КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 439189 томов
Объем библиотеки - 609 Гб.
Всего авторов - 207425
Пользователей - 97917

Впечатления

ANSI про Пустовит: FB2-Librarian (Библиотекарь) Руководство (Программы)

а моё мнение строго полярное - лет 5-7 назад искал и сравнивал проги для хранения книг, так вот именно эта прога заставила меня долго "танцевать с бубном" (сначала по установке, потом по запуску и использованию - то работаю, то не работаю, то вижу базу, то нет((
были использованы ОС от windows XP до windows 8.2
остановился на Calibre, в базе 225 тыс книг и еще примерно столько же ждёт добавления туда

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Пустовит: FB2-Librarian (Библиотекарь) Руководство (Программы)

Будет время - я набросаю брошюрку по этой очень хорошей проге.
К сожалению, у нее есть мелкие баги. В своей брошюрке я напишу как их обходить, а также напишу как использовать язык SQL для пакетной обработки (добавления, удаления, переименования) жанров базы.
Когда появится свободное время.

Пользуюсь прогой лет 17 и очень доволен. В моей библиотеке сейчас более 156 тыс. книг, а будет еще больше.

2 ANSI
Вы наверное путаете с FB2Library.
Вот она точно - то работает, то не работает, то видит базу, то нет. И не портабельна. И не имеет кучу нужных фишек, которые есть в FB2-Librarian.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Михаил Самороков про Злотников: Путь домой (Боевая фантастика)

Гораздо хуже, чем первая. Ни о чём.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Башибузук: Господин поручик (Альтернативная история)

как-то не связано с первой книгой, в третьей что ли встретяться ГГ?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Захарова: Оборотная сторона жизни (Юмористическая фантастика)

а где продолжение?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
martin-games про Теоли: Сандэр. Царь пустыни. Том II (Фэнтези: прочее)

Ну и зачем это публиковать? Кусочек книги, которую автор только начал писать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Богородников: Властелин бумажек и промокашек (СИ) (Альтернативная история)

почитал бы продолжение

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Шут Империи (fb2)

- Шут Империи (а.с. Шут-2) 1.03 Мб, 295с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Игорь Раулевич Смирнов

Настройки текста:



Игорь Смирнов Шут Империи

Дружина герцога

Мы стояли на крепостной стене и смотрели на небольшое облако пыли, которое медленно приближалось к городу. Дороги здесь не отличались прямолинейностью, интересующая нас просматривалась максимум на триста метров.

При подходе к восточным воротам меня остановил Мурдан. С видом человека, ныряющего в ледяную воду, хорошо хоть не зажмурился, произнес:

– Ваша милость, я не могу позволить своим людям участвовать в предстоящей битве. Сюда идут люди герцога, это не враги, это такие же солдаты империи, как и мы.

Здрассьте, приехали. А ведь Малинар предупреждал. Хорошо, попробуем сначала по-хорошему.

– Я понимаю вас, господин Мурдан, перед вами сложный выбор. Так я и не прошу вас участвовать в каких-либо боевых действиях, мне нужны только те десять лучников, о которых мы, как мне казалось, договорились ранее. Кроме того, я даю вам слово, что без особой нужды не пострадает ни один солдат герцога.

– Нет, Ваша милость, это совершенно невозможно.

Не получается по-хорошему. Бывает. Тогда зайдем с другой стороны.

– Как вы думаете, господин Мурдан, кто из ваших подчиненных сделает хоть шаг, если я убью вас прямо здесь и сейчас? Найдутся такие герои? Или вы думаете, что после подобного представления они дружно откажутся выполнять мои приказы? Учтите, они простые люди и у них в голове нет сложных моральных терзаний.

Мурдан угрюмо молчал.

– Друг мой, давайте договоримся так. Вы все же оставляете мне десятку лучников и уводите всех остальных солдат в казармы. В случае провала моей затеи, спишите все на меня, что я забрал этих людей самовольно, под страхом смерти. Ну зачем вам так бездарно умирать? Тем более, что вы мне глубоко симпатичны.

Мурдан помолчал, посопел, потом повернулся к бойцу, стоявшему неподалеку:

– Жак, вызывайте отряд Хайдена.

И не попрощавшись пошел в сторону казарм.

Поэтому на смотровой площадке кроме нас с Гогой и Малинаром стоял отряд Хайдена в полном составе.

Из-за поворота вдалеке показались первые всадники. На таком расстоянии деталей не разобрать, видно было только, что первые тридцать-сорок человек проехали на лошадях, остальные в пешем строю выдавливались на дорогу длинной серой лентой. Походную колонну замыкали с десяток крытых повозок. Серьезно подготовились ребята.

Не доезжая метров ста до ворот, всадники и большая часть отряда свернули направо в сторону поляны за овражком. Три звена по семь бойцов подошли почти вплотную к воротам, наглухо перекрывая выход из города.

Большого смысла в этом не было, если бы злодеи и разбойники хотели покинуть город, они это уже сделали бы. Скорее всего эта группа солдат создавала определенное психологическое давление на охрану ворот и жителей города.

Если не думать о том, что все эти люди пришли по мою душу, то на их работу смотреть было одно удовольствие. Вот что значит опыт и выучка. Это вам не городское ополчение.

Мгновенно по периметру поляны было выставлено боевое охранение, часть людей устанавливала большой шатер для командования, часть крепила шатры попроще. Запылали первые костры для приготовления пищи. Со стороны все выглядело как хаотичный муравейник, но только выглядело. Все роли и задания были отработаны неоднократно. Для лошадей выгородили небольшой загон, там тоже трудились несколько человек.

Как я понимаю, немедленного штурма города не будет, и это очень хорошо. Командир отряда герцога решил не врываться сразу в город со всеми вытекающими из этого последствиями. Все-таки это город империи и жители в нем находятся под защитой императора.

Вся эта спокойная работа по обустройству временного лагеря на виду у города создавала определенный посыл. Если те люди, что напали на резиденцию наместника, еще в городе, то пусть посмотрят, с кем придется иметь дело. Смотрите, сколько нас, смотрите, как мы вооружены. Может сами сдадутся. Если они уже ушли, то тем более торопиться некуда, завтра утром войдем в город и будем разбираться, что там произошло.

Вечерело. Я спокойно стоял и смотрел на солдат герцога, ожидая от них первого хода. Люди Хайдена устроились на полу смотровой площадки, и парни внешне не выглядели сильно напуганными. Но, все-таки надо людей подбодрить.

– Бойцы, как видите, сегодня штурма не будет. Не будет его и завтра, потому что ваши четкие действия, которые мы отрабатывали два дня, напрочь отобьют у гостей желание входить в город. И не забывайте про награду, которую я вам обещал. Мое слово крепкое, по золотому каждому.

Парни заулыбались. Хайден, сидевший до этого с безучастным видом, довольно крякнул и пригладил свои роскошные усы.

Я отозвал Малинара в сторонку.

– Серж, теперь вся надежда на тебя. Держи коробочку, в ней двадцать золотых шариков. Ради всех святых, храни ее как кольцо любимой и не роняй. Иначе хоронить будет некого и нечего. Еще раз о наших действиях.

Если через пару часов никто нас не потревожит, я поеду сам к командиру отряда. Внизу, около караулки, я видел заготовленные факелы, сходишь, возьмешь пару штук. Отложите с Хайденом двадцать стрел и намажьте наконечники смолой. Напоминаю, первая стрела уходит сразу, как только я махну белой тряпкой. Перед самым выстрелом и никак не раньше, достаешь шарик, аккуратно, но прочно крепишь его к наконечнику. Наконечник трехгранный, там между гранью и древком как раз есть место, где шарик не сильно повлияет на полет стрелы. То же самое делаешь перед вторым и третьим выстрелами.

Малинар повторил задание, открыл коробочку, пересчитал шарики, закрыл и засунул ее куда-то в складки мантии.

Еще одно. Покопайся в своей памяти, Серж. Нет ли в каком-нибудь официальном документе империи упоминания, что граждане должны пресекать различные нарушения закона, если они их вдруг заметят?

– Тут и вспоминать нечего, – мгновенно ответил Малинар. – В Уложении Империи, написанном Сигзмудом Храбрым в 896 году от Начала новой Истории, сказано: "Каждый житель империи обязан жить по закону и в меру сил своих не давать другим творить беззаконие". Там еще сто шестнадцать пунктов, но я все дословно не помню.

– Отлично, господин ученый маг, этого достаточно.

Время тянулось безобразно медленно, но теперь только ждать, нам высовываться раньше времени совсем не нужно. Сам я поеду к гостям, только если прибывшие совсем шевелиться сегодня не захотят. Тронусь, когда совсем стемнеет, проще будет добраться до лагеря.

Прошел еще час, начало потихоньку смеркаться. Я уже собрался послать гонцов за едой для нашего отряда, как на поляне у противника возникло какое-то движение и в сторону города, не торопясь, направились три всадника. По мере приближения становилось видно, что на разведку отправили трех серьезных мужиков крепкого телосложения. Человек в центре, наполовину запаянный в латы, держался чуть впереди – начальник, наверное.

– Хайден, стройте отряд, веселье начинается.

Со стороны поляны наш небольшой отряд, стоящий на крепостной стене, прекрасно было видно на фоне ясного вечереющего неба. Троица всадников направилась в нашу сторону и остановилась метрах в десяти от стены, чтобы не слишком задирать голову.

– Я Тули Преймер, заместитель командира дружины шестого герцога, владетельного дона Омаго. Мы пришли с миром, защитить пострадавших и наказать разбойников. Мы требуем открыть ворота и выдать виновных в произошедших беспорядках. В противном случае город будет считаться вражеской территорией и будет взят штурмом. Даю вам пять минут на размышление.

Отступление

Дон Ален Граман потягивал вино из старинного серебряного кубка, сидя на походном стуле в своем командирском шатре. Его как старого солдата совершенно не вдохновляла предстоящая работа в городе. Наводить порядок в имперском городе с помощью солдат – не самая лучшая идея, и славы ему явно не принесет. Но уже очень давно не было никаких заварушек, бойцы застоялись, вот и пусть разомнутся.

Лет восемь назад, если память не изменяет, крестьяне в одной деревне случайно сборщика налогов убили. Так там отряд в пятьдесят человек справился за два дня. Кого из деревенских повесили, кого на каторгу отправили. Быстро и эффективно. Здесь тоже не хотелось бы задерживаться.

Ни в каких злобных врагов, сумевших захватить резиденцию наместника, командир дружины не верил. Для этого нужен был серьезный отряд, человек сорок как минимум, а откуда ему взяться внутри империи? Бред. Скорее всего, возникли определенные разногласия внутри окружения наместника, которые закончились убийством дона Умартана, а может и еще кого-то. Такое уже бывало на долгом веку Алена.

Но при этом был нарушен установленный порядок. И если Его светлость герцог Омаго направил дона Грамана этот порядок восстановить, то Ален сделает это без всякого сомнения. Неплохо было бы, конечно, обойтись малой кровью, но тут уж как получится, все зависит от самих горожан.

Надо их немного постращать на сон грядущий, чтобы к утру дошли до кондиции.

Пусть вон Тули съездит, он мужик представительный, у него хорошо получается детишек пугать.

– Тули, – обратился Граман к стоящему рядом заместителю. – Возьми пару человек, съезди к воротам, объяви этим недоумкам ультиматум, ты знаешь, как это делается. Нагони на них страху, пусть до утра помучаются. И не задерживайся там, уже пора ужинать.


Ух, как страшно. Только вот на поляне не видно оживленного движения, никто не строится в боевые порядки. Интересно, и что же случится через пять минут?

– Уважаемый Тули Преймер, – пришлось кричать, чтобы меня услышали, – а что будет через пять минут?

Похоже, парламентер ожидал другой ответ, поэтому несколько растерялся. Переглянувшись со своими спутниками, старший сделал неопределенный жест рукой. Мол, увидите.

Хорошо, не нужно, наверное, их больше нервировать, а то еще обидятся. Я все же не теряю надежды все уладить миром.

– Господин Преймер, через пять минут мы выдадим вам зачинщика беспорядков.

Из-за надвигающихся сумерек выражение лица старшего парламентера было не разобрать, но я на его месте сильно удивился бы такой покладистости.

Как раз пять минут у меня ушло, чтобы спуститься со стены, сесть на лошадь, выбраться за ворота и подъехать к могучей троице.

– Уважаемый Тули Преймер, меня зовут магистр Гор ТэИвАнов. Это я убил наместника, но действовал по приказу императора.

Я почему-то наивно полагал, что упоминание императора заставит прибывших меня хотя бы выслушать. Куда там!

– Взять его! – скомандовал Тули, и оба всадника азартно рванули ко мне с двух сторон, намереваясь сбить с лошади. Судя по синхронности действий, этот маневр применялся ими не раз. Резвые ребята успели набрать приличную скорость, но до меня добраться, естественно, не смогли. Их лошадей, ударившихся о защитную сферу, откинуло в стороны вместе со всадниками, которые, не удержавшись в седлах, полетели кувырком на землю.

Еще при подъезде к собеседникам я заранее выставил полную защитную сферу с учетом габаритов лошади. Энергозатратное дело, но в данном случае лучше перестраховаться. И себя, любимого, поберечь надо, и лошадку жалко, еще подстрелят какие-нибудь негодяи сдуру. Вот и пригодилось, как видите.

Соратники старшего хорошо приложились об землю, оба хмуро отряхивались, что-то ворчали и повторную атаку, по крайней мере пока, не замышляли.

Тули вытащил меч из ножен и медленно тронул лошадь в мою сторону. Остановившись метрах в трех, внимательно осмотрел меня, задержавшись на необычном для этих мест головном уборе, и спросил:

– Кто вы такой?

– Я уже представлялся, надо было слушать. Поедемте к Вашему командиру, там я представлюсь еще раз.

– Никуда ты не поедешь, наглец! Слезай с лошади и сдай оружие!

– Ты невежа, Тули, еще и видишь плохо. Где ты у меня оружие увидел? Вот этот небольшой кинжал?

Тули зарычал и приподнял меч:

– Сейчас я тебя проучу, клоун! Ты как со мной разговариваешь?! (Осталось добавить: "И встать, когда с тобой разговаривает подпоручик!").

И чего сразу "клоун"? Подумаешь, бандана в цветочек на голове.

Как-то дружеский разговор у нас совсем не клеится, вот же баран в латах, но не убивать же его, тогда о мирных переговорах придется забыть.

Забрало шлема было поднято и на покрасневшем от гнева лице собеседника выделялись пронзительно голубые глаза и воинственно топорщащиеся усы.

Клоун, говоришь? Ну, тогда мы сейчас фокус покажем, человек в консервной банке, надеюсь, тебе понравится. Я прицелился на его правый ус, произнес "Огонь" и чиркнул виртуальной зажигалкой. Ус весело вспыхнул.

Бравый воин, не ожидавший такой подляны, со всей дури хлопнул себя по лицу латной перчаткой. Ус он, конечно, потушил, хотя от него практически ничего не осталось, но при этом расквасил себе нос, из которого обильно хлынула кровь.

Безлошадные бойцы, видевшие всю картину от начала до конца, стали осторожно отступать в сторону лагеря. Преймер безуспешно пытался остановить кровь.

– Голову запрокинь, вояка! Кровь быстрее остановится!

Кое-как справившись с разбитым носом, парламентер слезливо загнусавил:

– Что за неприличные шутки, Ваше магичество?! За что вы меня так, я же на службе! Где ваша приличная одежда?

– Я рад, уважаемый Тули Преймер, что мы опять с вами на "Вы". Если бы вы имели немного больше терпения, то я бы рассказал вам обо всем, что здесь произошло. Вместо этого вы пытались меня схватить.

– Я выполнял приказ командира, – все так же плаксиво прогнусил собеседник.

– Понимаю. Поэтому прошу вас проводить меня к вашему командиру, где я расскажу обо всем во всех подробностях. И не забудьте, пожалуйста, объяснить ему происхождение крови, в которой вы весь измазались.

– Да, конечно, поедемте, Ваше магичество.


Одноусый воин вложил меч в ножны, подождал меня, когда я поравняюсь с ним и мы, как закадычные друзья, поскакали к лагерю бок о бок. Подъехали к большому шатру, Тули спешился и, буркнув в мою сторону – Прошу обождать, – резво нырнул внутрь.

Я, не торопясь, слез с лошади, огляделся и стал ждать приглашения в гости. Охрана в количестве четырех человек беззастенчиво меня разглядывала. Пусть смотрят, от меня не убудет. Защиту я уже давно не выключаю, времена смутные, неизвестно, кто и когда захочет покуситься на бедного инвалида. Только приблизил ее максимально к телу, чтобы окружающие не отскакивали от меня как мячики.

Уж минут пять, как мой сопровождающий убежал в шатер, а Германа, в смысле Тули, все нет. Жалится, наверное, командиру, на свою тяжелую жизнь, понесенные утраты бравого вида и здоровья. Или измышляют товарищи по оружию, как ловчее меня прижучить. Вот только мага в этом мире, как выяснилось, прижучить крайне сложно.

Или того хуже, просто маринует меня начальник шатра, чтобы показать свою значимость. Так я ведь и обидеться могу, сейчас зайду без приглашения и расскажу им в красках, что я думаю о подобном отношении к магам.

Не успел. Откинулся полог входа, показалась говорящая голова – Тули:

– Прошу проходить, Ваше магичество.

Внутри горели несколько светильников, которые освещали невысокого худощавого человека в полном латном облачении. Вот из-за чего задержка случилась, думается мне. Не стал бы командир дружины в обычном походе, на ночь глядя, таскать на себе полный комплект железа. Это он готовился встречать залетного мага, в официальном своем костюме, так сказать. В сторонке отдельной группой стояли еще человек шесть.

Очень колоритный дядька, седые виски и морщины на загорелом лице, осанка придавали ему совершенно киношный вид. Перебрав в уме известных актеров, понял, что больше всего человек в латах был похож на Майкла Дугласа.

Правда командир был очень сердит и разговор начал на повышенных тонах.

– Я дон Ален Граман, командир дружины Его светлости владетельного дона Омаго, шестого герцога. Немедленно представьтесь и потрудитесь объяснить причины этой безобразной выходки по отношению к моему подчиненному. Имейте ввиду, что я обязательно представлю доклад герцогу о произошедшем. И где ваша официальная одежда? Своим видом вы позорите все магическое сообщество!

– Позвольте представиться. Магистр Гор ТэИвАнов, чужеземец.

Та-да-да-дам! Немая сцена.

Вот это фокус, вот это поворот для товарищей военных. Что делать с магом-хулиганом еще было более-менее понятно, а что делать с чужим магом? Такую ситуацию и в страшном сне не представить. Все это было написано на лицах встречающих.

Первым опомнился, как и положено, командир. Его рука легла на рукоять меча.

– Уважаемый дон Граман, я не думаю, что это правильная мысль. Если вы найдете в себе силы выслушать меня, вам многое станет понятно.

Некоторое время командир размышлял, но здравый смысл и осторожность все же победили, и он кивнул головой:

– Слушаю вас.

– Я чужеземец, родом из далекой страны Россия, маг, путешественник. В этом году решил посетить вашу прекрасную страну и направлялся в столицу на встречу с императором. Дорога привела меня в славный город Ланов, где я с большим сожалением узнал о творящихся там беззакониях.

Убийства простых граждан, грабежи и вымогательства стали нормой жизни в этом некогда процветающем городе. И кто виновник всех этих ужасов, позвольте вас спросить?

Мой голос стал набирать силу.

– Вы не поверите, сам наместник со своим отрядом личной охраны! Это немыслимо!

Мой голос загремел.

– Гарант свободы и права оказался насильником и убийцей! Светозарный благословил меня, и я выжег эту скверну каленым железом!

Несколько озадаченный Граман сумел вставить свою реплику:

– Это очень серьезные обвинения, господин магистр, и в этом деле нужны не менее серьезные доказательства.

– У меня есть живые свидетели, – уже нормальным голосом ответил я, – которые готовы дать показания в ходе расследования произошедших в городе преступлений. Один из них – городской маг, господин Малинар. Как только доберусь в столицу, обязательно попрошу императора направить в Ланов специальную комиссию.

Дон Граман хмыкнул:

– Ну, это неудивительно. Маг с магом никогда не подерется.

Давай, давай ехидничай, сейчас мы тебе шах объявим.

– После ликвидации банды преступников, по чудовищному недосмотру вышестоящих властей (читай – дона Омаго, и Граман прекрасно понял, в кого я кидаю камень) прячущейся в резиденции наместника, мною были изъяты добытые неправедными трудами деньги и помещены в Императорский банк.

Триста золотых на счет императора и двести пятьдесят золотых на счет города Ланов. Вот квитанции, извольте удостовериться.

Вторая немая сцена. Отзвук чисел триста и двести пятьдесят все еще витал в воздухе, лишая присутствующих дара речи.

Дон Граман осторожно, словно ядовитых змей, взял протянутые ему квитанции. Наконец, убедившись в правильности написания озвученных чисел, поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.

Сомнения товарища одолели, не подделка ли. Что ж, в данной ситуации вполне оправданное недоверие.

– Извольте.

Подошел поближе и поочередно приложил большой палец к печатям на квитанциях. Дважды вспыхнул и погас короткий яркий свет. Затем аккуратно забрал из рук потрясенного военного квитанции и положил их обратно в тубус.

Не меньше минуты старший молчал, размышляя, что делать дальше. Наконец, он принял какое-то решение.

– И все же, – откашлявшись произнес Граман, – Вам никто не давал права самолично вершить суд и лишать жизни людей, которые, возможно, и были замешаны в описываемых злодеяниях. На это есть Имперский суд.

Поэтому я арестовываю вас для препровождения в замок герцога, прошу не чинить препятствий различными магическими штучками. Также вы обязаны представить суду герцога всех членов вашего отряда для скорейшего и справедливого разбирательства.

– Какого отряда?

– Отряда, с которым вы захватили резиденцию наместника. И не говорите мне, что вы действовали один, это просто невозможно.

– Вы удивительно прозорливы, дон Граман, у меня действительно есть верные люди. А что будет, если я откажусь отправлять своих людей на суд герцога?

– Тогда завтра мы войдем в город, с особым пристрастием допросим всех жителей и выясним все детали произошедшего. Вся боль этих людей будет на вашей совести, господин чужеземец.

Понятно. Чего еще было ждать от карательного отряда.

– Вы не поверите, дон Граман, я буду очень рад навестить господина герцога, но один и в качестве гостя. Это раз. Людей своих я вам, конечно же, не отдам и в город вы завтра не войдете, просто некому будет входить. Это два.

Лицо военного пошло пятнами от плохо сдерживаемого гнева.

– У меня практически двести человек, господин как вас там, я размажу вас как букашку! Еще надо посмотреть, какой вы маг.

– Великолепно, господин Граман, именно этого я и ждал. Прошу выйти на улицу на пару минут, чтобы посмотреть, какой я маг. Уверяю, сейчас вам ничего не грозит. Пока.

Командир отряда опять схватился за рукоять меча.

– Не горячитесь, ткнуть мечом в меня вы всегда успеете, если сможете, конечно. Всего пару минут и потом делайте, что хотите.

Несмотря на сгущающиеся сумерки, площадку перед шатром хорошо было видно с крепостной стены города. По крайней мере, я очень надеялся на это. За моей спиной выстроилась вся группа военных, присутствовавших в шатре, которые уже начали, наверное, отсчет запрошенных двух минут. Эка им не терпится действительно ковырнуть меня своими железками, наказать по полной наглеца. Наивные чукотские парни. Дон Граман стоял несколько отдельно и недовольно смотрел куда-то в сторону.

Найдя взглядом Тули, я ему подмигнул и прищурился, как будто прицеливаясь. Мужик быстро прикрыл рукой оставшийся ус и спрятался за спины товарищей. Повернувшись к городу, достал из сумки свернутую полотняную салфетку и два раза отчаянно махнул ей вверх-вниз. Теперь только ждать.

– Кому вы там машете? – с неприкрытой неприязнью спросил меня Граман.

– Как кому? Своему отряду. Они сейчас подготовят мой подарок вам и пришлют сюда, надеюсь без опозданий. Вы знаете, господин Граман, дисциплина хромает везде, даже в отряде у мага.

Последние слова потонули в грохоте взрыва. На опушке рядом с загоном для лошадей возник фонтан вздыбленной земли, в основании которого мелькнуло багровое пламя. По ушам ударила взрывная волна. Во все стороны полетели комья земли и горящие обломки дерева. Красота!

Часть лошадей сорвалась с привязи и носилась по загону, остальные бились привязанные, пытаясь убежать от этого страшного места. В лагере возникла небольшая паника, быстро погашенная младшими командирами. Отряд спешно строился в боевой порядок, бойцы на ходу проверяли оружие и поправляли амуницию.

Все мои собеседники, включая командира, выглядели пришибленными.

– Что это было? – хриплым голосом спросил Граман.

– Предупреждение. Завернутое в магическую форму. Вы же хотели посмотреть, какой я маг, насколько я помню? Пожалуйста, смотрите. Или прикажете сместить прицел к нам поближе, чтобы лучше видно было? Так это мы запросто.

Граман промолчал.

– Вы все еще настаиваете на входе в город для проведения допросов населения, господин Граман?

Опять молчание. Ну-ну… Придется огоньку добавить.

– Вижу, вы не приняли окончательного решения, я помогу вам.

Опять развернулся в сторону города и дважды махнул платком-салфеткой.

– Зачем вы опять машете? – заорал командир дружины.

– Хочу и машу, вам-то какое дело. Вы молчите, я платочком машу. Вечер замечательный, ужинать уже пора, Вы не находите?

Что хотел ответить мне Граман, я так и не узнал. Накрыло нас знатно. Теперь в принципе, понятно, что чувствуют солдаты на передовой во время артподготовки противника.

В воздух взметнулась туча земли, по ушам здорово шарахнуло взрывной волной, все заволокло дымом. В лагере творился хаос. Загон с лошадьми сдуло, несколько лошадей, к сожалению, погибло, остальные разбежались по поляне. Стройные ряды боевого порядка отряда герцога смялись: кто-то упал на землю, кто-то беспорядочно метался по лагерю, часть солдат вообще побежала к дальнему леску.

Группа поддержки отца-командира не сбежала только из-за страха последующего наказания, половина шатра завалилась, Грамана всего присыпало землей, начищенные когда-то латы смотрелись тусклыми железяками. В глазах этого много повидавшего взрослого человека плескался ужас.

Да, господа, это вам не железяками размахивать, это совсем другие игрушки. Извольте посмотреть на далекое будущее вашего мира, а может и не сильно далекое.

Меня же последствия взрывов обошли стороной, я уже научился уплотнять защитное поле до максимума, когда даже взрывная волна обходила защищаемый объект без последствий. Интересно было бы посмотреть, отравляющие газы поле сможет задержать? Но это точно не сегодня.

Судьба третьего взрыва сейчас в руках Малинара. Если сможет успокоить наших лучников, если те не сбегут от страха, то выстрел будет, если же нет, то и бог с ними. Судя по виду военных, проверять силу моей магии желающих больше нет.

– И-извините, Ваше магичество, – раздался голос Грамана, – не запомнил ваше имя сразу, еще раз извините.

Да-а… Отца-командира и не узнать, совсем расклеился мужик.

– Магистр Гор ТэИвАнов, уважаемый дон Ален Граман. Можно просто – магистр Гор.

– Господин магистр, прошу прекратить ваши магические опыты, они слишком не безопасны. Давайте обсудим наши дальнейшие действия. Сейчас поправят шатер, и мы сможем там спокойно поговорить.

Не успели. Ни шатер поправить, ни поговорить. Опять грохнуло. Лучше бы Малинар их распустил, чем так. Похоже, что у наших стрелков сильно тряслись руки, потому что вместо кучного попадания, получилась стрельба по площадям. Попали и в центр правого леска, и в овраг, и прямехонько в бывший загон для лошадей, благо уже совершенно пустой.

Две стрелы-бомбы упали недалеко от шатра командира, причинив серьезный ущерб и тому, и другому. Шатер завалился полностью, всех военных, включая Грамана, раскидало как куклы. Хреново, если кто-то из них пострадал насовсем, совсем хреново.

К счастью, по виду взрыва заряженный золотой шарик представлял собой классический безоболочный заряд фугасного действия, то есть без осколков. Это и спасло людей. Лошади командного состава и моя Ласка не пострадали, потому что были привязаны в отдалении с другой стороны шатра. Только перепугались, бедные. А командиру, как ни странно, еще и латы помогли смягчить действие ударной волны.

Я подошел к Граману и помог ему подняться. Тот смотрел на меня с откровенным страхом.

– Тысяча извинений, уважаемый дон, это уже не я, это мой младшенький балуется.

– Кто?!

– Сын. Младшенький. Неужели Вы думаете, что я просто так пришел в этот богом забытый городишко?

Когда-то давно судьба забросила меня в эти края и несколько дней я провел с одной милой девушкой. И вот совсем недавно узнал, что у меня, оказывается, есть сын, и зов родной крови привел меня обратно в Ланов. Вы знаете, удивительно способный паренек растет.

Но вы не волнуйтесь, я обязательно его накажу за самоуправство.

Судя по обалделому выражению лица командира, четко соображать после легкой контузии ему было затруднительно. Вот и хорошо, какая-то часть той ереси, что я ему наплел, в голове у него все равно останется, пускай потом разбираются.

Все-таки военные люди в любом мире, в любой стране парни крепкие, в основном. Смотрю – ожил, глазки забегали, мыслишки в голове заворочались. Это понятно, ему перед герцогом отвечать за невыполненную задачу. А как тут ее выполнишь, когда против тебя маг?! Надо срочно что-то придумывать.

Рядом заворочались остальные участники, стали выкапываться из-под нападавшей земли. Вроде все живы, слава богу. В лагере наиболее стойкие солдаты наводили порядок, но на взгляд количество людей сильно поуменьшилось, часть бойцов разбежалась по окрестностям. И не факт, что все вернутся к утру.

Принесли факелы, в их рваном свете разрушения на площадке командира выглядели еще более удручающими.

Военные переместились за спину командира и хмуро оттуда взглядывали, ожидая приказов последнего. А Граман никак не мог найти подходящего решения, чтобы хоть что-то впоследствии предъявить герцогу в качестве результата. Пауза затягивалась.

Самое время знакомить товарищей с моими друзьями, чтобы дурные мысли у военных даже не успели родиться.

– Серый! – мысленно позвал я, – ты здесь?

Перед глазами возникла картинка, на которой в круге света факелов стояла группа людей и отдельно еще один человек.

– Подходи с ребятами, я вас с местным командиром познакомлю.

Через несколько секунд из темноты за моей спиной показались три огромных волка. Группа военных, словно на тренировке, слитно сделала шаг назад.

– Железнорык! – выдохнул Граман.

– Знакомьтесь, это мой друг, действительно железнорык, – с этими словами я с гордостью посмотрел на Серого и положил ему руку на голову. И тут же ее отдернул, потому что волк в одно мгновение изменился: шейные пластины приподнялись, образуя монолитный круг, из надбровных дуг выдвинулись костяные щитки, максимально прикрывая глаза. Оскалив свои страшенные зубы, волк жутко зарычал, переходя куда-то в зону инфразвука.

Оказывается, пока я любовался волком, из группы военных вышел юноша, встал перед Граманом и приподнял обнаженный меч. В неверном свете факелов казалось, что меч в руках парня дрожит, а может и действительно дрожал, страшно же.

– Молодой человек, уберите меч, я не смогу удержать железнорыка, если перед ним размахивают различными железками. В этом случае конец для вас будет крайне печальным.

– Это не железка, это легендарный меч рода Дега!

Что, и впрямь легендарный? Посмотрел на него магическим зрением – просто железяка, без капли магии.

– Как зовут вас, храбрый воин?

– Не смейте издеваться надо мной! – воскликнул юноша.

– Поверьте, у меня и в мыслях не было подобного. Оглянитесь, безрассудный вы наш, кроме вас никто не встал на защиту своего командира. Ваше имя?

– Дон Олиер Дега, младший сын главы рода!

– Замечательно! Дон Олиер, позвольте взглянуть на ваш легендарный меч, никогда такого не видел.

Быстро обернулся к волку:

– Серый, перестань, не пугай мальчишку. Тебе же, надеюсь, этот меч не опасен?

В ответ волк презрительно фыркнул, рычать перестал, но защитные пластины не опустил.

Погладил друга по морде и пошел парня спасать.

– Ну, что, дон Олиер, покажете свой меч?

После некоторого колебания, младший Дега меч все же отдал.

Меч как меч, достаточно тяжелый, но это для меня. Парень хоть и тощий, но жилистый, ему может и нормально, тем более что они такими игрушками с детства развлекаются.

Развернулся к волку и со словами: "Серый, лови!" плашмя кинул в его сторону меч.

Волк взвился в воздух и схватил зубами кинутую игрушку. На землю вместе с волком приземлились два огрызка легендарного меча, остатки Серый брезгливо выплюнул.

По рядам зрителей прокатился горестный вздох. Молодой человек чуть не плакал:

– Как вы могли так поступить, Ваше магичество?! Что я теперь скажу отцу?

– Отцу вы скажете правду. Или мне надо было позволить этому замечательному красавцу откусить меч вместе с вашей рукой и головой в придачу? Тогда бы вы уже ничего не смогли рассказать своему отцу. И поверьте взрослому человеку, одного выхода с простым мечом против железнорыка вполне достаточно, чтобы удостовериться в вашей храбрости.

И, кстати, не забудьте забрать огрызок вашего меча. Лет через триста он станет действительно легендарным и главной реликвией вашего рода, а о вас будут написаны героические баллады.

Повернулся к Граману.

– Дон Ален, на этом предлагаю закончить показательные выступления. Шутки в сторону. Слушайте меня внимательно. Завтра в семь утра мы все вместе выдвигаемся в обратный путь, в замок герцога. С этой минуты любой из вас, кто зайдет за линию оврага, будет убит, мои друзья позаботятся об этом.

Я подошел к командиру отряда вплотную.

– Убедительно прошу вас не принимать неправильных решений. В город вы войти не сможете, а бесполезная гибель людей будет на вашей совести, и об этом мне придется доложить императору. Он наверняка расстроится, подумайте об этом.

Сейчас дайте мне с собой человека, который по вашему указанию снимет людей, которые стерегут городские ворота, потом вы сменить их не сможете. На этом я откланиваюсь, всего хорошего, до завтра.

В гробовом молчании я покинул лагерь. Перед этим подошел к Серому и обнял его за шею.

– Спасибо, дружище, ты мне сильно помог. Сейчас уходите, завтра увидимся.

Волк толкнул меня носом и все трое растворились в темноте.


Подъехав к городским воротам, я сообразил, что в такой темноте мне их никто не откроет. Колокол прозвучал уже давно, в соответствии с городским уложением после этого вход и выход из города запрещены, плюс солдаты герцога под боком, точно не пустят. А силком прорываться в свой же город – совсем уж неправильно.

На смотровой площадке, откуда запускались стрелы-снаряды, горели два факела. Надеюсь, кто-то из наших там еще остался.

Сопровождающего меня солдата отправил снимать караул около ворот, а сам осторожно, чтобы не повредить ноги лошади, подобрался к самой стене и крикнул:

– Э-ге-гей! Есть кто живой на башне?

– Кто там, кто? – в ответ раздался голос Хайдена.

– Конь в пальто! – радостно заорал я. Все-таки дисциплина – великая вещь, сказал, что сам отдам приказ о завершении операции, вот и ждут, голубчики. Красавцы!

– Ты там, внизу, пошути еще! Доберусь, укорочу на башку-то!

– Малинар! Ты там?

– Ваша милость! – не менее радостно прокричал маг, – мы здесь!

Все перекрыл крик Гоги:

– Хозяин! Хозяин вернулся! А я говорил вам!!

– Ребята, дойдите до ворот, пусть откроют!

На душе стало тепло. Как ни крути, а воевать в одиночку и воевать командой – две большие разницы.

К моменту, когда я добрался до ворот, там уже зажгли факелы, разобрали временные заграждения, ворота полностью еще не успели восстановить, а в проходе стояли мои люди с сияющими лицами.

Слез с лошади, обнял Гогу и Малинара, крепко пожал руку Хайдену. Гус смущенно пробормотал:

– Вы это, извиняйте, ваша милость, что я на вас там… не видно ж ни черта.

– Все нормально, Хайден, так и надо было, мало ли кто внизу шляется, – и ободряюще похлопал его по плечу.

– Серж, все рассказы дома, сейчас надо закончить операцию.

Господин Хайден, стройте отряд!

В строю оказалось восемь человек, командир девятый, а где еще один?

На мой вопросительный взгляд Хайден ответил:

– Страшно было так – мне так страшно никогда не было, ваша милость. Но сдюжили, только один вот после второго выстрела сбежал. Я с ним завтра разберусь, он свое получит, позорище такое. Хотя, надо признаться, перед третьим выстрелом руки дрожали так, не знаю, как и справились.

– Это я заметил, Хайден, чуть в меня не попали. А сбежавшего солдата не судите строго, дружище, ситуация была действительно неординарная.

Парни! – повернулся к стоящему передо мной строю, – благодарю за четко выполненное задание!

Нет, это не солдаты, а так, недоразумение. Что-то промычали в ответ вразнобой и на этом все. Не дай бог я найду время на их воспитание, с большой тоской будут тогда они вспоминать свою прежнюю службу.

Достал из сумки деньги и со словами: "Как обещал" – вручил каждому по одному золотому. Охрана на воротах смотрела на происходящее, выпучив глаза. Годовое жалованье за один вечер! Завтра весь город будет знать о щедрой награде, никаких газет не нужно.

Командиру выдал два.

– Хотите, отдайте сбежавшему, он все же один выстрел сделал, хотите – разделите на всех, можете себе оставить – на ваше усмотрение. Еще раз спасибо за службу, уводите отряд.

Бойцы ушли. Я действительно был им благодарен за выполненную работу, могли ведь после первого выстрела Хайдена разбежаться, как тараканы.

До дома добрались без происшествий, желающих приставать к нам, не нашлось. По дороге Серж отдал мне бывшую варварину коробочку, в которой сиротливо лежал один золотой шарик.

Милена и Элиза в волнении выбежали из дома, тревожно вглядываясь в вернувшихся людей, стараясь рассмотреть возможные раны.

– Милые девушки, не волнуйтесь, все нормально, все целы, давайте ужинать.

По-моему, Элиза от такого обращения слегка покраснела. Давно, видимо, ее не называли милой девушкой. Ну и хорошо. Мне не сложно, а ей приятно.

После того, как стол был накрыт, Милена села рядом с Малинаром и прижалась к нему плечиком. Кухарка поклонилась и пошла на выход из зала.

– Элиза, не уходите. Присаживайтесь за стол, места всем хватит.

– Что вы, ваша милость, это никак невозможно…

Тут еще Малинар влез:

– Господин магистр, это совершенно не принято, чтобы прислуга и к нам за стол…

Вот сука, тебе одного раза не хватило! Я шарахнул рукой по столу так, что все тарелки подпрыгнули. Вместе с тарелками подпрыгнули остальные, от неожиданности.

– Господин Малинар, еще одно слово, и вы будете питаться на конюшне, вместе с вашей помощницей.

И хотя мне было не до смеха, я чуть не расхохотался, глядя на Милену. На ее симпатичном личике отразилась просто буря эмоций: от страха потерять место в высшем обществе (на конюшне нет высшего общества) до отчаянной решимости идти за Малинаром до конца. Она крепко схватила Сержа за руку. Я с ним, не отдам!

– Может мне назначить Элизу вашей второй помощницей, а, господин маг? Еду будем готовить по очереди, а что, я умею, мне не трудно.

Цирк молчаливых представлений продолжился. Как Элиза взглянула на бедную девочку, та аж вся сжалась! Нетрудно понять, кто будет первой по рангу помощницей, а кто второй.

Малинар опустил голову. Ладно, хватит пинать человека, он особо-то и не виноват, система такая.

– Серж, прошу вас, постарайтесь изменить свое отношение к людям. Один вопрос: когда мы подъезжали к дому, кто нас встречал?

Помощник недоуменно посмотрел на меня:

– Милена и Элиза, ваша милость.

– Точно! А что там делала кухарка, не знаешь? Ей по распорядку давно пора было спать в своей кровати. А я знаю. Она переживала за нас с тобой, Серж, за Гогу. Посмотри на этих людей, мы – команда, а хорошая команда дорогого стоит.

Госпожа Элиза, с этого момента назначаю вас начальником продовольственной службы. Отвечаете за закупку продуктов и питание команды. Ваше место за общим столом слева от меня. Приступайте к выполнению своих обязанностей.

Не знаю, все ли поняла кухарка, от волнения она вся покраснела, но одно уяснила точно – теперь она помощница господина магистра. Только что язык Милене не показала. Детский сад.

Атмосфера разрядилась, и мы замечательно поели. Гога расхрабрился, начал в красках описывать, что они видели со смотровой площадки, как переживали за меня. При этом не забывал запихивать еду в рот, заглатывая все подряд, как удав.

Вот и славно.

– Спасибо, други, всем за сегодняшний день. Завтра я поеду на встречу с герцогом, это займет дня три-четыре в лучшем случае, а в худшем… Не будем об этом. Старшим остается господин Малинар, Джигит – ты тоже здесь. Разговорчики!

Серж, ты должен встретиться с доном Гонзо, объяснишь, что никто больше в город не войдет, никакого штурма не будет. И поговори построже с ним насчет нашего жилья, а то я вернусь и приду жить к нему в дом, вряд ли ему это понравится.

Элиза, завтра приготовьте мне продуктов с собой на пару дней, выезд в шесть тридцать.

Все, друзья, всем спать.

Здравствуй, герцог

Утром в столовой застал Элизу.

– Доброе утро, ваша милость.

На столе сиротливо стояла кружка с молоком, я все же заставил кухарку заменить бокалы на глиняные кружки.

– Доброе утро, Элиза. А продукты в дорогу?

– Уже унесли, ваша милость.

На пороге с похоронными лицами стояла команда в полном составе, включая дядьку Власа, который держал Ласку.

– Веселей, соратники, не все так плохо, как кажется. Подумаешь герцог, велика шишка, нам еще к императору надо попасть, так что я вернусь обязательно. До встречи.

Забрался на лошадь и двинулся к хозяйственным воротам. Парадным входом в поместье мы так ни разу и не воспользовались. Солдат на выезде махнул мне рукой, и я поехал навстречу новому дню.

На поляне сильно поредевший отряд герцога уже был построен то ли в походный, то ли в боевой порядок. Отец-командир стоял на старом месте около восстановленного шатра, как будто и не уходил отсюда с вечера. Его команда с не менее похоронными лицами расположилась за ним метрах в пяти.

Подъехав к шатру, я спешился, солдат из охраны принял лошадь. Я подковылял к командиру – надо обязательно заняться ногой, а то, вроде, сильный маг – и такое увечье.

Ритуал рукопожатия здесь был не принят. Хорошо знакомые люди обнимались при встрече, похлопывали друг друга по спине и все. При встрече незнакомых людей либо кивок, либо поклон, в зависимости от социального положения каждого.

Поэтому я разорился на легкий кивок, пусть почувствует разницу.

– Доброе утро, дон Граман, если оно, конечно, доброе. Какие планы? Лично я собираюсь навестить господина герцога, вы со мной?

Отступление

Дон Ален Граман с места, конечно, сходил, но ни минуты не спал, это точно. Его голову, страшно болевшую после контузии, терзали невеселые мысли. Что делать? Четкая схема действий отряда, проверенная неоднократно, рухнула. Как только рассвело, Ален сходил на место массового взрыва. За долгие годы службы такого ужаса он еще не видел. Перепаханная земля, вырванные с корнем, разорванные деревья – не трудно представить, что было бы с людьми, если бы они оказались на этом месте.

И так моральное состояние солдат никуда не годится, люди близки к панике. Часть разбежавшихся людей так и не вернулась в лагерь. А все из-за кого?! Из-за этих трусов из личной охраны наместника! Если бы они в ночь нападения на поместье навалились все вместе на этого, как там его, Гора, может и смогли бы завалить калеку.

Теперь вот мучайся, придумывай объяснения для герцога. Что скажет Его милость, даже страшно представить.

– Тули!

Заместитель возник из-за спины, преданно глядя на командира.

– Где люди из охраны наместника?

– Практически все разбежались, остались только оба десятника.

Сбежавшим с поля боя солдатам, как чужим, так и своим, ничего не светило, кроме жуткой смертной казни, поэтому путь у них оставался только в лесные разбойники. Десятники хоть и молодцы, что не сбежали, все равно во всем виноваты. Граман прекрасно понимал, что эти парни ничего бы сделать не смогли с залетным магом, но душа требовала разрядки от той жуткой неудовлетворенности, которая терзала его со вчерашнего вечера.

– Повесить предателей!

Тули и еще несколько человек с завидным рвением бросились выполнять поручение, им тоже хотелось на ком-то выместить свою злость. Через пять минут два неудачника болтались рядышком на уцелевших деревьях ближнего леса.

Может, все-таки попробовать утром, если маг придет, засадить в него штук двести стрел, не подпуская близко? Правда, двести уже не наберется. А если они не смогут пробить защиту мага, то тогда…

Черт побери и этого мага, и этого герцога. У Алена совсем недавно родилась очаровательная внучка, идите вы все к дьяволу, подам в отставку, проживем как-нибудь.

А с магом пусть герцог разбирается. У него сил и средств для этого достаточно, я здесь бессилен.


Командир также холодно кивнул мне в ответ.

– Да, я принял решение возвращаться, господин маг. А вы, я вижу, настроены слишком легкомысленно, как бы потом не заплакать. Его светлость дон Омаго не любит, когда его поручения не выполняются. Меня господин герцог на ремни порежет, это уж точно, но и вам на теплый прием рассчитывать не стоит.

– Уважаемый дон Ален, не печальтесь раньше времени, когда я встречусь с господином герцогом, поверьте, ему будет совсем не до вас. Давайте выдвигаться, дорога длинная, мы можем в пути поговорить о многих вещах. И еще. Куда бы ни повернули в дальнейшем наши пути, я всегда буду вспоминать о вас, как о человеке большого личного мужества. Искренне благодарен вам за принятое решение. Вы понимаете, о чем я говорю.

Граман кивнул мне еще раз, скомандовал своим подчиненным и отряд, перестроившись в колонну по три, двинулся в обратный путь.

Двигались размеренно целый день с небольшой остановкой на обед. Костров не разводили, обошлись сухпайком. Уже в сумерках свернули в сторону небольшой речушки, где и было решено заночевать. Командирский шатер, как выяснилось, использовался крайне редко, в походах Граман обходился небольшим шатром, как у всех.

Дон Ален пригласил меня поужинать вместе, а я отказываться не стал. В дороге поначалу хмурый Граман потихоньку разговорился, оказавшись вполне обычным человеком со своими заботами и проблемами.

К ужину открыли небольшой бочонок вина, литров на пять. И если мне опьянение не грозило, то командир потихоньку нагрузился знатно. Еще в начале нашей трапезы дон Ален все-таки задал вопрос, который в дороге задать не решился.

– Господин магистр, хотел спросить об одной вещи, вы не против?

– Спрашивайте, дон Ален, если смогу – отвечу.

– Почему вы, такой сильный маг, не можете излечить свой недуг? Мне кажется, это крайне неудобно – ходить с такой ногой. Без обид, пожалуйста.

Ну, и что мне отвечать прикажете?

– Расскажу только вам, дон Ален, по секрету. Это результат глупого спора с одним сильным магом в моей стране. Я проиграл и на десять лет получил вот такое наказание.

– На десять лет?!

– Что такое десять лет в практически бесконечной жизни мага? Пустяк. Конечно, несколько неудобно, но, согласитесь, есть определенная изюминка в этом.

Собеседник явно был не согласен насчет изюминки, но промолчал. А уж как мне эта "изюминка" мешает, кто бы знал.

– Это мне еще повезло. В моей далекой стране есть такие страшные люди, которые движением пальца перекрывают реки.

Граман скептически покачал головой.

– Не верите, а зря. Клянусь Светозарным, это чистая правда.

Так как Светозарный не покарал меня тут же на месте, глаза командира от удивления выпучились.

И, заметьте, я действительно сказал ему правду. Не стал только уточнять, что для этого потребуется несколько сот тонн взрывчатки и месяцы на подготовку. Но кнопку при подрыве нажимают одним пальцем, так что все по-честному.

– Не грустите, дон Ален, моя страна очень далеко от вас и вряд ли кто из тамошних магов захочет ехать сюда по доброй воле, это только я, непоседа, люблю путешествовать. Лучше расскажите мне еще раз о вашей замечательной внучке.

Как оказалось, о любимой внучке дед мог рассказывать часами. Потихоньку за разговорами Граман заметно опьянел и, казалось, что вот-вот отключится, но в какой-то момент он посмотрел на меня совершенно ясными глазами и тихо произнес:

– Магистр, замок герцога – не место для беспечных прогулок, поглядывайте по сторонам.

После этого он пьяненько засмеялся, поднялся и неровной походкой убрел в свой шатер.

Что ж, спасибо за предупреждение, пойду и я спать, утро вечера мудренее.

Утром дон Граман был строг и официален, занимался своими командирскими делами и на меня подчеркнуто не обращал внимания. Может оно и к лучшему, будет время еще раз продумать варианты действий в гостях у герцога. В сопровождающие мне определили младшего Дега, он несколько раз пытался завязать разговор, но я был совершенно не расположен к светским беседам. Так мы и ехали молча, Дега рядом и сзади еще два помощника Грамана, конвой, наверное.

Ближе к обеду после очередного поворота вдалеке показался замок. Да, это именно его я видел, когда мы с Марией вдвоем путешествовали по незнакомой стране. И не так далеко отсюда была установлена ловушка на моего Серого.

И, с большой долей вероятности, дона Омаго я уже видел, когда он приперся со своим магом за железнорыком. От мертвого осла тебе уши, товарищ герцог, а не железнорык. Сегодня, надеюсь, свидемся, господин Омаго, тогда я вам обязательно Серого покажу. Во всей красе, так сказать.

Замок был хорош. Возведенный на холме, прекрасно смотрелся, особенно со стороны главного въезда. Две симметричные центральные башни, еще две башни поменьше и это все обнесено солидной крепостной стеной, с бойницами и смотровыми площадками. Рва вокруг замка не было, но достаточно крутой подъем дороги к замку сильно осложнил бы жизнь тем, кто решил бы вдруг штурмовать эту крепость.

При подходе колонны ворота в крепостной стене открыли, и мы одними из первых въехали во внутренний двор. Основная часть солдат направилась в сторону двух казарм, расположенных за правой малой башней, командир с заместителем спешились и почти бегом скрылись в дверях левой большой башни.

Дон Олиер Дега привел меня в небольшой домик и попросил подождать, пока дон Граман не зайдет за мной, чтобы сопроводить к Его светлости. В дверях сразу встали два солдата, понятное дело, чтобы гость не вздумал шляться где попало.

В принципе, я был совсем не против отдохнуть с дороги. Полтора дня в седле для меня тяжеловато. Только благодаря магической подпитке я выглядел еще вполне сносно. Перед герцогом желательно появиться бодрым и веселым, а не замученным дорогой инвалидом.

В приютившем меня доме были установлены две кровати, небольшой шкаф и стол, удобства находились в маленькой отдельной комнате. Сделав все дела с дороги, улегся на кровать и постарался расслабиться, силы мне еще сегодня пригодятся. Выставил охранный контур по периметру комнаты и закрыл глаза.

Отступление

Герцог сидел на изящном диване старинной работы в верхнем зале большой левой башни, напротив на маленьких диванчиках и креслах расположились наиболее близкие друзья-собутыльники.

Из окон открывался великолепный вид на дальние луга и перелески, бывшие когда-то его собственностью. Особенно красиво здесь бывало по утрам во время восхода солнца, но герцог уже и не помнил, когда в последний раз смотрел на утреннюю зарю. В это время он обычно как раз заваливался спать после очередной попойки.

Это магистр Тан торчал здесь с утра до вечера, набираясь, как он говорил, мудрости и сил. Ага, как раз набравшись сил, магистр неустанно "пилил" дона Ламара за недостойное с его точки зрения поведение. Вот и допилился, старая кочерыжка, выгнали с треском зануду из замка.

Один из друзей недавно вернулся из столицы, куда выезжал по делам семейным, и сейчас развлекал герцога последними новостями и сплетнями столицы. Рядом с Ламаром со скучающим видом сидела несравненная Паэлья, прислонившись к плечу любимого мужчины.

Дверь приоткрылась и в зал вошел дворецкий.

– Ваша светлость, вернулся отряд, посланный в Ланов. Дон Граман просит аудиенцию.

– Быстро они управились – удивился герцог, – и много разбойников с собой притащили?

– В кандалах никого не видел, Ваша светлость. С отрядом прибыл один странно одетый человек, дон Граман определил его в гостевой дом.

– Очень странно. Хорошо, Декерс, зови Алена, пусть он сам расскажет, в чем дело.

– Во сколько подавать обед, Ваша светлость?

– Давай чуть позже, а мы пока нашим бравым солдатом закусим, – и Ламар весело рассмеялся. Друзья громко загоготали от такой остроумной шутки герцога, и даже Паэлья соизволила улыбнуться.

В зал четким шагом вошел Ален, поклонился, встал по стойке "Смирно" и доложил:

– Ваша светлость, командир дружины дон Граман прибыл.

– Вижу, вижу, старина, рассказывай быстрее, как там и что, просто сгораю от любопытства.

– Задание выполнено, Ваша светлость, зачинщик найден и доставлен в замок. Жду дальнейших распоряжений.

– Отлично, Ален, а что говорят члены Городского совета, как все произошло?

– К сожалению, в город мы зайти не смогли.

Повисла гробовая тишина.

Через некоторое время раздался мелодичный голос Паэльи:

– А как же вы схватили зачинщика, если в город не заходили?

Дон Граман неприязненно покосился на девушку, но тем не менее ответил:

– Он сам пришел к нам в лагерь.

– Я что-то не понимаю вас, дон Граман, потрудитесь объясниться, – голос герцога стал злым и скрипучим.

– Зачинщик – сильный маг, чужеземец.

Граман замолчал.

– Я что, должен из вас клещами слова вытягивать? Так у меня в подвале клещей достаточно, познакомитесь в случае необходимости.

Это был перебор, так с доном Граманом никто и никогда не разговаривал.

Военный побагровел, вытянулся еще более и звенящим от напряжения голосом произнес:

– Владетельный дон, в сложившихся обстоятельствах не имею более возможности выполнять свои обязанности. Прошу принять мою отставку.

Ален сорвал с себя нагрудный знак командира дружины, сделал шаг вперед и положил его на столик перед герцогом. Затем четко развернулся и пошел на выход.

– Трус! – крикнул ему в спину дон Омаго.

Бывший командир дружины вздрогнул, как от удара, но с шага не сбился и покинул зал.

– Вот дерьмо! Декерс, Декерс!

Дворецкий вошел в зал.

– Срочно разыщите магистра Тана, попросите его прибыть в замок, скажите, что к нам в гости пожаловал чужеземный маг. Далее. Помните, Декерс, про ту страшную комнату, о которой мне в детстве рассказывал отец? К ней было запрещено даже приближаться под страхом жуткого наказания?

– Помню, Ваша светлость.

– Сходите, проверьте работу механизмов. Сколько лет ею не пользовались?

– На моей памяти – ни разу, Ваша светлость.

– Вот и я о том же. Берите всех людей, приведите в порядок ведущий туда коридор, выкиньте весь накопившийся мусор, света туда побольше, смотрите, чтобы чужеземец ничего не заподозрил. Времени вам на все часа два, не более. А затем сходите за гостем и проводите его в эту веселую комнату.

Дон Омаго мерзко захихикал.

"Умны были предки, даже такой случай предусмотрели, – подумал герцог. Это вам не тупых военных распугивать, господин незваный маг. Добро пожаловать в ад".

Отступление

Нельзя сказать, что Глава службы безопасности империи только и думал о происшествии с реликвией темных, работы у него хватало и без этого. Но дело это сидело занозой в мозгу и пока никакого продвижения вперед в расследовании не происходило. Император молчит, но это не означает, что он забыл о проблеме. Когда-нибудь спросит и желательно, крайне желательно иметь в запасе хоть какую-нибудь информацию.

Деликатный стук в дверь кабинета. Это секретарь, Шели. За долгие годы совместной службы у них выработался свой стиль общения и никогда, ни при каких условиях секретарь не заходил в кабинет без разрешения. Случай с визитом Верховного мага не в счет, там никто бы не справился.

Стук в дверь означал, что появилась серьезная информация. Вся текучка докладывалась в общем порядке в семнадцать часов.

– Да.

В кабинете проявился невзрачный человечек с прилизанными пегими волосами. Совершенно незапоминающаяся внешность, прислонится к стенке – и не заметишь. То, что секретарь по совместительству был еще и убийцей от бога, в смысле от дьявола, знал только дон Себасто.

– Клеменс, – тихо произнес помощник.

Шеф оживился. Расследование дела о пропаже артефакта темных он поручил именно третьему заместителю, Клему Клеменсу. Жуткий карьерист, пройдет по головам и трупам, если понадобится, но замечательный сыщик. У него нюх на все необычное, вот и пусть нюхает, роет, ищет. Толстый намек шефа на возможное повышение в случае успешного исхода еще более подстегнул рвение Клеменса.

Если прибежал в неурочное время, значит что-то есть. Дон Себасто потер руки:

– Зови.

Шели открыл дверь и в кабинет вошел заместитель в пыльном камзоле с папкой в руках, остановился в двух метрах от стола и коротко поклонился. Клеменс был одним из немногих, кто с удовольствием и гордостью носил служебный камзол.

– Слушаю.

– Господин начальник, я только что вернулся с места событий. По существу вопроса могу доложить следующее. Исходя из вводной информации, доведенной вами, весь упор расследования был сделан на личность шута. В поместье Боле действительно проживал человек по имени Марок, подкидыш, родовая принадлежность не установлена. Младенец с врожденным пороком левой ноги был найден на пороге храма крепости Алай и передан на содержание и воспитание роду Боле. Однако, глава рода не озаботился излечением мальчика, превратив его, по сути, в игрушку для своей дочери Амалии. По свидетельству живущих в поместье, бедняга к тому же был еще и немой.

Клеменс заглянул в свою папку и продолжил.

– При повторном опросе выживших солдат смогли уточнить всю картину произошедшего. Настоятеля храма убил темный маг, людей сопровождения убили те самые солдаты. Амалию Боле никто не трогал, она умерла сама. В записях лекаря, сделанных при первом осмотре места происшествия, говорится, что Амалия умерла от сердечного приступа. Ее племянник погиб от сильного удара по голове.

При этом, все свидетели утверждают, что мага убил именно шут, хотя, внимание, руки у него были связаны цепью.

Труп шута найден не был, несмотря на многочисленные окровавленные обрывки его одежды. Поэтому я дал команду на продолжение поисков либо тела шута, либо его самого.

Молодец, – подумал дон Себасто, – профессионал!

– Нашими людьми, – Клеменс еще раз заглянул в папку, – были проверены все направления на запад от места происшествия. В одной деревне молчаливый всадник покупал у деревенских продукты, но одет был добротно, хромал он или нет, люди не заметили. След отрабатывается.

Теперь основное, – Клеменс взял театральную паузу.

У шефа безопасности возникло желание хорошенечко пнуть заместителя, но сдержался. Успеется.

– Наш сотрудник в городе Ланов передал по банковским каналам экстренную информацию о чрезвычайном происшествии. Ланов – это второй город по величине шестого герцогства, находится в двухстах с небольшим километрах от поместья Боле.

Так вот, в городе убит наместник, начальник его охраны и еще несколько человек.

Дон Себасто не смог скрыть изумление. Это не просто происшествие, это черт знает что! Это покушение на государственную власть! Тут порицанием от императора не отделаешься.

– Клеменс, вы понимаете, что это значит?!

– Понимаю, господин начальник.

– Ни черта вы не понимаете! Шели!

Секретарь появился мгновенно.

– Почему информацию из Ланова не доложили мне первому?!

– Господин начальник, информация поступила только что и имеет прямое отношение к делу о пропаже артефакта. Поэтому я передал ее Клеменсу для доклада.

Дон Себасто кивнул, и секретарь утек за дверь. Спокойнее, спокойнее, об этой информации еще никто не знает, еще есть время все обдумать и принять меры.

– Продолжайте. Каким боком здесь дело о пропаже?

– Я не успел доложить, господин начальник, – осторожно продолжил Клеменс. В таком гневе он своего шефа еще не видел. Тут не то что повышение заработаешь, как бы место не потерять.

– Быстрее!

– По данным нашего сотрудника нападение на наместника организовал отряд, которым руководит странно одетый человек предположительно по имени Гор, и, самое главное, хромающий на левую ногу.

Клеменс замолчал, ожидая реакции шефа.

Дон Себасто тоже молчал и прокручивал в голове различные варианты, вытекающие из полученной информации.

Может это действительно пропавший шут? Направление движения от места боя четко просматривается. Решил так пошутить? Тогда зачем он ждал столько лет? Светозарный правый!! А если усилитель темной энергии у него?! Тогда понятно, как он справился с охраной наместника. Но при этом он должен быть темным! Бред.

Может, это все-таки фрагонийцы шалят и шут здесь не причем?

Крайне мало информации.

– Когда это произошло?

– Семь дней назад. Сначала об убийстве наместника никто не знал, потом наш сотрудник проверял информацию, потом время на доставку почты.

– Известно, где сейчас этот человек?

– Его светлость шестой герцог дон Омаго отправил в город свою дружину для наведения порядка.

– Слава богу, есть еще здравомыслящие люди, – проворчал начальник безопасности.

– Отряд подошел к городу, но внутрь не входил. Они забрали с собой вышеозначенного человека и убыли обратно в замок дона Омаго.

– Странно, конечно, но им там виднее. И что дальше?

– Наш сотрудник ожидает возвращения фигуранта в город.

Дон Себасто устало потер глаза.

– Скажите, Клеменс, почему мне приходится работать с такими идиотами? Вы тоже ждете возвращения этого человека? Из замка герцога?

Напуганный заместитель стал мычать что-то неопределенное.

– Понятно, ты тоже идиот, Клеменс. Прямо сейчас берете команду, два звена, и мчитесь в этот убогий Ланов. Там берете, если нужно, еще людей, пеленаете этого Гора и везете к нам, в центральную тюрьму. Здесь мы уже с ним плотненько пообщаемся. Вопросы есть?

– Прошу прощения, господин начальник, а если он… задержится в гостях у герцога?

– Да, – задумчиво произнес шеф, – такой вариант вполне возможен. Сил у него вполне достаточно, чтобы оставить у себя этого человека. Тогда попробуете предъявить ему ваш личный знак заместителя, может подействует.

Хотя на его месте я бы обменивал бунтовщика на золото по живому весу, – дон Себасто слегка улыбнулся, – дела-то у него совсем аховые, скоро денег даже на еду не останется.

Клеменс, езжайте и действуйте по обстоятельствам, я даю вам все необходимые полномочия. Привезете Гора сюда – в тот же день станете вторым заместителем.

– Слушаюсь, – гаркнул третий заместитель и быстрым шагом покинул кабинет.


Меня разбудил приход дона Грамана.

– У вас железные нервы, господин магистр, я бы так не смог. Непонятно, как все обернется, а вы спите.

– Дон Ален, рад видеть вас еще раз. Все будет хорошо, поверьте. Я слегка притомился в дороге, а сон – лучшее средство для восстановления сил. А вот вы, дон Ален, выглядите несколько взволнованным. Что-то случилось?

– Случилось. Я подал в отставку. Не перебивайте! Через несколько минут я покину территорию замка, и вы можете уйти вместе со мной. Охрана на воротах еще ничего не знает, и я смогу вывести вас.

– Дон Ален, я благодарен вам за предлагаемую помощь, но вынужден отказаться. Мне совершенно необходимо переговорить с герцогом, поэтому я остаюсь.

– Что ж, это ваше решение. Всего хорошего.

– Последний вопрос, уважаемый дон. Почему вы мне помогаете, мы же с вами по разные стороны… Я умолк, подбирая нужное слово. Слово "баррикады" человек из этого мира точно не знает, а ничего другого в голову не приходит.

Но Граман понял мой вопрос.

– Мое предназначение как командира – сохранение, по возможности, жизни подчиненных. Я помогаю вам, потому что вы не стали убивать моих солдат ради своего удовольствия. Как я понимаю, весь мой отряд мог остаться там, на поляне. Прощайте.

– До свидания, уважаемый дон. Надеюсь, мы еще увидимся.

Уже бывший командир отряда ушел. Нормальный дядька, честный воин, удачи ему.

Так, надо бы и мне осмотреться, а то действительно, завалился спать, как сурок.

– Варечка, как ты, что-то мы давно с тобой не общались. Ты не голодная?

– Мне хорошо с тобой, я практически энергию не расходую. Кстати, я чувствую присутствие где-то неподалеку очень сильного источника энергии. Даже здесь есть фон от него, внутри замка энергии должно быть больше.

– Варя, надеюсь, скоро мы пойдем внутрь замка, будь, пожалуйста, начеку, меня предупреждали о возможных неприятностях.

– Хорошо, учту, но чтобы пробить нашу с тобой защиту, нужно сильно постараться.

– И все же…

– Хорошо, хорошо, у тебя в голове на каждом углу развешено – береженого бог бережет.

– Варвара, ты опять копаешься в моей голове?!

– И ничего я не копаюсь, просто все, о чем ты думаешь, я слышу. Ну, и еще немножко.

Вот зараза. Успокаивает одно, вряд ли она станет что-либо рассказывать посторонним.

Включил магическое зрение и огляделся. Во как интересно! Вся кладка крепостной стены, башен и других построек была покрыта сеткой из тоненьких силовых линий. Мама дорогая, это сколько ж нужно энергии, чтобы все это работало?! Тут ни один маг не справится, и два не справятся. Надо будет попозже у местного мага поинтересоваться, как тут все устроено. Может, не откажет коллеге в возможности расширить свой кругозор. А вот там тоже что-то интересное…

От разглядывания устройства строительных конструкций меня оторвал невысокий пожилой мужчина в добротном камзоле синего сукна. Укороченные штаны, чулки и деревянные чоботы на ногах живо мне напомнили не так давно убиенного слугу тетки-Жабы. Только этот был не в пример посолиднее.

– Добрый день, Ваше магичество, – слуга поклонился, – Его светлость готов принять вас.

