль их не винил. Он и сам был таким, когда-то давно. И именно такая жизнь и сделала его таким, какой он есть. Это не хорошо и не плохо. Просто так случилось и это необходимо принять. Просто принять.

Улица постепенно сузилась, потемнела. Дома теперь выглядели более ветхими и старыми. Факелы практически не попадались, как и дети, нищие и пьяницы. Неприметных людей, стоящих по углам и выглядывающих из переулков, стало больше, как и блудниц. Один раз к нему даже подошла женщина за тридцать, хотела предложить ему свою дочь, светлую угловатую девчушку лет десяти. И всего за один золотой.

– Она хорошая, – игриво улыбаясь, шаркала за ним женщина с затхлым запахом, в белом и коричневом, мятом и нестиранном. – Послушная, всё умеет.

– Прочь, – только и сказал светлый эльф. Сказал тихо, едва слышно. Но и этого хватило, чтобы женщины и след простыл.

Один золотой. За эти деньги он мог бы купить себе от двух до пяти таких малышек в борделях Форела. И любая из них была бы лучше этой угловатой страшилы. А во всём виноват его важный вид. Светлый эльф в белой рясе, конечно ему будут задирать любые цены.

Таль остановился, облокотившись о стену деревянного дома. Страшно сильно захотелось в туалет. Он потянулся к завязкам, обернулся, никого…

Остались ещё четыре места, где он не бывал. Твердыня Кадата, где покоится камень души Гилеана; остров Тэлар, где покоится камень Милики; болотная твердыня Рлайх, где покоится камень Хастур; и цитадель богини Мортис, где покоится её камень. За камнем Гилеана идти рано, ему потребуется больше сил, чтобы держать безумного бога в узде. Милика не подходит его природе, так что лучше бы было оставить её напоследок. Значит, выбор из двух? Мортис или Хастур…

Закончив полив чужого дома, светлый эльф завязал штаны и уже начал выходить обратно на улицу, как вдруг услышал рядом:

– Ты чё, охренел? Ты мне дом обоссал!

Таль, уже почти протрезвев, медленно обернулся к говорившему, приняв свой обычный, улыбающийся, приятный всем вид. Хозяин дома (плечистый черноволосый парень лет тридцати пяти), сразу поняв, на кого наехал, чуть сжался, забормотав:

– Ой, простите, я обознался, извините…

– Ничего страшного, – ещё шире улыбнулся ему эльф, положив правую руку мужчине на плечо. Хозяин дома боязливо улыбнулся в ответ, чуть просев под тяжёлой рукой Таля, но улыбка постепенна начала сходить с его лица, сменяясь выражением настоящего ужаса. Он пытался что-то сказать или закричать, но не мог исторгнуть ни звука, лишь безумно вращал глазами, всё шире раскрывая рот, пока его лицо чернело, а глаза заплывали кровью.

Наконец маг убрал руку с его плеча и тело мужчины с глухим стуком упало наземь.

– Чтож, – потянулся Таль. – Выбор сделан.

Часть 4: Серые земли

Глава 31: Пропавший ребёнок


– Это крайнее селение свободных земель, – откинувшись на спинку стула, сказала Лили. – Заночуем уже в землях Туата.

– Угум, – согласился с ней Мартин, пытаясь прожевать всё то, что успел напихать себе в рот. Последние пару дней им приходилось охотиться, чтобы поесть, и за всё это время парочке путешественников повезло лишь с одним кроликом, так что сейчас юный чародей занимался восполнением положенных ему жиров и углеводов. Девушка его страсти не разделяла, решив налечь на излюбленный эль.

– Туата не умеют делать такой хороший эль, как свободные, – объясняла Лили. – Так что я просто наслаждаюсь, пока могу.

Они поднялись ни свет, ни заря, так что в деревню въехали ещё до обеда, тут же направившись в местный трактир. Лили рассказала, что в землях Туата пришлых привечают не так хорошо, и трактиры у них не чета здешним, так что лучше бы им хорошенько подкрепиться да затариться в дорогу, больше такой возможности не будет до самой Цитадели.

Торфяк, так называлась деревушка, в которой они остановились, была не шибко большой и на половину вросла в лес, отчего казалась ещё меньше. Фламм так и не понял, чем живут местные жители, но голодными они не казались. Лили как-то обронила, что Торфяк является подконтрольной территорией рядом стоящего города вольных наёмников Риндов, так что Туата давно уже бросили заглядывать в эти места. С наёмниками из Риндова шутки плохи.

Арон всё ещё их не нагнал, что немного беспокоило юного чародея. Вероятно, болезнь, всё же, оказалась сложнее, чем он предполагал. Но Фламм не терял надежды увидеть старика ещё раз. Хотя, было бы хорошо, если волшебник всё-таки не станет торопиться. В последнее время Лили начала вести себя более развязно, чем раньше, как бы, перестала его стесняться что ли. Если бы Арон вернулся прямо сейчас, он бы только всё испортил. Правда Мартин не понимал всех намёков прекрасной дивы, ведь у него совершенно не было опыта в подобных делах. В этом он, как и всегда, полагался лишь на удачу. Такие дела.

– Да не спеши ты так, – потешалась над ним его спутница. – Мы ведь никуда не опаздываем.

– Да, прости, – смутился он, и стал есть более прилично.

Внезапно его взор упал на столик в углу и Фламм замер, удивлённо выгнув левую бровь вверх. Лили не упустила из виду тот факт, что чародей-таки перестал жевать и проследила за его взглядом.

– Иные, – тихо сказала девушка.

– Да ладно? – не поверил Мартин. – Тёмные?

– Нет, – едва сдерживая улыбку, покачала головой спутница. – Светлые.

– Они же никогда не покидают Схажар, – свёл брови Фламм.

– Изучал историю пятой эры? – удивилась Лили.

– Я учился у лучшего чародея, – развёл руки Мартин, задирая подбородок.

– Точно, – улыбнулась девушка. – Я и забыла. – Она посмотрела на столик в углу, затем перевела взгляд на чародея, будто прикидывая, что ему можно поведать, а что нет. – Светлые иные иногда путешествуют по прилегающей территории, – начала она. – Чаще всего выбираются на юг, иногда на восток, в Серые земли. Сам понимаешь, сидеть всё время на одном месте скучно. Кто-то даже нарушает постулат Мириэль и сбегает далеко на юг и восток, чтобы жить для себя. Но таких немного и обычно их быстро убирают, пока те не наделают делов. Сам понимаешь, магия иных это магия иных, – Лили пожала плечами, будто тут и говорить было не о чем.

