КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 447150 томов
Объем библиотеки - 632 Гб.
Всего авторов - 210577
Пользователей - 99116

Впечатления

Stribog73 про Ильина: Грибы. Атлас-определитель (Справочники)

Возрадуйтесь, о грибники и грибоводы!
У меня около 700 книг по грибам (не считая грибной кулинарии).
Жив буду - все выложу на КулЛиб.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про Башибузук: Князь Двинский (Альтернативная история)

Для тех, кто не в курсе, учитывая старый, потерявший актуальность отзыв уважаемого Витовта, уточню:
Это всё же седьмая, завершающая цикл книга. Просто пятый том цикла – «Граф божьей милостью» дописан автором позже. К сожалению, в нём присутствуют определённые хронологические и фактологические неувязки с остальным циклом, что, впрочем, не фатально для восприятия.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Любопытная про Елисеева: Нежная королева (Фэнтези: прочее)

В принципе книга интересная .. Была бы..
Аннотация ну просто какая-то педофильная. Выдали замуж в 5 лет, а-чуметь ..
Ну ведь не выдали замуж , а обручили, а это не одно и то же.
Первая часть книги динамичная и захватывающая, а вот дальше какие то сопли, что у ГГ ( наверное, можно оправдать беременностью, что у ГГ , который был «стойким оловянным солдатиком» в первой части .
Постоянно раздражало – Поедим, вместо поедем. Читай как хочешь , поЕдим или поедИм, хотя подразумевается поехать куда- то .
И что-то подобное тоже резало глаза.
Автор- кандидат исторических наук. Почитала- там еще куча всяких званий и членства и что , так неграмотна ?? Или денег не хватает на редактуру?
Автор- не мой.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Бердник: Психологический двойник (Научная Фантастика)

В версии 2.0 исправлена опечатка и добавлена аннотация.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
ANSI про Спящий: Солнце в две трети неба (Космическая фантастика)

сказочка в духе Ивана Ефремова

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любопытная про Романовская: Верните меня на кладбище (Фэнтези: прочее)

Согласна с кирилл789, книга скучная , нудная..
Какая там юмористическое фэнтези?
Сначала динамично и вроде интересно, но осилила страниц 40 и даже в конец не полезла , чтобы посмотреть , что там.. Ну совсем не интересно.
Ф топку , а что заблокирована- просто отлично.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Хрусталев: Аккумуляторы (Технические науки)

Вспоминается еврейский анекдот:
Рабинович идет по улице, читает вывеску: "Коммутаторы, аккумуляторы", и восклицает:
- Вот так всегда! Кому - таторы, а кому - ляторы!!!

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).

Молчаливый страж (fb2)

- Молчаливый страж 420 Кб, 111с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Лука Каримова (ЛуКа)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Молчаливый страж

Глава 1

Ир неторопливо подбирал сухие ветки с травы, челка русых волос липла к его влажному лбу, заставляя постоянно отбрасывать ее назад.

Бабушка обещала постричь его еще вчера, но забыла купить свечи и пришлось коротать вечер в потемках комнат, вслушиваясь в завывание ветра. Словно в поле заблудилась неприкаянная душа, а ветер доносит до деревни ее плач.

Зато сегодня, пока он собирает в лесу хворост, бабушка натопит баню и не только пострижет, но и как следует похлопает его березовым веником.

Из-за вчерашней непогоды, даже их рыжий кот спрятался в доме на печке, хотя обычно предпочитал жить на чердаке и ничего не боялся. Как бабушка не пыталась его выманить, кот не вылезал, не смотря на то, что ливень закончился, гром затих, а небо просветлело. Солнце медленно, но верно катилось к закату, освещая лес теплым, золотистыми лучами. Отбрасывая отблески от ножа Фреира, пока он срезал с веток торчащие прутики, чтобы это не помешало ему крепко накрепко связать их веревкой.

Любимый нож — единственное, что осталось у него от покойного отца-охотника, он аккуратно засунул в сапог и уже хотел было возвращаться домой, когда непонятно откуда взявшееся чувство опасности заставило его вздрогнуть. Волосы зашевелились на голове мальчика, руки вспотели, а взгляд заметался по окружающему его пространству. Рядом никого не было. Откуда же тогда этот липкий, тревожащий душу страх. Словно что-то должно вот-вот произойти…

— Мне не страшно, — прошептал Ир. — Не страшно, не страшно, не страшно, — повторял он раз за разом, укладывая хворост под дерево.

Вспышка молнии озарила пространство вдалеке, сверкнув над далеким полем.

Когда-то, там была битва, но это произошло так давно, что о событиях прошлого успели сложиться легенды. История о древних богах, которые поспорили между собой о том, кто же победит: свет или тьма.

По сказке, которую Фреиру рассказывала бабушка: «Боги подземного мира пустили на людской род темные помыслы, дабы развратить их души и сокрушить тех, кого создали их небесные братья.

Верхние же боги, послали на землю воина, который противостоит тьме и станет с ней бороться на протяжении всей своей жизни. С тех пор, по земле ползли слухи о том, что действительно появился Некто, бродящий по миру и очищающий человечество от скверны. Однако проходило время, та правда которую знали, превратилась в сказочные истории и люди перестали верить в богов и светлых воинов. Каждый жил для себя и был сам за себя, человеческий род погряз в грехах и том мраке, который когда-то предрекли».

Нервно сглотнув Ир вытер мокрые ладони о штаны и побежал в сторону поля. Он остался единственным мужчиной в их маленькой семье, ремеслу охотника был обучен с детства и научился двигаться абсолютно бесшумно. Сейчас Ир пожалел, что кроме ножика при нем нет любимого лука со стрелами, но возвращаться домой не стал. Взобравшись на высокий дуб, он быстро осмотрелся: поле как поле, пустое, местами заросшее травой, но в остальном — пригодное для посадки. Земля здесь была почти черной и достаточно жирной. Зимой, детвора строила снежные горки и крепости, весной поле заливало нескончаемыми дождями, а летом народ водил хороводы у костров.

Вновь небосклон разрезала вспышка молнии, ударив в центр поля, и светлое небо заволокли темные тучи. Серые и плотные, в их глубине что-то шевелилось, но то не дождь, который должен был пролиться, а нечто такое, при виде которого, Ир широко распахнул глаза и готов был закричать. Страх сковал его тело, руки, вцепившиеся в ветки деревьев чтобы не свалиться с верхушки, онемели. Он не мог говорить или двигаться, только смотреть, как из облаков, на землю спускается черный туман. Как это Нечто, обретает странную человекообразную форму. У бестелесного существа, укрытого плащом из настоящей тьмы не было ни лица, ни голоса, а только страх, который он распространял вокруг себя.

В третий раз молния ударила в землю, и на том месте возникла светлая фигура — девушка, точно, она. Черные волосы развевались на ветру, они закрывали ее спину и укрывали ягодицы. Сначала Ир подумал, что она абсолютно обнажена, но присмотревшись, понял, что важные места скрыты тонкой кольчугой в виде золотой чешуи. И кольчуга эта, облегала женское тело словно вторая кожа, оставляя открытыми плечи, плоский живот и босые ноги. Она встала в боевую стойку, вытянув вперед левую руку, будто показывая, что противнику не пройти, в правой же держала оружие очень похожее на двустороннюю глефу. Рукоять и два загнутых лезвия на обоих концах древка.

Оружие закружилось в руке незнакомки, она начала схватку с накинувшейся на нее тьмой. Противник запускал в нее сотворенное из черного сгустка копье, но ни разу не попал в цель. Они сражались так долго, что Иру почудилось, будто прошло несколько часов, хотя, быть может, так и было, ведь из-за туч — солнца не было видно.

В лесу послышался топот копыт, ржание лошадей и шум голосов. Ир затаился среди густой кроны, но все, что смог разглядеть — это королевские флаги и рыцарей в черных доспехах. Они спешили к полю, где между светлой воительницей и сгустком мрака велась схватка. Вот по ее чистому телу из тонких, но глубоких ран стекают густые струйки чего-то черного, однако она по-прежнему стоит, нанося оружием удар за ударом, отсекая кусок за куском, которые тут же растворялись, лишая противника тех или иных незримых конечностей. Все что Ир мог понять — воительница боролась с черным, густым туманом, который мог принять любую форму. В какой-то момент, мальчик испугался за девушку, когда в ее живот угодило копье, она безмолвно закричала, раскрыв рот. Тьма сгустилась вокруг нее, нанося бесчисленное количество ран, пока самого врага не проткнули насквозь. В центре черного сгустка замерцал светлый шар, разошедшийся в разные стороны, как кровь растекается по венам, и последняя молния ударила во мрак. Это Ир наблюдал уже не один, под деревом столпились всадники, став очевидцами произошедшего.

Светлая дева осталась сидеть на земле, ее мертвенно-бледное лицо не выражало ни единой эмоции, а из ран по-прежнему вытекала черная жидкость. Затем ее начало трясти, после чего вырвало кровью. Оружие исчезло из ее руки, на спешившихся с коней всадников она не обратила никакого внимания, а те обнажили мечи, медленно подбираясь к ней. В их глазах, Ир видел страх, отвращение, непонимание и… приговор, который они готовы были вынести любому отличающемуся от них существу.

Скользя по веткам, мальчишка спрыгнул с дерева и, что было сил, помчался им на перерез.

— Не троньте ее! — воскликнул он, встав перед девушкой и загораживая собой.

Что мог сделать вооруженным до зубов воинам десятилетний мальчик — ничего, и все же, Ир надеялся. Он не знал зачем поступил так, для чего вылез из укрытия, просто почувствовал, что если не заступится, даже не попытается защитить ту, которая убила Нечто темное, то никогда себя не простит и будет жить с этим грехом до самой смерти.

— Как смеешь ты простолюдин, вставать на пути принцев. Склонись перед ними! — воскликнул один из воинов, пока остальные пятеро снимали свои шлемы.

«Свят, свят! Мать честная — это и в самом деле принцы», — однако Ир не отступил, хоть и неумело поклонился им, не отрывая взгляд от острых, блестящих мечей.

— Прошу вас, не троньте эту госпожу. Она уничтожила тьму что появилась из ниоткуда, — уже спокойнее проговорил Ир.

— Но откуда же тебе знать, что она сама ею не является, быть может ее облик ввел тебя в заблуждение, — это был принц Кольс, первый сын короля.

Рядом с ним стояли младшие принцы-двойняшки Эриниэль и Мелиан.

Ир не сразу заметил, как к девушке подошел средний из принцев — Майяр и накрыл ее плечи своим плащом. Все это время воительница ни на кого и на ни что не реагировала, она сидела на земле, впившись в нее ногтями и молчала смотря в одну точку. Принцы в свою очередь с интересом рассматривали незнакомку, скользя хищным взглядом по прикрытому золотой чешуей телу. Иру стало неприятно, они принцы и могут сделать с девушкой все, что захотят, даже изнасиловать, но мальчик надеялся, что в них все же больше благородства, чем похоти. Этого греха ввиду своего возраста, Ир пока что не познал, но видел и слышал, что делали с красивыми и не совсем одетыми девушками у них в деревне.

Майяр присел напротив незнакомки и заглянул в ее глаза. Такой пустоты он не видел никогда. Еще немного и его затянуло в тот мрак, который таился в ее черных глазах, радужки было не видно, ее скрыл широкий зрачок.

— Скажи нам девушка, кто ты и откуда, и что делала на встрече с тьмой? — спокойно, но строго он задал ей вопрос.

Незнакомка молчала и ее взгляд был направлен внутрь себя, она будто и не дышала вовсе, лишь по подбородку стекала багровая струйка крови.

— Господин, она возможно немая, а то и колдунья, ведь не зря наши маги предрекли появление тьмы с ударами молний в поле богов, — отметил стоящий рядом с ними воин, он тоже снял шлем, но на бравого солдата не тянул. Ир понял это по тому, как неумело он попытался вытащить меч из ножен, дабы выглядеть устрашающе. И кого этот сморчок пытался запугать, неужели десятилетнего мальчишку? Ир едва сдержал смех, таким жалким этот сопровождающий выглядел рядом со статными принцами.

Девушка пошевелилась и моргнув медленно встала с земли, плащ упал с ее плеч, обнажая точеное тело. Золотая чешуя ее брони была пробита и испачкана кровью с землей, сама девушка спокойно оглядела всех вокруг и развернувшись, молча пошла вперед.

— Вот это штучка, хотел бы я снять с нее эту тонкую кольчугу, хотя она и так ничего не прикрывает, — присвистнул принц Эриниэль.

Ир бросил на него недовольный взгляд, даже в их деревне знали, каким сердцеедом и повесой был Эриниэль. Не долго думая, Ир бросился за девушкой и нагнав ее, взял за руку.

— Постой, не уходи. Быть может я чем-то могу помочь тебе? — с надеждой спросил он. Девушка также молча посмотрела на него, а затем ее взгляд поднялся выше, остановившись над его головой, и она долго всматривалась в нечто видимое лишь ей одной.

Легкий и нежный поцелуй, вот что она запечатлела на его детском лбу, а затем сделала еще один шаг и упала. В этот раз принц Майяр не стал церемониться и накинув на тело девушки плащ, взял ее на руки и пошел к своему коню.

— Ей срочно необходим лекарь, я совсем не чувствую пульса. Мальчик, где у вас в деревне есть такой? — спросил Майяр.

— Моя бабушка самая лучшая и живем недалеко, — тут же ответил Ир, он даже не успел опомниться, а его уже усадил в седло принц Кольс.

Группа солдат поскакала за своими командирами, все они на время расквартировались в деревне, а Майяр и Кольс остановились у дома лекарки.

К ним вышла низенькая старушка, в руках она держала полотенце, но даже поняв, кто перед ней не поклонилась.

— Заносите в дом, чего стоите на пороге как не родные, — скомандовала она.

Майяр не заставил себя ждать, свою ношу он не только внес внутрь, но и бережно положил на кровать в комнатке.

— Фреир! Нагрей воды, да неси бинтов побольше и мази лечебные! — крикнула внуку. — А вас господа попрошу либо пойти в деревню, либо сидите в кухне. Воительнице покой нужен, тьма почти убила ее, еле жизнь в девоньке теплится.

— Откуда знаешь, что она сама ту тьму не призвала? — спросил Кольс, усаживаясь на лавку за стол и без стеснения наливая себе компот из кувшина.

— Да как же! Ты что ж, не видел, как она выглядит? Ну принц, глаза есть, а что с того, — ведьма всплеснула руками и ушла к больной.

Пока старушки не было, прошел час, а то и больше. Мальчик по имени Фреир, который так бесстрашно вступился за девушку, понравился Майяру. В деревню с братом они так и не пошли, отправили с парнишкой письмо остальным принцам.

— Ну все! Осталось молиться богам, чтоб не прибрали ее к себе, — прошептала лекарь, моя руки в тазу. — Вы поди голодные, скакали небось два дня до нашей деревни.

— Откуда вы знаете? — Кольс недобро прищурился. По натуре, старший принц был очень подозрительным человеком, не зря являлся главой тайной канцелярии.

— А с чего не знать? Если бы не торопились так, то прибыли сюда так скоро. Уж не знаю, чего там ваши придворные маги напророчили, да только деву я в обиду не дам, итак настрадалась. За людские грехи, отрабатывает, да все в одиночку.

— Погодь бабушка, откуда ты про нее знаешь? — Майяр нахмурился.

— Ну дела! Милые вы мои, как же вы не знаете, али в детстве вам легенды старинные не рассказывали, про спор между темными и светлыми богами? И это принцы! — она всплеснула руками и засмеялась.

— Вы бы бабушка не зубоскалили, а то я забуду, что вы старше нас, — Кольс посуровел.

— Сынок, перед богами и смертью все равны, титулы тут не помогут. Так что не серчай за зря на старушку, — она пододвинула к нему широкую тарелку со свежими пирожками с мясом. — Кушайте, а я расскажу вам, раз ваши учителя не потрудились этого сделать, видать посчитали все обычными сказками, — ведьма подперла щеку рукой, уютно устроившись напротив гостей. — Когда-то, древние боги поспорили, на что конкретно никто не знает. Темные боги, обитающие в Подземном мире, наслали на род людской тьму, дабы уничтожить тех, кого создали их братья — светлые боги с небес. Тьма — это людские грехи. Всего их семь и каждый по-своему опасен и страшен.

— Эту сказку я знаю, — Майяр покончил со вторым пирожком и теперь пил компот.

— Тьма настолько заволокла людские души, что ее стало слишком много, так много, что солнце больше не светило, оно скрылось за дождливой пеленой непогоды. И тогда светлые боги послали в наш мир стража, который избавиться от скверны. Проживая одну жизнь за другой, меняя облики, но оставаясь тем, кем его создали. Только этому воину по силам прорубить этот терновый сад из грехов и мрака, и подарить нам свет. Разве вы не замечали, что год за годом, солнечных дней становиться все меньше, постоянная непогода, неурожай, голод, болезни и смерть. Людской род вымирает, если стража света долго нет или его вздумает убить умник на вроде вас. Накинулись бы на девочку с мечами, там бы ее и порубили, — вперила в них строгий взгляд, на удивление молодых зеленых глаз.

— Спокойно, никто не знал кто она такая. Майяр задал ей вопрос, а она молчала и была не в себе. Глаза в одну точку, — Кольс снова нахмурился.

— Так она тебе и вообще никому ничего не скажет, немая она. Как ты сразу не понял, ведь пока вы ее сюда везли, и я ее осматривала, она хоть один звук издала? Нет. А ведь раны серьезные, но дай боги, оправится.

— Почему немая? — спросил Майяр.

— Это уж не знаю, но и тебе не советую лезть в божий промысел. Раз молчит, значит так необходимо. Вот что, время позднее, ступайте с богом, — она встала из-за стола, выпроваживая их.

Кольс вышел первый, его брат замешкался, надеясь еще раз взглянуть на девушку, но передумал и тоже покинул дом.

Ир слышал, как они поскакали в сторону деревни. Мальчик вышел из комнаты, где лежала стражница и посмотрел на бабушку.

— Зачем ты им все рассказала? Вдруг они захотят воспользоваться ею или убить?

— Не захотят, точно не эти двое, пусть знают какая беда нависла над ними, — морщины на лице старушки разгладились, спина быстро выпрямилась, а седые волосы заблестели бронзой. Перед внуком стояла помолодевшая ведьма тридцати лет с блестящими, как два изумруда глазами.

— Светлые боги повелели мне быть проводницей между нашими мирами, а посему, надо подсобить принцам. Часть правды я им рассказала, осталось поставить девку на ноги. Как она там?

— Дышит, но уж больно худо ей, не знаю выживет ли.

— Должна, ты же рядом.

— А я тут причем? — мальчик недоуменно на нее смотрел.

— Притом. Иди сюда, буду тебя стричь, а то зарос как последний оборотень.

Пока бабушка щелкала ножницами, Ир решился спросить:

— Почему ты так вольно разговаривала с принцами? Не побоялась что за дерзость они велят отрубить тебе голову?

Она засмеялась, смахивая полотенцем с его плеч волоски:

— Они знают, что я ведьма и ведаю больше них и всех вместе взятых королевских магов. В свое время я знавала их батюшку, а затем видела их самих малыми детьми. Я много где путешествовала и повидала на своем веку предостаточно, особливо то, чего не должен был видеть обычный человек. И потом, принцы на то и принцы, даже если перед ними простолюдинка, но бабушка или дедушка, они будут относиться к ним с уважением. В нашем королевстве, старость — это единственное благо для людей. К старикам всегда прислушиваются, потому что за их согбенными спинами — бесценный опыт, и глупец тот, кто считает иначе. Потому не переживай за принцев, пока я перед ними старуха — они мне слова не скажут, ну разве что одернут, чтоб совсем не зарвалась, — она еще раз рассмеялась. — Пошли в баню. Попарю тебя как следует, да скверну накопившуюся изгоню, а то мало ли чего ты нахватался там на поле, с этими балагурами. Ишь, чуть что, так за мечи хватаются.

— Ба, ты бы поосторожнее, а то узнают твои секреты, потом не отвяжутся. Будут просить будущее им предсказывать.

Ведьма шлепнула внука полотенцем и подтолкнула к двери в баню.

Глава 2

Небольшой отряд воинов быстро расквартировался в деревне. Для принцев глава преподнес ключ от двухэтажного дома, чтобы мужчинам было комфортно жить. И если за своих солдат Кольс не переживал, зная, что те разместятся с не меньшим удобством в домах одиноких барышень или на постоялом дворе, то ему с братьями нужно свое собственное жилье.

Каких-то два дня назад, главнокомандующий не мог представить себя стоящим посреди скромной гостиной в унылой деревушке, вдали от толпы аристократов и прислуги. В предоставленном для них доме было чисто и уютно, на гладких поверхностях ни пылинки, в камине жарко полыхает огонь, а с кухни тянет ароматом жареной курицы с картофелем.

— Здесь неплохо, я ожидал худшего в этой деревеньке, — со второго этажа спустился один из двойняшек — Мелиан. Русые волосы, он переплел в косу, перекинув через плечо. Серая куртка, расшитая золотом была ему к лицу. Следом за ним, спустился Эриниэль. Двойняшек невозможно было отличить друг от друга: худощавого телосложения, на голову ниже Кольса с точеными чертами лица. Они были как два спустившихся с небес ангела, столь прекрасные и, тем самым, опасные для женского общества.

— Главное, чтобы ужин удался, а там, можно заняться разбавлением нашей королевской тоски нежными объятьями милых барышень, — Эриниэль наставительно поднял палец вверх, будто вещал истину.

Кольс снисходительно посмотрел на братьев, но голос его звучал прохладно:

— Следите за своим поведением, не имеет значения, где и с кем вы находитесь, — он привык что двойняшки натуры ветреные, поэтому не пресекал их вольности по части женщин, а Эриниэль и Мелиан в свою очередь, не переходили за черту дозволенного. Им было по двадцать три года и в молодых телах бурлила жизнь и жажда новых ощущений.

— Дорогой брат, вы позволите нам отужинать в другом месте в компании очаровательных созданий, а именно дочерей местных богачей? — спросил Мелиан, кладя руку на плечо Эриниэля.

— Ступайте, но к ночи чтобы вернулись. Я здесь не для того чтобы разбираться с чьей-то поруганной честью, других забот хватает, — больше от него ничего не требовалось, потому что улыбнувшиеся двойняшки вмиг покинули дом. Кольс покачал головой и опустился в кресло у камина, из кухни выбежала серая кошка и тут же стала тереться о его сапоги. С женщинами Кольсу не то, что не везло, в отличие от братьев, но из женского общества никто не рвался завести с ним беседу или пофлиртовать.

Окружающие, чувствовали исходящую от принца опасность. Хотя по внешним данным он считался очень привлекательным мужчиной: высокий, как и его отец, статный, широкоплечий, с аккуратными, длинными пальцами. Багровые волосы, унаследованные им от покойной матери, были распущены, он редко когда собирал их в хвост или, тем более, разрешал кому-то притрагиваться к ним. Узкое лицо с острым подбородком, чуть пухлые губы, прямой нос без горбинки, бледная кожа.

Особенность, которая отпугивала от него барышень — разного цвета глаза и ужасный шрам прочертивший всю левую половину лица. Он родился с одним черным глазом, а другим синим и это ничуть его не расстраивало, но шрам… Воспоминание прошлого нахлынуло на него.

Истеричный смех и полные злобы — карие глаза матери. Ее багровые волосы торчали в разные стороны из-за испорченной прически, она настолько взбесилась, что как только узнала об очередном несостоявшемся покушении на свою соперницу, схватила нож и пошла вершить правосудия так, как считала нужным. Ночью во дворце все спали, и никто бы не подумал, что бывшая королева, а ныне обычная разведенная женщина вздумает убить второго наследника на престол.

Кольсу было десять лет, но он уже понимал, что мать ни перед чем не остановится. Принести в жертву пятилетнего брата, ради сиюминутного ощущения победы матери — этого он не мог допустить. С тех пор, у него на лице остался шрам, так мать отплатила ему за то, что он посмел защищать ублюдка ее врага. Стража подоспела вовремя и через сутки, бывшая королева лишилась головы.

О смерти матери старший принц не горевал "Она никогда не любила меня. Все ее объятья, поцелуи и забота были лишь на публику", — зато его мачеха, вторая и последняя жена короля Рэнвольда, стала для Кольса настоящей мамой.

Вначале женщина с опаской поглядывала на его игры с Майяром, следила внимательным взглядом за сыном той, которая покусилась на ее первенца. Но маленький Майяр обожал старшего брата, всегда ходил за ним хвостиком, слушался только его, когда служанки не могли допроситься его не капризничать или съесть лишнюю ложечку супа. В такие моменты, взрослые няньки и гувернантки бежали к старшему принцу, отрывали его от занятий, но стоило ему войти в комнату Майяра, все капризы и шалости мигом забывались. Майяра кормили, и он послушно ел, учил уроки, а Кольс сидел напротив и молча читал книгу.

"Для меня было удивительным то, что Намария быстро приняла меня. Она кардинально отличалась от матери, если Игнира любила роскошную и праздную жизнь, отдавая всю себя светским утехам и благам, Намария была другой. Мачеха посвящала себя благотворительности, не боялась брать нас с собой, когда разъезжала по королевским округам, в каждой деревне и селе простой люд знал свою королеву в лицо. Она всем старалась помочь, особенно отцу в государственных делах, а не тратила деньги из казны на изысканные яства и дорогие наряды с драгоценностями. Намария была именно такой женой, какая и необходима отцу. Деятельная, терпеливая, мудрая не по годам, заботливая". Намария умерла вторыми родами, подарив Рэнвольду двойняшек.

С тех пор, король не женился, оставив подле себя место только сменяющимся время от времени фавориткам.

В доме хлопнула дверь и Кольс вздрогнул посмотрев на вошедшего.

— Прости, не рассчитал силу, — Майяр смущенно улыбнулся. — Этот глава достал меня своими жалобами, мол угодий у них в деревне недостаточно чтобы выращивать хмель. А растолстевший судья поддакивал, ну и компания подобралась, еле ноги унес. Сами ни черта делать не хотят, лишь бы на других свою работу спихнуть и за что они только деньги получают! — в сердцах воскликнул он. — Надеюсь хоть здесь смогу нормально поужинать, потому что там кусок в горло не лез. Я им слово, они мне десять, — он сел в кресло, напротив.

Майяр был очень похож на свою мать: те же русые волосы, собранные сзади в косу, круглые щеки с естественным румянцем, чистые голубые глаза и чуть вздернутый нос. Все братья уродились знатными красавцами и если двойняшки пользовались своей привлекательностью, то старшие не придавали ей значения. Майяр был чуть ниже Кольса и не так широк в плечах, но выглядел не менее мужественно в свои тридцать лет.

