КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 615034 томов
Объем библиотеки - 955 Гб.
Всего авторов - 243078
Пользователей - 112826

Впечатления

Влад и мир про Первухин: Чужеземец (СИ) (Фэнтези: прочее)

Книга из серии "тупой и ещё тупей", меня хватило на 15 минут чтения. Автор любитель описывать тупость и глупые гадания действующих лиц, нудно и по долгу. Всё это я уже читал много раз у разных авторов. Практика чтения произведений подобных авторов показывает, что 3/4 книги будет состоять из подобных тупых озвученных мыслей и полного набора "детских неожиданностей", списанных друг у друга словно под копирку.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Поселягин: Погранец (Альтернативная история)

Мне творчество Владимира Поселягина нравится. Сюжеты бойкие. Описание по ходу сюжета не затянутые и дают место для воображения. Масштабы карманов жабы ГГ не реально большие и могут превратить в интерес в статистику, но тут автор умудряется не затягивать с накоплением и быстро их освобождает, обнуляя ГГ. Умеет поддерживать интерес к ГГ в течении всей книги, что является редкостью у писателей. Часто у многих авторов хорошая книга

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Мамбурин: Выход воспрещен (Героическая фантастика)

Прочитал 1/3 и бросил. История не интересно описывается, сплошной психоанализ поведения людей поставленных автором в группу мутантов. Его психоанализ прослушал уже больше 5 раз и мне тупо надоело слушать зацикленную на одну мысль пластинку. Мне мозги своей мыслью долбить не надо. Не тупой, я и с первого раза её понял. Всё хорошо в меру и плохо если нет такого чувства, тем более, что автор не ведёт спор с читателем в одно рыло, защищая

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Телышев Михаил Валерьевич про Комарьков: Дело одной секунды (Космическая фантастика)

нетривиально. остроумно. хорошо читается.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Самет: Менталист (Попаданцы)

Книга о шмоточнике и воре в полицейском прикидке. В общем сейчас за этим и лезут в УВД и СК. Жизнь показывает, что людей очень просто грабить и выманивать деньги, те кому это понравилось, никогда не будут их зарабатывать трудом. Можете приклеивать к этому говну сколько угодно венков и крылышек, вонять от него будет всегда. По этому данное чтиво, мне не интересно. Я с 90х, что бы не быть обманутым лохом, подробно знакомился о разных способах

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Dce про Яманов: "Бесноватый Цесаревич". Компиляция. Книги 1-6 (Альтернативная история)

Товарищи, можно уточнить у прочитавших - автор всех подряд "режет", или только тех, для которых гои - говорящие животные, с которыми можно делать всё что угодно?!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Аникин: В поисках мира (Попаданцы)

Начало мне по стилистике изложения не понравилось, прочитал десяток страниц и бросил. Всё серо и туповато, души автора не чувствуется. Будто пишет машина по программе - графомания! Такие книги сейчас пекут как блины. Достаточно прочесть таких 2-3 аналогичных книги и они вас больше не заинтересуют никогда. Практика показывает, если начало вас не цепляет, то в конце вы вряд ли получите удовольствие. Я такое читаю, когда уже совсем читать

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Я есть игра! Меня звали Генри. Часть 2 [Wisinkala Wisinkala] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Wisinkala Я ЕСТЬ ИГРА! #1 Меня звали Генри

Часть 2

Пролог

«Почему у осени так мало света папа и так много дождей? — мальчик 11-ти лет шел рядом со своим отцом и смотрел как темные тучи на сером небе заволакивает последние солнечные лучи.

— Потому, что осень одинока Генри. Она плачет, что не смогла встретиться с летом.

— Но ведь она никогда этого не сможет! — недоумевая подметил мальчик.

— Ну кто знает. Вдруг когда-нибудь это все же случится.

— Но ведь это невозможно!

— Вот и осень так думает Генри. Поэтому и одинока.»

Воспоминание растаяло как дым и на смену ему пришла темнота. Лациф осмотрелся. Вокруг только мрак. Ничего не видно. Он один в этой тьме. Наконец взгляд сосредотачивается.

«Это экран?» — в верхнем левом углу мигает нижнее подчеркивание.

«Что за ерунда?»

Тело не ощущается, будто его вовсе и нет, только эта мигающая черта. «Раздражает.»

— Я хочу домой — но ничего не произошло.

— Я хочу вернуться в замок. А что за замок? — где-то екнуло. — Что это? А кто я?

«Папочка!» — раздалось где-то далеко.

«Отец»…

— Кто? Я?

«Я прошу тебя папочка»

— Знакомый голос. Мирайя? Точно! Моя маленькая Мирайя! Томас!

«Ваше величество» — послышался снова чей-то до боли знакомый голос.

«Доброе утро хозяин»

— Девчата!

«Надоело. Я хочу домой!»

«_Ввод информации: Отправка в замок вулкана. Возвращение в аватар персонаж Лациф» — услышал он свой же голос словно вдалеке.

«_Выполняется. До окончания обновления 20 секунд, до включения систем 20, 19…»

Глава 1

Лациф медленно открыл глаза. Все болит. Все тело страшно ноет, попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь хриплый шепот. Во рту сухо, как в Эль-Кувейте летом.

«Пить хочу.»

 Повернул голову.

На диване в обнимку спали Мирайя и Илоя. Медленно попытался подняться. Не выходит. Словно привязанный. Нужно как-то привлечь внимание.

«Чат!»

«Я проснулся» — все что осилил Лациф и мысли снова спутались, он закрыл глаза. Тело словно замерзло. Странное чувство.

В комнату ворвались запыхавшиеся дворецкий и жрица.

— Ты живой! — кинулась Натиэлль ему на грудь, но ее прикосновения вызвали неприятные ощущения. Словно ее руки обжигали его.

— Глава как же я рад! — Алекс замер в дверях со слезами на глазах.

Лациф плохо понимал, что происходит. Мысли с трудом собирались в кучу, голос не слушался.

Натиэлль стала зачитывать над ним заклинания, а Илоя торопливо кинулась к стакану с водой, аккуратно намочила его губы и дала сделать небольшой глоток.

— Нет — прохрипел он жрице, — не помогает.

— Я знаю! — вскрикнула она, еле сдерживая слезы, — сколько бы я не пыталась, тебе не легче! Что с тобой произошло?! Мы все чуть с ума не сошли! — она снова крепко его обняла.

Лациф плохо видел, конечности не слушались, а при любом напряжении, в тело словно тысячи наколенных игл втыкали. Еще попытка двинуться и снова жжение. Попробовал моргнуть, заныло. Еще раз. Боль становилась неприятно сильной, словно ему клеймо на глазном яблоке поставили, он яростно взревел, крепко зажмурившись, глаза обожгло невидимое пламя, но когда веки поднялись изображение стало четким.

— Выйдите — прохрипел он.

— Что?! — Натиэлль ушам своим не поверила.

— Выйдите!

Пусть и с недоумением на лице и страхом во взгляде, но все присутствующие, кроме Илои вышли.

— Ты тоже.

— Я знаю, что происходит — тихо прошептала она. — Пока я была частью вас, я обновляла информацию, но теперь этими процессами занят ваш мозг. Периодически придется перезагружать все свои системы. А эта боль от возвращения. Аватар застыл без вашего сознания хозяин.

— Перезагружать СВОИ системы? — Лациф и без того чувствовал себя плохо, но теперь совсем раскис.

«И кто я после этого?   Какой я отец? Какой я король? Я никто! Набор цифр! Я чертово ничто, которому надо перезагружаться!»

— Вы теперь самостоятельное игровое ядро! — она смотрела на него своими прекрасными глазами. — И сейчас, когда все данные загружены, согильдийцы переподключены к вам полностью. Их программы переписаны вами с соответствующими изменениями. Теперь они такие, какими их видите вы! Они живые!  Вы слышите хозяин? Вы создаете новый мир!

Он выдохнул и в горле снова запершило.

«А мне почему-то кажется, что этот мир создает меня.»

Руки дрожали от слабости и злости:

— Сколько… меня не было?

— Сутки.

— Ясно. А теперь все же выйди.

— Хорошо хозяин — она опустила свои печальные глаза и торопливо закрыла за собой дверь.

А по всему замку разлетелся дикий рев их короля полный ярости и тоски. Его никто не должен видеть слабым и пусть он хрипит как раненый волк, но это всего лишь голос. А скрюченное от боли тело и мучительное выражение на лице навсегда останутся только с ним. Лацифа ломало, словно приходилось сгибать стальной прут, вставленный в каждую конечность. Казалось, даже волосы ноют. Он не мог сдерживать крика, никогда прежде ему не приходилось испытывать таких мук. Но его ломало не только снаружи, душу тоже разбило на части и перемешало, вновь собрав в небывалый узор.

«Он и вправду больше не он.»

И крики смолкли.

Натиэлль и Илоя всю ночь не отходили от его комнаты и напугано смотрела на дверь, когда она медленно открылась и из нее показался измученный Лациф. Весь в поту, ноги дрожат, но он стоит на своих двоих.

— Живой! — жрица снова заплакала, а Илоя подошла к нему и улыбнулась:

— Я ни на секунду не сомневалась, что вы справитесь.

— У меня и выхода то не было — отмахнулся он.

В коридор влетели Тангури и Элизабет. Огр тут же кинулся под руку друга, помогая ему стоять ровно. Элизабет хныкала, обнимая его, а Лациф улыбался:

— Хватит плакать, все хорошо.

Понадобилось еще несколько дней, чтобы он полностью пришел в себя. И вот сейчас он спустился в общую гостиную, где собрались все его близкие.

— Как дела? Что-нибудь произошло пока я отсутствовал?

— Нет, слава богу — вздохнул Томас, закрыв книгу, которую читал.

— Прекрасно — он сел на диван и откинул голову на мягкую бархатную спинку.

— Досс, Алекс у вас новости имеются?

— Нет — пробормотал казначей, — глядя на Лацифа, как на воскресшего из мертвых. — Я так рад, что с вами все хорошо глава, — тревожно отозвался он. — Мы всем городом молились вашей богине, чтобы она вернула нам вас.

— Вот как, что ж, спасибо. Вы на славу постарались! — благодарно кивнул Лациф. — Я вам всем благодарен, — улыбнулся он, осмотрев присутствующих.

Все тут же закивали, но продолжали тревожно поглядывать на него. Они вообще эти несколько дней вели себя бесшумно. Даже Мирайя не бегала по замку и не хохотала до истерики.  Лациф улыбнулся:

«Переживают. Пора их успокоить. Пора браться за дела.»

— Можете расслабиться, все нормально. Ничего страшного не произошло. Я просто переутомился немного.

Рядом села Натиэлль:

— Не пугай нас так больше пожалуйста.

Он поглядел на жрицу и не узнал. Пышные густые волосы убраны в косу, закрытый наряд от шеи до щиколоток, ни капли косметики. Но от того она не стала менее привлекательной. Наоборот, ее губы, казались еще вкуснее, а глаза еще пленительней.

— Ты такая милая Александра — не сдержал он улыбки.

Девушка смутилась и опустила голову:

— Можешь называть меня Сашкой. Так все родные меня раньше называли.

— Сашка? — он продолжал улыбаться. — Сейчас это имя тебе и правда подходит. Но вот когда ты в своих нитках, язык не повернется тебя так назвать — вздохнул он и снова закрыл глаза, облокотившись головой на спинку дивана.

Бетти неуверенно коснулась его плеча:

— Можно с тобой поговорить?

— Конечно.

Он перенес их двоих в зал совета и, все еще чувствуя легкое недомогание, рухнул на стул.

— Расскажи мне все Генри, я прошу. Я чуть с ума не сошла! Что с тобой произошло? Почему ты отключился? Я не смогу похоронить тебя во второй раз!

— Бетти — осек он ее. — Лучше расскажи, как там отец.

Девушка, всхлипывая и вытирая слезы, уселась рядом:

— Я нашла нужного персонажа для него. Оружейник Жаш, у него своя кузница. Живет В Доросе, на землях Баклеи. У него прекрасный дом, есть любимое дело, да и внешне, он чем-то даже похож на папу.

— Хорошо-кивнул Лациф, — он согласился играть?

— Когда я ему рассказала о тебе, я так боялась, что ему станет плохо, но кажется он воспринял это как сказку. Он, наверное, подумал, что я сбрендила. Однако пару дней назад написал, что хочет поиграть. Сегодня я поеду к нему, отвезу твои УВВИ и виртсистему. Правда твой шлем треснул, но я пробовала он исправен.

— Не помешает ли это? — задумался Лациф. — Счет в банке. Я оставил его до запроса. Сходи, в ячейку 118, пароль для входа двенадцать нулей и единица. Забери все ценности, купи для отца все необходимое. 30000 переведи на игровые деньги, через сундуки с антарами. Остальное можешь использовать как захочешь.

Элизабет встревоженно спросила:

— Ты ведь снова не исчезнешь брат?

— Нет — Лациф ответил быстро и уверенно.

«Нельзя допустить паники.»

— Со мной все будет хорошо. Тебе не о чем волноваться.

— Ладно — Элизабет, вытерла мокрые щеки и направилась к дверям, — я отпишусь об отце, и… — она замешкалась, и, смущенно покраснев, пробормотала — Я хочу, чтобы ты знал. Мне нравится Тангури, то есть Джонни. Мы договорились с ним встретиться в реале, когда я приеду в Детройт. Просто не хочу, чтобы для тебя это потом дошло от чужих ртов.

Лациф кивнул:

— Если вы так решили, я только рад.

Элизабет задумчиво вышла из зала совета. Ее брат словно проснулся другим. Это не тот вечно вспыльчивый, резкий, орущий гомокул, которым он уснул. Это другой Лациф. За те несколько дней, что прошли с тех пор, как он очнулся, он не разу не закричал даже голоса не повысил, а о когтях и клыках и вовсе все позабыли. Он не ходит в своем плаще и выглядит скорее, как английский аристократ, нежели демон, на которого смахивал раньше. Неужели с ним что-то произошло пока он спал? Или это просто усталость?

Эльфийка покачала головой. От него и слова не добьешься. Бессмысленно копаться в его голове. Брат сказал волноваться не нужно, значит не нужно, он бы не стал врать о таких важных вещах.

Лациф сидел в своей комнате и в очередной раз смотрел в черный экран с мигающей белой чертой.

«Он игра? Может ли он считать себя человеком, точно зная, что он сгусток кодов?» Эти мысли мучали его все это время. Если раньше все свои особенности он списывал на Илою и это помогало ему оставаться собой, то теперь остался только он. Его эмоции словно застыли, как и тело. Только вот ноги и руки он размял, а что делать с чувствами не знал. Пара недель прошла, но ничего не поменялось, он будто кусок себя оставил в той темноте. Ему может и хотелось где-то разозлиться, а где-то обрадоваться, но не получалось. Мысли двигались чётко и выверено, прошла та постоянная суматоха в голове, что раньше сводила его с ума. Выводы сами прописывались в его мозгу, а губы просто их озвучивали.

Лациф лег поверх одеяла, положив руку под голову, вместо подушки.

— Возможно мне нужна эмоциональная встряска? Может сходить к Мали? Давно меня там не было, да и обстановку сменить будет неплохо.

Немного пораздумав над этим, он поднялся, взял в руки бежевый сюртук, что висел на спинке стула и открыл дверь:

— Натиэлль?

Она стояла на пороге, внимательно разглядывая Лацифа, и вдруг ее тихие тревожные интонации, что преследовали его все последние дни резко перешли в агрессивное нападение:

— К сукубше своей собрался?! — гневно посмотрела она в желтые глаза.

— Чего ты хотела?

— Я тебя спрашиваю! — прошипела Натиэлль, сжав кулаки. — К сукубше собрался?

— А если так?

— Ты совсем совесть потерял! — вдруг закричала жрица. — Мы тут все стараемся тебя не волновать, не беспокоить, а он к девице намылился!?

— Со мной все в порядке Натиэлль — Лациф прошел мимо нее, закрыв за собой дверь.

— Не смей уходить, когда с тобой говорят! — закричала она ему в след.

Он остановился и медленно повернулся к ней.

«Сейчас она другая. Взгляд другой, руки в кулаки. Она красива, это факт. Смысл отрицать очевидное. Одни ее губы чего стоят. Наверное, ее поцелуй невероятно сладкий и горячий.»

— Почему ты опять к ней идешь!?

Лациф внимательно посмотрел в ее глаза:

— Потому что я голоден.

— Так удовлетвори свой голод — выкрикнула она и бросилась к нему на шею.

Натиэлль прижалась к его губам и замерла. Лациф истуканом стоял, смотрел на нее и не двигался. Ответного поцелуя так и не последовало, и жрица отстранилась от него:

— Почему же? Я совсем тебе не нравлюсь? — ее прекрасные розовые глаза наполнились слезами. — Это из-за моей одежды?

— Не говори ерунды. Дело вовсе не в этом.

— Тогда в чем?

— Ты часть семьи, не стоит делать подобного.

— Но я хочу быть частью не только семьи, я хочу быть частью тебя! Я хочу всегда быть рядом с тобой!

Он сам не знал зачем и, что его потянуло. Может устал сопротивляться этой тяге к ней, может эти печальные слезы. Но он взял своей широкой ладонью ее волосы и осторожно притянул к себе. Прикоснулся к горячим пухлым губам. Мягкий податливый рот ответил на его приглашение и уста, раскрывшись, приняли его язык.

 «Обожгло!»

Лациф выдохнул и резко прижал ее к себе, выпустил сюртук из рук и тот бесшумно упал на пол.  Внутри разгоралось целое пламя, но остановиться он уже не мог.  Ее тело такое манящее, ее изгибы так будоражат, а нежные руки так крепко держат.

Мгновение и они, не выпуская друг друга из объятий, перенеслись в его спальню. Лациф медленно зверел, на него волной накатывало нечеловеческое, животное желание. И оно все росло и росло. Чувство жжения в груди становилось все сильнее, а в голове пустело. Ни одного рационального аргумента, ни одной мысли, что стоит отпустить ее из своих объятий. Нет, все это он отмел, как только прижал к себе Натиэлль. Им двигало одно желание, желание обладать этой женщиной. Сделать ее своей! Сейчас же! Немедленно!

Одним движением, крючки ее платья полетели прочь, оголив прекрасные упругие груди, он сладострастно прижался к ним руками и оторвавшись от ее губ опустился с поцелуями к шее. Жрица томно застонала и Лацифа понесло.

 Что-то взорвалось внутри, это желание больше было не удержать. Он кинул ее на кровать, сорвал остатки платья и оказавшись сверху обсыпал тяжелыми яростными поцелуями, но она лишь обхватила его спину двумя руками и прижалась к нему еще крепче. Лацифу было не до раздеваний. Он просто чуть стянул брюки и вошел в нее. Натиэлль замерла, но он не мог остановиться, он не хотел останавливаться, ритмично задвигавшись прижал ее к себе, желая, чтобы она растворилась в нем, стала частью его, чтобы она принадлежала только ему. Бешеный ритм сжигал его изнутри, неимоверное наслаждение дарила ему эта женщина! Взрыв эмоций! Жар разлился по телу и Натиэлль сладко закричала. Лациф выдохнул и замер.

Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Он медленно приходил в себя:

«Что же я натворил!?»

— Только я… — прошептала она, а тонкий соленый ручеек скатился по ее щеке из уголка глаза. — Я хочу, чтобы ты утолял свой голод только мной! Я люблю тебя Лациф!

Глаза его удивленно расширились, сердце противно заныло. Он коснулся ее щеки и властно произнес:

— Ты только моя. Теперь не забывай об этом.

Натиэлль счастливо улыбнулась и прижалась к нему всем телом.  Эмоции снова накрыли как цунами:

— Сашка…

— Да?

— Я голоден!

Глава 2

— Мы уходим по магазинам! — Натиэлль хитро прищурилась. — Есть ли у вас желания по поводу нашего внешнего вида ваше величество?

Лациф посмотрел на жрицу. Ее глаза, не отрываясь глядели на него.

— Мне все равно как ты нарядишься Натиэлль — отмахнулся он и девушка обиженно прикусила нижнюю губу. Лациф пошел мимо, направляясь в коридор, но все же остановился рядом с ней и прошептал прямо в ухо, обжигая ее своим горячим дыханием:

— Но не забывай, что только я должен видеть твое прекрасное тело.

 Натиэлль забыла, как дышать и, кивнув, опустила голову. Ее щеки предательски покраснели:

— Хорошо.

Лациф мысленно выругался. Рядом с ней он превращается в дикого зверя. Его клыки и когти растут сами, и он не может это контролировать. То и дело после их ночей Натиэлль лечит царапины, что он оставляет ей, и это не на шутку его тревожило. К тому же она часто шепчет ему о своей любви. Но не только это было проблемой. Кажется, он и сам сильно привязался к ней. Слишком сильно.

Вот уже пару недель как Натиэлль спит в его постели и сводит его с ума. Остальные либо не знали, либо решили промолчать. Что-что, а это мало беспокоило Лацифа. Однако он заметил, как близка Натиэлль с детьми. Мирайя то и дело по дочернему жмется к ней и даже сдержанный Томас, тает от ее улыбки. Натиэлль давно заняла важное место в их сердцах. Тангури тоже в ней души не чаял, а Илоя и вовсе вечно трещала на ухо, задавая сотни вопросов. Даже скрытная Элизабет, и та, шепталась с ней о чем-то.

«Когда она успела согреть их души? Когда успела запасть в душу к нему?»

Лациф и Тангури отправились в столицу вместе с девушками, чтобы найти Барги Балла. Сейчас, когда те ушли по направлению к швейным, они шагали по широким вымощенным камнем улицам, ища среди торговцев нужного им эмпата.

Барги оказался скрюченным стариком с длинным носом, в странной желтой трёхпалой шляпе. Он гундосил своим неприятным голосом на всю торговую улицу, расхваливая реликтовое снаряжение. Самое редкое, что есть на землях Баклеи. Оно выпадает лишь с трехглавого змея в адских источниках, да с тигра размером с водонапорную башню, что появляется на равнинах раз в три месяца.

— Привет Барги — пробурчал Тангури, который недолюбливал этого типа или скорее опасался. Лациф же с улыбкой смотрел на старика с проницательным хитрым прищуром.

— Здравствуйте! Мой товар лучший во всей стране! Даже лукасы и микарцы не могут похвастаться таким!

— Да-да, — отмахнулся Тангури, — мы по другому делу.

Из-под черного капюшона показалась довольная улыбка:

— Привет старик.

— Чего хотите? — Барги напряжённо сверлил взглядом Лацифа.

«Простите! Прошу! Я не хотел!»

 Внимание гомокула переключилось. Он покосился в сторону шума.

Мужчина в старой потрепанной одежде стоял на коленях перед богачом, что ненавистно глядел на него. На дорогом изысканном пиджаке графа темнело пятно от сока из кувшина бедняка и тот зло сжимал в руке золоченую трость, смотря как побледневший от страха мужчина виновато разбивает лоб о землю, кланяясь и прося прощение за свою оплошность.

Лациф угрюмо смотрел на эту картину. Его улыбка исчезла и клыки медленно поползли вниз.

— Мой пиджак не станет чище от твоих поклонов-презрительно крикнул граф и замахнулся своей тростью.

— Не смей — прошипел гомокул.

Но та уже летела к голове бедного мужчины.

— Замри!

Когда время растаяло, за спиной бедняка возвышался двухметровый незнакомец в черном плаще, держа в руках золоченую трость графа.

— Ты хотел его ударить? За что? — прошипел разгневанный гомокул.

Богач медленно протянул руку:

— Отдай мою трость.

— За что? — зарычал Лациф.

— Он облил меня! Своим грязным пойлом! Сам не видишь!? — голос богача дрожал, но он говорил громко, привлекая внимание людей.

— А если бы я тебя облил? Ты бы и меня решил ударить? — гомокул сверкнул желтыми глазами.

— Я тебя не знаю.

Гомокул выпрямился во весь свой могучий рост, расправив широкие плечи и прорычал:

— Мое имя Лациф! И я король вулкана!

Глаза графа в ужасе расширились, и он отступил назад:

— Не может быть! — заикаясь пролепетал богач. — Король вулкана давно мертв!

— Как видишь он жив и сейчас стоит перед тобой! Так чтобы ты сделал? Ты бы ударил меня?

— Н-нет.

— Так значит все дело в том, что он беден! — гомокул в мгновении ока оказался прямо перед остолбеневшим богачом.

— Я даю тебе второй и последний шанс поступить правильно или поплатиться за свое бесчестие! — громом затрещал его голос над городом.

Граф смотрел на него глазами полными ужаса и тут во все горло закричал:

— Стража!

Десяток человек окружил эту тройку. Бедняк испуганно вцепился в землю руками. Лациф взял его под локоть и одним резким движением поставил на ноги.

— Спрячься.

Тот торопливо закивал и кинулся прочь. Граф тоже ринулся из круга и встал за спину одного из прибежавших стражников. Воины с щитами и мечами, облаченные в сверкающие доспехи, на спинах ленты с символикой королевства Баклеи: на черном фоне круглая белая луна.

— Нападение на главу другого королевства грозит войной — зарычал гомокул.

К нему кинулся красный огр, но одного взгляда желтых глаз хватило, чтобы тот остановился и сделал несколько шагов назад.

— Пригнись Барги.

Гомокул ждал. Оружие за спиной. Он в окружении элитной стражи.

— Накажите этого наглеца! — раздался возмущённый визг богача. — Он возомнил себя королем! — и лязг мечей по ножнам ознаменовал начало битвы.

Плащ загорелся ярким красным пламенем. Копье власти сверкнуло своим золотым наконечником.

— Что ж! Прекрасно!

Стражники кинулись единым фронтом, но острое перо вспыхивало своим благородным блеском тут и там, раскидывая врагов. Посыпал ледяной дождь.  Земля задрожала, когда вток копья прошелся по серому камню. Загромыхал гром, и яркая ослепляющая молния ударила прямо в центр сражения, заставив стражников ненадолго отступить.

Толпа на площадке охнула, наблюдая за поединком.

Гомокул метался между воинами, то и дело опрокидывая очередного из них и отбрасывая подальше. Но те все не унимались.

— Ледяная волна! — послышался глас безымянного в огненном плаще и стражников раскидало по кругу, заморозив на пару секунд.

И тут он распахнул свои руки, его оранжевое пламя стало темно-алым, и подобно дикому зверю Лациф пророкотал:

— Костры Ависволата!

Стражники загорелись, создав из своих собственных тел огненный круг вокруг гомокула. Крики и вопли наполнили площадь.

— Это решение было неверным! — загромыхал он, смотря как корчатся в муке их тела и слыша громкий ор от этого ужасного истязания. — Но это решение было не вашим, а потому живите! — Лациф взмахнул рукой и костры погасли, воины обгоревшие, но живые рухнули на землю. Он внимательно посмотрел на каждого из стражников, а вся площадь ошалело смотрела на гомокула, что только что в одиночку справился с лучшими воинами столицы.

— Неужели король вулкана и правда вернулся?

Лациф сидел за столом в зале совета, а напротив Барги. Торговец внимательно глядел на гомокула перед собой.

— Нам не дали нормально поговорить старик, — начал Лациф, — я бы хотел, чтобы ты помог мне с одним делом.

— Вся проблема в том, — заговорил Балл своим гундосым голосом, — что я не помогаю, тем, кого не знаю.

Из-под капюшона показался хищный оскал. Плащ заполыхал, гомокул вмиг поднялся с места и у сжавшейся от возраста тонкой шеи старика оказалось острие копья.

— Запомни торговец. Я Лациф — король вулкана. И никому не позволю мне дерзить! — он скинул капюшон, показав старому Барги свое лицо.

Тот пристально вгляделся в гомокула и наконец поднявшись поклонился.

— Это честь для меня послужить королю вулкана. Я ведь сам из народа гаута.