И чародей прекрасно её понимал. Гораций как-то рассказывал про магию иных. Он говорил, что она совершенно отличается от нашего понимания магии. Обычному эани такой магии не обучиться, как бы он того ни хотел. Это просто невозможно. Потому-то они и считались такими опасными. Их возможности за гранью нашего понимания, как и их взгляды на мир и жизнь. Они не люди, не эани, они из другого мира и всё к чему мы привыкли им чуждо.

Фламм никогда не видел иных вживую, ни светлых, ни тёмных, а потому не мог не подглядывать за тем столиком в углу. Иным, казалось, было без разницы, что их разглядывают, как зверей на ярмарке. Они спокойно, не торопясь, обедали, изредка перекидываясь какими-то короткими фразами, ведя себя так, будто в трактире, помимо них самих, больше никого и не было. Видно давно привыкли.

Двое из них, мужчина и женщина, имели белые волосы и сероватую бледную кожу. На них были серебряного цвета сапоги, белые штаны и чёрно-серебряные куртки на белые сорочки. Их можно бы было принять за светлых эльфов, если бы не белоснежные крылья, которые чародей сначала принял за плащи.

Ещё двое были мужчинами с синей кожей. Подобного оттенка кожи Мартин никогда в жизни не видывал. Волосы у обоих отсутствовали, а одежда была аналогична первым двум, только состояла в основном из чёрных тонов. Оружия у иных Фламм не приметил, как и доспехов.

– Ни оружия, ни доспехов, – вслух проронил чародей.

– Им они ни к чему, – улыбнулась Лили. – Поверь мне.

– Ты многое знаешь об иных? – повернулся к девушке Мартин.

– А что тебя интересует? – в шутку флиртуя с парнем, закусила губу девушка. Фламм не попался на удочку и просто пожал плечами. Лили тяжело вздохнула и взгляд её тут же стал серьёзным. Она снова посмотрела в сторону иных. – Те двое с крыльями – Серафимы. Если ты в курсе, кто такая Мириэль. – Чародей молча кивнул. – Она из серафим. Они довольно интересные существа. Могут видеть на мили вокруг, будто бы наблюдая за всем с высоты. Основной их навык я объяснить не могу. Знаю лишь, что они могут как лечить, так и убивать, не оставляя следов. Как они это делают, – она развела руки в стороны, показывая, что никто этого не знает. – Другие двое – Астоли. Их синяя кожа настоящий феномен. Она не реагирует на температуру, отчего они могут спокойно плавать в лаве и спать в ледяную бурю. Также она защищает их от любой магии, но не от физического воздействия. На самом деле Астоли можно убить, заколов обычным кухонным ножом. Их магия тоже странная, как и любая другая магия иных. Они могут изменять при роду вещей, это всё, что я знаю. А ещё Астоли увлекаются магией эани. Как-то так.

Мартин задумался. И что светлые иные, великий и загадочный народ запада, могли забыть в такой глуши, как окраина свободных земель?

Раздумья чародея прервал разъярённый мужчина, внезапно ворвавшийся в трактир. Судя по грубой льняной серой одёжке, из местных. Чёрные мокрые волосы липки ко лбу, впалые светлые глаза шныряли по трактиру, грудь тяжело вздымалась, будто он бежал с самого Риндова. Рядом с ним, держа обезумевшего местного за руку, стояла заплаканная женщина в потасканном белом (почти сером) платье. Она старалась никуда не смотреть, всё время отводя взгляд и как бы прячась за мужчину.

– Намечается что-то интересное, – сразу подобралась Лили и Фламм последовал её примеру, отложив трапезу.

– Марта пропала, – пыхтя от злости, крикнул мужик. Весь трактир тут же замер, косясь то на пришлого, то на иных в углу.

– Что случилось-то? – спросил какой-то дед, поближе.

– Ты нормально объясни, – пробасил рослый грузный трактирщик, убирая в сторону полотенце, которым до того протирал стойку.

– Да что тут непонятного? – заревел мужик. – Марта, дочка Лимы, пропала! Нет её нигде, всю деревню прочесали уже. Как сквозь землю. – Он вцепился взглядом в иных, не обращающих на всё это представление никакого внимания, и брызгая слюной продолжил. – И какое совпадение, именно тогда, когда нашу деревню посетили иные. – Тут он сплюнул на пол, показывая тем самым, какого он мнения об иных.

В таверне тут же начался галдёж. Мартин не совсем понимал о чём все говорят, но в основном обсуждали самого мужика (проскочило имя Берг), а не иных. Фламм же в это время боязливо поглядывал в сторону столика с иными. Чародей-то прекрасно понимал, что эти четверо, если захотят, могут уничтожить всю эту деревню и глазом не моргнув. Иные, если верить Горацию, относятся к эани, любым эани, как к диким животным. Некоторые из них находят жителей Эа забавными, но большинство игнорирует существование людей, эльфов и других, пока те не перейдут им дорогу.

Мартин бросил осторожный взгляд на Лили, но та лишь улыбалась какой-то странной, еле заметной, улыбкой, в открытую разглядывая иных, всё также спокойно сидящих за столиком в углу. Тут один из иных, мужчина серафим, медленно поднялся на ноги. Галдёж тут же стих. Берг отступил на один шаг, будто это могло его спасти.

– Мы не знаем о какой девочке идёт речь, – сказал иной со странным акцентом, как говорят обычно люди с дальнего востока. – Но мы готовы найти её, если это снимет с нас подозрение и уладит возникшее недоразумение. – Последнее слово он сказал, будто читая его по слогам.

– Конечно, ага, – тут же набычился Берг. – Свалите под шумок и делу конец. С чего нам вам верить?

– Тогда мы готовы выслушать ваши предложения, – махнул правой рукой серафим, будто предлагая мужику высказать его предложения.

– Ну, это… эээ… – начал Берг и тут Фламм понял, что, если он не вмешается, может случиться непоправимое.

– Пусть двое останутся в трактире, а двое ищут девочку, – встав из-за стола, предложил чародей. – На всё про всё сутки. Мы с напарницей пойдём с поисковой группой, чтобы те не сбежали. Если не вернёмся – оставшихся двоих по всем законам.

– А вы, простите, кто? – спросил один из стоящих рядом местных. Иные тоже посмотрели на Мартина, отчего у него по всему телу пробежал неприятный холодок.

– Мы чародеи из Игниса, – представился Фламм.

В трактире снова загалдели.

– Ну чародеи-то нас не обманут, – сказал какой-то старик.

– Ну они-то могут с иными-то совладать, – сказала какая-то женщина сзади.

– А чем докажешь, что ты чародей? – спросил Берг.