Из кухни как раз выглянула крепкая женщина в белоснежном переднике:

— Господа, кушать будет подано через несколько минут в столовой, — и поклонившись, скрылась за дверью.

— В такие моменты я жалею, что не живу в деревне, ни тебе получасовых расшаркиваний слуг, ни длинных бесед о моем самочувствие и предпочтениях в еде, — Майяр откинулся на спинку кресла.

— Главное не давать спуску, иначе обнаглеют, — спокойно проговорил Кольс, гладя кошку по голове, животное выгнуло хвост и довольно заурчало, но стоило в воздухе появится аромату мяса, как она сбежала в кухню. — Идем, еда не ждет, нам нужно еще наведаться к этой старой ведьме.

— Думаешь она ведьма, а не обычная лекарка? — Майяр встал с кресла и пошел следом за братом.

— Естественно. Радует, что не темная колдунья, внук у нее больно смелый.

— Скорее уж безрассудный… — они уселись за круглый стол, накрытый кремово-белой скатертью. В центре стояла большая супница, а вокруг нее тарелки с едой. Здесь были и хрустящие ребрышки, и куриные грудки под соусом и две бутылки лучшего вина, которые глава отдал из собственных запасов, различные закуски и овощные салаты, все то, что насытит двух взрослых мужчин.

После ужина, Майяр вновь вернулся к кипе документов, которыми его снабдил глава и составить компанию в походе к ведьме отказался, сославшись на занятость. Кольсу ничего не осталось, как пойти одному.

Ее дом находился на окраине деревни, поэтому он решил пройтись пешком, оставив своего вороного жеребца в конюшне, и строго настрого приказав конюху заботиться о любимом животном.

Дом ведьмы отличался от местных лишь тем, что в крыше второго этажа была вырезанная из дерева драконья морда с раскрытой пастью. Высунув язык, фигура отпугивала своей уродливостью и вместе с тем привлекала внимание, как четко и умело на дереве были вырезаны все чешуйки и узоры.

— Заходите раз пришли Вашество, — поприветствовала его охрипшим, но полным издевки голосом старушка. Если бы не ее почтенный возраст, Кольс быть может не сдержался, да задал бы ей трепки по одному месту. Но бабушка смотрела на него без страха и упрека, пропуская внутрь дома.

В первый раз он успел отметить для себя беспорядок и тесное пространство, теперь же помещение изменилось — оно стало шире и чище.

— Не удивляйся, раз гостей прибавилось, то срочно понадобилась небольшая переделка, — она улыбнулась, заметив реакцию гостя.

— Ты — настоящая ведьма, — спокойно проговорил он.

— А как же, но ты и сам это понял. Только твой братец не сильно в это поверил, ну да ладно. Будущему королю не стоит задумываться о таких мелочах, зла я никому не чиню, живу в мире с природой и людьми.

— От чего же у тебя на первом месте стоит природа, а не люди? — между его черных бровей появилась задумчивая морщинка.

— А как же Вашество?! — она всплеснула руками. — Природа-матушка наше все. Как мы к ней, так и она к нам — одаривает урожаем, красотой своего цветения и увядания. Каждый сезон по-разному прекрасен. Если бы и люди были также прекрасны, то да, а на деле — у каждого за душой столько грехов, что боишься с ними связываться. Неровен час сам таким же грешником можешь стать.

— От выбора все зависит, ну да не за тем я пришел. Что с девушкой, пришла в себя? Мне ее допросить надо, — он двинулся в сторону одной из спален.

— Так допросить успеется принц, — старуха ухватила его за руку, но тут же отдернула и потерла пальцы, будто согревая их. — Надо бы, окошко прикрыть, а то холодно стало, — она боязливо попятилась от мужчины и сбежала в кухню.

Кольс, привыкший к подобной реакции, прошел в комнату откуда так и веяло ароматом лечебных трав. В светлой и уютной спальне, на деревянной кровати лежала дева-воительница. Ее длинные, черные волосы разметались по подушке и полу. О таком богатстве мечтала каждая девушка в их дворце.

Подле девы сидел тот самый мальчуган. Сейчас его волосы цвета пшеницы были коротко острижены и как у ежика торчали в разные стороны, голубые, как горное озеро глаза внимательно смотрели на девушку. Тонкими пальчиками, он держал ее за запястье, проверяя пульс, а второй рукой гладил по волосам.

Фреир не сразу почувствовал, что он в комнате не один, а когда обернулся, на него уставились разноцветные глаза принца.

— Ваше высочество! — он тут же вскочил, и табуретка с шумом упала на пол. Ир смущенно потупил взгляд, опустив его вниз.

— Как она? — принц собственноручно поднял табуретку и сел на нее.

— Крепко спит, бабушка дала ей лечебные отвары и обработала все раны. Когда проснется неизвестно.

Кольс внимательно осмотрел узкое с впалыми щеками и темными кругами под глазами лицо девушки, под длинными ногтями застряла земля вперемешку с запекшейся кровью.

— Будем надеяться, что она выживет, у меня к ней есть вопросы.

— Ваше высочество, она ни в чем не виновата, если вы собрались ее в чем-то обвинить. Я могу подробно рассказать, что приключилось на поле, — он смело заглянул в глаза принца.

Кольс задумчиво накрутил прядь женских волос на палец:

— Расскажи, — он и сам не был уверен в том, что увидел, но рассказ мальчика убедил его. Кольс был эмпатом и чувствовал эмоции окружающих, он мог понять кто ему лжет, а кто говорит правду. Однако поведение тьмы насторожило его, еще ни разу, его собственная черная магия не вела себя так.

Когда ему исполнилось восемнадцать, он впервые призвал тьму, и та подчинилась ему, хотя до этого витала рядом с ним черными клочьями. У королевских магов случился шок, они не понимали, как принц это делает и почему тьма вьется вокруг его рук, подобно ластящейся кошке. С тех пор на принца было совершено несколько покушений, носящих магический характер и все они прошли мимо. Тьма отразила их, став щитом своему хозяину и принца прозвали «Темным».

От того по дворцу гуляли всевозможные слухи о том, что возможно трон достанется Кольсу благодаря его дару. Другие утверждали, что брат не пойдет против брата.

Старший принц знал, что отец уже сделал выбор и именно Кольс убедил его в том, что кандидатура Майяра самая удачная, а главное он всегда будет стоять на защите братьев. Станет их тенью. Король одобрил мнение сына. Рэнвольд понимал, что из Кольса бы вышел идеальный король, но управление тьмой, черная магия и багровые волосы, напоминали ему о бывшей супруге. Он боялся, что когда-нибудь, тьма поглотит разум сына, и он поддастся на ее искушения, жажду власти, и как Игнира, захочет убрать претендентов на трон.

Кольс не раз доказывал отцу свою состоятельность как главнокомандующий и уже сформировавшийся мужчина. У него не было той беззаботности и легкости которой придерживались двойняшки, не было открытости и добродушия Майяра. Кольс был черным вороном в своей семье, выросший без любви родной матери и внимания отца.

Он вспомнил, как одним зимним вечером после празднования нового года, долго смотрел как за окном падает снег. Майяр сидел под высокой елкой и разворачивал коробки с подарками, отец устроился у камина с бокалом вина, а Намария… она подошла к Кольсу сзади и обняла его, так крепко и нежно. В тот вечер в нем открылась способность эмпата и он почувствовал весь спектр эмоций мачехи. В ней были и недоверие со страхом и вместе с тем, бесконечное сочувствие и желание окутать его своим материнским теплом, своей любовью. Кольсу было тринадцать, когда он не только понял, но и почувствовал, что его любят. Тогда он впервые заплакал и крепко обнял Намарию в ответ, пока она гладила его по голове и нежно приговаривала слова успокоения и тому, что она рада что ее старший сын такой храбрый и всегда будет заботиться о своих братьях.

Так и случилось, он первым и последним увидел, как из ее глаз, после рождения двойняшек, уходит жизнь. Тогда ей оставалось недолго. Рэнвольд сидел рядом, держа любимую супругу за руку, Майяр плакал, двойняшек положили в колыбель, а Намария подозвала Кольса к себе и поцеловала в лоб, шепча слова прощания:

— Теперь ты будешь защищать их, сын мой. Не позволяй никому и ничему встать меж вами — вы равны. Я ухожу к светлым богам и буду приглядывать за моими мальчиками, — ее взгляд увлажнился.

— Ма…матушка, не уходи к богам, останься… — он впервые обратился к ней так, голос его дрожал, а перед глазами стояла влажная пелена из горячих слез.

Намария улыбнулась ему полной счастья улыбкой и замерла. Ее сердце не билось.

Глава 3

Из дома ведьмы принц вышел полный задумчивости. Уже давно он не вспоминал о своем прошлом, но почему-то стоило ему приехать в эту деревню, увидеть деву-воительницу, в голове стали всплывать давно забытые образы.

Ведьма так и не вышла к нему, но он и не нуждался в этом. Рассказ Фреира был правдив, что уже давало ему какое-то представление о том, кем могла быть девушка. Либо очень сильный маг у которого имеется в наличии редкое оружие, либо… что совсем невероятно, одарённая самими светлыми богами.

«Сражалась она умело, возможно встань я с ней на поле боя, была бы ничья… кто знает. Но ее внешний вид, одна кольчуга и больше ничего, почему она была босая, и откуда в ее глазах эта пустота?» — он сел на криво сколоченную из старых досок лавку и поднял взгляд к небу «Во что же вы вздумали играть?» — мысленно обратился к богам, но ответом ему был лишь порыв ветра, заставивший кроны деревьев шуметь, медленно раскачиваясь.

— Вашество, еще не ушли? — ведьма выглянула из окошка, отдернув ситцевую занавеску.

— Как видишь нет, — строже чем хотел ответил он, эта бабка начинала раздражать его своей свободной манерой говорить с ним, как с обычным человеком.

— Приходите завтра, а лучше послезавтра. Авось наша дева очнется, но не берусь утверждать, дабы не вызвать у вас опосля гнев, — она улыбнулась показав кривые, желтые зубы.

— Приду, но не один, а со своими солдатами, — он хищно оскалился, так что ведьма вздрогнула. — Пусть починят тебе тут все, даже сидеть толком не на чем. Ведьма, а не потрудилась для себя ничего добротного сотворить, — он встал с лавки и ушел.

Бабушка смотрела ему в след, а сама довольно ухмылялась:

— Иди-иди, демон. Нечего ко мне сюда тьму привлекать, итак с ней повенчан. Дом мой ему видите ли не понравился, — закрыла окно и нервно задернула занавеску, так что та затрещала.

— Фреир! — окликнула внука, мальчик тут же вышел из комнаты и шикнул на нее.

— Чего ты кричишь, разбудишь ведь Ее, — он недовольно насупился.

— Завтра от этого темного принца придут солдаты, будут здесь все чинить, может даже убирать. Так что следи за ними в оба глаза, и чтоб к деве в спаленку не заходили.

— А ты куда пойдешь? Как же это я не пущу самих принцев, если они захотят? — удивился Ир.

— Затем! Травы лечебные кончились, по утру уйду и к ночи вернусь.

Так оно и случилось, стоило Иру проснуться, а на дворе уже кто-то шумел и переругивался, стучали молотки, орудовали топором. Мальчик встал с лавки которую ночью поставил у кровати девы и подошел к окну. Как бабушка и сказала, принц привел с собой солдат, но его самого было не видать. На кровати позади послышалось шуршание и Ир успел заметить, как девушка пошевелилась приоткрыв рот.

Налив в деревянную миску воды, он поднес ее к пересохшим губам девы: по ее подбородку тут же стекла жидкость, она сделала несколько глотков, но так и не проснулась. Померяв пульс на ее запястье, Ир нахмурил светлые брови и поправил сползшее с женского тела покрывало. Бабушка ее обмыла, но одеть бедняжку в ночную сорочку — сил не хватило, «Видать потому и просила, чтоб не отходил от нее, мало ли, что этим принцам взбредет в головы» в дверь дома постучали.

Ир на цыпочках вышел из комнаты, одевая на ходу рубаху — на пороге стоял принц Майяр. Его овальное лицо лучилось довольной улыбкой, на щеках горел румянец, а от усердной работы коса русых волос растрепалась, в ней даже застряла солома.

— Доброе утро юноша, твоя почтенная бабушка дома? Хотел, чтоб оценила, как заново крышу перестелили, — Майяр был сама вежливость.

Ир от удивления выбежал на крыльцо и замер, глазея на все вокруг: оказалось, что обновили не только верхушку дома, но и забор. На лавке сидел Кольс, беззаботно жуя бутерброд.

— Так что же ты молчишь парень, долго моему брату ждать ответа на поставленный вопрос, — сурово проговорил старший принц, глядя на него своими разноцветными глазами. От этого взгляда, Иру стало не по себе, но вспомнив что деву ни на минуту нельзя оставлять одну, попятился к двери.

— Бабушки нет, она ушла по делам, вернется поздно, можете не ждать, — он поклонился Майяру, при этом избегая смотреть в глаза Кольса.

— Значит дева-воительница уже очнулась? — в голосе Майяра слышалась надежда и он сделал шаг к Иру.

— Нет, нет ваше высочество, она еще крепко спит.

— Как печально, мне не терпится узнать, что же с ней произошло.

— Успеешь, тебе еще с делами главы разбираться. Поучился укладывать солому на крыше, теперь займись главным, остальное солдаты, да мастера сделают, — напомнил ему Кольс, он доел бутерброд и стряхнул крошки с ладоней на землю. — А ты малой, налей-ка мне чайку, нехорошо есть в сухомятку, — он встал с лавки, возвысившись над мальчиком как скала, Иру ничего не оставалось делать, как пропустить его внутрь.

Майяр ускакал на коне обратно в деревню.

Налив в чайник воды и поставив на печь, Ир захотел поесть, живот заурчал, заставив принца усмехнуться:

— Завтракай, а я твою гостью проведаю, — он двинулся к комнате.

— Так господин, она ведь спит… — спохватился мальчик.

— Вот и хорошо.

Девушка действительно крепко спала, ее грудь под простыней медленно вздымалась, а с лица исчезла вчерашняя бледность, под глазами пропали круги.

«Значит сегодня или завтра она может проснуться…» — Кольс погладил ее по холодным волосам и поднес пряди к губам — пахло цветами. «Почему-то ее руками никто не додумался заняться» — коснулся тонких пальцев и еще раз осмотрел их.

— Вы что-то ищите? — шепотом спросил Ир.

— Нет, но раз ты здесь, то принеси миску с теплой водой и губку, негоже девушке лежать с грязными руками, — показал мальчишке ее длинные ногти и тот кивнул, понимая правоту принца. Через некоторое время, он вернулся со всем необходимым.

— Там… чайник нагрелся, я вам заварил, поэтому давайте лучше я займусь ее руками…

— Ничего, не люблю пить слишком горячий чай, поэтому пока все сделаю — он успеет остыть, — Кольс собственноручно отмыл каждый палец, вычистил всю землю с запекшейся кровью из-под ногтей. В какой-то момент девушка сжала его руку, но по-прежнему не проснулась. От живого прикосновения, сердце в груди Кольса забилось чаще, да так, что он не сразу понял, о чем его просит Фреир.

— Вашество, отдайте таз с водой, а то еще прольете на себя, — таз и губка были отданы, а он любовался чистыми женскими ручками без единой мозоли.

«Как же при таких руках, она так умело владела мечом?» — но оставаться дольше рядом со спящей он не мог, поэтому вернулся к работе во дворе.

Кольс не стеснялся того, что делали простые люди, будь то починка забора или сколотить из досок новую, удобную лавку. Окружающие только диву давались, какой старший принц оказывается рукастый — и топором орудует, и молот крепко держит, гвоздь к гвоздю, все спорится в его руках.

К вечеру народ разошелся на заслуженный отдых. Больше в дом ведьмы никто не заходил, а Ир не мог дождаться возвращения бабушки. Слишком неспокойно ему было без нее.

Когда из-за облака выглянула белоснежная, как кружево, луна, ведьма вернулась домой.

За плечами она несла два больших холщовых мешка из которых торчали травы. Сгрузив свою ношу в сенях, она с облегчением вздохнула и прошла в кухню. На столе стояло ведро со свежей колодезной водой, которую Ир недавно принес, и старушка с жадностью выпила две чашки.

— Она так и не проснулась… — Фреир топтался рядом с комнатой девы, пока бабушка утирала губы полотенцем и снимала плащ.

— Сейчас гляну на нее, а ты пока, оттащи мешки в баню, сил моих больше нет. Устала, — она прошла в комнату к больной. — Ну что, красота наша, как ты здесь? — коснулась ее лба, меряя температуру. — Все в порядке, отдыхай сколько надо, тебя никто не посмеет тревожить. Знаю, знаю, ты очень устала, — приговаривала, гладя девушку по волосам, на тумбочке лежал костяной гребень.

«А мальчишка времени даром не терял, ну да пусть поухаживает за ней, раз так приглянулась».

Помывшись в бане, ведьма поужинала разогретыми Иром щами и ушла спать, а мальчик снова вернулся в комнату к деве. Взявшись за гребень, продолжил расчесывать ее длинные волосы.

— Так на чем я остановился? — спросил он у спящей, словно она могла его слышать. — Ах да, и поскакал принц на встречу приключениям. В пути его ждали опасные горные и речные переправы, он ночевал под ночным небом, слушая завывание волков, удил рыбу и охотился. Его сапоги износились, на одежде была заплатка на заплатке, но он продолжил свой путь, потому что впереди его ждала прекрасная принцесса… — до прихода бабушки, он рассказывал деве все сказки, которые помнил сам, надеясь, что даже во сне, она услышит его голос и, быть может, проснется.

Глубокой ночью, задремав на лавке, Ир вздрогнул и очнулся.

Из маленького окошка, на пол и кровать падал лунный свет. Длинные женские пальцы заплетали черные волосы в косы, простыня съехала вниз, обнажив покрытую золотой чешуей грудь. Черные с живым блеском глаза смотрели на Ира.

— Ты проснулась? Есть не хочешь?

Она отрицательно покачала головой и провела пальцами по животу, ран не было, только гладкая кожа. Сбросив простыню, дева медленно встала и, качнувшись, ухватилась за плечо бросившегося к ней Ира.

— Тебе еще рано вставать, ты слаба…

Дева не вняла его словам, продолжив двигаться вперед.

— Хочешь… погулять? — неуверенно спросил он.

Она согласно кивнула, но выходить в таком виде он ей не позволил и накинул на нее ночную сорочку. Светлая ткань, скрыла ее до пят.

Он вывел девушку из дома на задний двор. Здесь у бабушки был собственный сад и парочка теплиц. Пахло хвоей, от росы ноги быстро промокли, пока они медленно брели по тропинке, обходя кусты с крыжовником, яблони и вишни. Ночь, окутала их тела легкой дымкой тумана.

— Он вздумал поиграть с нами, чтоб мы плутали возле дома, — проговорил Ир, смотря внимательно под ноги, чтобы ни он, ни дева не наступили на что-нибудь.

Девушка сильнее сжала его руку и от этого прикосновения, Иру стало так хорошо и спокойно, будто его с ног до головы окунули во что-то мягкое и нежное, теплое и заботливое.

«Она не может быть злом, мое ведьмачье чутье ни разу меня не подводило» — они еще некоторое время погуляли, а затем вернулись в дом.

— Как же тебя зовут воительница? — спросил он, когда девушка легла в кровать и отодвинулась к стенке. Но она молчала, гладя пустое место рядом с собой.

Ир присел на краешек кровати, а затем и вовсе прилег рядом. Дева укрыла его простыней и закрыла глаза, через минуту она крепко спала, а в душе Ира появилось щемящее чувство тоски по матери, которую он никогда не знал.

Но здесь и сейчас, рядом с девой — старая рана начала заживать, а чувство одиночества забываться «Мама…»


***


Весея отошла от дома и тут же обернулась собой прежней — молодой.

В теле старухи, она чувствовала себя поистине старой: сразу начинало ломить спину, болели суставы, наваливался неспокойный сон, но так было необходимо. Для ее же собственной безопасности.

Из глубины леса, в ночном мраке было видно крохотное окошко их с Фреиром дома, и этот огонек, вселял в ведьму радость.

Весея появилась в этой деревне задолго до встречи с охотником, которого Ир считал отцом. Тогда она жила в молодом теле, шли годы, и она старилась вместе с местными жителями, но лишь для того, чтобы не вызвать пересуды и лишнее внимание. Во все времена ведьм недолюбливали и боялись, несмотря на то, что все равно продолжали ходить к ним за помощью в тех или иных делах.

Время от времени Весея возвращала себе прежний, молодой облик, и гуляла по ночам, наслаждаясь бурлящей в теле энергией. Хотелось бегать и танцевать. В такие ночи она зажигала костер у черного озера и подолгу сидела у него, всматриваясь в языки пламени, слушая треск веток. Тогда-то, она впервые увидела божественный лик на черной глади воды.

Это был светловолосый мужчина, настолько прекрасный в своем золотистом сиянии, что Весея чуть было не угодила лицом в воду, так захотелось коснуться его, ощутить под пальцами шелк длинных волос, чуть пухлые губы и гладкий прямоугольный подбородок. Светлый улыбнулся ей и заговорил. Голос его ласкал слух ведьмы, заставляя улыбнуться, он напоминал мелодичную игру на арфе и от того Весее пришлось плеснуть себе в лицо холодной воды чтобы услышать то, ради чего бог появился.

— Здравствуй ведьма, долгое время я наблюдал за тобой и убедился в том, что нет в твоем сердце тьмы, лишь свет. Поэтому выбрал тебя, дабы сделать своим проводником в мир людей. Много лет ты ходишь по земле в том или ином обличье, знаешь истории нашего мира, которые давно стали легендами. Но не все из них выдумка, есть и та, которая истинее всех истин. Я говорю о светлом страже, которого мы выбрали среди смертных и наделили силой дабы он или она боролись против врага, которого создали наши братья — темные боги. Имя тому врагу — Тьма.

— Мой Светлый господин — я знаю эти легенды, — Весея кивнула, продолжив внимательно слушать.

— Этот страж приходит в ваш мир тогда, когда тьмы становится так много, что мать-природа не выдерживает и угасает. Люди начинают страдать из-за гибели урожая и непогоды, болезни одолевают их тела, а затем приходит мучительная смерть. Тогда-то, светлый страж вступает в схватку с Тьмой и либо убивает ее, либо они погибают вместе. Так было всегда, круговороту этому нет конца.

— Жаль того воина, сражающегося за свет.

— Его или ее судьба печалят и нас, но есть еще шанс, освободить светлого стража. Готова ли ты к тому, что я прикажу тебе выполнять?

— Готова Светлый, — Весея ответила даже не задумываясь.

— Я рад, что не ошибся в тебе. Очень скоро придет лютая зима и к тебе на порог ступит мужчина. В руках у него будет теплиться невинная жизнь, позаботься о ней, пока что это все что я могу поведать тебе, — он в последний раз улыбнулся ей и растворился в воде, оставив после себя отражение луны.

Ведьма еще некоторое время посидела на берегу, вспоминая лик светлого бога, а затем потушила костер и ушла домой. Зима в том году наступила быстро и была настолько холодной, что жители даже собак запирали в сенях, потому как несколько околело.

Однажды поздно вечером в дверь дома постучали, и ведьма неторопливо открыла ее, впуская внутрь высокого мужчину в черном плаще. На руках его покоился сверток, который он вручил старухе.

— Помоги лекарка, нашел дите посреди леса, не знаю жив ли он, — в карих глазах путника плескалось беспокойство. Взяв сверток своими старческими руками, Весея положила его на стол и развернула. Перед ней лежал совсем крохотный мальчик, не больше двух месяцев. В центре его груди сверкала песчинка души, а вокруг головки легкое золотистое сияние, которое могла увидеть только она "Неужто это та самая жизнь, про которую мне поведал светлый".

С того дня, дитя и охотник остались у нее. Мужчина оказался наемником, выполнял различные заказы в столице, а потом подался в родные места. Спросить совета у бога, Весея не могла, озеро замерзло, а другой связи с ним она не знала, пока он не пришел к ней во сне.

Светлый сидел на краю ее кровати и качал деревянную колыбель с лежащим в ней малышом.

— Ты выполнила одно мое поручение и благодарность моя безмерна, — проговорил он, улыбаясь ей в тусклом свете единственно зажженной свечи.

Ведьма села в кровати в молодом облике, стыдно ей было перед светлым в виде старухи, но его это совсем не волновало. Он с нежностью смотрел на детское личико, мальчику исполнился год.

— Как нарекла его?

— Фреир.

— Хорошее имя. Береги его и дальше, учи ведьмовскому ремеслу, дабы вырос он таким же защитником, как и та которая родила его.

Девушка кивнула, наблюдая как светлый берет мальчика на руки и вдыхает его запах, а затем целует в лобик, на том месте засверкала золотая искорка.

— Дарую тебе Фреир, сын светлого стража, мое благословение. Да не осквернит твою душу тьма, — ребенок только причмокнул губками, но так и не проснулся.

Под утро, Весея подумала, что ей это все приснилось, и она не сразу поняла почему охотник с удивлением на нее смотрит. С ночи она так и не вернула облик старухи, стоя перед ним в истинном — молодом обличье. Жар опалил девичьи щеки, и она метнулась в свою комнату.

— Весея, не закрывайся от меня. Я давно знаю, какая ты на самом деле, видел на черном озере, когда купалась! — позвал ее Скади.

Ведьма потопталась на месте раздумывая над тем, что делать, но так ничего и не придумав, вышла к охотнику.

— Чего застеснялась ведьмочка? — ласково спросил он, беря ее за руку и целуя ее нежные пальцы.

С тех пор, жили они вместе как муж с женой, деревенским Весея рассказывала, что мол она внучка старой лекарки и та уехала к родне неизвестно на сколько. Люди ее даже зауважали, мол ведьма, но тоже лечит, да еще при муже с ребенком. Укрыть мальчика никак не удалось бы, а хотелось обычного женского счастья.

Так они и жили, о большем Весея и мечтать не могла, но только не дали ей боги своего ребенка родить. Как ни старались они со Скади, а не вышло.

— Видать ведьмовская доля — быть бездетной, — грустно вздыхала девушка, лежа с мужем в постели. Приникла она к его горячей груди, слушала как бьется родное сердце, чувствовала, как гладит он ее по обнаженной спине, целует в макушку — успокаивает.

— На все воля богов. Раз свели они нас вместе и сына подарили, то и грешно требовать большего, — проговорил Скади укладывая любимую на спину и нависая над ее по-прежнему желанным и молодым телом.

