КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 435644 томов
Объем библиотеки - 602 Гб.
Всего авторов - 205664
Пользователей - 97444

Впечатления

Zlato про Нордквист: Петсон в Походе (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Перелох в огороде (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Рождество в домике Петсона (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Петсон грустит (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Охота на лис (Сказка)

Благодарю!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Zlato про Нурдквист: Именинный пирог (Сказка)

Благодарю! А возможно всё в одной книге?

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
greysed про Базилио: Следак (Альтернативная история)

зашло на ура

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Невезучая попаданка, или Цветок для дракона (fb2)

Оксана Чекменёва Невезучая попаданка, или Цветок для дракона

Пролог. Поход. Часть 1

Америка. Йеллоустоунский парк. Сентябрь 2099 года

— И кто только выдумал этот дурацкий поход?! — простонала Хизер, с трудом волоча ноги по тропинке. — Я умру за оставшиеся три дня. Три с половиной!

— Переигрываешь, — буркнула я, и походка сестры сразу стала нормальной и вполне бодрой. Но скорбное выражение лица осталось прежним. — Давай, твой рюкзак понесу.

— Ты лучше меня понеси! — на меня посмотрели самые жалобные глаза на свете.

Я оглянулась. Группа старшеклассников растянулась по петляющей среди сосен тропинке, и за довольно густым подлеском нас видно не было. Сейчас не было. Но в любой момент кто-то мог нас догнать, или мы догнали бы притормозившего одноклассника — и прости-прощай конспирация.

— Я бы и рада, но слишком опасно. Давай уж лучше рюкзак. Я успею его тебе передать, если кто-то появится. Или просто уроню, вроде ты в кустики собралась, вот и сняла.

— Да весу-то в том рюкзаке! Ты ж себе всё тяжёлое переложила. А про кустики — хорошая идея. Сбегаем? — оживилась Хизер.

— Я пока не хочу. Давай сама, — я всё же забрала у сестрёнки рюкзак, из которого она вынула «туалетный совочек».

Так уж в этом походе положено — даже если по маленькому делу идёшь, всё равно выкопай ямку, потом закопай результат и палочку на этом месте воткни. Сейчас, в начале учебного года, здесь по несколько групп в день шастает, и чтобы никто ни во что не вляпался… Поход-походом, а чистоту соблюдать необходимо.

— И скажи Кевину, чтобы отключился! — донеслось из кустов под старательное пыхтение — вырыть совочком ямку в веками некопаной земле не так-то просто.

«Ой, какие мы стеснительные! — раздалось у меня в голове. — Ладно, девчата, у вас десять минут. Я даже отвернусь».

Я почувствовала, как связь с братом прервалась, и вздохнула с облегчением. Меня слегка напрягал этот круглосуточный надзор — ночами Кевина сменял дядя Джереми, этот у меня в голове не сидел, смысла не было, он сидел где-нибудь на соседней с лагерем сосне, зорко обозревая окрестности. И всё потому, что ни тот, ни другой были не в состоянии отказать маме, которая испереживалась — как же её малышки справятся одни, в страшном диком лесу, голодные, холодные и окружённые кучей диких зверей и прочих опасностей!

И переубедить её не удалось никому, даже папе. Она не желала слышать, что в лесу мы не одни, с нами ещё восемнадцать одноклассников и четверо взрослых сопровождающих, а кроме того, нас «пасут» операторы, отслеживающие маячки в наших браслетах, причём знают они не только то, где мы находимся, с точностью до пяти дюймов*, но и наши температуру, пульс, давление и даже уровень адреналина. Да ещё и дроны периодически над нами пролетают.

Потому-то нам и разрешают так растягиваться по тропинке, что порой кажется — ты в лесу один, ну или с парой друзей. И сходить с тропинки разрешается тоже. Но не дальше ста футов*, после этого срабатывает сигнал тревоги, с туристом связывается оператор, и либо сам его инструктирует, как на тропу вернуться, либо посылает кого-то на помощь. Правда, такое было в последний раз лет восемь назад и уже стало легендой. Обычно школьники послушно тащатся по тропе, отходя лишь в кустики или какую-нибудь белку сфотографировать, и то редко, есть же зум.

С дикими зверями мама тоже слегка краски сгустила. Крупнее лис тут диких животных нет, по крайней мере, на этом участке, где проходят обязательные походы выпускников. Без этого не получить хорошую оценку ни по физкультуре, ни по биологии, ни по обществоведению.

Вот и ходят старшеклассники в такой вот шестидневный поход. С одной стороны — всё «по-взрослому». Рюкзаки с едой, одеждой и всем необходимым тащим сами, на собственном горбу. Сами палатки ставим — правда, их как раз и не тащим, кто-то сверху, кто решал, как именно те походы проводить, посчитал, что с палатками рюкзаки каким-то санитарным или ещё каким нормам по весу уже не соответствуют. Поэтому палатки ждали нас на местах ночёвок, но ставить и разбирать их нужно было самим.

Костёр разжечь — сами, хворост для него собрать — сами, и не важно, что весь этот хворост заранее персоналом парка привозится и раскидывается в окрестностях стоянок, а кострища уже готовы и камнями обложены. Еду на костре в походных котелках приготовить — сами, котелки те в холодных лесных ручейках песком отдраить — тоже сами. Всё это — под присмотром инструкторов, которые следят, чтобы всё было правильно сделано, и баллы за это начисляют. Песни у костра, сон в палатках, туалет в кустиках, умывание в ручье — романтика! Кормление комаров, вдыхание дыма, каша с мошками, жёсткая земля, невозможность нормально помыться — видимо, тоже «романтика».

«Связь с природой», — так назвал это издевательство кто-то сверхумный где-то там, наверху, в министерстве образования, и был поддержан своими коллегами. Мнением детей, как всегда, никто не поинтересовался, и вот уже более тридцати лет в мае, июне и сентябре, какой школе как повезёт, по юго-западной части Йеллоустоунского парка — она не такая гористая, — наматывают положенные пятьдесят миль* все старшеклассники семи окрестных штатов. Остальные — где-то в других местах, я не интересовалась.

Лично для меня всё это особой проблемой не было, я могла бы посадить Хизер на плечо и пробежать все эти пятьдесят миль за час, и то исключительно из-за сестры, без неё и за минуту бы управилась, но такие скорости — не для хрупкого человеческого тела. Просто Хизер мне на самом деле не сестра, а тётя, младшая сестра отца, и скорость, сила, неуязвимость и прочие плюшки бессмертия ждут её лишь после перерождения, до которого ей ещё лет двадцать. А я такой родилась. И всю сознательную жизнь опекала Хизер, от которой её родители отказались сразу после рождения, а мои растили её с этого же возраста.