– А ты его мантию-то не видишь, да, – огрызнулась старуха, что сидела совсем рядом от Берга и тот отвёл взгляд, что-то бурча под нос.

– Вот и порешали, – громыхнул трактирщик. – Лима, Берг, расскажите им всё подробно и пусть ищут.

Уже через пару минут Мартин, Лили, Берг, Лима, серафим мужчина и один из астоли стояли во дворе напротив трактира. Серафим представился каким-то не выговариваемым именем, но никто и близко не мог его повторить, так что разрешил называть себя просто Сар. Астоли, наблюдая за всем этим представлением, не стал называть своего настоящего имени, и сразу представился, как Аорам.

Как оказалось, пропавшей девочке Марте было тринадцать, и она часто уходила в лес, но никогда не задерживалась и не уходила без спроса.

– Она у меня послушная, она бы просто так не ушла, ничего не сказав, помогите, вдруг что случилось, – ныла Лима, вцепившись Бергу в руку.

Мартин сначала пытался её успокоить, но быстро бросил это неблагодарное занятие, ибо это было бесполезно. Ей может помочь только одно – вернувшаяся дочь.

Иные всё это время стояли как бы в сторонке, глядя в лес и не обращая на людей никакого внимания. Казалось, они уже начали поиск пропавшей девочки, что вполне могло быть и правдой, если вспомнить о навыках серафим.

Берг решил пойти с ними.

– Я вам не очень-то доверяю, да и Марта никого из вас не знает, – объяснил он и никто не стал спорить. На самом деле так было даже правильно. Сложно объяснять ребёнку, что вы пришли его спасать, когда она никого из вас в глаза не видела. Тем более с иными под боком. Знакомый человек в этом деле лишним не будет.

Лима сначала не хотела отпускать мужика, но и вместе с ним идти отказалась. Пришлось Бергу отвести её в трактир и, видимо, оставить на кого-то другого.

– Вы идите пока, туда, – он указал рукой на север, в гущу леса.

Фламм хотел было возразить, поиски начинать стоило с дома девочки, но иные послушно двинулись на север, и чародей спорить не стал. В этом задании он целиком полагался на умение серафима к поискам.

Берг нагнал их уже в лесу, на окраине деревни.

– Интересная у вас деревня, – бросил Мартин.

– Да, – улыбнулся мужчина. – Раньше при нас была лесопилка и смолокурня, но сейчас все больше охотой промышляют, да рассадами. На самом деле деревня вполовину уже заброшена. Молодёжь ищет лучшей жизни, а к нам на окраину идти жить желающих со стороны нет. Сами понимаете.

Если честно, Фламм не понимал. Он любил такие уютные места и с радостью бы сам жил в такой вот деревушке. Может и будет жить, когда вся эта история закончится, как знать. Собственно, что ему ещё делать? Он всю жизнь плыл по течению, не имея собственных планов. Сейчас ему представилась возможность попутешествовать, и он схватился за неё, будто нищий за золотой, но что потом? Конечно, жизнь деревенского чародея не предел его мечтаний, но попробовать можно, вдруг понравится.

– А вы хорошо знаете девочку? – спросил чародей, когда они уже покинули деревню и медленно начали углубляться в лес. Здешний лес, не в пример своим северным собратьям в свободных землях, был довольно просторным и легкопроходимым. Сказывалось бывшее наличие смолокурни и лесопилки, да и нынешние охотники, вероятно, тоже не остаются в стороне, прорезая себе дорожки и расчищая делянки.

– Точно, – заулыбался Берг. – Я же вам так и не сказал. Я её отчим. Мы с Лимой поженились с год назад. Так что да, Марту я знаю хорошо и довольно давно.

– А сейчас мы идём в определённое место? – спросил Мартин, которому вся эта ситуация казалось какой-то странной. Будто Берг знал, где находится девочка. Но почему тогда не стал искать её сам?

– Нас ведёт иной, – кивнул мужик в сторону серафима. – Но я знаю эти места. Марта здесь часто играла.

Дальше шли в молчании. Фламма не покидали странные сомнительные чувства, но Лили, казалось, ничего не замечала, и тогда чародей немного успокоился. Как говорится, будем решать проблемы по мере их поступления.

Не прошло и часа блужданий, как они вышли к огромному зеву пещеры, чернеющему в заросшем холме. Холм этот не был заметен с деревни и имел вид остроконечного шлема, какие обычно носят стражники при дворе. Частые кусты и мелкие деревца, плотно растущие на нём и вокруг него, хорошо укрывали сам холм, сравнивая его с высокими деревьями в лесу. В общем, наткнуться на этот холм можно было лишь случайно, как и на пещеру в нём. Вход в пещеру был поистине огромным, будто там жил какой-нибудь тролль или что-то вроде того, но стоило заглянуть внутрь, как оказалось, что пещера эта быстро сужается и уходит куда-то вглубь длинным пологим коридором.

От чародея также не укрылось, что птичья трескотня здесь менее слышна, нежели в остальной части леса, где они бродили. Неужто держаться от пещеры подальше?

– Чья-то берлога, – потянув воздух, тихо сказала Лили.

– Наши этот холм обходят стороной, – боязливо протянул Берг. – Неужто Марта туда забралась? – Он переводил взгляд с одного спутника на другого, но те не обращали на мужичка никакого внимания. Все смотрели во тьму пещеры.

– Она там. Живая, – сказал серафим, своим странным восточным акцентом.

Берг тяжело сглотнул.

– Идём в пещеру? – будто надеясь услышать отказ, спросил местный.

Серафим и астоли одновременно кивнули.

– Ну, хорошо, что сейчас день, – улыбнулась девушка и вся группа медленно двинулась внутрь.

В туннеле отсутствовал мелкий мусор, кости или даже камень, что указывало на обитаемость самой пещеры. И обитаемость не животную. Слишком уж всё чисто. Здесь жил кто-то разумный и следил за своим жилищем. Может пещера была любимым местом игр девочки Марты и сейчас она просто забыла предупредить мать, убежав дальше обустраивать своё собственное игровое жилище?

Они спускались всё глубже по спиральному коридору без ступеней, уже точно находясь в нескольких метрах под землёй. Стало заметно прохладнее и более влажно. Затхлый спёртый воздух был насквозь пропитан кислым запахом пота. В пещере определённо кто-то был. Помимо девочки Марты.

Группа остановилась.

Серафим приложил палец к губам и прислушался. Остальные старались последовать его примеру. Мартину казалось, что он слышит что-то там, дальше по коридору. Голоса? Марта с кем-то разговаривает? Сар подал знак: «внимание» и указал всем двигаться за ним, после чего чуть присел и быстро двинулся вперёд. Астоли и Лили тут же последовали за ним и только Фламм с Бергом замешкались, немного растерявшись.