Весея улыбнулась, из глаз скользнули две слезинки. Она погладила мужа по небритой щеке и потянулась за поцелуем. Вкушая его губы и чувствуя, как распаляется в ней желание. Обведя мужские бедра ногами, она потянулась, выгибаясь от ласк мужа. Кончиком языка, он провел между ее грудей, сжал их ладонями и стал нежно покусывать то один сосок, то другой, пока внизу живота, Весея не ощутила тягучее желание. С каждой секундой оно становилось все болезненнее и Скади медленно вошел в нее, заставляя тяжело дышать и едва слышно стонать. В какой-то момент он покинул ее лоно, и она раздосадовано заелозила на простыне, прежде чем вскрикнуть от новой ласки, скользящего по ее женскому началу мужского языка. Ее бедра, которые он крепко держал руками, сжимая ягодицы задрожали, и она прижала ладонь ко рту чтобы не вскрикнуть от нахлынувшей на нее волны экстаза.

Муж усмехнулся, но не успел опомниться, как сама Весея опрокинула его на спину и устроилась сверху. Проведя по его мужскому естеству пальцами, а затем внутренней стороной своих бедер, пока полностью не села на него, заставив стонать уже Скади.

Гладя ее вздымающуюся грудь, мужчина стискивал зубы, рычал, откинувшись на разбросанные подушки, пока не кончил, яростно сжимая бедра Весеи. Чувствуя ее дыхание на своей шее. Девушка лежала на нем, отдыхая от этой быстрой скачки.

Они никогда не ругались, а просто жили и наслаждались жизнью, каждым днем их любви. После той ночи, когда светлый бог благословил Фреира, прошел год. Скади остался дома с Фреиром, муж как никто другой, понимал, что Весее необходимо уединение с природой, от того не лез в ее ведьмовские дела. Светлый бог появился в отражении черного озера, пока ведьма жгла ветки в костре.

— Весея, — позвал он.

— Да светлый, здесь я, — ведьма опустилась на колени у воды.

— Настанет день, когда мальчик спросит тебя, ты ли его настоящая мать, а ты не скрывай правду. Ответь ему как есть, потому что ложь он сразу распознает — дар у него такой. Он чувствует в людях тьму и свет, знает, когда ему врут, а когда говорят правду. Ты его воспитала, но душа его связана с истиной матерью.

— Но как же это, ведь как сын он мне стал. Вырастила, вынянчила, раз своих не могу иметь, — сдавленным голосом сказала девушка, на глаза навернулись горькие слезы. — Неужто заберут его у меня?

— Делай как я сказал, иначе жди беды, — его серебристые глаза строго на нее посмотрели. — Не тебе решать его судьбу.

Вскоре Фреир стал во всю ходить и лопотать что-то на своем детском языке, а в шесть лет он задал Весее тот самый вопрос, которого она боялась все это время.

— Ты моя настоящая мама?

Сердце гулко бьется в груди, к глазам подступили слезы и сдавленным голосом ведьма ответила:

— Я, а кто же еще. Я же тебя вырастила, выкормила, воспитала вместе с отцом твоим.

Мальчик нахмурился и спрыгнув с лавки отошел от нее, смотря широко раскрытыми глазами:

— Врешь ты все. Не мать ты мне, зачем говоришь неправду? — после чего сбежал от нее в лес.

А Весея залилась горькими слезами, небо заволокли предгрозовые тучи и вдалеке грянул гром, да так что все вокруг затряслось. Фреир вернулся только к ночи, когда Скади уже собрался идти на его поиски. Мальчик стоял на пороге, с волос капала вода, одежда насквозь промокшая.

Весея без промедления подхватила чадо на руки и отнесла в баню, усадила в лохань с теплой водой и пока купала, они молчали.

— Прости, что обидел тебя Весея, но и ты меня пойми. Я с детства знаю, что не ты моя настоящая мама, но заботишься обо мне, как если бы была ею. А сердцу не прикажешь, люблю я тебя, но ее люблю еще сильнее и по ней мое сердце тоскует.

Весея всхлипнула, утирая одной рукой слезы, а другой растирая мочалкой худые плечики мальчика.

— И какая же она, расскажи мне. Вдруг я ее когда-нибудь встречала?

Фреир задумался, поболтал ногами в воде, вспенив ее.

— Она… светится золотым сиянием, в ней много нежности, а в ее объятьях так тепло как не бывает даже у печи и в одеяле. Она как ветер, рядом, но всегда ускользает. А еще она очень сильная, но мы пока что не можем быть вместе. Иногда я вижу ее во снах…

— Отчего же? — "Ох светлые боги, чье же дите я пригрела на своей груди? Где же мать его?"

— Сам не знаю, но светлый бог сказал, что когда-нибудь мы с ней встретимся и я пойму, что это именно она — моя родная мамочка.

Однако Весея уже провинилась перед богом и за ложь, светлый наказал ее — забрав к себе Скади. Ушел любимый муж на охоту и не вернулся, все что осталось от него в доме — это плащ в котором он впервые появился перед ведьмой, да кинжал, отданный сыну.

Тогда-то, Весея вновь стала стариться, пока не вернулась в облик старухи. Не смогла она таить злобу на светлого бога, потому что именно он и подарил ей встречу с возлюбленным и дал возможность ощутить себя матерью с Фреиром. С тех пор, сердце ее не билось при виде светлого красавца как когда-то, она лишь молча слушала его указания, да делала то, что было велено.

Глава 4

Страж проснулась раньше мальчика и долгое время любовалась его спящим личиком, осторожно гладила светлый ежик волос, но он лишь теснее прижался к ней, обняв одной рукой.

Ведьма бесшумно вошла в комнату и от увиденной картины была слегка удивлена.

Улыбка тронула ее губы, скрывшись в старческих морщинах. Она коснулась лба девы, проверив ее температуру, пульс и поманила за собой.

Дева осторожно выбралась из кровати, стараясь не потревожить ребенка. Ведьма привела ее в баню, где стояла лохань с горячей водой от которой приятно пахло травами. Сняв с гостьи ночнушку, Весея помогла ей забраться туда и стала осторожно намыливать голову, тереть мочалкой плечи и руки.

— Ты бы убрала свою чешую, а то ведь неудобно, тебе же никто здесь не угрожает, — проворчала ведьма, на что девушка откинулась на бортик и блаженно закрыла глаза. Под мыльной водой, старуха увидела обнаженную грудь с бледно-розовыми сосками.

Когда с банными процедурами было покончено, Весея собственноручно обтерла нагое тело стража полотенцем и помогла надеть чистое платье. Серебристая ткань облегала девичье тело, на бедрах красовался тонкий ремешок, а на груди завязки шнурка. Обуви она ей не предложила, и дева осталась босой.

— Ни к чему твоим ножкам грубая людская обувка. Надобно черпать силы от матушки природы, но сначала позавтракаешь, — она подвела ее к столу в кухне и поставила глубокую миску молочной каши с кусочками яблок, посыпанных корицей.

Дева молча все съела и запила целебным отваром. Стоило ей прикоснуться к волосам и те вмиг высохли, но заплетать их в косу она не стала и направилась к выходу.

— Далеко не отходи, а то мальчик будет беспокоиться, — предупредила Весея, убирая посуду. Девушка кивнула и медленно побрела по мягкой траве к высокому дубу, раскинувшего свои могучие ветви в разные стороны. Дерево, словно обнимало ими окружающий мир, солнце скользило по сочной листве, пахло свежестью и древесной смолой.

Прислонившись к шершавому стволу спиной, страж подняла голову вверх и прикоснулась ладонями к теплой, как будто живой коре. Так, с закрытыми глазами она стояла долгое время, сколько ведьма не подходила к окошку проверить, девушка по-прежнему была там.

«Правильно, ей сейчас нужно черпать энергию природы, чтобы поскорее окрепнуть, никогда не знаешь, когда тьма появится вновь. Еще эти принцы, особенно старший», — она наморщила нос и отхлебнула чаю.

— Ба! Страж ушла! — воскликнул, выбежавший из комнаты заспанный Ир.

— Ишь расшумелся, соколик! Куда она от тебя уйдет, дева твоя? Вон она, — Весея ткнула пальцем в окошко.

Фреир приник к стеклу, на заднем дворе дома у самого входа в лес рос дуб, к нему и приникла страж и весь ее вид говорил о том, что она идет на поправку.

Здоровый цвет лица, на щеках нежный, как лепестки алтея румянец. Она глубоко вдыхает воздух, на губах едва заметная улыбка, а теплый ветер колышет распущенные волосы.

— Она из него силу берет? — удивленно спросил Ир, приглаживая вихры на голове.

— Не берет, а он с ней делится. Такова природа, это ж тебе не вампирка какая, чтоб кровь пить. Для светлого стража любое древо готово отдать свою силу. Завтракать будешь или тоже хочешь к дубу? — она открыла крышку над горшочком с кашей, и мальчик облизнулся.

Ведьма довольно улыбнулась и положила ему побольше, а заодно добавила пару ломтей хлеба с маслом.

— Кушай внучок — это тебе тоже полезно.

— Ба, а скажи, когда я смогу стать полноценным ведьмаком, чтоб бороться с нечистью?

— Ишь какой торопыга! Сначала вырасти как следует, а там уж посмотрим.

Ир быстро доел и выбежал на улицу. Дева как раз опустилась на траву и теперь с довольной улыбкой шевелила босыми пальцами по которым бегали черные точки муравьев. Волосы ее рассыпались по плечам и ветер трепал их кончики.

Фреир сел рядом, прислонив голову к ее плечу и чувствуя, как в его волосы зарылись женские пальчики, страж гладила его.

Мужские голоса заставили Ира вскочить и бросить обеспокоенный взгляд в сторону дома: из-за угла вышли принцы Кольс и Майяр. Когда между ними и дубом оставалось не больше десяти шагов, дева резко встала и оскалилась. Ее запястья замерцали, на них появилась золотая чешуя, остальная была скрыта под платьем. В руке стража возникла то самое оружие, которым она сражалась против тьмы и сейчас принцы настороженно смотрели на нее. Кольс остался спокоен, он встал перед братом живым щитом.


***


Темный принц прибыл в дом ведьмы, как только они с Майяром позавтракали, и вот какую картину он наблюдал теперь, стоя неподалеку от той с которой уже давно хотел пообщаться или хотя бы попытаться. Но страж смотрела на него пустым черным взглядом, ее рот кривился в оскале, Кольсу даже показалось что у нее заострились клыки. Она уверенно держала глефу, ее рука не дрожала.

«Возможно она чувствует мою тьму и поэтому так отреагировала».

— Я не желаю тебе зла, но если ты нападешь на нас с братом, то ничем хорошим это для тебя не закончится, — проговорил он голосом полным стали и поднял руки призывая тьму.

— Кольс, не провоцируй ее, — посоветовал Майяр, он успокаивающе коснулся плеча брата.

Фреир обнял деву за бедра и зашептал:

— Опусти оружие — это принцы, и они не опасны для нас, — его удивило, что она послушалась, и ее меч исчез, но чешуя брони по-прежнему блестела на ее руках защитными нарукавниками.

Мужчины приблизились и уже спокойно осмотрели девушку с головы до босых ног.

— Итак, вы расскажете нам о том, что же произошло несколько дней назад? — начал Майяр.

Страж молча пожала плечами и показала на свой рот.

— Вы немая?

Она утвердительно кивнула и погладила Ира по голове, он по-прежнему обнимал ее и это было странным для Кольса.

— Скажите, вы знали мальчика и его бабушку до этого дня? — спросил старший принц.

Дева вновь отрицательно покачала головой.

— Вы желаете причинить зло нашему королевству? — последующие ответы также были отрицательными, из чего братья сделали вывод что девушка действительно не желает никому зла и все что ее волнует — это тьма. Кольс чувствовал, что она не лжет, он понял, как правильно нужно поставить вопрос чтобы ответом были да или нет, но что-то не давало ему покоя и пока что, он не мог понять, что же именно.

«Вот она стоит передо мной, казалось бы, такая невинная, но вместе с тем опасная. Как же мне быть с ней? В темницу ее не за что сажать, разве что тех магов, которые раскинули карты и нагадали на магических шарах появление тьмы».

— Вашество! — окликнула их старушка, выходя из дома и вытирая руки полотенцем. — Добрый день, как хорошо, что вы заглянули, спасибо за рабочих. Подлатали дом на славу, а уж про забор и говорить нечего! Долгих вам лет жизни и пусть удача сопутствует всем начинаниям, — благодарность от ведьмы была искренней.

Кольс молча кивнул ей, неотрывно смотря на стража. Она не боялась его, он видел, чувствовал это в ней.

— Раз мы все выяснили касательно этой леди, можем отправляться в деревню и через день выдвигаться обратно в замок. Отец будет рад, услышать добрые вести о том, что маги допустили ошибку, — подытожил Майяр.

— Так скоро ваше высочество? А я вам защитный амулет еще не успела доделать, — всплеснула руками Весея. — Ну да если обождете, я мигом! Пройдемте пока в дом, я свежих блинчиков напекла, со сметанкой или вареньем откушаете.

— Что еще за амулет, ведьма? — процедил Кольс. В первую очередь для него была важна безопасность братьев. Ни одному магу не дозволялось подходить и вручать принцам не проверенные Кольсом вещи или тем более амулеты, предназначенные якобы для защиты.

— Так сказала ведь — защитный. Вам-то, вашество, ничего не страшно, а вот вашему брату такой амулет лишним не будет.

Мужчины пошли за ней в дом. Кольс чувствовал на своем затылке взгляд стража, она осталась стоять у дуба.

В доме пахло свежей выпечкой, а на столе застеленном кружевной скатертью стояла широкая тарелка с горкой блинчиков.

— Присаживайтесь гости дорогие, угощайтесь, — Весея лучилась добродушием, но на кольса оно не подействовало.

— Майяр, мы уже завтракали, — принц нахмурился.

— Это было два часа назад, я успел проголодаться, — временами, излишняя подозрительность старшего брата раздражала Майяра, но он тактично об этом умалчивал, прекрасно понимая кто в ответе за его жизнь. Однако аппетит это не испортило, блины со сметаной и клубничным вареньем оказались страсть как хороши. Во дворце им такое не готовили, разве что оладушки, которые подавали со взбитыми сливками или мороженым, посыпанные шоколадной стружкой и украшенные листиками свежей мяты и ягодами.

Кольс все-таки отведал несколько блинов со сметаной, когда ведьма вышла из комнаты и положила на стол черную нить из узелков в виде узоров, в них были вплетены серебряные шарики с выгравированными символами.

— Пусть ваш старший проверит, раз не доверяет, — ведьма сложила руки на груди, довольно ухмыляясь.

Кольс действительно проверил браслет, но ничего кроме защитных функций не обнаружил.

— Носи, — пробурчал он себе под нос.

Майяр улыбнулась и надел браслет на левую руку, но никаких изменений в себе и вокруг не заметил.

— Перед вами ходит много людей, но не все они полны добрых помыслов, а с браслетом вам будет проще разглядеть тех, кто несет в себе тьму. Ваш брат исключение, — пояснила ведьма.

— Скажите, что теперь будет с этой стражницей? — спросил Кольс.

— Что тебя беспокоит молодой принц? Она будет жить-поживать, да добра наживать, ежели однажды они с тьмой не убьют друг друга, — объяснила Весея.

— Но кто она и откуда взялась? Почему молчит.

— Ох вашество. Я бы и рада вам помочь, но пути богов неисповедимы. Им одним виднее кто и для чего приходит в наш мир, — она сложила руки в молитвенном жесте. — Но знайте одно — не несет этот страж никому зла, а наоборот одна против него встает на защиту смертных. Если ваши королевские маги чего вам и нагадали, то их и накажите. Вы разве не заметили, как мальчик к ней жался, а мой Ир не из тех, кто будет злых людей защищать. Дети — они все чувствуют, как и животные, в ком добро, а в ком зло. От того не тревожьте деву вопросами, быть может она сама не на все знает ответы.

— Спасибо хозяюшка, пойдем мы, — Майяр встал из-за стола и Кольс последовал за ним.

На следующий день, принцы убыли из деревни и ведьма вздохнула спокойно.

Деву она назвала Каяма, девушка не была против, на имя откликалась.

Спала она по-прежнему в той комнате, где и выздоравливала, и, что удивительно, но каждое утро Фреир просыпался рядом с ней. Сколько ведьма ему не выговаривала, мальчик смотрел на Каяму как на какое-то божество, а однажды Весея услышала, как он говорит с сидящим на пеньке вороном. Тогда после отъезда принцев прошло около трех недель, лето заканчивалось и мальчик сидел на улице и вырезал ложки из дерева.

— Точно тебе говорю, она моя мама. Ведь ни отец, ни бабушка ничегошеньки не рассказывали мне о ней, а ведь сердце мое не обманет, чувствую я с ней связь, — на это ворон только громко каркнул.

Тогда то Весея и задумалась. Несколько дней она ходила к черному озеру, обращалась к небесным богам за советом, но они молчали.

Она помнила рассказал Скади, как в зимнюю ночь, муж возвращался через лес и обнаружил на пеньке сверток. Видать младенец, услышав хруст снега и заплакал, протянул ручку к единственному живому рядом существу.

В глазах малыша, Весея увидела ту самую пустоту, которую теперь наблюдала каждый день в глазах стражницы.

«Все может быть…» — думала ведьма, но ни о чем таком она девушку не спрашивала. Видела, как та тянется к мальчику, но во взгляде ее были непонимание и вопрос. Однако ни разу она не оттолкнула от себя ребенка или лишний раз не коснулась его, не обняла и не приласкала. Время от времени, Фреир говорил ей что-то одними губами, однажды Весея разобрала — Мама — но вслух он всегда обращался к девушке по имени.

Каяма оказалась прекрасной охотницей, всегда помогала по хозяйству, но по-прежнему молчала. На рынок, ведьма обычно ходила одна или с Иром, но с появлением Каямы покупок стало больше, а корзина тяжелее. Поэтому одной рукой страж держала Фреира, а в другой несла продукты. Обувь она не носила и люди всегда оборачивались ей вслед, удивленно косясь на босые ноги.

Однажды страж обула туфли, но стоило их снять, как на ступнях остались кровавые раны. Весея удивлялась как такое могло случиться, ведь Каяма в них даже не ходила.

Первое время к ведьме стали захаживать деревенские, но не за лечением или снадобьями, а чтобы поглазеть на деву-воительницу. Правда, когда местные парни увидели умело орудующую топором девушку, которая с легкостью рубила дрова, то были удивлены. Их бабы делали работу по дому, но никак не выполняли возложенную на мужские плечи. И тем необычнее и интереснее казалась им сожительница ведьмы.


***


Шло время и в королевском замке, куда принцы вернулись и продолжили жить так же как и прежде. Двойняшки вели праздный образ жизни, Майяр помогал отцу с государственными делами. И только Кольс не мог сосредоточиться на привычной работе, все его мысли возвращались к немому стражу, имени которой он не знал.

Даже его любовница заметила, что с ним что-то не так. Обычно сразу после возвращения из походов, они тут же встречались и проводили много времени вместе. Лиарена была искусна в любовных утехах и никогда не заставляла своего возлюбленного скучать с ней.

Они познакомились два года назад на королевском балу, куда Лиарена как одна из аристократов была приглашена.

Принц Кольс стоял с бокалом вина и сосредоточенно осматривал зал на все подозрительное и опасное, пока его братья танцевали со своими дамами. Старшего принца прекрасный пол старался избегать по причине страха. Лиарена же ничуть не испугалась его и в знак внимания, после их танца, Кольс сотворил для нее из тьмы черную розу. Цветок был принят с искренней радостью и с тех пор, Лиарена заняла плотную позицию единственной и неповторимой фаворитки старшего принца.

Кольс находил Лиарену умной и скромной девушкой, она не засветилась ни в одной из дворцовых интриг или сплетен. Была мила и предупредительна с ним, в меру заботлива и, несмотря, на бледную внешность — горяча в постели.

Хрупкая на вид аристократка, с жидкими русыми волосами и слишком бледной кожей, смогла привлечь его внимание. Румянец смущения, вспыхивающий на ее лице украшал Лиарену, а серые, тусклые глаза начинали живо блестеть, стоило ему одарить ее пухлые губки поцелуем.

— Мой темный принц, вы сегодня молчаливы, быть может вас что-то тревожит, и вы поделитесь со своей Лиареной? — тонкие пальчики пробежали по вороту его куртки и остановились на затылке, слегка потянули за багровые волосы, а затем стали массировать голову.

Они сидели в зимнем саду, устроившись на лавке. Перед ними стоял круглый столик с чайными принадлежностями и нетронутым десертом. В такие моменты уединения, никто из слуг или придворных не смел подойти к тем помещениям где отдыхал принц Кольс.

Полный заботы, мелодичный голосок девушки вывел мужчину из задумчивости. Образ босой немой тут же померк, и вот он снова смотрел на чайный сервиз:

— Все в полном порядке леди Лиарена, не забивайте свою головку такими вопросами, — он сдержанно поцеловал ее руку, которая уже расстегнула две верхние пуговицы на его рубашке. — Лучше расскажите, как вы коротали время пока вашего принца не было рядом? — он внимательно посмотрел на нее своими разноцветными глазами.

Девушка довольно улыбнулась, облизала губы тонким язычком и как бы невзначай поправила ленты на груди, привлекая его внимание к этой части своего тела "Грудь у Лиарены не такая большая, как у стражницы" — и снова мысли о ней.

Пока девушка вещала о последних событиях аристократического общества, Кольс слушал вполуха. Иногда он выделял для себя полезную информацию из различных слухов, но в основном это был мусор, которым он пропускал мимо ушей. Чтобы прервать девичий щебет, он предложил Лиарене прогуляться на улице возле фонтанов.

В середине такой прогулки, Лиарена увлекла его в одну из беседок и сделала то, что по ее мнению доставляло мужчине наибольшее удовольствие — приласкала своим нежным ротиком сосредоточие мужского начала принца Кольса. Но даже в этот деликатный момент, перед его глазами стоял образ немой "Да что со мной, я словно помутился рассудком. Все мысли только об этой странной девушке".

Когда Лиарена завершила ласки, заставив Кольса резко втянуть воздух, прежде чем он кончил, девушка улыбнулась, промокнув уголки губ белоснежным платком.

— Надеюсь, вам понравилось? — сглотнув спросила она и подставила свою шею для долгожданного поцелуя, но вместо него принц встал с лавки, поправил на себе одежду и поблагодарив ее за уделенное ему время, ушел.

Лиарена осталась на месте, как громом пораженная.

— Что же с вами там произошло мой принц?

Но Кольс уже скрылся внутри дворца. Оставив неудовлетворенную любовницу в полном смятении.

Вечером он не позвал ее в свои покои, и это еще больше обеспокоило Лиарену. Если вначале она просто была влюблена в принца, то чуть позже, некоторые аристократы, заронили в ее голову зерно того, что принц Кольс легко может стать новым королем. Это означало — новый статус для самой Лиарены, то чего она жаждала — стать его законной женой. Титул и состояние позволили ей приблизиться к монаршей особе, но выбор будущей жены целиком зависел от самого Кольса.

Аристократия разделилась на тех, кто отдавал предпочтение принцу Майяру, за его ум, великодушие и человечность, другим нравился Кольс. Последний, ввиду того, что он был не сколько старшим сыном, сколько сильным магом. Тот, кто владеет тьмой, владеет миром. Так они думали, но у Кольса была четкая позиция о которой все знали. Он никогда не пойдет против брата: трон и власть нисколько его не волновали. Лиарена тешила себя мыслью, что сможет повлиять на темного принца.

Вода камень точит, вот чем она руководствовалась и все чаще время от времени, заводила с Кольсом разговоры о будущем и о том, что их государству нужен сильный король, а не обычный человек. Девушка понимала, что ходит по острому краю, ведь скажи она что-то лишнее и Кольс обратит на нее свой гнев. Но до сих пор ей все сходило с рук. А сейчас, когда он так холодно ее встретил и обделил должным вниманием. Лиарена не на шутку испугалась потерять все то, чего добилась с таким трудом.

«Всю его красоту портит этот ужасный шрам от его сумасшедшей матери-покойницы. Не говоря о разноцветных глазах. Что бы было, если бы я родила от него такого же ребенка. Да окружающие бы замучили меня насмешками», — Лиарена заботилась о своем здоровье, особенно после каждого соития с принцем. Неожиданность в виде младенца — ей была ни к чему. Она страшно боялась испортить свою фигурку, ей претила мысль о том, что она будет кормить ребенка грудью, а потом расплывшуюся талию придется утягивать корсетами, и с мужем в постель просто так не ляжешь.

Доставлять женщине удовольствие, Кольс умел, и теперь девушка изнывала от неудовлетворенного желания. Но проявить настойчивость и заявиться в его покои без приглашения она побоялась, поэтому решила понаблюдать за ним несколько дней.

В это время Кольс сидел перед камином, пил вино и пытался найти объяснение тому, почему он постоянно думает о немой. Вот он видит перед собой ее черные волосы, босые ноги с маленькими, аккуратными пальчиками, платье с распущенной на груди шнуровкой, в разрезе которого видна золотая чешуя. На узком лице воинственное выражение.

"Быть может, от того, что она так загадочна и непохожа ни на кого другого? Поэтому дева меня и зацепила" — он нахмурился и открыл глаза.

— Тьма тебя задери, откуда же ты взялась?

Глава 5

Осень пришла в королевство, окрасив листву в пестрые оттенки красного, оранжевого и желтого. Кроны деревьев блестели настоящей медью и золотом. От жаркого лета не осталось и следа, на смену ему прилетел прохладный ветер. Он пробирался под платья, шевелил волосы на головах и задорно развевал флаги на домах.

Народ в деревнях собирал урожай, люди запасались сеном, складывая его в сараях, на чердаках. Все готовились к зиме, пополняя запасы продуктов и теплых вещей.

Королевство процветало, мало кто мог пожаловаться на нынешнего короля Рэнвольда, но, быть может, ему везло только потому, что во время его правления на людей не опускалась тьма. Тут и принц Кольс и гильдия магов были всегда настороже, после летнего события, они удвоили свои старания, чтобы быть готовыми к настоящему приходу тьмы.

В мыслях и снах Кольса поселилась та самая дева-воительница.

Лиарена больше не согревала его тело, разве что время от времени когда нужно было снять напряжение. Он отдалил ее от себя, но продолжал делать знаки внимания: дарил милые безделушки, новые наряды и драгоценности. Она сопровождала его на различных мероприятиях, но в свои покои он ее не звал.

Когда дворцовая жизнь ему надоела, он попросил у отца разрешение на отъезд в свои угодья, находящиеся неподалеку от той самой деревни, где жила ведьма. Перепоручив все дела советникам, Кольс тепло попрощался с братьями, которые пообещали, что обязательно приедут к нему для охоты, и отбыл из дворца.

