КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 451330 томов
Объем библиотеки - 641 Гб.
Всего авторов - 212250
Пользователей - 99560

Впечатления

Berturg про Сабатини: Меч Ислама. Псы Господни. (Исторические приключения)

Как скачать этот том том 4 Меч Ислама. Псы Господни? Можете присылать ссылку на облако?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Нелюдь. Факультет общей магии (Героическая фантастика)

Живой лед недописан? и Нелюдь тоже?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Глава рода (Боевая фантастика)

Нелюдя вроде автор закончил? Или пишет продолжение по обоим темам?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Самошин: Ленинск (песня о Байконуре) (Песенная поэзия)

Эта песня стала неофициальным гимном Байконура.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Калистратов: Мотовоз (песня о байконурцах) (Песенная поэзия)

Ребята, работавшие в военно-космической отрасли, поздравляю Вас с днем Космонавтики! Желаю счастья, а главное, здоровья! Я тоже 19 лет оттрубил в этой сфере.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Таривердиев: Я спросил у ясеня... (Партитуры)

Обработка простая, доступная для гитариста любого уровня. А песня замечательная. Качайте, уважаемые друзья-гитаристы.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Serg55 про Шелег: Боярич Морозов (Фэнтези: прочее)

странно, что зная, что жена убирает наследников физически, папаша не принимает ни каких мер

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).

Посланник богини (СИ) (fb2)

- Посланник богини (СИ) (а.с. Посланник богини-1) 1.95 Мб, 491с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Алексей Сергеевич Абвов

Настройки текста:



Абвов Алексей Сергеевич Посланник Богини

Пролог

'Смерть - это не конец, а лишь начало конца', - именно с такой мыслью мне в очередной раз удаётся как-то оттолкнуться от быстро вращающейся призрачной конструкции, куда целым потоком стремительно влетают всё новые и новые души умерших людей. Конструкция часто посверкивает искрами болотно-зеленоватых неестественных разрядов. На моих глазах... или что там их мне сейчас заменяет, эта огромная вращающаяся шкуродёрка буквально разрывает прибывающие нескончаемым потоком души на мелкие части. От них остаётся лишь малюсенькая яркая искорка первичной основы, которая легко просачивается сквозь мельчайшие щели конструкции. Отлетающие 'брызги' того, что я назвал 'жизненной силой' приводят эту вращающуюся гадость в движение или медленно рассеиваются в бесконечном пустом пространстве. В самом начале я, едва вылетев из бесконечного коридора света, тоже чуть сразу не угодил в потрошитель душ, зацепившись за него лишь самым краешком и сумев каким-то чудом оттолкнуться и прийти в себя. От меня тогда оторвало лишь маленький кусочек сущности, мгновенно ударила совершенно непередаваемая боль потери и реальная потеря части себя, части памяти моей жизни и лишь злость от гибели в горячем бою позволила мне быстро сориентироваться. Сработали многолетние рефлексы. Подавляющее большинство же других душ даже не успевают что-либо понять, определённо пребывая в шоке после смерти материального тела и попадания сюда. Как я понял - здесь происходит отделение всего лишнего, всей памяти жизни от неразрушимой первичной основы, которая позже снова обретает новое физическое воплощение, а не станет обедом для кого-либо поистине ужасного. Хочется верить именно в этот условно-позитивный исход, хотя нельзя и исключить наличие пищевода, желудка и прочей 'пищеварительной системы', скрывающейся за этой огромной челюстью.

Возможно, где-то существуют Рай и Ад, куда попадают души истинно верующих, но вот души атеистов или просто недостойных проходят сквозь эту жесткую душерезку. И лишь единицам, таким как я, пока удаётся сопротивляться суровой неизбежности. Отлавливая и 'выпивая' чужие 'брызги', нам удаётся противостоять незримому ветру, планомерно засасывающему нас в это гигантское зубастое колесо. Многие сопротивляющиеся, в конце концов, сдавались и позволяли уничтожить себя. Я же ещё верил, что со временем удастся найти достойный выход и из этой ситуации - главное держаться до последнего, пока остаётся сама возможность сопротивляться, сколько бы ни прошло времени. И есть здесь время вообще - для меня совершеннейшая загадка. Остаётся лишь и дальше сохранять свою целостность личности, свою злость и свои желания, подбирая крохи чужих разбитых жизней, дабы продержаться ещё чуть-чуть. Здесь нельзя остановиться даже на краткое мгновение, незримый ветер совершенно неумолим. 'Возможно, всё это зря и действительно лучше сдаться, но...' - в который раз выпихиваю из себя предательскую мысль вместе с частичкой энергии, с помощью которой отталкиваюсь ещё дальше от вращающейся зубастой конструкции. Улавливаемые чужие 'брызги' же требуют переваривания, часто неся с собой обрывки чувств, эмоций или какой-то информации. Усвоить что-либо из них кроме чистой энергии я пока не могу, лишь иногда и то случайно, непрерывная борьба за собственное существование забирает все доступные ресурсы. А впереди ждёт целая вечность непрекращающейся борьбы...

'Какая упорная сущность...' - пронеслась быстрая мысль другого существа при взгляде на очередную попытку совершенно бесполезной борьбы. 'И раз оно так сильно дорожит своей памятью, то...' - существо перенеслось сюда не просто так, имея цель подобрать для очередной попытки выполнения совершенно невыполнимого задания кого-то подходящего. Того, кто будет готов буквально на всё, ибо ставка больше чем жизнь. Лёгкое мысленное усилие и маленький комок упорной энергии ловко выхвачен из бушующего водоворота страданий и распада.

- Кто ты? - Донеслась от него яркая мысль-изумление.

- Можешь называть меня просто Богиней, смертный, - вместе с ответной мыслью существо передало ему и целую гамму эмоций.

Сила, спокойствие, уверенность и надежда на избавление - всё это помогло трепетавшему комочку немного успокоиться и перестать вырываться.

- Я могу даровать тебе шанс временно убраться отсюда, - столь яркую мысль-образ совсем не обязательно облекать в слова - он и так хорошо понятен. - У тебя появятся возможность что-то изменить для того, чтобы больше сюда никогда не попадать.

- Но я буду должен что-то сделать лично для тебя? - Обречённое существо сразу же поняло, что ему придётся хорошенько поработать.

- Естественно! - Вместе с ответом богиня омыла удерживаемый ею комочек чужой сущности искренним довольством. - Ты обязательно выживешь и после найдёшь моё грубое тело, где-то спрятанное недоброжелателями, после чего дашь мне знать. Остальное ты вскоре поймёшь сам - пришла пора снова жить! - Богиня отделила от себя маленькую крупицу ярко сверкнувшей энергии с нужной информацией и резко впечатала её в сгусток подхваченной сущности.

После чего она потянулась к какой-то далёкой-далёкой нити, прикрепив к ней комок с упорной душой, и просто отпустила его. Тот мгновенно переместился в отмеченное её силой умирающее человеческое тело уже утратившее свою душу. Теперь всё произойдёт само собой.

- Как посмотрю, ты не оставляешь попытки... - рядом с назвавшейся Богиней существом неожиданно появилось другое энергетическое сияние, заметно ярче и крупнее той. - Опять растратила почти все накопления? И ради чего? - С вопросом пришло и чувство лёгкой укоризны.

- Тебе Хаз, просто не понять, ты - мужчина, - ответила Богиня, одновременно передавая ему частицу затаённой грусти. - Я не могу, как ты, всё бросить и найти новый мир, новое пристанище. Могу, но не могу! Сначала нужно... впрочем, тебе всё равно бесполезно объяснять...

- Думаешь, этот смертный справится? - Хаз в который раз попытался со своей стороны как-либо поддержать страдающую Богиню, но, увы - их энергия существования принципиально не могла пересекаться. - Скольких смертных ты уже направила на поиски, но их всех быстро вычислили и устранили. От большинства ведь и первичной основы души не осталось.

- В этот раз я учла прошлые ошибки, - твёрдо заметила Богиня, - этот появится в том мире на самом краю обитаемых земель, а не ближе всего к цели, как все прежние. От моего благословения он тоже избавлен. Вряд ли его появление вообще хоть кто-то заметит. Он так сильно противостоял неизбежному очищению, потому приложит все силы, чтобы не попасть сюда в очередной раз. И учитывая его способность к быстрому поглощению чужих 'осколков'... - она замолчала, дав переварить эту новость другу.

- Не сделала ли ты фатальной ошибки, породив нового жуткого монстра? - Спросил тот с чувством явной озабоченности. - Ведь должна помнить о терзавших всё мироздание Великих Битвах Богов, для предотвращения которых и было создано 'Это'?! - Он удостоил своим вниманием сверкающий разрядами 'Великий Потрошитель Душ'.

- Время покажет... - настроение богини резко улучшалось, и она буквально фонтанировала ярким оптимизмом. - И если у него действительно получится найти и спасти моё грубое тело, то я подарю ему то, что когда-то не смогла подарить тебе! - Закончив фразу, Богиня просто исчезла, мгновенно переместившись в какой-то материальный мир из великого множества других обитаемых миров.

Большой сгусток ещё долго висел над перемалывающим многие миллионы душ смертных в считанные секунды вихрем. Он знал - эта конструкция создана так давно, что уже стала неотъемлемой частью бытия Вселенной. Отдельные боги перехватывают души умерших, помещая их внутрь собственного мира в собственную душу, продолжая выкачивать из них изначальную силу Творца Вселенной. 'Какая награда за веру, лучше уж сразу сюда' - мысленно усмехнулся он. Редко когда это кончается для тех богов чем-то позитивным. Души смертных обычно несут в себе несовершенство, медленно, но неизбежно разрушая совершенство бессмертного бога. И тогда он тоже однажды попадает в 'Великий Потрошитель'. Ему без разницы, бог ты или обычный смертный. Цикл очистки и перерождения повторяется.

Первая глава. Затерянный в затерянной дали.

Долгое, бесконечно долгое мгновение тьмы и начинают проступать первые чувства тела. Главной мажорной нотой звучала тянущая боль, к ней присовокуплялось сильное внутреннее жжение гитарной струны. Где-то на задворках всплывало звучание голода, короткими рывками открывая потайную дверцу в кладовую чужих воспоминаний. Воспоминаний тела, куда меня вселила милостивая Богиня. И открывшаяся передо мной кладовая оказалась полной непрекращающихся страданий, хотя для своего прежнего владельца это являлось вполне обыденной жизнью. Я почти утонул в них, однако долгая практика спасения себя в проклятой душерезке хорошо помогла и в этот раз. Наконец-то удалось, превозмогая нынешнее скверное телесное состояние, проанализировать доставшееся мне наследство.

Итак, моему новому телу недавно исполнилось десять зим. В племени, откуда оно родом, принято отмечать не индивидуальные дни рождения, а пережитые холодные сезоны, ибо дожить до весеннего тепла удаётся далеко не всем. Кто-то гибнет от болезней, кого-то убивают с чего-то неожиданно взбесившиеся сородичи. Прямо пандемия внезапного бешенства. То ли от плохой еды, то ли от большой скученности - трудно сказать. Моему реципиенту довелось однажды увидеть массовое помешательство родни и спастись тогда буквально чудом. Его просто не заметили, обратив внимание на более крупных и более раздражительных индивидов. Потому весной все одновременно празднуют общий день рождения, он же и новый год. Какая знатная выходит экономия на праздниках и подарках. Племя жило в предгорьях, занимаясь скотоводством и сбором даров природы среди таких же диких племён. Развитие можно оценить где-то на уровне бронзового века, однако меня смущали подслушанные моим новым телом рассказы о прячущихся где-то за бескрайними лесами великих чудесах, в которых моё сознание человека информационной эпохи легко выделяло весьма характерные детали. Одна из сказок уж очень походила на описание информационной сети 'Интернет' из моего прежнего мира. А в других сказках упоминалась самая настоящая магия. Естественно, называлась она по-другому, однако сложно обозвать прямое воздействие разумом на окружающую реальность как-то иначе.

Сказки сказками, а бывшему хозяину тела сильно не повезло с рождением. Четвёртый сын вождя племени, казалось бы - живи и радуйся, однако его мать была 'заложницей-наложницей', отданной вождю другим крупным племенем из политических соображений. В воспоминаниях мать выглядела изящной черноволосой девушкой с большими грустными глазами, которая мало чем могла помочь своему ребёнку. Её и саму постоянно держали в 'чёрном теле'. Отец любил совсем других женщин, которых у него было много - две жены, три наложницы и ещё пять 'заложниц'. При этом он всегда находил время сбросить в них своё семя. В доставшейся мне памяти, отец занимался исключительно обжорством, публичным сексом, прыжками по травке с большой дубинкой и регулярным избиением всех, кто подворачивался ему под горячую руку. Выглядел он крутым бабуином - то есть крупным волосатым самцом. Человеком я бы его назвал с очень большой оговоркой. Под стать ему выросли и мои старшие братья - такие же безмозглые обезьяны, решающие любой вопрос исключительно громкими криками и физическим насилием. Их отец явно любил, потому регулярно учил правильно размахивать большой дубинкой, дабы они хоть как-то походили на него. Получалось откровенно плохо, несмотря на все старания и крепкие тумаки. Наверное, таким бы смог вырасти и бывший хозяин этого тела, но его просто отказывались кормить. Голод был его основным чувством за всю короткую жизнь. И ещё боль - мальца били все, кому хотелось хоть на ком-то отвести душу. Единственной отдушиной была старшая сестра. Истинная красавица, по мнению всех местных бабуинов. К своей семнадцатой зиме, девушка имела три массивных подбородка и единственными её занятиями в жизни являлись еда и общение. Прикоснувшись к её 'светлому' образу в памяти, меня морально вырвало. Грязные заляпанные жиром руки, сальные грязные волосы, грубо сплетённые в толстую косу с яркими цветными шнурками. Пахло от неё душными мускусными притираниями, изготовляемыми из заднепроходных выделений заменяющих тут домашнюю скотину шерстистых ящеров. А учитывая момент, что истинной добродетелью девицы её положения считалось так называемое 'сохранение соков', то мылась она лишь один раз в жизни ещё при рождении. Туалетная бумага здесь тоже отсутствовала как явление, и вообще - подтирать одно место считалось чем-то неприличным. Дикари-с. Засохнет и само отвалится. Сестра изредка радовала убогого братца объедками со своего стола, за что он её просто боготворил и терпел истерические выносы мозга с её стороны. Та регулярно проверяла на нём передаваемое от главной самки племени к её наследнице тайное искусство управления волосатыми самцами.

Но в один далеко не самый прекрасный день эта 'прекрасная идиллия' закончилась. Отец в очередной раз крепко повздорил с вождём другого племени, а тот вместо того чтобы утереться, как было всегда, подговорил ещё одного вождя, а тот привлёк ещё кого-то и сильно ударил в ответ. Отец, старшие братья и большинство простых мальчиков и мужчин нашего племени пошли навстречу подходящей к поселению у скал вооруженной толпе. Врагов было очень много, по грубым прикидкам на взгляд раз в шесть или даже семь больше, чем всех мужчин нашего племени. Уж не знаю, почему отец и все остальные решили идти навстречу врагам, а не устроить им 'радушный приём' в относительно укреплённом поселении. Тогда был бы реальный шанс. В памяти же стоит кровавая битва где-то далеко внизу, где погибли все мужчины теперь уже можно смело сказать - моего племени. Уж очень сильно я вжился в чужой образ. И тогда, окончательно поняв, что дело совсем плохо, моя сестра подбила глупого мальца на настоящий геройский поступок, предложив лишить победителей самого главного актива племени - высокогорного плато с ценными 'ягодами силы'. К нему вела проходившая через подвесной мост старая дорога. И если его разрушить - то плато станет совершенно недоступно людям. Выдав мальцу старый защитный амулет давно забытой Богини, хорошо наточенный бронзовый нож и кувшинчик особого зелья, ненадолго превращающего человека в настоящую машину смерти, но гарантированно убивающего того после окончания своего действия, хитрая сестра определённо планировала сбежать на беговом ящере, пока победители займутся преследованием маленького диверсанта. Да, её тоже можно понять - особого желания вскорости 'познать' всех выживших мужчин победивших племён она явно не испытывала.

Удалась ли её попытка бегства - о том в памяти ничего нет. Малец лишь хорошо запомнил свой стремительный бег к плато и заметно отстающую погоню. Проклятое зелье заставляло выкладывать последние силы, их хватило для того чтобы пробежать по раскачивающемуся подвесному мосту и начать остервенело пилить зазубренным бронзовым ножом толстые канаты. Один, второй - перила опадают, но к мосту уже подбегают многочисленные враги, стремясь остановить святотатца. Ведь мост - это поистине сакральное сооружение. Вот они уже почти добрались до него, и тут, наконец-то, с громким хлопком лопается третий канат, сбрасывая толпу бегущих и размахивающих дубинками врагов в глубокий провал. Шум большого водопада заглушает их быстро удаляющиеся крики. Но не все враги бездумно бросились на лишенный перил мост, часть вовремя остановилась, раскручивая пращи. Первый крупный булыжник гулко стукнул в скалу, выбивая из неё каменные брызги, второй и третий пролетают совсем рядом. Парень остервенело пилит оставшийся канат, хорошо чувствуя, как из него вытекают последние силы. Тянется через драгоценный медальон - древнюю родовую реликвию, к прекрасной Богине, прося у неё ещё чуть-чуть силы, чтобы успеть завершить столь важное дело. Самое важное дело всей его короткой жизни. Прилетевший камень вскользь чиркает его по плечу, он едва замечает вспышку боли, ещё одно последнее усилие, шершавая роговая ручка ножа предательски выскальзывает из ослабевших непослушных пальцев. Треск разрываемых щербатым лезвием туго натянутых волокон, ещё чуть-чуть. Долгожданный хлопок, и мост, рассыпаясь, летит вниз. На другой стороне провала громко кричат от огромной досады оставшиеся ни с чем горе победители. Обессиленный малец падает у толстого опорного столба рухнувшего моста, окончательно умирая с улыбкой истинного победителя на измождённом лице. И теперь на его место Богиня вселила меня - грешную душу человека из другого мира. Поглотив кусочками воспоминания нового тела, я провалился в глубокое забытьё.

Изредка сознание возвращалось вместе с тянущей болью, которая постепенно становилась вполне терпимой. Тело самостоятельно боролось за жизнь, периодически оповещая о проделанной работе. Ещё бы с выедающим нутро жутким голодом что-то поделать. На какое-то там по счёту пробуждение меня забыли выключить и всё-таки милостиво передали управление ослабевшими конечностями. Вставать на ноги бесполезно - всё равно сразу грохнусь, зато получилось медленно ползти на четвереньках. Срочно нужна вода и еда, иначе борьба за жизнь окажется бесполезной. До ручейка с холодной водицей я дополз относительно быстро и едва не утонул в нём, потеряв на пару секунд сознание после первого же глотка. Тело совсем немощное. Зато после, прокашлявшись, даже сумел рассмотреть своё отражение в рябящей водной глади. Перемазанное чем-то коричневым лицо, впалые щёки и сдвинутый набок неоднократно поломанный нос. Зато зубы все на месте - даже странно. Наверное, просто новые отросли. Волосы чёрные, однако, сейчас их истинный цвет сложно определить от налипшей грязи и пыли.

Утолив жажду, стал искать, чем бы наполнить присохший к рёбрам желудок. Из воспоминаний доставшегося мне тела я знал о растущих здесь ягодах силы. Бывшему владельцу тела удалось попробовать такую ягодку лишь единожды в жизни, за что он был нещадно бит своими братьями, а затем и отцом. Эти ягоды здесь использовались вместо денег. Что, кстати, не мешало регулярно пожирать их тому же отцу и старшим братьям, так как они давали какую-то совершенно особую силу, отчего именно так и назывались. Я же мог определённо сказать лишь о первом в жизни мальца чувстве полного насыщения, появившегося сразу после употребления тёмно-коричневого плода размером с крупную сливу. Но сейчас шел только первый месяц летнего сезона, потому о каких-либо ягодах говорить было просто рано. Только-только яркие цветы на плодоносных кустах опали. Впрочем, из памяти всплывают подходящие под определение чего-то съедобного заманчивые образы. Вот, к примеру, рядом из камней тянется покрытый тонкими острыми колючками мясистый стебель. Аккуратно срезать колючки ножом и можно подкрепиться. Руки слушаются плохо, однако жрать-то хочется. На вкус очищенный стебель весьма противен, горький и ещё вяжет, зато желудок отлип от рёбер, занявшись срочной переработкой поступившей пищи.

Пополз дальше, выискивая смутно знакомые съедобные растения. Повезло - чудом заметил тонкий вьющийся между камней стебелёк с мелкими резными листиками. Это редкое многолетнее растение отращивало просто огромный корень. Но выковырять его из-под камней весьма нетривиальная задача. Тут мне повезло ещё раз - разросшийся корень выдавил наружу плотно слипшиеся в прошлом камни, потому я легко докопался до него с помощью бронзового ножа, больше походившего на строительный мастерок из моего мира, чем на нож. Широкий листовидный наконечник на изогнутой вбок тонкой ручке. Использовали его для снятия прочных шкур с диких ящеров, и такая конструкция была удобна именно для этого. Из доставшейся мне памяти выходило, что и этот убогий металлический инструмент считался исключительно ценным и в другое время за его поломку или потерю растяпу показательно казнили бы самым жестоким образом в назидание другим. И вообще с металлом у горных племён всё обстояло крайне плохо, они старались обходиться без него обожжёнными палками, расколотыми костями и засохшим дерьмом в виде связующего материала. В этом мире выражение 'сделать из говна и палок' - совсем не фигура речи, а обеспечивающая выживание реальная технология. И это совсем не шутки, а самая что ни на есть суровая правда жизни, ибо порой кроме тех вышеупомянутых двух ингредиентов ещё есть только камни. Целиком вытащить корень за один присест я не смог - слишком уж большим он оказался, а силёнки в руках откровенно недоставало. Еле-еле удалось отрезать от него кусок размером с половинку собственной головы, и кое-как очистив его от толстой шкуры, начать жадно пожирать, давясь выделившейся слюной. Вкус чем-то напоминал сырую земную репу. Едва почувствовав желанную сытость, я снова провалился в целительное беспамятство.

В сумрачном полузабытьи, когда я пробуждался, бездумно жрал, пил воду из ручья и снова отключался, прошло несколько суток. Чудесный корень удалось вытащить и съесть целиком, тело наконец-то избавилось от предательской слабости, и появилось первое робкое любопытство. Хотелось внимательно осмотреть, куда же я попал. Зато память доставшегося мне тела ушла далеко за горизонт, и теперь требовалось прикладывать поистине титанические усилия, чтобы выудить оттуда хоть что-то. Осталось лишь то, что мне удалось пересмотреть раньше, когда я бредил от отравления и сильнейшего истощения. Теперь же мне предстоит до всего дойти своим умом, невеликий багаж чужих знаний потерялся в прошлом.

Но прежде чем осматривать подконтрольную территорию требуется хоть как-то помыться, ибо ужасно надоело постоянно чесаться. К счастью, тут нет вшей и других насекомых-паразитов, однако чего-либо приятного в налипшей на тело грязи всё равно мало. Попытался сунуться в холодный водный поток, отдельными ручейками стекающий по почти отвесной каменной стенке с далёкого ледяного плато вверху и, собравшись воедино, обрушающегося вниз шумным искрящимся водопадом около срезанного моста, но пулей вылетел из него обратно на берег. Вода действительно ледяная. Идя по краю против течения, обнаружил натёкшие лужи в каменных впадинах чуть в стороне от основного потока. В них вода хорошо прогрелась на солнце, судя по ощущениям, заметно выше температуры тела. Вот там с помощью пучка срезанной травы и бронзового ножа я и отскоблил себя кое-как. Затем, дополнительно наточив нож о плоский камень, безжалостно срезал свалявшиеся в толстые пучки грязные патлы из волос под самый корень, ибо промыть их без мыла было совершенно невозможно. Новые шелковые кудри со временем отрастут.

И только хорошенько прогревшись после мытья под лучами дневного светила, я стал активно крутить головой в разные стороны, оглядывая окрестности, а затем отправился в обход. Что можно сказать после прогулки? Доставшаяся мне территория невелика. Широкий, от ста до двухсот пятидесяти метров в ширину плоский горный карниз с остатками двухполосной каменной дороги и длиной примерно пять километров. Дорога чем-то похожа на горные автострады из моего мира, но основание чисто каменное и уже хорошенько потрескавшееся. В трещинах растёт трава. Капитальных мостов или следов их остатков нет. С двух концов обрывы с мощными водопадами. Складывается впечатление - провалы появились в результате сильного землетрясения, до этого дорога была целой. Слезть отсюда, как и забраться сюда крайне нетривиальная задача. Мало того, что со всех сторон обрыв и практически вертикальная стена - так ещё и камень основы сыпучий. Надёжно зацепиться просто не за что. А лететь вниз метров четыреста, а может и того больше. Радует только один момент - без моста сюда хрен кто доберётся. Единственная более-менее проходимая условная тропинка с заметными ступеньками искусственного происхождения вела куда-то вверх на ледяное плато. Но лезть туда при состоянии моего тела - чистейшее самоубийство. Ни ловкости, но координации движений, да и силёнки кот наплакал. Потребуется много времени, чтобы привести его в нормальное состояние. С едой и водой особых сложностей я не увидел. Почти две трети пространства занимали кусты ягод силы чуть ниже моего роста. Сейчас самих ягод ещё нет, но в перспективе ожидается очень хороший урожай. Пока ходил, обнаружил ещё семь съедобных корневищ, а также шустрых сурикатов - пушистых зверьков размером с земную кошку. Зверьки были крайне осторожными и мгновенно прятались в глубокие норы при моём приближении. На них местные аборигены охотились с помощью пращей. Их мясо было вкусным и питательным, а шкурки шли на зимнюю одежду. К тому же я знал, как их выделывать с помощью простейших подручных средств и соков растущей здесь травы. Потому на пока ещё далёкую зиму смотрел с определённым оптимизмом. Да, спуститься отсюда раньше, чем через пару лет и думать нечего. Внизу все тропы надёжно перекрыты обитающими в предгорьях племенами, которые вряд ли откажутся от самостоятельно пришедшего прямо к ним в руки раба. Чтобы выжить в этом исключительно суровом мире нужно стать сильным и ловким, а также научиться отстаивать свою жизнь и свободу с помощью ума и оружия. И раз кризис миновал, то пора браться за тренировки.

Чтобы отмечать прожитые дни, стал оставлять чёрточки-метки на ровно расколовшемся на две половинке большом валуне, где раньше точил нож. Природа мне подарила две относительно ровных таблички для заметок и записей. Подобрав камешки более мягкой породы, назначил их на роль расходных мелков. Итак, идут уже двадцать девятые сутки моего сознательного существования в новом мире. Почти месяц напряженных из-за слабого тела тренировок с весьма успешным выживанием в дикой природе. Выживанию способствовала удачная охота на сурикатов. Поначалу я пытался применять силки и ловушки. Остатками крепкой верёвки поделились удерживавшие ранее срезанный мною мост деревянные столбы. Я распустил короткие обрезки на отдельные составляющие и переплёл в тонкие длинные косицы, заодно развивая мелкую моторику пальцев детского тела. Увы, хоть осторожные зверьки и умудрялись затягивать на собственной тушке верёвочные петли, но им хватало буквально пары секунд на перегрызание верёвки, которая запросто могла бы выдержать и мой тщедушный вес. Идею с ловушками из камней постигла та же печальная участь. Зверьки были настолько ловкими, что успевали выскочить из-под обрушавшегося на них груза.

Доедая очередной найденный с трудом сытный корень, я старательно учился метко кидать камни, вспоминая, как меня учил этому искусству ещё мой отец в первой жизни. Как правильно придать булыжнику максимальную кинетическую энергию, отправив его точно в цель. Помню, мы шутливо соревновались, кто дальше кинет камень в озеро. Отец поначалу специально поддавался, подогревая мои старания, но затем показывал реальный разрыв в мастерстве, отправляя очередной камень на совершенно недоступную мне дистанцию. А ещё он точно попадал камнями в круги плещущейся на середине озера рыбы. На моих глазах однажды ловко сбил пролетавшую над озером ворону. Ворон он, к слову - сильно не любил, периодически отстреливая их из пневматической винтовки. Устроится за укрытием и выслеживает целую группу серых ворон. Они птицы осторожные, но слишком уж любопытные. Им почему-то становится сильно интересно, если вдруг неожиданно без видимых им причин гибнет одна особь из стаи. Вместо того чтобы в панике разлететься в разные стороны, другие вороны начинают вертеть головами, выискивая ту неизвестную причину, и умелый стрелок может поразить ещё нескольких птиц. Но если они заметят стрелка, то быстро покинут опасное место, порой выделывая в воздухе эффективные противозенитные манёвры. На мои расспросы, откуда у него к ним такая нелюбовь, он рассказал, как на него в детстве напало сразу несколько ворон, едва не оставив без глаз. Позже он узнал, что вороны защищали своего птенца-слётка, к которому он по неосторожности приблизился, гуляя в парке, но детская обида со временем переросла во вполне взрослую ненависть к дрянным птицам. Да и охотничье общество, в котором он состоял, платило дробовыми патронами к ружью за вороньи лапки. А охота с камнями на уток и другую пернатую дичь считалась им изысканным развлечением. К сожалению, тогда его наука прошла большей частью мимо меня. Я заинтересовался автомобилями, чуть ли не все каникулы просиживал с мужиками в гаражах, а затем и малой авиаций, пойдя в аэроклуб, что и предопределило мою будущую профессию. Но о ней я пока вспоминать не хочу, дабы снова не захватила тоска по небу.

И вот теперь, вспоминая навыки прошлой жизни, я смог достучаться до остаточных рефлексов доставшегося мне молодого тела. Ему тоже доводилось швыряться камнями. Пусть неумело, без хитрых техник, но камни были единственным доступным ему оружием и возможностью хоть иногда попробовать свежего мяса, пока добычу не отбирали ленивые старшие братья. Закрепив рефлекс, и немного разработав правую руку, я впервые добыл местную дичину. Страстно захотелось вкусить сырого ещё трепыхающегося в смертных судорогах мяса, едва сдержался, ограничившись лишь горячей кровью. Развести огонь здесь нечем, да и не из чего, пришлось мариновать тушку добытого суриката едкими соками трав, ходя вокруг той тушки кругами изнывая от нетерпения. Жрать уж очень хотелось. Именно жрать, а не есть. В общем, нормально замариноваться та тушка так и не успела, как вторая на следующий день. И только третью я довёл до относительной готовности, перед тем как оставить от неё лишь горстку старательно обглоданных костей. Получив питательное мясо, детский организм стал быстро восстанавливаться, впервые в этом теле я ощутил какое-то подобие силы.

Стараясь закрепить эффект занялся физическими нагрузками, с непривычки истязая себя до полного изнеможения. Получив на следующее утро тянущую нестерпимую боль сразу по всем группам мышц, взвыл раненой белугой. Ни интенсивная разминка, ни купание в ледяной воде не снимали всё возрастающего болевого синдрома. Снова помог опыт прошлой жизни. В тридцать лет у меня неожиданно обострилась травма спины, возникшая из-за экстренного катапультирования из потерявшей управление боевой машины, и грозившая крахом всей профессиональной карьеры. Врачи разводили руки в стороны, не имея представления, как мне можно помочь. Лишь занятие гимнастикой цигун под присмотром грамотного наставника, снова вернула меня в любимое небо. Тогда я мало придавал внимания всей той 'энергии', которую гонял по каналам своего организма. Да, что-то там такое чувствовалось, но я списывал ощущаемые эффекты на обычное самовнушение. Главное - эффект оздоровления организма тогда стал вполне отчётливым, потому я занимался цигуном вплоть до того злополучного дня, когда... Теперь же ощущение тока энергии в новом теле стало гораздо более отчётливым и позволило быстро очистить от продуктов метаболизма перенапряженные вчерашней тренировкой мышцы. Боль ушла, а чувство внутренней силы только возросло.

С тех пор я всегда совмещаю физические тренировки с управляемым током внутренней энергии. К моим потугам почти незаметно подключился висевший на шее амулет Богини, легонько подправляя грубые действия, придавая им законченную гармоничность. И совокупный эффект глубоко изумил даже меня, казалось бы привыкшего ко всяким неожиданностям. В один момент я вдруг почувствовал, как эта самая энергия вдруг выходит наружу из моей руки. Испугался начавшихся галлюцинаций, но после снова проверил - эффект есть. Вроде бы выходит совсем недалеко, отрываясь буквально на пару сантиметров, но от этого непонятного нечто можно даже оттолкнуться. Оттолкнуться физически, как от собственной руки. И даже что-то такое при контакте чувствуется, будто эта энергия составная часть меня, как рука или нога. Из ноги тоже можно вытолкнуть 'щуп' на ту же пару сантиметров. Ну, очень непривычно. И необычно. Но раз эффект замечен и от него в перспективе может появиться какая-либо польза - я стал его развивать тренировками. Ещё одно наблюдение - напитанная энергией мышца не только быстрее релаксирует после интенсивной нагрузки, но и постепенно растёт усилие сокращения. Гораздо быстрее, чем должно за счёт физического прироста мышечной массы. К сожалению, плата такого усиления оказалась весьма высокой. Полчаса нагрузок под целенаправленной напиткой тела энергией довели меня до состояния какой-то странной истощённости и опустошенности. Немного похоже на крайне сильный голод, но тут что-то другое, ещё более неприятное. Попытка уйти в цигун-медитацию провалилась. Во мне просто кончилась та самая 'ци'. Мысли путались, тело поразила ужасная слабость. Хотелось упасть и просто умереть. И лишь через полчаса я более-менее оклемался, наказав себе быть гораздо осторожнее во всех этих экспериментах. Ещё через два дня тренировок я наконец-то смог ощутить ту минимальную границу, которую не стоит переходить. Дабы более экономно расходовать внутреннюю энергию, требовалось направлять её целенаправленно именно туда, где она сейчас нужна. Сознание путалось и постоянно ошибалось, едва не сломал себе руку, неожиданно навернувшись буквально на ровном месте. Короче, теперь придётся учиться заново ходить уже в третий раз.

Следующим архиважным пунктом в моём призрачном плане выживания стояло постройка жилища. Сейчас лето и относительно тепло. Признаюсь - всё же холодно, особенно ночами, а одежда едва греет. Спасает физическая активность и понимание - зимой станет гораздо холоднее. Зима... в доставшихся мне остатках памяти бывшего владельца тела с этим временем года связывались исключительно скверные переживания. Трудно оценить уровень мороза в градусах, но вода то замерзала, то снова оттаивала. Снег выпадал и быстро сходил. Ноль плюс минус сколько-то там градусов по Цельсию. Усугублялось всё сильными выхолаживающими ветрами, отсутствием топлива для обогрева и нормальной одежды. Спасала местных аборигенов лишь скученность в утлых жилищах. Во время особенно холодных периодов все сбивались в плотную кучу, согревая телами друг друга, словно пчёлы в улье. Хорошая одежда и регулярный обогрев жилища имелось только у близкого круга вождя племени, куда, естественно, его нелюбимый отпрыск не входил. И всё же ему удалось выжить за счёт исключительно хорошей наследственности. Но мне на его месте теперь придётся гораздо сложнее. Здесь на отрезанном от всего остального мира горном плато нет буквально ничего. Ни пещеры, ни сарая, ни топлива, ни десятка сородичей, за счёт которых удастся согреться. Да и одежды у меня тоже нет. А зима обязательно придёт. Потому прямо сейчас, когда актуальный вопрос пропитания частично решен, пора заняться строительством.

Единственными доступными стройматериалами здесь были камни. Ещё немного почвы в корнях растений, чуток сухих веток с кустов ягод силы, различные травы и... всё. Нет даже ящеровского дерьма, используемого аборигенами в качестве доступного связующего почти во всех поделках и постройках. Они сначала выплетали из веток кустов каркас строения, затем уплотняли его связанной в толстые плети травой, а затем обмазывали тонкими слоями с двух сторон смесью песка с ящеровским дерьмом, позволяя слоям засохнуть. Получалось весьма крепко, а к противному запаху все местные давно принюхались. Мне даже такая постройка сейчас недоступна по причине отсутствия нужных материалов. Из камней аборигены не строили, могли разве только очаг сложить.

В прошлой жизни я читал о том, что соки некоторых растений являются естественными растворителями камня и с помощью них можно создавать прочнейший цемент. Я не догадывался, какие именно травы здесь могут дать аналогичный эффект, потому стал проверять все подряд. Растирал стебли и слабые камни в мелкую пыль, смачивал смесь и лепил из неё маленькие комки, раскладывая их сушиться на солнце. После высыхания обычно снова получалась пыль. Никакого полезного эффекта. Но я продолжал эксперименты, смешивая различные компоненты в вариантах, где высохшие комки получались чуть более твёрдыми и рассыпались только после прикладывания заметного усилия. Таким образом, за десять дней удалось подобрать действенную комбинацию из трёх растительных и двух минеральных компонентов. Со слабыми камнями я тоже старательно разбирался, перемалывая их и смешивая в разных пропорциях. И желанный результат был наконец-то обретён. После обильного смачивания водой полученная смесь медленно застывала, образуя весьма прочный камень серо-коричневого цвета.

Из-за постоянных экспериментов с травами и камнями стало некогда охотиться, и я снова столкнулся с голодом. Да и дичи в окрестностях заметно убавилось. Последние самые осторожные сурикаты мгновенно прятались в глубоких норах, стоило лишь мне взглянуть примерно в их сторону. Словно чувствовали мой взгляд и желание. Сытные корни тоже все закончились. Я, конечно, периодически находил подходящие стебельки растений, но корни под ними только формировались. До пищевых кондиций им расти лет сто. Прохаживаясь очередным недобрым холодным утром с постоянно бурчащим желудком мимо стройных рядов кустов силы, вдруг заметил на ветках первую красную ягоду. До её тёмно-фиолетовой стадии зрелости ещё далеко. Но... короче, я съел её, даже не заметив исключительно мерзкой кислоты и горечи. Меня, конечно, потом изрядно мутило, но иссушающий внутренности голод отступил до вечера, позволив заняться тренировками и делами. А вечером случайно повезло с охотой. Один сурикат проявил излишнее любопытство, высунувшись из норы на скребущие звуки. Я старательно тёр камнем по камню, перетирая травы. Едва заметив высунувшуюся из травы мордочку, рефлекторно махнул в её сторону рукой с зажатым в ней камнем. Камень вылетел со скоростью пули, неожиданно выплеснутая из руки внутренняя энергия придала ему дополнительное ускорение. Хлопок и бедный зверёк отлетает далеко-далеко, нелепо кувыркаясь в воздухе. За ним несусь я сам, предвкушая пару глотков горячей крови и ещё тёплое вожделенное мясо. Незаметно для себя я превращаюсь в обычного рядового хищника. Увидел добычу, убил и сразу же съел сырой вместе с потрохами. Лишь меховые шкурки я вымачиваю в специально откопанной луже с добавкой нужного сена. За неделю вымачивания кожа становится мягкой и гибкой даже после полного высушивания. Сшить, к сожалению, эти шкурки просто нечем, да и мало их покамест. Зимняя одежда аборигенов обычно состоит из трёх-четырёх слоёв таких шкурок, а у меня едва набирается на два. Гарантированно замёрзну вне тёплого помещения. Но до зимы ещё далеко, есть шансы набрать нужное количество.

Наконец-то строительство моего будущего дома началось. Я расчистил от травы относительно ровную площадку, откопал ножом и руками лишний грунт до каменного основания, начав укладку стен из скрепляемых растворителем крупных камней. Щели между ними я заделывал мелким щебнем и тем, что можно было назвать 'крупным песком', перемешав всё это с заготовленным растворителем. По выдуманному проекту дом был полусферическим диаметром в четыре с половиной метра, с узким лазом вместо двери, который придётся чем-то закрывать. Столь крупное строение потребовалось для того, чтобы сохранить запасы созревших ягод силы. Помогая себе внутренней энергией, я притаскивал к стройплощадке тяжеленые камни, весившие гораздо больше меня самого. Отдыхал и снова таскал камни, долго пристраивая и тщательно притирая их друг к другу, чтобы получилось как можно меньше щелей. Связующего материала у меня маловато и слишком много сил требуется для его производства. С каждым новым днём на кустах становится всё больше красных ягод силы, позволяя мне работать от зари до зари без отвлечения на малопродуктивную охоту. На вкус они, как и прежде, крайне противны, после них крутит живот и мутит голову, зато голод хорошо утоляют. Выживать пока удаётся.

Только я подумал устроить себе выходной день, выспался чуть дольше обычного, благо ночь и утро выдались исключительно тёплыми. Лето наконец-то взошло на пик, и ожидается сколько-то десятков тёплых дней и ночей. Настоящая райская благодать. Ещё с пропитанием кто бы подсобил. Стены будущего жилища тоже радуют меня, поднявшись от поверхности почвы на целый метр. Подходящие камни приходится таскать уже издалека, вблизи я всё уже выбрал. Зато таскание грузов удачно заменяет мне силовую тренировку. Я уже рефлекторно подаю внутреннюю энергию в нагружаемые мышцы, сразу же извлекая её из них после снятия нагрузки. Иначе быстро подступает внутреннее иссушение. Ещё немного выросла дальность выпихивания энергии за пределы тела. Пусть всего лишь на сантиметр, но проявившаяся тенденция определённо радует. Вскоре я смогу использовать эту энергию как рабочий инструмент. И вот, лежу я в кругу сложенных стен, согреваясь солнечными лучами, старательно борясь с желанием вскочить и снова заняться монотонной работой, как вдруг появляется на периферии сознания неприятное чувство присутствия посторонних. Пока ещё далёкое и малопонятное. Откуда только взялось. Но направление вполне чёткое в сторону разрушенного моста. Поднявшись с травяной лежанки, отошел в сторону от будущего дома и справил малую нужду. Как всегда, сильно хочется жрать, но рядом на кустах висят только зелёные ягоды. Красные требуется долго выискивать. Пока потерплю. Нужно прогуляться к водопаду, взглянуть, кого там принесло.

А на другой стороне пропасти уже собралась целая толпа аборигенов. Что-то они там высматривали и перекрикивались, активно махая руками. Шум водопада им сильно мешал разговаривать. Одеты вполне обыденно в грязные лохмотья, у всех на поясах пращи и дубинки. Летом здесь можно ходить вообще без одежды, но она является показателем высокого статуса. Вон в сторонке от них стоят, глубоко понурившись, несколько голых рабов, дожидаясь команды начинать работу. Однако их хозяева пока сами не определились, продолжая спорить. Меня они даже не заметили, ибо последнюю часть пути я проделал ползком, прячась в высокой траве, местами достающей до моего пояса. Раздвинув траву, чтобы мне было хорошо видно, стал наблюдать и ждать. Не просто же так они сюда пришли, наверняка имеют вполне определённую цель. К примеру, попытаться восстановить мост. Вот только для этого нужно сначала как-то перелететь на эту строну, а местные аборигены летать не умеют. Или умеют? Тем временем к собранию медленно подъехала упряжка из двух тягловых ящеров. Внешне они скорее напоминают наших земных зубров. Массивные, волосатые с крупной головой и двумя парами острых рогов. Вместо хвоста у них мясистая складка, надёжно прикрывающая половые органы и уязвимый задний проход. Их шкуры весьма крепкие, моим бронзовым ножом, пожалуй, хрен пробьёшь. На притащенных ящерами волокушах лежат обструганные палки и большие мотки новой верёвки. Действительно хотят мост восстановить. Но как? Подождём и узнаем.

Ждать пришлось долго. Рабы разгрузили волокуши, и голый погонщик направил медлительных ящеров в обратный путь. Аборигены устали спорить, усевшись в кружок прямо на землю и начав активно жевать захваченные с собой закуски. При взгляде на них, мой живот предательски забурчал. Рабам тоже разрешили сесть, но им жевать при хозяевах категорически не дозволялось. Почувствовал себя униженным и оскорблённым, мысленно пообещав когда-либо отомстить. Медленно тянулось время, я незаметно заснул, согревшись на солнце. Мгновенно выбросил меня из сонного состояния громкий звук удара камня в ближайшую ко мне деревянную опору срезанного моста. Заскучавшие от безделья аборигены решили посоревноваться, выясняя, кто из них лучше владеет пращей. Мне вдруг стало сильно неуютно, ибо прилетавшие с другой стороны пропасти увесистые булыжники падали совсем рядом. Целились явно в опоры, но для пращи расстояние было всё же великовато. Докинуть камень легко, вот с точностью попаданий уже возникают определённые сложности. Камень - это ведь не круглая ровная пуля, в полёте он кувыркается, неизбежно смещаясь с линии прицеливания. И всё же кто-то периодически попадал, после чего долго подпрыгивал на месте, махая руками, словно птица крыльями, тужась взлететь, демонстрируя всем остальным, какой же он молодец. Чисто детский сад. Дикие аборигены, чего с них ещё взять. А ведь я ни внешне, ни внутренне от них совсем не отличаюсь, вся разница только душе пришельца из другого мира. Раскидав запасы носимых камней, аборигены снова уселись пожевать, а смотревшие на них рабы натурально пускали слюну. От накатившей злости я даже отвернулся.

День постепенно клонился к вечеру. В который раз кинув взгляд на другую сторону пропасти, вовремя отметил появление новых действующих лиц. К обрушенному мосту приближался беговой ящер с двумя седоками. В отличие от ездовых и тягловых сородичей, беговые ящеры ходили на двух мощных лапах и могли быстро бегать, правда, не особо далеко. Они тоже были массивными и волосатыми, внешне напоминая кенгуру-переростка. У них имелся помогавший им держать равновесие и применявшийся в качестве оружия массивный хвост. Беговые ящеры всеядны, они легко переваривали растительную пищу, но при удобном случае пытались перекусить более мелким сородичем или закусить зазевавшимся человечком. Для аборигенов они естественные хищники, к счастью, поддающиеся приручению и дрессировке. Прибывшая на ящере парочка заметно выделялась на фоне остальных аборигенов. Ростом почти как я, может, чуть выше, одеты в кожаные доспехи насыщенного ярко-зелёного цвета. Субтильного телосложения с раскрашенными татуировками лицами. Внешне похожи на обычных подростков, но из памяти бывшего хозяина тела я знал - это представители особого племени горцев. Мелкие, но очень сильные и шустрые. Отменные головорезы и жестокие каннибалы. Собирают здесь дань со всех прочих племён. Подскочившие при их приближении аборигены сейчас выражали им большое уважение ритуальными приседаниями со склонённой головой. Те же на них взглянули с явным презрением, уделив больше внимания привезённым ранее канатам и дровам. Удовлетворившись осмотром, подошли к самому краю обрыва, высматривая что-то на противоположной стороне. Я благоразумно решил совсем спрятаться в траве, подглядывая в маленькую щель.

Закончив с осмотром фронта работ, один 'коротыш' - я решил их так называть, снял со спины большой заплечный мешок, что-то доставая из него. Вскоре у него в руках оказался явно тугой по виду лук, блеснувшая серым металлом стрела и моток совсем тонкой верёвки. Одним слитным движением он отправил стрелу с привязанным к ней тонким шнуром в полёт. Громкий удар попадания стрелы в деревянную опору вывел меня из состояния созерцания, заставив переволноваться и дышать через раз. Ибо от второй такой стрелы я вряд ли смогу увернуться. Но меня, к счастью, так и не заметили. Привязав второй конец шнура к своему поясу, стрелок закинул лук в заплечный мешок, с которым он категорически не желал расставаться. Второй коротыш что-то сказал лучнику, тот сделал пару шагов назад, и, крепко упираясь ногами в камни, натянул трос. Признав натяжение достаточным, тот призывно махнул рукой, дополнительно упёршись другой в деревянный столб опоры. Мог бы вообще к опоре привязаться, но почему-то не стал. Привязав к поясу обычную толстую верёвку, второй чем-то зацепился за натянутый трос, и, перебирая руками, быстро 'полетел' через пропасть. Минута и он уже тут, сразу же начиная обматывать доставленной верёвкой опору моста. До меня вдруг дошло - промедли я ещё секунду, и станет поздно.

Резкий рывок к работающему коротышу, наваливаюсь всем весом на натянутый через пропасть тонкий трос. Временно расслабившийся лучник явно не ожидал резкого рывка, потеряв равновесие и сделав несколько шагов, свалился вниз с громким криком. Я же мгновенно сгруппировался, чиркая кончиком ножа по шее опешившего коротыша. Брызнула кровь из перерезанной артерии, татуированный коротыш пытался одной рукой зажать рану, а второй пырнуть меня своим ножом, более походившим на короткий чёрный меч. Едва увернулся от резкого выпада, покатившись по траве. Забыв про смертельную рану, коротыш прыгнул на меня. Перекат, подскок, снова увернулся от острого лезвия в считанных миллиметрах, очень неудачно подвернув ногу. 'Всё, хана!' - пронеслась в голове паническая мысль, но упавший противник больше не поднимался с обрызганной кровью травы. Силы окончательно покинули его вместе с вытекшей из шеи кровью. И пока аборигены на другой стороне пребывали в глубоком шоке, быстро подскочил к опоре моста, вытягивая сюда закреплённую к опоре верёвку. Увидев, что я делаю и, наверное, узнав меня, аборигены громко разорались, перекричав даже шум водопада, но сделать уже ничего не смогли. А от изредка прилетавших с их стороны камней я демонстративно уворачивался с поднятой правой рукой и выставленным вверх средним пальцем интернационального и теперь даже межмирового оскорбительного жеста. Исчерпав силы орать и махать руками, аборигены дружно свалили вниз по дороге, оставив голых рабов дожидаться волокуш, дабы отвезти обратно ценное добро.

Приходил в себя почти до самого заката. Впервые в этом мире я убил двух человек и испытал при этом лишь большое воодушевление. С их смертью мне вдруг стало значительно легче, появилось странное ощущение большой силы в мышцах и даже жрать временно расхотелось. Все лишние мысли вылетели из головы, позволяя сполна насладиться кровавой победой. Но склонявшееся к горизонту светило заставляло вспоминать о суровых реалиях окружающего мира. Захотелось узнать, что случилось с лучником. Ведь он не просто так упал в пропасть, будучи привязанным тросом к стреле, а стрела крепко застряла в опоре моста. Проверил - трос натянут. Значит, на другом конце до сих пор висит груз. Заглядывая вниз, едва удержался. А то бы сам сиганул с трёхсотметровой высоты на острые камни. Висящее на почти невидимой паутине тело выглядело абсолютно безжизненным. Пережить удар о стену пропасти ему не удалось. Теперь нужно его оттуда как-то вытащить, уж очень прельщает меня содержимое сохранившегося на теле большого заплечного мешка. Тонкий трос, едва ли миллиметровой толщины, больно резал руки. Засевшая в опоре моста стрела выглядела поистине чужеродно в этом мире. Серого цвета невероятной прочности металл и мягкое металлическое оперение из тонких волосков. Наконечник вошел глубоко в опору, даже не представляю, как его оттуда теперь извлечь. Трос тоже выделяется на общем фоне упадка и примитивности. Явное синтетическое чёрное волокно сложного машинного плетения. В какой интересный мир я попал.

На поднятие второй тушки ушла добрая половина ночи. Я приловчился, сделав блок из обычной верёвки, наматывая тонкий трос виток за витком на опору. И когда перевалил груз через край обрыва, вздохнул с большим облегчением. Тело ожидаемо оказалось холодным. Стояла кромешная темнота, и я решил отложить инспекцию добычи на утро, разве только сняв с тела пропахшей какими-то незнакомыми травами заплечный мешок. С тела второго коротыша до этого снял только комплектные кожаные ножны к его ножу, ничего больше кроме заляпанной кровью одежды у него не было. Я её тоже обязательно приберу, но завтра. Всё завтра.

Крепко прилипший к рёбрам желудок помешал мне выспаться, выдернув из блаженного беспамятства с первыми лучами взошедшего светила. С далёкого вверху ледника красиво волнами стекал вниз белый холодный туман. Он медленно растекался по заалевшему в рассветных лучах горному склону широкими ручьями, собиравшимися в целые реки, стекавшие дальше в большое озеро горной долины. Шум близкого водопада дополнительно оживлял виденную глазами сюрреалистичную картину. Наслаждаться красотами природы мешал сильный голод, а также сковавший конечности холод. Но прежде чем идти в обход кустов с ягодами силы, я разогрел тело гимнастикой и занялся разбором доставшихся мне трофеев. Вдруг там найдётся немного еды? Выложил из специального кармана заплечного мешка красивый лук явно промышленного изготовления. Уж очень качественно он был изготовлен. 'Промышленности' добавляло и наличие утопленных в непонятный тёмный и приятный на ощупь материал ручки серых металлических болтов под хитрый шестигранный ключ, благодаря которым можно быстро разобрать лук на три составные части. Ключ я позже нашел в другом кармашке мешка. Тетива похожа на металлическую гитарную струну с медной оплёткой. Попробовал её оттянуть, поразившись необходимому для этого усилию. Мне едва удалось отклонить её от нормали на расстояние ладони. А ведь я способен поднимать грузы больше своего веса. Направив энергию 'ци' в мышцы рук, смог оттянуть тетиву уже на целых три ладони. Какой же силой обладал тот щуплый стрелок? Умопомрачительно! Впрочем, её ему всё равно оказалось мало для выживания. Банально не хватило ума. Кто мешал натянуть трос между двух опор? Или я что-то не до конца понимаю? Нужно позже проверить тот тонкий трос. Слишком уж он прочен. А это весьма подозрительно.

Вслед за луком из отдельного кармана я извлёк стрелу. Одну. Такую же металлическую стрелу, как засела в опоре моста. Странная и непонятная конструкция. Вращая металлическое древко относительно слабо выраженного острого наконечника, можно раздвигать и убирать внутрь пазов препятствующие извлечению стрелы из пораженной мишени специальные усики. 'Ага, понял!' - я картинно стукнул себя по лбу. Покрутив древко, я сложу усики в пазы и легко вытащу стрелу даже из прочнейшей деревяшки. Хитро придумано! Больше стрел в мешке мне не попалось. Странно. Возможно, колчан с обычными стрелами остался в притороченных к бокам бегового ящера сумках, а в заплечном мешке носилось только самое ценное имущество, которое жалко потерять. Так, в основном отделении сверху лежит одежда в отдельном непромокаемом мешке из тонкой почти прозрачной кожи с ремешками утяжек. Возможно даже человеческой кожи, где тут взять другую похожую? Разобравшись с хитрыми завязками, вытащил содержимое. Просто хорошая одежда из прочной мягкой ткани серо-коричневого оттенка. Явно ручной пошив, однако ткань определённо машинной выделки. Исключительно ровные нити очень плотно прилегают друг к другу. Без специальных станков такое качество сложно получить. Если вообще возможно. Полный комплект одежды, включая рубашку, куртку, штаны с широким кожаным ремнём и сапогами с вполне оформленным каблуком. И действительно, на беговых ящерах здесь давно применяются стремена, потому и обувка наездников с каблуками. Одежда и сапоги для меня явно великоваты. Пойдёт на вырост. Кстати - всё новое и чистое, словно только-только приобретено или пошито. Это радует. Под одеждой обнаружился небольшой кожаный мешок с затягивающейся верёвкой горловиной, внутри которого я нащупал продолговатые мягкие предметы!

- Ягоды силы! Зрелые! - Громко воскликнул я, поднося первую ягоду сначала к глазам, а затем закидывая её в рот.

Просто божественный вкус, стоило проглотить выдавленный зубами сок, как по телу пробежала приятная волна тепла, начисто смывшая чувство голода и остатки сонливости. Внешне зрелая ягода силы напоминала обычную земную сливу, только без косточки внутри. Имела плотную кожуру тёмно-лилового оттенка. Из доставшейся мне по наследству памяти тела, я узнал, что зрелые ягоды могут храниться буквально годами, полностью сохраняя свои замечательные свойства. Использовались в сих местах в качестве денег наряду с какими-то монетами и чем-то ещё. Бывший владелец тела тех монет лично не видел, но слышал разговоры соплеменников, в которых они активно обсуждались. Какие-то там 'треги' или 'пенты' - тогда он мало чего понял. Лишь то, что за те загадочные штуковины где-то далеко можно приобрести много ягод силы и оружие невиданной красоты и мощи.

Вслед за первым мешочком с ягодами на свет был извлечён второй, а за ним и третий. Ровно по сто штук - я удосужился пересчитать. Кроме полных мешочков нашлись ещё полсотни пустых. Да уж, если это и вправду человеческая кожа, то мне уже становится страшно. Удивился, почему все ягоды остались целыми, ведь бывший владелец мешка крепко приложился о скалу. Разбил себе голову и переломал позвоночник. Ага, стоило мне легонько стукнуть по мешочку с ягодами, как я ощутил вместо него настоящий камень. Особо выделанная человеческая кожа при ударах мгновенно твердела. Чудеса. На самом дне заплечного мешка обнаружилась нарисованная на шкуре какого-то ящера грубая карта с множеством пометок. Я долго крутил её перед глазами, силясь понять, что на ней вообще изображено и где на ней может обозначаться моё горное плато. Нашел лишь условную линию идущей по изображению горных пиков древней дороги, где-то на которой оно может найтись. Увы - ценность этой карты для меня близка к нулю. Да и вообще. Разве только оценить условный масштаб куска континента. Больше ничем заплечный мешок меня не порадовал. Впрочем, и так грех жаловаться. Зрелые ягоды силы позволят окончательно забыть о голоде, и полностью сосредоточится на строительстве дома.

Внимательно осмотрел и трофейный клинок чёрного цвета. Черноту ему придавала особая патина, сам металл был желтым, почти золотым. 'Бронза' - сразу догадался я. Но его не смог поцарапать мой нож и наоборот чёрный клинок легко царапал обычную бронзу. Вспомнил истории о так называемой 'чёрной бронзе' из моего мира. Вроде бы это сплав меди с бериллием и небольшой примесью железа, как раз придающего характерный чёрный цвет образующейся на поверхности патине. Как её получают, я не знал. Просто помнил истории, где оружие из этой бронзы стоило по весу золота или даже дороже его. И трофейный клинок мне определённо пригодится, а то мой первый нож уже готов развалиться из-за сверхинтенсивной эксплуатации. Всё же металл у него скверный.

Разобравшись с первыми трофеями, нацепил трофейный клинок на пояс, и двинул проверять трупы. За ночь они крепко закоченели. Вчера ночью я уже подумывал заняться каннибализмом, но теперь, естественно, передумал. Тщательно раздев покойников, благо кожаные доспехи крепились на обычных завязках, внимательно осмотрел тела. Жилистые, мышцы буквально стальные. Лишний жирок отсутствует как явление. На телах заметны следы многочисленных мелких шрамов. Во рту все передние зубы целенаправленно заточены под зверские клыки. Именно заточены, ибо характерно повреждена эмаль. Зачем так делать, непонятно. Кроме устрашающего вида улыбки одни неудобства. После внимательного осмотра внешности, приступил к вскрытию. Я совсем не патологоанатом-любитель, но хотелось узнать, полностью ли соответствуют здешние люди людям моего мира. Ведь из этого можно сделать весьма далеко идущие выводы о глобальном мироустройстве вселенной. Ожидал встретить какие-то неожиданности, увы - ожидания оказались обмануты. Внутри трупы вполне соответствовали тому, что я помнил из анатомического атласа. Может какие-то мелкие отличия и есть - просто я их не заметил. Всё же медицина у меня была побочной специальностью. В конечном итоге две тушки со следами хирургического надругательства полетели вниз. Живущим в камнях мелким ящерицам тоже нужна пища. Снятую с мёртвых тел кожаную броню и грязную нательную одежду я отправил отмачиваться в тёплую лужу с душистым сеном, ибо несло от неё весьма немилосердно.

Семь следующих дней я старательно строил дом, подняв стены ещё на метр. Подаренная аборигенами верёвка сильно помогла таскать тяжелые и ужасно неудобные камни. Отдыхая, пытался тянуть тугой лук. Прогресс наметился, хотя и едва-едва. Физической силы мышц было мало и дополнительное усиление энергией помогало плохо. Добавился плюс один дополнительный сантиметр оттяжки и то благо. Впереди ещё много свободного времени. Питался исключительно трофейными ягодами силы по две штуки в день. Голод окончательно ушел, и работать стало заметно легче. И ещё пропала потребность избавляться от излишков непереваренной массы. Что при отсутствии тут туалетной бумаги несомненное благо. Сколько может протянуть растущий организм на одних ягодах - сказать сложно. Построю дом, снова займусь охотой. Новый урожай на кустах тоже дозревал - красных ягод становилось всё больше. Но теперь я смотрел на них исключительно с внутренним содроганием, вспоминая противный вкус и разницу со вкусом зрелых. Назначив восьмой день выходным, снова проснулся не выспавшимся из-за обострения чувства скорого появления врагов. Никак не хотят оставить меня в покое - всё лезут и лезут. Придётся опять за ними следить, наверняка ведь придумали очередную каверзу.

И действительно, на другой стороне пропасти постепенно собирались аборигены в изрядном количестве. Пока только голые рабы, расставлявшие какие-то громоздкие конструкции из палок и кожи. Периодически впряженные в волокуши тягловые ящеры притаскивали новые грузы. Пытался понять, что там строят, но логика их действий ускользала от меня. А ведь в тех постройках виделась какая-то скрытая система. Так рабы и провозились до самой ночи, с закатом убравшись вниз по дороге и оставив только одного сторожа в грязных лохмотьях. Я тоже решил отоспаться, основные события явно переносятся на завтра.

И снова крайне неприятная побудка. В который раз порадовался за себя за то, что устраиваюсь спать в строящемся доме. К рассвету к горам снизу подошел мощный атмосферный фронт и поднялся шквальный ветер. Вот реально от его порывов запросто можно улететь, если не за что будет зацепиться. Круг двухметровых стен удачно защитил меня от первых самых мощных порывов, затем ветер немного стих. Ждал большого дождя, но поведение облачности в горах весьма своеобразное. В низине как раз обильно поливало, и складывалось впечатление, что там всё просто смоет, а здесь ни одной капли. Лишь сырой ветер гонит волны по траве и кустам с ягодами. Просидев половину дня, отправился на обход подконтрольной территории, чай, не унесёт ветром вниз. На другой стороне пропасти пустая голая площадка. Все постройки и кучи новых стройматериалов реально сдуло и разметало о камни. Исключительно удачно на мою сторону залетело несколько закреплённых на растяжках из тонких крепких палок больших кусков выделанной толстой кожи ящеров. Как по заказу подкинули. Хватит на дверь, крышку отдушины и даже лежанку. А то спать на ворохе свежего сена ужасно неудобно. Задувания ветра снова усилились, резко похолодало, пришлось возвращаться к стенам и одеваться в трофейные доспехи. Ибо новая одежда из мешка всё же великовата, да и жалко её. Изорву, таская тяжелые камни.

Ветреная холодная непогода затянулась на десять дней. Я не терял зря времени, наконец-то перекрыв купол дома. Укладка последних камней требовала изрядного мастерства и повышенной осторожности, благо, я уже вполне приловчился. Каменный клей схватывался намертво, разрушить мою постройку будет весьма сложно. Проще взорвать, но тут вряд ли у кого-то найдётся взрывчатка. Схватившийся клей или его правильно всё же называть 'цементом', больше не поддавался размоканию, превращаясь в монолит. Я радовался как ребёнок, собственно, ведь я сейчас в детском теле, теперь грядущая зима перестала меня страшить. Завершив сам дом, занялся внутренней обстановкой. Хотелось немного обустройства и уюта. Тёплый сортир - величайшее достижение цивилизации, мне, к сожалению, совершенно недоступное. Банально не из чего его сделать. Зато сложить печку... ну, по крайней мере, можно попытаться. Топить придётся высушенной травой, но как покажет себя мой каменный клей при сильном нагревании пока не ясно. А ведь его потребуется много. Печку нужно складывать из мелких камней, дабы весь жар пламени бездарно не вылетал в трубу вместе с дымом. Да и со сложным дымоходом придётся сильно морочиться. Риск угореть откровенно пугает. И всё равно нужно пробовать. Работа закипела с новой силой.

Стоило установиться тёплой безветренной погоде, как на другой стороне пропасти снова появились неуёмные аборигены. Идея со строительством чего-то непонятного провалилась, но осталось сильное желание каким-то образом выкурить с плато подлого захватчика. А голь на выдумку хитра. Вот, что это там такое стоит? По виду просто натянута большая шкура ящера на капитальных растяжках из толстых брёвен. А рядом что ещё? Тоже какие-то растяжки размером поменьше. Голые рабы чего-то таскают туда-сюда под присмотром одного надсмотрщика-коротышки. Да, да - именно коротышки, а не ребёнка, как я подумал поначалу. Одет надсмотрщик в кожаную броню коричневого оттенка. Он явно что-то означает, наверное, демонстрирует всем занимаемый статус в племени. У первых двух погибших от моей руки коротышек доспехи имели насыщенный зелёный цвет. После долгого вымачивания с душистым сеном краски немного поблекли и потекли, превратившись во вполне подходящий 'травяной камуфляж'. Потому именно сейчас я навязал те доспехи на себя, благо размер легко регулировался кожаными ремешками. Кстати, выделанная особым образом кожа приобретала необычайно высокую прочность. Нож её едва поцарапал. А при резких ударах кожа мгновенно твердела. Замеченный эффект привёл меня в сильное изумление, ибо я не понимал причин, почему так происходит. Твёрдость сохранялась всего пару секунд, но и этого хватало для удачного отражения прилетевшей стрелы или выпущенного пращей камня. Доспех прикрывал грудь, спину, плечи, торс, частично руки и ноги. Сделано грамотно и удобно, движений почти не стесняет. Были бы ещё наколенники и налокотники, но чего нема - того нема. Голова и шея тоже оставались полностью открытыми. Шлем бы мне сейчас совсем не помешал. Но у прежних владельцев явно имелась какая-то запрещающая покрывать голову древняя традиция, иначе, почему они сами до защиты головы не додумались. Возможно, у них имеются специальные щиты на руку, мне, к сожалению, их не досталось.