Когда чародей вбежал в большой вместительный грот, иные и Лили уже выстроились веером слева от входа, держа наготове атакующие заклинания. Напротив них, метрах в семи, стояла маленькая рыжая девочка, кожа да кости: густая копна волос кое-как была запрокинута назад, чем-то заколота или прикреплена; вся чумазая, в грязи, пыли и будто саже; некогда бело-голубое платьишко стало коричнево-чёрным, грязным, местами рваным. Позади неё, хмурясь и играя желваками, стоял высокий черноволосый парень, явно за двадцать, в одних штанах. Если эти рваные тряпки можно было назвать штанами.

Сама пещера была обустроена не лучшим образом. В дальней части покоились какие-то одеяла и сено, видно там была спальня. Чуть выше, на выступе, крепились какие-то крюки и верёвки, назначение которых Мартин так и не определил. Справа от него стоял стол и два стула, в очень плачевном состоянии. Имелась даже жаровня и котёл, заросшие сажей и копотью. Слева, за иными и Лили, Фламм приметил даже старый сундук без крышки. Выглядело всё это вместе довольно сумбурно и неуместно, будто жилище безумного огра.

И тут, нарушая тишину, в грот наконец-таки вбежал Берг.

– Марта! Как я рад, что ты жива! – закричал мужик.

– Дядя? – будто кошка, сразу вздыбились девочка. – Что всё это значит?

– Марта, пошли домой, а? Лима волнуется за тебя, – начал скулить Берг, посматривая ей за спину, на высокого парня.

– Я не хочу возвращаться к вам, – скривилась девушка. – Теперь мой дом здесь.

– Мы обещали вернуть тебя матери, – вставил серафим Сар. – Если этот мужчина силой удерживает тебя, можешь не опасаться, он не причинит тебе зла. – кивнул он на черноволосого долговязого паренька за её спиной.

– Удерживает силой? – закипала Марта. – Гилберт мой муж! Мы уже два месяца живём здесь! Отстаньте уже от нас!

Девочка грозно переводила взгляд с одного пришельца на другого, будто ей и не тринадцать лет всего было, будто взрослая воительница какая. Мартин же совсем уже не понимал, что здесь происходит.

– Муж? – взъярился и Берг. – Он грязное животное, оборотень, трусливый похититель кур! Вот кто он. Не смей звать его мужем, дрянная девчонка.

– Как ты её назвал, мешок с дерьмом? – зарычал долговязый Гилберт, шагнув из-за спины Марты и тут Фламм понял, что пора вмешиваться. Он использовал заклинание сна, ударив по Марте и её, так называемому, мужу. Девочка тут же рухнула наземь, занеся палец перед собой, будто собираясь что-то сказать. А вот на Гилберта заклинание не сработало. Увидев, что его жену кто-то вырубил, оборотень не стал разбираться в произошедшем, а, как и поступил бы любой другой представитель его расы, начал оборачиваться. И зря. Серафим посчитал это брошенным вызовом и взмахнул рукой. Иные не обладали человеческими эмоциями. Они не собирались тратить время на тех, кто не хочет слушать. Если оборотень хотел помериться силой – они только за. Им разрешено было защищать себя, запрещено было лишь нападать. В воздухе что-то будто завибрировало и Гилберта опрокинуло на землю. Он корчился в муках, выплёвывая крупные сгустки крови, скуля, рыча, захлёбываясь в собственной крови.

– Хватит, – попросил Фламм. – Перестань, Сар!

Серафим опустил руку, но дело уже было сделано. Их магия била наверняка. Быстро и беспощадно. Конечно, Сар мог бы исцелить этого оборотня также быстро, как и ранил, но было два «но». Во-первых, их просили вернуть девочку, про оборотня договора не было. А во-вторых, наполовину обернувшийся медведем оборотень уже затих, а серафимы не могут возвращать жизни уже умершим.

Марту взял на руки сам Берг, будто боясь доверить её кому-то другому.

Мартин пытался утешить себя мыслью о том, что она хотя бы не видела, как умер её муж, а когда девочка очнётся, рядом с ней будет любящая мать. Он пытался себя этим утешить, но осадочек на душе оставался.

На плечо легла чья-то мягкая нежная ладонь. Лили.

– Пошли, – нежно сказала девушка и только сейчас чародей заметил, что все уже покинули пещеру. Все, кроме них и Гилберта. Оборотень лежал всё там же, с лопнувшими глазами и перекошенным полузвериным лицом.

– Думаешь, нормально оставлять его здесь вот так, – кивнул он на мёртвого.

– Хочешь его похоронить? – вскинула бровь Лили.

– Если девчонка сбежит завтра снова и прибежит сюда…

– Точно, – опустила глаза девушка. – Я могу запечатать пещеру. Она станет его могилой. Никто из местных никогда сюда не заберётся.

– Спасибо.

Они вышли последними и Лили исполнила обещанное. Несколькими пассами и Словом на языке, какого Мартин раньше не слышал, она запечатала вход в пещеру огромной песочной стеной, испещрённой странными надписями.

– Интересное заклинание, – заметил потрясённый Фламм.

– Учить не буду, – сразу предупредила девушка. И тут чародей заметил, что выглядела она больно уж усталой. Это заклинание выжало её до остатка.

– Хорошо, – не споря, кивнул Мартин. – Давай догоним остальных. У меня есть пара вопросов к Бергу.

Долго догонять не пришлось. Иные придерживались темпа мужика, который шёл вдвое медленнее из-за своей новой ноши. Никто никуда не торопился, была только середина дня, более чем достаточное время, чтобы добраться куда-нибудь ещё.

– Берг, – едва отдышавшись, подошёл к местному Фламм.

– Что? – буркнул тот.

– Объясниться не хочешь?

Берг увёл взгляд, но потом протяжно выдохнул и остановился.

– А что тут объяснять? – глядя на спящую на руках девочку, тихо сказал мужик. – Правду она сказала. Два месяца назад ушла в лес вместе с этим монстром. Любит его и всё тут. И это в тринадцать-то лет! Дура глупая… мы проследили их до пещеры-то, а дальше что делать? С вилами на оборотня-медведя идти? Лима с ума сходила, умоляла помочь, а я… – тут он замолчал, видно было, как под конец голос Берга дрогнул. – А тут иные пришли. И тогда я понял, что это единственный шанс мне падчерицу вернуть. Вот и рискнул.

– Значит, об этом вся деревня знает? – спросила Лили.

Мужик лишь кивнул.