Напряженным взглядом король Рэнвольд провожал из окна своего кабинета, скачущего на коне старшего сына "Что же все это время тревожило твою душу, мой мальчик?" он стоял смотря вдаль, а когда к нему вошел Майяр, король задал этот вопрос в слух.

— Не могу знать наверняка, связано ли это с той девой-воительницей или чем-то другим, но я благодарен тебе отец, что ты отпустил брата. Он нуждается в отдыхе, как никто другой.

— Вот как? Что ж, быть может я слишком строг к нему, ведь Кольс несет ответственность за безопасность королевства и нашей семьи, — Рэнвольд прошелся по кабинету. — Надеюсь на его благоразумие. Вокруг много достойных кандидаток, которые подойдут на роль жены.

— Мы не смогли узнать, является ли та девушка простолюдинкой или нет, поэтому сложно сделать какие-либо выводы. Я ратую за счастье брата.

— Это похвально, но не будем об этом, есть дела поважнее.


***


Особняк, принадлежащий Кольсу находился в нескольких часах езды от королевского замка, неподалеку = от деревни, где жила ведьма.

Когда-то отец подарил своим сыновьям на выбор несколько участков, дабы они обустроили там для себя то, что захотят.

Двойняшки выбрали южные земли, поближе к виноградникам его величества, Майяр взял западные и разводил породистых скакунов, а Кольс обратил внимание на северные. Ближе к горам и черному озеру. По преданию, в водных глубинах которого был проход в мир богов. Но каких: светлых или темных никто не знал.

К его прибытию, особняк привели в надлежащее состояние, и когда он подъехал к воротам, рядом оказался старый конюх.

— Приветствую вашество, — дед поклонился, принимая узду и отводя коня под навес.

У простых людей было принято обращаться к знати — Вашество — редко, когда кто говорил — ваше высочество — поэтому ни Кольс, ни его братья не придавали этому значения.

Внутри дома зажгли камины, но это ничуть не скрашивало мрачности помещений. Из служанок ему на пути попались всего две девушки, которые сделали неумелые книксены и поторопились скрыться вместе со стопкой свежего постельного белья.

Домоправителем был мужчина в возрасте, худой как скелет, но с по-прежнему молодыми глазами алого цвета. Кольс знал, что он вампир, но смирный, на людей не кидается и отлично выполняет свою работу.

Принц встретился с ним много лет назад. Тогда вампир отвечал за строительство и находились те, кто постоянно мешал ему в этом, тем самым оттягивая сроки окончания постройки. Некоторые недобросовестные люди, думали сместить вампира с этой должности и выгнать из деревни, но Ватир был не из тех, кто сдается каким-то смертным — он вампир. А потому быстро вычислил кто вставлял ему палки в колеса, предоставил неопровержимые доказательства и самих нарушителей на суд принца Кольса. Виновные были наказаны, стройка успешно завершена, а вампиру предложена должность управляющего. На которую вампир согласился.

— Приветствую хозяин, желаете сразу отужинать или позже?

— Позже Ватир, сейчас только горячее вино.

— Как прикажете, — поклон головой и вампир незаметно покинул библиотеку, через несколько минут он принес поднос с кувшином пряного вина и бокал.

Библиотека была любимым место Кольса во всем особняке.

Высокий потолок, украшенный резьбой, стены отделаны панелями из вишневого дерева. От пола до потолка вдоль стен тянулись книжные стеллажи с приставной лестницей. У камина, два широких кресла с пуфиком, на полу мягкий ковер, на котором любил лежать старина Тоби — его волк.

Как только строительство дома было завершено, следом за принцем приехало множество слуг и декораторов. Они наводили порядок и обставляли комнату за комнатой, кладовая заполнилась продуктами, погреба вином. И пока слуги занимались особняком, Кольс гулял по окрестностям.

У кромки черного озера он и обнаружил волка, сильная рана на передней лапе не позволила животному сбежать. Он только скалился на темного принца, пока тот гипнотизировал его своими разноцветными глазами, водя ладонями со сгустками черной магии перед мордой зверя. И животное подчинилось, перестав рычать. Кольс подавил его своей силой, из них двоих, принц был опаснее.

Подняв зверя над собой с помощью магии, он перенес его в особняк и собственноручно стал лечить и выхаживать, пока кость не срослась, и лапа полностью не зажила. Тогда-то Кольс и назвал волка — Тоби. Все детство принц мечтал о собаке, но его матушка терпеть не могла животных, боясь за свои дорогие наряды.

Тоби он отпустил на волю с первым днем весны, но к его удивлению, волк вернулся через несколько часов, неся в пасти пару убитых кроликов.

Полная кухарка приняла их с опаской, косясь то на окровавленную морду зверя, то на спокойного принца, который забрал у питомца добычу.

— Вышена, приготовь их, — отдал распоряжение появившийся из неоткуда Ватир.

Женщина молча поклонилась и забрав кроликов ушла в кухню.

— Волк признал в вас хозяина и теперь будет защищать, — пояснил вампир, щурясь от солнечного света, пробивающегося сквозь облака. Само солнце вампиру было не страшно, но причиняло глазам дискомфорт, поэтому в такие дни, он предпочитал оставаться в глубине дома.

С тех пор, стоило Кольсу возвратиться в особняк, как на участке появлялся Тоби. Волк гулял вместе с хозяином по дорожкам или показывал совсем нехоженые тропинки, выводя к поляне с подснежниками или ягодами земляники.

Сейчас Тоби было не видать, никто не скреб лапой в дверь, не завывал на улице. Хотя луна светила во всю, освещая своим светом ковер на полу.

Находясь в такой близости от немой, принца одолело странное волнение. Он хотел ее увидеть и вместе с тем не был уверен, правильно ли его желание. Ведь он совсем ее не знает и не до конца доверяет, не смотря на то, что она кое-как, но ответила на их с братом вопросы.

"На улице темно и быть может, она уже крепко спит. Стоит отложить визит на завтра".

Но не завтра, ни на следующий день, ни в течении всей последующей недели, он не появился перед домом ведьмы. Разбираясь с рутинными делами, как ремонт крыши особняка или закупка сена для конюшни, принц не заметил, как быстро пролетели две недели.

Однажды ночью, он услышал протяжный волчий вой, выглянув в окно увидел на освященном лунным светом участке — Тоби. Волк махал хвостом и зазывал его следовать за ним, после чего побежал по тропе в сторону черного озера.

От особняка до него было рукой подать и сон как рукой сняло, облачившись в куртку и натянув сапоги, принц покинул дом.

Вдоль черной водной глади стелился густой белесый туман. Вода в озеро стекала с гор, а прямо у их подножия находился горячий источник. О нем никто не знал, потому как вход в него, был скрыт среди скал.

Кольс подошел к узкому проходу между камней.

Пробравшись в кромешную тьму, в которой принц прекрасно видел, он двинулся к горячему источнику. Здесь пахло сыростью и всегда было тепло. За черными камнями, по которым стекали тонкие ручейки воды, расположился грот. Серые камни и потолок переливались зеленью, а вода была кристально чистой и голубой. От нее шел пар и не долго думая, принц скинул всю одежду и медленно погрузился в приятно согревающую тело воду. Со дна, вверх уходили невысокие горные колоны, в глубине грота шумел водопад.

Окунувшись с головой, Кольс поплыл в его сторону. Обычно он любил сидеть на гладком камне, ощущая, как тугие струи водопада падают на голову и плечи. После такой процедуры он забывал о головной боли и с шеи уходило напряжение, будто все это время он держал на своих плечах тяжелую ношу.

Подплывая к водопаду, Кольс увидел сидящую на его любимом месте девушку. Длинные черные волосы скрывали половину ее тела, но он видел изгиб стройной талии, переходящий в привлекательно округлые ягодицы. За потоком воды он даже сумел разглядеть ямочки на пояснице, когда девушка подняла волосы руками, полностью обнажая спину и неторопливо поворачиваясь к нему. Высокая грудь с маленькими сосками, плоский живот с ложбинкой пупка по центру и гладкая кожа между бедер.

Словно русалка, тот самый светлый страж спрыгнула с камня, ушла под воду, и долго не выныривала, Кольс даже испугался, что она могла утонуть. Но голова девушки появилась ближе к круглым чашам от которых шел пар и заплыв в них, она расслаблено откинулась на гладкую стенку, разведя руки в стороны. Она отдыхала, согревая тело.

Кольс не хотел ее тревожить, поэтому подплыл к водопаду и залез на камень, поток воды обрушился на его уставшее тело, пока он не почувствовал, как напряжение постепенно покидает его. Со вздохом облегчения, он открыл глаза — чаша была пуста "Ушла… " — раздосадовано подумал он.

На следующий день Кольс отправился в деревню в сопровождении Ватира. Местные побаивались вампира, видя его налитые кровью глаза, но вслух боялись выражать свое недовольство. Раз темный принц сделал его своим домоправителем, значит и жителям ничего не угрожает. Обычно за продуктами приходили служанки или Вышена.

Последняя была самого высокого мнения о Ватире. Зарплату он платил исправно, отличался строгостью, но вместе с тем, если у кого приболела родня, отпускал и даже помогал с точным диагнозом. Обоняние вампира, давало ему гораздо больше сведений о природе заболевания, нежели простому лекарю. Да и с ведьмой Весеей он водил дружбу.

Закончив с покупками и ненадолго заскочив к главе деревни, Кольс было хотел навестить ведьму, но на полпути передумал и вернулся вместе с Ватиром домой.

В течение месяца, принц наведывался на источник, но к сожалению, деву он больше не встречал. Хотя чувствовал, что она по-прежнему приходит сюда.

Вскоре, ему пришло письмо от братьев. Они хотят покинуть королевство и приехать к нему в гости. Отужинав и выпив почти всю бутылку вина, Кольс отправился в спальню, но сон почему-то не приходил, хотя после выпивки он всегда спал крепче обычного. Раздраженно хлопнув по кровати, он оделся и пошел к источнику.

При виде обнаженной девы принц удивился "Я не видел ее с того раза, как впервые пришел сюда" — она снова сидела под водопадом, вода лилась ей на голову, черные волосы полностью скрыли обнажению спину.

"Что ж, если она испугается меня и уйдет — значит, так тому и быть", — он подплыл к ней и уселся рядом. Девушка даже не вздрогнула и не посмотрела на него, ее глаза были закрыты, а голова опущена вниз. Она ровно дышала и слушала шум воды. Кольс сделал тоже самое, расслабив плечи "Если она вздумает атаковать, тьма внутри меня почувствует это".

Его груди коснулись тонкие пальцы, провели по ней, спустились на торс и ниже, тогда он раскрыл глаза. Он видел ее обнаженное тело и внимательный, задумчивый взгляд которым она скользила по нему.

Кольс боялся пошевелиться чтобы не спугнуть ее, но девушка молча ушла из-под водопада в воду и поплыла в чашу. Принц двинулся за ней и вот, они вдвоем греются в горячей голубой воде, которая не скрывает очертаний их тел.

Свои багровые волосы, Кольс убрал назад, чтобы длинные пряди не падали на глаза. Девушка сделала тоже самое, ее грудь показалась из воды, приковав его взгляд к затвердевшим соскам. Он медленно приблизился к ней, девушка насторожено прищурилась, и тогда он коснулся ладонью ее идеально округлой груди, почувствовав быстрое биение сердца. Страж не отстранилась, а продолжила внимательно наблюдать за ним. Притянув ее к себе, он дал почувствовать свое мужское напряжение, упершееся в ее живот.

Женские пальцы погладили его плечи, сошлись на затылке и слегка сжали его волосы, от чего он блаженно закрыл глаза и нежно укусил ее за шею. Девушка выгнулась, приоткрыв рот, а он продолжил покрывать ее тело поцелуями, выводя кончиком языка узоры на мокрой ключице, а когда достиг груди, она обвила его бедра ногами, прижавшись теснее.

Тьма в нем крепко спала, а девушка в руках была так желанна. Ему стало больно от того, каким сильным оказалось его желание. Продолжив ласкать ее грудь, аккуратно водя пальцами по ее женским лепесткам между бедер. Он увидел, как соблазнительно она закусила нижнюю губу и медленно вошел в нее, девушка дернулась в объятьях и уткнулась носом в его шею.

Вода вокруг них колыхалась, выплескиваясь из чаши на пол, где он приметил ее платье.

Ему очень не хотелось причинять ей боль, но все это время, он хотел только ее и та страсть, которую он испытывал сейчас, полностью захватила его тело. Лиарена с ее умениями не шла ни в какое сравнение с той, с которой он так неистово сейчас соединился. А когда девушка еще сильнее выгнулась назад, впиваясь ногтями в его плечи, он громко застонал от удовольствия, но не выпустил ее из объятий. Медленно приходя в себя, целуя ее плечи и шею, он заглянул в глубину ее глаз и коснулся приоткрытых губ своими. Поцелуй получился очень нежным и осторожным…

— С тех пор как увидел тебя там на поле, не могу забыть. Кто ты, откуда взялась?

Девушка усмехнулась и подняла глаза вверх. Он почувствовал, что она не врет.

— Не хочу тебя отпускать, — прошептал ей на ухо, прикусывая мочку и гладя по бедру. Они не размыкали объятий, казалось, время остановилось.

Вода окружала их своим теплом, Кольса стало немного клонить в сон и когда девушка зашевелилась в его руках, желая освободиться, он раскрыл объятья не смея ее удерживать. Она выбралась из чаши и села на камень, склонив голову на бок, чтобы было удобнее расчесывать волосы гребнем.

Кольс выбрался следом и отобрал его у нее, помогая высушить ее волосы.

Однако стоило в его ладони появиться черному сгустку, девушка напряглась. Он видел это по ее спине и руке, в которой она обычно держала оружие, но, когда он закончил сушить ее и тьма растворилась, страж расслабилась.

До утра они сидели в тепле грота, а потом распрощались поцелуем после которого Кольсу захотелось еще раз избавиться от мешающей им одежды.

В особняк он вернулся, когда солнце только, только начало выходить из-за горизонта и тут же велел накрыть завтрак. Утолив голод, Кольс задернул занавески и спал до самого вечера, так крепко и хорошо, как не спал давно.

Глава 6

Весея знала, что темный принц вернулся в их деревню, местные кумушки растрезвонили эту новость по всей округе. А спустя время, к ней наведался старый друг.

Ватир пришел под покровом ночи, как только принц вернулся с прогулки.

Вампира и ведьму связывали дружеские отношения, но окружающие об этом не знали. Да и в деревне Ватир появлялся в крайней необходимости. От дурной головы, жители всякое могли натворить, даже взяться за вилы с факелами против упыря. Но никто не мог поклясться, что видел, как он пьет чью-то кровь, разве что кроме Весеи. Но до гастрономических особенностей вампира ей не было никакого дела.

— И что же это темному принцу взбрело в голову вернуться сюда, отдых у него что ли? — с усмешкой проговорила ведьма убирая горшочки с едой.

За окном стояла непроглядная тьма, даже звезд не было видно. В спальне крепко спали Каяма с Фреиром, как ведьма не гоняла мальчишку, он все равно на цыпочках, но возвращался к стражнице.

— О своих помыслах он не распространялся, но чувствую в нем непонятную тоску и сердечное волнение, — вампир потер костлявыми пальцами седые брови. В уголках алых глаз залегли тонкие морщинки, а под бледной кожей виднелись голубоватые вены.

— Говоришь волнение? — Весея заварила себе чай и села напротив. Задумчиво поскребла ногтем скатерть. — Видать не спроста дева зачастила на источники. Каждую ночь туда ходит, а потом возвращается вся такая довольная, даже прежней пустоты в глазах нет.

— Дело молодое, — Ватир пожал плечами, перед ним стояла деревянная чаша с животной кровью.

— Тело молодое! — повысила голос Весея, а затем сменила облик старухи.

— Так гораздо лучше, — вампир тоже не заставил себя ждать и теперь перед ведьмой сидел молодой мужчина тридцати лет с длинными черными волосами. На лице ни одной морщинки, глаза горят, тонкие губ раздвинулись обнажив белоснежные клыки.

— Ты тоже красавец. Но в наше время, выглядеть столь привлекательно — опасно. Деревня — не город, где можно затеряться и о тебе забудут. Здесь мы у всех на виду и потому приходится скрывать истинный облик, но сдается мне… твой хозяин и без этого знает какой ты на самом деле.

— Может знает, а может и нет. Он не злоупотребляет той тьмой, которая живет в нем.

— Да уж, а ведь мог бы давно стать королем. Всего-то и надо, что избавиться от отца, нескольких братьев и однообразного дворцового общества.

— Мог бы, но не станет. Тьма развращает, но он давно смог ее приручить. А потому — я спокоен за него, по крайней мере до поры до времени. А вот твоя постоялица — настораживает…

— С чего бы? — ведьма искренне удивилась.

— Слишком долго я существую на этой земле, чтобы не отличить обычную деву от слуги небесных богов. Да и ты прекрасно знаешь, когда в нашем мире становится слишком много тьмы, наступают трудные времена.

— Все это мне известно, но думала ты расскажешь что-то, чего я не знаю.

Вампир молчал, смотря в опустевшую чашку.

— Ты все еще не желаешь принять мое предложение?

— Стать вампиром? К чему мне это, когда я и без того могу возвращать себе прежний облик. Такова ведьмовская природа — мы, как и вы, не стареем.

— Но тебя легко убить, — он оказался за ее спиной и положил холодные руки на узкие женские плечи, погладил ключицу и остановился на мягкой, вздымающейся груди, слегка сжал ее. От ведьмы пахло травами, но не страхом. Он слышал, как гулко бьется ее сердце, чувствовал эти удары в своей ладони.

— Легко. Смерть — это часть жизни и ее тоже нужно суметь принять, — она коснулась его руки и подняла голову, откинувшись на вампира, как на спинку стула. — Не привлекает меня твое предложение.

— Как жаль… — выдохнул он ей в шею, даря легкие поцелуи и неторопливо перебирая ее бронзовые локоны, заглядывая голодным взглядом в вырез рубашки, открывающий аппетитную женскую грудь.


***


Разбудили Кольса доносящиеся с улицы голоса. Осень в этом году выдалась теплой, поэтому он спал с открытым балконом.

Перевернувшись на спину, принц еще несколько минут сонно моргал приходя в себя, пока окончательно не проснулся. На улице болтали служанки "Видимо тема их беседы настолько интересная, раз они позволили себе повысить голос и потревожить мой покой" — с раздражением подумал Кольс, поднимаясь с кровати и надевая халат.

Под окном в саду действительно стояли служанки, в руках одной была корзина со стираным бельем, а вторая его развешивала.

— Анна еще раз тебе говорю, сама ее видела! Она все время босиком ходит, а ведь осень на дворе. Солнце конечно пригревает, но я бы так здоровьем не рисковала, а этой хоть бы что.

Пухленькая брюнетка, расправила на веревке простыню.

— Мать честная! Пусть бы платок накинула, да видать не холодно ей, раз в одном платье разгуливает по лесу. Я лично, видела, как она и этот ведьмин внук за грибами ходили и на охоту, — продолжила возмущаться блондинка Анна. На ее круглом личике с румяными щечками читалось пренебрежение к той, о ком они говорили. Она морщила свой курносый нос и поджимала пухлые губки.

— Да как ты видеть то это могла, если сама боишься к дому этой старухи Весеи подойти? — служанка засмеялась, опустошая корзину.

— Ну может и не лично, а наш деревенский лесничий. Он то в лесу живет, все знает, вот и рассказывал в таверне между делом. Если видит эту деву, постоялицу ведьмы, то только на охоте или за ягодами да грибами. Дева постоянно молчит, она с ним даже не поздоровалась.

— Так она, скорей всего, немая. Раз никто до сих пор ее голоска не слыхал.

— Ну не знаю, среди местных парней разговоры о ней с языка не сходят, и чем приворожила их бесовка даже непонятно. Конечно недурна собой и волосы такие длиннющие, как у истиной принцессы, да только все это ведьмовское и дом их весь, проклятый, как бельмо на глазу у главы нашего, — Анна явно не стеснялась в выражениях, чем вызвала у подслушивающего их разговор принца недовольство.

— Ай, хватит болтать, по дому еще полно дел! — Ирина забрала корзину и пошла внутрь.

На улице вмиг стало тихо, только шорох сохнущего на ветру белья нарушал эту тишину.

"Значит по деревне уже давно ходят слухи о деве-воительницы. Молчит и босиком ходит, еще бы понять почему".

Умывшись, он спустился на первый этаж. В столовой для него накрыли завтрак, и как только принц сел на стул, Ватир подал ему кофе.

Всегда, когда Кольс возвращался в особняк, он вел уединенный образ жизни. Поэтому не считал необходимым одеваться по этикету в собственном доме. Его халат мог смутить разве что невинную служанку. Их кухарка Вышена, наоборот говорила, что хозяину необходим отдых, а где же видано, чтобы на отдыхе, одевались как на бал. Все эти куртки с эполетами, да шейные платки, которыми, неровен час, удавиться можно.

— Вышена, блинчики готовы? — в кухню вошел домоправитель, оглядел помещение цепким взглядом и убедившись, что все в полном порядке, посмотрел на кухарку.

— Да господин Ватир, а еще у нас заканчивается любимый чай и варенье хозяина, — она подала мужчине поднос с широкой белоснежной тарелкой, расписанной по краям золотыми узорами. На ней лежали аккуратно завернутые в трубочки, ажурные блинчики с творогом и нарезанной клубникой со взбитыми сливками.

— Напиши мне список всех продуктов которые у нас заканчиваются и сегодня же отправь кого-то из девушек на рынок. За чаем, пусть зайдут к Весее. Лучший травяной сбор, только у нее.

— Будет исполнено, — женщина склонила голову и взялась за блокнот.

Вампир удалился в столовую, где принц наслаждался кофе. Без этого напитка, он не мог начать день, и если что-то мешало ему им насладиться, то Кольс становился раздраженным.

— Хозяин, разрешите напомнить, что через несколько дней к вам приедут ваши братья. Для сезона охоты все подготовлено.

Между бровей Кольса появилась морщина, а это значило, что он не слишком рад визиту. Он никогда не отказывался от их ежегодной охоты, но в этот раз, все было иначе.

Перед глазами предстало обнаженное тело девы-воительницы, и у Кольса перехватило дыхание, от чего он закашлялся. Вампир протянул ему бокал воды.

— Подготовь к их визиту комнаты и конюшню. Если потребуется, найми еще прислугу и помощника для конюха.

— Будет исполнено, — Ватир поклонился и покинул столовую.

"Надеюсь братья не задержатся. У меня нет желания возвращаться во дворец" — с этими невеселыми мыслями он продолжил завтрак.


***


В это утро, Фреир проснулся раньше обычно и разбудил Каяму. Дева-воительница распахнула темные глаза и встала с постели будто и не ложилась вовсе. Умывшись и наспех перекусив горячим хлебом с чаем, они отправились в лес на охоту.

Каяма бесшумно ступала по траве босыми ногами, ее ноздри широко раздувались, она с жадностью вдыхала запахи леса и внимательно прислушивалась. Вот, из-за деревьев вылетела испуганная утка? и девушка пустила в нее стрелу. Птица упала мертвой и Фреир осторожно подобрал ее, вытащив стрелу, он уложил добычу в прихваченный с собой мешок.

После каждой охоты, выходя из леса, Каяма становилась на колени и склонялась всем телом к земле. Весея, объяснила Фреиру почему дева так делает.

— Она просит прощения у леса и матери-природы за то, что потревожила его охотой и убийством животных. Поэтому и становится на колени. Благодарит за дары. Раньше, когда наш мир еще не был так заселен людьми, все мы поклонялись матери природе. Жили ее дарами, сейчас уже мало кто помнит об этой дани уважения. Люди просто так приходят в лес и уходят, воспринимая окружающее как данность, а Каяма нет, — в голосе ведьмы, Ир слышал неподдельное уважение.

После услышанного, завершая каждую охоту, он преклонял колени вместе с девой. Каяма молча ему улыбалась и гладила по голове в знак одобрения.

Домой они вернулись ближе к полудню, но Весеи дома не оказалось. Вместо этого, у забора стояли молодые девушки с корзинами. Ир знал их — служанки из особняка принца Кольса.

Брюнетку звали Ирина, а вот имя блондинки не помнил. Было видно, что они только что с рынка, корзины наполнены с горкой и прикрыты белоснежными салфетками с богатой вышивкой.

— Ведьмак, а где твоя бабушка? — окрикнула его Иринка.

— Видать в деревню ушла, — он пожал плечами, краем глаза следя за тем как Каяма садится на лавку и кладет рядом мешок с утками.

— Ну так, может, ты нам поможешь? — подала голос Анна, нахмурившись.

— Что нужно? — по-деловому спросил Ир, сложив руки на груди. Не смотря на свой возраст, глаза у него были по-взрослому серьезными.

— Травяной сбор для нашего хозяина. Твоя бабушка делает лучший. Необходим мятный, с корицей и лавандой, — озвучила Ирина, выудив из кармана передника лист бумаги. — Того и другого, по маленькому мешочку, цена прежняя?

— Да. Ожидайте, — он удалился в дом.

Пока мальчишки не было, служанки без стеснения стали разглядывать Каяму.

Девушка на них даже не смотрела, продолжая молча сидеть на лавке, потирая босые ступни о траву и думая о чем-то своем.

— И не холодно тебе так? Почему обувь не носишь? — спросила Ирина, но на вопрос ей только отрицательно покачали головой.

— Немая ты, что ли? — в голосе Анны звучала насмешка, но ее проигнорировали. От этого девушка еще больше распалилась. — А чего же в деревню не хаживаешь или наши парни недостаточно хороши для тебя? Чего отворачиваешься, когда с тобой говорят. Ишь, волосы отрастила до пят и считаешь себя королевной?! Так вот знай, интересуются тобой только от того, что ты с изъяном. Кому же захочется брать в жены ущербную — немую.

От черного взгляд Каямы, которым она посмотрела на распалившуюся Анну у Ирины по спине поползли мурашки, она дернула подругу за руку и зашипела.

— Уймись уже, не зли ее. Может, она действительно ведьма, потом хлопот не оберешься.

— Чего мне ее бояться? Тоже мне, испугала! Я как пожалуюсь принцу Кольсу, вмиг разберется с ней, — она хвастливо выпятила грудь вперед. — Ей хоть бы что, молчит и ладно. Какая из нее ведьма, блаженная она, — Анна громко засмеялась, а к ним уже шел Ир. В руках у него было три мешочка.

— Чего зубоскалишь, — спокойно проговорил Ир.

— За собой лучше следи, ведьмачье отребье. Думаешь, никто не знает где тебя нашли? Вот и знай свое место, — гневно ответила Анна.

