КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 452337 томов
Объем библиотеки - 644 Гб.
Всего авторов - 212543
Пользователей - 99684

Впечатления

Demiurge про Самсонов: Гранит (Самиздат, сетевая литература)

Нечитаемо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Demiurge про Гуляев: Сильное удивление (Самиздат, сетевая литература)

Нелогичные помои для тупые уебанов.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Островский: Солженицын. Прощание с мифом (Биографии и Мемуары)

Собственно — что-то меня постоянно «уводит» от моего привычно-любимого жанкра, в область «серьезной литературы»)) Видимо — это все же признак взросления))

Данная книга (опять же случайно) попалась мне «на развале». И конечно — я не за что не взял (бы ее), если бы не «назойливая реклама» от тов.Делягина (это который Михаил). По его мнению, это одна из тех книг, которые все же стоит прочитать... Ввиду этого (а так же не буду скрывать, небольшой цены)) я приобрел данную книгу, и со временем (о ужас) стал ее читать))

В начале (довольно таки объемного тома) меня смутила некая сухость (и библиографичность) изложения... В самом деле — автор начинает «сходу», чуть ли не с генеологических корней и описания жизни всех потомков «подэкспертного героя». Данное обстоятельства (попервой сперва) немного печалит, но потом... в мозгу начинает вырисовываться картина жизни некой личности... причем личности отнюдь не героической, а вполне... (и да же напротив).

При этом — сразу оговорюсь! Лично я (в юности, да и сейчас), являлся поклонником как раз Шаламова, а не Солженицына. А Солженицына если когда и читал (да взял «грех на душу», было такое)), однако от всего (этого) у меня остались только некие смутные и не совсем положительные «отзывы»)). Так что с одной стороны, я просто решил (таким образом) восполнить «пробел в образовании» (а вдруг «выстрелит»), с другой — понять вообще «что это был за тип» (которого я вообще оказывается всю жизнь путал с академиком Сахаровым)).

При этом автор вовсе не ставит себе задачу - «обелить или очернить» подэкспертного героя... Автор просто выстраивает его жизнь и описывает те или иные моменты (разъясняя одновременно и все «нормативно-правовые последствия» того времени), так — что даже «читатель-идеалист», постепенно начнет задумываться о сути «данного героя».

Не знаю «кто как», (а я) в данном случае сразу вспомнил (приписываемую) Ленину цитату «про интеллигенцию» (и ее роль «в сфере удобрений»)). Про это даже Геббельс вроде что-то писал (если верить К.Бенединтову из СИ «Блокада»)... А нет! Вру!)) Уточнил - некто Ганс Йост (драматург оттуда же) цитата: «Когда я услышу слово культура, у меня рука тянется к пистолету»... Это все - именно то, что можно отнести насчет «нашего героя» (а не культуры как таковой). ГГ «в молодости» (на иллюстрациях которые так же есть в книге) выглядит «отнюдь не подонком», однако ближе «ко временам своей славы» он выглядит как человек «реально обиженный чем-то»... Обиженный (не в тюремном понятии), а именно обиженный на весь мир (ну по крайней мере на одну страну занимающую 1/6 ее суши). И такое лицо у «этого героя» - что становится странным, что сперва «ничего такого» вроде бы (о нем) и нельзя было сказать)).

Впрочем я ни разу не «физиогномист»)) Так что «львиную долю» этих впечатлений составляет именно описание «жизни подэкспертного». Так ГГ «во времена самой лютой и звериной гэбни» он (оказывается) не только неплохо живет, но и в том числе и во время войны безопасно для себя воюет, во времена гибели миллионов, награждается и «руководит», и даже ПОЗВОЛЯЕТ СЕБЕ (в эти без кавычек ужасные времена) пускаться в какие-то пространные и интеллигентские рассуждения «о том как все НЕПРАВИЛЬНО устроено» и как бы (он видимо) «гениально устроил бы все по другому»... И после этого — (он) еще и УДИВЛЯЕТСЯ аресту и обвинению)) Далее (что опять же странно) «наш герой» попадает в «Гулаговскую мясорубку», но (так же) не только не гибнет в ней (как прочие миллионы), но и отделывается вполне легко (по сравнению с ними).

При этом всем — ОН ЕЩЕ ИМЕЕТ НАГЛОСТЬ требовать для себя «справедливости» (которой как бы не было тогда и нет и сейчас) и постоянно о чем-то ноет и ноет...

Самое странное — что сейчас он легко бы затерялся в толпе «жующих сопли» в ЖЖ и инстангаме (ВК и прочих), где «всяческие эксперты» уже «давно знают как надо бы» (только не знают «как это все сделать не на бумаге»)). И да — для справедливой критики всегда есть место (стараниями всех властей, прошлой и нынешней). Но то что «творит» именно наш ГГ напоминает дикий поток именно ИНТЕЛЛИГЕНТСКОЙ «мысли» от которой откровенно тошнит.

Сам же ГГ (вопреки своим «твердым убеждениям»), то уверяет всех в своей «приверженности идеалам коммунизма», то выбивает вторую квартиру (в прежней видите ли сильно шумят соседи в гаражах рядом, а это мешает «творчеству»), то покупает «дачку», то «машину» (с валютных поступлений! ДА! В СССР!), то пишет «покоянные письма товарищам из ЦК», то признает, то кается (в душе при этом «их всех презирая»), то прячет рукописи, то отправляет их заграницу... В общем ведет себя как минимум очень странно.

Автор «раскапывающий месяцы и годы» ГГ, показывает нам не «великого затворника», а человека который буквально каждый месяц «колесит по Союзу», знакомится с такими же «пострадавшими от режима», и то признается им в верности, то отказывается от них, то записывает их в верные друзья, то сетует «на их предательство»... В целом «вся это беготня» на 1/3 книги УЖЕ НАЧИНАЕТ НАДОЕДАТЬ, т.к вместо «работы» ГГ то и дело свободно ездит туда-сюда (включая Эстонию и прочие «оккупированные территории» заметьте) и что-то постоянно «мутит и мутит»... И всем (на это) как бы «наплевать!

Далее (в период своего «становления», да и ранее) герою «прям удивительно везет»... Там его замечают и там-то, приглашают, награждают, включают в Союзы (писателей и т.п). И вот наш ГГ «прям расцетает» и (обласканный) бежит «весь запыхавшийся» уверить «первых» о том что «ОН СВОЙ!!!»

В общем — много всяких случайностей (и это еще только то, что находится в 1/3 книги), но все это позволяет сделать вполне самостоятельный (без какой-либо «назойливой подсказки» конкретно от автора) вывод, что «наш человечек» не так прост «каким хочет казаться». Я лично думаю (субъективное мнение) что все его «покатушки» носили совсем не случайный характер... и что все это, очень уж сильно смахивает «на оперативную работу засланного казачка» (по выявлению оппозиции и по ее объединению... для дальнейшего соединения дел в одно производство)). Не знаю — так ли это на самом деле, но отчего-то ГГ (порой) живется (в «клятом Совке») настолько вольготно, словно он единственный (уже) живет в 90-х, а все остальные (пока) еще в... социализме.

Первое же (художественное) сравнение Солженицыну, которое сразу приходит на ум, - это персонаж из книги Антона Орлова «Гонщик» (некий журналист рода «либерастум сапиенс», который ради фееричного репортажа и рейтинга, готов в прямом смысле лить реки крови). А что? Очень даже похож))

Дописано 2021.03.01
Совсем недавно я оставил эту книгу «долеживаться» на полке недочитанной... И в самом деле — не прочитав и половины книги меня стало отковенно «тошнить» от данного персонажа... Все эти постоянные жалобы «на власть и непонимание» (которая кстати постоянно Солженицына обсуждает, на высшем ЦК-шном уровне и вместо того, что бы наконец «посадить отщепенца» и забыть о нем — отчего-то «с трудом высылает его за границу»). А все эти вопли ГГ:
- о предателях и «кровавой Гэбне» (которая отчего-то ведет себя в отношении данного лица, не как репресивная машина, а как какая-нибудь нидерландско-толерантная полиция наших дней),
- все эти «негодования» по поводу «бывших друзей» (предавших его), «бывшей жены» (бросившей его, видимо в силу столь малозначительного факта, как рождение ТРЕТЬЕГО ребенка от другой));
- «о непонимании» политики издательств и прочих «агентов», (в СССР и за границей) которые «все вечно что-то делали не так» (но тем не менее принесшие ЕМУ при этом, «мировую славу» и миллионы долларов, еще при жизни в Союзе);
- о вечном «таскании архивов» (и ожидании ареста, который «все так и не наступал), о бесконечном «переделывании» всяческих глав (и «узлов»), о вечном нытье на невозможность работы (которое по объему проделанной ГГ лично — никак не «тянуло» на собрание сочинений в виде многотомных томов), на вечное «отсутствие условий и вдохновения» (при том что ДАЖЕ свой ЛЮБИМЫЙ СТОЛ, «ГГ» таскал от места к месту и распорядился увезти с собой в СаСШ), на постоянную необходимость «решения мелких бытовых вопросов» (в виде ремонта ЛИЧНОГО АВТО, дележа ДАЧИ при разводе и т.п и т.п)

Таким образом — уже к середине книги читателя (в моем лице)) все это настолько откровенно начинает бесить, что книга отправляется «обратно на полку» недочитанной.

P.S Самое забавное — что автор «рисующий нам это все» не сколько не манипулирует фактами (как казалось бы) а ПРОСТО ПОКАЗЫВАЕТ НАМ лицо данного исторического персонажа, который САМ (своими словами) формирует такое представление о «себе любимом»)

Дописано 2021.03.13
Вернувшись через какое-то время обратно к чтению данной книги (с твердым намерением все-таки прочесть ее до конца) я опять стал обращать внимание на некую «странность событий». Вместо того что бы «наконец-то творить и творить» (находясь уже не в «презренной стране» Советов, а на «благословенном Западе») ОН продолжает бесконечные встречи, поездки, и обустройство «себя любимого».

При этом ОН настолько «распыляется», и словно стремится «доказать всему и вся», что... черное это белое и наоборот. При этом он настолько запутывается в своих стремлениях, что (его) практически начинает лихорадить «всяческими поучениями» (по поводу и без). Вся же его демагогия очень напоминает политику «двойных стандартов», когда любое (пусть даже обоснованное возражение» объявляется «стремлением его очернить», а любой кто задает «неудобные вопросы» мигом становится «агентом КГБ»).

Все это, а так же «бесконечные правки, бесконечные главки» и постоянный «трындеж» об этом — очень напоминает старый анекдот в стиле: «...мы пахали». Все это видно невооруженным взглядом и сразу же становится понятно, что «бывший несгибаемый кумир» (от интеллигенции) всего лишь очередной приспособленец, который «постоянно что-то вещает с умным видом» и постоянно «чему-то учит, учит... учит».

В общем — если данная книга и учит чему-то, так тому, что практически все «идеальные люди» при ближайшем рассмотрении могут оказаться … (совсем не тем, чем они казались).

Дописано 2021.03.23
Бросив уже в очередной раз эту книгу, я все таки нашел в себе силы ее продолжить... Ближе к «финалу», автор вдруг внезапно меняет тактику: и в ход уже идет не сколько «унылое перечисление дат и встреч», а уже выводы (автора) по конкретным (образовавшимся) вопросам к «герою данного романа». Самое забавное, что такое перечисление «несостыковок», уже фактически не нужно, т.к все первоначальное мнение (которое они по идее должны были сформировать) уже давно сложилось. Поэтому данная часть, уже не сколько «развенчивает миф», а сколько его «подкрепляет».

Так что «вся эволюция главного героя» уже представлена «в полных красках»: его многочисленные предательства, его позерства, и прочие вещи, порой стоящие жизни его бывшим соратникам. Однако хочется обратить внимание на другой факт — помимо художественной части в данной книге имеется и множество фотографий, показывающих нам: (сначала) то человека которому хочется верить, то человека «смертельно обиженного на всех» (во время жизни в Союзе). Между тем, что касается более позднего периода («времени славы» нашего героя «за бугром»), хочется отметить что (на мой субъективный взгляд) это уже лицо не столько человека смертельно уставшего... но и человека глубоко несчастного. А ведь это (казалось) самые лучшие моменты его жизни (Нобелевка, жизнь за границей и т.д и т.п).

Так что, хотя бы одно это (на мой взгляд) уже показывает его, как человека, который постоянно чего-то боится... Который вынужден «постоянно что-то придумывать» и постоянно оправдываться... Словно он живет не жизнью «всеми признанного гения в почете и достатке», а преступника который постоянно ждет «своего ареста и раскрытия»)) И что? Стоило это все того? Не знаю... На мой (опять же субъективный взгляд) конечно нет! Хотя... каждый идет «своим собственным маршрутом».

Дописано 2021.03.27
Фффух! Наконец-таки я дочитал данную книгу!)) Прям не верится)) И кстати — в этом мне очень помог... длинющий перечень отсылок и ссылок (аж на 100-150 страниц!!!)) И в самом деле... без него «автор рисковал», что эта книга останется недочитанной)).

А что касается финального вердикта (в части кем на самом деле являлся Солженицын), то думаю, что он не совсем правилен... Вернее правилен не вполне...

Да в части агента КГБ (и прочих разведок) — все логично и вполне обоснованно. Единственно, что касается выводов по КГБ, то они (по утверждению другого известного историка) только при Семичастном играли свою самостоятельную роль, а все что было после Андропова — это все лишь исполнение «руководящих указаний» верхушки... Так что в данном случае — думаю надо брать шире и не ограничиваться одним лишь «клеймом» (агент КГБ).

Что же касается заявленного тов.Делягиным масштаба (значения данной книги: прям в стиле «эпохально» и … прочее и прочее), думаю что данная книга довольна интересна (не только в части описания «жизни ГГ», но и в части атмосферы того времени), но такого: что бы «вот блин! Прям ващще..»)) сказать все же нельзя... Обычная книга-расследование, ставящая наконец «все на свои места» с помощью логики и исторических документов.

P.S Но вот то, какой объем автору удалось «перелопатить» (что бы написать данную книгу) все же не может не вызывать огромного уважения!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Бушков: А она бежала (Научная Фантастика)

Очередной микрорассказ из сборника, который я так долго не могу «добить»)) И вот я уже (казалось) на последнем десятке страниц... ан нет — количество рассказов никак не убывает, зато их объем упал до 2-х 3-х страниц... Вот я и застрял, что уже немного начинает раздражать))

Данный микрорассказ опять написан в стиле... нет — не плохо... и не хорошо... Просто — никак! (да простит меня автор)) И это при том что (в сборнике) имеется пара-тройка «настоящих и пронзительных вещей»! Однако здесь же все именно «никак»...

Потихоньку подходя к данному рассказу я (судя по названию) ожидал очередную грустную или лирическую заметку от автора, о некой … особе женского рода (с которой что-то приключилось). В мозгу уже крутились (как ассоциация) начальные кадры фильма «Край». Увы... действительность оказалась куда как... фантастичней...

По сюжету рассказа, некое «явление» происходящее безо всяких видимых (и главное разумных) причин начало грозить (масштабом своих последствий) всему «цивилизованному миру» . Ну а поскольку «сильные мира сего» не особо верят в чудеса — первое что им пришло на ум, это задействовать «привычные орудия убеждения».

В финале этого микрорассказа, сделан некий намек на последствия применения «данных весомых аргументов». Что же касается ответов на вопросы, здесь их просто нет — что превращает весь этот рассказ в некую зарисовку, без конечного смысла или логики... Что ж... единственное что можно сказать, так это только то, что этот рассказ (из сборника) является отнюдь не самым худшим))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Demiurge про Идрисов: Коэффициент человечности. 1 том (Социальная фантастика)

Более бездарно слить концовку это надо постараться, не рекомендую читать это гавно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Ланков: Красные камзолы II (Самиздат, сетевая литература)

мало страниц не про што,ГГ просто ходил туда сюда.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
greysed про Земляной: Горелый магистр (Самиздат, сетевая литература)

лютая хренотень

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Наследник для бандита (fb2)

- Наследник для бандита [СИ] 637 Кб, 178с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Дина Данич

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Наследник для бандита Дина Данич

В тексте есть: очень откровенно, властный герой, беременная героиня

Ограничение: 18+


Романтическая эротика

Современный любовный роман

Пролог

Страх сводил с ума, лишал возможности осознать происходящее.

Я сидела, закрыв уши руками, стараясь не думать о том, что творилось на моих глазах.

Крики, выстрелы, кровь…

Я повторяла по кругу простые слова — это не со мной…

Не со мной! НЕ СО МНОЙ!

Это не по-настоящему! Это все сон!

Единственное, что я могла разглядеть в творящемся хаосе — спину мужчины, который закрывал меня собою, разбираясь с теми, кто мог причинить вред.

И только он вселял хоть какую-то надежду выбраться из жуткого кошмара.

Когда все стихло, я даже не поняла этого — слишком сильно боялась.

Волков обернулся ко мне, заставив вздрогнуть. Его темный, бешеный взгляд, руки, которые по локоть были в крови, и дикий оскал…

— Олег… — беспомощно выдохнула я, не в силах справиться с паникой, что накрывала меня. — Ты… их…

— Никто не посмеет тебя тронуть. Я зубами перегрызу горло любому, кто попытается вас обидеть, — мрачно пообещал тот.

И я не сомневалась — так и будет. Дикий, необузданный зверь, защитивший то, что считал своим по праву… Даже если я была с этим не согласна.

Краем глаза заметила движение неподалеку. Арес. Как и всегда — рядом. Но не успела ничего сказать — тупая боль в животе лишила дара речи. И страх, едва отступивший, вернулся опять.

— Олег… ребенок… — все, что я успела произнести, прежде чем в глазах стало темнеть.


- 1 -


За пару недель до…


Пару дней я потратила на то, чтобы перевезти вещи на первое время. А еще найти варианты работы. И сегодня после того, как сдала назначенные анализы, не удержалась и все же зашла в детский магазин.

Покупать вещи заранее — плохая примета. И я не собиралась. Тем более, что деньги стоило экономить. Но не смогла устоять, заметив рекламную вывеску.

Минут пятнадцать бродила в отделе для новорожденных, разглядывая ажурные пинетки и милые боди, когда меня окликнули.

— Извините, а вы не подскажете, — я обернулась и удивленно посмотрела на мужчину, — какой лучше взять для новорожденного? А, вы не консультант, — разочарованно добавил он, не найдя на мне бейджа.

— Нет, — покачала головой, разглядывая того самого парня, на которого наткнулась недавно возле больницы. Он снова был в капюшоне надвинутом так, что лица почти не было видно. — А вы…

— Племяннику вот выбираю. скоро должен родиться, но я ни черта не смыслю в этих размерах, — недовольно фыркнул он.

— А уже точно знаете, что мальчик будет?

— Ну, наверное, — неуверенно ответил тот. Я не смогла сдержать улыбку. Мужчины.

— Тогда стоит взять что-то нейтральное. И, возможно, размер побольше, чтобы точно не прогадать. Некоторые дети рождаются довольно крупными.

Я, конечно, не была специалистом по новорожденным младенцам. Всю эту информацию я подчерпнула на мамских форумах, которые активно штудировала вчера. Чтобы понять какой доход необходим и как обеспечить ребенка всем нужным.

— Это ведь вы вчера налетели на меня, — неожиданно произнес парень.

— Ага… Извините еще раз.

— Мелочи. Спасибо, — сказал он и ушел в сторону касс.

Я еще какое-то время рассматривала ассортимент, но в итоге, решив пока все же ничего не покупать, пошла к выходу.

У которого снова столкнулась с этим же парнем.

— И снова вы, — сказал он, кажется улыбаясь. Из-за надвинутого капюшона было сложно сказать точно.

— Это судьба, — попыталась пошутить я.

— Могу я тебя как-то отблагодарить за помощь? — спросил он, пропуская меня вперед.

— За какую помощь? — В ответ незнакомец поднял пакет с покупкой. — Ах, это. Да мне несложно, что вы.

— Давай на “ты”? — предложил он. — Меня Матвей зовут.

— Маша.

— Так что, Маша? Можно угостить тебя мороженым в знак благодарности?

Он говорил настолько непринужденно и естественно, что я расслабилась. Впервые после того, как уехала из дома Волкова, поймала себя на мысли, что кажется жизнь возвращается в норму.

Ведь раньше познакомиться вот так случайно с кем-нибудь не казалось чем-то опасным. Да и парень вроде был обычным. Однако, мое молчание он расценил по-своему.

— Ладно, я понял. Спасибо за помощь. — И уже развернулся, чтобы уйти.

— Матвей, подожди! — окликнула я его. — Мне просто непривычно и как-то неудобно… — промямлила я.

— Неудобно ходить с уродом? — как-то зло ухмыльнулся тот.

— Что? — изумленно спросила я. Он молча скинул капюшон, цепко следя за моей реакцией. И теперь я поняла почему: правая сторона лица у него была “подпорчена” следам от ожогов по-видимому. Матвей не выглядел безобразно от этого, нет. Но, конечно, при дневном свете это было довольно заметно. Он также молча накинул капюшон обратно и продолжал смотреть на меня с неприязнью. Только тут я поняла, что тень от капюшона вообще-то не скрывала до конца изъяны на лице. Просто я их не заметила изначально…

— Неудобно, что я и не помогла в общем-то, так, сказала, что знала, — сбивчиво попыталась объяснить. — Ты мне ничего не должен.

— Ладно, я понял, — неохотно ответил парень, явно собираясь все же уйти.

А мне стало стыдно, что я, пусть и не желая того, но обидела человека.

— Извини, если дала повод думать… В общем, я просто даже не заметила раньше, что у тебя… Ну, в общем ты понял.

— Что я урод? — ухмыльнулся он.

— Прекрати, — поморщилась я. — Разве в человеке главное это внешность?

— Ты удивишься, как много она значит в этом мире, — мрачно ответил Матвей. Стало неуютно от этих слов. Потому что он был прав — жестоких людей, тех, кто готов был высмеять, и правда хватало.

— Сочувствую, — попыталась сгладить ситуацию я. — И я не против мороженого…

— Уверена? Может, кофе?

— Ой, нет. Кофе не могу.

— Почему? — удивился Матвей.

— Мне кажется, беременным это не очень-то на пользу, — несмело произнесла я. Почему я не промолчала? Потому что не хотела давать ложных надежд этому мужчине. Особенно теперь, когда выяснилось, что его жизнь и так не была безоблачной.

— Поздравляю, — как-то отстраненно ответил он, а я поняла, что сделала правильно. Мне не нужны были какие-то романтические отношения. По крайней мере сейчас. Но я так давно не получала простого человеческого отношения, что малодушно хотела продлить это странное знакомство.

Пусть дружеское — о большем я и не думала. Поэтому и решила сразу расставить все точки.

— Спасибо, — ответила я, понимая, что в общем-то дальше пора расходиться.

— Тогда можно же выпить чаю? — неожиданно предложил Матвей. — Или его ты тоже не пьешь, а питаешься энергией солнца?

Он хитро улыбнулся, теперь уже не пряча от меня покалеченную сторону лица. Но у него была такая красивая улыбка, что я и не замечала изъян. И уверена, многие тоже.

— Нет, чай вполне сойдет.

— Здесь недалеко есть хорошее кафе.

— Показывай дорогу, — улыбнулась ему в ответ.


- 2 -


Шли мы медленно, болтая о том, о сем. Я по-настоящему отдыхала душой рядом с Матвеем. Он не смотрел на меня, как она объект вожделения, шутил, даже подкалывал. Но как-то по-доброму. Он оказался очень приятным собеседником.

Когда зашли в кафе, я успела заметить взгляд, который бросил в его стороны официант. И поняла откуда такая реакция у парня. Оставалось только посочувствовать и надеяться, что на его пути поменьше будет недалеких, жестоких людей.

— Тут кстати и мороженое есть, — заметил Матвей.

— Повезло, — улыбнулась я.

Когда к нам подошел официант от расслабленности Матвея не осталось и следа. Он словно скрученная пружина стал — напрягся, взгляд стал жестким.

— Что будете заказывать? — спросил молодой человек, скользнув по моему спутнику взглядом.

— Мне, пожалуйста, чай с чабрецом и шоколадное мороженое, — ответила я. Парень кивнул и черканул в своем блокноте, а затем выжидающе посмотрел на Матвея.

— Мне только черный кофе, — скупо ответил тот.

Официант ушел, а между нами повисла неловкая пауза. Мне хотелось как-то подбодрить мужчину, но я боялась, что если стану акцентировать внимание на реакции окружающих, то еще сильнее усугублю ситуацию.

— А… а чем занимаешься? — спросила, решив сменить тему.

— Занимаюсь?

— Ну, по жизни. Работаешь, учишься?

— А, вот ты о чем… Работаю, да. По дереву.

— Ого! — восхитилась я. — А что именно?

— Беру частные заказы, — пояснил Матвей. — Мебель, игрушки. Кроватки для малышей…

Он красноречиво посмотрел на меня, а я смутилась.

— До этого еще долго.

— Порой время летит очень быстро, — не согласился он.

— Это да…

Нам принесли заказ, и мы еще немного поболтали о всякой всячине. Поначалу парень еще бросал угрюмые взгляды на официантов, которые нет-нет да косились в нашу сторону. Но постепенно казалось расслабился и забыл о тех.

Когда нам принесли счет, я уже доставал кошелек, как Матвей жестом пресек мои действия.

— Позволь мне, — мягко улыбнулся он.

— Но я бы не хотела…

— Маша, я — мужчина. Не заставляй меня чувствовать себя недееспособным.

Я смутилась и согласно кивнула. Мне было в новинку такое отношение. Кирилл, конечно, оплачивал наши походы в кафе, но делал это как-то иначе. Не вот так. Всегда оставалось чувство, что это — большая поблажка для меня. Матвей же был совсем другой.

Погода стала портиться, и вот-вот должен был пойти дождь. Я остановилась в нерешительности, раздумывая пойти пешком или все же выбрать автобус.

— Погода не очень, — заметил парень, выходя вслед за мной. — Тебе далеко до дома?

— Не особенно. Наверное, успею до дождя.

— Давай попробуем успеть, — согласился он.

— А ты…

— Позволишь проводить тебя?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ***

Я не отказалась. Может и стоило, но мне не хотелось обижать парня. Да и что скрывать — с ним было легко и приятно общаться. Настолько, что я совершенно не замечала его недостатка во внешности.

Мы все же успели до дождя — остановились возле калитки, через которую осуществлял вход на территорию. И тут я все-таки замялась, раздумывая над тем стоит ли внести какие-то уточнения.

— Дашь свой номер? — в лоб спросил Матвей.

— Я?

— Ты, — усмехнулся он. — Мы тут одни.

— Матвей, я… Не хочу, чтобы ты понял меня неправильно, но…

— Что не так? — тут же нахмурился он. — Не хочешь больше общаться?

— Дело не в этом, просто…

— Ты замужем? — прямо спросил парень.

— Что? Нет, конечно. — Потом поймала на себе непонимающий взгляд, который спустился к моему животу. — Да, вот так…

— А отец ребенка?

— Нет его… — призналась я. — В общем, Матвей, ты мне симпатичен, но пойми правильно — мне сейчас не до романтических отношений. Сам понимаешь…

— Я и не требую от тебя ничего, — мягко улыбнулся он, отчего на щеке у него появилась ямочка. — Мы ведь можем просто общаться. Как друзья.

— Точно? — переспросила я на всякий случай. — Просто не хотела давать надежд…

— Разве твое сердце кем-то занято? — хмуро спросил он.

— Нет, но… — опустила взгляд и неосознанно положила руку на пока еще плоский живот. — Я же все понимаю. Чужие дети — они… И свои-то не всегда нужны.

Матвей привлек меня к себе и аккуратно обнял. Он ничего не сказал, ничего не добавил. А спустя пару минут отпустил. После чего достал мобильный и вопросительно посмотрел на меня.

И я послушно продиктовала мой номер. В конце концов я сказала все, как есть. Дальше — уже его дело, какие выводы сделать и как поступать.

— Еще увидимся, Маша, — подмигнул мне парень и ушел.

Проводив его взглядом, пошла домой. Настроение было отличным — появилось стойкое ощущение, что жизнь действительно стала налаживаться. Еще немного, и все вернется на свои места.

Нужно было отдохнуть — завтра у меня было назначено собеседование, которое было шансов получить хоть какую-то работу.

Тем вечером я еще не знала, что очень скоро снова столкнусь с тем миром, который, казалось, удалось оставить позади…


- 3 -


Собеседование было назначено на первую половину дня. Поэтому тянуться и лениться было некогда. Если повезет, то это будет настоящей удачей. Ведь по большому счету вариантов было немного.

Поэтому к небольшому кафе я приехала заранее, чтобы точно не опоздать. Меня встретила дородная женщина лет тридцати.

— Ирина Геннадьевна, — представилась она.

— Здравствуйте, я — Маша.

— Да-да, я помню. Итак, давайте сразу к делу — времени у меня немного. Мед книжка есть?

— Есть.

— Опыт работы?

— Только официантом, — призналась я, опасаясь тут же услышать отказ. Ведь претендовала-то я на должность помощника шефа.

— Плохо, — поджала губы женщина. — А готовить-то любишь?

— Ну да.

— А конфликтность? Повышенная?

— В каком смысле?

Ирина Геннадьевна тяжело вздохнула.

— Две недели тебе испытательного срока, Маша. Если сработаешься с Василисой, оформим договор.

— А Василиса это…

— Наш шеф. Но предупреждаю сразу — дама она специфическая, так что иллюзий не строй. Вылетают у нее быстро. — И она опять вздохнула. — Все понятно?

— Д-да, — растерялась я.

— Тогда завтра приходи к восьми утра. И не опаздывать, — строго произнесла она.

— Спасибо! Конечно! — закивала я и пошла к выходу, понимая, что про свое положение-то сказать и не успела.

Я настолько была в шоке, что меня просто взяли, что снова в кого-то врезалась.

— Это становится хорошей традицией, — усмехнулся мужчинаа, а я вздрогнула и дернулась в сторону. — Тише, Маша. — Я опасливо взглянула на Князя, который придерживал меня за локоть. — Я не собираюсь вредить тебе.

— Тогда отпустите.

— Вы только не убегай, — усмехнулся тот, но все же и правда отпустил. — Раз уж это судьба, то может составишь мне компанию?

— Нет, — мотнула головой. — Мне нужно идти, извините.

Но стоило мне немного отойти, как мужчина меня догнал и пошел рядом.

— Вы меня преследуете? — нервно спросила, перехватив сумку поудобнее. В голове уже начали воскресать не самые лучшие образы.

— Скорее оказываю внимание понравившейся девушке, — парировал Князь.

— Послушайте, — решительно заговорила я, — оставьте меня в покое. Пожалуйста. Все ваши предложения мне неинтересны. И видеть я никого из вас больше не хочу. Всего доброго.

С лица мужчины слетела расслабленность, и взгляд стал цепким и внимательным.

— Тебя брат так запугал? — спросил тот предельно серьезно.

— Какой брат? — опешила я.

— Ну, Олег.

— А вы с Олегом… братья?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ***

В груди что-то противно сжалось, и сразу же появилось желание сбежать как можно дальше.

— А он не говорил? — искренне удивился тот. — Впрочем, чего еще от него ожидать.

— Но вы совсем не похожи, — выдавила я.

Это действительно было так. Если Волков был огромным, широкоплечим мужчиной, который ассоциировался с диким зверем, то его брат напротив — он был пониже, не таким широким в плечах, веселым балагуром, который считал, что просто неотразим.

— Мы двоюродные, — пояснил он. — И кстати — меня зовут Павел. Но можно и просто Паша.

— Послушайте, Павел, я еще раз прошу вас оставить меня в покое.

— Я совсем тебе не нравлюсь? — удивился он. — Может, ты по девочкам? Хотя, нет. Вряд ли.

Я едва не застонала от его непробиваемости.

— Что вам всем надо от меня?!

— Давай на ты лучше. Не такой уж я и старый.

Он будто и не слышал меня вовсе. И я не знала что делать. Не идти же до дома в его сопровождении.

— Вы по-русски не понимаете, да?

— Да понимаю, конечно. Но почему ты так яростно сопротивляешься моему вниманию, не понимаю. Он тебя обижал? — проницательно спросил Павел. — Ты поэтому так реагируешь? Этот идиот запугал тебя?!

— Никто меня не пугал, — процедила сквозь зубы. Еще не хватало оправдываться перед этим павлином. — Просто отстаньте от меня. Найдите цель попроще.

— Какую цель?

— Для обольщения или что там еще придумали…

— Ладно, признаюсь, была такая мысль — очаровать тебя своей харизмой, — продолжал потешаться Князь. — Но если серьезно, то ты мне и правда симпатична, Маш. Почему мы не можем просто общаться?

— Может, потому что я просто не хочу?

— Так дай мне шанс, — продолжал настаивать мужчина. — Ты же меня даже не знаешь, но уже настроена против.

— Почему против вас? Может, мне в принципе мужчины не нравятся.

Паша нахмурился.

— Если один оказался мудаком, это не значит, что все такие, Маша.

— Хватит, — оборвала его. — Мне это неинтересно.

Мужчина собирался что-то еще мне возразить, но тут у него зазвонили телефон, и ему пришлось отвлечься. И пока Князь с кем-то недовольно спорил, я завернула за угол и пошла своей дорогой, надеясь успеть забежать в аптеку и отвязаться от назойливого преследователя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 4 -


Волков


Который день не отпускало странное чувство, что что-то было не так. Словно какая-то деталь в механизме перестала работать и теперь вносила едва ощутимый диссонанс.

И я не понимал что именно. Точнее догадывался, но запрещал себе думать об этом.

Я сделал верный выбор — и пусть так и остается.

Все шло своим чередом: с Самойловым удалось договориться о встрече, хотя меня знатно корежило от того, что придется любезничать с этим бешеным псом вместо того, чтобы открутить ему башку.

Но Арес прав — переиграть его нужно по-умному, чтобы потери были минимальны.

Раздался тактичный стук в дверь — Франц.

— Заходи, — кивнул ему.

— Как самочувствие? — задал тот дежурный вопрос.

— Лучше всех.

Гриша лишь криво ухмыльнулся и указал взглядом на диван. Я сел, расстегнув рубашку.

— Говорят, ты решил преломить хлеб с Самойловым, — небрежно произнес он, осматривая рану, что еще немного беспокоила.

— И кто говорит?

— Ходят слухи…

Франца я знал уже давно и прекрасно понимал, что просто так тот открывать этот разговор не стал бы.

— Ты против? — спросил у него в лоб.

— Разве мое мнение играет роль?

— Гриша, давай без игр в кошки-мышки, — предложил я. — Ты против?

Он отстранился и, посмотрев мне прямо в глаза, медленно кивнул.

— Самойлов редкостная тварь. И если ты решил с ним побрататься…

— То что?

— То мне стоит знать.

Повисла тяжелая пауза.

— Ты давно меня знаешь, подумай сам — правда ли это, — так же медленно произнес я, внимательно наблюдая за хирургом. Франц не ответил — снова вернулся к осмотру, но меня не покидало ощущение, что он что-то утаил. — Гриша, что-то не так?

Он долго не отвечал. Пока, наконец, не соизволил снова посмотреть мне в глаза.

— Я найду себе замену. Достойного кандидата.

Коротко и по делу. Впрочем, как и всегда.

— Все так серьезно? — он кивнул. — Личные счеты?

— Можно и так сказать.

— Но ты не упоминал раньше, хотя были моменты, когда мог бы… А значит это что-то совсем свежее.

Григорий продолжал молчать.

— Расскажешь?

— Это личное, Олег.

— А если я скажу, что это все лишь видимость? — Франц вопросительно приподнял брови. — Не смотри на меня так. Не веришь?

— Ты знаешь какие отношения у меня с доверием, — криво ухмыльнулся он.

— Знаю. Но все же столько лет… Неужели ты до сих пор не доверяешь мне?

— Я сам по себе, Олег.

— Это проще всего, Гриш. Но что дальше? Сбежишь? А потом?

— Ты вербуешь меня, что ли? — Я вернул ему ухмылку. — Погоди, или ты собираешь людей, чтобы… — осенило его, и лицо врача изменилось. — Ты не шутишь?

— Я ничего тебе не говорил.

Франц задумчиво посмотрел на меня, затем отвел взгляд и какое-то время хмурился, что-то обдумывая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ***

- Что ты знаешь о борделях Самойлова?

А вот это было уже интересно. И неожиданно.

— Что именно тебя интересует?

— Как обстоят дела в этом бизнесе, как у них с охраной, и все прочее.

— Кого-то нужно вытащить? — тут же напрягся я. Обострять отношения сейчас — дело гиблое. А Франц — упертый, все равно сделает по-своему.

— Скорее наоборот…

— Ты не шутишь? — дошло до меня что имелось в виду. — Черт, это плохо.

— Я разберусь.

— Хера с два ты разберешься, — выругался я. — Горский не терпит косяков и шавок своих гоняет…

— Фамилия Ростов — о чем-то тебе говорит?

— Один из подручный Горского. Мерзкий выблядок. — Гриша кивнул своим каким-то мыслям и уже развернулся к выходу, чтобы уходить. Как и всегда — без лишних сантиментов. — Погоди. — Тот остановился и выжидающе посмотрел на меня. — Это девушка? Так ведь?

— У меня еще один клиент сегодня, — ловко сменил тему тот. — Ты в порядке — думаю, осмотры больше не нужны.

— Франц! Хватит играть в гордого солдата. Что ты собираешься делать?

— Зачем очевидные вопросы?

— Я могу помочь. Тебе. Вам.

Григорий смерил меня оценивающим взглядом и коротко кивнул.

— Я обдумаю твое предложение, Олег. Но хочу напомнить — я давно ничего не должен тебе.

— Разве я хоть раз упрекнул тебя чем-то? — вскинулся в ответ. Порой эти тараканы Французова вымораживали меня. Но он был слишком хорошим специалистом, чтобы не закрывать на это глаза.

— Надеюсь, впредь так и будет, — чопорно ответил он. — Спасибо, я подумаю.

Оставшись один, я долго не мог уложить в голове новость.

У Франца кто-то был. Больше того — кто-то из борделя Самойлова.

Как, черт возьми?!

Григорий всегда был отстраненным, холодным и расчетливым. Волк-одиночка. И его нельзя было винить после того, что пришлось пережить. Сколько раз я предлагал ему возглавить клинику? Но он оставался неподкупным, продолжая свой затворнический образ жизни.

И вот теперь некто смог-таки влезть в душу этого мизантропа. А в том что это было именно так я не сомневался. Гриша, которого я знал, никогда бы не решился сбегать куда-то. Остаться в стороне — вполне. Он не терпел разборок, предпочитая соблюдать нейтралитет.

Но все изменилось. Теперь.

И в чем-то я мог его понять. Но запрещал себе. Нельзя было даже думать в ту сторону. Достаточно того, что Арес подтвердил, что Маша переехала в квартиру, а парни приглядывали за ней.

— Хочешь знать подробности? — спросил друг через день, после отъезда девчонки.

— Нет, только если что-то случится, — повторил свой выбор, предпочитая закрыть тему. И, к счастью, Арес понял меня верно.

Больше мы к этому не возвращались, сосредоточившись на воплощении плана в жизнь.

Знал бы я тогда, какой сюрприз мне преподнесет этот несмышленый заяц, которого не стоило отпускать в свободное плавание…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 5 -


В аптеке было немноголюдно — только пожилая пара, что-то выбирала у витрины. Достав рецепт, окинула взглядом нужный стенд, ища витамины. Пока определилась с выбором, семейная пара отошла от кассы и подошла моя очередь.

— Добрый день, — сказала я, протягивая рецепт. — Мне, пожалуйста, витамины для беременных. Первый в списке.

— Только первые? — уточнила провизор.

— Ага, — смутилась я. Ведь купить сразу и то, и то я не могла себе позволить.

Расплатившись и забрав коробочку, обернулась и замерла. Потому что всего в паре шагов стоял Князь. И очень внимательно смотрел на меня. А затем его взгляд медленно сполз ниже… на мой живот…

— Выйдем, поговорим? — предложил он, совершенно спокойно. А мне вдруг стало так страшно, что я едва могла дышать.

Первая мысль — он все расскажет. Все! Вторая мысль — я выйду, он затолкает меня в машину.

Я даже мотнуть головой едва могла от ужаса, сковавшего тело.

Павел быстро подошел и беспокойством посмотрел на меня.

— Маша, ты чего побледнела? Испугалась что ли? Эй, да не сделаю я тебе ничего, — щелкнул пальцами перед моим лицом.

— П-правда? — уточнила я наивно.

— Даю слово, — вздохнул он. — Олег тебя совсем зашугал, — недовольно добавил, осторожно направляя меня к выходу. — Придурок старый.

Мы вышли из аптеки на улицу. Я настороженно посмотрела на мужчину.

— Ты беременна, — сказал он, утверждая. — От Олега, видимо?

— Это вас не касается!

— От Олега, — вздохнул он. — Полный занавес, — усмехнулся он чему-то. — Он знает?

— Нет. И не должен! Пожалуйста…

До меня начал доходить весь ужас положения. Ведь этот брат Волкова мог поступить совершенно так же — воспользоваться моим положением и выставить свои условия.

— Он может и сам узнать, Маша.

— Не узнает!

— Почему не хочешь рассказать? Он ведь отец — имеет право знать.

— Потому что не хочу возвращаться туда, ясно?! — вскинулась, делая шаг назад. — И если вы расскажете ему…

— То что? Погрозишь мне пальчиком? — поиграл бровями Князь. А затем вдруг стал серьезным. — Я дал слово, что не наврежу. И не стану. Хотя как по мне — зря ты это скрываешь.

— Спасибо…

— Пойдем, подвезу тебя домой. — Предложил он.

— Зачем? — уставилась на него, ожидая очередного подвоха.

— Я же уже говорил, что ты мне симпатична, — терпеливо пояснил мужчина. — Хочу вот поухаживать за тобой.

— Послушайте, теперь, когда выяснилось мое положение, может, уже отстанете, а?

— Думаешь, напугать меня беременностью? — беззаботно улыбнулся Князь.

— Думаю, что может хоть теперь дойдет, что я просто не хочу никаких отношений. Понятно?

— Ладно. Твоя взяла, — неожиданно согласился мужчина. — Тогда просто помогу по доброте душевной. Хорошо?

— Нет, спасибо.

Я развернулась и пошла по дороге, ожидая, что неугомонный брат Волкова опять не послушает меня. Но нет. Время шло, а меня никто не догонял.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Я не поверила и несколько раз оглядывалась. Возле калитки даже постояла пару минут, ожидая, что вот вот Князь появится из-за угла. Однако ничего подобного.

В мои планы не входило оповещать Волкова о том, что я в положении. Вот только теперь все знатно осложнилось. И я не знала как быть. С одной стороны Павел вроде был довольно убедителен. Но с другой — а что если все же расскажет? В таком случае уверена, уже через пару часов сюда примчится кто-то из его верных псов и потащит под его светлые очи. Зачем? А вот это большой вопрос. Либо чтобы посадить в клетку, либо чтобы отправить на аборт. Ни один из вариантов меня не устраивал.

И впервые я задумалась о том, чтобы сменить место жительства.

А точнее город…

Но в новых обстоятельствах это было сделать проблематично. Да и брат? Куда я его оставлю? С матерью-наркоманкой?

От невеселых мыслей настроение окончательно испортилось. И до самого вечера я хоть и пыталась отвлечь себя домашними делами, но подсознательно все время ждала, что раздастся звонок в дверь, и меня снова поставят перед фактом…

И звонок раздался — только телефонный.

Незнакомый номер ввел меня в ступор. Я смотрела и не могла взять мобильный в руки, чтобы ответить. Однако, звонивший не успокоился и позвонил снова.

— Алло? — наконец, ответила с замирающим сердцем.

— Маша? — раздался приятный голос. — Это Матвей… У тебя все нормально?

— Да-да, — выдохнула я с облегчением.

— Точно? Просто твой голос какой-то странный.

— Нет, я просто тут дела делала…

— Я не вовремя?

— Нет, что ты. Все в порядке.

— Если я напрягаю тебя звонком…

— Все хорошо, Матвей. Правда. Не бери в голову.

Повисла непродолжительная пауза. Мне было неловко, что из-за своих страхов я возможно снова обидела парня. Я понимала, что вероятно ему сильно доставалось из-за внешности — вот он и реагировал так остро.

— Хочу предложить тебе встретиться. Сегодня или завтра — как удобно.

Это было неожиданно. С одной стороны я была не против снова пообщаться с ним, а с другой — после стресса от встречи с Павлом, выходить из дома не хотелось.

Я попросту боялась.

— Мне завтра на работу рано утром, — наконец, ответила я. — У меня первый день испытательного срока — так что нельзя опаздывать…

— Ух ты! А кем устроилась?

— Помощником шеф-повара.

— Ты хорошо готовишь? — поинтересовался Матвей.

— Надеюсь.