Полностью подготовив площадку на другой стороне пропасти к чему-то непонятному, рабы ушли, оставив надсмотрщика одного. Вскоре снизу по дороге прибыла повозка с вполне настоящими колёсами и с впряженными в неё двумя некрупными ящерами. Они передвигались гораздо быстрее тягловых ящеров и выглядели куда приятнее. Если те условно - массивные 'зубры' то эти безрогие 'лоси'. Морды тупые и зубастые. Тоже шерстистые, как и все прочие ящеры в этих краях, но шерсть не висит клоками, как у всех прочих. Красивые и явно опасные животные. Сильно захотелось рассмотреть их изблизи, но летать я пока ещё не научился. Повозка тоже оказалась весьма необычной, так как имела вполне настоящие цельнодеревянные колёса. В доставшейся мне памяти подобных конструкций не отмечалось. Местные племена обычно использовали примитивные волокуши, а для перетаскивания чего-либо особо тяжелого подкладывали под них катки из прямых древесных стволов, перекладывая их по мере необходимости, благо тягловые ящеры крайне медлительны. А теперь я вживую вижу настоящий местный хайтек. Телега привезла семерых аборигенов. Один заметно выделялся на фоне остальных яркой цветастой накидкой поверх тёмного доспеха. Трое в обычных коричневых доспехах, и ещё трое со связанными за спиной руками имели лишь обрывки тряпок на талиях, но при этом были выше остальных на целую голову. Опять пожаловали сюда каннибалы-недомерки. Хоть они и маленького роста, но ловкостью и силой заметно превосходят других людей. Про них столько всяких слухов в других племенах ходило, один другого жутче. О том, что больше всего коротышки превосходят людей злобой и подлостью. Людоеды, чего с них ещё взять. Вот теперь они прибыли сюда познакомиться со мной поближе, да и ещё зачем-то пленников приволокли. Посмотрим, как они преодолеют глубокую пропасть.

Ждал, пока что-то начнётся до самой темноты, но так и не дождался. Прибывшие занимались чем-то непонятным - перетаскивали всё с места на место, вымеряя нужные им пропорции и расстояния шагами и верёвками. Всем руководил мужик в ярких тряпках, остальные слушались его беспрекословно. Лишь пленники безучастно сидели в сторонке. Народ продолжил свои непонятные дела, даже когда стемнело, но я устал смотреть за ними и отправился спать в свой дом с большой тревогой на душе.

Сильнейшая боль мгновенно скрутила меня в три погибели, вырывая из глубокого сна. И только секунду спустя донесся приглушенный стенами дома гулкий удар, а за ним сразу второй.

Буум, буум!

Вторая волна боли оказалась чуть слабее, я смог выдохнуть и снова вздохнуть. В носу подозрительная обильная сырость, во рту стойкий солёный привкус. С большим усилием открыв глаза, обалдело отмечаю, как изнутри дома по стенам ползут какие-то белёсые разряды. В темноте они прекрасно различимы. Это не электричество, а что-то другое, но такое же смертельно опасное. Разряды постепенно тускнеют, буквально впитываясь в камень и тщательно замазанные раствором щели.

Буум!

Снова долетает эхо сильного удара, проявляя на стенах очередные скользящие разряды. Заметно слабее, но меня просто парализует панический ужас, стоит только подумать прикоснуться к ним. Самочувствие стабильно плохое, преодолевая боль и парализующую слабость, на ощупь добираюсь до мешочка с ягодами силы, заталкивая первую попавшуюся в рот и силясь проглотить. С трудом, но удалось. Прошли сколько-то долгих секунд и меня немного отпустило. Вторая ягода пошла куда легче. Боль пропала, но в голове появился странный шум и что-то ещё, однозначно плохое. Словно чей-то злой голос от меня что-то требует.

Буум!

В глазах мутится, но вроде бы терпимо. То ли я приспособился, то ли уровень воздействия планомерно снижается. Вот только громкость злого голоса заметно выросла.

Буум!

Сильнейшая вспышка боли, судорога, я распластываюсь по полу пытаясь вздохнуть. Грудь как будто сдавило тисками, а горло перехватило удавкой. Злой голос в голове, каждое слово - подлый удар в болевую точку. 'Хрен тебе, скотина, я никогда не подчинюсь!!!' - из последних сил пытаюсь вытолкнуть его из себя, дотрагиваясь до амулета Богини почти парализованной рукой. Яркая вспышка в зажмуренных глазах и сознание гаснет.

***

- Упорное ничтожество! - Тихо взрыкнул Ра Рух, брезгливо выкидывая ослабевшей рукой учебный артефакт местной цивилизации в пропасть.

Утратившего свойства артефакта ему было жаль. Он долго берёг его последнюю вспышку, долго берёг до этого самого дня, надеясь обойтись менее радикальными средствами. Именно он помог понять ему в каком именно мире они когда-то оказались, и как здесь себя стоит вести. Откуда его принесли ёрики, он так и не выяснил. То ли раскопали какое-то древнее погребение, то ли ограбили местных аборигенов. Они передали его глупым посыльным, а после сгинули где-то без следа. Этот мир оказался слишком опасен даже для них. Когда они проникли в этот мир, убегая из своего гибнущего мира, то рассчитывали занять здесь вершину социальной и пищевой пирамиды, как уже бывало не раз в других мирах. Имелись к тому все предпосылки. Но суровая реальность в этот раз подло посмеялась над ними. Мало того, что они потеряли при переходе большую часть своей тайной силы духа, так и местные разумные обитатели оказались на удивительно высоком уровне развития, отказываясь безропотно становиться кормом для своих природных хищников. К счастью для беглецов, далеко не все и далеко не везде. Пришлось спасаться в глухих предгорьях вдали от местной цивилизации. Поначалу предпринимались попытки перейти горы, но с другой стороны уже ощущалось тлетворное влияние Великого Океана. Оно вытягивало последние силы духа, превращая когда-то бессмертных существ в обычных разумных хищников. Но и это далеко не все беды. Ра Су - так называли себя хищные приматы, цивилизации которых старше иных звёзд в этой галактике, при гибели в этом мире стали терять души. Они далеко не всегда вселялись в живые плоды во чревах их самок, полностью сохраняя память о прежних телах и былых делах. Более того в те плоды стали вселятся чужие души, вынуждая плоды развиваться и рождаться на свет. Это оказались жалкие души местных аборигенов. И память о прожитых жизнях при этом они полностью теряли. Ра Руху и другим хранителям силы и тайн пришлось выявлять посторонних вселенцев, уничтожая новорожденных детей многими сотнями и даже тысячами. Тогда соплеменники назвали их 'Вершителями Судеб', но при этом, начинали постепенно дистанцироваться от них. Позже удалось найти местные ресурсы и сделать особые ритуалы, дабы сохранять души погибших соплеменников и препятствовать проникновению откровенно враждебных местных вселенцев, однако к тому моменту потеря общей численности Ра Су стала просто катастрофичной. Сейчас же дошло до принятия в свой круг перспективных отпрысков местных аборигенов и воспитанием из них новых ёриков, дабы они делали всё необходимое для Ра Су. Гибли ёрики слишком часто, редко доживая до пятидесяти погодных сезонов, да и с сохранением памяти душ при перерождении у них имелись принципиальные проблемы. Всё это привело Ра Су к неизбежной деградации. Многое было потеряно, многое забыто. Считанные единицы сейчас вообще помнили, из какого мира они пришли сюда и почему. Они скатились почти к первобытному существованию, стараясь во многом походить на отсталые племена местных аборигенов, дабы на них случайно не обратили пристальное внимания значимые персоны этого мира. Уж больно различными оказались весовые категории. Радовало лишь то, что местная высокая цивилизация постепенно скатывается к дикости, потеряв внутреннюю основу и высокие цели. Пройдёт ещё сколько-то сотен сезонов, пусть даже тысяч, но они обязательно станут рабами и кормом Ра Су. Нужно только сохраниться до этого момента и сохранить пусть и малое, но общее единство. А для этого просто жизненно необходимы местные 'ягоды силы', позволяющие возрождённым соплеменникам быстрее восстанавливать утраченную при перерождении память и силу духа. Но на эти ягоды хватало других жадных и прожорливых претендентов...

- Жуст! - Громко выругался Ра Рух, попытавшись взять управление над подчинённым телом местного аборигена, и потерпев неудачу.

Нить духовной связи оставалась стабильной, просто в подчинённом теле произошло полное смешение внутренних энергий и его парализовало. Теперь нужно принудительно запустить в его теле секретный процесс 'Великого Восхождения', иначе оно быстро погибнет, что весьма сложно сделать по одной лишь духовной связи.

Дневное светило уже взошло над горными пиками, разгоняя клубы сползавшего с ледника тумана, но Ра Рух так и стоял в одной позе застывшим изваянием, глубоко погрузившись во внутренний мир и мир скрытой силы. Желанные процессы в подчинённом теле всё же запустились, и теперь придётся ждать завершения процессов естественного восстановления. День, два, три - трудно сразу сказать. Да и погода, судя по косвенным признакам, снова скоро испортится, обещая повторить шквал и потоп. Хоть и хочется скорее разделаться с этим делом, но придётся потерпеть. Опасться восстановления пораженного артефактом самосознания вряд ли стоит. После одномоментного поглощения им всей словарно-смысловой базы местного языка оно распадётся. Уж очень велика и сложна та самая база. Ра Рух едва смог сохранить себя при поглощении малой части, а его учитель и угнетатель Ра Тур оказался излишне самонадеян и уступил право носить цветную накидку Повелителя на доспехах. После Ра Рух таким хитрым образом устранил ещё троих конкурентов, став Гласом Повелевающим. К сожалению, ещё не Верховным Повелителем над всеми Ра Су, но его момент величайшей славы ещё впереди и к нему нужно уже готовиться. Осталось только разобраться с мелкой проблемой, неожиданно ставшей реально опасной. И наоборот она поможет ему возвыситься - благо уже весть разошлась по всем поселениям Ра Су. Пусть это плато и не единственный источник ягод силы, но он весьма значим, ибо покрывает практически треть всей потребности. Только из-за недальновидного желания кое-кого в Совете Первых устранить лишних посредников из диких племён, и возникла эта глупая ситуация. Кто мог даже подумать, что один единственный жалкий абориген способен принести столько вреда? К нему стоит внимательнее присмотреться. Позже из него можно сделать личного глубоко преданного ёрика, тем самым окупив и последнюю вспышку учебного артефакта, и затраты невосполнимого духовного богатства на запуск восстановительного процесса. Пусть кто-то и воспылал к нему праведной местью, но теперь засунет её обратно в свою утробу против естественного хода пищи. Он ни за что не решится оспорить право его собственности.

Ра Рух открыл глаза, тяжело вздохнул и пошевелился, окидывая окружающее пространство прояснившимся взором. Два тела ритуальных жертв уже давно остыло, третье же ещё подрагивает в жестких растяжках. Острые деревянные лезвия прошли его насквозь снизу вверх. Но вытекшей из ран крови совсем мало. Да и сила терзаемой страшной болью души ещё не полностью иссякла. Остаётся только порадоваться правильно сделанному выбору, ибо только сила души этой жертвы позволила подчинить вредного аборигена, две другие оказались бесполезны. Знак рукой и движение мысли - ждущие на отдалении помощники сразу ринулись исполнять его приказ. Мёртвые тела полетели в пропасть, за ними последовало и ещё живое даже после грубого извлечения ритуальных лезвий третье. После ритуала силы они больше не годятся в пищу. Теперь можно спускаться в лагерь, конструкцию резонатора духовной силы соберут и без него, здесь она больше не пригодится. И нужно точнее продумать будущие рассказы о его великом деянии, добавив в них множество пикантных подробностей, дабы соплеменники и Совет Первых высоко оценили его личные заслуги.

***

Сколько я уже брожу по лабиринту из слов, предложений, фраз и многосмысловых конструкций? Или времени здесь просто нет? Сознание вернулось куда-то не туда. Теперь я бестелесный призрачный дух великой библиотеки, вынужденный бродить тут целую бесконечность. Вначале я быстро разобрался, как тут можно перемещаться, освоив местный алфавит. В нём всего двадцать четыре буквы, однако, вариантов написания слов из букв гораздо больше, чем в привычном мне языке. Наклон вправо, наклон влево, понижение от начала к концу слова или фразы, обратное повышение, тонкий и толстый шрифт... с помощью букв можно выразить в слове нужную эмоцию или даже передать оттенок голоса. Мужской, женский, ласковый, требовательный и тому подобное. Глубинная часть лабиринта оказалась простой и более-менее понятной. Вот дальше пошли смысловые фразы, и зачастую их логика ускользала от меня. Вроде бы всё просто, но я опять ходил круговыми коридорами, пока не угадывал нужный смысл и тогда мог выбрать верное направление, раздвигая слова или буквы, чтобы оказаться в новом закольцованном коридоре другого смысла. Впрочем, сейчас уже идёт легче, так как мне удалось совместить собственный понятийный аппарат и это нечто. Теперь я щёлкаю фразы и смыслы как орешки, но лабиринт всё не кончается и не кончается. Вот опять фраза с тремя смыслами, поди - угадай, какой из них правильный. Метод тыка тут бесполезен, нужно реально проникнуться, и тогда откроется путь дальше. 'А вот и хрен тебе' - я просто взбегаю на стену из букв, ловко перепрыгивая её. 'Хватит! Надоело!' - удар концентрированной воли рвёт призрачное пространство, взрыв, ветер, буквы и фразы красиво разлетаются в разные стороны, шум, шепот, громкие крики - всё смешалось в один большой водоворот, пытающийся затянуть меня обратно в обновившийся бесконечный лабиринт. Но моя воля сильнее его напора, ещё одно усилие, пришедшая волна цунами смывает нанесённый мусор, очищая внутренне восприятие и возвращая почти забытое ощущение живого тела.

'Так, а вот это уже совсем плохо...' - только и остаётся подумать мне, так как управление моим телом кто-то перехватил. Я прекрасно всё ощущаю, однако ни на что не могу повлиять. Мои глаза странно видят в полной темноте внутри жилища, всё в какой-то мутной белой дымке, мои руки перебирают содержимое мешка, доставая от туда лук и стрелу с мотком тонкого троса. Чётко, уверенно, точно зная, зачем это нужно. Найдя и подобрав искомое, я двинулся наружу, откинув защитный полог, сильно зажмурившись от ударившего в глаза яркого дневного света. Невидимый кукловод подождал адаптацию зрения и неспешно направил моё тело в сторону обрыва со срезанным мостом. 'Хм, а внешний контроль не такой уж и идеальный' - подумалось мне, после того, как чуть не упал, зацепившись ногой за разросшийся пучок жесткой травы. Из этого можно сделать вывод, что кукловод далеко не идеально сидит в моей голове. Появился маленький шанс вырваться, осталось только понять, как это осуществить. И вот я внимательно рассматриваю другую сторону обрыва. Кукловод хочет моими руками выстрелить из лука в опору моста. А вот и он сам. Тот же самый карлик в цветастых тряпках, стоит рядом с опорой. Мои руки сами обмотали конец троса за опору на этой стороне, отмерив примерно нужное расстояние. Тут дистанция метров шестьдесят или чуть больше. 'Хм, что это?!!' - тем временем в теле появилась подозрительная сила, правая рука сама вскидывает лук, левая накладывает стрелу на тетиву. Взгляд изменился, словно к моим глазам поднесли зрительную трубу. Теперь я очень чётко вижу опору моста на другой стороне, как будто она всего в паре метров от меня. Даже структура потемневшего плотного дерева чётко просматривается. Левая рука у плеча, правая с луком резко выстреливает вперёд, пропуская непонятную силу из тела в тугой лук. И в это мгновение я ловлю момент ослабления внешнего контроля, смещая свой застывший взгляд с опоры моста на лицо карлика в цветастых тряпках. Хлопок, стрела отпущена, и я уже вижу, куда она попадёт. Не в опору, куда целили мои руки, а в медленно открывающийся рот карлика. Он поздно почувствовал неладное, мгновенье и сердце пронзает острая боль, а я вижу, как стрела достигает цели. Вспышка и сознание гаснет.

- Ааах... - судорожный вздох и я снова тут.

Живой и, наверное, относительно целый. С потери сознания прошли считанные мгновения. Сердце снова колет, раз, другой, третий, с каждым ударом всё сильнее и сильнее. Карлик так и стоит на другой стороне обрыва, обхватив руками торчащую изо рта металлическую стрелу. Наваливаясь на тонкий трос всем телом, я сдёргиваю гада в пропасть, искренне желая, чтобы у него оборвалась шея. Глухой удар внизу, со звоном трос резко натянулся. Сердце перестало колоть, но чувство опасности продолжает упорно пульсировать. Ничего ведь ещё не закончилось. Подозрительно легко вытягиваю трос, цепляя его за опору виток за витком и поднимая наверх тело врага. Нужно скорее его добить пока он не очухался. Для него смертельные раны просто ерунда, какая поразительная живучесть. Последний рывок, я переваливаю груз через кромку обрыва и оттаскиваю чуть дальше. Как-то слишком легко это получается. Карлик определённо без сознания, но скоро очнётся. Выхватив чёрный клинок из притороченных к правой ноге ножен, стремительно бросаюсь к нему. Удар... клинок скользит мимо его шеи, как будто его что-то не пускает. Второй удар, третий, четвёртый... сколько есть сил пластаю клинком воздух без какой-либо пользы, хорошо чувствуя, как утекают последние мгновения моей свободы, а возможно и жизни. Карлик открывает глаза, чётко фиксируя зрачки на моём лице, а в это мгновение я вливаю непонятную силу из себя прямо в клинок и наношу последний удар. Клинок ярко вспыхивает, без заметного сопротивления отделяя голову подлого врага от его тела. Рука явно обожжена, тело пытается скрутить страшная судорога, но через несколько секунд буквально всего с ног до головы омывает каким-то приятным живительным теплом. Меня резко переполняет непонятная сила, мгновенье и я воспарю в небеса, но наваждение быстро уходит. Боль в обожженной руке постепенно исчезает, а я обалдело смотрю на отлетевший в сторону пылающий клинок. Вместо того чтобы остыть, тот продолжает нагреваться и быстро испаряется, оставляя на земле большой выжженный круг. Выдох. Вдох и выдох. Лишившись головы, мерзкий карлик всё же сдох. Я его победил!

Окончательно прихожу в себя и осматриваюсь. На другой стороне обрыва никого живого. Если там кто-то и смотрел за нашей схваткой, то быстро сбежал. Валяются верёвки и палки - строительный материал для моста. Странных конструкций из больших шкур на растяжках не заметно. Убрали. Безголовый труп карлика остаётся трупом. Какая радость. Склоняюсь к нему, подбирая отсечённую голову за так и торчащую из его рта стрелу. Она удачно пробила позвонки и крепко застряла в них. Удивительная прочность костей и связок. Иные камни запросто позавидуют.

Что сказать? Назвать этого карлика человеком, я, пожалуй, воздержусь. Зубки у него как у хищной кошки, острые спереди и четыре загнутых треугольных клыка. Это не подпилы, как я видел у предыдущих типов, а родное, природное. Эмаль целая и блестящая. Вот дальние зубы вполне типичные для всеядных животных, ими можно пережевывать разную пищу. Глаза тоже имеют явное отличие. Чётко выражены два круглых зрачка один в другом и есть ещё прозрачное третье веко, как у некоторых водных животных. В остальном... если не приглядываться - то вполне можно обознаться. Волосы как волосы тёмно-коричневатого оттенка, уши вполне себе округлые, нос вполне обычный... с запорными клапанами внутри. Однозначно это какой-то водный хищный вид.

Вытащив стрелу, брезгливо отбросил голову в сторону. Стоит её позже выпотрошить, избавив от негодного содержимого, череп знатный получится. Клыкастый, страшный... поставлю его на полку, чтобы вспоминать этот день. И пока мёртвое тело окончательно не закостенело, избавляю его от одежды и вещей. Тёмную кровь позже отстираю. Цветастая накидка сшита из ярких лоскутков. Ткань тонкая, похожа на шелк. Под накидкой кожаный доспех. Тёмно-коричневый, почти чёрный. Мягкий, но наверняка со свойством мгновенного затвердевания в случае удара. Сделано весьма искусно. Тут уже не кожаные завязки, как были у предыдущих карликов, а хитрые маленькие соединения с возможностью быстрого снятия по нажатию на жесткую вдавливающуюся кнопку. Сделано как будто из серого пластика, хотя вряд ли пластик. В нашем мире похожие конструкции применялись в туристическом и военном снаряжении, называлось то ли 'фастекс', то ли ещё как. Быстро скинул доспех, одетый прямо на голую кожу. Внутренняя поверхность доспеха отчётливо бархатистая, приятная на ощупь. Из полезных вещей кроме доспехов на трупе только длинный тонкий стилет из такой же чёрной бронзы с фигурной костяной ручкой и больше ничего. Печаль. Я надеялся на большее. Но и так грех жаловаться. Выжил - и хорошо. Радуйся. Продолжил внимательный осмотр мёртвого т тела. Руки ноги, пальцы сильно похожи на человеческие. Вместо ожидаемых когтей очень крепкие коричневатого оттенка ногти, между пальцами выделяется небольшая плавательная перепонка. Хотя опять же, нужно внимательно присматриваться, чтобы её заметить при сложенной кисти руки. Так лишь малый рост выделяет хищных карликов на фоне обычных людей, со стороны их можно легко принять за подростков и очень сильно удивиться, когда они продемонстрируют свою зверскую суть. Тем временем на меня навалился тяжелый откат, руки и ноги стали ватными, а глаза начали сами закрываться. Окинув взглядом пространство, уделив чуть больше внимания другой стороне пропасти, направился в дом отсыпаться. Сон определённо поможет...

Я знаю, что сейчас тело спит, но моя душа в панике снова переживает жуткие моменты, как будто я снова спасаюсь от душерезки. Так всё знакомо, но и так ново. Убив карлика, я рефлекторно поглотил отлетевшие осколки его души с памятью. И теперь память его жизни постепенно усваивается мною. Далеко не вся, отдельные куски и самые яркие моменты, но их очень много. Очень-очень много. Сколько же он жил? Ах да, он, оказывается, сменил не одну сотню тел. Магическая цивилизация Ра Су дошла до управляемой реинкарнации, избавив себя от попадания в душерезку. Она прошла через десятки обитаемых миров, оставив после себя безжизненные планеты. Их внутренняя хищная суть всегда разрушала хрупкий баланс любого живого мира. Чем больше силы обретали хищные карлики - тем меньше её оставалось у целого мира. Они выпивали и выедали миры, питаясь исключительно людьми. Удивительно, откуда во вселенной столько населённых именно людьми миров, словно их кто-то специально расселил. Карлики считали - это сделали их Великие Предтечи для обеспечения пищей своих потомков. И те шли из мира в мир на особый 'запах' духовной силы. Именно так 'пахли' все населённые людьми магические миры. Вот в этом мире карликам сильно не повезло. Здесь их вредоносные духовные силы практически иссякли и продолжают иссякать поныне. Они постепенно вырождаются и теряют былую численность. Но мне с того мало толку. Поверженный мною Ра Рух скоро возродится, потому у меня есть всего два года, чтобы убраться туда, где он меня гарантированно не сможет достать. И пока он не набрался сил и не вернул память, а он это обязательно сделает, так как создал резервную копию своей памяти в специальном артефакте, его соплеменники оставят меня в покое. Ведь по их закону я его личный раб, на мне стоит его духовная метка, через которую он может брать контроль над моим телом, а в перспективе и над душой. Вечное рабство и даже смерть не способна разлучить хозяина и его раба. Хоть расстояние для него имеет значение, но он всегда будет чётко знать, в какой стороне и на каком расстоянии я от него нахожусь. И уж точно захочет расквитаться за досадное поражение. От этой гадостной метки нужно как-то избавиться, осталось только выяснить, как именно. К сожалению, в доставшейся мне памяти слишком много дыр и непонятных кусков. Да и магические практики Ра Су для меня закрыты. Под них нужна особая душа и другое тело, а желательно ещё и другой обитаемый мир. Конечно, кое-что по мелочи из самого простого я попытаюсь освоить, но какие же это жалкие крохи, по сравнению с величием прошлого Ра Су. Они даже летали меж звёзд в космосе только за счёт магических сил. Понятно - лишь считанные единицы из них, но и это великое достижение цивилизации. У нас ведь тоже всех космонавтов можно пальцами пересчитывать. В осознанном сне я перебирал варианты дальнейших планов. Пока все они сводились исключительно к бегству. Пережить зиму, а дальше вставал очень непростой выбор. Самой верной идеей был трудный поход в сторону Великого Океана. Да, он парализует духовные силы, зато там меня точно оставят в покое разозлённые Ра Су. У временно поверженного карлика крайне мстительная натура. И вообще месть занимает большое место в их национальной культуре. Подлинный культ мести. Я узнал, что всех из напавших на моё племя выживших представителей других племён они уже съели, включая женщин и малолетних детей, считавшихся особенным деликатесом и пожираемых заживо. Со мной наверняка захотят повторить изысканную дегустацию... причём далеко не один разок. Благо технические возможности имеются. Направиться же в сторону местной высокой цивилизации с явно магической основой... заманчиво, конечно. Но уровень опасности даже не возьмусь оценить. Буду решать после того, как накоплю сил. С этой не до конца определённой мыслью я и проснулся.

Потянулись обычные дни и ночи. Я питался ягодами силы, мало спал и упорно тренировался. Время относительного спокойствия быстро пролетит. После издевательств карлика, я смог вытягивать из своих рук и даже ног тонкие жгуты силы на расстояние пары метров. Но с управлением ими возникало множество проблем. Максимум доступного - возможность отталкиваться от какой-либо поверхности или преграды. Если удастся использовать их в качестве захвата и притягивать к себе предметы - случится подлинное чудо. Впрочем, и так грех жаловаться. Когда освою рефлекторное управление новыми способностями, смогу ловко перемещаться по практически любой поверхности, совершая немыслимые пируэты и финты. Хочется надеяться, я до этого момента всё же доживу. Ещё я смог восстановить и освоить использованные в моём теле приёмы прямого воздействия силы на организм. Позволявшее недолго видеть даже в полной темноте 'зрение силы' и полноценно заменяющая бинокль 'дальнозоркость'. Увы, все эти приёмы имели неприятные последствия, и для получения эффекта приходилось долго готовиться. Нужный эффект по 'щелчку пальцев' у меня пока не получался, а после долго болели глаза. Годится только в экстренных случаях, в обычной жизни лучше обходится без таких вот 'чудес'. Но тренировки требуют жертв и страданий. Куда проще обстояло дело с напиткой силой всего организма, впрочем, этим я прекрасно занимался и до встречи с карликом. Теперь я лучше контролировал этот процесс и уже мог не так старательно экономить, как раньше. Ещё удалось освоить приёмы передачи своей силы в особые предметы. В трофейную броню, лук и стилет из чёрной бронзы. Пробовал подать силу в камень или ветку от куста, освоив новый приём быстрого разрушения материальных предметов. Два-три импульса - и прочнейший камень рассыпался в пыль, а сухая ветка теряла былую прочность и растрескивалась прямо на глазах. В ещё живую только отделённую от куста ветку моя сила не желала заходить, неизменно огибая её, наплевав на всю настойчивость и силу воли. Знал бы раньше - сэкономил много времени и сил на приготовление цементирующего раствора. Неожиданно возник ещё один весьма неприятный эффект. Меня стало преследовать странное чувство переполнения. Словно ужасно обожрался и обпился, но при этом в желудке пусто. Растрата силы на тренировках временно убирала это чувство, однако спать становилось всё хуже и хуже. Та непонятная сила постоянно накапливалась во мне, что бы только я ни делал. Спас амулет Богини. Карлик сбросил его, едва подчинив моё тело. И после его поражения я долго искал его в траве. С трудом нашел, но не смог нацепить обратно на свою шею. Амулет обжигал меня сильным холодом, словно не желая, чтобы я к нему вообще прикасался. Я долго пытался растопить его, целенаправленно направляя в него свою силу, дополнительно избавляясь от её излишков. В какой-то момент строптивый амулет сдался и позволил взять себя в руки, лишь изредка покалывая ладонь холодной иголкой. С тех пор я и сливаю в него все скопившиеся излишки, порой вплоть до подступавшего чувства полного истощения. Трудно поймать верный баланс, просто отсутствует контроль заполнения того незримого внутреннего резерва силы. То густо - то сразу пусто. Дело считанных секунд. Надеюсь, благодаря тренировкам нужный навык оценки и контроля у меня когда-то появится. Тем временем стало заметно холодать, пришла осень. Травы начали желтеть, туманы стали гуще, на рассвете стала выпадать быстро исчезавшая с первыми лучами местного светила крупная изморозь. Да и днём стал часто задувать холодный ветер с горных вершин. Всё чаще я просыпался ещё до рассвета, постукивая зубами. Моё каменное жилище далеко не тёплая бревенчатая избушка, да и пол каменный. Топить же печку просто нечем. Физические упражнения и лишняя ягода силы позволяли быстро согреться. Видимо, именно так и придётся дальше жить, перехватывая пару-тройку часов сна днём. Урожай ягод силы почти созрел, подошло время их сбора.

***

- Ты принёс нам ответы Ум Ра?! - Зычно спросил вечно второго Верховный Повелитель на Совете Первых в окружении ярко сияющих полотен с изображениями былой славы.

Большой подземный грот зала собраний вернул вопрос гулким эхом, многократно усилив давление бесконтрольным страхом. Другой бы на его месте мог запросто потерять самообладание и утерять достоинство. Ум Ра пришел сюда с пустыми руками, но далеко не с пустой головой. Собственно, чего ему опасться? Показного гнева Первых? Так они лучше его знают, что любого из них можно кем-то заменить, всё равно от них сейчас мало пользы, а вот его-то как раз и некем. В отличие от всех них он обладает нужными знаниями и достойным опытом, без которых их древняя раса просто вымрет в этом ужасно враждебном мире. А убежать в другой, как они проделывали много раз, тоже не выйдет. Все многократно проверенные инструменты подчинения реальности воле сильных здесь дружно отказали. И пусть Первые гордятся цветной тряпкой со знаками их личных достижений на доспехах. Лично он предпочитает носить мягкий практичный халат из хорошей ткани или вовсе ходить голышом, словно жалкий раб, тем самым уничижая свой достаточно высокий статус. Но он может себе такое позволить, ибо тогда все прекрасно видят подкожные рисунки на его теле. И при взгляде на них у многих Ра Су перехватывает дыхание. Они ведь знают, что именно они означают.

- У меня есть ответы! - Так же зычно ответил Ум Ра внимательному собранию.

- Ты знаешь, как ничтожный раб смог временно унизить одного из нас? - Зычный рокот эхом слышался со всех сторон.

- Я ведь предупреждал вас и Ра Руха в частности, что этот мир неизменно восстанавливает нарушаемый нами баланс, - голос Ум Ра был так же твёрд, и эхо придавало ему дополнительного веса. - Тут поработали сущности, гораздо сильнее и умнее нас всех вместе взятых... - зал наполнился тихим рычанием, многие были очень недовольны такими словами, но пока воздержались от возражений. - Их можно сравнить разве только с нашими Великими Предтечами! - От злых взглядов всё тело Ум Ра стало сильно чесаться. - Достаточно просто взглянуть на эту землю, и мы легко увидим искусственность всего созданного,- продолжил он говорить как нив чём небывало. - Здесь свободная сила духа, на стойкий запах которой мы и пошли, ища новый мир для себя, ограничена лишь одним огромным континентом. За опоясывающей весь континент горной грядой раскинулся Великий Океан, неизменно парализующий любые проявления свободной силы духа. Только так неизвестные нам Великие Сущности, которые местные аборигены называют Богами, и получили стабильный баланс. Но и это ещё не всё. Хоть нам и разрешили жить здесь... - снова злой рык недовольства появился в зале, - не уничтожив сразу после перехода, однако прямо и недвусмысленно указали должное место. Примерно то, где мы сейчас находимся и в каком виде пребываем. Кто из вас решил обрести большее, столкнув местных с известной целью? - Ум Ра окинул всех собравшихся в зале внимательным взглядом, обернувшись вокруг. - Вот мир и восстановил нарушенный вами баланс, Ра Рух просто первым попал под раздачу предупреждений о недопустимости подобных действий.

В зале надолго повисла гулкая тишина. Все сказанные слова были высказаны уже много раз прежде, все здесь присутствующие их понимали... в меру собственного желания их понимать или наоборот. И, тем не менее, раз за разом предпринимали очередную попытку прогнуть строптивый мир под себя. Иногда даже что-то получалось. Несмотря на все сложности, Ра Су смогли занять достойное место под лучами местного светила и постепенно увеличивали собственное влияние. Если бы ещё кто-то придержал глупую инициативу, напрасно вспоминая о былом величии, которое осталось далеко позади и в другом мире, которого больше нет.

- Какова ситуация ныне? - Задал вопрос другой Повелитель, Верховный лишь смотрел на Ум Ра злым взглядом.

- Одна из самок Ра Руха заявила, что плод в её чреве обрёл душу и начал стремительно расти. Обошлось без вполне ожидаемого в такой ситуации сбоя и окончательной потери одного из нас, - теперь слова отвечающего слушали с повышенным вниманием. - В силу этого, я приказал ёрикам более ничего не предпринимать в отношении одинокого обитателя горного плато. Он раб Ра Руха, на нём стоит его метка. Когда Ра Рух возродится и снова войдёт в силу, думаю, к следующему тёплому сезону - то пусть он сам разбирается со своей собственностью. Я приказал разве только перекрыть возможные пути с плато в долину, вдруг тот раб решит сбежать.

- А урожай с плато? - Переспросил тот же Повелитель Ра Зус.

- В этом сезоне кому-то придётся поумерить аппетиты, - Ум Ра окинул собравшихся Повелителей укоризненным взором. - Весной Ра Рух окончательно подчинит раба, если тот ещё будет жив, и мы получим остаток того, что сохранится к тому времени. Весь урожай он просто не поглотит.

- Может с ним договориться и выкупить урожай? - Задал вопрос кто-то со стороны спины.

- Кто готов поступиться личным достоинством и одновременно бросить вызов Ра Руху, пока тот слаб? - Ум Ра повернулся к спросившему лицом. - Я выполню ваш приказ, Первые, но инициативы от меня в этом деле ждать бесполезно.

- Мы тебя отпускаем! - Зычно сказал Верховный Повелитель, тем самым закрывая допрос.

Теперь Первые будут долго выяснять, кто больше из них виноват и чем за это должен поступиться. Его, Ум Ра, эти разборки абсолютно не касались. Он всего лишь исполнитель Воли Первых, но не сама Воля Первого. Возможно, кого-то другого это бы сильно опечалило, но только не его. Ум Ра уже мысленно представлял, куда заведут их расу бесконечные интриги Первых, начав подготовку спасения только своего ближнего круга. Этот мир был поистине огромен и в нём вполне хватит для них места. А достигнуть высот духовного величия возможно и без тех, кто мнит себя Истинным Владыкой Мироздания, таковым на самом деле никогда не являвшимся. Пришло время работы только на себя.

***

Один прожитый день сменялся следующим днём, пролетая почти незамеченным мимо сознания. А всё из-за вынужденного усиления тренировок. Постоянно прибывавшая непонятная сила требовала активности. Да и общее понимание текущего сквозь пальцы времени. Взялся за освоение ещё нескольких 'тайных техник силы' из арсенала хищных карликов. Первая и самая простая - 'видение ауры'. Я и раньше замечал нечто необычное, какое-то свечение при манипуляциях силы. Но теперь открыл способ видеть естественное свечение аур любых живых существ. Даже трава и кусты имеют в себе силу и, соответственно - ауры. Вот только заметить их крайне сложно. Для этого нужно полностью изъять всю силу из собственных глаз, практически изолировав их от остального тела по этой части. Трудно и чрезвычайно болезненно, особенно поначалу. Но это крайне полезный навык, потому его требуется довести практически до рефлекса. Впрочем, можно остановиться на полпути, и тогда станут видны проявления силы и ауры животных с достаточно большого расстояния, а вот ауры растений и насекомых уже нет. Таким образом, я смог пересчитать всех оставшихся на плато сурикатов. Раньше подумывал, что почти всех переловил, однако они просто научились лучше прятаться. Тоже ведь как-то чувствуют направленное в их сторону внимание. Хитрые зверьки умеют быстро прятаться в норах или затаиваться на одном месте, практически сливаясь с травой. Теперь им пришел конец. Моему растущему организму помимо энергии от ягод требовались и питательные вещества. Плюс зимняя одежда. А в качестве пригодного материала именно их меховые шкурки. Заодно конкурентов по ягодам силы сокращу, они ведь их активно стаскивают в свои норки, откуда их потом хрен достанешь. 'Видение ауры' оказалось весьма эффективным при охоте.

Второй приём, в перспективе позволявший скрываться от тех, кто пользуется первым, назывался 'сжатие ауры'. Требовалось жутким усилием воли вытянуть всю силу из тела обратно в источник и ещё попытаться уплотнить его. Тяжело, болезненно да ещё с кучей неприятных пост эффектов в виде общей слабости и искажения восприятия сразу всех чувств. Но опять же - это крайне нужный навык, ибо здесь даже крупные ящеры способны находить жертв именно по светящейся ауре, хотя обладают отменным слухом и нюхом. Ещё, таким образом, мне хотелось сбросить поставленную на меня карликом-колдуном духовную метку, которая постоянно подпитывалась за мой же счёт. Увы, полностью вытянуть непонятную энергию из тела в источник мне пока не удавалось, но я продолжал бесплодные попытки.

Ягоды на кустах темнели, приобретая завершенную зрелость. Их требовалось быстро собрать, опередив хитрых сурикатов. Они интересовались именно зрелыми ягодами, начисто игнорируя даже те, которым осталось зреть чуть-чуть. Сбор урожая хорошо сочетался с охотой. Но добытые тушки нуждались в обработке, потому краткие мгновенья азарта и радости обретённой добычи сменялись монотонной рутиной. Мало замариновать мясо в соке кислой травы, нужно ещё отскоблить шкуру, избавив её от подкожного жира, замочить на три дня в воде со 'специями', а затем растянуть сушиться на растяжках в тени собственного жилища. Тогда шкурка остаётся мягкой и сохраняет мех. Увы, столь простая обработка приводит к тому, что уже в следующем сезоне она облысеет. Для увеличения стойкости шерсти нужны особые дубильные 'специи', которых здесь нет. Карлики умели работать со шкурами, встраивая в них плетения силы. Таким хитрым образом создавали особые доспехи и качественную меховую одежду. Мне достался кусок памяти с нужными техниками, однако, все попытки воспроизвести их оказались тщетны. Зря только испортил несколько сырых шкурок. После моего воздействия они лысели и растрескивались прямо на глазах. Требовалось изменить 'спектр' вкладываемой в них силы, вот только моя душа под это действие плохо подходила, ибо оно шло именно через неё. Оно и неудивительно. Из памяти карлика я знал, что многое вполне естественное для них, совершенно недоступно принятым в их закрытое общество местным аборигенам. Хотелось поверить в собственную исключительность, но, увы.

С каждым днём становилось всё холоднее. Выпадавшая ночью изморозь теперь таяла лишь после полудня, а водный поток с ледника почти иссяк. Благодаря тренировкам я смог частично освоить ещё один приём силы - 'воля в тело'. Его суть заключалась в ограниченном насыщении силой мышц с вложением воли на нужное действие. Тогда мышцы сами осуществляли работу без прямого мысленного или рефлекторного управления. Именно таким образом бралась под контроль и чужая тушка, требуя филигранного исполнения техники. Я проникался к карликам подлинным уважением и ещё больше боялся очередной встречи с ними. Таким вот хитрым образом можно надолго застыть без малейших движений с чистой головой или на короткое время стать очень-очень прочным, словно окаменев. Поднять очень большой вес или совершить невероятный прыжок метров на тридцать. Моим же поистине великим достижением стала постоянная мелкая дрожь всего тела. Она позволяла согреваться даже во сне, лишь увеличив потребление пищи. Обычных рефлексов тела оказалось маловато.

И вот, наконец, пришла она - зима. Задул монотонный холодный ветер, принося мириады крохотных льдинок или снежинок. К этому моменту я собрал весь урожай с кустов, пришлось для него соорудить из долетевших до моей стороны обрыва кусков кожи что-то типа детской ванны. Плюс трофейные мешки забил все до самой горловины, подвесив их под потолок купола. Один раз попытался растопить печку, затолкав в качестве топлива высохшую траву. Зря только надышался дымом, когда раздувал пламя. Трава горела плохо и давала совсем мало жара, большая часть которого напрасно вылетала в трубу. Эксперимент с печкой признал неудачным. К счастью, каменные стены хорошо держали холодный ветер, а согреваться я и сам научился. Вот с питьевой водой начались проблемы. Её просто не стало. Все ручейки замёрзли, водопады стихли. Остался только прочный звенящий лёд на месте луж вдоль скального обрыва, где когда-то журчал бурный поток. Снег же лишь слегка припорошил сухую траву. До плато облачность с осадками почти не доходила, засыпая снегом долины внизу. Чтобы напиться приходилось долбить камнями лёд и сосать отбитые осколки, добавляя холода в свой организм. Боялся застудить горло и серьёзно заболеть, пока вроде бы здоровье держалось. Одежонку из летнего меха сурикатов я кое-как себе справил, сделав швейную иглу из прочнейшей кости поверженного карлика. Всё мясо с его скелета ещё по теплу сгрызли мелкие ящерицы. Сами размером с мой указательный палец, но кусаются до крови и место укуса долго болит. Ловить их дело дохлое, они быстро разбегаются и прячутся в щели. Теперь же они вообще бесследно исчезли до наступления тепла.

Из полезных занятий оставались одни тренировки и ещё охота на самых осторожных пушистых зверьков. У перелинявших сурикатов мех стал значительно гуще, вот только выделать шкуры без воды хрен выйдет. Охота стала реально тяжелая. Чтобы просто заметить осторожного зверька приходилось поджимать ауру и вводить сознание в состояние полной отрешенности. Безмолвного созерцания окружающего пространства без лишней мысли в пустой голове. И только после того как заметишь выбравшегося из норки и немного удалившегося от неё зверька, нужно мгновенно насытить силой мышцы руки, чтобы резко кинуть заранее подобранный камень. Стоит только изменить одно лишь состояние сознания, как зверьки мгновенно замечают тебя, стремительно бросаясь к спасительной норе. Вот только не всем удавалось удрать, мои камни прилетали быстрее, сбивая их с траектории движения и отбрасывая в сторону с множественными переломами костей. Уж очень хотелось отведать тёплой крови, а затем и ещё сырого мяса. Опасался скверной реакции своего организма, но зря. Любая животная пища переваривалась чуть ли не мгновенно. И вообще эти юркие пушистики достойные тренажеры для развития различных способностей. Надеюсь, они помогут мне выжить в более опасных местах. С ростом холодов, вынужденно добавил в свой рацион две лишних ягоды силы. Теперь я съедал от четырёх до пяти ягод в сутки. Куда уходила из них сила - сложный вопрос. Отметил лишь то, что она совсем не та сила, которая скапливается в моём источнике. Кто бы только подсказал, чем может грозить переедание ягод и перенасыщение их ягодной силой. Вроде бы и появлялся лёгкий дискомфорт в желудке и всём теле после поедания третьей ягоды в сутки, однако без неё я замёрзну куда быстрее, чем отравлюсь. Так и потянулись день за днём в однообразных хлопотах и заботах. В какой-то момент я окончательно понял, что действительно смогу пережить холода, полностью приспособившись к суровым условиям зимнего горного плато.

Вторая глава. Далёкие горизонты.

Однажды поутру я проснулся от сильной жары. Буквально от самого натурального перегрева, как в жаркий южный день в номере гостиницы без кондиционера. Вроде бы всё как обычно, но... яркие лучи взошедшего светила прилично нагрели купол моего жилища, а постоянно задувавшие холодные ветра нежданно стихли. Таким и оказался мой первый весенний день в этом мире. Пора праздновать очередной день рождения по местной традиции. Вот только отмечать его в гордом одиночестве... ведь соплеменников моего тела, кто только выжил в драке с такими же горными дикарями - того уже благополучно съели хищные карлики. Даже странно, но я переживал самую настоящую печаль и горечь утраты. Единственный выживший из нескольких в прошлом весьма многочисленных племён. Понятно, образовавшаяся пустота вскоре заполнится такими же дикими племенами, здесь их ещё много и при взгляде со стороны всё будет выглядеть по-прежнему. Да и я постараюсь оказаться как можно дальше от этих мест.

Тепло быстро растопило условный снег, появились первые лужи талой воды. Вылезли из щелей и отогревались под тёплыми лучами первые мелкие ящерицы. Холодные ветра сгинули окончательно, и лишь ночью густой туман стал спускаться с ледника, оставляя после себя на камнях, сухой траве и первых зелёных ростках обширные россыпи искрящейся изморози. Больше всего в эти дни мне хотелось искупаться. Да и просто рассмотреть себя в отражении на воде. Провонял ведь за зиму совершенно немилосердно, уже устав чесаться. Даже условный заменитель мыла из пережженной сухой травы наготовил. Растущую волосню же всегда подрезал чёрным кинжалом, дабы она не лезла в глаза. Быстро же она отрастает. Да и промыть её хорошенько стоит. Счастливое событие помывки произошло лишь на семнадцатый весенний день, когда успела достаточно прогреться вода в большой луже, чтобы я смог туда залезть без внутреннего содрогания. Тогда же и рассмотрел себя во всех подробностях. Что можно сказать? Теперь я выгляжу примерно на четырнадцать и даже пятнадцать лет. Крепкое тело со стальными мускулами, но ещё вполне детское лицо. Росту прибавил мало, скорее дорос до статей хищных карликов. Тёмные доспехи колдуна мне теперь впору, если чуток подтянуть регулировочные ремешки. И раз с охотой совсем плохо, на плато осталось лишь считанное количество самых осторожных зверьков, занялся переделкой лишних доспехов в более полезные предметы индивидуальной защиты. Хоть и вышел облом с накладыванием на кожу плетений силы, однако куцых возможностей хватило для их корректного разделения. Я смог разрезать кинжалом зелёные доспехи, сделав из них наколенники и налокотники, а также защитные накладки на голени и бёдра, полностью сохранив столь ценное свойство мгновенного затвердевания при ударе. Затем позаботился и о надлежащей защите рук. Наручи вышли вполне удобными, хотя пришлось потратить время тренировок на полноценную адаптацию и выработку новых приёмов. Теперь отпадала суровая необходимость беречь руки и ноги, колени и локти при движении. Даже при сильном падении риск травмы заметно снижался. Естественно, старые привычки у меня сохранились, при общей увеличении подвижности по неустойчивым поверхностям. Впереди предстоит решительный штурм сыпучих скал, самый сложный этапный экзамен моего выживания.

Однажды, когда диск светила уже склонялся к вечеру, я неожиданно ощутил приближение кого-то постороннего. Вполне ждал появление аборигенов или карликов со стороны обрыва, но теперь ощущение разрушенной гармонии пустого пространства пришло откуда-то сверху. Кто-то спускался вниз на плато с высокогорного ледника. Пока он ещё далеко и его не видно, но он точно приближается. Ему же меня разглядеть будет куда проще, сверху всё плато как на ладони. А спрятаться тут можно разве только в моём жилище, трава ещё короткая, да и кусты ягод силы только-только зазеленели. Хотя... как раз прятаться нужно среди этих кустов рядом с моим жилищем. Там листья заметно гуще и есть где затаиться. Экипировавшись по максимуму, нашел удобное место и стал терпеливо ждать, приняв все методы сокрытия сознания и ауры.

***

Аз Торн, четвёртый сын весьма известного в Береговой Республике дома Хула, медленно спускался с ледника по сыпучему склону с соблюдением всех мер предосторожности. Ибо лишь один неверный шаг, одно торопливое движение отделяет здесь жизнь от бесславного конца. Выбрать столь экстравагантный способ пересечения границы Республики и центрального континента ему пришлось вынужденно. Хоть дом Хула и принадлежит к числу настоящей элиты Республики, но его личное положение в общей системе весьма незавидно. Для него закрыты все научные и социальные направления, как в рамках дома, так и других видных домов. Разве только согласиться с очередным уничижительным предложением войти в семью другого дома третьим или четвёртым мужем Матроны, практически без всяких прав и с минимальными перспективами как-то выделиться на фоне остальных мужей. Красотой и статью он заметно выделялся на фоне других мужчин, и многие Матроны хотели заполучить его в свой гарем. Его мать Матрона Алая давно ждала, когда же он согласится принести ей множество политических и финансовых выгод, перейдя мужем в другой дом. Именно потому на его образовании сильно сэкономили, да и в декларируемой конституцией личностной самореализации сильно ограничили. Чтобы был сговорчивее. Но ему кроме прекрасного тела от череды старательно подбираемых селекцией дома предков достался ещё и пытливый ум. И он живо протестовал против предложенных перспектив. К счастью, его мать всегда отличалась по отношению к своим детям покладистым характером и просто ждала, когда же он дозреет до очевидного решения. Вот только Аз Торн решил доказать всем и матери в частности, что он достоин большего. Если уж и стать мужем какой-то Матроны, то только старшим мужем с правами ведения общей политики дома. Цель была весьма амбициозной. Мать выслушала его юношеское желание с улыбкой на губах, предоставив право самостоятельно проверить мир на прочность, выделив на 'набивание шишек' потребные средства. При этом чётко очертив рамки границ, за которые соваться смертельно опасно. Ему нужно было искать своё особое направление официального познания мира с последующей популяризацией, причём с минимум возможных претензий от других домов. Изучение жизни и жителей центрального континента выглядело весьма многообещающе, особенно то, что там называлось 'магией'. То есть способность человека творить невообразимые вещи одной лишь силой воли и мысленным усилием. В Береговой Республике та магия неизбежно умирала, многие вообще считали её выдумкой рассказчиков прошлого, когда контакты между берегом и центром континента были более активными. Ныне лишь два Великих Дома занимались ограниченной торговлей через континентальный хребет. И они же старательно отваживали всех любопытных, кто только хотел попасть с той на эту сторону хребта и что-то узнать. Вот только они же намеренно забыли внести тему в список запретного для всех остальных кроме себя. Эту экспедицию Аз Торн готовил восемь сезонов. Сумел выяснить всё из открытых источников, долго копался в книжных хранилищах, отдельно заплатил за тайные сведения и секреты нескольких домов, выясняя возможные маршруты пересечения хребта. Увы, все известные подземные пути пришлось откинуть. Везде серьёзная охрана и профессиональный контроль прилегающей территории. Даже мелкий ящер не проскочит. Перебраться же через хребет поверху решались лишь отчаянные смельчаки. Мало кто из них возвращался обратно, лишь те, кто вовремя решился повернуть на полпути. Но он точно не отступит! Сколько ушло времени на силовые тренировки и навыки скалолазания, сколько потратила мать средств на нужные для похода особые вещи. И сейчас его цель уже близка. Он прошел несколько горных перевалов, перешел бескрайний ледник и уже явственно почувствовал долгожданное тепло. Это означало завершение опасного перехода по горам и скорый выход на не менее опасную равнину. Вряд ли местные ящеры окажутся менее злобными, чем наши. Да и аборигенов стоило серьёзно опасаться. В переданных ему тайных свитках упоминались живущие с этой стороны предгорий многочисленные дикие племена. Хоть они по развитию и чуть выше животных, но заряды в его метателе тоже ограничены. Можно понадеяться на острый клинок, благо искусству владения им он учился с малых лет, но вдруг у дикарей есть какое-то метательное оружие. Один-два или даже три камня, дротика, стрелы он легко отобьёт, но если в него одновременно прилетит сразу десяток? Полноценного тяжелого доспеха из хорошего металла в горы ему было просто не утянуть.

- Хм, явно просматривается искусственное строение... - изумлённо заметил он, осмотрев открывшееся внизу пологое горное плато в зрительную трубу.

Каменные прыщи же на ровном месте вырасти не могут? Или могут? Но больше всего купол похож именно на строение из чем-то скреплённых отдельных камней. Нужно спуститься ниже и внимательнее всё рассмотреть. Вдруг там есть кто-то живой. Но сколько бы он ни всматривался и ни приглядывался, найти следов присутствия обитателей купола ему не удалось. Зато обнаружились другие следы здешней цивилизации. С двух сторон большого обрыва с маленьким водопадом торчали столбики опор подвесного моста. Сам же мост отчего-то давно обрушился, от него остались обрывки верёвок с остатками навязанных деревяшек. Теперь понятны причины отсутствия явных следов пребывания местных жителей. Вряд ли кто смог бы пережить на плато зиму. И уж точно не в этом жалком каменном куполе. Более всего он похож на временное укрытие от налетевшей непогоды. В горах бывает всякое. Другой край плато тоже оканчивался обрывом, но там каких-либо следов цивилизации заметить не удалось. Это был очевидный тупик. По уму стоило сместиться в сторону и обойти плато стороной, выйдя на хорошо просматриваемый сверху пологий спуск с дорогой. Но Аз Торну захотелось внимательно осмотреть строение на плато. Ведь просто по виду каменной кладки можно много сказать о тех, кто её сделал.

А вот внизу следы человеческого пребывания реально присутствуют. Стоило только подойти к каменному куполу, надо же, прилично выше его роста, как его нос ощутил вполне отчётливый запах гари, отбивая всяческое желание забраться в закрытый кожаной дверью лаз. И только он собрался развернуться и направиться обратно в сторону склона, как ощутил близкое резкое движение, мгновенно поворачиваясь в сторону угрозы с взведённым метателем в руках. Вот только стремительная угроза уже оказалась у него за спиной, приставив остриё длинного чёрного стилета к его правому боку.

- Брось оружие! - Сипло сказал неизвестный вполне понятным 'Общим' языком.

Внутри всё мгновенно похолодело, руки и ноги ослабли. 'Так глупо нарвался на дальний пост охранки Великих Домов...' - проскочила предательская мысль. 'Но лучше после договориться о щедрой компенсации за проступок, чем сейчас получить заточенный металл в печень', - вторая мысль позволила собраться и выпустить из рук взведённый метатель, сразу же подхваченный тёмной тенью. И только после этого Аз Торн решил обернуться и рассмотреть обезоружившего его бойца, изумившись до самой крайности.

Перед ним на расстоянии трёх шагов стоял чернявый подросток в странных кожаных доспехах с таким же сильным изумлением на лице. Горный дикарь - тут сложно сомневаться, но его метатель держит вполне уверенно, положив палец на спусковой крючок, словно хорошо знаком с этим исключительно редким оружием. Причём, стоит заметить - он направляет ствол не прямо в него, а смотрит им в землю, соблюдая все необходимые меры предосторожности. Но непередаваемое выражение его лица говорит о многом.

- Кто ты? - Спросил путешественник, отступив от ошарашенного парня на два лишних шага.

Хоть тот и не давит животной агрессивностью, однако весь его внешний вид просто кричит о готовности немедленно убивать. Такое сложно с чем-то спутать, даже если видел лишь один раз. После заданного вопроса парень перевёл взгляд с метателя на него.

- Когда-то меня здесь звали Жар... - негромко ответил он без прежних шепелявых ноток. - Что на языке местных племён означает малявка, - добавил он без малейшей тени смущения. - К моему имени нужно ещё добавить название рода - Авд. Но в силу того, что я остался единственным представителем своего племени, то к моему имени добавляется ещё и Рок - то есть вождь. Так и ты можешь называть меня, - ответил парень, продолжая рассматривать выпавшего в глубокую прострацию путешественника.

Всякого можно было ожидать, но откуда у дикаря такая подчёркнуто правильная речь на 'Общем' языке? Ведь он никак не мог воспитываться в каком-либо видном доме, похожих дикарей они могли содержать лишь в клетке для показа веселящейся публике. А уж заговорить с ним равносильно желанию поговорить с мясным ящером. И просто ожидать проявлений интеллекта у хоть и родственного нам, но определённо низшего биологического вида как-то странно. 'Или я столкнулся с тем самым магом?' - очередная шальная мысль заставила снова внутренне похолодеть, ноги резко ослабли, а перепуганное сознание неожиданно погасло.

***

- Вот тебе и случайная встреча хрен знает где... - Я до сих пор пытался привести разбежавшиеся мысли в относительный порядок.

Уж больно спустившийся с ледника высокий тип похож на матёрого альпиниста из моего былого мира. Практичная одежда буро-коричневого оттенка из хорошей ткани, ботинки с прикреплёнными металлическими кошками для лазания по горам и льду, объёмный рюкзак и вполне классический современный для меня раскладывающийся ледоруб с кривой ручкой. Плотная маска закрывает нижнюю часть лица, на глазах светозащитные очки с зеркальными стёклами. Из понятного образа выпадает лишь притороченный к рюкзаку длинный клинок в ножнах и ещё огнестрельное оружие магазинного типа. Да-да - именно магазинного. Классический деревянный приклад, цевьё, удобный спусковой крючок и даже отдельно выделяющийся предохранитель. Калибр, на первый взгляд, примерно в толщину моего мизинца. С чего-то клиент сомлел, прямо на глазах потеряв сознание. Возможно, на него так подействовал разряженный горный воздух вкупе с сильными эмоциональными переживаниями от нашей встречи. А раз так, то нужно внимательно осмотреть его вещички и заодно избавить от опасных предметов. Мало ли чего взбредёт в его голову, когда очнётся.

Сказано - сделано. Быстро избавил крупное и весьма тяжелое тело от не менее тяжелого рюкзака с притороченным клинком и вполне современным, на мой взгляд, компактным револьвером на другом боку. В его барабане шесть блестящих начищенным серебром лакированных для лучшей сохранности толстых патронов. Я легко засуну в дуло револьвера большой палец. Нарезка там полигональная. Конструкция оружия вполне типична, в патронах используются капсюли ударного типа. Всё выполнено на высоком техническом уровне с явной станочной обработкой и последующей полировкой. Карабин однозначно автоматический, но без режима стрельбы очередью. Магазины двухрядные шахматного расположения патронов с белой лакированной гильзой бутылочной формы. Пули, правда, со скруглённым носиком. Быстро разобрался, как поднять крышку ствольной коробки, заглядывая внутрь. Газоотводная автоматика, поршень с движущимся в обратную сторону противовесом для компенсации импульса отката. Опять исключительно высокое исполнение, все детали отполированы и отлично подогнаны друг к другу. А смазки тут вообще нет, оружие как-то обходится без неё. С большой вероятностью используется эффект различных металлов при трении друг об друга. Вот прицелы здесь совсем примитивные. Просто отфрезерованная тонкая канавка сверху ствольной коробки и всё. Ни целика, ни мушки на конце ствола. Впрочем, для стрельбы на близкой дистанции большего и не требуется. В целом, удобно. Вытащил из ножен и внимательно осмотрел весьма лёгкий меч. По ощущения чуть больше килограмма. Определённо сталь высокой твёрдости, заточка просто идеальная. Этим клинком запросто можно бриться. С двух сторон от центрального утолщения долы, ближе к рукояти заточка отсутствует. Следов его активного использования в виде характерных сколов и царапин нет. Да и наборная кожаная рукоять тоже свежая едва обмятая в руке. Походу, с собой взяли новенький клинок только из мастерской. Вряд ли его прихватили просто для красоты. В боковых креплениях рюкзака два мотка тонкого шнура из какой-то синтетики и вполне себе стальные карабины с резьбовой закруткой. В другом боковом кармашке на знакомых застёжках-липучках яркий фонарик с миниатюрной лампой накаливания и в отдельном кармашке компактная зрительная труба с серым пластиковым корпусом. Хотя оптика достаточно посредственная и просветляющее покрытие на линзах отсутствует. Дешевый ширпотреб или же что-то другое? Интересно.

Что можно сказать, просто взглянув на всё это добро? Не так уж и далеко, буквально через горный хребет, существует развитая техническая цивилизация, примерно соответствующая нашему двадцатому веку. Точные станки, металлургия, электричество, пластики. Разве только хитрой электроники не видно, да ещё архаичное холодное оружие в ходу. Возможно, просто статус требует, позже узнаю. И только я собрался проинспектировать содержимое рюкзака, сомлевший молодец очнулся.

- Нашел что-то интересное? - Ехидно поинтересовался он.

- Кроме примитивного огнестрельного оружия и простых железок пока ничего, - я покачал головой, демонстрируя на лице большое недовольство. - Где приборы точной навигации и дальней связи? Где хотя бы нормальное дыхательное оборудование с запасом кислорода? В горах воздух разряженный, жителям низин нужно долго адаптироваться, дабы каждый раз не терять сознание от сильных переживаний... - судя по открытому рту и резко округлившемуся взгляду, клиент готов снова провалиться в беспамятство.

- Кто ты...? - Хрипло спросил он.

- Да какая тебе, собственно, разница? - Я демонстративно нахмурился. - Или у тебя с треском рвутся все прежние предположения и умозаключения о том, какими должны быть дикие горцы? - И характерный ехидный смешок в конце фразы.

- Ты ведь похож на того горца только внешне, а внутри... - прошептал клиент, продолжая сверлить меня изучающим взором.

- А что там внутри тебе знать особо и не нужно, - я демонстративно нахмурился. - Или для тебя является открытием, что в этом мире хватает пришельцев из других миров?

- Других миров... - прошептал он, а его взгляд быстро остекленел. - Ты пришелец из другого мира? - Неверяще спросил он, когда очнулся.

- С чего такие скоропалительные выводы? - Я громко хмыкнул. - Просто я много знаю, ибо довелось столкнуться.

- С пришельцами? - Спросил он с ухмылкой, былое изумление клиента явно отпустило, на его место пришел очевидный скепсис.

- Да они здесь давно живут, больше тысячелетия, наверное, - я помахал правой ладонью, предложив ему подниматься с земли на ноги. - Ты мне сейчас рассказываешь всё и подробно о цели твоего появления в этой глухомани, а после чего я решу, что дальше с тобой делать.

- И что же ты хочешь сделать? Убить с особым цинизмом? - А у него ещё хватает наглости шутить.

- Посмотрим... - я многозначно улыбнулся, демонстративно покачав в руках его оружие.

Рассказ путешественника с личным именем Аз Торн вышел длинным и затянулся до самого рассвета следующего дня. Я часто отвлекал его уточняющими и посторонними вопросами, чтобы он раскрыл заинтересовавшие меня моменты. Дал ему подкрепиться ягодой силы, произведшей на него сходное с моим появлением глубокое впечатление. Оказывается, такие ягоды с другой стороны гор просто не растут. Всякого я мог ожидать от местной технической цивилизации, но только не самой настоящей осознанной остановки технического прогресса в угоду каких-то там великих идей и незыблемых принципов. Поначалу Береговая Республика стремительно развивалось. Она достигла весьма много и весьма впечатляющего. Огромные города с около миллионным населением. Сколько их всего, Аз Торн просто не знает. Много и разных, раскиданных вдоль бесконечного побережья. Кроме городов множество более мелких поселений. За сто тридцать лет построена Великая Кольцевая Железная Дорога вокруг всего континента в четыре пути. Причём, полностью электрифицированная железная дорога. Скоростной поезд делает полный оборот по кольцу за два с половиной месяца. Нефти и газа в этом мире нет, в качестве топлива годится только обычная органика. О существовании атомной энергии тоже никто не догадывается. Зато электричество весьма широко распространилось. С другой стороны гор очень много рек и речушек. Построено множество малых и больших плотин, генераторов и линий электропередач. Кроме гидроэнергетики там активно используют энергию светила, построив гигантские электростанции и металлургические производства.

Вот Великий Океан остаётся сплошной загадкой. Если волнение меньше десяти метров - это считается штилем. Огромные волны накатываются на континент везде всегда и без малейшего перерыва. При таком раскладе плавание судов абсолютно исключено. Более того - вдоль берегов задувают шквальные ветра, исключив и использование летательных аппаратов. Только за сотню условных километров от берега начинается относительно нормальный климат и сохраняется таковым до разделительного горного хребта. Где-то эта полоса благополучия больше, где-то меньше. Есть весьма узкие полоски между горами и океаном. Там железная дорога ныряет в тоннель. Живут республиканцы не то чтобы богато, но и нищими их сложно назвать. Отдельно выделяются так называемые 'дома' - странные кланы обязательно с женщиной-матриархом во главе. Именно эти дома и подмяли под себя всю науку, техническое производство и социальную сферу заодно. В домах царствует матриархат и многомужество. У матери Аз Торна пять официальных мужей и ещё дюжина так называемых 'мужчин второго ранга'. В силу тотального контроля размножения, среди жителей крупных городов тоже преобладают ячейки из нескольких подчинённых мужчин при одной полноправной женщине-гражданке с возможной женщиной-компаньонкой. Отдельный мужчина в том обществе вообще никто. Он не сможет даже приобрести себе еду в магазине, ибо владеть расчётным счётом могут только женщины. Деньги там только безналичные, хождение монет или их бумажных заменителей строго запрещено. Про целенаправленную селекцию потомства и постоянный отсев 'брака' разговор отдельный. Если особая комиссия посчитает ребёнка или подростка в чём-то ущербным, то его быстро 'усыпят'. Как в нашем мире 'усыпляли' домашних животных. Да и взрослые тоже могут столкнуться с подобной комиссией и вполне закономерным результатом. Буквально при первом же правонарушении. Впрочем, по словам Аз Торна, живых 'бракованных' хватало. Они влачили жалкое существование в дальних предгорьях или на самом берегу Великого Океана. Про них в обществе просто не принято говорить, как будто их и нет вовсе. Сам он выходил из одного достаточно влиятельного дома, как раз специализировавшегося на целенаправленной селекции человека и социальной роли тех же комиссий оценки конечного результата. Представительства его дома раскиданы практически по всем городам Республики, хоть он и не относился к так называемым 'Великим Домам'. А привело его в столь глухие края неуёмное желание как-то заявить о себе. Совершить какое-то открытие и разнести весть о нём по всей Республике, тем самым возвышая и так весомое величие собственного дома. Разрешенных к открытому исследованию направлений и тем было мало, существующая буквально в зазеркалье магическая цивилизация за горами вполне подходила. Но и тут на его пути возникало множество серьёзных проблем. Два Великих Дома занимались тайной торговлей с центром континента, а потому старались всемерно ограничить возможности остальных проникнуть на эту строну гор. Вдруг они порушат им давно налаженный бизнес. Рассказ путешественника заставил проникнуться к нему приличной толикой подлинного уважения.

- Я помогу тебе обрести желаемое... - задумчиво ответил ему на повисший в воздухе вопрос, после того, как он рассказал всё. - Ты получишь исчерпывающую информацию и материальные доказательства существования здесь представителей цивилизации из иного мира. Они условно бессмертны и владеют тем, что вы называете магией. Обладали в прошлом высоким уровнем развития, но теперь медленно деградируют. Но при этом они являются априори неисправимыми врагами для всего человечества, так как представляют собой комплементарных нам хищников, - после моей фразы клиент опять закатил глаза и потерял сознание.

Про себя же я размышлял о том, что путь на ту сторону мне полностью закрыт. Там удастся найти место разве только среди их отверженных изгоев, да и то если очень сильно повезёт. Ибо даже изгои сохраняют культ чистоты крови, словно те самые 'истинные арийцы' из третьего Рейха. А с ролью домашней собаки уже я вряд ли соглашусь.