— Но ты покинул свои земли? — поворот для Лацифа оказался неожиданным, но он научился игнорировать свои эмоции. Почти все. Он снова уселся и вопросительно взглянул на старика. А тот поторопился оправдаться:

— Ваше величество, эти земли умерли без своего короля, как и почти весь народ. Некому было защитить нас, приходили свои и чужие, вырезали нас как животных, — старик покачал головой. — Многие покинули дом, желая мира.

Лациф задумчиво глядел на него: «Значит где-то по Баклеи бродит его народ. Чтобы королевство вновь зацвело, ему необходимы жители. Необходима инфраструктура и армия. Сейчас король Баклеи явно жаждет узнать, как можно больше о появлении нового правителя гаутов. Слухи быстро расползутся и Лациф должен быть готов.»

— Что ж старик, тогда я жду преданной службы от тебя. Королевству пора подняться с колен. А для этого нужно вернуть народ на эти земли и восстановить армию. С чем я и хочу попросить тебя помочь мне! — Лациф внимательно наблюдал за скрюченным Барги, осмысливая информацию, что выводилась на черный экран в правом углу его поля зрения.

«Ничего особенного. Торговец и правда выходец из народа гаута. Что ж, оно и к лучшему.»

— Ты готов послужить мне старик?

— Я сделаю все что смогу — тот хоть и кланялся, но продолжал въедливо смотреть на Лацифа.

«Ну, а в чем его винить?» — подумалось ему. — «Явился тут невесть кто и королем себя назначил.»

— Я наслышан о твоём даре. Говорят, будто ты чувствуешь ложь. Это правда?

— Так и есть — махнул головой Барги, — за милю чую ваше величество.

— Прекрасно.

Лациф задумчиво глядел на этого торговца:

— Я не вижу на тебе печати короля старик.

— Когда прежний король пал, моя печать растаяла, как и печати всех гаутов. А новой клятвы верности я не приносил.

— Вот как. Что ж, не хочешь ли ты поклясться в верности мне? — Лациф не хотел принуждать, но ему был необходим такой человек как этот хитрый проницательный торговец. Он сможет принести пользу. Лациф точно знал, кожей ощущал.

Барги Балл сверлил его взглядом и, наконец сдавшись, встал из-за стола и поклонился в пояс:

— Если не вам, то кому мой король!

— Прекрасно!

Ричард поглядел на всю эту технику, которую так старательно подключала сейчас его дочь и вздохнул. Она сказала, что Генри живёт в этой игре. Неважно, что она имела в виду, но, если есть хоть какой-то шанс, пусть и совершенно невероятный, он должен им воспользоваться.

— Ну всё — девушка отряхнулась и взглянула на поседевшего полностью в свои 58 лет отца. После перенесенного инфаркта, он больше не мог ходить, его слушалась только правая рука да часть рта. Смерть матери подкосила его не на шутку, сердце не выдержало и дало сбой. Восемь лет вот такой мучительной неполноценной жизни сделали из него замкнутого потерянного человека. А когда случился весь тот кошмар с Генри и его семьёй, новый приступ чуть не лишил его и этой жизни. Элизабет не знала, как он выдержал. Но возможно его сердце цеплялось именно за какую-то невозможную надежду и сейчас она искренне хотела верить, что брат поможет. Он всегда помогал. Семья — это свято для Генри. Что бы не происходило с ним он всегда приезжал по первому зову. Бросал все и мчался на помощь. Но даже став Лацифом, это его часть в нем не умерла. Он по-прежнему делает все, лишь бы сохранить свою семью, и плевать он хотел на остальных.

— Эли-бет — позвал отец. — На-нем? — он говорил очень плохо, съедая часть букв, но она и так его понимала.

— Да папа — девушка осторожно одела УВВИ на его голову, села рядом и запустила игру.

Эрик медленно шагал по коридору. Его учитель в очередной раз попросила о встрече с отцом, но об этом не могло быть и речи. Папа не в себе, с тех пор как его бросила мать, оставив на руках чужого ребенка. Эрик не чувствовал ненависти к нему, нет. Он ненавидел мать. Всеми фибрами души желая, чтобы она горела в аду. Отец же. Он хороший, он 12 лет заботился об Эрике. Но ему нельзя пить. А именно этим он и занимается последние три года. Он потерял работу. Попал под сокращение и это окончательно сбило его с ног. И теперь он выплёскивал всю свою злость и ненависть на Эрике.

 И тот терпел, говоря, что синяки от занятий боксом. Всеми правдами и неправдами уберегая отца от лишения родительских прав. Тогда он окончательно сойдёт с ума.

В кухне раздался какой-то шорох и Эрик дернулся. Нет, просто ветка бьёт в окно. Наконец он тихо закрыл за собой дверь на ключ и, облегчённо выдохнув, рухнул на кровать.

Джонни вошёл в дом. Очередной ужасный день. В точности похожий на вчерашний. Включил автоответчик, снова сотня сообщений от бывшей. Все пытается вернуть его. Точнее его жилплощадь.

— Вот же наглая баба, — хмыкнул он и полез в холодильник за пивом. Под ребрами зажгло.

— Ай-ай-ай — согнулся пополам Джонни.

 Это печень. Пуля в бок, нарушение обмена веществ, алкогольный гепотоз и несколько лет игнорирования боли в животе привели к необратимым последствиям. Если раньше жжение можно было терпеть, и оно изредка давало о себе знать, то теперь Джонни постоянно чувствовал себя плохо. Вечная слабость, ладони потеют, все от груди до пояса болит. А порой он часами не выходит из туалета, выблевывая всю съеденную пищу вместе с внутренностями. Цирроз медленно жрал его печёнку. Вот и сейчас болезнь снова напомнила о себе.  Но и в этот раз медленно отпустило. Джонни посмотрел на сжатую в ладони банку пива, ухмыльнулся и открыл. Сделал глоток и сел за виртсистему.

— Пора рассказать всё Лацифу. Да и Седому тоже — включил он шлем, и голубая полоса потекла по экрану.

Глава 3

Лациф задумчиво смотрел в черный экран, вчитываясь в отчет Досса. Благодаря Элизабет и полностью отсутствующего у нее чувства жадности, их казна приятно пополнилась, и теперь Лациф мог забыть о проблеме денег, хотя бы пока не разберется с делами насущными.

Томас занялся набором в ряды гильдейской армии со всей своей ответственностью и рвением. Объявления о наборе были абсолютно везде, кроме столицы. Там действовали свои правила. Однако сарафанное радио работало безостановочно, а главное безгранично. Да и поступок Лацифа на площади впечатлил многих и вот уже очередь из желающих вступить в гильдию Бессмертных выстроилась у ворот. Маленький угрюмый привратник полностью игнорировал присутствующих пока не получил указание впускать.

Для приема незнакомых людей в замке отстроили специальную комнату без окон и дверей. Только привратник мог сюда перенести, а вот вывести отсюда мог только Лациф. Он не хотел пропустить ни одного незнакомца и оттого пока все работало именно так. Однако ограничители перемещения тоже стоили не мало, но они оправдывали себя, когда разговор шел о безопасности живущих в замке. Да и спасибо Натиэлль, которая постоянно подпитывала их своей маной.

Наконец в комнате появился первый желающий. Но Барги покачал головой и тот был отправлен Томасом обратно. За ним появился следующий, а за ним следующий, очередь медленно начала двигаться.  Глядя на кого-то, старик одобрительно кивал, а кого-то мгновенно отказывался даже слушать.  Лациф стоял в дальнем углу в самой тени и внимательно, не вмешиваясь, наблюдал за происходящим.

В комнате появился рыцарь.

«Знакомое лицо, да и меч знакомый.»

— Я Томлин — представился он. — Увидел объявление о наборе в гильдию короля вулкана и сразу явился.

Томас внимательно поглядел на воина и, узнав, кивнул:

— Ты ведь занял третье место в соревнованиях.

— Так и есть, я получил статуэтку лично от вас принц  — подтвердил тот.

— Присядь-ка — указал ему на стул Барги, — расскажи о себе все, что считаешь нужным.

«Приглянулся значит» — мысленно подытожил Лациф.

— Я всю информацию о себе открыл. Играю я часто. Можно сказать, живу в игре. 2 года уже как. Есть и другие персонажи, но этот рыцарь новый, да и мне по душе, потому его прокачаю до максимума. Будем считать, что основной он у меня.

— А как кличут тебя в твоём мире?

— Филипп Сманс.

— Ну расскажи, расскажи о себе — улыбнулся хитро старик, — отчего так часто здесь пропадаешь? Почему именно к нам пришел?

Тот, немного помедлив, поглядел в дальний угол и заговорил:

— Я родом из Лондона. Служил по контракту несколько лет, пока ноги по самый пояс не оттяпало при взрыве. Ни семьи, ни детей, не успел просто. Сижу на госпособии, вот оттого вечно в игре. А в гильдию к вам, потому как по душе мне ваш король. Сильный, бесстрашный, слабых защищает. За такого и повоевать можно — снова поглядел он в угол.

 Лациф ухмыльнулся.

— Так возьмёте?

— Удали всех остальных персонажей. Я проверю, будь уверен. Иначе ничего не выйдет — раздался голос гомокула из темноты.

— Без проблем. Только дайте немного времени добро сбыть.

— Прекрасно. Как все это сделаешь и, если не передумаешь, возвращайся. На все про все тебе четыре дня.

— Обязательно вернусь — поднялся Томлин, продолжая смотреть в угол.

Довольная улыбка растянулась под капюшоном:

— Тогда до встречи.

Лёгкий взмах кисти и рыцаря отнесло в точку его последнего сохранения.

За ним пришло еще несколько десятков, желающих вступить в гильдию, но никто больше так не заинтересовал Лацифа как этот Филипп Сманс.

Наконец очередь иссякла, и старик облегченно вздохнул.

— Сколько набралось? —   Лациф вышел из тени и Барги встал со своего места. — Сиди уже-махнул он, и тот устало уселся обратно.

— 84 человека и тот рыцарь по имени Томлин — отчеканил Томас.

— Неплохо для начала. Но мало. К тому же это все игроки, а нам нужна опорная часть армии, только из жителей этого мира — Лациф многозначительно поглядел на присутствующих. — Идеи есть?

— Позволите ваше величество? — обратился к нему старик. — Почему бы вам не призвать гаутов вернуться домой? Среди них есть много умелых воинов.

— Я уже думал об этом — кивнул Лациф. — Послушай, — посмотрел он внимательно на Барги, — я доверяю эту работу тебе. Порадуй меня. У тебя есть три месяца на поиски.

Торговец склонил голову, принимая указание.

— И еще. Если ты предашь меня старик. Я убью тебя, да так — гневно сверкнул глазами гомокул, — что уже никогда не проснешься.

Барги кивнул и с поклоном исчез, по взмаху руки короля.

Томас все это время задумчиво смотрел на него и Лациф не мог проигнорировать этот взгляд:

— Считаешь меня жестоким?

Парень покачал головой:

— Нет. Ты справедливый и добрый. Ты печешься о тех, кто рядом с тобой. И ярость твоя всегда по делу. Оттого если ты убьешь его за предательство, я буду тем, кто развеет его пепел по миру отец, — Томас был предельно серьезным.

Лациф вздохнул: «Этот парень взрослеет слишком быстро.» — Но от души отлегло, и он улыбнулся:

— Иди тогда и обними меня — распахнул он руки, Томас хоть и смутился, но торопливо подошёл и крепко обнял его за талию.

— Я создам безопасное процветающее королевство для тебя и Мирайи. Я пойду за вас до конца. И плевать, что мы не кровные. Я твой отец, а ты мой сын. Никогда не забывай об этом.

— Ты ведь не оставишь нас? — пробормотал Томас, спрятавшись в складках его плаща.

Лациф потрепал парня по голове и обнял покрепче:

— Если вопрос встанет ребром. Я не стану себя жалеть. Но это не значит, что я бросил вас. Это значит лишь, что…

— Ты любишь нас — кивнул мальчуган, — я понимаю. В любом случае папа, что бы там дальше не было, ты должен знать, я каждый день благодарю судьбу, за то, что она подарила нам тебя.

Лациф грустно улыбнулся:

— Знаешь… и я…

Тангури стоял перед седовласым главой, а тот печально глядел на него:

— Значит ничего не поделать? Ты к врачам ходил?

— Ходил — кивнул тот, — и не раз.

— Может съездить за границу?

— Нет. Такого я не могу себе позволить — пожал плечами огр, — не переживайте глава. Я не боюсь и знаю, что сам во всем виноват. Пришло время платить за свою слабость. Я просто не хочу, чтобы гильдия из-за меня пострадала.

Седой покачал головой:

— Тебе нужно было сказать мне раньше Джонни. Возможно, я бы смог помочь.

Тот лишь улыбнулся:

— Не стоит вам беспокоиться обо мне.

Они ещё долго говорили, Седой все расспрашивал и расспрашивал. Интересовался анализами и лечением. Просил лечь в больницу. Но Тангури лишь головой качал. В этой жизни его ничего не держит. У него ничего нет.  Ни людей, что бы им дорожили, ни вещей, что были бы дороги ему. Даже свою квартиру и ту он переписал на детский дом в Кливленде, в котором рос Лациф, потому как оставить ее некому.

 Наконец Седой смирился, и дал Тангури добро. Тот улыбнулся, открыл консоль управления, вкладку «Гильдия» и на вопрос «Выйти?» ответил «Да». Гильдейская принадлежность над головой огра пропала и плащ Махаона исчез из инвентаря.

— Ты же знаешь, что всегда можешь вернуться? — печально поглядел на него седовласый страж.

— Знаю глава — кивнул Тангури.

— Эх, Джонни, как не печально это признавать, но не глава я тебе больше.

Мужчины обнялись и подавленный Тангури, взглянув напоследок на гильдейский замок, на его сине-зеленые флаги перенесся на атлас Ависволата.

Огненная была вкусная, но не пьянила. Миленькая барышня крутила своим хвостом, зазывая пухлыми губками и не менее пухлыми формами, но Тангури не видел ее. Он все пил и пил, в надежде напиться в хлам, но для такого здоровяка как он и целой фляги будет мало. Хотя этим пойлом все равно не насытиться.  Он выпил уже, наверное, целый десяток бочек, когда услышал знакомый голос.

— Привет!

 Тангури поднял голову, перед ним стоял тот самый эльф, что победил его на дуэли в соревновании.

— Вермут — буркнул он и снова отхлебнул из большой пузатой кружки.

Тот рухнул на стул напротив и, широко улыбнувшись, тоже отпил огненной, что уже держал в руках.

— Чего грустишь?

— Тебе то какая разница. Слушай тебе в жизни сколько лет? 15?

— 17 — ответил эльф.

— А мне 35, так что иди куда шел. Я тебе не собеседник — Тангури было не до него, да и не хотелось ему общения. Он старательно подбирал слова, которыми обо всем расскажет Лацифу. Он знал, что этот гомокул с него три шкуры снимет, что не позволит ему вот так умереть. Но он устал, он хочет на покой. Эта жизнь ничего хорошего ему не дала. Реальная жизнь.

— Да ладно дядь, чего ругаешься то?

Резануло по уху. Тангури как в первый раз поглядел на эльфа перед собой.

— Слушай пацан, а ты откуда?

— Из Детройта? А ты?

— И я — Тангури все глядел, глядел. — Ты как-то на мосту мужика пьяного не встречал? И не давал ему дискету с игрой? А?

Эльф перестал пить, рука с кружкой замерла. Он серьезно посмотрел на огра:

— Это ты что-ли, дядь?

Лациф сидел в их общей гостиной на диване. Рядом о чем-то болтали Илоя и Натиэлль. Томас и Алекс сидели на диване напротив и играли в ручные салочки. Мирайя расположилась в кресле, положив ногу на ногу, и читала книгу, что, по сути, было удивительно, ведь книги она не любила.

Лациф же ушел в себя, глядя на черный экран перед глазами. Он уже несколько дней пытался найти лазейку в файлах Томаса. Сколько они не старались, у него не получилось выучить новое умение. Даже самое слабое и не требующее особых навыков, не выходило. Том совсем загрустил, благо Алекс отвлек его. Все же хорошо, что они почти одного возраста. Парни подружились.

Но среди многочисленных букв и цифр Лациф не видел ни одного ограничения на обучаемость персонажа. Он задумчиво вчитывался раз за разом и вздрогнул, когда поверх старого экрана появился новый с входящей информацией.

«Тип просьба. Персонаж…» — и тут у Лацифа челюсть отвисла. Он резко поглядел в сторону Мирайи. Вроде читает.

«Персонаж — дочь короля вулкана, персонализировано — Мирайя. Запрос — Взросление.»

Он снова внимательно посмотрел на дочку, а та глядела на Алекса. Осторожно, как шпион из старых детективов, она наблюдала за ним поверх страниц книги, с еле заметной улыбкой.  Лациф вздохнул:

«Вот оно что! Это ж как он проглядел? У его девчушки первая любовь. Пусть и детская, и несерьезная, но все же любовь. С чувствами у девчат шутить нельзя, а то ведь можно и поранить ласковое сердечко.

По сути, это, наверное, и вправду тяжело, когда вокруг тебя все старше, а ты один маленький ребенок. К тому же сколько лет она пробыла 10-летней девочкой? Сколько сервер уже открыт? 6–7 лет?»

Лациф снова посмотрел на сообщение перед собой. Он поднялся и подозвал к себе Мирайю. Та улыбнулась и, торопливо убрав книгу, подошла к нему.

— Пойдем поговорим милая. Я хочу, чтобы ты мне рассказала, обо всем, что тревожит тебя, а то папа последнее время был занят — он улыбнулся ей, и они перенеслись в тронный зал, где всегда и беседовали на мягких диванах, как в тот, самый первый раз много месяцев назад.

Лациф уселся рядом с ней и заявил:

— Мира я знаю, что ты хочешь повзрослеть.

«Ну ты молодец! Прямо в лоб! Осторожнее не мог?!» — тут же мысленно отругал он сам себя.

Девочка широко распахнула и без тех больших глаз и недоуменно уставилась на него:

— Откуда папочка?

— Твой папа знает все — ласково улыбнулся он, а сам продолжал ругать себя за идиотизм. — Расскажи мне отчего ты захотела стать старше? И возможно я смогу что-то для этого сделать.

— Нууу — девочка замешкалась, — Томас как-то говорил, что есть другие миры, в которых дети растут. Он говорил, что это нормально, становиться старше. Что вместе с взрослением приходит другая жизнь. Она тяжелее чем жизнь ребенка, гораздо тяжелее, но даже в ней есть свои плюсы.

— Например?

— Ну, например, любовь-девочка пробормотала это слишком быстро и спрятала глаза в ладонях.

«Сколько ей на самом деле? Не считая тела маленькой девочки, на сколько лет она себя ведет? На 16? Нет, точно нет. Ведь каждый раз, когда она его встречает и когда бежит к нему, она ведет себя как маленькая. Как маленькая! Тут дело не только в том, что взрослеть это и вправду нормально, но еще и в том, как к тебе относятся другие. Ведь часть нашего взрослого Я формирует именно общество, что нас окружает. А все они относятся к ней, как к ребенку.»

Лациф кивнул:

— Том прав милая, взрослеть это нормально. К тому же если ты не хочешь оставаться маленькой, то оно, наверное, и правда того стоит. Но давай договоримся так. Каждый год в один и тот же день у тебя будет день рождение. И в этот день ты будешь становиться старше ровно на один год.  И так будет продолжаться пока ты сама не захочешь это остановить. Это единственный вариант, который я могу тебе предложить.

— Каждый год? День рождение? — переспросила она, выглянув из-под маленьких ладошек.

— Да, праздник на котором тебе дарят подарки и день, в который ты становишься взрослее.

— Хм-девчушка задумалась, — ну я думаю это неплохой вариант.

— Я тоже так думаю — улыбнулся он. — Тогда давай считать сегодняшний день Днем твоего рождения. И вот тебе мой подарок.

«Запрос взросления персонажа дочь короля вулкана Мирайя удовлетворить. Назначить возраст.»

Надпись исчезла и экран подсветился зеленым.

«Вот и готово.»

Девчушка широко распахнула глаза:

— Папочка в моей анкете информация обновилась! Мне теперь 11! — воскликнула она. — Мне 11 лет!

— Точно, — он потрепал ее по красной макушке. — С днем рождения тебя милая!

Она обняла его так крепко, как позволили маленькие ручки и кинулась вниз, рассказать всем.

«Заметка: 11 октября — день рождение Мирайи.»

Обновленная папка подсветилась зеленью.

 Лациф поднялся, вздохнул и перенесся в гостиную. Но тут ждал его новый сюрприз.

— Тангури?

Тот посмотрел на него, потом на Мирайю, которая быстро лепетала о том, что ей теперь одиннадцать и снова на него. Посыпались вопросы со всех сторон, шум и гам. Лациф устало потер лоб, поднял руку, и все замолкли:

— Объявление! Теперь каждый год 11 октября у нашей Миры День Рождение. В этот день она, как и положено любому человеку становится старше на один год. Если у кого-то есть подобные желания прошу прислать мне их в краткой четкой форме для рассмотрения. На этом все! И насчет праздника-посмотрел он на Натиэлль, которая только открыла рот, чтобы задать вопрос, — давайте устроим его послезавтра, подготовите все как раз. Досс выделит необходимые средства. Теперь есть вопросы?

Все промолчали.

— Прекрасно-наконец Лациф смог поприветствовать своего друга, они пожали руки и Тангури тихо прошептал:

— Там у ворот эльф, пойдем, а?

Гомокул лишь кивнул, и они исчезли. Оказавшись за воротами, он практически уткнулся носом в беловолосого эльфа.

— Здравствуй Эрик.

— О! Здравствуйте ваше величество!

— Вы знакомы? — Тангури растерянно поглядел на обоих.

— В изначальной локации познакомились… давно это было.

— Ага, — кивнул эльф. — Не думал я, что тот странный гомокул королем станет. Как же так получилось то вообще? Король вулкана ведь нпс был. Я читал. Да и старички рассказывали. Кости под троном его лежали, корона под окном там и все такое.

— Так и есть — кивнул Лациф, а в заметки мысленно добавил напоминание о короне. Что — то впервые он о ней слышит.  -А что тебя сюда привело?

— Это я, — отозвался Тангури, — я этому пацану должен. А тут нужно все долги раздать, ну а он попросил личный разговор с тобой. Прости уж, что время отнимаю — улыбнулся огр.

Лациф глянул на своего друга. Непривычная дрожь заскользила по телу:

«Что-то здесь не так. Что значит долги раздать? Чего вдруг?»

 Огр ухватил его вопросительный взгляд и покачал головой.

— Ладно разберемся, — Лациф скрестил руки на груди и снова уставился на эльфа. — Так чего хотел?

— В гильдию к вам хочу ваше величество — широко улыбнулся тот, — возьмете?

Гомокул покосился на красного огра, что снова виновато улыбнулся.

— Этого я ему не обещал. Только встречу устроить — торопливо оправдался он.

— А с чего ты вдруг в мою гильдию захотел? Ты разве не из Гардии родом, а, лукас?

— Так и есть. Только мне там не нравится. Скучно там. Эльфы одни, никакого разнообразия. Да и король там такой, что только в рабство. А о вас столько слухов ходит, вы же знаменитость! Даже на солнечной стороне уже заговорили.

Лациф напрягся. Он знал, что все к тому идет, но надеялся, что слухи растекаться будут помедленнее. Его королевство пока не готово к войне.

— Вот как.

— Ага. Да и если позволите я с собой еще пятерых приведу. Все упакованы, с игровыми стратегиями боя знакомы. А вы же армию собираете. Так это, — снова улыбнулся эльф, — я всем, чем смогу помогу. Новеньких обучу, например, или еще чего полезного сделаю. Только возьми, дядь, а?

Лациф внимательно глядел на этого парня:

— Выполни мою просьбу.

— Какую? — сразу вспыхнул азарт в синих глазах эльфа.

— Топай в Сайтро, там старушке по имени Глория нужна помощь с огородом. Похвалит тебя, возьму, не похвалит, сам виноват.

Эльф разочарованно вздохнул:

— Ну огород, так огород. А сколько мне у нее работать?

— Ну как все сделаешь, так и возвращайся — улыбнулся Лациф.

— Надеюсь король вулкана не обманет.

Клыки вырвались наружу, когтистая рука грубо схватила тонкую белую шею:

— Мое слово нерушимо эльф — прорычал гомокул, глядя в растерянные глаза Вермута.

— Я понял, — шагнул тот назад, как только он его отпустил, — я пошел. А то бабуля заждалась, наверное, уже.

Каст на возвращение и сияние ознаменовало о его торопливом убытии.

— Мне б поговорить с тобой дружище-печально улыбнулся огр.

День был не лучший. Лациф устало лег на кровать и закрыл глаза.

«Что же это такое с Тангури? Отчего жить не хочет? Жаждет смерти. Мучиться говорит надоело. Так почему бы не попробовать жить в игре. Но нет и так не хочет. Полностью мечтает исчезнуть, говорит так легче. Так легче?»

 Лациф сел.

«А ведь так и вправду легче. Нет тебя и не чувствуешь боли, нет тебя и нет проблем. Не поэтому ли тогда, в прошлое рождество Генри Майек и открыл газ в своей квартире? Ведь он тоже мечтал умереть. Хотел наконец исчезнуть, раствориться. Но Мира и Том… Натиэлль.»

Он вздохнул и устало потер лоб. Посмотрел на дверь, странно, что ее до сих пор нет. Обычно в это время он уже прикасается к горячему телу жрицы.

Посидел, снова посмотрел на дверь и перенесся к ее дверям сам. Постоял перед ними, вздохнул и вернулся к себе.

— Совсем ты мужик растаял. Как малолетний себя ведешь. Соберись! — взбодрился он и тут раздался стук:

— Лациф можно?

Он мгновенно оказался у дверей и замер: «Успокойся тряпка!»

Состроил безразличную мину и повернул ручку:

— Сегодня ты ко мне не торопишься — посмотрел он на ее тело, укутанное в шелковый халат.

— Прости, я учила Илою смеяться. А то пока ее улыбка похожа на деревянную палку.

 Он ухватил рукой ее халат и потянул к себе. Медленно развязал шелковые веревочки и скинул одеяние с тонких плеч. Довольно улыбнулся, облизнулся подобно дикому зверю, что видит свою добычу и прильнул к губам Натиэлль.

— Все правильно. Ко мне нужно приходить уже обнаженной — прошептал он ей, заставляя девушку стонать под его страстными и требовательными поцелуями.

Глава 4

Она мирно спала в его объятиях, а он смотрел на нее и не мог взгляда оторвать. С Сашкой пустота, что царила внутри, стала затягиваться. Сердце оттаивало и все больше он нуждался в близости этой женщины. Сколько он не пытался держать ее на расстоянии, но в конце концов сам искал встречи с ней. Все бесполезно, она уже заняла место в его сердце и с этим ничего не поделаешь.

Натиэлль очень легко находила общий язык с другими людьми и даже с горожанами Сайтро. Она всегда с радостью помогала Илои, которую он назначил патроном этого города.

Именно она и рассказала Лацифу, что Глории необходимо помочь с огородом. У нее завелись крысоглоты. Лациф усмехнулся, Эрик, наверное, проклинает его сейчас на чем свет стоит. Крысоглоты те еще примерзкие твари. Юркие, шумные, грызут все подряд и ОЧЕНЬ больно кусаются.

Лациф аккуратно, чтобы не разбудить, поцеловал девушку в лоб.

Да и сама Натиэлль изменилась. Стала спокойнее и наконец-то переоделась. То и дело он замечал, как она ходит к залу силы, как назвал его Алекс, и проверяет движение потока маны, в виде высокого сияющего голубого столпа, что, не прекращаясь струился, вбирая энергию жрицы, которой она подпитывала его каждые 30 дней. Именно отсюда, из этой комнаты мана и перераспределялась на щиты и ограничители.

