КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 432824 томов
Объем библиотеки - 595 Гб.
Всего авторов - 204760
Пользователей - 97082
MyBook - читай и слушай по одной подписке

Впечатления

Витовт про Веселов: Солдаты Рима (СИ) (Историческая проза)

Автору произведения. Просьба никогда при наборе текста произведения не пользоваться после окончания абзаца или прямой речи кнопкой "Enter". Исправлять такое Ваше действо, для увеличения печатного листа, при коррекции, возможно только вручную, и отбирает много времени!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Примирительница (Научная Фантастика)

Как ни странно — но здесь пойдет речь о кровати)) Вернее это первое — что придет на ум читателю, который рискнет открыть этот рассказ... И вроде бы это «очередной рассказ ниочем», и (почти) без какого-либо сюжета...

Однако если немного подумать, то начинаешь понимать некий неявный смысл «этой зарисовки»... Я лично понял это так, что наше постоянное стремление (поменять, выбросить ненужный хлам, выглядеть в чужих глазах достойно) заставляет нас постоянно что-то менять в своем домашнем обиходе, обстановке и вообще в жизни. Однако не всегда, те вещи (которые пришли на место старых) может содержать в себе позитивный заряд (чего-то), из-за штамповки (пусть и даже очень дорогой «по дизайну»).

Конечно — обратное стремление «сохранить все как было», выглядит как мечта старьевщика — однако я здесь говорю о реально СТАРЫХ ВЕЩАХ, а не ковре времен позднего социализма и не о фанерной кровати (сделанной примерно тогда же). Думаю что в действительно старых вещах — незримо присутствует некий отпечаток (чего-то), напрочь отсутствующий в навороченном кожаном диване «по спеццене со скидкой»... Нет конечно)) И он со временем может стать раритетом)) Но... будет ли всегда такая замена идти на пользу? Не думаю...

Не то что бы проблема «мебелировки» была «больной» лично для меня, однако до сих пор в памяти жив случай покупки массивных шкафов в гостиную (со всей сопутствующей «шифанерией»). Так вот еще примерно полгода-год, в этой комнате было практически невозможно спать, т.к этот (с виду крутой и солидный «шкап») пах каким-то ядовито-неистребимым запахом (лака? краски?). В общем было как-минимум неуютно...

В данном же рассказе «разница потенциалов» значит (для ГГ) гораздо больше, чем просто мелкая проблема с запахом)) И кто знает... купи он «заветный диванчик» (без скрипучих пружин), смог ли бы он, получить радостную весть? Загадка))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Шлем (Научная Фантастика)

Очередной (несколько) сумбурный рассказ автора... Такое впечатление, что к финалу книги эти рассказы были специально подобраны, что бы создать у читателя некое впечатление... Не знаю какое — т.к я до него еще никак не дошел))

Этот рассказ (как и предыдущий) напрочь лишен логики и (по идее) так же призван донести до читателя какую-то эмоцию... Сначала мы видим «некое существо» (а как иначе назвать этого субъекта который умудрился столь «своеобразную» травму) котор'ОЕ «заперлось» в своем уютном мирке, где никто не обратит внимание на его уродство и где есть «все» для «комфортной жизни» (подборки фантастических журналов и привычный полумрак).

Но видимо этот уют все же (со временем)... полностью обесценился и (наш) ГГ (внезапно) решается покинуть «зону комфорта» и «заговорить с соседкой» (что для него является уже подвигом без всяких там шуток). Но проблема «приобретенного уродства» все же является непреодолимой преградой, пока... пока (доставкой) не приходит парик (способный это уродство скрыть). Парик в рассказе назван как «шлем» — видимо он призван защитить ГГ (при «выходе во внешний мир») и придать ему (столь необходимые) силы и смелость, для первого вербального «контакта с противоположным полом»))

Однако... суровая реальность — жестока... не знаю кто (и как) понял (для себя) финал рассказа, однако по моему (субъективному мнению) причиной отказа была вовсе не внешность ГГ, а его нерешительность... И в самом деле — пока он «пасся» в своем воображаемом мирке (среди фантазий и раздумий), эта самая соседка... вполне могла давно найти себе кого-то «приземленней»... А может быть она изначально относилась к нему как к больному (мол чего еще ждать от этого соседа?). В общем — мир жесток)) Пока ты грезишь и «предвкушаешь встречу» — твое время проходит, а когда наконец «ты собираешься открыться миру», понимаешь что никому собственно и не нужен...

В общем — это еще одно «предупреждение» тем «кто много думает» и упускает (тем самым) свой (и так) мизерный шанс...

P.S Да — какой бы кто не создал себе «мирок», одному там жить всю жизнь невозможно... И понятное дело — что тебя никто «не ждет снаружи», однако не стоит все же огорчаться если «тебя пошлют»... Главной ошибкой будет — вернуться (после первой неудачи) обратно и «навсегда закрыть за собой дверь».

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бояндин: Осень прежнего мира (Фэнтези)

Очередные выходные прошли у меня «под знаком» продолжения «прежней темы». Порой читая ту или иную СИ возникает желание «сделать перерыв», а и то... вообще отложить «на потом». Здесь же данного чувства не возникало))

Новый роман «прежнего мира» открывает новую историю (новых героев) и все прежние «персонажи» здесь (почти) никак не пересекаются... Почему почти? Есть «пара моментов»... Однако это никак не влияет на индивидуальность этого романа. В целом — его можно читать «в отрыве» от других частей книги (которые по хронологии стоят впереди).

Стоит сказать, что новые герои и новые «обстоятельства» никак не сказываются (отрицательно) на СИ. Не знаю — будут ли «в дальнейшем» еще какие-нибудь соединения сюжетных линий, однако тот факт, что (почти) каждая новая часть открывается только новыми героями — никак не портит «общей картины». Конечно — кому-то разные части могут нравиться «по разному», однако если судить с позиций «расширения ареала» (предлагаемого мира), то каждая новая часть будет приносить «лишь новые краски».

Справедливости ради все же стоит сказать — что эта (конкретная часть), хоть и представлена солидным томом (в отличие от предыдущих, содержащих под одной обложкой условно несколько разных произведений СИ), но все же некоторая недосказанность все же осталась... Не знаю с чем конкретно это связано, но (мне) эта часть показалась несколько «слабее» предыдущих... То ли «очередная суперспособность» сыграла негативную роль, то ли что-то еще — но (в какой-то определенный момент), все это стало походить на какое-то … повествование, в стиле «я взмахнул рукой и меч противника исчез»...

