КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 480287 томов
Объем библиотеки - 714 Гб.
Всего авторов - 223100
Пользователей - 103677

Впечатления

kiyanyn про Дмитраковский: Паша-Конфискат 1 (Альтернативная история)

Рыдалъ.
С другой стороны, читатель предупрежден сразу же: Исторические и военные события, изложенные в книге могут не совпадать с реальными событиями, на то она и фантастика. Увы, предупреждали бы сразу, до какой степени фантастика.

Лично я после

золотишка в слитках мы минимум пару тонн [Все золото НСДАП, хранившееся в одном хранилище возле рейхсканцелярии — kiyanyn] перекинули, не считая всего прочего. Золотой запас страны сразу увеличился, наверное, вдвое

читать дальше пока не стал. Не готов к таким веселостям. Впрочем, после некоего подземного (!) склада площадью 2.5 гектара (!!), в котором вагонами стоят неучтенные (!!!) материальные ценности — это так, мелочи. И кого колышет, что золотой запас СССР в то время был порядка 700-1000 тонн?...

Вобщем, если будет настроение вернуться к этому боевику для подростков, может, и вернусь. Но пока — все же оценка "плохо"...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
kiyanyn про серию Петр

Прочлось легко, под настроение очень быстро. Не без роялей, но...
К тому же эпоха (Петр II, времена Анны Иоанновны) практически неизвестная, так что судить о степени достоверности лиц и событий трудно.
Но вполне читаемо...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
OMu4 про Аким: Что говорят двери (Детские стихи)

Если у вас есть эта книга, пожалуйста, помогите доделать её до конца. Во всех просмотренных мною ресурсах интернета отсутствует разворот книги со стихотворением "Боец-удалец". Свяжитесь со мной через личное сообщение, если вы можете предоставить скан этого разворота (стр. 46-47).

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Бочков: Казнить! (Боевая фантастика)

доллары зачем покупал, непонятно?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Koveshnikov про Blaize Clement: Curiosity Killed The Cat Sitter (Детектив)

исправить

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бояндин: Немного о героях (Фэнтези: прочее)

Очередной рассказ из мира Ралиона, который (в принципе) мог быть написан и без всякой привязки конкретно к этому миру... Но поскольку в нем упомянуты некоторые вещи (из данного мира), будем условно считать что, «все условия» соблюдены))

На самом же деле — пока все прочитанные мной рассказы (написанные после основного романа) можно считать практически сказками... в которых вольно или невольно скрыт некий подтекст... Так и здесь: начав чтение «в библиотеке» читатель внезапно окажется в статусе наблюдателя, перед которым развернется трагедия (или история одного подвига) изложенная одновременно и «сухим канцелярским языком» и «настоящим повествованием от первого лица»... Причем сразу — не совсем понятно кто и кого читает))

Но поскольку у этой истории быстрый финал, все «акценты» рано или поздно окажутся «на своем месте»... И как всегда итог написанный протокольным языком (и лицом реально присутствующим), окажутся весьма не схожими... И как всегда, время «затрет» все плохое, оставив только скупые (и мало кому нужные) строки официальной истории... При том что «правда» (узнай мы ее) звучала бы куда более драматичней... и интересней))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Демонические игры [Данияр Сугралинов ] (fb2)

Данияр Сугралинов Дисгардиум 7. Демонические игры

От автора

Друзья, я очень надеюсь на ваше понимание, потому что после второго за полгода ковида прилично измотался от стресса. Он был связан с тем, что:


— События Демонических игр вышли из-под контроля, вместо задуманных 3–4 глав сюжет развился до полноценной книги.

— Срок на написание книги по подписке закончился.

— Все бы ничего, я писал быстро (считай, 2 книги за 4,5 месяца), но ужасно не хотелось повторять ошибку «Инициала Спящих», где я просто скомкал концовку (финал юниорской Арены, атака Тристада Чумным мором). Простой пример — по плану события главы «Лабиринт Деспота» я планировал уложить в 20 тысяч знаков, а расписал почти на 60 тысяч. И вам, вроде, понравилось!

— А до конца еще несколько глав. Минимум 4–5. И что делать?

Вместе с администрацией площадки мы договорились, что я перенесу арку Демонических игр в седьмую книгу, отменив разбиение частей на тома. Шестая книга закончится ордалией, последующие главы перенесены сюда, в седьмую книгу.

Тем, кто оплачивал подписку на 6-ую, подписка на 7-ую книгу будет предоставлена БЕСПЛАТНО.

И мы получим:

— Дисгардиум 6. Путь духа (до ордалии включительно — бывший первый том «Демонических игр»);

— Дисгардиум 7. Демонические игры (будет закончена до конца ноября, бывший второй том «Демонических игр»).

— Дисгардиум 8. Преисподняя (рабочее название, будет запущена сразу после 7-ой).

— Дисгардиум 9. Явная угроза (финальная книга серии).


Спасибо за понимание.

Ваш автор.

Группа автора в ВК: https://vk.com/levelupkniga‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пролог. Малик

Малик с детства много шутил. Он рос в большой семье выходцев из Марракеша. Родственники заняли небольшой жилой комплекс на окраине, принадлежавший одному богатому соотечественнику. Он давал скидку своим и не наказывал за короткие просрочки в оплате ренты.

Из многочисленных кузенов и кузин Малика легко можно было составить несколько баскетбольных команд и открыть собственную лигу.

Семью тянул дед Юсуф, генерал в отставке, заслуженный ветеран, на чьих гражданских привилегиях выживали многочисленные потомки. Ограничение на количество детей — не более одного — появилось лишь после того, как ввели систему гражданских категорий. Поэтому у Юсуфа было не только много детей, но и орава родных, двоюродных, троюродных и еще Всевышний ведает каких братьев и сестер. Все они перебрались вслед за дедом Малика на американский континент и пустили корни. Но даже когда все получили гражданство, семейный клан вечно искал, где и как подзаработать.

А дед тем временем потихоньку впадал в старческий маразм. Большую часть дня он дремал в кресле-качалке, накрыв пледом вечно мерзнущие ноги. Память начала ему отказывать еще до рождения Малика — уверенно он помнил имя лишь старшего сына. Увидев кого-то из потомков, генерал долго перебирал имена, ругаясь и надеясь угадать (что ему временами даже удавалось), но никогда не узнавал Малика, так что в какой-то момент просто прозвал его Сагхиром — Мелким, если по-арабски. Дедовская любовь была ограниченным ресурсом, и самому младшему внуку ничего не доставалось.

Клан жил бедно, но тяжелее всех приходилось родителям Малика. В их доме накрывали на стол лишь на ужин. Полноценные завтраки и обеды замещались упсами, которые содержали все нужные элементы — синтетические белки, жиры, углеводы, витамины и минералы, вроде бы покрывая все нужды организма, но на деле выходило, что не все: Малик рос хилым.

В их маленькой родовой общине, где презирали слабых, но уважали отвагу и дерзость (при должном почтении к старшим, разумеется), оружием Малика стали шутки. Признаться, дурацкие. Малик играл роль этакого клоуна, который главным объектом насмешек выбрал себя самого.

— А-ха-ха! — надрывались кузены, слушая историю Малика о том, как он влип в очередную нелепую ситуацию. — Вот же придурок!

А потом подзывали, чтобы угостить Сагхира недоеденным куском пиццы или остатками картошки «фри». Малик настолько привык к прозвищу, что относился к нему как ко второму имени.

Шутовское остроумие Малика срабатывало на кузенах, но не на одноклассниках. Он не сумел прибиться ни к одной из школьных группировок. Крутые ребята вроде Ханга, Тима и Эда обращали на него внимания не больше, чем на учителя во время уроков. Другие, глядя на обноски, в которых он ходил в школу, считали себя лучше и смотрели свысока. Умники или те, кто себя таким считал, вроде Алекса Шеппарда, просто его не замечали.

Малик винил во всем этом не только бедность семьи, но и свою внешность. По правде, он себя ненавидел. Маленький, сутулый, с выдающимся носом и ресницами, как у девчонки, тонкими ручками и ножками, впалой грудью с выпирающими ребрами. Еще эти дурацкие кудри на голове… Настоящий урод.