– Добрый день, я готов.

– Следуйте за мной, пожалуйста, Ваше магичество.

Слуга развернулся и направился, как и ожидалось, к левой центральной башне. Хотя товарищ двигался не слишком быстро, все равно я начал отставать.

– Эй, милейший, не так быстро, я не успеваю.

Слуга обернулся и с неодобрением посмотрел, как я медленно ковыляю.

– Его светлость не любит ждать – высокомерно заявил мне провожатый.

– А я не собираюсь бегом бегать из-за этого. Не нравится, тогда пошел вон, сам найду дорогу.

Слуга, похоже, понял, что погорячился и пошел на попятную:

– Прошу прощения, Ваше магичество, я не хотел никак вас обидеть. Просто Его светлость будет гневаться на меня.

– Ладно, ладно, ведите дальше, я постараюсь идти побыстрее.

Зайдя в башню, я замер от восхищения. Умели же люди строить! Красота какая! Центральный зал с готическими сводами поражал воображение своими размерами, стены были отделаны различными видами камня, окна-бойницы, идущие поверху давали достаточно света, чтобы можно было разглядеть роспись на сводах. Внизу в огромном количестве повсюду горели магические светильники, их яркий свет отражался от полированного камня.

Варвара подхватилась:

– Гор, здесь столько энергии, просто море. Давай заберем себе это место, мне здесь так хорошо… Я буду здесь ползать большим зеркальным удавом по имени Каа. Ш-ш-ш-шшш… И Варя лизнула меня. Куда? Не знаю, в мозг, наверное, но ощущение, как будто меня ласково лизнули. Подлиза.

– Опять мою память используешь?

– Да, мне очень понравилась история про большую красивую змею и какого-то дикого мальчика.

Слуга терпеливо ждал, пока я налюбуюсь внутренним видом башни. Потом мы пошли по длинным лестницам и переходам, забирая куда-то вниз. Странно, я бы в такой красоте жил бы где-нибудь наверху, там должны быть обалденные виды из окон.

Правда, отапливать такую махину совсем не просто, наверное поэтому герцог забрался ниже уровня земли.

Свернули еще в один проход, ярко освещенный магическими светильниками. Что-то царапнуло мозг, какая-то деталь, но я старался не отставать от идущего впереди, и поэтому не стал заморачиваться. В конце недлинного коридора оказалась дверь в небольшую комнату с красивой старинной мебелью.

– Ваше магичество, мы пришли. Его сиятельство будет с минуты на минуту, прошу обождать.

Слуга вышел из комнаты. На выходе он обернулся и улыбнулся мне. Нехорошо так улыбнулся.

– Гор, Гор, – заволновалась Варвара, – здесь совсем нет энергии, плохое место, давай уйдем отсюда.

Мне тоже здесь как-то не по себе, еще эта улыбочка слуги на прощание.

– Хорошо. Пошли отсюда, подождем герцога в коридоре.

За дверью раздался звук, как будто задвинули что-то массивное. Я подскочил к двери и рванул на себя – передо мной красовалась монолитная стена из камня. Вот уроды, замуровали, демоны.

Ну, ничего, есть у нас средства секретные, сейчас проковыряем камешек, энергией мыс Варей залиты под завязку. Активировал гладиус и ткнул в центр стены, закрывающей выход в коридор. Руку вместе с оружием оттолкнуло, на камне не осталось ни царапины.

Вот это фокус. Включил магическое зрение – все стены, пол, потолок светились холодным фиолетовым цветом.

– Варя, похоже, мы приплыли…


Ай да герцог, ай да сукин сын… А ты лох, товарищ Иванов! Сколько раз говорил себе – проверяй все вокруг на предмет магии. Нет, уши развесил и поперся за слугой, как баран. И честный Граман предупреждал, не простые здесь ребята. Чисто по-нашему: сначала влезть в дерьмо по уши, а потом думать, что с этим делать.

– Варя, есть какие-нибудь мысли? Неплохо бы выбраться отсюда.

– Я ничего не чувствую, совсем. Посмотри внимательно еще раз, может найдутся слабые места в этой коробочке.

– Смотрел, везде ровный фон, ни одного просвета.

– Не так! Попробуй посмотреть в глубину камня, я помогу тебе, ищи любые отличия.

Варя так торкнула меня энергией, что аж в глазах заискрило. Нет, это, оказывается, засветились густо переплетенные тончайшие фиолетовые нити, спрятанные в глубине камня. Их яркий свет не давал рассмотреть пространство за силовым фиолетовым экраном.

– Варя, ничего не вижу, слепит.

– Гор, миленький, попробуй еще раз, иначе мы здесь загнемся от недостатка энергии, только ты можешь это сделать.

Внезапно из угла послышался скрип, как будто что-то проволокли по полу. Магические светильники начали уже тускнеть, но видно было еще хорошо. Мне показалось, что стол, стоявший в том углу, пошевелился. Я тут же усилил защитное поле до предела.

Скрип повторился. Мама дорогая, вот теперь, товарищи, жопа полная. Извращенцы поганые! Уроды средневековые! Герцог со товарищи решил не тратить время и не брать меня измором, он решил раздавить меня как муху.

Стена напротив входной двери сдвинулась вперед, уменьшая и без того небольшое пространство комнаты. Двигалась она совсем не быстро, наверное, чтобы клиент смог сполна насладиться своим положением. Но когда-то она все равно доберется до входной двери и расплющит меня в тонкий блинчик.

– Варя!! Попробуй остановить стенку, заблокируй ее как-нибудь!

Зеркальная змея метнулась к движущейся стене, пытаясь найти в ней слабое место. Ничего не найдя, Варя превратилась в тонкую струну, уперевшись в обе стенки. Движение пресса сильно замедлилось, но не остановилось окончательно.

– Гор, шевелись быстрее, меня на долго не хватит! – и вкатала в меня еще порцию бодрящей энергии.

От такой подпитки меня чуть не вырвало, глаза опять стало выдавливать изнутри, но мир изменился. Силовые линии силового экрана как бы потускнели и за ними стал виден массив камня с различными вкраплениями и мелкими трещинками на глубину не менее метра, я думаю.

Осмотр стен и потолка ничего не дал, везде был монолитный камень, а вот в полу слева и ближе к центру мне показалось, что я вижу очертания свода помещения под нами. Толщина камня над ним явно больше полуметра, так что пока не знаю, чем нам это знание поможет.

Ладно, хоть что-то нашлось, но чем пробить силовой экран? У меня есть неизрасходованный заряженный золотой шарик, можно попробовать рвануть. Но если взрыв не пробьет экран, то взрывная волна, многократно отражаясь, размажет нас ровным слоем по периметру. Никакой энергии не хватит защититься.

– Гор, не спи!! Доставай все накопители, мне уже плохо!

Я рывком сдернул сумку и вытряхнул содержимое на пол. Все заряженные накопители Варвара тут же осушила. Вместе с остальными вещами на пол упали бывшая Варина коробочка с единственным шариком и что-то, замотанное в тряпицу.

Секунда на то, чтобы вспомнить. Это же тот жуткий кинжал со странными значками, заряженный странной энергией! Больше ничего подходящего нет, надо пробовать, чем черт не шутит.

Подошел к месту, где по моему мнению был самый тонкий слой камня, опустился на колени и постарался воткнуть кинжал в пол. Волнистое лезвие вошло в камень, как в масло. Вокруг лезвия образовалось черное пятно, которое стало расширяться, затем пятно замедлилось и остановилось вовсе.

Кинжал сильно изменился: значки на рукоятке сильно потускнели, а на потухшем лезвии пропали вовсе. Красава, отработал по полной! Выкинуть за ненадобностью? Нет, оставлю на память, если выберемся, конечно.

Выгреб из получившейся воронки почти невесомый прах и посмотрел в глубь еще раз. До свода осталось сантиметров десять, оборванные нити силового экрана угрожающе шевелились по краям воронки.

– Варя, бегом ко мне! Накрывай меня своей защитой, я сейчас подорву шарик. Если не пробьем перекрытие, то это конец, подруга моя. Не поминай лихом…

– Кидай уже, говорун! Стена уже близко!

Достал из коробочки золотой шарик, подзарядил его до состояния "Не дышать!" и со всей дури кинул в центр воронки. В тот же миг Варя накрыла меня всего зеркальной пленкой.

Удар был страшный. Я перестал ориентироваться в пространстве, из носа и ушей текла кровь. Как сквозь вату услышал крик Вари:

– Прыгай!!!

Куда прыгать?! На остатках энергии взглянул магическим зрением. Оборванные линии силового поля колыхались словно щупальца медузы в воде, стараясь перекрыть образовавшийся разрыв.

Как сидел на коленях, так и нырнул рыбкой вниз, в просвет между фиолетовыми линиями. Тело обожгло резкой болью, полет в темноте, удар всем телом обо что-то твердое, вспышка дикой боли и темнота.


Я очнулся, по крайней мере в голове возникли различные мысли. Глаза можно было и не открывать, все равно вокруг абсолютная темнота. Кстати, интересно, а я живой или уже нет? Может, это уже и не этот мир, а другой, для мертвых? А то, что все тело болит, так может мне с этой болью придется все время в загробном мире жить?

– Живой ты, живой, – раздался в голове ворчливый голос Варвары, – хотя мог бы быть и поживее, я уже устала в тебя энергию закачивать.

– Солнце мое, Варечка! Как я рад тебя слышать!

– И я рада, что ты выжил, обычный человек точно бы не сдюжил. Тебя сильно порезало силовыми нитями, да еще с такой высоты грохнулся, на волоске держался в этом мире. Мне тоже досталось. Ты не представляешь, как это больно – я потеряла почти три четверти своего тела.

Нам повезло, источник энергии находится под замком, поэтому здесь все пропитано энергией. Твой организм сам стал бороться за жизнь, а я закачивала в тебя всю энергию, до которой могла дотянуться.

Чувство огромной благодарности к Варе накрыло меня.

– В который раз ты спасаешь меня, подруга моя, я так благодарен тебе.

– А ты освободил меня из тюрьмы, так что еще на пару спасений можешь рассчитывать, – мурлыкнула Варя и опять меня лизнула.

Действительно, боль понемногу отпускала. Осторожно включил магическое зрение – в воздухе вокруг сотнями летали маленькие искорки, наверное, это и есть та энергия, о которой говорила Варвара. Высоко вверху фиолетовым пламенем горел силовой экран, наглухо закрывший пробитый нами проем. Да уж, промедли я там, наверху, несколько секунд и выбраться из ловушки уже не смог бы.

Пошевелил конечностями – больше всего болело левое плечо, но двигаться, скорее всего, смогу.

– Правильно, хватит валяться, – опять влезла с комментариями Варвара, – и так мы здесь уже больше часа загораем, пошли отсюда быстрее.

Со стонами и кряхтеньем кое как перевернулся на живот и сел на колени. Легко сказать – "быстрее", в таком состоянии я могу еле ноги переставлять. Нужно ускорять лечение пациента. Вспомнил, как забирал энергию из защитного поля старика в доме Изелая, вытянул руки вперед и потянул летающие искорки на себя.

Сначала медленно, затем все быстрее крохи энергии подлетали к вытянутым рукам и исчезали в них. Несколько минут я работал пылесосом, вытягивая всю окрестную энергию, затем количество искорок сильно уменьшилось, и я оторвался от этого увлекательного занятия.

Самочувствие значительно улучшилось, энергии хватило даже на слабенькую защиту, но нулевая видимость от этого не изменилась. Замечательно, теперь можно идти, вот только куда, где мы вообще-то? Темно напрочь, магическое зрение здесь не помощник, немагические предметы не подсвечивает. Воняет старым затхлым воздухом и еще чем-то неприятным.

Начал осторожно ощупывать руками пол вокруг себя, неплохо было бы найти что-нибудь, что можно было бы поджечь.

Настоящие маги, возможно, да что там возможно, наверняка могут создавать светляки, а я вот не додумался спросить об этом Малинара, могу только что-нибудь поджечь.

Пол был усыпан каменными осколками, упавшими сюда после взрыва в перекрытии, больше ничего нащупать не удавалось. Думаю, надо двигаться в одну сторону до стены, а потом вдоль, по периметру, постараться определить размер помещения, в которое мы свалились.

Метра через полтора-два рука нащупала что-то мягкое, по ощущениям ткань, скорее всего старая. Хорошо, сойдет и это. Прицелился примерно в ту сторону и щелкнул виртуальной зажигалкой. На полу около меня что-то вспыхнуло мутным тусклым пламенем, нещадно чадя при этом.

Пламя горело несколько секунд, потом угасло, но мне хватило времени быстро осмотреться вокруг. Прямо передо мной, прислонившись к стене, сидел скелет с ржавыми кандалами вокруг костей запястий. В неверном пляшущем свете владелец помещения оптимистично улыбался мне во весь рот. Слева от узника стояла пустая глиняная миска, а рядом с ней плошка с небольшим окаменевшим огарком.

– Спасибо, добрый человек, – поблагодарил я беднягу, забирая плошку с огарком.

Поджег я, видимо, остатки одежды узника, которые уже не горели, но сильно дымили и жутко воняли. Теперь точно надо убираться отсюда, дышать совсем нечем.

Зажег огарок и осмотрелся. Свалились мы в небольшой каменный мешок, метра три на три, без окон, но с дверью, обитой железом. Вентиляции нет, канализации нет. Апартаменты для особо важных гостей, не иначе.

Подошел еще раз к скелету. Искать что-либо у него не имело смысла, все забрали либо тюремщики, либо тот, кто этого человека сюда определил. Я хотел найти что-то, что могло бы помочь впоследствии опознать узника. Нашел. На левой руке отсутствовал мизинец. Какая-никакая зацепка. Покойся с миром, товарищ. Если мне удастся выбраться отсюда, господин герцог ответит и за это.

Не без волнения рассмотрел дверь в камеру. Вроде обычная дверь, в магическом зрении ничем не светится. Если и здесь сюрпризик спрятан, то беда, мне его ковырять уже совершенно нечем. Активировал очень короткий гладиус, провел им в месте предполагаемого засова и толкнул дверь. Ноль эмоций, дверь даже не шелохнулась. Весело…

Хорошо, упростим задачу. Провел гладиусом по ржавым толстенным петлям. Вроде прорезал, света от огарка крайне мало, скоро уже совсем погаснет, надо поторапливаться. Поставил плошку с огоньком в сторонку и навалился плечом на дверь.

Навалился… и с грохотом вывалился наружу вместе с дверью. Свобода! Относительная, конечно, но свобода! Магия работает! Теперь держитесь гады. Я иду к вам и я очень расстроен таким нелюбезным приемом.

За дверью обнаружился узкий коридор, уходящий в темноту. В торце коридора рядом с дверью стоял стол, грубо сколоченный стул, а на столе стоял простенький подсвечник с толстенной оплывшей свечой. Весь этот джентельменский набор, скорее всего, предназначался охранникам, несущих нелегкую службу у камеры важного узника.

Я зажег свечу от маленького огонька в плошке, сам огарок потушил и аккуратно поставил на стол. Кто его знает, может еще кому пригодится. Не дай бог, конечно.

При свете нормальной свечи сумел более-менее осмотреть себя. Да уж… Более печальной картины трудно было себе представить. Вся одежда хаотично изрезана и пропитана кровью, бандана потерялась, кожу на лице стянуло подсыхающей кровью. Хорош…

Немудрено, что мне так хреново, при такой-то кровопотере. Сумка чудом осталась целой, только немного обшарпалась. И как, скажите, в таком виде в гости идти? А идти придется, обещал ведь.

Коридор привел меня к металлической лестнице, практически вертикально уходящей вверх, где смутно виднелся закрытый квадратный люк. Надеюсь, мне хватит сил его открыть, он, наверное, так же приржавел, как и дверь в камеру. Сейчас узнаем.

Охранники должны были быть спортивными ребятами, чтобы спускаться-подниматься по отвесной лестнице на высоту метра четыре, если не больше. Я же со своей искалеченной ногой и подсвечником в руке полз наверх минут десять. Руки и ноги предательски дрожали, того и гляди грохнешься вниз. Перед люком немного отдышался, судорожно вцепившись в перекладину. Внизу простиралась бездонная кромешная темнота, человеку с клаустрофобией здесь было бы несколько неуютно.

Провел гладиусом по трем сторонам, не трогая петель, не хватало, чтобы крышка люка меня вниз сбила. Попробовал приоткрыть люк, крышка на удивление легко поднялась без малейшего скрипа.

Выбрался из подземелья и замер на полу в изнеможении. А все почему? Потому что какой-то идиот слишком о себе возомнил и дал преспокойно затолкнуть себя в ловушку. После этого данный идиот вынужден предпринимать героические усилия, чтобы выжить. Вывод: Иванов, не будь больше идиотом, будь осторожнее.

– Гор, Гор! Здесь столько энергии, просто море! Какой кайф!

Варвара взвилась в воздух и замерла под потолком помещения медленно поворачиваясь в разные стороны. Бедненькая, она действительно сильно уменьшилась в размерах, потратив всю энергию на спасения меня болезного.

Включил магическое зрение и аж глаза прикрыл – в воздухе бушевала метель из маленьких искорок. То-то мое самочувствие начало резко улучшаться, усталость как рукой сняло. Вокруг меня образовался водоворот из искорок, организм как губка впитывал халявную энергию.

Так, судя по всему, моя преждевременная кончина пока откладывается, поэтому надо озаботиться подготовкой привычного мне оружия. Достал из сумки золотой и стал перекачивать в него добытую энергию. Не быстро, но процесс завершился, и я аккуратно убрал монету в Варину коробочку. Пусть будет, что-то типа последней гранаты, на крайний случай.

Похоже, мое магическое зрение перешло на более глубокий уровень после событий в комнате-ловушке. Постарался притушить восприятие частичек энергии, не с первого раза, но получилось. Искорки мельтешили, но уже не такие яркие и смотреть по сторонам не мешали.

От умственных усилий и переживаний зачесалась голова. Надо отметить, что здешний народ не утруждал себя излишними водными процедурами, поскольку горячая ванна была доступна далеко не всем.

Я же, к моему стыду, во всем этом калейдоскопе событий ванну принимал только раз, в то утро, когда Худой Джаб навестил меня, чтобы прикончить.

Притронувшись к голове, я замер. Что за черт?! Вместо лысины на голове пальцы обнаружили короткий ежик.

– Варя!! Твоя работа?!

– Чего орешь? Ты о чем?

– Вот это! – и ткнул себя в голову.

– А я-то здесь причем? Это твоя внутренняя энергия восстанавливает побитый тяжелой жизнью организм.

– И что, и нога исправится? – спросил я с надеждой.

– Нет, сама не исправится. Коленный сустав я могу поправить достаточно быстро, а вот кости и мышцы в щадящем режиме будут восстанавливаться достаточно долго.

– Сколько?

– Около месяца.

– А быстрее можно?

– Можно, но будет больно. И чем быстрее восстановление, тем больнее.

– Варечка, давай разберемся с герцогом, а потом займемся моей ногой, хорошо?

– Хорошо. Гор, а давай мы никуда не пойдем, здесь так здорово, я уже почти половину потерянного вернула.

– Нет, Варя, не получится, меня герцог ждет.

– Мне кажется, что именно тебя он как раз и не ждет.

– Может и не ждет. Значит, надо ему сделать сюрприз, вот человек обрадуется.

Варя спланировала мне на плечи.

– Тогда пойдем, что ж с тобой сделаешь, неугомонный ты мой.

Как ни смешно, а выползли мы из подземелья, похоже, опять в камере. Единственным отличием от нижней камеры было наличие в двери небольшого зарешеченного оконца, через которое проникал слабый свет.

Люк в полу совершенно не бросался в глаза, и если не знать о его существовании, то при беглом осмотре камеры не заметить люк было проще простого. Из этого я делаю вывод, что нижняя камера была секретной, для особо важных гостей, о наличии которых в замке знали очень немногие.

Дверь, как и положено в камерах, была заперта. Перерезав гладиусом засов, приоткрыл дверь и осторожно выглянул. Пустой коридор с несколькими дверями по бокам и дверью в торце, около которой на стене горел магический светильник.

Отлично! Потушил свечу, аккуратно поставил на пол, мысленно поблагодарил ее за помощь и пошел на выход. При этом не забывал просматривать все вокруг магическим зрением на предмет возможных казусов.

В первой слева от входа камере горел свет. Заглянул внутрь через оконце в двери и увидел сидящего за столом человека, который что-то быстро писал на листе бумаги. Несколько исписанных листов лежали на полу. Человек сидел ко мне спиной и видеть меня не мог, а я вот увидел. Я увидел, что у заключенного есть свое защитное поле. За столом сидел маг.

Приехали. Герцог совсем головой тронулся, что уже магов в камеру сажает? Тогда что это за маг такой? Или камера непроста? Пригляделся – нет, ничего необычного не вижу. В любом случае человека нужно отсюда вытаскивать, коллега как-никак.

Отодвинул засов и вошел в камеру.

– Не отвлекайте меня, ужинать не буду, – не оборачиваясь быстро произнес сидящий человек.

Во как! Извини, мил человек, но отвлечься тебе все же придется.

– А я бы поужинал, есть хочется, сил нет.

Человек возмущенно повернулся и замер, разглядывая вошедшего.

– Прошу прощения, э-ээ… Коллега?!

Человек, еще вполне молодой, лет тридцати на вид, вскочил со стула и подошел поближе.

– Еще раз прошу меня извинить, я сегодня много работал, глаза устали, я не вижу вашей метки. И что с вами произошло?! Светозарный правый! Вам немедленно нужна помощь! Я сейчас помогу вам!!

– Уважаемый коллега, не беспокойтесь, помощь мне уже не требуется, а метки просто нет, потому что я чужеземец.

– Боже мой, – вскричал маг, – какая честь! Боже мой, какой позор!

Я несколько удивился. Это он о чем?

– Многоуважаемый чужестранный маг, – торжественно произнес собеседник, схватив мантию и торопливо накидывая ее себя, – от имени Магического сообщества империи Арания рад приветствовать вас на нашей земле. Безмерно счастлив, что именно я представляю Магическое сообщество империи при нашей встрече!

Восторг местного мага зашкаливал.

– Позвольте представиться – Янис Илиниус, маг третьего уровня. Вы не поверите, но последний раз чужеземные маги посещали Аранию тридцать лет назад по случаю подписания перемирия с Фрагонией. Это была очень интересная встреча…

– Вообще то я уже встречался с магами империи, – перебил я собеседника.

Молодой человек замер на полуслове.

– И все равно я счастлив, – буркнул он.

Я собрался представиться, но Илиниус не дал мне этого сделать.

– Какой позор! – опять вскричал маг. Где наше хваленое гостеприимство?! Что же с вами случилось? Кто посмел напасть на мага?!

– Не стоит беспокоиться, господин магистр, самое страшное уже позади. Случилось некоторое недоразумение, и я как раз направляюсь к господину герцогу, чтобы обсудить этот вопрос.

– Господин герцог, говорите, – грустно усмехнулся Илиниус, – понятно. А вы-то что с ним не поделили? Хотя, об этом позже. Позвольте предложить вам хотя бы умыться, вы весь в крови. И все же я просто обязан осмотреть вас.

С этими словами магистр шагнул ко мне и протянул руку.

Варвара, до этого мирно дремавшая, изображая шарфик на шее, с жутким шипением вскинулась над моей головой во всем своем страшно-зеркальном блеске.

Вместо того, чтобы испугаться, маг с детским восторгом уставился на змею.

– Какая прелесть!! Я ничего подобного ранее не видел! Какая мощь, какая грация! Великолепно!

То, что он мог через мгновение закончить свой жизненный путь, молодой человек, скорее всего, не догадывался.

– Варя, Варя, это не враг, он просто хотел помочь мне.

– Между прочим, сразу видно приличного человека, – шепнула Варвара, опять обернулась вокруг шеи, опустила голову мне на плечо, кокетливо поигрывая хвостиком, – с первого взгляда оценил мою красоту.

– Очень, очень интересное энергообразование, – возбужденно бормотал магистр, – в одной старинной книге, которую я читал в Академии, были описаны опыты великого Мерадора по созданию чего-то подобного, но это было страшно давно.

– Мерадор! Мерадор! – голова у меня чуть не взорвалась от крика Варвары. Перед глазами возникла та самая картинка, где старый человек в темно-зеленой мантии с длинной седой бородой смотрел на забавы нескольких змеек.

– Господин Илиниус, я не очень хорошо знаю историю, а господин Мерадор еще жив?

Маг обалдело посмотрел на меня, потом, видимо, вспомнив, что я чужестранец, ответил:

– Великий Мерадор, великий! Только так! Увы, его очень давно нет с нами, он был последним из Изначальных.

Илиниус замолчал, о чем-то задумавшись.

– Варечка, успокойся. Я понял основное – вас было несколько, возможно нам удастся найти кого-нибудь из твоих сестер.

Варя молча чмокнула меня.

– Коллега, теперь позвольте представиться мне. Магистр Гор ТэИвАнов, из России.

– Очень рад, очень рад, – раскланялся Илиниус, – к моему стыду ничего не слышал о вашей стране. Это, наверное, далеко отсюда?

– К сожалению, очень. Но не будем о грустном. Я же хотел спросить вас вот о чем. Каким образом герцог умудряется держать вас в камере, ведь вы же маг? И я не вижу каких-то серьезных препятствий.

– Это он думает, что держит, – весело рассмеялся маг, – просто мне так удобнее. И Илиниус вкратце рассказал свою историю.

Молодому человеку всегда нравилось заниматься наукой, преподаватели в Академии особо отмечали прилежание студиоза в изучении дисциплин. Но реальная жизнь сурова даже к магам, низкий уровень магических сил не позволял рассчитывать на теплое местечко в богатом поместье какого-нибудь дона.

Удел троечников – обслуживание простых жителей империи. Конечно, и с такой работой можно было бы жить безбедно, но в таком случае работа занимала бы все свободное время. Илиниуса же страшно раздражала необходимость тратить свое время на всякую ерунду.

После выпуска из Академии молодой маг скитался по городам и весям, забираясь, где только было возможно, в книжные хранилища в поисках редких книг по истории империи. Зарабатывая от случая к случаю только на самое необходимое, Илиниус уже основательно поизносился, когда его настигло приглашение от шестого герцога.

Магистр не поверил своим глазам. На службе у герцогов состояли маги не ниже второго уровня, зачем же ему понадобился троечник? Как выяснилось, у герцога произошел некий разлад со своим семейным магом, поэтому срочно потребовалась замена.

А почему не пригласить в таком случае опять же мага второго уровня, как и предписывается многовековыми традициями? Ответ был прост – все эти маги (надо полагать второго уровня) зазнайки, рвачи и хапуги, заламывающие несусветные цены на свои услуги.

Поэтому господин герцог решил пригласить молодого мага, не обремененного семьей и имуществом, пожить в замке с полным доступом к старинной библиотеке. За это маг обязуется выполнять небольшие поручения господина Омаго. Причем размер оплаты труда вообще не обсуждался.

Илиниус с восторгом согласился. Сбылась его мечта – беззаботная жизнь в замке и огромное количество книг, ждущих его внимания. Правда, сказка быстро закончилась. Господин герцог поставил перед Янисом задачу – добыть золото магическим путем.

Наверное, господин герцог плохо учился, если вообще где-либо учился, но каждый грамотный человек империи знает, что самовольная добыча золота запрещена Указом императора черт знает от какого древнего года.

В принципе, золото магическим путем получить возможно было хоть из воздуха, но… Еще на первом курсе Академии до всех студиозов под роспись был доведен запрет на изготовление каких-либо драгметаллов. Наказание – пожизненное изгнание из рядов Магического сообщества империи. Плюс к этому на подобные действия необходима прорва энергии, всплеск которой обязательно будет замечен надзорными магами.

Поэтому за всю историю империи безумцев, решивших нарушить запрет, так и не нашлось. Илиниус также не собирался становиться нарушителем законов сообщества, но от предложения отказываться не стал. И уже полгода водил герцога за нос.

Несколько месяцев назад случилась одна неприятность. Дон Омаго передал магу дорогущий амулет захвата для поимки крайне редкого хищника – железнорыка, но амулет таинственным образом пропал. После этого взбешенный герцог приказал запереть мага в камере до тех пор, пока Илиниус не добудет ему золото.

Выйти из камеры Янис мог в любой момент, но зачем? У него наконец-то появилось время обобщить результаты своих поисков и записать свои мысли на бумагу. Тайная мечта молодого человека состояла в том, чтобы стать единственным автором полной подробной древней истории империи.

– Господин магистр, – спохватился добровольный узник, – прошу меня извинить, совсем вас заговорил. Считаю своим долгом сопроводить вас к дону Омаго как представитель Магического сообщества и как свидетель вашего разговора с ним. Свидетель может понадобиться впоследствии при возможном разбирательстве обстоятельств приключившейся с вами неприятности.

Неприятность, видимо, была крупная, раз сумела довести мага до такого плачевного состояния, – Илиниус еще раз оценил мой внешний вид.

– Благодарю вас, коллега, но пробиваться в гости к герцогу мне придется, скорее всего, с боем. Не думаю, что вам нужно встревать во все это. Тут неподалеку от замка прогуливаются мои друзья, трое железнорыков, уверен, что они помогут мне дойти до герцога.

– Они все же существуют?! – подпрыгнул Янис, – великолепно! Вы знаете, магистр, последний раз живого железнорыка видели более ста лет назад.

– Как выяснилось, существуют. Зачем же вы, коллега, поставили ловушку на столь редкого зверя? Пришлось моего друга спасать, амулет этот ваш обезвреживать.

Илиниус широко распахнул глаза:

– Вы отключили амулет захвата?! Но как?! Это под силу только магам второго уровня, и то не каждому, это сложный ритуал…

Маг с недоверием посмотрел на меня. Не поверил, значит, что ж, это его право. Я заглянул в сумку и вытащил оттуда орех-ловушку.

– Ваш? – спросил парня и протянул ему амулет.

Янис отшатнулся от меня:

– Брать в руки чужой амулет захвата без знания фразы-пароля сильно не рекомендуется – повиснешь как лягушка в сиропе. Это группа пятикурсников в Академии так над первокурсниками подшучивала, пока ректор не конфисковал у них амулет. И прошу простить меня, господин магистр, за мое недоверие – маг посмотрел на меня другим взглядом.

– Между прочим, уважаемый коллега, – я понизил голос до шепота, – Серый, железнорык, сильно обиделся и если он узнает, кто поставил ловушку…

Илиниус прижал руки к груди:

– Господин магистр, я же не знал, что это ваш друг, я вообще думал, что крестьяне видели просто крупного волка, никак не железнорыка. Прошу вас, не рассказывайте ему про меня, мне очень не хотелось бы ссориться с вашим другом. Да и с герцогом не очень-то поспоришь, приказал, и все.

– Как вы думаете, Янис, зачем такой зверь понадобился герцогу? Его ж мало поймать, его ж где-то держать надо.

– Тут и думать нечего. Не так давно герцог во время охоты встретил девушку ослепительной красоты и влюбился в нее, как первокурсник. Вот для нее он и хотел поймать железнорыка, в подарок любимой.

Кстати, хочу сказать, что кроме герцога эта молодая особа больше никому в замке не нравится, есть в ней что-то неприятное, а что – понять не могу.

– Господин Илиниус, все это действительно очень интересно, но мне пора. Рад знакомству, может когда-нибудь еще увидимся, до свидания, коллега.

Маг покачал головой.

– Уважаемый господин Гор, я ни капли не сомневаюсь в вашей способности пробиться к герцогу, но при этом пострадают люди, которые просто выполняют свой долг. Позвольте мне пойти с вами, тогда не придется никого убивать, иначе это будет просто нечестно по отношению к простым солдатам.

Передо мной стоял взволнованный молодой человек, с добрым сердцем, похоже, искренне переживающий за судьбу простых обитателей замка. Ну, не драться же с ним. Ладно, пусть идет, дорогу расчищает, пацифист в мантии, а если возникнут сложности, то мы с Серым всенепременно поможем товарищу.

– Хорошо, Янис, я принимаю вашу помощь, идемте.

Перед выходом хозяин камеры полил мне на руки из кувшина, и я смог кое-как отмыть лицо и руки. Пока отсутствовала защита, я успел основательно испачкаться в многолетней пыли секретной камеры.

Подойдя к двери в торце коридора, маг помахал руками, там что-то скрипнуло, звякнуло и дверь нехотя приоткрылась. Янис повернулся ко мне, весело подмигнул и распахнул дверь настежь.

За дверью за столом, сильно похожим на стол у дверей нижней камеры, сидел седоусый мужичонка с выпученными глазами, трясущимися губами бормотавший:

– Как же это, как же это…

Илиниус поднес руку к его лицу, мужичонка закрыл глаза и привалился к стенке.

– Часа три проспит, идемте, – и мой коллега уверенно двинулся вперед по коридору.

Я, естественно, сразу стал отставать. Маг нетерпеливо обернулся и замер в изумлении, глядя на мою походку.

– Прошу прощения, господин магистр, но зачем вам это? – и он осторожно кивнул на искалеченную ногу, – это же жутко неудобно.

Что ж, если врать, то всем одинаково.

– Не обращайте внимания, сие есть результат спора с одним сильным магом. Кстати, скоро срок наказания заканчивается, буду опять бегать, как молодой олень. (Скорее бы!!).

Илиниус ничего не сказал, только покачал головой.

Мы прошли до конца коридора, поднялись на три пролета вверх и через неприметную дверку вышли в центральном зале. Зал был пуст, но в любой момент мог кто-нибудь появиться.

– Куда дальше? – негромко спросил я Яниса.

– Герцог больше всего времени проводит в верхнем зале. Там уютно и прекрасные виды из окон. Сейчас спокойно пересекаем зал и заходим вон в ту дверь, – Илиниус показал на красивую дверь почти напротив нас. – Если кто-нибудь нам встретится – молчите, я отвечу. Вперед!

Без происшествий мы пересекли зал и скрылись за дверью. Широкая винтовая лестница уходила вверх. Примерно на уровне второго этажа обнаружилась смотровая площадка, с которой прекрасно был виден весь внутренний двор и центральные ворота.

– Коллега, задержитесь, пожалуйста, на минутку, есть у меня одна задумка.

Не убивать солдат без нужды я согласился, но остальное-то мне никто не запрещал. Надо пошалить немного, устроить на территории замка небольшой переполох, чтобы местным гражданам было не до гостей, идущих к герцогу.

Прикрыл глаза и мысленно позвал:

– Серый, вы где?

Почти сразу в голове возник вид замка издали и немного сбоку.

– Серый, красавчик, рад тебя видеть! Заходите в гости, внутрь замка, можете здесь побегать, народ попугать.

Через некоторое время картинка изменилась: замок стал сильно ближе, а волк пристально смотрел на закрытые входные ворота.

– Я тебя понял, дружище, сейчас ворота откроются, подожди немного.

Эх, блин, надо было зарядить два золотых, а лучше четыре-пять, да только времени не было. И, кстати, плотность искорок энергии здесь была значительно меньше, чем в подвале замка.

Бог с ней, с последней гранатой, надо серым моим проход делать. Сами они, при всем моем к ним уважении, с воротами не справятся, створки, как и кладка стен, были перевиты силовыми линиями, просто так не сломаешь.

Надеюсь, что маги, устанавливавшие защиту замка, не предполагали, что в этом мире появится взрывчатка. Сейчас узнаем.

– Янис, зайди за выступ стены и не высовывайся, а то сдует к чертовой матери.

До ворот по моим прикидкам было метров двадцать пять – тридцать. Настоящую гранату я бы докинул до ворот, а вот монету на такое расстояние кинуть сложно. Надо постараться кинуть максимально близко, все-таки заряд в целом золотом аховый, должен справиться.

Достал монету из коробочки, размахнулся и запулил ее в сторону ворот. Бегать пока еще не мой конек, поэтому рухнул плашмя за парапет смотровой площадки. Хоть защита и работает, чего зря энергию тратить.

Да-а, сильно меня история с ловушкой напугала…

Бабахнуло ожидаемо сильно, плюс закрытый двор усилил и звук, и действие взрывной волны. Размеренная жизнь замка взорвалась вместе с монетой. Со всех сторон раздавались панические крики, кто-то куда-то бежал, кто-то пытался командовать – сквозь завесу пыли практически ничего видно не было.

Пыль слегка рассеялась и стали видны распахнутые настежь ворота. Сама конструкция выдержала, честь и хвала строителям, а вот система запоров не сдюжила. Замечательно, теперь, дорогие товарищи, ждите гостей, должны уже скоро быть.

Бледный Илиниус почему-то шепотом спросил меня:

– Господин магистр, что это было?

– Бомба, друг мой, бомба. Запомните это слово, я думаю, через некоторое время оно прочно войдет в местный лексикон. Идемте, Янис, герцог, наверное, волнуется, а мы ему как раз и расскажем, как все было.

Медленно, но верно мы поднимались по бесконечной винтовой лестнице. Снизу нас настигли более громкие и истеричные вопли со двора. Ага, похоже, серые разбойники прибыли, теперь местным гражданам будет чем заняться.

Наконец, мы вышли на площадку с закрытой дверью.

– Я первый, – шепнул Илиниус, – там охрана, но я справлюсь.

Я кивнул головой и встал за спину мага.

В небольшом помещении ярко горели магические светильники. У противоположных дверей стояли два простых солдата и один постарше, похоже, десятник.

– Добрый вечер, господин Лемпар, – вежливо поздоровался Илиниус со старшим охранником, – мы к Его светлости.

– Добрый вечер, ваше магичество, – слегка поклонился старший, – вам назначено? Меня насчет вас не предупреждали. И кто это с вами, да еще в таком виде? Этого я точно не пущу!

Охранник ловко выхватил меч и сделал шаг вперед. Его подчиненные тоже обнажили оружие. Молодцы, четко сработано.

Но маг есть маг, пусть и третьего уровня.

– Господа, прошу прощения, – Янис виновато улыбнулся, – но нам очень надо поговорить с господином герцогом. Как и в подвале, маг поднял руки и через мгновение все трое свалились на пол в глубоком сне.

Илиниус повернулся ко мне, видно было, как он волнуется.

– Ну, что, заходим?

– Вы молодец, Янис, вы большой молодец. Конечно, заходим, только теперь я первый.

Зал, в который мы вошли, находился на самом верху башни, скорее даже не зал, а большая комната с расположенными по кругу небольшими окнами. С западной стороны виднелось заходящее солнце, пронизывающее всю комнату своими лучами. Совсем уже вечер, долгонько же я выбирался из ловушки.

В комнате находились человек восемь-девять, но нас никто не заметил, потому что они все торчали в окнах, выходящих на внутренний двор, силясь разглядеть, что там творится. А у стола в центре комнаты стоял давешний слуга, Сусанин хренов, который завел меня в адскую комнату.

Он-то нас увидел сразу, как мы вошли, сильно удивился, надо полагать, и даже решил что-то крикнуть, но я погрозил ему пальцем, и товарищ замолк, вцепившись в спинку стула.

Ну, и долго они будут там торчать, выставив к нам, пардон, свои задницы?

– Тук-тук-тук, хозяева! Принимайте гостей! Даже если их никто и не звал.

Герцог и другие

На мой призыв обернулись несколько человек, один из них мне был уже знаком. Тот самый важный гражданин на лошади, который вместе с Илиниусом и кучей солдат приперся в лес за моим Серым.

И так озабоченный происходящим внизу, герцог нахмурился еще сильнее.

– Илиниус? Ты что здесь делаешь? Ты как вообще здесь оказался, ты же должен быть в камере!

Охрана! – крикнул герцог и плюхнулся на диванчик у окна. Рядом с ним уселась крайне симпатичная девушка, единственная дама в этой компании.

– Они не придут, – вызывающе ответил маг, – они отдыхают.

– Не понял, – дон Омаго несколько растерялся.

– Спят, – решил пояснить я и развел руками. Мол, ничего не поделаешь.

– Это еще что за клоун? – герцог начал закипать. Теперь уже вся компания оторвалась от окон и стала нас разглядывать.

Интересно, почему сразу "клоун"? Оборванец – возможно, а клоун-то здесь причем?

– Я не клоун, хотя и побыл им некоторое время. Я маг, чужеземец, прибыл в замок, чтобы обсудить с доном Омаго некоторые вопросы, которые касаются его в первую очередь. Вместо этого вон тот негодяй, – я кивнул в сторону слуги, – завел меня в комнату-ловушку и постарался там убить.

Все внимательно посмотрели на лакея. Тот выпучил глаза и затряс головой, не то подтверждая, не то отрицая данный факт.

– Как видите, я выжил, но вот одежда моя, увы, пришла в негодность. Да бог с ней, с одеждой, однако, ситуация, господа, сложилась крайне неприятная.

– Господин Илиниус, вы это должны знать, напомните мне указ вашего древнего императора о наказании за нападение на магов.

– Безусловно, я помню его, это очень интересный указ…

– Янис, короче, – сквозь зубы прорычал я.

Маг заткнулся на полуслове, затем вздохнул и скороговоркой выдал:

– Указ Императора Илита IV от 531 года. Нападение на мага карается смертной казнью независимо от положения человека в обществе.

– Вот и я о том же. Через некоторое время сюда прибудет специальная комиссия, докажет факт нападения на мага, и виновного, без сомнения, казнят. Господину герцогу не о чем волноваться, ведь это слуга во всем виноват, вот его и казнят.

Слуга затряс головой еще сильнее.

– Что, убивец, головой трясешь, что-то не так?

– Это не я, не я…

– Не ты, значит… В общем-то, так я и думал.

А теперь, господа, прошу слушать меня крайне внимательно, от этого зависит ваша дальнейшая судьба и…

Договорить мне не дал очнувшийся герцог.

– Молчать!! Кто ты такой, чтобы здесь рот разевать без моего разрешения?! Сгною, сгною в камере!

Очнулись и его подпевалы:

– Да, да, безобразие! Выпороть обоих и в камеру! Обнаглели вконец! – раздался нестройный хор голосов.

Только девица, сидевшая рядом с герцогом, молчала и пристально меня разглядывала.

Жаль, в глубине души я все же рассчитывал на конструктивный диалог с герцогом, а у него с головой, похоже, совсем плохо.

– Янис, постой, пожалуйста, здесь, присмотри, чтобы никто не мешал нам разговаривать.

И, не дожидаясь ответа, проковылял вглубь комнаты и уселся на один из низеньких диванчиков. Не очень удобно, но не стоять же навытяжку перед этой бандой. На ходу быстро осмотрел комнату в магическом зрении (молодец, не забыл), ничего подозрительного не увидел. Те же силовые линии в кладке и окнах, да по нескольку накопителей на каждом из присутствующих. Даже у слуги был один, третьего уровня.

Дон Омаго от такой наглости поперхнулся и замолчал, глядя на меня в немом изумлении.

– Кто я такой? Магистр Гор ТэИвАнов, из России, – я поерзал на диванчике, устраиваясь поудобнее, – а ты, наверное, здешний герцог, раз орешь громче всех.

– Как ты смеешь так обращаться к Его светлости?! – выскочил вперед один из дружков, самый молодой, похоже, – я убью тебя, мерзавец!

– Правильно, Бузак, – выкрикнул герцог, – снеси ему башку! Ату его!

Вот даже как? Ату его? Я вам сейчас устрою "Ату!", охотники хреновы.

– Остановитесь! – раздался тихий, но властный голос от входной двери.

Бузак, уже начавший поднимать меч, замер. В дверях стоял пожилой мужчина с иссиня-черными волосами без малейшей проседи, сильно похожий типом лица на наших японцев, за ним виднелись разбуженные охранники. Одет он был в дорогой парчовый халат до пят, а над головой в защитном поле горели два ярких огонька.

– Варя, внимание, к нам маг второго уровня пожаловал, будь готова к…

– Всегда готова, – перебила меня Варвара.

Зараза.

Человек от дверей направился прямиком ко мне, охранники попытались пойти за ним, но маг сделал едва заметное движение кистью и те замерли на месте.

Я встал с дивана. Во-первых, сидеть перед пожилым человеком просто неприлично, а во-вторых, в случае нападения стоя защищаться, мне кажется, удобнее. Илиниус у дверей замер. Правильно, ему ввязываться в драку с магом второго уровня совершенно не нужно, шансов никаких.

– ЗдОрово! Магистр Тан, ты как нельзя вовремя, – дон Омаго даже потер руки от предвкушения расправы, – давай, размажь этого наглеца по полу!

Старик никак не отреагировал на слова герцога. Не доходя до меня метра два, "японец" остановился и согнулся в глубоком поклоне. Во как! Я насторожено поклонился в ответ, не выпуская противника из виду. В нашем мире похожие ребята перед схваткой тоже кланяются.

Выпрямившись, маг внимательно посмотрел на нас с Варварой и произнес:

– Уважаемый магистр, счастлив видеть вас на нашей земле. Меня зовут магистр Исиро Тан, маг второго уровня. Я и мой младший коллега, – магистр обернулся на Илиниуса, – будем рады оказать вам любую посильную помощь. Мой дом всегда открыт для вас.

– Магистр Гор ТэИвАнов, из России, – в ответ представился я и еще раз поклонился, – благодарю вас за предложение помощи.

Так, бои между магами вроде бы отменяются. Очень хорошо, а то после комнаты-ловушки мне только этого не хватало.

– Старик, ты совсем рехнулся?! Ты что творишь?! Это же чужак, фрагонийский шпион, точно говорю! Вяжи его, сдадим в столице в Службу безопасности, еще и награду от императора получим!

Тень пробежала по лицу "японца".

– Это я виноват, – произнес магистр, глядя куда-то в пространство, – я так и не смог вложить разум в голову этому человеку. И старик замер, закрыв глаза. Никто из присутствующих не посмел нарушить его молчание.

– Не могли бы вы, уважаемый магистр Гор, – спросил меня маг, открыв глаза и вернувшись в этот мир, – поведать, что могло привести столь сильного мага в столь плачевный вид? Я чувствую, что это случилось совсем недавно.

– Извольте. Вот этот человек, – я кивнул на слугу, – по приказу герцога завел меня в комнату-ловушку. Выбраться оттуда было довольно затруднительно. Пострадала не только моя одежда, но сейчас уже все хорошо, не беспокойтесь.

– Я знаю, о какой комнате идет речь – прошептал магистр Тан.

Лицо мага закаменело. Старик медленно повернулся к герцогу.

– Слушайте все. Ламар Омаго, перед лицом Светозарного я отказываюсь от тебя.

– Ты не можешь так поступить, старик, – прошептал потрясенный герцог, – ты же обещал моему отцу защищать меня.

– Я обещал твоему отцу защищать юношу, не знающего жизни. Я не буду защищать преступника. Покушение на жизнь мага – тягчайшее преступление после государственной измены. Прощай, Ламар, нам больше не о чем говорить.

Старик повернулся ко мне.

– Уважаемый магистр Гор, прошу вас, если возможно, не убивайте этого человека, дальнейшая участь его и так незавидна.

– Я не буду убивать герцога, клянусь вам, – и я еще раз поклонился магистру.

Магистр Тан поклонился в ответ, развернулся и медленно покинул помещение. В комнате повисла гнетущая тишина.


Слуга нечаянно скрипнул стулом, и все ожили.

Герцог с ненавистью смотрел на меня.

– Бузак! Чего ты медлишь?

– Но, дорогой друг, – несколько растерянно произнес юноша, – если этот человек действительно маг, то последствия… Не знаю, что на меня нашло, – и убрал меч обратно в ножны.

– Тряпка! – брызгая слюной заорал дорогой друг, – тогда я сам!

Дон Омаго вскочил с дивана, озираясь в поисках оружия. Поднялась и сидевшая рядом с ним девица. Она нежно обняла герцога, погладила его по щеке и чарующим голоском молвила:

– Мой герцог! Мне кажется, не стоит так волноваться. Посмотри на этого человека, какой он милый и добрый…

Чарующий голосок шептал в моей голове: "Милый, добрый, все будет хорошо…".

Да, я милый, я добрый, чего я вообще прицепился к этому человеку, видно же, нормальный мужик…

– А ну пошла отсюда!! Это мое!!! – раздался гневный голос Варвары и меня так шандарахнуло избыточной энергией, что я сразу же очнулся. Обострившимся зрением успел увидеть, как от моей головы метнулась к хозяйке тонкая прозрачная лента.

А ты чего сидишь, уши развесил, еще маг называется! Так к тебе кто угодно в голову залезет! – бушевала Варвара, – или я тебе уже надоела, и ты решил меня бросить? – Варя реально всхлипнула.

– Варечка, солнце мое, как ты могла такое подумать! Я тебя никогда не брошу! И гони всех, кто попытается занять твое место.

Вот же женщины! Я совершенно не при делах, а все равно виноват. Вроде успокоил Варвару, затихла.

Максимально усилил магическое зрение и посмотрел на подругу герцога – вокруг девицы медленно колыхалось практически невидимое защитное поле. А голова герцога – ха-ха-ха – была просто оплетена прозрачными лентами.

Поздравляю, господа, еще один неучтенный маг, только очень слабый. Причем, вот тварь, маг разума.

Девица поняла, что ее раскрыли и быстро спряталась за спину герцога. Тот стоял растерянный и не понимал, что делать дальше.

Надо заканчивать этот балаган, а то мы здесь до ночи застрянем.

– Внимание, – я постарался произнести это слово максимально внушительно, – я делаю официальное заявление и призываю всех присутствующих в свидетели. Герцог не успел ничего придумать, и я продолжил:

– Я обвиняю шестого герцога империи владетельного дона Омаго в соучастии в убийстве, в покушении на жизнь двух магов и воровстве денег у императора.

Немая сцена, даже мухи застыли в полете.

– Что ты мелешь, клоун, какое обвинение, какие свидетели, – через несколько долгих секунд хрипло рассмеялся неугомонный герцог, – кто в своем уме будет свидетельствовать против меня?

Дон Омаго обернулся к своей команде, призывая посмеяться над нелепостью обвинения. Те что-то неразборчиво весело загудели.

– Думаю, что показания дадут все, – я прервал общее веселье, – особенно, когда служба безопасности начнет поджаривать на костре каждого за лжесвидетельство. В особо тяжких случаях могут применяться любые меры воздействия – наугад брякнул я, – господин Илиниус, подтвердите.

Янис неопределенно мотнул головой, понимай как хочешь.

Люди за спиной герцога стали переглядываться. Вот-вот, пусть подумают, как жить дальше.

Дон Омаго немного постоял, прикрыв глаза, затем что-то решил для себя и со спокойным лицом сел обратно на диван. Самолично убивать меня, по крайней мере сейчас, он передумал. Девушка немедленно села рядом с ним и тесно прижалась.

– Не надо пугать здесь никого службой безопасности, – вальяжно произнес герцог, – кто их сюда пустит. Я поговорю с главой службы, все объясню ему и на этом все закончится, можете не сомневаться, господин пришлый маг.

С комнатой, как вы говорите, ловушкой, был просто розыгрыш, шутка.

А уж воровать деньги у императора – тут дураков нет, это уж совсем мимо. На что вы, собственно, рассчитывали, предъявляя мне свои дурацкие обвинения? Что со мной что-то сделают? Смешно. Пожурят, накажут, может быть. И все, все! Я все-таки герцог! – он гордо приосанился. Девушка с восхищением смотрела на своего мужчину.

Теперь уже я задумался. Спору нет, герцог есть герцог. И с наскока заломать его не удалось. А чего я действительно добиваюсь? Как минимум, того, чтобы герцог за своими проблемами напрочь забыл про Ланов. В идеале было бы здорово, если бы император передал управление провинцией другому человеку. С одной стороны хрен редьки не слаще, а с другой стороны, пока ехали к замку, младший Дега успел мне рассказать про четвертого герцога, что и умный, и начитанный, и справедливый и т. д. и т. п.

Есть, конечно, надежда на магическое сообщество, но я совершенно не знаю, насколько оно влиятельно, не знаю местный расклад сил. Реально, не казнят же герцога в самом деле, герцог все-таки.

Для смены здешней власти нужна причина посерьезней. Есть у меня одна мыслишка.

– Шутка, говорите, господин герцог? А я-то и не понял. И мага третьего уровня господина Илиниуса вы, конечно же, в шутку в камеру посадили. Хорошо, пусть с этим комиссия магов разбирается, я же хочу спросить вас про другое – а скелет в потайной камере тоже в шутку лежит?

Бинго! В яблочко! Герцог дернулся, как от удара. В его глазах плескалась паника. Как?! Откуда?! Кто рассказал?!

Все присутствующие с нескрываемым интересом посмотрели на герцога, тот угрюмо молчал.

– Господа свидетели, внимание! Я, магистр Гор ТэИвАнов заявляю, что в подвале замка в потайной камере находится скелет человека с кандалами на руках. Никаких личных вещей при нем не было, единственная примета, которая могла бы помочь опознать беднягу – отсутствие мизинца на левой руке.

Среди присутствующих в комнате кроме молодежи находился человек лет сорока с достаточно сильно пропитым лицом. Он тихо охнул и произнес:

– Антуан Беспалый! Так вот куда он подевался…

Отступление

Родовое поместье Дега находилось в нескольких километрах от замка герцогов Омаго и когда-то давно их предки дружили. Дед нынешнего главы рода Антуана Дега служил при дворе императора и имел влияние не меньшее, чем у шестого герцога. В кругах знати была широко известна богатейшая коллекция редких драгоценных камней, принадлежащая роду Дега.

В какой-то момент между соседями возник спор по поводу большого поля на границе территорий и дружбе пришел конец.

Отец Антуана уже в зрелом возрасте на очередном турнире получил тяжелую травму, долго болел и скончался, оставив двух сыновей с наказом никогда не продавать ту самую коллекцию.

Дон Антуан терпеть не мог оружие, потому что в самом начале обучения работы с мечом ему случайно повредили мизинец на левой руке, который пришлось удалить. После этого за ним закрепилась кличка "Беспалый". Антуан в жизни больше не притронулся бы к этим железкам, но, как глава рода и верноподданный Его величества, он был обязан более-менее сносно владеть мечом. По Указу какого-то древнего правителя страны каждый дон империи по первому сигналу должен был влиться в ряды армии императора.

Семья жила скромно на доходы от принадлежащих ей земель. Спорное поле герцоги все же оттяпали, а уже при жизни Антуана Омаго-старший захватил две деревни и возвращать не собирался. Денег стало еще меньше.

Братец Фонтен Дега постоянно ныл, что некогда величественный родовой дом ветшает, требует ремонта, и предлагал продать часть коллекции, но старший брат был непреклонен.

– Отец просил не продавать коллекцию, я его волю буду исполнять до конца своих дней.

Любимым занятием дона Антуана было чтение старинных книг из семейной библиотеки. Во время редких посещений Эпина, главного города провинции, он всегда заходил в антикварный магазин, торгующий различными редкими вещами, в том числе и книгами. Антуан подолгу разговаривал с хозяином магазина господином дель Эстеро, рассматривал выставленные книги. Но цены на них были заоблачными, поэтому Антуан вздыхал и уходил ни с чем.

Как-то раз дель Эстеро с торжественным видом выложил перед Антуаном роскошное издание с великолепными гравюрами "Жизнь и повадки редких зверей Срединных гор, описанные великим охотником Сименеем". Антуан чуть не плакал, отрывая от нее свои руки. Но цена! Целых двадцать пять золотых!

Месяц Дега ходил в раздумьях, аж похудел от расстройства, гравюры из книги стояли перед глазами. Человек слаб. Еще через месяц вожделенная книга лежала у него на столе.

– Ваша светлость, рыбка клюнула, – невысокий человечек, стоящий в кабинете герцога, низко поклонился.

– Показывай! – герцог в нетерпении подался вперед.

Антиквар достал из-за пазухи бархатный кошель, аккуратно вытряхнул из него великолепный изумруд и протянул его дону Омаго.

– Прекрасно, прекрасно, – герцог рассматривал камень со всех сторон, – спасибо, дель Эстеро, можешь идти.

– Но, Ваша светлость, мои расходы…

– Ты что, не рад был помочь шестому герцогу?!

– Что вы, что вы, Ваша светлость, конечно же рад, но мои расходы…

– Держи, – герцог кинул человечку серебряк и захохотал. Затем смех резко оборвался, и дон Омаго пристально посмотрел на антиквара: но помни – одно слово, и деньги тебе больше не понадобятся.

– Не извольте беспокоиться, Ваша светлость, я буду нем как рыба, – забормотал дель Эстеро, пятясь к двери.

"Конечно будешь, – подумал дон Омаго, – Палмер позаботится об этом. Не стоит оставлять занозу в самом неприятном месте", – и улыбнувшись, продолжил любоваться изумрудом.

" Один серебряк за все мои старания?! Светозарный правый! Не знаю, что ты задумал, владетельный дон, но я постараюсь твою игру испортить"!

Антиквар с трудом забрался на лошадь, возраст все-таки, и медленно поехал в сторону дома. Добравшись до нужной развилки, дель Эстеро оглянулся. Убедившись, что никто его не видит, он решительно свернул направо на дорогу, ведущую к родовому поместью Дега.


– Рад вас видеть, уважаемый дель Эстеро, но, право, это так неожиданно, – несколько встревоженно проговорил Антуан, приглашая в дом антиквара. – Что-то случилось?

– Мы могли бы поговорить с глазу на глаз, дон Антуан?

– Да, конечно, прошу в мой кабинет.

– Дело в том, – начал антиквар после некоторого молчания, – что я виноват перед вами…

И дель Эстеро рассказал старшему брату Дега всю историю с книгой.

Теперь замолчал Антуан. Все понятно, герцог таким образом получил подтверждение, что камни существуют и они у Антуана.

– Господин Дель Эстеро, с давних пор наша семья владеет коллекцией редких драгоценных камней. Видимо, герцог решил выкрасть или банально отобрать у меня эту коллекцию. Вы поможете мне ее спрятать?

– Увы, мой молодой друг, в случае чего у меня будут искать сразу после вас, здесь я не помощник. Но. Я уважаю вас как образованного и воспитанного человека, и, конечно же, виноват перед вами. Пусть немного, но помогу вам. Держите.

Антиквар протянул Антуану невзрачный медальон на тонкой серебряной цепочке.

– Эту вещь передал мне мой отец, ему его отец и так далее. Это крайне редкий старинный амулет невидимости. Если нажать на камень, то он становится невидимым, а вместе с ним небольшие предметы, находящиеся рядом. Этот амулет помогал нашей семье хранить самые ценные вещицы.

Я совершил ошибку, ввязавшись в историю с книгой, и все идет к тому, что амулет мне больше не понадобится. Наследников у меня нет, поэтому передаю его вам, надеюсь, вы найдете ему применение. А сейчас позвольте откланяться.

– Огромное спасибо, господин дель Эстеро, за подарок, какая интересная вещь! Но куда же вы сейчас, уже темнеет, одному и днем-то на дороге небезопасно. Оставайтесь у нас, переночуете, а утром поедете.


Дома жена антиквара рассказала, что вчера его спрашивали какие-то хмурые люди и допытывались, куда он мог подеваться. Зачем им понадобился дель Эстеро они не рассказывали.

Зато антиквар сразу понял, зачем. Поэтому в течение пяти минут он собрал необходимые вещи, сложил все в большой походный мешок и вместе с женой отбыл из города в неизвестном направлении.


Утром, после отъезда антиквара, Антуан позвал к себе брата.

– Присядь, Фонтен, разговор будет тяжелым.

Антуан выглядел уставшим, под глазами образовались черные круги, похоже, он не спал ночью. На столе стоял сундучок с драгоценностями их семьи.

– Фонтен, я нарушил слово, данное отцу. Так получилось, что я обменял один камень из коллекции вот на эту чудесную вещь, – и Антуан положил руку на книгу.

Теперь о существовании коллекции камней достоверно знает наш сосед, герцог Омаго. Я понимаю, что нет мне оправдания. Что будет дальше, сказать сложно, но ничего хорошего впереди я не вижу. В наших краях на герцога управы нет, он может попытаться выкрасть или забрать коллекцию силой.

Завтра все окрестные доны выступают в поход вместе с императором, ты как младший брат остаешься в доме за главного. Как сложится там моя судьба – неизвестно, возможно я останусь на поле битвы навсегда, и ты станешь главой рода.

Одному тебе будет еще сложнее противостоять герцогу, поэтому я принял решение. Чтобы обезопасить семью, я спрячу сокровища от всех, их никто не найдет. При случае я сообщу об этом герцогу, тогда у него не будет повода преследовать тебя в мое отсутствие.

– Но, Антуан…

– Фонтен, решение принято, прими его со смирением. Это единственно правильный выход. Сейчас собери всех людей и покиньте дом на один час. Затем возвращайтесь, мне этого времени хватит.

Противиться воле старшего брата и главы рода было не принято, поэтому Фонтен действительно собрал всех родных и слуг и вывел за пределы поместья. Только одного смышленого пацана отправил на внешнюю стену, может удастся увидеть, в какую часть поместья пойдет брат.

Минут через тридцать пацан жарким шепотом докладывал Фонтену, что господин Антуан с сундучком в руках медленно прошел в родовую усыпальницу, а минут через пять оттуда вышел.

Дон Антуан продолжал готовиться к походу, когда в середине дня в поместье появился юноша-посыльный от герцога с приказом немедленно явиться в замок на сбор-смотр для проверки готовности к походу представителей шестой провинции.

Кстати, старший брат вполне законно мог отправить вместо себя младшего, но такие случаи были чрезвычайно редки и происходили в основном из-за тяжелой болезни главы рода. Кто ж упустит возможность показаться на глаза императору.

Поэтому дон Антуан без всякой задней мысли незамедлительно отправился в замок герцога Омаго.

Похоже, он прибыл первым, потому как во дворе из донов никого еще не было. Из центрального входа правой башни стремительным шагом вышел владетельный дон, весь в полном латном облачении. Шлем, украшенный перьями диковинных птиц, на два шага сзади нес оруженосец.

– Уважаемый дон Дега, благодарю за столь быстрое прибытие, вы первый, – произнес герцог, подходя к Антуану и приветствуя его. – Пока ждем остальных, хотел бы посоветоваться с вами насчет одной вещи, вы человек образованный, ваше мнение будет весьма ценным для меня. Пройдемте в кабинет.

И они пошли ко входу в башню, оруженосец почтительно следовал сзади. Как только они вошли в кабинет герцога, Антуан почувствовал сильнейший удар по голове сзади и свет для него померк.


– Палмер, ты шлем не помял?

– Что ему будет, Ваша светлость, он удар меча выдерживает.

– Забирайте этого в камеру, ну, ты знаешь куда.


Сознание возвращалось с трудом, стараясь погрузить хозяина в беспамятство, видимо, понимая, что ничего хорошего того не ждет. Антуан сидел на каменном полу, болела голова, дышалось с трудом, словно его засунули в глухой непроветриваемый ящик. Шевельнув руками, понял, что они скованы цепями, концы которых были вмурованы в камень. В ящике царил кромешный мрак.

"Как же герцог объяснит мою пропажу? – подумал Дега, – меня же будут искать. Как вовремя я спрятал камни, но теперь их уже точно никто не найдет. А эта мышеловка – расплата за мою глупость. Совершенно ясно, что я отсюда больше никогда не выйду…"

Где-то вдалеке послышались шаги нескольких человек, шаги приближались. Открылась дверь и глаза резанул свет обычной свечи. В помещение зашел дон Омаго и, как ни в чем не бывало, произнес:

– Дорогой дон, мы не договорили, вы так внезапно потеряли сознание. Пришлось оказывать вам помощь, – и герцог захохотал, радуясь удачной шутке.

Не подскажете, дон Антуан, откуда это у вас? – герцог вынул из кармашка изумруд и поднес его к лицу узника. – Может у вас еще есть? Поделились бы, по-соседски, так сказать, – и герцог опять захохотал.

Антуан с трудом разлепил пересохшие губы:

– Ни у меня, ни у моего брата ничего нет.

– Ай-яй-яй, дон Антуан, врать нехорошо. Есть у вас камешки, есть, и вы мне их все отдадите, иначе не выйдете отсюда никогда.

– Даже если я отдам вам коллекцию, я все равно отсюда не выйду.

– Ошибаетесь, я вас отпущу, слово герцога. Зачем вы мне? Вы же как-то жили, не трогая свои сокровища, ну, и живите дальше без камней, что изменится?

– Они принадлежат роду Дега.

– Принадлежали. А будут принадлежать роду Омаго. Я найду им достойное применение.

– Мне надо подумать, – с трудом проговорил Антуан.

– Конечно, конечно, думайте сколько угодно, времени у вас на размышление месяца два, не меньше. Завтра утром я отправляюсь в поход с императором, как вернусь, так и поговорим. Мне кажется, через два месяца жизни в этой камере вы будете умолять меня забрать камни и выпустить вас отсюда.

– Меня будут искать, – прошептал Антуан.

– Будут искать, обязательно будут, но не в замке.

– Почему? – удивленно спросил узник.

– Потому что уже как час назад вы уехали на своей лошади обратно. Правда, уже совсем стемнело и лица вашего никто толком разглядеть не смог, но лошадь, оружие и одежда ваши – значит это вы уехали, – радостно сообщил герцог.

Мало того, завтра вас объявят трусом, который испугался похода на войну, потому как прийти на общий сбор у Ланова вы точно не сможете. Соседи знают о вашей нелюбви к оружию, поэтому все охотно поверят, что вы сбежали.

– Мерзавец, – прохрипел Антуан.

– Вовсе нет, просто по-другому вы свои камешки не отдадите. А потом гуляйте на все четыре стороны. С вами никто не будет общаться, никто не поздоровается, и уж тем более никто не поверит, что уважаемый герцог держал вас в камере.

Нет этой камеры, нет в принципе, обнаружить ее невозможно, о ее существовании знают человек пять, не более.

– Вы не успели, владетельный дон, совсем немного, но не успели, – усмехнувшись проговорил Антуан. – Именно сегодня я спрятал камни от всех, мой брат ничего не знает. Их никто и никогда не найдет. А я умру здесь, но ничего вам не скажу. Это мои последние слова.

– Ну, ну. Это мы еще посмотрим. Короче, хватит пустой болтовни. Сидите, думайте. Не пытайтесь умереть, я дал четкие указания на этот счет.

Отдыхайте, – улыбнувшись произнес герцог и вышел из камеры. Все погрузилось в непроглядную тьму.


– Вон! Все вон отсюда! – внезапно заорал герцог.

Ну, меня-то ты просто так хрен выгонишь, мы с тобой еще не договорили, господин хороший.

Дружки герцога недоуменно переглядывались.