— Продемонстрируешь как нибудь? — его вопрос поставил меня в тупик. По идее это выглядело как флирт. Но почему-то прозвучал его вопрос так естественно — будто мы давно дружим.

— Возможно, — уклончиво ответила я, решив не давать никаких обещаний.

— Тогда не буду тебя задерживать — ложись отдыхать, — вежливо закончил разговор парень.

— Спасибо.

Какое-то время я прокручивала только что состоявшийся разговор в голове. Матвей настолько разительно отличался от Волкова и того окружения, что было в его доме, что я не могла этого не заметить.

Ему хотелось сочувствовать, сопереживать, поддержать. В нем не было высокомерия и того жуткого ощущение, что этот человек легко распорядится чужой жизнью, если пожелает.

Простой обычный парень… Усмехнувшись своим мыслям, пошла готовиться ко сну. Я и правда не хотела завтра накосячить. Ведь зарплата в этом месте была значительно выше, чем в других.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 6 -


Следующим утром в назначенное время я пришла в кафе. Ирина Геннадьевна проводила меня на кухню и оставила с моим будущим начальником. Василисой.

Женщина была на первый взгляд лет сорока — низкого роста и с тяжелым взглядом.

— Ты, значит, новенькая, — выдала она, едва хозяйка ушла.

— Да, здравствуйте, — промямлила я, теряясь от ее реакции.

— Ну, вливайся, новенькая.

Дальше последовал короткий инструктаж и все. Пришлось быстро осваиваться. Чуть позже подошли еще двое мужчин, которые лишь скупо поприветствовали меня и молча занялись делом.

Василиса не делала скидок на то, что это был мой первый рабочий день — критиковала, ругалась и требовала переделать. Я покорно выполняла все ее поручения. И хотя не со всем я была согласна, тем не менее, пришлось признать — свое дело она знала очень хорошо!

Спустя несколько часов начальница отозвала меня в сторону и кивнула на дверь. Мы вышли вместе.

— Ну, что, Маша. Неплохо. — Выдала она, оценивающе глядя на меня.

— Спасибо, — выдохнула я с облегчением.

— Хотя, конечно, многому тебе еще нужно будет подучиться.

— Я готова, — тут же отреагировала в ответ.

— Это хорошо, девочка. А Ира знает о твоем положении?

Я замерла, не зная что ответить. Ну вот как? Конечно, понятное дело, скрывать бесконечно я бы не смогла свою беременность. Но не понимала — как Василисе удалось так быстро все понять?

— Я не успела ей рассказать — она убежала по делам, сказав приходить утром на испытательный срок.

— Ну да, — скривилась повар. — Она ж у нас баба-то деловая.

— Я собиралась ей сказать. Правда. — Женщина задумчиво кивнула, но ничего не ответила. — Вы меня теперь не возьмете, да? — спросила упавшим голосом.

— Ты ж поди мать-одиночка, да?

— С чего это вы взяли?!

— Так был бы у тебя мужик, разве отправил бы на такую работу беременную-то?

Мне ответить было нечего. Просто отвела взгляд — потому что стало стыдно за свое положение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ***

- Ладно, Маша, не вешай нос. Работаешь ты хорошо, слушаешься адекватно, а не свое мнение вставляешь где надо и где не надо. Так что я тебя оставляю.

— Правда??

— Правда. А с твоим положением… Разберемся. На кухне полно работы, которая тебе будет в самый раз. — По-доброму усмехнулась Василиса.

— Спасибо вам, — поблагодарила, стараясь сдержать слезы. Я уже и не помнила когда мне помогали вот так — просто по доброте душевной. — Спасибо!

— Да не реви ты, — цыкнула повар. — Что я — не человек чтоли, не понимаю как это… Сама двоих одной растить пришлось в свое время. Так что не грусти, Маруся. Все наладится. Поверь, оно того стоит.

— Ребенок?

— Ребенок-ребенок. Ты ж ведь рожать собралась? — строго спросила она.

— Конечно.

— Ну вот и ладно. А с отцом ребенка чего? Совсем нет шансов?

От ее беспардонных вопросов мне стало немного не по себе. Хотя бы потому что ответить мне по сути было нечего. Но почему-то обижаться на Василису не получалось. Ее открытость и честность подкупали.

— Ладно, поняла, — тяжело вздохнула женщина, поняв, что ответа она не дождется. — Тогда завтра жду так же к восьми.

— Спасибо вам.

Я вышла из кафе в хорошем настроении несмотря на непростой разговор. Потому что появилась хоть какая-то определенность. Вот только радовалась я недолго — потому что по дороге мне навстречу шел Павел.

— Привет, — лучезарно улыбнулся он, подойдя достаточно близко.

— И вам не хворать, — проворчала, обходя его по дуге.

— Ты снова не в настроении? Или с работой не задалось?

— А вы уже в курсе всего?

— Не злись, Маш. Просто… помочь хотел.

— Да не нужна мне ваша помощь! — вскинулась я. — Это понятно?

— Тебе не стоит нервничать, — нахмурился приставучий поклонник. — Да и чего я тебе плохого-то сделал?

— Я же сказала, что вы мне не нравитесь.

— Ты же меня даже не знаешь! — возмутился Князь.

— Да мне и знать ничего не надо. Павел, оставьте меня в покое, ладно?

Он как-то странно посмотрел на меня и придержал за локоть, вынуждая сбавить шаг, а затем и вовсе остановиться.

— Маш, успокойся. Я не претендую на твое сердце. — А затем добавил, чуть усмехнувшись. — И душу.

— Тогда что вам надо?

— Просто хочу помочь.

— С чего такая доброта? — прищурилась я.

— Скажем так, искупаю прошлые грехи, — уклончиво ответил мужчина.

— Какие грехи?

— Из прошлого, Маша, из прошлого.

— Ну так найдите кого-то другого для ваших игр.

— Неа, — широко улыбнулся Паша. — Тебе вот нужна помощь — так что буду помогать.

— Насильно?

— Скорее вынужденно, — развел тот руками.

— Это Олег заставил?

— Нет. Он ведь не знает о ребенке…

И тут до меня дошло в полной мере какая сложилась ситуация.

— Если вы собираетесь использовать моего ребенка против него… — меня начало по-настоящему трясти от одной только мысли, что этот мерзавец может сделать.

— Эй, ты чего! Да успокойся ты! — Князь тут же перестал улыбаться, обеспокоенно глядя на меня. — Ничего такого и в мыслях не было.

— Тогда просто оставьте меня в покое!

Я отошла на шаг, а затем развернулась и быстро пошла к дому.

— Но ты и правда мне понравилась, Маша! — крикнул мне в спину Князь. — Так и знай — я не отступлю!

Повезло, что хотя бы не бросился за мной следом…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 7 -


Заявление Павла заставило меня понервничать. Но несколько дней все было спокойно — ни у дома, ни рядом с кафе он больше меня не караулил. С работой тоже все было в порядке — никаких изменений, которые бы дали понять о вмешательстве Князя.

Все шло своим чередом. Ирина Геннадьевна, обрадованная, что Василиса меня похвалила, согласилась взять на постоянную должность и на радостях пообещала составить договор даже раньше, чем закончится испытательный срок.

Но как всегда после затишья меня снова ждал очередной неприятный сюрприз. Когда пошла сдавать анализы, снова наткнулась на Павла. Он выходил из кабинета главного врача, а увидев меня, тут же широко улыбнулся. Бросив пару слов спутнику, он тут же направился ко мне.

— Маша, рад видеть.

— Не могу ответить вам тем же, — сдержанно сказала я.

— Все еще злишься?

— На что?

— На мою настойчивость.

— Так вы оставьте меня в покое — я перестану.

— А если я не могу?

— Сможете. Главное — захотеть.

Я развернулась и пошла к лестнице. Но далеко уйти я не успела — мужчина опять догнал меня.

— Ладно, сдаюсь. — Произнес он совершенно иным тоном. — Твоя взяла.

— В каком смысле?

— В смысле, что я не знаю как тебя переубедить.

— Какая досада, — не удержалась я. Мужчина преследовал меня до самого кабинета гинеколога. И только когда я выразительно посмотрел на этого, он сообразил что что-то не так. — Мне к врачу, — указала взглядом на дверь.

— Ага, я так и понял.

В этот момент дверь открылась, и Павел едва успел меня отодвинуть, чтобы избежать удара. В коридор вышла медсестра и тут же замерла, глядя на нас обоих.

Смутившись, я выбралась из объятий мужчины и юркнула в кабинет, быстро закрыв за собой дверь.

К счастью, Князь не стал ломиться следом. Да и что бы он сказал?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Весь прием я просидела, как на иголках, гадая ждет ли меня настойчивый поклонник.

— Маша, вы хорошо себя чувствуете? — в конце концов спросила врач, заметив мою нервозность.

— Да, все в порядке.

— Вам надо поберечься и больше отдыхать, — нравоучительно произнесла та, заполняя мою карточку.

Чуть позже в кабинет вернулась та самая медсестра и снова посмотрела на меня крайне подозрительно.

— Вот направление, — сказала гинеколог. — Давайте-ка прокапаемся. Что-то мне не очень нравятся ваши анализы. Хорошо? Завтра с утра приходите.

— Ага, спасибо.

Но подумать как совместить работу и назначение врача я не успела — в коридоре меня снова ждал Павел.

— Ну, как дела? — спросил он, подходя ко мне.

— Значит так, — уже не выдержала я. — Если продолжите меня преследовать, то я пойду в полицию и напишу заявление.

— По какому поводу?

— По поводу преследования!

Князь глумливо усмехнулся, явно демонстрируя свое отношение к моим словам. И возможно он был прав — вряд ли меня там кто-то послушает. Но я больше не собиралась становиться чьей-то марионеткой. Не теперь, когда во мне зародилась жизнь. Может, себя я и не смогла отстоять в нужное время. Но ребенка… Нет! Никому не позволю его использовать.

Больше не стала с ним говорить, а просто развернулась и пошла на выход. Паша не отставал. И несколько раз пытался заговорить со мной. Наверное он бы так и пошел со мной до самого дома, но у него не зазвонил мобильный, и это снова спасло меня.

Придя домой, первым делом позвонила Василисе. И честно рассказала о том, что нужно утром на процедуры. Мне было ужасно стыдно, что даже не устроившись как следует, я уже была вынуждена отпрашиваться, но начальница отреагировала довольно спокойно, сказав что после ждет меня.

Все эти дни она и правда щадила меня, от чего становилось до жути неудобно. И я старалась, как могла, чтобы быть по-настоящему полезной.

А вечером я не выдержала и набрала номер Матвея. Весь день старалась не думать, подождать пока он сам позвонит — мы уже несколько раз созванивались. И как правило инициатором разговоров был он. Хотя я, конечно, каждый раз говорила себе, что это просто общение и ничего больше. Но сегодня поняла, что мне не хватало этих ничего не значащих бесед.

Вот только меня ждал облом — аппарат абонента был выключен. Это было весьма досадно. Оставалось только пойти лечь спать пораньше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 8 -


В поликлинике было многолюдно. Раннее утро — не самое лучшее время для визитов. Но выбирать не приходилось. Найдя нужный кабинет, постучала и заглянула внутрь. И тут же встретилась взглядом с той медсестрой, что вчера так неприветливо смотрела на меня.

— Здравствуйте, я на капельницу, — сказала я.

— Да, проходите, — махнула она в сторону двери в дальнем углу. — Направление давайте.

Я молча протянула лист и пошла в указанном направлении. За дверью оказалась палата с шестью койками.

— Ложитесь, я скоро приду, — крикнула медсестра и, кажется, вышла из кабинета.

Я выбрала постель и, постелив простынку, легла. Какое-то время пыталась улечься поудобнее, а потом поняла, что хочу в туалет. Взяв сумку, решила сходить до начала процедуры. Но сначала предупредить девушку.

Подходя к двери остановилась, потому что услышала голос той самой медсестры.

— Да, Эль, не волнуйся — решу проблему. Да, она уже тут, лежит, ждет. Да не парься, вколю и все — срок-то маленький. Твой тут же забудет эту серую мышь…

Я нервно сглотнула и отошла на шаг назад. В этот момент пол противно скрипнул, и дверь тут же открылась. Медсестра зыркнула на меня недовольно и, сбросив звонок, убрала телефон.

— Капельница готова, — сказала она.

— Я передумала! — выпалила, пытаясь обойти ее. Но та разгадала мо й маневр и покачала головой.

— Ваш врач сказал обязательно сделать. — Я снова отошла подальше, покрепче прижав сумку. — Катька! — вдруг крикнула медсестра. Тут открылась дверь, которую я раньше попросту не заметила, и в комнату вошла дородная женщина лет сорока.

— Чего такое? — проворчала она.

— У нас пациентка нервная. Боится вот. А у нее угроза. Надо прокапать. Успокоишь?

Катька хмуро кивнула и открыла дверцу одного из шкафчиков, а затем достала шприц.

У меня было всего несколько мгновений, чтобы оценить расклад и принять решение. Пройти через этих двоих шансов не было. Поэтому я метнулась обратно в палату и едва успела закрыть дверь перед носом у медсестер. А затем провернуть внутренний замок. Кто знает зачем его тут сделали, но сейчас это была единственная защита для меня…

Дверь сотряслась от удара.

— А ну открой! — рявкнула судя по всему Катька. — Дура! Больная! Выходи давай!

Послышалась возня, и шум прекратился. Я судорожно соображала как сбежать отсюда. Но других выходов не было, а этаж был все-таки третий.

Покопалась в сумочке, но кроме пилочки для ногтей и косметички опасных предметов там не было. Пока искала, на пол выпала визитка Ареса.

Я раздумывала недолго. Ровно до того, как медсестры снова стали уговаривать меня не дурить. Конечно, вряд ли они бы убили меня или покалечили. Но ребенок… Если все правда, и эта девушка говорила про меня, то хорошего ждать не приходилось. Ее реакция подтверждала мои нехорошие догадки.

Поэтому я решилась и набрала номер Ареса.

— Слушаю! — довольно резко произнес он, когда я думала, что уже все — не будет ответа.

— Арес, это я, Маша, — запинаясь, сказала я.

— Маша? Что-то случилось? — мне показалось, что его голос немного смягчился.

— Мне… очень нужна помощь, — сдавленно ответила я, прислушиваясь к тому, что происходило за дверью.

— Где ты?!

Я, как могла, объяснила, где меня угораздило запереться. Мужчина молча слушал и не перебивал.

— Жди. — Коротко бросил и повесил трубку.

Как бы я ни хотела вычеркнуть то, что со мной произошло еще недавно, когда на кону была жизнь моего ребенка, пришлось забыть о гордости. Конечно, я понимала, что теперь мое положение перестанет быть секретом. По крайней мере, для Астахова. И вряд ли тот утаит это от своего друга…

— Не хочешь по-хорошему, придется по-плохому, — вдруг сказала за дверью медсестра. Я тут же насторожилась — до этого они на пару с Катей пытались уговорить меня выйти. Теперь же, похоже, придумали что-то новое. — Вызывай Ваську, — услышала я. — Пусть вскрывает. А там уже решим…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 9 -


Минуты тянулись долго. Тишина за дверью напрягала все сильнее. И я уже почти отчаялась получить хоть какую-то помощь. Поэтому стала проверять шкаф, стоящий в углу. Это следовало сделать с самого начала, но я почему-то даже не подумала про это. В одном из ящиков нашла сваленные в кучу шприцы, бинты и… канцелярский нож! Как он мог попасть туда — ума не приложу. Но это было хоть что-то.

Когда за дверью послышалась возня, я тут же вскочила на ноги и отошла подальше, выставив свое скромное оружие перед собой. Сердце гулко билось в груди, а я сама была напряжена, словно пружина. Очень медленно дверь открылась, и в палату вошел… Арес.

Никогда я еще не была так рада его видеть. Он быстро оценил обстановку и выставил руки вперед.

— Тише! Я один. Никто тебя не тронет.

Только тогда я выдохнула и опустила руку. — Отдай, Маша. — Мужчина протянул руку, и я вложила в нее ножик.

Меня мелко трясло от пережитого напряжения.

— Они… там?

— Никого нет. Успокойся, — мягко произнес Астахов. — Идем.

Он кивнул в сторону двери, не рискнув приблизиться ко мне. Очень медленно я последовала за ним. В комнате и правда никого не было. Как и коридоре.

Я понятия не имела как Арес все решил и чем это может для меня обернуться. Да я вообще разговаривать не могла — просто шла за ним, в надежде оказаться как можно скорее дома.

— Как себя чувствуешь? — спросил мой спаситель, когда мы дошли до лестницы. — Может, к врачу?

— Нет! — тут же вскрикнула я, отшатнувшись от него. — Домой… Я хочу домой…

— Ладно, — вздохнул тот, недовольно нахмурившись. — Идем.

Его машина стояла прямо у входа. Будто он бросил ту впопыхах. Мужчина предусмотрительно открыл мне дверь, и только потом сел сам.

Помня о его манере вождения, я уже приготовилась к скоростному драйву, мысленно повторяя, что осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Но Арес удивил меня — мы ехали в общем потоке, совершенно не выделяясь.

Я молчала. Не знала что сказать. Хотела поблагодарить его, но боялась. Хотела спросить что именно он узнал и что будет дальше, но…‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Только когда мы оказались на территории жилого комплекса, Астахов заговорил:

— Сама расскажешь?

— О чем?

— А тебе не о чем?

Он обернулся и посмотрел на меня в упор.

— Спасибо, что помог, — искренне сказала я. — Но дальше — я сама.

И уже потянулась к дверям, как услышала характерный звук. Теперь машину покинуть я могла только с разрешения водителя.

— Маша, ты ведь понимаешь, что я не идиот и сложить два и два могу?

— Чего ты хочешь? — устало спросила я. — Если ты и так все знаешь…

— Он имеет право знать.

Но я лишь качнула головой.

— Ты сам говорил, что у нас разные дороги. Советовал жить своей жизнью…

— Обстоятельства изменились, — возразил Арес. — И ты сама видела это сегодня.

— Считаешь это из-за Олега? Но зачем?

— Ты ведь не дура, Машуня, — скривился он. — Ты же ребенка захотела спасти? Иначе зачем бы звонила.

— Я просто… испугалась.

— Но не за себя, так ведь? Эти курицы собирались тебе что-то вколоть, чтобы от ребенка избавиться…

— Да…

— И ты до сих пор считаешь, что Олег не должен знать?

— О чем? Что из-за него меня пытались лишить малыша?! — вскинулась я. — Так пусть объяснит своей даме, что я ей не конкурентка!

У меня было время немного прийти в себя и сопоставить все фразы, что услышала перед тем, как запереться в палате. Да, стопроцентной уверенности, что дело было в Волкове, не было. Но судя по тому что я услышала и видела ту блондинку… Вполне возможно. Да и имя — Эля — совпадало.

— Его даме? — цепко переспросил Астахов. — Какой даме?

— Это ты у него спроси, — фыркнула в ответ. — Что там за Эля.

С минуту Арес сверлил меня тяжелым взглядом, но я не собиралась ему поддаваться. Сейчас, немного успокоившись, я пыталась отстоять свое право на частную жизнь. И теперь уже идея попросить у него помощи не казалась мне правильной.

— Олег имеет право знать.

— Зачем? Чтобы лично отвезти меня на аборт?! Мне от него ничего не нужно.

— Ладно, — неожиданно легко согласился мужчина. А затем разблокировал двери. — Дело твое, Маша.

Я недоверчиво посмотрела на него, но все же вышла из машины. Я по-прежнему ждала подвоха — почему-то казалось, что сейчас вот-вот из-за угла появится Волков и предъявит уже свой счет.

Но ничего такого не произошло. Я спокойно дошла до подъезда, поднялась на свой этаж и вошла в квартиру.

Казалось бы, все осталось позади, но странное чувство незавершенности не покидало меня весь вечер…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 10 -


Следующий утром мне на работу было не нужно. Вчера я так и не пришла в кафе — позвонила Василисе и сослалась на плохое самочувствие, пообещав отработать сегодня. Но сердобольная женщина снова отнеслась с пониманием. И так как следующий день кафе было закрыто — на кухне должны были поменять оборудование, то у меня образовался внеплановый выходной.

Полдня я придумывала себе разные предлоги — чем занять себя, лишь бы не выходить на улицу. А после обеда раздался звонок в дверь. На цыпочках подошла к ней и посмотрела в глазок — Павел.

Вообще я была уверена, что там окажется Волков. Поэтому выдохнула с облегчением.

— Маша, я знаю, что ты дома, — заявил тот и снова нажал кнопку звонка. Этот упрямец вполне мог устроить настоящее шоу на лестничной клетке, так что пришлось все же открыть.

— С тобой все в порядке? — спросил он, едва я вышла к нему.

— И вам здрасте, — съязвила я. — Чем обязана?

— Я узнал, что вчера случился инцидент в клинике, — замялся тот. — Ты прости, пожалуйста, Эля — дура полная. Приревновала, идиотка такая.

— Кого приревновала? — не поняла я.

— Да эта вертихвостка — медсестра — подружка ее. Вот и сдала, что видела нас…

Он еще что-то говорил, но я уже не слушала. Очень медленно до меня доходило кто на самом деле был виноват в том, что я едва не потеряла ребенка. Вот только возмутиться и прогнать наглеца я не успела — из лифта вышел Олег…

— О, а вот и братишка пожаловал, — усмехнулся Князь. И ему было совершенно наплевать, что взгляд у Волкова был такой… Я бы сразу бежала куда подальше. Он лишь мельком скользнул по мне этим самым взглядом, а затем полностью сосредоточился на брате.

— Ты что здесь делаешь?

— Да вот, общаюсь с девушкой. А ты?

— Паша, — сквозь зубы процедил Олег, — ты совсем берега попутал?

— А какие проблемы? — вмиг посерьезнел тот. — Ты вроде отпустил Машу, так какие теперь претензии? Страна у нас свободная. С кем хочу с тем и общаюсь.

— Ты давно к зубному не ходил? Фейс тебе подправить? — рыкнул Олег. — А ну пошел вон отсюда!

Я смотрела на них и понимала, что уехать — единственный шанс избавиться от всего этого… Что один, что второй — приносили мне только проблемы. И я просто захлопнула дверь. Для надежности закрыла на все замки и отошла подальше. Конечно, я понимала, что Волков приехал ко мне. Но общаться с ним не имела ни малейшего желания. Арес был прав в чем-то — отец имел право знать о ребенке. Но не такой, как Волков! Нет! Моего ребенка не коснется эта грязь! Ни за что!

Я уже ушла в комнату, решив просто игнорировать звонки в дверь, как услышала щелчок замка. Медленно обернулась и словно в замедленной съемке увидела, как дверь открылась, и в квартиру вошел Олег…

Дура! Наивная дура! Неужели понадеялась, что он не достанет меня, если захочет! Конечно же, у него был ключи…

Не отрывая взгляда, Волков закрыл за собой дверь. Судя по тишине на лестничном площадке, Князь все же ушел.

— Поговорим? — спросил он низким голосом, делая шаг ко мне.

— Уходи, — хрипло ответила я, стараясь дышать спокойно. Я сделала шаг назад, стараясь выдержать дистанцию между мной и зверем, что опять ворвался в мою жизнь.

— Кажется, у нас осталось незаконченное дело, зайчонок… — произнес он, наступая на меня…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 11 -


Я смотрела на него во все глаза и судорожно соображала как быть.

— У нас больше нет дел. Ты отпустил меня.

— Ошибаешься, — покачал он головой. А затем опустил взгляд на мой живот, отчего я инстинктивно прикрыла тот рукой. — Ты кое-что забрала у меня, Маша…

— Что?!

— Моего сына.

— Но…

— Никаких “но”, девочка. У всего своя цена. И у твоей лжи тоже. Пришло время платить…

— Я не отдам тебе его! И не позволю избавиться от него, понял?!

— А с чего ты решила, что я хочу от него избавиться?

— Я понятия не имею, что еще придет тебе в голову. Но не хочу иметь с тобой хоть что-то общее. — В ответ мужчин насмешливо фыркнул, и до меня дошло что я ляпнула. — Нашли дороги разошлись, Олег. Ты сказал, что наигрался. Так что — до свидания. Дверь — там.

— Ты быстро освоилась, зайчонок. Теперь чувствуешь себя хозяйкой здесь, да? — вкрадчиво произнес он. И я смутилась. Неприятно было слышать намек о моей продажности.

— Арес сказал, что это твой подарок на прощание, — дерзко возразила я.

— Так и есть. И я не упрекаю тебя этим, Маша. Но я устал, так что заканчивай свои концерты, и поехали.

— Куда? Опять сидеть запертой в твоем доме? Нет уж.

— Ты же понимаешь, что я могу заставить тебя?

— Даже нисколько не сомневаюсь! Ведь заставить спать с тобой ты не побрезговал!

Взгляд Волкова потемнел, и я уже готовилась, что получу по полной за свою дерзость. Но мужчина лишь стиснул зубы и шумно выдохнул.

— Мое терпение небезгранично, девочка. Собирайся. Машина ждет.

— Нет.

— Или ты решила с братцем моим снюхаться? — оскалился мужчина. — Думаешь, он вариант получше?

— Что? — искренне возмутилась я. — Да как ты смеешь! Белобрысых своих баб поучай иди! А я снюхаюсь с тем, с кем захочу!

— Ревнуешь, зайчонок? — довольно ухмыльнулся Волков. — Так ты только скажи — никого, кроме тебя не будет. Согласна?

— Да плевать мне кто у тебя в койке, — зашипела в ответ. — Хоть весь город перетрахай — меня это не касается. Как и тебя не касается моя жизнь.

— Ошибаешься, девочка. Твоя жизнь теперь очень меня касается. И ты — моя. Нравится тебе или нет! — припечатал Олег.

— А не много ли ты на себя берешь? — возмутилась я. Сама не понимала откуда у меня взялась только смелость спорить с этим зверем. Но сейчас я готова была биться и отстаивать свою жизнь до конца!

— Это — мой город, Маша. И тебе не скрыться больше от меня. Чем быстрее ты примешь свое новое положение, тем проще тебе будет.

— Какое положение? Твоей подстилки очередной? — выдавила я, ужаснувшись его словам. Непрошенные слезы стояли в глазах, и мне едва удавалось сдерживаться чтобы не показать свою слабость и страх. — Зачем тебе это? Ты же видишь, что я не хочу…

— Ты — мать моего ребенка. Так что теперь будешь жить там, где я скажу. Ради твоей же безопасности.

— Какая удобная формулировка, да? А дальше что? Снова станешь зажимать по углам, склоняя к сексу? Зачем тебе я, Олег? У нас разные представления о жизни, мы — разные. И дорогие у нас — тоже разные.

Волков недобро усмехнулся и подошел так близко, что дальше мне бежать было уже некуда — уперлась спиной в стену. Склонился надо мной, расставив руки по обе стороны, отрезая пути к отступлению.

— Очень проникновенная речь, зайчонок. Вот только я своего решения не меняю.

— Заставишь силой? — с вызовом спросила я. — Скрутишь беременную женщину? — с презрением добавила, заметив как он поморщился. — Ну давай. Вперед. Ты же — хозяин жизни. Плевать же на всех!

Мужчина осторожно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, отчего я едва не перестала дышать — замерла, прислушиваясь к ощущениям! И мне они ой как не понравились…

— Ты сделаешь так, как я сказал, Маша. Сегодня, завтра — значения не имеет.

— Что это значит?

— Это значит, что возле твоего подъезда стоит машина, которая ждет тебя. Рано или поздно тебе придется выйти на улицу…

— Какой же ты… мерзкий! — выплюнула я, поняв его намек. Олег помрачнел, и в следующее мгновение его рука легла мне на шею. Я ужаснулась, представив, что он может сделать… Но его пальцы лишь нежно погладили кожу.

— Ты еще слишком молода и не понимаешь многого. Вчера ты могла потерять нашего ребенка — просто потому что какая-то идиотка приревновала моего брата. Ты кричишь, что справишься сама, но на деле выходит так себе. Я же предлагаю тебе защиту и заботу.

— Ты не предлагаешь, — выдавила я. — Ты снова заставляешь меня!

— А ты думаешь не о ребенке, а о своей уязвленной гордости.

Олег внезапно отстранился, а я поняла, что успокоилась. Несмотря на то, что я по-прежнему не была согласна с постановкой вопроса, я не ощущала враждебности от внезапного гостя.

— Если ты думаешь, что сможешь залезть ко мне в трусы, используя красивые слова, ты ошибаешься, — произнесла, стараясь выглядеть уверенно. — Мне от тебя ничего не нужно. И моему ребенку — тоже. Я не хочу, чтобы его коснулась та грязь в которой ты живешь.

Я ждала, что зверь снова разозлится на мои слова. Но он как-то странно посмотрел на меня — словно во взгляде промелькнули отголоски боли.

— Она вас не коснется, — глухо произнес он. — У тебя будут лучшие врачи, все, что нужно беременным.

— Но не будет свободы.

— Все мы чем-то жертвуем ради близким, — равнодушно произнес он, отворачиваясь. — Машина будет ждать возле подъезда. Столько, сколько потребуется.

И ушел. Просто взял и ушел, оставив меня в полном душевном раздрае…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 12 -


Волков


Нутро требовало схватить нахалку и затолкать в машину, чтобы перестала строить из себя самостоятельную бабу! Когда Арес рассказал о том, что случилось в больнице, даже не понял сразу.

— Что значит спровоцировать выкидыш? — переспросил я.

— То и значит, брат. Папашей станешь. Если Маша еще куда не вляпается, — усмехнулся тогда тот.

Поверил ли я? Черта с два! Не мог! Просто в голове не укладывалось, что у меня… Появился второй шанс! Я ведь сознательно не связывал себя больше никакими отношениями, сторонился их. Просто секс, просто развлечения.

Но Маша… Она выпала из всех привычных рамок и здесь.

Ребенок. У меня будет ребенок… Сын! Или дочь… Нет, почему-то я был уверен, что будет именно пацан! И эта мысль разъедала меня, мешая думать о делах. Мой сын. Наследник.

Первая реакция — подстава? В клинике девчонке должны были сделать укол — таблетки вещь ненадежная. Забудет или еще чего… Но тут-то я был уверен! Ни разу не подводил этот метод.

И, черт побери, я был рад! Просто представил, как снова возьму на руки малыша… Также как Руслана, когда-то давно… Там, в прошлой жизни.

Решение созрело быстро — Машу нужно было забрать. Когда выяснилось почему она попала в этот переплет, готов был брату яйца оторвать и заставить жрать их. Обольститель херов. А когда этот придурок еще и у ее квартиры оказался…

Думал, убью. И плевать, что родная кровь.

— Мало было одного раза, решил снова все подрезать?! — рычал на него, препирая Пашку к стенке.

— Дурак! Я просто хотел помочь! Загладить вину!

— Какую, мать твою, вину? Решил повторить подвиг? Я тебя сгною в канаве!

— Да остынь ты! Девочку зашугал так, что шарахается от всех мужиков. Просто присмотреть хотел, помочь ей признаться тебе.

— Как давно ты знал?

— Несколько дней.

— И ты молчал?! — тряханул его еще раз.

— Вот потому и молчал! — вскинулся брат. — Ты, словно бешеный. Неудивительно, что она не хочет ничего о тебе знать. Совсем с катушек съехал!

— Чтоб я тебя и близко с ней больше не видел, усек?

— Я-то усек, Олег. А остальные? Уверен, что спрячешь достаточно хорошо?

— Ты себе спасибо скажи, придурок. По твоей вине она чуть…

— Знаю, прости за это, — тут же повинился Паша. — Я правда не при делах. С Элей разберусь. Отошлю подальше девку. Совсем края видеть перестала.

На том и порешили. Но Маша… Упрямый заяц! Гордость в ней взыграла. Малолетняя глупышка. Стоило только представить, что тем идиоткам удалось бы задуманное, как внутри все скручивало.

Поэтому нет — больше отпускать ее не собирался. Пусть кричит, пусть ругается, шипит разъяренной кошкой. Но будет дома у меня, под присмотром нормальным. Чтобы я спокоен был.

И все же слова ее о принуждении никак не выходили у меня из головы. Неужели за эти дни она настолько поменяла ко мне отношение? Ведь я видел, что она отвечала мне взаимностью тогда, на кухне. И отрицать, что влечение было взаимным, глупо.

Может, дело было в гормонах? Марина тоже была постоянно на взводе, когда носила Руслана под сердцем.

В любом случае решение было принято. Оставив ребят, поехал домой. Арес при встрече не задал ни одного вопроса — сразу заговорил о делах. Будто чувствовал, что я как оголенный провод был.

До поздней ночи разбирался с бумагами, стараясь не думать о девушке, с которой мы были повязаны на всю жизнь крепче некуда.

А утром, ближе к обеду меня ждала новость — машина, которую я оставил возле Машиного дома, въехала на территорию…


- 13 -


Волков ушел, а я…. Я так и сидела, глядя куда то в пустоту. В ушах все звучали его слова. Как бы ни хотелось, но пришлось признать — если бы не Арес, то кто знает чем бы все обернулось.

Увы.

Но была ли в том моя вина? Я уже поняла кто мне так услужил. И опять все дорожки вели к Олегу. Не будь его, не было бы и проблем. И Паша не пристал бы ко мне со своим навязчивым вниманием…

И не было бы ребенка…

Пожалуй, это единственный плюс во всей этой истории.

Но как бы я хотела, чтобы у малыша был другой отец!!

Некстати вспомнился Матвей. Спокойный, приятный в общении. Он производил впечатление надёжного человека. Вот каким бы должен быть будущий отец ребенка.

А не Волков. Тот, что с лёгкостью запугает своей властью, возьмёт свое, если не в лоб, то хитростью, припрет к стенке, лишив выбора…

“И вытащит из любой передряги”, - всплыла крамольная мысль.

К сожалению, этого тоже было не отнять. Теперь, узнав про ребенка, он вряд ли меня отпустит. И хотя я злилась на его домостроевские замашки, все же меня успокоил тот факт, что избавляться от малыша он не планирует. Впрочем, такой как он, и задушить "заботой" может. Мне претило это его властное — я так решил.

Ведь я тоже живой человек, имела право решать сама, что и как делать.

Вот только выбора у меня по сути и не было…

Олег обвинил меня, что я не думаю о ребенке! И это было неприятно. Потому что это вовсе не так.

За эти несколько дней я уже свыклась с мыслью, что стану мамой. И полюбила будущего малыша. Так что сдаваться мне было нельзя. Но и переть напролом с Волковым не выйдет.

Так что придется искать другое решение. Более гибкое. Можно было бы упереться, пытаться жить своей жизнью, но ведь Олег вполне мог и устроить неприятности той же Василисе или Ирине Геннадьевне. Я прекрасно помнила КАК к нему отнесся врач в больнице. Очевидно, что слова про город были не пустыми.

Волков — власть. И просто так сбежать не получится. Мне не хотелось идти у него на поводу, прогибаться под его требования. Почему-то сейчас я была уверена — он меня больше не тронет в том смысле, который раньше страшил. Да, будет запугивать, загонять в угол, но не обидит в физическом смысле. Взгляд, который он бросил на мой живот… Я успела заметить с какой надеждой он посмотрел. Конечно, тут же став самим собой — непробиваемым зверем. Но все же — этот момент был.

И возможно… познакомься мы иначе, не будь той истории, что уже случилась между нами, я могла бы воспринимать этого мужчину иначе.

Теперь же… Вряд ли.

До конца дня раздумывала над решением, которое вынуждена была принять. Но альтернативы так и не придумала. Поэтому позвонила Василисе и сказала все, как есть.

— Уверена, что стоит возвращаться к такому охламону? — спросила она. — Он ведь бросил тебя, а теперь вот любовью воспылал.

— Да не любовью. Из-за ребенка.

— Тем более, Маша. Разве это жизнь, если он тебе не по душе? Пусть финансово помогает, раз такой заботливый.

— Боюсь, у меня нет выхода, — вздохнула я.

— Он силой тебя заставляет дома сидеть?!

— Скорее вот так выражает свою заботу, чтобы ничего не случилось с ребенком, — тактично ушла от ответа.

— Ох, Маня, будь осторожна. И если что — не стесняйся, звони.

— Спасибо вам! И простите, что так подвожу.

— Не бери в голову. Главное — береги себя.

После разговора с Василисой мне стало немного легче. Все-таки это много значит, если кто-то проявляет сочувствие, сопереживание. Уверена, сообщи матери новость про беременность, она бы либо отправила меня на аборт, либо придумала план, как срубить денег с отца ребенка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 14 -


Следующее утро началось с унитаза. Точнее с того, что меня вывернуло наизнанку. Не сказать, что это было неожиданно — читала же о токсикозе, но не думала, что все наступит так быстро. Так что сборы вещей пришлось отложить на часок, чтобы немного прийти в себя.

Только ближе к обеду немного отпустило, и я, наконец, собралась. Но когда уже собиралась выходить из дома, чтобы пойти сдаваться на милость победителя, зазвонили телефон.

Матвей.

Я едва не застонала от разочарования. Как же не вовремя! Но не ответить не могла.

— Алло.

— Привет, Маш! — раздался знакомый голос.

— Привет…

— У меня несколько пропущенных от тебя, — виновато произнес парень. — Ты извини, меня не было в городе эти дни.

— Да ничего страшного. Ты не обязан отчитываться передо мной, — слукавила я. Ведь на самом деле мне хотелось бы знать — просто, чтобы не ждать звонка, не задаваться вопросом почему не в сети.

— Маша, — мягко перебил он меня, — если бы не хотел — не объяснял бы. Все случилось слишком внезапно. Я просто не успел.

— Да, я понимаю. Всякое может быть.

— Ну раз так, то может встретимся сегодня? Во сколько ты заканчиваешь?

Я лишь тяжело вздохнула.

— Прости, Матвей, но я не смогу.

— Почему? У тебя уже есть планы?

Я не знала как ответить. Правду? Вроде бы это не касалось парня, но и врать ему… Не хотелось. Я с самого начала была с ним честна. Дальше — только его инициатива.

— Я переезжаю.

— Куда?

— К мужчине. И он вряд ли позволит мне с тобой встретиться, — честно призналась я.

— К отцу ребенка? — судя по голосу настроение Матвея мгновенно изменилось.

— Да.

Я не видела смысла врать. Кто отец он все равно не знал.

— Ты это окончательно решила? — спросил он спустя непродолжительное молчание.

— Да. Прости, что вот так сообщаю… — но договаривать не стала. Да и что было сказать? Извини, что поддерживала твой флирт эти дни?

— Ты говорила, что у ребенка нет отца, — припомнил он мои слова.

— Все непросто, — вздохнула я. — Так надо. Прости, мне пора идти.

— Маша! — тут же среагировал собеседник, едва понял, что я собираюсь закончить разговор.

— Что?

— Мы ведь можем продолжить общение, — добавил он гораздо спокойнее.

— Зачем? Ты ведь уже сделал все выводы, правда? — горько усмехнулась я.

— Мне ли не знать, что не стоит судить по тому, что на поверхности, — многозначительно ответил он. Я промолчала, не зная что на это ответить. — Ты всегда можешь позвонить мне, Маша. И я всегда тебе помогу.

— Спасибо, — пробормотала я и закончила разговор.

Осталось странное послевкусие. Вроде бы я ничего не должна Матвею, но было как-то неудобно. Словно я его обманула. Но ведь это было не так!

Машина действительно ждала на улице. Стоило мне выйти из подъезда, как из нее вылез один из охранников Волкова. Второй сидел и пристально наблюдал через лобовое стекло.

А мне почему то подумалось о том, сколько же времени вот так несчастным пришлось сидеть и ждать меня.

— Добрый день, — поздоровался мужчина, забирая у меня небольшую сумку.

— Здравствуйте, — обреченно ответила я.

Охранник держался настороженно и цепко следил за каждым моим шагом. Страшно было подумать какой приказ им оставил Олег. Но сбегать я не собиралась. Пока долго бегать у меня бы не вышло. Только лишние потрясения. Поэтому просто села в машину.

Дорога до места назначения не заняла много времени. К сожалению, чем ближе мы подъезжали, тем больше я нервничала. Во-первых, не хотела видеть Олега. Хотя бы потому что он скорее всего укажет на то как быстро я сдалась. Во-вторых, я не знала как вести себя с ним и чем заниматься в одиночестве. Какие отношения у нас теперь будут? Волков снова станет соблазнять меня, как прошлый раз? Или может станет водить баб, а мне на это смотреть? Я не особенно верила его словам про то, что не будет никого. Точнее запрещала себе даже думать. Ведь он мне был не нужен. Правда же?

В итоге накрутила себя так, что когда выходила из машины, едва не растянулась на земле. Вовремя ухватилась за дверцу машины. Охранник вышел и, забрав мою сумку, проводил меня до самых дверей, у которых стоял Олег. Он одарил меня таким взглядом, что… я невольно смутилась. Будто что-то долгожданное произошло. А затем посмотрел на подчиненного.

— Дальше я сам, Марк. — Он протянул руку, и тот послушно отдал ему мою сумку. Охранник ушел, оставив нас одних. — Рад видеть, зайчонок, — добавил он, глядя на меня все тем же нечитаемым взглядом…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 15 -


Скупое приветствие. Но я была рада, что больше он ничего не добавил. А ведь мог, пожалуй. Ухмыльнуться в своей манере, показать превосходство. Но нет.

Мы вошли в дом и пошли на второй этаж, но прежде чем свернуть куда-то, Олег обернулся ко мне.

— Не передумала?

— Насчет чего?

— Все еще хочешь держаться подальше? — иронично усмехнулся тот, пояснив свой же вопрос.

— Если надеялся, что мое мнение изменится, то зря! — воинственно заявила я, ожидая очередного спора.

— Как знаешь, — равнодушно ответил мужчина, чем поставил меня в тупик. А затем он свернул в то крыло, где находилась выделенная мне в прошлый раз комната.

И я не ошиблась — мы пришли именно к ней. Волков открыл передо мной дверь и жестом пригласил пройти внутрь. В самой комнате ничего не изменилось. Не знаю чего я ждала — найти доказательства, что та самая Эля что-то оставила или… Да кто его знает. Просто настороженно оглядывалась по сторонам и ждала подвоха в любой момент.

— Осваивайся. Где находится кухня — знаешь. Если что-то понадобится — дай знать.

— Снова заставишь готовить? — не удержалась я.

— Если хочешь, то можешь занять себя готовкой. Если нет — выпишу шеф-повара тебе по вкусу.

Он говорил это будничным тоном — словно мы были супружеской парой и решали в какой цвет покрасить стены в спальне.

— Мне от тебя ничего не надо.

— Твоя гордость не принесет пользы ни тебе, ни ребенку, зайчонок. Ты должна хорошо питаться. И если сама ты с этим не в состоянии справиться… — он многозначительно замолчал.

— То что? — не выдержала я затянувшейся паузы. — Силой будешь кормить?

— Если понадобится.

— Нравится демонстрировать свою власть? — процедила я, едва сдерживаясь. — Хочешь показать мне мое место?!

— Всего лишь проявляю заботу, — оскалился Волков. — И лучше бы тебе это оценить.

— Иначе заставишь.

Олег вдруг как-то расслабился и… помрачнел.

— Почему с тобой так сложно, а? Почему нельзя перестать строить из себя жертву?

— А может ты просто отказываешься видеть положение дел?

— Считаешь, жертв привозят в такие условия и проявляют заботу?

— То, что ты называешь заботой, я называю лишением права выбора и свободы воли. Ты просто сажаешь меня в клетку!

Он покачал головой и развернулся к выходу. Почему-то я была уверена, что он продолжит меня убеждать в своей правоте, а не сдастся вот так вот. А я ведь еще не все высказала, что думала…

— Как удобно — повернуться спиной и уйти! Что, правда глаза колет?!

Мужчина замер на мгновение, а затем все же обернулся ко мне.

— Тебе надо отдохнуть. И хорошенько подумать. Мое терпение небезгранично. То, что ты в положении, не значит, что можно вести себя, как вздумается. Сегодня я спишу это на стресс, но впредь… — Он посмотрел на меня таким взглядом, что я нервно сглотнула. — Не зли меня, девочка. Я дам тебе все, что нужно — завтра поедем к хорошему врачу, у тебя будет хорошее питание и возможность не рвать себе жилы. Взамен я прошу лишь послушания. Это ведь немного, правда?

Он говорил тихим, вкрадчивым голосом, при этом медленно, но верно приближаясь ко мне. Между нами оставалось меньше полуметра, а у меня от его близости казалось сердце вот-вот выскочит.

— А если… если я тебя разозлю? — заикаясь, спросила я. — Отдашь на потеху своим людям?

— Я никому тебя не отдам, Маша. Просто запомни это и прими, — ответил Волков, наклонившись ко мне. — И сосредоточься на главном.

— Это на чем?

— Выноси этого ребенка.