Хизер была немного младше меня, но крупнее, так как пошла в отцовскую родню, поэтому разница между нами была почти не заметна. Чем и воспользовались мои родители, отдав нас обеих в один класс. И именно поэтому мы с ней брели сейчас по тропинке среди деревьев, вместе с остальными нашими одноклассниками. А где-то неподалёку, скрываясь от людей и дронов, по лесу пробирался мой старший брат Кевин, следя за нами не только визуально, но и по телепатической связи со мной — наследие маминой родни. И обрывает её лишь в такие вот, как сейчас, интимные моменты.

Мы оба с ним прекрасно понимали, что рядом со мной Хизер в полнейшей безопасности, про себя вообще молчу, меня максимум ядерным взрывом прибить можно, и то не факт, никто не проверял. Но мамы — они такие мамы, и я, старшеклассница, для неё всё равно беспомощная крошка, что уж про Хизер говорить! И если уж Кевин пообещал «глаз с нас не спускать» — он это делает.

В таком сопровождении есть лишь один плюс — без помощи брата я и правда оставалась бы голодной. Количество продуктов, которые брались в поход, тоже было тщательно рассчитано и лимитировано, чтобы «детки не надорвались», а мне подобного рациона было мало. Плата за силу и скорость — повышенный аппетит, и чтобы не остаться голодной, мне нужно съедать раза в четыре больше, чем обычному человеку. Дома это особых хлопот не доставляло, в школе тоже — всегда можно незаметно подкрепиться дополнительной порцией, припрятанной в сумке или шкафчике. В походе это становилось проблемой. И если бы не еда, которую передавал мне брат — а ему её притаскивал кто-то ещё из семьи, у мамы всё было организовано, чтобы «детки не оголодали», — мне пришлось бы туго.

А так — поход стал для меня лёгкой прогулкой. Я не чувствовала ни холода воды, ни усталости, ни жёсткой земли. Комары моей кровью брезговали — даже если бы были в состоянии прокусить мою кожу. Веса поклажи я не чувствовала, хотя и запихнула к себе всё тяжёлое из рюкзака Хизер, оставив ей лишь одежду, спальный мешок и, для объёма, пакеты с зефиром и кукурузными палочками, которые притащил ей Кевин. И, конечно же, туалетный совочек у неё был свой, личный.

Кстати, о совочке.

— Хизер, ты там надгробный курган сооружаешь, что ли? — глядя, как из-за поворота вынырнула парочка наших одноклассников, Бенни и Джаред, спросила я. Если они увидят, как Хизер выходит из кустиков, её это сильно смутит, принцессы же в туалет не ходят, а с тропы сходят исключительно на природу полюбоваться.

— Ой, Лили, что это? — голос сестры звучал заворожённо. Интересно, что она такое умудрилась увидеть, птичку какую-нибудь необычную, что ли? — Иди скорей сюда! Это… это невероятно! И так красиво!

Невероятно? Что здесь, в этом сто раз хоженом-перехоженном лесу может быть невероятного? В любом случае, я должна идти, тем более что голос Хизер начал удаляться, и это мне не понравилось.

Пролог. Поход. Часть 2

Оглянувшись на Бенни и Джареда — они смотрели под ноги и на меня внимания не обращали, — я подхватила рюкзак Хизер и нырнула в подлесок, ориентируясь на голос. Футов через десять деревья вдруг кончились, и я вышла на поляну, довольно большую, с половину школьного спортзала. Хизер находилась уже где-то посредине, а на другом конце поляны в воздухе висело… что-то.

«Это» напоминало водоворот, только стоящий вертикально. И хотя состоял он не из воды, а из воздуха, но был прекрасно виден, потому что воздух в этом месте словно бы сгустился, потемнел и в то же время под лучами солнца переливался всеми цветами радуги. И правда красиво, но… так необычно и странно, что близко лучше не подходить.

— Хизер, назад, — потребовала я, одновременно включая общую трансляцию. Теперь любой из моих родственников с маминой стороны, кто не был закрыт в данный момент, мог увидеть то же, что и я.

— Лили, это же так красиво! — Хизер продолжала идти к «этому», подняв руку перед собой. Я поняла, что она включила съёмку. — Подойди сюда, смотри, как оно переливается! Это что-то вроде радуги, да? Но дождя же не было.

Конечно, не было. На время походов климатические установки разгоняют все тучи ещё на подступах к этому участку. Вокруг могут идти хоть ливни с грозами, хоть тропические ураганы, но внутри пятачка, по которому петляет тропа, погода во время походов всегда идеальная.

Я шагнула вперёд, не потому что хотела полюбоваться на «красоту», а потому что Хизер останавливаться явно не собиралась, а я должна быть рядом с ней, чтобы успеть прийти на помощь.

«Не нравится мне это», — послышался голос дедушки Дэна.

«Мне тоже», — а это Тайлер, мамин дядя.

«Лили, останови её!» — мамин голос.

«Она не слушается», — я прибавила шагу, но пока не бежала. Непосредственной опасности не было, а добраться до сестры я смогу в доли секунды, если понадобится.

Водоворот, между тем, стал вытягиваться, превращаясь из круга в овал высотой в семь футов и в три шириной, а его края — расширяться к центру, заполняя его. И если сначала «это» было похоже на толстый обруч, сквозь который были видны деревья, то постепенно радуга заполнила всё внутреннее пространство, бешено крутясь при этом, словно диск гипнотизёра. Только вытянутый.

Хизер, словно заворожённая, подходила всё ближе и теперь была уже в пятнадцати футах от явления, я — сзади неё, примерно на таком же расстоянии, готовая в любой момент оттащить её назад. И в этот момент прямо из радужного водоворота появилась фигура.

Высокая, явно мужская, в длинном чёрном плаще с капюшоном. Человек сделал несколько быстрых шагов — так ходят, пытаясь удержать равновесие, когда ноги стараются успеть за падающим туловищем. Взмахнув руками, он равновесие всё же удержал и остановился рядом с Хизер, согнувшись, уперевшись руками в колени, пытаясь отдышаться.

«Кевин!» — испуганный мамин вскрик.

«Лечу, мам!»

Буквально кожей почувствовав опасность, я попыталась переместиться к сестре, но с удивлением почувствовала, что не могу этого сделать. Идти вдруг стало неимоверно сложно, на плечи давила ужасная тяжесть. Не понимая, что происходит, я, прилагая все силы, с трудом зашагала к Хизер. А та, словно не чувствуя опасности, сама шагнула к незнакомцу.

— Я могу вам помочь, сэр?

— Можешь, — лица мужчины я не видела, но мне показалось, что он усмехнулся. Резко выпрямившись, он вдруг дёрнул Хизер за плечо, развернув спиной к «радуге», а потом толкнул её в грудь. И снова толкнул, и снова, словно стараясь затолкать её туда, откуда сам только что появился.