Даже в семье его стыдились, считали кем-то вроде подкидыша. Не родители, конечно, а остальные. Иногда в гости заходили тетки и с пренебрежением отдавали матери Малика одежду, из которой выросли их дети, старые гаджеты и прочий хлам, тот, что выкидывать жалко и оставить нельзя — и так тесно.

Почти четыре года назад, в середине августа, Малик пошел в седьмой класс. Вводный урок вел мистер Ковач, он решил поднять тему социального неравенства и обсудить способы, с помощью которых правительство пытается дать шанс каждому. И рассказал о «Дисгардиуме».

В тот день Малик думал только об одном: еще полтора года — и он начнет новую жизнь. Родители с их самым низким уровнем гражданства никогда бы не смогли купить ему капсулу. И не нужно! Ею в четырнадцать лет обеспечит Департамент образования. «И тогда все изменится! — поклялся себе Малик. — Я сделаю там что-то такое, за что все начнут меня уважать!»

Что именно, он пока не знал. Но был уверен: все те, кто морщился от его обносков, кто смотрел на него как на пустое место, иногда даже забывая, что Малик Абдуалим их одноклассник… Все они поймут, кто он на самом деле. И, может быть, Тисса Шефер тоже обратит на него внимание. «Малик, прости, что не замечала тебя, — скажет она. — Не хочешь ли ты сходить со мной куда-нибудь?» Конечно, он согласится, но не сразу. У него есть гордость, но он умеет быть великодушным. Умеет прощать. А когда они пойдут на свидание, он поцелует ее и признается в том, что давно ее любит. Но не сразу. Пусть помучается.

Мечты обломали крылья о жестокую реальность. Через несколько дней Малик чуть не плакал, но не из-за трусов, стянутых Эдом Родригезом на уроке физической подготовки, а из-за того, что это видела Тисса. Хотя она и не смеялась, как остальные.

Малик преисполнился решимости и сосредоточился на цели.

Школа, родня и даже Тисса, о которой он грезил перед сном, отступили на второй план. Все его помыслы сошлись на Дисгардиуме. Дни и ночи он проводил, изучая материалы в сети. Погрузился в мифологию мира, часами сидел с электронными таблицами и симуляторами урона, копался в чужих историях успеха, пытаясь понять, какая манера игры принесет ему успех.

В итоге выбор пал на вора. В отличие от смежных классов: ассасина, головореза, разбойника, пирата, ниндзя и прочих подобных, — вор не только выдавал прекрасный урон, но и здорово помогал группе своими боевыми уловками. А самое главное крылось в названии класса — вор мог успешно воровать. Ключевое слово «успешно», ведь открыть навык кражи был способен любой, но только у воров к этому имелся прирожденный талант и соответствующие бонусы. К чему днями выполнять рутинные социальные квесты ради пары серебряков, если можно украсть нужную вещь из лавки торговца?

Выбрав класс, Малик зарылся в открытые (на платные гайды не было денег) подкасты известных воров Дисгардиума, чтобы определить ту самую манеру геймплея, при которой система подкинет на десятом уровне нужный класс. Следовало: избегать дистанционного оружия, а лучше вообще использовать только ножи и кинжалы; стараться бить в спину; сбегать при потере половины очков жизни; и, конечно, воровать в любой удобный момент, даже если вещь не нужна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не один день он думал об игровом имени. Привычный Сагхир? Нет! — взыграла гордость. Он не Мелкий. В игре никто не посмеет его так называть! Долго перебирая варианты, он наконец выбрал. Инфект, этим сленговым словечком называли сетевых лидеров мнений, тех, кто заражает других идеями. Малик представил себя инфектом и улыбнулся. Да, он именно таким и станет!

А вскоре он подружился — кто бы мог подумать! — с Эдом и Хангом. Сыграла роль его информированность о Дисгардиуме. Взятый под опеку двумя самыми популярными (ну, учителя бы так не сказали) парнями класса, он воспрянул духом. Ходить в туалет теперь можно было, не пряча голову. Пинки под зад, подножки в столовой, насмешки и унижения прекратились. В считанные дни Малик будто получил +500 к репутации со всей школой. Даже девочки стали проявлять к нему интерес… Ну, то есть не отворачивались, увидев его, и отвечали на приветствие.

Надо было соответствовать. Дома Малик устроил истерику из-за очередной заплатки на брюках. Вой стоял такой, что дошел до деда Юсуфа. Старик выяснил, что одному из десятков внуков приходится терпеть унижения в школе из-за обносков. «Кровь не водица! Никто не смеет смеяться над семьей Абдуалим!» — взъярился Юсуф. Сагхиру купили нормальную одежду.

Через год Малику исполнилось четырнадцать. Гости произносили неискренние поздравления и дарили дешевые подарки в яркой обертке, но главный дожидался Малика в углу гостиной, отделенном перегородкой — стандартная капсула погружения, доставленная накануне! С кислой улыбкой Малик отсидел за столом положенное по этикету время, а когда взрослым стало не до него, а кузены и кузины разошлись, рванул в капсулу. Пришлось подождать, пока угомонится сердце, чтобы сложная аппаратура разрешила ему наконец зайти в Дис.

Навык воровства Инфект открыл лишь на вторую неделю игры. Нагваль и Бомбовоз уже рыскали по песочнице, он же провел первые дни в городской тюрьме Тристада, взятый за попытку стянуть кинжал у стражника Малоуна.

Второй опыт был успешнее. Инфект прокрался за храм Нергала (хотя смысла в этом не было, место пустовало) и, дико озираясь, сорвал несозревший плод Бешеного огурца. Система поворочала мозгами: с одной стороны, плод полезен для зельеварения; с другой — это собственность города, а значит, Инфект совершил кражу. Всплыло два уведомления: навык Кража вор взял, а от ремесла Травничества отказался. Негоже ему травки да цветочки собирать. Вот Археология — другое дело!

Воруя мелочевку: булки в пекарне, свечи в библиотеке, стаканы в трактире, Инфект прокачал Кражу до десятого уровня и занялся Взломом. Выискивал запертые шкатулки и сундучки, ночью практиковался на дверях горожан и добился своего, подняв Взлом до десятого уровня. Можно было собираться на дело посерьезнее.

Получилось с первой же попытки! Он заговорил зубы торговцу оружием, а пока тот полез под прилавок за товаром, у разини стало кинжалом меньше. Оружие было обычным, без каких-либо бонусов, но Инфект чувствовал себя счастливым.

Он вошел во вкус. Прокачанная Кража помогла одеться не только ему, но и Бомбовозу. Нагваль все это время где-то пропадал, а потом выяснилось, что персонаж Эда — «угроза»! Лишив его статуса, друзья получили немыслимую награду: десять тысяч золотых! Еще Инфекту достался масштабируемый эпический кинжал, и Дис заиграл новыми красками — убивать мобов стало проще, а вскоре дело дошло и до инстансов.

Началось лето, и к ним присоединилась Тисса. Малик потерял покой, ведь он приблизился к мечте еще на один шаг. Они стали соклановцами и, естественно, общались теперь каждодневно. Оставалось лишь совершить что-то такое, после чего Тисса сама кинется ему на шею. Но что?

Девушка симпатизировала ему, но так же приветливо она общалась и с Хангом, и с Эдом. У Малика не было ни шанса, он им точно не конкурент. К тому же никак не удавалось остаться с ней наедине. В Дисе, в школе, даже во флаере — вся четверка «Дементоров» всегда держалась вместе. Прям не разлей вода. Это было круто, Малик ценил дружбу больше, чем кто-либо, но кровь бурлила от одного случайного касания девушки. Иногда он едва сдерживался — до скрипа зубов хотелось крепко ее обнять и никогда больше не отпускать. И даже если она разозлится и прекратит с ним общаться… Что ж, зато ему будет что вспомнить.

Но все решилось само собой. Тисса непринужденно отшила и Эда, и Ханга, а те и не старались — их и так любили девчонки, причем и в Дисе, и в реале. Зато Малик, сосредоточившийся на Тиссе, получил больше ее внимания.