С минуту он смотрел на меня прожигающим взглядом. И мне казалось, что он сорвется и все же прикоснется ко мне. Заберет желаемое силой. Ведь я отлично видела в его глазах всполохи страсти. Даже похоти. То как тяжело он дышал, как жадно смотрел на мои губы.

Но нет. Он ушел. Тихо прикрыл за собой дверь, оставляя меня с бешено колотящимся сердцем и тяжелыми, непростыми мыслями, от которых мне негде было скрыться…

Вот и поговорили… Не знаю, оправдали ли герои ваши надежды??

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 16 -


Утро снова началось не самым лучшим образом — с унитаза. Я сидела и молилась, чтобы приступ поскорее закончился. В желудке давно ничего не было. Вчера я спустилась вниз только к вечеру. И то скорее потому, что боялась угрозы насильного кормления, чем от настоящего голода. В кухне все было по-прежнему. Тот же неизменно набитый продуктами холодильник, та же посуда. Будто я и не уезжала никуда.

Полвечера пыталась придумать как быть и как убедить Олега, что нам не по пути. Не вышло. Пока все наши разговоры заканчивались для меня плачевно — мужчина выигрывал, подавляя меня своей аурой и своими аргументами, а по-простому возможностями. Противостоять ему я не могла — слишком неравны наши силы… Хотелось бы посоветоваться с той же Василисой, но не решилась. Стыдно было рассказывать все с самого начала, стоило только представить, что я ей позвоню и… Вывалю историю знакомства с отцом моего ребенка.

Так что пыталась обойтись своими силами. Но видимо опыта у меня было все же маловато.

Когда в очередной раз меня отпустила после спазмов, села на пол, прислонившись к двери. Закрыла глаза, пытаясь побороть начинающийся приступ. И потому пропустила момент, когда открылась дверь в ванную.

— Маша! — Услышала я, а затем меня резко подняли наверх, отчего снова замутило и я едва успела вырваться, чтобы развернуться к раковине. Пока меня скручивало, до меня не сразу дошло, что кто-то держал мне волосы, которые теперь не лезли в лицо.

— Что ты здесь делаешь? — спросила, поняв кто именно это был. Меньше всего хотелось показаться перед Волковым в таком виде.

— Поездка к врачу, помнишь? Ты слишком долго не спускалась.

— Уходи, — бросила я, пытаясь умыться. — Я никуда не поеду.

— Тебе надо к врачу. И это не обсуждается.

— Ты что не видишь, что я не могу никуда ехать! — вскинулась я, отталкивая Олега. — Отстань! Хватит!

На удивление Волков послушался. Отпустил меня, даже отступил. Я с опаской посмотрела на него, ожидая увидеть недовольство или неприязнь. Все-таки я тут в таком виде, но… Нет. Будто мужчину и не смущало вовсе происходящее. На лице промелькнула лишь обеспокоенность.

А потом и он вовсе ушел из комнаты. И я выдохнула с облегчением. Взглянув в зеркало, лишь горько усмехнулась. Выглядела я так себе — бледная, с кругами под глазами. Да еще и блюющая. Да уж. Куда мне до этой белобрысой красотки.

Умывшись, добрела до постели и, закутавшись в одеяло, задремала.

А разбудили меня голоса. Сонно моргнув, постаралась приподняться, чтобы посмотреть, что происходит. Но меня снова начало мутить, пришлось откинуться обратно на подушку. В комнате был Волков и еще какой-то седовласый мужчина.

— Маша, добрый день. Меня зовут Валентин Иванович Евсеев.

— Здравствуйте, — пробормотала я, опасливо взглянув на хозяина дома.

— Валентин Иванович будет вести твою беременность, — ответил тот на невысказанный вопрос.

— Вы плохо себя чувствуете? Тошнота? Слабость?

— Да, тошнит сильно, — призналась я.

— Хорошо. Тогда давайте вы сначала ответите на несколько моих вопросов, а затем я вас осмотрю и назначу кое-что, чтобы облегчить токсикоз. Вы главное не волнуйтесь, все поправимо.

Я заметила, как на словах осмотр напрягся Олег, и… И тоже напряглась. Потому что делать это под его тяжелым взглядом не хотела однозначно.

— Мы можем остаться наедине? — спросила я.

— Нет! — тут же припечатал Волков.

— Тогда мне не нужен врач, — тихо сказала, закрывая глаза. Врач что-то негромко произнес мужчине и спустя пару минут тот все же ушел. А я, наконец, выдохнула. Меня не должно было волновать как я выгляжу перед Олегом. Но мне почему-то было очень важным не показывать свою слабость и уязвимость. А еще по-женски было обидно за свой внешний вид. Немного. Совсем чуть-чуть. Но об этом я старалась не думать.

Врач оказался очень приятным и внимательным специалистом. Даже несмотря на то, что он был мужчиной, я практически не испытывала смущения. И после общения с ним появилась надежда, что мне все же станет полегче. Оставив назначения, Валентин Иванович ушел, а я снова задремала. Сквозь сон слышала какую-то возню, но проснуться не получалось. Организм словно сопротивлялся, и я снова уснула.

А когда проснулась, то поняла, что в комнате я была не одна — в одном из кресел сидела женщина…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 17 -


— Вы кто? — хрипло спросила я, судорожно соображая как так вышло, что в моей комнате оказался кто-то посторонний.

— Ой, вы уже проснулись. Меня Кристина зовут. Можно просто Крис. Я буду вашей сиделкой, — тут же засуетилась незнакомка.

— Сиделкой? — растерялась я. — А зачем?

— Так Олег Викторович распорядился. Буду помогать вам, капельницы ставить, уколы. У меня медицинское образование.

— Понятно… — Пока осознавала новость, та придвинула ко мне стойку, достала какие-то лекарства, жгут, катетер, а у меня перед глазами пронеслись прошлые события.

— Стойте! Не надо! — резко запротестовала я.

— Почему? — удивилась Кристина. — Валентин Иванович назначил же. — растерялась она. — Или вы может в туалет хотите? Помочь вам?

Я не чувствовала от женщины враждебности. Но доверять никому не могла уже. С одной стороны врач действительно говорил о том, что стоило бы прокапать лекарства, дал назначения по общему питанию и прочее. Но я все еще очень боялась за малыша… А вдруг Олег решил так изощренно избавиться от него?

Пока раздумывала как поступить, дверь открылась и в комнату вошел Волков.

— Олег Викторович, — тут же улыбнулась медсестра и грациозно поднялась с постели. Только тут я заметила, что вырез халата у нее такой… Не то, чтобы вульгарный, но определенно подчеркивающий ее достоинства. — Здравствуйте.

Волков же бросил на нее мимолетный взгляд и коротко кивнул, а затем полностью сосредоточился на мне.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Нормально, — ответила я. — Зачем мне сиделка?

— Чтобы помогала тебе, присматривала и вызвала врача, если будет надо.

— Я… — продолжить не решилась, взглянув на Кристину, которая лучезарно улыбалась мужчине.

— Олег Викторович, я собиралась делать капельницу. Но Мария отказывается. Как мне поступить? Проконсультироваться с Валентином Ивановичем?

Тот все же взглянул на нее с интересом, а я лишь горько усмехнулась и отвернулась. Конечно, куда мне до нее…

— Почему отказывается?

— Не знаю, — ответила та. Послышались шаги — видимо, Кристина решила пойти на абордаж. — Олег Викторович, — заговорила она уже куда тише, — может я все же позвоню врачу? Это ведь не дело — отказываться от лечения.

Я ощутила такую беспомощность, что на глазах выступили слезы. Порывисто обернулась и увидела, что Крис стояла непозволительно близко к Олегу, а тот, казалось, даже не протестовал. Нет, конечно, она откровенно не вешалась на него, но говорила таким проникновенным голосом, что я бы не удивилась, если бы мужчина повелся.

Здоровая, красивая девушка.

И я.

Ясно же кто здесь в выигрыше…

Вдруг Олег обернулся ко мне и нахмурился.

— Оставь нас на несколько минут, — приказал он медсестре. Та недовольно поморщилась, но все же послушалась. А я снова отвернулась. Мне должно было наплевать на происходящее. Единственное о чем я должна была думать — мой малыш. Но вопреки всем доводам мне было неприятно видеть… вот это все.

— Почему ты отказалась от лекарств?

— Я не знаю ее и не доверяю, — тихо ответила я.

— Понимаю. Но Валентин Иванович — хороший врач и надежный человек. Ему можно верить.

— А Кристина? Теперь тоже надежная? — не удержалась я. — Так забирай ее себе — пусть за тобой присматривает и помогает… во всяком. Мне сиделка не нужна.

— Она прежде всего — медсестра. Тебе нужна медицинская помощь, потому что в клинику ты просто не доедешь в таком состоянии.

— Как удобно, да? И я под присмотром, и ты в выигрыше, — угрюмо произнесла я. — Делай, что хочешь, Олег. Тебе все равно наплевать на мое мнение. И все равно заставишь сделать по-твоему.

Позади раздался тяжелый вздох. Затем Волков обошел кровать и оказался передо мной. Статный, красивый, в идеально сидящем костюме. Как и всегда.

— Она не нравится тебе, ведь так? — Я промолчала. Да и что бы я ответила? Да, мне не нравится что она смотрела на тебя так, словно знала как заполучить? Глупо. Арес прав — у нас разные уровни. И мы никогда не встанем рядом друг с другом. Это просто насмешка судьбы, что мы оказались связаны ребенком. Не будь его, и мы больше не встретились бы… Волков вдруг усмехнулся, но без злости. Как будто узнал что-то хорошее. — Ладно, зайчонок. Будь по-твоему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я удивленно посмотрела на него, не веря своим ушам.

— В каком смысле?

Тут открылась дверь, и на пороге появилась Кристина. Она вопросительно посмотрела на мужчину.

— Можно? Или мне пока приготовить чаю лучше?

— Собирай вещи, — ответил Олег. — Ты уволена.

— Что? — шокировано произнесла та. — Олег Викторович, но ведь это не моя вина, что Мария….

— Я сказал — собирай вещи. Вернешься в клинику к Валентину Ивановичу. Расчет получишь на карту согласно договору.

Крис бросила на меня оценивающий взгляд, поджала губы и, кивнув, вышла. А я сидела, не понимая что это сейчас было. Показательное шоу? Ради чего? Чтобы задобрить меня? Или Олег действительно прислушался к моей просьбе?

— Медсестра у тебя все же будет, — сказал он, пристально глядя на меня. — Но другая.

— Какая другая?

— Сама выберешь кому доверишь колоть себе уколы, — усмехнулся он.

Я попыталась приподняться на постели, но очень медленно, чтобы не замутило. Вышло не с первого раза. Я заметила, что Волков дернулся ко мне, но передумал, заметив мой взгляд.

— Как я смогу это сделать?

— У Евсеева есть портфолио всех сотрудников. Посмотришь и выберешь того, кто понравится. Пока не станет лучше, рядом с тобой всегда будет медсестра.

— Но мне лучше! — возразила я.

— Тебе вообще нужен этот ребенок? — вдруг спросил он с какой-то злостью.

— Конечно, нужен! — смутилась я. — Что за вопросы идиотские…

— А я начинаю думать, что нет. Ты только и делаешь, что плюешь на то, что лучше для него, — припечатал мужчина. — Тебе не кажется, что пора повзрослеть, Маша? Хватит думать только о себе.

Он поднялся и быстрым шагом покинул комнату. А у меня остался какой-то нехороший осадок от разговора. Вроде бы я получила что хотела, но… Но приходилось признать, что в словах Олега был резон…



- 18 -


Волков


Весь день не находил себе места. Потому что…

Маша.

Все мысли были о трусливой зайце, который сейчас трясся в одной из комнат от очередного приступа. Когда увидел ее бледную, уставшую на полу, в груди что-то остановилось. Даже входнуть было больно. Упрямая ослица! Могла бы попросить помощи, вызвать врача в конце концов. Но нет. Снова этот гордый демарш…

Она была такой хрупкой и нежной, что казалось — сожми посильнее, и сломаешь. И во мне все заходилось от одной только мысли, что с ней и ребенком что-то случится.

И все же…

Я не мог сидеть рядом с ней круглые сутки. Да даже если и мог — чем я помогу? Нужен был врач. И Арес нашел мне такого. Надежного, проверенного человека. С хорошим опытом.

Я плохо помнил как проходила беременность Марины. В то время я только вставал на ноги, поднимал бизнес, чтобы обеспечить семью, и многое проходило мимо меня. Мучилась ли она также? Не помнил. Не знал…

От бессилия хотелось бросаться на стену. Когда Валентин Иванович после осмотра объяснил мне положение дел, немного отпустило. И я не ожидал, что Маша вот так отреагирует на медсестру.

Неужели все же приревновала? Какое-то удовлетворение от этой мысли расползалось внутри. Значит, не безразлична все же. Значит, мне не показалось.

Это давало надежду.

От мыслей отвлек звонок Ареса.

— Что-то случилось? — сразу спросил я.

— Есть кое-что… Франц.

— Что с ним?

— Он заказал новые документы. В том числе и загран.

— Для себя? — удивился я. Наш последний разговор дал понять, что планы у Гирши несколько иные…

— Для девушки и ребенка. Маленького.

— Давно?

— Вчера. Заплатил втрое больше таксы ради анонимности. Но сам понимаешь…

Я молчал, обдумывая новость. В предстоящем плане Франц очень бы пригодился. Возможно. пока все было слишком зыбко и туманно. Слишком много переменных. — Что будем делать? — спросил друг. — Девочка-то непростая. Похоже от самого Ростова удрала.

— Надо встретиться с ним. Но не привлекая внимание.

— Он поехал к Салтыковым сейчас.

Я даже не удивился такой осведомленности. Арес всегда мыслил на шаг вперед. Хороший малый.

— У Валеры что-то случилось?

— Официально — нет.

— Хватить тянуть кота за яйца, — раздраженно перебил его. — Ближе к делу.

— Думаю, дело в его пацане. Подозреваю, дурь. Он не так давно в одном из клубов засветился.

— Ясно. Давай-ка навестим нашего друга. Подождем у него дома…

— Ребят не брать, — понимающе выдал Арес.

— Вдвоем поедем. И тачку возьми неприметную. Не стоит привлекать внимание.

— Думаешь, решил бежать?

— Думаю, стоит поговорить. Гриша — свободный человек. Долга за ним нет. Так что будь с ним полегче.

— Добро. Через час буду.

Отложил телефон и задумался. Франц был умным мужиком. И раз уж решился на такой шаг, то дело было дрянь. Загранку просто так не рисуют. Тем более для ребенка…

Откуда тот у него? Стоило подумать об этом, как сразу же мысли вернулись к Маше.

Глупый-Глупый заяц. Но мой. Только мой. Рано или поздно она это поймет и примет. Ее нельзя отпускать в этот жестокий мир, который тут же сожрет ее с потрохами. Слишком наивная, слишком доверчивая.

Слишком… Моя. Да, именно моя.

И пока ждал Ареса нужно было разобраться с медперсоналом для нее. Потому что потерять ее я не имел права. Ни ее, ни ребенка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 19 -


Сиделку я все же себе выбрала. Точнее медсестру. Пролистав документы от Валентина Ивановича, остановилась на женщине лет пятидесяти — Нине Ивановне. Еще на фото она мне показалась располагающей к себе. а уж когда увидела ее вживую, то и подавно убедилась в верности своего выбора. Женщина не делала ничего лишнего. Прежде чем делать уколы или капельницу, подробно объясняла зачем и для чего каждый препарат. То ли сама понимала что так правильно, то ли ее проинструктировали заранее. Но мне это очень понравилось.

Было ощущение, что у меня снова появилась бабушка. Нина Ивановна несмотря на сдержанность отнеслась ко мне с теплотой и пониманием. И даже ее замечания, которые она все же делала мне относительно питания, не звучали грубо.

Заняться мне по-прежнему было нечем. Так как прописали мне постельный режим на пару дней.

Зато позвонил Димка. И мне сразу стало стыдно — за своими переживаниями я совсем забыла о нем, и пару дней не звонила. А ведь уже подходил срок его возвращения…

Поэтому нужно было поговорить с Олегом о том как быть. Можно было конечно снова решить все самой и попытаться сделать по-своему, но… Но я долго думала над словами Волкова и все же пришла к выводу, что кое в чем он прав — о ребенке своем я забочусь так себе. Прежде всего нужно сделать все, чтобы он родился здоровым. И лишь потом думать о собственном душевном комфорте.

Так что в кои-то веки я решила поступить правильно — пойти и поговорить с Олегом по-человечески и объяснить ситуацию. Вряд ли он следил за тем сколько дней отдыха осталось у Димки, равно как и задумывался о том куда попадет ребенок после возвращения.

И он вероятно не должен был бы…

— Нина Ивановна, а вы не знаете — Олег дома?

— Не знаю, Маш. А ты куда собралась?

— Хочу поговорить с ним, — пояснила, приподнимаясь с постели.

— Голова не кружится?

— Нет, мне уже гораздо лучше.

— Раз лучше, то вот поешь, — тут же засуетилась она.

— Но я не хочу…

— Хочу-не хочу, а ребеночку надо.

— Но я правда не голодная… — возразила я, но тут же осеклась увидев неодобрительный взгляд медсестры.

— Ты и так очень худенькая. Теперь токсикоз этот. Ребенок конечно возьмет свое. Но подумай как ты будешь его растить, если без сил останешься? Кормить как будешь? Или чужой тетке отдашь?

От последних слов в груди похолодело.

— Нет, конечно!

— Вот и не спорь тогда, а поешь. Хотя бы немного.

И я послушалась. А уж после выяснилось, что Олега дома не было. Так что разговор пришлось отложить. Нину Ивановну разместили в комнате, соседней со мной после того, как я клятвенно ей пообещала, что разбужу если вдруг мне что-то понадобится. У меня было достаточно времени, чтобы как следует обдумать варианты развития событий. Да, мне по-прежнему не нравилось самоуправство Волкова и его замашки. Но пришлось признать — он пошел мне навстречу, не отвернулся, а вызывал врача… Конечно, это не значило, что он вдруг резко стал положительным персонажем для меня, но… Но я вынуждена была признать, что в некоторых моментах он был все же прав.

Нужно было взрослеть и думать о том, как быть дальше. В данный момент выбор был небогатый — привыкать к новым реалиям и жить в них. Раньше у меня был Димка на первом месте. Теперь к нему добавился малыш под сердцем. А значит уровень ответственности стал только выше. И я не могла подвести их обоих.

Поэтому пообещала сама себе, что попробую договориться с Олегом по-хорошему, не провоцируя его. В конце концов женщина же должна быть мудрой, правда?

Этой ночью я спала так крепко и долго, что просыпалась долго и неохотно. А когда наконец все же проморгалась и огляделась по сторонам, то была в шоке — на тумбе возле кровати стоял букет ромашек…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 20 -


Волков


Арес приехал даже чуть раньше.

— Все в порядке? — спросил он, когда покинули территорию дома.

— Вполне, — сдержанно ответил я.

— Как Маша?

— Я же ответил. Чего ты за нее так беспокоишься-то?

— Эй, спокойнее, друг. Просто спросил же, — усмехнулся тот, переключая скорость.

— Хватит спрашивать, — рявкнул я, пытаясь сдержать эмоции.

— А говоришь в порядке, — покачал он головой. — Поди снова нервы мотает?

Я лишь зыркнул на него в ответ.

— Да хер пойми что у нее в голове, — сдался спустя несколько минут. — То ничего ей не надо, то на бабу, строющую глазки мне, бросается.

Арес присвистнул и ухмыльнулся.

— А Машуня-то молодец. Кому досталось?

— Да Иваныч твой медсестру выписал ей. Та вроде ничего такого и не сделала, а эта уже в слезы. А потом снова свою гордость недоделанную показывать стала.

— Ну, Олежа, ты ведь сам постарался уесть девку, когда отпускал на волю.

— Чем? — раздраженно спросил я. — Что хату оставил в подарок? Чем я так расстарался?

— Сам же сказал наигрался, да еще и Элькой ей перед носом покрутил.

— Какой Элькой? Что ты несешь?!

— Ты может и забыл, что когда Машу свою выпроваживал из дома, к тебе нимфа эта приезжала, а вот зазноба твоя явно нет.

— Она по делу приезжала, — поморщился я, вспоминая то недоразумение.

— Это знаешь ты. Бабы они вообще такие — надумают себе всякого, а ты потом разгребай.

— А ты, значит, это откуда знаешь? — уцепился я за главное.

— Рядом стоял и видел, как Машка твоя того… среагировала на красотку эту.

Что-то в словах друга меня насторожило.

— И ты, конечно, что-то добавил ей?

— Ну… может и добавил…

— Блять! Арес! Какого хера?! — все же не сдержался, саданув по панели.

— Кто ж знал, что она с подарком уезжала, — пожал тот плечами, явно не чувствуя своей вины. — Я тебе сразу говорил — отпусти девку. Ты не послушал. Теперь — разгребай.

Дальше ехали молча. А мне было о чем подумать… Теперь слова зайца про белобрысых баб становились понятны. Да, Арес, конечно, удружил. Но с другой стороны… Понимание, что Маша злилась на меня из-за других женщин, приятно грело. Да, может сколько угодно строить из себя самостоятельную и неприступную. Рано или поздно все равно будет моей.

— Но ведь все ж поправимо, брат, — наконец, не выдержал Астахов.

— Ты о чем? — рассеянно спросил, продолжая прокручивать последний разговор в голове.

— Да про девчонку твою. Поухаживай за ней, скажи, что так, мол, и так — одна она у тебя такая.

— Ты закинулся что ли? — усмехнулся я. — Бегать я за ней, как пацан зеленый, должен? Мужик делом намерения показывает, а не словоблудием, — отрезал я.

— Дело, конечно, твое. Но Машуня — нежный цветок. К такой особый подход нужен…

— А ты, естественно, в курсе подхода, — вызверился я от его намека. Да, знал что Арес мое не тронет Но эти его шуточки… Бесили знатно.

— Представь себе. И не надо бегать, словами заливать. Делай дела.

— Так я и делаю. А она только кривится и нос воротит.

— Так ты дай ей что-нибудь романтичное, розовое. Девчонки это любят.

— Блять, ты можешь не загадками говорить!

— Да цветы ей подари. Цве-ты.

— Нахрен ей веник, который завянет через день? Что это докажет?

— А ты ей ромашки подари, — хохотнул брат.

— Какие еще, к херам, ромашки?

— Те, что она любит.

— А ты, значит, в курсе ее предпочтений…

— Ты кстати тоже должен быть. Она ж тебе об этом говорила. — Я вопросительно уставился на него. — Когда я тебя латал после шальной пули, Маша не давала тебе уснуть. Вот и сблотнула про клумбу с ромашками. Что, мол, нравятся они ей. Как перед мэрией.

— Не помню, — признался я.

— А другое что-то помнишь? — поинтересовался Арес.

— Например?

— Да просто, тот вечер.

— Смутно. Но вот этого не помню. — Друг одарил меня странным взглядом, но потом вновь сосредоточился на дороге.

— А стоило бы, Олег, стоило…

— Что ты имеешь в виду?

— Ты назвал ее именем жены.

В груди противно заныло, стоило подумать о Марине.

— Когда? — хрипло спросил я.

— Пока меня не было. Видимо, в беспамятстве. Не знаю. Когда мы с Францом пришли, ты уже был никакой.

Я молчал, обдумывая новость.

— Почему раньше не сказал?

— А смысл? Ты все равно решил ее отпустить.

— Что изменилось?

— Рано или поздно она все узнает. Сама или поможет кто. И если у тебя на нее планы, то лучше тебе…

— Хватит! — резко перебил друга. — Твою мысль я понял.

— И лучше не затягивать с этим.

— Не лезь в это. Я сам решу что делать. И говорить ей не смей! Понял?

— Понял, — скупо ответил Арес.

До самого дома Гриши мы не сказали больше ни слова. Мыслей было много, и не все из них были радужными. Проблем с Машей только прибавлялось. И каждую нужно было решать. Но как? Прийти и сказать ей, что она очень похожа на Марину? Вот и забрал потому с собой. Да уж. Боялся подумать, что натворит этот заяц после такого. Нет уж. Прошлое должно оставаться в прошлом. Людей знающих немного. Второй шанс я никому не позволю у меня отнять.

Даже самому себе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ***

- В дом пойдем? — спросил Арес, когда мы подъехали к воротам.

— Не стоит. Мы уже на камерах. Думаю, Гриша скоро появится, — ответил я.

И правда — ждать долго не пришлось. Довольно скоро на дороге показался авто Франца. Заметив того, мы оба вышли на улицу. Ни к чему было обострять ситуацию.

Гриша остановил машину неподалеку и тоже вышел.

— Чем обязан? — перешел он сразу к делу, глядя исподлобья.

— Мы приехали поговорить. Пустишь? — кивнул в сторону дома, от чего Франц тут же напрягся.

— Это плохая идея, Олег.

— Мы знаем про документы, — добавил Арес, подливая масла в огонь. Я уже видел, как Гриша прикидывал как разрулить ситуацию. Слишком давно его знал, и знал этот его взгляд…

— Просто разговор. Даю слово, — вмешался я. Это немного снизило накал.

— Не в доме, — бросил хирург и пошел вдоль забора. Мы последовали за ним. Боялся ли я? Нет. Знал, что Григорий достаточно умен, чтобы понять последствия глупости. Как и он понимал, что я слово не нарушаю.

Наконец мы отошли достаточно далеко в лес, который граничил с территорией дома.

— Что вы хотите? — отрывисто спросил Гриша.

— Я не люблю, когда прыгают через голову. И ты это знаешь, — произнес я, пристально глядя на него.

— Это мой выбор.

— Ты мог прийти ко мне. Попросить.

— Чтобы быть в долгу? — криво ухмыльнулся он.

— Чтобы не облажаться, — жестко припечатал я. — Ты хоть знаешь кто она? Она не рядовая шлюха из борделя Ростова. Она — его девочка. И он свое терять не любит.

— Ты угрожаешь?

— Идиот, — покачал я головой. — Ее уже ищут. И ты — дал им наводку.

— Нет! У нее другой цвет волос. Другое имя.

— Ты понятия не имеешь насколько больной ублюдок Ростов, — вмешался Арес. — Он уже ее ищет. И найдет. Дай только время.

— Значит его теперь еще меньше! — зло процедил Григория. — Так что некогда мне тут с вами…

— Стоять! — рявкнул на него, едва тот собрался возвращаться. — Пришел бы ко мне — этого бы не случилось. Но теперь нечего об этом. Ребенок. Он откуда?

— Под кустом нашли, — ухмыльнулся Франц.

— Блять, я долго буду до тебя доносить очевидное! — не выдержал я. — Откуда у вас ребенок?

— Я же говорю — под кустом нашли. Недавно.

— Чей он узнавал?

— Да, малолетка одна в лесополосе оставила. Надоело играть в дочки-матери.

— Это хорошо, — ответил я, прикидывая дальнейшие варианты. — Значит проблем не будет.

— Сколько у нас времени? — спросил Гриша.

— Немного. Самойлов скоро приедет на встречу. Уверен, потребует дать своему ублюдку шанс прошерстить все. Хотя они так уже шарятся, — поморщился я, вспоминая все, что мне рассказал Арес.

— Я увезу ее.

— Куда? — устало спросил я. — Этим только сильнее раззадоришь его. Будь это простая девка, прокатило бы. А так…

— Что ты предлагаешь? — сдался Франц.

— Сыграем в игру, — довольно ухмыльнулся Арес. Чертяка! Ему бы лишь бы нервы почесать — адреналинщик хренов.

— Подробнее!

— Ты мне нужен, Гриш. В том, что предстоит, нужно, чтобы ты сыграл свою роль. И чтобы тебе поверили, у них должен быть рычаг давления.

Пару мгновений он смотрел на нас, а потом медленно покачал головой.

— Даже не думай, Олег. Я на такое не подписывался. И Настю под удар не поставлю. Ни за что. Ей и так досталось.

— Верю. Но если ты сейчас попытаешься вывезти ее, то она вернется туда, в ад, из которого сбежала.

— Ты не можешь быть в этом уверен!

— К сожалению, могу. — Бросил взгляд на Ареса и коротко кивнул ему.

— Мои парни поймали пару человек Ростова. Мы думали, они наркоту снова тарили, но оказалось, что искали кого-то. По описанию очень похожего на одного не самого вежливого хирурга.

— Это ничего не значит, — вскинулся Франц. — Даже если они найдут меня, Настя с ребенком уже уедут.

— Мне жаль тебя расстраивать, друг, — добавил я, — но в данный момент Самойлов очень высоко ценится некоторыми из высшего круга. И он получит все, что захочет.

— Что же, он сильнее тебя получается? — криво ухмыльнулся Григорий.

— Пока — да. — Спокойно ответил я. — Но это ненадолго.

— Почему?

— Потому что я собираюсь это изменить.

— С чего бы? Тебя столько лет все устраивало.

— Потому что не только тебе есть что защищать…

Повисла тяжелая пауза.

— Рычаг давления не означает, что девушка отправится к Ростову. Обыграем это по-другому.

— Ты можешь гарантировать ее безопасность? — вскинулся Франц.

— Я могу гарантировать, что еще пара дней, и она вернется туда, где ей было несладко, — оскалился Арес. — Мы все в одной лодке, Гриша. И либо вместе утопим эту мразь с его колодой, либо вместе пойдем на дно.

Мы трое переглянулись. Все было ясно без слов. Выбора у нас не было…


- 21 -


Какое-то время я завороженно разглядывала цветы. Это мне? Но от кого? Хотя, учитывая где я находилась, вопрос был более чем глупым. Но зачем? Медленно потянулась к белым лепесткам, осторожно потрогала те и… улыбнулась.

Кирилл дарил мне цветы. Всего пару раз, но… Это были пафосные розы, которые хоть и были красивыми и дорогими, не находили во мне отклика. Конечно же, я не говорила об этом молодому человеку — была рада и такому знаку внимания. Но в душе все же надеялась, что он догадается спросить у меня про любимые цветы.

А Олег, получается, узнал. Но как? Неужели правда запомнил то, что я ляпнула в тот вечер, когда Арес зашивал ему рану?

Это была глупая иррациональная реакция, но мне стало приятно.

Запомнил… Даже несмотря на полу бредовое состояние.

Интересно, а он сам приносил цветы? Если да, то получается видел меня спящую? Неосознанно потянулась к волосам и попыталась их пригладить. Но, судя по всему, красотка из меня была та еще.

Опять.

Да ну и черт с ним. В конце концов не нравится — пусть не смотрит.

Пока разглядывала цветы, дверь открылась и вошла Нина Ивановна.

— Проснулась уже?

— Ага. А вы не знаете кто цветы принес?

Женщина едва заметно усмехнулась и покачала головой.

— Тебе завтракать пора. Как себя сегодня чувствуешь?

— Уже лучше.

— Тогда вот ешь, и давай капельницу сделаем.

Я даже не заметила, что медсестра оказывается принесла мне завтрак.

— Спасибо, но я могла и сама спуститься вниз…

— Маша, — вздохнула она. — Спустишься. Но сначала — поешь.

Освободилась я спустя часа полтора. Нина Ивановна предложила сопровождать меня, но я настояла, что пойду сама. Олега нашла в кабинете — он сидел за столом и хмуро разглядывал что-то в бумагах. Я осторожно постучала по двери, чтобы привлечь к себе внимание.

— Почему ты встала? — спросил он, увидев меня.

— Мне уже лучше.

— Уверена?

— Да, вполне. Нина Ивановна разрешила.

— Хорошо, — кивнул он и снова опустил взгляд на бумаги. А я вдруг ощутила неловкость. Почему-то я была уверена, что мужчина поддержит разговор и мне самой не придется ничего придумывать. Однако, похоже тот наоборот — не собирался облегчать мне задачу.

— Олег, мы можем поговорить? — несмело спросила я, делая пару шагов вперед.

— О чем? — тяжело вздохнул он. — Снова начнешь отстаивать свою свободу? — И такая усталость прозвучала в его словах, что мне стало не по себе.

— Нет, я… — запнулась, не зная как продолжить. — Я хотела спросить про брата.

— А что с ним?

— Он скоро вернется из дома отдыха и… — Не выдержала и отвела взгляд, нервно теребя край кофты. — Мне надо понять как быть, ведь с мамой я его больше оставить не могу, а я…

— Что ты?

— А я живу теперь не дома, — разозлилась в ответ на его усмешку. — Ты и сам понимаешь!

— Ты — дома, девочка. Запомни это. Твой дом теперь здесь.

— У меня есть семья, — тихо возразила я. — И я не могу их бросить.

— Не бросай.

— Но ведь… — я беспомощно уставилась на него. Хотелось снова возмутиться таким его поведением. Неужели не понятно, что я имею ввиду? Успокоиться и не наговорить лишнего было непросто. Но я очень постаралась. — Я не брошу Диму. Мама сейчас в больнице, и на соседку я его оставлять не собираюсь, — твердо заявила я.

— Не оставляй.

— Тогда что мне остается? — развела руками.

— Может, очевидное, зайчонок? Или это настолько унизительно для тебя — попросить меня?

— Нет, но…

Волков поднялся на ноги и обошел стол, приблизившись ко мне. Его тяжелый, многозначительный взгляд словно гипнотизировал меня.

— Но что?

— Я боюсь тебя, Олег, — призналась я, сдавшись под его давлением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ ***

- Боишься? — его голос дрогнул.

— Ты принимаешь решения исключительно по своим соображениям. А если ты решишь, что Дима тебе мешает? Ты просто выкинешь его и все. Потому что так решил. У меня нет уверенности, что ты не передумаешь помогать.

— Нет уверенности, значит, — протянул мужчина. — Я мало для тебя сделал, да? — с каким-то раздражением спросил он. — Скажи, что тебе надо? Денег? Украшений? Шмотки дорогие? Что, Маша? Что тебя убедит в моих намерениях?!

— Я н-не знаю, — выдавила я, испугавшись его эмоций.

Волков преодолел расстояние между нами так быстро, что я даже пикнуть не успела. И поцеловал. Сначала осторожно, но стоило мне ослабить оборону, как он прижал меня к себе сильнее и усилил напор.

Я задыхалась от эмоций, нахлынувших словно из ниоткуда. Вопреки доводам разума я тянулась к нему, с радостью отвечая на страсть, вцепилась в его плечи и мысленно молила не прекращать.

— Ты ни в чем не будешь нуждаться, — хрипло произнес он, отстранившись. Медленно провел пальцами по моей щеке, явно сдерживая свой порыв продолжить. — Ни ты, ни твой брат. Просто перестань сопротивляться.

— А если я… — Олег положил палец мне на губы, пресекая дальнейшие возражения.

— Мы связаны с тобой, Маша. Хочешь ты этого или нет. Навсегда. Упрости нам обоим задачу — доверься мне.

Я ничего не ответила. Потому что не знала… Как? Ну как я должна была довериться ему? Я все еще помнила слова Ареса и то, как легко отпустил меня сам Волков. И понимание, что дело лишь в ребенке, горчило на языке. Но спорить и упираться было глупо. Я дала себе слово думать о малыше и брате. И должна была отодвинуть собственные обиды в сторону. Я поплачу потом, когда сделаю для них все возможное.

— Если захочешь, Дима останется у моря до самого сентября. — Волков истолковал мое молчание по-своему.

— Один? — ужаснулась я.

— Конечно, нет. Мед персонал там круглогодично. И вроде как новая смена детей приедет почти сразу же.

Я растерялась. О таком варианте я даже не догадывалась. Мне не хотелось приводить Диму сюда, где все было чужое и… пропитанное криминалом. Но других вариантов не было. И даже эта отсрочка по большому счету ничего не решила бы. Но… я малодушно ухватилась за нее.

— Мне надо поговорить с братом, — наконец ответила я.

— Поговори. — Олег отступил, отпуская меня. А я почувствовала вдруг как холодно стало без его объятий. Мужчина вернулся за стол. — Сообщи, когда примешь решение.

Его слова прозвучали так отстраненно, что стало не по себе. Будто только что я видела его настоящего, а теперь он закрылся, превратившись в вечно сдержанного, невозмутимого зверя с циничным взглядом.

Стало неуютно, и я поспешила уйти, но у самой двери все же обернулась.

- Спасибо за цветы, — тихо произнесла я. Краем глаза заметила, как вздрогнул от моих слов Волков. Даже выждала немного, надеясь, что его реакция будет хоть немного более… видимой.

Но нет. Он лишь кивнул и занялся своими документами.

Холодная ледышка… Расстроенная я вышла в коридор и прикрыла за собой дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 22 -


Тому, что Димка попросился остаться, я даже не удивилась. И признаться вздохнула с облегчением. Понимала, что вряд ли за оставшиеся дни что-то поменяется, но все равно решила оттянуть возвращение братишки.

Заняться было особо нечем — только лежи да отдыхай. А значит не на что было и отвлечься. Поэтому мысли ходили по кругу — я все прокручивала в голове последний разговор с Волковым и наш поцелуй… Можно ли было довериться ему? Правдив ли он был в своих намерениях? Я не знала. Да, он действительно помог Диме, отправил его на отдых. Хотя не был обязан. Но кроме этого я также помнила и то, как он лишил меня выбора, приравняв по статусу к простой вещи, о которой он заботился, как рачительный хозяин.

Возможно сейчас и правда все изменилось — ребенок связал нас. Но может ли это измениться обратно? Я также отлично помнила как к нему приезжала та белобрысая баба. И то, что меня это злило, мне не нравилось. По всему выходило, что мне было неприятно внимание других женщин к Олегу. Иначе с чего бы я так разозлилась из-за той же Кристины?

Кирилл не давал мне поводов для ревности очень просто — пресекал все подобные разговоры на корню. Он не любил, когда ему выносят мозг, и даже не слушал, если я заикалась о том, что одна из коллег слишком явно ему строила глазки. Впрочем и меня саму он тоже не ревновал. Тогда мне казалось, что это потому что доверяет. Сейчас… я сомневалась, что дело было именно в этом.

Скорее всего, ему просто было наплевать, а все его красивые слова — просто пшик.

Мне не нравилось, что я испытывала влечение к Волкову. Ведь он достаточно сделал неприятных вещей. И я все это помнила. Но почему же тогда ответила на поцелуй? Почему до ломоты захотелось продолжения?

Я не знала ответа, и это пугало только сильнее.

Как? Ну как мне вести себя с ним дальше? Я хотела все выяснить, узнать, обсудить. Но каждый раз под его взглядом замирала, не зная как дальше быть.

Нина Ивановна практически все время была рядом. Она не навязывала общение — так, мы немного перебросились фразами про детей и все. Лишь иногда она все же уходила из комнаты, чтобы поесть или позвонить своей семье.

Во время одной из таких отлучек зазвонил мой мобильный. Я удивилась — кто бы это мог быть? С Димой я уже разговаривала, а больше мне звонить было некому.

Это оказался Матвей.

— Привет, Маша, — бодро произнес он, едва я ответил.

— Привет.

— Как ты? Все в порядке?

— Да, нормально, — опешила я от его напора.

— Тебя не обижают? — Тут я окончательно растерялась, пытаясь понять что он имел в виду. — Тот, к кому ты переехала, — пояснил он.

— Нет, конечно, — тут же вступилась за Олега зачем-то. — С чего ты это взял?

— В последний разговор у тебя был не очень-то радостный голос.

— Просто чувствовала себя не очень…

— А сейчас?

— Сейчас лучше.

— Точно? Может нужно врача?

— Я беременна, а не больна, — улыбнулась в ответ. Что ни говори, а вот такая непредвзятая забота была очень приятна. Да, Волков тоже интересовался моим самочувствием. Но я не могла быть уверена, что тут дело не только в ребенке. Матвею же не было резона использовать меня в качестве инкубатора.

— Ну мало ли — что там в это время бывает, — замялся парень.

— Нет, все в порядке, — заверила я. — А как у тебя дела?

— Все хорошо. Вот заказ новый взял.

— Заказ?

— По дереву. Помнишь, я говорил?

— Да, конечно. А что за заказ? — спросила я. — Или подробности нельзя рассказывать?

— Ну ты что, — рассмеялся Матвей. — У меня же не секретное производство. Никаких тайн. Детский комод и домик для кукол.

— Ого! Ты и такое умеешь делать? — восхитилась, тут же представив эту красоту.

— Умею. Хочешь покажу?

— Как? — растерялась я.

— Я иногда продаю готовую мебель в одном из детских магазинов. Приезжай, увидишь.

Я замялась, раздумывая как уйти от ответа. Хотелось ли мне поехать? Конечно! Я очень любила кукол и все, что с ними было связано. Так уж вышло, что в детстве у меня этого добра практически не было. А детская мечта — иметь кукольный домик, так и не исполнилась.

— Маш? Ты тут? — обеспокоенно спросил Матвей.

— Да-да, прости.

— Ладно, извини, тебе наверное не до этого сейчас…

— Нет, погоди. Просто я знаю смогу ли куда-то поехать…

— Тебя не выпускают что ли?!

— Нет, просто токсикоз, — торопливо заговорила я. — Вот я и практически не выхожу из дома.

— Да, понимаю. — Судя по голосу парень расстроился. — Ну, если передумаешь — позвони. Подъеду, покажу всю коллекцию.

— А там много? — удивилась я. — Я думала ты в основном на заказ работаешь.

— Да, но… В общем, был период, когда я полностью погрузился в работу, чтобы… Чтобы пережить непростой момент в жизни. Вот и перестарался немного.

— Понимаю, — тактично ответила я. — Я позвоню. Обязательно.

— Спасибо, — искренне ответил Матвей. — Поправляйся. Надеюсь, мы увидимся.

Мы тепло попрощались, а у меня осталось странное ощущение от разговора. Казалось бы, я ничего не должна молодому человеку, но все равно чувствовала себя неудобно. Несмотря на то, что я явно дала понять, что вряд ли ему есть на что надеяться, он позвонил, поинтересовался моим состоянием.

Хотя мог бы и забить.

Это было неожиданно приятно. Да и вообще Матвей производил приятное впечатление, с ним было легко. Не было давящего ощущения, что неизменно сопровождало общение с тем же Волковым.

Матвей был мне понятным, близким по возрасту. Я не боялась ошибиться с ним и сделать что-то не так, не боялась его рассердить, не готовилась защищаться или бежать.

У него не было рычага давления на меня…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 23 -


После ужина собралась снова поговорить с Олегом, но, увы, — того не было дома. Егор, которого встретила на первом этаже, сказал, что начальник уехал и будет поздно.

Пришлось отложить разговор до завтра. А утром меня ждал новый букет. И снова ромашек…

Не сдержалась и улыбнулась. Даже настроение поднялось, не говоря уже о том, что сегодня чувствовала себя гораздо лучше. Да, меня еще слегка мутило, но это совершенная ерунда по сравнению с тем, что было пару дней назад!

Я только успела позавтракать, как Нина Ивановна сообщила, что приехал врач и хотел бы меня проведать.

Валентин Иванович меня ободрил — заверил, что хуже стать не должно, и что совсем скоро я смогу сама приезжать к нему в клинику, если пожелаю. Скорректировал назначения и ушел. А я пошла искать хозяина дома.

Он снова был в кабинете и снова был сосредоточен на бумагах, которые, по-видимому, никогда не заканчивались у него.

— Маша? — казалось, он был удивлен увидеть меня.

— Привет, — несмело ответила я, переминаясь с ноги на ногу. — Я зашла сказать насчет брата…

— Слушаю.

— В общем, Дима сказал, что хочет остаться еще, — выпалила я на одном дыхании.

— Хорошо, — кивнул Олег. — Я все устрою.

— Спасибо, — неловко улыбнулась я, не решаясь тут же уйти.

— Что сказал врач? — мужчина сам прервал затянувшееся молчание.

— А он тебе не докладывает? — вырвалось у меня быстрее, чем я подумала, что не стоило бы снова провоцировать конфликт. Волков недовольно нахмурился и поднялся из-за стола. Снова. Он медленно приближался, а я так и стояла, не в силах пошевелиться.

— Мне будет приятнее, если ты сама расскажешь, — произнес он, остановившись в опасной близости от меня.

— Сказал, что все нормально, — тихо ответила ему. — И что если захочу, то в следующий раз могу сама поехать к нему в клинику.

— А ты захочешь?

— Если честно, то я бы хотела. — Волков пристально посмотрел на меня словно решая мою судьбу. — И не только к врачу…

— Не только? — тихо уточнил он. Но даже так я ощутила его недовольство. А затем он прикоснулся к моему животу. — Я вроде уже дал понять, что должно быть для тебя в приоритете, да?

— Да, — затравленно ответила я. — Но…

— Никаких “но”! Твое дело — выносить ребенка. Вот о чем ты должна думать, а не о том как решить свои несуществующие проблемы, — припечатал он. — Твой брат под присмотром, в хорошем месте с хорошим уходом. Мать — поверь, тоже. Что еще придумаешь??