— Я-то свое знаю, а вот ты судя по всему забыла, ну да я напомню господину Ватиру о том, что ты еще та балаболка, любительница посквернословить и опорочить других. Не стоит рассчитывать на помощь своего папаши, раз он начальник рыночной охраны, — он забрал у Ирины монеты и отдал мешочки. Девушка молча таращилась то на него, то на подругу.

— Анна пошли, нам еще белье собрать и погладить.

— Смотри свою ущербную на праздник золотой осени не позови, а то как бы ее еще более никчемной не сделали! — крикнула напоследок блондинка и они с Ириной ушли.

Фреир молча смотрел им вслед, сжав кулаки и стараясь успокоиться. Его колотило от гнева.

— Паршивка. Мнит себя чуть ли не купеческой дочерью и только потому, что у принца работает, — процедил он, а затем дошел до Каямы.

— Не слушай никого, кто вздумает что дурное про тебя сказать. Ты — не ущербная.

Но вместо того чтобы злиться или плакать, Каяма тепло улыбнулась ему, погладила по щеке и протянула мешок с утками. Фреиру сразу стало легче, гнев испарился и весь разговор с Анной свелся к тому, что не стоил его переживаний. В Каяме он почувствовал спокойствие и безразличие ко всему сказанному в ее адрес. Она была выше этих жалких насмешек.

— Ладно, одну утку я оставлю нам, а остальных пойду отнесу нашему соседу — он как раз просил, если настреляем, то чтоб сразу продали ему. Побудешь без меня?

Дева кивнула и ушла в дом, вернувшись обратно со своим рукоделием. В руках она держала белоснежную рубаху с незаконченной вышивкой из странных узоров. Весея говорила, что вышитое светлым стражем вмиг обретает защитные чары, защищает от сглаза.

— Я ненадолго, — предупредил Ир и убежал.

Поскольку дом ведьмы находился на окраине деревни, все соседи жили чуть дальше. Тех, кто относился к Весее и Фреиру хорошо насчитывались единицы, но как говорила сама ведьма — друзей много не бывает.

Мужчина, к которому Ир побежал с мешком уток, был местным купцом. Жил он с женой и долгое время пара была бездетной, пока не решили обратиться к Весее. Все, кто знал об их несчастье, отговаривали, мол неизвестно что там ведьма наколдует, вдруг вообще черта родят.

Но купец с женой отчаялись, объездив различные святилища, побывав у разных лекарей, и никто не смог помочь им. Потому семейная пара, скрепя сердце, пошла к Весее.

Тогда Фреиру было пять лет, когда к ним в дом пришел богато одетый мужчина, за руку он подвел жену к сидящей за столом Весее.

— Добрый день, хозяйка, отчаялись мы, пришли к тебе за помощью.

Весея в молодом облике хмыкнула и, утерев руки от остатков вишни о передник, да так что на ткани остались алые, как кровь разводы, встала из-за стола и с головы до ног осмотрела гостей.

— Вижу, что не сразу решились прийти ко мне, — с прищуром проговорила она, поправляя косынку на голове.

Жена купца потупила взгляд, а мужчина тяжело вздохнул выдержав пристальный взгляд лекарки.

— Ну, раз так сильно ваше желание, то помогу. Подойди ко мне, — она поманила к себе женщину, и та вздрогнув сделала шаг к Весее.

Фреир молча сидел за столом, наблюдая как ведьма водит руками над головой и животом жены купца. А затем проделала тоже самое с мужчиной, только захватила еще и грудную клетку.

— Все с вами ясно. На вас обоих сглаз и долгое время кто-то травит твою супругу.

Женщина вскрикнула, прижав руки ко рту, мужчина же стал красным как помидор.

— Кто посмел? — задыхаясь спросил он.

— Поищи в своем ближайшем окружении. Может кто из торговой гильдии, а вот жену какая-нибудь хорошая подруга, которая имеет доступ в дом и к вашим продуктам. Ну да с этими добрейшими людишками будете сами разбираться, — она улыбнулась и бережно взяла женщину за дрожащие руки. — А ты, Благиня, не переживай, вылечу я тебя. Знаю, что про меня слухи никогда не распускала, злого слова не говорила и вела праведный образ жизни, от того заслуживаешь как никто другой материнства.

От ее слов, Благиня едва заметно улыбнулась, но по бледным щекам скатились слезы, которые Весея подхватила на палец.

— Ир, зажги белые свечи и подай одну Белогору, а вторую его жене, и веник из крапивы не забудь.

Мальчик спрыгнул с лавки и быстро принялся выполнять все поручения. Свечи были розданы, вмиг фитильки вспыхнули, заставив семейную пару вздрогнуть.

Весея зачерпнула из ведра колодезной воды в серебряную чашу и капнула туда слезы Благини.

— Выпейте каждый по глотку, — они сделали что было велено, Ир подал ей веник, ведьма обошла вокруг семейной пары, шепча что-то себе под нос и обмахивая веником каждого из них, пока не ударила им сначала по спине Белогора, а затем его жену. Оба упали на колени и стали кашлять, Ир поставил перед ними по пустому тазу, куда обоих стошнило чем-то черным.

— Прополощите горло и выплюньте, — командовала Весея.

Они снова подчинились, бледность на лицах сменилась здоровым цветом.

— Сглаз сняла, так что ты, Белогор вынеси пока тазы на улицу и вылей содержимое за ограду, да смотри не пролей, а то все к тебе вернется.

Мужчина послушно забрал тазы и покинул дом, Ир помог ему, придержав двери. Весея усадила женщину за стол.

— Учти, ребенка выносишь, если и дальше будешь светла душой. Готова?

— Да, — уверенно ответила она.

Ведьма еще раз внимательно на нее посмотрела и начала быстро собирать разные травы, упаковав все в несколько мешочков.

— Заваривай всего по щепотке и пей каждый день. Как вернешься домой, набери ведро колодезной воды и насыпь туда соли — она в этом мешочке, — указала на тот, который был обвязан голубой лентой. — Хорошенько вымой входную дверь и приговаривай. — Куда течёт вода, туда бежит беда. Запоминай! — приказала Весея. — Затем посыпь эту же соль вдоль порога, под ковриком, чтобы никто ее не видел и скажи — Соль-солюшка, не пускай в дом горюшко, стань для дома порогом, для семьи оберегом.

Ир подошел к Весее и протянул деревянную шкатулку.

— Точно! — ведьма погладила мальчика по голове. Открыла шкатулку и достала оттуда браслет из алой, шерстяной нити с тремя шариками из разноцветных камней.

— Носи его до тех пор, пока не разродишься. Зеленый гранат — насыщает организм силами, выносливостью. Аметист — успокаивает улучшает сон, физическое и эмоциональное здоровье. Лунный камень — поддерживает нормальное протекание беременности и способствует удачным родам, — пояснила Весея, затянув браслет на руке женщины. — В дом две недели никого не пускай, ни от кого еду не принимай. Все купленные продукты мой в колодезной воде в белом тазу, если вода пойдет черными сгустками, как будто кто-то чернила в нее разлил, значит еда дурная, выброси ее и сожги.

— Весея, — Благиня впервые обратилась к ней по имени. — А как же оплата?

— Вот через две недели придешь и поговорим об этом, а пока ступай. Попарьтесь с мужем в баньке, да принимайтесь за дело, — подмигнула порозовевшей женщине. Та кивнула и покинула дом.

Через две недели, семейная пара вернулась. Весея еще раз поводила над ними руками:

— Все в порядке. Наказы мои исполнила?

— Да, не ожидала что…

— Кто же такой добрый, кто тебя вздумал извести? — полюбопытствовала ведьма.

— Сестра моя, — она всхлипнула, а муж ободряюще положил ей руку на плечо.

— Отомстить не хочешь?

— Нет! — Благиня испуганно покачала головой. — Небесные боги ее накажут, а я греха на душу брать не хочу.

— Ну а тебя кто сглазил тогда, что аж на жену твою перешла тьма?

— Товарищ по гильдии, за одним прилавком с ним торговали. Никогда бы на него не подумал, ведь считал его добрым другом, — Белогор тяжело вздохнул.

— Теперь будешь смотреть в оба. Не верь людским улыбкам, за ними легко может прятаться тьма.

— Весея, а можно мне пирожок? — спросил Ир входя в дом. На нем болталась широкая рубашка, а ноги испачканы в глине. Семейная пара с умилением смотрела на мальчугана.

— Опять на речку ходил? Только недавно рубашку тебе зашивала! — ведьма для порядка поругалась на него, а затем пододвинула миску с пирожками.

Ир взял один и откусил, а пока жевал, прошел мимо Благини, но остановился и вернулся обратно. Посмотрел поверх ее головы, затем коснулся живота и также молча сел за стол.

— Так когда же мы узнаем, будет дите или нет? — спросил Белогор.

Но не успела Весея ответить, как вместо нее это сделал Ир:

— Так она уже.

— Что уже, Фреир? — ведьма нахмурилась, полным именем она называла его только когда злилась или хотела казаться строгой.

— Ну как ты это называешь — брюхатая, в положении, как еще? — скучающим голосом проговорил мальчик, доедая пирожок.

Тогда то Весея и поняла, что Фреир не простой ребенок, а ведьмак, который видит куда лучше, чем она.

Ведьме даже пришлось еще раз приложить ладонь к животу Благини, она постояла так несколько минут, прислушиваясь к собственному чутью, пока не почувствовала крохотную пульсацию жизни, пока лишь песчинку, но она была там и росла с каждым днем внутри Благини.

— Верно все. Ох, видать старею, — Весея улыбнулась мужчине с женщиной. — Прав он, брюхатая ты, уже неделю как.

Благиня разве что не закричала, но спохватилась и просто улыбнулась.

Через девять месяцев в семье купца родился здоровый мальчик, а через два года второй. С тех пор, Белогор всячески поддерживал Весею. Заступался за нее в деревне, хвалил ее лекарское умение, посылал на праздники то материю для шитья, то какие угощения для Фреира, которых в деревне не бывало. И каждые роды его жены, сопровождала именно Весея. Сглаз больше не коснулся этой семьи.

От того в деревне о Весее ходили разные слухи и мнения.

Когда Фреир вернулся домой без уток, в кухне сидели и чаевничали Весея и Каяма. Рядом с ведьмой устроился их серый кот, и мальчику стало так уютно от этой картины, что он поспешил присоединиться.

Глава 7

Праздник золотой осени, как называли его во всем королевстве, отмечали повсюду.

Во дворце и домах аристократов закатывали пышные балы-маскарады, в деревнях и малых городах отдавали дань традиционному стилю.

Люди жгли костры, через которые прыгали, водили хороводы, пили ягодное вино и яблочный сидр, угощались жареным на вертеле мясом. Женщины пекли трубочки, посыпанные корицей и сахаром, политые медом или кремом.

Здесь не было дорогих нарядов, девушки надевали простые сарафаны и платья, кутались в шали с вышивкой, жгли свечи и ждали, когда те догорят, прежде чем загадать желание. Многие девушки собственноручно делали маски из перьев и осенней листвы, получалось пестро и необычно.

Народ веселился всю ночь напролет, а под утро, незамужние барышни уходили к реке и пускали по ней венки с мольбой о суженом или благоденствии богов.

В такую ночь вдоль дорог оставляли светильники с зажженными внутри свечами, просыпали соль по наказу ведьмы дабы уберечь деревню от нечистых сил. А вот днем, перед праздником женщины активно убирали дома, вымывали все колодезной водой, сжигали старое и ненужное, чтоб встретить первый снег с чистым домом и без всего лишнего, что обременило бы их в новом году.

В такие праздники, деревенские прислушивались к словам Весеи. Передавая их из уст в уста. Стоило одной кумушке забрести к ведьме, вроде как за травами, как она тут же спрашивала у неё что делать?

В этом году, в доме у ведьмы, появилась Каяма, а значит и уборка пройдет быстрее. Ир занимался наведением порядка в сарае, пока женщины хлопотали по дому.

Все лишнее выбросили и сожгли еще утром, полы перемыли, матрасы и подушки с ковриками выбили, постельное белье перестелили. За стиркой и готовкой не заметили, как повечерело, и уже вдалеке слышались протяжные напевы, зазывающие на праздник.

У их дома, Фреир поставил кованый фонарь с ручкой. Зажег свечу, освещая калитку и часть дорожки, ведущей к их участку.

— Обязательно надобно на праздник сходить, как следует повеселиться, — посоветовала Весея, переплетая волосы Каямы в замысловатые косы, чтобы они не помешали ей танцевать. — Может и ты там, своего суженого-ряженого встретишь…

Дева покачала головой и поманила к себе рукой Фреира. Мальчик был по-праздничному одет в новые штанишки и вышитую девой рубашку с жилетом.

— Мы вдвоем пойдем, — сказал Ир, беря Каяму за руку.

— Конечно идите. Обязательно. Заодно угостишь ее яблоками в карамели, выпечкой, — она закончила с прической. — Сегодня торговцы прилично заработают, — и вручила Фреиру мешочек с деньгами. — Смотри чтоб не украли.

— Ладно! — он потянул Каяму за собой, и они вышли из дома, а за калиткой ускорили шаг.

— Хорошо, что платье длинное, хоть немного прикроет ее босые ноги, — Весея сложила руки на груди и тяжело вздохнула, смотря на оставленную Каямой обувь. — За что же вы с ней так, боги? Что сделала эта женщина, раз выбрали ее в стражи светлые, дабы несла она меч воли вашей и не могла без боли ступать по земле в обуви людской, — ведьма подняла взгляд к потемневшему в сумерках небу и закрыла дверь.


***


Кольс отправился на праздник с одной целью — увидеть там свою немую.

Светлый страж вонзилась в его сердце, как игла в полотно вышивки, оплетая его разум красными нитями узора. Он не заводил с ней разговоров, не спрашивал откуда она, потому что был уверен — дева не ответит.

Кто знает, что с ними произойдет в эту ночь, когда небесные боги благоволят простому люду в их молитвах и обрядах.

Он решил не привлекать к себе внимание и оделся в одежду из простой темной ткани. Набросил на лицо легкий морок и покинул дом, отправившись в деревню пешком. С тьмой за плечами, ему не был страшен ни один разбойник.

В темно-синем небе серебряными искрами вспыхивали звезды. Полная луна освещала ему путь. На подходе к деревне, он услышал звонкие девичьи голоса, распевающие песни и гул барабанов. Народ танцевал вокруг костра на круглой площадке. Все в пестрых масках и нарядах. Вокруг стояли торговцы с горячим, пряным вином, сладкими пряниками, жареной свининой и лотком с готовыми маскарадными украшениями.

Почти все девушки уложили волосы в красивые и необычные прически, одели самые лучшие наряды, какие у них были, подвели глаза черным, а губы алым, став похожими на настоящих соблазнительниц. Среди всех танцующих, Кольс выделил для себя только одну. Даже сейчас, она выделялась среди других: черные косы разметались по плечам, от бурных танцев они распушились и пряди повыбивались из прически Босые ступни под длинным подолом отбивали ритм по земле. Юбка развивалась, стоило девушке закружиться. С ней танцевал внук ведьмы — Фреир. На лбу мальчика сверкала пестрая маска из красных петушиных перьев, отделанных в прорезях для глаз красными ягодами, как настоящими рубинами. Девушка безмолвно улыбалась и радость отражалась в ее темных глазах.

Народ веселился.

Кольс наблюдал за парочкой из-за угла дома, сложив руки на груди и вдыхая запахи жареного мяса, сладких яблок в карамели и корице.

Одна из девушек обратила на него внимание и покачивая бедрами, подошла к нему:

— Я тебя здесь раньше не видела, пришел к нам из соседней деревни?

— Какая ты догадливая, — с усмешкой ответил Кольс, скользнув взглядом по вырезу ее платья.

— Потанцуем? — она подала ему руку и пристукнула каблучками. По ее обуви, Кольс понял, что перед ним либо дочь судьи, либо какого-нибудь купца.

— Пойдем, — он повел ее в танце (1), кружась вокруг костра с другими парами и краем глаза следя за немой. Она танцевала рядом с ним, стоит лишь руку протянуть… и он это сделал, ловко встав между ней и Фреиром. Мальчик остался стоять на месте, удивленно хлопая глазами и не понимая, как у него увели партнершу.

Немая ничуть не смутилась, она склонила голову на бок и хитро улыбнулась. Она узнала его под мороком. Провела пальцем по мужской скуле, бородке на подбородке и отклонилась назад в его руках. Партнерша Кольса была не так понятлива, как Фрерир и недовольно сузила глаза, видя на кого ее променяли.

Кольсу было все равно, едва заметно, он оглаживал лопатки и талию своей немой, ткань платья мешала ему ощутить ее нежную кожу. Заплетенные косы больше раздражали, чем радовали. Хотелось пропустить шелковые волосы сквозь пальцы, сжать их, заставляя голову девушки откинуться назад и впиться в губы. Почему рядом с ней он чувствует такое сильное желание? С ее волнующим душу и тьму внутри него женским телом, плавными движениями, тем, что она видит его таким какой он есть. И главное — она его не боится, сама тянется к нему.

Когда танец завершился и к ним подскочил Фреир со сжатыми кулаками, немая остановила его, положив руку на плечо и покачав головой. Затем указала на лоток с яблоками в карамели.

— Хочешь? — спросил Кольс у нее и перевел взгляд на Фреира. Морок сполз с его лица.

— Если вы угощаете, вашество, — последнее Ир предусмотрительно прошептал и немая взглянула на него округлившимися глазами. — Я никому не скажу, — он провел пальцами по губам, закрывая их на незримый замок.

Яблоки пришлись всем по вкусу, чуть позже Кольс сидел на лавке, попивая вино и любуясь танцующими Каямой и Фреиром, на душе у него было тепло и светло.

Они еще несколько раз станцевали, пока мальчик не уткнулся сонным личиком в живот девушки. Страж прижала его к себе, нежно гладя по голове. Вторая рука напряженно замерла, будто в любой момент, она готова была призвать свое оружие.

Когда народ стал запевать песню-молитву (2), взывая к богам и собираться в живой ручей, держащий на раскрытых ладонях венки со свечами, осенние букеты — все пошли к реке.

Кольс взял немую за руку, а она Фреира и втроем они шли следом за толпой.

Мальчик едва слышно подпевал, немая шевелила губами, внимательно смотря по сторонам, впитывая в себя каждую деталь этого шествия. Ее лицо стало на удивление одухотворенным. Кольс купил у торговки венок из листвы и ягод и водрузил на голову девы. Она потрогала украшение, а Кольс осторожно расплел ее косы, окончательно расправив волосы.

— Так гораздо лучше, — шепнул он ей, незаметно для Фреира целуя ей руку.

У берега, девушки одна за другой вошли в воду по колено, запуская венки с зажженными свечами, олицетворяющими их желания и молитвы.

Кольс с Каямой, наблюдали за этим с пригорка, Фреир тоже держал венок, его пальцы слегка дрожали. О чем мог попросить у богов мальчик? Кольсу стало любопытно, и он хотел было задать ему вопрос, когда почувствовал, как рука немой дернулась, и она упала на колени. Подол ее платья, длинные кончики волос загорелись.

— Ах, какая я неловкая! — рядом с ними, с пустым кувшином на краю которого блестела жидкость похожая на масло стояла неудавшаяся партнерша принца по танцам. В траве валялся ее венок с откатившейся к босым ногам Каямы зажженной свечой.

Он понял от чего ее волосы и платье так быстро загорелись.

Женщины вокруг заголосили, никто не бросился ей помогать. Фреир рванул к ней, но обжег руки об огонь. Все наблюдали за тем, как быстро пламя охватило ступни и колени немой, запахло палеными волосами, а она стояла не шелохнувшись.

Тьма заклубилась в руках Кольса, но не он успел потушить пламя, как дева отступила назад и раскинув руки упала в реку. Черная вода сомкнулась над ее головой.

Люди примолкли, а венки с зажженными свечами продолжали медленно плыть, едва колышась от расходящихся по кругу волн.

Кольс хотел было схватить деревенскую девку и как следует наказать, но довольное выражение на ее лице сменилось удивлением и страхом.

Венки взмыли над водой, закружились медленным хороводом. Дымка тумана, укрыла белесым покрывалом реку, из которой поднялась немая. Ветер осушил ее мокрые, испорченные завистью волосы, излечил обожженные ноги, которыми она ступила на водную гладь и пошла по лунной тропе, как по твердой земле.

Народ падал на колени, кто-то бубнил себе под нос молитвы, кто-то крестился.

Девушка выронила кувшин и отшатнулась назад схватившись руками за голову.

Немая смотрела в ее глаза черным взором. Вдалеке послышалось зловещее воронье карканье и свет луны померк.

Кольс ощутил вокруг себя тьму, она просачивалась из людских душ и тянулась к светлому стражу. Та раскрыла ладонь и медленно пошевелила пальцами, подзывая к себе слившиеся в единый черный сгусток людские пороки.

Внутри Кольса что-то заворочалось, заставляя сердце гулко биться и сжиматься от острой боли. Ему стало тяжело дышать, и он упал на колени. Кто-то из людей тоже упал, припадочно дергаясь на земле и траве. Из их ртов и глаз вытекало нечто черное, как кровь, но куда темнее и опаснее — то была скверна.

Немая притягивала ее к себе, впитывая в свои пальцы, пока ее руки по локоть не стали черными. Смолянистая, порченная кровь стекала каплями с ее длинных ногтей, но ни одна не упала в реку. Они касались огоньков окруживших ее свечей и с шипением испарялись, распространяя вокруг себя удушливый, едкий дым.

Фреир помог Кольсу подняться, от детского тельца исходило тепло и свет.

Как тот в ком жила тьма — принц ясно видел это, как и то, что свет растекался из центра груди немой.

— Что она делает? — сквозь зубы спросил принц, стараясь дышать, но грудь по-прежнему не отпускало. Перед глазами все расплывалось.

— Она забирает у людей скверну. Жителям, которые молились от чистого сердца получат благословение богов, а те, кто пришел сюда с дурными помыслами — наказаны, — он обернулся к дергающейся девушке с кувшином, которая облила соперницу маслом, чтобы сжечь ее прекрасные волосы, потому что позавидовала. — Кая послана на землю светлыми богами. Она действует от их имени, — она нахмурился и потянул принца за собой. — Я уведу вас, чем дальше вы от нее, тем слабее будет ее влияние. В вас живет тьма и живы вы только благодаря ей.

Взрослый мужчина подчинился ребенку, передвигая ногами и стараясь не сильно нависать на мальчике своей тяжестью.

Фреир оказался прав, чем дальше Кольс уходил от реки, тем лучше себя чувствовал. Наконец-то он смог дышать полной грудью.

— Я оставлю вас здесь, мне нужно вернуться к ней, — не дожидаясь одобрения принца Ир побежал обратно.

Кольс сидел под старым дубом, наслаждался тем, что может свободно дышать, успокаивая ритм сердца и осознавая то, что он едва не погиб.

— Каяма, тяжесть людских пороков лежит на твоих хрупких плечах, — прошептал он, смотря на звездное небо.

На утро, после гуляний, Кольс заметил странность — служанки в его доме, как и прежде продолжили судачить, но в их словах больше не было прежней злобы.

Странным для него было и то, что никто из деревенских не помнил ничего связанного с немой, тем что произошло на реке. Их воспоминания были расплывчатыми и нечеткими. Все они, по словам кухарки Вышены, которую Кольс расспросил — помнят лишь о танцах и веселье в деревне, о том, как пошли пускать венки и после этого разбрелись по домам. Больше ничего.

— Как же так… — Кольс задумчиво барабанил пальцами по столешнице, сидя в своем кабинете, когда к нему с подносом вина вошел Ватир.

Вампир двигался абсолютно бесшумно, и если бы Кольс не видел его, то даже не заметил, как на столе появился поднос.

— Ватир, скажи мне, ты был на ночных гуляньях? Видел ли что-нибудь подозрительное?

Вампир покачал головой:

— Нет хозяин, я проводил время в другом месте и компании, — вампир откланялся, а Кольс понял, что хочет пообщаться с бабушкой Фреира.

Ведьма была непроста, он сразу это понял, но она знала куда больше и это не могло не заинтересовать его.

Не успел он выйти из кабинета, как в гостиной послышался шум и голоса.

Братья приехали раньше, чем планировали, а когда у него на шее повисла дворцовая любовница — Лиарена, поход к деревенской ведьме пришлось отложить.

Девушка обошла весь дом, как если бы была его хозяйкой и уже находилась в статусе жены Кольса. Принц знал куда метила Лиарена и ему не понравилось, что девушка заявилась за компанию с братьями под предлогом тоски по своему любимому мужчине — его высочеству. Чувств девушки, Кольс не разделял, но и выгнать не мог — это было бы недостойно поведения принца. Все что ему осталось — это терпеть или занять ее внимание двойеняшками, о чем он их и попросил:

— У меня есть свои личные дела, и я не хотел бы, чтобы Лиарена мешала.

— Оу, у тебя новое увеличение? Неужели какая-нибудь дочка купца очаровала нашего черствого братца? — с насмешкой спросил Мелиан, когда они с братьями уединились в кабинете Кольса. Старший принц решил не вдаваться в подробности, его Кая никого не касалась кроме него самого.

— Считайте, что так и есть.

— Мы тебя поняли, сделаем все, чтобы эта юная прелестница тебе не докучала. Честно говоря, во всем виноват Майяр, — раздраженно отметил Эриниэль. — Не смог видите ли отказать барышне, она так слезно его просила. Теперь и нам стоит быть осторожнее, иначе о наших похождениях Лиарена доложит фавориткам в замке, что может быть хуже обиженных женщин? Их ревность доведет до могилы, — проворчал он.

— Рад что наши мнения схожи, — Кольс похлопал их по плечам, и они вышли.

В кабинет в пышном платье, с облегающим грудь тонким кружевом вплыла Лиарена. За ней тянулся цветочный флер, когда-то этот нежный и едва уловимый аромат нравился Кольсу, теперь же, он раздражал его обоняние. Возможно Лиарена сменила парфюм или же, аромат Каямы вытеснил все окружающие его запахи. От стража пахло горными травами, морозной свежестью и чем-то таким легким, чему не было названия.

— Мой принц, как долго я ждала этой встречи. Вы покинули замок вашего отца — и мир вокруг потускнел. Придворная жизнь стала скучной и однообразной, — она переплела их пальцы и прижала его ладонь к своей вздымающейся, мягкой груди. Небольшие холмики, скрытые под тканью больше не волновали его, а миниатюрное, казалось бы, до этого женственное тело больше не манило. Перед Кольсом стоял образ крепкого, с запоминающимися округлостями тела немой. Ее вздымающаяся грудь с запрокинутой головой, открытый, влажный рот с немым криком удовольствия, бедра и всплеск воды от его яростных движений.

