КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 447342 томов
Объем библиотеки - 632 Гб.
Всего авторов - 210643
Пользователей - 99116

Впечатления

Stribog73 про Свенсон: Вода и трубы (Технические науки)

Полезная книга для тех инженеров, которые имеют дело с пластиковыми трубопроводами.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Серебряков: Война (Фэнтези: прочее)

еще не окончание? автор пишет продолжение? Хочу почитать...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Лакина: Так нестерпимо хочется в Питер (СИ) (Современные любовные романы)

А мне показалось: "Так нестерпимо хочется ПИТИ!"

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ANSI про серию Группа Свата

напоминает "Мир реки" Фармера, но наша и куда занимательнее

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Вишневский: Съедобные грибы и их несъедобные и ядовитые двойники: сравнительные таблицы. Расширенное издание (Справочники)

Одним из важных факторов при определении несъедобных и ядовитых грибов является их запах. Большинство несъедобных и ядовитых грибов или пахнут неприятно, или вообще не имеют запаха. Так, несъедобные виды шампиньонов пахнут карболкой.
Но и запах - не ста процентный показатель безопасности. Так, смертельно ядовитые виды паутинников имеют приятный мучной запах.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Ильина: Грибы. Атлас-определитель (Справочники)

Возрадуйтесь, о грибники и грибоводы!
У меня около 700 книг по грибам (не считая грибной кулинарии).
Жив буду - все выложу на КулЛиб.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Греховное Искушение (fb2)

- Греховное Искушение 1.16 Мб, 307с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Лена Лорен

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Пролог

Сколько, по-вашему, стоит жизнь? Вы когда-нибудь задумывались об этом? Кто-то скажет, что жизнь бесценна, кто-то, будет утверждать, что она не может исчисляться в деньгах, а кто-то, бросит своё категоричное: «жизнь ничего не стоит», и я скорее отношусь к последней категории. Чужая жизнь с недавних пор для меня ничего не стоит, она обесценена, но есть одно «но» — это касается только отдельных персонажей: толстосумов, прожжённых жизнью ублюдков, за плечами которых множества грязных делишек. Преступников, нелюдей, у которых руки по локоть в крови, которые спят и видят, как бы обокрасть и без того обездоленных людей. Вы спросите к чему такой вопрос? Что ж. Всё очень просто. Я — девушка по вызову. Но это совсем не то, о чём вы подумали. Я девушка по вызову, несущая за собой смерть. Иными словами, киллер. Правда методы мои кардинально отличаются от методов киллеров, о которых вы привыкли слышать, и я считаю это и есть мой самый главный козырь. Мне не нужны винтовки и пистолеты с глушителями, я справляюсь без холодного оружия и удавок, всё потому, что каждая моя жертва на столько мне доверяет, что сама идёт в мои «лапы смерти». Это моя работа и моё призвание в настоящее время. И хоть я уже успела всё это возненавидеть всеми фибрами души, но я не могу просто так уйти, на это есть свои причины. У меня контракт, который невозможно разорвать преждевременно. В этом контракте чёрным по белому прописано, что пока я не выполню требования десяти заказчиков, моя жизнь будет принадлежать «Армагеддону». Чтобы покончить с этим, я должна расправиться ещё с тремя своими будущими «мишенями». В общей сложности десять заданий и, согласно контракту, у меня появится право выбора. Если я решу остаться и продлить его, то количество заданий возрастёт уже до двадцати, но я так же не смогу уйти, пока не выполню все до последнего. Эти правила написаны кровью, и полтора года назад я под ними не раздумывая подписалась, поскольку мне нужны были деньги. Огромные деньги. И это ещё одна причина, по которой я выбрала этот тёмный путь для себя. Но в настоящий момент я точно для себя решила, что десятое задание будет моим последним заданием в «Армагеддоне» и последним грехом в моей жизни, после чего я планирую стать свободной и больше никак не зависеть от своего босса. Я, наконец, перестану жить чужой незнакомой мне жизнью, которой живу последние полтора года. Это не моя реальность. В моей «прошлой жизни» у меня имеется семья: моя любимая мама и чудесный братишка, а в этой долбанной реальности, в которой я сейчас нахожусь, а если правильней выразиться, то существую, у меня есть только я. Мне больше не на кого положиться.

Моя мать толком и не знает, чем в действительности я занимаюсь, она не догадывается за что я получаю такие баснословные деньги, для неё я успешная бизнес-леди, и я рада даже тому, что она пока мне верит, ведь по большей части все деньги, которые я зарабатываю, исключительно для моей семьи, а точнее для моего младшего брата, которому требуется дорогостоящая операция. Именно поэтому я стала киллером. В этом «бизнесе», если его можно так назвать, деньги льются рекой, а они моей семье жизненно необходимы. Не предложи бы мне эту работу в нужный момент, не знаю где бы я сейчас была и где был бы мой брат…жив ли он был бы вообще? У меня большие сомнения.

Для всех моих знакомых из прошлой жизни, как и для всей родни я успешная и жизнерадостная девушка, которая очень любит путешествовать, но никогда не забывает о своей семье. Абсурдно, но я даже веду липовую страницу в инстаграм для большей правдоподобности, правда приходится иногда идти на ухищрения. Например, совсем недавно я опубликовала одну фотографию, на которой целуюсь с парнем, лица которого, естественно, не видно. И всё это лишь для того, чтобы мама думала, что в моей личной жизни полный порядок, так как, по её мнению, мужчина делает женщину счастливой, ведь с моим папой она была безгранично счастлива. К слову, этого парня я встретила в парке за пробежкой. Я наплела ему историю о том, что поспорила с подругой (которой никогда у меня не было), что поцелую незнакомого парня и в доказательство сниму всё это на камеру. Изначально я даже планировала заплатить ему за этот чёртов снимок целую тысячу баксов, но к счастью, мне не пришлось. Он отказался от денег взамен на номер моего телефона — мужчины в конец обнаглели. Но мне было плевать, что я пошла на такой легкомысленный поступок, потому что как итог: мама поверила этой бредовой новости. Теперь она думает, что я наконец влюблена и встречаюсь с достаточно влиятельным парнем в Калифорнии.

Я до безумия скучаю по своей семье, мы давно не виделись с мамой, она с Алексом живёт на восточном побережье в Джексонвилле и по понятным причинам я не хочу к ним приезжать, пока не расторгну свой контракт. Я не могу позволить себе, чтобы информация о них ненароком куда-либо просочилась. Я переживаю за братишку и маму, ведь кроме них у меня никого не осталось. Моего отца и брата-близнеца Алекса — Микаэля убили прямо у меня глазах два года назад малолетние преступники за пару сотен баксов, которые они вытащили из отцовского бумажника. Они-то и были моими первыми пробными мишенями, которые хоть и не пошли мне в зачёт, но благодаря этому я доказала своему боссу, что хладнокровна и могу пойти на всё, даже на убийство подростков. Хоть они и были отбросами общества, из которых ничего хорошего не выросло бы и которые могли погубить ещё не мало невинных душ, но тем не менее они были ещё детьми.

Меня зовут Макария Ванхавербек и это моё ненастоящее имя. Это «липа», но этого вполне достаточно, ведь я ненастоящая. Я — фальшивка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1. Макария

— Здесь свободно? — послышался рядом мужской голос.

Я убрала с лица полотенце и открыла глаза, устремляя взгляд с прищуром на незнакомца. Передо мной стоял мужчина средних лет, крепкого телосложения и вполне себе приятной внешности, но делал он то, что обычно делает каждая особь мужского пола при виде меня — трахал своими глазами.

— Что? — переспросила я, сделав при этом надменный вид, думая, что это сработает и дядечка свалит.

— Я спрашиваю шезлонг рядом с вами свободен? Просто я заметил, что вы тут одна. Вот, думаю, было бы не лишним с вами познакомиться и разбавить ваше одиночество.

Я молча повела бровью.

— Вы говорите по-английски? — полюбопытствовал он, жестикулируя при этом руками так, будто будь я иностранкой, то по его размахиваниям сразу бы поняла, о чём он говорил. Правда одно я всё же успела понять — сверкающее обручальное кольцо говорило мне о том, что дядечка был очень даже женат.

— Oh, je suis désolé, non, — сказала я, вспомнив свои спасительные отшивающие слова на французском.

— Пардон. Не смею больше беспокоить! — опечаленно откланялся он и удалился в поисках другого «молоденького свежего мяса».

Со мной случаются подобные истории очень часто. Так уж вышло, что мужчины обращают на меня своё внимание и зачастую думают, что я только и делаю, что ищу себе мужика на ночь, которым они бы и не прочь стать. Велась бы запись, я собрала бы здесь длинную очередь. Ещё в школе мои подруги утверждали, что я продала душу дьяволу в обмен на внешнюю красоту, хотя всё далеко не так. Моя внешность — заслуги моих родителей, да и только. Как, впрочем, и у всех. Мама у меня безумно красивая, даже спустя годы. Ещё в молодости на протяжении нескольких лет она носила гордый титул «Краса Якутии», пока не иммигрировала в Америку, где и познакомилась с моим папой. Да, во мне течёт русская кровь, вы не ошиблись. Отсюда и не совсем стандартная внешность: слегка раскосые, но большие серо-голубые глаза, тёмные, почти чёрные густые длинные волосы, аккуратный нос, пухлые губы формы сердечка и бледная кожа по природе своей. Вот и весь мой боекомплект, на который ведутся мужчины и все мои жертвы поголовно. В жизни я не пользуюсь своей внешностью и никогда ею не пользовалась. Всё доставалось мне с большим трудом. Но я уж лучше всю жизнь буду горбатиться официанткой, чем продавать своё тело налево и направо.

Вчера я успешно выполнила своё восьмое по счёту задание и поэтому могла позволить себе немного отдохнуть и расслабиться, ведь я в некотором роде заслужила. Я лежала на лазурном берегу Ниццы, так как в это замечательное место неделю назад меня отправил мой босс на очередное задание. Нужно было завалить одного не совсем честного на руку магната, который вдобавок ещё и перешёл дорогу другому биржевому магнату, за что последний заплатил нам нехилые деньги. С выполнением этого задания мой счёт пополнился на триста тысяч долларов, которых должно сполна хватить на операцию для моего брата. Теперь остаётся одна проблема: дождаться своей очереди и найти донора. Это не так-то просто. Лишь бы у нас хватило времени на это.

За последние полгода это первый мой пляжный отдых, и оказывается я так по нему соскучилась. Погреть косточки и поразмышлять о дальнейшем бытие просто бесценно, особенно если тебе никто не мешает этого делать. Хотя на долго здесь я не могла задержаться, так как меня ждали в «Армагеддоне» с отчётом уже послезавтра, поэтому я изо всех сил старалась успеть насладиться лучами солнца, шумом моря и таким необходимым мне чувством спокойствия, чтобы мне хватило этого хотя бы ещё на полгода. Мало ли сколько мне потребуется времени на последние два задания. В Америке я не могу позволить себе беззаботно валяться на пляжах, хотя и живу в Сан-Диего, но там я не чувствую себя в безопасности. Я бесконечно уязвима и нахожусь под наблюдением «Армагеддона» чуть ли ни ежесекундно. Моя жизнь — чёртово реалити-шоу.

— Будьте добры, «Маргариту», пожалуйста, — обратилась я к молоденькому официанту за барной стойкой.

— Текилы побольше, ликёра поменьше? Или наоборот? — с акцентом спросил, мило при этом улыбаясь.

— Первый вариант.

— Будет сделано, мадемуазель, — подмигнул он мне.

Официант любезно передал мне мою спасительную «Маргариту» на салфетке, и, немного попробовав его через соломинку, убедившись, что вкус был великолепен, я развернулась и направилась на своё прежнее место. Не мешало бы перебраться под зонтик, так как чувствую моя бледная кожа скоро превратится в бордовую наждачную бумагу. Найдя свободный шезлонг под зонтиком, я перенесла свои вещи и, устроившись поудобней, уставилась на водную лазурную гладь, стараясь при этом отключить все свои мысли и, хотя бы на время, но забыть кто я есть на самом деле. Солнце палило безудержно, раскалённый воздух обжигал даже лёгкие, поэтому освежающий коктейль — как раз то, что мне было нужно.

Практически уйдя в дремотный транс, я различила трель своего телефона. Вытащив его из кармана рюкзака, я обнаружила на экране безымянный номер, но по цифрам сразу же определила, что звонила мама.

Чтобы вы понимали, в моём телефоне только рабочие контакты и ни одного личного, по понятным причинам, разумеется. Поэтому, с недавних пор, всё хранится в моей голове. Благо с памятью я пока ещё дружу.

— Привет, мам.

— Дочка, ты где пропадаешь? — взволнованно спросила она — Я тебе вчера целый день звонила. Хотела поделиться с тобой хорошей новостью, но ответа так и не дождалась.

Да вот мам… Я вчера готовила убийство. Как-то не до разговоров было.

— О, я вчера целый день была на совещании, затем приехали французы и мы вели долгие переговоры с ними. Освободилась только после полуночи, когда поняла, что звонить уже поздно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А сейчас что ты делаешь? Кажется, я слышу крик чаек.

— Нет, мам, это не чайки. Это дети кричат. Я сейчас иду в магазин, купить кое-какие продукты. Так, о чём ты хотела со мной поделиться?

Мама выдержала короткую паузу и вобрала побольше воздуха в лёгкие.

— Мы следующие в списке ожидания! Ты можешь себе это представить?

— Бог ты мой! — подскочила я с места — Это просто самая лучшая новость! Наши молитвы были услышаны, мам.

— Да! Ты не представляешь сколько я вчера выплакала слёз радости и счастья, а ведь это даже новость не о доноре. Представляешь, что будет, когда нам позвонят и скажут, что появился донор? Я, наверное, с ума сойду вообще.

Найти донора лёгких ребёнку тринадцати лет не так-то просто, ведь пересаживаемые органы должны соответствовать друг другу по размеру. В отличие от печени и почек, где донорами для детей могут быть взрослые люди, лёгкие можно пересадить только от ребёнка к ребёнку приблизительно того же возраста. Да и саму трансплантацию лёгких ребёнку выполнить гораздо сложнее, нежели взрослому человеку, так как велика вероятность осложнений, или того хуже, отторжения биоматериала из-за неокрепшего организма.

— Да, мам. Остаётся подождать, когда умрёт какой-нибудь подросток и дело в шляпе, — печально говорила я — Ужасно, что жизнь можно заполучить только благодаря чьей-то смерти. А ещё ужаснее знать, что это ребёнок. Когда уже наши учёные научаться выращивать биоматериалы? Столько умов и всё без толку!

— Ничего с этим не поделаешь, дочка, — устало вздохнула она. — Такова жизнь. Я бы всё отдала для того, чтобы дети никогда не болели и не умирали, но кто-то за нас сверху решает кому продолжать жить, а кому уйти на небеса. Смерть этого ребёнка, кем бы он ни был, не будет напрасной, он спасёт сразу несколько жизней. Он станет для нас ангелом.

— Ты, как всегда, права. Ангел во плоти, — всхлипнула я, так как мама меня растрогала. У неё редкая особенность: обычные слова из её уст звучат как фразы, наполненные глубоким смыслом, от которых непроизвольно щиплет в глазах.

— Ну ладно, не буду тебя отвлекать от покупок. Хороших тебе выходных. И жду, наконец, тебя в гости с Джейкобом. Алекс очень хочет с ним познакомиться.

— Хорошо, мам. Обещаю, как только разгребусь с работой, так мы сразу же прилетим к вам. Люблю тебя, дорогая. Передавай Алексу большой привет, и поцелуй его за меня.

— Хорошо, дочка! Обязательно передам. Мы тебя любим. Всего хорошего.

Пока болтала с мамой, я выпила весь коктейль, но после её слов он мне стал ещё больше необходим. А лучше что-нибудь гораздо крепче. Безусловно, всё, что сказала мама — правильно, и я под каждым её словом подписываюсь, но такими словами она заставляет меня окунуться в действительность. Моему брату совсем недавно только исполнилось тринадцать лет, по сути, у него вся жизнь впереди, но ужасно то, что, как ни крути, он не сможет встретить с нами старость, так как средняя продолжительность жизни с донорскими лёгкими — семь лет.

Получается мой брат может дожить только лишь до двадцати лет, если у нас не будет этих бешеных денег на повторную трансплантацию? Это несправедливо! За что, Господи!?

От тревожных мыслей меня отвлёк громкий хруст. Я развернула голову на шум, проморгалась, так как поняла, что глаза застелила слёзная пелена и увидела периферийным зрением как какой-то парень разбирался с соседним шезлонгом. Причём разбирался в прямом смысле этого слова. Со стороны всё выглядело, будто он вёл с ним поединок не на жизнь, а на смерть, и всё потому, что его заклинило. Я про шезлонг, не про парня. Хотя и его думаю тоже переклинило после моего уничтожающего взгляда, которым я наградила его, намекая тем самым на то, что не в восторге от его намерений. Я уже подумала, что всевышний услышал мои мольбы, как вдруг этот самый парень отодвинул сломанный шезлонг в сторону и взял другой, который поставил прямо возле меня.

Не прошло и часа. Я искренне надеялась на то, что он не додумается до такого.

— Я тут вам принёс, — сказал он чуть хрипловатым голос на английском без какого-либо акцента — Не возражаете, если я вас угощу.

Я натянула на лицо маску, абсолютно не выражающую никаких эмоций и демонстративно отвернулась от него.

— Вы говорите по-английски? — спросил он — По-французски? Может по-итальянски? Или на худой конец по-испански?

— А вы что, полиглот? — не удосужилась даже посмотреть на него.

— Можно и так сказать. Так вас можно угостить «Маргаритой»?

Всё ещё не смотря на него, я протянула ему свою руку, в которую он поместил бокал с коктейлем. Я всё равно хотела идти в бар за очередным, поэтому не имело смысла отказываться, раз такое дело.

— Вы здесь отдыхаете или живёте? — продолжил он допрос.

— А для вас это имеет какое-то значение?

— На самом деле нет, просто я здесь уже давненько, но ещё ни разу вас не видел. Поэтому тут напрашивается только два вывода: либо вы местная, либо совсем недавно приехали. И судя по вашей коже, это скорее второй вариант.

Я наконец развернулась к нему лицом.

— Что не так с моей кожей? — нахально спросила я.

— Всё так, — он немного ухмыльнулся, обнажая белоснежные зубы. — Ваша кожа безупречна, но она ещё не обласкана, — сделал он наигранную паузу, — солнцем, если вы понимаете, о чём я. Как давно вы здесь?

— Я не обязана отвечать.

— Тогда как мы планируем вести диалог, если вы не собираетесь разговаривать со мной?

— А кто сказал, что я собралась вести с вами диалог? — сложила я руки на груди.

— Я так сказал. Вы здесь одна, и я предчувствую, что вам будет нужен личный телохранитель на время отпуска. Я не плох в этом деле.

После его наглой фразы, которой он, вероятно, хотел поймать меня на живца, я оценивающе на него посмотрела. Раз уж он сам предлагал себя, то я хотя бы имела право оценить «товар», тем более, если он в открытую его выставлял. Парень был симпатичным, даже не побоюсь этого слова, красивым: высокий, загорелый, с развитыми грудными мышцами, что самое важное — гладкая грудь, ни единого волоска, прям как я и люблю, широкая прокаченная спина, выступающие косые мышцы, что даже невольно хочется посмотреть, где они у него заканчиваются. А лицо его — это что-то с чем-то. Вот кто, по всей видимости, пользуется своей внешностью у девушек, ведь у него буквально на лице написано: «Знаю, ты вся уже течёшь, ведь такого красавчика ты ещё не видела». Тёмно-русая шевелюра, слегка волнистая, или может быть это из-за того, что они пока ещё влажные, наличие как минимум недельной тёмной щетины на лице, серо-зелёные глаза, прямой нос, губы, о которых мечтают многие девушки, ведь они, будто аккуратно прорисованы по трафарету, и эта родинка на левой щеке ближе к носу, которая придаёт его образу сексуальности.

Что я несу? С каких пор родинки стали сексуальными? Он же не Мэрилин Монро в конце концов.

— Впечатляет? — спросил он.

— Что именно? — перестала я наконец на него пялиться.

— То, что вы видите перед собой, — указал он на себя. — Ваши глаза говорят мне о том, что ваш мозг, совместно с вашим внутренним «я» уже одобрили мою кандидатуру.

— О, перестаньте! Кандидатуру для чего? — усмехнулась я — Разве что для скрэббла?

— Можно и для этой дурацкой настольной игры, но я всё же предполагаю вы думали не об этом! — не сводил он с меня глаз, скорее всего пытаясь загипнотизировать, но он ещё не знал, что этот номер со мной не пройдёт.

— Я лесбиянка! Можете не терять на меня время, красавчик! — сделала я безразличное лицо, отчего он поперхнулся своим пивом. — Так что советую вам испариться.

— Что? Ты лесбиянка? — округлил он глаза.

— И когда это мы успели перейти на «ты»? Что-то не припомню этого момента! — наигранно я посмотрела на невидимые наручные часы.

— Сейчас! Прямо в эту самую минуту!

— Слушай, я не собираюсь с тобой любезничать! — оскалилась я — Я хочу отдохнуть! Одна, прошу заметить! Тебе ничего не светит со мной, от слова ВООБЩЕ! Я не трахаюсь с мужиками, как ты уже успел заметить. Тогда какого чёрта ты всё ещё здесь?

— С чего ты взяла, что я хочу тебя трахнуть? — на полном серьёзе спросил он.

— А что, разве нет?

— Нет! — замялся он на некоторое время — То есть, ты безусловно привлекательная девушка и от одного твоего вида только можно поплыть мозгами, но я всё же воспитан несколько иначе. Секс нужно заслужить. Когда он легко тебе достаётся это уже не столько меня привлекает, сколько отталкивает.

— Боже! Да отвалишь ты или нет? От твоей философии меня уже тошнит.

— Нет! — замотал он головой, после чего ещё ближе пододвинулся ко мне — Ты с чего такая нервная? Откуда в этой ангельской внешности столько дьявольщины?

— О-о-о! Да ты просто ещё не видел настоящего дьявола! Вот только, если ты не свалишь сию же минуту, то ты обязательно с ним познакомишься. Уж поверь, мало приятного!

— Отнюдь! Мне очень приятно, Дьявол! — протянул он мне ладонь для рукопожатия. — Меня зовут Натаниэль.

— Тебе идёт… — буркнула я, на что он непонимающе повёл бровью. — Твоё имя такое же пафосное, как и ты сам. Прям так и прёт напыщенностью и излишним нарциссизмом.

— В таком случае тебе бы подошло имя Минерва.

— Это ещё почему?

— Оно ассоциируется у меня со стервой, прям как ты.

— Прекрасно! — резко отвернулась от него в сторону.

Я допила коктейль и начала сминать в руках салфетку, которую мне дал официант, чтобы немного унять свою злость, так как у меня появилось острое желание сделать его своей девятой жертвой. Руки так и чесались придушить его или сломать шею. Отвлечься мне удалось только лишь благодаря написанному на салфетке номеру телефона и имени напротив: «Роберт».

Да этому официанту на вид лет 18, если не меньше. Он что, тоже решил меня склеить?

— Дьявол, ты и правда лесбиянка? — прищурившись, недоверчиво спросил он.

— Стопроцентная! Натуральная лесбиянка! В смысле…ненатуральная. Короче ты понял. Я по пестикам. Стручки и тычинки меня не интересуют.

— Ты знаешь, тем и лучше! — неожиданно заявил он, отчего я чуть было не раскрыла рот от возмущения — В кои-то веке можно не изображать из себя кавалера, а всласть отдохнуть в хорошей компании.

Какого чёрта? Это же всегда срабатывало!

Я зачастую говорю, что меня не интересуют мужчины, и причём нисколько этого не стесняюсь. Меня не волнует, что об этом подумают, так как мне плевать на чьё-либо мнение, тем более на мнение посторонних мне людей, которых я вижу в первый и последний раз. Всегда, когда бы я не признавалась в том, что являюсь представительницей меньшинств, парни исчезали из поля моего зрения, без исключений, но не он. Может быть я неубедительно выразилась? Да нет, как и всегда железобетонно. Может ему и правда безразлична моя ориентация? Тоже маловероятно, так как я видела его заинтересованный раздевающий взгляд. Тогда в чём причина?

— Ты француз? — спросила я.

— И да, и нет.

— Натаниэль — это имя больше подошло бы французу, но разговариваешь ты без акцента. Больше смахиваешь на американца.

— Для кого-то я француз, для кого-то американец, а для тебя я могу быть кем угодно, — подмигнул он мне. — Какие планы на вечер? Где ты остановилась?

— В «Авроре». Прямо у тебя за спиной.

— Так мы с тобой ещё и соседи?! Мои поздравления.

— Значит ты всё-таки приезжий, раз живёшь в отеле.

— Хм… Девушки, — протянул он, медленно покачивая головой. — Ваша логика порой меня поражает. Я могу жить в отеле по разным причинам, — он начал загибать пальцы и, смотря прямо в глаза, надменно улыбаться мне. — Например, я женат и привожу сюда любовниц или же в моей квартире сейчас проходит ремонт, и я вынужден скитаться по отелям, или вовсе, может я владелец этого здания.

— Не смеши меня! — натянула на лицо ухмылку — Ты не можешь быть женатым, ты ещё очень молод и к тому же свободолюбив. Это же видно невооружённым взглядом, у тебя на лбу написано: «Не созрел для серьёзных отношений и вряд ли когда-либо созрею». Сколько тебе лет? Семнадцать?

— Мне двадцать шесть. Вполне себе нормальный возраст для вступления в брак, так что ты не права.

— Возраст может и нормальный, но тебе до нормальности, как до Млечного пути, соответственно, хоть тебе и двадцать шесть лет, в развитии ты застрял на 17-летнем рубеже.

— Жаль, что ты лесбиянка, я бы показал тебе своё развитие, — произнёс он глубоким голосом, поигрывая бровями.

Я закатила глаза.

— О чём и речь! У подростков всё обычно сводится к сексу.

— Это ещё раз доказывает, что ты мыслишь по-дилетантски. Я вёл не к сексу, а к тому, что если бы ты не была лесбиянкой, я бы пригласил тебя на свидание, к примеру, но так как ты уже относишься к мужчинам с долей скептицизма, то ты не сможешь в полной мере оценить моё развитие, как мужчины.

Вот как значит? Что ж. Я тебе сейчас устрою проверку на мужское развитие.

— Слышала сегодня будет какая-то грандиозная вечеринка в одном из клубов. Может сходим туда вместе, если, конечно, тебя устроит моя компания.

Я его заинтересовала, так как у него моментально расширились зрачки и загорелись глаза.

— Без проблем! Сегодня вечером я как раз свободен.

— Отлично! — я встала и начала собирать свои вещи — Через два часа жду тебя. Мой номер 1313.

— Дьяволу выделили самые настоящие дьявольские апартаменты? — рассмеялся он — Как скажешь, ровно через два часа я за тобой зайду.

Глава 2. Натаниэль

От меня ведь невозможно ничего скрыть, даже нет никакого смысла что-либо утаивать. Я читаю девушку, словно открытую книгу, причём сюжет этой книги я так же могу предугадать за считанные минуты. Переворачивая страницу за страницей, я понимаю хочу ли узнать развязку или же предпочту закрыть её, не дождавшись разворота событий. Правда с этой строптивой мне пришлось идти на маленькую хитрость, за счёт чего пришлось немного помучиться. Но итог всегда один и тот же: она окажется сегодня в моём номере, так как никакая она не стопроцентная лесбиянка. Она — плохая актриса, с этим я ещё как-то могу согласиться, а вот с тем, что она предпочитает только девушек — исключено. Если я поставил определённую цель, то во что бы то ни стало подберусь к ней настолько близко, затем предпочту медленно растягивать удовольствие и уж после этого, с предвкушающим чувством выполненного долга перед самим собой, перехожу её черту. Между прочим, с одной стороны, она очень умно придумала, и стоит отметить её остроумие, но она не того попыталась обвести вокруг пальца, потому как с другой стороны, это выглядело очень глупо. На такое я вряд ли когда-либо поведусь. Назвать себя лесбиянкой, когда не имеешь ни малейшего представления об однополой любви — верх идиотизма. У меня есть опыт общения с лесбиянками. Моя хорошая знакомая продолжительное время относилась к сторонникам розовой любви, и я примерно знаю, как ведут себя подобные девушки и почему они становятся теми, кем являются. В настоящее время эта девушка покинула ряды гомосексуализма и в этом отчасти ей помог я. Я открыл ей мир удовольствия от секса с мужчиной, после чего она поменяла своё мнение. Не сразу, конечно, но тем не менее она уже замужем, и мы по сей день с ней находимся в хороших дружеских отношениях. Даже, если я ошибся, и Дьявол именно та, за которую себя выдаёт, то в любом случае я получу своё. Я уже запрограммирован. Вижу цель — иду к ней, минуя преграды.

Дьявол. А ведь ей подходит это имя, которым нарекли её грешные небеса. Находясь рядом с ней, мне так и хотелось взывать к дьяволу всякий раз, когда она на меня глядела своими удивительными глазами, а уж когда во время своей пылкой речи она провела своим язычком по нижней губе, я чуть было не выскочил из штанов преждевременно. Пока мы вели диалог, я буквально заставлял себя думать хоть о чём, только не о её губах и бёдрах. Я думал и о том, что будет, если сейчас внезапно погаснет солнце, вспоминал о бабушкиных мозолях на ногах, когда в детстве нам пришлось идти с ней пешком до дома целых пять миль, затем предположив, что в этот момент моё лицо могло выражать отвращение, а мне этого категорически нельзя было допускать, поскольку я не мог упустить такую особу, я переключился на молекулярную кухню, вспомнив как посещал модернистский ресторан на побережье Коста-Брава, отчего в животе моём заурчало и я уже не мог думать только о её губах. Хотя кого я обманываю? Ещё как мог.

Я увидел её ещё у барной стойки, тогда она витала где-то в облаках и не заметила меня, она даже не обратила внимание на то, что официант подсунул ей свой номер телефона на салфетке. Только вот непонятно на что этот сосунок рассчитывал? Такие, как она вряд ли когда-либо оценят такой жест и позвонят. Пока она искала себе место, я только и делал, что наблюдал за ней. За тем как пружинила её подтянутая попка и упругая грудь при каждом шаге, и как развивались на тёплом ветру её блестящие длинные волосы. У неё обалденная внешность и соблазнительная фигура. От одного вида её тонкой талии и стройных ножек из моих штанов послышался животный зов. Я поймал себя на мысли, что уже и забыл, что такое неконтролируемый стояк, пока она мне не напомнила это неловкое пубертальное чувство, которое заставляло чувствовать себя девственником в мире похоти и разврата. С горем пополам разобравшись с эрекцией, я принял решение, что не могу упустить своего шанса и не познакомиться с ней. И вот к чему меня это привело. Я умудрился напроситься на свидание, если это, конечно, можно так назвать.

Я не стал плотно ужинать, а, выпив кофе и перекусив бутербродами с икрой, принарядился в белую футболку-поло, тёмные джинсы и лёгкие кеды, после чего не спеша спустился из своего «Люкса» на второй этаж. Постучавшись в дверь преисподней Дьяволицы, я мысленно представил себе в какой наряд она может быть одета. Может это будут короткие шортики или обтягивающее платье? По тому, как девушка одевается на первое свидание можно понять, чего она ждёт от этой встречи. Чем больше открытого тела, тем больше в девушке желания. Чем теснее её наряд, тем шире раздвигаются ноги в её грязных мыслях.

Ангельский Дьявол отворила дверь, и я чуть было не разинул рот, если бы вовремя не вспомнил, что мне нужно было играть в этот вечер галантного мужчину, который не испытывает ни малейшего сексуального влечения к ней. Но я понял, что моя миссия может быть провалена к чёртовой матери, потому как она предстала передо мной в образе обольстительной нимфы, которую просто невозможно игнорировать. Она выглядела сногсшибательно. Её образ не шёл ни в какое сравнение с теми вульгарными образами, что я представлял у себя в голове. Напротив, в её наряде был некий намёк на неискушённую невинность: лёгкий струящийся сарафан насыщенного синего цвета, опоясанный тонким красным ремешком и длиной до середины бедра, который делал акцент на её талии и длинных ногах, на которых были простенькие, но аккуратные босоножки на низком ходу. Волосы она уложила небрежными волнами, на лице я не увидел следов косметики, разве что она нанесла немного красной помады, подчёркивая и без того сочные губы. И это было её роковой ошибкой, потому что мне нестерпимо захотелось их попробовать…ну или просто пощупать. Хотя бы на секундочку.

