КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 451485 томов
Объем библиотеки - 642 Гб.
Всего авторов - 212256
Пользователей - 99561

Впечатления

каркуша про Коротаева: Невинная для Лютого (Современные любовные романы)

Ознакомительный фрагмент

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Berturg про Сабатини: Меч Ислама. Псы Господни. (Исторические приключения)

Как скачать этот том том 4 Меч Ислама. Псы Господни? Можете присылать ссылку на облако?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Нелюдь. Факультет общей магии (Героическая фантастика)

Живой лед недописан? и Нелюдь тоже?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Глава рода (Боевая фантастика)

Нелюдя вроде автор закончил? Или пишет продолжение по обоим темам?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Самошин: Ленинск (песня о Байконуре) (Песенная поэзия)

Эта песня стала неофициальным гимном Байконура.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Калистратов: Мотовоз (песня о байконурцах) (Песенная поэзия)

Ребята, работавшие в военно-космической отрасли, поздравляю Вас с днем Космонавтики! Желаю счастья, а главное, здоровья! Я тоже 19 лет оттрубил в этой сфере.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Таривердиев: Я спросил у ясеня... (Партитуры)

Обработка простая, доступная для гитариста любого уровня. А песня замечательная. Качайте, уважаемые друзья-гитаристы.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Интересно почитать: История компании Орифлэйм

В поисках змея (СИ) (fb2)

- В поисках змея (СИ) 924 Кб, 270с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Лоя Дорских

Настройки текста:



Пролог

Посвящается любимому брату.

«…Который уж, ну который — март?!


Разбили нас — как колоду карт!»

(отрывок стихотворения «Расстояние: версты, мили…»

М. Цветаева к Б.Пастернаку)


Утренний лес в первый день сентября — что может быть чудеснее?

Могучие высокие сосны в лучах восходящего солнца как будто пылают в огне; синее небо над головой, цвета такого насыщенного, что кажется совсем нереальным; щебетание проснувшихся вокруг птиц дарит ощущение умиротворённости…

А воздух? Это вам не вечный смрад мегаполиса, где удивительным образом сочетаются выхлопные газы с запахами жизнедеятельности города — это воздух, не тронутый вездесущей цивилизацией!

По такому лесу хочется медленно бродить, собирая что-нибудь незначительное на память, вдыхая его чарующие ароматы, уходя всё дальше и дальше. А если нет желания гулять бесцельно, то можно и грибы с ягодами собирать, если такие ещё остались, после других прогуливающихся.

В таком лесу хочется насладиться отдыхом на природе, приехать на шашлыки, или на пикник в приятной компании. А лучше с палатками, с ночевкой, запекать на костре картошку и петь песни под гитару до рассвета. Можно, конечно, и в одиночестве насладиться красотами природы, но лично как по мне, так я не то, что одна, я вообще до конца жизни ни в один дурацкий лес больше не сунусь!!!

Но, к моему глубокому сожалению, сейчас я бегу сквозь самую чащу этого «замечательного» леса, не обращая внимания ни на начинающую желтеть траву под ногами, ни на ветки и корни деревьев на земле, об которые стала спотыкаться всё чаще, ни на острую колющую боль в боку.

Всё-таки спорт — это не моё. Вот совсем! Ещё учась в школе и мне и учителю физкультуры данный факт, был совершенно очевиден. Меня он даже на своих уроках никогда не мучил пытками в виде выполнения упражнений, а просто ставил из жалости тройку за нормативы.

Видел бы он меня сейчас! Бег на скорость я не просто бы сдала, скорее всего, я уже трижды установила новый мировой рекорд! И рада бы плюнуть на всё сейчас и остановиться, просто, чтобы хоть немного отдышаться, но не могу! Выхода нет! И бежать придется до тех пор, пока не выберусь из леса. Иначе, эти чертовы змеи, меня точно догонят!

— Кыш! Аспид, проклятый!

Одна змея почти нагнала меня, свернулась спиралью в подобие пружинки и прыгнула! В меня!!! Никогда бы не подумала, что гадюки так умеют! Надо же! Но восхищаться их изобретательностью у меня, к сожалению, нет времени. Когда же закончится этот дурацкий лес?!

Змеёныши нагоняют с пугающей скоростью. Нет, умом я, конечно, понимаю, что кусать они меня не будут, их цель лишь меня задержать и не выпустить за границу леса до прихода их хозяина. Но шипящая, извивающаяся и прыгающая со всех сторон туча змей, оптимизма не прибавляет, скорее наоборот.

Странно, но я с детства питала своего рода симпатию ко всем змейкам. И в те редкие дни, когда меня водили в наш Ленинградский зоопарк — могла часами стоять у террариума с удавом в надежде, что он соизволит проснуться, и я, наконец, смогу увидеть, как он медленно перемещается по своей территории, извиваясь и переползая через брёвна.

А сейчас вот ненавижу их всех! Всех вместе взятых и каждую змею в отдельности! Хотя, если всех их сейчас собрать, и сделать мне несколько пар сапожек, сумочек, маленьких клатчей и кошелёчков — думаю, в таком виде смогу с ними ужиться. Даже любить их буду! Холить и лелеять! Протирать, периодически, и избегать длительного попадания прямых солнечных лучей в жаркую погоду, чтобы (не дай бог!) кожа не высохла и не потрескалась! А носить буду просто с непередаваемым чувством трепета и уважения!

Я настолько погрузилась в свои кровожадные мысли о новых предметах гардероба, что слегка сбросила скорость. Двум гадюкам этого хватило, и они одновременно запрыгнули мне на плечи, по одной на каждое, и синхронно потёрлись мордочками об мои щёки! Прелесть! Не змеи, а просто домашние котики!

— Брысь, кошельки будущие!

Скинуть их труда не составило, а вот ускориться вновь у меня не вышло. Ног я давно не чувствую, в боку уже не просто колит, у меня складывается такое ощущение, что там скоро что-то лопнет! Про горящие огнём легкие даже упоминать не хочется.

Наконец впереди появился просвет! Значит, скоро будет небольшая полянка, за ней маленькая рощица в пять деревьев и всё! И свобода! И пусть ищут себе другую невесту, аспиды проклятые!

Выбежав на поляну я в первый раз за всю свою жизнь ощутила на себе значение фразы "второе дыхание". Боль в боку исчезла моментально, ноги снова обрели чувствительность, перестав быть деревянными. Лёгкие спокойно делали вдохи и выдохи, не горя больше огнём. Я снова была полна сил и старалась бежать на самой немыслимой скорости!

Но прекрасное длиться долго не может, и на середине поляны я поняла, что бежать мне больше некуда. Проклятые змеи окружили полянку со всех сторон шипящим пульсирующим кольцом.

— Думай, Лина, думай!

Попытки рассуждать вслух меня ни к чему не привели — змеи были повсюду, оставив мне свободным лишь участок, от силы метра четыре на четыре размером. На глаза от обиды навернулись слезы — выход был так близко! Нет, плакать я не собираюсь, не дождутся! Но путь к отступлению был закрыт. Бежать по змеям не вариант — пробовала уже, они тут же оплетут мне ноги, и буду я миленько лежать в ожидании повелителя этой своры. Хотя та попытка побега и была во сне, но интуиция подсказывала (скорее вопила!), что наяву всё будет точно так же.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И вот какого лешего я попёрлась в этот дурацкий лес?! А всё Ника с Элькой — оставь украшения в сосновом лесу, мы в интернете нашли, тебе это точно поможет… Да и сама я хороша, нельзя всю вину на них сваливать. Развелась на "слабо" как первоклассница! Вот и расхлёбывай теперь, невеста, блин, полоза! Мать его!

А вот и сам главный герой. Догнал всё-таки. А может и не догонял, может, загонял своими змеями. Как на охоте на оленя. Только вместо загоняющих собак здесь были гадюки. А я… да. Я — олень. Во всех смыслах.

Он шел неспешно, можно даже сказать расслабленно, с противоположного конца поляны. Гадюки расползались под его ногами, образуя коридор, приподнимались, и склоняли в почтении головы. Он же не отрывал от меня взгляд. И надо сказать, очень злой такой взгляд…

— Акулина! Ты ничего не потеряла, пока развлекала себя бегом по пересеченной местности?! — он подошел ко мне почти вплотную, протягивая на раскрытой ладони кольцо, браслет и серебряную цепочку с подвеской в виде змея. — Я думал, что все вопросы, включая попытки к бегству, мы давно закрыли.

Ответить ему я ничего не смогла. Во-первых, он и сам всё прекрасно понимает, что «потеряны» украшения были специально. А если точнее — я просто аккуратно их сложила и оставила на пеньке у речки. Тут и говорить нечего. Ну, а во-вторых… Мамочки! Да от одного его вида дыхание перехватывает! До этого мы с ним виделись только во снах, причем в буквальном смысле — он мне снился. Не спорю, конечно, он и там был немыслимо красив, но в реальности… У меня просто нет слов.

Длинные светло-русые волосы собраны в низкий хвост. Идеально мужественные черты лица — волевой, упрямый подбородок, прямой нос, брови в разлёт, и глаза… Глаза удивительно сочетали в себе сразу три цвета одновременно — серо-каре-зелёные. При свете солнца в них как будто светились маленькие искорки. Только сейчас его глаза светились не только искорками. В них бушевала уже даже и не злость, а скорее ярость!

В этот раз из одежды на нём были только чёрные брюки свободного покроя (всё-таки во снах он был более консервативен, и приходил всегда в рубашке). Ах да, он же только что от Пелагеи! Как я могла забыть? Видимо пришлось прервать им свои занимательные игрища на самом интересном месте. Даже одеться из-за меня не успел. Бедненький. Ага.

Не смотря на всю мою злость на него, на змей и на ситуацию в целом — телосложение его я оценила. Высокий, с развитой мускулатурой, не перекаченный, как многие в мире спорта, а вот как надо. Широкая грудь, восемь кубиков на идеальном животе, узкие бёдра… Пришлось судорожно сглотнуть и перевести взгляд на украшения, которые он мне до сих пор протягивал на раскрытой ладони.

— Так и будешь молчать? — сталь, зазвучавшая в его голосе, заставила меня вздрогнуть.

Ну что я могу ему сказать? Что началось всё на глупых субботних посиделках с подружками, что разговоры из разряда "ни о чём" перешли в обсуждение фантастики и поиск информации в интернете? Что из-за глупого спора и обещания я разрушила свою жизнь? Что сны с его присутствием я ждала каждую ночь, и спать ложилась всё раньше и раньше?

Сны будоражили, с этим я не могу спорить, себя обманывать бессмысленно — я, кажется, влюбилась. Но реальность вызывала дикий, почти первобытный ужас. Как объяснить ему, что вся сложившаяся ситуация отчетливо попахивает психиатрической больницей?!

Как же мне захотелось сейчас оказаться дома, в моей небольшой питерской квартирке, желательно на диване, перед теликом. И обязательно с большой кружкой свежесваренного кофе. И чтобы на ногах были пушистые домашние тапочки-валенки. И не потому, что ноги мерзнут, а просто потому что так уютнее.

Вместо этого я отстранённо наблюдаю, как главный герой моих снов надевает мне на шею подвеску, потом застёгивает браслет на левом запястье.

— Сегодня первый день осени, — взяв мою правую руку, он надел на безымянный палец «потерянное» кольцо. — Хочу тебе напомнить, что согласие ты дала сама. Добровольно. Сама же, без давления, приняла три дара, — приподняв рукой мою голову за подбородок, он заставил меня посмотреть ему прямо в глаза. — Твоя попытка побега меня огорчила. Я не намерен впредь терпеть такое поведение. Ты подчиняешься мне. Во всём! Если я захочу, то ты без моего разрешения даже дышать не посмеешь! А теперь, Акулина, запомни — с этого момента никогда не смей снимать с себя ни один из даров. Поняла?!

Только сейчас я с ужасом осознала, что передо мной стоит не просто романтичный красавчик из моих снов, а настоящий монстр. И не фигурально выражаясь, а в прямом смысле этого слова. Монстр! Не человек! Существо из нелепых мифов, которые ещё несколько месяцев назад я считала не более чем красивыми сказками! А они стали реальностью. И я, может быть, даже порадовалась этой правдивости старых легенд, если бы они не касались меня напрямую!

Пальцы полоза почти до боли сжали мой подбородок, так что мне ничего не оставалось, как сделать попытку кивнуть. Другого выбора всё равно больше нет.

Мой слабый кивок видимо был принят, и стальная рука исчезла с лица. Тут же он довольно грубо развернул меня спиной к себе, и, не дав даже возмутиться таким обращением, толкнул в спину. Упасть на землю у меня не вышло — передо мной образовалась огромная дыра, и самое ужасное (если не считать само моё падение) — дна я не видела!

Крик застрял в горле, не сумев пробиться сквозь стиснутые до боли зубы. Мир погрузился в темноту.

Глава 1

Это присказка, не сказка,


или чтение не всегда доводит до добра.


Тремя месяцами ранее…


Как же я люблю субботы! Можно наконец-то, после долгой (хоть и всего лишь пятидневной) рабочей недели выспаться! Весь день посветить лишь одному — безделью. Нет, ленивой я себя назвать не могу, но, когда пять дней подряд встаёшь в ранищу, чтобы час добираться на метро и маршрутке до «любимой» работы, а вечером, возвращаешься домой с головной болью и почти без сил сразу заваливаешься спать — суббота является той отдушиной, которую можно потратить исключительно на себя.

Уборка, готовка, стирка, поход по магазинам и оплата счетов — всем этим можно заняться и завтра, а сегодня я планирую только отдыхать! К тому же, девочки к пяти часам должны приехать. Мы уже как года три назад ввели традицию встречаться у меня дома в первую субботу каждого месяца, чтобы рассказать друг другу последние новости, похвастаться новыми приобретениями и достижениями, проще говоря — посплетничать. Ну и под разговор выпить бутылочку вина. А может и две — как пойдёт!

Нику и Эльку я уже знаю лет пятнадцать, ещё со времён учёбы — столько времени и дружим. Но если раньше мы виделись почти каждый день, вместе куда-то ходили, искали приключения на свои пятые точки, то потом всё изменилось. Они почти одновременно вышли замуж, с разницей в несколько месяцев родили дочек, и видеться мы стали чуть ли не раз в три месяца. А иногда и ещё реже.

У них мужья, пелёнки, детский сад и выбор детских секций… У меня работа, разрыв отношений с «мужчиной моей мечты» и депрессия… Времени ни у них, ни у меня не было совершенно. Конечно, мы старались часто созваниваться, списываться, но ситуацию это мало спасало — стало очевидно, что мы медленно, но верно, отдаляемся друг от друга.

Когда их дочуркам исполнилось по четыре года, мы решили что-то менять, чтобы не потерять нашу дружбу и ввели правило — в первую субботу каждого месяца они оставляют свои чада на мужей и с ночёвкой приезжают ко мне. И все довольны — я наслаждаюсь обществом лучших подруг и ностальгирую по былым временам, а девочки отдыхают от счастливого семейного быта.

И вот сегодня первое июня и суббота! Так что ближе к часу дня подруги начнут мне звонить и спрашивать, что им необходимо докупить к столу, всё ли у меня есть, и не появились ли у меня неотложные дела, из-за которых я кощунственно отменю наши посиделки.

К счастью для всех дел у меня не было никаких, фрукты и сыр в холодильнике имелись (вчера после работы заскочила в магазин), из готового, что пойдёт нам на ужин, осталась тушеная картошка с индейкой и немного позавчерашнего оливье. На сегодняшний вечер должно хватить! А если и не хватит, то мы всегда сможем заказать пиццу или суши. Даже бутылочка красного полусладкого у меня имелась — девочкам так и скажу, пусть покупают что-нибудь на своё усмотрение. Основное имеется.

А пока есть время нужно быстро пропылесосить мою любимую однушку, потом залезть в ванну на пару часиков с книжкой, после обновить маникюр… Не совсем, конечно, день без забот, но заботы такие приятные!

Мечтам моим не суждено было сбыться — только я закончила бегать с пылесосом по квартире, и начала запихивать его обратно в кладовку, как раздалась непрерывная трель звонка. Время двенадцать часов — для девчонок рано, да и не звонили они мне ещё. Кого нелёгкая принесла?

С этими мыслями я и пошла, открывать дверь.

— Линка, это капец! — Элька влетела в квартиру со скоростью урагана, едва не сбив меня с ног.

— И тебе привет, — закрыв входную дверь, я повернулась к подруге. — У меня всё хорошо, а как ты?

— Привет, дорогая, — звонко чмокнув меня в щёку, Эля сняла кроссовки и потопала на кухню, продолжая на ходу возмущаться. — Но это переходит все границы! И готовлю я не так, и Настю я воспитываю неправильно, и Андрея, бедненького, я в конец запилила! И медика из себя корчу постоянно! Ну, если и дураку понятно, что при кашле нужно пить сироп от кашля — это значит, что я доктора изображаю?! Нет же! При кашле нужно идти к врачу, и вот если он скажет, что это действительно кашель, а не начало неведомой болезни, при которой лечение любыми средствами, кроме народных, под строгим запретом…

Зная Эльку, так разозлить её мог только один человек — свекровь. Клара Михайловна. Или, как мы между собой её называем — свекромонстр. Она в лучших традициях старых анекдотов изводила Эльвиру всеми доступными ей средствами. А именно — советами (несомненно, очень полезными и нужными, а главное обо всём — от правильно способа завязывания шнурков до идеального расположения баночек с солениями в кладовке). Звонками по поводу и без повода (и не всегда в светлое время суток). Неожиданными приездами из серии «погостить на недельку», хотя живет она не за тридевять земель, а в нашем же городе (к слову сказать, к концу такой «гостевой» недели хотела повеситься не только Эля, но и её муж Андрей готов был взвыть, и за ручку отвести любимую мамочку домой).

Любая Элькина деятельность воспринималась свекровью в штыки. Огурчики маринует — значит, неправильно всё делает и есть это нельзя! Хочет записать дочку на танцы — развратница, и дочку такой же сделать хочет! Ругает Андрея — тут вообще можно смело кричать «караул!!!» и спасаться бегством, так как в глазах свекромонстра её сын был свят и безгрешен! И она, как человек верующий и очень набожный, просто так такое святотатство оставить не сможет!

— Ей всё не так! Представляешь, она мою работу баловством назвала! И даже обосновала своё мнение тем, что любая уважающая себя женщина на заколочки денег и у мужа попросить может, а не книжки читать, изображая из себя важного и занятого работника шарашкиной конторы! Ты представляешь?! А, мол, если муж на заколочки денег не даёт — значит, не заслужила!

Перебивать Эльку не было смысла, пока сама не выговорится — всё равно не успокоится. Даже уточняющие вопросы сейчас было задавать бесполезно, она их просто проигнорирует. Поэтому я подошла к кофеварке и заправила её на две кружки. Вино, конечно, лучше бы подошло для успокоения расшатанных нервов подруги, но для алкоголя ещё слишком рано.

А вот Элькину работу свекромонстр зря затронула. Да, она работала на дому, но контора была отнюдь не шарашкина, а являлась одним из издательских домов Петербурга. И книжки она не просто почитывала, а рецензировала. Исправляла ошибки в произведениях начинающих авторов и делала текст более читабельным, проще говоря. Да и должность у неё звучала довольно-таки приятно — «помощник редактора», хоть и внештатный. Лучше бы свекровь гордилась, что Элька не только домашнее хозяйство ведёт, но и заработать умудряется, без вреда для семьи.

— Настю вчера до истерики довела своими рассказами о том, что если она не будет есть манную кашу, то у неё волосы выпадут, глаза окосеют и язык отсохнет! И тогда, мол, мы с Андреем отдадим её в детский дом! Ты можешь себе это представить?! Ну не ест у меня ребёнок манную кашу, ну не нравится ей! Зачем так издеваться над собственной внучкой?!

Элька продолжала изливать мне душу, пока я добавляла сахар и молоко нам в кофе. Мда.… Кажется, Эльвиркино терпение скоро лопнет, и она, не стесняясь в выражениях, пошлёт свекромонстра по знаменитому русскому туристическому маршруту.

Глядя на неё сложно было предположить, что миниатюрная стройная блондинка с яркими синими глазами может сказать хоть что-нибудь грубо, но я-то подругу знаю давно и хорошо. Да, она тихая, милая и такое поведение ей не свойственно, но терпению любого человека рано или поздно приходит конец. И раза два мне доводилось видеть и Эльку в ярости. И оба раза проходили под девизом «спасайся, кто может!».

— Ты извини, что я без звонка, просто, если бы я осталась дома до вечера — я бы её убила. Андрей меня отпустил, но собиралась я под её отповедь «приличные жены к подругам с ночевкой не ходят», — передразнила Элька скрипучий голос родительницы супруга, — думала, позвоню тебе с улицы и как назло телефон дома оставила.

— Да ладно! — я махнула рукой, и достала остатки овсяного печенья к кофейку. — Я бы на твоём месте давно бы поставила свекромонстра на место. Сколько можно вас изводить?

— А толку? Ей сколько раз Андрей высказывал? — подруга печально вздохнула. — Она некоторое время ведёт себя тише воды и ниже травы, а потом снова, с новыми силами. Мне иногда кажется, что она специально меня изводит, чтобы я на неё сорвалась. Тогда потом, при любом удобном случае она будет попрекать этим Андрея. Мол, помнишь, как жена твоя на мать твою родную накинулась…

Эльку стало жалко. И действительно, будь на её месте я, или Ника, давно бы поставили свекровь на место. Но Эля так не может — слишком мягкая, слишком сильно боится задеть чувства других людей, пусть этим людям и глубоко наплевать на чувства самой Эльки.

— Знаешь, — задумчиво протянула подруга, глядя куда-то мимо меня, — а ведь у меня не всё так плохо. Меня просто свекровь изводит, а не муж…

Договаривать она не стала, продолжая сидеть с отсутствующим взглядом. Но окончание фразы мне и не требовалось — я прекрасно поняла, о ком она говорит. Юлька.

Изначально наша компания состояла не из трёх закадычных подруг, а из четырёх. Юля начала от нас отдаляться сразу после свадеб Ники и Эли. Сначала причина нам была не понятна. Да, девочки вышли замуж, безмерно счастливы, и большую часть времени уделяют мужьям, но… Я же не отдалялась! Мы созванивались, встречались, но Юлька на встречи стала приходить всё реже, как и брать телефонную трубку. Про смски и сообщения в социальных сетях и говорить нечего.

Окончательно расставить всё по местам мы смогли на небольшом девичнике по случаю беременности Эльвиры. Юлька долго отказывалась приходить, выдумывая очень глупые отговорки, одна нелепее другой. В конечном итоге она сдалась, и пришла, вот только не одна. Её сопровождал некий Михаил, которого она нам с волнением представила, как своего жениха.

В начале того вечера Юлькину слегка заикающуюся речь, дрожь в руках и бегающий взгляд мы приняли за радостное волнение. Ещё бы! Жених! Да ещё какой — высокий, статный, безумно красивый брюнет с тёмно карими глазами и снисходительной улыбкой нас покорил.

Мы начали поздравлять, подшучивать над Юлькой, что скрывала от нас свои отношения, хотя и понятно — такой красавец! Но подруга тогда испытывала лишь одну эмоцию — страх.

Это мы поняли в тот же вечер, спустя некоторое время. Отвечая на каждый из наших вопросов, Юлька косилась на Михаила, словно спрашивая разрешения — дозволено ли ей ответить. Сам же жених весь вечер молчал, кривя губы в презрительной усмешке, будто считая нас не достойными его присутствия. Меня тогда это ужасно разозлило, не помню, что я ему сказала дословно, но если брать по смыслу, то сравнила его с королём нашей питерской свалки, и предложила сделать лицо попроще.

Сказано это было больше в шутку, даже без моего обычного сарказма, девочки рассмеялись, а Юлька побледнела настолько, что я не на шутку испугалась за её здоровье. Мы ничего не успели сделать, как «жених» объявил Юльке, что вечер закончен, встал и направился к выходу. Подруга поднялась вслед за ним, не скрывая от нас полные слёз глаза.

Ника попыталась остановить её, схватив за руку, но Юлька вскрикнула от боли. Эльвира тут же подбежала, и одним резким движением закатав рукав её кофточки, явила нам впечатляющих размеров синяк, который по форме походил на отпечаток руки.

«Всё в порядке, я сама виновата!» — всё, что сказала нам Юлька, перед тем как пулей выскочить из квартиры.

Больше мы её не видели. Ни в тот вечер, хоть и бросились за ней на улицу буквально через минуту, когда пришли в себя. Ни после. Сложить один и один нам труда не составило — Михаил её бил. И самое нелепое в этой ситуации было поведение Юльки, вернее её слова. Всё в порядке?! Сама виновата?! Мы себе места не находили от беспокойства.

В конце концов, на третий день после знаменательного вечера, так и не сумев дозвониться до подруги, мы втроем приехали к её родителям. Тётя Маша и дядя Аркадий встретили нас, как обычно, тепло и приветливо. Мы, как смогли, объяснили, что, Юля в беде, что она до смерти боится своего «жениха», что нужно срочно что-то делать… Нас как будто не слышали. Родители Юльки были счастливы, улыбались, и на все наши откровения, как загипнотизированные, повторяли «Наша Юленька выходит замуж!», «Михаил прекрасная пара!», «Какой замечательный молодой человек!» и много подобных, не отражающих реальности характеристик. В довершении хвалебных од Михаилу, они «обрадовали» нас известием, что вчера будущий муж увёз её в Австралию, где они теперь и будут жить.

С тех пор мы подругу больше не видели и о судьбе её ничего не знали. Где бы она ни была, и чтобы с ней не произошло — нам она не звонила и не писала. Из всех социальных сетей были удалены её странички, а родители до сих пор светятся счастьем и повторяют, что их дочурка в счастливом замужестве живёт где-то в Австралии.

Нам в это верилось слабо, в головы лезли совсем печальные мысли о судьбе подруги, но вслух никто из нас их не озвучивал. Единственным отступлением был первый тост на моих днях рождения — всегда произносили за Юльку, и назло всем обстоятельствам чокались. День рождения у нас с ней был общим праздником, так как умудрились родиться в один день — двенадцатого июня.

От тяжелых воспоминаний меня отвлёк звонок в дверь. Переглянувшись с Элькой, вместе встали и пошли открывать. Не удивлюсь, если Вероника решила так же приехать без звонка.

— Линка, какого фига?! — не успела я открыть дверь, как Ника влетела в прихожую.

Вот просто дежавю какое-то, честное слово! Или это новая традиция, в которую забыли меня посвятить?

— И тебе привет, Вероника! — решив действовать по отработанной схеме, я склонила голову набок. — У меня всё хорошо, а как ты?

Ника, среди нас троих, была самой бойкой и обладала взрывным характером. Даже внешность её идеально это подчёркивала — кудрявые рыжие (хоть и крашеные) волосы и серо-зелёные глаза полностью отражали её внутреннюю суть.

— Плохо! — рыкнула подруга и обратилась к Эльке. — И ты, Брут?! Я, значит, звоню им, у обоих телефоны выключены, переживаю, а они.… Без меня решили посидеть?! Но это ведь наша суббота!

— Свекромонстр. — Разведя руки в стороны, Элька развернулась и пошла обратно на кухню, допивать остывающий кофе.

— С тебя обвинения сняты, — серьёзно кивнула Ника затюканной невестке чудища и перевела взгляд на меня. — А вы, Акулина Васильевна Петрова, что скажете в своё нелепое оправдание?

И улыбается во все тридцать два зуба, га… подруга, блин! Ведь знает, лучше многих других знает, как меня бесит моё полное имя, а уж в сочетании с фамилией и отчеством так вообще. Наградили же меня родители! Низкий им поклон за не сочетающиеся у меня между собой ни имя с фамилией, ни имя с отчеством, ни даже фамилия с отчеством. По отдельности ещё не всё так плохо, но когда вместе — даже зубы сводит!

— Взорвался, услышав полное имя владелицы! — пошарив рукой в своей сумке, я вытащила наружу мобильник, который действительно оказался выключенным. Забыла вчера на зарядку поставить, вот и итог.

Мы прошли на кухню, и хоть часы показывали всего час дня, решили начать посиделки. Ждать до пяти смысла не было, несколько часов погоды не сделают, да и в сборе все.

Наш девичник шёл своим чередом, запасы еды были почти уничтожены, кости всех знакомых начисто перемыты, а запасы вина мы уже дважды пополняли, дружно выходя всем составом в магазин.

— Лин, а Лин, — позвала меня Элька, развалившись на диване и задумчиво крутя бокал в руке, — я недавно книгу читала, так там про тебя было! Это был сборник древних славянских мифов и легенд.

— Да? — Ника пристроилась со мной в кресле, благо размеры его позволяли, да и мы были стройными. — Ли-и-инка… Это как же ты умудрилась в легендах отметиться?

— Да я не специально! — давясь от смеха, я махнула рукой в сторону Эльки. — И какой именно мой подвиг был там описан?

— Да нет же! — Эльвира отставила бокал в сторону и состроила максимально серьёзную физиономию, что вызвало у нас с Вероникой новый приступ смеха. — В общем, там был описан царь зверей…нет, змей!

— Царь зверей змей? — Ника перестала смеяться и вопросительно на меня посмотрела. — Удав?

— Не знаю, — я пожала плечами и переадресовала вопрос внештатному помощнику редактора, — удав?

Эльвира задумалась на некоторое время, после чего, так же, как и мы, залилась смехом.

— Вот как с вами серьёзно разговаривать? — вытерев выступившие от смеха слёзы, Эля снова стала серьёзной. — Там шло повествование о царе змей, полозе, который в жены себе выбирал девушек, рождённых с четвёртого по двенадцатое июня, мол, они все предназначены только ему. И если девица даже и выйдет замуж за другого мужчину, то муж её будет злой!

— А я здесь при чем? — Допив остатки вина из бокала, я встала за добавкой. — Что-то не вижу здесь упоминаний даже имени своего!

— Да тихо ты! — шикнула на меня Ника. — Эль, а как он выбирал? Ему в лес отводили девушек, привязывали к дереву и оставляли на ночь?

— Лин, не тупи, ты двенадцатого родилась! — ответила мне Элька и дальше начала объяснять Веронике. — Откуда в тебе столько кровожадности? Не так всё было. Двенадцатого июня раньше праздновали какой-то день змей, не помню название точное, но именно тогда полоз выбирал себе невесту. А девушек в это время не выпускали из дома никуда, чтобы они ему не приглянулись, и он их себе не забрал.

— Куда? — почти хором спросили мы с Никой.

— В своё царство, — Эля неопределенно пожала плечами, — под землю там, или ещё куда. Круто, да?

— Что именно? — я прекрасно видела, что подруга переполнена странным энтузиазмом, но решила не предавать этому большого значения, списывая всё на количество выпитого.

— Ну как же, Линка, ты — невеста полоза! — ответила за Эльку Вероника.

Я даже отвечать ничего ей не стала на это заявление, лишь скептично хмыкнула, вновь усаживаясь в кресле. А что я могу сказать? Жених — это хорошо, наверное…

В личной жизни у меня совсем всё тихо в последнее время. Вернее, в последние несколько лет. Есть один, так скажем, поклонник, но всё не то. Да и вообще, после моего расставания с Женей никто меня особенно и не интересовал. Не знаю, может быть, девочки правы, и в этом плане я просто слишком сильно боюсь снова довериться кому-то, боюсь, что мне опять сделают больно. Хотя вряд ли кто-то сможет его в этом плане переплюнуть.

— Что-то не сходится, — вывел меня из воспоминаний задумчивый голос Ники. — Если двенадцатого числа он себе невесту присматривает, то почему Линку к себе не забрал ещё? Она ведь не сидит в свой день рождения дома!

— Не знаю, — Элька встала с дивана и пошла, включать мой ноутбук, — надо погуглить, ведь не может же такого быть, чтобы она ему не приглянулась!

— Вот, вот! — встала рядом с ней Ника, наблюдая за процессом включения. — Она у нас и умница, и красавица, самое то, в общем!

— Девочки, вы с ума сошли? — развалившись в кресле и потягивая вино, я лениво наблюдала за их манипуляциями. — Даже если и предположить, что есть на свете некий полоз, вы реально хотите, чтобы он меня куда-то там к себе забрал?

Подруги меня уже, судя по всему, не слушали. А как иначе можно объяснить их взмахи руками в мою сторону и полное погружение в текст на экране ноутбука?

— Вот, смотри, — Элька ткнула пальчиком в экран, видимо, чтобы Ника прониклась важностью абзаца, и принялась цитировать главные, на её взгляд, моменты. Мне же это всё больше и больше казалось бредом несусветным. — Девиц не отпускали в этот день из дома за водой!

— Значит Линку нужно отправить за водой? На колодец, или колонка подойдёт?

Элька вчитывалась в текст минут пять, под мой еле сдерживаемый смех и нетерпеливое сопенье Ники.

— Тут не написано, — подытожила она, — но я думаю, что, скорее всего, нужна речка. Мы же не знаем, в какие именно времена появилось это сказание, может, колодцев тогда ещё и не было! Поэтому нам нужна река и лес, необязательно, думаю, глухой, но точно не три берёзы.

— Линка, решено! — всё-таки снизошла до ржущей в кресле меня Ника. — Вот что ты там ухахатываешься? Твой день рождения в этот раз справляем на зелёной! У реки в лесу! Эль, там больше нет условий? Может ей покидать что нужно? Там, колечко бросить через плечо, или венок сплести? Свечку зажечь?

— А ничего, что я нам уже зал в ресторане забронировала? — высказала возмущение подругам, но была вновь нагло проигнорирована.

— Да вроде нет, — пожала плечами Эля, отвечая исключительно Нике, — тут написано, если девушка по неосторожности в этот день пойдёт за водой и приглянётся полозу, а потом и примет от него дары, то по осени он заберёт её к себе.

— Слышишь, Лин, он тебе ещё и подарочек подарит! — захлопала в ладоши Вероника. — А там не написано, что это?

— Нет, но я думаю колечко, всё-таки он невесту выбирает — это логичнее всего.

— Девочки, это конечно всё очень весело и познавательно, — обратила я на себя внимание исследователей славянской мифологии, — но вы ведь сейчас не серьёзно? Праздновать день рождения на природе, с нашей питерской погодой? Вы под дождём давно не гуляли?

— Может его и не будет, — отмахнулась Элька, — неужели тебе не хочется сказки? Ну, давай попробуем! Ну, Лин!

— Что попробуем? — фыркнула я. — Эль, это всё старые бредни! Давай письма Деду Морозу ещё писать и в лесу лешему молоко оставлять, когда на шашлыки выезжаем!

— А если нет? — почувствовала азарт спора Ника. — Представь, что на самом деле ты с рождения предназначена в жены некоему царю…

— Змей, — закончила я за подругу предложение, на что она не обратила внимания. — Сомневаюсь, что он сам как человек выглядеть может. Судя по картинкам, что у вас на экране — это уж в короне!

— Предназначена ты в жены царю — красавцу мужчине, с двумя ровными ногами и идеальным прессом, который в одиночестве правит…

— Змеями, — повторила я тот же финт, снова обрывая Вероникину речь. — Без пресса, без ног и даже без туловища!

— И ждёт свою суженую…

— Под землёй? Тебе не надоело отправлять меня в невесты к вымышленному персонажу?

— А если он не вымышленный и правда существует? — вставила свои пять копеек Эльвира. — Знаешь, мне кажется, ни одна легенда на пустом месте не образуется.

— По-моему ты просто боишься! — надула губы Ника.

— Я? Чего? Выдуманную историю или ужа в короне? — я сама не заметила, как меня захлестнул их азарт и предчувствие чего-то нового и необычного. — Спорим, что в свой день рождения я съезжу куда-нибудь в область, погуляю по лесу, наберу воды в реке, и ничего не произойдёт? Даже больше сделаю, гуляя по лесу, я буду полозу кричать, что мечтаю за него выйти, а?

— Спорим! — пожала мою протянутую ладонь Ника. — В качестве доказательства снимешь нам видео на телефон!

— Решено! — разбила наше рукопожатие Элька. — А после встречаемся в ресторане! Не пропадать же твоей брони?

Глава 2

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается,


или прогулки по лесу и их последствия.

— Что же я тут делаю? — в который раз споткнувшись об очередной корень, сама себе задала этот вопрос.

Сегодня у меня был день рождения, мне исполнилось двадцать семь лет, и вместо того, чтобы выспаться и принимать поздравления от родных и близких, я иду по лесу в поисках реки в гордом одиночестве. Ну, не совсем в одиночестве — комаров и прочую мошкару никто не отменял, но считать их своими компаньонами в этой прогулке — даже у меня фантазии не хватило. Поэтому я без тени сомнения травила своих вынужденных спутников, периодически распылять на себя и на пространство вокруг средство из баллончика с интригующей картинкой, изображающей перечёркнутого мультяшного комарика. Помогало слабо.

— Продолжайте движение прямо двести метров! — прокричал мне навигатор направление к искомому мной водоёмчику.

Да когда она уже, наконец, появится, эта самая речка? Полтора часа вчера потратила, чтобы найти в области лес с речушкой недалеко от трассы, и на карте по метражу выпадало всего триста метров! А если верить навигатору, то прошла я уже добрых два километра! И хорошо хоть без поворотов, а то телефон я в машине забыла, а навигатора хватит максимум минут на десять ещё, не больше. Чего мне для полного счастья сейчас не хватает, так это заблудиться!

Может на трассе немного промахнулась, и припарковалась раньше, чем нужно? Не знаю. Вообще-то картографическим кретинизмом не страдала никогда, но всё, как известно, бывает впервые.

— Наконец-то! — под звуки окончательно севшего навигатора я всё-таки вышла к реке.

Но назвать данный водоём рекой у меня получалось сомнительно. Так, ручей, скорее. Ну а какая же это река, если я перешагнуть её могу спокойно, не напрягаясь, да даже и не прыгая? Набрав воды в заранее прихваченную из машины бутылку (да, да, телефон оставила, а тару прихватить не забыла), я развернулась и поплелась обратно, в сторону дороги и оставленной на обочине машине.

Одну часть спора я выполнила, осталось звать полоза и снимать всё на видео. Ну, так как телефон сейчас вне моей досягаемости, видео запишу у машины девочкам, а вот на счёт звать царя змей… Как его звать?

— Полоз? — остановившись и покрутив головой на ближайшие деревья, не очень решительно спросила я. — Царь змей? Нет, не так…эм…змеиный царь?

Ответа, как и следовало ожидать, не последовало, а я со стороны себе начала казаться настолько нелепой, что меня стал пробирать смех.

— По-о-олоз! Невеста я твоя! — продолжая движение к машине, и периодически хихикая, я начала звать вымышленного персонажа легенды уже во весь голос. — В жены к тебе хочу-у-у!

Весь путь до трассы так и сопровождался моими провокационными выкриками царю змеюк, чередуясь с моим смехом, и надеждой на то, что никакие грибники (хотя для грибов рановато ещё, но вдруг!) не попадутся мне на встречу.

— Ой, девка, беду ведь на себя накликаешь! — раздался сбоку вкрадчивый старческий голос.

От неожиданности я запнулась и растянулась на земле, упав прямо под ноги говорившему мужчине. Вот как чувствовала, что наткнусь на кого-нибудь здесь! Или просто накаркала?

— Извините, — прошептала я, вставая и отряхиваясь, украдкой разглядывая нежданного свидетеля моих воплей.

Совсем седой старик, с корзинкой каких-то трав и веток, одетый в потрепанные, явно не раз штопаные штаны и такого же вида фуфаечку, смотрел на меня с явным неодобрением.

— Ты зачем полоза кличешь? Аль не знаешь, день нынче какой? А услышит он тебя, что делать-то будешь?

— Как что? Замуж пойду! — стыдно перед дедушкой стало жутко, не хотелось выглядеть в его глазах избалованной фифой, не чтящей ничто и нигде. Всё-таки это поколение людей верит во всякую чисть и нечисть, так пусть лучше думает, что замуж за змея выйти мечта моя голубая, чем решит, что я просто развлекаюсь. И не важно, что так и есть на самом деле. — Извините ещё раз!

— Ну-ну, ну-ну… — раздалось мне уже в спину хмыканье старика. — Гляньте-ка, замуж пойдёт…

Я же постаралась поскорее ретироваться подальше от странного деда. Не знаю, как объяснить, но в его присутствии я себя почувствовала не совсем комфортно, и дело не в том, что он стал свидетелем моих выкриков царю змей. Что-то было в его взгляде такое, что давило и заставляло внутри всё застыть и напрячься, как перед прыжком. Не самое приятное ощущение.

Дойдя до машины и плюхнувшись на сидение, я первым делом завела её и поставила на зарядку навигатор — надо же мне как-то домой добираться, а с ним всегда спокойней. Дальше я проверила телефон на предмет поздравлений и пропущенных вызовов, и, как итог — Ника с Элькой мне уже по семь раз звонили, видимо волнуются. Ну, или думают, что дома сплю в спокойствие, а не по лесам шаркаюсь. Хотелось бы!

Выйдя из машины и включив на телефоне видеозапись через фронтальную камеру, я начала вещать:

— Привет, девочки! — весело помахав рукой, я старалась, чтобы в кадр кроме меня попадал лес. — С днём рождения меня! Если вы думали, что я сейчас блаженствую, дома в кроватке с одеялкой в обнимку, то спешу вас расстроить, вот я где! — переключив ненадолго камеру с фронтальной на основную, наглядно продемонстрировала, где конкретно нахожусь. — За водой уже сходила, бутылка в машине, вечером заставлю вас её выпить за моё здоровье! Не пропадать же добру, верно? Полоза, вашего, звала на все лады, есть даже свидетель моего позора — натолкнулась на дедульку в лесу, пока орала! — корча в камеру забавные рожицы, я оступилась на кочке и выронила телефон из рук. — Блин!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И упал, как назло, экраном вниз! Новенький ведь совсем, жалко будет, если объектив поцарапаю, ведь покупала смартфончик только из-за хороших камер с двух сторон! Хорошо хоть не в лужу упал, а то не спасла бы его, скорее всего, и банка с рисом.

Есть такой фокус, раньше с телефонами срабатывало — если мобильник уронили в воду, или случайно облили, его нужно было быстро выключить и на ночь засунуть в тару с рисом. Рис в себя всю влагу заберёт и телефон снова, как ни в чём не бывало, заработает. И ведь реально действовало, раза три рис меня спасал! Но сомневаюсь, что с современными смартфонами этот финт сработает, слишком уж капризная сейчас и хрупкая техника выпускается, раньше я, таким образом, реанимировала кнопочный сименс.

Подняв с земли своё богатство, под ним я обнаружила другое. В вялой травке лежал браслет, и рука сама потянулась взять его.

— Миленько, — рассматривая находку и крутя её во все стороны, я заметила, что видео на телефон продолжает сниматься, — девочки, у меня мобильник упал прямо на браслетик, видимо потерял кто-то.

Навскидку серебряный, но пробу я разглядеть не смогла, а может, и нет её, и это просто бижутерия. Сделан он был интересно, в виде трёх тоненьких змеек, переплетающихся между собой, мордочками кусающими застёжку. Вторую часть застёжки они обвивали кончиками хвостов, выглядело действительно необычно, и очень изящно.

— На солнце немного бликует, — начала я демонстрировать девочкам в экран находку, — но здесь у каждой змейки маленькие вставки, имитирующие глаза. Ой! — пришла мне в голову шальная мысль. — Элька! Ты говорила, что полоз мне колечко подсунуть должен, а тут браслет! Сойдёт за подарок от царя змеюк, как думаешь? — немного посмеявшись и сунув браслетик в карман джинсов, я сообщила девчонкам, что еду домой, и, завершив съёмку, отправила им видео с меткой о геоданных.

Дорога домой прошла без приключений и сюрпризов, а вот дома они на меня решили неожиданно нагрянуть, так как на кухне меня ожидали пьющие чай родители.

— Мам, пап! Привет! — чмокнув каждого из них в щеку, я плюхнулась на стул. — Вы чего так рано? Ещё двенадцати нет, я думала вы к двум ко мне приедете. Давно ждёте? Почему не позвонили?

— Сколько вопросов! Минут пятнадцать сидим, не переживай, сюрприз решили сделать, — мамуля, как всегда, не спрашивая у меня хочу ли я, поставила передо мной кружку с чаем и придвинула миску с пирожками, — а тебя дома нет. Куда бегала?

Мама у меня, что называется, настоящая хранительница очага. Не знаю, как так получается, но она умудряется дома из ничего создавать настоящий уют. Не тот, которым пестрят журналы с дизайнами интерьеров, а настоящий, душевный. У меня так никогда не выходило, как ни старалась, а у мамули любой приходящий к нам в дом человек сразу чувствовал себя как дома.

Эту её особенность я, к моему глубочайшему сожалению, не унаследовала, зато внешне я почти её копия! Серые глаза, длинные тёмно русые волосы, стройная фигура, с выпуклостями в нужных местах и нужных размеров.

— Маш, ну что ты сразу выясняешь, куда да зачем, — подмигнул мне папочка, — с днём рождения, милая!

— С днём рождения, дорогая! — присоединилась к поздравлению мама.

Пока они меня поздравляли, я им по-доброму завидовала. Такой любви, какая есть у моих родителей, я не встречала ни у кого. Нет, я, конечно, не могу сказать, что у Эльки с Никой в семьях нет любви, нет, есть, и я очень за них рада, но то, что между моими родителями гораздо сильнее этого.

Даже сейчас, спустя столько лет брака, они с такой нежностью и теплотой смотрят друг на друга, что сжимается сердце. В жизни всякое бывает, и мои родители, конечно же, тоже люди, и ссоры у них были, но это скорее больше забавно, чем серьёзно.

А как можно всерьёз воспринимать ссору взрослых, когда один гонится за другим, угрожая убить пилочкой для ногтей, а второй, убегая, просит не оставлять детей без кормильца?

Смотря на их отношения, я всегда мечтала, что однажды встречу того самого, обязательно сразу пойму, что это именно Он, как это было у моих родителей. И будем мы с ним жить долго, счастливо, ага… Встретила, влюбилась, как дурочка! А когда он мне сделал предложение, я была не просто на седьмом небе от счастья, я не ходила — летала! До тех пор, пока сказка не закончилась, повернувшись ко мне жестокой действительностью.

— Дочка, ты, где витаешь? — оторвал меня от размышлений папа. — О чём задумалась?

— Может о молодом человеке? — завела свою любимую песню мама. — Ты с кем-то встречалась сегодня, да?

Устроить мою личную жизнь стало в последнее время для мамочки просто целью номер один, и, если честно, это начинало меня немного напрягать.

У её знакомой есть холостой сынок? При этом он, конечно же, очень хороший и перспективный молодой человек? Так почему бы не пригласить его в гости, но обязательно тогда, когда Акулина должна приехать навестить родителей!

Или, у соседки снизу, внук мой ровесник, очень рукастый парень, по дому может сделать всё! Так почему бы не позвать его проверить трубы в моей квартире, а то они как-то подозрительно шумят, вдруг прорвёт!

— Мам, ни с кем я сегодня не встречалась! — устало закатив глаза, я не удержалась и хихикнула, вспомнив свои вопли, обращённые к царю змей. — Я в лес ездила, не далеко тут, в область.

— В лес?! — мне показалось, что мама побледнела. — Сегодня? Зачем?

— С тобой всё в порядке? — я не на шутку испугалась, с мамой действительно стало происходить что-то не ладное, она часто задышала, в руках я заметила мелкую дрожь. — Мамуль, тебе плохо?

— Машунь, ты чего разнервничалась? — папа положил свою руку поверх маминой, и обратился ко мне. — Дочур, чего тебя в лес понесло с утра пораньше?

— Да там река у трассы, с девчонками поспорила, что найду её, — не вдаваясь в подробности и немного лукавя, я не спускала с мамы взгляд. — Мам, может водички? Или пустырника? Валерьянки?

— Не надо, дорогая, скажи, — мама немного замялась, бросив на папу напряжённый взгляд, — ты там ничего не находила?

Странно всё это. Не спорю, мама у меня, не смотря на все её положительные качества, человек сложный и очень суеверный, но, чтобы так отреагировать на мою утреннюю поездку в лес? На спор мы с девочками и по неожиданнее поступки совершали, чего она так испугалась?

— Нет, ничего, что я могла найти на обочине дороги? — снова пришлось слукавить мне.

Если я маме в таком состоянии скажу, что не просто нашла, а ещё подобрала и сунула в карман браслет — её прямо здесь удар хватит. Верит у меня мамочка во всё подряд, а на брошенные вещи ведь, по её мнению, может быть наложен наговор, заговор и ещё куча всякой гадости в том же духе!

— Точно? — мамуля смотрела на меня, ища малейший признак лжи. — Акулина, это не шутки!

— Маш, успокойся, а не то дочка действительно тебя валерьянкой накачает! — папа старался сгладить мамину паранойю, не беспочвенную, стоит признать. — Акулин, сегодня просто праздник старый, Змеевик называется, змей в этот день много очень. Мама просто волнуется, вдруг ты что-то с собой прихватила там, и гадюку, не заметив с собой взяла. Они же ядовитые!

— Да, милая, — мама начала кивать, подтверждая папины слова, но мне что-то не верилось, — меня как-то в детстве укусила, мало приятного. Что-то я действительно себя накрутила.

Накрутила — не то слово. Сидят, переглядываются, как заговорщики. Видела я уже такие их гляделки, они всегда были, когда родителям нужно было что-то обсудить наедине.

Что же так напугало маму? Или она тоже верит в эту сказку про полоза? Если дело обстоит именно так, то мамина суеверность зашла слишком далеко, и нужно будет поговорить с папой, а то упустим момент, не дай бог, и перерастёт у неё это в одержимость.

— Саша сегодня звонил, буквально на минуту, связи у него почти нет, представляешь, даже не сказал, где находится, — засмеялся папа, переводя тему разговора, — говорит, не положено! Просил передать тебе поздравления, сказал, что по всем скучает, а по младшему сестрёнышу особенно!

Я по Сашке тоже очень скучала! Так получилось, что мой любимый братец выбрал себе стезю военного. Вечные командировки, разъезды, сборы, что жутко раздражает маму, которая на расстоянии его личную жизнь устроить не может.

А вот на счет того, что я младшая — тут ещё можно поспорить!

Дело в том, что мы двойняшки, и родители долго нам не говорили, кто же из нас первым появился на свет, чтобы мы не ссорились. Но начиная с того момента, когда нам с Сашкой исполнилось по четыре года мы всё конючили и конючили, пока родители не «сдались» и по «секрету» не рассказали каждому из нас, что первым был (была) — ты. Конечно, «секрет» мы хранили долго, часа два примерно, до первой ссоры, и раскрыли их нехитрый обман. Родители до сих пор отказываются признавать это обманом, назвав свой поступок стратегическим отступлением ради мира в семье, а кто из нас всё-таки старше, нам тогда так и не сказали! И ведь до сих пор молчат, как партизаны!

В детстве вопрос старшинства решился просто — родители предложили нам младшего братика, или сестричку, чтобы мы вдвоём были старшими, и мы, наивные, с радостью согласились!

Знала бы я тогда, как поступит со мной родная сестра, в жизни бы не дала своё согласие. Хотя вряд ли это бы что-то изменило — разговор про третьего ребёнка с нами завели, когда мама была на шестом месяце беременности.

— Василиса тоже передаёт тебе свои поздравления, — не успела я подумать про неё, как мама заговорила о сестре, — и наилучшие пожелания.

— Мама…

— Акулин, ну вы ведь родные сёстры! — завела мамуля свою вторую любимую песню. — Вы уже сколько времени не общаетесь! Не знаю, какая муха тебя укусила, что ты полностью игнорируешь наличие сестры, но может быть, хватит? Она скучает по тебе, давно простила все обиды и очень хочет снова присутствовать в твоей жизни.

Она? Простила все обиды?! Мне?! От такой наглости, я даже не сразу нашлась, что ответить. Знала бы ты, мамочка, как меня растоптала твоя младшая дочь, попыток бы нас помирить не делала.

— Маш, они обе уже взрослые и в своих отношениях сами в состоянии разобраться, не вмешивайся, — пришёл мне на помощь папа.

Остаток нашего чаепития прошёл спокойно — мама больше не затрагивала неприятных для меня тем, да и поуспокоилась заметно, а папа всячески пытался поднять мне настроение, упавшее из-за упоминаний о Василисе.

Отец тоже был не в курсе причин нашей ссоры (хотя ссора — это мягко сказано), и несмотря на то, что мы обе его дочери, он встал на мою сторону. Это, конечно, никогда не озвучивалось вслух, но я чувствовала это и видела в его поступках. Он всегда останавливал маму, когда она начинала просить меня помириться с сестрой, всегда сглаживал углы, или просто переводил тему разговора, когда речь о ней заходила в моём присутствии.

Иногда мне начинало казаться, что он знает, что случилось, но по какой-то причине молчит, но потом я отгоняла от себя эту мысль. Не может такого быть. Никто не знает. Только я и Василиса. Скорее всего, папуля интуитивно чувствует, что здесь не обычная ссора между сёстрами и действительно позволяет нам разобраться во всём самим.

Около трёх часов дня родители уехали домой, а я стала наводить марафет. К шести часам нужно быть уже в кафе, а у меня ни прически, ни макияжа человеческого ещё не сделано! Хорошо, что на маникюр вчера сходила — одной заботой меньше.

Быстро заказав такси, на пять часов, я начала в темпе приводить себя в праздничный вид. Жаль, что праздничного настроения нельзя вернуть с помощью косметички!

«Мама Люба, давай! Давай! Давай!» — заорал на всю квартиру мобильник мелодией, которая стоит у меня исключительно на Нику.

А что я могу сделать, если её свекровь действительно зовут Любовью Сергеевной? Устоять, и не поставить на неё эту песню, я не смогла, когда Вероника мне рассказывала, как мать её мужа застукала их в…хм…интересных обстоятельствах!

— Именинница слушает! — весело крикнула я ей, пытаясь одновременно удержать плечом трубку и застегнуть на спине платье.

— С днём рождения, дорогая моя! — тут же получила я крик в ухо. — Я такси вызвала, может мне через тебя поехать? Захватила бы, всё равно по пути, что скажешь?

— Опоздала ты, у меня тоже машина на подходе, — пыхтя и дважды чуть не уронив телефон, я всё же справилась с платьем, — попробуй Эльке позвони, может, они ещё не вызвали?

— Не, она сказала, Андрей сам отвезёт, на их машине, а обратно трезвого водителя вызовут, — Ника на секунду отвлеклась на говорившего что-то ей мужа, — слушай, Лин, а где ты такой классный браслет себе купила?

— Ты о чём? — перебирая в уме все покупки за последнее время, украшений среди них я вспомнить не смогла.

— Ну, тот, со змеями, на видео! Такой интересный браслет, серебро, да?

— Ник, я же его там нашла, когда телефон уронила, ты видео мельком что ли смотрела?

— Видео — огонь! — засмеялась подруга. — Жаль ты не снимала свои зазывания полоза, наверняка это было очень феерично!

— Феерично я упала в ноги отругавшему меня за вопли дедушке! — вспомнив старика, мне снова стало немного некомфортно.

— Так и знала, что нужно было с тобой ехать! — погоревала об упущенной возможности Ника. — Так признавайся, где купила? Обещаю, если там ещё такие браслетики есть, и я себе куплю, то одновременно с тобой носить не буду! Честное пионерское!

— Если бы ты ещё и пионером была, — засмеялась я, — Ник, но я правда его там нашла. А где можно купить похожий понятия не имею, саму заинтриговал дизайн.

— Это ты Эльке будешь рассказывать! — фыркнула Вероника, отказываясь мне верить. — На видео четко видно, что, когда телефон упал, там ничего не было. Не зря у тебя камера там мощная стоит, — снова отвлёкшись на мужа, Ника мне протараторила, — всё, дорогая, на месте увидимся! — и отключилась.

Хорошо, что она мне про браслет напомнила, не мешало бы рассмотреть его как следует. Может, пробу найду, или какое-нибудь ювелирное клеймо, чтобы можно было узнать, кто его производитель. Сделан он действительно очень красиво!

Достав находку из кармана джинсов, я крутила его и так, и эдак, и — ничего. Ни пробы, ни, тем более, клейма, здесь не было и в помине. Но на обычную бижутерию похоже тоже не было, скорее всего, он действительно серебряный.

Не удержавшись, я надела его себе на левое запястье. Сел идеально! И на руке смотрелся ещё интереснее, чем на ладони — змейки свободно обвивали запястье, и при каждом движении руки переливались и шевелились, как живые! Мне это так понравилось, что я решила его не снимать, к тому же, к платью он подходил, да и из других украшений на мне были только маленькие золотые серёжки, так что не сочетаться ему просто не с чем. Не большой я любитель украшений, что тут скажешь!

Так, а что там говорила Ника про видео? Что нет на нём под телефоном браслетика? Надо проверить, быть же такого не может, скорее всего, она не внимательно смотрела. Просмотрев на телефоне видюшку раз десять, постоянно перематывая на момент падения и поднятия телефона, я, как ни странно, браслета на записи тоже не обнаружила.

— Бред какой-то…

Может, на экране телефона его просто не видно? Травинки мешают, солнце бликует, или ещё что? Удовлетворившись этой мыслью, я включила ноут и скинула на него видео. Сейчас, на большом экране, браслет должно быть видно хорошо.

— Что за хрень?!

Мой крик на ноутбук ничего не изменил. Браслета на видео не было! Вот совсем! Мою последнюю здравую мысль о том, что может он, лежал в другом месте и просто не попал в кадр, отмёл здравый смысл. Я точно помню, что браслет лежал ровно под телефоном. Свалить всё на игру света из-за того, что при падении съёмка была на скорости, и картинка просто смазалась, не вышло. Стабилизация изображения сработала превосходно, и видео по качеству было отличным!

— Откуда ты взялся? — обратилась я к браслету, без надежды на ответ. — Не полоз же тебя принёс, в самом деле?!

«Город над вольной Невой!» — ударил мобильник пронзительным рингтоном по моим напряжённым нервам.

Переговорив с водителем такси, который подъехал и ожидает меня, я решила со всем этим разобраться позже. Хватит с меня на сегодня непонятностей, день рождения у меня, или что? Поэтому веселиться, веселиться и ещё раз веселиться!

Глава 3

Мало спалось, да много виделось,


или каждый сходит с ума по-своему.


День рождения мой мы отметили превосходно! Нас было тринадцать человек, только самые близкие — мои девочки с мужьями, несколько подруг с работы и парочка общий друзей. Немного раздражала настойчивость Валеры, с его никак не желающей проходить симпатией ко мне. Вроде и повода ему никогда не давала, но кажется, что его только подзадоривали мои вечные отказы. С Валеркой меня познакомила Ника около года назад, он бывший сослуживец её мужа. И с тех пор он поставил себе цель добиться меня, несмотря ни на что.

И вроде всё при нём — красивый, умный, заботливый и мужественный шатен со светло-карими глазами и отличным чувством юмора, хорошей работой и перспективами на будущее, но… Не цеплял он меня. Так бывает, смотришь на человека — всё в нём хорошо, но быть ему больше, чем другом даже в мыслях себе представить не можешь. Не щёлкает что-то внутри, и всё тут!

Валера этого не понимал, видимо на меня у него как раз всё щёлкнуло. А после защёлкнулось, и, судя по всему, несколько заклинило. Сначала мне льстило его внимание, но потом все эти звонки, смски и предложения встретиться начали откровенно напрягать. Такого слова, как «нет», в его словаре, по всей видимости, не было (или он искренне считал, что если девушка говорит «нет», то это значит «да, но позже») и его знаки внимания так и продолжались в мой адрес до сих пор.

К сожалению, его приставания были не единственным, что немного омрачало мой праздник. Всё время, на протяжении которого мы были в ресторане, я ловила себя на мысли, что, то и дело тревожно кошусь на браслет. Паранойя разыгралась не на шутку, и, в какой-то момент, мне начало казаться, что и змейки с украшения подозрительно смотрят на меня. Как там говорится? «Маразм крепчал, деревья гнулись…»?

Но самое интересное случилось не на празднике, а позже, когда я уже была дома. Вернее, когда я заснула. Вернувшись домой я наскоро умылась, переоделась и завалилась спать, глупо хихикая, вспоминая, как я заставила Веронику с Элькой выпить за моё здоровье воды с того самого ручья, которую утром я набирала с их подачи, вместо того, чтобы заслуженно отсыпаться.

Засыпая, прокручивая в голове события прошедшего дня, я и подумать не могла, что сны мои будут так далеки от действительности. Точнее сон. Обычно, я свои сны не запоминаю, всегда так было — утром помню, что снилось что-то, но очень расплывчатое, скорее в памяти лишь сохраняется эмоциональное послевкусие сна — хороший он был, или плохой, но этой ночью… Этой ночью всё было совершенно по-другому.

Проснувшись, я помнила всё, до мельчайших подробностей, от чего меня то и дело кидало в жар. Мне снился поцелуй. Но назвать это простым поцелуем я не смогла бы при всём желании. Это был ураган! Шквал! Цунами, в конце концов!

Жаль, что я не видела лица моего ночного спутника, дело всё происходило в моей комнате, на моей же кровати, было темно, так как при свете спать я не могу, а учитывая белые ночи, прикупила себе не пропускающие свет занавески. В общем — где заснула, то и приснилось. Но вот его губы и прикосновения рук я прекрасно помню, этому мрак в комнате не помеха. Таких эмоций я не испытывала никогда. Да, у меня была любовь, был Женя, и многое между нами было, ведь не девочка давно, но, чтобы так…

Во сне мы целовались, словно безумные. Я бы назвала это страстью, но происходящее было в разы сильнее. Мне было мало его! Никогда не думала, что чувства, которые описывают в любовных романах, когда главная героиня оказывается в объятиях любимого, можно испытать в жизни, но мне кажется, что мой сон по эмоциям переплюнул любую любовную историю.

Мы не могли насытиться друг другом. По-другому происходившее описать невозможно! Ни на секунду не прекращая поцелуй, мы, казалось, были готовы разорвать друг друга на части. С такой жадностью, и одновременно нежностью и страстью, он гладил меня по рукам, шее, спине, что во сне я мечтала, чтобы он содрал с меня дурацкую ночнушку… Мда, вот такие мыслишки гуляли в моей голове.

Но, мысли мыслями, а действиями я от него не отставала. С той же тупой жадностью обвивая его шею, впиваясь пальцами в плечи, я пыталась избавить его от рубашки, чтобы почувствовать под пальцами горячую кожу, а не ткань. Здесь у меня возникли трудности, так как застёгнута рубашка была не посередине, как обычно это бывает, а на груди слева, на манер кимоно, с небольшим воротничком стоечкой. Но и это было полбеды, основная проблема моя заключалась в том, что пуговички рубашки были очень маленькие и шли вплотную друг к другу, и я всё никак не могла подцепить ни одну из них. Когда же я попыталась просто разорвать её, дёрнув за край рубашки, то была удостоена тихого смешка, со стороны своего ночного соблазнителя.

Он одним движением завёл мне руки за голову, и сам начал медленно расстегивать свою рубашку. То, что произошло дальше, я не могла себе представить ни в одной из своих самых смелых фантазий.