Как-то она пригласила его к себе. Ее отец, мистер Шефер, ушел в длительный запой и после очередного алкогольного трипа погрузился в долгий депрессивный отходняк, запершись в своей комнате. Тисса сходила с ума, ей нужно было выговориться.

«Вот он, тот самый момент!» — понял Малик, садясь с девушкой на диван. Сердце рвалось, выбивая ребра изнутри, в горле пересохло… Он запаниковал.

Тисса принесла холодного пива, устроилась рядом, и они начали болтать о вещах столь знакомых и понятных Малику, что неуверенность испарилась. Он внимательно слушал, сочувствовал, причем искренне, прекрасно ее понимая.

Прощаясь, он даже решился на поцелуй, который вышел коротким — их губы просто соприкоснулись. Тисса провела рукой по его щеке и улыбнулась:

— Напиши, как долетишь домой.

Говорят, после подобного вырастают крылья. Если так, у Малика за спиной появился целый вертолетный винт.

Но история не получила продолжения. Несколько дней Тисса вела себя как обычно, а Малик потерял уверенность, засуетился, был слишком напорист, стремясь выяснить отношения, а потом…

Потом в их жизни появился Алекс. И все изменилось.

Шеппард сначала отобрал у Малика Тиссу, потом Эда и Ханга. А вместе с этим и надежду, что когда-нибудь и Малик добьется чего-то, за что его будут уважать друзья и одноклассники.

«Угрозу» A-класса не затмишь, будь ты хоть семи пядей во лбу.

* * *

Тисса написала первой. Спрашивала, как дела у него и у клана, но истинный интерес девушки Малик понял под конец сообщения. Будто между делом Тисса просила помочь открыть ей маршрут в зону с мобами сороковых-пятидесятых уровней. «Думаю, справлюсь с ними. Характеристики бешеные, спасибо Спящим. Хватит даже нескольких секунд, пока не сдохну от Изнеможения, — писала она. — Поможешь?»

Малик задумался. Алекс рассказывал о том, что сам подал Тиссе идею, как побить рекорд песочницы, принадлежавший одному парню из Сеула. Для этого жрице Нергала надо взять тридцать первый уровень, что реально сделать очень быстро, если бить мобов, превосходящих тебя по уровням раза в два. Зачем это Тиссе, понятно. Уникальные достижения всегда влекут увесистые награды, а также очень много известности. Малик и сам бы не отказался от таких бонусов, жаль не сообразил, пока сидел в Тристаде. Но Шеппард четко обозначил свою позицию: Тисса предала клан, пусть и не по своей воле. Что интересно, уход девушки в «Белые амазонки» Алекс как предательство не воспринял, а вот ее симпатию к Лиаму… Понятно же, что в нападении Магвая на Кхаринзу вины девушки никакой, на ее месте мог оказаться кто угодно, да даже сам Скиф!

В общем, колебался он недолго и согласился помочь. По сути, от него требовалось всего ничего: забрать Тиссу из Тристада в зону, подходящую для ее цели. Остальное она сделает сама — телепортируется туда и попробует быстро уложить хоть кого-то, пока ее саму не убьет дебаф Изнеможения. Да и в любом случае Инфект ей не помощник — от мобов слабее барда Тисса не получит опыта, а с теми, что посильнее, ему не справиться. Класс-то небоевой! От этой мысли он заскрежетал зубами, злясь и на Скифа, заставившего сменить класс, и на себя за уступчивость.

Письмо от нее пришло вчера, а сегодня был последний день до Демонических игр. Кто знает, насколько они затянутся. Может статься, что Инфект вернется в обычный Дис слишком поздно, когда Тисса уже выйдет из песочницы.

Встреча с Алексом, на которой тот, жуя странные жирные пирожки («Бля-Ши», — вспомнил Малик), объявил, что приговорен к ордалии, стала для Малика последним звоночком. Сигналом, что все покатилось в бездну.

Как только «Пробужденные» вышли из песочницы, на клан и его лидера навалилось так много, что каждый день, засыпая, Малик искренне радовался, что вроде бы все еще хорошо. Статус «субугрозы» A-класса манил наградами, но ты поди их еще получи. Развить максимально возможный потенциал до предела невозможно. Зато штрафы, если Скифа ликвидируют, обещают быть равнозначными наградам. Может быть, это даже чревато потерей персонажей. И что тогда?

Сказка закончится, и Малику придется возвращаться в убогую конуру родителей и жить вместе с придурками-кузенами? Все они, а также дяди, тетки и прочие родственники — все уже спали и видели себя миллионерами. Благодаря Малику, конечно. Благодаря мелкому Сагхиру. Это его и бесило. Презрение в их глазах было самым что ни на есть настоящим, но когда мелькнула перспектива разбогатеть и выбраться из низов в дистрикт получше, Сагхир стал «нашим славным Маликом, нашей гордостью», и даже дед Юсуф пробудился и снова увлекся жизнью, круглосуточно смотря головизор, где важные шишки говорили о внуке и его друзьях.

В любом случае Малик начал стелить соломку заранее. Особенно глядя на то, как хорошо себя чувствует Тисса. Да, она потеряла в Дисе, но приобрела в реале. Ее жизнь устроена, будущее гарантировано. А что будет с Маликом, если с Алексом что-то случится? Эд заграбастал все финансовые операции, еще и Ириту к этому делу подтянули («Чем она заслужила?» — удивлялся Малик, но мысли свои не озвучивал). Ханг сам стал «угрозой» и даже без Скифа обеспечит себя — одна его божественная цепочка в подводное царство чего стоит! Алекс… Ну, Малик не сомневался, что тот уж точно много чего заныкал.

Так что и бард начал откладывать. Доверчивость Скифа позволяла оставлять себе некоторые ценные находки, вещи, деньги. Все привяжется к нему лично, а не к персонажу, так что хоть какая-то страховка.

Поступая так, в глубине души Малик себя презирал. Ведь что это, если не крысятничество? Такое дед Юсуф бы не одобрил. Побил бы клюкой и заставил не просто все вернуть, а стоя на коленях молить друзей о прощении. И был бы прав! Эд, Ханг, Алекс и Тисса — его лучшие друзья. Единственные друзья! Именно с ними он был по-настоящему счастлив. Они заменили ему семью, потому что отец всегда был с ним чрезмерно, неоправданно строг, будто стараясь этим оправдать в глазах родственников никчемность Малика. А мама… Она боялась перечить отцу и, хоть никогда не говорила, но казалось, испытывала вину перед родней. Те как-то сумели ей внушить, что ее сын — позор семьи, и в этом виновата мать, баловавшая и потакавшая его капризам. А потому на людях она относилась к нему даже суровее, чем отец. Наедине же они оставались слишком редко. Дверь всегда была нараспашку, не дом, а проходной двор. Никакого личного пространства.

В общем, в Малике непрерывно воевали две сущности. Одна, родом из детства, завидовала, считала, что друзья его не ценят, обманывают, а их добрые слова — лишь прикрытие для насмешек за спиной. Другая, появившаяся недавно, более взрослая, любила друзей и готова была отдать за них что угодно. Имелась и третья, влюбленная в Тиссу. Похоже, именно она, объединившись с первой, решила за Малика, что делать…

«Готова», — написала Тисса. Инфект изучил вкладку клана, чтобы понять, кто где. Ник Скифа был серым, хотя тот оставался онлайн. Видимо, ордалия — это уже не мир Диса, так же было, когда Скиф застрял в Бездне. Краулер с Иритой отправились в Кинему, Бомбовоз двигался к побережью Кхаринзы. Отлично.

Инфект активировал Глубинную телепортацию в Загоранскую запруду, где Бомбовоз выловил золотую рыбку. Место не пользовалось популярностью и часто было безлюдным.

Тисса его ждала. Стоило ему появиться, пригласила в группу, накинула на него регенерацию и только потом бросилась на шею.

— Я очень скучала! — сказала она.

— Я тоже, — ответил Малик, нетерпеливо поглядывая на таймер отката глубинки. — Прыгаем в Предгорья Бленкатра, там мобы от сорок пятого. Годится? Бездна, детский дебаф меня убивает!