И так стало горько от его слов — от того КАК он это говорил. С неприязнью, словно я не была способна ни на что, кроме как создавать для него неприятности. И это его — выноси ребенка. Нет, он ни слова не сказал обо мне, о нас, в конце концов. Кажется, его интересовал лишь будущий наследник. И все.

— Я просто хотела посмотреть вещи в детском магазине, — прошептала, с трудом сдерживая слезы. Сделала шаг назад и уже развернулась, чтобы уйти, но Олег не дал.

— Ты можешь выбрать по каталогу, — уже мягче произнес тот. — Для этого необязательно куда-то ехать.

— Не обязательно… — эхом повторила я, послушно ожидая, когда меня отпустят. Но время шло, а Волков продолжал удерживать меня. Но мне больше не хотелось разговаривать с ним. Было неприятно ощущать себя простым инкубатором. Да, я сама сторонилась отношений с ним, но ведь он же… Цветы же… Я думала, что… Впрочем, дурой я была, понадеявшись, что этот человек и правда станет рассматривать меня в качестве равной себе.

Олег тяжело вздохнул и развернул меня к себе.

— Это так важно для тебя? — терпеливо спросил он. — Почему нужно куда-то ехать?

— Хотела посмотреть, потрогать прежде, чем что-то выбирать, — неохотно призналась я.

— Хорошо. Егор отвезет тебя, когда Валентин Иванович даст добро.

Я лишь кивнула и отстранилась. Мужчина неохотно, но все же отпустил меня. Бросила взгляд напоследок и быстро вышла из кабинета. Если до этого я сомневалась стоит ли встречаться с Матвеем, то теперь поняла, что да. Хочу.

Просто пообщаться без давления, без ограничений, без страха, что снова оступлюсь и столкнусь со зверем лицом к лицу. Мне просто хотелось человеческого участия и внимания. Когда нет боязни сделать что-то не то или сказать что-то лишнее.

Когда можно поболтать обо всем и ни о чем.

Когда тебя поймут и не пресекут твои мысли властным — никаких “но”!

Разве это плохо — нуждаться в дружеской поддержке?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 24 -


Через несколько дней Валентин Иванович снова навестил меня. И мы уже окончательно договорились, что я могу приезжать на плановый осмотр сама. Чувствовала я себя вполне нормально, если не считать, что по утрам все же чуть-чуть мутило. Поэтому Нину Ивановну я отпустила со спокойным сердцем, уверенная, что теперь вполне способна справляться сама.

Волков все же сдержал слово, и еду готовил повар — строгий мужчина лет шестидесяти. Я лишь однажды встретила его, когда спустилась вниз, чтобы поесть.

Каждое утро у меня появлялся свежий букет ромашек. Мне никак не удавалось проснуться вовремя, чтобы все же узнать сам ли Олег приносил их. С ним мы вообще почти не пересекались — всего несколько раз. И каждый раз он держался подчёркнуто вежливо, интересовался самочувствием и напоминал о том, что я должна думать о ребенке.

И все. Никаких взглядов или хоть каких-то знаков! Я все ждала, что он… сорвётся. Покажет свои эмоции, но время шло, а единственным напоминанием, что, возможно, я его интересую не только как мать его ребенка, но и как женщина, были неизменные букеты ромашек.

Больше ничего не происходило. До сегодняшнего утра. Я проснулась ещё затемно. Проворочалась с час, но так и не смогла уснуть. И лишь когда стало светать, кажется, задремала. И потому услышала, как открылась дверь и в комнату кто-то вошёл. Я замерла, боясь спугнуть удачу.

Какое-то время лежала, прислушиваясь, и только когда шаги стали удаляться, решила рискнуть. Приоткрыв глаза, увидела, что посреди комнаты стоял Волков. Стоял и смотрел.

Я сонно моргнула, пытаясь придумать как начать разговор. Скосила взгляд в сторону и поняла, что букет был вчерашний.

— Привет, — пробормотала расстроенно.

— Как себя чувствуешь? — задал он дежурный вопрос.

— Хорошо, — послушно ответила я. — Зачем ты здесь? — Мужчина едва заметно дернулся от моего вопроса, но тут же взял себя в руки.

— Зашел проведать, — скупо бросил он.

— Когда я сплю?

— Вот именно — тебе надо отдыхать. Подумай о ребенке.

Я едва не расплакалась от досады. Его слова лишь усилили мои сомнения. Но ругаться и спорить? Какой в этом смысл…

Просто отвернулась к стенке, промолчала. Я ждала, что мужчина уйдет, но нет. Какое-то время тишину ничто не нарушало, пока Олег не обошел кровать и не встал напротив.

— Валентин Иванович сказал, что ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы посетить магазин. — Я замерла, не веря своим ушам. — Егор тебя отвезёт сегодня.

— Спасибо, — произнесла, поднимая на него взгляд.

— Надеюсь, ты не собираешься что-то снова учудить и напоминать о послушании не надо?

— Что?!

— Не знаю. Сбежать или ещё что, — развел руками мужчина.

— Ты же сам сказал, что это твой город, — тихо возразила я. — Куда я сбегу?

— Хорошо, что ты это понимаешь. Карту возьмёшь у Егора, — сказал он. И как только я хотела возразить, нахмурился. — Снова скажешь, что ничего не надо? Тебе. А ребенку? Уверена, что потянешь все, что нужно?

Я промолчала. Что было ответить? Что да, возможностей у меня куда меньше? Что я не в состоянии купить пинетки сама? Да разве он поймет как обидно это звучит?

— Не упрямься. И будь послушной, — добавил он напоследок и ушел.

Настроение испортилось окончательно. Не хотелось ни вставать, ни двигаться…

Уснуть тоже не получалось. Да и как спать после такого разговора?

Поэтому я не пропустила момент, когда дверь опять осторожно приоткрылась и в комнату проскользнула, кажется, горничная… с новым букетом.

Что ж, вот и ответ.

— Ой, — замерла та, заметив, что я не сплю. А затем быстро поменяла цветы и также быстро покинула комнату.

Цветы больше не радовали — было грустно. Казалось бы, да и ладно. Сдался мне это Волков. Но меня почему-то очень расстраивала его манера поведения. Разве с таким положением дел я могла себя чувствовать здесь, как дома? Почему он не мог просто поговорить? Просто перестать быть таким отстранённым и непробиваемым?..

Чтобы хоть немного отвлечься решила все же позвонить Матвею. Честно предупредила того, что времени у меня немного и я не знаю во сколько конкретно смогу приехать. Но парня это не расстроило.

— Я буду ждать, Маш, — уверенно заявил он, прежде чем попрощаться.

Егор постучался ко мне после обеда.

— Олег Викторович сказал вас отвезти в магазин.

— Мне надо пятнадцать минут, чтобы собраться, — тут же ответила, слезая с постели.

— Подожду в машине.

Мужчина ушел, а я вспомнила, как он предупреждал меня, что Волков все равно получит то, что он хочет. Тогда охранник смотрел на меня снисходительно, теперь же… Мотнув головой, отбросила ненужные мысли.

Собралась я быстро. Сама не заметила, как на меня стала давить вся эта обстановка. Простой поход в магазин сейчас воспринимался, как какое-то путешествие. За эти дни я, максимум, гуляла по саду. А сейчас наконец была возможность пусть ненадолго, но почувствовать себя прежней, урвать кусочек жизни До.

— В какой магазин поедем? — спросил Егор, едва я села в машину.

— В центральный торговый, — отрапортовала я. — Тот, что на углу Марьинской и Тополева.

— Понял.

Больше мы ни о чем. Не говорили.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- 25 -


На парковке Егор вышел вслед за мной, явно собираясь сопровождать.

— Можно мне самой? — спросила я в лоб.

— У меня четкие инструкции, — покачал головой мужчина.

— Какие инструкции? Я в детский магазин иду!

— Не выпускать вас из виду.

Это было проблемой. Не сомневалась даже, что Егор тут же доложит своему хозяину про Матвея, если пойдет со мной.

— Я так не хочу, — покачала головой. — Я хочу спокойно побродить и повыбирать ползунки, понимаешь?

Егор лишь пожал плечами.

— Олег Викторович велел не оставлять вас.

Вас. Надо же, а раньше спокойно тыкал мне…

— Позвони ему, пожалуйста.

В этот раз охранник спорить не стал и тут же набрал номер Волкова и отдал мне телефон.

— Слушаю, — ответил тот почти сразу.

— Я хотела бы сама пойти в магазин, — сдержанно произнесла я.

— Так иди.

— Без няньки за спиной.

— Это не обсуждается, — жёстко припечатал Олег. — Не нравится — не ходи.

— То есть все это — просто фарс? — с горечью спросила я, едва не плача. — Знал, что мне это не понравится и… — Я не договорила. Ком в горле мешал, голос дрожал, и я вот-вот готова была разрыдаться. Наивная дурочка!

Молча отдала телефон Егору и пошла к машине. Села, всхлипывая. Было обидно. Получается, что Волков все просчитал заранее….

Вдруг дверь открылась, и Егор протянул мне зачем-то свой телефон.

— Это вас.

Я с неохотой взяла тот.

— Алло?

— Маша, ты не останешься одна. Это небезопасно. Понимаешь?

— Понимаю, — равнодушно ответила я. Послышался тяжёлый вздох.

— Почему ты такая упрямая?

— Не стоило давать надежду, Олег. Можно было прямо сказать, — произнесла тем же тоном.

— Ты сама упрямишься…

— Не надо. Не трать время. Я переживу.

Кажется, Волков выругался. Я мало что разобрала.

— Что тебя не устраивает? Что Егор будет рядом и высмеет твой выбор пелёнок или что?

— Я и так круглые сутки под присмотром, — зачем-то стала оправдываться я. — Куда ни пойду — везде твои люди. Даже в комнату ко мне приходят, пока я сплю. Ты все контролируешь от и до.

— Я забочусь о тебе! Это для твоего же блага!

— Да, удобное оправдание. Но я задыхаюсь от этого, понимаешь? Разве это так много — дать мне возможность просто пройтись по магазину? Что со мной случится?

— Это так важно? Походить среди полок с игрушками одной?!

— Для меня — важно. Я хочу хоть немного времени для себя, понимаешь? Когда никто не дышит в затылок.

Повисла пауза. Я не тешила себя иллюзией. Нет, Волков не услышит меня. Я уже уяснила, что он привык жить поступать так как решает он. Что ему мои слова и истерики?

— Егор подождёт тебя у дверей магазина, — наконец, произнес он. — Но если вдруг он решит, что тебе что-то грозит, ты должна будешь слушаться его беспрекословно. Ты поняла?

— Поняла…

Раздались короткие гудки, а я все еще сидела, не веря, что Олег изменил свое решение. Охранник терпеливо ждал, пока я выйду на улицу.

Наконец собралась с мыслями и выбралась из машины. Егор молчаливо принял мобильный и последовал за мной. Магазин, в который я направлялась, находился на втором этаже и оказался довольно небольшим. Как и везде, стены были стеклянные, так что Егору не составляло труда контролировать ситуацию даже снаружи.

И все же я до конца не верила, что он оставит меня одну, пока не переступила порог детского магазина.

Но охранник оставил…

И я вздохнула с облегчением.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 26 -


Бездумно шагнула к ближайшим стеллажам и стала разглядывать крошечные футболочки и ползунки. Сама не заметила как углубилась в выбор детских вещичек. Рано, слишком рано было выбирать хоть что-то, но я не устояла — все же прихватила пару кружевных пинеток и милую шапочку с надписью “Мамин малыш”. Я даже забыла про Матвея и договоренность с ним — настолько увлеклась разглядыванием вещей. Это был отдельный мир — мир, в который я с радостью погрузилась, мечтая каким родится малыш или малышка, как я буду гулять с коляской, нянчить ребенка… Все то, что уже однажды проходила с Димкой, но тогда я еще не осознавала в полной мере как это — быть мамой.

— Привет, — раздался неожиданно голос позади меня.

— Ой, — тут же обернулась я. — Привет, Матвей. Извини, я тут это…

— Понимаю, — по-доброму усмехнулся он. — Рад тебя видеть.

— И я. А где твои?… — Он кивнул в дальний угол магазина. Мы пошли в том направлении.

Сразу я не заметила, но оказывается под детскую мебель был отведен целый отдел. Места было немного, но все же. Красивая резная люлька, кроватка, комод… Все это было выполнено в одном стиле и настолько здорово выглядело, что я не удержалась и провела пальцами по изголовью кроватки.

— Просто потрясающе! — выдохнула я, разглядывая вещи.

— Спасибо. Рад, что понравилось.

Пройдя чуть дальше, увидела небольшой стеллаж, на полках которого был не только кукольный домик, но и вся мебель для него. Я замерла, завороженно разглядывая это. Когда-то давно я видела в витрине одного из дорогих магазинов игрушек что-то подобное. Естественно, мама не купила мне тогда ничего.

— Матвей, у тебя настоящия талант, — наконец, заговорила я, восхищенно глядя на него.

— Скажешь тоже, — смутился тот. — Так, просто неплохо получается.

— Нет-нет, ты что! Это же такая красота!

Матвей как-то странно дернул плечом, но возражать не стал.

— Если тебе и правда так нравится, то подарю тебе, — сказал он, бросив взгляд на мой живот.

— Нет, рано еще, — тут же отказалась я. Да и я все же видела ценники, которые были на мебели. И лишать Матвея заработка не хотела.

— Брось, время летит очень быстро.

— Нет, я… Не надо. Это очень дорого, да и я раньше времени не хочу ничего покупать.

— Серьезно? — усмехнулся парень, кивнув на вещички, что я все же прихватила.

— Ой, — растерялась тут же. — Похоже, сама себе противоречу…

— Ничего, тебе простительно.

Я смутилась и отвернулась, снова разглядывая игрушечную мебель. Краем глаза заметила Егора, что пристально наблюдал за мной. Да, мы с Матвеем в общем были скрыты стеллажами, но испытывать судьбу не стоило. Уж чего-чего, а лишних проблем с Волковым парню я не желала.

— Ладно, мне пора. Спасибо, что показал свои работы, — неловко улыбнулась я.

— Уже? — он явно расстроился. Но, заметив мой взгляд, брошенный на двери, понимающе кивнул. — Так ты не одна?

— Не одна.

— Хорошо. Но я бы хотел сделать тебе подарок, Маш…

— Нет-нет! Я же сказала, что это слишком… — Однако парень перебил меня.

— Я понял. Но я о другом. — Он достал небольшую вещицу и вложил мне в руку. Я с интересом рассматривала кулон из дерева на простой нитке. Но как ни разглядывала, так и не поняла что именно это было. Поэтому вопросительно посмотрела на Матвея.

— Это защитная руна. В древности считалось, что она будет оберегать мать и дитя, — пояснил он.

— Руна? — удивилась я, разглядывая вещь. Она была настолько искусно сделана, что я даже представить не могла как можно было так ювелирно вырезать по дереву. — Спасибо…

— Она может, конечно, не такая красивая, как украшения из серебра…

— Нет! Что ты! Она потрясающая! Спасибо тебе! — тут же заверила я. Это было так неожиданно, что я даже не знала как реагировать. Мне нечасто дарили подарки, поэтому каждый из них воспринимался остро, по-особенному.

Было очень приятно и немного неловко, потому что…

Все по тем же причинам.

— Рад, что понравилось. Ладно, беги, Маш. Надеюсь, еще увидимся.

— Конечно! Спасибо еще раз!

Я быстро направилась к кассам, чтобы оплатить покупку. Но выходя из магазина, не удержалась и все же обернулась — правда Матвея уже не было. Егор никак не прокомментировал мое отсутствие — молча сопроводил до машины.

Пока ехала домой бесконтрольная улыбка никак не сходила с моего лица. Глупость, простая вещица, но этого было слишком мало в моей жизни, чтобы я не отреагировала. Я разглядывала подарок Матвея и улыбалась-улыбалась-улыбалась. А еще мне было очень жаль, что такой добрый, отзывчивый человек, как Матвей, был вынужден испытывать ежедневную неприязнь со стороны окружающих из-за своего внешнего вида.

Когда вошла в дом, то буквально наткнулась на Волкова. Он стоял и смотрел так, словно долго-долго ждал. Внимательно окинул меня взглядом, будто что-то проверял. И только спустя пару мгновений расслабился.

— Ты не взяла карту у Егора, — сказал он, сверля взглядом пакет с логотипом магазина.

— Я… забыла, — ответила, делая шаг назад. Меня пугала реакция Олега.

Заметив мой маневр, он нахмурился и подошел поближе.

— Покажешь что выбрала?

Я не знала как реагировать. Он меня проверял? Как Волков так быстро узнал, что я не брала карту? Получается Егор сразу ему доложил? Горечь разочарования тут же отравила хорошее настроение. Я под постоянным контролем… Даже в таких мелочах… Молча протянула ему пакет.

Мужчина взял тот с явным разочарованием. Я не понимала чего он ждал от меня. Что я брошусь делиться с ним впечатлениями? Или злился, что уступил мне?

Его задумчивый взгляд окончательно поставил меня в тупик. Искал он что-то другое? Или я снова сделала что-то не то?

— В следующий раз мы могли бы поехать вместе, — неожиданно предложил мужчина, пристально глядя на меня. — В магазин.

— Вместе? — растерялась я. — Разве тебе это… интересно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Думаешь, мне не интересен мой ребенок? — прищурился Олег.

— Я не знаю, — честно ответила я. — Ты мне скажи.

— Значит, поедем.

— Хорошо.

Волков отдал мне пакет и отступил в сторону, давая понять, что разговор окончен. А меня не покидало странное ощущение, что мне устроили проверку какую-то что ли. Дойдя до лестницы, я остановилась и обернулась.

— И еще, — сказала ему, — не нужно больше цветов… — Едва удержалась, чтобы не добавить — от других… Не от тебя.

Ответом мне был лишь холодный, непробиваемый взгляд. Поняв, что больше ничего не дождусь, пошла наверх.

А на следующее утро нового букета не было…


- 27 -


Волков


План летел ко всем чертям. Все разваливалось на глазах. Буквально. И все, чего мы добились с таким трудом на прошедшей встрече с Самойловым, висело на волоске.

И все из-за пар ушлепков, которые явно зарвались и потеряли понятие хоть каких-то границ.

— Что будем делать? — спросил Арес, оглядывая пару трупов самойловских шавок, лежащих в углу ангара.

— Сам как думаешь?

— Думаю, что мы в жопе, брат. Валера конкретно нас подставил.

— Да неужели? — оскалился я. — Считаешь, зря выловил ублюдков, накачавших его парня?

— Не зря. Но не вовремя.

— Согласен, — вздохнул, задумчиво разглядывая Салтыкова. Нормальный мужик, хороший бизнесмен. Горячий слишком, когда касалось личного, но в целом — с ним проблем особых не было. Закон знал, за рамки дозволенного не выходил. Пацана баловал своего — что есть, то есть.

И как результат — передоз. Едва откачали. Вот только Валера решил сам найти виновного…

— Самойлов так этого не оставит. Даже после нашей договоренности.

— Знаю, — злился все сильнее. — Знаю, Арес. Но и наказывать Салтыкова? Сейчас?

— Это может отсрочить реакцию. Гриша сделал все, что мог. Парень крепкий — выкарабкается.

— Вероятно, — согласился с ним. — Но это не отменяет двух трупов. Есть что по ним?

— Пока нет. Ломов сказал его человек ищет. Скоро свяжется с ним.

— Что еще за человек? — поморщился я. — Демид опять темнит?

Друг поморщился.

— Влад подогнал. Сказал проверенный. Отказался назвать имя.

— Ладно, потом с этим разберется. Главное, чтобы информация была поскорее. Нужно понять как сильно близки к Андрею были эти твари.

— Узнаем, — заверил меня Арес.

— Добро.

В этот момент к нам подошел Салтыков.

— Поговорим? — спросил он, глядя исподлобья. Явно, готовился к выволочке. Что ж, значит не забыл с кем имеет дело.

Арес кивнул и отошел к парням, которые упаковывали груз.

— Это ведь не первый случай, — уверенно произнес Валера.

— Ты о чем?

— Слухи ходят, Олег. Нехорошие слухи. Говорят, ты с Самойловым теперь заодно. А на его земле наркота — основной источник дохода…

— Что ты хочешь услышать? Чтобы я тебя успокоил? Ты что, пацан зеленый, Валер? Не знаешь как все устроено?

— Знаю! Так знаю, что теперь еще долго не отмоешься, — зло процедил тот. — Тебе плевать — у тебя семьи нет! А остальные? Ты подумал во что превратится область, если эта дрянь будет свободно распространяться?!

— Ну так пожалуйся в наркоконтроль, — усмехнулся я. — В чем проблема?

Салтыков дернулся и стиснул зубы. Я отлично видел его злость, бешенство. Он был во многом прав, но ошибался в главном — у меня была семья. Когда-то. И возможно будет снова. Но это — личное. То, что недоступно никому.

— Если ты думаешь, что все просто согласятся на это — ты заблуждаешься!

— А что вы сделаете? — ухмыльнулся я. — Выразите ноту протеста? Ради чего? Весь ваш бизнес загнется сразу, едва вы встанете на дыбы, Валера. Ты забыл КТО меня сюда поставил? Забыл, как вы всем скопом дружно благодарили за порядки, что я навел?! А может забыл, как каждому из вашей дружной бизнесменской шоблы я помогал, когда проблемы возникали?

— Не забыл, — тихо ответил он. — Но и наркота не выход.

— Правда? И много таких, кто думает как ты?

— Достаточно.

— Правда? А у меня вот другая информация. Что, дескать, бабла вам мало с того, чем вы УЖЕ торгуете и ЧТО перевозите.

Салтыков побледнел, но промолчал. Правда в глазах понимание все же промелькнуло. Что ж, значит попал в цель. Идиоты, блять…

— Это не так. Не надо, Олег. Не позволяй им! Ты же видишь чем это может обернуться? — настойчиво заговорил бизнесмен. — Чей сын или дочь следующим окажется? Они же всех подсадят на эту дрянь!

— Воспитывать лучше нужно было, а не растить золотую молодежь, — скривился я. Валера горько усмехнулся и покачал головой разочарованно. Поэтому я все же добавил: — Еще ничего не решено.

Салтыков остался недовольным, но в данный момент это была наименьшая из проблем. Арес все устроил и обыграл как несчастный случай. Оставалось только ждать как отреагирует Самойлов. Ублюдок собирал вокруг себя настоящих отморозков, и что самое странное ценил каждого из них. Поэтому я даже не сомневался, что ответ последует. Вопросы был в том — какой и когда? И главное — успеем ли мы до этого…

— Домой? — раздался голос друга.

— Да, поеду. Устал, как собака.

Попрощались, и я пошел к машине. По дороге домой снова вернулся мыслями к Маше. Эти дни я старался минимизировать наше общение. Почему? Потому что увязал в ней все больше. Стоило только увидеть ее, и все — выдержка летела к чертям. А ее упрямство, гордость ненужная — только сильнее раззадоривали.

Но я не мог. Не имел права на ошибку. Не сейчас, когда на карту поставлено слишком многое. Мне нужна была трезвая, холодная голова. И я отстранился. Отошел, чтобы не просрать свой шанс на что-то хорошее. Сначала нужно разобраться со всем, и лишь после…

Что после я не знал. Зачем ляпнул ей про магазин? Разве я хоть когда-то занимался подобной херней? Нет. А с ней захотелось. Увидеть как она выбирает всю эту детскую ерундень, как улыбается, может, придирчиво подбирает цвет… С ней я хотел так много, но не мог позволить себе.

И этот отказ от цветов… До сих пор слова, что она меня боится, злили. Как? Как доказать ей, что не наврежу? Что наоборот — сделаю все, чтобы защитить? Не стоило конечно отпускать ее одну в магазин. Но опять не смог отказать… Раньше ждал, что перестанет спорить, уймется. И вот пожалуйста — согласилась, покорно кивнула, а у меня внутри все перевернулось от ее взгляда. И я сдался. А когда она вернулась — такая радостная, окрыленная, разозлился. Что не со мной, что не мне улыбалась так счастливо. Меня же она… боялась. Может и прав был Арес, что с ней нужно по-другому. Только вот как? Забыл я уже как это бывает. Похоронил в черных глубинах прошлого, оставив позади. Вычеркнул, сжег. А поди ж ты…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Маша стала моим наваждением.

Забралась под кожу, въелась так, что не вытравить. И теперь для нас не было дороги назад. Только вперед — в бездну, что поглотит нас обоих. Либо погубит, либо спасет.


- 28 -


Следующие несколько дней я Волкова не видела — пару раз мелькнувший силуэт не в счёт. Казалось бы мне наплевать. Но я почему-то все время ждала, что он придет и вспомнит о своем предложении по поводу магазина. Тогда я очень удивилась, услышав такие слова. И, признаться, сначала решила, что это вроде проверки. Сейчас же…. Все больше ждала, что Олег все же воплотит это в жизнь.

Может, это было глупо, но мне казалось, что это помогло бы понять его хоть немного. То, что ребенок для мужчины важен, я уже уяснила. В остальном он полностью отстранился, и казалось — ему было наплевать на меня.

Но тогда зачем были те слова?

Я ломала голову и терпеливо ждала.

После поездки кое-что изменилось. Охрана. Я почти перестала их видеть. Складывалось ощущение, что они если не пропали совсем, то стали перемещаться куда более незаметно. Если раньше я встречала их буквально повсюду — территория-то большая, то теперь — значительно реже.

И мне хотелось верить, что Олег попросту услышал мои слова тогда в машине. И если прислушался, значит не наплевать же ему на меня?

От бесконечных вопросов меня спасали разговоры с братом и с Матвеем. Димка, правда, общался охотно, но недолго. Оно и понятно — развлечений у него там хватало.

Матвей же стал для меня настоящим спасением. Мы часто болтали ни о чем. Выяснилось, что у нас немало общего — вкусы в музыке, любимые фильмы. Я узнала, что его воспитывал отчим. И несмотря на неродную кровь, сделал для него очень много в этой жизни. Матвей, не стесняясь, рассказывал истории из детства, не бахвалясь, как это делают зачастую мальчишки. Наоборот. Несмотря на то, что он был молод, его рассуждения звучали трезво и взвешенно.

Скользкую тему о моем положении мы осторожно обходили. Зато однажды разговор неожиданно повернулся и затронул ожог на лице Матвея. Он рассказывал про очередную детскую шалость — с огнем. И я не удержалась — спросила очевидное.

— Нет, Маш. Мое лицо пострадало гораздо раньше…

И таким голосом это сказал, что мне стало очень стыдно за свою беспардонность.

Волков появился внезапно. Я сидела в гостиной и читала форум беременных. Вообще полезной информации там было не очень много, но я как раз наткнулась на статью про разногласия у супругов во время беременности. Не то чтобы искала решение для себя, но…

— Что читаешь? — раздался вопрос совсем рядом. От неожиданности дернулась и тут же спрятала телефон. Олег проводил этот жест оценивающим взглядом… А затем подошёл ближе, и пока я завороженно смотрела на него, забрал телефон.

И полез в него!

Стоило бы возмутиться, но я настолько удивилась, что промолчала. А затем наблюдала как на лице Олега проступала растерянность.

Так же молча он вернул мобильный на место и посмотрел на меня.

— Валентин Иванович звонил. Назначил прием на сегодня. Готова поехать?

— Конечно!

— Собирайся. Подожду тебя у машины

— А ты…. Тоже поедешь? — удивилась я.

— Естественно. Или тебе неприятна моя компания?

— Нет, просто подумала тебе не до этого, — смутилась я.

— После заедем в детский магазин, — добавил Волков, уже идя к двери.

С минуту я обдумывала его слова. В груди появилась слабая надежда, что может это и есть тот шаг, что я ждала?

Собралась быстро. Во-первых потому что очень ждала этого момента — Евсеев обещал УЗИ! А во-вторых не хотелось раздражать Волкова. Раз уж он снизошёл до того, чтобы провести со мной время, надо было хотя бы попробовать наладить общение. По крайней мере так было написано в статье.


- 29 -


За рулём уже сидел Марк. Олег же был на улице. Открыв мне дверь, помог мне усесться, а затем, обойдя машину, сел рядом.

Ехали в молчании. Я ни на что и не рассчитывала, но когда почувствовала, что меня взяли за руку, растерялась. Подняла глаза на Олега, но тот выглядел непробиваемо равнодушным. И только тот факт, что он держал меня за руку свидетельствовал, что что-то происходил между нами.

В клинике нас сразу отвели в вип палату. Все вокруг буквально кричало о том, что это дорогая клиника. Для меня, конечно, это было в новинку. Даже та поездка к врачу, которую устроил Волков в самом начале, меркла по сравнению с тем куда мы приехали.

— Маша, Олег Викторович, рад приветствовать, — зашёл кнам Валентин Иванович. — Как самочувствие? — добавил, глядя на меня.

— Да все хорошо, — смутилась я.

Я надеялась, что Олег выйдет на время осмотра, но нет. Стоял, как скала, и цепко следил за всеми действиями врача. Я даже возмущаться не стала, решив, что не стоит накалять отношения.

Когда же мы перешли к узи, поняла, что не пожалела. Пока Валентин Иванович самозабвенно вещал какие-то цифры, взгляд Олега был к прикован к черно-белому экрану. И таким я видела его впервые.

Обескураженным, растерянным и… даже растроганным, но все это сдержанно, так что не подкопаешься. Когда же нам включили послушать сердцебиение, то на лице Волкова отразился ужас.

— Почему так быстро? Он умирает?!

Врач понимающе усмехнулся и пояснил, что подобное норма на данном сроке. Казалось, Олег воспринял информацию, но продолжал недоверчиво смотреть в экран.

Клинику я покидала с смешанным чувствами. С одной стороны я не ожидала от Олега таких, пусть и скупых, но все же эмоций, а с другой — что, если они были связаны исключительно с ребенком? Не с нами обоими…

Узнать это можно было лишь задав вопрос, но я по-прежнему не решалась.

В машине Олег назвал адрес водителю, сам же продолжая находится в каком-то странном настроении. И я никак не могла понять хорошо это или плохо. Я была очень удивлена его взгляду на узи. Но меня не отпускал главный вопрос — кто я для него? Да, он сказал, что никого не будет, ЕСЛИ я попрошу. А если нет? Во что превратится моя жизнь? Да, ребенок на первом месте, а в остальном? На тех же женских форумах были ведь не только обличительные и душераздирающие статьи. Нет. Было и про счастливые семьи, в которых супруги вместе делили радости и невзгоды сначала беременности, затем родов, а после и воспитания детей.

Возможно ли подобное у нас?

Всю дорогу Волков держал меня за руку, но что-то неуловимо изменилось.

Кажется… Я боялась на что-то рассчитывать — вдруг снова закроется, вдруг снова получу то, что не ожидала.

Когда вышли из машины, у меня дыхание перехватило от понимания куда мы приехали. Впрочем, чего было ждать от Волкова? Только люксовый магазин. Даже если это магазин детской одежды.

Марк проводил нас до дверей и остался в коридоре. Стоило войти в зал, как к нам тут же подбежала пара консультантов, но Олег одной фразой тут же же всех разогнал.

— Будут вопросы — обратимся.

Поежилась от его строгого тона и пошла к рядам с выставленной одеждой. Поначалу чувствовала неловко. Мужчина, конечно, следовал за мной, но то ли мои слова в прошлый раз понял как-то, то ли не так ему было интересно, но стоял поодаль. Правда стоило мне обернуться на него, как тут же видела его цепкий взгляд.

Цены были заоблачные. И если первые несколько ползунков и распашонок я еще брала в руки, разглядывала, то после — перестала.

— Совсем ничего не нравится? — вдруг спросил Волков.

— Нравится, — смутилась я, повесив обратно милое боди нежно-голубого цвета. — Но все это…

— Дорого? — усмехнулся понимающе он, подходя сзади. И я сдалась — коротко кивнула.

— У вас с ним, — он вдруг положил руку на мой живот, — будет самое лучше. Поверь.

— Дети быстро растут. Нет смысла выбрасывать столько денег на то, что он наденет всего несколько раз… — пробормотала, наслаждаясь неожиданным теплом. Мне так хотелось поверить, что мы с ним — настоящая семья. Совсем как на том форуме, что я читала.

Волков снял с вешалки тот самый боди и задумчиво разглядывал тот.

— Тебе ведь это понравилось?

— Нет, я просто…

— Зачем эти кнопки вообще? — задал он вопрос, от которого я попросту растерялась.

— Как зачем? Чтобы было удобно менять памперсы, не снимая кофточку. Особенно ночью, спросонья.

— А у штанов зачем они?

— Все для того же, — терпеливо объяснила я. — Так проще и удобнее. И подмыть малыша можно, если требуется.

Мужчина одарил меня нечитаемым взглядом и развернулся ко мне окончательно

— Зачем тебе заморачиваться? — ляпнула я. — Ты собираешься этим заниматься?

— Для этих дел можно нанять няню. Она вполне справится с бытовыми нуждами ребенка.

Я открыла рот, но так и закрыла, в панике глядя на Волков.

— Ты это серьезно?

— Почему нет? — совершенно спокойно произнес он.

— Ты отдашь моего ребенка чужой женщине? — упавшим голосом спросила я. — Ты ведь это с самого начала планировал? Да? Поэтому тебе волнует только он….

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 30 -


Волков с минуту сверлил меня тяжелым взглядом, а потом как-то обреченно вздохнул.

— Что за мысли у тебя в голове, зайчонок? Разве я говорил такое?

— Ты… ты давал понять, что нужна только, чтобы выносить и родить ребенка…

— То есть того, что я сделал для ВАС мало, чтобы сделать верный вывод?

— Я не отдам тебе его! — тут же вскинулась я.

— Тебе и не придется. — Он прикоснулся к моей щеке — едва ощутимо, но меня пробило, словно током, и я невольно отшатнулась. — Ты строишь вокруг себя стены — одну за одной. Но чего ты хочешь на самом деле? Читаешь дурацкие статьи о том как наладить отношения, а в итоге? Что делаешь в итоге?

— Я?

— Ты, Маша, ты.

— А что я должна сделать? Приготовить тебе ужин? Так ты его спокойно можешь выкинуть в помойку. Позвать тебя в магазин? Так ты не вылезаешь из своих дел. Ты даже цветы дал указание приносить постороннему человеку ко мне пока я сплю! И каждый раз я слышу лишь одно указание — выноси ребенка. Как я должна это воспринимать, Олег?

Меня уже потряхивало от расстройства. Сама не заметила, как вывалила на него все свои страхи.

— То есть тебя расстраивает, что меня интересует только ребенок? — вкрадчиво поинтересовался он, буквально нависая надо мной.

— Что? — я едва не задохнулась от возмущения — надо же как вывернул! Снова сейчас предложит ноги раздвигать, а я… обиднее всего было, что я хоть и пыталась придать негативный окрас подобному в мыслях, все же отчасти хотела близости. Но это все гормоны! Не иначе!

Возмущаться дальше Олег не дал — поцеловал: жестко, напористо, крепко удерживая и все сильнее прижимая к себе.

— Думаешь, ты мне безразлична, как женщина, зайчонок? — проурчал он, затем увлекая в новый поцелуй.

Здравый смысл меня почти покинул. Почти, с трудом, но все же оттолкнула его.

— Ты что, не здесь же, — пробормотала, смущенная его порывом.

Волков спорить не стал, и я уже даже успела поругать саму себя, что вспомнила о неуместной порядочности, как оказалась затолкнутой в кабинку примерки. И вот тут все повторилось. Разве что теперь напор Олега был куда сильнее. Он уже не ограничивался поцелуями, а забрался под юбку, все сильнее распаляя меня и распалялся сам.

— Погоди, — промычала я между поцелуями. — Может нельзя же…

— Врач сказал, что можно, — рыкнул Олег, забираясь пальцами ко мне в трусы.

Черт, и правда сказал. С понимающе такой улыбкой, в конце приема.

— Но не здесь же, — взмолилась я. — Нас увидят или услышат…

— Плевать, Маш. Хочу тебя. И ты хочешь, не лги самой себе.

— Но…

— Дай мне себя, девочка… — буквально прохрипел он, разрывая в клочья на мне трусы.

Я уже готова была поддаться на его уговоры, как в памяти вспыхнул день моего отъезда и та сама блондинка… И все. Словно отрезало. Олег почувствовал мою перемену и отстранился, недовольно глядя на меня. Говорить о том, что меня расстроило было стыдно, поэтому я ляпнула первое что придумала.

— Ты без защиты, а я после как поеду…

Ему понадобилось не меньше минуты, чтобы осознать мой дикий довод. А затем Волков как-то нехорошо усмехнулся и вернул пальцы на место, возвращаясь дикое возбуждение, что, казалось, сошло на нет.

— Значит эту часть отложим до дома, — проурчал он, продолжив ласкать меня между ног. От захвативших эмоций, я едва могла дышать. Вцепилась в его плечи и сама неосознанно раздвинула ноги шире, чтобы ему было удобно.

— Да, вот так, девочка, — похвалил тот меня. — Не прячься, маленькая. Сейчас, еще немного…

Куда еще больше-то? Я и так едва связь с реальностью не теряла. Но еще несколько уверенных движений, и я не сдержалась.

— Олег… — протяжно выдохнула и краем глаза успела заметить его довольное лицо.

Покидали магазин мы быстро. Лично я была так смущена, что даже взгляд на кассира поднять не могла. И только когда на выходе Олег притормозил:

— Марк, камеры. — Меня немного отпустило. Все-таки в предусмотрительности Волкова были свои плюсы.

Пока ждали водителя, в машине Олег подгреб меня к себе и уткнулся носом в макушку. А я почему-то так устала, что эмоционально, что физически, что даже не думала сопротивляться.

Мы ехать обратно, и понемногу меня стало клонить в сон, пока у Олега не зазвонил телефон. Он неохотно отстранился и ответил. По разговору я поняла, что это был Арес. Но проснулась я на словах:

— Да мне тоже не нравится. Вышли ребят навстречу. Мы заедем в дом, переждать — вдруг это лишь совпадение.

Волков преобразился мгновенно — от былой расслабленности не осталось и следа. Теперь он сидел отстраненно и что-то просматривал в телефоне.

— Что-то случилось? — робко спросила я, чувствуя, что без его объятий мне становилось неуютно.

— Все будет хорошо. Не бери в голову. Немного прокатимся.

Вроде это были простые слова, но он произнес их так, что я поняла — хорошо не будет…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 31 -


Ехали мы недолго, но нехорошее предчувствие никак не отпускало меня. Хотя бы потому что Олег был очень напряжен. Время от времени они с Марком обменивались такими взглядами, что мне становилось не по себе.

Что это было? Опять погоня, как с Аресом? И что за парней они вызывали?

Чувствовала себя неуютно, но теперь на меня никто не обращал внимания.

С трассы мы свернули на проселочную дорогу. И тут телефон Волкова снова ожил.

— Да! — рявкнул тот. — Да, свернули. Да, понял. Ждем.

А как только отложил мобильный негромко выразился. Марк тут же обернулся к нему.

— Ублюдки идут по следу.

Водитель ничего не ответил — лишь коротко кивнул, а мне стало еще страшнее. Вцепилась в ручку двери, стараясь думать только о хорошем.

— Все будет хорошо, — спокойно произнес Олег, немного успокаивая меня. Но я уже видела в его взгляде злость, даже ярость. И без причин подобного быть не могло…

Наконец мы подъехали к одному из домов на отшибе. Машину оставили за домом, а сами вышли на улицу.

— Марк, периметр, — бросил Волков, а сам повел меня в дом. Мы прошли пару комнат и зашли в небольшую вроде спальни. — Побудь пока здесь.

— Олег, что происходит?! — не выдержала я.

Он остановился и тяжело вздохнул.

— Не думай ни о чем. Просто будь послушной, Маша. Сейчас это ОЧЕНЬ важно.

— Я буду, — закивала тут же. — Но объясни нормально!

— Нормально? Нормально ты должна слушаться и сидеть тут тихо, пока я не скажу, что можно выходить. Ясно?

Он был зол, но явно сдерживался, и я удержалась от очередных попыток получить ответы.

— Ясно, — тихо ответила я.

— Отлично. Волноваться не о чем, но если вдруг… Кричи.

И ушел. Закрыв за собой дверь, но ушел! Умом понимала, что скорее всего так надо, но в душе боялась жутко! Чтобы немного отвлечься решила оглядеться. Обычная спальная комната — кровать да комод со стулом. Делать было особо нечего, и я ходила туда-сюда, стараясь успокоиться. И только тут вспомнила, что пакет с покупками остался в машине.

Вдруг послышался странный звук, и я не удержалась — подошла к окну и осторожно выглянула. Едва не закричала — неприметная машина подъехала как раз с этой стороны. Из нее вылезли трое мужчин, а я гадала — люди ли это Олега или те, от кого мы прятались?

Они общались между собой знаками, и это только сильнее настораживало. Я подошла к двери и осторожно выглянула, понадеявшись увидеть Олега. Но никого не было. Глухая тишина. Даже вышла оглядеться, но опять же никого.

У меня был выбор — выйти и пойти искать Волкова или… послушать его. Вспомнив КАК он говорил со мной перед тем как уйти, решила послушаться — в конце концов я в этом явно разбиралась хуже и мало что понимала.

Вернулась в комнату и стала ждать.

Время шло, а ничего не происходило. Лишь редкие звуки прорывались в комнату. Я забилась в угол, со страхом глядя на дверь. И та, наконец, открылась… Вот только на пороге показался не тот, кого я мысленно ждала…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 32 -


Незнакомец, увидев меня, расплылся в гадкой ухмылке.

— Лерыч, я нашел ее. Берем и уходим…

Я почти перестала дышать. Что значит берем и уходим? Вслед за незнакомцем вошел второй — хмурый, лысый мужик с диким взглядом.

— Отлично. Сваливаем, пока парни отвлекают внимание.

— Иди сюда, цыпа, — загоготал первый. — И больно не будет. Почти.

Я мотнула головой и прижалась спиной к стене.

— Да что ты с ней цацкаешься! Сказано же — бабу выволочь. Указаний без увечий не было.

И тут мне стало до ужаса страшно. Невольно закрыла живот руками.

— Не трогайте меня, — попросила я, пытаясь слиться с обстановкой.

— Сюда пошла! — рыкнул второй. И достал пистолет.

Ждать моего решения никто не стал. Первый просто добрался, внаглую схватил меня и поволок к выходу.

— Тащи ее к черному выходу, — приказал второй. — Я прикрою.

Я так перепугалась, что единственная мысль, которая мне пришла в голову — заорать. И я заорала, что было сил.

— ОЛЕЕЕЕЕГ!

— А ну заткнись, сука! — врезал мне первый так, что в глазах пошли цветные пятна.

Мы вышли в просторную комнаты, но дальше свернули куда-то в коридор. Я уже почти смирилась с тем, что последует дальше, хотя и пыталась упираться — но куда с этим амбалом тягаться. Как вдруг раздался звук выстрела, а дальше я просто не поняла что произошло. Миг — и я уже была свободна. Заскулив, отползла подальше к стене, с ужасом глядя, как Олег расправлялся с тем, первым, а второй… Он лежал совсем рядом в луже собственной крови. Тут и там послышались выстрелы. Волков бросил лишь мимолетный взгляд на меня и отвернулся. Понимала, что ему не до меня — еще двое бугаев вылетели на него. Но как же мне было страшно без него…

— Марк, Арес где? — единственное, что я успела услышать прежде, чем едва не задохнуться от ужаса.

Страх сводил с ума, лишал возможности осознать происходящее.

Я сидела, закрыв уши руками, стараясь не думать о том, что творилось на моих глазах.

Крики, выстрелы, кровь…

Я повторяла по кругу простые слова — это не со мной…

Не со мной! НЕ СО МНОЙ!

Это не по-настоящему! Это все сон!

Единственное, что я могла разглядеть в творящемся хаосе — спину мужчины, который закрывал меня собою, разбираясь с теми, кто мог причинить вред.

И только он вселял хоть какую-то надежду выбраться из жуткого кошмара.

Когда все стихло, я даже не поняла этого — слишком сильно боялась.

Волков обернулся ко мне, заставив вздрогнуть. Его темный, бешеный взгляд, руки, которые по локоть были в крови, и дикий оскал…

— Олег… — беспомощно выдохнула я, не в силах справиться с паникой, что накрывала меня. — Ты… их…

— Никто не посмеет тебя тронуть. Я зубами перегрызу горло любому, кто попытается вас обидеть, — мрачно пообещал тот.

И я не сомневалась — так и будет. Дикий, необузданный зверь, защитивший то, что считал своим по праву… Даже если я была с этим не согласна.

Краем глаза заметила движение неподалеку. Арес. Как и всегда — рядом. Но не успела ничего сказать — тупая боль в животе лишила дара речи. И страх, едва отступивший, вернулся опять.