«Просыпайся мой хозяин, я спешу тебе сказать, что тебе сегодня надо на работу не проспать! Солнце светит за окошком, расцветает всё кругом! Просыпайся, мой хозяин! Это я, твой телефон!» — заорал над моим ухом мобильник, и я проснулась.

Я лежала в своей кровати, так же, как и во сне, заведя руки за голову, часто дыша, как будто только что пробежала марафон, и не совсем понимала, что вообще происходит. В голове шумело, и орущий мобильник был не причем, во рту пересохло, а губы гудели, будто на самом деле, в реальности, я сейчас проводила время с мужчиной, а не во сне.

Собраться на работу у меня не вышло, так как я два часа бродила по квартире, периодически зависая, мысленно возвращаясь ко сну. Да что говорить, я кофе умудрилась сделать себе лишь с третьего раза, на автомате выливая готовый напиток в раковину! В конце концов, поняв, что сегодня я не в состоянии работать, позвонила начальнице и отпросилась на сегодня.

Анна Дмитриевна, наш главный бухгалтер, едва услышав мой дрожащий голос и сумбурное объяснение того, что я нехорошо себя чувствую, спокойно дала мне отгул. И судя по её весёлому тону, она решила, что я слишком бурно вчера отпраздновала своё двадцатисемилетие. Ну и пусть. Не объяснять же ей, что мне сон приснился. Сон…

Вот так я сидела на кухне, всё прокручивая, и прокручивая в голове каждое мгновение сновидения. Мозг вступил сам с собой в конфронтацию. С одной стороны, в голове не укладывалось, что сон может быть таким реалистичным. До сих пор, закрывая глаза, я ощущала на себе прикосновения этого неизвестного мужчины. С другой же — ну а что же это ещё может быть, если не сон? Тут же вспомнился тихий смешок приснившегося мне незнакомца, и по телу пробежал табун мурашек.

И это ещё хорошо, что я лица его не видела! Не знаю, что творится в моём подсознании, раз оно мне такие сюжеты подкидывает, но уверена, что это было бы самое красивое мужское лицо, которое я только смогла бы себе вообразить! Хотя, если в реальной жизни я встречу мужчину, который будет так целоваться, то плевать на внешность! Пусть будет хоть косой и лысый, лишь бы не во сне, а наяву!

При очередной мысли о мужчине из сна сердце сжалось. Да что со мной такое, в самом деле! Ведь я не подросток с взбесившимися гормонами, чтобы так реагировать на какой-то глупый сон! Может в этом всё дело? Что это всего лишь игра моего воображения, а не происходящее в действительности? Может моё подсознание пытается мне показать, что на самом деле, я всей душой хочу отношений? Что пора забыть прошлое, вылезти из своей раковины и наладить личную жизнь? Принять, в конце концов, ухаживания Валеры, сходить с ним куда-нибудь. Вряд ли он поступит со мной так же, как Женя. Ну, или, если не верить в мужскую моногамию, ему хватит ума сделать так, чтобы я никогда не узнала о его изменах.

Мой взгляд случайно упал на левое запястье, на котором со вчерашнего вечера так и был надет найденный браслет. Забыла его снять, совсем из головы вылетело. Странно, но спать он совсем не мешал. Обычно я даже свои маленькие серёжки снимаю на ночь, потому что не могу в них уснуть. Смешно звучит, но мне кажется, что они давят, впиваются и готовы в любой момент зацепиться за что-нибудь.

Откуда же он всё-таки взялся? В траве его точно не было, я камере своего телефона доверяю, никакого обмана зрения и быть не может. Не царь змей же его положил, как дар выбранной невесте!

Эта мысль меня немного покоробила. По сути, что мы знаем о старинных легендах? Откуда-то они взялись, значит, были прототипы, а может и есть до сих пор. Ходят ведь по земле люди с неординарными способностями, даже передачи рейтинговые про них снимают, так почему бы и не жить среди нас каким-нибудь змеелюдям? Или людезмеям?

— Всё, приехали. — Сказала сама себе без особого энтузиазма. — Маразм крепчает.

Дядюшка Фрейд радостно захлопал бы в ладоши, озвучь я ему ход моих мыслей. По всему выходило, что из-за глупого сна, всколыхнувшего моё либидо, мне проще поверить в несуществующего полоза, чем признаться самой себе, что я просто хочу банального женского счастья. Любви, тепла, заботы и всего, что ещё идёт с любимым и любящим мужчиной в комплекте. В этих раздумьях я и провела весь день. Более бездарное времяпрепровождение для внезапного выходного и придумать нельзя!

Но, ничто не длиться вечно, и отгул подходил концу, а я, почти вернув себе душевное равновесие, готовилась ко сну. К моему сожалению (да, да, именно сожалению!) ни в эту ночь, ни в следующую никакие сны меня не посещали. Не знаю, в чём именно была причина моего расстройства, в себе копаться и искать истину в глубинах подсознания не хотелось совершенно, но продолжение сна, или хотя бы его точную копию (сняться же некоторым людям одни и те же сны несколько дней подряд), я ждала всем сердцем! Это что-то чисто женское — сначала выпасть полностью в осадок от чего бы то ни было, а потом ждать, что это снова произойдёт. Мне иногда кажется, что все, без исключения, девушки и женщины в душе немного мазохистки. А как иначе объяснить наш извечный выбор в сторону плохого парня, хотя изначально знаем, что придётся много страдать рядом с ним? Или, как рационально объяснить любовь жены к алкоголику мужу, который избивает её стабильно раз в неделю? Таких примеров можно привести кучу!

Моё же тайное желание исполнилось в ночь с субботы на воскресенье. Да, мне снова приснился Он. И сон кардинально отличался от первого. Мы шли вдоль берега озера в ночном лесу и держались за руки. Такого спокойствия и умиротворения я давно не испытывала. В небе светили звёзды и Луна, освещая всё вокруг, ненавязчиво пели вдалеке какие-то птицы, дул лёгкий тёплый ветерок… Красиво!

Но моё внимание занимали не красоты ночного пейзажа. Я украдкой осматривала своего спутника. Высокий, примерно под два метра ростом, широкоплечий, статный. Трудно описать словами, но в каждом его шаге, в каждом взгляде на меня, в каждой его полуулыбке я чувствовала его величие, силу и властность. Так обычно выглядят люди, с пелёнок наделённые властью — наследные принцы, аристократы. Лично я, конечно, с представителями королевских семей не знакома, но если судить по фильмам, и моим личным наблюдениям, то именно это сравнение подходило мужчине больше всего.

Одет он был во всё чёрное — рубашка на манер кимоно, как в прошлом сне, брюки, забранные в высокие кожаные сапоги. Я же щеголяла в своей простой фиолетовой ночнушке по колено и босиком, но это не вызывало у меня никакого дискомфорта, наоборот, казалось вполне нормальным и обыденным в данной ситуации. Сон, что с него взять?

В реальной жизни идя босыми ногами по траве, я бы уже давно вся исплевалась! Как-то раз, начитавшись в книгах и наслушавшись песен о том, как же здорово пройти босиком по траве, мы с девочками летом отправились в парк ощутить сие «прекрасное» на себе. Что я могу сказать по этому поводу? Ощущения, прямо скажем, не очень! Трава колется, постоянно мерещатся всякие букашки и пауки, а муравьи больно кусаются! Добавим к этому холодную и немного влажную землю, местами склизкую, и образ станет почти полноценным.

Сейчас же трава мягко стелилась под моими ногами, совершенно не вызывая никаких отрицательных эмоций, и не мешая любоваться мне лицом моего мужчины. А посмотреть было на что! Он был действительно красив, но не смазливой мордашкой, а какой-то по-настоящему мужественной красотой. Прямой, я бы сказала немного хищный нос, вольный подбородок, идеально очерченные губы, на которые я смотрела, судорожно сглатывая, вспоминая, как же хорошо он целуется. Дополняли его внешность длинные светлые волосы, собранные сзади в низкий хвост.

Я всегда скептично относилась к мужчинам, отращивающим себе волосы, считая, что, во-первых — это чисто женская прерогатива, а во-вторых, на ум сразу шли совсем не ухоженные представители нашего общества. Не могу сказать, что всех длинноволосых парней ставлю в одну линию, нет. Есть и такие индивиды, чьим волосам позавидует любая красавица! Но меня такая мужская волосатость всегда несколько коробила. Ну не нравится мне, и всё тут! До плеч ещё нормально, дальше — перебор и срочно стричься.

Несмотря на все мои внутренние убеждения длина волос моего спутника, доходящих ему почти до поясницы, не вызывала у меня негатива. Наоборот, хотелось распустить собранный хвост и зарыться в волосы руками, прижимая к себе его голову, ожидая сумасшедшего, страстного поцелуя…

— Акулина, — от его низкого бархатистого голоса у меня по всему телу пробежали мурашки, — у меня к тебе есть небольшая просьба.

При этих словах он остановился и, нежно прижав меня к себе, поцеловал. Это был осторожный, томительный и медленный поцелуй. Если в прошлом сне была всепоглощающая страсть на грани, то сейчас всё было в рамках приличий, но, тем не менее, меня будоражило точно так же.

— Не снимай с себя мои дары, — оторвавшись от моих губ, прошептал он. — Хорошо?

— Я не понимаю… — смотря ему в глаза, я была готова согласиться с чем угодно и пообещать ему что угодно, если бы понимала, о чём он говорит.

— Обещаешь? — вместо разъяснений он взял мою левую руку, на которой даже во сне так и был надет найденный в лесу браслетик, поднёс к губам, и, не отрывая от меня взгляда, поцеловал в запястье, поглаживая руку поверх змеек. — Не снимешь?

Браслет? Он сейчас говорит о нём? Почему в моём сне мой идеальный мужчина просит не снимать с себя найденный браслет? Почему считает его своим даром? Не подарком даже, а именно даром?

— Кто ты? — на грани слышимости спросила я, осенённая догадкой, игнорируя пробежавший по спине холодок и медленно подкрадывающуюся ко мне панику.

— Тот, кого ты звала.

В следующее мгновение я проснулась на своей кровати.

— И как это понимать?! — крикнула я в полоток, ни к кому конкретно не обращаясь.

Первой мыслью было снять браслет и выкинуть его. Второй — обратиться к психиатру. Третьей, самой адекватной, было успокоиться и подумать, что я и сделала, медленно выдохнув и встав с кровати. Если что-то и нужно обстоятельно переварить в уме, то без кофе я это делать категорически отказываюсь.

За эту неделю мне приснились два до ужаса реалистичных сна. В обоих главным действующим лицом выступал один и тот же мужчина. Стоит отметить — незнакомый мне мужчина. Такого, если бы я даже мельком увидела где-нибудь на улице, сильно сомневаюсь, что забыла бы. И этот мужчина назвал найденный браслет даром, попросил его не снимать, а сам назвался тем, кого я звала. Весь абсурд ситуации состоит в том, что за последнее время, я звала только полоза. И только в истории про этого мифического персонажа, из тех, что я слышала в последнее время, есть дары. Получается, в лесу я докричалась, и теперь ко мне через сны приходит царь змей?

Дядюшка Фрейд уже не просто хлопает в ладоши, он отбросил свою трость и танцует ирландскую джигу! Что за бред лезет мне в голову?! Скорее всего, вернее на самом деле, из-за этого глупого спора, гуляния по лесу и неожиданной находки (стоит заметить, что браслет по тематике подошёл идеально!), моё подсознание решило, что хочет романтики хоть с кем-то, и теперь во сне я получаю вот такую бредятину с полозом в главной роли!

Успокоив себя этой мыслью и получив утреннюю дозу кофеина, я расстроено посмотрела на часы — всего девять утра! Обычно в выходные я раньше одиннадцати не встаю! И хоть сейчас чувствовала себя бодрой и отдохнувшей, злиться на глупое сновидение и несуществующего блондина мне это совершенно не мешало. После первого сна я на день была потеряна для общества, теперь встала раньше обычного, даже думать боюсь, что будет после третьего сна. В том, что он непременно будет, я почему-то не сомневалась.

Ближе к вечеру, закончив все домашние дела и съездив в магазин за провизией, мысли мои снова вернулись к снам. В голову пришла шальная идея найти способ избавиться от кошмаров. Да, понимаю, назвать мои ночные любовные приключения кошмарами не совсем корректно, но кто знает, что дальше мне подкинет разыгравшееся воображение? Ночь любви со змеями? Или с одной огромной змеёй? Бр-р-р!

Придя к такому умозаключению, я развалилась с ноутбуком на диване в поисках ответа. Сколько же бесполезной информации мне пришлось перерыть! В принципе, все найденные мной советы были не плохие, но мне никак не подходили. На одних сайтах советовали покопаться в своём детстве, мол, все беды и проблемы оттуда. На других утверждали, что сны — это отражение наших подсознательных мыслей и желаний, которые мы не можем проявить в реальной жизни, поэтому они приходят к нам во снах, и лучшее, что мы должны сделать — это наслаждаться игрой своего подсознания. Действительно, я ведь только и делаю, что подсознательно брежу змеиным предводителем, ага.

Не найдя подходящего мне плана действий по избавлению от снов, я начала изучать сайты с описанием осознанных сновидений. А что? Во сне я понимаю, что это сон? Понимаю. Действия свои осознаю? Да. Могу сама принимать решения и говорить по своему желанию? Могу! И хоть на сайтах писали, что в осознанных сновидениях можно ещё и реальностью какой-то управлять, чего в моих снах не было, я решила, что если и найду в инете что-то дельное, то только на сайтах с такими специфическими темами.

Не могу сказать, что в итоге нашла верный способ всё это прекратить, но пару советов себе на заметку взяла. Если я правильно всё поняла, чтобы проснуться, нужно было представить, что я падаю в пропасть, ну, или просто убиться чем-нибудь. Кончать с собой, пусть даже и во сне, мне категорически не хотелось, поэтому на заметку взяла вариант с падением. А вот по поводу нежелательных спутников в сновидении информации было совсем мало. Всё, что я сумела найти, облазив десяток форумов, что, либо нужно просто представить себе, что этого человека здесь нет, и он тут же исчезнет, либо просто от него убежать. Последнее меня изрядно повеселило. Только не понятно, каким образом это поможет, и что делать, если нежелательный спутник бросится в погоню? И ладно просто будет бежать следом, а если догонит?

Одна девушка на каком-то из форумов настоятельно всем советовала повесить над кроватью ловец снов от нежелательных кошмаров. Про штуки такие я слышала, но в детали никогда не вдавалась. Погуглив отдельно и про них, решила однозначно себе такой прикупить. Если верить интернету (что я делаю редко, спама и фейковой информации там всегда в разы больше чего-то необходимого и правдивого) ловцы снов были индейскими талисманами, изготавливавшиеся в виде паутинки из жил и дерева в круглой рамке, с добавлением украшений из перьев, свисающих на верёвочках с одной стороны от рамы.

Если верить источнику, то в этой самой паутине запутывались плохие сны. Хорошие сновидения ловец пропускал через отверстие по центру. Каким образом, и по какому принципу талисман фильтровал и отсеивал всё это, я не поняла, но если реально сработает, то какая мне разница? В мире масса вещей, не поддающихся объяснению.

Например, почему я сегодня, ложась спать, так и не сняла этот дурацкий браслет, хотя весь день, неоднократно, прокручивала в голове мысль сделать это и убрать его? Или, почему уже лёжа в постели и засыпая, я надеялась, что мне снова приснится блондин, хотя весь вечер искала способы избавиться от снов?

Глава 4

Дар не купля: не хаят, а хвалят,


или к чему обязывают подарки.


Первая суббота июля подкралась незаметно, и сегодня вечером ко мне должны были придти девочки, на наши традиционные посиделки. Но, к моему сожалению, на этот раз их пришлось отменить. Элька с мужем и дочкой в воскресение улетают на недельку в Турцию отдохнуть, поэтому ни на что сейчас нет времени, а у Ники Артём, муж, в командировку укатил, дочку оставить не на кого. Поэтому мы, вздыхая и охая, решили эту субботу пропустить, торжественно пообещав друг другу, что в следующую дату нашего сбора, в августе, вдвойне оторвёмся за пропущенный день.

Я старалась не показывать, насколько сильно меня это расстроило! Так хотелось рассказать им, поделиться своими переживаниями, которые продолжаются на протяжении уже трёх недель. Я сто раз могла поведать им про свои сны и по телефону, но мне почему-то очень хотелось сделать это лично. Ведь если мне суждено от них узнать, что пора в жёлтый домик с мягкими стенами, то имею я право это услышать, глядя в глаза собеседнику?

Блондинчик мне снился почти каждую ночь. Не помогал даже ловец снов, который я купила в эзотерическом магазинчике, под уверения продавщицы, что если повешу над кроватью, то ни один кошмар не пройдёт. Когда же, спустя неделю, я снова пришла в этот магазин, спросить есть ли что ещё от нежелательных снов, та же самая продавщица участливо спросила, уверена ли я, что ловец не работает, может, не кошмары меня тревожат?

Здесь она попала в яблочко! Мои сновидения, как бы я к ним не относилась, были далеко не кошмарными, скорее наоборот. После того сна, где он попросил не снимать браслет, разговоров между нами, как таковых, больше не было. В основном мы целовались. Именно по этой причине я не смогла опробовать советы с форумов. Представить, что блондина нет, когда он страстно целовал меня в лесу, прижимая спиной к дереву? Это просто смешно! Пытаться убежать от него, кода он, обнимая за талию, мучительно медленно целовал меня в следующем сне? Не реально! В те моменты мне это даже в голову не приходило, там гуляли совершенно другие мысли. Все свои коварные планы я вспоминала только проснувшись. Иногда мы с ним говорили, вернее, обменивались парой фраз. И моя реакция на его слова ставила меня утром в тупик. Не знаю, как так получалось, но блондин коренным образом менял моё представление о некоторых вещах.

Всю сознательную жизнь меня раздражали банальные приторные любовные фразы от мужчин. Не важно, в романах я их читала, или в реальной жизни сталкивалась — меня от них передёргивало. Помню, как-то целовались с Женей, и он решил сделать мне комплимент, сказав, какая же я сладкая. Моя антиромантическая сущность тут же сделала стойку, а либидо помахало ручкой и ушло под плинтус.

Но стоило в одном из снов ту же самую фразу сказать блондинчику, как меня это не то, что не оттолкнуло, напротив, мне это ужасно понравилось! Более того, если в обычной жизни на рядовые комплементы из серии «красивые глаза и бла-бла-бла», я уже давно перестала обращать внимание, то с красавцем из снов всё было по-другому. На любой его комплимент я реагировала как нецелованная девочка — краснела, бледнела и млела!

Почему я одни и те же фразы, произнесённые бывшим возлюбленным и человеком, который мне просто снится, воспринимаю совершенно по-разному? Из уст Жени они мне казались заезженным бредом, и совершенно не нравились. И в то же время, когда те же самые слова произносит блондин, я готова была визжать от восторга, и в буквальном смысле таяла в его руках? Хотя сам блондин является всего лишь плодом моего воображения?

Самое страшное было то, что я стала за собой замечать стремление скорее лечь спать и уснуть, чтобы снова встретиться с ним. Умом я понимала, что это всего лишь сны, и что это не нормально, но ничего не могла с собой поделать. Стыдно признаться, но я привязалась к нему, и скучала, как по действительно существующему в моей жизни человеку. Иногда мне по-настоящему хотелось, чтобы он не был просто моей разыгравшейся фантазией, а реально оказался полозом и забрал меня к себе, куда бы там ни было.

«Возьми трубку, мама звонит!» — вывел меня из раздумий о первых признаках шизофрении в возрасте до тридцати лет весёленький рингтон.

— Привет, мамуль, — взяла я трубку, добавив голосу весёлости.

— Здравствуй, дорогая! Как ты? Как на работе? На этой неделе ты нам с отцом не позвонила ни разу! — начала причитать, впрочем, как обычно, мамуля. — Много работы? Или встретила кого-то?

Ну, конечно! Разве мама может упустить любую возможность спросить, не появился ли у меня кто-нибудь?

— Прости, я действительно замоталась, — решила я покаяться, — совсем времени ни на что не остаётся.

И ведь не вру. Приходя домой с работы, быстро перекусывая и ложась спать — времени свободного на самом деле нет.

— Бедная моя, ты хоть кушаешь нормально? Может быть, ты заедешь сегодня? Я сейчас как раз собралась мясо запекать в духовке, — начала заманивать вкусняшками меня в гости родительница. И я уже была готова согласиться на её предложение, как она меня опередила. — Василиса как раз через час дома будет, посидим, как раньше, все вместе! Что скажешь?

— Нет, мам, давай как-нибудь в другой раз.

У меня и так в последнее время с головой проблемы намечаются, только лицезрения сестры мне для полного счастья и не хватает! Нет, хватит того, что я терплю её присутствие рядом с собой на днях рождения родителей.

— Уверена? — услышав мой вздох, мама быстро перевела тему. — Акулин, я тебя попросить хотела, у нас кабельное отключили, заплатить вчера нужно было, да у меня из головы вылетело. А банкомат у дома не работает. Ты можешь у себя оплатить? А то без телевизора тоскливо.

— Ты же мясо собралась делать, зачем он тебе? — решила я её немного подразнить, хотя прекрасно знаю привычку мамы включать телик на кухне для фона. — Конечно, оплачу, не бросать же тебя в твоей беде!

— Спасибо, милая! Я тебе смской сейчас номер договора скину для оплаты!

Получив от мамы номер, я накинула джинсовку и пошла к ближайшему банкомату, благо он находился в магазинчике рядом с домом. Как назло, он не работал, о чём гласила приклеенная к экрану на скотч записка, и мне пришлось идти в банк. В банке тоже было не всё гладко — по техническим причинам не работал терминал с талончиками, и пришлось становиться в конец длинной живой очереди. Последней я была не долго, не прошло и нескольких минут, как за мной уже было четыре человека.

— Девонька, ты цепочку обронила! — раздался сзади скрипучий голос какой-то бабули, на который я поначалу даже внимания не обратила.

А смысл? Всё равно не ко мне обращаются — из украшений на мне в последнее время был только найденный в лесу браслет (да-да, я его так и не сняла), а смотреть, кто там и что уронил, мне интересно не было. Зачем ставить кого-то в неловкое положение?

— Девонька! — продолжала старушка помогать общественности. — Цепочку, говорю, подними! Глухая, что ль? Или в ушах эти, как их? Научники!

Я и дальше спокойно продвигалась в очереди к кассе, пока бабулька не стала стукать меня по плечу.

— Прошу прощения? — обернулась я к ней.

— Цепочку свою держи, — с укором сказала мне бабка, протягивая на ладони тонкую серебряную цепочку с каким-то кулоном. — Вот молодёжь! Витают где-то всё, как растеряши, а старой женщине нагибайся, да возвращай! И это с моим-то радикулитом! Давеча у врача была, молоденькая такая, врач эта, а смотрит так серьёзно! Цену себе, видать набивает. Так вот…

— Извините, — перебила я её словарный поток, — но это не моё. Я ничего не теряла.

— Да как же? — пустилась в наступление на меня бабулька, поправляя очки. — Я своими глазами видела, как она у тебя упала! А зрение у меня ещё о-го-го! Даже окулист сказал, вы их сейчас как-то по-мудрёному называете, оф-то-мо-ло-ги!

— Офтальмологи, — поправил бабку мужчина с конца очереди.

— Они самые, — благодарно кивнула ему бабулька, снова вернувшись ко мне, — так вот недавно была у них самых, крутили меня по-всякому, смотреть, говорили, в бинокли разные, а до этого капли закапали, и сказали в коридоре ждать, пока не позовут. А в коридоре женщина сидела, так она сама не местная оказалася, с мужем они переехали…

— Спасибо вам большое! — перебила я очередную её историю, забирая из рук цепочку, которую она во время своей отповеди пихала мне в ладони, и убирала её в карман джинсовки. Всё-таки правильно говорят, что в некоторых ситуациях иногда проще согласиться, чем объяснить, почему отказываешься!

С трудом отстояв очередь, под сопровождение продолжающей вещать разнообразные истории на весь банк бабки, я оплатила маме кабельное и поспешила домой. Небо подозрительно быстро затягивалось серыми тучами, намекая на возможный дождь, хотя для Питера это норма в любое время года. Нас даже зимой им не удивить. А с недавнего времени и снег летом для нас не дикость!

Придя домой, я остаток вечера занималась убиванием времени за просмотром сериалов по телевизору и лазаньем в интернете, периодически косясь на часы, размышляя можно ли сейчас ложиться спать, или ещё слишком рано. К девяти часам моё терпение лопнуло и я, не смотря на ещё совсем детское время, легла спать. Не знаю, сколько я ворочалась с боку на бок в ожидании сна, по ощущениям очень долго, но итог всё-таки получила. Я уснула, и конечно моё сновидение было тут как тут.

На этот раз сон начался не с поцелуев, что меня несколько озадачило. С одной стороны, хорошо, ведь давно хочу воспользоваться советами из интернета, с другой же… Себя не обманешь, что тут сказать, расстроило меня это. Мы снова были у озера в ночном лесу, только я стояла почти у самой воды, а блондинчик сидел, метрах в пяти от меня на траве, прислонившись спиной к дереву. Сердце защемило от странной нежности, когда он поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Но ведь это не нормально! Это всего лишь сон! Нельзя испытывать какие-либо чувства к своему сновидению! Он не настоящий! Никаких полозов не существует! Он просто плод моего больного воображения. Пора с этим завязывать, пока в один прекрасный день я вдруг не осознаю, что это больше, чем просто симпатия.

Каким был первый совет на форуме? Кажется, закрыть глаза и представить, что его здесь нет. Попробовав этот способ раз десять, жмуря глаза до мушек перед ними, я всё так же обнаруживала блондина под деревом. И судя по его скептично поднятой брови, он не совсем понимал смысл моих манипуляций. Мне стало на мгновение неловко за своё поведение, наверняка со стороны я очень глупо выглядела. Но это только на мгновение. С какого перепуга я должна объяснять свои действия своему же сновидению? Вернее, одной его части. Именно той, от которой и хочу избавиться.

Вторым вариантом, который советовали на форуме, было попытаться убежать от нежелательного во сне объекта. Ну что ж, терять мне всё равно нечего, поэтому в последний раз посмотрев на блондинчика и вздохнув, я побежала.

— Серьёзно? — крикнул мне в спину, со смешком, красавчик.

Ты даже представить себе не можешь на сколько! Хотелось бы крикнуть ему это, но я решила беречь дыхание, начинающее сбиваться. Сон сном, конечно, но эта пробежка легко мне не давалась. Петляя между деревьями, я ощутимо начала чувствовать боль в правом боку! В жизни из меня бегун так себе, если не сказать, что вообще никакой, но я наивно полагала, что в сновидении всё будет по-другому!

В какой-то момент я споткнулась и упала, не в силах пошевелить ногами, как будто они были чем-то связаны. Трава смягчила моё падение, так что физически я обошлась без травм, что нельзя сказать о моральном потрясении. Мои ноги действительно были связаны! Змеями!!!

— А-а-а-а-а!!! — крик вырвался помимо моей воли, просто я не знала, как ещё можно отреагировать на кишащую в моих ногах кучу змей.

Их было действительно очень много — те, что больше по размеру, туго оплели мне ноги почти до бёдер, змейки меньшего размера просто ползали вокруг меня, периодически упираясь в меня головами. Не знаю, какие намерения у них были, но кусать меня они явно не собирались. Хоть что-то хорошее в этом дурацком сне!

В змеях я, конечно, разбираюсь не очень, но судя по всему, меня сейчас окружали гадюки. По цвету черные, или темно-серые, точнее не скажу, ночь всё-таки, хоть свет Луны и освещает лес, но не настолько хорошо. Жёлтых «ушек» я, как ни старалась, разглядеть не смогла, а из змей, обитающих в наших краях, я больше подходящих вспомнить не могла. Да и что вспоминать? Уж, гадюка, медянка — вот, в принципе и все, кого я знаю из змеиных обитателей наших лесов. Удавы, кобры, чёрные мамбы и прочие у нас точно не водятся. Хотя кто знает моё подсознание, может, выдало мне сейчас уменьшенных анаконд. Сон ведь.

— Мне вот интересно, — за рассматриванием змей я не заметила, как ко мне подошёл блондин, остановившийся в шаге от меня, — это сейчас была попытка побега, или тебе просто захотелось размяться?

При звуке его голоса все змеи прекратили копошиться и замерли, повернув головы в его сторону. На мгновение мне показалось, что они понимают человеческую речь. Укрепились же подозрения после того, как змеи отпустили меня и начали расползаться, стоило блондину взмахнуть рукой.

— Ты ими управляешь? — хватаясь за протянутую мне руку и вставая рядом с красавчиком, спросила я в ответ на его вопрос. — Это ведь гадюки? Почему они напали?

— Да, гадюки. Но они не напали на тебя, а поймали, — взяв меня за руку, блондин медленно пошёл обратно в сторону берега озера, потянув меня за собой. — Почему? А почему ты убежала?

Не одна я умею отвечать вопросами на вопрос. Но ведь я не сошла с ума, точнее не полностью же! Я видела, что змеи меня отпустили по его команде! Он им приказал это! И они действительно слушали его, когда он говорил!

— Ты полоз! — встала я, как вкопанная, озвучив свою догадку вслух впервые.

— Меня зовут Василеск, — блондин был вынужден остановиться вместе со мной. — Близкие зовут меня Лексом.

Мозг начал работать в усиленном режиме, не смотря на только что пережитый змеиный стресс. А может быть, как раз благодаря ему. Я позвала в лесу полоза — вот и получила его. Василеск. На василиска похоже. А если я правильно помню, то это была здоровенная змеюка.

— Ты полоз! — повторила я своё умозаключение. — Знаешь, эти сны мне нравятся всё меньше и меньше.

Последнюю фразу я озвучила больше самой себе, чем блондину.

— Допустим, — согласился он со мной, осторожно обнимая за талию и прижимая к себе, — а ты ждала кого-то другого?

— Я вообще никого не ждала, — ответила ему, немного напрягшись, в прочем, не делая попыток отстраниться.

— Да? Тогда зачем звала меня? — на это мне ответить было не чем, что он и сам прекрасно понял. — А на счёт снов… Даже если ты сейчас спишь, и это, — он обвёл рукой окружающее пространство, — тебе всего лишь снится, то с чего ты взяла, что сплю я? И являюсь лишь частью твоего сновидения?

— И что же это тогда, если не сон?

— Меры предосторожности, — на мгновение, задумавшись, ответил мне полоз. — Кстати о них. Акулина, я тебя прошу, не снимай с себя ни один из даров. Это касается не только браслета, но и подвески, после того как ты её наденешь.

— Дары? — по инерции переспросила я, не совсем понимая, о чём он сейчас говорит. Может мозг отказывался воспринимать то, что он сейчас пытается до меня донести, или сама его близость так на меня влияла. — Какая подвеска?

— Которую ты сегодня приняла, — он поцеловал меня в макушку, чем вызвал мелкую дрожь по всему телу от затылка до пяток и снова потянул меня в сторону озера.

— Это невозможно! — окончательно разнервничавшись, почти прокричала я, снова останавливаясь. — Никаких полозов не существует! А ты всего лишь плод моего воспалённого воображения! Это просто сон, и ты всего лишь его часть! И это, — потрясла я перед его лицом надетым на руке браслетом, — всего лишь найденная бижутерия, а не дар!

— Как скажешь. — Улыбнувшись, согласился со всеми моими словами блондин. — Не понимаю, чего ты так боишься? Если это всего напросто сон, я хочу заметить, что довольно хороший, то почему бы тебе тогда просто не наслаждаться им, вместо твоих попыток убежать? А если дары, — он поднёс мою руку с браслетом к губам, оставив лёгкий поцелуй на запястье, — всего лишь красивая бижутерия, так почему бы её просто не носить ради эстетического удовольствия?

Я не нашла, что ему на это ответить. Да, чёрт возьми, он прав. Сны ведь действительно хорошие. И он чертовски хорош, хоть и выдуман моим подсознанием. Но ведь в этом и состоит главная проблема! У меня возникли чувства к персонажу из моих снов! И теперь этот самый персонаж уговаривает меня просто наслаждаться моментом. При этом он не отрицает, что является мифическим полозом и поймал меня с помощью змей, которыми управляет. И у меня теперь только один вопрос — это и есть начальная стадия шизофрении и меня ещё можно спасти, или уже всё, пути назад нет?

— Ты сказал, что если я сплю — это не значит, что спишь ты, — вспомнила я его фразу и зацепилась за неё, — что это значит?

— Именно то, что я и сказал, — пожал плечами полоз.

Не знаю, какой именно ответ я ожидала услышать, но не такой точно. В голове сейчас царил такой хаос, что кажется, все мои попытки понять происходящее запутывают ситуацию ещё больше. Хотя с другой стороны тут и понимать нечего. Тут лечиться надо! Ведь, по сути, я говорю сейчас сама с собой.

— Если ты действительно хочешь, чтобы я расслабилась и наслаждалась снами, объясни, пожалуйста, нормально. — Попросила я Лекса, не особо надеясь на внятный ответ.

— Всё так и есть, я действительно не сплю, в отличие от тебя, — полоз пристально следил за моей реакцией на его слова, словно ожидая, что я снова побегу, или ещё что-нибудь выкину. — Тебя просто переносит ко мне, когда ты засыпаешь, только не само твоё тело, а скорее душу. Ну, или астральное тело, называй, как тебе больше нравится.

С одной стороны, мне его ответ понравился. Я не сошла с ума, и шизофрении у меня нет. Это действительно полоз, к которому меня просто переносит во сне. Вот именно эта часть мне и не понравилась. Совсем!

— Понятно, — кивнула я, отрешённо глядя на блондина. — А переносит меня к тебе куда? В лес? Да и сны с твоим участием в моей квартире мне снились, как это объяснишь?

— Акулина, это трудно, — замялся он с ответом, — древние магические законы и так не простая вещь, а для не подготовленного человека совсем не объяснимы. Давай так, я сейчас тебе скажу, а ты просто это примешь, как данность, не задавая сейчас дополнительные вопросы? — дождавшись моего кивка, блондинчик продолжил. — Мы сейчас находимся глубоко под землёй, в подземном мире, сюда тебя и переносит. К тебе же домой приходил я, и честно говоря, не совсем во сне. Вернее, совсем не в нём.

— Если это подземный мир, то откуда здесь Луна? — обвинительно указала я рукой на несоответствие. — И что значит совсем не во сне?

Вместо ответа Лекс вдруг напрягся, высматривая что-то за моей спиной.

— Акулина, договаривались же, без вопросов, — прижав меня к себе, зашептал он. — Будь хорошей девочкой и надень подвеску. Поговорим в следующий раз.

Я хотела возразить, но в следующее мгновение открыла глаза в своей кровати. Одна, естественно, и в очень растерянных чувствах. Тут либо действительно у меня появилось глубокое психологическое расстройство, либо… либо блондин говорил правду. Ни один из этих вариантов объяснения происходящего за последнее время по ночам меня не устраивал.

Вскочив с кровати, как ошпаренная, я побежала в прихожую к джинсовке. Как там сказал полоз? Подвеска его дар, такой же, как и браслет? Сейчас я либо окончательно поверю в своё сумасшествие, либо начну верить в полоза и какую-то древнюю магию.

Роясь по карманам, и ища сунутое туда украшение, я и сама не знала, на что именно надеялась и чего ожидала. Но вытащив и внимательно рассмотрев серебряную цепочку с подвеской в виде маленькой змейки с черными камнями-глазками, кусающей застежку на манер змеек с браслета, поняла, что попала. Не заметить, что украшения из одного гарнитура мог разве что слепой.

— Твою мать… — добавив несколько выражений покрепче, я прислонилась спиной к стене и медленно сползла на пол. — Куда же я так вляпалась?!

Глава 5

Ложась спать, думай, как встать,


или что ещё скрывают сны.


— Линка, ты меня пугаешь, — Вероника снова зевнула и выжидающе посмотрела в мою сторону. — Давай ещё раз! И точнее, пожалуйста, если можно. А то я спросонья не совсем понимаю, о чём идёт речь.

Я подняла глаза на полчаса назад разбуженною мной подругу, и ещё раз убедилась в опрометчивости моего приезда к ней без звонка. Но ладно со звонком, это не так критично, а вот то, что мне просто нужно было посмотреть на время, прежде чем сломя голову нестись к Нике — это факт. Жаль, что в тот момент я была настолько ошарашена своим сном и подвеской, что единственное, о чём могла думать в тот момент — это о помощи психоаналитика. А из всех моих знакомых, с кем я могла поделиться такого рода информацией, только Вероника работала по специальности психологом, и ничего страшного, что детским. Да, и, если быть до конца честной — не так уж и критично, что на часах ещё только без пятнадцати восемь утра.

— После нашего спора и моей прогулки по лесу мне начали сниться странные сны, — начала я в третий раз объяснять Веронике суть проблемы. — Они настолько кажутся реальными, что я уже начала сомневаться в своей адекватности! А блондин утверждает, что он полоз! Мол, пришёл, потому что я сама позвала его там, в лесу! И просит не снимать его дары…

— Стоп! — Ника подняла руку, останавливая мой словарный поток. — Дорогая, давай ещё раз, — она подошла к вскипевшему на плите чайнику и начала приготавливать нам по кружке чёрного растворимого кофе, — тебя мучают кошмары? Один и тот же повторяющийся сон?

— Не совсем, — вздохнув, я, как смогла, более подробно и последовательно описала ей сны и всё что в них творилось. — А теперь эта подвеска, — я выложила из кармана находку и положила её на стол, рядом со снятым чуть ранее браслетом, — я не понимаю, что происходит.

Вероника молчала, рассматривая браслет с подвеской, периодически постукивая пальцами по столу и обдумывая мой рассказ. Трудно сказать, насколько серьёзно она восприняла мою проблему, но судя по её сосредоточенному лицу насмехаться надо мной у неё и в мыслях не было.

— Лин, — начала она мягким голосом, тщательно подбирая слова, — знаешь, иногда в нашей жизни происходят серьёзные стрессовые ситуации, очень сильные, которые мы вроде бы и пережили, и всё наладилось, но, как часто бывает, их последствия могут всплыть на поверхность самым неожиданным образом, даже спустя годы.

— Что ты хочешь этим сказать? — напряглась я, не совсем понимая, к чему она клонит.

Да и тон, которым она сейчас со мной разговаривала, в фильмах обычно использовали при общении с умалишенными — тихий, ласковый и пронизанный абсолютным доверием и любовью, навевал на меня самые печальные мысли.

— Я говорю про твой разрыв с Женей, — скороговоркой выпалила Ника, и, видя, что я хочу ей возразить, продолжила, не давая мне вставить и слова, — Лина, когда вы расстались, о причине ты нам с Элькой ничего не рассказала, как мы не пытались залезть к тебе в душу. Но одно то, что после разрыва ты вычеркнула из своей жизни Василису — сказало о многом. После того, как ты нам заявила, что сестры у тебя больше нет, мы перестали тебя расспрашивать. И так всё понятно, а детали не имеют значения.

— Ты хочешь сказать, что из-за случившегося несколько лет назад у меня сейчас крыша поехала? Шизофрения проснулась?

— Я хочу сказать, что мужика тебе надо! — фыркнула подруга засмеявшись. — Тебе до шизофрении как до Китая пешком! И на случай, если начнёшь ставить диагнозы себе с помощью интернета — пограничного расстройства личности у тебя тоже нет.

Психологические заболевания я ещё не догадалась гуглить, ограничившись лишь поиском информации о снах. Вот теперь сижу и думаю — может быть зря? Пограничное расстройство личности — это звучит интересно, лучше, чем шизофрения. И описание наверняка подходит под мою ситуацию, не зря ведь Ника его упомянула.

— И как мужик мне поможет избавиться от всего этого? — описав рукой полукруг, я выжидательно посмотрела на своего психоаналитика. — И как это всё можно объяснить?

— Я попробую объяснить, только не перебивай и не обижайся! — дождавшись моего утвердительного кивка, Ника пустилась в разъяснения. — Давай будем реалистками — после разрыва с Женей от мужчин ты закрылась накрепко.

— Это не так! — не выдержала я, чем заслужила укоризненный взгляд от подруги. — Просто я…

— Просто ты что? Не встретила подходящего? Или никто не западает тебе в душу? — закончила она за меня предложение. — Ты столько стен вокруг себя понастроила, что неудивительно, что никто пробиться не может. Разве что Валера вокруг тебя хвостиком увивается, да слюни пускает, смотря щенячьими глазками. Но ведь ты этого почти и не видишь! Ты шарахаешься от него, как чёрт от ладана. Что уж говорить про остальных? Флирт ты игнорируешь, от комплиментов тебя передёргивает, на приглашения куда-либо ты всегда отвечаешь категорическим отказом. Как тут построить хоть какое-то подобие отношений?

— Ты утрируешь, — от правды не убежишь, и доля истины в словах подруги была, немного обидеться мне это не помешало.

— Если бы, — не обратив внимания на мою реакцию, продолжила Вероника. — Я скорее преуменьшаю, но суть не в этом. Твои эротические приключения во сне — это всего лишь крик подсознания о твоих настоящих желаниях. Себя ты смогла убедить в том, что тебе никто не нужен, ни как постоянный партнёр, или тем более как муж, или ни как временное приключение. Но мозг устроен немного по-другому, он анализирует и подаёт тебе сигналы. Тебя окружают счастливые семейные пары, просто влюблённые люди, по телику смотришь сериалы, а там опять же любовь со всеми её вытекающими. И если тебе это, вроде как, и не нужно, то на подсознательном уровне ты жаждешь всего этого. Отсюда и сны такого плана.

— Допустим, — согласилась я с умозаключением Ники, к которым вначале и сама приходила, — но почему мужчина один и тот же? Почему он называет себя полозом? Как объяснить браслет с кулоном?

— Тут всё ещё проще, — вздохнула Вероника, собираясь с мыслями. — Ты по своей натуре моногамна, поэтому мужик тебе снится один и тот же. Скорее всего, ты мельком его где-нибудь видела, в метро там, или в рекламе какой-нибудь, может в журнале — лицо твой мозг запомнил и выдал в сновидении. Почему ты связываешь его с полозом? — подруга пожала плечами, посмотрев на меня немного виновато. — Ну, во-первых, на это могла повлиять твоя прогулка в лесу с зазываниями к женитьбе, ведь ты вслух говорила о замужестве именно с царём змей. Это послужило для тебя эмоциональным толчком, и дало начало снам в принципе. Вторая моя версия тебе не очень понравится, но я её всё же озвучу, — Ника сделала небольшую паузу, собираясь с духом. Видимо действительно мне услышанное не понравится, раз она так готовится. — Если провести небольшую параллель между именем твоего полоза, тем фактом, что он змей, и Василисой, то получится, что весь твой сон кричит о том, что пора завязывать с прошлым, завезти нормального мужика и жить долго и счастливо.

Пока я соображала, что именно Вероника имела в виду, подруга немного отодвинулась назад, видимо ожидая от меня бурной эмоциональной реакции. Зря она, конечно, ведь, по сути, сказано всё верно. Василеск, Василиса, змеи… Может, и правда зря я столько времени всё это держала в себе, не доверяя больше противоположному полу? Вот подсознание и взбунтовалось, подкидывая мне такие образы, играя на ассоциациях?

Ника всё так грамотно разложила по полочкам, что я впервые за это время начала успокаиваться, ведь с ума я не схожу! Заболевания психологические не прогрессируют, даже более того — не начинаются! А самое главное — никаких полозов не существует!

— А браслет и подвеска? — спросила я про последнюю вещь, которая не давала мне покоя. — Каким образом у меня оказались два предмета из одного комплекта? Я повторюсь, ничего из этого я не покупала.

— Ну, допустим, браслет ты нашла в лесу, — расслабилась Ника, поняв, что за её версию про Василису я не буду впадать в истерику и отнекиваться. — А цепочка попала к тебе в руки благодаря излишней настойчивости бабульки, здесь нет ничего сверхъестественного. В банке, убирая её в карман, ты увидела подвеску-змейку, но не придала этому значения и в памяти у тебя это не отложилось. Но мозг запомнил, и во сне выдал тебе эту информацию. По поводу того, что это комплект — вопрос спорный. Сейчас в ювелирных магазинах полно всевозможных змей из серебра, нельзя же их всех считать составляющими одного гарнитура? А то, что за месяц ты стала обладательницей двух украшений со змеями, так это просто совпадение. Случайности в нашей жизни тоже случаются, как говорится. Нельзя же во всём искать какой-то мистический смысл, так и на самом деле с ума сойти можно.

— Случайности не случайны, — ответила я ей на автомате, попытавшись улыбнуться. Странно, но внятное объяснение всего происходящего меня почему-то немного расстраивало. — И что мне сделать, чтобы всё это прекратилось?

— Самое главное, что нужно сделать, это оградить себя от любых стрессовых ситуаций, и больше отдыхать. У тебя отпуск когда?

— С начала августа, — расплылась я в улыбке, — немного осталось!

— Вот! — довольно хлопнула в ладоши Ника. — Без нервов и напряжённых будней, будешь отсыпаться, отдыхать морально и физически. А до отпуска, — подруга задумалась, что-то прикидывая в голове. — Знаешь, тебе моё мнение по этому поводу, скорее всего, не очень понравится, но я всё же скажу! Постарайся расслабиться и плыть по течению.

— В смысле?! — немного опешила я от такого совета.

— В прямом, — кивнула мне Вероника, — подыграй подсознанию. Смирись с ним. Чем больше ты будешь отрицать всё во снах, тем активнее они будут. Переносишься ты во сне в некий подземный мир — хорошо. Там блондинчик полоз? Замечательно. Не снимать его, так называемые, дары? Как скажете!

— Подожди, — крутя в руках кружку с остатками кофе, я пыталась понять, зачем мне так делать. — Каким образом это меня избавит от снов? Мне казалось, ты должна мне посоветовать что-то противоположное, или нет?

— Может и не избавит, — пожала плечами Ника, — я всё-таки детский психолог, вот если бы тебе было лет семь, и ты чувствовала себя брошенной из-за развода родителей, или испытывала…

— Ника! — перебила я её, возвращая к своей проблеме.

— Ладно, ладно, — шутливо подняла она руки, показывая, что сдаётся, — я думаю, что, если ты примиришься с мыслью о создании своей семьи, твои воображаемые барьеры падут и сны прекратятся. Скажем так, я считаю, что в твоём случае всё закончится тогда, когда ты признаешь свои истинные желания, вылезающие через сны, и не будешь воспринимать их в штыки. Если же это не поможет, то настоятельно рекомендую тебе Валеру.

После такого заявления я подавилась кофе, и долго не могла откашляться. Такого поворота в разговоре я совсем не ожидала!

— Что значит рекомендуешь? — уточнила я, после того как прочистила горло.

— То и значит, — веселилась Ника, наблюдая мою реакцию, — ты посмотри, маленький намёк на близость с мужчиной выбивает тебя из равновесия, в то время как мысли о реальности мифических существ — нет. Так что, если вариант с принятием во снах не сработает, советую тебе принять Валеру. Во всех смыслах, — Ника еле сдерживала смех, глядя на меня, — и позах!

Продолжить наш разговор, свернувший немного в иную плоскость, не вышло. На кухню пришла заспанная Ксюшка, дочка Вероники и Тёмы, и, хлопая глазками, как совёнок, начала интересоваться, а что, собственно мы тут делаем.

Долго засиживаться у них я не стала, и, выслушав от Ксюши пару новых выученных стишков и похвалив её последние рисунки, поехала домой.

— Не накручивай себя, — сказала мне Ника напоследок, — если сны после принятия не прекратятся, просто сходи на свидание с Валеркой, в конце концов. Или пригласи его на чашечку кофе.

— Надеюсь, что до этого не дойдёт, — отшутилась я, чмокнув её в щёку.

Оказавшись дома, я решила последовать её первому совету, вернув на руку браслет и надев цепочку с подвеской. Принять же сны за действительность и расслабиться — пока что выходило не очень. Поверить в существование полоза совсем не получалось. Несмотря ни на что. Может быть, я просто мало об этом знаю? Верят ведь многие и в снежного человека, и в вампиров с оборотнями, и даже в чупакабру.

Как там говорилось в одном известном фильме про Санта-Клауса? «Видеть — не значит верить, верить — значит видеть»? В любом случае — это не про меня. Для того чтобы во что-то верить, мне нужно это потрогать и пощупать. Именно поэтому ближе к вечеру я сидела с ноутбуком, ища информацию о полозе. Если Ника с Элькой смогли найти план действий о том, как стать его невестой, должно же быть и про него самого что-то.

Вначале интернет завалил меня не нужными мне фактами. У меня всплывало всё подряд, кроме того, что действительно сейчас меня волнует. Например, футболист нашей, питерской, команды и деталь саней, с таким же названием. Вот уж не думала, что найти информацию по полозу будет так трудно!

Не могу сказать, что по царю змей я совсем ничего не нашла, но информации было ничтожно мало. Несколько книг с историями о приключениях всевозможных полозов я отбросила в сторону сразу — мне сейчас нужны только факты. А вот их и не было. Как и не было ни очевидцев, которые могли рассказать, что полоз существует, ни фотографий, ни каких-либо других достоверных источников.

В основном были только славянские легенды и фантазии на эту тему. Единственное, что сходилось во всех версиях, было то, что полоз живёт под землёй, и, выбрав себе невесту, навсегда забирает её в своё подземное царство. Что там дальше происходит, я так и не поняла.

По одной версии они живут дальше долго и счастливо, по другой же — полоз убивал свою невесту, а вернее уже жену, сразу после того как она родит ему наследника. Тут, кстати, версии тоже расходились, в некоторых мать убивали сами дети, съедая её сразу же после рождения. Гадость! Если Ника хочет, чтобы я в это поверила и успокоилась, то у нас возникает проблемка.

Смиряясь с бесполезностью идеи найти что-либо значимое в интернете, я пошла в душ и стала готовиться ко сну. День пролетел на удивление быстро, а завтра рано вставать на работу. И ещё не известно, приснится мне сегодня полоз, или даст отдохнуть перед началом трудовой недели. В любом случае, я планирую придерживаться плана Вероники — плыть по течению и получать удовольствие.

Наш разговор не расставил всё по своим местам, но доля истины в её словах была. Да, я закрылась от мужчин после предательства Жени. Да, я не могу представить себя с кем-либо в счастливом замужестве. Но хочу ли я этого на самом деле? Нужно ли мне это пресловутое обычное женское счастье? К этим выводам и вопросам я и сама приходила, ещё до похода к Нике, но в тот момент мне приятнее было думать, что полоз может быть реальным. А сейчас? Не знаю.

За всеми этими размышлениями я и сама не заметила, как уснула. Просто в какой-то момент открыла глаза совершенно в другом месте. И хоть раньше я здесь не бывала, удивления не испытала совершенно. Может, привыкла уже к своим ночным приключениям?

В этот раз не было ни леса, ни озера. Я стояла в… спальне. Назвать это просто спальней, было бы оскорбительно по отношению к данной комнате. Скорее царская опочивальня — другое определение на ум просто не шло.

Стены были выложены тёмными, почти чёрными, каменными плитами с золотистыми прожилками, имитирующими подобие мрамора. Или это мрамор и есть? Не припомню у него такой расцветки, но я в принципе не очень разбираюсь в камнях и минералах.

В плитах были инкрустированы самоцветы в выбитых вензелях, изображающих некое подобие змеиного сражения. Или праздника, мне не совсем понятно, чем конкретно аспиды занимались, но смотрелось всё очень эпично. На равном расстоянии друг от друга, на трёх стенах, располагались по два настенных позолоченных подсвечника в виде трёхглавых змей. Этакие змеи-горонычи без крылышек с открытыми пастями, в каждой, из которой торчит по горящей свечке. Интересное решение, ничего не скажешь!

Четвёртая стена практически полностью была занята открытым окном, подойдя к которому я увидела всё тот же ночной лес с озером и Луну в небе. Разница была лишь в том, что сейчас я находилась где-то высоко, этаж седьмой, или девятый. Но как ни старалась, рассмотреть само здание у меня толком не вышло. Могу сказать, что оно каменное, и что с этой стороны внизу никакого подъезда к нему, или парадного входа я не увидела. Видимо, этот момент моё подсознание до конца не продумало, а жаль.

По обе стороны от окна висели тяжелые чёрные занавески, из такого же материала был сделан массивный балдахин над огромной кроватью, которая занимала почти одну треть помещения. На ней совершенно спокойно уместились бы человек десять, я такие видела только в исторических фильмах, и то, эта кровать переплюнула бы любое королевское ложе. И как полоз на ней ещё не заблудился? В том, что это именно его спальня сомнений у меня не было. Управляет он чёрными гадюками, сам носит всё чёрное, в комнате, опять же, всё выдержанно в этом цвете. Надо будет Веронике про цветовую гамму рассказать, может это тоже имеет значение?

Дополняли интерьер комнаты большое напольное зеркало в полный рост, в резной деревянной раме, выморенной почти до черна, и в таком же стиле шкаф. К последнему я подошла, и даже открыла. Внутри ничего интересного не наблюдалось. Висели чёрные рубашки, с кучей маленьких пуговичек, были сложены на полках чёрные брюки и ещё какие-то вещи в тех же тонах. Внизу, на специальной полке стояли несколько пар сапог. Делать основательную ревизию гардероба полоза мне сейчас было не интересно, поэтому закрыв шкаф, я пошла, обследовать помещение дальше.

На выход из комнаты вели две двери. За одной находилась ванная с туалетом (стоит ли упоминать, что цветовая гамма и стиль оформления ни насколько не отличался от спальни?), подойдя ко второй же, я немного напряглась. За ней звучали приглушённые голоса. Любопытство пересилило небольшую волну паники, и я приоткрыла дверь, чтобы если и не подсмотреть, то хоть подслушать кто там, и что делает. Хотя, чего мне бояться? Сон мой, кроме блондина тут быть никого не должно, а даже если и есть, то, что мне могут тут сделать? В случае чего я всегда могу проснуться.

Дверь открылась очень тихо, и, к моему удивлению, в полученную щёлку отлично было видно моего блондина. Дверь вела во что-то вроде кабинета, так как полоз сидел за письменным столом, напротив которого расположились два кресла. Одно из них было занято коротко стриженым брюнетом, который сидел спиной ко мне. Стиль этого помещения ничем не отличался от всего увиденного мной ранее. Даже вензеля на стенах с камнями и светильники были идентичны тем, что в спальне.

— Придумал ты, конечно хорошо, — сказал брюнет Лексу, нервно барабаня пальцами по подлокотнику, — но ты ведь понимаешь, что это не даёт стопроцентной гарантии.

Странно, но его голос показался мне знакомым. Очень знакомым! Но перебирая в уме всех мужчин, которых знаю, я никак не могла понять кто же это. Кого же выдало мне сегодня подсознание?

— Не спорю, — ответил ему блондин, перебирая какие-то бумажки на столе, — гарантий нет, но это всё же безопасней, чем приходить лично. Доля риска есть, но до осени должны протянуть.

— Василеск, слухи уже пошли, а значит и охотники наготове, — брюнет покачал головой. — Я от своей жены ни на минуту не отходил, пока всё не закончилось, чтобы защитить в случае нападения. А твоя малышка, как ты сам обозначил, даже не осознаёт всю реальность происходящего! Как ты планируешь её забирать? Ты не забыл, что это должно быть добровольно?

— Сколько раз на вас нападали, после твоего отклика на зов? — Лекс чуть повысил голос, и, не дождавшись ответа от собеседника, продолжил. — Прошёл месяц, а её ещё и пальцем никто не тронул.

— Её ищут, — гнул свою линию брюнет, а у меня неприятно засосало под ложечкой, — и ты и сам прекрасно понимаешь, что найдут. Ты завёл себе слишком много игрушек, друг мой. Та же скромница Пелагея, если верить источникам, наняла уже шестерых охотников. А как ты думаешь, скольких призвала Анастасия? Ульяна? Мария?

Для блондинчика будет лучше, если его друг имеет в виду под игрушками пластмассовых кукол, а не реальных девушек. Иначе… Твою мать! Я только что приревновала выдуманного своим подсознанием мужчину! Никогда не замечала за собой приступов ревности. Что там Ника говорила про пограничное расстройство личности?

— Не найдут, — блондин устало провёл рукой по лбу, — когда дары появились, я обратился к царю за помощью. Ужи заговорили их на сокрытие. Если Акулина не будет их снимать, то всё будет в порядке.

— Не будет снимать? — засмеялся брюнет, а я всё никак не могла вспомнить, где же я слышала его голос. И когда? — Она считает тебя частью сновидения, сомневаюсь, что она начнёт безоговорочно исполнять твои приказы, или просьбы. Послушай, мой совет — иди к ней. Так ты точно сможешь отразить все нападения и защитить её. А потом приведёшь сюда, поначалу она, возможно, будет отказываться, но потом, поверь моему опыту, согласится.

— Я прекрасно помню, в каком состоянии была твоя жена, когда ты привёл её к нам, — Лекс скептично поднял бровь, внимательно смотря на собеседника. — Дрожащая от страха, плачущая и сломленная. Я не хочу, чтобы Акулина проходила через это.

— Тогда постарайся реже с ней видеться, её могут вычислить по твоему следу. И тогда, я даже не знаю, успеешь ли ты…

На этой фразе брюнета, я, к сожалению, проснулась от рёва будильника. У меня по спине пробежал холодок от их разговора. Охотники? Вычислить по следу? Меня?! Либо моё подсознание начинает мне угрожать, либо полоз действительно…

Да, моё подсознание начинает мне угрожать. Никаких других вариантов и быть не может!

Глава 6

Чую, где ночую, да не ведаю, где сплю,


или о женских промахах и мужских обидах.


— Спасибо за прекрасный вечер, — сказал Валера, смотря на меня глазами котика из Шрека, — жаль, что он так быстро закончился.

Мы сидели в машине, на которой он довёз меня до дома после нашего с ним похода в ресторан.

— Да, вечер действительно был хорош, — ответила я, не зная, что делать дальше.

С одной стороны, надо бы последовать совету Вероники и пригласить его домой, с другой же…

Чёрт! Почему меня не покидает ощущение, что сейчас я совершаю адюльтер?! С того момента, как во сне я подслушала разговор Лекса с таинственным брюнетом, он мне долгое время не снился. Не могу сказать, что меня этот факт не радовал, радовал, и ещё как! Но вместе с этим и огорчал одновременно. Объяснить я это не могла даже самой себе. Я почти поверила, что моё подсознание отстало от меня со своими намёками. Так продолжалось вплоть до начала моего отпуска. Первого августа сон с Василеском вновь почтил меня своим присутствием.

Там снова был лес, были всё те же звёзды, Луна и озеро, и был, конечно же, он. Мы снова целовались, и вроде бы ничего необычного, но именно в тот момент я поняла, как же сильно по нему соскучилась! Я! По мужчине из сна!

Именно поэтому, проснувшись, я позвонила Валере и договорилась с ним о встрече сегодня вечером. А что мне оставалось делать? То, что я чувствую к полозу — это не то что не нормально, это просто за гранью! Нельзя любить человека из сна, нельзя испытывать такие чувства к несуществующему мужчине. Но факт остаётся фактом — я влюбилась. И осознание этого пугало до дрожи и заставляло искать выход из сложившейся ситуации.

— Может, зайдёшь? — нерешительно предложила Валере, начиная обрубать себе пути к отступлению. Если решила, то нужно действовать до конца. Иначе так и буду всю оставшуюся жизнь ожидать снов с блондином, и плакать по утрам, от того, что всё это игра моего больного воображения. — Кофе попьём?

— Конечно! — тут же согласился мой сегодняшний кавалер, видимо опасаясь, что я передумаю. — С удовольствием!

Пока мы шли до парадной, он меня приобнял, и хоть этот жест во мне вызвал волну внутреннего протеста, руку его я не скинула. В лифте Валера так же старался быть как можно ближе ко мне, снова осторожно заключая в объятия. Я его не останавливала, хотя происходящее всё больше и больше начинало казаться мне огромной ошибкой. Ну да, реальный мужчина рядом — это ошибка, а вот выдуманный, из сновидения — это, конечно же, самое то…

За всеми этими мыслями о неправильности моих чувств к блондину, я на автомате открыла дверь в квартиру, и мы с Валерой зашли внутрь. Я не успела даже включить свет в прихожей, как оказалась прижата спиной к стене.

— Как же долго я этого ждал, — прошептал мне Валера, покрывая моё лицо и шею поцелуями, — ты с ума меня сводишь!

Странно, но я ничего не чувствовала! Совершенно! Ни предвкушения, ни азарта, ни даже учащённого сердцебиения. По инерции отвечая на поцелуи, я искала в себе хоть малейший отклик на его прикосновения и не находила ничего, кроме чувства вины перед Лексом! Смешно сказать, но в данный момент я ощущала себя настоящей изменщицей. Но ведь если разобраться, то кому я изменяю? Своему воображению?!

— Ай! — вскрикнула я, отскочив от Валеры, почувствовав обжигающую боль на левом запястье.

— Линочка, что случилось? — он включил свет, чем я и воспользовалась, рассматривая свою руку. С ней, как ни странно, всё было в полном порядке. Браслет на месте, под ним ни ранок, ни покраснений. — Я сделал тебе больно?

— Тебе лучше уйти, — приняла я решение, подталкивая Валеру к выходу, — прости, я так не могу.

— Акулина, не глупи! — возмущался он, стоя уже на лестничной площадке. — Я тебе не подросток, чтобы так динаминить. Мне ведь может и надоесть бегать за тобой!

— Вот и чуднинько! — захлопнула я дверь, пропустив мимо ушей его возмущение.

— Ты ещё пожалеешь об этом! — продолжал голосить на радость соседям мой несостоявшийся любовник, уходя пешком по лестнице. Видимо, настроения ждать лифт не было. — Цену себе набиваешь?! Да кому ты нужна?!

Я не особо прислушивалась к тому, что он орал. А смысл? Ну, показал мужик своё истинное лицо, и что? В моей жизни от этого ничего не изменится. Судя по всему, моя жизнь медленно, но верно, съезжает с катушек. И едет в сторону психиатрической клиники. Нужно будет уточнить у Вероники про влюблённость в несуществующих персонажей, может это чем-то лечится? Вот, завтра и спрошу, если у неё и у Эльки планы не поменяются. Завтра первая суббота августа, день наших ежемесячных посиделок.

С Вероникой мы несколько раз созванивались, и она искренне радовалась, что мои сны прекратились. Как она объяснила, ей было немного стыдно за тот наш спор, который в моих снах выявился в виде полоза. Завтра мне будет, чем её порадовать. Мало того, что сны вернулись, так ко мне ещё пришло осознание чувства влюбленности к полозу. Плюс, вдобавок к прочему, я провалила её совет на счёт Валеры. Не скажу, что последнее меня сильно огорчает, скорее наоборот, но Нику это явно не обрадует. С такими мыслями я и отправилась спать, периодически проверяя своё запястье, пытаясь понять причину той обжигающей боли. Психосоматика?

