КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435082 томов
Объем библиотеки - 600 Гб.
Всего авторов - 205464
Пользователей - 97369

Впечатления

kiyanyn про Ефременко: Милосердие смерти (Медицина)

Какое-то очень уж грустное чтение... Сводится, в общем-то, к "как здорово, что я уехал из рашки в Германию - тут и свобода, и врачи, и медицина... а в России вы все сдохнете, там не врачи, а рвачи, которые вас в гроб загонят... Был один суперврач - я - да и тот уехал..."

Из интересного - ихтамнет - не Донбасское изобретение, когда в Сербию военврачи ехали - "Мы были никем. В случае попадания живыми в руки врагов сценарий был следующим. Мы были уже давно уволены из армии, вычеркнуты из списков частей и подразделений и находились на гражданской службе. Мы просто решили заработать шальных денег, поработать наемниками."

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про Терников: Завоевание 2.0 (Альтернативная история)

Ну что сказать... Почему-то вспомнилось у О.Генри: "иду на перекресток, зацепляю фермера крючком за подтяжку, выкладываю ему механическим голосом программу моей плутни, бегло проглядываю его имущество, отдаю назад ключ, оселок и бумаги, имеющие цену для него одного, и спокойно удаляюсь прочь, не задавая никаких вопросов" - вот такое же механическое описание истории испанских открытий в Новом Свете, обрывающееся - хотелось бы сказать, на самом интересном месте, но - увы! - интересных мест не наблюдается.

Дотянул с трудом, скорее из принципа...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про Михайлов: Низший-10 (Боевая фантастика)

Цикл завершён!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Молитвин: Рэй брэдбери — грани творчества и легенда о жизни (Эссе, очерк, этюд, набросок)

С одной стороны — писать «аннотацию на аннотацию», как-то стремно, но с другой стороны — а почему бы и нет)).

Честно говоря, сначала я подумал что ее наличие объясняется старой-старой советской привычкой, в конце книги писать всякие размышления и умствования «по поводу и без». Что-то вроде признака цензуры — мол книга действительно «правильная» и к прочтению товарищей признана годной!))

Однако все мои худшие ожидания все же не оправдались, П.Молитвин (сам как довольно известный автор) поведает нам: как и чем жил Р.Бредбери «до и после». В этой статье нет места заумствованиям или «прочим восторгам». Перед нами (лишь на минутку) «пролетит» жизнь автора, его удачи, его помыслы и его стремления...

В целом — данная статья является вполне достойным завершением данного сборника, который я начал читаь примерно в феврале 2019-го)) И вот так — рассказик, за рассказиком и... )) И старался читать их с утра (перед выходом на работу). Как ни странно, но если читать что либо подобное (перед тем, как погрузиться в нервотрепку и проблемы) создается некий «буфер» в котором вполне возможно «выживать» и во время этой самой... бррр! (работы))

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
vovik86 про Воронков: Император всея Московии (Альтернативная история)

Нечитаемо.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
fangorner про Дынин: Между львом и лилией (Альтернативная история)

Идея неплохая. Не заезженная. Но есть и то, что лучше поправить. Слишком много персонажей говорят от первого лица. С учётом того, что все персонажи (мужчины, женщины, аборигены, попаданцы) говорят совершенно одним языком, это портит впечатление. Если в следующих книгах автор это поправит - будет явнг интереснее!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Чистое небо (СИ) (fb2)

- Чистое небо (СИ) (а.с. Войны-1) 1.15 Мб, 293с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - (Ainessi)

Настройки текста:




========== Ars moriendi (Искусство умирания) ==========

— Мы живем с теми решениями, которые принимаем. Это и есть мужество.

Надо уметь отвечать за свои ошибки.

(М. Л. Стедман. Свет в океане)

В комнате было холодно и темно, а моросящая серость за окном ничем не напоминала об обещанном синоптиками жарком лете. Капли дождя оставляли на окнах грязные следы и скатывались на бывший некогда белым подоконник. По телевизору говорили, что это пепел. Слишком много пепла и копоти от взрывов. Еще по телевизору говорили, что враг далеко от города, что союзные договоры скоро будут подписаны — и все закончится.

Саша почти верила тому, что говорили. Но эта проклятая грязь. И холод.

И слезы, слишком много слез и паники.