С того дня жить стало гораздо веселее. Аз Торн старательно записывал мои рассказы о хищных карликах и их магической цивилизации. Мне было плевать на их самые сокровенные тайны. В его блокноте я зарисовывал картинки из образов чужой памяти, поражая путешественника тем, что это вообще могу делать. И автоматической перьевой ручкой меня трудно удивить. Ещё больше он изумлялся тем, что я вытворял на тренировках. Скорость, сила, точность движений и бросков камней. Я многократно превосходил его по физическим характеристикам. А когда я начинал применять ещё и жгуты силы, пропасть разрыва становилась абсолютно непреодолимой. Подбил его самого попытаться делать со мной 'духовную гимнастику', начиная с элементарных азов. Увы - он даже не смог ощутить в себе ту самую 'силу', хотя особенным взглядом я рассматривал его ауру и в ней эта сила точно присутствовала. Сколько он пытался - всё тщетно. Походу, тут надо с детства начинать. Чуток пострелял из его оружия, экономя патроны. Что можно сказать? Всё вполне ожидаемо. Для меня это оружие бесполезно, ибо где взять под него новые боеприпасы? Секрета их изготовления Аз Торн не знал, а я и сам раньше в химии конкретно плавал. То есть помню, что входит в состав капсюля и как примерно получать бездымный порох. Но между этим куцым знанием и реальной технологией огромное расстояние. Запас патронов же у него оказался весьма скромным. По его словам, в Береговой Республике самое распространённое оружие - духовое. Баллон сжатого воздуха в качестве приклада, клапан, ствол, и простая пуля. Дёшево и практично. Но оно тяжелое и имеет вполне очевидные недостатки. Редкий огнестрел ему где-то достала мать, как и сделанные на заказ вещи для хождения по горам. Ничего подобного в открытой продаже нет. Он рассчитывал выменять всё нужное для жизни и информацию на простые изделия из металла. Швейные иглы, маленькие ножницы, ножницы для разделки кожи, пилки, пробойники - все то, что ценится живущими за счёт природы жителями отдалённых поселений. Чем здесь торгуют Великие Дома, ему узнать так и не удалось. Предполагал особые препараты наркотического толка, но достать их сложно даже на той стороне. За ними ведётся строгий учёт по вполне понятным причинам.

Я расспрашивал его о жизни в Республике, поражаясь величию и... безмерной глупости одновременно. Могли уже давно летать в космосе, а они до сих пор черепа друг дружке измеряют и о чистоте крови пекутся. Впрочем, мне трудно их осудить. Ведь благодаря селекции они добились высокой продолжительности жизни при сохранении телесной молодости до конца. Самые чистокровные способны прожить лет триста, большинство рядовых республиканцев легко доживают до двухсот. Телесная красота и хороший иммунитет. Проявленная болезнь считается признаком 'брака'. Общественный строй ближе всего к условному социализму. Всеобщее бесплатное базовое образование, обеспечение занятости для 'второсортных' и 'третьесортных', устроение личной жизни добровольно-принудительным образом. Избыток мужчин утилизируется семейным обустройством. Мужчина считается априори ненадёжным элементом общества. 'Женщина несёт полную ответственность за своё потомство, потому только женщина обладает полными правами', - примерно такие слова написаны в их конституции. И чтобы женщина была всегда довольна - одного самца ей мало. Он даже удовлетворить её чрево на ложе любви полностью не способен, быстро выдыхаясь. Другое дело, когда у женщины два и более мужа. Женщины могут работать или сидеть на пособии, заниматься городской политикой и научной деятельностью. Интеллект у них высокий. Мужчины же всегда на вторых ролях. Заметно выделиться на общем фоне дозволяется лишь избранным. Например, отпрыскам матрон и их близких напарниц из видных домов, тем самым наглядно показывая качественные результаты долгой селекции потомства. Таким замысловатым образом и движется дальше технический прогресс, всё остальное застыло в киселе проходящих веков. Вот, к примеру, их передовая электроника основывается на электронных лампах. Полупроводники? А что это вообще такое? Даже объяснить их принцип Аз Торну нормально не смог. Впрочем, его эта тема интересовала мало, в отличие от столь близкой и столь притягательной магии. Рассказал ему и о том, что кроме хищных карликов где-то далеко есть и те, кого они сильно испугались. Те тоже владеют какой-то магией, вот только поделиться подробностями со мной забыли. О себе же старался молчать. Пусть считает, что только придёт ему в голову. Но при этом заявил твёрдо - мои способности назвать 'магией' - значит очень сильно польстить. Такие жалкие мелочи, что и говорить грешно. Выжить в горах или предгорьях они ещё как-то помогут, а вот дальше - вопрос открытый.

Очередным ясным утром я ощутил приближение смутной угрозы. Хоть пока и смутной, но направление в её сторону вполне определённое. Глупо было рассчитывать на потерю у карликов желания разобраться с одним мелким рабом при первой удобной возможности. Пора срочно делать отсюда ноги. Рассчитывать на помощь Аз Торна бессмысленно, разве только попросить милостиво пристрелить, дабы напрасно не мучился. Я давно готовился к бегству, сложив в хорошенько доработанный до настоящего рюкзака трофейный вещмешок все скромные пожитки, а также приличную часть товара путешественника. Жалко бросать запас ягод силы, но сбросить их в пропасть или банально раздавить рука не поднимается. Что смогу - то утащу.

- За мной пришли... - ответил на немой вопрос республиканца, с чего вообще суета. - Да, да это именно они, - я кивнул, подтвердив его мысленную догадку. Хватай мешок и дёру. Должны успеть удалиться от опасности раньше, чем меня прихватят за духовный поводок.

Тот всё быстро понял без лишних вопросов, ибо уже записал мои рассказы о рабстве души и об управляемых колдунами живых марионетках. Он запихнул подаренный ему череп карлика в рюкзак и поспешил за мной к скальной стене. Здесь только один путь, одна дорога. На ледник.

Благодаря тренировкам, теперь я прыгал аки горный козёл. И риск сорваться вниз минимален, в момент опасности я подправлял положение тела выстрелом жгута силы. Вот напарника пришлось тащить за собой на верёвке. Он большой и медлительный, к тому же начал быстро задыхаться с ростом высоты. И вот мы уже перевалили через скальный гребень, а ощущение приближающейся опасности всё держится. Нужно спешить. Перед нами раскинулось море воды и льда. Жаркие лучи дневного светила растапливали вечный лёд, вода собиралась в ручейки и лужи, постепенно прокладывая себе дорогу вниз. Передвигаться здесь весьма тяжко, скользко и мокро. А вода ещё и холодная. Опять же, мне было значительно проще. Быстро освоил хождение по неустойчивой поверхности 'на четвереньках', постоянно выпуская из рук жгуты силы. Аз Торну хорошо помогали кошки на ботинках, и всё равно пару раз его пришлось ловить, спасая от холодного купания.

Мы удалялись всё дальше от приютившего меня горного плато, но тревога в моей душе только нарастала. 'Неужели за нами идут...?' - метались в голове панические мысли. Оглядывался и осматривался, привлекая весь доступный арсенал расширенных чувств - тщетно. Если за нами и шли - то применяли все доступные им способы маскировки. Разве только нарушали присутствием окружающую гармонию. Один бы я убежал куда быстрее, но и бросать этого большого увальня как-то жалко. Ведь рассказывая ему о карликах, я втайне надеялся на то, что перепугавшиеся возможных перспектив республиканцы захотят превентивно устранить угрозу. А они вполне способны зачистить тех карликов буквально под ноль при должной мотивации. Заодно избавив меня от одного личного врага, с которым я сейчас ничего не могу поделать. Вряд ли он захочет опять открыто показаться на дистанции прямого выстрела. Для полного контроля моего тела это лишнее. Расстояние играет роль большей частью в точности управления куклой, а в моём случае этим можно и пренебречь. Мы преодолевали ледник, а ощущаемая угроза только росла, заставляя мобилизовать все силы. Аз Торн видел моё беспокойство и пытался ускориться, благо мы вышли на относительно ровный и холодный лёд. Идти стало легче. Впереди уже виднелась величественная гора с двумя вершинами. Именно туда нам и нужно, как раз между ними. Этот путь и ведёт на ту сторону. Светило уже закатилось за далёкие пики, но мы продолжали монотонно переставлять ноги, боясь остановиться даже на минуту для малой нужды. Проглатываемые ягоды силы держали нас в тонусе и в бодрости, а погоня начала явственно отставать. Карлики выдохлись раньше нас. Но впереди самый трудный этап - высокогорный перевал. Мы там серьёзно замедлимся, и нас обязательно нагонят. Кто скажет, на каком расстоянии моё тело полностью возьмут под контроль? Второго фонаря у напарника нет, но я уверенно вижу и в темноте.

Началась круча, здесь камень твёрдый, крошится лишь после сильного удара. Живём. Опасность снова близко, почти нагнали. Но и мы уже подходим к перевалу. Странно. Для осуществления любых силовых приёмов мне приходится всё больше напрягаться. Да и исполнение начинает хромать. Устал, наверное. Нас гонят с утра и до самого утра. Вкус ягод силы тоже изменился, став отчётливо противным. Класть в рот их больше категорически не хочется. У напарника ещё осталось какое-то количество местных сухих пайков, нужно остановиться и перекусить, иначе упадём.

- Ты их до сих пор чувствуешь? - Спросил он меня, когда я почти упал на ближайший каменный выступ.

Сил держаться на ногах почти не осталось. Напарник тоже выглядел неважно. Дыхание тяжелое, лицо заметно осунулось. Прислушался к чувствам и покачал головой.

- Вряд ли они отступятся, нужно дальше идти... - устало выдохнул в ответ.

- Где-то здесь должна проходить незримая граница... - он присел на корточки рядом со мной, - где ваша магия должна застывать.

Его слова должны были меня чуток подбодрить, но - увы. У всех есть предел воли и стойкости. И я очень близко к нему сейчас подошел.

После короткого привала и перекуса мы двинулись дальше буквально на одних морально-волевых. Снова рассвело, горные вершины медленно погружались в непроглядный молочный туман. За перевалом мои необычные способности полностью отказали. Ощущение силы внутри тела и источника пока сохранялось, вот только осознанно сделать с ней хоть что-то уже не получалось. Пришлось вставать на долгий привал, спуск в таком скверном состоянии гарантированная смерть. Хотелось верить, что и мои враги испытывают такие же проблемы. Если они подберутся к нам на расстояние выстрела из огнестрельного оружия - то сами себе злобные карлики.

***

Са Мар Ра в который раз мысленно проклял Ра Руха, младенческое тельце которого ему пришлось нести в специальной корзине на своей спине, двух его ближних ёриков, от которых было больше вреда, чем пользы, проклятые горы и проклятого раба в погоню за которым пришлось спешно броситься по воле Ра Руха. В мыслях досталось ещё многим, безнадёжно отставшим от авангарда. Идти вперёд просто не оставалось возможности. Тайные силы больше не питали его исключительно выносливое тело, чёткое направление к цели давно потеряно. Впрочем, здесь есть лишь одно направление пути, сложно ошибиться с выбором. Сам Ра Рух теперь только сипло сопит не в силах отдать мысленный приказ. Говорить же ему пока рано. Всё заволокло плотным туманом, порой не видно даже на что наступает твоя нога. А пробираться здесь на ощупь слишком опасно. Нужно вставать на привал и ещё как-то согреться. Доспехи хороши в более тёплом воздухе низины, здесь среди гор они плохо держат тепло тела. Так хочется повернуть обратно, но это значит предать Священную Волю Первого. Простой мучительной смертью вряд ли тогда отделаешься. И свалить тяжелую ношу на чужие плечи тоже не выйдет. Именно он лучше всех ориентируется в горах, осуществив множество опасных вылазок на другую сторону и благополучно вернувшись обратно. Многие соплеменники когда-то тоже пытались повторить его подвиги, и где они теперь? Удачно возродились лишь считанные единицы. И если бы не это навязанное сопровождение и сам Ра Рух... он бы уже давно нагнал и подобающе покарал мелкого человечишку. Приходится терпеть, и только в мыслях раскидывая бессильные проклятья. Ёрики Ра Руха полностью выдохлись, упав на камни, едва он скомандовал остановку. Нужно дождаться подъёма светила к зениту и рассеивания заволокшего перевал плотного тумана. Пока есть возможность немного поспать...

***

Едва туманная дымка начала рассеиваться, я с трудом поднял Аз Торна, отобрав у него зрительную трубу и автоматический карабин. В его руках при его скверном состоянии они почти бесполезны. Ему сейчас едва хватает воли смотреть себе под ноги. Слабенький он. А вот я бодр и вполне уверен в себе. Даже странно. Отдыхали ведь совсем мало, а пойди же ты. Знать мой организм хорошо приспособился к местным условиям. Куда нам дальше идти? Пожалуй, хороший вариант пройти по заметно выделяющемуся карнизу далеко в сторону. Опять же вижу там более пологий спуск, чем отвесная скала прямо под нами. А ещё есть идея подождать наших преследователей, если они ещё есть. Вряд ли здесь моё тело легко подчинят, условия сильно изменились. И наши роли могут неожиданно поменяться. Скоро узнаем, кто здесь охотник, а кто дичь.

Отойдя в сторону метров на триста, там как удобный поворот карниза, откуда хорошо просматривается перевал, мы замаскировались в камнях, затаились, и стали терпеливо ждать. Аз Торн снова заснул, едва обретя стабильное положение тела в пространстве. Я же попытался воспроизвести все приёмы маскировки ауры и сознания. С сознанием точно получилось, на счёт ауры же сложно сказать. Могу лишь предположить, что если я перестал здесь её видеть, то и другие обломаются. На гребне перевала мельком отметил какое-то движение. Идут, точно идут. Отсюда слишком далеко, смотреть в трубу опасаюсь, так как могу спугнуть. Следовавшие за нами карлики - теперь в этом сложно сомневаться, подошли к краю пропасти и начали по ней осторожно спускаться. Я облегчённо выдохнул. Направление ко мне они точно потеряли, двигались просто по маршруту возможного бегства. И теперь опасная троица с большими заплечными мешками превратилась для меня в лёгкую мишень. Даже сбежать хрен успеют. Сам Аз Торн вряд ли бы решился стрелять с такой дистанции. По его словам - эффективная дальность карабина всего двести пятьдесят шагов. А тут уже дистанция больше трёхсот метров, да и линия выстрела идёт с заметным понижением. Нужно брать корректирующую поправку. Впрочем, нет и суровой необходимости точно попадать в голову с первого же выстрела. Патронов в магазине вполне достаточно для пристрелки. Прикинув мысленную параболу полёта пули, навожусь прицельной прорезью на первую фигурку, выжимая спуск. Хлопок выстрела бьёт по ушам, приклад толкает плечо. Где-то в половину корпуса ниже под резко замершей фигуркой брызнул камень. Поднимаю ствол и снова жму спусковой крючок. Теперь камень брызнул чуть выше её головы. Просчитался. Карлики на скале стали суетиться, быстро карабкаясь вверх по камням. Шустрые какие. Но подняться и укрыться за краем обрыва им уже не судьба. Жму спуск третий раз, и сразу вижу, как полетела вниз, часто кувыркаясь на выступающих камнях первая фигурка. Две оставшиеся фигурки снова замерли на месте, переношу прицел. Выстрел. Мимо. Цель успела резко сместиться в сторону. Но следующий патрон уже в стволе, тяну пальцем спусковой крючок. Хлопок, толчок приклада и пространство оглашает громкий вскрик боли. Второй кувыркающийся силуэт быстро исчезает в плохо просматриваемой из-за лёгкой дымки низине. Третья фигурка поняла, что уйти от выстрела у неё не получится и сама прыгнула вниз, затерявшись следом за второй. Всё, больше никого нет. Но стоит подождать, вдруг кто-то ещё появится. Взглянул назад - Аз Торн как-то умудряется спать даже во время громкой стрельбы. Вряд ли это проявление стойкости характера - скорее смертельная усталость.

Так мы и просидели на карнизе до самого заката. Дневное светило согрело камни, стало тепло и уютно. Я тоже умудрился вздремнуть пару часиков. Кроме улетевшей в пропасть троицы преследователей больше никто на перевале днём не показался. Лишь под самый вечер вышла группка тёмных фигур, сразу же дёрнувшихся обратно, стоило мне вскинуть зрительную трубу. Успел лишь прикинуть, что там их было больше дюжины, потому сидеть нам здесь дальше глупая затея. Они знают, что мы где-то тут, что-то могут и придумать. Например, тихо в темноте забраться вверх по склону и закидать нас оттуда камнями. Здесь ведь и укрыться-то негде. Растолкал сонного напарника, мастак спать парень, предлагая продолжить путь, пока ещё относительно светло. А его аргумент, что стоит подождать утра, встретил ответное предложение дождаться кучи преследователей. Они здесь совсем близко и наверняка видят в темноте лучше нас. Всё же природные хищники. С огромным усилием воли он согласился с моими доводами. Но силёнок в его теле осталось маловато. Пришлось мне спускать его на верёвке как мешок с грузом, спускаясь за ним, когда её длина полностью выбиралась. Дело пошло значительно легче. Гравитация помогала. Продолжили спуск и в наступившей темноте. Я больше передвигался на ощупь, лишь изредка подсвечивая себе путь экспроприированным фонариком. С понижением дышать стало значительно легче, напарник тоже ожил, активно помогая себе руками и ногами, а не тащился по склону безвольным мешком с корнеплодами. И с первыми рассветными лучами мы наконец-то преодолели кручу. До подножья гор тут ещё очень далеко, нужно перейти широкий ледник, здесь он растянулся на десятки километров. Следуя в эту сторону, Аз Торн пересекал его двое суток. А дальше, по его словам, начинаются заросшие растительностью относительно пологие склоны с многочисленными террасами и водопадами. Идти с ним туда мне ужасно не хотелось, ибо это уже территория Береговой Республики. Но куда-то ведь нужно идти. Пока видел для себя лишь один приемлемый вариант. Двинуться вдоль ледника с этой стороны хребта и пройти пару сотен километров, перебравшись обратно на другую сторону. Надеюсь, карлики окончательно потеряют мой след. К тому же на доставшейся от них карте показано глубоко выдающееся в сторону континента ответвление хребта из череды горных пиков. Здесь я просто обойду его с тыла. Но сначала нужно встать на привал, пережидая туманное утро.

- Пора прощаться, - я протянул карабин его владельцу, тот посмотрел на меня округлившимся взглядом.

- Ты хочешь вернуться...? - Изумлённо пролепетал он.

- Вернуться, но не туда, - твёрдо ответил ему. - Ты же сам рассказывал, что ждёт меня в вашей Республике.

- Я думал - ты согласишься выступить демонстрационным экземпляром на моих выступлениях перед публикой... - глубине его разочарования можно только посочувствовать.

- Ага, а перевозить меня с места на место будешь в железной клетке, как опасного ящера. И ещё какой-то намордник придумаешь, чтобы не кусался... - я просто сочился едким сарказмом и, судя по эмоциональной реакции Аз Торна - угадывал его мысли. - Благодарю за предложение, но как-то без него обойдусь. Ты своей цели почти достиг, осталось только выбраться в благополучные края, а уж я как-то сам. Прощай, и не вспоминай напрасно дурным словом! - Завершив разговор, я стремительно побежал по относительно ровной поверхности ледника.

Вряд ли меня смогут догнать, а выстрелить Аз Торн не решится. Всё же он славный малый с чувством долга. Из его личных вещей у меня осталась только зрительная труба, всё остальное я запихнул в его рюкзак, пока он спал. Подумывал прихватить его карабин или револьвер, клинок под руку рослого взрослого для меня длинноват, но после передумал. Зачем привыкать к тому, что вскоре придётся бросить? На другой стороне горного хребта и обычный камень в моей руке становится страшным оружием. А в перспективе хотелось наделать к луку нормальных стрел. С ним я смогу уверенно покрывать дистанции огнестрельного карабина без лишнего шума. А уж как меня встретят цивилизованные люди с республиканским оружием в руках, когда я к ним, наконец, выйду? Дикарь и с карабином. Вот-вот. Нужно учесть ещё и ведущуюся где-то в этих краях тайную торговлю с Республикой. Зачем мне лишние проблемы?

Не замечая возможного преследования, с короткими остановками пробежал по краю ледника пять суток кряду, после чего понял - нужно срочно перебираться через горы. Запас еды окончательно иссяк, ягоды силы в рот категорически не лезли. Охотиться здесь вообще бесполезно, хоть бы одна мелкая ящерица на глаза попалась. Как раз мой настороженный взгляд оценил относительно пологий склон, да и две ближайших горных вершины показались чуть ниже остальных. Начался трудный подъём. Без использования жгутов силы карабкаться вверх куда сложнее, чем с ними. Приходится дополнительно страховаться, проверяя прочность подходящей опоры. Скалы всё же здесь сыпучие. Светило медленно закатилось за горизонт, но к этому моменту я наконец-то перевалил через острый скальный гребень и начал спускаться. Как-то резко навалилось пьянящее чувство внутренней мощи, источник снова стал послушным мне, из рук и ног легко вытянулись привычные жгуты силы. Ягоды опять стали вкусными и желанными. Найдя относительно ровный уступ, завалился прямо там отдыхать. 'Теперь всё будет хорошо...' - пришла радостная мысль перед провалом в глубокое сонное беспамятство.

***

Аз Торн навытяжку стоял перед сидевшей в любимом мягком кресле за любимым рабочим столом матерью. С лёгкой укоризной она смотрела на раскрасневшегося от стыда сына, постукивая пальцами по внушительной стопке его дневников. Клыкастый череп пришельца из другого мира лежал чуть в стороне. Всё тело вернувшегося из дальнего странствия путешественника равномерно чесалось от замазанных лечебной мазью множественных ранок и ссадин. Последний спуск дался ему весьма тяжело, он сорвался и только разросшиеся на склоне кусты спасли его от неизбежной гибели. И всё же он сумел дойти до представительства его дома в ближайшем к горам поселении. Дойти на последних каплях силы и пределе воли. До сих пор он боится взглянуть на своё отражение в зеркале. Лицо осунулось и вытянулось, взгляд стал острым и колючим. Но он знал - скоро он снова станет прежним внешне, но прежним внутренне не станет никогда. Трудный поход и нежданная встреча с подозрительно умным дикарём сильно изменили его внутреннюю суть, закалив, словно яростное пламя хорошую клинковую сталь. Мать не стала отчитывать его за проявленную недальновидность и напрасный риск, занявшись изучением принесённых им сведений. И уже буквально на второй день во всех газетах вышла короткая заметка о завершенной этнографической экспедиции и герое-одиночке из одного известного дома. Так мать дополнительно подстраховалась от возможных претензий из Великих Домов. После этой публикации они будут вынуждены раскрыть свои тайны о другой стороне Великого Хребта, или же просто сделать вид, как будто всем довольны. Умению позаботиться о политических последствиях любых глупых поступков у матери стоило поучиться. Только сейчас Аз Торн понял, как сильно ему повезло. Ведь при нормальном статистическом раскладе он гарантированно погибал.

- Как ты считаешь, в чём состояла самая ценная твоя находка? - Спросила мать без нажима в голосе, но её укоризненный взгляд сохранился, заставляя быстрее пошевеливаться мыслям в голове.

'И всё же, что именно он упустил, раз мать задаёт такие вопросы?' - теперь уже вопрошал Аз Торн сам себя. Вроде бы он всё донёс в полной сохранности. Даже выданные ему редкие вещи вернул за исключением совсем уж малого. Информация из его дневников позволит завершить полноценную научную работу, и, судя по пришедшим после газетной публикации ему лично вороху телеграмм, к ней уже проявлен самый живой интерес общественности. Его хотят видеть с публичной лекцией в самых крупных городах и научных школах.

- Я не могу определить, мама, - Аз Торн опустил плечи и сгоравший от стыда взгляд.

- Эх, молодёжь, молодёжь... - мать открыто улыбнулась, сменяя укоризненный взгляд любящей теплотой. - Сколько учили вас подмечать все мелкие детали и принимать нестандартные решения, беря полную ответственность на себя. Сожалею, в отношении тебя произошла моя ошибка, нужно было отправить следом за братом в военный лагерь, где инструкторы подправили бы тебе строй мыслей и приучили к порядку. Но перевитые стальными мускулами тела и твёрдый уверенный взор - далеко не то, что хотят видеть рядом с собой видные Матроны. Ещё раз выражаю сожаление, - мать тоже опустила взгляд на несколько мгновений. - А теперь вернёмся к твоим находкам... - она снова побарабанила пальцами по его дневникам. - Ты до сих пор считаешь того странного парня горным дикарём? - Неожиданный вопрос застал Аз Торна врасплох.

- Но тело же... - тихо пролепетал он.

- Тело может и обмануть, - мать снова тепло улыбнулась. - Если поверить всему, что ты о нём написал и взглянуть на сделанные его рукой рисунки, то остаётся только один вывод. По уровню интеллектуального развития он уже превзойдёт большинство взрослых чистокровных. А ведь он ещё ребёнок. Я просто боюсь строить какие-либо прогнозы относительно его перспектив. Кем он станет, когда вырастет? Если он рискует бросить вызов самим Ра Су, - кивок в сторону черепа на столе, - то позже сможет потягаться и с более сильными соперниками. Да, про этих плотоядных тварей... - теперь череп удостоился лёгкого удара пальцами, - мы кое-что знаем. В древности они попытались проникнуть на наши земли, но все их великие силы здесь отказали. Нашим учёным удалось провести исследование их останков, определив, что они именно пришельцы из другого мира. Теперь ты принёс просто исчерпывающие знания о них. Вижу большой общественный резонанс и даже организацию масштабной карательной экспедиции на другую сторону Великого Хребта... - слушая тихий голос матери, Аз Торн даже забыл о необходимости дышать. - Тебя этот без малейших сомнений - героический поступок вознесёт в глазах общественности и возвысит наш дом сразу до Великого Дома. Я горжусь тобой сын, - в теплоте материнского взгляда можно просто утонуть. - Но я просто обязана указать тебе на твою непростительную ошибку, - взгляд Матроны снова стал укоризненным. - Во что бы то ни стало, тебе было нужно привести сюда того дикаря. Ты мог обещать ему что угодно, любую защиту и покровительство нашего дома.

- Но мама... - Аз Торн картинно вытаращил взгляд.

- Да, ты помнишь, что открыто лгать допустимо только низшим и грязнокровкам, - мать покачала головой. - Но с чего ты взял, что твои обещания останутся пустыми словами? Не наш ли дом отвечает за категориальные критерии оценки качества людей? Мне давно хочется показать общественности наглядный пример реального превосходства низкороженных над теми, кто кичится многовековой родословной и особенной чистотой собственной крови. Они давно забыли, что даже самое лучшее тело даёт лишь возможность возвыситься, но над личным возвышением требуется плодотворно работать всю жизнь с малых лет. И наглядный пример высокоинтеллектуального дикаря разбил бы вдребезги всю их непрошибаемую самооценку. Они захотели бы откупиться от нас и от того дикаря буквально всем, что мы у них бы попросили, лишь бы больше никогда не слышать о нём. Так наш дом мог сразу войти в крайне узкий круг Величайших Домов. Но ты, сынок, этот момент благополучно упустил.

- Благодарю за мудрость, мама, - Аз Торн просто боялся поднять взгляд, сгорая от сильного стыда.

Слишком уж рано он посчитал себя взрослым и достаточно мудрым, чтобы давать состоятельным Матронам какие-либо советы. И желание матери отдать его мужем в другой дом вполне понятно. Там бы он быстро осознал предел своего ограниченного развития, постепенно занимая подобающее место помимо одного любовного ложа. Это был бы действительно самый лёгкий путь возвышения. Теперь же ему придётся воплощать уже свой личный план в жизнь, навсегда оставшись в своём доме. А уж с кем ему придётся жить и разделять ложе, мать обязательно придумает.

***

Долго пытался выбраться из сонного забытья, то вспоминая о том, кто я есть на самом деле, то снова растворяясь в пучине блаженного беспамятства. И лишь на какой-то там раз сумел всё вспомнить и остаться наедине с этим воспоминанием. Только одна мысль мешала наслаждаться обретением себя - а где моё тело, почему его не чувствую. Вроде бы оно есть и даже лежит там же, где я его положил... так занятно говорить о себе в третьем лице. Но чего-то явно не хватает. Или же сон благополучно продолжается и нужно дальше просыпаться. Вопрос как. Ага, помню о внутренней силе. Источник там, где она скапливается. Ага, есть, он вполне доступен и очевидно переполнен. Нужно слить излишки в амулет Богини. Амулет был на моей шее. Проверка контакта, сила быстро потекла из источника, а затем и откуда-то ещё, быстро опустошая это ещё.

- Ааа... - сумел расслышать собственный сдавленный стон, наконец-то ощущая и остальное тело в слишком уж знакомом состоянии полного иссушения.

Через пару просто ужасных минут я наконец-то смог пошевелиться и открыть глаза. Сколько же я здесь проспал? Сутки? Двое? Неделю?! Месяц?!! Больше?!!! На уютный маленький карниз ветер успел нанести пыли, а прошедшие дожди скрепили её заметным слоем грязи. Невероятно! Тело постепенно пришло в норму, иссушение отступило. В рюкзаке на дне скопилось изрядно сырости, все тряпки промокли. Но ягоды силы вполне съедобны, впрочем, они и так идеально хранятся. Только на третьей ягоде ощутил приятное чувство насыщения и наполнения. Нужно спускаться с этой кручи в низину, всё равно хочется нормальной пищи. Сырое мясо вполне подойдёт. А из завершившегося путешествия нужно сделать один большой вывод: другая сторона Великого Хребта мне настоятельно противопоказана. С чего иначе я провалился в столь длительный сон без сновидений, практически впав в кому? И выпал из неё не иначе как чудом с помощью амулета Богини. Смог бы выкарабкаться без него - загадочный вопрос...

А спускаться здесь тяжеловато. Скала почти отвесная. Да и мастерство управления жгутами силы заметно пострадало, приходилось восстанавливать былые рефлексы на ходу, каждый миг рискуя сорваться вниз. Пока мне везло, так как скала оказалась относительно прочной. Редкий камень подло выкрашивался из-под ноги. Так без спешки я слез с отвесной кручи в то, что можно условно назвать 'плато'. По сути - это было огромное нагромождение камней над вечным ледником. Наступила темнота, я ужасно вымотался и едва понимал, что делаю и куда бреду. Хоть и оставалась тревога повторения анабиоза, но спать всё равно нужно.

Следующий день - действительно день, ибо проспал всего лишь несколько часов, вскочив с первыми рассветными лучами, ушел на штурм плато и переход через тающий ледник с обходом стороной целых озёр талой воды. Двигался следом за собиравшимися вместе ручьями, они ведь текут туда, куда и мне нужно. Шум огромного водопада хорошо слышался с очень большого расстояния. Снова стемнело, но ночевать на льду глупая затея. Только к следующему рассвету я вышел к скальному провалу, куда шумно извергались стекавшие с ледника потоки воды. Наверное, это водопад по размерам и мощи мог бы поспорить и с Ниагарой из моего мира. Ежесекундно вниз извергались бесчисленные талые воды - отдельные маленькие ручейки, бурные потоки и самые настоящие реки, далёкая низина целиком скрывалась в плотном тумане из водных брызг. Потрясающее зрелище природного величия. И лишь один ничтожный зритель, потрясённый до самой глубины души. Впрочем, любоваться зрелищем ему мешала ужасная усталость. Найдя среди водных потоков относительно сухой островок, он мгновенно провалился в сонное беспамятство.

На финальный спуск у меня ушло трое суток. Пришлось долго искать относительно проходимую поверхность склона в стороне от многочисленных водопадов. Пара попыток едва не обернулась трагически, рефлекторно освоил приём приклеивания себя жгутом силы к подходящей тверди. Иначе бы летел далеко и долго. Тут уже скала крошилась легко, трудно было находить устойчивые точки опоры. Сколько раз мысленно ругал себя за выбор столь опасного участка пути. Но, в конце концов, всё же спустился в заросшую разнотравьем пологую ложбину с множеством текущих по ней ручейков. Здесь было тепло и хватало беспечной живности, тех же сурикатов, потому принял решение временно задержаться и изучить дикую местность. Вдруг придётся где-то устраиваться на очередную зимовку?

Рай охотника и собирателя, просто настоящий рай. Съедобные корни вымахали за века до внушительных размеров с мою голову. Похожие на крупную земную клубнику сладкие ягоды, разве только цвет кожуры матово-чёрный. Низкие колючие кусты, все ветки обсыпаны голубыми кисло-сладкими плодами размером с мелкую сливу. Растёт из земли что-то внешне напоминающее черемшу с похожим запахом. Бегающее мясо нескольких видов. Кроме знакомых сурикатов здесь водилась пара видов крупных ящериц, чьё мясо мне понравилось больше, так как быстрее мариновалось и оставалось более сочным. И, главное - полнейшее отсутствие следов пребывания человека. За многие века я первым попал сюда. Хоть и подумывал здесь обосноваться ещё хотя бы на год, но проявившееся подспудное чувство надвигавшейся опасности заставляло идти дальше. То ли карлики снова взяли след, то ли просто обострилась мнительность. Хорошего понемногу.

Хм, а относительно приемлемого спуска к подножию гор здесь вообще нет. Край ложбины резкий и обрыв там с очевидным отрицательным уклоном из-за раскрошившейся скалы. Донизу метров... много. Трудно разглядеть в постоянно висящей туманной дымке. Благо хоть погода радовала, здесь ведь могут и дожди зарядить. Про ураганы вспоминать страшно, ибо тратить силы на постройку капитального укрытия лень. Походив по краю обрыва, стал забираться по склону и смещаться вбок по нему, разглядев в той стороне относительно проходимый спуск. И всё равно оказался у подножья горы только на третьи сутки мучений - иначе и не скажешь. Теперь мне эти сыпучие скалы будут сниться в кошмарах - налазился на всю оставшуюся жизнь.

Подножье встретило меня непроходимыми зарослями колючих кустов и едва ощутимым запахом дыма с отчётливыми нотками какой-то гадости. Вряд ли так пахнет лесной костерок. И это знак - здесь рядом живут люди, нужно быть осторожнее. Преодолевать кусты оказалось так же сложно, как и горную кручу, пока я не взялся за целенаправленное прокладывание пути, срезая упругие ветки с кривыми иголками чёрным стилетом. Боялся, что его быстро затуплю, однако он проявил самые лучшие качества чёрной бронзы. Чем ниже я пробирался - тем больше становилось высоких кустов, где мне удавалось пролезать под самыми корнями словно ящерица. За кустами росли и настоящие деревья. Кривые перекрученные стволы с растрескавшейся корой, длинные тонкие ветки с мелкими колючками и забиравшие буквально все лучи светила широкие листья. В лесу теперь можно нормально ходить, подлесок здесь откровенно жидковат. Серый пушистый мох покрывает камни сплошным ковром, из него изредка торчат пучки наполовину сухой травы. Выделяются пучки приземистых кустов, тёмные стебли лиан с плотной корой оплетают древесные стволы. Воздух здесь жаркий и влажный. Практически как в тропических горах, хорошо помню пару путешествий прошлой жизни.

Справа непонятное шуршание, скрежет, резко прыгаю вперёд, прикрываясь от стремительно промелькнувшей опасности древесным стволом, и только после оглядываюсь. Крупный прямоходящий ящер с меня размером промахнулся и теперь пытается выпутаться из перевитого тонкой лианой колючего куста, разрывая его передними мощными лапами с огромными чёрными когтями. Морда ящера треугольная, маленькие злые глазки злобно смотрят в мою сторону, внушительная пасть раскрыта, демонстрируя ряды острых треугольных зубов. Иной крокодил из моего мира запросто позавидует. Направив силу в мышцы руки, выстрелил в хищную тварь камнем, влепив его точно в раскрытую глотку. Надеялся переломать ящеру все позвонки и порвать все ткани, но тот сглотнул и стал сильнее рвать лапами кусты, пытаясь развернуться ко мне передом. В прямом столкновении он меня быстро порвёт, остаётся бежать или драться на собственных условиях. Рывок к твари, стилет с заметным трудом протыкает её шкуру в районе горла, ящер дёрнул головой, громко щёлкая зубами. Я вовремя отпрыгнул и снова ринулся в атаку, пробив чёрным клинком глазницу, утапливая лезвие до самой рукояти. Выдернуть его уже не судьба. Тварь оказалась чрезвычайно живучей, ловко откинув меня когтистой лапой и практически выпутавшись из кустов. Рывок, перекат, пытаюсь вскочить на ноги и отпрыгнуть дальше. Ящер тяжело хрипит, но стремится достать меня из последних сил. Снова резкий рывок, прикрываюсь от броска твари стволом дерева, падая на землю. У него остался только один глаз, благодаря чему страшные челюсти щёлкают в каком-то миллиметре от моего горла. Промахнулся. Ухватив за рукоять стилета, тяжело тяну её на себя, подавая туда силу из источника. Треск, скрип, металл наконец-то разрезает крепчайшую кость и достаёт до крохотного мозга. Ящер заваливается рядом со мной, в агонии дёргая всеми лапами и сильно мотая толстым хвостом. Мне крепко прилетает в грудной доспех. Силюсь вдохнуть и подняться, вдруг ему и этого было мало. Но вроде бы всё - тёмная тушка лишь мелко трясётся на остаточных рефлексах, из пробитой глазницы толчками вылетает тёмная кровь с каждым толчком всё меньше и меньше. Через пару минут тварь окончательно затихла. Долго стоял над нею, пытаясь восстановить дух. Короткая схватка выпила буквально все силы, да и в источнике подозрительно пустовато. И ведь это обычный одиночный лесной ящер, причём, не самый крупный экземпляр. Против этих хищников нужно совсем другое оружие. Простой рогатиной его вряд ли удержишь. И человек для него вполне рядовая закуска. Нужно учесть этот тонкий момент.

Спустившись ещё ниже на пологую террасу, заметил свежие следы человеческой деятельности. Где-то поблизости заготавливали дрова и волочили их по земле, срывая серый мох с камней. Направление волочения вполне понятное, осторожно двинулся прямо туда, применив все доступные методы маскировки собственного присутствия. Мало ли. Вот и грубо оборудованный спуск в ложбину с текущим по ней водным потоком. Теперь нужно всё внимательно рассмотреть в зрительную трубу, подмечая мелкие детали. Внизу множество примитивных построек из жердей за выстроенной кривым ромбом настоящей каменной стеной. Стена низкая, едва ли в три моих роста. Скорее для защиты от нападения лесных ящеров. Ворот у поселения нет, для прохода внутрь используются наклонные пандусы из относительно ровных древесных стволов. В случае опасности их легко сбросить на землю, а после поднять обратно. На стене вальяжно прохаживаются дикие горцы с короткими копьями в руках. Больше полутора дюжин точно, да и внизу под стеной ещё кто-то прячется, периодически переговариваясь с дежурными на стене. Одеты аборигены по местным меркам богато. У всех кожаные нагрудники из толстой шкуры ящера, штаны с кожаными нашивками на бёдрах и коленях, и ещё кожаные кепки с большим козырьком. Подобный наряд мог позволить себе только один вождь со старшими сыновьями из моего племени. Хоть шкура ящера и вполне доступный материал, качественная выделка кожи требует изрядного мастерства и множества редких ингредиентов. Наше племя выделывало много кож, но всё уходило в обмен на какие-то наркотики, которые опять же употреблял исключительно вождь, изредка балуя ими старших сыновей и приближенных жополизов. На рядовых же мужчинах племени сильно экономили, со вполне закономерным финалом. Хорошие ткани были тоже редкостью. А подобные кепки с козырьками я вообще впервые здесь вижу.

Осмотрев 'крепость', перекинул внимание за её пределы. Через текущий вдоль стены бурлящий поток с неё перекинут деревянный мосток и хорошо натоптанная дорога уходит в темнеющий зев большой пещеры. Хоть отсюда и плохо видно, но тонкую струйку дымка из неё я всё же разглядел. Рядом какие-то уродливые каменные строения, сильно напоминающие архаичные плавильные печи. Дрова стаскивали явно туда, складывая их в большие кучи для просушки. Вторая хорошо натоптанная дорога идёт параллельно реке дальше к узкому проходу между скал наружу из ложбины. Получается, что это место со всех сторон закрыто скалами, свободный поход только один и там наверняка обустроен ещё один заслон. А тут народ что-то добывает в пещере, после чего пережигает или переплавляет добытое в сложенных из дикого камня примитивных печах. Мне спешить пока некуда, запас еды достаточный, продолжу наблюдения. Вдруг кто-то в эту сторону случайно сунется, сойдёт в качестве языка. Нужно узнать, что там дальше творится. Идею открыто выйти к этим людям я отбросил изначально. Чужак для них в лучшем раскладе просто раб. Через пару часов наблюдений из пещеры потянулась вереница одетых в рваные тряпки людей с большими плетёными корзинами на головах. Они высыпали их содержимое рядом с печами и возвращались обратно. Мелкие детали с моей позиции было трудновато разглядеть, но это точно рабы. Уж больно жалко они все выглядели. Однако работали без присмотра надсмотрщиков, прекрасно понимая, что сбежать отсюда вряд ли удастся. Разве только рвануть по склону в лес и стать там добычей хищных ящеров. Такие перспективы вряд ли их радовали. До темноты рабы осуществили ещё шесть ходок с добытой рудой, после чего уныло поплелись к крепости. Только теперь заметил парочку вооруженных палками надсмотрщиков в простых кожаных доспехах с выделяющимися передними фартуками до колен. Может, это не надсмотрщики, а специалисты-горняки. Отсюда я вряд ли разгляжу детали. Процессию впустили в крепость, где рабы послушно заняли большие полукруглые бараки, а надсмотрщики пошли к маленьким домикам. Над крышами строений появились дымы, внутри запалили открытые очаги для приготовления пищи. Я тоже устроил себе перекус, заедая маринованное мясо ящеров ягодой силы. Вроде бы и место опасное, но интуиция молчит. Можно спокойно укладываться спать под ближайший колючий куст.

Уже третий день наблюдаю за однообразной человеческой суетой. И хоть бы кто почесался, пристально взглянув в мою сторону. Уже и про маскировку забыл, разве только воздержавшись открыто показываться из зарослей. Ждал очередного нападения ящеров, но лишь слышал их громкие посвистывания где-то с другой стороны ложбины. Рабы с рассвета до заката продолжали стаскивать руду из пещеры к плавильным печам, накидав рядом с ними приличные кучи. Вооруженный народ в крепости откровенно скучал, но благоразумно воздерживался от прогулок по окрестностям, дабы порадовать меня информацией об окружающем мире. Периодически они устраивали учебные поединки на копьях и обычных дубинах, когда один на один, а иногда и группами по пять-шесть бойцов. Демонстрируемая техника владения оружием откровенно слабая, даже отец моего тела махал дубиной более изящно. Впервые увидел и использование ростовых щитов. Ими владели всего три крепких воина, умело выстраивая защитную стенку, из-за которой остальные кидали в ростовые мишени из перевязанных верёвками веток острые палки. Техника тоже примитивная, но хоть что-то. Отметил, что аборигены весьма точно кидают свои пики. Опасно подходить к ним ближе двадцати метров. Даже крупного ящера быстро превратят в ёжика. Наблюдая за чужой ленивой суетой, и сам конкретно заскучал, подумывая свалить отсюда с наступлением темноты. Вряд ли меня смогут случайно перехватить, я ни разу не отметил использования приёмов силы. Если ей там и владеет кто, то старается это всячески скрывать. Можно рискнуть.

Ближе к вечеру рабы стали закидывать дрова и руду в печи, а я заметил нарушение окружающей гармонии пространства. Сюда явно кто-то приближался оттуда же, откуда я сам пришел. Бежать поздно, лучше спрятаться и подождать пока аборигены встретят гостей. Ага, крадутся. Четверо. Экипированы примерно так же, как и хозяева ложбины, разве только без кепок на головах. Или всё же победнее. Ну да, штаны дырявые и остальная одежда так себе, обуты, кто что нашел. Волосы у всех чёрные, носы с большой горбинкой, раскосый взгляд, лица в оспинах. Точно не красавцы, даже по меркам диких горцев. Возраст... около шестнадцати прожитых сезонов плюс минус год. Но это далеко не все прибывшие. Разведка, авангард, есть ещё кто-то. Разведчики устроились на той же точке, где и я провёл несколько дней, отправив одного назад. Вскоре тихо подошла пара дюжин вполне серьёзных по местным меркам бойцов, и стала чего-то терпеливо ждать. У этих одежда и доспехи явно лучше, прикрыта спина, плечи, на головах какое-то подобие закрывавших лицо кожаных шлемов. Большая часть вооружена короткими копьями с тёмным медным наконечником и обычными дубинками. У троих более солидно выглядящих на общем фоне бойцов наконечники копий имели другой тёмный оттенок, а вместо дубинок одинаковые восьмигранные бронзовые палицы на деревянной рукояти. Вот такой штукой удобно отоварить напавшего ящера по дурной черепушке, гарантированно проломив её острым ребром. И эта троица явно постарше остальных. Сезонов двадцать пять или около того. Хоть внутри и подмывало как-то привлечь внимание обитавших в долине аборигенов к потенциальной опасности, но разумная осторожность взяла верх. Вряд ли эта группа сможет наскоком захватить крепость. Там и народу больше, и стены обязательно помогут. Но они пришли сюда со вполне определённой целью чем-то поживиться, раз у всех пустые заплечные мешки. Ладно, я тоже подожду.

Пришедшие бойцы осторожно обследовали местность и стали обустраиваться на ночлег. В сторону моего куста поначалу периодически поглядывали, однако маскировка выдержала проверку, а то я уже приготовился к серьёзной драке, подобрав под себя кучку удобных для метания камней. В темноте всё затихло, и лишь далёкий посвист лесных ящеров мешал народу спать. Я тоже сумел перехватить сколько-то часов, пробудившись с как-то пробравшимися сквозь плотную листву деревьев первыми рассветными лучами. Проснулись и потенциальные захватчики, утоляя голод конкретно воняющим тухлятиной сырым мясом. Откуда только его приволокли. После еды они сбились в плотный кружок и долго совещались не понижая голосов. Их язык мне понятен, хотя по акценту прилично отличается от языка моего погибшего племени. Я всё равно мало чего понял из их разговора, они там больше обсуждали кто из них первый парень на деревне, а кому полагается лишь один намасленный хрен. То есть делили пока ещё чужое добро. Кое-кому особенно голосистому взрослые мужики прописали пару крепких затрещин, умеряя лишнюю жадность в назидание остальным. Вроде бы договорились и дружно с азартными криками ломанулись вниз по склону, забыв оставить хоть кого-то для охраны тыла. Зачем? Здесь ведь лишь лесные ящеры могут попасться, а внизу каждого героя ждёт богатая добыча. Защитники крепости тоже разорались на всю округу. Высунулся из кустов взглянуть на завязавшуюся драку.

Что сказать? Цирк, да и только. Троица взрослых мужиков вместе с пятёркой примкнувших к ним молодых бойцов банально отвлекала защитников крепости, закидывая их камнями из пращей. Те отвечали им взаимностью, предпочитая сидеть за каменными стенами и высовываться только для очередного броска. Нападавшим пока везло. Прямо на моих глазах сразу двум неудачно высунувшимся защитникам крепости проломили дурные черепушки. В ответ кто-то попытался кинуть копьё с приличным недолётом. Только рассмешил группу отвлечения. Остальной состав банды грабителей бросился разбирать остывшие за ночь печи, чего-то выковыривая оттуда и складывая добро в заплечные мешки. Один стоял с копьём в руке и вёл учёт, активно размахивая свободной рукой. Мне в целом, всё стало понятно. Пока одни добывали и перерабатывали ценные ископаемые, другие готовились вовремя экспроприировать результаты их труда. И у них это обязательно получится, причём без потерь. Если я не вмешаюсь. А мне оно надо? Сколько ещё ждать подходящего языка для допроса? Сейчас у меня просто идеальная позиция для неожиданного нападения, когда эти отягощённые добычей грабители полезут обратно на склон. Нужно лишь быстро выбить троицу опытных бойцов, а остальные станут лёгкой добычей. Моральные терзания? Ага, посмешите голодного лесного ящера. Доломав печи, заметно повеселевший народ двинулся в обратный путь, помахивая дубинками и показывая неприличные жесты защитникам крепости. В ответ те лишь бессистемно швырялись камнями, боясь выйти на честный бой при своём заметном численном перевесе. Трусы. Жалости к ним ноль, зато презрения хоть совковой лопатой откидывай.

Решил подпустить добычу поближе, а то собирай её после по всему открытому склону. Довольные и малость утомлённые горцы проскочили подъём и с шумом вылились в лес. Первый мой камень влетел в колено идущему первым 'элитному' бойцу с самым большим заплечным мешком. Тот падает как подкошенный, оглашая окрестности диким визгом. Второй камень прилетел в голову второго взрослого мужика, и, хоть и ударил в кожаный шлем, но однозначно вышиб ему все мозги. Третий же крепыш быстро сообразил, и громко закричав: 'Жусти! Жусти!!!' моментом избавившись от заплечного мешка и отягощавшей движения перевязи с оружием, ловко бросился наутёк обратно вниз по склону. Прилетевший в него камень лишь чиркнул по боковине шлема, придав дополнительного ускорения. Тут и остальной молодняк сообразил, что нужно делать, бросив поклажу и бросившись врассыпную, а дальше вниз. Я опешил от такой проворности, забыв кинуть очередной камень. Высунувшись из кустов, наблюдал, как народ стремительно несётся в сторону пещеры. Защитники крепости же тоже слышали громкие вопли и благоразумно спрятались за стены. 'За кого же меня приняли?' - стукнулась мысль искреннего изумления. И только после вспомнил, что 'Жусти' на языке горных племён означают 'карлики'. Не карлики в смысле их роста, а именно представители племени хищных карликов. И пошло это название, скорее всего от популярного ругательства тех же карликов - 'жуст', означающего живущего в прямой кишке толстого червя-паразита. У тех с руганью вообще бедновато. Сексуальная тема не табуирована, противоестественные близкие контакты отсутствуют как явление. Потому всё вертится вокруг скверной еды и ещё некоторых специфических особенностей физиологии. И вот так получилось, что местные горцы называют карликов, как те называют своих паразитов. Забавно. А меня приняли за карлика, мельком разглядев доспех. Сейчас уточню у тихо стонущего подранка.

- Быстро отвечай на мои вопросы, иначе я съем твою печень у тебя на глазах... - злобно прорычал пленнику с жутким акцентом на ломаном языке горцев.

И, кстати, медленное пожирание печени ещё живой жертвы одно из любимых блюд хищных карликов. Так сказать - элемент национальной культуры.

Пленник часто заморгал глазами, выражая полное согласие с предложенными условиями. Взглянул на его ногу - коленный сустав просто в хлам. С такими травмами выжить вообще проблематично и пленник уже это хорошо осознал. Дальше с моей стороны быстро посыпались вопросы. Пленник вот-вот мог потерять сознание от боли в ноге, приходилось спешить.

Что я узнал? Группа молодых воинов одного крупного племени пошла в набег на 'выгодную делянку' другого большого племени, где охраняют шахту и рабов самые знатные отпрыски из того племени. Набег организован под присмотром трёх ветеранов, ранее уже проворачивавших подобные грабежи, причём здесь же. Отпрыски знатных особ трусливы и дорожат исключительно собственной шкурой, в отличие от молодых воинов, для которых подобный набег становится экзаменом личной зрелости, шансом приобрети хорошее оружие и женское расположение по возвращению домой. Добычей же стал выплавляемый из очень редкой руды 'белый металл'. Он высоко ценится в предгорьях и дальше, из него где-то делают монеты. Набеги и грабежи популярное развлечение для местных племён. А племена-то весьма многочисленны. Хоть пленник и не умел считать, но тараторил имена бывалых воинов своего племени минуты три, пока я не приказал ему заткнуться. По местности меня тоже просветил. Дальше в низине делать абсолютно нечего, в лесах развелось слишком много ящеров. Нападают группами по несколько штук сразу. Пройти можно только большим хорошо вооруженным отрядом, да и то с потерями. Вдоль горного хребта натоптано множество тропинок от стоянок и делянок отдельных племён. Там тоже часто попадаются ящеры, пока больше одиночки, а ещё отряды местных охотников за мясом и рабами. Дальше... пленник смог подсказать примерное направление в сторону очень большого поселения, где выходит на поверхность подземный путь с другой стороны горного хребта. Оттуда иногда ходят торговые караваны к центру континента и куда самые знатные люди его племени относят добычу, меняя её на оружие, красивую одежду и другие статусные вещи. Когда я начал спрашивать про присутствие в этих краях хищных карликов, пленник сильно захрипел и потерял сознание. Привести его в чувство у меня не вышло, подарил ему лёгкую смерть, свернув шею.

Смеркалось, пора собирать трофеи и убираться отсюда подальше. К этой 'выгодной делянке' могут подойти подкрепления хозяев, те наверняка уже знают о совершенном нападении. Да и голодные ящеры могут пожаловать в любой момент. Из всей добычи грабителей я взял себе только шесть толстых полос выплавленного серебра общим весом примерно в двадцать килограммов. Набитый рюкзак сильно оттягивал плечи. Серебро вперемешку со шлаком пришлось оставить. Хрен унесу. Из оружия взял себе лишь одну бронзовую палицу и пару коротких копий с бронзовыми листовидными наконечниками. Металл в них качественной выделки и доброй обработки. Явно очень старые. Остальное оружие просто редкостный хлам, но для местных горцев оно настоящий предмет гордости. Ни ножей, ни топоров, как-то бедновато. Кожаные доспехи примитивные без каких-то внутренних секретов. Мусор. Тяжело нагрузившись, направился по следам пришлых налётчиков. К торговому городу нужно идти куда-то в ту сторону. Разберусь по ходу путешествия.

Шорох, скрежет, крупный ящер резко отталкивается когтистыми лапами, срывая мох с камней. Но в следующее мгновение его тело насквозь протыкает кинутое моей рукой копьё, сбивая его с траектории атаки. Острые зубы бессильно щёлкают в стороне, а в следующее мгновение гранёная палица проламывает треугольную черепушку. Схватка заняла всего три секунды, забыл даже испугаться, тело сработало на голых рефлексах. Одно плохо - эти зубастые твари так ловко маскируются, замечаю их только после стремительного броска из засады. Ни ауры, ни запаха, ни нарушения гармонии окружающего пространства. Они ведь часть естественной среды. Атака ящера молниеносна и для обычного человека однозначно фатальна. Когти на передних лапах твари сантиметров пять, зубы по три, а четыре выдающихся клыка в семь-восемь. Разорвёт мясо сразу до кости или шею перекусит. По силушке рептилия тоже существенно превосходит обычного человека. Хорошо хоть интеллект слабый, а то бы ящеры всех людей здесь давно сожрали. Осмотрев ещё дёргающийся трофей, достал чёрный стилет и занялся неспешной разделкой. Хоть убитая тварь весит вдвое больше меня, но реально съедобного мяса в ней мало. Розовые мышцы в основании хвоста и ещё чуток на задних лапах. Килограмма три общим весом. Остальное мясо жесткое и конкретно воняет мочой даже после длительного вымачивания и маринования. Я побрезгую, разве только с сильной голодухи.

Иду по краю гор пятый день с ночными привалами. Следов пребывания людей здесь хватает, порубки, расчищенные тропы, хорошо замаскированные ловчие ямы с кольями в маленьких ложбинках с мягкой почвой. Сами же люди только один раз попались на глаза. Грозно потрясая дубинками, дружно рванули ко мне, а затем так же дружно бросились наутёк вниз по заросшему лесом склону, петляя вдоль кривых стволов как юркие ящерицы. И ведь их была целая дюжина на одного меня. Хорошая же у карликов здесь репутация. Хрен очередного языка теперь добудешь. Послышался сильно отдалённый раскат грома. Сегодня с утра конкретно парит, походу, скоро ожидается проливной дождь с грозой и шквалистым ветром. Нужно срочно искать хоть какое-то укрытие от непогоды. Рядом едва заметная тропинка, ведёт куда-то наверх. Ещё раскат грома, теперь чуть ближе. Рискну. Раз здесь попался ящер, то аборигенов поблизости точно нет. Тропинка привела меня к прятавшейся в камнях маленькой расщелине, за которой скрывался вход в большую пещеру. Или даже в целую систему пещер, судя по заметному движению воздуха из-под земли наружу. Воздух сырой и холодный. За расщелиной между ведущим ниже в глубину подземелий разломом образовалась приличная естественная полость, где местные аборигены обустроили капитальное убежище, натаскав сюда кучу растительного мусора и дров. Место под очаг обложено крупными камнями, прогоревшую золу тщательно выгребли и унесли с собой. Пепел ведь тоже имеет ценность как заменитель мыла. К началу потопа у меня уже весело горел огонь, а я замешивал маринад в непромокаемом кожаном мешке. Давно хотелось отведать нормального шашлыка, а то промаринованное сырое мясо уже конкретно надоело.

- Это должно быть где-то тут, шумит... - я расслышал принесённый движением воздуха из-под земли тихий голос, и только теперь ощутил нарушение природной гармонии, окончательно проснувшись.

Снаружи продолжал бушевать шквалистый ветер вместе с сильнейшим ливнем. Непогода крепко зарядила на несколько суток. А у меня в укромной норке тепло и сухо. Нажарил вкуснейшего шашлыка, и теперь дремлю от скуки, переваривая мясо. Но кого-то и сюда нелёгкая принесла, нарушив мой сытый покой. Язык явно 'Общий' - это точно не дикие горцы и не хищные карлики.

- Сколько же в этих горах дыр...? - Вопрошал другой долетевший до моего слуха голос.

- А как в мокрой губке - считать устанешь, - ответил ему первый.

- Что будем делать? Взорвать всё равно нечем, - приближавшиеся голоса меня сильно насторожили, я быстро приготовился к драке, взяв в руки оба копья.

- Нужно внимательно осмотреться снаружи, это не та норка, по которой мимо нас контрабанду тащат, - снова первый голос, уже совсем рядом. - Следы видишь? Дикари.

Вряд ли они сейчас смогут ощутить моё присутствие, движение воздуха идёт от них ко мне, узкая расщелина скрывает спуск в большую пещеру. Меня заметят, если только вылезут сюда в этот закрытый отнорок.

Из расщелины показался желтый луч мощного фонаря, а за ним второй. Гости долго что-то разглядывали и только после решились вылезти, показавшись из расщелины практически одновременно. Хотел уже метнуть в них свои копья, но сдержался в последний момент. Меня тоже заметили, одна тёмная фигурка попыталась выхватить револьвер из поясной кобуры.

- А вот этого делать не стоит... - от звука моего голоса обе фигурки синхронно дёрнулись и застыли на месте.

И только через несколько долгих секунд луч фонаря быстро скользнул по моей фигуре в тёмном кожаном доспехе.

- Простите, что случайно потревожили ваш покой, уважаемый Ра Су... - сразу же повинилась самая крупная фигура, вторая же просто оцепенела от ужаса.

Оба типа ростом за два метра, одеты в тёплые комбинезоны из хорошей плотной ткани. Цвет волос сейчас трудно определить, я перешел на ночное зрение, видя всё исключительно в серых тонах. У каждого на поясном ремне открытая кобура с уже хорошо знакомым мне револьвером и ещё коротким клинком в тёмных ножнах. Республиканцы.

- Заходите, раз пришли, расскажете, что привело вас в эти дикие края... - я махнул свободной от оружия рукой, приглашая подсаживаться на камни к тлеющему очагу. - Сейчас подкину сухих дровишек, дабы стало светлее.

- А... э... вы... э... - второй тип наконец-то пришел в сознание.

Про карликов он определённо слышал, но столкнулся нос к носу впервые в жизни.

- Расслабьтесь, я сейчас сыт, - попытался чуток успокоить его. - Хотел бы, вы и пикнуть не успели. Если мне понравятся ваши рассказы, то я вас отпущу, - подчёркнутая жесткость в общении с потенциальной едой - это тоже национальный стиль общения карликов.

- А... мы... мы... искали скрытые от нас пути наших конкурентов, - первый тоже стал заикаться.

- Мимо вас несут добро на эту сторону? - Я громко усмехнулся. - Пусть несут. Жадность - главная причина бедности, - поделился с ними дельной мыслью.

- Причина... чего? - Меня плохо поняли.

- Бедности, - повторил более твёрдым тоном. - Вашего товара на этой стороне и так мало. Что вам за него сейчас предлагают? Всякую ерунду? А вы хотите и дальше выменивать настоящие редкости на производимые у вас большими механизмами безделушки и ещё подлую отраву, - после моих слов оба гостя застыли с открытыми ртами.

- А... мы... но... - пролепетало крупное тело, подыскивая подходящие слова. - У нас давние договорённости с торговыми партнёрами на этой стороне! - Нашел он сильный аргумент.

- Так зачем тогда беспокоитесь о чужой мелочёвке? - Я вернулся к началу нашего разговора, наконец-то подсаживаясь к очагу. - У вас партнёры, а они торгуют с местными дикарями. Вам так мало 'белого металла'? - Решил проверить вылезшее на поверхность сознания предположение.

Что-то ведь республиканцы на свою сторону отсюда тащат. Почему бы и не серебро?

- От вашей чёрной бронзы мы тоже не откажемся, - первый быстро осмелел, его речь стала более уверенной, и он аккуратно придержав клинок на поясе, опустился на камень у очага, кивнув второму сделать точно так же.

- Вы хоть знаете, зачем она вообще нужна? - Я громко усмехнулся. - Ваши клинки из хорошей стали на вашей стороне гор лучше любой чёрной бронзы.

- Это... - первый сильно замялся, желая сохранить торговый секрет.

- Статусное оружие! - Я закончил фразу за него, тот прикрыл глаза, выражая согласие. - Глупцы! - От моих слов оба гостя дёрнулись. - Хотите узнать настоящую тайну чёрной бронзы? - Два синхронных кивка стали ответом.

Выхватил стилет из ножен и резко воткнул его в крепкий на вид большой камень, одновременно подавая в клинок силу из источника. Камень брызнул мелкой крошкой и с треском развалился на несколько крупных осколков. Рты зрителей синхронно приоткрылись, а глаза характерно округлились.

- Сможете повторить вашими ножичками? - Я громко усмехнулся.

- Э... а... как? - Первый тип опять отошел первым от потрясения.

Вместо ответа взял осколок камня в руку, медленно сжимая его и подавая силу из источника. Сквозь пальцы потекло каменное крошево. Зрители изумились ещё больше.

- В ваших краях это когда-то назвали 'магией', - мой голос вывел их из лёгкого оцепенения. - Мы же называем подобные вещи 'приёмами тайной силы', которой мы все владеем. Вы видели простую демонстрацию элементарных возможностей. Так вот, чёрная бронза является проводником тайной силы, а ваша лучшая сталь от неё развалится, как и этот камень... - я демонстративно ссыпал остатки каменного крошева с ладони в огонь маленького костерка. - Но в ваших краях тайная сила умирает, потому от оружия из чёрной бронзы мало практического толку.

Гости долго молчали, переваривая полученную информацию. Теперь они вряд ли начнут сомневаться, что я именно карлик Ра Су, а не переодетый в их доспехи горный дикарь. И даже про вполне человеческие зубы после хрен вспомнят.

- А можно узнать, что вы, уважаемый Ра Су, делаете в этой глуши? - Крупный республиканец осмелился задать очень скользкий вопрос. - А где сейчас ваши соплеменники и напарники?

Да уж, у товарища совсем плохо с мозгами. Сдвинулась крыша от ярких впечатлений. Настоящий карлик закончил бы с ним все разговоры одним ударом. Я же лишь громко рассмеялся.

- Вы слишком уж любопытная еда, - медленно проговорил я, и, судя по резко застывшему в испуге лицу, мужик сразу всё осознал, его напарник тоже глубоко проникся скверностью ситуации. - Но вам сейчас крупно повезло. Я вам отвечу... словами. Среди ваших людей изредка встречаются отважные путешественники, которые могут перелезть даже через эти непроходимые горы. Редко когда они возвращаются обратно, - судя по синхронно прикрытым векам, они это подтвердили. - Я тоже сейчас путешествую, даже тело подходящее временно подобрал, - о, какой взгляд, какой взгляд! - Вы же знаете, что мы бессмертны и можем переселяться в другие тела по своему желанию? - Изумление, испуг, категорический отказ принимать мои слова на веру - просто калейдоскоп сильных эмоций на лицах гостей. - Теперь знаете... - я удовлетворённо хмыкнул. - Мне хочется побывать там, где про нас ещё не знают. Прогуляться к центру континента. А начать долгий путь можно и с того жалкого селения, в котором вы торгуете со своими деловыми партнёрами. И если вы мне поможете осуществить задуманное, то ваши шансы однажды стать нашей едой сильно упадут.

Гости долго молчали, борясь с бушующими у них эмоциями и большими сомнениями. Просто не понимали, чего от меня ещё можно ждать. Попытаться решить вопрос силой? А вдруг мои слова о бессмертии окажутся правдой? Тогда им на эту сторону гор окончательно закроется путь. Хватит ли смелости организовать полноценную карательную экспедицию, раскрыв секреты своих Великих Домов перед широкой общественностью Береговой Республики? А учитывая, что все ключевые решения там принимают исключительно женщины, а мужики всегда на вторых ролях, то ответ очевиден.

- Что тебе от нас нужно? - Наконец-то спросил самый крупный республиканец.

Я стал расспрашивать его подробности пути отсюда к торговому поселению. До него тут легко пройти под землёй, хотя дорога весьма извилиста и местами запутана. Внизу настоящий лабиринт из ходов и пещер. Нужно знать путь. И они готовы меня сопроводить до места, сразу же забыв о моём существовании после расставания. Ага, верю, верю. Вот только сразу ожидаются некоторые проблемы. Буквально несколько дней назад в сторону центра континента ушел последний караван. Торговый сезон закрывается до наступления весны. У республиканцев на этой стороне есть постоянно действующая фактория. Она торгует всякой ерундой с местными племенами диких горцев. Но для меня там вряд ли найдётся место. В селении есть и отделение занимающейся охраной торговых караванов гильдии наёмников. Я могу обратиться туда, предложив свои услуги к следующему сезону. Гильдия обычно набирает горцев, когда дороги становятся слишком опасными из-за расплодившихся ящеров и разбойников. Торговые караваны нанимают здесь дополнительную охрану. Там строгий отбор и большой конкурс. За шанс стать наёмником ожесточённо борются самые лучшие воины из многих горских племён. Видел я этих воинов. Смех, да и только. Перезимовать же в комфортных условиях я смогу в одном из двух постоялых дворов. Один купеческий другой наёмничий. Удовольствие и там и там дорогое, потребует много монет из 'белого металла'. И помочь с этим они мне вряд ли смогут, ибо республиканцев в ту часть селения уже не пускают. Разве обеспечат обмен моего рудного серебра на готовые монеты по самому выгодному курсу, который только можно найти. Что же, предложение мне понравилось, мы ещё посидели у огня, я угостил республиканцев шашлыком и ягодами силы, снова сильно изумив, а после мы двинули в запутанный лабиринт пещер. Хоть снаружи и поливал сильный дождь, там было относительно сухо, лишь иногда мы пересекали подземные ручьи. Дошли всего за условный день с одним коротким привалом для отдыха и перекуса. К концу пути мои сопровождающие уже с трудом переставляли ноги и почти спали на ходу. Я же был ещё бодр и весьма активен. Незадолго от выхода на поверхность мы разделились. Республиканцы отправились в факторию за деньгами, а я остался ждать их возвращения под землёй. Нужно было переодеться в простую одежду, доспехи карликов слишком уж приметные.