Я так быстро заснула, и оказалась в своём очередном сновидении, что поначалу не совсем поняла, что происходит. На этот раз я стояла посреди пещеры, рядом с небольшим водоёмом. От него исходило голубоватое свечение, которого вполне хватало на освещение пространства вокруг. Я прекрасно могла рассмотреть сталактиты и сталагмиты на потолке и стенах, как и множество змей, ползающих туда-сюда по периметру пещеры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мне бы здесь очень понравилось, если бы не один нюанс. Каждая из змей, проползающая мимо меня, считала своим долгом на меня оскалиться, в прямом смысле этого слова, и пошипеть! И если в тот раз, в лесу, когда они меня связали и ползали вокруг, я никакой опасности от них не чувствовала на интуитивном уровне, то сейчас я очень остро ощущала исходящую от них злость!

— Лекс! — позвала я дрожащим голосом, когда одна из гадюк клацнула пастью совсем рядом с моей щиколоткой.

— Что? — раздался его голос позади меня, и я, стараясь не делать резких движений, медленно развернулась.

Полоз стоял, прислонившись спиной к стене пещеры, скрестив руки на груди. Первое, что сразу я поняла, при взгляде на него — он зол. Скорее, даже в ярости. Может поэтому змеи себя так ведут? Он же умеет ими управлять, может и эмоциональная связь между ними имеется? И они просто улавливают и повторяют его настроение, или наоборот, он зависит от них?

— Что-то случилось? — спросила у него, опасливо отступая в сторону от особо агрессивно настроенной змеи.

— Ты мне скажи. — Не меняя позу, ответил Лекс настолько ледяным тоном, что я зябко передёрнула плечами.

И что это всё значит? Сны действительно становятся кошмарными? Или это мне такой откат из-за Валеры? Но не может же он знать…

Он знает! Именно поэтому Лекс сейчас себя так ведёт, он злиться, и это можно понять. Я действительно виновата перед ним. Не нужно было слушать Нику, и пытаться избавиться от снов таким образом! Сейчас наслаждалась бы объятиями и поцелуями…

— Стоп! — прикрикнула я сама на себя, прикрыв глаза и медленно выдохнув. — Это всё бред. Просто бред и игры подсознания, — после этого медленно пошла в сторону полоза, не обращая внимания на шипящих змей под ногами, высказывая негодования уже ему лично. — Ты ненастоящий! Мои чувства к тебе тоже! Ты просто плод моего воображения. И знаешь, то, что ты сейчас пытаешься меня пристыдить за мою реальную жизнь — переходит уже всякие границы! Интересно получается, — меня начал пробивать нервный смех, — чтобы забыть мужчину из снов я использую реального мужчину, за которого получаю от сновидения!

— Чувства? — полоз внимательно смотрел, как я останавливаюсь в метре от него. — Мне всегда казалось, что, испытывая чувства, женщина не будет кидаться на каждого встречного мужчину!

— Ты не имеешь прав что-либо мне предъявлять! — меня саму начала охватывать злость. — Тебя вообще не существует!

— Конечно, — ответил он мне, добавив стали в голос, — жених не вправе выражать недовольство своей невесте, по поводу её распущенного поведения!

— На себя посмотри! — охваченная чувствами, я пнула змею, подползшую слишком близко к моим ногам. — До тебя в этом плане мне ещё далеко! С кем ты любишь развлекаться?! С Анастасией?! Ульяной?! Марией?! Я никого не забыла?! Ах да! Ещё есть скромница Пелагея!

— А, то есть это я виноват?! — сняв маску холодного безразличия, полоз отступил от стены, подойдя ко мне вплотную. — Не сравнивай меня с собой! Я — мужчина, в конце концов, и у меня есть потребности!

— Потребности?! — ревность вцепилась в меня мёртвой хваткой, заглушая доводы разума о нереальности всего происходящего. — Не сравнивать?! Не требуй от меня того, что сам не в состоянии сделать!

— В отличие от тебя, с момента нашей первой встречи, я ни к одной другой и пальцем не прикоснулся! — вместе с нарастающей яростью Лекса злость поднималась не только у меня, но и у змей. Они шипели, казалось, уже безостановочно и всё громче, нервно стуча концами хвостов по камням на полу пещеры. — Да у меня даже в мыслях не было пытаться затащить кого-то из них в постель, после того, как я откликнулся на твой зов! Чего нельзя сказать о тебе!

— Так не откликался бы! В чём проблема?!

Мы стояли и сверлили друг друга злобными взглядами. Воздух вокруг нас настолько сгустился, что казалось, начинал искрить! Я же от накрывших меня эмоций совсем не могла собраться и рассуждать логически.

Нет, ну какой гад! То есть ему можно развлекаться с какими-то вешалками, а моё поведение его, видите ли, не устраивает! Нельзя сравнивать одни и те же поступки мужчин и женщин! Да кем он себя возомнил?! Из какого средневековья он выполз с таким мировоззрением?! Откуда такой патриархат?! Или в его голове женщина обязательно должна быть, как в том старом анекдоте — вечно дома, вечно у плиты и вечно беременная?!

— Мне это всё уже порядком надоело, — ворвался голос полоза в мои мысли, в которых я уже вышла за него замуж и начала перевоспитывать самыми изощрёнными способами. — Я приду за тобой в первый день осени!

— Да хоть в последний день лета! — всё тем же злым тоном ответила ему.

— Ты даёшь своё согласие добровольно?! — схватив меня за руку, полоз смотрел на меня поистине змеиным взглядом. Злым и холодным.

— Ты даже представить себе не можешь насколько! — почти прошипела я, мысленно топя его в озере. В этот момент я действительно хотела, чтобы он пришёл за мной в реальности. Чтобы убить собственноручно!

— Прекрасно! — почти выплюнул он, вложив в мою руку серебряное кольцо.

— Прекрасно! — повторила я его интонации, со злостью надевая кольцо на безымянный палец правой руки.

Сделала я это больше по инерции, даже не рассмотрев толком само кольцо. Жаль, что не догадалась выкинуть. А ещё лучше запустить им в лоб блондину!

— Прекрасно! — ещё раз повторил он, видимо, пытаясь оставить последнее слово за собой, но вдруг злость на его лице сменилась недоумением. — Подожди, как ты узнала о Пелагее и остальных?

Всё-таки есть в жизни справедливость! Иначе как можно объяснить тот факт, что сразу же после его вопроса я проснулась, оставив его без ответа? Хотел оставить за собой последнее слово? Поздравляю, оставил!

Глумилась над полозом, злорадно посмеиваясь и валяясь в кровати, я не долго. До тех пор, пока не осознала всю абсурдность происходящего. Моё подсознание закатило мне сцену ревности! А если нет? Если это всё действительно происходит на самом деле? При этой мысли сердце сбилось с ритма, учащённо забившись в груди. Я же, затаив дыхание, медленно доставала свою руку из-под одеяла. Будет сейчас на пальце надето кольцо, или нет? И что я буду делать, если сейчас увижу его? На что же я тогда согласилась сегодня? Вернее, дала добровольное согласие, если быть точной.

Но никакого кольца на пальце, конечно же, не оказалось, и я облегчённо выдохнула. Или обречённо. Смотря, с какой стороны на всё это смотреть. Радовалась я всё тому же, что никаких полозов не существует, а это всё крепчает мой маразм. Судя по всему, у меня началось то пресловутое пограничное расстройство личности. Расстраивалась я, как ни странно, по этой же самой причине — никакого полоза не существует. Никакого Лекса нет. И ссоры нашей тоже не было, всё это просто игры моего подсознания. Только почему же мне так горько от этого?

Прийти в себя мне не помогло ни кофе, ни лёгкий завтрак. Час стояния под душем тоже не помог приобрести душевное равновесие, как и остальные мои сегодняшние телодвижения по квартире. Моё настроение не укрылось от девочек, которые пришли ко мне ближе к вечеру, на наши ежемесячные посиделки.

— Совсем плохо? — в какой-то момент спросила Ника, смотря, как я пытаюсь изображать весёлость. — Всё так же целуетесь?

— Не совсем, — прекрасно понимая, что подруга говорит о снах, я решила не скрытничать, — мы поссорились сегодня.

— В смысле? — округлила на меня глаза Вероника, пытаясь переварить только что услышанное. — Ты шутишь?

— С кем поссорилась? Лина, у тебя кто-то появился? А я не знаю? — тут же навострила ушки Эля. По всей вероятности, про мои сны Ника ей ничего не стала рассказывать, что подтвердила следующая фраза Эльвиры, обращённая к Веронике. — А ты в курсе? Вы офигели?!

Я с мольбой посмотрела на Нику, прося её рассказать всё за меня. Во-первых, у неё это получится более сжато и менее эмоционально, а во-вторых… Мне просто хотелось ещё раз услышать, что всё в порядке, и что я не сошла с ума.

Странно, но это мне не помогло, и настроение не улучшило. Отстранённо дополняя её рассказ важными, на мой взгляд, деталями, я рассказала девочкам подробно и про последнюю ссору, включая своё согласие на его приход за мной в начале осени, и про то, что стало её причиной. Валера.

Так же Ника озвучила и свою версию (хотя почему свою — она же единственная адекватная!) того, почему меня стали мучить эти сны. Про игры подсознания, неосознанное хотение любви и брака, и про параллель с Женей и Василисой.

— Не думала, что он окажется таким козлом! — высказала своё мнение по поводу Валеры Ника. — Извини, он мне казался хорошей парой для тебя, если бы я только знала…

— Не стоит, — перебила я её, — ты здесь не при чём, да я и не сержусь, если честно.

Девочки замолчали, каждая думая о своём. А я впервые за долгое время решила рассказать им то, о чём не решалась говорить вслух вот уже несколько лет. Сначала было слишком больно, потом стыдно. А спустя какое-то время захотелось просто всё это забыть, вычеркнуть из памяти и никогда к этому не возвращаться.

— Знаете, — начала я нерешительно, подойдя к окну. Не хочу видеть в их глазах жалость. Если девочки начнут мне сейчас сочувствовать, боюсь, связного рассказа не получится. У меня и так со вчерашнего дня качает на каких-то эмоциональных качелях, не хочу расплакаться посредине рассказа, окунувшись с головой в прошлое. — Я всегда смотрела на девушек, которые прощают измены своих парней, мужей, и не понимала их. Как так можно? Как можно принять обратного того, кто предал? Зачем? Но я и представить не могла, что когда-то сама встану перед таким выбором. Простить, и попытаться всё начать сначала, или навсегда вычеркнуть его из своей жизни.

Погрузиться в свои воспоминания оказалось гораздо проще, чем мне казалось в начале, как и делиться ими с подругами. Видимо этот день, и всё что с ним связано, никогда не сотрётся из моей памяти.

Это был обычный будний рабочий вторник, с которого меня отпустили домой сразу после обеда. В тот день приезжали электрики с целью улучшить что-то в нашем бизнес центре, и, как обычно это бывает, перехимичили, оставив всё здание без света. Жене я звонить и предупреждать о внезапно освободившемся дне не стала, решила сделать сюрприз любимому. Наивная, знала бы я, какой сюрприз подготовил мне он!

Приехав домой и, зайдя в квартиру, я уже хотела окликнуть будущего мужа, как была перебита протяжным женским стоном, доносящимся из комнаты. Как в тумане я сделала несколько шагов на звуки, и застыла в дверном проёме. Мой жених был в кровати с моей родной сестрой. Это её стоны разносились по квартире. Это её руки в порыве страсти оставляли царапины на его спине.

Когда примеряешь на себя роль женщины, застукавшей своего мужчину с любовницей, то в голове прокручиваешь множество вариантов развития сюжета. Кто-то думает, что накинется с кулаками на изменщиков, кто-то просто будет орать, закатив скандал, словесно уничтожая предателя. Но когда реально сталкиваешься с такой ситуацией, на вещи в тот момент смотришь немного под другим углом.

Я же тогда просто вышла в прихожую, закусив ладонь до крови, чтобы не разрыдаться в голос, и упала на колени. Сколько времени я так сидела, глотая жгучие слёзы под звуки их стонов — не знаю. В какой-то момент я просто бесшумно вышла из квартиры и весь остаток дня, и почти всю ночь бродила по улицам города. А придя домой утром, первым делом выставила Евгения прочь, без объяснения причин. Говорить с ним, а тем более выслушивать оправдания и жалкие попытки примирения, я не собиралась.

— И я бы простила Василиску, может не сразу, но простила бы, — повернулась я к внимательно слушавшим меня подругам лицом, несмотря на текущие по щекам слёзы застарелой обиды. — Если бы она мне сказала, что любит его, или хотя бы, что ей жаль! Но этих слов от неё я не услышала.

Зато услышала много другого интересного. Никогда не забуду тот наш разговор. В её взгляде не было ни капли сожаления! «Стоило тебе объявить родителям о свадьбе, как они тут же подарили тебе квартиру! А как же я? Я не заслуживаю отдельного жилья? Ты должна сказать мне спасибо. Я просто открыла тебе глаза на твоего идеального Женечку!» — вот и весь разговор. Из-за какой-то квартиры она с лёгкостью разрушила мои отношения. В тот день она не только отняла у меня жениха, я потеряла гораздо больше. Веру. Веру в любовь и семейное счастье. Веру в преданность. Само понятие доверия к противоположному полу теперь стояло для меня под большим вопросом.

Девочки ничего не говорили, не комментировали, за что я была им безумно благодарна. Просто в какой-то момент Ника взяла меня за руку, а Элька положила руку мне на плечо. Эта немая поддержка стоила для меня гораздо больше любых громких слов.

— Лин, — в какой-то момент разрушила нашу уютную тишину Эльвира, — мне не даёт покоя твой полоз. Ты уверена, что это действительно просто сны?

— А что же это ещё может быть? — ответила за меня Ника. — Ты же не думаешь, что это реальный царь змей, выползший из старых мифов, навещает нашу Линку?

Мне стало смешно слушать их разговор, ведь они сейчас озвучивали мои внутренние противоречия!

— Не знаю, — замялась Элька, — просто этот браслет, потом кулон, во сне кольцо. Не нравится мне всё это. Лин, — повернулась она ко мне, и всю весёлость как ветром сдуло. Настолько она сейчас казалась встревоженной. — Я не хочу, чтобы тебя в сентябре забирал от нас, кто бы то ни было! Я поищу что-нибудь в интернете, или в старых книгах каких-нибудь.

— Что именно ты хочешь найти? — спросила я у неё, закусив губу. Какая-то часть меня желала, чтобы вся эта история оказалась реальностью. И одновременно я до ужаса боялась этого.

— Больше информации о дарах, — начала перечислять Эля, — и про способы их получения. А ещё что-нибудь на предмет разрыва, так сказать, помолвки. Это ведь русская сказка, должен же быть какой-то запасной выход, или что-то вроде того.

— Всё! Хватит бредить и грустить! — Ника встала и хлопнула в ладоши. — Отставить траур! У нас девичник сегодня, или что?

Глава 7

У страха глаза велики,


или что делать, если вымысел становится реальностью.

Отпуск шёл своим чередом, давая мне возможность спать до обеда и почти ничем не заниматься. Я встречалась со старыми знакомыми, ходила по магазинам, один раз с девочками выбрались на аттракционы — повизжать на американских горках. Но, как и всё хорошее, отпуск подходил к концу. До начала моих трудовых будней оставалось всего два дня, и вот я стою в спальне полоза. Почти весь август он мне не снился и тут, на те — получите, распишитесь!

А ведь такой хороший у меня был вечер! Я заказала пиццу, скачала новый сезон любимого сериала, настроение было превосходное… Даже не помню, как и заснула, видимо наевшись, задремала, не иначе.

В пустой спальне, с момента моего последнего пребывания здесь ничего не изменилось. Разве что кровать не заправлена, как будто с неё недавно встали. Я даже подошла к ней, чтобы убедиться в этом, но чёрные простыни и подушка оказались холодными. Мда, детектив из меня никакой! Задумавшись, не сразу обратила внимание на приближающиеся к двери, ведущей из спальни в кабинет, голоса. И испугавшись, сделала самый неадекватный поступок, который только могла совершить, находясь здесь. Я залезла под кровать!

— Два дня осталось, — в комнату зашли две пары сапог, больше я увидеть не смогла из-за закрывающего мне обзор покрывала, но по голосу я узнала брюнета, которого так и не смогла вспомнить. — Ты решил, где её заберёшь? Вы обсудили уже всё? Не забывай, что после перехода ей потребуется недели три для восстановления, так что для представления невесты дату лучше назначать через месяц. Люди, оказываясь здесь, первое время испытывают инстинктивный страх перед нами, так что будь готов к глупостям с её стороны, как только она придёт в себя.

— Нет, — хмуро ответил блондин, выйдя из моего поля зрения, и, судя по звукам, он что-то разливал по стаканам. Я что, получается, не заметила в этой комнате бар? Или он всё своё носит с собой? — И по поводу её пребывания здесь в первые две недели, сможешь её посторожить? Мне нужно будет закрыть дальние проходы, а одну я её оставить не могу.

— Что значит, нет? — поперхнулся собеседник Лекса, проигнорировав его вопрос.

— То и значит, — и снова звук наполняющегося стакана. Он первый залпом выпил что ли? — После того, как она подтвердила добровольно данное согласие, и я отдал ей третий дар, мы не виделись.

— Это хорошо, меньше вероятность, что на неё выйдут охотники, — похвалил полоза брюнет, — только я не понимаю, почему ты такой хмурый в последнее время. Или я чего-то не знаю?

Далее Василеск злобно и в красках расписывал своему собутыльнику, какая же я плохая невеста! Обманула его бедненького, с мужиком другим обжималась, и бог знает, чем бы это вообще закончилось, если бы он не повлиял на меня через дары! Я же сопела под кроватью, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не вылезти и не высказать ему всё, что я думаю по этому поводу!

— И она ещё посмела меня во всём обвинить! — продолжал негодовать полоз. — Искала себе оправдания в моём якобы не существовании, и обвиняла в связях с минарами[1]! Даже по именам их назвала!

— Сам виноват! — веселился брюнет. — Нужно было сразу же идти к ней, а не устраивать игры на расстоянии. Что же касается твоих минар, то Лекс, у умного мужчины женщина не то, что имена их никогда не узнает, она вообще об их существовании не будет даже догадываться. Зачем ты ей о них рассказал? Поговорить больше не о чем было?

— В том то и дело, что я ей не говорил, — огрызнулся блондинчик, — ты меня совсем за идиота принимаешь?!

— Тогда как она узнала? — задумался собеседник Лекса, под звук снова наполняющихся бокалов. — Ты уверен, что девочка не просто перечислила первые пришедшие ей на ум имена?

— Уверен, — полоз был серьёзен, — она прекрасно понимала, что говорила, и о ком.

— Тогда сразу после перехода тебе стоит проверить, а человек ли она, — посоветовал ему друг, — вдруг кто-то из древних у неё в роду отметился? Не обязательно из наших, волкодлаки там, или ещё кто?

— Если бы она не была человеком, то не устраивала бы истерики, считая меня игрой своего воображения, — отмёл предложение Лекс. — Да и потом, я уже проверял, сразу после её зова. Нет в ней даже капли древней крови.

— Пророк? — продолжал гадать брюнет. — Маловероятно, конечно, но вдруг?

— Сомневаюсь, — снова не согласился с ним полоз, — у них дар с рождения и полная несовместимость с нами. Она бы просто не смогла меня позвать.

Они на какое-то время замолчали, а я пыталась переварить услышанную информацию. Древняя кровь? Пророки? Что за бред выдаёт мне сегодня подсознание? Правильно говорят, что на ночь переедать нельзя, вот и снится всякая чушь. Хотя есть и плюсы — у меня настолько богатое воображение, что сама себе удивляюсь. Это же надо, выдуманный мной мужчина жалуется своему другу (ну а кем ещё может приходиться полозу брюнет?) на моё поведение, при этом обсуждая своих баб, и удивляясь факту моего знания о них. И всё это под лёгких налётом фантастики, с упоминанием волкодлаков (даже мысленно проговаривая язык сломать можно!) и ещё каких-то древних!

Лишь одна фраза Лекса оставила у меня неприятных осадок. Он сказал, что пока я была с Валерой, он смог повлиять на меня через дары. Сразу вспомнилось, как что-то обожгло мне руку. Но полоз не может быть реальным, как же так получилось? Не нравится мне всё это.

— Мне вот что показалось странным, — вывел меня из задумчивости вновь заговоривший Василеск. — Когда Акулина перечисляла имена минар, мне на мгновение показалось, что она передразнивала тебя.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся брюнет.

— Она назвала Пелагею скромницей, да и вообще, почти повторила твои слова, когда у нас с тобой разговор коснулся минар, помнишь, после визита к царю? — Лекс немного помолчал, видимо дожидаясь кивка от брюнета, я всё так же видела лишь две пары чёрных сапог. — Но она его услышать не могла. Все её перемещения ко мне я держу под контролем, и призыв тогда не делал. Обойти его невозможно, сам знаешь.

— Невозможно, — задумчиво согласился с ним приятель, — может рядом с ней есть пророк? Возможно, про свои переходы к тебе, считая их не настоящими, она рассказывала кому-то из знакомых. А ты сам знаешь, какое чувство юмора у предсказателей. Ты не пробивал её окружение?

— Поверхностно, — ответил ему блондин, — но намёка на древних ни в ком не увидел. Все поголовно люди, разве что в её доме живёт ведьма, но они с ней не общаются, так, здороваются при встрече.

В моём доме живёт ведьма? Всё чуднее и чуднее. Быстрее бы уже проснуться, у меня там сериал идёт, а я тут выслушиваю игры подсознания, которые всё никак не могут угомониться.

— Ш-ш-ш, — раздалось сбоку от меня, и я медленно повернула голову на звук.

Ко мне, почти вплотную, подползла небольшая чёрная змейка, сантиметров тридцать в длину, не больше, внимательно на меня смотря. Памятуя о странной связи полоза со змеями, я, без особой надежды, прижала палец к губам, мысленно прося гадюку не выдавать меня.

На моё удивление змейка мне кивнула, при этом, как мне показалось, злорадно улыбнулась! Я бы решила, что мне померещилось, но она приблизилась ко мне, рассматривая моё лицо, и я отчетливо видела у неё ехидную полуулыбку! Змеи и так умеют? Никогда бы не подумала, что у них настолько развита мимика! На её голове (или правильно будет сказать мордочке?) я разглядела две жёлтые полоски, в районе ушек.

— Уж! — выдохнула я, обрадовавшись, что это не гадюка, хотя причину этой радости не смогла бы объяснить даже себе.

— Ты это слышал? — обратился к брюнету к Лексу, а я поняла, что сама себя спалила, под осуждающим взглядом ужика.

— Звук исходил от ложа, — ответил ему полоз, и две пары сапог шустро направились в мою сторону.

Ровно в тот момент, когда они приблизились вплотную к кровати, змея ударила хвостом по моему запястью, и в следующее мгновение я уже лежала на своём диване с пультом от телевизора в руке.

Это уж меня вернул обратно? Умничка змейка! Не дала мне быть пойманной с поличным за подслушиванием!

Стоп! Бред! Это всего лишь сон, просто сон. Запрещая себе думать об очередном сновидении, я спокойно провела остаток вечера и ночь. Без змей, полоза и брюнета с жутко знакомым голосом. Так же спокойно прошёл и последующий день.

А сейчас я сидела на кухне, попивая свой утренний кофе, обдумывая планы на день. Завтра отпуск закончится, и начнутся мои обыденные трудовые будни, а сегодня нужно успеть закончить генеральную уборку, которую я лениво растянула почти на неделю, и сходить в магазин, купить продуктов. Немного непривычно выходить на работу после отпуска в принципе, а я ещё и выхожу завтра в воскресенье. Что тут поделать, в понедельник наш главный бухгалтер улетает в свой отпуск, и передавать дела мне ей будет просто некогда. Одно радует — не полноценный рабочий день получится, так, часа три посижу, приведу всё в порядок и домой. А вот с понедельника, чувствую, как лошадка в мыле буду бегать, сводя дебит с кредитом.

Отбросив мысли о грядущем завале на работе, решила начать с магазина. Быстренько сбегала в ближайший супермаркет, и медленно шла по своему двору. Размышляя о том, всё ли я купила, и не лопнут ли хлипкие на вид пакетики, уже подошла к двери парадной, у которой стоял высокий, и явно перекаченный, лысый мужчина, обойти которого, чтобы подставить ключ от домофона, у меня не вышло.

— Можно? — обратилась я к нему, чтобы он сделал шаг в сторону, или в идеале отошёл, но была им нагло проигнорирована. — Мужчина, отойдите, пожалуйста!

На вторую мою реплику он тоже никак не отреагировал, просто стоял, смотря в сторону и к чему-то принюхивался.

На вид он был очень странный, я бы даже сказала, что страшный. Татуировка в виде какой-то пентаграммы на всю лысую голову, заходящая немного на лицо, отсутствующий взгляд, морда, как говорится, кирпичом, совершенно не внушающая доверия. Одежда его тоже, как будто не от мира сего — кожаная безрукавка с узором на манер кельтского и широченные длинные штаны-юбка с запахом красного цвета. Встреть я этого красавца здесь вечером, не думаю, что набралась бы храбрости подойти к своей парадной.

— Ты нашёл её? — раздался позади меня грубый мужской голос, на который я по инерции обернулась.

Почти вплотную ко мне стоял точно так же одетый мужчина, внимательно глядя на качка, загородившего мне проход к домофону.

— Вы не могли бы отойти? — обратилась я сразу к обоим, смотря на них поочередно.

Странные они какие-то, даже татуировки на лысинах одинаковые! Сектанты что ли? По спине пробежал неприятный холодок.

— Она где-то здесь, — не обращая на мою персону никакого внимания, будто меня здесь и вовсе нет, ответил первый качек подошедшему. И я уже хотела высказать своё возмущение в более грубой форме, как он продолжил говорить. — Невеста Василеска где-то здесь, я чувствую его след. Дары полоза заговорил царь, поэтому поиски затянулись.

— Что? — пакеты выпали из моих разом ослабших пальцев, а я невольно попятилась в сторону.

Василеск?! Я ведь не ослышалась, он сказал, что невеста Василеска где-то здесь?! Царь?! Дары?! Нет, это не может быть правдой! Это какой-то розыгрыш, видимо девочки решили подшутить, надо мной…нет! Они бы так никогда не поступили! Кто такие вообще эти качки?!

— Она должна умереть до завтрашнего дня. Не посрами наш клан, охотник, — сам того не осознавая, ответил на мой не заданный вслух вопрос качёк.

После этого они всё-таки ушли, а я ещё долго так стояла, смотря им вслед, пока проходящий мимо мужчина не предложил мне помочь собрать раскиданные пакеты с продуктами.

Отказавшись от помощи, я схватила покупки и постаралась как можно быстрее оказаться в безопасности квартиры. Закрыв дверь на все замки, я прямо под ней опустилась на пол, пытаясь успокоить, бешено скачущее сердце.

И что это всё значит?! Полоз и прочее реально?! Блондин с другом обсуждали каких-то охотников, я помню, и про то, что «идут по следу», там тоже, вроде было. И упоминание о дарах, которые полоз относил к какому-то царю… И это не может быть розыгрышем — я девочкам об этом не рассказывала. Я вообще ни про каких охотников никому не говорила!

Краем глаза я заметила, что на полу в углу что-то поблёскивает. Дотянувшись, я взяла в руки кольцо. Серебряное кольцо с гравировкой в виде змея.

— Третий дар. — Дрожащим голосом прошептала я, вспомнив сон, где ругалась с полозом. Хотя, судя по всему, совсем не сон.

А завтра первый день осени, и он придёт за мной. Сразу вспомнились наши последние посиделки с девочками, и Элькино обещание попытаться раскопать больше информации. Ни о каких своих чувствах к блондину я сейчас думать не могла. Если полоз — реальность, то какая к чертям любовь?! Я не хочу ни в какое подземное царство! В голове сразу всплыла прочитанная мной в интернете статья, в которой описывалось, как полоз расправляется со своей женой после рождения наследника. Истории о том, как сами новорождённые съедали свою невезучую мать, тоже всплыли.

Не тратя больше ни минуты, я дрожащими руками набирала номер подруги.

— Эль, слушай, — поговорив с ней ни о чём несколько минут, чтобы не пугать её, перешла я к цели звонка, — помнишь, на прошлом девичнике ты сказала, что поищешь больше информации о полозе?

— Что-то случилось? — заволновалась Элька.

— Не знаю, — крутя в пальцах кольцо, я действительно не понимала, что это всё означает. — Просто скажи, есть что-нибудь?

— И да, и нет, — замялась с ответом подруга, — сама понимаешь, тема такая, что проверить достоверность невозможно. Есть много описаний змеиного царства, хотя скорее фантазий на эту тему. И не только про полоза, но и вообще о змеях. Мне одна из них запомнилась очень, там описывалось что-то на подобии государства, разделённого на княжества. Во главе каждого стоял полоз, а сами полозы подчинялись только своему царю, который…

Я слушала Эльвиру в пол уха. Чёрт, всё не то! Уклад жизни змеелюдей сейчас интересовал меня в последнюю очередь.

— А про разрыв помолвки? — перебила я её с надеждой. — Попадалось тебе что-нибудь?

— Да, только не мне, — хихикнула Элька, — а Андрею. Представляешь, он нашёл сайт, на котором есть описание, что если девица по какой-либо причине считает себя недостойной полоза, то в первый день осени, на рассвете, должна оставить его дары в лесу. И не переживай, про тебя я ему ничего не рассказывала! Он искренне считал, что своими поисками помогает мне в работе.

— А во сколько у нас рассвет? — в задумчивости спросила я у подруги, мысленно прикидывая куда ехать. Логичнее всего к той же речке, у которой я его и зазывала.

— Лина, что случилось? — обеспокоено ответила мне вопросом на вопрос Элька.

— Я кольцо сегодня нашла, — призналась я, продолжая держать его в руках. — Предвидя твои следующие вопросы — дома, в прихожей. И оно тоже серебряное.

— Может какое-нибудь твоё старое? — ошарашено искала нормальное объяснение моей находки подруга.

— На нём гравировка в виде змеи.

— Так, подожди, я подключаю Нику! — с этими словами Эльвира поставила меня на удержание, видимо набирая моего, с недавнего времени, личного психоаналитика. — Лин, ты здесь?

— Где же мне ещё быть! — нервно хихикнула я в трубку. — Ника?

— Привет, дорогая! Что у вас стряслось? — Вероника сразу решила перейти к сути. — К чему конференция? Опять сны?

Пока Элька рассказывала ей о моей новой находке и о найденной её мужем информации по разрыву помолвки, я прокручивала в голове всё произошедшее со мной после дня рождения, и всё больше убеждалась в правдивости происходящего. Всё, начиная от объяснений Лекса, что я не совсем сплю и переношусь к нему, до сегодняшней моей встречи с охотниками. Это не может быть просто совпадением, как бы ни хотелось в это поверить. Я действительно невеста полоза. Невеста Василеска. И меня это пугает до одури!!!

Чтобы мне сейчас не посоветовала Ника, всё бессмысленно. Психолог тут никак не поможет.

— Я думаю тебе нужно завтра это сделать, Лин, — взорвала мои шаблоны о разумных советах психоаналитиков Вероника. — Могу составить тебе кампанию, если хочешь. Что скажешь?

— И я, — поддержала её Элька, — вместе будет не так страшно, мало ли, что там, в лесу бродит ранним утром.

— Нет, — забота подруг меня тронула, — я должна это сделать сама. Спасибо девочки! Пока!

— Позвони нам завтра обязательно, как избавишься от даров! — попрощалась Ника.

Закончив разговор, я ещё долго продолжала сидеть на полу в прихожей, надевая и снимая найденное кольцо. В голове творился не то, что кавардак, там происходил Армагеддон местного масштаба. Уложить всё по полочкам никак не удавалось.

Это всё происходит на самом деле. Если постараться принять этот факт, то, что я имею? Жених, змеиный повелитель и просто красавчик — раз. Хорошо ли это? Сильно сомневаюсь. Что я к нему чувствую? Что-то чувствую, но это опять не хорошо. Из-за него меня ищут некие охотники, неприглядной наружности и с явно недобрыми намерениями в отношении меня — два. Плохо ли это? Однозначно! Полозы, подземный мир, некие древние, какой-то царь, соседка ведьма — три, четыре, пять… Перечислять можно до бесконечности. Брюнет, этот, ещё, с жутко знакомым голосом. Сны, опять же. Слишком много вопросов у меня накопилось, а ответов нет, и взять негде. При мысли о том, что можно обо всём спросить у полоза во сне, или при личной встрече завтра меня откровенно передёрнуло.

Немного придя в себя, я всё-таки решила разложить купленные сегодня продукты в холодильник и закончить уборку в квартире. Если с первым я справилась нормально, то на счёт уборки так сказать нельзя. Трудно что-либо делать дома периодически зависая у окна, выглядывая во дворе лысых мужиков в красных штанах. И самое поганое было в том, что иногда я их там видела.

На часах было почти десять вечера, когда в очередной раз, выглянув в окно, я увидела пятерых лысых мужчин, стоявших рядом с соседней парадной. На этом мои нервы не выдержали, и я, кинув в сумку мобильник, рабочий пропуск в офис и зарядку, не раздумывая ни секунды, выскочила из квартиры.

Через пятнадцать минут я уже сворачивала на машине со своей улицы в сторону кольцевой. И только доехав до того самого места, где, если верить навигатору, я оставляла машину в свой день рождения, когда приезжала сюда за водой, смогла немного успокоиться.

Убегая из дома, я не задумывалась над правильностью своих действий. Меня не смущал ни мой домашний спортивный костюм, ни собранные на затылке в непонятный пучок волосы — главным было оказаться подальше от лысых охотников. Они нашли бы меня. В этом я была уверена на сто процентов.

Зато теперь проблема моего внешнего вида встала весьма остро. Как в таком прикиде показаться на работе? Нужно будет заехать сначала домой, только вот успею ли я всё закончить здесь? Если верить Эльвире, то дары мне нужно оставить на рассвете. А во сколько у нас рассвет? Погуглив время восхода и захода светила на завтрашний день, я, если честно немного приуныла. Почти в шесть утра. Ну и что мне делать здесь столько времени? Одно радует, хоть домой перед работой заехать переодеться успею. Надеюсь, охотников там уже не будет. Хотя, почему надеюсь? Конечно же, не будет! К этому времени я избавлюсь от украшений и перестану быть невестой. При этой мысли на сердце появилась странная тяжесть, но я решила не обращать на неё внимания. Это просто стресс. Да даже если и нет — это уже не имеет значения. Я всё равно оставлю все его дары на каком-нибудь пне, вроде около того злосчастного ручья видела один. На него всё и сложу, и… и всё.

Рассуждая, таким образом, я на всякий случай завела будильник на пять утра. Уснуть я, конечно, вряд ли смогу, но перестраховаться не помешает.


[1] Минара — любовница

Глава 8

Женихи, как и лошади — товар тёмный,


или о попытках к бегству.

Вот только что я сидела и гипнотизировала часы в машине, которые упорно показывали три сорок утра, как не успела даже моргнуть, и вдруг стою у стола в кабинете полоза. Мда, план под рабочим названием «Не спать, не спать! Косить, косить!» умер в зародыше.

Грустно вздохнув, смиряясь с ситуацией, я решила осмотреться. Всё равно здесь оказалась, поблизости никого не видно и не слышно, так почему бы не провести время с пользой? Да и любопытство внутри зашевелилось. Единственный раз, когда я видела эту комнату, мне приходилось подглядывать в щёлку, толком рассмотреть ничего так и не смогла. Не упускать же теперь такую возможность? Тем более что она вряд ли ещё представиться когда-либо.

Интерьер мало чем отличался от спальни — те же самые чёрные плиты, светильники, окно с видом на озеро. Вдоль одной из стен пущен стеллаж до потолка с книгами, рядом неприметная дверь, как я полагаю, в спальню. Просто от неё хорошо просматривается большой рабочий стол, всё так же, как и в прошлый раз, заваленный бумагами. С одной стороны, от него, спинкой к окну, массивное кожаное кресло, в котором тогда и сидел Лекс. С другой стороны, два кресла немного ниже классом. Не скажу, что намного хуже, нет, просто размером чуть меньше, да и спинки пониже. А так ничем не уступают, даже на подлокотниках и ножках у всех трёх одинаковые вставки из самоцветов и резьба в виде змей.

На противоположной от окна стене располагалась ещё одна дверь, вероятно ведущая вообще куда-то на выход, и два зеркала от пола до потолка в тяжёлых рамах, по обе стороны от неё. Смотрелось красиво, зеркала визуально увеличивали пространство небольшого кабинета, и я, не удержавшись, подошла ближе к одному из них. Из отражения на меня смотрела взлохмаченная, уставшая и немного напуганная девушка. Если бы не спортивный костюм, то сомневаюсь, что я себя бы вообще узнала! Ужас! Совсем себя с этими змеюками загоняла. Краем глаза, заметив в отражении движение слева от меня на полу, я резко развернулась, но запнувшись об место стыка напольных плит, потеряла равновесие и упала, больно ударившись коленкой.

— Блин! — прошипела я сквозь зубы, потирая место ушиба, одновременно крутя головой в поисках причины моего разворота и фееричного падения. — Ты?

— Ш-ш-ш! — ответил мне тот самый ужик, что сидел со мной под кроватью у полоза.

Что это была именно та змея, я ни капли не сомневалась. Не знаю, как объяснить, просто чувствовала это на уровне интуиции.

— А что ты… — решила я начать диалог со змейкой, но была перебита ударом её хвоста по моей лодыжке. — Ай!

— С-с-с! — ужик довольно красноречиво поднёс кончик своего хвоста к мордочке, показывая мне молчать.

Я лишь кивнула в ответ. А что тут сказать? Говорить всё равно нельзя. В разнообразии змеиной мимики я ещё в прошлый раз, под кроватью, убедилась. Теперь вот в жестикуляции убеждаюсь. Плохого мне ужик не желает, вроде бы. Иначе ещё в тот мой визит сюда змейка меня сдала бы с потрохами полозу, и всё! Немного пугает, что сейчас на игры своего подсознания списать происходящее у меня не получится — знаю ведь, что не совсем сон это всё. Вернее, совсем не сон, как сказал однажды Лекс.

Не обращая ровным счётом никакого внимания на мои мысленные рассуждения ужик времени зря не терял. Шустро заполз по руке мне на плечо, а дальше слегка обвил шею. Дискомфорта по этому поводу я не испытывала совершенно, наоборот, от змейки шло какое-то уютное тепло, волнами растекающееся по моему телу. На душе даже немного легче стало, не смотря на всё произошедшее со мной за день.

— Ш-ш-с… — выгнув шейку и заглядывая мне в глаза, прошипела змейка, но я отчетливо расслышала в этом шипении призыв к действиям.

«Молчи. Смотри!»

Встав, я сделала пару шагов назад, и украдкой взглянув в зеркало, не обнаружила там своего отражения.

— Какого… — начала я высказывать не понимание происходящего, но получила не очень сильный, но весьма ощутимый, удар хвостом по ключице.

— С-с-с! — красноречиво выдал ужик, призывая меня к тишине.

«Молчи! Не увидят. Смотри!»

По всему выходило, что змейка каким-то образом сделала меня невидимой. Правда, не понятно зачем. Вопросом как она это сделала, я не задавалась. Да и ситуация в целом меня, если честно, в данный момент не пугала совершенно. Может быть дело в тепле, исходившим от змейки, а может в том, что стресса моему организму на сегодняшний день хватило, и мозг отказывается больше паниковать и нервничать. Ну, невидимая и невидимая. Перевожу шипение ужика в слова, и перевожу. Нахожусь в подземном мире во сне, который не совсем сон, и ладно. С кем не бывает? Осталось дождаться сову с письмом из магической школы и всё. И дело в шляпе! Ага, в той самой, распределяющей…

В это же мгновение дверь между зеркал открылась, и в кабинет вошла рыжеволосая девушка в облегающем чёрном платье. Хотя вошла не то слово. Она грациозно вплыла в помещение, хозяйским взглядом осматривая пространство большими зелёными глазами. Первое, на что я обратила внимание, это, как ни странно, был её бюст. Мало того, что навскидку, там был размер пятый, не меньше, так ещё и платье имело спереди внушительный вырез, который прекрасно открывал обзор на её прелести, уничтожая мои мысли о пушапе. Я никогда не жаловалась на данный мне от природы третий размер, но сейчас впервые в жизни почувствовала себя обделённой!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Да и вообще стоя в двух шагах от девушки я начала откровенно чувствовать себя серой мышью. Куда мне в моём видавшем виды спортивном костюме с непонятно чем на голове до этой красавицы? Длинные рыжие волосы были заплетены в сложную косу и перекинуты через плечо, идеально правильные черты лица, пухлые губы почти кораллового цвета, пушистые длиннющие ресницы… И всё это, как я смогла заметить, без грамма косметики!

Фигура у девушки тоже не подкачала. Помимо выдающейся груди она имела по-настоящему осиную талию, и, если судить по обтягивающему платью, идеальную фигурку. Открытыми, не считая область декольте, были только плечи, ноги полностью скрывал подол платья. Но что-то я сомневаюсь, что там, у рыжей, что-либо не так. Скорее наоборот. Эту девушку хоть сейчас можно было выставлять на конкурс из серии мисс чего-то там, и я готова руку отдать на отсечение, что выиграет она без проблем.

— Никого! — красавица позвала кого-то позади себя, а у меня свело зубы от её мягкого голоса. Ну, нельзя быть такой идеальной! — Леся, давай быстрее!

— Мне всё ещё кажется это плохой идеей, — вслед за рыжей в кабинет зашла миниатюрная брюнеточка, которая хоть и не отличалась выдающимся бюстом, но тоже была безумна красива. — Полоз будет в ярости!

Я начинаю комплексовать с удвоенной силой. Одета она была в точно такое же чёрное платье, как и рыжая. Может в нём всё дело? Хотя вряд ли, чушь в голову лезет. Платье не сможет сделать фигуру одновременно хрупкой, воздушной и придать такие формы. Только если корсетом затянуть. Но ни у одной из них эту деталь гардероба я не увидела. А так платье как платье, в обтяжку до поясницы, далее более свободного покроя. С длинными рукавами, заканчивающимися кружевными манжетами почти на костяшках пальцев.

— Может не стоит? — брюнеточка была явно встревожена, и смотрела на рыжую большими синими глазами. — Пелагея, мне это не нравится.

Пелагея?! Очень интересно. А это случайно не та скромница, с которой развлекается Лекс, и которая натравила на меня лысых?!

— Лесь, я всё просчитала, — начала успокаивать рыжая подругу. — Ты просто проследи, чтобы к нам никто не заходил, и всё.

— Так нельзя, — не поддавалась на уговоры синеглазка, и хоть я и не понимала, что задумала Пелагея, но брюнетка со своими отказами начинала мне нравиться. — У него наречённая теперь есть, ты зря стараешься. Полоз тебя выставит, а по голове обе получим. Пель, пойдём, ну напрасно всё, через несколько часов он её заберёт.

— Невеста ещё не жена, — фыркнула Пелагея, — мои охотники нашли её дом, и сейчас ждут, пока человечка появится. Лексику просто некого будет забирать.

У меня по спине пробежал холодок. Лысые ждут меня дома? У меня в квартире?! И что значит, некого будет забирать?! Мамочки… Ужик тихонько уткнулся головой мне в подбородок, и на грани слышимости зашипел успокаивая.

«Я с тобой! Не увидят!»

Не скажу, что сразу же после этого я перестала нервничать, но дрожь в руках прошла. Да и, в общем, стало немного легче. Я не одна, а значит и дальше всё будет хорошо. Да и смысл впадать в панику, всё равно скоро избавлюсь от даров, и моя жизнь вновь станет прежней. Не будет снов, блондина, интриг, охотников и прочего. Я снова буду в безопасности.

— А если полоз сумеет её привести? — пыталась достучаться до Пелагеи брюнеточка. — Охотники ждут её дома, но ты не думала, что невеста с Василеском договорились встретиться в другом месте? Что тогда будешь делать?

— Леся, ну ты как маленькая! — снова отмахнулась рыжая. — Мне нужно сейчас просто немножко задержать Лексика, пока охотники заканчивают свою работу. А зная ненасытность нашего полоза, может и не немножко, — девушка рассмеялась низким грудным смехом, явно предвкушая то, как она будет его задерживать. — И даже если предположить, что невесте всё же удастся оказаться здесь, то, поверь мне, пребывать в подземном мире она будет не долго.

— Что ты задумала? — с нотками отчаяния обратилась Леся к рыжеволосой девушке. — Пелагея, в законе чётко прописано, что…

— В законе прописано, — с нажимом перебила её собеседница, — что наречённая становится неприкосновенной только после заключения союза. До этого момента ответственность за неё несёт откликнувшийся на зов полоз. Если хочешь, я тебе могу весь закон наизусть зачитать. Поверь мне, все его нюансы я изучила вдоль и поперёк.

Мне всё больше и больше становилось не по себе, несмотря на все подбадривающие шипения ужика.

— Что ты задумала? — повторила синеглазка, добавив в голос строгости. Выглядело это больше забавно, и я не удивилась, что Пелагею это развеселило.

— Полоз, который по той, или иной причине не сумел сберечь наречённую, не имеет права больше откликаться на зов, — наслаждаясь собственной речью начала объяснять синеглазке рыжая. Ну, и мне заодно. — Изъявлять желание вступить в династический союз тоже. Да и кто ему доверит свою дочь? Правильно! Никто! Именно поэтому, если человечка окажется здесь, я из кожи вон вылезу, но сделаю всё возможное для её устранения. А дальше, пострадав немного, мой полоз успокоится и хорошенечко подумает. Наследник ему рано или поздно станет нужен, а лучше, чем я, он кандидатуру на роль своей супруги найти не сможет. Выбирать ему всё равно придётся кого-то из минар, а тут, сама понимаешь, кто, если не я?

— Пелагея! — вытаращила глаза на подругу брюнетка. — Брось эти мысли! Ты и близко к ней подойти не сможешь, полоз постоянно будет рядом.

— Ты, кажется, забыла, что слабые человечки минимум полмесяца в себя приходят, после перехода, — продолжала объяснять очевидные, на её взгляд, вещи рыжая. — Мне не составит труда подойти к ней на расстояние вытянутой руки, а больше мне и не нужно. Что же касается постоянного присутствия рядом Лекса, — Пелагея злорадно ухмыльнулась своему отражению в зеркале, — первое время он будет занят закрытием проходов, и лично быть рядом с наречённой не сможет. И пусть он поставит к ней охрану, сама знаешь, со всеми можно договориться, или, в крайнем случае, ненадолго отвлечь. А мне хватит и минуты.

Я нервно сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле. Не нравится мне всё это, ой как не нравится! И Василеск со своим другом обсуждал что-то связанное с моей недееспособностью после попадания сюда. Ещё одна причина избавиться от статуса невесты полоза. Только бы сработал план с оставлением украшений в лесу, а то, чувствует моя пятая точка, меня тут прибьют тихонечко, и поминай, как звали.

— Ты действительно думаешь, что после такого он на тебе женится? — искренне удивилась Леся рассуждениям подруги. — Пель, он тебя за волосы к царю притащит, или сам судить будет. Даже не знаю, какой вариант хуже.

— Какая же ты глупая! — закатила глаза рыжая, по всей видимости, устав всё разжёвывать собеседнице. — Ты закон вообще читала? До того, как наречённая получит статус неприкосновенности, вступив в союз, любые действия в её сторону не подлежат наказанию, а наоборот, служат вызовом полозу, являясь проверкой его сил и правильности занимаемого положения.

— Я думала, что это касается только сторонних полозов и наёмников, типа охотников, — замялась синеглазка, — там вроде не написано ничего про действия других претенденток на место невесты.

— Вот именно! — расплылась в улыбке рыжая. — Ну, так что, посторожишь? Поможешь своей будущей госпоже?

— А связь? Как только невеста появится здесь, она сразу же установится между ними! — продолжала Леся делать попытки остановить рыжую. — Если у тебя получится избавиться от наречённой, ты действительно считаешь, что полоз простит тебя и сделает своей женой? Это ведь не простая симпатия, или влечение, это пожизненная связь, узы, которые…

— Я прекрасно знаю, что это! — перебила подругу Пелагея. — Говорю же тебе, у него не будет выбора. Не спорю, ему может потребоваться время, но я готова ждать. Посторожишь?

— Хорошо, — без энтузиазма согласилась Леся, — отговаривать тебя, как я понимаю, всё равно бессмысленно.

— Вот и славно! — победно улыбнувшись, Пелагея оставила Лесю сторожить в кабинете и пошла в сторону входа в спальню. Бесшумно открыв дверь, она вошла внутрь.

Пользуясь возможностью, я тихо проскользнула вслед за ней. Глупо, наверное, с моей стороны было сюда входить. И дураку понятно, зачем и к кому она сюда пришла. Тем более что план действий она очень подробно выложила в кабинете. Списать всё на банальное любопытство я не могу. Себя ведь не обманешь. Ревную я. Сильно.

«Наш!»

Вот, даже ужик меня поддерживает, а что я могу? Стоять и смотреть на их игрища не собираюсь, а предпринимать что-либо тоже не вариант. Скоро всё закончится. Скоро я проснусь в машине, брошу у реки дары, и всё это останется позади. Я буду жить своей жизнью, а Лекс пусть принимает у себя в кровати кого хочет. Меня это уже не будет касаться. Даже больше скажу — меня это и сейчас не касается.

В спальне полоза царил приятный полумрак. Светильники давали приглушённый лёгкий свет, в открытое окно светила Луна, придавая комнате налёт романтизма. Лекс же мирно спал на кровати, лёжа на животе, мило обняв под собой одну из многочисленных подушек. Нестерпимо захотелось подойти к нему, провести пальчиками по лицу, убирая закрывающие его пряди волос. И я настолько задумалась над этим, что почти забыла, где я нахожусь, и с кем, пока рыжая не напомнила о себе.

— Лексик, — промурлыкала Пелагея, приближаясь к кровати, одновременно грациозно, в одно движение, избавляясь от платья. — Мой полоз, позвольте скрасить ваш отдых…

Смотреть на то, как она в одном нижнем белье залезает на кровать и проводит кончиками пальцев по обнаженной спине блондина, я долго не смогла. Открыв дверь шкафа, содержимое которого изучила в одном из прошлых снов, я взяла сапог и запустила им в сторону кровати. К сожалению, ни в рыжую, ни в полоза я не попала. Сапог эпично ударился в декоративный витой столбик, служащий опорой балдахину, и шлёпнулся на пол.

— Ой! — вскрикнула Пелагея, озираясь по сторонам и, естественно, не видя никого вокруг.

— Что здесь происходит? — поинтересовался происходящем проснувшийся Лекс. Может сапог его разбудил, а может вскрик испуганной прости…господи.

Меня он не заметил, вероятно, маленький ужик всё так же стоял на страже моей видимости. Ну и хорошо, разговаривать с блондином мне не о чем. Да и не за чем. Скоро всё это безумие закончится.

— Мой полоз, — Пелагея медленно начала заваливаться на блондина, привлекая его внимание исключительно на себя. — Здесь только я и моя вечная преданность вам. Позвольте доказать…

Наблюдать за всем этим сил у меня уже не было, поэтому выругавшись сквозь зубы, я вышла обратно в кабинет, громко хлопнув дверью напоследок.

«Не надо! Выгонит!»

— Пусть попробует! — ответила я заботливой змейке.

Нет, ну не наглость ли?! Меня он за Валеру, значит, отчитывал как школьницу, а здесь посмеет выгнать из-за своей шалаванье курвы де проблядор?! Извиняюсь за свой французский!

«Не нас! Её!»

— А вот в этом я сильно сомневаюсь, маленькая, — ответила я ужику, и тут же наткнулась на испуганный взгляд синих глаз сторожившей в кабинете Леси.

Чёрт! Совсем про неё забыла! А девушка, судя по всему меня сейчас прекрасно видела, так как оглядывала пристально с ног до головы, пока её взгляд не остановился на змейке, обвивающей мою шею.

— Прошу простить меня за дерзость, — брюнетка резко побледнела и склонилась передо мной в поклоне.

Сказать, что я удивилась — это ничего не сказать. Дар речи у меня пропал тут же, и как назло, ни одной умной мысли в голове не возникало. Я в повседневной жизни своей не припомню, чтобы мне кланялись, а уж тут, в другом мире тем более. И с чего вдруг? Зачем? Или это у неё такая реакция на ужа? Тогда я совсем ничего не понимаю.

«Уйти! Молчать!»

— Можешь идти, — правильно поняв подсказку ужика, я обратилась к испуганной девушке, — о том, что здесь видела, никому не слова.

— Да, царевна, — ещё раз, мне поклонившись, брюнеточка пулей выскочила за дверь.

— Как она меня назвала? — попыталась я спросить у змейки, но оказалась снова сидящей в своей машине. — Зашибись!

И что это всё значит? Ничего не понимаю. Всё как-то связано со змейкой, в этом я уверена на сто процентов. Может ужи у них в каком-то почёте? Поклоняются они им, или ещё что? Тогда при чём здесь я? Почему испуганная Леся назвала меня царевной? Или всё-таки не меня, а ужика? Может она к ней обращалась, а я просто глас змеиный? Бред какой-то…

«Просыпайся мой хозяин, я спешу тебе сказать, что тебе сегодня надо на работу не проспать!» — заорал мобильник, сигнализирую мне, что скоро восход солнца.

— Вот и всё, — пробубнила я, выходя из машины и ёжась от утренней сырости, — скоро всё закончится.

Смысла нет рассуждать и строить предположения про творившееся только что в кабинете полоза. Какая мне разница, если с сегодняшнего дня все эти змеи с их предводителем станут для меня лишь воспоминанием. Странным, непонятным, загадочным и немного романтичным (стоит признать) воспоминанием.

Вот и дошла я до того самого места где три месяца назад из-за глупого спора с девочками всё началось. Знать бы тогда, что это всё реально, ни за какие коврижки не согласилась бы! Вот и пень рядом, не подвели меня память и зрение.

Солнце уже начало подниматься, за всеми этими мыслями я совсем потеряла счёт времени. Теперь мешкать нельзя, если я действительно хочу это всё закончить. А я хочу? Хочу. Он сейчас развлекается со своей грудастой скромницей и до меня дела нет. Вдобавок ко всему, если он меня заберёт, что меня там ждёт? Ничего хорошего. Грохнет меня там его курица рыжая. Никакие ужики не помогут. Будут меня здесь искать родные, мама с ума сойдёт, папу жалко. Да и девочки себя винить начнут, если я вдруг исчезну. Нет, так нельзя. Мне категорически нельзя ни в какой подземный мир!

— Не знаю, что сказать, — сняв с себя все три украшения, и аккуратно сложив их на пенёк, я решила немного разбавить ставшую невыносимой тишину. Даже птицы никакие не чирикали. — Да и нужно ли что-то говорить? Прощай!

И развернувшись на сто восемьдесят градусов, я неспешно пошла к своей машине. Теперь торопиться не куда. Дары оставлены, я даже слово прощальное сказала, вроде всё правильно сделано.

— Ш-ш-ш! — послышалось позади, и, обернувшись через плечо, я увидела выползающих со всех сторон гадюк. — Ш-ш-ш!

— Серьёзно?! — крикнула я, понимая, что это за мной. — Попробуйте, догоните!

Нет, так просто я змеюкам не дамся! Пусть сначала попробуют догнать! Я хоть бегать и не люблю, но им так легко себя поймать не позволю! Только бы успеть добежать до машины, только бы успеть!

Глава 9

Спасибо вашему дому, а теперь пойдём к другому,


или немного о необоснованных страхах.

Я сидела на залитой солнечным светом полянке рядом с небольшим озером и испытывала непередаваемое ощущение счастья и свободы. Описать словами моё состояние было действительно невозможно. Счастье! Безграничное, всепоглощающее счастье! Вокруг, повсюду находились ужи. Некоторые, свернувшись, грелись на солнышке, другие неспешно ползали вокруг меня. Третьи переплывали вдоль и поперёк озеро, пуская по поверхности воды рябь, искрившую на солнечном свете.

«Наша! Наша!»

Отовсюду слышались мне слова в их шипении, и на сердце от этого становилось всё теплее. Хотя куда больше? Я смеялась и кружилась, раскинув руки в стороны, щуря глаза от удовольствия. Хотелось дотянуться руками до солнышка и обнять его, обнять весь мир! На мне было надето длинное платье цвета расплавленного золота с небольшим декольте спереди и открытой спиной.

«Наша!»

Мне на плечо запрыгнул шустрый ужик и ласково потёрся своей мордочкой о мою щёку, бережно обвиваясь вокруг моей шеи.

— А чья же я ещё! — ответила ему, всё так же весело смеясь, осторожно поглаживая по жёлтеньким пятнышкам за ушами. — Красавица ты моя!

«Моя! Моя!»

Ощущение наполненности и счастья переполняли, заставляя не думать ни о чём и ни о ком. Да и думать тут не о чем! Что ещё нужно? Правильно — ничего!

«Плыть?»

А почему бы и нет? Поддавшись на предложение моей маленькой змейки, я, радостно смеясь, побежала в сторону озера. Мысль раздеться, или переодеться во что-нибудь более подходящее для купания даже не возникла в моей голове. И я, не сбавляя скорости, прыгнула в воду прямо в платье, подняв кучу брызг и распугав ближайших ужей.

Вдоволь наплескавшись и немного поныряв, я перевернулась на спину, и начала дрейфовать по озеру, улыбаясь солнышку, которое, на мой взгляд, стало ощутимо ниже и ближе ко мне.

«Потрогай!»

Мой маленький ужик плавал кругами вокруг меня, и если я правильно сейчас его поняла, предлагал прикоснуться к солнышку! А почему бы и нет? Неспешно подплывая, как мне казалось, приблизительно под светило, я обнаружила, что оно спустилось ещё ниже, и сейчас зависло всего лишь в нескольких сантиметрах от воды, и по размеру стало намного меньше, чем мне казалось вначале. А какого размера должно быть солнышко?

«Потрогай!»

Ужик не дал мне, как следует подумать над таким, казалось бы, элементарным вопросом, поторапливая своим шипением. Странно, ощущение безграничного счастья начало сменяться чувством лёгкой тревоги. Как будто я что-то забыла. Что-то очень важное, значимое для меня. И опасное. Точно помню, мне грозила какая-то опасность!

«Давай! Обними!»

— Зачем? — посмотрела я в упор на змейку. Сомнения закрались в душу, и теперь не хотели так просто отступать. — Оно горячее! Я ведь обожгусь!

«Верь! Защита!»

Опасения никуда не делись, но что-то внутри зашевелись с призывом поверить ужику. Откуда-то во мне возникло твёрдое убеждение, что эта змейка меня не подведёт. Раньше всегда помогала, и сейчас желает только добра. Вот только когда было это самое раньше, и в чём мне уже помогал этот ужик, я, как ни старалась, вспомнить не смогла.

— И почему я тебе так доверяю? — спросила я больше сама у себя, чем у змеи, перед тем как протянуть руки к маленькому солнышку.

Огненный шар, размером с футбольный мячик, легко лёг в мои ладони, даря невероятное тепло и чувство облегчения. Нестерпимо захотелось прижать его к груди, что я и сделала, несмотря на то, что находилась в воде. Солнце не зашипело, и не потухло, как я немного опасалась, а продолжало светить и греть, даже находясь на половину под водой. Больше того, понемногу, медленно, но довольно ощутимо, оно начало увеличиваться в размерах.

Спустя некоторое время я уже не смогла держать его в руках, и осторожно отпустила. Несмотря на мои предположения, солнце осталось на плаву, продолжая гореть и увеличиваться в размерах. Я и сама не поняла, как это произошло, но в какой-то момент я оказалась внутри стремительно растущего солнца вместе с ужиком, который не понятно каким образом успел снова обвить мне шею.

«Царевна! Моя!»

Слово, которым назвала меня змейка, неприятно царапнуло память. Где-то я его уже слышала. Вернее, кто-то меня так уже называл… Не помню! Память никак не желала сконцентрироваться и выдать мне нужную информацию. Всплывали лишь ощущения, и то, как-то смутно. Сначала вроде было любопытство, потом чувство страха, затем, кажется ревность. И следом непонимание от этого слова, такое же, как и сейчас!

«Потом! Смотри!»

Веря ужику на слово, я прекратила внутренние терзания и запрокинула голову назад, чтобы посмотреть на новые метаморфозы солнышка. Здесь, внутри, прямо у меня на глазах, появился ещё один ослепительно яркий солнечный шарик, который с невероятной скоростью полетел на меня, врезавшись в район солнечного сплетения. Боли, несмотря на мои ожидания, как и других неприятных ощущений, я не испытала. Наоборот, по моему телу от груди начали исходить волны тепла и непонятной силы, успокаивая, расслабляя и давая уверенность во всём. Все страхи, сомнения, вопросы — всё это казалось сейчас неважным. Были только я и этот свет. Не знаю, сколько длилось моё нахождение внутри солнышка, но в какой-то момент я поняла, что вновь просто плыву по озеру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Спокойствие, ощущение счастья и гармония со всем окружающим миром снова были при мне. Выйдя из воды на берег и отжав волосы, я присела на травку, откровенно наслаждаясь таким прекрасным днём и своим состоянием. Не помню, когда в последний раз мне было так хорошо и спокойно. Да и вспоминать, если честно, ничего и не хочется. Есть только здесь и сейчас. И мне этого вполне достаточно.

«Царевна! Царевна?»

Вокруг меня начали собираться ужики, шипя то ли вопросительно, то ли утвердительно, называя меня царевной. Некоторые устраивались в районе моих ног, преданно заглядывая в глаза. Другие же подползали к рукам, требуя ласки, как домашние котики. И я старалась никого из них не обделить вниманием, гладя их маленькие головки, осторожно водя пальчиками по жёлтым пятнышкам.

«Царевна? Моя?»

Зашипела мне в ухо моя змейка, которая шустро забралась мне на плечи и привычно обвила шею. Именно этот ужик для меня отличался от всех остальных. Не могу объяснить, чем именно, и как, но я уверена, что узнала бы её среди тысячи ужей.

— Твоя, твоя, — уверила я ставшую такой родной мне змейку, — царевна!

Стоило мне сказать это вслух, как мир вокруг меня мгновенно изменился. Исчезла полянка с озером, травка, змеи, да даже солнышко! Я осталась посреди тёмной пустоты вместе с моим ужиком.

«Позови!»

— Что? Куда? Кого? — чуть не плача прокричала я, поняв, что ужик пропал с моей шеи, оставив меня здесь совершенно одну. — Вернись! Ужик!

Тело налилось свинцовой тяжестью, заставляя меня лечь на землю. Странно, но земля была подозрительно мягкой, и кажется, под головой у меня появилась подушка. Вокруг было тихо, ничего, кроме своего дыхания и стука сердца я не слышала, и как ни старалась открыть глаза ничего не выходило. Попытки пошевелить рукой или ногой тоже оказались провальными. Да что там говорить, меня даже пальцы не слушались, всё тело находилось в состоянии какого-то онемения. Да и не только тело, мозг тоже давал сбои, отказываясь давать разъяснения ситуации.