— Дьявол, ты готова? — спросил я, давая себе установку не пялиться на её губы, а смотреть строго на переносицу и ни на дюйм ниже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хотела спросить у тебя то же самое, но решила всё же не отвлекать тебя от перезагрузки операционной системы в твоей головёшке, — говорила она, пряча хитрую улыбку.

— Не понял?

— Впечатляет? — покружилась она вокруг себя.

— Я немного не улавливаю твою мысль… — прикинулся болваном, думая, что может сработать.

— Твоё внутреннее «я» одобрило мою кандидатуру, назовём это твоими же словами.

— Ну, если ты об этом, то да. Выглядишь просто потрясающе, поэтому, думаю, всё же сегодня телохранителем мне придётся побыть. Куда прикажете ехать? — я выставил локоть, и она без раздумий взяла меня под руку.

— Мы пойдём пешком, тут совсем недалеко. Ты уже успел побывать в местных клубах?

— Был в нескольких, но ничего особенного я в них для себя не открыл.

— Туда, куда мы направляемся ты точно не был! — лукаво она улыбнулась, как будто уже наперёд знала, что нас там ждёт.

— Почему ты так решила?

— Я просто уверена, считай, что у меня чутьё.

Мы вышли из отеля и направились по узким улочкам в сторону площади, минуя старинные архитектурные дома. Мне нравилось, что она скинула с себя эту стервозную маску, в которой была на пляже, и в эту самую минуту она вела себя, как мне показалось, весьма естественно. Конечно, она всё ещё немного опасалась меня, и это чувствовалось. Её напряженная спина и взгляд говорили мне о том, что она ежесекундно находилась на чеку, и в случае, если что-то пойдёт не по её плану, то она сразу же пустится от меня в бега. Неужели я похож на какого-то скользкого типа, который не способен отвечать за свои слова и пугает своим видом беззащитных девушек? Да не может того быть! Но ничего, я постараюсь заставить её довериться мне.

— Я, в некоторой степени, заинтригован. Может, пока мы идём, ты скажешь хотя бы как тебя зовут?

— Нет! — шутливо она пригрозила мне своим указательным наманикюренным пальчиком — Не поверишь, но мне понравилось имя, которое ты мне дал.

— В таком случае расскажи немного о себе.

— Лучше ты мне расскажи о себе, а я уже потом решу стоит ли мне рассказывать что-то о себе.

Хитрая, чертовка!

— Я должен иметь хотя бы малейшее представление с кем провожу вечер. Может ты серийная убийца и ведёшь меня не в клуб, а в ловушку. Откуда мне знать? Вы женщины коварные существа. Особенно дьяволы.

— Ты с ума сошёл? — заливисто она рассмеялась — Какая из меня убийца? Скорее ты на него смахиваешь.

Чёрт. Я так и думал. Следует всё-таки обелить себя. Так уж и быть, расскажу ей самую малость, но всё же немного в искажённой альтернативной вариации. Я не люблю откровенничать и преподносить девушкам всю свою подноготную на блюдечке, иначе от них потом не отвяжешься без каких-либо последствий.

— Хорошо, я кое-что тебе расскажу, — с серьёзным видом говорил я, а она начала внимательно меня слушать, будто ожидала услышать какую-то ценную информацию. — На самом деле я приехал сюда по работе. И ты была права, я — коренной американец.

— И кем же ты работаешь? — поинтересовалась она.

— Ничего серьёзного! Обычный офисный клерк в довольно крупной компании. Иными словами, мальчик на побегушках.

Она растянула губы в косой усмешке, которая отражала её крайнюю степень недоверия. Другого я от неё и не ожидал.

— Клерк, которого отправляют в самый дорогой отель Ниццы? — с неким подозрением в глазах проговаривала она, я кивал — Неплохо быть на побегушках, как я посмотрю. Может у вас есть свободные вакансии? Не подскажешь куда я могу выслать своё резюме?

— В этом и заключается вся суть моей работы. Я топ-менеджер и мне поручили отправиться в командировку. В этом отеле я вёл переговоры по продвижению наших услуг с исполнительным директором, после чего меня безвозмездно заселили в один из их номеров, до момента принятия решения.

Она с облегчением шумно выдохнула.

— Это уже лучше. Я-то думала, что ты сидишь на шее у богатеньких родителей и за их счёт колесишь по миру, параллельно занимаясь съёмом девушек. Я даже представила себе, что ты ведёшь их подсчёт в своих заметках, где галочки стоят напротив каждой национальности, кроме экзотических.

— Да, кстати, у тебя довольно необычная внешность. Твою принадлежность я так и не смог определить. Ты для меня как инопланетянка. Ты точно с этой галактики? — я хотел взять её руку в свою, но она быстро убрала её, поэтому я пожалел, что предпринял этот необдуманный шаг стать чуточку ближе, ведь, напротив, она отдалилась от меня. Теперь я не ощущал наш телесный контакт, из-за чего стало немного не по себе.

— Я американка, правда наполовину. Мой папа американец, — отрешённо произнесла она, уставившись себе под ноги. У неё будто бы резко испортилось настроение. И это не могло быть из-за меня, соответственно, это было что-то личное. Пока не время давить на неё и расспрашивать о семье. Если захочет, то она сама мне расскажет. Нет, так нет. От этого я ничего не потеряю.


— И чем наполнена другая твоя половина? — игриво спросил я, пытаясь её приободрить.

— Она до краёв наполнена секретами и подоплёками, — всё с той же грустью сказала она.

Хм. Интересно.

— Почему у тебя сложилось обо мне такое неоднозначное впечатление? Неужели ты часто встречаешь таких парней, которые сидят на шее у родителей и корчат из себя ловеласов?

— Честно? — с осторожностью спросила она, глядя на меня — Это происходит с завидной регулярностью и это омерзительно! Ненавижу, когда парни не видят в девушке ничего, кроме тела, хотя сами из себя ничего не представляют! — озлобленно проговорила она.

— Тело — это первое на что мы обращаем внимание, но это не значит, что мы не замечаем то, что скрыто внутри него… — старался недвусмысленно донести и, судя по её недовольному выражению лица, до неё дошёл совсем иной смысл.

— Как думаешь, есть ли что-то существенное у меня внутри?

Охо-хо.

— Определённо, есть! Я уверен в этом, но, чтобы утверждать о чём-то конкретном, мне нужно лучше тебя узнать. Но ты ведь не даёшь мне этого сделать, поэтому твой вопрос обращён не по адресу! — спокойно сказал я, убирая руки в карманы.

Она резко притормозила и, сузив глаза в маленькие щёлочки, поднесла палец к губам, явно о чём-то размышляя, затем она хлопнула в ладоши и, поравнявшись со мной, мы снова медленно зашагали вверх по дороге.

— Хорошо! Давай поиграем с тобой в «Как ты думаешь…?», — по выражению моего лица она поняла, что это мне ни о чём не говорило, поэтому быстренько продолжила: — Я задаю вопрос, а ты отвечаешь, затем ты задашь свой вопрос. Я первая! — задорно она воскликнула, подпрыгивая на месте, как маленький ребёнок. — Как ты думаешь, как меня зовут?

Понятия не имею. Боюсь, что этого имени в справочнике имён не существует.

— Ммм… Мелани? — спросил я, она отрицательно мотнула головой. — Эшли? Софи? Одри? — снова та же реакция. — Ну тогда я сдаюсь. Меня устраивает и Дьявол пока что. Как ты думаешь, чем закончится этот вечер?

— Я не думаю! Я точно знаю! — мечтательно посмотрела она на меня, закусив губу. Так-так-так… что у неё на уме? — Мы немного потанцуем, возможно, даже напьёмся и разойдёмся по своим номерам. Как ты думаешь, сколько мне лет?

— Если честно, то я уже начал беспокоиться, что ты несовершеннолетняя, но всё же понадеюсь, что тебе около двадцати двух. Если это не так, то я буду вынужден отправить тебя в твой номер! — выдал я на полном серьёзе.

— Ты не угадал… — сказала, выдержав пауз. Я напрягся, предполагая, что был прав. — Мне совсем недавно исполнилось двадцать три года.

Я выдохнул. Но не помешало бы проверить её паспорт для собственного успокоения.

— В таком наряде ты очень молодо выглядишь, максимум на восемнадцать. Как ты думаешь, нам долго ещё идти?

— Мы как раз уже пришли! — указала она на яркую вывеску и, взяв меня за руку, потянула вглубь через толпы народа.

Она всегда так поступает? Прёт напролом? Это мне в ней даже нравится.

Мы пробрались через толпы отдыхающих, несколько раз даже нарвались на оскорбления в свой адрес на отборном французском, но тем не менее никто из нас не обращал на это внимание. Когда мы прошли через фейс-контроль и вошли в душноватое помещение, я нутром почувствовал неладное, поэтому не выпускал её руку из своей. Мало ли, что у пьяных на уме.

Народу было очень много, весь танцпол кишел потными людьми навеселе, и честно признаться я думал, что в клубе все будут пялиться исключительно на неё, но почему-то всё было с точностью, да наоборот — я был вожделенным объектом. И только тогда, когда я поднял голову, устремляя взгляд на второй этаж, где увидел подвесные клетки, в которых танцевали накаченные мужики в масле и в стрингах, до меня дошло, что она притащила меня в грёбанный извращенский гей-клуб.

Проклятье, меня сейчас вырвет! Мужик, прикрой свои причиндалы, не рушь мою психику. Я видел всякое за свою жизнь, но чтоб такое — ни разу! И было бы куда лучше, если бы подобного я не видел ещё очень долгое время! «Никогда» меня вполне устроит.

— Ты в своём уме? Что мы здесь делаем? — прошипел я ей на ухо.

Она отстранилась и молча глядела на меня насмешливым взглядом.

Это гейский прикол такой?

— Ты же хотел показать своё мужское «Я». Прошу! — махнула она рукой на танцпол — Можешь показывать кому угодно. Выбирай любого!

— Ты ошиблась! Я к ним не отношусь! — сказал я пока ещё с лёгким внутренним раздражением, которому уже не терпелось разрастись внутри меня.

— Ты что-то имеешь против них?

Она подтрунивает надо мной? Вот же стерва! Снова эта маска!


— Нет, я толерантен, но только, если это не касается меня никоим образом! — кинул я недоброжелательный взгляд на приближающего к нам мужика.

— Да расслабься ты! — проглотив смешок, она похлопала меня по плечу, как будто пыталась утешить — Ты им не нужен до тех пор, пока сам не проявишь к ним свой интерес. Сюда приходят и люди с традиционной ориентацией, и ты здесь не один такой! Не обращай внимания, веселись!

— Расслабиться? Мать твою, да ты издеваешься? Меня уже три раза попытались ущипнуть за зад! Мужик, Минерва! — нервно взялся я за голову, на что она демонстративно закатила глаза — Вразуми! Я не хочу попасть в тюрьму, потому что я не потерплю нападок к моей девственной заднице.

— Какие мы нежные, Натаниэль! Хочешь я ущипну тебя для разнообразия? — растянула она губы в полуулыбке, хлопая своими длинными тёмными ресницами. Её рука устремилась к моей заднице, пока я не спускал с неё глаз. Она похлопала по ней и ущипнула за ягодицу. — Так лучше?

— Боже, сохрани им их рожи! Прошу тебя! — сложил я руки в молитвенном жесте, смотря вверх. — Я не хочу никого убивать здесь!

— Пойдём выпьем! — потащила она меня за собой к бару — Ты что будешь? «Голубую лагуну»? «Обмороженный»? Или «Синие Гавайи»?

— Хочешь сказать, что коктейли в этом клубе тоже все голубые? — брезгливо спросил я, она пожала плечами — Пожалуй, обойдусь тёмным виски! Ничего синего!

— А как же моё платье? — наигранно надула она губки — Оно тебе разве не нравится?

— Так ты поэтому нацепила на себя синий сарафан? Это было своего рода предзнаменованием?

Она расхохоталась, но так и не ответила. Сделав заказ напитков, я огляделся по сторонам для того, чтобы понять, где нам можно было расположиться, стараясь при этом не заострять внимание на обжимающихся и целующихся мужиках. Я примерно догадывался почему мы находились именно в этом месте. Её выбор пал именно на этот клуб, чтобы проучить меня и с моей стороны будет правильней абстрагироваться и попытаться расслабиться. В конце концов я могу потерпеть какое-то время такую нелицеприятную обстановку, ведь это ради дела. Мы поднялись на второй этаж по металлической лестнице на балкон, отсюда открывался неплохой вид, по крайней мере, я больше не видел ничего провокационного. Играла именно та музыка, которую я и предпочитаю слушать, но очень громко, вряд ли нам удастся поговорить здесь по душам.

— Так кем ты работаешь? — громко спросил я.

— Я работаю стюардессой в American Airlines, — быстро ответила, потягивая коктейль через соломинку.

— Значит ты здесь тоже по работе? Когда тебе в рейс?

— Уже послезавтра.

— И куда тебе предстоит отправиться?

— В Лос-Анджелес.

— Надо же какое совпадение!? Я тоже забронировал билет на этот рейс.

— С чего ты решил, что я лечу именно этим же рейсом?

— В этот день только один вылет в Лос-Анджелес, — я сделал короткую паузу из-за образовавшегося отчётливого образа у меня в голове, который заставил мою плоть буквально дёрнуться. — Знаешь, я бы с большим удовольствием посмотрел на тебя в форме стюардессы. Готов поспорить там есть на что посмотреть.

И снова этот её опечаленный взгляд. Что же её так расстраивает? Я заметил некую тенденцию: когда я пытался задеть какие-то личные темы, касающиеся только её, она впадала в глубочайший транс, будто её что-то тревожило, поэтому я постарался больше не давить на неё и сидеть молча. Мы распили ещё по 2 бокала виски, изредка разговаривая при этом на пустые темы, которые ничего не могли поведать мне о ней, она по всей видимости заскучала, да и я сам, что греха таить.

— Я танцевать! — подорвалась она с места — Ты со мной?

— Я, пожалуй, воздержусь. Поберегу свою задницу на этом самом месте.

— Воздержание тебя до добра не доведёт! — ехидно она улыбнулась и скрылась из виду.

Официант принёс мне ещё один бокал с виски, я решил обойтись на сей раз неразведенным напитком, чтобы немного унять себе нервы, потому как уже успел пожалеть о том, что решился на эту авантюру, ведь я, наконец, осознал, что мне ничего не светит с этой девушкой, а так как моё настроение невероятным образом покинуло меня, то мне становилось лень даже придумывать какие-то уловки, чтобы она на них клюнула. Может я внезапно стал старым для этого? С танцпола доносилась песня Paint it, Black by Ciara слова её были странными с такими же прибабахами как и сама Дьявол, но было заметно, как ей она нравилась, она будто бы переносила все слова через своё тело, заряжая себя энергией, которая выходила из неё через плавные сексуальные движения рук и бёдер. Треки сменялись один за другим, но она так и не спешила возвращаться ко мне, а мне порядком надоело сидеть в одиночестве, что невольно возникали мысли свалить отсюда куда подальше.

— Привет, могу я присесть? — встала передо мной симпатичная блондинка, кивая на кресло возле меня.


— Устала?

— Нет, напротив! Я полна сил и энергии, просто здесь невыносимо скучно! — всё-таки присела она, не услышав моего позволения. — И вижу не мне одной.

— Ты решила, что я смогу тебя развеселить? — безразлично спросил я, взбалтывая остатки виски в бокале.

— Почему нет? На вид ты не зануда, да и ты вроде бы как один здесь. Ты ведь не из этих? — пальцем указала она на мужика в розовых стрингах, танцующего в клетке — На них ты совсем не похож.

— И на кого же я, по-твоему, похож?

— На человека, который ошибся клубом, так же, как и я, — печально вздохнула она.

— Ты, в какой-то степени, права, но я тут с девушкой.

Она понимающе кивнула и испарилась из поля моего зрения. Только спустя минуту, я подумал, что поступил глупо, поскольку девушка была вполне себе ничего. Я мог бы уйти с ней, если бы не ляпнул про девушку, которой я даром был не нужен. Как раз в этот момент я устремил взгляд вниз на танцпол, где она танцевала ещё минутой ранее, и увидел не совсем приятную картину: какой-то мужик начал беспардонно лапать её за зад, а она тем временем отмахивалась от него, как от назойливой мухи и что-то с остервенением ему кричала. Я со скоростью света спустился на танцпол и успел преградить путь этому мужику как раз в тот момент, когда его лапы уже устремились к её груди, но вместо неё, ему пришлось встретиться с моим кулаком.

Вот гадство! Не хотел же я никого здесь бить!

— Вали отсюда! — прошипел я, стиснув зубы.

— Упс. А где она? — держась за нос, пытался он посмотреть мне за спину, но я повторял за ним движения, словно его отражение — Тут же была девушка только что. Или…? — он опешил и приложил руку ко рту, как будто боролся с тошнотой.

— У тебя галлюцинации! Здесь не было никакой девушки! Тут только я, но если ты сейчас же не провалишь отсюда, боюсь, ты больше никогда не увидишь девушек, а если и увидишь, то сделать с ними ты ничего уже не сможешь!

Он выставил руки вперёд в знак отступления и, чуть ли не раскланявшись передо мной, ретировался прочь. Я обернулся, чтобы проверить её состояние, но рядом её уже не оказалось, она снова затерялась в этой густой танцующей толпе и прыгала в такт музыке. Мне пришлось подойти к ней и, взяв за локоть, отвести в сторону, чтобы нас не задавили.

— Ты как? В порядке? — спросил я, приподняв её подбородок указательным пальцем.

Она встретилась со мной глазами и, уставившись на меня осоловелым блестящим взглядом, ничего не ответила.

— Проклятье! Когда ты успела так надраться? — удивился я её стадии опьянения, ведь за каких-то полчаса она налакалась до такой степени, что будь у меня желание, я бы смог сделать с ней всё, что угодно.

— Тебя что-то не устраивает, красавчик? — косо смотрела, улыбаясь при этом от уха до уха.

— Ты же на ногах едва стоишь!

— Но заметь, стою же! — небрежно развела она руки в стороны, слегка пошатнувшись.

— Но едва ли! — повысил я голос.

Не люблю пьяных девушек. Терпеть их не могу!

— Ты мне хочешь что-то пред… предъяв…, — пыталась она выговорить, но у неё были явные проблемы, потому как она не могла совладать со своим языком, я непроизвольно закатил глаза на её дикционные муки. — Короче тебе какое дело? Я отдыхаю, и ты не имеешь право мне что-либо пред… передьяв…говорить.

— Если ты всё ещё помнишь, то мы пришли сюда вместе!

— Правда? — икнула она и, замотав головой, рассмеялась.

— Мне жаль тебя расстраивать, но вечер окончен! — взял её за локоть и решил вывести из клуба, но она вырвалась из моей хватки — Ну же, пойдём, я отведу тебя в номер. Тебе нужен сон.

— Ты что, даже не будешь ко мне приставать?

Я не понял её интонацию и не смог распознать, что она хотела этим сказать, потому что мне показалось, что она произнесла это слегка огорчённым тоном, как будто на самом деле хотела, чтобы я снова начал к ней подкатывать.

Девушки. Вы все зачастую говорите категоричное «НЕТ», когда подразумеваете уверенное «ДА».

— Ты себя видела?

— А что со мной не так? Я вдруг стала тебе не интересна? — обиженно надула она губки.

Точно. Она, по всей видимости, расстроилась на то, что я не пошёл с ней танцевать, поэтому снова захотела меня проучить тем, что напилась и теперь в открытую предлагает мне себя, а вдобавок ещё и бесит меня. Великолепно.

— Пошли! — снова я взял её за руку.

— Никуда я с тобой не пойду! Иди один, я останусь здесь! — она попыталась убежать от меня, но я не позволил ей уйти далеко.

— Ты захотела приключений на свою задницу? Ты разве забыла, как минуту назад до тебя домогался какой-то мерзкий тип?


По сути, мне должно было глубоко наплевать на неё, но я понятия не имел, что заставляло меня вести себя по отношению к ней, как хороший знакомый или того хуже, как её парень. Скорее всё это из-за того, что я, в какой-то степени, взял на себя ответственность, решив пойти с ней развеяться, и к тому же для неё это совсем чужая страна. Мало ли что могло с ней произойти, если я оставил бы её одну, поэтому я не мог пойти на такой эгоистичный поступок.

— Может я только этого и хочу, откуда тебе знать? Иди лучше займись делом — найди эту свою блондинку, а меня оставь в покое! — озлобилась она на меня так, как будто я ей всю жизнь сломал.

Блондинку? Она всё видела? Я ничего не понимаю, она что, приревновала меня? Похоже на то.

— Ты уйдёшь отсюда только со мной! Меня не волнует, что ты хочешь!

Дьявол огляделась по сторонам и, остановив взгляд на каком-то парне, прикрыла веки и склонила голову набок, улыбаясь при этом самой себе, как будто задумала что-то хитростное, затем, когда она открыла глаза, её взгляд был устремлен уже на меня.

— Хорошо, ты победил! — вскинула она руки вверх, после чего указала пальцем на того самого типа, на которого глядела мгновением ранее — Ты же не против, если я возьму его с собой? Хотя знаю, ты против, но мне как-то плевать на тебя!

Дьявол двинулась в его сторону.

Она что, серьёзно? Выбрала какого-то подростка со спущенными штанами?

— Зачем он тебе? — не давал я ей двинуться с места, она всем телом оперлась мне на грудь, я обхватил её руками, чтобы она и шагу ступить больше не смогла.

— Вот ответь мне, ты тупой? — приблизилась она ко мне вплотную, её дыхание ощущалось на моих губах.

— Кажется, это ты тронулась умом! Ты мне целый день втирала, что лесбиянка, а сейчас собралась идти в номер с каким-то недорэпером. Кто он вообще такой? — я сделал усилие над собой, чтобы это прозвучало суровым тоном, но вряд ли у меня получилось, так как я сам того не заметил, как мои руки начали с осторожностью гулять по её попке и это мне в какой-то степени мешало, поскольку я начал думать, как приятно ощущать тепло её тела.

— Эх, глупенький Натаниэль, я же пошутила, — покачала она своей головой. — Ну не идти же мне с тобой. Ты не в моём вкусе, мягко выражаясь.

— Ты разве пробовала меня на вкус, чтобы так утверждать? — наклонившись к её уху, сказал я.

— А мне и не нужно тебя пробовать, чтобы понять хочу я тебя или нет! — смотря мне в глаза, она лихорадочно облизала свои губы — Так вот, как выяснилось, не хочу! Ноль эмоций, понимаешь? Нигде не ёкает.

Чёртова лгунья. Я же всё вижу по глазам. Даже, если в них говорит алкоголь, то в любом случае, своими словами она обманывает не только меня, но и саму себя. Хорошо, поступим по-другому. Посмотрим, что ты на это скажешь!

— Вот как? Не ёкает у тебя значит? Это ты зря сказала, Дьяволица!

— Что? Малыш обиделся? — прыснула она со смеху.

— Считай ты сама нашла мне увлекательнейшее занятие на оставшийся вечер, после которого я уверен, ты будешь говорить уже по-другому.

Словно тряпичную куклу, резким движением закинул её себе на плечо, как я и предполагал, эта бестия начала визжать и бить меня своими кулаками по спине. Хотя ударом я бы это не назвал, так, лёгкие поглаживания. Я поспешно выбрался из клуба и, недолго думая, поймал такси, чтобы не тащить её на себе весь путь до отеля и не привлекать тем самым внимание жандармов. Открыв дверь, я закинул её на заднее сиденье, а сам присел на переднее пассажирское, благо между нами стояла перегородка, иначе бы её острые коготки добрались бы до моего лица. Я передал водителю сто евро, попросил заблокировать все двери и не обращать внимания на истеричные крики моей спутницы. Водитель загадочно усмехнулся, но с пониманием отнёсся к нашей эмоциональной сцене, скорее всего ему не в первой было наблюдать за такими представлениями. Ровно через три минуты мы остановились у отеля, я со спокойной миной на лице открыл дверь, полностью игнорируя при этом её вопли, выражающие недовольство, после чего снова погрузил её себе на плечо. Пройдя мимо персонала отеля, которые провожали нас изумлёнными взглядами и разинутыми ртами, я показал им жест, чтобы они держали рот на замке, затем зайдя в лифт, мы поднялись на последний этаж. Я подошёл к двери своего номера, и прежде, чем достать карточку из кармана джинсов, легонько шлёпнул её по заднице, намекая ей на то, чтобы она заткнулась, хотя бы на секунду.

— Отпусти меня, осёл! — вопила она уже охрипшим голосом, вцепившись своими когтями мне в плечи, после чего уверен останутся отметины — Я живу на втором этаже! Куда ты меня притащил?

— В твоём номере дезинфекция! Выводят нечисть, которую ты после себя оставила! — спокойным тоном произнёс я, войдя к себе в номер — И прекращай орать, ты уже себе голос сорвала.

— Какого хрена? Я убью тебя, говнюк! Я покромсаю тебя на чёртовы куски! Ты не представляешь, что я могу с тобой сделать!

Я в голос рассмеялся, поглаживая ладонью её хорошенькую попку.

— Что ты мне сделаешь? Ударишь меня и сломаешь себе ноготь?


— Ты плохо меня знаешь! И не трогай меня своими грязными лапами!

Я зашёл в ванную комнату, затем, включив ледяной душ, опустил её на кафельный пол кабинки и закрыл дверь за собой, оставив её в ней немного остудиться. Было бы правильней раздеть её, но боюсь, мне прилетит по яйцам. Уж слишком она агрессивная.

— Чёрт! Она же ледяная! Я простужусь! — кричала она, стоя под неудержимым напором воды, нашаривая своими ручками что-то на табло управления.

— Не переживай, не успеешь! А вот сбавить пыл как раз хватит времени.

Она убрала свои мокрые волосы с лица, которые отяжелели и прилипли к её коже, затем она развернулась ко мне лицом и кулаками ударила в стеклянную перегородку.

— Мерзкий кретин! Чёртов нарцисс! Ублюдок! — шипела она.

Хоть она и была похожа в этот момент на мокрую фурию, но, чёрт побери, это было очень горячо и сексуально. Мне не доводилось ещё встречать девушек, которые вели бы себя так своевольно, плюясь при этом желчью изо рта, но выглядели бы при этом так, что глаз невозможно было отвести.

Она точно с другой галактики. Я даже придумал этой галактике милое название — «Мегера».

— Когда у тебя закончится словарный запас — крикнешь. Я буду не далеко, — сказал я, снимая с себя футболку.

Она окинула меня взглядом, замирая им на косых мышцах, после чего тряхнув головой, резко отвернулась в противоположную сторону, скрывая своё раскрасневшееся лицо.

А говорила, что я не в её вкусе. Тогда что это сейчас было?

— Как он отключается? — промямлила она, на удивление уже спокойным голосом, нажимая на все кнопки подряд.

— Я его заблокировал дистанционно. Ты не сможешь его выключить! — солгал я.

Скатившись по перегородке, она присела на пол, устало вытянув при этом ноги. Я не видел её лица, но что-то мне подсказывало, что ещё немного и она поймёт, что шутки со мной плохи, поэтому я вышел из ванной комнаты, чтобы отыскать ей халат. Я их не ношу. Сразу же, как только заселяюсь в отель выбрасываю их из глаз долой.

— Хорошо, так и быть! — выкрикнула она — Извини меня, пожалуйста, я и правда перегнула палку, но мне ужасно холодно. Зубы до жути сводит.

— Ты уверена? — спросил я, вернувшись в ванную комнату, держа в руках полотенце и халат — Ты не накинешься на меня?

— Нет! Обещаю! — произнесла она дрожащими губами, которые были синее, чем её собственное платье.

— Замечательно. Переоденься, а то подхватишь воспаление.

Я оставил её наедине в ванной комнате, а сам решил отыскать аспирин в этом номере, так как предполагал, что после такого количества выпитого алкоголя, она вряд ли будет чувствовать себя свежо, даже после холодного душа. Вспомнив, что три дня назад, видел его в своём чемодане, я принялся искать таблетки, но не успел.

— Спасибо. Я, наверное, пойду, — послышался её голос у меня за спиной.

Я развернулся и встретился с её извиняющимся взглядом, она была уже не той мокрой фурией, но тем не менее сексуальность её никуда не исчезла, даже в этом бесформенном халате. Она держала в одной руке свой сарафан и чёрное кружевное бельё, а в другой босоножки, я глянул на её голые изящные ступни и в моём мире вновь всё перевернулось.

— Пока ты не ушла, можно задать тебе один вопрос?

— Да, наверное, — выдохнула она, опустив взгляд в пол.

— Ты правда лесбиянка?

— Нет…

— Но тем не менее я не в твоём вкусе?

— Кажется, это уже совсем другой вопрос… — посмотрела она на меня из-под густых мокрых ресниц.

— Эти вопросы между собой взаимосвязаны. Ответь, Дьявол, я правда тебе не нравлюсь? Ни капельки?

Она хмыкнула и, покачивая головой, наконец, улыбнулась мне своей милой улыбкой.

— Нравишься, Наталиэль.

— Тогда зачем ты уходишь? Останься со мной.

— Я понимаю, возможно, ты привык к тому, что девушки вешаются тебе на шею, но я не могу остаться, зная, что за всем этим может последовать. У меня несколько другие понятия.

— Да, брось! Ещё скажи, что ты девственница! — саркастически произнёс, на что она покрылась румянцем, вытаращив глаза и поджимая губы — Что? Да быть того не может! — изумился я, взявшись за голову, не веря своим мыслям. Я чуть было не рассмеялся ей в лицо, так как сначала подумал, что это очередная её уловка, но затем, увидев перед собой сконфуженный вид, понял, что она хоть и не произнесла этого вслух, но тем не менее это нисколько не означало, что не может быть правдой. Передо мной стояла девственница. 23-летная, мать её, девственница. Фантастика!

— Это ещё раз доказывает, что ты живёшь другими понятиями! — строго сказала она и резко развернувшись, открыла дверь моего номера.


— Оставь хотя бы номер своего телефона, — заторможено сказал я. — Не знаю почему, но я не хочу, чтобы ты исчезла просто так.

— Нет, извини. Я правда не могу… — бросила на меня свой последний опечаленный взгляд, после чего она вышла из номера, аккуратно прикрывая дверь за собой.

Как вкопанный я стоял, уставившись на дверь, не в силах даже моргнуть. В моей голове произошёл глобальный сбой системы, как бы я не пытался вспомнить девственниц за всю свою жизнь, никак не мог поверить в то, что могу когда-либо встретить невинную девушку старше двадцати лет. Это же вымирающий вид. Не удивлюсь, если все они занесены в Красную книгу, в разделе которого максимум две станицы.

Не знаю, как так вышло, но теперь она вызывала у меня ещё больший интерес, моё желание обладать этой девушкой возросло до немыслимых высот. Хотя, по правде говоря, это должно было оттолкнуть меня, ведь я совсем не люблю связывать себя с невинными девушками. Я никогда ещё не возлагал на себя такую ответственность. Ни разу. Что может привлечь в сексе с девственницей? Кровь, неопытность, страх в глазах? Чёрта с два! Поэтому-то я всегда старался этого избегать и у меня неплохо получалось, пока мне не повстречалась эта загадочная особа.

Придя немного в себя и кое-как избавившись от образа Дьявола в купальнике у себя в голове, я начал выстраивать план наступления. Мне нужно было во чтобы то ни стало до отъезда успеть встретиться с ней ещё раз. Я прилёг на постель и начал анализировать всё, начиная с самого первого установленного с ней зрительного контакта. Так ли ведут себя девственницы? А как она вела себя? Она была крайне сдержанной в отношении меня и пыталась всячески от меня отделаться, даже придумала эту лесбийскую историю. Теперь мне всё понятно.

От размышлений меня отвлёк звук моего телефона. Глянув на экран, я увидел, имя своего лучшего друга.

— Тео, рад тебя слышать!

— Ну как продвигаются дела? — бодро спросил он.