Нет — конечно (вроде) и не все так плохо, однако тема суперспособностей по своему описанию (и ограниченности) видимо является неким «нежелательным элементом». И в самом деле... Ну вот представим себе «такого-то и такого-то» имеющего некую «хреновину» которой он... мочит всех подряд без зазрения совести)) И о чем тут (тогда) пойдет речь? О том — в каком именно порядке мочить? Начиная с краю или «поперек»))

В общем (наверное) именно это обстоятельство и сыграло «свою злую роль», засим... иду вычитывать продолжение))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Научный подход (Современная проза)

Этот рассказ (в отличие от других представленных в сборнике) как ни странно, производит впечатление просто юмористического. Никакой «многоплановости понятий» (тут) вроде бы и нет...

Некая (очередная) семья находится на грани безумства, поскольку 2 совершеннолетние девушки решили выбрать себе жениха. Почему решили жениться и выбирать именно конкретного юношу — вопрос отдельный, но ни о какой «любви с первого взгляда» тут (похоже) речь не идет...

Претендент на женидьбу похоже сам (внутренне) охреневает от данной ситуации, хотя и нельзя сказать что она ему совсем уж противна. Однако — кого именно выбрать из сестер (а их в рассказе, аж целых 2 штуки) непонятно, а вариант с многоженством «тут не катит»)) В общем — 2 соперницы устраивают «претенденту» какое-то подобие ЕГЭ, где совсем непонятно что идет «в плюс», а что «в минус».

Запутавшись окончательно в своих оценках, сестры (внезапно) решают вызвать арбитра (в виде третьей девушки) которая должна оценить результаты и вынести окончательный вердикт. Но увы!)) Финал «этой короткой пьесы» становится неудачным для обоих сестер)) И причина этого — совершенно дурацкий подход к «выбору жениха»... Не знаю — каковы были критерии «отбора», но все это похоже на одну большую глупость подростков, которой молчаливо потакают старшие. Финал — как всегда показал, что «любовь» не просчитаешь и что «в этом деле» нет благородной уступки очереди и (что) здесь каждый сам за себя... Впрочем... как и практически везде в нашей жизни.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Злотников: Время Вызова. Нужны князья, а не тати (Социальная фантастика)

Когда-то давным давно я уже читал эту книгу, но «по прошествии лет» (в моей памяти) что-то как то мало отложилось и сразу сказать «о чем она» я так и не смог. Начав же читать данную книгу я (с некоторым удивлением) осознал что вся художественная часть здесь собственно «ни о том»... Это не очередная Злотниковская стратегия переустройства «прошлого» (на этот раз, как раз сурового настоящего), и это (по сути) книга не о героях меняющих мир (как может показаться на первый раз).

Несколько представленных (читателю) историй содержат путь становления героев романа... Не историю о том «как стать миллионером», а для чего им становиться! И ту не будет никаких «универсальных принципов успеха», кроме (пожалуй одного)...

Недавно я тут смотрел выступление одного дяди (заработавшего «туеву кучу» денег), в котором он «поучал неофитов» на тему «как не просрать бездарно свою жизнь». Помимо всяческого «лайфхака», он озвучил одну простую мысль: «...вот ты проснулся, открыл журнал Форбс... а тебя там нету... что делать? П#зд#й на работу!!! А вот что делать — если ты проснулся, открыл журнал Форбс, а ты там не на первом месте? Правильно)) П#зд#й на работу!!!))

Однако каждый из нас (наверняка) спросит: «... мол хожу каждый день и.... (дальше по тексту)). Что в выступлении миллиардера, что в этой книге вы не найдете «стопроцентного совета». Но может быть, надо идти на ту работу, которая «тебе в кайф» (да простят меня за этот слоган). Не на ту работу — где все давно обрыдло, «начальник дурак», и прийдя с которой ты «продолжаешь ненавидеть всех вокруг»? Думаю — да (хотя и это лишь один из необходимых, но малых «элементов успеха»).

Не буду дальше писать о том «как надо», ибо легко давать советы «с низшей ступени пищевой цепочки». Однако (на мой субъективный взгляд) эта книга является не сколько художественным произведением (на ту или иную тему), а именно средство для осознания «своих перспектив» при «заданных условиях». Честно говоря — когда я понял это, то положил книгу недочитанной куда-то на полку и примерно месяц «ее упорно не замечал». И в самом деле — тяжело осознавать себя... кем-то кто постоянно мечтает, но практически ничего не делает для «того и того».

Конечно — (кому-то опять) все это может показаться сумбурным признанием «в собственном ничтожестве», однако (в целом) я все же рад, что (в итоге) эту книгу дочитал до конца... P/

P.S И что касается финала — не стоит ждать «окончательной победы над злом». Несмотря на «вставки из другой реальности», здесь нет альтернативы (в которой русский мир заменяет США). Т.е — это не очередная попытка описать «как мы выбрались из ямы и показали всему миру»... Нет. Вместо этого автор убедительно показал что к «светлому будущему» ведет почти бесконечная череда битв и сражений... Которых у каждого (из нас персонально) еще очень и очень много. И даже одно поражение здесь не значит ничего, если (конечно) оно тебя вконец не сломало...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Адамов: Тайна двух океанов (Научная Фантастика)

Книга добрая и интересная. На ней должны вырасти наши дети, чтобы в жизни они были - ЛЮДЬМИ.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Я тебя найду… (СИ) (fb2)

- Я тебя найду… (СИ) 157 Кб, 22с. (скачать fb2) - Эл Шоков

Настройки текста:



Эл Шоков   Я  тебя  найду... Subпoвecть

I

Египетская Сила всегда охраняла Утиное озеро, как говорили старожилы. Но сегодня что-то пошло не так…

— Ну что с тобой, Ма? — спросил Пашка, с показной нежностью накрывая полотенцем покрасневшие от ультрафиолета Марийкины плечи, и добавил: — Голову даю на отсечение, ты что-то задумала…

Тень от пепельно-белого утёса, издали похожего на фигуру знаменитого Сфинкса, продолжала ползти по горячему рыжему песку, уже съела припаркованную рядом Пашкину «девятку» и коснулась уголка зелёного покрывала, на котором они расположились, единственные на этом укромном пляже. Из-за этой скалы, являющейся таёжной достопримечательностью, местные жители и окрестили песчаную озёрную отмель Египетской Силой.

— Да всё нормально. Перегрелась, наверное. Может, будем закругляться?

— Как скажешь, милая… — ответил он. — Окунусь ещё разок, пожалуй. Не составишь мне компашку, Ма?

Марийка пожала плечами. Она глядела на это тихое озеро, огромная блестящая поверхность которого радужно переливалась оттенками зелёного и жёлтого цветов из-за окружающих хвойных лесов и магнезитовых скал. Ей нравилось это место, оно было кусочком её детства — детства наивной девочки с непослушными кудряшками.

— Ну, как знаешь…

Это было последнее, что сказал перед катастрофой Пашка, её любимый парень, которого она знала лет пять и часть которого носила под сердцем.

Он с шумом плюхнулся в прозрачную воду…

«Неужели это чудо-юдо сможет стать хорошим отцом? В нём ещё столько неистраченного детства, что хватило бы на целую детсадовскую бесштаную команду», — мысленно улыбнулась она, глядя на предающегося водным утехам парня, светловолосая голова которого, удаляясь от берега, то скрывалась под водой, то с фырканьем показывалась на поверхности.