— Сколько до отката?

— Минута… — Малик нехотя отстранился. — Успеем поговорить. Как ты?

— Замечательно, — ответила она таким тоном, что Малик понял — дела ее не очень. — Как закончим здесь, вылетаю к отцу. Жаль, вы с парнями не в дистрикте, а то бы увиделись.

— Вообще-то… Ну ты же знаешь, мы со Скифом едем на Демонические игры.

— Что-то такое слышала. Я тоже решила участвовать.

— Что? — Инфект приятно удивился. — Ты серьезно?

— А почему нет? Имею право. Элизабет мою задумку поддержала и договорилась со школой. Все нормально, так что увидимся там.

— Ты из-за Скифа?

— Что? Нет! У меня есть шанс, почему бы им не воспользоваться? — Она задумалась. — Слушай, мы же можем вместе полететь! Я, ты, Скиф…

— Не уверен насчет него… — Инфект запнулся. — Короче, мы с ним летим раздельно.

— Что-то случилось?

— У него вечно полно дел. Он полетит на Игры сразу, а я заскочу домой. Надо проведать родителей.

— Так это же супер! — обрадовалась девушка. — Когда ты прилетишь? Сегодня? Это значит, мы сможем посидеть где-нибудь и выпить?

Инфект хотел ответить, что планирует отправиться завтра, но потом подумал: «Какого черта?» Возможность встретиться с Тиссой наедине будоражила, затмив даже предстоящие Демонические игры.

Поле зрения окрасилось красным, до отката Глубинной телепортации оставалось 2… 1…

Инфект активировал способность, и через несколько секунд они стояли в небольшой рощице в Предгорьях Бленкатра. Подножия деревьев скрывал снег, было прохладно. Тисса в своей тряпичной экипировке зябко поежилась.

Хрустнула ветка под ногой Горного йети сорок восьмого уровня. Моб заинтересовался людьми, но подходить ближе не стал, осторожничая из-за уровня барда.

— Увидимся вечером, — быстро сказал Инфект, пока Тиссу не убил дебаф Изнеможения. — Ну и… встретимся же?

— О да, детка, оторвемся! — зловеще прорычала она и рассмеялась.

Так и погибла с улыбкой на устах. Инфект присел у ее трупа, погладил по щеке, наклонился и поцеловал. Тело исчезло. Вытащив гитару, Инфект провел рукой по струнам. По округе ударило атакующим рифом, от которого башка йети разлетелась на ошметки…

Вернувшись на Менгозу, он написал друзьям, что решил улететь к родителям раньше, чем планировал. Придумал, что у кого-то из кузенов день рождения.

Пока он собирал вещи, Вилли готовил флаер. Вообще-то об изменении планов следовало сообщить Алексу, но это было невозможно, и Хайро принял решение сам.

Эд с Хангом зашли проводить друга.

— Ты должен выиграть, — сказал Эд. — Я уверен, что Алекс пройдет ордалию, но сомневаюсь, что успеет попасть на Игры. Бывало, ордалия затягивалась на двое-трое суток. А опоздавших на Игры не допускают…

— Знаю, — ответил Малик, так и не решив, говорить ли им, что Тисса тоже участвует. Если скажет, придется объяснять, откуда информация… — Знаю. Но надеюсь, что Алекс успеет.

— Жаль, в реале нет глубинки, — посетовал Ханг. — Бац! И ты там, где нужно…

Завибрировал комм, оттуда донесся голос Вилли:

— Малик, все готово, давай наверх! Не забудь камуфляжную бейсболку.

На крышу поднялись втроем. Обнялись на прощание.

Уже на взлете Малик посмотрел вниз. Ханг и Эд шли к выходу и что-то обсуждали — наверняка уже забыли о нем и думали о своих очень важных делах в Дисе.

В пути он успел и подремать, и подумать о строительном проекте святилища Ушедших. Находка была крутой, но последнюю часть он пока так и не отыскал. Да и прямой выгоды от нее Малику никакой. Даже Дьюла, и тот поднимет ремесло на строительстве святилища.

На встречу с родными Малик выделил два часа. Его встречали, как героя, даже дед вынырнул из собственной реальности и посадил «любимого внука» по правую руку от себя. То, о чем Малик так мечтал в детстве, осуществилось, многочисленные кузены, потешавшиеся над ним еще несколько месяцев назад, сейчас в рот заглядывали, ловили каждое его слово.

В любой другой день он задержался бы здесь подольше, чтобы насладиться триумфом, но сегодня ему было не до того: в дверь стучала вторая его мечта, как выяснилось, для него гораздо более значимая.

Потому Малик отсидел два часа, послушал дифирамбы себе — а их родственники словно шестнадцать лет копили, чтобы обрушить на него именно сегодня. А потом, сославшись на занятость, он обнялся со всеми, кто того желал, пожал руки даже тем, кого смутно помнил, и, потея от предвкушения, полетел к Тиссе.

Он опоздал на пять минут. Девушка ждала его на оживленной улице, привалившись спиной к стене и опершись о нее ногой.

Маскировка Тиссы была традиционной: темные очки, бейсболка, мешковатое худи и широкие штаны. Попробуй разбери лицо под натянутым капюшоном. Малик же активировал маскировочную голограмму и снял ее, и потому девушка обратила на него внимание, только когда он к ней обратился. Вздрогнула, повернула голову, просияла и бросилась ему на шею, обдав ароматом незнакомых цветочных духов.

— Малик, как же я по вам всем скучала! И-и-и!

А он замер истуканом, не зная, куда деть руки. Робко положил ей на спину. Он снова злился на себя, ведь вместо того, чтобы проявить инициативу, снова вел себя, как осел.

— Куда пойдем? — прохрипел он.

— Тут в соседнем дистрикте есть недорогой ресторан, где можно занять кабинку и не отсвечивать, — щекоча ухо губами, проговорила девушка. — Не хотелось бы, чтобы нас кто-то узнал.

Долетели на общественном флаере. Вилли, приставленный к нему до посадки на флаер «Сноусторма», незаметно для Тиссы следовал за ними. «Не болтай», — прошептал безопасник, проходя мимо них в общий зал. Малик кивнул и тут же о нем забыл.

Ребята заняли забронированную кабинку, заказали по стейку из настоящего мяса («С кровью!» — сказала Тисса, комментируя свой выбор на панели меню робота-официанта) и пиво. И Малик наконец снял маскировку.

Вначале обоим было неловко — слишком уж в разные стороны разошлись их жизни, а вместе с ними и интересы. К тому же Малика сковывал договор разума, а о чем он мог рассказать, кроме как о делах клана?

Но он и сам не заметил, как забыл обо всем, увлеченный беседой. Тисса красочно описывала свою жизнь и делилась планами на будущее. С Лиамом она порвала, или он с ней — Малику было фиолетово. Значение имел лишь текущий момент.

— Я долго сомневалась, прежде чем принять предложение «Белых амазонок», — призналась Тисса. — Знала, зачем им я. Все эти россказни про то, что я идеально им подхожу, что моя внешность вписывается в концепцию имиджа клана, что моя история успеха послужит примером миллионам обычных девчонок… Я видела на острове Хинтерлиста. Не знаю, что у него с Элизабет, но они явно дружат. — Тисса потерла указательные пальцы друг о друга. — Ну, ты понял. Я им понадобилась из-за Скифа. Если честно, не была уверена, что меня будут держать при себе долго. Поэтому настояла на пункте в контракте, по которому «Белые амазонки» сразу оплатят мне полный курс обучения в университете. А потом пусть выкидывают.

— На кого будешь учиться?

— Ничего не изменилось, Малик. Я люблю рисовать. Отец об этом и слышать не хотел, — вздохнула Тисса и голосом изобразила интонации мистера Шефера: — Сейчас каждый второй художник! Только один из миллиона может обеспечить себя этой профессией!

— А он чего хочет?