В том же зале на верхнем этаже под самой крышей, при реставрации они обнаружили лунные печати. Натиэлль сказала, что это божественные барьеры. Некоторые из них она смогла поднять и вернуть в рабочее состояние, а о некоторых активно искала информацию, потому как больно старинными они оказались. Лациф тоже искал, но результатов это не дало. Не знает о них ничего его система, хотя кого он обманывает, он и есть та самая система.

Время от времени он чувствовал, как его тело наливается тяжестью и стремится замереть на месте. Тогда он уходил от всех в свою спальню, садился по-турецки на пол, закрывал глаза и отключался с таймером в 10 минут. Вот так он и справлялся со своими извечными обновлениями. Однако он точно знал, что когда-то ему снова придется отрубиться на сутки. Слишком многое менялось в мире, Баклея давно так не сотрясалась от новостей и слухов, и все они вертелись вокруг вернувшегося четвертого короля.

Так кажется его называют.

Неприкаянный король, владеющий всеми землями за горной грядой. Мир Цивитаса состоял из трех королевств: Гардия, Баклея и Занкия. Соответственно в каждом из них по королю и по богине матери. И только король вулкана остался сам себе хозяином. Он не с теми и не с этими, но от того его положение только сложнее. Если те трое объединятся против него, то шансов никаких. Ну или почти никаких. Все зависит от того, как скоро это произойдет и получится ли у него это остановить. Он давно уже приглядывает за ними, спасибо доступ у него имеется. Жаль, что разговоры их подслушивать не может, а то вообще бы цены ему не было.

«В общем, как ни крути, а сейчас главное разрешить проблему отсутствующей армии.»

И с утра она рухнула ему прямо на голову. Чат запищал и открылся экран входящей информации. Лациф проснулся, медленно открыл глаза и прочел сообщение. Приподнялся на локте и осмотрелся:

«Надо же Натиэлль уже ушла. Хотя они и собирались с утра за покупками, но он не думал, что так рано. Впрочем, ладно. Все же день рождение Миры, пусть погуляют.»

— Видимо день будет насыщенным — улыбнулся он и перенесся в комнату приема новичков.

Там уже стояли Эрик и Томлин. Оба они молчали, косясь друг на друга. Лациф уселся и указал им сделать то же самое, но так как свободным остался только один стул, эльф и рыцарь поглядели на него и оба остались стоять по разные стороны.

— Итак. Вермут, Глория тебя похвалила. Кроме того, ты помог еще и Триусу с Бернадет. Как тебе крысоглоты?

По эльфу и так все было видно, вся его одежда была изорвана и запачкана, в волосах запуталась земля и трава, но Лациф не сдержался. Эрик сердито глянул в его сторону и буркнул:

— Нормально. Мерзкие твари.

— Согласен.

— Томлин, тебя я тоже рад видеть. И рад, что других персонажей больше не осталось.

Лациф эти дни приглядывал за ними и был доволен их действиями.

— Я намерен сделать вас своими генералами. Уж очень вы мне приглянулись. К тому же вы совершенно по-разному мыслите, что тоже мне по душе, я вверю каждому из вас по отряду и вы научите их тому, что умеете сами.

— Томлин ты ближняя атака. Вермут — дальняя атака. Мне нужны еще двое.

— Поддержка и разведка? — поинтересовался рыцарь.

— Точно. И я хочу, чтобы вы вдвоем занялись этим. Я готов выделить все необходимые средства и оказать всю необходимую поддержку в ваших изысканиях. Как только армия будет полностью собрана и все четыре генерала назначены. Отряды станут вашей полноценной ответственностью.

— У меня есть чародей, который сможет возглавить поддержку. Она прекрасный игрок, да и человек хороший — предложил Томлин.

— Замечательно, приведи ее сюда, я поговорю с ней. А пока можете заняться той толпой, что уже набрали. Посмотрите на что они способны и доложите мне.

Лациф поднялся:

— Вы должны знать. Гильдия — это семья в который каждый поддерживает другого. Я не позволю причинить вред вам, а вы не позвольте причинить его королевству. Став Бессмертными, вы станете преданны народу гаута и мне лично. Вы готовы к подобному?

Они кивнули и сияние ознаменовало их вступление в гильдию. Все галки договора остались на месте, а над головами засиял титул: «Генерал армии Бессмертных».

— Поздравляю вас! — улыбнулся Лациф и скинул капюшон. — На ваших консолях теперь есть ключ возвращения домой. Это как раз-таки сюда. Вот в эту комнату, из которой вытащить смогу вас только я. Так что, если кто-то будет принуждать и выхода не останется. Тащите. Тут и разберемся. Этот ключ я дополню другим, тогда, когда посчитаю нужным. Также теперь можете напрямую обращаться ко мне в чате. Можете обращаться за любой поддержкой, и еще, если вам негде жить, то Илоя предоставит вам место в западном крыле замка.

— Серьезно? — оживился эльф —. Вот это круто!

— Скинь заявку если нужно — махнул ему Лациф. — Еще вопросы есть?

— Могу ли я поговорить с вами наедине глава-вдруг обратился к нему Томлин.

— А мне можно по замку поэкскурсировать, а?

— Можно везде. Кроме личных апартаментов и закрытых квадратов.

— Личные апартаменты! — мечтательно закатил глаза эльф. — Вот это шикарно!

— А сколько тебе лет? — нахмурился Томлин, глядя на него.

— Да чего вы меня все об этом спрашиваете? — вздохнул Вермут. — Но не переживай, — усмехнулся он, — мне хватит моих годков, чтобы прикрыть тебе спину. И чтобы победить тебя тоже хватит-подмигнул Томлину эльф.

— Если я решил, что вы подходите для ваших постов, значит вы подходите. У вас разные задачи, так, что без истерик, — осек их Лациф. — Томлин, у тебя в военной области опыта больше, чем у нас у всех вместе взятых, так что я всегда буду рад твоим комментариям и предложениям.

Тот кивнул.

— Тогда пошлите — и они втроем оказались у дверей зала совета, куда тут же явился Алекс.

— Покажи пожалуйста ему замок, — ткнул Лациф на завороженного видами эльфа. — А ты сюда — указал он Томлину на дверь.

Когда они уселись тот сразу же заговорил:

— Я и правда считаю вас достойным своего поста, но не только поэтому я пришел именно к вам. Ходят слухи, что есть в игре человек, что с неписью дружит, мол приручает он их, и они его слушают. Что жрица Натиэлль из Торгги живет у него и совсем на себя не похожа, будто ожила она. А в реале гуляют новости, что УВВИ может перенести тебя в игру, да так что назад уже не вернуться. Я вот тут и прикинул, — он внимательно посмотрел на Лацифа, — ваше величество, не сможете ли вы и меня перенести в игру, с концами?

«А вот это совсем плохо.»

Лациф потер лоб:

— Я не бог Томлин. Я не умею творить чудеса.

— Однако… — начал рыцарь, как в дверях появился Алекс:

— Позвольте глава — на подносе в его руках лежал белый конверт, — вам письмо. Оставил привратнику какой-то неопознанный персонаж в балахоне, с просьбой передать лично вам.

Лациф осмотрел конверт, запечатан, на печати выбит круг. Баклейская знать — поклонники лунной богини. Он осторожно открыл конверт, развернул листок, пробежался глазами по строкам и клыки, медленно вытягиваясь, расцарапали его губы. На руках появились когти, что впились в желтоватую бумагу и плащ в секунду вспыхнул алым пламенем:

— Где девочки — прорычал он?

— Мирайя, Илоя и Натиэлль отправились с утра за товарами для праздни…

— Куда?

— В столицу глава-Алекс нервно смотрел на своего короля, давно он не видел его в ярости.

Лациф поднялся из-за стола, смял листок бумаги и загромыхал:

— Собери здесь Вермута и Тангури. Они нужны мне-Лациф поглядел на застывшего парня и пророкотал. — Прямо сейчас! А ты, — обратился он к Томлину, — найди жреца.

Алекс кинулся набирать сообщения. Томлин тоже уткнулся в чат. И уже через десять минут все собрались в зале совета.

Лациф был в ярости, вся его фигура приобрела что-то зверское и хищное. Он отвлекся от экрана перед собой и обратился к присутствующим:

— Этот чертов граф украл наших девчонок! Они находятся по координатам, которые я вам отправил. Это забытый город. Заброшенные шахты по добыче золота. Точнее их местонахождение я определить не могу. Граф не знает, что мы в курсе о том где они. Эта тварь ждет меня в своем дворце. Ваша задача: найти Мирайю, Натиэлль и Илою и скинуть мне точные координаты для перемещения. В бой не вступать, только разведка. Стражники этой мрази 150-го уровня. У вас есть час на сборы. Когда будете готовы, оповестите, перенесу в ближайшее возможное место. Томлин ты за главного. Все понятно? — глянул на них Лациф.

— Так точно глава — отчеканил рыцарь.

— Прекрасно. Начинайте. А мне пора-Лациф исчез из зала, оставив за собой искры фиолетового сияния.

— Он его убьет? Графа? — взглянул на Тангури Алекс, что все это время стоял поодаль.

— Все зависит от того, что тот гад сделал с девчушками — покачал головой Тангури.

— Что за граф? Ваш король говорил случайно не про нпс 130 уровня, что служит королю Баклеи? — вмешалась в разговор Вероника, жрица, которую Томлин взял из новобранцев.

— Точно-кивнул Вермут, что уже активно доставал из инвентаря снаряжение и переодевался.

— То есть он пошел убивать нпс на которого нельзя даже нападать? К нему же подходишь, а ни одно из действий не проходит — не унималась жрица.

Томлин выпил банку с ядовито-зеленым варевом:

— Однако я уверен, что у короля все получится.

Вермут кивнул:

— Я тоже так думаю. Разнес же он тех стражников. А ведь они его на 60 уровней выше да и было их не мало.

— Десять их было — буркнул Тангури, натягивая золоченые сияющие латы.

— Так это был наш король? — оживилась жрица, — вот оно как! Ну тогда думаю, это должно быть интересно!

— Давай уже Вероника, начинай — рыцарь встал перед ней и, на минуту замерев, получил свою порцию бафов.

Как только Томлин дал знать, что они готовы, их четверых прямо с места перенесло на территорию забытого города к заброшенной шахте.

Это были развалины. Камень на камне. Глыбы, среди которых никакого проема не разглядеть. Однако Вермут быстро отыскал вход и Томлин, поглядев на него, отметил что возможно из него и правда выйдет толк. Войдя внутрь, они оказались в темном тоннеле, Эльф и жрица сразу подсветили, и медленно они двинулись вперед. То тут, то там слышались шорохи и стуки. Вермут не отошедший еще от крысоглотов, каждый раз дергался и тихо ругался. Конца шахты было не видно. Они все шли и шли, пока не поняли, что ходят по кругу.

— Нужно сменить тактику — осмотрелся Тангури.

— Поддерживаю — кивнул Томлин, внимательно глядя в темноту. — Мы пропустили поворот. Я уверен.

— Тогда еще раз — поторопил всех Вермут.

— Слушайте, а чего вы так кипишуете? Ну даже если персонажи и погибнут, они же воскресятся, — пожала плечами Вероника, — делов то.

— Там две девушки и 11-летняя девчушка, как много они могут сотворить с ними пока убьют? А учитывая, что точка их сохранения дом. Вряд ли граф вообще собирается убивать. Но ничто не мешает ему мучить их. А если Лациф узнает о пытках, он сожжет не только эти шахты, но и весь город и тебя вместе с ним за такие слова — прорычал Тангури.

Эта девица не нравилась ему. Она совсем не понимала, ни Лацифа, ни мир, в котором он живет.

— Хотите сказать, что бесклассовый такой сильный персонаж?

— Вероника помолчи — осек ее Томлин, — Ты о короле своем говоришь, — он повернулся к Вермуту который во всю вертел головой в поисках прохода.

— Давай вперед, может найдешь какую лазейку, а мы следом будем смотреть. Тот кивнул и нырнул в темноту. Они же снова прошлись по кругу:

— Дурдом какой-то! — выругался Тангури.

— А где Вермут? Чего он молчит? — поинтересовалась Вероника, вопросительно глядя на огра и рыцаря.

— Мать вашууууууу! — услышали они его громкий крик и снова смолкло. Все кинулись на голос, но ничего! Вокруг как было темно и пусто, так и осталось. Они искали, пытались пробить стену или пол, но ничего не поддавалось, пока прямо на них из этой самой стены не вылетел стражник.

— А вот и я! Надо добить! — довольный Вермут расплылся в широкой улыбке, — они тут 90-100 уровня все. Выше не видел. Их примерно 30 человек. Двух я убил, а этим пришлось стену пробить. Они у входа стояли, тут кирпичик есть, где-то — осмотрелся Вермут, — а не важно уже. В общем остальные этажом выше. Нам нужен план. 30 на троих. Сможем?

— Указания были найти девушек и отправить точные координаты, — напомнил Томлин. — Так что пошлите внутрь, чем точнее будут данные, тем лучше.

Но было поздно, толпа уже неслась на них.

— Вермут? — крикнул Томлин.

— Я не знаю откуда эти! — закричал маг в ответ, уворачиваясь от удара.

Жрица отбежала, на сколько это было возможно и, спрятавшись в темноте, следила за полосками здоровья своих подопечных, то и дело даруя им силу своего исцеления.

Вермут носился между стражниками, выцепляя по одному и добивая на расстоянии. А Тангури и Томлин шли напролом.

— Откуда столько народа!? — заорал красный огр. — Их тут совсем не тридцать!

— Да не знаю я! — Вермут был крайне занят, кастуя раз за разом заклинание обморожения, он уклонялся и лавировал, то и дело отскакивая назад. — Все два шага вперед! — громко заорал он. — Дрожь земли!

И пол под ними стал обсыпаться, часть противников посыпалась вместе с ним улетая вниз, часть повисла на краю земли и была мгновенно добита мечом рыцаря, а еще часть осталась на ногах.

— Где девочки? — закричал Тангури, разбивая секирой очередную вражескую голову. — Координаты Эрик!

Эльф кивнул и кинулся вперед, усыпляя и замораживая всех, кто попадался по пути.

Вот и девушки. Они висели прямо на каменной стене. Вермут выскочил на середину круглой комнаты и, отметив место на карте, нажал в чате отправить. Подбежали Тангури и Томлин. Вероника, отбившись от последнего врага тоже подоспела. Но их снова окружили. Стражники, уровня не ниже 100-го, все в золотых доспехах, с символикой Баклеи на лентах.

— Да их тут добрая сотня, — покачал головой Томлин. — Вермут как ты смотрел?

— Их не было столько! Это ловушка!

Тройка рассредоточилась по кругу, запихнув в центр Веронику, которая торопливо снимала дебафы.

Резня началась. Пути отхода были отрезаны, словно попали в капкан, что все крепче сжимал свои челюсти. Вермуту некуда было деваться, он кастовал все, что мог. В ход пошли все серии и даже непрокаченные скиллы. Томлин, явно уступая в уровнях, держался на добром слове и на мече, что наносил немало урона одним своим ударом. Тангури же яростно крича убивал всех, кто попадался под его секиру.

Но вот Веронику зацепили, таки съагрила она на себя стражу, и несколько ударов вражеского мага положили жрицу на пол. Она стала воскрешаться. Вермут перетащил мага на себя, но остальные быстро разобрались и ей уже не дали подняться.

Жизни замигали в красном секторе, Тангури увидел девочек, висящих на стене с опущенными головами. Все трое в синяках и порезах. Огр приходил в ярость. Их мало, а противников слишком много. Не хватает ни толщины снаряжения, ни урона от скиллов, банки закончились.

— Да где же ты Лациф?! — заорал он, видя, как последние крохи хп утекают из полосы его здоровья.

И тут прямо в середине толпы открылся портал из которого вылетел граф, а следом вышел Лациф.

Весь в крови, плащ изорван, когти и клыки алые, с копья стекает бордовая жижа, а в глазах бешенство и ярость.

— Наверх — заорал он и все они вместе с графом прилипли к потолку.

Лациф распахнул свои руки и пророкотал:

— Костры Ависволата! — и оранжево-красное пламя захватило весь зал. Абсолютно все стражники загорелись, их дикий крик боли разрывал уши, тела скручивались и изгибались в мучительной агонии, а посреди всего этого стоял обращённый гомокул. Голова и половина торса стали волчьими, он стал куда выше и руки подобно лапам стали длиннее, позволяя при необходимости бежать на всех четырех конечностях. Дикий зверь, не человек.

Он поднял голову и перенесся к девочкам, быстро снял их со стены и аккуратно уложил на пол, они были без сознания, тела в ранах.

«Даже его маленькая Мирайя! Даже его малышка истерзана этими мразями!»

— Умрите! — заорал он так громко, что каменные стены шахты затряслись.

На черных экранах замелькали имена и подтверждения о смерти. Экран подсветился зеленым, и стражники перестав кричать просто рухнули замертво.

А гомокул обратил свой взгляд к еле живому графу. Миг и он оказался рядом.

— На землю! — и тот рухнул лицом в каменный пол. Ребята тоже отлипли от потолка и теперь торопливо магичили над своими ранами. Вероника наконец воскресла и, восстанавливая свою ману, походу сразу исцеляла остальных.

Лациф поднял орущего от ужаса и умоляющего простить его богача за воротник и тот повис в воздухе на когтистой лапе. Жёлтые волчьи глаза с узкими черными полосками зрачков смотрели на него:

— Глупая тварь! Неужели ты думаешь, что такой червяк как ты смог бы одолеть меня! Откуда у тебя столько стражи? Говори! — прорычал Лациф, исходясь пламенем от гнева.

Граф смотреть на него боялся. Он тихо прошептал:

— Это король…

— Что?

— Король меня заставил — закричал богач и поднял глаза на гомокула.

Его волчья морда была прямо перед ним. На белых острых клыках застряли кусочки плоти стражников из замка графа.

— Аларус отдал приказ. Я не мог ослушаться короля. Оттуда и столько воинов, они все его прислужники, он получил их от… — граф потерял сознание и повис в руке гомокула.

— Аларус хочет развязать войну — Лациф разжал кулак, и богач рухнул на пол.

— Подлечи его — глянул он на испуганную Веронику, и та торопливо зашептала.

Аристократ снова открыл глаза.

— Ты расскажешь мне все, или я буду отрывать по одной части твоего тела, пока не узнаю, то, что хочу. И думаю начну с пальцев. Благо их у тебя целый десяток! — прошипел Лациф.

Граф напуганно закивал:

— Аларус заключил союз с Темными, они пригрозили ему расправой, если он не избавится от тебя. Иногда в замке появляется какой-то мужчина весь в странном сиянии, он главный у них. Я больше ничего не знаю! Брат думал, что ты убьешь меня и тогда он, прикрывшись местью, разотрет по земле и короля вулкана и все его королевство. Ты не понимаешь во что ввязываешься. У Аларуса тысячи и тысячи воинов. Он никого не боится, кроме них — граф покачал головой.

— Темные значит, — Лациф повернулся к Тангури и остальным, — заберите девочек. Привиди их в чувства. — обратился он к Веронике, что всё ещё ошалело жалась от него в углу. Она только и смогла, что кивнуть.

— Позвольте я останусь с вами ваше величество — Томлин серьезно глядел на него и Лациф кивнул. Остальные подняли на руки девчат и король, махнув рукой, перенес их в общую гостиную, где их уже ждали Алекс, Досс и Мари с Адой.

А они с Томлином остались посреди темной шахты.

— Что ж, раз твой король хочет войны, он ее получит — Лациф переоблачился и теперь снова был похож на человека. Хотя клыки и когти никуда не делись.

Граф в ужасе смотрел на него:

— Что же ты такое?

«Что я?»

Лациф довольно оскалился:

— Я вершитель твоей судьбы. Итак, у тебя есть два варианта. Первый: ты останешься верен брату и умрешь здесь, в месте, где никто и никогда не найдет доказательств этой бойни и твоей смерти. И второй: ты всячески помогаешь мне и рассказываешь все, что знаешь, и пока полезен я оставляю тебя в живых — Лациф внимательно смотрел на графа, а граф на него. Наконец тот грустно вздохнул и опустил голову:

— Я хочу жить.

— Прекрасно — Лациф одним резким движением поднял его на ноги и прошептал прямо на ухо:

— Если ты обманешь меня, ты будешь умирать очень, очень медленно и твои вопли будет слышать весь Ависволат! Я обещаю тебе, — а с его клыка прямо на щеку графа скатилась капля алой крови. — Бойся меня червь!

Глава 5

Девушки лежали на постели. Вероника излечила внешние раны и теперь они выглядели так, будто ничего не произошло. Лациф смотрел на них и сердце кровью обливалось. Они уже никогда не смогут позабыть этого дня. Его девчат обидели, причинили боль, и он до ужаса боялся момента когда они проснутся. Как это повлияло на маленькую Мирайю? Что будет думать теперь о людях Илоя? А Сашка…

Граф вопил, что он с ними ничего не делал. Спасибо Томлину, оказалось он прекрасно знает, как пытать людей. Хватило пары отрубленных пальцев и несколько дырок в теле от клыков гомокула, чтобы тот выдал все о себе, своем братцем и Темных. По сути, ничего внушительного он не поведал, но теперь хотя бы стало ясно, что этот сияющий кретин подминает под себя всю знать Цивитаса.

От размышлений Лацифа отвлекла Вероника. Она подошла к нему и, боясь поднять глаза, пробормотала:

— На Илои висит неизвестный мне дебаф.

— А?

— И на Мирайе.

— Объясни — глянул на нее Лациф.

— Полоска жизни убывает, что бы я не кастовала. Этот дебаф называется «Смерть». Забирает по 3 % жизни каждую минуту. И я не могу его снять.

Лациф в ужасе устремил взгляд к экрану:

«Персонажи…

Характеристики…

Наложенные эффекты» — и застыл.

«Эта тварь стирает их программу!? Меня хакнули?»

— Сукин сын! — Лациф сел на пол, закрыл глаза, а его сознание понеслось в пучины настроек.

«Как же смогли? Эльф? РИЯ? Кто-то оттуда, больше никто бы не сумел! Но как? Илоя ведь говорила, пока они состоят в гильдии…»

Медленно Лациф перевел взгляд на другой экран:

«Персонажи…

Гильдейская принадлежность.»

На черном фоне за нижним подчеркиванием побежали буквы:

«Гильдейская принадлежность: отсутствует.»

Он зарылся в непросмотренные системные оповещения. Когда он был в замке графа, у него не было времени их читать, он прсто отмахивался от них и вот теперь в папке гильдия среди всех оповещений он нашел две красные строчки:

«Выход из гильдии персонаж Илоя»

«Выход из гильдии персонаж Мирайя»

Затрясло, Лацифа затрясло.

«Идиот! Тебе надо было читать! Ты должен был это предвидеть! Кретин! Придурок! Дебил! Нет! Я не позволю! Я их не потеряю!»

— Все вон! — Вероника и без того дрожащая от одного его взгляда, мгновенно кинулась прочь из комнаты, Алекс и Томас поклонились и вышли, Досс тоже последовал их примеру, а Вермут, Томлин и Тангури остались стоять столбом.

Лациф угрюмо глянул на них, и сел на пол:

— Замок на вас.

В мгновение ока, его разум ушел в недра системы. Коды, миллиарды букв и цифр замелькали перед ним. Экраны заметались, открываясь и закрываясь. Поисковики работали на полную мощность. Лациф полностью растворился среди потока информации. Он чувствовал себя сейчас также как тогда в лесу, когда метался среди тысяч одинаковых деревьев в поисках одного единственного дуба.

«Не то, не то, не то!»

Снова и снова закрывал он экраны с набором кодов, что не подходили. Где-то здесь, посреди этого вечного круговорота находится его Мирайя.

«Нашел!»

Все многообразие знаков слилось в его сознании в единую картину и среди миллионов других кодов он узнал ее. Мирайя стояла одна в кромешной темноте и, поджав губы от страха, плакала. Она растеряно бродила в этой мгле и никак не могла найти выхода. Ее тело рассыпалось словно фигура, сделанная из песка.

Сердце больно дернуло.

«Моя девочка…»

Он торопливо зарылся в ее код и стал штудировать знак за знаком, определяя каждую комбинацию на правильность и наконец нашел эту красную тварь, жрущую сознание Мирайи.

«Я верну тебя доченька!»

И тут его невидимая, но осязаемая длань зажимает вирус между пальцами и раздавливает подобно вредоносному насекомому. Код перестает исчезать и замирает.

Лациф торопливо восстанавил утерянную часть знаков, закрыв образовавшиеся пробелы.

Девочка вдруг замерла в этой непроглядной тьме. Она внимательно стала вглядываться в пространство:

— Папочка?

Твердая широкая рука взяла ее маленькую ладошку и крепко сжала. Вдалеке появилась точка света:

— Не бойся родная. Папа рядом — и он повел ее за собой.

Кусочки рассыпанных песчинок ее тела снова стали собираться в единое целое, возвращая девчушке часть ее потерянной ноги и руки. Она подняла голову и посмотрела на большого сильного гомокула, что шел рядом с ней. Счастливая улыбка озарила детское лицо:

«Папочка никогда нас не оставит.»

Свет становился все ярче и ярче, пока не превратился в нестерпимо яркое сияние, что поглотило их двоих.

Мирайя выдохнула и резко подскочила на кровати. Лациф тоже пришел в себя.

— Папочка! — она кинулась к нему на шею, вся в слезах. — Я знала, я знала, что ты меня спасешь! Он, он что-то сделал с нами! И мы уснули! Я пыталась проснуться, но не могла! Что-то мешало мне папочка!

Он крепко обнимал ее, прижимал к себе, прислушиваясь к ее сердцебиению и молчал. Наконец, когда детские слезы утихли Лациф медленно отодвинулся и заглянул в алые глазки:

— Милая, кто это сделал?

— Страж! Он очень красивый и весь сияет, он словно божество.

— А имя у него было?

— Нет — печально покачала головой Мирайя, — он его спрятал.

Кровь забурлила, когти, клыки. Лациф боялся, боялся спрашивать.

— Милая, он сделал тебе больно?

— А? — она удивленно вскинула брови — Нет папочка, мне было страшно. Но больно не было.

Лациф нахмурился. Задумчиво провел руками от затылка ко лбу и тут посмотрел на Натиэлль.

«Сашка… да неужели ты…»

Есть у жрецов такое умение, как «Поглощение». Они могут забирать себе чужой урон, вместе с чужой болью. Из игроков его никто не прокачивает, но вот Натиэлль.

Он нежно улыбнулся:

— Хорошо. А теперь родная тебе нужно отдохнуть. Тебе больше ничего не угрожает. Мы обязательно поговорим, как только я помогу тете Илои. Хорошо?

Мирайя кивнула и еще раз крепко обняла своего папочку, а потом ушла с Тангури.

Лациф глянул на Вермута, что напряженно смотрел на него и, кивнув, снова ушел в себя.

Он долго искал ее код. Он вскрыл кучу закрытых протоколов и папок. Пороли, повсюду пороли. Но он нашел ее. Длинная череда знаков, самых разнообразных и новых для Лацифа. Ее код не похож на коды остальных. Он рыскал среди этих текущих значений и никак не мог найти, вирус, что пожирал Илою. Противно запищало. Ее жизнь в красном секторе.

«Быстрее! Нужно еще быстрее!»

Но никак не выходило.

Наконец! Внедренные в код знаки, чьей-то чужой программы замигали перед Лацифом, и он торопливо стал удалять их.

Экран замигал красным.

«Еще немного! Держись Илоя! Еще чуть-чуть.»

Знак, знак, еще знак… раздался длинный протяжный писк.

«Еще быстрее! Быстрее!»

Но код уже начал рассыпаться.

— Хозяин! — услышал он ее голос среди темноты, и тут же кинулся к ней.

«Нашел!»

Он схватил ее за руку и прижал к себе:

— Илоя!

— Все хорошо хозяин — улыбнулась она ему, одарив нежным взглядом глаз цвета заката. — Мне не больно! Я рада, что смогла прожить такую интересную жизнь с вами!