Помимо того, что мы с Тео лучшие друзья ещё со школьной парты, так мы ещё и компаньоны. На пару с ним мы держим сеть стриптиз-клубов. Идея была его, я лишь стал инвестором. По началу я и представить не мог, что этот бизнес станет таким востребованным. Я предложил поменять саму концепцию, отойти от обычного формата стриптиз-клуба, и сделать анонимный клуб по интересам, в который могут попасть не все желающие, а лишь «избранные». Нашими клиентами становятся богатые и знаменитые люди со всего мира, анонимность которых гарантируется при в вступлении в ряды членов нашего клуба. Услуги, предоставляющие нашими сотрудницами, не ограничиваются только лишь приват-танцами. Массаж, разговоры по душам, даже секс, всё это имеется в прайс-листе, но только лишь в том случае, если стриптизёрша сама этого захочет и, судя по месячным отчётностям, это происходит довольно часто, ведь стоит заикнуться о суммах, которые им предлагают наши клиенты, так они готовы пойти на всё, ради беспечной жизни. К сотрудничеству мы принимаем так же только «избранных» девушек. У нас очень строгий кастинг, который проходит в три этапа: танец, проверка на полиграфе и все необходимые анализы. Если у нас появляется хотя бы малейшее сомнение в намерениях девушки, мы прощаемся с ней раз и навсегда, без возможности пройти отборы спустя какое-либо время.

— Всё на мази, — ответил я — Они согласились продать нам это помещение. Завтра я поеду подписывать с ними договор.

— Кто бы мог подумать, друг? Франция! — довольно воскликнул он — Теперь на очереди Испания. Ты думал ещё каких-то пять лет назад, что всё будет именно так? Ты представлял, что нас будет ждать такой успех?

— Вряд ли, — замешкался я, так как в мыслях была одна лишь Дьявол. — Тео, скажи, тебе встречались когда-нибудь 23-летние девственницы?

Друг громко хмыкнул в трубку.

— Ты забыл? Моя кузина Моника до сих пор девственница, а ей, на минуточку, скоро уже четвёртый десяток! — сквозь смех сказал он.

— Твоя кузина страшнее ядерной войны, боюсь, ей уже ничто не может помочь покинуть ряды девственниц.

— Пожалуй, соглашусь с тобой, — сделал он короткую паузу. — А зачем ты спрашиваешь?

— Я сегодня познакомился с восьмым чудом света. Ей 23 года, и она, чёрт побери, самая настоящая девственница.

— Что? Ты шутишь? — недоверчиво выдал он — Она, наверное, страшная, как моя кузина.

— Неужели я бы обратил на неё внимание и сейчас стал бы с тобой о ней говорить, будь она страшной? Она — само совершенство. Такой красоты я прежде ещё не видел, — вдохновенно говорил я.

— Ага, и она на блюдечке выдала тебе справку о своей девственности! — с иронией в голосе сказал он. — С чего ты взял вообще? У неё на лбу, быть может, написано? В нашем порочном мире красивых 23-летних дев не существует. Их честь оскверняют такие, как мы с тобой, ещё в юном возрасте. Сколько мы повидали девушек? Сколько через нас их прошло, но, чтобы девственниц…? Да никогда!

— Ты думаешь она меня обманула?

— Есть только один способ узнать это. Надеюсь, вы обменялись телефонами.


— Нет, но я знаю, где она становилась.

— Тогда чего ты ждешь? Запасись презервативами и иди исправлять недоразумение! — дал мне своё наставление, хотя по голосу было слышно, что он надо мной подшучивал.

— Я докажу тебе, что она девственница. Если это действительно так, то следующий месяц кастинги буду проводить я, не всё же тебе прохлаждаться, пока я езжу по командировкам.

— Я не виноват, что не смыслю во всех тонкостях бизнес-планирования. Это ты у нас голова, а я всё остальное. Скажи спасибо своему папочке, если бы не он, ты не был бы моим компаньоном! — в шутку сказал он.

— Просто кто-то забивал на учёбу, а вместо этого кутил в злачных местах, когда кто-то умудрялся совмещать эти два дела.

— Чёрт, ты прав. Если бы не ты, я бы не был сейчас тем, кем являюсь. Но, как бы то ни было, я всё равно жду от тебя отчёт о той лже-девственнице.

— Замётано, Тео. До связи.

Я и без напутствий друга уже планировал спуститься в её номер, но его подтрунивания только ещё больше подогрели мой интерес. Я стоял у прикроватной тумбочки, намереваясь достать из пачки парочку презервативов, как вдруг услышал стук в дверь. Так и держа в руках упаковку от презервативов, я открыл дверь незваному гостю. Дьявол стояла на пороге моего номера, уже с высушенным волосами, но всё ещё в моём халате.

— Ты? — опешил я.

— Готовишься к марафону? — указала она на контрацептивы.

— Нет, просто вёл подсчёт, — сказал я первое, что пришло в голову, параллельно понимая, как глупо это могло прозвучать, затем мне пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы выкинуть презервативы в сторону и прочистить горло от образовавшегося кома. — Что привело тебя? Ты что-то забыла?

Смотря мне прямо в глаза, она едва заметно кивнула.

— И что же? — сузил я глаза, осознавая, что был в этом какой-то подвох.

Она резким движением пихнула меня в грудь и затем так же резко закрыла за собой в дверь. Находясь в некотором недоумении, я не знал, что сказать, у меня будто бы внезапно иссяк весь словарный запас, поэтому мне оставалось только глубоко дышать и озадаченно смотреть на неё. Она подошла ко мне вплотную и, проведя своей прохладной ладонью мне по обнажённой груди, закусила нижнюю губу, отчего в моих штанах образовалось колоссальное напряжение, требующееся вырваться на свободу сию же секунду.

— Я пришла вернуть тебе это, — прошептала она и медленно, словно в замедленной съёмке, скинула с себя халат, оставаясь абсолютно голой.

Проклятье! Выколите мне мои глаза! И подготовьте кислородную маску!

Ничего совершеннее я никогда ещё не видел. Дыхание моё стало прерывистым, все животные инстинкты в миг проснулись, казалось, что, если я не воспользуюсь этим счастливым случаем, то в последствии я буду об этом горько сожалеть, боюсь, я и вовсе стану импотентом, если не возьму её прямо здесь и сейчас, так как что-то мне подсказывало, что больше никогда мне не посчастливится отыскать тело идеальнее, чем то, что я видел перед собой. Эти изящные изгибы, аккуратная небольшая грудь, которая вздымалась всё чаще и чаще, пока я изучал её своим взглядом. На теле её не было ни единого волоска, даже на самом сладком месте. Всё было удалено подчистую. Кто сказал, что нет предела совершенству? Кажется, Сократ? Так вот, он ошибся, и этот предел стоит сейчас рядом со мной в ожидании моих прикосновений и ласк.

— Тебе нравится? — ей было волнительно, глаза её стали на полтона темнее.

— Да. Мне нравится. Мне безумно нравится, — я подошёл к ней поближе и пальцами прикоснулся к её возбуждённому соску, отчего её тело в момент покрылось гусиной кожей. В удовольствии, Дьявол подняла голову и прикрыла свои глаза.

Член мой уже был готов, он буквально умолял меня освободить его. Чем дольше я смотрел на неё и прикасался к ней, тем сильнее я боролся со своими мыслями и желаниями. Мне хотелось загнуть её и трахнуть жёстко прям на этом же самом месте, но для начала мне нужно было бы убедиться в своих догадках, либо же опровергнуть их, что было бы гораздо лучше. Может мне несказанно повезёт, и она всё-таки окажется лже-девственницей?

— Я хочу, чтобы это был ты, — сказала всё ещё с закрытыми глазами, она склонила голову на бок, когда я своими губами приблизился к её шее. — Ты не знаешь меня, я не знаю тебя. По-моему, это отличный вариант.

— Отличный вариант для чего, Дьявол? — обхватив её лицо одной рукой, произнёс я ей на ухо.

Я встретился своими губами с её нежной кожей на шее и впился в неё, слегка вонзаясь своими зубами. Я не хотел тормозить, мне нужно было хотя бы пару минут, чтобы насладиться её ароматом и вкусом

— Отличный вариант для секса на одну ночь, — сказала она, сквозь глубокое дыхание.

Я прошёлся рукой от её груди вдоль плоского живота, отмечая для себя, что её сердце колотилось так учащённо, словно оно планировало выпрыгнуть из неё и сбежать к чёртовой матери.

— Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Ты же была против этого каких-то полчаса назад. Что заставило тебя поменять своё решение?


— Я подумала и решила для себя, что ты совсем неплох для такой роли.

— Вот как значит? Ты, наконец, одобрила мою кандидатуру? Я польщён. Так как ты хочешь, чтобы это было? — медленно произнёс я, находясь в дюйме от её губ.

Она открыла свои блестящие глаза и, глянув на мои губы, громко сглотнула.

— Я не знаю, придумай сам, — пожала она плечами.

— Ты правда девственница?

— Тебя это как-то не устраивает? — я увидел в её глазах помимо огня ещё и страх. Именно тот страх, которого я так не хотел в ней видеть.

— Нет, почему же? — пытался я говорить уверенно — Просто дай мне односложный ответ.

— Да, я девственница, — её щечки покрылись румянцем и это заставило меня улыбнуться ей.

— Ты когда-нибудь удовлетворяла себя?

Мой вопрос застал её врасплох, потому как её и без того большие глаза ещё больше округлились, а кожа на лице в момент вспыхнула.

— Да, — сказала она, пряча ответную улыбку.

— Не стесняйся этого, — тихонечко сказал я ей в губы. — Ну, Дьявол…ты готова? Я могу начать?

— Да.

Я обхватил её лицо руками, и мы встретились с ней губами. Всё, о чём я мог думать в этот момент, так это о том, что я просто не имел права пасовать, я должен был оказаться в ней, и чем быстрее, тем лучше. Я не мог упустить свой шанс и не стать первооткрывателем. Гордиться, конечно, нечем, но для меня это, своего рода, галочка напротив пункта «23-летняя самая сексуальная в мире девственница», которого не было ещё вчера, но тем не менее, который просто невозможно теперь игнорировать. Пока я скользил губами по её коже, она с желанием отвечала мне на каждый поцелуй, но, как мне казалось, всё же была немного скована. Её руки безвольно болтались вдоль её тела, она боялась дотронуться ими до меня, а может и вовсе не знала, как это правильно делается, поэтому я взял её правую руку в свою, и, не открываясь при этом друг от друга, приложил её к своему стояку. Она моментально дёрнулась, словно дотронулась до языков пламени, а не до эрекции, после чего вернула руку в прежнее положение и сжала в кулак.

Похоже мне придётся немного помучиться с ней. Вот поэтому я не желал иметь ничего общего с неопытными, потому что ты не можешь в полной мере сосредоточиться на самом процессе, вместо того, чтобы наслаждаться её телом, мне придётся учить её, словно маленькую девочку, как правильно держать в руке «ручку». Интересно, член-то она хоть видела, или, когда она увидит его, испугается и сбежит сломя голову? Надеюсь, она смотрела порнушку.

Я подхватил её на руки и понёс в свою комнату. Не сводя с неё глаз, аккуратно уложил на постель, а сам разместился рядышком с ней.

— Мы не будем заниматься тем сексом, о котором ты думаешь, — сказал я, направляя свою руку вдоль её живота всё ниже и ниже.

— Что же мы тогда будем делать? — тревожно она наблюдала за движениями моей руки.

Я прокладывал путь к её самому неискушённому местечку, в то время как она уже всё поняла сама, отчего закрыла глаза и крепко вцепилась пальцами в простыни.

— Я не могу быть первым. Я этого не достоин, Дьявол, — с сожалением произнёс я. — Но я и не могу оставить тебя неудовлетворённой. Расслабься, ты слишком зажата.

Когда заскользим губами по её скулам, я был немного удивлён, так как она схватила меня за волосы и начала с остервенением целовать, кусая при этом своими остренькими зубами. Я нащупал её клитор и начал кружить по нему сначала достаточно осторожно, но затем, когда она застонала мне в рот, я предпринял попытку аккуратно вставить в неё палец, не продвигаясь при этом слишком глубоко. Лёгкими движениями, я словно массировал её изнутри, а ей это нравилось, она была уже вся мокрая и, извиваясь от моих ласк, целовала меня ещё более необузданней. Я уже успел пожалеть о том, что отказался от миссии, которую она даровала именно мне, но всё же решил, что будет правильней, если мой член останется у меня в штанах, так как велика вероятность разорвать её ко всем чертям, всё потому что даже моему пальцу находиться в ней было достаточно тесно. Боюсь представить, что будет, если я войду в неё со всей своей непомерной силой желания. Когда её стоны усилились, а дыхание стало заметно чаще, она напряглась так сильно, что я даже заметил её отчётливо проглядывающийся пресс, я вернул палец на клитор, растирая её же влагу по нему, она отстранилась от моих губ и, простонав что-то несвязное, сладко кончила. Господи! Я бы смотрел на её лицо во время оргазма хоть каждый день!

— Всё хорошо? — спросил я.

— Да, всё отлично! — сказала она, неотрывно смотря мне в глаза.

— Слушай, не знаю встретимся мы с тобой ещё когда-нибудь или нет, но я просто обязан тебе сказать, чтобы ты никогда больше не предлагала себя подобным образом. Это должен быть кто-то особенный. Тот, кто будет любить тебя. Тебе повезло, что у меня есть голова на плечах, иначе бы я воспользовался тобой и выставил вон.

— Ты считаешь, что я поступила легкомысленно?


— Да, очень легкомысленно и глупо! — почему-то повысил я голос.

Она сердито посмотрела на меня и предприняла попытку встать с постели, но я слегка навалился на неё верхом.

— Нет, ты никуда сейчас не пойдёшь!

— Пусти! Я пойду к себе. Спасибо за оргазм! — яростно выпалила она, сдувая прядь волос с лица — Ты, наверное, импотент и поэтому не стал пользоваться мной. Может быть я этого хотела! Я не просила тебя аккуратничать со мной. Я просила трахнуть меня! А сам ведёшь себя, как грёбанная целка. Так кто из нас девственница, Натаниэль? Может быть это ты?

— Что на тебя нашло? — недоумевал я.

— Ничего! Отпусти я говорю!

— Я сказал ты никуда не пойдёшь! Ты останешься здесь! Со мной!

Усмирив свой пыл, она нервно достала из-под себя одеяло и накрылась им с головой. Я разделся и так как было уже достаточное позднее время, выключил везде свет, после чего лёг на максимальное расстояние от неё, чтобы ненароком не возбудиться снова и не спугнуть её. Эмоционально вымотанный, я без задних ног провалился в сон.

Проснулся я от стука в дверь. Подумав, что это могла быть уборщица, я чуть было не проклял небеса, так как понял, что забыл разместить на двери табличку, чтобы меня не беспокоили, как делал это каждый раз, находясь в отелях. Открыв глаза, я сразу же повернул голову в сторону, где должна была быть она, но к большому сожалению, её не оказалось в постели. Вместо того, чтобы открыть дверь, я обошёл весь номер в поисках её, но так и не найдя никаких следов её присутствия, лениво подошёл к двери и настежь открыл её.

— Чего вам нужно? — грубо спросил я женщину из клининговой службы.

— Уборка, мистер! — сказала она на ломанном английском.

Я пропустил её в номер, а сам спустился в лифте на второй этаж. Постучавшись в дверь номера 1313, мне открыл какой-то морщинистый седой мужик. Извинившись перед ним, я побежал, сломя голову, по лестнице к стойке регистрации.

— Доброе утро, Патриция! Девушка из номера 1313, где она?

— Выселилась ещё ранним утром.

— Чёрт! Вот же идиот!

— Простите?

— Я сделал большую глупость и мне её необходимо исправить, может быть вы можете сказать её фамилию или хотя бы номер телефона? Прошу вас, Патриция.

— Сожалею, мистер Неттинг, но это строго конфиденциальная информация.

Глава 3. Макария

— Ты хорошо поработала, Макария, — сказал мой босс. — Кстати, довольно занимательная статья. Ты уже прочла?

— Да, Омега.

Омега — так зовут моего босса. Мужчина чуть больше тридцати лет, блондин с синими глазами, по мне, так достаточно привлекательный, но очень своенравный, правда не со мной. Ко мне у него совсем другое отношение, нежели к другим членам «Армагеддона». Некоторые думают, что мы встречаемся, так как нас зачастую видят вместе, но на самом деле это вовсе не так. Как мне кажется, он никогда не приемлет, чтобы его девушка была киллером, а я никогда не приемлю служебный роман. Как вы поняли, в нашей сфере деятельности нет места настоящим именам, всё законспирировано по понятным причинам. Почему Омега? На самом деле я понятия не имею, но у меня всё же имеется одно предположение. Омега — последняя буква греческого алфавита, символизирующая конец. Омега в лице моего босса — прямая дорога к концу чьей-то греховной жизни.

Как только я прилетела в Лос-Анджелес и добралась до штаба «Армагеддона», мой коллега, если можно так выразиться (хотя я назвала бы нас менее заурядным словом, например, единомышленниками), показал мне статью из французской газеты, где говорилось о том, что самый крупный магнат Франции был найден мёртвым в своём собственном автомобиле. Причина смерти: остановка сердца, как в общем-то и всегда, если за дело берусь я.

— Знаю, дорогая, обычно после успешно выполненного задания полагается перерыв, но у меня к тебе есть деловое предложение. Я его озвучу, а ты уже сама решишь готова ли к нему приступить или же тебе стоит дать время, чтобы немного отдохнуть после Ниццы, — сказал босс, выудив из верхнего ящика белую папку.

Белая папка у нас символизируется с очередным заданием, когда задание выполнено, вся информация перекочёвывает уже в чёрную папку. Но есть ещё и красные папки, в них находится вся информация о киллерах. В одной из таких папок хранится вся моя подноготная и доступ к этой папке имеет только Омега. Он единственный знает, кто я есть на самом деле.

— Хорошо, я слушаю, — сказала я, присаживаясь в кресло напротив него.

— Цель — владелец крупной компании. Заказчик — его жена, — читая из папки, он хмыкнул и рассмеялся. — М-да уж…никогда бы не хотел иметь такую жёнушку. Так вот, Маркус Раш живёт в Лос-Анджелесе, поэтому тебе не придётся никуда ехать, да и проблем, думаю, с ним не возникнет. — посмотрел он на меня. — Как тебе?

— Я согласна.

Мне показалось, что своим молниеносно быстрым ответом я слегка его удивила.

— Вот так быстро? Ты даже не подумаешь?

— Нет, мне не нужно думать. Я готова приступить к работе.

Я без каких-либо колебаний согласилась, так как мне до одури хотелось встретиться с семьёй. Я хотела поскорее расправиться с оставшимися заданиями, пускай даже, если они будут идти один за другим, не давая мне возможности передохнуть. И мне было плевать кем будет моя следующая цель, лишь бы свалить отсюда, навсегда закрыв двери этого жуткого места за собой.

— В таком случае держи, — он передал папку мне в руки. — Тут полная информация о личности твоей цели и частично о его передвижениях. Его супруга сказала, что каждую пятницу он не ночует дома, поэтому, думаю, тебе нужно проследить, чем он занимается в это время, может это как-то тебе поможет.

— Отлично! Будет сделано, Омега! — суетливо запихала папку в рюкзак и направилась на выход.

— Макария?

— Да? — обернулась я.

— Что с тобой? — он встал из-за стола и подошёл ко мне, всматриваясь в глаза, как будто мог увидеть в них всё содержимое моей души.

— Что со мной не так?

— Ты выглядишь…подавленной что ли. Что-то случилось?

— Нет, просто мне нужно выспаться. В самолёте не удалось отдохнуть, — старалась я говорить уверенно.

Сузив глаза, он громко хмыкнул, словно не поверил моим словам, но, развернувшись, всё-таки снова присел за свой рабочий стол.

— Тогда сегодня можешь заняться своими личными делами, а завтра приступай к работе, пока его не присвоил Мортис.

Мортис — напыщенный наглец, который загребает все задания себе и беспрекословно выполняет их со скоростью света. Любимец женщин, только вот мне непонятно за какие такие заслуги, также он обладатель холодного рассудка, самой твёрдой руки и меткого выстрела. Ко всему прочему, он ещё и подкатывает ко мне свои яйца, не проходит и дня в штабе, чтобы я не послала его к чёрту.

— Долой Мортиса! Я справлюсь! — попыталась я улыбнуться, но ни черта не вышло, лицо было, словно каменным.

— Уж в ком в ком, а в тебе я никогда не сомневался! — Одарил он меня своим тёплым взглядом. — Кстати, можешь сегодня остаться у меня, чтобы не ехать в Сан-Диего. Я был бы рад такой гостье.

— Спасибо, но для начала я хотела бы забрать «Ниндзя».

— И вообще, я не понимаю, почему бы тебе не перебраться в Лос-Анджелес. Могла бы пожить некоторое время у меня, пока не освоишься. Неужели тебе нравится постоянно мотаться из города в город?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Ты же знаешь, Омега, я не люблю густонаселённые мегаполисы. Они не для меня. И тем более на байке я буду в Лос-Анджелесе меньше, чем через час, поэтому нет никаких проблем. Спасибо за заботу ещё раз.

— Как скажешь, я хотел, как лучше, — пожал он плечами.

— Ну, я пойду? — спросила я, на что босс кивнул и помахал мне.

Сразу после нашего разговора я не стала медлить, а сразу же выбежала из штаба, чтобы ненароком не столкнуться с Мортисом, после чего на автобусе отправилась в Сан-Диего. Мне даже удалось вздремнуть в дороге, правда совсем немного, так как приблизительно через два с половиной часа я уже была у себя дома. У себя. На самом деле это лишь очередная фальшь. Я не у себя и уж точно не дома. В этом городе, который мне уже успел полюбиться я снимаю уютный дом своей мечты, но как ни странно, ощущаю я себя в этом доме почти самой собой, правда мне здесь всё так же одиноко. Я бы хотела завести, к примеру, кошку или на худой конец рыбок, но я не могу себе этого позволить, так как зачастую бываю в разъездах, а ещё одну смерть по своей вине я не потерплю. У меня нет подруг всё по той же причине, поскольку с ними обычно заведено сплетничать о всяком, а моя жизнь настолько наполнена тайнами и секретами, что если у меня и появится когда-либо подруга, то скорее всего она будет глухонемой. Только вот захочет ли она сама иметь что-то общее с такой, как я? Не уверена, но я была бы не против такой дружбы.

Полтора года назад

— Доброго дня, вы готовы сделать заказ? — спросила я с потухшими глазами, но с натянутой улыбкой на лице.

Я на столько уже привыкла улыбаться по долгу службы, что не удивлюсь, если и сплю я, улыбаясь при этом от уха до уха.

— Да, будьте добры, пожалуйста, чашечку двойного эспрессо без сахара! — сказал мужчина. Он как-то странно смотрел на меня.

— Хорошо! Что-нибудь ещё?

— Нет, пока на этом всё.

Я быстрым шагом отправилась к кофемашине, и пока варила кофе, одним глазом наблюдала за этим странным мужчиной. Я и раньше его видела, он был частым гостем нашей забегаловки за минувший месяц. В основном он заказывал омлет, панкейки и чёрный кофе по утрам, но сегодня он почему-то сделал исключение. Исключением было и то, что он обратил на меня своё внимание, раньше он только и делал, что не отрывался от своего планшета, как будто в нём решалась его судьба. Сейчас же он смотрит на меня так, что любой мечтал бы скрыться из виду, подальше от этого взгляда ледяных глаз, но хоть от этого человека так и веяло опасностью, я предполагала, что это всего лишь его образ, который ему очень подходил.

— Ваш кофе, мистер! — всё с той же улыбкой поставила я чашку на стол.

Только я хотела оставить его наслаждаться кофейным напитком, как он окликнул меня своим глубоким голосом.

— Ассоль, подожди! Не уходи так быстро.

Медленно развернулась, удивляясь тому, что он правильно произнёс моё имя. Американцы обычно коверкают его, поэтому я настолько к этому привыкла, что услышать своё имя, произнесённое, как оно есть на самом деле, сродни грому среди ясного неба. Шандарахнуло, так шандарахнуло.

— Что-то ещё? — спросила я, подойдя к нему.

— Присядь, пожалуйста, — произнёс он командным голосом, указывая на диванчик напротив.

— Извините, но я не могу. Моя смена ещё не закончилась.

— Джоржан, как и Томас — мои хорошие знакомые, если что, то я им объясню, что это была вынужденная мера, так как мне нужно с тобой поговорить.

Имена владельца ресторана и менеджера смены ничуть меня не убедили, так как мои доводы, что опасным был лишь его образ испарились и теперь в моей голове появились мысли, что он какой-нибудь маньяк, который выискивал себе жертв. Тем не менее я подумала, что будет лучше подчиниться, поэтому с осторожностью присела на краешек дивана.

— Ассоль — это ведь русское имя? — спросил он.

— Точно.

— Что же оно означает? — нахмурил он брови.

— В детстве мама мне рассказывала, что тот, кто придумал это имя как-то раз, покупая в магазине томатный сок, спросил продавца: «А соль?», отсюда и пошло это имя. К слову, этот человек был писателем… — не успела я договорить.

— Александр Грин, я знаком с его романом «Алые паруса».

— Так вот почему вам удалось безошибочно, да ещё и без акцента его произнести? Даже мама называет меня на американский манер, хотя чистокровная русская.

Не знаю почему, но слова сами лились из моих уст, мне почему-то вдруг стало настолько легко с ним общаться.

— Ассоль, я наслышан о том ужасе, который тебе довелось пережить, — с осторожностью сказал он. — Джоржан рассказал мне, что это произошло прямо за углом этого кафе у тебя на глазах. Это правда?

— Да, был поздний вечер. Папа с братьями пришли меня встречать после смены, — склонила я голову и зажмурилась, боясь расплакаться. — Извините, я не хочу об этом говорить.


— А что, если я скажу тебе, что могу найти тех, кто убил твоих родных? Их же ведь так и не нашли?

Я резко подняла голову и с недоумением уставилась на него.

— Полиции не удалось их найти, а вы найдёте? Вы что же, всемогущий? Не смешите меня! — в грубой форме отчеканила я, так как подумала, что он смеялся надо мной.

Мой собеседник улыбнулся мне.

— А ты дерзкая, мне это уже нравится. Там, где я работаю любая проблема покажется сущим пустяком. Я УЖЕ знаю, где их искать. От тебя будет зависеть их дальнейшая судьба.

— Что вы имеете в виду?

— Если ты захочешь, чтобы их упрятали за решётку, то они сядут, если ты захочешь, чтобы они сделали свой последний вздох, они его сделают, причём в ближайшее время.

— Но зачем вам это нужно?

— Хочу бескорыстно сделать доброе дело. Я проникся твоей историей, и мне хочется тебе как-то помочь. Я изо дня в день вижу, как ты пашешь без устали в этом чёртовом кафе, причём в двойную смену. Мне искренне тебя жаль, пойми меня правильно. Ты ещё очень молода, но уже пропускаешь свою жизнь. Ты не успеваешь жить и наслаждаться жизнью, согласись?

— Но как это взаимосвязано с теми убийцами? — была озадачена я, но признать, мне было приятно слышать, что какой-то незнакомый человек понимал меня, как никто другой. Я действительно устала, но я никогда и никому не жаловалась на свою жизнь.

— На прямую… Ты ведь хочешь, чтобы твоя семья встала с колен, поэтому-то ты и работаешь, не покладая рук? Ты хочешь, чтобы твоя семья ни в чём не нуждалась, ведь сейчас ты взвалила на себя обязанности добытчика, кем раньше являлся твой отец? Ты очень трудолюбивая, Ассоль. С твоей прытью ты добьёшься небывалых высот.

Он был очень убедительным, я хотела согласиться с каждым его словом, но так и не смогла увидеть в них смысл, поэтому напрашивался только один вывод.

— Я не стану работать проституткой! — оскалилась я и подскочила с места, чтобы оставить этого извращенца.

Мужчина в голос громко рассмеялся, чем заставил меня остановиться и обернуться на него. Он смеялся так, что из глаз брызнули слёзы, а мне внезапно захотелось взять из кухни грязную половую тряпку и заткнуть ею его рот.

Как он может смеяться над совершенно незнакомым человеком?

— Ассоль, я разве похож на сутенёра? — сквозь смех, едва разборчиво спросил он. Благо народа было не так много, иначе бы я сгорела со стыда.

— Мне почём знать, как они выглядят? Но не удивлюсь, если где-то за углом стоит ваша шмаровозка! — сжала я свои кулаки в гневе.

Я рассмешила его ещё больше, так как он уже держался за свой живот, попутно вытирая свои насмешливые слёзы.

— Сколько в тебе огня. Признаюсь, я уже и не вспомню, когда так смеялся.

— Говорят смех продлевает жизнь, а это хороший повод посмеяться над беззащитной девчонкой! — мой голос был сдавленным, так как в горле образовался ком от обиды. Я хотела расплакаться, словно маленькая девочка.

Он резко изменился в лице и, прочистив горло, встал из-за стола, после чего поравнялся со мной.

— Извини, я ни в коем случае не хотел тебя обидеть, — он оглянулся на столик, за которым сидел и снова вернул виноватый взгляд на меня. — Кофе я уже выпил, поэтому мне лучше уйти, — он достал из кармана бумажник и сунул мне тысячную купюру. — Сдачу возьми себе на «чай». И прошу, подумай над тем, что бы ты хотела сделать с теми пацанами, пока они ещё находятся под моим наблюдением, — он достал из бумажника свою визитку и протянул её мне. — Как надумаешь, звони. Я буду ждать твоего звонка. И ещё, Ассоль… тебе не стоит меня бояться. Можешь разузнать обо мне у Джордана.

Этим же вечером я выведала у Джордана — владельца заведения всю информацию об этом незнакомце. Тот сказал, что он какая-то крупная шишка в одной частной детективной фирме, отсюда и его возможность отслеживать преступников лучше всякой полиции. Джордан также посоветовал, чтобы я не задумываясь обратилась к нему за помощью в поимке убийц отца и брата. Так-то мы и познакомились с Омегой, вот только Джордан немного напутал — это была не частная детективная фирма, а дорога прямиком в ад.

Наши дни

Натаниэль, Натаниэль. Эх… Он не выходит у меня из головы.

Этот мужчина был первым и, скорее всего, последним человеком, с которым я хотела бы поделиться о своих жизненных проблемах. И я ведь в действительности решилась на это. Я намеревалась прийти к нему в номер для того, чтобы признаться в том, что обманула его, я хотела скинуть с себя этот сердечный груз, рассказав, что я совсем не та, за кого себя выдавала, я желала услышать его мнение на этот счёт, но вместо того, чтобы открыть свою душу, я предложила ему своё тело. Не знаю, чем я тогда руководствовалась, со мной подобное случилось впервые. Я не планировала с ним спать, но, видимо, я так устала от своей же девственности, что решила отдаться первому встречному. Как-то раз на женском форуме я вычитала, что секс может с лёгкостью избавить женщину от внутреннего напряжения, а так как этого самого напряжения внутри меня скопился целый вагон, и я никогда не опробовала эту теорию на практике, то мне буквально приспичило проверить это в действии.


Натаниэль был первым мужчиной за последние пару лет, к которому я испытала самое настоящее сексуальное влечение, но, видимо, мне теперь придётся безоговорочно верить этой статье, не подкрепив её доказательствами, ведь я до сих пор остаюсь девственницей, и вряд ли в ближайшем будущем снова найду такого человека, с которым захочу покончить с этим недоразумением.

Вы спросите, как так вышло, что, будучи 23-летней вполне себе симпатичной девушкой я до сих пор остаюсь невинной? На самом деле всё очень просто. Раньше я жила принципом: «моя девственность предназначена только моему будущему мужу», далее этот принцип сменился другим: «только для особенного», после чего мне уже было не до секса, так как мы с мамой узнали о прогрессирующей болезни Алекса, поэтому я сутками напролёт пахала официанткой, позабыв про еду и сон, лишь бы моя семья ни в чём не нуждалась. А после того, как пришла в «Армагеддон» я и вовсе не могла думать о сексе, поскольку каждую свободную секунду занималась самоедством, да и только.

Спустя лишь время я поняла, что поступила очень глупо, заявляясь к Натаниэлю в чём мать родила, но я безмерно благодарна ему за то, что он не принял это всё за чистую монету. Любой другой, наверное, воспользовался бы случаем, после чего выставил бы меня из своего номера, но не он. Из-за душащего меня угрызения совести, по большей части, я сбежала от него, как только убедилась в том, что он крепко спал. Я выселилась из номера сразу же, после чего отправилась в аэропорт, так как боялась с ним встретиться вновь. Мне было невыносимо стыдно перед ним, я не смогла бы посмотреть ему в глаза. Тем более зная, что мы должны были лететь одним и тем же рейсом до Лос-Анджелеса, и, вспомнив о том, что соврала ему, сморозив глупость, что работаю стюардессой, я просто обязана была что-то предпринять, чтобы моя ложь ни в коем случае не вскрылась, поэтому это был мой единственный вариант. Мне пришлось сдавать свой билет и лететь с пересадками, но это пустяки в сравнении с тем, если бы он понял, что я лгунья. Одно радует, теперь Ницца будет ассоциироваться у меня со словами Натаниэля, которые я намерена держать в своей памяти: «Это должен быть кто-то особенный. Тот, кто будет любить тебя». Настал тот день, когда я вернулась к своему второму по значимости жизненному принципу.