— Вот, значит ты какая, наречённая, — раздался рядом знакомый женский голос, от которого у меня на загривке волосы встали дыбом, — ни кожи, ни рожи. Как я и думала!

Вспышка! Я всё вспомнила! Спор с девочками, мои сны, как я в лесу оставила дары, и как полоз меня поймал! Чёрт! Убежать мне всё же не удалось! А рядом со мной сейчас стоит рыжая Пелагея, которой, судя по всему, не терпится от меня избавиться! А я даже пальцем пошевелить не могу, не говоря уже о чём-то большем! Помогите!!!

— Пелагея? — раздался незнакомый мужской голос, и я мысленно выдохнула с облегчением.

— Мой царь, — судя по дрожи в голосе, рыжая испугалась. А если судить по шуршанию платья, то ещё и склонилась в поклоне.

Тишина в комнате затянулась, и я не совсем понимала, как мне на это реагировать. С одной стороны, вроде как помощь в лице этого царя пришла, ну не грохнет же меня эта девица при нём?! А с другой, может и не защищать он меня пришёл, может совсем наоборот. Мамочки, вот ведь вляпалась!

— Что ты здесь делаешь? — прервав долгое молчание, заговорил царь. Трудно было по голосу определить его намерения в отношении меня, но в моей ситуации оставалось просто надеяться на лучшее. Жаль, что за всю свою жизнь я никогда не интересовалась религией, сейчас смогла бы помолиться кому-нибудь. А так остаётся лишь ждать и верить в лучшее. — Мне долго ждать ответа?

— Я искала моего полоза… — запинаясь, начала оправдываться Пелагея, но была перебита мужчиной.

— А с каких это пор минары самовольно приходят в покои полозов? — если бы я могла шевелиться, то определённо побежала бы куда-нибудь прятаться. Настолько суровый был тон его голоса, столько стали в нём было, что хоть и направлена эта агрессия была не в мой адрес, но прочувствовала я всё очень остро.

— Я… я… — дрожащим голосом полным слёз, рыжая явно не могла придумать себе достойное оправдание.

— Вон пошла, — тоном, не терпящим пререканий, приказал ей царь.

Судя по звукам, Пелагея тут же выскочила за дверь. В этом я с ней сейчас была солидарна. От такого грозного мужика я бы тоже убежала сломя голову. Трудно определить точно по голосу, но мне кажется, что царь этот, мужик в возрасте, судя по характерным хрипловатым ноткам, лет ему может шестьдесят, примерно, навскидку. Эх, жаль не могу ни глаза открыть, ни пошевелиться. Так бы спасибо ему сказала, спас ведь меня.

— Совсем Василеск своих девок распустил, — вслух рассуждал царь, медленно идя к выходу из комнаты, если судить по звукам. — Да, я тоже так думаю. Раньше минары себя так не вели. Может закон обновить, как думаешь? Позже займёмся. Позовёшь его? Нет, не спокойно мне. Сам присмотрю. Да знаю, знаю…

На мгновение мне послышалось шипение, но вскоре всё затихло. Странно, он говорил, как будто с кем-то, но я ничего не слышала. Кроме возможного шипения… Может он переговаривался со змеями? Как, например, я с ужиком? При этой мысли мои глаза резко раскрылись.

— Твою мать! — речь тоже странным образом вернулась, в отличие от способности нормально двигаться.

Тело слушалось с трудом и очень неохотно. Кое-как перевернувшись на бок, я начала осматривать окружающее меня пространство. Удивилась ли я, обнаружив, что нахожусь на кровати в спальне полоза? Да ни капельки! Что-то похожее я и предполагала. В открытое окно всё так же заглядывала Луна. Снова ночь. Тут вообще когда-нибудь бывает день? Или это особенность подземного мира — вечная ночь?! Вот ведь вляпалась! Интересно, сколько я здесь уже валяюсь? Если верить подслушанному разговору между Лексом и брюнетом, то недели две, или три. Плохо. Родители сейчас, скорее всего с ума от беспокойства сходят!

Спустя некоторое время у меня получилось встать с кровати. Ну, как встать, скорее, живописно свалиться с неё, запутавшись в подоле чёрного платья, в которое я оказалась одета. Очень удивилась, обнаружив у себя на ногах что-то напоминающее замшевые балетки на плотной подошве. Какой псих меня мало того, что переодел, пока я была в беспамятстве, так ещё и в обуви спать уложил?! Подойдя (а если честно, то подползя) к зеркалу, я скривилась от схожести фасона данного платья с платьями Пелагеи и Леси — тут все в одинаковых нарядах что ли ходят, или только избранные девушки Лекса?! Гадость! Волосы мне оставили распущенными, и, как ни странно, вороньего гнезда на голове не было. Или спала я спокойно, или дело было в чём-то другом, но к причёске у меня претензий не возникло. Чего не скажешь о моём лице. Кожа какая-то серая, под глазами синие круги, как будто я год катастрофически не высыпалась, губы совсем сухие и потрескавшиеся… Правильно рыжая сказала — ни кожи, ни рожи. Сейчас я с ней полностью согласна. Все три дара полоза так же были надеты на мне.

— Дура! — шёпотом одёрнула я саму себя.

Вот она — чисто женская натура в действии! Я чёрт знает, где нахожусь, хрен знает, сколько времени, а мысли сводятся к внешнему виду! Домой нужно возвращаться и срочно! А не ныть по поводу непрезентабельной, на данный момент, внешности. Живая и уже хорошо! Валить отсюда нужно, а то, чувствую, предпримет Пелагея ещё что-нибудь, и никакой царь в этот раз на помощь не придёт. А сама я не знаю, смогу ли противостоять ей. Кто их знает, этих местных обитателей, может они ядом направо, и налево брызжут, в прямом смысле слова.

Доковыляв до ванной и открыв воду, я долго и жадно пила. Со всей этой нервотрёпкой я и не заметила, как сильно хочу пить! Утолив жажду, и отдышавшись, вернулась в комнату, и, привалившись к стене рядом с дверью в кабинет, медленно сползла на пол. Мда, сил совсем нет. В таком состоянии далеко не убежишь, а у меня ещё и с информацией дефицит. Как вообще отсюда выбраться домой? Жалкую мысль, что это всё просто очередной сон, я отмела сразу. Хотелось бы, но в этот раз всё происходящее более чем реально.

Немного посидев, я решила выйти в кабинет — что толку прятаться в спальне? А там может, пороюсь в бумагах на столе, или в книгах. Кто знает, вдруг есть здесь у них план выхода в мой мир, или инструкция какая-нибудь. Выходит же полоз отсюда в лес, так почему я не смогу? Да и потом, с брюнетом они обсуждали закрытие неких проходов, может как раз они мне и нужны? Не все сразу, хотя бы один.

— Ну, надо же! — стоило мне выйти в кабинет, как я была встречена удивлённым взглядом пожилого мужчины, сидевшим в кресле Лекса.

По голосу я сразу же узнала своего спасителя. На вид ему действительно было лет шестьдесят, точнее определить трудно. Седые волосы на голове были спрятаны под массивной золотой короной, лицо же наполовину скрывали пышные борода и усы. Одет он был так же, как и мой полоз, единственная разница была в цвете. В отличие от любителей всего чёрного, цветовая гамма одежды мужчины была выдержанна в тёмно-золотых тонах. Я бы охарактеризовала его как цвет расплавленного золота… Это сравнение оставило во мне осадок, царапнув память. Что-то такое я уже видела, но не могу вспомнить где. Кажется, это было платье, моё платье, но… Не помню!

— Садись, наречённая, в ногах правды нет, — вывел меня из раздумий мужчина, кивнув головой в сторону кресел.

— Ага, — пробормотала я, всматриваясь в его лицо. Пронзительный взгляд серых глаз неотрывно наблюдал за каждым моим движением, пока я медленно шла по кабинету и усаживалась в кресле. Негативных эмоций мужчина у меня не вызывал, скорее наоборот, было в его облике что-то знакомое, но сейчас вспомнить что именно я не сумела. — Добрый… вечер? — я вспомнила об элементарной вежливости, немного растерявшись с выбором времени суток.

— Добрый, — кивнул мне мужчина, всё так же внимательно осматривая, поглаживая рукой седую бороду. — Как тебя зовут?

— Акулина, — обычно представляясь кому-либо, я сокращаю своё имя, но, сейчас не задумываясь, назвала полное.

— Красивое имя, — улыбнулся он, но я успела разглядеть в его глазах затаённую грусть. Странно, но мне почему-то не хотелось его расстраивать, ни случайно, ни, тем более, нарочно. И дело здесь не в короне на его голове, и не в том, что он здесь похоже важная шишка — царь, нет. Этот мужчина мне казался родным, что ли. Другого слова подобрать не могу. — Меня зовут Святослав, но в основном называют царём. У тебя, вероятно, появились вопросы? Не стесняйся, пожалуй, я смогу уделить тебе немного времени, до прихода твоего жениха.

— Где здесь выход? — тут же задала я ему свой главный вопрос, всё прочее меня сейчас совершенно не интересовало. — Как мне вернуться домой?

— Никак, — поразмыслив, ответил мне царь, передёрнув плечами. — Тебе Василеск разве не объяснил? — дождавшись от меня отрицательного ответа, Святослав продолжил. — Ты человек, переход из твоего мира высасывает из таких, как ты, много жизненных сил. Если честно, я очень удивлён, что на восстановление тебе потребовалась всего лишь неделя. Обычно на это уходит около месяца. Но даже с таким здоровьем путь обратно тебе не пережить. Ты просто растворишься при переходе.

Значит я здесь уже неделю. Хорошо, конечно, что не месяц, но проблем от этого меньше не становится.

— Но ведь по пути сюда не растворилась, — не желала я покорно смиряться с происходящим, — почему мне не пережить переход обратно? Вы сами сказали, что я выносливая, раз пришла в себя всего лишь за неделю…

— Сюда тебя переносил полоз, — перебил меня царь, — скорее всего, взял большую часть удара от перехода на себя. Обратно он тебя не поведёт, даже не думай об этом. Так что, если хочешь жить, белые ворота слева от двери, дальше по коридору, — он махнул рукой в сторону двери между зеркал, — обходи стороной. Если, конечно, я повторюсь, дорожишь своей жизнью.

В горле встал ком, а на глаза навернулись слёзы безысходности. В правдивости слов царя я ни капли не сомневалась. Нет смысла ему мне врать. Кто я, и кто он, да и зачем? Если бы он желал мне плохого, то, во-первых, не прогнал бы Пелагею из комнаты, а во-вторых не стал бы предупреждать о смертельной опасности перехода обратно. Просить Лекса вернуть меня в мой мир просто бессмысленно. Нет, я, конечно же, попытаюсь, но сомневаюсь, что он так легко меня отпустит обратно.

— Я никогда не вернусь домой? Никогда больше не увижу родителей? — перейдя на шёпот, я подняла полные слёз глаза на царя. — Должен же быть какой-то способ!

— Странная ты, — не обращая ровным счётом никакого внимания на мои терзания, обратился ко мне Святослав. — Сама полоза позвала, сама согласие дала, дары приняла. Теперь отходные пути ищешь. Неправильно это.

— Я не знала, что он настоящий! — попыталась объяснить свои поступки царю, но наткнулась лишь на скептичный взгляд. — Я не знала! И Лекс мне ничего не объяснял! Хотя, что я вам объясняю, вы всё равно останетесь при своём мнении. Зря только воздух сотрясать буду.

— Говорю же, странная ты, — задумчиво продолжил царь, не отрывая от меня пристального взгляда. — Дерзишь, в глаза смотришь, а ведь должна была от страха забыть, как дышать. Если бы Василеск не проверял тебя изначально, то я бы засомневался, а человек ли ты вообще.

— Почему? — сама мысль бояться царя, мне показалась абсурдной. Фразу про мою человечность, я пропустила мимо ушей.

— Люди, оказываясь здесь и встречаясь с нами, — царь многозначительно показал рукой на себя, подчёркивая, что он не человек, — на уровне интуиции чувствуют угрозу, и, повинуясь заложенному в них инстинкту самосохранения, испытывают настоящий первобытный ужас. А ты сидишь, спокойно, не ощущая никакого дискомфорта, на мой взгляд. Хотя должна была забиться в угол, иногда оттуда попискивая.

— Да? — кинула я на него гневный взгляд. — И кто же вы такой, что я, со всей моей человечностью и инстинктами, должна так реагировать?!

В ответ он лишь ухмыльнулся, немного подавшись вперёд, облокотившись руками об стол. С его глазами в это время начали происходить метаморфозы. Изначально серый цвет начал мерцать, постепенно сменяясь ослепительно золотым. Радужка пылала, переливаясь лавой, заполняя собой весь глаз, а зрачок в это время начал удлиняться, в итоге став ромбообразным! Испугало меня это? Нет! Наоборот, я с любопытством, и с каким-то жадным нетерпением, наблюдала за происходящим, украдкой подмечая удивление царя на мою реакцию!

— Мой царь, Василеск сейчас на дальних границах, занят закрытием проходов, он попросил меня помочь ему здесь, в период его отсутствия, — прервал нашу игру в гляделки знакомый мне голос брюнета, который бесшумно вошёл в кабинет. Обернувшись, и увидев его, я просто потеряла дар речи. — О, невеста уже очнулась? Поразительно.

Михаил!!! Это был тот самый Михаил, с которым нас с девочками знакомила Юлька! Тот самый, после встречи, с которым она пропала! Жених, чёрт его возьми! Вот почему мне был знаком его голос! Но если он здесь, значит он тоже, один из этих, полозов? И где тогда Юлька?! Неужели тоже здесь?!

— Михаил, будь добр, объясни мне, как так получилось, что наречённую твоего брата чуть не отправила к праотцам Пелагея? — не видя мою реакцию на подошедшего к столу и склонившемуся в поклоне перед ним Михаила, начал отчитывать его Святослав. — Как думаешь, Василеск обрадовался бы трупу Акулины в своей спальне?

Брата? Царь назвал его братом Лекса?! Вот действительно — в семье не без урода!

— Пелагея? — выпрямившись, Михаил шумно выдохнул. — Мой недосмотр. Не ожидал подобного от минары. Полозу будет доложено об этом инциденте, от его имени приношу вам, мой царь, извинения за ситуацию. Подобного больше не повториться, — после этого он развернулся ко мне лицом, и не сдержал удивлённое восклицание, — ты?!

Узнал. Все слова, что крутились у меня на языке, всё, что я хотела ему высказать сейчас, глядя в глаза, пропали в один миг. Словно по щелчку в моём горле резке пересохло, а в ушах застучало от прилива крови. Страх. Животный, настоящий страх, начал меня накрывать с оглушающей быстротой, стоило мне посмотреть в глаза Михаилу. Не помня себя от ужаса, я вскочила и побежала к двери на выход из кабинета!

— Стой, идиотка! — заорал мне в спину Михаил, добившись совершенно противоположного эффекта. Я лишь ускорилась, наотмашь открыв дверь и выскочив наружу. — Взять!!!

— Действительно странная… — донёсся до меня голос царя, когда я уже неслась по незнакомому мне коридору.

Со всех сторон на полу слышалось шипение гадюк, но я не обращала на них ровным счётом никакого внимания. Страх закрыл собой все мысли и чувства, оставив мне лишь одно желание — спрятаться! Впереди показалась какая-то белая арка, выделяющаяся на фоне чёрной стилистики коридора. За ней явно что-то находилось, но обзор закрывал клубившийся внутри её сводов серый туман. Ни раздумывая не секунды, я продолжила бежать прямо в него.

— Нет!!! — услышала я за спиной вопль Михаила, потонувший в этом мареве, смешавшись с моим собственным криком.

Моё тело пронзила вспышка боли такой силы, что уже через несколько мучительно долгих секунд я потеряла сознание.

Глава 10

Прошедшего не возвратить, а думай, как наперед жить,


или за поступки родителей дети расплачиваются.


— Давай-ка, девонька, выпей ещё, — старческий голос настойчиво пробивался сквозь затуманенное сознание, — вот и умничка…

Боль в теле не позволяла расслабиться и сконцентрировать внимание на чём-либо, кроме желания провалиться в спасительные объятья забытья. Никогда в жизни мне не приходилось испытывать ничего похожего! Казалось, болят даже волосы! В голове судорожно бились обрывки мыслей, которые, казалось, лишь усиливали болезненные ощущения. Спасение виделось лишь во сне, но кто-то настойчиво не давал мне уснуть, приподнимал меня, вливая сквозь крепко сжатые зубы в рот питьё, вязкое и горькое на вкус.

— Знаю, не сахар, но легче станет, — продолжал уговоры неизвестный, заставляя меня пить новую порцию горечи.

Отмахиваться сил не было, поэтому я смиренно глотала жидкость, с трудом открыв глаза. Сфокусировать зрение удалось далеко не сразу. Всё вокруг кружилось, расплываясь перед взглядом разноцветными кругами.

— Ты чего удумала? — остановив мою попытку принять сидящее положение, обладатель голоса заставил вновь лечь, надавив руками на плечи, неодобрительно цокая языком. — Тебе, девонька, восстановиться сначала надобно, на вот, выпей.

И снова к моим губам была прижата кружка с отвратительным питьём! Делая маленькие глоточки, я начала осторожно коситься, оглядывая помещение, более-менее вернувшимся зрением.

— Где я? — сиплым голосом поинтересовалась у незнакомца, мельком осмотрев деревянную избу, в которой я находилась.

С виду обычный маленький деревенский дом. Белёная печка, с придвинутой к ней лежанкой, которую я сейчас занимала, напротив стол с тремя табуретками. В другом углу рукомойник, с перекинутым через него полотенцем. Рядом тумбочка, как я понимаю с посудой и прочей домашней утварью. Повсюду висят пучки высушенных трав, разнося по дому специфические ароматы. Два маленьких окошка с цветастыми занавесками, за которыми непроглядная тьма. Видимо ночь сейчас, или поздний вечер. Освещение в доме даёт десяток зажжённых свечей, расставленных по комнате.

— Дома у меня, — ответил мне старик, на котором мне никак не удавалось сфокусировать зрение, чтобы рассмотреть. Слишком близко он от меня сидел. — На вот, выпей-ка ещё.

Его пространственное объяснение про дом мало мне помогло. Да и гадость горькая, которой он меня пичкал, отвлекала, не давая возможности нормально оценить обстановку. Но, ради правды, должна отметить — боль понемногу отступала. Было ли это из-за питья, или по какой-то другой причине, сказать с уверенностью не могу.

Память медленно заворочалась, услужливо подкидывая мне воспоминания о подземном мире. Странная у меня получилась реакция на Михаила, ничего не скажешь. Последнее, что я запомнила, был мой забег по коридору и вход в арку. Дальше помню смутно, а точнее ничего кроме боли в памяти не всплывает. Меня поймали и побили? И что это за дом?

— Где я? — повторила я свой вопрос, как только старик убрал от моего лица пустую глиняную кружку.

На этот раз разглядеть его у меня получилось. Это был тот самый дед, под ноги которому я свалилась в лесу, зазывая полоза! Он меня тогда ещё предупреждал, что доиграюсь! Значит я в своём мире? Или дед живёт «на два дома»? Кто он вообще такой?! Может, я рано паникую, и у меня действительно получилось вернуться домой, а старик просто местный, живёт в какой-нибудь деревушке неподалёку. И решил помочь мне, найдя в лесу, а я тут уже напридумывала себе всякого, вместо благодарности.

— Так, сказал же, дома ты у меня. Видать головой сильнее ударилась, чем я думал, — он задумчиво заглянул в кружку, — надо настой посильнее сварить, чтобы на ноги тебя поставить…

— Не надо! — вскрикнула я, представив, какую ещё гадость он в меня может влить из добрых побуждений. — Я имела в виду, где конкретно я нахожусь? И как сюда попала. И кто вы?

Старик медленно переводил взгляд с меня на кружку, вероятно прикидывая, нужно ли ему ещё чем-нибудь меня напоить, или пока хватит. Приняв решение, он, к моему облегчению, отставил кружку в сторону.

— Митричем меня кличут, — вздохнув, представился мне дед, — леший я местный. В лесу тебя нашёл полумёртвую, пришлось помогать. И не в подземном мире ты, если это тебя волнует.

— Понятно, — известию о том, что передо мной сидит очередной мифический персонаж, я не удивилась. Странно, но факт. Хотя, чему тут удивляться, учитывая последние события? — Спасибо за помощь.

— Пустое! — Митрич махнул рукой, отмахиваясь от моей благодарности. — Царь попросил останки наречённой прибрать, а я глядь — останки-то живёхонькие. На моей памяти ни разу не случалось, чтобы человек выживал после перехода обратно. Вот дед мой заставал такое, да.

Я судорожно сглотнула. Это, получается, про белую арку предупреждал меня царь, назвав её воротами? И что значит, попросил убрать? Это единичный случай, или такая практика у них в порядке вещей? Все эти вопросы я разом вывалила погрузившемуся в ностальгию о деде лешему.

— Всякое, девонька, бывает, — грустно признал Митрич, сняв с печки связанный пучок высушенных трав, и, сев обратно на свой стул, неспешно начал его перебирать, — иногда невесты случайно в ворота заходят, вот как ты. Но чаще другие полозы этому способствуют. Обманом заманивают, аль силой заставляют. А царь опосля со мной связывается, прибрать просит, да родных погибшей успокоить. Кому смириться помогаем, кому память морочим.

— Почему я выжила?

Нет, не то чтобы меня данный факт огорчал, совсем наоборот. Просто у них тут такая налаженная система прятанья трупов вырисовывается, что у меня мороз по коже! А я живая. Зачем все эти предупреждения от царя были, высказывания о невозможности вернуться, если возвращение, хоть и крайне редко, как я понимаю, но возможно?

— Так ясно дело, — развёл руками леший, — не человек ты. Я царю про тебя сказал только, что жива, и что выхожу тебя. Не стал про свои домыслы ему расписывать. Раз сам не признал…

— В каком смысле?! — перебила я Митрича. — А кто же я, по вашему мнению?

Его высказывание задело меня до глубины души. Мало того, что стресса, пережитого мной за последнее время, мне до конца жизни хватит, так меня ещё и приравнивают, не пойми к кому!

— Ужик ты, — улыбнулся мне леший, явно забавляясь моим возмущением. — Давай-ка, девонька, я тебе сейчас расскажу одну сказочку. Авось и сообразишь, что к чему, коль перебивать не будешь.

Когда-то давно змеелюди, или наги, как их называли в народе, жили спокойно на земле в своих царствах среди людей. Все царства делились на княжества, во главе каждого из которых стоял полоз, повелевающий вверенному ему виду змей. Но главным над ними всегда был царь ужей. Все остальные полозы склоняли в почтении перед ним свои головы, признавая его силу и могущество, так как уж был единственной змеёй, владеющей древней магией. Богатый это был народ, хорошо они жили. Особенность одну имели — под землёй ли, иль в горах самоцветы чувствовали, и серебро со златом найти могли. И не было на свете лучше мастеров по добыче и огранке, чем наги.

Шло время, и стало нагам тяжело среди людей. Слишком много алчности и злой жадности стали видеть в них змеелюди. А с какого-то момента начали нападать на нагов человеческие разбойники, гордо называвшие себя охотниками. Охотники эти не щадили ни женщин, ни детей нагов, всё за самоцветами охотились, жаждой богатства охваченные.

Взмолившись Создателям, змеелюди получили дозволение уйти под землю, где Боги древности создали мир, в котором смогут они жить в согласии, только лишь среди себе подобных. Единственным условием для них был иногда выбор суженных среди земных людей, родившихся в определённое время. Для чего это было сделано, сейчас никто и не вспомнит. Но стоило девушке, подходящей под условия, в великий змеиный праздник взмолиться о любви, как её обязательно слышал один из полозов, и, спустя время, забирал в своё княжество навсегда.

Связь, устанавливающаяся между наречённой и полозом, была столь велика, что со временем превращалась в чистейшую любовь небывалой силы. Не всем нагам это было по душе, так как любили они между собой устраивать династические договорные браки. И с каких-то пор решили полозы немного изменить условия, навязанного Богами сватовства. Наречённая любого полоза, до момента свадьбы с ним, становилась целью охоты для остальных. И слава, и почёт ожидали сумевшего устранить наречённую невесту, в то время как горечь потери и лишение уважения окружающих ожидали не сумевшего сберечь девушку полоза.

Покидать свой новый мир наги, не могли, этой привилегией обладали лишь полозы и члены царской семьи. Но если первые могли выходить наружу только в период с начала весны до первого дня осени, то ужи имели право в любой момент пересекать границу.

Шли годы, одна царская династия сменяла другую, и пришло время править змеиному царю Святославу. Молод он был, горяч, и сердце его жаждало приключений и подвигов, как и у любого юноши его возраста. Но вместо этого, следуя долгу, пришлось ему жениться на наследнице княжества медянок, прекрасной Акулине. Брак сложился более чем удачно, хоть и являлся вначале лишь династическим. Царь полюбил супругу всем сердцем, да и она ответила ему взаимностью. Вскоре у Святослава с Акулиной родилась дочь Марьяна, и не было на всём белом свете семьи счастливее, чем их. Царь с царицей правили справедливо змеиным народом, воспитывая свою единственную дочь, будущую царевну, в любви и согласии.

Но и в их дом однажды постучалась беда. Во время одного из визитов царской семьи в мир людей, Акулина была убита охотниками за сокровищами нагов. Не смог царь смириться с потерей любимой жены, ожесточилось его сердце. Возненавидел он всех людей с лютой силой, и никогда больше не покидал подземный мир, сосредоточив всё своё внимание на дочери.

Марьяна выросла, превратившись в прекрасную молодую царевну. Царь Святослав выбрал ей будущего мужа, достойнейшего царевича ужей из содружественного им царства. Царевна покорно приняла решение отца, согласившись на династический брак, с трепетом ожидая свадебного обряда.

Какого же было удивление юной царевны, когда за два дня до свадьбы, она услышала зов смертного. Не ответить на него не было ни сил, ни желания, и Марьяна вышла в мир людей, навстречу своей судьбе. Связь, которая образовалась между молодыми людьми, стоило им заглянуть друг другу в глаза, крепла с каждой секундой, проведённой вместе. Марьяна с ужасом осознавала, что не сможет выйти замуж за выбранного отцом царевича, как не сможет привести своего наречённого в подземный мир. Не сумеет отец принять его в семью, не смотря на все правила. Не заросли раны на его сердце после смерти жены, не смог он простить людей. Да и другие полозы не упустят такой шанс избавиться от молодого человека, чтобы занять его место рядом с царевной. Отчаявшись, Марьяна призвала ужей, и отреклась от своей силы, став человеком, после чего отправилась со своим возлюбленным жить среди людей.

Прогневался царь, узнав о поступке своей единственной дочери, найти царевну пытался и домой вернуть. Но поиски оказались тщетными, перестала она быть ужом, затерялась среди людей. А зная законы змеиного царства и магии, с умом обходила она все возможные встречи с представителями других миров. Не смог Святослав простить поступок своей дочери, хоть и любил её всем сердцем. Не смог принять её выбор в сторону человеческого юноши. Остался он совсем один, под гнётом груза ответственности за будущее своего царства. Не было, кроме Марьяны, у него детей, которые смогли бы сменить его на троне. Так и остался царь один править свой срок, с болью в душе, и без надежды на достойного наследника.

— О дальнейшей судьбе Марьяны неизвестно ничего. Сама она не объявлялась, а царь поиски давно прекратил, — закончил свой рассказ леший, медленно вставая со стула. — Спи девонька, отдыхать тебе надобно, силы восстанавливать.

— Но, как же… — не обращая внимания на моё изумление, Митрич, слегка пошатываясь, вышёл из дома, оставив меня наедине с только что полученной информацией.

Голова гудела, а на глаза навернулись непрошеные слёзы. Ощущение того, что всю жизнь меня обманывали собственные родители, не желало оставлять, несмотря на доводы рассудка.

Ну, подумаешь, полное имя моей мамы — Марьяна. Это ничего не значит. Одно лишь имя не может служить доказательством того, что она та самая сбежавшая царевна. Да и сам леший, перед тем как начал рассказ, назвал его сказкой. Может, и не было на самом деле всей этой истории. И тот факт, что по отчеству мама у меня — Святославовна ничего не меняет.

Сразу вспомнилась реакция царя на моё имя. На мгновение его взгляд изменился, отразив отголоски былой потери. Мама никогда не скрывала, что назвала меня в честь своей матери. Чего нельзя сказать об остальных аспектах её жизни. Все наши вопросы, которые мы, будучи детьми, задавали маме о её детстве и юности, она всегда замалчивала, или обходилась общими фразами, переадресовывая вопрос к папе. Мне это никогда не казалось странным. До этого момента. Мама рассказывала, что родилась в деревне, рано потеряла родителей. Потом встретилась с папой. Большой пробел в её истории, ничего не скажешь.

Но это всё равно ничего не доказывает. Мало ли, что у неё там происходило, может маме просто больно вспоминать те времена? Сиротой осталась, кто знает, что ей пришлось пережить? С другой же стороны странная вера мамы во всякого рода чисть и нечисть, на подобии домовых, русалок…и леших. Есть над чем подумать. Но, опять же, куча людей по всему миру верит во всё подряд, нельзя же считать каждого из них сбежавшей царевной, или любым другим мифическим созданием!

На ум пришла реакция родителей в мой день рождения, когда я им сказала, что была в лесу. Мамин испуг, навязчивые вопросы про не находила ли я там что-нибудь, их заговорщические взгляды друг на друга… Они знали. Они действительно знали о существовании полозов, и мама испугалась именно этого. Что я позову и найду один из даров. Да и папа хорош, оправдал тогда её нервозность простыми опасениями быть покусанной змеями.

Мысли, свернувшие в сторону змей, тут же выдали мне странные поступки маленького ужика. Появился из ниоткуда, ещё там, во снах. Помогал мне. А если верить лешему, ужи подчиняются только царской семье. Но я-то здесь при чём? Если всё действительно обстоит, таким образом, и мама когда-то была царевной, то сейчас ведь она человек! От силы ужей она отреклась, став человеком, папа изначально из людей, я просто физически не могу быть никаким ужом! Или здесь задействованы какие-то другие законы? Магия?

В памяти резко всплыл сон, где я веселилась среди ужей, со своей змейкой на шее. Ужи называли меня царевной, платье было такого же цвета, как одежда Святослава… Солнце то странное, что растворило во мне свою часть. Закрадывается логичный вопрос — а это точно был сон?! Судя по последним событиям ни в чём нельзя быть уверенной на сто процентов.

— Ужик? — вспомнив просьбу змейки из сна позвать, перед тем, как я пришла в себя на кровати Лекса, неуверенно прошептала я. — Змейка, ты здесь?

Не знаю, если честно, на что я наделась, но, вопреки всему, в комнате никаких изменений не произошло. Ужик ниоткуда не появился, шипения так же не было слышно. В доме вообще было на удивление тихо, кроме звука мерно потрескивающих свечей я ничего не слышала.

Постепенно меня сморил сон, и всё бы ничего, если бы я снова не оказалась в спальне Лекса. Только на этот раз всё было иначе. Во-первых, я находилась на полу, так как обзор на всё открывался снизу. Во-вторых, с моим зрением творилось что-то неладное. Сначала, если честно, я даже комнату не узнала! Всё окружающее меня пространство выглядело так, будто кто-то отредактировал его в фотошопе, прибавив контрастность на максимум, при этом уменьшив освещённость. Но главное было не в этом. Посреди комнаты стояли Василеск с Михаилом, и та цветопередача, в которой они мне сейчас предстали, ввела меня в состояние шока. Они были местами красного цвета, местами чуть бледнее, одежда переливалась всеми оттенками темно синих цветов. Как будто у меня на голове появились очки, которые позволяют видеть тепло! Как камера с тепловизором! Решив протереть глаза руками, я обнаружила их отсутствие! У меня нет рук!!! Развернув голову, чтобы оглядеть себя, я увидела змеиное туловище! Какого чёрта здесь происходит?!

— Вот так всё и произошло, — отвлёк меня от истеричных мыслей голос Михаила, и я тут же посмотрела в их сторону. — Я понимаю, здесь есть и моя вина, не сумел её догнать. Прости, Лекс. Но кто же знал, что она так рано придёт в себя? Да ещё и Пелагея, со своими визитами. Мало ты её выгонял, не дошло до неё. Царь ещё, — он подошёл к напряжённо стоящему Василеску, положа руку ему на плечо, — я понимаю, это всё меня не оправдывает. Прости меня.

Мой полоз молчал, с отсутствующим видом смотря в окно. Сердце сжалось при одном взгляде на него. Я даже забыла про свою панику в связи со змеиным воплощением. Захотелось подойти к нему, обнять, сказать, что вот она я, рядом, и что всё будет хорошо. Знаю, иррациональное желание, да и слова банальные и заезженные до зубного скрежета, но я чувствовала, что именно они ему сейчас нужны.

— Есть ведь и плюсы у всего этого, — продолжал Михаил, но даже я понимала, что Лекс его почти не слушает, — Акулина жива, а сам знаешь, люди почти никогда не выживают, пытаясь выйти отсюда. Местный леший, Митрич, её на ноги поставит и домой отпустит. Да и связь у вас установилась не полностью, года через два отпустит. Ну, максимум через шесть.

Василеск скинул руку брата с плеча, вплотную подойдя к окну и облокотившись на подоконник.

— Да и потом, — всё ещё не оставляя попыток достучаться до полоза, добавив в голос жизнерадостных ноток, брюнет сделал несколько шагов вперёд. — Ты и сам никогда не хотел жениться. Если бы не этот зов, то…

— Миш, я тебя как брата прошу, — тихо проговорил Лекс, устало опустив голову вниз, — уйди. Пожалуйста.

— Не хочу оставлять тебя одного, может, посидим, выпьем? — внёс предложение Михаил. — Тебе сразу станет легче, вот увидишь! В конце концов, никто же не умер, можем минар позвать, для тебя, конечно, мне ведь нельзя, сам знаешь…

— Пошёл вон!!! — обернувшись, заорал на брюнета Василеск.

— Как прикажет мой полоз, — поклонившись, Михаил вышел из комнаты, оставив Лекса одного.

Если он думал, что одиночество ему чем-то поможет, то явно заблуждался. По его лицу и напряжённо сжатым в кулаки рукам, я это отчетливо понимала. Но самое страшное было в его глазах.

Правду говорят, что глаза — это зеркало души. Сейчас я не только увидела все его чувства, на какой-то миг мне показалось, что я сама их почувствовала. Боль от невосполнимой потери. Отчаянье, которое, кажется, никогда не пройдёт. Страх, безумный шальной страх за мою жизнь, который по идеи должен уже был пройти, ведь я выжила, но не проходил. И любовь… я чувствовала её. Так странно, в его эмоциях я увидела отражение своих чувств. Неужели это и есть та самая связь, про которую упоминал леший? Как в сказках — с первого взгляда и до последнего вздоха.

— Прости меня, — на грани слышимости произнёс Лекс, глядя в пустоту, — нужно было сразу всё рассказать. С первого дня быть рядом с тобой, лично охраняя, вместо всех этих предосторожностей.

В моих глазах помутнело, немного размывая и без того странно выглядящее окружающее пространство. Я и не знала, что змеи умеют плакать. Мне тоже очень жаль, Лекс, правда. Но я не знаю, как сейчас всё исправить. Да что там, я уже и про себя мало что знаю. И хоть ты меня не слышишь, знай, я рядом, я обещаю что-нибудь придумать, чтобы хотя бы ещё раз с тобой встретиться. Только не во сне, или что там у нас было, а в реальности. И всё равно, в каком мире это произойдёт. В моём мире, или в твоём подземном, совершенно не имеет значения! Осталось прояснить лишь несколько моментов — давно я не говорила по душам с родителями.

Глава 11

С волками жить, по-волчьи выть,


или немного о полезных знакомствах.

Проснулась я от непередаваемого аромата свежих пирогов. Мама очень часто по воскресеньям готовила завтрак, как она сама называет, в лучших деревенских традициях. В детстве нам всегда это нравилось, со временем превратившись в своеобразный семейный ритуал, делая ожидание выходных ещё более долгожданным. Да и не только в детстве, в более старшем возрасте мне пирожки по выходным не перестали нравиться. Да и теперь, живя отдельно от родителей, периодически тоскую по этой небольшой семейной традиции. Сейчас же остаётся только решить — поваляться ещё немного в дремоте, пока мамуля лично не придёт вытаскивать из объятий Морфея, или же вставать самостоятельно, идти умываться и завтракать?

Стоп! А как я вообще оказалась у родителей?!

Распахнув глаза, я увидела всё тот же дом, в котором вчера и заснула. У печки суетился Митрич, выкладывая пирожки с противня на стол, где лежало подготовленное для них полотенце. В голове тут же пронеслись воспоминания о последних событиях, включая сон с Лексом. Срочно нужно домой, кажется, у меня назрел серьёзный разговор с родителями.

— Доброе утро, Акулина! — раздался звонкий женский голос рядом со мной, и я, подскочив от неожиданности, чуть не скинула с лежанки его обладательницу, которая сидела почти у меня в ногах. — Вижу тебе уже лучше, раз скачешь так!

— Доброе, — немного нервно ответила я девушке, с укором смотрящей на меня не по-человечески яркими зелёными глазами. На вид ей было лет двадцать, максимум двадцать пять. Миловидное личико, которое обрамляли русые мелированные черными прядями волосы, подстриженные под удлиненное каре. От обычной девушки её не отличала даже одежда — джинсы, забранные в замшевые полусапожки на шпильке, расстёгнутая кожаная куртка с чёрным свитером под ней, сумочка клатч в руках. Дополняли образ простой городской жительницы нарощенные ногти под френч и лёгкий дневной макияж. Но цвет глаз выдавал её с потрохами — не бывает такого у людей. И сейчас я почему-то на уровне интуиции понимала — это точно не линзы. — Ты кто?

— Владимира, можно просто — Мира. Приятно познакомиться! — девушка протянула мне руку, ехидно улыбаясь, явно понимая, что мой вопрос был направлен не столько на её имя, сколько на всё остальное. Руку я пожала, ответив ей скептичной улыбкой, в ожидании заломив бровь. — Я твой персональный волкодлак, — рассмеявшись на мою, по всей видимости, слишком громко говорящую мимику, девушка помогла мне встать с кровати. — Ну, или волколак, вурколак, в крайнем случае — вервольф или оборотень. Только чупакаброй не называй никогда, — тон девушки резко стал серьёзным, — голову отгрызу.

— Понятно. — На автомате уверила я собеседницу, ничего на самом деле совершенно не понимая.

Владимира проводила меня к умывальнику, где, поздоровавшись с Митричем, я была вознаграждена полотенцем и мылом, дабы привести себя в порядок.

— Давай девонька, умывайся, завтракать надобно, — причитал Леший, разливая чай по кружкам, — время уже за полдень перевалило. Негоже, чтобы у лешего в доме гости голодными долго были.

— Я у тебя с ночи без маковой росинки сижу, — укорила его Владимира, — мог бы и не ждать, пока Акулина встанет. Гостей можно и по очереди кормить.

— Поговори мне тут ещё! — беззлобно отмахнулся от неё Митрич. — Тебя, бестия, сколько не корми, всё одно — голодная ходишь. Продуктов не напасёшься.

— Да я ем как котёночек! — устраиваясь за столом, девушка осторожно пододвинула пирожки к себе поближе. — И совсем по чуть-чуть! Иначе разнесло бы меня давным-давно. Не наговаривай на меня, Митрич, просто признай, что с возрастом стал скрягой!

— Тьфу ты, бестия! — леший в сердцах топнул ногой. — Когда же это я жадничал то?

Их перепалку я слушала в пол уха. Она, может быть, могла мне показаться забавной, если бы не одно «но». Над умывальником висело небольшое старенькое зеркало, и вот ЧТО оно отражало, мне категорически не нравилось. Свои претензии к лицу, синякам и мешкам под глазами, ссадине на лбу и синяке на скуле — я опущу. А вот остальное… Мало того, что с моими глазами сейчас происходила какая-то чертовщина, а именно — зрачок изменил цвет на искрящийся золотой и постоянно менялся в размерах, хаотично пульсируя, периодически закрывая собой радужку, так и на волосах появилась седина!!! С левой стороны от пробора у меня теперь красовалась серая прядь толщиной сантиметров пять, не меньше!

— А чего ты думала, девонька, переход между мирами убивает, радуйся, что хоть так отделалась, — обратился ко мне леший, заметив зарождающуюся панику.

— Митрич прав, — отложив наполовину съеденный пирожок, Владимира подошла ко мне, забрав из дрожащих рук полотенце, которое я нервно перекручивала, смотря на своё отражение, и подтолкнула ближе к умывальнику. — Переход силы жизненные высасывает, поэтому люди редко, когда выживают. Ты осталась относительно в порядке только благодаря тому, что, ужиная сущность в тебе начала просыпаться. Странно, конечно, что царь тебя сразу не признал. Скажи, ты ведь когда с ним лично говорила, там ужи рядом были?

— Вроде нет, — отфыркиваясь от ледяной воды из умывальника, я взяла из рук девушки полотенце. — А что?

— Змейки своих сразу чувствуют, если бы рядом были, нашептали царю. Вернее, прошипели бы, — хихикнула Владимира, потянув меня за руку в сторону стола, — а сам Святослав мог и не присматриваться к твоей сущности. Давай, садись.

— А глаза? — не обращая внимания, как ко мне тут же придвинули чай и пирожки, задалась я второй проблемой. Волосы можно покрасить, и, конечно, навсегда проблему это не решит, но какой никакой, а выход. Или вообще так всё оставить, свалить на креатив, или новое веянье моды, и жить спокойно. А вот с такими зрачками просто так на улице не походишь, только если в очках или линзах постоянно ходить. — Это пройдёт?

— Ага, — уплетая очередной пирожок, начала кивать мне Владимира, — потом управлять ими научишься, не переживай, ешь лучше! Митрич, пирожки сегодня выше всяких похвал!

— Да полно те, — пробурчал леший, но по нему было видно, что похвала пришлась ему по душе, — пирожки как пирожки, не диво же, какое неслыханное.

Вопросов в моей голове была уйма, но посмотрев, как собравшиеся за столом уничтожают еду, решила сначала к ним присоединиться. Пирожки действительно оказались восхитительными, но, похвалив хозяина, я получила такой же ответ, как и Владимира до меня.

Потянувшись за очередным угощением, я заметила, что браслета, который был получен в дар от Лекса, на руке не было. Странно, неужели потеряла? Кольца тоже не было на пальце. Проверив рукой цепочку, обнаружила и её отсутствие на шее. Как так могло получиться? Где я всё могла потерять? Столько времени носила не снимая, и всё в порядке было, а тут… Всё это казалось неправильным. Сложно объяснить, но я могу поклясться, что почти физически ощущаю дискомфорт от их отсутствия.

— Дары стали пеплом, — вывела меня из задумчивости Владимира, — они являлись своеобразным аналогом брачного договора. Когда ты покинула подземный мир, ты аннулировала, грубо говоря, ваши предсвадебные договорённости и украшения превратились в пыль.

— Ты читаешь мысли? — в шоке уставилась я на девушку. Другого объяснения тому, что она так точно дала мне ответы на мои внутренние терзания, я не находила.

— Нет, только эмоции, — улыбнулась мне Владимира, — ты застыла, глядя на свои руки, испытывая искреннее сожаление, а потом, поняв, что кулона так же нет, расстроилась ещё сильнее.

— Понятно, — кивнула я ей, грея ладони чашкой с чаем, — так кто ты такая?

Нет, я прекрасно помнила, что она себя назвала волко-дла-что-то там, и даже дала пояснение, что это означает оборотень, если я правильно поняла. Но зачем она здесь? Что ей нужно от меня? Откуда такие познания в области брачных традиций змеелюдей? Или это все нелюди знают? Все эти вопросы я вложила в один, но Владимира меня прекрасно поняла.

— На данный момент я твой телохранитель, — в упор глядя мне в глаза, отбросив всю весёлость, ответила девушка. — Если ты решишь вернуться к змеям. На случай если решишь остаться среди людей, то считай меня просто подругой Митрича, заскочившей проведать старика.

Я растерянно переводила взгляд с неё на лешего. Неужели мне опять что-то угрожает? Я считала, что на стерве Пелагее и охотниках всё закончилось. Но если так, то на кой чёрт мне нужен телохранитель?

— Мира, не дави на девочку, — подливая нам чай, попросил её Митрич, — не видишь, что ль, и так потеряна она сейчас. С матерью сначала ей переговорить надобно, а потом уже выбор делать.

— Чувствую, — ответила ему девушка, вновь обращаясь ко мне, — поэтому и хочу объяснить всё сейчас, чтобы было из чего выбирать. В истории не было ещё такого, чтобы уж рос вне царства, тем более царевна. Не хочу тебя пугать, но защита с моей стороны лишней не будет. Я — альфа, из общины волков.

Последнюю фразу она произнесла с еле скрываемой гордостью, но на меня это всё равно не произвело никакого впечатления. Мне хватило того, что она назвала себя оборотнем, а остальные уточнения не дали мне ровным счётом ничего.

— Альфами во всех общинах волкодлаков называют мужчин из семьи вожаков, — пустилась Владимира в объяснения, видимо, чтобы я прониклась значимостью её предложения охранять меня. Если я, конечно, решу вернуться к Лексу. А именно так я и планирую сделать. Скорее всего. — Они у нас самые сильные, выносливые и так далее. Но самое главное, они могут перекидываться во вторую ипостась, когда угодно, и без кинжалов. Никто из наших женщин так не может. Кроме меня.

Я честно пыталась проникнуться этим её объяснением, но никак не получалось в уме сложить превращение человека в волка с кинжалом. Единственное, до чего я додумалась, это было то, что ножом по идее можно себя разрезать, как бы выпуская волка, но…фу!

— Акулина, мне даже страшно представить, о чём ты сейчас думаешь, что от тебя так попёрло отвращением?! — взвизгнула Владимира, морща нос и демонстративно отодвигаясь от меня вместе с табуретом.

- Представила, как вы используете кинжалы при превращении, — покаялась я, пытаясь убрать навязчивые картинки из головы.

— Даже знать не хочу, что ты там себе напридумывала! — шуточно подняв руки, показывая мне остановиться, фыркнула оборотень. — Мы их втыкаем перед собой в землю, после чего делаем через кинжал кувырок. И обратно, когда хотим принять ипостась человека, после чего вытаскиваем кинжал. Я тебе позже подробно объясню, если захочешь.

— Хорошо, — в который раз кивнула ей, по сути ничего опять так и не поняв. — Митрич, спасибо вам большое за всё, но мне, кажется пора домой. Нужно с мамой поговорить, да и вообще, родители с ума от беспокойства сходят. Меня больше недели не было. Они наверняка уже всех знакомых на уши подняли, и заявление в полицию написали.

— За этим не переживай, — махнул рукой леший, — они ведь люди, хоть и одна из них бывшая царевна. Не волновались они за тебя.

— И что, что они люди? — искренне удивилась я. — Думаете, люди за своих детей не переживают?

— Он имел в виду, что морок на них, — ответила за Митрича Владимира, и, видя моё непонимание, или почувствовав его эмоционально, начала объяснять более подробно. — Как только обычная смертная девушка попадает в статусе невесты во владения нагов, все её родные и близкие живут в счастливом заблуждении, что она находится где-то в другом городе или стране, абсолютно счастливая и с женихом, от которого они обычно, находясь под воздействием морока, просто в полнейшем восторге!

— Знаешь, — сложив в уме один плюс один, а точнее Юльку, Михаила и то, что я сейчас услышала, решила озвучить догадку вслух. — У меня несколько лет назад пропала близкая подруга, после того как познакомила меня со своим женихом. Родители её на пропажу никак не отреагировали, утверждая, что она счастливо живёт в Австралии со своим новоиспечённым мужем. А самого Михаила я видела в подземном мире. Это и есть ваш морок в действии?

— Он самый, девонька, — начал кивать Митрич, — он заставляет людей верить в те грёзы, которые по ихнему разумению верх лучшего для детей. И влияет он не только на членов семьи, но и на друзей, знакомых. И у всех версии разные, что с девкой произошло.

— Тогда почему он не подействовал на меня? И на ещё двух наших общих с Юлькой подруг?

Я действительно не понимала. Сами же сказали, что морок охватывает всех родных, близких, знакомых. Мы с Вероникой и Элькой, получается, Юльке никто что ли? В жизни не поверю!

— Ты уж, — просто ответила Владимира, — поэтому на тебя и не подействовал. А на ещё двоих… Ну, тут, скорее всего, ты сама, неосознанно, их защитила от действия морока.

— Но тогда я ещё не была ужом! — продолжила я приводить ей аргументы. — И про нагов ничего не знала, не говоря уже о подземном мире, со всеми вытекающими.

— Ужами не становятся, ими рождаются, — продолжая объяснять мне простые истины, Мира отстукивала коготками по поверхности стола, — это силы проявляются позже. А кровь, как всем известно, не водица. И тот факт, что царевна на момент твоего рождения отказалась от ужей и своего прошлого, ничего не меняет. Ты первенец, а значит уже уж по праву рождения.

— Значит, всё-таки я первая, — вспомнив про наш с братцем давний спор, я не смогла сдержать победную улыбку. Нужно будет обязательно ему об этом рассказать, заявить официально о своём статусе старшей сестры. Правда, с аргументацией у меня могут возникнуть проблемы, но ничего, что-нибудь придумаю!

— А были сомнения, что ты не первый ребёнок? — непонимающе уставилась на меня Владимира, да и Митрич заметно заинтересовался. — И чему ты так радуешься?

— Просто я двойняшка, — увидев лёгкое недоумение у моих собеседников, я, вздохнув, пустилась в объяснения, — брат у меня есть, Сашка, мы близнецы. Родители никогда не говорили, кто из нас первым родился, чтобы мы не ссорились. Но, не смотря на все их старания, эта тема до сих пор у нас является приоритетной, в плане дружественных подколов, — в этот момент леший с Владимирой странно переглянулись, — что?

— Насколько мне известно, — начала мне объяснять Мира, — у полозов, да и царей первенец обычно мальчик. В редких случаях, как с твоей мамой, и как мы думали — с тобой, первенец девочка. Но если у обычных полозов силу получает лишь первый ребёнок, то у царей никто из детей обделённым даром не получается. Просто редко больше одного ребёнка в их семьях, природой так заложено. А у Марьяны сразу двойня, надо же.

— И брат твой таки тоже царевич, выходит, — поддержал её Митрич, — вместе вам нужно разговаривать будет. Негоже правду от него скрывать, раз в тебе сила проснулась. Он сам должен выбор за себя сделать, чтоб не пришлось, потом расплачиваться за решение родителей. Детки то ваши, будущие, тоже ужиками будут, по праву рождения.

— Подождите! Это получается и Васька уж?! — трудно объяснить, но почему-то именно этот факт вызвал у меня волну возмущения, которую сразу же почувствовала Мира.

— А это кто такой? — сощурил на меня глаза Митрич. — Ещё один брат что ль? Чудеса…

— Бред, — отмахнулась от его предположения Владимира, — не может у царевны, пусть и бывшей, быть трое детей. Так кто он? И почему так тебя раздражает? Бывший?

— Она. Василиса, — ответила сразу обоим, — сестра моя. Младшая.

Некоторое время в доме стояла тишина. Митрич что-то беззвучно шептал, задумчиво глядя в сторону печки, а Владимира просто смотрела на меня, удивлённо выпучив глаза. Странная у них, всё же реакция, но я даже комментировать это не буду. Кто их знает, может и правда такое количество детей нонсенс для нагов, и мне просто этого не понять. Росла и воспитывалась я в мире, где количество детей в некоторых семьях переваливает за десять, поэтому моя семья ни чем выходящим из ряда вон мне не кажется.

Меня смущало другое, а если честно, даже немного пугало. Я только недавно осознала, что действительно хочу быть с Лексом. Для начала попробовать что-то начать, конечно, если не считать ту неразбериху, что у нас уже получилась. Люблю ли я его? Наверное, да, не знаю, трудно описать все эмоции, что я испытываю, просто думая о нём. Симпатия — однозначно. Влечение — безусловно. Скучаю по нему — да. Знаю ли я его? По сути, нет, но чувствую, что да. До сих пор воспоминания о наших с ним снах (которые не сны) вызывают по телу табун мурашек.

И вот в этом моём отчасти определившемся и сложившимся желании вернуться к Лексу внезапно появляется Василиса. А если она тоже захочет пойти? У них же здесь свобода выбора и прочие заморочки. А если она снова захочет то, что принадлежит мне? В прошлый раз из-за квартиры она отняла у меня жениха и веру в людей, а что, если в этот раз она захочет Лекса?! Как мне потом с этим жить?

— Идти вам пора, — сам того не подозревая, остановил мою внутреннюю паранойю Митрич, — засиделись мы что-то. Ты, девонька, береги себя. Если к змеям вернёшься, царю передай, чтоб не серчал на меня. А то знаю я его, придёт ещё права качать, а мне медведей к спячке готовить надобно. Не до того мне.

— Пойдём, Акулина, — Владимира встала, и, чмокнув на прощание лешего в лоб, остановилась около двери, — ты так и будешь сидеть?

— Мы пешком пойдём? — уточнила я у Миры, оглядывая своё местами порванное, и далеко не чистое, чёрное платье из подземного мира. — У меня машина где-то на трассе стоять должна…

— Пригнала я её, — достав из клатча ключи от моей машины, которые я сразу узнала по брелку с кошкой, Владимира ими слегка потрясла, — на ней и поедем. Ты ведь не против?

— А как ты… — хотела я задать ей кучу вопросов, начиная с того, где она взяла мои ключи и, заканчивая тем, как она смогла найти сам автомобиль, но, увидев её ехидную улыбку передумала. Скажет что-нибудь из серии «по запаху», а у меня ещё больше вопросов возникнет. — Не важно. Митрич, спасибо вам большое, за всё.

— Полно, девка, не за что благодарить. Беги, давай.

Попрощавшись с лешим, мы с Владимирой вышли на улицу. Вопреки всем моим ожиданиям никакой деревни, или опушки я не обнаружила. Стоило двери за нашими спинами захлопнуться с протяжным скрипом, как перед собой я увидела небольшую рощицу, за которой виднелась дорога с ездившими по ней автомобилями. Обернувшись через плечо посмотреть на внешнее убранство избушки, я застыла как вкопанная. Никакого деревенского дома здесь и в помине не было. Только деревья и кое-где раскиданный мусор — бутылки, обёртки от шоколадок какие-то. Видимо сюда часто заходят автолюбители на быстренькую остановку с целью перекусить, или в кустики сбегать.

Решив ничему не удивляться (странно, что я вообще на это ещё способна), я догнала ушедшую вперёд Владимиру. Вскоре мы вышли к дороге, где и стояла моя машина. Оборотень села за руль — я не возражала, слишком много мыслей в голове крутится, боюсь из меня сейчас всё равно водитель никакой.

— Знаешь, мне очень знакомы твои эмоции, — пока я включала разряженный навигатор, чтобы вбить маршрут до родительского дома, тихо проговорила девушка.

— Злость на электронику? — уточнила я, продолжая попытки включить гаджет.

— Нет, те, что ты испытала при упоминании о сестре, — грустно улыбнулась Владимира, достав свой смартфон и открыв на нём карты, сменив его в моих руках с бесполезным навигатором, — страх. Боль. Предательство. Я, правда, понимаю тебя. С этим очень тяжело жить. Меня тоже однажды предали.

— Тоже кто-то из родственников? — проложив маршрут в телефоне, я закрепила его в держателе, и, посмотрев в глаза Мире, увидела отражение своей боли.

— Все, — просто ответила она, заведя машину и вливаясь в поток движения. — Родители, братья, сёстры. Меня изгнали из общины. Это долго объяснять, да и не хочется, если честно.

— За что? — немного помолчав, я всё же решила спросить. Не знаю, какие у них там законы, чем они руководствуются, да и что вообще такое изгнание именно у оборотней, но мне показалось, что не само изгнание её гложет, а нечто большее.

— За любовь, — просто ответила она, горько улыбнувшись. — Представляешь, сам возлюбленный и изгнал маленькую наивную дурочку. Правда, сначала воспользовался этой самой любовью, — Мира надолго замолчала, видимо погрузившись в воспоминания, и я уже сама была не рада, что затронула настолько болезненную для неё тему, как она решила продолжить. — Знаешь, самое поганое заключалось в том, что во время изгнания, по его приказу, мне стёрли память. Приказы альфы едины для общины, поэтому никто не заступился. Родители отреклись, братья с сестрёнками вообще не пришли. И я очнулась в больнице, не помня про себя совершенно ничего! Мне рассказали про аварию, в которую я якобы попала, что в ней погибли мои родители. Друзей и других родственников нет, мол, недавно я с семьёй в этот город переехала. Я так год жила. Одна, меняя работы и пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. И не получалось. Знаешь, никогда не забуду чувство тихого отчаяния и одновременно безразличия, когда я раз в месяц приезжала на кладбище к лжеродителям, в надежде вспомнить хоть что-то.

— А что случилось потом? Ты сейчас всё помнишь, получилось?

— Случайно, — засмеялась Мира, — я просто ни с того ни с сего дома перекинулась в волка. Сначала я чуть с ума не сошла от ужаса, но стоило вернуться в человеческую ипостась, как я вспомнила всё.

— Ты вернулась в свою общину? — заинтересованная судьбой оборотня, я не заметила, как за разговором мы подъехали к дому моих родителей.

— Нет, поняв, что я альфа, я собрала свою собственную. А вот бывшей общине скоро придёт конец, уж я постараюсь, — Мира припарковалась и, заглушив машину, повернулась ко мне, отстёгивая ремень безопасности. — Идём?

— Идём!

Глава 12

Моя хата с краю, я ничего не знаю,


или как вернуться к истокам.

— Мда, — причитала Владимира, развалившись на кухонном угловом диване, смотря за метаниями моей родительницы по кухне, — не так я себе всё это представляла.

— У тебя хоть какое-то представление о происходящем было, — устало ответила я ей, сидя напротив на стуле, крутя в пальцах седую прядь и так же косясь на маму.

Сначала всё шло довольно-таки неплохо. Мы с Мирой спокойно зашли в парадную, даже в домофон звонить не пришлось — соседские ребятишки выходили на прогулку, открыв перед нами дверь в подъезд. Поднялись на этаж, позвонили в дверь. Нам открыла Васька, очень удивившись моему появлению, и спросив что-то про Англию. Я её не слушала, и, если честно, даже и не взглянула на неё толком, обойдя, прошла на кухню, откуда доносились звуки маминой жизнедеятельности.

Сколько себя помню, мама всегда любила готовить, и большую часть своего времени проводила на кухне. Вот и в тот момент под монотонный бубнёж телевизора, родительница взбивала что-то блендером в миске, периодически поглядывая в раскрытую на столе книгу с рецептами.

— Привет, мамуль, — подала я голос, как только мама выключила блендер, осторожно подходя к столу и присаживаясь на стул.

— Акулина?! — её удивление моему появлению было настолько сильным, что она в буквальном смысле потеряла дар речи, открывая и закрывая рот, выронив из рук миску на пол.

— Суфле? — принюхавшись и перешагнув растекающуюся по полу бежевую лужицу, Мира плюхнулась на диван напротив меня. — Царевна ужей за готовкой… Не думала, что когда-нибудь увижу нечто подобное.

— Волкодлак?! — переведя взгляд на Миру, взревела моя родительница. — На моей кухне?!

— Мам, что происходит? — на крики прибежала Васька, но переведя взгляд на меня, остановилась в дверях. — Лин, ты покрасила волосы? И что у тебя с глазами?

— У тебя зрачок вытянулся, — обратив внимание на мои глаза, констатировала Мира. — Ты смотри аккуратней, следи за своими эмоциями. Если сейчас перекинешься — кухне конец придёт.

— В кого? — уставилась я на оборотня, не понимая, о чём она сейчас говорит.

— В ужа. — Ответила за неё мне мать, и после этого её прорвало.

Она начала проклинать всё и вся, начиная от подземного мира (с его дурацкими законами, обитателями, правилами и прочим), заканчивая нынешней экономической ситуацией в стране. Нам ничего не оставалось, как молча наблюдать за её метаниями из угла в угол. Благо размеры кухни позволяли — всё-таки четырнадцать метров, есть, где разгуляться.

— Отреклась ведь, так нет! Им всё мало! До детей моих решили добраться! — бушевала родительница под нашими с Мирой скептичными взглядами и полным непонимания происходящим Васькиным. — Морок на меня наложили! На меня!!!

Слушая всё это, я искренне старалась отвлечься от всего. Предупреждение Владимиры про контроль над эмоциями я решила воспринять серьёзно. Выходило не очень. Не скажу, конечно, что я сейчас была вне себя, но по идее это ведь я сейчас должна злиться и размахивать руками, а не мама! Это от меня скрывали правду, и не предупреждали о существовании полозов! Если бы я знала тогда, что знаю сейчас, то никогда бы в лес в день рождения не пошла, и жила бы себе спокойно. Не зная Лекса.

Мысль стрельнула огнём по сердцу. Нет, не хочу. Не хочу его не знать. И пусть всё сложилось так, как есть. Но истерику мамы это не оправдывает! Всё равно сердиться на неё сейчас я должна.

— Как он тебя нашёл? — задумавшись, я не сразу заметила, что мама немного взяла себя в руки, и ждёт от меня ответа.

— Не знаю, — немного растерявшись от её вопроса, я перебралась на диван, поближе к Владимире. С ней как-то спокойнее. Не то, чтобы я боялась свою мать, но то, как она меня сейчас сверлила глазами, вызывало лёгкий дискомфорт. — Просто пришёл. Однажды.

Рассказывать маме про сны не хотелось. Мы никогда с ней не обсуждали настолько интимные аспекты моей жизни. А то, что происходило у нас с Лексом во снах по-другому назвать и нельзя.

— Что ему было нужно? — продолжала допрос родительница. — Что он тебе наобещал? И почему ты в платье гадючьего княжества? Опять его игры в конспирацию до свадьбы? Жениха тоже тебе уже подобрал? Акулина, не верь не единому его слову! — не дав мне ответить ни на один вопрос, мама опять разродилась тирадой. Я же вообще перестала понимать что-либо. — Ты не знаешь местных законов! Там сплошной патриархат! Людей не ставят ни во что, ровняют с мусором! Кое-как терпят только наречённых, ставших жёнами полозов, и то, только терпят! О такой жизни ты мечтаешь? Сейчас же едем в лес, будешь отказываться от ужей.

— А-а-а… — протянула я, думая, что сказать, когда мама выговорилась. — Мам, я не совсем тебя сейчас понимаю.

— Я тоже. — Донеслось от дверей, где в полном шоке так и стояла Василиса.

Мы все тут же повернули головы в её сторону. Сейчас она походила на типичную блондинку — стоит, глаза пучит, нервно пальцы на руках заламывает. Если бы я не знала, какой на самом деле за всем этим внешним лоском скрывается гнилой характер, то решила бы, что она за меня переживает. В отличие от нас с Сашкой, унаследовавших мамину внешность, Васька пошла в папу. И глубоким синим цветом глаз, и светлыми волосами. Жаль характер подкачал. Это тот редкий случай, когда яблочко от яблоньки не просто далеко упало, а укатилось за пределы плантации.