— Хотел, — сделала уточнение девушка. — Сейчас он поддерживает все мои идеи. Конечно, ему-то чего теперь волноваться? Зеленые числа на банковском балансе, премиальная медстраховка, новенький флаер — подарок Элизабет. Папаша теперь с головой ушел в работу, рвется повысить категорию. Ну а раньше хотел, чтобы я пошла в тестировщики миров. Год обучения, год стажировки без оплаты, и все, ты квалифицированный бета-тестер, обеспеченный работой. И гарантированная категория G — предел отцовских мечтаний.

— Значит, я ужинаю с будущей знаменитой художницей? — ухмыльнулся Малик. — Ну, тогда мы почти коллеги!

— Да? Почему?

— Я буду рок-музыкантом.

— Рок? — поразилась Тисса. — Кто его сейчас слушает? Старперы? Если любишь музыку, иди в крей-джангл!

— Не… — поморщился Малик. — У меня от него кровь из ушей. А рок… Он настоящий, понимаешь? Гитара живая, струны… Я же бард, не забыла?

— Ха-ха! Ну и что? Я целитель в Дисе, что мне, в доктора идти? Брось…

— У меня получится, — серьезно сказал он. — Я пробовал. Дядька подарил старую гитару. Струны пришлось сменить, но в остальном вполне рабочая. И знаешь что? — Он заговорщицки обернулся и прошептал. — Все песни, что сочинил в Дисе, я могу исполнить и в реале! Правда!

— Бред. — Тисса нахмурилась, откинулась в кресле, не сводя с него глаз. Потом подалась к нему навстречу, ее глаза распахнулись. — Ты не шутишь, да?

— Не шучу. — На его лице расплылась улыбка от уха до уха. — Жаль, гитары нет под рукой, а то бы показал…

Он поделился с ней, что собирается добиться мировой известности, рассказал о том, как собирается завоевать славу: сперва выступая в мелких тавернах Диса, а потом, собрав группу, пробиваясь на арены. И чем больше говорил, тем больше верил в свои слова, хотя поначалу просто пытался произвести впечатление.

— Помнишь, как в финале юниорской Арены выступали «Драконы бесконечности»? — спросил Малик. — Ну вот, они же тоже начинали с таверны песочницы! Когда-нибудь и я выступлю в финале Арены. И в реале! Например, на «Уэмбли» — соберу целый стадион, а трансляцию будут смотреть миллиарды!

— Я хочу в твою группу! — заявила Тисса. — Забей мне место бак-вокалистки!

— Ты же петь не умеешь, — в шутку засомневался Малик.

— Я? Не умею? — Тисса делано оскорбилась. — Ну, ты у меня щас получишь, гад!

Она полезла на него, он отбивался, а через минуту возни оказалось так, что Тисса сидела на нем верхом, поджав под себя ноги, а у Малика полностью отключился мозг — кровь отлила в другое место. Спохватившись, девушка, встрепанная и покрасневшая, вернулась за стол. Момент, чтобы обнять и поцеловать ее, был упущен.

— А парни что думают? Я о планах. — Малик не сразу ее услышал, а когда понял, раздраженно вздохнул. — Что Алекс планирует? Ну, помимо его текущих дел с «гражданством»…

Тисса упомянула их старое кодовое слово для статуса «угрозы». Имя Алекса, так некстати прозвучавшее в полумраке уютной кабинки, нарушило интимность момента и разбередило застаревшие душевные раны. Уколола ревность.

— Да к черту и Алекса, и его секреты, — сказал он. — Давай лучше обсудим стратегию на Игры!

Тисса посерьезнела, выпрямила спину, откашлялась. Приблизила лицо и прошептала:

— Если Алекса там не будет, просто станем держаться вместе. Как в старые добрые времена.

— А если он явится?

— Тогда… — Горячее дыхание девушки обдало ухо Малика. По его коже побежали мурашки. — Слушай внимательно, это очень важно…

Глава 1. Удар в спину

Большую часть пути я проспал. Глаза открывал, только когда мы проходили досмотр на границе гражданских территорий. Особенно часто нас стали проверять после того, как мы пересекли Атлантику и влетели в воздушное пространство Европы, большая часть которой была занята гражданскими округами высоких категорий.

— Вы приближаетесь к «Сноусторм Лейкс», району категории «A». Ваше транспортное средство будет принудительно остановлено у досмотровой пограничной зоны.

Флаер замедлил скорость и пошел по направляющему лучу. Хайро, чей статус за счет службы в миротворцах был даже выше, чем у моих родителей, обернулся ко мне:

— Сейчас могут быть проблемы. В зоны категории «A» у меня доступа нет. Ты же подал запрос на то, что прилетишь на собственном флаере?

— Ну… Я просто подписал, Мария сняла биометрику. Пилотом указаны вы, Хайро.

— Подтверждения так и не пришло, — безопасник покачал головой.

Сканирующие кольца загорались зеленым и издавали одобрительный писк по мере того, как мы через них пролетали. Автоматизированная проверка на запрещенные вещества и предметы прошла успешно. Оставалось перетерпеть идентификацию. Хайро в это время связывался с Марией, надеясь, что подтверждение пришло к ней, я же проверял свой комм. Ничего.

— Если меня снимут с флаера, полетишь сам, — сказал безопасник. — Если вдруг придется, справишься с ручным управлением?

— П-ф-ф… Легко.

Меня беспокоило другое. Времени оставалось меньше часа. Любая непредвиденная задержка, и можно возвращаться — дисквалифицируют за неявку.

К нам приблизился флаер, под черно-золотистой полицейской раскраской которого угадывались контуры «Ламборгини-Фреччиа». В таких районах даже полиция рассекает на премиальных суперфлаерах.

— Добрый вечер, господа! — поприветствовал нас приятный женский голос. — Цель вашего визита в «Сноусторм Лейкс»?

— Демонические игры, участник, — ответил я.

— Уау! Еще один! А вы, пилот?

— Я пилот компании «Пробужденные», — честно сказал Хайро. Это входило в официально прописанные функции безопасника. — Отвезу парня и вернусь.

— Пожалуйста, покажите запястья левых рук и посмотрите сюда… — Вне сомнений, полицейскому уже были известны наши личности, но протокол есть протокол. — Спасибо! Алекс Киран Шеппард, зависимый гражданин категории «F», вы в списке. Добро пожаловать в «Сноусторм Лейкс»! — Короткая пауза и снова голос женщины-полицейского: — Хм… Мистер Моралес, к вам есть вопросы. Пожалуйста, освободите место пилота и пройдите к выходу.

Направляющий луч приземлил наш флаер на контрольную платформу. Там находились проверяющие службы, зоны дополнительного осмотра, а также платная парковка — далеко не все модели флаеров соответствовали высоким требованиям района высшего класса. Пассажиры и пилоты таковых вынуждены были оставлять свой транспорт и двигаться дальше на общественном.

Хайро вышел из кабины, но не закрыл за собой дверцу, а сунул голову внутрь:

— Вряд ли меня пропустят дальше, рылом не вышел, — он ухмыльнулся. — Лети сам, Алекс.

Глянув на часы, я ответил:

— Хорошо. Времени почти не осталось… Как вы доберетесь назад?

— Вилли тут недалеко. Он утром привез Малика, после чего залетел к общему армейскому другу в польском округе. Заберет меня. В общем… Удачи, Алекс!

Дверь закрылась. Я пересел на место пилота, пару секунд поборолся с искушением переключить флаер на ручное управление, но здравый смысл взял верх — район неизвестный, могу заплутать. Маршрут Хайро вбил еще в Кали, все, что мне оставалось, просто нажать кнопку «Продолжить путь».

Европа… Я бывал здесь на каникулах после шестого класса. Родители тогда отработали большой проект и скопили на приличный отпуск. Решили совместить приятное с полезным — взяли тур по Европе. Отдых получился смешанным — по несколько дней на пляжах Испании и Греции и экскурсии по историческим местам Италии, Франции и Англии. Мне тогда больше всего понравился вечер в восстановленном Колизее, куда мы пошли на бои Всемирной гладиаторской лиги. Роботы бились с роботами, неграждане с негражданами — до смерти. Помню, мама закрывала мне рукой глаза в самые страшные моменты. «Зачем они это делают?» — не понимал я. Теперь понимаю. Дрались за гражданство. Топовые гладиаторы выбивались в элиту общества.