И что прикажете делать в таких случаях? Кто виноват? Кого винить? Мартин даже не знал на кого злость свою излить. И уместна ли она вообще сейчас, злость-то?

С одной стороны, умер человек, хоть и оборотень, с другой стороны, как может мать позволить тринадцатилетней глупой девчонке жить в пещере с парнем, почти вдвое превосходящем её в возрасте? Конечно, каждый сам выбирает, как ему жить, но стоит ли позволять делать выбор в таком раннем возрасте?

До деревни дошли в молчании. Там их уже встречали и иные, и Лима, и трактирщик, и старейшина деревенский и ещё куча людей, много больше, чем в трактире было, когда они уходили в лес. О Марте и вправду вся деревня знала и теперь каждый хотел глазом зацепить её возвращение.

Лима тут же бросилась к дочери, гладя её лицо, вытирая грязь и сажу, качая головой, плача. Чародей тут же поспешил объяснить, что она под действием заклинания сна и проснётся через час другой. Никто, правда, его особо и не слушал.

Иные отчитались о проделанной работе перед трактирщиком и старостой деревни, те заверили, что уговор исполнен в лучшем виде и они премного благодарят иных за помощь.

Краем уха Мартин услышал, как Лили сказала трактирщику и старосте деревни то, чего решила не говорить Лиме и Бергу.

– Кажется, девочка беременна, – сказала она шёпотом.

– О, не беспокойтесь, – улыбнулся ей староста (сухой, согбенный, седой мужчина далеко за семьдесят). – Срок ранний, а у нас прекрасные знахарки. Проснётся уже без бремени

Без бремени, значит. Вот так просто? Проснётся и узнает, что лишилась не только любимого мужа, но и ребёнка от него? И что она тогда? Они надеются, что она будет дальше жить с ними, как ни в чём не бывало?

Фламм решил ничего не говорить. Он знал, что его не поймут, да и слушать не станут. Сейчас в деревне радовались, что оборотень мёртв, а Марта вернулась. Никому и дела не было до их любви и планов на будущее. Какие же люди всё-таки эгоисты. Поэтому лучше будет промолчать. Да. Зачем говорить то, чего никто не поймёт?

Меньше чем через час Мартин и Лили уже запрягали лошадей, готовясь отправляться в дорогу. Они оба считали, что и так пробыли здесь больше, чем требовалось.

– Спасибо за помощь, – обратился к ним серафим, тот самый, который представился, как Сар. – И доброго пути.

– Доброго пути и вам, – кивнул, улыбнувшись, Фламм. – Рад был познакомиться. – Иные редко заговаривали с эани первыми, так что не стоило оставлять плохое впечатление.

Лили сказала что-то на незнакомом чародею языке, что-то, напоминающее звуком скрежет, и серафим, сказав что-то на подобном же наречии, поклонился и удалился прочь.

– Что это было? – опешил Мартин. – Знаешь их язык?

– Что ты, – отмахнулась девушка. – Лишь несколько фраз, на всякий случай.

– Научишь? – попросил Фламм.

– Посмотрим, – игриво улыбнулась ему Лили, и они запрыгнули лошадям на спины.

– Странно как-то на душе, – сказал вдруг чародей, когда они уже выехали за пределы деревни. – Вот вроде и спасли девочку, а вроде и жизнь испортили.

– Ты уверен, что с оборотнем ей было бы лучше? – кинула ему Лили. – По статистике, девять оборотней из десяти рвут своего любимого в первый же год совместной жизни. Мы ей жизнь спасли.

– Гилберту мы тоже жизнь спасли? А ребёнку их? – сказал вдруг Мартин и тут же пожалел о сказанном. Зря он так на Лили. Она ведь не виновата, что их использовали. Они все в эту ловушку попались. И никто из них в этом не виноват.

– Ребёнок оборотня всегда рождается оборотнем, – сказала она тихо. – И это не та жизнь, о которой можно мечтать.

– Поэтому ты сказала старосте? – вспомнил Фламм её разговор со стариком.

– Да, – спокойно ответила та. – И я не хочу сейчас это обсуждать.

Чародею казалось, что он затронул какую-то запретную тему и потому решил замолкнуть. Ни к чему хорошему подобный разговор не приведёт. А ссориться с Лили из-за чужих людей и их поступков как-то не хотелось.

– Кстати, – бросила девушка через несколько минут. – Видишь те спиленные деревья, мимо которых мы только что проехали?

– Ага, – посмотрел на длинные пеньки Мартин.

– Так обозначают свою территорию Туата.

– Так значит мы уже…?

– Да, – кивнула Лили. – Мы в Серых землях.

Глава 32: Махакам


Мира никогда не помнила их детство. То детство, когда она была маленьким голубоглазым золотым ангелом, веселящимся на заднем дворе небольшой усадьбы. То детство, когда они могли играть вместе дни напролёт и не думать о плохом. То детство, когда мама улыбалась каждый день и поесть можно было в любое время суток. Она не помнила дедушку. Совсем. Жак и сам плохо помнил то далёкое время, ведь когда умер дед ему было всего-то около шести.

Его деду, последнему принцу солнечного королевства, великому воину востока, Талару, приходилось зарабатывать мечом, чтобы прокормить их всех. Способ заработка и стал причиной его скорой кончины. Ведь даже самых опытных и закалённых в боях воинов не щадит старость и усталость. Он умер как воин, так, как и мечтал умереть, и был похоронен со всеми почестями, но потом… потом началось то, чего его сестра Мира не помнила и это, как считал сам Жак, к счастью.

Его отец никогда не отличался какими-либо способностями. Избалованный, ничего не умеющий, криворукий увалень, которого и отцом-то называть язык не поворачивался, только разочаровывал деда. Но Петир был единственный сыном деда Талара, а значит, был и наследником трона солнца. Как слышал сам Жак, дед пытался учить Петира военным премудростям, но всё впустую. Молодого принца интересовали лишь игры, женщины и вино. Он и женился только после того, как дед пригрозил лишить его наследства. И это единственное, что, по мнению деда, он сделал удачно. Жену Петир подобрал из Нансириек, и так вышло, что Фиралла из рода Самин, его избранница, оказалась потомком выходцев из солнечного королевства. Радости Талара не было предела. Фираллу он принял в дом, словно собственную дочь, впервые возгордившись собственным отпрыском. А затем на свет появились Жак и, через два года, Мира, окончательно растрогав старого принца. На радостях тот и завещал всё, что имел, своему сыну Петиру, без каких-либо задних мыслей. А через четыре года после рождения внучки, доблестный Талар не вернулся с задания.

Не работавший и дня в своей жизни Петир не собирался нарушать привычный уклад жизни. Он играл в азартные игры, якшался с подозрительными личностями и просаживал нажитое его отцом добро.