Сегодня вечером она должна рассказать Пашке о беременности. Обязательно должна. Предвкушение от скорого созерцания его радости было огромным.

Она одела сарафан на подсохший купальник, подчёркивающий её великолепные формы, и хотела уже собирать вещи…

Сначала никто не заметил, как в безоблачном небе появилось нечто. Маленькая частица словно отделилась от перламутрового солнечного диска, висевшего уже с западной стороны, подошла к зениту и стала увеличиваться в размерах. В небе словно зажглось второе солнце — маленькое, но такое же горячее и ослепляющее.

Что-то приближалось.

Вскоре Марийка увидела это. Завороженная и оцепеневшая, она с пол-минуты глядела на переливающееся пятно, вскоре обретшее красный хвост, потом пришла в себя и бросилась к воде.

— Па! Пашка! — взвыла она с горячего берега. — Пашка! — Она прыгала, семафорила руками, привлекая к себе его внимание и показывая вверх.

Пашка уже плыл обратно, когда небольшой метеорит вошёл в Утиное озеро.

II

Кругом валялись мокрые водоросли и рыба, много рыбы. Огромная растрёпанная чайка деловито прохаживалась среди данайских даров озера и окунала свою голову в рыбью плоть. Утиным озеро называлось лишь в туристических картах и справочниках, на самом деле уток здесь никто никогда не видел, а хозяевами водоёма были обычные каркающие чайки.

«Какая странная птица, — пронеслось в голове у Марийки. — Да у неё же нет клюва!»

Девушка лежала на животе. Ещё не остывший песок колол щёку. Горячий воздух был наполнен удушающими запахами тины и вызывал приступы тошноты. Как долго она была без сознания, Марийка не знала. Собравшись с силами, она поднялась.

— Пашка! — крикнула она.

Никто не отозвался. Тишина была такой, что она слышала пульсацию в висках. Не было ни крика птиц, ни жужжания кусачих насекомых, ни шороха ветра.

«…Я тебя найду…»

— Пашка! Па!

Она увидела его. Нашла.

Парень лежал навзничь за большими валунами в пенной воде, у самого берега. Светловолосая голова покоилась на песке, а тело колыхалось на уже ослабевших волнах.

— Пашенька, милый…

Марийка бросилась к нему, обняла. Он дышал.

— Пашка! Ну слава Богу, ты жив!

— Ма… — прошептал парень. — Что… что это было?

— Не знаю. Давай, потом это обсудим. Главное, ты жив! Встать сможешь?

Она стала снимать с его тела липкие тенёта водорослей, смывать водой илистую грязь.

Вдруг у неё вырвалось:

— О Господи!

Марийка сначала не заметила это, но когда убрала тину с его ног, ей открылось ужасное: у Пашки не было ступней, по самую щиколотку. Нижние части ног были как будто аккуратно отсечены чем-то острым.

— Господи, Господи!..

Пашка приподнялся на локтях. Лицо его побелело и панически искривилось. Марийка понимала, он усиленно пытается не придаваться ужасу и выглядеть в её глазах достойно.

— Как же так?.. Я же чувствую их. Чувствую ветер, волны — своими пальцами… Почему я их не вижу?.. — растерянно пробубнил Пашка.

— Милый, больно?

— Нет, Ма, нисколько… Но я же чувствую их!

Марийка бросилась к машине и нашла в ней дежурный поводок, принадлежащий Неугомонному Джеку, который был сегодня наказан за свои мокрые проступки, неприемлемые для интеллигентного домашнего пса. Она быстро вернулась.

— Давай перетянем…

Но крови совсем не было. Ни струйки, ни капли. Красная субстанция, основа жизни, должна была хлестать из ровных сечений и смешиваться с тёплой озёрной водой, ещё мутной от произошедшего. Но этого не наблюдалось.

Марийка на всякий случай перетянула одну Пашкину ногу, чуть ниже колена, и хотела помочь ему подняться — хотя бы на четвереньки. Но парень жестом показал, что не нужно этого делать, и на коленках пополз к машине. Он забрался на заднее сиденье и пролепетал:

— Ничего не понимаю…

— Я тоже, — отозвалась Марийка.

Она оглядывала пляж, забросанный содержимым озера, пытаясь что-то обнаружить. Но вокруг валялась лишь засыхающая от зноя тина и много дохлой рыбы. Причём встречались бесхвостые рыбёшки, а у некоторых отсутствовали головы.

«Прожорливые птицы…»

— Ты ищешь мои ноги? — спросил Пашка. Чувствуя абсурдность вопроса и вообще всей ситуации, он попытался улыбнуться, но это не очень получилось. — Их можно было бы пришить обратно, — рассеянно закончил он.

Выглядел парень обычно. Разве что лицо было неестественно бледным. Почти таким же как у Сфинкса, который загадочно смотрел сверху…

III

Отсутствующее так и не нашлось.

«Девятка» тряслась по бездорожью. Египетская Сила уже исчезла из зеркала заднего вида. Белый гравий узкоколейки сзади поднимал пыль, а спереди ослеплял глаза. Но Марийка его не замечала, вцепившись в маленький спортивный руль. Все мысли были о Пашке, о происходящем. Телефон в этих глухих местах не работал, и нужно было скорее добраться до города, до больницы.

— Мне совершенно не больно! — твердил Пашка с заднего сиденья, дотрагиваясь до тех мест, где теперь заканчивались его нижние конечности. — Но я чувствую их, могу шевелить пальцами.

Он по-прежнему был в одних плавках. Ремень, перетягивавший икроножную мышцу, был снят. Тонированные стёкла делали кожу его тела смуглой, но справиться с белизной лица так и не могли.

— Наверное, это фантомная боль. — отозвалась Марийка. — Я где-то слышала про это. Человек с ампутированной конечностью долгое время чувствует свою целостность. Может, с тобой то же самое…

Она пожалела, что сказала это. Она вообще не знала, как себя вести, что говорить. Хотя и не задумывалась об этом — сейчас ею руководствовал шок.

— Нет, Ма. Здесь другое. Я не могу объяснить… Я дотрагиваюсь до… до этих мест, и не чувствую прикосновений. Но в то же время я ощущаю свои ноги. Только не вижу их… И где кровь? Почему я не измазал ей сиденье?

Не укладывающиеся в голове факты придавали всему происходящему какую-то ужасную и непостижимую загадочность. Версий было много, но каждая была как айсберг: видимая часть его состояла из ответов, а невидимая — из вопросов.