***

- Может его просто э... и дело с концом? - Старший торговый распорядитель Амин провёл боком ладони по горлу.

- Ты готов рискнуть? - Переспросил его вернувшийся из похода лучший разведчик подземелий Великого Дома Урос Аз Сит. - В отличие от тебя я видел его 'фокусы' своими глазами. И если рассказы о его племени правдивы хотя бы на треть - я предпочту общаться с ним, как и с нашей Великой Матроной Айей. Кто знает, что может прийти ему в голову? Он иногда движется так быстро, что за ним не поспевает мой глаз. Фонарь в пещере ему не нужен, видит лучше нас на поверхности днём. И это только что он показал, пока мы шли сюда. Мнится мне, он легко вырежет всю нашу факторию только ради удовольствия, если ему вдруг этого захочется. И наши громовые метатели его только рассмешат. Он ведь прекрасно знает, что они такое, но не проявил к ним ни малейшего интереса или закономерной опаски. А мог бы просто у нас отобрать в профилактических целях. И глупо обольщаться его малым ростом и детской внешностью. Настоящий матёрый хищник. Угостил нас деликатесной вырезкой из зрелого лесного ящера, ты знаешь, как трудно справиться с взрослой рептилией в одиночку и сколько зарядов метателя обычно тратится. Живучая тварь! Потому я предпочту отсыпать ему справедливую долю честных монет перспективам ожидания ужасной мести в любой день.

- И всё же и всё же... - жадность продолжала обуревать торгового распорядителя. - Жалко Зу Аркат вчера ушел на другую сторону хребта, он бы точно решился в отличие от тебя. По монетам я распоряжусь, возьмёшь под личную ответственность. Но Матрону я обязательно поставлю в известность. Пусть она решает, сколько упущенной выгоды стоила твоя трусость.

- Жадность - главная причина бедности, - процитировал слова странного карлика Аз Сит, и вытаращенный взгляд старшего распорядителя послужил достойной моральной компенсацией за совершенно неприкрытую угрозу.

А ещё он вовремя задумался, что нужно срочно отразить в отчёте Матроне. Почёрпнутые в разведке сведения запросто перекроют и любую упущенную выгоду, и даже выгоду от торговли целого сезона. Жадный Амин ещё пожалеет о неосторожно брошенных словах.

***

Третья глава. Среди людей.

Возвращения республиканцев пришлось долго ждать. Успел немного прикорнуть в удобной сухой ямке. Вернувшийся крупный мужик выглядел хмуро, его напарник просто спал на ходу, рефлекторно передвигая ноги. Они принесли большие весы с чашками на треноге и набор реактивов для проверки чистоты рудного серебра.

- Ваши монеты этим же составом стоит проверить? - Задал я каверзный вопрос ехидным тоном, когда дошло до взвешивания денег в холщовых мешочках.

- Нет! - Резко ответил республиканец, заметно изменившись лицом. - Это честные монеты, в них, как и положено - 'белого металла' на три четверти общего веса.

Я взял в руки маленькую монетку из мешка. Ровный кружок в размер ногтя моего большого пальца, толщина где-то миллиметра полтора. На обеих сторонах однотипные выступающие мелкие надписи с указанием веса, такая же надпись чётко вдавлена в боковой гурт. Монеты явно новые, только из-под пресса.

- А с другими вы расплачиваетесь нечестными монетами? - От прозвучавшего вопроса первый республиканец дёрнулся, а второй даже проснулся, захлопав глазами.

- Обычно мы осуществляем меновые сделки товара на товар, - ответил первый мужик, продолжая подкидывать монеты на весы. - Но изредка бывает всякое... - в его голосе послышалась самая настоящая вина.

- Ваш Великий Дом определённо плохо кончит - помяните мои слова... - я покачал головой, выражая большое сожаление. - Ибо самое дорогое, что вообще есть у торговца - это его деловая репутация. Зарабатывается долго и дорого, зато теряется в один момент. Порой вместе с жизнью и даже посмертием, - после моей фразы оба республиканца внутренне сжались, осознав истинную цену возможной ошибки.

В результате мне ещё досыпали пригоршню монетного серебра свыше ранее оговорённого веса. Интересно, какой они сделают вывод из нашей случайной встречи и сделают ли вообще. Впрочем, сильно сомневаюсь, что увижу их ещё когда-нибудь. На прощанье посоветовал им как можно реже попадаться моим мелким соплеменникам на узких горных дорожках. Далеко не все захотят говорить с едой. Они поплелись на выход, а я направился обратно вглубь пещер. Нужно хорошенько отдохнуть перед сменой образа и выходом к людям. Пусть те лучше считают меня захотевшим посмотреть большой мир любимым отпрыском знатного дикаря, нежели хищным карликом или их доверенным прислужником. Меньше будут бояться и задавать глупых вопросов.

***

Владелец постоялого двора для наёмников в захолустном селении Зуй дальних предгорий Сар Тон поутру привычно обходил своё большое хозяйство. До начала следующего сезона новых клиентов не ожидалось. С уходом последнего торгового каравана жизнь здесь почти замирала. Разве только регулярно захаживали в его таверну спесивые важные дикари, чтобы после хвалиться друг перед другом, сколько они пробовали изысканных блюд настоящих людей. Заказывали сразу много всего, куда больше, чем могли съесть, оставляя после себя кучи надкусанных и испорченных объедков. Сан Тон горцев за людей давно уже не считал. Немного умнее ящеров, да и только. Но именно дикари обеспечивали ему внесезонный доход, обычно расплачиваясь 'грязными' монетами, которые получали в торговле от жадных купцов из Береговой Республики. Он сбывал эти же монеты другим дикарям, покупая у них хорошее мясо, дары лесов, а также выращенные овощи и дефицитные ягоды силы. В принципе, грязные монеты можно было всегда обменять у тех же республиканцев по грабительскому курсу. Из-за их подлой политики республиканцев все местные искренне ненавидели, даже те, кто вёл с ними хоть какие-то дела. Только в обмен за что-то реально ценное товар у них был добрым. К примеру, за привезённых из Империи красивых рабов и рабынь с родословной они предлагали качественные изделия из хорошей стали. За натуральные самоцветы давали замечательные цветные ткани и 'сладкое зелье радости'. Особенно падки на него были важные дикари. Да и дальше на имперской окраине желающих приобщиться хватало, несмотря на действующие там запреты. Всё же это зелье вызывало сильное привыкание и быстро отравляло жизнь тех, кто его регулярно употребляет. Обо всех недостатках зелья республиканцы прекрасно знали, но только наращивали его предложение тут, у них самих, говорят, за его употребление сразу же убивают без лишних разговоров. Мерзкие двуличные твари! Но ему с их торговли прямая выгода. В сезон постоялый двор забивается полностью и ещё приходится отдельно договариваться с ближайшими соседями, чтобы те разместили у себя тягловых ящеров и сдали ему свободные комнаты. Лёгкого прибытка хватает всем. Неожиданно раздался громкий стук в закрытую дверь таверны. Кого-то принесло с утра пораньше. Всех помощников он уже распустил по домам до весны, осталась лишь его любимая наложница, но привлекать её к обслуживанию грязных посетителей - только портить красоту. Тихо выругавшись себе под нос, он направился открывать дверь.

Ещё раз он тихо выругался, увидев нежданного гостя. Мелкий чёрный дикарь со сломанным носом. Нашел, уродец, время. Но боле внимательный осмотр его внешности заставил чуток призадуматься. Простая на первый взгляд неприметная одежда из крайне редкой ткани защитного цвета. Он и сам видел её только один раз. Хоть и сидит всё на нём немного мешковато, но пошито явно в размер. Кто только мог позволить столь знатную роскошь для растущего подростка? И одежда-то явно новая, а не ношенная по очереди тремя старшими братьями до него. На спине внушительный по размеру тяжелый заплечный мешок незнакомой конструкции. Выглядит удобным и продуманным. На поясе длинный кинжал в ножнах и хорошая бронзовая палица старой работы. Два старых метательных дротика в удобной перевязи через плечо. Таким оружием хвастаются самые ловкие охотники дикарей, среди рядовых наёмников многие им позавидуют, предпочтя что-то более дешевое с наконечником из плохого металла. Ящерам как-то всё равно, чем в них тыкают. На ногах парня удобные сапоги с каблуком, какие носят наездники беговых ящеров. А потому лучше скрыть своё раздражение и принять посетителя с должным уважением. Это может принести выгоду.

- Вам приготовить утреннюю еду? - Обратился Сар Тон к внимательно рассматривавшему его парню на языке местных горцев.

- Благодарю, я сыт, - ответил он на 'Общем', причём без типичного для обученных дикарей сильного акцента.

- Как я могу к вам обращаться? - Спросил трактирщик, пытаясь скрыть лёгкое изумление.

- Можете назвать меня Рок, я откликнусь, - ровным голосом ответил парень, а глаза Сар Тона непроизвольно полезли на лоб.

Он слишком хорошо понимал, что реально означает это имя, и кто может так назваться, без страха крепко огрести за покушение на чужое достоинство. Но вождём вряд ли мог стать подросток. Старший сын вождя, возможно, но кто тогда его отец? Он ведь прекрасно знает всех вождей ближайших горских племён и даже тех, кто лишь изредка приходят сюда торговать. От местных парень всё же чем-то отличается. И держится как-то иначе.

- Хорошо, Рок, - трактирщик уважительно кивнул, развернувшись боком и предлагая подростку заходить в большой зал таверны. - Если вы не желаете еды, то какой есть иной интерес?

- Мне посоветовали это заведение как вполне пригодное для длительного постоя, - парень окинул задумчивым взглядом пустой полутёмный зал таверны. - Во сколько мне это может обойтись? - Всё внимание сосредоточилось на задумавшемся трактирщике.

Больше всего он боялся сейчас продешевить. И пусть его постоялый двор сейчас пустует, но парень наверняка прячет тяжеленький кошель. Сколько он тут хочет пробыть? Декаду? Две? Или больше? Да и монеты у него наверняка грязные.

- Отдельная комната с утра и до утра на одного гостя у меня стоит вот столько серебрух, - Сар Тон привычно показал раскрытую пятерню и ещё четыре пальца на другой руке, как всегда показывал при торговле с дикарями.

Считать те умели как раз по пальцам, выкладывая на них монеты, чтобы случайно не ошибиться при расчёте. Парень же подозрительно прищурился и очень внимательно смотрел на руки трактирщика, опустив руку к поясу с оружием.

- Что-то не так? - Сар Тон рефлекторно напрягся, отметив странную реакцию мелкого дикаря.

- Просто думаю, сколько у тебя лишних пальцев на руках... - парень заглянул в его глаза весьма характерным для матёрых головорезов взором, Сар Тон мгновенно похолодел, поздно вспомнив, где оставил своё оружие. - Стоит ли отрезать лишние пальцы или пусть точат...? - Трактирщик резко сжал кулаки, желая подобающе ответить мелкому наглецу по уже сломанной сопатке. - Вот такая цена мне куда больше нравится! - Усмехнулся тот, отметив произошедшие изменения.

- Кишечный червь, ты явно забыл, что находишься не среди малолетних дружков, и твоего папаши здесь тоже нет, - зло прошипел трактирщик, собираясь вышвырнуть наглого мелкого засранца за дверь. - Свали сам, пока я добрый и забудь дорогу в эти края навсегда, - он начал медленно надвигаться на пацана, давя его своей массивной фигурой. - Иначе сегодня тебя вышвырнут из селения голым с рас...

Договорить он не успел, резко потеряв опору под ногами, в следующее мгновение свет померк.

***

'И вот как, прикажете, воспринимать всяких жадюг?' - тягостно размышлял я, стоя над распластанным по полу телом трактирщика. Выше меня на две головы, шире вдвое. Крепкая жилистая фигура с рельефными мышцами. Волосы короткие, рыжие. Возраст... трудно сказать - где-то за сорок с хвостиком, но могут быть варианты. Рядовые республиканцы легко до двухсот доживают, а кто этих местных знает? Поначалу отметил печать интеллекта на его лице, но теперь... уже и не знаю что думать. Могу просто уйти, устроившись на зимовку где-то в ближайших пещерах. Я весьма неприхотлив. Но он ведь меня ославить хотел на всё селение. Прощать такое в принципе глупо и это ещё выходит из моего нынешнего образа исключительно наглого типа. Но и убивать... пока рано. Успею. Кажется, он приходит в сознание.

- Как ты думаешь, почему ещё жив? - Вкрадчиво поинтересовался у него, когда он очнулся и повернул ко мне голову.

Взгляд! Какой взгляд! Сколько в нём всего. Страх, презрение и... наконец-то проявились первые признаки осмысления ситуации. Уже радует.

- Что тебе от меня нужно? - Прохрипел трактирщик, попытавшись приподняться.

Только у него этого не получилось, я заранее подстраховался, привязав кое-что кое-куда на всякий случай.

- Мне нужен комфортный постой за справедливую цену до начала следующего сезона, когда я уйду с купеческим караваном к центру континента, а также кое-какая помощь с гильдией наёмников, но это необязательно, - перечислил короткий список актуальных потребностей. - Советую отнестись ко мне с самой полной серьёзностью, забыв, как именно я выгляжу. Или мне нужно ещё разок продемонстрировать свои силы? - Я плотоядно улыбнулся, почти так же, как улыбаются хищные карлики при взгляде на еду.

- Какую именно цену ты считаешь справедливой? - Трактирщик оставался трактирщиком и в своём скверном положении - жизнь висит на волоске, а он всё о прибытке печётся.

- А ты покажи мне апартаменты, предложи дополнительные услуги, учти сезонные особенности... - я открыто усмехнулся, окинув взором пустой зал, - и тогда я легко соглашусь с твоими условиями, наперёд рассчитавшись честными монетами из 'белого металла'.

- Распутай меня, - попросил трактирщик, приняв мои разумные аргументы.

Хоть и ожидал подвоха в любую минуту, но мужик мне попался действительно умный. Он периодически посматривал на меня, силясь понять, кто же я такой и откуда вообще взялся. Судя по моторике движений и едва заметным повадкам, драться ему приходилось много и часто. Не удивлюсь, если он много лет проходил в охране купеческих караванов. Тут ведь без подобающей репутации буквально никуда. Кто может открыть постоялый двор для наёмничьей братии, как ни бывший наёмник? Да ещё в таком глухом и весьма опасном краю.

Первые предложенные комнаты без окон я решительно отверг, добавив новых условий. Мне хотелось иметь возможность незаметно покидать жилище по своему усмотрению. Ведущее наружу окно третьего этажа вполне подойдёт. И обратно при желании я всегда заберусь. Беспокойство за меня явно лишнее. Что ещё? Мягкая кровать или хотя бы матрац на пол. Ведь есть же. Зачем предлагать голые доски? Общественное отхожее место во дворе лучше всего вычистить, избавившись от ярких ароматов. Это ведь просто и не так уж дорого. Желающие подработать легко найдутся, нужно только бросить клич. Горячая вода в мыльне меня сильно порадует, хорошее мыло с приятным запахом тоже. Найдётся? Замечательно! Питание? Есть что-то особенное и при этом вкусное? Хорошо, обязательно попробую. Сдавать самые ценные вещи на хранение в закрытый подвал, пожалуй, откажусь, но если кто решит на них случайно покуситься, то пусть заранее выкопает себе могилу. Могила - это простая яма в земле для упокоения бренного тела. Здесь не принято закапывать тупы? А что принято? Сожжение? Вот пусть заранее о том и позаботится. Заодно на дровах заработает, реже будет с вожделением смотреть в сторону чужого добра. Найду быстро и вытащу из любой норы. Сомнения есть? То-то. Теперь по деньгам. Я хорошо знаю их реальную ценность. Считаю без привлечения пальцев. Умножаю и делю в уме, могу легко вычислить процент и отличить прибыль от себестоимости. Доказать? Мы ведь друг друга поняли? Вот и славно. Два честных серебряка в сутки за проживание с повышенным комфортом, лишний серебряк за еду, три сотни задатка и ещё столько же при окончательном расчёте плюс отдельная оплата других услуг? Годится. Монеты сейчас выдам, пересчитывай или верь на слово!

***

Сар Тон привычно перебирал новенькие блестящие монеты, пытаясь нащупать среди них хоть одну грязную, предаваясь серьёзным раздумьям. Всё так же хотелось найти ответ на вопрос - 'кто же этот парень такой на самом деле?' Что он именно прирождённый Рок - более не вызывало ни малейших сомнений. Страшно представить, до чего дойдёт любое племя диких горцев с ним во главе. Хотя тут как раз всё понятно. Это племя быстро задавит ближайших соседей, показательно прибив зажравшихся вождей и вырезав их жополизов, всех остальных с радостью подчинившихся этому... 'парню' назовёт соплеменниками. А через несколько сезонов все горцы незаметно для нас объединятся вокруг одного Великого Вождя. Куда он их дальше поведёт? Ответ очевиден. Это сейчас горцы разобщены и с упоением режут друг дружку при первой же возможности, а тогда крепко влетит всем прочим. И республиканцам, и нам, да и до имперской окраины со временем дикари дойдут. Впрочем, назвать их тогда дикарями - просто посмеяться над здравым смыслом. Этот 'парень' торгуется как республиканский купец. А уж что он продемонстрировал в стычке... Сар Тон проходил с торговыми караванами сорок лет, и не только здесь в 'диких землях', но и в имперской окраине между Большими Городами. Повидал всякого и всяких. Ближе к центру континента хватает шустрых типов - контрабандистов, разбойников и охотников за головами. И 'парень' наглядно продемонстрировал кое-что очень знакомое из их арсенала. К счастью, в тех краях подобные трюки удачно компенсируются магической защитной экипировкой. Но здесь-то она есть лишь у трёх человек. А насколько сейчас заряжена? Сар Тон снял свой защитный пояс именно по причине полного исчерпания его заряда. Глупо растратил силу в большой драке посетителей. Лучше бы они переломали ему всю мебель и разбили друг другу дурные головы. Обошлось бы куда дешевле. Хорошо, если дружище Ас Лок притащит в следующем сезоне армейский зарядный амулет хотя бы с парочкой полностью заполненных накопителей. Тогда и с наглым 'пацаном' стоит серьёзно поговорить, вытряхнув из него достойную компенсацию за все моральные переживания. Конечно, можно хоть завтра пойти на поклон к владельцу купеческого постоялого двора Сур Лиму, но тот выставит такую цену за зарядку его пояса, да ещё и начнёт открыто потешаться над его горем. Лучше уж потерпеть временное присутствие наглого 'пацана', благо тот сполна рассчитался честными монетами. Так вот, снова возвращаясь к нему. Захоти он распространить среди диких горцев грамоту и мастерство владения сырой силой... да-да, это именно оно - стоит отбросить последние сомнения. Понятно, ему придётся начинать с маленьких детей и потратить на них много сезонов, но тогда и имперской окраине придётся весьма кисло. При достатке еды горцы плодятся почище лесных ящеров. Потому лучшее, что только можно сейчас придумать - это всемерно поспособствовать его желанию свалить куда-то туда. Желательно прямиком к Большим Городам. Там-то его точно обломают и покажут достойное место калеки-попрошайки около общественного сортира. И ещё стоит осторожно выяснить, кто его отец и где сейчас обитает его племя. Потенциальную угрозу нужно устранять до того, как она вылезет наружу в самый неподходящий момент. Срочно закинуть кое-кому тревожную весточку вместе с мешочком звонких монет, дабы дело быстрее завертелось.

***

Внимательным осмотром территории постоялого двора я остался доволен. Кривой замкнутый квадрат крепких каменных строений в три этажа с большим внутренним двором и хозяйственными постройками. Здесь могут относительно свободно разместиться по номерам чуть более трёхсот человек, оставив во дворе скарб, телеги, ездовых и тягловых ящеров. Крытых загонов для них достаточно. Сейчас здесь пусто и чисто, достаточно места для интенсивных тренировок на пересечённой местности и штурма строений. Зал таверны вместит около сотни посетителей одновременно, кухня большая, печи, котлы кладовки для продуктов. Запасец явно присутствует, вряд ли помрём с голоду и при месячной полной осаде. Наружу ведут двое капитальных ворот из очень крепких досок каменного дерева и такая же крепкая дверь таверны. В окнах самое настоящее стекло, мутноватое и с пузырьками, но всё же именно стекло. Дополнительное освещение масляными лампами имеется только в зале таверны и длинных внутренних коридорах. Отопление отсутствует, хотя я грамотно выбрал комнатку, в боковой стене которой проходит дымовая труба от большой кухонной печи. В ней же нагревают воду для общественной мыльни в подвале, потому печь регулярно протапливают. Кстати, сам владелец сего заведения проживает с весьма миловидной дамочкой этажом ниже. Других постояльцев сейчас нет. Пока я инспектировал территорию, в таверну пожаловали разодетые толстые дикари с целью хорошенько отожраться. Или даже обожраться - судя по количеству заказанных ими блюд. Я бы столько еды и за неделю не осилил. Трактирщик, кстати, явно ожидал их появления, ему оставалось только разогреть горячие блюда и подать холодные закуски на столы. Всё было приготовлено заранее. Меня эти важные типы в смотревшихся на них чужеродно ярких тряпках с далеко выпиравшими животами просто не заметили, полностью сосредоточившись на поглощении еды, громко чавкая и часто рыгая от удовольствия. Даже рядом находиться противно. Поднялся к себе в апартаменты поумерить острое желание кого-то убить особо жестоким образом. Выглядывая в окно, ближе к вечеру заметил появление приличной группы новых посетителей. Явно местные жители, все крепкие и высокие, тоже пришли сюда подкрепиться. Бизнес у трактирщика процветает, хоть и не сезон. До темноты заявилась и компания местных оборванцев, приведя под уздцы запряженного в телегу с большой бочкой тяглового ящера, занявшись чисткой общественного сортира во дворе постоялого двора. Там им работы на несколько дней, пусть стараются. И всё это только ради меня. Как приятно. Делать мне было абсолютно нечего, знакомство с селением отложил на завтра. Стоило сначала узнать у трактирщика, куда тут стоит заглянуть и чем поинтересоваться. Хотелось заказать стрелы к луку и взглянуть на другое оружие. Доставшиеся мне копья и бронзовая палица оказались весьма хороши против лесных ящеров, но вдруг попадётся что-то более удобное под мою руку. Посмотрим...

***

Старый мастер-оружейник Мю Сиф старательно разминал разболевшуюся с ночи ногу. Возраст давал о себе знать. То одно, то другое. Скоро придёт и его последний день. Жизнь прожита достойно, дети, внуки, любимое дело. И пусть в дальнем диком краю, зато без постоянных скандалов с коллегами по ремеслу и прочих 'радостей' борьбы за внимание потенциального заказчика. Он хорошенько хлебнул всего этого в молодости, а после нашел своё место. Где он может плевать на традиции, беспокойных коллег, внимание общественности, и даже на отдельных заказчиков. Всё равно у него всегда лучшее предложение по самым привлекательным ценам. И ещё есть возможность иногда заниматься чем-то для себя просто ради одного удовольствия. Здесь живётся легко и по-настоящему вольготно. И хорошо, что это мало кто понимает. Вот его сыновья не поняли, уйдя один за другим к центру континента с купеческими караванами. Прельстила их наёмничья стезя. Стоит отметить - их жизни вполне сложились. Они вовремя поумнели и ушли из наёмников в городскую стражу, обзавелись семьями, народили деток. Иногда с караванами приходят от них скупые весточки и маленькие подарки. Помнят отца, помнят. Жаль, своё дело оставить не на кого. Оно умрёт вместе с ним. Пустоту обязательно кто-то заполнит, желающие точно найдутся. Пусть. Это уже будут не его заботы. Караванов и наплыва заказчиков теперь ждать только весной. Будет время вволю поколдовать с металлами, придумать новое сочетание основ и прибавок. Иногда выходит что-то интересное. Давно хочется разгадать тщательно оберегаемый секрет настоящей чёрной бронзы. Ибо всё, что обычно выдают здесь и дальше за неё лишь жалкое подобие. Настоящий секрет совсем иной, к нему многие пытались подступиться и все потерпели неудачу. Он и сам совершил множество попыток, получил интересные слияния основ с различными свойствами. Приличная часть сделанного из них оружия ушла отсюда в дальние края под видом оригинальной чёрной бронзы, кое-что он оставил себе для коллекции и сравнения с изредка приобретаемыми у горных дикарей подлинными артефактами. Откуда они берутся, и кто их производит - ещё одна тайна, к которой давно хочется подобрать ключи. Увы, скорее всего не в этой жизни. Как и многие, он верил в то, что живёт не один раз, за одной жизнью следует другая жизнь в другом теле и другом месте. Ярким событием его молодости стал последний день жизни отца, когда тот неожиданно вспомнил десятки прежних жизней, успев рассказать о них сыновьям перед уходом за грань. Похожие истории рассказывали сыновья проживших долгую жизнь и умерших от старости родителей. Жаль, сыновья далеко и не смогут услышать моих последних слов, увидеть последний взгляд и последний вздох. Пусть просто верят услышанным в детстве историям, которые рассказывали им вместе с женой. Вера помогает жить.

Кто-то идёт, и идёт к нему. Его жилище, мастерская и торговая лавка в одном доме находятся на краю поселения у дороги. Так удобно и соседи меньше вдыхают весьма специфические 'ароматы' из его печей. Зато все прибывшие с караванами наёмники сразу замечают, к кому стоит обязательно позже заглянуть, поправить затупившееся оружие или починить расшатавшуюся телегу. Да и диким горцам забежать к нему проще. Многие опасаются соваться дальше в селение, особенно когда там много пришлого народу.

Хм, ещё один горец. Вошел в дверь и внимательно осматривается. Присутствие хозяина в тёмном уголке сразу же отметил, но больше внимания сейчас уделяет образцам различных изделий из дерева и металла на стенах. Жилистый подросток в одежде из хорошей ткани без сопровождения взрослых. Весьма необычно. Но кошель на поясе у него висит на другой стороне от длинного кинжала в ножнах. Ручка подозрительно похожа на... да, тут сложно ошибиться - это настоящий артефакт из чёрной бронзы. Интересно, дикарь хоть догадывается о его ценности? Стоит осторожно разузнать, вдруг удастся купить или поменять на что-то другое. Дикари падки на красивые безделушки и статусное оружие для хвастовства перед такими же дикарями, найдётся чего ему предложить из собственных закромов. Проверять качество металла звоном, ударяя по нему монетой? Интересно, кто его такому научил? Морщится. Понятно, хороший металл у меня лежит в другом месте. Ценители спросят. Заинтересовался тележным колесом. Как-то проверил прочность спиц из волокнистого дерева, потрогал и поковырял ногтём обод из мягкого упругого материала, обстучал монетой осевой бронзовый вкладыш. Выглядит глубоко изумлённым. Действительно, по сравнению с открыто выставленным оружием, тележное колесо - это совершенно другой уровень работы с металлом и деревом. Мало кто вообще может его оценить и странно видеть живой интерес в глазах дикаря.

- Это осталось от ушедших караванов? - Спросил парень на 'Общем' языке, с нотками лёгкой язвительности в голосе, постучав пальцами по колесу.

Наглец, просто наглец. И откуда так хорошо язык знает, словно он ему вообще родной?

- На это у караванов не хватило свободных монет... - так же язвительно ответил Мю Сиф. - Обычно у меня мудрые купцы колёса и оси обновляют перед обратным путём, иначе рискуют бросить сломавшиеся телеги с товаром на полпути. Путь к центру континента долог и извилист, а мои колёса самые лучшие, - изнутри распирала настоящая гордость за свою работу.

- Ты сделал это колесо, старик? - Глаза парня на миг определённо стали больше. - Трудно поверить, взглянув на это... - он махнул рукой в сторону висевшего на стенах различного оружия.

- Оружие из хорошего металла может стоить тройным весом честных монет... - захотелось показать мелкому наглецу должное место, путь прикинет вес своего кошеля и умерит амбиции.

- Тю... - тот только презрительно фыркнул. - Старик, ты очень сильно переоцениваешь свои труды. Даже мои соплеменники способны изготовить оружие куда лучше, чем у тебя, если того сильно захотят.

- Хочешь сказать... - с языка едва не сорвалось презрительное ругательство, - что твой кинжал изготовлен твоими соплеменниками? - Мю Сиф даже повысил голос, сам того не ожидая.

- Этот? - Парень выхватил чёрный артефакт, ловко покрутил им в руках, а затем произвёл серию едва заметных глазу молниеносных выпадов в сторону воображаемого противника.

Возникшие было ругательства крепко застряли в глотке. Только сейчас Мю Сиф оценил исходящую от парня опасность. Если он столь стремительно движется... стоит говорить с ним подчёркнуто вежливо. Как с напыщенным вождём да при большой свите. Отметив довольную ухмылку на лице парня, Мю Сиф прикрыл глаза и утвердительно кивнул.

- Ты прав, - чёрный клинок вернулся в ножны. - Его когда-то сделал отец для себя, теперь он стал моим.

- Твой отец знал секрет настоящей чёрной бронзы? - Глаза старого оружейника непроизвольно полезли на лоб. - Или он просто переделал рукоять древнего артефакта под детскую руку сына? - Второй вопрос выскочил сам собой, Мю Сиф поздно зарыл себе рот рукой.

Он ожидал резкого или даже агрессивного ответа, но парень лишь рассмеялся.

- Ты тоже пытался разгадать тайну? - Отсмеявшись, спросил он, подняв на пару мгновений сильно изменившийся взор. - У тебя она не получится... - заключил он, покачав головой.

- Почему?! - Сильно захотелось вскочить и броситься к нему, ибо он действительно мог знать.

- Слишком мало внутренней силы, аура тусклая, - ровно ответил парень, а Мю Сиф огорчённо и даже обречённо выдохнул.

Ну, конечно же, мог бы давно и сам догадаться, что для получения столь ценного металла, ценимого и в центре континента вплоть до самой бывшей империи, нужна внутренняя сила. Она там всем постоянно нужна, ибо на неё многое завязано. А парень как раз открыто продемонстрировал владение ею. Интересно, откуда он вообще тут взялся и какого племени родом. Если среди горцев появились владеющие внутренней силой бойцы - это может стать опасным.

- Если мне бы кто наглядно продемонстрировал появление из исходных основ сего металла, я бы многим за это отблагодарил, - старый оружейник старательно подбирал слова.

Вдруг ему удастся вспомнить секрет в следующей жизни? И вдруг в ней у него откроется источник силы?

- Годится! - Парень широко улыбнулся. - Вряд ли получится много чёрной бронзы. От исходной заготовки розового металла и присадок обычно остаётся... - он потёр щепотью пальцев, словно посолил ими воду, - мало остаётся. Отход тоже пойдёт в дело, из него ты легко сделаешь мне заказное оружие, раз твои тележные колёса так хороши. Исходные компоненты ты тоже подберёшь. Когда приступим к делу? - Спросил он, а душа Мю Сифа возликовала.

***

Трактирщик определённо заслуживает от меня благодарности. Сколько это выйдет в монетах - скоро узнаю. Благодаря его рассказу за завтраком, кстати, вполне вкусным и сытным завтраком, я удачно развёл старого мастера-оружейника на нужные эмоции. Чужого секрета чёрной бронзы мне не жалко. Да и какой там секрет? Карлики вообще умели получать металлы из руд без долгих и сложных переплавок, просто воздействуя на руды нужным спектром силы. Я же смогу повторить лишь отдельные финальные этапы с ужасно низкой эффективностью. Про встраивание в специальные металлические изделия самоподдерживающихся плетений силы и говорить бесполезно. Потому целый пласт чужих тайных знаний оставался для меня напрасным балластом. Так, что тут есть у мастера? Он завёл меня в свою мастерскую, открывая закрома. Ноздреватые медные полосы. Металл плохой, но сойдёт. Что-то похожее на олово. Серое и относительно мягкое. Понятно, отчего тут столь скверная бронза. Исходные компоненты нужно тщательно очищать от примесей и тогда будет толк. Плавленое серебро со шлаками, я подобное недавно бросил. Ещё какой-то металл, в свете проникающего через окно луча отчётливо переливается фиолетовым оттенком. Но рыжая ржавчина позволяет быстро опознать перекаленное железо. Мелкие белые пластинки россыпью... неужели цинк? Весьма вероятно. Фактура очень похожа. Мель и цинк дадут латунь. Хороший металл для различных поделок. Но и ту медь сначала нужно очистить. Золото? Золото?! Да, золото! Держу в руках тяжелый самородок аляповатой формы, больше трёх килограмм весом. Куда его деть - непонятно. Металл тяжелый и слишком мягкий. И, судя по всему, какой-то особой ценностью тут не является. А вот и нужный мне большой сундук с природными самоцветами. Как выглядят ювелирные бериллы, я хорошо помню, тут тоже есть подходящие голубоватые и желтоватые кристаллы в большом сростке основы с кучей мелких бесцветных кристаллов. Это тоже берилл, только без присадок железа. Он-то мне и нужен. Судя по ухмылке мастера, я нахожусь на верном пути. Хитро сделал, открыв мне всё и наблюдая, чего я выберу. Но каким же взглядом он стал смотреть, когда я легко раскрошил рукой в тигельную форму сросток берилла, вынув и выложив из неё крупные желтые и голубые кристаллы. Они же подлинная драгоценность, остальное так - шлак. Следом за бериллами, кладу в форму две медных полосы поприличней. Мне подошла бы любая медь, но для первого раза хотелось взять более чистую основу. Старик хочет разжечь печь. У него тут целый склад пережженного древесного угля и отдельно дрова из твёрдых сортов дерева. Подаю ему рукой знак прекратить суету. Мне печь вообще не нужна. Начинаю подавать в медные полосы силу из источника короткими импульсами. Тут нужно точно знать момент, чтобы металл стал размягчаться и поплыл без нагрева, а не превратился в мелкодисперсную пыль, если чуток переборщить с силой. Пока всё идёт хорошо, на поверхности металла образовались первые розовые лужицы и тоненькие ручейки. Теперь нужно держать заданный темп, пока вся чистая медь превратится в жидкость и стечёт в порошок берилла, оставив нежелательные твёрдые примеси на поверхности. Хоть работа и монотонная, но мне нравится. Заодно и силовую манипуляцию тренирую. Вот, теперь всё лишнее можно убрать, провожу ладонью, собирая с розоватой поверхности жидкой меди кучу разноцветного твёрдого шлака. Мастер смотрит на мои действия круглыми глазами и с открытым ртом. Вот так у него на глазах, без печи и голыми руками... я бы тоже сильно удивился. Теперь, когда получена жидкая основа и очищена от лишних компонентов, требуется изменить режим подачи силы, пропуская её через медь от одной руки до другой и обратно. Часть, силы естественно, рассеется и уйдёт на нагрев металла, но произойдёт та самая важная операция - кристаллизация проводника силы. Три часа монотонных действий, и я извлекаю из розовой жидкости подозрительно лёгкую матово-чёрную сетку. Расплавить или как-то размягчить её силой уже не выйдет, теперь нужна именно печь и обычная металлообработка. Оставшаяся же жидкая медь прямо на глазах покрывается дрожащей корочкой, затем твердеет, приобретая насыщенно-золотистый цвет.

- Вот это и есть настоящая чёрная бронза, - кладу смятую в клубок сетку из проводника силы перед потрясённым до глубины души мастером. - Тут её хватит только на маленький детский ножичек, а большего из той основы, кивок в сторону плавильного тигеля, - мне не вытянуть. Теперь понятна её высокая цена? - Мастер прикрыл веки и кивнул. - Отход же, - я постучал по застывшей корке золотистого металла, - после некоторых манипуляций и дополнительных присадок будет быстро покрываться плотной чёрной патиной, без этого навсегда сохранит яркий цвет и блеск. По механическим характеристикам он заметно превосходит обычную бронзу, ты и сам сможешь это проверить. Сделаешь из него то, что мне от тебя потребуется, - мастер снова кивнул, оставаясь под большим впечатлением от наглядной демонстрации возможностей манипуляции силой.

Пришлось долго объяснять и рисовать, что именно мне нужно. Уже подумывал взяться за работу самому. Вообще-то те же карлики умели придавать металлическим изделиям нужную форму без всяких там отливок, молотов, наковален и массивных прессов. Представили в уме желательную форму изделия, создали трёхмерную модель из силы нужного спектра, а дальше разжиженный металл сам втечёт и правильно застынет. Поверхностные упрочнения и прочее тоже обеспечивается сходным образом. Так же работали с композитными материалами, создавая их буквально из всего, что валяется под ногами. Развитая магическая цивилизация, однако. Я же могу повторить... вот фактический предел наглядно и продемонстрировал. Местный мастер глубоко впечатлён. А у него тут волне приличные станки и инструменты. По архаичным меркам, естественно. При большом желании тут и двигатель внутреннего сгорания можно отлить и выточить. Но кому это только надо? Кто оценит? Мне же нужны стрелы для лука и ещё пара однотипных копий. Подумывал о топоре, а затем передумал. Сухую деревяшку легко расколю силой, лениво таскать на себе лишний вес. Длинный клинок или мачете? Тогда придётся наделать много чёрной бронзы или где-то, вполне понятно где, найти хорошую сталь, к обычной бронзе в том деле доверия нет. А ещё сильно пострадает выбранный образ дикаря, куда клинок совсем уж не вписывается. Никогда не было у дикарей такого оружия. И даже местные наёмники предпочитают копья, палицы, кистени и подобное, судя по богатому ассортименту мастера. А ещё ведь где-то нужно поучиться искусству владения клинком. Махать как простой дубинкой? Увольте. При всём богатстве выбора очень трудно что-то выбрать.

С тех пор моя жизнь постепенно вошла в колею. Трактирщик наконец-то осознал, что честность и открытость в отношении меня очень выгода. Там монетка благодарности, тут две, а за что-то более существенное и целая горсть перепадёт. Буквально на ровном месте. Он рассказал всё о местной гильдии наёмников. Просто огромная организация, общую численность которой даже сложно представить. К сожалению, в этом селении отделение гильдии временное и сейчас оно пустует. С первым караваном прибудет служащий с парой помощников, он начнут оформлять контракты сопровождения караванов и набирать кандидатов в члены гильдии из местных кадров. Именно кандидатов, столь желанных платков наёмников здесь нет. Кто дойдёт отсюда до более цивилизованных мест и хорошо покажет себя - получит шанс. Обычно горцы получают платок только после трёх-четырёх ходок, заработав достаточную репутацию. Для них это скорее экзамен на послушание и командную работу. Голодные ящеры ошибок не прощают, да и редкие в этих краях разбойники ещё те кадры. Известно даже о тех редких горцах, кто многого добился на имперской периферии, вплоть до командирских должностей городской стражи. Городов там много, много опасных дорог, много и возможностей достойно отличиться. Но чтобы войти в число претендентов на отбор, горцу мало уметь хорошо драться. Нужно сделать ценный подарок служащему гильдии, чтобы тот вообще посмотрел в твою сторону заинтересованным взглядом. Затем придётся пройти испытания. Самое первое и самое важное - устойчивость к боли и психологическому давлению. Будут бить плетью и колоть раскалёнными иголками. Перетерпеть боль легко, вот удержать в узде распирающее желание немедленно наказать мучителей гораздо сложнее. На втором этапе нужно показать уверенную работу в команде, действуя строго по приказу. И только в заключении демонстрация личного мастерства владения оружием. Большинство горцев отваливается уже на первом этапе, что неудивительно. Проходят дальше считанные единицы. Причём, некоторые приходят сюда из года в год, потому глупо надеяться на собственную исключительность. И даже тем, кого по результату испытаний признают годными кандидатами, ещё нужно как-то убедить десятников и сотников охраны караванов, чтобы их взяли в отряд. Обычно это тоже решается ценным подношением. Других вариантов перебраться отсюда в более цивилизованные края просто не существует. Одиночку в пути гарантированно сожрут ящеры, брать же пассажиров за деньги купцам строго запрещено. И трактирщик мне может поспособствовать разве только советами, ибо гильдейский служащий здесь каждый сезон новый. Разве только на этапе подбора кандидатов в отряд охраны. Его многие десятники и сотники давно знают, потому прислушаются к совету. Но это всё равно не избавит меня от необходимости ценного подношения. Традиция и своеобразная страховка личной добропорядочности. Благодаря подношению можно получить и лучшие условия временного найма с долей в возможных трофеях. Чем можно заинтересовать важных персон? Тем, что высоко ценится в более цивилизованных краях. Там в ходу другие деньги, обычные монеты из 'белого металла' идут лишь в роли расходной мелочёвки, да и то весьма ограниченно. Редкие крупные самоцветы, оружие из чёрной бронзы, древние артефакты выглядят гораздо перспективнее. И пока у меня хватает честных монет, лучше потратить их на пригодный товар или... ценные советы. Намёк вполне понятен. Среди хозяйственных построек во внутреннем дворе выстроили тренировочный полигон. По словам трактирщика, он повторяет экзаменационную полосу гильдии наёмников. Мне нужно по команде точно метать дротики по качающимся на верёвках мешкам с землёй, а осложнялось всё часто натыканными на условной линии броска древесными стволами. Эмитировалось внезапное нападение группы ящеров в лесу. Рядовой боец должен уверенно поражать дротиками три из четырёх целей за примерно пять секунд. К счастью, расстояние броска весьма небольшое, трудно промахнуться, если бы ещё своевременно подавались команды. Трактирщик постоянно издевался надо мной, выкрикивая сигнал к атаке в самый неудобный момент. Естественно, я часто промахивался или попадал в препятствия. Уже одно уверенное попадание считалось для меня большим успехом. Подумывал его даже пугнуть, записав в сходную мишень, но всё же отметил для себя заметную пользу таких тренировок. Тут и выдержка, и внимательность, и ещё правильная оценка роли командира. Или наоборот - неправильная. Для тренировок коллективного боя были нужны напарники, но мы решили обойтись без них. Самые умелые охотники обычно шли впереди каравана или прикрывали тылы. Там выше риск быть разодранным хищниками, но зато они действовали самостоятельно без оглядки на команду десятника или сотника. При моей ловкости я вполне мог претендовать именно на такую роль. В один из дней погода резко испортилась. Ещё вчера стояло условное лето, пусть и без привычной местным влажной жары, а уже сегодня поутру выпал первый снег. Холодный ветер нёс вдоль гор тёмные снежные облака. Народ попрятался по тёплым норкам, в поселении стало совсем пустынно. И лишь отдельные индивиды с большим шилом в заднице продолжали изнурять себя однообразными практическими упражнениями.

Параллельно с тренировками стал регулярно захаживать к мастеру-оружейнику. Старик загорелся большим желанием изготовить полноценный боевой клинок из настоящей чёрной бронзы - подлинной вершиной его профессии, причём, клинок этот впоследствии станет моим. Он слишком стар и давно готовится к смерти, деньги ему почти не нужны, хотя мне пришлось изрядно потратиться на закупку бериллов и плавленой меди у диких горцев. Я бы предпочёл рассчитаться с ними доставшимся от республиканского путешественника товаром, но мастер вовремя предупредил о том, что тот товар входит в запретные списки для торговли. Купцам их предложить ещё можно, а вот горцам ни-ни. И пусть я тоже такой же дикий горец, как и они, большой скандал с республиканцами здесь никому не нужен. Печаль. Деньги-то вытекают буквально сквозь пальцы. Зато навыки работы с сырой силой у меня знатно подросли, как и чуток увеличился выход полезного продукта. Все попытки повторить другие известные мне приёмы силы в производстве металлических изделий оказались бесплодными. Сам же мастер неспешно перерабатывал обрубки волокнистого дерева в древки для стрел и спицы для тележных колёс. Со спицами и древками дротиков он давно наловчился, вот с более тонкими стрелами возникло множество трудностей. Ровной получалась лишь одна готовая заготовка из сотни. Требовалось тщательно подбирать режимы запаривания основы, её последующего расщепления и финальной сушки. Но мастеру работа нравилась, он даже забыл про больные ноги. А ведь ему ещё предстоит ковать клинок из настоящей чёрной бронзы, когда я наберу нужное количество особого металла. Отходы же у него все шли в дело. Благодаря моим советам, он приспособил негодные древки стрел на тонкие спицы колёс с натяжкой и переплетением, как на велосипедах из моего мира, бериллиевая бронза прекрасно справлялась с ролью подшипника скольжения при заметном снижении веса всего колеса. Мы провели этапы прочностных испытаний и остались довольны. Местный аналог резины меня сначала заинтересовал в качестве мягкой накладки на подмётки сапог, но первая же попытка пропустить через неё жгут силы, привела к мгновенному разрушению накладки. Да и цена растительных компонентов для 'резины' откровенно кусалась. Обойдусь замечательными сапогами Ра Руха, они обладают эффектом мгновенного затвердевания при ударе, как и весь комплект его доспехов. Мастер предлагал мне заказать у его местного знакомца типичную для наёмников кожаную броню из толстой шкуры мясного ящера. Я сходил вместе с ним, покопался в запасах неликвида, посмотрел предложенные образцы под взрослого бойца, и отказался, сославшись на то, что такая броня будет сильно стеснять мои движения. И это суровая правда. Броня тяжелая и, на мой весьма прихотливый взгляд - плохо продуманная. Зато мне приглянулся среди неликвидов старый потрескавшийся кожаный шлем с бронзовыми внешними нашивками. Его главным достоинством был внушительный внутренний демпфер из переплетённых хитрыми косичками человеческих волос, благодаря чему появлялся шанс удачно пережить падение на камни головой и даже удар палицы в темечко. Но его требовалось серьёзно обновить, дабы он вообще сохранился до первого опасного удара. Выкупив шлем всего за дюжину честных серебряков, любые доспехи стоили здесь очень дорого, уже в своей каморке намочил и щедро напитал его силой, изумлённо наблюдая, как быстро закрываются и зарастают почти сквозные трещины, исправляется былая кособокость и шлем приобретает черты нового. Замечательная работа хищных карликов со встроенными плетениями силы. Теперь у меня собирался полноценный комплект для опасных путешествий.

Хоть мне и настоятельно советовали внимательно приглядеться ещё к кое-кому из местных обитателей, я воздержался от излишнего любопытства. К чему мне знакомства с местными перекупщиками? Самоцветы? Так они столько заломят, что придётся их вразумлять, прямо как трактирщика при первой встрече. На начало весны я запланировать совершить несколько рейдов по стоянкам диких горцев, заранее разузнав, кто чего добывает и кто чем богат. К тому времени у меня появятся приличные запасы лишнего оружия на обмен, отхода от чёрной бронзы оставалось много, да и против хорошего мордобоя при торговле дикари вряд ли возразят. На успешный подкуп мне нужно много всего собрать. Другие племена приведут к гильдии наёмников своих лучших бойцов со щедрым приданым. Нужно чем-то выделиться на их фоне, иначе даже до отбора кандидатов не пробьюсь. В крайнем случае, как всегда, попытаюсь решить вопрос грубой силой, но и тут есть серьёзная опасность столкнуться с владельцем магической защиты. Против него поможет разве только клинок из настоящей чёрной бронзы, как и с тем карликом, но тут без малейшей гарантии. Маловато я про ту магическую защиту знаю, трактирщик нагло врёт, заявляя, что и сам не в теме. По глазам вижу, что врёт, хотя морду кирпичом старательно держит. Лишь старик рассказал о том, что в центре континента она широко распространена, все купцы, наёмники и городские стражники ею активно пользуются. Разбойники, естественно, тоже. И против обычного оружия она прекрасно работает. Как бы я ни тужился - защищённого магией бойца я даже не поцарапаю. Верилось в это с большим трудом, а во что мне ещё верить при скупости достоверных сведений?

***

- Скажи нам, Уса, - обратился к трактирщику толстый Сум Рок, когда тот подавал на стол еду, - кто тот странный чёрный малец, изредка мелькающий в твоём большом каменном доме? Похож на кого-то из наших и в то же время не похож. Мы поговорили друг с другом, все наши отпрыски сейчас при больших шатрах на наших стойбищах. Привечаешь чужака? - В голосе прорезался заметный нажим.

Говорилось это на горском наречии, но Сар Тон прекрасно его понимал и сам говорил на нём. И уже когда-то зарёкся спорить с вождями горцев, особенно с теми, кто постоянно живёт в селении. Они слишком уж хорошо устроились, завязав на себя выгодные торговые договоры. Порой горцы только кажутся глупыми и наивными. Хитростью и подлой злобой они легко превзойдут большинство условно - цивилизованных людей. Да и сила за ними тоже водится. Только у этой парочки Сум Рока и Пса Рока личные свиты насчитают под четыре дюжины толковых бойцов. И они сейчас весьма близко, большое стойбище примерно в часе ходьбы от селения в низине. Собственно, потому-то эта парочка и контролирует торговлю с дикими племенами, собирая с других племён приличную дань. Многим тут давно хотелось от них избавиться, а вожди других племён мечтали занять их место. Вот только боялись получить вполне ожидаемый ответ. Благодаря хорошим доходам, племена этих вождей изрядно разжирели прямо как они сами. И если даже их всех как-то загнать в леса к ящерам, то вскоре получим скрытые диверсии и регулярные нападения на доставщиков продовольствия в селение. С горцами шутки плохи. А потому идея стравить племя 'пацана' с этими типами выглядит вполне привлекательно. Всем будет лучше, когда одни горцы вырежут других горцев. Он же даже дохода не потеряет, так как тоже платит дань, обслуживая эту парочку без всякой платы каждый день.

- Он такой же Рок, как и вы, - ответил Сар Тон вылупившимся и громко поперхнувшимся важным дикарям. - Я не скажу, откуда он сюда пришел, возможно, даже пересёк разделяющий долины горный гребень. Но в том, что он прирождённый Рок у меня не возникло ни малейших сомнений!

Вспоминать досадное поражение и минуты слабости было реально больно. Вожди недоумённо переглянулись и громко рассмеялись, держать руками за затрясшиеся огромные животы.

- Должно быть, ты крепко ударился головой, Уса, - гаркнул Пса Рок, с трудом сдерживая порывы распиравшего его смеха. - Недоносок и уже Рок... - его снова затрясло от хохота.

- Выдай его нам, мы спросим! - Жестко потребовал Сум Рок, перестав трястись и взглянув на трактирщика твёрдым взглядом уверенного в себе повелителя. - Или ты предпочтёшь его общество нашему желанию? - Добавил он с хорошо слышимой угрозой.

- Сейчас его нет здесь, - Сар Тон покачал головой. - Он уходит и приходит, когда ему этого захочется, - говорить правду всегда приятно, особенно когда она сильно раздражает оппонента.

- Мы сами разберёмся с ним, а ты промолчишь о нашем интересе и разговоре, - поддержал Пса Рок Сум Рока с такой же недвусмысленной угрозой в голосе.

В другое время бы Сар Тон затаил обиду и подмешал хитрых снадобий в еду. Есть у него кое-что специально на такой случай. Вряд ли бы их животы от этого лопнули, но избавляться от излишков им бы пришлось декаду с изрядным напряжением нутра. И все слабительные снадобья оказались совершенно бессильны. Или есть ещё одна смесь. От неё постоянно тянет в сон, а кишки наоборот расслабляются. Но зачем портить и так далёкие от взаимного благополучия отношения, когда 'пацан' всё сделает за него? Если и не сам, то с помощью родичей, заодно избавив селение от чрезмерно зажравшихся соседей. Разве только его нужно правильно предупредить.

***

Поздним вечером, уже в наступившей темноте, трактирщик проявил заметную инициативу, рассказывая о ближайших племенах. Сколько там бойцов, чем вооружены, с кем ведут дела и с кого собирают оброк. Ага, это как раз про приходящих к нему каждый день жирдяев. Два союзных вождя. Их имена мне безразличны, внешность вызывает исключительно презрение и рефлекторную агрессию. Откуда только берётся. И вообще к чему этот разговор? Открыто спросить? А... мне, оказывается, нужно знать о ближайших соседях, а глазки так забавно бегают. Темнит мужик, ой темнит. Наверняка те жирдяи меня всё же заметили и проявили интерес. Кто таков, откуда, почему перед ними не приседаю и выражаю рабскую покорность, как остальные дикари? Судя по количеству бойцов в их личных свитах и племенах, с ними тут считаются. Вернее - разумно опасаются и терпят. И если я устрою показательную зачистку, кто-то будет радостно потирать потные ручонки. А кто за неё мне заплатит? Вот это меня куда больше беспокоит. Ладно, сначала нужно провести разведку и выяснить реальную цену возможного заказа. Будущий наёмник должен знать себе цену.

Рано утром ещё до прихода клиентов... а как их теперь называть, попытался вывести трактирщика на откровенный разговор. Но тот так ловко выкручивался и юлил, что я быстро понял - платить он категорически отказывается. И даже взять на себя малую часть ответственности за дело опасается. Судя по косвенным намёкам, я вряд ли найду понимание и у других значимых персон города. Все ждут, пока кто-то сделает то, что всем нужно. Иначе бы давно подрядили кого-то для решения скользкого вопроса радикальным образом. Скверно. А как должен действовать настоящий вождь или сын вождя? Тех двух жирдяев однозначно в утиль. Против их существования выступает моё чувство прекрасного. А вот с их племенами нужно что-то придумать. Идея заявиться их новым вождём выглядит весьма привлекательно. Вот тогда отдельным хитрецам тут конкретно поплохеет. Пора начинать.

В этот раз жирдяи в пышных меховых одеяниях заявились жрать вместе с охраной. Шесть дюжих молодцев в меховых накидках на кожаных доспехах против меня одного. Я наблюдал за ними с приличного расстояния, определив, откуда они все такие красивые пришли. У них, оказывается, здесь свой маленький квартал из шести каменных домов за одним общим забором. Хорошо обустроились. Раскинул чувства, пытаясь натянуть их на тот квартал, ибо сквозь толстый камень ауры не просвечиваются. Кто-то там определённо остался, трудно определить кто и сколько. И ещё проявилось явственное чувство лёгкой опаски, предупреждая, что соваться туда без должной подготовки глупая затея. Нужно продолжить наблюдение, заодно одевшись поприличнее. В тёмных доспехах я смотрюсь на снегу, словно блоха на чистой тарелке. Мастер-оружейник меня сегодня ждёт, заодно подскажет, где здесь разжиться белой тканью. До темноты я привычно нарабатывал чёрную бронзу, старик же сгонял к своему знакомцу, притащив подозрительно лёгкий снежно-белый меховой костюм на взрослого мужчину. Чего было. Белые или хотя бы бело-серые ткани искать бесполезно, их никогда тут не видели. Денег... я так скоро разорюсь. Полторы сотни честных серебрух и это минимальная цена, о которой он смог договориться. Прельщает лишь заметный отклик при вливании в костюм силы. Проверка на затвердевание при ударе... провалена. Но сила куда-то расходуется. Помучив глаза, я всё же нашел множество встроенных в кожу и шерсть тонких плетений, ничего похожего в доставшейся мне памяти нет. Зато знаний хватит на переделку костюма под свой рост и размер вместе с доспехом. И пусть кто-то терпеливо ждёт моего возвращения, волнуется, мёрзнет. На дворе приличный морозец с порывами колючего ветра. Я им глумливо посочувствую.

За ночь сделал лишь малую часть дела, слишком сложно резать кожу, сохраняя и удерживая целостность встроенных в неё плетений. Обрезки кожи тоже пойдут в дело, из них нужно пошить капюшон и маску для лица. Чтобы на снегу увидели лишь очередной сугроб вместо человеческого тела. Старик был даже рад, что я остался у него пересыпать день. Нравилось ему моё молчаливое общество. Может, он видел во мне возможного наследника, продолжателя дела жизни? Я просто боялся его о том спросить. Одного случайно вылетевшего слова хватит убить робкую надежду, что в его возрасте чревато. А он мне пока нужен. Разузнал у него подробности о заинтересовавшихся мною вождях и их племенах. Они демонстративно игнорировали его мастерскую, ибо им хватало своего оружия, а все излишки они перепродавали таким же дикарям. Торговали напрямую с республиканцами, да и уходящие с караванами купцы часто останавливались около их стойбища, скрытно догружая телеги. То есть они тут не сами по себе, а в сложившейся годами системе тайной торговли чем-то запретным. Крепко повязаны с ней важные люди. И тут появляюсь я такой красивый весь в белом. Хоть в пещерах прячься. Если сейчас отступлюсь - себя перестану уважать. С этой мыслью продолжил аккуратно перешивать меховой маскхалат.

Утром старик принёс известия о появлении в поселении множества вооруженных дикарей. Пока те ведут себя сдержанно. Ходят, чего-то высматривают. Или ищут кого. Но местные уже обеспокоились, готовясь защищать собственное добро. Сунулись к фактории республиканцев, вдруг те в курсе творящейся суеты, а там пусто. Все ушли через ход под горами на другую сторону хребта, оставив только голые камни. Даже стёкла из окон забрали. Впрочем, подобное уже бывало в холодные зимы. Сейчас же пика до холодов ещё декады три, настоящая зима только началась. Беспокойство жителей усиливалось. Все дружно забаррикадировались по своим домам и ждут возможного нападения. В своём доме, говорят, и стены помогают. Старик облачился в свою старую наёмничью броню, повесил на пояс две ухватистых палицы и короткий клинок. Ждём гостей. Я же снова завалился спать, когда начнётся - меня разбудят. Выспался хорошо к самой темноте, нас опять все подло проигнорировали. Старик сильно вымотался и перенервничал, сменил его на дежурстве, продолжив монотонное занятие. Постепенно я приловчился, и дело пошло быстрее. Штаны полностью готовы, меховые накладки на сапоги тоже. Проверил - сидят удобно. У куртки осталось укоротить правый рукав и пришить готовый капюшон. Маска для лица выкроена из лоскутков. Прихватив их нитками, намочил кожу, наложил на лицо и подал силу из источника. Швы быстро срослись в единый кусок, форма удачно повторила мою физиономию. Посмотрелся в отражение на полированном медном топоре. Едва выделяются только прикрытые мехом узкие щели для глаз. Продолжим. За спокойную ночь дежурства окончательно доделал костюм, приведя его в идеальное состояние насыщением силы. Наконец-то разобрался и в работе встроенных плетений. Помимо поддержания целостности и обогрева владельца, они обеспечивали эффект дополнительной маскировки, мех практически сливался со снежной поверхностью. Как именно это работало, я не смог разобраться. Лёгкое движение силы и окрас меха полностью меняется вместе с изменением внешней фактуры. Даже подумал, что этим свойством изначально обладал ещё живой носитель шкуры. Снова долго смотрелся в отражение, ища очевидные изъяны получившейся маскировки. В снегу вряд ли кто заметит, разве только по ауре отследят. Но я уже догадался - сходными талантами здесь владеют считанные единицы. И то, наверное, больше рассказывают, чем реально владеют.

На четвёртые сутки переполох в селении окончательно успокоился. Местные поняли и даже осознали - горцы старательно ищут кого-то постороннего, лично к ним у них особых претензий пока нет. Выставили патрули и ждут. Можно смело расслабиться и перестать дёргаться от каждого шороха и пугаться сильного порыва ветра. Дикарям скоро надоест напрасно мёрзнуть, и они вернутся к себе в стойбище к тёплым очагам, мягким бабам и многочисленным детям. Плодятся ведь как те ящеры. Я тоже ждал. Ждал удобного момента, чтобы тихо выскользнуть за околицу поселения, там есть защитная стена примерно в два моих роста и что-то напоминающее закрывающееся ворота. Правда, закрывались они, наверное, при первой же и последней проверке сразу после постройки. Чтобы понять, куда дальше лезть и с кем говорить, нужно тихо взять языка, сработав под лесного ящера. Те были условно теплокровными, могли сохранять тепло внутри тела, с морозами становились только злее и опаснее. Они затаивались на несколько суток в снегу, чтобы в удобный момент броситься на зазевавшуюся добычу. Иногда ящеры прятались группками по три-четыре особи. Хоть здесь их изрядно проредили ещё по теплу, с холодами наверняка новые подтянулись. Горцы благоразумно перемещаются только отрядами по пять-шесть человек, потому отбить невольного информатора будет весьма проблематично. Или есть и другой вариант. В их маленьком квартале люднее не стало. Вожди так и жили там с ближним кругом и несколькими телохранителями, отгородившись от своих соплеменников. Старик по моей просьбе зашел проведать трактирщика, купил у него чуток продуктов, обсудил последние известия. Того ввели в большое разорение, ибо столовались наглые горцы именно у него. Платить? Больно надо. Обойдётся. Вспомнили и меня недобрым словом. Куда-то мелкий подлец запропастился, а им теперь последствия разгребать. А я-то надеялся на серьёзную эскалацию конфликта.

Продумав все подходящие варианты, решил всё же рискнуть. В темноте пробрался прямо к логову вождей, перемахнув через каменный забор и затаившись на засыпанной снегом плоской крыше самого большого строения без окон. Скорее всего, это был склад или закрытый загон для ящеров. Со всеми возможными предосторожностями медленно растянул и обострил чувства, словно при охоте на осторожных сурикатов. Тишина и покой. Но радоваться рано. Потянулись часы наблюдений и ожидания удачного момента. Достаточно быстро определил, что территорию охраняет всего шестеро бойцов. Как охраняет? Просто выходили раза три за день несколько хмурых мужиков из отдельного домика, внимательно оглядывались по сторонам, проходили два-три круга по натоптанным в снегу тропинкам внутри забора и прятались обратно в тепло. От сторожевой собаки было бы куда больше пользы, да вот беда - где бы её ещё тут взять? Разве ящера приручить. Нюх и слух у него отменный, свистит он громко, сойдёт вместо лая. Я же ждал удобного момента, чтобы незаметно проникнуть в центральный дом, благо кроме двух толстяков туда захаживала только прислуга, чтобы подкинуть дров в печку. Сами вожди уходили утром в трактир и возвращались только к темноте. Просидев на крыше целые сутки без всякой пользы, в ночной темноте вернулся в свою каморку на постоялом дворе, ловко взобравшись по стене и проникнув через окно. Вещи вроде бы лежали на прежнем месте, однако их кто-то трогал. Стоило проверить, всё ли сохранилось. Ага, из рюкзака пропали мешки с монетами, ягодами силы и товар от республиканского путешественника тоже куда-то задевался. Осталось примитивное оружие, одежда, рюкзак, да и всё. Что же, трактирщик оказался гораздо глупее, чем я думал. Хрен с ними с деньгами. Без ягод силы я тоже как-то перебьюсь. Вот лука реально жалко, за него я уже хочу убивать с особой жестокостью. Придётся трактирщика вразумить, но только после того, как разберусь с дикарями.

- Вы меня искали, но я нашел вас первым... - тихий злой шепот мгновенно выморозил воздух в хорошо протопленной комнате, толстые клиенты застыли с открытыми ртами, прекратив неспешный трёп ни о чём.

Пробраться в дом вождей после детальной разведки оказалось очень просто. Замки на дверях отсутствовали как явление. Зайти следом за сгорбленным истопником, спрятавшись в тёмном углу и все дела. Истопник даже не смотрел по сторонам, следуя по одному маршруту от дровяного сарая к печке и обратно. Очень старый весь белый от седины горный дикарь в простых тряпках на теле. Но при этом именно он вызывал у меня самую заметную опаску. И вроде бы аура вполне обычная, чуть ярче, чем у других дикарей. Тяжелая шаркающая походка, опущенный в землю давно потухший взгляд. Но он ходит в простой тряпке по холоду и легко тащит в руках весьма приличную по весу вязанку дров. Знающему человеку одно это уже о многом говорит. Оружия при нём не видно, но и простой камень в его руке может стать реально смертоносным. Его присутствие могло спутать все мои планы. Но при его встрече с телохранителями вождей я отметил, что он абсолютно глухой, так как те общались с ним исключительно жестами, приказывая ему притащить дров к ним в отдельный дом. Вариант намеренного притворства старика я отбросил. Зачем это ему? И даже если это так, то он вряд ли захочет защитить толстых вождей. Уж очень велика между ними социальная разница.

- Ты чей мурд? - Первым отмер правый от меня вождь, постаравшись придать своему голосу твёрдость, медленно поворачиваясь ко мне на голос.

И назвал меня при этом очень нехорошим словом. Типа нагулянный плод отвергнутой нормальными мужчинами уродливой женщины.

- Мясному ящеру незачем знать род и имя того, кто вскоре сдерёт с него шкуру, - я открыто проявился из тёмного угла, сменяя тёмную маскировку на естественный для шкуры белый цвет.

Как оказалось, при моём желании и подаче силы, мех может приобретать практически любой окрас - серый, чёрный, серо-коричневый в тон голым скалам с проявлением их внешней фактуры. Разве только расход силы заметно возрастал.

Оба толстых вождя повернулись ко мне лицами, а в их взглядах отчётливо проявился страх. Они быстро поняли, кто именно к ним явился и чем он реально владеет. Воздух в комнате наполнился скверным запахом.

- У вас есть ровно две попытки угадать, почему вы до сих пор ещё живы... - предложил им подумать о бренности существования. - Даю подсказку. Вырезать ваши племена под корень для меня лёгкое развлечение на пару тёмных зимних ночей. Вы здесь слишком слабы и слишком глупы. Лесные ящеры и то более опасны. Вашими черепами даже похвалиться перед соплеменниками нельзя. Засмеют.

- Кто ты такой, чтобы над нами насмехаться?! - Возопил левый толстяк, походу, до кого-то ещё плохо дошла тяжесть момента или привычная спесь начисто затмила разум.

- Осталась лишь одна попытка угадать, - я обворожительно улыбнулся, впрочем, за меховой маской лица не видно, но демонстративное покачивание чёрного матового стилета в руке должно тонко намекнуть на весьма толстые обстоятельства.

- Тебе за нас не заплатили! - Выдохнул второй вождь, оказавшись гораздо умнее своего коллеги по общественному положению.

- Верно... - я демонстративно спрятал стилет под одежду. - За ваши головы действительно отказались платить, но из-за ваших же глупых желаний и поползновений я понёс весьма чувствительные потери. Вы ещё способны откупиться от кары, удовлетворив моё любопытство и меркантильные интересы.

- Но кто ты такой? - Левый толстяк ещё на что-то надеялся, давя на меня голосом.

- Для вас я просто Рок, - ответил ему ледяным тоном. - Кто в этом сомневался, обычно жил плохо и недолго. Желаете проверить? - Я снова протянул руку под одежду к стилету и демонстративно вынул её с раскрытой пятернёй. - Скверно марать чёрную бронзу дрянной кровью...

- Погоди! - Выкрикнул правый, противно заколыхавшись всем жирным телом. - Сум Рок слишком много насыпал себе порошка радости, плохо видит, кто сейчас стоит перед ним.

- А кто? - Названный Сум Роком жирдяй продолжал упорствовать в желании скорее помереть от неестественных причин.

Резкое выбрасывание из рук и ног жгутов силы, слитное движение и я уже крепко держу в захвате его голову, подчёркнуто медленно напрягая отчётливо хрустнувшие позвонки, поворачивая её к себе вылезшими из орбит глазами.