Без особого любопытства я разглядывал «Сноусторм Лейкс» — район, занявший место в баварском округе на фоне высоких гор. В отличие от Дубая, здесь не было небоскребов. А вообще, это поселение сложно было назвать городом. Передо мной лежала огромная территория нетронутой природы с пламенеющими на сочной зелени каплями — так с высоты виделись озера, отражавшие закат. Среди деревьев прятались роскошные виллы, дома и целые замки.

В одном из таких размещался отель Ruhm und Ehre, выбранный «Сноустормом» для проведения Демонических игр в этом году. Я видел голографии интерьеров — от замка остались только внешние стены, внутри же все переделали по-современному.

Ruhm und Ehre был не единственным отелем «Сноусторма». Корпорации принадлежали десятки гостиниц по всему миру, поэтому разработчики Диса еще ни разу не повторились с местом, где проходили Демонические игры.

Отель-замок я увидел издалека. Сложно было такое не заметить, уж очень он выделялся на фоне местной девственной природы, хотя и не контрастировал с ней. Казалось, древняя десятиэтажная громада стояла тут нетронутой со времен средневековья. Кирпичную замковую стену украшала каменная арка над воротами с имитациями дозорных вышек, по углам высились башни из дикого камня, а за ними был сам замок, увенчанный разными по форме и размеру башенками и башнями, протыкающими шпилями серые тучи.

Старинная каменная кладка была, а может, только казалась, поросшей мхом, изрытой и изъеденной дождями, непогодой и палящим солнцем. А где-то там, далеко внизу, каменный монолит подножья замка обнимали лохматые зеленые ели. Солнечный луч на мгновение выхватил из хмари и осветил острые навершия шпилей, и они брызнули золотом — у меня дыхание перехватило от восторга. Такой замок идеально подошел бы эльфийскому королю. Я и подумать не мог, что подобная красота существует не только в Дисе, но и в реале!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Спустя пару минут флаер замедлил движение и мягко приземлился на парковке перед замком, изящно вписанной в ландшафт, даже сверху ее можно было разглядеть с большим трудом, она пряталась за высокими соснами и елями. Зато отсюда хорошо просматривалось горное ущелье и подвесной мост.

— Достигнута точка назначения: отель Ruhm und Ehre, округ «Сноусторм Лейкс», — уведомил бортовой ИскИн. — Температура среды…

Какая здесь погода, я дослушивать не стал, сломя голову выскочил, задев беллбоя — настоящего, не робота, — и побежал по ведущей вверх дорожке к воротам, у которых терлась толпа репортеров и вились стайки дронов-операторов.

«Шеппард, подтверждаю», — раздался командный голос из комма кого-то из секьюрити. Служба охраны отеля взяла меня в коробочку, оттесняя ломанувшихся навстречу журналистов, стримеров и блогеров. Не обращая внимания на вал вопросов и протянутые микрофоны, я прошел через ворота во внутренний двор. Репортеры здесь не толпились, зато обнаружилось целое оцепление полицейских дроидов.

Передо мной вырос грузный представительный мужчина:

— Мистер Шеппард? Добро пожаловать на Игры. Прежде чем вы войдете, уточню. Вас предупредили, что на все время мероприятия участникам запрещены любые коммуникации с внешним миром, за исключением аккредитованных журналистов?

— Да. При мне нет никаких устройств связи. — Комм я оставил на базе.

— Хорошо. Поднимите руки и пройдите через арку.

Я так и сделал и, судя по отсутствию тревожного сигнала, проверку прошел.

— Спасибо, мистер Шеппард! — сказал охранник. — Удачи на Играх!

Поблагодарив, я вошел в замок и остановился, чтобы оглядеться. Народ забил холл отеля до отказа, стоял монотонный гул. Люди, устроившись у резных мраморных колон, активно общались, держа стаканы с соком или бокалы вина. Между ними сновали официанты — как люди, так и роботы. Первые разносили напитки, вторые предлагали фуршетные блюда.

Я остановил взгляд на голографической надписи под потолком. Горящие буквы торжественно провозглашали: «Добро пожаловать на Демонические игры!» Под приветствием двигалась стрелка, указывая вправо и вниз: «Регистрация призванных».

Направившись туда, я замечал на себе чужие взгляды и слышал, как равномерный гулкий гомон сменялся перешептываниями. Наконец я пересек холл и достиг стола регистрации.

Там сидел писарь в средневековой одежде и будто бы дремал, склонив голову над книгой в кожаном переплете. Голо-маска придала ему образ эльфа. Брови-стрелки торчали в стороны, как кошачьи усы. Рядом с ним стояли три фигуристые девушки в кожаных доспехах лесных следопытов.

— Добрый вечер! — поприветствовала платиновая блондинка. — Чем могу помочь?

Над ее головой плавала голо-надпись: «Франческа, эльф, помощник 1000 уровня». Писарь же обозначался как «Рейвенкроу, королевский летописец».

— Привет, Франческа! Я Алекс Шеппард. Скиф. Прибыл по зову короля Эйниона на Демонические игры.

Склонившись над летописцем, она перевела на эльфийский:

— Хо на Скиф…

Только тогда Рейвенкроу поднял голову, изучил меня взглядом и открыл книгу. Полистал, поводил пальцем по строчкам и остановился на моем имени. Дальнейший диалог с ним я вел при посредничестве переводившей Франчески.

— Призванный Скиф, что заставило тебя откликнуться на призыв? — спросил Рейвенкроу.

— Путь справедливости привел меня сюда, — Фраза была упомянута в письме, полученном от «Сноусторма». — Желаю стать демоноборцем, чтобы в Судный день встать на защиту Дисгардиума.

Я затылком чувствовал, как позади столпились люди. Спину жгло неодобрением и даже ненавистью. Кто-то издал смешок и прокомментировал:

— Сказал чувак, убивший тысячи невинных! На защиту, конечно…

— Да он безмозглый халявщик! — поддакнул скрипучий старушечий голос.

— Не достоин! — завизжала какая-то девушка. — Вали назад в свою дыру, Шеппард!

— Требуем отстранить его от участия! — раздалось отовсюду.

— Возвращайся назад, парень! — гаркнул суровый мужской голос. — Тебе ничего не светит!

— Мелкий крысеныш! — это мне проорали прямо в ухо. Повернув голову, я увидел перекошенное лицо седовласого мужчины в смокинге с «бабочкой». — Ты мне за все ответишь, подлец!

Я ждал чего-то подобного, но все равно оторопел. Столько концентрированной ненависти за несколько секунд! С усилием распрямил ссутулившиеся плечи, спину, поднял голову и обернулся, оглядев разнородную толпу. Молодые и не очень, все выглядели прекрасно. Здоровые, подтянутые, ухоженные. Каждый добился огромных успехов в Дисе своим трудолюбием и терпением. И я, противопоставивший себя всему тому, на чем держалось их самомнение. Просто школьник из обычной семьи, оказавшийся в нужное время в нужном месте и ставший топовой «угрозой».

За головами других мелькнули кудри Малика и… Тисса? И она здесь! На душе стало чуть теплее. Радостнее даже. Не один, друзья рядом! Я начал их высматривать, но передо мной снова всплыло лицо мужика:

— Смотри в глаза, когда с тобой разговаривают! — «Смокинг» пучил глаза и брызгал слюной. Обернувшись к толпе, он закричал: — Да плевал он на нас! Выкинуть его отсюда — и все дела! Жаль, не могу его и пальцем тронуть!

Ни охрана, ни сотрудники «Сноусторма» не обращали на происходящее внимания. Я вытер лицо и, не сводя глаз с распалившегося мужика, поправил ему съехавшую «бабочку»:

— Это вы только здесь такой смелый. Какой у вас ник в Дисе?

«Смокинг» поперхнулся на полуслове. А я отвернулся и больше не оборачивался, несмотря на поднявшуюся волну возмущения. Представил, что словесный урон просто прокачивает мою психологическую Устойчивость. Слова не ранят тело, а душу им не задеть. Тем более, Малик и Тисса здесь, вместе прорвемся!