– Я кому сказал, вон отсюда, – и дон Омаго бешеным взором окинул свою компанию. Те быстренько удалились. Илиниус вопросительно взглянул на меня, я отрицательно покачал головой. Стой, где стоишь, нас это не касается.

Кстати, ни слуга, ни девица с места не стронулись.

Герцог понизил голос и с жаром начал говорить:

– Это не я, господин магистр, это мой отец, уверяю вас. Страшный был человек. Клянусь, я ничего не знал об этом. И вообще, у меня появилась отличная идея. Я вижу, вы серьезный человек и сильный маг. Предлагаю вам свою дружбу и покровительство, поверьте, это дорогого стоит. Вместе мы сможем многое, нас ждут великие дела, соглашайтесь!

Интересно, он действительно верит в то, что говорит, и это после всего случившегося, или просто придуривается? Расслабляться не стоит.

– Спасибо за столь лестное предложение, господин герцог, но у меня другие планы.

Дон Омаго откинулся на спинку дивана и с ненавистью посмотрел на меня.

– Ты еще пожалеешь об этом, – прошипел герцог, – жалкий человечишка, еще никто и никогда мне не отказывал.

– Все когда-то случается впервые, господин герцог.

Я улыбнулся.

– Чтобы не быть совсем уж невежливым, хочу сделать вам, господин герцог, подарок.

Посмотрел на его девицу и добавил:

– Даже два.

Герцог недоверчиво уставился на меня.

В этот момент в комнату вбежали двое его дружков с перекошенными лицами:

– Ламар, там, там… Там внизу железнорыки, их много!

Герцог вскочил на ноги:

– Кто?! Откуда?!

– Господин герцог, – я опять улыбнулся, – не беспокойтесь, это мои, я их позвал к вам в гости, вы не против? Помните, вы хотели поймать одного из них? Еще амулетик свой потеряли? Сегодня я с удовольствием покажу вам самого красивого.

Пока дон Омаго переваривал услышанное, я прикрыл глаза и позвал:

– Серый, Серый, иди к нам, тебя здесь ждут! – и представил себе левую центральную башню.

Перед глазами мелькнул калейдоскоп цветных пятен и все исчезло. Торопится, наверное.

Герцог нахмурился и уже открыл рот для ответа, как послышался какой-то шум и двери распахнулись от страшного удара. Одна створка отлетела совсем, вторая жалко повисла на одной петле. В центре комнаты нарисовался огромный волк с поднятым костяным воротником и с опущенными щитками над глазами.

Надо отдать должное хозяину замка – он не шелохнулся, только сильно побледнел. Даже защитные амулеты не включил, хотя у него их было как минимум три. Остальные же прыснули в стороны, как тараканы. Девица взвизгнула и шустро спряталась за диваном, дружки вместе со слугой убежали в дальний конец комнаты. Илиниус, которого волк чудом не сбил, окутался усиленным защитным полем.


– Представляю вам, господин герцог, своего друга. Мне вот интересно, а что бы вы делали с таким зверем, если бы удалось его поймать?

– А что с ним делать, ничего, чучело получилось бы достойн…

Серый зарычал и сделал шаг к герцогу.

– Нет, нет, это я не про него, – быстро произнес герцог, отступая к окну, – хотели только посмотреть, только посмотреть и отпустить.

Волк сделал еще шаг.

– Господин магистр, прошу вас, сделайте что-нибудь! Признаю, это было ошибкой.

– Серый, к сожалению, его нельзя трогать. Но ты мне поможешь в другом деле.

Я посмотрел на пустой диван.

– Сударыня, вылезайте, нам надо поговорить.

Из-за спинки дивана грациозно поднялась девушка и мелодичным голоском произнесла:

– Я слушаю вас, господин магистр, – не забывая при этом хлопать ресничками. Хороша!

– Мне кажется, сударыня, вы не та, за кого себя выдаете.

– Что вы несете, магистр! – встрял дон Омаго.

– Еще одно слово, господин герцог, и железнорык откусит вам голову. Стойте тихо. Потом еще благодарить будете.

Серый, Янис, идите сюда, вы мне нужны.

Красотка прижалась к стене и включила защитный амулет первого уровня, насколько я вижу. Герцог, бедолага, наверное, подарил.

Мы встали полукругом напротив, исключая для нее малейшую возможность улизнуть.

– Варя, подключайся, забирай все, что сможешь.

Варвара с уже фирменным шипением возникла над моей головой, и энергия защитного поля девушки рекой потекла к ней.

Если у кого-то до этого и были мысли о защите бедняжки, то с появлением зеркальной кобры все замерли.

– Какая-я-я ты-ы вкус-с-с-ная, шшш…

Я тоже вцепился в защитное поле, втягивая в себя чужую энергию. Хорошо, мне хорошо, очень хорошо, мир стал зло-контрастным, собственное поле магини заискрилось, отличаясь по структуре от энергии накопителя.

Все, накопитель сожрали, я принялся загребать уже личную энергию девушки. Круто! Какой я сильный, я сильный, сожру…

– Гор, Гор, – откуда-то из глубины донесся еле слышный голос Вари, – хватит, остановись!

Эйфория слегка притухла, и я смог оторваться от бедной девицы. Вот только девица-то пропала, вместо нее у стены стояла какая-то тетка в возрасте, по виду уже далеко за сорок.

Варвара продолжала выжимать противника досуха. Последними с легким звоном порвались невидимые ленты, оплетавшие голову герцога, и их обрывки медленно растаяли в воздухе. Тетка сильно побледнела, покачнулась и без сил привалилась к стене.

– Варя, стоп, довольно! Отпусти ее!

Варвара с сожалением отцепилась от женщины и медленно вернулась на свое место.

Герцог стоял с закрытыми глазами, сжав голову руками. Затем он открыл глаза и непонимающе уставился на слугу, стоящего неподалеку.

– Декерс, что здесь произошло? Дьявол, как болит голова…

Слуга не смог произнести ни слова, только мычал и тыкал пальцем в сторону бывшей возлюбленной герцога.

Дон Омаго увидел, наконец, постороннюю тетку в комнате и, морщась от головной боли, неприязненно спросил:

– Ты кто и что здесь делаешь?

– Я твоя Паэлья, милый, – еле слышно ответила женщина.

Из противоположного угла внезапно завопил один из друзей герцога:

– Я говорил, я вам всем говорил, что она околдовала нашего герцога, я чувствовал! Ламар, Ламар, берегись! Это ведьма! Ведьма!

Герцог потер лоб и спросил почему-то у меня:

– А где Паэлья?

– Вот она, – я кивнул в сторону магини, – в своем настоящем виде.

– Эта?! – дон Омаго с омерзением ткнул пальцем в женщину.

– Да, именно эта, – подтвердил я, – она магиня, воздействовала на ваш разум, господин герцог. Вроде бы мне должно быть все равно, но как мужчина мужчине…

Ламар внимательно посмотрел на меня, коротко кивнул головой и не оборачиваясь крикнул:

– Ромен, Адур! Убейте ее!

Друзья герцога с азартом бросились выполнять поручение. Быстро скрутили ослабевшую женщину и без колебаний вытолкали ее в открытое окно. Магия магией, но летать лже-Паэлья не умела, поэтому через несколько секунд с глухим шлепком ее тело приземлилось во дворе замка.

Жестоко, да. Но я категорически против управления разумом человека без его ведома.

– А за убийство ведьмы мне ничего не будет, господин магистр, – язвительно произнес герцог.

Я молча пожал плечами. С этим и другим пусть служба безопасности разбирается.

Некоторое время мы стояли молча друг напротив друга.

– Господин герцог, еще пару слов и мы уйдем. Город Ланов перейдет в прямое управление императором, я буду просить его об этом. Посылать туда солдат больше не стоит, они просто не войдут в город.

Люди из службы безопасности для разбора ваших делишек сюда прибудут обязательно, не сомневайтесь. Времени у вас месяц, полтора от силы. На моей родине есть поговорка: "Кто не спрятался, я не виноват". Я предупредил, а там уж решать вам.

– Идите к черту! – герцог устало сел на диван и закрыл глаза. Его дружки замерли у окна.

– Декерс, так, кажется? – обратился я к слуге, – а вот тебя точно казнят, ибо ты не герцог и отмазаться не сумеешь. Пиши завещание, Сусанин.

Слуга побледнел, но промолчал. А что тут скажешь. Пусть вместе с герцогом пополам лавры проигравших делит, заслужил.


Я положил руку на холку Серого, кивнул головой Янису:

– Пойдемте, ребята, нам здесь делать больше нечего.

В предбаннике охрана прижалась к стене и даже животы втянула, чтобы ненароком не задеть кого-либо из нас. Спустившись вниз, мы нашли остальных членов Клуба друзей герцога на маленьком балкончике второго этажа. Это я оттуда кидал монету, чтобы взорвать центральные ворота.

Выйти из башни они не могли, потому что во дворе безобразничали два железнорыка. Разбито и поломано было все, до чего они смогли добраться. Жилые и хозяйственные помещения с выбитыми дверями выглядели ужасно. Засыпанный различным мусором двор, забаррикадированные обломками мебели пустые проемы говорили о сотне жестоких захватчиков, проникших внутрь. Кое где из разбитых окон осторожно выглядывали перепуганные обитатели замка.

Но все это натворили трое железнорыков. Когда мы вышли из башни, один из братьев развалился в центре двора и, утомившись, мирно дремал, а второй сосредоточенно отрывал полоски от мятой железяки, в которой с трудом можно было узнать чью-то бывшую кирасу.

Уже почти стемнело, надо уходить из замка, ночевать здесь будет несколько проблематично. То, что нас не будут преследовать, я абсолютно уверен, у местных теперь других забот достаточно.

– Серый, позови братьев.

Якобы спавший волк практически из положения лежа одним прыжком оказался рядом, второй тоже не задержался.

Я погладил каждого:

– Красавцы! Парни, большое спасибо за помощь, я ваш должник. Серый, сейчас уходите, нам надо забрать своих лошадей, а они вас почему-то боятся. Уходите к городу, там вас ждет еда, отдыхайте. Через пару дней встретимся, все, бегите.

Старший толкнул меня носом в плечо, и троица растворилась в сгущающейся темноте.

– Бесподобно, господин магистр, бесподобно, – прошептал Илиниус, деликатно стоявший поодаль, пока я прощался с волками.

– Янис, потом поговорим, сейчас неплохо было бы найти наших лошадей и покинуть это место.

Илиниус убежал искать лошадей, а я остался стоять у центральных ворот, не забывая поглядывать по сторонам.

– Господин магистр, господин магистр, – тихо окликнул меня смутно знакомый голос. Кто бы это мог быть?

– Это я, дон Олиер, – из-за угла караульного помещения осторожно вышел младший Дега. – Извините за нескромность, позвольте пригласить вас в наше родовое поместье, здесь совсем недалеко. Не ночевать же вам в чистом поле.

– Ночевка в чистом поле – не самое страшное в этой жизни. Позвольте встречный вопрос – какова причина такой заботы о моей персоне?

– Сегодня я увидел, на что способны железнорыки, – волнуясь произнес юноша, – и понимаю, что тогда, в лагере у города вы просто спасли мне жизнь. Мой отец будет счастлив познакомиться с вами.

Вроде бы парень говорит искренне, и вообще он мне понравился, когда в одиночку вышел сражаться с Серым.

– Мне кажется, если герцог узнает о вашем поступке, то у вас могут быть проблемы, господин Дега. Не боитесь?

– Владетельный дон, скорее всего, и не знает о моем существовании. Дело в том, что меня в дружину совсем недавно пригласил наш командир по просьбе моего отца. И старшим офицерам это не понравилось. Теперь, после ухода дона Грамана вряд ли я смогу служить здесь дальше.

– В таком случае, благодарю вас, дон Олиер, за приглашение. Ночевка в чистом поле не самое страшное, но и не самое приятное занятие. Надеюсь, мы вас не стесним, со мной еще маг господин Илиниус.

– Нет, нет, что вы! – воскликнул дон Олиер, – дом у нас большой, места всем хватит. А где господин Илиниус?

– Пошел разыскивать наших лошадей, не хотелось бы идти пешком.

– Я помогу ему! – и юноша умчался по направлению к казармам.

Во дворе замка зазвучали команды, стали загораться факелы, народ начал заниматься наведением порядка.

Я вышел за ворота, на всякий случай, сейчас должна очухаться охрана замка, не хочется затевать очередной конфликт.

Через несколько минут послышался перестук копыт нескольких лошадей.

– Господин магистр? – раздался негромкий голос.

Я вышел из тени.

– Янис, это дон Олиер Дега, который любезно предложил нам переночевать у него в поместье.

– Да, господин магистр, он мне уже сообщил об этом. Я страшно рад, я слышал, что в родовом поместье Дега есть несколько старинных книг, которые…

Кто о чем, а вшивый о бане.

– Янис, хватит умничать, туда еще надо добраться.

Мы медленно спускались вниз с холма, а за спиной на фоне угасающего заката черным пятном высилась громада негостеприимного замка.

Поместье Дега

Родовое поместье дона Олиера находилось в направлении Эпина, главного города шестой провинции. Пока мы осторожно ехали по основной дороге, еще что-то можно было различать по сторонам, но, когда добрались до нужной отворотки, стемнело окончательно.

Илиниус что-то пробормотал и у него в руке вспыхнул луч фонарика, только самого фонарика-то и не было. Луч формировался в ладони и светил метров на пять, не более. Конечно, это вам не дальний свет современного автомобиля, но в условиях безлунной ночи весьма к месту.

– Янис, потом научите меня так же зажигать свет, – тихо проговорил я, наклонившись к магу.

– Господин магистр, вы шутите! Чему я могу научить вас?!

– Янис, перестань орать. Я тебе потом как-нибудь расскажу. А можно сделать свет немного поярче? Не дай бог лошадям ноги переломаем.

– Господин магистр, извините пожалуйста, – виноватым голосом прошептал Илиниус, – у меня с запасом энергии всегда было плохо, а сегодня все эти события так измотали, что…

Да, товарищ Иванов, очередная двойка вам. Привык к своим объемам энергии, а спросить человека, как он себя чувствует, не судьба? А Янис тебе помогал безвозмездно, то есть даром. Внимательнее надо относиться к людям, внимательнее.

– Янис, извини, это я виноват, не подумал. Дай руку!

В энергетическом поле источника замка мы с Варварой основательно зарядились, да еще у девицы амулет первого уровня обнулили, проблем с энергией не было. Поэтому, взяв мага за руку, стал понемногу заряжать его. Вот, вот, и спина распрямилась, и глаза заблестели и луч стал намного ярче.

По-моему, достаточно.

– Господин магистр, как хорошо-то! Мне так хорошо было только в подвале замка. А можно еще?

Еще бы ему не было хорошо в подвале замка, считай, в самом центре источника сидел.

– Хватит, а то потом заболеть можешь.

Километра через полтора показались неяркие огоньки. Подъехав поближе, увидели две масляные лампы на воротах, еще несколько окон дома тускло светились.

Молодой Дега спешился у ворот и весело закричал:

– Эй, сони, открывайте, это я, дон Олиер!

Похоже, этот голос здесь хорошо знали, поэтому за воротами сразу же началась суета и через минуту одна воротина приоткрылась. Из нее вышел пожилой человек в короткой кольчуге с лампой в руке.

– Что ж вы, молодой господин, так кричите, всех, вон, перебудили, а батюшка ваш уже спать, наверное, легли.

– Ты, Камюс, поговори еще, вырос я уже, чтоб мне замечания делать. Ты лучше беги как раз к дону Фонтену и скажи, что я вернулся и гостей к нам пригласил.

Работник на воротах нас, наконец, заметил, поклонился и припустил в дом.


Мы въехали во двор и на небольшой утоптанной площадке перед домом спешились. Лошадей тут же подхватили под уздцы два парня и увели куда-то в темноту. На крыльце дома уже стоял человек в запахнутом халате и напряженно всматривался в нашу сторону. За его спиной стоял слуга с тусклой лампой, делая темноту вокруг еще гуще.

Дон Олиер взбежал на крыльцо и обнял человека в халате.

– Отец, я пригласил этих двух господ переночевать у нас. Один из них, магистр Гор, вчера спас мне жизнь.

– Примите мою глубочайшую благодарность, господин магистр, – произнес отец Олиера, глядя на нас с Илиниусом.

Я сделал шаг вперед и слегка поклонился. Следом за мной поклонился Янис и представился:

– Магистр Илиниус.

– Позвольте представиться – дон Фонтен Дега, глава рода Дега. И хотя у меня сыновей двое, этот юный оболтус мне очень дорог, – продолжил Дега-старший. – Прошу вас, господа, проходите в дом, я очень рад, у нас так давно не было гостей.

Тут он заметил мой плачевный внешний вид и переменился в лице.

– Жак, – повернулся к слуге, – срочно растапливайте мыльню да горячей воды побольше. Олиер, принеси в мыльню вещи брата, он по комплекции схож с господином магистром. Светозарный милостивый, кто же это вас так? Сейчас уже поздно, завтра утром я пошлю людей к магистру Тану, мы в хороших отношениях, надеюсь, он не откажет осмотреть вас.

Подождите, господа, – в голове хозяина дома что-то сложилось, – магистры? То есть, вы… – маги?! Прошу простить меня за мою невнимательность, я за всю жизнь не видел двух магов сразу. Какая честь! Ваши магичества, прошу, прошу в дом.

Но, кто же тогда… Нет, нет, все вопросы потом, пойдемте, господин магистр Гор, я проведу вас в мыльню, вы там сможете немного привести себя в порядок.

– Вы знаете, уважаемый хозяин, – смущенно проговорил Илиниус, – я бы тоже не отказался посетить мыльню. В последнее время все как-то не удавалось…

– Конечно, конечно, господин магистр, прошу и вас.

Где-то через час мы сидели все вместе в обеденном зале, ярко освещенном десятком подсвечников. Конечно, это не замок герцога и даже не резиденция наместника в Ланове, но помещение было достаточно большое и обставлено со вкусом.

На стенах висели гобелены, изображавшие сцены различных битв, у дверей стоял обязательный рыцарь в полном латном облачении с копьем в руке. Около большого камина находилась статуя полуобнаженной девушки. На плече она держала корзину, из которой выглядывали виноградные грозди, местная богиня плодородия, скорее всего.

Меня полностью одели в вещи старшего брата дона Олиера. Отказываться я не стал, не ходить же оборванцем, а до одежной лавки в Ланове еще добраться надо.

С Варварой мы договорились, что она будет изображать накидку на плечи. Ибо шлем на голове, да еще косичка смотрятся совсем уж дико, люди как-то нехорошо косятся. Про накидку буду говорить, что это мой неотъемлемый национальный предмет одежды. Опять же волосы на голове скоро отрастут, вылечим, очень надеюсь, ногу и тот человек, в тело которого меня закинуло, исчезнет навсегда.

У Яниса всю одежду забрали в стирку, поэтому он щеголял в халате дона Фонтена. Правда, он в него мог завернуться дважды, но другой одежды ему не предложили.

За большим столом все поместились, еще и место осталось.

Хозяин дома взял в руки кубок с вином, с удовлетворением оглядел стол, заставленный различными блюдами, и произнес:

– Дорогие гости, ваши магичества, я очень рад, что вы нашли возможность заехать к нам в дом, это большая честь для нас. Очень надеюсь, что вы побудете у нас несколько дней, тем более что уважаемый магистр Илиниус выразил желание ознакомиться с нашей семейной библиотекой.

Но все же, в первую очередь я хотел бы еще раз поблагодарить вас, уважаемый магистр Гор, за спасение моего сына. Моя признательность вам безгранична. Надеюсь когда-нибудь услышать ваш рассказ об этом происшествии.

Располагайтесь, господа, в доме, как вам будет удобно. Я со своей стороны постараюсь обеспечить вам максимальный комфорт, – и дон Фонтен отпил из кубка.

Пришлось держать ответную речь.

– Уважаемый дон Дега, мы с коллегой благодарны вам за оказанное гостеприимство. По поводу спасения жизни вашего отпрыска, – я посмотрел на дона Олиера, – то это явное преувеличение. Я просто предостерег юношу от неверного шага, не более. И вы можете по праву гордиться своим сыном – он единственный из толпы вояк вышел сражаться один на один с железнорыком.

Дон Фонтен заметно побледнел.

– Железнорык?! Один на один?! По-моему, это не доблесть, – отец сурово посмотрел на младшего сына, – а полная дурость. Весьма надежный способ самоубийства.

– Вот я и не дал этому свершиться, уважаемый дон Фонтен. Но, хотел бы просить вас не сильно ругать дона Олиера, потому что он вышел на защиту своего командира, дона Грамана. Надо сказать, такой поступок многое говорит о человеке, не правда ли? Как минимум, что он храбр и знает, как должен вести себя настоящий мужчина.

Было видно, что мои слова очень приятны хозяину дома.

– Безусловно, уважаемый дон Дега, мы не будем злоупотреблять вашим гостеприимством, но завтрашний день все же проведем у вас. Янис, ты слышишь – один день, послезавтра мы уезжаем.

Неизбежный в таких случаях политес был соблюден, и мы накинулись на еду.

Круто насыщенный различными событиями день меня вымотал, несмотря на магическую подпитку. После мытья в хорошо горячей воде и обильной еды разморило окончательно, хотелось лечь и не шевелиться. Илиниус выглядел не лучше. Радушный хозяин прекрасно видел наше состояние и с расспросами не приставал.

Зато младший получил сполна.

– Я не буду тревожить наших гостей, но вы, дон Дега-младший, потрудитесь ответить, почему вы не на службе. Дон Граман знает, где ты?

– Отец, к сожалению, моя служба окончилась, толком и не начавшись. Сегодня наш командир дон Граман подал в отставку, поэтому в дружине герцога мне места более нет. Ты же знаешь, как ко мне относятся старшие офицеры.

Дон Фонтен растерянно посмотрел на меня. Я молча кивнул головой, подтверждая слова дона Олиера.

– Жаль, очень жаль, – пробормотал расстроенный хозяин дома, – я с таким трудом устроил сына к дону Граману, и что теперь? В наше время так трудно найти хорошее место для приличного молодого человека.

Честно говоря, мы своим появлением сильно нарушили распорядок дня хозяина дома, если верить охраннику на воротах, то дон Фонтен собирался лечь спать часа два назад. Надо закругляться.

– Уважаемый дон Дега, большое спасибо за хлеб, за соль, но пора и честь знать. Поздно уже, еще немного и я засну прямо здесь. Давайте все разговоры перенесем на завтра, утро вечера мудренее. А по поводу дона Олиера не беспокойтесь, все будет хорошо, вот увидите.

– Да, да, господа, конечно, идите отдыхать, вас сейчас проводят в ваши комнаты. Я завтракаю в девять, если вы сочтете возможным присоединиться, буду очень рад.

– Замечательно, дон Фонтен, договорились, встречаемся завтра в девять.

Еще один безумный день закончился.


Все-таки хорошо быть магом, черт побери, утром я был свеж, как огурчик. Никакой усталости, никаких болячек, шрамы от вчерашних порезов сегодня едва просматривались на коже.

Спустившись к завтраку, я застал уже всех в сборе. Хозяин дома и Илиниус что-то оживленно обсуждали, младший Дега усиленно подпитывал растущий организм холодным мясом. Не то, чтобы я противник мяса, но с утра… Мне бы чего-нибудь полегче.

Вот, например, Элиза один раз приготовила вкусную кашу, что-то типа нашей гречки, для меня на завтрак то, что надо. Кстати, пока мы с Гогой жили на своей делянке, то основной пищей как раз была каша из распаренного зерна, по легенде мясо бедному парню было не особо-то по карману.

– Господин магистр, рады видеть вас в добром здравии, – поприветствовал меня старший Дега. Молодые люди встали со своих мест и поклонились.

– Господа, доброе утро, – я кивнул парням, и мы все вместе уселись за стол.

– Мы с господином Илиниусом обсуждаем возможные пересечения наших далеких предков. Оказывается, господин магистр родился в соседней провинции, а я немного знаю тамошние места. Там жила наша двоюродная тетка.

– Уважаемый дон Фонтен, – обратился я к хозяину дома, – как вы относитесь к таким блюдам, как каша?

– Ага! – воскликнул Дега-старший, – послушайте умного человека, молодые люди! Нельзя все время питаться одним мясом, необходимо разнообразить свою пищу. Кашу ели все наши предки!

Младший Дега скривил лицо, Илиниус деликатно промолчал.

– Сейчас нам приготовят вкуснейшую кашу, дорогой магистр Гор, – потирая руки и улыбаясь произнес дон Фонтен, – уверен, вы такого еще не пробовали.

– Замечательно, дорогой хозяин. А пока кашу готовят, я хотел спросить вас об одной вещи. Вы, наверное, знаете всех окрестных донов?

– Да, конечно, господин магистр, и не только окрестных, но и многих из пятой и четвертой провинций. А кто вас интересует?

Я был уверен, что узник в секретной камере никак не мог быть простым крестьянином. Да еще иметь известное многим прозвище.

– Меня интересует Антуан Беспалый.


Лицо хозяина дома заледенело, дон Олиер замер с куском в руке, Янис удивленно смотрел то на одного, то на другого.

– Так вот вы зачем явились сюда, ваши магичества, – злобно прошипел Дега-старший, – хитро, ничего не скажешь. Обработали бедного парня, – он кивнул на сына, – и решили добыть сокровища? Не выйдет! Я вынужден просить вас покинуть мой дом!

Я несколько озадачился такой реакцией на совершенно простой вопрос, что-то здесь не так.

– Прошу прощения, господин Дега, вы не могли бы объяснить причину такого решения? Да еще высказанного в таком неприемлемом тоне?

– Не валяйте дурака! Все вы прекрасно понимаете!

Конечно, можно было встать и уйти, невелика потеря. Но, честно говоря, на младшего Дега у меня уже имелись планы, да и хотелось бы разобраться, в чем дело.

– Молчать!! – я грохнул рукой по столу. – Ни слова более! Дон Фонтен Дега! Ни я, ни мой коллега понятия не имеем, о каких сокровищах идет речь. Ваш сын дон Олиер Дега сам пригласил нас в ваш дом, сами мы сюда являться совершенно не собирались, в чем клянусь Великим Светозарным!

Так как нигде не грохнуло и не сверкнуло, а я спокойно сидел на своем месте, то дон Фонтен сильно смутился.

– Вы знаете, господа, это прозвучало так неожиданно, что я… Тысяча извинений, – забормотал хозяин дома. Видно было, что теперь он не знал, что делать дальше. Оскорбить двух магов сразу – это надо умудриться. Последствия столь неосмотрительного поведения могут быть весьма тяжкими. – Боже правый, нет мне прощения… Как мне загладить свою вину, господа, не представляю.

Дон Олиер сидел пунцовый, молча опустив голову и что-то разглядывая на каменном полу.

Неприятно, конечно, слышать такие слова в свой адрес, но и не смертельно. Очень хочется разобраться, в чем здесь дело.

– Дон Фонтен, – обратился я к хозяину дома, – предлагаю честный обмен. Мы забудем ваши слова, произнесенные в большом волнении, да, Янис? – я посмотрел на мага. Тот быстро кивнул, соглашаясь.

А вы в свою очередь спокойно расскажете нам, что вас так взволновало. Идет?

Дега-старший с благодарностью посмотрел на меня и почти незаметно выдохнул. Олиер тоже вроде бы начал дышать.

– Дело в том, – начал дон Фонтен, вытирая лоб большим платком, – что Антуан Беспалый – мой старший брат.

Опа! Вот это поворот!

– Мой бедный брат пропал без вести почти тридцать один год назад. Я уверен, что это дело рук владетельного дона Омаго-старшего. Тогда все готовились к походу на Фрагонию, и герцог, как старший представитель отряда донов от шестой провинции, вызвал к себе Антуана. Больше мы его не видели.

Была надежда, что брат остался ночевать в замке герцога и поехал на общий сбор оттуда, но это было так на него непохоже. Он обязательно вернулся бы домой попрощаться с семьей.

А когда через три дня в поместье прибыл имперский дознаватель, надежды рухнули. Брата не было на общем построении армии императора и дознаватели разыскивали его. Я рассказал то, что знал, попросил чиновника помочь проникнуть в замок герцога и там поискать Антуана, но дознаватель отнесся к этой идее резко отрицательно.

Тогда я сам со своими людьми поскакал к замку, но молодой Омаго меня даже на порог не пустил, нарушив все правила этикета. Он прислал человека, который объявил нам, что дон Дега покинул замок в тот же вечер и где он сейчас, господин маркиз не знает.

Мы расспрашивали всех слуг, выходящих из замка, и что самое удивительное, несколько человек действительно видели, как Антуан выезжал из ворот замка на своей лошади.

Это было ужасно. Оставалось только ждать возвращения герцога, но и тут меня ждало горькое разочарование – герцог Омаго-старший умер во время похода, урну с его прахом привезли в замок. Оборвалась последняя ниточка.

Хозяин замка замолчал, погрузившись в воспоминания о тех далеких днях.

– Зачем же герцог в столь преклонном возрасте отправился в поход? – спросил Янис, – император бы понял его отсутствие.

– Почему в преклонном, – удивился дон Фонтен, – ему еще и семидесяти не было. Я же был младшим братом, поэтому тесно с герцогом не общался, так, видел несколько раз. Но, насколько я помню, физически крепкий был мужчина.

– Но такие люди просто так не умирают, – озадаченно произнес Илиниус, – омолаживающие процедуры, личный маг… Любой герцог может смело рассчитывать лет на двести, если не более. Так я не понял, он погиб от ран или от болезни?

– Вы знаете, господин магистр, я практически не выезжаю за пределы своих земель, которых осталось не так уж и много, – грустно усмехнулся Дега-старший. – В редких беседах с нынешним герцогом мы никогда не касались этой темы.

Да, кстати, припоминаю, как-то раз ко мне заезжал магистр Тан поправить мое здоровье. Вот он, как мне кажется, больше всех был огорчен скоропостижной смертью старшего герцога. И тогда за столом во время обеда он обмолвился, что для него такая смерть герцога совершенно необъяснима простыми причинами и что он видит здесь чей-то злой умысел.

Но в условиях военного похода проводить тщательное дознание, скорее всего, не стали, а тело просто кремировали.

– А почему вы думаете, что старший герцог причастен к исчезновению вашего брата? – спросил я хозяина дома, – все-таки человек такого уровня… Тем более, что люди видели, как ваш брат уезжал из замка.

– Я же совсем забыл, господа, что вы ничего не знаете. В нашей семье из поколения в поколение передавалась ценнейшая коллекция редких драгоценных камней. Наш отец получил ее от деда и умирая, завещал никогда не продавать ее.

Старший брат, став главой рода, свято исполнял волю отца, хотя я несколько раз просил его продать несколько камней на нужды семьи. Уже тогда и дом, и внешняя стена требовали ремонта. А сейчас, спустя тридцать лет, вы можете сами видеть, – хозяин рукой обвел обеденный зал, – стыдно приглашать гостей.

Действительно, если присмотреться повнимательнее, кое где можно было увидеть разрушающие следы времени. Но для местного мира помещение выглядело все еще вполне прилично. Это он в некоторых питерских коммуналках не был, в доисторических пещерах почище, наверное, бывало.

– А знаете с каким трудом мы собирали на службу в императорский дворец моего старшего сына? Выгребли все подчистую. Наш великий император в честь былых заслуг рода Дега прислал вызов на одного человека в отряд императорской дворцовой гвардии.

Это огромная честь для нас, но сколько нужно денег, вы не представляете! Оружие, экипировка – все за свой счет, жалованья совершенно не хватает, опять же молодые годы, я понимаю.

– Но если это так все дорого, отказались бы – совершенно искренне ответил я дону Дега, – на сэкономленные деньги и делали бы себе ремонт.

– Да кто ж откажется от такого предложения – воскликнул дон Фонтен, – в дворцовой гвардии всего шестьдесят офицеров, там собраны самые-самые.

Ну да, ну да, у каждого свои развлечения. Кому новую "бэху" подавай, возьму два кредита, но куплю, кому в императорскую гвардию, последние деньги из семьи высасывать. Но не мне судить.

– Опять же, – продолжил хозяин дома с хитрой улыбочкой, – не редки случаи, когда девушки из очень обеспеченных семей становились женами офицеров гвардии. Так что это шанс, это шанс.

Прошу прощения, господа магистры, я несколько отвлекся. Так вот, брат не поддавался на мои уговоры и камни хранил свято. Вообще он был совсем не воинственным человеком, хотя, как вы знаете, каждый представитель знатного рода обязан владеть мечом, чтобы в любой момент встать под знамена нашего императора.

– Да, мы это знаем, и дон Олиер позавчера продемонстрировал мне свой легендарный меч.

Дон Олиер опять покраснел, как рак. Отец, не зная всей истории с мечом, довольно похлопал сына по плечу.

– Можно сказать, что Антуан был книжным человеком и за хорошую книгу мог отдать целое состояние.

– Как я его понимаю! – воскликнул Илиниус.

– Так и случилось. За одну редкую книгу Антуан опрометчиво расплатился камнем из коллекции и об этом узнал дон Омаго-старший. Нынешний герцог по сравнению со своим отцом просто ягненок, старый герцог тянул свои загребущие руки ко всему, а жаловаться на него было некуда.

– А император? – поинтересовался я.

– А что император. Сам он не приедет, пришлет чиновников, а с ними герцог всяко уж договорится.

– Что, и убийство человека с рук сойдет?

– Не знаю, господин магистр, не знаю, – задумчиво ответил Дега-старший, – на моей памяти таких случаев не было.

"Либо вы о них не знаете", – подумал я.

– В страшном волнении брат вызвал меня к себе. Понимая, что он совершил непоправимую ошибку, Антуан объявил, что спрячет камни от всех, и от меня тоже, чтобы обезопасить семью от посягательств людей герцога на время боевого похода. На следующий день Антуан уехал в замок дона Омаго.

Хозяин дома вытер платком влажные глаза. За столом воцарилась тишина.

Может все же человек в секретной камере не Антуан Дега, мало ли людей без пальцев? Есть же свидетели, что гость выезжал из замка. Хотя выезжал он вечером, в темноте, поди разбери, кто там был на самом деле. Возьми его лошадь, одежду, человека похожей комплекции – вот тебе и Антуан, а тот на самом деле в это время уже "загорал" у герцога в подвале.

– _Уважаемый дон Дега, вы не помните, на какой руке и какого пальца не хватало у вашего брата?

– На левой руке отсутствовал мизинец, – быстро ответил Дега-старший, – вы что-то знаете, господин магистр?

Все сходится, бедный Антуан Дега так и не вышел из подвала замка, да и шансов выйти оттуда, честно говоря, у него практически не было.

– Дон Фонтен Дега, – я положил свою ладонь на руку хозяина дома, – ваш брат Антуан Дега закончил свои дни в секретной камере в подвале замка герцогов Омаго. Я видел его там. Примите мои соболезнования.

Дега-старший судорожно вздохнул и опять промокнул глаза платком.

– Бедный брат. Я ведь чувствовал, что он там, в замке. Но надо ведь что-то делать, – оживился хозяин дома, – я сейчас поеду к герцогу и потребую выдать мне останки брата.

– И опять вас не пустят на порог, да еще и высмеют. Я сообщил герцогу и его приближенным, что видел секретную камеру и скелет узника без мизинца на левой руке. Кстати, именно один из друзей герцога и воскликнул: "Так вот куда подевался Антуан Беспалый"!

Нынешнему дону Омаго даже ничего делать не надо, он здесь совершенно не при чем, это же его отец затеял. Другой вопрос, почему он сразу после смерти отца не выдал вам брата или хотя бы его тело. Скажет, что не хотел позорить честь рода Омаго, и вряд ли его кто-то осудит за это.

Я собираюсь посетить столицу и постараюсь попасть на прием к императору. У меня есть о чем с ним поговорить, заодно и о нашем небезупречном герцоге.

– Эка вы хватили, господин магистр, на прием к императору… Люди годами ждут, и совсем не обязательно, что дожидаются.

– Уважаемый хозяин, я же не просто так пойду, я же все-таки представитель другого государства, а как мне подсказали мои коллеги, – я посмотрел на Яниса, – магов-чужеземцев в Арании не так много.

– Кроме вас, господин Гор, ни одного, – подтвердил Илиниус, – нас бы всех известили о столь выдающемся событии. Раз в полгода печатается сборник "Жизнь магического сообщества", который обязательно высылается каждому магу.

– Вот видите, уважаемый дон Фонтен, я рассчитываю на помощь магического сообщества Арании в этом деле. Надеюсь, что мой правдивый и беспристрастный рассказ о поведении шестого герцога подвигнет императора прислать сюда серьезную комиссию.

И вот только тогда можно надеяться, что вам выдадут останки вашего бедного брата.

– Я буду молиться за вас, – хозяин дома опять взялся за платок.

После продолжительного молчания, в течение которого Дега-старший несколько раз утирал глаза и трубно сморкался все в тот же платок, я спросил его:

– Ну, а драгоценности семьи вы не пытались искать?

– Да как же не пытались! – прорвало младшего сына, – мы облазили все поместье вдоль и поперек, прощупали все по сантиметру!

– Дон Олиер, – папа укоризненно взглянул на парня, – ведите себя пристойно. Да, господа магистры, это сущая правда, мы проверили все, но, увы, коллекцию мы так и не нашли.

Я задумался. С одной стороны, мне вроде бы должно быть все равно, найдутся эти камни или нет. А с другой, если есть такая возможность, то почему бы и не попробовать помочь этим людям вернуть их фамильные ценности.

Меня же в комнате-ловушке Варвара вывела на новый уровень возможностей магического зрения. Прекрасный повод потренироваться и закрепить свои новые умения.

– Дон Дега, я мог бы предложить свою помощь в поисках сокровищ, но, памятуя как вы отрицательно отнеслись к самой идее нашего присутствия…

– Что вы, что вы, господин магистр, я даже не мог надеяться на вашу помощь в этом деле. Только, пожалуйста, увольте меня от поисков, я уже не молод по подвалам и чердакам бегать. Вон, берите молодого, Олиер готов искать драгоценности сутки напролет.

– Отлично, господин Дега, тогда мы с доном Олиером сходим, посмотрим, а вы не откажите в любезности показать вашу семейную библиотеку моему коллеге, а то он уже весь измучался от нетерпения.

– Конечно, конечно, господин магистр, с большим удовольствием, – и дон Фонтен, подхватив Илиниуса под руку, быстренько потащил его куда-то в глубину дома.


Мы ходили с доном Олиером до обеда, мы ходили после обеда, я лежал час с закрытыми глазами, а Варвара непрерывно зудела о бездарно потраченной энергии, а здесь взять ее неоткуда. Кстати, действительно, на удивление немагический дом, никаких защитных амулетов, никаких хитрых магических штучек, так, несколько слабеньких амулетиков у прислуги.

Незадолго до ужина клад мы все же нашли. В подвале правого крыла здания я увидел нишу, выбитую в камне фундамента и искусно замаскированную. В нише оказался полуистлевший кошель с десятью золотыми монетами ужасно древней чеканки.

Илиниус долго хватался то за монеты, то за голову, восклицая, что подобных монет практически не осталось и теперь они стоят целое состояние. Ну, хоть что-то. Ни других тайников, ни драгоценных камней, увы, мы не нашли.

Надо сказать, что, включая магическое зрение и настроившись на просмотр вглубь предмета, я вполне сносно видел структуру камня на глубину около полуметра, при максимально сильном напряжении добавлялось еще сантиметров тридцать.

А сквозь землю смотреть не получалось совсем. Ни на сантиметр. Думаю, что это связано с отсутствием упорядоченной структуры как в камне. Поэтому, если Антуан свои камешки просто прикопал где-нибудь, то я здесь уже не помощник.

На ужин я пришел с больной головой и ворчащей Варварой. Сзади плелся усталый и разочарованный дон Олиер. По нашему виду было все понятно, поэтому дурацких вопросов нам не задавали. Наоборот, Илиниус, стараясь отвлечь нас с Олиером от неудачных поисков, начал подробно и с толком рассказывать об особенно интересных книгах из библиотеки семейства Дега.

Только мы дружно приступили к дегустации блюд, поданных на ужин, как в зал вошел слуга и сообщил о прибытии еще одного гостя.

– Ну надо же, почти год у нас никого не было, а здесь столько гостей за два дня, – сказал хозяин дома, поднимаясь из-за стола. – Господа, прошу вас, продолжайте, а я пойду встречу гостя.

Встречать новых гостей с набитым ртом неприлично в любом мире, поэтому мы отложили столовые приборы, а дон Олиер в лицах стал рассказывать, как мы все же нашли небольшой клад.

Дверь открылась и в обеденный зал вошла пожилая женщина, одетая во все черное.

Следом зашел дон Фонтен.

– Присаживайтесь к столу, любезная Марана, – суетился хозяин, – вы не представляете, как я рад вас видеть в добром здравии.

Господа, хочу представить вам мою давнюю хорошую знакомую госпожу Марану. Она целительница, и только благодаря ей мой младший сын благополучно появился на свет.

Пришлось встать и слегка поклониться, женщина, к тому же пожилая, но не донна, насколько я услышал.

– Госпожа Марана, разрешите представить вам моих гостей. Это магистр Гор и магистр Илиниус.

– Вижу, не слепая, – раздраженно проговорила гостья, села за стол и уставилась на меня, полностью игнорируя присутствие Яниса.

Не знаю, что меня побудило включить магическое зрение, скорее всего проснувшееся любопытство при слове "целительница".

Интересно, а товарищ император вместе со своим старшим по колдунам в курсе, сколько у них в империи бродит неучтенных магов? Или это мне так везет?

Передо мной сидела магиня без всяких меток, и не слабая, судя по плотности защитного поля.

– Может, немного вина с дороги, уважаемая Марана? – спросил Дега-старший, несколько озадаченный поведением гостьи.

Старуха провела ладонью в воздухе, и дон Фонтен замер на полуслове.

– Я чувствую, что ты причастен к смерти моей внучки, – медленно проговорила женщина, продолжая смотреть на меня, – на тебе остался след ее энергии. Кто ты?

Я посмотрел на мужчин за столом: и оба Дега, и Илиниус замерли и безучастно смотрели перед собой. Сильна старушка. Это какую же внучку я успел обидеть? Неужто лже-Паэлью, просто других кандидатур на должность внучки в ближайшем окружении я не вижу.

Попробую потянуть время, интересно, что эта дама собирается делать дальше.

– Не совсем понимаю, о какой внучке идет речь, уважаемая?

– Все ты уже понял, я по глазам вижу. Еще раз спрашиваю – кто ты?

– Может и понял, и что дальше? И попрошу разговаривать повежливее, гражданка, а то ведь не посмотрю, что старушенция.

– Ты убил мою девочку, поэтому сейчас умрешь ты, – проскрипела гостья. Облик Мараны стал медленно меняться: нос заострился и загнулся к низу, кожа на лице приобрела синеватый оттенок, показались клыки, на пальцах рук проявились загнутые когти. Вот только вся эта жутковатая картинка немного подрагивала, как в телевизоре при плохом приеме.

– Гор! Сколько можно! – раздался возмущенный голос Варвары, – у тебя что, где-то медом намазано?! Очередная тварь лезет к тебе в голову! Я ее стараюсь не пускать, но у нее очень сильное направленное поле!

Так вот почему картинка дрожит, там Варвара с захватчиками в одиночку борется, пока я тут разговоры разговариваю.

– Варя, хватай ее!

Блестящая лента опутала бабаньку, картинка ужасной ведьмы моргнула и пропала, возвращая назад прежний вид пожилой гостьи. Мы вдвоем кинулись усиленно выкачивать чужую энергию, благо пустого места было достаточно. Я сегодня изрядно потратился на поиски сокровищ.

В общем-то, запас энергии у ведьмы оказался не такой уж большой, сильно меньше, чем был у Седого.

Когда защитное поле стало тускнеть, Марана с усилием прохрипела:

– Вот и пришел мой конец. Говорила мне бабка, что игрушки Мерадора еще сохранились, а я не верила, дурочка.

Честно говоря, убивать старуху я не собирался, коллеги, как-никак. А то, что бабушка расстроена смертью внучки, так дело вполне понятное, я бы тоже расстроился. Просто решил забрать лишнюю энергию, чтобы у магини не осталось сил на дурные художества.

Только надо Варвару остановить, та похоже всерьез решила устранить очередного претендента на мою голову.

– Варя, Варечка, остановись, солнышко, старушка уже не опасна.

– Ага, щас, оставишь ее, а она опять к тебе в голову полезет, валить ее надо!

– Фу-у, Варвара Петровна, что за жаргон, остановись, прошу тебя, она что-то знает о Мерадоре.

Змея нехотя размотала Марану, но осталась висеть над моей головой, намекая на продолжение экзекуции в случае плохого поведения собеседницы.

– Госпожа Марана, я не собираюсь никого убивать, но прошу вас вести себя в рамках приличий. Давайте поговорим спокойно.

– Жаль, силы уже не те, не по зубам мне ваша парочка. Хорошая игрушка, – произнесла магиня, глядя на Варвару, – с такой можно много дел натворить.

– Это не игрушка, госпожа Марана, это моя подруга, можно сказать – часть меня. А еще раз ее обзовете игрушкой, то ваш жизненный путь действительно закончится здесь и сейчас.

– Прошу прощения, – гостья поклонилась то ли мне, то ли Варваре, – бабка моя, когда я была еще совсем маленькой, рассказывала сказки про старого мага Мерадора, который создавал забавные игрушки, в том числе и вот таких змеек.

У меня в голове мелькнула догадка.

– А как звали вашу бабушку?

– Марена. И не звали, а зовут, жива еще карга старая, что ей сделается, с ее-то силой.

– Не боитесь, госпожа Марана, что я бабушке Марене ваши слова передам? Знаком я с ней, вполне адекватная пожилая женщина, на мой взгляд.

– А чего мне бояться, она и так знает, что я о ней думаю. Вижу, хочешь про Мерадора спросить? Так это не меня, это ее надо спрашивать.

– Хорошо, спрошу при встрече. А мы-то с вами что делать будем? Я вас отпущу, а вы опять безобразничать начнете. Зачем вы меня ведьмой пугали?

– Тебя напугаешь, пожалуй, с такой помощницей, – гостья опасливо посмотрела на Вавару, – никто тебя не пугал, ты сам себе картинку в голове нарисовал, я только подтолкнула.

– Я смотрю, это у вас семейное направление. Внучка ваша герцогу голову задурила и ко мне в голову полезла. Но подруга моя не пустила, – я нежно погладил змею.

– Не пустила, и ладно. Зачем убивать-то было?

– Я ее не убивал, хотя, конечно, приложил к этому руку. Мы забрали у нее всю энергию, а убивали уже дружки герцога. И вообще, – окрысился я, – мне не нравится, когда человеком управляют помимо его воли. Не лезла бы ко мне, никто бы ничего и не узнал.

– Да говорила я Марунке – не лезь к герцогу, добром это не кончится, – сокрушенно вздохнула Марана, – да куда ж там. Как прознала, что старый маг ушел из замка, так и начала на герцога охоту. Доигралась девка.

– Заболтались мы с вами, уважаемая, мужчин пора уже отпускать. Повторяю вопрос – что будем делать дальше?

– А что нам с вами делить, ваше магичество? Вы меня отпускаете, и я пойду своей дорогой, а вы пойдете своей, чего вы опасаетесь?

– Звучит неплохо, но просто так вас, госпожа Марана, я отпустить не могу.

– И чего вы хотите?

– Клятвы.

Бабка насупилась.

– Не получишь ты клятву подчинения, лучше убивай сразу.

– Да не нужна мне ваша клятва подчинения, чего вы все с ней носитесь. Бабушка ваша тоже сильно нервничала по этому поводу. Просто пообещайте никогда не применять свою силу во вред мне и моей подруге.

Магиня повеселела.

– Это можно. Обещаю никогда не применять свою силу и умения во вред магистру Гору и его спутнице, – бодро проговорила Марана и выжидающе уставилась на меня. – Все?

Точно за дурака меня держит старушка, ну-ну.

– И добавьте, пожалуйста, еще немного: клянусь великим Светозарным, если я нарушу данное обещание, то магические силы покинут меня навсегда.

Ох как бабульку перекосило, ох как не хотелось ей произносить основную фразу.

Я покачал головой:

– По-другому никак.

Помолчав для приличия, магиня все же проговорила нужные слова. Вот и славно. Не знаю, действует ли клятва на самом деле или нет, но, похоже, маги в этом мире в данную клятву верят свято.

– Госпожа Марана, позвольте еще один вопрос. Как я понимаю, вы не просто так оказались в этом доме, совсем недалеко от замка дона Омаго? Ваше путешествие связано со смертью Маруны, да?

Бабулька сидела молча, разглядывая гобелен на стене.

– Теперь, когда мы, надеюсь, более не враги, я мог бы помочь вам чем-нибудь. Я косвенно виновен в смерти вашей внучки, хотя, клянусь Светозарным, и в мыслях не было убивать ее. Просто не думал, что герцог решит вопрос так кардинально.

Гостья молчала. Что ж, было бы предложено, не сильно-то мне и хотелось задерживаться в этих краях, домой надо, в Ланов, там меня команда ждет.

Вспомнился мой дом, семья, стало грустно. Ладно, надо заканчивать разговоры да мужиков освобождать, а то все холодное будут есть.

Не успел раскрыть рот, как Марана заговорила:

– Тридцать лет назад герцог забрал у меня еще одного родного человека.

Отступление

– Дьявол! – выругался дон Ламар Омаго-старший, наблюдая из окна за сыном, который неуклюже отмахивался мечом от нападавшего мастера Чу Санда. Как у него мог родиться такой ребенок-размазня?! Омаго-старший с детских лет не вылезал из седла, его любимый меч всегда стоял наготове в изголовье кровати. Все свободное время герцог тратил на оттачивание мастерства работы с мечом, разучивание новых связок и хитрых финтов. Сколько проведено боев, сколько выиграно турниров, все и не упомнишь.

Герцог и с будущей матерью своего ребенка связался только потому, что дальше тянуть становилось уже неприлично, нужен был наследник. Как только родился сын, эту ставшую ненужной женщину вытолкали взашей, запретив даже приближаться к стенам замка.

Наследника герцог воспитывал сам, но чем старше становился мальчик, тем сильнее он раздражал отца. Если в мире есть полные противоположности, то это они с сыном. Полное неприятие образа жизни отца, абсолютное нежелание стать воином и кислая рожа при виде мастера меча.

В последнее время до герцога стала доходить информация, что в Эпине, куда сын ездит получать дополнительное образование, у наследника появились какие-то странные дружки, какие-то мутные девки. Интересно, откуда у него деньги на все это?

Ну, ничего, не сильно-то он и разгуляется, ни одной лишней медяшки не получит, бездельник, потому как вся казна в руках герцога. При мысли о накопленном состоянии в животе Ламара-старшего начинало разливаться тепло. Иногда он спускался в хранилище и с обожанием разглядывал свое богатство.

Эти полновесные золотые монеты, эти юркие блестящие серебряки, великолепные украшения из сундучка с фамильными драгоценностями. Здесь лежат сила и власть, и даже здоровье и долголетие. Возможность содержать в замке сильного мага позволяет рассчитывать на значительно более долгую жизнь, чем у простых людей.

– Палмер!

Бессменный оруженосец находился рядом в любое время дня и ночи, не нужно было даже оборачиваться, чтобы убедиться, что помощник его слышит.

– Позовите это позорище сюда.


Ламар-младший всю свою жизнь боялся отца. Боялся и ненавидел. Ненавидел за отсутствие матери, за жизнь, лишенную простых детских радостей, каких-либо развлечений и удовольствий. Страсть герцога к накоплению денег была даже сильнее, чем любовь к оружию, поэтому в замке экономили практически на всем. А многочасовые занятия с тяжеленным мечом приравнять к развлечениям было сложно.

Его жизнь изменилась в семнадцать лет, когда он случайно увидел, как их дворецкий выходит из хранилища герцога.

"Как интересно, – подумал Ламар, – все в замке уверены, что ключ от хранилища есть только у самого хозяина. Насколько я вижу, не только у него".

Платой за молчание наследника стал один золотой в месяц. При тех запасах, что находились в хранилище, исчезновение нескольких золотых было просто не отследить.

Под предлогом дополнительного обучения Ламар-младший стал наведываться в Эпин, а человеку с деньгами найти развлечения в главном городе провинции труда не составит. Появились дружки, веселые девушки, жизнь заиграла новыми красками. В связи с этим ненависть к отцу и к его образу жизни только усилилась.

Но никакого выхода Омаго-младший, к сожалению, не видел. Ситуация усугублялась тем, что папаша обладал отменным здоровьем, за которым тщательно следил их семейный маг магистр Тан. Рассчитывать на скоропостижную смерть отца не приходилось.

– Господин маркиз, – прервал тренировку порученец отца, – Его светлость зовет вас к себе в кабинет.

Ламар с облегчением поставил меч в стойку для оружия и пошел в правую башню, где на первом этаже располагался кабинет отца.

"Опять будет нотации читать", – тоскливо подумал Ламар, немного задержавшись перед дверью.

– Вы звали меня, отец.

Герцог отошел от окна и сел в свое любимое кресло. Сыну он сесть не предложил и тот остался маяться у двери.

– Звал, – герцог с неприязнью посмотрел на молодого человека, – чтобы сообщить тебе о моем решении. Через полгода тебе исполнится двадцать один, приличных сыновей после этого представляют императору на балу в честь начала Осенних игр. Но это не про тебя.

Я с горечью должен признаться, что не сумел вырастить из тебя мужчину и воина. Это печально, но поправимо. Закон разрешает назначать наследниками приемных детей.

У тебя есть полгода. Либо ты берешься за ум, и мастер Чу скажет мне, что ты хоть на что-то годен, либо будет, как я сказал. В казарме живут несколько пацанов-сирот, их солдаты пригрели, один из них уже сейчас показывает удивительные способности работы с мечом. Вот он и станет наследником, а ты останешься ни с чем, будешь жрать объедки на кухне.

Запомни – полгода, а сейчас оставь меня.


– Что, так прямо и сказал?! – Олимия нежно погладила Ламара-младшего по щеке, – бедненький мой мальчик, неужели твой отец-тиран так сделает?

– Запросто, он меня терпеть не может, – грустно ответил Ламар, рассеянно гладя рукой обнаженную спину девушки.

С Олимией его познакомил один из многочисленных друзей пару месяцев назад. Несмотря на то, что она была несколько старше Ламара, девушка была свежа, хороша и умна. Кроме того, в пригороде Эпина имела свой небольшой домик с аккуратным садиком. Оценив возможные выгоды от общения с наследником герцога, Олимия вцепилась в него мертвой хваткой.

– Но ведь надо же что-то делать, это будет так несправедливо, – девушка пальчиком рисовала замысловатые узоры на груди Омаго-младшего.

– Меня тошнит при виде меча и этого мастера Чу, он издевается надо мной. Мечником мне не стать, ни через полгода, ни через десять лет. Вот если бы папаша внезапно умер… Но он здоров как бык и магистр Тан всегда рядом.

Ламар вздохнул и посмотрел на свою пассию:

– И я не смогу больше встречаться с тобой, потому что отец запретит выпускать меня из замка.

– Если тебя не огорчит смерть отца…

– Чтоб он сдох!

– Тогда я, наверное, смогу помочь тебе, у моей дальней родственницы есть одна штучка, я знаю. Через неделю она должна приехать в гости, и я поговорю с ней.

А сейчас иди ко мне, мой рыцарь, я хочу тебя.


– Мой господин, я достала то, о чем мы с тобой говорили в прошлый раз. Любимый, если все получится, ты женишься на мне?

– Конечно, моя кошечка, ты станешь хозяйкой замка.

– Правда?! – девушка в восторге закружилась по комнате, – тогда держи, только осторожно.

Олимия взяла со столика небольшой мешочек и вытряхнула из него обычный орешек.

– Расколоть его невозможно, но если повернуть половинки в разные стороны, то орех раскроется и из него выпадет маленькая горошина. Ее надо бросить в еду, лучше всего в питье. Ровно через тридцать дней человеку станет плохо с сердцем, и он умрет.

– Умница моя! – Ламар посмотрел на девушку с восхищением. – Какая ты коварная, я уже боюсь тебя.

– Не бойся, я люблю тебя и никогда не сделаю ничего плохого. Я буду с тобой до конца своих дней.

"Это точно" – подумал наследник.


– Палмер, подождите!

Оруженосец герцога обернулся и увидел спешащего к нему маркиза. По традиции уже много лет подряд в девять часов вечера именно Палмер приносил своему хозяину неизменный кубок с вином.

– Палмер, давайте я отнесу вино отцу, мне надо с ним поговорить, это очень важно, прошу вас.

Личный порученец мог запросто отказать ему, но, немного помедлив, Палмер с легким поклоном передал серебряный поднос Ламару-младшему.

Подойдя к двери кабинета, Ламар оглянулся – никого. Видимо, оруженосец решил не мешать разговору отца с сыном. Отлично.

Поставил поднос с кубком на пол, ибо больше некуда было, и достал из кошеля орешек. Из раскрытого ореха действительно выпала белая горошинка, скользнула в бокал и мгновенно растворилась.

Поднялся на ноги и едва не упал, от сильнейшего волнения закружилась голова. Пора, медлить никак нельзя.

Ламар постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл дверь.

Герцог сидел в кресле и при ярком свете нескольких свечей читал какую-то старинную книгу. При виде вошедшего сына он удивленно приподнял брови.

– Отец, я пришел извиниться, – с этими словами Омаго-младший прошел в комнату и поставил поднос справа от герцога на изящный старинный столик.

– Я вел себя недостойно представителя рода Омаго. Полгода, конечно, мало, но я приложу все усилия, отец, чтобы изменить твое мнение обо мне. Обещаю.

Дон Омаго-старший скептически посмотрел на уже взрослого сына. Черт его знает, может действительно за ум возьмется. Посмотрим.

– Я буду рад любым вашим успехам, сын мой. Дерзайте, – и взмахом руки отпустил юношу.

Наследник вышел, а герцог еще долго сидел в задумчивости. Затем взял принесенный кубок и отпил добрый глоток.

"Странный вкус у вина сегодня, – подумал хозяин замка, – это, наверное, от волнения за сына. Свой все же раздолбай, родная кровь как-никак".

Наутро стало известно, что император идет воевать с Фрагонией и сбор всех военнообязанных состоится через два дня около города Ланов, откуда уже армия императора двинется к Срединным горам.

"Это судьба, – подумал младший Омаго, – повезло, так повезло. Папаша кинется на войну одним из первых, продлится она никак не меньше месяца, там где-то он и помрет, если девка не обманула. Вот тогда вы у меня все попляшете: и Палмер, и ненавистный мастер Чу, и все остальные прихлебатели отца. Главное, чтобы все сработало".

За день до отъезда отца к нему в замок зачем-то приезжал сосед, глава рода Дега. Говорят, небедный человек. Приехал днем, а уехал поздно вечером, уже в темноте.

Где-то через неделю после этого к замку приезжали родственники того самого Дега, Антуана, кажется. Требовали осмотра замка и уверяли, что он из замка домой так и не вернулся.

В замок их, конечно же, не пустили и посоветовали убираться со своими бреднями. Несколько человек в тот вечер видели, как сосед уезжал из замка на своей лошади.

А через два месяца в ворота замка вошла траурная процессия с ужасной вестью – владетельный дон шестой герцог Ламар Омаго-старший скончался на полях сражений с Фрагонией. Привезенную урну с прахом установили в родовой усыпальнице.

Отсидев в замке положенные семь дней траура, Ламар-младший, захватив горсть золотых из хранилища, помчался к своей возлюбленной. Вместе с ней и дружками они куролесили два дня без передыха, в результате чего случился закономерный несчастный случай.

Сильно нетрезвые Ламар и Олимия на виду у многочисленных зевак упали с мостика в воду озера, уже полноправного герцога еле спасли, а девушка, к сожалению, утонула. А вместе с ней утонула и правда о смерти Ламара-старшего. Во всяком случае, так думал Ламар-младший, уже единственный.


Дела… Вот это фокус! В любом мире что угодно могли бы простить герцогам, но отцеубийство… Это не просто камень к ногам, это якорь от крейсера. Дон Омаго с таким обвинением уже не выплывет, вопрос, как это доказать. И Марану сдавать не хотелось бы. За распространение такого хитрого яда ее по голове тоже не погладят. Торопиться не будем, надо все обдумать.

– Уважаемая Марана, а кем вам приходилась Олимия?

– Она была дочерью моей сестры, племянницей. В нашем роду рождаются только девочки и магинями становятся строго через одного человека. Оле не повезло, магия обошла ее. Иначе этот негодяй, – женщина с ненавистью посмотрела в темное окно, – не смог бы так просто утопить мою Искорку. Мы так все ее называли, – бабка смахнула слезинку.

После смерти Марунки мы со старухой остались одни на этом свете, вы не представляете, как это больно.

– И вы пошли мстить. Понимаю. Предлагаю завтра все обсудить на свежую голову, с удовольствием помогу вам в этом деле.

– А вам-то, господин магистр, чем герцог помешал?

– Давайте все завтра, мне парней жалко.


Марана провела ладонью и мужчины вернулись к нам.

– Так что насчет вина? – повторил свой вопрос дон Фонтен. Олиер и Илиниус продолжили свой разговор как ни в чем не бывало.

– Пожалуй, дон Фонтен, налейте немного, а то я действительно притомилась, – и старушка зыркнула в мою сторону.

Остаток вечера прошел без происшествий, спокойно и чинно. Спать разошлись не поздно, все без исключения сегодня устали, только каждый по-своему.

Спокойной ночи нам всем.

Возвращение

Утром все собравшиеся в обеденном зале находились в благостном расположении духа. Про нас с Илиниусом говорить не приходится, нам магия как песня, строить и жить помогает, дон Олиер по молодости все разочарования заспал, старший Дега был доволен, что вчерашний инцидент обошелся без последствий, а магиня до сих пор тихо радовалась, что ее не заставили давать клятву подчинения.

Все, пора отчаливать, нам до Ланова полтора суток добираться, если, конечно, не найдем очередное приключение себе на разные части тела.

Но остались еще два небольших дела.

– Дон Фонтен, хочу спросить вас, что собираетесь делать с младшим, куда его?

– Господин магистр, ума не приложу. Видимо, придется ехать к четвертому герцогу, просить взять к себе в дружину. Хотя, конечно, там своих хватает.

– Что странно, господа, я все время слышу про четвертого герцога, а почему не к пятому или третьему?

– Сразу видно, что вы чужеземец. Герцогов в империи не так много, про них все всё знают. К пятому герцогу ни один приличный отец своих сыновей не отпустит. Потому как он, тьфу, стыдно говорить, любит не девушек, надеюсь, вы меня поняли.

Третья провинция очень далеко отсюда и нас там никто не знает. А четвертый герцог является образцом для подражания всем молодым людям.

– Да, да, дон Олиер успел просветить меня о достоинствах четвертого герцога. Но раз так все неопределенно, у меня есть к вам предложение, дон Дега.

Как я уже говорил, мне предстоит поездка в столицу, надеюсь, за месяц-два управлюсь. Я был бы рад, если бы дон Олиер нашел возможным сопровождать меня в этой поездке. Обеспечение и пропитание за мой счет.

Младший Дега аж подпрыгнул за столом и умоляюще посмотрел на отца.

– Что ж, – веско проговорил дон Фонтен, – я согласен и не скрою, даже рад, что сын не будет маяться от безделья в поместье.

А вы, молодой человек, не сильно-то радуйтесь, вас не на увеселительную прогулку приглашают. Вы должны помнить, что дон, сопровождающий старшего дона, или, – хозяин дома посмотрел на меня, – господина магистра, в случае опасности обязан защищать старшего до последнего. В чем дается клятва. Вы готовы, сын мой?

– Готов, – волнуясь, произнес юноша.

Во как, пригласил парня проехаться в столицу, а папаня из этого целый ритуал устроил. Хотя, может и правильно он сына стращает, с таким подходом, как у меня, количество граждан, имеющих ко мне претензии, будет только возрастать. Расслабляться не стоит.

Дега-старший произносил фразы достаточно сложной клятвы, а младший их торжественно повторял. Закончив чтение вслух, оба посмотрели на меня.

И?

Илиниус сзади тихонько шепнул: "Я принимаю вашу клятву".

– Я принимаю вашу клятву, дон Олиер Дега – не менее торжественно произнес я.

На этом официальная часть закончилась, а я обзавелся спутником, готовым в любой момент встать на мою защиту. Приятно, черт возьми, даже если его защита в случае чего мне не сильно и поможет.

– Янис, будьте готовы с доном Олиером к выезду, а мне надо еще поговорить с нашей гостьей, это ненадолго.

Госпожа Марана, давайте пройдем в сад, не будем загружать хозяев нашими проблемами.

Судя по разочарованному виду мужчин, они с удовольствием послушали бы, о чем пойдет речь, но им знать тему нашего разговора совсем не нужно.

Мы вышли из дома и направились к небольшой уютной беседке. Я уже воздух набрал, чтобы начать разговор, но Марана меня опередила.

– Что ж вы, господин магистр, с ногой-то маетесь, неужто не мешает? Дело не быстрое, но поправимое. Я все-таки целительница, и не из слабых. Если хотите…

– Госпожа Марана, так получилось в силу некоторых обстоятельств. Благодарю вас за предложение помощи. Серьезно, я расцениваю его как первый шаг к нашим дружеским отношениям. Мне надо срочно возвращаться в Ланов, там я обязательно займусь ногой, но сейчас не об этом.

Даже не буду вас спрашивать, что вы хотели сделать с герцогом, к сожалению, это вряд ли получится. Вас просто не пустят в замок. После разоблачения вашей внучки и моих некоторых похождений в замке, слово "маг", равно и "целительница" у герцога еще долгое время будет вызывать стойкое отвращение.

Да и потом, не убивать же вы его шли, вряд ли, а от всего остального его вылечат. Поэтому давайте лучше подумаем, как господина Омаго "утопить" руками императора. Обвинение в преднамеренном убийстве отца вещь серьезная, доказательства должны быть железными, иначе герцог вывернется.

– Вот, читайте, – с этими словами женщина протянула мне сложенный лист пожелтевшей бумаги.

– Сударыня, дело все в том, что читать по-аранийски я не умею, поэтому не сочтите за труд, прочтите вслух, что здесь написано.

Отступление

– Бабушка, бабушка! – молодая женщина вбежала в комнату и чмокнула Марану в лоб. – Он пообещал на мне жениться!