- Отпусти!!! - Тонко заверещал толстяк, снова обильно испортив воздух в тёплой комнате.

- Отпустить? - Я повернул закрытое белой меховой маской лицо к его компаньону, тот лишь прикрыл веки и кивнул, не в силах что-то членораздельно выразить.

Слишком уж быстро для него всё произошло. Мой рывок был стремителен как бросок голодного ящера к зазевавшейся жертве.

- Хорошо, - я резко отпустил голову и так же стремительно переместился на прежнее место.

Ощупанный мною толстяк остался с повернутой головой, слишком медленно соображая, что вообще с ним произошло. Порошок радости штука скверная.

- Чем мы можем перед тобой повиниться Сюр Рок? - Облегчённо выдохнув, спросил правый вождь.

'Сюр' на языке горных племён означает 'достойный сын' или скорее - 'первый достойный сын достойного отца, наследник'. По сути, это настоящее признание, пока лишь на словах. 'Сум' же, как назвали любителя порошка радости - это 'важный, заслуженный'. И теперь я могу вспомнить, как зовут умного вождя. Пса Рок. 'Пса' - 'мудрый, справедливый'. Это, конечно сильно сокращённые имена, должны присутствовать ещё самоназвания родов, упоминание отца, главного стойбища племени и ещё много дополнительных слогов, в которых подробно раскрывается, чем племя владеет и чем знаменито. Для нас эти подробности сейчас лишние.

- Вам стоит приложить все силы и возможности, чтобы меня без лишних проверок приняли весной в гильдию наёмников, - при этих словах лицо Пса Рока заметно вытянулось. - У меня слишком мало желания вставать над вашими соплеменниками и объединить все местные племена под своей рукой по отеческому пожеланию, - лицо умного вождя вытянулось ещё больше, второй тоже что-то стал осознавать, громко сглотнул слюну и застыл с приоткрытым ртом. - Гораздо интереснее уйти с караванами в более людные края и посмотреть, как там живётся. Я слышал много рассказов отца, теперь хочу убедиться в их правдивости, - лгал я вполне уверенно, заранее продумав легенду для местных, чтобы она вызывала у них минимум противоречий.

Откуда дикарь мог узнать тайные техники силы и освоить их для практического применения? Почему легко говорит на 'Общем' языке, как будто он у него вообще родной? И много чего другого, на чём я постоянно палюсь, вступая в контакты с местными обитателями. Они скорее поверят, что мой отец пришел сюда из цивилизованных краёв, облагодетельствовав семенем красивую горянку или сразу нескольких. Занял место вождя какого-то дикого племени и теперь подбивает обученных воинским премудростям сыновей на великие подвиги. Выглядит логично? Вполне.

- У меня сейчас весьма трудный выбор, - продолжил я вдохновенно врать. - Ваша суета и действия хорошо известного вам хозяина постоялого двора прямо подталкивают к исполнению отеческого пожелания, ибо здесь уважают только грубую силу, забыв про силу гласа разума. Позже моё желание путешествий всё равно осуществится, когда меня сменит младший брат... - оба вождя выглядели подавленно, ибо наконец-то осознали глубину медленно, но неизбежно надвигавшейся проблемы. Или уже не проблемы - тут уместнее применить другое слово.

Если появился один наглый пацан, с кем приходится договариваться, вместо простого и привычного решения, то их может запросто оказаться и два. А то и все три. Но ведь должен иметься где-то ещё и источник наглых пацанов. Ещё более наглый и амбициозный папаша. Местным вождям уже пора сильно напрячься, чтобы хоть что-то противопоставить его далеко идущим интересам. Объединяться племенами, готовить лучших бойцов, вести идеологическую работу, привлекать наёмников. И моё достаточно скромное предложение способно дать им самое ценное, что вообще может быть в такой ситуации - время.

Всё же в вожди выбиваются далеко не последние индивиды из общей массы. Меня правильно поняли и даже согласились с моим списком претензий, после того, как я заявил, что легко обойдусь без публичного признания и постоянной демонстрации всяческого уважения с ритуальными приседаниями. Достаточно просто всех проинформировать, что я почётный гость из дальних краёв, которому нужно всемерно помочь в его желании путешествий. Это их мало обременит и озаботит. Заодно стоит намекнуть трактирщику, чтобы он вернул всё, на что покусился по скудоумию, иначе кто-то лишится хорошего источника вкусной еды. Я загляну к нему к следующей ночи, сделав вид, как будто ничего не заметил. А если замечу, пусть он вспомнит мои слова. Предупреждал же. И раз у вас хорошие отношения с гильдией наёмников, то я избавлю вас от своего общества с первым же вышедшим в обратный путь торговым караваном. Чужие богатства и секреты меня мало волнуют, но если есть что-то интересное на обмен - я готов сотрудничать. Нет, порошок радости кушайте сами. Неужели более ничего? Печаль.

Собственно, эти типы поддерживали здесь контрабандный канал торговли запрещёнными наркотиками, считая их великой ценностью. Все их накопления в них же и обращались. За дурманный порошок другие племена горцев с радостью отдавали всё вплоть до самых красивых девушек. Ага, таких же 'красавиц', как родная сестра моего нынешнего тела. Выменянные у других ценности они несли республиканцам за тот же порошок, те более ни с кем им не торговали, соблюдая какие-то внутренние законы. Порадовать меня толстяки могли разве только горстью личных самоцветов, брезгливо отказался. Выполнят наш договор - и хорошо.

***

Сар Тон взглянул в сторону вошедшего в дверь его таверны 'парня' в очень необычной белой меховой одежде и сглотнул тягучую слюну. И даже полный заряд его защитного пояса перестал радовать. А какая могла сложиться красивая комбинация? 'Парень' ожидаемо устранял толстых вождей, а мы вместе с Ас Муном устраняли 'парня'. Против двоих сработанных бойцов с магической защитой вся его скорость и все его трюки абсолютно бессильны. Возмущённым горцам позже отдали бы тело и вещи, дабы те устроили достойное частых упоминаний ритуальное сожжение своих лучших соплеменников на теле их убийцы. Нынешними вождями многие сильно недовольны. Отделились, обособились, замкнув на себя выгодную торговлю. И на случайно освободившиеся места хватает более достойных претендентов. С кое-кем удалось заранее обо всём договориться, потому горцы воздержались бы от безрассудных действий до момента поимки убийцы. И если за 'парнем' кто-то позже придёт, всегда можно указать верное направление для справедливой мести. Он всегда останется в стороне и всегда с прибытком. Но 'парнем'... пора вообще перестать его так называть - тварь звучит куда лучше, тварь ловко переиграла и его, и всех остальных, как-то договорившись с Сум Роком и Пса Роком. Теперь он их почётный гость из дальних краёв и об этом уже знают все горцы ближайших племён. А ещё ему прямо намекнули вернуть всё, на что он покусился. И ведь как-то узнал, тварь. Он, конечно, мог легко забраться в окно по стене, а затем и выбраться обратно. Надо было активировать сенсор в венце. Забыл. Теперь придётся как-то выкручиваться, раз горцы вписались за него. Ладно, монеты. Уже все положил на прежнее место. Куда хуже с ягодами силы и инструментами из хорошей стали от республиканцев. Откуда только они у него? Кто-то ещё торгует через хребет? Сур Лим вряд ли вернёт то, что ему сильно приглянулось. А за зарядку пояса пришлось отдать многое, белые монеты того давно не интересуют. Хорошо хоть утаил от него странный метатель твари. Однозначно работа древних мастеров, как бы ещё до имперских времён или периода начального становления империи. Должна дорого стоить, если найти ценителя. Его и натянуть-то не удалось должным образом. Неужели тварь может или просто таскал находку в заплечном мешке? Ладно, от ожидаемых претензий, с большой вероятностью перерастающих в потасовку, постараюсь отбиться, Ас Мун терпеливо ждёт за дверью, поможет утихомирить мелкого наглеца. Но что делать дальше? Если тварь договорился с дикарями, то деловая репутация сильно пострадает. Или придётся выкатить им щедрые отступные, как раньше. Проклятье!

- Давненько не виделись, - поприветствовал его 'парень' весёлым тоном, подойдя ближе. - Надеюсь, все мои вещи ещё на месте? - И так подчёркнуто ехидно ухмыльнулся.

Знает, всё знает, а может просто догадывается. И только сейчас стало видно, что под белым мехом скрыт какой-то необычный доспех, отчего фигура 'парня' выглядит гораздо плотнее и массивнее. За спиной у него лёгкий заплечный мешок, оружия на виду нет, наверняка скрыто под меховой накидкой. Столь желанного стилета из чёрной бронзы найти в вещах не удалось.

- Есть к тебе выгодное предложение... - Сар Тон наконец-то понял, как выкрутиться из скользкого положения. - Ты ведь хочешь уйти с караваном, так? - 'Парень' кивнул и уставился на него заинтересованным взором. - Я могу замолвить за тебя словечко перед знакомым сотником, он придёт сюда с первым же караваном и первым же уйдёт обратно. В гильдии тот на хорошем счету, потому сможет выбить тебе белый платок наёмника всего с пары ходок, если ты сможешь достойно отличиться в пути. Но за это ты навсегда забудешь о кое-каких предметах в своём походном мешке.

- Там лежали предметы, о которых я не хочу забывать, - взгляд парня стал острым, и от него повеяло чем-то таким, отчего захотелось спешно закрыться.

- Тугой метатель с парой коротких дротиков из серого металла на месте, - трактирщик ощутил стекавшие по его спине капли холодного пота.

- Сейчас тебе почти удалось выкупить жизнь, - медленно проговорил 'парень', вглядываясь своими страшными чёрными глазами прямо в душу. - Но чем теперь ты сможешь гарантировать крепость своего слова? Веры тебе больше нет, ты её полностью утратил. Что у тебя есть такого ценного, сравнимого с весом предлагаемой тобой услуги? Вижу кое-что новое на твоей голове, да и защитный пояс наверняка спрятан под одеждой. Если ты понадеялся провести меня пустыми словами, то сделал это зря. Дай мне твой венец и пояс, я верну их тебе сразу же, как только твой знакомый сотник даст слово, и я поверю ему.

От осознания его слов резко перехватило горло, и затряслись руки. Отдать пояс и венец?! Немыслимо! Нужно наказать его! Ас Мун всё слышит и обязательно поддержит. Но... Проклятая репутация! Наверняка тварь всё хорошо продумал, и о его хитрых делишках узнают пришедшие с караванами наёмники. Кто-то обязательно разболтает. Потери будут куда больше, чем стоит армейский венец и комплектный пояс, а может и самая дорогая форма, о которой он давно мечтает. И ведь всё сам, всё сам, отчего обиднее всего...

- Ты ведь знаешь, что для тебя они совершенно бесполезны? - Спросил Сар Тон, желая проверить неожиданно пришедшую в голову догадку.

Возможно 'парень' и не парень вовсе. А кто-то давно живущий переселился в новое молодое тело с какой-то далеко идущей целью. И он может оказаться буквально кем угодно, вплоть до полноценного боевого мага из старших семей имперского ядра. Это легко объяснило бы все отмеченные за ним странности разом. Ну, почти все.

- В отличие от некоторых, - снова медленно проговорил 'парень', - я стараюсь придерживаться очевидных норм приличия. И до прямого нарушения тобой достигнутой сейчас договорённости к залоговым вещам вообще не притронусь. Спрячу в поясную сумку и буду всегда носить при себе до момента нашего счастливого расставания. Да и не нужны они мне, собственно, - сказано было с такой подчёркнутой небрежностью, что реально верилось.

Действительно мудрые слова, если сейчас отстраниться от лишних эмоций. И за ними хорошо виден большой жизненный опыт, которым принципиально не может обладать подросток его возраста, будь он трижды сыном вождя диких горцев или даже отца из цивилизованных краёв. С такими людьми нужно всегда полюбовно договариваться, пока они сдерживают собственную агрессивность. Но отдавать пояс, пусть и временно до весны, всё равно жалко!

***

Вот я и увидел, как выглядят настоящие магические вещи. Не жалкие кустарные поделки хищных карликов, а произведения высокой технической или техномагической культуры. Особенным взором в них вообще хрен чего разглядишь. Собственно, магических вещей у трактирщика было ровно две. Первая - это венец на голову. Тонкая металлическая складывающаяся пополам дужка, закрепляющаяся на череп со стороны затылка. В затылочной части имеются две тёмные овальные пластины, которые должны плотно прилегать к голове, а спереди металлические дужки оканчивались двумя перламутровыми жемчужинами, плотно прилегавшими ко лбу чуть выше надбровных дуг. Я мог догадаться, что это устройство мысленного интерфейса для управления другими магическими устройствами. Вот таким другим устройством был толстоватый на вид матерчатый пояс телесного цвета. Легко складывался или скатывался в рулон, как самая обычная ткань. Но именно это пояс должен создавать вокруг тела владельца невидимую даже моим особенным взором тончайшую плёнку защитного силового поля. По рассказам мастера-оружейника, её невозможно пробить обычным оружием, пока в поясе достаточен запас силы. Вот с зарядками поясов имелись какие-то ограничения, но тут достоверная информация обрывалась. Для меня эти вещи были совершенно бесполезны, ибо требовали авторизации владельца по каким-то ключевым параметрам, наверняка завязанным на ауру. Оружейник говорил, что в цивилизованных краях есть способные взломать авторизацию особые специалисты. Они могут отвязать магическую вещь от прежнего владельца и привязать её к другому. Но за услуги они обычно берут очень дорого, и в совершенно иных деньгах, которых тут почти ни у кого нет. И если я собираюсь в те края попасть, то лучше прихватить с собой востребованного там товара. Оружие из настоящей чёрной бронзы вполне подойдёт, да и просто похожее на него удастся дорого продать. Чтобы избежать лишних соблазнов и сдержать данное слово, я приказал трактирщику сложить залоговые вещи в отдельный мешочек и завязать его тайными узлами. Верну в прежнем виде, как только так сразу. Уж и не скажу, что творилось у него в голове, по быстро меняющемуся лицу сложно определить, но он выполнил моё требование. И с тех пор стал просто образцом порядочности и договороспособности. Наверняка затаил большую фигу в кармане вместе с приличным камушком за пазухой, да и отравленный кинжал за спиной остро наточил. Но пока держит лицо и помогает мне тренироваться.

Мастер-оружейник выдал мне первую дюжину полностью готовых стрел. Мы заранее предусмотрели бронзовую накладку на дерево в месте контакта стрелы с тетивой, иначе вряд ли стрела выдержит силу натяжения, развалившись пополам вдоль волокон. Птичьих перьев для воздушного стабилизатора здесь нет, вместо них пришлось приспосабливать толстую щетину беговых ящеров, продевая её в тончайшие отверстия на древке. Наконечник простой четырёхгранный без обратных усиков. Главная его задача пробивать толстые черепа ящеров и сформировать широкий раневой канал в мягких тканях. Вряд ли удастся завалить живучую рептилию с одного попадания. Разве только удачно поразить её в маленький мозг, но это очень трудная задача. Стрелы выдержали практическую проверку, разваливаясь только после нескольких десятков попаданий в мешки с землёй. Слишком уж велика была энергия выстрела, порой стрелы пробивали мешки насквозь, втыкаясь в более дальние преграды. Понять бы, как отрегулировать силу натяжения лука, регулировка там точно должна быть. Пока же пользовался им как есть. Трактирщик в который раз глубоко проникся, он ведь попытался разок натянуть тугую тетиву и закономерно обломался, как и я при первом знакомстве с луком. А уж когда я показал ему мастерство метания стрел, быстро утыкав ими мешки-мишени на другом конце внутреннего двора, он вообще надолго погрузился в себя и престал отзываться на внешние раздражители. Расстояние там уже великовато для броска короткого копья, называемого здесь дротиком. Я, конечно, с насыщением силой мышц легко докидываю, вот точность попаданий уже сильно хромает, так как сказывается плохая баллистика дротика. Летит, куда ему только заблагорассудится. Нужно переделывать наконечник, древко сделать идеально ровным, вводить воздушный стабилизатор, как на стрелах. Тогда дело пойдёт лучше. Осознав потребность, заказал оружейнику и четыре особенных дальнобойных дротика. Мало ли где пригодятся.

В остальном же всё оставалось по-прежнему. Обильная еда, разносторонние тренировки, периодически заходил к старику потрепаться за жизнь и посмотреть, как он работает с деревом и металлом. Всю его медь, включая ранее готовые изделия, и даже грязный металл, который ему удалось выкупить у местных горцев, я уже переделал на чёрную бронзу. К изготовлению клинка из неё мастер как раз приступил, но это длительный медитативный процесс, рискует затянуться до наступления весны. Для тренировок он сделал из отхода пару массогабаритных макетов будущего клинка без заточки и ещё сделал мне типичный наёмничий ручной щит из какого-то особо стойкого дерева красноватого оттенка. Этим добром я озадачил трактирщика, тот, оказывается, умел хорошо им работать, разве только предпочитая брать в руку вместо клинка увесистую палицу или кистень. Ах, как ему хотелось меня ими отделать. Отделать буквально под орех или превратить в мягкую отбивную. Ему бы ещё скорости движений кто добавил - тогда был бы шанс. Пока же ему удавалось за счёт отточенной техники лишь теснить меня поначалу, заставляя уходить в глухую оборону. Но когда я более-менее освоился со щитом, перестав уклоняться от каждого удара, то ему пришлось изрядно попотеть. Даже активно работая двумя палицами, ему не удавалось оттеснить меня с занимаемого места. С двумя клинками дело обстояло чуть лучше, иногда проходили колющие выпады, от которых я мог только уклониться или отскочить, тем самым теряя позицию, что признавалось условным поражением. Так мы отрабатывали защиту ценностей и жизни нанимателя при наскоке разбойников. Защитник должен удерживать занятую позицию у охраняемого лица, пока его напарники разделаются с большинством напавших. Как по мне - совершенно идиотская тактика, но здесь так принято. И все наёмники отряда должны показать качественное умение, если рассчитывают на денежный заказ. Один раз попытались поменяться местами, я нападал, а он защищался. Закономерно, я пробил его блок первым же выпадом, и лишь осторожная сдержанность силы удара сохранила ему здоровье, но отнюдь не самооценку. Он даже сподобился попросить погонять его в щадящем режиме. Я ведь могу остановить удар в последний момент? Попробуем. В былые времена он больше полагался на магическую защиту. Она позволяла пропускать любые удары без опасения за жизнь, но это вело к растрате заряда пояса. Потому наёмники старались отражать выпады противника щитом или собственным оружием. Защита спасала лишь от единичных ошибок. Но с моей скоростью атаки и изворотливостью, я разряжу пояс противника раньше, чем он достанет меня. В бою один на один точно. Когда противников будет больше - разумнее всего спасаться бегством или атаковать только одного, прикрываясь им от ударов остальных. Есть и такая тактика для подвижных бойцов. Так как второго учебного противника трактирщику найти не удалось, я пытался изобразить условный 'бой с тенью', привыкая к балансу клинка и нарабатывая мышечную память движений. С непривычки разболелись нагруженные мышцы и связки, боролся с болями вибрацией направляемой в ткани силы из источника. Боли временно отступали, появляясь вновь, стоило лишь отменить технику. Увеличив интенсивность движений, стал закреплять целительский приём на уровне рефлекса. Получилось лишь на восьмой день, когда я уже падал от переутомления и перенапряжения мозга. Зато теперь вибрацию силы мог гонять по всему организму, снимая болевые и усталостные симптомы. Да и мелкие ранки заживали прямо на глазах. Магия? Фиг вам. Карлики могли легко и быстро восстанавливать повреждения тела, снимать усталость и многое другое, просто применив на себя или кого-либо другого специальное плетение силы нужного спектра. Тут полной памяти мне не досталось, схватил лишь то, чем часто пользовался Ра Рух. Увы, и это для меня оставалось совершенно недоступным. Я придумывал более примитивные техники практически от безысходности.

В постоянных тренировках время пролетает совершенно незаметно. Внешние контакты сильно ограничены, я регулярно общался всего-то с парой человек. И вдруг выглянувшее из-за расступившихся плотных облаков яркое светило заставило застыть на месте и оглядеться по сторонам. Зима заканчивалась. Холодные ветра стихали, иногда с далёких низин по утрам поднимался тёплый воздух. Установившаяся ясная погода быстро растопила снега, талые ручьи пересохли, а леса и даже пологие каменные осыпи зазеленели. У горцев начался брачный сезон. Весной все племена соблюдают традиционное перемирие, друг к дружке ходят в гости, хвастаются, чем богаты, меняются товарами и выбирают себе новых половых партнёров, одновременно пристраивая старых. Тут не приняты браки до самой смерти. Обычно мужчины меняются женами раз в несколько лет, дабы подросли рождённые во временном союзе дети. Дети ведь принадлежат отцам и племени, а матери... с какого-то момента они становятся лишними. И лучше всего обменять женщин в каком-то другом племени. Таким образом, горцы удачно избегают близкородственного скрещивания, ибо племена малочисленны, решают проблему высокой мужской смертности, отчего на одного взрослого мужчину может приходиться до трёх взрослых женщин. Исключения составляют разве только семьи вождей. Вот там всё по-другому, у вождя образуются целые гаремы из политических жен и наложниц. А также заложниц, как мать моего нынешнего тела. Но вождь может подарить любую свою женщину понравившемуся ему соплеменнику, тем самым выразив большое уважение, а обменять такой подарок на кого-то уже неприлично. Потому некоторые брачные союзы становятся постоянными.

Сексуальная культура у горцев тоже своеобразна и весьма запутана. Она делится на публичную и тайную. Вот, при посещении гостями другого племени, они должны продемонстрировать свою мужскую состоятельность. Пляски с грузом на торчащем конце. А затем их могут пригласить в шатры временно оставшихся без мужчин женщин. Охотники ведь часто гибнут. Введение в половую жизнь подростков обеих полов тоже публично. Всех девушек, за исключением собственных дочерей, на весеннем пиру пробует вождь или его наследник. Просто 'прочищая пути', как это у них говорится, демонстративно бросая семя лишь в ту деву, которая станет его очередной наложницей, а затем подарком отличившемуся соплеменнику. Ради этого порой большие интриги закручиваются, влюблённость она и диким горцам присуща. Парней же пробуют старшие, но ещё не старые женщины племени, решительно насаживаясь на них сверху и устраивая танцы бёдер и ягодиц, а также балуя тайными чарами лона, порой доводя парней до полного измождения множеством семяизвержений. Первый раз он такой первый раз. Чтобы запомнился на всю жизнь, у кого-то весьма короткую. В доставшейся мне с телом памяти обнаружились лишь жалкие осколки, но тут меня официально пригласили в составе представительной делегации на собрание вождей и других важных персон, где частично присутствовало всё подобное. Тусовка для местной элиты. Раз назвался почётным гостем - изволь соответствовать. Всё равно торговое селение Зуй оживёт лишь с приходом первого каравана. Ждать ещё больше трёх декад. А раз выгляжу вполне состоявшимся охотником, то и мужское достоинство должен показать. Для меня, мол, есть особая миссия. Тайная. Сложить два плюс два и догадаться смог бы и лесной ящер. Потомства от меня хотят, дабы прикрыться им от возможных притязаний моих братьев и папаши. Вполне в духе горских традиций. Хоть удалось пробить право выбора, с кем я это потомство сделаю. Привередлив больно, особое воспитание и всё такое. Ваших красавиц ублажайте сами, а мне нравятся стройные фигуристые девушки да после хорошей помывки с душистыми травами. Даже поясняющие картинки нарисовал, чтобы убрать возможные разночтения. Знаю я их. Подложат тех, на кого сами пускают слюну. Стоит отметить, что предложение оказалось весьма своевременным, мужское достоинство уже отчётливо топорщилось по утрам, но холодная вода и интенсивные тренировки заставляли его временно засыпать. А от привычных способов ручного сброса излишнего напряжения в штанах становилось только хуже и противнее. Метод почему-то не работал.

Впервые осматривал большое поселение горцев изнутри. Шатры из шкур, капитальные постройки из камней и известной скрепляющей субстанции. Поселение пустовало, большинство обитателей ушло в долину возделывать поля, включая женщин и детей. Осталась только охрана и обслуга важных персон. После завершения весенних полевых работ начнётся праздник открытия брачного сезона. Пахло в поселении скверно. Тут хоть отдельные отхожие места оборудованы, но ведь их ещё нужно хоть иногда чистить. Одомашненные ящеры тоже добавляют специфических ароматов. Что-то где-то протухло, что-то где-то сгорело. Оставаться в кольце стен категорически расхотелось. Лучше уж посплю в наполненном весенними запахами чистом лесу. Мне так гораздо привычнее и плевать на возможные опасности. Давно хотелось нажарить шашлыка из деликатесной вырезки лесного ящера. К сожалению, опасные лесные хищники сейчас держались на приличном отдалении от больших скоплений людей и их жилищ. У них тоже начался брачный сезон, они сбивались в группы и искали хорошо освещённые укромные места, чтобы отложить там яйца, а после какое-то время охраняли кладку. Позже они обязательно вернутся, изрядно оголодав и потеряв последние остатки осторожности, но сейчас ближайшие леса стали почти безопасны.

В путь мы собирались пару дней. Мне предстояло величественно гарцевать на молодом беговом ящере, якобы обученном и смирном. Зубастая тварь вдвое выше меня ростом сразу же попыталась откусить мне голову при первом же знакомстве. Парой крепких оплеух заставил ящера уважать будущего наездника. Такой язык он хорошо понял, опустив голову к земле, тем самым выражая покорность. А по ухмылкам горцев, я легко догадался, что это была очередная проверка. Седло это что-то с чем-то. Для ящера, наверное, оно и удобно, плотно прилегая к чешуе и шерсти, вот только наездник после короткого пробега будет ходить исключительно с широко расставленными ногами, держась за всё то, что находится между ними. Какая там демонстрация мужской силы, о чём вы. Пришлось срочно дорабатывать конструкцию, вводя дополнительные элементы. Посадка выше в отдельное удобное седалище, нужно переделать всю систему креплений, иначе отвалится, подтянуть стремена под свой рост и сделать их более жесткими. Соблюсти баланс общего центра масс. Уздечку тоже переделал, опасаясь свалиться при первом же рывке. Второй день учился сидеть на том, что в итоге получилось, и управлять норовистой рептилией с применением жгутов силы. Подсунули дурной неликвид, понимаешь. Но болезненные уколы и уверенная коррекция тела наездника относительно поверхности земли заставили ящера следить за моими командами. Горцы опять ехидно щурились, глядя на мои нелепые потуги, и лишь когда я провёл ящера три полных круга по огороженной полосе препятствий в хорошем темпе, их лица характерно вытянулись, а взгляды округлились. Понятно, до удовлетворивших меня кондиций ещё очень далеко. И седло нужно совсем иное, созданное с учётом особенностей эксплуатации, и воспитательной работы с рептилией хватит на целый сезон. В прошлой жизни я любил лошадей и регулярно выбирался за город к знакомым покататься. Когда возникало свободное время, естественно. Но ящер - это ящер. От лошади он отличается буквально всем и далеко не в лучшую сторону. Раз статус почётного гостя требует - придётся его потерпеть. Но впредь предпочту ходить по земле своими ногами.

Хитрые же вожди перемещались на крытых носилках с мягкими подушками под толстыми задницами. С восемью носильщиками на каждого. Кроме них в делегации присутствовали и их старшие дети. Кто там наследник, а кто просто сбоку-припёку, я не определил. Несколько мужиков среднего возраста и вполне обычного для горцев вида. Крепкие, жилистые, с чёрными спутанными волосами и горбатыми носами. Одеты, кто во что горазд - наёмничьи доспехи, юбки, как у земных ирландцев на голом торсе. Кожаный плотный нагрудник, наплечники, а всё ниже буквально напоказ, разве только хорошие сапоги с высоким голенищем. Так оригинально оделись два мужика помоложе остальных. Ну да, кубики пресса отчётливо выделяются, ровная линия бёдер и ещё кое-что торчит спереди. Надменные и даже презрительные взгляды. Но в мою сторону эти павлины посматривали с заметной опаской. Я ведь в доспехе карликов со шлемом на голове, да с новеньким длинным клинком на боку. На перевязи четыре дротика оригинальной конструкции с ярко блестящими золотом острыми наконечниками и окрашенными красным воздушными стабилизаторами. Кто-то видел мой примерочный бросок с поражением далёкой мишени и разболтал остальным. Да и слухи про молодого почётного гостя наверняка разошлись, один другого страшнее. Меня же их взгляды и ужимки откровенно веселили. И если бы ещё они чаще мылись...

На третий день мы выдвинулись в путь. В делегации ожидаемо собрались только мужчины. Выходили поутру, медленно спускаясь вдоль шумящей речушки в зелёную низину. Мимо полей с работавшими там людьми, мимо чего-то напоминавшего земной Стоунхендж, где из земли кругами торчали огромные каменные глыбы, а другие глыбы лежали на них сверху. Культовое сооружение давно забытого культа, или что-то функциональное. Сохранилось благодаря тому, что древние строили на века и даже тысячелетия. Дорога огибала непонятное каменное сооружение стороной, рассмотрел лишь внешний антураж. Загляну внутрь на обратном пути, если получится отбиться от коллектива. За закончившейся пологой террасой первой горной долины начался извилистый спуск на террасу другой долины, куда вела хорошо натоптанная дорога. За дневной переход к вечернему закату мы наконец-то достигли нужного места. Наверняка раньше здесь тоже было стойбище многочисленного горного племени, но теперь от него осталась только большая каменная стена с плоскими фундаментами каких-то давно разрушенных строений внутри. Свободного места было много, вышедшая раньше нас и прибывшая вместе с нами обслуга начала разгружать телеги и устанавливать большие шатры. Мы прибыли первыми, вожди других племён только подтягивались. Мне выделили отдельный большой шатёр в стороне от всех остальных, тем самым показывая гостевой статус и должное уважение заодно. Мой шатёр лишь немногим меньше, чем шатры двух толстых вождей. Пол застелен плетёными циновками, большое мягкое ложе, на котором можно лечь как вдоль, так и поперёк. Всё это подчёркнутое роскошество вызывало у меня лёгкую брезгливость, хотелось сбежать отсюда в лес или хотя бы отмыться от пота и пыли в чистой воде. Пусть даже и холодной с ледника. Благо хоть избавили от заботы о беговом ящере. В сгустившейся темноте я проскользнул мимо несших караулы бойцов и покинул пределы каменных стен, ещё при свете приметив поблизости полноводный ручей с чистой водой, где вволю поплескался и отёрся заботливо прихваченной жесткой мочалкой из травы. Теперь можно и спать в персональном шатре на мягкой постели.

К полудню следующего дня начали прибывать делегации других племён. От совсем маленьких - примерно дюжина человек при трёх телегах, до внушительных караванов из полусотни телег, к счастью, останавливавшихся за границами каменных стен и там же раскладывавших биваки, соблюдая какие-то правила этикета. Про меня временно забыли, разве только служки звали к накрытому столу или скорее - ковру. Быстро перехватив варёного мяса и печёных корнеплодов, я прятался в предоставленный шатёр и наблюдал за творившейся суетой с помощью раскинутых чувств. Ещё один вариант тренировки, позволявшей вовремя обнаружить направленное ко мне чужое внимание вместе с намерением. И про меня иногда вспоминали или даже обсуждали. 'Запах' внимания периодически появлялся с разных сторон. То ли слухи разносили, то ли я стал важным информационным пунктом политической повестки диких горцев. А ведь, если внимательнее присмотреться - они далеко не дикие. У них даже существует общая политика различных племён, договоры, внутренняя торговля и много чего ещё. Просто другие видят лишь достаточно примитивный внешний антураж их жизни, да только. Вот племя, откуда родом моё тело и их ближайшие соседи - те были действительно дикари.

На следующий день, когда все вожди собрались и обсудили прошедшую зиму, меня через служек попросили выступить. С бегущего ящера метнуть дротики в расставленные на приличном отдалении мишени с силуэтами лесных ящеров. Раз просят - продемонстрирую. Собрался, надел доспехи, придирчиво проверил подтяжку седла бегового ящера, осмотрел предлагаемые цели с помощью изменяющего зрение приёма силы. Далеко. Предлагаемая для броска дистанция метров двести. Тут и просто докинуть сложно, а ещё и как-то попасть. На такой дистанции дротик летит не точно в цель, полого планируя по баллистической траектории. Нужно очень точно рассчитать силу броска, сделав поправку на ветер. Хоть он и слабый, но на такой дистанции уже сказывается. Сейчас бы хорошо зашел лук со стрелами, жаль оставил его в поселении. Ладно, если провалю попытку, может кто-то и успокоится.

Гордо погарцевав мимо громко галдящих зрителей в ярких одеждах... все вожди и их ближайшие родичи, направил ящера лёгкой рысью вдоль предполагаемого рубежа броска. В голову влезла аналогия танкового биатлона. Там тоже есть упражнения со стрельбой из пушки на ходу. Быстрый просчёт вариантов, насыщаю силой всё тело и мозг, зрение тоже резко изменилось. Мишени стремительно кинулись ко мне, словно они стоят в десятке шагов. Подключившийся рефлекс толкает руку с выхваченным из перевязи дротиком, ускоренное сознание лишь подправляет бросок. Второй, третий, четвёртый. Выпущенные моей рукой дротики медленно летят в сторону мишеней, втыкаясь в них один за другим. Попали все четыре, можно выдохнуть, снять ускорение сознания и перенасыщение мышц, втянув силу обратно в источник, иначе будет очень плохо. Э... А... и почему стоит такая тишина? Зрители приоткрыли рты и дружно уставились вдаль, пытаясь разглядеть яркие красные метки моих дротиков на тёмном фоне пораженных мишеней. И многое их даже видят. Я что-то сделал не так? Ладно, позже мне всё подробно объяснят. У мишеней уже суетятся служки, похоже, сейчас их притащат на общее обозрение. Заодно я своё оружие обратно приберу. Да уж, все реально в глубоком шоке. Чего вы от меня хотели, собственно? Посрамить? И как, помогло? Забрав дротики и отдав поводья ящера подбежавшему служке, направился в персональный шатёр. Нужно переварить ситуацию.

А там меня уже ждут четыре полуголых худосочных, по мнению горцев, девушек. Рождаются у них и такие. Корми их - не корми - всё бесполезно. И ведь заранее учли все мои предпочтения и пожелания. Не малолетки, так ближе к семнадцати-восемнадцати. Груди вполне оформились, попы округлились, кое-где только появились первые кучерявые волосики. Мытые! Просто чудо! И смотрят на меня с диким восхищением и большим желанием. Вот реально, оно вызывает у меня совершенно комплементарную реакцию. Их можно понять. Для соплеменников и таких же горцев они страшные уродины. И практически никаких перспектив наладить личную жизнь. А тут появляется шанс. Призрачный и во многом сомнительный шанс родить сына-богатыря, но при всём богатстве выбора за него хватаются двумя руками и всем, чем только можно схватиться. Девочки вполне симпатичные, на мой взгляд, хотя... если поискать недостатки... вот только зачем? Они хотят, я хочу, притяжение сильно и взаимно. И тут меня конкретно накрыло. Плохо помню, как стянул с себя броню, и что произошло после того, вот буквально провал в памяти. Вроде бы даже что-то творил с силой источника, гоняя её по своему телу и выталкивая её из себя вместе с семенем, что-то ещё... такое же странное и непонятное. Дикое зверство резко нахлынуло, и долго держалась, пока девочки могли как-то шевелиться. Утомив их, я и сам нырнул в пучину сонного забвения, чтобы поутру обнаружить рядом с собой четвёрку уже других девочек. Ещё один день куда-то бесследно запропастился. Зато среди ночи я вдруг проснулся, обнаружив потрясающую лёгкость во всём теле, а мужское желание полностью перестало откликаться, как будто его и нет вовсе. Ощущение источника силы тоже немного изменилось, амулет Богини на шее отчётливо потеплел, хотя до этого момента оставался подчёркнуто прохладным. Уж не сама ли Богиня наслала на меня безумие любовного морока? А ведь могла, могла. Хотя и обвинить её я вряд ли захочу, мне понравилось. Захочу ли повторить? Возможно. Но точно не в ближайшие дни и даже месяцы. И ещё появилась серьёзная опаска досадно оконфузиться со следующей четвёркой прелестниц. Сколько их для меня собрали со всех окрестных племён? Тихо оделся, сложил немногие вещи в походную сумку, накинув оружейную перевязь, тихо растворился в ночной темноте, забыв известить об уходе удачно расположившуюся буквально в трёх шагах от моего шатра четвёрку хорошо вооруженных мужиков. С их стороны тянуло старательно сдерживаемой агрессией и явно в мою сторону. Странно. Разбираться с ними лень, да и зачем? В ночи я вижу почти так же хорошо, как и днём, теперь приёмы силы почему-то стали даваться куда легче. Захотелось срочно посетить каменное сооружение, мимо которого мы прошли по пути сюда. Направив силу в мышцы, я бесшумно побежал.

Входил в давящий круг камней с первыми рассветными лучами. Сразу ощутил, как каменные мегалиты потянули из меня силу. Вроде бы понемногу, но это для меня ерунда, большинство обычных людей сразу же ощутят усталость, бессилие и страстное желание оказаться как можно дальше от этого проклятого места. Но мне оно пока интересно. В следующем за внешним кольцом аппетит сооружения заметно возрос. Все попытки остановить непроизвольное истечение силы из моего организма оказались безрезультатны. Но заполненный источник пока уверенно восполнял потери. Ещё кольцо. Тут уже потери стали весьма чувствительны. Пытался рассмотреть камни особым взором. Увы. Камни, просто камни. А сила куда-то из меня вытекает, ещё минут пять, и источник полностью опустеет. Но осталось ступить в самый центр сооружения на гладкую каменную площадку. Быстро метнуться, и быстро выскочить. Ой! Потеря силы мгновенно прекратилась. Полупустой источник стал опять медленно заполняться. Присел прямо на центральную круглую каменную плиту, привычно раскинув все чувства. Вдруг на меня сойдёт озарение, и я узнаю истинное назначение сего древнего сооружения. Хм, от меня, кажется, хотят получить образ какой-то карты или просто образ местности. Смутно, непонятно. А если выпустить из себя силу прямиком в каменное основание? О! Как быстро она потекла, едва остановил. Лишняя пара секунд и я свалился бы с полным иссушением источника. Зато стало понятно, куда эта сила текла, по краям каменной плиты сформировалась замкнутая цепь из колец какого-то плетения встроенной силы. От каждого кольца к центру, то есть к моему заду тянется тонюсенькая плетёная косичка силы. И тут амулет Богини отчётливо уколол меня, и я всё сразу же осознал, как будто знал это всегда. Круг камней - это самый обычный древний телепорт. Когда-то здесь существовала целая сеть подобных сооружений, но сейчас от неё остались считанные артефакты в диких краях. И если я подниму в памяти желательный образ финишной точки, то он мгновенно переместит меня туда, если, конечно, хватит запаса силы в источнике на осуществление перемещения. А у меня вряд ли хватит, сейчас я насытил портал едва ли на четверть. Печаль. Хотя если сделать несколько подходов... сегодня, завтра, послезавтра... увы, стоило мне прекратить насыщать круг переноса, как началась его самопроизвольная разрядка, проявившиеся плетения угасали прямо на глазах. Чтобы им воспользоваться, нужно разово влить куда больше силы, чем влезает в мой источник. Но на будущее стоит хорошо запомнить это местечко. Отсюда я легко попаду куда угодно, где когда-то ранее побывал. В рамках этого континента, естественно. В Береговую Республику он меня вряд ли перенесёт. Подождав, пока в источнике скопится чуть больше силы, чем жалкие капли на самом донышке, выскочил за круг камней и поспешил по дороге к селению Зуй. А то кто-то уже сильно волнуется за свой пояс и венец.

Четвёртая глава. В дальние края.

Приход первого торгового каравана в поселение превратился в большой праздник. Радовались все. Пришедшие купцы и наёмники, потому что просто дошли, местные жители радовались привезённым известиям, подаркам и ожиданием выгодных торговых сделок. Прибывшие клерки гильдии наёмников радовались лёгкому и скорому обогащению, которое вот-вот начнётся. Трактирщики радовались наплыву клиентов, а я внимательно смотрел на гостей. От местных жителей они заметно отличались, ибо посматривали на нас свысока. Особенно на диких горцев и меня в частности. Для них я чуть больше, чем вообще никто. Они ууу... А я фу. Хотя достаточно просто взглянуть на оружие и доспех, и сразу видно, кто тут действительно 'у', а кто именно 'фу'. Помыться многим стоило буквально первым же делом. Большинство новых постояльцев Сар Тона выглядели откровенно бедновато. Хреновая кожаная броня, дротики и палицы из так себе дерева и такого себе металла. Зато, какие мы гордые! И ещё важные. Вот командиры с белыми платками на шеях уже вызывали уважение лишь одним внешним видом и манерой держаться. Надменности в их взглядах трудно заметить. Хотя и они оценили мою персону не сильно-то высоко. Дикарь же, да ещё мелкий. Кстати, среди наёмников горцев нет. Все рослые, широкоплечие, цвет волос ближе к светлым тонам, есть и парочка рыжих. И ни одного черноволосого с кривым носом. Сей момент стоит отметить, куда, спрашивается, делись все те, кто ушел с торговыми караванами отсюда в прошлом сезоне? Возможно, они придут с другими караванами позже. Оружие у всех наёмников на редкость однообразно. Дротики, палицы, у кого-то боевые топорики на длинной ручке и лишь у одного командира с белым платком на поясе висел настоящий меч. Примерно такого же размера и формата, как и переданный мне только позавчера мастером-оружейником клинок из чёрной бронзы. Со стариком мы окончательно распрощались, ему сильно не хотелось, чтобы прибывшие гости увидели его вместе с кем-то из горцев, репутация сильно пострадает. И хоть он тут монополист, однако, зачем плодить лишние проблемы буквально на ровном месте? Благодаря нашему общению и плотному сотрудничеству он осуществил заветную мечту молодости. Да и в других технологиях изрядно продвинулся. Теперь его тележные колёса стали действительно лучшими. Он и телеги делает на заказ, хотя больше занимается их ремонтом. Взглянул на привезённые караваном товары, те которые трудно скрыть. Рабы. Молодые мужчины и женщины, все красивые, словно на подбор. Привезли грузом на телегах, причём, обошлось без связывания и клеток. Зачем? Сбежишь в лес, а там голодные ящеры. Даже хорошо вооруженного и обученного одиночку они быстро сожрут. Иначе я бы сам уже в дальний путь ушел. А эти? Сдаётся мне, они и оружия-то никогда в руках не держали. Руки у всех чистые, холёные без перевитых жгутов мышц и характерных мозолей. Явно ведь не на каторжные работы их ведут. Хотя мне трудно сказать, что их ждёт в Береговой Республике. Маловато о ней я вообще знаю. Нахватался по верхам, и это уже немало на фоне даже местных обитателей. Пока прибывший народ располагается по съёмным квартирам, отдыхает и отъедается после длинного перехода по диким краям, я тоже могу отдохнуть, пока меня не попросили освободить занимаемый номер. Гильдия наёмников откроется для приёма потенциальных кандидатов только через пару дней. К тому моменту толстые вожди за меня обязательно похлопочут. Зря ли я их так качественно запугивал?

***

- Живи долго!

- И ты долго живи! - Двое рослых мужчин крепко обнялись, резко отстранившись друг от друга, чтобы внимательно рассмотреть произошедшие с крайней встрече изменения.

У одного на шее белел наёмничий платок, а другого тут многие хорошо знали как бывшего сотника, ныне владевшего постоялым двором для коллег по ремеслу. И пусть его заведение располагалось в далёкой глуши, но многие молодые наёмники ему искренне завидовали. Ведь скопить нужную для покупки или постройки постоялого двора сумму обычному наёмнику практически невозможно. И даже сотнику крупного отряда. Слишком быстро исчезают полученные за сопровождение торговых караванов деньги. Надежда только на случайные трофеи и дополнительный приварок от мелкой торговли. Но расходы всё равно подрывают надежду обрести стабильное доходное дело без постоянного риска в походах. Кому-то удача всё же иногда улыбается.

- Мне удалось добыть и привезти всё по твоему списку, Тон, - тихо проговорил мужчина с белым платком на шее. - Признаюсь - возникли сложности, между Большими Городами давно зреют серьёзные политические и торговые разногласия. На дорогах полно разбойников, да и в самих городах частенько пошаливают. Спрос на любые магические вещи заметно превышает их предложение. И лишь благодаря моим давним связям ты сможешь быстро зарядить свой пояс.

- Стыдно тебе в этом признаться, Лок... - Сар Тон заметно смутился, опустив взгляд. - Но сейчас у меня пояса и венца при себе нет.

- Неужели утерял прямо как я в той досадной стычке? - Изумился сотник Лок, окинув старого приятеля сочувственным взглядом.

- Это долгая история... - тяжело вздохнул трактирщик. - Пойдём во внутренний двор, прогуляемся, там расскажу и кое-что покажу...

Они неспешно вышли за дверь и вернулись только через полтора часа. Временное отсутствие трактирщика заметили только нанятые им помощники, позволив себе втихую плеснуть по кружкам ароматного содержимого из большой тёмной бутыли и отщипнуть несколько ломтей с румяно запечённого бока мясного ящера. Когда Сар Тон с гостем вернулись в большой зал таверны, мужчина с платком на шее выглядел сильно озадаченным.

- ... мелкий чёрный дикарь?! - Тихо переспросил он трактирщика, окинув острым взглядом дальний угол зала таверны, тот утвердительно кивнул. - Втягиваешь ты меня дружище в историю со скверным запахом. Но ты прав, мне всё равно потребуется подрядить тут минимум дюжину расходного мяса. Это сюда мы удачно проскочили, следуя за сдвигавшимся брачным сезоном рептилий, за весь путь только пара стычек с одиночками. Но обратно Ал Гум хочет идти сразу в Эж. Ты должен хорошо помнить извилистую тропу вдоль предгорных террас, а дальше по старому руслу пересохшей реки и густым лесам. До нас тем путём отсюда вряд ли кто ходил с прошлой весны, сколько там развелось ящеров и где нас подстерегут дикие разбойники, даже не возьмусь судить. А мой отряд сейчас всего восемнадцать бойцов. Хоть как-то положиться могу разве только на четверых, остальные почти такое же мясо, как и здешние 'кандидаты', - крайнее слово было сказано с хорошо заметным презрением. - И мне их тоже навязали в гильдии с явным намерением, чтобы я провалил контракт и потерял командирское право. Ты прекрасно знаешь, кто прячется за тенью интриги, благодаря ему и сам пошел в трактирщики, а ещё предлагаешь мне положиться на очередного 'кандидата' в крайне серьёзной игре.

- Парень точно не 'кандидат', - так же тихо ответил Сар Тон. - Ты сам видел оставшиеся отметки его дротиков, а я показал тебе, откуда он их швырял. Его ручной метатель - вообще нечто. И пусть на караван нападут сразу две больших группы ящеров, если хотя бы один добежит целым до телег, он его быстро успокоит всего одним ударом. Хочешь - верь, а хочешь - нет, но один на один он легко разделает меня с полным поясом, банально выбив из него всю силу серией удачных наскоков. Я много раз пытался его достать, он с первого захода сдаст защиту тела нанимателя от группового нападения. И это без своего пояса, заметь! Про остальные экзаменационные упражнения гильдии сказать сложно, теорию и приёмы магического оружия может и завалить. Но здесь их всё равно пропускают, сам знаешь почему.

- Если это так, то его и одного на целый караван можно поставить, - усмехнулся сотник Ас Лок, выражая всем своим видом одно большое сомнение. - Всё равно я вижу в нём скрытый подвох. Вдруг он именно тот, о ком ты подумал?

- В любом случае его цель дальше и выше, нежели один торговый караван даже с полным грузом порошка радости, - Сар Тон покачал головой. - Доведи его до города, обеспечь личным гильдейским платком без принятых обязательств, да и расстанься по-хорошему. Просто объясни ситуацию или что-то ещё. Ты же обязательно что-то придумаешь.

- Придумаю, - сотник кивнул. - Хорошо, раз ты должен ему слово, то я его возьму на себя, заодно узнаем, как он держит своё. Если он стоит хотя бы троих 'кандидатов' - всё мне в плюс. Я и так в чистом убытке с этого хитрого контракта.

***

Во время вечерней трапезы ко мне подошел трактирщик вместе с рослым наёмником примерно такого же возраста, как и он сам.

Достаточно лишь взглянуть на того наёмника один раз - и сразу становится ясно - командир. И командир с весьма большим опытом. Удобная одежда из хорошей плотной серой ткани, на шее белый платок с разноцветными печатями. Через плечо перекинута оружейная перевязь, сейчас там висят только пара тонких стилетов в кожаных ножнах рукоятями вниз. На ногах крепкие тёмные ботинки с каблуком. Взгляд острый, оценивающий и малость заинтересованный. Похоже, это именно тот старый приятель, о ком рассказывал мне Сар Тон.

- Я хочу дать своё слово сотника взамен его слова, - наёмник кивнул в сторону опустившего взор трактирщика.

- Надеюсь, мне не придётся требовать чего-то в залог того слова? - Я одарил наёмника располагающей улыбкой. - Интересующие меня условия нужно повторять?

- Гильдейский платок при плановом расторжении купцами договора охраны в безопасном городе, - сотник заметно сократил выдвинутые когда-то мною условия. - Обычная ставка рядового при сопровождении в диких землях, - добавил он уверенным тоном.

- А нагрузка тоже уровня рядового? - Я нагло ухмыльнулся, сотник заметно сглотнул, споткнувшись моим ответом.

- Тебе... вам... - он пытался подобрать слова, - известны правила обретения гильдейского платка и ставка первого взноса личной добропорядочности?

- Допустим... - я удобнее уселся на стуле, закинув ногу на ногу. - Не претендую на командирскую должность и командирские ставки, однако считаю, что оплата услуг должна быть сопоставимой с нагрузкой и риском исполнителя. И если так жалко именно денег, то готов взять часть оплаты достоверной информацией.

- Информацией? - Сотник изумился ещё больше. - Какой именно информацией? - Переспросил он.

- Любой, которая покажется мне интересной, - несказанно 'обрадовал' его, он аж поперхнулся. - Личные секреты можно оставить при себе, вероятно, хватит простых рассказов о жизни и личном опыте, но лучше сразу воздержаться от желания что-то приукрасить, превратив рассказ в типичные наёмничьи байки, где вымысла больше чем правды.

Заявка заставила мужика серьёзно призадуматься. Вряд ли он вообще ожидал услышать подобные слова от дикого горца.

- Годится! - Ответил тот твёрдым тоном, а его острый взгляд снова стал любопытным. - Верни моему другу залог, - потребовал он, кивнув в сторону трактирщика.

Отстегнул поясную сумку, доставая из неё перевязанный хитрыми узлами свёрток.

- Держи, - кинул его Сар Тону, - проверяй узлы, и старайся впредь твёрдо держать своё слово, независимо от того, кому и при каких обстоятельствах оно дадено. И ещё. Хитрость - это не всегда показатель ума, и за желание свалить ответственность на чужие плечи порой приходится дорого расплачиваться.

Парочка старых приятелей ушла от меня с хорошо заметными вопросами на лицах. Согласен, мои слова плохо сочетаются с видимым возрастом тела, да и его социальной принадлежностью тоже. А играть в притворного дурака с полным погружением, дабы выглядело достоверно... я, пожалуй, воздержусь. Вряд ли такое вообще получится. Мало ли мне других проблем.

Посещение открывшегося отделения гильдии следующим утром прошло как-то буднично. Словно в паспортный стол из моего прошлого мира заглянул. С моих слов невзрачный клерк с ничего не выражавшими рыбьими глазами записал несколько листов бумажной анкеты, схематично зарисовал в них мою внешность и слепок ауры. Да-да, он её смог увидеть. Вот только сравнить те зарисовки и реальный образ с большой долей вероятности удастся только ему. В досье вписали лишь одно моё имя Жар и длинный цифробуквенный личный идентификационный номер, который мне посоветовали накрепко запомнить. Спрашивали, какое оружие, и какая защита у меня есть, каким именно оружием я владею наиболее хорошо. Тут обошлось без каких-либо сюрпризов. Типичные дротики, палицы и острые клинки. Проверять будем? Оказывается, за меня уже хорошенько похлопотали с двух сторон, потому экзамены отменяются. Отхожу 'кандидатом' положенный срок, заручусь поддержкой хотя бы парочки действительных членов гильдии и личной рекомендацией сотника - тогда сам стану полноправным членом, получив белый шейный платок. Зато других потенциальных 'кандидатов' из числа диких горцев проверяли со всей тщательностью и старанием, желая отсеять хоть кого-то слабого и нерасторопного. Сар Тон, оказывается погонял меня точно по экзаменационной программе. Броски дротиков из неудобного положения по запоздалой команде, залповые броски, стремительные перемещения вокруг препятствий и многое другое. Но среди экзаменуемых горцев подобрались сплошь взрослые охотники, причём многие пришли сюда второй, а то и в третий раз. Изрядно натренировались и подготовились ко всему. Для их племён в этом деле явно имелась какая-то выгода, о чём я забыл разузнать. И какое мне до них дело, собственно? Причина такой странной спешки и отказа от испытаний стала понятна, едва я вернулся обратно в таверну:

- Мы сегодня выходим за две больших стадии до заката, - ко мне подошел виденный вместе с Сар Тоном командир, в этот раз без платка на шее. - Меня зовут Ас Локом, можно называть сотник Лок или просто Лок в ситуации вне расписанного контракта или на привалах. А как лучше обращаться к тебе? - Спросил он, подсаживаясь за мой столик с явным желанием разузнать обо мне как можно больше.

- Жар, - назвал ему личное имя.

- Значит так... Жас... Жарс... - сотник произнёс моё короткое имя с лёгким искажением, оно заметно отличалось от большинства привычных имён здешнего народа. - Сколько у тебя личных вещей? При нашем отряде сопровождения имеется одна большая телега. Больше брать нам купцы запрещают, вдруг мы им серьёзную конкуренцию составим? - Он невесело усмехнулся. - На неё мы положим провиант для себя, больше рассчитывая на удачную охоту в пути. Ты можешь положить в неё один мешок личных вещей. Рекомендую быстро набрать на местном базаре какого-либо товара в объём того мешка, в цивилизованном краю его куда выгоднее продашь.

- Есть какие-то предпочтения? - Я призадумался напоказ. - Ткани там, медь, бронза, что-то ещё?

- Хорошие ткани купцы уже все забрали, что осталось у перекупщиков - дешевый мусор, - сотник покачал головой. - Из металлов в центре континента ценятся только кристаллическая и чёрная бронза плюс 'белый металл'. Любые изделия Береговой Республики, если сумеешь достать. Рекомендую накупить как можно больше ягод силы, они везде пользуются хорошим спросом. Ты ведь с соплеменниками общаешься? - Я кивнул. - Они тебе точно продадут. Вдруг кто предложит порошок радости - сразу откажись. За него в цивилизованных краях вытягивают жилы и медленно вынимают кишки, оставляя ещё живую жертву сушиться на помосте для закоренелых преступников. Откупиться от публичной казни способны только богатые купцы и члены тайной гильдии попирателей устоев. Специи и заварки из горных трав тоже легко найдут ценителей. Природные самоцветы только крупные и чистые. Хотя их все здесь республиканцам продают.

Ну, со списком товара я определился сильно заранее, ещё до прихода в поселение первого каравана. Пополнил запас ягод силы через толстых вождей, у них же разжился душистыми и приятными в заварке травами. Они плотно контролировали всех местных перекупщиков подобного товара. Немного самоцветов взял у старика, вместе с заготовками клинков из как бы 'чёрной' бронзы. То есть из обычного отхода с примесью железа, покрывавшегося густой чёрной патиной. Судя по всему - этот сплав и назывался в других местах 'кристаллической бронзой'. Твёрдый, гибкий, хорошо точится и куётся. Жалко только ядовит из-за базовой присадки вредного бериллия. Столовые приборы лучше делать из чего-то другого. 'Белый металл' серебро стараются скупить республиканцы, оно у них тоже высоко ценится. Помимо монет для внешней торговли идёт на различные фляги и столовые приборы, а может куда-то ещё. С приходом каравана цены на местном базаре сильно скакнули. Где-то вдвое, а то и сразу на порядок. Спрос ведь стал гораздо выше предложения.

- Благодарю за совет, у меня уже всё собрано, - кивком выразил сотнику лёгкую признательность. - Личных вещей ровно на один заплечный мешок. Если нужно - могу понести его на себе, вес рассчитан на длительные переходы, - рассказывать про свои способности тащить больший груз я постеснялся, мало ли захотят запрячь как тягловую скотину.

- Теперь по оружию... - сотник принял информацию к сведению, переходя к другой теме. - Я понял - ты больше надеешься на ручной метатель, а сколько у тебя дротиков? В моём отряде каждый боец должен нести хотя бы по шесть штук.

Шесть коротких копий в перевязи - это много, тяжело и ужасно неудобно. Разве только таскать в креплении на спине. Но оттуда их сложно выхватывать, сильно страдает темп бросков. Лично я обхожусь лишь четырьмя заметно облегчёнными по сравнению с обычными дротиками в нагрудной перевязи, да и то с большим удовольствием бы полностью отказался от них. Лучше повесть на грудь второй колчан стрел.

- От меня больше пользы на заметном удалении от грозящей опасности, - мне захотелось сразу определить предпочтительную тактику. - Мои стрелы так же опасны, как и ваши дротики. Да и дистанция применения дротиков с моих рук вдвое выше. Редко когда вёрткой цели удаётся избежать поражения. Дротики у меня особенные, их всего пять, один запасной.

Сотник долго размышлял, прежде чем ответить.

- Мне нужен опытный и проворный концевой боец, - наконец-то заговорил он. - Я обычно нахожусь в центре идущего каравана, чтобы мои команды хорошо слышали все. Ящеры могут напасть в любой момент, пропустив авангард или вообще бросившись вдогон с целью утащить отставшего замыкающего. Но чаще атакуют именно первого бойца. Типичная тактика движения - перед караваном идут четверо бойцов, один приманкой чуть впереди. При атаке группы рептилий авангарду нужно забросать их дротиками и быстро отступить под защиту основного коллектива. Замыкают караван двое, сидя на нашей телеге. Задача та же - при опасности быстро откидаться и отступить.

- А как действовать при стычке с разбойниками? - Мне стало любопытно.

- Примерно так же, как с ящерами, - сотник усмехнулся. - На нашем пути могут встретиться лишь дикари вроде твоих соплеменников. Есть достаточно крупные племена лесовиков. Их тактика нападений схожа с ящерами, разве только они метко швыряются заточенными палками и камнями. Вдруг с нами пересечётся кто-то более серьёзный - с ним разбираться придётся мне одному. Вы все ему не противники. Я постараюсь успеть крикнуть команду, чтобы вы отпрянули в сторону или спрятались за телеги. Но для нашего похода основная опасность именно ящеры. Их будет много.

- Хорошо... - я достаточно быстро понял, чего от меня ждут. - Можешь смело ставить меня лидером или замыкающим на постоянной основе. Кроме дротиков я ловко кручу клинком, ни одна рептилия целиком мимо не проскочит.

- Проверю... - сотник Лок даже улыбнулся, до этого упорно держал хмурый вид лица. - Постарайся меньше общаться с другими бойцами нашего отряда, - посоветовал он. - Больше слушай и меньше говори. Для них ты навсегда останешься дикарём, глупо пытаться их переубедить. Скорее получишь неудачно брошенный дротик в спину. И ещё. Вдруг кого из них случайно порвут ящеры - это будет не твоя забота. Ты сам по себе - они сами по себе. Строго держи занимаемое при движении место и слушай только мои команды, как будто плохо понимаешь 'Общий' язык.

- Понял, - ещё один кивок выраженной признательности.

Везде чувствуется какой-то подвох даже в сплочённом общей опасностью отряде наёмников. Куда только катится очередной мир?

Выходили мы в уже постепенно сгущавшихся сумерках. Сам караван из тридцати шести телег вышел ещё днём, их сопровождали знакомые мне горцы. Куда он двинулся было и так очевидно. Тягловые ящеры медлительны, тянут приличный груз со скоростью ленивого пешехода. Запрягаются в телеги по одному и погонщика на каждого не требуется. У них развитое стадное чувство, идут цепочкой друг за дружкой. Флегматичные и мало агрессивные твари, если, конечно, хорошо накормлены. Едят всё подряд, начиная от свежей зелени прямо с веток, кончая мясом видового родственника. Да и кости легко разгрызут. Часть телег каравана везла комбикорм для ящеров. Брикеты из орехов, съедобных клубней и перемолотой зелени. При большой нужде пойдёт и в пищу человеку. Но сейчас в лесу трудно совсем уж оголодать, годная пища буквально бежит сама к тебе, успевай только отмахиваться.

Дождавшись положенного срока, мы тоже двинулись по дороге в дальние края, догоняя ушедших вперёд купцов. Ближайшая стоянка поблизости от знакомого поселения горцев. Я внимательно смотрел на других наёмников, моих сотоварищей. Все на подбор рослые молодые парни лет двадцати или чуть больше. Сходно одетые и вооруженные, но весьма неприлично на мой придирчивый взгляд расслабленные. Как будто вышли на простую прогулку по безопасному парку. Сотник представил меня им хорошим следопытом, а потому моё место идти впереди всех. Народ дружно поперхнулся, попытавшись скрыть ехидные ухмылки, прекрасно понимая назначенную дикому мелкому горцу роль расходной приманки. Буквально до первого ящера. И пусть у него броня и оружие заметно лучше, чем у них всех. Найдётся чего поделить в узком кругу при его безвременной кончине от зубов и когтей голодной рептилии. Пока же шли по расчищенным горцами местам, да и брачный сезон у ящеров здесь ещё продолжается. Вот когда отойдём дальше от гор - тогда стоит серьёзно опасаться. И, боюсь, мне придётся отрастить глаза ещё и на затылке. Уж очень взгляды нескольких боевых 'сотоварищей' оказался неприязненными. С такими мыслями я и дошел во главе колонны до выделенного нам под стоянку расчищенного от леса ровного участка. Купцы же договорились с горцами о стоянке основного каравана внутри круга стен. Быстро стемнело, народ зажег маленькие масляные лампы и в их свете ставил походные шатры.

- Чего стоишь, давай, тащи! - Прикрикнул на меня кто-то из молодых парней, сунув мне в руки какой-то тёмный тюк.

И ведь встал в стороне от суеты, привычно оглядывая темноту и держа дежурный дротик в правой руке. Тюк громко свалился на землю, чем-то звякнув. Я же остался совершенно равнодушным к понёсшемуся вслед за падением потоку грязных ругательств.

- Отстань от него, он тебя просто не понимает! - Мне на выручку быстро пришел сотник Лок.

- Но он... - парень явно хотел чего-то возразить, получив крепкую затрещину.

- Ещё раз повторяю... - зло прошипел сотник, вокруг нас как-то быстро стало многолюдно. - Он выполняет только мои приказы, причём те, которые хорошо понимает. - Ты понимаешь? - Обратился он ко мне, я смотрел на него словно пустое место, и это все хорошо видели в свете мерцающих ламп. - Охраняй! - Подал Лок команду, я утвердительно кивнул, перехватил оружие и отошел в сторону, обозревая темноту.

- Неужели он там хоть что-то видит...? - Спросил кто-то из парней.

- Лучше чем ты днём, Руф, - ответил наш командир. - Как ты думаешь, почему я взял в отряд лишь одного дикого пацана, а не дюжину взрослых охотников из местных племён, как мы раньше хотели? - В ответ послышалось что-то нечленораздельное. - Потому старайтесь его напрасно не провоцировать, сложно сказать, что он выкинет, если вы реально достанете его.

- Обычная мелюзга! В момент прихлопнем, если взбрыкнёт, - кто-то продолжал упорствовать в опасных заблуждениях.

- А ты видел, какими взглядами провожали его соплеменники? - Ехидно поинтересовался сотник. - Или опять спал на ходу?

- И какими? - Судя по тону - у парня явно отсутствовал страх перед начальством или просто мозги.

- Они боятся его, - с нажимом произнёс Лок, не столько для него, сколько для всех остальных. - Понимаешь - боятся. Взрослые охотники из сильного племени боятся какого-то мелкого пацана. И ещё оцени его оружие. Кто из вас сможет похвастаться чем-то похожим?

Вопрос повис в воздухе. Народ глубоко проникся и разошелся ставить лагерь. От меня действительно отстали. Я же заранее договорился с сотником брать на себя ночные дежурства, отсыпаясь после рассвета перед выдвижением каравана, когда разбирали шатры и кормили ящеров, а также на дневном привале для этой же цели. Мне так проще.

Благодаря той ситуации и словам сотника, народ уверился в том, что я понимаю лишь отдельные слова 'Общего' языка, вообще перестав стесняться моего присутствия поблизости. Ох, сколько же они всего наговорили, обсуждая мою скромную персону. И это обстоятельство уберегло меня от совершения многих ошибок, а также спасло саму жизнь. Но об этом потом.

Выход каравана в путь я банально проспал в стороне от общей суеты. Лишь когда все тронулись, заняв места по штатному расписанию сопровождения, сотник разбудил меня. Ночное дежурство прошло гладко, когда все уснули, я и там перехватил несколько часиков сна, оставаясь при этом настороже с широко раскинутыми чувствами. Вот только так и удастся мне держаться в строю много дней кряду. Когда все спят, я легко определю опасный момент по изменению окружающего фона, даже если сам сплю. Хороший такой приём силы. Теперь он мне легко даётся, наравне и с остальными освоенными приёмами. К сожалению, прогресс окончательно застопорился, всё, что ещё мог тренировать - это доведение уже полученного скромного арсенала до уровня рефлексов. Вряд ли смогу открыть что-то новое. А ведь те же карлики творили в лесу настоящую магию. Поисковые конструкты силы, приёмы активного сокрытия собственного местонахождения от других поисковиков, метки-поводки на союзниках и потенциальных жертвах, а также многое другое. Эх, зависть, зависть. Увы, о настоящей магии пока могу только мечтать. Но вдруг?!