Писарь, молча наблюдавший за сварой, пялился на меня затуманившимся взором, его глаза словно покрылись белесой пленкой. Похоже, изучал данные прямо с сетчатки — какая-то новая технология, пока не поступившая на массовый рынок.

— Призванный Скиф, — подал голос Рейвенкроу. — Ты прибыл вовремя. Твое участие подтверждено! Добро пожаловать на Демонические игры!

Разочарованный гул толпы заглушил его следующие слова. Народ разбился на группы и разошелся по холлу, разочарованно гудя.

Три «эльфийки», ослепительно улыбаясь, вручили мне рюкзак с символикой Диса, набитый сувенирами, платиновый жетон на пополнение баланса на сумму десять тысяч фениксов (на подарки родным после окончания Игр, сказала одна из девушек) и несколько книг и буклетов: «Полная энциклопедия Дисгардиума», «Демонические игры: самый полный свод правил» и еще много всякой макулатуры, включая карту отеля. Также выдали специальный комм — без выхода за пределы отеля, но с кучей предустановленных приложений для общения участников между собой.

Я покрутил головой, выискивая Малика и Тиссу, но так и не нашел их. Зато среди недобрых взглядов заметил один заинтересованный — высокий худощавый парень с улыбкой на все лицо подмигнул и помахал мне. Я кивнул, и он приблизился. Его разноцветные патлы торчали во все стороны. На вид ему было лет шестнадцать, но вполне могло оказаться и тридцать — если он из высокой категории граждан, мог «заморозить» внешность.

— Николя-Филипп, — представился он, протягивая руку. — Это честь для меня, мистер Шеппард.

— Просто Алекс, — поправил я.

— Ага, — еще шире улыбнулся он. — Или Скиф. Отойдем? А то все пялятся. И стопудово подслушивают!

Мы отошли в сторонку, Николя-Филипп подхватил с подноса официанта пару бокалов, протянул один мне. Я пригубил и поморщился — сухое белое вино. Такое любит мама.

— Ты держался молодцом, Алекс! — воскликнул Николя-Филипп так громко, что многие обернулись. — Не слышал, что ты сказал тому мужику, но подумал, что его удар хватит! Ты в курсе, кто это был?

— Без понятия.

— Это Кетцаль, слышал о таком? Нет? Капец, ты из какой дыры? А, прости! — Он снова обезоруживающе улыбнулся. — Ну, вообще-то, да, ты не обязан знать их в лицо и в реале. Кетцаль из «Эксов», топовый гладиатор Арены. Начинал с самых низов, поэтому, наверное, его немного задело, когда ты мимоходом грохнул и его, и его приятелей под Кинемой. Говорят, они потеряли топовый PVP-эквип, на который копили Знаки доблести несколько лет…

Из динамиков под потолком раздался голос:

— Мистер Шеппард, подойдите к стойке регистрации, пожалуйста. Мистер…

Николя-Филипп пожал плечами:

— «Сноусторм» по твою душу. Ладно, приятно было познакомиться с легендой! На Играх предлагаю союз, как смотришь?

— Нормально.

— Окей, я тебя найду. Я там оборотень, ник Мессия.

Он протянул кулак, я коснулся своим, после чего пошел к столу регистрации, заодно высматривая друзей. Когда приблизился, «эльфийки» взяли меня под руки и провели сквозь фоновую голограмму лесной опушки позади стола, где сидел летописец Рейвенкроу. Там стояла лысая дама лет тридцати с выбритыми бровями и густым готическим макияжем. На мгновение мне показалось, что я смотрю в лицо легату Чумного мора.

— Спасибо, девочки, дальше он мой! — певуче произнесла она и протянула руку: — Привет, Алекс. Я твой личный ассистент. Кэрри.

— Алекс… Мисс… — обратился я к ней, пытаясь разглядеть, есть ли у нее обручальное кольцо. Кольцо было, и не одно! На каждом пальце по два.

— Очень приятно! — Она, гремя цепями, свешивавшимися с ее странного черного балахона с кучей прорех, подхватила меня под локоть и весело сказала: — Просто Кэрри, Алекс. Как уже говорила, я твой помощник. Идем скорее, надо успеть записать твое видеообращение и провести сканирование!

Говоря это, Кэрри повела меня к серебристой двери за колонной в углу холла.

— Так будет быстрее, — сказала Кэрри. — Народ что-то чрезмерно возбудился при твоем появлении. Они подписали петицию, чтобы тебя отстранить. Знаешь?

— Нет, откуда? Я едва успел пройти через ордалию…

— Ах… Ордалия, да, конечно. Поэтому Рейвенкроу замешкался. Менеджмент был не уверен…

— В чем?

За дверью тянулся служебный коридор. Кэрри ускорила шаг, не отвечая. Добравшись до лифта, она нажала кнопку. Широкий сканирующий луч прошелся по ее лицу, и створки распахнулись. Внутри Кэрри надавила на кнопку «ДИ — Тренировочные поля» на панели управления и только тогда ответила:

— Видишь ли… В список участников тебя внесли, но никто не рассчитывал, что ты успеешь. Поэтому и к петиции не отнеслись серьезно: зачем создавать прецедент, если все должно быть в рамках игрового процесса? Тебе даже не назначили ассистента…

— А вы?

— Да, я. Узнала об этом полчаса назад, когда ты только влетал в «Сноусторм лейкс». Я вообще в маркетинге работаю, а у других ассистенты, нанятые по разовому контракту. Поэтому подготовка твоего персонажа и досье для зрителей пройдет не так пафосно, как у других. А не надо было… — Кэрри зевнула, прикрыв рот. — Прости, почти не спала. В общем, в следующий раз не опаздывай, если хочешь полноценного приема с феями и фейерверками.

— Да, фея из вас не очень…

— Точняк, бро, точняк! — развеселилась Кэрри.

Зубы у нее тоже были подкрашены. Черным.

Двери лифта раскрылись. Мы оказались на техническом этаже, где сновали взмыленные сотрудники «Сноусторма».

— Департамент Демонических игр серьезно работает примерно месяц в год, а все остальное время готовится к ним, — рассказала Кэрри. — Но им никто не завидует, потому что… Ну, смотри сам…

Помахав рукой сидящему мужчине, задумчиво поедавшему бургер, она закричала:

— Вэл, Шеппард здесь!

— Кто? Вы же говорили, что его не будет? — разъяренно возопил тот. Его бургер выпал из рук, заляпав соусом колени. Вэл раздраженно бросил остатки еды в корзину. — Тащи его сначала в шестую секцию! Господи, за что мне все это? Мы же не успеем скомпилировать ядро!

— Привет, Алекс! Можно селфи? — Ко мне прильнула ярко накрашенная девушка с позолоченным лицом и искорками в глазах. Щелкнул ее комм, имитируя фотоаппарат. — Ну, чего такой смурной?! Скажи «си-и-и-и-ськи»!

Я машинально улыбнулся, но не успел даже спросить имя девушки — Кэрри потащила меня по просторному коридору вдоль распакованных коробок и гор проводов. У стены валялся настоящий двуручный меч. Мимо пробежал корги, ошейник которого проектировал на голову голограмму драконьей башки. Песик залаял — из драконьей пасти вырвалось пламя.

За прозрачными перегородками суетился народ. Оказавшись за кулисами всемирного шоу, я с интересом крутил головой, в чем-то завидуя этим людям, так увлеченным своей работой.

В шестой секции меня попросили раздеться и лечь в медицинскую капсулу. Несколько минут в полной тишине и темноте система снимала мои физические показатели, после чего Кэрри повела меня в зал тестирования.

Тестировочная оказалась чем-то вроде библиотеки, где открыли тир для стрельбы из лука, а кто-то из посетителей забыл штангу. В стены были встроены всякие штуки вроде боксерской груши, замеряющей силу удара.

На меня надели анализатор. Атлетически сложенная девушка повела меня по залу. Я поднимал магнитную штангу — сначала лежа, потом из приседа. Девушка записывала данные. Потом я бил по груше, бегал на специальной панели, прыгал вверх и вперед, подтягивался…

Физическое тестирование сменилось интеллектуальным. От меня требовалось решить ряд головоломок на мышление, внимательность и память.