Проснувшись ранним утром, первым делом я нашла себе недорогую квартиру в Лос-Анжелесе, чтобы в случае, если моё задание затянется, не скитаться по отелям, так как это в разы экономней. Я подготовила рюкзак, собрала в него кое-какие вещи и принадлежности первой необходимости. Спустившись в гараж, я, наконец, стянула пыльный тент со своего красавчика. Байк подарил мне Омега ещё год назад, когда узнал мои пристрастия к скорости и мотоциклам, он же и обучал меня управлять им. Если бы он, к примеру, подарил мне машину, то я бы не приняла её, но от байка я просто не могла отказаться. Малыша «Ниндзя» я полюбила с первого взгляда и так вышло, что теперь мы с ним практически неразлучны. Бывают, конечно, исключения, но я уж лучше предпочту гнать с ветерком под дождём, но на байке, чем скучно, но с комфортом на машине. Машина у меня так же имеется, правда простенькая, но, если встаёт выбор, я всегда предпочту «Ниндзя».

Я принарядилась в свой чёрный обтягивающий кожаный костюм, нацепила защиту, взяла с собой рюкзак и, заправив полный бак, рванула под 100 миль в час по шоссе в сторону Города Ангелов. Вот она моя свобода. Свобода мысли. Свобода от проблем. Свобода от прошлого и настоящего. Правда одно неверное движение — и ты всмятку.

Вечером перед сном я ознакомилась с информацией о своей жертве. Он является владельцем крупной фармацевтической компании, которая по нашей информации также промышляет контрабандой наркотиков. Помимо лекарств в их лабораториях изготавливают сильнодействующие токсичные препараты, которые в последствии реализуются по всей стране и не только. Мотивы жены мне ясны — это не для благого дела. Нет. Если бы она хотела тем самым призвать своего мужа к ответственности, то она его просто сдала бы в полицию, ведь, думается, найти доказательства об изготовлении наркотиков, являясь законной женой, не составит труда. Здесь дело было в другом. Она, по всей видимости, хочет заполучить эту компанию себе, и заодно все его сбережения, так как, я успела понять, что их брак трещит по швам, и в случае развода она останется на улице с голой тощей задницей. Если бы я не была привязана к контракту, то с большим удовольствием засадила бы их обоих за решётку. Но поскольку я не могу пойти против правил, меня устраивает и тот факт, что я расправлюсь с человеком, который травит миллионы людей своей наркотой.

Так как была пятница, первым делом я поехала к зданию компании Маркуса Раша. Я припарковалась у самого входа и ловила на себе взгляды прохожих. Думаю, их всех интересовал мой байк и его выполненный на заказ чёрный матовый дизайн с языками пламени, а не я.

— Вашу мамашу! Вот это да! Даже и не знаю на чём бы я больше хотел прокатиться! — громко сказал какой-то парень из проходящей мимо меня компании.

Я улыбнулась и молча показала ему «фак».

Ненавижу, когда опошляют меня и мой байк, в частности.

— Я найду тебя, милашка! — выкрикнул он вслед.

На сей раз он заслужил двойной «фак». Парень послал мне воздушный поцелуй и как раз в этот самый момент я увидела знакомое лицо: Маркус выходил из здания с двумя амбалами по обе стороны от него.

Это что, телохранители? Только этого мне не хватало. Вот же я влипла!


Маркус сел на заднее сиденье в тонированый Кадиллак Эскалейд, а эти двое расположились спереди и направились в сторону центра. Заведя свой байк, я помчалась следом за ними. Маневрируя между машинами, я подобралась к ним очень близко, чтобы исключить возможность потерять их из виду. Примерно через полчаса преследований автомобиль остановился, Маркус и один его пёс выбрались из машины и скрылись в бутике «Маноло Бланик», пробыв там от силы пару минут, они вышли оттуда с фирменной коробкой из-под обуви и затем снова двинулись в путь. Непонятно для каких целей вообще мы колесили по улицам города, мне казалось, что мы обогнули всю территорию Лос-Анжелеса вдоль и поперёк. Уровень показания топлива в баке стремился к критической отметке, когда они, наконец, остановились на парковке для ВИП-персон у какого-то клуба с вульгарной вывеской. Я внимательно отслеживала каждое движение Маркуса, но, как оказалось, не только я. Его охрана так же не отходила от него ни на шаг, пока не проводила до входной двери клуба. Дальше, на удивление, он последовал один тогда, когда его охрана вернулась в машину и уехала. Освободившись от шлема и зашиты, я направилась к клубу под названием «Врата Рая». Было несколько странным, что у клуба с таким пафосным названием не было очереди из толп полуголых девиц и парней, напяливших на себя всё самое лучше. Я дёрнула за ручку двери, но она мне не поддалась. Подумав, что ошиблась дверью, я огляделась по сторонам, чтобы исключить наличие других дверей. Их больше нет, чёрт возьми. Тогда почему я не могу попасть внутрь? Может вход здесь по кодовому слову? Тогда куда звонить? Что говорить?

Так вот же! Звонок.

Нажав на него, буквально через пару секунд дверь открылась. Как оказалось, мне даже не потребовалось кодового слова. Я вошла в тёмное помещение, после чего услышала, как дверь закрылась и тут же резко включился приглушённый свет. Прямо передо мной стоял огромный, страшный во всех смыслах мужик, каких принято ещё называть «секьюрити».

— Что куколка, ошиблась дверью? — насмехался он надо мной, сложа руки на груди.

— Почему же сразу ошиблась? Это же клуб? Клуб! Я пришла танцевать! — натянула я на лицо глупую улыбку.

— Кастинги у нас проходят по выходным дням, так что приходи завтра.

— Да нет же, я хочу сейчас! Мне нужно попасть внутрь! — ломанулась я в проход, но этот бугай перегородил мне дорогу.

— Извини, но ты не можешь пройти! — приставил он свою ручищу мне к груди, отталкивая к выходу.

— Интересно! Это ещё почему? Лицом не вышла? — треснула я его по руке.

— Потому, что женщин из числа наших клиентов я знаю в лицо, а тебя я впервые здесь вижу.

— Клиентов? Так это что, бордель? — выпала я в осадок.

— Милочка, ты находишься в самом популярном приватном стриптиз-клубе Америки! — секьюрити рассмеялся и развёл свои огромные руки в стороны, олицетворяя величие этого здания.

Похоже, что бы я ни делала этот мужчина меня не впустит дальше моего носа, поэтому мне оставалось только два выхода: уйти с миром или же в кои-то веке воспользоваться своими внешними данными, к тому же и костюмчик на мне был как раз подходящий, а как я правильно успела заметить он мужчина, и все они любят глазами.

— Стриптиз-клуб значит, — хмыкнула я и уставилась на него в упор, кусая при этом нижнюю губу. — Как часто ты видишь обнажённых девушек? Небось сидишь здесь и все представления проходят мимо тебя?

— А какое это имеет значение?

— Я могу станцевать для тебя, если ты пропустишь меня.

Я плавными движения приблизилась к нему на столько близко, что могла бы за долю секунды вспороть ему брюхо, а он даже не успел бы одуматься, но вместо этого рука моя потянулась не за ножиком, а к его перекаченной груди. Я провела ладонью вниз до края его рубашки и сунула руку под неё.

— Станцевать говоришь? Хм… — его мышцы заметно напряглись, я опустила голову вниз и заметила, что и в штанах у него уже всё было в порядке. — Ну, показывай, что у тебя там под этим костюмчиком.

Я прошлась ногтями по его коже на торсе, отчего его дыхание перехватило, затем высунула руку из-под рубашки и, отойдя от него на два шага, начала медленно тянуть за бегунок на молнии своего костюма вниз, едва покачивая при этом бёдрами в такт приглушённой музыки, доносящейся из самого сердца этого клуба. Когда молния была полностью расстёгнута, я развернулась к нему спиной и оголила одно плечо, чувствуя на себе его хищный взгляд, бегающий по моему телу. Он явно ожидал продолжения.

— Ты ведь не пропустишь меня, да? — спросила я, смотря на него из-за спины.

— Не-а! — мотнул он головой и рукой поправил свои причиндалы через штаны. — Но от представления я бы не отказался.

— Ну и козёл же ты! Не мог сразу сказать? — шикнула я и резко потянула застёжку вверх.

— Заметь, я говорил тебе. Приходи завтра и покажи на что ты способна в соответствующей обстановке!

Чтобы я пошла на кастинг стриптизёрш? Чёрт побери!


Как я поняла, Маркуса без охраны я могу застать лишь в этом клубе, соответственно, это может быть неплохой идеей. Пройти кастинг, устроиться в клуб стриптизёршей, завладеть его вниманием и станцевать ему последний танец смерти. Гениально! В следующую пятницу всё и решится.

— Знаешь, ты прав. Так к кому говоришь мне обратиться, чтобы пройти в клуб?

— Зайдёшь сюда и скажешь, что ты к Тео на кастинг. Охрана тебя проводит. Только не забудь взять с собой удостоверение личности.

— Хорошо. Ещё увидимся! — подмигнула я, и покачивая своими бёдрами вышла из этого порочного здания.

Так как время уже было позднее, а мне невыносимо хотелось спать, я поехала в ближайший отель. Не было времени и сил искать ту квартиру, которую я выбрала себе ещё вчера. Займусь этим сразу же после кастинга.

Оставив байк на подземной парковке отеля, я добралась до своего простенького номера, разделась до гола, упала плашмя на постель и моментально повалилась в сон. Проснулась я только ближе к обеду. Голова раскалывалась, кости ломило, а внутри было какое-то странное и не совсем хорошее предчувствие, словно должно было произойти что-то неприятное. Вспомнив о кастинге, я поняла из-за чего у меня было такое состояние. Я же совсем не умею танцевать стриптиз, мне некогда было практиковаться, а самое главное не перед кем. Боюсь, меня вышвырнут оттуда, как только увидят мои попытки стянуть с себя одежду. Видели бы они как перед сном я пыталась избавиться от костюма, они бы нарекли мой танец самым антисексуальным в мире.

Я не стала вульгарно наряжаться, подумав, что в этом не было никакого смысла, так как всё равно в итоге я останусь без одежды, поэтому решила обойтись своим синим сарафаном, в котором я была с Натаниэлем в Ницце, ведь, чтобы снять его с себя не потребуется долгого времени. Но где-то в глубине души я всё же надеялась, что кастинги в этом клубе проходят несколько иначе и мне не придётся выставлять своё тело на показ до следующей пятницы.

В 3 часа дня я уже звонила в двери стриптиз-клуба. На входе меня встретили двое парней из числа всё той же охраны, но вчерашнего амбала уже не было, видимо, его смена закончилась. Жаль, я думала, что если увижу знакомое лицо, то мне станет немного спокойнее.

Господи, я ведь даже не знаю как его зовут. Какой он мне знакомый?

— Добрый день, я пришла к Тео на кастинг! — сказала я им.

Они провели меня в кабинет, где вручили ручку и листок с вопросами.

— Вам нужно заполнить анкету, после чего мы выдадим вам временный пропуск, — сказал один из них, усаживаясь за стол, я присела напротив и прочитала первые два вопроса.

«Имеется ли у вас при себе оружие?», «Бывали ли у вас приводы в полицию и за что?» То есть они в принципе исключили вариант, что я могла и вовсе не привлекаться полицией?

— Что ещё за хрень собачья? Зачем это всё? — посмотрела я на них недовольной миной, указывая на листок. — Напомню, я пришла на кастинг в стриптиз-клуб, а не за визой в посольство Северной Кореи.

— Либо заполняешь и идёшь внутрь, либо отказываешь и идёшь на хрен. У нас таких дерзких, как ты полные гримёрки! — спокойно ответил второй, стоя у меня за спиной.

В сердцах я ответила на все вопросы в анкете, даже на вопрос: «Готовы ли Вы вступать в интимные отношения по Вашему согласию с клиентами клуба?», подумав, что так у меня было бы намного больше шансов пройти отборы, тем не менее я ответила — «не готова ни за какие деньги».

Плевала я на Маркуса, во имя своей девственности. Аминь.

— Ваше удостоверение личности, прошу, — сказал первый, протягивая мне ладонь. — И можете идти.

Я сунула ему своё водительское удостоверение, тот несколько раз переводил взгляд с меня на права, будто подозревал документ в фальшивости. Документ и правда фальшивый, но он настолько идеально проработан, что ни одна служба никогда не различит в нём подделку, ведь это не просто ламинированная картонка, все данные из моих документов на официальном основании хранятся в базах данных, так как Омега продумал всё до мелочей, прежде, чем заниматься тем, чем мы занимаемся в «Армагеддоне».

— За мной! — наконец, сказал второй и повёл меня по тёмному узкому коридору.

В этом мраке я не видела ни конца, ни края этого коридора, лишь только изредка появлялись развилки в другие коридоры и кое-где встречались закрытые двери, и всё это в совокупности поспособствовало тому, что паника внутри меня начала стремительно набирать обороты. Когда я начала задумываться о том, что меня либо продадут на органы или же отправят в сексрабство, мы, наконец, дошли до двери. Парень открыл мне её, пропустил вперёд, а сам устремился в обратную сторону. Я отодвинула шторку и оказалась прямо у выхода на сцену. Неуверенным шагом я ступала по полу, стараясь при этом не издавать ни звука. Когда мне открылся вид самого клуба со сцены, я чуть было не офигела.

Какой же это клуб?

Он был просто огромен. Целых три яруса. В партере по периметру были расставлены огромное количество столов с мягкими диванами, разбавленные кое-где пьедесталами с пилонами и со стульями вокруг них, в центральной части располагался танцпол, а на противоположной стороне от сцены находился бар внушительных размеров с привычными барными стульями. На втором ярусе не было ничего, кроме множества дверей различных цветов, на третьем же ярусе расположились балкончики, что-то вроде смотровой площадки. Господи.


— Макария Ванхавербек! — отвлёк меня мужской голос.

Я перевела взгляд вниз, где в кресле у самой сцены сидел кареглазый брюнет. По всей вероятности, это и есть тот самый человек, который будет оценивать мои «способности», подумала я. Мамочка. Ну конечно же! На что я надеялась? Неужели я и правда думала, что меня здесь встретит какой-нибудь слепой старикашка? Нет! Это обязательно должен быть импозантный мужчина в дорогом деловом костюме и с любопытным испытующим взглядом. Всё то время, пока я испуганно таращилась на него, он расслабленно сидел в кресле, положив ногу на ногу и внимательно наблюдал за моим бездействием, казалось, ещё совсем немного и он уйдёт, так и не дождавшись от меня ни слова.

— Эм-м…Здравствуйте! Вы, должно быть, Тео? — моё сердце сжалось в груди.

— Ух ты! Я уж думал ты так и не соизволишь заговорить! — косо улыбнулся он мне. — Да, ты права, я тот самый Тео. И я именно тот, кто тебе нужен.

Сомневаюсь, мистер «убеждённость в исключительности своей личности во плоти». Мне сейчас необходим только ликёр. Ведро ликёра.

— Объясню сразу, на подобного рода отборы я пришла впервые в своей жизни, поэтому будет лучше, если вы подскажите, что мне нужно делать.

— Ну, для начала давайте познакомимся поближе. Расскажите мне о себе.

— Ох, что рассказывать? — замешкалась я, сжимая кулаки с такой силой, что ногти с болью вонзались в кожу — Мне 23 года, совсем ещё недавно работала официанткой в кафе, параллельно обучалась в колледже, и вот сейчас я здесь…ищу себя, если можно так выразиться.

— Вы пришли искать себя в наш клуб? Очень интересно, — хмыкнул он, потирая подбородок. — Как вы относитесь к эротическому танцу? Готовы ли вы обнажаться перед мужчинами?

У меня разве есть выбор?

— Ну раз я пришла сюда, то, наверное, заранее понимала, что здесь нужно быть максимально раскрепощённой.

Он встал из кресла и подошёл к сцене, руками опираясь на неё, под таким углом, что ему, должно быть, были видны мои трусы.

— Может быть у вас есть какие-нибудь ограничительные рамки? Скажем, вас не устраивает приват размещение? — смотрел он на меня сверкающими глазами снизу вверх. Да. Он увидел моё бельё, а я ведь даже ещё не начала шоу-представление.

— Нет, мне всё равно!

Он кивнул и с некоторое время молча сканировал меня взглядом с ног до головы.

— У вас есть парень, Макария?

— Нет.

— Хорошо, тогда приступим! — резко оттолкнувшись от сцены, он вернулся в кресло. — Давайте посмотрим на что вы способны. Шон, поставь нам что-нибудь весёленькое! — выкрикнул он кому-то, но оглядевшись по сторонам, я так и не смогла понять кому именно. В зале мы были одни, по крайней мере, мне хотелось в это верить.

На полусогнутых я прошлась в центр сцены, в этот момент весь свет в зале выключился, заиграла довольно-таки странная композиция для стриптиза — Zombie by The Cranberries, и снова включился свет, только на сей раз это был прожектор, который был направлен на меня, чем обезоружил меня, практически лишив зрения. Я не видела, что творилось впереди сцены, соответственно, не могла разглядеть лица Тео. Продолжительное время я просто стояла не двигаясь, привыкая к этой обстановке, но подумав о том, что никак иначе я не подступлюсь ближе к Маркусу, если сейчас не возьму себя в руки и не покажу на что способна, я отбросила свой страх, закрыла глаза и начала выписывать круги бёдрами. Я решила отдаться этому моменту сполна, ведь это напрямую зависело от моей свободы. Я вспомнила все трюки, которые мне когда-либо доводилось видеть и которые, как мне казалось, должны были быть вполне себе сексуальными. Я блуждала своими руками по своему же телу, скользила ладонями по шее и груди. Я просунула указательные пальцы под лямки на сарафане и, ухватившись за них, стянула их со своих плеч. Мой сарафан упал вниз к моим ногам и, открыв глаза, я перешагнула его, оставаясь в одних лишь трусиках. Я нарочно не надела лифчик, так как не хотела затягивать этот неминуемый танец, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как просунуть руку в кружевные трусики и изобразить на лице вселенское удовольствие. Понимая, что музыка вот-вот закончится, а я ещё не вся обнажилась, я ухватилась за кромку трусов и уже была готова снять их с себя, как вдруг послышался голос Тео в микрофон:

— Достаточно! Одевайтесь!

Видимо, всё пошло прахом. Мой танец, судя по всему, был никчёмным, раз у господина «поцелуйте меня в задницу» был такой резкий тон.

Я быстро напялила на себя сарафан и второпях спустилась со сцены, так как до сих пор горел прожектор, а мне не терпелось заглянуть в его наглые глаза, которые минутой ранее наблюдали за тем, как я трогала себя между ног.

Он что, даже спасибо не скажет? Одним словом, МУЖЧИНА!

Только я хотела окинуть его гневным взглядом и обложить трёхэтажным французским матом, который успела выучить, находясь в Ницце, как вдруг он меня опередил:

— Теперь вам нужно подняться на второй этаж и зайти в первую дверь слева, вас там встретят на завершающем этапе нашего собеседования, — сказал он, отвернувшись от меня спиной, даже не глянув в мою сторону.


Я молча пошла к лестнице, которая вела на второй этаж. Открыв чёрную дверь, я оказалась в тесном кабинете, больше походящим на комнату пыток, где ведутся допросы с пристрастиями, так как я увидела в углу весь соответствующий набор для этого: яркую лапку, направленную на стул и стол, на котором расположился детектор лжи и сидящего за столом крупного мужчину средних лет, устрашающего вида, перед которым стоял компьютер.

Господи! Они что, тоже кастинги проходят? И где их только находят таких громил?

— Присаживайтесь, Макария, — сказал он утробным голосом, отчего тело бросило в неприятную дрожь. — Сейчас я надену на вас скрининговые датчики и затем пройдусь по ряду вопросов, на которые вам нужно будет ответить.

Я кивнула, неохотно присела на стул и огляделась по сторонам, чувствуя себя отъявленной преступницей, которой грозила смертная казнь. Мужчина встал из-за стола, нацепил датчики туда, где можно было легко уловить изменения моего кровяного давления и дыхания, после чего снова присел за стол и начал внимательно всматриваться в монитор компьютера.

— Вы издеваетесь может? По-моему, в Пентагон легче попасть, чем в этот клуб. Что у главного с головой, мне интересно? — я была в ярости из-за такой наглости Тео. Мало того, что он увидел меня голой, так теперь он хочет узнать всю правду обо мне? Как бы не так. Не дождётся!

— Даймонд мой давний знакомый, он очень хороший руководитель и вдобавок ко всему ещё и замечательный человек. И смею заверить, с головой у него всё в полном порядке, — рассерженно выпалил он, я вжалась в стул.

Даймонд? Надеюсь, это псевдоним, уж слишком приторно для мужчины. Хотя о чём это я? Мы же находимся в самом пафосном клубе Лос-Анджелеса, думаю, что и мужчину напротив меня зовут Людвигом III, не иначе.

— Хорошо-Хорошо! Я вам верю. Как вы сказали? Даймонд? — ухмыльнулась я странному имечку, пробуя его на звук и убеждаясь в том, что если бы у меня был йоркширский терьер, то эта кличка бы подошла ему как нельзя лучше. — Я думала Тео здесь главный, разве нет?

— Не совсем так. С Теодором на пару они… — начал было он, но был вынужден резко замолчать, так как я прыснула со смеху и едва сдерживалась сидя на стуле, чтобы не сползти с него на пол и не расхохотаться в голосину из-за того, что услышала полное имя Тео, в то время, как «Людвиг III» был явно недоволен моей реакцией.

Я валяюсь под столом!

— Прошу прощения, — сказала я и прикусила щёку, чтобы прийти в чувства. — Продолжайте, мистер.

— Так вот, Даймонд на пару с Теодором держат этот клуб, но всё же более ответственно к этому подходит Даймонд, на его плечах лежит практически всё в этом клубе, поэтому многие и выделяют его, в большей степени. Теодор ещё совсем мальчишка.

— Напрасно вы так. Мне показалось, что Тео вполне себе самодостаточный мужчина, такой, каким и должен быть руководитель.

— Ну, если вы пройдёте тест и останетесь здесь работать, то, думаю, и сами убедитесь в моих словах. У него ещё ветер в голове, поэтому предупрежу вас сразу: не спите с ним, если хотите продержаться на этой работе больше месяца.

— Уж будьте уверены, я не сторонник служебных романов, и категорически против секса с начальством! — проглотила я ком в горле, когда он недоверчиво глянул на меня. Он мне не верит? — Так мы уже начали тест или вы мне зубы заговариваете?

Как только стала частью «Армагеддона», первые полгода я только и делала, что днями и ночами проходила подготовку, чтобы в итоге меня допустили к своему первому заданию. Нас обучали различным видам боевого искусства, учили владеть оружием и применять его в крайних случаях, только тогда, когда кто-то угрожает моей жизни, а также моим любимыми занятиями в стенах штаба были уроки психологии, где мы проходили раздел «Полиграф и его принцип работы», отсюда я и узнала, как правильно вести себя, чтобы детектор не сработал на твою ложь, поэтому я совсем не переживала, что могла быть уличённой в обмане.

— Макария Ванхавербек — это ваше настоящее имя? — спросил он.

— Да, — быстро ответила, смотря на голую стену прямо перед собой.

— Вы когда-нибудь вступали в сексуальные отношения за деньги?

— Нет, никогда.

— Были ли у вас когда-либо проблемы с законом?

— Нет!

— Готовы ли вы ради своей выгоды пойти на подлый поступок?

— Нет, ни за что!

Этот допрос продолжался ещё довольно длительное время, но я была запрограммирована, поэтому пыталась стойко отвечать на каждый заданный вопрос, и практически каждый мой ответ был наглой ложью. Я чувствовала, как моё сердце уже начало не лучшим образом справляться со стрессом, и, побоявшись, что показатели мои начнут зашкаливать, я вдохнула полной грудью воздух, когда услышала самый последний вопрос:

— На все ли мои вопросы вы ответили честно?

— Да, — успокаивающе выдохнула я.

— Хорошо, Макария, можете пока ступать к Теодору. Через несколько минут я спущусь и передам ему результаты, после чего решится ваша судьба.


Когда я спускалась по лестнице на первый этаж, в это время играла громкая медленная музыка, а на сцене уже во всю вертелась полуобнажённая фигуристая блондинка, смотря при этом заискивающим взглядом на Тео, когда тот не обращал на неё ни малейшего своего внимания, так как был полностью поглощён своим телефоном.

Интересно, он и моё выступление с таким же «почтением» и особой внимательностью наблюдал? Не удивлюсь. Может он гей?

Я встала у стеночки, не решаясь подойти к нему, боясь отвлечь его от своего телефона, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как быть единственным зрителем «задушевных» танцев уже полностью обнажённой блондинки, которая трясла своими бидонами налево и направо.

— Макария, подойди, пожалуйста, — услышала я голос Тео, на что сразу перевела взгляд на него. — Ну же, иди сюда. Присаживайся.

Я не горела желанием любезничать с ним, но тем не менее, осознавая, что он может в скором времени оказаться моим боссом, всё же подчинилась и подошла к нему, после чего он указал рукой на кресло рядом с собой, но в этот раз я решила пойти на принципы и сесть через место от него. Не хотелось бы, чтобы нарушали моё личное пространство совершенно незнакомые мне мужчины, которые уже успели увидеть всё то, что находилось у меня под одеждой.

— Как тебе она? — спросил он, кивая в сторону блондинки на сцене.

— Не знаю, по-моему, очень даже ничего, — ответила я, переведя взгляд с него на неё, после чего немного задумалась, склонив голову набок. — Думаю, мужчинам должно понравиться её представление.

— Нет и ещё раз нет! — категорично заявил он, сверля меня своим взглядом. — Знаешь почему?

Я пожала плечами.

— Потому что это выглядит как минимум дёшево! — брезгливо фыркнув, махнул он рукой в её сторону, изображая не совсем приличный жест. — Наше заведение рассчитано на очень богатых людей, которые имеют представление о женской красоте, и им неинтересно будет наблюдать за силиконовыми сиськами, тем более платить им деньги. Они отстёгивают крупные суммы нам за то, чтобы вдоволь насладиться красивыми телами, я бы даже сказал, в некоторой степени, невинными. Девушка не должна казаться шлюхой во время танца, она должна быть посланным на землю ангелом, которая знает, что такое истинное наслаждение, и знает где и как его применить. Как видишь, всё очень просто, Макария, — он сделал акцент на моём имени, проговаривая его медленно и глубоким голосом.

— Хотите сказать, что мужчина предпочтёт образ ангела, а не шлюхи? В жизни это не всегда оказывается так.

— А кто сказал, что ангел не может быть шлюхой? Внутри она может быть хоть кем, но здесь, — обвёл он руками воздух вокруг себя, имея в виду этот клуб, — здесь важна лишь внешняя сторона. Вот ты, например, внешне ты абсолютный ангел, но не внутри. Внутри ты Сатана, я в этом убеждён. Но мужчинам, без преувеличения, будет всё равно, так как, то, что они будут видеть перед собой, их вполне будет устраивать. А она? — снова он безразлично кивнул в сторону блондинки. — Она похожа скорее на падшего ангела снаружи, а внутри может быть довольно-таки неплохим человеком, но здесь всем плевать на это. Душа и сердце в этом месте совершенно не важны. Только тело. Только красота.

Что он несёт? Посмотрела бы я него, если бы все те куклы, которые на него работают были бы бездушными тварями.

— Мне любопытно, так вы наблюдали за моим танцем или так же занимались своими делами во время него?

— Да, и это было очень волнующе. Ты умеешь дразнить, в этом твой большой плюс, — он невольно ухмыльнулся сам себе. — Думаю, у наших клиентов будут вставать даже стрелки на их дизайнерских часах, если ты возьмёшь пару уроков на пилоне у Трисс.

Его взгляд застыл на мне на некоторое время, пока я искала подходящие слова на сказанное им двусмысленное изречение, но, так ничего и не отыскав в своей голове, я заметила, что музыка закончилась, блондинка тем временем уже успела нацепить на себя вульгарный розовый купальник со стразами и после чего подошла к краю сцены, обращая томный взгляд сначала на меня, но не заострив особого внимания на моей персоне, прочистила горло и с полной уверенностью в себе посмотрела на Тео, ожидая от него своего вердикта.

— Глория, ты можешь идти! Извини, но ты нам не подходишь! — с неким презрением сказал он.

Глория была явно поражена услышанным, и не ожидала такого решения, ведь она была уверена в своих силах, её уверенность читалась у неё на лице, поэтому было заметно, как слова Тео обидели её и, судя по тому, как лицо исказилось в оскорблённой пренебрежительной гримасе, возможно, они даже задели её за живое.

— Мудак! Будь ты проклят вместе со своим чёртовым клубом! — с яростью прошипела она и, развернувшись на длинных каблуках, ускакала прочь.

— Кажется, я слегка ошибся… — поднёс он руку к челюсти и потёр подбородок, провожая взглядом блондинку. — Внутри она такая же, как и снаружи.

— Теодор, прошу! — мужчина из комнаты с полиграфом возник из ниоткуда и протянул ему листок. — Здесь результаты Макарии и прошлой девушки.


— Сколько можно, Уильям? Я же просил не называть меня Теодором! — разражённое выдал, выхватывая бумажку у него из рук, он глубоко вздохнул и уже сбавил обороты, мне показалось, даже растянул губы в полуулыбке. — Извини, так уж и быть. Тебе можно называть меня как душе твоей угодно.

Губ Уильямса слегка коснулась улыбка и он, досадливо качая своей головой, покинул нас, после чего вернулся к себе в кабинет.

Пока Тео изучал мои ответы, меня по неизвестным причинам окутала паника.

А что, если у меня не получилось обмануть детектор? Тогда мне ничего не останется, кроме как отказаться от Маркуса, но тем самым Омега поручит мне штрафное дополнительное задание. Так бывает всегда, когда кто-то не справляется с выполнением своей задачи, это задание поручают другому киллеру, а того, кто не смог окончить начатое, в довесок нагружают внеочередным поручением, который не пойдёт ему в зачёт.

Нет! Только не это! Я же этого не переживу.

— Макария, это просто отличные результаты! — довольно сказал Тео, подойдя ко мне, я с облегчением выдохнула, уставившись на него снизу вверх — Жду тебя завтра в 4 вечера, на репетиции будем смотреть, где можно тебя применить.

— Так скоро? — от неожиданности я привстала из кресла.

— Да, так получилось, что у нас на данный момент появились кое-какие кадровые проблемы. Одна беременна так, что стал проглядываться её живот, другая навернулась с пилона и сломала себе руку в двух местах, а у третьей вообще крыша поехала на фоне корысти и расчётливости, нам пришлось её уволить.

— Но у меня тоже! — выпалила я, что даже не подумала.

— Что тоже? — в удивлении он приподнял брови, стоя напротив меня.

Да, Макария, что тоже? Забеременела…от святого духа? Сломала себе…ноготь в трёх местах? Крыша поехала на фоне…лживости и двуличия? Что за чушь???

— Хорошо, я выйду, — опустила я печальный взгляд в пол. — Просто я планировала разобраться со своими делами, и думала, что смогу приступить к работе в эту пятницу.

Тео слегка задумался, и я уже предполагала, что он согласится и пойдёт мне на уступки, он достал свой телефон и открыл свои заметки, что-то в них разглядывая, но затем он отрицательно помотал своей головой, и, убирая телефон обратно в карман, вернул взгляд на меня.

— Я бы с радостью, но уже завтра нам нужно постараться заделать брешь в номерах твоими выступлениями. Ты отлично нам подходишь, нам нельзя терять время.

Я рассеянно кивнула и поплелась к выходу, даже позабыв попрощаться с Тео, всё потому что я действительно не желала заниматься подобными вещами, какими занимаются девушки, работающие здесь, если это будет не для моего дела. Я не желала, чтобы моё тело стало достоянием общественности, но, всё же подумав, я решила, что будет неплохо немного набраться опыта и расспросить девушек о клиентах, в частности о Маркусе, ведь он считается здесь завсегдатаем, как я успела понять.

— Ах да, Макария, чуть не забыл! — догнал меня Тео, когда я уже выходила за дверь. — Нужно обменяться телефонами. Вечером я тебе скину карточку пациента, с которой тебе нужно будет пройти в клинику для сдачи анализов.