Это воскресенье они должны были провести вместе, наслаждаясь друг другом, что последнее время удавалось довольно редко. Марийка сама была инициатором этой «вылазки в далёкий от цивилизации мирок», как она назвала это мероприятие. И ничто не предвещало беды. Даже все интернетовские синоптики сошлись на том, что этот день будет самым жарким днём лета. После пляжного пикника они планировали зайти в одну знакомую кафешку, именно там Марийка и хотела открыть своему Пашке сногсшибательный секрет.

Когда теперь это произойдёт? В больнице, у кровати, у инвалидного кресла? Марийке хотелось гнать эту мысль, так же как она гнала «девятку».

Она взглянула через плечо на Пашку. Он дремал, положив под голову туристическую сумку и согнув ноги в коленях. Обе ноги срезанными частями упирались в сиденье.

«Как ему не больно? Господи, помоги…»

Марийка остановила машину, укрыла полосатым пледом тело своего парня и вновь нажала педаль газа.

IV

Стоянка приёмных покоев городской больницы была пустой. Девушка припарковалась, вышла из машины и открыла заднюю дверь, за которой по-прежнему сопел Пашка, укрытый пледом. Он выглядел умиротворённым, что было очень неуместно — по крайней мере, так подумалось Марийке. Ещё недавно согнутые в коленях ноги были уже выпрямлены.

Она одёрнула плед.

Тысячи мелких мурашек ужаса острыми лапками пробежали по её позвоночнику и обосновались на затылке. Она невольно громко всхлипнула, не веря своим глазам.

Ноги были выпрямлены только потому, что они оканчивались там, где должны быть колени — теперь Пашкины конечности стали ещё короче.

Она тихо прикрыла дверцу, снова села на водительское место и опустила тяжёлую голову на руль. Чёрные кудряшки обвили его пластиковую поверхность. Мыслей было много, и в основном они были паническими.

«Да что происходит, чёрт дери! Что за шутки! Господи, за что?» — она одновременно чертыхалась и молилась, пожалуй, впервые в жизни испытывая такой резонанс смешанных чувств. В приступе безысходности она заколотила руками по рулю, и машина издала несколько тревожных взвизгов. Наверное, эти резкие звуки помогли Марийке хоть как-то прийти в себя.

Она обернулась назад.

«Почему он не проснулся от клаксона? Он точно спит?» — девушка дотронулась до горячего тела любимого юноши. Он спал. Плед упал под сиденье, открыв её взору нижние конечности Пашки — то, что от них осталось…

Через миг она вздрогнула. С её стороны в приопущенное окно барабанил пальцами молодой человек в голубом костюме санитара. Пытаясь совладать с собой, она перевела дыхание и вышла из машины, закрывая своим телом обзор заднего сиденья.

— Это вы гудели? Что у вас стряслось? — задал санитар сразу два вопроса.

— Всё в порядке… — Марийка пыталась быстро сообразить, что ответить. — Просто мой парень перебрал немного, и я пригрозила отвезти его в больницу. Сейчас всё в порядке, он уснул…

Экспромт был неудачным, но на удивление он сработал. Медик широко улыбнулся:

— Что ж, я рад за вас. Но в следующий раз везите его сразу в полицию. Такой урок успокоит его эффективнее! — Он попытался через тонированное стекло рассмотреть человека на заднем сиденьи, но ничего не вышло.

Когда санитар удалился, Марийка прыгнула за руль. Снова обернувшись назад, она поняла, что ноги укоротились ещё на сантиметр-полтора.

Двигатель приглушил ровное сопение Пашки, и машина покинула больничную стоянку.

— Знаем мы вас! Соберёте консилиум, потом сделаете из моего Па подопытного кролика! Видела это в кино… Не отдам! Не отдам! — выпалила Марийка вслух.

V

Примириться с явлением феномена очень сложно. Это зависит от особенностей жизни человека, от его воспитания, доверчивости и склонности к мистицизму. Марийкино восприятие действительности было особенным. Рано лишившаяся родителей и воспитанная суеверной бабушкой, она как никто другой верила в приметы, увлекалась гаданиями, фильмами про призраков и никогда не пересекала маршруты чёрных кошек. Фильм «Привидение» с Патриком Суэйзи в её личном рейтинге обошёл даже душещипательный «Титаник», а классические романы о Дракуле и Франкенштейне были её настольными книгами.

Поэтому происходящее в этот воскресный день она восприняла сердцем, отодвинув на задний план вопросы разумности и обоснования случившегося.

Пашка очнулся, когда «девятка» подъезжала к Марийкиному дому. Небольшой домик в пригородной зоне достался ей по наследству от бабушки и деда, которого она едва помнила. Погружённая в мысли о правильности своего поступка, Марийка почувствовала возню на заднем сиденьи и Пашкины всхлипы.

— Ма, что со мной? Ма… Где?..

Марийка ощущала спиной его дрожь и ужас, вызванные непримирением с увиденным. Глаза заполнили слёзы.

— У меня совсем нет ног… Ма… Почему мы не в больнице? Марийка? Долбаная птица клюёт мне пятки! Куда делись колени?..

Его речь, похожая на бред, прерывалась всхипами. Он уже не мог казаться спокойным. Не хотел. Его здравомыслие перешло какую-то невидимую грань. Казалось, в нём боролись два Пашки — скептик и реалист — и никто не хотел проигрыша.

— Так будет лучше, Па. Поверь мне… — услышала Марийка свой голос и шмыгнула носом.

В ответ он буркнул что-то нечленораздельное и замолчал.

Выйдя из машины, Марийка огляделась по сторонам. Весь частный сектор пригорода словно вымер. Не было видно ни «любознательных» соседей, ни беспричинно лающих собак — все укрылись от ещё не утраченного солнечного зноя. Это к лучшему.

— Пашка, пойдём домой. Па, ты слышишь меня? — она открыла заднюю дверь «девятки».

Он посмотрел на свою Марийку как-то странно, облизнул высохшие губы.

— Голову даю на отсечение, ты что-то задумала…

«Неужели он так близок к сумасшествию…»

Потом он достал из сумки полиэтиленовый пакет, разорвал его и стал обматывать ноги, остатки ног.

— Отойди, Ма. Я хочу сам прогуляться пешком, вдруг это последние мои шаги на земле, — произнёс он через минуту.

Пашка спустился с заднего сиденья на траву. Именно спустился. Сказать, что он вышел из машины, уже было неправильным. Нижние части ног, которые у большинства людей не являлись нижними, упёрлись в травянистый грунт. Ни один мускул на его осунувшемся лице не показал, что ему было больно. Нет, определённо он не испытывал физической боли. Больно было Марийке — она смотрела на своего парня, который за какие-то считанные часы стал на голову ниже её ростом, и вытирала рукой слёзы, неприятно щекотавшие щёки.

Из дома выскочил Неугомонный Джек, беспородный коротколапый пёс, которого Марийка ещё щенком подобрала год назад в подземном переходе. Он радостно прыгнул сначала к Пашке и стал слюнявить его лицо — потому что оно было ближе. Марийка взяла Джека на руки, и все безобидные собачьи радости переключились на неё.