Кстати, купцов оказалось всего двое. Я думал, будет больше. Один солидный на первый взгляд мужик где-то за сорок с серовато-белыми скорее пепельного цвета длинными прямыми волосами до плеч. Поначалу решил - старческая седина, но нет. Просто такой особый редкий цвет волос. Второй чуть моложе и более тёмный. Скорее даже тёмно-серый окрас причёски. Хотя зря на краску грешу - у него и цвет бровей такой же. Фигуры внешне обычные, широкие плечи, мясистые пальцы на чистых руках без мозолей. С большой долей вероятности кровные родственники. То ли два брата, то ли отец и сын. Уверенные и даже нагловатые лица, характерный брезгливый взгляд, когда они посматривали в мою сторону. Да и других наёмников одаривали примерно им же. Типа между нами совершенно непреодолимая социальная дистанция. Единственное, за что на них отдельно зацепилось моё внимание - идеально чистая одежда. Вроде бы обычная походная одежда из хорошей плотной ткани бежевого оттенка, но складывалось впечатление, что её первый раз надели на тело. И даже вездесущая дорожная пыль отталкивалась и слетала с неё. Видимого глазу оружия купцы не носили. Зато четвёрка их помощников, пузатых мужиков лет тридцати в потёртой коричневой кожаной броне, вооружилась типичными палицами и ещё длинными кнутами с шипастой звёздочкой на конце бича. Эти мужики тоже глубоко презирали нашего брата-наёмника, хотя старательно держали морды кирпичом. Надо заметить - большинство рядовых наёмников откровенно лебезили перед торгашами и их обслугой, словно они их истинные благодетели. Я же смотрел в их сторону как на то, что ящеры периодически кидают из-под хвоста. Для меня они имеют ценность только в роли охраняемых персон по контракту и не более того. Да и сотник Лок когда отворачивался от нанимателей заметно кривил лицо. Из наблюдений уже можно сделать далеко идущие выводы о том, что творится в цивилизованных краях, но пока воздержусь и предпочту наблюдать дальше.

Занятно было подслушивать досужие разговоры наёмников, когда мы прошли круг мегалитов с телепортом внутри. О! Сколько было предложений о том, что это такое и почему случайно зашедшие туда люди быстро теряют сознание и гибнут, а подъедавшим их бренные останки лесным ящерам хоть бы хны. В самом центре круга наверняка сокрыта какая-то великая ценность и только реально достойная личность способна её получить - именно к этому и пришли в результате продолжительных споров. И стоит только ту ценность кому-то забрать, как всё строение быстро развалится, ибо похожих развалин хватает в различных местах. Ехавшие на первой телеге купцы тоже тихо обсуждали местный Стоунхендж. С помощью приёма силы обострил слух в интересующем меня направлении. Купцов куда больше интересовал эффект мгновенной разрядки всех магических вещей зашедшего внутрь круга камней человека. Если бы им удалось разгадать секрет, то на нём можно сделать совершенно неприличные даже по купеческим меркам деньги. Они хотели договориться с каким-то древним магом, дабы он поспособствовал их интересу, но тот заломил слишком большую цену на свои услуги. После их разговор перешел на тему каких-то непонятных модулей, благодаря которым удастся подобраться к загадке, сетуя на сложности их приобретения. Полезного в их разговоре было мало, я понимал едва ли четверть, а долго держать приём силы на слухе было вредно. По откату я вообще глох на дюжину минут.

Мы медленно спустились на второй карниз, встав на ночлег в том же месте, где не так уж давно происходило собрание вождей. Нас, наёмников, купцы нагло выставили за пределы стен, хотя мы все бы там легко поместились. Как же меня 'радует' такое отношение. Ещё немного и я с большим удовольствием проверю на тех купцах весь доступный арсенал. Останавливает лишь мысль о наличии у той парочки магической защиты, так как на их головах появились знакомые венцы. Наверняка и защитные пояса спрятаны под одеждой. Вероятно, имеется у них и настоящее магическое оружие, о котором я слышал от Сар Тона, кто их знает. Вот их помощники вполне открыты для агрессии, да и тягловых ящеров можно сильно проредить. Тогда караван с грузом порошка радости купцам придётся бросить, а это большие убытки. Впрочем, моя цель далека от мелкой мести.

Когда наёмники разбили свой лагерь за оградой и расселись вокруг большого костра в сгустившейся темноте, сотник Лок начал рассказывать внимавшему народу о тяжкой доле наёмника. Я стоял чуть в стороне от всех, вглядываясь в ночные тени и старательно грел уши, ибо рассказывал сотник именно для меня, тем самым выполняя наш уговор. Рассказывал о тяготах пути, о том, к чему нужно быть всегда готовым, о жадности купцов, стремящихся сэкономить лишнюю мелкую монетку на охране их ценного груза и старающихся максимально переложить ответственность за все эксцессы на охранников или гильдию наёмников. Весь его рассказ сводился к тому, что заключать контракты нужно только в два этапа. На первом командир отряда сам ищет потенциального нанимателя, а на втором проводит контракт через гильдию, где и определяется настоящая цена найма, учитывая особенности предполагаемого пути движения каравана и оценочную стоимость перевозимого им груза. Ингода гильдия сама подкидывает контракты, если вовремя подмазать гильдейского клерка. Глупо отказываться от предлагаемой гильдией страховки, пусть она обычно стоит половину цены контракта, ибо тогда все возможные претензии нанимателей гильдия разрулит сама. Плюс компенсирует потерю ценного оружия и экипировки, если таковая имелась и случайно утерялась в стычке со слишком хорошо подготовленными дорожными разбойниками. И лишь в редких случаях вроде опасных путешествий в дикие земли, да-да, именно туда, где мы сейчас находимся, гильдия отказывается страховать контракты. Тут всё исключительно на свой страх и риск.

Как я понял - практически все возгордившиеся собственным статусом молодые парни набраны в маленьких поселениях дальней периферии как будто из крестьян и плохо представляли себе реальные условия выбранной ими профессии. Для них этот поход в опасные земли первый экзамен. Кто-то, хлебнув походных трудностей, отсеется по личному желанию, кого-то отсеют голодные ящеры. Останутся только те, кто действительно что-то собой представляет. Судя по рассказу сотника - наёмничья судьба тяжела и опасна, а заработок оставляет желать лучшего. И лишь возможность посмотреть большой мир полностью компенсирует все тяготы и невзгоды. Кто ещё способен на такое? Купцы? В их узкий круг со стороны влезть практически нереально. Там сплошные семейные традиции и отлаженная веками система вытеснения потенциальных конкурентов. Многие пробовали начать своё дело, включая весьма обеспеченных детей влиятельных городских чиновников, но сотник затруднялся вспомнить, кому это реально удалось. Ладно, удачно провести один-два каравана между Большими Городами с дешевым товаром. Это просто, но обычно убыточно. Вот серьёзно развернуться начинающему торговцу не из купеческой среды вряд ли дадут. Его караван встретят слишком хорошо подготовленные и весьма многочисленные разбойники, он будет долго искать, кому пристроить перевезённый товар и вряд ли перекупщики предложат за него достойную цену. Некоторые пытаются связаться с контрабандой. Но и там их поджидает множество трудностей и большой риск. А потому лучшим продолжением карьеры наёмника считается удачный переход в городскую стражу и оседание в крупном городе. Подлинных богатств и признания общества так трудно снискать, однако всегда будешь сыт и при деле. Что ещё нужно, чтобы создать семью, поднять детей и достойно встретить старость? Я отмечал - подобные перспективы мало кого радуют. Деревенским или какие они там на самом деле парням хотелось куда большего. Тяга к красивой жизни присуща обитателям разных миров. И ещё им же присуща лень. Сколько брезгливости во взглядах, когда Лок дошел до рассказа о тренировках? Он кому-то пенял в который по счёту раз, упирая на отсутствие в отряде командной работы. К тому моменту народ уже открыто зевал, а позже разошелся спать. Я же по уговору оставался чутко сторожить чужой сон. Вряд ли кто на нас нападёт ночью, но вдруг!

Три дня и три ночи прошли в полном спокойствии. Признаться - даже я вошел в ритм неспешного движения, посчитав его чем-то гармоничным и совершенным. И мне было чуть проще всех остальных. Редко когда слабый ветерок доносил до меня скверные ароматы от тягловых ящеров. Дорога, да-да, вполне настоящая древняя дорога шла по террасам вдоль горного хребта, то спускаясь, то снова поднимаясь. Несколько раз мы пересекали крупные водные потоки по хорошо сохранившимся широким каменным мостам. Ночевали и даже вставали на днёвки в круге стен давно покинутых поселений. Когда-то в этих краях кипела жизнь, остатки возделываемых террас ныне заросли густым лесом, однако сеть оросительных каналов прекрасно сохранилась, позволяя оценить масштабы былого величия. Дважды прошли мимо торчащих из земли каменных обломков с угадывавшейся кольцевой формой расположения мегалитов. Здесь тоже когда-то стояли действующие телепорты. Во мне загорелся азарт чёрного археолога, здесь ведь можно хорошенько поискать, наверняка попадётся что-то ценное или просто интересное. Поискать с помощью одного почти бесполезного приёма силы, выталкивая её из себя вперёд полукругом и резко перестраивая зрение особым образом, дабы увидеть неравномерность её распространения или какие-то отдельные артефакты. Это весьма тяжелый приём и действует примерно на пять-шесть метров. Следуя впереди каравана, я иногда осматривал окрестности дороги таким способом, но пока находил лишь старые человеческие кости и разбитые черепушки. Местами просто целые залежи костей и черепушек под слоем образовавшейся за многие века почвы. Судя по всему - в этих краях прокатилась масштабная война, после которой они окончательно опустели. Не осталось ни победителей, ни побеждённых. А ведь местные жители обладали незаурядными возможностями оперирования силой, раз пользовались телепортами, да и в сохранившихся остатках кольцевых стен разрушенных поселений что-то такое чувствовалось, явно похожее на встроенные и до сих пор действующие плетения силы. Да и замостить дорогу большими ровными каменными плитами в три слоя без магии или тяжелой строительной техники вряд ли возможно. А дорога - она вот, прямо под нашими ногами, пусть и местами уже засыпана слоем почвы.

Четвёртый день пути постепенно подходил к завершению. Светило опустилось к горизонту, изредка пробивая густые кроны деревьев косыми лучами. Слабый ветер лениво шелестел листвой, создавая тихий шумовой фон. Вскоре наш караван должен выйти к очередному давно покинутому поселению, где и встать на плановую ночёвку. Однако я уже какое-то время испытывал беспричинное беспокойство. Вроде всё как обычно. Тот же лес, та же дорога, те же люди позади и практически полное отсутствие в ближайшей округе чего-либо опасного. Порыв ветра принёс спереди какой-то скрип и скрежет, заставив резко насторожиться. Явственно проявилось чувство близкой опасности. Вскинул вверх левую руку, подавая остальным сигнал повысить внимательность и приготовиться к возможному столкновению. Снова скрежет, теперь как будто двоится или даже троится. Впереди кто-то прячется, но я не вижу аур. Ящеры. И много. Вскидываю вверх сразу две руки, а после скрещиваю их, приказывая каравану остановиться и приготовиться к отражению атаки. Но, судя по доносящимся звукам, мои знаки остались без малейшего внимания. Наёмники всё так же продолжали болтать между собой на отвлечённые темы, купцы и их обслуга дружно рассмеялась очередной сальной шутке о чьей-то заднице. И даже шедшая сразу за мной парочка наёмников шепталась о том, куда они потратят полученные за контракт деньги. Пока все их интересы крутились вокруг каких-то особенных баб. Я ещё раз повторил знаки опасности, резко выхватывая из грудной перевязи первый дротик. Промелькнувшая тень - бросок, вторая тень, ещё бросок. Первые тени уходят в сторону, но за ними мгновенно появляется третья и четвёртая. Громкий свист, хрип, злобное рычание - народ наконец-то опомнился, но уже стало поздно. Прямо на меня несётся, вихляя боками из стороны в сторону, очень крупный ящер. Прилично выше меня, ростом почти как беговой. Сила пошла из источника прямиком в голову, восприятие наконец-то начинает ускоряться, но ещё совершенно недостаточно для драки. Мимо ящера медленно пролетают несколько брошенных моими напарниками дротиков. За первым ящером несётся второй чуть поменьше, а за ним и третий. Резко оттолкнувшись, вовремя отскакиваю с пути первого, выхватывая чёрный клинок из ножен. Дротики кидать уже поздно. Замах, удар, отход, пропускаю несущуюся дальше безголовую тушку, третий ящер стремительно дёргает шеей, набегу пытаясь откусить мне голову, но набранная инерция удачно проносит его мимо. Зато я успеваю извернуться, рубанув его по толстому хвосту у самого основания и начисто отсечь его. Потеряв главный балансир равновесия, ящер заваливается вперёд головой и начинает кувыркаться и выделывать кульбиты в попытке сразу же вскочить. Опасность сбоку. Резко смещаюсь к противоположной стороне дороги, в развороте разрубая на две половинки голову атаковавшего меня ящера. Но за счёт скорости рывка крупная рептилия сбивает меня с ног, заваливаясь сверху и подгребая под собой, протаскивая инерцией по земле. Удар в голову и темнота.

Сознание быстро вернулось обратно, судя по доносящимся сквозь пелену боли звукам - бой ещё продолжается. Рычание, крики, ругань, резко сменившаяся ультразвуковым воплем раненого. Дышать тяжело и больно, снова пробуждаю погасший источник, насыщая тело силой. Сразу же полегчало. Заметных повреждений организма вроде бы нет, мгновенно затвердевшая броня задержала урон. И лишь встретившийся на пути моей головы большой камень обочины натворил бед, к счастью шлем спас и шея выдержала, отдаваясь острой болью при любой попытке шевельнуться. Нужно выбираться из-под тяжелой туши. Рывок насыщенных силой рук, и она слетает с меня в сторону, позволяя вздохнуть полной грудью. С трудом повернувшись и приподнявшись, с ещё большим усилием огляделся. Голова повёрнута вбок и без боли не желает вставать в нормальное положение. Направив силу к повреждённой шее, помог голове руками. Хруст, резкая вспышка боли и наступила благодать. Как же это прекрасно, когда ничего не болит! Хотя всё же болит, на руках и ногах куча ушибов, но это сущая мелочь. В стороне каравана малость затихло. Кто-то тихо стонет, кто-то продолжает сыпать проклятья на чьи-то головы. Осторожно огляделся вокруг, шею ещё покалывало. М-да. Знатный разгром. Валяются туши убитых мною ящеров, чуть дальше у перевернувшейся первой телеги с вырвавшимся из упряжи и куда-то сбежавшим тягловым ящером в тёмной луже лежат тела моих бывших напарников. Один явно без головы, второй скрючился в странной позе, наверняка множественные переломы позвоночника и ещё вырвана прямо из плеча правая рука. Как же он так умудрился. Перевернувшаяся телега сдержала напор крупной рептилии, её снесло в сторону, на обочине торчит пара характерных обломков древесных стволов, но она развернулась и снова напала на людей. Вижу ещё пару лежащих на земле тел, вокруг которых началась большая суета. Туша добитого ящера валяется ещё дальше, рядом с ней стоит сотник Лок с окровавленной палицей в руке. В мою сторону никто не смотрит. Нужно подобрать раскиданное оружие и окончательно привести себя в дееспособное состояние. Вдруг ещё зубастые гости пожалуют.

Пока при караване ругались и выясняли отношения, определяя кто больше виноват и чем за это должен расплатиться, я подобрал выпавшие при падении из перевязи дротики и сходил за брошенной парочкой, найдя ещё двух пораженных ими рептилий. Они сдохли далеко не сразу, успев отползти в лес. Легко нашел по кровавым следам, вытащив из тушек ценное имущество, а также разделав рептилий на деликатесное мясо чёрным стилетом. Походная еда наёмников скудная с редкостно противным вкусом и таким же гадким запахом. Зато долго хранится даже на сильной жаре. Впрочем, сейчас погода ещё прохладная, иначе бы я давно сварился в своей броне. Ночью вообще благодать. Вернувшись к каравану, спокойно разделал на мясо и остальные трофеи. Теперь мои действия были замечены и даже прокомментированы очередным потоком грязных ругательств. У них, понимаешь ли, большое горе, а я... Сотник Лок резко прикрикнул на матерящихся парней, заставив их заткнуться. Я дикарь и с меня взятки гладки. А вот почему все они нагло проигнорировали мои сигналы близкой опасности? Смотрели в сторону купцов и длинные уши развесили? Нарушили распорядок движения, сбившись большой группой в центре каравана. Именно потому больше мешали друг другу, чем реально помогали устранить угрозу. Ладно, передовой дозор. Они потенциальные смертники... это про меня, собственно. Но целая дюжина хорошо вооруженных бойцов пропустила всего одного ящера к телегам, отчего пострадал человек наших нанимателей. Он, конечно, и сам виноват, зачем-то полез в драку, однако такого вообще не должно было произойти при любом раскладе. Потеряли двоих зевак, а если бы сотник чуть запоздал, то трупов стало бы ещё больше. Дикий ящер беспощадная машина смерти. Чуть замешкаешься - и всё. Подошедшим к сотнику купцам тоже изрядно перепало от него за намеренное игнорирование сигналов опасности со стороны лидера и другие нарушения установленного распорядка движения. Я раньше слышал его перебранки с купцами, он пытался на них чем-то надавить, но был послан вдаль. Теперь суть их разногласий стала для меня очевидна.

Так мы и застряли на одном месте на ночь и весь следующий день. Тела погибших требовалось сжечь на костре, троица дееспособных помощников купцов отыскала сбежавшего тяглового ящера и старательно чинила треснувшую телегу. Я же озаботился маринадом для мяса, найдя подходящие растения с кислым соком. Приправ прихватил с запасом, соли тоже, разве только вытребовал у сотника большой кожаный бурдюк из-под местного заменителя пива. Что выглядит как моча и пахнет мочой, то, скорее всего, и является мочой. Но другие её пьют с большим удовольствием. Пусть. И в моём мире были любители целительной уринотерапии. Рядом с дорогой текла маленькая речушка, едва отмыл бурдюк от скверно пахнущих остатков янтарной жидкости, напихав туда мяса и залив его получившимся маринадом со специями. К вечеру следующего дня нажег кучу угля и начал большую жарку на прихваченной под такое дело узкой бронзовой решетке. Расползшийся по окрестностям дурманящий запах быстро привлёк внимание потенциальных нахлебников. Скрепя сердце, выдал часть жареного мяса подошедшему с виноватым видом лица сотнику, дабы он раздал хотя бы по парочке кусочков остальным парням. Они реально трудились весь день, сначала собирая дрова для погребального костра, а затем вместе с купцами отрабатывали правильное построение рядом с движущимся караваном, дабы исключить в будущем аналогичные проколы. Пострадавший помощник купцов отделался переломами рук и ноги, дальнейший путь продолжит грузом на телеге. Парочка купцов подошли ко мне следом за сотником. Внимательно осмотрели с ног до головы и выразили лёгкую благодарность особыми кивками. О том, что я якобы не понимаю 'Общего' языка их предупредил сотник. Они уже знали, сколько всего напало ящеров, и кто именно разделал почти всех в одну морду. Выдал источавший чарующие ароматы исходящий жаром большой шмат мяса и им. Пусть тоже порадуются настоящей походной пище. За равного меня, естественно, они вряд ли признают, однако былая надменность и откровенное презрение покинула их взгляды, сменившись лёгкой заинтересованностью. 'Надо же, какой, оказывается, у нас шустрый дикарь' - примерно так я перевёл их мимику в понятные слова.

После ещё одной спокойной ночёвки на прежнем месте караван двинулся дальше. Мне выделили новых напарников, распределив дежурство в авангарде среди всех остальных молодых наёмников, как и все остальные позиции в колонне, впрочем. Чтобы все получили подобающий опыт. И лишь я получил постоянное право лидерства каравана, вместе с почётным правом первым стать закуской очередного ящера.

С того дня нападения хищных рептилий стали регулярными. Появились и спутники - многочисленные группки мелких ящеров, порой сопровождавших наш караван целый день, изредка показываясь нам на глаза. Выглядели похоже на крупных собратьев, разве только вообще без шерсти и ростом чуть выше моего пояса. Однако пасти у них зубастые. Сотник Лок приказал нам по возможности игнорировать их присутствие, так как эта мелочь нападает только на отставшего от группы путника, набрасываясь на него всей кучей разом. Запросто и тяглового ящера разорвут на кусочки. Быстрые и шустрые, ещё ужасно наглые. Иногда же от них есть прямая польза. Шумом и суетой они умудряются поднимать с лёжки крупных ящеров, проявляющихся раньше удачного момента для атаки. А по неожиданному исчезновению спутников можно определить территориальные метки лесных доминантов. Крупных ящеров-одиночек, практически не встречающихся в этих местах, зато широко распространённых в лесах вдоль дорог имперской периферии. Они более теплолюбивы и осторожны, нападают на людей лишь с большой голодухи. Питаются ящерами помельче и другой лесной живностью. Но эти мелкие ящеры ужасно раздражали и отвлекали моё внимание, заглушая обострённые чувства. Противные твари. Следуя параллельным курсом, они часто пересвистывались, скреблись когтями о камни, периодически стремительно перебегая всей группой через дорогу прямо перед моим носом. Именно тогда я взял в руки лук и начал сокращать их поголовье. Достали! Потеряв пару-тройку особей, стая зубастой мелочи обычно отставала от нас. Но на другой день снова возвращалась или это была уже другая стая. Крупные ящеры же подло игнорировали присутствие мелочи, нападая исключительно на нас группами по три-четыре особи. Обычно они бросались на меня и лишь один раз атаковали караван вдогон. Теперь наёмники успевали реагировать, потому стычки завершались лишь мелкими синяками и царапинами. Только чёткая и слаженная групповая работа помогает здесь выжить человеку. Мужики пытались приготовить деликатесное мясо по моему рецепту, однако проигнорировали важные мелочи и с трудом доели подгоревшие плоды собственных трудов. Разделанных нами хищных тварей быстро подъедали тягловые ящеры. За дневной переход обычно происходило около трёх-четырёх стычек и о дополнительной прикормке тягловой скотины комбикормом на вечернем привале даже забывали. Выпряженные из телег ящеры при желании сами ночью догонялись молодой растительностью, которой хватало вдоль древней дороги. Постепенно стихли последние досужие разговоры в пути, все вошли в единый неспешный ритм, и продвижение каравана стало исключительно размеренным с редкими остановками после очередного нападения ящеров на докорм мясом тягловой скотины. Такое путешествие мне нравилось куда больше бардака первых дней пути.

В один из вечеров, сотник Лок объявил нам на привале у открытого пологого берега небольшого озерца с очень холодной водой о том, что на завтра намечен день отдыха. Отдыха для ящеров и купцов, а для наёмников найдётся особое задание. Ибо мы наконец-то прошли длинный путь по предгорным террасам, через один дневной переход спустимся в низину, двинувшись дальше вдоль русла высохшей реки. Впереди нас встретят развалины большого поселения, и там запросто могла завестись всякая нечисть. Разбойники. Обойти то место сложно, то есть пешком вполне, вот только ящеры с телегами обязательно застрянут. И потому нам нужно хорошенько подготовиться к отражению возможного нападения. И пусть те разбойники, скорее всего, обычные горные дикари, но их будет много, и они хорошо швыряются камнями из пращей, а сблизившись на расстояние броска ещё и острыми дротиками. Потому все наденут полные доспехи и понесут в руках деревянные щиты. Известие встретили с большим скепсисом. Тащить лишний груз народу было лениво. Моего же мнения как обычно забыли спросить. Я бы посоветовал, как тут извернуться. Передовой дозор, боковое охранение и дальше в том же духе по классике. Ведь разбойники могут попасться хитрые и злобные. Вряд ли они оставят медленное приближение большого каравана без должного внимания. Успеют подготовиться к встрече с распростёртыми объятиями. Надеюсь, хоть теперь пригодится приём видения аур спрятавшихся противников. Вовремя предупрежу остальных защитников чужого добра, дабы они успели правильно отреагировать, а не как при нашей первой стычке с голодными ящерами. Да и стрелы к луку нужно по двум колчанам плотнее распихать. Метальщики камней вряд ли смогут от них увернуться, а любителям швырнуть дротик порекомендую встать в общую очередь ближе к её концу.

Весь день отдыха я действительно отдыхал, загорая с голым торсом без брони и наблюдая, как другие изображают подобие ощетинившегося короткими копьями строя и учатся так передвигаться с места на место. Мужики очень недобро посматривали в мою сторону до тех пор, пока мне это окончательно не надоело. Резко сорвавшись с места, я оттолкнулся от земли жгутами силы из ног, легко перемахивая через рассыпавшийся при моём стремительном приближении строй испуганных щитоносцев. Пока они ругались и махали руками, вернулся на прежнее место с широкой улыбкой на губах. Грубо высказавшихся комментаторов быстро заткнул сотник Лок, заставив народ отрабатывать новое упражнение по защите от подобных мне попрыгунчиков. В полёте ведь тело исключительно уязвимо. Народ проникся и уже подумывал вслух, как бы мне при удобном случае отомстить шуточкой. Ну, пусть попытаются. Им ещё тренироваться и тренироваться. Спокойно переночевав, двинулись дальше.

Уже в середине дня после быстрой расправы над парочкой атаковавших наш караван рептилий, я почувствовал заметное беспокойство, постоянно возраставшее с каждым часом пройденного пути. Заметил и первые следы присутствия людей - сломанные ветки, относительно свежие порубки, и ещё отчётливый запах гнилья. Раньше такой запах мой нос улавливал только поблизости от человеческого жилья. Однажды на приличном отдалении промелькнуло что-то похожее на подозрительно яркую ауру. По спине пробежался целый табун мурашек. Слишком уж я хорошо представлял, кто обладает такой аурой. Хищные карлики. Только их нам тут ещё не хватало. Удвоил бдительность, дополнительно наложив стрелу на тетиву.

Мы спускались в открытую долину, и перед нами раскрывалась величественная панорама разрушенного города. Частично сохранившийся идеальный полукруг стен, за ним развалины многоэтажных каменных домов. Много - это этажей пять, вряд ли больше. Но сейчас от них остались лишь остовы стен с пустыми окнами, вся внутренняя начинка давно обвалилась и рассыпалась. Стены же явно строили на века или дополнительно укрепляли силой. Причина разрухи и запустения вполне очевидна - протекавшая мимо прямой городской стены судоходная река изменила русло или вообще исчезла. Отсюда хорошо видны останки большой пристани. Произошел в горах масштабный обвал, перекрыв сток талых вод с огромного ледника, и транспортная артерия пересохла. Именно к этому городу ведут несколько дорог вдоль горных террас. Видны останки пары обвалившихся мостов. Один ведёт прямо из городских стен на другую сторону сухого русла, другой перекинут через более мелкий и тоже давно высохший приток. Обострив зрение приёмом силы, рассматривал отчётливо проявившуюся за стенами суету. Руины действительно заселили дикие горцы. Они тут заметно крупнее и основательнее, чем в иных местах, смахивают скорее на жителей имперской периферии, отличаясь только цветом волос и формой лица. Метисы? Возможно. Поголовно вооружены, включая женщин и подростков. Оружие вполне обычное - короткие дротики и сучковатые дубинки. Вот только с металлом у них совсем плохо, начищенные бронзовые наконечники видны хорошо, если у каждого пятого. Сколько их там проживает сложно сказать. Я насчитал около трёх десятков, хотя их может быть больше. Я бы с большим удовольствием обошел этот город дальней стороной, однако караван сможет пройти только по дороге до первого разрушенного моста и свернуть на относительно ровное сухое русло, пройдя мимо прямой городской стены, откуда в нас можно невозбранно швыряться камнями из пращей. Для удачного броска дротика уже далеко. Теперь понятно, зачем сотник тренировал мужиков двигаться строем с поднятыми щитами. Со стороны стен дикари вряд ли нападут, там проходы к руслу есть только от остатков пристани. Мы легко перекроем то направление. Но в стене наверняка скрыты и другие проходы, откуда могут полезть всей толпой. В случае нападения дикарей, придётся нам принимать бой и драться до победного конца. Их больше, но мы лучше вооружены и подготовлены. Давно хочу испытать лук на настоящих разбойниках, бить мелких ящеров уже порядком надоело, только стрелы напрасно порчу.

Караван медленно шел по дороге к мосту. Все приготовились к отражению атаки, но захватчики развалин нас нагло игнорировали. Вот мы уже благополучно спустились на сухое русло. Там хватало больших камней от разрушенного моста, их приходилось огибать, выходя на более ровное место. Низкая скорость продвижения каравана упала ещё больше. Сейчас самый удобный момент для атаки... напряжение растёт... и тишина. Наконец-то сместились к противоположному берегу сухого русла подальше от скоплений камней и городской стены, дружно выдохнув. Сверху периодически выглядывали дикари и чего-то ждали. У меня уже всё тело намокло и равномерно чесалось от ожидания какой-то подлянки. Или просто от жары? За день воздух здесь хорошенько прогрелся, мы шли по открытому пространству, и даже вечернее светило теперь припекало совершенно немилосердно. Ветер окончательно стих, стояла крепкая летняя духота. Хотелось броситься прямо в броне в холодную воду, да где её тут только взять посреди сухого пыльного речного русла?

Ещё немного и мы пройдём опасный участок. Ааа...! Ууу...! - Громко завопила выскочившая из-за стен толпа дикарей, азартно махая дротиками и дубинками, ринувшись догонять наш караван. Все обратили внимание именно туда, и лишь я продолжал следить за тем, что творится спереди. Словно из-под земли медленно поднялось шесть плотных фигур с такой же наёмничьей экипировкой, как и у наших бойцов. Одна фигура светловолосая, остальные типичные тёмные горцы, резко выдвинувшиеся вперёд и дружно метнувшие в меня по одному дротику. Кого бы иного они запросто превратили в решето, но я и так был на взводе. Помогая себе жгутами силы, резко сместился в сторону. Вскидываю лук и отправляю первую стрелу в полёт, за ней сразу же вторую и третью, снова смещаясь вбок от новой партии прилетевших дротиков. Краем глаза замечаю, как медленно заваливаются три тела. Ааа...! - Заорали остальные, кидая по последнему дротику и бросившись на меня врукопашную. Ещё три стрелы отправлены в полёт, две цели поражены, а последний здоровый светловолосый мужик несётся ко мне, раскрутив в руке чёрный клинок и пластая им воздух перед собой, пытаясь сбивать стрелы. Ааа...! - Его громкий крик больно бьёт по ушам. Пока нас ещё разделяет расстояние, мечу в него одну стрелу за другой. Отчётливо вижу попадания, но стрелы просто отскакивают от него, не причиняя вредя. Часть стрел он действительно сносил быстро мелькавшим клинком, остальные же отводила его невидимая защита. Чёткое попадание в глаз, затем в лоб - всё бес толку. Он летит ко мне словно с мощной реактивной струёй из пылающей задницы, его крик вибрирует окружающее пространство, начисто подавляя желание сопротивляться. Рефлекторно хватаю последнюю стрелу из опустевшего колчана, отправляя её в полёт. Яркая вспышка бьёт по глазам, успеваю сместиться вбок, пропуская несущееся по инерции тело. Крик резко обрывается, а просвистевший около головы клинок прочищает затуманенные мозги. Отбросив лук, выхватываю свой меч, разворачиваясь на месте. Но драться больше не с кем, мой противник упал на землю, выронив из руки оружие, песок у его головы быстро окрашивается тёмной кровью. С другой стороны каравана вроде бы тоже всё благополучно закончилось, заметно поредевшая толпа дикарей стремительно удирает к спасительным стенам, оставив на песке сухого речного русла множество пронзённых дротиками тел. Но и в наших рядах зияют отчётливые бреши.

Долго стоял на одном месте с обнаженным клинком в руке. Нараставшее чувство опасности окончательно схлынуло, но я до сих пор пребывал в заметном ступоре, ожидая новой атаки. И лишь тихо подошедший сотник Лок, вывел меня из него.

- Ты цел? - Спросил он на языке диких горцев, легонько толкая меня в плечо.

- Почти... - я помотал головой, наконец-то убирая клинок в ножны. - Кто это вообще был? - Моя рука протянулась в сторону поверженного последней стрелой тела.

Вместе с сотником мы подошли к распростёртому на земле противнику. Я попал ему в голову, при падении он обломал древко застрявшей в черепе стрелы с двух сторон. Сотник перевернул убитого мужика на спину, присаживаясь перед ним на корточки, и только сейчас я отметил подчёркнутую чистоту одежды трупа, как и у наших купцов. Явный представитель имперской окраины, хотя от наших мужиков заметно отличавшийся более утончёнными чертами лица. Около тридцати лет, борода и волосы подстрижены явно не ножом, как у некоторых. Руки чистые без характерных для всех бойцов мозолей. На голове знакомый венец, зубы ровные и белые, словно у него искусственная фарфоровая челюсть. Тоже присел рядом, более внимательно осматривая и ощупывая убитого.

- Даже не могу сказать... - задумчиво ответил Лок. - Рискну подумать на жителя имперского ядра, за каким-то чудом оказавшегося столь далеко от родных мест и сколотившего здесь банду из твоих соплеменников. У него полная форма и пояс, они твои по праву единственного победителя, - шепотом добавил он, перейдя на 'Общий' язык, ибо в языке горцев некоторые слова отсутствовали. - Собери трофеи со своих противников, а самое ценное с этого тела всегда держи при себе и никому не показывай. Позже мы ещё поговорим, появился далеко не самый приятный вопрос, - тихо заметил он, поднимаясь с корточек и направляясь в сторону суеты у вставшего каравана.

Я поднялся и осмотрелся. У нас, походу, минус пара бойцов и ещё трое легко ранены. Плохо. Купцы и их обслуга уцелели, телеги с ящерами, что странно - тоже. Дикари метали дротики только в нас, желая сохранить ценное имущество. А тягловый ящер реальная ценность. Светило наконец-то закатилось за край далёкого леса в стороне гор и стало прохладнее. Скоро наступит темнота, а мы стоим тут посреди широкого русла на виду у городских стен. Нужно скорее собирать трофеи и двигаться дальше к более удачному для стоянки месту. А ведь на ком-то ещё висит и ночное дежурство. М-да.

Карманы у поверженных моими стрелами тел отсутствовали, как и отсутствовало что-либо ценное, кроме дротиков со вполне годными бронзовыми наконечниками и ребристыми бронзовыми палицами. Доспехи тоже подойдут для продажи. Собрал всё, включая собственные стрелы, бросив лишнее на нашу общую телегу. Напавшая на меня шестёрка шустриков устроила засаду в заранее откопанной ямке, где я нашел достаточно удобный компактный заплечный мешок с протухшими съестными припасами и бурдюк вонючего напитка. Выкинув противные объедки, сложил в мешок все трофеи со светловолосого типа. Взяв в руки его чёрный клинок, сразу же ощутил сильный обжигающий холод рукояти. Примерно таким же был амулет Богини, после того, как я одолел карлика-колдуна. Направив силу в руку, попытался пропихнуть её дальше в клинок и это мне почти удалось. Холод остался прежним, но теперь я мог орудовать этим клинком почти как своим. Вот только он оказался заметно тяжелее и как-то странно реагировал на движения руки, словно нарушая законы инерции. Ладно, с ним позже разберусь. Между тем суета у телег улеглась, трофеи с дикарей собрали, раненых перевязали, тела погибших товарищей подобрали для погребального костра. Но всё это уже будет завтра. Пока небо ещё позволяет видеть, куда наступает нога, нужно найти место для стоянки.

Караван двигался и в наступившей темноте в свете редких масляных ламп. Лишь я один всё хорошо видел. Ну, может, сотник и купцы с венцами на головах тоже видели, кто их знает. Они здесь раньше бывали, потому спешили занять окруженные стеной развалины маленького поселения на берегу пересохшей реки, сильно надеясь, что они до сих пор пустуют. К счастью, так и оказалось. Меня отправили вперёд разведать, я внимательно осмотрел и обнюхал руины, вернувшись порадовать сильно уставший народ приятными известиями. Нам придётся провести не только одну ночь. Тела погибших нужно сжечь, да и выстроить новый охранный порядок с учётом заметного сокращения числа наёмников. А ведь за нами следом могут пожаловать оставшиеся в развалинах города дикари или кто-то ещё подвалить с недобрыми намерениями.

- Всё тихо? - Ко мне сзади подошел сотник Лок, когда в лагере уже все заснули, присаживаясь рядом на высокий обрыв крутого берега.

Под нами раскинулось широкое сухое русло, а ведь когда-то в нём текли мощные воды. Подкрался сотник реально бесшумно, но чутьё предупредило о его приближении, когда он только покинул круг стен, направившись в моём направлении.

- Тихо, - ответил ему нормальным голосом, добавив: - Кроме нас двоих все спят.

- Ты и это чувствуешь? - В его голосе хорошо заметны нотки изумления. - Сколько же в тебе скрытых талантов?

- Достаточно, но хотелось бы большего, - расплывчато ответил ему на риторический вопрос. - Всё, чем я сейчас владею, доступно абсолютно любому человеку, если он займётся целенаправленным развитием способностей с раннего детства.

- Догадываюсь... - вздохнул сотник. - В имперском ядре существуют семейные кланы с тайными техниками раннего развития детей. Кто-то пытается воссоздать утраченные с ушедшими богами техники личного вознесения и на имперской периферии. Но ты ведь явно не из них, да? - Ему очень хотелось услышать правдивый ответ, каким бы он ни был.

- Там, откуда я родом, слабый человек - всего лишь деликатесная еда. Соседи, знаешь ли, были весьма специфические. Мастерству их владения тайной силой могу только позавидовать. Однако со мной у них вышла изрядная промашка, а вот моим бывшим соплеменникам так не повезло... - и долгая многозначительная пауза. - Мне сложно судить о достижениях людей где-то в далёких от родных гор краях, - продолжил я разговор через некоторое время. - Пока же замечаю вокруг только жалких, глупых и ленивых слабаков. Лишь избранные личности заслуживают моего искреннего уважения, - судя по вздоху разочарования, Лок ждал от меня совсем другого ответа.

- Ладно, ты имеешь полное право молчать о семейном наследии, - сотник понял меня явно по-своему. - Сейчас же возник связанный с крайней стычкой серьёзный вопрос. - Уж не скажу как именно, но тебе удалось повергнуть защищённого магическими вещами бойца, взяв с его тела ценные трофеи. По чести те трофеи принадлежат тебе, но против этого выступают правила нашей гильдии... - несказанно 'обрадовал' он меня.

- Да неужели? - Я выразил в голосе весь свой скепсис.

- Именно так! - Снова вздохнул сотник. - Пока ты числишься только кандидатом и не заслужил полного доверия, то все подобные случайные приобретения должны передаваться в гильдию. Вдруг ты откажешься вступать, принося присягу верности наёмника, и пойдёшь прямиком в разбойники? От подобных моментов мы должны защищаться, - его голос стал подчёркнуто строгим. - За трофеи тебе выплатят положенную денежную компенсацию... гораздо меньшую, чем те трофеи реально стоят, и начислят сколько-то пунктов личного рейтинга. Как непосредственный командир отряда на контракте я должен строго проводить правила своей гильдии...

- ... Но сомневаешься в самой возможности это осуществить в моём персональном случае... - закончил я мысль за него.

- Верно, - подтвердил Лок. - Хоть мой защитный пояс сейчас полностью заряжен, но я уже не один раз видел тебя в реальном бою. Даже если и смогу одолеть - это не останется без серьёзных последствий. Заряд силы ведь в поясе ограничен, а подзарядить его смогу только в конечной точке нашего маршрута. Подло нападать со спины или попытаться убить во время сна... с подобной идеей явно не ко мне, - твёрдо заявил он. - Остаётся только договариваться. Я, естественно, легко промолчу в гильдии, пропустив неудобный момент в обязательном отчёте по закрытию контакта. Но твоего противника и твои подвиги заметили купцы, и вот они точно поделятся наблюдениями со своей гильдией, а та обязательно передаст их нашей. Это обычная практика взаимного контроля.

- Но есть какой-то иной более устраивающий всех выход... - уже догадался, куда он клонит.

- Есть... - задумчиво произнёс сотник. - Щедрое подношение.

- Насколько щедрое? - Раз он завёл об этом разговор - значит, считает меня вполне состоятельным товарищем.

- Твой клинок выкован из настоящей чёрной бронзы настоящим мастером, раз на нём не остаётся даже следа после рассекающих прочные кости ящеров ударов. И при этом ты активно применяешь внутреннюю силу, иначе бы клинок часто застревал. Именно такой проверкой обычно раскрывают очень похожие на подлинники подделки, - озвучил он свои наблюдения и сделанные на их основе весьма точные выводы. - Подобные клинки крайне высоко ценятся элитой нашей гильдии, так как благодаря им удаётся быстро разряжать защиту разбойников-силачей. Три-четыре пропущенных ими удара по защите, и они спешат скрыться с глаз долой. Обычной палицей или кистенём их устанешь колотить. Похожий меч был и у твоего противника, но он уже относится к числу старых магических артефактов. Владеть ими способны лишь считанные единицы. Я вот его и в руки-то взять не смогу, а ты, видел, вполне уверенно размахивал им. Купцы его тоже видели. Потому если ты отдашь мне свой первый клинок, а я тайно передам его знакомому клерку, то наша гильдия не заметит всего остального. Более того, мне не придётся искать ещё двоих знакомых членов гильдии для получения личных рекомендаций потенциальному кандидату. Ты быстрее получишь заветный шейный платок без всех должных проверок и обязательных экзаменов. Даже присягу сможешь пропустить, хоть мне это сильно не по душе. Но опять же я видел тебя в деле, вряд ли ты найдёшь интерес в дорожном разбое. Мелковато это для тебя. Разве только твой личный рейтинг будет мал, победа над противником с магической защитой в зачёт не войдёт.

Я надолго задумался над поступившим предложением. Судя по тону голоса сотника - он говорил вполне откровенно. Если и приврал где - то самую малость. Хотелось посмотреть те самые правила, на которые он ссылался, но они вполне логичны и обоснованы. Отдавать клинок жалко, но отдавать его нужно. Чтобы сохранить нечто гораздо более ценное и избежать совершенно неизбежного в таком случае конфликта. Мне ведь хочется увидеть настоящую цивилизацию, воспользовавшись её благами, а не постоянно скрываться от неё в лесах вместе с голодными ящерами. К тому же с магическими трофеями ещё нужно разобраться.

- Передам тебе клинок перед тем, как мы окончательно завершим контракт сопровождения, - выставил устраивающее меня условие, добавив: - Ещё потребуются услуги того, кто сможет оживить для меня те трофеи. Пока же от них мало толку.

- Там, где мы расстанемся с купцами, такой человек есть. Я к нему пару раз лично обращался, и он оказывал кое-какие услуги нашей гильдии, - порадовал меня Лок. - Берёт он за работу дорого, зато держит язык на крепкой привязи. Ведь принудительная смена владельца любой магической вещи по закону должна быть санкционирована уполномоченным должностным лицом. В нашем случае - самим бургомистром города. На получение его согласия у тебя денег точно не хватит.

- Больше не кому обратиться? - Известие откровенно печалило, ибо имело весьма отчётливый скверный душок.

- Можно попытаться провести через нашу гильдию, для постоянных членов есть услуга привязки добытых в бою трофеев, но по итогу ты отдашь куда больше, нежели решив всё дело частным образом, - почему-то его ответ оказался вполне ожидаемым.

Уж очень все развитые цивилизации похожи. Коррупция поразила всё общество снизу доверху. И тут люди живут скорее по блатным понятиям, нежели по закону. Придётся как-то вписываться в систему, хочешь ты того или нет.

На этом моменте наш разговор завершился, сотник отправился в лагерь спать, а я продолжил нести бессменное ночное дежурство. Хватало свободного времени обдумать возникшую ситуацию и попрактиковаться в работе трофейным клинком. На полноценную замену моему собственному он пока ещё не годится. Хоть и пропускает через себя силу, но как-то странно. Рывками и с заметными задержками. Плюс галлюцинации момента инерции. Полного доверия к нему нет. Проверил и другие трофеи, подавая в них силу из источника. Надевал венец на голову, пристраивая его таким же образом, как и остальные пользователи магических вещей. Венец силу в себя охотно втягивал, но единственный замеченный эффект его воздействия - сильная мигрень. Всё плохо - одним словом. Отложим в мешок до посещения толкового специалиста.

Очередной день прошел в относительном спокойствии. Нас изредка тревожили разведчики дикарей, выглядывая из-за укрытий на большом отдалении. Собираться большой толпой и идти в решительную атаку они опасались. Или у городских стен полегли самые наглые и отчаянные смельчаки. Сотник снова тренировал народ действовать разомкнутым строем и слаженно работать парами. Все старательно разучивали исполнение новых команд. И только я один поплёвывал с высокого зубца сохранившейся стены берегового поселения, изнывая от жары. Даже броню с себя скинул, одевшись в простую хорошо проветриваемую одежду. Но и ветерок тут тоже слабенький, окреп только после полудня, быстро высушивая выступавший пот. К вечеру все наёмники лежали пластом, даже принимавшая участие в тренировках наравне со всеми остальными троица легкораненых. Впереди опасный путь, где, по словам сотника, к ящерам прибавятся ещё и разбойники. Хочется верить, что не столь многочисленные, как напавшая на нас толпа дикарей.

На вечерних посиделках после плотного ужина сотник начал рассказывать про гильдейские правила, которые всем кандидатам нужно хорошо знать. Правил много буквально на каждый случай и все они исключительно важны. Ибо наниматели могут подать в гильдию жалобу, если посчитают, что действия охраны нанесли им какой-то ущерб, стребовав с неё компенсацию, а уже гильдия решит, как восполнить потери за счёт провинившихся. Снижают рейтинги, увеличивают стоимость обязательной страховки или вовсе могут забрать в залог личное имущество. Обычно основную ответственность несёт командир отряда. Десятник или сотник. Но и рядовым бойцам требуется чётко знать свои права и обязанности, ибо уже командир может сделать их крайними при разборе конфликтной ситуации. Более того, командир имеет право наказывать подчинённых по собственному усмотрению вплоть до изгнания из отряда отдельных бойцов посредине маршрута. В некоторых местах это равносильно казни. Все видели, сколько продержится одиночка против группы лесных ящеров... и все почему-то дружно посмотрели в мою сторону. А я что? Сижу тут сторонке от всех, вполуха слушая разговоры, я же вроде бы 'Общий' язык едва понимаю, и вполглаза наблюдаю за округой. Чувства тоже широко раскинул, как же без этого. Народ уже обсуждает за моей спиной о том, как мне столь многое удаётся. Даже пробовали взять в руки и натянуть мой лук, когда я как бы спал. С закономерным фиаско, понятно. Уважать меня после больше не стали, зато стали больше опасаться. Мне, понятно, на их уважение наплевать, в свой узкий круг наёмничьего братства постороннего дикаря хрен кто пустит, пусть он и наголову превосходит всех остальных.

После еще одной ночёвки на прежнем месте караван с рассветом двинулся в путь. У нас уже остро обозначился дефицит воды. Если для людей пока хватало скверного питья в бурдюках, то тягловым ящерам приходилось терпеть. Твари они очень неприхотливые, однако, и у них есть предел стойкости. К счастью, уже в половине дневного перехода, в русле появилась первая вода из сохранившегося бурного притока в пару метров шириной. Около него хватало следов человеческой деятельности - прогоревшие кострища, покосившиеся постройки из палок и камней, но все они были старыми и давно покинутыми. Разве только вездесущие ящеры попытались накинуться, народ им даже обрадовался, с радостными криками утыкав дротиками с приличного расстояния. Я наблюдал за 'избиением зубастых младенцев' с приличного отдаления, ранее выдвинувшись в разведывательный обход потенциально опасного места. Короткий дневной привал, и караван движется дальше. Теперь мы шли около одного берега, вода мешала закладывать петли, дабы удалиться от потенциально опасных пологих участков, откуда всегда может последовать неожиданное нападение. Но мы явно выбрали свой лимит неприятностей, следующая серьёзная стычка с группой из семи крупных ящеров произошла только на шестой день пути. Тогда и мне пришлось пострелять из лука, и даже проверить новый клинок в деле. Он меня сильно разочаровал, так как изображал собой простую дубину из тёмного металла, но при моей силе, ящеру и её вполне хватило, чтобы откинуть хвост. Событий было мало. Жара, духота и медленное продвижение вперёд. Хорошо хоть тут отсутствуют всякие слепни и оводы, иначе бы точно зажрали. В этом мире, похоже, вообще нет мелких кровососов. Эволюции просто не за что было зацепиться для их появления. Шкуры ящеров прокусить абсолютно нереально, там сверло нужно, мелкие лесные зверьки тоже хорошо укрыты плотным подшерстком от подлых покушений. А люди в этом мире поздние пришельцы. Возможно, всех кровососов и других кусачих паразитов целенаправленно извели хозяйничавшие здесь в прошлом боги. С них станется. Но сам факт отсутствия мелкой кусачей пакости меня несказанно радовал.

Сотник Лок на привалах стал больше рассказывать о типичной жизни наёмников. Пыльные дороги, алчные разбойники, жадные купцы. Романтика. Я периодически отмечал, как он приукрашал отдельные эпизоды, и когда рассказывал откровенные страшилки. Ему хотелось создать для всех нас притягательный образ наёмничьей жизни с яркими острыми и опасными моментами, которые всё же возможно благополучно пережить, получив много опыта и удовольствия. Дороги перетерпеть, разбойников одолеть, а купцов перехитрить. Ещё запомнилась его лекция про магические вещи. При приёме в гильдию кандидат с полученными от уважаемых членов личными рекомендациями должен сдать экзамены. Один как раз напрямую касается этой темы. Что можно сказать? Я был сильно разочарован. Да, существует эффективная защита практически от всего опасного, но где средства магического нападения? Ага, есть какие-то перчатки. Они могут временно парализовать противника, если у того отсутствует магическая защита. А если она в наличии, то итог противостояния решит исключительно умение махать холодным оружием и пользоваться обычным деревянным щитом. Кто первым истощит защиту противника - тот и победил. Странно, да? Хотя нет... есть и ещё что-то особенное, о чём почему-то лучше не упоминать всуе. Так называемые 'дальнобои'. Они парализуют жертву с большого расстояния, но опять же бессильны против магической защиты. Мысленно отнёс подобное оружие к категории чисто охотничьего. Весьма эффективно против лесных ящеров, но серьёзный противник только посмеётся над тобой, подойдя ближе и зарядив тяжелой палицей прямо в лоб. Хотя стоит запомнить, вдруг информация когда-то пригодится. Начинались все магические вещи с уже виденного всеми на головах купцов и сотника венца. Именно он позволяет управлять остальными. Венцов много разновидностей. Гражданские, специальные для городской стражи или ещё военные. Бывалым наёмникам стоит обратить самое пристальное внимание именно на последние, хотя для большинства остальных хватит и самых простых. Лишь бы защитный пояс в комплекте работал. Пояса, естественно, тоже различались. Какие-то варианты заряжаются силой самостоятельно, другие требовали вставки в специальные кармашки внешних накопителей силы или применения особых зарядных амулетов. Наёмнику нужен только венец и пояс, без остального можно вполне обойтись. Полный комплект магической формы прекрасно заменял всю остальную одежду, позволял изменять её внешний вид и обеспечивал высокий комфорт. Останавливала желающих её обрести только высокая цена. И опять же возникала проблема совместимости формы с имевшимся на голове венцом. Этих сильно ограниченных знаний вполне достаточно для сдачи первого вступительного экзамена. Мне хотелось узнать больше, но сотник всё время был чем-то занят. Тревожить его ночной сон я постеснялся. Купцы куда-то сильно торопились, заметно взвинтив темп движения каравана, заодно сократив и время дневных стоянок. Хорошо хоть погода радовала, палящее светило после полудня обычно закрывала плотная облачность. Где-то далеко в стороне иногда громыхали мощные громовые раскаты. Речное русло постепенно наполнялось водой из многочисленных мелких притоков, теперь мы шли уже по самой кромке берега, а вскоре вышли к очередному разрушенному мосту, свернув на старую каменную дорогу. Близится конец нашего долгого путешествия.

- ... Ты в его спине скоро дыру взглядом протрёшь... - тихо сказал один мой напарник другому.

Напарники они, конечно ещё те. Просто им выпала великая честь идти следом за лидером по жребию. Дорога снова пролегла через густые леса, и голодных ящеров здесь стало в избытке. Три-четыре атаки группами по пять-шесть особей за день вполне обычное дело. И почти всегда именно на авангард, то есть на меня и тех, кто движется следом за мной. Я, конечно, изрядно поднаторел в их истреблении, успеваю откинуть все четыре дротика и только после хватаюсь за клинок. Но всё равно как бы напарникам периодически перепадает очередной зубастый сюрприз. Чтобы постоянно держали себя в тонусе, иначе голову легко откусят. Они тоже уже учёные, потому справляются без потерь, хотя многие получают травмы. Доспехи у них дрянные, да и над проворностью стоит серьёзно поработать. Зачем, спрашивается, тупо стоять на пути разогнавшейся рептилии? И даже удачно отоварив её палицей по зубастой башке, попадаешь под таранный удар. Лесной ящер гораздо тяжелее человека и несётся со скоростью резко стартовавшего мотоциклиста. Километров пятьдесят или около того, на мой придирчивый взгляд. Кто-то отделывается лишь лёгкими царапинами, кому-то когтями раздерут половину бока и переломают руки. Телеги купцов теперь везут дежурных 'наблюдателей'. На что ещё годны такие бойцы? Ладно, раны заживут, переломы срастутся, тут, оказывается, есть весьма эффективные лекарства. Раны заживают прямо на глазах. Пройдёт два-три дня, и только зарубцевавшиеся шрамы напоминают о досадной оплошности. Жалко они мало кому добавляют ума. И даже толковые советы сотника на привалах все дружно игнорируют. Ладно, не все. Выделяется в коллективе четвёрка действительно толковых и серьёзно настроенных мужиков. Вот к ним у меня минимум претензий. Боевого опыта им ещё набирать и набирать, зато хорошо виден целеустремлённый характер, и мозги работают в правильном направлении. Остальные же... надеюсь, просто случайные люди. До полноценного вступления в гильдию вряд ли дотянут. Ещё и рекомендации им придётся серьёзно поискать. Я бы точно им отказал, да и сотник Лок со мной будет вполне солидарен. Вот из числа таких мутных типов и следовавшая сейчас за мной парочка.

- Из-за него погиб мой друг детства Теск ещё в самой первой стычке с зубастиками, - тихо ответил тот, но я уже настроился на подслушивание. - Почему он не встал на пути ящера, как требует честь настоящего бойца? Почему не сдох вместо него? - Зло прошипел он.

'Ага, вот и разгадка!' - мысленно воскликнул я, - 'прикрыть собственную неуклюжесть какой-то там честью бойца - весьма оригинальная отмазка'.

- Ты слишком многого хочешь от дикаря... - с усмешкой негромко ответил ему первый. - Даже если ты расскажешь ему о чести, он лишь посмеётся тебе в лицо. И, заметь - именно он идёт всегда впереди. Сколько бы ты протянул на его месте? - Ещё одна тихая усмешка. - Справедливости ради скажу - твой друг просто растерялся в опасный момент, потому-то ящер и откусил ему голову.

- Ты, значит, тоже защищаешь проклятого дикаря? - Судя по тону шипения, кого-то сейчас хватит удар от острого приступа злобы.

- От него гораздо больше пользы, чем от тебя, Зат, - ехидство в голосе просто сочилось.

- Вот именно, вот именно! Вспомни, что рассказывал сотник про личный рейтинг. Кому запишут победы? Тебе или мне? Надейся дальше, Бур, - злоба сменилась твёрдой уверенностью. - Лок определённо имеет виды на этого дикаря, потому протащит его в гильдию впереди всех нас. Дикарь его слушает, строго исполняя приказы. Просто идеальный помощник. А нам ещё придётся совершить минимум две опасных ходки бесправными кандидатами. Я хочу уже сейчас получить белый шейный платок, а ты? - Вопрос был явно с каким-то скрытым подвохом.

- У тебя есть годная задумка? - В голосе послышалась большая заинтересованность.

- Иначе бы сейчас промолчал, - тихо фыркнул Зат. - Знаю, как крепко прижать Лока, заставив похлопотать в гильдии за всех нас. Я поговорил с подручными купцов, они передали им моё предложение. Купцы согласились, ибо так смогут зажать приличную часть оплаты контракта. Нам ведь всё равно выплатят крохи, много потеряет только сотник, но он сам виноват. Нужно было раньше думать, кого приглашать в отряд. Но для осуществления задумки дикарь должен сдохнуть до того, как мы войдём в Эж.

- Ты предлагаешь на него напасть, ударив в спину? - Мне даже захотелось развернуться, чтобы увидеть лицо мужика, столько изумления было в его голосе.

- Я долго раздумывал над этим... - тихий шепот стал ещё глуше. - Во время следующего нападения ящеров слаженно метнуть дротики туда, куда он обычно смещается, пропуская первого атакующего зубастика. За редким исключением он отскакивает влево и как раз на дистанцию удобного удара клинком. Примерно в полтора-два корпуса. Мы сможем, как будто случайно, вполне уверенно проткнуть его бок. Вряд ли он снова увернётся. Но меня смущает его броня...

- Она по виду лёгкая из тонкой кожи, - Бур уже практически согласился с его планом, слишком уж заманчивой выглядела потенциальная награда.

- Но дротик её точно не пробьёт, - поделился сомнениями Зат. - Я видел, как проскочивший ящер ударил дикаря когтистой лапой. Нам бы на его месте половину груди разодрало, но на его броне и следа не осталось. Боюсь думать, что у него есть защитный пояс, а броня - это форма. Но где тогда венец? А вторую попытку покушения дикарь вряд ли пропустит. Лучше придумать что-то другое.

- Видел тут на обочине цветущий липучий кустарник, - Бур тоже перешел на шепот, хотя раньше просто тихо говорил. - Если выдавить сок из его соцветий и смешать его с синей солью, то получается идеальная отрава. У неё нет ни запаха, ни характерного привкуса, она прозрачна и требуется всего капля для мучительной смерти от быстро нарастающего удушья. Могу на очередном привале приготовить отраву, но как дать её дикарю? Он же питается отдельно от всех нас...

- Оставь эту заботу мне, - довольно хмыкнул Зат. - Дикарь утром спит, я подолью яд в его бурдюк с водой и заодно полью им его мясо. Всё сделаю так, что никто и не заметит.

Предвкушавшие лёгкую победу над глупым дикарём двуногие твари замолкли, выдавая себя только звуками шагов и тихим сопением. Вопрос - что мне с ними теперь делать? Сотника нужно обязательно заранее известить, а дальше действовать по обстановке. Отследить подлого отравителя, когда он полезет в мои вещи, я точно смогу. Специально устроюсь спать поблизости от нашей общей телеги. И пусть кто-то откажется испить заряженной водички - в котлету превращу.

***

Ас Зат младший сын весьма известного в определённых кругах смотрящего тайной гильдии попирателей устоев тихо радовался очередному мелкому успеху. Именно так - мелкому, но достаточно важному. Удалось подсадить на хитрый крючок ещё одного будущего наёмника и в перспективе члена его личного отряда вразумления состоятельных тугодумов. Отец именно за этим и отправил его в это опасное путешествие. Стоило с гордостью отметить - именно его отец решил посвятить в личную тайну. Старшие братья оказались лишены столь нужных талантов работы с внутренней силой и искусства перевоплощения. Судьба их стать обычными низшими, то есть простыми людьми. Нет, они, конечно, благодаря заботе отца займут высокие и весьма доходные должности в других гильдиях или городских магистратах. Возможно, даже дорастут до должности первых бургомистров, когда освободятся подходящие вакансии. Иногда бывает и такое. Но они никогда не узнают настоящего достоинства истинно свободного человека. Человека, стоящего над всеми остальными людьми. Почти над всеми - тут всё же нужно отдать тень дани истине. Выше только старшие семьи из имперского ядра, созданные ими объединения и ещё отдельные древние маги. Против их интересов тайная гильдия попирателей устоев, конечно, тоже ведёт тонкую игру, но обычно старается держаться вне круга пристального внимания и списывая свои проделки на кого-либо другого. Ас Зат маловато знал о Больших Делах и Большой Игре. Отец обещал многое рассказать после его удачного возвращения вместе с пройденной проверкой на профессиональную пригодность. Он должен привести вместе с собой троих подручных из числа вышедших в поход молодых наёмников. Хотя бы троих, лучше - больше. Собственно, ради этого достаточно простого, по мнению отца, задания и была собрана гильдией наёмников группа перспективных 'кандидатов'. Промашка вышла разве только с сотником, на контракт хотели поставить другого человека, но тут уже настояли купцы. Ас Лока они знали давно и доверяли ему больше, чем предложенному гильдией отрядному командиру. Именно сотник отделил от остального коллектива четвёрку самых перспективных бойцов, уделяя им больше внимания, нежели всем остальным, да и дикаря ещё этого проклятого где-то нашел. Сколько сорвалось хороших задумок благодаря ему? Уже и считать устал. Но теперь он поплатится за всё разом. Его бесславный конец откроет много новых возможностей. Купцы зря надеются зажать весомую часть оплаты контракта, им придётся раскошелиться куда больше, если захотят сохранить ото всех настоящую тайну своего главного прибытка. Да, он знает, что они отстёгивают долю прибыли тайной гильдии, иначе бы их давно умучили по закону, но и сама гильдия могла оставаться в неведении о том, сколько они реально везут сладкого порошка радости. Ему останется лишь провернуть всё так, чтобы получить щедрые откупные, а купцы искали виновников раскрытия их тайны где-то в другом месте. И тут как раз открывается подходящий вариант перевести подозрения на затаившего обиду за ожидаемый инцидент с дикарём сотника Ас Лока. Крайне редкое метательное оружие дикаря по плану отойдёт именно купцам. Те уже давно потирают жадные лапки при взгляде на него. Какое-то оно у него особенное, высоко ценимое истинными коллекционерами всяческих древностей, известными земельными владетелями и ещё влиятельными древними магами. Если передать его им из рук в руки, то хитрым купцам откроется куда большее, чем предначертано судьбой. За деньги такие возможности абсолютно недоступны, сколько бы их у тебя ни было. Именно на этом их и удалось подловить, вовремя подслушав тихие разговоры с помощью тайного приёма внутренней силы. Конечно, на тот метатель дикаря имелись и другие виды. Уж отец-то смог бы пристроить его куда выгоднее купцов. Однако сейчас важнее довести собственную игру до конца.

Так, яд Зу Бура, возможно, и эффективен, но в хозяйстве найдётся и более действенное средство. Подолью-ка их оба, чтобы точно с гарантией. Но сначала нужно развеять внимание возможных свидетелей диверсии, заодно изменив ощущаемый другими собственный образ. Хм, на кого-бы перевести условную видимость? Так подойдёт и образ самого дикаря. Пусть все, кто вообще сможет заметить, увидят именно его, копающегося в собственных пожитках на телеге. Перевоплощение с помощью внутренней силы весьма ответственный приём. Мало ему просто научиться - нужно иметь особый талант. Только тогда сторонние наблюдатели легко обманутся, приняв одного человека за другого. Куда проще сделать так, чтобы люди просто избегали смотреть в нужную сторону. К сожалению, второй приём имеет серьёзные изъяны, действуя далеко не на всех должным образом. Именно потому приходится сочетать сразу два, чтобы добиться достаточной скрытности. Утренняя суета в лагере продолжается, все смотрят в другие стороны, пора действовать.

Вытекавшая из разбуженного источника сила окружила тело невидимым коконом и потекла ещё дальше, постепенно накрывая обманной пеленой всю стоянку, суетящихся людей и меланхолично жующих комбикорм тягловых ящеров. Теперь нужно поспешить. Сейчас бы сюда парочку заполненных накопителей силы, но отец строго запретил брать с собой любые магические вещи, дабы научиться обходиться исключительно собственными способностями. Руки действуют сами, развязывая узел горловины бурдюка и вливая в неё содержимое двух мягких фляг, внимание же держит фальшивый образ и технику отвлечения. Тут опасно отвлечься даже на миг, при сбое техник внимание окружающих наоборот резко привлекается.

Что за?! Сзади кто-то резко схватил за запястья, нужно развернуться, вырваться и отбросить компрометирующие предметы подальше.

- Ааа...! - Вырывается непроизвольный крик, боль из рук неожиданно ударила против хода внутренней силы прямиком в открытый источник. - Ааа...! - И наступила темнота.

***

- Что происходит?! - Рядом с нами появляется сотник Лок с палицей в руке.

Вместо ответа киваю на выпавшие из рук отравителя фляги и свой бурдюк с развязанными затяжками горловины. Сумел же этот гадёныш сильно удивить. Я тут уже полностью увериться в том, что являюсь единственным пользователем внутренней силы. Ан - нет. Кое-кто просто скрывался до поры до времени. И лишь то, что я терпеливо ждал его подлости, позволило вовремя вмешаться. Его аура на краткий миг ярко вспыхнула, а затем видимый мне образ сначала поплыл, сменившись... моим собственным. В следующее мгновение мне захотелось смотреть куда угодно, но только не в сторону нашей общей телеги. Лишь резкое насыщение всего тела собственной силой сняло наваждение. Рывок к подлому диверсанту, хватаю его за запястья со стороны спины, и тут сила из моего источника вдруг сама нашла удачный канал истечения, ворвавшись в чужое тело, перегрузив его каналы и, походу, взорвав его источник. Тело вроде бы пока живо, однако с аурой творятся какие-то странные метаморфозы.

- Так-так... - сотник подходит ближе и поднимает выпавшие из рук отравителя фляги, демонстративно принюхиваясь к ним.

На скрючившееся в позе эмбриона тело ноль внимания. Я всё же сумел предупредить его ночью о чужих замыслах, сильно озадачив. Потому сейчас жду от него целого представления, благо нас уже окружили любопытные зрители. Даже купцы со своими подручными пожаловали.

- Кажется, мне эта фляга хорошо знакома... как и её содержимое... - он демонстративно вытянул на руке флягу напарника отравителя. - Лови, - кинул он её бывшему хозяину. - Сделаешь из неё пару глотков или сразу признаешься, что там сейчас находится? - Мужик схватил её, но по его лицу сразу стало всё всем понятно.

- Я... я... он меня попросил... - и такой виноватый-виноватый взгляд.

- Эта падаль и ты, - сотник пометил носком сапога скрюченное тело, показывая вытянутой палицей на его поникшего напарника, - навсегда исключаетесь из нашего отряда! Дальше вы идёте без нас, куда вам только заблагорассудится. Приблизитесь к каравану на расстояние прямой видимости - отдам команду атаковать вас как обычных разбойников. Разойтись по местам! - Скомандовал он всем остальным.

К моей радости, неожиданное известие было встречено остальными мужиками без явного недовольства и вполне ожидаемых возражений. Лишь купцы откровенно скривили холёные морды. Скинув с нашей общей телеги личные вещи проштрафившихся бойцов, мы вскоре двинулись в путь. Первое тело так и валялось в позе эмбриона, а его напарник всё же двинулся за нами следом, прекрасно понимая, чем для него грозит отставание. Какое-то время я замыкал колонну, отслеживая его перемещение с помощью обострённых чувств. Затем переместился обратно в голову, заняв привычное место лидера. День пути прошел спокойно, произошла лишь одна стычка с мелкой группкой из трёх ящеров. На вечернем привале я пробежался по пройденным караваном следам, но никого не смог обнаружить. Мужик совсем отстал или стал закуской для сопровождавших наш караван мелких ящеров. Что же, он сам выбрал свою судьбу.

Пятая глава. Настоящая цивилизация.