— Олег… ребенок… — все, что я успела произнести, прежде чем в глазах стало темнеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 33 -


Пришла в себя я уже в незнакомой помещении. Моргнув пару раз, огляделась — кажется, это была палата, судя по обстановке. Скосила глаза — рядом сидел Волков и держал меня за руку… И тут же словно вспышки слова, которые доносились сквозь сон…

Маша, держись…

Не сдавайся, маленькая, борись…

Борись ради него, ради нас…

Вы все, что у меня есть…

Его одежда была в крови, костяшки рук — сбиты. Да и лицо явно пострадало в добавок к уже имеющему шраму. Удивительно, но я вздохнула с облегчением. Попробовала прислушаться к себе — вроде ничего не болело. Только было сонно. Пошевелив рукой, невольно дернула ладонь Олега, и он тут же открыл глаза.

Его цепкий взгляд я не забуду уже никогда.

— Маша…

— Что… что с ребенком? — спросила то, что волновало больше всего.

— С ним все нормально, — хрипло ответил мужчина, садясь поудобнее и разминая шею. — Валентин Иванович сказал просто сильный стресс….

И я выдохнула с облегчением.

— Ты ранен? — тихо спросила, осторожно оглядывая Волкова.

— Так, мелочи.

— Тебе нужно к врачу, — заметила я, поняв, что действительно беспокоюсь о нем.

— Позже, — отрезал он. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально… Только страшно немного…

Волков пересел ко мне на кровать и осторожно, едва ощутимо прикоснулся к моей щеке.

— Тебе нечего бояться, зайчонок. Никто больше не посмеет тронуть тебя.

С горечью подумала, что так он уже говорил. Но сказать это язык не повернулся.

— Я долго спала?

— Пару часов. Тебе дали успокоительное, чтобы… В общем, чтобы ты отдохнула.

Какое-то время мы сидели молча, глядя друг на друга. Мне было страшно. От того, что случилось, что это вот — и есть жизнь Волкова. Мужчины, с которым я повязана на всю жизнь и который не отпустит ни меня, ни ребенка.

— Маша, клянусь, больше такого не повториться, — тихо произнес он, словно почувствовав мои мысли. — Это… моя вина.

— Что произошло? — Олег нахмурился и покачал головой. — Я имею право знать! Раз уж ты втянул меня во все это!

— Есть люди, нехорошие люди, которые пойдут на все, чтобы причинить вред мне или моим близким. Поэтому вопрос охраны и безопасности больше не обсуждается. Надеюсь, с этим спорить ты не будешь?

— Не буду, — послушно согласилась я. Да после того, что случилось, я даже не представляла как дальше жить, не сходя с ума от постоянного страха.

— Вот и хорошо. Тебе нечего бояться — я позабочусь обо всем. Просто доверяй мне.

Он наклонился и осторожно поцеловал меня в лоб, а я как-то даже немного разочаровалась. Но следующим поцелуй был ниже и еще… И потом уже по-настоящему.

— За дверью — моя охрана. Круглосуточная. Завтра я навещу тебя, — сказал он, с трудом отстранившись.

— Что?! Ты уходишь?! — тут же запаниковала я. — Олег, нет! — Я ухватилась за его руку изо всех сил. Он лишь мягко накрыл мою ладонь и также мягко отцепил.

— Маша, мне нужно решить несколько важных дел и позаботиться о твоей безопасности в первую очередь. Да и помыться бы не мешало, — вдруг усмехнулся он.

А мне стало неловко за свою реакцию. Конечно, я тут же отпустила его.

— Да, прости… просто мне очень страшно и я… — голос сорвался, и я отвернулась.

— Понимаю, — терпеливо сказал Волков. — Как только Евсеев отпустит тебя — вернешься домой. Но пока… К тебе никто не придет, поверь мне. Никто не побеспокоит. Ты мне веришь?

— Верю…

— Вот и молодец.

Сжав ладонь напоследок, мужчина вышел, а я осталась одна. Несмотря на пережитые эмоции, спать все еще хотелось. И хотя я продолжала нервничать, все же сама не заметила, как заснула.


- 34 -


Волков


Я давно не испытывал такого страха. Не за себя. За кого-то другого. Даже когда Арес был на волоске, не было такого. Было четкое понимание как вытащить друга, как обезвредить шального ублюдка, но страха… Нет.

Зато я в полной мере ощутил это блядское чувство, когда увидел Машу в руках того недоноска, что посмел притронуться к ней. На глаза словно пелена упала. Мало что помнил из происходящего.

Повезло, что Арес привел в чувство — я даже не осознал, что прошептала Маша, потеряв сознание.

Наверное это были самые долгие минуты в моей нынешней жизни, пока Евсеев проводил диагностику и отказался впускать меня в палату.

Она была там, одна, бледная, перепуганная.

И возможно теряла нашего ребенка…

Из-за меня.

Опять.

Злость и ярость мешали думать рационально. Нужно было собраться, но в тот момент я не мог думать ни о чем. И снова Арес подставил плечо.

Друг. Брат.

Лишь узнав, что с ребенком все порядке, меня немного отпустило. Если бы я только знал чем закончится наша поездка…

Снова и снова прокручивал нашу перепалку, страхи девочки, что вылезли наружу, и все, что я хотел бы объяснить ей, но не мог. Попросту не знал как.

Больше всего хотелось остаться с ней, лечь, прижать к себе — перепуганную, дрожащую и успокоить, доказать, что ей больше ничего не грозит.

Но нужно было разгребать ту кучу дерьма, что свалилась на наши головы.

Самойлов сделал свой ход. Выблядок, которого давно пора было кончать. И если раньше я хотел обойтись малыми мерами, то теперь — нет. Он умоется кровью, падет так низко, что будет сожалеть о каждой лишней минуте своей никчемной жизни.

Ярость топила разум, требуя выхода.

— Что думаешь делать? — спросил Арес, когда я наконец привел себя в порядок и выбросил одежду, пропитавшуюся кровью самойловских ушлепков.

— Убивать. Медленно и верно.

— Понимаю. И даже поддерживаю. Но что по факту? Сможешь доказать, что это его рук дело?

Здравомыслящий друг. Только он порой сдерживал мою злость. Как и я его, если прижимало.

— Мне и не надо доказывать! Лысый Лерыч — одна из шавок Ростова. Два и два сложить несложно.

— Для нас. Что скажешь на высшем собрании? Они отбрешутся. Скажут дали кривую наводку на цацки. А бабу просто прихватили. Вели вас грамотно, машину ты взял обычную. Ребят не было.

— Ты понимаешь что они могли с ней сделать? — тихо спросил, отвернувшись к окну. — Понимаешь, ЧТО стоит для меня на кону?

— Понимаю, — тихо ответил Астахов, подходя ближе и кладя ладонь на плечо. — Но действуя на эмоциях, ты лишь поможешь им.

Тяжело вздохнув, признал его правоту. Я не мог ошибиться. Не в этот раз. Расплата станет чудовищной.

— Я знаю, что ты пойдешь до конца. И я встану рядом. Но прошу — не пори горячку. У нас есть план. И мы его воплотим. Иначе эта тварь зашкерится и хер его выманишь. Давить так всех сразу.

— Она могла его потерять, понимаешь? — с отчаянием произнес я, сжимая в бессилии кулаки. — Мы могли не успеть…

— Могла. Но даже если бы это случилось, будут еще дети, — резко припечатал Арес, и я зло зыркнул на того. — Цинично. Да. Но если предаваться рефлексии, лучше не станет.

— Может еще что посоветуешь, мозгоправ хренов?! Она никогда бы не простила этого! И так шугается от меня, как от прокаженного…

— И посоветую. Есть у меня кое-какая инфа, которая тебе не понравится, Олег.

— О чем ты? — тут же насторожился я.

— Предупреждаю — тебе предстоит сделать нелегкий выбор. И если Маша тебе действительно так дорога, выбрать ты должен правильно…

Я ждал чего угодно, но не того, что услышал. Оглушенным новостями и тем, что придется сделать, так и остался молча стоять. Даже когда Арес ушел, забрав с собой мое спокойствие…

Дальше — только пропасть. И без новых шрамов не уйдет никто…

Ни я, ни она… Но справимся ли мы с этим? Простит ли она меня?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 35 -


Казалось, я выспалась на неделю вперед. Самочувствие было вполне нормальным. Разве что воспоминания о пережитом ужасе беспокоили меня. Я старалась не думать об этом, но сложно забыть, когда у тебя на глазах фактически убивают людей. Да, в тот момент вопрос стоял ребром, но все же это было… слишком для меня.

Олег наведывался ко мне каждый день. Привез телефон, чтобы я звонила брату. Иногда мы просто сидели вместе, ничего не говоря. После первого визита он стал очень задумчивым и мрачный. Впрочем, это было неудивительно после всего, что случилось.

Мне хотелось спросить, что это были за люди, но я боялась. Стоило заговорить о том дне, как Волков замыкался и становился еще более угрюмым. Наше хрупкое перемирие было мне дороже. Рядом с ним становилось спокойнее.

То как он спас меня, произвело по-видимому достаточно большое впечатление. Сейчас многие вещи казались глупыми и незначительными. И я все чаще ловила себя на мысли, что скучала по нему.

Наши встречи не были долгими — дел было много. Так говорил Олег.

Но неизменно каждый раз он обнимал меня, целовал, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не зайти куда дальше. А стоило спросить, когда я вернусь к нему домой, лишь уходил от ответа.

Приходилось терпеливо ждать. Слова, которые он сказал мне до этого много для меня значили. Возможно, он даже не понимал как много. Но это было так. Может, это глупо и наивно, но мне хотелось этого — ласковых слова, объятий, ощущения, что я не одна.

Раз за разом он повторял, что мне нечего бояться, что он нас защитит.

Ни разу он не повторил того, что я подспудно ждала…

Вы все, что у меня есть…

Как не было и слов любви. Наша ситуация оказалась настолько запутанной и нестандартной, что я была рада и тому, что уже наладилось. Я стала замечать мелочи, на которые раньше не обращала внимание — что у Олега шершавые ладони, хотя он казалось бы работает с бумагами, что если он улыбается, пусть и неохотно, то его шрам почти незаметен… Да много всего. Мне нравился его запах, который теперь ассоциировался у меня с безопасностью.

Даже если я спала, а он заходил в палату, безошибочно определяла, что это был он. И его поцелуи… Осторожные, словно он боялся сломать меня. Все это настолько было непохоже на начало наших отношений, что я боялась поверить в сказку.

Сегодня Волков был менее мрачным.

— Валентин Иванович сказал, что все анализы в норме и ты можешь вернуться домой, — произнес он, присаживаясь рядом. Я по привычке прислонилась к его боку, а Олег прижал меня к себе поближе. — Если хочешь.

— Я могу выбрать? — удивилась я. Даже развернулась, чтобы посмотреть в его глаза.

Но Волков молчал. Непробиваемый мужчина.

— Я бы хотела… — тихо произнесла. Ответом мне был поцелуй. Напористый, жадный.

— Тогда завтра. Сегодня я занят — будь готова на завтра.

— Да что мне готовиться, — вздохнула я. — У меня и вещей то нет тут — раз два и все.

Волков нахмурился.

— Нужно было больше?

— Нет, какая разница в чем сидеть в четырех стенах, — пожала плечами.

Волков развернул меня к себе и очень серьезно посмотрел.

— Маша, это не шутки. Дома я усилил охрану, но теперь никаких прогулок по магазинам пока… я не разберусь с проблемой.

— Я понимаю. Правда.

— Вот и хорошо.

Спустя полчаса Олег ушел, и я уже собиралась снова поспать, но дверь в палату вдруг снова открылась. Я с недоумением посмотрела на медсестру в маске, держащую белую папку в руках.

— А вы кто? — не удержалась я и отползла подальше. Липкий страх охватил меня.

Посетительница плотно закрыла дверь и лишь потом сняла маску.

Точнее снял.

Потому что это был мужчина…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 36 -


— Матвей? — удивленно выдохнула я, расслабившись тут же. — Ты что тут делаешь?

— Тебя навещаю, — широко улыбнулся тот, подходя ближе. К счастью он не стал садиться рядом, довольствовался креслом. — Ну как ты тут? Как себя чувствуешь? Кормят хоть нормально?

— А как ты… — я совсем ничего не понимала. За все это время ко мне в палату приходил лишь врач. Иногда один, иногда с медсестрой. Ну и Волков. Раз даже Арес заглянул — но мимолетом.

— Узнал, что ты здесь?

— Ну да.

— Ты только не злись, Маш. У отчима охранная фирма, с которой сотрудничает твой Волков.

— Ты и про него знаешь, — смутилась я.

— Ну да. Когда это все случилось… В общем, Волков же в городе фигура заметная… — многозначительно произнес парень.

— И что? — настороженно спросила я.

— В общем, я случайно подслушал разговор отчима и узнал что в перестрелке пострадала беременная девушка. А на следующий день ты не отвечала на звонки, ну я и …

— Это могла быть не я.

— Да, но я увидел тебя на камерах. И решил навестить, — простодушно улыбнулся Матвей.

— Но там же охрана, — растерянно сказала я.

— Охрана, да. Но ведь они сотрудничают с фирмой отчима.

— Тогда зачем маскарад? — кивнула на его маску. Матвей отвел взгляд. — Твой отчим не знает что ты здесь?

— Скажем так, он не обрадуется, если узнает, что я воспользовался кое-каким возможностями, — усмехнулся парень.

— Но зачем так рисковать?

— Просто хотел навестить друга. Или ты мне не рада?

— Рада, но… Знаешь, Олегу это не понравится, наверное…

— Что ты не киснешь в одиночестве? — скривился он. — Я же не претендую ни на что. Мы вроде неплохо общались раньше…

— Да, просто все это так случилось…

Матвей перестал улыбаться и чуть подался вперед.

— Маш, мне очень жаль, что с тобой такое случилось. Как ребенок? Все хорошо?

— Да, ничего страшного не произошло.

— Рад за тебя. Но ты не боишься, что это снова повторится?

Вроде простой вопрос, а снова выбил из состояния покоя. Я ведь и сама постоянно задавалась именно этим вопросом.

— Олег сказал все уладит…

— Ох, Маша. Волков фигура видная, и враги у него найдутся всегда. Подумай, стоит ли оставаться с ним.

— У нас ребенок, — возразила я.

— Чем такой отец… — Он заметил мое недовольное выражение лица. — Ты не подумай, я не отговариваю. Просто… Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадала.

Воспоминания воспряли с новой силой, и мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки.

— Спасибо за заботу. Но не думаю, что у меня есть выбор.

— А если есть? Если я скажу, что смогу тебе помочь?

— Чем помочь?

— Начать новую жизнь. Мы можем уехать. Денег у меня хватит! Маша, послушай, ты мне очень нравишься…

— Стоп! Не надо! — испугалась я. — Матвей, нет. Даже не продолжай. У меня брат, скоро я рожу ребенка. Какая новая жизнь? О чем ты?

— Я достаточно зарабатываю. У меня хватит средства, отчим поможет.

— Олег не отпустит меня, — покачала головой. — Да и нечестно это лишать его права быть отцом…

— Каким отцом? — неожиданно зло спросил он. — Тем что подвергает своего ребенка опасности? Зачем тебе он?

— Это будет непорядочно, — тихо возразила я.

— Ты его любишь? — в лоб спросил Матвей. И это застало меня врасплох. Я настолько запуталась в наших взаимоотношениях с Олегом, что даже не задавалась таким вопросом. Все было сложно — да, я боялась его, пыталась сбежать и в то же время чувствовала рядом с ним спокойно, безопасно и… тепло. Любовь ли это была? Когда-то я думала, что Кирилл меня любил. Но что оказалось по факту?

— Вот видишь. Ты и сама не можешь ответить. Так зачем тебе держаться за этого человека?

— Знаешь, я немного устала, — слукавила я, уходя от темы. Знала, что нечестно, но ничего не могла поделать. Тема оказалась для меня слишком болезненной.

Матвей расценил это по своему и недовольно покачал головой.

— Ты можешь злиться на меня, но кто тебе скажет правду? Он ведь запер тебя в четырех стенах!

— Ради безопасности.

— Да, а потом и вовсе на цепь посадит. Такие, как он не меняются. Не думай, сейчас он терпеливый к тебе только из-за ребенка. А потом? Он разобьет тебе сердце, Маш…

С этими словами он надел маску и вышел, заставив меня мучаться тяжелыми мыслями.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 37 -


Олег приехал рано — я едва успела позавтракать.

— Готова? — коротко спросил он, даже не поздоровавшись. И это напугало меня.

— Что-то случилось?

— Что? Нет. Просто… неважно, — отмахнулся он.

Поддавшись какому-то странному порыву, подошла к нему и осторожно взяла за руки.

— Если у тебя нет времени…

Вместо ответа он притянул к себе поближе и поцеловал в макушку.

— Соскучился.

Простая констатация факта. Полночи я промучилась вопросами, которые разворошил во мне Матвей. И хотя Волков не был положительным персонажем, после всего мне казалось неправильным лишать его отцовства. Не после того, как я видела его реакцию.

— Тогда поехали? — робко спросила, заглядывая ему в глаза.

— Поехали.

Всю дорогу он не отпускал меня. Сидел, крепко держа мою ладонь в своей. И только когда мы вошли в дом, я задумалась — а куда мне возвращаться? В ту же комнату или…

Но мои сомнения разрешил Олег — просто повел туда, где я и жила раньше. И почему-то стало не по себе. Конечно, я не была наивной, чтобы считать будто мы стали семьей или что-то в этом роде. Слишком мало времени, но… Но по-женски было немного обидно.

— Если вдруг что-то понадобится, только скажи, — произнес хозяин дома, занося мои скромные пожитки. — Повар снова в твоем распоряжении — любые пожелания.

— А… ты?

— Что я?

— Ты уйдешь?

Олег медленно подошел ко мне вплотную и уже привычным жестом погладил по щеке.

— Могу задержаться…

— А зачем?

— … если ты попросишь, зайчонок.

— А если нет?

— У меня полно работы, — равнодушно ответил он, заставляя меня растеряться.

— Тогда я, наверное, не должна тебя от нее отвлекать, — сдавленно ответила, опустив глаза.

Я сама не понимала своих желаний — настроение скакало. И то я думала как обозначить свое личное пространство, то расстраивалась, что Волков на него не покушался.

— Но ты мне кое-что задолжала.

— Я? — искренне удивилась, вскинул на него взгляд.

— Магазин. Помнишь?

Картинки всплыли в памяти. И то как глупо я отмазалась тогда и… черт, та самая блондинка.

— Маша, что опять не так? — раздраженно спросил Волков, уловив мое настроение.

— У тебя ведь много женщин, да? — с каким-то отчаянием спросила, желая уже либо полностью разочароваться в нем, либо поверить во что-то хорошее.

Чертовы гормоны!

— Тебе так важно был ли кто-то после тебя? — нахально усмехнулся мужчина, не давая мне отвернуться.

Постановка вопроса меня покоробила. Хотя к сожалению почему-то да — было важно.

— А если я скажу, что никого не было?

— То ты солжешь?

Олег не поцеловал меня, нет. Он набросился, словно сумасшедший. Сама не заметила, как уперлась спиной в стену.

— Ревнивый заяц, — ухмыльнулся он между поцелуями, настойчиво расстегивая мне кофту.

— Отпусти! Да мне плевать…

— Да, девочка, плевать…

Я не поняла в какой момент на мне не оказалось белья, зато очень четко почувствовала как во мне оказался член Олега. И я не удержалась — застонала.

— Да, моя хорошая, давай, расслабься…

Я пыталась, правда. Но все было настолько туго, на грани с болью, что я едва сдерживалась.

— Дай мне себя, — повторил он те самые слова, что туманили сознание. — Дай…

— Пожалуйста, — захныкала я, сама не понимая о чем.

Единственная мысль, которая осталась в голове — он был со мной. Рядом. Большой. Сильный.

Надежный…

Это остро прошивало и хотелось большего — чтобы вот, прыгнуть в бездну и раствориться.

— Какая же ты! — прорычал Волков, ускоряясь. Он больше не был нежным и осторожным — нет. И мне не хотелось останавливаться. Только вперед — к финишу, что уже маячил впереди.

Предвкушение пьянило все сильнее. Не поцелуи — укусы. Здесь и там. Казалось мы оба дорвались, и теперь пытались наверстать все, что было упущено.

Впервые я настолько остро чувствовала близость с ним, что становилось страшно…

— Олег…

— Да, маленькая, давай… Со мной…

Это было феерично. Лишь сильные руки мужчины удержали меня от падения. Обессилено повисла на нем, жмурясь от пережитого удовольствия.

— Кажется, мне нужно в душ, — пробормотала, стесняясь смотреть в глаза Олегу.

Он не ответил — лишь подхватил меня на руки и направился в ванную.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 38 -


Ощущение дежа вю не покидало меня. Мы вместе в душе. Да, сейчас обстоятельства были иными, но…

Олег снял с меня оставшуюся одежду и, глядя прямо в глаза, стал раздеваться сам. А я смотрела, будучи не в силах отвести взгляд.

Большой, сильный мужчина. Дикий, словно зверь. Свирепый, жестокий… Можно было бесконечно перечислять его грани. Но здесь и сейчас он был… моим. Почему-то да, мне казалось именно так — моим. Моим мужчиной…

Покраснела от этой мысли, а Олег предвкушающе ухмыльнулся.

— Опять что-то надумала?

— Нет, — упрямо мотнула головой.

Горячие струи омывали со всех сторон. Мы стояли под тропическим душем и смотрели друг на друга. Я боялась поверить, что, возможно, не все так плохо, что Матвей не прав, что между нами все еще может быть…

Да, начиналось плохо. Да, я помнила все. Но разве стыдно мечтать о полноценной семье?

— Красивая, — прошептал мне на ухо Волков, наклонившись достаточно близко. — Нежная…

— Олег, я… — набрала побольше воздуха, чтобы все же попытаться добиться хоть какой-то определенности. — Что происходит?

— А что происходит? — проурчал мужчина, оглаживая мой живот. Я отлично видела его возбуждение и не верила — ведь только что же все было…

— Что происходит между нами?

— Ммм… кажется, это называется прелюдия. Но мы можем перейти сразу к тому моменту, когда я окажусь в тебе.

Его пошлые фразочки сбивали с мысли, но я старалась отогнать марево страсти. Я достаточно изводила себя сомнениями. Хотелось хоть немного определенности!

— Я не об этом!

— А о чем?

— Ты и я. Что будет дальше? Я хочу знать…

Волков все же отпустил меня, прекратив ласки, и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Чего ты хочешь, зайчонок? — Я молчала, потому что, во-первых, сама не могла ответить, а, во-вторых, мне было важно услышать его мнение. — Ты все еще боишься меня?

— Н-нет.

— Хочешь меня, м? — провокационный вопрос, и я не удержалась — отвернулась. Но Олег тут же вернул мое лицо обратно. — Я знаю, что хочешь. И это взаимно. Так что мешает просто наслаждаться этим?

— Я хочу… определенности, — выдохнула, зажмурившись.

Не знаю чего я боялась — того, что он будет смеяться или наоборот. Но ответа ждала с замиранием сердца.

— Ты — моя женщина, Маша. Это достаточно определенно для тебя?

— А ребенок?

— Я, кажется, дал понять, что не собираюсь отбирать его у тебя. Но и ты должна уяснить — вас я не отпущу.

— То есть у меня нет выбора? — зачем-то уточнила я.

— А он тебе нужен? У тебя есть альтернатива? — раздраженно фыркнул Волков. — Снова за старое, да?

— Я просто уточнила, — вздрогнула от его вспышки гнева. — Олег, я не…

Он вздохнул тяжело и покачал головой.

— Я не умею и не считаю нужным говорить красивые слова, зайчонок. Романтика — это не про меня. Мужик не болтает, а делает. Но я могу обещать, что обеспечу вам достойный уровень жизни. Ты можешь либо принять это и наслаждаться нашей совместной жизнью, либо и дальше выстраивать вокруг себя стены, примеряя роль жертвы. Но прежде, чем выбрать какой сценарий тебе по душе, хорошо подумай.

С этими словами он вышел из душа, вытерся и покинул ванную комнату.

Мысленно застонала — а ведь все могло обернуться совсем иначе, не начни я этот идиотский разговор… Ну не бежать же за ним теперь…‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


- 39 -


Мне хватило проведенного в одиночестве дня, чтобы понять как я сглупила. Волков уехал, а я так и слонялась без дела. А к вечеру набралась смелости и пошла к нему в спальню. Однако мужчины там не оказалось. Но… Но я осталась ждать его. Не зря же достала самую лучшую свою ночнушку. Вообще, не мою, а из тех самых пакетов, которые в самом начале прислали из дорогого бутика…

Время шло, а Олега все не было. Я даже стала сомневаться — а может зря я позволила себе подобное. Вдруг он не оценит или наоборот разозлится?

Когда уже была близка к тому, чтобы вернуться к себе, дверь открылась. Волков замер на пороге, недоверчиво глядя на меня. Я тут же вскочила с постели, напрочь забыв о том, что хотела встречать его в красивой позе….

— Маша? — произнес он, оглядывая меня с головы до ног. — Что-то случилось?

Я мялась, не зная как сказать о том, что обдумав все как следует решила попробовать дать нам шанс.

Ради ребенка.

В конце концов Олег ведь спас меня, наплевав на свое здоровье, сделал то, что далеко не каждый мужчина сделает ради своей женщины.

— Я тут… В общем…

Посмотрела с надеждой на него, но хозяин дома явно не собирался помогать мне. Смотрел пронзительно, внимательно, но молчал, явно ожидая моих действий.

— Я хотела… — покраснела от того, как в голове прозвучали слова о том что хотела быть вместе. Чем дольше Олег молчал, тем сильнее я чувствовала, что навязывалась и, возможно, было слишком поздно говорить о каких-то шансах…

— Смелее, Маша, — подбодрил меня Волков, проходя в комнату. Он закрыл дверь, снял пиджак, но держал дистанцию. Хотя я рассчитывала, что перейдет к активным действиям, а там уже все будет и так понятно.

— Я подумала, — выдохнула наконец.

— Это хорошо, — улыбнулся он.

Черт, я даже опешила! Он улыбнулся! Это не было привычной ухмылкой и насмешкой. Это была открытая улыбка, которую я уже не смогла бы забыть.

— Ага, хорошо, — ответила, завороженно глядя на него.

— А если хорошо подумала — еще лучше.

В его взгляде появились смешинки, и до меня дошло, что он едва сдерживался. Уже собиралась по-детски надуть губы и обидеться, но Волков оказался мудрее..

— Ты должна сказать это сама, девочка. Иначе не сработает.

— Что не сработает? — растерялась я, опустив взгляд на его брюки. — Он…

Вместо ответа Олег оказался в мгновение рядом, и, пока я не успела дернуться, положил мою руку себе на пах. От понимания, что мужчина УЖЕ возбужден, я тутже покраснела.

— Он сработает. А вот твое решение — нет.

— Почему?

— Потому что ты должна сказать сама чего хочешь.

— Я хочу попробовать… — Во взгляде мужчины загорелось торжество. — Хотя бы ради ребенка…

Он стиснул зубы и усмехнулся.

— Ну, конечно. И как ты себе это представляешь? Свое это — “попробовать”?

— Эээ… мы будем узнавать друг друга? — робко предположила я. — Отношения же не только секс…

Волков молчал не меньше минуты, а потом как то обреченно вздохнул.

— Порой я забываю, что ты еще слишком неопытна, — пробормотал он. — Хорошо. Давай попробуем узнавать.

Но похоже мои слова он принял буквально — потому что узнавать он собирался что у меня было под одеждой.

— Олег!

— Ну что еще? — недовольно проворчал он.

— Расскажи что-нибудь о себе.

— Например? — вместо того, чтобы остановиться, он еще активнее принялся меня раздевать.

— Например, про родителей.

Его руки неожиданно замерли, а сам он помрачнел.

— У меня не было родителей, зайчонок. Детдомовский я.

Я не знала что сказать — сожалею? Так я понимала, что этот мужчина не приемлет сочувствия. А кроме… Поэтому молчала.

— Я удовлетворил твое любопытство?

— Ты поэтому стал… таким?

— Каким таким? — раздражался Олег.

— Властным, суровым, жестким…

— Хватит, я понял, что далек от идеала.

— У каждого свой идеал, — пожала плечами. И только сказав это, заметила КАК он на меня посмотрел.

— Я не подведу тебя, маленькая. Обещаю.

Можно было и дальше продолжать допытываться до правды, но… Я малодушно оставило это на потом. Потому что сейчас хотелось другого.

Хотелось его. Олега.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 40 -


С того вечера я ночевала в спальне Олега. Мы не обсуждали этот момент — просто негласно приходила к нему каждый вечер. Даже если мужчины не было — ложилась и ждала его. Иногда я засыпала, и меня будил поцелуй. Иногда Олег был уже там и увлекал меня сначала в душ, а затем уже в постель. Со стороны мы, пожалуй, были похожи на влюбленных.

Но никаких слов о чувствах не было произнесено. Я стала замечать, что скучаю по нему. Разговоры с Матвеем, который звонил, как минимум через день, перестали казаться такой уж необходимостью. Если раньше я могла болтать с ним долго, то теперь… Каждый раз его намеки в сторону Олега, портили настроение и разговор сам собой заканчивался.

Зато все ближе был день, когда Дима должен был вернуться. И я была рада, что он подольше отдохнул, а за это время мы наладили отношения с Олегом. Да, он по-прежнему был немногословен. Но его взгляды и нежность говорили сами за себя.

Вот только сегодня явно что-то пошло не так.

— Олег, мы можем поговорить? — остановила я мужчину, когда тот уже собирался уходить рано утром.

— Что-то срочное? — удивился он.

— Мой брат возвращается завтра. Я бы… хотела его встретить. Он просил.

Волков нахмурился и отвел взгляд.

— Знаю, ты говорил это небезопасно, но ведь это только до аэропорта? Ну, пожалуйста! — взмолилась, помня как упрашивал меня Дима. — Мы столько не виделись…

— Хорошо, — холодно бросил он. — Я постараюсь освободиться.

Весь день меня не отпускала странная мысль, что Олег обиделся. Но ведь он мог и отказать, если уж на то пошло. Я не понимала в чем дело. Вечером Волков тоже был задумчив на ужине, а после вечером, словно с ума сошел — снова и снова изводил меня, заставляя менять позы, и трахал так, словно это был последний раз.

— Что-то случилось? — робко спросила я, когда он лег рядом после очередного захода.

— Нет, все хорошо.

— Ты сам на себя не похож…

Он резко повернулся ко мне и заставил смотреть ему прямо в глаза.

— Я никому не позволю причинить тебе зла. Верь мне!

— Я знаю, знаю, — успокоила его. И признаться его слова только сильнее напугали меня. — Это потому что ты не хочешь чтобы я ехала за братом?

— Нет, ты… поедешь. С охраной.

— Конечно, я понимаю.

Среди ночи я проснулась и поняла, что в кровати была одна. Оглянувшись, увидела, что Олег стоял возле окна с задумчивым видом. Первый порыв — окликнуть его, но… Что-то остановило меня. Я чувствовала, что Волкова что то тяготит. И хотя за эти дни мы действительно сделали шаги навстречу другу другу, понимала — не настолько мы близки, чтобы лезть в душу. Хотелось верить, что наступит момент и он сам расскажет мне…

Наивная дурочка…

Следующим утром мне позвонил Димка с радостными криками, что он наконец едет домой. Он по такому случаю пообещал, что попробует видеосвязь, которую только недавно открыл для себя.

До самого обеда Олега не было. Я уже даже начала сомневаться, что меня куда-то отвезут, как в гостиную вошел Арес.

— Привет, Машуня, готова?

— Куда?

— За братом, конечно.

— А Олег?

— Если успеет, по дороге присоединиться.

Пожала плечами и пошла собираться. За рулем в этот раз был Марк. И это было странно — когда это Астахов упускал возможно, чтобы сесть за руль?

— Самолет вылетел раньше — у них там что-то сдвинулось, — сказал Арес, когда отъехали от дома. — Так что встретим парнишку уже на подъезде. Его отдельным автобусом повезут, чтобы остальных не задерживать.

Где-то через полчаса зазвонил мобильный — Димка звонил по видео связи.

— Машка! Привет! Смотри! — мальчишка перевел камеру на навороченный микроавтобус. — Вот на чем я поеду. А ты где?

Его детская непосредственность не могла не вызвать улыбку.

— Я уже подъезжаю. Так что дальше пересядешь на обычную машину.

— Да? Жаль. Тут знаешь какие кресла? — дальше я увидела и кресла, и кондиционер и водителя. — Ладно, Маш. Мы поехали — водитель зовет.

Малыш отключил звонок, а я заметила, что Арес как-то помрачнел. Через десять минут мы подъехали к территории аэропорта, и я увидела как из-за ворот выезжал тот самый микроавтобус. Я тут же выбралась на улицу, Арес дернулся за мной. Я уже видела номера машины, как вдруг на моих глазах та взорвалась. Я моргнула пару раз, не веря своим глазам, и дернулась туда, к Димке, но кто-то удержал меня.

— НЕЕЕЕЕЕТ!!!!! — закричала я отбиваясь от кого-то. — Дима!..

Укол в шею я почти не почувствовала, как и то, что сознание заволокла тьма…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 41 -


Первое, что я увидела — знакомый потолок. Это была комната Олега. Вторым пришло осознание того, что автобус на моих глазах взорвался. Я резко дернулась, но меня тут же удержали.

— Тише, Маша. — Волков, ну конечно…

Перевела на него взгляд.

— Где Дима? — спросила онемевшими губами. Но тот молчал. И это убивало сильнее любых слов. — Где он?!

— Мне жаль…

Слезы. Они душили, мешая дышать. И боль. Бескрайняя, бесконечная боль! Меня накрыло. Олег, кажется, пытался меня успокоить, но я брыкалась, орала, что это он виноват! Обвиняла во всем его!

Потому что знала — это из-за него. Из-за него меня чуть не похитили. Из-за него погиб мой брат!

Брат, которого я не видела так долго, у которого была вся жизнь впереди.

— Убирайся! Ненавижу! Ненавижу тебя! — кричала я, царапаясь и вырываясь из стальных объятий.

— Маша! Подумай о ребенке! — встряхнул тот меня.

— Пошел к черту, Волков! Чтобы ты сдох в помойной яме! Это все из-за тебя! Из-за тебя!

— Маша!

— Ты обещал! Ты обещал, что все будет хорошо!!!!

Очередной укол, и сознание снова померкло.

Новое пробуждение далось мне проще. В груди была огромная дыра. Я чувствовала себя последней сукой, которая наслаждалась жизнь, тогда как дни моего братика были сочтены. Какая-то горничная приходила и помогала мне умыться, кажется даже кормила. Я не запоминала.

Олег пришел позже.

— Сегодня похороны. Я взял на себя выбрать все самое лучше…

— Пошел к черту, — бесцветным голосом ответила я, глядя в окно.

— Даже не почтишь память брата?

Закрыла глаза, мысленно проклиная это чудовище. Какой я была дурой, когда поверила ему. Поверила я, а заплатил Дима… Но как бы я ни ненавидела Олега, не прийти на похороны брата не могла. Даже если их организовала не я.

Ощущение было, что внутри выскребли все — от и до. Единственная светлая мысль, что не давала мне просто выйти в окно вслед за братом — ребенок. Лишь потому я не сопротивлялась, когда мне ставили какие-то капельницы, кормили с ложечки.

Мне даже наряд по случаю приготовили — темное платье и плащ.

Заботливый, мать его, Волков…

В машине он не разговаривал со мной. Даже не пытался привлечь внимание или высказать сожаление. Оно мне нахрен не сдалось, но это бездушие… Я все сильнее ненавидела его и все больше желала ему того же — смерти!

Сами похороны прошли как в тумане. Я смотрела на гроб и не верила. Не верила, что там было то, что осталось от моего мальчишки… Моего светлого мальчика.

Матери ожидаемо не было. Да и было плевать.

Мне вообще было на все плевать. После были поминки. Но я сидела в стороне, глядела в окно и каждого, кто пытался подойти, посылала нахер. Вот прямо так.

Я видела как меня сверлил тяжелым взглядом Олег, как маячил на периферии Арес. Но было на-пле-вать.

Пусть все подохнут. Сгорят в этих своих разборках!

Как я корила себя за то, что не попыталась сбежать, что доверилась, повелась на красивые слова, что нас защитят. Хотелось выть. И когда стало невмоготу, наплевала на все приличия и подошла к Марку.

— Отвези меня домой.

Тот скользнул взглядом мне за спину. Конечно, куда без разрешения хозяина. Но, судя по всему, тот дал добро.

По привычке пришла в спальню Олега. Даже не поняла этого сразу. Просто завалилась в постель и прорыдала до самого вечера.

Пока не пришел он. Тот, кому я желала всего самого худшего!

— Как ты себя чувствуешь?

— Пошел вон.

— Это вообще-то моя спальня.

Подняла на него взгляд и, криво ухмыльнувшись, сползла с постели. А затем побрела в ту комнату, где были мои вещи. Я готова была драться, вырываться, но меня никто не остановил.

В груди было пусто. Мыслей — никаких. Только тупая боль. И воспоминания. И чем больше я вспоминала, тем больше рыдала. Беззвучно, тихо, в подушку.

Кажется, уснула только под утро. Но выспаться мне не дали — пришел хозяин дома.

Мрачный, пугающий, холодный…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 42 -


Он запер за собой дверь на ключ и, встав напротив, нагло заявил:

— Нам надо поговорить.

Я так злилась на его — за то, что так спокоен, что не страдает, что это он виноват…

Но даже не пошевелилась, продолжая смотреть сквозь него. В этом доме ничего не зависело от меня.

Ничего.

— Я задам вопрос, и ты должна ответить мне честно, Маша.

От его тона пробрал мороз по коже, что уж говорить о взгляде. Я молча ждала — знала, что все равно получит свое.

— На что ты готова, чтобы твой брат не погиб в той аварии?

— Аварии?! — разозлилась я. — Да это ты виноват, что его больше нет! ТЫ! Ты ведь обещал!

— Я задал вопрос, — холодно напомнил он.

Сейчас в нем не было той нежности и заботы, что я наблюдала еще недавно.

— Ты и сам знаешь ответ.

— Я жду.

Опять этот приказной тон. Сломает, но получит свое.

— На все. Доволен?! — вызверилась я. — А теперь уходи.

— Даже на то, чтобы безвылазно сидеть в четырех стенах? — вкрадчиво поинтересовался мужчина, игнорируя мой выпад. Я не понимала к чему этот допрос. Конечно, я бы пошла на все, чтобы Димка оказался жив.

— Даже на это, — выдохнула, сдерживая подступающие слезы. — Доволен? Еще вопросы будут?

Олег подошел поближе, а мне захотелось забиться в угол — чтобы быть как можно дальше от него, чтобы не чувствовать этого взгляда, чтобы….

— А если я скажу, что он жив и с ним все в порядке? Ты будешь послушной, Маша? Будешь сидеть в комнате круглыми сутками?

Я уставилась на него, с трудом осознавая услышанное.

— Это жестоко даже для тебя, Волков… Какая же ты мразь, если шутишь такими вещами…

Он поморщился, но не отстранился.

— Я не шучу. Это правда. Но чтобы Дима оставался в безопасности, ты должна быть послушной.

— Ты издеваешься?

Олег достал телефон и что-то загрузил в нем, а затем развернул ко мне. Это было видео, на котором брат весело болтал и рассказывал какое теперь у него крутое жилище и что вообще это офигеть, как круто, жить по обмену в другой стране. И что хотя он, конечно, скучает, но когда вернется сможет Ваське из параллельного гордо заявить, что тоже был за границей…

Все размывалось из-за слез. Я даже не поняла, когда они начали течь. Запись закончилась, а я так и сидела, глядя на застывший кадр с братом.

— Это правда, Маша, — терпеливо произнес Волков, садясь рядом. — Он жив. То, что ты видела — фикция.

— Где он?! — вцепилась в его рубашку. — Куда ты его отдал? Кому? Почему он говорит про другую страну?!!!

— Успокойся, — рявкнул он, и это на удивление подействовало. — Так было надо. Чтобы уберечь его и увести из-под удара. Сейчас он в другой стране у надежных людей. Думает, что поехал учиться по обмену.

— Нет, нет-нет-нет! Дима бы не согласился так просто уехать! Без меня!

— Он думает, что ты скоро к нему приедешь.

— Но я не приеду?

— Не сейчас, — уклончиво ответил тот.

Очень медленно до меня доходило все случившееся. Дима был жив — это главное. Но… получается…

— Ты все знал! И ты позволил мне думать…

Волков не выдержал — отвел взгляд.

— Я расскажу тебе детали, если ты готова слушать и трезво оценивать ситуацию.

— Говори! — потребовала я.

Но заговорил он не сразу. Поднялся и отошел к окну, отвернувшись от меня.

— Есть люди, которые не остановятся ни перед чем, чтобы… надавить на меня. Поэтому они используют мои слабые места. В тот раз нам повезло — охрана приехала вовремя. Но…

— Но что?

— Но я узнал, что не получив тебя, они решили действовать другим путем — подорвать мальчика. У меня был выбор — пресечь это и ждать очередного удара, либо же сделать вид, что у них вышло, и увести парня из-под удара по-другому.

— Почему? Почему тебе все хотят навредить?

— Потому что я отказал тем, кто отказы принимать не любит.

— Так согласись! — в отчаянии крикнула я. — Мы так и будем ходить по грани?!

— Согласиться на наркоту, да, Маш? — с горечью произнес мужчина, наконец обернувшись. — Твоя мать уже пострадала. Готова взять на себя ответственность за всю область?

Я растерянно моргала, не зная что ответить. Конечно, я не подозревала о таких масштабах.

— Но что же теперь с нами будет?

— Все будет хорошо, зайчонок. Я усилил охрану, а до твоего брата не доберутся пока.

— Пока?

— Пока все будут думать, что он мертв.

— Поэтому я должна буду сидеть в комнате?

— Для всех ты потеряла брата. И скорбишь, не желая никого видеть.

— Но ведь у тебя охрана…

— Я доверяю только себе. И Аресу. Поэтому к тебе никто не будет заходить, кроме меня.

— Но я могла бы… — возразила я.

— Не могла. Ты не умеешь притворяться, — гораздо мягче произнес Олег, осторожно присаживаясь рядом. — Ты слишком вся на ладони, Маша.

Я не выдержала его взгляда. Умом понимала — он обезопасил барат. Но его методы… Я не могла их вот так принять. Жесткие, бескомпромиссные.

— Главное, что он жив. Когда все закончится — Дима вернется к тебе.

— Уходи, мне… надо побыть одной, — попросила, заметив, что Волков протянул ко мне руку.

— Если тебе дорог твой брат — не броди по дому.

Только когда послышался щелчок двери, я позволила себе снова расплакаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 43 -


Мне понадобилось немало времени, чтобы принять произошедшее. Сначала я плакала, злилась, ругала Олега. Но в конечном итоге смирилась и приняла то, что он сделал. Да, он совершенно точно не романтик. Теперь я понимала почему Арес был таким мрачным, почему так вовремя вколол мне что-то. Почему меня так оберегали и постоянно давали успокоительные.

А ведь я могла потерять ребенка просто из-за стресса. Это же не шутки…

Раз за разом я задавалась вопросом — насколько же высоки ставки в этой игре, что Волков рискнул ребенком.

Ближе к вечеру вернулся Олег. Не один, а с ужином. Вкатил тележку словно делал это всегда.

— Теперь только так, — заявил на мой вопросительный взгляд.

— Станешь моей сиделкой?

— Когда меня не будет, тебе будут оставлять еду возле комнаты. Прислуга проинструктирована, что ты переживаешь утрату.

Все это походило на плохой шпионский фильм. Прятки по комнатам, строжайшая секретность.

Между тем мужчина ловко расставил тарелки на тумбе, которую подкатил к постели.

— Ты будешь есть со мной? — удивилась, поняв, что тарелок было две.

— Ты против? — тут же напрягся он.

— Мне все равно…

Олег помрачнел, но ничего не сказал. Ели молча. Я все больше думала о том, во что превратится теперь моя жизнь, а Волков… Он просто бросал на меня взгляды исподлобья.

Когда доела засмотрелась на его руки, которыми он убирал тарелки обратно на тележку. Некстати вспомнилось какими они могут быть на ощупь.

— Можешь винить меня сколько угодно, — вдруг произнес он. — Но я сделал то, что должен был.

— Я понимаю, — ответила спустя пару минут. — Но мне больно.

Он лишь кивнул и ушел.

Эту ночь я почти не спала. Все крутила в голове новые факты. Да и что таить — было страшно. Раньше я думала, что дом Волкова — крепость. Теперь же после его слов… Значит он подозревал кого-то из своих? Иначе зачем такая секретность?

Но одно я знала точно — ради безопасности брата я готова была сидеть взаперти сутками. Благо в моей комнате был небольшой балкон. Раньше я на него не обращала внимания, но теперь это вполне себе альтернатива прогулкам.

На следующий день позвонил Матвей. А я поняла, что не готова. Не хочу разговаривать с ним.