Через два года после смерти дедушки, из их усадьбы ушли последние слуги; платить им было нечем. Это стало началом конца. Дом сразу стал пустым и даже радость покинула его. Мира больше не веселилась на заднем дворе, а мама улыбалась натянуто, неестественно, боязливо. Жак мог часами бродить по скрипучим коридорам усадьбы, слыша лишь завывание ветра в щелях. Дом казался покинутым, каким-то чужим.

Примерно тогда к ним начали наведываться подозрительные люди. Они занимали всю гостиную, а Жака, Миру и мать отец выгонял наверх, в комнаты, запрещая покидать их, пока гости не уйдут. Но быстро они никогда не уходили.

Отец, играя в кости и карты, проигрывал вещи из дома, сидя в своей же гостиной, пока в один ясный солнечный денёк к ним не явились местные чиновники от Наиба и не сообщили, что усадьба больше не принадлежит Петиру. Оказалось, отец заложил усадьбу, чтобы оплатить долги по играм, да так и не выкупил обратно. Так они оказались на улице.

Петир умер от ножевого ранения в живот, где-то через два месяца после того, как они стали бездомными. Умер, оставив их совсем одних, без гроша, без крохи хлеба. Тогда Фиралла из рода Самин решилась на последнее, к чему приходит женщина. Она стала продавать своё тело, чтобы прокормить детей. Через месяц они даже смогли снять жильё. Так продолжалось почти три года, пока…

– Жак, беги!

Золотоволосый наследник некогда могучей солнечной империи открыл глаза и быстро поднялся на ноги. Сон. Всего лишь сон. Правый глаз дёрнулся, напоминая. Жак достал из внутреннего кармана камзола таблетки, выпил. Тяжело выдохнул. Пора было собираться.

Сколоченная из грубо отёсанных досок кровать, набитая соломой; кривой деревянный стол с одним отколотым углом; шатающийся стул; две полки над столом; напротив стола и кровати вешалки. Единственное окно, маленькое, размером с голову, было закрыто деревянной створкой. Находилось оно чуть сбоку от стола, прямо над стулом, совсем рядом с входной дверью. Вот в таких нехитрых условиях и приходилось жить наследнику великого солнечного королевства, а ныне хранителю камня души Эа.

Жак вышел наружу; глубоко втянул прохладный утренний морской воздух. До моря было рукой подать, но плавать он не собирался. Ему нравилось наблюдать за водой, но не мокнуть.

Сын солнца прислушался к внутренним чувствам. Вроде всё спокойно.

– Не волнуйся, – прозвучал внушительный тяжеловесный голос в голове. – Если что-то случится – я дам знать.

– Благодарю, – ответил в голос Жак.

С момента его побега из Белора прошло уже около двух месяцев. Всё это время он блуждал по пустыне между Харадом и южной оконечностью восточного моря, запутывая свои собственные следы и ассимилируясь с Махакамом. Жак не торопился возвращаться на восток, понимая, что ему там нечего делать, пока он не научится пользоваться новой силой.

Как оказалось, следы он запутывал не зря. Несколько дней назад Махакам сообщил, что кто-то напал на след и пытается выследить молодого хранителя. Тогда они находились близ Харада, в одной маленькой деревушке и бог-кузнец скомандовал шаг. Шагом они обозначились называть способность Жака к быстрому перемещению посредством магии молний. Они ходили по кругу, шагая от одного заготовленного места в другое, путая старые следы и не оставляя новых. Преследователь быстро сдался, что даже немного огорчило Жака, но главное было в другом. Кому понадобилось преследовать его? Неужто ищейки короля Беотрала таки вышли на его след? Вряд ли. Старый король боязлив и не станет посылать кого-то за камнем души. Скорее он замнёт дело, сделав вид, что ничего не произошло и забудет о камне, как о страшном сне. Но тогда кто? Махакам сказал тогда, что почувствовал энергию бога Аданоса, но ему не понравился носитель.

– Аданоса будто в клетке держат, – проронил бог-кузнец. – Его носитель силён. Не стоит нам с ним пересекаться. Не сейчас.

В свободное от тренировок время, Махакам многое рассказывал о былых временах: о давно забытых войнах, когда боги бились между собой; о войнах более поздних, когда боги больше наблюдали со стороны; о начале эры хранителей, когда боги отдали этот мир эани. Бог-кузнец рассказывал, что сначала хранители были единой неразлучной силой, с которой никто не мог справиться. Но потом они распались и каждый пошёл своей дорогой, став лёгкой мишенью для завистливых недоброжелателей. На них нападали эани, желающие стать хранителями. Им строили козни те, кто их боялся. Амн забрасывали заказами на хранителей. И дошло до того, что и сами хранители, вместо того, чтобы снова объединиться, начали воевать друг с другом. Так началось падение идеи о хранителях и так закончилась их эра.

– Но сейчас хранители начали возвращаться в этот мир. Неужели нельзя попытаться снова вернуть ту силу, что некогда вводила в ужас все империи без исключений? – наивно спросил как-то Жак.

– Как ты думаешь, человек, – спокойно обратился к нему бог. – Почему эани сейчас ищут камни души?

– Чтобы стать сильнее? – предположил он.

– Да, – согласился Махакам. – Но зачем?

– У каждого свои причины, – пожал плечами Жак.

– Они хотят силы, чтобы исполнить то, чего не могут исполнить без этих сил, – ответил ему бог-кузнец. – Они эгоисты. Каждый из них думает только о себе и своих целях да мечтах. Они не думают о мире Эа, а потому не будут даже слушать тебя с предложениями об объединении. Раньше хранителей выбирали слуги богов. Выбранных эани готовили к тому, чтобы стать хранителями. Сейчас же хранителями становятся самые хитрые.

– Может я и плохой хранитель, может и эгоист, только и мечтающий, чтобы отомстить за свой народ, но это не значит, что я плохой, – выпалил человек.

– Плохой, хороший, – вальяжно протянул Махакам. – Это понятия философские. Твоя энергия подходит мне, а значит, по моим меркам, ты хороший. По меркам другого бога ты будешь плохим. Это всё неважно. Важно то, что мы можем сделать. Кажется, у тебя была цель. Отомстить за свой народ? Я помню солнечное королевство. Я не против помочь тебе за него отомстить.

Жак застыл, не веря своим ушам. Всё это время бог-кузнец настаивал, что они должны оставаться в пустыне и нещадно тренироваться, а теперь сам предлагает помощь?

– Так значит…?

– Мы выдвигаемся на восток, – уверено заявил Махакам.