— Дорогуша, — протянула Владимира приторно сладким голосом, — сходи, поиграй на улицу, пока взрослые разговаривают.

— С какого перепуга? — тут же набычилась Василиса, проходя на кухню и вставая рядом с мамой. — Ты кто такая? Это вообще-то мой дом. Лина, что происходит? — получив от меня лишь злобный взгляд, сестра повернулась к маме. — Какие ужи? Мороки? Что вообще происходит?

— Вась, сходи в магазин, — мама устало вздохнула, проведя рукой по лбу, — пожалуйста. Я тебе позже всё объясню.

Некоторое время на кухне стояла тишина. Мама с Василисой сверлили друг друга глазами — одна намекая на уход, вторая с желанием остаться. Немой поединок выиграла мама, впрочем, как и всегда.

— Ну, знаете ли… — Васька поджала губы, и, причитая что-то себе под нос, ретировалась с кухни, а затем и из квартиры, обозначив свой уход грохотом со злостью захлопнувшейся двери.

Мама неспешно начала вытирать пол от несостоявшегося суфле, затем протёрла стол, предварительно убрав с него всё лишнее. Я хотела начать разговор, но стоило открыть рот, как получила ощутимый толчок по ноге от Миры, а после и её выразительный взгляд, и кивок головой в сторону родительницы. Не знаю, что она почувствовала в маминых эмоциях, но решила прислушаться к совету волчицы. Пришлось молча наблюдать, как мама включает чайник и расставляет на столе чашки.

— Как он? — приготовив нам всем ароматный чай, и сев напротив, мама обратилась ко мне.

И что на это ответить? Что Лекс страдает? Что ему больно? Что я себя чувствую предательницей, бросив его там, и одновременно идиоткой, что влюбилась в него по уши, хотя и не знаю его толком. Всё это кажется дурацким сном, только я всё не могу проснуться!

— Нормально, — подобрала я наиболее нейтральный, но подходящий ответ.

— Хорошо, — мама кивнула, медленно крутя за ручку кружку с чаем на столе, — спрашивал про меня?

— Про тебя? — в мамином голосе было столько грусти, что я слегка оторопела. Разве они с Лексом знакомы? Хотя всё может быть, но она так переживает, как будто это было не просто знакомство, а нечто большое… Ой, что-то мне нехорошо. Либо я паранойю сейчас, либо…

Вывел меня из опасных размышлений хохот Владимиры. Это был не смех, нет, именно хохот! Она смеялась как сумасшедшая, вытирая выступившие слёзы!

— И что тебя так развеселило, позволь узнать? — опередила меня с вопросом к волчице мама.

— Извините, — продолжая отсмеиваться, хрюкнула Мира. А она точно волк? — Просто вы о разных полозах говорите. Ты, — указала она пальцем в мою сторону, — сидишь и ревнуешь, прокручивая в голове возможность романа у Василеска с твоей матерью. В то время как вы, — палец переместился в мамину сторону, — испытывая родственную любовь, спрашиваете, как я думаю, про царя. Про своего отца. Извините, но это правда, очень забавно.

— Василеск? — мама задумалась, что-то перебирая в памяти и стуча пальцами по столешнице, — наследник гадючьего княжества, Василеск? Сын Ярослава?

— Эммм… — я не нашлась, что ответить ей. Родословную Лекса я не то, что плохо знаю, я её вообще не знаю, вспомнилось только одно. — У него брат Михаил, который, судя по всему женат на нашей Юльке. Но это не точно, я надеюсь просто.

— На Юльке? — мама удивлённо на меня посмотрела. — Так ведь она же уехала… — что-то поняв, и отпив чай, она продолжила. — Морок. Не думала, что он будет на меня так действовать.

— Может, наконец, расскажешь мне всё? — я, конечно, слышала её историю от Митрича, но хотелось бы услышать полную версию.

— Я, пожалуй, вас оставлю, — встала на ноги Владимира. — Лина, я вернусь утром, скажешь, что решила и где остаёшься. Сегодня вам мои милые ушки и чуткий слух не нужны. Как ни странно, но здесь безопасно. Вот, — она положила на стол визитку с номером телефона, — если что — звони!

И не дожидаясь от нас какого-либо ответа, Мира помахала нам ручкой и быстро покинула квартиру, тихо закрыв за собой дверь.

После этого мама, не дожидаясь от меня порции очередных вопросов, начала рассказывать свою настоящую историю. По большому счёту она ничем не отличалась от рассказанной мне Митричем, разве что была более эмоциональной, и теперь я действительно осознавала, что это точно правда. Не какая-то сказка, или байка, рассказанная перед сном, а история моей семьи. Моя история. Касающаяся не только родителей, но и меня на прямую.

— Когда родились вы с Сашей, мы с папой искренне надеялись, что ничто змеиное вас не коснётся, очень переживали за тебя, как за первенца, — подошла мама к завершению своего рассказа.

— Саша тоже уж, — вспомнила я объяснения Миры и Митрича на тему передачи наследственных генов, — да и Васька. Вы должны были нам рассказать.

— Мы хотели вас оградить от всего этого, — мама пересела ко мне на диван и взяла за руку, — да и как ты себе это представляешь? Мне нужно было вас собрать и сообщить, что я отрёкшаяся от сил царевна ужей из подземного мира? — она грустно улыбнулась, покачав головой. — Мы с отцом хотели, чтобы вы росли и жили нормальной жизнью. Кто же знал, что тебя каким-то образом занесёт туда? Не хочешь, рассказать, каким именно?

— Всё началось в мой день рождения, — глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, я начала свой рассказ.

Сначала слова довались с трудом, особенно когда речь заходила о Василеске и о наших с ним ночных свиданиях. Я то и дело запиналась и краснела, как школьница, что очень забавляло маму. Но в итоге я, как смогла, детально ей всё рассказала, закончив своим болезненным побегом.

Мама периодически вставляла реплики и замечания, по мере моего повествования. Начиная от осуждения нашего спора, сказав, что до этого считала самым глупым поступком наше с девочками пари о полуголой фотосессии на берегу озера в начале января. Но теперь первое место занимает зазывание полоза в мужья.

Ужи меня признали — подтверждений этому мне и не требовалось, всё и так было видно, так сказать на лице. А точнее в глазах. Маму больше позабавило, что Святослав не признал меня с первого взгляда — ведь мало того, что силы к моменту нашей встречи во мне начали просыпаться, так и похожа я на маму внешне очень. И имя моё, опять же, должно его было натолкнуть на правильные мысли. Да и нужно ли мне было, чтобы он признал во мне внучку? Трудно сказать, что произошло бы, узнай он в тот момент правду.

Больше меня взволновали мамины слова о позоре полоза, потерявшего наречённую. То же самое мне говорил и Митрич, но тогда я не придала его словам особого значения, сконцентрировав внимание на истории жизни мамы. А сейчас беспокойство медленно меня поедало изнутри, разрывая на части.

— Я не знаю, что делать, — на глаза помимо моей воли навернулись слёзы. — С одной стороны здесь вся моя жизнь, привычная и нормальная. Никаких ужей и прочих змей, никакой магии, охотников и прочего. Но с другой, как только я вспоминаю, как больно Лексу, мне хочется просто оказаться там, и я… — слёзы всё же потекли по моим щекам, как я и не старалась их удержать. — Мам, что мне делать?

— Милая моя, — мама прижала меня к себе, давая выплакаться, поглаживая по спине. — Когда-то я отреклась от всего ради любимого. Да, это далось нелегко, было трудно, и я до сих пор иногда спрашиваю себя — а правильно ли я поступила? Но потом я смотрю на твоего отца, на вас с Сашей и Василисой, и понимаю, что если бы я могла вернуться в тот момент выбора — то, не задумываясь, сделала бы так же. Если полоз откликнулся на зов — это судьба, дорогая. Это та любовь, которую многие ищут всю жизнь, но так и не находят. А тебе повезло, ты её нашла. Так сумей не потерять.

— Ты хочешь, чтобы я ушла к змеям? — продолжала я хлюпать носом.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — улыбнулась мне мама, чем вызвала новый поток слёз. — Так, ну хватит! Разлила тут целое море! Лина, давай успокаивайся. Лучше расскажи мне, пока ты там была, сколько нагов видели твоё лицо?

— Кроме Лекса и новоиспечённого деда вроде никто, — вытирая слёзы и копаясь в памяти, ответила я. — Хотя нет, ещё одна девушка, Леся, как я поняла она что-то вроде фаворитки Лекса, забыла, как они называются.

— Минара? — хихикнула мама. — Тебя видела минара? Где ты её нашла? Полозы обычно, как только у них появляются невесты, сразу всех разгоняют. Нет, твой конечно новатор, лично к тебе решил не приходить, встречался только в астрале, но неужели он от них не избавился?

— Не знаю, — надула я губы, вспомнив про Пелагею в его спальне. И хоть я не уверена, рассмотрела ли эта грудастая моё лицо, пока я была без сознания, озвучить маме всё же решила. — Две минары.

— Что две? Видели тебя две? — дождавшись от меня кивка, мама засмеялась. — Прости, просто зная особенности возникающей связи между полозом и наречённой, сложно такое представить. Видимо он их оставил, чтобы обезопасить тебя, всё-таки охотники тебя так и не нашли, может и минар он для каких-то целей рядом держал, — видя, как я насупилась, мама добавила, — не тех, о которых ты подумала. Подслушивал, или приставил к ним нагов для слежки, чтобы знать, кто скольких охотников нанял, и не подобрался ли кто-то из них слишком близко к тебе.

В этих словах мог бы быть здравый смысл, если бы я своими глазами не видела, как Пелагея прыгала к нему в кровать. До конца зрелище я, конечно, тогда досматривать не стала, но итог очевиден.

— А какая разница кто меня видел? — вернула я маму к сути её же вопроса.

— Царевна ужей открывает лицо только после свадьбы, — ответила она, пожав плечами, — думаю, твой дед тебе с удовольствием всё объяснит. Ты ведь вернёшься туда? — увидев мой растерянный взгляд, мама рассмеялась. — По глазам вижу, что хочешь вернуться.

— Хочу, но…не хочу, — вполне логично, а главное понятно ответила я, — и не знаю, как.

— На счёт «как» — твоя волчица тебе поможет, они чувствуют места, где грань миров истончена, тебе останется только ужей позвать. Дальше они сами всё сделают, — мама махнула рукой, будто всё проще некуда, хотя я ничего не поняла. — Где ты её откапала? Волкодлаки обычно очень обособленно живут, и с другими расами общаются крайне редко.

— Это скорей она меня нашла, — пожала я плечами, припоминая наш первый с ней разговор в избушке Митрича. — Объявила себя моим телохранителем, если решу вернуться в подземный мир.

— Хитрая волчица, — улыбнулась мама, — зло она тебе вряд ли причинит, скорее с царя что-то стребовать хочет. Услуги телохранителя тебе в подземном мире не потребуются, ужи не допустят, чтобы с тобой что-либо случилось.

— В каком смысле? — не совсем поняла я маму. — Что стребовать? За что?

— Что именно — я не знаю, — задумалась она, — возможно услугу, или магическую защиту, да что угодно. И папа непременно ей даст всё — она ему внучку приведёт, наследницу. Живую и невредимую. Которую он, стыд и позор ему, не признал, посчитав обычным человеком.

— Пускай, мне не жалко, она хоть и немного странная, но мне нравится, — махнула я рукой, допив остатки чая. — Слушай, а что она говорила про перекидываться в ужа? Я это правда, могу?

— Да, но здесь я тебе не помощник, — увидев моё изумлённое новостью лицо, мама вновь рассмеялась. — Ну, хватит, здесь пугаться нечего. Будешь по желанию становиться трёхметровым ужиком. Просто объяснить я тебе сейчас ничего не могу — как только я от сил отказалась, все лишние знания и умения стёрлись из памяти. Я так понимаю, что больше вопросов у тебя нет? — дождавшись от меня мотания головой, мама встала с дивана и протянула мне руку. — Тогда давай вставай, иди в душ, а я тебе пока кровать постелю. Папа уехал в Москву по работе, вернётся только послезавтра, так что спишь в нашей комнате. Сейчас ночнушку и халатик с полотенцем тебе принесу.

Покорно кивнув, я дождалась вещей и пошла в ванную. За всеми этими разговорами время пролетело незаметно, и я сама не замечала, как сильно хочу спасть. Пока я занималась водными процедурами краем уха услышала, как вернулась домой Василиса, и жаловалась, что моя сумасшедшая подруга три часа не пускала её в парадную — рычала, и даже скалилась! Ну, что я могу сказать? Молодец, Владимира! Хорошая девочка! Или последнее перебор? Всё-таки она волк, а не собака. Или всё же больше человек? Но, как бы там ни было, её действия сильно приподняли мне настроение. Даже когда я забиралась в кровать, то глупо хихикала, представляя, как Мира скалится на Ваську.

— Можно войти? — без стука открыв дверь, к моей кровати подошла Василиса. Настроение сразу пропало. Как там говориться? Помяни лихо?

— Нет. — Безапелляционно ответила ей.

Но разве она понимает русский язык? Не обращая внимания на мой ответ, она села на край кровати.

— Мама мне всё рассказала, — начала она со мной говорить, — про ужей, подземный мир, ну, и прочее. Странно, да?

— Нет, — повторила я, добавив в голос стали, — уходи.

— Лин, может, хватит уже? — Васька тоже изменила интонацию, добавив голосу негодования. — Столько времени прошло! Неужели ты до конца жизни будешь себя так вести со мной? Мы ведь родные сёстры!

Сёстры?! После всего, что она сделала, после того как не просто предала, а растоптала меня у неё хватает наглости так говорить?! Да она мне тогда хребет переломила, напополам разделив жизнь до этого момента и после! Все мечты, планы, стремления — она всё разрушила!

— Да, до конца буду ненавидеть, — сквозь зубы, почти прошипела я, оставляя остальное при себе, боясь сорваться, — пошла вон!

У Васьки хватило ума услышать меня и встать с кровати. Но она бы не была собой, если бы у двери не остановилась.

— Я тоже уж, — прошептала она, стоя в дверном проёме, — и завтра я иду с вами. С тобой, и этой сумасшедшей. И мне плевать, нравится тебе это, или нет. Отказать ты не имеешь права, как бы ко мне не относилась. И я искренне надеюсь, что однажды ты прислушаешься к здравому смыслу и поговоришь со мной. Спокойной ночи.

Кинутая мной подушка, к сожалению, ударилась в закрытую Василисой дверь. Не хочу её не видеть и не слышать, какого чёрта она себе позволяет?! Мало ей моих унижений — теперь она и в подземный мир со мной собралась?! На что она там рассчитывает? Или хочет провернуть свою старую схему — снова отбить у меня жениха? Обломаешь себе зубы, сестрёнка. Я в магических законах пока что мало чего понимаю, но про связь полоза и наречённой усвоила. Ничего у тебя не выйдет. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

С этими мыслями я и заснула. И хотя я всем сердцем хотела увидеть Лекса, моим желанием не суждено было сбыться. Снилось мне всё подряд от злобных блондинок до ужей с волками, но всё это были обычные сны. Ничего магического, никаких других миров.

Глава 13

В игре и в дороге узнают людей,


или о разбитых в прошлом сердцах.

— Долго ещё? — в сто первый раз спросила я у Миры, которая почти два часа водила нас по лесу. И в сто первый раз была нагло ей проигнорирована, получив лишь тихий рык, который, по её мнению, должен был означать: «Не отвлекай меня, пожалуйста!».

Сегодняшний день не задался с утра. Сначала я расстраивалась, что Василеск мне не приснился, даже была согласна вновь побыть в змеиной шкуре, но видимо ужики решили по-другому. Затем мама за завтраком подтвердила, что Василиса идёт со мной, и не принимала никакие мои аргументы против этого.

— Акулина, да что с тобой такое? — говорила она мне, пытаясь достучаться до моего пресловутого здравого смысла. — Василиса приняла решение, как и ты! Неужели из-за каких-то старых ссор и обид, которые ты всё никак не можешь простить, ты ей откажешь? Ты на это просто не имеешь права! Прекращай вставать в позу и собирайтесь! Обе!

У подошедшей вскоре Владимиры не возникло никаких претензий к присоединению к нашему походу ещё одного человека, зато она предъявила кучу нареканий по поводу моего и Василисиного внешнего вида.

— Ладно, они, — тыкала она в нас с Васькой пальцами, выказывая недовольство маме, — но вы ведь должны знать, что царевны мало того, что обязаны прикрывать лица, так и штаны для девиц не положены! Как вы им разрешили так одеться? Джинсы и футболки! Да царя инфаркт хватит! Переодеваться! Живо!

В итоге Мира вместе с мамой перерыли все имеющиеся в доме вещи, чтобы найти что-то подходящее для нас. У Василисы проблем не возникло — в отличие от меня она живёт здесь вместе со своим гардеробом. Так что она просто переоделась в жёлтый сарафан длиной в пол, с рукавами фонариками, и подобрала платок в тон, который накинула на голову. Завязать его так, чтобы он закрыл лицо, можно быстро и легко в любой момент.

Со мной же было сложнее — моих вещей здесь почти не осталось, а что было, включая вчерашнее моё чёрное платье, никуда не годилось. Васькины платья мне были малы, а мамины наоборот, немного велики, но этого «немного» хватало, чтобы они на мне висели бесформенными тряпками. В конце концов, мне разрешили идти как есть — в джинсах и футболке, только вручили чёрный платок для конспирации лица. После этого, накинув куртки, мы слёзно попрощались с мамой, под нетерпеливое сопение Владимиры.

Поездка в машине не заняла много времени, хоть меня и немного возмутил тот факт, что Мира по-хозяйски села за руль моей машины, не спрашивая у меня разрешения. Высказывать я ей ничего не стала лишь по одной причине — водитель из меня сегодня был явно никакой. Чёрт возьми, я панически боялась того, что ждёт меня в подземном мире! И как ни старалась сама себя успокоить — выходило, если честно, так себе. Трудно взять себя в руки, когда сама не понимаешь, что именно заставляет внутри всё сжиматься.

— Здесь, — наконец-то произнесла Владимира, остановившись и прикрыв глаза, присела на корточки, всматриваясь в пожелтевшую траву перед собой, — точно здесь!

— Ты уверена? — подала голос Василиса, уже в который раз, со злостью одёргивая подол сарафана, зацепившегося за ветки куста.

— Абсолютно, — проведя рукой по траве, Мира выпрямилась и обратилась ко мне. — Открывай.

— Что? — не совсем поняла я, что от меня нужно ей в данный момент.

— Дорогу в подземный мир. — Наткнувшись на мой скептичный взгляд, волчица закатила глаза, но всё же снизошла до подробного объяснения. — В этом месте грани миров истончены, оно идеально подходит для открытия перехода. Всё, что тебе нужно сделать — это сесть вот сюда, — она ткнула пальцем в то место, где только что сидела, — сосредоточиться на подземном мире, услышать ужей и позвать их. В принципе всё, ничего сложного!

— Ага, — медленно кивнула я, не торопясь подходить к месту действий.

— Может мне попробовать? — внесла своё предложение Васька. — Лина что-то зависла, а мне уже надоело торчать в этом лесу!

— Нет! — остановила её Владимира, подойдя ко мне и взяв за руку, заставила перейти и встать в нужном месте. — Ты там не была никогда, да и ужи тебя не видели. Долго отклика ждать будем. А вот Акулина — другое дело. Как только её услышат, сразу откроется проход. Ну, — поторапливала она меня, — чего ждём?

Медленно выдохнув, в попытке угомонить бешено скачущее сердце, я присела на корточки, положив руки на землю перед собой. Плохое предчувствие никак не желало оставлять меня, мешая сконцентрироваться. С чем это было связано ума не приложу! Может с присутствием здесь Васьки, и с её решением идти со мной. Может из-за волнения за Лекса. Или я нервничала перед встречей с ним. Мысленно отдёрнув себя и дав подзатыльник, закрыла глаза и попыталась представить себе подземный мир и ужей.

Например, то самое озеро, вдоль которого мы гуляли с Василеском. Сердце замерло от воспоминаний о наших поцелуях, а щёки обдало жаром.

— Блин! — выругалась я, пытаясь представлять себе что-то нейтральное, но какое бы место не всплывало в памяти, оно неизменно шло в комплекте с блондином.

— Так мы здесь надолго застрянем, — опустилась рядом со мной на землю Мира. — Не знаю, что ты сейчас вспоминаешь, но это явно не то.

— Я представляла себе озеро! — огрызнулась я в ответ, пытаясь сосредоточиться.

— Да? — многозначительно хмыкнула волчица. — Я и не думала, что простой водоём может та-а-ак будоражить!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ У меня совсем из головы вылетело, что она чувствует эмоции окружающих! Ну и пусть смеётся, мне, если честно тоже надоело здесь сидеть. Попробую вспоминать только своего ужика. А ещё лучше то озеро на полянке, где я купалась и обнимала странное солнышко.

Стоило мне только представить себе эту картинку, мысленно дополняя её зазыванием моего ужа и просьбой открыть проход, как со всех сторон послышалось шипение.

— Получилось? — шёпотом обратилась я к волчице, медленно открывая глаза.

— А сама как думаешь? — в тон ответила Мира.

И она была права! Ответ мне не требовался, так как впереди, почти перед нами, светлый дневной солнечный лес заканчивался и резко начинался совершенно другой — ночной. Я отчётливо видела там Луну, и даже головой покрутила по сторонам, не веря своим глазам! Надо мной ведь сейчас светило солнышко!

— Офигеть! — выдохнула я, вставая с земли. — Нам просто нужно туда пройти?

— Ага, — кивнула мне волчица, принюхиваясь.

— Куда пройти? — прозвучал позади растерянный голос Васьки. Я, признаться, на какое-то мгновение забыла, что она вообще здесь есть! — Вы о чём?

Она слепая? Мы с Владимирой переглянулись. Всё-таки рядом с нами лес делился на две части, причём отличался не видами деревьев, а резкой сменой времени суток!

— Что ты здесь видишь? — показав рукой в сторону ночного леса, Мира внимательно смотрела на Ваську. — Судя по твоей растерянности — ничего.

— В каком смысле ничего? — надулась Василиса, скрестив руки на груди. — Деревья вижу, кусты. Траву. Вас, в конце концов. Я просто не совсем понимаю куда идти.

Василиса действительно ничего не видела. Я ещё несколько раз покрутила головой, всматриваясь в подземный мир. Прислушавшись, я заметила, что там периодически раздаётся шипение.

— Всё понятно, — Владимира достала из кармана куртки ключи от моей машины и протянула их Ваське. — Ты человек, поэтому ничего и не видишь. До машины сама дойти сможешь?

— Но мама сказала, что мы все ужи! — в сердцах крикнула Васька, всё же забирая ключи. — Может мне нужно так же, как и Лине, просто пообщаться со змеями и во мне всё проснётся?

— Так в тебе ничего и не спит! — пожала плечами волчица. — Это либо есть, либо нет. И это не Акулина с ужами общалась, а они с ней. И только потому, что признали в ней царевну. С тобой никто общаться не будет. Дорогу к машине найдёшь?

— Найду, — сжав губы, Васька быстрым шагом начала уходить, но обернувшись через плечо, обратилась ко мне. — Будь осторожна.

Я не стала ей ничего отвечать. Да и она не стала дожидаться от меня какого-либо ответа, быстро исчезнув за деревьями из нашего поля зрения.

— А действительно, — обратилась я к Мире, — почему она не уж? Не только мама, но и вы с Митричем говорили, что все дети — ужи, по праву рождения. Так что с Васькой не так?

— Ну, извините! — всплеснула руками волчица. — Отрёкшиеся от ужей царевны в бегах не так часто рожают от простых людей, чтобы я смогла провести более детальное исследование! Понятия не имею, почему она не уж. Может, унаследовала больше от отца?

— Знаешь, она и внешне на него похожа. — Вот только внутренне полная противоположность. Но этого я вслух озвучивать не стала.

- Слушай, не хочу лезть в душу, — почуяв что-то в моих эмоциях начала Мира, — но что между вами произошло?

— Обычная размолвка между сёстрами, — пожала я плечами, — ну, знаешь, мелочь. Она просто переспала с моим женихом, ничего интересного.

— Тогда понятно, почему ей так стыдно каждый раз, когда она на тебя смотрит, — волчица криво мне улыбнулась. — Пойдём?

Мы медленно двинулись в сторону ночного леса. Я ожидала, что в момент перехода почувствую что-то, как это обычно описывают в фантастических книжках про попаданцев в другие миры, но нет. Стоя в лесу под лунным светом я абсолютно ничего не ощутила, и очень удивилась, не обнаружив за спиной дневного леса. Как-то по-другому я себе это всё представляла.

— Платок надень, чтобы он лицо прикрыл, — осмотревшись по сторонам, попросила меня Мира. Много времени эта процедура у меня не заняла, и когда у меня на лице остались открытыми только глаза, волчица продолжила. — Сейчас нам с тобой нужно просто идти, ужи сами будут незримо корректировать твой маршрут и выведут прямо к царю.

— Тогда нам туда! — махнула я рукой за спину Миры, потому что именно в ту часть леса мне почему-то хотелось больше всего.

Мы неспешно шли по лесной дорожке, периодически обмениваясь парой фраз. Так я узнала, что в подземном мире всегда ночь. Поразительно, но факт. Я же просто полагала, что оказываюсь здесь в такое время суток, а нет. Мира объяснила всё это древними магическими законами, но ограничилась лишь этой фразой. Я же за разъяснениями не полезла. И так голова забита насущными проблемами, не хочу сейчас вникать в особенности здешнего мироздания.

Незаметно разговор перешёл на моего полоза, и Владимира попросила рассказать нашу недолгую историю. Часть она и так узнала от Митрича, что я была его наречённой, но по каким-то причинам решила оттуда свалить, чуть не отбросив при этом коньки.

По мере моего рассказа, Мира, в начале улыбающаяся, под конец ржала в голос, периодически вытирая выступавшие на глазах слёзы.

— Это не смешно! — я и сама улыбалась во все тридцать два зуба, но сделать замечание всё же решила.

— Ой, не могу! — волчица пыталась отдышаться, продолжая нервно посмеиваться. — А самое классное в том, что Лекс всю родню твою и друзей проверял на связь с древними! И не нашёл ничего! У него ведь, судя по всему, брат женат на твоей подруге! Как он это упустил?

— Не знаю, — заразилась я её весельем, — а должен был заметить?

— Что твоя семья под мороком? — Мира на мгновение сделала вид, что задумалась. — Конечно! Его спасает только то, что и сам царь не признал в тебе ужа, но это вообще за гранью! Что за мужчины пошли? Один невнимательнее другого!

Так, рассуждая о мужских недостатках вне зависимости от расовой принадлежности и возраста, мы вышли на небольшую полянку, за которой виднелась речка с белым каменным мостом через неё. На противоположном берегу, из такого же светлого камня стоял настоящий замок! Как в сказке! Высокий, этажей двенадцать, с башнями, большими воротами и, если зрение меня не обманывало, со рвом вокруг него. Всё это каменное великолепие подсвечивалось со всех сторон факелами разных размеров, что казалось, весь замок переливается огненными бликами. Да и не только он — дорога от моста до главных ворот по обе стороны точно так же освещалась, навевая мысли о далёком и романтичном средневековье.

— Нам туда. — Констатировала я, внутренне содрогаясь.

Одно дело обсуждать мои отношения с Лексом с почти что подругой, посмеиваясь над всем этим, но совершенно другое скоро столкнуться с ним лицом к лицу. Как он всё это воспримет? Только что потерял меня, и вот она, снова я. Только теперь уж. И как это всё будет происходить? Полозу, не сумевшему уследить за наречённой вроде как больше и нельзя жениться, а вдруг и на мне не разрешат? И зачем я тогда сюда пришла? Может ну это всё, развернуться, пока не поздно, и…

— Счастливая ты, — привлекла моё внимание к себе Владимира, — даже сама ещё не осознаёшь, как же тебе повезло.

— О чём ты? — задав вопрос, я увидела её полный тоски взгляд.

— Ты сейчас переживаешь, как школьница перед первым поцелуем, — хмыкнула волчица и, взяв меня за руку, заставила идти к замку. — Судя по твоей панике, ты готова сейчас взять и убежать! Зачем? Ты как была его наречённой, так и осталась ею. Чувства, которые вы друг к другу испытываете, тоже никуда не делись. Связь установилась, и будет становиться только крепче. Это любовь. Настоящая, искренняя любовь. Хочешь ты этого, или нет — уже не имеет никакого значения. И вместо своих параноидальных мыслей, лучше представь, как обрадуется твой полоз, когда увидит тебя! Ну, оказалась ты царевной, ну не разглядел он, и что? Не так и сильно его гордость от этого пострадает! Он вскоре вновь обретёт свою любимую, которую, как сейчас думает, потерял навсегда! Знаешь, я тебе завидую, если честно. Вернее, вашей с ним связи, потому что она честная. Здесь не будет никаких сюрпризов, или обмана. Да, не спорю, вы будете ссориться, ругаться, орать друг на друга, но при этом вы оба всегда будете знать, что любите и по-настоящему любимы. А это дорогого стоит.

— Он так много врал тебе? — я понимала, что своим вопросом лезу ей под кожу, но не задать его не смогла.

Мира ещё в день нашего знакомства рассказывала, что понимает мои чувства к сестре. Знает, что значит быть преданной. И сейчас я чётко осознавала, что, успокаивая меня, она очень сильно бередит свои старые раны. Это читалось во всём — в интонациях, взгляде.

— Как ни странно, но нет, не много, — волчица грустно улыбнулась. — По сути, только однажды. Но этого хватило с лихвой.

Оказалось, всё довольно обыденно, если не считать, что произошло у оборотней. Мира, как и почти все девочки из её общины, была тайно влюблена в сына вожака стаи. Он был на десять лет старше и почти не обращал на неё внимания. Миру это не останавливало, и она с упорством барана продолжала ходить за ним хвостиком.

Всё изменилось в один день. До её совершеннолетия оставалось чуть больше месяца, когда он её впервые поцеловал. Неделю она бегала к нему на тайные свидания, витая в облаках и абсолютном счастье. Владимира с нетерпением ждала своего дня рождения, после которого, она не сомневалась, он при всех объявит её своей избранницей и парой.

Она даже осмелилась провести с ним ночь, хоть он и отнекивался до последнего, прося её не делать этого. Но когда у нас мужчины выдерживали против настроенной на что-либо женщины? Никогда! И он тоже поддался. При этом наговорив ей что любит, что она только его, и что никогда её никому не отдаст.

— Знаешь, — продолжала изливать мне душу волчица, — если бы потом он просто не назвал меня избранницей — я бы поняла. Не спорю, это было бы очень больно, обидно, я бы ненавидела его, себя, всех… Но я бы поняла. Со временем, конечно. Но изгонять из стаи? Стирать память? Лишать самого дорогого, что может быть у любого мыслящего существа — лишить собственного «я»? Это перебор.

— Он не объяснил, зачем так жестоко? — мне было искренне жаль Миру. Все в молодости совершают ошибки, и он не имел права так судить её, ведь сам же во всём принимал активное участие.

— Нет, — девушка передёрнула плечами, — после проведённой с ним ночи, я его больше не видела. От его имени тогда говорил глава клана, альфа — его отец. Что ему стыдно, что поддался на провокацию, что я опозорила свой род, что я больше не достойна права быть частью клана… Да он много чего говорил, до сих пор вспоминать противно!

Странно, самого парня не было, всем рулил его отец. Я одна здесь вижу какой-то заезженный сюжет романтической мелодрамы? Может Мирин возлюбленный вообще был не в курсе происходящего, просто папочка так решил за него? Счёл, например, что Владимира не пара для сынули, сослал его, а от наивной девушки избавился наиболее эффективным способом.

— Я поначалу тоже так думала, когда память вернулась, — улыбнулась мне Владимира, когда я озвучила свои мысли. — Но видишь, в чём загвоздка — за всеми сосланными оборотнями всегда приглядывают, так скажем, во избежание. И за мной тоже следили, да и до сих пор следят волкодлаки из моей бывшей общины. Только для них я всё ещё ничего не помнящая о себе девочка, — на этом месте Мира горько рассмеялась. — Все жители общины знают всех изгнанных, как и то, кто именно из общины за ними следит. Если бы он изначально был не причём, то нашёл бы меня. Пришёл бы ко мне. Помог бы вернуть память. Но нет, вместо этого он живёт себе дальше, будто меня никогда и не было в его жизни, готовиться занять место вожака стаи, вместо отца. Хотя память ему не стирали. Я проверяла.

На это мне нечего было ответить. Он действительно оказался засранцем, который не смог ответить за свои поступки, спрятавшись за штаны отца. Ну не гад ли?! Мне стало искренне жаль Владимиру, её мало того, что предал любимый, он лишил её семьи, дома, и, самое страшное — он лишил её себя.

— Мира, — мы уже подходили к воротам замкам, когда я решила дать ей карт-бланш. — Мама сказала, что ты со мной сюда идёшь, чтобы стребовать что-то с царя. Ну, за возвращение внучки. Это так?

— Допустим. — Владимира ощутимо напряглась, не ожидая от меня такого вопроса.

— Проси в два раза больше, — улыбнулась я ей, — а то и в три. Я поддержу!

— Ты ведь ещё не знаешь, что это, — хитро посмотрела на меня волчица, — не боишься делать такие заявления?

— Расскажешь? — попросила я, не особо надеясь на полный и развёрнутый ответ.

— Поддержку, — серьёзно ответила Мира, и, видя моё непонимание, объяснила. — Я собрала свою собственную общину, в основном из таких же изгоев, как и я. Скоро мы начнём отжимать территории у стай, когда-то нас изгнавших, и мне нужна будет поддержка. А царь ужей — это просто то, что доктор прописал.

— Раз доктор прописал, — значимо протянула я ей в ответ, — тогда на помощь новоиспечённой царевны тоже можешь рассчитывать. Правда, в данный момент я особо и не могу ничего, но чем смогу, как говориться!

— Возьми, — Мира, посмеиваясь, протянула мне тонкое, ни чем не примечательное, серебряное колечко, — сейчас тебе будет не до меня совершенно, но если вдруг понадоблюсь, прошепчи в кольцо. Это, правда, связь не напрямую со мной, всё, что ты скажешь, услышит Митрич. Но в его оперативности можно не сомневаться, передаст всё точно и быстро.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я волчицу, надевая презент на указательный палец левой руки. К моему удивлению кольцо на пальце сидело почти незаметно, если не знать, что оно есть — легко можно и не увидеть.

Владимира тем временем безрезультатно дёргала ворота, которые никак не хотели открываться.

— Закрыто, — констатировала волчица, — нам точно сюда? Царь сейчас там?

— Да, — немного прислушавшись к внутренним ощущениям, подтвердила я. — Что будем делать?

— Что делать, что делать, — задумалась Владимира, — шуметь! Ты какие песни наизусть знаешь?

Глава 14

В каждой избушке свои игрушки,


или особенности змеиного менталитета.

— Внучка, значит, — Святослав переводил растерянный взгляд с меня на вид из окна, и обратно, — Акулина.

— Ага, — кивнула ему Владимира, делая глоток травяного чая, приготовленного для нас царём. — Целая и невредимая, хочу отменить.

Мы втроём сидели на третьем этаже замка, в небольшой гостиной, предназначенной для посетителей царя, как он сам нам объяснил, сразу после того, как привёл сюда. В отличие от увиденного мной интерьера в замке Лекса, здесь вместо чёрного цвета всё было отделано исключительно в светлых цветах, с добавлением золотого, во всех его оттенках. А так, по стилистике всё было почти идентично — те же змеи, те же вставки самоцветов. Мебель так же была выдержана в светлых тонах, в данный момент это были три небольших мягких диванчика, расставленных полукругом вокруг камина, с небольшим журнальным столиком по центру.

— Как я это проглядел? — задал Святослав по большей части вопрос самому себе, чем кому-то из нас.

— Не вы один, — приободрила его Мира, — Василеск тоже не понял, хоть и проверял.

На последней фразе волчица хрюкнула, в попытке сдержать смех, чем заслужила от меня косой взгляд.

— А сразу, почему ничего не рассказала? — не обращая внимания на веселье Владимиры, обратился ко мне царь. — Если и не мне, то хоть жениху своему? Ты ведь понимаешь, чем обернулся для него твой побег?

— Я не знала, — сердце сжалось при упоминании о полозе, — мама никогда нам не рассказывала про эту часть своей жизни. Да она вообще ничего никогда не говорила ни про змей, ни про подземный мир!

— Нам? — удивлённо переспросил Святослав.

— Кроме Акулины, которую я вам любезно вернула в лоно семьи, — ответила за меня волчица, — спешу вас обрадовать — у вас так же имеется внук Александр и ещё одна внучка — Василиса. Последнюю я лично проверила — она, к сожалению, не уж. Внука проверю позже, но поскольку они с Линой двойняшки, шансы велики.

Теперь сдерживая смех начала хрюкать я. Мира всё выкручивала в свою пользу, и хоть я и не возражала, прекрасно понимая, зачем она набивает себе цену, сдержать веселье не могла.

— И что же ты хочешь? — понял очевидное и царь, внимательно смотря на моего персонального волкодлака.

Пока Владимира дипломатично подбирая слова, обрисовывала царю его роль в сложившейся в её жизни ситуации, я играла в гляделки со здоровым ужом, свернувшимся у ног Святослава.

Змеюка была действительно очень большая. Толщиной с мою руку и длинной метра два, всё время, что мы здесь находились уж сверлил меня скептичным взглядом. Я отвечала ему взаимностью, иногда отрывая взгляд, если ко мне обращались в разговоре.

— Я подумаю, что смогу для тебя сделать, — вынес решение Святослав по поводу просьбы волчицы, — но ты должна понимать, что в любом случае до весны я змей не выпущу.

— Спасибо, — благодарно кивнула ему Мира, — ещё я хотела бы попросить неограниченный доступ для меня в подземный мир.

— С какой стати? — опешил от наглости девушки мой дед.

— Я бы хотела оказываться здесь максимально быстро, если это потребуется вашей внучке, — просто ответила волчица, мимолётно мне улыбнувшись. — Связь мы с ней, конечно, уже наладили, но, если я вдруг ей срочно понадоблюсь — могут возникнуть проблемы. Пока она свяжется с Митричем, пока он меня найдёт и передаст послание, пока я до него доберусь, пока мы свяжемся с вами, пока вы дадите добро… — пока Владимира лениво перечисляла все возможные трудности, которые могут возникнуть на пути моего желания её увидеть, царь задумчиво гладил свою бороду.

— Ты остаёшься здесь? — неуверенно обратился он ко мне.

— А зачем ещё я сюда пришла, по вашему мнению? — с опасением задала ему встречный вопрос.

Он что, не рассчитывал, что я здесь останусь? Или не хочет этого? Может ему и не интересны внуки, да и наследники не нужны. Возможно, обида на мамино бегство так глубоко засела в его душе, что и распространяется на её детей?

— Будет тебе доступ, — серьёзно протянул царь, переведя взгляд на свою змеюку.

Уж не заставил себя долго ждать, одним рывком бросился к вскрикнувшей от неожиданности Мире, и впился своей пастью ей прямо в шею!

— Нет! — в ужасе я бросилась к подруге, пытаясь сбросить с неё змею.

— Успокойся, — перехватил мои руки подбежавший царь, отводя в сторону.

— Он же сейчас убьёт её! — кричала я на держащего меня Святослава, пытаясь вырваться из его крепкой хватки. — Зачем вы это делаете!

Тем временем уж отпустил Владимиру, отползая на своё прежнее место.

— Могли бы, и предупредить, — дрожащим голосом волчица потирала совершенно невредимую шею, — зачем так неожиданно?

— А зачем нужно было у меня под окнами матерные частушки распевать во всю глотку? — осторожно отпуская меня, ответил ей Святослав. — Тоже, знаешь ли, неожиданно было.

— Ты в порядке? — обретя свободу, я тут же подскочила к Мире, злобно косясь на змеюку царя. — Какого хрена это было?

— Акулина, не выражайся! — сделал мне замечание царь, которое я проигнорировала, ожидая ответа от волчицы.

Мало того, что он только что пытался угробить моего волкодлака, так ещё и воспитывать пытается!

— Всё отлично, — махнула рукой Мира, — мне просто метку поставили.

— Метку? — переспросила я, вглядываясь в приблизительное место укуса и действительно не находя никаких повреждений, или отметин.

— Ага, — принялась она мне объяснять, поняв, что я всё ещё не понимаю происходящее, — пометили меня. Теперь, когда мне понадобится проход, ужи услышат меня и смогут его открыть. Как оттуда сюда, так и наоборот, — Мира перевела взгляд на царя, — что же касается нашего чарующего пения — у вас ворота закрыты были. Нужно же было нам каким-то образом обратить на себя внимание! А то так и стояли бы там, в ожидании неизвестно чего.

— А ничего умнее в голову не пришло? Постучать, например? — царь говорил грозно, но я заметила лукавые смешинки в его глазах. — Или, я даже не знаю, позвать ужей?

— Так мы и звали, — хихикнула я, вспомнив парочку частушек, которые мы слегка переделали по тексту ближе к змеиной теме.

— Да я слышал, — не без сарказма ответил Святослав, — только вы не учли, что здесь во всех водоёмах обитают очень говорливые русалки с феноменальной памятью. Сейчас несколько дней будет затишье, пока они всё услышанное между собой обсудят и переварят, а потом по всему подземному миру горланить начнут. А знаете, сколько проблем составляет с ними о чём-либо договориться? — переводя взгляд с одной из нас на другую, царь усмехнулся. — Впрочем, ты, Акулина, скоро это узнаешь. Сама с этим разбираться будешь.

— Я тогда лучше, наверное, пойду, — что-то прикинув в уме, сориентировалась Мира в ситуации, быстро обняв меня и звонко чмокнув в щёку, — зови, если что!

Ответить ей хоть что-нибудь я не успела. Вот только что волчица была передо мной, как с хлопком пропала! Если теперь из-за метки она также внезапно будет появляться, то боюсь, однажды меня хватит инфаркт.

— Я правильно понимаю, — оторвал меня от размышлений о будущих сердечных заболеваниях серьёзный голос Святослава, — основная причина твоего желания быть здесь — это Василеск?

— Да. — Отрицать очевидное было глупо, поэтому ответила я быстро, не раздумывая ни секунды, а вот сказать дальнейшее было немного неловко. — Я ведь смогу быть с ним?

Святослав надолго замолчал, сосредоточив всё своё внимание на виде из окна. Если честно, это очень сильно начинало давить мне на нервы. Он специально меня на что-то провоцирует, или я действительно задала настолько сложный вопрос, что на него так быстро не ответить? В любом случае торопить царя с ответом я не собиралась. Слишком велик был страх услышать, что я не смогу быть с Лексом.

— Знаешь, своей нетерпеливостью ты пошла в мать, — когда моё терпение было почти на исходе, обратился ко мне Святослав.

— Разве я что-то сказала? — как смогла миролюбиво ответила ему, хотя внутри всё кипело.

— Ты многозначительно пыхтела, — улыбнулся мне царь, — я думаю с Василеском не должно возникнуть проблем. Связь между вами всё равно успела установиться, да и я его за неимением прямых потомков хотел сделать своим наследником, так что браку препятствовать не собираюсь.

У меня камень с души упал после его слов! Значит, моё решение отправиться сюда, действительно не зря было принято.

— Рано радуешься, — решил Святослав добавить ложку дёгтя в мою бочку с мёдом. — Во-первых, Василеск не уберёг свою наречённую, чем понизил свой статус среди других полозов. Чтобы тебе было понятнее, раньше он был на самом верху, а сейчас находится в статусе изгоя. Он, конечно, пытается вернуть своё положение, но, если учесть то, что в потере его наречённой в какой-то мере виноват его родной брат, то шансов мало. И пока он находится в этом положение, я просто так не могу отдать ему в жёны свою внучку.

— Не вижу проблемы, — решила озвучить царю свои мысли, — почему нельзя сказать, что он меня не терял? Ну, психанула я, сбежала, например. Теперь вернулась. Разве после обретения потерянной ранее наречённой его статус не вернётся на прежнее место?

— А вот это, во-вторых, — Святослав задумчиво покачал головой, — мне нужно каким-то образом представить тебя нагам, не упоминая при этом, что ты наполовину человек и жила всю сознательную жизнь среди людей. Нужно придумать тебе хорошую легенду, иначе ничего не выйдет.

— К чему столько сложностей? — не выдержала я. — Зачем так всё усложнять?

— Ради твоей же безопасности, — спокойно, как удав, начал разъяснять мне царь. — Ты — царевна ужей, и фактически неприкосновенна, но, если всплывёт, что твой отец простой смертный — статус неприкосновенности ты потеряешь. Допустим, мы идём на это, и я выдаю тебя замуж за Василеска. Он изгой, который берёт в жёны царевну с испорченной родословной. Ты хоть представляешь, сколько полозов посчитают вас лакомым кусочком, и двинуться в наступление? А другие цари, узнав такую информацию, думаешь, упустят случай надавить на меня через тебя? Сколько нападений охотников вы сможете отбить, пока окончательно не выбьетесь из сил? Тебя ужи прикроют в любом случае, но Василеск может надеяться только на себя. И нужно тебе такое короткое, зато честное счастье?

Обдумав его слова, я поняла, что это проблема. Он прав! Местные законы и нравы я знаю слабо, вернее совсем не знаю, но уже имела сомнительное счастье лицезреть охотников.

— Нам придётся много врать? — смирившись с ситуацией, обратилась я к Святославу.

— Да, но только один раз объяснив нужным нагам ситуацию, — кивнул он мне в ответ, — переспрашивать у меня никто не рискнёт, как и у тебя. Осталось лишь придумать наиболее правдоподобную версию того, кто ты и где я тебя прятал, и способ поднять Василеска в глазах общественности. И это хорошо, что волкодлак догадалась спрятать твоё лицо, чем меньше нагов тебя увидит, тем лучше, — он медленно встал со своего места, приглашая следовать за ним. — Пойдём, я покажу тебе твои комнаты.

У меня здесь уже есть свои комнаты? Оперативно, ничего не скажешь. Не имея возражений, я поднялась и пошла вслед за Святославом. Дедушкой его называть, даже мысленно, язык не поворачивался.

Петляя длинными коридорами и поднимаясь вверх по лестницам, я отстранённо наблюдала однотипность отделки интерьера, похожесть мебели, и прочие незначительные детали. Всё здесь было сделано как под копирку. И как тут можно научиться ориентироваться? Невозможно найти никакие ориентиры, которые возможно было запомнить, и потом использовать как указатель! Или это такая специальная задумка архитектора, чтобы отсюда невозможно было сбежать?

Наконец царь остановился у одной из дверей, и тихо открыв её, пропустил меня внутрь.

— Это бывшие покои твоей матери, я здесь ничего не менял, после её побега, — неуверенно произнёс Святослав.

Покои представляли собой огромных размеров комнату, которая была выдержана всё в тех же светлых тонах, разбавленных золотом и инкрустациями камней. Рисунки на стенах, светильники — всё было идентично тому, что я видела у Лекса, отличался только цвет. Но вот сама планировка приятно удивила.

Комната зрительно делилась на три зоны. В дальней части стояла двуспальная кровать под балдахином, рядом, вдоль стены, был пущен здоровый шкаф, предназначенный, по всей видимости, для одежды. В углу пристроилось небольшое трюмо с зеркалом. Рядом с ним стояла резная перегородка для переодевания, которая дополнительно служила барьером для следующей зоны. Тут стоял диван с журнальным столиком и двумя креслами по бокам. Все текстильные изделия в помещении, от занавесок с покрывалом на кровати до обивки мебели и прочего были выполнены в светло-бежевом цвете. Уютно, ничего не скажешь.

Но больше всего меня впечатлила третья часть моих покоев. Там был огромный каменный камин, на полу перед которым лежал пушистый ковёр с длинным ворсом. Прекрасную планировку дополняло окно от пола до потолка, сделанного в стене, примыкающей к камину.

Так же в покоях я обнаружила три двери, ведущие в отдельную гардеробную, ванную комнату, и выход на собственный балкон. Последнее мне тоже приятно подняло настроение. Высота не маленькая, и вид открывался просто фантастический!

— Если тебе что-то не нравится, можем подобрать тебе другие покои, — прервал мой сосредоточенный осмотр помещения царь.

— Меня всё устраивает, — благодарно улыбнувшись ему, я прошла к шкафу и открыла створки. Внутри, вопреки моим ожиданиям, было отнюдь не пусто, всё было завешано разнообразными платьями цвета расплавленного золота. — Это тоже мамино?

— Нет, это всё твоё, — видя моё изумление, и готовые сорваться вопросы, он поторопился объяснить, — пока мы беседовали, ужи быстренько привели здесь всё в порядок и подобрали тебе гардероб. Не вдавайся в подробности, просто прими как данность.

— Хорошо, — в замешательстве кивнула я, проведя рукой по мягким тканям платьев, — спасибо.

— Я тебя оставлю ненадолго, осваивайся, приводи себя в порядок, — царь немного замялся, явно подбирая слова. — Я понимаю, что росла и воспитывалась ты в атмосфере весьма отличающейся от здешней, но я хотел бы попросить тебя не носить больше брюки, полностью перейдя на платья. Цветовая гамма твоей новой одежды тоже строго регламентирована. Пока это оттенки золотого, но после свадьбы ты сможешь добавить чёрные цвета. Так же, согласно нашим законам, тебе до свадьбы, как я думаю, ты уже поняла, придётся носить маску, закрывающее лицо.

— В этом нет проблемы, — серьёзно кивнула я, прекрасно понимая, что если я действительно хочу, чтобы всё закончилось хорошо, то должна соблюдать их правила. Хотя бы изначально. Да и смысла спорить я не видела сейчас. К платьям я отношусь хорошо, к красивым платьям — вообще замечательно. А если красивое платье будет идеально на мне сидеть, то совсем претензий не имею. — Не беспокойтесь, я буду носить платья и маску.

Царь заметно расслабился, видимо настроил себя на то, что я сейчас до последнего буду отстаивать право носить штаны. Смешно, честное слово! Или переживал, что откажусь носить маску, являя желание показать свою красоту подземному миру!

— Кажется, у нас есть проблемы, — начиная паниковать, озвучила я царю упущенный нами факт. — Моё лицо видела Пелагея, минара Лекса, когда я только попала сюда. И до этого, ещё одна девушка, её, кажется, зовут Лесей.

— До этого? — склонив голову на бок, задумчиво посмотрел на меня царь. — Расскажи, пожалуйста, максимально подробно, когда и при каких обстоятельствах?

Я, как смогла, поведала Святославу о моих перемещениях к Лексу без его ведома, и почти досконально описала именно этот случай. Как ужик сделал меня невидимой, разговор между девушками, безнравственное поведение Пелагеи, и как увидела меня Леся на выходе из спальни Василеска. Единственное, что я решила пропустить в своём повествовании — это свою ревность и необдуманный бросок сапогом в сторону кровати. И необдуманный он не потому, что сейчас я жалею, что совершила его, а потому что не прицелилась хорошенько, перед тем как бросать!

— То есть эта Леся видела, как ты ночью выходишь из спальни полоза, в которую до этого зашла минара? — дождавшись моего кивка, царь широко улыбнулся. — Что ж, это может сыграть нам на руку! Отдыхай, я зайду через несколько часов, думаю, к этому времени у меня будет готов план действий, мы с тобой пообедаем и всё обсудим.

После его ухода я выбрала несколько платьев наугад, тут же в шкафу нашла балетки, на подобии тех чёрных, в которых меня уложили спать в спальне Лекса, только эти были другого цвета, и пошла тщательно осматривать ванную комнату.

Помещение по размеру не уступало моей комнате в квартире, что вызвало у меня небольшой шок. Даже у Лекса данному помещению было отведено гораздо меньше места. Хотя, чему я удивляюсь? Мужчина…

У меня же здесь, помимо унитаза, ванны и раковины, имелся небольшой шкаф с полотенцами и халатиками, ещё одно трюмо с зеркалом и множеством полочек (вероятно для всяких баночек с кремами, маслами и прочим). В центре помещения располагался небольшой бассейн овальной формы. В общем и целом, я осталась довольна осмотром. Правда, меня немного напрягала однотипность в дизайне комнат — здесь всё было выдержано в тех же оттенках, что и все остальные помещения в замке, но изменить это было не в моих силах. Пришлось смириться, и, кинув косой взгляд на себя в зеркало, я разделась и полезла сполоснуться.

С седой прядью нужно что-то всё-таки делать. Как я ни пыталась не обращать внимания на эту новую деталь моего имиджа — выкинуть из головы её так и не смогла. Интересно, здесь есть какие-нибудь местные аналоги краски для волос? Возможно, хна, или что-то похожее на неё по свойствам? Нужно будет спросить у царя, или, если он не в курсе, попросить подсказать мне, к кому я могу обратиться с этим вопросом.

Приободрившись этими мыслями и закутавшись в полотенца, передо мной остро встал вопрос нижнего белья. В основном шкафу я его не заметила, здесь тоже не было ничего похожего. Ну не могу же я разгуливать в платье на голое тело? Не придумав ничего путного, пришлось надеть своё. Комплект в этот раз на мне был чёрный, надеюсь смогу подобрать платье, которое скроет этот нюанс.

На моё счастье ни одно из платьев не просвечивало, хоть и были они сшиты все из разных материалов. Я выбрала наиболее закрытое, с небольшим вырезом под шеей и полностью закрытой спиной. Длинные рукава заканчивались почти на костяшках пальцев, что было немного непривычно, но в целом фасон пришёлся мне по душе. До бёдер платье шло в обтяжку, постепенно расширяясь к низу. Немного покрутившись перед зеркалом и просушив, насколько это возможно сделать полотенцем, волосы, я вернулась в покои.

«Моя!»

Раздалось неожиданное шипение с пола, при звуке которого я подскочила, как ошпаренная, едва не упав, с непривычки запнувшись в длинном подоле платья.

— Ужик! — змейку свою я была искренне рада видеть, а что это была именно она, я была абсолютно уверена. — Ты где была всё это время?

«Красивая!»

Не поняла, ужик красоту наводил? Или это мне комплимент такой, вместо ответа на вопрос?

«Ты!»

Снова прошипел ужик, и пополз в сторону зеркала, помахивая хвостом, предлагая следовать за ним. Я, конечно, ещё в ванной со всех сторон оценила, какая я красивая, но раз змейка просит — мне не трудно.

— Офигеть, — выдохнула я, едва увидев своё отражение, — это ты сделала?

Моя седая прядка исчезла! Вернее, перекрасилась! В золотой цвет, переливаясь и сверкая как настоящее жидкое золото! И если в своей обычной жизни я никогда бы не рискнула так экстремально красить волосы, то сейчас результатом была более чем довольна!

— Спасибо, хорошая моя! — подхватив змейку с пола на руки, я, расчувствовавшись, чмокнула её в мордочку.

— Ш-ш-ш, — в ухо мне просвистел маленький ужик.

«Спать?»

А почему бы и нет? В ожидании возвращения царя можно немного и расслабиться, всё равно больше заняться мне нечем. Сомневаюсь, что смогу сейчас даже задремать, но поваляться на кровати мне ничего не мешает.

С этими мыслями, неожиданно для себя, я и заснула.

Глава 15

Жить в обмане, как в тумане,


или особенности змеиного сватовства.

Сначала я не совсем поняла, что произошло. Вроде только что потягивалась, лёжа на кроватке с ужиком на груди, как вдруг картинка резко изменилась. И судя по тому, что окружающее меня пространство я видела снова, будто через фильтр тепловизора — это был очередной сон. Ну, вернее не совсем сон, но смысл мне был более чем понятен. И да, судя по всему, я снова была змеёй. В этот раз данное обстоятельство я восприняла более спокойно, без истерик и поиска рук и ног.

Я находилась в огромном зале, цвета его было определить трудновато, но интуиция мне подсказывала, что я всё ещё в ужином замке. Да и не только интуиция, если честно. В нескольких метрах от меня, на массивном троне, восседал Святослав, с неизменным здоровым ужом, лежащим у его ног. И то ли у меня проснулась паранойя, то ли чувства меня не обманывали, но мне казалось, что эта змеюка снова на меня скептично косилась, как при нашей первой встрече.

Пытаясь сконцентрировать своё внимание на чём-то другом, покрутив головой, я обнаружила много других ужей, лениво ползающих вблизи царя. Напротив самого Святослава стояла целая делегация мужчин, человек примерно пятьдесят, терпеливо чего-то ожидая. Среди них были и Лекс с Михаилом. Их я узнала почти сразу, несмотря на изменённое зрение. Внутри всё замерло от осознания близости Лекса — вот же он, только руку протяни, но одновременно недосягаем для меня в данный момент. Грустно вздохнув, я решила оторваться от печальных мыслей, пытаясь вникнуть в происходящее.

— Благодарю достопочтенных полозов за столь быстрый отклик на моё приглашение, — начал говорить царь, и все собравшиеся в почтении склонились перед ним в поклоне. — Причина нашей встречи серьёзная, и отлагательств не терпит.

Это всё полозы? Так много… Мне казалось их намного меньше, человека три, примерно. На каждый вид змей по одному правителю. Но, стоит признать, в змеях я тот ещё знаток, как и знаток этого мира и его порядков в целом. Как знать, может это и не все имеющиеся здесь полозы, а только часть.

— Прежде, чем я объясню причину нашего собрания, мне бы хотелось объяснить вам его предысторию, — мужчины выпрямились, внимательно следя за царём и ловя каждое его слово. Никто из них за всё время, что я за ними наблюдаю, не проронил ни звука. — Всем вам известна история побега моей дочери и наследницы, царевны Марьяны. Но никто из вас не в курсе, что спустя пару месяцев она была возвращена в подземный мир.

По залу разнеслись несколько удивлённых возгласов, но большинство полозов держались невозмутимо. Я тоже навострила ушки, так как о возвращении мамы сюда после побега слышала впервые. Царь либо придумал и сейчас озвучивает им достоверную легенду моего появления здесь, либо мама мне не всё рассказала! И если верно второе, то я в ближайшее время постараюсь ей выразить своё недовольство данным фактом!

— Связь между ней и её наречённым к тому моменту уже установилась, поэтому держать царевну насильно в подземном мире, ожидая следующих попыток побега, я не стал, — продолжал вещать царь собравшимся полозам. — Вместо этого мы с ней и с одним из сильнейших полозов заключили договор, в рамках которого царевна рожает мне наследника от данного нага, и я отпускаю её в людской мир. Во избежание провокаций и непредвиденных ситуаций, отец наследника, согласно договору, после рождения ребёнка согласился на добровольное стирание из памяти всего, что касается возвращения Марьяны и наших последующих соглашений. Условия всех договоров были выполнены, как только Марьяна родила мою внучку, вашу будущую царевну.

Количество удивлённых возгласов выросло в разы! Да и у меня рот от удивления приоткрылся! Каким же воображением нужно обладать, чтобы сочинить такую историю? Предположение, что всё это может быть правдой, я отмела сразу. И неужели полозы в это поверят? Звучит немного странно, если честно. Хотя, если припомнить, что большее количество браков здесь заключаются по расчёту, и договоры в ходу — можно допустить, что поверят. Сомневаюсь, что царь рискнул бы им вешать лапшу на уши, тщательно всё не взвесив. Не похож он на человека, который может совершить что-то по наитию.

— О том, что я ращу внучку, — продолжил царь, когда волна удивления прошла, — знали лишь несколько приближённых, поклявшихся своей жизнью, что будут молчать. Представить обществу царевну я планировал, когда она войдёт в полную силу, но обстоятельства изменились. Предложив на выбор молодой царевне нескольких из вас на роль её будущего супруга, я нисколько не удивился, что она выбрала полоза гадючьего княжества Василеска, занимающего на тот момент высокий статус в нашем обществе. По этой причине я стал в последнее время проявлять к нему повышенный интерес, что многие из вас восприняли, как моё намерение сделать его своим приемником. Что, хочу заметить, было не так и далеко от истины. Но, к моему глубочайшему сожалению, вскоре у него появилась наречённая, которую, как вы знаете, он не смог сберечь, вследствие чего значительно понизил свой статус.

Мужчины загалдели, поддерживая оратора. Кто-то осуждал Лекса, кто-то не совсем понимал, куда клонит царь. Так же я услышала много предложений по поводу моего замужества. Одни предлагали в кандидаты себя, другие своих сыновей, третьи братьев. Видимо царевна для них действительно была лакомым кусочком, раз почти все так воодушевились. Отмалчивались лишь несколько полозов, в числе которых был и сам Лекс.

— Всё это было бы недостойно моего внимания, если бы не одна деталь, — подняв руку в призыве к тишине, и мгновенно получив её, продолжил царь, — я лично видел наречённую Василеска, и меня поразила её странная реакция на меня. Наперекор всем законам и заложенных с рождения в людях инстинктам, человеческая девушка не испугалась меня, более того, приняла меня за равного себе. В тоже время, увидев Михаила, дала нормальную для нашего мира реакцию, поддавшись своим инстинктам.

Полозы продолжали слушать царя, периодически перешёптываясь между собой. Было видно, что ситуация для них была неприемлемой. Я сразу вспомнила панику, охватившую меня, стоило мне взглянуть на Михаила. Если на полозов поначалу так реагируют все люди, попавшие сюда, то мне отчасти понятно их недоумение.

— Более того, — дождавшись, когда разговоры утихнут, вновь начал говорить Святослав, — зайдя в спальню Василеска, я заметил остаточные следы магии ужей, хотя там их не должно было быть. Вскоре я добился от своей внучки признания, которое разъяснило мне данную ситуацию.

Царь замолчал, пристально оглядывая полозов, подчёркивая важность момента. Мужчины прониклись, на мой скромный взгляд, и смотрели на царя с неподдельным интересом. Украдкой посмотрев на Лекса, я заметила, что он единственный, кто напряжён. Мне даже цветопередача змеиного зрения не мешала это разглядеть. Сжатые кулаки, идеально прямая спина, стиснутые челюсти — вся его поза говорила сама за себя.

— Девичью гордость царевны задел тот факт, что выбранный ею полоз свяжет свою жизнь с человеческой девушкой, — продолжил Святослав в гробовой тишине, — и она решила избавиться от неё. В первый день осени, до того, как Василеск привёл к себе наречённую, улучив момент, моя внучка пробралась к нему в покои, где он спал, и попыталась заговорить комнату с помощью ужей на уничтожение смертной. Моя внучка была прекрасно осведомлена, что первые недели три наречённые приходят в себя после перехода, а так как Василеску в это время нужно заниматься закрытием проходов, и его не будет рядом с ней, наложила восстанавливающие силы чары, благодаря чему наречённая пришла в сознание всего спустя неделю. Следующие наложенные чары должны были стать для человеческой девушки смертельными, но, к сожалению, или к счастью, царевне помешали. Здесь имеется свидетель, — царь махнул рукой, и в противоположной стороне зала открылись тяжёлые двойные двери, — Елесея, пройди к нам.