— Нет! — взвыла я, и мой крик подхватили родственники, которые видели всё это, но ничего не могли сделать.

Не понимая, почему не могу нормально двигаться, я всё же собрала все силы и медленно, словно сквозь смолу, побежала к этой паре. Размахнувшись на бегу — если это можно назвать бегом, — я врезала рюкзаком, который так и держала в руке, по голове незнакомца, сбив его с ног. А Хизер, которую никто уже не толкал, продолжала отступать к водовороту, протягивая ко мне руки, и судя по её перепуганным глазам, остановиться не могла, словно её в тот водоворот затягивало.

Сделав ещё один шаг, я схватила её за руку и, вложив в рывок все силы, отшвырнула Хизер в сторону так, что она упала и покатилась по траве. Обернувшись, чтобы посмотреть, куда она упала, с ужасом почувствовала, что теперь в водоворот затягивает уже меня. Я попыталась остановиться, использовать свою силу, обратиться — ничего не получалось. Меня затягивало, словно соринку в пылесос.

На поляну выбежал Кевин. Я успела удивиться — почему он бежит, а не летит, и почему бежит так медленно, словно обычный человек? Я видела, как отчаянно спешит ко мне брат, видела ужас в его глазах, протянутую ко мне руку.

Он не успел. Наши руки разделяла какая-то пара футов, когда меня окончательно утянуло в водоворот, и передо мной словно упала завеса, отделяющая от поляны с Кевином, Хизер и незнакомцем. Последнее, что я услышала — отчаянный мамин крик, а потом голоса родных пропали из моей головы, словно тоже отрезанные этим странным занавесом.

Впервые в жизни я была обессилена. Причём настолько, что рухнула на землю, не в силах больше стоять. А сверху на меня упало небо.


*1 фут — около 30,5 сантиметров.

 1 дюйм — около 2,5 сантиметров. 5 дюймов — примерно 12,5 сантиметров

 1 миля — около 1,6 километров. 50 миль — примерно 80,4 километров.


Глава 1. Габриель. Часть 1


День первый

— Эй, парень, ты живой? — раздалось откуда-то сверху.

Первой мыслью было — не мне одной сейчас плохо, кому-то, похоже, ещё хуже. Потом вдруг осознала, что слова эти были произнесены на совершенно незнакомом мне языке, а я всё прекрасно поняла. Но мельком порадовавшись такому странному умению, я сосредоточилась на более важном — попытке выбраться из-под чего-то неимоверно тяжёлого, что придавило меня к земле, словно бетонная плита. Нет, собственного опыта с бетонными плитами у меня не было, но выражение я слышала, и оно полностью соответствовало моему теперешнему самочувствию.

Я задёргалась, безуспешно стараясь выползти из-под этой жуткой тяжести, и тут она поднялась сама, без моего участия, при этом и меня подняв на ноги.

— Да что у тебя в мешке, камни, что ли? — с натугой крякнул кто-то, и, обернувшись, я поняла, наконец, в чём дело. «Бетонной плитой» оказался мой собственный рюкзак, внезапно ставший совершенно неподъёмным.

Его держал за ручку какой-то высокий крепко сбитый тип средних лет в плаще, как у того, который меня сюда забросил, только в синем, а не в чёрном, и капюшон был откинут, открывая припорошённые сединой чёрные кудри и такую же бороду, короткую, но окладистую. Я висела в его руке, словно котёнок, которого держат за шкирку. Осознав это, я выпуталась из лямок и выпрямилась, оставив рюкзак в руке незнакомца. Для этого мне пришлось выронить рюкзак Хизер, который я так и держала, и который тоже неожиданно обрёл вес, правда, в разы меньший, чем мой. После этого мужчина с облегчение опустил мою бывшую ношу на землю.

— И как ты его только нёс? — покачал он головой, скептически оглядывая меня с головы до ног и обратно. — Тощенький какой, в чём только душа держится?

— Мальчишка из другого мира, — послышалось сбоку, и, оглянувшись, я увидела ещё с десяток или больше мужчин в похожих плащах. — Может, они там сильнее, чем выглядят?

«Мальчишка»? Это он обо мне? На всякий случай оглянулась, но других кандидатур не заметила, только первый незнакомец, которого уже лет тридцать никто мальчишкой не называл, небольшой табун осёдланных лошадей и… и всё. Дальше только лес, причём очень странный — я его видела каким-то нечётким, размытым, словно он не в полусотне футов от меня находился, а в нескольких милях. Я поморгала, прищурилась — ничего не изменилось. Опустила глаза — хвоя, сухие ветки, шишки, и опять, словно резкость не настроена.

— Эй, парень, ты меня понимаешь? — медленно и раздельно, словно разговаривая с умственно-отсталым, обратился ко мне первый незнакомец.

— Понимаю, — пробормотала я на чужом языке, даже не задумываясь, и глядя, как облегчённо выдыхает мой собеседник, попыталась понять, что происходит. Второй сказал: «Из другого мира»! В своё время я прочла много фэнтези о попаданках, во времена маминой юности они были очень популярны, она тогда работала переводчиком и из сентиментальных чувств сохранила свои работы, а позже я на них наткнулась — и тоже увлеклась, уже сознательно разыскивая на просторах интернета что-то похожее.

И теперь начала осознавать, что именно такой попаданкой и стала. Тот радужный овал был порталом — не зря же из него тот, в капюшоне, вывалился словно бы из ниоткуда. А меня затянуло внутрь.

Ой, мамочки, я в другом мире! И, кажется, в чужом теле — не зря же меня мальчиком называют, а тело вдруг стало слабым, зрение упало, да и слух тоже — это я осознала только что, специально открывшись и не услышав привычной какофонии звуков. Я даже собственное сердцебиение слышать перестала, а этот звук был со мной всю жизнь. Или… или у меня просто сердце больше не бьётся, мало ли, в кого я попала, и какие тела бывают у обитателей других миров.

Машинально потянулась к запястью, рассчитывая пусть не услышать, но хотя бы почувствовать пульс, и тут же испытала невероятное облегчение — на запястье привычно сидел мультифункциональный браслет, давно уже ставший едва ли не частью моего тела. А значит, тело тоже моё — вряд ли, при переносе в другой мир, моё сознание поместили в чужое тело, а потом заботливо нацепили на него мой браслет, рюкзак, и, насколько я смогла увидеть — всю мою одежду. А так же рюкзак Хизер в руку сунули! Нет, тело явно моё, только какое-то другое, но с этим я чуть позже разберусь, потому что сейчас моего внимания жаждали мужчины в плащах, кажется, уже не в первый раз спрашивая моё имя.