— Каких ещё анализов? — недоумевала я.

— Нам нужно убедиться в том, что ты чиста. Пойми правильно, ты может сейчас категорично не настроена на близость с нашими клиентами, но бывало и такое, что девушки сами изъявляли своё желание.

Что за вопиющий плевок в спину? Это же унизительно!

— Я не отказываюсь от своих слов. Если сказала, что я против, значит так оно и будет!

— Извини, таковы правила, которые нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах, — с сожалением он посмотрел на моё униженное лицо и поджал губы. — Сразу скажу, что тебе нужно будет сдать анализы именно в той клинике, с которой мы сотрудничаем, результаты анализов со сторонних организаций мы не принимаем, поэтому мне нужно отправить тебе адрес и амбулаторную карточку. Ничего в этом страшного нет, пойми, — ободряюще он взял меня за плечи, тряхнув при этом как безвольную куклу, так как я находилась где-то глубоко в своих мыслях.

Они узнают, что я девственница.

Я была прекрасно знакома с таким понятие как «таковы правила», поэтому отступила и подчинилась ему, обменявшись при этом с ним номерами телефонов, после чего в спешке покинула это здание, поехав на метро прямиком до района, где находилась квартира, которую я планировала арендовать, пока не разберусь с Маркусом.

Ближе к вечеру мне пришло сообщение от Тео с адресом клиники и я, не теряя времени, отправилась в неё, чтобы сдать все необходимые анализы. Утром они будут уже готовы, поэтому я смогу приступить к работе уже завтра. Лишь бы всё шло по моему продуманному плану, а не по чьей-то собственной прихоти.

Глава 4. Даймонд

— Ну давай же, детка, сделай уже что-нибудь, — сказал я, сидя в кресле и зажимая в кулаке волосы платиновой блондинки, которая смотрела на мой член, как на тамагочи, питомец которого сдох.

— Алмазик, раньше такого не было, ты всегда был в полной боевой готовности, что изменилось за какую-то неделю? — надула она губы, стоя на коленях возле меня.

— Ты хочешь услышать правду?

— Ну, попробуй! — закатила она глаза.

— Я не хочу тебя! Не хочу, вот и вся правда, поэтому сделай уже что-нибудь, чтобы я тебя, наконец, захотел! Либо проваливай.

Она слава богу начала что-то делать своими руками, я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, воссоздавая у себя в голове картинку прошлого из своего номера в Ницце. Довольно непросто представить одну девушку на месте другой, особенно, если у тебя с этой девушкой, можно сказать ничего и не было, всё, потому что я — кинестетик. Я привык сравнивать чувствами, прикосновениями, запахами, вкусами и ощущениями. Но всё, что было между нами, мне этого не хватило, но я всё же успел это оценить. Да, видимо, так, что теперь подтверждаются мои же опасения.

— Слушай, мне кажется, ты импотент, — послышался чавкающий голос.

Я резко поднял голову и увидел, как она усердно работала ртом, но член практически не реагировал на неё.

— Да что ты? А мне вот кажется, что ты дура, Трисс! Сгинь подальше, чтобы я тебя не видел! — рявкнул я, понимая, что так и останусь злым и неудовлетворенным. Я встал из кресла, натянул на себя брюки и застегнул ремень.

Похоже, я сам пророчил себе судьбу импотента из-за того, что не воспользовался Дьяволом. Теперь у меня просто крыша поехала из-за того, что я упустил свой единственный шанс, который, вряд ли мне уже представится, поэтому я не мог успокоиться и буквально был на нервах уже почти двое суток, с самого момента приезда в Лос-Анджелес, так как изначально я был в большей степени спокоен, я надеялся увидеть её в самолёте из числа, обслуживающих рейс стюардесс, но, так и не найдя её в салоне самолёта, попытался смириться со своей утратой, и я практически смог. Только вот мой член с этим мириться и не думал. Он отказывался реагировать на других.

Это временно! Всё пройдёт уже завтра!

— Даймонд, ау!

— Что, мать вашу? — резко открыл я глаза, так как понял, что уснул сидя в кресле. — А это ты? Я думал, что это опять кто-нибудь из танцовщиц.

— Что с тобой? — спросил Тео, присаживаясь в кресло напротив — Ты как приехал, сам не свой.

— Не знаю, просто ещё не успел прийти в норму, — устало провёл я ладонями по лицу. — Если ты ещё не понял, то я вообще-то с самолета сразу же в клуб. Даже дома ещё не был! Между прочим, разгребаю за тобой дела! — ткнул я пальцем в него. — Почему ты за всё это время, пока меня не было не ответил Стюарту по поводу рекламной кампании в Нью-Йорке? Почему тебе нельзя ничего доверить?

— Ты же прекрасно знаешь, что я в этом деле профан! Ничего страшного! Стюарт никуда не денется, это в его же интересах, — совсем неубедительно ответил он. — Кстати, ты так и не рассказал мне про ту девственницу, что в итоге-то? Ты распечатал её иллюминатор целомудрия? Добрался до её нравственно непорочной полыньи?

Откуда столько интереса, чёрт побери? Он же, на сколько я понял, мне не поверил.

— Максимум, что я смог распечатать в этот день, так это пачку аспирина и упаковку пива. Ни хрена у меня не вышло, я чего-то испугался. Сам не знаю, чего именно, — нервно вырвал я чистую страницу из своего ежедневника, смял её и запульнул в мусорное ведро, стоящее в противоположном углу. Вот и все мои развлечения за целый день.

— Ты зассал? Мне не послышалось? — выдавил смешок он. Тео внимательно следил за каждым моим движением.

— Давай, и ты поиздевайся надо мной! — кинул я в его ухмыляющуюся рожу очередную скомканную бумагу, после чего тот запульнул ею же в меня. — Она сама пришла ко мне в номер, а я вместо неё включил целку.

— Вы хоть обменялись номерами? Где тебе теперь её искать?

— Нет! Не за чем мне её искать! Забыли! — стукнул я по столу в отчаянии. — Давай больше не будем о ней, она и так у меня из головы не выходит, а тут ты ещё.

— Как скажешь! Тогда займись делом! — кинул он папку на стол, которая всё это время была у него в руках. — Сегодня придут две новеньких танцовщицы. За месяц поисков это первые девушки, кто больше всего нам подходит. Не так-то просто, оказывается, найти подходящих. Я скоро буду называть себя золотоискателем, если и дальше так пойдёт.

— А ты как хотел? Набрать их по объявлению и дело с концом? — открыл я папку — Что тут у тебя?

— Одна приехала к нам из стриптиз-клуба в Вегасе, так что опыт у неё уже имеется, а вот другая, увы, без опыта вообще.

— Ну и на кой чёрт она нам сдалась без опыта? Ты что ли будешь её обучать всем этим трюкам? У нас нет времени на это, и тем более, думаю, Трисс вряд ли возьмётся за новеньких после того, как я её прогнал из своего офиса.

— Да, кстати, что вы с Трисс опять не поделили? — поинтересовался он, как некстати отойдя от темы.

— Ничего! Я не смог помножиться, пришлось делить. Забей, в общем, — отмахнулся я. — Так и что нам прикажешь делать со второй, если она уже сегодня приступит к работе? Мы не можем упасть в грязь лицом, нам это просто непозволительно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Поверь мне, если ты хотя бы разок на неё посмотришь, то ты сразу всё поймёшь! — как-то странно загорелись его глаза. — Она может стать гвоздём нашей программы, если со временем обучится всему. Она — алмаз, ей сейчас просто требуется огранка, чтобы в будущем стать нашим бриллиантом.

Да кто же там такая? Мне уже самому не терпится на неё посмотреть, раз друг так её разрекламировал. Не помню, чтобы он ещё кем-то прежде так восхищался.

— И кто же из них двоих? — спросил я, держа в руках тесты на детекторе — Хочу посмотреть её результаты.

— Её зовут Макария! — ответил он, нарочно растягивая каждый слог. — Странное имя, но довольно интересное.

Я бегло пробежался по ответам, отмечая для себя, что эта девушка ни разу не соврала во время теста. Даже ни единого сомнения не было, что впервые на моей практике.

— Так она не готова ни к чему, какой с неё толк? — обратился я к другу.

— Пф! Ты что, сам не знаешь? Все они сначала не готовы ни к чему, а потом бегут к клиентам, волосы назад, на всё готовые. Привыкнет, окрепнет и возьмёт инициативу в свои руки, вот увидишь! — довольно-таки самонадеянно сказал он, и я не мог с ним не согласиться.

— Хорошо! Позовёшь меня, когда они придут. Хочу посмотреть на твой выбор, — сказал я, после чего друг вышел из моего кабинета.

Я некоторое время ещё тупо смотрел в потолок, попутно раскачиваясь в кресле, анализируя степень важности и необходимости той девушки, на которую мой друг уже успел пустить слюни. Не удивлюсь если он значительно преувеличивает её исключительность. Тео зачастую сначала возвышает девушек до немыслимых высот, но вот через некоторое время он глубоко в них разочаровывается, собственно говоря, так же и девушки в нём. Если говорить конкретно о его прошлых отношениях, то он выбирает себе тех девушек, которые никогда не будут подчиняться: властных, самодостаточных, с духом которых пока ещё не может справиться, они быстро ему надоедают, после чего начинаются измены, причём с обеих сторон, и заканчивается всё громким скандалом. Пока я вспоминал последние его отношения и какими убогими они были, мне на телефон позвонил отец. По правде говоря, я не особо хотел отвечать на звонок, зная по какой причине он может звонить. Если это не мой день рождения, то тема могла быть только одна.

— Рад слышать, отец, — сказал я приветливо.

— Даймонд, как поживаешь? Как продвигаются дела на работе? Ваш клуб ещё не прикрыли? — с долей иронии говорил отец.

— Этот клуб ещё нас всех переживёт, так что не дождёшься, мой достопочтенный папочка!

— Ты так и не взвесил все «за» и «против»? Сколько можно? Мне нужен толковый помощник, никто не справится с этим лучше, чем ты.

Мой отец Ричард Неттинг является владельцем крупной студии кинопроизводства «Netting Film’s», которая занимается масштабными проектами. На сегодняшний день она возглавляет список самых востребованных кинокомпаний, поэтому работы у моего отца непочатый край, и я, в какой-то степени, его понимаю. Трудно в наше время найти стоящего помощника, знающего своё дело, но я же как-то справляюсь без него, так как на Тео я вообще положиться не могу в последнее время.

— Почему же не взвесил? Ещё как взвесил! Вот, как раз сейчас смотрю на весы, — сказал я серьёзным тоном.

— И что же там на твоих весах?

— «Против» всё же перевесило. Извини, отец! Я могу предложить тебе помощь в поиске человека на должность твоей правой руки, как тебе? Обещаю, что постараюсь найти самого толкового.

Отец с некоторое время не отвечал, скорее всего он обдумывал моё предложение.

Давай же! Соглашайся!

— Нет! Я буду ждать до тех пор, пока ты не согласишься! — категорично выдал он — Мне всё равно сколько я ещё буду ждать, хоть до последнего своего вздоха. Может хотя бы тогда ты возьмёшь в свои руки бразды правления.

Он бросил трубку. Так бывает практически всегда, когда мы затрагиваем тему его киностудии. Он спит и видит, когда я брошу свой бизнес и войду в ряды его компании. Но дело в том, что я не хочу. Не хочу зависеть от отца, ведь при таком раскладе именно он будет пополнять мои счета, а в этом случае здесь уже и не пахнет той самостоятельностью, к которой я давно успел привыкнуть. Я не хочу, чтобы все думали, что я попал на эту должность по блату, и не горю желанием, чтобы по этому поводу подчинённые начали пускать сплетни у меня за спиной. Я не желаю, чтобы нас с отцом всякий раз сравнивали, хоть мы с ним и совершенно разные. Если бы не эти три явных пункта, я бы безоговорочно принял предложение, ведь то, чем занимается мой отец достаточно интересно, и, как бы то ни было, всё это привлекает меня. Но жирные минусы, увы, затмевают собой все возможные плюсы. Да простит меня отец.

— Иди смотри! Почти все в сборе! — ворвался без стука Тео, как и обычно это было заведено — Только сотри с лица эту свою кислую мину, наконец! Ты что, изменил свой рацион и питаешься теперь одними лимонами?

— Очень остроумно, Тео, — закатил я глаза. — Тебе кто-нибудь говорил, что использование тупых высказываний не красят мужчину?


— А что его красит? Вечно недовольная рожа и климакс, как в твоём случае? Пошли уже, мистер умник.

Я встал с кресла, надел пиджак и вышел из кабинета. Мой офис находится на третьем этаже, а двери моего кабинета выходят прямиком на балкон, который открывает прекрасный вид на саму сцену. Я опёрся о стену и погрузил руки в карманы, устремляя при этом ленивый взгляд на шеренгу из девушек, стоящих на самой сцене. Я начал мысленно вести их подсчёт, чтобы понять скольких нам ещё придётся ждать на общем собрании, и сбился на десятой по счёту, замирая своими широко раскрытыми ополоумевшими глазами на ней.

Бл*ть! Святые потроха! Да чтоб я сдох! И лучше, чтобы в эту же самую минуту! Это не может быть она! Как? Я же не пил сегодня? Нет! Тогда откуда у меня взялись эти глюки? Это же галлюцинации? Определённо!

Я таращился на Дьявола так, что мне потребовалось протереть глаза, поскольку мне показалось, что я поймал галлюцинацию из-за того, что второй день подряд не выпускал её из головы. Когда мне не особо это помогло, единственным моим желанием было спуститься вниз к сцене, схватить её за руку, погрузить себе на плечо, чтобы увести подальше от посторонних глаз и отшлёпать по заднице так, чтобы она не переставала гореть до конца её дней, чтобы единственное о чём она могла думать в своей жизни, так это о том, как бы сесть на унитаз поудобней, чтобы это было безболезненно для её задницы.

— Ты тоже её видишь? — указал я на неё пальцем.

— Кого?

— Дьявола.

— Ты здоров вообще? — в шутку прикоснулся он к моему лбу, на что я сразу же отпихнул его от себя.

— Что она здесь делает? — не мигая и почти не шевеля губами, спросил я.

— Да кто из них тебя интересует?

— Та, что в белом лёгком платье.

Друг окинул их взглядом и затем обычным своим тоном сказал мне:

— Она работает у нас!

— Работает? У нас? — в недоумении я начал тупо смотреть на друга и ничуть при этом не шутить — Надеюсь, бухгалтером?

— Каким ещё бухгалтером?

— Неужели стюардессой?

— Ты в своём уме? Да что с тобой? Стриптизёршей она работает у нас! Ты с Луны свалился? — повысил он голос.

Это шутка какая-то? Где камеры? Куда смеяться?

Получается, она обманула меня, говоря, что работает стюардессой? Или её турнули из авиакомпании, и она была вынуждена незамедлительно искать себе работу именно в ночных заведениях Лос-Анджелеса? Хорошо, допустим! Но почему её выбор пал именно на этот чёртов клуб? Я был бы безгранично счастлив случайно встретиться с ней снова, скажем, на улицах города, в супермаркете, или же в библиотеке, на худой конец, но не в такой обстановке.

— Она не будет работать у нас никакой стриптизёршей! — жутко разозлился я и развернулся, чтобы уйти в свой кабинет.

— Это ещё почему? — перегородил он дорогу, злобно смотря на меня.

— Потому что она мне не нравится! — совсем неубедительно сказал я.

— Ты совсем ополоумел? — взялся он за голову — Я про неё тебе и говорил! Она великолепна! Самый настоящий ангел!

Она невинна, осёл! Если я не позволил себе этого, то с какой такой радости я позволю это кому-либо другому?

— Она не будет танцевать в нашем клубе! И точка! Ничто не изменит моего мнения!

— Что на тебя нашло? — взял он меня за грудки, цедя сквозь зубы — Мы не найдём никого лучше! Или, быть может, сам предпочтёшь крутиться на шесте? В таком случае занимайся отборами самостоятельно! Я отказываюсь от этого!

Он смерил меня своим последним пренебрежительным взглядом и спешным шагом направился к лестнице.

— Где её результаты анализов? — выкрикнул я.

Мне нужно отыскать их и вышвырнуть её отсюда, так как девственницы у нас не в почёте. Что я несу? У нас не было никогда такого правила. Не важно, чёрт подери! Будем считать, что я ввёл его именно в эту же самую секунду.

— У тебя на почте!

— Прекрасно!

Найдя её результаты анализов у себя в почте и изучив их досконально, я пришёл в крайнюю степень ярости, я готов был вырвать на себе все волосы и выколоть глаза, валяющимися карандашами на столе, я мечтал провалиться сквозь землю и расплющиться под задницей гиппопотама, так как то, что я узнал, повергло меня в глубочайший шок. В одной из справок Дьявола (или если правильней, то Макарии, мать её, Ванхавербек) говорилось о том, что та наглым образом покинула ряды непорочных дев и перебазировалась в Содом и Гоморра. Она, чёрт меня дери, больше не является девственницей. Вот это провал. Разве я ради этого боролся сам с собой, чтобы не слететь с катушек и не расчехлить её, попутно мучаясь со своим стояком, чтобы она предложила себя первому встречному? Я чёртов лопух! Судьба уготовила мне такой шанс, а я из-за своих нравственных принципов лишился всего этого? Я буду всю жизнь теперь себя проклинать из-за этого!


Я сошёл с ума…

Не знаю почему, но я слишком болезненно отнёсся к этой новости, у меня как будто бы отобрали последнюю конфетку со вкусом девственности и в голове начали всплывать всякие разные мысли, начиная от того, что нужно было всё-таки пойти к ней и вывести её на разговор, заканчивая мыслями о беспробудной пьянке, чтобы хоть как-то успокоить себе нервы. Вы скажите: чувак, да что такого произошло? Ну подумаешь отдала себя другому, всякое в этой жизни бывает, тем более она была не твоей. А я скажу вам: в тот момент она была моей, она была готова, и что-то в этой девушке есть особенное, что она не выходит у меня из мыслей. Не могу вспомнить, когда в последний раз я был так зациклен на ком-то, она засела у меня в голове, поселилась там основательно и не собирается съезжать. А теперь получается, что я же и остался в дураках, ведь она не прислушалась к моим словам, сказанных ей в ту ночь. Что ж. В таком случае пусть делает что хочет, хоть крутиться на членах вместо пилонов, мешать не стану. В свою очередь я постараюсь справиться со своими мыслями самостоятельно. Мне просто необходимо быть какое-то время в тени, подальше от неё, не хочу даже видеть её. Хватит с меня! Надоело жить по понятиям! С этого дня я буду пользоваться всем, что преподносит мне эта жизнь…

— Трисс, есть пара минут? Можешь зайти? — звонил я, не решаясь выйти к сцене.

Ничего так мне и не ответив, она бросила трубку, но буквально через минуту уже была у меня в кабинете. Раздражённая. Остервенелая. Обиженная. Впрочем, ничего нового и удивительного. Это обычное её состояние, когда она не получает «порцию» моего члена на ужин.

— Обучи новеньких и проведи им экскурсию, — сказал я как можно мягче, но вряд ли у меня получилось.

— Вот сам их теперь и обучай! А я посмеюсь над тобой.

Я всё-таки сделал над собой усилие, встал из кресла, подошёл к ней и, обхватив её лицо руками, даже улыбнулся ей.

— Не будь маленькой, Трисс! Ну повздорили и забыли, нам же работать ещё вместе.

— Я обучу их, но ты мне останешься должен! — затрепетали её наклеенные ресницы.

Я понял, что это сработало, поэтому быстренько вернулся на своё прежнее место, отчего Трисс снова скуксилась.

— И ещё…тебе нужно втереться к ним в доверие. Постарайся узнать о них как можно больше информации из личной жизни.

— Зачем тебе это? — хмурила она брови, держась за ручку двери.

— Не нравятся мне они, хочу быть уверенным в них на сто процентов, поэтому подумал, что ты мне поможешь. Ты же у нас в этом деле главная.

— Хорошо! Так и быть, я прослежу за ними.

Я подмигнул ей и как только она закрыла за собой дверь, стёр с лица эту тупую улыбку, а затем и вовсе свалил из клуба. Я отправился в казино, чтобы отвлечь себя за азартными играми, ведь в клубе, если я увижу её мне захочется поиграть с ней, с её телом, а в казино мне хватит и того, что я поиграю «костями» и спущу при этом пару тысяч баксов. Плевать.

* * *

Следующие три дня прошли в опьяняющем дурмане, я не помню где и с кем я был, не помню, что делал и сколько за это время выпил алкоголя, но, судя по моему отражению в зеркале, во мне побывало всё, что горит, причём в больших количествах, но как бы странно это ни прозвучало, это пошло мне на пользу — я выкинул её поступок из своей головы, и смирился с тем, что она теперь будет на меня работать. Я даже лично готов буду провести ей инструктаж по мерам безопасности, так как рядом со мной ей теперь нужно быть осторожной, ведь с этих самых пор она — моя цель. Я заполучу её себе и буду продолжительное время наказывать, пока она сама не свалит из моего клуба к чертям собачьим. Я буду ненавидеть и «любить» эту лживую лицемерку.

Первым делом я решил отыскать в своей квартире телефон, чтобы позвонить Тео и узнать как продвигаются дела без меня, я ведь даже не предупредил его о том, что буду некоторое время отсутствовать, не удивлюсь если он всех на уши уже успел поднять, не найдя меня дома. Чёрт знает где я был всё это время, но слава богу телефон хоть умудрился не потерять.

— О, да неужели! Соизволил, наконец! — почти кричал Тео в трубку.

— Не ори, пожалуйста, голова и так раскалывается.

— Чем обязан вашему неожиданному звонку?

— В клубе всё нормально? Ты обсудил со Стюартом условия рекламной кампании?

— Я тебе уже миллион раз говорил, что не разбираюсь в этой ерунде! Хорошо хоть Макария мне помогла, так бы и остались без рекламы перед самым открытием, по твоей милости!

— Так она менеджер по рекламе или всё же стриптизёрша? — хмыкнул я.

— Макария стриптизёрша, которая неплохо смыслит в бизнесе! И что самое важное, она приходит на работу, в отличии от тебя!

— Какая она у нас разносторонняя оказывается, — иронизировал я. — Ладно, раз у вас всё отлично, я буду и дальше отдыхать. Счастливо оставаться!

Отчего-то снова разозлился я. Скорее всего из-за того, что услышал её имя.


— Чёрта с два! Нам надо выстроить программу к вечеру четверга! А четверг, на минуточку, уже сегодня, так что тащи сюда свою задницу! Немедленно! — шипел он.

— Хорошо-хорошо! Приеду максимум через полчаса! — я глянул на себя в зеркало ванной комнаты и ужаснулся, увидев своё отражение в нём. — Хотя нет, жди меня не раньше, чем через час.

Я предполагал привести себя в порядок, побриться бы точно не помешало, но решил, что и так сойдёт, поэтому просто дольше времени провёл под холодным душем, постарался остудить свой разум, чтобы без инцидентов провести надвигающийся рабочий день.

Не отойдя ни на минуту от данного ранее обещания Тео, я прибыл в клуб ровно через час, ещё через час двери нашего клуба уже откроются для посетителей, поэтому нам нужно было постараться максимально быстро проработать всю программу для новеньких и, возможно, внести коррективы в старые программы, но меня смущал тот факт, что придётся показываться на глаза Дьяволу, а мне бы вовсе этого не хотелось делать, ведь я уже успел прорисовать у себя в голове некий план нашей предстоящей встречи и не хотелось бы отходить от него ни на шаг, поэтому я был вынужден вызвать Тео к себе в кабинет.

— Я тебя не узнаю, друг. Собрание от того и называется собранием, чтобы обсудить поставленные задачи всем собравшимся! — негодующе смотрел на меня Тео, сидя в кресле.

Я встал из-за стола и, отвернувшись от него, вглядывался в окно на прохожих мимо людей, лишь бы он не увидел мою нервозность.

— Мы обсудим с тобой всё с глазу на глаз, а ты передашь всё это девочкам. По-моему, хороший план.

— Да чёрт с тобой, у нас нет времени. Может ты хотя бы присядешь и взглянешь на лист-программу.

Я прислушался к нему и присел в кресло напротив него.

— Коллективные выходы все оставим неизменными. Новенькие же ещё не выучили эти постановки? — спросил я, читая лист шоу-программы, на что друг отрицательно мотнул головой. — Хорошо, тогда «От заката до заката» тоже остаётся неизменным. Включим соло Трисс на пилоне и дуэт близняшек, а новеньким дадим шанс на самовыражение. Пусть импровизируют, пока не выучат номера.

— То есть ты предлагаешь доверить новеньким сольные номера? — озабоченно глянул он на меня.

— А что в этом такого? Это будет, своего рода, проверкой для них, — спокойно пожал я плечами. — Справятся — закрепим их в составе, налажают — будем прощаться.

Даже не знаю, что из этого будет лучше…

— Хорошо, тогда стоит вписать Макарию и Анабель в список услуг, думаю, после соло у них появятся поклонники.

— Как хочешь. Мне плевать, я думаю они знаю, что делать с мужчиной наедине.

— Да, Трисс их всему обучила. Об этом можно не переживать.

Переживаю ли я? Чёрт! Мне кажется, это что-то совсем другое… Готов ли я к тому, что она будет уединяться с другими мужчинами в комнатах? Думаю, готов, но только в том случае, если это будет безобидный приват, так как её никто не будет лапать, а если же она решит уйти в жёлтую или не дай бог зелёную комнату, то я сам лично выволоку её оттуда за волосы.

Чтобы вы понимали, в нашем клубе всё организовано до мелочей. Ну а как иначе? Дизайн прорабатывался дотошным до мозга костей перфекционистом, то есть мной. Всё дело в том, что на втором этаже у нас расположились приват-помещения, двери которых выкрашены в разные цвета, и это неспроста. Каждая из них имеет своё предназначение. Этакий «светофор удовольствий». В комнатах с красными дверьми наших клиентов ждёт привычный приват-танец, где им ни в коем случае не разрешается трогать наших танцовщиц, и если это происходит (за этим всем наблюдают наши агенты безопасности, так как в каждой красной комнате ведётся видеонаблюдение), то в таком случае мы будем вынуждены вычеркнуть нарушителя из членства нашего клуба, без права на апелляцию. В этом плане у нас очень строго, ведь есть определённое правило: каждый клиент ещё на входе должен своевременно разобраться в своих желаниях. На очереди у нас идут комнаты с жёлтыми дверьми, где нашим клиентам уже разрешается доступ к телу, но опять же, есть определённые рамки, сюда может относиться: массаж, поцелуи, петтинг, мастурбация, но не более того. Ну и напоследок, самые востребованные в нашем заведении помещения, окрашенные в зелёные цвета, в них уже дозволено буквально всё, в том числе и непосредственный контакт. Любой вид секса в этих комнатах не возбраняется, но всё это зависит от желания танцовщицы — за ними всегда последнее слово.

Ближе к восьми часам вечера народ начал подтягиваться, столики были зарезервированы ещё за неделю до этого, и судя по их количеству вечер обещал принести большую прибыль. Наше заведение работает только с четверга по воскресенье, остальные три дня мы, если можно так выразиться, разгребаем всю волокиту за прошедшие рабочие дни, а также усердно готовимся к следующим.

— Палмер, впиши меня анонимно в красную, — сказал я администратору клуба, спустившись на первый этаж.

— Вас, мистер Неттинг? — изумлённо глянула на меня, как мне показалось даже слегка краснея.

— Да, меня. Что тебя так удивляет? Я должен убедиться, что наши новенькие не ударят в грязь лицом.


— Хорошо, — открыла она свои заметки в планшете, — с кого начнёте?

— С Макарии. Позвонишь, как она будет готова! — собрался я уже уходить, когда вдруг вспомнил самое важное. — Ах да, не забывай, что это должно быть анонимно. Уяснила? Никто не должен знать, что в этой комнате буду я. И приглушите свет на максимум!

— Да, будет сделано, мистер Неттинг. Я позвоню вам, как всё будет подготовлено, — засуетилась она, щёлкая по клавиатуре своими ногтями.

Я так загорелся идеей приват-танца, и она мне показалась настолько гениальной, что всё последующее время буквально не мог усидеть на одном места, я подрывался из кресла, словно на вулкане, как только представлял себе её, сидящей у меня на коленях, я бегал из угла в угол своего кабинета, и даже не притронулся к ужину, впервые проигнорировав свой фирменный стейк с ежевичным соусом. Какой тут ужин, когда внутри меня всё свербит, предвкушая что-то очень интригующее.

— Даймонд, сейчас выход Макарии, а следом за ней будет выступать Анабель. Ты же собираешься понаблюдать за их дебютом? — спросил Тео, высунув голову в дверь моего кабинета.

— Нет, как-нибудь в другой раз! — отмахнулся я.

Я и так, как тикающий механизм бомбы, отсчитывающий секунды до встречи с ней, того и глядишь взорвусь к чертям собачьим раньше положенного срока. Какие тут ещё могут быть наблюдения? Ну уж нет. Предпочту и дальше продолжать сидеть на иголках, пока не услышу долгожданный звонок Палмер.

— Ну смотри! Только потом не говори, что я тебя не предупреждал и ты из-за меня всё пропустил! — улыбался он. Видимо, он так же, как и я был в предвкушении. — А я, пожалуй, пойду посмотрю на наших девчонок.

— Тео, у тебя есть туалетная вода? — спросил я, когда он уже почти успел скрыться за дверью, но внезапно снова открыл дверь, вошёл в кабинет и с неким подозрением глянул на меня. — Может тогда дезодорант, ароматические свечи, ну или на худой конец освежитель воздуха?

— Стесняюсь спросить для чего тебе весь этот набор?

— Сложно объяснять. Ответь просто есть или нет?

— А что, если ничего из этого у меня нет? — я уже чувствовал, как он задумал что-то хитростное у себя в голове.

— Тео, я знаю тебя целых двадцать лет. Как думаешь, поверю ли я в то, что у тебя где-то не завалялся флакон с парфюмом? — говорил я, обойдя его, чтобы зайти в его кабинет и убедиться в этом лично.

— Вообще-то ты прав, в моём офисе у меня кое-то есть, — перегородил он мне путь. — Я принесу, сам ты всё равно не найдёшь.

Вероятно, вы в очередной раз задаётесь вопросом для чего мне понадобилась эта чёртова туалетная вода? Дело в том, что я, в некоторой степени, успел выучить девушек, в том числе и их способности запоминать всякую чушь, вроде голоса и запаха, поэтому я примерно представлял, что мой запах она могла запомнить ещё в Ницце, и боюсь, что она может сразу же догадаться кто сидит перед ней, и чтобы исключить эту оплошность, мне необходимо было замаскировать аромат своей туалетной воды, так как с утра я до этого ещё не додумался.

— Вот, держи! — передал он мне в руки флакон без пульверизатора.

— Вот, спасибо-то! — обрадовался я, как ребёнок

Незамедлительно я открыл крышку, вылил себе на ладонь несколько капель и растёр в области шеи, затем вылил ещё, смочил жидкостью волосы, и следом ещё. Мне казалось, что мой запах всё равно ощущался даже под слоем другого аромата. Всё это время друг следил за мной с недоумевающим выражением на лице, и я его понимаю, после увиденного подобного представления, не имеющее никаких объяснений и логики я бы тоже задумался над тем, чтобы сохранить у себя в контактах номер сумасшедшего дома на всякий невменяемый случай.

— Куда столько? — вытаращил он глаза, указывая на флакон — Ты что, собрался убить кого-то шлейфом, исходящим от тебя?

— Лучше не спрашивай. Просто так нужно!

Тео с силой выхватил у меня из рук флакон, когда я снова хотел обмазать себя, после чего молча, вероятно, всё же сочтя меня за ополоумевшего со снарядом в голове, вышел из моего офиса, и как раз в этот момент мне на телефон позвонила Палмер.

— Мистер Неттинг, всё готово! Можете проходить во вторую комнату. Макария будет там сразу же после окончания своего номера.

Наконец-то! Я чуть было не свихнулся в ожидании!

— Палмер, будь добра, предупреди нашу охрану, что в комнате буду я. Ну ты понимаешь, во избежание недоразумений.

— Да, конечно. Считайте, что все они уже предупреждены.