Глава 33: Туата


Земли Туата, визуально, практически не отличались от свободных. Всё те же дубы, буки да вязы с одной стороны и сосны с елями с другой. Правда, Мартин подметил, что лес стал встречаться реже, постепенно отдавая предпочтение пустым полям. Чаще же стали попадаться и разнообразные кусты, многие из которых чародей видел впервые.

Лили сказала, что между Торфяком, крайней деревушкой свободных земель, и Тир-Ма, одним из северных городков Туата, чуть больше суток пути, потому вчера им пришлось ночевать в чистом поле, к чему Фламм уже успел привыкнуть. Два месяца путешествий по всему северо-западу Эа порядком закалили юного чародея.

Ночевали, к слову говоря, у неширокой, но довольно глубокой речушки. Девушка обозвала её чёрной речкой и сказала, что вода в ней вполне пригодна для питья.

– А для купания? – спросил Мартин, получив в ответ странную довольную улыбку. Через минуту они оба уже плескались в воде, окатывая холодными брызгами друг друга. Плескались обнажёнными, но Фламм, по своему обыкновению, не придал этому большого значения. Да, Лили ему нравилась, да, он удивился, когда она обнажилась перед ним, да, ему было немного неловко и стыдно, но они веселились, а значит, думать о чём-то похабном было просто не к месту.

Тренировки проходили в прежнем режиме. Вотан учил его «видеть» и зачаровывать землю, а Лили учила его магии зимы. И юный чародей делал успехи. Маленькие, слабые, но вполне уже заметные. С глазом дела обстояли сложнее – он абсолютно не понимал, как им пользоваться. Вспоминались лишь напутственные слова Арона и самого рубинового дракона, что, мол, само придёт. Легче от этого, правда, не становилось.

– Скоро там твой город? – скривившись, тянул Мартин. – У меня уже задница отваливается.

– Не ной, – закатывала глаза девушка. – Почти приехали уже. Вон там… – Тут Лили осеклась и натянула поводья, останавливая Сантию. Фламм последовал её примеру, тут же обратившись в слух.

Первая стрела стала неожиданностью и только чудом никого не зацепила. Вторая и третья уже ударились о магический щит, выставленный чародеем. Защитное кольцо Мартин не снимал даже, когда спал.

Времени оценивать ситуацию у него не было, и он просто шмальнул наугад взрывом Шамаша. Раздался свист, взрыв, раскатистый гром, а затем и крики. Кого-то всё-таки зацепил.

Лили пропала из седла и Фламм решил уйти в глухую оборону, чтобы ненароком не зацепить спутницу, а заодно защитить лошадей. Стрел, однако, он больше не увидел. А через несколько минут из леса, справа от чародея, вышла и запыхавшаяся девушка.

– Ушли, – констатировала она. – Двоих сразил твой взрыв. Одного ранил – его я добила. Удалось догнать ещё одного, но как минимум двое сбежали.

– А ты и впрямь хороший разведчик, – удивился Мартин.

– А ты думал я сказки сочиняю? – сузила глаза девушка. – Ладно, поехали дальше. Бандиты обычно перехватывают путников на подходе к городам, так что осталось совсем недолго.

– Так это обычное дело здесь? – вскинул брови Фламм.

– Туата, – пожала плечами Лили и чародею пришлось довольствоваться таким ответом.

Лили, конечно, и вправду рассказывала, что она не просто курьер, а разведчик, но Мартин не мог воспринимать её, как настоящего разведчика, наподобие тех монстров, как королевские разведчики Игниса. Он всегда думал, что она типо деревенских разведчиков, охотников да лесников, что называют себя громким именем, чтобы казаться значительнее. Но добить одного и нагнать ещё одного? Эта девушка не так проста, как казалось. Стоило начать воспринимать её всерьёз, как бойца, а то, неровен час, обидит ещё чем. А Фламм ой как не хотел её ничем обижать.

Пока юный чародей парил в облаках мыслей, показался и Тир-Ма.

Мартин, считающий Туата чуть ли не племенем дикарей, несказанно удивился, завидев стену из чёрного камня и обитые сталью врата, с приставленной стражей. Стражников было двое: смуглолицые, недовольные, оба с копьями в руках и мечами на поясах, в средних доспехах чёрного цвета.

– Чего вам? – сплюнул на землю один из стражников, поудобнее перехватывая древко копья. Фламм почувствовал движение где-то наверху, видно арбалетчики. Не любят в здешних краях гостей.

– Пожрать, поспать, – покачала головой Лили и бросила стражнику монетку. Тот словил её налету, повертел, хмыкнул, повернулся к запертым воротам.

– Открывай, – крикнул он кому-то с другой стороны и тяжёлые ворота, с протяжным стоном умирающего мракориса, стали медленно открываться наружу.

Чародей бросил на девушку вопросительный взгляд, но та лишь улыбнулась и, пожав плечами, снова выдала:

– Туата.

Тир-Ма был небольшим городом, по меркам Игниса. В нём проживало едва ли больше двух тысяч человек. Вспаханные конями и повозками дороги выглядели, как чёрное болото, совершенно непригодное для передвижения. Мартин и Лили медленно продвигались по главной улице города, слушая чавкающие звуки, издаваемые копытами их лошадей, и рассматривая окружающий их пейзаж. Весь город был словно слеплен из грязи и чёрного камня. Улицы казались пустыми, но это был обман, Фламм то и дело замечал выглядывающих то тут, то там детишек, да и взрослых тоже. Просто главной улицы сторонились. Это был один из тех городов, где вся основная жизнь происходила в тени. Городов, какие чародей всегда старался избегать.

Мартин сузил глаза и скривил губы. Смрад. В городах, конечно же, всегда пахнет не лучшим образом, но, чтобы так… будто они въехали в выгребную яму. Вряд ли они найдут здесь хоть что-то стоящее. Фламм уже было хотел предложить спутнице немедленно покинуть город и отправиться дальше, несмотря на стремительно приближающийся вечер (уж лучше спать в поле, чем в такой вони и грязи), как вдруг почувствовал нечто. Взгляд. Нет, не детишек или кого-то из местных, а будто… слежка. Ненависть. Желание убивать.

– Что-то случилось? – участливо спросила Лили, видя, как чародей вдруг закрутил головой.