— Простите, — пробормотала я. — Задумал…ся.

Сама не знаю, что заставило меня сказать о себе в мужском роде. Разговаривай мы на моем родном — этой проблемы не возникло бы, но в иномирном языке, знание которого одномоментно возникло в моей голове, глаголы имели род, словно в русском. Хорошо, что я была мультилингвом, знала восемь языков, сравнивать было с чем.

— Что ты к парню пристал, — укорил моего собеседника кто-то из толпы. — Дай ему продышаться! Если бы ты в другой мир внезапно попал, тоже завис бы!

Несмотря на ситуацию, я мысленно захихикала. Сомневаюсь, что в этом мире есть что-то, способное зависнуть, как древние компьютеры начала века, видимо, это мой внутренний переводчик подбирает знакомые мне выражения, включая слэнг. Во всяком случае, моё состояние это слово описывало точно.

— Но мальчишку нужно допросить, — чуть нахмурился Первый. Было такое чувство, что ему самому это не очень нравится, а надо.

— Портал закрыт, Хонстейн ушёл, — возразил Второй. — Несколько минут роли не сыграют. Пусть ребёнок в себя придёт, его, наверное, не каждый день в портал затаскивает.

Я благодарно взглянула на своего заступника. Этот мужчина тоже был в возрасте, это можно было понять по морщинам на чисто выбритом лице, а вот седины в светлых волосах до плеч заметно не было. Остальные мужчины были моложе, но тоже на вид взрослые, юношей среди них я не заметила. Низеньких или толстяков — тоже. Все высокие и даже на вид мощные, для людей, конечно. У меня возникло чёткое ощущение, что передо мной военный отряд, не знаю, почему, может, по выправке. Или просто что-то такое витало в воздухе.

— Я понять не могу — почему ребёнок? — спросил ещё один из толпы. Впрочем, толпы как таковой уже не было, мужчины рассредоточились и стояли передо мной полукругом, Первый стоял теперь крайним справа.

— Да, странно, — подхватил ещё один. — Вес замены должен совпадать, но Хонстейн — взрослый мужчина, а это — мальчишка, да ещё и тощенький!

Да что они заладили-то?! Я не тощая, я стройная. И широкими плечами смогу щеголять, только если униформу футболиста** нацеплю, точнее — наплечник, или как он там называется. И вообще — у меня отличная фигура, просто сейчас, когда я в свободных джинсах и плотной безрукавке поверх фланелевой рубашки, этого не видно.

Точно! Безрукавка! Она скрывала все мои изгибы от плеч до бёдер, а поскольку пышными формами похвастаться я не могла, то, наверное, сейчас вполне сошла бы за мальчика. Ещё и волосы короткие. Нет, не «под мальчика», вполне девчачья стрижка, волосы уши прикрывают, и в нашем мире никто, имеющий глаза, в моей гендерной принадлежности не усомнится. Но что, если в этом мире, словно в нашем средневековье, стриженая девушка в брюках — это «мальчик», без вариантов? И когда я это поняла, мне почему-то расхотелось указывать окружающим на их ошибку. Они не выглядели агрессивными, но все же лес, толпа мужчин и одна девушка…

— Ты его заплечный мешок поднять попробуй, — хмыкнул Первый. — Как раз нужный вес и добрал. Что ты туда напихал, а, парень?

— Еду, — откликнулась я. — И Пепси.

Сегодня утром кроме еды Кевин притащил две бутылки моей любимой колы. Одну мы тут же и распили «на троих», а вторую я запасливо припрятала в рюкзак, рассчитывая наслаждаться дорогой. Да так и не открыла, а в ней полгаллона*!

— Что? — переспросили окружающие в несколько голосов, и я осознала, что назвала Пепси на родном языке, значит, чего-то похожего у них здесь нет.

— Напиток. Безалкогольный, — уточнила, мимолётно сожалея об отсутствии в этом мире моей любимой колы. Но очень мимолётно, мне было о чём более серьёзно сожалеть и переживать. Я попала в другой мир, да ещё в каком-то непонятно-слабом теле, как выбираться обратно — понятия не имею, рядом с этим меркнут любые другие проблемы.

— Безалкогольный — это неинтересно, — протянул кто-то из толпы, то есть, из полукруга.

— Откуда бы у ребёнка алкоголь взялся? — возразил ему другой.

— Может, теперь скажешь своё имя, малыш? — спросил у меня Второй.

— Габриель, — не задумываясь, назвала своё второе имя. А что, оно нейтральное, как мужское, так и женское, не зря же мне его мама в папину честь дала. Так что, я и не солгала вовсе.

— Габриель? Эльфёнок, что ли? — удивился один из мужчин.


*Полгаллона — 1,89 литра

**Имеется в виду американский футбол

Глава 1. Габриель. Часть 2

— Габриель? Эльфёнок, что ли? — удивился один из мужчин.

— Да какой же он эльфёнок? — возразил ему другой. — Уши-то — человечьи.

— Так под шапкой не видно.

— Под такую шапку уши эльфа не спрячешь.

— Парень, шапку сними, — попросил кто-то, и я сдёрнула бейсболку.

— Я же говорил — человечьи! — обрадовался кто-то, хотя моих ушей и без бейсболки увидеть под волосами было нельзя.

— И вообще, где ты эльфа с черными волосами видел?

— Зато тощий — точь-в-точь как эльф.

— И глазюки огромные.

— И имя, опять же!

— Да не бывают эльфы кудрявыми!

— Значит, полукровка.

Я только и успевала головой вертеть, следя за говорившими. Вот уж никогда не думала, что Габриель звучит как эльфийское имя. Может, поэтому отец предпочитает краткую форму своего имени, его Габриелем только мама называет, да и то, если подразнить хочет.

— Да о чём вы спорите? — прервал общий гвалт Первый. — Он же из другого мира! Откуда вы знаете, какие у них там эльфы. Габриель, ты эльф? — это уже ко мне.

— Нет, человек, — чуть запнувшись, ответила я. — Ну, большей частью, — и тут ведь не соврала.

— Наверное, какая-нибудь его прабабка с эльфом согрешила, — негромко сказал кто-то, но я услышала. И лишь плечами пожала. Объяснять, что эльфы у нас только в фэнтези водятся, я не собиралась. Мало ли, может, мы о них просто не знаем? Про моих-то родственников люди тоже думают — сказка, выдумка. А мы есть!