– Это ты про своего нового поклонника? Ах, ты моя Искорка! А кто он, расскажешь?

– Только никому, бабуля, ладно? Он сын шестого герцога, представляешь?! – и девушка мечтательно прикрыла глаза.

– Олимия, нельзя же быть такой доверчивой. Ни герцоги, ни их отпрыски не женятся на простых девушках, запомни это. Неужели ты думаешь, что герцог одобрит такой выбор сына?

– Вот, бабушка, и я о том же. Ламар терпеть не может своего отца и ждет не дождется, когда тот помрет.

– И не дождется, видела я издалека нашего герцога, крепкий мужчина, и смотрят за ним маги, не мне чета.

– Бабуля, давай поможем человеку, – шепотом произнесла Олимия, взяв Марану за руку. – Помнишь, в детстве я нашла у тебя одну штучку, ты потом долго ругала меня? Она же у тебя сохранилась или нет?

– Ты что, дурочка, решила отравить герцога?! Забудь, и не проси даже. Тут даже каторгой не отделаешься, казнят страшной казнью.

– Да нет же, я отдам эту штучку Ламару и все. Там уж он сам, думаю, справится.

– А твой Ламар возьмет, да и подсунет ее императору, тогда что?

– Бабуля, – искренне удивилась девушка, – императора-то за что?

– А может это старший герцог подговорил младшего через тебя достать такую вещь. Не станет императора, начнется смута, и кто там на престол залезет – непонятно. Почему бы не шестому герцогу, род у него сильно знатный. Ведь наследников, насколько я знаю, у императора до сих пор нет.

– Бабушка, что ты какие-то ужасы выдумываешь, мой Ламар совсем не такой, он просто хочет освободиться от своего тирана.

– Такой, не такой, кто его знает, я бы послушала, что у него в голове крутится, да кто ж меня к нему пустит. А когда он с тобой, то у него одно на уме.

– Бабуля, – смутилась девушка.

– Вижу, ты не отстанешь. Но поберечься все же стоит. Бери вон там бумагу, перо, пиши.

"Я, Олимия, дочь торговца Промида из города Эпина, приобрела у неизвестного человека яд южного болотника, чтобы передать это его маркизу Ламару Омаго. С помощью указанного зелья дон Ламар Омаго-младший собирается убить своего отца, шестого герцога Ламара Омаго-старшего. Написано мной лично десятого числа второго месяца лета 2568 года благословения Изначальных".

Девушка писала аккуратно, стараясь не испортить текст кляксами. Закончив писать, девушка отодвинула лист и спросила:

– А зачем это, бабушка?

– А затем, дурочка малолетняя. Во-первых, если вдруг сие зелье будет использовано не по назначению, то тебя не обвинят хотя бы в заговоре против императора. И не спорь, помолчи! А во-вторых, если Ламар на тебе не женится, в чем я совершенно не сомневаюсь, то за эту бумагу ему придется заплатить очень приличные деньги.


Женщина замолчала, вспоминая те далекие дни.

Подождав немного, я спросил:

– Все же я не понимаю, чего вы хотели добиться своим походом к герцогу? Чтобы его совесть замучила? Так это вряд ли.

– Не знаю, – тихо проговорила Марана, – не знаю, а просто так сидеть было невозможно. Встала и пошла.

Как-то нехорошо получилось, не по-людски. Так бывает, сначала сделаешь что-нибудь, а потом раскаиваешься.

Бабка посмотрела на меня и грустно усмехнулась:

– Вы, ваше магичество, сильно не переживайте, не сейчас, так потом ее бы раскусили. Она всегда была шебутной девкой, себе на уме. Денежки любила. Маленькой все у меня медяшки клянчила да пыталась подслушать, о чем я думаю. Вот только силенок маловато было. Как подросла, мужиками вертела, как хотела, те с ума от нее сходили.

Марана помолчала.

– Что теперь говорить. А Оленька, чистая была душа, ясная, любила меня просто так. Больше никого не осталось.

Магиня вынула платок из рукава жакета и промокнула глаза.

– Госпожа Марана, сделанного не вернуть, девочек ваших не воскресить, это правда, но есть один способ, иногда он помогает. Наверняка в Эпине есть беспризорные дети, сироты. Присмотрите себе маленькую девочку, а то и двух, еще не сильно испорченных улицей. По здешним магическим меркам женщина вы еще не старая, сумеете воспитать из них приличных людей. И им подарок судьбы, и вам отрада. Подумайте.

Марана долго смотрела куда-то вдаль, потом повернулась ко мне.

– Это хорошая мысль, господин магистр, я обязательно подумаю. Возьмите письмо, вы лучше им распорядитесь.

– Нет, госпожа магиня, оно останется у вас, берегите его. Мой нынешний путь сильно извилист и непрост, не дай бог потеряю. А вот когда я доберусь до столицы, то очень постараюсь, чтобы мой рассказ о "подвигах" герцога Омаго заставил императора начать расследование. Слишком серьезное обвинение.

Сюда набежит куча народу из службы безопасности империи и только самому старшему из них вы отдадите это письмо. Причем под расписку, запомните, госпожа Марана, только под расписку.

Нам надо ехать, пойдемте в дом. И я надеюсь, мы еще увидимся с вами. Съездим к вашей бабушке в гости.

Марана слегка улыбнулась.

– Может и свидимся. А к бабке моей, извиняйте, езжайте один, меня она не сильно привечает.


Парни сидели в обеденном зале наготове, вполуха слушая наставления Дега-старшего. Как только мы с гостьей вошли в зал, они вскочили, всем своим видом демонстрируя готовность выдвигаться.

Дон Фонтен тоже встал.

– Господин магистр, я очень рад, что вы посетили наш скромный дом. Знайте, здесь вы всегда найдете теплый прием и отдохновение. Давайте по бокальчику вина на дорожку и в путь, да хранит вас Светозарный.

Я склонил голову в знак благодарности. Вина на дорожку… Почему бы и не выпить. Объяснять хозяину тонкости восприятия магами алкоголя ни к чему, но вкус напитка я же чувствую. А вино у дона Дега, надо сказать, отменное, густое, со сложным вкусом. Это даже не вино, это уже ближе к благородному портвейну. Прошу не путать с тем пойлом, если кто помнит, типа "трех семерок", что мы иногда употребляли в далекой молодости.

Дон Фонтен поднял свой кубок и со словами: "За вас!" отпил больше половины. Мы тоже пригубили из своих кубков. Кстати, Маране вина не предложили, уж не знаю, почему.

– Да, господа, – дон Дега обвел взглядом присутствующих, – посмотрите, этот кубок многие поколения хранится в нашем доме, и, говорят, он обладает исцеляющей силой.

Марана скептически поджала губы, Илиниус вообще эти слова мимо ушей пропустил, придется мне что-то ответить хозяину приятное. На самом деле кубок красивый, старинной работы, это видно, но ничего интересного, я посмотрел магическим взглядом, в нем нет.

– Да, уважаемый хозяин, действительно отличная работа старинных мастеров. А вот скажите пожалуйста, все хотел спросить, эта фигурка что-то означает? – я показал на статую девушки, стоящей у камина.

– Это богиня плодородия Аталина, господин магистр, ее откуда-то из похода привез еще мой прадед. Помню, ребенком я все хотел попробовать виноград из ее корзины, мне казалось, что виноград у богини должен быть божественного вкуса.

Дон Фонтен улыбнулся своим воспоминаниям.

– И что, амулеты действительно влияют на урожай?

– Какие амулеты? – несколько озадаченно переспросил меня Дега-старший.

– В корзине у девушки лежит амулет, как минимум один. Амулет еле светится, я только сейчас заметил его, в нем энергии практически не осталось. Янис, будь добр, достань, пожалуйста, оттуда амулет, я заряжу его.

– Позвольте, господин магистр, я ничего не знаю об этом, и, вообще, ко всем магическим штучкам я отношусь крайне осторожно. Олиер, негодник, твой амулет?

– Отец, откуда, амулеты денег стоят, я не стал бы их тратить на разную ерунду.

Между тем Илиниус, заглянув в корзину, повернулся ко мне и удивленно произнес:

– Господин Гор, но здесь ничего нет.

– Господин магистр, насколько я знаю, пьяным вы быть не можете. Как же нет, когда я его вижу?

Янис еще раз заглянул в корзину, приподнял бутафорскую гроздь винограда и совершенно растерянно выдохнул:

– Здесь пусто.

Что за черт! Так шутить Янис не может, актер из него нулевой, значит он действительно ничего не видит. Но я-то вижу! Да, амулет светится совсем слабо, но он там есть.

– Янис, помогите забраться на стул, на цыпочках тянуться мне совсем не удобно.

Забравшись для удобства осмотра на стул, передал парню две фальшивые грозди винограда, тяжелые, кстати, и уставился на пустое дно корзины. Но в центре в пустоте светился слабый магический огонек. Оказывается, здесь и так бывает.

Я осторожно потянулся рукой к огоньку, исследователь хренов, как вдруг моя кисть исчезла. Я панически выдернул руку из корзины, Янис, стоящий рядом, отшатнулся, Олиер вскрикнул, а дон Фонтен схватился за сердце. Только Марана молча наблюдала за происходящим.

Слава богу, цела рука моя дорогая, не хватало в придачу к ноге еще и кисти лишиться.

Битому неймется, я опять полез в корзину. В какой-то момент рука нащупала твердый предмет и там что-то нажалось. Кисть стала видимой, а вместе с ней и неказистая брошь с простым камнем в середине. На дне корзины обнаружился небольшой сверток из плотной ткани.

Кажется, я догадываюсь, что это. Слез со стула, опять с помощью Илиниуса, проклятая нога, подошел к столу и положил сверток и амулет перед хозяином дома.

– Я думаю, уважаемый дон, это то, что вы искали столько лет.

Дон Фонтен молча смотрел на сверток, не решаясь притронуться к нему. Наконец, решился, но тут же отдернул руку.

– Нет, не могу, сейчас сердце разорвется, Олиер, давай сам.

Дега-младший пододвинул сверток к себе и осторожно развернул его. Да, это они. На ткани лежали драгоценные камни, немного, штук тридцать, может чуть больше. Но какие!

Штук шесть бриллиантов, сантиметра по полтора-два в поперечнике. А это, черт побери, даже трудно сказать, сколько карат. Я в своей жизни видел трехкаратовый камень, так себе, горошина. А здесь сколько? Продав пару таких камней, все поместье можно снести и отстроить заново.

Больше всего было изумрудов, несколько красных камней и один великолепный крупный камень синего цвета.

– Сын, – хрипло проговорил дон Фонтен, – передай мне, пожалуйста, сапфир.

Олиер растерянно посмотрел на камни.

– Синий.

Дега-старший долго разглядывал синее чудо, потом вспомнил про присутствующих.

– Вот он какой, сапфир императрицы. Я же никогда не видел эти камни, ни отец, ни Антуан никому не показывали их. Существует легенда, что один наш дальний предок был близок с вдовой императора, это был единственный случай в истории империи Арании, когда на престоле находилась женщина.

– Да, да, – возбудился Илиниус, – историк Марк Отшельник очень подробно описал это в своих трудах и…

– Янис, – я постарался максимально вежливо прервать умника, – давай ты нам попозже об этом расскажешь, ладно?

Илиниус понял, что влез не ко времени, смутился и затих.

Дон Фонтен благодарно кивнул мне и продолжил:

– Этот камень был вынут непосредственно из короны. Императрицу потом убили, конечно, не только за это, предка нашего тоже, смутные были времена. Но камень вернуть не смогли и вот он перед нами. А для короны потом долго искали подходящую замену.

Хозяин дома, мне показалось, с грустью оглядел свои богатства и посмотрел на меня:

– Господин магистр, по законам империи вам принадлежит треть клада. Выбирайте.

Так вот отчего он загрустил. Не знаю почему, но мне стало жалко этого немолодого уже человека. По сути, эти камни ему жизнь сломали. Будь я дома, в своем мире, я бы ни секунды не раздумывал. А здесь…

Куда мне эти камни, зачем? Как я понял, маги в этом мире с голоду умереть не могут в принципе, большие деньги мне здесь не нужны. Мне все кажется, что если я не буду здесь обрастать имуществом, женами и тому подобное, то у меня еще будет шанс вернуться в свой мир. А если сдаться, начать устраиваться здесь, то все, про мой прежний мир можно забыть, отсюда будет уже не вырваться.

Дега-старший воспринял мое молчание по-своему:

– Если хотите, – совсем уж грустно сказал он, – забирайте сапфир.

– Уважаемый дон Фонтен, я отказываюсь от причитающейся мне доли драгоценностей, это не мое и, уверен, счастья мне не принесет.

Бабка издала какой-то булькающий звук, остальные ошарашенно молчали.

– Но как же, господин магистр, – растерянно начал дон Фонтен…

– Все, дорогой хозяин, все, решение принято, и прошу всех присутствующих его засвидетельствовать. Единственное, если вы не против, я хотел бы забрать себе на память этот странный амулет.

– Конечно, конечно, – всплеснул руками дон Фонтен, – заберите его подальше отсюда.

Дега-старший уже потянул к себе ткань с разложенными на ней камнями, как я остановил его:

– Одну секунду, дон Фонтен.

Бедный мужик, у него на лице отразилось такое разочарование, что действительно стало страшно за его сердце, не ушел бы от нас раньше времени.

Я мысленно усмехнулся. Хозяин, естественно, решил, что я передумал.

– Дон Олиер, – обратился я к парню, который безропотно ждал, чем все закончится. – У вас есть защитный накопитель?

– Что вы, ваше магичество, откуда, мы старшему-то накопитель третьего уровня еле-еле выкупили – встрял отец.

– Так я и думал.

Включил магическое зрение и посмотрел несколько изумрудов. Алмазы даже трогать не стал, насколько я помню, чтобы сделать накопитель первого уровня, требуется разрешение императора. Ну, а то, что немалое их количество бродит по империи неучтенными, так это пусть у господина императора голова болит. Мы же не будем нарушать закон.

Отобрал два великолепных камня. С таким размером в них закачать энергии можно будет немногим меньше, чем в средний бриллиант.

– Дон Фонтен, вот из этого камня я сделаю защитный накопитель для Олиера, а вот этот камень передадите старшему сыну. Кстати, как его зовут?

– Дон Овидер, ваше магичество, – хозяин дома благоговейно глядел на меня.

– Вот когда дон Овидер приедет на побывку в родное поместье, тогда ему этот камень и передадите. Он там у себя на службе обратится к местным магам, надеюсь, не откажут. Я же на себя такую миссию возлагать не хочу, неизвестно, когда попаду в столицу, разминемся еще.

Теперь все, нам пора.

При прощании Марана оттащила меня в сторонку и с завистью сообщила:

– Вы совсем не продешевили, господин магистр. Я в первый раз вижу подобный амулет, а уж я много чего видела на своем веку. Даже представить себе не могу, сколько он может стоить, такие вещи не продаются.

– Хорошая штучка, не спорю. Это ж какой емкости камень, тридцать с лишним лет держал заряд! Не расстраивайтесь, госпожа Марана, обещаю, в случае необходимости дать попользоваться, обращайтесь.

Пережив минут пятнадцать бурных изъявлений благодарности и всего прочего, мы все же покинули родовое поместье Дега.

Отступление

В священной комнате девять человек сидели перед ним, каждый на своем месте. Лучи силы упирались в грудь Арония, сплетались в жгут и растворялись в прозрачной пирамиде из горного хрусталя, наполняя ее энергией.

Пока в пирамиде есть хоть капля силы, никто не сможет разрушить башни, принадлежащие клану.

Два места оставались пустыми. К одному из них все привыкли. Арнамар, отец Арония, много лет назад отошел от дел и больше не интересовался делами клана. Выжившего из ума старика вежливо отселили в дальнюю башню, чтобы он своими безумными опытами не разрушил половину города.

А вот пустое место, принадлежащее Амарану, сильно беспокоило остальных магов клана, это было видно по нестабильным линиям силы, приходящим от них к Аронию. Настало время рассказать правду, старший сын уже не вернется никогда.

– Дети мои, – тихий голос Арония Зодда ударил набатом в головы присутствующих, – случилось непоправимое, мой сын и ваш брат Амаран погиб. Погиб, пытаясь приумножить силу и славу нашего клана. Неведомый враг оказался сильнее его. Это большая потеря для нас, но мы сплотимся все вместе и не дрогнем, – голос главы зазвенел, – своими телами закроем брешь, пробитую врагами в наших рядах. Наши дела прославят клан Зоддов в веках! Клянемся!

– Клянемся! – эхом прозвучал ответ братьев.

Ароний внимательно смотрел за каждым, но ничего нового для себя не увидел. Проклятье! Придет время и нужно будет кому-то передавать управление кланом. Кому? Пока был жив Амаран, этот вопрос даже не возникал. А теперь? Самый младший, Амарил, очень расстроился, такое впечатление создается, что он вообще не темный маг. Всех любит, обо всех заботится, ему с таким характером трудно будет жить дальше.

Амиран, смесь волчонка и скорпиона, настоящий темный! Далеко пойдет, но юн, безобразно юн, сейчас никто не воспринимает его всерьез. Надеюсь, время еще есть, пусть подрастет, там видно будет.

А какой радостью вспыхнули глаза Артанира. Еще бы, всегда быть в тени старшего брата, и тут такой подарок. Теперь он становится правой рукой Арония. Но, увы, главой клана ему быть никак нельзя. Прямой, как меч, ни капли дипломатии, все эмоции на лице написаны. Классный боец, но при случае угробит клан почем зря.

– Мы должны отомстить за смерть брата. Мне нужна голова того, кто это сделал.

Артанир встал и поклонился главе клана:

– Отец, разрешите мне.

Ароний мысленно усмехнулся. Кто бы сомневался, что Артанир вызовется первым.

– Хорошо, сын мой, – медленно проговорил Ароний, вглядываясь в глаза добровольца, – это решение настоящего воина. Отправляйся сегодня, не медли, но будь осторожен: тот, кто убил твоего брата, совсем непрост. Если получится, привези убийцу сюда живым. Возьми с собой все самое сильное, действуй наверняка, потому что второй попытки у тебя может не быть.

Все встали и поклонились Артаниру, Ароний положил руку на голову сына:

– Иди, и слава великого Карнагара коснется тебя своим крылом.


Путь назад был не в пример приятнее путешествия в замок с поредевшей дружиной герцога. Там я был в окружении если не врагов, то уж точно недружелюбно настроенных ко мне людей. Да и переживал за исход переговоров с герцогом, чего греха таить.

Сейчас дело уже сделано, я возвращаюсь в мой здешний дом к своей команде, и вместе со мной двое замечательных людей. Четко соблюдая субординацию, парни ехали молча и с разговорами не лезли. До Ланова нам полтора суток пути, может чуть меньше, все равно где-то придется ночевать. Поэтому гонки мы не устраивали, темп движения позволял и по сторонам поглядывать, и о делах, минувших и предстоящих подумать.

Всего несколько дней – а сколько событий. Не верится, но с начала моих активных действий в городе прошла всего лишь неделя, а кажется, что я прожил здесь целую жизнь.

Итак, что мы имеем на данный момент. Рано или поздно информация о произошедших событиях в Ланове дойдет до столицы и шестеренки управления империей закрутятся. Кого-то обязательно должны будут прислать для разбирательства на месте, каких-нибудь чиновников, наделенных немалой властью. Когда их ждать? Насколько я уже представляю себе географию империи, до столицы отсюда в хорошем темпе добираться не меньше двух недель. Значит, обратно столько же.

Пока сообразят, пока примут решение, пока кого-то отправят – дней двадцать – тридцать у меня есть, потом надо будет встречать гостей из столицы. Либо сработать на опережение, уехать раньше и уже в столице отстаивать свой взгляд на произошедшее.

Дров-то, если честно, наломано изрядно. Сколько народу я положил в общей сложности? Человек двадцать пять-тридцать, и все они, заметьте, товарищ Иванов, были гражданами империи. Что-то я стал сомневаться, а так ли мне надо в столицу ехать? Повяжут меня там, как пить дать, маги там покруче меня. С другой стороны, как не ехать, наобещал же всем, что с императором вопросы разные постараюсь порешать. Задачка…

Ну, хорошо, кто там солдат грохнул неизвестно, это еще доказать надо, что это я. Может, это какие-то враги империи сие злодейство учинили. А вот за наместника и его заместителей отвечать придется. Это еще ума хватило дружину герцога не бомбить, тогда точно надо было в партизаны уходить. Может, во Фрагонию податься? Просить политического убежища?

С другой стороны, наместник с командой были натуральными ворами и бандитами. Я помог империи и эту шайку прихлопнул. Да, разрешения у меня на такие действия не было, но можно сослаться на чрезвычайные обстоятельства. И, надеюсь, демократия здесь еще не накрыла всех поголовно, кто сильнее, тот и прав.

Что в глазах императора может перевесить тяжесть содеянного? Наверное, только деньги, много денег. Часть я уже на его имя в банк положил заранее, задолго до всех разбирательств, а остальные можно красиво наобещать. Можно что-нибудь из технологий нашего мира предложить, за деньги, естественно. Нет, ехать надо.

С герцогом, думаю, вопрос в какой-то степени решился, ему сейчас должно быть точно не до управления своим обширным хозяйством. А вот мне сразу по приезду предстоит заняться как раз хозяйственными делами, потому как боевые действия, очень на это надеюсь, закончились. И еще неизвестно, что выйдет сложнее – с врагами биться или налаживать новое управление средневековым городом.

– Господин магистр, темнеет, надо бы место для ночевки присматривать, – негромко произнес Илиниус.

Надо же, за размышлениями больше половины дня прошло. Конечно, надо останавливаться, мы после отъезда из поместья так ничего и не ели больше.

– Дон Олиер, как только покажется какой-нибудь водоем, сразу сворачивайте, на сегодня хватит.

– Здесь совсем рядом есть небольшой источник, господин магистр, я эти места знаю. Как раз и лошадей сможем напоить.


Хорошо, когда в команде нет белоручек. Олиер с братом часто мотались на охоту, поэтому устройство ночлега в лесу им известно. Янис со своей тягой к путешествиям тоже не всегда ночевал под крышей. Я хоть и мог изображать из себя господина, но сидеть просто так, когда парни суетятся по хозяйству, мне как-то было неудобно.

Поэтому мы бодро расчистили небольшой пятачок для костра, ребята притащили валежник и я занялся любимым делом – разжиганием костра. Олиер обихаживал лошадей, а Илиниус тем временем выкладывал припасы на расстеленный кусок ткани. Варить кашу не стали, хотя нам с собой выдали небольшой мешок крупы, обошлись хлебом с сыром и копченым мясом.

Молодежь все это запивала вином, а я попросил принести мне воды из источника, вскипятил на костре и с удовольствием попил горячей водички. Про чай здесь слыхом не слыхивали, иногда использовали сбор трав. Но в травках я не силен, что не дано, то не дано. Малину можно было бы заварить, да где ж ее искать по темноте.

После сытного ужина всех разморило, что не помешало нам с Илиниусом выставить охранный контур. Надо сказать, ночью из людей здесь мало кто шастает, поэтому контур был в основном от диких зверей, которых могли привлечь запахи продуктов.

Сидя у костра и глядя на языки пламени, я вдруг понял, что скучаю по нашим спокойным вечерам на делянке, когда все было спокойно и более-менее понятно. По природе своей я совсем не экстремал и в лишнем адреналине не нуждаюсь, просто так получилось, что пришлось ввязываться во все это. А дальше как снежный ком.

Олиер завернулся в походный плащ и задрых без задних ног, одно из больших преимуществ молодости. Мне не спалось, Илиниус за компанию сидел рядом, наверное, не хотел оставлять меня одного. В кои веки нашлась свободная минутка спокойно поговорить с умным человеком.

– Янис, скажи пожалуйста, насколько развита география в империи и все ли окружающие земли уже изучены?

– Очень интересный вопрос, господин Гор, очень интересный. До встречи с вами я считал, что земли, окружающие империю, изучены достаточно хорошо. Но, увы, оказалось, что это не так, потому что я никогда не слышал о вашей стране.

– Это неудивительно, Янис, я как-нибудь попозже расскажу тебе о моей стране, она очень далеко отсюда.

– За Большим морем? – глаза у парня загорелись азартом исследователя.

– Может и еще дальше. Лучше давай поговорим о здешних землях. Какие страны кроме Фрагонии еще граничат с империей?

– На самом деле не так уж и много. Арания занимает большую часть изведанных земель, на западе за Срединными горами находится Фрагония, на севере лежат безымянные северные территории, там своя история.

На юге расположился Гаранийский султанат (может это называлось как-то по-другому, но переводчик перевел именно так). Не султанат, а смех один, девять маленьких провинций, и девять маленьких царьков постоянно делят что-то между собой.

Около трехсот лет назад великий путешественник Аба Ганыр обошел все земли и оставил нам свой титанический труд "Примерное описание берегов и стран, омываемых Большой водой".

Совсем плохо описаны земли на юге Срединных гор, но там где-то расположен Запретный город, поэтому желающих прогуливаться в тех местах просто нет.

– Я понял, что Арания – самое большое государство по территории, а есть у нее серьезные противники? Судя по всему, император содержит армию, а это дело недешевое. Значит, зачем-то она нужна.

– Нет, господин Гор, серьезных противников у империи нет по одной простой причине: у нас больше всех магов, а это очень действенный аргумент. Когда-то давно, сейчас я не скажу точно, в каком году, случилось чудо – царьки халифата объединились, собрали войско и южным трактом пошли на Коруну, столицу империи. Успели несколько небольших городов разорить, а потом подошло войско императора. Оттуда вышли три мага первого уровня, прошли в центральный шатер южан, где находились все девять царьков-военачальников, погрузили их на телегу и привезли к шатру императора.

– То есть, вот так просто прошли в центр чужого войска и забрали девять человек? А что по этому поводу сказали остальные?

– Так магов никто не видел, все вокруг мирно спали.

– И что дальше?

– Собранная армия без начальников просто разбежалась, царьков около года подержали в тюрьме, а потом отпустили. И даже помогли добраться до дома, а там, смешно, правда, уже другие царьки сидят. Ну, и началась у них смута великая, а воевать с Аранией больше южане так и не собрались.

Армия в империи, мне кажется, содержится больше для порядка, чем из необходимости защищать границы.

– Тогда почему бы императору не забрать все земли и быть одним единственным правителем одного большого государства?

– Да что вы, зачем это нужно? Тут со своей империей хлопот не оберешься, и еще чужие земли в придачу? Ну уж нет. Все образованные люди жалеют императора, у него же никакой личной жизни. Отец нынешнего императора правил триста два года и практически насильно передал трон своему сыну.

Да уж, за триста два года, я думаю, управление империей действительно может немного надоесть.

– Понятно. У меня, конечно, еще много вопросов, но пора ложиться спать, поэтому задам только один. Янис, как я понял, врагов у магов, особенно сильных, просто нет. И император, по большому счету, им не указ.

Тогда почему кто-либо из магов не захватит власть в империи, чтобы править в свое удовольствие? Ну, не может быть такого, чтобы не нашелся человек, любящий власть над другими людьми. Представь себе, сказал – "Направо!", и миллионы людей побежали направо. Сказал – "Налево!", и все побежали в другую сторону, круто! Все ходят и каждый день кричат: "Да здравствует великий правитель!". Все деньги мира – твои!

Илиниус посмотрел на меня с подозрением.

– Как вы не понимаете, господин магистр, власть – это прежде всего огромная ответственность. Как я буду кем-то повелевать, когда я сам себя не могу нормально содержать. И зачем люди будут кричать про великого правителя, если они так не думают?

– В противном случае их посадят в тюрьму.

– Всех?! За что?! А кто будет работать?

– В тюрьме и будут работать.

– Вряд ли там они будут хорошо работать.

– Может быть. Зато остальные будут бояться и будут хорошо работать.

– Извините, господин магистр, но вы какую-то ерунду говорите. Вы еще упомянули деньги. Даже я, троечник и разгильдяй, путешествующий по городам и весям, всегда имею деньги на пропитание. Может быть, лет через пятьдесят я остепенюсь, заведу семью и буду сидеть на одном месте. Все окрестные жители будут приходить ко мне со своими мелкими бедами и мелкими медяшками. И мне точно хватит этих денег на себя и семью. Зачем мне все деньги мира, что с ними делать?

– Хорошо, может быть слабые маги не замахиваются на что-то крупное, знаком я еще с одним вашим троечником, такой же пацифист. Но сильные маги, первого уровня, например, они же могут забрать власть себе и править этим миром. Им-то что мешает?

– Да им-то зачем?! – воскликнул Илиниус, – у них и так есть все! И деньги, и уважение. Занимаются своими делами, никто их не трогает. В случае серьезной необходимости их просят, просят(!!) помочь империи, и они, естественно, помогают. А просто так повесить себе хомут на шею – да кто же в здравом уме на такое согласится?

Судя по взглядам, которые бросал на меня Илиниус, мой коллега несколько усомнился в здравости моего рассудка. Надо будет при случае порасспрашивать других магов, не могут они все абсолютно быть такими же, как Янис.

– Все, друг мой, давай спать, завтра надо пораньше встать, чтобы добраться до Ланова посветлу.

Город Ланов и немного около

Поднялись действительно рано. На голой земле, даже подложив под себя походный плащ, особо-то не разоспишься. Позавтракали на скорую руку, собрали пожитки и в путь.

Пока завтракали, меня посетила мысль, которая, по-хорошему, должна была возникнуть несколько раньше. Зачем я попросил дона Олиера меня сопровождать – понятно. И парень неплохой, и брат у него в столице служит, может подсказать, что и как. А зачем я потащил с собой Илиниуса, не спросив того о его собственных планах? Опять как-то нехорошо получилось.

– Янис, – я обратился к жующему магу, – я тебе очень благодарен и за помощь в замке, и за то, что составил нам компанию в пути до Ланова. Хотел спросить, какие у тебя дальнейшие планы, если не секрет, конечно?

Илиниус загрустил.

– Вы хотите меня прогнать, господин магистр?

– Нет, с чего ты взял? Просто интересуюсь, а то забрал тебя с собой в город, не спрашивая.

Янис радостно улыбнулся. Надо же, как ребенок, такие же мгновенные перемены настроения.

– Господин Гор, позвольте путешествовать с вами, я потом обязательно напишу подробную историю ваших странствий!

– Честно говоря, друг мой, я не хотел бы слишком долго путешествовать, да и вряд ли это будет кому-то интересно.

– Нет, нет, господин Гор, я уверен, что будет интересно, вы просто притягиваете к себе различные события, позвольте мне остаться.

Это точно, притягиваю, со страшной силой.

– Хорошо, оставайся, если у тебя других планов нет, умелый маг в команде никогда лишним не будет.

Илиниус зарделся от похвалы. На том и порешили.

Всю дорогу меня опять мучали вопросы, которые в данный момент не имели четкого ответа. Многое зависит от реакции и действий других людей. Ладно, хватит себя изводить, уже голова опухла.

– Господин Гор, – обратился ко мне дон Олиер, – от этой развилки до Ланова не больше часа езды.

– Спасибо, дон Олиер, скорей бы уже, а то спина вся деревянная от этой езды.

Но как всегда, человек предполагает, а кто-то где-то там располагает.

Въезжая в очередную рощу, я отрешенно отметил, что деревья стоят стеной вдоль дороги, делая ее еще более узкой.

Впереди, метров за двадцать, из-за деревьев вышли трое мужиков с рогатинами в руках и перегородили дорогу. Один из них сделал шаг вперед и поднял руку.

– А ну стойте, господа хорошие. Слезайте, вы уже приехали.


Не нужно было сильно напрягаться, чтобы понять, что эти мужички – грабители. Черт, как не вовремя. Хотя трудно представить себе ситуацию, когда человек завидев шайку разбойников, подумал бы: "Отлично! Хорошо, что сегодня грабить будут, завтра на это у меня совершенно нет времени".

Смерть Еланы меня все же чему-то научила. Еще в поместье я зарядил защитный амулет для Олиера и попросил Яниса научить парня, как им пользоваться. Поэтому нам самим особо ничего не угрожает.

Конечно, эту троицу достаточно легко можно завалить, с нынешними-то умениями, но зуб даю, что их не трое. Кстати, что-то зубы разнылись, тоже не вовремя. Но очень не хочется раньше времени показывать им всем, что я маг. Мне с этими разбойниками с большой дороги еще предстоит разбираться по-крупному, надо козыри поберечь, пригодятся еще.

С другой стороны, если начнем прорываться, то граждане, сидящие в лесу в засаде, успеют по две-три стрелы выпустить. Больше всего лошадей жалко.

Я свою Ласку полем закрою, но закрыть нас всех вместе с лошадьми у меня не получится. У парней лошадок подстрелят обязательно, и придется пехом добираться до города. А там уже ворота закроют, опять канитель. Нет, надо договариваться по-тихому.

– Парни, сидите молча, говорить буду я, – предупредил я парней.

– Эй, добрый молодец, ты назовись для порядка, чтоб мне знать, с кем судьба свела, – крикнул я говорливому мужичку, – или боишься, что твое имя узнают городские стражники?

– Мое имя тебе знать ни к чему, господин хороший. Слезайте быстренько, кому сказано, а то получите прямо сейчас по паре стрел в подарок. Лошадки у вас справные, нам пригодятся. И денежки у таких, как вы, обычно водятся. Отдадите нам все на прокорм деток наших маленьких и идите себе своей дорогой.

Из леса раздался дружный гогот.

– Олиер, включай защиту!

Дега-младший мгновенно окутался защитным полем.

– Янис, дружище, покажи-ка им какой-нибудь небольшой фокус, только не распугай бедных тружеников большой дороги.

Илиниус поднял руку и на ладони у него зажегся яркий голубой светлячок, хорошо видимый в сумерках густого леса.

Предводитель разбойничков озадаченно крякнул и почесал в затылке.

– Господа хорошие, прощения просим, ошибочка вышла. Господин маг без мантии путешествует, а так мы бы не в жисть…

– Это верно, ошиблись вы немного, друзья-разбойники. Но за проезд мы готовы заплатить, да, мой господин? – я посмотрел на Олиера.

Тот несколько помедлил, переваривая услышанное, потом важно кивнул.

Я вытащил из сумки золотой и показал мужику.

– Подходи, красивый, получи за проезд.

Но говорливый подходить не спешил.

– Кидайте сюда, я не гордый, подниму.

– Негоже империал в пыль кидать. Подходи, мил друг, не бойся, у меня и оружия-то нет.

Жадность подвела очередного фраера. Мужик осторожно приблизился и протянул руку.

Я ухватил его за кисть и резко потянул на себя чужую жизненную энергию. Грабитель, не ожидавший ничего подобного, через несколько секунд побледнел и, покачнувшись, прислонился к лошади.

– Так как тебя все же зовут, человек-разбойник?

– Фрол, – выдохнул бедолага.

– Ты, Фрол, прекращай честных путников на дорогах пугать, иначе все для тебя закончится весьма плачевно. А теперь махни своим сотоварищам, что мы уезжаем, и, смотри, без глупостей.

Мужик кое-как махнул своим рукой и без сил сел тут же прямо в дорожную пыль.

Отступление

– Фрол, ты что творишь?! Ты зачем их отпустил?! Золотой-то хоть забрал?

– Заткнись, Борода. Вина принеси, быстро!

Заросший до самых глаз немолодой мужик метнулся в лес.

Фрол прильнул к бурдюку и долго пил, проливая вино на давно не стиранную рубаху. Наконец, оторвавшись от емкости, громко и протяжно рыгнул. Немного полегчало.

– Борода, беги со всех ног к Черному Олу и скажи ему всего два слова: "Маг вернулся".


Проехав злополучную рощу, я разрешил Олиеру снять защиту. В чистом поле средь немногочисленных кустиков еще одну засаду подготовить сложно.

– Господин магистр, – возбужденно затараторил дон Олиер, – вам, конечно, виднее, но, если бы вы позволили, я бы этого мерзавца пригвоздил к дереву!

– Не сомневаюсь, дон Олиер, не сомневаюсь, но пешком мы в Ланов добрались бы только ночью. Потому как дружки разбойника, засевшие в лесу, непременно убили бы вашу замечательную лошадь. Вам ее не жалко совсем?

Парень смущенно замолчал.

– Друг мой, нам сейчас не с руки ввязываться в мелкие стычки, надо спокойно доехать до города, если опять кто-нибудь не пристанет. Но совершенно согласен, проблему с безопасностью дорог надо решать, займемся этим чуть попозже.

К счастью, часа через полтора за очередным поворотом показалась крепостная стена города. Все, добрались.

Я ощутил радостное волнение, как человек, вернувшийся в родные места после долгой разлуки. Надо же, как быстро человек приспосабливается к меняющимся условиям. И не родина это вовсе, но там меня ждут люди, которым я нужен, которые в меня поверили, есть дом, где можно спокойно отдохнуть, и это здорово, особенно после перенесенных волнений.

Когда мы подъехали к Восточным воротам, солнце уже клонилось к закату. Служивый на воротах внимательно вглядывался в приближающихся людей. Узнав меня, солдат вытянулся:

– Доброго дня, Ваша милость. А эти господа?

– Они со мной. Вызови начальника смены.

Солдат повернулся в сторону караулки и заорал:

– Начальника смены – на пост!

Из восстановленной после взрыва караулки вышел знакомый десятник.

– Чего орешь, делать больше нечего? – недовольно спросил Гус Хайден.

– Вас тут зовут, господин десятник.

Теперь и Хайден меня разглядел.

– Ваша милость, с приездом! Как я рад вас видеть!

– И я рад видеть тебя, Гус. Как дела? – спросил я, честно говоря, не сильно ожидая ответа.

Десятник замялся, было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается.

– Что-то случилось? – еще раз спросил Гуса, внимательно глядя на него.

– Тут такое дело, Ваша милость, начальник стражи, господин Мурдан, взъелся на меня за то, что я не отказался выполнять ваши приказы и пообещал выгнать со службы. Может вы замолвите за меня словечко, а? Я же человек военный: старший приказывает – подчиненный выполняет, а как по-другому, иначе на службе сплошной развал будет.

Что-то господин Мурдан мне совсем разонравился, со мной не справился, так на других отыгрывается.

– Не переживай, дружище, все будет хорошо, никто тебя не выгонит. Я обязательно поговорю с Мурданом, а ты как раз утром найди его и передай, что я жду его завтра утром в одиннадцать в ратуше.

– Не извольте беспокоиться, Ваша милость, – произнес повеселевший десятник, – передам обязательно!

– Спокойной службы! – и мы с парнями направились к центру города.


Трудно описать радость встречи со своей командой в доме наместника. Я обнял каждого, счастливый от того, что все живы и здоровы. Элиза и Милана кинулись накрывать на стол, а мужчины стояли посреди обеденного зала, радостно хлопая друг друга по плечам. Женщины суетились с мокрыми от слез глазами, Гога с не менее мокрыми глазами держал меня за рукав, не отходя ни на шаг.

Я представил своих спутников как новых членов команды, Малинар и Илиниус по-дружески обнялись. Это и понятно, оба маги третьего уровня, им между собой делить нечего, а в жизни маги встречаются друг с другом не слишком часто.

Минут через десять стол был накрыт, и мы все вместе уселись ужинать. Я послал за дядькой Власом, поэтому вся команда была в сборе. Гогон, Малинар, Элиза, Милана, Влас, дон Олиер и Илиниус, семь человек. Между прочим, это – сила, и это здорово!

Когда радостное волнение улеглось и все подкрепились, я вкратце рассказал о своем визите к герцогу, опустив, естественно, некоторые ненужные подробности. В итоге получился рассказ о встрече двух приличных людей, мило побеседовавших и расставшихся почти друзьями.

Еще я заметил, что Малинар чем-то обеспокоен, хотя и старается этого не показывать.

Когда Илиниус с Олиером стали добавлять к моему рассказу мелкие детали, я тихонько спросил мага:

– Серж, что-то случилось?

Малинар взглядом показал на женщин, намекая на то, что информация не для всех. Хорошо, пойдем поговорим без лишних ушей.

– Все поужинали? Тогда Элиза покажет новым парням, где они будут спать, Милена, на тебе уборка, Влас с Гогоном идут на конюшню, а мы с Малинаром выйдем в сад, подышим воздухом.

И хотя народ был не прочь еще посидеть за столом, все беспрекословно поднялись и занялись порученными делами. Мы с Малинаром вышли из дома и направились к уже знакомой беседке.

– Давай, Серж, рассказывай.

– Уже второй день подряд к нам в дом заходит один неприятный тип и требует вас. Позавчера он произнес только одну фразу: "Осталось два дня", ухмыльнулся и исчез. А вчера, узнав, что вас еще нет, сказал, что остался один день, потом они убьют кого-то из нас. Я приказал всем нашим не выходить из дома без меня, но все равно тревожно. Мне кажется, что это человек от Седого.

– Тут и думать нечего, его проделки. А что охрана? Заходи кто хочешь?

– Стоят чисто формально, а сегодня десятник сообщил, что завтра утром охрана снимается по распоряжению начальника стражи.

Мурдан, гнида. Что ж, это была последняя капля, но о нем попозже. И, конечно же, надо перебираться в дом поменьше. Там и поуютнее будет и обороняться в случае чего легче.

– А сегодня этот посланец еще не появлялся?

– Нет, господин магистр, он оба раза приходил в десять вечера.

– Отлично, есть шанс, что этот смелый человек заглянет и сегодня, тогда мы сможем с ним все спокойно обсудить. Не переживай, Серж, все будет хорошо, теперь мы все вместе и наших людей никто не тронет. Пойдем в дом, надо обсудить со всеми, что мы будем делать в ближайшие дни.

Отправив женщин отдыхать со строгим наказом не выходить из дома, мы вчетвером устроились в кабинете бывшего наместника.

– Итак, парни, по информации господина Малинара у нас сегодня ожидается гость или гости, посмотрим. Прошу вас сохранять спокойствие, но быть начеку, мало ли какую дрянь они притащат, мы с Сержем неделю назад один такой подарок от незваного гостя чуть не проворонили.

Ну, а пока ждем гостей, давайте поговорим о делах неотложных. Серж, завтра мы должны обязательно покинуть этот дом. Неважно куда, хоть в трактир, если дон Гонзо не сможет или не захочет предоставить нам жилье. Кстати, у меня на примете есть один пустующий трактир. А здесь… Такую площадь дома, и сад, и конюшню в случае нападения нам не перекрыть. И вообще, это поместье – собственность императора, погостили, пора и честь знать.

Сколько может стоить небольшой дом человек на восемь-десять?

– По-разному, но если платить сразу, то не больше пятнадцати золотых, – высказался Малинар.

– Да, думаю где-то так, – подтвердил Илиниус.

– Это хорошо, такие деньги есть, будем тогда сами подыскивать себе жилье. Следующий вопрос. Мне сильно долго в Ланове рассиживаться нельзя, потому что недели через две, максимум три сюда прибудет комиссия из столицы, чтобы разобраться с произошедшим в городе. Я бы не хотел с ними здесь общаться, поэтому через две недели мы с Янисом и доном Олиером отправимся в столицу.

А ты, Серж, останешься здесь, как мой представитель, чтобы местный народ не расслаблялся. И не спорь, никто другой здесь не справится, а мы постараемся долго в столице не задерживаться.

И еще важное дело. До отъезда мне надо обязательно вылечить ногу, не хотелось бы по столице на одной ноге ковылять. Мало ли, на какой бал пригласят, а я симпатичных девушек на танец пригласить не смогу.

Присутствующие заулыбались.

Еще где-то полчаса мы говорили о разных вещах, когда около десяти раздался вежливый стук в дверь.

Малинар прошептал:

– А вчера зашел без стука, как к себе домой.

Значит, уверены, что я в доме. Или охрана подсказала, или тот мужичок-разбойник, Фрол, успел рассказать. Честно говоря, мне все равно, Седому сотоварищи в любом случае мало что светит. Но, надо отметить, что два трупа в этом кабинете неделю назад научили вежливости и таких посетителей.

– Гогон, открой, пожалуйста.

Гога взялся за рукоять кинжала и распахнул дверь.

На пороге показался ничем не примечательный гражданин лет сорока.

– Разрешите войти? У меня сообщение для господина магистра.

– Джигит, пропусти человека.

Гость прошел к центральному столу и аккуратно присел на стул. Просто образцовый посетитель, но что-то неприятное в его облике действительно присутствует, согласен с Малинаром.

– Прошу вас держать руки на виду, в противном случае…

– Нет, нет, что вы! – перебил меня гость, – ни в коем случае! Меня просто попросили передать вам предложение Седого.

– Господин Илиниус, встаньте, пожалуйста, рядом с нашим гостем и блокируйте его при малейшем шевелении. Этим господам верить на слово могут только дети малые.

Янис зашел за спину посыльного. Тот хотел повернуться, дернулся, но даже пошевелиться не смог. Глазки у казачка засланного забегали, на лице показались капли пота.

– Мы так не договаривались, – прохрипел он.

– А мы с тобой, нехороший человек, вообще никак не договаривались. Серж, посмотри внимательно, может у него для нас подарок какой приготовлен? Только осторожно!

Малинар внимательно посмотрел на гостя, развязал кошель на поясе и вынул оттуда склянку тонкого стекла с мерцающим порошком зеленоватого цвета. Вот так просто и без изысков: притащил какую-то дрянь в обычном кошеле.

– Парни, и что это может быть?

– Да все, что угодно, господин магистр, от сонного порошка до сильнейшего яда, здесь проверять точно не стоит, – сказал Малинар. – Я потом поставлю склянку в тигель и сожгу, так будет спокойнее.

– Хорошо, Серж, спасибо. А тебя, шпиён, – обратился я к гостю, – придется убить, а как иначе?

Глаза у задержанного забегали еще быстрее, он замычал:

– Ваше магичество, пощадите, я бы не стал, клянусь, мне просто дали с собой, на всякий случай, может получится. Я же не дурак за эту гадость браться, у меня же защиты никакой нет совсем.

– То, что ты не дурак, я сильно сомневаюсь. Неужели ты думал, что можно просто так прийти в этот дом, пугать моих людей, и тебе за это ничего не будет? Ты или шибко смелый, или слишком много должен, раз согласился на такое. Ладно, ближе к делу, рассказывай, зачем пришел?

– Господин магистр, Седой просил передать, – тут гость закатил глаза и голосом предводителя воровской гильдии произнес: "Неделя прошла. Жду тебя завтра в десять на первой развилке от Восточных ворот. Мы не закончили наш разговор. Приходи один".

Посыльный замолк, как-то обмяк, из угла рта вытекла струйка слюны. Я посмотрел на него магическим зрением – кайма ауры резко побледнела и быстро погасла. А Седой-то, оказывается, еще тот затейник, подготовил одноразового почтальона. Донесет информацию до адресата и молодец, а чтобы лишнего не наболтал, подвесим на него заклинаньице хитрое. Кодовая фраза прозвучит и сердечко почтальона остановится. Дешево и сердито. Краем глаза заметил, что порошок в склянке, стоящей на столе, поменял цвет на кроваво-красный.

– Защита!! – заорал я.

Маги тут же усилили свои защитные поля, дон Олиер, как человек военный, отстал от них на доли секунды, а Гога, балбес великовозрастный, только рот разинул. Через мгновение склянка рванула, заполнив кабинет розоватым туманом. Гога схватился за горло, захрипел и упал на пол.

Живые парни не растерялись, подхватили бесчувственного Джигита и, поднатужившись, быстро вынесли из кабинета. Уложив тело на площадке лестницы, Малинар начал делать пассы над головой Гоги, а Илиниус держал пострадавшего за руки. Через несколько секунд Гога захрипел, закашлялся и открыл глаза.

– Что случилось, хозяин?

– Случилось то, что один разгильдяй, который не реагирует на команды, чуть не сдох, но доблестные маги вернули его к жизни. Я вот думаю, не напрасно ли? Еще раз…

Посмотрев на растерянное лицо своего помощника, продолжать не стал. Ну, чего я до него докопался, прекрасно же знаю, какой из него боец, хорошо, что спасли.

– Короче, будь внимательнее, Джигит, а то в следующий раз мы можем и не успеть.


Продолжили посиделки уже в обеденном зале, предварительно тщательно проверив все углы и закоулки.

– Итак, господа, жизнь вносит свои коррективы, поэтому хозяйственное совещание, которое я хотел провести завтра утром в ратуше, откладывается. Серж, я через караульных уже предупредил Мурдана, будь добр, завтра найди его и извинись за перенос совещания. Хотя, я думаю он сильно не расстроится.

К сожалению, как видите, здешний предводитель воровской гильдии выбрал тропу войны. Вопрос с Седым надо решить раз и навсегда, поэтому завтра утром я поеду к нему. Надеюсь, все пройдет без осложнений, когда вернусь, тогда и решим, что и как мы будем делать дальше.

– Господин магистр, – с решительным видом встал дон Олиер, – я не имею права отпускать вас одного, поэтому завтра я еду с вами.

– Да, господин магистр, – поддержал его Малинар, оглянувшись на Илиниуса, – мне кажется, ехать к Седому одному достаточно опрометчиво. Мы тоже поедем с вами.

Гога тоже что-то пытался сказать, но закашлялся, схватившись за горло.

Я ни минуты не сомневался в такой реакции моих парней, и так же ни минуты не сомневаюсь, что Седой ждет нас всех вместе, придумав какую-то серьезную пакость. Зная мои возможности, он не стал бы так нагло вызывать меня на встречу, не имея в руке козырного туза. Ну, или он думает, что это туз, посмотрим.

– Спасибо, друзья, за помощь, но поеду завтра я один и это не обсуждается. Седой придумал какую-то гадость, и я не имею права рисковать вашими жизнями. Не беспокойтесь, я не настолько самонадеян, мы обязательно подготовимся, и я попрошу помочь мне завтра наших серых братьев. Надеюсь, мы сможем удивить господина Седого.

Господа маги, прошу поделиться своей личной энергией.

Я вытащил из сумки охранный накопитель, взял за руку Малинара и осторожно потянул из него энергию, перекачивая прямо в накопитель. Через некоторое время Серж побледнел, и я сразу же отпустил его.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я его.

– Нормально, господин магистр, я могу еще…

– Нет, нет, достаточно. Надеюсь, до утра ты восстановишься, а завтра вам вместе с Янисом, не дай бог, придется дом защищать, энергия может понадобиться.

Затем то же самое проделал с Илиниусом. Вся энергия моих магов ухнула в накопитель, как в прорву. Или действительно существует огромная разница в мощности магов второго и третьего уровней, или, что вполне может быть, в поместье привозили уже заряженные накопители, а пустые увозили на зарядку.

– Все, други мои, всем спать. Серж, возьми под охрану женщин, Янис, вы ночуете вместе с доном Олиером. Гога, ты на конюшню, к вам вряд ли полезут. Подъем в семь.

Отступление

– Промел, я говорю тебе, это страшный человек, его просто так не завалить. Нужно что-то реально убойное.

– Седой, если бы я не знал тебя тысячу лет, то подумал бы, что ты испугался.

– А я испугался, Промел, и ты бы испугался, если бы твоя жизнь висела бы на волоске. Думай, дружище, думай. Не знаю, какой дьявол притащил его сюда, но я чувствую, что этот клоун не даст нормально жить ни мне, ни тебе.

– Почему клоун?

– Ты бы видел, как он одет. На голове какая-то тряпка повязана, косичка торчит, было бы смешно, если б не было так страшно.

– Ха, так он из "морских дьяволов"! У берегов Фрагонии, ближе к халифату на островах есть поселения наших братьев, называющих себя "морскими дьяволами". Ты описываешь точь-в-точь одного из них. Ладно, я понял, сколько у меня есть времени?

– Дней пять, я пообещал, что он сдохнет через неделю, сегодня пошел второй день.

– Постараюсь успеть достать для тебя одну вещь, против нее твой "друг" точно не сдюжит. Но стоить это будет тебе десять процентов от годовой добычи.

– Куда тебе столько денег, Промел? Лопнешь ведь!

– Не твоего ума дело. По рукам?

– По рукам, – вздохнул Седой.

Вечер пятого дня

– Седой, я достал то, что обещал, хотя это было непросто. Нам дали эту вещь на неделю, потом надо обязательно вернуть. Дали бесплатно, но придет время и нас попросят об ответной услуге. Я боюсь даже думать, о чем пойдет речь, надеюсь, твой противник стоит всех этих затрат. Подходи ближе.

С этими словами Промел поставил на стол небольшой мешок из плотной черной материи и развязал тесемки. Показалась желтая кость очень старого черепа. Промел быстро закрыл мешок и туго затянул завязки.

– Когда маг подойдет поближе, достань череп из мешка, положи на землю глазницами к противнику и произнеси: "Он твой!". Когда все закончится, крикнешь: "Все в дом!", уберешь череп в мешок и все. Просто и эффективно. Наш друг сказал мне, что во время второй войны магов с помощью этой головы уничтожили несколько магов, светлых, надо понимать.

Забирай и будь осторожен. Как только дело сделается, сразу неси мешок обратно, чем быстрее вернем, тем лучше.

– Надеюсь, тебя не обманули, Промел. Если в этом мешке пустышка, то это наша последняя встреча. Этот пришелец сильнее меня в несколько раз.

– Люди, у которых я взял артефакт, не обманывают, они будут рады помочь избавиться от еще одного светлого мага.

– Темные, значит… Хотя, какая разница, лишь бы сработало. Как твои дела, как Черный Ол, проблем нет?

– Нет, там все нормально. Ходит по лагерю с грозным видом, мужиков пугает, не зря же мы ему такое звучное прозвище придумали. Вино пьет да в шатре девок лапает. Исправно играет свою роль, делает все, что нужно. А про меня никто и не догадывается, я же просто маленький человечек на побегушках при большом господине, ха-ха-ха.

Да, Седой, ты осторожнее по лесу шастай, тут недалеко видели двух огромных волков, говорят даже, что это железнорыки. Я, конечно, плохо в это верю, но все может быть.

– Хорошо, Промел, спасибо за предупреждение, надо идти, чужеземец должен вернуться со дня на день, сильно я сомневаюсь, что господин герцог сможет с ним справиться. Пожелай мне удачи.

– Удачи, Седой, и да поможет тебе Веселый Велед, заступник и покровитель всех лихих людей.


Я проснулся в пять, как и настраивал свой внутренний будильник. У меня есть несколько дел, посвящать в которые я остальных не стал. Для спокойствия на свидании с Седым мне нужен хороший запас энергии, на всякий случай, мало ли что.

Но магическую энергию просто так нигде не взять, на улице не подберешь и из воздуха не высосешь. Есть свой личный запас энергии, который все время восполняется, у кого быстрее, у кого медленнее, но лишних патронов не бывает. И я знаю только одно место, где можно поживиться халявной энергией – охранные накопители поместья.

В предрассветном сумраке в саду я уже без труда вычислил еще два центра охраны периметра. Жадничать не надо, заберу еще один, а четвертый останется на месте, все же собственность империи, как никак.

– Варечка, у нас сегодня встреча предстоит с нашим старым знакомым, надо запастись энергией. Сейчас я открою комнату с охранным центром, забирай себе по максимуму, остальное я перекачаю в наш накопитель.

– Гор, ты же знаешь, я всегда готова.

– Умница.

Добравшись до двери неприметного чулана, не мудрствуя лукаво, гладиусом срезал амбарный замок. В обычной плетеной корзине обнаружилась третья емкость, просто накрытая старым мешком.

Варвара забрала себе совсем немного:

– Все, больше не могу. Увеличивать свой объем мне совсем не хочется, ты не представляешь, как больно потом сжиматься.

– Хорошо, Варечка, как скажешь. У меня же есть два наших охранных накопителя, они оба практически пустые. Так что куда закачивать энергию понятно, мне главное выдержать процесс перекачки.

Третью емкость я осушил достаточно быстро, только внутри все заледенело и никак не хотело отогреваться. Честно говоря, я не предполагал забирать такое количество энергии в таком авральном порядке. Но часики тикают, надо поспешать, опаздывать на подобные встречи не стоит, серьезные люди в нашем мире так не делают. В этом мире, я думаю, тоже.

Некоторое время размышлял, забирать себе или нет пустой каменный многогранник, но решил все-таки оставить его на месте. Сумка уже тяжелая, это только в фантастических рассказах существуют сумки, обнуляющие вес поклажи. А здесь реальная жизнь, я уже оброс разными нужными вещицами, потаскай весь день несколько килограммов, плечо отвалится.

На четвертый многогранник я заранее смотрел с ненавистью, как не хочется опять промораживаться.

– Ладно, не переживай, я помогу тебе, – проворчала Варя.

– Вот ты зараза, а с предыдущим помочь не захотела?!

– Не ори, я тебя хорошо слышу.

Конечно, хорошо, особенно если учесть, что мы разговариваем мысленно.

– Каждый раз, когда ты перегоняешь энергию, твои внутренние каналы расширяются, – голосом занудного профессора начала Варвара, – это вопрос твоего выживания в будущем, как ты не понимаешь. И если бы мы не были ограничены во времени…

– Ладно, подруга, хватит меня отчитывать, забирай энергию и пошли отсюда.

– Э, нет, хитрый ты мой, перегонять энергию все равно нужно тебе, я просто сделаю этот процесс менее болезненным.

Варвара не обманула, и, несмотря на огромную скорость перекачки, чувствовал я себя вполне сносно. В итоге у нас образовался заполненный под завязку охранный накопитель.

Так как никакой вменяемой меры емкости энергии я не знал, а у своих магов спросить не догадался, то решил измерять энергию в емкости заряда одного золотого. Мой личный запас я бы оценил в два золотых, может чуть больше, потом я потеряю сознание. Маги третьего уровня не зарядят золотой и наполовину.

Емкость охранного накопителя чисто интуитивно я бы оценил что-то около пятидесяти зарядов золотых, безумное количество. Если его подорвать, снесет полгорода, но, очень надеюсь, что до этого не дойдет. Кстати, насчет подорвать. Не готов еще этот мир противостоять энергии взрыва. Вынул последние два империала, зарядил их до полного, положил в изолирующую коробочку и убрал в сумку. Вот, теперь весь арсенал подготовлен, можно и на Седого поехать посмотреть.

Я аккуратно вернулся в свою комнату и даже успел ненадолго прикрыть глаза, когда ровно в семь в дверь осторожно постучал Малинар.

– Итак, – наскоро перекусив, я начал утреннее совещание, – через полчаса я поеду на встречу, вы же сразу закрываете все двери и ждете моего возвращения. Серж, ты – старший. Вернусь я обязательно, вот только не знаю, во сколько.

Никого не впускать, никому двери не открывать. Вообще, вся эта затея со встречей за городом может быть разработанной операцией. На меня навалятся там, а на вас здесь. Парни, если нападающих будет много, отходите в кабинет наместника, там и дверь серьезная и аварийный выход есть, да, Серж?

Малинар кивнул головой.

– Не знаю, даже если я ошибаюсь, береженого и Светозарный бережет.

– Господин Гор, – было видно, что ребятам не хочется отпускать меня одного, – рано же еще, до места встречи отсюда не более часа.

– А я пока по окрестным лесам прогуляюсь, с друзьями встречусь, – я улыбнулся, – небольшой сюрприз для Седого подготовлю.


Городские ворота открывались в восемь, как раз к этому времени я туда и добрался. Хайден еще не сменился, я махнул ему рукой и, протиснувшись через толпу встречных крестьян, в гордом одиночестве потрусил на Ласке в сторону обозначенного места встречи.

Я хотел добраться туда пораньше, оглядеться и выйти к Седому не с той стороны, откуда он меня ждал. Так и поинтереснее будет и банальной засады можно избежать.

Смешно, но Седой назначил встречу совсем рядом от поляны, где я встречался с волками. Привязав, как обычно, Ласку к дереву, я прошел на край нашей поляны, закрыл глаза и представил себе знакомую зубастую морду. Ждать пришлось недолго, через несколько минут за спиной раздалось фирменное "В-уу-х".

Огромный волк стоял рядом, улыбаясь во все свои зубищи. Оба молодых волка скромно улеглись на краю поляны, подальше от Ласки. Какие молодцы!

– Привет, дружище, – я уже по привычке обнял Серого за голову, – как дела, как питание, не забывают местные жители вас подкармливать?

Улыбка волка стала еще шире.

Минут десять я в картинках рассказывал Серому, какая мне нужна от него помощь. Он же все время вносил креативные предложения, суть которых сводилась к уничтожению всех оппонентов в пределах первой минуты встречи.

Внезапно один из молодых волков подпрыгнул и исчез в кустах. Через несколько мгновений оттуда раздался сдавленный крик и молодой выволок на поляну тщедушное тельце худющего парня. К сожалению, паренек ничего рассказать уже не мог.

– Серый, еще есть кто-нибудь рядом?

Волк закрыл глаза и на несколько секунд замер.

– Нет, брат, никого.

Похоже, Седой тоже решил перестраховаться и с утра пораньше расставил по лесу наблюдателей. Значит, скорее всего, он уже знает, что я в лесу, но о моей встрече с волками ему рассказать уже некому.

Ну и ладно. До назначенного времени еще больше часа, просто полежу с волками, а то я с ними все на бегу общаюсь, нехорошо как-то.

– Серый, расскажи о себе, о братьях, о своей жизни, мне все интересно.

Волк улегся рядом, положил свою огромную голову мне на плечо и начал рассказывать.

Картинки менялись достаточно быстро, но я успевал понять суть увиденного. Родился он в большой пещере где-то в Срединных горах, родители часто уходили надолго, но потом всегда возвращались и приносили много вкусного мяса. Когда он подрос, то уже сам обходил территорию около пещеры, с любопытством исследуя каждую расщелину, пытаясь поймать какую-нибудь живность.

Самые счастливые моменты из детства остались в памяти навсегда, когда он сытый зарывался в мех матери и блаженно засыпал.

Однажды пришла беда. Около пещеры появилось множество людей, которые держали в руках светящиеся сети. Волки все вместе рванулись в сторону ущелья и смяли цепь людей, но вдалеке показались еще люди с сетями.

Отец приказал волчице с подростком уходить по склону горы, а сам остался прикрывать их. Но люди, которые организовали эту охоту, подготовились серьезно. На перевале их ждала очередная команда загонщиков. Мать с разбегу сбила ловчих, но накинутые сети не дали ей подняться. Серый успел увернуться от двух сетей, третья обожгла его страшной болью, но не зацепилась, он сумел проскочить между людьми и вырваться из западни.

О матери он больше ничего не слышал, а от отца иногда долетает тоскливый зов помощи, но настолько слабый, что где его искать, Серый не знает.

Несколько лет назад волк наткнулся в горах на двух щенков, умирающих с голода. Это очень странно, родители своих волчат не бросают, наверное, их также убили загонщики. Серый выходил их и теперь они братья.

– А как ты в лесу оказался, если вы все время жили в горах?

Оказывается, настало время заводить семью, но в окрестных горах железнорыков осталось очень мало, и он никак не мог найти свободную самку. По своей натуре Серый был очень любознательным, поэтому он решил спуститься с гор, на мир посмотреть и заодно самку поискать. А нашел меня.

– Тогда чего же ты не убил меня, я же тебя голубым светом пугал? А у тебя должно быть стойкое неприятие всего светящегося, или нет?

– Нет, у тех сетей был резкий опасный белый свет, а ты весь светился веселым голубым, чего мне пугаться? Кстати, у нас с тобой энергии чем-то похожи, я и подумал, что ты из наших, только выглядишь по-другому. Зачем же мне своих убивать? Мы вообще редко людей трогаем, они невкусные и часто агрессивные, проще сделать так, чтобы нас не заметили.

Во как! То, что волк непрост, было видно с первой встречи, не может обычное существо такого размера перемещаться в пространстве абсолютно бесшумно. А быть братом такого волка я очень даже согласен.

– Серый! – я поднялся с травы. Волк тоже встал. – Мы с тобой одной крови, ты и я, – торжественно и вслух произнес я известную мне с детства фразу, положив руку волку на плечо.

Волк в ответ рыкнул так, что молодые подскочили, с тревогой глядя на вожака. Я с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть.

– Все, брат, мне пора. Делаете все, как договорились.

Серый кивнул и одним прыжком покинул поляну, вслед за ним растворились и младшие.

Отступление

Глава Службы безопасности дон Себасто уже пятнадцать минут ожидал в приемной императора. За все время нахождения на своем посту такое было впервые и ничего хорошего не предвещало. Понятно, что Его Императорское величество гневается, и, похоже, очень сильно, но почему? Причин тому может быть множество, поэтому гадать бесполезно, надо ждать. Что ж, подождем.

Личный секретарь императора, обычно всегда любезный с ним до приторности, сегодня сидел с каменным лицом, старательно не замечая присутствия посетителя. Хорек вонючий. И ведь ничего с ним не сделаешь, Его величество за своих истинно приближенных руки оборвет.

Размышления Главы безопасности прервал звук колокольчика, донесшийся из высокого кабинета.

– Прошу вас, проходите, – учтиво произнес секретарь, но без малейшего намека на дружелюбие. Плохо.

В кабинете императора обнаружился Глава Императорского банка дон Ирнест, крайне чопорный господин с линией предков, уходящей в немыслимую древность. Этому-то что здесь нужно? Или ограбили одно из представительств? Но это практически невозможно. Все это пронеслось в голове дона Себасто за то время, что он подходил к императору и кланялся.

– Дорогой друг, – император озабоченно посмотрел на Главу СБ, – как вы себя чувствуете, как здоровье?

Дон Себасто побледнел. Похоже, сегодня последний день его службы, а может и самой жизни.

– Мне кажется, вам нужно отдохнуть, – продолжил император, – а то все в делах, заботах. Тут недавно хвалили одно местечко недалеко от столицы, там чудесные воды, прямо мертвого могут поднять. Вы же еще не мертвый, а, уважаемый дон?

Безопасник набрал в грудь побольше воздуха и четко отрапортовал:

– Ваше императорское Величество, я абсолютно здоров и готов дальше выполнять свои обязанности. Если у вас появились сомнения в моей компетентности, прошу их озвучить. Я приложу все силы, чтобы развеять любые ваши сомнения.

– Тогда потрудитесь объяснить мне происхождение вот этих документов! – император бросил на стол какие-то бумаги, оказавшиеся банковскими квитанциями.

Дон Себасто аккуратно взял квитанции в руки и бегло просмотрел их. Затем прочитал еще раз, внимательно глядя на прописанные суммы. Затем прочитал еще раз, ведя пальцем по строчкам, но суммы в квитанциях не изменились. Но больше указанных сумм, его заинтересовало лицо, внесшее деньги – магистр Гор ТэИвАнов. Вряд ли это совпадение, опять всплывает имя "Гор".