Взгляды всех присутствующих тут же обратились на вошедшую в зал Лесю. Девушка была явно напугана, и совершенно не понимала происходящее. Медленно подходя к трону, она судорожно заламывала себе руки и нервно оглядывала присутствующих.

— Мой царь, — тихим дрожащим голосом поприветствовала она царя, склонившись в поклоне, когда дошла до трона.

— Елесея, — обратился он к ней обманчиво ласковым голосом, сразу после того, как девушка выпрямилась. — Расскажи нам, что ты видела в покоях своего полоза в первый день осени.

Девушка в ужасе округлила глаза, не зная, что сказать, и с такой силой сжала в руках подол своего чёрного платья, что я отчётливо услышала треск сопротивляющейся её действиям ткани.

— Леся, мы ждём ответ, — стальной злостью прозвучал вопрос от Лекса, начинающего терять терпение и выдержку.

— В первый день осени, — нерешительно начала она, опустив глаза в пол, — Пелагея, минара моего полоза, попросила меня посторожить в кабинете, чтобы никто не помешал, пока она с полозом… — в этом месте она запнулась, тщательно пытаясь подобрать выражение, что меня немного позабавило, — разговаривают в спальне.

Окончание фразы Леся произнесла на грани слышимости, но многие присутствующие полозы многозначительно хмыкнули. Я тоже хмыкнула, так как прекрасно помнила, для чего именно она тогда пришла к нему в покои. И я очень сильно сожалею, что не попала брошенным сапогом по её рыжей голове!

— Продолжай, — благосклонно кивнул ей царь, но я готова была поклясться, что услышала, как одновременно с этим скрипнул зубами Лекс!

— После того, как Пелагея вошла в спальню, — нерешительно продолжила Леся, периодически косясь в сторону Лекса, — через пару минут оттуда вышла царевна, но я никогда её прежде не видела, — девушка замолчала, опустив голову, и, судя по вздрагивающим плечам, едва сдерживала рыдания.

Мне стало её по-настоящему жалко. Вроде ничего плохого не сделала, в тот день она вообще пыталась отговорить Пелагею от всех её замыслов, чем вызвала у меня симпатию. А теперь стоит здесь, как на допросе, хотя, по сути, виновата была только в том, что меня увидела.

— Почему я об этом впервые слышу? — сделав пару шагов в сторону девушки, сквозь стиснутые зубы прошипел Лекс.

— Царевна приказала мне уйти и молчать об увиденном, — пролепетала бедняжка, боясь посмотреть в его сторону.

Я бы на её месте тоже боялась. Лекс был действительно зол как чёрт! То, что я видела в его эмоциях в наших ссорах до этого, принимая за злость, не шло ни в какое сравнение с его теперешними чувствами.

— Подожди, Василеск, — притормозил наступление полоза на Лесю царь, — Елесея, почему ты решила, что эта была именно царевна? Как она на тебя отреагировала? И, видела ли её в спальне твоего полоза сама минара?

— У неё на шее сидел уж, — подняв полные слёз глаза на царя, запинаясь, начала рассказывать девушка, — она очень удивилась, увидев меня. Но Пелагея, после того, как выбежала из спальни, и мы вышли из покоев полоза, рассказала мне, что там был кто-то ещё, но она никого не увидела. Я не обсуждала с ней это, — последние фразы она постаралась произнести твёрдым голосом, — я верна своему полозу, но я никогда не осмелюсь нарушить прямой приказ царской семьи.

— Ты не сделала ничего предосудительного, — произнёс царь, мягко улыбнувшись, — благодаря твоему появлению там царевна не смогла наложить чары, и наречённая твоего полоза осталась жива, хоть и недосягаема теперь для него. У него нет оснований сомневаться в твоей преданности, как и у меня. Можешь идти.

Леся покидала зал под нестройный шёпот переговаривающихся между собой полозов. Даже Михаил, подойдя к Лексу, что-то ему высказывал, активно при этом жестикулируя. Возможно, оправдывался? Ведь до этого момента вся вина за мой побег была только на нём. Мой полоз же молчал, смотря с ненавистью куда-то в сторону. Кажется, в эту минуту, он ненавидел меня, за то, что я пыталась убить себя, чтобы выйти замуж за него. Каламбур! Вместе потом как-нибудь посмеёмся над грамотной постановкой фактов в лживом рассказе хитрого царя.

— Исходя из всего вами здесь и сейчас услышанного, — вновь обратил на себя внимание Святослав, как только за Лесей закрылись двери, — и, учитывая тот факт, что никто из членов царских династий никогда не участвовал в охоте за наречёнными, в силу нашего превосходства в магическом плане, предлагаю снять ответственность с Василеска за утраченную девушку, и вернуть ему прежний статус. Хочу подчеркнуть, что никто из полозов, никогда и не при каких обстоятельствах не сможет уберечь наречённую от магии ужей. У кого-нибудь имеются возражения по моему предложению? — царь окинул взглядом молчавших полозов, которые, мне на радость, не собирались возражать против возобновления прежнего статуса Лекса. — Хорошо, тогда призываю успевших совершить набеги на земли Василеска полозов вернуть ему территории и ресурсы, если таковые были отобраны.

Судя по раздосадованным лицам некоторых присутствующих успешные набеги всё же были. Я же радовалась тому факту, что Лекс восстановлен в глазах общественности! Правда, я теперь заработала себе репутацию ревнивой истерички, но это не беда! Переживу как-нибудь. Главное, что теперь, по идее, ничто не мешает нам с ним быть вместе.

— Что же касается наказания для моей внучки, — удивил меня царь своей следующей репликой, — то я думаю, будет логично, если брак между ней и Василеском всё же состоится. Ты, — обратился он напрямую к Лексу, — получишь в качестве моих дополнительных извинений за нанесённый моральный ущерб возможность расширить свои территории, а также получить прочие привилегии в качестве мужа царевны. Что же касается моей внучки, — Святослав немного помолчал, окидывая взглядом собравшихся, — то так она сможет понять, что за необдуманные поступки нужно нести ответственность. А брак с полозом, у которого успела установиться связь с наречённой, будет лучше любых словесных нареканий.

Все в ожидании уставились на Лекса, вероятно ожидая от него какого-то ответа. Но как я поняла, царь не спрашивал сейчас, а утверждал. Если не сказать, что почти приказывал.

— Почту за честь. — Склонившись в полупоклоне, не произнёс, а скорее выплюнул сквозь зубы Лекс.

— Тогда предлагаю, не откладывая в дальний ящик, подписать договор прямо здесь и сейчас, — царь встал с трона, и, заложив руки за спину, не спеша прошёл к дальней правой части зала, где в алькове стоял небольшой стол, содержимое которого, я с пола разглядеть не смогла. — Предвидя твоё согласие, документы я подготовил заранее. Со своей стороны, договор я подписал заранее, осталось дело за твоей подписью, — царь указал Лексу рукой в сторону стола, — прошу!

Василеск, в отличие от Святослава, в движениях себя не сдерживал. Резко подойдя к столу (ожесточённо чем-то там проскрипел, как я понимаю, ставя подписи перьевой ручкой, или чем-то подобным), он вернулся на своё место, сжимая в кулаке свою копию договора, не заботясь о том, что мнёт листы, уходя случайно опрокинув напоследок чернильницу. Она с громким звоном ударилась об каменный пол, и затихла, предварительно сделав три круга вокруг ножки стола, оставляя за собой грязный след.

— Что ж, — задумчиво протянул царь, рассматривая чернильную лужу, — в таком случае, раз все формальности улажены, представление царевны состоится завтра вечером, там же она выберет себе девушек в свиту. Тебе хватит месяца, чтобы подготовить всё к свадебному обряду? — последний вопрос он адресовал исключительно Лексу.

— Не сочтите за дерзость, — вопреки своим же словам, голос моего полоза прозвучал крайне дерзко и злобно, — но я бы не хотел устраивать торжественную церемонию. Не могли бы мы обойтись простым обрядом без присутствия посторонних, в ближайшие дни?

Что?! Блин, кажется, меня лишают свадьбы! Я, конечно, не из тех девушек, что грезят днём своего бракосочетания, но праздника ведь хочется! И в платье покрутиться, ловя восхищённые взгляды окружающих, тоже! Хотя, с другой стороны, если церемония отличается от привычной для меня, тогда можно и упростить. Но для начала неплохо было бы со мной всё это обсудить, а не принимать такое важное решение самостоятельно!

— Не вижу этому препятствий, — не зная о моих душевных терзаниях, ответил Лексу царь, — можно всё устроить здесь, на следующий день после представления царевны, если не возражаешь.

— Я подумаю, — кивнул он в ответ царю.

А вот я возражаю! Жаль высказать своё несогласие сейчас не могу.

— Тогда никого больше не задерживаю, — Святослав внимательно провожал взглядом мужчин, покидавших помещение, и когда последний из полозов вышел из зала, сам направился в сторону выхода.

Я же, глубоко вздохнув, снова обнаружила себя лежащей на кровати и с нормальным цветовым зрением. Ужик был со мной, свернувшись в несколько колец у меня под боком.

— Ш-ш-ш! — прошипела мне змейка, утвердительно кивнув головой.

— Да, наш он, наш, — на автомате переведя её утверждение, согласилась я с ней, — спасибо, что даёшь мне подглядывать в нужные моменты!

В ответ змейка просто положила на меня голову, прикрыв глазки. Пусть подремлет, я не возражаю. Мне же нужно было, как следует переварить увиденное.

Святослав ни словом не обмолвился Лексу, что я — это я. Нет, я понимаю, что там была куча лишних ушей, но он ведь мог вызвать к себе на ковёр сначала только его, а потом уже звать остальных? Или ему хотелось получить достоверную реакцию полоза на все новости, чтобы ни у кого не возникло сомнений? Логично, конечно, но тогда почему после их собрания он не попросил его задержаться? Ведь по факту сейчас Лекс ненавидит меня, как царевну и свою вынужденную невесту, не подозревая о том, что я одновременно и его потерянная наречённая. Или здесь тоже всё дело в том, что царю необходимо, чтобы мой полоз давал правильную реакцию?

Вопросов много, а ответов, к сожалению, кроме как у Святослава, взять негде. Придётся ждать, пока он зайдёт, как и обещал. От всех этих мыслей и попыток провести логические цепочки голова уже шла кругом. Да и проголодаться, если честно, я уже успела.

Вопреки всем моим надеждам, царь появился у меня лишь спустя несколько часов, точнее сказать не могу, так как часов, как таковых, я здесь нигде не обнаружила. Но поговорить с ним мне не удалось, так как он, быстро войдя, сгрузил здоровый поднос, заваленный едой на стол, пожелал мне приятного аппетита, и, сославшись на отсутствие времени, быстро ретировался, перенеся всё на завтрашний день. Единственное, что он мне сказал — это чтобы я не беспокоилась, и что утром он обязательно ко мне придёт. Так же Святослав, уже почти выйдя за дверь, успел запретить мне покидать пределы этих покоев.

И, поскольку я и слова не смогла вставить во время его прихода, мне ничего не оставалось, кроме как покушать в одиночестве, если не считать ужика, который умудрился стащить со стола кусочек сырого мяса, видимо для него и принесённого. Стоит отметить, что с едой Святослав явно переборщил. Как иначе объяснить два вида супа, что-то вроде борща и куриного, три вторых горячих блюда — включающих в себя и жареную рыбу, и тушёное мясо, и пять видов салатов? Не могу же я, по его мнению, столько есть? Или тут все так едят? Тогда меня удивляет факт наличия осиных талий у девушек, которых я здесь имела счастье наблюдать.

Не съев и четвёртой части принесённого мне ужина, но при этом, наевшись до отвала, я переоделась в одну из подготовленных для меня ночнушку и залезла в кровать. На этот раз, как ни странно, ночь для меня прошла спокойно, без каких-либо сновидений.

Глава 16

Красуйся краса, пока вдоль спины коса,


или о подготовке к змеиным раутам.

— Акулина! — снова раздался рядом неприятный голос, от которого я безуспешно пыталась спрятаться под одеялом, отказываясь просыпаться.

Открывать глаза и выбираться из уютной кровати не хотелось категорически! Более того, мне было лень даже посмотреть, кто там такой смелый, что решил меня будить. Вначале я даже не сразу сориентировалась, где конкретно я сплю, первой мыслью в голове промелькнул вопрос, а какого чёрта кто-то находится в моей квартире, где я живу одна? Но, спустя мгновенье, память начала услужливо подкидывать всё связанное с моими змеиными приключениями, и желание вставать отпало.

— Акулина, у нас сегодня много дел! — продолжал попытки стянуть с меня одеяло некто, в котором, по голосу, я начала узнавать царя. — Сколько можно тебя будить!

— Так ночь же, — высунув голову наружу и сладко потянувшись, кивнула я Святославу на темноту за окном, хотя прекрасно знала, что здесь не бывает другого времени суток, — на утро эти дела нельзя перенести? Скажем, на рассвет?

Он несколько минут молча смотрел на меня, потом пробормотав что-то похожее на то, что я вся пошла в мать, прошёл к столу, на котором начал звенеть тарелками, сервируя его, по всей видимости, для завтрака. От доходивших до меня ароматов свежей выпечки аппетит проснулся мгновенно, и я, забыв про сон, пошла ванную, приводить себя в порядок.

Водные процедуры не заняли много времени, как и переодевание в похожее на вчерашнее платье, и в этот раз, хочу отметить, в шкафу ванны появилось нижнее бельё. Спустя минут пятнадцать я уже сидела рядом с царём, уплетая пироги и запивая их крепким чаем. Кофе я, конечно, с утра люблю намного больше, но на безрыбье, как говориться, и рак — рыба.

Пока я уничтожала заботливо принесённый мне завтрак, Святослав просвещал меня о вчерашнем собрании с основными, как он выразился, полозами. Я не стала его перебивать, говоря, что всё видела. Мне было интересно, станет ли царь скрывать от меня что-либо, или недоговаривать.

К моему удивлению скрытничать он и не собирался, детально описав мне официальную историю моего рождения, которой я теперь и должна придерживаться. Про Лекса тоже всё разъяснил, начиная от восстановления его статуса, до заключения нашего с ним брачного договора.

— Если честно, — дождавшись окончания его рассказа о собрании, я тоже решила ничего не утаивать, — я там была, и всё это видела. Ну, не совсем я, скорее я была змеёй, — заметив его удивление, попыталась пояснить, но выходило не очень, — или, я наблюдала за происходящим глазами одной из присутствующих там змей…

— Я понял, — перебил меня Святослав, рассмеявшись, — а что сразу не сказала? Для кого я тут распинаюсь?

Я неопределённо пожала плечами. Ну не говорить же мне ему, в самом деле, что решила провести небольшой тест на вшивость!

— Судя по тому, в каком настроении это всё воспринял Лекс, — вместо этого решила я задать мучавший меня вопрос, — вы не рассказали ему до собрания об истинном положении вещей. И не попросили его задержаться после. Когда мы ему расскажем? Мне, если честно, немного не комфортно от всего этого.

— В этом нет необходимости, — подлив нам в кружки ещё чая, объяснил царь, — всё прописано в договоре. Очень подробно — про твою настоящую жизнь, что ты сама не знала, кем являешься, пока не сбежала, ну, и всё остальное. Главное запомни, к теме твоего прошлого мы больше никогда возвращаться не будем. Никто не должен ничего знать, так что никому, никогда и не при каких обстоятельствах не рассказывай о себе. Даже если будешь общаться с наречёнными, или с самим Василеском. Всегда в разговоре обходи эти темы, даже если считаешь, что поблизости никого нет. И у стен есть уши — слышала такое выражение? Я даже представить боюсь, что может случиться, если хоть кто-нибудь узнает.

Святослав ещё долго и подробно мне объяснял, как важно, чтобы я никогда, даже наедине сама с собой, не вслух, не письменно, никак не афишировала своё происхождение. Призывал меня быть крайне внимательной в общении, чтобы случайно не выдала себя неосторожным словом или жестом. Так же предупредил быть аккуратнее в плане выражений эмоций. По его логике я должна ни чему не удивляться, воспринимая всё вокруг как привычное с рождения. Это будет трудно, но я пообещала ему, что буду стараться.

— Своё имя никому не называй, — продолжал давать мне напутствия Святослав, — все обратившиеся должны называть тебя царевной, и никак иначе. Слуги иногда могут быть излишне говорливыми, поэтому никогда не теряй бдительности, и держи язык за зубами. Любая твоя ошибка в разговоре может вызвать много ненужных вопросов, а слухи здесь распространяются очень быстро. Как и выдумывание ответов.

Ну, это и так понятно, мог бы и не озвучивать. Ни с кем секретничать я здесь и не собиралась. За исключением Юльки — моя уверенность, что она находится здесь, никуда не делась. Но с этим можно что-то придумать. В конце концов, чтобы разговаривать, не обязательно обсуждать что-то из нашего общего прошлого. Уверена, ей есть, что мне рассказать и из этой жизни.

— Так сложилось, — вспомнив, что, скорее всего мой новоиспечённый родственник не в курсе о нахождении здесь моей близкой подруги, начала я осторожно просвещать царя в плане Юльки, — что Михаил женат на девушке, которую я очень хорошо знаю.

— Что значит, так сложилось? — Святослав явно не ожидал такого поворота.

— Понятия не имею, — честно призналась я, разведя руками. — Мы с ней дружили, пока она не повстречала Михаила. Я видела его один раз, там, в своём мире. Юлька его представила нам, как своего жениха. После этого она пропала, как недавно выяснилось — сюда.

— Я понял, к чему ты клонишь, — царь ненадолго задумался, барабаня пальцами по столешнице. — Тебе нельзя ничего ей говорить о ваших прежних жизнях, но что если она тебя выдаст неосторожным словом при встрече?

Да, понял он меня совершенно верно. Вот только что с этим делать? Мне на ум приходило только одно — не встречаться с Юлькой, и избегать её так долго, насколько это будет возможно. Но говорить об этом вслух, я пока не спешила. Во-первых, моя идея мне самой не очень нравилась, если не сказать, что совсем не нравилась. А во-вторых, сначала лучше дождаться и выслушать то, что придёт в голову Святославу.

— Не вижу здесь проблемы, — хитро улыбнулся мне царь, — сегодня же приглашу к себе Михаила и вручу ему мой указ, в котором будет прописан запрет для его жены о любых упоминаниях ею вслух о жизни до попадания сюда. Отдельными пунктами пропишу, что это и касается её слов, реакций и прочего на случайные встречи с людьми из прошлой жизни.

— А если он спросит, зачем вам это? — хмыкнула я, не в силах сдержать улыбку, представляя их реакцию на такой странный приказ!

— Не должен, — Святослав оценил моё веселье, — в договоре Василеску я не только разъяснил аспекты твоей новой жизни, но и подчеркнул, что он должен намекнуть своему брату, чтобы тот помалкивал. Михаил должен понять, что это не просто моя прихоть, и не будет задавать лишних вопросов.

Чем больше я узнаю про содержимое договора, тем больше мне он начинает напоминать простую записку. Как в школе, напишешь однокласснику, и передаешь по рядам тихонечко, надеясь, что учитель не заметит и не прочитает вслух перед всем классом.

— Подождите, — озвучила я закравшуюся в голову паническую мысль, — но если всё следует держать в такой секретности, то зачем всё прописывать в договоре? Любой может прочитать и узнать правду!

Выходит, Святослав не всё продумал! А учитывая, какой хаос в документах царит на столе у Лекса в кабинете, и, зная, что к нему спокойно туда вхожи сомнительные личности, я не удивлюсь, если кто-то вроде Пелагеи уже всё прочитал!

— Все договоры, заключённые между членами царской семьи и кем-то из полозов, могут прочесть только лица, чьи подписи на них стоят, — спокойно объяснил мне царь. — Для любого другого нага вместо текста будет видеться просто белый лист с гербовой печатью ужей вверху. Не могу привыкнуть, что ты ничего не знаешь о наших магических законах. С этим позже нужно будет разобраться.

Как у них всё здесь интересно устроено, а главное безопасно — сейфов никаких не нужно. Не нужно голову забивать, что к кому-то в руки может попасть лишняя информация. Понятно, почему Лекс не беспокоится о завалах на столе — самое важное всё равно кроме него никто не прочтёт.

— Вы сказали, что у нас сегодня много дел, — вспомнив своё пробуждение, решила я уточнить, — могу ли я узнать, каких именно?

— Много, — подтвердил царь, доставая из внутреннего кармана камзола сложенной в небольшой свёрток обрезок золотой вуали, — приложи, пожалуйста, к лицу.

Взяв в руки и развернув ткань, я вопросительно посмотрела на Святослава, но не получив ответа сделала как он просил. Приложив вуаль к лицу, прижав сверху ладонями, я никак не ожидала, что она тут же обтянет мне лицо, как вторая кожа, странным образом оставляя нетронутыми лишь глаза и губы. Тут же подбежав к зеркалу, ничего ужасного я не увидела, хоть и ожидала. Моё лицо теперь было прикрыто плотно прилегающей к нему, почти прозрачной вуалью. Она даже в размерах уменьшилась, нигде не выходя за пределы контуров лица, что складывалось ощущение, что я просто нанесла себе косметическую маску странным золотистым кремом. Попытавшись её снять, я вдруг поняла, что если мне и удастся это сделать, то только вместе со своим настоящим лицом.

— Это маска? — припомнив разговоры про то, что царевна до своего замужества обязана прятать лицо, я удивленно обернулась к Святославу. — Она же ничего не прячет! Какой смысл прятать лицо за прозрачной тканью?

По царю было видно, что он ожидал от меня недовольства, или ещё чего похуже, и был приятно удивлён адекватной реакцией с моей стороны. Зря он, конечно, мне не шестнадцать лет, чтобы качать права по поводу и без повода. Я прекрасно понимала, что придётся играть по чужим правилам, когда принимала решение вернуться сюда, и отступать сейчас не намерена.

— Для тебя она выглядит так, но это только для тебя, — начал разъяснять Святослав, — для других же твоё лицо несколько искажается с помощью магии, благодаря чему они не в состоянии его запомнить, или узнать, даже если знали тебя всю жизнь. То же самое происходит и с твоим голосом — он меняется и по нему тебя так же ни узнать, ни запомнить невозможно.

— А для чего это вообще нужно? — заинтересовавшись эффектом маски, решила я узнать что-нибудь новенькое о царевнах.

Всё оказалось довольно прозаично. Как вкратце мне объяснил Святослав, царевны, иногда выходили замуж инкогнито, выдавая себя за обычных, ничем не примечательных девушек. И в таких ситуациях тот факт, что никто не видел настоящего лица царевны, играл им только на руку. В общем, здесь, как и у любого другого народа в истории, на первом месте стояли политические интриги. Вникать в это всё глубже у меня не было никакого желания. Оставалось лишь принять как данность, что ношение маски стало своего рода традицией и смириться.

— Раз мы с тобой всё выяснили, — царь поднялся с дивана, и направился в сторону выхода из моих покоев, — пойдём, тебе пора начинать готовиться к сегодняшнему вечеру.

— Как скажете, — кивнула ему, идя следом.

— Знаешь, будет гораздо правдоподобнее, если ты перестанешь мне выкать, — немного смущённо попросил меня Святослав, — я не прошу называть меня дедушкой, понимаю, что всё это так же неожиданно для тебя, как и для меня, но постарайся при посторонних обращаться ко мне на «ты».

— Как скажешь, — улыбнулась я царю, прекрасно понимая, как нелегко ему далась эта просьба. Здесь мы с ним были в одинаково неловких условиях.

Мне было тяжело воспринимать царя как своего дедушку, но думаю, и ему было не проще. Ещё бы! Не смог смириться с коварным побегом единственной дочери и выбрал себе одного из полозов в преемники, как на те, получите, распишитесь — внучка и наследница! Хаос, поселившийся в моей голове, я даже описывать не буду. Всё, к чему я привыкла в реальности, всё, что до этого считала лишь сказками — в одно мгновение перемешалось и поменялось местами. Хорошо это, или плохо, в данный момент сказать трудно.

Пока я была занята своими внутренними рассуждениями, мы, петляя, похожими друг на друга коридорами, остановились у массивных двойных дверей. Немного покорив себя за то, что даже не попыталась запомнить дорогу, я выжидательно посмотрела на царя.

— Здесь тебя подготовят к приёму, — махнув рукой в сторону двери, ответил на мой немой вопрос царь. — Помни, о чём мы с тобой сегодня говорили.

— В каком смысле подготовят? — если честно, я начинала немного волноваться, хоть и старалась изо всех сил не паниковать без повода.

— Облагородят, — ехидно улыбнулся царь, хотя прекрасно видел моё состояние. — Ну что ты нервничаешь? Тебя просто приведут в порядок. Вы, девочки, обычно такое любите. Попарят тебя, причешут, наведут прочую красоту. Чего ты испугалась?

Попарят, причешут и наведут красоту… Мда. Звучит как реклама третьесортного спа-салона! Но, по сути, бояться мне нечего. Кроме людей, которые там будут! Вернее, нелюдей. В этом и загвоздка!

— А если у меня там будут что-либо спрашивать? — шёпотом спросила у царя, ища поддержку.

— Просто иронично смотря в ответ, заламывай свою бровь, как ты это любишь делать, и в вопросительной форме повторяй два-три последних слова из обращённого к тебе вопроса, — заговорщически подмигнул мне Святослав, открывая дверь, и осторожно подталкивая меня внутрь помещения, но, не входя за мной следом.

— Обращённого ко мне вопроса? — обернувшись через плечо, обратилась я к царю, полностью последовав его совету.

К сожалению, продолжить пикировку нам не дали, подбежавшие ко мне со всех сторон молодые девушки в серых платьях популярного здесь фасона. Я смогла лишь услышать отголоски смеха Святослава, который заглушали возгласы девиц.

— Царевна, вы прекрасны!

— Не извольте беспокоиться, парная уже готова!

— Вы сегодня будете просто восхитительны!

— Какой прекрасный цвет волос и длина!

— Какая великолепная золотая прядь!

Уже через минуту от их громких комплиментов у меня заболела голова, а в ушах появился неприятный звон. Но это было ещё полбеды. Всё дальнейшее моё времяпрепровождение в этом змеином салоне красоты превратилось для меня в одну сплошную пытку.

Меня парили, мыли (причём все сразу, не обращая никакого внимания на мои попытки сбежать!), снова парили, мазали, сушили, снова мыли. В какой-то момент, когда я блестела как новенький самовар, и, если честно, хотела уже сдаться и умереть, свершилось чудо — меня отправили на массаж, сопровождающийся маникюром и педикюром. Здесь я действительно расслабилась и успокоилась, молча простив девушкам все их прежние издевательства над моей несчастной тушкой.

По этой же причине я стойко выдержала все издевательства над моими волосами. Хотя, что они мне там в четыре пары рук накручивали, я, если честно, даже предполагать боялась. Остальные девушки были заняты подгонкой накинутого на меня платья по фигуре. Не знаю, как по итогу оно на мне будет смотреться, но пока что вроде всё не так уж и плохо. Платье в верхней части состояло из корсета, с немного завышенной талией, переходящего в пышную трёхслойную юбку в пол. Цвет платья от корсета до подола плавно перетекал от светлого золотого до тёмного цвета расплавленного золота, и по всей длине был украшен россыпью жемчужин и прозрачного цвета капельками. Мысль, что это могут быть настоящие бриллианты, я сразу отмела в сторону. Хоть они и переливались в свете горящих повсюду факелов, сверкая своими гранями, но… перебор это. Мне спокойней думать, что это просто фианиты. На ноги мне надели мягкие кожаные балетки, в тон низа платья. Почему-то у меня складывается ощущение, что обуви на каблуке здесь нет как таковой, а жаль.

В какой-то момент всё прекратилось. Девушки, продолжая вздыхать, охать и прикладывать руки к груди, отошли от меня, склонившись в поклоне.

— Вы закончили? — раздался позади меня голос Святослава. — Хорошо, свободны.

Выпрямившись, все мои сегодняшние мучительницы покинули помещение. По ним было видно, что собой они более чем довольны. Ну и делом рук своих, конечно же. Я же оценить их старания никак не могла — в комнате не было ни одного зеркала. Здесь вообще из предметов интерьера был только пуфик, на котором я сейчас сидела.

— Ну как? — вставая, задала я провокационный вопрос подошедшему ко мне царю. — Стоили мои сегодняшние мучения получившегося результата?

— Ты прекрасна, — грустно улыбнувшись, Святослав протянул мне руку. На мгновенье мне показалось, что я увидела блеснувшие слёзы в его глазах. Но это только на мгновение. — Но, что касается твоих мучений — боюсь, что на сегодня они ещё не закончились.

— Спасибо, — поблагодарив за изначальный комплимент, я приняла его руку, положив свою сверху, — можешь рассказать, что меня сегодня ждёт? Есть какие-то правила, кроме тех, что мы уже обсудили?

— Ш-ш-ш! — раздалось снизу, перебивая начавшего говорить Святослава.

— И тебе привет! — я нагнулась к моему маленькому ужику, протянув ему руку, чтобы погладить. Змейка сразу же этим воспользовалась, забравшись мне на плечи, привычно обвив шею.

— Ничего такого вроде нет, — покачав головой на наши манипуляции с ужиком, всё же ответил мне царь. Может, завидует? Его змеюка постоянно на полу обитает, даже сейчас. Хотя, если мой ужик однажды так вымахает, сомневаюсь, что смогу её даже на руки взять, не то, что на шею посадить. — Единственное, тебе сегодня нужно будет выбрать двух девушек к себе в свиту. Выбирать можешь из кого хочешь, но при выборе, каждой, на месте, тебе нужно будет вслух обосновать своё решение. Ну и обращай внимание на места, которые наги будут занимать перед троном. Первая линия — приоритетная, при выборе в свиту, последняя — нежелательная.

— А кто стоит в последнем ряду? — спросила я, догадываясь, что, скорее всего земные девушки, ставшие жёнами полозов. Не зря же мама говорила, что людей здесь ни во что не ставят.

— Наречённые, — подтвердил мои мысли Святослав.

Закончив на этом разговор, царь неспешно вёл меня по лабиринту коридоров. В одном из них, по одной из стен, было пущено большое зеркало в полный рост, у которого я от неожиданности замерла. Отражение показывало мне Святослава и… действительно царевну! В отражении трудно было узнать меня, и дело здесь совсем не в вуали, невесомо прикрывающей лицо.

Платье сидело идеально, выгодно подчёркивая талию и бёдра, кокетливо приоткрывая верхнюю часть груди, на которую вальяжно свисал хвостик ужика. Волосы мне заплели в сложную высокую косу, умудрившись распределить седую, ныне золотистую, прядь по всей голове, отчего казалось, что в моих волосах кто-то спрятал золотые нити. Я даже простила моим сегодняшним мучительницам все их пытки!

Даже мои пульсирующие зрачки, до сих пор не переставшие совершать метаморфозы, сейчас смотрелись очень гармонично, дополняя мой сегодняшний образ.

— Чего-то не хватает, — отвлёк меня от восхищённого созерцания себя в отражении Святослав, подойдя и надев мне на голову золотую диадему. — Вот, теперь действительно царевна.

— Спасибо, — не зная, что ещё можно сейчас сказать, я осторожно провела пальцами по холодной поверхности своей короны.

Продолжив наш путь, мы вскоре оказались у парадного вида двойных дверей, за которыми, судя по доносившемуся до нас гулу, была прорва народа. Точнее куча нагов.

— Ты готова? — подставляя мне свой локоть, шёпотом спросил Святослав.

— Нет, — честно ответила я, пытаясь угомонить сбившееся от волнения дыхание.

— Тогда пошли, — просто произнёс царь.

В следующее мгновение двери перед нами распахнулись, под торжественное звучание труб.

Глава 17

Где умному горе, там глупому веселье,


или о правилах поведения в высшем обществе.

Как мы шли через весь зал к постаменту с установленными на нём тронами — помню смутно. Всё своё внимание я пыталась сконцентрировать на том, чтобы не дай бог не запнуться и не упасть на потеху присутствующим! А их было действительно очень много. Во время нашего с царём неспешного (я бы сказала, что почти торжественного) движения сквозь толпу, я количество гостей на змеином празднике жизни оценила.

Вот только поразиться красоте женских вечерних туалетов и мужских костюмов, вопреки моим ожиданиям не смогла. Все были одеты в почти абсолютно одинаковые наряды. У девушек это были платья, похожие на те, что я уже видела на Лесе и Пелагее. Да и сама имела сомнительное счастье такое носить, правда, не долго. Отличались лишь немного отделкой — у кого-то с кружевом, у кого-то нет. Длинной рукава — от максимально длинных до рукавов-фонариков или вообще без них, как у меня. И последнее различие было в цвете — здесь были все оттенки чёрного, серого и медного цветов. Ну, прямо скажем — не густо. Мужчины были одеты так же, как и Лекс, Михаил и царь — опять же, отличались только цвета, но разнообразия здесь не было никакого. Всё те же сто пятьдесят оттенков серого. Даже медные цвета в гардеробе некоторых присутствующих не смогли сгладить общий эффект.

— Благодарю всех присутствующих, что откликнулись на приглашения, — как только мы со Святославом дошли до постамента и расположились на красивых, но жутко неудобных по моим ощущениям, тронах, обратился царь к склонившимся в поклоне присутствующим. — Да начнётся праздник!

После окончания его фразы гости выпрямились, заиграла лёгкая музыка, и все наги неспешно разбрелись по залу. Кто-то разговаривал, сбившись в небольшие компании, кто-то начал танцевать. Остальные побрели к столам с едой, расположенным по краям помещения в альковах.

Мы с ужиком лениво наблюдали за происходящим, ловя на себе косые заинтересованные взгляды. В основном проявляли ко мне интерес мужчины, девушки в большинстве своём меня игнорировали. На что надеялись представители сильного пола — понятия не имею. Подходить ко мне никто не торопился, приглашать танцевать тоже. Да и сомневаюсь, что вышла бы, даже если бы и сам Лекс пригласил. Музыка была довольно специфична, что-то на подобии смеси русского фолка и чего-то совершенно мне непонятного. Танцы были тоже дикой смесью вальса и ручейка. По-другому описать увиденное никак не получалось. Да и самого Василеска, если честно, в зале я никак не могла разглядеть.

— Где он? — на грани слышимости обратилась я к ужику, всматриваясь в веселящуюся толпу и не видя своего блондина. — Ты его видишь?

«Дурак!»

Ответ змейки мне никакой ясности не внёс, но переспрашивать я не стала. По недовольному шипению моего ужа и так было понятно, что Лекса мало того, что нет здесь, так он ещё и умудрился что-то сделать не так. Сомневаюсь, что мне просто попался не очень воспитанный уж, оскорбляющий всех направо и налево.

— Разрешите выразить вам своё почтение, моя царевна, — я настолько задумалась об особенностях характера моей змеи, и её характеристиках о Лексе, что пропустила появления у трона симпатичного брюнета в костюме цвета меди, смотрящего на меня с терпеливой улыбкой. — Вы всегда можете рассчитывать на верность моего княжества.

«Молчи!»

— Мы благодарны тебе, Алексей, — одновременно с шипением ужа мне в ухо заговорил царь. Видимо мне нельзя ничего говорить, иначе, откуда такая странная реакция у обоих? Святослав, конечно, мог и заранее предупредить, во избежание.

Алексей тем временем поклонился, и, не скрывая досады, удалился от нас, смешавшись с толпой.

— Забыл предупредить, — еле слышно произнёс царь, не смотря при этом на меня, — не отвечай сегодня никому на приветствия, пока не выберешь себе свиту.

«Да!»

Ужик подтвердил слова Святослава, а мне же не оставалось ничего другого, как смиренно вздохнуть. Это мероприятие не успело ещё толком начаться, как уже успело мне порядком надоесть.

Вокруг веселились змеелюди, в своей однообразной цветовой гамме, некоторые из них подходили и выражали почтение, что я, как мне было сказано, игнорировала. Спина затекла из-за неудобной спинки трона, и как я не старалась усесться поудобнее у меня ничего не выходило. В какой-то момент на меня даже ужик зашипел, чтобы сидела спокойно, не ёрзая. И судя по недовольному косому взгляду Святослава, он был полностью согласен со змейкой. Заговор!

Снова смирившись с неприятной действительностью, я переключила всё своё внимание на обстановку в зале. Таким образом, я пересчитала свечи в пяти огромных потолочных люстрах и настенных светильниках. Потом провела мысленную ревизию предложенных гостям угощений, насчитав, примерно пятнадцать видов закусок и пять видов напитков. Отметила, что если мужчины употребляли всё подряд, то девушки, в отличие от них пили только воду. Дискриминация по половому признаку?

На нагов смотреть было не очень интересно до тех пор, пока я не заметила злобно смотрящую в мою сторону Пелагею. Хм, а вечер перестаёт быть томным! Не найдя лучшего на данный момент развлечения, я ответила ей таким же взглядом. К моей маленькой радости, рыжая первая отвела глаза в сторону. Что ж, один ноль! Хоть в гляделки я у тебя выиграла! Осталось выставить вон из замка Лекса, и плевать, как это будет выглядеть! Как-то мне не очень нравится мысль, что поблизости постоянно будет бегать бывшая моего полоза. И дело здесь не в моей обоснованной ревности, вернее не только в ней. Эта девица недавно лично пыталась меня на тот свет отправить, если не вспоминать об охотниках. И если бы не случайное вмешательство Святослава, то не ясно чем бы это всё могло закончиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Настало время выбрать молодой царевне достойнейших себе в сопровождающие, — оторвал меня от негативных мыслей поднявшийся на ноги Святослав.

После его слов присутствующие в зале девушки чинно выстроились в несколько рядов перед нами. Хотя несколько — это преуменьшение, если я правильно посчитала, то их было около семнадцати. И если во всех рядах стояли только девушки, то в двух последних местами виднелись и мужчины. По крайней мере, Михаила я точно разглядела, вот только отсюда не видно с кем он стоит. И если зрение меня не обмануло, то за ним вроде как мелькнул и Василеск.

— Прошу тебя, моя царевна, окажи нам честь, — обратился ко мне царь, протягивая руку и помогая изящно подняться с трона. Это я очень надеюсь, что получилось изящно, потому что спину и всё что ниже я не чувствовала совершенно!

Медленно спустившись и подойдя ближе к девушкам первого ряда, я остановилась, и сделала вид, что думаю. Просто дальше идти оказалось невозможным, пришлось ждать, пока ноги перестанут быть деревянными. Я очень сильно надеюсь, что сидеть на этом орудии пыток мне больше не придётся. Или трон здесь специально такой неудобный сделан, чтобы власть имеющие персоны не заснули случайно?

Делая осторожные маленькие шаги, я медленно, но верно, пробиралась к седьмому ряду, где ещё сидя на троне заприметила Лесю. На мой взгляд, не плохой выбор. Пелагею она тогда пыталась отговорить, как могла. Меня саму никому не выдала, даже перед Святославом пыталась молчать до последнего. Да и Лекса уважает, как своего полоза и господина, так почему бы и нет? Нужно же двух выбрать, а о ней я хотя бы имею небольшое представление, как о личности. С первой кандидатурой и так всё ясно — это Юлька и точка. Несмотря на предупреждение Святослава о нежелательности такого выбора.

На девушек в первых рядах было жалко смотреть! Если изначально они излучали непробиваемую самоуверенность, то, когда понимали, что я прохожу мимо — откровенно терялись! Ну, ещё бы! Стоят тут, самые родовитые, как породистые лошадки на смотринах — одна лучше другой, а тут царевна мимо проходит, в сторону осликов безродных…

— Елесея, — обратилась я к страшно побледневшей девушке, стоило мне остановиться напротив неё. Бедняжка не знала, как ей себя вести, явно не ожидая, что я вообще к ней подойду. Я же судорожно придумывала, что мне ей сказать, царь ведь чётко обозначил, что я должна объяснить причины своего выбора каждой девушке.

«Верность!»

— Ты сумела доказать свою преданность мне, — воспользовалась я подсказкой ужика, — а это качество я ценю выше остальных.

— Я не подведу оказанные мне честь и доверие, моя царевна, — Леся склонилась в поклоне, а я мысленно выдохнула, что вроде как всё сделала правильно. Ведь если бы что-то пошло не так, мне, во-первых, зашипел бы снова в ухо ужик, во-вторых толпа бы бурно отреагировала, а не просто недовольно косилась, ну а в-третьих, царь бы тут же, каким-либо образом, проявил себя.

Поскольку ничего такого не произошло, я, кивнув немного успокоившейся девушке, неспешно двинулась по рядам в самый конец зала, прокручивая в голове, что же мне нужно будет сказать Юльке. За что я её выбираю? Люди здесь не в почёте, если не сказать, что почти в гонениях находятся. Так с какого перепуга царевна выбирает к себе в приближённые наречённую? Ну не за русые же волосы и голубые глазки, в самом деле? Хотя, если подумать, то она жена брата моего будущего мужа, может на это и сослаться? Или у них тут понятия родственных связей отличаются от привычных для меня?

Дойдя до последнего ряда девушек, Юльку с Михаилом я всё же увидела. Сначала, по мере моего приближения, на меня они внимания не обращали совершенно, о чём-то тихо воркуя. По виду оба были действительно счастливы, если я хоть что-то понимаю в этой жизни. Но стоило мне подойти к ним вплотную, как любовь, с которой Юлька смотрела на Михаила, превратилась в лютую ненависть, стоило ей посмотреть на меня.

«Злая!»

Даже ужик согласился с моими мысленными выводами, предупреждающе зашипев мне в ухо. И чем я вызвала столько негатива, хотелось бы узнать?! Муж подруги тоже ощутимо напрягся, глаза его молнии, конечно, не метали, но по тому, как он сжал руки в кулаки, можно было сказать, что ожидает он от меня явно гадости.

— Юлия, — обратилась я к ней, под удивлённые возгласы некоторых девушек из первых рядов, сама же подруга всё так же гневно сверлила меня взглядом, который по своему посылу не предвещал мне ничего хорошего. — Мне кажется, или ты действительно чем-то недовольна?

— Вам кажется, моя царевна, — сарказм в Юлькином ответе не смог заглушить даже тычок в её бок от Михаила.

И как это понимать? Неужели ей никто не намекнул, что это я? Только так я могу объяснить её негативную реакцию на себя! Ну, конечно, ведь перед ней сейчас стоит царевна, чудом не прикончившая одну из её лучших подруг! Но брюнет почему так напряжён? Лекс ему ничего не сказал, или Михаил просто плохо понимает намёки?

— Да? И это никак не связано с девушкой из твоего прошлого? — закинула я удочку, и, получив от Юльки ещё один испепеляющий взгляд, утвердилась в правильности своих выводов. По подруге было видно, что сказать мне она хочет многое, но не может. Был ли тому причиной запрет царя, или она старалась сейчас просто не нарываться больше чем нужно — не знаю, но испытывать её терпение дальше не рискнула. — Твоё настроение меня забавляет, думаю, мы с тобой поладим!

Юля сверлила меня взглядом, плотно сжав губы и сопя, как закипающий чайник! Даже на тычки от Михаила она больше не реагировала. Если честно, я уже начала опасаться, а ответит ли она хоть что-нибудь, как здесь положено, или мне придётся сейчас как-то выкручиваться.

— Почту за честь, — сквозь зубы проговорила Юлька, нехотя мне поклонившись. А если точнее, то поклонилась она только благодаря Михаилу, заставившего её это сделать.

Я изо всех сил старалась сдержать смех, так комично всё это выглядело конкретно для меня! Нет, умом я понимаю, что для Юльки всё как раз наоборот, но ничего поделать с собой не могу. Да и вообще, вне зависимости от ситуации, я безумно рада её видеть! Жаль, что нельзя с ней сейчас поговорить нормально, но ничего! Главное, что она жива, здорова и счастлива в браке, с остальным мы со временем разберёмся.

«Трон!»

Пользуясь подсказкой ужика, я вернулась на постамент к Святославу. Леся и Юля молча проследовали за мной, и когда не очень довольный моим выбором царь помог мне усесться, девушки встали рядом с троном, по левую руку от меня.

По залу вновь разнеслась лёгкая музыка, и присутствующие снова вернулись к развлечениям. Я же вернулась к пытке троном, выискивая в зале Лекса. Ну не может же он не прийти? И так всё самое интересное пропустил.

— Ш-ш-ш! — попросил обратить моё внимание на правую дальнюю часть зала ужик.

Стоило мне посмотреть в ту сторону, как у меня сердце пропустило удар, после чего пустилось в галоп. Лекс! Он стоял рядом с высказывающим ему что-то эмоциональное Михаилом и смотрел в мою сторону. Возможно это всё моя паранойя, но мне его взгляд казался отнюдь не добрым.

— Змейка, — шепнула я ужику, привлекая его внимание, — что-то не так?

— Ш-ш-ш… — ответ мне был дан непереводимый, но, судя по интонации, утвердительный.

Посмотрев на Святослава, я увидела и на его лице лёгкую растерянность. И как это всё понимать? Ладно, Юлька бесится, это скоро пройдёт, как только она правду узнает. Чёрт с ним, с Михаилом, если он намёков на то, кто я не понял, потом сам всё поймёт. Но почему так зол Василеск? Я ведь только ради него сюда решила вернуться, может зря? Может, не стоило оно того…

Лекс тем временем, договорив с братом, двинулся в нашу сторону. С каждым его шагом моё сердце ухало в груди, словно отсчитывая неизбежное.

— Василеск, — обратился к нему царь, как только полоз подошёл вплотную к постаменту, поклонившись нам, — твоя невеста утомилась за сегодняшний вечер, сопроводи её до покоев.

— Да, мой царь, — кивнув Святославу, блондин безэмоционально протянул мне руку.

У меня в горле встал ком, никак не желающий исчезать. Как в тумане, идя рядом с Лексом, я вышла из зала. В гробовом молчании мы с ним петляли по пустым коридорам. Даже ужик молча притаился, уткнувшись мордочкой мне в шею. Волны злости, исходившие от полоза в мою сторону, казалось можно потрогать руками. Единственное, что я не могла понять — это почему? Почему он сейчас так зол?!

— И всё? — осмелилась я спросить, когда он, доведя меня до дверей в мои комнаты, развернулся и, не сказав ни слова начал уходить обратно.

— На большее можешь не рассчитывать! — не обернувшись, бросил мне Лекс в ответ, скрываясь за поворотом.

На автомате зайдя в свои покои, я плюхнулась на диван, пытаясь успокоить свои расшатанные нервы.

— И как это понимать? — спросила я у пустой комнаты, не надеясь на ответ.

«Дурак!»

Сползая с меня, вынес вердикт ситуации ужик, и сейчас я была с ним полностью согласна. Не совсем так я представляла себе встречу с Лексом, вернее совсем не так. Какая муха его укусила? Чем я заслужила такое отношение к себе? И что вообще значит его фраза, что на большее я могу и не рассчитывать?

— Моя царевна? — в комнату нерешительно зашла Леся, за которой вошла и злая Юлька.

— Что? — не зная, что ещё им сказать, как себя вести и вообще, зачем они пришли, ответила я, заломив бровь, вспомнив совет царя.

И если Леся нервничала, пытаясь правильно подать себя, не ударив в грязь лицом перед своей царевной, то Юлька продолжала кидать в мою сторону уничтожающие взгляды. Интересно, сколько раз она меня мысленно успела убить?

— Вам что-нибудь нужно? — пролепетала Елесея, судорожно стараясь придумать, чем можно мне угодить. — Принести ужин? Или помочь вам переодеться?

Аппетит у меня что-то пропал, пока я шла сюда. С переодеванием тоже в состоянии справиться самостоятельно, но Лесю обижать не хотелось, тем более было видно, что она очень старается.

— Думаю, если ты принесёшь нам что-нибудь перекусить на троих, будет неплохо, — пожала я плечами, переведя взгляд на Юльку, — составишь мне компанию, пока Леся отсутствует?

— Как прикажет моя царевна. — Уровень иронии в её произношении моего нового статуса просто зашкаливал.

Леся же, не произнеся ни слова, быстренько выскочила за дверь. Расторопность — это, конечно, хорошо, но, я надеюсь, вернётся она не так быстро и у меня будет время попытаться наладить контакт с Юлькой.

— Ты счастлива? — решила я начать разговор с неожиданной стороны, и, судя по удивлённому взгляду присаживающейся напротив меня Юли, к такому она не была готова. — Я имею в виду в браке. Ты счастлива с Михаилом, будучи его наречённой?

— Вполне, — некоторое время помолчав, снизошла до ответа подруга.

Я выждала минут пять, надеясь на ещё какие-либо реплики с её стороны, но ничего не последовало. Жаль. Я искренне надеялась завязать начало разговора на её семейной жизни, но видимо, недостойна царевна слушать про чужое счастье.

— Пока Василеск провожал меня сюда, — решила я спросить у неё про свою проблему в лоб, — у нас состоялся неприятный разговор. Не знаешь, почему брат твоего мужа не в духе?

— Нет, моя царевна, — на этот раз она ответила сразу, не сумев сдержать злорадной усмешки.

Нет, так мы далеко не уйдём! Пока я в этой маске так и буду для Юльки врагом номер один. Но загвоздка в том, что маску до свадьбы мне не снять. И что делать? Терпеть её нападки и саркастические коверканья статуса царевны?

— А если на пять минут забыть, что я царевна? — сделала я последнюю попытку разговорить подругу. — Тогда ты озвучишь мне суть проблемы? Представь, что сейчас перед тобой сидит не царевна, а, допустим, простая минара.

Сравнивать себя с кем-то вроде Пелагеи было не очень приятно, но, судя по заинтересованному взгляду Юльки — это моё предложение попало в цель.

— Тогда бы я ответила, — медленно начала говорить подруга, нервно барабаня пальчиками по подлокотнику, — что в данный момент у него нет причин быть в другом настроении.

— Можешь пояснить? — попросила я, опасаясь, что на этой фразе все её объяснения закончатся.

— Простой минаре? — уточнила Юлька, дождавшись моего кивка в ответ. — Царевна пыталась убить его наречённую, и когда у неё это почти получилось, поставила полоза в безвыходное положение, заставив жениться на ней. Приятного мало, как и поводов для радости, не находишь, минара? — последнее слово опять сочилось сарказмом, но я уже не обращала на это внимания.

Никаких ответов Юлька мне не дала. Она смотрела на всё через призму придуманной царём легенды, не зная правды. Но Лекс ведь всё знает! Всё прописано в этом дурацком свадебном договоре! Значит, причина его злости кроется в чём-то другом. Вот только спросить мне больше не у кого. Нет, можно конечно побегать в поисках полоза по замку, загнать его в угол и потребовать ответов, но… Боюсь, моя нервная система этого сегодня не переживёт. Не думала, что так остро буду реагировать на его эмоции. Может всё дело в образовавшейся связи?

— Может быть, есть что-то ещё? — сделала я последнюю попытку разобраться. — Может ли причина его настроения крыться в чём-то другом? Что происходило с ним в последнее время?

— Я всё ещё говорю с минарой? — я снова кивнула. — Дай-ка подумать… В последнее время он влюбился в свою наречённую, готовил княжество к её приходу. Потом по вине царевны её потерял, сначала впал в отчаянье, думая, что она мертва. Затем ненадолго обрадовался известиям о её здравии и снова поник от мыслей, что вместе им никогда не быть. К слову я пережила весь спектр этих эмоций, по причинам, которые озвучить не могу, из-за прямого приказа царя.

По ней было видно, что приказ её бесит, а я не смогла сдержать улыбку. Знала бы ты, подруга, зачем Святослав так сделал, по-другому бы сейчас смотрела на ситуацию!

— А дальше он начал терять свои владения, что было неизбежно в связи с потерей статуса, — продолжала просвещать меня Юля о том, что я и так в принципе знала. — Затем его вызвал на ковёр царь, где вернул статус, и в награду, которую Лекс воспринял как проклятье, заставил подписать брачный договор. Вот и всё! Вроде я ничего не упустила?

Вот здесь я с тобой не соглашусь, хоть и вслух озвучить не могу. Что-то ты всё же упустила. Но, судя по всему, разбираться с этим мне придётся самой. Причины для агрессии Юлька озвучила веские, но это они такие, когда не знаешь правду. А Василеск знает.

Вскоре пришла Леся, притащив огромный поднос со всевозможного рода закусками и графином с компотом. Быстро перекусив в абсолютной тишине, девушки ушли, оставив меня в одиночестве. Мне ничего не оставалось, как приняв душ и переодевшись, завалиться с ужиком на кровать спать. На все мои вопросы, про поведение Лекса в мой адрес, змейка отвечала сплошными ругательствами в его адрес. Мне хотелось лишь надеяться, что утро будет как в старой поговорке — вечера мудренее.

Глава 18

Любить хоть не люби, да почаще взглядывай,


или о нанесённых словом обидах.

Утро выдалось странным. Начну с того, что я так и не поняла каким образом здесь определять время. Проснулась — за окном темень, освещение даёт только лунный свет. Сколько я проспала — не понятно, по ощущениям тоже трудно ответить. Немного повалявшись, и окончательно убедившись, что уснуть больше не смогу, я решила вставать. В этот же момент сами собой зажглись светильники на стенах. Магия? Странно, раньше я не задавалась вопросом — кто их зажигает и тушит. Ладно, буду считать, что всё освещение здесь автоматизировано.

Водные процедуры и одевание с приведением волос в порядок, а точнее сбором их в простой низкий хвост, много времени не заняли. Приятно порадовали мои зрачки — они прекратили свои странные кульбиты, вновь приняв привычную для меня форму. От души порадовавшись данному факту, я вернулась в покои. А вот дальше я откровенно загрустила. Что делать? Ужика нигде не видно, вокруг не слышно никаких звуков жизнедеятельности людей, вернее нагов.

Неплохо было бы выйти и прогуляться по замку, любопытно ведь, что там есть кроме бесконечных коридоров и тронного зала. Но с другой стороны, вчера Святослав просил меня не выходить отсюда, и, если честно, я не помню, касалось это только вчерашнего дня, или это общее условие? И если общее, то какие проблемы могут возникнуть, если я всё же выйду? И хочется, и колется, да мама не велит…

— Царевна? Вы уже не спите? — я чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда, тихо открыв дверь в покои, зашёл Михаил.

Он тоже явно не ожидал меня увидеть на ногах, от удивления выронив из рук сложенный вдвое белый лист. Я же сделала выводы о времени — видимо сейчас раннее утро.

— А ты ожидал застать меня спящей? — в тон ответила ему, пытаясь понять, зачем он решил придти ко мне, заведомо зная, что я буду спать.

Михаил напрягся, нагнулся подобрать листик, в момент выпрямления вспомнил, что забыл мне поклониться — снова нагнулся. И мне даже показалось, что при этом он тихонечко выругался сквозь зубы. Но в этом я не уверена, действительно могло просто показаться. А так было очень забавно наблюдать за смятением мужчины, которого я несколько лет ненавидела всем сердцем, считая чуть ли не убийцей близкой подруги.

— Я жду ответ, — напомнила я незваному гостю, еле сдерживая смех, следя за его манипуляциями.

— Прошу прощения, моя царевна, — подойдя ко мне, Михаил протянул мне листок, — моя супруга приболела, и к нашему глубокому сожалению не сможет сопровождать вас в ближайшие несколько дней, а возможно и недель, — окончание предложения он проговорил значительно тише, после чего закашлял, прочищая горло. — Она написала письмо с извинениями, и попросила меня передать его вам. Сама она придти и объясниться лично не решилась, опасаясь смутить вас своим болезненным видом.

Я прикусила себе язык, чтобы не рассмеяться в голос. Судя по всему, Михаил меня боится, иначе как объяснить его неуверенное поведение? А это не может не радовать! Да и нелепая отговорка от Юльки, чтобы не видеться со мной, лишь добавляла поводов для веселья!

— Приболела, значит, — проговорила я, приняв из рук Михаила письмо и пробежав по нему взглядом.

Если не обращать внимания на витиеватый способ изъяснения в тексте, оставив только суть, то здесь значилось, что, Юля действительно больна, и очень сожалеет по этому поводу. Вот только писала это всё не она. Сомневаюсь, что за то время, что она здесь находится, у неё настолько кардинально изменился подчерк! Мы с ней и девочками учились вместе, и вот что-что, а подчерк друг друга знаем, как свой собственный.

— Она настолько ослабла? — переведя взгляд с письма на брюнета, решила я ткнуть его в это несоответствие. — Даже письмо самостоятельно написать не смогла?

Зная Юлькин характер, после нашего вчерашнего с ней разговора, она, скорее всего, просто отказалась находиться рядом с царевной, поставив мужу какой-нибудь ультиматум. А он, не придумав ничего лучше, написал от её имени извинительную записку, которую хотел тихонько подложить мне в комнату. И на что он рассчитывал? Что я проснусь, прочту и смирюсь? А если бы мне взбрело в голову проведать больную? Кстати, хорошая мысль!

— Видите ли, царевна, — брюнет явно был в шоке от моей проницательности, быстро, на ходу, придумывая и излагая ответ, — моя жена опасалась случайно закашлять во время написания, и попросила меня записать всё с её слов.

Он сам себя слышит? Интересно, а если бы она на самом деле болела, и села бы писать письмо — что же такого страшного могло случиться, если бы она не сумела сдержать кашель?

— Наверное, мне стоит её сегодня навестить, раз она так переживает из-за своего состояния, — решила подразнить я его нервишки, и судя по его реакции, весьма удачно.

— Ой! Царевна, вы уже проснулись? Я опоздала? — в комнату тихо зашла Леся с большим подносом в руках, видимо в её обязанности входит будить меня и кормить. Увидев Михаила, девушка и вовсе замерла, окончательно растерявшись. — Я помешала? Мне удалиться?

— Леся, всё в порядке, проходи, — ответив сразу на все её вопросы, попыталась успокоить я девушку, — Михаил уже уходит, ему за больной женой нужно следить.

— Но она ведь…

— Да, к сожалению Юлия сейчас очень плохо себя чувствует, — перебил удивлённую Елесею брюнет, с нажимом смотря на неё. Он действительно считает меня идиоткой? — Болезнь началась внезапно, и я сразу же поспешил предупредить царевну об отсутствии моей жены в ближайшее время.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Желаю ей скорейшего выздоровления, — пролепетала Леся, расставляя на столе еду с подноса.

По девушке было видно, что она знает что-то про Юльку, и про то, что Михаил сейчас откровенно врал, но произнести вслух ничего не решалась, поджав губы, и сопя, как обиженный ёжик. Брюнет немного посверлил её взглядом, но всё же ушёл, поклонившись мне перед выходом.

— Спасибо, — поблагодарила я девушку, когда она закончила сервировку стола, и отошла назад. Правда, накрыла она завтрак почему-то на одну персону. — Ты ко мне не присоединишься?

— Спасибо, моя царевна, но я уже поела, — я прекрасно видела, что она ещё что-то хочет сказать, но никак не может решиться.

— Леся, если ты хочешь мне сообщить, что Юлия здорова, то можешь так не переживать, — решила я облегчить ей задачу, пододвигая к себе тарелку с чем-то наподобие жареного мяса с картошкой. Странный выбор еды для завтрака, но что тут поделаешь. Может у них так принято. — Я это и так прекрасно знаю.

Леся присела напротив меня, изумлённо округлив глаза. Не знаю почему, но мне она нравится! Может всё дело в её наивности, или у меня интуиция просто проснулась, но в правильности своих мыслей я не сомневалась ни секунды. Правильно я сделала, что в свиту её выбрала. Сидела бы сейчас вместо неё какая-нибудь девушка из первого ряда, как выразился царь, из желательных претенденток к выбору, и что? И гадала бы я, всё ли правильно делаю, или не делаю, а у Леси всё на лице написано, даже угадывать не нужно.

— Я просто видела, как она около часа назад уезжала обратно в гадючье княжество, и больной она совсем не выглядела, — начала объяснять мне Елесея, немного расслабившись, но говорила она всё равно неуверенно.

А вот я заострила своё внимание на слове «уехала». Интересно, на чём? Что-то я сильно сомневаюсь, что здесь есть автомобили. Тогда что? Первыми на ум шли лошади, но здесь я смутно могу их представить.

— Ты видела, как она уехала? — осторожно задала я наводящий вопрос, желая, как можно больше узнать о местных средствах передвижения.

— Ну да, — пожала плечами Леся, — Михаил помог ей сесть в карету. Сам момент отъезда я не видела, я просто проходила мимо окна, и случайно стала этому свидетельницей. Они спорили, и судя по всему, у Михаила не получалось уговорить жену.

Значит всё-таки лошади. Ну не змеями же они тут кареты запрягают! А какие ещё существуют ездовые животные? Покопавшись в памяти вспомнить никого так и не смогла. Ни из реальной жизни, ни из всяких мифов и легенд. Разве что драконы на ум пришли, но это уже перебор!

— Я могу собирать ваши вещи? — вывела меня из раздумий Леся.

— Зачем? — от неожиданности я даже ложку из рук выронила. Меня переселяют и забыли об этом рассказать?

Если это действительно переезд в другие покои — я категорически против этого! Мне здесь, неожиданно для меня самой, очень нравится!

— Мы же сегодня едем в гадючье княжество, у вас свадьба вечером, — замялась с ответом Леся, снова начав нервничать. — Или её перенесли? Она не сегодня? Я всё перепутала?

Елесея так старалась мне во всём угодить, и не опозориться в роли моей компаньонки, что это немного начинало действовать на нервы. Девушка отличная, и цены бы ей не было, если бы она немного расслабилась. И не перегибала палку в мелочах.

— Нет, нет, — поспешила я задушить её панику в зародыше, — всё верно. Это я задумалась и не поняла сначала, о чём ты говоришь. Можешь собирать.

Леся сразу выдохнула и радостно пошла в сторону гардеробной, а вот я начала нервничать. У меня сегодня свадьба?! Почему я узнаю об этом последней?! И зачем куда-то ехать, почему здесь нельзя всё устроить? А как же подготовка? Платье и прочее? Да и потом, у нас с Лексом вчера состоялся не самый приятный разговор, если это вообще можно назвать разговором. Не очень хочется выходить замуж, не расставив все точки над «i». И, кстати, а как тут вообще проходят свадьбы? Как у нас — меняются кольцами под торжественную речь, или нет?

Голова начала гудеть от количества нерешённых вопросов, а самое гадкое, что и спросить не у кого! Где Святослав, когда он нужен? Когда не надо, так он будит с утра пораньше, а как нужен, так не дозовёшься. Типичный мужик!

Пока я пыталась всё мысленно разложить по полочкам, Леся шустро закончила паковать платья и прочие предметы моего гардероба. В итоге получилось шесть огромных сумок (каждая раза в два меня больше), за которыми в комнату зашли, как только Елесия закончила их собирать, трое мужчин в чёрных костюмах. Если я правильно понимаю цветовую логику жителей подземного мира, то это представители гадючьего княжества. Не говоря ни слова и поклонившись мне, они взяли собранный багаж, и так же молча вышли из покоев. Леся ушла с ними.

— Охренеть, — прошептала я сама себе, обозначив мнение по ситуации в целом.

— Напомни мне поработать над твоей речью, — неожиданно раздался голос царя, от которого я в испуге подскочила на диване, — не дело царевне так выражаться.