И она разлетелась сотнями песчинок, оставив в его руках…  пустоту.

Лациф медленно открыл глаза. Илоя исчезла. Он не успел.

Лациф знал ответ на свой вопрос, но все же:

«Персонаж — Илоя версия 27/2. Нахождение»

Недолгий шум:

«Данного персонажа не существует.»

Лациф стоял над кроватью, в которой только, что лежала дорогая ему женщина. Он снова не уберег ее. Он снова не справился. Он ничтожество, которое не может сберечь тех, кто ему дорог!

Кулаки сжались и когти, проткнув ладони, вышли с тыльной стороны кисти. Клыки вытянулись и впились в нижние губы, плечи стали шире, сам Лациф стал выше, зрачки сузились и совершенно по-волчьи он взвыл на луну.

Слез не было. Истерики не было. Ничего не было. Только холодный расчет.

— Вермут, Томлин, мне нужно тридцать человек. Через час мы переносимся в замок графа.

— Да глава — генералы тут же покинули комнату, на ходу раздавая указания своим подчиненным в чате.

Лациф приблизился к жрице, присев на корточки перед ней. Аккуратно провел по лицу пальцами, с которых сошли кровавые когти:

— Сашка…

Она тяжело открыла глаза:

— Ваше величество — тихо прошептала Натиэлль, — так вы все же пришли за нами.

— Разве могло быть иначе-Лациф болезненно смотрел на нее. — Он вас мучил?

— У него был кнут, — нахмурилась жрица, пытаясь вспомнить. — Но не бойся, я наложила Поглощение на девочек. Им не было больно. С моей-то манной. Однако я не знаю, что было после того, как я уснула.

Лациф горько улыбнулся и обнял Натиэлль:

— Спасибо тебе Сашка… Боже! — он прижал ее к себе так крепко как только смог.

«Живая! Боже, ты живая!»

Девушка замерла в его руках, но уже через секунду он почувствовал, как изящные женские ручки крепко вцепились в его спину. Жрица заплакала, окропляя его плечо солеными слезами.

— Тебе было больно, — Лациф гладил ее по спине, пытаясь успокоить. — Ты забрала их боль себе.

Она закивала головой сквозь слезы:

— Но я ни о чем не жалею! Ты должен знать! Я прекрасно понимаю, как это важно, что бы им было не больно! Они ведь еще такие глупенькие! Они не понимают!

Лациф глядел в ее розовые глаза и слова сказать не мог. Как ему объяснить все?

— А где девочки? — осмотрелась она.

— Мирайя в своей комнате. А Илоя — Лациф глянул на опустевшее место на кровати. — Я не успел.

Он был готов к ее ненависти, был готов к разочарованию в ее глазах. Сам то он уже себя возненавидел. Однако Натиэлль смотрела на него лишь с грустью:

— Ты винишь во всем себя. Я знаю. Но ты не сможешь защитить нас всех Лациф! Просто прими это. Главное дети!. Мира и Томас! Главное думай о них! Ведь без них… тебя не станет. А без тебя не станет этого королевства. На твоих плечах большой груз, за твоей спиной много людей. Не забывай об этом Лациф. Никогда не забывай об этом.

Он лишь кивнул и положил свою голову ей на колени. Натиэлль ласково гладила его черные волосы, а он закрыл глаза, наслаждаясь ее мягкими прикосновениями.

«Минуту. Всего минуту спокойствия.»

Когда все были собраны, Натиэлль даровала каждому свое благословление. И Лациф со своими генералами и тридцатью воинами, переместились прямо в замок графа.

— Все здесь проверить на тайные ходы и закладки, все добро вынести. Этот замок теперь наш. Флаг Баклеи снять, — он повернулся к Вермуту. — Пусть на пике стоит знамя королевства вулкана.

Тот кивнул и отправил одного из парней на крышу, вручив ему черное и красное полотнища. Лациф открыл порталы домой в каждой комнате графского особняка и сейчас все служивые под командованием Томлина стаскивали вещи в замок вулкана. А Вермут и пара солдат отправились рыскать по дому графа.

Король не торопясь шел по особняку, наблюдая как пустеют его стены. Он заметил высокий стул, обитый красным атласом и украшенный драгоценностями, посреди одной из комнат и спокойно уселся на него.

«Королем себя значит возомнил мразь.»

Вермут вернулся спустя час и покачал головой:

— Мы облазили все что можно. Лично проверил каждый закоулок, но скрытых лазеек или нычек нет. Зато нашел вот это, — он подал Лацифу корону. — Насколько я знаю, она принадлежала королю вулкана.

— Любопытно-повертел ее в руках гомокул.

— 32 алых рубина на золотом ободе, прямо как рассказывали старички, — отчеканил Вермут. — Это точно ваше король!

— Вот оно как. Интересно, откуда она у графа? — Лациф глядел на кровавые переливы камней, а перед глазами всплыли ее огненные волосы:

«Мне не больно…»

Выдохнул:

— А что за старички Эрик? Кто тебе о короне рассказал?

— Так этот, историк наш местный. Он с первых дней сервера играет, знает всю старую информацию.

— Старую?

— Ну ту, что до обновлений была.

Лацифа как будто кувалдой по голове ударили:

«Точно! Архивные файлы! Нужно обязательно просмотреть архивные файлы! Вдруг он сможет там что-то найти!»

— Мы закончили ваше величество — доложил подошедший Томлин.

Лациф поднялся:

— Отлично. Ребята все домой — скомандовал он толпе собравшихся и те, кивнув, растворились за мутными арками. Когда все вышли и все порталы кроме одного были закрыты, Лациф еще раз осмотрел опустевший замок:

— Война началась господа. Аларус задохнется в дыму королевства вулкана. Я обещаю — Костры Ависволата — тихо произнес он и все вспыхнуло.

Они перешагнули через портал. А ночью, под серебряным сиянием луны графский особняк стоял весь в алом огне, и лишь знамя короля Лацифа, развивалось на ветру, неподвластное никакому пламени.

Тангури встретил их в замке:

— Все спят — оповестил он.

Лациф кивнул и они переместились в зал совета. Он рассказал им все, от самого начала и до самого конца. Тангури головы не поднимал, он грустно уткнулся взглядом в пол и лишь кивал, когда слышал что-то знакомое из повествования своего друга. Вермут и Томлин переваривали и просто молчали, уставившись на своего главу.

Первым в себя пришел рыцарь:

— Так вы игровое ядро?

— Да.

— По сути вы наш сервак, — обалдело поглядел на него Эрик. — Так значит вы их как-будто поделили?

— Кого? — Тангури тоже включился в разговор.

— Непись. Наш глава и РИЯ они начали делить игровой народ. Для него вы, наверное, как бельмо в глазу-хмыкнул эльф.

Лациф нахмурился:

«Как бельмо в глазу говоришь.»

— Сейчас важно не это, — отмахнулся огр. — Вы не задавались вопросом, почему тот сияющий ушел до того как появились мы?

— Подозреваю, что именно поэтому. Потому что явились мы, — предположил Томлин. — Возможно он не хотел быть замеченным или думал, что явится король.

— Вот и я об этом подумал-согласно кивнул Лациф. — Но тогда возникает пара вопросов. Во-первых, какого черта он тогда показался девчатам? А во-вторых, откуда он мог знать, что я располагаю возможностью определения координат?

— Но ведь он думал, что они не смогут вам рассказать — тихо пробормотал Эрик, осторожно поглядывая на короля.

— Предположим и это. Тогда другой вопрос, почему дебафа не было на Натиэлль?

— Возможно оттого, что она особенная — задумчиво проговорил Томлин.

— Вот именно, — Лациф снова кивнул. — Для него, такие как мы вне досягаемости.

— Значит мы имеем дело с чуваком, который может хакать ваших персонажей, но только тех, чей информационный код знает. При этом у него есть влияние на богачей Цивитаса и он может создавать не снимаемые дебафы. Он может убивать персонажей… прямо как вы глава, — Эрик вдруг ошалело поглядел на своего короля. — Да это РИЯ!

Все уставились на эльфа.

— Сами подумайте! Лациф для него враг, он явился в его мир и стал отбирать у него людей. А что, если он определяет вас как конкурента!? — синие глаза эльфа тревожно смотрели на своего короля. — Что, если он не нашел другого способа уничтожить вас, кроме как развязать войну?

Лациф устало потер лоб:

— Тогда остается вопрос, он делает это добровольно или им манипулирует кто-то другой? — он вздохнул, увидев как задумчиво притихли ребята. — В любом случае мы поняли, что он может вводить свои изменения, только вытащив людей из гильдии. Я уже начал искать способ решения этой проблемы, но любые конструктивные предложения с радостью выслушаю. Выставив свои флаги в центре Баклеи, мы должны быть готовы к битве. Скоро вернется Барги, если он кого-то приведет, у нас будет еще больше забот. До этого времени на вас поиск желающих вступить в нашу армию, — посмотрел Лациф на своих генералов-Томас уже занимается этим. Присоединитесь и помогите ему. Как только Барги явится мы выберем тех, кому можно верить.

— А если он не явится? — пробурчал Тангури.

— Тогда я найду и убью его. Чтобы все знали, что ждет их за предательство короля вулкана-Лациф посмотрел на присутствующих, — а пока закройте свои чаты для чужаков, всю информацию о себе скройте, выставьте стражу по внешнему периметру замка и обустройте блокпост со стороны серпантина. Теперь это единственный возможный способ попасть к нам.

Его генералы принялись выполнять указания, зарывшись в консоли управления, а Тангури тяжело вздохнул и спросил:

— Ну, а сегодня тогда может напьемся? Этот кошмарный день наконец-то закончился. Да и Илою…  Проводим ее.

Лациф кивнул:

— Да, стоит. А тебе нельзя — посмотрел он на Эрика.

— Ну глава! Мне вот вот уже 18! Да я уже взрослый!

Остальные засмеялись.

— Да ладно, может пускай уже сидит, генерал как никак — улыбнулся Томлин и Лациф махнул рукой соглашаясь. Эльф довольно потер ладонями.

— К черту этот день! Напьюсь!

— Досс-позвал Лациф и по его правую руку открылся портал из которого выглянуло мужское лицо:

— Глава?

— У тебя там настойка твоя еще осталась?

— А то!

— Тогда неси! И если хочешь, присоединяйся.

Через пару минут в портале показался Досс с пузатой бутылкой в руках. Он уселся за стол открыл бутыль и по всему залу пошел резкий запах забродивших трав и фруктов.

— Вот это можно пить — улыбнулся Лациф и они подняли наполненные стаканы.

— За жизнь! Свою и чужую!

Ночь была долгой, они мало говорили, много пили и разошлись уже на рассвете. Сейчас Лациф медленно шел по коридору прямо к дверям жрицы. Остановился, занёс кулак, чтобы постучать, но передумал. Тихо вздохнул:

— Зачем пришел? — провел он рукой по волосам от затылка ко лбу и снова вздохнул.

«Однако одному сегодня быть не хочется. Нет, совсем не так, сколько уж можно бегать от правды. Без нее быть не хочется. Как не ври себе, а именно с ней он не чувствует себя одиноким. Да и, что греха таить, рядом с ней он чувствует себя по настоящему живым.»

Поглядел ещё на дверь:

«Ладно разок постучу. Если спит уйду.»

Тихий стук в дверь. Он услышал ее торопливые шаги, дверная ручка повернулась:

— Лациф — она стояла перед ним в длинном шелковом халате, запахнутым на скорую руку. Он слизнул кровь с нижней губы из ранки, что сделали мгновенно отросшие клыки и горько улыбнулся:

— А что под халатом Сашка?

Глава 6

Мисс Сайчел, можно? Новые данные о работе РИЯ и Ядра Лациф.

В огромный кабинет с панорамными окнами, с видом на центр города, торопливо вбежал маленький худой человек. В руках он держал планшет и кипу бумаг. Галстук висел криво, по лбу текли капли пота, которые он поспешно вытирал платком.

На кресле генерального директора корпорации «World Games» сидела ухоженная блондинка в больших круглых очках, модных в этом сезоне. Она неторопливо подняла глаза на вошедшего, поправила очки взявшись двумя пальчиками за дорогие трендовые дужки и поинтересовалась:

— Вы нашли способ вернуть управление над РИЯ?

— Нет директор, — напугано протараторил менеджер, запротоколированный как ГМ 0018.

— Значит вы поняли, как обезвредить Лацифа?

— Н-нет.

— Мистер Даутрони, мало того, что какой-то непонятный человек захватил наши передовые разработки, так ещё и ядро вышло из-под контроля. Так что, если у вас новости не о том, что вы нашли способ все исправить, не вижу причины отнимать мое время.

Менеджер снова вытер пот со лба платком и дрожащей рукой засунул его в карман.

— Мисс Сайчел мы делаем все возможное. Но коды конвертируются в незнакомую нам многолинейную систему. Мы бросили все силы, чтобы вернуть РИЯ, но он… — мужчина нервно сглотнул под ледяным взглядом этой жуткой женщины. — РИЯ действует исключительно самостоятельно. Однако в этом есть и свои плюсы. Ведь Цивитас нужен ему, а значит сервера не отключатся. К тому же после появления второго ядра онлайн только вырос. Этот Лациф принес нам несколько сотен тысяч человек.

— То есть, ты предлагаешь сидеть и смотреть как детище всей моей жизни отнимают у меня какие-то интеллектуальные сгустки? — она хладнокровно, как убийца на свою жертву, смотрела на менеджера сквозь стекла своих больших очков. Но тот, продолжая потеть от страха, лишь молчал. Эта дама вновь коснулась тонких дужек и скомандовала:

— Займитесь вторым ядром. Проведайте его сестру и отца.

Лациф смотрел на графа, что сидел под замком. Ключ был у тюремщика — кротолюда Маффина. Ему нравилась темнота и тепло темницы, она располагалась прямо по соседству со спящей лавой и оттого в ней всегда была приятная температура. Интересная особенность всех помещений и земель королевства вулкана.

Граф весь грязный и уже порядком измученный сидел, уставившись в пол и никак не реагировал на Лацифа. А тот продолжал внимательно наблюдать. Он хотел дать ему свободу выбора, хотел посмотреть, что он на самом деле за человек, но не знал верное ли это решение. Что если таким образом он сделает только хуже? Что если эта тварь поймет, что ограничения сняты и вытворит что-нибудь этакое? Сбежит, например, или свяжется со своим братцем. Может ли он подкупить Маффина?

Лациф обернулся и посмотрел на кротолюда, что дремал за небольшим ореховым столом. Ключи находились в его нагрудном кармане, прямо под тяжелой курткой, сделанной из кожи крысоглота. История то какая, крот в крысе. Лациф хмыкнул. Нет, гауты его не придадут. Они все верны ему и знают свое место.

 За последние месяцы он отстроил часть территории у подножия, чтобы народ мог туда заселиться. Потихоньку к вулкану стекались самые разные создания, наслышанные о возвращении короля, и когда понимали, что здесь им рады, то благодарно брались за работу, строя дома для себя и других. Сейчас население королевства превышало уже триста человек. Лациф дал каждому из них один год без налогов, чтобы они могли спокойно обжиться. Кротолюди обхаживали и приводили в порядок земли под замком, отлаживая опоры и наблюдая за активностью вулкана. Недорослики оказались прекрасными агрономами и высаживали огороды на поверхности, заводили хозяйства и разводили скот. И вот уже по утру Лациф слышал, как ревут мулы и кудахчут неуловимые куры размером с крупного гуся. А еще к подножию стали возвращаться Сорны, люди с огненными глазами. Их все боялись и называли дьяволами, и оттого они жили в отдалении, пока Лациф не вмешался и не приказал убрать настроенные заборы. Сила его народа должна быть в единстве. Если он позволит им разделиться, все рухнет как карточный домик.

Раньше за этим всем следила Илоя, но теперь, когда ее нет Лациф назначил патроном Томаса и парень прекрасно справлялся. Его находчивости можно было только позавидовать. Из-за королевского решения снять ограждения между сорнами и остальными, ему пришлось несладко, однако он нашел выход и из этой ситуации. Сорны оказались прекрасными охотникам и сторожами. Именно они встали на защиту строящегося города в помощь остальным воинам гильдейской армии. Эти интересные создания обладали нюхом и слухом собак, и силой медведя, а оттого прекрасно справлялись со своими обязанностями. Поначалу все недоверчиво косились, но, когда один из пламенноглазых спас мальчика из горного водопада люди к ним потянулись, да и солдатня привязалась.

 Армия гильдии наполнялась и без Барги. Спасибо Томлину, что привел сюда чуть ли не весь отряд военных из своей реальной жизни, а вместе с ними и остроухую чародейку Трию, что была назначена генералом поддержки. Она в свою очередь привела с собой всех своих, а это ни много ни мало 30 человек. Вермут тоже постарался на славу и подтянул друзей, среди которых и нашли умелого убийцу Галиша, что возглавил разведку. Итого со всем, гильдейская армия перешла за черту в 200 человек. Наконец в рядах войск появилась дисциплина и порядок, прошли распределения по званиям и линиям подчинения.

Лациф был рад, и очень благодарен Томлину и Вермуту. Те всегда были рядом, и он сам не заметил, как они стали его правой и левой рукой. Вероника же оказалась девушкой достаточно разговорчивой и теперь в воинских рядах Лациф слыл как непобедимый беспощадный воин, которого ни в коем случае нельзя злить. Военные, наслышанные о заслугах короля вулкана, подчинялись из уважения и потому, что доверяли выбору Томлина, а остальные, потому что боялись. Он никого не обижал, но и спуску никому не давал.

Гомокул вздохнул. Илои не хватало, порой он скучал по ней и ее голосу. После ее смерти он заказал статую рыжеволосой помощницы у лучшего скульптора Цивитаса и в этот раз создал ее образ сам, в том облачении, в каком он запомнил ее.

Элизабет уже давно не появлялась в замке. Она полностью отдалась прокачке отца и лишь в чате давала знать об их продвижениях. Тангури тоже давно не заходил в игру, отчего Лациф все больше за него волновался.

Наконец король вздохнул и глянул на черный экран.

«Открытие файла Граф,»

«Снятие всех ГМ установок.»

«Сохранить»

Теперь ему хватало лишь желания, а надписи и действия стали настолько быстрыми, что экран казался постоянно пустым. Но Лациф все видел, он внимательно вглядывался в каждое оповещение и стал делить их по цветам, определив самые важные как красные. Теперь, если происходило что-то из выделенного списка, все перед его глазами мигало алыми огнями пока оповещение не будет прочитано. Так он точно не просмотрит ничего важного.

Граф встрепенулся и устало повернулся к Лацифу:

— ООО… король…

— Надо же, признал — хмыкнул Лациф, — и года не прошло.

Тот хрипло вздохнул.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ощущение, что проснулся после долгого сна-тихо пробормотал граф высохшими потрескавшимися губами.

— Вот значит, как, — Лациф задумчиво поглядел на него. — Я предлагаю тебе сделку. Я дам тебе второй и последний шанс быть мне полезным, а взамен ты получишь новую жизнь.

Граф внимательно посмотрел ему в глаза:

— Я слушаю… король.

Статная эльфийка шагала по улицам Дороса рядом с мужчиной на вид лет сорока. Он бодро шел, любопытно осматривая окрестности.  Элизабет наконец решила познакомить его с НПС, который возможно поможет отцу прожить новую жизнь. Они подошли к трехэтажному коттеджу, в дверях которого их и встретил хозяин. Кузнец 70-го уровня. Темноволосый сероглазый мужчина крепкого телосложения. Он, как и все обладатели своего дела зазывал покупателей в кузницу, что была пристроена к его дому.

Руда остановила отца и улыбнулась:

— Ну что пап, ты готов?

Тот посмотрел на нее и уверенно кивнул. Элизабет устремила свой взгляд на консоль, а мистер Майек продолжал вертеть головой, разглядывая улицу.

Вот ювелир предлагает зайти к нему, вот пара швей, штопают в своей лавке чьи-то вещи, вот бакалейщик, которого почти не видно из-за прилавка. А чуть дальше ходит маленькая девчушка глашатай и зазывает в лавку к ее матери пекарю. А вот какой-то странный человек сверлит его взглядом.

Двухметровый широкоплечий воин с копьём за спиной. Черные волосы и странные желтые глаза. Таких у людей не встретишь, скорее у волков. Он направился к нему.

Мужчина уверенной твердой походкой приближался, а в душе мистера Майека колыхалась практически несуществующая надежда.

— Привет пап.

Тот долго молчал, внимательно смотря на незнакомца.

— Как вас зовут?

— Лациф.

Они, не отрываясь глядели друг на друга, как вдруг мистер Майек спросил:

— Значит ли это, что мой сын Генри мертв?

  — Генри умер вместе со своими женой и дочерью. Он не мог оставаться живым и ему пришлось исчезнуть.

— Тогда кто стоит передо мной?

— Твой сын Лациф.

Мистер Майек все смотрел на этого человека и никак не мог поверить, что он может быть его мальчиком, и тут он вспомнил, то, что мог знать только его сын.

— Почему у осени так мало света?

Лицо гомокула расплылось в улыбке:

— Потому, что осень одинока.

Глаза Ричарда наполнились слезами:

— Неужто это и правда ты? Ты живой!

— Так и есть папа. Я живой — улыбнулся он, и отцовские неуверенные объятия сомкнулись на широких плечах Лацифа.

Мистер Майек не верил собственным глазам. А кардиомонитор между тем громким частым писком сообщал о сбитом сердцебиении своего пациента. Элизабет вышла из игры и сейчас смотрела как желтая полоса, то резко взлетает вверх, то тут же падает вниз. Ее рука дрожала над зелёным огоньком шлема отца.

«Выключить пока не поздно! Пока он ещё жив! Но Лациф просил довериться ему. Он обещал, что все получится. А если нет?»

У Элизабет слезы хлынули из глаз. А аппарат все сходил с ума, вопя дикими ритмами сигнал SOS. Отец вздрогнул всем телом, резко вдохнул в себя воздух и кардиомонитор затих, выдав монотонную прямую линию.

— Папа? — она напугано взглянула на него. — Папа?

— Надо же, сам сдох! — услышала Элизабет незнакомый голос за спиной и торопливо обернулась. Прямо ей в голову был наставлен пистолет. Мужчина в черной лыжной маске уткнул холодное дуло в лоб девушке.

— Давай ка передадим твоему брату, что он должен явиться с повинной и подчиниться правилам игры. А иначе, — щелкнул предохранитель, — бах! — и незнакомец захохотал.

Лациф крепко обнимал отца, когда его тряхнуло. Все тело мистера Майека дернулось и застыло, а потом начало медленно рассыпаться пеплом. Лациф посмотрел на кузнеца на крыльце дома, но тот продолжал выкрикивать свои оповещения как ни в чем не бывало.

— Что не так? Это должно было сработать!

Но ничего не происходило, он завертел головой в поисках какой-нибудь странности и наткнулся на пустую бакалейную лавку, хотя Лациф точно видел, когда прибыл сюда торговца по имени Хоске. Он кинулся туда, а за прилавком на полу бакалейщик без сознания. Лациф присел перед ним и аккуратно похлопал по щекам. Тот медленно открыл глаза.

На него смотрел безобидный недорослик, с длинными усами и вычесанной длинной бородой. На голове тюбетейка, украшенная золотой вышивкой.

— Вот жешь — только и смог сказать Лациф, осев на деревянные полы лавки.

Хоске растерянно глядел на свои руки, ноги и, тронув темную бороду, спросил:

— Сынок, а что это со мной?

После того, как первая истерика улеглась они перенеслись в замок и сейчас мистер Майек снова смотрел на свое маленькое тело.

— Сынок, да я же не мужчина! Я даже не гном! Я же бородатый ребенок!

Лациф не знал, что сказать. Он и не думал, что все сработает вот так рандомно. Отчего же он не прицепился к телу того кузнеца? Оттого, что не заговорил с ним? Неужели Лациф появился слишком рано? У него голова кругом шла, но не смотря на все это, он был счастлив. Да, его отец застрял в другом теле, но он был жив и здоров.

— Пап слушай, ты недорослик.

— Что?! — изумленные большие глаза и общая мимика этого персонажа то и дело заставляли Лацифа хохотать, но в этот раз он сдержал смех.

— Это люди такие, просто маленького роста — он положил ладонь на рот, чтобы отец не видел его улыбки.

— Тебе не кажется это странным сынок? Что у такого недорослика, как я, родился такой двухметровый ребенок как ты? — мистер Майек говорил это совершенно серьезно и Лациф не сдержался. Он громко захохотал, за что навлек на себя сердитый взгляд отца.

— Прости, прости пап — замахал он руками. — Просто ты такой милый. Ха-ха-ха! — зашёлся снова в хохоте Лациф. А мистер Майек посмотрел на него и улыбнулся.

«Разве важно, как он выглядит, когда он может вот так просто видеть и слышать своего сына. Он прожил прекрасную жизнь и вдоволь налюбовался на себя в зеркало. Теперь же, все, что он хочет видеть, это как его дети счастливо смеются. Вот как сейчас этот гомокул недоделанный.»

— Ну все, хватит. Успокойся — недорослик подошел к стулу высотой с него самого и, чуть подпрыгнув, уселся. Какой-то странный звук. Он медленно повернул голову к Лацифу, а тот сдерживаясь из последних сил снова громко захохотал.

Отец вздохнул и покачал головой:

— Ладно я рад что ты повеселился. Но давай поговорим, что мне теперь делать.

 Лациф мгновенно посерьёзнел и согласно кивнул:

— Пока тебе нужно отдохнуть и попривыкнуть. Я узнаю все о твоём персонаже, и мы решим, как действовать дальше. А сейчас пойдем, я тебя со всеми познакомлю.

 Кинул всем в чат об общем сборе.

— А да, пап, подтверди — и он отправил ему инвайт на вступление в гильдию. Тот, не думая, согласился и когда над ним засияла надпись «Бессмертные» они перенеслись в общую гостиную, где все уже ждали и непонимающе глядели на недорослика, что стоял рядом с их главой.

— Ребята знакомьтесь это мой отец.

Натиэлль мгновенно отреагировала, улыбнулась и подойдя к нему, протянула свою изящную руку:

— Очень рада знакомству… мм… как мне вас называть? — она проглядела сначала на одного потом на другого.

— Хоске зовите обворожительная леди — улыбнулся недорослик. — А вы как я понимаю Натиэлль?

— Да, так и есть — жрица одарила его одной из своих сладких улыбок, и маленький человечек смущенно отвел глаза.

— А это Мирайя и Томас — Лациф быстро перевел его внимание на детей.  — А это Алекс и Досс. Со временем ты разберешься кто есть, кто отец.

Тот поздоровался с каждым, а потом все они устроили долгий ужин, за которым болтали обо всем на свете. Отец задавал миллион вопросов и все с радостью отвечали, кушая сладости и запивая их ароматным чаем. А вот Тангури и Элизабет до сих пор не было. Лациф беспокойно зарылся в чат.

«Вермут в игре, это хорошо.»

Эрик шел знакомыми дорогами, через узенький мост, что вел к улице, на которой жил Ричард Майек. Они оказывается почти соседи. Кто знает, может Эрик и встречал когда-то главу в его прежней жизни. Каким интересно он был? Высоким, низким? Худым, толстым? А вдруг он много раз видел его, но вряд ли теперь когда-нибудь об этом узнает. Парень увидел небольшой светлый дом с пожелтевшей лужайкой и присмотрелся к адресу.

— Сосновая роща… Все правильно.

 Поднялся по ступенькам и постучал. Никого. Снова постучал. Опять молчок. И забарабанил в дверь как ненормальный.

— Хм. Лациф сказал она должна быть тут.