Я снял с себя пиджак, закатал рукава на рубашке по локоть и расстегнул на ней пару пуговиц, чтобы заблаговременно облегчить себе проход воздуха, так как предполагал, что могут возникнуть проблемы с дыханием, ровно так же, как и в прошлый раз, когда увидел её обнажённой у себя в номере. Успокаивающе выдохнув, и чуть было не перекрестившись, я вышел из офиса, неспешно спустился на второй этаж и с осторожностью зашёл во вторую комнату. В ней меня встретил полумрак, да и только, но это так же наше правило: клиенты располагаются в комнатах в первую очередь, это делается для того, чтобы они могли успеть привыкнуть к помещению, удобно обустроиться, и выбрать лучшее для себя место. Эта комната сделана в стиле минимализм и из мебели в ней практически ничего не было, кроме большого кожаного чёрного кресла и дивана, расположенных друг напротив друга от пилона, но отмечу эта мягкая мебель очень удобная, она будто бы создана специально для подобных помещений. Сбоку у стены была размещена стереосистема, из которой играла As The Rush Comes (Extended Instrumental) by Motorcycle, так как без музыки танец уже не имеет никакого смысла, я даже предположил, что трек специально поставлен в режим «повтора». На потолке был закреплён зеркальный шар и несколько видов световых приборов, которые уже были в рабочем режиме, обволакивая тем самым комнату в приятную глазу обстановку из-за отражающегося от них света, что казалось будто бы я открыл дверь не в приват-помещение, а прямиком в космос. Мне даже показалось, что голова внезапно пошла кругом, плавно унося меня куда-то за пределы моего понимания или это был всего лишь на всего простой оптический обман зрения, так как из-за этих распространяющихся по комнате сотен огоньков, в сочетании с музыкой, уносящей в необъяснимый гипнотический транс, комната начала понемногу вращаться, поэтому я поспешил расположиться в кресле, стоявшем спиной ко входу, и принять расслабленную позу. Откинувшись на спинку, я с замиранием сердца выжидал её появление. Я не видел, как она вошла, но я различил её едва улавливаемые, словно охотившейся львицы шаги, отчего дыхание моё мгновенно перехватило, волосы на всём теле вздыбились, а ведь она даже не прикоснулась ко мне ни разу. Макария молча прошла к стереоустановке, я практически не видел её, лишь силуэт, но, когда световые приборы изредка попадали на неё, немного освещая, я смог разглядеть, в чём она была одета, после чего мысленно поблагодарил людей, которые изобрели чёрное кружевное бельё, чулки и подтяжки.


— Есть предпочтения в музыке? — Я отрицательно мотнул головой. — Тогда оставим эту, мне она нравится, — сказала она, после чего прибавила громкость.

В такт медленной музыке Макария подошла ко мне и легонько, едва ощутимо, провела ладонью мне по груди, а затем по волосам, пока я наблюдал за её силуэтом своим хищным взглядом. Она обошла кресло и встала у меня за спиной, я чувствовал, что она танцевала, выписывая круги бёдрами, но я хотел видеть её перед собой, мне нужно было, чтобы она была у меня перед глазами. Как только я подумал, что следовало бы ей развернуться, она наклонилась ко мне со спины и погрузила свои ладони мне под рубашку, дотрагиваясь при этом до кожи на груди. Её волосы спадали мне на плечо, обволакивая всё вокруг приятным сладковатым ароматом, отчего я даже прикрыл глаза и откинул голову, так как это было чрезвычайно расслабляюще. Губами она приблизилась к моей шее и пустила струю горячего воздуха на кожу. Казалось бы, что в этом может быть особенного? Но нет. Было весьма приятно и всё это в совокупности оказывало на меня волну возбуждающего эффекта. Макария разорвала наш телесный контакт и снова обошла кресло, на этот раз плавно присаживаясь ко мне на колени.

— Малыш, тебе нравится? — спросила она, я приложил усилия, чтобы медленно кивнуть, поскольку понял, что ничего не мог сделать, мышцы будто бы атрофировались.

Она потянулась к моим пуговицам на рубашке и начала одну за другой расстёгивать их. Когда она, наконец, справилась со всеми, её руки начали блуждать по всему моему торсу. Мои глаза были на уровне её плеч, и как же мне хотелось в эту самую секунду вонзиться зубами в её кожу, я хотел почувствовать её вкус на своём языке, но не мог нарушить правила, написанные моей же рукой. Когда она начала тереться своей промежностью по моей эрекции, я осознал, что зря всё-таки сетовал на импотенцию, так как все проблемы были исключительно в моей голове. Я хочу именно ЕЁ. Губы Макарии были в дюйме от моих, я уже начал предполагать, что она поцелует меня, но, резко отстранившись от меня, она слегка привстала и выгнулась назад, увлекая меня за собой так, что я лицом зарылся в её груди. Именно тогда-то мои силы самоконтроля иссякли, правила уже были неважны для меня, ничего было неважно в этот момент, поэтому рука самопроизвольно заскользила по её упругим гладким бёдрам вверх, чувствуя при этом своей ладонью жар, доносящийся от неё.

— Не забывайся, красавчик. Здесь могу трогать только я, — прошептала она, касаясь губами моей мочки уха.

— Я хочу чувствовать тебя, — вырвалось у меня.

Он резко замерла после моих слов, а я затаил дыхание, проклиная себя за своеволие, ведь я не должен был раскрывать себя.

— Натаниэль? — послышался мне её встревоженный голос.

— Да, Дьявол, это я, — сказал, не двигаясь, боясь её спугнуть.

Её губы едва коснулась улыбка, но то, что последовало за этим я просто не мог ожидать от неё, так как она нежно обхватила моё лицо ладонями и начал целовать меня так, как будто только этого и ждала всё это время. Я ничего не мог с собой поделать, и отвечал на каждый её поцелуй с жадной силой. Наши языки схлестнулись в поединке за время, так как мы прекрасно понимали, что оно постепенно подходило к концу, поэтому с каждой последующей секундой этот поцелуй становился всё глубже и глубже. Она вцепилась мне в плечи и впилась своими ногтями в кожу, все так же извиваясь на мне и прижимая меня к себе. Она обнимала меня, а я тонул в волнах страсти, которые исходили от неё.

— Тебе повезло, что я поставила музыку на повтор, иначе бы твоё время уже истекло… — прошептала она мне в губы.

— А разве так можно? — мой голос охрип.

— Не знаю, мне кажется нет, — сделала она паузу, после чего ещё тише спросила: — Ты, наверное, удивлён видеть меня здесь?

— Да, очень, — я не мог дать более развёрнутый ответ или вовсе не хотел этого делать, я хотел лишь касаться её. — Я думал, что ты стюардесса, но, кажется, я ошибся.

— Для тебя я могу быть кем угодно, — обнимая меня за шею, игриво сказала мою же фразу, сказанную ей при нашей первой встрече. — Я думала о тебе всё это время.

Говорила ли она это искренне или говорить клиентам то, чего они хотят услышать, научила её Трисс? Не удивлюсь, если именно так.

— Я здесь, — сказал я ей на ухо, проводя пальцами по её длинным волосам.

— Извини меня, Натаниэль. За всё.

Она оттянула мои волосы, запрокидывая тем самым голову назад и начала буквально душить меня своими поцелуями, только с ещё больше силой, чем прежде, и то пламя, которое разгоралось внутри меня, требовало хотя бы каплю её горючей вожделенной ласки, поэтому я плюнул на то, что в этой комнате были камеры и сжал ей ягодицы, чтобы быть ближе к ней. Мои ладони скользили по её бархатной коже вверх по спине и, когда уже планировал освободить её грудь от кружевного белья, я и не думал останавливаться на этом.

— Охрана может в любой момент прийти, лучше не стоит, Натаниэль, — едва переводила она дыхание.

Я застегнул её бюстгальтер, потому как успел всё же справиться с застёжкой на нём, после чего положил руки по обе стороны от себя. Я должен был играть роль клиента, а будь я клиентом, меня бы давно уже выпроводили из этой комнаты.


— Ты права, извини.

— Моя смена заканчивается через час, можем встретиться после неё.

Так, стоп, Даймонд. Приказываю тебе включить голову и на время отключить член! Ну встретимся мы с ней и что? Ну трахну я её, так я и без того её трахну. Вот только это будет на порядок интереснее, если я сделаю это после того, как она узнает, что работает на меня.

— Я не могу, Дьявол. Сегодня не могу.

Она снова замерла, сидя верхом на мне, но лишь на короткое время.

— В таком случае твоё время истекло, красавчик! — раздражительным тоном проговорила она.

Макария быстро слезла с меня и гордой походкой просто ушла, оставив одного в этой полупустой комнате. В ушах продолжала звенеть музыка, глаза мне ослепляли световые приборы, а я просто откинулся на спинку кресла и тупо смотрел в потолок. Понятия не имею почему я сразу не ушёл, дыхание моё было тяжелым, словно я пробежал марафон, и оно мешало мне думать, поэтому я не знал, как правильно поступить в такой нестандартной ситуации: то ли догнать её и признаться ей в том, что я её обманул, или же уйти с ней после её смены туда, куда она скажет. Пока я находился в размышлениях дверь комнаты снова отворилась и в неё вошла Анабель. Поправив свои чулки, она не стала медлить, а сразу же оказалось у меня на коленях, касаясь при этом своими пальцами моего стояка, который достался мне от Макарии, но Анабель, видимо, записала это на свой счёт.

Ох, чёрт возьми!

Глава 5. Макария

— Макария, как продвигаются твои дела? По моим подсчётам сегодня уже пятница, надеюсь, ты готова к выполнению поставленной задачи? — спросил Омега.

Он позвонил мне, когда я только-только успела проснуться после весьма тяжёлой ночной смены.

— Да, всё схвачено. Жду не дождусь, когда встречусь с Маркусом лицом к лицу, — сонно пробормотала я, потягиваясь в своей постели.

— Допустим, но почему ты не пришла ко мне с отчётом? Я ждал тебя ещё вчера.

Чёрт. Кажется, он недоволен мной.

— Извини, я сильно устаю на своей липовой работе. Знаешь, не так-то просто притворяться стриптизёршей, когда у тебя нет никаких должных навыков. Я днями и ночами нахожусь в клубе, иначе на моё место могут взять кого-то другого. Лентяек они не жалуют, поэтому, чтобы понравиться мужчинам, и в том числе Рашу, мне нужно было научиться всем тонкостям завладения вниманием.

— Хм, дорогая, чтобы завладеть вниманием мужчин тебе нужно просто показаться им на глаза, — достаточно игриво говорил он, что мне показалось довольно странным, так как понятия Омега и флирт между собой никак не связаны, я бы даже сказала, что это относится к разряду фантастики. — Что ты успела узнать за это время?

— На самом деле очень многое, но, если ты имеешь в виду нашу цель, то нам считай крупно повезло, он оказался тем ещё извращенцем. Маркус Раш у нас любитель облизывать ножки танцовщицам, — сказала я, едва сдерживая смех. — Но он всегда выбирает разных девушек, вероятно, ищет, где послаще, так что мне нужно постараться, чтобы его выбор пал на меня.

— Очень странное пристрастие, — выдавил он смешок. — Как считаешь, проблем у нас не возникнет? Начальство ни о чём не догадывается?

— Нет, не думаю. С Тео вообще нет никаких проблем! Не босс, а мечта! — ляпнула я, даже не подумав, отчего в горле мгновенно пересохло, так как Омега громко хмыкнул в трубку. — А со вторым мне так и не довелось познакомиться.

— Это очень плохо. Нам нужно знать кого он из себя представляет.

— Девчонки говорят, что он очень требовательный и не даёт поблажек, но, к счастью, он крайне редко выходит из своей темницы, что называется его офисом. Только вот сегодня Тео сказал, что нас ждёт общее собрание, где будут присутствовать они оба. Так что, если у меня вдруг возникнут проблемы со вторым, я тебе незамедлительно сообщу.

В конце концов он же молодой мужчина, построю ему глазки, да и сбавит свой пыл, если ему вдруг что-то не понравилось в моём вчерашнем выступлении. Хотя, мне показалось, всё прошло, как по маслу, поэтому, надеюсь, мне не сделают выговор из-за того, что я разошлась в приват-комнате. Встретив там Натаниэля, я потеряла голову и напрочь забыла, где нахожусь. По правде говоря, я и не думала ещё когда-либо встретить его, и мне было даже плевать, что скорее всего он подумал, что я лгунья и падшая женщина. И только после того, как он в мягкой форме, но тем не менее всё же отшил меня, я осознала, что ему на меня глубоко наплевать. Он пришёл в это заведение расслабиться, а я в его планы не входила, а если и входила, то только в плане приват-танца, что он в итоге и получил от меня. Поцелуй с моей стороны был самым что ни на есть искренним, и я до последнего надеялась, что и с его стороны не было никакого притворства, но, к сожалению, я ошиблась. Для него я была лишь танцовщицей, которая со знанием дела выполняла свою работу. И на этом, пожалуй, всё. Тем более при таких обстоятельствах я прекрасно понимала, что можно было и сразу ни на что не надеяться. Я — товар, а он — клиент. Какие ещё могут быть сомнения? Забыли и живём дальше. Я и не с подобными инцидентами в жизни справлялась.

— Я планирую сегодня посетить твой клуб, чтобы ты могла спокойно уйти со мной после того, как провернёшь с Рашем, так будет намного безопасней, — с некой долей нежности в голосе говорил он.

Да что с ним такое? Босс, ты ли это?

— В этом нет необходимости, Омега. Я справлюсь, тем более я уже всё продумала до мелочей. Планирую сделать дело и якобы на эмоциях, в разбитых чувствах сразу же уволиться и свалить оттуда.

— Неплохо.

— Мне интересно, как ты собираешься пройти в заведение, если не являешься членом клуба? Чтобы заполучить членство нужно как минимум неделю на все проверки. Если не ошибаюсь, нужно даже заключать двусторонний договор.

— Как раз сегодня мне пришло письмо, где говорится, что моя кандидатура одобрена и теперь я являюсь почётным членом стриптиз-клуба «Врата Рая»! — из уст моего босса это прозвучало достаточно горделиво, хотя, если подумать, гордиться особо нечем.

— Как хочешь, но если я буду знать, что ты смотришь на меня в то время, пока я буду танцевать, то имей в виду, я сдрейфлю из-за тебя. Так что лучше не попадайся мне на глаза! — наигранно строго говорила я.

— Хорошо. Будем считать, что нашего разговора не было. Удачи тебе, Макария! — сказал он и отключился.

Тео вчера обмолвился, что после собрания мне нужно на зубок знать главный коллективный номер «От заката до заката» и прогнать его вместе с другими танцовщицами перед самым открытием, а так как я пока ещё не могла совладать с синхронностью, то мне необходимо было выложиться на максимум, если я надеялась заполучить сольник в предстоящей шоу-программе. После закрытия он не очень-то был доволен моим приват-танцем, хоть и не озвучил это вслух, мне самой пришлось догадываться, почему он ожесточился на меня, назвав моё выступление неуклюжим, когда все девчонки единогласно утверждали, что номер для новичка получился выше всяких похвал, поэтому я связала это именно с танцем для Натаниэля. Трисс посоветовала не обращать на босса внимания, так как она предполагала, что тот просто-напросто положил на меня глаз, поэтому и выместил свою злобу на меня. Вот только я одного не понимала, если верить словам Трисс, (а ей стоит поверить, потому как она одна-единственная продержалась в этом клубе больше года и успела покувыркаться и с тем, и с другим, в своё время, поэтому во всех смыслах знала их лучше всех остальных), то как Тео мог положить глаз на стриптизёршу, зная, что её могут лапать другие мужчины, да ещё после всего метать громы и молнии по этому поводу. Мужская логика. Мне её не понять. Но мне и не нужно. Тео мне не интересен как мужчина, пожалуй, мне уже никто не интересен.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— О, ты уже здесь, Макария!? — войдя в гримёрку, сказала Анабель, вместо приветствия, как обычно, закатив на мою персону глаза. — Не важно выглядишь. Придётся наносить много грима, чтобы скрыть эти огромные круги под глазами.

Эта рыжая бестия с огромными сиськами недолюбливала меня, считала своей конкуренткой, и всерьёз думала, что мы здесь находимся в условиях соревнований. Я спокойно относилась к ней, зная, что сегодня увижу её в последний раз, но в реальных рабочих условиях я бы с ней не ужилась. Но в чём-то она всё же была права, если смотреть правде в глаза, то видок у меня и правда был не самый свежий, всё потому, что мне практически не удалось поспать из-за того, что вместо овечек я считала козлов, одним из которых был Натаниэль.

— Мои ненавистные огромные тёмные круги скроет макияж, а вот скроет ли он твоё скудоумие, у меня большие сомнения, — улыбнулась я, смотря на себя в зеркало, после чего услышала её громкое «ах» и тихий смех, доносящийся от девчонок, которые молча переодевались за ширмой.

Сработало. Я вывела эту стервозную куклу из себя.

— Что ты вчера сделала с тем бедным парнем из второй комнаты? Ты дала ему снотворное во время своего танца? Когда я вошла к нему он практически был в отключке, правда мне всё же удалось его взбодрить. Обожаю, когда такие мужчины благодарят меня своей эрекцией.

Что? Она была в комнате с Натаниэлем после меня? Похоже меня только что отправили в нокдаун. Больно.

— По лицу вижу, неприятно, да? Знай, Макария, я везде тебя обставлю! — враждебно была настроена она. Стоя у меня за спиной, она в упор лупила в моё отражение в зеркале своими поросячьими глазками цвета свежих экскрементов, мысленно при этом посмеиваясь надо мной.

— Девочки, может хватит?! — обратилась к нам одна из близняшек, то ли Олив, то ли Лиса. Мне их никогда не различить, разве, что для этого мне нужно обладать способностью рентгеновского зрения, так как ходят слухи, что у одной из них пирсинг на клиторе, в остальном они абсолютно одинаковые.

— Валяй! — проигнорировала я близняшку — Мне всё равно на тебя и на то, что ты делаешь! Я не собираюсь с тобой устраивать поединки за внимание клиентов. Слишком много чести.

Только Анабель открыла было рот, вероятно, чтобы изрыгнуть в меня своими помоями изо рта, как вдруг в гримёрку ворвалась Палмер — администратор смены.

— Девочки, через 20 минут состоится общее собрание, будьте готовы! — впопыхах заявила она, разглядывая что-то у себя в планшете, после чего, покраснев, как варёный рак, глянула на меня таким взглядом, будто на экране отображался мой диагноз, в котором говорилось, что я больна всеми смертельными болезнями на свете. — Макария, тебя ждёт на пару слов мистер Неттинг.

Так вот оно что… Что ж, я ошиблась, этот взгляд означал — неизбежное четвертование самим «Летучим Голландцем». Так нарекла его наша команда, ведь он вроде бы есть, но его как бы и нет. Хотя исходя из описания, я дала бы ему прозвище «Целлюлит» — он как бы тоже есть, но бывает, что его и не видно до поры до времени.

— Зачем? Что ему нужно? — заикалась я.

— Это обычное дело. После первого выступления вновь прибывших он проводит короткую беседу с каждой. Так что не стоит переживать! — сделала короткую паузу, показалось даже сама она не верила своим словам. — Офис мистера Неттинга находится на третьем этаже. Анабель, будь готова, ты следующая, а после состоится общее собрание. Поторопись, Макария!

Я подпрыгнула из кресла и на полусогнутых прошла через сцену, после чего поднялась на третий этаж. Мне ещё не доводилось быть здесь, но отмечу, что находиться в этом месте было некомфортно, хотя может это только лишь потому, что меня поджидала здесь пока одна лишь неосведомлённость. Я понятия не имела, что можно ожидать от этого человека. Я медленно прошла офис Тео, двери его кабинета были настежь распахнуты и можно было увидеть даже то, как наш босс усердно трудился, а именно собирал пасьянс на своём аймаке, следом была ещё одна дверь, которая была плотно закрыта. По сути, в них не было никаких отличий, разве что от двери кабинета мистера Неттинга веяло устрашающей безызвестностью, которая вгоняла меня в ступор. А я ведь даже ещё не видела его ни разу. Коротко постучавши в дверь, я прислушалась — мне никто не отвечал. Я проделала это ещё раз, но только уже громче — снова ни ответа, ни привета. Может он там совокупляется с кем-то? Я наслышана подобными историями о нём с Трисс, да и не помню, чтобы видела её в гримёрке сегодня. Побоявшись, что мне придётся лицезреть своего босса в непристойном виде, я всё-таки решила войти без приглашений. Плевать я хотела на правила этикета.

— Добрый день, мистер Неттинг! — выпалила я, зажмурив глаза на случай, если он будет с голым задом.

— Моё почтение, Макария! — услышала я этот голос, отчего в момент вылупила глаза. — Присаживайся.

Натаниэль сидел в кожаном кресле за столом, откинувшись на спинку и с косой ухмылкой изучал моё выражение лица, которое выражало: «Пожалуй, четвертование было бы куда лучше, чем вот это вот всё». Чтоб меня молнией пронзило! Как он здесь оказался, чёрт побери?

— Натаниэль? — пропищала я, стоя в позе контуженного солдатика.

— Вообще-то Даймонд Неттинг, но для тебя я могу быть кем угодно, ведь так?

— Д-д-даймонд? Что всё это значит?

— Дьявол, что у тебя с голосом? Ты дышала гелием, пока сюда шла? — усмехнулся он, сложа руки на столе.

— Это шутка какая-то? Что ты здесь делаешь?

Он поднялся, затем подойдя ко мне, взял за плечи и усадил в кресло, так как, как оказалось, меня парализовало, после чего он вернулся на своё место и, ещё с мгновение посматривая на меня, глубоко вздохнул и покачал своей головой, будто увидел перед собой самое горькое разочарование в своей жизни.


— Ты работаешь на меня. Этот клуб мой. А теперь встречный вопрос…что ТЫ здесь забыла? — пальцем указал на меня. Его тон сменился, он стал скорее осуждающим, чем насмешливым.

— Я…я…я — задыхалась от нахлынувших не совсем приятных эмоций.

— Что я-я-я? Ты хочешь сказать, что ты лгунья? Или, быть может, ты хочешь сказать, что ошиблась адресом, заявляясь сюда? А может ты хотела сказать, что ты шлюха, какие у нас в почёте? Что из этого, ответь Макария? Или как мне теперь прикажешь тебя называть?

Что на него нашло? За что он ни с того ни с сего начал отчитывать меня? Мы друг другу никто. Или он что-то навыдумывал себе? Тоже мне святоша нашёлся! Да он сам лжец, каких ещё земля не видывала!

— Называйте меня Макарией, мистер Неттинг, — спокойно ответила я, взяв всю волю в кулак, так как мне смертельно важно было не испортить с ним отношения, коль уж он и есть мой босс. Лживый липовый босс. — Это всё, что вы хотели мне сказать? Я могу идти и готовиться к репетиции?

— Ты не будешь здесь работать! — прожигал он дыру во мне своим уничтожающим взглядом. — Собирай своё барахло и выметайся отсюда!

— Что? Да как ты смеешь?

— Ещё как смею! — он обошёл своё рабочее место и, погрузив руки в карманы, сел на край стола. Даже, если бы я сидела где-то в миле от его ледяных глаз, то всё равно почувствовала бы это отчётливое враждебное излучение, исходящее из него. — Всё очень просто! За мной осталось последнее слово. Ты не прошла мою проверку, поэтому я расторгаю контракт с тобой.

— Это ещё почему? — смотрела я на него исподлобья, мечтая вцепиться в его наглую симпатичную рожу и искромсать её на кусочки. — Неужели станцевала хуже Анабель?

Он поднёс руку к подбородку и постучал по нему, делая вид, будто действительно обдумывал мой вопрос.

— Нет, ничуть не хуже. Я бы даже сказал, наоборот, лучше для меня ещё никто не танцевал в красной комнате.

— Да что ты? — хмыкнула я, не в силах не реагировать на его борзость. — Мне интересно, ты всех проверяешь подобным образом?

— Нет, только в особых случаях. А ты, Дьявол, случай как раз ОСОБЫЙ.

— Тогда в чём дело, я не пойму?

Он сложил руки на груди и снова оскалился на меня.

— В твоих отчётах говорилось, что ты не готова пойти дальше красной комнаты с клиентами, правильно? — спросил он, на что я рассеянно кивнула. — Я не могу держать у себя в штате бесполезную девку, которая только и может, что крутиться на коленях, как волчок. Признаю, у тебя это неплохо получается, но подобного и в любых других клубах предостаточно. Могу пристроить тебя в клуб «Баттерфляй», если хочешь. Но в моём заведении, увы, условия ставлю я, Макария.

— Если проблемы только в этом, то я могу включить в список ещё и жёлтую комнату, — нерешительно ответила. Я понимала, что, если мне и суждено встретиться с Маркусом, то это уже будет в жёлтой комнате, исходя из его пристрастий облизывать и лапать танцовщиц.

— Извини, крошка, но этого слишком мало для того, чтобы поменять моё решение, — развёл он руки в стороны и с наигранным сожалением посмотрел на меня, — поэтому я вынужден поставить тебе ультиматум: либо ты открываешь все услуги в нашем прайс-листе, включая зелёную комнату, либо проваливаешь сию же минуту.

Он ничуть не шутил. Что он задумал? Он хочет, чтобы я стала шлюхой, как и все остальные?

— Да пошёл ты! — выкрикнула я, и резко дернулась к двери, но его ручища успела захлопнуть её прямо перед моим носом. Он с силой вдавил меня своей грудью в дерево, я не могла даже пошевельнуться. Мне стало страшно. Может он насильник?

— Куда это ты собралась? — говорил он у самого моего уха — Даже и не думай, что ты выйдешь отсюда, пока не дашь мне ответ.

— Эй, у вас там всё хорошо? — послышался голос Тео с обратной стороны двери.

— Тео… — не смогла я договорить, так как он заткнул мне рот своей ладонью.

— Всё отлично, Тео! Можешь идти по своим делам, увидимся на собрании! — громко перекрикивал он моё мычание. — Я жду, Дьявол!

— Мммбб, — мычала я.

— Что? Мне не послышалось? — издевался он надо мной, мне уже становилось нечем дышать, он перекрыл мне все возможные доступы кислорода собой. — Ты сказала, я выполню всё, что угодно, мистер Неттинг?

— Мммбмм, — наконец додумался он убрать свою руку от моего рта. — Я сказала пошёл ты к чёрту, мерзкий говнюк!

Он снова приложил свою ладонь к моему рту и резко развернул к себе лицом.

— Ответ неверный, стерва! Я спрашиваю в последний раз! Либо ты соглашаешься на все условия, либо исчезаешь из этого клуба!

Наглец! Будь он проклят!

Он начал заметно тяжелее дышать, и я не могла понять нравилось ли ему всё то, что в настоящий момент происходило или же он действительно был в бешенстве. Похоже мой босс тот ещё псих, с наклонностями маньяка, хотя помнится тот громила из комнаты с детектором лжи отзывался о нём очень лестно. Видимо, он не знает всей правды о нём, и в этом здании не одна я двуликая. Нас как минимум уже двое.

Я подняла на него свои испуганные глаза и кивнула ему, после чего он плавно убрал свою ладонь от моего лица и поместил её себе в карман.

— Хорошо, я согласна, — быстро ответила я, чтобы в последний момент не передумать.

— Развёрнуто, Макария. Я хочу услышать развёрнутый ответ. Согласна на что? С миром покинуть наш клуб? Или пойти со мной в зелёную комнату прямо сейчас?

— Я согласна вписать свою кандидатуру в обширный прайс-лист, но с тобой я никуда не пойду.


Даймонд фыркнул и, обхватив моё лицо ладонями, растянул губы в зловещей улыбке.

— А это мы ещё посмотрим! — сказал он, после чего как ни в чём не бывало направился на своё место. — Ты свободна! Скажи Анабель, что я жду её у себя.

Я решила, что раз уж начала день с греха, то им и продолжу, тем более завершить его я планировала всё тем же грехом, поэтому не имело смысла сколько раз я сегодня согрешу, главное — суметь вовремя остановиться. Вернувшись в гримёрку, я нацепила на лицо маску, не выражающую абсолютно никаких эмоций, и тихонечко прошла за ширму, чтобы переодеться в концертный наряд на репетицию. Тогда, когда Анабель, увидев, что я пришла от босса целая и невредимая, расправив свои плечи, решила упорхать на встречу с нашим дорого уважаемым начальником.

— Мистер Неттинг велел передать тебе, что его всё устраивает в твоих выступлениях, и поэтому ему необязательно вести с тобой беседу. Можешь радоваться, ты в который раз меня обставила, Анабель, — сказала я спокойным тоном, а у самой внутри бурлил адреналин вперемешку с ядовитой смесью, которую необходимо было выместить, и как раз, так удачно совпало, что эта стерва попалась мне под горячую руку.

— Что я тебе говорила? Я всегда была, есть и буду на вершине пьедестала! — чересчур самонадеянно пролепетала она и снова взялась за свой макияж с причёской.

— Может быть, но как бы высоко ты не поднялась, всегда найдётся куда падать, и чем выше, тем больнее, не забывай об этом, дорогая Анабель.

— Что бы ты понимала вообще в этом? — рассмеялась она. — Такие как ты вечно будут ниже меня по всем фронтам. Привыкай, дорогая Макария.

— Мне приземлённой не привыкать, я упаду и отряхнусь. Так было и будет всегда, я не жалуюсь.

— Девочки, со-о-бра-а-а-ни-е! — донёсся утробный голос Тео в микрофон.

Цокая каблуками стрипов, словно табуном, мы вышли в центр сцены. Я осознанно затерялась в этой разношерстной толпе, чтобы в случае чего не привлекать к себе особое внимание своего ненормального босса, тем более находясь в этом ужасно неудобном наряде, в котором интригой будет разве что моя причёска снизу, если вы понимаете, о чём я. Я старалась даже не высовываться, поэтому не знала все ли боссы были в сборе.

— Много говорить не буду, — изрёк Тео. — Скажу, что я не очень доволен вчерашним днём, а именно…прошу выйти вперёд тех, кого я сейчас назову: Трисс, Лиса, Сандра и Макария.

Вот же дерьмо!

Я подчинилась и, обойдя толпу, встала впереди неё, держа при этом руки по швам, и готовясь к худшему. Краем глаза я увидела, что и Даймонд удосужился к нему присоединиться и сидел на мягком диванчике, прямо возле Палмер, устремляя именно на меня свой ожесточённый взгляд, от которого непроизвольно пробежал холодок по спине.

— У меня к вам всего один вопрос! Какого хрена? — ополчился Тео — Какого хрена вы делали? Каждая из вас устроила беспредел в своих комнатах с клиентами. Если с Трисс, Лисой и Сандрой мне всё понятно, они устроили соревнование, то тебя Макария я понять не смог. Что за своеволие? Может тебе стоит ещё раз прочитать правила, чтобы в следующий раз не позволять себе делать то, что ты можешь позволить себе только в жёлтой и зелёной комнатах.

Только я хотела сказать что-то в своё оправдание, как меня перебил больной на всю голову достопочтенный босс.

— Тео, я с ней это уже обсудил, поэтому не стоит её сейчас обвинять в том, что она слегка перегнула палку, — обращался он к нему, но не сводил взгляд с меня. — Клиент на сколько мне известно остался доволен, так что в первый и последний раз ей это позволительно. Да, пока не забыл, — уже говорил он к Палмер. — С сегодняшнего вечера на Макарии стоит зелёный свет, поэтому запиши её в свои заметки или куда ты там всё это записываешь…

— Что? — на несколько октав выше удивлённо воскликнул Тео — Нет, я против. Она ещё неопытная!

— Я против, того, что ты против. Палмер, уйди, пожалуйста, скройся где-нибудь до открытия, чтобы у нашего мистера Элмерза не было возможности отыскать тебя и внести изменения в прайс-лист.

— Да, конечно, мистер Неттинг.

Палмер была вынуждена покинуть собрание. Направляясь в сторону подсобных помещений, она судорожно печатала что-то в планшете тогда, когда Тео последовал за ней.

— Палмер, стой! Я тебя уволю, если ты это сделаешь! — на полном серьёзе пригрозил ей Тео, но она его не послушала. Видимо, и правда Даймонд находится здесь в большем авторитете.

— Всё в порядке, не слушай его! Помни, кто оплачивает твой труд! — посмеиваясь в кулак, выкрикнул он, затем как по мановению волшебной палочки его выражение лица изменилось, улыбка исчезла с лица, а взгляд сосредоточился на ком-то из девчонок, я даже с облечением выдохнула, понимая, что речь сейчас будет вестись не обо мне. — Анабель, подойди поближе, пожалуйста.

— Да, мистер Неттинг, — буркнула она, поравнявшись со мной.