Помогая себе руками, которые теперь доставали точно до земли, Пашка проковылял в дом…

VI

— Алло, Наум Наумыч? Это Мария. Да, с третьего курса. Только не удивляйтесь. Мне срочно надо с вами увидеться, — прокричала Марийка в телефон. — Да, пожалуйста, только приезжайте, прошу! — она продиктовала адрес и положила трубку.

Был вечер. Марийка сидела на маленькой кухонке и смотрела на недавно установленную вытяжку над газовой плитой. Как же ей хотелось курить! Но Пашка терпеть не мог запах табачного дыма, и она раз и навсегда бросила это пристрастие — и даже тайком не желала прикасаться к сигарете. Жертвовать ради любви нужно всем — тем более такими мелочами, как курение. А любовь к Пашке была великой, что называется беззаветной. Она и не знала раньше, что такое настоящие взаимные чувства. Пашка, этот воспитанный среди детдомовской братии паренёк, был всем в её жизни.

Из кухонки хорошо было видно всю гостиную. Он лежал там на диване, укрытый одеялом. Парень опять дремал. Ужасная белизна лица спала, но изредка его брови подёргивались от нервного тика, а дыхание то учащалось, то приходило в норму.

Марийка верила, что всё будет хорошо.

Наум Наумович, а в студенческой среде просто Наумыч, был профессором кафедры прикладной альтернативной медицины в её университете. Он обязательно должен помочь. У любой экстраординости есть экстраслабинка, для любой волшебной палочки можно найти подходящий волшебный топорик. Это были слова профессора.

Внезапно Пашка закричал.

— Больно! Очень больно! Уа-а-а!

Марийка бросилась к нему.

Он лежал на спине, весь в поту. Укрытые одеялом конечности — а точнее, то, что от них осталось — с недюжей силой колотили по дивану, поднимаясь кверху и опускаясь. Марийка подсознательно на мгновенье сравнила его с жуком, который оказался на спинке кверху лапками и никак не мог перевернуться в ходовое положение. Это продолжалось несколько секунд, показавшихся Марийке вечностью — она не знала, что предпринять, как ему помочь.

Наконец Пашка успокоился. Наверное, боль ушла.

— Ты как? Па?

Он помолчал, потом, подумав, сказал следующее:

— Знаешь, Ма, всё-таки я чувствую ноги, они у меня есть. Просто мы их не видим. Сейчас твой Джек сделал мне больно, причинил боль моим ногам. Которые никуда не делись. Он укусил меня. Я пинался и отогнал его. Слышишь, Ма?..

Она слышала его — Пашку-реалиста. Ещё она слышала за окном негромкий лай Неугомонного Джека — наверное, тот опять гонял наглых ворон.

— Па, скоро приедет профессор, о котором я тебе говорила. Он поможет нам справиться.

— Как с этим можно справиться? Как? — в голосе парня чувствовалась тоскливая обречённость. А ожидание скорого появления какого-то профессоришки вызывало в нём — Пашке-скептике — чувство недоверия и напрасности предпринимаемых попыток спасения его жизни.

У Марийки пока не было ответа — у неё почему-то нашлись другие слова.

— Когда я была маленькой, мой дед часто брал меня с собой на Утиное озеро. Я сама этого совсем не помню, но в рассказах бабушки был такой случай. Однажды мы с дедом плавали там на лодке. Не знаю, из-за чего именно, но на середине озера лодка перевернулась, и мы оказались в воде. Меня спасли местные рыбаки, а деда вместе с затонувшим судёнышком искали три дня. Бабушка во время поисков даже ночевала на берегу, не веря в его гибель. А на третий день она увидела чудо. В прибрежной воде сначала показалось дно дедовской лодки, а потом на берег вышел он сам. Оказалось, его спасла эта перевёрнутая лодка. В ней, как в куполе, был воздух, которого ему каким-то фантастическим образом хватило на три дня, чтобы за это время, удерживая лодку на плечах, пройти по дну озера от середины до самого берега. К бабушке…

Марийка взглянула на Пашку. Глаза его были закрыты, он опять был далеко, во сне. Девушка мысленно вернулась из своего «далёка» в действительность.

«Почему он так много спит? Ну где же Наум Наумыч?»

Она присела на корточках у изголовья дивана и положила руку на светлые волосы своего парня. Почему-то ей вспомнилась песенка из детства, которую иногда пела бабушка.

Шёпотом Марийка произнесла:

Ты имей в виду,
Я тебя найду –
В ледяном пруду,
В каменном саду…

Глаза её закрылись и уже затуманенная голова медленно опустилась на подушку рядом с головой юноши. Чёрные кудряшки переплелись со светлыми волосами.

Во дворе не утихал задиристый лай.

VII

Она проснулась от стука в дверь. Пашка спал всё в том же положении. Марийка протёрла глаза и опять почувствовала давление ужасной реальности.

Наум Наумыч являл собой сухонького старичка с седой, ещё не лысеющей шевелюрой, маленькими выцветшими глазами и носом, похожим на клюв клеста. В руках он держал свой неизменный портфель из чёрной рельефной кожи. Профессор вошёл в дом, впустив вперёд себя Неугомонного Джека, и огляделся вокруг.

Марийка решила сразу перейти к делу. Она взяла профессора за жилистую руку, подвела его к Пашке, откинула одеяло — и в ужасе попятилась назад, увидев новую метаморфозу.

— Едрён-фотон! — удивлённо выпалил Наум Наумыч свою фирменную присказку, которая никак не вязалась с его импозантностью, и грохнулся на стул, благо, тот стоял рядом. От солидности профессора не осталось и следа. — Что это? Что произошло, Машенька? — Давно её так никто не называл. — Как это могло случиться? Он жив? — Клестообразный нос двигался, словно его владельцу не хватало воздуха.

В очередной раз пытаясь совладать с собой и ужасом, Марийка хрипло прошептала:

— Да. Он жив. Это мой Пашка. Он… он исчезает…

На этот раз так называемых сечений было три. Одно на животе, чуть ниже пупка, и два на запястьях. Пашка стал ещё меньше.

Крови, как и прежде, не было вообще.

Наум Наумыч дрожащими руками нацепил на птичий нос огромные очки с выпуклыми окулярами и, пытаясь ничего не упустить, стал осматривать Пашку — то, что от него оставалось. Он скрупулёзно изучал каждый сантиметр тела юноши, а именно те ровные места, которые Марийка называла сечениями и которые зловеще зияли красным цветом, являя взору внутреннюю структуру живого человеческого организма.

В это время Марийка посвящала профессора во всё, что с ними приключилось. Она говорила быстро, боясь упустить время, но всё равно не могла без пауз, во время которых к её горлу подступали слёзы и ощущения тошноты.

— Как это остановить? — взмолилась она в конце рассказа, перейдя на крик. — Не молчите! Вы можете! Умоляю!