Он обошел дом, в поисках окна спальни на втором этаже и улыбнулся. Прямо как у него. Взобрался по трубе, дошел по крыше до окна, что оказалось не заперто и аккуратно влез в комнату.  Спальня явно принадлежала мужчине. Повсюду мед препараты: кислородная маска, перчатки, капсулы с лекарствами, таблетки, сиропы и ещё куча непонятных Эрику медицинских принадлежностей.   Он аккуратно открыл дверь и выпорхнул в коридор. Вокруг никого, не торопясь прошёлся по второму этажу, заглядывая в комнаты по соседству, взял на всякий случай из ванны металлическую ручку от швабры вместо оружия, как вдруг услышал голос внизу:

— Что значит не можешь связаться!?

Эрик застыл и вжался в стену. Очень медленно и осторожно чуть выглянул из-за угла и увидел мужика, что тыкал пистолетом в лоб девушке. Парень сделал несколько шагов назад вошёл обратно в комнату и набрал номер полиции.

— Сосновая роща 81, вооруженное нападение на девушку. Мужчина, рост 180, на лице маска.

— Бригада отправлена — послышался голос с той стороны — сохраняйте спокойствие и не…

Но Эрик уже не слушал. Он выключил звонок, поставил телефон на бесшумный режим и снова вышел в коридор.

Что сделать? Окликнуть? Бросить швабру? А что, если тот кретин выстрелит до приезда полиции? А что, если, услышав сирены он убьет ее? Нужно как-то его отвлечь.

Джонни вот уже несколько минут стоял у цветочной лавки. Какие цветы понравятся Элизабет? Сегодня они должны встретиться. Он либо будет вытирать ее слёзы, либо они будут праздновать. В любом случае встрече быть. В кой-то веке она приехала в Детройт. Это будет свидание. Давно он не разговаривал с девушками, а уж тем более не дарил цветов. Однако он не знал какие выбрать. Элизабет не рассказала, о своих предпочтениях, только обмолвилась, что лишнее это. Мол зачем цветы, главное сам приходи. Но разве можно к девушке и без цветов?

— Выбрали? — улыбчивая продавщица терпеливо ожидала.

— Да, — наконец решился Джонни. — Давайте лилии, вон те, белые.

Резко зажгло, кровь отхлынула от лица, и он побледнел. Схватился за бок, словно это могло как-то помочь и новый приступ боли пригнул Джонни к земле.

— Что с вами? — услышал он сквозь нарастающий гул в ушах.

«Не могу больше. Не могу терпеть.»

— Мужчина? Мужчина?

Кинулась к нему продавщица из цветочного, но он молчал в ответ, пытаясь не кричать от адского колотья, что сковало все его тело.

Эрик продолжал наблюдать.

Довольно просторная квадратная гостиная. За столом пристегнутая наручником за одну руку к ножке стола сидит девушка. Рядом с ней на каталке лежит мужчина в шлеме. На виртэкране обоих УВВИ мигал режим ожидания. Запущен Цивитас. Причем локация Дорос.

— Если за ближайшие 5 минут ты не свяжешься со своим братцем ты сдохнешь прямо здесь! — мужик в маске явно был не из терпеливых.

— Так им нужен Лациф! — Эрик судорожно соображал. Зачем? Кто это? Если Элизабет погибнет…

«Ой ой ой», — в голове Эрика предстал Ависволат в огне и озверевший гомокул в крови.

«Так и будет.»

 Эрик засунул палец в рот, нервно покусывая костяшку.

«Где же эта чертова полиция!?»

Элизабет вновь вошла в игру. Открыла чат. В режиме видимого движения перед игроком открывался дополнительный экран, как телевизор для зрителей, в который сейчас и пялился тот кретин в маске, держа пистолет у затылка Элизабет. Девушка вошла в игру незнакомым персонажем.

Эрик нахмурился, этот аватар в списках важных персон гильдии не состоит. Значит мужик с пистолетом ничего в игре не шарит и информацией явно обделён.

«Что ж, уже лучше», — задумался парень и не заметил, как подошел к тумбе с белыми цветами слишком близко, задел локтем вазу, та качнулась и рухнула на пол.

— Мать твою! — бесшумно выругался он и застыл на месте.

— Кто там? Я спрашиваю кто там?

Душегуб тут же переключил свое внимание с девушки на коридор. Он медленно пошел к лестнице, направив пистолет на угол, за которым и прятался Эрик.

— Выходи!

Тот вдохнул поглубже, стараясь успокоить бешеное сердцебиение, поднял руки, в одной из которых была ручка от швабры и вышел из своего укрытия.

— Брось палку! Сейчас же брось! — заорал мужик и Эрик откинул ее в сторону. — Ты кто такой?

 Девушка смотрела на него непонимающим вопросительным взглядом.

«Как объяснить ей что я свой? В гильдии мы с ней не встречались. Но вот на боях сестра Лацифа была, да и она наверняка знает победителя.»

— Я Вермут.

Элизабет еле заметно кивнула и очень аккуратно стала опускаться вниз.

«Что она делает?»

— Какой ещё Вермут?

«Да что же она… Понял!»

Эрик сделал шаг вперёд, и мужчина крикнул:

— А ну ка! Давай ка тихо спускайся!

Между тем Элизабет подняла ножку стола, аккуратно вытащила браслет и тут мужик оглянулся посмотреть на нее.

«Нет…»

Ничего другого не оставалось, и она кинулась на негодяя, сбила с ног и пистолет отлетел в сторону. Эрик рванул к ним, схватил оружие, но никак не мог прицелиться, руки дрожали как ненормальные. Этот кретин вдруг странно изогнулся, дернул рукой и Элизабет замерла. Она потянулась ладонью к правому боку и посмотрела на растекающейся по майке красное пятно. Эрик в ужасе застыл. Мужик скинул девушку с себя и начал вставать.

«БАХ!»

Незнакомец в маске рухнул обратно на паркет. Дымок струился из дула пистолета, в руках парня, которого сотрясала дрожь от осознания совершенного убийства. Он вспотел от страха и бросив оружие, торопливо кинулся к девушке.

— Давай! Давай! Я не дам сестре главы вот так помереть. Он мне голову оторвёт! — бормотал Эрик, пытаясь приподнять потерянную в пространстве Элизабет за локти, наконец сумел закинуть ее руку к себе на шею и тяжело потащил к стулу. Усадил за виртсистему, запустил загрузку и включил УВВИ. Полоска загрузки Цивитаса заполнилась голубой краской и игровые экраны открылись.

— Хорошо. Так ты точно останешься живая. Не здесь так та…

«БАХ!»

Что-то толкнуло его вперед. В груди резко заболело. Сердце затрепыхалось как бешеное. Мужик позади выронил пистолет из рук и медленно сполз по стене.

Эрик улыбнулся:

 «Не лезь на рожон, только постучи» — вспомнил он указания главы.

Аккуратно прикоснулся к груди, на месте, где болело и стал падать, зацепив каталку с мужчиной. Они оба рухнули на пол. Парень медленно повернулся, увидев шлем на голове у явно уже мертвого человека. Он из последних сил одел УВВИ на себя и закрыл глаза.

«Вот бы еще и игру запустить» — но сознание уже покидало парня.

А на стене весело фото. Семья из четырех человек. Папа, мама, сын и дочь. Невысокий темноволосый парень, смотрел на Эрика с той фотографии. У него светлая кожа, легкая почти незаметная, улыбка на губах и проницательные голубые глаза, которые смотрят отчего-то так грустно.

«Надо же…»

В тот день, 18 ноября по адресу Детройт, Сосновая роща 81 полицией было обнаружено четыре трупа. Мужчина 58-ми лет, умер от сердечного приступа. Девушка 28-ми лет, потеря крови от удара ножом. Мужчина 37-ми лет, смерть наступила в результате огнестрельного ранения и молодой человек 18-ти лет, что погиб от пули в грудь прямо в день своего рождения.

Глава 7

Элизабет открыла глаза. Подняла отяжелевшую руку и ощутила резкую боль в правом боку.

— Ай! — она медленно встала и осмотрелась. Все это время, а сколько точно девушка не знала, она пролежала без сознания прямо напротив небольшой пекарни. Увидев металлический поднос на прилавке, кинулась к нему, заглянула как в зеркало и охнула.

«Это не я…»

На нее смотрела девушка с волосами и глазами цвета моря.

— Дыши! Дыши! По крайней мере тебе нравится твой внешний вид. Ты девочка просто секси. А это уже хорошо. Не очнулась в теле огра например. Плюс, ты живая! Живая…

Слезы сами нахлынули, пережитый кошмар залил ее глаза солеными морями и Элизабет, пошатнувшись, сползла по деревянной стене на землю, спрятала лицо в ладони и заревела.

Этот мужчина в маске хотел, чтобы она связалась с Лацифом. Он хотел, чтобы брат под грузом ответственности за своих родных стал их рабом. А чьим именно? Кому Лациф перешел дорогу?

Но чтобы там ни было, Элизабет не могла этого допустить. Другие ее персонажи не имели доступа ни к Лацифу ни к замку, оттого она и вошла именно этой девушкой. Хотя была и еще одна причина, она надеялась, что если он все же выстрелит, то она сольется с Илоей как тогда брат, оттого и выбрала персонажа такого маленького уровня. Благо тот мужчина не знал ничего об игре. И вот теперь она сидит в Торгги и ревет.

Знала бы она что почти год назад у этой же пекарни, у этой же стены, вот также растерянно сидел ее брат.

Элизабет вытерла слезы с щек и выдохнула:

А тот паренек? Выжил ли он? Такой смелый! Он спас ее! Это же победитель соревнований, на котором Лациф сорвал немалый куш! Почему же он пришел? Неужели брат послал? Но как он узнал, что ей нужна помощь?

Девушка всхлипнула.

Она слышала выстрел, слышала, как паренек упал, слышала как он шептал и сквозь ускользающее сознание ткнула на пуск. Успела ли она? Выжил ли он?

Элизабет растерла утихшие слезы по щеке.

Необходимо найти брата, он поможет. Он со всем разберется.

Она открыла карту и присмотрелась.

— Ну примерно сюда — ткнула пальцем на горную гряду между Каззи и Сайтро и поднялась. Отряхнулась и медленно направилась к горам.

У нее не было денег, чтобы получить свои первые антары, нужно выполнить задание, но сейчас ей этого совсем не хотелось. Элизабет хотела скорее попасть в замок и узнать, что с отцом, что с тем парнем и почему все это произошло.

Она открыла сообщения и постучалась в закрытый чат под именем Лациф, но тот не реагировал.

А ведь именно на это она и рассчитывала, когда у затылка было холодное дуло пистолета. Но сейчас ей нужно было, чтобы он отозвался. Однако, то и дело, выскакивало предупреждение, о том, что чат закрыт.

Элизабет терпеливо продолжала стучаться, но все без ответа. Вермута в игре не было, да и не могло быть, если он и выжил, то он сейчас в Доросе. Тангури тоже нет в игре, ну конечно его нет, девушка остановилась и закричала в никуда.

— АААААА, конечно, он не играет! Они ведь сегодня должны были встретиться! Ну ничего он когда-нибудь ведь войдет в игру, и я все ему объясню. Кто еще может быть доступен? Илоя? Молчок, почему-то персонажа под таким именем вообще не определяет. Натиэлль? Тишина. Ну а Мирайю и Томаса трогать бесполезно. Им то он наверняка все чаты позакрывал. Кто же еще? Алекс!

Но тут же выругалась, потому что и его чат был закрыт. Неужели ей придется поднимать уровни? Ей сейчас совсем не до этого.

— Ну отзовитесь же кто-нибудь!

Пискнуло сообщение в приват и Элизабет торопливо открыла экран.

— Доброго вам времени суток Флами. Вас приветствует дворецкий замка вулкана. По какому поводу изволите тревожить?

— Алекс! — счастливо захлопала она в ладоши.

— Это Бетти — написала она в открытой им теме.

Несколько минут молчания, она тревожно смотрела на экран и нервно грызла ногти как четвероклассников на своем первом экзамене. И тут чат снова запищал.

— Прошу вас в замок — и перед ней открылся портал.

Выйдя из тягучего пространства, она оказалась в приемной комнате и, рухнув на колени, счастливо заплакала.

— Слава богу! Слава богу!

— Привет — раздался такой родной голос. Перед ней стоял Лациф. В жёлтых волчьих глазах тревога, на лице болезненная мука. — Что произошло?

Элизабет вскочила и крепко обняла его. Она все ему рассказала, всхлипывая и рыдая. Рассказала, что его хотели шантажировать, рассказала о бесстрашном Вермуте и о том, как ей было страшно и как рада она вернуться к нему. Лациф внимательно слушал, а когда она затихла спросил:

— Как ты называла маму?

— А? — девушка растерялась, огромными глазами она взглянула на гомокула, что недоверчиво смотрел на нее. — Мамси, я называла ее мамси! — закричала она, зло топая ногой по его ноге.

— Ай! — он облегченно выдохнул и крепко обнял сестру. — Прости Бетти, что втянул тебя во все это. Я все решу. Ни о чем не переживай.

— Ты расскажешь мне, что все это значит? — тревожно затараторила она. — А отец? Он живой? А Вермут? Ты что-нибудь знаешь о нем?

— Пойдем. Сама все поймешь — улыбнулся он ей и они перенеслись в общую гостиную.

— Ребята это Флами наша Элизабет! И теперь она всегда будет с нами.

Некоторое время все молча смотрели на нее, а потом, когда осознание происходящего пришло, кинулись с объятиями. Натиэлль плакала, Мирайя и Томас тоже были рады видеть тетю, а Алекс и Досс стояли с улыбками поодаль, не рискуя жаться к сестре короля. Томлин приветствовал ее уважительным поклоном, и она, не совсем понимая, что происходит кивнула ему в ответ. Ее слишком давно тут не было. Кое-что переменилось. Появились новые лица и почему-то исчезли старые.

Элизабет была невероятна счастлива всех их видеть, но тут ее глаза заметили маленькую девочку, где-то лет 6-ти, не больше. Она стояла с надутыми щеками и совсем не улыбалась.

— Это же глашатай из Дороса, что бегала по улице — вспомнила Бетти, внимательно смотря на девочку, и тут она все поняла. Ее глаза ошеломленный распахнулись:

— Вермут это ты!

— Угу-горько хмыкнула девчушка.

Элизабет поглядела на Лацифа, Лациф на обиженную девочку и захохотал.

— Теперь понятно, чего ты такой грустный — вздохнула Элизабет и кинулась его обнимать.

— Спасибо тебе Вермут! Спасибо огромное! Если бы не ты, я бы здесь не стояла.

Тот растаял и обнял ее своими маленькими девичьими ручками:

— И тебе спасибо. Но вообще главу благодари. Это он меня к тебе отправил.

— А папа? — тревожно посмотрела она на брата. — Как папа? Получилось?

Лациф широко улыбнулся и отошел, позади него стоял мужчина, полтора метра ростом с бородой и усами. Элизабет нахмурилась:

— Это кто?

— Милая это я — вздохнул недорослик.

— Папа? — ее глаза расширились от удивления. — Не может быть! Все получилось! Ура! — она кинулась к нему и, нагнувшись крепко обняла.

Алекс выделил ей апартаменты и когда все успокоилось, Лациф ей обо всем рассказал. Про девчат, про Илою, про Томлина и Эрика. Рассказал все, о чем раньше умолчал. Он не хотел ее беспокоить. Важно было, чтобы она оставалась с отцом. Элизабет была в шоке от услышанного и теперь растерянно качала головой, не желая верить собственным ушам.

— Это же просто ужас, — прошептала она. — Бедные девчонки. Бедная Илоя.

— Ты сама как?

— Просто надо отдохнуть — грустно улыбнулась Элизабет.

— Тогда поспи. А я скажу, чтобы тебя не тревожили-Лациф поцеловал ее в лоб и исчез из комнаты, а Элизабет подошла к зеркалу и снова не смогла сдержать слез. Больше ее прежней нет. Теперь в отражении высокая фигуристая синеглазка, с длинными вьющимися до самого пояса волосами. Этот образ совсем не похож на щуплую угловатую Элизабет с коротким строгим каре, которой она была в жизни. В другой жизни.

Мистер Майек стоял у дверей небольшого домика в Доросе и никак не решался открыть дверь.

Как оказалось, у Хоске есть не только жена, но и пятеро сыновей. Ричард долго думал, как поступить и в конце концов пришел к выводу, что семью, пусть и не свою, но бросать нельзя.

Лациф рассказал все про его жену и детей, и мистер Майек надеялся, что сможет найти с ними общий язык. По крайней мере он должен их увидеть, ведь Хоске отец и муж. Если не для себя, то для них он должен как-то разрешить сложившуюся ситуацию.

Наконец он повернул ручку и вошёл. Тихонько прошагал маленькую тесную прихожую и вошёл в небольшую комнату, в центре которой стоял стол и несколько деревянных табуретов, с которого на него сейчас и смотрели шесть пар глаз.

— Милый!

— Папка!

И толпа кинулась обнимать его, а мистер Майек застыл не в силах ни обнять, ни оттолкнуть. Его мучила совесть. Он ведь получается обманывает их. Или нет?

Лациф сказал, что до момента снятия ограничений персонажи не осознают своего существования. Словно спят. А потому отец ничего плохого не совершил. Именно поэтому мистер Майек и попросил снять ограничения со всех членов семьи Хоске. Так будет правильнее. Так будет честно! Пусть они сами принимают решение!

И вот теперь детишки счастливо смеялись. Пятеро мальчишек носилось по комнате. Самому старшему было 10 лет, а самому младшему 3 годика. Темненький с синими глазками. Мистер Майек улыбнулся и взял мальчонку на руки.

— Папка, а мы узе заздались! — смешно прошепелявил он и Ричард погладил его по голове.

— Простите.

— Где же ты был? — у маленькой, но очень красивой женщины на лице были слезы. Ричард растерялся и поторопился ее успокоить:

— Лора я был у короля вулкана.

— Что? — женщина сразу изменилась в лице. — Так это правда? Король вернулся.

Мистер Майек мысленно улыбнулся и поблагодарил сына за всю ту информацию, что он вкладывал в его голову несколько дней, повторяя раз за разом, объясняя все детали. Он так много узнал. И как оказалось его мальчик король! Его сын на троне!

Хотя за те дни, что он был в замке он не видел, чтобы Лациф хоть минуту сидел на этом самом троне. Он постоянно где-то пропадал, что-то делал. Он всегда был кому-то нужен, чтобы решить какие-то проблемы. И так было постоянно. Однако Лациф вел себя совершенно спокойно, разрешая все дела и справляясь со всеми трудностями молча и без паники. И если уж его сын справляется с целым королевством, неужто он не справится с одной семьей?

— Так и есть Лора. И он готов принять нас в своем замке.

— Что? Я не понимаю! А как же наш дом? Как же наши поля? Зерно? Наши травяные высадки? Наша лавка? — женщина напугано глядела на него и он не смог просто так это оставить. Осторожно обнял чужую жену:

— Послушай Лора — тихо прошептал он ей на ухо, — грядет война. Нам нужно выбирать сторону. Нужно обезапасить детей.

— Война? — от этих слов она ещё больше напугалась и вжалась в своего мужа. А нутро мистера Майека задрожало в муках совести.

Их нужно уберечь. Дорос снесут, как приграничный город от него и камней не останется, если разразится война.

— Давай мы все обдумаем вместе, хорошо? — посмотрел он на женщину в своих объятиях — Я хочу сделать все возможное, чтобы у вас все было хорошо.

— У вас? — она растерянно поглядела на него.

— У нас — выдавил мистер Майек и виновато опустил голову.

Ночью он укладывал детей спать и понял, что не знает нужной сказки, читает не с той интонацией и вообще забыл, как это, укладывать детей спать. Но те глядели на него своими любящими глазами, и он старался ради них.

Однако при взгляде на дверь у него дрожь по телу шла. А ведь там его ждёт чужая женщина.

Он так и не смог выйти, сделав вид, что уснул с детьми. А посреди ночи почувствовал, как она укрыла его одеялом.

С утра оказалось, что нужно на работу в лавку. Долгий день на пекле, не слишком добрые покупатели, совсем небольшой заработок, а на закате, когда он закрыл лавку, пришло время идти на поле, где уже носились дети и, согнувшись в три погибели, работала жена. Он тоже взял серп и пошел ей помогать. А ночью, уложив детей, мгновенно уснул рядом с ними.

На следующий день все повторилось и на следующий, и на следующий, и на следующий…

Ричард совсем потерялся в этом извечном круговороте дней. Его всегда окружали мальчишки, работы всегда было чрезмерно много и при этом денег чрезмерно мало. Лора ходила в старых потрёпанных вещах, а дети и вовсе донашивали тряпье друг за другом. И в один из вечеров он решил, что больше так нельзя. Пусть прежнего Хоске все устраивало, но он другой:

— Лора-вошел он в комнатку, где она штопала вещи и сел напротив, — давай переберемся ближе к королю. Поверь детям там будет гораздо лучше. У них будет настоящее детство, да и безопаснее там. А свое хозяйство мы перенесем в город у подножия. Лора, если мы можем жить лучше, зачем нам жить так?

Женщина вздохнула и убрала шитье с колен, отложив его в сторону.

— Мы не знаем милый какой король вернулся к власти. Мы не потянем высокий налог. А что, если это ошибка?

Ричард в очередной раз отметил какая она красивая и ласково улыбнулся:

— Там нам будет хорошо. Я обещаю.

Она долго и внимательно глядела на него, а потом попросила:

— Поцелуй меня Хоске.

Лациф решил прогуляться. Нужно проветрить мозги и немного расслабиться. Отвлечься от дел насущных, хоть на секунду. Он медленно спустился по лестнице, и не торопясь зашагал по длинному широкому коридору к выходу.

Теперь здесь вся его семья. Однако отцу тяжело. Когда Лациф залез в базы данных, то охнул от увиденного. Да и бедный Эрик. Не нужно было его посылать к сестре. Все же он знал, что этот парнишка просто так не уйдет, но надеялся на его благоразумие. Однако больше он так делать не будет. В этом мире он очень постарается вернуть Эрику долг.

Солнечный свет ударил в глаза и Лациф довольно улыбнулся, сделал еще несколько шагов, как увидел невдалеке Натиэлль и какого-то стража, что вилял перед ней хвостом.

Клыки мгновенно вылезли, а когти продырявили ладони.

— Зашибу — прорычал он и переместился прямо за спину жрицы.

— Ваше величество — торопливо отошёл и склонился парень.

— Имя? — процедил Лациф.

— Олдер ваше величество.

— Тебе заняться нечем?

— Никак нет ваше величество. Я просто спрашивал у жрицы о ее… — он растерянно глянул на Натиэлль, но наткнувшись на гневный взгляд своего короля, снова уронил голову в поклоне.

Лациф положил руку на тонкую гибкую талию девушки и притянул ее к себе. Парень совсем растерялся и склонился ещё ниже.

— Простите ваше величество. Такого больше не повторится — отчеканил он.

— Очень надеюсь. Свободен — прорычал Лациф и страж торопливо дал деру.

А Натиэлль ошарашенно посмотрела на гневного гомокула:

— Ты чего это? — наконец пробормотала она, увидев его вопросительный взгляд.

— Это я у тебя спросить хотел!

— Неужели приревновал? — Натиэлль не верила собственным глазам.

— Ты только моя, — резко притянул он ее ещё ближе к себе. — Или тебя это уже не устраивает?

Жрица ошеломленно захлопала пушистыми ресницами и вдруг счастливо улыбнулась:

— Я никогда не думала, что ты будешь предъявлять свои права на меня при других.

— Я тебя делить ни с кем не собираюсь. Это ясно? — он до сих пор был зол, а улыбка Натиэлль становилась только шире.

— Вообще я в город ходила. Проведовала Риту — поцеловала она его в щеку.

— И как у нее дела? — поглядел он в ее розовые пленительные глаза.

— Хорошо. Спина больше не болит — она поцеловала его в другую щеку, потом в уголок рта, в другой, а он старался сохранять безразличное выражение лица, но это плохо получалось из-за за ее горячих влажных губ, что обжигали его лицо.

— Сашка — наконец сдался он и впившись в ее сладкие губы сжал девушку в своих крепких объятиях. Тело жрицы было таким податливым, что он не сдержал своих рук и те мгновенно согрели ее прелестные груди.

— Ты только моя! — чуть прикусил он мочку ее уха, опуская свои поцелуи ниже.

— Только твоя!

— Доброе утро глава! — в его спальню постучался Эрик. Лациф глянул на него и захохотал:

— Ты очень милая девочка!

— Ну глава! — снова завопил Эрик. — Пожалуйста, придумай, что-нибудь! Я больше так не могу! Надо мной все ржут! Я взрослый парень, а ко мне относятся как к малому дитю!

— Однако ты неплохо этим пользуешься, сидя на коленках у девчонок из отряда поддержки. Ага? — хмыкнул Лациф, натягивая рубашку. Натиэлль только ушла и новый день сразу рухнул на его голову.

Парень смутился:

— Ну должен же я хоть какое-то удовольствие получать от этой ситуации — пробурчал он. — А если серьезно, — Эрик грустно поглядел на него своими детскими глазками, — я так не могу! Чувствую себя каким-то то неполноценным! Да и не качается этот персонаж. А я хочу остаться твоим генералом!

Лациф перестал одеваться и вздохнул:

— Я сделаю все возможное. Только дай мне немного времени.

Он и правда переживал из-за этого. Отец и Эрик явно чувствовали себя плохо в ролях, что им достались и оттого с появлением их в замке он старательно искал выход. Однако просто взять и поменять внешний вид было нельзя.

В программе существовали определенные ограничения, сквозь которые не пройти и не проехать даже Лацифу. Нельзя менять внешность, программа просто не позволяет создать свиток или камень или амулет, нельзя быть богаче короля и нельзя менять расу. Хоть об стену убейся, а нельзя.

Лациф не мало времени потратил, чтобы найти лазейку и в конце концов нашел. Он создал квест на приобретение внешнего вида. И для королевства полезный и для игроков приятный, причем для всех персонажей игры. У квеста не было ограничений ни расовых ни классовых, вообще никаких. Однако была одна загвоздка. В этом мире не было пустующих территорий и поэтому ему приходилось долго и методично искать пути развития сценария, исходя из того, что уже имеется. Поэтому он перелопатил информацию о всех локациях, о развитии персонажей и прочем. А на это ушло не мало времени прежде, чем совершенно простое решение проблемы было найдено и полноценный квест был готов. Все, что нужно было сделать, это прийти к королю вулкана и взять у него задание. За свою услугу ему нужно принести или 30 миллионов антар или 5 мешков семян и 25 мешков удобрений или 20 мулов. За это ты получишь лавовый камешек, который нужно кинуть в котел хранительницы леса и приобретай себе внешний вид. Фишка в том, что ты именно приобретаешь нового себя, то есть все что до этого у тебя было исчезает. Абсолютно все, гильдейская принадлежность, все предметы из инвентаря и даже имя. Ты становишься другим человеком.

И возможно все бы шло быстрее, но вот уже несколько дней программа генерировала конфигурации этого самого камешка и Лациф не знал как на долго это затянется.

Губы маленькой девочки растянулись в улыбке и Эрик кивнул:

— Спасибо глава.

— Это тебе спасибо — серьезно поглядел на него Лациф, — если бы не ты, — он вздохнул, — если бы я не попросил…  ты бы был дома со своим отцом, а не тут. Прости меня.

Эрик растерялся. Он видел своего короля разгневанным, бешеным, усталым, даже обращённым в волка. Но никогда прежде не видел раскаяния или тем более вины в его глазах.

— Да что ты Лациф! Тут нет твоей вины. Я сам так решил. И знаешь… я даже рад. Отец все равно наверное даже не понял, что меня нет.

В дверь семьи Долл постучались. Открыл мужчина. Он держал замороженный горошек на голове и, увидев полицейских на пороге, напрягся.

— Николас Долл?

— Да — ужасно запущенный мужчина смотрел на них заплывшими от отеков глазами.

— Кем вам приходится Эрик Джордан Долл?