Мартин не хотел пугать Лили. Да, она разведчик и всё такое, но всё же она девушка. Сейчас им не стоило покидать город. Лучше затаиться и попытаться выследить врага. Если это не паранойя. А даже если поймать не удастся, то попробуют сбежать рано утром. Всё лучше, чем уходить вечером и подставляться. Тогда…

– Да думал заглянуть в трактир какой или таверну, развеяться, – соврал Фламм, как можно искренне улыбнувшись. И кажется это сработало. Девушка вдруг улыбнулась и кивнула:

– Хорошая идея. Знаю тут один трактир, вполне сносный…

И они отправились в трактир. Лили рассказывала что-то про трактир, про город, про здешних людей, но чародей лишь вёл Грома за ней, слушая в пол уха, стараясь выследить неизвестного. Но всё было тщетно. Мартин продолжал ощущать взгляд, но совершенно не понимал, откуда за ним следят.

– Вот и «Римба» – улыбнулась ему девушка, спрыгивая с лошади.

Фламм поднял глаза и уставился на кривую вывеску побитого жизнью трактира. Римба. Интересное название. Интересно, что оно означает?

– Идёшь? – прервала его мысли Лили, и чародей спешился, передав поводья подбежавшему конюху, тонкому мальчонке лет тринадцати.

Трактир оказался небольшим, как и сам город, но переполненным до краёв. Казалось, что весь Тир-Ма спрятался сегодня в этом трактире. За некоторыми столиками восседали сразу по восемь человек, а кто-то даже устроился прямо на полу, ругаясь на чём свет стоит на всех, пытающихся протиснуться рядом.

– Кажется, нам придётся поискать другое место… – начал, было, Мартин, но Лили, крепко схватив его за руку, начала протискиваться в дальнюю часть зала, вдоль барной стойки, пока не дошла до дальней стены. Там, в самом конце стойки, на высоких стульях, восседали два местных грязных мужичка, оба лысые, в серо-чёрных тряпках, пьяные. Девчонка взяла обоих пьяниц за шкирку и дёрнула на себя, повалив мужчин на пол. Те вскочили, но у Лили в руках уже оказался невесть откуда взявшийся нож.

– Это наши места, – процедила она сквозь зубы и оба мужика, переглянувшись, кивнули и ретировались вглубь зала.

Фламм ожидал скандала, но никто на это даже внимания не обратил, будто ничего и не случилось.

Ошарашенный чародей заметил, что Лили уже заняла свободный стул, и спешно пристроился рядом, непонимающим взглядом зыркая в её сторону.

Девушка заметила его смущение и похлопала его по плечу.

– Расслабься.

– Это нормально? У нас не будет проблем? – посматривая в сторону зала, куда ретировались лысые, спросил Мартин.

– Это Туата, – улыбнулась Лили. – Проблем не будет.

Фламм уже было собирался спросить, почему она постоянно так говорит и что это означает, но их прервала появившаяся рядом с ними дородная трактирщица. Женщина была на голову выше любого из присутствующих в зале; белый перепачканный передник топорщился на груди; тяжёлые крупные руки теребили маленькое, серое от грязи, полотенце.

– Заказ, – буркнула женщина.

– Тёмного эля, местного, – улыбнулась ей Лили и трактирщица, чего уж чародей не ожидал, улыбнулась в ответ.

Лили снова начала что-то рассказывать, а Мартин принялся сканировать трактир. Ничего. Ни следа магии. Он перестал чувствовать слежку, как только они вошли в Римбу. Неужели преследователь останется снаружи и будет наблюдать издалека? Если так, то будет сложно ускользнуть от него утром. Нужно лишь поставить парочку заклинаний-оповещений, чтобы не проспать свою смерть…

– …а он мне на жука показывает и говорит, что, мол, они грыжу лечат, – рассмеялась Лили и Фламм, широко улыбнувшись, тоже хохотнул, типо поддерживая разговор.

Принесли эль. Точнее, как принесли… трактирщица просто ухнула двумя литровыми деревянными кружками о стойку, разлив часть содержимого по деревянной столешнице и рукам чародея.

– Тёмный, – буркнула дородная женщина. – Местный.

У Мартина дёрнулся глаз. Скрипнули зубы. Он уже, закипая, хотел наорать на трактирщицу, поучив её манерам, но тут Лили положила руку ему на руку, второй протягивая полотенце. Чистое. Тоже невесть откуда взявшееся.

– Туата, – махнула она рукой, будто это слово объясняло всё и Фламм просто тяжело выдохнул, успокоившись.

Не к чему портить Лили настроение. Пусть всё идёт, как идёт. С этими мыслями чародей поднял кружку.

– Вот это пойло, – тяжело выдохнул Мартин, сделав глубокий глоток.

– Туата, – снова улыбнулась девушка, за раз осушив половину кружки, и в этот раз Фламм ответил на её улыбку.

Забыв о слежке и сосредоточившись на Лили, чародей наконец окончательно расслабился и начал напиваться.

Трактир гудел; вечер сгущался, медленно переходя в ночь; где-то в переулке, в нескольких минутах ходьбы от трактира, умирал от ножевого ранения молодой парень; на другом конце города пьяный отчим насиловал совсем юную падчерицу; в одном заброшенном, давно всеми забытом, доме, тяжелобольной мужчина уже вторые сутки ждал жену с лекарством, даже не подозревая, что она сбежала с другим; а в другом заброшенном доме, напротив трактира, нёс свою вахту охотник, посланный по следам юного чародея, забравшего себе то, что ему не принадлежит.

– Мартин! – звала его Лили, и он медленно повернулся в её сторону, отчаянно пытаясь сфокусироваться. – Ты уже пьян! – расхохоталась она. – И это после трёх-то кружек?

Сама девушка выпила те же три кружки и уже начала четвёртую, но выглядела куда лучше чародея. У неё появился румянец и блестели глаза, но координация не казалась нарушенной, в отличие от Фламма, который, сходив на улицу, чуть не грохнулся в собой же сделанную лужу.

– Я не пьян, – прожевал чародей, окончательно убедившись в том, что ему уже хватит.

– Ладно, пойдём, – потянула его за руку Лили, едва сдерживая смех.

Он чуть не рухнул со стула на пол, затем-таки врезался в косяк плечом, совершенно не почувствовав боли. Девушка вела его по какому-то коридору, затем по лестнице наверх. Лестница? Мартин даже не знал, что здесь есть второй этаж. Перебирать ногами было ой как тяжело. Его начало мутить, но он решил справиться с этим сам, как настоящий мужчина. Лестница кончилась. Снова коридор. Дверь. Откуда у Лили ключ от чужой двери? Комната. Большая односпальная кровать; потёртое кресло; комод; перекошенный шкаф; пара вешалок. Скудноватое убранство, но что поделать.

– Можешь сам стоять? – спросила девушка и Фламм только сейчас понял, что всё это время она помогала ему не упасть.

– Угум, – буркнул себе под нос чародей.

– Ты такой смешной, – тихо расхохоталась она и отошла от него.

Мартин по