В ответ профессор похлопал Пашку по щеке. Тот не проснулся. Наум Наумыч достал из своего портфеля флакон с какой-то бесцветной жидкостью и поднёс его к Пашкиному лицу.

Марийка поморщилась, ощутив резкий запах, похожий на запах нашатырки. Пашка тотчас очнулся. В ресницах белели маленькие солевые крапинки от слёз.

— Что… кто вы? — спросил Пашка. — Ма, это тот самый профессор?

Марийка кивнула.

Парень попытался приподняться, но не смог. Он увидел свои руки, которые уже не имели кистей. Крапинки от соли в глазах, намокнув, исчезли.

И он исчезал. Этот факт был одинаково воспринят и реалистом, и скептиком, которые внутри Пашки соединились в единое целое. Их сложный альянс порождал чудовищное состояние безысходности.

VIII

— Да. Вы исчезаете, молодой человек. Ваша девушка правильно всё поняла, — деловито говорил профессор кафедры альтернативной медицины.

Будучи человеком науки, пусть и необщепризнанной, он уже мысленно перешагнул ошеломляющий эффект от недавнего знакомства с очевидным невероятным и пытался быть сдержанным. Все трое были наедине с действительностью, которая требовала срочного нетривиального вмешательства. Марийка понимала по лицу Наума Наумыча, что с подобными случаями он ни разу не встречался. Но его размеренный менторский голос внушал доверие.

— Павел, — продолжал профессор, — насколько я всё правильно понял, мы столкнулись с очень интересным явлением. И уважаемая Мария правильно сделала, что не отдала вас на растерзание медикам, а обратилась ко мне. Но вот что я скажу: я бессилен. Как бессильна и вся современная наука…

Услышав это, Марийка закрыла лицо руками.

Пашка, отвернувшийся к спинке дивана, что-то простонал. Он лежал под толстым одеялом, но всё равно в его сторону было больно смотреть: одеяло не сглаживало, а подчёркивало изменённые размеры тела.

— …Но я думаю, не всё так плохо.

Девушка мгновенно убрала руки от своего мокрого лица, а парень неуклюже повернулся на другой бок — и оба выжидающе вонзили в Наума Наумыча свои глаза, полные слёз и надежды.

— Машенька, у вас дома есть напольные весы? — спросил профессор. Он не хотел издевательски томить молодых людей, сперва обнадёжив их, а потом задав, казалось бы, неуместный вопрос. Просто ему нужно было кое-что проверить.

— Да, — Марийка, прошелестев сарафаном, помчалась за весами так быстро, будто именно от них зависела Пашкина жизнь. — Вот они.

— Да успокойтесь вы, едрён-фотон, — сказал профессор. — Вы давно взвешивались, Павел?

— Полгода назад, — ответил парень. Это был Пашка-скептик.

— И сколько?

— Где-то восемьдесят… или семьдесят пять. Не помню…

— Машенька, — обратился Наум Наумыч к недоумевающей Марийке, — давайте-ка оденем молодого человека в футболку. Негоже принимать гостей нагишом.

Девушка принесла первую попавшуюся футболку, с английскими словами «GHOST BUSTERS», которая не без помощи профессора была одета на то, что осталось от Пашки. Нижнюю часть футболки Марийке пришлось подогнуть и подпоясать ремешком от своего сарафана. Совершая это действо, будущая мама с ужасом подумала: «Какой бред! Я учусь пеленать…» Теперь Пашка был в футболке, после «пеленания» на ней осталось только слово «GHOST».

— Спускайтесь, молодой человек. Будем взвешиваться.

Пашка тяжело опустился на электронные весы, помогая себе локтями. Он выглядел как оживший памятник-бюст. Эффект дополняла бледность лица. Марийка зажмурилась, ей было дурно.

— Все сюда. Итак, смотрим, — произнёс профессор быстро, чтоб никто не отвлекался на свои тяжёлые душевные ощущения. — Семьдесят три с половиной килограмма. Что и требовалось доказать, едрён-фотон! — заключил он победно, причём эту победу он одержал только над самим собой.

— Но… но как это возможно? — взмолилась Марийка.

— Наверное, весы неисправны, — пробурчал Пашка-скептик.

Наум Наумыч прищурился.

— Не думаю. Вы из породы фениксов, мой друг, и это очевидно… Но сперва позвольте задать вам несколько вопросов.

«Каких ещё фениксов?» — не поняла Марийка.

Она всё больше убеждалась в правильности того, что она не передала Пашку в стерильные и цепкие щупальца здравохранения. Сейчас бы он исчезал на белой больничной простынке в окружении изумлённых докторов и санитаров, все старания которых были бы напрасными. Сейчас бы она сидела на жёстком откидном стуле в тёмном коридоре больницы в полной неизвестности и ожидании приговора врачей.

— Задавайте свои вопросы, — произнёс Пашка. Он уже расположился на диване, несуразное существо из малобюджетного голливудского ужастика.

IX

— Машенька сказала, что вы можете ощущать свои регрессиющие конечности. Это действительно так?

— О Господи, да…

— Можете рассказать об этом подробнее? — профессор видел раздражительность на лице Пашки, но не обращал на это внимание.

— Я чувствую их — так же хорошо, как если бы видел их. Иногда кажется, что-то прикасается к ним, или ветер, или… — он взглянул на Неугомонного Джека, угомонившегося в дремоте на коврике, в центре комнаты. — Не знаю… но эти ощущения мне кажутся реальными…

— А ваш сон? Вас и сейчас клонит ко сну?

— Да. Я очень устал! — Пашка почти перешёл на крик, разбудив пса. — Может быть, когда я проснусь в следующий раз, всё будет по-прежнему… — Он помолчал и тихо добавил: — А может, я вообще не проснусь…

— Ну-ну, полно-те, не нужно этих пессимистичных прогнозов… Дайте-ка лучше мне свою руку. — Говоря это, Наум Наумыч достал из своего портфеля небольшой инструмент, похожий на шприц.

Марийка ойкнула и скрылась на кухонке.

Пашка нехотя освободил от одеяла остаток руки и приблизил его к профессору: всё равно хуже уже не будет.

— Итак, Павел, смотрите. Я дотрагиваюсь своей штучкой к плоскости вашего так называемого среза, — сказал профессор. — И что вы в этот момент чувствуете, молодой человек?

— Да ничего! Там всё наверное отмерло, онемело!

— А так? — профессор попытался уколоть Пашку острым кончиком «своей штучки», но её жало даже на миллиметр не вошло в плоть. Ему как будто что-то мешало.

— Да то же самое! — Пашка помолчал и опять повысил голос: — К чёрту всё! Лучше не томите. Расскажите наконец, что со мной.

Подошла Марийка. Она обняла парня крепко-крепко за шею. Это продолжалось с минуту, он медленно успокаивался. Наум Наумыч корректно не вмешивался, потом снова взялся за своё.