Потом я общался с психологом. Он задавал каверзные вопросы:

— Вы с другом убили локального босса. По правилам распределения лута вещь досталась ему, но она больше подходит вам. Друг решил ее продать на аукционе. Ваши действия?

Мучения продлились почти два часа, после чего Кэрри угостила меня перечной шоколадкой и повела в студию. От лакомства жгло язык, и я принялся заливать пожар газировкой и часто дышать, разинув рот. Кэрри неверно поняла мои страдания:

— Почти все, Алекс. Сам виноват, что опоздал! Сейчас запишем видеообращение для досье участника…

В студии народа было поменьше, но все так же занимались своими делами. На нас никто не обратил внимания.

— Шеппард тут! Эй! — крикнула Кэрри. — Принимайте! Угроза A-класса здесь!

Если на фамилию среагировали вяло, то после «угрозы» всполошились. В сопровождении ассистента меня утащили в свое логово стилист и гример. Заставили примерить несколько нарядов и остановились на образе «Школьник-хулиган». Это не я придумал, такое название было забито в их системе. Высокие кеды по колено, рваные черные штаны, серая футболка с туповатой надписью «Не грози «угрозе», прячась в Даранте», которая сменилась анимационной рекламой: «Фракция нежити — твой путь к успеху!», «Скажи нет усталости! Будь нежитью!», «Не будь жестоким, будь неживым!» и симпатичный зомбяк в стиле Элвиса. «Сноусторму» нужно разогнать департамент маркетинга.

Стилист поработал и над моей прической, взлохматив волосы.

— Шрам, нужен шрам на брови! — чирикал немолодой уже полноватый мужчина с румяными щеками. Он погладил бородку, склонил голову, рассматривая меня, потом просиял. — Нет, не шрам… Что-то другое! Серьги! Точно! Арман, подбери Алексу серьги!

— Потрясающе! — обрадовался помощник стилиста.

— Какие серьги, Данте? — удивилась Кэрри. — Оставьте парню его индивидуальность!

— Мне платят не за это, — отмахнулся тот.

— Никаких сережек! — запротестовал я и чихнул. Гример попал мне своей хренью с пудрой в рот.

— Ну хорошо, только одну! Алекс, миленький, тебе очень пойдет! — взмолился Данте. — Мир видит в тебе отморозка! Все эти люди… Они должны понять, что ты клевый милый парень, тонко чувствующий прекрасное!

— Нет! — отрезал я, для надежности прикрыв уши. — И шрам не нужен. Эй, что вы делаете?

Гример водил щеточкой по моим бровям.

— Так будет выразительнее, — ответил лысый парень с пирсингом везде, где возможно. Он высунул кончик языка в уголке рта и кивнул. — Немного бесцветной помады для блеска…

Я сорвался со стула и спрятался за Кэрри. Критически осмотрев меня, она сказала:

— Довольно. Спасибо. Данте, ты как всегда великолепен! Карим, ты тоже.

— Всегда к твоим услугам! — ответил Данте.

— Передавай привет Хлое, — добавил Карим.

Кэрри повела меня в студию. Меня усадили на черный стул в центре черной комнаты, подвесили рядом дрона с микрофоном и прогнали по пунктам, которые я должен сказать. Все это было в письме «Сноусторма», и я не удивился.

Включились прожекторы, слепящий свет ударил в лицо. Оператор показал мне пальцы — один, два, три, съемка!

— Привет! — сказал я, ни хрена не видя из-за бьющего в глаза света. Кажется, у меня заслезились глаза. — Я Алекс Шеппард. Откликнулся на призыв короля Эйниона, решив побороться за звание демоноборца.

— Стоп-стоп-стоп!

Свет выключили. Ко мне подошел режиссер, которого Кэрри звала Тимом.

— Алекс, дорогой, ты точно тот самый Шеппард? Где злость, экспрессия? Ты наивысшая «угроза» в истории Диса! Люди хотят видеть крутого парня, а не зажатого школоло! Давай все то же самое, только мощно! Вспомни, как ты обращался к миру в Вермиллионе! Ощути заново свои эмоции, повтори так же, как говорил над бывшим замком «Вдоводелов»! Ну!

— Окей, Тим.

На шестом дубле я окончательно спекся. В студии было жарко, кондиционеры не справлялись, и моя спина нещадно чесалась от пота. Режиссер Тим на пару с Кэрри добились своего — все так достало, что я окончательно разозлился, а потому речь удалась:

— Меня зовут Алекс Шеппард. В Дисгардиуме меня знают как Скифа, «угрозу» A-класса! Я участвую в Демонических играх, чтобы победить!..

С формальностями было покончено. Мы с Кэрри вернулись к лифту, и уже там она рассказала, что будет дальше:

— Сейчас я проведу тебе небольшую экскурсию, после чего покажу твой номер. Если поспешим, успеешь дать пару интервью до открытия Игр.

Двери лифта открылись, и она пропустила меня вперед. Я остановился, не зная куда идти: передо мной раскинулась просторная светлая оранжерея, засаженная растениями — пальмами, травой в человеческий рост с мясистыми листьями, даже бамбуковая роща тут имелась, в глазах пестрело от изобилия цветов. Высокий потолок скрывался за имитацией голубого неба. Стена за спиной повторяла поверхность скалы.

— Зона рекреации, — пояснила Кэрри. — Здесь собраны все развлечения: двенадцать ресторанов, кинозал, бассейн, контактный зоопарк, фитнес-залы, спа…

Мы шли по дорожкам, устланным мягким ковровым покрытием с трехмерным рисунком, имитирующим камни, извилистым, как лесные тропинки.

— Вечером здесь все меняется, — сказала помощница. — Уровень превращается в небольшой курортный городок, открывается ночной клуб «Бум-бум», а также пабы, казино и… Э… Тебе есть шестнадцать?

— Конечно!

— А, прекрасно! — Она подмигнула. — Если захочешь, здесь есть комнаты интимной релаксации. Загляни в каталог, там широкий выбор!

— Секс-роботы? — уточнил я, краснея.

— Хм… Тебе точно есть шестнадцать? — Кэрри хихикнула. — Увидишь сам. Пусть станет сюрпризом…

Уровень пустовал: почти все призванные на Игры собрались внизу.

— Знакомятся, общаются, — объяснила Кэрри. — Большинство прибыло еще вчера, а кто-то даже позавчера. Через… ага, через шесть минут в отель запустят журналистов, вот участники и крутятся там. Все хотят заранее засветиться, понравиться зрителям… Сам понимаешь, от симпатий публики на Играх многое зависит! Трансляция открытия начнется сразу после общего ужина. В полночь по местному времени.

Похоже, полночь особо любима «Сноустормом». Бал на «Дистивале» тоже начинался в двенадцать.

Мы осмотрели весь уровень, но никуда не заходили. Мне удавалось лишь заглянуть за дверь и покрутить головой. К сожалению, обещанных «комнат интимной релаксации» я так и не увидел. Зато удалось погладить одного свирепо выглядевшего белого кролика в контактном зоопарке. После Бездны это стоило огромных усилий воли. Он оказался мягким, как пух.

— Всего вам выделено пять уровней, — рассказывала постоянно зевающая Кэрри, поглаживая дохлую на вид ящерку. — Два верхних — жилые, до них мы еще доберемся. Третий — это уровень погружения. За каждым призванным закреплена индивидуальная капсула. Настройки взяты с собственных устройств участников. Четвертый — это где мы сейчас, уровень отдыха и развлечений. Участники собираются здесь, чтобы пообщаться и обменяться впечатлениями после очередного дня Игр.

— А пятый?

— Пятый уровень мы называем пресс-центром. Предназначен для СМИ и официальных мероприятий. После того, как заселишься в номер, отведу туда. Общий ужин, кстати, состоится именно там.

Из зоны рекреации мы поднялись на верхний этаж. Кэрри проводила меня до номера.

— Черт, чуть не забыла! Хлоя просила завести тебя к ней перед интервью! Много времени нужно, чтобы привести себя в порядок? ...

Скачать полную версию книги