В соседней комнате глухо разрыдалась мать. Саша не двинулась с места, только плотнее закуталась в тонкое покрывало. Что именно случилось — она знала и так. Родной город матери сравняли с землей, они с отцом еще вчера видели сюжет. А сегодня с утра пришло письмо от одного из кузенов, из тех, что служат. О смерти его родителей, она была почти уверена. Да, даже если и нет — вместе с весточкой от родни пришло письмо Паши, само по себе было достаточный повод для материнской истерики.

«Напиши ему», — эту чертову фразу она слышала третий месяц. И всякий раз за ней следовали крики о ее невоспитанности, бесчувственности и бессердечности. Сначала Саша пыталась спорить, но бесплодные попытки вскоре начали вызывать лишь усталость и отвращение. «Ты хочешь, чтобы я сдохла, — кричала в запале мать. — Ты меня ненавидишь!» Она в ответ холодно пожимала плечами и уходила к себе.

Эти крики и слезы, проклятые крики, продолжающиеся уже год и три месяца.

Почти полтора года холода, полтора года серого неба и грязи.

Полтора года липкого, душащего страха родителей.

Полтора года желания сбежать хоть куда: на панель, на фронт, на небеса — только бы подальше отсюда. Этого родители и боялись: не войны, не смерти — того, что она уйдет и бросит их наедине с сошедшим с ума миром. И, черт, как же хотелось это сделать. Плюнуть на все, собраться и сбежать. Так, чтобы никто не нашел. Никогда.

Саша накрылась покрывалом с головой и закрыла глаза. Всхлипы и крики из соседней комнаты смешивались со стуком капель по стеклу, рокотом моторов на шоссе и далекими отзвуками взрывов. Где-то была война, где-то жизнь, а у нее — безысходность и пронизывающий холод. Поэты середины двадцатого века писали, что на войне страшно, но она не чувствовала страха. Только безумное, всепоглощающее отчаяние.

Под подушкой жалобно запищал коммуникатор, Саша с облегчением запихнула в уши капельки наушников, отсекая все звуки, кроме мелодичной трели звонка. Но сегодня, определенно, был не ее день: вместе с щелчком кнопки «принять» раздались сдавленные рыдания.

— Я не хочу, Саш, — жалобно прошептал чей-то голос.

Она тряхнула головой, недоуменно нахмурилась и вытащила коммуникатор, пытаясь разглядеть на дисплее имя звонящего.

— Я не хочу, — повторил голос.

Звонок оборвался.

Радостно подсветившийся дисплей поспешил продемонстрировать длительность вызова, баланс счета и участников звонка: Александра и Юля.

Юля?

Она еще более недоуменно посмотрела на дисплей и обновила станицу. Надпись не менялась, девушка на аватарке Юли все также радостно подмигивала и широко улыбалась, а кнопка «вызов» рядом с ней переливалась серебристо-зеленым, предлагая перезвонить. Пожав плечами, Саша провела по ней пальцем, удобнее устраиваясь на кровати. Тишина в наушниках сменилась короткой трелью, которая, сразу после щелчка соединения перешла в тихие всхлипы.

— Юль?

Раздавшийся полувздох-полустон заставил ее вздрогнуть и пожалеть о своем решении. Еще одна. Проклятое везение.

— Я не хочу, — надрывно, хрипло прошептала подружка и опять разрыдалась.

Саша прижала пальцы к вискам и закрыла глаза, медленно считая до десяти. Один — не орать, два — не психовать, три — она редко рыдает, четыре — что-то, правда, случилось, пять — всех за нее убью, шесть — не психовать, семь — все хорошо, восемь — мир прекрасен, девять — мой рыжий ангел, десять…

— Юки, что случилось?

Голос был на удивление нежным и тихим. Успокаивающим даже. Настолько успокаивающим, что в наушниках воцарилась тишина. Да, добрая Саша — это не миф. Спешите слышать.

— Бабушке плохо, — тихо сказала ее Юлька минутой спустя. — Маме плохо. Дедушке плохо. Еды нет, денег нет, лекарств нет, — потом помолчала и отчаянно спросила. — Продолжать или сама догадаешься?

— Я догадалась, — медленно протянула она и надолго замолчала. Тишину нарушало только неровное дыхание все еще всхлипывающей Юли. — Сколько вам надо?

Юлька хрипло, невесело рассмеялась, от безысходности, чувствовавшейся в этом смехе, Сашу передернуло. Нет, ее отчаяние было вполне объяснимым: уже два месяца как работы было не найти даже в их, не сильно затронутом войной городе. Массовые сокращения,