— Впрочем, не столь это сейчас и важно, эльф он или орк, — Первый обвёл остальных хмурым взглядом. — Главное — Хонстейна мы упустили, артефакт перехода теперь неизвестно где, и вернуть его невозможно. Зато взамен мы получили иномирное дитя, с которым тоже нужно что-то делать. И обо всем этом придётся доложить магистру Рандолфу. Представляю, как он обрадуется…

— Он будет в ярости, — помрачнел Второй. — Ладно, ребята, обустраивайте привал, будем ждать распоряжений. Когда сеанс связи? — снова обратился к Первому.

— Через три часа, — Первый посмотрел на какую-то фитюльку, которую достал откуда-то из-под плаща. — Давайте перекусим, что ли, неизвестно, что потом будет и куда нас пошлют, можем и не успеть.

Похоже, эти двое были в отряде главными, остальные после слов Второго тут же развили бурную деятельность, при этом каждый точно знал, что делать. Кто-то собирал хворост, кто-то вешал над кострищем котёл и доставал какие-то припасы из седельных сумок, а кто-то занимался лошадьми. Глядя на всю эту суету, я вновь нацепила бейсболку, вытащила из рюкзака «пендель», но привязывать его к заду постеснялась, просто положила на землю и села на него.

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько усталой и слабой. Было чувство, словно земное притяжение стало в сотни раз сильнее, и я еле таскала ноги, чувствуя невероятную тяжесть своего невысокого и тощенького, как элегантно выразились мужчины, тела. Но, включив логику, осознала, что будь здесь повышенное притяжение, люди никак не походили бы на землян, скорее уж — на черепах, таких же приземистых и неторопливых. Нет, всё было гораздо проще — куда-то испарилась моя привычная сила, видимо, туда же, куда и суперзрение, а так же суперслух и все другие мои суперспособности, бывшие со мной с рождения. Пройдя сквозь портал, я словно бы стала обычным человеком, слабым, беззащитным, уязвимым. И мне это совершенно не нравилось.

— Интересная подстилка, — Первый присел возле меня на корточки. Я потянулась к рюкзаку Хизер и, вытащив её «пендель», протянула мужчине. Тот тщательно осмотрел, ощупал и едва ли не обнюхал пластину из явно неизвестного ему материала. — Что это?

— Вспененный полимер, — и видя недоумение мужчины, пояснила: — Материал такой, специальный. Чтобы сидеть не холодно было. Попробуйте.

Первый попробовал. Оценил. Довольно похмыкал, покачал головой, бормоча: «Надо же, чего только не придумают». Надеясь, что контакт достаточно налажен, я решилась:

— А как мне обратно попасть? У меня родители там с ума сходят.

— Мне жаль, парень, — мужчина сочувствующе похлопал меня по плечу, отчего я едва не ткнулась носом в колени. — Тот маг, что ушёл от нас, унёс с собой единственный действующий артефакт, способный открыть портал в иной мир.

— Но он же вернётся? И мы с ним поменяемся обратно! — я с надеждой взглянула на своего собеседника и по выражению его лица поняла — зря надеюсь.

— Боюсь, что он не вернётся. Хонстейн — государственный преступник и знает, что здесь его ждёт в лучшем случае пожизненное заключение, поэтому возвращаться ему никакого резона нет. А во-вторых, чтобы активировать этот артефакт, ему пришлось задействовать уйму магической энергии. Он явно использовал десятки самых мощных накопителей, которые заряжались не один год. И даже если он обнаружит у вас достаточно мощный источник магии…

— У нас нет магии, — перебила его я, вздыхая.

— Даже так? Тогда тем более. И, в любом случае, возвращаться ему незачем, не для того он сбежал.

— И что теперь будет со мной?

— Это решать не мне.

— А кому?

— Совету магов. Наш отряд подчиняется ему. Иномирец — редчайшее явление, путешествий между мирами не было уже несколько тысяч лет, с тех пор, как последний из существующих артефактов вышел из строя.

— А как же тогда этот… Хостел?

— Хонстейн? Он очень талантливый артефактор и как-то сумел вернуть к жизни тот, что считался безнадёжно сломанным и бесполезным и хранился в музее. Выкрал, починил, и вот теперь ты здесь, а он — там, вдали от правосудия, и ничто не заставит его вернуться обратно.

Вот здесь этот мужчина — надо бы его имя узнать, — был не прав. Есть те, кто заставит этого Хостела, или как его там, не просто захотеть, а страстно пожелать вернуться назад и сдаться местным властям, которые будут казаться ему меньшим злом и вызывать меньший ужас, чем мои родственники. Ему ещё предстоит узнать, что моя семья делает с теми, кто посмел обидеть их ребёнка.

А вот то, что артефакт этот как-то магией заряжать нужно — это уже может стать проблемой. Но нет такой проблемы, которую моя родня не решила бы, чтобы меня спасти и вернуть. Поэтому мне нужно просто ждать.

И как-то выжить в этом чужом мире без всех моих суперспособностей. А ведь обычно, попадая в иной мир, героини романов из простых людей превращались в магов, ведьм или драконов, получали кучу способностей и властелина в придачу. А мне и властелина не надо, и магии, своё бы назад получить.

— Как вас зовут? — решила я всё же узнать, а то как-то неловко уже.

— Капитан Лорни. Не грусти, Габриель, всё образуется.

Очень на это надеюсь.

— Каша готова, — донеслось от костра.

— Пойдём, пообедаем, — вставая, предложил капитан Лорни. — Проголодался, наверное? Каша, правда, без мяса, но ни охотиться, ни разваривать вяленое, времени просто нет. Вот вечером, если никуда срочно не пошлют, поедим как следует.

— У меня есть мясо, уже готовое, — я залезла в рюкзак и выбрала среди консервных банок две с тушёнкой. — Его не надо варить, просто разогреть.

— Странное какое-то мясо, — крутя в руках банку и рассматривая этикетку, нахмурился капитан.

— Это консервы. Упаковка такая. Я покажу, — и, прихватив «пендель» и миску с ложкой, пошла к костру. — Вот, за эту петелечку надо потянуть, крышка откроется, а там, видите — мясо. Тушёная говядина. Надеюсь, среди вас нет вегетарианцев?

— Кого? — переспросил капитан, вскрывая вторую банку. Половина отряда с любопытством столпилась вокруг нас. — Ого! Надо же, так просто!

— Тех, кто мясо не ест.

— Нет, у нас в отряде ни эльфов, ни дриад нет. А про вегетарианцев я и не слышал, у нас такие не водятся. Может, на другом континенте есть, мы о его обитателях мало знаем.

Я решила не объяснять, что вегетарианцы — это вовсе не отдельный фэнтези-вид, просто порадовалась, что тут таких нет, и со спокойной душой вывалила содержимое банки в котёл с непонятной дроблёной крупой. Капитан снова повторил мои действия, дежурный кашевар, стоящий рядом, стал размешивать содержимое котелка огромной ложкой, а опустевшие банки пошли по рукам, как и мой «пендель», кстати. Я не возражала, если бы, будучи дома, встретила иномирца с непонятными вещами, тоже захотела бы их рассмотреть.