— Мой принц, вы о чем-то задумались? — писклявее чем обычно спросила Лиарена.

Кольс всмотрелся в ее лицо, наряд, который когда-то нравился ему, и понял, что на ней слишком много всего, и сама она — слишком для этого особняка, простой обстановки, деревенского быта. Такая, как Лиарена, подошла бы младшим братьям, но не ему — не Кольсу. В его снах и мечтах наяву была совсем иная женщина. Сильная и статная, воительница и одновременно нежная, полная страсти, но не вульгарная.

— Леди Лиарена, не стоило вам ехать в такой дальний путь. Боюсь, что здесь, вам будет куда скучнее нежели чем при дворе. Я веду скромный и простой образ жизни, не устраиваю балы или званые ужины.

— Но все это я могу исправить! Велите только слугам во всем слушаться меня, и я устрою вам настоящее развлечение, — она расплылась в белоснежной улыбке.

— Повременим с весельем. Я хочу, чтобы мои братья отдохнули от дворцовой жизни и поохотились в свое удовольствие, ни о чем не волнуясь.

— Я вас прекрасно поняла! Ни в коем случае я не доставлю ни вам, ни им неудобства. Буду просто прогуливаться в саду или отправлюсь с вами на охоту, я прекрасная наездница.

Намекнуть девушке на то, что ее присутствие здесь лишнее — оказалось не так просто.

— В таком случае, служанки покажут вам вашу спальню, как только она будет готова. Я не знал, что вы прибудете и не отдавал никаких распоряжений. Теперь мне бы хотелось побеседовать с принцем Майяром.

— Как вам будет угодно. — Лиарена улыбнулась и присев в реверансе, удалилась, на прощание поведя обнаженным плечиком и кокетливо захлопав ресницами.

Кольс улыбнулся, но при появлении брата, улыбку с его лица стерло, словно ее и не бывало.

— Ты не предупредил о том, что женские слезы так дурно на тебя влияют, — строго сказал он.

— Я подумал, что ты не будешь против компании своей возлюбленной, разве нет? — он развел руками, садясь в кресло перед камином. — Бедная девушка по тебе истосковалась, и во дворце многие поговаривают о вашей свадьбе…

Кольс тяжело вздохнул и потер переносицу, его лоб прочертили морщинки задумчивости.

— Нет. Я не собирался брать в жены Лиарену. Возможно когда-то это и было так, но не теперь.

— Я не ослышался? — Майяр удивленно вскинул брови, став вдруг очень похожим на свою мать и у Кольса потеплело на сердце.

— Нет, не ослышался. В отличие от тебя — как главного наследника на престол и будущего короля, я свободен в выборе жены. Если пожелаю, могу хоть завтра отказаться от своих обязанностей и перебраться жить сюда.

— Глушь так тебе понравилась? Или…

— Или, — большего Кольс не сказал. — Мне сейчас не до душевных страданий и развлечений леди Лиарены. Возможно, именно она и распустила слух о нашей скорой свадьбе.

— Возможно, барышни так нетерпеливы. Все мечтают поскорее выйти замуж, особенно за принца, — он вытянул ноги к огню и закрыл глаза, наслаждаясь мирным потрескиванием поленьев.

— Особенно за меня, — с сарказмом отметил Кольс.

— Брось! Мы оба знаем, что если бы не твои особенности, невесты вешались на тебя гроздьями, не хуже, чем на наших братцев-повес, — Майяр посерьезнел и его глаза сверкнули уверенностью в собственных словах.

Он никогда не считал Кольса уродом, как о нем перешептывались придворные. Не обращал внимания ни на шрам, который он получил защищая его, ни тем более на разный цвет глаз. Для Майяра — Кольс был не просто старшим братом, а воплощением того, каким должен быть настоящий мужчина и король.

— Ты обладаешь невероятным даром — умеешь видеть тьму, управлять ею. За всю свою жизнь я ни разу не усомнился в твоей верности семье и государству. Ты всегда защищал нас, обучал и указывал на ошибки, помогая их осознать и исправить. Я знаю, что вокруг тебя всегда ходили недобрые слухи, сколько раз нас пытались поссорить, очернить твое имя, сделать моим врагом — ничего не вышло, — он резко встал с кресла и подошел к брату, тот возвышался над ним смотря своими разноцветными глазами. Ни один нерв на его лице не дрогнул. Кольс внимательно слушал Майяра.

— Почему ты говоришь об этом именно сейчас, тебя что-то тревожит? — спросил старший принц, прищурившись.

— Да. Все что происходит в государстве, особенно после предсказания королевских магов. Они сказали, что придет тьма и вместе с ней тот, кто управляет ею и может разрушить королевство. Скажи, ведь если бы та девушка — стражница, была злом, ты бы предупредил меня?

Когда Майяр подошел к ней с плащом, желая помочь, Кольс не остановил его — он не видел в ней тьму, но и не доверял.

— Да.

— Если она действительно тот самый воин света, то кто же будет воином тьмы, неужели… это можешь быть ты?

— Я не знаю, — Кольс отвернулся от него, встав у окна и слушая завывание Тоби.

Он ни в чем не был уверен, особенно в отведенной ему и Каяме роли в играх богов. До сих пор, они молчали, а он жил с осознанием той силы, которую носит в себе. И сейчас, когда казалось бы, все шло своим чередом — это предсказание. Возможно маги ошиблись, кто знает… но Каю он отпускать не хочет, как и не хочет противостоять ей.

Глава 8

Погода для охоты выдалась на удивление теплой и солнечной, золотистые лучи скользили по лоснящимся бокам мчащихся впереди коней. Ветер трепал их гриву, разнося по воздуху едва уловимый аромат масла, которое конюх использовал чтобы расчесывать жеребцов.

Охота помогла Кольсу ненадолго отвлечься от тягостных мыслей. Старший принц был настороже, стараясь ничего не упустить из виду. Из-за кустов в любой момент мог выскочить дикий кабан.

Остановившись рядом с зарослями реки они спешились и решили устроить привал.

К седлу Кольса были пристегнуты три подстреленные куропатки, двойняшки же хвастались зайцами.

Кольс разжег костер и набрав в котелок речной воды, подвесил его над разгорающимся пламенем.

— Сейчас бы рыбки наловить, да уху из нее сварить, — мечтательно начал Эриниэль.

— Лучше саму рыбку пожарить, да с вином, и чтобы дева пышногрудая преподнесла на блюде, в одном переднике, — согласился с ним Мелиан.

— Похоть — вот ваш смертный грех, — с усмешкой проговорил Майяр, подтягивая с Кольсом парочку коротких бревен к костру.

Двойняшки уселись на них, вытянув ноги к пламени.

Пока вода в котелке закипала, Кольс умело разделал зайчатину кинжалом.

Майяр поднес ему мешочек со специями:

— Привез из замка, попробуем что из этого получится, — он порезал мясо и посыпал алые кусочки золотистым порошком с сухими травинками.

Кольс растер специю пальцами, вдыхая приятный аромат.

— Мы прихватили картофель! — крикнул Мелиан.

— Ну так чисти, или твои нежные руки приучены только раздевать нежных дам? — поддел его старший брат.

Двойняшки переглянулись и бросились к седельной сумке, откуда выудили небольшой холщовый мешок. У реки они пробыли несколько минут, вернувшись с очищенными и вымытыми картофелинами, и вручили их Кольсу.

— Пожаришь или в похлебку добавишь? — спросил Эриниэль.

— Смотря что ты предпочитаешь, — Кольс улыбнулся, смотря на него разноцветными глазами.

— И то и другое, — он облокотился о плечо Мэлиана. — Ну вы пока тут покухарьте, девочки, а мы пойдем поймаем парочку рыбин.

— Попутного ветра! — парировал Майяр, качая головой и стараясь не засмеяться. — Думаешь поймают что-нибудь?

— Должны, если хватит терпения, чего обычно…

— Не происходит, — закончил за Кольсом брат и с помощью магии зарыл целые картофелины в горячих углях, очищенная пошла в котелок с похлебкой.

Через полчаса, Майяр вытащил покрытые черной копотью кругляши, насадив их на кончик кинжала и сложил на траве остывать.

— Что-то не видать наших голубков… — Майяр встал с земли, осматривая высокие заросли.

Кольс продолжил помешивать деревянной ложкой в котелке, прислушиваясь к плеску воды у реки, пока не услышал крик Эриниэля:

— Ну тащи!!!

К костру двойняшки вернулись с неплохим уловом.

— На разорение не отдам, пусть Вышена запечет их как следует, — строго сказал Мелиан показывая несколько рыбин. Он обмотал их широкими листьями и обвязал веревкой.

— Как у вас тут? — Эриниэль поднял картофелину с травы, и она запрыгала на его ладонях, обжигая кожу. — Тьфу ты! — несчастная картошка упала и подкатилась к сапогам Майяра.

Братья рассмеялись.

Ужинали в сумерках, с большим аппетитом и дружной беседой. Вечер в компании братьев, заставил Кольса улыбнуться. Они взяли себе за привычку каждый год выбираться из замка: подальше от дворцовых интриг и сплетен, угнетающего этикета, который и претил их свободолюбивой натуре. Особенно тяжело приходилось Кольсу. Он занимал одну из важных должностей, был у всех на виду, и младшие братья прекрасно понимали, что именно ему, как никому другому необходим отдых.

Чуть погодя, пока двойняшки тушили костер и укладывали рыбу в мешок, Кольс с Маяйром ушли мыть посуду.

— Должно быть, наша матушка сейчас очень рада. Наблюдая за нами с небес и видя, как все ее сыновья, дружно проводят время, — проговорил Майяр, вычищая песком остатки еды из деревянной миски и ополаскивая в воде.

Кольс молчал, смывая следы сажи с широких ладоней и ощущая приятный холод, растекающейся между пальцев воды.


Обратный путь им освещало звездное небо.

В воздухе витал запах костра, которым пропиталась их одежда, успокаивающе шумели кроны деревьев.

У дома их поджидал Ватир, которому двойняшки отдали рыбу с птицей.

— Хозяин, баня натоплена, изволите отогреться после охоты?

— Да Ватир, сейчас и пойдем, — ответил Кольс.

После охоты ноги и руки гудели от напряжения. Кольс отлично побегал, спугивая куропаток, чтобы двойняшкам было проще их подстрелить. Заранее расставил силки в которые попали зайцы. Завершением отличного дня была жаркая, пропахшая ароматическими маслами и дубовыми вениками баня.

Как следует умывшись, братья разлеглись на горячих досках в парилке.

Глубоко дыша и наслаждаясь теплом. Кольс разлил по камням воду, та зашипела, обдав горячим паром небольшую комнатку, заставив двойняшек закашляться.

Майяр вооружился веником, обмокнув его в ведро с колодезной водой и приступил к процедурам, как как следует отходив сначала Эриниэля, а затем Мелиана.

Двойняшки вздрагивали временами выкрикивая брату крепкое словцо чтобы он не слишком усердствовал, прежде чем тот закончил, утирая со лба пот и тяжело дыша.

Майяр плеснул себе в лицо холодной воды и уселся на лавку:

— Теперь ты меня, — попросил он, смотря на раскрасневшегося Кольса.

Из-за жары, шрам на его лице стал незаметен. Волосы он убрал назад, стянув в тугой хвост, чтобы не мешались и с простыней на бедрах вооружился свежим веником.

Пот стекал по его подтянутому телу, пока он не вышел в соседнее помещение, с головой окунувшись в ледяную купель.

— Хорошо, — протянул он вынырнув и выдыхая от облегчения.

— Смотри не отморозь себе что-нибудь, — в купель забрался Эриниэль.

— Ему это не светит, там же не мелкий стручок, — Мелиан с всплеском сел рядом.

— Вам здесь медом намазано? — недовольно пробурчал Кольс, выбираясь из воды и промокая тело полотенцем, свежая стопочка которых ждала их на лавке.

Ватир принес им чая и горячего вина.

Кольс пил травяной напиток, оставляющий во рту сладковатый привкус меда. Он прикрыл глаза, представив какой бы разгоряченной вышла из бани Каяма, будь она сейчас рядом.

Ее черные, мокрые волосы облепили бы обнаженную спину и округлые, волнующие его тело бедра. Он бы держал в своих руках покрасневшее от жара парной податливое тело, любуясь как на женских щеках играет яркий румянец.

— Братец с тобой все в порядке? — Эриниэль изогнул бровь.

— Как будто ты не видишь. Сразу ясно — здоровый мужик! — подколол Мэлиан, смотря куда-то ниже пояса Кольса.

Старший принц ничего им не ответил, он допил чай и накинув халат вышел из бани прямо в дом.

Кольс долго лежал в кровати, шелк простыней холодил горячее тело, а ему все не спалось. За окном сверкнула молния, вдалеке прогрохотал гром, заставив стекла задрожать.

Кольс уже было собирался вздремнуть, когда в спальню с криком ворвалась Лиарена. На девушке была полупрозрачная ночная сорочка, волосы распущены.

— Дорогой, я испугалась! — она бросилась к нему на кровать и прижалась к плечу, сжимая его острыми ноготками.

Кольс мысленно сосчитал до пяти и только после этого устало спросил:

— Лиарена, мы в доме не одни. Ты не боишься скомпрометировать себя?

— Ах ну что ты, — зашептала она, страшно ей не было и Кольс прекрасно об этом знал. В это время Лиарена без стеснения запустила руку под одеяло и слегка сжала его мужское достоинство. Но ее манипуляции ничего не дали, Кольс как не хотел эту женщину, так и не изменил своего решения. Он перехватил Лиарену за запястье и отстранил ее от себя.

— Леди, я прошу вас удалиться из моей спальни. После охоты я несколько подустал, — вежливо проговорил он.

— Я понимаю, поэтому пришла сделать тебе массаж, — она захлопала в ладоши, а Кольсу захотелось провалиться сквозь матрас и уснуть где-нибудь в лесной чаще.

— Это приятно слышать, но не сегодня Лиарена, — он внимательно посмотрел ей в глаза. — Я серьезно, прошу вас удалиться.

От его взгляда ей стало не по себе, девушка поняла, что он не шутит. Одернув подол ночнушки, она гордо расправила плечи и сделала реверанс:

— Как вам будет угодно ваше высочество.

Стоило двери за ней закрыться, как Кольс с облегчением откинулся на подушки. Он посмотрел на дверь и к замочной скважине потянулся черный сгусток магии — раздался щелчок замка, и принц смог спокойно уснуть. Больше его никто не смел тревожить.

Ему привиделся сон.

Он стоял посреди поля богов, а вокруг никого.

Ветер всколыхнул его багровые волосы, закрыв челкой глаза. Но стоило ему смахнуть ее, как он увидел перед собой Каяму.

Золотые чешуйки брони сверкали в закатных лучах солнца, ослепляя и заставляя жмуриться от этого блеска.

Пустые глаза воительницы смотрели на тьму в его душе — он чувствовал подобный тонкой игле взгляд. Она незримо проткнула его кожу, медленно проходя сквозь ребра и заставив Кольса согнуться пополам, прижав ладонь к бьющемуся сердцу.

Лицо Каямы оставалось бесстрастным, лишь пальцы сжались на рукояти глефы. Плечи едва заметно напряглись, и она сделала шаг к нему на встречу.

— Тьму следует изгнать. Окропить грешную землю освященным дождем и очистить от скверны, живущей в людских душах и сердцах, — нашептывал Кольсу ветер, опутывая его тело холодом. — Страж, посланный небесными богами пожертвует собой ради жизни и процветания.

От Кольса к деве потянулись черные, слизкие щупальца, но она не дрогнула.

Принц стоял на коленях, все еще держась за грудную клетку. Ледяное оцепенение растекалось от его ног, постепенно подбираясь к коленям и бедрам. Он не мог пошевелиться, словно не принадлежал себе, а той тьме, что обернулась острыми пиками, пытаясь вонзиться в тело светлого стража.

Каяма отбивалась от них, стиснув зубы и распахнув глаза. От ее рук исходило свечение, но стоило солнцу опуститься — мрак окутал ее со всех сторон.

Кольсу стало легче. Ночь — была его временем. Стискивающая сердце боль отпустила. Он встал с колен и смог дышать полной грудью.

Щупальца растеклись по твердой земле, укрыв ее черным холстом, а вместе с ней и мертвое тело Каямы.

Нежный, живой цвет ее лица сменился мертвенно бледным, взгляд потух — на принца смотрели голубые глаза, ничем не отличимые от человеческих. Золотая кольчуга исчезла открыв взору обнаженное женское тело со множеством тонких, шрамов.

В ней не осталось ни жизни, ни крови. Мертвая и никому ненужная смертная, павшая от силы тьмы, живущей в сердце Кольса. Он склонился над ней, провел по ее груди, плоскому животу. Пальцы замерли на длинном порезе: такие он видел у тех, кого проткнули мечом. Все ее шрамы — эти белесые и свежие порезы были одинаковыми и нанесены одним и тем же оружием.

— Ты так долго боролась со мной, хотя для нас в играх богов все могло быть иначе, — сказал не своим голосом Кольс. — У нас ведь получилось когда-то, но они отобрали твою память и все что я считал своим, — спокойный, с легкой хрипотцой — кому принадлежал этот голос, тьма и… тело? Кольс не знал, он одновременно был здесь и не был. Его руки и ноги двигались без его участия, кто-то другой повелевал ними.

Он приподнял Каяму за плечи и уложил ее голову к себе на колени. Гладил черные волосы, поднося длинные пряди к лицу и вдыхая их травяной аромат. Касался губами ее мертвых губ, заглядывая в бесчувственные глаза.

— Мы скоро встретимся, дождись меня… — прошептал этот неизвестный и Кольс очнулся от сна-кошмара.

Тяжело дыша, стирая пот со лба, он посмотрел в окно за которым мирно светила луна.

Он не знал который час, но чувствовал, что не уснет, не сможет успокоить стук сердца, пока не увидит немую. Не обнимет ее.

Одевшись и выйдя на балкон, он осмотрелся по сторонам — пустынная лужайка, на которой от росы поблескивает трава. Едва уловимый шум воды в фонтане и дом, погруженный в крепкий сон. Чувствуя себя вором в собственном жилище, Кольс перемахнул через перила и окутанный черной дымкой, плавно опустился на землю. Магия впиталась в тень принца и замелькала, повторяя движения хозяина.

До деревни он бежал без оглядки, сам не понимая, как не запыхался и откуда взялось столько энергии. Тоби, учуявший хозяина с воем преследовал его, пока Кольс не остановился в нескольких шагах от дома ведьмы.

«В такой час старуха вместе с внуком должны спать крепким сном, а спит ли она?», — он двинулся к деревянному забору, который его солдаты переделали и оперся о калитку заднего двора.

Каяма не спала, она стояла возле дуба, прижавшись к его стволу, смотрела на луну, но взгляд ее был не пустым или безмятежным, а тревожным. Кольс понял это по сведенным на переносице бровям, поджатым губам и тому как пальцы девы напряженно лежали на шершавой коре.

Он подошел к ней, двигаясь нарочито медленно, чтобы девушка не испугалась или не атаковала его, но она даже не вздрогнула, когда он встал перед нею.

Ее рот раскрылся: она хотела ему что-то сказать, но Кольс услышал лишь тишину.

— Ты чувствуешь, как что-то может случиться? Тьма действительно вернулась? — спокойно спросил он, положив горячую ладонь на ее холодную руку, сжав пальцы, а затем переплетя их и поцеловав.

Каяма переминалась с ноги на ногу, как и прежде, абсолютно босая. Подол светлого платья пропитался росой и лип к ее щиколоткам, опутывая их, ее грудь взволнованно вздымалась. Шнуровка на ней развязалась и Кольс видел, как свет от луны освещает женскую шею, ключицу, укрывшись в ложбинке между грудей.

— Мне приснился кошмар, в котором я или не я… убил тебя своей тьмой, — он опустил взгляд вниз и тяжело вздохнул.

Его щеки коснулись ее нежные пальцы, погладили отросшую за время его жизни вдали от замка бороду и легли на мускулистую грудь.

— Не знаю, как мы связаны, почему меня тянет к тебе, но я не хочу, чтобы ты погибла. Ни ради света, ни ради тьмы или тем более людских жизней. Я не дам тебе пожертвовать собой, — последнее он сказал твердо, смотря в ее глаза, чувствуя на себе нежный взгляд.

Каяма обняла его, запутавшись пальцами в его волосах, сжимая их на затылке и Кольс прижал ее к себе, ощущая каждый изгиб женского тела.

«Мы не боги чтобы нам все было известно. Не можем заглянуть в будущее, дабы узнать какие планы у них на нас, наши жизни, судьбу… Неужели я позволю кому-то отнять ее у меня», — тьма внутри него зашевелилась, и девушка уперлась в его грудь руками, чувствуя что-то нехорошее. Он был зол, но видя исходящее от рук Каямы свечение вмиг взял себя в руки. Девушка хмурилась, недоверчиво смотрела, но не ему в глаза. а в центр его груди, туда, где стучало сердце принца. Да, там жила тьма, он родился с ней и если тому суждено случиться… умрет.

— Я ни за что не позволю ей нас разъединить, — он понял, что волнует стражницу.

Губы Каямы дрогнули в слабой улыбке, а по щекам потекли слезы, которые она быстро вытерла рукавом и откинувшись на ствол дерева подняла взгляд к ночному небу.

— Почему ты молчишь? Расскажи мне хоть что-нибудь, как я могу тебе, нам помочь? — нить, связавшая их тела, их магию светлую и темную — образовалась неспроста. Он чувствовал это. Точно знал, даже если не мог объяснить.

Каяма указала пальцем в небо, а затем на свое горло.

— Небесные боги отобрали у тебя голос?

Девушка кивнула и положила ладонь к себе на голову.

— И память? — снова кивок. — Для чего они это сделали? Ты что-то натворила?

Каяма задумчиво нахмурилась и неуверенно пожала плечами.

— Возможно и сделала, но не помнишь. Просто так боги никого не наказывают, хотя кто знает, какие у них могли возникнуть прихоти насчет собственного стража света.

Девушка усмехнулась, соглашаясь.

Они распрощались на рассвете, молча держась за руки и смотря друг другу в глаза.

Кольс пришел точно к завтраку.

Вышена заканчивала накрывать на стол, ставя кофейник и корзинку с выпечкой:

— Доброе утро, господин, вы так рано, — она улыбнулась ему теплой улыбкой.

— Доброе утро, мои братья и леди Лиарена уже проснулись? — он сел за стол и налил себе кофе, по воздуху поплыл одурманивающий аромат с нотками ореха и корицы.

— Молодые принцы еще спят, но принц Майяр, как и леди, встали, — при упоминании девушки, Вышена не смогла скрыть озабоченности на лице.

— Все в порядке? — Кольс подмечал любые изменения в человеческом облике.

— Мне не ловко об этом говорить, — женщина опустила взгляд и убрала дрожащие руки под передник. — Просто у нас всего две служанки, а леди Лиарена потребовала, чтобы одна из них ее одевала, а другая делала прически…

Кольс понимающе кивнул и тепло улыбнулся кухарке:

— Не волнуйся Вышена, я скажу леди чтобы ей помогала только одна служанка или мы наймем кого-нибудь в городе. Готовка и уборка занимают много времени и тебе одной с этими обязанностями не справиться, а я не хочу, чтобы мой повар опаздывал с подачей блюд, — он говорил строго, но спокойно, и кухарка вышла из столовой очень довольная.

Вчера перед сном, леди Лиарена потребовала сразу обеих служанок. Ванну ей напустить, тело помыть, волосы заплести чтобы утром она была с красивой прической, помочь одеться. Все это требовало лишних рук.

Вышена была простой деревенской женщиной, и с детства ее приучали к самостоятельности, к тому как вести хозяйство, содержать дом в чистоте и порядке, не говоря уже о заботе о самой себе.

— Ох уж мне эти аристократы. Вместо того, чтобы пример всем подавать, с ними как с детьми малыми, — бурчала она себе под нос, снимая с одной сковородки пышный омлет, а с другой яичницу с сосисками. — Да и где она в деревне, найдет себе такую же горничную как при дворце. Ежели никого не найдут, то пусть с Анной и занимается этим марафетом, — в кухню вошел Ватир.

— Доброе утро Вышена, я заберу горячие блюда. Для леди Лиарены молочную кашу.

— Да-да, я уже сварила, вот! — она поставила глубокую миску на поднос. — Понесли! — они вдвоем вернулись в столовую, где уже во всю блистала одетая в шелка и украшения Лиарена.

Глава 9

По утрам мелкие лужи деревенской дороги покрылись тонкой корочкой льда, а трава белела от инея, приближалась зима. С ее морозным воздухом, пушистым снегом и высокими сугробами.

Люди утеплились в шерстяные свитера, повязали пуховые платки на головы, надели варежки. Фреир обожал это время года, когда можно было кататься на санях с горы, распевать праздничные песни и украшать еловое дерево.

С утра Весея решила сходить на рынок. Рядом с ней вдоль мясного ряда с полной корзиной шла Каяма, Фреир держал ее за руку и волчонком смотрел по сторонам, чтобы кто-нибудь не вздумал наступить деве на босые ноги. Холод ей был не страшен, и сколько раз они ни приходили домой с улицы, ее ноги всегда были гладкими и теплыми. Словно она вовсе не ходила босиком.

— Здравствуй, Весея, тебе как обычно? — старухе улыбался рукастый мясник в чистом переднике.

— Здравствуй, Градий, как всегда. У меня в семье прибавление, а всем хочется вкусно и сытно откушать. Особенно твоего мясца, уж больно хорошее, — Весея облизнулась, наблюдая за тем, как ловко он отрезает ей ломоть говядины.

Красный кусок мяса лег на деревянную доску на прилавке, и Градий быстро завернул его в бумагу.

— Кушайте на здоровье! — он бросил любопытный взгляд на Каяму. Мяснику были дороги его клиенты, поэтому он ни о чем не расспрашивал.

— Вот спасибо милок, да ты заходи ко мне, скоро зима. Я уже приготовила настойки лечебные, нужно укреплять здоровье до начала сильных холодов, — проговорила Весея, укладывая мясо в корзину.

— Обязательно зайду, либо своего младшенького пришлю, — он помахал им рукой, и они отошли от его прилавка. — Ты бы гостье своей, зимнюю обувку лучше прикупила! — окликнул Градий.

— Она у меня закаленная! Всем бы такими быть, — и задрав нос, Весея пошла вперед, а за ней Каяма с Фреиром.

— Ба, давай может купим тебе новый платок, белый, с узорами, а? — спросил внук, когда они вошли в ряд с тканям и готовыми нарядами.