Я боялась теперь всего. Тем более, что отчим парня работал с Волковым и, видимо, охрана была из его фирмы.

Матвей звонил еще три раза, а после прислал сообщение с вопросом все ли у меня в порядке.

Но и на него я не ответила. Побоялась.

Утром и днем еду мне привозила горничная. Может сам повар — я не знала. Был тактичный звук, а когда я открывала дверь — передо мной стояла лишь тележка с едой.

А вечером пришел Олег.

— Не против, если поем с тобой? — спросил он. — Замотался, не успел.

— Как хочешь.

Мы снова ели молча. И лишь цепкий взгляд мужчины говорил о том, что я под прицелом. Он не делал никаких попыток сблизиться или поговорить. Просто наблюдал. А я не знала как себя вести с ним. Да, он сделал мне больно. Но в то же время этим сохранил жизнь брату. Нужно было откинуть обиды — в этом мире, похоже, только ему было дело до меня и моей семьи. Но… в то же время я помнила, что все это случилось именно из-за него!

Мы стали его слабым местом… И таким же местом станет ребенок, когда родиться…

Это пугало до чертиков.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец, спросил он. — Может вызвать врача?

— Все в порядке, — ровно ответила, глядя в тарелку.

— Если что-то понадобится, ты всегда можешь мне позвонить.

— Я? — удивилась его словам.

Вместо ответа он молчал положил рядом со мной свою визитку.

— Понимаю, тебе сложно, но нужно потерпеть.

— Я могу поговорить с братом?

— Пока нет.

— А узнать как у него дела?

Волков тяжело вздохнул.

— Мои друзья будут передавать время от время от него весточки, но на многое не рассчитывай. Если засекут, все будет зря.

Я лишь обреченно кивнула. Подозревала что-то такое. Хотелось плакать от безысходности ситуации. Но что я могла поделать? Не заметила, как Олег оказался рядом и обнял.

— Прости, зайчонок. Так надо. Просто немного потерпи.

Учитывая нрав Олега, это было уже верхом романтизма с его стороны. Но что странно — рядом с ним я немного расслабилась и ощутила, что стало чуть-чуть легче.

— Ты уйдешь? — спросила, когда он стал убирать тарелки. Вообще по-хорошему это стоило сделать мне, но мужчину, кажется, совершенно не коробило вот эта вот необходимость ухаживать за мной.

— Нет, если ты не захочешь.

Он произнес это совершенно ровным голосом — без какого-либо намека. А затем обернулся, когда я слишком долго молчала.

— Я хочу забыть… забыть боль, Олег… — с тоской ответила я. — Помоги мне…

Взгляд его потемнел, а сам мужчина очень осторожно приблизился ко мне.

— Маленькая… — легкий поцелуй в уголок губ. — Девочка моя… — Еще один поцелуй. — Я все к твоим ногам положу, — почти прошептал он. Я даже не была уверена, что он действительно это сказал. — Только не отталкивай…

И я не смогла. Не оттолкнула. Малодушно спряталась за возбуждением, чтобы унять боль и обиду. И страх. Страх за нас всех…


- 44 -


Волков


В моей жизни было много непростых решений. Были моменты, когда хотелось землю грызть от злости, когда нужно было притормозить расправу. Когда от моего слова зависели жизни тех, кто об этом даже не подозревал. Да много всего. Меня нельзя назвать законопослушным гражданином. Нет. Мои руки были по локоть в крови.

По-другому в нашей среде нельзя.

Зеленый мальчишка, которому повезло попасть на глаза к одному из авторитетов того времени. Он взял меня под крыло, научил всему, воспитал. Помогал много на первых порах. Стал, как отец.

И когда его грохнули свои же — бился как лев, устроил кровавую баню. Заплатили все. А я… занял его место.

Даже когда Марина с Русланом погибли, я не ощущал такого тянущего чувства вины, как сейчас. Видеть свою девочку, оплакивающую брата… Кровь стыла в жилах от ее слов, от того как сильно она ненавидела меня в этот момент.

— Ты все сделал правильно, брат, — раз за разом повторял Арес, помогая продержаться.

Евсеев помог — подстраховал насчет здоровья, и все же… Все же я не мог быть спокойным, пока не миновал кризис.

Я рисковал. Мы рисковали. Но я знал: если с братом что-то случиться — шансов у нас никогда не будет.

Циничный Астахов раз за разом повторял, что детей еще можно сделать, а брат… Брата она не простит. В такие моменты мне хотелось задушить его.

Все обошлось. Парня спрятали надежно. Повезло, что информация появилась вовремя — еще немного, и все. Свой человек среди Самоловских остался незасвеченным. А значит у нас был хороший козырь.

Как и у этой твари… Ведь кто-то же навел их, как-то же они узнали про маршрут и куда поехали…

Мы перетрясли всю охрану, проверили всех и каждого.

Но пусто.

Ничего. Ни единой, блять, зацепки. И это сводило с ума.

Единственный херовый выход — запереть Машу в комнате. Но где гарантия, что и там ее не достанут?

Самойлов прислал подарок — мол, намерения его серьезные, и в следующий раз пострадает кое-кто еще.

Если я не соглашусь отдать ему долю побольше в счет ущемленной гордости. Все-таки встрял за тех ублюдков, что порешил Валера.

Но даже этого этому мудаку показалось мало — он-таки обратился к высшим кругам за поддержкой. Да, пока все спустили на тормозах, вежливо посоветовав решить дело мирным путем. Оно и понятно — кому охота мараться в этом дерьме?

Тщательно продуманный план медленно шел нахер…

— Когда будет информация? — в сотый раз спросил у Ареса.

— Ломов обещает вот-вот, — недовольно проворчал тот.

— Ты ему веришь?

— До этого его человек не подводил. Но тут… Хер знает, Олег. Подстраховаться бы.

— А что Гриша?

— Сказал, все на мази. Самойлов встречался с ним. Договорились, что Франц поможет им с распространением продукта.

— Блять, какие же твари, — выругался, сжав кулаки.

— Как Маша? Новость о брате успокоила ее?

— Как-как… хочет позвонить ему, конечно. Но пока вроде сидит тихо.

— Не простила, — понял он. Даже отвечать не стал. Тот факт, что она подпустила к себе, не означал полную капитуляцию. Да я и не ждал, что заяц так просто сдастся. — Она отойдет. Позже.

— Опять психосеанс начинаешь?

— Ты из-за нее на нервах, брат. Так нельзя. Все дело завалишь.

— Не могу я, понимаешь? Смотрю в ее глаза, а вижу там… Она ж мне сдохнуть желала. Думаешь, это так быстро проходит? Она трясется теперь от любого шороха.

— Думаю, когда удавим эту тварь, все уладится, — философски заметил друг. — А ты развлеки ее чем-нибудь.

— Например?

— Не будь Франц замешан, можно было б его девчонку к тебе привезти. Там глядишь девочки и отвлеклись бы. Но так… палево это слишком.

Он был прав. Была такая мысль. Но опять же… Я никому не доверял. НИКОМУ. Да, в этот раз я успел отвести удар. А что если нет? Что, если я упущу что-то?..

И эта мысль сжирала каждый день все больше…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 45 -


Я проснулась одна. Но знала, что Олег не ушел этой ночью к себе — сквозь сон видела, как он встал, едва стало светлеть. Может стоило дать понять, что не сплю, но малодушно спряталась от тех эмоций, что он вытащил из меня накануне.

Эмоциональные горки с ним — разве это то, о чем я мечтала в жизни? Однозначно, нет. Но все сложилось как сложилось.

И хотя оставаться весь день одной было невероятно сложно, ради брата я была готова потерпеть. Тем более, что Волков вернулся в этот день пораньше. Привычным жестом закатил тележку, сел рядом, обнял. И несколько минут просто молча сидел. А я словно физически ощущала его потребность в себе. И это льстило, грело, заставляло ластиться к нему, ожидая дальнейших действий.

— Так мы до еды не дойдем, — хрипло пробормотал он после очередного поцелуя.

— Я не голодна, — капризно возразила, потянувшись к ремню на его брюках.

И это действительно было так. Сейчас, когда единственным человеком, с которым я контактировала, стал Олег, на меня остро давило вынужденное одиночество. Поэтому тепла хотелось куда больше, хотелось эмоций, почувствовать себя нужной.

— Подумай о ребенке, — настойчиво повторил мужчина, и я все же послушалась. Даже отсела подальше, чтобы не искушать себя.

— Как у тебя дела? — спросила чуть погодя, без энтузиазма ковыряясь в тарелке.

— Все нормально, Маш. Тебе не о чем беспокоиться.

— Ты выглядишь усталым.

Снова повисла пауза. Мне хотелось как-то навести мосты, но я не знала о чем еще можно поговорить с взрослым, самодостаточным мужчиной. И он решил все за меня — усадил к себе на колени, зарылся пальцами в волосы и как-то отстраненно заговорил.

— Твоя мать скоро закончит курс реабилитации.

Это было неожиданно. Я уже поняла, что Олег контролирует все, но его высказывания в ее адрес казались довольно жесткими. И я не ожидала, что его интересует данный аспект.

— Ее выпустят?

— Скорее всего.

— И она… станет прежней?

— Я не знаю, — честно признался он. — Этот наркотик слишком… новый. Гарантий не даст никто.

— Я могу с ней увидеться? — Да, я злилась на нее, но она же моя мама. Пусть все было непросто, но все же…

— Позже…

В одном слове было скрыто довольно много — и я промолчала. А затем и вовсе отвернулась, задумавшись о том, на что теперь будет похожа моя жизнь. Волков весьма недвусмысленно стал поглаживать мою спину, но я так погрузилась в мысли, что даже не сразу обратила на это внимание.

— Жалеешь? — его вопрос застал меня врасплох.

— О чем?

— О том, что попросила остаться.

— Я не знаю. Все слишком сложно, — ответила, глядя ему в глаза. — Моя жизнь круто изменилась, и скоро я стану мамой…

— Все ради ребенка, да, зайчонок? — горько усмехнулся он. — Все еще боишься, что без твоей благосклонности я могу… — остановила его, приложив ладонь к губам.

— Я запуталась. Все слишком непросто. Но я не хочу, чтобы ты уходил.

— А чего хочешь?

— Наверное, чтобы ты говорил со мной, — неуверенно ответила я. — Мне многое непонятно и…

— Ты — мое все, — выдохнул он, прислонившись лбом к моему. — Это главное, что тебе стоит запомнить.

— Но я совсем ничего о тебе не знаю!

— Снова хочешь поиграть в вопрос-ответ? — усмехнулся он.

— Почему поиграть — просто, поговорить… — растерялась я.

— Хорошо. Но за каждый ответ я снимаю с тебя одну вещь. — Я смутилась, но все же кивнула. — Начинай.

— Какой твой любимый цвет?

— Черный.

— А почему?

— На нем не видно крови.

Пока я осознавала его слова, Олег ловко стащил с меня кофту, а затем принялся за штаны.

— Эй, хватит!

— Два вопроса — две вещи, — хищно ухмыльнулся Олег. И я отчетливо увидела в его взгляде азарт и предвкушение.

— Теперь вещь выбираю я! — выставила новое условие.

— Хорошо, зайчонок, — хмыкнул тот. — Продолжай.

— Сколько людей ты убил? — Вопрос задавала со страхом, но…

— Много.

— Так много, что ты не знаешь точное число? — сдавленно спросила я.

— Вещь, Маша, — жестко напомнил он. — Я не считал.

Сняла оба носка, уже жалея, что решила затронуть эту тему. Зачем? Потому что хотела понять о мужчине больше. Я прекрасно помнила, как легко он нажал курок в том подвале, лишив жизни предателя по его словам. Я жила в его доме, ела вместе с ним и делила постель. И должна была как-то осознать это все, разобраться, чтобы знать как защищаться или выжить.

— Я не стану делать вид, что хороший человек, — вдруг заговорил Волков, видя мою реакцию. — Не стану притворяться перед тобой. Тебе придется принять меня таким, какой я есть. В моей жизни было достаточно дерьма, когда или ты, или тебя. Когда на удар отвечаешь местью и топишь в крови своих врагов.

— И ты не жалеешь? — тихо спросила я.

— Жалею. О некоторых поступках. Но отмотать и исправить нельзя. Остается только жить с тем, что за плечами.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — покачала головой, не зная как реагировать.

— Тебе ни к чему эта грязь. Я огражу тебя от нее.

— А если нет? Если не получится?

— Тебе страшно. Но поверь — я никогда не причиню тебе зла.

— А другим?

— Я против бессмысленной жестокости, если ты об этом. Но если люди нарушают очерченные границы, их ждет наказание.

— Смерть?

— Возможно.

Он смотрел на меня прямо и спокойно и ждал. Чего? Моей реакции, видимо. Но что-то во мне кажется изменилось. Раньше я бы закатила истерику, обвинила бы его в безумии и заклеймила позором. Теперь же… После всех событий, я не знала как реагировать. Мир Волкова — жестокий мир. Здесь царили иные порядки, которые казались мне дикими. Но также я отлично помнила свой страх, когда меня силой выволокли из комнаты, намереваясь увезти. И эта двоякость мешала судить. Раньше все было простым и понятым, белое белым, а черное — черным. Теперь же все краски смешались.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Разочарована? — только и спросил Олег.

И в этот момент я поняла, что соври он мне — я бы поверила. Но он не солгал. Сказал как есть, догадываясь, что мне это претит. А значит… Доверие, ведь это основа всего, правда?

— Спасибо за честность, — сдержанно ответила я.

Кивнув в ответ, Волков забрал тарелки и ушел, оставив меня наедине с мыслями. А подумать было о чем…


- 46 -


На следующий день Олег не пришел. Прождав почти до полуночи, я все-таки улеглась спать, пока не услышала под окнами звук мотора. Подойдя, увидела, что Волков как раз вышел из дома и направился к одной из машин.

Уезжал. То есть все это время был дома, но не пришел поужинать со мной. И так тоскливо стало. Почему-то несмотря на все вещи, что он рассказал вчера, меня все равно тянуло к нему, хотелось прижаться, обнять. О более откровенных вещах старалась даже не думать.

Почему-то подумалось что он мог поехать к той самой блондинке. Хотя вроде говорил, что не был ни с кем, но… Кажется, я ревновала его! Этого опасного, жесткого мужчину. Он был таким разным — холодным, равнодушным, и в то же время я видела его растроганным и растерянным. А уж что говорить про нежность, с которой…

Черт. Сон как рукой сняло. Так и сидела на подоконнике, глядя на ворота.

Но не дождалась. Уже светало, а машина так и не вернулась. Усталость взяла свое, и я все же улеглась в постель.

Если раньше я могла хотя бы прийти к нему сама, теперь оставалось только ждать. А время, как назло, тянулось долго. Помня прошлый вечер, разозлилась и легла пораньше, напрочь забыв про ужин. Вот только стоило мне задремать, как пришел хозяин дома.

Он выглядел еще более уставшим, чем до этого. В этот раз он был без еды, чем удивил меня.

— Привет, — заговорила первой.

— Как самочувствие? — отстраненно спросил он, держа дистанцию.

— Хорошо. А ты как? — вопрос слетел быстрее, чем я сообразила. Олег удивленно посмотрел в ответ.

— Все в порядке. — Помолчав, он достал мобильный и протянул мне. — Твой брат записал тебе послание. Ответить, как ты понимаешь, получится вряд ли…

Следующие несколько минут я снова и снова пересматривала короткое видео от Димки, который хвастал новым ноутбуком, который ему выдали в школе. На словах о том, что он ждет меня, не сдержалась — заплакала.

Отложила телефон, глядя на подрагивающие руки. Нужно было взять эмоции под контроль. Я знала на что соглашалась. И готова была потерпеть.

— Чуть позже тебе принесут ужин, — сказал между тем Волков, забирая мобильный.

— А ты?

— Что я?

— Ты не останешься?

— А ты хочешь? — тяжело посмотрел тот. — После всего, что узнала?

— Я… — замолчала, так и не озвучив свою мысль.

— Понимаю, — с каким-то сожалением произнес он. — И ничего не требую. Не стоит принуждать себя…

Поддавшись мимолетному порыву, вскочила с кровати и подошла к нему, удержав за руку.

— Для меня все это непросто, но… не уходи.

Во взгляде Волкова были лишь странная решимость — будто он принял какое-то решение, и уже не станет менять.

— Я видел твой взгляд, зайчонок. Этого достаточно. Я тот, кто я есть.

— Я понимаю и не прошу….

— Ты до сих пор винишь меня. Но правда том, что я не изменюсь — и если снова придется выбирать, я сделаю такой же выбор, — с каким-то ожесточением произнес он, между тем осторожно убирая мои руки.

Я не верила своим ушам! Он отталкивал меня! Сейчас, когда я наконец решилась сделать шаг вперед, закрыть глаза и принять все, как есть… Может гормоны, а может упрямство, но я решила, что не отпущу его. Поэтому вместо того, чтобы отступить, толкнула его в грудь. Волков опешил от такой реакции и по инерции отступил.

— Ты знаешь, что у беременных бывают капризы? — нагло заявила, между тем расстегивая его ремень.

— Скажи, что ты хочешь, и тебе это привезут.

— Я сижу здесь который день одна, а ты даже не потрудился вчера зайти! — обвиняюще выпалила я, упрямо продолжая свое дело.

— Маша… Я был занят…

— Конечно, занят! Я устала, ясно? Ты то соблазняешь меня, то вываливаешь на меня свою правду, а затем сторонишься и делаешь безразличный вид!

— Что ты задумала? — неверяще уставился на меня мужчина.

— Взять то, что хочу.

То, что он был возбужден — меня порадовало. Значит, все же влечение было взаимным. А мне… Мне эгоистично хотелось немного тепла и внимания. И удовольствия. Хотелось хоть немного счастья. Пусть в его объятиях. Пусть с таким мужчиной. Он был прав — я должна принять его таким, как есть. Вряд ли он когда-то изменится, но…

Да к черту все но!

Вообще идея соблазнения непреступного Волкова казалась классной только у меня в голове. Потому что когда дело дошло до исполнения, я стушевалась — ведь опыта в такого рода ласках у меня не было. Я все боялась, что Олег настоит на своем — оттолкнет, оденется и уйдет. Но он лишь тяжело дышал и смотрел. Смотрел этим своим взглядом, под которым я просто терялась. Смотрел пока я стаскивала с него штаны, пока медленно опускалась на колени.

Когда-то он говорил что до безумия хочет мой рот. Что ж, это должно было сработать…

— Маша… — сквозь зубы простонал он, стоило мне прикоснуться губами к головке.

Впервые я делала это по своему желанию и ощущения разительно отличались от прошлого опыта. Я боялась, что станет противно и придется себя сдерживать, что Волков примется жестко двигаться, но он словно замер и, кажется, дышал через раз.

- Что ты со мной делаешь, девочка…

Не сразу сообразил как оказалась на постели, а Олег — между моих ног.

— Сама напросилась….

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 47 -


Все перестало иметь хоть какое-то значение — только поцелуй, довольное рычание и жесткие толчки. Каждый из них отдавался во мне, но казалось слишком мало. Хотелось быть ближе. Отбросила сомнения, смирившись, что отныне я — его. Этого дикого, необузданного зверя. Который даже в пылу страсти, явно старался не причинять лишней боли.

Он бормотал что-то едва разборчивое, но это заводило лишь сильнее.

Я металась, стараясь приблизить удовольствие, но Олег издевался, раз за разом доводя до края. А затем резко развернул меня так, что я оказалась сверху.

— Не могу. Давай сама, — выдохнул он. Я удивленно посмотрела — неужели нет больше сил? — Не хочу навредить, ты просто с ума меня сводишь.

В груди потеплело от его заботы, я всхлипнула, и Волков тут же насторожился.

— Я сделал тебе больно?

— Нет, — прошептала, наклонившись, — наоборот.

Оказалось что заниматься сексом вот так — глаза в глаза, медленно, чувственно — совершенно иное. Я видела как непросто было сдерживаться Олегу, как он подавался вперед совсем немного, как горели его глаза. И понимание, что причиной этому была я, пьянило лучше любого алкоголя.

Но я не выдержала — ускорилась, потому что терпеть больше не было сил. И стоило мне содрогнуться от первых спазмов удовольствия, как мужчина взял дело в свои руки и в несколько толчков догнал меня.

Казалось, на пару минут я перестал видеть и слышать. И возможно то, что на грани слышимости я уловила слово “любимая” было лишь моей больной фантазией.

Но все же я довольно улыбнулась…

Поужинать все же пришлось. Вот только настроение было совсем иным. Словно мы перешагнули какую-то очень важную черту и теперь стали немного ближе. Олег перестал быть сдержанным и отстраненным, а я — просто млела от спокойного молчания, ничего не значащих фраз. Мне не верилось, что с ним можно и ВОТ ТАК. Когда в груди разливалось чувство умиротворения.

С того вечера Олег стал ночевать со мной. Да, уходил рано утром, чтобы переодеться. Но каждая ночь была наполнена нежностью и страстью.

А спустя неделю мне, наконец, разрешили покидать комнату. Признаться, за это время очень устала от обстановки вокруг. Но в то же время я помнила, что не должна подвести брата. Поэтому старалась держаться сдержанно. Олег заверил, что времени прошло достаточно и вроде бы охрану тоже несколько раз проверили, но все же посоветовал ни с кем не общаться.

Моя спальня мне осточертела, поэтому я однажды набралась наглости и пришла в кабинет к Волкову.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Нет, но… Можно я тут посижу?

— Тут? — удивился он, откладывая какую-то папку.

— Я не буду мешать! Честно! Просто, побуду рядом…

Сама не знала почему, но за это время очень привыкла к Олегу и без него чувствовала себя одиноко.

— Конечно.

Я прилегла на диван и открыла книгу, которую выбрала в библиотеке. Поначалу ловила на себе настороженные взгляда мужчины, но постепенно он перестал обращать на меня внимание, а я… Исподволь разглядывала его. А потом и вовсе уснула. Только когда почувствовала, что меня куда-то несут, открыла глаза.

— В спальне тебе будет удобнее, — сказал Волков.

— Нет, — тут же встрепенулась я. — Я больше не могу… там…

— А если со мной?..

Наверное кто-то назвал бы это медовым месяцем. Я загнала подальше ненужные сомнения и наслаждалась передышкой в потрясениях. Однажды Олег разрешил записать для брата видео и сказал, что постарается, чтобы тот в ближайшее время получил его. Однако стоило спросить сколько еще продлится такое положение дел, как Волков замыкался или уходил от темы. Мне очень хотелось конкретики, но я хорошо помнила чем такое заканчивается, поэтому молчала.

Ничто не предвещало беды, пока однажды днем, я не спустилась по привычке в кабинет к Олегу, хотя сказала, что лучше пойду полежу — захотелось спать. Но почему-то без него сон не шел, и я решила вернуться в привычную уже обстановку.

Правда, как всегда, не вовремя — в кабинете, кроме Олега, был Арес.

— Так ты ей не сказал? — услышала голос Астахова. И это заставило притормозить. Плохая привычка, которая уже неоднократно меня подводила, но я замерла, словно что-то предчувствуя.

— Нет, конечно.

— Зря.

— Не надоело еще? Сколько еще будешь мне плешь проедать?

— Рано или поздно она узнает. Сам знаешь — найдутся доброжелатели, — усмехнулся Арес.

— И как ты это себе представляешь, — тяжело вздохнул Волков. Я буквально видела его недовольное выражение лица. — Между делом скажу, что она похожа на мою мертвую жену и поэтому в тот вечер я забрал ее себе? Так?

— Ну… Можно начать с того, что ты был женат.

— Ты, блять, издеваешься?

— Машуня у тебя егоза, — усмехнулся Астахов. — Не знаешь, когда рванет. Вот помогут ей добрые люди и где будешь искать?

— Никуда она не денется — с территории не выберется. Так что ничего не узнает.

— Это сейчас. А когда с Самойловым разберемся? Не станешь же всю жизнь на цепи держать.

Повисла пауза, а я боялась что еще откроется.

— Не лезь, брат. Сам разберусь, — наконец ответил Олег.

Дальше они обсуждали какие-то сделки, а я тихо развернулась и пошла обратно в спальню. Меня душили противоречивые чувства. Узнать такое было неприятно. И это еще мягко сказано.

Я была в шоке. Вспоминала каждый взгляд, каждую фразу Волкова, и все теперь приобретало совсем иной смысл.

Больно ли мне было? Конечно. Но я не готова была принимать хоть какие-то решения. Жизнь только-только вошла хоть в какое-то русло, и снова…

Олег пришел поздно. Измотанный и уставший. Но неизменно потянулся ко мне, а я сослалась на усталость и то, что хочется спать.

— Ты же весь день спала, — удивился он. — Может, врача вызывать?

— Не надо. Просто хочу отдохнуть.

К счастью допытываться мужчина не стал. Но эту ночь я почти не спала, чувствуя каждой клеточкой присутствие Олега….

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 48 -


Проснувшись одна, я вздохнула с облегчением. После душа спустилась на завтрак, опасливо оглядываясь по сторонам. Не хотелось встречаться с Олегом. Не готова была. Вроде бы глупо обижаться на прошлое, но… Гадкое ощущение, что я была лишь каким-то дешевым заменителем любимой женщины, отравляло настроение. А ребенок? Действительно ли Олег рад был ребенку от меня или это его призрачная надежда воскресить прошлое?

Может, Арес был прав и ему стоило рассказать мне все самому. Обидно было еще и за то, что я поверила, что Олег будет честен. А в этом вот солгал.

Весь день слонялась без дела, пытаясь отвлечься, но мысли то и дело возвращались к подслушанному разговору.

А после обеда появился хозяин дома, чем застал меня врасплох.

— Ты обедала? — спросил он, подходя и целуя по привычке. Напряглась, но постаралась даже улыбнуться.

— Да, уже.

— Хорошо. Тебя что-то беспокоит? — и такой внимательный взгляд, словно он знал о чем я думала.

— Нет, все в порядке, — как можно спокойнее ответила, понадеявшись, что он уйдет по своим делам.

— Уверена?

— Да.

— И нет ничего, что тебя расстроило бы?

— Скучаю по брату, — отвела взгляд, стараясь удержать шаткое спокойствие.

— Значит, не станешь спрашивать сама, — вынес вердикт Волков, недовольно нахмурившись. — А может уже план побега придумала?

— Какого побега? — не поняла я. Такой мысли у меня даже не было. После всех событий я очень четко уяснила, что дергаться куда-то — себе дороже.

— Я знаю, что ты слышала наш с Аресом разговор.

В груди резко забилось сердце. Стало страшно. Он знал! Знал… Значит… Что?

— Я ничего такого не слышала, — пробормотала. — Увидела, что ты занят, и ушла…

— И тебе совсем не хочется задать мне вопросы? — спросил он, заставив посмотреть на него.

А я не выдержала — зажмурилась.

— Зачем ты меня мучаешь? — сдалась под его напором. — Хочешь сделать еще больнее?

— Хочу кое-что прояснить. Ты ведь уже надумала себе, правда, зайчонок?

Упрямо мотнула головой. — Надумала, — тяжело вздохнул он.

— Ее звали Марина?

— Да.

— Ты любил ее?

— Любил.

Опустила плечи, поняв, что все же не ошиблась в выводах. И такая беспомощность накатила на меня.

— Значит, поэтому меня… захотел забрать? Потому что похожа на нее?

Олег молчал долго, а затем заговорил:

— Мы были молоды и поженились довольно быстро. Маринка быстро залетела, и у нас родился Руслан. Я был так счастлив, что думал, что могу все. И это стало моей ошибкой. В то время у меня не было таких возможностей, как сейчас. Но я был самоуверенным и заносчивым пацаном. Многого не понимал. Они погибли потому что я не предвидел этого, потому что решил, что мне все можно.

Я видела, как тяжело далось мужчине признание, и слушала затаив дыхание.

— Руслану было два, когда они… Позже я, конечно, отомстил тварям, посмевшим устроить это, но это не вернуло мне семью. И долгие годы я жил, запрещая себе думать о том, что случилось. Заставил забыть, похоронил в памяти, поставив крест.

— Мне жаль…. - не удержалась я и взяла его за руку. Взгляд Олега немного смягчился.

— Когда увидел тебя, не поверил что такое может быть. Ты была очень похожа на нее. И я не удержался…

— Поэтому ты назвал меня так в бреду… Я всего лишь напоминание…

— Не стану лгать — сначала я искал в тебе прошлое. Но ты… Ты слишком другая, Маша. Внешность да, но внутри… Марина никогда не была такой — слишком независимая, упрямая и в чем-то эгоистичная. Она даже во время беременности носилась, как сумасшедшая. Ты же… Другая. И чем больше времени проходило, тем сильнее я убеждался, что ты — не она.

— Поэтому выгнал?

— Отпустил, — возразил Волков. — Мы были на пороге войны. Да и сейчас фактически тоже. Я хотел дать тебе возможность жить своей жизнью, потому что…

— Потому что?

— Потому что с каждым днем увязал в тебе все больше, — неожиданно признался он. — И это плохо. Чувства мешают принимать взвешенные решения.

— Но ребенок испортил твой план, да? — с горечью усмехнулась я.

— Не смей так говорить! — неожиданно разозлился он, схватив меня за плечи. — Я костьми лягу, но он будет жив и здоров, понимаешь? Вы — все, что у меня есть.

— Мы ли? Или твое желание вернуть прошлое? Переиграть все снова?

— Можешь мне не верить. Понимаю, для тебя это выглядит все так, но… За почти двадцать лет я научился жить с чувством вины, и оно не касается вас.

— Но твое прошлое всегда будет между нами. Ты ведь не собирался мне говорить?

— Поэтому и не собирался. Ты не должна нести эту ношу на своих плечах. Только не ты.

Я отстранилась, сделав шаг назад.

— Я и не хочу, Олег. Но у меня теперь нет выбора. Ты лишил его, когда ткнул в меня пальцем из-за своей прихоти. Я ломала голову почему именно я, но теперь…

— Прошу, не делай глупости, — предостерегающе сказал он.

— Я не враг себе или ребенку. Я никуда не денусь, не волнуйся. Но будет лучше, если я вернусь в свою спальню.

Волков проводил меня тяжелым взглядом, но возражать не стал…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 49 -


Волков


Это было настоящей насмешкой судьбы! Почему Маша каждый раз оказывалась не в том месте не в то время… Когда она вечером попыталась все списать на усталость, понял, что дело нечистое. Словно был настроен на нее. Не поленился, просмотрел записи камер, и точно.

Арес, сам того не понимая, устроил мне подлянку. И выбора теперь не было — только рассказать как есть.

Я знал чем закончится разговор, и Маша не подвела — сказала все, что я уже готов был услышать. Радовало, что не собиралась сбегать, чего я очень опасался. Не сейчас, когда мы вплотную подобрались к этим тварям.

Жалел ли, что она узнала? Да черт его знает. Сам не заметил, как перестал воспринимать ее отзвуком прошлого. И ребенок… Захотелось второго шанса. Чтоб по-настоящему, чтобы семья…

Теперь же… Все пошло нахер. И может так и было правильно, но ее взгляд… Как будто нож вогнали в грудину. Маленькая девочка, наивная, юная.

Жалел ли я что в тот вечер не удержался? Эгоистично, но нет. Землю рыть готов был, чтобы она поняла, приняла меня. Таким как был. Даже не поверил, что повезло так — не хотел врать, изворачиваться. Моя жизнь — полоса дерьма. Белым и пушистым мне уже не стать никогда.

И все же она смогла сделать шаг навстречу, не оттолкнула.

Любимая женщина, носящая под сердце моего ребенка.

Такая близкая и такая далекая одновременно теперь…

— Чего вызывал? — вырвал из размышлений Франц, зашедший без стука.

— Поговорить хотел. Что с Самойловым?

— Пока как договаривались. Орловский дал пробную партию.

Гриша держался отстраненно, и я его понимал. Самому поперек горла стояло то, что приходилось делать.

— Уже знаешь куда сливать будешь?

— За мной следят, ты в курсе? — резко ответил он. — Псы Самойлова.

— Давно?

— Уже несколько дней. Неприметно, но ведут, суки, каждый раз. И возле дома трутся.

— Они не тронут ее, пока ты в деле, — успокоил его.

— Ты так уверен? — оскалился он. — Брата твоей девчонки тоже не тронули?!

Стиснул зубы, сдерживая эмоции.

— Это мои проблемы.

— Ты заварил эту кашу, Олег. И если по твоей вине что случится с Настей или ребенком…

— То что, Франц? Ну? Договаривай!

— Я приду за тобой. И мне будет плевать, что ты мне жизнь спас. Я превращу твою жизнь в ад, Волков. Поверь, мне.

— Тебе и не придется, — ухмыльнулся я. — Я уже почти там.

Французов непонимающе нахмурился.

— Я жду от тебя информацию. С наркотой поступай как договаривались — деньги на расходы получишь налом у Ареса.

— Ты слышал, что высшие решили расширить территорию этому ублюдку? — спросил он, уже уходя.

— А ты уже в курсе, — даже не удивился его осведомленности. Франц умело пользовался тем, что был вхож во все круги — что криминальные, что бизнесменские.

— Знаешь что это значит?

- Что у нас мало времени, Гриша. И облажаться нельзя.

— Скажи это своему бешеному другу!

— Арес умен, и если слушать кого, то точно его.

— Его план — чистой воды безумие! И я сразу говорю, что если хоть один намек — я отойду в сторону.

— Так просто?

— Для меня это непросто. Но тебе я врать не стану. Цена слишком высока.

— Я тебя услышал.

Оставшись один, выдохнул устало. Все только усложнялось. Я понимал Григория. Сам был в той же ситуации — если эта девчонка запала ему в душу, то он выберет ее. Ее и этого пацана в подгузниках. А шанс, что Ростов и его компашка слетит с катушек, был очень велик. Пока все указывало, что Самойлов удерживал своих прихлебателей, но стоило оступиться… Показательная казнь, что он запланировали для Машиного брата, говорила о многом.

И нужно было собраться, чтобы сделать все как надо.

Но как же кровоточило в груди от того, что та, что поселилась в сердце, теперь вряд ли подпустит к себе…


- 50 -


Я заперлась в комнате до самого вечера. Нисколько не удивилась, что мне принесла еду горничная. Через силу заставила себя поесть — просто потому что так надо для ребенка.

Сама же я… Я пыталась принять новую правду. Оказывается, быть чьей-то копией — больно и унизительно. Из-за внешности я попала в этот переплет, а ведь могла… могла жить спокойно СВОЕЙ жизнью.

Сидела и смотрела в окно, ожидая, что придет хоть какое-то понимание. Но ничего не менялось. Мне по-прежнему было больно. И ведь почему? Вроде бы я не должна была испытывать к Волкову каких-то сильных чувств. Да, мы пытались строить отношения, узнавать друг друга. Интимная сторона жизни — всего лишь физиология.

Но тогда почему мне было так горько? Настолько, что слезы сдерживать становилось все труднее?

У него была жена и сын.

Жена, которую он любил, и сын.

Эта мысль так сильно задевала, что хотелось выцарапать ее из себя. И, потеряв их, он что? Решил за мой счет наверстать упущенное?

Попыталась представить мальчугана с глазами Олега, как он бегает, зовет отца. И едкое, нехорошее чувство поселилось в груди.

А затем вспомнился взгляд, когда Волков говорил об их смерти. И вспомнилась та боль, что я испытывала, думая, что Дима умер.

Двоякие чувства одолевали меня. Захотела бы я вернуть прошлое? Возможно…

Почти двадцать лет прошло. Но стоило ему увидеть меня, как прошлое ожило. Насколько же сильно Олег любил жену? Наивная, я мечтала, что когда-нибудь между нами возможно тоже будет именно она — любовь, как между супругами…

За это время я не придавала значению тому, что Олег ни разу не заговорил о формальной стороне отношений. Хотя мог бы просто поставить перед фактом — вполне в его духе.

Теперь я понимала почему. Потому что у него была жена, а я — лишь блеклая замена. Которая оказалось не такой, как она.

Было больно, было тоскливо. Хрупкий мир, что я надумала себе, в очередной раз разрушился. Мне некуда было уйти, негде спрятаться. У меня не было ничего своего в этой жизни — все во власти Олега.

Пару дней я провела, как в тумане. А как-то, спускаясь вниз, заметила Ареса. Тот как раз выходил из кабинета Волкова.

— Привет, Машуня, — привычно сказал тот. Я опасливо покосилась на коридор.

— Привет. А Олег?… — мне не хотелось с ним встречаться, но если вдруг они собирались обедать, то я бы лучше ушла к себе.

— Он занят, — сдержанно ответил мужчина.

— Понятно, — протянула я, прикидывая идти ли сейчас есть или все же подождать. Но похоже Астахов расценил мою реакцию по другому.

— Маш, не ходи к нему сейчас. Не надо.

— Почему? — спросила скорее по привычке, чем из интереса.

Тот тяжело вздохнул и отвел взгляд.

— Сегодня день, когда… — Арес запнулся. — В общем, не надо.

— День, когда что? — первая мысль была о брате. Но вслух я боялась озвучить — боялась узнать, что с Димой что-то не так.

— День, когда его лучше не трогать. Вообще. Даже не показывайся ему на глаза.

— Да что случилось! Это как-то связано с… — Димкино имя повисло невысказанным.

— Да, это связано с той трагедией. И годовщина не лучший день, чтобы снова собачиться, — резко ответил он. А затем развернул меня за плечи и легко подтолкнул в сторону лестницы. — Иди к себе. Займись чем-нибудь.

Я послушно последовала наверх, а в голове была только одна мысль — годовщина смерти его жены и ребенка? Об этом же шла речь? И знал ли Арес, что я в курсе этого??

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 51 -


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Волков


Алкоголь — плохой советчик. Но неплохо помогает унять боль. Тупую, пульсирующую боль, что сводит с ума всегда в этот день. Все эти годы я упорно шел вперед, обманываясь и спокойно живя, запретив вспоминать прошлое. Но раз в год старые раны вскрывались, напоминая о себе.

Арес давно ушел, понимающе похлопав по плечу. Как всегда предложил составить компанию, но я не хотел.

Демоны прошлого — для меня одного. Сидя в кресле и медленно цедя выдержанный виски, вспоминал шаг за шагом тот день. Как утром повздорили с Мариной из-за сущей ерунды — ей снова захотелось поехать к морю, а у меня не было времени. Как наспех поцеловал Руслана, решив, что через пару дней все же возьму выходной и побуду с ним.

Как мне позвонил Ахмет и гадко смеялся, с диким наслаждением заверяя, что я заплачу. А я… отмахнулся. Потому что был уверен в своих людях. Потому что поверил тому, кто предал.

Потому что был слишком беспечен…

Как раздался звонок от соседей с новостью о случившемся, как несся словно сумасшедший и рыдал, возле останков, что с трудом удалось достать из-под завалов дома. Как Арес пытался удержать меня от того, чтобы вырвать глотку Ахмету…

Каждую гребаную минуту того дня я прокручивал в памяти, отдавая дань памяти моей семье. Тем, кто поверил мне, доверился, и кого я подвел…

Алкогольный угар становился все сильнее — перед глазами начало плыть, когда на пороге кто-то появился. Даже не понял сразу кто это.

— Пошел вон, — рявкнул, уверенный, что кто-то из прислуги или охраны так не вовремя нарушили мое одиночество.

Но силуэт не двигался. И злость все сильнее раззадоривала — какого черта меня не слушали в собственном доме?! Поднялся на ноги, пошатываясь, и замер.

Потому что это была она… Маша…

Она смотрела на меня с каким-то осуждением и в то же время пониманием… Блядская жалость! Нахер мне это?!

— Зачем пришла? — довольно грубо спросил я, сверля ее тяжелым взглядом.

— Тебе лучше пойти спать, — тихо сказала она. — И хватит пить…

Прищурился, пытаясь понять — не чудится ли это? Может сознание играло со мной в поддавки?

— Сам разберусь. Уходи.

— Олег, ты…

— Уходи! — прикрикнул, отворачиваясь. Было больно смотреть на нее. Злился, но сдержать эмоции не выходило. Не должна она была видеть меня такого — разбитого, оголенного, слабого… — Уходи…

Прошла минута, может две, прежде чем я почувствовал ее руки на своих плечах.

— Пошли со мной, — попросила она.

Словно ножом по сердцу. Что ж ты такая непонятливая-то?!

— Уходи, Маша. Сейчас из меня не лучший собеседник. Завтра поговорим.

— А если не уйду? — спросила она, заглядывая в мои глаза.

— Значит уйду я, — принял решение, обходя девушку. Но та упрямо цеплялась за мои руки.

— Олег, я же вижу тебе плохо.

— Да, мне плохо. И тебе лучше уйти сейчас, чтобы…

— Тебе просто больно, — с каким-то пониманием произнесла она, увлекая меня на диван. И я пошел за ней, как привязанный.

Черт, да я готов был продать все, что есть — лишь бы она не уходила. Прогонял сам, а в душе молился, чтобы осталась, чтобы не оттолкнула…

Положила к себе на колени мою голову и едва ощутимо провела по волосам.

— Мне жаль, Олег, что с твоей семьей приключилось такое несчастье. Но алкоголь — не выход.

— Пришла меня пожалеть? — оскалился, в то же время млея от ее прикосновений. Она замерла.

— Жалость и сочувствие не одно и то же.

— Мне так больно, Маш, — прошептал спустя целую вечность. — Ведь это я их убил. Их кровь — на моих руках.

— Ты не мог знать всего наперед.

— Я должен был… должен…

Удержал ее ладонь, приложил к губам.

— Должен был уберечь и не смог…

— Ты сильный, Олег, ты справишься.

— Не уходи, — попросил я, не особо надеясь на согласие. — Просто побудь рядом.

— Ты только что прогонял меня, — усмехнулась она.

— Я был дурак…

Сознание мерно уплывало, но ощущение ее рук не пропадало. И мне было немного легче. Впервые мою боль кто-то разделил со мной…


- 52 -


Решение прийти к Олегу далось мне нелегко. Но я не пожалела. Да, я видела его подстреленным, когда он не корчил из себя непробиваемого мужчину. Но впервые он был обнажен внутренне — его боль, тоска и чувство вины съедали изнутри. Глупо было ждать, что он легко примет помощь. Да и зачем это было мне вообще? Но я не смогла остаться в стороне. А когда осталась с ним на ночь — на диване, в неудобной позе, поняла, что поступила правильно. Впервые Волков был уязвимым. Я не могла представить каково это — столько лет жить с чувством вины за гибель близких. И неуместная ревность и обида отошли на второй план. Да, я еще наверное злилась, но увидев его… Поняла, что Олег сам себя наказывал куда хуже моих претензий и недовольств.

Проснулась утром в своей постели. Одна. Но по смятой подушке рядом, что еще хранила запах Волкова, поняла, что он был здесь.

Передо мной снова встал выбор что делать дальше — принять все, как есть, или продолжать негласную войну. Вчера я увидела в нем живого человека со своей болью, со своим прошлым. И оказалась не готова обвинять такого его. Но теперь нужно было встретиться и… поговорить?

Вот только я боялась, что после того, что я вчера увидела, мужчина не захочет со мной общаться. Ведь мужики же не любят, когда видят их слабости? А уж Волков так вообще на сочувствие реагировал всегда довольно резко.

Но все решилось без меня — пока принимала душ, Олег пришел сам. Я даже растерялась, увидев его в комнате. Молчала, не зная как начать разговор — его взгляд был спокойным и уверенным, но по нему сложно было понять в каком настроении мужчина.

— Спасибо, что осталась вчера, — наконец, произнес он, когда молчание затянулось.

— Мне было несложно, — неловко ответила я.

— Тебе не стоило этого видеть, — он отвел взгляд, а я раздосадованно фыркнула. Значит все-таки была права. — Но я не жалею. Я говорил, что не стану тебе врать — так что бессмысленно скрывать насколько сложно бывает мне раз в году. Нам предстоит жить вместе, и лучше тебе знать, что этот день я… В общем, стараюсь проводить в одиночестве.

— То есть предлагаешь мне обвести дату кружочком и удаляться из дома на эти сутки? — разозлилась я. — А когда ребенок подрастет, что я ему буду говорить?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Олег растерянно взглянул на меня. А затем снова стал собранным.

— Думаю, достойный повод найдем, чтобы не травмировать его психику.

— Ты думаешь, что ты меня вчера травмировал? — дошло до меня.

— Это моя проблема, и тебе нет нужды тратить на это время и…

— Точно ты сказал вчера. Ты — дурак.

Волков нахмурился.

— Ну-ка повтори.

— Дурак. Как ты хочешь строить отношения, если собираешься отгораживаться каждый раз, когда тебе нужна помощь?

— Ну, ты же ты отгораживаешься, — пожал он плечами. — И не надо жертв, Маша. Я помню твою реакцию на то, что я тебе рассказал. Ты не обязана наступать себе на горло, чтобы пожалеть меня. Я сам разберусь.