— Ты забыла где находишься? Или ты думаешь, что здесь всё сходит с рук? Почему ты не явилась ко мне в кабинет?

Краем глаза я наблюдала за Анабель, та вместо того, чтобы что-то сказать в ответ начала хватать ртом воздух и хлопать изредка глазами, и это нелепое выражение на её запудренном лице доставило мне небывалое удовольствие. Хоть кто-то поставил её на место.

— Я…я…я думала, что вы всем довольны и не имеет смысла вас беспокоить понапрасну, — промямлила она, с прищуром метнув на меня взгляд.

— Ещё одна подобная выходка и ты вылетишь в свой Вегас первым же рейсом. Я не шучу!

— Я поняла! Больше такого не повторится!

— За работу! — похлопал он в ладоши — Уже через два часа двери нашего клуба открываются для посетителей. Трисс, зайдёшь ко мне через десять минут.


Трисс — красивая, высокая и стройная блондинка, практически вся натуральная, разве что ресницы накладные, но для её образа ей это позволительно. Она пользуется большим спросом у клиентов, но, как оказалось, и Даймонд в своё время клюнул на её удочку, правда здесь нужно ещё разобраться кто на кого клюнул, потому как я не увидела, чтобы он пускал слюни на неё, а вот от неё за версту несёт повышенным интересом к его персоне, что даже, если присмотреться, то видно, как из её глаз выстреливают сердечки, когда она удостаивается его взгляда. За всё, чему я научилась в этом клубе за неделю, нужно благодарить Трисс. Она обучила меня урокам на пилоне, владением взглядом и телом, и поэтому, наверное, она единственный человек с кем я успела здесь подружиться. Правда она очень болтливая и чрезмерно любопытная, и от её любопытства я порой просто уставала, ей хотелось узнать буквально всё обо мне, и в связи с этим с недавних пор я старалась всячески избегать её, потому что боялась сболтнуть лишнего, так как оказалось, мне именно этого и не хватало. Мне было недостаточно простого задушевного общения с обычными людьми, с такими же, как и я, не будь я повязана руками и ногами контрактом с «Армагеддоном».

— Это ты подставила меня, чёртова сука! — вцепилась мне в волосы Анабель, когда я даже в гримёрку ещё не успела зайти — Ты натравила на меня Летучего Голландца! Я тебе устрою, гадина.

— Отпусти меня! — выкрикнула я, пытаясь ослабить её пальцы.

Анабель сильнее вцепилась мне в волосы и оттого, что кожу головы пронзила боль я резко согнулась, а она этим воспользовалась и со всей дури её колено прилетело мне в лицо.

— Охрана! — истошно завопил кто-то из девчонок — Скорее сюда!

Почувствовав во рту металлический привкус крови, я пришла в бешенство и не могла просто так позволить ей испортить всё то, к чему я шла всю эту неделю. Подував о том, что, возможно, моё лицо было разбито, и что из-за этого я вряд ли теперь смогу выйти на сцену, мой внутренний зверь был вынужден вырваться на свободу. Обхватив одной рукой её за шею, я сначала нагнула её, а затем и вовсе сбила с ног, после чего оседлала и вцепилась ей в горло.

— Не смей трогать меня, дрянь! — цедила я.

— Макария! — послышался чей-то мужской встревоженный голос, но я не могла сконцентрироваться на нём из-за ярости, разрастающейся внутри меня, она застилала мой разум, и с каждой секундой я сжимала её глотку только сильнее. — Макария, отпусти её. Ты же её задушишь.

Я проигнорировала эти слова и в этот раз, но затем кто-то сначала посмел скрутить мне руки, а потом схватил и куда-то потащил.

— Я убью тебя, если ты ещё раз ко мне прикоснёшься! — плевалась я желчью, видя кашляющую Анабель, которая держалась за горло и провожала нас испуганным взглядом, пока я непонятно куда и с кем отдалялась от неё.

— Что на тебя нашло, Макария? Что она тебе сделала, что тебя это настолько вывело из себя?

Я наконец посмотрела на его лицо и узнала в нём своего долбанного босса. Он тащил меня куда-то на своих руках.

— Что у меня с лицом? — напряжённо спросила я, трогая свои губы, в этот момент это было важнее всего. Моя миссия была важнее всего. Я не могла из-за этой мерзавки терять своё драгоценное время.

Я поднесла пальцы к лицу и увидела на них кровь.

— Губа сильно рассечена, — сказал он, проводя пальцем по моему подбородку. Он вытер с него кровь. — Тебе нужно показаться доктору. Я отвезу тебя.

— Я сама, отпусти меня! — начала я противиться и брыкаться. — Разве ты не должен сейчас развлекаться с Трисс?

— Как раз должен был, но почему-то вместо этого я разнимаю двух ополоумевших, сорвавшихся с цепей овчарок! — озлобился он, держа путь по узкому коридору к выходу.

— Не утруждай себя! И отпусти меня! Я сама могу идти.

— Хорошо, — остановился он и начал с осторожностью проговаривать каждое слово: — Но ты обещаешь, что успокоишься и поедешь к доктору, чтобы он осмотрел твою рану?

Я кивнула и как только он опустил меня на пол, что есть ног рванула обратно в гримёрку. Нет не для того, чтобы разорвать эту суку в клочья, а для того, чтобы оценить степень тяжести, нанесённых ею побоев. Мне нужно было убедиться, что я смогу сегодня выступать, а вот, если я вдруг пойму, что выйти на сцену мне сегодня не удастся, то найду эту тварь и линчую.

— Макария, чтоб тебя! Ну вот какого хрена ты такая твердолобая?! — кричал он.

Я слышала, как он погнался следом за мной, но я успела прошмыгнуть в гримёрку и закрыть за собой дверь на замок.

— Открой! Сейчас же!

Оглянувшись, я убедилась в том, что свидетелями наших разборок только теперь уже с Даймондом стал практически весь состав нашей команды, девицы чего-то выжидали, устроившись на диванах, вероятно, шоу-программу под названием: «надери боссу задницу и пошли его к чёрту», поэтому я поспешила выполнить хотя бы часть представления, мне уже терять было нечего.

— Иди ко всем чертям, Натаниэль или как там тебя!? Я не открою дверь! Я собираюсь готовиться к вечерней программе!

— Через десять минут в моём кабинете! И только попробуй не прийти! — грозно выдал он, после чего послышались шаги. Он ушёл.

Глянув на своё отражение в зеркале, я немного успокоилась, так как нижняя губа выглядела не так уж и плохо, немного припухшая и если правильно нанести макияж, то можно было даже скрыть следы покраснений, но я была твёрдо убеждена, что завтра будет только хуже, если вовремя не обработать рану.


Плевать! Я должна именно сегодня выполнить задание, на лечение у меня уже нет времени. Я не потерплю находиться здесь даже лишний день, не говоря о лишней неделе, тем более зная, что где-то поблизости топчется этот шеф-болван.

Я нарочно проигнорировала требование Даймонда и не заявилась к нему в офис ни через 10 минут, ни через полчаса, ни даже через час. Всё это время, что я находилась в гримёрке, девчонки косились на меня, но не торопились допрашивать, вероятно, мой настрой читался у меня по глазам налитых кровью, поэтому-то никто и не лез. На удивление Анабель так же молча сидела на стуле в углу, но она в отличии от других даже не смотрела в мою сторону, и я этому была крайне рада. Хоть какая-то радость за целый день. Надо почаще конфликтовать, чтобы радоваться даже таким мелочам.

Ещё через час Палмер зашла к нам и предупредила, что через три минуты нам всем нужно было выходить на сцену. Началась наша программа. Мы прогоняли номер за номером, что не успевали даже отдышаться, наконец, когда подошла очередь сольных выходов, я хоть как-то смогла перевести дух перед своим выступлением, так как передо мной танцевала Трисс, поэтому у меня появилось возможность вернуться в гримёрку. Войдя в пустое помещение, я прошла к своему месту и достала из потайного кармана рюкзака флимотоксин. Убедившись, что никто не наблюдает за мной, я засунула этот крошечный флакон в бюстгальтер. Флимотоксин — сильнодействующий яд, моментально поражающий нервную систему, и заставляющий все жизненно важные органы разом отказать, чем он ещё уникален, так это тем, что никакое вскрытие и анализы не сможет выявить в организме это вещество, по этой причине я и не оставляю за собой никаких следов, я всегда остаюсь вне подозрений. Этот яд был разработан специально для меня, так как я единственная в «Армагеддоне», кто пользуется подобными методами, вероятно, именно поэтому в штабе меня в шутку прозвали «Чёрной вдовой». Примечательно, что этот яд может сработать только если принять его внутрь, в соприкосновении с кожей он абсолютно безвреден, а вот если хотя бы кончиком языка прикоснуться к участку, на который был нанесён яд, ты не успеешь даже ни о чём подумать, боюсь, что и жизнь перед глазами не успевает пронестись.

— Макария, твой выход, — с задором сказала Палмер. — Давай, задай им жару!

— Постараюсь!

Под Digital Star by Ocean Jet и в достаточно откровенном наряде я вышла на сцену с определённой задачей — завладеть вниманием Маркуса Раша. За время, проведённое здесь, я уже успела немного узнать о нём. Конечно, у меня было бы гораздо больше шансов на успех, если он, к примеру, заказывал что-нибудь из бара. В этом случае мне не пришлось бы подвергать себя опасности и не наносить на тело смертельный яд, я могла бы подсыпать его ему, скажем, в бокал с виски, но дело в том, что этот ушлый старикашка напрочь игнорирует наш бар и кухню, как будто догадывается, что кто-то спит и видит как лишить его жизни путём отравления. Потому-то в настоящий момент мой танец — это огнестрельное оружие, моё тело — пуля, а взгляд — спусковой крючок, осталось только отыскать саму мишень, но это было не так уж и сложно, поскольку он сам выдал себя. После того, как я раскованно заскользила по пилону и плавно покружилась вокруг него, он наконец-то обратил на меня своё внимание. Когда я убедилась в том, что Раш не сводил с меня глаз, я подумала, что не плохо было бы выполнить трюк, которому меня обучила Трисс. Для такого элемента требовалась непревзойдённая растяжка, а с недавних пор я имею «чёрный пояс» и по растяжке в том числе, так что мне не составило труда, перенести свой вес на руки, крепко удерживаясь ими за шест, и раскрыть ноги в «Крыле бабочки», паря при этом воздухе вокруг него. Эффектное зрелище и при том при всём это был один их самых простейших элементов в стриппластике, но Маркус всё же клюнул на него, так как незамедлительно оставил свой ВИП-столик и перебазировался за подиум с пилоном, где я и танцевала. Я заскользила вниз по шесту и, встав на четвереньки, поползла к нему, и как же мне хотелось закатить глаза на его до того противную физиономию. Не понимаю я стриптизёрш, как эта работа может доставлять удовольствие? Как пускающие на тебя слюни старики могут вызывать желание заниматься тем, чем занимаюсь я в настоящий момент? Наконец, когда музыка уже приближалась к завершению я полностью завладела вниманием Раша, мне оставалось только подмигнуть ему и потискать за щёки перед уходом, что я, собственно говоря, и сделала. Вернулась я в гримёрку с чувством полной уверенности, что через несколько минут ко не ворвётся Палмер и скажет, что меня ожидают в жёлтой комнате, поэтому я заблаговременно достала флакон с ядом и нанесла несколько капель себе на грудь. Только я успела спрятать улики в потайной карман рюкзака, как вдруг услышала эти заветные слова:

— Макария, через пять минут тебя ждут в 11-й комнате, — сказала с неестественной улыбкой во весь рот Палмер.

Сработало!

— Стой, Палмер! — выкрикнула я, когда она уже собиралась уходить. — Кто в ней?

— Мужчина, кто же ещё!? — оторопело ответила она.

— Да я и не думала, что там может быть женщина. Я о том, как он выглядит? Молодой или не совсем?

— У наших клиентов нет возраста, ты ведь знаешь.

— Не скажешь, да?

— Нет, извини.

Открыв двери 11-й комнаты, моё сердце начало болезненно отдавать мне в рёбра, не знаю, чего я боялась, ведь подобное я проворачивала по меньшей мере 8 раз, но оно будто бы чувствовало что-то неладное, предостерегало меня от чего-то и, видимо, не зря. Как только я закрыла за собой дверь в нос моментально ударил парфюм моего ненаглядного босса, а, дойдя до противоположной стены, у которой стоял мягкий диван, я убедилась в своих догадках — передо мной предстал Даймонд собственной персоной. Откинувшись на спинку дивана и раскинув руки на неё по обе стороны, он чему-то ехидно ухмылялся, вот только мне было не до веселья, ведь на моём теле смертельная доза яда, которая должна была достаться совершенно другому человеку. Моя душа ушла в пятки и, дрожа от страха за его жизнь, болталась в эту секунду на длинном каблуке стрипа. Струсив, мне не оставалось ничего, кроме как попытаться быстро развернуться и пулей выскочить из комнаты, но, как всегда, он был на шаг впереди меня.


— Куда это ты опять собралась? — грубо схватил меня за руку и потащил против моей воли на диван — Ты не явилась в мой кабинет, поэтому я решил, что ты только этого и ждёшь.

— Прошу тебя, мне нужно уйти! — с ужасом в глазах молила я его.

Он усадил меня на диван, а сам подошёл к двери и закрыл её на ключ, который погрузил себе в карман джинсов.

— Я так не думаю.

— Даймонд, ты не понимаешь…

— О, я всё понимаю, Дьявол. Неужели ты и впрямь думала, что я позволю тебе уединяться с другими мужчинами в моём же клубе?

Босс взял стул, который стоял в углу и, поставив его прямо напротив меня, уселся на него, отгородившись при этом спинкой, как барьером.

— А что, разве нет?

— Конечно нет! Только не на моей территории!

— Ты что же, ревнуешь? — прищурилась я, начиная потихоньку соображать, что к чему.

— А разве должен? — смело спросил он, поглаживая свой подбородок и не сводя с меня глаз. Он даже не моргал.

— Да чёрт тебя разберёшь! Тогда что всё это значит? Ты весь день только и твердишь о том, что я бесполезная и намекаешь на то, что я должна трахаться налево и направо, если хочу оставить за собой место в этом клубе! — рьяно размахивала я руками, прямо перед его носом.

— Это было забавы ради. Считай, что так я веселюсь, — ёрничал он. — Ты ведь тоже обставила меня, назвав себя стюардессой.

— Ты сам не лучше! Тоже мне Натаниэль — офисный клерк на побегушках! — шипела коброй.

— Я утаил лишь только причину, по которой остановился в том отеле, чтобы ты клюнула на меня. А знаешь почему? — спросил он, я лишь моргнула. — Потому что ты сама обмолвилась мне, что в твоей глупой головёшке сложился дурацкий стереотип о том, что молодой мужчина, который живёт на широкую ногу обязательно должен сидеть на шее у родителей. Я не стал заморачиваться по этому поводу и доказывать тебе обратное!

— Хотя бы попытался! — надула я губы.

— Зачем? Чтобы ты понимала, я никогда и никому не говорю кто я есть на самом деле! Тем более девушкам! Тем более сомнительным! Это же в итоге пойдёт против меня! Я хотел лишь трахнуть тебя и разбежаться, а для этого ни мне, ни тебе необязательно было знать всю правду!

Он говорил это так спокойно, что казалось будто мы вели диалоги о рыбалке. И, по всей видимости, я и оказалась на его крючке, так как клюнула на все его слова, сказанные им в Ницце, как на живца. Глупая! Какая же я идиотка! Я ведь думала он был искренен.

— Я думала, что ты не такой как все, но как оказалось ты намного хуже! Да на тебе клейма негде ставить! До того ты гнусный! — почти кричала я, чуть ли не плача. Не знаю почему, но мне стало невыносимо обидно. Возможно, потому что я чуть ли по глупости не отдала этому человеку свою девственность, а он оказался тем ещё подлецом.

— Вот мы и скинули свои лживые маски, поэтому самое время рассказать мне всю правду, — вытянул он руку, чтобы дотронуться до моих волос, я рефлекторно откинулась назад, лишь бы он не задел обмазанный ядом участок кожи на груди. — Кто ты, Макария?

— Ты хочешь узнать правду обо мне?

Он едва заметно кивнул и поднял указательный палец вверх, чтобы я обратила на него особое внимание.

— Только маленькое уточнение: всю правду. Я хочу знать о тебе всё. Можешь начать с того, кто ты есть на самом деле.

Да плевать! Пусть знает!

— Я пришла сюда не из-за сладкой жизни, знаешь ли. Мне нужны деньги. Большие деньги! А где их ещё можно заработать, не имея образования?

— Хорошо, но как ты объяснишь своё пребывание в самом дорогом отеле Ниццы?

Кажется, он не поверил мне. Он насмехается надо мной?

— Всё на самом деле довольно просто! Я учувствовала в одном конкурсе и выиграла путёвку на два дня. Всё это оплачивал спонсор данного конкурса. Мне крупно повезло!

Ложь! Я погрязла во лжи! Но, к счастью, прозвучало довольно правдоподобно.

— Допустим, и для чего же тебе нужны эти, как ты выразилась, «огромные» деньги?

— Мой брат сильно болен! Ему требуется пересадка лёгких, иначе он не выживет, — еле слышно сказала я, опустив взгляд в пол.

Его насмешливая улыбка после моих слов в ту же секунду сошла с лица.

— Чёрт подери! — осёкся он и подорвался со стула — Почему ты мне раньше не сказала?

— Может мне ещё табличку надеть на себя и просить милостыню у наших клиентов?

Ничего не ответив мне, он отрешённо подошёл к двери, достал из кармана ключ и развернулся ко мне лицом.

— Можешь идти, — тихо сказал он, даже не глянув в мою сторону, он смотрел куда-то в сторону.

Я встала и, обойдя его, вышла из помещения.

— Я прикажу Палмер не вносить тебя в прайс. С этого дня будешь танцевать только на сцене.

Только этого мне не хватало! А как же Раш?

— Я не прошу делать мне поблажки. Я готова на всё! Мне очень нужны деньги!

Да, а под деньгами я подразумеваю «выполнение задания».

— С этим я как-нибудь разберусь, — нахмурил он брови, всё так же находясь где-то глубоко в своих мыслях — Можешь идти!

— Но, Даймонд, я не могу так!

— Я же сказал! Поезжай домой! Твоя смена на сегодня окончена! — рявкнул он на меня. Я вздрогнула, после чего он, шаркая подошвой ботинок, поплёлся к себе в кабинет.

Я в спешке спустилась на первый этаж и начала высматривать Маркуса среди тех людей, кто ещё находился в партере, вот только его след простыл, поэтому мне пришлось вернуться в гримёрку и позвонить Омеге.


— Надеюсь, всё прошло успешно? — настороженно спросил он. — Я не смог прийти.

— Омега, у нас проблемы, — протараторила я. — Раш исчез, он не купился на меня.

На том конце повисло напряжённое молчание, поэтому я приготовилась к самому худшему, а именно к тому, что моё задание передадут Мортису.

— В таком случае тебе придётся задержаться в этом месте ещё на неделю, либо проворачивать это вне клуба, но, боюсь, с его охраной в одиночку ты не справишься. Давай сделаем так, у тебя есть ещё 7 дней на подготовку, постарайся узнать за это время о Раше больше. Если не получится сделать так, как ты планировала изначально, то я приставлю к тебе помощника. Так у вас будет куда больше шансов справиться с его телохранителями.

— Хорошо. Я постараюсь, — послышались чьи-то шаги за дверью. — Мне пора. До связи!

— Мне велено проследить за тем, чтобы ты поехала домой. Тебе вызвать такси? — спросила уже порядком уставшая и замученная Палмер.

— Тебе самой не помешало бы отдохнуть, — фальшиво улыбнулась ей. — Я приехала на байке, так что в этом нет нужды. Могу и тебя подбросить, если хочешь.

— Ты не шутишь? — удивилась она.

— Нет, нисколько! Домчу с ветерком, если, конечно, ты не трусиха.

— По правде говоря, чтобы понять трусиха я или нет, мне нужно хотя бы попробовать. Мне не доводилось ещё ездить на мотоциклах.

— Тогда собирайся. Встретимся у служебного входа.

Глава 6. Даймонд

— Что с тобой такое? — спросил Тео, когда я ворвался в его кабинет, чтобы найти у него выпивку, так как мне лень было идти в бар. — Ты как вернулся из Франции сам на себя не похож.

— Всё дело в Дьяволе, друг, — ответил я и сделал большой глоток виски.

Кажется, полегчало.

— А поточнее? Ты поклоняешься какому-то культу? Или в Ницце ты вступил в сатанинскую секту?

Я посмотрел на кожаный диван, который, вероятно, повидал многое за всё время, начиная с самого открытия клуба. Почти что каждая стриптизёрша оставила здесь свой след, совокупляясь с моим лучшим другом, но тем не менее я старался об этом не думать, поэтому за неимением внутри сил, плашмя упал на него.

— Можно и так сказать, — устало выдохнул я, глядя в потолок. — Тео, ответь, почему ты так противился тому, чтобы Дьяв…, — чуть было не проговорился я, — чтобы Макария открыла все виды услуг? Она тебе нравится? Что-то я не припомню, чтобы ты запрещал это близняшкам или Сандре.

Он растерялся. Глаза его забегали, а рот скривился.

— А кому она может не понравиться? — робко пожал он плечами — Но тут дело не в этом, просто мне кажется она не из тех, кто добровольно пойдёт на то, к чему привыкли наши девчонки. Она другая, что ли. Понятия не имею как она здесь оказалась и по какой причине, но всё то время, что она работает у нас я наблюдаю за ней, и успел заметить, что ей здесь не особо-то и нравится. Как будто это вынужденная мера.

— Ты, в какой-то степени, прав.

— То есть?

— Я просил Трисс узнать о ней больше, но та как будто нарочно отгородилась от неё барьером и ничего ей не рассказывала, поэтому я принял решение, что сам выведу её на чистую воду, применив кардинальные меры. В нашей довольно-таки напряжённой беседе она призналась мне, что её брат смертельно болен и это последний шанс собрать ему деньги на пересадку лёгких.

Тео шумно вдохнул в себя весь воздух в кабинете.

— Чёрт! Ахренеть! — выпучил он глаза — Сколько ей нужно?

— Не знаю. Я был в ступоре, когда она мне это сказала и не смог продолжить эту тему, когда увидел её выражение лица. Кажется, ей было больно об этом говорить.

— Ты подумал о том же, о чём и я? — взволнованно спросил, обойдя свой стол. Он остановился напротив меня и сложил руки в карманы. Тео переживает?

— Смотря, о чём ты подумал.

— Нам надо помочь ей и её брату! — воодушевленно изрёк он.

— Ты серьёзно сейчас? — был вынужден принять положение сидя, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Ты хочешь дать какой-то девке крупную сумму, не удостоверившись в том, что она говорит правду?

— Чёрт, ты прав.

— Я займусь этим. Изучу социальные сети, может там и в помине никакого брата не существует. Может она ищет лёгкие деньги в нашем клубе? — задумался я на время. — Но в одном я всё же с тобой согласен. Я хочу, чтобы она не приближалась больше к этим чёртовым комнатам.

Я велел Палмер вызвать Макарии такси и проследить за тем, чтобы та села в него и отправилась домой. Я и сам хотел сделать это, но не смог бы спокойно смотреть ей в глаза после нашего разговора. Я облажался перед ней, за что мне теперь ужасно стыдно. Я дам ей возможность и дальше продолжать работать в моём клубе, но требовать от неё я больше ничего не намерен. Постараюсь узнать говорила ли она мне правду, и, если это подтвердится, то помогу ей и на этом попрощаюсь с ней, взяв с неё обещание, что она никогда больше не ступит ногой в подобные заведения. Это не для неё.

Когда вернулся к себе домой, я долгое время не мог заставить себя лечь в постель, поэтому начал искать её упоминания в интернете. Любые. Даже додумался взять из анкеты её фотографию и попытаться найти схожие снимки в популярном поисковике, но, не найдя абсолютно ничего, я пришёл к выводу, что меня надули.

— Уильям, извини за столь поздний звонок, но мне нужна твоя помощь, — звонил я нашему главному агенту безопасности, бывшему полковнику, у которого куча всяких военных штук, о которых многие даже не догадываются.

— Нет, ничего, Даймонд. Готов тебя выслушать, — сурово произнёс он.

Видимо, я всё же его разбудил.

— Помнится, ты говорил мне, что у тебя есть такая программа, которая с помощью одной лишь фотографии может найти некоторые сведения о конкретном человеке.

— Ты имеешь в виду система по распознаванию лиц? Да, есть такая, но «Третьим глазом» могут пользоваться только правоохранительные органы. Программа защищена и не может использоваться гражданскими. А я, увы, уже в отставке, если ты не забыл.

Я хмыкнул, понимая к чему он ведёт.

— Но мы-то с тобой знаем, что это нас не остановит.

— Честно говоря, мне и самому любопытно, что ты задумал.

— У меня есть основания не доверять одной женщине, хотелось бы понять, что она скрывает.

— Попробую угадать, — помычал он в трубку. — Макария?

Хорошо, что Уильям не видел меня, так как моё лицо скорее всего в эту самую минуту было абсолютно таким же, когда ещё в детстве я впервые увидел, как Дэвид Копперфильд прошёл сквозь Великую китайскую стену. Я был крайне удивлён, что мы думали всё это время об одном и том же человеке и мне не хотелось бы, чтобы он понял, как шокировал меня. У Уильяма за всё его время службы глаз, в определённой степени, намётан. Тут и дураку понятно, что неспроста он подумал о Макарии.

— Почему ты так решил? — спросил я.

— Не стал тебе с Теодором сразу говорить, потому что предполагал, что ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что эта девушка прошла армейскую подготовку или что-то вроде того. Её осанка, чёткие, но осторожные движения, даже мускулатура. Ты видел её мышцы спины? Не каждый мужчина может похвастаться таким рельефом. И ещё…Макария знала, как обмануть полиграф.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Не понял? Ты хочешь сказать, что она нас обманула? — повысил я голос, понимая, что в очередной раз остался в дураках. — Почему ты раньше не сказал? Какого чёрта, Уильям!?

— Даймонд, полиграф показал, что она была во всех вопросах предельно честна, — недовольно хмыкнул он. — Тем более я сразу тебя предупреждал, что он не даёт стопроцентной гарантии, не зря эти результаты не берутся во внимание при расследовании преступлений.

— Тогда тем более мне нужно, чтобы ты нашёл о ней хоть какие-нибудь сведения, ведь у меня на неё абсолютно ничего нет. Для сравнения, я могу найти страницу на фейсбуке, каждой, кто работает у нас, но не её. Не нравится мне это. Я не хочу держать у себя хрен пойми кого! — ополчился я на него, что аж дышать от гнева стало заметно труднее, поэтому пришлось расстегнуть верхние пуговицы на рубашке.

— Может девушка просто не любит выставлять всё на показ. Не все предпочитают публичность.

— Не аргумент, знаешь ли. Ты поможешь мне или нет?

Он с некоторое время молча дышал в трубку. Откажется — уволю к чертям!

— Хорошо. Скинь мне её снимок анфас, я постараюсь что-нибудь придумать.

Не теряя ни секунды, я отправил Уильяму её фотографию с водительского удостоверения, после чего, выпив 2 бокала чистого виски для успокоения, провалился в сон.

* * *

Следующие два дня я нарочно не попадался Макарии на глаза, замуровался в кабинете и выжидал новости от Уильяма, но тем не менее я частенько делал передышки между своими делали и украдкой наблюдал за ней с балкона. Для себя я отметил, что за всё это время ни с одной танцовщицей она не нашла общий язык, но между тем довольно-таки часто общалась с Палмер, будто они стали закадычными подругами. Я решил через неё же предоставить Макарии три дня выходных и ещё некоторым стриптизёршам, чтобы с моей стороны это не смотрелось так подозрительно. На самом же деле мне элементарно не хотелось лишний раз натыкаться на неё в клубе, пока я не удостоверился в её бескорыстности, так как понял, что это не она мозолила мне глаза своей персоной, а я сам, как заведённый подрывался со своего рабочего места и искал её глазами с высоты третьего этажа. Она же, напротив, работала не покладая рук, учила новую программу, репетировала старую и при этом ни разу не глянула в мою сторону.

Придя в клуб под вечер среды, я уже не знал куда себя девать, так как подумал, что Уильям забыл о моей просьбе или нарочно меня игнорировал, поэтому я решил напомнить ему о себе.

— Уильям… — только успел сказать я, как он меня перебил.

— Даймонд, тебе стоило подождать ещё каких-то пару минут. Я как раз собирался тебе звонить, — мне показалось, что его голос был слегка напряжён.

— Замечательно! Я слушаю тебя, — приготовился к худшему, поэтому сразу же сел у бара за стойку, чтобы в случае чего незамедлительно распечатать бутылку «Чиваса». У барменов сегодня выходной, поэтому никто не будет против моего нашествия на двадцатилетний виски.

— Даймонд, не знаю с чем это можно связать, возможно, это всего лишь на всего псевдоним, ведь есть девушки, которые живут, скажем так, в каком-то выдуманном мире и пользуются вымышленными именами в социальных сетях.

— Не пойму, я должен сам сейчас догадаться или ты мне объяснишь, что всё это может значить? — я всё-таки достал из-под закромов «Чивас», а также бокал и поставил перед собой.

— Мне удалось найти лишь страницу в истаграме и на фейсбуке… — медлил он.

— Так…что дальше!?

— Введи Ассоль Вонг, и ты всё поймёшь, а мне, пожалуй, пора! — быстро сказал он и бросил трубку.

Ассоль Вонг? Это что, название какого-то русско-китайского противостояния?

Быстро осушив полный бокал с виски, я достал телефон, и без каких-либо колебаний ввёл в поисковике это имя. Выдало всего лишь две ссылки: на фейсбук и в инстаграм. Сгорая от любопытства, я ткнул пальцем в первый попавшийся выданный результат и оказался на странице некой Ассоль Вонг, вот только что-то уж больно лицо её было, как две капли воды похожим на нашу бедную овечку Макарию Ванхавербек. Прокрутив несколько её фото, я пришёл к выводу, что это была одна и та же девушка и это не на шутку меня заинтересовало. Пока я изучал её страницу в инстаграм, прокручивая все снимки без исключения и читая каждую надпись под ними, которых, к слову, было больше тысячи, я уничтожил подчистую бутылку виски. У Ассоль Вонг имеется парень, брат и любящая семья. А у Макарии? Если ли всё это у неё? Что-то я очень сомневаюсь. Последнее фото, на котором она, улыбающаяся от уха до уха, была запечатлена в канатном трамвае, было сделано в Сан-Франциско, четырьмя днями ранее. На сколько я знаю, четыре дня назад она была в клубе, а не в Сан-Франциско. В чём подвох? Это не может быть другой человек. Может у неё раздвоение личности? В первой половине дня она деловая девушка Ассоль в Сан-Франциско, а во второй уже стриптизёрша Макария в Лос-Анжелесе?

Так, у меня начинают закипать мозги… И что прикажите мне с этим делать?

— Палмер, извини, что беспокою в твой выходной день…эээ…вечер, или ночь, чёрт знает сколько сейчас времени, — мой язык начал заплетаться от крепкого алкоголя, поэтому я прикладывал максимальные усилия, чтобы на другом конце провода меня поняли. — В общем, о чём это я? — все мои мысли спутались. — Ах, да! Ты же знаешь где живёт Макария?

— Знаю, — быстро ответила.

Я подождал с некоторое время, предполагая, что она продолжит, но, видимо, на том конце так же тупили, как и я.

— Ну и? Я спросил это не просто так к сведению, знаешь ли. Я хочу узнать адрес.


— Зачем он вам? — замешкалась она.

— Да так! Хочу засорить себе голову ненужными адресами! — злился я. — За делом, Палмер! Что за глупые вопросы!?

— Она живёт в Даунтауне, в многоэтажном жёлтом доме недалеко от библиотеки, точно вам не скажу какой номер. Квартира 66.

Я понял, где это. В юношестве я жил в этой местности, когда делал свои первые самостоятельные шаги в этой жизни. И скажу, что так себе райончик для одинокой беззащитной девушки.

— Хорошая девочка, — с улыбкой на лице говорил я, но быстро понял, что Палмер вовсе не та, кому можно такое говорить. — Эммм…Плохая…то есть не девочка… В смысле молодец! Спасибо и доброй ночи! Забудь, что я тебе звонил!

— Ага! Всего хорошего, мистер Неттинг.

Проклятье! Кажется, я слегка пьян, а мне нужно бы сесть за руль. А может это «слегка» слегка недооценено? Да плевать! Тут не так уж и далеко.