— Эрик? Сыном.

Полицейский устало вздохнул, снял фуражку и проговорил:

— Вчера вечером на улице Сосновой рощи было обнаружено тело вашего сына. Мне очень жаль.

— Что-то то я вас не понял — заикаясь на каждом слове пробормотал Долл старший. — Эрик умер?

— Погиб от огнестрельного ранения — полицейский снова вздохнул.

— Огнестрельного… ранения…? — мужчина.

— Простите, но нам нужно задать вам пару вопросов, а потом если хотите, можем подвезти вам до морга.

И вот теперь он стоял у тела своего 18-тилетнего сына, что лежал на металлической каталке накрытый белой простыней. Патологоанатом поднял ткань, пропитанную запахом хлора, и пол посыпался под ногами Николаса. Весь мир в мгновении исчез, и он полетел в бездонную темную пропасть.

«Может хватит пить…»

«Завязывай уже отец…»

«… и пусть я тебе не сын, а ты мне не отец. Но мы родные с тобой, и я тебя не брошу…»

Николас заплакал. Он закрыл лицо ладонями и заревел.

Потерял! Он потерял Эрика! Единственного человека, которому на него было не наплевать.

Похороны были тихими, на них был только он. Денег на что-то другое попросту не было. Ничего не было. Он все потерял. Все разрушил!

Пришел домой, открыл бутылку, поднес ко рту и застыл.

«Завязывай уже отец»

…  и снова заревел, уткнувшись в собственные руки, как ребенок, а потом схватил бутылку и со всей двери швырнул ее в стену. Разбилась…  осколки жёлтого стекла полетели во все стороны, оставляя на обоях мокрый след алкоголя.

Лациф появился в темнице, где его уже ждал Томлин.

— Ну что? Ты готов?

Переодетый граф снова стал похож на богача. Вероника подлечила его и теперь он выглядел отдохнувшим и свежим.

Граф кивнул. Лациф посмотрел в его глаза, на экранах замелькали прописанные им коды и на графа лег дебаф «Сожжение».

Вот такой способ он придумал для убийства своих врагов. Каждый, кто посмеет обмануть или предать его, кто посмеет причинить вред его близким будет гореть в ярком алом пламени, пока даже костей не останется. И воскресить после этого уже не удастся.

— У тебя есть только этот шанс.

— Я знаю.

— Тогда иди — портал открылся и граф, шумно выдохнув, исчез за мутной пеленой.

— Думаешь сделает? — поглядел на него Томлин.

— Даже если и нет, черт с ним. Сдохнет тогда через трое суток. Я предложил ему выбор, решение за ним-ответил Лациф.

Рыцарь кивнул.

— Аа, еще глава, Сорны просятся в состав гильдейских войск. И я бы рекомендовал принять. Уж больно они полезны.

— А получится приручить их? Они хоть и молодцы, но больно своенравны — Лациф серьезно поглядел на своего генерала. Тот вздохнул:

— Тяжело будет да. Но я справлюсь. В первой линии нападения им равных не найти. Сильные, быстрые, умеют извергать огонь из глаз. Они как уменьшенная версия тебя. Только представь в какой ужас ты можешь повергнуть врагов одним только этим зрелищем. Под мою ответственность глава.

Лациф немного подумал и согласно кивнул:

— Пусть будет так. Держи меня в курсе.

Томлин радостно улыбнулся и, склонив голову в поклоне, исчез в портале открытым рукой Лацифа. А он смотрел на место, где только-что исчез граф:

— Получится ли?

Глава 8

Джонни проснулся в больничной палате. Осмотрелся.  Опять в вене капельница, опять он в голубой пижаме, опять аппарат противно пищит под ухом. Медленно сел:

— Значит не помер ещё.

— О, мистер Танги, вы проснулись. Это хорошо. Как вы себя чувствуете?

— Расстроенным — болезненно скривился Джонни от рези в животе.

— Этот кризис вы пережили, но я…

— Не надо мне все это опять рассказывать. Я тут уже не в первый раз. Знаю я. Помирает моя печёнка и я вместе с ней. А где доктор Тольски?

— Он на осмотре, скоро придет — грустно посмотрела на него совсем молодая медсестра.

— Хорошо — кивнул Джонни и прикрыл глаза, — авось опять дождусь.

Доктор пришел через несколько минут и приговор был подписан:

— Тебе осталось не больше месяца Танги. Начинай паковать чемоданы и готовить родных. Больше твоя печень не протянет. И то скажи спасибо этому, хоть и бесполезному, но продлевающему твою жизнь лечению.

Джонни был рад. Словно огромный груз с плеч упал. Недолго осталось мучиться и терпеть этот проклятый дождь. Ходить на эту проклятую работу и пить это проклятое пиво. Весь свет его жизни заключался в игре, но Джонни знал, что он сможет как Лациф. начать сначала, словно с чистого листа. Он слабый. Он не рыцарь в сияющих доспехах, он обычный неуклюжий и потерянный слабак. Его собственные решения этому доказательство.

Вечером таблетки, с утра уколы, в обед капельницы и так по кругу. Джонни уже несколько дней валялся в больнице в ожидании выписки. Он прямо сказал своему врачу, что готов помереть. Но тот наотрез отказался выпускать его раньше окончания положенного лечения.

И вот теперь он сидел в больничном парке на скамье, читая старую газету, что нашел тут же. Когда к нему подсел незнакомый мужчина, Джонни доброжелательно подвинулся и снова уткнулся в пожелтевшие страницы, когда увидел в колонке некрологов фамилию Майек. Он, не видя букв от страха, вчитался в текст.

«18 ноября было совершено вооруженное нападение на Элизабет и Ричарда Майек…  Также полиция обнаружила тело 18-ти летнего Эрика Джордана Долла, что в момент нападения находился в доме семьи…»

У Джонни дыхание перехватило, он сжал измятые листы так, что в них дыры от пальцев остались.

— Не может быть, — в ужасе прошептал он. — Этого не может быть… Элизабет, Эрик…

— Что? — вдруг встрепенулся мужчина рядом, что все это время рассеянно смотрел в никуда.

— Я о нападении, — ткнул Джонни пальцем в некролог. — Я знал этих людей.

— Вы знали моего сына? — на лице человека появились мученические эмоции, глаза его в миг покраснели и с надеждой он спросил:

— Расскажете мне о нем? Где вы познакомились?

Джонни ошарашенно смотрел на этого мужика и не знал, что сказать.

— Вы что, отец Эрика?

Тот грустно кивнул.

— А чего здесь? То есть… — Джонни снова глянул в газету, — не справились да… — выдохнул он.

— Прихватило что-то сердечко — мужчина постучал пальцами по левой стороне груди. — Я-то думал от цирроза помру, а оно вон как. Сердце подвело. Это у мальчика у моего больное оно было и то он в больницах не лежал, а я… — он махнул рукой и вытер слезинку с щеки. — Что с меня взять? Ничтожество я.

— Вы чего это? — Джонни положил руку ему на спину. — Нельзя вам переживать. Увезут же опять и не проснетесь.

— Да и так надеялся, что не проснусь — всхлипнул мужчина в такой же больничной пижаме, как и сам Джонни. — А как видите, проснулся.

— Прямо как я — снова глянул он в некролог, на знакомые фамилии.

«Может живы»

— Так откуда вы Эрика знали?

— А, так это, спас меня однажды ваш сынок, а потом в игре с ним встретились.

— Расскажите, — схватил его за руку измученный мужчина. — Прошу вас пожалуйста!

И Джонни ему обо всем поведал. И о встрече на мосту и про Цивитас. Что сын его стал победителем соревнований на вулкане, что получил доспех, которого ни у кого больше не было. Так их разговоры и начались.   Стали ходить друг к другу в отделения и рассказывали все, чем душа жила. Узнали о проблемах друг друга, оказались оба по работе переехали, оба брошенные, оба алкоголики и, в конце концов, оба и без женщин, и без достойного заработка. Да только Джонни один жил, а у Ника был сын. Пусть и чужой, но сын. Он женился на женщине с ребенком, когда тому было всего три. А через два года она домой не вернулась, позвонила как-то вечером и сказала, что ушла. Встретила свою настоящую любовь, а сына оставляет на его совесть. Вот так и закончилось все.   Мужчины много говорили, днями напролет, освобождая собственные сердца от боли, что годами копилась и медленно сжирала изнутри.

И вот наконец, с утра доктор принес бумаги на выписку и Джонни отпустили восвояси. Он в последний раз пришел в кардиологию и, улыбнувшись Нику, подал ему листочек со знакомыми именами и своим телефоном:

— Вот. Как выпишут позвони мне, а если я уже помру, то иди в интернет-кафе и зайди в игру без меня. Напиши там Алексу и скажи ему все как есть. Он тебя с Лацифом сведет. А Лацифу передай пожалуйста, что Тангури попрощался и счастья ему желал. Он поймет надеюсь… и простит.


Лацифа разбудило желтое мелькание перед глазами. Сквозь сон он сосредоточился на экране и резко сел.

— Готово! Наконец-то! — быстро натянув рубашку и штаны, он перенесся в спальню Эрика. Эта маленькая девочка спала в здоровенной футболке и огромных штанах, развалившись звездочкой на кровати. Лациф хитро улыбнулся и со всей дури рявкнул:

— Подъем!

Девчушка подскочила, сонно озираясь по сторонам, и тут увидела Лацифа.

— Глава! — она запуталась в одежде и рухнула с кровати на пол.

 Лациф засмеялся:

— А мне, наверное, будет немного не хватать такого Эрика!

— А? — все еще пытаясь распутаться в штанинах и рукавах уставилась на него девочка. — В смысле?

— Я сделал, квест на приобретение внешности. Ты сможешь создать себе нового персонажа.

— Ураааааа! — Эрик в теле этого маленького ребенка в штанах, что тянулись за ним хвостом и футболке до самого пола счастливо запрыгал по комнате, а у Лацифа камень с души спал.

«Хорошо то как.»

После завтрака он отправился вместе с Томлином в Дорос и, найдя лавку Хоске, закрытой, кинулся к его дому, стукнул плечом маленькую дверь и, пригнувшись, ворвался в дом, где на него испуганно уставилась целая семья недоросликов. Они сидели за столом и, замерев с ложками в руках, глядели то на огромного гомокула, то на широкого рыцаря.

— Лациф! — мистер Майек счастливо улыбнулся и, торопливо выбравшись из-за стола, обнял сына. Тот облегченно выдохнул и сжал отца в объятиях.

— Все в порядке?

— Да. Все хорошо — кивнул Ричард и, чуть отойдя, похлопал по плечу согнувшегося пополам под невысоким потолком гомокула. — Знакомьтесь, это король вулкана, Лациф!

Женщина и дети мгновенно повскакивали со своих мест и рухнули ниц перед королем, уткнувшись лбами в пол.

«Гауты» — подытожил он.

— Встаньте и давайте выйдем на улицу. Здесь немного неудобно — глянул он на скрюченного Томлина.

После того как они вышли и смогли разогнуть спины Лациф наконец спросил:

— Лавку совсем закрыли?

— Да. Хорошо, что ты пришел. Не мог бы ты сказать пару слов, чтобы Лора не боялась нового места — прошептал ему отец.

Лациф кивнул и глянул на женщину, что испуганно уставилась в землю, впрочем, как и четверо сыновей. А вот младший с интересом глядел на большого гомокула.  Он улыбнулся ему и заговорил:

— Поднимите глаза. Рад знакомству с новой частичкой народа гаута. Я был бы рад еще больше, если бы ваша семья присоединилась ко мне.

— Да король — только и прошептала она напугано.

Лациф вздохнул:

— Послушайте, я и правда буду рад. Я намерен сделать Хоске своим советником.

Женщина ошарашенно уставились на мужа:

— Хоске?

— Все хорошо милая — отец вдруг подошел и обнял ее за плечи.

Лациф вопросительно глянул на него и улыбнулся.

«А он времени не терял!»

— Лора прекрасный зельеварец! — заприметив сыновий взгляд торопливо протараторил мистер Майек.  Лацифу хватило секунды, чтобы выстроить новую линию действий.  Как оказалось, а собирательство и алхимию почти никто не качал. Его 50-ый уровень сбора был чуть ли не самым высоким в королевстве. А тут настоящий зельеварец!

— А ведь гаутов этой профессии в городе у подножия еще нет. Я буду благодарен если вы займетесь этим делом с размахом.

— Правда? — глаза этой маленькой женщины стали еще больше.

— Да. Это было бы прекрасно.

— Это честь для меня ваше величество — поклонилась она до самого пояса.

— Я выделю для вас имеющийся свободный дом или вы можете построить его сами. Как пожелаете. Первый год налог взимать не стану. К подножию перебираются многие гауты, а также жители Сайтро, что поклялись мне в верности и Сорны. Город охраняет королевская армия, так что там вы в безопасности. Или, если хотите, то, как семья будущего советника, вы можете расположиться в апартаментах замка.

Чем больше говорил Лациф, тем больше отвисали челюсти слушающих недоросликов. Все они молчали, пока самый младшенький не подошел и не дернул короля за штанину.

— Сказите васе велисиство, а в васем замке мозно будет играть в догонялки?

Лациф улыбнулся, потрепал малыша по головке и кивнул:

— Можно везде, кроме верхнего этажа и армейских угодий.

— Тогда я совсем не против — уверенно кивнул мальчишка и мистер Майек любовно глянув на него, поднял на руки, а тот, совершенно по сыновьи, доверчиво уселся в его объятиях.  Лациф многозначительно посмотрел на отца, а тот снова смущенно отвел взгляд.

— Когда соберетесь Хоске, дайте мне знать, и я открою портал в замок.

— А Бонно? — неуверенно пробормотал один из мальчишек, — его можно?

— Это кто?

— Это наш ишак — вздохнул мистер Майек и обратился к ребенку. — Дени, его придется оставить. Если хочешь можешь выбрать ему хозяина. Мы просто подарим его. Главное, чтобы ты не переживал и ему было хорошо.

Мальчик расстроился, но кивнул.

— Что ж, тогда нам пора — недорослики снова склонились, а Лациф, весело поглядев на отца, исчез в портале вместе с рыцарем.

— Ну как вам наш король? — спросил Мистер Майек у семьи, продолжая стыдливо краснеть.

— Хоесий-просто сказал мальчишка и, спрыгнув с отцовских рук, побежал в дом.


Эрик стоял у избушки хранительницы леса. Он уже сделал большую часть квеста и теперь соображал, как ему справиться с ненормальной ведьмой внутри. Он в теле маленькой девочки, у которой из умений только горланить оповещения. Осмотрелся, подобрал с земли ветку потолще, оторвал от нее сучки и повертел в руках.

— Ладно, вперед, — аккуратно открыл дверь и заглянул внутрь.

Никого.

«Что говорил Лациф? Стой у котла, и она не съагрится. Так и поступим.»

Девчушка торопливо подбежала к бурлящей серой жиже и закрыла нос:

— Фууу, как воняет!

И тут в избушку вошла прекрасная девушка в атласном платье.

— УУУ! Да ты красотка! — присвистнул Эрик. Он подумал о камешке, что дал Лациф и тот появился в его руке. Аккуратно занес его над котлом. Глянул на хранительницу, но девушка не шевелилась, лишь манила его пальцем и улыбалась.

«Вот так и стой. Может и палка тогда не пригодится!»

Он кинул камень в котел и тот зашипел, забурлил и превратился в лаву.

«Встань в котел» — вспомнил он инструкции Лацифа и побледнел:

— Это в смысле? Он же в курсе, что у меня все связи на соточку. Ой ой ой. Что же ты делаешь со мной глава? — бормотал он, медленно вставая в котел ногой, и тут понял, что лава не жжется.

— Хм-он встал полностью, посматривая на хранительницу.

«… и нырни с головой.»

Плюх и он скрылся в этой лаве. Вокруг все потемнело, он словно повис в воздухе и перед глазами открылся экран создания персонажа. Девчушка счастливо хлюпнула носом:

— Спасибо тебе глава.


Король со своими тремя генералами обсуждал дела в рядах служивых и планы дальнейших действий, когда Алекс доложил, что в чат стучится ВермМут. Лациф открыл портал прямо в зал совета и перед ними предстал Эрик. Буквально копия своего прошлого персонажа, только в одной набедренной повязке, да и в имя лишняя буковка добавилась.

— А вот и я ребята! — довольно вдохнул он. — Прошу глава прими меня обратно в гильдию. Я готов! И это, — смущенно уставился он на своего короля, — спасибо.

Когда над ним снова засветилась надпись «Генерал» он облегченно выдохнул и рухнул на стул.

— Я тебе форму принес — Томлин кинул в Верммута черный генеральский наряд королевства вулкана. Он был сделан из той же ткани, что и плащ самого короля. Командующие, как и все воины имели этот вид. Только если генералы были обязаны носить его постоянно, то остальные должны были надевать его только во время боевых действий. Лациф знал, как важно, создать репутацию, как важно запомниться. Для расширений границ ему необходимо, покорять сердца невинных и наводить ужас на врагов. А черная форма, полыхающая огнем, прекрасно вписывалась в эти планы.

— Снаряжение сам потом выберешь — кивнул ему Лациф.

Ему было любопытно как прошел процесс преобразования, не было ли лагов, как ведет себя колдунья, но он не успел рта открыть как в зал совета ворвался встревоженный Алекс:

— Пришел. Барги пришел король.

— Один?

— Нет — ошеломленно покачал головой дворецкий.

— Тогда идемте — Лациф открыл портал, и они впятером вышли на высокий помост, оставленный еще с соревнований.  Он осмотрелся и застыл.

Всю огромную широкую поляну заняла толпа самых разномастных созданий. И их здесь были тысячи.

Вперед всех вышел Барги, поднял голову к королю и поклонился:

— Ваш народ вернулся ваше величество!

Лациф шумно выдохнул, расправил широкие плечи. Его плащ заполыхал огнем, и он пророкотал:

  — Мое имя Лациф! Я рад, что все вы вернулись домой! Отныне я стану стеной и опорой для каждого, кто признает во мне своего короля!  Если среди вас есть таковые, преклоните голову и принесите мне клятву верности!

И вся это многотысячная орда пала ниц.

— Да здравствует король! — прогромыхали их голоса.

Лациф внимательно глядел на эту толпу и хорошо понимал, что распрей теперь не избежать. Первые несколько месяцев явно будет неспокойно. А значит нужно увеличить охрану. И лучше пусть Сорны стоят в карауле. Так сказать, для живого примера. Слишком уж разные создания сейчас перед ним. Но он справится. А значит и они тоже.

— Встаньте! Отныне и до самого моего конца, я буду сражаться за вас! А вы за меня! Ваш король ни оставит свой народ, ни сегодня, ни завтра, никогда!

И поднявшись с колен они снова загрохотали:

— Да здравствует король!

Над этой многотысячной толпой, возвышаясь на помосте, стоял горящий в алом пламене король и четыре его огненных генерала.

— Прекрасно!

Глава 9

К подножию вернулось почти десять тысяч созданий. Город стал очень быстро расстраиваться, благодаря пришедшим ремесленникам и кузнецам. Тут и там потянулись дымки открывающихся пекарен, оружейных и прочих лавок. Камень обращался в крошево, прорубались новые тоннели и выкапывались шахты. Засаживались целые поля и травяные настилы.

Лациф таки нашел способ постоянной прибыли, благодаря вернувшимся в город богачам. Те, чтобы занять территории, которые нравятся именно им, стали выплачивать ежемесячную аренду в королевскую казну и процент от добытых драгоценных камней, алых рубинов, которых как оказалось под ногами короля вулкана целые залежи.  К тому же мистер Майек положил в казну все деньги от проданных земель. Налоги с Сайтро также исправно поступали. И пока Лациф свободно выдохнул. Досс носился как ненормальный, собирая весь этот хаос в работоспособную систему. Он с одобрения короля взял себе в помощники кротолюдей, и работа завертелась.

Хоске был официально назначен ответственным за сельское хозяйство. Учитывая его образование и работу на гос. теплицах это назначение идеально ему подошло. Его семья переехала в апартаменты, которые старательно готовил для них Алекс. Он специально прокачал до 100-го уровня ремесло в ветке строительство и теперь создавал невероятные творения в замке и городе.

Лациф предложил отцу поменять внешний вид, но тот лишь отвел глаза и отказался. Он не стал спрашивать или уговаривать, а просто понимающе похлопал по плечу и оставил в покое.

Лора, видя, как король добр к ней и ее семье выкладывалась как могла, отдавая работе всю себя. Ей в помощницы была назначена Элизабет и несколько десятков недоросликов. Все они с утра до вечера корпели над грядками самых разных трав и цветов на южной стороне замка.

Пятеро мальчишек быстро поняли, что король их не обидит и теперь носились с громкими криками по замку, все же не забывая, что на верхний этаж нельзя. Мирайя тоже была счастлива и все ее внимание теперь занимали эти малыши. С самым маленьким она вела себя как самая настоящая старшая сестра, водя его за ручку и уча правильно разговаривать. При этом она всегда беспокоилась и приглядывала за всеми остальными. Старший, Дени все время краснел как ее видел и молча убегал прочь. И так бы, наверное, и продолжалось не намекни ей Натиэлль, что это любовь. Мирайя что-то шепнула мальчугану и с тех пор они много времени проводили вшестером.

Жрица расширила пределы своей ответственности, при этом неплохо обобрав королевскую казну, но зато границы города у подножия обзавелись защитными барьерами. Они с Томасом часто пропадали там, решая насущные проблемы и помогая, всем чем можно.

Его генералы тоже были заняты. Лациф отправил их прокачивать уровни до максимальных и те, каждый день ходили гриндить со своими отрядами на 6 часов в локации, населенные мобами разных уровней. Так и менялись, никогда не оставляя замок и город без защиты.

Однако ребятам было тяжело. А особенно Томлину. Почти половина пришедших в город были Сорны. Наблюдая за своими собратьями и слушая их рассказы о великодушном короле, они сами попросились в армию. Истинные воины, что ранее и составляли основную ударную силу королевских войск вулкана в основном были ближниками, но их было слишком много и Томлин начал сбавлять обороты. То и дело происходили стычки, и генерал стал подозревать, что скоро начнется бунт.

И вот с утра, он пришел с повинной и, опустив голову, доложил:

— Я не справился глава. 22 воина из моего отряда отказались выполнять мои приказы. Они требуют встречи с вами.

Лациф медленно встал, одел плащ, похлопал друга по плечу и, взяв копье, шагнул в портал прямо на тренировочное поле, где эта шайка и пропагандировала мнение о человеческой слабости. Как только служивые увидели своего короля немедля опустили головы. Все, кроме этих 22-ух.

Лациф поднял копье и, указав на одного из них, громко произнес.

— Я даю вам второй и последний шанс признать свою ошибку и вернуться в отряд генерала Томлина.

— Нет! —   вышел вперед один из них. — Мы не собираемся подчиняться слюнтяям! Ты и твои генералы слабее нас! А значит вы не достойны нашей силы!

— Тогда давайте сразимся — взглянул он на них — Только знайте, каждый, кто поднял руку на невинного гаута, своего генерала или тем более короля, признается врагом. Поэтому, когда я одержу победу, вы умрете. Я надеюсь вас устраивают эти условия?

— Да как ты смеешь! — и они все кинулись на Лацифа.

 Золотое перо взлетело, и толпа рассыпалась. Клыки потянулись к подбородку, надрывая смуглую кожу и оставляя за собой кровавый след. Когти сверкнули острием. Удар руки и сорн полетел назад. Другому прилетело втоком копья, третий замерз во льдах, а остальные провалились под землю.  Король особо и не уклонялся, только легкие взмахи руки да внимательный взгляд, но ни один из противников так и не смог нанести ему ни одного удара. Сорны не на шутку взбесились и, взревев, устремили на него свои пламенные взгляды. Лациф вздохнул:

— Вы решили сжечь в огне короля вулкана? Меня нельзя сжечь! Я и есть огонь! — загромыхал король и посреди их желтых вспышек разгорелось его ярко-алое пламя.

— Умрите — спокойно произнес он и они рухнули на землю.

Лациф снял капюшон и взглянул на ошарашенное войско перед собой и гневно пророкотал:

— Пусть вам всем это будет уроком. Любой, кто ослушался приказа своего генерала, ослушался меня! А я предательства не прощаю!

Одарив всех яростным взглядом желтых глаз, он исчез в фиолетовом сиянии. А войско продолжало ошарашенно стоять.

— Наш глава как всегда крут — прошептал Верммут Томлину.

— Согласен — кивнул тот.

— Так! Все в колонну по 30 стройся! — рявкнул Эрик, повернувшись к своим. — Наша очередь идти на равнины!

Маги и жнецы стали выстраиваться, а Эрик, то и дело поглядывал в ряды чародеев и жрецов. Вероника не шла у него из головы. Девушка оказалась на удивление милой и доброй. А в короле так и вовсе души не чаяла и восхищалась его мужественностью, хоть до сих пор и побаивалась. К тому же она питала слабость к генеральской форме и эльфам. Но вот времени особо подойти не было, да и определенный страх отказа останавливал. Эрик вздохнул и тут ему прилетел подзатыльник.

— Ну че замер то? Иди да пригласи — посмотрел на него Томлин.

— Легко тебе говорить — пробухтел Верммут, потирая ноющий затылок. От удара этого рыцаря у него часть хп слетела. — Она вот мне откажет и все. Тю-тю. А так хоть пофантазирую.

— И далеко ты на своих фантазиях уедешь?

Эльф довольно глянул на него и заулыбался:

— Ой далекоооо.

— Извращенец! — опять прилетело ему, и он снова потер затылок.

Когда весь отряд Эрика был собран и набафлен он скинул просьбу в чат и Лациф открыл им портал.

Они закупились свитками переноса, но сейчас те лежали на складе, потому как Лациф сам ходячий телепортатор. Привратник при этом совсем загрустил и он, чтобы поддержать бедного огра, подарил ему форму королевского служивого. Тот гордо выпячивал грудь и радовался, что король ценит его старания.

Наконец почти полторы тысячи магов вышли на равнины и Эрик, выкрикивая имена своих назначенных помощников, поделил всех на группы и отправил гриндить. Учитывая количество прибывших, локация быстро пустела, не успевая возрождать мобов. Оттого отряд уходил все дальше и дальше и вот на пятом часу безостановочного гринда от одной из групп пропали сообщения. Эрик долбил и долбил в чат, но все безуспешно, тогда он отправился по их пути и обнаружил группу магов и жнецов у себя под ногами. Они провалились в огромную яму под землей.

— Так, что за дела? — рявкнул Эрик. — Почему чат молчит? Чат может молчать только в одном случае. Если вы умерли!

— Генерал, да тут все молчит, — отозвался главный в группе, — тут даже магия не действует.

— Вот значит как — задумчиво протянул Эрик. — Так, вытаскивай их — махнул он своему отряду и те торопливо завошкались, а сам он тем временем отписался Лацифу и отправил координаты места.

Спустя несколько минут, открылся портал и к нему вышел Томлин с десятком сорнов.

— Вам приказано возвращаться — отчеканил рыцарь и Эрик, кивнув, скомандовал своим «Домой».

Томлин запустил первую пятерню в образовавшуюся дыру и те своими естественными факелами подсветили помещение. Следом спрыгнул он сам и ещё трое. А два воина остались сторожить на верху.

Только они оказались под землей, как чат заглох и все экраны спали. Но это только у Томлина. Сорны же вообще никакой разницы не почувствовали. Они медленно двигались по ущелью, петляя между завалами, как услышали голоса вдалеке. Рыцарь тут же всех остановил. Прислушался.

Голоса принадлежали мужчинам и было сложно разобрать их слова, но кое-что удалось понять: план, приказ, вулкан, король, владыка. Томлин тут же отослал одного из сорнов на поверхность, чтобы тот всё передал Лацифу.