— То есть это все? Все твои слова о том, чтобы довериться и сделать шаг вперед, дать нам шанс — это чушь?

Олег молчал. Непробиваемый, недоступный и настоящий. Да, после увиденного я поняла что он — тоже живой человек.

— Ладно, — вздохнула я. — Забудь. Все равно ты сделаешь как решишь сам.

— Чего ты от меня хочешь?! — не выдержал он. — Что? Я не могу отмотать время назад, не могу изменить свое прошлое, но и жалеть о том, что встретил тебя тоже не буду. Эгоистично? ДА! Но я рад, что у нас будет ребенок. Потому что хочу его. Точка.

— А я? Что будет между нами?

— Только то, что выберешь ты. Я приму любое твое решение.

Его непробиваемость злила все сильнее.

— И что, если я выберу общение только по поводу ребенка, то и мужика себе найти позволишь?

Взгляд у него тут же потемнел, а руки сжались в кулаки. О, да. Волков был зол. Таким я его уже видела. Но я знала, что вреда он мне не причинит. Даже в таком состоянии.

— Даже не думай!

— Ну ты же примешь любое мое решение, — развела руками. — А я — девочка взрослая. У меня есть потребности…

— Ты беременна! — рыкнул он.

— Допустим. Хотя это не мешало тебе меня трахать. Но я рожу, и после… — многозначительно добавила я, внимательно следя за его реакцией.

— Всегда можешь обратиться ко мне за помощью, — сквозь зубы процедил Олег. — Снять напряжение, так сказать.

— Так ты же дал мне выбор. И вот предположим, что мой выбор — не ты.

В его глазах промельнкуло разочарование вперемешкой с болью. Плечи опустились.

— Чего ты добиваешься этим? — устало спросил он.

— Того, чтобы ты, наконец, сам сделал то, о чем так настойчиво твердил все это время — начал доверять.

— А я не доверяю? — оскалился он, вдруг нависая надо мной. — Что еще я должен сделать, чтобы до тебя дошло? Что нужно сказать? Что я — весь твой, зайчонок? Что я сдался тебе давно и не выгребаю все это дерьмо без тебя?

Вместо ответа прижалась губами к его. Он с жадностью набросился, я всхлипнула от крепкой хватки, и Олег тут же опомнился.

— Просто не закрывайся, — выдохнула с надеждой. — Не отталкивай меня.

— Глупая девчонка, — зарычал он, скорее кусая чем целуя. А я… я улыбалась. Сама не знала почему, но испытывала настоящее удовлетворение от его слов.

Я весь твой…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 53 -


Наше примирение вышло бурным. Но тем не менее отношения между нами не стали вмиг идеальными. Нет, мы оба вели себя настороженно, словно боясь спугнуть то, до чего договорились.

Конечно, Олег не изменился и не стал романтичным мужчиной, который заваливал бы меня знаками внимания и подарками. Нет. Но я всегда чувствовала его взгляд, если мы оказывались рядом. Ночью он крепко прижимал меня к себе, словно боясь, что я втихарю сбегу.

Однажды даже приехал с букетом ромашек и на мой вопросительный взгляд пробурчал, что сам их выбирал, а не его помощники.

Я старалась с пониманием относиться, что Волков — мужчина такой. И ждать от него много не стоило. Слова — не его конек. Так что признаний я, конечно, повторных не дождалась. Впрочем я и сама не торопилась озвучить свои чувства, в которых разобраться было куда сложнее.

Настроение менялось часто. И когда становилось грустно, и я тихо всхлипывала потому что вдруг увидела завядший цветок, а Олег оказывался рядом, он не бросался меня утешать или сюсюкать.

Нет, он просто забирал меня к себе, обнимал и продолжал заниматься бумагами, пока я не засыпала у него на руках.

Вот такая молчаливая поддержка моего нестабильного состояния.

Между тем подошло время очередного визита к врачу.

— Может поедем в клинику? — с надеждой спросила я. Выбраться хоть куда-то хотелось неимоверно. Да хотя бы к Евсееву на прием.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Мне анализы же надо сдавать… Узи сделать новое…

Волков недовольно посмотрел на меня.

— Думаю, Валентин Иванович не откажет в частном визите.

— Все пока еще плохо? — осторожно спросила я.

Он вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Не то чтобы. Просто не хочу рисковать.

— Ладно, — понуро согласилась я. В вопросах безопасности Олег был непреклонен. И мне не стоило даже пытаться спорить — после всего что было-то.

— Я подумаю, — неожиданно сказал он, когда я уже собиралась уходить из кабинета. — Посмотрим что можно сделать.

— Не страшно, я все понимаю. Правда, — заверила его, стараясь сгладить ситуацию. Новых ссор не хотелось совершенно. Поэтому я старалась не раскачивать лодку, стараясь сохранить наш хрупкий мир.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Последнее время я увлеклась вязанием — мне привезли кучу разных спиц, крючков, мотков ниток и каталогов. Нужно было хоть чем-то себя занять. Обычно я раскладывала все это в гостиной и могла поковыряться до самого вечера. Но после обеда зашел Марк и обратил на себя внимание, тактично кашлянув.

— Что-то случилось? — рассеянно спросила, отмечая где остановилась в узоре.

— Олег Викторович сказал отвезти вас в клинику.

— Правда? — не поверила я. — Он передумал?

— Не знаю. Сказал у Вас назначен прием у Евсеева. Если хотите успеть, то нужно собираться.

— Ой да конечно! — подпрыгнула от радости и тут же сгребла все в кучу. — А Олег? Он сам поедет?

— Олега Викторовича нет дома.

— Но может он приедет в клинику? — с надеждой спросила я.

— Он в центре города, — пожал охранник плечами. — Видимо да, чтобы сэкономить время.

Собралась я очень быстро. Даже не верилось, что Олег все же передумал. Но я была очень рада! Предвкушала, как снова услышу сердечко малыша, как в этот раз мы войдем в кабинет уже как пара…

За мечтаниями не заметила сразу, что ехали мы по другой дороге и кажется не в ту сторону.

— Марк, а мы куда едем? — насторожилась я.

— Так Евсеев переехал, — ответил он, переключая скорости. — Там ремонт сейчас у него. Вот филиал новый открыл недавно.

— А Олег знает куда мы едем?

— Конечно, это же его приказ, — совершенно спокойно заявил мужчина. Спустя какое-то время мы и правда въехали на территорию с высоким забором. На пропускному пункте Марк сказал, что мы на прием к врачу и нас пропустили. Давящее чувство тревоги отпустило. Сама на себя разозлилась за лишнюю паранойю — ведь Олег говорил, что проверил всю охрану. А значит волноваться было не о чем.

Марк ожидаемо вышел вслед за мной.

Мы прошли центральный вход, но свернули дальше.

— Так вход вроде там, — притормозила я.

— Там штукатурят вроде еще. Сейчас вход с торца.

В груди снова заворочалось предчувствие, но я отогнала плохие мысли подальше.

Внутри и правда все выглядело как элитная клиника, которую правда еще не открыли. За стойкой никого не было. Марк недовольно прицокнул и направился вправо куда-то.

— Эй, а я?

— Крыло, которое нам нужно — в той стороне. Похоже, мало что успели…

Последовала за ним, оглядываясь по сторонам. Подозрительная тишина настораживала. Охранник свернул, но, войдя вслед за ним в помещение, я его не увидела. И уже собиралась уйти, как вдруг открылась противоположная дверь, и я увидела того, кого не ожидала — Матвея…


- 54 -


Он был в своей привычной толстовке с капюшоном на голове. Шел навстречу, приветливо улыбаясь, и я немного расслабилась. За эти дни парень звонил мне. Но я так и не рискнула ответить. Лишь пару раз ответила ничего не значащим сообщением в ответ на вопрос все ли у меня в порядке. Не потому что хотела обидеть, просто… Просто поняла, что не должна давать ложные надежды, а еще не хотелось чтобы Олег обо всем узнал. Между нами и так все было довольно шатко, а я устала от постоянных перепадов. К тому же то, что говорил Матвей в клинике, мне не понравилось. Это выходило за рамки дружбы, и я не знала как тактично дать ему понять, что продолжать не надо.

— Маша, привет.

— Что ты тут делаешь? Где врачи?

— Ты только не нервничай. Врачей тут нет. — Я тут же дернулась, но парень удержал меня за руку. — Не бойся. Все хорошо.

— Зачем я здесь? И как… Олег знает?

— Олег… — тут он скривился. — К черту его. Я устроил нашу встречу, чтобы ты смогла стать свободной.

— Что значит свободной? — испугалась я. — Это ты подговорил Марка? — дошло до меня. — Но ведь он… Олег же его убьет!

— Да что ты заладила! — разозлился Матвей. — Я предлагаю тебе сбежать. Ты мне нравишься. Очень. Я стану хорошим отцом!

— Нет, отпусти, — попыталась отойти я. — Ты не понимаешь. Олег, если узнает — убьет тебя! Пожалуйста, скажи Марку, чтобы он отвез меня обратно! Пока еще не поздно!

— Он так тебя запугал?

— Не запугал! — возразила я. — У нас все нормально. Меня не нужно спасать, понимаешь?

— Ты что — правда выбираешь его? Того, кто легко лишает людей жизни? — скривился он.

Как мне было ему объяснить те, чувства что я еще только принимала сама? Я видела, что парень злился. Но не могла обманывать его. Нужно было расставить все точки здесь и и сейчас. То, что он устроил — безумие. Уверена, Волков, когда узнает, будет в бешенстве. И достанется не только Матвею, но и его отчиму видимо.

— Да, выбираю…

— Любишь его?

— Это тебя не касается, — покачала головой.

— А если я скажу, что ты — просто игрушка, просто копия любимой женщины, которая умерла? Все равно останешься с этим подонком?

Его слова укололи меня в самое сердце. Да, мне было непросто принять эту новость. Но я очень хотела перестать оглядываться на прошлое.

— Для меня это не новость, — устало ответила ему. — Да и какая разница.

— Ты что правда простишь это ему? — изумился парень. — Он тебя просто использует! Он не любит тебя!

— Отпусти.

— А если нет?

Ответить я не успела — вдруг дверь слетела с петель, а на пороге появился Волков и, кажется, Арес. В голове промелькнула мысль, что сейчас Олег все не так поймет и… А в следующее мгновение Матвей прижал меня к себе спиной и приставил к животу пистолет.

Мелко задрожала от понимания всей ситуации… Волков смотрел так, что казалось любой бы просто сбежал. Он замер, заметив пистолет, а Матвей усмехнулся мне на ухо.

— А вот и твой Олег, Машенька.

— Отпусти ее, — прорычал тот. Арес стоял рядом, позади него кажется была еще пара охранников, которые молчаливо стояли, явно оценивая ситуацию.

— И не подумаю!

— Матвей, что ты делаешь, — испугалась я. — Пожалуйста, прекрати пока не поздно! Прошу!

— Что ты хочешь? — раздался голос Волкова, переключая внимание на себя.

— Познакомиться.

Я скорее почувствовал, чем увидела, что парень сдернул с себя капюшон. А затем…

— Ну, здравствуй, отец…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 55 -


Волков


Странное чувство появилось в груди — непонятное, призрачное узнавание.

— Что, сильно изменился? — продолжал ухмыляться наглец. Его лицо хранило следы того дня. Черт, разве мог я так облажаться?!

И Маша…. Бледная, перепуганная. Моя…

Когда утром сообщили, что ее мать свалила в закат, даже не понял к чему такой переполох. Но в итоге все же пришлось ехать самому. Теперь-то я понимал почему, понимал зачем выманили…

Когда получил сообщение с незнакомого номера с адресом и всего тремя словами:

“Готов снова хоронить?”

думал, поседею…

Почему-то в тот момент даже не сомневался — речь о Маше. Набрал номер охраны, но уже знал — ее нет дома…

Бессилие и злость топили разум. Повезло, что Арес оказался рядом. Понял все без слов. Уже по дороге узнали, что вывез Машу с территории Марк.

Марк, блять! Чувак, которого проверяли вдоль и поперек. Тварь. Удавлю суку, но позже.

Уже на подходе слышал ее голос, как ублюдок планомерно давил на больную мозоль — тварь!

Я готов был растерзать того, кто посмел прикоснуться к моему, но его слова…

Отец? Как это могло быть? Я ждал чего угодно, но не этого. Просто не был готов к такому, потому что этого просто не могло быть!

— Ну что же ты молчишь, папа? Или ты уже забыл про того, кем пожертвовал ради своего бизнеса, выбрав деньги вместо семьи?

Арес стоял рядом стоило мне дернуться, удержал, крепко ухватив за плечо.

— Руслан?

— Надо же, ты все же помнишь мое имя!

Маша растерянно смотрела на меня. И ее взгляд резал ножом.

Я же обещал ей! Обещал!

— Чего ты хочешь? — спросил, подавляя порыв рвануть вперед.

— Посмотреть тебе в глаза для начала, — нагло заявил тот. Маша дернулась, но он крепче перехватил ее, отчего она вскрикнула. — Не шевелись, Маша. Ты же не хочешь пострадать раньше времени?

— Матвей… пожалуйста, — попросила она, а у меня в голове заработали шестерёнки…

— Отпусти девушку, Руслан, — потребовал, судорожно соображая как вывести любимую женщину из под удара. — Она не виновата.

— Такова жизнь, — оскалился тот. — Из-за тебя погибла моя мать. Будет справедливо забрать кое-что и у тебя…

— Тебе не уйти! — зарычал я. — Отдай ее! Давай поговорим!

Пацан лишь расхохотался.

— Я уйду, если не хочешь, чтобы она сдохла прямо здесь, — и плотнее прижал дуло к Маше. Прямо к виску. — Мы ещё не закончили… Отец! — с ненавистью выплюнул тот.

Я не успел ответить, не успел среагировать. Я, блять, ничего не успел, когда комнату заволокло туманом, а Маша и ее похититель резко дернулись в сторону. Мои парни тут же бросились вперёд, но…

— Не стрелять! — заорал, боясь, что те заденут беременную Машу.

— Я здесь, — прикрыл Арес, толкнув, когда вдруг справа появилось пару амбалов.

Тварь! Сука! Все продумал! Между ударами скрипел зубами, но поделать ничего не мог — драгоценное время утекало….

Когда разобрались с этой шушерой, было уже поздно. Маши и след простыл.

— Проверь всех, — приказал Аресу. — Всех! От и до! И пробей номер, с которого написали!

— Сделаем, — коротко бросил тот, что-то быстро строча в телефоне. — Олег, поехали. Менты скоро приедут. Уже вызвали.

Едва сдержался, чтобы не послать его — внутри все кипело. А еще был страх. Клещами вцепился в горло, мешая вдохнуть.

— Мы найдем ее, брат, — тихо сказал Астахов.

— Молись, чтобы это было так…‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

До самого вечера метался, словно лев в клетке. В груди поселился не страх — ужас. Дикий, леденящий кровь. А перед глазами стоял ее взгляд — беспомощный и доверчивый…

Всех парней проверили, буквально поставив к стенке. Но никто не признался что за Марком были какие-то странности. Ничего. Пусто.

Ни единой зацепки. Номер телефона тоже ничего не дал — пустышка.

Единственная догадка — Самойлов, сука, решился на такое. Но ведь мы только договорились. Стиснув зубы, скрепили наш договор, дав добро Францу. Неужели эта падла решила поиграть у меня на нервах?!

Но не только это беспокоило. Руслан.

В первый момент я не поверил. Но чем больше думал, чем сильнее вглядывался в воспоминания, тем больше понимал, что это правда. У него были глаза Марины. И шрам на лице… Тот пожар….

Как же так вышло, что мой мальчик выжил, а я ни сном, ни духом? Пришел мстить.

Я не чувствовал к нему ничего. Умом понимал — скорее всего, тот не врал. Теперь, когда на чаше весов была жизнь Маши и нашего ребенка… Готов был удавить своими руками.

Мой, блять, сын…

Долбаный сценарий из мыльной оперы. Молодой пацан, на вид лет двадцать. И столько ненависти во взгляде. Да, я винил себя за халатность и самоуверенность, что не уделил достаточно внимания безопасности семьи, но я никогда не ставил их ниже бизнеса.

Никогда.

Мутные, нехорошие мысли терзали без передыха. Все, кто попадал под руку, получали по полной. И только Арес, хоть и рычал на него, никуда не уходил.

Наверное только благодаря ему я еще держался.

— Ну что? — спросил, когда он вернулся в кабинет.

— Информации пока нет.

— Я Ломову хребет через жопу вытащу! — зарычал я. — Какого хера он не отрабатывает свой процент?!

— Тише, Олег. Парни стараются. Но тебя хорошо поимели — придумали все четко. Не подкопаешься. Поэтому так долго.

— Хватит лапшу вешать на уши! Где результат! Почему я до сих пор не знаю где она?!

— Думаю, сейчас узнаешь… — многозначительно ответил друг.

— Что?

— У нас гость. Но прежде, чем мы пойдем говорить, возьми себя в руки. Только холодная голова может вытащить Машу.

— Я сам пойду! — рванул вперед, но Арес бросился на встречу, схватившись со мной.

Порой мы спаринговались с другом, так, от скуки. И хотя он был моложе, ни разу не смог одолеть меня. Но сейчас…

— Уймись, твою мать! — рявкнул он, дав мне под дых. — Собери себя в кучу! Ей нужна твоя помощь, а не истерика! Понял?!

Глубоко вдохнул, приходя в себя. Позже мы обсудим его методы, но сейчас…

— Кто там? — глухо спросил, разминая руки.

— Твой сын. И лучше тебе вспомнить КАК нужно решать вопросы — головой или кулаками, — припечатал он.

От мысли, что Руслан набрался наглости после всего заявиться ко мне, в голове снова все поплыло. И только очередной тычок Ареса помог остановиться.

— Он сказал, что пришел сообщить условия возврата девушки. Ты готов?

— Готов, — мотнул головой.

— Я буду рядом, друг. Но и ты не подведи.

Мы молча вышли в коридор, прошли в гостиную, где как ни в чем ни бывало стоял щенок, что посмел угрожать моей женщине.

— Ну здравствуй, отец, — насмешливо произнес он, явно не боясь оставаться с нами наедине. — Готов поговорить или попытаешься снова убить меня?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 56 -


Все произошло настолько быстро, что я не успела понять, как меня толкнули в темный внедорожник. Рядом сел Матвей. Или Руслан. Я уже окончательно запуталась.

Настороженно посмотрела на него, но тот лишь холодно оскалился в ответ.

— Отпусти меня, — тихо попросила я, пытаясь понять как этот милый приятный парень мог оказаться ТАКИМ. — Ты же не…

— Рот закрой, — довольно грубо оборвал он.

— Но…

— Или закрою сам, — пригрозил он, замахнувшись. Испугалась и неосознанно закрыла живот руками. Заметив мой жест, парень криво ухмыльнулся и потерял ко мне интерес.

Ехали мы долго. Когда машина остановилась, то выйти самой мне не дали — довольно грубо выволок Матвей и потащил за собой.

— Матвей, подожди, — взмолилась, попросту не успевая за ним.

— Меня зовут Руслан, детка. И либо ты побыстрее перебираешь ногами, либо потащу волоком!

И такой у него при этом был взгляд… Я очень старалась успеть, но по пути попадались ступени, и я, запнувшись, пару раз упала. Правда вопреки угрозе волоком он меня не потащил — только вздернул вверх, заставив подняться.

Наконец мы прошли в какую комнату, где сидел мужчина лет пятидесяти.

— Вот, — толкнул меня парень в спину. — Подарочек.

Мужчина довольно ухмыльнулся.

— Порадовал, сын. Как все прошло?

— Как по маслу, — равнодушно ответил мой похититель.

Я со страхом покосилась на того.

— Страшно? — ухмыльнулся незнакомец. По-видимому тот самый отчим. — А дальше будет еще страшнее.

— Отпустите, я ни в чем не виновата, — еле слышно ответила я.

Но мужчина в ответ оскалился.

— Да мне плевать. Ты дорога Олегу, а его время расплаты пришло. Руслан, подправь нашей гостье макияж.

Тот нахмурился и вопросительно посмотрел в ответ.

— Слишком свежей выглядит перед встречей с любимым мужчиной. Мордашку поправь. Чтоб к завтрашнему дню личико стало повеселее.

— Но…

— Я что сказал?!

Руслан направился ко мне, я же забилась в угол, с ужасом оглядываясь в поисках хоть чего-нибудь, чтобы защититься. А затем он размахнулся и влепил весьма ощутимую пощечину так, что у меня в глазах задвоилось. Но упасть не дал — удержал за шиворот.

— Бьешь, как девчонка, — презрительно фыркнул мужчина. — Жалеешь шлюху эту? Твою мать никто не пожалел!

Парень посмотрел на меня темным взглядом, стиснул зубы, а затем размял шею и обернулся к отчиму.

— Самойлов просил без него не начинать. Да и Волков все веселье пропустит.

Мужчина скривился, но все же кивнул согласно.

— Ладно. Не рыпайся, цыпа, а то раньше времени по кругу пойдешь, — пригрозил он. — Отведи ее в комнату и запри. И давай, навести этого ублюдка.

Руслан выволок меня в коридор и потащил за собой в коридор. Зубы стучали от страха — я очень четко поняла, что мне не выжить. Если я срочно что-то не придумаю.

Затолкав меня в какую-то комнату, парень толкнул меня на кровать, а затем достал наручники.

— Руслан! — взмолилась я. — Пожалуйста! Ты же не такой!

Он остановил на меня непроницаемый взгляд.

— Рот закрыла.

— Ребенок же не виноват, — зарыдала я.

— Правда? — ядовито ухмыльнулся он. — Ты о ребенке думала, когда под отца ложилась? А? Я предлагал тебе уехать, сбежать и оставить все позади. Ты сама сделала свой выбор.

Он закрыл один из наручников на моей руке, а я уцепилась за него.

— И ты бы правда отпустил меня? Не притащил бы сюда? — посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты сделала свой выбор, — упрямо мотнул он. — Волкову плевать было на мою мать. На меня. Не думай, что он бросит свой бизнес ради тебя и твоего выродка.

— Ему не плевать! — вскинулась я. — Это не так!

— А ты еще и защищаешь этого урода? — презрительно фыркнул он, защелкнув второй браслет на изголовье кровати. — Так дороги шмотки?

— Он любил тебя, — возразила я. — И помнил.

— Поэтому наверное и выбрал бабло, да, Маша? Потому что семью свою любил? Поэтому поехал не к нам, а решать свои дела! Он тебе скормил красивую историю, а ты и рада слушать. Дура!

— Ты можешь мне не верить, — устало вздохнула я. — Но Олег все это время живет с чувством вины. Считает, что вы погибли. За что ты мстишь? Он же твой отец!

— Отец не тот кто родил, а кто вырастил. И меня вырастил другой человек. У тебя был шанс не попасть под удар. Но ты повелась на дерьмо Волкова. Теперь расплачивайся.

— Какая разница что я выбрала? Меня бы все равно никто не отпустил, — обреченно выдохнула я. — Твой отчим — это же он был? Он позволил бы меня отпустить? Ты его считаешь отцом, но он же зверь!

Руслан стиснул зубы и отвел взгляд.

— Конечно, нет, — ответила за него. — И что со мной будет? Убьешь на глазах у Олега? Разве это вернет тебе мать? Облегчит боль потери?

— Не смей даже рот раскрывать про отчима! Если бы не твой Волков, у меня была бы нормальная семья, а мать была бы жива. И ты особо не надейся, что этот горе-папаша расщедрится и выберет тебя, — неожиданно зло процедил он. — Его волнует только бабло.

— Ты не прав.

— Верь в свою хрустальную сказку, дура. Верь, пока не увидишь, как он откажется тебя в пользу бизнеса. Как когда-то сделал это с нами.

— А потом? Что со мной будет потом? — едва не плача спросила у него. — Твой отчим отдаст меня толпе псов? Я же верила тебе… — заплакала, не сдержавшись. — Верила, что ты друг… Что ты…

— Не стоило. Я не тот, что ты придумала себе, — холодно произнес парень. — Ты сама виновата в том, что выбрала.

— Что я выбрала?! Кто меня спрашивал, когда твой отец забрал меня себе?!!!

— Ты могла уйти со мной! — зарычал он, встряхнув за плечи. — Я бы все для тебя сделал!

— И пошел бы против отчима?

Руслан отшатнулся, словно я его ударила.

— Набирайся сил. Скоро они тебе понадобятся… — бросил прежде чем уйти.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


- 57 -


Было страшно до чертиков. А еще хотелось есть, спать и в туалет. Кормить меня, конечно, никто не собирался. Сидя взаперти, я потеряла счет времени, лишь изредка забываясь беспокойным сном. Но положение было настолько неудобным, что регулярно приходилось растирать запястье, на котором уже проступили следы. А на щеке, кажется, наливался синяк после удара Руслана.

В моменты бодрствования я все пыталась понять как не разглядела в Матвее его одержимости и ненависти. Ведь должна была понять! Почувствовать! Но поверила, повелась, как дурочка…

Больше всего боялась за ребенка. От слов отчима Руслана меня едва не трясло. Стоило подумать, представить, внутри все сводило от ужаса. Неопределенность лишь усиливала переживания.

Я видела взгляд Олега и не сомневалась — он придет за мной. Не верила словам Руслана. Как не верила и тому, что Волков мог променять семью на какие-то деньги. Что-то здесь было не так.

В комнате царила сырость и становилось все холоднее, а одета я была довольно легко.

Когда лязгнула дверь, я вздрогнула и тут же прижалась к спинке кровати. Вошел Руслан. С нечитаемым выражением лица. Судорожно вдохнула, пытаясь понять чего ждать от него. Он казался отстраненным и безразличным.

— Пожалуйста, не надо, — снова попыталась уговорить его, когда он отстегнул меня от кровати, а затем сковал вторую руку.

Вместо ответа от довольно грубо стащил меня с постели и поставил на ноги.

— Куда ты меня ведешь?! — не выдержала я.

— Меньше слов, детка. Тебя уже все заждались. Радуйся, твой Олег все же пришел за тобой!

Вытолкнул меня в коридор и направлял тычками в спину, а затем на повороте остановил и втащил в какую-то комнату. Освещение было куда ярче, и я в первый момент зажмурилась.

— А вот и предмет договора, — услышала противный голос. — Тащи девчонку на кровать.

Оглядевшись, поняла, что в углу стояла огромная кровать, словно в насмешку, устланная атласными простынями. — Смотри, какой комфорт, оцени!

Услышав странный звук, оглянулась и увидела Олега. Он сидел у противоположной стены с непробиваемым взглядом. Замерла, глядя ему в глаза и пытаясь понять о чем тот думал. Но единственное что выдавало его злость — стиснутые зубы. По бокам от него стояло по два охранника. А еще тот самый мужчина, который кажется зашивал его раны…

— Ну пошла, — довольно грубо ткнул меня в спину Руслан.

— Развлечемся, Олежа? — ядовито произнес отчим парня. — Пришло время платить по счетам!

— Ты больной ублюдок, Мирон, — процедил тот. — Отпусти девушку — она не виновата.

— Баш на баш, дружище. Ты же забрал мое. Теперь — моя очередь! Она ведь беременная, да? Думаю, естественный выкидыш ей обеспечен…

— Тварь! — прорычал он. — Дерись со мной!

— Зачем? Ты же не стал. Если бы не ты, Марина давно была бы со мной, и у нас была бы семья! Настоящая! Но я уже поимел немало, — победно заявил этот безумец. — Вырастил ее сына, как своего. Как родного! А ты… Ты теперь — наслаждайся, глядя как твой сын, которого ты просрал, отымеет твою брюхатую шлюшку!

— Я убью тебя! — зарычал Олег.

— Поздно, друг, — с ненавистью выплюнул хозяин положения. — А знаешь кому ты обязан всем этим? Своему отпрыску! Это он увидел девку, которая идеально вписалась в план. Я долго ждал момента, когда у тебя появится слабое место. Но Руслан — молодец. Не подвел меня. Он нашел ту, ради которой ты сейчас сидишь и бессильно рычишь, — продолжал упиваться властью Мирон. — Мне оставалась лишь самая малость — договориться с ее мамашей и вовремя свести вас, чтобы ты, как последний идиот, клюнул на наживку.

Раздался очередной рык Волкова, а у меня в груди все сдавило. Я, не отрываясь, смотрела на Руслана, понимая что это именно ему я обязана всем, что сейчас происходило. И что-то во мне медленно умирало в эту минуту…

Пока мужчина продолжал распинаться и хвастить собственной гениальностью, Руслан привязывал мои руки к изголовью и, казалось, даже не реагировал. А меня накрыло настоящей паникой. Наверное, отчасти я понимала, что дергаться бесполезно, но…

— Нет! НЕТ! Отпустите!

Краем глаза видела, как дернулся Олег, но почти не сдвинулся. Оказывается тот был связан, а я даже не заметила. И тогда я поняла, что это конец. Что вот так бездарно закончится моя жизнь и жизнь моего малыша, который даже не успел родиться.

— Сын! — Властно приказал Мирон. — Хватит тянуть резину!

— Ты говорил Самойлов хотел присутствовать, — равнодушно ответил тот, поворачиваясь ко мне спиной.

— Похеру на этого ушлепка. Сам виноват — потом видео посмотрит и в ванной подрочит. Я сказал — трахни уже эту шлюху, как следует!

Меня буквально затрясло, когда Руслан наклонился ко мне и положил грубо руку на шею. А затем прошептал…

— Кричи, как можно сильнее и брыкайся. По-настоящему, иначе никто не поверит.

Мы лишь на мгновение встретились взглядом — я непонимающе смотрела на него.

— Что? — произнесла одними глазами. Я не верила его словам. Не после того, что узнала только что.

— Не тормози, — процедил он. — У нас всего один шанс!

А дальше он стал задирать мое платье, но я была настолько шокирована, что не шевелилась. И лишь когда парень сжал мое горло сильнее, взбрыкнула и закричала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​

- 58 -


Не знаю сколько это продолжалось — минуту, две или час. Но в какой то момент послышался довольный смех вперемешку с рычанием Олега. А затем Мирон вдруг рявкнул.

— Франц!

Руслан прижался сильнее и под видом очередной попытки ослабил веревку на руках, которой заменил наручники.

— Как только скажу — дернешь посильнее и скатывайся вниз. Беги влево — там тебе помогут.

А затем тут же отстранился с равнодушным лицом. И я увидела, что у Волкова, похоже, случился приступ — его трясло, как при эпилепсии, а глаза закатывались.

— Что? — скучающим тоном спросил Франц.

— Что это!? Ты должен был держать его в сознании! — взвизгнул Мирон.

— У него проблемы с нервными синопсами… — довольно равнодушно выдал тот какую-то ахинею.

— Ты не говорил!

— Ты не спрашивал, — пожал тот плечами.

— Блять, приведи его в чувства! Он должен видеть все своими глазами! — все сильнее распалялся отчим Руслана.

— Для этого мне понадобится отвезти его в палату…

— Нахер палату! Тут сделай.

— Хорошо, — также легко согласился мужчина и открыл свой чемодан. — Но сразу скажу — я только отсрочу приступ. Его хватит минуты на три… дальше кома.

— Чего?! — вызверился Мирон. — Эта сука все должен прочувствовать! От и до!

— Тогда мне нужно хотя бы полчаса, — раздраженно фыркнул Франц. — И мне нужна аппаратура.

Между тем Волкову похоже стало совсем худо — голова упала на грудь, а у меня внутри похолодело — а вдруг и правда умрет? Почему-то стало очень больно от этой мысли.

— Ладно, вези. Подождем, — наконец, согласился хозяин всей этой заварушки.

Охрана выволокла Олега прямо связанным. А Мирон обернулся к нам.

— Что так долго, сын? Шлюху трахнуть не можешь?

— Ты сам просил побольше криков, — безразличным тоном ответил тот, но я заметила как он сжал кулак.

— Черт знает что, — выругался тот. — Даже здесь Волков все испортил! Ну ничего, цыпа, — обернулся тот ко мне. — Сейчас прочухается и вдоволь насладится твоими стонами.

Я испуганно заерзала, а мужчина гадко осклабился.

— Раздень ее пока — к чему нам тряпки. Быстрее дело пойдет.

— Самойлова ждать не будем? — спросить Руслан, явно оттягивая время.

— Да забудь ты про этого ублюдка. Вот держи, — и бросил ему складной нож. — Можешь немного расписать красотку перед подачей, — хохотнул он собственной шутке.

Руслан раскрыл нож и обернулся ко мне. Увидев лезвия, я едва не задохнулась. А вдруг это был изощренный план? Вдруг он на самом деле не помогал мне, а лишь потешался?

— Руслан, не надо… — заскулила я.

— Не бойся, он сделает тебя очень красивой, — добавил Мирон, явно гордясь своим сыном. — Такой умелец по дереву…

Когда мужчин навис надо мной и уже поддел лезвием платье в районе груди, мы встретились взглядами.

— Верь мне, — прошептал едва слышно.

Но какое там? Я уже никому не верила и была готова лишиться сознания. В этот момент произошло несколько событий — в помещений ворвались люди в масках, началась стрельба и, кажется, среди них был Волков. А еще меня дернул Руслан, ловко перерезал веревки и столкнул на пол.

— Ползи, — коротко приказал он.

Больно ударившись коленками, я не сразу смогла встать. От страха мысли перемешались, и я дернулась в сторону стены, налетев на кого-то.

— Дура, — процедил Руслан, — сказал же влево!

Потащил меня вперед, прикрывая собой, пока вдруг рядом не раздался выстрел и парень резко вдохнул. На его плече расплывалось пятно, а я… Не знала что делать — все вокруг смешалось воедино. Какие-то люди кричали, кто-то стрелял. Я хотела найти Олега, чтобы рвануть к нему. К единственному, кому верила, но Руслан оттеснил меня к какой-то двери и заставил выйти в коридор.

— Нет, отпусти! — крикнула, пытаясь вырваться.

— Сиди тут, идиотка! Зацепят же! — выдохнул он как-то обреченно.

Я стояла позади него, когда дверь открылась и появился один из тех, что удерживал Олега. И Руслан, не задумываясь, выстрелил. В упор. И еще раз, когда заявился следующий.

Он тяжело дышал, но продолжал упрямо не пускать меня к выходу.

— Сядь! — рявкнул, оттолкнув к стене.

Когда заметила Олега, меня отпустило. Но увидев сына, тот мгновенно бросился на него. И я поняла — убьет.

— Олег — нет! — бросилась к сцепившимся мужчинам. Волков заломил Руслану руки, надавил на ранение. — Он спас меня!

Но казалось мужчина не слышал меня — продолжал держать за шею, а Руслан, вместо того чтобы вырываться, скалился.

— Готов снова убить меня, отец? — выдавил тот.

— Олег, пожалуйста! Он помог мне! — плакала я. Мне не столько было жалко парня, как Олега. Он бы не простил себе этого.

К счастью, у меня вышло достучаться до него, и Волков неохотно отступил. С минуту они сверлили друг друга взглядами полными ненависти.

— Как ты посмел к ней прикоснуться, щенок! — прорычал Олег, тяжело дыша. Я прислонилась к нему, прикрывая глаза. Кажется, больше драки между мужчинами не намечалось.

— Отвези ее в больницу, — посоветовал Руслан, криво ухмыльнувшись. — И да, не за что, пап.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 59 -


Волков


План Ареса был ужасен. Но других вариантов не было. И я поехал один по оставленному Русланом адресу.

Разговор с ним оставил странное послевкусие. Его ненависть, взращенная годами ублюдком Мироном… Как я мог так ошибиться и не заметить этого? Почему убитый горем не проверил останки?

Сын держался слишком самоуверенно, заносчиво. И виной тому был я сам. Я готов был простить ему все, но не Машу.

Он открыто насмехался, выводя меня раз за разом. Как сдержался? Черт его знает. Наверно благодаря Аресу.

Глупый щенок, посмевший покуситься на мое. Да, его обида понятна. Но, блять, Маша причем? Как он посмел втереться к ней в доверие?!

С каким упоением он рассказывал, что был рядом с ней, поддерживал, а она — доверяла ему.

И не рассказывала мне…

Глупый, наивный заяц…

Шанс на удачу — один из тысячи.

— Отчим не спустит тебе, — ухмыльнулся Руслан. — Даже не думай, что обдуришь его.

От его обращения снова противно скребануло в груди. Чужой мужик вырастил моего ребенка…

— Маша не виновата! — рыкнул на него. На мгновение в его взгляде промелькнуло сомнение, что-то, что позволило усомниться в его готовности идти до конца.

— Ей не повезло…

— И ты так легко погубишь ту, что тебе доверяла? — встрял Арес. — Ты мстишь отцу — это справедливо. Он — виноват. Но девочка-то при чем? Ее забрали силой, а тебе она поверила. Действительно так легко убьешь ее? Позволишь это? — он говорил спокойно, даже с любопытством. И в какой-то момент парень явно растерялся. Но тут же закрылся.

— Вот адрес. Хочешь попытаться выкупить ее жизнь — придешь один, — бросил сын на прощание.

Полночи мы обсуждали как быть и что делать. Гриша… откололся. Это стало понятно давно. И по-хорошему мы все были в полном дерьме. Связь Самойлова с Мироном вскрылась слишком поздно. Пока я считал что знаю врага, тот лишь умело водил меня за нос.

Я готов был отдать все — лишь бы Машу отпустили живой. От мысли ЧТО с ней могли делать там, становилось тошно.

И лишь под утро раздался звонок с незнакомого номера. Франц. Человек, который по сути решил неразрешимую проблему. И на которого мы уже не надеялись.

— Я делаю это не ради тебя, Олег, — сказал он прежде чем отключиться. — Но ты будешь крупно должен мне. За все.

— Я готов к этому.

— Хорошо. Потому что рано или поздно — я потребую плату. И ты мне не откажешь.

Мне было плевать какова будет цена — ради семьи я готов был вывернуться наизнанку.

Я ждал от Мирона подставы. Он всегда был скользким типом — мудаком, в общем-то. Когда-то у него был роман с Мариной, но она ушла от него из-за его же блядства. Он казалось смирился, стал вхож к нам в дом и ничем не выдал своего желания вернуть было.

Но я ошибался. И дорого за это поплатился. Однако то, что он задумал — было даже для него слишком.

Один плюс — Самойлов из-за паранойи Мирона все же отказался от своей толпы головорезов, и взять его не оказалось проблемой. Зато видеть мою перепуганную девочку — да. Франц заверил, что сработает чисто, что Маша будет в порядке. Но глядя на то, как Руслан полез к ней — готов был удавить собственного сына. Никакая мысль, что это родная кровь, не остановила бы! Помутнение какое-то просто…

Пока Маша не докричалась, что он ее спас…

Лишь теперь я понимал, что Гриша переиграл нас всех — вовремя поняв, что мальчишка не настолько прогнил, как думал Мирон. Он воспитывал в нем ненависть с детства. Раз за разом повторял, что его отец — тварь, продавшая его жизнь за бабло.

Как гребаный мизантроп так четко просчитал, что сын переметнется и пойдет против отчима, я не знал. Да и похеру. Главное, что сейчас Маша была в клинике. Под бдительным присмотром, а мне оставалось надеяться, что после всего она не оттолкнет меня. Потому что, если захочет уйти… Я не посмею останавливать. Отправлю к брату, в безопасное место.

Потому что подвел неоднократно, не смог, не сдержал слова. Какой из меня отец, если собственный сын едва не убил мою любимую?

В коридоре появился Арес — какой-то нервный и всклокоченный.

— У тебя все в порядке? — спросил, удивившись его виду.

— Не бери в голову, — нервно ответил тот.

— Ломовы? — спросил наугад. Кажется, они так и не достали нужную нам инфу своевременно.

— Ломов. Не заморачивайся. Сам разберусь с этими хитрожопыми ушлепками.

Я вопросительно посмотрел на него. Это было странно — оба брата были у Астахова на хорошем счету. — Потом расскажу. Как тут дела?

— Нормально.

— Был у нее?

— Нет.

— Чего ждешь? — усмехнулся друг. — Иди уже!

Я молчал. После перестрелки Машу сразу доставили в клинику к Евсееву, устроили в палату. Я все лично проконтролировал, но к ней так и не зашел. Банально боялся. Помнил как она отреагировала после первого инцидента, после мнимой смерти брата…

— Олег, она ждет.

— Ты откуда знаешь? — вызверился я. Тот лишь многозначительно ухмыльнулся. — Только не говори, что посмел зайти к ней!

— О! Ревнивый дурак проснулся. Да не ходил. Сам подумай — у девочки стресс. Ей поддержка нужна.

— Опять в психологи заделался?!

— Я желаю тебе добра, брат. После всего — ты заслужил.

— А она? — спросил, подождав пару минут.

— И она, — легко согласился он. — Смысл ждать пока там себе надумает? Задолбаешься переубеждать.

— А я не буду.

— Неужели? Решил благородно отойти в сторону? — разозлился Арес. — Ты идиот? Нет, точно идиот! Иди к ней!

— Я не…

— Иди. Блять. К ней! — отчеканил Арес. — Хватит морду воротить — пора брать на себя ответственность. Она не одна — о ребенке хоть подумай.

Хотелось съездить по его наглой роже, но в душе я был ему благодарен. Он прав. Он во всем прав…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 60 -


Я лежала в палате и терпеливо ждала — пока меня осматривали, пока брали анализы. Эмоциональный откат настиг, и я не чувствовала ничего. Даже страха, даже радости.

Абсолютная пустота. Даже когда Валентин Иванович заверил, что с ребенком к счастью все впорядке — просто приняла к сведению, поблагодарив.

За последние сутки произошло столько всего, что я не знала как дальше жить. А еще не понимала почему нет Волкова. В прошлый раз он постоянно приходил, навещал. А сейчас…. Может ему теперь противно видеть меня? Но вроде же Руслан только играл, делал вид, что причинял мне боль.

А может Олег думал, что меня до этого кто-то еще использовал?

То, что о моем состоянии ему было известно от и до — даже не сомневалась. Волков помешан на контроле, а значит уже знал, что меня можно навестить. Вторая мысль — вдруг ему настолько плохо, что он просто не может. Но на этот вопрос медсестра заверила, что Олег Викторович в полном порядке.

Но где-то там.

Когда дверь открылась, я даже не обернулась, решив, что это опять медсестра пришла за анализами или принесла еду. Мне вроде обещали обед или уже ужин. Но когда подозрительная тишина продлилась слишком долго, все же посмотрела и судорожно вдохнула. Это был Волков.

Он впервые смотрел на меня ТАК. Пронзительно, с нуждой и… страхом?

— С тобой все в порядке? — рискнула спросить.

— Это я должен спрашивать у тебя, — возразил он, подходя ближе. Осторожно, словно боялся напугать.

— Все в порядке. Ну насколько это возможно после всего…

Взгляд Олега потяжелел, и я отчетливо увидела чувство вины.

— Насчет этого… Я подвел тебя и понимаю это. Поэтому как только ты поправишься, сможешь полететь к брату. Там надежные люди, хорошая экология. Врачи тоже…

— Погоди, — изумилась я. — Ты от меня отказываешься?

— Что? Нет. Но думаю, что после того как ты попала под удар, больше не стоит рисковать, — сдержанно ответил мужчина.

— А как же шанс для нас?

— Ты что не понимаешь? Ты могла погибнуть там! — с горечью заговорил он. — Потому что я отвлекся, не увидел, не распознал! Я… Я не смогу еще раз потерять тебя.

Повисла тяжелая пауза. О, я прекрасно понимала его. Потому что мне тоже было очень страшно. И первая реакция — бежать от него, как можно быстрее. Но еще я помнила тот взгляд, которым он на меня смотрел там, как готов был защищать ценой своей жизни. И это дорогого стоило. Может я была больна на голову, но мне хотелось, чтобы этот надежный мужчина был рядом. Чтобы я всегда знала — он придет за мной. Чтобы ни случилось. Потому что без него было еще страшнее….

— Мне тоже страшно, Олег. Но без тебя страшнее, — честно призналась я. — Если для тебя это проблема…

Он с нежностью погладил меня по щеке, зацепившись взглядом за синяк от удара Руслана, он сцепил зубы.

— Маленькая моя, я же подвел тебя…

— Так больше не подводи, а? — жалобно посмотрела на него. — Не оставляй меня. Пожалуйста.

Ни разу он не обнимал меня НАСТОЛЬКО нежно. Словно я — фарфоровая кукла, на которую и смотреть-то страшно.

— Люблю тебя. Ты — жизнь моя, — услышала сдавленный шепот. — И если ты захочешь, я отпущу тебя.

Я не готова была отвечать на эти слова. Не готова просто. Не ответила — лишь всхлипнула от нахлынувших эмоций. Странное дело — только недавно в груди была полная пустота, но стоило вернуться Олегу, и я буквально полыхала вся.