Во время обеда, — непонятная крупа оказалась дроблёной кукурузой, — я осматривала окружающий лес, насколько позволяло моё теперешнее «человеческое» зрение. Было непривычно, но в целом не так и ужасно — всё же, мне не каждую секунду требуется рассмотреть что-то в паре миль от меня или пересчитать букашек на стволе какого-нибудь дерева. Люди же как-то обходятся — и я приспособлюсь.

И вот что я заметила — лес остался прежним. Не скажи мне мужчины, что это другой мир — я бы и не догадалась. Всё те же сосны, тот же разнообразный и вполне знакомый подрост и усыпанная сухой хвоей и шишками земля. Никаких пальм, берёз или какой-нибудь иномирной экзотики. Температура воздуха тоже не изменилась — ни сильной жары, ни мороза, ни промозглой сырости. Голубое небо, жёлтое солнце привычного размера, лёгкие белые облака — визуально иной мир ничем не отличался от моего родного, и это радовало. Могла ведь попасть в совершенно невыносимые условия, особенно для моего теперешного тела, но нет — жить можно.

Если подумать, то и это логично — я же не просто так, неизвестно куда, по слепой воле случая перенеслась, а заменила собой ушедшего к нам артефактора. А уж он — или настройки его артефакта, — вряд ли открыл бы проход в неподходящий для него мир, выбрал похожий. И хотя бы за это ему спасибо, а вот за всё остальное прибила бы!

Глава 1. Габриель. Часть 3

Мои размышления были прерваны вопросом одного из мужчин, как это — жить в мире без магии? В этом, как оказалось, магами были далеко не все, но были амулеты и артефакты, которыми пользовались простые люди в быту, к тому же, маги обеспечивали многие их потребности — целители лечили, портальщики открывали переходы, которыми могли пользоваться все люди, водники спасали урожай от засухи, да много чего ещё. За плату, конечно, но любой труд должен оплачиваться, крестьяне тоже магам хлеб не бесплатно дарили.

А как же без магии вообще? Кто же лечит, как без амулетов обогреть жильё или передать сообщение в другой город? Как защититься от одичавшей нечисти, в конце концов?!

И я, как могла, объясняла, что там, где нет магии, на выручку приходит техника. Мобильной связью, электроникой и солнечными батареями решила народ не пугать, но, как могла, рассказала про принцип паровой тяги и описала прообраз телеграфа, вычитанный в книге о графе Монте-Кристо. Продемонстрировала окружающим зажигалку и электрический фонарик — честно признавшись, что и сама толком не понимаю принцип его устройства, хотя параграф из учебника физики хоть сейчас могу процитировать наизусть.

В результате бурного обсуждения, окружающие пришли к выводу, что электричество — это что-то вроде магии, которую мы, люди безмагического мира, изобрели взамен неё и заряжаем этим амулеты-фонарики с помощью накопителей-батареек. Я возражать не стала, раз уж им так проще понять — пусть именно так и считают.

После обеда я угостила всех кукурузными палочками и Пепси. Палочки мужчинам понравились, Пепси — нет, в основном из-за газа. Было забавно смотреть, как непривычные к чему-то подобному мужчины отфыркивались, мотали головами, икали. Знала бы, что так получится, приберегла бы напиток для себя. Впрочем, у меня и так рюкзак неподъёмный, а его придётся как-то тащить, не оставаться же в чужом мире вообще без вещей. Поэтому от чего-то придётся избавляться.

Почему-то мне казалось, что кто бы ни решал мою судьбу, голодать мне не придётся, я, как минимум, интересный объект со знаниями о другом мире. А если нет — уж на хлеб-то как-нибудь заработаю. Я молодая, здоровая, умная. У меня в браслет тысячи книг закачаны — стану «писателем». Или «композитором» — хотя здесь сложнее, ещё неизвестно, какие тут у них музыкальные инструменты, и есть ли что-нибудь, похожее на пианино. В конце концов, «изобрету» им велосипед! И запатентую.

Мне, главное, дотянуть до того момента, когда родные меня отсюда вытащить смогут. А они смогут, я в этом не сомневалась ни капельки. Если бы усомнилась хоть на миг — уже давно билась бы в истерике. Но нет, я верю, ведь моя семья никогда меня не подводила.

Главное, чтобы интерес совета магов ко мне до вскрытия не дошёл…

Отогнав упадническую мысль, я начала прикидывать, от чего можно избавиться, а что лучше приберечь, когда из кармана капитана Лорни раздалось попискивание. Он вытащил из-под плаща какую-то резную коробочку, открыл, положил на землю и отошёл на три шага, причём у меня создалось впечатление, что этими шагами он вымерял некое расстояние.

Над коробочкой показалось голографическое изображение бюста седовласого мужчины с длинной окладистой бородой. Насколько длинной — неясно, голограмма обрывалась чуть ниже плеч, обрезая и бороду, и длинные распущенные волосы, удерживаемые обручем, украшенным драгоценными камнями — или они выглядели драгоценными? Голова парила где-то на такой высоте, что будь здесь всё тело целиком, человек стоял бы на земле и был бы чуть ниже капитана.

— Вы поймали Хонстейна, Лорни? — не утруждая себя приветствием, поинтересовалась голова.

— Нет, магистр, — склонив голову в коротком поклоне, ответил мужчина. — Мне жаль, но он ушёл.

— Так догоняйте, чего вы ждёте? — голова нахмурилась.

— Он ушёл в другой мир. Мы опоздали буквально на доли секунды. Думали, успеем, но он нашёл замену.

— Всё же упустили, — немного помолчав, покачал головой магистр. Он весь словно бы сдулся и за секунду постарел лет на десять. — Что ж, возвращайтесь назад, он теперь для нас потерян. Как и артефакт. Надеюсь, лорд Линдон об этом не узнает, потому что я не представляю, что он с нами сделает.

— Мне жаль, магистр. Мы спешили, как могли.

— Понимаю. Слишком поздно мы обнаружили пропажу, — магистр ещё помолчал, потом словно бы воспрянул духом. — Надеюсь, замену-то вы не упустили?

— Нет, магистр. Это парнишка без капли магии из немагического мира. Человек с лёгкой примесью крови эльфов.

— Оборотней, — негромко поправила я. Не надо мне эльфов в родню приписывать. Уж чего нет, того нет.

— Оборотней? — меня окинули внимательным взглядом с ног до головы. — Странно, по тебе и не скажешь. Я бы скорее в эльфов поверил. Видно, сильно кровь разбавлена.