Оставшиеся рассыпались по подземелью, пытаясь разведать обстановку. Генерал бесшумно шагал по узкому проходу, внимательно всматриваясь в каждый сантиметр стен и пола, когда услышал возню и шаги совсем близко. Он осторожно выглянул из-за обрушенной груды камней и оторопел. Несколько сотен эльфов, экипированных в золотые доспехи, занимали расчищенное пространство под землей. Он вслушался в их разговоры, но больше ничего важного они не обсуждали. Это скопище нельзя оставлять просто так и рыцарь, дождавшись остальных, отправился на поверхность.

Лациф и Трия с Галишем уже ждали их, и доложив обо всем Верммут и Томлин напряженно смотрели на своего короля. Он же глядел на черный экран, разворачивая линии развития сценариев и пропуская килотонны информации через свой мозг. Наконец сосредоточенно взглянул на своих генералов и скомандовал:

— Томлин, пять сотен сорнов и зачистить подземелье, оставить пару темных для допроса. Еще пять сотен поставить в запас, пусть ждут команды если случится чрезвычайная ситуация. Магия там не действует, так что идите на склад и затарьтесь зельем у Лоры и Флами, на каждого по десять бутылок элитного. Лучшее снаряжение на тело и вперед. На все про все даю тебе один час. Эрик, бери своих и рассредоточьтесь по периметру, на случай если эти твари сиганут наверх. Трия — с тебя сотня лучших жрецов, Галиш-а с тебя десяток стелсеров, чтобы разведали все поверху и проверили равнину на наличие таких же подобных мест.

Генералы, поклонившись, отправились выполнять, а Лациф снова напряженно уставился на черные экраны перед собой. Он исследовал местность на карте, что нашел в базе данных, но на ней не было никаких подземелий. Вообще не было никаких подземных построек и даже туннелей. Пара золотых брошенных шахт и все.

«Что ж, вот и пора залезть в архивы.»

Из портала первыми вырвались стелсеры и сиганули в разные стороны, поделив всю карту на квадраты ответственности. Чат молчал, а значит они ничего не находили, наконец пришло оповещение, что в 20-ти километрах от подземелья ничего подозрительного не обнаружено, и маги с жрецами рассредоточились по территории, нарисовав печати и наложив заклинания по периметру, образовывая круг. Тогда сорны во главе с Томлином спустились вниз.

Эрик внимательно осматривался, когда чат снова запищал. Глянул и тихо выругался. Один из стелсеров нашел какой-то проход. Тут же все перераспределились, и часть магов со жрецами была отправлена туда.

Томлин медленно, но уверенно шагал впереди. Наконец они дошли до проема, который можно было считать входом и внимательно осмотрелись. Эльфы явно не ждали нападения, они расслабленно о чем-то беседовали и валялись на соломенных матрасах. Томлин поднял руку, раскрыл пятерню и опуская палец за пальцем, стал отсчитывать секунды. Все приготовились, рука махнула и пять сотен сорнов во главе с рыцарем кинулась в бой. Вооруженные палицами, косами, хопешами они понеслись, сметая всех врагов, которых видели. На пальцах пламенноглазые носили боевые кольца, что торчали шипами внутрь, именно они помогали им удерживать врага в мертвой хватке. У некоторых в руках были моргенштерны и сразу было понятно на кого они попали. От ударов этого оружия эльфы вопили как ненормальные и кровь от размозжённых голов летела во все стороны.

Томлин тоже времени зря не терял. Меч Кролуса метался между эльфами, разделяя их шеи на две части. Острое широкий клинок меча входил в хрупкие тела эльфов, словно нож в масло. Лучник пустил стрелу, но рыцарь отклонился и кинувшись к нему разрубил грудь, тот тут же упал и больше не поднимался. А на экране Лацифа появилось имя и подтверждение действия.

— Умри.

Нельзя было оставлять этих темных в живых, но не только потому, что он их ненавидел, но еще и оттого, что они крайне опасны. Такие мерзкие твари не заслуживают права жить. Лациф не пошел с генералами, пытаясь разобраться насколько он может довериться своему войску. Справятся ли они с поставленной задачей и насколько точно исполнят приказы. К тому же ему нужно было понять может ли он на расстоянии отдавать команды. И как оказалось может. Написанная им программа была подобна яду на клинках его армии. Он долго над ней корпел, старательно подбирал необходимые коды, генерируя целостную систему. И теперь с хищным оскалом он подтверждал запросы на стирание очередного файла и ждал, когда список закончится. При этом он внимательно наблюдал глазами своих генералов за происходящим. Да Лациф с каждым днем все больше напоминал себе какого-то робота, но теперь его это мало волновало, нет, скорее наоборот, это его даже радовало. Чем больше он погружался в игру, тем мощнее и быстрее он становился. Но этого недостаточно. Для безопасности своих детей и народа, ему необходимо стать еще сильнее и еще жестче, иначе враги сожрут их целиком.

Томлин носился с яростным криком между врагами, всем сердцем ненавидя этих тварей, за то, что они творили. А когда он поближе познакомился со всеми девчатами так и вовсе затаил обиду на темных. Оттого он с улыбкой сносил им головы и ни о чем не жалел. Лациф сказал он рядом, он присматривает, а значит нельзя допустить промашку. У них благоразумный король, но он далеко не ангел. Накажет так, что мало не покажется.

Эльфы поняли, что сила не на их стороне и стали исчезать, кастуя возвращение.

— Чертовы твари! — заорал Томлин. — Не дайте им сбежать!

Однако местом их возврата оказался тот самый проход, что нашел один из стелсеров и сейчас остатки темных оказались в окружении магов. Те, получив приказ на поражение, не жалели скиллов и скоро земля обуглилась под огненным градом и замерзла от ледяных вихрей. Эльфы отбивались из последних сил, понимая, что деваться больше некуда. Их уровни не превышали сотый, а учитывая активную прокачку воины вулкана почти не уступали. Один Верммут пахал за двоих. Он успел подняться только до 60-го и сейчас Вероника стойко хилила его, потому как он прибыл с подкреплением к месту боя.

— Зажигайте костры-проорал эльф и жнецы зашептали. Темные загорелись и, громко вопя, стали падать на землю, рассыпаясь пеплом.

А Лациф, облокотившись подбородком на сложенные в замок руки, наблюдал.

— Что ж, эти возродятся, но оно и хорошо. Должен же кто-то рассказать тебе Сияющий, что близится конец!

Битва была закончена, и все были довольны. Кто-то пошел домой, а кто-то в офлайн. Лациф же вернулся к себе, переоделся в легкие льняные штаны и аккуратно лег рядом с уже спящей Сашкой.

Архивные файлы наконец-то распаковались, и он сосредоточился на экране. Информации было много и в основном она касалась сценариев игры. Однако ничего полезного он не обнаружил и о короне тоже ничего не нашел. Видимо срок хранения тех данных вышел, и они были уничтожены. Осталась только папка картографии. Лациф устало сравнивал территории, квадрат за квадратом, локация за локацией и уже на рассвете довольно прошептал: «Нашел!»

С утра он раздал генералам координаты обнаруженных подземелий и те немедленно отправились их проверять, а Лациф спустился в темницу, где под стражей всеведущего здесь Маффина находились два темных эльфа. Предусмотрительный Томлин притащил обычных рыцарей, так как пока ограничители магии только расставлялись здесь по местам, ведь раньше они были не нужны. И теперь пленные, сидя на стульях в тяжелых браслетах, ненавистно смотрели на Лацифа. Правда один со злостью, а другой со страхом.

— Расскажи мне все о планах вашего владыки и тебе не будет больно.

Верммут предложил премерзкий способ пытки крысоглотами. Однако это было слишком жестоко и до сих пор Лациф не пользовался им, но смотря сейчас на этих тварей, из-за которых погибла Илоя, из-за которой страдала Сашка и плакала Мирайя, из-за которой столько женщин погибло, ему хотелось немедленно бросить их в стаю этих острозубых созданий.

— Итак, кто ваш владыка?

— Наш владыка бог! — заорал один из них. — Он не эти нелепые божества, которым поклоняется Цивитас. Он истинный! Он прародитель этого мира!

— Прародитель говоришь. Как его имя?

— Богу не нужны имена! — темный смотрел на Лацифа с такой довольной рожей, что он не сдержался и врезал ему. Эльф качнулся, но с кровавой улыбкой захохотал:

— Что? Понял наконец, что такое ничтожество как ты не противник нашему владыке!

Лациф оскалился, и снова врезал ему. Скула на лице эльфа треснула и тот   перестав ржать, взревел от боли. Гомокул поглядел на его перекошенную рожу:

— Зачем вы убивали женщин?

— Мы звали — еле прошептал темный. — И он пришел!

— Идиоты. Мерзкие твари! — с отвращением, смотря на него процедил Лациф и излечил ему челюсть.

— Ты безликий? — удивлённо взглянул на него эльф. — Такие как ты паразиты, не имеющие ничего своего! — заорал он и получил новый перелом.

— Аа — цыкнул Лациф и снова залечил рану.

Он взял лицо темного за подбородок и выпустил острые когти, которые медленно впились в белую кожу и, проткнув ее, пустили красные ручейки по подбородку и шее.

— Что задумал ваш владыка?

Эльф смотрел в жёлтые глаза гомокула и медленно, сквозь боль, прошептал:

— Он убьет тебя безликий. И сотрет в пыль всех, кто тебе дорог. Так и знай.

Хруст и беловолосая голова отлетела с плеч.

— Мерзко, но полегчало — обратился он к второму эльфу, что все это время молча наблюдал.  — Знаешь почему ты должен меня бояться? — посмотрел Лациф в его напуганное лицо. — Твой друг больше не воскреснет и даже ваш БОГ его не спасет.  А теперь скажи мне что задумал ваш владыка?

Отряд Трии вернулся, не обнаружив ничего подозрительного. Отряд Томлина тоже. А вот ни Верммута, ни Галиша не было. И чаты молчали. Рыцарь переживал за парней. Если Галиш может вернуться в реальность. То мир Эрика теперь здесь и страх сковывал военного. Он торопливо доложил обо всем Лацифу и тот явился перед ними.

— Томлин твоя группа со мной. Готовь отряд и отправляйтесь по координатам Галиша. Трия ты и твои люди ответственны за замок. С города глаз не спускать.

Портал открылся и десяток сорнов во главе со своим королем исчезли за мутной пеленой арки.  Они аккуратно спустились в подземелье, стараясь не поднимать шума. Ущелье было слишком узким и довольно крупный гомокул чувствовал себя здесь в тесноте.

— Хреновое место — фыркнул он. И дикие вопли боли разлетелись по подземелью.

— Верммут!

Лациф со всех ног бросился на голос и увидел своего парня. Эрик сидел, привязанный к стулу, весь в крови, у него не было левой руки по локоть и часть белоснежных волос была опалена огнем. Голова безвольно висела, изо рта стекали слюни, а глаза бессмысленно вертелись под полузакрытыми веками.

 Лишь мгновения хватило гомокулу, чтобы взбеситься. Имена замелькали перед глазами:

— Умрите! — и часть эльфов рухнула на пол, а часть осталась стоять. Над ними высветилась гильдейских принадлежность «Божьи слуги».

— Ах ты сука! Воруешь! Убить всех! — взревел Лациф и кинулся в самую гущу врагов, а сорны бесстрашно последовали за ним.

Копьё власти в руках гомокула нещадно разило врагов. Тут и там вырывались кровавые всполохи. Магические умения не работали и только золотое перо помогало в этой битве. Темные кидались на него как муравьи на тарантула, как мерзкие крысы на волка, откусывая каждая по кусочку.

— К черту вас всех! — прохрипел он. — Сдохните!

Плащ стал рваться на нем, копьё упало на пол и посреди каменного ущелья с диким рыком поднялся огромный белый волк. Его зубы обратились в заточенные длинные клыки, что подобно капкану смыкались на шеях эльфов, а могучие лапы просто разметали их в стороны, отрывая конечности и разрезая когтями белую плоть. Эльфы в ужасе бросились в рассыпную, но сорны ловили и добивали их. Полный хаос наступил вокруг, сражение превратилось в бойню, а оружие стало бесполезным. Эта битва была закончена.  Волк внимательно огляделся, из его глаз струился огонь, вокруг колыхалась почти неосязаемая красная дымка, он поднял морду к небу и пронзительно, разрывая перепонки, взвыл.  Пламенноглазые рухнули на колени, пред своим королем. И не смели поднять головы.

Медленно тело его менялось и снова приобретало человеческий вид. Он остался стоять посреди зала совершенно голым.

— Ну вот, снова плащ придется штопать.

Король достал из инвентаря свои домашние штаны. И стоя босыми ногами на холодном каменном полу, он смотрел как перед его глазами несутся новые имена и подтверждения:

«Томлин воюет.»

 Лациф глянул на измученного полуживого парня. Он разрубил копьём веревки и бережно взял эльфа на руки. На нем не было никакого дебафа, это он проверил первым делом, ещё до начала боя.

— Все хорошо Эрик. Теперь все хорошо.

Все вернулись в замок. Его генералы были пусть и измученные, но живые. Однако сияние посмертного возвращения тоже не угасало у замковых ник. Служивые, вздыхая, топали к своим комнатам и что-то бубнили про, то, что эльфы твари и век бы их не видеть и еще какие-то ругательства. Натиэлль вернула в нормальное состояние Верммута и Галиша и теперь они спокойно спали. Лациф же с остальными сидели за столом.

— Трия, все зачищенные территории облазить, доложить обо всем. — скомандовал Лациф и поглядел на усталого Томлина. — Времена начинаются нелегкие друг мой.

— Так и есть. Но ты бы видел Галиша, — у Томлина руки дрожали. — Он лежал, без рук, без ног, просто кочерыжка с головой. Я чуть с ума не сошел от такого вида! Я много в армии повидал, но, чтобы вот так. Каким он проснется после этого? Кем он станет? Разве можно забыть о таком? Меня до сих пор преследуют кошмары. А эти — уголки его губ потянулись вниз, — а эти то дети Лациф!

— Не бойся, сразу как мы их потеряли, я выставил его связи на 0, больно ему не было-устало потер лоб Лациф. — А вот что касается Эрика… Нужно будет приглядеть за ним. Слишком уж много он пережил за последние месяцы.

В дверь постучались:

— Позвольте глава — склонил голову вошедший Алекс.

— Что-то случилось?

— Граф явился. Он ждет вас в комнате для новоприбывших.

— Какой это раз уже Лациф? — рыцарь поглядел на короля. — Он точно нас обманывает! Просто продлевает жизнь и сливает нас своему королю!

— Ему нечего рассказать о нас Томлин. Так что успокойся. Он вынужден являться каждые три дня, дебаф такой, да и новости мне нужны. К тому же ты знаешь, сколько я не пытался, а в замок по-другому не попасть. А тут эта тварь еще и гильдию создала под названьем «Божьи слуги» и теперь короля придется отлучать. Нам нужны эти атласы.

— Он уже три месяца вот так носится глава! Ну неужели вы думаете он и правда миники расставляет! — Томлин явно был не в себе. — Ему нельзя верить!

— Ты ведь знаешь, что ребята проверяют за ним — нахмурился Лациф, видя, что бедный вояка устал.

— Да, но… — вскочил рыцарь.

— Томлин! — хватило взгляда, чтобы тот затих и сел на место.

— Прости Лациф, я просто… мне оклематься надо.

— Вижу, — кивнул он. — Иди и отдохни. Завтра с утра совет.

— Да глава — и Томлин торопливо выскочил за дверь.

Лациф выдохнул и перенесся в комнату для новеньких. Граф, как и все прошлые 30 раз стоял перед ним с открытой картой, на которой светилась новая красная метка.

— Это был последний атлас король. Как ты и просил я поставил их все.

— Ты ведь знаешь, что пойдешь со мной?

— Знаю, — граф внимательно смотрел на него. — Что-то произошло?

— Почему ты так решил?

— Сияющий был в замке. Брату немало досталось и теперь войска снаряжаются. Тебе бы стоит поторопиться. Они готовы к войне.

— Что ж. Значит время пришло — гомокул внимательно посмотрел на бывшего богача перед собой. — Сегодня тут останешься или в темнице, выбирай.

— Тут — хмуро пробурчал граф.

Лациф подошел и заглянул пряму ему в глаза:  — «Тогда спи, спокойно» — и улыбнувшись исчез.

 Он устало рухнул на кровать. День был тяжелый, сил не осталось даже думать. Сашка улыбнулась и, грациозно освободив свое прекрасное тело от платья, уселась на него сверху. Гомокул потонул в пленительных розовых очах и желание волной захлестнуло все его мужское естество. Влажные мягкие уста жрицы коснулись его губ. Медленно она осыпала все его тело поцелуями. Изящная ручка игриво соскользнула с обнаженного торса вниз и Лациф прикрыл глаза от наслаждения.

— Вам нужно расслабиться мой король — прошептала жрица ему на ухо, расстегивая ремень на брюках.

— Я весь твой Сашка.

Глава 10

 Филипп сидел на кресле и смотрел футбол. Кристен крутилась на кухне, переворачивая бекон на сковороде и что-то негромко напевая. Она готовила его любимые блюда на ужин. Как никак, а завтра их ждет невероятная битва. Цивитас еще не видел подобных сражений!

 Составив на поднос приготовленное, она подошла к нему и с улыбкой расставила тарелки на подставке его коляски.

— Спасибо Крис — поцеловал он ее в щеку.

 Они с Филиппом давно знакомы, слишком давно, и когда с ним произошла та трагедия, именно Кристен ждала его в аэропорту. Это она вкатила его на инвалидной коляске в дом и с тех пор никогда не оставляла одного. Сиделка. Кажется, так он ее называет, но ей плевать. Филипп хороший человек, добрый и отзывчивый, просто он замкнулся и потерялся, когда больше не смог жить прежней жизнью. А Кристен никак не могла привести его в чувства, словно стучалась в кирпичную стену, поверх которой налили бетона, и ко всему прочему обмотали колючей проволокой. Раз за разом она тонула в его отчаянии и терпела муки его оцепенения в этом мире.

Крис вздохнула и села на стул рядом с Филиппом. Хоть в гостиной и был диван, но на нем давно никто не сидел. Ведь тогда ей пришлось бы помогать ему слезть с коляски, а он этого терпеть не мог. По-первости было очень тяжело. Вспомнить только ее первую попытку помыть его. Филипп кричал и ругался словами, которых она раньше и не слышала. А когда все же сдался, то потом тихо плакал всю ночь в подушку.

У него не было ног по самые бедра, но при этом и руки работали плохо. А точнее они дрожали, постоянно, все время, даже когда он спал. Врачи лишь руками разводили и говорили, что это психосоматика, а не физический недуг. Оттого первое время он не мог сам есть, не мог сам пить, ванна и туалет тоже для были огромной проблемой. А Кристен была рядом, поддерживала и ждала, когда он придет в себя.  Филипп часто кричал по ночам, так громко, что она мгновенно просыпалась, хотя и находилась в другом конце коридора. И Крис бежала к нему, крепко обнимала и шептала, что все в прошлом. Что больше ему не будет больно. Но кого она обманывала? Его жизнь, каждый день приносила ему неимоверную боль. Он не чувствовал себя полноценным человеком, а что хуже всего, не чувствовал себя мужчиной.

И вот однажды ее племянник предложил поиграть с ним в онлайн-игру. Там не нужны ни руки, ни ноги. Там нужны только мысли. И когда Филипп перенесся в этот мир вместе с ней, и понял, что там он может ходить, он буквально переехал в ту жизнь. Он хотел остаться в том мире и больше никогда не возвращаться обратно. Филипп бредил мечтой поселиться в Цивитасе. Он даже искал возможность совершить подобное, но Крис мало в это верила. С тех пор Филипп ожил. Наконец стал улыбаться, стал говорить с ней. Они часто обсуждали игру за обедом и дрожь в его руках прошла, а с ней и многие его страхи и комплексы.

Но сейчас перед ней сидел ее старый знакомый, уверенный в себе и своих силах прежний Фил Сманс. После встречи с Лацифом, он снова почувствовал себя настоящим мужчиной. Ответственность, что этот король возложил на него, спасла и придала новых сил. Тому хватало лишь легкого хлопка по плечу, чтобы вырвать ветерана из очередной депрессии. Он словно вытащил Фила из замкнутого круга его извечного ада. Он стал его дверью из темноты, и светом, к которому тот постоянно стремился.

 Крис улыбнулась: «За это она будет вечно благодарна ему. Этому королю удалось то, чего она так и не смогла. Ее Филипп снова захотел жить.»

Эрик топтался на месте в ожидании жрицы. Он таки решил пригласить ее на свидание. Сколько бы Томлин не давал ему подзатыльников, но это смелости не предавало. А вот слова Лацифа мгновенно пнули его со старта.

«А секс-то у тебя был? А то так и помрешь девственником.»

«Вот они золотые слова!» — Эрик хмыкнул.

 Глава, как всегда, бьет по самому больному. Не вышло у него найти себе девушку в той жизни, да и мало они его интересовали. А тут…  Кто знает, а если завтра и правда будет его последний день? Никогда бы он не подумал, что будет жить в мире, где существует магия и есть настоящие рыцари. Нет. Он гнил в своем старом доме и терпел побои отца в надежде, что случится невероятное чудо и все изменится. Но даже в самой бурной своей фантазии он не мог предположить, что все изменится так.

Лациф уговаривал его остаться во главе стражи в замке на время битвы, но Эрик напрочь отмел это предложение. Если генерал струсит, его отряд отречется от такого командующего. Верммут не может так низко пасть. В этой жизни ему выпал шанс совершать поистине геройские дела — защищать невинных и карать виновных. Он не может просто отсиживаться на вулкане.

Вероника наконец показалась на улице и торопливо побежала к нему. Эрик сделал несколько шагов вперед, но страх снова прибил его к земле.

— Привет — с улыбкой поприветствовала его девушка. Она очень миленького создала себе персонажа. Это неко, девушка кошка.  Из-под ее коротеньких светлых волос проглядывали маленькие черные ушки, а из-под жреческого наряда то и дело выглядывал длинный кошачий хвост. У нее были глаза разного цвета, но это лишь выделяло ее среди остальных и придавало определенной пикантности и без того необычному лицу.

Эрик хмыкнул: «Вкус у него, конечно, интересный. Может поэтому он до сих пор девственник?»

— Привет, — наконец парень собрался с мыслями. — Я хотел спросить. Может сходим… куда-нибудь. Все-таки завтра в столицу. Мало ли что…

— Что? — девушка не понимающе взглянула на него. — Игра же. Чего ты?

— Тут такое дело — почесал затылок Эрик.

«А как ей все объяснить, ничего при этом, не объясняя?»

— Я знаешь могу больше и… не зайти.

— Почему?

— Да… есть обстоятельство одно — выдохнул он, медленно и неумело подбирая слова.

— Вот оно как. Тогда, конечно, давай — улыбнулась Вероника.

— Правда?

— Да, — кивнула девушка. — Я с радостью!

— Отлично! — Эрик облегченно вздохнул. — У меня есть чем тебя удивить!

Спасибо Лацифу, тот накидал ему координат самых интересных мест в Баклее. Здесь были и небесные корабли, что медленно плыли по небу, ведомые порывами семи ветров, летучие рыбы, которые пронзительно кричали, и расправив свои огромные плавники, подобно крыльям, неслись по нескончаемым синим просторам и даже комната для влюбленных, где Эрик наконец-то решился взять Веронику за руку. А в конце их прогулки невероятный ресторан под открытым небом, освещенный лучами богини луны.

— Красотааа — прошептала девушка, глядя на серебряное сияние. — Так вот играешь и даже не замечаешь, что над головой еще один мир.

Эрик нервно стучал пальцами по столу и наконец неуверенно спросил:

— А сколько тебе лет в реале?

Девушка нахмурилась и прикусила нижнюю губу.

— Ты, — напрягся эльф, — только не ври. Даже если тебе 10, не страшно. Мы все равно будем друзьями.

Говорил то он это, а мысленно умолял небеса, чтобы ей было хотя бы лет…

— Мне 19.

«Слава Богу!»

— А тебе?

— Мм?

— Сколько тебе лет?

— Можно сказать и мне уже девятнадцать — улыбнулся Эрик.

Они смотрели, друг на друга не отрывая глаз, но он так и не рискнул ее поцеловать. Потом не торопясь, пошли до атласа Сайтро, держась за руки, он обнял ее на прощание, и сумев сказать лишь: «Ну пока» умчался восвояси.

Эрик был зол сам на себя и шагал прочь, ругая собственную трусость, сложным трехэтажным матом, наконец остановился и выдохнул. Обернулся и помчался назад. Он оказался прямо за ее спиной, настроился и осторожно тронул за плечо:

— Вероника, прости я…

Девушка повернулась к нему, счастливо улыбнулась и прижалась к его губам. Парень замер на секунду от неожиданности, но тут же, придя в себя, расплылся в радостной улыбке, обнял Веронику и поцеловал в ответ.

Но бодрствовал не только Верммут. Томас сидел в кровати до самого рассвета, тоскливо глядя на светлеющее небо. Мирайя смотрела на луну, уговаривая богиню матерь, присмотреть за папочкой. Хоске и Лора тоже не спали. Отцовское сердце кровью обливалось при мысли, что он может вновь потерять сына. А маленькая женщина нервно теребила шитье, ведь руки дрожали от страха. Элизабет стояла у статуи Илои. Великолепное творение лучшего скульптора в этом мире. Словно из огромного брильянта была соткана нежная дева с алыми волосами. Она смотрела в небеса и к ним тянула свои руки, в которых горел нескончаемый огонь. В его всполохах и мерцании, что отражались от ее блистающих граней, дева освещала замковую площадь подобно огромному факелу. Лациф часто приходил сюда. Вокруг Илои медленно расползался прекрасный сад. Все больше народа то и дело останавливались здесь, чтобы полюбоваться и просто отдохнуть душой в тишине. Вот и Элизабет наконец-то добралась, она присела на скамью и покачав головой, спрятала заплаканное лицо в ладонях.

 Досс сидел за столом, глядя на полный бутыль настойки. Он так и не решился его открыть. Старик глядел на свою семью и каждый раз вспоминал того гомокула, что вернул их ему. Никто, никогда из героев не возвращался обратно. А этот пришел, да ещё и спас всех. «Ничего, когда король вернётся с победой, они опустошат этот бутыль до дна!»

Натиэлль все крепче жалась к Лацифу, боясь, что это в последний раз. А он мирно дышал рядом, хотя и не спал. Он до сих пор не нашел способ обезопасить своих согильдийцев от Сияющего. Ему нужно, что-то, что прицепит весь его народ к нему раз и навсегда. Чтобы, эта тварь не мог с ними ничего сделать. Ведь если он наложит тот свой дебаф на целый город Лациф не успеет спасти всех.

И все чаще он вспоминал о благословении богини матери. Что если он принесет ей в дар что-то настолько стоящее, что она поможет с решением его проблем? Или ему нужно просто на просто поглотить эту программу, и он сможет сделать все сам? Эти мысли уже довольно давно крутились в его голове.

Эти три богини, какие-то особенные программы, обладающими правами доступа к самым неожиданным и полезным бафам и умениям. Лациф много думал и над тем какой дар принести лунной матери, чтобы она спустилась к нему. И на ум приходило только одно. Король лукасов. Прекрасный дар, за который можно попросить соответствующую награду.

— Любимый — прошептала Натиэлль.

 Лациф улыбнулся и повернулся к ней, отбросив пока все другие мысли.

— Что такое?

— Знаешь, а ведь мы даже не отпраздновали рождество.

— Рождество?

— Да. Все-таки теперь у подножия целый город, да и детей не мало. Нам нужен праздник. Как ты думаешь?

Он знал, что ей страшно. Знал, что руки ее холодные не от того, что она замёрзла, знал, что губы дрожат не от обиды. Поэтому он положил свою горячую ладонь на ее нежную щеку и поцеловал:

— Тогда предлагаю Сашка устроить праздник, когда мы вернёмся. Это и будет наше рождество!