— Пожалуйста… — пробормотала, прижавшись ближе. — Не уходи…

— Не уйду, Маша, не уйду…

Его руки беспорядочно шарили по моему телу, а я… Я рыдала, хваталась за него. Накопившееся напряжение выходило из меня, Олег успокаивал, продолжая обнимать. И рядом с ним становилось легче, проще, теплее. Я понятия не имела что нас ждало в будущем, но здесь и сейчас четко поняла — вот мой выбор.

— Но к брату я все же хочу, — сказала между поцелуями.

— Все, что пожелаешь, — пообещал Волков. — Все что пожелаешь, маленькая…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 61 -


Волков


Можно описать счастье словами? Черта с два. Но я и не пытался. Мне было достаточно того, что в доме наступил покой. Маша поправилась, и я забрал ее. Пару дней мы не выбирались из спальни. Она нуждалась в поддержке, надежном плече рядом, и я послал к чертям все дела, свалив все на Ареса, который ходил подозрительно задумчивый, а на все вопросы только отмахивался.

Но сегодня пришлось нарушить покой, когда позвонили и настойчиво попросили приехать к одному из высших кругов власти. От этой поездки я не ждал ничего хорошего. Знал, что безнаказанно устранение Самойлова и его прихлебателей пройти не сможет. И был готов к последствиям. Отдать часть бизнеса за спокойствия семьи — ничтожная плата. Мне было бы куда спокойнее, будь со мной Астахов. Но на такие встречи не принято приезжать с друзьями.

Маша, словно почувствовав мое настроение, не отходила от меня до самого отъезда.

— Все будет хорошо, маленькая. Это по работе, — заверил я. Но страх в ее взгляде никуда не делся.

Однако опаздывать было нельзя.

Подъехав к частной территории с личным кпп, я уже был готов к тому, что меня ждало. Времени чтобы собраться было предостаточно. Проверив с ног до головы, меня проводили в роскошный кабинет. Где меня уже ждал Мансуров. Генерал, политик, бизнесмен и… главный серый кардинал в стране.

— Рад видеть, Олег.

— Взаимно, Владлен Игоревич, — сдержанно ответил я.

Он указал жестом на кресло, и я послушно сел.

— Гадаешь зачем тебя позвали? Или уже понял?

— Подожду вашу версию, если позволите.

Он усмехнулся, явно довольный ответом.

— Ты же понимаешь, что убийство Самойлова не прошло мимо нас, — многозначительно заговорил хозяин дома.

— Понимаю.

— Теперь его территория — твоя по праву. Однако, приказа на его устранение не было…

— Несчастный случай, — холодно ухмыльнулся. — Кажется, передоз. Видимо опробовал новую штуку своего дружка. На пару с ним.

Мансуров одобрительно хмыкнул. Я же ждал. Конечно, я понимал, что самоуправства мне не спустят. Но и о своем выборе не жалел.

— Ты знаешь, что Андрей был весьма полезным многим из нас?

— Догадываюсь.

— Однако, в последнее время он стал трудно управляем, — с сожалением добавил Владлен Игоревич.

— Не без того.

— Что ж, Олег, мужик ты умный, так что давай поговорим на чистоту — многие недовольны, что теперь ты забрал его область. Среди равных ты отхватил себе жирный кусок и не все согласны с этим.

— Они могли сделать это сами, — холодно заметил я. Конечно, не могли. Кто в своем уме попробовал бы выступить против этого отбитого на башку ушлепка? Я и сам едва вышел сухим из воды, что уж говорить о других, у которых с мотивацией было куда хуже.

— Могли. Но не стали.

— Как и вы.

— Среди нас… Не все поддержали его устранение, — с неохотой признался генерал.

А вот это стало новостью для меня. Оказывается в организации были свои подводные течения…

— Поэтому вы дождались, когда кто-то решит вашу проблему чужими руками.

— Совершенно верно.

— Не за что.

Мансуров довольно ухмыльнулся.

— Рад, что ты верно понимаешь положение дел. Однако, оставить все как есть, мы не можем. — Он взял паузу, выжидающе глядя на меня. А я просто ждал. Знал, что от вердикта не уйти. — Поэтому у меня к тебе предложение. Догадываешься какое?

— Предлагаете отойти в сторону?

Мужчина снисходительно фыркнул, смерив меня насмешливым взглядом.

— Твой наставник плохо обучил тебя.

— Он слишком рано ушел.

— А ты был слишком молод и горяч. Поэтому я прощу тебе твой промах. — Я вопросительно вскинул брови. — Я предлагаю тебе подняться на ступень выше.

— Выше?

— Да. Стать одним из нас. Ты показал себя достаточно… ярко. Такие люди нам нужны.

— И в каком статусе? Политик? Депутат? Меценат? — начал терять терпение от этой завуалированной игры в слова.

— Простым бизнесменом. Но с особым рангом. Тем более, что у тебя вполне возможно появится молодая жена…

Повисла пауза. Мне не нравилась такая перспектива. Я никогда не рвался к власти, потому что чем выше забираешься, тем сложнее удержаться. Тем выше риски. Но и отказываться от таких предложений не принято. А еще не нравились намеки в сторону Маши.

— У меня есть обязательства перед своими людьми.

— У тебя есть отличный помощник. Астахов хорош. И справится.

— Арес? — невольно вырвалось у меня. Я сильно сомневался, что мой друг захочет подобного. Уж очень он не любил рамки и ограничения.

— Разумеется, ему понадобится помощь, и мы ее окажем. Ильдар вполне подойдет.

— Ильдар? Самедов?

— Он самый. Уверен, они отлично сработаются…

Вот в этом я очень сильно сомневался. Мне приходилось встречаться с Самедовым и то, что я о нем знал, говорило, что нет — проблемы у мужиков будут.

— Хотите, чтобы он шпионил?

— Не без этого, — без обиняков заявил Мансуров. — В вашем регионе крутятся большие деньги. Поставки должны работать без сбоя. Так что пока Арес будет набираться опыта, Ильдар его подстрахует.

Одним выстрелом старый хрен решал два вопрос: воплей недовольных не будет. Ведь территорию, по сути, делят двое. И претензий не будет. А во вторых — уверен, Самедов будет глазами и ушами генерала.

— У меня есть время подумать? — сдержанно спросил я.

— Только что вышло, сынок. Ты знаешь, что правильный ответ только один.

— Конечно, — оскалился я. — Согласиться.

— Добро пожаловать в “Империум”, - расплылся в довольной ухмылке Владлен Игоревич.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- 62 -


Олег вернулся мрачным и неразговорчивым, чем только сильнее напугал меня. Когда я все же не отстала от него с вопросами, сдался.

— Возможно, нам придется переехать.

— Куда? — растерялась я.

— В дом побольше. Мне предстоит сменить род деятельности.

— На какой? — тут же насторожилась.

— Буду простым бизнесменом, Маш. Или криминальный авторитет тебе больше по душе?

Я с облегчением вздохнула и обняла его.

— Мне так даже спокойнее будет, — призналась ему.

— Рад это слышать.

Мы уже собирались пойти наверх, но в дверь позвонили. Это было очень странно — ведь о гостях докладывали заранее. Олег напрягся. Арес давно заходил как к себе домой, а значит это был не он.

Звонок повторился, а когда Волков открыл дверь, я увидела Матвея. Точнее Руслана.

Он выглядел уже куда лучше. В клинике я однажды спросила про него у врача, помня, что он приехал вместе с нами. Но мне сказали, что парень ушел, едва ему зашили рану.

И вот сейчас он стоял и спокойно смотрел на нас.

— Поговорим? — спросил он, переведя взгляд на отца.

Олег поцеловал меня в лоб и шепнул, чтобы я шла наверх, а мужчины ушли в кабинет. И дверь заперли!

С того дня, как все произошло, мы с Волковым не говорили о его сыне. Лишь однажды он спросил почему я не рассказала про общение с ним. После чего мы… немного поссорились. А потом помирились. Больше я не рисковала его расспрашивать.

И сейчас там, за дверями, они возможно захотят свести счеты. А возможно договорятся.

Я не могла найти себе места и ходила туда-сюда по холлу. Наконец, дверь открылась, и вышел Руслан. Один.

Медленно, словно боясь спугнуть, он подошел ко мне.

— Здравствуй, Маша.

— Привет.

— Как ты?

— Спасибо, хорошо. Вы … поговорили?

— Это наше с ним дело, — довольно резко ответил парень. Неприятно резануло, но так было даже лучше. — Однако… Я хотел извиниться.

— За что?

— За то, что причинил тебе боль.

— Это в прошлом, — отстраненно ответила я. Сейчас я не злилась на него, отпустив прошлое, но и общаться было непросто. Понимала, что много лет его натаскивали, словно собаку, травили мыслями о том, что его родной отец отказался от него. Но все же…

— Я пришел попрощаться.

— Уезжаешь?

— Да.

— Куда?

— Вариантов много, — криво ухмыльнулся он. — Знаю, общаться со мной — последнее, что тебе хотелось. Но если вдруг когда-нибудь… Тебе понадобится помощь — мой номер телефона у тебя есть.

— Разве он настоящий? — нахмурилась я, не понимая к чему эти благородные жесты.

— Для тебя — да. Ты достойна лучшего. И если отец — твой выбор…. Будь счастлива.

Мне не нравился его покровительственный тон — словно он позволял мне это, и я не удержалась скривилась.

Заметив это, Руслан печально покачал головой.

— Я не жду твоего прощения или понимания. Но знай, что я всегда приду на помощь, если попросишь. Прощай, Маша.

— Прощай… — эхом откликнулась я.

Он развернулся и направился к выходу. Но уже у самых дверей вдруг замер и обернулся.

— Он любит тебя. Береги его.

А затем ушел. А я так и стояла, пытаясь понять свои чувства. Я не была наивной и понимала — отец и сын не смогут забыть, как были по разные стороны, как чуть не убили друг друга, как ненавидели… Но мне не хотелось бы, чтобы Олег мучился чувством вины и дальше.

Зайдя в кабинет, увидела его стоящим у окна. Он смотрел вслед сыну, которого столько лет считал погибшим. Подошла и молча обняла его сзади. Волков положил ладони поверх моих.

— Вы поговорили? — повторила свой вопрос.

— С трудом.

— Ты не виноват, Олег.

— Знаю. Но не могу перестать об этом думать. Из-за меня мой сын жил ненавистью всю жизнь, не знал матери… Но в тот момент, когда он тебя… Я готов был убить его, если бы мог.

— Он мне помог и спас, — напомнила на всякий случай.

— Знаю. Но все равно не могу забыть его действий. И пока не знаю как с этим жить…

Я знала, что никакие слова не переубедят этого упрямца — только время. Поэтому просто обняла покрепче. Все, что я могла — быть рядом.

Жизнь понемногу вошла в колею. Чтобы окончательно оставить прошлое позади, Олег предложил выбрать новый дом. Дело это оказалось хлопотное и непростое. Тем более, что я стала стремительно набирать вес и уставала куда быстрее. К Димке мы все же слетали. Вместе.

С Олегом они удивительно быстро поладили.

— Мне нравится дядя Олег, — заявил брат. — Он ведь теперь твой муж? — Я так опешила от его вопроса, что не знала что ответить. Зато заметила помрачневший взгляд Волкова. Видимо вопрос брака для него до сих пор — табу. Расстраивало ли меня это? Отчасти. Но все скупые слова любви с лихвой компенсировали этот недостаток.

Дима наотрез отказался возвращаться домой посреди учебного года, упросив меня разрешить закончить класс здесь, в семье русских эмигрантов — Риты и Константина, давних друзей Олега. А еще он до безумия увлекся военной тематикой, и когда Олег обмолвился, что у нас в городе есть неплохой военный лицей, тут же загорелся идеей поступить туда.

Улетать было грустно. И только счастливое лицо брата помогло смириться с этим решением — оставить его еще на несколько месяцев вдали от себя. Кстати новость о том, что наша мама уехала и я не знала когда вернется, он воспринял довольно спокойно. Лишь обронил не по-детски понимающе:

— Она меня так и не полюбила, да?

По возвращении я полностью погрузилась в мир беременных мамаш. Читала, ходила на курсы, чтобы узнавать все до мелочей. Арес, который занял должность Олега, ходил постоянно взвинченный, по-прежнему заезжая, когда вздумается. Пока однажды не заявился с молодой особой, чем несказанно удивил и меня, и Олега. Кажется, они даже поругались из-за этого.

Впрочем, это отдельная история — как этот неисправимый адреналинщик обрел свое личное счастье…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Брат Олега долгое время был в вынужденной командировке, куда его отправил Волков. И когда Паша заявился в гости, я снова услышала то, что не стоило. Оказалось, что именно Князь пытался успеть вывести Марину с сыном из того дома много лет назад. Пытался, но не смог. И из чувства вины присматривал за мной, надеясь втереться в доверие. Отношения между братьями были натянутые — Волков не любил говорить о Паше, называя того пустоголовым и недальновидным. Но при этом бизнес они продолжали вести. А значит Олег ему все же доверял. Да и домой к нам тоже допускал. Меня уже не так напрягали его шуточки. В том числе и о том, чтобы выбрать его крестным нашему ребенку. Волков, понятное дело, осаживал его. Но я чувствовала, что настоящей вражды между ними все-таки не было.

Однажды Олег вернулся вечером снова в довольно задумчивом настроении. Я уже начала опасаться очередного неожиданного поворота, но все оказалось куда банальнее… Он поставил передо мной небольшую коробочку и вопросительно посмотрел.

— Что это? — спросила осторожно.

— Открой.

Конечно же, внутри оказалось кольцо. Очень нежное и красивое. Наверное, выбирай я сама, тоже выбрала бы такое.

— Это подарок? — уточнила я, боясь поверить в то, что вижу.

— Не совсем. Стать моей женщиной официально — это не привилегия, Маш. Наоборот. Это мишень, которую не стереть уже никогда. И я… Я не уверен, что это то, чего ты хочешь. Для меня формальная сторона ничего не меняет. Но если это важно для тебя…

Я долго молчала, осознавая его слова. Все это время я думала, что Олег не делал предложений в память о прежней семьей. Потому что не хотел. А оказалось, что он снова в такой своеобразной манере заботился о моей безопасности.

— Ты ведь теперь просто бизнесмен? — с надеждой спросила я.

— Ты и сама все прекрасно понимаешь. Из этого бизнеса никогда не уходят полностью.

Его слова подтвердили мои подозрения. После всех событий мне пришлось очень сильно пересмотреть взгляды на жизнь. И теперь далеко не все казалось однозначным и определенным. Не было больше хорошо и плохо. Была просто жизнь.

— Знаешь, я как и многие девочки с детства мечтала, что за мной приедет прекрасный принц и мы поженимся. А потом будем жить душа в душу всю жизнь, — вздохнула, разглядывая кольцо.

— Что ж, принц явно подкачал, — криво ухмыльнулся Волков. — До прекрасного мне далеко.

— Я была наивной и верила в сказки, — возразила я. — Но это не значит, что сейчас я несчастлива. И от наличия штампа это состояние не изменится. Пока ты рядом со мной.

— Ты отказываешься? — напряженно спросил мужчина.

— Я хочу сказать, что в вопросе безопасности ты гораздо больше понимаешь, — мягко возразила ему, поднявшись навстречу. — Поэтому я полностью доверяю тебе решение этого вопроса.

— И тебя устроит такое положение дел? — выдохнул он с изумлением.

— Есть вещи поважнее, чем красивое белое платье с фатой и пара колец.

Олег медленно взял меня за руку и все же надел кольцо мне на палец. Осторожно прикоснулся губами к нему, глядя на меня так, что сердце резко ускорилось.

— У тебя будет столько платьев, сколько захочешь! — пообещал он, жадно поцеловав в губы. — Я все к твоим ногам положу, маленькая… Все, что захочешь…

Тот разговор так и повис неоконченным. Лишь спустя время я поняла как много мое решение значило для Волкова. Хотя, конечно, позже он все же нашел способ провернуть все безопасно…

Мы узнавали друг друга с каждым днем все больше. Простой быт на двоих открывал все новые и новые грани каждого из нас. И несмотря на его замкнутость и скупость в романтических жестах, в какой-то момент я поняла, что полюбила Олега. Сказать об этом не решалась до самых родов. А там, в родильном зале, когда наш сын появился на свет и громко закричал, не сдержалась и вымученно прошептала:

— Люблю тебя…

Его взгляд был лучшим ответом. Но услышать те же слова было непередаваемо!

— Спасибо за сына, любимая, спасибо…


- 63 -


Послесловие. Руслан


Когда я увидел ее в первый раз, глазам не поверил. Был на вокзале, и вдруг — как вспышка. Мать я почти не помнил — только по фото, что хранил отчим. И тут она… практически копия…

Когда рассказал Мирону, тот сразу расспросил — кто, где, когда. Больше недели я ничего не знал, пока однажды он не пришел и не спросил готов ли я к мести.

Я готов был давно — и много раз порывался заявиться к Волкову, бросить ему в глаза обвинения! Но каждый раз отчим отговаривал меня, приводя все новые и новые доводы. Хотел ли я, чтобы отец мучился? О да! За то, что продал нас с матерью, что пожертвовал, словно пешками в игре!

Я узнал правду лет в семь. Мирон долго и с толком рассказывал, как Волков удерживал мою мать, не отпуская ее к нему, к отцу как считал тогда. Именно в тот день мужчина, воспитавший меня, сказал, что он мне не родной отец. Что он мечтал, чтобы я и моя мать жили с ним, что он бы любил нас очень сильно…

И хотя я понял все на каком-то детском уровне, попытался по-прежнему звать его отцом, он жестко пресекал подобное, напоминая, что отец у меня — ублюдок, продавший семью. А он — отчим, тот, кого любила моя мама.

И с каждым днем моя ненависть лишь крепла. Поэтому когда девочка подвернулась, а Мирон предложил мне сыграть роль, согласился без раздумий.

Я знал, что она с легкостью согласилась лечь под отца, продалась как и все шлюхи, что вились вокруг хозяина города.

Но когда она проявила понимание, доброту, не поверил. Решил, что притворяется, чтобы устроиться получше. Даже подумал, что план уже не выгорит — ведь Олег отпустил ее. Выбросил, попользовавшись вдоволь. О том как развлекся с ней папаша Марк докладывал четко и своевременно.

И тут ее беременность… Очень к месту. Отчим уговаривал потерпеть, говоря, что месть должна быть холодной. И я терпел. Злился на девчонку, на ее доброту и наивность. Конечно, я отлично отыгрывал свою роль, но то как добродушно она делилась своим настроением, какой понимающей была и как обходила острые углы — бесило.

Мне нельзя было привязываться к ней.

Впервые я почуял неладное, когда узнал, что она попала в больницу. Пришел к Мирону, уверенный что тот разозлен, но нет. Он лишь потирал руки от удовольствия. Все было спланировано четко. И маячок на Маше сыграл немаловажную роль.

Мы припугнули Волкова, заставив смотреть не в ту сторону — Самойлов очень вовремя вступил в дело. Отбитый наглухо ушлепок. Я не понимал почему отчим вел с ним дела. Но на мои вопросы он лишь отмахивался, говоря, что слишком я молод.

И каждый раз напоминал о том, кто виноват в смерти моей матери.

Приходя втихаря в клинику к Маше, я сам не знал чего добивался — надеялся разочароваться, наверное. И она разочаровала — стала защищать этого подонка! Отказалась от помощи… Хотя я и не собирался в общем-то, но…

А затем и вовсе перестала отвечать на звонки.

О похоронах ее брата узнал случайно — подслушал разговор отчима. В груди неприятно отозвалось — не поленился и достал записи с камер. И видеть какой была Маша оказалось неприятно.

Словно я напакостил, хотя она сама была виновата — знала же с кем связывалась. Могла же сбежать или сделать аборт. Но нет! Выбрала этого урода!

Именно так я настраивал себя, но что-то мешало злорадствовать в полную силу.

Когда отчим сказал, что пришло время, вздохнул с облегчением — ситуация давила, и хотелось уже завершения.

Пытался быть грубым, злился, что внутри противно ныло от ее просьб, от взгляда, в котором плескалась надежда… Я не знал в деталях того, что придумал Мирон. Лишь то, что он хочет устроить шоу для Волкова в отместку за мою мать, которую любил. За то, что она хотела уйти к нему, но отец не позволял.

Когда же отчим сказал прямо ЧТО я должен сделать, да еще потребовал избить девчонку, понял что не смогу. Что это за гранью для меня.

Пока ехал к Волкову, чтобы как следует насладиться его беспомощностью и сообщить условия Мирона, не раз прокручивал слова Маши. И они били в самое сердце. Проклинал что привязался к ней сильнее, чем хотел. Чем было можно.

Ведь там, в ангаре, согласись она — я бы правда бросил все. Наплевал на отчима и месть, потому что… кажется, влюбился. В ту, что не должен был.

Я видел, как ломало отца, и злился, что тот так сильно волновался о левой девчонке и так легко наплевал на мою мать много лет назад. Злился и злорадно подливал масла в огонь, травя душу. Да только его друг… испортил все.

И всю дорогу обратно я только и крутил в голове его слова. Снова и снова. Снова и снова.

— Ты все сделал, как надо, сын? — властно спросил отчим, едва я вернулся. И впервые его обращение ко мне резануло слух.

— Конечно.

— Хорошо. Завтра трахнешь эту девку пожестче. Надеюсь, проблем не возникнет? Ты хорошо связал ее?

— Она под замком. Без еды и воды.

— Замечательно, — мстительно оскалился тот. — Подрихтуй ее перед появлением на сцене.

Я пытался представить как буду это делать, но все восставало внутри. Метался по комнате, не понимая почему мои приоритеты вдруг дали сбой, почему?! Не удержался, пошел к ней — просто молча смотрел в глазок, пока меня не спалил хирург, которого привлек Самойлов.

Франц. Угрюмый мужик, которому было похер на всех. Не знал чем уж его взяли, что он взялся помогать. Словно и не заметив, что я делал, попросил помощи в лаборатории.

— Готов сделать то, что необходимо? — просто спросил он, когда я закончил.

— А тебе что за дело? — огрызнулся я.

— Готов использовать беременную девку на глазах у всех? Отдать потом по кругу?

Картины озвученного тут же вспыхнули, и во рту появилась странная горечь. Захотелось врезать этому самодовольному мудаку.

— Не готов, — вдруг расслабленно усмехнулся он.

— Отвали!

— Я свалю. А ты так и будешь мучиться чувством вины?

— Тебе не похеру? Мой отец — тварь, променявшая меня с матерью на бабло!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Твой отец — тот еще придурок. Но он никогда бы не променял семью на деньги, как тебе льют в уши.

— Что и доказательства есть? — глумливо ухмыльнулся, боясь повестись на развод.

— Нет. Олег все подчистил, чтобы никто не смел трепать ваши имена. Но того, кто это сделал, он утопил в крови. Долго и мучительно.

— Ты вроде на отчима работаешь, а мелешь странные вещи, Франц.

— Я сам по себе. Мое дело — рассказать тебе правду. Но если нравится — жри и дальше херню от Мирона.

Я уже уходил, когда вдруг остановился.

— Почему отец не знал, что я не умер?

— Потому что он едва не сдох в тот день, когда узнал. Тебе решать что делать дальше — насиловать девчонку, которая не виновата ни в чем или помочь им.

— А ты? Что будешь делать ты?

— То, что выбрал я…

Мне не нужны были слова — и так все понял. Оставшееся время обдумывал какую сторону выбрать. И когда вернулся к комнате, увидел дрожащую Машу с привязанными руками, понял, что выбор — очевиден. Сделал то, что должен был. Отнес Францу мобильный с данными по охране.

Отчим бахвалился тем, как ловко устроил подставу Волкову, а я понял, что меня как следует обдурили. Ведь Мирон утверждал, что девчонка сама полезла к отцу, сама захотела стать его шлюхой, а выходило… Сдержаться и не показать настоящее отношение к происходящему было невероятно сложно. Но я должен был. Чтобы вытащить ЕЕ. Теперь груз вины за содеянное резко возрос, и смотреть ей в глаза было невероятно сложно.

А дальше… Думал ли я, когда заслонял собой? Нет. Когда отец вцепился мне в горло, а она бросилась меня спасать? Нет.

Было наплевать. Все, во что я верил — оказалось фикцией.

Уже гораздо позже, в клинике, куда меня почти насильно затащили люди Волкова, медленно прокрутил в голове многие вещи и понял, что Франц был прав. Но я не хотел этого замечать. Мне проще было ненавидеть Волкова, чем замечать каким человеком был Мирон. Оставаться под бдительным оком отца — нет уж. Свалил, как только заштопали.

Цель моей жизни оказалась пустышкой, а сам я — просто марионеткой. И все что мне осталось — пепелище, как когда-то много лет назад.

Я специально не сводил шрам с лица — хотел побольше отомстить отцу. Сейчас же жалел — внешность была слишком приметной из-за этого. Поэтому оставаться в городе не стоило.

Но прежде чем уезжать, оставалось еще одно дело. На территорию меня пустили сразу. Словно кто-то предупредил.

Увидеть Машу после всего было непросто. Но еще сложнее оказалось поговорить с собственным отцом, которого ненавидел всю жизнь.

— Ты должен знать, что я любил твою мать и никогда бы не предал вас, — сказал он. — Но в случившемся была и моя вина — моя беспечность подвела вас.

— Не сомневаюсь.

— Ты — мой сын. И если тебе понадобится помощь в чем-то — всегда окажу. Но после всего…

— Я понимаю, — сдержанно ответил я. — И не набиваюсь на семейные посиделки.

— Тогда зачем пришел? Если ты думаешь к Маше….

— Попрощаться. — Отец замолчал выжидающе. — Уезжаю.

— Уже выбрал куда?

— Вариантов предостаточно.

— Тогда удачи, сын.

— Спасибо. И… береги ее, ладно?

— Только ее? — отстраненно спросил отец.

— Ну, и брата моего. Или сестру — кто там у вас, — проворчал.

Отец смерил меня нечитаемым взглядом. Впрочем, я его не боялся. А затем протянул руку. Да, до крепких родственных объятий нам далеко. Если вообще когда-то доберемся. А вот рукопожатие…

— Может еще свидимся.

Маша ожидаемо встретила меня в холле. Почему-то даже не сомневался, что она там металась в переживаниях за нас с отцом. Это было приятно. Но вместе с тем из ее взгляда ушло то доверие, что так мешало мне быть беспристрастным и играть свою роль.

Выходя на улицу, я понял, что сделал все правильно. Что теперь уехать будет легко. Так, как и должно быть. Мосты я не сжег дотла, но фитиль все же тлел. Мне предстояло построить жизнь заново, вырвать из сердца девушку, которая по насмешке судьбы была похожа на мою мать, и найти свое место в этом мире.

Дел предостаточно, так что не стоило откладывать их на завтра… Тогда я еще не знал, что должок с меня спросят гораздо раньше, чем я предполагал. И совсем не так, как рассчитывал.


Бонус. Маша


Шесть лет спустя


— Сережа! Не торопись! — крикнула сыну, который бросился вслед за бабочкой, даже не глядя под ноги. Но куда там! Егоза!

— Мам, я тоже хочу, — заканючила Лера, тыча пальчиком в братика.

— Может, лучше покатаемся с горки? — предложила с надеждой я.

В этот момент ворота открылись, и на территорию заехала машина, не узнать которую было нельзя.

Руслан. Значит все же согласился встретиться с Олегом. Дети, услышав звук мотора, синхронно развернулись к площадке. Я едва успела взять за руку дочь, когда та дернулась вперед.

— Тише, подожди, — попросила я.

Сын же уже побежал по дорожке навстречу старшему брату.

Руслан возмужал. Широкоплечий, раскачанный. Сейчас, спустя чуть больше шести лет, он стал практически копией отца.

— Привет, Серый! — подхватил он маленького сорванца и стал подкидывать в воздух, от чего тот заливисто захохотал.

— Мам! — Лера выдернула ладошку и бросился к мальчишкам. Заметив ее маневр, Руслан поставил Сережу на ноги и подхватил уже девчушку.

— Ну здравствуй, принцесса.

Они все втроем подошли ко мне. Сережка наматывал круги вокруг любимого брата, а дочь тискала его, совершенно не боясь хмурых рожиц, которые тот строил.

— Привет, Маш, — произнес он низким голосом, снимая очки и уворачиваясь от очередного слюнявого поцелуя Лерки.

— Привет, — ответила я.

За эти годы мы мало общались. Сначала этот случай со Стасей… Я знала, что рисковала, когда просила Руслана помочь. Но чувствовала, что так будет правильно. И Олег тогда очень злился. Сдерживался, но злился. Хотя мы и преодолели это, его сын долго еще не появлялся у нас дома.

Не потому что Олег отрекся от него. Вовсе нет. Напротив. Он помог ему найти свой путь, который оказался непростым. Я знала далеко не все — мужчины не любили делиться подробностями, и оба говорили о своих делах с неохотой. Это сейчас уже Руслан встал у руля в другом городе, доказав прежде всего самому себе чего он достоин.

И все же мне очень хотелось бы, чтобы он нашел не только деловое счастье и удачу в бизнесе. Но и личное, свое. Нашел девушку по сердцу.

Редкие встречи с ним давали понять — он все еще питал ненужные чувства ко мне. Поэтому я подспудно старалась не сближаться с ним, хотя зачастую поддержать его очень хотелось.

— Как ты? — спросил он, окинув цепким взглядом. С годами даже в этом он стал похож на Олега. Словно сканировал.

— Спасибо, хорошо, — вежливо улыбнулась в ответ. Взгляд Руслана опустился на мой живот, который стал уже довольно заметен.

— Мой отец вообще что ли с тебя не слезает? — усмехнулся гость. Я вопросительно приподняла брови. — Если собирает футбольную команду, то у него прокол, — добавил и повернулся к Лере, которая продолжала обнимать его за шею.

— Самый красивый прокол, — раздался голос любимого позади, и тут же на мой живот легла широкая ладонь Олега.

— Привет, отец. Не знал, что у вас снова пополнение. Поздравляю.

— Спасибо, — сдержанно ответила я и бросила мельком взгляд на мужа. Тот как и всегда был спокойно-равнодушен, но на дне глаз я все же заметила недовольство. Как и его собственнический жест.

Мужчины, что с них взять.

— Лера, иди ко мне. Давай, Руслану надо поговорить с папой, — сказала я дочери.

— Ну маааам! Не хочу!

— Лера, — строго отчеканил Олег, и та мигом насупилась, но с рук брата все же слезла. — Он еще поиграет с тобой. Позже.

Муж кивнул мне, и они с Русланом направились в дом, а мы с детьми пошли на детскую площадку.

Прошло не меньше часа, прежде чем Руслан вернулся. Он тихо подошел, чтобы не спугнуть малышню, которая увлеченно лепила куличики. У Леры плохо получалось, и Сережка снова и снова учил ее переворачивать ведерко правильно.

— Все еще злишься? — наконец, спросила я, когда молчание стало затягиваться.

— За что?

— За то, что попросила помочь Стасе.

Мы ни разу не обсуждали тот момент. Сразу после случившегося Руслан уехал на пару лет. Я знала лишь то, что Олег сам навещал его. Где он был — загадка. На все вопросы он отвечал в духе — подыскиваешь мне замену? И любое желание продолжать разговор отпадало. Наше счастье было важнее для меня, и я отступилась.

— Я и не злился, Маш. Никогда.

— Разве? — не поверила я. Первая встреча после того инцидента оставила нехороший след. Однажды вечером Олег между делом сказал, что к нам заедет Руслан. Сережа тогда только начал ходить, и я практически весь день только и бегала за ним. Так что не обратила даже внимания на это. Зато отлично запомнила каким взглядом на меня посмотрел мой теперешний… пасынок?

Холод и лед. Равнодушный, отстраненный. Я тогда лишь поздоровалась и быстро сбежала. Потому что чувствовала вину.

— Я мог отказаться, но не стал.

— Потому что дал слово?

— В том числе. Но тот провал… Он много мне дал на самом деле.

Я недоверчиво посмотрела на парня. Сейчас он был довольно задумчивым, спокойным. Без какой-либо бравады, что иногда стала появляться.

— Это стало отличным пинком для меня. Так что нет, Маш, я не злюсь. Я благодарен тебе.

— Что ж, рада если так, — пробормотала я. — А как вообще дела?

— Потихоньку. Доходы растут, бизнес — тоже.

Мне очень хотелось спросить про личное, но я понимала насколько это будет бестактно, и промолчала. А вот Руслан ухмыльнулся.

— Что, все еще надеешься пристроить меня?

— Чего? — тут же вспыхнула я, пойманная за своими мыслями.

— Ты все так же на ладони, — ухмыльнулся Волков. — Ну так я тебя расстрою — свободу свою менять ни на что не собираюсь.

— Серьезно? По стопам Астахова пошел?

— При чем тут Арес?

— Так ведь вы же с ним на пару гоняете, как психи.

— Почему бы и не по стопам, — легко согласился он.

— Ну так ты вспомни чем закончилась его философия, — ехидно усмехнулась я.

— Язва ты, Маша. Как только отец тебя терпит? — рассмеялся Руслан. — Ладно, поеду я. Пора.

— Через пару недель у Сережи день рождения. Он будет тебя ждать, — многозначительно сказала я.

— Не смогу, извини. Подарки привезут, а я… — На короткое мгновение в его взгляде промелькнуло такое знакомое выражение, что мне снова стало стыдно. За свое счастье, за семью. За то, что в каком-то смысле заняла место его матери. — В командировке буду. Поцелуй детей за меня.

С этими словами он развернулся и ушел. А я, глядя как сын сердится на Леру, что она не слушается, мысленно пожелала Руслану обрести свою половинку и перестать жить прошлым.


Бонус. Олег


Время летело слишком быстро. Чересчур. Я просто не успевал за тем как росли дети. До сих пор с трепетом вспоминал, как впервые взял на руки Сережку, как первый раз толкнулась Лера… То ли с годами я стал таким сентиментальным, то ли это и была пресловутая родительская любовь.

Безусловная. Безграничная.

Они еще только делали первые шаги в этой жизни, а я уже готов был поймать их на каждом повороте, перегрызть за них горло любому.

И Маша… Удивительная девушка. Женщина. Моя.

Такая юная и такая мудрая. Со мной очень непросто — в моем возрасте люди не меняются. Да, я старался сглаживать углы, но авторитарный характер все равно прорывался в повседневную жизнь.

А Маша принимала меня. Иногда злилась, ссорилась со мной. Даже поступала по-своему порой, но принимала.

Стоит только вспомнить, как за моей спиной спелась с Русланом, чтобы тот помог девчонке Ареса. Хорошо, что после подставы от Мирона я усилил меры безопасности, и вовремя узнал обо всем.

Почти вовремя.

Разозлился я тогда знатно. И, пожалуй, только то, что Маша была беременна, спасло ее от хорошей взбучки. И все равно мы бурно поругались, а потом также бурно помирились.

И уже гораздо позже, когда мы наконец сели и поговорили, когда поговорил с Русланом, я понял, что должен ей сказать спасибо. Девочка сама не поняла ЧТО сделала для моего сына. Ведь после его ухода я все еще не знал как принять то, что разделило нас. Но Маша… Она как и всегда своим поступком спутала все карты и помогла найти совершенно неожиданный выход.

Она помогла нам с сыном найти дорогу друг к другу.

Когда Руслана так легко вырубили и стащили девицу из-под носа, его эго было уязвлено, и молодой, зеленый парень признал — его знаний и умений, которых он успел нахвататься у Мирона, ничтожно мало. Тогда, вместо того, чтобы встать в позу, ему хватило ума признать это и попросить помощи.

Два года из него ковали бойца. Сильного. Жесткого. Такого, что пойдет до конца. Я даже не сразу поверил, что он покинул двери полигона почти на год раньше положенного. Потому что освоил программу раньше.

Потому что, наконец, стал мужчиной в полном смысле этого слова — ушел ребяческий максимализм, появилась трезвость в мышлении и умение держать эмоции под контролем.

Время от времени я навещал парня. Не смог удержаться в стороне, хотя обещал. Поначалу Руслан злился, но позже принял, смирился даже. Пусть он не говорил это вслух, но я видел как непросто ему приходилось. И подозревал откуда это упрямство, из-за чего он загонял себя так.

Но ничего не мог сделать. Потому что отдать ему Машу — не мог. Возможно, будь его чувства взаимны, я бы попытался наступить себе на горло. Хоть и не сразу.

Но они не были. И единственное что оставалось — дать сыну возможность вытравить из себя первую влюбленность.

И он справился — не сломался, стал лучшим бойцом.

Я мог бы дать ему все — деньги, положение, да даже в “Империум” рекомендовать. Но сын захотел сам, своей дорогой. И я лишь присматривал за ним, не вмешивался.

Теперь, спустя столько времени, не жалел. Руслан прошел длинный путь, и я им по-настоящему гордился. Поэтому когда он позвонил и попросил о встрече, только порадовался — последнее время он все чаще был слишком занят делами.

— Рад видеть тебя, — сказал, когда мы прошли в кабинет.

— Это взаимно, — кивнул сын. — Все еще ревнуешь ее ко мне?

— Ко всем, — признался я. — И вряд ли это пройдет.

Повисла пауза. Вопрос Маши всегда стоял между нами. Даже теперь, когда Руслан не претендовал на нее никак. Я это знал.

— Владлен Игоревич снова интересовался тобой, — наконец заговорил я.

— Мой ответ тот же, — поморщился сын. — Мне не нужно все это.

— А что тебе нужно? Чего ты хочешь добиться?

— Честно? Когда добьюсь, пойму.

— Все настолько плохо? Конкуренты?

— Нет, отец, — покачал головой Руслан.

— Все еще гоняешь? — Вот это хобби, которое парень перенял у Ареса, мне совершенно не нравилось. Я и другу все время говорил, что тот рано или поздно оставит свои мозги и остальные кишки на дороге, когда не впишется в очередной поворот. Но к счастью, у этого адреналинового наркомана появился персональный стоп-кран. А вот у Руслана, похоже, любовь к гонкам только набирала обороты.

— Гоняю.

— Ты ведь понимаешь, что это рискованно?

— Не поздно ли воспитывать, бать?

— Поздно. Но мне бы не хотелось тебя потерять… — неохотно признался я.

— Я знаю, — довольно серьезно ответил Руслан, чуть погодя. — Но сейчас мне это нужно.

— Ты хотел о чем-то поговорить?

— Да. Кое-что. Егорьев. Что ты о нем знаешь?

— Михаил? Не обижайся, но он для тебя… сложноват.

— Снова не веришь меня?

— Предостерегаю, — покачал головой в ответ. — Он — хитрый лис. Даже Арес старается держаться от него подальше.

— То есть инфы не дашь?

— Ну почему же. Основное направление — строительство. Причем всего, что только можно. В последнее время ведет активные переговоры о том, чтобы захапать под себя строительство и дорог… — И тут до меня дошло. — Серьезно? Дело в этом?

— Я пока просто собираю информацию, — хладнокровно ответил Руслан. — Хочу понимать с кем придется работать.

— Он не собирался в твой город, — нахмурился я, вспоминая что обсуждалось на собрании в Империуме в последний раз. Вроде бы ничего такого… — Хочешь его прощупать?

— Это же логично, отец.

— Логично. Так почему Ареса не попросишь? У него отличные связи в информационной сфере, — усмехнулся, вспоминая фурию друга.

— У меня свои возможности, — уклончиво ответил сын. И его взгляд насторожил меня. Значит не показалось. Что-то изменилось в нем. Но зная парня — сейчас не скажет.

А значит — стоило приглядеть. Ненавязчиво.

— Ну сам так сам. Если нужна будет помощь…

— Знаю. Позвоню. Ладно, пора мне.

И снова скупое прощание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глядя вслед старшему сыну, снова и снова прокручивал в голове его вопрос. Ревновал ли я Машу? Конечно, да. Сто раз да. И еще тысячу. Не потому что она давала мне хоть один повод. Нет. Она была идеальной женой. Но я… Я просто не мог сдерживать собственнические инстинкты. Я ведь и сам ни разу не посмотрел ни на одну бабу. Да что там посмотрел… Член стоял лишь на одну. Ту, что стала моим счастьем. Что приняла меня от и до.

Вечером, укладывая детей, читал сказку про Кощея Бессмертного в который раз. Сережка уснул быстро, а вот принцесса Лера хоть и засыпала, требовательно канючила продолжать. Правда хватило ее ненадолго — пять минут, и ребенок все же отключился. Я хоть и продолжал вкалывать по десять часов в день, старался по возможности укладывать детей спать. Они росли так быстро, что я боялся все пропустить.

Как с Русланом. И все свободное время старался посвящать семье.

Маша уже была в спальне — как всегда красивая и желанная.

— Уснули? — спросила она, даже не обернувшись. За эти годы она научилась безошибочно определять мое приближение. Просто мистика какая-то.

— Я соскучился, — прошептал, прижавшись к ней сзади, чтобы та почувствовала как сильно я хотел ее.

— Не капризничали?

— Ты же знаешь, что нет…

Я дурел от ее близости каждый раз — стоило оказаться рядом. И тот факт, что она была снова беременна, лишь сильнее заводил меня. Этот выпуклый животик, грудь, которая налилась еще сильнее, а уж про чувствительность можно было и не говорить.

— Руслан сказал, не приедет на день рождения Сережи.

— Не приедет? — замер, пытаясь собрать мысли в кучу. — Почему?

— Командировка, — пожала плечами любимая. — У него все в порядке? Он выглядел каким-то задумчивым.

— Вроде бы. Но ты же его знаешь…

Развернул жену к себе лицом и медленно положил ладонь на живот, где едва ощутимо толкнулся сын. Маша смотрела на меня таким взглядом, что у меня внутри в очередной раз все перехватило. Все-таки она была невероятной.

— Ты же знаешь, что я дочь люблю не меньше сына, да? — заговорил я, пытаясь выяснить то, что мне показалось сегодня днем. Мы никогда не обсуждали этот момент раньше — мне был не важен пол ребенка.

— Конечно, — смутилась она, опустив взгляд. И я понял — слова Руслана все же задели ее.

— Для меня это не прокол! Запомни это!

Жена прижалась ко мне, обняв.

— Прости, это все гормоны шалят.

— Ты и дети — мое все, Маш. Ты же помнишь об этом?

— А ты напоминай почаще, — лукаво посмотрела она на меня. В глазах появился хорошо знакомый блеск, и желание вернулось в троекратном размере.

— Сейчас как раз и напомню, — ухмыльнулся, наклоняясь к жене. — Ты ведь останешься со мной до конца?

Но Маша вдруг отстранилась и очень серьезно посмотрела на меня.

— Олег, ты же знаешь, что да. Хотела бы — давно бы сбежала.

— Думаешь, смогла бы? — снисходительно протянул, стаскивая одну бретельку ночнушки.

— Разве ты не отпустил бы меня, если бы я правда этого хотела?

Она была права на все сто. Отпустил бы. Подыхал бы без нее, без детей. Но если бы увидел, что рядом со мной ей плохо — отпустил бы. Вился бы рядом, приглядывал, сжирал бы себя, изводил. Но отпустил бы…

— Ты… — договорить не смог. Просто не осилил страшные слова.

— Конечно, нет, — с нежностью произнесла она, беря мое лицо в ладони. — Я люблю тебя. И хочу быть рядом.

— Ты с ума меня сведешь когда-нибудь, — с облегчением выдохнул, набрасываясь на нее с поцелуем. Мне было жизненно важно почувствовать, что все так и было. Взять то, что мое по праву. Мою женщину.

Мою любимую. Мою жену.

— Ты — жизнь моя, — выдохнул между поцелуями. — Ты и дети…

— Я знаю… я знаю…

А дальше нам было уже не до слов…


Конец

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Оглавление

  • Пролог
  • - 1 -
  • - 2 -
  • - 3 -
  • - 4 -
  • - 5 -
  • - 6 -
  • - 7 -
  • - 8 -
  • - 9 -
  • - 10 -
  • - 11 -
  • - 12 -
  • - 13 -
  • - 14 -
  • - 15 -
  • - 16 -
  • - 17 -
  • - 18 -
  • - 19 -
  • - 20 -
  • - 21 -
  • - 22 -
  • - 23 -
  • - 24 -
  • ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- 25 -
  • - 26 -
  • - 27 -
  • - 28 -
  • - 29 -
  • - 30 -
  • - 31 -
  • - 32 -
  • - 33 -
  • - 34 -
  • - 35 -
  • - 36 -
  • - 37 -
  • - 38 -
  • - 39 -
  • - 40 -
  • - 41 -
  • - 42 -
  • - 43 -
  • - 44 -
  • - 45 -
  • - 46 -
  • - 47 -
  • - 48 -
  • - 49 -
  • - 50 -
  • - 51 -
  • - 52 -
  • - 53 -
  • - 54 -
  • - 55 -
  • - 56 -
  • - 57 -
  • - 58 -
  • - 59 -
  • - 60 -
  • - 61 -
  • - 62 -
  • - 63 -
  • Бонус. Маша
  • Бонус. Олег