— Сильно, — кивнула я, не став уточнять проценты. Зачем? Может, в наших мирах разные оборотни? Уж не знаю, по каким внешним признакам у них тут оборотней вычисляют, но лично я от человека внешне ничем не отличалась.

— Покажи мне его, — попросила парящая голова.

Капитан поманил меня к себе, и когда я послушно подошла, поставил точно на своё место, а потом, встав сзади, взял подмышки и приподнял так, что мы оказались одного роста.

— И правда, ничего общего с оборотнями, — осматривая то, что мог, а мог, видимо, не много, чуть прищурился магистр. — Ладно, возвращайтесь, делать вам здесь больше нечего. Сегодня оставайтесь на месте, дайте лошадям отдохнуть, а завтра — назад. И парнишку с собой возьмите, всё же, иномирцы к нам не каждое тысячелетие попадают. Говоришь, в нём ни капли магии нет?

— Абсолютно, — ставя меня на землю, отозвался капитан.

— То есть, иномирец безопасен?

— Я в этом уверен. Это просто ребёнок, магистр.

— В любом случае, вези его к нам. Здесь решим, что с ним делать.

И голограмма исчезла. Капитан Лорни закрыл коробочку и убрал под плащ. Кажется, я только что видела аналог нашего мобильника.

— Завтра поедем в столицу, Габриель, — меня снова похлопали по плечу. От подобного проявления дружелюбия я чуть не упала. — Там уж магистр Рандолф решит твою судьбу.

Звучало не особо обнадёживающе. Когда твою судьбу собирается решать абсолютно посторонний человек, а у тебя и права голоса-то нет, чтобы возразить — это нерадостно. Ладно, мне нужно как-то продержаться в этом мире, пока меня не вернут назад, может то, что этот магистр мной заинтересовался — не так уж и плохо.

А если что — всегда смогу сбежать. Наверное. И изобрести велосипед. Пока же лучше плыть по течению. А там посмотрим.


Глава 2. Зеркальщик. Часть 1

Глава 2

Зеркальщик

День первый

Вторая половина дня прошла за разговорами и отдыхом. По словам капитана Лорни, его отряд три дня преследовал Хонстейна, останавливаясь лишь на несколько часов ночью, и то потому, что иначе лошади бы просто не выдержали. Ели на ходу, перебиваясь сухим пайком, спешили, как могли, и от того ещё обиднее было упустить артефактора, когда до него было рукой подать. Впрочем, возможно, он активировал портал именно потому, что увидел преследователей, а собирался сделать это в каком-то ином месте, иначе зачем вообще так далеко от столицы ускакал, если мог уйти в другой мир прямо там же?

Не сразу, но до меня дошло, что не окажись Хизер в тот момент именно на той поляне, артефакт просто не сработал бы. В пределах одного мира можно было перемещаться свободно, баланс не нарушался, но для перемещения в другой замена нужна была обязательно. Ею и стала я, вместо Хизер. А мог бы Бенни или Джаред, не затормози мы с сестрой на той тропинке. Или Хонстейна бы успели поймать раньше, чем он приблизился бы к моим одноклассникам. Но факт остаётся фактом — именно в этом месте Хизер решила сходить «в кустики», и как итог — я в другом мире. Обидно…

Хотя окружающим, наверное, ещё обиднее. Столько мчались, так торопились, и вот результат. Поэтому я не стала уточнять причину той нашей задержки, просто рассказала про поход, в который ходят у нас все школьники по безлюдным местам заповедника. Заодно и объяснила, что это вообще такое, поскольку местные не понимали, зачем ходить по лесу просто так — не ради охоты, сбора грибов и ягод или заготовки дров, не преследуя преступника или выслеживая нечисть, не проезжая через лес куда-то напрямик, если нужно срочно, а по дороге в объезд долго. А просто идти без всякой цели, ради самого пути.

И даже когда я объяснила, что хищников в том месте давным-давно нет, а нечисти вообще никогда не водилось, меня всё равно не поняли. Если честно, я сама не очень понимала, зачем это нужно, потому и объяснить не получалось. Сказала лишь, что это нечто вроде урока жизни для детей, и мужчины признали, что школьные программы и у них порой грешат нелогичностью, видимо, это всем мирам свойственно.

Я пыталась расспросить о мире, в который попала, но мне мало что удалось узнать — разве что о самом факте наличия магии и нечисти, — поскольку приходилось в основном отвечать на вопросы. Окружающим был не менее интересен мой мир, а, по словам капитана, я здесь надолго и всё ещё узнаю, не от них, так от кого-то ещё, а они через несколько дней сдадут меня совету магов, и шанса что-то ещё узнать у них больше не будет.

В итоге мне пришлось рассказывать о машинах — безлошадных повозках, как я их назвала, — о самолётах, об электричестве, о радио, кинофильмах и телефонах — здесь я провела аналогию с коробочкой Лорни. После телефона мужчины сами стали с азартом подбирать аналогии, сравнивая мой рассказ с тем, что есть у них.

У них тоже есть что-то вроде кино — маги-иллюзионисты могут показывать разные истории, да так, словно ты сам находишься внутри них. Вместо электрических лампочек здесь распространены амулеты, дающие свет или тепло, когда они перестают работать, их просто нужно отнести в магическую мастерскую, чтобы снова подзарядили. Большинство транспорта здесь гужевое, но есть и порталы — правда, они дорогие и энергозатратные, потому доступны немногим. А вот насчёт самолётов — такого здесь нет, летают только птицы, летучие мыши и драконы. Но последних настолько мало, что они вообще не в счёт.

Кстати, та самая коробочка оказалась парным артефактом, и общаться по ней могли лишь те двое, у кого находились части пары. Зато связь была моментальной, и владельцы могли вести диалог. Но это была редкость, и для срочных сообщений использовались магические вестники или голубиная почта. В ходу была и обычная почта — это когда особой спешки не было. Вспомнив рассказы родителей о жизни в старину, я пришла к выводу, что вестники и голуби — это что-то вроде древних телеграмм, а коробочки — телефоны. То есть, этот мир придумал для удобства жизни примерно то же самое, что и наш, просто у них тут была магия, а у нас — техника, вот и вся разница.

На ужин, как и пообещал капитан, было мясо. Дичь. Пара мужчин ушла в лес и вскоре вернулась, неся убитого оленя, которого тут же зажарили на костре. А я вытащила из рюкзака все припасы — консервы и пакеты с крупами, — рассудив, что раз уж столуемся вместе, пусть это всё тащит кто-нибудь другой. Мне, конечно, сказали, что поеду я на лошади, которую бросил Хонстейн, но рюкзак — это не седельная сумка, его к седлу не приторочишь, поэтому от самого тяжёлого я избавилась. Голодать мне уж точно не придётся.