— У меня сегодня день открытых дверей? — насупилась я на подходящего ко мне гостя. — И ты ничего не забыл мне рассказать?

Святослав ухмыльнулся в бороду, пытаясь замаскировать смех под кашель. Присев на диван рядом со мной, он выразительно поднял бровь, намекая, что не совсем понимает, о чём я.

— У меня сегодня свадьба оказывается, а я и не в курсе, — пошла я ему на встречу, — ехать куда-то нужно, а меня, опять же, никто в известность не поставил. Да и дело не только в этом, — я прикусила губу, пытаясь справиться с волнением и правильно подобрать слова, прикидывая нужно ли царю знать о вчерашнем странном поведении Лекса, или я сама должна с этим разобраться? — Как проходят здесь свадьбы? Мне нужно что-то заранее подготовить? Что вообще от меня требуется?

Всё же я решила наши с полозом разборки оставить при себе. Большая девочка, чтобы на жениха жаловаться. Сами разберёмся, я надеюсь. Да и потом, может, я просто раздуваю из мухи слона? Плохое настроение ведь может у него быть? Или это всё была тщательно спланированная игра с его стороны, и Лекс изображал неприязнь к той, что лишила его наречённой? Всё-таки в коридоре мы были не одни, а с Юлькой и Лесей… От этой мысли у меня даже настроение приподнялось! Вот и нашлось логичное объяснение его вчерашней грубости!

— Ты уверена, что тебя только это тревожит? — задал вопрос слишком проницательный царь, и, дождавшись моих утвердительных заверений, сделал вид, что поверил. — Про сегодняшний свадебный обряд — от тебя ничего не требуется, сама всё увидишь вечером. Тебе нужно будет только стоять и слушать, и в нужный момент сказать, что согласна. Что обряд состоится сегодня вечером — так решил твой жених. Василеск сегодня с утра ко мне зашёл и озвучил своё желание. У меня возражений не возникло, поэтому сегодня мы действительно едем в гадючье княжество.

После этих слов я ещё больше поверила в то, что Лекс вчера действительно лишь играл. Иначе, зачем ему торопиться со свадьбой? А так всё вставало на свои места.

— А здесь нельзя всё провести? — задала я следующий вопрос. — Почему обязательно в гадючьем княжестве?

— Традиция, — просто ответил Святослав, — свадебный обряд проходит на территории будущего мужа, поскольку именно там остаётся жить невеста.

Звучит всё вроде хорошо, средневековьем немного отдаёт, но не критично. Единственное, что меня немного смущало сейчас — это зародившееся на душе нехорошее предчувствие. Возможно, что это просто предсвадебный мандраж, не каждый же день замуж выхожу — и я зря начинаю нервничать, но что-то не давало мне покоя. Какая-то маленькая деталь во всём этом смущала, но я никак не могла сконцентрироваться на ней.

— У меня глаза стали прежними, — вспомнила я своё утреннее открытие, — мама говорила, что я могу в змею превращаться, только не смогла объяснить, как именно это происходит.

— Чтобы перекинуться, тебе в силу войти нужно для начала, — начал просвещать меня Святослав, — а тебя ужи только недавно признали — это не скоро ещё произойдёт. А на счёт глаз не переживай, они скоро вернуться к прежнему состоянию. Контролировать их сможешь полностью через несколько лет.

Учитывая то, что переживала я только тогда, когда мои зрачки пульсировали, не могу сказать, что царь меня успокоил. Но, если хорошо подумать, не так уж всё и критично. С седой прядью ведь смирилась, после того как змейка превратила её в золотистую. Да и до этого, если честно, не так уж и паниковала. Важнее проблемы были, чем ранняя седина! Вот и на глаза перестану обращать внимание. Со временем. А вот с превращением в змею в будущем — смириться пока не могу. Это и в голове не очень укладывается, да и страшно. Очень.

— Ну что, идём? — встал Святослав, протягивая мне руку и помогая подняться.

— Куда? — представляя себя в роли огромной змеюки, я немного потеряла нить разговора.

— Замуж тебя выдавать, — ведя меня за руку за собой на выход из покоев, ухмыльнулся царь, — кареты уже поданы. Без нас никто не уедет, но слишком задерживаться тоже не стоит.

Странно, я всегда считала, что царские семьи никогда нигде не задерживаются, мол, это остальные всегда приходят раньше, но спорить не стала. Пока мы с ним шли по коридорам, я обратила внимание, что за нами ползут ужи. И если вначале их было около десяти, то, когда мы дошли до главного входа, они заполонили собой всё пространство вокруг.

— Охраняют, — ответил Святослав на мой немой вопрос, не дав развить тему. — Я еду в первой карете, ты с Лексом и своей свитой во второй, не перепутай. Остальные для прислуг.

С этими словами он отпустил мою руку, подтолкнув к распахнувшимся перед нами дверям. Выдохнув, как перед прыжком в воду, я вышла вперёд, пройдя двери и оказавшись на улице. Здесь стояло шесть чёрных как смоль настоящих карет! Такие часто можно увидеть в центре Питера летом, туристов катают, или свадьбы, но разница всё же была существенна. И я сейчас говорю не об их отделки и качестве исполнения, всё равно в этом мало понимаю, здесь вся соль таилась в другом.

Кареты были запряжены змеями! Здоровыми чёрными гадюками! Голов по десять на одно транспортное средство! Интересно, а сколько лошадиных сил приходиться на десять такого размера аспидов? И как они вообще смогут тащить карету с людьми в ней? И долго ли мы будем ехать? Найдя вторую по счёту карету, я встретилась взглядом со стоящим около неё полозом. Ничего, кроме откровенной ненависти, я в его глазах не увидела. От неожиданности, я даже споткнулась, и хорошо хоть не упала! Вот была бы потеха присутствующим!

У каждой кареты копошились какие-то люди, рассаживаясь и что-то обсуждая. Рядом с моей был лишь недобро настроенный Лекс. У меня же просто засосало под ложечкой. Если он продолжает разыгрывать неприязнь ко мне лишь с целью поддержания легенды, то я требую немедленно вручить ему «Оскар»! Слишком натурально он всё изображает. Мысли, что это всё может быть не игрой, я старалась отогнать в сторону.

— Здравствуй, — подойдя к нему, несмотря на то, что его взглядом сейчас можно было заморозить всю планету — настолько холодно Лекс меня встретил, я всё же решила его поприветствовать.

Ответом мне была тишина. Василеск лишь открыл дверцу кареты, пропуская меня внутрь.

— Спасибо, — поняв, что сейчас от него большего мне не добиться, я осторожно залезла в карету.

Внутри всё также было отделано в чёрных тонах, обшито шёлком и бархатом. На потолке, по центру, был приделан небольшой светильник, дающий мягкий золотистый свет. По обе стороны движения расположились две мягкие скамьи с подушечками, на которых сейчас сидели Михаил и Леся. Я присела рядом с девушкой, Василеск, зашедший следом за мной, сел напротив меня.

Не прошло и минуты, как повозка тронулась. Я не была готова к такому резкому старту, и, не сумев удержаться на своём месте, повалилась вперёд, завалившись на Лекса.

— Тебе следует лучше держаться, царевна, — полоз брезгливо и совсем не бережно оттолкнул меня обратно на моё место.

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — не ожидая такого поворота событий, предъявила я ему, потирая локоть, которым больно приложилась об стенку при возвращении на своё сиденье.

Нет, ну делает он вид, что я ему неприятна, фиг с этим! Но зачем проявлять такую жестокость? Я же не специально ему на коленки села, в конце концов! Да даже если бы и специально, то зачем так грубо?!

— Нет. — Просто ответил он, устремив всё своё внимание на пейзаж за окном.

Проследив за его взглядом, я ничего, кроме ночного леса не обнаружила. А так как шнурок, на котором были подвязаны занавески каретного окошка, находился с моей стороны, я решила им воспользоваться и дёрнула. Окно тут же спряталось за непроницаемой чёрной тканью.

— Я не собираюсь терпеть такое отношение ко мне. — Мне хотелось сказать гораздо больше, но сделать это, и не выдать, кто я есть на самом деле перед Лесей и Михаилом, было невозможно. — Может быть, ты пересмотришь своё поведение?

— Я не собираюсь ничего менять, моя царевна. — Продолжая смотреть на занавеску, огрызнулся мне в ответ полоз.

У меня сегодня просто день открытий. Как он так может? Я же помню всё, что было между нами, и пусть я считала происходящее бредом своего воспалённого воображения, но он тогда был искренен. Как мне казалось. Нет, нельзя так играть, это просто невозможно! Я помню, как ему было больно, когда я сбежала. Я помню каждое его слово в ту ночь, когда он говорил для меня, хоть и думал, что я этого никогда не услышу. Нельзя так просить прощения, не чувствуя ничего. Как нельзя и разлюбить за каких-то три дня. Тогда какого лешего он сейчас себя так ведёт?!

— Почему? — почувствовав вставший в горле ком, я опустила глаза, чтобы не расплакаться. — Я стольким пожертвовала, выбрав тебя…

Я оборвала фразу на полуслове, только лишь потому, что боялась сейчас взболтнуть сейчас лишнего. Случайно скатившаяся по щеке слеза здесь совершенно не при чём.

— Значит оно того не стоило. — Снова прозвучал холодный ответ полоза. — Лично я не просил никакого рода жертв.

— Не просил? — подняла я на него взгляд, чувствуя, как обида начинает перетекать в злость. — А для чего же это всё было?

В данный момент я не видела никого и ничего, кроме Василеска. Стало совершенно плевать, что мы не одни. Безразлично, поймут ли присутствующие что-то лишнее. Я хотела лишь выяснить всё, до того момента, как мы с ним пройдём точку невозврата.

— Было? — Лекс рассмеялся холодным, пропитанным сарказмом смехом, от которого у меня по телу пробежала волна неприятных мурашек. — А разве у нас что-то было? Спешу тебя расстроить, царевна. То, что ты себе внушила и напридумывала не имеет никакого отношения к действительности. Впрочем, — он немного помолчал, презрительно ухмыльнувшись мне, — у тебя будет возможность лично в этом убедиться.

— Это угроза? — хотелось вскочить и настучать полозу по голове, чтобы у него мозг на место встал! И с каждой его репликой я всё больше и больше убеждалась, что это не игра на публику.

— Кто я такой, чтобы угрожать моей царевне? — ирония просто сочилась из каждого произнесённого им слова. — Это просто констатация факта.

— Надеюсь ты не пожалеешь об этом, — каждое слово Лекса больно ранило меня, — поверь, я тоже умею ставить перед фактом.

Он ничего не ответил, лишь передёрнул плечами, мол, понимай, как хочешь. В попытке немного успокоиться, я перевела взгляд в сторону остальных пассажиров кареты. Елесея и Михаил сидели тихо, как мышки, внимательно следя за нашим разговором, и с плохо скрываемым нетерпением ждали продолжения.

— Ш-ш-ш! — раздалось позади меня, и, обернувшись через плечо, на спинке сидения я с удивлением обнаружила своего ужика. — Ш-ш-ш!

«Дурак! Идиот!»

Объяснений к кому именно из присутствующих были направлены столь лестные отзывы, мне не требовались. И, наверное, немного жаль, что змейку кроме меня здесь больше никто не понимает.

— Это ещё мягко сказано, — согласилась я с ужиком, подставляя ему руку, по которой он быстро перелез ко мне на плечи, привычно обвив шею.

Остаток пути мы все провели в напряжённом молчании. Не знаю, о чём думали остальные, я же прокручивала в голове варианты возвращения домой. Лекс ясно дал понять, что всё напрасно. И пусть причины таких перемен мне не ясны, сейчас он отбил у меня желание вообще выяснять что-либо.

Не знаю, к каким девушкам рядом с собой он привык, но, если к таким как Пелагея — пусть идёт лесом. Я не собираюсь молча терпеть такое отношение к себе, и плевать на чувства, на связь, да и на всю эту дурацкую затею! Я не собираюсь выходить замуж за человека, который меня ни во что не ставит.

Глава 19

Была под венцом, и дело с концом,


или самое нежное и ранимое существо в мире — жених.

Карета остановилась так же внезапно, как и когда тронулась, и как итог — я снова не удержалась и упала в руки Лексу.

— И кто из нас перегибает палку? — злобно прошипел он мне в ухо, перед тем как отсадить на прежнее место.

В этот раз, надо заметить, обошлось без травм. Но чести это ему всё равно не делает.

— Ты, — в тон ответила ему, отодвигая занавеску и вглядываясь в темноту за окном, — если считаешь, что я специально дважды на тебя пересела.

— А разве нет? — ядовито спросил он, глядя на меня в упор. — Вот только ты в одном просчиталась, дорогая. Я не неопытный мальчишка, чтобы поддаться на такой дешёвый трюк, и не идиот, чтобы не понять, зачем ты это делаешь. Только тот факт, что ты царевна, не кидает к твоим ногам всех мужчин по твоей минутной прихоти. А в данном случае — меня.

В этот раз я решила промолчать, нервно передёрнув плечами, в попытке прогнать образовавшийся внутри холод. Слишком много было сказано, а последние его слова только подтвердили мои выводы, сделанные ранее.

Кипя от злости, я, никого не дожидаясь, открыла дверь и вылезла из кареты. Быстро найдя Святослава, направилась прямиком к нему, не обращая внимания на окрикнувшую меня Лесю. Если честно, я даже толком не расслышала, что она мне сказала, да это уже и не важно, по большему счёту.

— Свадьбы не будет. — Подойдя к стоящему у первой кареты царю, безапелляционно объявила ему, и, открыв дверь его транспорта, быстро забралась внутрь. — Едем обратно.

— Ш-ш-ш!

На укоризненное шипение ужика мне в шею, я решила не обращать внимания. То, что он не поддерживал моё решение, можно было понять и без перевода со змеиного языка на человеческий.

— Ты белены объелась?! — следом за мной в карете показался царь, плотно закрыв за собой дверь, он сел напротив меня.

Злость и обида клокотали во мне, стремясь вылиться наружу либо криком, либо в виде жалких слёз. Ни того ни другого я не хотела, поэтому молча отвернулась к окну. Что могло сделать сегодняшний день ещё хуже? Правильно! Картина маслом за окном — Пелагея встречает Лекса, и они, смеясь, скрываются с ней за главными воротами!

— Акулина? — Святослав решил добавить в голос строгости, но нужного эффекта он не добился.

«Дурак! Дурак! Дурак!!!»

Ужик тоже заметил передвижения моего полоза и шипел не переставая. Хотя какой он мой? Не станет уже, да и, судя по всему, и не был никогда. Я всё же не сдержала рвущихся наружу слёз.

— Да что случилось?! — не на шутку перепугавшийся царь пересел ко мне на сиденье и осторожно взял за руку.

От такого простого проявления заботы, я расстроилась ещё больше, и глупо разревелась, опустив голову на плечо новоиспечённого деда. Давно я не чувствовала себя такой разбитой.

— Тихо, тихо, маленькая, — Святослав гладил меня по голове, шепча всякие приятные слова, постепенно успокаивая меня.

Не знаю, сколько времени мы так просидели, но нас никто не беспокоил. По крайней мере, никаких стуков в дверь, или попыток её открыть я не заметила. Единственное, что я пропустила, так это появление на соседнем сиденье ужа Святослава. Как он тут оказался — ума не приложу. Но самое странное было в том, что сейчас эта змеюка смотрела на меня с сочувствием, а не как обычно.

— Может, расскажешь, что стряслось? — осторожно спросил дед, когда поток слёз иссяк, и я просто начала периодически всхлипывать.

— Ничего, навалилось слишком много за последнее время, — ушла я от ответа. — Поехали?

Не хочу ничего обсуждать, не хочу вообще говорить о Лексе. Просто хочу домой. Посидеть с мамой и папой на кухне, выпить горячего чая с чем-нибудь сладким и забыть обо всём на свете. Не хочу думать, куда пошёл полоз со своей рыжей курицей, не хочу гадать, над чем они смеялись. Не хочу ломать голову вопросом почему, и что я сделала не так!

— Хш-ш-ш, — начал грозно шипеть уж Святослава, нервно стуча хвостом.

— Понятно, — кивнул ему царь, — значит, Василеск тебя так расстроил.

Странно, но я слышала только шипение этой змеюки, в отличие от деда, который явно понимал его.

— Ш-ш-ш! — мой ужик тоже решил внести свою лепту, снова обозвав полоза нелестным эпитетом.

Святослав со змеями внимательно смотрели на меня, ожидая ответа. Если они, правда, думают, что я сейчас выложу перед ними все свои чувства, то глубоко ошибаются. Не могу я так. Просто не умею. Даже про Женю девочкам только недавно смогла рассказать, что уж говорить про блондина.

— Акулина, — не выдержав, нарушил наше молчание царь, — давай так договоримся — я сейчас прокомментирую твои заявления, а ты всё же расскажешь мне, чем тебя обидел полоз, — немного помолчав, так и не дождавшись от меня реакции, Святослав всё равно продолжил, — ты многого не знаешь об этом мире, да и о наших законах. Поэтому я начну с первого твоего вопроса — свадьбу отменить нельзя. Договор подписан, и он нерушим. Поэтому выйти замуж за гадючьего полоза тебе придётся.

— А если ему это не нужно? Если он тоже против свадьбы? В таком случае как расторгнуть этот дурацкий договор?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мысль о том, что мне не удастся избежать бракосочетания, больно ударила по моей гордости. Такого унижения моя нервная система вряд ли перенесёт.

— Почему ты считаешь, что он не хочет свадьбы? — поднял брови Святослав, не веря моим словам. — У вас установилась связь, ты, несмотря на то, что немного изменила свой статус, так и осталась, ну… Сама знаешь.

Наречённой. Он хотел сказать именно это слово. Но судя по тому, что я вижу от Лекса — это для него пустой звук.

— Когда любят, так не поступают, — тихо сказала я, отводя взгляд на вид за окном. — Я сначала решила, что всё это для поддержания всей этой истории, но нет.

Святослав некоторое время молчал, задумчиво теребя бороду, слушая оживлённое шипение своей змеюки. Я тоже молчала, но мне просто нечего было сказать. И так царь знает гораздо больше, чем нужно.

— Я знаю Василеска, как умного, собранного и знающего себе цену полоза, — снова взяв меня за руку, Святослав заставил меня посмотреть на него. — У него есть много достойных качеств настоящего лидера, благодаря которым я и выбрал его на роль своего приемника. До твоего появления, конечно же. Но таким нагам иногда трудно смириться с действительностью. Из-за молодости им трудно сдержать эмоции, особенно если задета их гордость.

— И каким же образом я задела его гордость, позволь узнать?

Если царь пытается сейчас выставить виноватой меня, то просто зря старается. Лично я никак не задевала его. Ну, если не считать тот инцидент с Валерой, но мне казалось, что это мы пережили. Господи, всё произошло не так давно, а, кажется, что прошла целая вечность!

— Может он чувствует себя немного обманутым и злится? — осторожно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, Святослав пристально на меня смотрел. — У него была наречённая, простая человеческая девушка, которая должна была стать его женой. Теперь же, он связывает свою жизнь с царевной ужей, и всегда будет находиться в её тени. То есть, рядом с ним должна была быть жена полоза, а по итогу вышло, что он станет мужем царевны.

Логика в его объяснении была, но верилось в такое с трудом. Бред какой-то, если честно получался. То есть, Лекс безумно рад мне и прочее, но ему обидно, что у меня теперь статус выше?

— Но ведь я… — договорить фразу царь мне не дал, выразительно и громко прочищая горло.

Понятно, ничего о том, кто я и откуда на самом деле, произносить нельзя. Эта конспирация начинает сильно действовать на нервы! А у меня они в последнее время и так ни к чёрту.

— Ты считаешь, что проблема только в этом? — самой в это поверить у меня не очень получалось.

— Я считаю, что тебе нужно дать ему немного времени, — воспользовавшись моей растерянностью, Святослав открыл дверцу, вылез из кареты, продолжая держать меня за руку и аккуратно вытащив за собой наружу. — Для него это всё так же неожиданно, только ответственности больше. Мне кажется, если ты отбросишь эмоции, и сама всё хорошо обдумаешь, ты поймёшь, что я прав.

С одной стороны, мне очень хотелось ему поверить. Но с другой же… Не знаю, очень странно, что Лекс может так себя везти из-за своего разбушевавшегося эго. Не складывается это у меня в голове! Я, конечно, мало его знаю, как человека, но такое поведение никак не вяжется с образом полоза, состоявшегося в моей голове. Может в этом и есть вся проблема? То, что я придумала, и те качества, которыми его наградила, могут разительно отличаться от действительности.

— Пойдём, — пользуясь моей молчаливой покорностью, Святослав повёл меня внутрь замка. — Сейчас обряд совершим, а после вы с ним всё обсудите.

— Сейчас?! — я встала как вкопанная посреди парадного зала, в который мы вошли через главные двери.

Обстановка была точной копией обители ужей, с единственной разницей в цвете. Я снова очутилась среди чёрного интерьера.

— Да, — кивнул мне дед, продолжая наше движение.

Идя рядом с ним по коридорам, я отстранённо заметила отсутствие людей поблизости. Никто ни разу не попался нам на встречу. Мы же, тем временем, пройдя этажа два, оказались в небольшом зале, полностью отделанном камнем, создавая ощущение, что комната высечена в скале. Вокруг было пусто, только в центре стоял небольшой постамент с чашей с зажженным в ней огнём. Около него стоял седой мужчина в чёрном костюме и миловидная шатенка лет пятидесяти в неожиданном для меня белом балахоне.

— Мой царь, царевна, — мужчина поклонился нам, с нескрываемым любопытством разглядывая меня, — прошу простить моего сына, но в силу независящих от него обстоятельств, Василеск должен был срочно покинуть замок по делам, касающихся княжества, попросив меня провести церемонию в качестве его доверенного лица.

Сына? Получается, что это мой будущий свёкор? Будущий — это в том случае, если я сейчас не наберусь смелости, и не сбегу отсюда, куда глаза глядят. И что значит его фраза про доверенное лицо? Куда решил свалить Лекс?!

— Ярослав, — кивнул царь мужчине, опасливо косясь на меня. — Правилами не возбраняется, чтобы место жениха занял его родственник, поэтому я не возражаю, — пояснил Святослав специально для меня, делая вид, что рассуждает, — но не могу сказать, что меня не огорчает поведение твоего старшего сына.

«Дурак!»

Шикнула мне в ухо моя маленькая змейка, пока я судорожно пыталась переварить услышанное. То есть мало того, что он мне в лицо хамит, угрожает и прямо говорит, что я ему не интересна ни в каком виде, так он и на свадьбу вместо себя подослал своего отца?!

— Я приму это к сведению, мой царь, — Ярослав ещё раз поклонился деду, и протянул мне руку, — моя царевна?

Мне ничего не оставалось, как вложить свою руку в его ладонь и подойти ближе к чаше, где нам улыбалась странная женщина. Меня настолько сильно душила обида на Лекса за такой поступок, что я физически почувствовала, как опять начали пульсировать мои зрачки. Шатенка же, продолжая нам улыбаться, начала читать какую-то странную молитву на непонятном мне языке. По произношению было похоже на латынь, но с уверенностью сказать не могу. Да и в моей голове крутились совершенно другие мысли. Что я вообще здесь делаю? Надо просто взять, развернуться и выйти. Но нет, вместо этого смиренно стою и смотрю на огонь, под монотонный бубнёж странной женщины. В тот момент, когда она перестала произносить непонятные мне слова, огонь из чаши столпом ударил в потолок, и снова вернулся к обычному состоянию.

— Принимаешь ли ты, Василеск, полоз гадючьего княжества, — женщина смотрела в упор на Ярослава, даже не пытаясь скрыть ехидство в голосе, — царевну ужей в свой дом, в своё сердце и под свою защиту?

— Принимаю, — ни капли не смутившись, ответил ей мой будущий свёкор.

Я же начала проникаться симпатией к ехидной шатенке.

— Клянёшься ли ты разделить с ней свою жизнь, душу и судьбу, всё что имел, имеешь и будешь иметь в этом мире и за его пределами? Клянёшься ли ты, Василеск, — женщина сделала театральную паузу, ещё раз подчеркнув своё отношение к подмене жениха, — беречь её, как того требуют традиции? Уважать, как нам завещано праотцами? Клянёшься ли ты, перед взором Богов, не нарушать данных здесь обетов?

— Клянусь, — без особого энтузиазма ответил ей Ярослав.

— Боги услышали и принимают твою клятву, — женщина перевела взгляд на меня, и по-доброму улыбнулась. — Принимаешь ли ты, царевна ужей, клятвы Василеска, полоза гадючьего княжества?

Хороший вопрос. Неплохо было, если бы Лекс сам здесь сейчас стоял, а не его отец. Интересно, а если я вслух подниму этот вопрос, со стороны расхождений слов клятвы и того, кто её даёт, царь снова сошлётся на очередной закон, или у меня будет возможность отказаться от свадьбы. Шальной мыслью в голове прозвучал вопрос — а если бы рядом действительно стоял Василеск, сумела бы я сказать «нет», несмотря на его отношение ко мне в последнее время. И самым горьким стало осознание, что нет. Я не смогла бы сказать «нет».

— Боги услышали и принимают твою клятву, — мягко произнесла шатенка, сделав между мной и свёкром странный жест руками. — Перед взором Богов, нарекаю этот брачный союз состоявшимся.

— Но я не сказала, что принимаю клятву! — не сумела я сдержать возмущения.

Как так можно! Права была мама, говоря, что здесь полнейший патриархат! Здесь свадьба, или просто фарс, как говорится, для галочки?

— Не важно, что ты произнесла, или же просто подумала, Боги услышали твоё желание, — подойдя ко мне, местный аналог регистрации браков провела рукой по моей щеке. Моя попытка отстраниться не увенчалась успехом, а чуть позже я заметила спадающее с лица золотое сияние. Кажется, с меня только что сняли маску. — Просто поговори со своим мужем, — скосив глаза в сторону Ярослава, шатенка печально вздохнула, — с настоящим мужем, и всё сразу встанет на свои места.

— Это не так просто, как кажется, — ответила я в пустоту.

Только что стоявшая передо мной женщина с тихим хлопком просто растворилась в воздухе! Покрутив головой по сторонам, и убедившись, что не брежу, я уставилась на Святослава, с немой просьбой объяснить мне хоть что-то!

— Ну, что ж, — начал царь снова рассуждать якобы для себя, обратившись к моему всё-таки состоявшемуся свёкру, — раз дух вашего рода завершил обряд и покинул нас, не вижу причин больше здесь находиться.

Я устало закатила глаза. Какой к чёртовой бабушке дух рода? Почему, когда я спрашивала у него про свадьбу, он ничего толком не рассказал? Неужели так трудно просто предупредить заранее обо всех подводных камнях и особенностях?

— Конечно, — согласился с царём Ярослав, жестом приглашая следовать за ним. — Царевна наверняка утомилась за день, я сопровожу вас в подготовленные покои.

Петляя по коридорам, я шла молча, краем уха слушая разговор впереди идущих мужчин. Ничего интересно я из их диалога почерпнуть не смогла, но хоть немного сумела отвлечься от своих переживаний. Мда, перед размером каких-то въездных пошлин меркнут все сердечные проблемы.

— Прошу, моя царевна, ваши покои, — остановившись у одной из дверей в коридоре пятого этажа, если я правильно посчитала все подъёмы по лестницам, Ярослав вежливо пропустил меня внутрь.

Стоило мне зайти, как дверь за моей спиной закрылась, а судя по удаляющимся шагам, мужчины меня решили покинуть. На языке вертелось несколько крепких ругательств, но я сумела сдержаться. Тем более что все мои мысли неплохо озвучивал ужик, шустро спрыгнув с моей шеи и начав яростно ползать по покоям.

По правде говоря, назвав это покоями, Ярослав явно сильно преувеличил. Небольшая комната с односпальной кроватью (и в этот раз даже без балдахина!), тумбочкой рядом с ней, небольшим письменным столом у окна и маленьким диваном у противоположной стены. Дверь в уборную здесь имелась, но заглянув туда, я так же оценила минимализм во всём.

«Тесно!»

Ужику совсем не понравились отведённые нам «покои». Я же смотрела на заботливо сложенные в кучу, на полу, около кровати сумки с упакованным в них моим гардеробом, и пыталась понять, куда их раскладывать. Шкафа здесь не было. И сомневаюсь, что даже если бы и был — всё в него не поместилось бы никак! Сумки и так занимали собой большую часть комнаты. А так здесь вообще был минимум для жизни! Отсутствие стула у стола я просто восприняла как данность.

— И что нам делать? — спросила я у гневно шипящего на мои сумки ужика.

Ответом мне был грустный вздох моей змейки, с жалобным шипением в конце.

«Специально!»

То, что номер люкс мне не случайно был выделен я и сама прекрасно понимала. Не могла найти ответа только на вопрос — зачем? Но это я надеюсь вытрясти из своего муженька при первой же встрече.

Подойдя к окну (на котором не было не только занавесок, но и полностью отсутствовали ставни) я выглянула в него, ожидая увидеть очередную подставу, вроде кучи мусора, или ещё какой-нибудь гадости. Вопреки всем моим ожиданием вид открывался красивый — на озеро с небольшой полянкой посреди леса. Место очень было похоже на то, из снов, но… Думать об этом я себе запретила. Хватит!

На берегу кто-то стоял, кидая камушки в водную гладь. Сердце пропустило удар, когда я поняла, что это был Лекс. Да, разглядеть его я не могла, но блондинистые волосы, собранные в хвост, и моя интуиция говорили, что я не ошибаюсь. Это и есть те самые дела княжества, не терпящие отлагательств, ради которых он послал на свадьбу вместо себя отца? Покидать камушки в озеро?!

— Ну и сволочь же ты, Лекс, — прошептала я, глядя ему в спину.

К моему удивлению, Василеск тут же обернулся и посмотрел на меня! Клянусь! И хотя он находился далеко, и света Луны не хватало, чтобы разглядеть его лицо, я печёнкой чувствовала, что он смотрит прямо на меня!

Вода в озере за его спиной пошла рябью, и на поверхности показалось что-то похожее на голову с ярко-зелёной шевелюрой. Я тут же потеряла интерес к Лексу, сосредоточенно вглядываясь в странное нечто. Голова медленно поплавала из стороны в сторону, после чего на поверхности показались и плечи с руками. Полоз с кем-то купается, что ли? Нет, не подходит, он же камни кидал, а не ждал, пока кто-то к нему вынырнет.

Василеск этого всего не видел, продолжая смотреть в мою сторону. Вот странный он, как лично пообщаться, так хамит. На свадьбу вообще не явился. А как издалека смотреть — так вот он, первый в очереди!

А на поверхности озера тем временем всплыли ещё три зеленоватых головы, медленно и бесшумно подплыв к первой. Заметив местами выглядывающие на поверхность из воды перепончатые хвосты, меня осенила догадка, что возможно это — русалки? Царь, отчитывая нас с Владимирой за частушки, упоминал что-то про них, но тогда я не обратила на его слова особого внимания.

Вдруг на всю округу разнеслось противными, нестройными голосами, с абсолютным отсутствием слуха:

«Не стой полоз у ворот, заходи к нам в хату-у-у!

Мы сегодня хлеб пекли — оближи лопату-у-у!»

Лекс от неожиданности подпрыгнул, в воздухе развернувшись к источнику шума, а я зажала рот ладонью, чтобы не заржать в голос!

Русалки же продолжали:

«Впредь не делаем добра, будет нам наука-а-а!

Похвалили мы ужа, а уж тот был гадюка-а-а!»

Я уже не скрывала веселье, облокотившись на подоконник и смеясь в голос. Василеск же что-то кричал русалкам, пытаясь достучаться до их здравого смысла. Судя по всему, выходило не очень. Русалочки продолжали горланить, не обращая на него никакого внимания:

«Полоз глядя в глазки, рассказывал нам сказки-и-и!

Про любовь нам вечную, врал гад бессердечны-ы-ый!»

На вопли вскоре прибежал Михаил, и ещё несколько мужчин. Кто они — понятия не имею! Узнала только Михаила, и то, не сразу.

Быстро переговорив с Лексом, они, все вместе, впятером, начали что-то говорить русалкам. Девочки их нагло игнорировали, продолжая своё народное творчество:

«Через все миры мотались, для него мы всё старали-и-ись!

Перерой весь белый свет — таких дур тут больше не-е-ет!»

Вместе с чтением частушек, я, отчётливо слыша ругательства мужчин, пытающихся договориться с местными новыми звёздами. Но куда там! Лишь Василеск с Михаилом оставили попытки достучаться до русалочьего разума, отойдя в сторону и молча наблюдая. У меня же от нового вопля девочек, от смеха на глаза выступили слёзы:

«А нам полоз вредный хрыч, подарить мечтал кули-и-ич!

Подарил один лишь чих, он ведь змей, а не мужи-и-ик!»

Услышав это, Лекс махнул рукой, и вместе с Михаилом начал удаляться в сторону входа в замок. Остальные, недолго думая, двинулись следом, в сопровождении моего смеха и новой частушки от русалок:

«А мы в озере сидим, тихонечко, как мышка-а-а!

Скоро ужики придут, и гадюкам крышка-а-а!»

Вытирая проступившие слёзы, я смеялась как сумасшедшая! Многие из услышанных частушек мы с Мирой не пели. Видно русалки сами что-то смогли навыдумывать! Продолжалось моё веселье ровно до того момента, как я не поняла, что орать они не перестанут, а окна закрыть мне нечем. Ставни ведь здесь отсутствуют, как таковые!

Погрустить по этому поводу как следует, мне не дала Леся, вошедшая в комнату, держа в руках поднос с едой. Хотя едой это не выглядело и не пахло. Одна миска с какой-то кашей в крупный комочек. Или это местная комковая кашка? А я сейчас оскверняю их лучшие душевные порывы? Рядом лежала горбушка хлеба и стаканчик с водой. Единственным нормальным на вид был кусок сырого мяса на отдельной тарелке, но эта еда предназначалась ужику.

— Лесь, а что это? — подойдя к столу и внимательно осмотрев месиво в тарелке, спросила я у девушки.

Каша даже пахла странно, запах напомнил мне самодельный клей, который варили родители в моём далёком детстве, когда переклеивали обои в комнате.

— Это ваш ужин, моя царевна, — Елесия стояла, опустив глаза в пол, жалостливо шмыгая носом.

Мда, ситуация. По всему выходит, что мне очень красноречиво намекают, что не испытывают радости от моего нахождения здесь. Обидно.

— Спасибо, можешь идти, — улыбнулась я девушке, когда она нерешительно на меня посмотрела.

Леся с поклоном вышла, оставив меня. Такими темпами она скоро заикаться начнёт! Так переживает за меня, и ведь, по её мнению, меня совсем в адские условия окунули. Я же, согласно легенде, в замке ужей с пелёнок, в роскоши и достатке. А тут…

Вновь обратив своё внимание на кашу, я ради интереса, решила запустить в неё ложку. Нет, есть эту дрянь я не собиралась, я же не самоубийца! Скорее просто ради праздного любопытства… Ложка намертво застряла в месиве. В принципе, нечто подобное я и ожидала. Все попытки вытащить ложку обратно привили лишь к тому, что я её безвозвратно согнула. Постучав зачерствелым хлебом по столу, его я тоже отложила в сторону. Им гвозди забивать самое то, а не предлагать в качестве ужина. Зубы переломаю, и несварение заработаю. Ну не умеет у меня желудок камни переваривать, что уж тут поделаешь!

Мне ничего не оставалось, как объявить разгрузочный день, выпить воды (хвала всевышнему — она оказалось без подвоха!), и, перерыв несколько сумок и найдя ночнушку, ложиться спать. А если судить по не утихающим за окном воплям русалок — попытаться уснуть.

Глава 20

Девичье смиренье дороже ожерелья,


или ядовитыми бывают не только змеи.

«Думаешь, что с глаз долой, и из сердца вытрави-и-ишь?

Нет уж, полоз дорогой, палкою не выгони-и-ишь!»

Поняв, что подушка не спасает меня от воплей русалок с улицы, я со злостью отшвырнула её на пол. Гадство! Толку в плане звукоизоляции ни она, ни одеяло мне не помогли ни капельки. Только зря закутывалась и мучилась от духоты под одеялом!

— Ш-ш-ш! — предано заглянул мне в глаза ужик, сползая с кровати.

К слову сказать, очень неудобной кровати. У меня складывалось ощущение, что матрас набит досками и кирпичами.

— Мне из-за них тоже не уснуть, — зевнув, согласилась я со змейкой, вставая с пыточной койки и подходя к окну.

Русалки не заставили долго ждать следующий шедевр:

«А нам полоз строит глазки, только зря старается-а-а!

У него кривые ноги, глянуть не решаемся-а-а!»

— Да когда же вы охрипните?! — крикнула я зеленоволосым бестиям.

В ответ раздался дружный русалочий смех, больше похожий на злорадное кваканье, и новый куплет:

«А наш полоз, глупый мерин, по наивности нам вере-е-ен!

Вот была бы благодать, коль его рога прода-а-ать!»

— Тьфу, — сказала я им, и повернулась к ужику, — как их заткнуть?

«Волчица!»

Идея мне понравилась. Не одна же я виновата в том, что русалки концерт устроили! Владимира тоже активно участвовала в создании этой фолк группы. Вдвоём же мы с ней частушки у замка ужей орали, значит вдвоем, и разгребать теперь это должны.

— Здравствуйте, Митрич, — сняв кольцо и поднеся его к губам, в первую очередь поздоровалась я с лешим, помня, что сообщение будет получать он. — Передайте, пожалуйста, Мире, что она мне очень нужна! Если можно, то срочно! Дело не терпит отлагательств, — скользнув глазами на мой щедрый ужин, сиротливо стоявший на столе, решила добавить, — и еды пусть захватит.

Надеюсь, что мой персональный волкодлак, как Владимира сама себя назвала, оперативно появится. Желудок согласно заурчал. Да и не хочется всю ночь сидеть под аккомпанемент русалочьего пения. Будто слыша мои мысли, после некоторого затишья, обитатели озера вновь заорали:

«Платьев мы себе нашили, и решили не мора-а-ать!

А вот полоз в тот же вечер всё заставил поснима-а-ать!»

— Твою мать, — обречённо выдохнула я в пустоту, присаживаясь на диван. К слову, по удобству, он ушёл недалеко от кровати.

Частушки, которые орали мы с Мирой, русалки давно перестали декларировать. Где они брали новые — понятия не имею! Либо придумывали сами, либо спрашивали у кого-то, не знаю. Я вообще ничего про этих хвостатых не знаю! Чего нельзя сказать про них, в отношении меня, так как следующий стих косвенно посвящался мне:

«В спальню к полозу царевна не постукавшись зашла-а-а!

А у змея на кровати три минары в ряд лежа-а-ат!»

Я даже не обиделась. Почти. Во-первых, это бессмысленно. Буду отвечать русалкам — они только поржут в ответ и выдадут ещё что-нибудь, поняв, что меня зацепило. А во-вторых, у Лекса в кровати я видела только Пелагею, да и то, как я поняла, у них тогда ничего и не было. Что же касается «до»… если ревновать к прошлому, то никаких нервов не хватит на жизнь ни с одним мужчиной. Да и глупо это. Прошлое есть у всех, и ты либо принимаешь его, живя настоящим и будущим, либо медленно съедаешь себя изнутри.

«Идёт!»

Переключив внимание на зашипевшего в моих ногах ужика, я заметила быстро разрастающийся клочок тумана, из которого медленно вышла Владимира, сжимая в руках бумажный пакет с ярким логотипом модного ресторана быстрого питания.

— Привет! — махнув рукой, волчица плюхнулась рядом со мной на диван и тут же взвыла от боли. — Это диван или камень для вида обтянутый тканью?!

— Я задаю себе тот же вопрос, — улыбнулась я Мире, забирая пакет, распространивший на всю комнату умопомрачительные запахи бургеров и картошки фри, — привет!

Девушка внимательно осмотрела выделенную мне комнату, и скептично хмыкнула, что-то прикинув в уме. Потом, настороженно принюхавшись, Владимира встала и прошла к столу. Оглядев мою кашу, девушка сделала попытку вытащить погнутую ложку из тарелки. Затея оказалась провальной, так как с первой же попытки в руках у волчицы осталась лишь отломанная ручка от ложки.

— Это и есть твоё дело, не терпящее отлагательств? — задумчиво стуча вырванным из каши трофеем по столу, спросила у меня Мира, махнув рукой на не хитрое убранство комнаты. — Номер — ниже эконом класса и еда из школьной столовой?

— Насколько я помню школьные обеды, они были раз в десять вкуснее! И ложки в них не застревали, — щурясь от удовольствия почти доев бургер, и переходя на поедание картошки, улыбнулась я волчице. — А соусов и попить ты не захватила?

Ответить Владимира мне успела, так как с улицы вновь раздалось противное русалочье пение:

«Сидит полоз на крыльце, с выраженьем на лице-э-э!

Выражает то лицо, чем садятся на крыльцо-о-о!»

— Это кто? — прыснув от смеха, волчица подскочила к окну, и, облокотившись на подоконнике, заорала вниз. — Давно верещим, девочки?!

В ответ раздалось дружное кваканье, означающее, видимо, смех, а дальше последовал новый куплет:

«А нас полоз всех замучил, от запросов хоть заво-о-ой!

Рыбью чешую канючит, вместо жизни полово-о-ой!»

Владимиру от смеха сложило пополам.

— Тебе смешно, а мне не уснуть, — улыбаясь, обратилась я к волчице, вставая с дивана и подходя к окну.

— Так окна закрой, — вытирая выступившие от смеха слёзы, посоветовала она мне и тут же осеклась, — ой! А где ставни?

— Наверно в более комфортабельных покоях? — пожала я плечами, кивая в сторону русалок. — С ними можно что-то сделать?

Владимира задумалась, отстукивая коготками на подоконнике какой-то мотивчик. Тишина длилась не долго, буквально через минуту по округе разнесся очередной вопль:

«Полоз с минарой пошёл спать, ну а мы пережива-а-ать!

Да вопросом мучиться — всё ли там получится-а-а!»

— Договариваться с ними без толку, — хмыкнув на последнюю частушку, начала вслух рассуждать волчица, заодно проясняя мне ситуацию. — У них интеллектуальное развитие заканчивается примерно на уровне девятилетнего ребёнка, а стервозности при этом, как у самых прожженных бабок у подъезда! Уговоры здесь не помогут — девочки просекли, что пение всех вокруг выводит из себя, и теперь не заткнуться сами. Так и будут играть на нервах, пока им самим не надоест.

— И долго им это может не надоедать? — не ожидая ничего хорошего, спросила я.

— Понятия не имею! Может неделя, а может и месяц, — подтвердила мои опасения Владимира, — я слышала, что русалки где-то про оперу услышали, только восприняли её по-своему. В общем две недели они орали на одной ноте, пока царю это не надоело окончательно, и он на них не повлиял.

— Как?

— Об этом история умалчивает, — вздохнула волчица, — но либо запугал, либо задобрил подарками. Переключил внимание на игрушки, так сказать.

Игрушки, игрушки… Окинув взглядом комнату и не найдя ничего даже отдалённо похожее на то, с чем можно поиграть русалкам, я приуныла. Чего нельзя сказать о хвостатых обитателях озера, продолжающих муки пением:

«Не форси, полоз, в калошах, ты в калошах не оди-и-ин!

Хоть я девушка-русалка, но и ты не господи-и-ин!»

— Как будем запугивать? — сделала я вывод, отходя от окна и присев на корточки, чтобы ужик привычно занял место на моей шее.

Змейку дважды уговаривать не пришлось, а вот Мира снова задумалась.

— Как, как, — втянула она носом воздух, улыбаясь, демонстративно показывая мне удлинившиеся клыки. И надо сказать — выглядело действительно впечатляюще! — Волкодлак я — или кто?

— И какой план? Выходим и скалимся?

— Ну, ты можешь попробовать и оскалиться, — хихикнула волчица, вернув зубам нормальный вид, — только вряд ли так мы достигнем нужного эффекта.

Представив, как отреагируют русалки на мои попытки напугать их своим оскалом, я заразилась весельем Миры. Да уж, картина будет ещё та! Только вот я сильно сомневаюсь, что они тут же уплывут восвояси, хватаясь за сердце и дрожа от страха!

— Зубы им показывать не буду, — подвела я итог, — мне просто к ним выйти?

— Ага, — кивнула девушка, склонив голову к плечу, — я здесь подожду, а ты к ним иди. Пригрози им, что, либо они замолкают, либо познакомишь их со мной.

- Здесь? — вытаращилась я на подругу. — Мне потом подниматься за тобой?

— Спрыгну, — просто ответила она, делая шаг назад.

В одно мгновение очертания девушки стали мутными и в следующую секунду передо мной сидел здоровый чёрный волк! От неожиданности я шарахнулась в сторону, больно приложившись спиной об дверь.

— Предупреждать же надо! — высказала я негодование, пытаясь унять дрожь в руках и осматривая новый образ Владимиры.

Она была действительно огромна! Я, конечно, волков видела исключительно по телевизору, если не считать зоопарка, но она была значительно больше среднего по размерам! По габаритам не уступала медведю!

Чёрная, как сама ночь шкура, слегка отдавала серебром, мощные лапы с когтями, в опасности которых я не сомневалась ни секунды — от человеческого образа не осталось ничего! Хотя, вру. Цвет глаз волчицы был таким же насыщенным зелёным, как и в прежнем виде девушки.

— Р-р-р-р! — оторвала меня от рассматриваний своей персоны Мира, выразительно показывая лапой на дверь.

— Да пошла я, пошла.

Выходя из комнаты в коридор, я услышала новую частушку русалочьего производства. Здесь звук был ненамного тише, и слова были хорошо и отчётливо слышны:

«А нас полоз только тронь — мы пылаем как ого-о-онь!

В озере теперь кипим, обниматься не хоти-и-им!»

Видимо закрытие окон не очень помогает в плане звукоизоляции, зря я на них грешила. А если честно, то зря винила во всём Василеска. Хотя, почему зря?! Меня без ставней оставили, изверги, в жутко маленькой комнате, с неудобной кроватью и пытались накормить непригодной к употреблению едой! Ну, Лекс, с тобой мы ещё об этом поговорим!

Размышляя о том, что и как я выскажу полозу при личной встрече, мы с ужиком вышли из замка. Без помощи змеи я никогда бы не покинула этот чёрный лабиринт! Только благодаря шипящим подсказкам я сворачивала в нужных коридорах.

Теперь, слушая те же подсказки маленького ужика, я медленно, но верно, приближалась по лесной дорожке к озеру. Странно, но мне это место казалось знакомым, с чего бы это?

— Ну, конечно, — прошептала я себе под нос, подойдя ближе к воде и узнав местность. Именно здесь мы чаще всего встречались с Лексом во снах. Как я сразу это не поняла, глядя из окна?

Обернувшись в сторону замка, я с удивлением обнаружила несколько зрителей, выглядывающих в разных окнах. Был ли там кто-то из знакомых — с такого расстояния мне понять было трудно, но вроде нет. Я даже Миру не смогла найти, вглядываясь в чёрные провалы открытых окон, что тут говорить об узнавании кого-либо! Бесполезно.

Подойдя к самой кромке воды, я вновь сосредоточила всё своё внимание на противно смеющихся (а точнее квакающих) русалках. Выглядели они довольно мило, если не считать по-рыбьи круглые глаза, мутно-белого цвета, кожу с чешуйками, отдающую зелёным, под цвет волос, оттенком. Ну и жабры на шее. А так милые…почти люди. Ага. В улыбках мелькало отсутствие зубов, кроме нижних клыков, которые немного выпирали за пределы верхних губ.

— Доброй ночи, девочки! — решила я проявить вежливость, так как десять пар глаз следили сейчас за мной.

— Мы не перестанем петь!

— Зря пришла, царевна!

— Нам ничего не надо!

— Ничем нас не подкупишь!

Почти одновременно заявили мне русалки противными квакающими голосами, чётко обозначив свою позицию. Какое поразительное единодушие! А главное — даже не дождались, пока я не расскажу им о цели своего визита!

— Может, всё-таки перестанете? — сделала я попытку заткнуть их мирно, попутно предупреждая о Владимире. — А то придётся вас заставить замолчать.

По округе вновь разнёсся их квакающий смех, в конце которого они снова хором, наперебой, начали меня заверять:

— Напугала!

— Мы не боимся змей!

— Ужи не могут нам навредить!

— Как и другие змеи!

— Мы петь хотим!

— И будем петь!

Вредные русалки уже набрали воздуха в лёгкие, чтобы выдать очередную частушку, как в нескольких шагах от меня, прямо в воду, сверху спикировала Владимира, выразительно подняв шерсть дыбом и припав вниз, готовясь к прыжку на хвостатых. Нужно ли говорить, что она при этом не переставала скалиться, а рычала так, что даже у меня волосы на голове зашевелились!

С протяжным свистом, русалочки, медленно выпустили из лёгких воздух, и истошно завизжав (сразу вспомнился Мирин рассказ, про их практику в оперном пении — на мой скромный взгляд частушки были в сравнении в разы лучше!) скрылись под водой.

— Вроде уплыли, — вернув себе человеческий образ, отряхиваясь, вышла из воды Владимира, — страх их я больше не чувствую, значит они далеко. Главное, чтобы, придя в себя, не вернулись обратно.

— А я снова тебя позову, — улыбнулась я волчице.

— Конечно! У меня же дел больше нет! Сижу, значит, целыми днями, в окошко смотрю, жду, когда ты меня позовёшь! — беззлобно начала ворчать Мира, оглядывая поверхность озера. — Давай погуляем немного вдоль берега. Если они надумают вернуться сегодня, то это произойдёт в ближайший час. Шуганём их ещё раз. Пусть решат, что я здесь на постоянку обосновалась!

У меня возражений её плану не возникло, и мы неспешно двинулись вдоль берега, надеясь, что сюда русалки не вернуться. Пусть в другом месте орут свои частушки! На проблемы других людей (а точнее нагов) мне глубоко плевать. Сами разберутся. Главное, чтобы мне спать не мешали. Условия проживания у меня и так не очень, но с этими песнопениями — это полный финиш.

Уловив мои эмоции, волчица начала осторожно, издалека, задавать наводящие вопросы, и я сама не заметила, как рассказала ей обо всём произошедшем со мной с нашей последней встречи. Нет, сначала я, помня наставления Святослава, обходила все моменты земной жизни, пока Мира не успокоила меня, что в радиусе пяти километров вокруг нет никого живого. Даже змей. Не считая обитателей замка, но они нас не смогут услышать при всём желании. И пока она меня не остановит, почувствовав (или услышав?) чьё-либо приближение — я могу говорить, всё что хочу.

— Вот козёл чешуйчатый! — вынесла она вердикт Лексу, когда я закончила. — Нет, я, конечно, всё понимаю, но откровенно издеваться над тобой из-за своего ущемлённого эго — это перебор!

Владимира продолжала на все лады склонять полоза, под моё молчаливое согласие. Мне не нужно было ничего говорить — волчица прекрасно считывала мои эмоции.

А что там — боль, обида, неприятие. Затем стандартное осознание: «Ну, какая же я дура!» и мысли уйти от гада. А точнее вернуться домой, к семье.

— Кстати, о твоём доме и семье, — уловив каким-то образом и эти мысли, нерешительно начала Мира. — Интересная она у тебя, ничего не скажешь.

— О чём ты?

— Брат у тебя домой вернулся, — нахмурилась волчица, — и на него морок не действует.

От этой новости я встала как вкопанная! Получается Саша — тоже уж? И что теперь? Он останется там, или придёт, как я, в подземный мир? Только что он здесь забыл? Ладно, моё решение было полностью спровоцировано желанием быть с Лексом, но у брата здесь никого нет, за кем можно было бы пойти и остаться. Кроме меня… Но станет ли он всё бросать в нашем мире ради сомнительного счастья приглядывать за сестрой?

— Он уже в курсе…

— Нет, — перебила меня волчица, поняв, что я имею в виду, — как только ты оказалась в этом мире, на твою маму снова стал действовать морок. Она опять искренне считает, что ты с мужем в Англии. Александру она объяснить ничего не может, а вот сестра твоя — другое дело.

— В каком смысле?

— Странная она, во всех смыслах, — отшутилась Владимира, но видя мой серьёзный настрой, пустилась в объяснения, — проход она увидеть не смогла, но по возвращении домой — ничего не забыла. Морок на неё теперь не действует. Я не знаю, чем это можно объяснить. Она и уж, и не уж одновременно. Как так получилось, у деда твоего спросить нужно будет. Всё равно к нему собиралась, у Митрича сидела, а тут сообщение твоё поступило. Пришлось бегом за едой и к тебе.

— К Святославу? Зачем тебе к нему?

— Отчитаться по поводу твоего брата, — Мира пожала плечами, — я же обещала ему просмотреть внука на ужиную сущность. Да и про Василису нужно сообщить, не нравится мне это.

— А разве так бывает? — мне сразу вспомнились объяснения лешего на эту тему, и, поймав скептичный взгляд Миры, я поняла, что ответит она то же самое, что и мне в лесу перед переходом. — Да, да, помню. Три ребёнка — перебор, и мало примеров для изучения.

— Именно! — кивнула, фыркнув, девушка. — Пускай с этим царь самостоятельно разбирается.

Интересно, и что будет входить в его разбор? Притащит её сюда, или всё же оставит там? Не могу сказать, что мне это было не интересно, но переживать за сестру у меня и в мыслях не было. Так, скорее исследовательский интерес проснулся. Мнение своё о Василисе я уже, наверное, никогда не смогу поменять. Наследила у меня в душе она сильно. Ничем до сих пор не получилось отмыть. Правильно в народе говорят — только самые близкие люди смогут сделать по-настоящему больно. Только те, кому мы полностью доверяем и кого всем сердцем любим. Их ножи обычно самые острые, и раны, которые они оставляют в спине до конца уже не заживают никогда.

— Знаешь, я бы на твоём месте поговорила с сестрой, — после недолгого молчания выдала мне Владимира.

— Не вижу в этом смысла, — отмахнулась я, не горя желанием развивать эту тему.

Волчица немного помолчала, сорвав пару листиков с куста, мимо которого мы проходили по тропинке, и методично начала их рвать, кидая ошмётки на землю.

— У неё очень странные эмоции для бессердечной твари, — закинула мне наживку Мира, и, дождавшись моего кивка продолжила. — Она переживает за тебя, и сильно. Действительно сильно. Страх у неё смешался с чувством вины и отчаянием. И даже мне трудно определить, какое из этих чувств у неё превалирует, когда она смотрит на тебя. Я это ещё тогда в лесу заметила. И до сих пор ничего не изменилось.

— Не знаю, Мир, — честно ответила я, выслушав волчицу. — Возможно, когда-нибудь я попробую с ней поговорить, но не сейчас. И не в ближайшее время.

— Понимаю тебя, — горько вздохнула Владимира, видимо вспомнив свою семью. А может и бывшего возлюбленного. Только в том, что он именно бывший — я осень сильно сомневалась.

Мы ещё немного побродили вдоль берега. Нам на радость русалки больше не выплывали. Либо до сих пор не могут отойти от шока, либо сменили место обитания, и теперь радуют своим народным творчеством кого-то другого. Очень надеюсь, что верно второе.

— Ну, я тогда пойду? — когда мы вернулись к замку, нарушила наше молчание волчица.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила я девушку, — даже не знаю, что бы я без тебя делала!

— Что, что, — засмеялась Мира, — гоняла бы сама русалок по озеру! Результат, конечно, был бы нулевым, но устала бы так, что уснуть смогла бы под любые вопли над ухом!

— Русалки? О чём ты? — включила я непонимание, еле сдерживая смех. — Я благодарила за бургер с картошкой!

От души посмеявшись, мы обнялись на прощание, и Владимира растаяла в воздухе, возвращаясь в наш мир. Я же направилась в свою комнату, опираясь на подсказки ужика. Всё это время змейка вела себя на удивление тихо, и только внутри замка начала проявлять активность, диктуя мне куда свернуть и по какой лестнице подняться.

Глава 21

Жена не гусли — поиграв, на стену не повесишь,


или осадное положение и его последствия.

Вроде только что я пыталась более-менее удобно устроиться на кровати, что получалось весьма сомнительно, и вдруг картинка резко изменилась! Я оказалась в спальне своего мужа, наблюдая за происходящим находясь вновь в змеином обличии. Цветопередача меня больше не удивляла, и я быстро сориентировалась, кто из присутствующих в комнате есть кто. И в этот раз меня особенно порадовал обзор — змея, глазами которой я сейчас видела окружающее пространство, удобно расположилась на подоконнике.

— Лекс, хватит мельтешить! — Михаил, сидевший на кровати рядом с Юлькой, следил за нервными перемещениями блондинчика из угла в угол. — Возьми себя в руки, в конце концов! Ты полоз гадючьего княжества, а не ребёнок на посылках!

Полоз в ответ лишь прошипел сквозь зубы нечто совсем нечленораздельное, и явно нецензурное, со злостью ударив ногой, оказавшийся на его пути шкаф. Дверца удар стерпела, но издала характерный звук треснувшей древесины, ясно дающий понять, что нового нападения просто не переживёт.

— А мебель здесь, в чём виновата? — принялась отчитывать Василеска и Юлька. — Иди на жене своей злость срывай!

Мне стало немного обидно. Я, конечно, понимаю, что Юлька просто не знает, что царевна на самом деле я, но всё равно, слышать столько злости в свой адрес совсем неприятно.

— Она — царевна, — вздохнул Михаил, обнимая супругу за плечи. — Лекс, как полоз и её супруг, и так уже сделал многое на грани дозволенного.

— Заселил её в маленькую комнату и распорядился накормить кашей недельной давности? — фыркнула подруга моего детства. — Ты это называешь поступками на грани?! Да за то, что она сделала с Линкой её за волосы нужно брать и об стену бить, пока зачатки мозга развиваться не начнут! Если эти самые зачатки в её голове вообще имеются. В чём лично я сомневаюсь.

Я нервно сглотнула. Юлька всегда была боевой, но никогда не применяла эту часть себя по отношению к нам с девочками. Глупо, конечно, бояться лучшую подругу. Видимо время виновато — давно не виделись, вот и отвыкла от её стиля общения. Да и потом, если бы она знала правду, так бы не говорила. Почему никто из присутствующих ей так и не намекнул кто я на самом деле?!

— Царевна неприкосновенна. — Отрезал Михаил монолог своей жены.

— А мне предложение по вкусу, — встал на сторону Юльки Лекс, — жаль, что, если я её хоть пальцем трону — царь меня четвертует. В лучшем случае.

— Даже не вздумай! — напрягся брюнет, вставая и подходя к Василеску. — На эту тварь мы найдём управу, но без риска для наших жизней!

Что-то мне нехорошо. Вот совсем нехорошо! Какая бешеная муха их всех перекусала?! Ну, ладно Юля, она просто не в курсе всей ситуации, и судит обо всём согласно предоставленной царём истории. Но Лекс с Михаилом, какого чёрта так говорят?! Играют на публику?! Так здесь нет никого! С какого перепуга полоз рассуждает о применении физической расправы в мой адрес?!

— И какие у тебя есть варианты? — обратилась к Михаилу Юлька, забравшись на кровать с ногами, и подогнув их под себя. — Будете творить бесчинства в том же стиле? Измажете ей подушку зубной пастой и поменяете местами флакончики с шампунем и средством для выведения волос? — подруга засмеялась и ненадолго задумалась, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — О, придумала! Вы бойкот ей объявите! Или полный игнор от всех обитателей замка!

— Юлия! — прикрикнул на супругу брюнет. — Это не повод для шуток!

— А кто шутит? Я — точно нет! — Юля скрестила руки на груди. — Сомневаюсь, что вы в состоянии сделать нечто более существенное.

— Можно попробовать, — задумчиво протянул полоз, — только, боюсь, всё равно нужного эффекта не добьёмся. Она даже русалок запугать умудрилась, что ей какой-то игнор?

— Запугала не она, а оборотень, — поправила его Юлька, — Он постоянно с ней? А то можно было бы просто устроить несчастный случай, а не изгаляться?

Мужчины замолчали, и Михаил, под гневное сопение Лекса, вернулся на кровать к супруге.

— Родная, ты ведь знаешь, что мы не можем действовать в лоб, и, тем более, применять к ней физическую силу, — сев рядом с ней, он вновь приобнял её за плечи.

Лекс же продолжил своё нервное хождение по комнате. На этот раз без применения насилия по отношению к беззащитной мебели.

— А договор? Брачный договор? — осенило подругу, и она обратилась уже к моему мужу. — Он стандартный? Там есть пути к отступлению, — подруга в задумчивости прикусила губу, — я имею в виду, пункты, при которых брак стал бы считаться недействительным?

Этот момент меня тоже очень заинтересовал. Сам договор я не читала, знала только со слов Святослава, что он там подробно для Василеска изложил реальное положение дел, но вдруг там было что-то ещё? Не только сочинение на тему: «Акулина. Как она стала царевной, и почему все это упустили из виду!», но и какие-то официальные пункты, описывающие наши права и обязанности, грубо говоря. Это был бы неплохой выход из положения. Я сильно сомневаюсь, что такая злость от Лекса в мой адрес рождена лишь его задетым эго. А разбираться в причинах, унижаться… Нет. Я это переживу. С гордо поднятой головой, как обычно. Поплакать и пожалеть себя можно и дома. В одиночестве.

— Василеск? — не дождавшись ответа от полоза, Юлька вновь обратила на себя внимание. — Там прописаны моменты расторжения брака?

— Не знаю! — рыкнул блондин, устало опустившись на кровать рядом с Михаилом.

— Что это значит? — повернула подруга голову в его сторону, огибая закрывшего ей обзор Михаила.

— Он его не читал, — ответил за Лекса брат.

— Как это — не читал?! — Юлька вскочила на ноги, удивлённо смотря на полоза.

Моя реакция была примерно такой же, за исключение того, что я никуда не вскочила. Ног нет! Всё что я могла — это яростно бить кончиком хвоста по оконной раме, крутя в голове тот же самый вопрос. Что значит — он не читал?!

— После того, как мы покинули собрание, и вышли из зала, он его порвал и выбросил, — вставая, и закрыв собой брата от Юлькиного гнева, объяснил Михаил. — Не читая.

— Идиот! — совсем непочтительно подытожила подруга, вторя моим собственным мыслям.

Теперь у меня в голове всё встало на свои места! Вот она, причина странного поведения Лекса и его злости в мой адрес! Никакая это не игра, он просто ничего не знает! И искренне считает меня царевной, которая сумела успешно избавиться от его наречённой! Лица моего ведь он тогда не видел — я в маске была! А на свадьбу, где я смогла наконец-то открыть своё лицо — он вместо себя отца прислал! Сразу вспомнилась странная фраза той шатенки, что нам с Лексом нужно просто поговорить. Теперь мне всё понятно.

— А у царя можно попросить копию? — сделала попытку заполучить договор Юлька, отрывая меня от мысленного диалога с самой собой.