С каждым пройденным километром или как здесь их называют - перегоном, дорога становилась всё лучше и лучше. Исчезли кусты вдоль обочин, видно, что щебенистое полотно относительно недавно подсыпалось. И вот, наконец, мы вышли из леса к сложенной из камня внешней городской стене, дорога пошла мимо неё по заросшему разнотравьем расчищенному от деревьев и кустов пространству. Видимая высота городской стены около пяти моих ростов. Вряд ли она выдержат серьёзного натиска, ибо скрепляющего раствора в щелях совсем мало, во многих местах видны большие щели и таранным ударом большого бревна её запросто обрушишь. Или потихоньку расковырять можно. Да и оборонительных строений на стене тоже нет. Ни башен, ни бойниц. Верхушка просто ровная, местами осыпавшаяся от времени. Но стена есть стена, чтобы её перелезть придётся затратить много усилий, построена определённо в глубокой древности, ибо камни снизу уже плотно обросли мхом, а наверху покрылись придающим стенам красивый пятнистый оттенок чрезвычайно медленнорастущим скальным лишайником. Тут нужно говорить о пошедших с её постройки многих тысячах лет. Достаточно скоро отметил, что стена имеет строгую форму окружности с радиусом в несколько километров. Даже и не думал раньше, что здесь вообще бывают столь большие города. Сколько же усилий ушло на возведение такой стены? И вот, наконец, наш караван медленно подошел к воротной арке и раскрытым настежь высоким воротам. Выполнены они тоже из напоминающего серый гранит камня, но камня обработанного на очень высоком технологическом уровне. Остаточная полировка определённо присутствует. У ворот дежурило шестеро стражников в однотипной кожаной броне и с начищенными до золотого блеска бронзовыми нагрудниками. Вооружены, как и большинство наших бойцов, ребристыми палицами и метательными дротиками. Похоже, основная опасность и здесь - это вездесущие лесные ящеры. Как же они мне надоели за время пути, кто-бы только знал. Уже и их деликатесная вырезка в глотке застревает. При приближении ворот, караванщики отправили всех нас в хвост. Опять придётся нюхать вонючие испражнения тягловых ящеров. У них рефлекс сразу же облегчаться, едва снизился темп движения. Я хотел было возмутиться, ругаясь на языке горцев и размахивая руками, но сотник Лок вовремя подхватил меня за локоток, отводя в сторону от дороги.

- С купцами мы здесь окончательно расходимся, - тихо проинформировал он меня. - Расплатятся они через гильдию - это уже их проблемы. Мы как бы вообще не с ними пришли, и ничего не знаем о грузе на их телегах... - ещё тише добавил он. - Нам нужно просто подождать, пока они договорятся со стражниками, и тогда мы все сможем пройти в город без оплаты. Ты полностью выполнил нашу тайную договорённость, доказал силу и показал весомое достоинство, потому я сегодня же отдам свой голос за тебя в гильдии помимо одного подношения знакомому клерку. Монет на обязательный взнос тоже должно хватить. Считай - платок наёмника у тебя уже на шее, - несказанно порадовал он меня, ибо платок легко заменит тут все прочие документы и откроет многие пути.

Никто больше не посмотрит на меня как на ущербного дикаря, за которым никто не стоит и с ним можно сделать всё, что угодно. Например, обидеть с пользой для своего кармана.

Мы дружно устроились прямо на цветущем поле рядом с нашей общей телегой. Все, кто дошел и кто выжил. Облегчившийся в сторонке впряженный ящер с ослабленной подпругой стал меланхолично срывать и громко чавкая пережевывать сочную траву. Купцы долго торговались со стражниками, картинно размахивая руками, а их ругань порой долетала до нас вместе с порывами ветра, но так и не подпустили стражников к закрытому шкурами грузу на телегах. Я хорошо видел - купцы и стражники давно знакомы, и стражники вполне догадываются, чего сюда везут со стороны дальних гор. Наверняка и о таможенных расценках все давно договорились, однако каждый раз соблюдали красочный ритуал ругани и размахивания руками на потеху собравшейся публики. Светило давно перевалило зенит, жаря совершенно немилосердно. Хотелось скинуть с пропотевшего тела броню и плюхнуться в холодный ручей, однако проходилось терпеть и ждать. Наконец-то ритуал прибытия завершился, и караван двинулся через ворота. Мы дружно поднялись, оторвав ящера от пережевывания травы, и направились вслед за ним. Заметно повеселевшие стражники тепло поздоровались с сотником, презрительно посмотрев на всех остальных, лишь немного задержавшись взглядами на моей фигуре. Дикий горец, да и ещё пацан, и как он вообще затесался в наёмничью компанию? Особого интереса я у них не вызвал. Выгляжу почти как все, разве только доспех другой. Выглядит более лёгким. Свой лук я разобрал и убрал в заплечный мешок вместе с трофейным мечом и теперь при мне на виду лишь три сохранившихся дротика и обычная бронзовая палица. Смотреть не на что. Вот нашу телегу стражники захотели внимательно осмотреть, вдруг там для них специально чего-то хорошее положили, но Лок крикнул им о том, что груз принадлежит членам гильдии наёмников и той определённо не понравится их излишнее внимание. Он сейчас многое брал на себя, кандидаты ведь ещё не члены гильдии, имея приличную долю с завершившегося контракта. Остальным же купцы заплатят буквально по остаточному принципу, и уж трясти с них торговую пошлину как-то совсем неприлично. Стражники прониклись и вернулись на прежние места, с весьма недовольными рожами пропуская нас внутрь ворот.

Сразу за воротами пошли явные предместья, или сказать откровенно - обычные трущобы. Бедные дощатые домики с чахлыми садочками за заборчиками из плетёных прутиков. Да и пахло тут... отнюдь не цветами. Кое-что благоухало прямо на дороге, и это кинули совсем не ящеры.

- Вздумаешь погулять по городу - сюда не суйся, - шепнул мне сотник на ухо, активно крутя головой, словно высматривал обычную в лесу опасность. - Здешние бездельники считают всех пришлых законной добычей, а если ты решишь доказать, как сильно они ошибаются - тобой уже заинтересуются местные власти. Тут всё давно прогнило и разложилось, - он с заметным презрением сплюнул на землю, заметив смотревшую в нашу сторону группку каких-то оборванцев.

Тел семь, одежда у всех грязная и рваная, но за пояса заткнуты палицы, а в оружейных перевязях дротики с хорошими бронзовыми наконечниками. В нашу сторону смотрят с заметным вызовом.

- Местная элита, - прокомментировал Лок, отметив, куда я пристально смотрю. - Спрячь взгляд, ты их нервируешь, - приказал он мне.

Теперь мы говорили на 'Общем' языке. После инцидента с отравителями, я перестал изображать совсем уж тупого горца, выучив язык за время нашего путешествия. Но сам говорил мало и с сильным акцентом, часто путая отдельные слова и ошибочно строя предложения.

- Могут напасть? - Я сильно изумился поступившему приказу.

- Это вряд ли, - сотник усмехнулся. - Мы гораздо опаснее их и они это прекрасно видят. Вот закидать дерьмом издалека запросто постараются. Типа это их территория.

- А откуда они это дерьмо-то возьмут? - Я искренне изумился. - Прямо на месте и произведут?

- Откуда-то возьмут, ты не сомневайся, - хохотнул сотник. - Здесь все буквально в дерьме и живут. Если кто предложит тебе местный хмельной напиток пятерь - не вздумай его пить.

- Из него делают? - Я быстро догадался, что к чему.

- Естественно, - Лок картинно фыркнул.

- М-да... - только и выдохнул я, ещё раз бросив взгляд в сторону медленно удаляющейся группки аборигенов. - Я плохо понимаю, почему городские власти такое безобразие терпят. Ты же раньше рассказывал, что это очень богатый торговый город.

- Богатый - так и есть, - сотник привычно огляделся по сторонам, после чего внимательно взглянул на меня. - Городской верхушке важна общая численность жителей, - начал он пояснять. - Какие-то там древние законы, связанные с обороной окраин Империи. Действуют до сих пор. По ним все периферийные города должны поддерживать строго определённый мобилизационный потенциал, дабы в случае опасности сдержать нападение внешних врагов до подхода основных сил из ядра... - он о чём-то призадумался, а я тем временем пытался сообразить, против кого нужны столь серьёзные приготовления.

С кем здешнему народу вообще воевать? С расплодившимися дикарями? Хм, скорее всего опасность грозит со стороны очередных пришельцев из других миров. Заявится сюда какая-то цивилизация типа хищных карликов и начнёт отвоёвывать у аборигенов жизненное пространство. Периферийные города будут обречены, но дадут время подготовиться к войне имперскому ядру. Тогда всё выглядит вполне логично.

- Ещё было что-то связанное с отношениями земельных владельцев, кому из них больше положено чего-то там, я не особо интересовался, - снова заговорил сотник, наконец-то вынырнув из раздумий. - Так вот они и поддерживают нужную численность за счёт этих человеческих отбросов. Город выделяет им какое-то содержание на еду, они практически ничего не делают и только плодятся. В богатую часть города их не пускает стража, но здесь они полновластные хозяева.

Тем временем мы за разговором уже проехали трущобы и встали перед закрытыми внутренними городскими воротами в ажурной железной арке над дорогой. Здесь чувствовалась утончённая красота работы, а не грубая массивность, как у внешних ворот. И тут каменные стены отсутствовали, вместо них разрослись плотные колючие кусты высотой в четыре моих роста с множеством белых соцветий, местами сменившихся завязями первых ягод. Красиво и практично, заодно запах цветов подавляет стойкое амбре от жителей трущоб. А колючки этих кустов ядовитые, их даже всеядные ящеры щипать избегают, потому через такую преграду пролезть почти невозможно. Сотник Лок ловко спрыгнул с телеги, направившись к дежурному наряду стражи у ворот. Его сразу узнали, открыв перед нами дорогу без лишних разговоров. Хорошо состоять на хорошем счету в гильдии наёмников.

Внутренняя часть города утопала в зелёных насаждениях. Аккуратно подстриженные кусты, цветущие плодовые деревья и просто красиво висящие на растяжках над дорогой лианы с крупными цветками. Запах стоял просто умопомрачительный. Вокруг пахучих цветов часто махая крылышками, юрко порхали мелкие пташки, типа земных колибри. В темноте же вылетят крупные мотыльки и другие опылители. К вечеру и запах цветов соответственно поменяется, став менее резким и сильным. Примерно как было в лесу.

Поехав квартал по основной дороге, мы свернули на боковую улицу к постоялым дворам. Длинные двухэтажные строения с белыми отштукатуренными стенами здесь располагались один за другим. Мы свернули к четвёртому, самому крайнему на этой улице.

- Разгружаемся! - Приказал Лок шедшим за телегой бойцам и мне, нагло устроившемуся сверху.

Стоило нам поскидывать с телеги наши пожитки, как со стороны постоялого двора за телегой пришла тройка опрятных ребятишек в хорошей одежде. У одного чуть постарше остальных на голове был венец. Они перекинулись парой слов с сотником и увели нашего ящера под уздцы вместе с телегой в обратном нашему прибытию направлении.

- Здесь держать телеги и ящеров нельзя, для них в городе есть особое место, - пояснил Лок, отвечая на дружное недоумение наших лиц, мы лишь пожали плечами и, тяжело нагрузившись, пошли за ним заселяться. Постоялый двор оказался таверной. Почти весь большой зал первого этажа представлял собой заведение общепита. Столы, столики, стулья, несколько стоек выдачи заказов и напитков. На первый взгляд вполне пристойно. Чисто, ухожено, хорошо пахнет. У меня сразу рот наполнился слюной, стоило лишь взглянуть на исходящую паром и ароматами приличную тушу замаринованного мясного ящера над пышущими углями за одной из стоек. Судя по выражению лиц и алчущим взглядом остальных бойцов, поддался призывам кулинарной магии не только один я. Лишь сотник Лок смотрел на нас с ехидной ухмылкой.

- Сначала заселимся в номера, затем настоятельно рекомендую всем посетить мыльню в подвале, а после можете смело пропивать и проедать полученные за удачный контракт деньги, - он вывел нас из глубокого желудочного транса. - Монеты скоро выдам, - обрадовал он нас ещё больше.

Суета затянулась до самой ночи, мы оказались далеко не первым заселившимся сюда отрядом наёмников. Пришлось ждать и своей очереди в мыльню. Горячая вода - какое же это великое наслаждение. Пусть и тоненькая струйка, но как же я по ней соскучился. Буквально с прошлой жизни. Затем ждал заказанное блюдо, осматривая рассевшийся за столики народ и пуская слюну. Разного народу в зале хватало, почти все места были заняты и лишь оставались свободными зарезервированные столики для постояльцев. Так и для нашей компании выделили отдельный столик в углу у большого окна, за которым раскинулся цветущий сад. В городе завтра утром открывается большая ярмарка, куда так сильно спешили наши купцы. Но они предпочли заселиться в более респектабельные заведения, где лишь один день постоя стоил примерно столько же, сколько я заработал за этот опасный контракт. Могут себе позволить. Прибывший и ещё прибывавший народ смывал с себя дорожную пыль, хорошенько насыщался простой пищей - жареного мясного ящера с овощами и корнеплодами вряд ли назовёшь изысканным кушаньем, и отправлялся в номера отсыпаться. Теперь можно временно расслабиться, забыв о постоянной опасности леса. Я уснул, едва коснувшись головой пахнущей свежим сеном подушки.

Стоило мне утром после привычного для цивилизованного человека водного моциона, появиться в зале таверны, как меня сразу же подозвал к нашему столику чем-то сильно довольный сотник Лок. Он встал гораздо раньше всех нас и явно успел куда-то сходить, судя по приличному слою свежей пыли на его сапогах.

- Теперь это твоё, Жар! - Он выложил на стол передо мной треугольный белый платок из тонкой ткани с одинокой чёрной печатью.

Тот самый вожделенный платок наёмника, о котором я столько мечтал! И сколько приложил сил для его обретения. Бережно взяв его в руки, долго стоял на одном месте с застывшей глупой улыбкой на лице.

- Подсказать, как правильно завязать узел? - Сотник вывел меня из блаженного состояния.

- Попробую сам... - я окончательно очнулся от накатившего наваждения, накидывая платок на свою шею.

Я ведь ещё успел в своём детстве побывать в радах пионеров. Тогда ещё был Советский Союз, который прямо на моих детских глазах прекратил своё существование, развалившись на отдельные государства. Перейти из пионеров в комсомольцы я уже не успел. Но далёкая память о прошлой жизни превратилась в набор рефлексов нового тела, как будто эти самые пальцы много раз поутру завязывали на шее алый галстук юного пионера. Несколько давно забытых и между тем столь привычных движений, и я окончательно расправляю кончики галстука, завязав его красивым ровным узлом. Лёгкое движение внутренней силы, и только теперь осознаю - этот платок только мой. Другой человек получит сильный ожог, решившись примерить его на собственной шее. Магия!

- Надо же, как ловко... - Лок только качает головой, отмечая мои действия. - Давно тренируешься? - Спросил он с заметной ухмылкой.

Я лишь скосил взгляд в его сторону, продолжая стоять с гордо поднятой головой. Теперь в глазах окружающих я не мелкий дикий горец, голь перекатная, потенциальный раб или что-то вроде того, а самый настоящий наёмник. Достойный уважения отважный боец. Действительный член большой и влиятельной гильдии.

- Носи пока, не снимая, пусть он полностью насытится твоей силой, - сотника только позабавила моя эмоциональная реакция. - Тут тебе вряд ли кто что поперёк скажет, но вдруг. Открыто идти против нашей гильдии могут только законченные глупцы. Даже важные горожане станут вежливо разговаривать, если вдруг захотят к тебе обратиться. Чем собираешься заниматься? - Неожиданно спросил он.

- На торги бы сходить... - я мечтательно поднял взгляд к потолку.

Захотелось посмотреть, чем живёт реально развитая цивилизация. Да и кое-что приобрести стоит. Как минимум, новые наконечники для стрел и дротиков заказать взамен потерянных и расколовшихся. Бронза, даже особая из отхода далеко не лучший оружейный металл. Прицениться к нормальной одежде тоже стоило, я ведь активно расту. Скоро в свои доспехи перестану влезать. Вот это как раз самая серьёзная проблема в ближайшей перспективе. Сколько-то ещё можно наиграть за счёт отпускания ремешков, этот сезон, возможно, ещё в ней прохожу. А дальше придётся срочно искать замену. Сильно худшую замену - стоит отметить. Ведь купить такие же доспехи можно только у хищных карликов, без их особой магии кожу не зачаровать. Обычные же кожаные доспехи, в которых тут ходят наёмники и стража, сильно тяжелее и без столь замечательного свойства мгновенного затвердевания при ударе или укусе.

- Сегодня только первый день, тебе нечего там делать, - Лок быстро разбил мой мечтательный настрой. - Завтра цены упадут и товара больше появится. Не все купцы к торгу успели, особенно со стороны Больших Городов. Да и народу чуток поубавится. В суетящейся толпе легко остаться без кошеля. Даже и не заметишь, как он потеряется.

- Есть другие предложения? - Я быстро догадался, что сотнику я зачем-то понадобился.

- Да, - тот утвердительно кивнул. - Сходишь со мной на зверский рынок, я хочу продать нашего ящера. Телегу я уже выгодно пристроил.

- ...? - Вопрос прекрасно читался на моём лице.

- Неизвестно, какой удастся взять следующий контракт, - пояснил он мне. - Сомневаюсь, что мы снова сразу отправимся с караваном в дикие земли. Придётся ждать четвертину сезона, знакомые купцы соберутся только чтобы обернуться перед холодами. Да и отсюда наверняка пойдут в другой город с другим товаром. Столько кормить ящера и платить за простой телеги... слишком накладно получается, - выдохнул он. - Предполагаю подрядиться к тем, кто повезёт товары с этой ярмарки через леса по другим мелким городкам дальней периферии, для торговых дорог между Большими Городами наш отряд откровенно слабоват. Без магической защиты там делать нечего. А она пока есть только у меня одного.

- А как же мои трофеи? - Я поднял на него изумлённый взгляд.

- Ты их ещё попробуй - подчини, - ухмыльнулся сотник. - Закончится ярмарка, сходишь к специалисту по этой части, как мы прежде договаривались. Он сможет снять старую привязку, и тогда ты получишь серьёзную прибавку к гильдейскому рейтингу и стоимости твоего найма. Вот тогда с тобой в отряде мы уже сможем подрядиться на охрану проводки между Большими Городами, если вдруг кому из купцов потребуется второй отряд.

- Почему не первый? - Я продолжал удивляться.

- А ты сможешь заявить подтверждённый опыт проводки по торговым дорогам? Не глухим лесам с дикими ящерами, а большим дорогам с настоящими разбойниками? Примерно такими же, как тот странный чудик?

- Понял... - я быстро опустил взгляд, понимая правоту его слов.

Когда спустились в зал наши товарищи, мы уже обо всём договорились, плотно перекусили и собрались в путь.

Рассказывать о зверском рынке особо нечего. Множество вонючих ящеров, горы вонючего дерьма и прилично пованивающие торговцы живой скотиной. Со всех сторон рынок окружался высокими кустами, и они оказались какими-то особенными, начисто отсекавшими всю эту вонь от ближайших окрестностей. Удивительная биотехнология. Наверняка в них скрыта какая-то связанная сила, я не смог ничего разглядеть, как ни пытался. Только нюхать результат или его не нюхать за пределами рынка. Зачем я понадобился Локу в деле торговали, так и не понял. Он всё сделал сам, нашел знакомого торговца, минут двадцать ожесточённо торговался, после чего отдал ему бумажный квиток с указанием, где нужно забирать товар. Ящера сюда вести, к счастью, не потребовалось. Возможно, я бы пригодился, если бы Лок не встретил своего старого знакомого, и нам бы пришлось идти за нашей тягловой скотиной. А так я просто активно крутил головой, периодически морщась от стойкой вони зверского рынка. И только выйдя за его пределы, облегчённо выдохнул. Теперь нужно снова платить за мыльню и постирушки. От одежды тоже заметно попахивало. А вторая смена у меня по понятным причинам отсутствовала. Носить же в городе доспехи прилично только стражникам.

Когда я снова выбрался в большой зал таверны из мыльни, обстановка там сильно поменялась. Столы и стулья частично убрали, а из части столов в освобождённом центре сделали что-то вроде огромной трёхмерной карты местности. Если кто-то в детстве делал из бумаги макеты с лесами, домиками и дорогами - это примерно оно. Но тут масштаб. Макет изображал просто огромную страну.

- Спешите участвовать в увлекательной игре 'Купцы и Дороги'! - Громко на весь зал возопил хорошо одетый в светло салатовый пижонский костюм высокий мужчина.

Он был реально высоким, явно выше двух условных метров. Да и в остальном его фигура заметно выделялась. Хотя сложно в нём отметить именно бойца. Руки холёные, чистые, без заметных мозолей от частого упражнения с оружием. Причёска... вот впервые в этом мире вижу настоящую модельную стрижку. Волосы тёмно-каштановые, вьющиеся.

- Спешите, спешите, уважаемые, игровых мест всего восемь. Цена стартового взноса всего двенадцать серебрушек! - Продолжил зазывать он. - Кто хочет просто посмотреть - пока цена места всего серебрушка! Спешите, скоро всё сильно подорожает!

'Хм, двенадцать серебрушек?!!' - задумался я. Кому как, а для простого наёмника это дорого. Но и сидеть до темноты без дела ужасно скучно. А игра явно предполагает возможность выигрыша. Погляжу - первая пара участников уже у стола, отсчитывают монеты из кошелей. Эти явно не наёмники, больше похожи на обычных горожан. Решил рискнуть существенной частью своего заработка, вдруг повезёт!

Денег оставалось маловато. Почти все прежние запасы монет отдал сотнику для обязательного первого взноса в гильдию. Но на мелкие расходы должно хватить, а там я распродам привезённый товар и пополню запас наличности.

- Желаете присоединиться или посмотреть, юный боец? - Спросил высокий распорядитель игры с нотками явного удивления.

Вместо ответа протянул ему вытащенные из кошеля двенадцать монет. Тот взял их из моих рук, выдав мне двенадцать небольших карточек и книжицу побольше с правилами игры.

- Надеюсь, вы умеете читать, - он покачал головой. - Но вы можете за пару серебрух нанять грамотного помощника, - он кивнул мгновенно подскочившему мальчишке в хорошей одежде.

Наверное, мой ровесник, простое ухоженное лицо, чистые руки. На голове венец, одежда идеально сидит на теле, ни пятнышка, ни пылинки. Определённо горожанин из богатой семьи.

- Справлюсь, - я окинул мальчишку неприязненным взглядом, мне он чем-то не понравился, вероятнее всего хитрым блеском бегающих глазок.

И пока зазывала собирал остальных игроков и приглашал любопытных зрителей, быстро ознакомился с правилами. Суть игры заключалась в проводке торгового каравана из одного условного населённого пункта на одной стороне карты к другому, на другом конце. Дорог между ними было много, как и других населённых пунктов, маленьких и больших. Дороги сильно различались качеством, количеством необходимых для прохождения ходов и вероятной опасностью. В городах можно продавать и покупать попутные товары, нанимать бойцов в охрану. Для этого тратились игровые очки или можно было доложить в игровой банк дополнительных монет из своего кармана. С разбойниками можно воевать или откупаться от их претензий. Игровыми очками или реальными деньгами. Игровой банк снимал пришедший к финишу первым игрок. Но при этом ещё учитывалась и его торговая активность, ему требовалось удачно распродать в точке финиша привезённый товар. Каждый населённый пункт на карте имел свои отличительные особенности по ценам и товару, причём, они ещё определялись броском игровых костей. К началу я более-менее разобрался, что к чему, задумавшись о том, каким сделать свой первый ход. От этого могло очень много зависеть.

Игра стартовала выяснением очерёдности хода игроков. Каждый брал в руки стакан с двумя кубиками и бросал их на стол. У кого выпала большая сумма - тот и лидер. Меня почему-то поставили в конец очереди, хотя я подошел в числе первых. Бросок - кубики закувыркались по столу, успокоившись в небольших ямках. Шесть и шесть на верхних гранях - народ изумлённо выдыхает, походу, я начну игру первым. Распорядитель с ухмылкой протягивает мне карточки с обозначением товара и наёмничьего контракта. У всех игроков одинаковый стартовый набор.

- Не желаете доложить в банк, выбрав дополнительные возможности? - Спрашивает он любезным тоном.

Достаю из кошеля четыре монеты, передавая их ему в руки, и вытягиваю дополнительные карты. Кроме стандартного набора мне нужно больше товара и элитный отряд наёмников. Вот тот как раз и стоит три лишних монеты. И ещё, стоит заметить - элитных отрядов на старте только два. Можно нанять кого-то подешевле, но я вижу впереди по дороге признак явной опасности. Тут ведь ещё один тонкий момент - если я первым прохожу опасную точку, то в зависимости от результата, следующим за мной игрокам может больше повезти. Или наоборот. Если я разобью сидящую на точке банду разбойников, то на несколько ходов она становится безопасной. Ещё момент. Разбойники здесь умные. Видя заметный перевес сил у охраны каравана, они воздержатся от нападения. Естественно, признаки опасных мест не показывают уровень силы засевших там банд. Всё определится по результату хода и выпавших карт места. Второй бросок кубиков. Пять и три. То есть могу сделать восемь шагов по выбранной дороге. Как раз столько нужно до первой развилки и признака опасности. Но пройти по нарисованной дороге, узнав, что там меня ждёт, я смогу только после того, как сделают ходы остальные игроки. Ага, процесс пошел. Ещё один игрок, один из явных горожан, решил доложиться в банк, добавив себе товара и охраны. На элитный отряд он поскупился, взяв пару обычных отрядов. Больше - не значит лучше. Посмотрим. Остальные обошлись тем, что есть и сделали свои броски. Предпоследнему игроку повезло на две шестёрки. Вот он точно проскочит первое опасное место. Так, теперь вскрываемся. Верхняя карта тёмно фиолетовая с цифрой пять. Мне противостоит крупная банда с пятым уровнем силы, мои же наёмники совокупно 'весят' в восемь. Разрыв мал, разбойники гарантированно нападают. Нужно снова бросать кубики, которые и определят исход схватки. За бандитов бросает распорядитель - три и два. Мой бросок четыре и три. Напрягшиеся зрители дружно выдохнули. При проявившемся явном перевесе сил разбойники благоразумно отказались от продолжения атаки. Ещё один бросок - определяю количество шагов следующего хода. Пять и один. Маловато. Так хотелось сразу дойти до лежащего на выбранной дороге небольшого городка. Не хватило пары шагов. Пока я размышлял, решилась ситуация с остальными игроками. Следовавший за мной купец угодил в засаду, но ему повезло с броском. Отделался лёгким испугом и потерей двух единиц силы своих наёмников. Но при этом он погасил разбойничью карту, открыв свободный путь идущим следом. Их броски были весьма удачными, и я явно оказывался уже в числе отстающих, тем более они пошли по основной короткой дороге, а я свернул в сторону.

Следующий бросок хода я пропускал. Мне нужно зайти в город и там расторговаться, а для этого хватало минимального один - один. Но торговый успех тоже определялся броском, каждый городок имел по шесть карт. Бросок одного кубика - единица. Мне выпала красная карточка с ценами на товар и предложением местной гильдии наёмников. Повезло. Эта карта означала ярмарку в городе, я пропускал следующий ход, но очень выгодно пристраивал весь привезённый товар, набирая много нового. Полученной прибыли хватило на наём ещё одного элитного отряда, единственного в этом городе. Без него прикрыть сильно разросшийся караван было бы сложно.

Игра становилась всё более азартной. Другие игроки попадали в различные ситуации, кому-то пришлось откупаться от разбойников, докладывая в банк из кармана, дабы не вылететь из игры раньше срока. Другие, видя мой первый успех, тоже закупили товара и усилили охрану. Но это мало кому помогало, так как элитные отряды на их пути встречались редко. Зато разбойников хватило на всех. Защитники в схватках выбывали, приходилось нанимать новых. А это всегда расходы. Мой путь тоже оказался извилист и опасен. Неудачный бросок - и я угодил в ловушку. Исход драки решился тремя бросками, в одном месте собралось сразу три больших банды. Два броска выдали моё заметное превосходство, а в третьем распорядитель бросил две шестёрки, а я только пять и два. Но мои наёмники всё равно имели перевес сил, потому я отделался только потерей одного элитного отряда в полном составе. Товар остался цел. В следующем на пути городе торговля оказалась удачной, но кого-либо нанять я не смог. За что поплатился на переходе к другому городу. Наёмники отбили наскок, но я потерял половину товара. Дальнейший путь вышел более удачным, мне везло проскакивать опасные места, зато провалился в торговле. Просто перестали попадаться удачные расклады. И как-то так получилось, что я первым привёл свой караван к финальной точке маршрута, опередив ближайшего конкурента всего на два шага. Хоть мне формально и доставался игровой банк, но по очкам я всё же заметно проигрывал, ибо другие игроки доставили к финишу товар из первого города. А там он стоил куда больше, чем 'вес' формальной победы. Игровые правила в этом случае предписывали совершить второй раунд, проведя караван из точки финиша обратно. Всё же выигрывает здесь тот, кто больше зарабатывает. А игровой банк тем временем рос, прозрачная банка заполнилась блестящим серебром.

Распорядитель объявил паузу в несколько минут, нам принесли закуску и напитки. Я огляделся, мысленно присвистнув. Наш огромный стол оказался в плотном кругу любопытных зрителей. И ведь каждый из них заплатил минимум по серебряной монете. Тут куда больше игрового банка получается. Устроители этой развлекательной игры без всякого риска только за один день заработали уже куда больше, чем наш отряд за опасный контракт. Впору серьёзно задуматься. Пара игроков возжелала покинуть игровой стол, так как для них условия продолжения игры оказались слишком тяжелыми. Но на их место и на их условия сразу же нашлась пара желающих. Солидные такие мужчины в хорошей одежде, скорее всего настоящие купцы. Пришли сюда развлечься после торгового дня. И с них уже брали не серебро, а синие треугольные монеты - так называемые 'треги'. Я про них знал, но впервые видел. Они гораздо ценнее серебра, кстати. Купцы сразу же стали докладывать в банк лишние монеты, исправляя ситуацию выбывших игроков и закупая дополнительные карты. Ставки резко возрастали, мне докладывать было просто нечего, так как теперь всё стоило уже в трегах. Расчёт только на одну удачу и сохранившиеся условия от первой партии. Один элитный отряд всё же оставался за мной.

Снова мой первый ход. Удачный бросок. Шесть - шесть. Проскакиваю опасные места, сворачивая с основной дороги. В первом городе торга нет, но есть элитный отряд. На него хватает впритык игровых карточек - нанимаю без раздумий. Сразу по выходу на дорогу стычка с крупной бандой, по силам мы равны. У распорядителя два - три, у меня шесть - пять. Редкая удача. Полный разгром банды и богатые трофеи. Второй город - пусто, третий - пусто, четвёртый - пусто. Ни торга, ничего, только напрасный пропуск ходов. Вошедшие в игру купцы играют агрессивно. Они идут по основному тракту, иногда сворачивая в близкие городки. Трое игроков из первого раунда выбыли, нарвавшись на крупные банды и потеряв весь товар. У меня снова стычка. Перевес на стороне банды, и опять я удачно бросил кубики. Шесть - шесть. Распорядитель три - два. Словно он мне подыгрывает. Вторая большая удача, богатые трофеи, но я уже вижу, что прихожу к финишу в лучшем случае третьим. Предпоследний город на маршруте, выпадает карта большой ярмарки. Выгодно распродаюсь и покупаю много нового товара. Раз не получается победить - потягаемся по очкам. И действительно, изрядно пополнившие игровой банк синими монетами купцы приходят к финишу первыми, но моя общая прибыль заметно выше их совокупного прибытка. Что предусмотрено правилами? Третий раунд! Как всё хитро задумано. К настоящему моменту я уже заметно устал, хотелось посетить туалет, но нельзя покидать игровой стол.

- Продай место, парень! - Ко мне сзади подошел ещё один купец.

Крупный жилистый мужик в тёмном костюме из атласной ткани. Лицо обветренное, взгляд острый, и весьма располагающая улыбка. Явно ведь по дорогам караваны водит, да и за оружие при необходимости запросто схватится.

Я окинул его изучающим взором, мысленно прикидывая возможные варианты. Плохо то, я просто не знаю, сколько моё место сейчас реально стоит. Понятное дело - больше, чем вложил, но вот насколько - вопрос.

- Справедливую цену дашь? - Заглянул купцу прямо в глаза.

- Держи, - он протянул мне сжатый кулак. - Рассмотришь позже, - ответил он на молчаливый вопрос. - Это куда больше, чем стоит твоя позиция - ты мне уж поверь. Мне понравилась твоя игра, в ней есть удача и я хотел бы продолжить её за тебя.

И я ему решил действительно поверить. В мою протянутую руку что-то упало, я тут же крепко сжал кулак, покидая игровой стол. Очень уж хотелось ненадолго уединиться. В сортире всё же рассмотрел, чем меня одарили, чуть не подпрыгнув на месте из весьма неудобной позы. Зелёный 'квад' - квадратная монета с закруглёнными углами и три синих трега. Просто немыслимое богатство! Сбегал к себе в номер, хорошенько спрятав ценные деньги. Сервис вроде бы гарантировал сохранность оставленных в номерах вещей, но кто его знает. Лучше перестраховаться. Затем вернулся обратно в зал, хотелось взглянуть, как играют настоящие профи. С меня даже постеснялись взять деньги за билет, когда я протиснулся в первые ряды. Мелкий ещё, никому обзора не закрываю. Распорядитель, проходя мимо, одарил вполне искренней улыбкой. Очередной раунд игры уже шел, а я отметил появление второй банки для игрового банка, в которой на дне уже лежали синие и зелёные монеты. Ставки только возрастали. Занявший моё место купец играл очень агрессивно. Он собрал большой караван, набрал много наёмников и громил одну банду разбойников за другой. Так и шел от города к городу, прорываясь с боем. Конкуренты пытались ему подражать, да куда там. Снова пропустив их первыми к финишу, он сильно обставил их в прибыльности мероприятия.

К следующему раунду состав участников снова поменялся. Выбыли все, кто начинал игру вместе со мной. Их места занимали другие купцы, щедро кидая в банку зелёные монеты. Ставки росли, игра выходила на новый уровень. И снова занявший моё место купец обставил всех конкурентов. В этот раз он пришел к финишу последним, но имел прибыли больше, чем у всех остальных вместе взятых. Я просто поражался, как он делает ходы и подбирает товар. Он имел выгоду буквально в каждом городе по пути следования, а набранных элитных защитников хватало отбиваться от разбойников без потерь и ещё брать трофеи. К очередному раунду игроков осталось лишь четверо. Остальные решили благоразумно отступить. Вторая банка практически заполнилась зелёными квадами, многие зрители неотрывно смотрели только на неё, не в силах оторвать алчного взгляда. Но при этом никто не решался покуситься на такое богатство. Последний раунд завершился полным разгромом конкурентов моего сменщика. Он набрал столько игрового веса, что они могли лишь тащиться за ним следом, более не помышляя о возможном выигрыше. И вот финальный ход. Все зрители дружно выдыхают, всем всё и так понятно. Победитель игры встаёт, оглядывая приунывших соперников, пораженных до глубины души зрителей, и быстро находит взглядом мою мелкую фигуру.

- Твоя удача принесла удачу и мне, парень, - он треплет меня ладонью по волосам. - А раз так, то часть моего выигрыша становится твоим, - он зачерпнул небольшую пригоршню зелёных монет из игрового банка, протягивая руку мне.

Грешно отказываться от такого подарка. Схватив невиданное богатство, юрко нырнул под ноги обалделым зрителям, пролетевшей стрелой скрывшись с глаз долой. Мало ли кто захочет поинтересоваться, сколько счастья мне выпало? Как позже оказалось - не так и много - всего лишь пять квадратных монет. Теперь точно заживём, если выживем!

Игра завершилась в темноте, пора спать. В связи со столь неожиданным прибытком, у меня разыгралась паранойя. Сделав куклу на кровати, я сам устроился на полу в полной выкладке. В лесу так спать вполне привычно, а тут просыпался от каждого шороха и скрипа за дверью, постоянно ожидая появления ночных гостей. Так и промучился напрасно до самого утра, засыпая и снова просыпаясь. Местные разбойники благополучно проморгали куда я спрятался, или вовсе посчитали мой выигрыш слишком мелким, чтобы напрасно рисковать. Всё же таверна обслуживает наёмников и их здесь сейчас много. Легко нарваться на достойный приём. Встретят и проводят душу прямиком в душерезку. Хотя в этом мире возможны различные варианты. Кому как повезёт.

Теперь я вышел в общий зал последним из нашего коллектива. Всё же крепко задремал на рассвете. Следы вчерашней игры уже убрали, зал снова заполнился столами и стульями. Сотник призывно помахал мне рукой, подзывая к столу.

- Проставляться будешь? - Спросил он с явной подковыркой.

Среди зрителей вчера его точно не было, наверняка кто-то из знакомых проболтался.

- А надо? - Я поднял на него удивлённый взгляд.

Насквозь фальшивый, конечно, да и вид лица хитрый-хитрый.

- Надо! - Утвердительно заявил Лок. - Думаю, ты теперь не сильно обеднеешь с дюжины серебрушек-то, - и так подчёркнуто нагло ухмыльнулся, остальные эмоционально поддержали его.

- Мог бы и сам вчера сесть за игровой стол... - я лишь покачал головой, выражая самое большое сомнение.

- Азартные игры ведут к нищете! - Сотник поднял вверх указующий перст. - На моей памяти все наёмники, кто только садились играть, обычно уходили с пустым кошелём. Переиграть горожан и купцов просто невозможно. Пару раундов ещё можно как-то протянуть за счёт удачи. Тебе сильно повезло со сменщиком, иначе бы вышел с большим убытком, - рассказал он прописную истину не только мне одному, но и всем остальным.

- Убедил... - я полез в кошель, доставая блестящие монеты.

На дюжину серебрушек здесь можно упиться и объесться. Самое дорогое блюдо, явно больше по объёму моего желудка, стоит целую монету. А самая дорогая бутылка хмельного - две. Редко кто такое заказывает, предпочитая более простую и дешевую пищу или вовсе довольствуясь 'комплексной кормёжкой' в счёт оплаченного постоя. Но раз кому-то вчера сильно повезло...

После вкусного и обильного завтрака, наш коллектив двинулся на торги. Не мне одному хотелось прицениться и обновить одежду. Хорошо хоть оружия достаточно, часть трофеев стоит продать. Зачем мне три бронзовых палицы? А вот дротиков можно и прикупить. Ломаются они и ещё теряются вместе с подранками. Лесные ящеры уж слишком живучие. Сперва мы направились в оружейные ряды. Чего там только не было. Холодное оружие буквально на любой вкус, бронза, сталь, какие-то другие сплавы тёмного цвета. Есть даже фальшивая чёрная бронза, но по такой цене... лучше просто не интересоваться. С метательным оружием сложнее. Луков нет, зато есть тяжелые арбалеты, использующие в качестве стрелы обычные дротики. Плохо понимаю, зачем такое оружие вообще нужно. Да, за счёт напитки мышц силой мой бросок вполне сравним с выстрелом, но ведь не один я такое, оказывается, здесь умею. И раз оружие продают - оно кому-то нужно. Пока остальной коллектив завис у торговцев кожаной бронёй, я нашел тех, кто брался за специальные срочные заказы. Предъявленная стрела сильно удивила местного мастера по металлу. Он долго пытался понять, куда и зачем она вообще нужна. Но раз заказчик, я, то есть, так сильно хочет... и на его шее белый гильдейский платок... да и в кошеле звенит серебро... короче - грех отказываться. Заказ-то простой. Отливка да проковка. Образец я оставлю. И металл тоже. Заготовки клинков из отхода здесь брали совсем уж задёшево, лучше их в более нужные предметы переделать. Древки к стрелам и сам позже изготовлю, технологию изучил, нужно подходящую древесину почувствовать, иначе толку ноль. Раскрошится при первом же выстреле. Выдал две дюжины серебра задатка, приходить за заказом с окончательным расчётом послезавтра. Дорого, конечно, но жизнь дороже. А лесной ящер нам совсем не друг. Морда зубастая.

В рядах с одеждой царило подлинное столпотворение. Мы поглазели на толкучку, дружно переглянулись и направились дальше к торговцам едой и специями. Хотел купить ягод силы, мои запасы давно оскудели, но здешние цены кусались почище ящеров. Дорого стоила любая долго хранящаяся еда. Вяленое мясо, сухофрукты, специальные сухари. Пришлось ограничиться набором специй для готовки. С ними и лесной ящер вполне съедобен.

В рядах с различной бытовой утварью я просто потерялся. Столько всего. Обычная и расписная посуда, столовые приборы, ажурные бокалы из тёмного и цветного стекла. Кастрюли, сковородки, какие-то хитрые самовары со змеевиками-охладителями и многое другое. Народу тут тоже хватало, преимущественно обычные горожане, хотя попадались и выделяющиеся на их фоне купцы. Тех интересовали оптовые партии товара, судя по случайно подслушанным разговорам.

Вернулись мы усталые и довольные. Посмотрели, пообщались с народом, кто-то что-то даже купил. Сотник Лок щеголял в новеньких сапогах. Я хотел купить себе широкополую шляпу по типу ковбойской, но местные фасоны вызывали стойкое отторжение. Все такие изысканные, модные. С рюшками и бантиками. Тфу! И вообще с одеждой придётся повременить. Готового платья тут нет. Только образцы. Нужно выбирать ткань и делать заказ местному пошиву. В связи с ярморочным наплывом народа исполнители просто зашиваются - в самом прямом смысле этого слова. Если мы только задержимся в ожидании нового найма - тогда другой вопрос. После ярмарки и цены на услуги сильно упадут. Ткани, конечно, подорожают, но мне опять же нужно что-то не самое дорогое и исключительно практичное. Перед кем в лесу красоваться? Ящеры оценят. На зубок.

Сегодня игру проводили в другой таверне, у нас было пустовато. В зале едва дюжина человек помимо поваров и прислуги. Ближе к ночи после плотного ужина вышел на разведку окрестных территорий. Плохо на меня влияет иллюзия безопасности. Всё время жду нападения или какого-либо иного подвоха. А потому лучше сразу определить возможные пути отступления. Насытив глаза силой, привычно провёл настройку ночного зрения. Весь мир погрузился в однотонную контрастную серость. Добавил и чуточку остроты обоняния, оно часто помогало. Искать скрытые тропинки через колючие кусты внутренней городской живой стены бесполезно, помимо них там ещё и какая-то металлическая сетка внутри натянута. Да ещё в четыре слоя. Снаружи её хрен разглядишь, зато изменённое зрение отмечает проявления подчинённой силы. Причём, интуиция явственно намекает - её лучше обойти стороной, дабы сохранить здоровье и свободу. Охранная сигнализация в рабочем состоянии. То есть кусты - только внешний контур защиты, тут всё гораздо сложнее и куда опаснее. Перепрыгнуть их по воздуху у меня вряд ли получится. Высоковато и слишком широко. Рядом с кустами только... другие кусты. Цветут и местами плодоносят. Порхают ночные мотыльки и похожие на земных мух некрупные насекомые. Эти мухи питаются нектаром и пыльцой, наверняка занимая здесь нишу пчёл. Хм, откуда-то тянет свеженьким дерьмецом. Кто-то здесь недавно облегчился вдали от чужих глаз. Я отошел уже прилично от постоялых дворов, петляя по разросшемуся саду. Поначалу попадались обустроенные тропинки и маленькие полянки со скамейками для уединения влюблённых парочек, а теперь начались запущенные дебри. Но кто-то здесь явно ходит, раз не донёс груз до цивилизованного туалета. Вот тут что-то похожее на тропинку, ветки кустов явно расплетены. Протискиваюсь, плохой запах стал более отчётлив. Хм... под очередным кустом аккуратно прикрытая ветками большая нора. И тянет именно оттуда. И запах точно не ящеров. Кто бы это мог быть, интересно? Придётся лезть. За входом начинался вполне обустроенный лаз с деревянной лестницей из жердей, глубина метров шесть. Подземный ход ведёт в сторону стены. И тут уже конкретно воняет, хотя земляной пол хода чистый. Несёт именно с другой стороны. Высота хода метра полтора, могу идти не пригибаясь. Земля здесь твёрдая и сухая, почти камень. Вот и вторая лестница, дошел до выхода. 'Фу, ну и смрад!' - мне вдруг вспомнился общественный сортир в жаркую погоду с ямой для нечистот. Походу, я и оказался в этом самом сортире, куда не захочет зайти ни один нормальный человек без противогаза. Выход из подземного хода с этой стороны прятался в отдельной закрывающейся на хитрый замок индивидуальной кабинке. Я разобрался с ним за пару минут. Сортир стоял прямо посреди квартала трущоб и определённо пользовался высокой популярностью среди местных обитателей. В ближайших домиках чувствовалось присутствие людей, в ночи меня сложно заметить. Тихо пробираясь узкими тропинками между плетёных заборов, вышел к внешней городской стене. Внутри неё тоже скрыт какой-то каркас с подчинённой силой, еле-еле тлеет в моём взгляде, но он точно есть. Отталкиваясь жгутами силы, взлетел по камням за считанные мгновения. Всё, цель вылазки достигнута! Сбежать из города я смогу быстро и незаметно, разве только трущобные обитатели случайно встретятся на пути. Разойдёмся миром - хорошо, нет - кто-то сильно пожалеет. Осмотрев окрестности со стены, спустился вниз и припустил бегом обратно. Поддерживать ночное зрение становилось всё труднее. Нужно скорее добраться до постоялого двора и тщательно отмыться, смывая с себя неприятные запахи. Обратная дорога прошла без встреч и приключений, в зал таверны набилось много народа, и играла красивая струнная музыка. Пока я отсутствовал, здесь начался концерт какой-то местной знаменитости, раз тут собралось столько её почитателей. В общем, моего временного отсутствия никто не заметил, да и вообще, кому я здесь нужен.

Три дня пролетели совершенно незаметно, а всё оттого, что я нашел себе чтиво. Оказывается, внизу пряталась маленькая библиотека с развлекательной и поучительной литературой. Оставив два серебряка залога, можно брать, что только душе угодно. Я выбрал себе хорошенько затёртое предыдущими читателями 'Отеческое наставление молодому отпрыску купеческого рода', дабы лучше представлять местные реалии. Впрочем, каких-либо откровений тот том не содержал. Он оказался именно сборником наставлений. Сколько стоит пить крепкого или наоборот слабого алкоголя, и в какой именно компании, как разговаривать с другими купцами и свободными горожанами. Кому нужно выказывать уважение и как именно. Как верно рассчитать размер взятки, пардон - подношения стражнику или чиновнику в зависимости от ситуации. И дальше в том же духе. Весьма полезные советы для тех, кто хочет вести торговые дела, но я ожидал от книги большего. Сходил за готовыми наконечниками для стрел. Сделали их отвратительно. Металл после отливки стал сильно неоднородным или скорее его просто подменили, проковка тоже халтурная. А с меня ещё хотели стребовать дополнительную премию за срочность исполнения. Пришлось тыкать наглецов носом в очевидные дефекты, спорить, доказывая собственную правоту. Взял старый наконечник и у всех на глазах глубоко процарапал им представленный металл, выказывая вполне обоснованную претензию в намеренной подмене и попытке прямого обмана. Под угрозой выставления им официальных претензий через гильдию мастеров потребовал возвращения внесённого залога и отданного металла заодно, раз они решили его украсть, выдав вместо него самую дрянную бронзу, которую только смогли здесь найти. Вот и пригодились ценные советы из книжки. К этому моменту на звуки перебранки вокруг нас собралась целая толпа левых зевак. Услышав столь знакомые слова и прикинув возможные перспективы, наглецы глубоко прониклись ко мне уважением и отдали деньги вместе с приличной компенсацией за украденный металл, который они уже кому-то выгодно пристроили, привычно посетовав на наплыв клиентов, дефицит хорошего металла и сложности работы. Они готовы всё исправить за свой счёт, буквально дней через десять, нужно только подождать и забыть про какие-то там жалобы в гильдию. Ага, верю - верю. Через десять дней вас тут уже все давно забудут. Ладно, пока обойдусь остатком сохранившихся стрел, чаще применяя дротики. Разобраться бы ещё с глючным клинком - было бы вообще прекрасно. Но на будущее я себе заметку сделал. Доверять местному народу нужно с изрядной страховкой или же привлекать для защиты интересов гильдию наёмников. Пусть это и увеличит расходы, зато появится вполне ожидаемый результат. Все хотят тебя обмануть и ещё выставить дураком в глазах окружающих, искренне возмущаясь, когда происходит ровно наоборот. Рассчитывали посмеяться над глупым дикарём, а теперь над ними потешается вся честная публика и ещё коллеги, что особенно мерзко и противно. А вместо искреннего раскаяния на их лицах только затаённая злоба с желанием как-либо отомстить при первом же удобном случае. Мысленно пожелаю им встретить группу голодных лесных ящеров на узкой лесной тропинке.

Тем временем ярмарка благополучно завершилась, и народ активно праздновал удачные сделки. Ели, пили, ругались. Кое-то уже разъезжался, но основные торговые караваны выйдут только через пару-тройку дней. Купцам ведь тоже нужно отдохнуть, развеяться в азартных увеселениях и хорошенько оттянуться с барышнями лёгкого поведения. А наёмникам подготовиться к новым походам. Проверить оружие и броню, собрать припасы в дорогу. Я подвалил к Локу со старой проблемой, но тот куда-то спешил, потому буквально в трёх словах объяснил куда идти и что говорить. Обязательно упомянуть его имя. Если я такой сообразительный малый да теперь с большими деньгами на кармане - должен и сам справиться. И раз он суетится, то велика вероятность скорого найма нашего отряда. Мне тогда тоже нужно поспешить. Вздохнув несколько раз для приличия, направился в номер собираться в город. Его центр наконец-то открыли для свободного посещения чистой публики. Там я гарантированно встречу стражу, потому кое-что нужно хорошенько спрятать, дабы не стать её спонсором. Стража - она ведь такая. Но, может, и пронесёт.

Центр города приятно удивил подчёркнутой опрятностью сразу за вторыми внутренними воротами. Чистые мостовые с гладкими и когда-то реально полированными камнями укладки, аккуратные газоны со специальной травой и явно селекционными цветами, подстриженные фруктовые деревья. Гладко отштукатуренные домики в три этажа, в окнах зеркальные стёкла односторонней видимости. Разноцветная черепица крыш и позеленевшая от времени медь водосточных труб. Я уж было подумал, что вдруг как-то вернулся в свой мир. Причём сразу в Старую Европу. Но окружающая реальность не позволяла обмануться. До рекомендованной сотником лавки я дошел без приключений. Ленивые стражники действительно часто попадались на глаза. На меня они смотрели и демонстративно отворачивались. Чернявый молокосос в хорошей одежде с гильдейским платком на шее и с клинком на поясном ремне. Заметно выделяется на фоне остальных горожан и гостей города. Вдруг за него кто-то похлопочет - примерно такие мысли читались на их лицах. Хоть и опасался заблудиться, дорогу спрашивать не пришлось, прекрасно нашел по выданной Локом инструкции - иди туда, поверни налево, потом направо. Центр города, впрочем, весьма невелик, здесь трудно заплутать даже при большом желании. Вывеска над дверью лавки тоже понятна - 'молния в равностороннем треугольнике' - типичный знак магических причиндалов. Сильно смахивает на изображение с электрических щитков из моего родного мира с дополнительной надписью - 'не влезай, убьёт'. Возникшая в уме ассоциация пробудила от спячки интуицию. И ей это место чем-то не понравилось. Вот так и думай - влезать или нет. Вдруг и вправду убьёт? Но ведь лезть надо. Ситуация, однако.

- А вас, молодой человек, я прежде в городе не видел... - как-то совсем неласково поприветствовал меня хозяин лавки, прищурив один глаз. - Но уж если вы решили посетить моё заведение, значит, имеете достаточные средства в мешочке на поясе, - тут он обратил внимание к означенному предмету.

И действительно, там хватало серебра, оттягивая пояс своим весом. Но самые ценные треги и квады я спрятал совсем в другом месте, дабы случайно не остаться без них, если мною вдруг сильно заинтересуются стражи порядка. Спросите где? Так за щекой. Их ведь всё равно мало. И только теперь я переложил их за пазуху, чтобы свободно говорить.

- Итак, чем могу помочь? - Торговец широко улыбнулся столь редкому посетителю в моём лице.

- Для начала требуется определить, а затем подчинить вот это... - с этими словами я скинул с плеч рюкзак и стал выкладывать на широкий стол снятые с шустрого мечника трофеи, так и не подчинившиеся моей воле, сколько бы я не старался вливать в них силу.

- Так-так, вижу, вам сильно повезло раздобыть почти полный армейский комплект формы, - задумчиво произнёс торговец, внимательно рассмотрев одежду и другие магические предметы. - Венец имеет стойкую привязку к прежнему хозяину, без него ничего не работает.

- Я это уже и сам выяснил, - ехидной улыбкой показал ему, что не стоит держать меня совсем уж за тёмную деревенщину или дикарщину. - Собственно, мне и нужно, чтобы вы сняли старую привязку с венца, сотник Лок сказал мне, что вам подобное вполне по силам.

- Сотник Лок, говоришь? - Меня снова окинули прищуренным взором. - Работа крайне непростая и я действительно могу её сделать, но не прямо сейчас. Она потребует времени и, думаю, примерную цену тебе уже называли, так? - Торговец незаметно перешел на 'ты', что было весьма хорошим знаком признания рекомендации.

- Так, - кивнул подтверждая.

- Подожди меня тут, я сейчас кое-что выясню по твоему вопросу и скажу более точно, - хозяин лавки взял в руки венец, повернулся ко мне спиной и исчез за закрытой дверью.

- Забар, да откликнись же, наконец, - в третий раз мысленно прошипел Шраз в астрал, вызывая дальнего абонента.

Делать он этого не хотел, однако поступить по своему желанию тоже не мог. Если люди Забара случайно узнают, что он скрыл от хозяина крайне важную информацию, ему придётся очень несладко. А они точно узнают. Трудно укрыться от чужого внимания в этом маленьком городке.

- Шраз, урод криворукий, ты как всегда сильно не вовремя... - астрал, наконец, откликнулся злым голосом. - Если ты отвлёк меня по какой-то мелочи... - в мысленном голосе прозвучал практически смертный приговор.

- Почти полный армейский командирский комплект формы, разве только без зарядного амулета и перчаток, - быстро выпалил испуганный торгаш.

- Это действительно меняет дело... - теперь в мысленном голосе далёкого собеседника прорезался живой интерес. - Ты его, естественно, уже выкупил для меня по смешной цене, да?

- Ещё нет, - внутренне сжавшись от страха, ответил давно вышедший на покой разбойник. - Владелец хочет, лишь чтобы я снял привязку венца, прекрасно понимая, чем он владеет.

- А кто у нас владелец? - Ехидно поинтересовались с той стороны.

- Молодой наёмник из отряда небезызвестного тебе Лока, - признался Шраз, искренне надеясь, что после этого от него отстанут, ибо гильдия наёмников хорошо защищала своих людей от различных посягательств. Но, к счастью, далеко не ото всех.

- Так-так, молодой наёмник взял трофеем командирскую форму да ещё с поясом... - заинтересованность на той стороне наоборот только увеличилась. - Проверь его личный объём и если он соответствует, предложи ему сам знаешь что. Вдруг! Его в любом случае должно вырубить. Я сейчас быстро завершу кое-какие дела и направлюсь в твою сторону.

- Только не в моей лавке!!! - Попытался воспротивиться торгаш. - Люди бургомистра уже задавали мне крайне неприятные вопросы, касающиеся прошлого дела, думаю, за лавкой постоянно присматривает кто-то из соседей. Второго разговора с Пицмом я могу и не выдержать... - в мысленном голосе сквозило настоящее отчаяние обречённого.

- Ладно, не трясись так сильно, его тело мы аккуратно вынесем с мусором ближе к ночи, - хмыкнул удалённый собеседник. - Действуй и держи меня на контакте, - астральная связь резко оборвалась.

Торговец где-то пропадал около пятнадцати минут и вернулся с далеко не самым довольным выражением лица. Видимо что-то у него пошло не так как ему хотелось.

- Дело рискует надолго затянуться, - тяжко вздохнув, ответил он мне. - Привязка старая и глубокая, обычными средствами её не снять.

- Жаль... - я выразил большое сожаление пожатием плеч и уже собрался убирать своё барахло обратно в рюкзак. - Времени у меня не так много и если вы не можете мне помочь прямо сейчас... - что-либо оставлять ему мне настойчиво не хотелось.

Да и интуиция тихо шептала - здесь не совсем чисто. Что-то мудрит подлая торгашеская душонка, желая потянуть время или набить лишнюю цену, невзирая на всяческие рекомендации. А зелёных квадов у меня маловато на чью-то жадность.

- Подожди! - Торгаш резко придержал мою руку. - Возможно, я смогу предложить тебе равноценный обмен.

- Равноценный? - На моём лице проявилось искреннее недоверие.

- Ну, почти... - хозяин лавки явно испытал лёгкое смущение. - Возможно, для тебя мой вариант окажется значительно лучше.

- Чем? - Я проявил лёгкую заинтересованность, перестав тянуть предметы в сторону рюкзака.

- Ты хорошо знаешь, что это такое? - Он простёр руки над столом с трофеями.

- В общих чертах - да, - кивнул ему, не желая показать своих истинных знаний, которых, признаюсь - не так-то и много.

- Это армейская форма. Боевая, - хозяин магической лавки правильно истолковал мои затруднения, решив объяснить подробнее то, о чём я и так имел некоторое представление после рассказов сотника. - Здесь пояс обеспечивает защиту третьего класса, - а вот теперь пошли знакомые но, тем не менее, совершенно непонятные слова. - Но при этом присутствуют некоторые ограничения, в первую очередь по части зарядки. Самостоятельно без специального браслета ты его не зарядишь, - про необходимый амулет я не знал и у мечника он отсутствовал.

- Ты же мне его и продашь! - Категорично заявил в ответ, догадываясь, куда он клонит.

- Нет, - тот лишь покачал головой. - Подобного амулета у меня просто нет, да и вряд ли кто его тебе продаст без подтверждённой клятвы верности при принятии на службу. К тому же браслет должен иметь активную астральную связь с удалённым накопителем, откуда и происходит зарядка защитного пояса, - пояснил он.

- И? - Теперь уже я и вовсе перестал чего-либо понимать.

- Могу предложить вместо этого комплекта другой, где имеется возможность самостоятельной подзарядки, - торговец почувствовал мои сомнения и продолжил уговоры.

- Он сильно хуже этого? - Интуиция в который раз напомнила о том, что мне сейчас пытаются дурить голову.

- Точно не могу сказать... - немного смутился этот хитрец. - Чтобы его активировать требуется иметь собственный резерв не меньше семи колец, - опять пошли незнакомые слова. - А у меня только шесть и дальше не растёт, - смущение торгаша стало ещё заметнее, видимо это обстоятельство сильно влияло на его гордость.

- Ты думаешь, у меня больше? - Я искренне изумился его излишне оптимистичному заявлению.

- Можно быстро проверить, - торгаш положил передо мной прозрачный диск где-то с пятирублёвую монету, на диске хорошо заметны концентрические круги, ровно десять штук. - Влей в него свою силу пока не почувствуешь лёгкое недомогание, - пояснил он что нужно сделать.

Взяв со стола прозрачный кругляш, быстро сосредоточился на нём. Тот ощущался как совершенно пустой объём. Лёгкое усилие воли и сила потекла туда из моего источника. Эх, жалко почти полностью слился Богине ещё утром, дабы не зудело. С того момента набралось не так уж много естественного прибытку, прошло-то всего полтора часа. И к моменту полного заполнения внутреннего объёма накопителя я действительно почувствовал лёгкое недомогание. Ох, недомогание неожиданно оказалось куда серьёзнее, едва устоял на ногах.

- Так, сколько у нас там... - торгаш попытался выхватить кругляш из моих ослабевших рук, но не преуспел, я крепко сжал его, борясь с пляшущими в глазах яркими звёздочками.

- Вот, - наконец-то мне удалось разжать руку, но не выпустить из неё потемневший накопитель.

- Полная зарядка! - Ахнул хозяин лавки магических вещей. - Вижу, ты почти довёл себя до полного истощения, но десять колец из себя всё же выжал!

Скачущие мысли, наконец, приобрели ясность, и я потянул силу обратно из накопителя, опустошая его и восстанавливая резерв. Давненько я себя полностью не иссушал, уже и забыл, какими сопутствующими эффектами это сопровождается. Положив снова ставший прозрачным кругляш перед торгашом, ехидно поинтересовался у него:

- Дальше что?

- Сейчас вернусь... - схватив накопитель со стола, тот снова скрылся за дверью.

- ... Забар, у него десять колец! - Выпалил Шраз, едва почувствовав внимание на другой стороне.

- Это просто подарок! - Мысленный голос удалённого собеседника переполняла радость и сильное предвкушение. - Давно мечтаю о молодом и сильном теле. Значит так, действуй по прежнему плану. Венец при попытке нелегитимной инициации парализует его. Куда с него уйдёт запрос через астрал неважно - тех давно уже нет. Мы подойдём к тебе только через два часа. Откроешь нам кухонную дверь и поставишь туда тележку с мусором, куда аккуратно положишь тело. И не бойся, в случае претензий бургомистра прикроем, - астральная связь снова резко оборвалась.

Торговец вернулся с относительно небольшой серой матерчатой сумкой в руках. Судя по плотной ткани и отсутствию видимых швов - она тоже является магическим предметом.

- Вот, - он начал выкладывать из неё предметы на стол, подвинув мои в сторону.

Ботинки, штаны, куртка, бельё - всё из того самого однотонного серого материала, в углах есть незнакомая маркировка в виде трёх лучевой звезды.

- Судя по символу, - торгаш указал на маркировку, - эта форма имеет прямое отношение к страже. Причём не городской, а настоящей имперской. Потому комплектный защитный пояс тоже должен иметь третий класс защиты, в крайнем случае - четвёртый, - осторожно оговорился он в конце.

- В чём принципиальное различие? - Поинтересовался у него.

- Думал, ты знаешь... - Торгаш изобразил на лице лёгкое недовольство тем, что я его немного обманул, показав себя более компетентным, чем есть на самом деле. - Пятый - нижний класс считается гражданским, - пояснил он менторским тоном. - Защищает от физических атак и неструктурированных энергетических ударов. Защита действует до полного исчерпания заряда в накопителе. Преобразует структурированные энергетические выплески пятого же класса в слабые болевые сигналы, на большее не способна. Обычная защита от посягательств со стороны диких ящеров, других граждан и не имеющих боевой специализации магов, каких в прошлом было подавляющее большинство. Четвёртый класс использует уже стража. Такая защита уверенно рассеивает структурированные энергетические выплески пятого класса, но не способна противостоять обеспечивающим пробой поля специальным конструктам. С ними не всегда справляется и армейская защита третьего класса, она ограничивается лишь известным набором атакующих конструктов, - знаток магических вещей замолчал, ожидая моей реакции на свои слова.

- А как же второй и первый класс? - Он лишь распалил моё любопытство, даже интуиция уснула.

- Они уже относятся к полноценной боевой магии и в стандартных вещах никогда принципиально не реализовывались, - пояснил он. - Только сам боевой маг способен бороться против сложных конструктов в меру своего ума и образования. Как - не спрашивай, и сам не знаю, - лёгкий вздох разочарования в собственных невеликих возможностях. - Потому третий класс защиты сейчас считается достижимым верхним пределом, и лучшего просто нет.

- Хорошо, понял - разница между третьим и четвёртым невелика, и я не прочь поменять свой комплект на твоё предложение при условии его активации на моём теле, - хоть мне и предлагают купить кота в мешке, но другой разумной альтернативы, похоже, здесь просто не будет.

Просить Лока заказать услугу через гильдию? Но он ведь сам посоветовал решить вопрос частным образом.

- Первая инициация венца может лишить сил и ненадолго отключить сознание, - предупредил торгаш. - Иди за мной, потребуется принять удобное положение, дабы дождаться завершения процесса.

Он убрал предлагаемые вещи в сумку, демонстративно грубо стряхнув мои со стола в подставленный ящик. Повесив на входную дверь табличку 'Закрыто', поманил меня за собой вглубь помещения.

- Вот, правильно цепляй на голову и подай достаточно силы, - Торговец протянул мне венец из комплекта стражника, когда я присел в глубокое мягкое кресло.

Венец внешне почти ничем не отличался от доставшегося мне трофея. Те же две тёмных пластины на затылочной части и две крупных жемчужины на концах лобных дужек. Лишь только гораздо больше небольших углублений на самих дужках и другая маркировка на пластинах. Та самая трёх лучевая звезда в круге из семи замкнутых колец, показывающих необходимые требования к владельцу. Чувствуя заметную опаску, всё же решился нацепить венец на голову. Так, пластины на затылочную область, дужки крепко обхватывают голову, немного врезаясь в кожу. Жемчужины сверху лба, вроде всё правильно, ничего не напутал. Есть ощущение тянущей пустоты, куда требуется влить силу из внутреннего источника, чего не возникало при попытке подчинить трофей. Заливаю, ещё... ещё... ох! Яркая вспышка перед глазами, резко зажмуриваюсь, но это не приносит облегчения, ибо свет проникает непосредственно в мозги, действуя на зрительные центры. Секунда, вторя, третья и свет сменяется изображением вращающейся трёх лучевой звезды и непривычно знакомой надписью: 'загрузка функциональной системы, ждите'. Открыл глаза, но вращающаяся звезда и надпись никуда из поля зрения не делись. Прошло несколько минут, и картинка сменилась на чистое поле с бегущими строками:

Загрузка системы... успех.

Подключение активных модулей... контактные модули отсутствуют.

Активирована первичная инициация владельца.

В глазах опять ярко вспыхнуло, из источника резко потекла сила, совершенно не считаясь с моей волей. Да и просто пошевелиться уже не удавалось, венец парализовал меня.

Тест внутреннего объёма источника... соответствие.

Пригодность духовной структуры к проведению трансформации... соответствие.

Слепок духовного тела создан, печать индивидуальности закончена.

Требуется внести ключ подтверждения допуска и указание занимаемой должности. Ждите.

Снова перед глазами появилась вращающаяся звезда, а внутри меня разлилась настоящая паника. Я же прекрасно представляю, как обычно устроены военные системы, требующие подтверждений доступа и авторизации пользователей, с какой стати здешние от них чем-то принципиально отличаются. Откуда мне взять необходимый ключ? А ведь без него однозначно последуют суровые санкции. Но тело полностью парализовано, и сорвать с головы проклятый венец я сам уже не смогу. Торгаш смотрит за моими мучениями с ухмылкой на губах, наверняка предполагая подобное развитие ситуации и не собираясь чего-либо предпринимать. Сука!