— И ещё один вопрос… Скорее это даже не вопрос, а наблюдение, требующее вашего комментария. Ваше физическое самочувствие в норме, ведь так?

Пашка молчал.

Молчала и Марийка.

— Но как такое может быть, если у вас имеется только половина вашего исходного организма? Не нужно быть профессором, — Наум Наумыч поднял в воздух длинный указательный палец, — чтобы понимать следующее: человек, только что лишившийся половины тела, не сможет это вынести, он элементарно не сможет ЖИТЬ. Ну, что вы на это скажете? — выражение лица профессора опять приобрело некую победоносность.

Комментарием была тишина, распространившаяся в гостиной, и она была очень схожа с той тишиной, которая охватила мир после происшествия у Египетской Силы.

X

Прерывая затянувшееся молчание, профессор кафедры альтернативной медицины продолжил:

— Молодые люди, думаю, теперь вы готовы услышать то, что я хочу вам сказать. Я не физик, но с некоторыми положениями современной физики знаком. Так вот. Мне кажется, по стечению ряда обстоятельств, вы, Павел, оказались в неподходящем месте в неподходящий момент времени. Случилась интереснейшая ситуация. — Наум Наумыч говорил медленно, пытаясь подобрать нужные слова. Точно так же он читал лекции в Марийкином университете. — И вот что произошло. Следите за мыслью, друзья мои. Некий небесный гость, о природе коего мы даже не догадываемся, появляется в самый жаркий день этого лета, а может быть, даже десятилетия. Он влетает в ваше Утиное озеро, берега которого славятся богатыми залежами магнезита — минерала с ещё не изученными до конца паранормальными свойствами. Происходит некое подобие взрыва от соприкосновения небесного странника с поверхностью или же дном озера. И вот мы приблизились к самому интересному… — Тут профессор прокашлялся и сказал: — Машенька, а не нальёте ли вы старику кружечку своего знаменитого чая? Пить очень хочется.

— Ой, конечно же, — ответила Марийка. В иной раз она бы мысленно принялась на чём свет стоит ругать себя за негостеприимность, сейчас же ей было не до этого. Она была под впечатлением от услышанного и хотела, чтобы Наум Наумыч не останавливал своё повествование, у которого обязательно должен быть добрый логичный финал.

Марийка поставила чайник на газовую плиту. И профессор продолжил:

— Так вот. После этого взрыва — и я убеждён в этом — образовался некий портал, который прочно закрепился не где-нибудь в конкретном месте озера, а на теле Павла. Фантастика, скажете вы — я возражать не стану, потому как, сказать по правде, до недавнего времени всякие временные порталы и так называемые «кротовые норы» я считал бредом сивой кобылы и таких же сивых меринов-учёных, зациклившихся на неуёмном желании познать непознанное. Да простит меня мой университет!

Пашка молча впитывал каждое слово профессора. Глаза были широко распахнуты. И уже мыслящий здраво реалист — очевидец и участник невероятных событий — в нём одерживал превосходство над скептиком. Он принимал сказанное за чистую монету, всё сходилось в словах Наума Наумыча, являя довольно рациональное объяснение.

Чай был подан — с баранками и грушово-крыжовниковым вареньем рецепта Марийкиной бабушки. Причмокивая тонкими губами, Наум Наумыч несколько раз глотнул ароматный напиток.

— Что же со мной происходит, профессор? Куда всё-таки исчазает моё тело? — спросил Пашка.

Марийка взглянула на своего парня и отвела взгляд. Его тело стало ещё меньше.

— Это звучит конечно необычно. Но я думаю так. Ваши внутренние органы, как мы сумели убедиться, не выпадывают из тела, они функционируют и находятся внутри вас в прежнем прекрасном состоянии, хоть нам и не дано увидеть их целостность. Очевидно, что электронные весы не ошиблись. А почему они показали вес, соответствующий вашему весу до изменения, — это уже другой вопрос. Электроника — штука тонкая, знаете ли. Так, далее… Кровь не вытекает, не выделяется из оголённых органов, хотя она и циркулирует в вашем организме привычным курсом — иначе вы были бы уже мертвы. Следовательно, у вас совершается полный цикл кровообращения, и кровь куда-то уходит и откуда-то приходит обратно.

Марийка мысленно уже сама подходила к разгадке. Но почему-то это её пока не очень радовало.

— Но… Куда же девается Пашка? — взволнованно спросила она.

Тут Наум Наумыч развёл руками. Это было жестоко с его стороны, подумала Марийка.

— Я ума не приложу, куда он «девается». Но знаю точно, он медленно переходит из одного пространственно-временного континуума в другой. Вот, смотрите. — Профессор плеснул в уже пустое блюдце из-под варенья остатки чая и медленно начал выливать его обратно в чашку. — Наверное, сейчас с Павлом происходит нечто похожее. И только Всевышнему известно, где сейчас находится тот счастливый сосуд, в который перемещается этот стойкий юноша… Кстати, там, где в данный момент находятся отсуствующие здесь части его организма, есть что-то враждебное, иначе я не могу объяснить те физические боли, которые, согласно вашему рассказу, Машенька, он испытал до моего прибытия к вам.

Марийка была бледна. Её чёрные волосы раньше никогда ещё так не контрастировали с кожей. Но она нашла в себе силы, чтобы задать ещё один вопрос.

— А его постоянное желание спать?

— Тут всё просто, едрён-фотон. Из-за исчезновения тела, а точнее скачать, из-за такой своеобразной телепортации он тратит довольно много энергии, которая и компенсируется распростёртыми объятиями Морфея. — Наум Наумыч помолчал, пристально посмотрел на Пашку и повторил уже сказанное прежде: — Вы из породы фениксов, молодой человек. Скоро вы возродитесь.

— И сколько мне осталось? — спросил Пашка.

— Я думаю, считанные часы, — сказал прямо Наум Наумыч. — И вот что ещё я хочу вам сказать, дружище Павел. Правда, все мои советы относятся к разряду «может быть», но лишними они не будут. Пожалуйста, не питайте иллюзий о будущем мире. Он может быть крайне недружелюбным и убьёт вас за считанные секунды — но может быть и совершенно иначе. Действуйте сердцем, а не разумом, потому как мы ещё раз убедились, что разумом этот мир человеку пока не осилить…

— Хорошо, профессор Челленджер, — попытался пошутить Пашка.

Профессор как-то по-отечески потрепал светлые волосы парня. Он вышел, осторожно прикрыв за собой входную дверь.

XI

Ночь принесла долгожданную прохладу. Небо было сплошь усыпано мигающими звёздами.

Наум Наумыч стоял на крыльце дома, посасывал деревянную резную трубку и пускал кольца дыма, которые по умиротворяющему безветрию медленно поднимались ввысь, становились прозрачными и навсегда исчезали. Неугомонный Джек сидел рядом и, зевая, наблюдал за восхитительными белыми созданиями, которых забирала вступающая в силу ночь.