Каяма осматривалась по сторонам, пока ее взгляд не остановился на ком-то вдалеке, кого Фреир не сразу увидел. То был принц Кольс с братьями и очень красивой, но несколько бледной девушкой в дорогом платье «Нездешняя она, может с принцами приехала?», — подумал мальчик.

— На что он белый да с узорами, у меня и старый есть, — ворчливо ответила Весея проходя мимо торговки на прилавке которой было столько платков, что глаза разбегались.

Тут уже и Каяма стала их рассматривая, а затем поставила корзину на землю и принялась шарить рукой между тканями.

— Выбирайте милая девушка, к зиме имеется все самое теплое. В таких не стыдно и на улице гулять и дома сидеть, — торговка — крупная женщина с румяными щеками, укутанная в красивый, широкий платок из красной материи начала показывать товар.

— Кая, нашла время! Пошли, — но слова Весеи прошли мимо ушей немой. — Я стану думать что ты еще и глухая, — недовольно пробурчала она, видя как Фреир тоже с интересом разглядывает товар, пока в руках Каямы не остался платок дивного, изумрудного цвета расшитый белыми розами. Цветы выглядели как настоящие, прикоснись и почувствуешь гладкость раскрытых бутонов.

— Прекрасный выбор — платок из двухниточной пряжи с мягким грифом, шерстяной. Отлично согреет зимой, ну что, вам завернуть или прямо сейчас наденете?

Каяма кивнула и протянула платок Весее, а затем одернула рукав и сняла с запястья золотую чешуйку, отдав ее на откуп торговке.

Женщина нахмурилась, не привыкла что ей платят чем-то подобным, но осмотрев золотинку, осталась довольной.

— Можешь выбрать еще один платок для себя голубушка, а то не знаю, чем тебе сдачу отдать — это ведь золото.

Каяма кивнула, тут уже Фреир принялся ей помогать. Красные и желтые с оранжевыми он отмел сразу, салатовый тоже ему не понравился, и он вытянул ярко-синий платок с белыми узорами.

— Пришли за покупками?

Фреир и Весея обернулись на мужской голос. Рядом с ними стоял принц Кольс.

Багровые волосы он переплел в тугую косу из которой слегка выбивалась челка. Одет в дорогой плащ, подбитый мехом и такие же сапоги. Он перевел взгляд разноцветных глаз на Каяму, но девушка никак не отреагировала на его присутствие, похоже, что платок интересовал ее больше, и Фреир сказал:

— Вот этот мне нравится, — он потрогал приятную ткань, и страж кивнула.

— Накинь себе на плечи, а то поди замерзла в одном платье. На улице холодно, — посоветовала торговка. — А вы, господин, чего-нибудь желаете?

— Заплатить за платок для этой девушки.

— Извините, но барышня уже расплатилась золотом, — она развела руками. — Может быть вас заинтересует готовое женское платье?

Каяма посмотрела Кольсу в глаза и покачала головой — платье ей было без надобности, она накинула на плечи платок и потерлась об него щекой. На ее губах расцвела мечтательная улыбка от которой у Кольса перехватило дыхание.

— Давай завяжу, чтобы не спадал, — Фреир встал перед ней, и девушка послушно к нему наклонилась. Мальчик ловко завязал концы платка.

Каяма подхватила корзину и хотела было сделать шаг, но принц тоже взялся за ручку.

— Тяжелая, я могу помочь донести… — едва слышно проговорил он, заглядывая ей в глаза, словно спрашивая разрешения.

— Ну что вы вашество! Мы справимся и сами, — спохватилась Весея. — К тому же к вам уже идут ваши братья с той красивой барышней, и мы не смеем вас задерживать. Каяма, пойдем, — строго сказала ведьма, и девушка послушно обошла принца, скользнув по его шраму на лице прощальным взглядом.


— Нашел что предложить, пф! Лучше бы за собой следил и своей профурсеткой дворцовой, вон каким недобрым взглядом она на тебя смотрела, — шипела ведьма, когда они покинули рынок.

Напоследок Кая обернулась, видя, как к Кольсу действительно подошла хрупкая на вид девушка в странном, слишком пышном для этого места наряде. Ее окружили и другие принцы.

— Нам еще зайти к пекарю, сегодня приготовлю суп в хлебной тарелке.

— Ба, а можно взять у булочника сладких плюшек?

— Можно, еще и пряников в сахарной пудре, ох и хороши пряники, — нахваливала Весея.

На самом деле, ведьма была тронута подарком от светлого стража, ведь та отдала за него кусочек своей бесценной кольчуги и одним богам известно, сколько на самом деле стоила эта золотинка.


***


Лиарена тщательно осматривала выставленные на прилавке товары.

Качественных материалов которые продается в столице она здесь явно не найдет. Еще и Кольс хмурый, хотя возможно это потому, что за завтраком она случайно пролила чай ему на одежду и бросилась вытирать его штаны. Уловка не удалась, она думала, что Кольс захочет переодеться, и они вдвоем окажутся в его спальне. Но он только нахмурился, и влага испарилась с помощью сгустка черной магии от которого Лиарена шарахнулась в сторону. Ко всему прочему, над ней подтрунивали двойняшки.

Потом принцы захотели отправиться в оружейную лавку, а Лиарене приспичило посмотреть, что же за ткани и наряды продают в отдалении от дворца. Она рассчитывала, что Кольс, как истинный джентльмен будет всегда подле нее, но стоило им войти в ряд с тканями, как он тут же ушел, оставив ее с Майяром, который выбрал платок для их кухарки в подарок. Для кухарки? Где это видано!

— Это же немая… — Эриниэль толкнул Мелиана в плечо.

— Да, а старший братец никак не успокоится, все хочет выведать у нее очередную божественную тайну, — они засмеялись, пока Майяр расплачивался за платок.

Лиарена не без труда постаралась скрыть свои эмоции, лицо босоногой она хорошо запомнила и к своему сожалению — та была очень привлекательной и обладала тем, чем природа несколько обделила Лиарену.

— Кхм, а с кем беседует его высочество? — невинно спросила она у Майяра, указывая веером на Кольса.

— С местной знахаркой.

— Вот как? Очень удачно, у меня как раз с утра болит голова, может она что-нибудь подскажет, — девушка направилась к Кольсу, но старуха и девушка с мальчишкой ушли.

— Ваше высочество, а куда же пошла та почтенная дама? Принц Майяр сказал, что она знахарка, я хотела спросить у нее средство от головной боли, — она захлопала ресницами и взяла его под руку.

— Напишите список того, что вам нужно и отдайте Анне, она сама сходит к лекарю за средством, — предложил он слишком холодным голосом, продолжая смотреть на девушку с черными волосами.

— Нет, такое дело я не могу доверить служанке, чего-нибудь еще напутает. У меня к сожалению не такое крепкое здоровье, и некоторые травы королевский врач запретил применять в моем лечении. Лучше я сама наведаюсь к той старой женщине, — она врала и не краснела, всем своим видом показывая, какая она хрупкая девушка. — Пойдемте, ваши братья заждались вас, — она потянула его за локоть, и они вернулись к принцам.

В голове у Лиарены уже созрел план. Она захотела разглядеть возможную соперницу поближе, а посетить под предлогом нездоровья лекарку — не составит труда. Анна приведет ее к нужному дому.

«Не для того я столько времени и сил потратила на принца, чтобы лишиться всего из-за босой оборванки», — думала она, когда они завершили все покупки и в небольшом фаэтоне вернулись в поместье.

За обедом Лиарена специально постаралась есть поменьше, совсем не пила вино и всячески прикладывала пальцы к вискам, морщась и сокрушаясь о том, как ее мучает головная боль.

Так и не доев, она слезно извинилась и сказала, что не смеет отвлекать принцев от важных дел и со служанкой отправится к лекарке.

— Леди, быть может с вами лучше поехать одному из наших младших братьев? — участливо предложил Майяр, единственный кто верил в то, что девушке нездоровится.

— Нет-нет, ну что вы ваше высочество. Я справлюсь, ведь я не одна, а со служанкой, кто как не она знает эти места. Поездка на свежем воздухе как нельзя лучше способствует выздоровлению. Спасибо за заботу, я тронута, — она смущенно улыбнулась.

Близнецы проводили ее насмешливым взглядом, перешептываясь между собой:

— Наша болезненная леди Лиарена, все пытается привлечь внимание Кольса.

На здоровье девушки, старший принц не обратил ровным счетом никакого внимания. Его мысли были заняты образом Каямы в синем платке, как шел он к цвету ее волос и темных глаз. Он уже отругал братьев за то, что те без его разрешения привезли с собой леди.

До дома лекарки Лиарена со служанкой, доехали за четверть часа.

Во дворе было пусто, и Анна собралась пойти с ней, но Лиарене не нужны были лишние свидетели:

— Останься в карете, я скоро, — приказала она.

— Будьте осторожны, леди, у этой ведьмы бог знает, что может быть на уме, особенно у ее приживалки, — Анна недобро сузила глаза.

Какой приживалки Лиарена уточнять не стала прекрасно поняв о ком речь. В доме горел свет, за плотной кружевной занавеской проглядывала простая, деревенская обстановка.

Расправив складки на юбке и выпрямившись, девушка постучала в дверь.

С легким скрипом та распахнулась, и она увидела еще более красивую босоногую.

Черные как смоль волосы рассыпались по ее плечам, гордая, как у настоящей королевы осанка, блеск темных глаз и белоснежная кожа абсолютно равнодушного лица.

Не успела Лиарена промолвить и слова, как рядом с девушкой возник мальчишка.

— Добрый вечер, вы за лекарством?

— Здравствуй, — Лиарена мило улыбнулась. — Да, мне сказали, что в этом доме живет лекарка, с утра меня мучает головная боль, — она нацепила на себя болезненную маску.

— Ну проходите… — он замешкался лишь на миг, но Лиарена разве что не проронила слезу чтобы его разжалобить.

— Благодарю, — она вошла в небольшую прихожую, совмещенную с кухней.

Дверь со щелчком закрылась, отсекая от нее холодный вечерний воздух, черноволосая обошла ее стороной и села за стол, на котором была незаконченная вышивка.

— Подождите, сейчас бабушка все приготовит, и я вам вынесу. Это не займет много времени, — мальчик ушел в соседнюю комнату, а Лиарена стала всматриваться в лицо девушки.

Та вышивала узоры на детской рубашке и ни на что не отвлекалась. Ее длинные пальцы ловко орудовали тонкой, блестящей иглой.

— Вы тоже лекарка? — задала пробный вопрос Лиарена.

Черноволосая отрицательно покачала головой не отводя взгляда от своей работы.

— Вы знаете принца Кольса?

Кивок согласия.

— Да, действительно, глупо спрашивать о том, кого все должны знать. Я прибыла из дворца, не могла прожить и дня в разлуке с любимым, — она увидела, как рука с иглой замерла в руке. — Почему вы молчите? В конце концов я леди, и это невежливо не отвечать на мои вопросы, — ее слова встретили все тем же молчанием, а вышивку отложили в сторону. — Может быть вы немая?

Девушка кивнула, смотря на нее своими глазами. От этого темного, глубокого взгляда — Лиарену обуял гнев, сама не зная, что на нее нашло, она сделала шаг к столу и зло прошипела:

— Не вздумай переходить мне дорогу. Принц Кольс мой, и я стану его женой, а то что он увлекся такой нищенкой как ты — так этим грешат все аристократы. Предупреждаю тебя по-хорошему, не попадайся ни ему, ни мне на глаза, иначе хуже будет.

— Ваше лекарство, — в кухню вошел мальчик с мешочком. — Бабушка сказала заваривать вечером перед сном и в обед, лишний раз не напрягаться и больше гулять на свежем воздухе.

— Спасибо тебе и твоей бабушке, этого должно хватить, — Лиарена вновь была само добродушие, она вложила в ладошку мальчика золотую монетку и забрала мешочек. — Сдачи не нужно. Всего хорошего.

Дом знахарки или ведьмы, кем бы ни была та старуха, Лиарена покинула со смешанным чувством, а стоило им отъехать подальше — выкинула ненужное лекарство в росшую вдоль разбитой дороги траву.

«Пить всякую деревенскую дрянь. Вот уж нет», — у нее была идея, как склонить Кольса к постели. Одно средство, которое она поклялась использовать лишь тогда, когда его чувства угаснут.

«Пришло время опоить моего ненаглядного темного принца… Только так, я заставлю его смотреть исключительно на меня».

Глава 10

Одной лунной ночью, Весея покинула спящий крепким сном дом и отправилась на черное озеро. Уже несколько дней ее тревожило нехорошее предчувствие. Пока вода в озере не покрылась толстым слоем льда, она решила еще раз попытаться наладить связь со светлым богом, чей золотой лик изредка видела во снах.

Стоя у замерзшего края берега, она встала на колени и провела ладонью по воде. От пальцев по черной глади разошлись круги, они расширялись и расширялись, а ведьма шептала:

— Приди ко мне светлоликий бог, дай совет твоей верной помощнице.

Ее голос соединился с шелестом пронесшегося вдоль берега ветра, растрепал седые волосы. всколыхнул концы изумрудного платка на ее плечах и в озере появилось мужское лицо, окруженное золотистым ореолом.

— Ты звала меня, — пропел небесный бог протягивая к ней руку и касаясь концами пальцев ее собственных, словно смотря в окно между их мирами.

Весея сделала тоже самое, чувствуя разливающееся по телу тепло, подушечки пальцев покалывало.

— Меня терзают недобрые предчувствия. Вот-вот должно случиться что-то нехорошее, — поделилась она своим прежним, мелодичным голосом, а не скрипучим и хриплым.

— Так и есть. Скоро, свет и тьма соединят свои клинки и только им известно, кто победит, — он смотрел на нее чистыми, голубыми глазами и взгляд его был мудр и спокоен. — Я пришел на твой зов не для этого. Настало время, рассказать тебе всю правду о той, кого ты приютила и обогрела, и обещаю, тебе за это воздастся, — он развел руки в стороны и по озеру прошла волна, она взметнулась вверх, но так и не обрушилась на берег образовавшись в овальное зерцало, в котором вставшая на ноги Весея увидела свое молодое отражение с бронзово-рыжими, вьющимися волосами и большими зелеными глазами.

— Смотри и слушай. Когда-то давно, наши братья — Темные боги решили посмеяться над людским родом, который был создан нами — Светлыми богами. Темные решили, раз в людях есть свет, то должен быть и мрак и выпустили из подземного мира, в котором обитали — Тьму. Она должна была проникнуть в людские сердца и пробудить в них все плохое — это были грехи. Мы ничего не могли сделать, ведь наш удел — нести свет, а не мрак.

И придумали мы, как обхитрить братьев. Среди людей избрали того, кто сможет противостоять тьме в своем сердце и станет нашим воином — стражем света, который будет бороться со скверной.

Так, год за годом, на протяжении многих лет, а затем и веков, странствовал по миру светлый страж. Он боролся с безликой Тьмой, ибо не было у нее лица, только черная мгла, просачивающаяся повсюду. У светлого стража есть оружие против нее и именно им, он каждый раз протыкал Тьму насквозь. Но и сам вместе с ней умирал, потому как мгла также ранила его, проникая внутрь черным клинком. Она отравляла плоть стража и оба они погибали.

Проходило время, и страж перерождался в новом теле, он помнил каждую прожитую им жизнь и шел туда, где должна была возродиться тьма. Они чувствовали приближение друг друга. А тьма расползалась по миру, рождалась среди людей, питалась их помыслами и грехами, становилась сильнее. И не выдержала природа, где стоило тьме окрепнуть, как начиналась непогода, гиб урожай, и все вокруг умирало, увядая на глазах. И так будет длиться вечно, замкнутый круг противостояния, пока тьму не призовет хозяин и не сойдется со светлым стражем.

Вместе с голосом бога, Весея видела в зеркале зарождение тьмы. Она сворачивалась змеиными кольцами на земле и проникала в людские сердца. Растекалась по их венам, подбираясь к сердцу. Люди убивали, насиловали друг друга, среди них были воры, убийцы, но были и те, чьи сердца тьма не затронула, лишь по краям отпечатавшись черными сгустками. Они любили, делились, спасали и бескорыстно помогали. Но тьмы было больше, чем света. Весея видела, как меняется облик светлого стража, то это были мужчины, то женщины, то подростки. Но во взгляде каждого была решимость очистить мир. Схватка за схваткой. Они боролись, пока не падали замертво, окутанные черной дымкой.

Весея заставила себя смотреть на этот кошмар, хотя больше всего ей хотелось отвернуться и закричать, заплакать от жалости к людям, той боли и ужасам которые она увидела и ощутила.

— Почему вы отобрали у Каямы память и голос? Чем она перед вами провинилась? — сдавленно спросила Весея, утирая слезы краем платка и смотря в глаза светлого.

— Она совершила то, чего не имела права делать. Связалась с тьмой и от этой связи, понесла дитя.

— Разве это грешно? Родить ребенка? — Весея не верила, не могло такого быть… но непроницаемый лик бога говорил о другом. Могло и они сделали это.

— Кто отец ребенка, и где сам малыш? — догадка осенила ее «Ребенок. Оставленный кем-то в лесной чаще, тот за кем должна была присматривать Весея и не сметь притворятся его матерью, потому что она у него уже есть. Фреир…».

— Это…

— Все верно ведьма. Долгое время, между светом и тьмой велась борьба. Наши братья решили сделать из стража сосуд, который породит тьму и уничтожит воина. Будучи в женском обличье, она познакомилась с мужчиной, тьма приняла его облик и от этой связи — родился Фреир. Дабы уберечь мальчика мы разлучили их с матерью, стерли ей память, чтобы она не отвлекалась от предначертанной ей миссии. В тот же день — она уничтожила тьму и продолжила нести свое бремя. Ни к кому она не могла обратиться за помощью, объяснить, кто она и для чего живет в этом мире, потому что была нема. Это ее наказание.

«Неужели тот, в ком была тьма не любил стража? Ведь не мог от союза без любви родиться такой светлый ребенок как Фреир. Зачем наказывать Каяму за то, что дано каждой женщине самой природой? Она также заслуживает любви, как и любая, светлая или темная. Никто, даже боги не вправе решать за нас».

— Когда вы вернете ей память и голос? Когда она сможет узнать сына? Ведь он чувствует к ней что-то! — ведьма повысила голос, но не убоялась, смело глядя на бога.

— Когда тьма поборет тьму, вступившись за свет, тогда и страж вернет все, что было утрачено. И помни, твое знание — должно быть сокрыто, иначе жди наказания. Ты наши уши и глаза в этом мире.

Зеркало стекло вниз, и Весею обдало ледяными брызгами. Облик бога померк и черное озеро погрузилось в привычный мрак и холод.

Ведьма осталась одна, снедаемая муками совести. Она не может вмешаться, иначе кто знает, как светлые ее накажут, возможно не только отберут голос и память, но и выжгут ее ведьмовской дар, оставив одну древнюю плоть. Облик старухи.

Весея стояла в молодом теле, обдуваемая ветрами и с силой сжимая кулаки:

— За что вы с нами так? За что…


***


После ужина Лиарена собственноручно сварила для Кольса кофе, заранее узнав у Анны о его привычке коротать вечера за чтением. В одну из чашек она добавила зелье: одурманивающий напиток, должен был влюбить принца в Лиарену и тем самым подтолкнуть его к женитьбе на ней.

Двойняшки допоздна играли в бильярд, Майяр был избран негласным арбитром, а Кольс закрылся в своем кабинете и читал книгу.

На одной ладони, Лиарена держала круглый поднос с дымящимися чашками, а другой рукой прежде чем войти, постучала в дверь.

— Мой принц, я взяла на себя заботу и приготовила для вас перед сном кофе. Этот сорт, я привезла с собой из дворца, уверена, вы оцените его по достоинству, — она как всегда была мила и для такого случая облачилась в новое платье из черного бархата. Расшитая жемчугами материя, переливалась в свете горящего в камине огня. На щеки Лиарена нанесла румяна, чтобы выглядеть поживее, а губы подвела розовым, блестящим бальзамом.

Под платьем кроме чулок на ней ничего не было, а вот корсет пришлось затянуть потуже, чтобы сделать грудь более выпуклой.

Кольс сидел в кресле в темно-зеленом костюме, непринужденно закинув ногу на ногу и неторопливо перелистывал страницы книги. На Лиарену он бросил единственный взгляд, лишь на секунду задержав его на ее наряде.

— Не стоило утруждаться себя леди. В последнее время вам нездоровится и лучше лечь спать пораньше, — проговорил он.

Лиарена подплыла к столику и с легким звоном поставила на него поднос.

— Я прошу вас, сделайте мне приятно. Давайте выпьем по чашечке кофе, как раньше, когда мы проводили эти зимние вечера во дворце. Сидели у жаркого камина, вы так заботливо укрывали мои ноги пледом и мило ворчали, что я хожу в открытых нарядах, — она разместилась в соседнем кресле и взяла чашку с краю.

— Никогда бы не подумала, что вдали от дворца — может быть так тихо и спокойно. Пожалуй, я не прочь, купить здесь участок земли и построить уютный дом. Мы бы с вами были соседями, — она коснулась его ладони, пробежав тонкими пальчиками по его и сделала небольшой глоток. — М-м-м, изумительно. Вкус ванили и апельсиновой цедры, — она восхищалась напитком от которого ее всегда подташнивало из-за непередаваемой горечи. Но зная, как его уважает принц Кольс, единственный во дворце, не считая короля, кто пил его — девушка не посмела высказать что-то против.

Принц отложил книгу и взял чашку. Вдохнул аромат напитка от чего его зрачки расширились и пригубил, дабы прочувствовать вкус.

— Действительно неплохо.

— Я очень рада что угодила вашему вкусу. Что за книгу вы читаете?

— Старинные предания о светлых и темных богах, — он отпил еще немного.

— Хм, как интересно. Расскажите мне, во дворце мало кто читает. В основном, всех заботят такие тривиальные вещи как выбор нарядов или какие кружева в моде. С печалью я гляжу на наше общество… — она тяжело вздохнула, качая головой.

— Не уверен, что вам будут интересны сказки, — он отошел к окну и приоткрыл его.

Кабинет наполнился прохладным воздухом. В темном небе давно зажглись звезды и попивая кофе, Кольс залюбовался ими, чувствуя, как напиток согревает его лучше крепкой выпивки.

В висках запульсировало, а по телу разлился приятный жар. Принц поставил чашку на подоконник и потянул ворот рубашки, даже не заметив, когда Лиарена успела к нему подойти.

— Разрешите я проведу вас до дверей спальни, — проворковала она, помогая развязать затянувшийся узел галстука. — Так лучше? — она потянула на себя деталь мужского гардероба.

— Благодарю, — прошептал Кольс, чувствуя, как бешено начинает стучать его сердце при виде обнаженной шеи и выпуклой груди девушки, как должно быть нежна на ощупь ее белоснежная кожа.

— Может быть налить вам воды? Вы несколько… раскраснелись, — она плавно развернулась и подошла к графину на столе. Плеснув в один из бокалов, Лиарена хотела было отдать его Кольсу, но принц сам перехватил ее за запястье и уткнулся в него носом — вдыхая аромат, оставленный капелькой ее парфюма. Бокал он забрал и отставил в сторону, обнимая ее за талию, водя кончиком носа вдоль тонкой шеи и заставляя ресницы девушки трепетать от волнения надвигающейся близости.

— Мне кажется у вас жар… — пробормотала она с придыханием, касаясь его лба своей холодной ладошкой и чувствуя какой он горячий.

— Возможно… — он потянул за ленту на ее спине и ослабил платье, обнажив корсет и грудь.

— Служанка слишком сильно меня затянула, я едва дышу. Прошу вас, — взмолилась она развернувшись в его руках и опершись о стол ладонями. Она чувствовала, как тело принца затвердело, как он упирается в ее ягодицы и специально выгнулась, чтобы он почувствовал ее сильнее.

Узел на корсете был вмиг развязан, шнурок упал на пол и Лиарене пришлось поддержать сползшую ткань одной рукой. Она вся трепетала от накатившего на нее желания, хотелось, чтобы принц поскорее вошел в нее, чтобы закрепить действие любовного зелья.

Маг, у которого она его выкупила, предупреждал, что на тех, кто обладает тьмой в большей степени, чем другие — зелье может подействовать слабее и эффект продлится недолго. Поэтому леди стоит поторопиться.

Кольс целовал ее плечи, подняв подол платья и скользя одной ладонью по ее бедру, пока его пальцы не добрались до чуть влажных складочек ее возбужденного тела. Девушка едва слышно застонала, стоило ему погладить ее там. Она легла животом на стол и прикусила палец чтобы не вскрикнуть. Бильярдная находилась через несколько комнат от кабинета и ей не хотелось, чтобы на ее стоны пришел кто-нибудь любопытный, тем самым разрушив план.

Прежде чем волна удовольствия заставила Лиарену свести дрожащие ноги вместе, Кольс плавно вошел в нее, держась обеими руками за женские бедра и заставляя ее юбку колыхаться в такт его толчкам. Холодный порыв ветра обвил щиколотки Лиарены — ей стало холодно, стол был неудобен, и она мысленно проклинала то, что принц так долго не может прийти к разрядке.

Во дворце они занимались этим только на удобном ложе, шелковых простынях, вкушая всевозможные яства и попивая вино короля. Здесь же, в этой глуши, Кольс нахватался этих грубостей и любил ее как деревенский мужлан. Он кончил с легким стоном и быстро привел свою одежду в порядок, пока Лиарена прикрывала грудь.

Но стоило их взглядам встретиться, как принц нахмурился. Он видел перед собой разнузданную девушку с искусанными губами, горящими глазами. Она сидела на его столе, разведя ноги в стороны и ко всему прочему довольно улыбалась.

Кольс встряхнул головой, не понимая, что на него нашло. Ведь сейчас ему снился сон, где он был с Каямой. Ее он держал за упругие ягодицы, гладил округлые бедра и ласкал пальцами чувственные места. Ее хотел и желал. Она стояла перед его взглядом, а не бледная и совсем не аппетитная Лиарена со своим расшнурованным корсетом.

Сглотнув, он ошарашено огляделся и увидел на подоконнике чашку с недопитым кофе.

Он взял ее в руки и принюхался, тьма растеклась по его венам, заставив ощутить то, чего он до этого не заметил — приятный аромат кофе, перебивался чем-то травянистым. Словно в кофе вместе с ванилью и апельсиновой цедрой, добавили дурман-траву с болот. Из этой травы, варили различные зелья.

— Зачем вам это понадобилось, Лиарена? — холодно спросил он, чувствуя, как тьма застит его взгляд. Он едва сдерживал гнев.