Всё-таки призвание — вещь, на которую не может повлиять местонахождение человека. Подруга как была адвокатом по семейным процессам там, дома, так им и осталась! А если есть договор — должна быть и лазейка, которую она сейчас и хочет найти, чтобы избавиться от царевны.

— Юль, ну какие копии, — устало вздохнул Михаил, — сама же знаешь…

Что именно о договорах знала подруга, мне услышать и тоже узнать так и не удалось. Юльку оборвал навязчивый стук в дверь.

— Это ведь не она? — прошептала подруга, явно намекая на мою скромную персону.

— Не посмеет, — огрызнулся Лекс, быстро встав, и в три шага дойдя до двери резко её распахнул.

— Мой полоз, — за дверью оказалась всего лишь Пелагея, которая так сильно склонилась в поклоне, демонстрируя вырез на груди, что я немного испугалась, как бы там сейчас что не выпало. — Я пришла скрасить ваше одиночество и…

— Пелагея!!! — белугой взревел Лекс, что все, включая меня, от неожиданности шарахнулись. — Сколько раз мне нужно вышвыривать тебя из моих покоев, чтобы ты забыла сюда дорогу окончательно?!

— Но, мой полоз…

— Вон!!! — перебил её блондин и захлопнул дверь.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Я обдумывала отношения Лекса с рыжей, размышляя, что всё, вероятно не совсем так, как мне казалось. Да и мама мне говорила, что ни один полоз, после отклика на зов на других не смотрит… Но во мне всё равно засело убеждение, что так не бывает. Ага, прямо рядом с ревностью засело.

— Лина бы тебя убила, если бы узнала, — тихо сказала Юлька, несмотря на шиканье Михаила. — И не простила бы. Никогда.

— Юлия, — серьёзно ответил ей полоз, глядя прямо в глаза, — с того момента, как Акулина стала моей наречённой, я не звал к себе ни одной минары, если тебя это интересует.

— Тогда чего она сюда ходит постоянно? — не поверила ему подруга.

Но, не смотря на её недоверие, мне показалось, что Василеск был искренним. Ну, было у него раньше с ней что-то. Я, случайно, стала свидетельницей одного из её приходов. У них ведь действительно тогда ничего не было. И змейка моя тогда правильно сказала, что он рыжую выгонит. Только в тот момент я не поверила. А сейчас верю, и насколько я могу судить из увиденного только что — Пелагея основательно достала Лекса.

— И, раз мы заговорили об Акулине, — тихо начал говорить мой муж, — то…

Что он хотел сказать, я так и не узнала, так как вновь оказалась в своей комнате.

— Вот ведь…!!! — высказала я потолку своё мнение об услышанном разговоре в спальне Лекса.

«Дурак!»

Подтвердил шипением с пола ужик, показывая мне свою полную солидарность.

— Ты знал! — сев на кровати, и найдя глазами змейку, высказала я догадку. — Ты с самого начала был в курсе, что он не читал этот дурацкий договор!

Конечно! Когда я ломала голову, чем заслужила столько негатива со стороны блондина, ужик уже тогда костерил его на все лады! И ничего мне не сказал! Прикинув что-то в уме, или увидев в моём взгляде, змейка выпучила глаза и пулей прошмыгнула под кровать.

— Ну-ну, — прокомментировала я действия ужа, вставая с кровати и идя в ванную.

Вечно змейка там сидеть не будет, вылезать всё равно придётся, рано или поздно. Вот тогда и выскажу ужу всё, что думаю о сокрытии жизненно важной информации! Хотя, учитывая наш способ общения, а особенно односоставные ответы и советы змейки, может и не могла она никак сказать? Да нет, бред! Сказать «не читал», или «не знает» было не так и сложно!

Пока я приводила себя в порядок, искала по сумкам новое платье, которое можно было надеть, и заплетала волосы в косу, ужик осмелел и выглянул из-под кровати.

— Я не сержусь, — махнула змейке рукой, действительно растеряв весь свой запал.

«Не мог!»

Ответив на мой вопрос про не предупреждение меня, ужик привычно залез мне на плечи и обвил шею. Не тратя больше времени на бесполезные выяснения отношений, я вышла из комнаты, и, пользуясь подсказками ужа, направилась в покои Лекса.

Теперь, когда я всё узнала, изображать оскорбленную невинность, и сидеть в комнате не было смысла. И чем быстрее мы с ним сможем нормально переговорить — тем лучше. Главное, помня предостережение царя, чтобы он не сказал ничего лишнего. При этой мысли я не смогла сдержать улыбку, представляя единственный способ заткнуть ему рот…поцелуем. По коже тут же пробежали предвкушающие мурашки.

К моему сожалению, в кабинете Лекса не было. Как не было его и в спальне, у двери которой я стояла минут пять, пытаясь унять дрожь в руках и выровнять дыхание, никак не решаясь зайти. Всё зря. Погуляв ещё пару часов по замку, но так вообще никого и не найдя, я с ужасом начала понимать, что конкретно сейчас происходит.

— Нас все избегают? — остановившись в одном из коридоров, обратилась я к змейке, и так зная ответ. — Это игнор?

А как ещё можно было объяснить абсолютно пустые помещения? Никого, кроме ползающих гадюк, мы на своём пути не встретили ни разу!

— Ты можешь мне как-то помочь найти кого-нибудь из этой троицы заговорщиков? — спросила я ужика, косясь на находящихся рядом гадюк.

Наверняка именно с помощью змей Василеск умудряется меня избегать. Предупреждают они его, что ли, каким-то образом? Или он через них может смотреть, как я недавно наблюдала их посиделки в спальне? Нет, последнее вряд ли. Он тогда понял бы, что это я.

«Нет! Бегают!»

Понятно, ужик мне помочь не может. Бегают? Скорее змейка имела в виду, что перемещаются. Мда, ситуация. И что делать?!

Побродив ещё некоторое время по замку, пару раз случайно всё же наткнувшись на его обитателей (бедняги при виде меня не знали, что и делать — то ли, повинуясь приказу полоза игнорировать, то ли кланяться мне — царевна ведь!), мы с ужиком решили вернуться в покои Лекса. Гуляя по замку мы его точно не поймаем, а там есть вероятность, что сумеем дождаться. Должен же он вернуться к себе хотя бы на ночь? По крайней мере, я на это надеюсь. Да и другого выхода у меня всё равно нет! В свою комнату я не вернусь, и даже если Лекс и на ночь не явиться — значит, переночую в его спальне, с комфортом! А не на том орудии пыток, на котором сегодня спала.

Покои Василеска встретили меня безлюдной тишиной. Я даже ванную комнату проверила, на случай, если от меня там кто-то вдруг прячется. Никого не найдя, я решила пока устроиться в кабинете, заняв кресло полоза. А что? И дверь хорошо видно, и почитать есть что…

Завалы документов на столе я перебирала по следующему принципу — чистые листы с гербами ужей (на которых на самом деле текст был, но прочитать его могли только Лекс с царём) аккуратно летели на пол слева от меня. С исписанными листами по какой-то отчётности и с прочими денежными и цифровыми таблицами (которых мне и на работе хватало по самое «не хочу»!), я поступала точно так же, только они образовывали кучу на полу справа от стола. Остальные бумажки я мельком просматривала, и, в случае незаинтересованности в данный момент в чтиве такого рода — делала бумажный самолётик и запускала его в спальню Лекса, предварительно открыв нараспашку дверь.

Здесь не было ни записочек, ни любовных писем, ни даже стихов. Только рабочие и бухгалтерские документы, договоры, деловые переписки по поводу пошлин, обмена… И как итог — спустя пару часов стол оказался девственно чист, чего не скажешь про пол кабинета и спальни. Мои самолётики были повсюду! И если в начале своей затеи я наивно рассуждала, что Лексу станет жалко свои бумажки, и он непременно прискачет выгонять меня, то запуская последний самолёт, поняла — не придёт. То ли решил, что бумаги не так важны, то ли змеи ему не доложили о моём беспределе — не знаю!

Дверь тихонько отварилась, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, и в кабинет вошла Леся.

— Моя царевна, — она нерешительно мне поклонилась, оставаясь у двери, и едва сдерживая слёзы.

— Здравствуй, Елесея, — поздоровалась я с ней, улыбнувшись, и всем своим видом старательно показывая девушке, что я рада её видеть и ни за что ругать не буду. Судя по всему, её ко мне отправили в роли переговорщика, и сообщить она мне должна какую-то гадость. Иначе с чего она так трясётся? — Ты что-то хотела?

Леся побледнела после моих слов, глубоко вздохнув, будто готовилась к прыжку в ледяную воду.

— Мой полоз просил вам передать, немедленно покинуть его покои, — на одном дыхании выпалила девушка и зажмурила глаза, в панике ожидая мою реакцию.

— Передай ему, пожалуйста, — самым спокойным и миролюбивым тоном, на который только была способна, я обратилась к Лесе, чтобы не дай бог, у неё из-за нервного перенапряжения инфаркт не случился, — что, если Василеск хочет мне что-то сказать, или о чём-либо попросить — пусть делает это лично.

Елесея, поняв, что ругать её никто не будет, подумала, кивнула и пулей выскочила за дверь. Спустя минут десять девушка вновь вернулась в кабинет. Выглядела она ещё бледнее.

— Мой полоз просил вам передать, — в этом месте Леся запнулась, и, перейдя на шёпот, продолжила, — что лично он к вам придёт только тогда, когда ему понадобиться наследник, — она снова сделала паузу, нервно всхлипнув. — И что будет это не скоро, а сами мысли об этом процессе с вами, уже сейчас вызывают у него отвращение…

Чего она явно не ожидала, так это моего смеха! Вся ситуация и так была верхом абсурда, а наш с ним диалог, с использованием Леси в роли телефонной трубки — это просто край!

— Леся, — продолжая смеяться, начала я диктовать девушке новое сообщение, — скажи ему, что я вся в ожидании того момента, когда он будет извиняться за эти слова! Да, — чуть не забыла добавить, останавливая Лесю, которая кивнув, уже открыла дверь, — и я никуда отсюда не уйду.

На этот раз я сидела в одиночестве чуть дольше, но ожидание того стоило! Нет, Лекс не пришёл, зря я на это надеялась. Зато Леся привела с собой Пелагею!

— Царевна! — обратилась ко мне рыжая, смотря на меня с нескрываемым превосходством, на фоне стремительно бледнеющей Леси. А я думала бледнеть больше ей уже не куда! — Я возлюбленная полоза Василеска!

Да?! Очень интересно, очень… И что этот фарс означает? Хорошо, что она меня не узнала, хоть я и немного опасалась этого.

— Это правда, — поймав мой вопросительный взгляд, Леся правильно его истолковала и прошептала, — полоз попросил привести к вам его любимую минару, Пелагею.

— И что же ты хочешь, любимая минара Пелагея? — сохранив ровный спокойный тон, спросила я у рыжей.

— Мы хотим, чтобы вы оставили нас в покое, — выпрямив спину и расправив плечи, девица выпятила и без того очень выделяющуюся грудь. — Наша любовь стерпела и так множество преград, от наречённой, до вашего с ним вынужденного брака. Полоз просит вас удалиться из наших с ним покоев, — она специально выделила слово «наших», с нажимом произнесся его.

И что сие значит? Нет, не услышь я сегодня то, что на самом деле думает Лекс о данной девушке, я бы, скорее всего, ушла. Но сейчас… Зачем они её ко мне вообще подослали? Думают задеть гордость царевны? Мол, полоз гуляет с минарой после свадьбы? Просчитались заговорщики, не среагирую я никак на этот фарс! Хотя… а почему бы и нет?

Лексу всё равно придётся со мной встретиться, рано или поздно (но лучше рано), и он поймёт, как был не прав! А я, в первую очередь, девушка, я и обидеться могу. Да и кушать хочется, если честно. Здесь меня кормить явно не будут, нужно опять Миру звать. Надеюсь, она снова придёт и поможет в трудную минуту.

— Что ж, — я медленно встала, состроив максимальное грустное выражение лица, — кто я такая, чтобы стоять на пути двух любящих сердец?

Мне показалось, что я немного переигрываю, но удивлённой выглядела только Леся. Пелагея же собой олицетворяла памятник злорадству. Такой высокомерной и одновременно уничтожающей улыбки (читай — оскала), я за всю свою жизнь никогда не видела.

Аккуратно обогнув стол, изрядно потоптав кучки с документами, я, опустив голову, подошла к стоящей в шоке Лесе. Сейчас нужно разыграть немного отчаянья. Когда Леся передаст всё Лексу (надеюсь, что дословно), пусть порадуется он немного. Зато потом, когда осознает, с кем он разговаривал и что заявлял… Ну не одной же мне мучиться? Я три месяца думала, что с ума схожу. А здесь он сам виноват. Нельзя рвать документы, не читая! И вообще, всегда нужно читать то, что подписываешь! Это даже дети знают!

— Елесея, — добавив в голос дрожи, я старательно пыталась пустить слезу, но у меня не выходило. Пришлось просто отводить глаза, делая вид, что еле сдерживаю слёзы, — передай, пожалуйста, Василеску, что я не смею больше мешать его счастью. Его люблю, к чему лукавить? Но ему другая отдана, пусть будет век он счастлив с ней! — к сожалению, известную строчку переделать полностью под ситуацию и зарифмовать на ходу мне не удалось, но, думаю, и так сойдёт!

Выскочив за дверь, едва не заржав в голос и не сорвав всю постановку, я, под одобрительное шипение ужика, вышла за пределы замка, снимая на ходу переговорочное кольцо.

— Здравствуйте, Митрич! — направляясь в сторону озера, первым делом поздоровалась с Лешим. — Передайте, пожалуйста, Владимире, что меня опять не кормят, и что я жду её там, где мы русалок гоняли! Спасибо!

Глава 22

Обед узнаешь кушаньем, а ум — слушаньем,


или ужей много не бывает.

Владимиру я уже ждала долго. По моим ощущениям прошло не меньше двух часов. Сначала я медленно бродила вдоль берега, пару раз, от нечего делать, потрогала воду в озере. Она оказалась на удивление тёплой, как парное молоко, навевая приятные мысли о купании. Идея была заманчивой, и даже очень, но помня о русалках, я решила не рисковать. Кто их знает — может решать отомстить и на дно утащат? Утопить, допустим, и не утопят, но приятные эмоции я вряд ли получу. Отойдя ближе к деревьям, я присела на траву, прижавшись спиной к ближайшему стволу.

— Царевна? — мимо меня удивлённо прогуливался Ярослав, явно не ожидающий меня здесь увидеть.

— Ярослав? — тем же тоном ответила на приветствие свёкра.

Мы замолчали, смотря друг на друга. Странно, что я его встретила. Если не считать общего игнорирования моей персоны всеми обитателями замка, то здесь всегда было пустынно. Или так только мне казалось? Всё-таки бывала я на этом месте лишь во снах, и не факт, что тут обычно никто не прогуливается. А за то время, что я в действительности здесь нахожусь — большую часть озеро было занято поющими русалками, что не способствовало прогулкам вокруг.

— Что вы здесь делаете? — отмерев, и склонив голову в почтительном кивке, заговорил Ярослав, подходя ко мне ближе.

— Сижу, — озвучила ему очевидную вещь. Какой вопрос — такой и ответ!

Нет, ну а что он хочет услышать? Что я жду волкодлака, дабы та меня покормила, так как его сын морит меня голодом? Фигушки, я жаловаться не привыкла. А он, если я правильно понимаю, должен проживать где-то на территории замка, и сам прекрасно осведомлён обо всё происходящем.

— Не смею мешать, — хмыкнул свёкор, понимающе мне улыбнулся, на мгновение, задумавшись, он продолжил говорить, как бы между делом, ни к кому конкретно не обращаясь. — Странная штука жизнь, верно? Когда я узнал, что сын откликнулся на зов и обрёл наречённую — я испытывал противоречивые эмоции. С одной стороны, радовался, что Василеск женится, наконец, как и его младший брат. С другой же — всегда есть риск не уберечь свою смертную суженную. Сами понимаете.

Ярослав замолчал, вглядываясь в звёздное небо, заложив руки за спину. Я же молча слушала его. Не скажу, что мне эти рассуждения были интересны, но выбора другого всё равно не было. Так пусть говорит — от меня не убудет.

— Когда он перенес девушку в наш мир, — продолжил свёкор, — я проявил любопытство, зайдя посмотреть на неё. Очень, скажу я вам, миловидная девушка. Была.

Взгляд хитрых глаз Ярослава пробрал меня до самых костей. Он знает!!! Он всё знает! Он меня видел! И узнал! И что он хочет? Не будет же он раскрывать эту тайну, он же любит сына?! Или нет?! Чёрт, а какие вообще отношения здесь между родителями и детьми?

— Не стоит бояться, царевна, — увидев панику на моём лице, тут же поспешил выложить все карты на стол мужчина, — я вам с Лексом точно не враг! Да, была наречённая, от которой вы избавились — ничего страшного! Мой сын вас примет, со временем, — немного поразмышляв, Ярослав тихо добавил, — вы с ним лично ещё не встречались? Без маски?

— Нет, — севшим вдруг голосом ответила я.

— Всё было прописано в договоре? — проницательно догадался свёкор, на что я лишь кивнула. — Не смею больше мешать вашему уединению.

Смотря вслед быстрыми шагами удаляющемуся от меня мужчине, я прокручивала в голове миллион вопросов, возникших после нашего короткого разговора. Главным из них был — точно ли не стоит опасаться Ярослава?!

Ужик, всё это время, спокойно находившийся на моих плечах, вдруг быстро слез с меня и пополз за слишком наблюдательным свёкром.

— Привет! — оторвала меня от размышлений появившаяся и сильно запыхавшаяся Мира. — Кушать нет, на — читай! Только быстро!

Сунув мне в руки три листа с печатями ужей, она развалилась на траве рядом со мной.

— А что это? — смотря на бумаги, решила я уточнить перед чтением.

— Понятия не имею, для меня они чистые, царь для тебя специально писал, — закрыв глаза, пробормотала волчица, выравнивая дыхание. — Ну и загоняла же меня сегодня ваша семейка!

— Наша семейка? — на автомате повторила я за ней, начиная читать письмо от царя.

По мере прочтения мои брови удивлённо взлетали всё выше, и выше… Саша здесь!!! Святослав написал мне инструкцию, как везти себя с братом сегодня на ужине, который пройдёт в гадючьем княжестве! Царь, по сути, представил сегодня утром Сашку, как своего внука всем полозам. Лекса и меня он специально не звал, не желая портить нам послесвадебные дни. Ага. Было бы что портить!

Удивление у присутствующих данный факт, конечно же, вызвал, но Святослав от всех отмахнулся, заявив, что Марьяна двойню родила. А он просто упомянуть забыл, когда меня свету представлял! И внук, так же, как и внучка, воспитывался в строгости и секретности. Мда… Неужели они на это купились? Ну, в любом случае, это не мои проблемы.

Как он здесь на самом деле оказался, написано не было. Была лишь строчка, что они мне потом сами всё объяснят. Но судя по рядом лежащей и жутко вымотанной волчице — Сашку она привела. И наверняка делала не одну ходку из мира в мир.

— Дочитала? — не открывая глаз, поинтересовалась Владимира.

Пробежавшись ещё раз глазами по тексту, я уделила особое внимание правила общения с братом. Их было всего три, но царь растянул объяснения на целый лист, видимо, чтобы я прониклась важностью их соблюдения. Нам запрещалось обниматься, разговаривать и смеяться. Странно, но Святослав лучше знает, как всё сделать правильно. Да и потом, он, наверное, никогда не видел близнецов — нам с Сашкой, чтобы общаться, слова не нужны.

— Да, — ответила я волчице, — когда состоится ужин?

Брата очень хотелось увидеть, и как можно быстрее! Последний раз мы вживую общались примерно полтора года назад, когда он приезжал в отпуск на две недели. Военная стезя — она такая. Всегда в разъездах и всегда вдали от дома.

— Он уже начался, — медленно встав, Мира протянула мне руку, помогая подняться. — Мы пришли с царём и царевичем минут двадцать назад. Наверняка все сели и ждут только тебя.

— Тогда идём? — нетерпеливо потянула я волчицу в сторону замка.

По дороге я ей решила поднять настроение, и рассказала, что Лекс понятия не имеет о реальной постановке вещей, и всячески пытается от меня избавиться, не брезгуя даже минарами. А точнее одной из них. Но зато какой! Миру это всё действительно развеселило, и к дверям зала, в котором должен состояться ужин, мы подошли, смеясь в голос.

— Так, выдохнули, — попыталась перестать хохотать волчица, и меня заодно призвала взять себя в руки. — Там стол, во главе стола сидишь ты с мужем, — на этом месте она снова хихикнула, впрочем, как и я. Видимо мы представили с ней реакцию Лекса, когда он поймёт, что я — это я. — По правую руку от него сидят твои дед и брат, по левую — его брат с супругой. Я сажусь, напротив, во главе стола с обратной стороны, там тоже два стула стоят. Не перепутай ничего!

— Постараюсь, — в последний раз хихикнув, и взяв себя в руки, мы переглянулись и вошли в зал.

Обстановка за столом была неожиданной и интересной! Мы с Мирой остановились прямо в дверях, чтобы подумать и сориентироваться, что делать дальше, так как моё место было просто напросто занято!

Спинами к нам, во главе стола сидели Василеск и Пелагея! Нет, ну не наглость ли? Остальные занимали места согласно Владимириному описанию. Юлька не сводила глаз с моего брата, сидящего напротив неё (узнала, и никак не может понять, что же такое происходит и как он здесь оказался, по всей видимости). Михаил, не правильно поняв интерес своей жены к моему брату, поджав губы, переводил взгляд с Юльки на Сашку. Сашка, периодически косясь на Юльку с мужем, большую часть своего внимания уделял спору Святослава с моим полозом. И здесь действительно было, что послушать.

— Ты в своём уме, мальчишка? — удивлённо вопрошал царь, обращаясь к моему блондинистому супругу.

— Ваша внучка сама дала мне на это разрешение, — холодно отвечал полоз, обращаясь далее к Пелагее, — всё в порядке, золотце?

Золотце?! Он серьёзно? Тьфу!

— Да, Лексик, — мурлыкнула она в ответ, а мы с Мирой скорчили друг другу одинаково перекошенные рожицы.

И всё же, я не смогла сдержать улыбку! Василеск и компания, не смогли придумать ничего лучше, как ещё раз унизить царевну, пригласив в качестве спутницы полоза его минару! Наглости рыжей можно было только позавидовать. Так смело вести себя перед лицом власть имущих? Лексик?! Она либо дура, либо сумасшедшая. Третьего не дано, увы!

— Я правильно понял ситуацию, — подал голос мой братишка, испепеляя взглядом Василеска. Даже мне немного не по себе стало. — Твоя жена, она же моя сестра, — на этом месте Юлька громко ахнула, видимо что-то сложив в уме, но под взглядом Саши тут же замолчала, — разрешила тебе, у неё на глазах развлекаться с минарами?

При взгляде на Сашку, я не могла не отметить, что золотого цвета костюм, точно такой же, как и у царя, очень ему шёл! Впрочем, как и военная форма. Всегда любила подкалывать этим брата, мол, подлецу — всё к лицу! А так братец почти и не изменился! Те же по-военному коротко стриженные русые волосы, те же хитрющие серые глаза.

— Да! Это именно так! — отвлёк меня от раздумий о братишке голос Пелагеи. — Царевна лично мне высказала одобрение по поводу нашего союза.

— Это правда? — обратился ко мне Саша.

Странно, я думала, нас никто из присутствующих не заметил. Впрочем, так оно и было, все, за исключением брата, не обратили на нас с Мирой внимания. До этого момента.

— Что у вас здесь происходит? — спросил царь, повернув голову в мою сторону.

Не повернулись к нам только Лекс с Пелагеей, оставаясь сидеть спинами в нашу сторону. Юлька с мужем смотрели на меня, как на привидение, выпучив глаза и приоткрыв рты. Но если Михаил был просто удивлён, если не сказать, что в шоке, то вот подруга — другое дело. Мне на мгновенье показалось, что она хочет меня убить. Согнутая пополам вилка в её руках лишь укрепила мои опасения.

— Юлия, — переключил внимание подруги на себя царь, опасаясь, что она сейчас что-нибудь выкинет. — Ты помнишь про мой приказ о неразглашении?

Она перевела взгляд с меня на Святослава, прикидывая что-то в уме, после чего медленно кивнула. Посмотрев вновь в мою сторону, Юлька выглядела гораздо более спокойной, и даже робко мне улыбнулась. Но кулак мельком всё же показала.

— А что у нас происходит? — ответила я Святославу вопросом на вопрос, беря за руку Владимиру и медленно идя к нашим местам за столом.

Я решила сесть рядом с волчицей — мест свободных больше не было, а устраивать скандал и выгонять Пелагею — было бы верхом глупости. Нет, не спорю, возможно, было бы забавно утроить показательное выступление, но я не стала. Поэтому заняв место, я самыми честными и невинными глазами посмотрела на царя. В сторону Василеска и его минары я старалась не смотреть. Пока получалось!

— А у вас ничего не происходит? — отплатил мне той же монетой дед.

— А что-то должно происходить? — не осталась в долгу я.

В помещении стояла гробовая тишина. Я смотрела только на царя, изредка переводя взгляд на Сашу, и ловя его вопросительные взгляды. Осматривать остальных присутствующих было откровенно страшно. А если честно — страшно было случайно посмотреть на Лекса. Почему? Трудно сказать.

— Василеск, — поняв, что от меня ничего не добиться, Святослав переключил своё внимание на полоза. Я же разложила перед собой на столе листы с инструкцией, и, делая вид, что устремила всё внимание на них, внимательно вслушивалась в разговор. — Будь так любезен, прикажи подавать на стол. А пока мы ждём, принеси мне ваш с царевной брачный договор. Я хотел бы узнать, полностью ли понятны тебе все пункты контракта.

Мы с Мирой одновременно хрюкнули, пытаясь замаскировать смех под кашель. Волчица, чтобы не палиться, тоже уткнулась в листы на столе. И плевать, что для неё они были идеально чистыми!

— Если не возражаете, — безэмоционально проговорил Лекс, вызвав у меня приступ лёгкой паники, — для начала я хотел бы переговорить со своей женой. Наедине. Сейчас.

— Возражаю, — отмёл просьбу царь, — не наговорились ещё?

— А они не разговаривали, — как бы между делом прокомментировала Мира, продолжая изображать озабоченность листами на столе. — Когда им это делать? Полоз царевну унижал, через других нагов передавал оскорбления, а сам с ней так ни разу и не встретился. Я ничего не забыла? — последнюю фразу волчица адресовала мне.

— В отвратительную комнату поселил и голодом морил, — ответила я ей так, чтобы все услышали. — Минару подослал, бойкот объявил и отказался от исполнения супружеского долга.

— Что значит отказался?!

— Морил голодом?!

В один голос рявкнули царь с Сашей, да так громко, что мы с Мирой от неожиданности вздрогнули.

— Так, мне это надоело! — царь ударил кулаком по пустому столу, медленно поднимаясь со своего места. — Ты, — палец указал на Пелагею, — пошла вон!

Перечить Святославу она не стала, хоть на это ума хватило, и быстро покинула помещение, напоследок хлопнув дверью.

— Ты, — палец переместился в мою сторону, — живо села рядом с мужем!

Спорить с ним я, если честно, тоже побоялась, слишком грозный вид у него сейчас был. Да и тон его голоса пробирал до мурашек. Поэтому я не стала медлить и быстро переместилась на освободившееся место, осторожно косясь на Лекса. Полоз не сводил с меня напряжённого взгляда, сжав губы в тонкую линию.

— И ты, — обратился царь к моему негодующему брату, — успокойся. Василеск, можешь подавать ужин.

Минут через пять в зале начали сновать слуги, накрывая нам стол ужином. За всё это время никто не проронил ни слова. Мне же стало совсем не по себе. Вроде правильно всё делала, а осадок такой, будто у старушки на улице пенсию украла! Ну вот, по сути, в чём я виновата? Пришла в этот мир, чтобы быть рядом с мужчиной, которого умудрилась полюбить. Оставила свою жизнь, променяв её на сомнительное удовольствие быть царевной. А вот оно мне надо?

И что я получила взамен? Только истраченные нервы, по причине того, что мой возлюбленный умудрился мало того, что не прочитать договор, в котором всё было расписано «от» и «до», так ещё порвал и выкинул его! И даже не удосужился встретиться с новоиспечённой женой лично, устроив травлю! Так что ни в чём я не виновата! А то, что подыграла их фарсу с минарой, которую они и сюда зачем-то притащили — так сами напросились!

Ели мы тоже в молчании. Причину неразговорчивости остальных я не знаю, даже гадать не буду! Я же просто наслаждалась едой! Жаркое в горшочках было восхитительным, как и пять видов салатов и закуски! А может мне просто так показалось, потому что весь день не ела? Сложно сказать. Но если судить по остальным — еда была на уровне. Все вроде были довольны угощением, кроме Лекса. К еде полоз так и не притронулся, продолжая сверлить меня взглядом. Как я умудрилась не подавиться — загадка!

— Василеск, — обратился царь к полозу, когда мы доели и слуги начали забирать тарелки, принося нам, девочкам, сладости и травяной чай, а мужчинам напитки покрепче с соответствующими закусками. — Я всё ещё жду договор.

Мы с Владимирой обменялись улыбками, что не укрылось от присутствующих.

— Тебе есть что сказать? — строго спросил меня дед.

— Да, — объевшись и блаженно откинувшись на спинку стула, решила я прекратить секретничать на ровном месте. — У него его нет. Выкинул, представляешь?

— Не читая! — добавила Мира, уничтожая принесённые пирожные. Куда в неё столько влезает?

Святослав устало прикрыл рукой глаза. Мне даже стало его немного жаль. Старается мужик, старается, легенды правдоподобные придумывает, все ходы просчитывает. А тут непредвиденный факт — задетая гордость и слепая злость Лекса.

— Царь Святослав, — в зал с поклоном вошёл статный мужчина в одеждах тёмно-красного цвета. Я таких оттенков здесь раньше не встречала. Да и форма одежды отличалась немного, представляя собой, я бы сказала, более утеплённый вариант. — К вам приехал царь Белогор и просит немедленной аудиенции.

Ещё один царь? Сердце, в нехорошем предчувствии пропустило удар. Но ничего спросить я ни у кого не успела.

— Василеск, немедленно уводи Акулину, — вставая, шёпотом распорядился дед, рукой показывая Саше идти следом за ним.

Я же не сумела сориентироваться, как была взята за руку Лексом и быстро выведена из зала. Стоило нам выйти, как полоз и вовсе подхватил меня на руки, несмотря на мои протестующие крики.

— Ты ведь не собираешься её убивать? — раздался позади голос Михаила, и я, изогнувшись, увидела, что они с Юлькой и Владимирой идут следом за нами.

— Если он её не убьёт — это сделаю я! — подала голос подруга, и, видя её взгляд, я посчитала разумным спрятаться на груди Лекса, уткнувшись в неё носом. — А потом воскрешу и ещё раз убью!

— Не позволю к ней и пальцем никому прикоснуться! — угомонила словесных вредителей Мира, доходчиво рыкнув и вдобавок клацнув зубами. — Только если Василеску, но только в миролюбивых целях!

— Вот спасибо! — огрызнулся на неё мой полоз, пока я вдыхала его запах, и откровенно наслаждалась моментом. — Вот только со своей женой я сам решу, что делать!

— Да?! — отклонилась я чуть в сторону, чтобы хорошо видеть его лицо. — И что же ты собрался со мной делать?

В ответ он остановился, внимательно посмотрев мне в глаза. Не знаю, что он хотел в них найти, но я в его взгляде увидела многое. Там было всё, от неверия, не понимая, до надежды, любви и обещания… Что он мне обещал? Да всё! Я увидела в его глазах — всё! Страх и обида отошли на задний план, как и всё прочее в этом мире. Я и сама не заметила, как потянулась к нему ближе, обвивая руками его шею, и он ответил мне тем же. Если бы Лекс не держал меня на руках — ноги у меня обязательно бы подкосились.

Наш поцелуй был мучительно медленным, но настолько волнительным и желанным, что, когда полоз от меня отстранился и вновь продолжил движение, я не смогла сдержать расстроенный вздох. За что была тут же вознаграждена быстрым поцелуем в макушку.

— Ну, всё ребята, — засмеялась сзади Владимира, — теперь вам её убить и сам Василеск не даст!

Мы с полозом синхронно фыркнули, а Михаил с Юлей откровенно рассмеялись.

— Смейтесь, смейтесь, — обернулся он к ним, открыв с ноги дверь своего кабинета. Той же участи удостоилась дверь, ведущая в спальню. — Я правильно понимаю, что спрашивать что-то бесполезно?

Последний вопрос был задан мне, и я просто кивнула, как только Лекс поставил меня на ноги в спальне у окна. Сам полоз сел на подоконник, тут же притянув меня спиной к себе, обнял за талию.

— Здесь диванчика не хватает, — скептично оглядев спальню, вынесла вердикт волчица, смотря, как располагаются на кровати Михаил с Юлей, — только не того, ужасного, из твоей комнаты. Его предлагаю сжечь!

— Согласна, — кивнула я ей, вспоминаю неудобную мебель, и наслаждаясь близостью полоза. Для полного счастья мне не хватало только избавиться от плохого предчувствия, появившегося вместе с приходом мужчины в красном во время ужина.

Я помнила рассказ Митрича, про настоящую историю жизни моей матери, и про брачный договор с царевичем из какого-то дружественного им царства. Так что удивляться наличию ещё одного царя не стала. Намного больше меня смутила странная реакция Святослава. Зачем он приказал Лексу увести меня и охранять? Именно охранять, ничего другого указание не отходить от меня ни на шаг — значить не могло. Но зачем? Мне что-то угрожает?

— Как приятно на вас смотреть, — в дверях неожиданно появился Ярослав, с улыбкой смотря на наши с полозом объятия, — Лекс, даже не знаю, пригодиться ли теперь вам это, но ты обронил кое-что в ужином замке.

С этими словами он подошёл к нам, не скрывая веселья и протягивая порванные чистые листы.

— Договор? — догадалась я, принимая из его рук клочки бумаги.

Василеск тут же меня отпустил, осторожно забирая из моих рук изрядно порванный и помятый документ, начал раскладывать его прямо на подоконнике, внимательно вчитываясь в содержимое.

— Царевна, — кивнув мне напоследок, свёкор покинул комнату, откровенно посмеиваясь.

Его настроением заразились и мы с Мирой, одновременно фыркнув, а потом и вовсе засмеявшись в голос.

— Не могли бы все, кроме моей дражайшей супруги, покинуть покои? — прервал наше веселье, обратившийся к присутствующим полоз.

— Мозги на место встали? — не удержавшись, подколола Лекса волчица, наблюдая, как Михаил тащит сопротивляющуюся Юльку на выход.

Судя по лицам последних — уходить они не очень и хотели. Но если Михаил повиновался полозу безоговорочно, то Юля таила надежду остаться и что-нибудь мне всё же высказать.

— Да, — просто ответил Мире полоз, не сводя с меня взгляда. — А ещё я должен извиниться перед царевной, за поведение, недостойное звания её супруга.

— Угу, — хмыкнула Владимира, подмигнув мне, — если после его извинений у вас родится девочка — требую назвать её в мою честь!

Волчица быстро выскочила за дверь, пока до меня доходил смысл её слов. А когда дошёл — щёки опалило румянцем.

Но всё это стало неважно, стоило Лексу подойти ближе и заглянуть мне в глаза. Мир начал тонуть, или это я тонула? Реальность начала таять, растворяясь в нашем поцелуе, пока не исчезла совсем, оставляя только нас двоих.

Глава 23

Всё хорошо, что хорошо кончается,


или вот и сказочке конец.

— Пятнадцать, — в шоке закончила я подсчитывать, переводя растерянный взгляд от окна на сидящих в комнате подруг.

— Шестнадцать, — поправила меня Юлька, ловя подползшего к ней сынишку, — Пелагею он выставил ещё месяц назад, сразу после вашего примирения.

— Шестнадцать, — на автомате повторила я за ней, вновь оборачиваясь в сторону окна.

Внизу, во дворе у главного входа, грузили свои пожитки минары моего супруга. Если честно, я про них совсем забыла, и не забивала себе голову их существованием, пока Юлька вчера не сообщила мне, как бы между делом, что сегодня утром они, по прямому приказу полоза, покидают пределы замка гадючьего княжества. Видимо Лекс тоже на какое-то время про них забыл, иначе, почему не отослал раньше?

— С момента вашей первой встречи он ни к одной из них и пальцем не прикоснулся, помнишь? — взывая к моему здравому смыслу, сказала Владимира, вероятно, почуяв от меня лёгкую волну ревности.

— Помню, — отходя от окна и присаживаясь на диван к волчице, я постаралась взять себя в руки.

Умом я, конечно, понимала, что все эти девицы прошлое моего мужа, но вот сердце… Сердце предательски сжималось, стоило мне представить его в объятиях любой из них. Даже несмотря на то, что почти два месяца мы с Василеском не отходим друг от друга. За исключением таких редких моментов, как сегодня, когда ему нужно отлучиться из замка по делам княжества.

— Если тебя это утешит, — обратилась ко мне Юлька, краем глаза наблюдая, как их с Михаилом сын целенаправленно пополз по ковру к Владимире, — у Миши их было ровно двадцать.

Я страдальчески закатила глаза. Несмотря на моё прежнее мнение о муже подруги — на деле Михаил оказался вполне нормальным мужчиной. Он искренне любил жену и сына, и был почти подкаблучником в присутствии Юльки, что разительно отличалось от составленного о нём моём мнении ранее. О том, что подруга, находясь здесь, чуть больше года назад стала мамой, я узнала на следующий день после того знаменательного ужина, расставившего всё по своим местам. Хотя, по сути, по местам всё расставила ночь после ужина, но это уже не важно!

Мы с Лексом до обеда отказывались выходить из спальни, пока к нам не вломилась (в прямом смысле этого слова!) Юлька, с Алёшей на руках и воплем: «Царевна, а вы ведь и сына моего ещё не видели!». Это, как она назвала позже, была её маленькая месть за сокрытие важной информации! И хорошо, что мы в этот момент выходили из ванной и были одеты. Правда, только в халаты, но это гораздо лучше, чем вообще без ничего!

Злиться на подругу я не могла, а учитывая, что Михаил, воспользовавшись моей и Лексовой растерянностью, нагло увёл полоза исполнять его долг перед княжеством, то и повода сердиться не осталось. Василеска нагло увели, и мне, по сути, делать было больше нечего. Так и провели мы день — кто-то в делах змеиных, а кто-то — тиская розовощёкого карапуза и сплетничая. И хоть Юльке и нельзя было обсуждать со мной ничего из прошлой жизни, тем для разговоров нашлось превеликое множество!

А Лекс, после такого вероломного вторжения в нашу спальню, издал официальный указ о том, что теперь эта территория под запретом для всех, под страхом смертной казни. Странно, но его послушались! Даже Владимира при своих визитах теперь появлялась исключительно в кабинете, стучась и прося нас выйти.

— Ладно, девочки, пойду я, засиделась у вас сегодня что-то, — вставая с дивана, улыбнулась нам Мира, — мужьям привет!

— Ты же знаешь, что здесь тебе всегда рады! — обратилась я к девушке. — Можешь хоть совсем не уходить!

— Боюсь, тогда моя стая совсем от рук отобьётся, — задумавшись, фыркнула она мне в ответ, — но, предложение я запомню! Пока!

— Пока! — хором попрощались мы с волчицей, наблюдая, как изумляется Алёша исчезновению тёти из комнаты.

Владимира стабильно появлялась у нас в замке раз в три-четыре дня, называя свои приходы «проверкой благополучия её инвестирования». Никто не забывал, что весной мы с Сашкой и Святославом поможем ей прижать её бывшую стаю (да даже если бы и решили забыть, всё равно ничего бы не получилось — Мира нам бы этого просто не дала сделать своими напоминаниями!).

Но мне казалось, что главной причиной было не это. Мы незаметно сильно сдружились, если не сказать больше. Странно, но я ощущала её почти сестрой. Рассказав об этом как-то навестившему нас Святославу (а точнее прибыл он к нам с проверкой — всё ли у нас хорошо, или мы с полозом всё так же не общаемся), услышала ответ, что между нами просто установилась связь. Почему, отчего и зачем он не ответил, заявив, что иногда так бывает, если судьбы похожи. Немного поразмыслив, в чём-то сходство между нами я действительно нашла. Обеих нас предали любимые. Может в этом и кроется причина возникновения связи?

Связь… Как порочно это слово звучит в мире людей, и какой совершенно иной смысл имеет здесь. А про свойства этой самой связи и говорить нечего! Я всё испытала на себе. Хотя, почему в прошедшем времени? Продолжаю испытывать! Например, наша окончательно образовавшаяся и укрепившаяся связь с Василеском. Это не приворот, не навязывание двум людям чувств, которые им не нужны, нет. Это просто небольшой толчок двум людям, которым судьбой уготовано быть вместе. Просто толчок навстречу друг другу. Не спорю, очень сильный толчок, заставляющий испытывать сильные эмоции. Но эмоции свои! Не поддельные и совершенно чистые!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты какая-то рассеянная сегодня! — надула губы, Юлька, видимо не в первый раз ко мне обращаясь. — Неужели количество минар настолько выбило тебя из колеи?

— Извини, — покаялась я перед подругой, подхватывая на руки подползшего к моим ногам мальчишку. — Переживаю немного из-за Саши. Они явно что-то с царём мне недоговаривают по поводу Белогора.

С братом за всё это время я виделась один раз. Он пришёл ко мне с пачкой бумаги для договоров ужей, предложив тайную переписку, раз вслух поговорить обо всём нам нельзя. Святослав на это махнул рукой, назвав нас детьми.

Как я и предполагала — сюда Сашку привела Владимира, подробно ему всё объяснив, и рассказав о перспективах и о моём выборе в сторону подземного мира. Думал братец не долго, решив, что рождён был полководцем (потому и выбрал себе дорогу военного), так что с должностью царевича точно справиться. За родителей он, так же, как и я, не переживал — они находились под действием морока, только теперь он распространялся ещё и в отношении брата. Про Василису я не спрашивала. Мне это было не интересно, а Сашка, зная о нашей с ней ссоре в общих чертах (с лёгкой подачи Владимиры), в наших переписках речь о ней не заводил.

С дедом они общий язык нашли быстро. Так же быстро братишка схватывал информацию о местных законах, обычаях, земельных разделах и прочему. Мне этим голову не забивали, сказав, мол, не женское это дело.

А вот краткий курс в местную географию, если можно так сказать, мне сделали. Оказалось, что подземный мир делиться на девять царств. Каждым из них правит свой царь ужей. А вот поданные везде разные. Как и климатические условия. Дальше развить тему мне не дали, сославшись на отсутствие необходимости мне иметь такие знания.

Вот это и не давало мне покоя. Царь Белогор, приезд которого не на шутку встревожил Святослава два месяца назад. На все мои вопросы по этому поводу дед отмахивался, а Сашка с Лексом отшучивались, не давая мне никакой информации. Но по ним было видно, что они скрывают что-то от меня!

— Лин, я уверена, — начала успокаивать меня Юлька, — ничего страшного не происходит, и ты, зря себя накручиваешь! Визиты царей друг к другу — явление обычное и совершенно нормальное! Хватит паниковать на ровном месте.

— Да, ты права, — считая совершенно по-другому, но, не желая развивать тему и заставлять нервничать ещё и подругу, улыбнулась я ей.

Поговорив ещё какое-то время, мы с Юлькой разошлись. Она отправилась купать и укладывать спать сына, я же пошла в наши с Лексом покои. День выдался очень насыщенным, если не сказать больше.

Обязанности жены полоза никто не отменял, и мне было не очень легко к этому привыкнуть. Юлька и Леся мне активно помогали, за что им огромное спасибо, но всё равно под конец дня я частенько была выжата как лимон. Вроде ничего сложного от меня и не требовалось — следить за обитателями замка и давать распоряжения по управлению. Ага. Звучит просто, а вот на деле… Где, какие занавески поменять, меню на день на кухне составить, в каком зале ужин подать, сколько стаканов нужно докупить, какие кареты нужно обновить, и так далее, и тому подобное… Ко мне ежеминутно прибегали наги, обитающие в замке, задавая миллион глупых вопросов. И всех их нужно было контролировать, направлять…

Василеск только смеялся, заверяя меня в своей уверенности, что я со всем справлюсь. И у меня выходило! Правда, тяжело мне это всё давалось, но, как сказал и Святослав — я привыкну. Со временем. Возможно, мне бы это легче давалось, если бы не моё беспокойство из-за этого царя Белогора. Ещё больше подстегнул мою нервозность ужик. Однажды, после моего вслух заданного вопроса о данном царе, он зашипел мне в ухо лишь одно слово — опасность. Больше из змейки мне выудить ничего не удалось. Впрочем, как и из остальных.

С такими мыслями, войдя в спальню, я обнаружила, что Лекса ещё нет. Видимо он задержался где-то с Михаилом. Ложиться спать без мужа не хотелось совершенно, но усталость прошедшего дня давала о себе знать, намекая на заслуженный отдых. Грустно вздохнув, я прошла принимать душ, а после, завернувшись в полотенце (всё равно в нашу комнату больше никто не имел права входить) я подошла к открытому окну, вглядываясь в гладкую поверхность ночного озера.

Подумать только! Всего несколько месяцев назад, гуляя вдоль берега этого самого озера в своих снах, я искренне старалась избавиться от Лекса! Даже убегала…глупая! Он мне рассказывал всю эту историю от своего лица, говоря, как это было мило. Особенно ему понравилась моя попытка побега. А точнее, как высоко задралась моя ночная рубашка, когда меня скрутили гадюки.

А наша с ним первая ссора, там, в пещере, когда он приревновал меня к Валере, а я его — к минарам? Сейчас эти воспоминания вызывали лишь улыбку.

— О чём ты думаешь? — тихо подойдя ко мне со спины, Лекс прижал меня к себе, нежно поцеловав в висок.

Погрузившись в воспоминания о наших первых встречах, я совсем не заметила, как он вошёл в комнату.

— О тебе, — медленно развернувшись к нему лицом, я нежно поцеловала его в губы, — всегда только о тебе.

— Люблю тебя, — шепнул мой муж, углубляя наш поцелуй, и избавляя меня от полотенца.

Спустя несколько часов, глядя на мирно уснувшего рядом со мной Василеска, я не смогла сдержать улыбку.

Могла ли я раньше подумать, выполняя условия шуточного спора с девочками, что именно эти действия решат мою судьбу? Видя сны с Василеском в главной роли, и медленно сходя с ума от паники и страха — могла ли я предположить, что буду до безумия счастлива рядом именно с этим мужчиной в реальности? Рядом с моим гадючьим полозом.

Моё ночное сумасшествие обернулось для меня лучшим, что только могло случиться в моей жизни.

Эпилог

Что для одной истории счастливый конец,


Для другой всего лишь горькое начало.

Василиса сидела в своей комнате на широком подоконнике, прислонившись лбом к холодному стеклу, и невидяще смотрела на капающие с неба капли осеннего дождя.

Сколько времени прошло с того момента, как её новоиспечённый дед, Святослав, положив договор на журнальный столик исчез так же внезапно, как и появился — она точно сказать не могла. Может час, а может быть и два — время в данный момент потеряло для девушки всякий смысл. Мысли в голове путались, перескакивая с одной на другую, взвешивая все варианты её дальнейшей судьбы.

Всё было очень просто — когда-то давно, еще, будучи молодой девушкой, её мама заключила брачный договор с неким царём Белогором. Обязательства свои она не исполнила, сбежав в мир людей и выйдя замуж за простого смертного. Но договор остался, и действие его никто не отменял. И теперь Белогор требовал исполнения обязательств по этой несчастной подписанной чёрт знает, сколько лет назад, бумажке! Не сам, конечно, вернее не для себя — у него жена есть уже, причём довольно-таки давно. Но вот перспектива женить по этому договору его сына — Белогору показалось прекрасной идеей. Сама мысль об этом ему стукнула в голову в тот же момент, стоило ему услышать о появлении в подземном мире внучки Святослава. Акулина…

При мысли о сестре, сердце Василисы сжалось от тоски и отчаяния. Как же девушка корила себя за свои же поступки! Лина её никогда не простит, тут и думать нечего. Но и сама Васька никогда не сможет себя простить. Как никогда не сможет понять — в какой же момент весь её гениальный план вышел из-под контроля? Девушка печально вздохнула, привычно погружаясь в воспоминания.

Евгений, жених старшей сестры — Ваське не понравился сразу. Причину своего отношения девушка объяснить не смогла бы даже самой себе. Вот просто чувствовала, что что-то с ним не так! И ведь не ошиблась! Сначала отношения Акулины и Жени выглядели вполне прилично. Они хорошо смотрелись вместе, улыбались, и были вполне счастливы и довольны друг другом. Если наблюдать со стороны и не обращать внимания на мелочи. А вот Василиса подмечала всё. И если к сестре вопросов не было — Акулина, словно светилась изнутри от любви к своему мужчине, то про Женю Вася такого сказать не могла. Глядя на этого молодого человека, у Василисы создавалось стойкое ощущение, что эти отношения ему в тягость. Вроде бы он ничего такого не говорил, но, если смотреть на жесты и мимику — они расскажут гораздо больше любых слов.

Вот Лина кладёт ему руку на плечо, и он, на мгновение, замерев, снимает её с себя, вроде по причине отлучиться по нужде. А вот сестра кладёт ему руку на колено, в привычном и ничего не означающем жесте за просмотром телевизора, и Женя тут же встаёт с дивана, якобы позвонить по работе. А ещё он не смотрит на неё, не пытается встать ближе к ней.…

Таких мелочей Василиса подметила очень большое количество, и посчитала своим долгом предупредить сестру. К сожалению, Акулина не услышала предостережений на счёт молодого человека.

Укрепилась Василиса в своих подозрениях, когда счастливая Линка пришла с Евгением к родителям домой, и объявила об их намереньях пожениться. Папа, давно ожидая такого поворота в их отношениях, не очень одобряя выбор старшей дочери, протянул Акулине ключи от квартиры. Поздравив, конечно, с таким важным решением, но посоветовав со свадьбой не торопиться, а пожить для начала недолго вместе. Притереться друг другу, так сказать.

И тот взгляд, которым Женя смотрел на ключи от однушки, Василиса не забудет никогда. Так он никогда не смотрел на Лину. Столько жадного обожания было в его глазах, что для Васьки всё встало на свои места. Плевать он хотел на Акулину! Ему нужны были лишь деньги! Деньги, дурацкие деньги! Да, папа неплохо зарабатывал, и их семья не бедствует — отрицать это бессмысленно. Но Василиса никому не позволит играть чувствами своих близких и родных людей ради лёгкой наживы!

План созрел в голове девушки неожиданно быстро и чётко. С этого дня она взяла на работе отпуск за свой счёт, сославшись на семейные обстоятельства, и начала следить за женихом сестры. Не прошло и недели, как Василисе удалось застукать его в торговом центре в компании незнакомой ей девушки. И это была отнюдь не просто подруга и уж тем более не родственница. Женя с незнакомкой обжимался и целовался на каждом углу, нисколько не беспокоясь о том, что их могут увидеть.

Василиса разозлилась, но устраивать публичную казнь не стала. Вместо этого, сделав с расстояния несколько снимков на телефон, поехала к сестре. Акулина будто не слышала её. Василиса даже на мгновение задумалась, а не под гипнозом ли сестра? Она не поверила ни единому слову, переводя всё в шутку! Даже по поводу фотографий — это или не он, или он, но с подругой, и вообще, тут качество плохое — ничего не понятно!

Васька была очень зла на глупость сестры, но сдаваться не собиралась. Это было не в её натуре. И тогда ей в голову пришла совершенно безумная мысль — заставить Евгения переключиться на неё! А что? Деньги семьи будут в его кармане при любом раскладе, какую бы из сестёр он не выбрал. А она с помощью его ветрености, наконец-то откроет сестре глаза.

План был идеален. По крайней мере, так на тот момент казалось Василисе. Яркий макияж, короткие юбки, глубокое декольте, практически не оставляющее места для воображения — всё пошло в ход. Лёгкий флирт, комплименты, милые смски. Васька не скупилась на средства, привлекая на себя внимание альфонса. И у неё получилось!

В какой-то момент они с Женей начали созваниваться, общаться. Он водил её в кино, в рестораны, приглашал на прогулки по парку, но никогда не позволял себе лишнего. А Василиса, сама ещё того не осознавая до конца — влюбилась! Влюбилась в того, кого безумно любила её сестра! В того, кого она сама пыталась вывести на чистую воду! Так охотник стал жертвой. Васька боролась со своим чувствами, каждый день, повторяя про себя, как мантру, для чего, а точнее для кого, она всё это затеяла. И каждый день, перед сном, молчаливо проигрывая эту битву, представляя себе Женю в своих девичьих мечтаниях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ В какой же момент план девушки дал трещину? Как же так получилось, что её отношение к прогнившему насквозь жениху Акулины кардинально изменилось? Василиса ответить не смогла, даже спустя длительное время. Как и не смогла до сих пор вспомнить, в какой момент их связь с Женей перестала быть просто платонической. Девушка прикрыла глаза, испытав укол вины перед сестрой. Как она могла? Как она могла поступить так с Линой? Отвращение к самой себе заставило её встать и начать метаться по комнате.

Она никогда не забудет, как однажды к ней пришла Акулина. По взгляду сестры Василиса сразу всё поняла. Она знает. Неважно как так получилось, но она знает об их связи. Всё было написано в её глазах — боль, неверие, отчаяние и злость. Злость, смешанная с обидой и укором. Злость, которая не прошла и по сей день.

Василиса хотела кричать, молотить ногами и руками землю, упасть на колени и молить, молить о прощении сестру, которая стояла и смотрела на неё в ожидании объяснений. Вместо этого Васька испугалась. Девушка просто не смогла признаться сестре, что, устроив ловушку на Женю сама попала в его обаятельные сети. И вместо того, чтобы спасти Лину от обречённого брака, просто предала её.

— Стоило тебе объявить родителям о свадьбе, как они тут же подарили тебе квартиру! А как же я? Я не заслуживаю отдельного жилья? Ты должна сказать мне спасибо, — Василиса дословно помнила, что именно сказала в тот день сестре, сгорая внутри от боли и отчаяния вместе с ней. — Я просто открыла тебе глаза на твоего идеального Женечку!

Она не понимала, зачем в тот момент перекинула всю свою вину на меркантильный интерес. Скорее всего, так было проще всего.

— У меня больше нет сестры, — напоследок в тот день сказала Акулина, действительно вычеркнув Ваську из своей жизни. Они больше не общались. Виделись раза два, максимум три в год. Лина старательно избегала любых контактов с Василисой.

Остановившись посреди комнаты, девушка грустно улыбнулась — одно радует, хоть Женю она выгнала и больше с ним не пересекалась. Впрочем, так же поступила и сама Васька.

Их мама с ума сходила от размолвки сестёр, не раз предпринимая попытки их примирить, но всё было напрасно. Ничем не увенчались и попытки самой Василисы, спустя время, всё обсудить с сестрой. Всё было без толку! Она как будто стучалась в закрытую на все замки дверь! В какой-то момент у девушки просто опустились руки. Вплоть до того момента, пока в дверях их квартиры осенним днём вдруг не появилась Акулина в сопровождении незнакомой наглой девицы!

Да и чёрт с ней, с девушкой, у Василисы сердце сжалось в нехорошем предчувствии при взгляде на сестру! Она ведь должна была быть в Англии, в компании своего жениха, а стояла в дверях — грязная, в рваном платье, в ссадинах и сединой на голове! Это позже мама объяснила Ваське про морок, ужей и что происходит на самом деле. Но в тот момент, ещё ничего не зная, Василиса чуть сознание не потеряла, представляя, что же такое могло произойти с её сестрой, что довело её до такого состояния!

В тот же вечер Васька решила ещё раз попробовать поговорить с сестрой, и объявила ей о своём желании идти вместе с ними в подземный мир. Взгляд, которым смотрела на неё Лина, был красноречивей любых слов. Но девушка сдержалась. По сути, ей никуда идти не хотелось, но видя состояние сестры, и узнав правду от мамы — оставить её одну не могла. Всё её существо кричало ей об опасности, а бросить сестру одну, в чужом для неё мире — это было бы очередным предательством. Она не смогла так поступить с сестрой ещё раз.

При рассказе матери о царях, другом мире, нагах — Василиса поверила ей безоговорочно. Ни на мгновение, не усомнившись в правдивости всей этой истории, хоть и была по жизни довольно недоверчивой девушкой. И пусть там главенствовали совершенно другие законы, и уклад их жизнь полностью отличался от привычных для неё — всё равно! Василиса твёрдо решила идти вместе с сестрой. Пусть Акулина была и против этого. Девушка решила доказать сестре, что не враг ей. А потом, возможно не скоро, они всё же поговорят, и сестра пусть и не простит её, но хотя бы постарается понять. Прощение Ваське было не нужно. Она сама себя никогда не сможет простить.

Но жизнь решила распорядиться иначе. По непонятным для всех причинам, Василиса не смогла совершить переход, просто напросто его не увидев! От обиды на ситуацию и переживаний за сестру, Василиса, коря себя за никчёмность, долго плакала в машине, как вышла на дорогу из леса.

Гонимая домой идеей обсудить всё случившееся с матерью, и получить объяснение, она кое-как смогла взять себя в руки. Мама чётко разъяснила ей, что все дети ужей — ужи по праву рождения. Кровь, всё же, не водица. И у Василисы равные права в этом плане с Линой. Но если всё так, то почему она не увидела переход? Почему эта язвительная Владимира заявила ей, что Васька никакой не уж? На эти вопросы она и жаждала получить ответы. Но и тут её ждало разочарование! Мама снова ничего не помнила! При упоминании о Лине, она лишь расплылась в улыбке, рассуждая о том, как же старшей дочке повезло с женихом, и как же прекрасно, что они решили жить в Англии.

Несколько дней прошли для Василисы как в тумане. Она с ума сходила от волнения за Акулину и ни с кем не смогла это обсудить! Родители находились в счастливом неведении, впрочем, как и все их знакомые, кто лично был знаком с Акулиной. Все, кроме Василисы. Почему морок перестал на неё действовать — девушка искренне не понимала.

Так продолжалось до тех пор, пока домой не вернулся Сашка. На старшего брата, к счастью и одновременному недоумению, морок так же не действовал. Но поговорить с ним Василиса не успела. В тот момент, когда он в полном шоке выслушивал от родителей новости о переезде сестры, раздался звонок в дверь. За порогом стояла Владимира, которая, мельком кивнув Ваське, шустро утащила братца из дома под невнятными предлогами. Родители были возмущены таким поведением сына, который, можно сказать, бросил их не успев приехать. А потом, немного успокоившись, стали строить предположения, что возможно это его девушка, безумно по нему соскучившаяся…

Василиса слушала это всё в пол уха, догадываясь, зачем Владимира увела её брата. Рассказать обо всём, а возможно и увести в тот мир. Девушку поразило действие морока, которое зачем-то распространилось и на подругу Лины. Мама не узнала Владимиру. Будто бы и не видела её никогда! Вскользь упомянув, что вроде у девушки лицо знакомое, может, видела где-то на Сашиных фотографиях.

Замкнувшись в своих внутренних переживаниях, Василиса долгое время не выходила из своей комнаты, то и дело, подходя к окну, ожидая увидеть там возвращающегося, домой брата. Но время шло, а Саша так и не появлялся. Когда мама позвала Ваську ужинать, девушку вслух высказала негодование по поводу долгого отсутствия Саши.

— О чём ты? — наткнулась она на полный непонимания взгляд матери. — Он с невестой сейчас в Мурманске, ты забыла? Такая хорошая девушка…

Василиса мотнула головой, словно получила пощёчину. Морок. Значит, Саша тоже ушёл в подземный мир, вслед за Акулиной. Даже не попрощавшись. Она осталась одна. Проплакав несколько дней от обиды и беспомощности, Васька постаралась вернуть свою жизнь в прежнее спокойное русло, переживая в душе за родных. Так прошло два размеренных месяца, закончившиеся сегодняшней ночью появлением в её комнате царя ужей. Её родного деда.

Он не стал ничего рассусоливать. Быстро представившись, и увидев понимание во взгляде, разложил перед ней цель своего визита. Не забыв при этом объяснить ей, кто же она на самом деле.

— Ты уж и не уж одновременно, — спокойным тоном просвещал Василису дед, — такое редко, но случается. Ужи никогда не примут тебя, ты не сможешь пользовать их силой и обращаться в змею сама. Но ты уж по праву рождения, и всё равно являешься царевной нашего царства. Я пришёл просить тебя о помощи.

Уж, и не уж… Эти слова до сих пор эхом раздавались в голове Василисы. Не то, не сё… Опустившись на пол перед журнальным столиком, с белеющими на нём листами договора, девушка обняла свои колени, прижав их к груди.

Царь Белогор требует у Святослава исполнения договора. Он требует Акулину в жёны своему сыну — Всеволоду. И наличие у сестры мужа, гадючьего полоза Василеска — его ничуть не смущает. Белогор заявил царю, что в договоре нет запретов на брак с недавно овдовевшей царевной. И это была даже не угроза. Это была простая констатация факта.

И дед сейчас пришёл просить Василису подписать договор и тем самым спасти сестру. Но безвозвратно потеряв при этом свою жизнь.

— Я никогда не стал бы тебя просить о таком, если бы видел другой выход, — тихо произнёс царь, перед тем как исчезнув из комнаты. — Акулина счастлива с мужем, и не подозревает ни о чём. А моих сил уже едва хватает для его защиты.

Всё было очень просто. Белогор хотел в невестки царевну — вот она, получите и распишитесь. Только не Акулина, а Василиса. Уж и не уж одновременно. Царевна, по праву рождения, которую никогда не примут ужи.

Василиса медленно приблизилась к столу, на котором лежал договор. Взяв в руки ручку, она медлила с принятием решения.

— Трусиха! — обругала она саму себя, со злостью швырнув ручку обратно на стол.

Только дураку или сумасшедшему не было бы страшно в такой ситуации. Что её там ждёт? Чужой, незнакомый мир, в котором почти нет людей. Одни змеи и змеиные предводители. Но это ещё полбеды, главная причина девичьей паники заключалась в браке. Подписав договор, она навсегда свяжет свою жизнь с…кем? Да не понятно вообще с кем! И это не обычные земные браки, где в случае чего всегда можно развестись. Как объяснил царь, союзы, заключённые в подземном мире разорвать невозможно. У них в принципе нет такого понятия, как развод. Зато есть понятие вдовец…

Тряхнув головой, в попытке отогнать от себя дурацкие мысли, Василиса вновь сжала ручку дрожащими пальцами. У неё нет выбора. Если сейчас она струсит, то просто обречёт Акулину на жизнь в аду. Она и так живёт в обнимку с чувством вины из-за Жени. Допустить, чтобы по причине её трусости сестра лишилась своего счастья, Василиса никак не могла.

Глубоко вздохнув, Василиса, стараясь не думать о последствиях своего выбора, поставила в договоре размашистую подпись.


КОНЕЦ.


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23