Внимание!!! Отсутствует внешнее подтверждение.

Через несколько минут появилась новая надпись на чистом фоне, сменившись следующей:

Требуется непосредственное внесение ключа на месте. При отсутствии подтверждения допуска в течение двух малых циклов задействуется полный комплекс защитных мер, направленных против неправомочных пользователей.

И ещё отсчитывающий секунды быстро бегущий круг таймера. Мысли судорожно заметались в моей голове. Ведь есть какой-то выход из проклятой ловушки. Пытаюсь тянуть силу обратно в источник, дабы лишить венец энергии - тщетно. Туда - легко, обратно - хрен. Духовное тело тоже частично парализовало, не получается перенасытить его и скинуть оковы подчинения по методу хищных карликов. На последних секундах таймера резко тянусь вниманием к амулету Богини, больше не представляя, что ещё можно сделать. Изображение перед глазами вдруг полностью изменяется, на светлом фоне проступает сложнейшая печать из разноцветных линий. Изображение гаснет, сменяясь новыми текстовыми строками:

Ключ допуска принят. Приоритет наивысший.

Первичная инициация пользователя завершена, управляющий функционал частично разблокирован.

Защита внешних каналов астрала... активно.

Маскировка фоновых процессов... активно.

Запущен процесс врастания побочного возбудителя, вторичных резонаторов, концентратора вторичного резонанса и активных системных модулей в духовное тело.

Предупреждение! Невозможно снять венец до окончательного завершения процесса врастания.

Первичные настройки завершены.

Удачного вам дня, тайный агент!

Крупно высветилась крайняя надпись, после чего внешний фон и сама надпись свернулись в маленькую точку на зрительной периферии. Телесный паралич и прочие неприятные ощущения тоже полностью исчезли, сменившись подозрительной лёгкостью и лёгкой эйфорией.

- Уже всё закончилось? - Сильно изумился торгаш, когда я встал из кресла, потянувшись и разминая застывшие от долго неподвижного сидения мышцы.

- Что-то не так? - Спросил его с лёгким подозрением в голосе.

- Ну... - он сразу же замялся, - обычно этот процесс занимает немного больше времени, - а его глаза почему-то забегали туда-сюда, выдавая сильное волнение.

- Раз мы уже предварительно договорились, и процесс завершился, я, пожалуй, пойду по своим делам, - высказал ему своё пожелание, мне хотелось посетить отхожее место, пока ещё терпимо, но тем не менее.

- Неужели вы не желаете разобраться с остальными вещами? - Хозяин лавки снова перешел на 'вы' и от него потянуло заметным беспокойством.

- Думаю, с остальным я теперь вполне смогу разобраться и без вашей помощи, - пробудившаяся интуиция настойчиво рекомендовала поспешить.

- Как знаете, как знаете... - хитрый торгаш покачал головой. - Кто подскажет вам, как произвести правильные настройки? Кто подключит астральный контакт? Вы так уверены в своих силах разобраться в том, что требует специального образования, которого у вас нет? Дюжина серебряных монет и вы получите весьма квалифицированную помощь с моей стороны, - похоже, ему просто хотелось навязать мне лишние услуги и заработать немного денег.

Впрочем, и дюжина монет - это по местным меркам весьма дорого. Комната в таверне с питанием от пуза мне гораздо дешевле обходится. Но там никто не разбирается в магических вещах. Увы и ах.

- Хорошо, давайте попробуем, но сначала мне хочется ненадолго посетить одно уединённое место, - я позволил себя уговорить, ибо он действительно был в чём-то прав. А серебра у меня пока ещё хватает.

- ... Забар, венец признал его! - Со всей мысленной силы крикнул в астрал перепуганный Шараз.

- Такого просто не может быть! - Спокойно ответили ему с той стороны.

- Но это так!!! - В мысленном голосе расплескалась настоящая паника.

- Тяни время, мы поторопимся, - уверенность на той стороне сменилась лёгким беспокойством. - Постарайся больше узнать о нём и активировавшемся комплекте. Сразу же дай знать, как появится информация. Это даже хорошо, что венец признал законного владельца, мне теперь не придётся ковыряться с его защитой, заберу всё вместе с новым телом.

- ... Теперь ботинки... - подсказывает мне торгаш, как будто я без его советов не смогу переодеться.

Пришлось стягивать свои тряпки, облачаясь в новую одежду. Та была гораздо большего размера, чем требовалось, вися на мне мешком, однако обладала свойством подстраиваться под стати своего владельца.

- Дальше запускай настройку внешней формы, - своим советом лавочник неожиданно поставил меня в тупик, ибо я не понимал, чего он от меня требует. - Обрати внимание на отдельную фигурку с одеждой, - он снова требовал от меня невозможного.

Где я эту фигурку должен увидеть? 'Ах!' - мысленно стукнул себя по лбу. Совсем отвык в этом мире от компьютеров, а они, оказывается, здесь давно используются. Причём куда более совершенные, чем привычные электронные устройства. Венец - это такой компьютер и есть, работающий на магическом принципе. Притягиваю внимание к едва заметной на периферии зрительного восприятия точке. Та раскрывается рабочим окном с множеством неподвижно висящих перед взором иконок и прозрачных пиктограмм. Так, внизу есть нужная по описанию иконка, обращаю внимание на неё. Дальше всё интуитивно понятно. Управляющий венец определил все надетые на тело вещи, показав их активный статус и даже серийные номера, предложив сделать автоматическую подгонку по фигуре и выбрать внешний вид. Соглашаюсь с его предложением. Одежда сразу же обжимается по фигуре, но нигде не жмёт, исключительно комфортно. Теперь выбор внешнего вида. Предлагаются самые разнообразные варианты, причём, можно самому создать подходящий образец. Так, понятно, как это делается. Беру в руки скинутые тряпки и внимательно осматриваю, а также ощупываю их, выпустив немного силы. Она как будто обволакивает вещи, если подать силы чуть больше, то они разрушатся. Да и так прочность ткани пострадает, после тряпки на выброс. Несколько минут и перед моим внутренним взором возникает полноценная проекция почти неотличимая от просканированных оригиналов. Перемещаю её на свою виртуальную фигурку. Магическая одежда течёт и изменяется прямо на глазах, приобретая полное внешнее тождество. Разве только гораздо удобнее. Поскрёб ногтём по внешней поверхности ткани, сравнив ощущения с тем, что было раньше и не найдя их. Текстура поверхности полностью повторена вплоть до мелких складок и грубоватых швов. Один в один. Круто! Один магический комплект способен заменить всю другую одежду, о которой больше не нужно заботиться. Достаточно лишь направлять в него достаточно силы. Тут даже автоматическая чистка от грязи есть.

- Какой указан тип одежды? - Неожиданно спросил торгаш.

- Что? - Я не понял его вопроса.

- Там должны показываться буквы, - пояснил он. - 'ААБ', 'ВАБ' или другие.

Буквы, понятно, не тождественны русскому алфавиту, просто занимающие те же порядковые места.

- 'ААААА', - честно ответил ему, не понимая их значения. - Объяснишь, что они значат?

- Тебе сильно повезло, - заметил торговец с нотками лёгкой зависти в голосе. - Первая буква - это 'город'. Форма с литерой 'А' способна принимать любой вариант городской одежды, 'Б' и ниже - соответственно имеют ограничения. Вторая буква - 'пригороды' то есть разнообразная рабочая одежда. Третья - 'лес'. Четвёртая - наверное, 'горы', но я точно не скажу. Тем более и про пятую. В общем, ты можешь задавать форме абсолютно любой внешний вид, и она будет совершенно неотличима от обычной одежды.

- Меня это несказанно радует, - широко улыбнулся ему, показывая настоящие эмоции.

- Теперь одевай пояс, - приказал он.

Хм, на одежде он не хочет застёгиваться и опознаваться. Прозрачную неактивную пиктограмму с изображением пояса я нашел. Так, кажется, он здесь должен надеваться на голое тело. Раскрываю одежду, просовывая новый элемент под него, и теперь концы пояса крепко прилипают друг к другу. Размер автоматически подстраивается под мою фигуру. Меню настроек теперь тоже активно. Лишь предупреждающая надпись мешается перед глазами:

'Для обеспечения полноценной защиты вставьте в приёмные кармашки пояса накопители силы и дополнительные модули активной обороны. Без них обеспечиваемая защита соответствует только четвёртому классу стойкости'.

- Какой класс? - Спросил любопытный торговец, когда я вернул одежду на прежнее место.

Пояса под ней совсем не видно, как будто его и нет вовсе.

- Четвёртый... - показал тоном голоса заметное сожаление. - Ещё требует вставить накопители, иначе не желает нормально работать. Продашь мне парочку? - Спросил у него с явной надеждой в голосе.

- Нет, - тот лишь покачал головой. - У меня самого их всего парочка-то и осталась, а они требуются для заработка на других услугах. Без них как без рук, - посетовал он. - Купишь или добудешь в другом месте.

- Ладно, чего-то ещё в комплект к форме ты можешь предложить? - Теперь у меня появилось сильное желание расстаться с лишними деньгами, приобретя что-то реально полезное.

- А больше ничего под неё у меня нет, - сильно озадачил он отказом, как будто деньги ему не нужны. - Базовый комплект предполагает ещё перчатки, но оружием торговать запрещено, - пояснил он.

- Почему запрещено? - Возмутился я. - А как же оружейные ряды на базаре?

Вот там всякого оружия хватало, впрочем, ничего полезного для меня не нашлось. Железа и тем более стали мало, максимум доступного - фальшивая чёрная бронза.

- То обычное оружие, - вздохом торгаш показал явное сожаление по столь актуальному вопросу. - Оружием силы владеть можно, если ты городской стражник или действительный член гильдии наёмников с шейным платком, но не торговать. Только сдать в арсенал городских бургомистров в первом случае или закрома гильдии по фиксированной цене во втором. За этим здесь строго следят, а я не люблю напрасно рисковать, - пояснил он.

- Жаль, жаль... - я изобразил на лице искренние сожаления. - Раз больше ничего полезного у тебя для меня нет, я, пожалуй, пойду.

- Погоди, ты ведь ещё не подключился к астралу, а это весьма важно, - снова остановил меня хозяин лавки.

- Что для этого требуется сделать? - Вопросительно поднял бровь.

- Обрати внимание на голубой кружок в белом круге, - подсказал он.

Ага, вижу нужную пиктограмму, немного похожую на значок интернета из древнего земного виндоса и пытаюсь активировать её. Но не тут-то было:

'Невозможно обеспечить защиту каналов до окончания врастания активных модулей в духовное тело. Дождитесь завершения процесса', - написали перед моим взором.

- Не получается? - Торговец заметил недовольство на моём лице.

- Требует завершить какие-то процессы, без них не хочет работать, - вкратце пересказал ему системную запись.

- Странно... - тот выразил искреннее удивление, - обычно астрал появляется сразу же после активации венца. Это ведь изначально и была его главная функция, всё остальное наросло за долгие века.

- Раз нет - значит - нет, - я ещё раз вздохнул, поднявшись со своего стула, показав желание завершить наше общение, внутри росло беспокойство, явно не к добру такие предчувствия.

- А знаешь, я, пожалуй, смогу продать тебе один накопитель за правдивый и подробный рассказ о том, где и как ты добыл армейскую форму, - неожиданно предложил хозяин лавки. - Надеюсь, ты найдёшь ещё восемь дюжин серебра, хотя обычная цена пустого накопителя - минимум пара трегов.

- Зачем тебе это? - Подивился столь необычному предложению, мысленно прикинув запасы белых монет в кошеле.

Впритык, но должно хватить.

- Вещи с историей можно дороже продать, - признался торгаш, хотя я ему не сильно поверил.

Скорее всего, он ещё приторговывает информацией, а это совсем иная статья доходов. Впрочем, накопитель мне всё равно для пояса нужен, а информация о том странном мечнике не столь уж и актуальная. Да и далековато это было от этих мест. В общем, за вычетом некоторых мелких деталей, я рассказал о столкновении. О том, как поразил шустрого противника самой последней стрелой, когда он уже примерялся снести мою голову с плеч. Торгаш сильно заинтересовался моим луком, потребовав показать. Своё оружие я всегда ношу с собой, потому достал лук из рюкзака, быстро собрав его в рабочее положение.

- Крайне редкий древний предмет, - задумчиво произнёс торговец. - Но это совсем не боевое оружие, - серьёзно озадачил меня он.

- Как это?! - У меня просто не нашлось слов, чтобы выразить большое возмущение.

- Сделано, безусловно, ещё при богах с использованием силы, но для соревновательных состязаний, - пояснил он.

'Соревновательные состязания' я чуть погодя мысленно перевёл как 'спортивные'. Всё же местный язык мне ещё учить и учить. До сих пор путаю некоторые понятия, что неудивительно.

- Однако именно благодаря ему, я до сих пор и жив, - заявил ему твёрдым голосом.

- Ничего удивительного, - хмыкнул собеседник. - В наши тёмные времена даже такое примитивное оружие оказывается востребованным. При богах у всех путешественников обычно имелась надёжная магическая защита, и от него совсем не было толку. С какой по счёту стрелы ты поразил того воина?

- Лишь с восьмой, - честно ответил ему.

- Значит, его пояс к тому моменту почти разрядился, а сам он его не смог зарядить, раз у него ты не нашел браслета, - меня быстро спустили с мечтательных небес на грешную землю. - Даже пояс пятого класса надёжно защитит от твоих стрел, - окончательно припечатал меня торгаш. - Дальше в земли Больших Городов тебе пока лучше не ходить, парень, - посоветовал он. - Там на дорогах хватает разбойников с боевыми перчатками, а у кого-то и армейские дальнобои изредка попадаются. Против них с четвёртым классом защиты ты словно голый. И лук тебе совершенно не поможет, ты просто не успеешь заметить парализовавшего тебя противника.

- Благодарю за совет, - кивком выразил признательность, одновременно забирая переданный мне накопитель силы и отсчитывая запрошенные монеты.

Поясной кошель сильно полегчал. Осталась в нем лишь парочка шальных монеток на мелкие расходы. В номере постоялого двора, конечно, ещё маленький мешочек серебра припрятан. А там, глядишь, и новый контракт подвернётся, да со щедрой оплатой. Теперь-то уж точно! Так, пока торгаш вдумчиво пересчитывает деньги, быстро заливаю накопитель под самую завязку. Времени за разговорами и примерками прошло много, и мой источник заполнился где-то на треть. Сейчас я без особого напряга заряжу и несколько таких накопителей. Нащупав кармашек пояса, и вставив в него заряженный диск, открыл соответствующую пиктограмму перед своим взором. За ней отобразился заряд в десять кругов и надпись:

Обеспечена защита третьего класса стойкости. Используется расширенный список нейтрализации стандартных атакующих конструктов силы. Для улучшения характеристик защиты вставьте модуль активной обороны.

Вот теперь совсем иное дело. Понятно - до идеала ещё далеко, однако можно смотреть в будущее с большим оптимизмом.

- Мы прибыли Шраз, - в этот раз уже торговца вызывали через астрал, оторвав от общения с весьма 'перспективным' клиентом.

Торговец умел делать несколько дел одновременно, однако мысленное общение ему всё же немного мешало вдумчиво перебирать полученные монеты. Они согревали его мелочную душонку. А ещё больше грело предвкушение, чем расплатится Забар за новое тело. Он мог быть весьма щедрым, когда его радовали хорошими подарками. Парня немного жаль, совсем молодой ещё. Мог бы жить и жить.

- Ко мне не заходите, перехватите его где-либо в предместьях, - владелец лавки магических вещей всё ещё опасался претензий со стороны людей бургомистра, которые уже давно посматривали в его сторону с заметным подозрением.

- Ты о нём всё выяснил? - Простой вопрос требовал очень подробного ответа.

- Он только вступил в гильдию наёмников, получив шейный платок. Контракт его отряд закрыл и нового ещё не брал. Думаю, действующей страховки тоже нет, - Шраз сделал из рассказа парня весьма точный вывод. - Потому за него гильдия вряд ли вступится и...

- Что по комплекту формы? - Грубо перебили его с той стороны.

- Четвёртый класс защиты, - торгаш сразу понял, какие сведения от него сейчас ждут. - Опасного оружия у него нет.

- Ты всё правильно сделал Шраз, мне нравится твоя манера вести дела, - похвалили его с той стороны. - Выпускай бедолагу, дальше уже наша забота. К ночи жду тебя у себя, заплачу, как и обещал, а может, ещё чего-то подкину. Страсть как надоело мне немощное тело...

Перед выходом на улицу я ещё раз попросился в отхожее место. Для осуществления простейших действий потребовалось снова залезать в управление одеждой. И когда я пристраивал на место трофейный меч, на рефлексах случайно направил в него немного силы. Система венца тут же откликнулась как тот самый приснопамятный виндовс при обнаружении нового устройства, высветив строки текста перед моим взором:

Найдена активность управляемой формы.

Определение стандартного отклика... успех.

Получение права первичного владения... отказ.

Произвести принудительное переподчинение? Да/нет.

Потянулся вниманием к слову 'Да', желая выяснить всё про доставшийся мне трофей. И раньше было видно, что он весьма непрост. Но поддаваться он категорически не желал, оставаясь самой обыкновенной заточенной железкой, которую противно брать в руки. Приходилось терпеть холод, старательно подгоняя технику владения клинком с произвольно гуляющим моментом инерции. Оружием ведь тут не принято разбрасываться.

Запрос высшего приоритета отправлен, данные авторизации прежнего владельца удалены.

Право владения получено.

Предупреждение! Согласно властному эдикту ? 80962 от 8448 года Эры Благоденствия, данный тип оружия отнесён к классу негуманного. Применение в армейских частях и частными лицами запрещается. Разрешено частное владение в коллекциях как другими антикварными предметами после получения персонального разрешения и обеспечения должной безопасности мест хранения. На агентов имперской стражи и лиц первой категории допуска ограничения не распространяются.

Право неограниченного пользования подтверждено.

Сразу же перед моим взором появилась новая пиктограмма с соответствующим изображением. Да уж, в этом мире тоже додумались до идеи гуманизма. Как бы ни она, в конечном итоге привела к столь печальному финалу. Так, обращаю внимание на новую пиктограмму, открывая скрытое за ней вложение. 'Штурмовой контактный рассекатель плоти' - именно так назывался здесь меч. Открылась и внутренняя структура клинка с двумя слотами модернизации. Первый занимал стандартный накопитель силы с десятью кругами, пустой, кстати, а во втором присутствовало кое-что другое - 'Универсальный боевой модуль 1 класса'. Стоило мне обратить на него внимание, система неожиданно выдала подсказку:

Настоятельно рекомендуется перенести боевой модуль и накопитель силы в ячейки пояса.

При действии в составе общего комплекта обеспечивается сохранение существующего атакующего потенциала оружия и повышения класса защиты одновременно.

Дальше из открывшейся картинки стало понятно, как извлечь столь ценные составляющие из рукояти меча. Достаточно лишь приложить мысленные усилия и раскроется шар-балансир на конце рукояти, открывая доступ к внутренним слотам. Что я быстро и проделал. Кстати, мечу можно задавать мысленную форму, он способен изменяться, как и магическая одежда. Естественно, только в пределе имеющейся массы материала, а также требовал приличного времени для изменений. Но сделать оружие под свою руку и прочие представления вполне реально. Вот только комплектных так же изменяющихся ножен под него нет. Боевой модуль отличался от накопителя силы лишь голубым цветом и отсутствием характерных кругов. Похоже, в этом мире все магические причиндалы подлежали жесткой стандартизации. Развитая цивилизация, и где она теперь? М-да. После переноса предметов на пояс венец снова порадовал меня текстом:

Активирована универсальная оружейная система. Любое подходящее оружие незамедлительно встраивается в общую обслуживающую сеть.

Активирован оборонный комплекс 1 класса.

Обеспечена защита 2 класса стойкости. Используется интеллектуальная нейтрализация атакующих конструктов силы.

Внимание! Для улучшения характеристик защиты до 1 класса вставьте заряженные накопители общим объёмом не менее 100 стандартных единиц.

Угу, нет предела совершенству. Где бы только найти столько накопителей. Ну да ничего, где наша не пропадала, ещё успею, если голову по дороге сохраню. Кстати, судя по характеристикам, с боевым модулем меч обеспечивал контактное прокалывание защит вплоть до первого класса включительно при достатке силы со стороны пользователя или черпая её из внутренних накопителей. Без модернизаций относился лишь к третьему классу.

Сделав все необходимые дела и поправив амуницию, покинул лавку магических вещей. Стоило выйти за дверь, сразу же почувствовал на себе недобрые взгляды. Рассмотреть 'злодеев' глазами мешала декоративная растительность, однако ауры чётко выделялись. Одна подозрительно крупная и весьма плотная, а также две самых обыкновенных. Это сильно настораживало, да и интуиция сразу же выдала рекомендацию поскорее убраться отсюда подальше. Впрочем, в этот раз она явно ошибалась. Та непонятная троица неотрывно следовала за мной, сохраняя приличную дистанцию, дабы не попасться мне на глаза. Наверняка тоже могут видеть ауры, ибо попытка оторваться от них через до сих пор многолюдный базар так и не увенчалась успехом. Попытка сжать свою ауру неожиданно натолкнулась на сильнейшее сопротивление со стороны венца. Едва сознания не лишился от острой болевой вспышки. До окончания врастания каких-то там модулей подобные фокусы мне стали полностью недоступны. Плохо. Интуиция уже просто криком кричит о смертельной опасности, сознание же невозмутимо ищет наиболее подходящие места для драки. Есть твёрдая уверенность, что без неё точно не обойдётся, потому стоит приготовиться, дабы получить хоть какое-то преимущество над неизвестным противником. Знаю поблизости вполне подходящее место, и там как раз сейчас никого не должно быть.

***

Боевой маг Забар уже мысленно предвкушал предстоящее переселение своей души в новое молодое тело. Волею удачи когда-то давно он стал обладателем дарующего бессмертие артефакта. Самого настоящего, как и у глав старших семей, некогда поспоривших с самими богами. Правда, его состоящий из перстня и браслета артефакт являлся лишь малой частью от всего комплекса, но именно он позволял главное - переселить душу из одного тела в другое. Целый комплекс же обеспечивал выращивание новых тел-копий с последующим сохранением запасных в безвременье и мгновенный перенос души с активного тела в копию в случае возникновения серьёзных проблем, невзирая на расстояния между ними и возможное противодействие врагов. Увы, вся эта роскошь Забару была недоступна. Ему каждый раз приходилось подбирать для себя новое тело среди других людей, что являлось весьма непростым делом. Если раньше найти подходящего человека, кроме молодой телесной оболочки имевшего и развитое духовное тело, можно было всего за несколько дней, то теперь подобное удавалось далеко не каждое десятилетие. Если только искать в землях ядра бывшей империи, но там Забару самому лучше не появляться. Слишком многие ещё помнят некоторые его деяния и с опознанием души поисковыми артефактами стражи особых сложностей тоже не возникнет. Но сюда за ним оттуда никто из его личных врагов точно не сунется, даже прекрасно зная о его местопребывании, а если пошлют кого-то из подручных, то с ними ему будет легко разделаться. Охотники за головами уже и не смотрят в сторону висящего на него заказа, отучил. Именно это неприятное обстоятельство заставляло его долгие века обретаться на дальней периферии среди жалких и вонючих людишек. Он, естественно, нашел для себя достойное занятие и год за годом копил могущество подконтрольной ему организации. Да-да, именно он когда-то создал тайную гильдию попирателей устоев, объединив ранее разобщённых преступников, даровав им новый смысл существования, помимо простого грабежа. Придёт время, и он снова займёт достойное место в обществе, потеснив давних соперников.

Сейчас же он размышлял о более мелком, но куда более насущном. При переносе большой души мага в тело обычного человека то быстро деградирует. Год-два, и от былой молодости ничего не остаётся. Исправить ситуацию может только маг тела, способный полноценно работать с духовным телом в течение долгого срока. Таких и при богах было мало, чего уж говорить про нынешние времена. Да, устранять телесные повреждения и поддерживать жизнь неограниченно долго способен любой человек с помощью специальных внешних модулей и вливанию силы, однако придать телу должные качества и тонус молодости - уже нет. Слишком уж сложное устройство телесной и духовной оболочки, дабы простыми средствами обеспечивать их гармонию с душой боевого мага. Ограничить свою силу или отказаться от неё вовсе, как поступали многие неудачники, совсем не вариант. Вот и приходится подбирать подходящие оболочки, причём делать это слишком часто. Буквально при первой же представившейся возможности. Комфорта жизни и простых естественных радостей всем ведь хочется, даже сильным боевым магам. При первом взгляде на своё будущее вместилище Забар возликовал. Плотная и насыщенная силой аура совсем молодого парня - это просто подарок. Тот ещё не перешел в стадию зрелости, продолжая активно развиваться. Отдельных сильно уплотнённых структур, какие встречаются у всех обученных магов, в его ауре не заметно - значит, сложностей с захватом и последующим перехватом тела не ожидается. Надеть браслет божественного артефакта на его руку и отдать команду перстню, остальное тот сделает сам. Тело парня прослужит Забару не одну сотню лет, долго сохраняя столь редкий потенциал молодости и высокого развития духовного тела одновременно.

'А он весьма неплох', - боевой маг выразил толику удивления, отметив, что парень быстро обнаружил за собой хвост и попытался скрыться. Его попытку можно было бы назвать даже удачной, убегай он от кого-либо другого. Забар не стал даже вешать на него поисковую метку, с его яркой аурой от него не скроешься. 'Беги-беги, всё равно догоню', - хмыкнул себе под нос маг, подав знак рукой 'телохранителям'. Те требовались ему скорее для солидности и мелких поручений, ибо против реального противника их гражданские защитные пояса совершенно не играли. Впрочем, для этого мелкого захолустного городка того хватало даже с избытком. Всю серьёзную защиту и добытое правдами и неправдами боевое вооружение Забар передавал совсем другим людям, занимающимся куда более серьёзными делами в Больших Городах имперской периферии. Именно из них медленно, но неуклонно формировались боевые отряды его тайной организации, дожидаясь нужного момента, дабы ударить в спины расслабившимся личным врагам своего хозяина. Пока же они занимались контрабандой, разбоем, рэкетом и много чем ещё, контролируя теневую экономику почти всех крупных городов. Многочисленные агенты влияния тайной гильдии нашептывали нужные мысли бургомистрам, отдельным земельным владетелям и много кому ещё. Скоро, уже скоро война сметёт бургомистров, зажившихся земельных владетелей имперской периферии, а затем перекинется и в имперское ядро. Забар уже не один раз представлял себя основателем новой старшей семьи. Быстро пройдя через базар и ближайшие ремесленные кварталы, шустрый парень затихарился на территории скотного рынка. Ярмарка закончилась ещё позавчера и оттуда все люди разбежались, пока там всё не вычистят подневольные штрафники. Но бургомистр срочно направил их чинить старую дорогу перед приездом проверяющих от земельного владетеля. Парень выбрал очень удобное место для драки, ещё не поняв, что прятаться и убегать совершенно бесполезно. От боевого мага обычному воину не уйти - это подтверждаемый многими веками закон. 'Впрочем, скотный рынок это хорошо, лишних глаз там сейчас нет', - довольно заметил Забар, показывая телохранителям, куда дальше идти. Они втроём быстро нагнали беглеца. Вот аура парня виднеется за большим ящиком с дерьмом, однако, для боевого конструкта это совсем не преграда. Разве стоит залить в него чуть больше силы. С правой руки мага срывается видимый только ему тусклый сгусток и уходит в сторону цели. Видимое положение ауры остаётся неподвижным - в результате воздействия парня должно крепко парализовать, не причинив другого вреда его ценному телу.

- Вытащите его оттуда, - скомандовал Забар телохранителям, не желая самостоятельно лезть в звериные испражнения.

Он уже сделал всё необходимое, телохранителям осталось лишь дотащить парализованное тело до его местного логова. Те лениво направились в ту сторону, старательно обходя зловонные лужи. На них ведь самая обычная одежда, грязь с которой сама не слетает. Но стоило им лишь зайти за ящик, как произошло совершенно невозможное событие - непонятно как парень скинул с себя стойкий паралич и чем-то стремительно атаковал их. Забар с изумлением отметил пару вспышек пробитой защиты его телохранителей, после которых их ауры мгновенно погасли.

- Проклятье! - Громко выкрикнул он, когда второй самонаводящийся боевой конструкт прилип к мгновенно взлетевшей над смрадным ящиком стремительной фигуре, не причинив ей какого-либо вреда.

Вместо того чтобы проникнуть внутрь, он растёкся связкой пляшущих жгутов силы по защитному полю. Им так и не удалось нащупать потенциальную уязвимость защиты и протолкнуть воздействующий на цель блок с многоуровневым параличом, тот подозрительно быстро рассеялся. А ведь конструкт уже относился ко второму классу, причём на грани первого, и маг не пожалел на него силы. 'Активная оборона!!!' - пробилась в голову Забара мысль крайне неприятного узнавания, подталкивая его к скорейшему отступлению при столкновении с потенциально опасным противником, но последовать за ней помешала стойкая привычка сначала атаковать и только после убегать. С его руки в сторону несущейся к нему фигуры срывается ещё один боевой конструкт. Максимум, на который он только способен в нынешнем теле. От влитой в него силы конструкт ярко вспыхнул. Теперь уже не до захвата противника живьём, удар гарантированного уничтожения физической и духовной оболочки. Фигура взмахивает своим оружием, неожиданно рассекая летящий в неё смертоносный шипастый шарик пополам. Ярчайшая вспышка высвобождения связанной силы больно бьёт боевого мага по глазам, а через пару мгновений его душа привычным рывком покидает фатально повреждённое тело. Но совсем не для того, чтобы вселиться в другое, как она уже проделывала сотни раз. Теперь ей предстоит пройти по тропе мёртвых до самого конца. А многие великие планы бесславно канут в небытие.

***

'Проклятый колдун!' - ругаюсь про себя, резко подпрыгивая над укрытием, вливая силу из источника прямо в мышцы. Второй сгусток силы влетает в мою защиту, опутывая её множеством щупалец с когтями и присосками. Те хотят прорвать тончайшую плёнку поля, но активная защита быстро разрушает их. Атакующий конструкт окончательно развеивается, однако и запас энергии в накопителях почти исчерпался. Ещё одной такой атаки я точно не переживу, вливая силу в мышцы одним потоком, стремительно бросаюсь к последнему противнику, исключительно удачно рассекая мечом несущийся ко мне с его стороны ослепительный огненный шар. А ведь даже и не рассчитывал. Накопители в поясе пусты, внутренний источник вот-вот окончательно иссякнет, руки ещё как-то слушаются, последний прыжок и взмах клинка, перед тем как отключиться от последствий жесткого иссушения...

Зрение медленно восстанавливается после ярчайшей вспышки, сильно запоздало делаю глубокий вдох, наконец-то вспоминая о насущной необходимости дышать. У моих ног валяется обезглавленное тело мерзкого колдуна, едва не отправившего меня в душерезку, а его отсечённая голова, нарисовав на земле прерывистую кривую багровую дорожку, закатилась в грязную лужу. Непонятно с чего мой внутренний источник резко переполнился, вызывая крайне неприятный зуд во всём теле. Хм, а ведь такое уже бывало. Сливаю излишки силы в накопители пояса, потчевать Богиню пока не собираюсь, вдруг опять с колдунами драться придётся. А это, как сейчас выяснилось - весьма опасное занятие. Возможно даже смертельное. Защитный пояс с боевым модулем первого класса в комплекте против них далеко не панацея. Благо хоть два магических заряда сумел удержать, пока я тупил на ровном месте. Широко раскинув и обострив чувства, пытаюсь засечь потенциальное прикрытие атаковавшего меня противника. Никого живого рядом нет - это хорошо. Ездовые ящеры в дальнем загоне не в счёт. Если кто и заметил скоротечную драку с применением боевой магии, то благоразумно решил убраться подальше. Закинув ставший исключительно послушным меч в ножны, отправился к вонючему укрытию, ибо там бросил скинутый рюкзак. Два свежих трупа смотрят на меня широко раскрытыми глазами, а на их лицах навсегда застыло сильное изумление. Рассчитывали ведь подхватить безвольную тушку, а тут такой неожиданный сюрприз. Мой меч, кстати, при проникновении в их тела запускал конструкт мгновенного безболезненного умерщвления, рывками вытягивая из меня для этого уйму силы. И тут проявляются отголоски былого имперского гуманизма. Нужно покопаться в настройках, кое-что отключить нафиг.

'Так, и чем меня порадуют эти уроды?' - мысль о прибытке ценного добра помогает окончательно выгнать из головы неприятные переживания и даже перестать морщиться от жуткой вони. У крепышей из ценных магических вещей только венцы и пояса. Снимаю, смотрю маркировку. Теперь-то я знаю, что раскрытая ладонь означает гражданский вариант. И требует он от владельца источник объёмом всего в одно кольцо. Собственно, кольцо и означает типичный объём источника обычного нетренированного человека. Воины с детства развивают своё физическое и духовное тело, достигая большего. Мне доставшиеся с двух тушек трофеи уже точно не пригодятся, но их можно выгодно продать. Ведь явно ходовой товар. Одежда простая, в качестве штатного оружия обычные бронзовые палицы и массивные ножи. Метал так себе. Судя по множественным вмятинам, царапинам и отсутствию характерных сколов слишком мягок. Негусто. Кошельки тощие, однако, парочка попавшихся среди горсти серебрушек синих трегов изрядно поднимает мне настроение. Всё более-менее ценное в мешок, пора осмотреть бренные останки колдуна. Вот они должны принести что-то более полезное. Вылавливаю голову из лужи, дабы стянуть с неё венец. Больше на ней ничего нет, внимательно запомнив черты лица, вернее - застывшую посмертную гримасу, ловким броском отправляю голову в ящик с навозом. Забродившее говно смачно чавкнуло, благосклонно принимая неожиданный подарок. Там ему самое место. Венец мало чем отличается от всех прочих, которые мне довелось видеть прежде, промаркирован изображением глаза и дюжиной колец требования к владельцу. Больше чем на моём венце. Интересно. Ещё на его дужках расположены четыре тёмных вытянутых утолщения, занимающих предназначенные для них контактные ямки. Направляю в трофей слабый поток силы, пробуждая систему от спячки:

Найдена активность управляемой формы.

Определение стандартного отклика... успех.

Получение информационного пакета... успех.

Внимание! Получено свидетельство совершенных противоправных действий. Произвести расследование? Да/нет.

Нажав 'Да', получил перед глазами лист текста, из которого стали ясны лишь некоторые обстоятельства недавней гибели мага. Не особо подробные, кстати. Собственно, мне и без них всё было хорошо известно, сам ведь поспособствовал. Большего трофейный венец выдавать категорически не пожелал, однако мой умел обходить хитрые защиты, если его хозяин пожелает.

Произвести принудительное переподчинение? Да/нет.

Естественно соглашаюсь.

Запрос высшего приоритета отправлен, данные авторизации прежнего владельца удалены.

Право владения получено.

Открылась новая контрольная панель, благодаря которой можно покопаться в настройках сложнейшего магического устройства. Но там слишком много всего, потому лучше отложить на потом. Быстро избавив безголовую тушку мага вообще от всего и брезгливо спихнув её в вонючую лужу, поспешил в сторону таверны, ибо заметил приближение к зверскому рынку целой толпы со стороны центра города. Наверняка кто-то кликнул стражу, вот она и явилась разбираться, кто же здесь боевой магией во все стороны кидается. Встречаться с ней мне определённо не стоит, потому лучше включить повышенную скорость.

- Знаешь, Лок, походу, твоя рекомендация оказалась с изрядной гнильцой, - я нашел сотника в общем зале таверны, сидевшего за столом в гордом одиночестве с большой кружкой и лениво посматривающего по сторонам с весьма кислым выражением лица.

До вечера ещё далеко и посетителей в зале практически нет. Судя по всему, его утренняя суета оказалась безрезультатной. Вот и сидит тут в раздумьях, демонстрируя случайным посетителям гильдейский платок сотника с множественными печатями на шее, пытаясь привлечь потенциальных нанимателей. Вдруг кто-то из купцов сюда заглянет, да ещё и поинтересуется.

- Неужели он тебя решил обмануть? - Сотник изобразил на лице искреннее изумление.

- Утверждать подобное не возьмусь, мало информации, но после выхода из его лавки за мной увязалась троица неизвестных... - я решил рассказать ему о свежих приключениях, ибо, в отличие от меня, он хорошо знал этот городок и большинство его чем-то выделяющихся обитателей.

Хоть и обошлось без повторной погони, но внутри до сих пор держалось сильное напряжение. Вряд ли то событие на зверском рынке останется без последствий. И если там стояли фиксаторы стражи, о которых как-то рассказывал сотник, то...

- Ты крепко влип, Жар, - как-то подчёркнуто тихо сказал Лок, всё же дослушав мой рассказ с заметной тревогой на лице. - Здесь тебе мог встретиться только один боевой маг. Других он давно извёл. И у него были весьма длинные руки. Теперь тебя начнут разыскивать как его люди, так и стража бургомистра. Первые понятно для чего, а вторые дабы продать первым. Потому из города тебе нужно бежать со всех ног, наша гильдия за тебя не вступится. Разве только позже выставит очередную претензию земельному владельцу о творящихся в его городах беззакониях, а тот по обыкновению ей подотрётся. Срочно уходи опять в дикие земли - там сможешь отсидеться пару-тройку лет, пока всё не успокоится. Трофеи я у тебя прямо сейчас выкуплю, - заявил он, вставая со скрипнувшего под его весом стула. - У нас осталось мало времени, скоро они вытряхнут записи фиксаторов, выяснят про тебя всё, и сразу припрутся сюда целой толпой. Здесь-то фиксатор точно рабочий. Иди за мной.

Мы спешно поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж в его комнату, сначала посетив мой номер, откуда я вытащил мешок с оставшимся барахлом. Большая его часть мне теперь не пригодится.

- Выкладывай излишки, считать будем, - кивнул он мне.

Развязал горловину мешка и стал доставать оттуда вещи. Обычная одежда больше не нужна, доспехи и оружие тоже. Зачем таскать лишний вес? Теперь на телегу его не скинешь, придётся нести на спине. Матерчатый кулёк сладких сухофруктов и остатки ягод силы откладываю в сторону - много не весит и точно пригодится. Мешочек с серебром туда же. Несколько пакетиков с горными травами для заварки тоже - в этих местах они не растут. Бронзу всю выкладываю перед сотником.

- За всё могу дать лишь три дюжины серебрушек, - вздохнув, предложил сотник. - Надеюсь, ты успел стянуть трофеи с напавших на тебя людей? - Вот они-то его больше всего и заинтересовали.

Кивнул головой, подтверждая его догадку, и полез в рюкзак.

- Вот, два гражданских комплекта, привязку к прежнему владельцу сейчас сниму, - выложил венцы и защитные пояса наружу.

- И когда ты только такому успел научиться? - Сотник взглянул в мою сторону с большим подозрением.

- Жить захочешь - не так раскорячишься, - уклончиво ответил я, проводя нужные операции с мысленным интерфейсом венца. - Всё, теперь их могут привязывать к себе другие люди, - закончив с нехитрым взломом, подвинул предметы Локу.

Тот снял свой венец, нацепил первый трофей себе на голову, прекрасно зная, что с ним нужно делать дальше. Его глаза на пару минут остекленели, а затем он снова обратил внимание на меня, одновременно примеряя и чужой пояс. Удовлетворившись, проделал те же операции со вторым комплектом, вернув позже свой собственный на законное место.

- Каждый такой комплект стоит никак не меньше трёх квадов и ещё нужно отдельно заплатить за возможность привязать его к себе. У меня таких денег просто нет и взять их негде, - нехотя признался он. - Но есть кое-что иное. Возможно, именно этот предмет поможет тебе благополучно затеряться. Признаюсь, прежде я хотел оставить его для себя, когда снова накоплю денег на нормальную форму с перчатками или повезёт как тебе, но теперь понимаю, что под него банально не хватит моего источника, да и приобрести подходящий венец тоже не судьба. Продать за нормальную цену здесь не получится. Гарантирую, он стоит гораздо дороже шести квадов, - сотник закопался в своих вещах и после непродолжительных поисков извлёк на поверхность тряпичный узелок, а из него совсем маленький тёмный предмет.

Похожие 'штучки' крепились на обруче обезглавленного мной мага. Взяв предмет в руки, направил в него чуток силы. Тот быстро определился системой как 'Базовый управляющий блок комплекса 'Тень' 1 класса', предназначенного для специальных разведывательно-диверсионных подразделений и обеспечивающий просто непередаваемые характеристики маскировки и мимикрии. Система сразу же предложила поместить новый модуль расширения функционала на мой венец, показав для него желательное место, ближе к затылочной части. Для этого его снимать не требовалось, достаточно лишь поднести предмет к дужке и слегка придавить к ней. Проделал нужные действия, таким образом, соглашаясь с предложением хитрого сотника. Он избавлялся от бесполезного для него предмета и приобретал крайне полезные для себя и всего нашего отряда вещи. Против не имеющих магического оружия разбойников и тем паче лесных ящеров гражданские защитные пояса крайне эффективны и сотник серьёзно повысит отрядный рейтинг, претендуя на денежные контракты. Да, я уже понял, что мы сегодня расстаёмся навсегда - тут и думать нечего. Мои проблемы - это только мои проблемы. И даже гильдия наёмников откажется помогать в такой ситуации. Стоило мне лишь чуть-чуть приложить силу, управляющий блок буквально втёк на предложенное ему место, одновременно включившись в систему и сразу же добавив модулей в очередь для врастания в моё духовное тело. Судя по еле-еле ползущему прогрессу, теперь на всё про всё уйдёт пара недель, а то и целый месяц. Но одного управляющего модуля оказалось мало. Для обеспечения эффекта полноценной мимикрии под другую личность требовались 'Универсальный расчётный блок' и 'Модуль оптических иллюзий'. Первый крепился на венец, а второй помещался в кармашек пояса. Без них действовала только расширенная маскировка ауры, позволявшая надёжно укрывать её от различных поисковых и охранных систем. Также особым образом фильтровались внешние манипуляции с силой владельца, дабы их не смогли обнаружить стандартными способами. Для чего-то большего опять же требовался 'расчётный блок'. Спросил сотника на предмет наличия у него недостающих частей комплекса, однако тот лишь пожал плечами, заметив, что и сам прежде не подозревал про их необходимость. В общем, ничем он меня больше порадовать не смог. Быстро скинув ему всё лишнее, в том числе и старый доспех, которого было жальче всего, а также все метательные дротики, получил за всё про всё девяносто восемь полновесных серебрушек. На базаре, понятно, наверняка выручил бы больше, может и на целый трег набралось. На серебро тот стоил ровно дюжину дюжин, то есть сто сорок четыре белые монеты. Вот с луком расставаться категорически не захотелось, пару лишних килограммов веса моя спина точно выдержит. Но сотник и тут решил чуток поспособствовать моему горю, предложив обменять тяжелое серебро на имевшиеся у него лёгкие треги. У меня набиралось серебра ровно на две штуки, и ещё оставалась горсть на мелкие расходы. Конечно, в диких землях белые монеты будут гораздо предпочтительней, но я там точно ими разживусь. Теперь-то уж точно.

Пришло время расставаться. По мнению Лока, примерно час свободы действий у меня ещё есть. Должен успеть проскочить к внешним воротам города до начала большой облавы. Мы внимательно посмотрели друг другу в глаза, пожали руки и разбежались. Вернее - я просто направился к себе в номер паковать рюкзак. Теперь в него благополучно влезали все пожитки. Мягкая фляга с кислым напитком, немного вяленого мяса и хлебных лепёшек. Соль, специи. В лесу трудно умереть с голоду, скорее тебя самого съедят хищники, коли зазеваешься. Сумку с формой и вещами убитого мага я поместил сверху, чтобы попытаться разобраться с ними при первой же возможности. Вес рюкзака получился чуть больше двадцати местных фунтов, примерно двенадцать земных килограммов, за спиной я его просто не почувствую.

Проверив раскрывшимися на пару мгновений чувствами окружающее пространство, приоткрыл окно и резко оттолкнулся от крохотного подоконника. Перелетев по воздуху пустой задний двор и невысокий забор, благополучно влетел в растущие за ним колючие кусты, обеспечивающие ещё один охранный периметр вокруг таверны. Магическая защита уберегла тело глупого владельца от множества рваных ран и неприятного отравления одновременно. Оглянувшись назад, протянул тонкий жгут силы к открытой створке окна, захлопывая её. На большее моих способностей уже не хватало. Теперь пусть ищут, куда бы я мог спрятаться, аура уже надёжно скрыта, если тут где и стоят фиксаторы городской стражи, то они ничего не заметят. Ушел в номер и там бесследно пропал. Но идти по дороге прямиком через ворота страшновато. Благо уже найдена скрытая тропинка и подземный ход. Быстро пробежав трущобы, ловко перемахнул через внешнюю стену, а дальше на ведущую в сторону диких земель дорогу, пробежал по ней около получаса и свернул в лес, собираясь принципиально сменить направление. Несмотря на советы сотника, и, казалось бы - здравый смысл, я решил рискнуть, направившись прямиком к Большим Городам. Там гораздо больше возможностей и есть немалый шанс приблизиться к своей главной на текущий момент цели - обретению настоящей магии и полноценному образованию. Нужно только как-то заработать много денег и при этом сохранить голову на плечах. Задачка весьма нетривиальная. Направляя силу из источника в мышцы ног, я способен пробежать несколько суток без остановки. Но всё равно стоит найти удобное место, где меня станут искать в последнюю очередь и дождаться завершения процессов трансформации духовного тела запущенных венцом.

***

Поутру бургомистр городка Эж пригласил за свой стол тысячника городской стражи. Раз тот до сих пор экстренно не связался с ним через астрал - значит, никаких новых сведений касающихся вчерашнего происшествия найти не смог. Это было вполне ожидаемо, однако бургомистр не любил оставаться в неведении по таким важным вопросам. Его уже пару раз окликали через астрал, живо интересуясь ходом расследования. И если на внимание посредника тайной гильдии попирателей устоев пока можно не обращать внимания, то интерес владетеля земель, к которым относился его город, проигнорировать уже никак нельзя. Всё же не каждое столетие здесь убивают переживших исход богов боевых магов особо показательным образом, да ещё бросают отрубленную голову в навоз. Ведь еле нашли. И пусть тот маг за свои проделки вполне заслуживал подобной участи, однако закон требует провести самое тщательное расследование. Вдруг его убийца относится к низкому сословию, и тогда его следует изловить и жестоко покарать, невзирая на прочие обстоятельства. Для простолюдина поднимать оружие на мага запрещено под страхом мучительной смерти. А подавать жалобу на творящийся произвол здесь некуда, вот некоторые маги и перестали считаться с чужими интересами. Но закон есть закон и его требуется исполнять, пусть даже формально. Если вдруг выяснится, что убийца статусом равен убитому, то можно спокойно забыть про инцидент. Внутренние разборки в среде магов выходят за рамки городской стражи и внимания светских властей. У магов свои законы - вот пусть они и занимаются поисками.

- ... Ты полностью уверен, что этот случай выходит за рамки нашей ответственности? - Переспросил бургомистр сильно уставшего тысячника, позволив ему немного подкрепиться и поведать о предпринятых мерах.

Которые, естественно, ничего не дали. Но, как говорится - 'если нельзя достигнуть результата - требуется показывать бурную деятельность в попытках её достижения'.

- Суди сам, Льав... - кивнул тот, отпивая глоток лёгкого вина из изящного фужера. - Содар, - широко известное имя боевого мага Забара немного отличалось от настоящего, - преследовал и вероятнее всего напал на своего убийцу первым. А чью голову мы вытащили из ящеровского дерьма ты знаешь. Простой воин даже с усиленным модулями поясом против полноценного боевого мага не выстоит. Тем более не сможет причинить ему вреда. Я вытряс из этого слизня Шраза всё. Едва тот узнал об окончательной гибели Содара - из него полилось сплошным потоком. Да, по прямому приказу того он предложил парню комплект формы имперского стражника, и, что удивительно, венец его признал. О чем это может говорить?

- О том, что парень когда-то пообщался лично с кем-то из богов, и тот поставил на его душу соответствующую печать, - спокойно заметил бургомистр. - И его аура, а также внешность всего лишь иллюзия или же созданная под выполнение разовой миссии наиболее подходящая телесная оболочка.

- Вот и я так считаю, - хмыкнул тысячник городской стражи. - И даже проверил догадку, пообщавшись с теми, кто его привёл в наш город. Он совсем не тот, за кого себя выдавал. Личные враги Содара хорошо знали о его слабостях, подсунув ему подходящую приманку. Тот и сам не заметил, когда ловушка захлопнулась. Зато мы теперь можем вздохнуть с большим облегчением. Одной неприкасаемой тварью в нашем окружении стало меньше.

- Значит, его венец теперь искать совершенно бесполезно, - на лице бургомистра отобразилась недовольная гримаса, всё же предложенные кое-кем особенно заинтересованным за тот предмет и кое-что ещё деньги он бы хотел положить в свой карман.

А деньги там... годовой бюджет города будет скуднее. Многих Содар крепко держал компроматом, и теперь они хотят удостовериться, что угроза разоблачения окончательно миновала.

- Искать мы обязаны, но я не стану выделять под это дело людей. Всё равно убийца уже покинул город. Я даже не определил, как он это проделал, след теряется в таверне наёмников, а ссориться с гильдией и трясти с пристрастием уважаемых людей выйдет слишком накладно. Внесём его слепок ауры и внешность в общий розыскной лист и назначим хорошую награду. Квадов десять, можно даже двадцать, всё равно не нам платить. Зато к нам как со стороны владетеля, так и со стороны теневых никаких претензий, - мудрый тысячник умел с честью выходить даже из тупиковых ситуаций, куда порой толкал его долг вопреки здравому смыслу. - Только вставим на всякий случай 'дурную пометку'. Если тот парень случайно где-то всплывёт и кого-то из охотников за головами отправит вслед за богами, мы окажемся совершенно не причём.

- Я всегда удивлялся твоей находчивости, Рив, - бургомистр особым жестом поднял бокал, показывая расположение стражнику, не первое столетие избавляющего его лично и его маленький городок от многих проблем.

***

Шестая глава. Опасный преступник.

За двое суток без остановок можно далеко убежать. Иногда мне приходилось сходить с дороги, дабы обойти по лесу замеченные караваны, пару раз группки лесных ящеров пытались попробовать меня на зубок, заодно проверив остроту магического меча на своих шкурах. Теперь они больше не опасные противники, а обычное ходячее мясо. И плевать, сколько их сбилось в стаю - моей злости хватит на всех.

Разрубив выскочившего на меня ящера-доминанта на две половинки, решил устроить привал, найдя вполне подходящую поляну с небольшим чистым ручейком в стороне от дороги. Крупных ящеров поблизости точно нет, бывший хозяин лесной территории станет моим ужином. Но его пахучие метки ещё свежие, потому другие хищники сюда точно не сунутся. Разве только какие шальные людишки со стороны дороги пожалуют, если совсем уж не дружат с головой. Здесь не принято интересоваться у отдыхающих на лоне природы путников, куда они путь-дорожку держат. Вот в придорожной таверне подойти можно, если сильно захочется объединить караваны. К тому же я людей издалека засеку даже во сне. Мясо убитого ящера достаточно жесткое и не очень-то вкусное. Как обычно сильно воняет мочой. Мариновать его некогда и не в чем, а соль и специи позволяют не сильно морщиться, тщательно пережевывая хорошенько пропёкшиеся и местами подгоревшие куски. Надеялся найти в крупной туше деликатесную вырезку, да обломался. Стоит записать данную разновидность в категорию потенциально бесперспективных рептилий. То есть вполне съедобных, только без удовольствия. Разве только с большой голодухи. Набитый мясом желудок недвусмысленно намекает на желательность принятия горизонтального положения вместе с закрытием глаз. Прислушался к его мнению, мгновенно проваливаясь в сон. И мне даже приснились смутные обрывки чужой памяти. Совсем короткие и малопонятные. А, может это был просто сон? Узнаю позже по характерным проявлениям странного узнавания чего-то нового.

Разбудило хорошо знакомое чувство опасности. Проверив округу, заметил стайку мелких ящеров, сунувшихся было на запах свежей падали, но наткнувшись на метку более сильного хищника, быстро ретировавшихся. Больше сон ко мне не шел, спугнули паразиты. Делать нечего, снова развёл потухший костёр, окончательно дожарив ещё один кусок мяса, пока тот ещё съедобен. Портится мясо ящеров слишком быстро. Пролежит пару часов на открытом воздухе и появляется противный духан. Чтобы оно сохранилось дольше, его стоит сразу подвергнуть термообработке, уничтожив в нём всех бактерий симбиотической микрофлоры. После завтрака решил разобраться с трофеями, определив их полезность.

Венец мага оказался... венцом мага. То есть 'оператора структурированных силовых воздействий 4 ранга и выше'. И большинство его внутренних программ заточено именно под это, я в их заявленных функциях практически ничего не понял, так как отсутствовал прямой доступ. Разбираться интуитивно, надев венец на свою голову - увольте. Как минимум это небезопасно. Ещё в нём имелись особые программы для обеспечения эффективного обучения в здешних магических академиях. И для меня он пока бесполезен, однако если я всё же осуществлю свою этапную мечту... А вот дополнительные модули расширения с него оказались весьма кстати. 'Универсальный расчётный блок 1 класса' представлял собой мощный магический компьютер. Мощный как по производимым вычислениям, правда, я не смог оценить местные единицы производительности, так и по потребляемой силе. В настройках требовалось указать среднее и максимальное значения, которые способен выдавать источник пользователя, дабы работающий вычислитель случайно не довёл его до полного иссушения с соответствующими последствиями. Благодаря встроенному в венец тесту я наконец-то определил свои возможности в тайной силе. Сто восемь колец по нынешним меркам - это реально много. Только не стоит смотреть в предложенную таблицу соответствия, где указан необходимый минимум для 'оператора структурированных силовых воздействий 5 ранга' в триста двадцать колец. А для четвёртого уже пятьсот с хвостиком. Мой нынешний объём источника едва-едва дотягивает до минимума, с которым рекомендуется поступать в Академию по специализации 'целитель', а на боевого мага нужно как-то набрать девятьсот тридцать шесть. Единственная радость - весь объём восполнятся у меня естественным образом всего за сутки, а не за четыре дня, как заявлено для большинства обычных людей и магов, потому силу можно не особо-то экономить, растрачивая её на всякие вычисления. Согласившись с предложенными настройками по результату проведения замеров, перешел к следующему модулю.

'Сфера разума 1 класса' - обеспечивающее надёжную ментальную защиту владельца особое устройство, а также пригодное для атаки чужого разума оружие. Тоже требовало наличия 'расчётного блока', кстати. Атаковать, к сожалению, предлагалось только контактным способом с возложением своих рук на голову противника, для дистанционного воздействия на чужой разум нужны специальные модули, которые, естественно, отсутствовали. Новый модуль тоже удлинил очередь врастания в духовное тело. Изрядно так удлинил. Но защита разума в магическом мире весьма ценное приобретение. Третье расширение венца оказалось 'Универсальным целителем А1' - способным поддерживать здоровье физического и духовного тела владельца без прямого вмешательства с его стороны. Достаточно лишь обеспечивать модуль силой. Вот только объём предлагаемых настроек откровенно пугал. У меня внутренний взор при первом же взгляде на них панически разбежался. Без специального образования там хрен разберёшься. Если с физическим телом ещё можно что-то понять, всё же анатомию я хорошо помню, то в духовное тело лучше просто не лезть. А ведь тела-то крепко взаимосвязаны. Радует наличие простых и понятных функций типа - 'принять за эталон текущее состояние' и 'автономно поддерживать эталонные значения'. Изрядно удивил неожиданно открывшийся редактор собственной внешности. 'Целитель' оказался способен и на полноценные пластические операции. Правда, ему на них требовалось изрядное время, ибо все изменения шли естественным путём, он только направлял рост тканей. Что-то там ещё есть...

Неожиданно кольнуло чувство близкого присутствия посторонних. Слишком уж я отвлёкся, даже окрестности 'слушать' перестал. Плохо. Проверив резко обострёнными чувствами округу, отметил лишь удаляющийся по дороге караван. Надо же как. Проспал угрозу. Стайка мелких ящеров сопровождала его по лесу. Глупые рептилии. Меня, к счастью никто не потревожил, потому мысленно выдохнул, расслабился и спокойно открыл редактор внешности, приступив к дизайнерским изысканиям. Нынешнее лицо мне не сильно нравилось. Эта раскосость глаз и сломанный нос с заметной горбинкой. Уши тоже как два разросшихся на помойке лопуха. Дикий горец - совсем не эталон утончённой красоты. Разве только густые вьющиеся волосы хороши. Роста тоже можно прибавить, а то часто приходится смотреть на взрослых дядей снизу вверх. Да и ширина плеч подкачала. Несмотря на мою физическую силу, общее телосложение так и оставалось субтильным. И пусть для парня моего возраста это вполне нормально, но мне-то давно уже хочется снова достигнуть взрослых кондиций, более привычных по предыдущей жизни. Вот и попробую их здесь воспроизвести, авось что-то получится. Изменения принимаются модулем практически без замечаний, однако он вставляет и длинный перечень своих настоятельных рекомендаций преимущественно по оптимизации размещения и улучшения работы внутренних органов. Взглянув на них, благоразумно согласился, запуская дизайнерский проект в работу. Неожиданно сформировался длинный список для срочного врастания, без этого, походу, не обойтись и тут.

День близится к вечеру, вокруг тишина и покой, осталось разобраться с последним дополняющим функционал венца устройством. 'Оперативный тактический блок, АААА версия' открывал перед моим внутренним взором в верхнем левом углу овальную миниатюрную карту окружающей местности. Если притянуть её своим вниманием, карта разворачивалась во всё зрительное поле. Круглые регуляторы позволяли масштабировать её и управлять сдвигом по горизонтали и вертикали. Судя по надписям, карту составили ещё во времена благословенных богов, сейчас многих отображенных на ней объектов уже не существует. Также отсутствуют новые объекты, к примеру, та дорога, по которой я сюда забрался. Однако определение текущего расположения пользователя как-то работает. Не иначе навигационная спутниковая группировка до сих пор в рабочем состоянии или тут всё действует на иных принципах. Да здесь даже прогноз погоды есть. Кстати, в ближайшей округе вскоре ожидаются ливневые осадки, ибо из центральных областей континента надвигается мощный атмосферный фронт. Стоит подыскать крышу над головой или терпеть противную сырость. Естественно, 'тактический блок' для полноценной деятельности требовал ещё несколько военных модулей, из которых имелся только 'расчётный блок'. Зато он мог как-то почерпнуть нужную информацию из обострённых чувств владельца, показывая на миниатюрной тактической карте расположение ближайших врагов и союзников, отмечая косыми стрелками их перемещения. Присутствует множество настроек, с которыми быстро не разберёшься. В общем, штуковина для моей беспокойной жизни весьма полезная, особенно если подыскать для неё дополнительные модули.

Остальные шмотки колдуна пришлось убирать в загашник, ибо к применению ничего не годилось. Его форма оказалась заметно хуже моей, самая обычная магическая одежда без особых изысков, а массивный браслет и перстень идентифицировать не удалось. Магии в них хватало, стандартные отклики проходили, но они категорически не пожелали включаться в управляющую систему венца. Быстро взломать тоже не вышло, на получение доступа потребуется много времени и силы для работы 'расчётного блока'. Защитного пояса маг не носил, ему хватало и собственных возможностей. Кошелёк колдуна порадовал семью изумрудными квадами и тремя дюжинами синих трегов. Богато. При таких доходах и на Академию удастся накопить... за сотню лет при постоянном везении, ибо при моей беспокойной жизни можно банально не дожить. Снова сложив рюкзак, вышел на дорогу. Если поверить старой карте, неподалёку... примерно в сорока пяти километрах, проходит периферийный окружной имперский тракт, к которому и идёт эта лесная дорога. И на перекрёстке наверняка стоит таверна, способная приютить одинокого путника, желающего переждать в тепле и сухости плохую погоду.

***

Опытный взгляд немолодого трактирщика сразу же приметил успевшего заскочить в дверь таверны перед самым началом ливня молодого парня. Появление путешественника-одиночки пусть и такого молодого не являлось здесь чем-то особенным. Может от родителей сбежал, не желая принимать их категоричную волю вступить в брак по расчёту за старую уродливую кошёлку из богатой семьи купца. Допустим, третий или четвёртый по счёту сын городского чиновника или стражника, чьей судьбой изначально предначертано послужить родительской семье источником дохода. Обычное рядовое дело. Сколько таких случаев было на его памяти. И строптивые парни неоднократно сбегали от злой воли родителей, подаваясь на дальние окраины, вступали в отряды наёмников и быстро гибли. Везло немногим, а про тех, кто с самых низов выбился в достойные люди, трактирщик и вовсе не помнил. Да и разбойники на имперском тракте шалили с завидной регулярностью, однако одинокий подросток их вряд ли заинтересует. Хотя, если внимательно приглядеться к зашедшему парню, то можно заметить несколько весьма примечательных деталей. На его голове венец и одет он в форму, судя по отсутствию на ней следов дорожной пыли. Какую конкретно сложно сказать, но точно не городскую одежду. Значит, сбежал из весьма непростой семьи. Наверняка и пояс у него есть. То есть он далеко не самая беззащитная добыча. Перчаток на руках нет, зато виднеется рукоять обычного оружия. Таким здешних разбойников не особо-то испугаешь, однако само наличие говорит о решимости бороться за себя и свой тощий кошелёк. Кто знает - у кого в драке пояс разрядится раньше. Заплечный мешок не выглядит тяжелым - с собой взял только самое необходимое, товара явно нет. Хотя тут как сказать - магические предметы лёгкие и места много не занимают, а стоят весьма прилично, тем более на дальней периферии, где они в большом дефиците. Но кто потащит ценности без должной охраны? А ведь что-то в парне явно не так, где-то трактирщик видел его раньше. 'Стоп!' - мысленно сказал он себе, наконец-то вспомнив.

Открыв перед внутренним взором свежий листок разыскиваемых различными городами преступников, сравнил предоставленное в нём изображение с занявшим дальний столик молодым посетителем. Похож. Некоторые отличия есть, но опознаётся вполне однозначно. 'Двадцать квадов за поимку живьём, дюжина за голову!' - сильное изумление едва не вылезло наружу, пробив давно застывшую маску безразличия на лице трактирщика. 'И ещё 'дурная пометка'', - хорошо знакомый определённому контингенту лиц символ быстро остудил проснувшуюся в предвкушении лёгкого прибытка алчность. Трактирщик хорошо понимал истинное значение кривоватой закорючки - исходившую от разыскиваемого объекта смертельную опасность. Причём опасность даже для хорошо подготовленных охотников за головами. Внешность бывает сильно обманчива. 'И всё же целых двадцать квадов...' - пробуждённая алчность всё никак не желала отступать.

'С ним стоит разобраться', - после раздумий и колебаний трактирщик мысленно потянулся к значку астральной связи, краем глаза отмечая, как парень делает заказ у подошедшей к его столику подавальщицы. Ведёт себя исключительно уверенно, судя по заметным манерам, далеко не дикий горец, каковым он сейчас выглядит. Пролистав несколько длинных веток обсуждений выставленных заказов в астральном концентраторе общения, используемом наёмниками и охотниками за различными премиями, трактирщик проникся к парню толикой уважения. Надо же, сумел красиво завалить испортившего жизнь многим достойным людям древнего боевого мага. На того многие охотники заказ брали, одиночки и целые группы, да все сгинули. За столь радостное известие он бы и сам не прочь немного приплатить, ибо маги в последние столетия откровенно распоясались. Творят, что только им заблагорассудится, а управы со стороны богов на них больше нет. И если кому-то случайно удаётся немного уменьшить численность колдунов - простым людям такое событие стоит непременно отпраздновать. Но паренька стоит предупредить, он, похоже, даже и не подозревает...

'Немедленно проверить фиксатор', - метнулась мысль в голове трактирщика. Все подобные заведения, что в городах, что на дорогах, всегда оснащались фиксаторами слепков ауры, подключенных через астрал к особым концентраторам. И если в их сети попадает аура разыскиваемого преступника... 'Только не в моей таверне!' - трактирщик мысленно выругался, догадываясь, чем может закончиться схватка того 'паренька' и прибывших по голову охотников. Подключившись к давно взломанному фиксатору, хозяин заведения быстро успокоился. Аура парня принципиально отличалась от слепка в розыскном листе и лишь его внешность не оставляла каких-либо сомнений, что он именно тот, кого городские власти хотят изловить. Когда трактирщик уже подумывал подойти к дальнему столику, парень поднялся со стула и сам направился в его сторону.

- Надеюсь, у вас найдётся тихая комнатка на несколько дней, - поинтересовался он у хозяина заведения.

- Естественно найдётся, - кивнул трактирщик, - но есть один не очень понятный и приятный момент.

- В смысле? - Парень явно напрягся.

- Ты знаешь, во сколько оценена твоя голова вместе с телом, а во сколько отдельно? - Тихо поинтересовался трактирщик, дабы его кроме парня никто не услышал.

Тот сверкнул глазами, рефлекторно опустив руку к рукояти оружия.

- И? - От его пронзающего насквозь взгляда по спине трактирщика пробежались крайне неприятные мурашки.

А ведь он вполне заслуженно считал себя смелым человеком. Когда-то давно начинал обычным наёмником, затем сорок лет провёл в городской страже, честно выслужив форму. Купив на заработанные за годы службы деньги таверну, он не ушел на покой, как кому-то могло показаться. Таверна на перекрёстке дорог - далеко не самое спокойное место. Сюда захаживают разные люди, в том числе и разбойники. Хозяину не один раз приходилось смотреть смерти в лицо, но вот так крепко его ещё никогда не пробирало. И на залитый силой под самую завязку армейский пояс он почему-то сейчас совершенно не надеялся.

- Совсем не в моих интересах выдавать тебя охотникам, более того, я даже рад, что ты прихлопнул того мерзкого колдунишку, - трактирщик попытался немного успокоить напрягшегося парня, показав ему раскрытые ладони в качестве знака примирения. - Но тебя здесь могут опознать другие посетители и тогда у меня возникнут большие неприятности.

- Какие, если не секрет? - Парень немного расслабился, по крайней мере, перестал тянуться к оружию, демонстративно сложив руки на груди.

- Я обязан немедленно информировать стражу, если замечу кого-то из розыскного листа, - хозяин таверны честно поведал о своём долге, который он совсем не торопился исполнять. - Тебя фиксатор не видит, но раз удалось опознать по внешности мне, то и другие смогут. - Догадываюсь, во что может превратиться драка, если за твоей головой придёт боевой отряд стражи или охотников за головами. Ничем хорошим для меня и моего заведения