– Теперь у меня создается впечатление, что вы и грамоте не обучены, – язвительно произнес император. – Вы все внимательно прочли? Тогда я жду объяснений, немедленно.

– Ваше императорское Величество, мы уже давно и плотно работаем по человеку, чье имя значится в графе "Вноситель".

– И? Каковы результаты?

– Человек по имени Гор подозревается в учинении беспорядков в городе Ланов, втором городе шестой провинции. Уже послана команда для поимки означенного преступника и доставки его в столицу для проведения следственных действий.

– Солон, я тебя знаю много лет, и если бы ты не был профессионалом, то уже сегодня шагал бы в кандалах на каторгу в серебряные рудники. Дьявол тебя побери, ты можешь хоть здесь говорить нормальным языком?! Скажи, друг мой, сколько у тебя личных накоплений?

Дон Себасто задумался.

– Чуть больше ста золотых на счету в нашем банке – подал голос дон Ирнест.

– И это за более чем тридцать лет на посту Главы СБ, – проговорил император, усаживаясь в кресло у стола, – ты всегда был равнодушен к деньгам. Сколько там в сумме выходит по квитанциям?

– Пятьсот девяносто золотых, ваше величество, – подсказал глава Императорского банка.

– Мне бы с десяток таких преступников, как этот Гор точно не помешал бы, – император посмотрел на дона Себасто. – Солон, представь, у тебя в руках серьезное состояние, но ты не прячешься с ним как мышь в норку, а почти все кладешь на чужие счета. Сорок золотых на свой счет в этой ситуации не в счет, ха-ха, недурной каламбурчик.

Значит, либо этот человек безумен, либо здесь что-то другое. Насколько я люблю деньги, настолько же я не люблю непонятные моему разуму действия.

Дон Себасто! – официальным тоном произнес император. Глава СБ вытянулся по стойке "Смирно!". – Для вас это дело в наивысшем приоритете. Мне нужна вся информация об этом человеке. Идите!

Дон Себасто кивнул головой и быстро пошел на выход. У самых дверей император остановил его:

– И не затягивайте, мое терпение небезгранично.

Глава СБ еще раз кивнул и вышел из кабинета.


Когда дверь закрылась за главой Императорского банка, из-за ширмы в углу кабинета с мягкой кушетки поднялся Верховный маг.

– Что ты думаешь, Энтони? – обратился к нему император.

– То же, что и ты, Арнольд. Мы фиксируем в тех местах большие выбросы энергии, так что почти наверняка очередной пришелец.

– Скорее всего. Пожалуйста, присматривайте за ситуацией, а то твои парни занимаются чем угодно, кроме обеспечения безопасности империи.

– Не наговаривай на них, Арнольд, ты же знаешь, что как только, так сразу. Дон Силье постоянно держит руку на пульсе.

– Вот и славно.


На месте встречи по центру поляны стояла карета, запряженная четверкой лошадей, рядом с ней в небольшом кресле восседал глава местной воровской братии господин Седой. Рядом на траве лежал небольшой черный мешок. Надо же, не поленились и кресло прихватить, конечно, негоже такому серьезному человеку оппонента на ногах дожидаться. Вроде уж совсем взрослый человек, а все понты, понты… Наверное, больше для своих, чем для меня.

По периметру рассредоточились человек десять поддержки, да в кустах-лесочке, думаю, еще человек десять спрятано, не меньше.

Седой молча смотрел, как я въезжал на поляну, спешивался и ковылял в его сторону. Не забыв выставить защитное поле на максимум, я подошел практически вплотную и также молча уставился на мага, оставшись стоять и держась за уздечку Ласки. Право дело, не садиться же перед бандитом на голую землю.

Пожевав губами, Седой хрипло произнес:

– Явился все-таки. А где твоя команда?

– Ты, похоже, очень хотел, чтобы я привел своих людей. Именно поэтому они остались дома. Отдыхать, в бадминтон играть.

Седой непонимающе нахмурился:

– Во что играть?

– Какая разница, во что. Говори быстрее, что хотел, да я поеду, обедать уже пора.

Маг опять растерялся:

– Какой обед, время еще только десять утра?

Потом посмотрел на мое непроницаемое лицо и ухмыльнулся:

– Шутить изволите, господин чужеземец. Ну-ну… Вот уж не думал, что ты рискнешь прийти один. Надеюсь, ты понимаешь, что я подготовился к нашей встрече?

Я пожал плечами и нарисовал на лице скучающее выражение. Подготовился и молодец, что дальше?

– В конце концов это дело твое, – произнес Седой, пристально глядя на меня, – остальных придавим позже. Но я все же человек благородный и не хочу быть должным. Неделю назад ты сохранил мне жизнь, и я в ответ дам тебе шанс. Прямо сейчас уезжай отсюда и больше никогда не возвращайся. Я забуду про твое существование, про нашу первую встречу, исчезни и останешься живым.

– Не получится. Раньше, может, я бы и ушел, по большому счету мне здесь делать нечего, но в городе остались мои люди, я не могу их бросить.

Седой хмыкнул.

– Как знаешь, чужеземец, было бы предложено.

Что-то господин бандит слишком уверенно выглядит, не к добру. Посмотрел на него магическим зрением – ничего интересного, всего лишь парочка неплохих защитных накопителей. Вот только мешок у ножки кресла мне не нравится, что-то внутри спрятано, а что – совершенно не проглядывается.

В этот момент Седой потянулся к мешку. Так, политесы вместе с пустым благородством в сторону.

– Варя, пеленай дядю, а я посмотрю, что за подарок он нам приготовил.

Варвара метнулась и плотно оплела Седого, я приготовился к атаке его свиты, но люди на поляне оставались на месте, не сделав даже шага в нашу сторону. Непонятно. А непонятное всегда как минимум настораживает.

Я поднял мешок, лежащий около кресла, и осторожно встряхнул его. Мешок совсем легкий, ничего не шипит и не дергается. Развязав тесемки, вынул из мешка человеческий череп, судя по цвету костей, крайне древний.

В глазницах клубилась темно-зеленая, почти черная мгла. Руку стало ощутимо жечь, и я с омерзением кинул череп на землю. Вопреки ожиданиям он не рассыпался в прах, а, оставшись совершенно целым, с веселой улыбкой издевательски таращился на меня.

– И это все? – спросил я Седого.

– Тебе хватит, – просипел тот и добавил еле слышно – он твой!

Из глазниц черепа, как в плохом мультике, повалил густой черно-зеленый дым, из которого вылетел рой изумрудных то ли пчел, то ли жуков, которые атаковали меня со всех сторон.

Бедная моя лошадка погибла практически мгновенно, пробитая насквозь сотнями жуков. Варвара бросила Седого, свернулась в блестящий шар и попыталась пробиться ко мне, но целое облако жуков не дало ей этого сделать.

– Гор, сделай что-нибудь! Я не могу с ними справиться! Это какая-то другая энергия! Отцепитесь, твари, кому сказала!

Энергия защитного поля утекала рекой. Каждый жук-пчела быстро-быстро долбил защитное поле, создавая неимоверное по силе воздействие. Я активировал гладиус и рубанул по скопищу жуков, но получил такой удар током или чем-то похожим, что рука практически перестала ощущаться. Вдобавок, звук грызущих жуков вызывал в голове дикую боль, лишая возможности сосредоточиться.

Вот же гады! Достал из сумки охранный накопитель, прижал к медальону на груди и еще больше увеличил плотность поля. Звук почти стих, боль немного отпустила, но надо что-то делать, энергия даже в охранном накопителе когда-то закончится.

Усилив магическое зрение, я увидел, что к каждому жуку из черепа тянется тонюсенькая ниточка. Махнув гладиусом, я перерезал не менее полусотни нитей, получив при этом повторный удар током. Оставшиеся без управления жуки беспорядочно закружились в воздухе, а потом стали взрываться, рассыпаясь веселыми зеленоватыми искорками.

Это, конечно, здорово, но еще пары таких ударов током я не выдержу, надо рубить центр управления – сам череп. Преодолевая сопротивление жуков, я сделал шаг к черепу, но тот немедленно откатился от меня на такое же расстояние. Хитрый, да? Шалишь, падла, я тебя по-другому достану.

Вытащил из коробочки заряженный золотой, скрючился, уменьшая площадь защитного поля, и швырнул его точно в череп. Получи, фашист, гранату!

Взрывом сдуло и карету с бедными лошадьми, и Седого с его креслом, люди на поляне тоже все полегли. Когда рассеялись дым и пыль от взрыва, я увидел целехонький череп, лежащий на краю воронки и продолжающий управлять своими жуками.

Что, съел? А ты, товарищ Иванов, признайся, думал, что стал крут неимоверно? Вот тебе веселый подарок и что с ним делать – не понятно. Я приуныл. Не так уж много, оказывается, у меня сил и средств в арсенале. И что теперь? Энергия утекает и скоро жуки из меня сито сделают.

– Гор, что ты стоишь?! – раздался крик Варвары, – делай что-нибудь, меня надолго не хватит!

Боль в голове начала нарастать, послышались какие-то чужие голоса, видимо, плотность защитного поля стала падать или жуки еще больше активизировались. Череп победно взирал на меня, не подпуская к себе близко. Что, что у меня еще есть? Даже если бы кинжал некромантов был целым, пришлось бы его кидать и совсем не уверен, что череп не увернется в последний момент.

Твою мать! Совсем забыл, у меня же есть орех-ловушка, может он сумеет удержать поганый череп на месте. Достал орех из сумки, раскрыл и, превозмогая головную боль, кинул в наглую черепушку. Череп действительно попытался откатиться в сторону, но не тут-то было, конус призрачного света захватил его и подвесил где-то в метре от земли.

Все управляющие нити оборвались, и жуки беспорядочно заметались в воздухе. Это был самый лучший фейерверк в моей жизни. Жуки взрывались поодиночке и пачками, рассыпая во все стороны зеленые искры.

Головная боль стала уходить и сознание прояснилось. Я подошел к ловушке. Череп внутри дрожал и корежился, пытаясь пробиться на свободу. Надо с этим заканчивать, а то не дай бог действительно вырвется и тогда мне хана, окончательно и бесповоротно.

Активировал гладиус и, собрав волю в кулак, со всей дури рубанул по адскому черепу. Взрывная волна изумрудного цвета рванулась во все стороны, легко пробив свет ловушки, ударилась о мое защитное поле и великолепным павлиньим хвостом ушла в высокое утреннее небо. На сдерживание этой нечеловеческой силы ушла вся запасенная энергия и чуть-чуть, самую малость не хватило, чтобы пережить катаклизм. Остатки взрывной волны тараном ударили мое тельце и в который раз за последние несколько дней я потерял сознание.


Я висел в светящемся зеленом киселе, пронизанного искрящимися тонкими нитями, и чувствовал себя на удивление превосходно. Ничего определенного не было видно, только с разных сторон доносился шорох невнятных голосов. Один из этих голосов приблизился и отчетливо спросил:

– Зачем ты убил его?

– А что мне оставалось делать? – вполне резонно возразил я, – тогда бы он убил меня.

– Вы бы могли договориться…

– Извините, не получилось, предложения о переговорах мне не поступало.

– Оставайся… – предложил Голос. Со всех сторон зашелестело: оставайся, оставайся…

А чего бы и не остаться, тут так прикольно висеть, так хорошо, уютно… Только кто-то мешает, что-то немного колет. Из глубины стал пробиваться смутно знакомый голос:

– Гор, Гор, хватит валяться, очнись.

– Меня зовут, – сообщил я Голосу, – надо идти.

– Я не прощаюсь… – прошелестел Голос, и я открыл глаза.


Неимоверная боль ударила сразу. Болело все, что могло болеть. Сильно похудевшая Варвара лежала на мне и тихонько массировала грудь в районе сердца.

– Очнулся, вояка, надо же какой живучий, устала твое сердце запускать. Может ты перестанешь в такие авантюры ввязываться? Взял бы с собой этих двух магов, все полегче было бы.

– Варечка, как я рад тебя слышать! Ты прекрасно знаешь, что толку от тех двух слабосильных магов было бы чуть, а взрыв адского черепа они не пережили бы точно. А меня, между прочим, в гости звали, предлагали остаться.

– Голова вроде целая, – озабоченно пробормотала Варя, – ты еще бредишь, Гор?

– Да нет, солнце мое, уже нет. Ты знаешь, пока был без сознания, я с кем-то познакомился, но с кем – не знаю.

– Гор, ты не напрягайся больше, полежи тихонько, я быстренько осмотрю полянку на предмет энергии, нам сейчас любое количество не помешает.

Варвара умчалась поправлять здоровье, я же остался лежать на траве, разглядывая верхушки ближних деревьев. Что-то я слишком часто стал в неприятные, это еще мягко сказано, ситуации влипать. Надо как-то поберечь себя, а то в следующий раз подруга моя может меня и не вытащить, останусь болтаться в зеленом киселе.

С трудом приподнялся и сел, оглядывая поляну. Боль потихоньку уходила, маговская регенерация работала на полную катушку. Место взрыва клубилось красивыми зелеными лентами, свечение которых потихоньку затихало. Черт, может Голос был прав, может действительно можно было договориться? Хотя, вряд ли.

Я поймал себя на мысли, что магическое зрение не включал. Тогда почему я вижу эти полупрозрачные зеленые ленты? Или мне взрывом колдовского черепа зеленую дрянь в глаза надуло? Посмотрел в сторону и постарался максимально расслабиться, выдохнул и опять повернулся к воронке от взрыва. Никакого зеленого свечения, никаких лент в воздухе.

Вот и хорошо, совсем не уверен, что мне нужно видеть эти зеленые проявления, так и головушкой тронуться можно.

На четвереньках подобрался к неглубокой воронке и принялся разгребать руками рыхлую землю. Нашел. Бесформенный кусок желтого металла, в котором с трудом узнавался бывший артефакт-ловушка, мой орешек. Спасибо тебе огромное. Если бы не ты, не смог бы я одолеть колдовскую черепушку и эти жуки-пчелы добрались бы до моего тельца с абсолютно печальным результатом.

Остатки ореха-ловушки выкидывать не стал, рука не поднялась, убрал в сумку. Силы потихоньку возвращались, наверное, уже смогу передвигаться стоя.

Надо пойти закончить разговор с Седым, да, и хотелось бы выяснить, откуда у него такие веселые игрушки. Кряхтя как старый дед, поднялся и стал высматривать, куда же сдуло моего собеседника. Не видать.

– Варя, ты нашего знакомого не видела?

– Иди на край поляны ближе к дороге, он там валяется, – раздувшаяся как огромный мыльный пузырь Варвара плюхнулась мне на плечи и наступило блаженство.

Энергия вливалась в меня широким потоком, я впитывал ее как губка, заполняя все клеточки тела, хотелось петь, прыгать, махать крыльями…

– Тебе получше? – спросила меня Варвара.

– Обалдеть! Просто кайф!

Еще раз вспомнился черный маг в день моего появления в этом мире. За столько времени обладания Варварой он точно стал энергетическим наркоманом. Мне бы не повторить его ошибки.

– Вот видишь, я же говорила, что энергия нам понадобится, – удовлетворенно проговорила Варвара.

Как человек воспитанный, я не стал допытываться, где подруга моя набрала столько энергии за такое короткое время.

На краю дороги лежала иссохшая мумия в перепачканной одежде Седого.

– Это не я, – быстро произнесла Варя, – это он сам. Насколько я успела заметить, взрыв заряженной монеты он все же сумел пережить, а вот зеленая дрянь его добила. Она и меня просто ополовинила, редкая гадость.

– Я думал, что ты любую энергию переваришь.

– Я тоже так думала, – проворчала Варя, – до недавнего времени. Ан нет, совершенно несъедобная дрянь.

"Дедушка, дедушка – подумал я, глядя на мумию бывшего главаря, – я надеялся, что маг с магом всегда договорятся. Не получилось, а жаль. Поверь, не хотел я такого исхода, ты сам его выбрал".

Вместо погибшего обязательно появится новый главарь. Значит, нужно организовать его выборы под моим чутким руководством. Сей процесс крайне желательно не пускать на самотек.

Подняв голову, я завыл дурным голосом, стараясь хоть как-то быть похожим на волка. Через несколько секунд кусты зашевелились и оттуда выбежали четыре человека, в страхе оглядываясь назад. Вслед за ними вышел мой волчара, на противоположной стороне поляны братья вытолкнули еще одного перепуганного мужичонку.

Это остатки засадного полка Седого, надо полагать.

– Эй, люди лихие и недобрые, подходите ближе, разговор есть.

Недобрые лихие люди больше всего походили на насмерть перепуганных зайчиков.

Я присел на поломанное кресло, чтобы не торчать кривобоким уродцем и наблюдал, как оставшиеся в живых разбойники, сбившись в кучку, с опаской приближаются к месту гибели главаря.

– Итак, господа разбойники, как вы видите, Седого больше нет. К сожалению, мы с ним не договорились, поэтому пришлось его убить. Кто из вас не готов со мной договариваться, отойдите в сторонку, чтобы не забрызгать кровью остальных. Что, нет таких? Очень хорошо.

Ты, чернявый, да, ты, – я выбрал из пятерых наименее перепуганного человека, – подойди сюда.

Крепкий мужик с небольшой бородой осторожно подошел, не забыв сдернуть шапку и кланяясь в пояс.

– Доброго здоровья, ваша милость. Черга я значит, чего изволите?

– Будешь старшим в этой команде, Черга. Лошадей своих куда дели?

– Да откуда ж у нас лошади, ваша милость? Лошадки только у Седого были, а нам не по чину, мы все на своих двоих. Нет у нас лошадок, уж не гневайтесь.

– Плохо. Ну, нет так нет. А где сейчас остальная банда?

– Дак почти все в лагере у Черного Ола, в городе не больше десяти человек осталось. Такое указание от Седого было. Звиняйте, ваша милость, а вас как звать величать, чтоб не обидеть?

– Магистр Гор.

Я вспомнил, что про некоего типа по имени Черный Ол, грабящего торговые караваны, мне рассказывал дон Гонзо.

– А много народу-то у Черного Ола?

– Да с полсотни будет, ваша милость.

– Это с городскими или только его люди?

– Не, это лесных столько, с нашими все сто наберется, теснотища – ужас.

– Тогда слушай сюда. Сейчас бодро бежите в лагерь, забираете своих и уходите обратно в город. Там выбираете нового старшего, и этот выбранный человек должен прийти ко мне сегодня вечером, часов в десять. Если не придет, тогда я приду к нему и вам опять придется выбирать старшего. Я доходчиво объясняю? Или может кого-нибудь из вас скормить моим волчишкам? Я не шучу.

– Все понятно, ваша милость, – забормотал Черга, кланяясь еще раз, – не извольте беспокоиться, передам все слово в слово.

– Хорошо, так и быть, поверю тебе.

Я повернулся к Серому и опять завыл-зарычал. Мужик отшатнулся от меня, с ужасом глядя на огромного волка.

– Ты чего рычишь, брат? – озадаченно спросил меня Серый, – живот болит?

– Это я для разбойничков изображаю, мол, мы так с тобой разговариваем.

Серый весело оскалился во все свои зубищи.

– Хватит лыбиться, давай подыгрывай.

Волк рыкнул так, что Черга попятился, запнулся и шлепнулся на задницу, не смея при этом оторвать взгляд от волка.

– Все, можете идти, я договорился со своим другом, он вас не съест. Но если через пять минут…

Мужички рванули в лес со всей возможной скоростью. Надеюсь, хоть кто-нибудь доберется до своих.

Ну, вот. Переговоры прошли в сложных, для кого-то просто в непереносимых условиях.

– Серый, что будете делать? Вам здесь не скучно, может, вернетесь домой, в горы?

– Не, брат, с тобой не скучно, может, ты еще что-нибудь веселое придумаешь. Ты бы видел, как эти человеки забегали, когда мы у них за спиной показались! А один даже успел свою железяку вытащить, надо же, хоть кто-то не трусом оказался. Храбрый человечек был.

– Ладно, Серый, тогда оставайтесь, мне с вами тоже не скучно. Не сегодня, не завтра, конечно, но в ближайшее время надо будет еще одну банду разогнать, там опять ваша помощь понадобится. Сейчас посмотрите по округе, нет ли где поблизости человека с лошадью или с телегой, а то я до города только к вечеру доковыляю.

– Давай мы тебя до ворот донесем, ты же уже катался на младшем, дело привычное.

– Нет, брат, спасибо, охрана города без предупреждения, мягко говоря, нас не поймет, успокаивай их всех потом.

– Хорошо, посмотрим, – и огромный волк беззвучно исчез в подлеске.

Минут через десять послышался шум и на поляну на приличной скорости выехала повозка, в которой сидел здоровенный мужичина, беспрестанно хлеставший тащившую ее бедную лошадь. Я поднял руку, призывая гражданина остановиться, но тот даже не глянул в мою сторону.

Так бы он и промчался мимо, если бы на противоположном краю поляны не показался один из волков. Возница резко натянул вожжи, тормозя свой транспорт, испуганно оглядываясь при этом назад.

– Эй, милейший, вы как раз вовремя. Будьте добры, довезите меня до городских ворот.

– Да некуда ехать, волки кругом, не видишь что ли! – в отчаянии выкрикнул хозяин повозки.

– Нет здесь никаких волков, точно тебе говорю, – я попытался его успокоить, усаживаясь в повозку.

– Как же нет, я своими глазами видел. А ты чего здесь расселся, не собираюсь я всяких незнакомцев на своей телеге развозить.

– Я хорошо заплачу, а будешь грубить, тогда в город я поеду один, а ты останешься здесь с волками беседовать. Так что, поедем?

Мужик осторожно тронул повозку, оглядываясь по сторонам и бормоча что-то себе под нос. Так под его неустанное бормотанье минут через тридцать мы подъехали к городским воротам. Я отдал мужику серебряк, явно переплатив за подобную услугу раза в три, но тот, скотина, даже не поблагодарил, хмуро забрав монету, и, продолжая бормотать, быстро скрылся из виду.

Не успел я оглядеться, а от ворот ко мне уже бежал дон Олиер.

– Господин магистр, мы здесь, мы вас здесь ждем, – крикнул он на бегу. Подбежав и встревоженно оглядев меня на предмет возможных ран, я полагаю, он спросил:

– А где ваша лошадь, господин Гор, что случилось?

– Дон Олиер, так получилось, что разговор с Седым оказался несколько более сложным, чем я предполагал, и бедная Ласка погибла.

Дон Олиер встревожился еще более.

– А вы сами как, у вас все нормально?

– Да, друг мой, не беспокойтесь, несмотря на возникшие определенные проблемы, я справился, только вот лошадку не уберег. Кто здесь с вами еще?

– Джигит и господин магистр Малинар.

– Отлично, пошли к ним.

Переждав радостные возгласы и ответив коротко на вопросы, я отправил Гогу на место разборок с бандитами, чтобы он забрал седло с погибшей Ласки, хоть какая-то память о верной лошади. А дядька Влас даже ругаться не будет, просто так посмотрит горестно… Седой, урод, и сам не сдюжил, и доброе животное угробил. Убил бы еще раз козла старого. К сожалению, как ни печально, гибель лошади здесь мало кого взволнует, только с точки зрения потери немалой суммы денег.

Пересев на лошадь дона Олиера, не торопясь, минут через пятнадцать мы добрались до дома наместника. И хотя физически я чувствовал себя вполне сносно, затевать переезд, решать какие-то вопросы сегодня уже не хотелось. Хотелось немного передохнуть, а то в последнее время я ощущаю себя белкой в колесе.

Наскоро пообедав без всякого удовольствия, что для меня совершенно нехарактерно, я убрел в свою комнату и завалился на кровать.

Мне совершенно не понравилась вся эта ситуация с Седым. Во-первых, буквально чудом удалось спастись от этого чертова черепа. Если здесь на каждом шагу можно добыть такие убойные вещи, то дело совсем хреново.

Но почему-то мне кажется, что такие артефакты крайне редки, иначе в этом мире количество магов составляло бы пару десятков человек. По крайней мере, обычный маг третьего уровня погиб бы там на поляне через несколько секунд.

Во-вторых, возникает вопрос, зачем Седой доставал эту редкую вещь, чтобы гарантированно со мной покончить? Чем я ему помешал? Он должен был прекрасно понимать, что надолго в этой дыре я не останусь. Ну, да, пошалил, да, случайно разрушил его налаженный бизнес, но при этом самого Седого не убил.

Конечно, пришлось бы на некоторое время затихнуть, подождать, пока все уляжется, столичные чиновники проведут расследование, назначат нового наместника. Бизнес бы со временем наладился, зачем нужно было впадать в крайности? Вроде сильно взрослый человек был и повидал в своей жизни многое.

Может, здесь что-то другое замешано? Может, Седой не мог столько ждать? В принципе, Ланов максимально близко расположен к Срединным горам из более-менее крупных городов империи. Может, существует канал поставок чего-то запрещенного, где длительный простой Седому не простили бы? Ну, не знаю, золото-брильянты, наркота местная или зеленые гадости из Запретного города через Ланов в империю утекают. А почему нет? Может быть, может быть…

Теперь неплохо было бы узнать, кто подобную дрянь Седому подсунул, вряд ли у него в шкафу валялся чудо-череп просто так, на всякий случай. И в ближайшее время надо быть поосторожнее, хозяева черепа могут захотеть завершить начатое. Интересно, сколько мозолей я успел отдавить в этом мире за не очень продолжительное время?

К ужину я спустился отдохнувшим и готовым к возможным неприятностям. Малинар предупредил всех заинтересованных людей о переносе совещания на завтра, поэтому кроме посланца от местной братвы я сегодня никого не ждал.

В кабинете наместника мы остались втроем, Малинара я попросил подежурить на воротах, так как милейший господин Мурдан охрану с особняка наместника снял. Гогу от греха подальше отправил на конюшню к дядьке Власу. Да, как я и предполагал, дядька Влас сильно огорчился. Выслушав мои оправдания, он покачал головой, пробормотал: "так бывает" и молча ушел к своим подопечным.

Ровно в десять раздался стук в дверь. Дежавю какое-то, третий раз за неделю с небольшим. В кабинет в сопровождении Малинара вошел мужчина лет сорока с простецким крестьянским лицом. И все бы ничего, но глаза… На несколько секунд лицо вошедшего застыло, человек цепко осмотрел кабинет, отметил расположение присутствующих, сделал для себя какие-то выводы и опять перед нами нарисовался потомственный крестьянин.

– Доброго вам вечера, ваша милость, – кланяясь произнес парламентер, – Черга сказывал, что вы хотели кого-нибудь видеть из наших, так вот люди меня послали, разузнать, что да как. Свифтом меня кличут, а настоящее имя уже и не упомню, давно это было.

Посланник все хотел казаться простецким мужичонкой, но немножко переигрывал в своей простоте. Тертый дяденька, непростой. Как же, люди его послали. Сдается мне, что выборы нового главаря уже состоялись. И он сам ко мне пожаловал, чтобы обсудить по возможности дальнейшее наше совместное существование.

– Присаживайтесь, господин Свифт, – я указал ему на кресло за центральным столом, а сам сел в кресло напротив. – Давайте поговорим как серьезные люди, и прошу вас, перестаньте прикидываться дурачком, вам это не идет.

Свифт несколько секунд раздумывал, затем кивнул головой. Поудобнее сел, расправил плечи, убрал с лица маску крестьянина и вот уже передо мной возник матерый бандит с жесткими внимательными глазами.

– Итак, – я не менее жестко посмотрел на собеседника, – сразу хочу сказать, что бывшей вольницы для вашей братии в городе больше не будет.

Свифт еле заметно усмехнулся.

– В моей стране есть хорошая поговорка – хорошо смеется тот, кто смеется последним. Где ваши в основном промышляют? На рынке? В трактирах? Не важно. Скажите, один золотой – это большие деньги для обычного человека?

Свифт усмехнулся еще раз:

– Немыслимые.

– Согласен. Теперь представьте, ловят на краже или еще каком проступке вашего человека и тащат его в тюрьму. Что потом?

– Да ничего, – новый главарь пожал плечами, – посидит немного, за него внесут залог и все, свободен. А кто его до тюрьмы то дотащит? Стража за углом возьмет пару медяков, и нарушитель случайно от них сбежит, надо же, не уследили, ха-ха.

– Отличная схема, браво. Вот только с завтрашнего дня все будет совсем по-другому. Любой человек, неважно, простой горожанин или стражник, поймавший воришку или разбойника и доставивший его в тюрьму, получит из городской казны один золотой.

Представляете? За вами все жители города охотиться начнут, как за зайцами. Толстыми, жирными зайцами, у которых за щекой золотая монета спрятана. Кроме того, один из городских судей будет постоянно дежурить в тюрьме, днем и ночью. За рассмотрение дела в течение часа после доставки преступника в тюрьму судья получит половину золотого за каждого пойманного преступника.

Но и это еще не все. Начальник тюрьмы за приведение приговора в течение следующего часа тоже получит половину золотого за каждого повешенного преступника. Ну, как вам такой расклад?

Дон Олиер раскрыл рот, Илиниус закашлялся. Свифт хмуро рассматривал столешницу. Затем поднял голову и сказал:

– В казне денег столько не будет, и эти расходы никто не утвердит.

– Ошибаетесь, милейший. В казне есть деньги, несколько дней назад я положил туда двести пятьдесят золотых. Хватит на всех вас, еще и останется. А насчет "не утвердит" тоже промашка. Старый городской Совет больше не существует, новый будет назначен завтра, и, поверьте, новые люди будут искренне заинтересованы в том, чтобы ваших людей осталось как можно меньше. Опять же, на это благое дело они будут тратить чужие деньги, а это делать легко и приятно.

Свифт молчал. Потом, не глядя на меня, хрипло спросил:

– Я могу идти?

– Задержитесь еще немного, я не закончил. Насколько мне не нравятся люди вроде вас, настолько же я не верю в возможность полного искоренения преступности. У меня есть для вас предложение.

Гость, прищурившись, посмотрел на меня.

Серж, вы не могли бы набросать примерный план города с указанием сторон света?

– Господин магистр, у меня в комнате хранится подробный план города, выполненный двадцать два года назад известным художником Демом Изурийским. Его пригласил для этих целей тогдашний наместник. Если вы позволите, я сейчас же принесу его.

– Да, конечно, Серж, это сильно облегчит нам дальнейшие переговоры с господином Свифтом.

Минуты через две Малинар вернулся с большим холстом, свернутым в трубочку, и расстелил его на центральном столе. Н-да, художник действительно был трудолюбивый, от завитушек и вензелей в надписях рябило в глазах. Но расположение улиц и домов все же просматривалось, чтобы понять, что где находится. Нам этого будет достаточно.

– Господин Малинар, подскажите, где в основном располагаются соратники нашего гостя? Какой район города наиболее опасен для вечерних прогулок?

– Вот здесь, господин магистр, на юго-западе, в народе он называется "Загон", вот там действительно лучше не прогуливаться вечером, да и днем там делать нечего.

– Отлично, хотя, конечно, хорошего мало. Смотрите сюда, Свифт, узнаете местность?

– Да.

– Вы забыли добавить "Господин магистр". Не наглейте, Свифт, а то я могу и передумать сотрудничать именно с вами.

Свифт послушно повторил:

– Да, господин магистр.

– Вот эти две улицы удачно отсекают указанную часть города, назовем их границами вашего района обитания, здесь вас никто отлавливать не будет. Открывайте там трактиры, притоны, зазывайте туда людей, делайте все, что угодно, кроме убийств. Свинья везде грязь найдет, поэтому если кому-то из горожан захочется острых ощущений – ради бога, пускай он их получит.

Новый главарь поджал губы и скептически рассматривал указанную часть карты.

– И это еще не все. Предполагаю, что в скором времени в Ланове начнут проводить большие торги, ярмарки, туда будут приезжать много людей и, соответственно, нарисуются различные людишки вашей профессии. Так вот, господин Свифт, за каждого пойманного чужака вы получите также один золотой.

– Не по правилам это, господин магистр, – бандит криво улыбнулся, – не по-людски. Не поймут нас.

– Причем здесь ваши правила? Я же вас не в городскую стражу нанимаю. Чужих-залетных и стража будет ловить. Просто у вас глаз наметан, чужих воришек-лиходеев вы сразу вычислите. Только ловить вы их будете не как представители воровской гильдии, а как добропорядочные граждане города Ланов. А там уж кто поймает, вы или стража, того и тапки, то есть денежки. Опять же, это будет не завтра, время подумать у вас еще есть.

И последнее. Надеюсь, вы сможете удержать главенство среди своих сотоварищей. Очень не хотелось бы еще раз рассказывать то же самое кому-то другому. Или все же вас "просто люди послали"?

– Я поговорю со своими, – уклончиво ответил гость.

– Поговорите, поговорите, да, и больше вас не задерживаю, всего хорошего.

Свифт молча поклонился и вышел из кабинета.

Илиниус подал голос:

– Я все время держал над ним заклятие недвижимости. Так, на всякий случай.

Малинар улыбнулся:

– Я тоже.

– Вот и молодцы, парни. Береженого бог бережет. Еще один безумный день закончился. Надеюсь, сегодня нас больше не потревожат, но все же разделите ночь на троих, чтобы кто-то один из вас контролировал входы в дом. А завтра съезжаем отсюда к чертовой матери. Обязательно.

Все, всем спать.

Отступление

По дороге домой Свифт раз за разом прокручивал разговор с чужеземцем. Дьявол, и что говорить людям? Отличное начало его руководства городской братией. Может все это блеф? Но нет, не похож он на шутника, по крайней мере об отлове лихих людей чужеземец говорил очень уверенно.

И еще уцелевшие мужики взахлеб рассказывали, как он с огромными волками разговаривал, это же вообще жуть. Три раза подумаешь, прежде чем с таким цепляться. Вот и Седой не сдюжил, хотя казалось, что уж он то бессмертным был.

А вот не буду я ничего конкретного мужикам говорить, пускай все идет как идет. И Жома, который сильно кричал против меня на выборах, пускай со своими дружками недельку на рынке подежурит, порядок наведет. Вот и посмотрим, правду говорил этот магистр, или нет.

Своим ближникам надо тихо шепнуть, чтобы особо не высовывались, мало ли что. Точно, так и сделаю.

И повеселевший Свифт бодрее зашагал в сторону дома.

Отступление

Панкер тяжело переставлял ноги, с трудом толкая тачку, груженную камнями. Прошел всего месяц, как его и еще с десяток каторжников перевели на этот рудник, а сил уже не осталось. Опять он не сделает положенные тридцать ходок, и ему опять выдадут только половину пайки. Похоже, конец его близок.

А все Крон, их бывший старший звена, гореть ему в аду. Уговорил мужиков по-легкому заработать деньжат. Оказывается, он уже согласился на предложение какого-то человека грабануть богатую тетку, у которой из охраны будет несколько деревенских увальней. Каждому пообещал по половине золотого, очень приятные деньги за несколько часов работы.

Поэтому, выйдя из крепости, вместо маршрута патрулирования звено скорым шагом ушло на запад и через два дня вышло на место засады. Но все пошло не так с самого начала. Заказчиков оказалось двое, один из которых, как выяснилось, был магом. Страшный человек с пронизывающим насквозь взглядом. Уже тогда у Панкера возникло стойкое предчувствие, что ничем хорошим эта авантюра не закончится.

Так и вышло. Старший из охраны тетки оказался совсем не увальнем, а скорее всего, бывшим служивым, и Крон свои деньги получил сразу в виде арбалетного болта в глаз. А потом и вовсе началось несусветное. Из всей прислуги в живых оставался только полудохлый мужичонка в шутовской одежде, когда раздался страшный взрыв. Всех раскидало, маг, похоже, погиб, Панкера и еще четверых оглушило и засыпало землей, а весельчак Вогер ушел вслед за Кроном на вечный отдых.

Очухавшись, они с парнями собрались вместе, чтобы обсудить то дерьмо, в которое вляпались, как вдруг из-за кустов показался все тот же самый клоун, весь вымазанный кровью и грязью. Это было так страшно, что они, не сговариваясь, ломанулись в разные стороны.

Дальнейшее Панкер помнил смутно. Отсиживался в какой-то деревне, пил в трактире, пока были деньги, а потом его схватили люди из Службы безопасности империи и бросили в тюрьму. Несколько раз его допрашивали, и он честно рассказал, как все было.

И вот, в результате вместо легких денег получил пожизненную каторгу, а ведь за спиной уже было двенадцать лет безупречной службы. Эх, да что говорить… Он уже тысячу раз пожалел, что поддался на уговоры Крона, тысячу раз проклял его, но легче от этого не становилось.

Внезапно кто-то встал у него на пути и Панкер с трудом успел остановить тачку, чтобы не наехать на человека. Взглянув на возникшую помеху, бывший солдат застыл от ужаса: перед ним стоял тот самый черный маг, который погиб там, на поляне.

Маг подошел к Пранкеру и положил руку на лоб. В голове раздался шум, шум нарастал, потом он перерос в грохот, каторжник схватился за голову, вскрикнул и сломанной куклой неуклюже упал на землю.

Отступление

Артанир задумчиво посмотрел на лежащее на земле тело. Четверо других бывших солдат показали ту же самую картинку. Клоун, значит. Может, конечно, и не он, а кто-то другой завалил братца, но клоун остался жив и может что-то знать. Будем искать, чего-чего, а упорства Артаниру не занимать.

Нет, все же как здорово, что братца кто-то прикончил! Спесивый индюк. Сам бы завалил Амаранчика с удовольствием, но семья этого не поняла бы. А тут такой подарок. Перед тем, как прикончить убийцу брата, надо будет сказать ему спасибо, ха-ха.

Отступление

Третий помощник главы Службы безопасности империи методично хлестал по щекам полного немолодого человека, безропотно переносящего экзекуцию.

– Сволочи, мерзавцы, распустились! Ты когда, скотина, последний раз о работе думал, а?! Рожу нажрал, жопу отрастил, ты на лошадь залезть сможешь или уже все? На каторге сгниешь!

– Ваше сиятельство, не извольте гневаться, сделали все, что могли и даже больше.

"Сиятельство", конечно, совсем не по чину, но приятно. Клеменс перестал избивать помощника. Рука уже заболела, да и устал с дороги.

– Докладывайте, – Клеменс плюхнулся на убогий стул в домике помощника и приготовился слушать.

– Значит так, ваше сиятельство. Все произошло совершенно внезапно, никто толком ничего и не знал. Я поднял всех своих людей, пришлось потратиться, – как бы невзначай упомянул Лурон, – но дело стоило того.

– Каторга не отменяется, ничего стоящего я пока не услышал, – зам поторопил своего помощника.

– Совсем кратко. Из ниоткуда возник человек по имени Гор, вероятнее всего, чужеземец, по непроверенным слухам сильный маг. Убил наместника дона Умартана и половину его охраны. Разогнал прежний городской Совет, заместителя председателя тоже убил.

Через день герцог Омаго прислал отряд для наведения порядка, но там случилось совершенно что-то непонятное: гремели жуткие взрывы, отряд в город так и не вошел, а утром отправился обратно, прихватив с собой этого самого Гора.

Вышеназванная персона через несколько дней вернулась назад как ни в чем не бывало, в сопровождении двух человек, один из которых маг третьего уровня.

– А он с отрядом поехал добровольно или в кандалах, ты не знаешь? – задумчиво спросил Клеменс, – хотя это уже не важно, главное, что чужеземец вернулся.

К герцогам просто так в гости не ездят, не будет герцог разговаривать с кем попало, даже с чужеземным магом. Герцог – это такая величина… – третий заместитель мечтательно закатил глаза. Да, к сожалению, надо трезво оценивать свои возможности, герцогом ему не быть никогда. Клеменс вздохнул:

– Продолжай.

– Мой человек, посланный в замок герцога, рассказал, что там случился жуткий переполох, кто-то напал на замок, но связано это с Гором или нет, никто не знает.

– Сдается мне, что твой человек все это время беспробудно пил в соседнем трактире. Это надо же придумать такое – напали на замок! Смешно. Ты знаешь, сколько там солдат?!

Лурон, полыхая набитой рожей, развел руками и подобострастно уставился на начальство.

– Что-нибудь еще?

– Да, ваше сиятельство. По непроверенной пока информации сегодня погиб глава местной воровской гильдии по кличке "Седой".

– И что?

– Просто все как-то в одно время… Может, тоже наш Гор отличился?

– Вряд ли. Ему с этими людьми делить пока нечего. Где сейчас Гор?

– В доме наместника, больше оттуда не отлучался, мои люди ведут круглосуточное наблюдение.

– Готовьтесь, через два дня, как прибудет подкрепление, будем брать.

– Осмелюсь напомнить, ваше сиятельство, вместе с ним в доме находятся как минимум два мага, мне кажется, могут возникнуть определенные осложнения.

– Очень как раз хорошо. Ни один маг империи не пойдет против представителя Службы безопасности, тем более против третьего заместителя ее главы.

– Конечно, ваше сиятельство, конечно, вы правы. Но чужеземец, говорят, тоже маг…

– Магов развелось, как блох. Надо еще посмотреть, какой он маг. Да будет тебе известно, что абсолютное большинство магов было, есть и будет в нашей благословенной Арании. Фокусник он, скорее всего, а не маг, да еще людишки разные ему помогли. Разберемся.

Итак, ситуация мне стала более-менее понятной, каторга стала от тебя, толстая задница, немного дальше. Продолжайте наблюдение, через два дня встречаемся в это же время, – заместитель главы СБ поднялся и, не прощаясь, вышел из домика.

Умильное выражение сползло с лица помощника.

"Фокусник, как же. Будь он трижды фокусником, это не помогло бы ему завалить половину народа в резиденции наместника. Осел вы, ваше сиятельство. Толстая задница, толстая задница… Ничего она не толстая. И потолще видали".

Дела хозяйственные и не только

Утром после завтрака не торопясь провели рабочее совещание, на котором каждый получил свое задание в связи с переездом в другое жилье. Какое – пока не знаю, но уезжать отсюда надо точно. Слишком большая территория для контроля, а большую часть охранного периметра я обесточил, забрав энергию для личных нужд. И очень пригодилась, кстати.

Основной смысл всех поручений состоял в том, что вещей брать по минимуму и оставить после себя порядок.

– Господин магистр, где мы будем обедать? – задала резонный вопрос Элиза, – мне здесь готовить полный обед или только перекусить на скорую руку?

– Элиза, готовьте полный обед, и я еще планирую пригласить к нам двух-трех серьезных людей, так что постарайтесь, пожалуйста, у вас это отлично получается.

Главная по питанию зарделась от похвалы и с достоинством уплыла на кухню.

На совещание в ратушу я решил пойти вдвоем с Малинаром, оставив остальных в помощь Элизе по подготовке к переезду. Гогу отправил в расположение городской стражи, чтобы он вызвал в ратушу Гуса Хайдена. Есть у меня одна идея.

Никаких особых затруднений на совещании я не предвижу, да и что-либо сделать с двумя магами в центре города… Для этого темные должны пойти войной на нас, надеюсь, настолько я им еще не насолил.

В ратуше в зале для совещаний было многолюдно. Дон Гонзо и банкир дель Фарго стояли отдельно вместе с наиболее влиятельными людьми города. Кроме них сюда набилось еще человек двадцать, большинство присутствующих – люди в почтенном возрасте. Пять человек, оставшихся от старого состава городского Совета, просто потерялись среди солидно одетых серьезных мужчин. Народу присутствовало явно больше, чем нужно для работы городского Совета, но дону Гонзо видней, пускай привыкают к самостоятельности, им здесь жить и управлять.

На мое появление, кроме начальника городской стражи, никто не обратил внимания: все были заняты обсуждением каких-то новостей. Я уселся в кресло слева от места Председателя, Серж сел рядом. Напрягать связки не стал, а просто слегка похлопал рукой по столу. Только теперь заметивший меня дон Гонзо подхватился и, перекрикивая шум, провозгласил:

– Господа, господа, позвольте представить – магистр Гор.

Шум мгновенно смолк и все уставились на меня в ожидании продолжения.

Я слегка кивнул в знак приветствия и официальным тоном произнес:

– Добрый день, господа. Присаживайтесь, не будем тянуть время.

Вопреки моим ожиданиям, без суеты и толчеи все быстро расселись по местам, видимо, все заранее уже было поделено. Управленцам места не хватило и те жались к стенке в дальнем конце зала. Нет, так не пойдет.

– Теперь все лишние люди встали и вышли из зала. Остаются главы гильдий, господин дель Фарго, господин Мурдан и члены бывшего городского Совета.

– Уважаемый господин магистр, – скрипучим голосом начал один из присутствующих, – мы бы хотели все вместе послушать вас о тех нововведениях, о которых нам вкратце рассказал уважаемый дон Гонзо.

– Хорошо, может это и правильно, оставайтесь, но тогда освободите вот эти пять мест рядом со мной, и они навсегда останутся за специалистами по управлению городским хозяйством.

– Но…

– Все, это не обсуждается, пересаживайтесь. А вы, господа управленцы, отлепитесь от стенки и садитесь за стол.

Весело было наблюдать за возникшей суетой, сдобренной тихими ругательствами и незаметными тычками, сопровождавшими перестроение отцов города. Минут пять ушло, не меньше. Наконец, все расселись, и наступила тишина.

– Господин Мурдан, прежде чем мы начнем, пригласите сюда господина Хайдена, он должен быть внизу у входа.

– Это еще зачем? – недовольно буркнул Мурдан.

Внимательно посмотрев на начальника стражи, я вежливо спросил его:

– Вы считаете, что сначала мне нужно посоветоваться с вами?

И, сделав максимально зверское лицо, самым поганым командирским голосом заорал:

– Выполнять! Бегом!

Мурдан быстро поднялся и с перекошенным лицом вышел из зала.

Тишина в помещении стала еще тише.

– Господа, – начал свою речь проникновенным голосом, – я чужеземец и волею всемогущих богов оказался в ваших краях, в этом замечательном городе. Но мгла убийств и насилий накрыла вас всех, лишив защиты и спокойной жизни.

Добавим немного громкости:

– Как человек, положивший жизнь на алтарь справедливости, я не смог пройти мимо тех ужасов и людских страданий, причиной которых являлась банда, возглавляемая бывшим наместником.

Голос мой набрал силу и зазвенел.

– Сам Светозарный вложил силу в мои руки и справедливость восторжествовала! Нет больше убийц и насильников, получили они воздаяние по заслугам своим!

Люди в зале сидели тихо, как мышки. Медленно и внимательно осмотрел присутствующих. Интересно, я не перебарщиваю? Нет, вроде никто не скорбит по скоропостижно покинувшему их наместнику и его товарищам. Ладно, продолжим. И уже совершенно нормальным голосом:

– Теперь к делу. Насколько я понимаю, здесь собрались лучшие жители города, те, кому не безразлично его будущее. Так вот, без лишней торжественности хочу сказать, что всем вам выпал шанс полностью изменить свою жизнь.

Я предлагаю вам самим управлять городом, подчиняясь только одному человеку – нашему великому императору.

– Да где ж такое видано, – проскрипел все тот же седой мужчина, одетый в замечательный камзол из темно-фиолетовой парчи. – Его светлость господин герцог, да продлятся его дни, нас с землей сровняет за такие мысли.

– Уважаемый дон Гонзо предупреждал меня о возможных возражениях со стороны господина герцога, поэтому несколько дней назад я съездил в гости к дону Омаго и попросил его не беспокоить себя более проблемами города Ланов. Кстати, перед этим, насколько вы все видели, мне пришлось поговорить с командиром дружины герцога. Дон Ален Граман выслушал меня и согласился не заходить в город.

Внезапно со своего места поднялся дон Гонзо и поклонился мне.

– Господин магистр, от имени всех жителей города благодарю вас за защиту, за то, что не позволили солдатам войти в город.

Честно говоря, дружина герцога появилась под стенами города исключительно из-за меня, но раз такое дело…

Я тоже поднялся и поклонился дону.

– Итак, – усевшись обратно, я продолжил, – императору нужны деньги, и мы их ему дадим. В обмен на вольную грамоту городу мы будем платить подоходный налог в казну, каждый год увеличивая его на десять процентов.

Тут народ прорвало, заговорили сразу все. Подождав, пока граждане немного спустят пар, я посмотрел на дона Гонзо. Тот меня понял и быстро утихомирил членов расширенного собрания. Как раз в этот момент, приоткрылась дверь и показалась голова Мурдана. Я махнул ему рукой, и они вдвоем с Хайденом просочились в зал.

– Вы совершенно не умеете слушать, господа, это еще далеко не все. Оплата господину герцогу сократится до, скажем, двадцати процентов от прежней суммы. Я понимаю, что это небольшие деньги, но все же.

Теперь о главном. Начинайте зарабатывать, господа. После смерти бывшего наместника и его приспешников никто не будет облагать вас данью, никто не посмеет отнять у вас честно заработанные деньги. Кроме императора, конечно, но я очень надеюсь на его мудрость и благоразумие.

– Зачем нам все это? – подал голос один из солидных мужчин, скорее всего, глава какой-то гильдии, – так жили наши отцы и деды, так жили мы. Конечно, спасибо, что избавили город от этого кровопийцы, дон Умартан совсем за горло взял, еще эти его помощнички… Но лично я не хочу никаких изменений, пришлют нового наместника, будем надеяться, что он окажется не таким жадным. И защита герцога совсем не лишняя, куда мы без него. Нет, нам ничего такого не надо.

– Вы за всех-то не говорите, уважаемый дель Рубин, – басом возразил человек, сидящий напротив, – у вас, колбасников, доходов хватало, чтобы откупиться от дона Умартана, а нам, суконщикам, кому товар продавать, если ни у кого денег нет? Я два раза подавал жалобу Его светлости господину герцогу и что? Только хуже стало.

Подал голос еще один человек, еще один и пошло-поехало. Именно на это я и рассчитывал. Пусть выговорятся, пусть обозначат свои проблемы при всех, а не в узком семейном кругу.

Я честно подождал пять минут, затем еще пять. Споры не утихали, а, наоборот, народ только во вкус вошел. Интересно, морды друг другу бить будут? Сейчас это не кстати, мне надо еще свою речь закончить.

Похлопав опять по столу, призвал собравшихся к порядку.

– Я очень рад, господа, что здесь собрались неравнодушные люди. Надеюсь, вы сумеете договориться между собой. У меня еще несколько сообщений и на этом мы закончим сегодняшнее заседание городского Совета.

– Вы, господин магистр, как я понимаю, будете у нас Председателем городского Совета? – с хитринкой во взоре обратился ко мне глава колбасников. Народ затаил дыхание.

– Ни в коем случае. Я уже рассказал о своих планах уважаемому дону Гонзо и не думаю, что он утаил от вас эту информацию.

Я решил показать товарищам зубы, так, на всякий случай, чтобы не расслаблялись.

– И не советую никому ловить меня на слове, это может плохо кончиться, я ясно выражаюсь, господин дель Рубин?

Колбасник весь сжался и даже заикаться стал от страха:

– Ра- ради все-ех святых, господин магистр, и в м-мыслях не было.

– Вот и хорошо. Для тех, кто не в курсе, сообщаю, что управлять городом вы будете сами. Я же претендую на должность консультанта по сложным вопросам с небольшим окладом в пятнадцать золотых в год. Мы же так договаривались, дон Гонзо?

Председатель Торговой палаты активно закивал головой, вслед за ним все в зале тоже стали дружно кивать.

– Плюс я попросил выделить для меня и моей немногочисленной команды небольшой дом с оплатой аренды за счет города. Кстати, что там с домом, уважаемый Родольфо? Я переезжаю сегодня.

Теперь настала очередь заикаться дона Гонзо:

– Г-господин магистр, мы п-пока не нашли для вас приличный дом, но в б-ближайшее время…

– Вижу я, не понимаете вы по-хорошему, тогда придется делать так, как вы привыкли – по-плохому. После совещания я иду в город и занимаю первый понравившийся мне дом, выкидывая оттуда жильцов к чертовой матери. На этом и порешим.

– Господин магистр, прошу прощения, – подал голос управляющий отделением Императорского банка, – дон Гонзо был не в курсе, буквально сегодня мы подготовили для вас на первое время небольшой приличный дом. Если он вам не подойдет, то тогда будем искать дальше.

Вот же хитрожопые граждане, пока не прижучишь, ничего не получишь. Как же, как же, только сегодня… Похоже, дель Фарго живо представил, как я его выселяю из его собственного дома и быстренько решил чем-то пожертвовать из своей немалой, скорее всего, собственности. Сделаем вид, что поверил.

– Благодарю вас, уважаемый дель Фарго, за решение столь пустяковой проблемы.

Спрашивать у собравшихся про имеющиеся вопросы бессмысленно, у них этих вопросов не менее пары миллионов. Надо выделить главное.

– Хочу поговорить еще об одной больной проблеме, которая отравляла вам жизнь. О воровской гильдии. Господин Мурдан, вы не могли бы сейчас при всех четко и ясно объяснить, почему городская стража за долгие годы так и не смогла искоренить преступность в столь небольшом городе? Причем в количестве не менее семидесяти человек и именно под вашим руководством? Или, может, не хотела?

Мурдан молчал. А что он мог сказать? По большому счету, достаточно честный служака, придавленный наместником, мало что мог сделать самостоятельно. Я это прекрасно понимаю, но вот его зигзаги – то с нами, то против нас – прощать не собираюсь.

– Господа, я намерен полностью изменить существующую в городе ситуацию с преступностью. Но для этого нужно сделать первый шаг. Господин Мурдан, благодарю за службу, с этой минуты вы более не начальник городской стражи. Господин Хайден, даю вам день, чтобы принять дела. Назначаетесь временным начальником городской стражи с испытательным сроком два месяца. Оправдаете доверие, станете действующим начальником.

Разом осунувшийся Мурдан прошептал:

– Вы не имеете права.

– Да ладно. Имею. Идите спокойно домой, отдыхайте, посвятите себя семье, маленькому садику, у вас же наверняка достаточно выслуги для получения пенсиона.

– Но я не собирался оставлять службу, – с надрывом произнес бывший начальник городской стражи, оглядывая собравшихся в поисках поддержки.

Но, видимо, бывшие начальники, в числе которых был и Мурдан, так допекли горожан, что ни одного взгляда сочувствия или поддержки Мурдан не увидел.

– А будете перечить, я отправлю вас в тюрьму за оставление резиденции наместника без должной охраны. Это имущество императора, между прочим. Выбирайте.

Мурдан поник головой. Жалко мужика, но не фиг было петлять как заяц.

– Вы свободны, господин Мурдан, а вы, Хайден, останьтесь, сейчас пойдет разговор именно по вашей части.

И я подробно рассказал всем собравшимся то, о чем прошлым вечером я говорил новому главе воровской гильдии.

Люди ошеломленно молчали.

– А мне нравится, – сказал сухонький старичок в строгом сюртуке, сидевший на другом конце длинного стола, – только где мы найдем столько денег?

– А вы кто, уважаемый?

– Дон Изель Бинорт, господин магистр, начальник местной тюрьмы. Лицо весьма заинтересованное в осуществлении вашего плана. Но, кроме денег, есть еще одна тонкость. У нас в городе нет полноценного судьи, только его помощник. Все дела рассматривались либо раз в два-три месяца, когда господин судья приезжал сюда, либо арестантов отправляли в Эпин, главный город провинции.

– Рад познакомиться, господин Бинорт. Хорошо, что это произошло здесь, а не в стенах вашего заведения, ха-ха. Насчет судьи не думаю, что это такая уж большая проблема. Сегодня же, прямо сейчас решением городского Совета наделите помощника судьи правом разбирать незначительные дела. Не думаю, что он откажется, при таком-то денежном поощрении.

– И все же, денег в казне города на такие траты просто нет, – подал кто-то голос.

– Есть, – возразил один из членов бывшего городского Совета, сидевший недалеко справа от меня, как выяснилось, городской казначей, – не далее, чем вчера господин дель Фарго, – казначей привстал и слегка поклонился банкиру, – передал мне чек. В нем написано, что господин Гор ТэИванов внес на счет города Ланов двести пятьдесят золотых.

В зале повисла звенящая тишина. Люди ошарашенно осмысливали размер названной суммы. Далеко не каждый в своей жизни и десяток золотых зараз мог увидеть, что уж говорить про двести пятьдесят монет.

– Да, деньги в казне есть, – я посмотрел на членов собрания, – на первое время, остальные заработаете. Кстати, кто не в курсе, господин Седой вчера в процессе нашей с ним беседы скоропостижно скончался. Вчера же вечером мы поговорили с новым главой воровской гильдии. Я рассказал ему о предстоящих нововведениях, надеюсь, он меня услышал.

Похоже, это собрание отцы города запомнят надолго. Весть о смерти Седого народ просто подбросила, все загалдели одновременно. Давно город не испытывал подобных потрясений. Дон Гонзо с трудом навел какое-то подобие порядка.

– Господин магистр, можно задать вопрос? – не выдержал кто-то из молодых.

– Да, конечно.

– Если я все правильно понял, – позади одного из старших поднялся розовощекий юноша, – то завтра, когда в нашу лавку на рынке зайдет сборщик дани, мы можем его скрутить и отвести в тюрьму? И нам за него заплатят целый золотой?

– Именно так. Начальник тюрьмы выпишет вам расписку в приеме клиента и с этой распиской вы придете к казначею. Только почему завтра? Это надо начинать делать сегодня.

А вам, господин Хайден, выпал шанс озолотиться, но и ответственность у вас огромная. Да, хоть вы сами, хоть любой стражник, сдавший в тюрьму разбойника, вора, грабителя получит свой золотой.

Сразу предвижу возражения, что стража начнет хватать кого попало. Не выйдет. В каждом случае нужны будут как минимум два свидетеля. А если кто-нибудь из стражи будет уличен в задержании невиновного, то будет казнен как последний воришка.

Гус, нам в ближайшее время уже не понадобится столько стражников, безжалостно выгоняйте всех, кто не хочет служить нормально. Набирайте толковых парней, отставных служивых, но чтобы службу несли честно.

Не сомневаюсь, что будут злоупотребления и возможно, возможно, пострадает кто-то невиновный, но другого способа укоротить преступность я не вижу.

Не дав возможности присутствующим опять начать галдеж, я поднял руку, призывая к тишине.

– Господа, еще один интересный вопрос и я вас оставлю. А вы совещайтесь хоть до следующего утра.

Как я понимаю, чтобы увеличить объем торговли кроме всего прочего нужны новые покупатели, то есть те, кто купит ваш товар. Где их взять? Может организовать большие торги? В моей стране такие торги называются ярмаркой. Послать во все близлежащие города и деревни гонцов с приглашением в наш город. Что скажете? – и я посмотрел на дона Гонзо.

– Господин магистр, все это было бы неплохо, но зачем торговцам из Эпина, скажем, ехать к нам? Какой смысл? Да и на дорогах совсем не безопасно, я уже говорил вам об этом.

– Смысл есть. Вы пообещаете снижение торговой пошлины на первую ярмарку в десять раз. Каждую десятую кружку вина бесплатно. Приглашайте торговцев с семьями – для жен и детей будут организованы веселые развлечения. Обещайте абсолютную безопасность всем на территории ярмарки. И самая главная приманка.

– Уважаемый дель Фарго, – я обратился к банкиру, – как вы отнесетесь к возможности выиграть один золотой, уплатив за эту возможность всего половину серебряка?

– Уважаемый господин магистр, вы же сами понимаете, что это невозможно, это обман, – несколько озадаченно ответил управляющий отделением Императорского банка.

– А вот и нет, господа, клянусь Светозарным, чистая правда, без всякого обмана. Что скажете, вот вы, господин дель Рубин?

– Что я могу сказать, господин магистр? Магия практически всемогуща, но все мы знаем, что магия в отношении денег строжайше запрещена.

– Ни капли магии. Представьте себе, что всего за полсеребряка вы купили бумагу, защищенную магией от подделок, на которой нарисованы всего тридцать шесть квадратиков, в которых прописаны числа от одного до тридцати шести. И вам нужно всего-навсего зачеркнуть пять любых квадратиков. В назначенный день во время ярмарки на всеобщее обозрение вынесут большой кувшин, в который при всех положат тридцать шесть деревянных шаров с цифрами.

Уважаемый всеми человек, например дон Гонзо, или какая-нибудь симпатичная девушка при всех достает из кувшина поочередно пять шаров, и если цифры на шарах совпадут с зачеркнутыми вами цифрами, то золотой ваш!

– А если не совпадут? – старший колбасник подался вперед.

– Ну, что же вы, уважаемый, такие вопросы задаете. Ответ очевиден – вы проиграли.

– Я же говорю – обман, – протянул разочарованно дель Рубин.

– А если все же выиграете целый золотой? Это тоже обман?

– А могу я купить две бумаги? – выкрикнул сосед колбасника.

– Хоть десять.

– И тогда я точно выиграю?

Я не стал посвящать этих наивных людей в тонкости теории вероятности, зачем их раньше времени разочаровывать.

– Скажем так, дорогой друг, ваши шансы увеличатся.

Народ возбужденно загудел, вполголоса обсуждая услышанное.

– Господа, – я встал, за моей спиной справа синхронно встал Малинар, – на этом я хочу покинуть наше первое совместное заседание Городского совета. Еще раз повторяю, вы и только вы будете управлять этим городом. Не справитесь – посадите себе на шею очередного бандита и кровопийцу.

Все присутствующие встали, склонили головы и уселись обратно.

– Уважаемые дон Гонзо и дель Фарго, приглашаю вас к себе на обед к двум часам, хотел бы обсудить с вами еще несколько деталей.

Дождавшись от них согласия на совместный обед, мы с Малинаром вышли из зала. Вслед за нами выскочил Гус Хайден.

– Господин магистр, я, я… Оправдаю… Я всегда…

– Гус, – пришлось взять его за рукав и встряхнуть, чтобы немного пришел в себя, – все понятно. Об одном прошу – не подведи. Ни малейшей жалости, иначе ничего не получится.

– Господин магистр, не подведу! – в глазах новоиспеченного начальника городской стражи пылал фанатичный огонь. Ну, что ж, наверное так и начинается кровавый террор на отдельно взятой территории.

Выйдя на улицу, выдохнул. Фу-ух, тяжко мне даются такие встречи. Но теперь все, самое главное я сделал, заразил людей бациллой свободы, можно уезжать в столицу и заниматься своими делами. Хотя очень интересно было бы посмотреть на первый розыгрыш лотереи "Пять из тридцати шести".

– Что скажешь, Серж?

– Не знаю, господин магистр, для меня это все тоже внове. Но народ загорелся, вон как расшумелись. А где можно будет купить бумагу для выигрыша золотого?

Я заржал. Напряжение отпустило меня, я смеялся долго и с удовольствием.

– Серж, – с трудом проговорил я, вытирая выступившие слезы, – обещай мне, что никогда не будешь тратить деньги на эту глупость.

– Значит, все-таки обман? Да, господин магистр? – Малинар пристально вглядывался в мое лицо.

– Конечно, обман. Но совершенно честный.

– Разве так бывает, господин магистр?

– Бывает. Представь себе, что ты стоишь посреди бескрайней пустыни, опускаешь не глядя руку и поднимаешь одну-единственную нужную песчинку из многих миллионов. Вот примерно такие шансы выиграть этот золотой.

Малинар обескураженно молчал. Потом спросил:

– А зачем же тогда люди будут покупать эти бумаги?

– Во-первых, жадность и вера в свою удачу у людей безграничны, а во-вторых, надеюсь, ты им об этом рассказывать не будешь, да тебе и не поверят.

Город должен ведь как-то зарабатывать деньги на свои нужды. А это как раз один из относительно честных способов отъема денег у населения. Как ни странно, но периодически кто-то действительно угадывает желанные цифры и забирает выигрыш. Кстати, именно это поддерживает у остальных веру в свою удачу.

За разговорами мы добрались до резиденции наместника. Раздав всем указания, я уселся в беседке и решил предаться ничегонеделанью. Но не тут-то было. Сразу подступили грустные мысли о доме, о семье. Что там, как там? Как жена и дочь пережили мое исчезновение? А если я раздвоился и живу себе спокойно в своем мире? Еще не легче. Нет, будем считать, что такого не бывает. Правда, до этого я считал, что перенос людей в другие миры возможен только в книгах. Надо чем-то заняться, иначе сердце разорвется от едкой горечи.

Вызвал небольшой огонек на ладони, полюбовался. Увеличил силу пламени, руку стало обжигать. Заворочалась Варвара.

– Гор, тебе энергию девать некуда?

– Варечка, солнышко, я просто тренируюсь, так, на всякий случай.

С пламенем все понятно, расход энергии зависит от объема разогретого воздуха, с шаром тоже, чем больше слоев накрутишь, тем больше энергии потратишь. А если попробовать тонкую струю, типа лазера? Представил, как пламя на ладони сжимается и вытягивается в тонкую раскаленную иглу, и этой иглой ткнул в ограждение беседки.

Раскаленная игла с тихим шипением легко прошила насквозь сантиметров десять дерева, как тут же раздался крик Варвары:

– Ты что творишь, Гор?! Ты почти половину нашей энергии выжег! Тебе делать нечего?!

Точно, от безделья маюсь. Хороший получился лазер, емкий. Но бесполезный. Дагой можно получить то же самое и значительно проще. Зато опыт, интересно же было попробовать.

Приглашенные на обед гости прибыли вовремя, и, благодаря талантам Элизы, все остались крайне довольны. После обеда мы прошли в кабинет наместника, чтобы обсудить еще несколько вопросов, которые я не хотел озвучивать на общем собрании в ратуше. С собой я взял опять только Малинара, ему здесь оставаться, он должен быть в курсе всех договоренностей. Парни вместе с дядькой Власом и человеком банкира отправились к Западным воротам принимать наш новый дом, который я все же сумел выжать из отцов города.

– Господа, как вы прекрасно понимаете, я пригласил вас не только пообедать, но и обсудить наедине еще несколько важных вопросов. Еще раз хочу поблагодарить вас за предоставленное жилье, а чтобы вам не было так грустно и обидно, взамен я отдаю городу в полную собственность трактир "Толстячок".

– Но, господин Гор, там же есть хозяин, – несколько удивленно произнес дон Гонзо, – а с ним что делать?

– С ним ничего не надо делать, хозяин заведения, к сожалению, умер в моем присутствии. А так как он был мне должен, в счет долга трактир перешел ко мне. Тем более, что других наследников просто нет.