Марийка была с Пашкой.

Светловолосая голова, уже без тела, одиноко лежала на подушке.

— Ты не плачь, — говорил Пашка, — тебе больно, а ты не плач. Как и я. Видишь, я не плачу.

— Да не плачу я, Па. Они сами текут.

Девушка собиралась с мыслями. Она должна рассказать своему Пашке о маленьком комочке в её животе — о будущем человеке, который даже не предполагает, с какими трудностями ему предстоит столкнуться, появившись в этом мире, полном непостижимых тайн и испытаний.

Глядя на Марийку, Пашка произнёс:

— Голову даю на отсечение, ты что-то задумала, — у него вырвалась невольная смешинка.

Марийка сразу осознала одновременно и комичнось, и чудовищность сказанного Пашкой. Сперва она сдерживалась, не выпуская изо рта воздух, потом прыснула. Пашка засмеялся громче. Марийкин смех тоже перешёл в хохот. Теперь они хохотали оба, в два голоса, глядя друг на друга.

Профессор, услышав с крыльца этот двухголосый смех, внезапно разбудивший сонную тишину, улыбнулся и остался стоять в ночи.

— Ну всё, Па! Прекращай! Сейчас животик надорву. Подумай хотя бы обо мне, ведь тебе же нечего надрывать! — подавляя смех, выговорила Марийка.

И новый залп хохота сотряс частный пригородный сектор. Если бы это слышали соседи (а они наверняка слышали — во многих домах из-за дневного зноя окна так и не закрылись), то их комментарий был бы таким: «Какая счастливая пара живёт в этом доме. Надо брать с них пример».

Они продолжали смеяться минут пять, и это были, наверное, самые яркие минуты их последних часов.

— Я беременна…

Эти два слова вырвались у Марийки самопроизвольно — два слова, способные растопить лёд и разжечь пламя.

И опять воцарилась тишина. Но она была какой-то особенной — сокровенной, уютной, девственной. Такая тишина полна взаимного понимания, когда излишни все слова, когда чувства и мысли находятся в симбиозе, когда наслаждение жизнью достигает апогея.

— Правда?..

— Да, мой хороший.

Марийка обвила свои руки вокруг головы Пашки, приблизилась своими губами к его губам. Её густые кудряшки превратились над его головой в чёрный капюшон. И этот невероятный мир утонул в сладкой неге последнего поцелуя, который был горячим и долгим.

— Я люблю тебя, Марийка, — прозвучал дрожащий голос Пашки. — И где бы я ни оказался, я всюду буду тебя искать. И я найду тебя, моя милая девочка… Обязательно найду…

Чуть слышно отворилась входная дверь. Клацая когтями по ламинированному полу, в дом вбежал Неугомонный Джек, а следом вошёл Наум Наумыч. Профессор осторожно прокрался на кухонку и притих там, изредка шелестя газетой.

Марийка сидела на корточках возле дивана, рядом с Пашкой, и гладила его волосы.

Через некоторое время она чуть слышно запела:

Ты имей в виду,
Я тебя найду –
В ледяном пруду,
В каменном саду…

Пашка слушал эту странную песенку, похожую на колыбельную, его глаза закрывались, наполняя сном странную реальность. И крепкие объятия Морфея трепетно забирали его из этого мира в своё царство видений, чтобы потом отпустить в другом мире, далёком, неизвестном и пугающем.

— Я тоже тебя люблю, мой милый Пашка…

Марийка долго сидела у подушки своего парня, иногда плакала, иногда шептала слова, полные любви и нежности, пока он полностью не исчез.

Выцветшие глаза седовласого профессора, который издалека смотрел на девушку, были полны слёз. Он был неподвижным. Как тот одинокий Сфинкс, охраняющий тайну.

XII

Солнце было уже не таким раскалённым. Его положение подсказывало, что день близится к завершению.

Пашка лежал половиной тела на остывающем песке и смотрел в чистое голубое небо. Его ноги омывала тёплая вода, а светлые волосы трепал ветер, приносящий с середины Утиного озера приятную свежесть.

«Неужели бывают такие сны?» — думал он, что-то вспоминая.

— Я никогда не запоминаю снов, — сказал он громко, чтоб Марийка его услышала, — а этот… запомнил… Слышь, Ма?

Ответа не последовало. Только громко и визгливо кричали чайки, кружившие над береговой линией водоёма, высматривая добычу.

Пашка принял сидячее положение и посмотрел на ноги. На правой ноге, на месте взъёма, была небольшая свежая ранка. Он оглянулся назад. За ним, на огромном валуне, который частично закрывал собой территорию пляжа, сидела ещё одна чайка. Она была большой и как-то удивлённо смотрела на Пашку своими хищными глазами-пуговками.

— Что происходит? Опять я схожу с ума, — парень быстро вскочил на ноги и бросился от воды в сторону пляжа. — Эй! Марийка! Эй-ей!

Но там было совсем пусто. Ни Марийки, ни его «девятки» с новым спортивным штурвалом, ни следов, которые обязательно должны остаться — ничего. Лишь созданные ветром волнообразные барханы из песка.

«Значит, это не сон…»

— Марийка! Ма! — прокричал он ещё раз в надежде опровергнуть свои зарождающиеся сомнения. Но ответом был плеск волнующегося озера и надоедливый гвалт чаек.

Пашка сел на песок, зажмурился и закрыл лицо руками, пытаясь опять всё осмыслить…

Он не видел, что за ним кто-то пристально наблюдает. Это была не пепельно-белая скала, когда-то похожая на Сфинкса. Это был человек.

Некоторое время спустя парень поднялся и пошёл в противоположную от берега сторону, оглядываясь по сторонам. Всё было каким-то другим — и цвета, и растительность, и архитектура скал.

«Едрён-фотон!.. — он испугался этих слов, вспомнившихся ему. — Где же я?»

И он увидел её. Нашёл.

В тени Сфинкса, который теперь даже отдалённо мало напоминал своего египетского тёзку, на выцветшем светло-зелёном покрывале сидела пожилая женщина. Приближаясь к ней, Пашка узнавал очень знакомые черты её миловидного лица под вьющимися чёрными волосами, которые уже тронула редкая проседь.

Он подошёл к ней.

Это была его Марийка.

— Ты нашёл меня, Па, — произнесла она.

— Да… — ответил Пашка.

Он прижал её к себе. Два сердца, разделённые сантиметрами плоти и десятилетиями разлуки, опять бились в едином ритме, с единой силой, которая может преодолеть любое очевидное невероятное.

Они взялись за руки и медленно исчезли за пепельно-белой скалой этого загадочного места под названием Египетская Сила…



09.2019


Оглавление

  • I
  • II
  • III
  • IV
  • V
  • VI
  • VII
  • VIII
  • IX
  • X
  • XI
  • XII