— О чем вы любовь моя? — девушка невинно захлопала глазами и хотела было прильнуть к его груди, но он отошел от нее. На его лице появилось до сих пор неизвестное Лиарене выражение… отвращения. Как будто перед ним стояла не прекрасная аристократка, а отвратительная, склизкая змея, приползшая с тех самых болот.

— Я ничего такого не сделала, просто сварила вам кофе, — она продолжила отпираться, но он уже понял, девушка лжет. Для чего ей это понадобилось?

«Неужели она вздумала меня приворожить? Самого темного принца», — ему вдруг стало смешно от ее жалкой попытки.

— Вас кто-то подослал, дорогая Лиарена? — гримаса отвращения сменилась на ехидство. Он встал к ней вплотную и заглянул в ее раскрывшиеся от удивления и…. страха глаза.

— Нет, никто, что вы такое говорите мой принц? Я ни в чем перед вами не виновата, ведь я люблю вас и только ради вас приехала сюда. Единственное, в чем я могу покаяться — это в том, что прибыла без предупреждения и напросилась с вашими братьями. Прошу вас, не судите меня строго, — она обвила руки вокруг его шеи и Кольс сжал ее запястья железной хваткой.

— Вот как? Значит одурманивающее зелье в моей чашке — не ваших рук дело? Быть может это кто-нибудь из моих слуг? Раз вы так невинны и чисты, — мягко проговорил он, оставив между их губами миллиметры и тем самым дразня девушку.

— В-вероятнее всего, ведь зачем же мне вас… привораживать. Я знаю, что вы любите меня.

— Люблю? — он удивленно вскинул брови и усмехнулся. — Я никого не люблю, разве что своих братьев и… впрочем неважно. Вы завтра же отправитесь домой, сейчас я распоряжусь о том, чтобы рано утром для вас заложили карету. Фаэтон не подойдет для длительной поездки в столицу.

С этими словами, он покинул кабинет. Лиарена не успела ничего сказать, она стояла ни жива, ни мертва и вздрагивала от малейшего шороха за окном. Чтобы успокоиться, она опустошила два бокала с водой и постаралась сама привести свой корсет в порядок. Сделать это без помощи служанки оказалось непросто. Из кабинета она выскользнула никем не замеченной, а добравшись до спальни — заперлась на щеколду.

— Будь он проклят… — шипела она стягивая с себя измятое платье и забираясь в ванную, где до красноты растерла свое тело мочалкой. — От меня просто так не отделаешься, — «Если сегодня, все прошло удачно, то я забеременею и мой сын или дочь, будут также негласными претендентами на трон».

— Все пошло не так, — жаловалась она, но иного пути не видела. И путь этот, был самым худшим. То, чего она избегала столько времени, пока пила противозачаточные эликсиры и заказывала специально ушитые в талии и груди платья, чтобы рядом с другими дамами, казаться тонкой и легкой.

— Ну ничего… Я еще не проиграла, мой принц впереди, — она лежала среди пушистой, ароматной пены и поглаживала свой пока что плоский живот.

Кроме одурманивающего эффекта, зелье было и способствующим быстрой беременности. Это было именно тем, что она планировала во-вторых, если Кольс сам не сделает ей предложение. Цедра апельсина стала отличным сбивающим с толку ингредиентом, чтобы отбить, хоть и недостаточно дурман-траву.

О том, что утром ей предстоит поехать во дворец, она старалась не думать. В любом случае, свое дело она сделала. По календарю ее врача — в эти дни у нее была овуляция и вместо обручального кольца, она привезет кое что более ценное, что в будущем принесет ей новый титул, богатство и славу. С этими мыслями, Лиарена закончила омовения и крепко уснула.

Очнулась она от громко барабанящего по подоконнику дождя. Прогрохотал гром, и девушка вздрогнула. Шторы всколыхнулись и по полу потянуло холодом.

— Анна снова забыла закрыть окно перед сном, вот дуреха. В этой глуши абсолютно нет хорошей прислуги, — она раздраженно отбросила одеяло.

Сверкнула молния и в ее вспышке, Лиарена увидела в окне идущего через лужайку Кольса. Багровые волосы, выбились из-под капюшона, а его походку она ни с кем не могла спутать.

— Странно, куда он идет… — любопытство взяло над ней верх и одев брючный костюм для охоты, она подхватила плащ и выбежала из спальни.

Дом был погружен в полумрак и только на лестнице и в холле слабо горели светильники. Пламя свечей всколыхнулось от дуновения сквозняка, стоило Лиарене открыть дверь и выйти на улицу.

Она боялась потерять Кольса и побежала в сторону тропы, начинающейся от участка принца и уходящую глубоко в лес.

Несколько минут спустя, она вышла к черному озеру и осмотрелась:

— Черт, где же ты, — прошипела Лиарена, стуча зубами от холода и кутаясь в плащ. Ее взгляд бродил по местности, пока не остановился на кажущейся черной, в полумраке горе. Там, за стволами деревьев — она увидела мелькнувший силуэт принца.

Он вошел в щель между больших камней, которую даже днем Лиарена бы вряд ли увидела.

Под его тяжелыми сапогами — шуршала каменная крошка, девушка старалась не дышать, держась в тени пещеры и следуя за принцем короткими перебежками, пока из-за угла не увидела бирюзовое озеро.

На камне под водопадом, сидела женская фигура с черными, длинными волосами.

У Лиарены не возникло сомнения в том, кто эта незнакомка. Особенно когда к ней подплыл и сел рядом, обнаженный Кольс.

Скрипнув зубами, Лиарена впилась завистливым взглядом в скользящую по спине немой руку принца. Как они поцеловались, приникнув к груди друг друга и затем отплыли в одну из чаш от которых поднимался пар.

Лиарена пробралась между камней поближе и увидела, как проклятая нищенка обвила шею Кольса руками и как под ней колышется вода, выплескиваясь по краям от каждого движения. Немая словно оседлала принца, откинувшись назад. Лиарене даже почудилось, что вокруг их тел сгустилась тьма вперемешку с золотым светом.

Ладонь Кольса скользила по большой женской груди, сжимала ее, пока он губами ласкал другую, покрывал поцелуями ее ключицу и наконец впился в приоткрытый рот.

Лиарена слышала мужской стон, видела, как нежно он гладит свою деревенскую любовницу по мокрым волосам. Девушке стало физически больно от увиденного. Он предал ее, изменил ей. Как он мог? И это после стольких лет отношений, когда она должна была занять место подле него, стать его женой, спутницей по жизни, а возможно… и будущей королевой.

Сдерживая гневный крик, она выскользнула из укрытия и покинула пещеру, оставшись никем не замеченной. Лиарена бежала через лесную чащу, не видя ничего из-за застивших ее глаза горючих слез.

Она резко остановилась посреди леса, чувствуя, как грудь стискивает от нехватки воздуха.

Тьма заклубилась в ее сердце.

Лиарена жаждала мести: причинить разлучнице невыносимое страдание и, кажется, она знала, что нужно сделать. По ее телу растекся ледяной холод, ставший жаром. Она видела перед собой сотканный из клубящейся мглы силуэт. Он манил ее к себе, и девушка сделала шаг навстречу, упав в незримые объятья. Крупица света в ее душе померкла…

Глава 11

Кольс с Каямой вышли из пещеры, когда над черным озером стелился предрассветный туман, укрывший темные деревья полупрозрачной вуалью. Вдоль галечного берега, вода покрылась тонким слоем льда, голубоватая корочка которого так и манила ступить на нее.

Они брели по замерзшей траве, вслушиваясь в легкий треск. Их пальцы переплелись, согревая руки друг друга теплом, пока Каяма не вздрогнула, прижав ладонь к груди где под тканью платья проступила золотая чешуя кольчуги.

— Что случилось? — Кольс чувствовал, что им ничего не угрожает, его тьма была под контролем, но в чем же дело?

Кая сорвалась с места и побежала между деревьев в сторону поля богов. Кольс знал эту тропу и поспешил следом, но когда он выскочил на открытую местность, то едва не врезался в ставшую, как вкопанную Каяму.

Страж смотрела перед собой невидящим, темным взглядом, ее рот приоткрылся в немом крике.

На промерзшей, пустынной земле с развивающемся на сильном ветру плаще была Лиарена. Перед собой она держала Фреира, взгляд мальчика был полон боли, а из груди у него торчал кинжал.

Лиарена улыбнулась им безумной улыбкой, ее глаза почернели, и она проговорила не своим голосом:

— Ты отобрала у меня мое будущее, а я твое, — она выдернула кинжал из сердца мальчика и оттолкнула его от себя. — Теперь мы квиты, — кончиком языка, она провела по окровавленному лезвию и зажмурилась от удовольствия, словно вкусила нечто сладкое.

Фреир упал на колени, прижимая ладошки к груди и пытаясь закрыть сочащуюся из глубокой раны кровь. Он поднял взгляд на Каяму и прошептал:

— Ма… — мальчик завалился на бок, став похожим на сломанную куклу.

Лиарена развела руки в стороны и закружилась на месте в танце. Она заливисто смеялась, а ее ноги и тело окутала тьма, превратив в единый сгусток, набросившийся на Каяму.

Страж успела отпрыгнула назад, в ее руке засверкала глефа и началась схватка.

Кольс кинулся к Фреиру, осторожно положил его голову к себе на колени и приложил пальцы к бьющейся на шее вене — его пульс слабел с каждой секундой. Совсем скоро, он встретиться с создателем.

— Нет, все не может так закончится, — процедил Кольс, чувствуя растекающуюся по венам тьму. Боль Фреира передалась и ему.

Лиарена отпрыгнула от Каямы и вернулась в человеческий облик. В руке она сжимала черный меч, очерчивая концом лезвия перед собой круг:

— Если ты позволишь убить себя, то я излечу мальчика. Это во власти темных богов. Выбирай! — предложила она, улыбаясь. Кожа на ее лице пошла трещинами из которых засочилась вязкая, черная жидкость. Смертное тело отторгало то, что поселилось внутри нее, захватив власть.

. — Темные тоже умеют быть щедрыми. Например, не мы отобрали у тебя память и голос. Зачем нам это? Ведь так бессердечно отрывать ребенка от сердца матери.

Каяма бросила последний взгляд на умирающего на руках Кольса Фреира. Оружие в ее руке дрогнуло и опустилось. Принц не верил, что она позволит себя убить.

— Не смей… — прошептал он чужим голосом, тот который слышал во сне. Его глаза заволокло тьмой. — Не для этого я столько тебя ждал! — «Когда тьма поборет тьму, вступившись за свет, тогда и страж вернет все, что было утрачено», — всплыли в его памяти чьи-то слова.

Лиарена занесла над безоружной Каямой черный меч, но вместо нее, проткнула неизвестно как оказавшегося перед ней Кольса. Сталь вошла в его грудь с чавкающим звуком.

Темный принц посмотрел на Лиарену пустым взглядом и улыбаясь, прошептал:

— Вот я и выполнил ваше предсказание, — проговорил некто в теле Кольса и он вытащил черный меч из своей груди.

Улыбка исчезла с лица Лиарены:

— Ты не смеешь идти против нас! Мы создали тебя! Ты наш! — заверещала она пятясь назад, когда темный страж занес оружие и снес женскую голову с плеч.

Она упала и прокатилась по замерзшей земле к ногам Каямы. Обезглавленное тело упало и рассыпалось черным песком.

Каяма бросилась к Фреиру и прижала его к своей груди. С первыми лучами рассветного солнца, тьма исчезла из ее глаз, вернув им прежний, голубой цвет. В них появилась жизнь, которая капля за каплей стекала по ее щекам, падая на окровавленную рубаху ребенка. Ее мертвого сына.

Она гладила его по русым волосам, целовала в похолодевший лоб и прижимала ладонь к груди, стараясь закрыть дрожащими пальцами ужасную рану в его проткнутом сердце.

Над их головами поднялось оранжево-красное зарево, одарив своими лучами и теплом новый день.

— Умоляю, светлые боги верните мне сына, — взмолился страж тьмы. — Я так давно ждал этой встречи, бродил по миру.

Ветер всколыхнул его бордовые волосы, разметал по плечам, и они услышали шепот:

— Столько раз у тебя была возможность убить ту, которая была рождена для избавления мира от скверны, но ты искренне полюбил ее и от вашего союза — появилась невинная жизнь. В твоем сердце зародился свет и если твое чувство такое же чистое как слеза этого убитого ребенка, то ты сможешь изгнать из него тьму занесенную кинжалом, тем самым излечив…

Кольс сел рядом с Фреиром и коснулся его груди ладонью. Он желал этого всем сердцем, призывая тьму и моля ее оставить это тело. Пусть лучше она достанется ему и он умрет, но будет знать что его любимая и ребенок живы.

Тело мальчика выгнулось и из раны в сердце вытекала черная жидкость.

Сделав глубокий вдох и выдох, страж сосредоточился на биение детского сердца и потянулись минуты… тьма не хотела поддаваться, но хозяин тянул ее обратно, приказывая покинуть не предназначенную для нее оболочку. Фреир дернулся и из его горла потянулась дымка мрака. Рана на груди зажила, оставив после себя шрам с корочкой запекшейся крови по краям. Мальчик открыл глаза и вдохнул полной грудью.

Каяма подняла взгляд на Кольса и обнимая Фреира одной рукой, второй коснулась лица мужчины, в ее глазах плескалось счастье и… любовь. Она поцеловала его в губы и тепло разлилось по венам темного стража, согревая сердце и душу.

Так же, как и Каяма, он прожил несколько жизней и воплотился в новом теле, сокрыв свои воспоминания до тех пор, пока вновь не увидеться с той, которую не смотря на все запреты и препятствия полюбил. Она подарила ему свет, любовь, дитя, отдала всю себя и за это — была наказана светлыми богами — утратив память и голос. Но он не терял надежды и всегда знал, что когда-нибудь, в новом обличие — они встретятся и возможно, в их жизни забрезжит луч надежды.

«И так будет длиться вечно, замкнутый круг противостояния, пока тьму не призовет хозяин и не сойдется со светлым стражем», — они сошлись, но не в схватке, а как мужчина и женщина.

«Когда тьма поборет тьму, вступившись за свет, тогда и страж вернет все что было утрачено», — он помнил строки предсказания, известные когда-то им обоим, но не знал, когда наступит тот день и час и он отплатит добром за добро. Темные боги обратили свой взор на любовницу принца. Они увидели в ее сердце червоточину зависти, злобы и мести.

— Ты вспомнила меня, Алианта? — он смотрел на нее разноцветными глазами.

— Каяма, теперь меня зовут так, как тебя — Кольс и ты сын короля.

Мужчина улыбнулся и крепко обнял ее и дремлющего сына.

— Вы живы о большем я не мог мечтать, — он уткнулся носом в ее волосы и вдохнул их аромат. Они будут вместе, навсегда и никому он не отдаст ни ее, ни Фреира. Ни мраку, ни свету, а боги пусть и дальше играют в свои игры.

Сегодня — они проиграли, потому что темный принц остался со своим светлым стражем.

***

Когда они пришли в дом Весеи, рыжеволосая ведьма лежала на полу, от нее пахло дурман-травой. Рядом валялся раскрытый пузырек.

Каяма уложила Фреира в кровать и заботливо укрыла одеялом. С Весей пришлось немного повозиться: ведьма никак не хотела приходить в себя, а когда очнулась, то чуть не закричала что мальчика похитила Лиарена.

— Ее больше нет, как и тьмы, посмевшей посягнуть на нашего сына. Сейчас Фреир спит, — успокоил Кольс, пока Каяма поила ее прохладной водой.

— Сына? Вашество… когда вы успели? Я не знала, что вы причастны к мальчику, — она нахмурилась.

— Все так Весея, — с усмешкой подтвердила Каяма сев рядом с ней и смотря голубыми глазами.

— Не может быть… Ты… — ведьма запнулась и ее лицо искривилось, она бросилась Каяме на грудь, рыдая. — Как же это… господи… у-у-у-у-у… — ревела она, промокая слезы о платье Каямы.

— Память и голос вернулись ко мне, стоило темному стражу в облике принца Кольса исполнить предначертанное богами.

— Но как же жизнь самого принца, его память, его братья? — высморкавшись, спросила Весея.

— Не волнуйся, я — это он, а он — это я. Наши мысли и чувства, воспоминания все связано в одно целое. Я не захватывал его тело, — ответил Кольс, сев рядом и взяв ведьму за руку. — Спасибо тебе ведьма Весея, за то, что ты позаботилась о нашем сыне.

— Спасибо, — Каяма кивнула головой и поцеловала ее руку, как если бы перед ней сидела не молодая девушка, а старая, мудрая женщина.

Не выдержав, Весея снова расплакалась, но уже от счастья. Не придется больше двум стражам страдать из-за богов, а у ребенка появились родители. Не хватало только…

— Что же ты женушка не встречаешь меня? — на пороге, освещенный солнечными лучами стоял Скади.

Мужчина не состарился ни на год, разве что в бороде появилось несколько серебряных волосков. За плечами он держал потрепанный холщевый мешок.

— Долго же меня не было Весеюшка, — с нежностью проговорил он, обнимая бросившуюся ему на грудь жену.

— Спасибо, спасибо, — нашептывала слова благодарности ведьма, целуя живого и невредимого мужа. Вот она — награда за всю ее боль и тоску, за бессонные ночи и сердечные муки.

На звук голосов из комнаты вышел проснувшийся Фреир.

Завидя столько родных его детскому сердечку лиц, мальчик растерялся не зная к кому броситься первым.

— Мамочка, ты вспомнила, ответь мне? — он очутился в объятьях Каямы.

— Конечно вспомнила сынок…

Втроем: отец, мать и сын вспомнили все что было сокрыто от них богами. Разлученные влюбленные нашли друг друга, родители обрели ребенка.

Весь день соседи слышали, как в доме старой ведьмы раздавались то радостные крики, то смех.

Кумушки-сплетницы хотели было подглядеть в окна, да только стоило им подойти к забору как не пойми отчего становилось боязно, по телу пробегали мурашки, и они расходились по домам.

К обеду в дом Весеи нагрянули принцы верхом на породистых жеребцах. О дальнейшем, окружающие могли только гадать. Пока из дома не вышли рыжеволосая девушка, очень похожая на Весею в молодости и мужчина, которого и быть тут не должно, ведь все считали его давно погибшим.

Без магии не обошлось, но да что взять с ведьмы, особенно когда она за бесплатно раздала всем лечебные настойки перед наступлением зимы. Кто же станет говорить гадости при принцах. Да и еще немая выглядит не так как обычно, что же в ней изменилось?

Разговоры разговорами, да сплетни, а принц Кольс отдал приказ: «Кто вздумает обидеть или оклеветать ведьму, тому не сдобровать».

О судьбе Лиарены, Кольс поведал братьям в своем поместье.

Хоть и не хотелось ему оставлять Каяму с Фреиром, но понимал, что вести серьезный разговор в доме ведьмы не стоит. Там и у стен есть уши.

— Ты какой-то не такой… — начал Эриниэль, сидя в кресле в кабинете старшего брата. — Что произошло?

Впервые двойняшки выглядели посерьезневшими и не на шутку встревоженными.

— Мы знали, что по ночам ты проводишь время со своей немой, — проговорил Мелок.

— Не томи Кольс, где Лиарена? — устало попросил Майяр.

Он больше всех волновался за брата, особенно когда служанка Анна подняла тревогу о том, что с утра леди не оказалось в спальне.

— Убита, — спокойно ответил Кольс, переводя серьезный взгляд с одного принца на другого.

— В порыве страсти или ревности? — в словах Эриниэля звучал скепсис, судя по всему он не верил. — Ты ее решил задушить или она тебя прирезать кинжальчиком?

— Лиарену обуяла тьма, которую предрекли наши маги и она убила мальчика, а затем хотела избавиться и от Каямы. Ревность, месть… что еще нужно мраку, чтобы поселиться в людской душе? — спокойно ответил Кольс.

— Постой, но ведь ребенок жив, как же тогда?

— Майяр. Ты мой брат и знаешь кто я, — на его руке Кольса вспыхнул черный шар. — Я родился с этим даром и проклятьем, был тем, кто научился контролировать тьму и не погубил ни себя, ни своих близких. Я лично отрубил тому существу, которое захватило тело и разум Лиарены голову, а затем… вытянул тьму из тела мальчика, тем самым излечив его.

Двойняшки удивленно присвистнули. Майяр отшатнулся от услышанного, его взгляд заметался по комнате:

— Что теперь? ĸнигoeд.нeт

— Вы отправитесь во дворец и сообщите отцу, что я еще некоторое время побуду здесь, разберусь с деревенскими делами, которыми тебя Майяр загрузил староста. О леди Лиарене скажете правду, а там, пусть его величество решит, сообщать об этом ее отцу или же придумать, что девушка, уехала в другую страну — за море например… мне наплевать, — Кольс был так спокоен, говоря о смерти Лиарены, что это не могло не вызвать недоумение у Майяра.

— Без проблем. В деревне хорошо, но мне хочется повеселиться на балах, — проговорил Мелок и Эриниэль с ним согласился. — Пойдем, попросим Вышену приготовить нам что-нибудь в дорогу, — он хлопнул старшего брата по плечу, и они удалились.

Майяр впился пальцами в подлокотники, сверля нахальное лицо сидящего перед ним мужчины с рассыпавшимися по плечами бордовыми волосами:

— Я не узнаю тебя брат… Ты словно изменился.

— Тот же я, но немного другой. Встреча с тьмой повлияла на меня.

— Вот как? И что это значит? — Майяр прищурился.

— Тебе придется смириться с тем, каким я стал, а также узнать, что я люблю Каяму и Фреир мой сын. Не спрашивай, когда это произошло — все слишком запутанно, просто скажи отцу, что он стал дедом и ему решать, принимать мальчика в семью или считать бастардом. Я не стремлюсь к власти, мне не нужен трон, но я буду ревностно оберегать его для тебя, — он улыбнулся, его разноцветные глаза заволокло тьмой и Майяр нервно сглотнул.

— Пора повзрослеть мой младший брат, наша матушка смотрит на нас с небес. И как она просила — я позабочусь о тебе, хоть и не всегда буду рядом. У меня здесь своя семья, — тьма исчезла, он вновь был самим собой и в его лице принц Майяр увидел то, чего не видел никогда — едва уловимая радость. Кольс был счастлив получив то, о чем даже не смел мечтать.

— Пора прощаться Майяр, — он протянул ему руку…

Эпилог

Весея пришла на поле, когда все ее близкие уже были там.

Ведьма передвигалась неторопливо, вальяжно, как сытая и довольная жизнью кошка. Рукой она поддерживала свой круглый живот в котором чувствовала не просто жизнь, а активное биение. Малыш постоянно шевелился от чего по ночам, ведьма долго не могла уснуть, кряхтя и ворочаясь под боком у мужа. Вместе с возвращением Скади, она получила в подарок и то, о чем они с мужем всегда мечтали — возможность стать матерью. С будущими хлопотами и тяжестью растущего живота, ведьма оставалась счастливой, но в ней все равно прослеживалась ворчливость той старушки, которой она была долгое время.

С тех пор как принц Кольс избавил королевство от угрозы тьмы в лице Лиарены. Он окончательно перебрался жить в деревню и за пройденное время Весея увидела, каким счастливым он стал. Рядом с ним были Каяма и Фреир. Сейчас мальчишка помогал Скади разжечь костер, активно подбрасывая в него принесенный из леса хворост.

На улице стоял теплый летний вечер, солнце давно село и в небе вспыхивали звезды. Пахло костром.

— Ох, скорее бы разродиться, — пожаловалась Весея Каяме.

Светлый страж усмехнулась, забирая у нее корзину с продуктами и облизываясь при виде золотистых куриных ножек, завернутых в листья салата.

— Вкуснятина, то чего нам как раз не хватало, — она подвела ведьму к поваленному дереву из которого Кольс сделал подобие лавки и усадила на расстеленный плед.

Вздохнув от облегчения, Весея вытянула перед собой ноги, смотря, как из огня вылетают золотистые искры, устремляясь в темное небо подобно светлячкам.

— Хорошо… — протянула ведьма, поглаживая живот.

Скади подошел к жене и поцеловал ее в висок, заставив улыбнуться от пощекотавшей ее щеку бороды.

— Что-то задержалась ты женушка, — он обнял ее за плечо сильной рукой.

— Пф! Готовила, пока вы здесь развлекались с огоньком, — Весея ткнула его пальцем в грудь и усмехнулась.

— О! Курочка! — обрадованно воскликнул Фреир, когда Каяма расстелила на мягкой траве скатерть и разложила продукты.

Кольс притянул к себе сына, усадив рядом и они принялись за поздний ужин.

— Вкуснятина, правда отец? — Фреир облизнул пальцы, смотря как Кольс закинул в костер обглоданную косточку.

— Ну что вы как поросята, там же салфетки есть! — прикрикнула Весея. — Кай, дай им, а то вся скатерть будет в жирных пятнах, ох уж мне эти прынцы, — проворчала она.

Каяма улыбалась, смотря на своих непоседливых мужчин и вручила им по салфетке.

Светлый страж, хоть и вернула себе голос, но чаще оставалась молчаливой.

За два года, она так и не смогла привыкнуть к тому, что может говорить и зачастую, просто об этом забывала. Но им с Кольсом и не нужно было слов, ее темный принц понимал ее с одного взгляда.

Такие вечерние посиделки были для них любимым делом. Чем-то вроде ритуала.

Уйти на зеленеющее поле, ничем больше не напоминающее пустынное место, посидеть у костра, полюбоваться звездами и вспомнить что же их всех свело вместе.

Кольс так и не вернулся во дворец, он оставил службу и лишь изредка встречался с братьями, давая каждому советы. Особенно он беспокоился за Майяра, который в скором времени должен был занять трон и принять от отца корону. Старый король всего раз увидел невестку и внука, долго всматривался в их лица, особенно Фреира.

С открытым сердцем он принял их в семью, но даже если бы этого не случилось — никто не заставил бы Кольса отречься от обретенной любви.

Сейчас он сидел рядом с сыном, а напротив была та, в чьих голубых глазах он видел истинный свет и смысл своей темной жизни.

Рэнвольд сообщил отцу Лиарены что девушка погибла, охваченная тьмой, но при дворе всем сказали — она удачно вышла замуж и уехала за море в теплую страну.

Тьма больше не ранила Каяму, потому что ее защищал Кольс и подрастающий Фреир, который когда-нибудь станет новым стражем света. Но никто кроме богов об этом не знал…

А пока… их дружная семья наслаждалась очередной летней ночью и впереди их ждало еще множество таких уютных посиделок у костра, блеска звезд и тепла любимых объятий. Каждый из них получил то, о чем мечтал.

«Я люблю тебя», — мысленно сказала Каяма.

«А я люблю вас обоих», — ответил Кольс, смотря ей в глаза.

Конец.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Эпилог