– Но это очень щедрый подарок, господин магистр. Хороший трактир стоит никак не меньше десяти золотых, а если не спешить с продажей, то можно выручить все двенадцать, – дель Фарго поднял глаза к потолку и что-то высчитывал. – И потом, у нас нет собственности города, все имеет своих владельцев.

– Что, и ратуша, например? А она кому принадлежит?

– Его величеству императору, разумеется. И даже крепостная стена принадлежит ему.

– Если нет собственности сейчас, это не значит, что ее не может быть в принципе. Поставьте трактир на баланс именно города, подберите туда хорошего управляющего, чтобы воровал немного и всю прибыль заносите на счет города. Я думаю, найдется, куда потратить эти деньги.

Дон Гонзо улыбнулся:

– Это вы хорошо сказали, господин магистр, "чтобы воровал немного", без этого никак.

Надо же, и здесь все как у нас.

– Отправьте туда сегодня же своего человека, потому что охранника из трактира я забираю себе.

Дель Фарго кивнул. Надеюсь, не забудет.

– Да, еще. Господа, хочу спросить – где и в каких условиях живут ваши работники?

Гости удивленно переглянулись.

– Странный вопрос, господин магистр, но я отвечу – начал дон Гонзо. – Живут по-разному. Молодежь и бессемейные живут в бараках при пекарнях, люди постарше снимают угол поближе к работе, самые старые работники, накопив деньжат, строят свою хибару. Мне как старшему в гильдии надо еще испросить на это разрешение у наместника, это еще деньги. А к чему вам это?

– Скажите, уважаемый Родольфо, если вам придется расширять производство, то где вы возьмете на это людей, где их поселите?

– В корень смотрите, господин Гор, проблема эта большая.

– А если переманить мастеров из других городов, поедут?

– Может и поедут, особенно из пятой провинции, но хорошие мастера уже все с семьями, куда я их поселю?

– Я к этому весь разговор и веду. За крепостной стеной земля кому принадлежит?

– На триста метров от стены, господин магистр, вся земля принадлежит императору, и, соответственно, относится к городу.

– Отлично. Сразу за восточными воротами, справа, отведите кусок земли и постройте там за счет города несколько длинных одноэтажных домов, для начала хотя бы парочку. Такие здания называются общежитиями. Чтобы в каждом здании было не меньше сорока комнат.

Дель Фарго удивленно крякнул, дон Гонзо внимательно слушал.

– Скажите, может хороший работник за отдельную комнату за месяц заплатить, допустим, четверть серебряка?

Дон Гонзо задумался.

– А какой размер комнаты будет?

– Метров по пятнадцать надо делать, не меньше.

– Да куда им такие хоромы! Простой работник вряд ли, а вот семейные запросто переедут.

– Считайте, господа. С одной комнаты четверть серебряка, с сорока комнат десять серебряков. В месяц, други мои, в месяц! За год четыре золотых! За сколько вы сможете построить такой дом? Монет за десять, я думаю.

– Ну-у, – протянул дель Фарго, – плюс-минус, но где-то так.

– То есть, все окупится года за три-четыре, потом в казну города начнет поступать чистая прибыль. А если их построить десять, двадцать? Улавливаете? Мне два процента от прибыли за идею.

Дель Фарго быстро кивнул головой.

– И, кстати, от прибыли трактира тоже.

Банкир усмехнулся и опять кивнул.

– Но как они будут все жить под одной крышей, – пробормотал главный пекарь, – это ж сколько народу?

– Замечательно будут жить, господа, замечательно. И пить будут, и любить, и морды друг другу бить. Но в нормальных человеческих условиях. Назовем это место "Рабочей слободой". Когда общежитий станет побольше, поставите там трактир, чтобы народ мог отдохнуть после работы.

Дон Гонзо ожесточенно мял подбородок.

– Что-то в этом есть, что-то есть.

– Обдумайте это на досуге и поверьте, это отличная идея, в моей стране таких домов в свое время понастроили тысячи.


Теперь расскажу вам подробнее, как организовать ту замечательную игру, в которой можно выиграть золотой.

– Господин магистр, пока здесь все свои, – понизив голос произнес банкир, – все же, расскажите нам, в чем подвох? Не бывает так, чтобы за медяшку выдавали золотой, ну, не бывает!

– Как ни смешно, дорогой мой, бывает. Но очень редко.

– Тогда никто в эту игру играть не будет! – воскликнул дон Гонзо.

За спиной тихонько хмыкнул Малинар.

– Будут, друзья мои, обязательно будут. Давайте по порядку. Назовем эту игру "Лотерея счастья". Сначала о расходах. Кроме нашего Ланова надо будет разослать своих людей по ближайшим городам и поселкам, обязательно в столицу провинции, чтобы они в трактирах, на рынках рассказывали людям о счастливой возможности выиграть целый золотой.

Надо напечатать для начала сотню бумаг, которые будут называться лотерейными билетами. Эти билеты должны состоять из двух частей и должны быть защищены от подделки. Одна часть бумаги остается у покупателя-игрока, вторая такая же часть хранится у продавца билетов, то есть у нас. Эскиз такой бумаги я вам пришлю попозже.

Господин дель Фарго, у вас наверняка есть опыт защиты ценных бумаг.

– Безусловно, господин Гор. Я уловил идею. Можно сделать так, что при складывании двух частей бумага срастется, фальшивка – нет.

– Отлично! И хорошо бы еще, чтобы она какое-то время ярко светилась, все же выигрышный билет на целый золотой!

– И это возможно, только будет чуть дороже.

– Далее. Выделить под продажу билетов торговое место, желательно в центре города, красиво его разукрасить. Охрана должна быть обязательно, деньги народ понесет туда самые настоящие.

Розыгрыш приза провести во время больших торгов, прилюдно. Для этого соорудить большой помост, тоже разукрасить, поставить там кресел десять для самых важных гостей. Остальные будут смотреть снизу.

Подобрать в городе симпатичную девицу, одеть и ее красиво-красиво (Жаль, что в этом мире про бикини никто не слышал. А начну рассказывать, меня не поймут совсем). Нужно создать атмосферу праздника, понимаете? Может, забыл еще какие-то мелочи, но это уже неважно.

И теперь самый главный момент, слушайте внимательно. Просто так приз вряд ли кто выиграет. В моей далекой стране в эту игру играют миллионы, выигрывают единицы.

– Миллионы… – выдохнул банкир, глаза его затуманились.

– Нам до этого далеко, господин дель Фарго, по крайней мере в первое время. Поэтому с выигрышем приза надо будет помочь.

Глаза у собеседников загорелись.

– Господа, господа, остыньте, оставьте эти жалкие объедки другим.

– Объедки?! – чуть не хором воскликнули мои гости, – целый золотой – объедки?!

– Конечно. Давайте перейдем к доходам. Если мы будем продавать билет за полсеребряка, то шестьдесят билетов будут стоить ровно один золотой. Как вы думаете, купят у нас шестьдесят билетов?

– Думаю, да, – быстро ответил дон Гонзо.

– А шестьсот билетов?

Булочник задумался.

– Я вот тоже сомневаюсь, что на первый раз найдется столько азартных людей, готовых рискнуть половиной серебряка. Тут уж как ваши посыльные сработают, расхваливая новую игру. Для простых работяг и крестьян не такие уж малые деньги. Будем исходить из трехсот проданных билетов. Это, между прочим, пять золотых. Один уйдет на приз, один на круг на расходы, остается три. Целых три золотых, просто так, из воздуха, пропитанного людской жадностью.

А вот когда кто-то выиграет настоящий, полновесный империал, да получит его при всех из рук нашего уважаемого банкира, вот тогда начнется ажиотаж. Вот тогда мы легко продадим три тысячи билетов, а это ни много ни мало пятьдесят золотых!

Гости остекленели, переваривая информацию и подбрасывая в воздух виртуальные золотые монетки.

– Господа, господа, очнитесь, я еще не закончил. Насчет выигрыша в первом розыгрыше. Найдите какого-нибудь хорошего мастера, который разорился из-за поборов бывшего наместника. Аккуратно помогите ему купить билет, только тонко, тонко должно быть все сделано. Его билет держать на контроле.

Серж, большая проблема подсунуть девушке нужные шары?

Малинар пожал плечами.

– Выполнимо.

– Под страхом смерти вы должны выполнить это указание. В противном случае никакие золотые вам уже не понадобятся, понятно?

Я постарался донести до них эту мысль максимально жестко. Иначе все насмарку.

– Понятно? – внимательно посмотрел сначала на одного собеседника, потом на другого.

– Безусловно, господин магистр, выполним слово в слово. И все же… – замялся дель Фарго.

– Как вы не понимаете! Если приз выиграет кто-то из отцов города, или богатых людей, то все пропало. Абсолютно все будут говорить об обмане и сговоре. А когда реальные деньги выиграет простой человек из толпы, это будет лучом надежды для многих на долгие годы.

– Теперь понятно, господин магистр, теперь понятно, – заверили меня гости.

– Еще вопросы есть? – спросил я их с определенным подвохом. Если они не зададут самый главный вопрос, то я зря здесь распинался.

– Господин магистр, мы, конечно, понимаем, что вся эта идея принадлежит вам, – начал дель Фарго. Ну, давай, давай. – И доход от лотереи принадлежит вам, но…

– Браво, дорогой Роберто, браво! Если бы вы не задали этот вопрос, я бы расстроился. В любой стране человек должен видеть и знать, что он получит за свой труд. Итак, перейдем к распределению прибыли. Позвольте вас спросить, как вы видите сей процесс?

– Шестьдесят на сорок, – произнес банкир, вглядываясь в мое лицо, чтобы понять первую реакцию.

Я улыбнулся.

– Хорошо, нас устроит и семьдесят на тридцать, – быстро поправился дель Фарго. Булочник в разговоре участия не принимал, но следил за всем внимательно.

– Друзья мои, я вас услышал. Как вы думаете, что сделает наш великий император, когда ему доложат о столь прибыльном предприятии?

Гости погрустнели.

– Правильно, объявит сие предприятие исключительно императорской забавой, вычеркнув всех нас из списков акционеров.

– Из списков чего? – озадаченно спросил банкир.

– Из списков получателей денег. Хорошо, если не вычеркнет из списков живых, все зависит от размеров прибыли. Поэтому делить будем так. Пятьдесят процентов нашему великому императору, надеюсь его аппетиты имеют границы. Двадцать пять процентов пойдут в казну города. Пять процентов на благотворительность.

– А это еще что такое?

– Долго объяснять, вкратце это помощь, например, беспризорным детям, инвалидам, вдовам и так далее.

Дон Гонзо хмыкнул и покачал головой.

– Что же нам остается?

– Главное, чтобы хоть что-то осталось. Нам остается двадцать процентов. Делим их поровну, по шесть процентов.

– А два кому? – спросил банкир.

– Если вы не заметили, нас в кабинете четверо. Два процента господину Малинару, ему работы тоже хватит. Кстати, через неделю, максимум десять дней я планирую отъезд в столицу, поэтому господин Малинар на это время будет представлять здесь мои интересы.

Гости погрустнели еще больше.

– И не морщитесь. К сожалению, настанет время, когда эти двадцать процентов будут приносить сотни золотых.

– Сотни… – дон Гонзо затаил дыхание.

– Сотни, но вы все изменитесь, и, скорее всего, не в лучшую сторону.

Посидели, помолчали, думая каждый о своем. Лично я думал, что открываю ящик Пандоры. Но ведь его все-равно кто-нибудь когда-нибудь откроет, так ведь?

Надо закругляться.

– И самое главное, зачем я вас позвал. Как и обещал, хочу обеспечить порядок на дорогах вокруг города, но для этого нужно отловить и уничтожить банду Черного Ола. Это я беру на себя, а с отдельными мелкими паршивцами вы и сами справитесь.

Есть идея, слушайте.

Отступление

Клеменс раскачивался на убогом стуле, который жалобно скрипел и грозил развалиться в буквально в ближайшее время. Лурон стоял перед ним навытяжку и докладывал по памяти:

– На днях прошло совещание нового Городского Совета, где большинство мест заняли главы гильдий города. Председателем Совета выбрали дона Родольфо Гонзо, известного в городе человека, старшего в гильдии хлебопеков.

После этого совещания Гор со своими людьми переселился в отдельно стоящий дом, принадлежащий, насколько мне известно, директору отделения Императорского банка, господину дель Фарго.

– То есть, эти самые Гонзы и Фарги помогли чужеземцу убить наместника, я правильно понимаю? – спросил Клеменс, уже мысленно раскрывая сеть заговорщиков и получая желанное повышение за столь серьезные успехи.

– Ничего не могу сказать по этому поводу, ваше сиятельство.

– Да где уж тебе. Я сам найду доказательства и раскрою заговор против империи. Подкрепление прибыло, готовьтесь, завтра будем брать этого выскочку.

Покой нам только снится

Убогая телега, наполовину груженная сеном, медленно катилась по дороге в направлении главного города провинции. Лошадь, тащившая это недоразумение, давно должна была отправиться в лошадиный рай, но по каким-то своим причинам до сих пор тянула лямку.

И хотя длинная дорога началась совсем недавно, городская крепостная стена только что скрылась за предыдущим поворотом, лошадка с удовольствием прикорнула бы прямо здесь, посреди дороги. Но этого ей не давал сделать крайне бедно одетый чумазый возница в войлочном колпаке. Изредка он понукал лошадь, придерживая на коленях видавшую виды заштопанную накидку.

Ни лошадь, ни возница никак не выделялись из общей картины здешнего мира. Обнищавший до крайности крестьянин куда-то тащится с сеном по своим унылым делам. Вряд ли у лихих людей, наводнивших в последнее время все окрестности вокруг Ланова, возникло бы желание поискать что-нибудь ценное у подобной парочки.

Но, вопреки здравому смыслу, за повозкой из леса следили несколько пар глаз. Как только телега выехала на небольшую, освещенную утренним солнцем поляну, со всех сторон из-за деревьев выскочило не менее двух десятков человек, окружив повозку плотным кольцом.

Тормозить лошадь не пришлось, она сама сразу встала как вкопанная.

– Кто вы такие и что вам нужно? – испуганно проговорил водитель кобылы, не обращаясь ни к кому конкретно.

Вопрос был, честно говоря, дурацким. Мимолетного взгляда на это сборище разнообразно одетых людей, вооруженных дубинами, кольями и редко мечами, было достаточно, чтобы определить лесных разбойников. Ведь предупреждали добрые люди, что опасно нынче ездить не то что по лесным, а даже по большим дорогам.

На вопрос возницы никто не ответил, а из-за спин людей вышел худощавый мужчина в роскошном черном дорожном костюме, перетянутом золотой перевязью, на которой висел небольшой меч в богатых ножнах. Картину дополняли густая черная грива волос и белоснежное жабо, выгодно подчеркивающее легкий загар благородного лица.

– Хватит притворяться, господин чужеземец, – произнес предводитель банды, – игра окончена. Хитро придумано, ничего не скажешь, но это вам не помогло. А ну-ка, парни, пошарьте в телеге под сеном, не найдется ли там чего-нибудь.

Несколько человек ринулись к повозке, быстро скинули сено, под которым обнаружился объемный сундук из темного дерева, окованный широкими металлическими полосами. С трудом стащив тяжеленный ящик, хлопцы подтащили его к командиру. Из леса на поляну вышло еще человек двадцать в желании рассмотреть поближе заветную добычу.

– Хо-хо!! – воскликнул красавчик в черном, – вот это улов! Парни, сегодня вечером празднуем наш успех. Держитесь своего атамана, и удача всегда будет с вами! Правильно я говорю?

Восторженный рев лесных братьев в ответ на пламенную речь главаря распугал в округе всю живность.

Сопротивляться владелец ящика не стал, да и бессмысленно – вон их сколько нарисовалось. Только спросил жалобно:

– Откуда вы все узнали?

Главный с усмешкой поглядел на беднягу:

– У нас везде свои люди, господин как вас там, неужели вы всерьез рассчитывали на успех? Ваш детский план провалился!

Отчего же, как раз все идет по плану. Наконец-то можно сбросить этот колючий колпак, голова чешется – ужас.

– Меня зовут не "как вас там", а магистр Гор. А вас, насколько я вижу по одежде – Черный Ол, правильно?

Человек в черном поджал губы. Затем произнес зловещим тоном, который, по задумке, должен был вызывать дрожь у слушателей:

– Тебе же хуже, чужеземец. Все, кто меня видел, давно мертвы. Взять его!

Ой, боюсь, боюсь…

Человек десять приблизились вплотную и попытались упереть в меня свои палки и железки, но, по известным причинам, у них это не получилось. Один из самых упорных все пытался ковырнуть мое тельце мечом, но защита не пускала его ни на миллиметр.

– Господин атаман, не получается, – с обидой произнес мужик с мечом, обернувшись к красавчику в черном.

– Бараны, деревенские бараны! Ничего сделать не можете. Расступитесь, я покажу вам знаменитый удар Черного Ола!

Здрассьте, о чем это он? Знаменитый удар? Может, я что-то проглядел? Внимательно посмотрел на главаря магическим зрением: два накопителя спрятаны на груди под камзолом, в рукояти меча какой-то небольшой усилитель и все. Негусто. Меч больше показушный, чем реально боевой. Вот у безвременно почившего Изелая меч был действительно серьезный, а здесь так, игрушка.

Черный Ол медленно и максимально эффектно, с металлическим шорохом достал меч из ножен и сделал шаг вперед.

Что, реально это чудило собралось тыкать меня своим мечиком? Неужели ему никто не сказал, что я маг? Или у товарища с головой не все в порядке?

Еще в разговоре с отцами города при разработке плана я попросил припомнить все, что они знают о Черном Оле, все мельчайшие подробности. И тогда мне показалось, что человек по имени "Черный Ол" ведет себя не всегда логично и несколько картинно. Вполне возможно, что он просто ширма, а за ним стоит или стоят несколько настоящих главарей. На всякий случай я попросил серых братьев посмотреть по округе, не окажется ли где-нибудь поблизости один или несколько наблюдателей.

Человек с мечом напротив, обиженный отсутствием реакции на его устрашающую позу, одним прыжком подскочил ко мне и достаточно профессионально рубанул наискось, намереваясь развалить меня на две половинки. Меч, ударившись о защиту, вырвался из рук и отлетел в толпу зрителей. Даже поцарапал кого-то, по-моему.

– Ты зачем, красавчик, мечами кидаешься? Поранишь еще кого-нибудь.

Ол стоял с изумленным лицом, глядя на свои пустые руки. Затем с рычанием кинулся к упавшему оружию, схватил меч двумя руками и стал подкрадываться, завывая как бенгальский тигр. Или не бенгальский, не знаю.

Пора прекращать этот балаган.

– Господин Черный Ол! Предлагаю вам сдаться, чтобы предстать перед справедливым судом за все совершенные вами злодеяния. В противном случае…

Договорить мне не дали. Противник, приблизившись на расстояние удара и сделав обманное движение, еще раз попытался ударить меня мечом.

Активировав энергомеч, я подставил его под удар. Лезвие меча, напоровшись на гладиус, упало на землю. Нападавший держал меч двумя руками, поэтому, тело, не встретив сопротивления, закрутило и развернуло ко мне спиной.

Придется обойтись без покаяния и лишних слов. Этого упоротого все равно не переделаешь, а эффектный финал поможет мне здесь, да и в городе будет что показать. Поэтому без всякого сожаления резким движением гладиуса снес нападавшему голову. Фонтан крови, брызнувший из артерии, безнадежно испортил белоснежное жабо владельца обрубка меча. Мне тоже досталось, увернуться я никак не успевал. Как ни банально, руки у меня были по локоть в крови.

Так как заклинание видимости энергооружия мне выучить не удалось, то со стороны для всех присутствующих было видно, что я оторвал голову их товарищу голыми руками.

На поляне воцарилась гробовая тишина, разбойнички, стоявшие совсем рядом, попятились, с ужасом глядя на то, что еще совсем недавно в целом виде обещало им успех и удачу.

Самое время разобраться с личным составом. Уселся обратно на край телеги и громко, как мог, обратился к мужикам. Женщин в составе банды я не заметил.

– А ну-ка, граждане разбойнички, кто хочет жить, быстро построились в две шеренги передо мной!

К сожалению, местные жители слово "шеренга", насколько я увидел, услышали в первый раз.

– Короче, встаньте так, чтобы я всех видел, да поближе. А ты, чучело ободранное, быстро ушел из-за спины, а то закончишь как он, – и я кивнул на останки атамана.

Достаточно бодро толпа разномастно одетых, здоровых и не очень мужиков собралась передо мной и замерла, стараясь ничего не пропустить.

– Итак, слушайте внимательно и не говорите, что не слышали. Вся эта история с сундуком – обман, кто не верит, может открыть ящик, он не заперт.

Два человека с краю метнулись к сундуку и, поднатужившись, откинули крышку. Раздался общий горестный вздох – ящик под завязку был набит обычными камнями.

– Мне нужно было поговорить с вашим атаманом, и я нашел способ, как это сделать. То, что он не стал со мной говорить – это его выбор. Теперь я предлагаю сделать выбор вам. Меньше, чем через час сюда вернется отряд стражи, который ушел в Эпин. Никуда они не пошли, а сидели в засаде неподалеку.

Те, кто не замешан в убийствах людей, кто подался в разбойники из-за нужды и поборов, могут остаться здесь, на поляне. Когда подойдет стража, скажите три слова: "Именем магистра Гора" и сдавайтесь.

Всех сдавшихся проверят. Если эти люди действительно никого не убивали, их ждет помилование, полгода работы на нужды города и потом свобода. На время общественных работ они будут жить в приличных условиях с кормежкой два раза в день. Мало того, за работу им даже будут выплачиваться небольшие деньги.

Если кто-то не решится порвать с бандой сразу, знайте, мое предложение действует до завтрашнего утра, до первого колокола на Западных воротах. Приходите туда и сдавайтесь. И передайте все это тем, кто остался в лагере. Я надеюсь, и там найдутся здравомыслящие люди.

Те же, кто меня не услышал, будут беспощадно отлавливаться начиная с завтрашнего дня. Ловить вас будут по-настоящему, без дураков, как зимнюю лису, облавой. И уже никакого помилования: только каторга, а убийцам – смерть. Я все сказал.

Из толпы озадаченных мужиков кто-то выкрикнул:

– А вот некуда мне идти, некуда. Отработаю, освободят, и что потом?

– Выходи, мил человек, сюда, не бойся, я без причины людей не трогаю.

Вперед протиснулся плюгавый мужичонка, немолодой уже, по местным меркам пожилой даже.

– Из работных мы, из семьи крышных дел мастера Вардана. Работы нет, никто не строится, был клочок земли, так и тот забрали. Траву что ли жрать?

– Если ты действительно мастер по крышам, лично я тебе двойное жалованье платить буду. А что потом? Потом дадим тебе угол на первое время, найдешь себе бабу справную да детишек нарожаете. Лет через пять ты сам обратно в лес запросишься.

Народ несмело заулыбался. И тут в самый неподходящий момент с краю опушки раздался чей-то полный ужаса вскрик, внезапно оборвавшийся. Через несколько секунд на поляне показался огромный волк, тащивший в пасти безголовое тело человека. Сквозь деревья смутно проглядывали силуэты еще двух волков.

В толпе возникло хаотичное движение. Каждый пытался спрятаться от этого чудища за спину соседа, в результате чего мужики сбились в плотную кучку.

Железнорык прошел еще несколько шагов и выпустил свою ношу.

"Серый, брат, ты молодец, как всегда. Вот только нельзя ли было живым притащить этого человека, мне нужно было поговорить с ним".

"Извини, брат, так получилось".

То, что получилось, представляло совсем неаппетитное зрелище. И разговаривать уже не могло совершенно точно.

"А ты чего не рычишь, брат? В прошлый раз так смешно было".

Блин, совсем забыл, точно, надо же имидж поддерживать. И я, глядя в упор на волка, зарычал, по крайней мере постарался изобразить что-то похожее.

Плотная кучка мужиков синхронно попятилась от телеги с рычащим магом.

В ответ волк рыкнул на весь лес, брезгливо тронул лапой лежащее перед ним тело, развернулся и медленно растворился среди деревьев.

– Братцы, я же говорил, что Черга правду сказывал, – раздался чей-то взволнованный громкий шепот, – что маг с волками разговаривал. А атаман его на веревку…

– Кстати, господа разбойники, именно они будут вас отлавливать, если не сдадитесь, – я мотнул головой в сторону ушедших волков.

Стоящий ближе всех ко мне бородатый мужичина с колом в руке медленно рухнул на колени.

– Не губите, ваше магичество, век за вас Светозарному молиться буду, за то, что наставили на путь праведный.

Мужики один за другим неуклюже бухались на колени.

– Не губите…

– Хорошо, так тому и быть, – произнес я максимально торжественно. – Ты, бородатый, и ты, мастер, идите в лагерь и передайте мои слова остальным. Да, и прихватите голову атамана с собой, чтобы было убедительнее. А кто захочет вас тронуть, – я понизил голос, почти рычал, – скажите, что находитесь под моей личной защитой и ждет того смерть страшная, лютая и неминучая.

Двое, закатив голову главаря в драный мешок, ушли в лес, в лагерь бандитов, а остальные остались ждать прибытия отряда стражников.

Когда из-за поворота раздался мерный топот множества ног и появились первые солдаты, я тихонько выдохнул. Магия магией, а все равно где-то внутри немного подрагивало. Притащили бы разбойнички еще один череп с пчелами и все, заказывайте отпевание.

Хорошо, что все закончилось относительно мирно, могли мужички сгоряча навалиться всей толпой, крови было бы немеряно… Кстати, Варвара, кровожадная моя, предлагала сразу, с ходу валить всех без разбору. Оставить одного-двух, тогда и переговоры начинать. Тоже вариант, не хуже других.

Интересно, кого прикусил Серый, кто же там прятался? Но увы, наблюдателя уже не спросишь, а рядовые члены банды вряд ли что знают.

Отступление

– Ол, не нравится мне вся эта история с перевозкой золота, от нее тухлятиной несет на километр. Не ходил бы ты туда, отправь Фрола, притащат, если притащат, этого умника сюда, здесь и побеседуем.

– Ага, как же. Потом ни Фрола, ни золота. Ты, Промел, как всегда, опять ноешь. Какая тухлятина, о чем ты! Очень даже недурственный план придумал чужеземец – везти казну города в одиночку. Если бы не наши люди, в жизни бы не догадался. А так… Куш в тысячу золотых! Да ты когда-нибудь видел такие деньги? Нет. И я не видел. Вот завтра и увижу.

– И все же, Ол…

– Еще одно слово – я мне придется искать другого помощника. Сиди, пиши и не умничай.

Отступление

До края поляны долетали только обрывки разговора, Ол в позе победителя что-то вещает, телега плотно окружена, вроде ничего не предвещает беды. Но, зная истинные причины смерти Седого, ничего хорошего от сегодняшней встречи Промел не ждал.

Увидев, как падает обезглавленное тело атамана, помощник сплюнул. Дурачина, как есть дурачина. То есть был. Несколько лет кропотливой работы насмарку. Надо что-то придумывать, Главный за такое по голове не погладит.

Каким-то шестым чувством Промел понял, что за спиной кто-то есть. Это было невозможно, с рождения он обладал способностью загодя ощущать перемещение предметов в пространстве, будь то человек или стрела. Но там кто-то был.

Развернувшись на ослабевших ногах, человек увидел вплотную перед собой чудовище, покрытое жесткой серой шерстью. Мозг отказывался работать, рука сама потянулась к заветной склянке, спрятанной за пазухой. Но железнорык качнул головой и раскрыл пасть. От ужаса и предчувствия неминуемой смерти Промел закричал. Последнее, что он увидел, это были влажно отблескивающие огромные зубы.


Переговорив с Хайденом по поводу сдавшихся разбойников и сделав распоряжения насчет завтрашнего утра, я поехал обратно в город. Пришлось приложить немало усилий, чтобы развернуть телегу и уговорить престарелую лошадку поработать еще часа полтора. Ровно столько мы с ней добирались сюда из города.

А сколько времени я потратил, убеждая дядьку Власа пожертвовать одной из лошадей. Наших он давать наотрез отказался и где-то добыл эту старушку. Можно было, конечно, приказать и дело с концом, но я не хотел без нужды строить своих людей.

Теперь же я с удовольствием верну Власу лошадь в целости и сохранности, он будет рад. Скорее бы уже добраться до дома и скинуть эти тряпки, на пугало похож. Вчера Элиза с помощницей их долго отстирывали, потом сушили над плитой, но приличнее они от этого не стали, разве что чище. Да-аа… Дом… Круто, практически свой.

С домом, конечно, вышла целая история. Пока я напоследок отобедывал с гостями в столовой наместника, дон Олиер, Гога, Илиниус и дядька Влас с посыльным от банкира пошли принимать обещанный дом. Вот только сторожа-привратника никто не предупредил, что дом придется отдать каким-то проходимцам, по его мнению.

Ситуация осложнялась тем, что привратник был каким-то дальним родственником банкира, гонору, соответственно, там было на троих. Короче, никого не то что в дом, даже на территорию прилегающего садика не пустили.

У Илиниуса хватило ума не торчать там без толку, а вернуться назад за помощью, то есть за мной. Поэтому мне после переговоров в кабинете пришлось просить дель Фарго заехать в дом и организовать его передачу.

Банкир долго смеялся, покачивая головой и утирая слезы. Этого старого скрягу по имени Бон туда специально сплавили, так как в общении сей гражданин был просто невыносим. Дом был построен специально к свадьбе сына банкира. Невеста была из семьи дальних родственников весьма знатного человека, приближенного к императору, и дель Фарго приложил немало усилий, чтобы свадьба состоялась.

Однако новоиспеченная жена не пожелала оставаться в этой глуши, несмотря на то что сама до семнадцати лет жила в уединенном родовом поместье недалеко от главного города четвертой провинции. Поэтому молодые живут сейчас в столице империи, что, по словам банкира, обходится ему очень недешево. Я сразу вспомнил папеньку дона Олиера, тот тоже жалился на дороговизну в столице. Ну, а что вы хотели, и в нашей столице тоже все недешево.

Так что дом пустовал, а несносного родственничка определили туда сторожем. И дель Фарго больше расстраивался не из-за внезапных постояльцев, а из-за того, что старого Бона опять надо куда-то пристраивать. От предложения взять его к себе на службу я вежливо, но твердо отказался.

Из-за всех этих разборок в дом попали в сумерках, пока перевозили женщин со всем барахлом, стало совсем темно, тут уже не до детального осмотра. В итоге, все полегли вповалку на первом этаже, парней опять пришлось по сменам выставлять на охрану периметра. Дядька Влас остался с лошадьми на старом месте еще на одну ночь. Вряд ли кто будет захватывать в заложники старого конюха.

Утром пошли осматривать новое жилье. По меркам здешнего мира это были роскошные хоромы. Двухэтажный дом на шесть комнат, первый этаж целиком хозяйственный, небольшие оконные проемы закрывались крепкими ставнями. Лестница на второй этаж выводила в небольшой холл с тремя дверями: в гостиную-столовую и две жилые комнаты.

Здесь были установлены уже настоящие окна со свинцовыми переплетами, застекленными маленькими простыми стеклышками. На цветные стекла и мозаичные витражи банкир решил не тратиться. Это и понятно, даже такие окна стоили безумных денег, наверное, не меньше стоимости половины дома. Все это венчала четырехскатная крыша, выполненная из крепких деревянных пластин.

Дом находился в зажиточном районе недалеко от западных ворот минутах в десяти от резиденции наместника. Небольшой сад, огороженный совершенно несерьезной оградкой, отделял нас от соседей и одной стороной прилегал к крепостной стене. Рядом с домом я увидел колодец, по задней линии располагались небольшая конюшня, пара сараев и в самом углу выгребная яма. Увы, слово канализация местным товарищам было совершенно не знакомо.

Неудобство жизни без канализации заключалось в том, что все, и девочки и мальчики, делали свои дела в горшок, а потом содержимое выплескивалось в выгребную яму. Простые граждане делали это сами, нимало не смущаясь, а за товарищами побогаче да познатнее горшки выносили люди, специально приставленные к этому делу.

Я с трудом представлял себе, что кто-то стал бы выносить за мной горшок, поэтому попросил Малинара организовать покупку необходимого количества досок и инструмента. В ближайшее же время необходимо построить на месте выгребной ямы аккуратный домик с буквами "М" и "Ж". Не четыре звезды, конечно, будет, но всяко лучше горшков.

Перекусили, чем бог послал со вчерашнего дня, и начали обустраиваться. Первым делом Гогу послал в трактир за вышибалой Торагом. Обещал ему новую жизнь? Обещал, значит надо выполнять.

Дом, на удивление, содержался в полной чистоте, хотя может так и должно быть. Элиза захватила весь первый этаж, при этом громко ворчала, что не понимает, как готовить еду на всю ораву в такой тесноте. Но одну комнату у нее пришлось отжать, чтобы разместить там парней.

Милена стояла на втором этаже, ожидая распоряжений по заселению. Ну, тут все просто: столовая столовой, одна комната мне, другая женщинам. Мне, конечно, одному такая большая комната не нужна, но и колхоз устраивать было бы неправильно с точки зрения местных нравов. Начальник есть начальник. Даже если бы я всех спихнул в конюшню, никто бы и не пикнул.

Вчера по запаре было не до этого, а сегодня я с некоторым удивлением обнаружил в доме еще одну особу женского пола. Лет двенадцати, а может и моложе.

– Стой! – скомандовал пробегавшей мимо девчонке. Так и тянуло ляпнуть "Гюльчитай". – Ты кто?

Девочка смотрела на меня круглыми от испуга глазами и молчала.

– Эй, народ, кто-нибудь скажет мне, откуда у нас дети?

Из кухни выскочила Элиза.

– Господин магистр, ради бога, не гоните! Это моя племянница, помогала мне там на кухне. Сирота, кроме меня у нее больше никого нет, пропадет девка одна на улице, – кухарка волновалась, лицо пошло красными пятнами. – И здесь будет помогать и по кухне, и убираться, и еще, если надо.

– Элиза, никто гнать ее не собирается, я просто хотел выяснить, кто здесь бегает туда-сюда. А про это "и еще" забудь, пусть сначала вырастет, я не педофил.

Тебя как зовут, мелкая? – обратился я к подростку.

– Ката, – тихо ответила девушка, выглядывая из-за монументальной спины Элизы.

– Добро пожаловать в команду, Ката. Принята. Элиза, под твою ответственность.

Девочка серьезно кивнула головой, изобразила неуклюжий книксен и рванула на кухню.

– Спасибо, господин магистр, спасибо вам, – Элиза прижала руки к груди.

Кухарка хотела еще что-то сказать, но я махнул рукой и пошел дальше осматривать хозяйство.

Все очень неплохо. Обживемся, оглядимся, потом можно будет поговорить с дель Фарго насчет покупки дома. Он ему точно не нужен, молодые вряд ли вернутся сюда из столицы, а так и содержать не надо, и деньги, затраченные на постройку, вернутся.

Пока я осматривал сараи подошли Гога с Торагом.

– Господин магистр, бывший десятник Тораг по вашему распоряжению прибыл.

– Добрый день, десятник. Я обещал тебе работу. Предлагаю служить у меня, жалованье – один золотой в год, питание и жилье за мой счет. Ты в команде и выполняешь работу вместе со всеми, основная задача – безопасность дома и периметра.

Тораг мотнул седой головой.

– Благодарю вас, господин магистр, я согласен. Разрешите приступать?

– Давай, давай, – я улыбнулся, – время пошло.

Тораг четко развернулся и пошел осматривать территорию.

– Видел, Гога? Вот что значит служивый, все четко.

Гога что-то промямлил в ответ. Ладно, дружище, не переживай, я тебя никому не отдам. Первый друг в этом мире. Здоровый балбес, а беззащитный как та девчонка.

К вечеру перевели всех лошадей, и конюшня наполнилась жизнью. Команда, увеличившаяся на два человека, оказалась вся в сборе. По этому случаю организовали праздничный ужин с небольшим количеством вина. Я опять немного погоревал, что целебный эффект хорошего вина для магов недоступен.

Перед сном меня отловил Тораг.

– Господин магистр, со всеми переговорил, ночное дежурство организовал. Но есть проблемы.

– Слушаю.

– Ограждение периметра не выдержит и минуты при мало-мальской атаке противника.

– Да, я знаю. Мы обязательно займемся ограждением, но чуть позже. Что-то еще?

– Да. Мне сказали, что Джигит ваш телохранитель, это шутка?

– Нет, все правильно, – ответил я, стараясь сохранить серьезное лицо.

Тораг посмотрел с такой жалостью, что мне стоило большого труда, чтобы не заржать в полный голос. Так смотрят на убогих или больных головушкой.

После этого начальник охраны, несмотря на бурные протесты Милены, вытащил из комнаты женщин два шкафа. Положил их на бок и перекрыл ими лестницу на второй этаж, оставив узкий проход. После этого бросил на пол за шкафом свою накидку и устроился там на ночлег.

Минут через пять Элиза, смущаясь и краснея, принесла мужику подушку. Тот ее с благодарностью принял.

В трудах и заботах прошло три дня, о которых мы договорились с банкиром и булочником. Суть моего предложения была в следующем: Дель Фарго аккуратно, тонко пускает слух, что в связи со случившимися событиями неплохо было бы вывезти золото из города, так сказать, от греха подальше.

Дон Гонзо, как новый Председатель городского Совета, дает распоряжение подготовить для этого дела отряд стражников в тридцать человек. Но тут вмешивается этот черт, чужеземец и предлагает перестраховаться. Отряд отправить по всем правилам, да еще растрезвонить на каждом углу о важном грузе. Но в крытую повозку вместо золота посадить еще десяток солдат, на случай нападения разбойников.

Золото же повезет сам чужеземец, один, переодевшись бедным крестьянином. Дону Гонзо, конечно, вся эта затея была не по душе, о чем он и должен как бы проговориться в разговоре со своими людьми в трактире, но так, чтобы это услышали чужие уши. Дон Гонзо отговаривал чужеземца, но тот уперся, еще и обзывал всех нехорошими словами.

По задумке, Черный Ол должен был клюнуть на такую наживку, что, в общем-то, и произошло. Поэтому возвращался я домой в отличном настроении, хотя и немного уставший от переговоров с лесными братьями.

Видимо, поэтому распахнутые настежь ворота на наш участок я заметил только тогда, когда подъехал к ним вплотную. Кто-то схватил лошадь под уздцы, останавливая телегу.

– Кто такой, куда прешь, деревенщина! – невысокий солдат в незнакомой форме выплевывал слова, смотря на меня с явным неодобрением.

– Дык, это… Господин солдат, мы же завсегда… Это…

– Дык, это… – передразнил меня солдат. И, повернувшись, крикнул:

– Ваша милость, здесь еще один попался. Куда его?

– Веди сюда, – обладателя властного голоса не было видно из-за высоких розовых кустов.

Подпинываемый солдатом я доковылял до входа в дом. На крыльце, усевшись в наше кресло из столовой, расположился гражданин, одетый в темно-синий сюртук с маленькими погончиками на плечах. Его узкое хищное лицо выражало явное недовольство.

Перед ним нестройной шеренгой выстроились мои сотоварищи. Точнее их заставили выстроиться солдаты в количестве не менее десяти человек, окружившие вход в дом. Насколько я успел заметить, девчонки с ними не было.

Мельком взглянув на меня и найдя ничего интересного, гражданин в сюртуке махнул рукой и сопровождавший меня солдат толкнул меня к стоящим людям. Если бы не Тораг, я бы точно грохнулся на землю. Ну, тогда это была бы последняя минута жизни этого невежливого солдатика.

А так ладно, выдохнем, спокойнее, спокойнее, надо послушать, о чем речь идет. Прибить этих придурков мы всегда успеем, их человек пятнадцать, не больше.

– Еще раз повторяю свой вопрос: где Гор? Господа магистры, напоминаю, что ваше нежелание помогать Службе безопасности империи будет расценено, как измена. Со всеми вытекающими последствиями.

Теперь понятно, кто к нам в гости, так сказать, пожаловал. СБ с командой поддержки. Ну-ну…

– По пункту второму статьи пятьсот семьдесят второй Уложения империи, – начал Илиниус скучающим голосом, – вы не имеете права допрашивать магов без присутствия мага старшего порядка. Магов первого уровня допрашивать имеет право только Его величество император.

– Помилуйте, господин магистр, какой допрос, – человек в моем кресле аж всплеснул руками, – я прошу, я требую от вас активной помощи в поимке злостного преступника.

Илиниус опять раскрыл рот, но в этот момент в доме раздался чей-то крик, потом торжествующий вопль. Начальник безопасников недовольно оглянулся. Через несколько секунд на пороге показался толстенный мужик с красной рожей, одетый в бесформенный балахон. Ну да, на такое брюхо ничего больше и не налезет. Толстый тащил за собой нашу девчонку, за ними виднелся еще один тип в балахоне, но не такой упитанный.

– Ваше сиятельство, нашел! – жирдяй дернул за руку бедную Кату, – в кладовке пряталась. У меня нюх на таких, – и он опять дернул девочку за руку, – зубастая! Кстати, нанесла повреждение Керику, чуть палец не откусила, надо внести в протокол.

Сиятельство ничего не успело сказать. Я видел, как девочке больно. Хватит, пора и честь знать.

– Слышь ты, жирдяй, быстро отпустил девочку, пока руки не отвалились на х…!

Толстый вместе с начальником с удивлением уставились на меня. Похоже, говорящая тумбочка произвела бы меньшее впечатление.

– Ты кто такой, чтобы рот разевать, – грозно начал толстяк, – да я…

Тут у него в мозгу что-то щелкнуло, он вгляделся в меня и заорал:

– Ваша светлость, ваша светлость, это он! Он!

– Лурон, не ори мне в ухо! Кто – он?

– Гор, ваша светлость! Этот оборванец и есть Гор! Ха-ха! Попался!

– Да-аа? – начальник посмотрел на меня с нескрываемым интересом, – вы, господин Гор, всегда в таком виде ходите, или на бал-маскарад собрались?

– По-всякому бывает, в зависимости от настроения. Так, други мои, – я обратился к своим, – вы чего здесь прохлаждаетесь? Ну-ка живо за работу, бездельники. Дядька Влас, лошадь и телега в полной сохранности там, на въезде, принимай.

Да, вас, господа магистры, попрошу остаться, в качестве свидетелей хотя бы.

Безопасники онемели от такой наглости.

– А ну всем стоять, где стояли! Вы что, господин чужеземец, моих солдат не приметили? Может у вас с головой не все в порядке?

– Это у вас не все в порядке, господин, не знаю, как вас зовут. Распоряжаетесь как у себя дома. Это мой дом и здесь я командую.

– Вы так думаете? – человек в кресле злобно усмехнулся, – ошибаетесь. Я третий заместитель Главы Службы безопасности империи Клем Клеменс! – он поднялся из кресла и гордо поглядел по сторонам. – Десятник! Взять его!

В три шага ко мне приблизился один из солдат, за ним слитно шагнули еще двое. Молодцы, хорошо отработано!

– Дреус, кандалы! – проговорил старший, чуть повернув голову назад. – Ты, – служивый упер в меня меч, – руки вперед и не сопротивляться.

– Руки вперед – это пожалуйста. А вот не сопротивляться уговора не было.

Вытянув правую руку вперед и активировав гладиус я отмахнул лезвие упертого в меня меча практически у самой рукояти.

Железяка с печальным звоном упала на землю. Но бойцы из группы поддержки доказали, что не просто так люди из СБ свой хлеб жуют. Без размышлений старший откинул бесполезную часть меча, выдернул из-за пояса неслабый кинжал и встал в боевую стойку. Остальные мгновенно выхватили мечи, грамотно распределившись по территории. Впечатляет. Но вот кончик кинжала десятника слегка подрагивал. Страшно, наверное.

Пока я размышлял, как обойтись без большой крови, в дело вступил Илиниус.

– Господин десятник, я, магистр третьего уровня Янис Илиниус, обращаюсь к вам. Хочу напомнить, что в десятой главе Воинской памятки четко сказано, что при встрече с магом противника, подразделение обязано организованно отступить до прибытия подкрепления в лице магов империи. Любые потери личного состава будут отнесены на ответственность старшего подразделения.

Десятник, обдумав услышанное, медленно опустил кинжал и неуверенно посмотрел на Илиниуса.

– Господин десятник, я, как представитель магического сообщества империи, давал клятву, что никогда и ни при каких условиях не введу в заблуждение другого человека. Клянусь Светозарным.

Кроме того, ставлю вас в известность, что господин магистр Гор является гостем магического сообщества империи. Поэтому любые враждебные действия по отношению к нему будут расцениваться как нанесение вреда империи. Со всеми вытекающими.

Руководитель операции, – Илиниус внимательно посмотрел на Клеменса, – ознакомленный с вышеизложенной информацией, обязан прекратить любые недружественные действия в отношении гостя империи.

– Уважаемый господин десятник, – теперь уже я подключился, – перебить ваше подразделение для меня дело нескольких минут. Посмотрите, в моей команде старый солдат, десятник Тораг, участвовавший в последней войне с Фрагонией. Он врать не будет.

Тораг посмотрел на старшего, бухнул себя правой рукой по груди и кивнул.

– Но вы солдаты империи, и я не буду делать ничего подобного из уважения к Его величеству императору. Вас ввели в заблуждение, отправив захватывать мага голыми руками, – я кивнул на куски меча на земле.

Я не враг империи, поэтому предлагаю разойтись миром.

Десятник размышлял несколько секунд. Затем убрал кинжал и повернулся к своим.

– Слушай мою команду! Мечи в ножны! Стройся!

– Ты что творишь, десятник?! – заорал, брызгая слюной, Клеменс, – назад! Сгною!

Но два звена солдат быстро построились и под командой десятника в полном молчании покинули территорию сада.

Ну, уже лучше, теперь можно спокойно поговорить с этим самым третьим заместителем.

Ката, воспользовавшись общей растерянностью, выдернула свою руку из лапы толстого и убежала к Элизе, спрятавшись опять за ее спину.

Жирдяй инстинктивно сделал шаг вперед, но я ткнул в его сторону пальцем:

– Даже не думай. Еще раз сунешь свои ручонки к моим людям – обрежу все по самые уши.

– Ваша светлость, вы слышали, слышали? – загнусил толстый, – он угрожал представителю службы безопасности, обещал покалечить. Его обязательно в тюрьму надо.

Клеменс раздраженно отмахнулся от помощника. Кошмар, совершенно идиотская ситуация, что теперь делать? Без солдат. Правда, похоже, силовой захват и с солдатами вряд ли бы удался. Надо давить авторитетом.

– Я, третий заместитель Главы Службы безопасности империи…

– Мы это уже слышали, – невежливо перебил я его, – давайте короче, обедать пора. И потом, в ногах правды нет, устал я.

С этими словами я забрался на крыльцо и плюхнулся в наше, заметьте, кресло, так неосмотрительно покинутое третьим заместителем. У того перехватило дыхание.

– Да я вас… Да я… – Клеменс хватал воздух ртом. Жирдяй попытался слиться со стеной дома.

– Нет, серьезно, давайте быстрее. Что там у вас?

Заместитель все же заместитель, не мальчик уже. Смотрю, справился с нервами, мстительно прищурил глаза, придумав для меня пару десятков страшных смертей, выдохнул и продолжил:

– Имею распоряжение Главы СБ империи препроводить вас в столицу для разбирательства, – Клеменс замолк, внимательно наблюдая за произведенным эффектом.

– Давайте, – я протянул руку.

– Что? – не понял тот.

– Распоряжение давайте. На фирменном бланке, с печатью, как положено.

– Издеваетесь, да? – прошипел третий заместитель, – у меня устный приказ Главы СБ!

– Да нет, это вы издеваетесь и тратите мое драгоценное время. Ну, вы сами-то посмотрите на все это безобразие со стороны. Какие-то клоуны вместе с солдатами врываются в приличный дом, пугают людей… Жирные уроды детей хватают за руки. Ужас…

– Кстати, граждане, почему до сих пор еще здесь? – я строго посмотрел на своих. – Расходимся, расходимся. Янис, тебя это тоже касается. Ничего страшного уже не случится, мы сейчас с господином Клеменсом закончим и будем обедать. Элиза, начинайте накрывать на стол, я недолго.

– Предупреждаю, вы ответите за весь этот цирк по полной, – Клеменс, вынужденный стоять передо мной, просто кипел от гнева.

– Конечно отвечу, мне не привыкать. Через месяц, самое большое полтора, я планирую быть в столице, и вот там-то обязательно расскажу о ваших художествах. Минуточку, а может вы не Клеменс? Ну, не может целый третий (!) заместитель самого (!) Главы СБ работать так топорно. Может, настоящий Клеменс лежит где-то под кустом совсем уже мертвый, а вы просто самозванец?

– Как вы смеете?!

– А что тут такого? Очень даже может быть. Вот чем вы докажете, что вы – Клеменс?

Мужик совсем растерялся. Видно было, что для него такая ситуация совершенно непривычна. Я так понимаю, при общении со службой безопасности народ дышать боялся, не то что беседы беседовать.

Клеменс судорожно расстегнул верхние крючки камзола и вынул какую-то бляху, похоже, золотую, на простой цепочке.

– Вот, личный знак Главы СБ! Их всего пять штук в империи!

– Нашел чем удивить. – Я достал из-за пазухи свою четырехлучевую звезду с изумрудом. – У меня и больше, и красивее. Короче, господин Клеменс, как я вижу, вы совершенно не подготовились к разговору, о чем мне придется сообщить, как ни прискорбно, вашему начальнику. И не надо себя утруждать и приходить сюда еще раз.

Как уже говорил, через месяц, может чуть больше, я буду в столице и обязательно загляну к вам в контору. Обещаю.

А сейчас прошу покинуть территорию. Я действительно притомился, пора на обед, потом обязательный дневной сон. Ничего не поделаешь, распорядок. Кстати, вы не спите днем? Нет? Настоятельно рекомендую. Очень успокаивает.

Клеменс молча стоял напротив, плотно сжав губы. Затем также молча развернулся и быстро пошел к калитке. За ним вприпрыжку побежали оба помощника. Очень хотелось похулиганить, ну, там балахон на заднице поджечь, или еще чего-нибудь, но сдержался.

На выходе Клеменс обернулся и свистящим от напряжения голосом произнес:

– Мы еще увидимся.

– И вам всего хорошего.

Увидимся, господин заместитель, обязательно увидимся, даже не сомневаюсь. Боже, как я устал.

Покой нам только снится (продолжение)

Да, не совсем хорошо получилось с этим заместителем, но другого выхода в условиях внезапности его появления я не придумал. Наверное, надо было как-то смягчить ситуацию, попробовать договориться. Но поезд уже ушел, и ушел смертельно оскорбленный. Как ловко у меня получается наживать себе врагов, причем неслабых.

Хотя, по здравому размышлению, стоит признать, что никаких переговоров не получилось бы. Эта команда прибыла с четким указанием главы СБ упаковать клиента и доставить в столицу. Меня опять выручила самонадеянность исполнителей. Этот Клеменс не успевал или не захотел взять с собой приличного мага, решил взять нахрапом.

Не получилось. Теперь он должен вывернуться наизнанку, но выполнить задание. Это значит, что надо внимательно смотреть по сторонам и тихонько, без объявления, сваливать из города в сторону столицы.

Но, как всегда, планы планами, а в реальности все вышло совсем по-другому. Не успели мы пообедать, бурно обсуждая события сегодняшнего утра, как на пороге нарисовались новые гости.

У ворот топтались, не решаясь войти на территорию, дон Гонзо в совершенно расстроенных чувствах и какой-то мужчина средних лет. Пригласив гостей в дом, пришлось поинтересоваться о причинах расстройства Председателя городского Совета.

– Господин Гор, вы не представляете! Хайден привел тридцать три человека сдавшихся разбойников! И завтра предполагается, что придут еще столько же. Что нам делать?! Я не представляю, куда их размещать и чем кормить! Они бормочут, что вы им что-то обещали, даже деньги! Я ничего не понимаю!

– Уважаемый дон Гонзо, успокойтесь. Все не так плохо. Или вы предпочитаете, чтобы все эти люди вернулись в лес и продолжали грабить людей и караваны? Кстати, Черный Ол мертв, и, надеюсь, в обозримом будущем какого-то яркого лидера среди разбойников не найдется.

– Это очень хорошо, господин Гор, просто замечательно! Но что мне делать с этими людьми?

– Как что? Возвращать к нормальной жизни. Я с ними договорился, что полгода они будут работать на благо города. У нас в городе что, все сделано и все замечательно? Вовсе нет. Вы крепостную стену видели? Она скоро сама развалится. А вдруг Его величество император пожалует? Он вас не похвалит.

Значит так. Людей с учетом тех, кто придет завтра, делите на три части. Одни идут ремонтировать крепостную стену, возьмите Хайдена, пусть он определит самый разрушенный участок. Вторые будут строить тот самый длинный дом, о котором я вам рассказывал – общежитие. Третьи начнут укладывать камень на площади перед ратушей. Позорище – грязища после дождя, наверное, непролазная.

– Но, господин Гор, камень на площадях уложен только в столице, это стоит очень дорого. Людей надо кормить, куда-то поселить, у меня голова кругом!

– Дон Гонзо, уважаемый, честно говоря, я был о вас более лучшего мнения. Не вешайте нос, дружище, где ваша деловая хватка? Все за счет города. Вы представляете, сколько надо хлеба шестидесяти работникам каждый день? Вот вам и расширение торговли. А мяса? И не вздумайте на них экономить. Не дай бог, мне кто-нибудь пожалуется. Но тогда и спрос с них по полной. Рабочий день не менее двенадцати часов, ну, и так далее.

Спутник дона Гонзо все это время молчал и внимательно слушал. Когда булочник опять погрузился в свои тягостные думы, мужчина шагнул вперед и представился:

– Позвольте представиться, дель Адано, помощник судьи. Мне не совсем понятно, как такое количество людей держать в тюрьме, у нас нет столько стражников.

– Рад познакомиться, господин помощник судьи. Для этих людей стражники не нужны. Вам действительно придется их всех разместить в тюрьме, только с открытыми камерами. Просто, больше такую ораву поселить негде.

– Но, господин магистр, в таком случае боюсь, что они разбегутся через пару дней.

– Это вряд ли. В лесу для них есть вещи пострашнее, чем тюрьма. Ну, убегут несколько человек, потом отловим, получат настоящий срок. Остальные реально хотят изменить свою жизнь. Перепишите всех, держите на контроле. Очень надеюсь, что большинство из них вернется к мирной жизни.

– И все же, – очнулся дон Гонзо, – откуда взять столько денег?

– У меня встречный вопрос. Какова стоимость товара среднего по размеру каравана? Сколько караванов проходит через город и куда? Не только же в Эпин?

Дон Гонзо оживился:

– Средний караван везет товаров на сумму никак не менее пяти золотых, иначе смысла нет. Караваны идут через нас во Фрагонию, не часто, но идут. И от нас начинается удобная дорога в Северные пустоши, туда тоже идут караваны. Вы, скорее всего, не знаете, там находится единственное крупное месторождение золота.

Злобные северяне добывают его в небольших шахтах и меняют на продукты и другие товары. Торговать с ними очень трудно, совершенно дикие люди. Туда караваны идут с большой охраной, потому что назад везут золото и чудесную древесину карликовых сосен.

– Хорошо, северные караваны трогать не будем, но все остальные обложите проездной пошлиной в десять процентов от стоимости товаров.

– Да вы что, господин Гор, это же безумно много, никто платить не будет.

– Да? То есть потерять весь караван, на который нападут разбойники дешевле, чем выплатить десятину? Пусть платят за безопасный проезд до Эпина, мы им гарантируем полное спокойствие на дороге. Каждый караван будет сопровождаться отрядом стражников в десять человек. Вот вам и деньги. И это только то, что лежит на поверхности.

– Многие не будут тогда заходить в Ланов, дешевле переночевать в поле.

– Во-первых, дорогой Родольфо, у нас есть помощники. Я вас скоро с ними познакомлю. Так вот, без оплаты проезда по нашим дорогам, и, соответственно, без вашего разрешения, ни один караван не пройдет ни туда, ни обратно. А во-вторых, тот постоялый двор, который я видел у западных ворот, мне совершенно не понравился. Заставьте сделать его больше, чище, чтобы еда была вкусной и комнаты для проживания без клопов. Тогда и народ потянется.

Не поймет хозяин постоялого двора по-хорошему, будем действовать по-плохому. Постройте рядом свой постоялый двор. Лучше, краше, веселее. Да, это идея. Я вам даже план построек нарисую. Опять же за счет города. И перекрыть дорогу к старому трактиру. И до тех пор, пока не наведет порядок, никого туда не пускать. Решено! Первым делом строим свой постоялый двор.

Дон Гонзо смотрел на меня с некоторым опасением. Видно, что он совершенно не разделяет моего оптимизма.

– Веселей, уважаемый дон, все получится. Послушайте, может я зря вас тащу в новую жизнь? Может вам надо остаться простым булочником, а я подыщу вам замену. Молодого, энергичного. А?

По-моему, помощник судьи чуть было не сделал шаг вперед.

Дон Гонзо отчаянно замотал головой.

– Нет, что вы, господин Гор, я справлюсь. Просто все так неожиданно…

– Спать некогда, друг мой! Встряхнитесь! Чем сильнее вы развернетесь, тем сложнее вас будет остановить. И помните, молодые и энергичные всегда будут дышать вам в затылок. Я правильно говорю, господин дель Адано?

Помощник судьи не решился открыто высказываться, но было видно, что он готов к свершениям.

– Вот и молодцы, идите руководить городом. И знайте, мои двери для вас всегда открыты.

Ближе к вечеру прибыл посыльный от дель Фарго с приглашением на ужин. Я предполагал, что у банкира возникнут вопросы по оформлению лотерейных билетов, а ужин только предлог. Мы поехали в гости вместе с Малинаром, ему здесь оставаться и следить за состоянием дел.

После великолепного ужина, другого у банкира и быть не могло, мы просидели там часа три, в течение которых я рассказывал тонкости и нюансы проведения лотерей. Вернулись домой уже за полночь, к великому неудовольствию Элизы отказавшись поесть еще и дома.


Следующие несколько дней превратились в сплошной кошмар. Я представлял, думал, что представлял, что в средневековом городе все не очень, но не настолько же. Из леса подошли еще около тридцати человек бывших разбойников, всего же город получил в общей сложности шестьдесят два работника народного хозяйства.

В тюрьме, куда они проследовали под присмотром несколько ошалевших стражников, дон Гонзо бегал за начальником заведения, который изо всех сил пытался увильнуть от своих прямых обязанностей.

Пришлось наводить порядок сначала там. Вопрос как в восемь камер запихнуть шестьдесят два человека меня сильно развеселил. Это вы наших гастарбайтеров не видели, при большом желании их можно было бы и в две камеры упрессовать. Нарисовал на стене чертеж двухъярусных нар, про которые здесь никто и не слышал, и дал задание изготовить до вечера нужное количество. Кровельщик, он же по совместительству и плотник, отобрал себе в бригаду еще троих и рьяно взялся за дело.

Договорился с доном Гонзо, что он обеспечит поставку необходимого количества продуктов, а готовить бывшие лесные братья будут сами. В тюрьме нашлись несколько больших котлов, так что вопрос с питанием в принципе решился.

Дон Бинорт, начальник тюрьмы, так долго благодарил меня за помощь в столь нелегком деле, что стало, право, даже как-то неловко. Вот если бы полузаключенных было не шестьдесят два, а шестьсот два, тогда да, проблема. А так…

После переписи и распределения по жилым отсекам команду построили и разделили на три отряда. Один под руководством Гуса Хайдена направлялся на ремонт крепостной стены, второй на расчистку территории под строительство нового постоялого двора у Западных ворот, а третий я планировал использовать для строительства рабочего общежития.

Дальше выяснилось, что необходимого инструмента даже на шестьдесят два человека отчаянно не хватает. Ни лопат нормальных, ни кирок, про лом обыкновенный слыхом не слыхивали. Пошли по местным кузнецам делать срочные заказы. С одним из них, упертым, как баран, чуть не подрался.

– Не бывает таких лопат, ваша милость!

– Это у тебя мозгов не бывает иногда, мастер-ломастер. Я тебе говорю, делай вот так и так.

– Не бывает такого.

– У тебе сейчас по башке настучу вот этим "не бывает"! – сунул ему под нос образец, изготовленный другим кузнецом, – вот мастер Гартан сделал за час и не бубнил перед этим.

– Криворук он, а не мастер, – опять уперся баран, – не делали мы таких лопат и не будем.

– Ты у меня сейчас станешь и криворук, и криворыл, если не заткнешься. Завтра к утру двадцать штук должны быть готовы. Оплата вдвое. А не сделаешь, пойдешь в тюрьму как саботажник.

Кто такой саботажник он, конечно, не знал, но бубнить перестал и пошел на рабочее место. По дороге от злости пнул мальчишку-подмастерье. Оно и понятно, не меня же ему пинать.

Дальше выяснилось, что людей, разбирающихся в строительстве, во всей провинции можно пересчитать по пальцам. Существовали отдельные бригады, выполняющие определенные виды работ. Одни делали фундамент, другие клали стены, третьи работали с деревом, четвертые работали с кровлей.

В основном все они тусовались в больших городах. Там и заказов побольше, и оплата повыше. Договаривались с ними сильно заранее, да зачастую все не могли сразу приехать, поэтому строили мало и крайне медленно.

Меня это совершенно не устраивало, но выхода, практически, не было. Да, я могу руководить всем процессом строительства на каждом этапе, а с кем работать? В наше-то время в моем мире найти нормальных рабочих сложно, а уж здесь…

Но и это оказалось не главной проблемой. Материалы. Просто беда. Камень для фундаментов и стен заготавливают в карьере, который не сильно близок. И заготавливают несколько лет! Доски нормальные никто не пилит, только раскалывают бревна, а потом полученные плахи дорабатывают топором. Представляете, какая производительность?! Каждый гвоздь, скобы на вес золота.

Соответственно, все это могут себе позволить только богатые люди. А простые граждане, собравшись всем миром, строят хибары из говна и палок.

Но даже это не предел моей грусти. Вишенка на торте – известь! Банальная известь, которая стоит копейки в каждом строительном магазине. Кто-нибудь из вас с ходу расскажет о технологии производства извести? Сильно сомневаюсь. Нормальному человеку это нафиг не надо. Я лично об этом немного знаю, и то потому, что когда-то интересовался.

Так вот, производство извести весьма сложный процесс даже при современных технологиях, что говорить о средневековье. А зачем нам известь? Камни в каменной кладке чем скреплять? Докладываю – известковым раствором, если кто не в курсе. О цементе и мечтать не приходится, там все еще сложнее, нам не потянуть.

Но люди в количестве шестидесяти двух рыл в наличии и их надо загрузить работой, иначе в головах начнется ненужное брожение. Вот это мы запросто. Если оглянуться вокруг, работы по наведению порядка море. Самых здоровых отдали Хайдену на ремонт крепостной стены.

Небольшие запасы извести все же обнаружились, смешаем с глиной, получим то, что надо. Камни же из стены никуда не делись, часть повыпадала, валяются рядом, часть расшаталась. Худо-бедно, но на ямочный ремонт самого разрушенного участка материала вполне хватит. Хотя не вполне понятно, от кого эта стена защищает, серьезных врагов у империи здесь, похоже, просто нет. Дань каким-то старым традициям, не более.

Руководить второй командой по подготовке площадки для строительства общежития поставил смышленого мужичка, присланного доном Гонзо. Когда дело дошло до разметки контура будущего здания, быстро, с помощью золотого треугольника и двух диагоналей выставил четыре угла. Надо было видеть глаза присутствующих. Дон Олиер, не отходящий от меня ни на шаг, тихо спросил:

– Господин Гор, это магия?

– Нет, друг мой, это геометрия.

Судя по виду дона Олиера было видно, что для него магия и геометрия понятия тождественные. Один Гога оставался невозмутим. Он для себя давно решил, что его хозяин может все, чему тут удивляться.

Дом в плане, как я и говорил отцам города, получился немаленьким: шестнадцать комнат шесть на три метра на каждой стороне, плюс центральный коридор метра три шириной, хороший домишко. Стены пусть из дерева делают, кровлю тоже, но фундамент, как ни крути, надо делать из хорошего камня.

Кстати, насчет дерева. Я подсказал дону Гонзо, чтобы организовали вырубку леса метров по десять от основной дороги на Эпин. И материал появляется, и списать можно на поддержание дороги в приличном виде. Опять же оставшиеся разбойники совсем уж рядом с дорогой не засядут.

Параллельно на расчистку места под новый постоялый двор отправил третий отряд. Начальником там назначил старшего из команды каменщиков, которые восстанавливали восточные ворота после взрыва. Мне было уже понятно, что никакого постоялого двора в ближайшее время мы построить не сможем, но хотя бы подготовить место и огородить крепким забором из кольев надо постараться.

Перемещались по городу вчетвером. Впереди ехали мы с Малинаром, сзади нас прикрывали Гога и Тораг. Старый вояка самостоятельно взял на себя обязанности настоящего телохранителя, ни на грамм не доверяя Джигиту. Переубедить его в ненужности такого человека в моей команде я не смог и махнул рукой. Ему я тоже выдал защитный накопитель второго уровня, надеюсь, не пригодится.

В процессе перемещения по настоянию Малинара заехали в лавку одежды для небедных и накупили целый баул вещей. А то я так и ходил в одежде, которую мне любезно предоставил отец дона Олиера.

То ли к концу третьего дня моих бегов по стройкам, то ли четвертого проявилась Варвара.

– Гор, ты так и будешь ковылять на одной ноге, не надоело? Ты же хотел подлечиться или передумал?

Зараза. Мысли мои читает. Я думаю об этом каждый день и каждый день находится уйма причин отложить процесс исправления ноги на потом. Конечно, надо, но подспудно я чего-то боюсь.

– Варечка, ты же знаешь, я только-только затеял несколько строек, без меня там все встанет, давай попозже.

– Гор, куда уж позже. Ты через неделю собирался отсюда уезжать, насколько я помню. Или будешь дожидаться полноценной группы захвата с парочкой неслабых магов. Можем и не отбиться. А лечить ногу в дороге – не самая умная затея, нужен покой хотя бы на несколько дней.

Черт, черт. Варя права. И чего меня понесло в эти стройки? Соскучился, наверное. Решено, будем лечиться, пусть пока Малинар за местными присматривает.