Она грустно улыбнулась и заплакала, спрятавшись в его крепких объятиях.

Джонни сидел перед выключенным телевизором. Телефон разрывался уже несколько дней, но он не хотел поднимать трубку. Это явно Николас хочет пригласить его поиграть. Но он и так прожил дольше, чем обещал доктор Тольски и если и хотел сесть за игру, войти в Цивитас и крепко обнять всех своих, то боялся этого делать. День ото дня он чувствовал себя все хуже и хуже. Все ломило, и голова была в постоянном тумане. Его уже несколько недель рвало кровью. Вся еда мгновенно выходила обратно, живот тянуло и жгло, он то и дело терял сознание. Постоянная слабость и апатия преследовали Джонни. И он ждал смерти как спасения.

Он действительно хотел умереть и пусть его пепел хоть на помойку выбросят, лишь бы с концами. К тому же он знал, что зайди он в игру, и Лациф уговорит его остаться. Под напором этого гомокула кто угодно сдастся хоть в плен.  Оттого сейчас он сидел дома на протертом до дыр кресле с нетронутым пивом в руке. Джонни плохо улавливал общий смысл происходящего, но осознал момент, когда звонки прекратились. Он облегченно вздохнул. Ему уже давно хочется тишины и спокойствия. Внизу живота невыносимо больно дернуло, Джонни вскрикнул и уронил пиво на пол.

В дверь забарабанили. Кряхтя, он медленно поднялся с кресла и поплелся на стук. Потянулся к ручке, открыл и, уже падая на пол, увидел напуганное лицо Николаса. Но боль, что мучила его так долго вдруг резко прошла и стало невероятно легко. Джонни счастливо улыбнулся:

— Наконец-то!

 Подстриженный по моде, и аккуратно выбритый мужчина в черном костюме стоял на мосту с урной в руках. В завещании мистера Танги было всего три пункта. Отдать дом и имущество в собственность детского дома в Кливленде. Отдать виртсистему и УВВИ Николасу Доллу, а прах развеять с моста Амбассадор. И вот сейчас Ник смотрел на воды Детройта и вспоминал слова Джонни, о том, как когда-то Эрик спас его на этом самом мосту. Жаль, но это не было спасением. Он лишь отсрочил его дату смерти. Уже тогда, на Амбассадоре Джонни отказался от своей жизни.

 Грустно вздохнул и перевернул урну. Серый пепел, подхваченный ветром, плавно полетел вниз, рассыпался на волнах и навеки утонул в мутных водах темной реки. А Николас достал из кармана телефон и открыл фото той бумажки, что когда-то дал ему Джонни.

— Что ж Лациф. Надеюсь, я найду тебя.

Глава 11

Королю не спалось. Они сделали все, что было нужно. Все приготовления к завтрашней битве закончены. Но тревога не отпускала его. Он аккуратно сел на край кровати, стараясь не разбудить сопящую рядом Сашку. Кроме Сияющего, у него есть ещё одна проблема. Это те, кто сидит по другую сторону экрана. Те, от кого зависят сервера. А что, если их отключат?

Тогда все, все они закроют глаза навсегда. Лациф следил за ежедневным онлайном и пока он рос, он был спокоен. Но что будет если Цивитас перестанет приносить прибыль? Если этот проект станет нерентабельным? Будь он на месте акционеров, проголосовал бы за отключение серверов. Особого выбора эта ситуация ему не давала. Он вздохнул и открыл окно исходящих сообщений.

Солнце только поднималось и хватало небо ярко оранжевым заревом, когда Натиэлль проснулась от его тихого шепота. Она сонно улыбнулась:

— Доброе утро.

— Доброе.

— Пора?

— Да — кивнул он.

Лациф провел пальцами по ее шелковым густым волосам, тяжело вздохнул, натянуто улыбнулся и впился в ее губы. А потом резко встал, накинул плащ и распахнул перед собой арку.

Натиэлль крикнула ему в след:

— Я люблю тебя ты слышишь! Обязательно вернись!

Он улыбнулся и ответил уже по другую сторону портала:

— И я люблю тебя Сашка. Не бойся. Я вернусь.

А в общей гостиной его уже ждали. Сегодня здесь собрались все. Генералы, советники, казначей, дворецкий, Лана, зельеварцы, отец, сестра и   его дети.

— Папочка! — Мирайя кинулась к нему в объятия. Лациф присел и прижал дочку к себе, а следом притянул и стеснительного Томаса. Они стояли вот так в обнимку, а он боялся их отпустить.

«А что, если ничего не выйдет? А что, если все будет не так, как он задумал? Что если и их он не сможет уберечь? Что будет с ними если сам сгинет?»

В его глазах метались боль и страх.

— Ты ведь вернешься? — Мирайя смотрела на него своими алыми глазками, и он постарался улыбнуться:

— Конечно милая.

— Не бойся сестренка, — потянул ее к себе Томас, — нашего отца никому не одолеть! — он улыбнулся сквозь накатившие слезы. Лациф заглянул в глаза одному, потом другому, поднялся и кивнул:

— Так и есть! Ты ведь помнишь? Папа вас никогда не оставит!

Он взмахнул рукой и открыл портал.

Натиэлль умоляла его остаться, отец, даже Досс и те хотели, чтобы он наблюдал из замка. Но разве он мог? Его армия и целостность народа держится только на вере в силу короля. Останься он в час такой битвы и сорны тут же сорвутся с поводка, его сочтут трусом и перестанут уважать, а значит перестанут слушать. Это и есть конец всему королевству вулкана. Он должен быть на поле боя, он должен стоять впереди и именно по его приказу должна начаться атака. Только так. Другого не дано!

Ещё раз посмотрел на всех. На тех, кто стал его новой семьей, на их тревожные взгляды, грустные улыбки и шагнул в мутную арку, а следом за ним пошли его преданные генералы. Они появились в комнате для новичков, прямо перед графом и тот тут же вскочил с пола.

— Надевай, — кинул Эрик ему доспехи. — Сделаем твою тушку потолще.

Тот торопливо стал одеваться. Руки его дрожали, он то и дело промахивался в застежках.

Лациф подошел к нему и остановил:

— Смотри на меня — граф замер, снова увидев прямо перед собой эти желтые волчьи глаза, когда его информационный экран оповестил, что дебаф «Сожжение» снят.

— Сегодня ты сам сделаешь свой выбор и понесешь за него ответственность.

Богач был жутко напуган и смотрел на него глазами виноватого камикадзе. Лациф            нахмурился, но что-то менять было поздно. Он поглядел на Томлина.

— Ты как?

— В порядке глава.

Ему и правда стало лучше и в основном благодаря стараниям Эрика и Галиша. Парни довольно легко перенесли произошедшее и успокаивали старика Томлина как могли.

— Тогда идем.

Они перенеслись на общую площадь и Лациф предстал перед своим многотысячным войском. Барги за эти месяцы постарался на славу, он набрал еще пару тысяч солдат и сейчас они все в предчувствие сражения нетерпеливо ерзали на месте.

— Настал час битвы, к которой мы готовились с самого начала нашего пути!

Черные, полыхающие огнем воины все, разом обратили свои взоры на него.

— Мы совершенно разные, кто-то пришел к нам из другого мира, а кто-то нашел свой мир здесь! Но в одном мы едины! Нельзя позволять сволочам убивать невинных! Мы как истинные воины должны защитить тех, кто не может постоять за себя сам! Наши дома! Наши семьи! Кто бы не хотел стать в глазах, своих родных и любимых героем!? Все мы мечтаем совершить что-то непостижимое! Так давайте! Сегодня! Докажем себе и этому чертову миру, что мы можем все! Потому что мы Бессмертные!

— Да! — вторили ему войска.

— Да! — взлетело вверх их оружие.

— Прекрасно! — улыбнулся Лациф. -А сейчас! Закройте глаза и представьте тех, кто дорог вам!

По армии прокатилась волна фиолетового сияния и служивые тут и там удивленно вскидывали брови, разворачивая консоли.

— Это мой вам подарок! Знайте, что пока ваш король с вами, никто не сможет навредить вам!

«Наложен эффект — Покровительство Лацифа:

Отсутствие возможности наложения вражеского дебафа.

Время действия 3 часа. И пусть длань врага принадлежит самому богу, вы останетесь невредимы, покуда вас хранит король вулкана.»

Этот баф Лациф создавал, обходя все ограничения и ища лазейки. Помогло ему то, что программа до сих пор видит в нем непись. И как король он мог благословлять своих подданных. Он посмотрел на замок, на статую, что стояла в парковом саду среди цветов и пророкотал:

— Да начнется же бой!

Выдохнул…

Солдаты стали перемещаться. Все те мини атласы, которые три месяца расставлял по замку Аларуса граф, переносили только 50 человек за раз. Именно из-за этого все и заняло столько времени. Лациф посмотрел на исчезающих солдат, хмуро глянул на напуганного графа и переместился сам.

Натиэлль медленно поднималась вверх по лестнице. Сотни раз она ходила в зал силы, но сегодня был особенный день. Запечатав двери магией, она подошла к струящейся вверх мане, коснулась руками этого теплого потока и засияла. Все тело, каждая его частичка источала энергию. Жрица подняла руки к небу и этот свет разлетелся по замку и огромной волной накрыл все королевство от вершины вулкана до самого его подножия. Щиты поднялись, печати восстали, и вся округа накрылась мерцающей голубой пеленой барьеров. Так Натиэлль и застыла, сияя лазурью и устремившись взглядом в небо.

 Лациф появился, как и было задумано, перед дверями замка Аларуса. Короля тут же окружил отряд Томлина. Они были готовы. Свои благословения на воинов наложили абсолютно все, банки с зельями маны и хп у каждого в инвентаре. А главное настрой! Все они хотели воевать!

Все шло по плану, но тут загромыхал колокольный набат, оповещая о вражеском проникновении на территорию замка. Их явно ждали. Тысячи воинов Баклеи кинулись в атаку, а короля Аларуса  не появилось. А это значит, что он в замке. И скорее всего в стенах этого высокого, но довольно уродливого строения магия не действует, как и в подземельях Темных. И наверняка, Аларус сидит где-то очень далеко от входа и между ним и Лацифом не одна тысяча воинов.

Стратегию боя обсуждали сотни раз и теперь каждый точно знал, что ему делать.  Сорны отбивали короля от вражеских ударов, пока он пытался открыть замковую дверь. Сияющий явно над ней поколдовал, ибо на магические или физические атаки она вообще не реагировала. Его сознание унеслось в пучины системы, и он как домушник, что подбирает нужную отмычку к замку, пытался найти правильную комбинацию цифр, чтобы открыть эти огромные тяжелые двери. Аккуратно выбирая необходимые знаки, и формируя код, он наконец нашел ключ и двери распахнулись.

— Зачистить стражу! Аларус мой! — заорал Лациф, и они кинулись внутрь.

Однако дверь захлопнулась прямо за ним.  В замке было темно, лишь факелы на стенах, чуть освещали большую круглую залу. Попробовал сколдовать исцеление, но не прошло. Он сжал покрепче древко копья и медленно пошел вперёд. Ни стражи, ни короля, лишь полумрак и дверь перед ним. Потянул за ручку.

— Да ты издеваешься! — не веря собственным глазам охнул он.

Перед Лацифом стояла огромная трехглавая змеюка.

— Мать твою, да он сделал из этого замка данж! Значит ты босс этого этажа — поглядел Лациф на ее длинное извивающейся тело. Она переливалась всеми цветами радуги, изо ртов с шипением вырывались языки, а с клыков капал яд мерзкого грязно-желтого цвета.

— Что ж Сияющий, тут ты молодец. До такого я бы не додумался.

В обычные дни на этого змея целой гильдией ходят. Набирают сто человек в полной экипировке и идут. А при этом бьют ее целый час напролет. Нельзя попадаться под ее клыки, а тем более под капающий яд. Касаясь мраморного пола, он плавил его как пластилин. А убить эту змею можно одним способом — отрубить все ее головы.

 Лациф сосредоточенно посмотрел на трехголовую, что ползала из угла в угол:

— Умри.

Не сработало.

— Сожжение.

Ничего.

— Ясно. Значит руками? — поглядел он на золотое перо, что так часто выручало его и вздохнул.  Скинул плащ, и отправил его в инвентарь вместе с копьем. Глаза блеснули огнем и напротив змеюки вырос огромный белый волк.

«Что ж, так у меня есть шансы!»

 И он кинулся в атаку.

Томлин колотил замковые двери со всей своей силы, но те не получали никакого урона. Рыцарь в ярости стал пинать их, долбить кулаками, он громко орал от бешенства и звал Лацифа, но тот не отзывался. Чат его затих и Томлин впадал в истерику. Трия подбежала к нему и схватив за плечи закричала:

— Соберись! Король сильный! Чтобы не затеяли эти твари, все получится! Он непременно откроет нам проход и тогда мы ворвётся и убьем каждого кто встанет у нас на пути!

 Томлин, торопливо закивал, сделал несколько глубоких вдохов и, покрепче сжав меч в руках, кинулся в гущу битвы, ведя за собой свой отряд.

Лациф метался по залу, уворачиваясь от хлестких ударов тяжелого хвоста. Он то и дело вскидывал свои когтистые лапы и резал морды змей, но те заживали. Нужно добраться до шеи, но как, если он один, а головы три? Каждую его атаку одна из них кидалась на защиту другой. Лациф зверел, а по экрану неслись нескончаемые имена и подтверждения. Значит ребята живы, значит они борются.

Волк и змея носились по огромной комнате, и хоть их удары были невероятно сильными и наносили тысячи урона, но ни стены, ни крыша не рушились от их них. Эта беготня затянулась, ему не выйти из этого боя без ран. Он резко остановился сбоку трехглавой и вцепился в ее шею, оставшиеся головы тут же потянулись к нему. Одну из них Лациф успел прижать лапой к полу, но вот третья впилась в его бок своими клыками и пустила яд. Желтая жидкость потекла по волчьей шерсти, обжигая ее и добираясь до розовой шкуры. Запахло паленым. Перед глазами Лацифа встал Эрик, его волосы и кожа на голове, его изуродованное тело.

— Ах же ты тварь! Так это твой яд был! — волк в ярости взревел, сомкнул челюсти и оторвал змеиную голову, когти впились в череп другой, а свободной лапой он вмазал третьей и размозжил скользкую башку. Куски драной плоти и жижа из крови и яда растеклись по стене. Послышался хруст второго черепа под волчьей лапой и Лациф тяжело дыша рухнул на мраморный пол. А потом громко, так громко насколько только смог, завыл.

Ребята за стеной замерли на секунду, услышав волчий зов.

— Живой! Король живой! — заревел во все горло Верммут, и новая порция магических атак легла на земли Ависволата. Граф был привязан к эльфу, как преследователь, он не мог отойти больше, чем на тридцать метров и получил уже не мало ударов. Однако Вероника то и дело лечила и его раны вместе с ранами Эрика. Верммут получил накануне битвы указания насчет этого богача. Если это окажется ловушкой или что-то пойдет не так, положить его под меч Томлина. И вот сейчас эльф в ярости мотал эту сволочь по полю боя, чтобы он перед смертью помучился и увидел, как рушится его жизнь.

— Верммут! — вдруг закричал граф. — Я знаю, как разрушить ворота! Нужно снести смотровую башню! — указал он, запыхавшись, на высокое круглое строение рядом с запертыми гигантскими вратами.

Эрик недоверчиво поглядел на него, потом на башню.

— Я правда говорю!  Нужно, чтобы пика на крыше рухнула на ворота! По-другому их не открыть! Я клянусь! А потом можешь убить меня! — закричал граф.

Эльф выругался и развернул часть своего отряда к башне. Все выстроились с левой стороны, пытаясь уронить эту вышку. Маги кастовали самые мощные скилы, жнецы призывали всю возможную нечисть, и та, поднимаясь, заставляла землю дрожать. Башня начала поддаваться и на помощь Эрика прибыла часть отряда Томлина. Все разом они медленно, но верно лишали вышку очков прочности.  Верммут краем глаза следил за графом, пытаясь понять, что же он задумал. Но тот лишь внимательно смотрел на огромную острую пику, что терялась где-то в облаках.

 Воины вулкана делали свое дело, но их король тоже не дремал.

Волк, немного отдышавшись, поднялся на ноги и поглядел на дохлую змею, валяющуюся на полу. Секунда и в его руке появился лунный камень. Редкий реликтовый усилитель для любого оружия. Улучшает характеристики совершенно рандомным образом, но, если повезет, можно заполучить невероятные значения урона. Лациф отправил камень в инвентарь и бесшумной поступью двинулся дальше. Его бок кровоточил, но сейчас это мало его волновало. В этом обличие он сам как элитный толстый моб. Долго придется его убивать.

Коридор был широким, так, что даже огромному волку было просторно. То ли Аларус так любит свободное пространство, то ли этот хмырь Сияющий постарался. Вокруг мерцали факелы, их огненные тени играли на стенах и потолке, изображая самые небывалые формы. Лациф смотрел на них и это успокаивало его. Он давно понял, что, став королем вулкана и правда слился с ним воедино. Он мог создавать огонь из всего к чему прикасался на горе. Словно сам вулкан даровал ему силу и всячески поддерживал своего короля. Но здесь. Здесь этот Сияющий закупорил все его возможности. Он словно на боксерском ринге, где может полагаться только на грубую силу и холодный расчет.

Впереди показалась вторая резная деревянная дверь и огромная когтистая лапа разнесла ее в щепки.    Очередная просторная, почти пустая комната напоминала бальный зал. В углу стояли музыкальные инструменты: рояль, виолончель и пара скрипок, а по стенам несколько стульев вот и вся мебель. В темноте, у дальней стены Лациф разглядел трон, оскалившись, кинулся к нему и вырвал с корнем из мраморного пола. Грохот растерзанного тронного места и рев тигра он услышал одновременно. Из противоположного угла к нему несся 25-ти метровый элитный моб.

— Уже не удивляешь Сияющий — рявкнул Лациф и побежал навстречу.

Волк и тигр столкнулись, поднявшись на задние лапы, оба попытались вцепиться в шею и оторвать башку противнику, но не вышло ни у одного. Этого тигра нужно просто убить. Однако хиты Лацифа хоть и медленно, но тают от кровоточащей раны, а вот полосатый жив здоров и совсем не ранен.  Волк зарычал и снова понесся вперед, он разогнался прыгнул и, оттолкнувшись от стены, приземлился на спину тигру. Тот заревел от впившихся в хребет острых когтей. Тигр был крупнее Лацифа. Даже в обличье волка он уступал ему в размерах, но это не значит, что он проиграет. Врага можно убить по-разному, и острые волчьи когти лишили тигра одного глаза.

«РРРААА» взревел тот и скинул Лацифа на землю, он сделал несколько кувырков и врезался со всего маха в стену, отчего все здание задрожало и с потолка посыпалась лепнина.

«Так разрушить все-таки можно» — пронеслось в голове, и он резко перекатился в сторону, уклоняясь от тигриных когтей.

Зверь не унимался и Лациф, смотря в его разъяренные глаза сам приходил в ярость. Все меньше он видел имена перед глазами и все больше слышал звуки за стенами, все ярче становилась картина происходящего и все сильнее ощущались запахи, окружавшие его. Он чуял как пахнет тигриная шкура и мерзкий едкий запах крови, что была уже повсюду.  Все его человеческое естество поглощало волчье сознание. Его глаза заструились огнем и Лациф, бешено взревев, повторил свой трюк, лишив тигра второго глаза. Падая, он вцепился в его хвост и тот запищал, подобно домашней кошке, на которую ненароком наступили. Тигр и волк разлетелись в разные стороны и стены вновь заходили ходуном. Полосатый ринулся к Лацифу и, уткнувшись лбом в его раненую, кровоточащую бочину, просто потащил вперед. Волк дергался, но вырваться не получалось. Он впечатался в стену, обрызгав ее новыми кровавыми каплями и пустив по ней первые трещины.  Белый еле поднялся, хрипло дыша и харкая кровью, он только поднял голову, как тигриная лапа махнула снова и на светлой морде остались четыре глубоких кровавых следа. Лациф взвыл от боли, разум уступил место ярости, и он кинулся на тигра. Один глаз заливало горячей бордовой кровью, бок жгло и кололо, ребро, несколько клыков и когтей сломано, а он лупил своими лапами по полосатой туше и рвал его по частям. Наконец тигр сумел извернуться и вмазал волку, тот отлетел в сторону. Пусть медленно и на дрожащих лапах, но все же поднялся. Они стояли, тяжело дыша и смотря друг на друга.

«Сможет ли он в таком состоянии победить этого тигра?»

 А что еще важнее, он не знал сможет ли он после этой битвы пройти следующий зал. Но учитывая, что в игре таких толстых мобов как этот только два, Лациф надеялся, что за третьей дверью сидит король Аларус. Но с кем он там?

Новый рев и тигр снова кинулся в атаку.

— Как ты меня достал! — пророкотал белый и, бросившись под могучую тушу полосатого, впился в его грудь. Он вырвал кусок алой плоти, тот взревел от боли и попытался отойти, но волчья пасть отхватила новый кусок. Зверь хрипло выдохнул и, сделав несколько шагов, упал. Он смотрел своими оранжевыми глазами в желтые глаза волка, ожидая последнего удара. Тигринная бочина часто вздымалась, полосатый болезненно хрипел, и волк, приподнявшись на задних лапах, со всей силы опустился на голову тигра, спасая его от долгой мучительной смерти. Зверь затих, а Лациф сел рядом.

«Как же он устал.»

Жизни осталось 20 %, выпил все взятые с собой зелья, но рану те не исцелили, а очков здоровья прибавилось всего ничего. Для волка эти зелья никчемный мусор. Лациф вздохнул:

 «Нужно будет попросить Лору придумать особое питье.»

Он сосредоточился на тигре и в его инвентарь перенесся посох провидения.

— Ну надо же — хмыкнул Лациф. — Эрик будет рад.

Король вулкана глянул на потрескавшуюся стену, по другую сторону которой слышался звон металла и громкие крики заклинаний. Медленно поднялся на все четыре лапы и снова громко взвыл.

Башня никак не хотела поддаваться, народ стал злиться и приходить в ярость. Короля так и нет, воя уже давно не слышно. А что, если все кончено? Что если Лациф уже мертв? За что же они тогда сейчас бьются? Целый конвейер то и дело умирающих и воскресающих воинов шнырял туда-сюда. Жрецы встречали их у порталов и сразу восстанавливали хиты и ману. Они выпили уже не один литр зелья и тоже устали, то и дело поглядывая на замок и все еще целые ворота. Покровительство Лацифа давно спало и теперь они держались лишь на собственной стойкости да ожидании, что волк снова завоет.

И дождались! Гулкий пронзительный рык оглушил всю округу, и солдаты счастливо встрепенулись.

— Король с нами! — закричала Трия, то и дело подбадривая и мотивируя солдат.

Они отбили большую половину территории замка, но понимали, что пока Аларус жив эта битва бессмысленна и генералы молились за своего главу, всем сердцем веря, что он справится. И тут послышался грохот падающей башни, глазам показалась острая пика, что быстро понеслась вниз и, коснувшись ворот, она словно нож по маслу разрезала их и те рухнули, а вместе с ними пали и барьеры.

Солдаты заликовали и почувствовав свободу наконец вырвались из этой ловушки, рассредоточившись по столичной площади. А Эрик благодарно кивнул графу и кинулся в очередной бой.

Лациф хромая на одну сторону толкнул следующую дверь.

Перед ним открылся хорошо освещенный, роскошный зал. Волк довольно оскалился, когда увидел сидящего на троне напуганного Аларуса. Да только вот все сотни метров между ними занимали стражники 150-го уровня.

«Так вот что ты придумал Сияющий. Хочешь, чтобы меня убили эти люди словно я моб какой-то. Словно я вовсе не охотник, а жертва.»

Лациф фыркнул и взревел:

— А вот хрен тебе!

 И кинулся вперед. Он носился между стражей, уворачиваясь от острых пик и то и дело, насаживаясь на лезвия мечей, он давил под собой стражников, но те возвращались вновь. Весь в мелких, но многочисленных порезах, полоса здоровья перекатилась в красный сектор.

Волка загнали в угол, в него упиралось несколько сотен блестящих шил. Яростно рыча и скаля зубы, он смотрел на врагов и судорожно искал выход, как вдруг увидел тех рыцарей, что когда-то пощадил на столичной площади. Они стояли, смотря на него, а один из них указывал мечом на трещину в стене. У Лацифа все равно не было других вариантов.

— Сюда! — громко заорал один из них и алебарды отвлеклись на мгновение.

В эту самую секунду белый кинулся с противоположной стены прямо туда. Он либо сейчас обрушит тут все, либо сожрет их. А стражники воткнули свои мечи в тонкие трещины, делая их еще обширнее, и огромный волк на всем ходу врезался в пробоины, снеся кусок перегородки. Стена тяжело заскрипела и рухнула.

Воины Лацифа замерли и обернулись. Медленно из-под обвала поднимался белый волк. Шрамированная морда, дырявый бок, ребро торчит, весь в крови и резаных ранах. Все оторопели от этого зрелища. А он вскинул голову и громко заревел.

— Ваш король с вами! — пророкотал зверь и, отозвавшись от стен гулким эхом, эти слова заставили Бессмертных ликовать.

Генералы облегченно вздохнули и, перестраиваясь, армия потянулась к своему главе. Теперь, когда эти чертовы ворота и стены были разрушены, у Аларуса не осталось шансов. Сорны по приказу Томлина ворвались в замок, и стражники больше не мешали Лацифу.

Хищная волчья морда нависла над королем Баклеи. Того сотрясала неимоверно сильная дрожь. От страха он не мог сказать ни слова.

— У тебя есть только два варианта: все мне рассказать и умереть мгновенно прямо здесь и сейчас или терпеть боль в моем замке до скончания веков!

— Я… мне приказали… он… я… Это создатель! Он создал этот мир… он может то… чего больше никто… он страшный… убийца… ему нельзя отказывать…

— Где его можно найти?

— Его нельзя… он приходит сам… и исчезает… все… ему подчиняются все… весь Цивитас… — король дрожал так, что даже трон шатало. — Кто… ты?

Зверь осклабился и прорычал:

— Я новый король Баклеи!

 Аларус смотрел на огромную клыкастую пасть, когда увидел оповещение перед глазами.

«Выход из гильдии Божьи слуги-подтвердить?»

«Подтвердить»

И королевская голова тут же слетела с плеч.

Он держал в зубах за волосы башку, что кровоточила и болталась от плавной поступи могучих лап. Лациф не торопясь шел вперед, прямо по площади, на которой все еще шло сражение. Остановился, выплюнул голову прямо в баклейского воина и громко пророкотал:

— Аларус мертв.

— Мисс Сайчел — в кабинет без стука ошалело влетел менеджер, запротоколированный как ГМ 0018, — там! Там системное сообщение!

Блондинка хмыкнула и, заботливо взяв с кожаного дивана у стены свою маленькую модную сумочку из змеиной кожи, пошла к выходу:

— РИЯ значит в себя пришел — потянулась она к дверной ручке.

— Нет! — торопливо закачал головой вечно потеющий мужчина. — Это Лациф!

Наманикюренная ручка замерла:

— Выведи на мой. Сейчас же! — рявкнула дама и уверенным широким шагом, направилась обратно к компьютеру. Цокая каблуками по паркетной доске из акации, с инкрустированными в нее кристаллами, блондинка бросила сумку на пол и села в свое белое кожаное кресло. Открыла присланный файл. Ее глаза торопливо побежали по строчкам, и она гневно зарычала:

— Вот значит, как, Лациф!


Оглавление

  • Часть 2
  •   Пролог
  •   Глава 1
  •   Глава 2
  •   Глава 3
  •   Глава 4
  •   Глава 5
  •   Глава 6
  •   Глава 7
  •   Глава 8
  •   Глава 9
  •   Глава 10
  •   Глава 11