Меня продолжали принимать за мальчика, и я решила поддерживать эту легенду как можно дольше. Мужчины, меня окружающие, маньяками не выглядели, но кто знает, как они поведут себя, узнав мой пол. Экспериментировать желания не было, потому я продолжала оставаться парнишкой Габриелем. Довольно скромным парнишкой, который уходит по естественной надобности глубоко в лес, а не пристраивается у ближайшей сосны, но это списали на особенности иномирного менталитета.

Перед сном я вновь отправилась далеко в лес, «в кустики», на этот раз с фонариком. Темнота — новый опыт для меня, и впервые я пользовалась фонариком, потому что без него мало что видела, а не просто для конспирации, как прежде, в походе. Интересно, сколько ещё неприятных открытий меня ждёт? Когда-то я прочла фразу: «Не замечал, что есть воздух, пока его не перестало хватать», и теперь она очень точно описывало моё самочувствие в новом теле.

Почти все мои родственники рождались в обычном человеческом теле, а в определённом возрасте перерождались, обретая суперспособности, к которым потом долго приспосабливались. Со мной произошло всё с точностью до наоборот. Я родилась сверхсуществом, а теперь вынуждена была обживаться в слабом и беспомощном теле. Обидно. Несправедливо. И ничего невозможно изменить.

Отойдя подальше, я погасила фонарик и решилась на эксперимент — теперь-то в темноте меня никто не увидит и незаметно не подойдёт. Разулась, сняла безрукавку и рубашку, оставшись в одном топике, и попыталась обратиться. Пускай моя человеческая ипостась изменилась, но вдруг вторая осталась при мне? Несколько минут я старательно пыталась выпустить крылья, но постепенно осознала, что и своего «боевого воплощения» я тоже лишилась. А значит, теперь абсолютно беззащитна, как любой обычный человек.

От слёз я удержалась лишь усилием воли и мыслью, что заплаканный «мальчик» будет выглядеть не особо достоверно. Поэтому, ёжась от холода — ощущение для меня тоже новое и неприятное, — я оделась и вернулась, ориентируясь на свет от костра и голоса. Получив очередную порцию насмешек над своей стыдливостью, не раздеваясь, лишь разувшись, забралась в спальный мешок и мысленно возблагодарила того, кто придумал делать его с надувным дном и встроенным насосиком — достаточно было просто нажать на кнопочку и спать в относительном комфорте, а никто со стороны ничего не заметил.

И вот когда я, лёжа в мешке, пялилась на небо, удивляясь, какими крошечными и тусклыми кажутся звёзды, когда зрение всего лишь человеческое, до меня вдруг дошло, что я вижу знакомые созвездия. Вижу очень плохо, только самые крупные звёзды, но уж Большую-то медведицу сложно хоть с чем-то спутать. И Луна! Она тоже была на небе, глядя на меня таким знакомым «лицом», что я не сразу сообразила, что если это другой мир — то у планеты могли бы быть совсем другие спутники.

И что это значит? Не сразу, но до меня дошло, что перенеслась я не просто в другой мир, а в параллельный. Я всё ещё на Земле, просто на другой, её развитие в какой-то момент пошло чуть по иному пути, и поэтому здесь есть магия, эльфы, дриады… кого ещё упоминали? Ах, да, драконы! И оборотни, на которых я совсем не похожа.

Но есть и люди, совершенно ничем внешне не отличающиеся от землян. И природа вокруг точь-в-точь как в заповеднике, из которого я сюда перенеслась. И луна, слегка убывающая, как и прошлой ночью, и погода — ещё тепло, но чувствуется, что наступила осень. Всё сходится.

Ну, хоть в чём-то мне повезло. Правда, не очень понятно, почему здесь я стала обычным человеком, но… Это ничуть не более странно, чем мгновенно выученный новый язык. Мир всё же иной, магический, от него можно ждать всего, чего угодно.

Смирившись с этой мыслью, я постаралась поуютнее устроиться в спальнике — нужно выспаться, день завтра тоже будет нелёгким.

Глава 2. Зеркальщик. Часть 2

Мужчины без особого удивления отнеслись к моему спальному мешку, видимо, для них это не в новинку. Но сами они устроились на ночь прямо на земле у костра, завернувшись в плащи и пристроив под головы сёдла, которые по форме были похожи на английские, то есть, вполне могли сойти за подушечку. А вот ковбойские, к которым я больше привыкла, за подушки вряд ли сошли бы. Надеюсь, дорогу в непривычном седле я выдержу, особенно учитывая, что в последний раз на лошади ещё в детстве сидела. Хотя, говорят, разучиться невозможно.

Я думала, что долго не смогу заснуть, вновь и вновь прокручивая в голове всё, что сегодня случилось, да и место новое, непривычное, окружение, опять же. Но, как ни странно, уснула очень быстро — потрескивание костра, негромкие и не страшные звуки спящего леса и негромкий разговор двух дозорных убаюкали не хуже колыбельной.

А вот пробуждение моё было далеко не таким же мирным и спокойным. Проснулась я от того, что меня куда-то волокли вместе со спальником — точнее, за сам спальник, — а потом не особо нежно уложили на землю, лицом вниз. А в уши в это время бил ужасный шум — крики, ржание лошадей и что-то, похожее на взрывы из старых фильмов о войне.

Я попыталась выползти из мешка, чтобы хотя бы увидеть, что происходит, но была припечатана к земле чьей-то ладонью.

— Не дёргайся, парень, и может быть, тебя не заметят, — раздался голос рядом. Чей — сложно было понять, не капитана — точно.

Изворачиваясь внутри мешка, как гусеница, я всё же сумела поднять руку, немного расстегнуть молнию и стащить капюшон с головы. Было страшно, совет не дёргаться казался разумным, но лежать, не понимая, что происходит, было ещё страшнее.

Чуть приподняв голову, всё, что я смогла разглядеть в предрассветных сумерках и в неярком свете почти прогоревшего костра — вокруг нас кипит бой. Самый настоящий. У нас над головой летали огненные шары и сгустки тьмы, последней было больше, и прилетала она откуда-то из-за деревьев, а огненные шары выпускали мои спутники. Причём, не все. Они рассредоточились по поляне по двое, и в каждой паре «отстреливался» лишь один, второй же просто стоял рядом и ничего не делал, при этом вид имел очень сосредоточенный.

Я лежала, прижатая левым боком к большому бревну, валяющемуся на поляне — вчера на нём сидела часть моих спутников, — а справа от меня лежало ещё двое мужчин. Прижавшись к земле, они старались казаться как можно незаметнее, и ни один из них не кидал шары и вообще, казалось, ничего не делал. ...

Скачать полную версию книги