– Краса моя, напомни, пожалуйста, сколько времени тебе потребуется в самом быстром варианте?

– Четыре – пять дней, но тебя придется выключать, организм может не выдержать нагрузки, будет больно, сам понимаешь, все сильно запущено.

– А как же, извини, в туалет? Я столько времени не выдержу.

– У тебя помощников вон, целая армия, поухаживают, не переломятся.

– Нет, Варя, я не хочу, чтобы меня видели в абсолютно беспомощном состоянии, да и стесняюсь как-то.

– Тогда придется раз в день тебя поднимать, но учти, будет очень больно, по-другому никак. Делаешь дела, немного бульона и обратно в постель.

– Хорошо, я согласен. Когда начнем?

– Если готов, то прямо сейчас.

– Мне нужно пять минут, я дам распоряжения Малинару, и приступим.

Вызвал Сержа, объяснил ситуацию и попросил никого в эти дни ко мне не пускать.

– Господин Гор, мне все понятно, дело очень нужное, я готов помочь, если потребуется. Но, скорее всего, меня к вашему телу не пустят, да?

– Не обижайся, друг мой, моя помощница все сделает сама.

– Хорошо, господин магистр. У меня последний вопрос. Городские начнут вас разыскивать уже завтра к обеду. Что им говорить?

– Скажи, что меня срочно вызвали в астрал, вернусь через несколько дней.

– Куда??

– В астрал. Так и говори, без лишних комментариев. Если даже ты не понимаешь, то куда там остальным. Проследи, по возможности, чтобы вся эта братия лишних дров не наломала.

– А где они дрова возьмут?

– Серж, это просто выражение такое. Знаешь, если не смогут работать без меня, пусть наводят порядок на улицах, там грязи и мусора хватает. Все, я пошел.


– Начинаем? – помощница плавала в воздухе большим серебристым мячом.

– Начинаем, – мысленно перекрестившись, ответил я.

Варвара перетекла на искалеченную ногу и полностью ее облепила до самого паха. Нога немедленно стала зудеть и нагреваться. От сильного жжения заболела голова. Боль нарастала, становясь непереносимой. Я терпел, сколько мог, потом застонал от бессилия, и тут же спасительная темнота накрыла меня.

Темнота. Но не та, беспамятная, а просто темнота за окнами. Нога болела, но вполне терпимо. Я был одет в легкую рубаху, хотя перед операцией раздевался полностью.

Пошевелил рукой, некоторая слабость в организме присутствовала. Интересно, сколько времени прошло с начала лечения? Варвара обещала будить меня раз в день на туалет и прием пищи. Кстати, самое время, очень хочется есть.

Попытался приподняться, но не получилось, дикая слабость охватила все тело. Тут же зажегся магический светильник – на стуле недалеко от кровати сидел Малинар.

– Слава Светозарному! С возвращением, господин магистр.

– Привет, Серж, – голос был хриплым, хотелось пить. Малинар тут же взял с низкого столика бокал с кипяченой водой, которая по моему указанию всегда была в доме в наличии.

Напившись с помощью Сержа, спросил:

– Сколько?

– Четверо суток и шесть часов, господин Гор.

Ни хрена себе. Конечно, Варвара так и предполагала, но я, честно говоря, все же рассчитывал на меньшее время. Хотя с чего бы.

– Варечка, ты здесь?

– Здесь, где ж мне быть, охраняю твой покой. Привет, Гор, – подруга вытекла из-под одеяла.

– Ты же обещала будить меня раз в день. Что-то я не помню такого, а прошло четверо суток, вон, Серж говорит.

– Ты бы не выдержал боли, только хуже бы стало.

– А как же я с туалетом, все дела?

– Твои парни отлично справились.

Парни?

– Серж, кто еще здесь был? Я же просил никого не пускать.

– Прошу прощения, господин магистр, но вас нужно было переодеть. Я позвал Торага, у него большой опыт ухода за ранеными. Больше никого не было, клянусь Светозарным.

Ну, Тораг, похоже, не из болтливых, бог с ним.

– Серж, поесть бы.

– Да, конечно, сейчас скажу Элизе, она разогреет.

– Не надо, ночь ведь. Не дергай тетку, давай просто мясо и хлеб.

– Так все равно почти никто не спит, все вас ждут. Я быстро, – и Малинар вышел из комнаты.

Почти сразу снизу донеслись возбужденные голоса. Надо же, действительно не спят. В груди потеплело. Вроде и времени прошло всего ничего, а уже команда. Здорово.

– Варвара, краса, а что мне так хреново? Слабость жуткая. Маг вроде.

– Гор, ты бы знал, сколько я в тебя энергии ухнула. А на последнем этапе нужна была твоя личная энергия для закрепления результата. Почти вся и ушла. Но ты не переживай, сейчас начнешь есть, и я потихоньку подпитывать буду. Через день встанешь в строй.

– Еще вопрос. Что у меня с зубами? Я чувствую, что на месте отсутствующих зубов какие-то корешки торчат. Ты же вроде ногу лечила?

– Скажи спасибо, что от такого притока энергии у тебя где-нибудь крылья не прорезались. Или жабры. Я тебе уже говорила, что организм восстанавливается, вот зубы и прорезались. И правильно, а то ходил, как пугало.

Да уж. К короткому ежику на голове вместо лысины я уже привык, скоро можно будет улыбаться во весь рот и смотреть на себя в зеркало без содрогания. Да, надо не забыть серьезно проработать вопрос с настоящими зеркалами в этом мире. Не золотая, а просто алмазная жила.

Малинар сам притащил поднос, хотя я слышал за дверью голоса и Элизы, и Милены. Но там насмерть встал Тораг, мимо него пройти сложно.

Ел я долго и много. Наевшись до отвала, практически сразу уснул и проспал до обеда. На ногу свою даже смотреть не решился, не то, что вставать. Поэтому попросил Сержа принести обед в комнату и заодно передать людям, что ужинать будем точно все вместе.

Пока ел, Малинар рассказывал обо всем, что случилось за время моего отсутствия. Отцы города через посыльных спрашивают про меня по нескольку раз в день. Ответ один: господин магистр в астрале, что это такое – никто не знает, но принимается безоговорочно.

Ремонт крепостной стены продвигается ударными темпами, на расчистке места под постоялый двор тоже все неплохо, а вот стройка общежития встала. Да еще из той бригады трое человек ушли обратно в лес.

Очень хотел меня видеть дель Фарго, согласовать окончательный вид лотерейных билетов. Городские жители с завистью смотрят на тех счастливцев, которые успели отловить первый десяток воришек на рынке и получить свои законные золотые монеты. Остальной уголовный люд буквально испарился, осознав, что это не шутки.

Трактирщик на центральной площади хочет подать жалобу, что во время уборки мусора весь старый конский навоз, скопившийся у его заведения, ему забросили во двор дома. И еще много чего по мелочи.

Ну, что, пора. Отправил Малинара по делам, рывком откинул одеяло. Мама родная! Бывают же чудеса на свете – обе ноги на первый взгляд были совершенно одинаковые. На второй тоже.

Сел на кровати и попытался встать, но тут же рухнул обратно, нога была как деревянная.

– Варя, что за дела, нога как чужая!

– А что ты хотел, Гор. Физически нога здорова, а ходить на ней тебе придется учиться заново. Другая опора, другая моторика.

– Какая ты умная, подруга. Слова-то какие знаешь.

– А то. У тебя в голове их много.

Как есть зараза.

Пришлось звать подмогу. По первому зову прибежал Тораг, Гога маячил в дверях. Опираясь на них, прошелся по комнате. Ну, как прошелся – проковылял если не хуже, чем раньше. Совершенно другие ощущения, мозг отказывался управлять непонятным предметом.

Отпустил людей и до самого вечера, лежа в кровати, шевелил пальцами ноги, сгибал и разгибал в колене, что было совсем непросто. Зато переход на ужин из спальни в столовую прошел намного лучше, я немного опирался на руку Торага.

Еще несколько дней прошли в хозяйственной суете и решении бесконечных проблем и вопросов. При езде на лошади нога не мешала, а по земле я ходил уже весьма бодро, опираясь на крепкую палку а-ля трость, которую мне добыли помощники.

Ходил я все лучше и лучше, но скорее инстинктивно, чем по необходимости старался не наступать всем весом на бывшую больную ногу. Потом надо будет раздобыть настоящую трость, больше для форсу, только не такую массивную, как была у покойного Седого.

Опять дорога

Последние дни просто кожей ощущал, что мое время в Ланове истекает, надо ехать в столицу, работать на опережение. Нужна встреча с императором, без этого все наши начинания разотрут в порошок.

– Ну, что, мальчики и девочки, – обратился к команде за ужином, – время настало. Мне надо ехать в столицу. Господин Малинар остается за старшего. Господам из городского Совета все возможные указания выданы, вряд ли они сильно будут к вам приставать в мое отсутствие.

Со мной едут магистр Илиниус, дон Олиер, разумеется, и Джигит.

Посмотрел на решительно насупленное лицо Торага и покачал головой:

– Я не могу оставить дом практически без защиты, ты здесь нужнее.

Тораг не стал возражать, военный как-никак, но насупился еще больше. На удивление, вот уж чего не ждал, возразил Малинар:

– Господин Гор, прошу прощения, хотел сказать, что мы здесь справимся, а всем будет спокойнее, если Тораг все-таки поедет с вами, – выразительно посмотрев при этом на Гогу.

Ну, вот, опять наехали на бедного парня. Понятно, что, зная Гогу не один год, Малинар ни в грош не ставил его, как телохранителя. И Тораг его видел не единожды в трактире, чуть не подавился мужик, когда я Гогу представил своим телохранителем.

Насчет защиты дома и людей, действительно, как ни крути, а Малинар – маг, просто так его не сломаешь. И очень надеюсь, что без меня оставшаяся часть команды серьезным врагам будет неинтересна. Опять же, такой бывалый человек как Тораг в дальней дороге помехой не будет.

Помолчал для приличия, вздохнул и добавил.

– Хорошо. И Тораг.

Старый вояка засиял лицом, будто ему только что золотой в руки выдали.

– Дальше. Дель Фарго обещал принимать письма для меня и пересылать в столицу с банковской почтой, за что ему отдельное спасибо. Так что, Серж, пишите, держите меня в курсе всех дел.

– А вы надолго, господин магистр? – робко задала Ката вопрос, который у всех вертелся на языке.

Я задумался. Как всегда, в жизни есть несколько путей. Можно после столицы вернуться обратно, выкупить у дель Фарго этот симпатичный домик, пристроить еще парочку для своих, чтоб не ютились, и жить долго и вполне счастливо.

Но меня ждут дома. Я просто уверен, что ждут, без этой уверенности было бы совсем грустно. Поэтому я пойду вперед, буду искать выход из этого мира, а это означает… Это означает, что сюда, скорее всего, я уже не вернусь. Хотя, неизвестно, как все обернется. Человек строит планы, а кто-то там эти планы слегка корректирует. Иногда совсем не слегка.

Девочка и все остальные ждали ответа:

– Ката, я постараюсь не задерживаться. А там уж как Светозарный решит.

Ответ почему-то всех устроил. Хозяин сказал же, что постарается не задерживаться, а Светозарный, безусловно, поможет. Все будет хорошо.


Рано утром все завтракали в сосредоточенном молчании. Всегда перед отъездом возникает особая атмосфера: те, кто уезжают, уже всеми мыслями в дороге, а те, кто остаются, неосознанно пытаются хоть как-то оттянуть момент расставания.

Малинар провожал нас до городских ворот. Уже на выезде меня посетила одна мысль.

– Серж, а в Академии не учат, случайно, мысленному общению с коллегами?

– Для тех, кто интересовался этой темой, было несколько занятий, господин Гор, но без особого результата. Считается неприличным читать чужие мысли, да и подобные способности есть далеко не у многих.

– Жаль, я хотел познакомить тебя со своими братьями. Но с ними можно общаться только мысленно. Тогда давай прощаться. Да, я не забыл свое обещание. Через дель Фарго из столицы пришлю двадцать золотых, приданое Милены. Ты вообще собираешься на ней жениться, или так и будешь ходить вокруг да около? Ты дождешься, уведут девку из-под носа.

Малинар слегка покраснел и начал бормотать, что быстро такие дела не делаются и еще чего-то там.

– Серж, я не понял, ты хочешь на ней жениться или нет? Если нет, то не смею настаивать.

– Хочу, но…

– Стоп машина. Никаких "но". Возвращаешься в дом и делаешь ей предложение. Оформляете брак как положено и переезжаете жить в мою комнату. Не возражай. Когда я вернусь, тогда и решим, кто где жить будет.

Обнял Малинара и толкнул в сторону дома. Долгие проводы…


Серый с молодыми вышел из леса сразу, как только я показался на поляне.

– Здорово, Серый! Здорово, братья!

– Здоров, брат! Хорошо, что ты пришел. Кого-то опять будем пугать?

– Нет, Серый, к сожалению, нет, мне надо уехать в столицу.

– Хорошо, мы с тобой.

– Нет, Серый, со мной нельзя. Я с друзьями еду в столицу, далеко, на другой конец этой страны. Там мало глухих лесов и полно людей. Вас обязательно увидят и опять придут загонщики с сетями. И я не смогу вас выручить. А здесь вы можете оставаться сколько хотите, тут вас точно никто не сможет обидеть.

И я помню наш разговор. Если в тех краях услышу твоего отца или другого железнорыка, то сделаю все, чтобы помочь ему. Обещаю.

Волк долго стоял молча, о чем-то размышляя.

– Тогда мы уйдем отсюда, здесь скучно. Молодые совсем разучатся охотиться. Ищи нас там, где мы с тобой встретились первый раз. Но если мы понадобимся, позови, я постараюсь услышать. Только сильно зови.

Я обнял его за шею, и мы простояли так минут десять, затем он толкнул меня носом, развернулся и, не оглядываясь, ушел в лес. С горечью я смотрел на поглотившую его стену леса. Еще один друг ушел, возможно, навсегда.

Спутники молча ждали меня на краю поляны, не рискуя подходить ближе. Разговаривать не хотелось, на душе было мерзко, не ожидал, что я так привяжусь к волчаре, но тянуть его за собой не имел никакого права. Действительно, навалятся скопом людишки с зачарованными сетками, повяжут, никакие когти не спасут. Пускай здесь на свободе бегает, может и подругу себе сыщет, было бы здорово.

– Господин магистр, – обратился ко мне дон Олиер, – мне кажется, что мы забираем в сторону, к столице ведет другая дорога.

– Я знаю, друг мой, но у нас есть еще несколько дел. Кстати, я вам покажу, где мы собирались зимовать с Джигитом. Да, Гога, покажем?

Гога-Джигит неопределенно мотнул головой. Думаю, ему все равно куда мы едем и зачем, лишь бы вместе со мной. Остальные парни тоже маршрутом не заморачивались, их дело быть рядом с начальником, куда бы он ни повернул.

А вот и наша избушка на подземных ножках. Так любовно выстроенная землянка сиротливо глядела черным проемом так и не изготовленной входной двери. Судя по отсутствию следов жизнедеятельности человека, сюда из посторонних так никто и не добрался. Не особо прячась, зашел за сарай и выкопал сверток с теткиными драгоценностями и оставшимися деньгами.

Но не только за ними мы сюда завернули. Бросив прощальный взгляд на наш хутор, махнул рукой и направил лошадь в сторону деревни, возле которой жила одна знакомая непростая бабка. Сколько мы не виделись? Месяц, чуть больше? Надеюсь, за столь короткий срок с ней ничего не случилось.

– Ждите здесь, я недолго.

Слез с лошади, передал поводья Торагу и пошел в лес, опираясь на палку. В лесу и со здоровой ногой ходить непросто, так что палка очень пригодилась. В этот раз долго бродить не пришлось. Минут через пять за стайкой плотных молодых елок обнаружилось поваленное дерево с сидящей на нем Мареной.

– Здравствуй, мил человек. Спасибо, что не забыл. Присаживайся рядышком, стоять тебе, вижу, не совсем удобно.

Я низко поклонился хозяйке здешних мест.

– И вам здравствуйте, бабушка Марена, рад вас видеть в добром здравии.

Присел рядом с бабкой, помассировал ногу – мышцы быстро уставали при любой нагрузке.

– Ехать мне надо, бабушка, в столицу надо. Заварил я здесь кашу, отсюда не расхлебать. Надо с императором встретиться и чем раньше, тем лучше. Объяснить лично, что и почему. Иначе много людей в городе пострадает, которых я из прошлой жизни вырвал.

Не хотел уезжать не попрощавшись, неизвестно, свидимся ли еще. И прощения хочу попросить. Тут такое дело…

– Наслышана я о твоих подвигах, наслышана. Птички летают, весточки приносят. Не можете вы, мужики, без подвигов. Чего не сиделось-то спокойно в своем лесу?

– Не получилось бы, бабушка Марена, все равно не получилось бы, не дали бы.

– Сидел бы тихо, и получилось бы. Да что уж теперь об этом. Разве ж ты усидишь в норке, теперь обратного хода нет. Езжай, а я попрошу Светозарного за тебя. Помыслы у тебя чистые, это главное.

Марунку жалко, слов нет, но уж больно вертлявая была пигалица, все себе на уме, довертелась. Не ты, так другой. Только пусть тебе это будет уроком – не всякая грязь грязная, смотри глубже, не торопись с решениями. Спасибо, что хоть молодуху не прибил сгоряча, последняя кровиночка осталась у меня.

Что-то я не понял.

– Так, бабушка, это, самое… Маруна же погибла…

– При чем здесь Маруна, я тебе про Марану говорю.

Перед глазами встала злобная старушенция в доме отца Олиера.

– Какая же она молодуха? Честно говоря…

– А кто ж по-твоему? Она же моя внучка, насколько помню, еще и первую сотню не разменяла.

Конечно, конечно, как же я мог забыть, раз сотни еще нет, значит молодуха.

Я уже почти ляпнул: "А вам тогда сколько?", но вовремя прикусил язык. Какая разница сколько, главное, что человек в ясном сознании.

– В столице, если встретишь человека по имени Марис, передай привет от меня, – лицо бабки озарила легкая улыбка, – неплохой маг был в свое время. Красивая у нас пара была, да не срослось… Можешь попросить у него помощи, если вдруг надо будет, он не откажет.

Все, Гор, иди, тебя и так уже заждались. А я посижу еще немного, что-то я расчувствовалась. Не печалься, может еще свидимся, жизнь – она длинная. Иди, говорю, – она слегка сжала мою руку.

Глядя на нее, можно было подумать, что жизнь не просто длинная, а практически бесконечная.

Я встал, еще раз поклонился этой старой женщине.

– Тогда до свидания, бабушка Марена, я не прощаюсь. Спасибо за все, берегите себя.

Бабушка посмотрела куда-то вдаль незрячими глазами и кивнула головой.

Отойдя немного, не удержался и оглянулся – ни бабки, ни дерева, ни елочек. Сильна, ничего не скажешь. Дай бог ей здоровья. Я помахал рукой пустому лесу и пошел к своим.


Опять дорога, но как же она отличается от той, когда я, ничего не знающий об этом мире, уходил от места боя с черным магом. Нет, сама-то дорога и по виду, и по качеству ничуть не изменилась, изменилось все остальное.

По дороге двигался отряд из пяти всадников. Впереди на хороших лошадях ехали трое добротно одетых мужчин, занимая всю ширину дороги. У одного из них на плечи была накинута мантия, оповещающая окружающих, что перед ними маг.

Сзади ехали двое: мужчина в возрасте с седыми усами и настороженным взглядом, облаченный в плотную короткую кольчугу и другой помоложе, с ухоженной черной бородищей. Всадник помоложе был одет в роскошный халат, дорогие сапоги и большую меховую шапку. Зверское выражение лица заставляло посторонних прятать глаза и ускорять шаг. Убивец, как есть убивец.

Встречные одинокие всадники и путники без лишних слов уступали нам дорогу, с важным господином, путешествующим с двумя слугами, разошлись мирно, вежливо поприветствовав друг друга.

От обозов я уже не прятался, просто пережидали на обочине, пока вся вереница из повозок, нагруженных телег и верховой охраны не протащится мимо нас. Старшие обозов настороженно кланялись, стараясь не раздражать серьезных господ, да еще и мага в придачу.

Ехали не быстро, и не медленно. Темпом движения руководил Тораг, как наиболее опытный в деле дальних переходов. На длинных прямых пускали лошадей галопом, на закрытых поворотах и в перелесках скорость сбавляли, стараясь держаться плотнее друг к другу.

Первые два дня я без устали тренировал команду на синхронное включение защиты. Сначала голосом, затем просто резким взмахом правой руки. И если вначале Гога безнадежно запаздывал, то после нескольких весьма чувствительных подзатыльников от Торага дело пошло лучше. Местные реалии совершенно не располагали к беззаботной прогулке.

Со стороны это выглядело весьма интересно. Один всадник вскидывал руку и трое его спутников практически моментально окутывались защитным полем. Про человека в мантии и говорить нечего. Чего про него говорить, маг – он и есть маг. А вот всадник с поднятой рукой оставался незащищенным, по крайней мере, так казалось со стороны.

То есть, злодеи и разбойники, коли такие объявятся на нашем пути, должны все свое внимание сосредоточить на мне. Вот, и хорошо, на это и расчет, уж как-нибудь от простых злодеев я постараюсь отбиться. А от встречи с непростыми, будем надеяться, нас Светозарный убережет.

Еды мы взяли с собой в достатке, в середине дня организовывали привал с обязательной горячей пищей. Нам до столицы недели две пути, если не больше, нечего сухими перекусами желудок портить. Тут к Торагу уже подключался дон Олиер, охотник с детских лет, немало времени проведший в лесах вдали от домашнего очага. Гога с удовольствием бегал за водой и дровами.

Магистр Илиниус, путешественник со стажем, не чурался любой работы, да и я в прошлой жизни готовил весьма недурно. В общем, с таким набором умельцев голодным никто не оставался. После привала тушили костер, мусор после себя не оставляли, аккуратно прикапывали, и обратно в путь.

Чем ближе подбирались к центру империи, тем больше попадалось деревенек, хуторов, постоялые дворы встречались чаще, два-три за дневной переход. Лишь в начале пути мы несколько раз ночевали под открытым небом, а теперь, ближе к вечеру, останавливались на ночлег во вполне приемлемых условиях.

По дороге, в основном, передвигались люди, обремененные какими-то делами, попрошаек и нищих мы практически не видели. В трактире при постоялом дворе путники степенно ели, не приставая к другим посетителям. Выпивали умеренно, ведь наутро в дорогу.

Трактирщики с подручными внимательно следили за порядком, чтобы никто не буянил и не мешал путникам отдыхать. Не доглядишь, люди останутся недовольны, в следующий раз остановятся у конкурентов.

Правда, однажды какой-то человек, выпив лишнего, полез обниматься к Гоге, но Тораг быстро его спровадил. Чем-то мне этот человек не понравился, показалось, что он не настолько пьян, как хотел бы казаться. Воришка, скорее всего.

– Господин магистр, – незадолго до привала обратился ко мне дон Олиер, который перед этим долго копался в своем походном мешке, – мне кажется, что я забыл на постоялом дворе свою бритву, никак не могу найти.

Честно говоря, не понятно, что он собирался брить на своем чистом юношеском лице, но бритва – дело серьезное.

– Может, украли? – спросил Илиниус.

– Не знаю, вроде посторонних около нас не было, – растерянно ответил дон Олиер.

Было видно, что парень сильно расстроен. Может, конечно, и украли, а может действительно забыл, какая теперь разница.

Я остановил отряд.

– Не здорово это, конечно, но другого выхода не вижу. Возвращайтесь в трактир и потрясите хорошенько хозяина. С вами поедет магистр Илиниус, без возражений. Янис, припугни их там малость, чтобы хозяин не вздумал врать.

Придется вам обойтись без обеда, но ничего, вечером в трактире наверстаете. Мы же торопиться не будем, доедем до ближайшего постоялого двора и дождемся вас. Будьте осторожны. Все, вперед.

Олиер и Янис развернулись, и, пришпорив коней, рванули в сторону последней ночевки. Мы же, не торопясь, пообедали и чуть ли не шагом продолжили путь. Спешить некуда, парней надо дождаться в любом случае, не хотелось бы надолго разрывать отряд на части.

К постоялому двору подъезжали уже в сумерках, и я умудрился всем лицом вляпаться в какую-то паутину. Она по осени летала во множестве в воздухе и висела на кустах и деревьях. То, что никакая дрянь не должна была ко мне пробиться через защиту в принципе, я не подумал. То есть подумал, но как-то лениво.

Попытался эту паутину смахнуть, но она плохо отдиралась, липла к рукам и сильно раздражала. Спешились, Тораг с Гогой повели лошадей на конюшню, а я пошел договариваться насчет ужина и ночевки. Мельком отметив, что в доме слишком тихо, так до конца и не отодрав паутину, толкнул дверь и вошел внутрь.

Хозяина за стойкой не было, зато в зале обнаружилось человек двадцать, чем-то неуловимо похожих друг на друга. То ли рожами, то ли одеждой. Они были похожи на разбойников из нашего леса, а не на простых путников. И еще. На столах не было еды, эти люди собрались здесь не на ужин, похоже, они кого-то ждали. И я уже догадываюсь, кого. Защиту на максимум.

Двое молча встали, обошли меня с двух сторон и заслонили собой дверь, отрезая путь к отступлению. Сбоку от стойки открылась неприметная дверь для прислуги и оттуда вышел… Не может быть. Я мумию мага в черном самолично сжег на костре, а он здесь, передо мной, живее всех живых. Хотя, мне кажется, что этот немного пониже будет, а так почти копия.

– Наконец-то ты появился, крысиный выкормыш, устали ждать тебя, – деланно лениво произнес родственник безвременно усопшего черного мага. – А говорили, что ты маг, – продолжил человек в черном. – Какой же ты маг, если в простейшую вуальку попался.

Он взмахнул рукой, серая тень мелькнула и растворилась в его ладони. Ощущение паутины тут же исчезло. Да-а, товарищ Иванов, лоханулся ты по полной.

– Но братца моего ты все-таки как-то завалил. Не пытайся оправдываться, я все знаю.

В общем-то я и не пытался, просто стоял молча, лихорадочно просчитывая ситуацию. Чем больше времени Черный будет распинаться, тем больше времени у меня есть на поиски выхода из западни.

– Поэтому я попросил этих милых людей, – маг посмотрел на людей в зале, – подстраховать меня, если ты вдруг не захочешь тихо умереть, прося пощады. И для пущей уверенности в исходе дела каждому выдал по одной штучке.

Маг вскинул руку, и все бандиты как один окутались защитной пленкой. Ого, а братец-то не поскупился, двадцать даже самых плохоньких защитных накопителей стоят денег и немалых. Совсем хреново.

– Я всегда крайне ответственно подхожу к порученному делу, – прошипел Черный, пристально глядя на меня.

– Так я же не специально, извините пожалуйста, – мой жалобный голос должен был размягчить самые твердые камни, – и вообще это не я, ваш родственник сам погиб, честное слово.

– Не специально, говоришь? Вполне возможно. Я до сих пор не представляю, как мог погибнуть маг уровня Амарана. Но он мертв, даже следов его ауры не осталось, а ты единственный ушел с поляны живым. Солдаты не в счет, они и близко не могли бы подойти к брату. Остаешься ты.

К сожалению, должен тебе сказать, что умирать ты будешь долго и мучительно. Поверь, я большой умелец в этих делах.

– Может не надо, а? Может как-нибудь договоримся? – мой голос дрожал.

– Договоримся? Ха-ха-ха! Вот насмешил! – Черный довольно рассмеялся, – что ты можешь мне предложить, жалкий человечишко?

Я сделал вид, что задумался. Пой, ласточка, пой, а я пока подумаю, что мне делать. Один на один еще можно было попробовать пободаться с братцем, исход неясен, но шансы есть. Но к нему присоединятся все эти упыри, которые без устали будут ковырять меня своими железками, уменьшая и без того не бесконечную энергию. Мочить их поодиночке маг не даст, надо выключать их всех одновременно.

Есть одна идея, надо попробовать, тем более что идея только одна, других нет.

Магу надоело мое молчание. Также как у брата из его медальона на груди стал вытекать черный туман.

– Подождите, – в отчаянии выкрикнул я, – вспомнил! У меня есть одна вещица, вам очень понравится!

С этими словами я открыл сумку, взял в руки охранный накопитель и поднял на уровень лица. Для простых людей это был просто красивый каменный многогранник, но в магическом зрении было видно, как внутри бушует запертое оранжевое пламя.

– Что это…, - начал темный маг, но подавился на полуслове, – дьявол! – и тут же с ног до головы его окутал непрозрачный черный туман.

Подручные товарища мага замерли, не зная, что делать дальше.

Я посмотрел на присутствующих:

– Ну, что, аривидерчи, буратины!

Представил себе во всей красе горящий напалм и, вложив всю силу, вытолкнул из себя:

– Огонь!!

Через мои руки проскочила ледяная волна и внутри помещения все вспыхнуло жарким пламенем – стены, потолок, мебель… Зал мгновенно заполнился непроглядным дымом.

Во время моих экспериментов с защитой на хуторе у Гоги я выяснил некоторые ее особенности. Механическое воздействие защита держала достаточно долго, и чем серьезнее был накопитель или сила мага, тем дольше человек находился в безопасности. От пламени защита тоже предохраняла, но уже значительно меньшее время.

Вот только защитный пузырь кислород никоим образом не генерировал. При полной защите воздуха хватало на несколько вздохов, за это время из огня надо было выбираться, иначе…

При интенсивном горении кислород в помещении выгорает моментально, это вам подтвердит любой пожарный. Остается только дым и высокая температура.

Замкнутое помещение с двумя махонькими окнами и закрытой дверью, сплошной огонь, дым и нечем дышать. Слабо заряженные накопители разбойников стали схлопываться через несколько секунд. Паника, жуткие крики горящих людей…

Растолкав обезумевшую помеху, рванул дверь на себя и выкатился на улицу. Вслед за мной полыхнуло пламя, длинное как язык дракона. Огонь перекинулся на низенький чердак и дом горел уже весь.

На четвереньках отполз подальше и сел на землю. Половины запаса энергии как не бывало. Достал второй охранный накопитель, слава Светозарному, что хватило ума заполнить их почти под завязку, и прижал к груди.

– Варя!

– Здесь я!

– Набирай по максимуму, еще ничего не закончилось, вряд ли Черный просто так сгорит, это же…

Договорить я не успел. В проеме двери, заполненном рвущимся наружу пламенем, показалось нечто бесформенное. Это нечто выползло наружу и осыпалось черными хлопьями, предъявив миру совершенно целого братца.

Маг брезгливо стряхнул с камзола невидимые соринки и оглушительно чихнул. Помотал головой, увидев меня, весело улыбнулся и произнес:

– Ну, ты даешь, дядя. Мое почтение, магистр. Про такой вариант я и не думал даже, просто здорово! А ты слышал, как орали эти жареные индюки?! Ха-ха-ха, вот смеху! Ты бы знал, как они меня бесили, пока мы тебя дожидались. Это ж сколько энергии ты в заклинание вбухал?! А братец-то, бедняга, сдуру на тебя напоролся и не сдюжил, умора! Так ему и надо, вечно ходил, задрав нос, дозадирался.

Я вскочил на ноги и внимательно следил за темным. Или у него голова повредилась, или он с детства такой, но что-то мне подсказывает, что миром мы не разойдемся.

Маг перестал улыбаться и замолчал, о чем-то размышляя. За спиной мага бывший трактир горел огромным факелом, горевшее дерево трещало и разбрасывало искры во все стороны. Я ощущал нестерпимый жар, идущий от этого костра, но Черного это совсем не беспокоило, хотя он стоял ближе к огню.

– И все же, как ни прискорбно, но я должен тебя убить, – после некоторого молчания произнес Черный. – Мне наплевать на братца, но не наплевать на честь рода. Ты силен, спору нет, но есть вещи посильнее тебя. Как уже говорил, я очень ответственно подхожу к порученному заданию.

Маг быстро что-то достал из кармана камзола, похожее на коробочку, не очень хорошо было видно, открыл ее и благоговейно вынул оттуда небольшой искрящийся комочек ярко зеленого цвета.

– Гордись, ты погибнешь от рук самого Карнагара! Прощай, приятно было пообщаться.

– Варя!

– Вижу.

Маг поднял ладонь и тихонько дунул. Комочек ожил, зашевелился, слетел с ладони мага и направился в мою сторону, увеличиваясь в размере. Внутри него что-то шевелилось и вдруг комочек взорвался, превратившись в небольшую искрящуюся сеть с мелкой ячейкой. Сеть весело искрилась и набухала, готовясь раскрыться еще больше.

Я не успел ни о чем подумать, завороженный красивой и жуткой картиной, как навстречу сетке рванулась серебристая ракета. Блестящая пленка накрыла полностью изумрудные нити, стараясь сжать их опять в комок. Нити прорывались сквозь пленку, разрывая ее на куски. Кусочки пленки медленно падали на землю и бесследно исчезали, распадаясь на маленькие серебристые искорки.

Все происходило в полной тишине, остальные звуки для меня пропали. Я физически ощущал боль Вари, которую резали на части. Серебристая змея, не сумев сжать сеть обратно в комок, из последних сил развернула сеть и вытолкнула ее в сторону темного мага. При этом сеть прошла через Варю, разрезав ее на сотни маленьких кусочков.

Остатки серебристой пленки кружились в воздухе, медленно падая на землю и исчезая.

– Варя!!!!!!!!!!!!!!!

Я ловил их руками, но тщетно, они таяли, обжигая пальцы. Нет, только не это! Я бросился на землю, рванул застежки камзола и всю свою энергию, которую смог собрать, направил в четырехлучевой медальон. Из изумруда, вплавленного в золото, вырвался почти видимый луч, уходящий куда-то в небо.

Несколько серебристых лепестков, попавшие в луч, зависли в воздухе, как бы раздумывая, что же делать дальше. Но тут энергия кончилась и лепестки упали вниз. Сердце пропустило такт и остановилось. Темнота.

Я так и не увидел изумленного лица темного мага, когда он смотрел на летящую к нему изумрудную сеть, не увидел, как сеть беспрепятственно прошла сквозь выставленную защиту и разрезала Черного, как и Варю на сотни кусочков, которые кровавой кашей упали на землю.

Не увидел, как раненый Тораг вытаскивал тело Гоги из загоревшейся конюшни. Не увидел, как приехавшие через два часа после пожара Олиер с Илиниусом метались между нами, пытаясь спасти хоть кого-нибудь.


Холодно. Очень холодно. Я лежал на земле на подстеленной накидке и смотрел на далекие холодные звезды. Не было сил шевельнуться, даже делать вдох было тяжело. Беспамятство не принесло забвения, я все прекрасно помнил. Варя, Варя… Как же так… Наверное, по-другому нельзя было. В который раз спасла мне жизнь, теперь уже ценой собственной.

Запершило в горле, слезы заполнили глаза, стекая по вискам куда-то вниз, я хрипло закашлялся. Послышался шум, кто-то подбежал ко мне, в темноте не разобрать, и голосом Илиниуса воскликнул:

– Слава Светозарному, вы очнулись! Это чудо! Я же слушал вас, господин магистр, ваше сердце не билось! Но так бывает! Все равно это чудо! Подобный случай описан в книге магистра…

– Янис, заткнись… – ворона и то каркает лучше, настолько хриплым был мой голос, – дай руку.

Вцепившись в протянутую руку мага, как в спасательный круг, бесцеремонно потянул на себя живительную энергию. Руки стали согреваться, дышать стало легче. Илиниус вдруг покачнулся и завалился на землю рядом со мной. По-моему, я переборщил немного, но, черт возьми, энергии забрал-то всего ничего, совсем маленький запас у Яниса оказывается.

Пульс человека я так и не научился находить, поэтому послушал лежащее рядом тело – дышит, все нормально. Извини, парень, мне сейчас нужнее. С трудом поднялся, у небольшого костра неподалеку сидели дон Олиер и Тораг, которые всматривались в сторону ушедшего Илиниуса, пытаясь понять, что там происходит.

Когда вместо него в круге света показался я, Олиер отшатнулся, быстро начертив в воздухе какой-то знак, а Тораг попытался вскочить, но со стоном рухнул обратно.

– Господин магистр, это вы? – почему-то шепотом спросил дон Олиер.

– Я что, сильно изменился за те полдня, что вас не было?

– Господин магистр Илиниус сказал, что вы умерли, – вместо Олиера взволнованно ответил Тораг, – мы счастливы видеть вас живым, господин магистр.

– Не знаю, жив ли я, настолько мне хреново. Гога где?

Дон Олиер посмотрел на Торага. Тот как-то весь поник, и не глядя на меня ответил:

– Убили его.

Ноги подкосились, и я сел на землю. Вот так вот, еще и Гогу потерял.

– Как? – сил хватило на одно слово.

– Мы пошли отводить лошадей на конюшню, Гога шел впереди со своей, а я сзади вел двух лошадей. Они-то меня и спасли. Эти негодяи напали внезапно, Гогу убили сразу, а я был прикрыт лошадками, поэтому меня ударили мечом по ноге, а потом я успел включить защиту.

Их трое было, одного я сразу положил на месте, со вторым пришлось повозиться, он тоже защиту включил, но плохонькую, а третий сбежал. Тут все гореть начало. Я к Гоге, а он уже почти не дышит, его кинжалом в грудь ударили.

У меня кровь ручьем, перемотал рану кое-как, лошадок выгнал и Гогу потащил. А он здоровый детина, тяжеленный, немного оттащил от сарая и сознание потерял. Меня потом уже дон Олиер чистыми тряпицами перевязал, а господин магистр кровь остановил.

Рассказ дополнил Олиер:

– Янис долго возился с Гогой, сказал, что всю свою энергию в него влил, но не помогло.

Вот тебе, баран, я-то подумал, что у Яниса резерв маленький, а он всю энергию отдал раненым. Одно оправдание – я этого не видел. Ладно, Янис точно не помрет, потом извинюсь перед ним.

– Где Гога?

Олиер вскочил:

– Я провожу.

– Нет, не надо, просто покажи, где.

Олиер махнул рукой чуть правее груды темно-малиновых углей. Это все, что осталось от трактира и конюшни. Я побрел в сторону пожарища и в неверном свете тлеющих углей увидел что-то темное, лежащее на земле.

Опустился на колени. Друг и помощник лежал на спине, и, наверное, смотрел на звезды. Я взял его холодную руку. Эх, парень, прости меня…

– Наверное, не нужно было брать тебя с собой, а, Гога? Ты ж совсем не боец. Оставался бы в Ланове, у дядьки Власа. А я потащил тебя с собой, даже не спросив. Но ты бы не остался, так ведь?

Гога молчал.

– Да, я знаю, ты бы плакал и умолял не оставлять. Да и как тебя было оставить, ты же совершенно не приспособлен к жизни. А с нами и мир посмотрел бы, пообтерся, Тораг из тебя человека бы сделал. Жаль, до столицы не добрались, говорят, там есть, что посмотреть.

Помолчали.

Небо стало неуловимо меняться, размывая черноту ночи приближающимся рассветом. Надо похоронить парня, но не здесь, конечно, поищем какое-нибудь красивое место, он же художником был, ему понравится.

Надо забрать его защитный накопитель, которым он так и не успел воспользоваться, живым он все же нужнее. Аккуратно распахнул халат Гоги, вся правая половина пропитана чем-то липким. Куда ты его убрал? Нет, в темноте так не найти, включил магическое зрение. Вот он светится, слева за пазухой. И аура светится, слабенько, но светится.

Что за черт?! У мертвых ауры нет! Гога!!! Ты опять меня обманул?! Одним вздохом всосал всю энергию из накопителя, второго уровня, между прочим, и наклонился над бывшим мертвецом. Смотрим глубже, еще глубже, вот оно – жуткая рана в груди, пробито легкое, насколько я вижу.

У здоровых тканей цвета практически нет, только намек на голубизну, малиновый вокруг раны, переходящий в черный внутри. Сердце еле бьется, перекачивая остатки крови. Спасибо Илиниусу, закрыл сквозную рану, и поддержал организм своей энергией. Но легкое заполнено кровью, дышать парню практически нечем, вообще не знаю, как он держался все это время.

Накрыл руками рану и направил энергию на восстановление ткани. Малиновый цвет побледнел, но и только, этого мало. Нет, не лекарь я, сюда бы Варю. Сердце защемило от боли. Не сейчас, пожалуйста, не сейчас, человека спасать надо.

– Олиер! – прокричал-прокаркал, – Олиер, ко мне! Быстро!!

Дон Олиер вскочил и неуверенно пошел на звук голоса.

– Здесь я, левее!

Дега-младший подошел и опустился около меня.

– Срочно нужна помощь! Гога еще жив, но вот-вот умрет. Бегите к Илиниусу и несите его сюда как угодно, хоть на руках, хоть на горбу. Только быстро!

Помощник убежал, а я сдвинул руки в район сердца Гоги и маленькими порциями вливал энергию, чтобы хоть как-то поддержать его организм.

Минуты через две раздалось пыхтение и к нам подошли Олиер с Янисом, который еле шел на подгибающихся ногах. Сели-упали рядом.

– Господин магистр, – Илиниус тяжело дышал, – прошу прощения, но мне что-то стало дурно, и я потерял сознание, мне кажется. Вы меня звали, я к вашим услугам.

– Об этом позже, ложись и не напрягайся. Только один вопрос: можно ли перелить кровь одного человека другому?

– Да, конечно, но я, к сожалению, не обладаю полными знаниями в этой сфере. Все про переливание крови описано в книге…

– Стоп!!

Нет, это невозможно, его не переделать, только прибить, тьфу-тьфу, не дай бог, конечно.

– Отвечай кратко. Любому человеку можно перелить от любого, или нет?

– Магам только от магов. Простым людям от любого человека, даже от мага.

– Это можно сделать здесь и сейчас?

– Я не пробовал, господин магистр.

– И я не пробовал, но выхода у нас нет. Дон Олиер, вы можете пожертвовать часть своей крови на спасение Гоги?

Олиер аж задохнулся от возмущения:

– Как вы могли подумать, господин магистр?! Да я… Готов хоть всю!

– Благодарю вас, но спросить был обязан. Всю не надо. Закатывайте рукав и ложитесь рядом с Гогой.

Янис, я не лекарь, но смысл один – часть крови Олиера надо перелить в сосуды нашего Джигита, иначе все. Вы можете направить струю крови в нужную точку?

– Вряд ли, господин магистр, для этого нужно специальное образование.

– Ну, что ты заладил – образование, думай, как человека спасти!

– Единственное, что я могу сделать, это собрать жидкость, то есть кровь в шар и поднести к нужной точке. Мы так делали на опытах по химическим реакциям.

И то хлеб. Значит так, забираем кровь у Олиера, артериальную или венозную, не знаю, без разницы, собираем в шар и подносим к Гоге, у которого я на локтевом суставе взрежу вену, единственное место, которое я точно знаю. Моя задача принять шар с кровью и защитным полем задавить кровь в отверстие в вене. Ничего другого на ум не приходит.

Начало светать. Сильно хромающий Тораг перетащил часть костра поближе к нашему полевому госпиталю, в общем, что-то видно было.

– У кого есть крепкое вино или спирт?

Ответил Тораг, слава взрослым хозяйственным мужчинам.

– У меня есть немного крепкой настойки.

– Давай.

Протер настойкой локтевой сгиб у Олиера и Джигита.

– Зачем вы это делаете, господин магистр? – спросил Илиниус.

– Чтобы не занести какую-нибудь заразу в рану, не отвлекайся.

– Для этого есть специальное заклинание, которое не позволяет воспаляться телу в месте ранения. Именно так я обезопасил рану при осмотре Гоги, но его сердце не выдержало и остановилось.

– Значит, не остановилось. А заклинание я не знаю, умник. Раньше надо было говорить. Начинаем!

Превратил энергонож в подобие скальпеля (пригодились мои эксперименты с дагой!) и аккуратно взрезал вену у Олиера. Брызнула кровь, которая, благодаря Илиниусу, стала собираться в шарик, висящий в воздухе. Когда набралось около полулитра, на глаз, естественно, надрез закрыли.

Из разрезанной вены у Гоги не вытекло ни капли. Переместив шар из крови к руке Гоги, я начал потихоньку давить на него сверху. Но шар только плющился и не желал заползать в открытую вену раненого.

– Так я же кровь держу в сферическом поле, она никак не может никуда течь, – подсказал Янис.

Угу. Угу… Тогда изменим подход. Не с первого раза, но получилось свернуть из защитного поля трубку и прислонить к руке Гоги.

– Янис, трубку видишь?

– Да, господин магистр.

– К черту церемонии! Просто Гор! Выливай кровь в трубку. Аккуратнее!

Немного пролили. Затем, запечатав трубку сверху, я стал сжимать ее, заставляя кровь двигаться в единственном направлении. Все ушло внутрь, всего несколько капель потеряли. Напрягся и посмотрел внутрь раненого – сердце билось.

– Возьмите еще, – вскинулся Олиер, – я себя отлично чувствую!

– Полежите немного, дон Олиер, минут через пятнадцать вставайте потихоньку, чтобы голова не закружилась.

И тут мне самому поплохело, и я лег третьим к своим парням. Энергия опять почти на нуле. Со стоном рядом завалился Илиниус. В голове крутилась фраза из песни "Четыре трупа возле танка дополнят утренний пейзаж…". И смешно, и грустно.

Смешно, потому что бедный Тораг почти на одной ноге бегал вокруг нас, перемежая причитания проклятиями неизвестно в чей адрес, может и в наш. Представляю, что он подумал.

Грустно, что мы, а конкретно я оказался неготовым к серьезным испытаниям. Если бы не Варя, никто из нашей команды не выжил бы. Братец черного мага серьезный соперник. Был.

Рассвело. Я чуть оклемался, маговская регенерация работает безукоризненно, Илиниус тоже смог передвигаться самостоятельно, поэтому переместились чуть в сторону от пожарища, так, чтобы не было видно со стороны дороги. Но редкие с утра путники и всадники любопытством не страдали, завидев пожарище, старались побыстрее покинуть неприятное место.

Дон Олиер бледный, но живой, достаточно быстро отловил наших лошадей, пасшихся неподалеку. Забрав всю энергию из накопителя Олиера, поделил ее поровну между Илиниусом и Торагом, подлечив насколько умел его рану на ноге. До полного заживления далеко, но точно уже не воспалится.

Совершенно ясно, что продолжать путь в таком состоянии невозможно, нам надо отлежаться, зализать раны и заодно запутать тех, кто, возможно, тоже нас где-то поджидает. И медяхи не дам, что больше нет жаждущих с нами пообщаться, в смысле со мной.

Через несколько часов посланные на поиски убежища Олиер с Торагом вернулись в компании мужичка, восседавшего на телеге, застеленной сеном. В нескольких километрах отсюда нашлась небольшая деревня, жители подсказали дом одной вдовой тетки, живущей на отшибе, у которой можно остановиться.

За полсеребряка местный староста согласился прокатиться на своей телеге за раненым. Убедительная просьба не распространяться о нашем существовании была подкреплена еще половиной серебряка и небольшим огоньком, зажженным мной на ладони. Староста, тряся головой, клятвенно обещал не вспоминать про нас в ближайшие несколько лет.

Перед тем, как покинуть пожарище, при свете дня внимательно осмотрел место, где Варвара приняла свой последний бой, но тщетно. Никаких следов, даже пепла не осталось от моей верной подруги. Пусть так, но она всегда будет со мной в моем сердце, в моей памяти. Пока о нас помнят – мы живы.

Наконец-то решил подойти и посмотреть на то, что осталось от Черного. Лужа, уже подсыхающая, какой-то мерзкой слизи, из которой торчали остатки сапог. Фу-у, как не эстетично. Так, еще что-то виднеется. Пригляделся – похоже, это пряжка от его ремня, может забрать? Не для своего ремня, конечно, боже упаси, нет, а как доказательство смерти гражданина темного мага, если вдруг таковое доказательство потребуется.

Интересно, братцев всего двое было или как? Или там еще кто-нибудь из родственников есть? Ежику понятно, что после смерти двух братьев темные просто так от меня не отстанут, хорошо бы в столице найти кого-нибудь из сильных магов, поспрашивать о защитных заклинаниях. Хочешь-не хочешь, а учить заклинания придется. Иначе расстроенные родственники, собравшись кучкой, разотрут меня в пыль, потому как внезапных козырей в моем рукаве больше нет.

Уже разворачивался, чтобы уйти, когда глаз кольнула неприятная зеленая искорка. На земле в паре метров от останков мага лежал небольшой клубочек, свернутый из сухой колючей травы. Вроде бы ничего особенного, трава и трава, если бы по этой как бы траве не пробегал изредка крошечный зеленый огонек.

Так вот ты какой, северный олень… Может я и ошибаюсь, но сдается, что это останки зеленой сетки. Уже хотел запнуть клубок подальше, но передумал. А если эта штука многоразовая, а кто-нибудь напорется или из магов кто подберет? Или темные доберутся до этого места, а тут такой подарок. Нет уж, пусть лучше у меня побудет.

Наклонился, чтобы взять, как эта сука, по-другому не скажешь, сознательно уколола меня в палец, резко вытянув острый шип. Как так-то?! У меня же защита! Палец резко начал болеть, на месте укола появилась черная точка, которая стала увеличиваться! Караул! Палец заболел невыносимо.

Спокойно, Иванов, спокойно. Если не справлюсь, придется отрезать палец, говорят, что здесь можно и руку целиком восстановить. Собрал всю энергию в кулак и направил на черноту в пальце. Полное впечатление, что палец стал закипать. Сжав зубы, продолжил выжигать прицепившуюся заразу.

Все-таки не успела она глубоко проникнуть, укорениться. Через несколько секунд чернота не выдержала и рассыпалась прахом, оставив небольшой шрам на кончике пальца. Палец горел огнем, но потихоньку боль успокаивалась. Фу-ух, выдохнул. Говорила же мама еще в детстве, не хватай руками всякую гадость.

А где ты, гадость, ну-ка покажись. Гадость спокойно лежала на том же месте. Сейчас ты у меня получишь, не сомневайся. Активировал гладиус и поднес к колючке. Шар немедленно ощетинился длинными иглами.

Да ладно, шустрый какой! А вот так? И с силой ковырнул шарик гладиусом. Энергонож вполне ожидаемо отскочил, но при этом у колючки отлетел один шип. А мы еще! Ага, не нравится? Минус еще один шип. Все, поганка, конец тебе. Размахнулся гладиусом и… в голове раздался сильный писк, колючка вдруг втянула свои шипы и превратилась в гладкий шарик, напоминающий небольшой клубок намотанной шерстяной нитки.

Не понял, эта зараза, что, вроде как сдается? Еще одна разумная тварь? И что с ней делать? Нет, место Вари я никому не отдам. Поднес гладиус вплотную к бывшей колючке. Шарик попытался сжаться еще больше, но не смог. Ага, вроде как белый и пушистый. Хотелось бы верить, но не получается.

Забирать данный артефакт надо обязательно, но как? Просто так в сумку пихать его не вариант, высунет свои иглы в неподходящий момент или еще чего похуже придумает.

Черный, насколько я смог тогда увидеть, свой шарик-сетку достал вроде как из коробки, которую я нигде не наблюдаю. Скорее всего, ее разрезало вместе с хозяином. А вот у нас с собою было, в сумке как раз лежит бывшая Варина коробочка, совершенно пустая. Надеюсь, она сумеет оградить меня от происков колючки.

Сказано – сделано, достал коробочку и найденной недалеко палочкой аккуратно закатил смирный шарик внутрь и захлопнул крышку. Руки слегка подрагивали, веселое приобретеньице. Варя тогда без подпитки в своей коробочке чуть не загнулась, этому, наверное, тоже энергия требуется. Ладно, кормить или не кормить арестанта в коробке решу позже. Да уж, чего только не бывает в этом мире, хотя пора бы уже перестать удивляться.

Осторожно погрузили в телегу раненого друга, силком усадили туда же Торага с его больной ногой и потихоньку двинулись в сторону деревни. Староста привез нас прямо к дому вдовы и сам же договорился о нашем постое на несколько дней.

Увидев в телеге лежащего без сознания Гогу, Вела, хозяйка дома быстро, но без суеты, застелила широкую кровать чистой тканью. Туда мы и уложили Гогу по ее указанию. Мне досталась кровать в маленькой комнатушке за очагом, остальных определили на сеновал.

Так же споро хозяйка стала накрывать на стол, доставая еду из подпола. Вряд ли ее запасов хватит на пять, нет, на четыре здоровых мужика, поэтому Тораг с Олиером были тут же отправлены в деревню на закупку продовольствия. Наши запасы, взятые с собой из дома, незадолго до этого подошли к концу.

Я выложил на стол медь где-то на полсеребряка.

– Хозяйка, это задаток. Мы у вас побудем дней пять, не больше, пока наш друг не поправится. Порядок и чистоту гарантируем.

Но Вела даже не улыбнулась, ссыпала деньги в свой кошель на поясе, поклонилась и сказала, сурово глядя на меня:

– Не поправится ваш друг за пять дней с такой раной, покой ему нужен.

Прошла в комнату, где лежал Гога, отжала в плошке тряпицу и положила ему на грудь.

– Отвар травы семицветной, воспаление тела уменьшает.

Я стоял в дверях и наблюдал за ее действиями.

– Зря вы рану затянули полностью, вон краснота какая и запах нехороший.

– А вы откуда знаете, уважаемая?

– Хвори я лечу разные, да раны врачую, коли приключатся, насмотрелась. Супруг мой покойный пошел на медведя, который в наших краях шалить начал, староста попросил. Принесли Панаса моего всего поломанного, две недели за него боролась, да не удержала, – женщина промокнула уголок глаза, – уж четыре года, как нет его.

Честно говоря, мы с Илиниусом хотели как лучше, ни он, ни я не врачи ни разу.

– Так может надо рану вскрыть? Вы скажите, я сделаю.

– Идите в светлую, садитесь за стол, я сама все сделаю.

Спорить я не стал, есть уже хотелось основательно. Перед тем, как выйти, внимательно посмотрел на женщину магическим взглядом, которая в этот момент склонилась над моим другом. Нет, ничего, даже намека на какую-либо магию нет. И так здесь бывает, оказывается.

Перед тем, как идти за стол, зашел в отведенную мне комнату, снял камзол, весь вывалянный в дорожной пыли и разорванную нательную рубаху, чтобы поменять на запасную. В неверном свете небольшой свечи тускло блеснул золотом медальон, который для меня в свое время изготовила Варя.

Мне показалось, что изумруд чем-то испачкался, поднес руку, чтобы стряхнуть соринку, но в последний момент замер. Приглядевшись, я увидел серую чешуйку, не больше мелкой медяшки, прилипшую к медальону. Ноги предательски задрожали. Что это? Не может быть. А если…

Кровь стучала в висках. Светозарный, слышишь меня? Если это то, что я думаю, свечку тебе поставлю всенепременно. Порылся в сумке, пусто, все накопители, включая охранные, пустые. Неслабо я энергией разбрасывался, обнулить два охранных накопителя вообще-то надо постараться. А уж сколько времени мы их заряжали – жуткое дело.

Осторожно снял с шеи медальон и зажал в кулаке. Не хотел орать на весь дом, людей пугать, поэтому как был голый по пояс выскочил в светлицу, где был накрыт стол. Там в одиночестве сидел Янис, смиренно дожидаясь, когда подойдут остальные.

– Янис, как у тебя с восстановлением собственной энергии? Насколько я знаю, у всех магов скорость восстановления разная.

– Господин Гор, к сожалению, я был последним на курсе по этому показателю.

– Хорошо, спросим по-другому. Как ты себя чувствуешь? Слабость, головокружение?

– Нет, ничего такого, чувствую себя вполне сносно.

Понятно, парень еще не восстановился, на него рассчитывать нечего, сам себя бы обеспечил энергией. Так он еще порывается Гогу подпитывать. У меня скорость регенерации, насколько я уже выяснил, средненькая, скидывать лишнюю энергию в накопители смогу не ранее следующего утра. А мне надо сейчас, немедленно.

Единственный защитный накопитель остался у Торага. С одной стороны забирать защиту у последнего бойца нашего отряда не совсем благоразумно, а с другой… Я и куска не смогу проглотить, пока не проверю свою догадку. Можно попробовать и своими силами, а если энергии не хватит в самый последний момент? Нет, так рисковать я не буду.

С трудом дождался возвращения Торага с Янисом, забрал накопитель, и, попросив парней начинать без меня, быстро ушел в свою комнату. Вытащил всю энергию из накопителя, о-оо, жить стало легче, жить стало веселее, накопитель все-таки второго уровня. Ну-с, приступим.

Спокойнее, спокойнее… Надел обратно медальон и лег на кровать. Накрыл медальон руками и потихоньку начал перекачивать в него энергию. Наполняясь, изумруд засветился, затем полыхнул настолько ярким зеленым пламенем, что оно стало пробиваться через ладони. Ну! Варечка, если ты слышишь меня… Возвращайся! Давай же!

Энергия заканчивалась. Надо прекращать, а то опять потеряю сознание, не нужно людей пугать. Ничего страшного не произошло, правда ведь, просто не хватило энергии, поднакопим, попробуем еще раз.

Но успокоение не приходило. Умом я понимал, что уже ничего не поможет, энергии было предостаточно. Эта чешуйка, скорее всего, просто сгорела в диком пламени изумруда.

Закрыл глаза. Как горько, безумная надежда сгорела там же. Придется жить без нее. Помню, бабка Марена говорила, что змейки Мерадора еще где-то есть, можно поискать, но вряд ли какая-нибудь другая заменит Варю в моем сердце.

– А зачем тебе другая?

– Варя!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– Чего ты орешь? Стоило заснуть ненадолго, а ты уже про другую думаешь.

– Варечка! Солнце мое, ты живая! Я же думал, что ты погибла!

– И ничего не погибла, просто заснула. Фу, терпеть не могу быть маленькой.

Я посмотрел на медальон – рядом с изумрудом дрожала маленькая, не больше бусинки, серая капелька.

– Варечка, я сейчас…

– Гор, лежи спокойно, у тебя энергии осталось на пару вздохов. И мне больше нельзя сейчас, должна пройти переупаковка структуры. Как же это мерзко, все тело ломает. А вообще, конечно, спасибо. До этого я никогда не засыпала. А там пусто и одиноко.

Так что успокойся и иди поешь, тебе энергия сейчас нужнее. Меня до завтрашнего утра не трогай.

– Только не пропадай больше, Варя. Если надо, забирай у меня энергию без раздумий.

– Не бойся, не пропаду. Это ты без меня пропадешь, вечно норовишь сунуться туда, куда не надо.

Остаток дня прошел как в тумане. Я выполз к столу и рухнул на стул, меня подхватили и унесли обратно, кормили с ложечки, я спал, держа рукой медальон. Ночью приходила Вела, постояла в дверях и ушла.

Утром, проснувшись, я отчетливо понял, что все плохое, по крайней мере сейчас, закончилось. Варя была рядом и это наполняло меня тихим счастьем. Осмотр Гоги проводили втроем, Велу не звали, она сама пришла и так на нас посмотрела, что гнать не стали. Состояние раненого было устойчиво тяжелым, но при наличии двух поправляющихся магов умереть он уже не сможет. Нога Торага серьезного опасения тоже не вызывала.

Весь день ушел на восстановление здоровья, Олиер с Торагом помогали хозяйке и с готовкой на всю ораву, и с мелким ремонтом. За четыре года без мужика в доме много чего оторвалось и покосилось.

Кстати, Олиер свою бритву так и не нашел. Теперь можно смело утверждать, что бритву у него украли намеренно, чтобы раздробить наш отряд перед встречей с Черным.

Вечером Варя оторвалась наконец от медальона, размяла свои ручки-щупальца и, шепнув мне: "Я ненадолго", усвистала куда-то в подпол.

Еще два дня мы с Илиниусом, хотя, честно говоря, я практически один, скидывали энергию в защитные накопители. Пусть понемногу, но у каждого будет защита. Варя редко покидала меня, улетая совсем ненадолго. В остальное время лежала у меня на груди, плотно обхватив медальон.

Настал вечер четвертого дня, и я собрал всю команду, включая Велу. Нужно решить, как быть дальше. Если брать Гогу с собой, то его надо везти на повозке. Тогда непонятно, когда мы доберемся до столицы. Оставлять здесь – рука не поднимается.

Вела, женщина не глупая, видимо все обдумав заранее, решительно прервала мои размышления.

– Ваша милость, если хотите добра своему парню, оставляйте его здесь. Места у нас не проезжие, чужих практически нет, никто не сунется, а я его на ноги поставлю, сейчас уже точно.

Иногда бывает легче, когда тяжелое решение примет кто-то другой. Я незаметно выдохнул.

– Спасибо, добрая хозяйка, за помощь. Мы оставим деньги и продукты, а на обратном пути Гогона заберем.

В отличие от многих, Вела ломаться и отказываться от помощи не стала, молча кивнула головой и начала раскладывать еду по глиняным плошкам.

– Тогда, други мои, завтра с утра в путь. Ешьте и идите отдыхать, ехать придется шибче, времени мы много потеряли.

Парней-то разогнал, а самому не спится. Сел на лавку перед затухающим очагом, подкинул пару поленьев и смотрел на огонь, вспоминая пройденный путь. С Гогой я завтра прощаюсь, скорее всего, навсегда. Вряд ли придется возвращаться, я хочу домой и до последнего вздоха буду искать выход из этого мира.

Надо будет попросить хозяйку присмотреть для Гоги молодушку какую или самой пригреть парня. Если присмотреться, убрать горькие морщины да распрямить плечи, заставить улыбнуться, то выяснится, что хозяюшка не так уж и стара. Сколько Веле лет? Тридцать пять – сорок, вряд ли больше, еще не все потеряно. Гогу если запрячь с умом, так он далеко увезет.

Как будто подслушав мои мысли, в комнату вошла Вела и остановилась в нерешительности.

– Присаживайся, хозяюшка, – я похлопал по лавке.

Вела села рядом, помолчала, я не торопил.

– Спасибо, ваша милость, что оставляете Гогона…

Я понял, о чем она, и она поняла, что я понял.

– Как муж помер, так весь свет померк, живу как не живу, день за днем. А когда вы парня занесли в дом, будто лучик света пробился.

– Не говори ничего. Береги его и будьте счастливы.

Вела схватила мою руку, поцеловала и выбежала из комнаты.

Вот теперь я за Гогу спокоен, Вела за ним точно присмотрит.

Я долго еще сидел у очага, дрова прогорели, угли стали тускнеть, пора спать. Перед сном зашел в комнату к Гоге, Вела сидела около кровати.

– Скажи, а медведя того, который твоего мужа поранил, убили тогда?

– Нет, – Вела покачала головой, – говорят, он какой-то заговоренный, недавно в лесу сборщика шишек задрал, почти рядом с деревней. Мужики боятся в лес ходить.

Не найдя, что сказать, кивнул головой и пошел в свою комнату. А что говорить, нам сейчас заниматься этим совсем не с руки, времени совсем нет. Дон Олиер, конечно, охотник со стажем, а если там действительно не просто медведь, а упырь какой, да парня покалечит или того хуже? Я что его отцу скажу? Он его со мной не на охоту отпускал.

Уже ложился в кровать, как проявилась Варя.

– Гор, а что за медведь, что это такое?

– Животина такая большая, каким цветом здесь – не знаю, у нас так они больше коричневые или черные. Белые еще бывают. Только этот, видимо, не просто медведь, раз его несколько лет уже изловить не могут.

– Покажи мне картинку почетче, чтобы я не перепутала, у меня как раз перестройка закончилась, мне очень нужна энергия.

– Варя, это может быть опасно.

– Сейчас уже не опасно, это я – опасно, – заявил мне висящий перед носом темно-серый комочек, чуть меньше теннисного шарика, – давай, показывай.

Рано утром меня разбудили легким щекотанием. Открыв глаза, я увидел у себя на груди, как тогда на хуторе у Гоги, шарик из ртути.

– Гор, смотри, здорово, правда?! – Шарик подпрыгивал и вытягивал в разные стороны лапки-щупальца. – Ух, сколько в нем было энергии, думала, что лопну, еле остановилась, представь, до конца так и не осилила.

– Как я понимаю, радость моя, ты кого-то слопала? И кого?

– Как кого?! Этого твоего медведя, хотя он был не очень похож на картинку, – у меня в голове возникло изображение скорее льва, но с медвежьей головой. Страх божий!

– У него там нора есть, хочешь покажу?

– Нет, Варечка, сейчас времени нет, нам нужно уходить. Но ты место запомни, может когда и пригодится. Если у тебя силы есть, ты лучше рану Гоги посмотри, он здесь остается.

Поднялся, быстро оделся и пошел к раненому. Велы в комнате не было, судя по звукам, она во дворе. Вот и хорошо, не нужно ей о Варе ничего знать. Варвара спикировала на грудь Гогона и накрыла рану.

– Сильно ему досталось, – через некоторое время произнесла Варя, – мертвую ткань я убрала, заживление будет получше, но на полное излечение нужно намного больше энергии.

– Спасибо за помощь, целительница. Пусть Гога здесь отлеживается, на обратном пути заберем. Если захочет.

Проводы были короткими. Я оставил хозяйке горсть серебра и защитный накопитель Гоги. Неважно, что пустой, это его вещь, он волен с ним делать все, что захочет. Хотел оставить еще золотой, но Вела замахала руками.

– На что он мне, ваша милость, нас за такие деньжищи прибьют скорее. Таких денег у всей деревни зараз не найдется.

– Все хозяюшка, прощайте, может свидимся когда. Берегите парня, он хороший человек.

Вела поклонилась и судорожно вздохнула, на глазах блестели слезы. Молча махнула – езжайте.

Отступление

Боль настигла Арония в переходе в главную башню. Глава клана схватился за сердце, покачнулся и прислонился к холодной стене. Нет, не может быть! Невидимая нить, связывающая его с Артаниром, лопнула.

Кто он?! Кто этот неведомый враг, забравший жизни двух сыновей?! Что делать дальше? Идти самому нельзя. Без него остальные кланы просто раздавят оставшихся. А послать больше некого, если уж Амаран с Артаниром не справились, то куда там остальным.

Да и идти на поиски неведомого врага, скорее всего, не придется. Это чудовище не будет сидеть и ждать еще одного Зодда, он придет сам.

– Что ж, приходи, – прошептал Ароний, сжимая жезл главы клана, – я буду ждать тебя. Мы еще посмотрим, кто кого.

Отступление

– Арнольд, у нас проблема. Погасла метка еще одного мага. И опять из дома Зоддов.

– Интересно, кому это темные так насолили?

– Причем здесь это, Арнольд?! Метка погасла внезапно. Это уже не шутки. Ты помнишь, когда такое случалось? Нет? И я не помню.

– Чего ты хочешь от меня, Энтони? Команды "Фас!"? Считай, что она уже прозвучала. Зачем ты меня пугаешь? Думаешь, я не понимаю всей серьезности этой информации? Собирай своих в кучу и решайте проблему. И без положительного результата лучше на глаза не показывайся.

Отступление

– Господа, мне пришлось потревожить вас в связи с чрезвычайной ситуацией. Разрешите начать наше незапланированное совещание.

В комнате, полностью задрапированной темной материей, вокруг стола из редчайшего черного дерева стояли восемь массивных кресел. Люди, сидевшие в них, составляли цвет магического сообщества империи. Семь магов первого уровня и сам Верховный маг.

– Начинай, Энтони, мы слушаем тебя.

Все они знали друг друга не один десяток, а некоторые и сотен лет, поэтому никакой официальности, только уважительное внимание.

– За последние несколько месяцев внезапно погасли метки двух магов, – Верховный немного помолчал, давая время осознать услышанное. – Вторая погасла без видимых причин буквально вчера, в центре третьей провинции.

– Кто? – подал голос один из присутствующих.

– Темные маги второго уровня, оба из клана Зоддов. Из наших максимально близко к месту происшествия находился недавний выпускник академии маг третьего уровня Янис Илиниус. Как вы понимаете, к произошедшему он вряд ли имел отношение, все-таки третий и второй уровни… Силы несоизмеримы.

Кроме того, все мы чувствуем, что в последнее время на территории империи происходят мощные выбросы энергии, один из которых случился как раз на месте гибели первого мага. Затем несколько выбросов в районе городка Ланов шестой провинции, что не так уж далеко от первоначального выброса. И, наконец, мощнейший выброс совсем недавно, совпавший с пропажей второго мага.

По моей просьбе наш уважаемый Юлий, – дон Энтор кивнул сидящему рядом дону Силье, – побывал на месте пропажи первой метки. Мы знаем о выдающихся способностях коллеги в части розыскных мероприятий, но даже ему ничего конкретного обнаружить не удалось.

Маг второго уровня просто растворился в воздухе, и нас не должно радовать, что это случилось с темными. Важен сам факт. Единственное, что удалось выяснить, что место происшествия покинули несколько человек. Имеют ли они какое-то отношение к гибели мага – неизвестно. Какие будут предположения?

В комнате воцарилась тишина, маги молча рассматривали со всех сторон полученную информацию.

– Может, как тогда, очередной дракончик нас посетил? – произнес самый старший из магов, дон Корелль.

– Нет, Бонис, вряд ли. Дракон на то и дракон, что ему не спрятаться, его половина империи видела. И, слава Светозарному, что не дракон, мы же его тогда больше месяца отлавливали, еще та была история.

Присутствующие закивали головами.

– То, что это пришелец, лично у меня сомнений не возникает. Весь алгоритм совпадает с другими случаями. Вопрос в его разумности и потенциале. Если это разумное существо, то желательно привлечь его на нашу сторону. А если неразумное, то у нас очередная проблема, придется выжигать заразу совместными усилиями.

Присутствующие опять закивали головами.

– Я полностью с тобой согласен, Гай, но все же давайте, друзья, прикинем, что именно могло уничтожить не самых слабых магов, причем мгновенно?

– Ну, в свое время наш веселый предок Карнагар создавал различные штучки россыпью да такие, что в руки лучше не брать, оторвет к дьяволу.

– Энтони, у тебя у самого есть штучка, если не ошибаюсь дедушки Мерадора, которая может быстро сожрать уйму энергии и никакая защита ей не помеха.

– Дени, Дени, ты все завидуешь. Есть такая штучка, но она у меня, а я здесь, о наличии других мне неизвестно. Но все может быть, как вариант принимается.

– Мне кажется, что Юлию надо бы побывать и на месте второй погасшей метки, может обнаружатся какие-нибудь совпадения. Тем более, что только он владеет методом перемещения в пространстве.

– Опять вся программа коту под хвост, – пробурчал один из магов, – после этого попрыгунчика поле еще неделю неустойчиво работает.

– Дорогой Морон, безусловно ваши опыты очень важны, но вы же понимаете. Кстати, мы как раз поговорили с Юлием, дорогой Бонис, и он согласился обследовать место пропажи второй метки. Несмотря на свои не менее важные опыты, – Верховный строго посмотрел на Морона. – Не забывайте, что мы все на службе у императора.

Маг поднял руки в примиряющем жесте:

– Энтони, ты же знаешь, что я ворчу последние двести лет непрерывно.

– Итак, господа, всем полная готовность. Надеюсь, нам не придется всей толпой носиться по империи, отлавливая чужого монстра неизвестной мощности. Я как вспомню дракончика, так мне плохо делается. Не смею больше отнимать ваше драгоценное время.


Дальнейший наш путь напоминал спецоперацию. От былой расслабленности не осталось и следа. Совершенно не хотелось идти по классическим следам господина Д" Артаньяна, спешащего в Англию, и прибыть в столицу в гордом одиночестве, растеряв по дороге всех друзей.

Во время передышки в доме Велы я пытался узнать у Яниса, что имел ввиду Черный под словом "вуалька". Но Илиниус, запинаясь и краснея, сказал, что материал по темным недругам практически не изучал.

– Ну, подумайте, господин магистр, зачем тратить время на то, чтобы изучать совершенно бесполезный предмет. Перемирие длится уже более двухсот лет. Кто б мог подумать, что кто-то из них…

То есть, про заклинание "вуаль" Янис ничего не знал. Он же просветил меня и еще об одной особенности жизни здешних магов. Зеленый свет магии темных видят лишь единицы светлых магов, один человек на тысячу, не более. Еще небольшой процент может чувствовать наличие темной магии, находясь в непосредственной близости от заряженных предметов.

– Тогда непонятно, как я не увидел эту самую "вуаль", ведь зеленый свет темных мне прекрасно виден. Что думаешь?

Илиниус только развел руками:

– Наверное, это специальное заклинание, каким-то образом замаскированное, господин магистр.

М-да… Умные речи ни о чем и я толкать научен. Понятно, что парень ничего об этом не знает, понятно, что это редкая гадость и надо быть постоянно начеку.

Поэтому, во время дневных переходов, не надеясь на способности Илиниуса, практически не выключал магическое зрение, сканируя пространство вокруг отряда. Это очень сильно напрягало, но я заметил, что собственная выработка энергии у меня сильно выросла.

Варя еще когда говорила, что чем больше энергии через собственные каналы пропустишь, тем шире они становятся, ну, и так далее. А я во время слишком тесного общения с Черным пропустил через себя аж целых два охранных накопителя.

Поэтому на работу в качестве сканера хватало собственной энергии без подпитки извне. Отдыхал я только ночью, выставляя охранный контур и мгновенно засыпая без всяких сновидений.

Варя каждую ночь улетала на поиски пропитания, а потом долго мне жаловалась, что крупного зверья практически нет, а людей и домашних животных трогать я ей запретил. Несмотря на это, Варвара медленно, но верно подрастала и увеличивалась в объеме. Правда, покидать медальон она не хотела, растекаясь по груди невесомым корсетом.

Внутрь очередного постоялого двора первыми теперь входили Илиниус с Торагом, все внимательно осматривали, и только потом уже подтягивались мы с Олиером. Может это и не по-человечески, но каждому свое. Тораг сам вызвался быть настоящим телохранителем, а Янис, надеюсь, сумеет какое-то время продержаться в случае очередной заварухи.

Не думаю, что им грозило что-либо серьезное, разные плохие граждане охотятся конкретно на меня, мои парни этим плохишам в общем-то не нужны. Мне же надо обязательно добраться до столицы и не хотелось рисковать лишний раз.

– Господин магистр, – проговорил дон Олиер, закончив с принесенным ужином, – мы практически добрались. До столицы не более одного дня пути.

Мы сидели за отдельным столом в обеденном зале обычного постоялого двора, похожего на все те, в которых мы останавливались за время путешествия. Мне не очень понравилась хмурая компания в углу зала, но может я и перебарщиваю со своей подозрительностью. Так-то в этом мире по нашим меркам конкретное средневековье, веселятся здесь редко. И все же.

– Спасибо, дон Олиер, наконец-то. Надеюсь, мы сможем снять в столице какое-нибудь приличное жилище и привести себя в порядок. Потом я пойду выяснять насчет возможности аудиенции у императора, а вы сможете обнять своего брата. Спросите его, пожалуйста, может он что посоветует.

А сейчас спать. Янис, на тебе охранный контур вашей комнаты, о себе я позабочусь сам. И не расслабляйтесь, мы еще не в столице.

Про хмурую компанию ничего говорить не стал, чтобы зря парней не нервировать.

Утром, собравшись вместе, стали спускаться в зал, чтобы быстро позавтракать и в путь. После нападения Черного мы старались передвигаться максимально компактно.

Что-то не так. Слишком тихо. Нет привычных звуков, никто не разговаривает, никто не ходит.

– Парни, защита!!

Натренированные за время пути дон Олиер и Тораг без промедления окутались защитной пленкой. Теперь уже я спускался первым, как наиболее защищенный, остальные прикрывали с тыла.

В зале, перекрывая выходы и окна, стояли шесть человек с обнаженными мечами, а за центральным столом сидел улыбающийся третий заместитель Главы Службы безопасности империи. Господин Клеменс, если я правильно запомнил его имя.

Я незаметно выдохнул. Это не самое худшее, чего можно было ожидать. Например, еще с одним Черным мне в нынешнем состоянии не справиться.

– Браво, браво господин магистр! Какая проницательность, какая выучка команды, можно просто позавидовать! А я вас заждался, да. Вы даже не представляете, как я рад вас видеть! А как будет рад господин Глава нашей службы – и не передать.

Что-то товарищ заместитель слишком развеселился. Что такого он мог придумать, чтобы быть уверенным в успехе противостояния. Не просто же так его подручные заранее обнажили мечи. Ни мне, ни парням эти шестеро с большими ножиками в руках ничего сделать не смогут. Что-то здесь не так.

Видимо, мои размышления отразились на лице, потому что Клеменс заулыбался еще шире:

– Вы, господин магистр, наверное, думаете, в чем здесь подвох? Правильно думаете, потому как он есть.

С этими словами заместитель взял с лавки за спиной небольшой сундучок и поставил на стол перед собой. Благоговейно откинул крышку и хитро посмотрел на меня.

– Ну-ка, а что вы скажете на это? – и чем-то щелкнул, сунув руку вглубь сундучка.

В тот же момент наши защитные поля исчезли. Как и не было. Что сказать? Ощущение голого человека посреди толпы. Как будто с меня сняли кожу, настолько я уже привык к наличию защиты. И тут я вспомнил про Варю.

– Варя!!!

– Да здесь я.

– Как ты?! У тебя все нормально?!

– Успокойся, Гор. Что мне будет. Да, какая-то гадость жужжит, но на меня не действует.

Слава Светозарному! Еще раз потерять Варвару было бы ужасно.

Клеменс кардинально поменялся.

– Ну, что, чужеземец, не нравится? Никто, слышишь, никто не смеет издеваться над третьим заместителем Главы Службы безопасности империи! – Клеменс ненавидящим взглядом уперся в меня. – Взять их! В кандалы!

Тораг с Олиером выхватили мечи и встали по бокам от меня. Шестеро бойцов бодро и слаженно переместились, окружив нас полукольцом. С улицы вбежали еще не менее десятка, на лестнице, с которой мы спустились, тоже показались вооруженные люди. Хорошо подготовился заместитель, ничего не скажешь.

– Предупреждаю, любое сопротивление будет расценено, как измена императору, – Клеменс смотрел на моих спутников.

– Вы не имеете права, – ожил Илиниус, – господин магистр Гор является гостем империи и ее магического сообщества. Ваши действия…

– Заткнись, умник, с тобой мы попозже обязательно разберемся.

Попробовал активировать энергонож, но увы, ни дага, ни гладиус не возникали. Моя внутренняя энергия никуда не делась, но использовать ее не получалось.

– Господа, предлагаю обойтись без кровопролития, – выступил вперед хмурый мужик, скорее всего старший команды захвата, – прошу сдать оружие.

– Дон Олиер, Тораг, опустите мечи, эти люди выполняют приказ, они ни в чем не виноваты, – медленно, словно размышляя о чем-то, произнес я.

Тем временем быстренько с Варей:

– Варечка, ты тут намедни жаловалась, что мало энергии. Смотри, здесь человек двадцать собралось, они все твои, только, пожалуйста, не до смерти, просто чтоб не мешались. Сколько из этих людей ты сможешь осилить?

– Человек десять точно.

– Тогда по команде "Вперед!" действуй. Только этого урода за столом не трогай.

– А почему он урод? Вроде обычный человек.

– Я тебе потом объясню.

– Что ж, господин Клеменс, на этот раз вы подготовились лучше, ничего не скажешь. Надеюсь, письменный приказ Главы СБ о моем задержании у вас с собой. Или нет?

– Вот тебе приказ, – Клеменс со злобной улыбкой показал рукой на своих солдат, – читай, чужеземец, пока еще в состоянии видеть что-либо. Тебе сейчас печати поставят для верности, чтобы не сомневался.

– Очень жаль, господин Клеменс, что вы опять нарушаете законы империи. Мне придется доложить об этом императору.

– Закон здесь – это я! И вряд ли ты сможешь говорить с императором из пыточного подвала. Довольно разговоров! Взять их!

– Варя, вперед!

Серебристая змейка рванулась вперед и обвила горло старшего. Тот, бросив меч, пытался содрать с шеи серебристую ленту, но безуспешно и через несколько мгновений рухнул на пол без сознания. Все замерли, включая и моих парней. Увеличившаяся лента обвила горло следующей жертвы.

Солдаты группы захвата с дикими криками, толкаясь и давя друг друга, ломанулись на выход. В зале остались четыре неподвижных тела на полу и белый как мел Клеменс, приросший от страха к лавке. Судя по крикам на улице, Варвара продолжала веселиться.

– Так что вы говорили о пыточном подвале, господин заместитель?

В этот момент за окном громыхнуло и все крики стихли. Не успел я удивиться данному факту, как входная дверь открылась, и на пороге возник невысокий старичок в очочках в старомодной оправе, пронзительно зеленом сюртуке и щегольских лакированных башмаках с бантиками. На голове красовался ярко-малиновый цилиндр, натянутый по самые брови, а пышный бант такого же цвета, повязанный вместо шарфа, мог украсить любую модницу. Картину дополняли собственное защитное поле и три ярких звездочки, висящих над головой в виде короны.

Прибывший сделал шаг внутрь и произнес, щелкнув при этом пальцами:

– За-ааа-мри!

Воздух превратился в резиновый кисель, пошевелиться было практически невозможно. Да что они, издеваются что ли.

Старичок внимательно оглядел зал, сморщился, как от дольки лимона и протянул руку вперед. Из нее ударил ослепительно белый луч, вонзившийся в сундучок. Деревяшка вместе с содержимым буйно загорелась, разбрызгивая веселые искры. Через минуту на столе осталась горстка пепла.

– Какая гадость! – произнес незнакомец, передергивая плечами, – бр-р-рррр…

Как только сундучок загорелся, защитное поле вернулось. Хоть что-то. Но двигаться все равно не получалось, даже дышать трудно было. Нет, граждане, так не пойдет, меня это не устраивает.

Приблизил поле максимально близко к телу, увеличил мощность до максимума и потихоньку стал отдавливать кисель от себя. Зараза, как тяжело то.

Старичок смешно замер, склонив голову набок, и внимательно следил за моими кривляниями. С огромным трудом удалось отодвинуть кисель от себя где-то на полметра и все, выдохся. Но хоть встать можно нормально и дышать не через раз.

Прибывший маг улыбнулся во все лицо и всплеснул руками:

– Великолепно! Замечательно! Я так и знал, я не зря надеялся! Наконец-то! Прошу прощения, уважаемый господин магистр, я быстро, надо закончить с одним негодяем.

Он повернулся к Клеменсу, поднял вверх руку и щелкнул пальцами:

– О-то-ооо-мри!

И кисель пропал. Парни, включая Илиниуса, ожили, и закашлялись, жадно вдыхая воздух полной грудью. Клеменс тоже задергался, задышал, безуспешно пытаясь при этом стряхнуть с форменного сюртука пепел от сгоревшего сундучка. Народ на улице тоже ожил, кто смог, конечно.

Человек в малиновом цилиндре перестал улыбаться и уставился на Клеменса поверх очков. Тот замер, стараясь стать невидимым. Не получилось.

– Встать! Отвечать правду!

Милый и смешной старичок в одно мгновение стал похожим на хищную птицу, небольшую, но смертельно опасную.

Клеменс вскочил, вытянулся по стойке "Смирно!" и опять замер, закатив глаза. Видок еще тот.

– Откуда у вас нейтрализатор?

– Взял в архиве Службы безопасности, в секретном отделе, – Клеменс отвечал деревянным голосом.

– Еще такие есть?

– Нет, этот был в единственном экземпляре.

– Разрешение на его использование выдал дон Себасто?

– Нет, взял без разрешения.

– Прибыть в столицу, сдаться в Центральную тюрьму. Пожизненная каторга без права помилования. Пошел вон.

Клеменс очнулся, как-то весь согнулся и с жалкой улыбочкой бочком, бочком вымелся из зала.

– Ах, Себасто, Себасто, – пробормотал старичок вслух, – а ведь клялся, что не знает, о чем речь и даже не видел никогда… Дорого это тебе обойдется.

Потом, встряхнувшись, ко мне повернулся прежний милый старикашка в попугайной расцветке. Ничего не напоминало ту хищную птицу, которая была готова растерзать бедного Клеменса за неправильный ответ. Артист. Больших и Малых драматических театров.

– Многоуважаемый господин магистр, прошу простить меня за опоздание, не всегда целеуказатель работает точно. Разрешите представиться: дон Юлий Силье, маг первого уровня.

Дон Силье галантно расшаркался.

– Надеюсь, что заклинание неподвижности не причинило вам некоторого неудобства. В той ситуации, господин магистр, которую я застал, это заклинание было просто необходимо.

Я усмехнулся. Может и было необходимо, а может и нет. Заодно и меня проверили, справлюсь, или как. Уж больно внимательно старикашка смотрел за моими потугами избавиться от состояния неподвижности.

– Вы зря так улыбаетесь, дорогой магистр. Подумать только, действующий нейтрализатор, – старичок опять всплеснул руками, – последний, как я думал, подобный ужасный прибор был уничтожен лет так восемьдесят – девяносто тому назад. За его использование полагается либо пожизненная каторга, либо смерть.

Пришлось состроить умное лицо и покивать головой.

– Кстати, имею полномочия пригласить вас в столицу. Наше магическое сообщество в моем лице счастливо, что вы нашли время посетить Аранию. Насколько я вижу, вы не из Фрагонии. Позвольте полюбопытствовать, как далеко ваша страна?

– Позвольте и мне представиться, уважаемый дон Силье. Магистр Гор ТэИвАнов из России, проездом. К сожалению, страна моя очень далека отсюда. Кстати, я уже получил приглашение от вашего коллеги, – и посмотрел на Илиниуса.

Тот стоял с красными пятнами на лице и восхищенно взирал на старшего коллегу.

Дон Силье посмотрел на Яниса.

– Я припоминаю вас, молодой человек. Рад, что Академия научила вас хорошим манерам, – холодно произнес старичок без намека на улыбку. – В течение двух дней по прибытию сдать в Канцелярию Верховного мага полный отчет с момента встречи с господином магистром.

– Так точно, ваше магичество! – выкрикнул Янис и даже попытался щелкнуть отсутствующими каблуками.

Дон Силье слегка кивнул головой и совершенно потерял интерес к молодому коллеге.

Не представить остальных было бы свинством с моей стороны, хотя, как я вижу, магу первого уровня совершенно не интересны простые люди. Ну, и пусть, все равно представлю.

– Мои спутники: дон Олиер Дега, младший сын из рода Дега.

Дон Силье церемонно поклонился. Дон дону глаз не выклюет.

– Господин Тораг, бывший десятник, мой телохранитель.

Старичок удивленно воззрился на Торага:

– А зачем вам телохранитель? – спросил он, сделав акцент на слове "вам".

– Вы знаете, уважаемый дон Силье, в моей стране у каждого серьезного человека есть телохранитель, даже если он ему не особо и нужен. Традиция.

– Да, понимаю, понимаю, – задумчиво ответил собеседник. Мне даже показалось, что он немного взгрустнул, о чем-то вспомнив.

Через мгновение жизнерадостность вернулась на свое место.

– Господин Гор, мои коллеги в нетерпении познакомиться с вами, поэтому предлагаю пройти в мой экипаж. Так мы быстро и без проблем доберемся до столицы, апартаменты для вас уже приготовлены. Пойдемте, пойдемте, не будем терять время. О ваших спутниках не беспокойтесь, не маленькие, доберутся сами.

– Магистр! – он коротко бросил стоящему рядом Илиниусу. – Прибыть в трактир "Колесо" у Центральных ворот, разместиться и ждать дальнейших распоряжений.

Конкретный полковник и ефрейтор.

– Будет исполнено! – опять гаркнул Янис, не переставая восхищенно таращиться на дона Силье. Я и не знал, что он может так орать. Ничего у них там в Академии дисциплинка поставлена, ни тени сомнения, полное подчинение.

И тут меня торкнуло. А какого фига этот старикашка оказался именно здесь и именно в это время? Откуда он и его коллеги, которые, по его словам, жаждут общения со мной, обо мне узнали? Или это финал того самого расследования, которого я опасался с самого начала после встречи с первым черным магом?

Все это время старичок настойчиво подталкивал меня к выходу. У самых дверей я остановился.

– Уважаемый дон Силье, все-таки мне как-то неудобно. Давайте мы с друзьями через пару дней прибудем в столицу, приведем себя в порядок и тогда уже можно будет показаться вашим коллегам.

– Уверяю вас, дорогой магистр, вы нас никак не стесните. К нам в империю так редко приезжают маги из других стран, что всем просто не терпится пообщаться, узнать что-то новое о других школах магии. Мне, например, крайне интересна ваша система защитного поля.

Старичок продолжил настойчиво выпихивать меня на улицу, что дальнейшее сопротивление становилось уже неприличным. Вот за свое желание соблюсти правила приличия я и поплатился.

Выпихнув меня на улицу, дон Силье картинно вытер пот со лба. Лежащие тут и там без движения люди не произвели на него никакого впечатления. Неслабо Варвара Петровна повеселилась, только бы не лопнула.

– Ну и упрямый вы человек, господин магистр, прямо взмок весь. Чего вы опасаетесь? Вы же ничего предосудительного на территории империи не совершили. Или совершили? – человек пристально смотрел на меня безо всякой улыбки.

Все понятно, это представитель следствия. Такому взгляду за день обучить невозможно, только многолетний опыт. Надо включать дурака и думать, как без последствий отвязаться от товарища следователя, если это вообще возможно.

– Как вы могли такое подумать, уважаемый дон Силье, я простой путешественник, натуралист, люблю природу, птичек, знаете ли. И совершенно против насилия. Да-с.

В этот момент сверху на меня спикировал шар из ртути, расплескался по плечам и медленно утек под рубаху.

– Какая прелесть! – дон Силье в третий раз всплеснул руками, – какой сюрприз для Энтони!

– Гор, я обожралась. Какой кайф… А это что за урод?

– Он не урод, просто одет с выдумкой.

– Странно, на мой взгляд он намного больше урод, чем тот, за столом.

– Он не урод, он враг. Будь начеку.

Варвара мгновенно растеклась по телу, закрыв зеркальной пленкой даже шею. Интересно, как я выгляжу? Точно инопланетянин.

– Великолепно! Какая трансформация! Поехали быстрее, мои коллеги будут в восторге. Мы хотим услышать, как вы добились таких успехов!

Угу. С разбегу. Ничего я вам, проклятые буржуины, не расскажу, тем более про Варю.

– А если я откажусь ехать? Что-то мне расхотелось. Давайте в другой раз.

– Не получится, друг мой, ехать придется. Нам еще очень хочется узнать, что случилось с двумя темными магами. Ведь это вы их убили? А это, извините, тягчайшее преступление.

На меня в упор смотрел взрослый серьезный мужчина, стекла очков поблескивали, напоминая цейсовский прицел. Кстати, очки у человека я вижу в этом мире в первый раз.

Твою мать, что делать? Гасить его никак нельзя, да может и не получиться, скорее он меня загасит. Как бы отвертеться от незапланированного визита в гости. А, скорее всего, в тюрьму.

– Господин магистр, я не понимаю, о чем идет речь, – максимально холодно произнес я.

– Кто бы сомневался, господин неизвестно кто. Мы разберемся.

С этими словами он опять щелкнул пальцами и крикнул: "Замри!".

Защитное поле не сработало. Старикашка обнял меня, как родного сына, и свет померк.

Столица

Голова гудела, тошнило не по-детски, примерно как в курсантские времена, когда мы один раз упились поганым дешевым "Акдамом". Открыв глаза, выяснил, что я сижу на мраморном полу на какой-то открытой площадке.

– Варя?

– Привет, Гор, я здесь. Ты зачем-то решил опять отключиться.

– А что произошло? Где мы? Черт, как тошнит. Где эта хваленая маговская регенерация, помру сейчас.

– Не помрешь. Где мы – не знаю, твой разодетый урод ушел, ничего не сказав. Перед этим он приказал двум людям отнести тебя в подвал, но я не дала. Прибежали еще люди, унесли этих двоих, и урод ушел.

– Варечка, он не урод, он сильный маг, просто такая манера одеваться. И давно я здесь валяюсь? А старик когда ушел?

– Мы здесь около получаса, старик ушел минут десять назад.

– И еще, это… Насчет тех двоих, которых унесли… Я надеюсь, что…

– Ты же просил не убивать. Просто забрала немного энергии, они и улеглись рядом с тобой.

– Умничка, спасибо тебе! Хранительница моя! Давай посмотрим, где мы, неплохо было бы убраться отсюда.

С трудом поднялся, держась за стену. Загорал я, оказывается на довольно большой террасе, огороженной балюстрадой из красивого розоватого камня. Подойдя к ограждению, я застыл. От восхищения. Терраса словно парила в воздухе. Внизу была видна часть города, уступами спускавшегося к береговой линии. Дальше, сколько хватало глаз, раскинулось бескрайнее море, искрившееся на солнце. Какая красота!

Сама терраса являлась частью то ли замка, то ли дворца, весьма сложной архитектуры с высокими стрельчатыми окнами. Янис мне как-то рассказывал, что Коруна расположена на берегу моря, плюс такой замок в наличии. Сложив увиденное вместе, не трудно было догадаться, что это столица империи.

То есть, злобный дедок каким-то образом перетащил меня в столицу и хотел упаковать в подвал, но Варвара не позволила. Дедок после этого ушел, и, весьма возможно, за подкреплением. Надо пошевеливаться.

Проверил защиту, гладиус, дагу – все работает безукоризненно. Сумка со мной. Ну, что, ребяты, держитесь, просто так я вам не дамся.

Толкнул дверь, ведущую на террасу, и осторожно заглянул внутрь. Никого. Большая комната, с маленькими диванчиками, низкие кресла, несколько вычурных столиков, по стенам гобелены. Этакая комната отдыха. И ни малейшего намека на выход, везде ровные стены.

Ну, это мы уже проходили в доме наместника. Местные умельцы наловчились такие оптические иллюзии создавать, что дверь простой человек найти не сможет в принципе. Нужно не дверь искать, а источник питания иллюзии.

Включил магическое зрение. Глубже, глубже, ага, все стены прошиты силовыми линиями, на внешней стене даже на окнах защитная сетка мерцает. Вот и дверной контур, вот он, голубчик. Только, пардон, а где источник питания, как вся эта структура работает? А его нет, дорогой товарищ. Облом, так сказать.

Но ведь старичок, а, главное, прислуга как-то сюда попадает, не по воздуху же. На всякий случай вышел опять на террасу, ничего, обычный балкон, только здоровенный. Наверху ясное небо и высоченный шпиль, внизу… Я заглянул: похожая терраса располагалась ниже этажа на четыре, прыгать туда точно не вариант.

Вернулся в комнату. Как сюда попадает прислуга? Комнату точно прибирают: пыли нигде не видно, подсвечники начищены, на одном из столиков в вазе живые цветы. То есть, люди сюда заходят часто и вряд ли в сопровождении мага. Значит, либо ключ, либо голосовая команда, либо потайной механизм, у которого должен быть рычаг.

Вообще, зачем комната запирается? Не думаю, что это сделано специально для меня, меня могло здесь и не случиться. Черный порезал бы меня там, в трактире, и все дела. Закрывают, скорее всего, чтобы никто особо шустрый, случайно или не случайно попав на террасу, не смог пройти в дом дальше комнаты.

Итак: ключ, голос или механизм? Может, конечно, еще что-нибудь хитрое, но тогда я пас, придется ждать прихода старикана. Но, не будем умножать сущности. Ключ – дело ненадежное. Слуги его могут потерять, сломать, передать другому. Голос. Не всегда удобно – а если хозяин, или гости отдыхают, и тут слуга громко так: "Сим, Сим…". Остается механизм. Пойдем, посмотрим еще раз.

Смотрел, смотрел – ничего не высмотрел, напрягся так, что аж голова заболела. Даже часть коридора за стеной сумел увидеть и все без толку. Контур есть, а открыть нельзя. От безысходности пошел по периметру комнаты. Ну, дедушка, ну, гаденыш! Вот же собака дикая!! Дверь-то на самом деле в углу, слегка замаскирована, и спусковая скоба просто за гобеленом. А контур ложной двери дед нарисовал для таких умных, как я, чтоб подольше помучился. Затейник хренов.

Выглянул в коридор – пусто. Ну, и куда? Точно нужно уходить вниз, значит, ищем лестницу или лестницы, лифты, думаю, здесь отсутствуют. Не прошел и двух метров, как голову взорвал тоскливый вой. Замелькали цветные пятна, картинки, вдруг одно изображение задержалось – большая пещера среди скал, покрытых какими-то редкими кустарниками.

Что-то мне это напоминает, я уже видел эту пещеру… Серый! Это пещера Серого, в которой он жил с родителями! Значит, это – отец Серого, он где-то здесь. Вой повторился и пришлось приглушить восприятие, чтобы сердце не разорвалось от передаваемой тоски.

Теперь просто так не уйти, я обещал брату. Загадывать не буду, люди здесь серьезные проживают, но не попробовать вытащить узника нельзя, как я потом буду Серому в глаза смотреть? Желательно при этом самому не спалиться.

Интересно, кто все это настроил? Уже полчаса, не меньше брожу по замку, и никого. Сумел спуститься вниз на несколько уровней, ориентируясь по виду из окон в комнатах, в которые пришлось заходить, чтобы не заблудиться.

Вой повторился еще раз и затих. Но направление, мне кажется, я определил верно. Наконец, одна из лестниц привела меня к массивной двери, затянутой серьезной защитной пленкой. В нише рядом в открытую лежал охранный накопитель.

Вот это я понимаю, вот это по-честному.

– Варечка, ты не проголодалась?

– Что ты, Гор, я полна под завязку, давай сам.

– Не вопрос, это мы мигом.

Вытащил из сумки пустой охранный накопитель, а другой рукой вцепился в нежданный подарок. Ледяная волна рванулась через меня, заполняя мой накопитель. Через минуту защитная пленка потускнела и с легким хлопком исчезла. Холод в груди потихоньку таял. Ощущения не из приятных, но терпимо. С другой стороны, целый охранный накопитель перекачал за минуту без помощи Вари, вот это круто! Эй, хозяева! У вас еще нет такого же? Я бы не отказался.

Осторожно открыл дверь. В тусклом свете малюсенького магического светильника удалось разглядеть большую клетку, стоящую посреди огромной комнаты. Толстые металлические прутья усиливали яркие нити магической защиты.

Подойдя поближе, я увидел лежащего на полу железнорыка, истощенного до крайности. Услышав мои шаги, волк приподнял голову и глухо зарычал.

Я подошел еще ближе, к самым прутьям клетки, посмотрел в глаза волку и мысленно произнес:

– Я друг. Я брат Серого.

Отступление

Восемь человек сидели вокруг стола из черного дерева и неотрывно смотрели на большой шар, висящий в центре.

– Юлий, надеюсь, ты не перестарался со своими методами устрашения, ты в этом деле большой мастер. Как бы молодой человек от безысходности не развалил нам дворец по камешку, потенциал у него изрядный.

– Не думаю, что он сильно испугался, дорогой Гай. В последний момент он что-то заподозрил и отказался добровольно следовать за мной. Пришлось опять применить заклинание "Замри!". Кстати, друзья, кто-нибудь из вас слышал, чтобы человек самостоятельно избавился от заклинания, наложенного магом первого уровня?

– Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, Юлий. Это может сделать только маг первого уровня, и то придется попотеть. Именно поэтому мы здесь собрались, чтобы окончательно решить вопрос о вступлении в наш клуб еще одного человека.

– И еще. Обратите внимание, человек очнулся через полчаса после переноса, еще через десять минут смог подняться и начал функционировать. Дени, ты сколько валялся? Сутки? А ты, Гай? Так что еще один плюс. Возможно, теперь мне не придется одному мотаться по всей империи.

– Юлий, твоя позиция была понятна еще до начала проверки. Мне нужны мнения остальных. Кстати, отмотайте назад, там, где он без сознания. Что случилось с теми двумя, что это было?

– Энтони, тебе лучше знать. Вылетела сверкающая лента и люди упали. Но они живы. Похоже на твою игрушку, только намного больше.

– Мой Пожиратель может выкачать обычного человека меньше, чем за минуту. Представляете, что может сделать Пожиратель такого размера? Этот Гор, он же не сумасшедший. И потом, он что, им управляет? Люди должны были безусловно погибнуть. Нет, это не Пожиратель, это что-то другое.

– Выбрался из комнаты. Просмотр преграды в глубину как минимум на 10–15 сантиметров.

– Остановился, закрыл глаза. Наверное, еще не отошел от переноса.

– Что вы хотите, чуть больше часа прошло, я поначалу часа три подняться не мог, потом уж пообвык.

– Зачем он пошел в подвал? Потерялся? Смотрите! У него такой же Страж в сумке! Интересно, Энтони, где он его взял?

– Откуда я знаю. Потом его сам спросишь, Ленчо. И не забудь спросить, как он отключил Стража, дверь-то открылась.

– Я бы на его месте не стал так близко подходить к железнорыку, совершенно дьявольское создание.

– Что он там делает? Только мне кажется, что он с ним разговаривает? Дорогой Бонис, ты у нас лучший чтец, это возможно?

– Я пробовал, но там только тоска и ярость. Нет, он просто стоит и разглядывает это чудовище. Как тебе, Дени, в голову пришло, что с железнорыком можно разговаривать? Ты еще с лошадью попробуй поговорить, может получится?

Присутствующие понимающе улыбнулись. Эти двое вечно пытаются подкалывать друг друга.

– Не отвлекаемся, друзья мои, осталось недолго.


Железнорык поднялся на ноги, от слабости его пошатывало. Бог мой, какой он тощий, одни кости. Что они с ним сделали? Совсем не кормят? Или он сам не ест? Старый волк рыкнул, отрывая меня от раздумий. Если бы я не общался с Серым, я бы, наверное, испугался. Звук его голоса долго звучал, многократно отражаясь и постепенно затухая.

– Я брат Серого, – повторил я. Потом максимально подробно вспомнил рассказ Серого про его жизнь в пещере, про облаву. В конце показал Старому картинку, где я обнимаю Серого за шею.

Волк молча слушал.

– Твой сын просил найти тебя, если получится. Я нашел. Не буду ничего обещать, защита здесь очень серьезная, но постараюсь тебя отсюда вытащить. Держись.

Железнорык продолжал молчать.

– Ты меня слышишь, Старый? Если получится, ты уйдешь отсюда? Или останешься?

Прикрыл глаза, представил лес: шумит ветер, раскачиваются ветки, шелестят листья… Пролетел с гудением шмель и скрылся в высокой траве…

Реакции нет. Что ж, совершенно неудивительно, что узник не кинулся ко мне в объятия, за столько лет сидения в клетке вера в лучшее у него слегка пошатнулась.

Волк лег на пол и отвернулся. Понятно. Вы же, дяденька Иванов – балбес. Сначала надо хоть что-нибудь сделать для его освобождения, а потом уже спрашивать.

– Я вернусь, Старый. Обязательно.


Выбрался из подвала обратно в коридор с ощущением, как будто сам вырвался из клетки. Нет, Старого надо обязательно отсюда вытаскивать. Вот только с хозяевами замка встречусь, а то за все время не встретил ни души. Может это, конечно, и к лучшему, меньше возможных конфликтов. Но, с другой стороны, дорогу на выход спросил бы, не шлялся бы по коридорам, заглядывая в каждую комнату.

Теперь вот надо еще про железнорыка в подвале спросить. Может он хозяевам уже не нужен, может надоел уже? Мы бы в лесу его с Серым откормили, чего он здесь зря пропадает. Или выменять Старого на что-нибудь, подкинуть аборигенам технологию какую-нибудь, например? Ау, люди?! Вы где?

Тишина. Ладно, продолжим искать выход, на входе-выходе в такое здание по любому должна стоять охрана, вот ее и спросим про хозяев. Если получится, конечно.

Коридор привел в небольшой холл с шестью дверями. Что-то ситуация мне нравится все меньше и меньше. Куда делся старичок в дебильном прикиде? Где все остальные? Вряд ли дедок меня испугался, это, по-хорошему, мне надо опасаться летучего старичка, вмиг скрутит и не пикнешь.

По логике, в коридоре, а то и раньше, в комнате отдыха меня должны были поджидать стражи порядка или иные подручные дедка, чтобы препроводить в камеру или комнату для допроса. В коридорах на лестницах, как в фильме про Штирлица, должны стоять вооруженные люди, готовые в любой момент хватать-ловить любого нарушителя.

Вместо этого пустые коридоры, небольшая загадка с дверью и вот, в конце, шарада из шести дверей. На какую-то позорную проверку похоже. А где полчища врагов? Змей Горыныч на худой конец, не дай бог, конечно? И в какую дверь тыркаться? Что-то мне подсказывает, что от меня ждут единственного решения, а не банального открытия дверей по очереди.

Вдох-выдох, погружаемся в уже привычное состояние глубокого магического зрения. Двери достаточно толстые, чтобы происходящее за ними совершенно не было слышно.

За первой слева на грани восприятия угадывался шум воды и вой ветра. Нет, туда точно не пойдем.

Вторая. Отчетливые крики и звон металлического оружия. Не сейчас, только если не будет другого выхода.

Третья. Фу-у, как топорно. Из-под порога пробивались зеленые лучи производства темных магов. Это товарищи проверяющие хотят узнать, вижу ли я темную энергию. Может, назло мамке уши отморозить? Типа, не вижу? Так Илиниус в курсе моих умений, и Малинар, чуть позже их опросят и все выяснят. Хорошо, не пойдем.

За четвертой был слышен тихий плач маленького ребенка. Суки. Ладно, пока оставим.

За пятой не услышал ничего, как ни старался.

И за шестой кто-то громко сопел и ворочался, может и искомый Змей Горыныч, но в данный момент совершенно не нужный.

Мне придется выбирать между четвертой и пятой дверьми, туда, где идет бой, я не пойду. И тот, и другой вариант может быть ловушкой. Правильнее в данной ситуации ребенка не трогать и идти дальше. Мне еще железнорыка вытаскивать, с ребенком на руках будет не совсем удобно.

С другой стороны, маленький ребенок. Много места не займет, защитного поля хватит. Хотя бы постараюсь успокоить и поддержать энергией, если потребуется. Выберусь отсюда, сдам местным на руки, дальше это уже их забота. Но если это ловушка… Тогда не обижайтесь, отрежу все, до чего дотянусь.

– Варя, внимание, заходим в четвертую дверь. Что будет дальше, не знаю, поэтому…

– Всегда готова.

– Погнали! – и рывком открыл дверь.

Длинный, уходящий в темноту коридор из грубо отесанных камней, а на полу сразу за дверью сидел мальчик лет двух в одной рубашонке и тихо плакал.

Полный скан на максимальную глубину – ничего подозрительного, мальчик как мальчик, такой беззащитный, сердечко бьется. Наклонился, чтобы взять пацана на руки, как из глубины, как сквозь вату донесся крик Вари:

– Назад! Гор, назад! Это обман!

Одним прыжком скакнул с места назад за порог. Дверь с грохотом захлопнулась перед носом.

– Варя, что это было? – задыхаясь от адреналина спросил я.

– Очень сильная наведенная картинка, еле справилась.

– Ну, ты молодец. Слушай, вот сволочи, как наяву. Я же видел, как его сердце бьется.

– Очередная тетка тебе в голову лезет, наверное – ехидно прокомментировала подруга. – еще и не то увидишь. Сам источник где-то рядом. Подожди немного – и Варвара облепила мою голову полностью, оставив лишь смотровую щель.

Ну, все, держитесь, гады, сейчас я вам устрою. Активировал гладиус и рванул дверь на себя.

Вместо каменного коридора за дверью оказалась небольшая комната, со стоящим в центре массивным столом, а за ним стояли несколько человек в темно-фиолетовых, почти черных мантиях, и аплодировали. И мой старичок вместе с ними. И тоже в мантии поверх своего наряда.

– Добро пожаловать, коллега, – произнес человек, очень похожий на Деда Мороза, – мы рады приветствовать вас. С прибытием.

– Варя?

– Ничего подозрительного не вижу. Они настоящие.

– Тогда будь добра, освободи мою голову, а то я несколько необычно выгляжу, наверное.

Варвара стекла за шиворот камзола.

Присутствующие захлопали еще сильнее. Я вам что, клоун в цирке? Хотя, в какой-то мере, да, циркач. С фокусами. Гладиус убрал, но расслабляться не стал. Сначала неплохо было бы выяснить, что здесь происходит.

– Да, да, конечно, – произнес весьма пожилой мужчина, – не беспокойтесь, мы сейчас все объясним.

– Варя! Он читает мысли, будь осторожна.

– Я не чувствую, Гор.

– Ваши мысли написаны у вас на лице, коллега. Не беспокойтесь, я мысли не читаю, так, чуть-чуть.

Понятно. Попал ты, товарищ Иванов, в логово к монстрам. Наверное, уже и не выберемся.

– Энтони, тебя долго ждать? Коллега волнуется.

– Дорогой коллега, вы среди друзей и в полной безопасности. Наше общество "Круг восьми магов", – Дед Мороз посмотрел на остальных носителей мантии, – радо приветствовать вас на территории империи Арания. Прошу вас, присаживайтесь – и показал на отдельно стоящий массивный стул-кресло.

Что ж, спасибо, присядем, находился я изрядно. Заодно и послушаем, что от меня хотят эти почтенные товарищи.

Я кивнул головой в знак согласия и аккуратно присел на краешек стула, готовый моментально в случае надобности уйти в сторону перекатом. В каком-то фильме видел, мне понравилось. Встречающая комиссия тоже расселась по местам, лишь старичку места не хватило, и он остался стоять за спинкой кресла одного из магов.

– Меня зовут дон Энтони Энтор, к сожалению, мне приходится выполнять обязанности Верховного мага империи в то время, когда мои друзья живут полноценной жизнью, – Дед Мороз весело улыбнулся и опять посмотрел на присутствующих. – Но, ничего, лет через сто я передам эту лямку кому-нибудь другому.

Как вы уже догадались, дорогой друг, мы обязаны были провести небольшую проверку, чтобы окончательно удостовериться в ваших способностях. Думаю, что выражу общее мнение, проверку вы прошли, а некоторые ваши умения вызывают даже легкую зависть.

Остальные маги улыбались и кивали головой, прямо встреча старых друзей. От меня-то им что надо?

– Последнее пополнение нашего "Круга" произошло без малого сто сорок лет назад, – взял слово тот самый пожилой маг, что читает мысли, – наш дорогой Юлий присоединился к нам.

Старичок в цилиндре церемонно поклонился и неожиданно подмигнул мне. Точно артист, какое перевоплощение постоянно.

– Чтобы вы более-менее понимали происходящее, – продолжил пожилой, – позвольте дать некоторые пояснения. Наш мир весьма необычен. Раз в несколько лет в районе Срединных гор появляется пришелец, причем не обязательно человек. Были и разумные улитки, и один раз даже дракон. Мы стараемся отслеживать каждого, но не всегда успеваем.

Дело в том, что пришельцы в момент попадания в наш мир наделяются магическим даром той или иной силы. Далеко не все прибывшие выживают в достаточно суровых условиях природы Срединных гор. Кто-то перемещается в своем теле, кто-то переселяется в чужое. Это, кстати, ваше родное тело?

Угу. Ага. Под видом дружеской беседы получить от клиента всю интересующую информацию. Ну-ну, граждане маги, мы и не такое видали. Следить за языком и не болтать лишнего.

– Что ж вы такой недоверчивый, господин Гор? – фальшиво изумился пожилой, – мы ведь просто знакомимся и обмениваемся информацией. Вот увидите, вы получите ответы на все свои вопросы.

– Варечка, прикрой-ка мне обратно голову, пожалуйста, а то эта старая развалина шарится у меня в голове как у себя дома.

Варвара немедленно появилась и закрыла голову зеркальным шлемом. Вот так, мне поспокойнее будет, а они услышат только то, что я захочу им рассказать.

Дед Мороз накинулся на пожилого:

– Бонис, ну как тебе не стыдно, что о нас Гор подумает?

Все, что надо, я уже подумал.

– Энтони, это выше моих сил. Открытый чистый разум, просто невозможно удержаться.

Вот урод, похлеще старичка будет. И сильно постарше.

– Дорогой Гор, приношу извинения за нашего коллегу, – Дед Мороз был искренне расстроен, – чуть позже мы покажем вам постановку ментального блока, чтобы всякие умники, – он строго посмотрел на пожилого, – не лезли в чужую голову без разрешения. Вы, конечно, можете оставаться в защите, если вам так комфортнее.

Комфортнее, можете не сомневаться. Не удивлюсь, если каждый из вас в состоянии потрошить чужие мысли.

– Давайте я продолжу рассказ моего коллеги, – прервал неловкую паузу другой участник нашей случайной встречи. – Так вот, лет пятьдесят назад к нам закинуло дракона в его собственном теле, размером с дом, не меньше.

– Сорок семь, Гай, сорок семь лет назад, – кто-то поправил докладчика.

– Причем с таким огромным потенциалом, – Гай весело засмеялся, – что империю от полного разгрома спас лишь низкий уровень интеллекта дракона. И то, мы больше месяца всем составом гонялись за ним, прежде чем удалось его нейтрализовать. А сколько было разрушений, вы не представляете.

Поэтому мы все искренне рады, что обладателем серьезных магических способностей в этот раз оказался человек разумный, хоть и молодой до неприличия. Но это быстро пройдет.

Все присутствующие весело рассмеялись. Или они все артисты, или действительно веселятся, что я не оказался очередным драконом. Пока не понял.

– Если можно, дорогой Гор, расскажите немного о себе, нам всем безумно интересно. Кто вы, откуда, поверьте, ничего из сказанного вами не будет обращено во вред вам.

Ну, что, рассказать? Честно говоря, я, наверное, зря тут выеживаюсь. Хотели бы – выпотрошили бы подчистую, с их то способностями.

– Варя, солнышко, слезай с головы, перед аудиторией неудобно.

Варвара хмыкнула и стекла с головы обратно за пазуху.

Я управился минут за пять, рассказав вкратце историю своего появления в этом мире и этапы большого пути, стараясь не сильно заострять внимание, сколько народу я при этом положил.

Конечно, больше всего их интересовала судьба двух убиенных магов. Сначала пытался обойтись общими фразами, но господа маги взялись за меня всерьез. Пришлось рассказать, как все было. Когда я упомянул кляксу в руках черного мага, Верховный сильно оживился, а узнав, что первого темного убила именно клякса, дон Энтор просто захлебнулся от восторга.

– Друзья мои, я догадывался, что Пожиратель может многое, но чтобы забрать всю энергию у мага второго уровня – это нечто! Гор, вы позволите вас так называть? Куда же потом делся Пожиратель? Вы не знаете? – дон от возбуждения безжалостно мял свою роскошную бороду.

– Знаю. Я взял его с собой.

– В первый день в нашем мире… У меня нет слов. А откуда вы узнали формулу подчинения? – лицо Деда Мороза просто кричало, что он мне не верит.

– Я вам больше скажу, я и сейчас ничего не знаю о формуле подчинения, взял и договорился с ней.

– С кем – с ней?

– С моим Пожирателем. Это разумное существо женского рода.

– Постойте, вы же говорили, что человек, в которого вы перенеслись, был немым. Как же вы договорились?

– Молча.

В комнате повисла тишина. Градус доброжелательности ко мне сильно понизился.

– Господин Гор, мы требуем правдивого ответа, – проскрипел кто-то из магов.

"Требовать ты будешь у своей жены добавки" – максимально отчетливо подумал я. Надеюсь, чтец сумеет это прочесть.

Пожилой слегка улыбнулся и добавил:

– Гор, поймите нас, вопрос слишком серьезный, чтобы так шутить. Вы не могли бы пояснить свой ответ?

– Господин магистр, уж вам-то должно быть известно, что можно разговаривать мысленно. Вот так и договорился. Мне пришлось потом с лошадью договариваться, чтобы она меня увезла оттуда.

Один из магов, помоложе, воскликнул:

– Браво, Гор, браво! Бонис, что ты совсем недавно мне говорил про лошадь? Тебе напомнить? Ха-ха-ха! Гор, а вы когда в подвале железнорыка разглядывали, с ним не пытались разговаривать? Я бы попробовал, если б смог.

– Я с ним разговаривал.

В комнате опять повисла тишина.

– И что? – осторожно спросил кто-то после некоторого молчания.

– И ничего. Он не захотел со мной разговаривать.

– А-аа, понятно.

Ни хрена вам не понятно. Думаете, что я блефую? Держите.

– Господин Бонис, посмотрите пожалуйста.

Представил себе нашу поляну около Ланова и себя, обнимающего Серого за шею.

Дон Коррель помолчал, пожевал губами:

– Спасибо, молодой человек. Я думал, что меня уже ничем не удивить в этой жизни.

– Что там, Бонис? – спросил Дед Мороз.

– Энтони, ты можешь обнять за шею живого и полного сил железнорыка? А он будет спокойно стоять и сопеть тебе в ухо? Представил? Так вот, это правда.

Народ опять замолчал. Самое время спросить про узника.

– Господа магистры, раз уж зашла речь о железнорыке, запертом в подвале. Вы не подскажете, как мне найти хозяина этого бедного животного. Я хотел бы поговорить с ним о возможности освобождения железнорыка. Готов поручиться, что узник уйдет обратно к себе в горы и не сделает ничего дурного на территории империи.

– Гор, вы слишком эмоциональны, людям нашего круга присущи рациональность и прагматизм. Во время проверки вы допустили лишь одну ошибку – совершенно напрасно пошли спасать ребенка, это могло помешать вам добраться до цели.

Так зачем вам это чудовище из клетки? Или вы принципиально спасаете всех, кого встретите?

– К сожалению, не всех.

– К счастью, к счастью. Большинство совершенно не заслуживает, чтобы их спасали. Не тратьте силы зря, есть много дел, где ваши силы еще пригодятся.

– Гай, не приставай к Гору с нравоучениями, вспомни, если сможешь, себя молодым, – мягко остановил коллегу Верховный.

Дорогой Гор, хозяин железнорыка обязательно с вами встретится, это я вам обещаю. Вот только захочет ли он отпускать столь редкое животное, тем более подаренное ему императором Фрагонии. Вряд ли, здесь политический соус присутствует, если можно так выразиться.

– Может и не захочет просто так отпустить, уважаемый дон Энтор, вполне возможно, но у меня есть, что предложить взамен.

Дон Энтор взглянул на меня и прищурился:

– Вы, друг мой, полны загадок, но мы несколько отвлеклись. Так где сейчас ваш Пожиратель, мне бы хотелось взглянуть на него, если это возможно.

Опять голос с ехидцей, дядя не верит в наличие у меня Пожирателя. Скорее всего, у Верховного есть своя клякса и он уверен, что у меня не получилось бы забрать Пожирателя с собой без какой-то там формулы подчинения.

– Извольте. Только очень прошу вас, господа магистры, не делать поспешных выводов и не применять никаких убийственных заклинаний. Просто небольшое показательное выступление. Вам ничего угрожать не будет.

– Вы не перегибаете палку, молодой человек? – проскрипел Скрипучий, – угрожать магам первого уровня – это верх наглости.

– Светозарный с вами, и в мыслях не было. Но вдруг от неожиданности кто-то возьмет, да и пальнет по моей подруге, очень бы не хотелось.

И мысленно:

– Варечка, солнышко, твой выход. Граждане жаждут посмотреть на тебя во всей красе. Можешь даже пошалить немного, а то народ здесь разожравшийся и давно не пуганый.

Я нахмурил брови, обвел всех тяжелым взглядом (надеюсь, у меня получилось) и поднял руки вверх:

– Шарамба-марамба, мумба-юмба, Несущая смерть, выходи!

Варя хрюкнула задушенным смехом и начала свое выступление.

Из рукава камзола показалась голова змеи, полыхнули синим пламенем темно-синие глаза. Переливаясь жидким серебром, змея поползла по руке вверх, обвилась кольцом вокруг шеи, по другой руке спустилась вниз и заскользила по поверхности черного стола. Змея казалась бесконечной, движения тела завораживали, трепещущий раздвоенный язык не предвещал ничего хорошего.

Собравшись в кольца посреди стола, зеркальная кобра с шипением поднялась почти на метр, раскрыв свой капюшон со сложным орнаментом. Зрительный зал замер.

Покачиваясь, змея начала обводить немигающим взглядом собравшихся, как вдруг молниеносным движением практически ударила в лицо Скрипучего, но была остановлена мгновенно усилившейся защитой. Меня ослепило блеском возникшей защиты остальных магов.

Варвара потянула на себя энергию поля и плотность защитной пленки Скрипучего ощутимо просела.

– Довольно! – голосом киношного злодея крикнул я, выставляя руку вперед с растопыренными пальцами.

Змея нехотя отцепилась от защитной пленки, медленно развернулась и также не торопясь уползла в рукав камзола. Занавес.

Прошло долгих пять секунд, прежде чем маги стали гасить свои защитные поля. Интересно, меня сразу прибьют или дадут помучиться? Мне кажется, они испугались, зачем же оставлять свидетеля такого конфуза.

– Ну, как, Гор, здорово, да?

– Просто супер, моя красавица, правда сейчас нас начнут наказывать за такие художества, возможно до смерти.

Люди, сидевшие за столом, молча переглядывались. Потом один из них заперхал, закашлял и засмеялся в полный голос. К нему присоединились остальные, даже обладатель скрипучего голоса.

– Нет, вы видели, какое лицо было у Мариса?! Ха-ха-ха, ой, я не могу!

– Дружище, ты жив? Я сам так испугался, что не верю, что у меня штаны сухие.

– Великолепно! Представляете, какой козырь на любых переговорах! Теперь северным варварам будет, что показать.

Понемногу все успокоились, слово взял самый старший, дон Коррель:

– Гор, знаете, чего лишены люди, у которых есть все? Сильных эмоций. За долгие годы приедается все. Сегодня вы их нам подарили, за что мы все вам весьма благодарны.

Но вы должны всецело понимать, что обладание такой игрушкой накладывает на вас серьезную ответственность.

Я набычился:

– Уважаемый магистр, это не игрушка, это живое разумное существо, мой компаньон и часть меня. И я просил бы вас всех уважительно относиться к моей подруге.

– Что-что, а уважения она, безусловно, заслуживает, – рассмеялся Скрипучий.

– Вы действительно думаете, что Пожиратели разумны? – встрял Верховный, – вот это – разумно?

С этими словами он достал из рукава мантии небольшую коробочку и открыл ее. Внутри неподвижно лежал маленький серый комочек.

– Гор!!! Смотри!! Это же…

– Тихо, Варя, только без резких движений, я все вижу.

– Какая она маленькая и беззащитная! Гор, сделай что-нибудь!

Интересно, что я могу сделать в такой ситуации? Попросить Верховного отпустить? Не отпустит. Попробовать отобрать? И пробовать нечего, не получится. Но и сидеть просто так никак нельзя, Варвара мне этого не простит.

– Прошу прощения, дон Энтор, а оно вообще живо? Как-то ваш Пожиратель выглядит неважно.

Верховный встряхнул коробочку.

– Эй, соня, вылезай, разомнись немного.

Серый шарик задрожал, оттолкнулся и повис в воздухе в полуметре от стола, робко шевеля своими лапками-щупальцами. Варвара в самом начале побойчее была.

– Гор, я не могу смотреть на это, сделай что-нибудь, я прошу тебя!

– Жди, не сейчас.

Но Варвару было уже не остановить. Она выметнулась наружу серебристой ракетой, утопила в себе серый комочек, и рванулась назад, унося сестрицу с собой. Но не тут-то было, комочек остался на том же месте, где и был, отчаянно протягивая щупальца к Варваре.

– Гор, не получается, она привязана!

Усилив магическое зрение, увидел черную нитку, вытекающую из коробочки и плотно опоясывавшую маленькую серую кляксу.

Верховный откровенно забавлялся, дергая слегка за поводок.

– Чего-то подобного я ожидал. Ваша страсть, Гор, освобождать всех и каждого, до добра вас не доведет. Мне все равно, разумная эта тварь или нет, это – мое, и отдавать я ее никому не собираюсь.

– А у вас ее никто и не просит, дон Энтор, если вы не заметили. Просто удивительно, что такой сильный маг, как вы, не в состоянии договориться с Пожирателем. Вы довольствуетесь маленькой слабой собачкой на цепи, в то время как это существо может стать вашим другом и защитником.

У вас есть выбор: вырастить из нее серьезного зверя, идущего рядом по своей воле и готового отдать свою жизнь за вас, или так и держать разумное существо в темной коробке, не показывая его никому. Честно говоря, мне было бы стыдно показывать коллегам этого задохлика. Зачем вам поводок? Что эта кроха может вам сделать, магу первого уровня? Мне кажется, что вы просто ее боитесь, но не готовы в этом признаться.

Дед Мороз возмущенно запыхтел, готовя ответную речь, но тут вмешался пожилой.

– Энтони, наш друг в чем-то прав. Тем более, если Пожиратель действительно разумен. Подумай над этим.

– Да вы не представляете, что может сделать на самом деле этот безобидный с виду шарик! – завопил Верховный, – вы меня еще учить будете!

– Ну, что он может мне сделать? – сказал я, презрительно глядя на маленькую кляксу, – забрать немного энергии? И все? Я готов поделиться.

Дон Энтор посмотрел в потолок, хмыкнул, потом прицелился в меня и скомандовал:

– Взять!

Серый шарик резво ломанулся в мою сторону. У черного мага тогда поводок Вари оборвало взрывом той пленки, что я намотал на нее. Здесь что-либо взрывать мне никто не даст, нужно что-то другое, только быстро.

Простая мысль – перерезать гладиусом, а если не получится? У меня будет только одна попытка, потом Верховный спрячет малышку навсегда. Но надо пробовать, другого все равно ничего нет. Представил себе здоровенные клещи, как у Горбатого в известном фильме, которыми он дужки замков перекусывал. Как только клякса подлетела и вцепилась в мое защитное поле, активировал гладиус, превратил его в клещи и сжал со всей силы, стараясь перекусить черную нитку.

Не получается, черт, черт!

– Варя, помогай!

Вдвоем сжали клещи так, что мне показалось, что ручки инструмента стали гнуться, хотя этого не могло быть в принципе. И вдруг раздался тонкий звон, нить лопнула и рассыпалась черным пеплом. Варя опять проглотила малышку и улизнула ко мне под камзол.

Дон Энтор растерянно смотрел на пустую коробочку, даже пальцем потрогал, чтобы убедиться, что там ничего нет. Потом перевел взгляд на меня:

– Что вы себе позволяете?! Немедленно верните мне Пожирателя!

– Варя?

– Еще немного, Гор, совсем чуть-чуть.

– Хорошо, только поторопись.

– Видите ли, дорогой друг, это все-таки был Пожиратель, хоть и небольшой. Поэтому мне пришлось принять меры, которые позволили бы защититься…

– Гор, все, отпускаю.

– Отлично.

– А впрочем, извольте, вот ваш Пожиратель.

Из рукава камзола вытекла небольшая серебристая змейка, свернулась в клубок и повисла под потолком ртутным шариком размером с теннисный мяч.

– Гор, правда красивая? Я назвала ее Малышкой и передала все свои знания.

– Молодец, Варечка. Сестрица очень на тебя похожа, такая же красивая.

Дон Энтор облегченно вздохнул. Остальные маги на всю эту возню реагировали спокойно, просто наблюдая за происходящим.

Верховный сложил руки над коробочкой и что-то пробормотал. Черная нить выстрелила в серебристый шарик и плотно оплела его, но шарик превратился в змейку, легко выскользнул из захвата, и нить бессильно упала на пол.

Лучше бы я не смотрел на Верховного в этот момент. У него на лице сменялись картины того, что меня ждет прямо сейчас.

Дед Мороз поднял голову, и меня придавила к креслу бетонная плита, не давая вздохнуть. Давление усиливалось, в голове зашумело, защиты моей хваленой как и не бывало. Еще немного и из меня во все стороны полезет фарш.

– Энтони, прекрати, надо уметь проигрывать, – тихо произнес пожилой маг, но Верховный его не слышал. Грудная клетка затрещала, еще немного и…

– Молодой человек! – и дон Коррель хлопнул рукой по столу. Ударная волна, закручивая воздух за собой, мощным кулаком ударила в Деда Мороза и опрокинула его вместе с креслом и стоящим за ним старичком в малиновом цилиндре.

Дон Энтор вскочил весь взъерошенный, помотал головой, поставил кресло и сел, как примерный ученик, сложив руки на коленях. Старичок предусмотрительно переместился за кресло соседа. Теперь понятно, кто здесь главный, а то Верховный, Верховный…

– Энтони, разве так можно, что о нас люди подумают?

"Люди" хрипели и растирали себе грудь, пытаясь отдышаться. Думать сил не было, только одна мысль билась в голове: "еще бы немного, и ку-ку…".

В этот момент в нише открылась дверь, совсем неприметная, и в комнату вошел невысокий человек в халате из темно-фиолетовой парчи и в каких-то ботах с загнутыми носками. Дед Мороз быстро поднялся и вошедший сел на его место.

– Здорово, бездельники, – он поприветствовал собравшихся.

Все местные как по команде склонили головы.

– Я гляжу, весело у вас тут. Мне надоело таращиться в экран, решил сам поговорить с нашим новеньким. Тем более, что у меня накопилось к нему достаточно много вопросов.

– Здравствуй, Арнольд, – произнес дон Коррель, – может, ты поторопился? Мы еще не до конца выяснили степень опасности нашего нового друга, поэтому…

– Бонис, не начинай. Всегда одно и то же. Я тоже кое-что умею.

– Господин Гор, а ведь вы до сих пор не рассказали, что случилось со вторым пропавшим магом. Я просто сгораю от любопытства, – весело произнес человек в халате, но глаза его были серьезны.

– Простите великодушно, – сказал я, – с кем имею честь?

Хотя мне сразу было понятно, кто к нам пожаловал.

– Что? – удивился человек. – Ах, да, вы же не местный. Император. Император империи Арания Арнольд двадцать седьмой, если быть точным.

Я встал и поклонился:

– Ваше императорское величество, разрешите представиться: магистр Гор ТэИвАнов из России.

– Из России, из России… – император побарабанил пальцами по столу, – а настоящее имя?

– Игорь Иванов, Ваше императорское величество.

Император опять помолчал, посмотрел на своих магов, мне показалось, что на одном из них он остановил свой взгляд, как бы о чем-то спрашивая.

– Хорошо, садись, пусть будет Гор. Чтобы ускорить нашу беседу и в знак моего расположения разрешаю обращаться ко мне "Ваше величество".

– Спасибо, ваше величество, – ответил я, склонив голову.

Император растерянно посмотрел на меня, а потом захохотал во весь голос. Он смеялся долго, самозабвенно, хлопая себя по коленям и утирая слезы. Отдышавшись, император произнес, покачивая головой:

– Ну, Гор, ну, насмешил. Давно я так не смеялся. Честно говоря, мы так редко собираемся все вместе, все дела, дела. Теперь я верю, что ты чужак. Потом как-нибудь я покажу тебе, как реагировали бы мои придворные на подобную милость. Это разрешение передается на три поколения вперед и дает обладателю кучу привилегий.

Я хотел ляпнуть что-то типа "привилегия облизывать тарелки за императором", но сдержался.

– Да, мы отвлеклись. Про первого мага мне более-менее понятно, хотя там остается еще немало вопросов. А вот куда делся второй маг, пропавший около двух недель назад? Юлий говорит, что вы что-то знаете об этом.

– Еще бы мне не знать, он меня убить собирался. Второй маг был практически копией первого, только ростом пониже. То же лицо, та же одежда, те же замашки. Он погиб мгновенно, его разрезали на сотню маленьких кусочков, – я порылся в своей сумке и бросил на стол пряжку от ремня Черного.

Все присутствующие уставились на предмет, лежащий на столе. Один угол у пряжки был аккуратно срезан.

– И кто это сделал, – спросил император, – ты?

– Не совсем. Маг в черном кинул в меня какой-то шарик, который стал превращаться в зеленую сеть. Ценой больших усилий и больших потерь мне удалось развернуть сеть обратно, и она прошла сквозь мага, несмотря на всю его защиту. Там еще сапоги от него остались, можете поискать, мне они как-то ни к чему были.

Император потянулся, взял в руки пряжку и стал ее рассматривать. Не отрываясь от изучения железки, произнес:

– Бонис?

– Судя по описанию, это "Сеть страха" самого Карнагара, сейчас такое никто из темных изготовить не сможет. Оба погибших из дома Зоддов, так что, скорее всего, второго отправили найти убийцу первого, снабдив для верности столь серьезным аргументом. Но я тебе скажу, Арнольд, что за все свои годы ничего подобного мне не встречалось, и во время второй магической войны эта штука