Через 20 минут я уже был у нужного мне дома, припарковался и поднялся на 6 этаж. Хм. Почему я нисколько не удивлён? Дьявол живёт в 66 квартире на 6 этаже…. Просто эпицентр чертовщины! Чур меня!

Так и не придумав что ей сказать, с чего начать, я тем не менее коротко постучал в дверь, поскольку звонка, по всей видимости, здесь и в помине никогда не было. По правде говоря, я не ожидал почти сразу же услышать щелчок открывающегося замка. Я предполагал, что мне вообще никто не откроет, а если и откроет, то с дубиной в руках или того хуже, с пушкой наперевес. Но дверь всё же отворилась и передо мной предстало зелёное чудовище.

— Срань Господня! — вздрогнул я.

Что было в этом сраном «Чивасе»? Галлюциногенные грибы?

— Даймонд? Что ты здесь делаешь? — чудище поправило какой-то полиэтиленовый пакет на голове и резко запахнула полы своего халата.

— Что ты такое? — указал я на это пальцем, не решаясь прикоснуться к неопознанному объекту, боясь подхватить радиацию и мутировать в Халка — И что ты сделало с Макарией?

— Ты что, пьян? — раздражённо покрутила у виска.

Хм. Знакомый голос с нотками стервозности. Где-то я его уже слышал.

— А, так это ты? — с облегчением выдохнул и приложил ладонь к сердцу. — Я чуть было в штаны не наложил от страха. Видок у тебя, мягко говоря, отпугивающий.

Макария с рыком закатила глаза, но лучше бы она этого не делала — стало только хуже.

— Это всего лишь глиняная маска, — обвела она пальцем лицо, после чего указала на голову. — А это яичная маска для волос. Оказывается, тебя можно напугать обычной косметической процедурой? Что ж, приму к сведению, пугливый ты наш.

— Видела бы ты себя со стороны. Я уж подумал, что стал свидетелем вторжения пришельцев.

— Очень смешно. Что тебе нужно? — сложила она руки на груди, сверля меня своим гневливым взглядом.

— Да вот, я немного заблудился. Не знаешь где тут проводят собрание анонимных проходимцев и надувателей?

— Так ты об этом собрании? Что ж ты сразу не сказал?! — хмурила она брови — Тогда тебе нужно сейчас повернуть налево, затем идти всё время прямо, пока не упрёшься в указатель «иди к чёрту»! Доступно объяснила? Надеюсь, не заблудишься?!

— Это очень далеко, — покачал я головой, пряча от неё ухмылку. — Я, наверное, останусь у тебя. Тем более атмосфера здесь как раз подходящая.

— Я серьезно, что тебе нужно?

— Может ты впустишь меня? С твоей стороны не совсем прилично держать своего босса в дверях.

— Приличные боссы не вламываются к своим подчинённым домой, без приглашения, тем более в такое позднее время! — она раздражённым жестом указала, чтобы я проходил. — С чем пожаловали?

Я прошёл в маленькую квартирку, где слева от меня была гостиная размером с половину моего кабинета, а справа находилась кухня, ещё меньше. Правда то, что она была полупустой делало визуально её больше, но это же делало её дискомфортной. Находиться здесь пропадало всякое желание, не говоря уже, чтобы жить в этой сомнительной квартире.

— Не обращай внимания, здесь немного не прибрано, — отмахнулась она, проследив за моим взглядом.

Я зашёл в гостиную, где стоял один простенький замшевый диван, телевизор и голые стены, на одной из которых были размещены жуткие с виду фотообои, напоминающие сюжет из фильма «Нарния». Что за ужас? Ну и безвкусица.

Я перевёл свой ошарашенный взгляд на Макарию, та уже успела смыть с лица эту чудовищную маску, и, молча указав пальцем на фотообои, я повёл бровью.

— Не смотри на меня так, это всё не моё! — начала оправдываться, я даже заметил, что она покраснела. — Я сама была в шоке, когда сюда вошла. Фотографии были вполне себе приличными.

— Это твоя квартира? Почему здесь так…жутко? У меня даже другого слова не находится, чтобы описать это.

— Нет, конечно же! Я снимаю эту помойку! — пихала она меня в сторону кухни, где усадила за стол, а сама начала варить кофе. Странно, что в этом доме имеется кофеварка. — В Лос-Анджелесе не так-то просто найти хорошее жильё по доступным ценам, а у меня каждый цент на счету.

— А сама ты откуда? Ты же приезжая?

— Даймонд, я можно сказать отовсюду, — посмотрела она с печалью в глазах и поставила рядом со мной кружку с чёрным кофе. Аромат был вполне приличным. — До этого я жила в Сан-Диего, а родилась в Джексонвиле.

— У тебя правда есть брат?

— Да, — её губ слегка коснулась улыбка, она присела напротив меня и отпила глоток кофейного напитка из моей кружки. — Извини, я обычно не пью кофе. Но когда речь заходит о моём братишке, так хочется напиться, а у меня здесь крепче кофе ничего нет.


— Что с ним случилось?

— Он был обычным мальчишкой, как и все, но после того, как нашего папу и его брата-близнеца убили, его состояние резко ухудшилось, мы думали это обычное расстройство желудка или кишечные колики, но после обследований, врачи нас с мамой просто убили, заявив, что обнаружили у него муковисцидоз и пока эта болезнь не поразила другие его органы нам нужна пересадка лёгких, иначе мы опоздаем.

Боже! Сколько всего пришлось пережить этой хрупкой девушке. Она держалась, но я видел, как она буквально хотела разрыдаться и избавиться от своего внутреннего напряжения, терзающее сердце. Может она говорила правду? Не может же человек так играть…?

— Сколько ему? — она растерялась, когда услышала мой голос — Твоему брату. Сколько ему сейчас лет?

— Совсем недавно исполнилось тринадцать, — она достала из кармана телефон и показала мне фото именно того мальчишки, что я видел у неё на странице в инстаграм. — Я не могла приехать на его день рождения. Надеюсь, в скором будущем навестить семью. Я по ним очень соскучилась.

— Собирайся, ты переезжаешь! — резко подорвался я с места.

— Ты спятил? — её лицо выражало недоумение.

Я взял её за руку и потащил за собой в гостиную.

— Ты не будешь жить в этой…, — снова глянул я на фотообои, — СвиНарнии! Я всё равно ранним утром улетаю в Нью-Йорк, поживёшь у меня, пока не найдём тебе жильё получше, чем вот это вот всё.

— Да всё нормально! Получу первый гонорар и съеду отсюда.

— Я сказал, не спорь! Если ты не пойдёшь сама, я выкурю тебя отсюда! Я не шучу! — увидел я в углу рюкзак, схватил его и сунул ей в руки — Собирай всё, что тебе нужно!

— Да не пойду я никуда! — резво откинула рюкзак назад — С чего ты решил, что мне это нужно? Даймонд, я привыкла добиваться всё сама!

— Но ты теряешь время! Ты сама намекнула мне на то, что ведёшь гонку со временем! Лёгкие твоего брата не будут ждать, пока ты заработаешь достаточную сумму.

— Но как моя квартира связана со всем этим?

Да, и правда! Как? Что я задумал, чёрт возьми? Решил утешить её в своей постели? А почему нет!?

— Да всё просто, Макария, я хочу помочь тебе и твоему брату, пойми меня правильно! Я же вижу, что на душе у тебя паршиво, а ты ещё и находишься в месте куда более паршивом. Уверен, это всё давит на тебя.

— Знаешь, что будет давить на меня, если я соглашусь на твою помощь? — спросила она, метнув в меня молниями из глаз. — Ты! Твой дом! Небось внутри него всё сделано под заказ и там так и веет от каждой детали эксклюзивностью и роскошью? Так вот, мне всё это не нужно! Я не приучена к подобному! Я привыкла, что за всё нужно платить, а мне тебе платить, увы, нечем! Так что уходи, Даймонд! Давай не будем портить наши отношения!

— А какие, по-твоему, у нас отношения, Макария? — надвигался я на неё — Что такого в наших, как ты говоришь, отношениях, — я показал кавычки в воздухе, — если ты не хочешь их портить?

— В том-то и дело, наши с тобой отношения строго рабочие! И я не хочу, чтобы они переходили эту черту! Мне не нужен ни друг, ни бойфренд! Меня устраивает нынешнее положение дел между нами, а если я приму от тебя помощь и перееду к тебе, то это будут уже совсем не те отношения, которые должны быть между боссом и подчинённой. Позвони Трисс и предложи ей, думаю, она согласится.

— При чём здесь Трисс? Ты что, ревнуешь, Дьявол? — заулыбался я, зажав её у стены, она развернула голову от меня и искоса наблюдала за мной. — Почему ты вот уже второй раз упоминаешь её в нашем разговоре?

— Пф! Чтобы я ревновала? Тебя? Да кто ты такой, чтобы тебя ревновать? Убирайся из моего дома! — пришла она в замешательство, хватая ртом воздух. Она и правда ревнует. Чёрт. Признаться, это приятно.

Она переигрывает. Это уже слишком. Я усмехнулся сам своим мыслям и, обхватив её лицо ладонями, коснулся губ этой разъярённой фурии. Как же она сексуальна, когда злится. Я просто-напросто не смог устоять, чтобы не почувствовать её сладкий вкус на своём языке. Я вжал её своим телом в стену ещё сильнее, одной рукой мне требовалось почувствовать тепло её тела, поэтому я заскользим ладонью по её бедру вверх, в то время, когда язык мой уже вовсю властвовал у неё во рту. Не знаю, как так у меня получилось заткнуть её поцелуем, ведь я думал, она начнёт ещё больше истерить, но нет. Она обвила свои руки вокруг моей шеи и целовала меня с такой же прытью, что и я. В тот момент, когда понял, что под ночной сорочкой у неё не было трусиков, она вдруг резко укусила меня за нижнюю губу и, выставив колено вперёд, со всей дури врезала мне по яйцам.

— Чёрт! Мои бубенцы! — упал я на колени и чуть ли не заплакал от невыносимой боли. Вот же стерва. — У тебя нервы что ли? За что?

— Ты влез на чужую территорию! — кричала она как резаная — Выметайся! Сейчас же! — указала она на дверь.

— Вот уж нет! Ты пойдёшь со мной!

До этого я видел на кухне зажигалку, поэтому поднялся и, обойдя эту злыдню, вошёл на кухню, где взял со стола зажигалку, оторвал от упаковки с хлопьями кусочек картона и, поднявшись на стуле, поджёг её, после чего поднёс к датчику дыма с автоматической системой пожаротушения.

— Ты совсем охренел? Что ты делаешь? — взялась она за голову. Скорее всего она не верила в то, что я на самом деле смогу это сделать.

— Я же сказал, что выкурю тебя отсюда, если ты не подчинишься! — я глянул на неё сверху вниз, она пыталась меня скинуть со стула, но это вряд ли у неё получилось бы. Минутой ранее я успел на себе испытать самое худшее, что может быть с мужчиной, так что меня теперь ничем не возьмёшь — Я спрашиваю в последний раз: ты поедешь со мной?


Она отошла в сторону и молча наблюдала за мной, а я счёл это за ответ. Буквально через мгновение вода мощным напором брызнула из каждого установленного в этой квартире датчика. Я моментально промок до нитки, и, смотря на неё, обездвиженную и чуть ли не плачущую, взял её за руку и повёл из этой квартиры.

— Всё хорошо, Макария! Позже заедем за твоими вещами, — вышли мы за порог её квартиры.

— Подожди, мне нужно взять кое-что, — вырвалась она у меня из руки, а я как некстати поверил ей и не стал следовать за ней. Но дело в том, что таким как она нельзя доверять. Она захлопнула перед моим носом дверь и закрылась на все возможные замки.

— Убирайся из моей СвиНарнии, козёл! Чтобы духу твоего здесь больше не было! — свирепствовала она.

Бл*ть! Просто гениальный подкат! Все пикаперы мира сейчас должно быть смеются надо мной в голос. Да я просто конченный идиот!

В этот момент я осознал, что совсем рехнулся. Что со мной происходит? Что я хотел этим добиться? Думал, что сделаю подлое дельце, и она сама прилетит ко мне на крыльях ночи, после чего приземлится прямиком в мою постель, расставляя ноги шире? Ага! Щас! Может это алкоголь так негативно повилял на меня и мои желания? А может быть алкоголь здесь вовсе ни при чём. Может это она так действует на меня… И как же в таком случае мне выяснить причину? Смириться и отступить? Ну уж нет.

И только придя домой, до меня, наконец, дошло, что у неё куда большие проблемы, чем мне кажется. На кой чёрт ей сдался я. Она пытается хоть как-то крутиться в этой жизни, пытается как может помочь своему брату, я в её планы не вхожу. Тем более, если разобраться, мной руководит только лишь похоть и желание обладать ею, и она это прекрасно понимает, судя по всему. Я не нужен ей. Всё. Забыли. Постараюсь помочь ей и на этом всё, пожалуй. Живём дальше. В конце концов, у меня весь телефонный справочник забит теми, кто сможет вполне себе достойно утолить жажду моих потребностей. Ну или на крайний случай подцеплю себе кого-нибудь в Нью-Йорке.

Глава 7. Макария

И что это сейчас было? Как он посмел заявляться ко мне, да ещё требовать от меня что-то? Кого он о себе возомнил? У меня что, на лбу написано «содержанка»? Признаюсь, мне было приятно, что Даймонд вошёл в моё положение дел, но только лишь сперва. То, что последовало далее — просто верх вопиющей наглости. Да как он смел ставить мне ультиматум? Не ему решать в каких условиях мне жить и существовать. Между прочим, благодаря ему же сейчас эти самые условия ещё более ухудшились, ведь я стою в своей съёмной квартире чуть ли не по щиколотку в воде. Все мои вещи испорчены, вся техника в доме, вероятно, тоже. Он только проблем мне добавил на свою голову. Не представляю, как я буду объясняться с хозяйкой. Она же выставит запредельно космический счёт за порчу её имущества. Пока я выгребала воду из кухни на мой телефон пришло сообщение от неизвестного номера: «Выйди на площадку!»

Что ему снова от меня нужно? А где элементарное слово: «пожалуйста»?

М: «Проваливай Даймонд, я никуда не выйду! Мне нужно убирать всё это дерьмо, что ты здесь оставил после себя».

Д: «Извини меня, Макария».

До 7 часов утра я пыталась хоть как-то превратить квартиру в первозданный вид, но вряд ли у меня это вышло, поэтому я решила не медлить, а позвонить хозяйке и признаться ей во всём, чтобы это не оказалось для неё сюрпризом, когда я буду выселяться. Как итог: меня выгнали из квартиры и выставили нехилый счёт, как и предполагала. Когда я выходила из квартиры со всеми своими пожитками, то прямо напротив двери наткнулась на послание, оставленное на стене, которое, судя по всему, написал грёбанный босс: «Прости меня, Дьявол», а чуть ниже на клейкую ленту были приклеены какие-то ключи с картой. Недолго думая, я отцепила их и закинула в свой рюкзак. Предположив, что если они всё же его, то верну их при первой же возможности. Мне чужое не нужно.

Ближе к вечеру после репетиции мне на телефон пришло ещё одно сообщение от всё того же босса: «Ты нашла ключи?»

М: «Да. Куда мне их положить?»

Д: «Эти ключи от моей квартиры. Меня не будет в городе до субботы. Я понимаю, что из-за меня тебе теперь приходится жить не совсем в комфортных условиях, поэтому в качестве извинений можешь пожить пока у меня».

Так себе извинения.

М: «Тебя ещё ждёт счёт за порчу чужого имущества».

Д: «Нет проблем, скинь его мне, я оплачу».

Через некоторое время я отправила ему реквизиты, куда нужно было внести неустойку, и ещё по прошествии часа мне пришло сообщение от хозяйки, в котором говорилось, что со мной приятно иметь дело. Ещё бы, возможно теперь, благодаря Даймонду она сделает в своей захудалой квартирке неплохой ремонт, ещё небось и на личные расходы останется, так как счёт был неоправданно завышен.

— Палмер, ты случайно не знаешь где тут поблизости можно снять недорогую квартиру? — спросила я.

Рабочий день уже подходил к концу, я была выжата как лимон не только из-за нескончаемых представлений, но и из-за того, что не спала вот уже 40 часов.

— Насчёт недорогой не уверена. А что у тебя стряслось?

— Честно? — не знала я стоит ли ей упоминать наши склоки с боссом, но подумав, что в этом клубе она была единственным человеком, которому я могла безоговорочно довериться, то решилась поведать ей кое-какие детали — Наш «Летучий Голландец» заявился ко мне ночью и устроил в квартире вселенский потом, а утром меня выперли из неё. Вот теперь думаю куда податься. По всей видимости, придётся скитаться по отелям.

— Он что, совсем сбрендил? Я так и думала, что он что-нибудь, да учудит. В последнее время мистер Неттинг слишком взвинчен и уже не знает на ком выместить свою злость, — не слишком-то она была удивлена моим откровениям, как будто всё это было в порядке вещей. — Ты можешь пожить у меня, правда сегодня ко мне приедет Норман, мы с ним вроде как помирились, но ты нам нисколько не помешаешь.

Палмер — высокая блондинка со светлыми глазами. Очень умная, душевная, рассудительная и тактичная девушка. Всегда придерживается своего мнения, правда, если это напрямую не связано с работой. Она из тех людей, кто может дать окружающим дельный совет, но только вот, когда дело касается её самой, то зачастую не знает, как поступить в той или иной ситуации. Так же и с Норманом. Они то сходятся, то расстаются, и так уже на протяжении двух лет. Мне её искренне жаль, ей явно нужен кто-то другой. Тот, кто сможет дать ей заботу, любовь и уверенность в завтрашнем дне. А Норман…он разве что как любовник неплох…если верить словам Палмер.

— Нет, ты что? — отмахнулась я, когда та уже потянула меня за руку, видимо, чтобы я последовала за ней — Я не хочу становиться свидетелем ваших брачных игрищ. Я же знаю, зачем ты позвала его к себе. Так что нет! Я пас, Палмер. Но в любом случае, спасибо за приглашение.

— Хочешь я напишу Норману, чтобы он отвалил сегодня? — на полном серьёзе спросила она, копаясь в своей сумочке, ища телефон. — Не велика потеря, знаешь ли.

— Нет! Ни в коем случае! Я что-нибудь придумаю! — задумалась я, вспоминая, что в моём рюкзаке валялись ключи от квартиры босса — А ты когда-нибудь была у мистера Неттинга?

Она громко хмыкнула и подозрительно уставилась на меня.

— Да, как-то раз я отвозила ему кое-какие документы, когда тот болел и валялся с температурой, а зачем ты спрашиваешь?

— Вероятно, это покажется тебе странным. Пойми, Палмер, между нами ничего нет, — жутко занервничала я, чувствуя, как лицо моментально вспыхнуло. — В общем, он дал мне свои ключи от квартиры, чтобы я пожила у него, пока не найду себе квартиру.

Палмер растянула губы в ехидной улыбке и клянусь, она присвистнула.

— Ты шутишь? Вот так дела! Это невозможно игнорировать, Макария! — радостно завопила она и, взяв меня за плечи, усадила на диванчик, рядом с собой, когда я и рот прикрыть была не в силах, удивляясь её реакции. — На сколько мне известно, он сейчас в Нью-Йорке на открытии второго клуба, и не будет его ещё как минимум дня два. Я бы воспользовалась этим случаем и прошерстила всю его квартиру вдоль и поперёк. Что-то мне подсказывает в ней можно найти массу всего интересного, что может поведать о нём.

— О чём это ты?

— Ну я веду к тому, что может быть у нашего Алмаза есть какие-нибудь особенности или наклонности. Я зачастую думала, что он неспроста ведёт этот свой затворнический образ жизни. Может он боится тем самым показать нам свою сущность. Мне кажется из него вышел бы неплохой доминант.

— Ты вообще в своём уме, Палмер? Мы говорим сейчас об одном и том же человеке? — истерично хохотнула я, поражаясь её фантазии. Похоже, она сама была бы не прочь пожить в его квартире. Вот уж неожиданно. — Хочешь сказать, что в его доме я могу найти красную комнату боли, латекс и шлёпалки? Что ещё? Узницу в кандалах и с кляпом во рту? Ну уж нет!

— Кто знает? От нашего босса можно ожидать всего, чего угодно. Не удивлюсь и этому, — хихикнула она, буквально ослепляя меня своим блестящим взглядом.

Так вот, что у нашей тихони Палмер на уме… Значит ей нравится вся эта тема со связыванием и поркой. Вот уж никогда бы не подумала.

— Знаешь, а ты права! Между прочим, сам напросился, и теперь его ждёт неминуемая расплата за то, что из-за него меня выставили вон. Устрою в его квартире персональный ад! — воодушевилась я не на шутку.

Даже если в его квартире я найду ту самую комнату боли, о которой говорила Палмер, то не побоюсь испортить всё, что будет стоять на моём пути. Может тогда он задумается, что не всё вокруг него крутится.

После нашего разговора Палмер поспешно уехала на встречу со своим парнем, а я отыскала в телефонных сообщениях адрес боссовской квартиры и, попрощавшись со всеми девчонками, покатила на своём байке в район, пропитанный роскошью, как ранее я и предполагала. Ну не мог же сам Даймонд Нетиннг жить в каком-то там среднестатистическом спальном районе. Конечно же, это должна была быть самая популярная высотка Лос-Анжелеса. Здесь некогда ещё жил Омега, пока не переехал в свои хоромы за холмом. Оставив байк на подземной парковке, я зашла в лифт и, исходя из инструкции, которую мне отправил Даймонд, приложила чип-ключ к считывателю и прокрутила ключ, чтобы персональный лифт отправил меня на последний этаж. Когда двери лифта открылись, я оказалась в холле его квартиры. Просто огромный холл! Боюсь представить, что будет дальше. В рюкзаке внезапно просигналил мой телефон, и я поспешила проверить его. На экране высветилось сообщение от него: «Надеюсь, это ты в моей квартире? Мне пришло уведомление о том, что кто-то воспользовался лифтом».

Вот же чёрт! Не хотела я, чтобы он узнал, что я была у него.

М: «Да. Это всего лишь я».

Д: «Отлично, я рад, что ты приняла моё предложение. Располагайся, где тебе будет удобней и не забывай воспользоваться бассейном».

Бассейном? Впрочем, чему я удивляюсь? Вот только меня это совсем не привлекает, так как единственное, чему я так и не научилась за всю свою жизнь, так это плавать. Даже по-собачьи. Всегда только камнем вниз.

Следом пришло ещё одно сообщение: «Если возникнут проблемы — звони. Буду рад услышать твой голос».

Ох и бесит же эта его наигранная любезность!

Я кинула рюкзак на софу в холле и прошла вглубь для того, чтобы осмотреться и понять, что меня может ждать в этой квартире. Она была гигантской, и совершенно непонятно для чего нужны были такие громадные апартаменты одному единственному человеку. Не уж-то он компенсирует размером квартиры что-то не совсем большое? Господи, Макария! Как неприлично! По первым минутам пребывания в этом месте, я отметила для себя, что всё увиденное мною было выполнено в стиле «хай-тек», в основном преобладали тёмные оттенки, но смотрелось довольно-таки гармонично и уютно: множество сводного пространства, панорамные окна, которые делали эту квартиру заметно светлее, освещая своим лунным светом. Кое-где в этой квартире были выставлены безделушки, будто прилетевшие к нам из другой галактики: вазы, пуфики и просто элементы декора. Чего стоила штука на потолке, которая, по всей вероятности, должна служить люстрой, но она была настолько странной и несуразной, что невольно хотелось взять стремянку и рассмотреть её поближе.

Где здесь включается свет?

Кое-как отыскав выключатель, я включила везде свет и принялась разглядывать всё на своём пути. Впереди была просторная гостиная с коричневой дорогой мягкой мебелью, тёмным деревом на полу и стенах и огромным телевизором, из гостиной можно было выйти на просторный балкон, где сбоку можно было увидеть лестницу, устремлённую наверх. Интересно куда она ведёт? Справа располагалась столовая, выполненная во всё тех же тонах тёмного дерева, слева от кухни громоздилась стеклянная лестница, которая вела так же наверх, а за лестницей уже находилась просторная ванная комната с отдельно стоящей ванной в экостиле и габаритной прозрачной душевой кабинкой, а также окном от пола и до потолка. Никогда ещё не доводилось принимать душ и наблюдать при этом за облаками. Дальше, если пройтись по коридору, можно было встретить ещё две спальных комнаты, небольшой спортзал, где уместились разнообразные тренажёры и боксёрская груша, а также в самом дальнем углу квартиры был спрятан его кабинет с внушающей личной библиотекой всевозможных жанров, начиная от психологии и научной фантастики, заканчивая эротической литературой и энциклопедиями о БДСМ. Вот тебе и разносторонний босс.

Так, а где же бассейн и красная комната боли? Судя по всему, лестница как раз и ведёт к ним. Нет. Не хочу даже подниматься туда. Хватит и того, что я уже нахожусь под впечатлением от всего увиденного.

Я быстренько приняла расслабляющий душ, после чего пошла на поиски своего ночлега, поскольку буквально валилась с ног и больше не могла продолжать заниматься экскурсией. Зайдя в первую комнату, которая стилем ничем не отличалась от того, что я видела в этой квартире, и от которой так и несло изобилием роскошества, я предположила, что в ней спит Даймонд, поэтому мой выбор пал на самую дальнюю комнату, так как она была полной противоположностью всего того, что я успела увидеть ранее: простота, сдержанность и функциональность, где отсутствовали лишние детали, не создавая тем самым ощущения загромождённости и придавая акцент светло-бежевой мебели, которая как нельзя лучше вписывалась в этот простенький интерьер. На тёмном деревянном полу у кровати было постелено бежевое мягкое ковровое покрытие, а на самой кровати белое, как первый снег постельное бельё. «Просто мечта, а не комната», подумала я и, звёздочкой плюхнувшись на постель, сладко и спокойно проспала до самого обеда. Разбудил меня телефонный звонок от мамы.

— Привет, мам, как дела? Как Алекс поживает? — почему-то забеспокоилась я.

— Дочка, у нас всё по-прежнему, — сказала она, я с облегчением выдохнула. — Как ты сама? Как Джейкоб?

— Мы тоже неплохо, правда на работе завал, — снова соврала я, за что точно буду гореть в аду.

Я встала и прошлась в столовую, где намеревалась что-нибудь приготовить себе на поздний завтрак.

— Я что звоню, подумала может быть ты приедешь к нам? Алекс будет рад тебе. Мы очень соскучились, тем более на следующей неделе его госпитализируют. Дело в том, что я сама не замечаю, но анализы говорят, что ему становится хуже. Боюсь, как бы не случилось чего.

Господи, как я боялась услышать именно эти слова.

— Что с ним, мама?

— Стало больше слизи скапливаться в лёгких. В госпитале с нужным оборудованием за этим будут своевременно следить, так что проблем не должно возникнуть, — пыталась она говорить твёрдым уверенным голосом, но не смогла противостоять своим же слезам, она заплакала, — но, по правде говоря, я очень сильно переживаю за него. Кто знает, сколько нам ещё ждать донора.

— Мамочка, прошу тебя, не плач! — у самой уже были глаза на мокром месте — Я прилечу к вам в субботу! Обещаю!

Если всё пройдёт, как я планирую, то в субботу меня уже ничего не будет держать в Лос-Анжелесе. Надеюсь, несколько дней отлучки никак не повредят ни мне, ни моей семье. Я просто не имею права бросить Алекса в такой момент. Думаю, Омега меня поймёт.

— Я была бы очень рада, если ты приедешь с Джейкобом. Мне хотелось бы взглянуть на человека, который смог растопить твоё сердце.

Ох, мамочка! Знала бы ты правду, то отреклась бы от такой дочери.

— Не думаю, что он сможет. Да и работы у него слишком много, — едва слышно говорила я, осознавая, что погрязла во лжи по самые уши.

— Ну как скажешь, надеюсь, ты как-нибудь познакомишь нас с ним.

— Обязательно. Мне пора, мам. Люблю тебя. До скорого!

Из-за неприятных новостей, я не могла прийти в себя, тосты мои пригорели, чай остыл, но мне и так кусок в горло не лез, поэтому остаться голодной было самым разумным решением. Отвлечься от дурных мыслей мне помогла дверь в холле, которую не заметила, когда входила сюда, поэтому поддавшись любопытству, я распахнула её и оказалась во внушительной по размерам гардеробной моего горячо уважаемого и достопочтенного босса.

Чтоб я сдохла! Моя «внутренняя принцесса» оценила и даже, не побоюсь этого слова, обзавидовалась, увидев бесчисленное количество полочек и нарядов, развешенных по всему периметру: куча деловых костюмов, рубашки, сорочки, поло, джинсы. Неимоверное количество различной обуви и аксессуаров. И этот приятный аромат. Его аромат. Я помню его ещё со времён Ниццы. Парадоксально, но заходя в наш клуб, по запаху уже можно определить у себя ли Даймонд Неттинг или же нет. Я не стала и дальше травить себе душу разглядыванием его дорогущей дизайнерской одежды, хотя у меня появилось острое желание взять ножницы и искромсать каждую его вещь на мелкие куски, но я всё же собралась и уехала прочь из этого дома, мысленно убеждая себя, что после смены я остановлюсь в каком-нибудь недорогом отеле. Это место не для меня, хотя, если признаться, мне здесь понравилось, и даже очень.

Безошибочно отработав коллективные номера, я готовилась к своему сольному выступлению, когда вдруг неожиданно ко мне в гримёрку пришёл взволнованный Тео.

— Будь осторожна с ВИП-столиками! — сказал он. — Один клиент рвал и метал, когда узнал, что тебя нет в наших списках услуг.

Какого хрена?

— То есть как это меня нет в списках? — наехала я на него. — Об этом мы не договаривались!

— Это всё Даймонд, он велел Палмер убрать тебя из прайса. Да и я в общем-то был не против его решения, — говорил он так, как будто за это я должна буду вечность его благодарить.

— Нет, Тео! Внеси моё имя! Сейчас же! — повысила я голос, уперев руки в бока.

— Я не могу, — спокойно ответил он, мотнув головой. — Ты мне ещё спасибо скажешь.

На этот раз, опасаясь провала, я решила пойти ва-банк и намазала ядом не только грудь, но и ступни с шеей и ключицей, надеясь, что мне не придётся рисковать и идти в комнату, а всё случится в партере, во время моего сольника. Да я поступала глупо, ведь так я подвергала себя куда большей опасности, да и не только себя, но и окружающих в том числе, но меня уже вряд ли можно было остановить, я должна была покончить с этим именно здесь и сейчас, и уже со спокойной душой улететь из Лос-Анджелеса к чертям собачьим. Когда я вышла на сцену, первым делом я отыскала тот самый ВИП-столик, о котором ранее говорил Тео, и ни теряя ни секунды, под White Flag by The Rigs, подкрадывалась к нему походкой от бедра. Расположившись в непосредственной близости от Раша, я начала свой смелый танец, замечая, что он, по всей вероятности, узнал меня и подскочил с места, параллельно, чуть ли не выскочив из своих штанов. Я взяла его за руку и приложила его ладонь к своей промежности, отчего его маленькие сальные глазки округлились, а над губой образовалась испарина. Всё. Он мой!

— Как на счёт самого лучшего приват-танца в вашей жизни? — промурлыкала я, наклонившись к его уху.

— Ты читаешь мои мысли, ангел мой, — возбуждённо пропел он.

— Тогда может не будем медлить, пока есть ещё свободные комнаты? — я снова взяла его за руку и потащила за собой на второй этаж.

— Мне нужно время, у меня будет подарок для тебя, — проворковал он, следуя за мной.

Я отыскала Палмер, а Маркус Раш уже успел исчезнуть из поля моего зрения. Чёрт! Не дай Бог он всё же передумал.

— Палмер, открой для нас с клиентом одиннадцатую, пожалуйста! — посмотрела я на неё с мольбой в глазах, та видимо была в ступоре от моей выходки. — Не спрашивай, просто открой.

— Но я не могу пойти против боссов! — с сожалением сказала она.

— Палмер, мне нужны деньги, сама ведь знаешь. Боссам необязательно это знать.

Она с некоторое время колебалась.

— Хорошо, но только в том случае, если ты сама возьмёшь на себя всю ответственность.

— Супер! — подпрыгнула я, радостно хлопнув в ладоши. — Ты — лучшая!

Когда я вошла в уже знакомую мне комнату, Маркус был в полной боевой готовности и ожидал меня, сидя спиной ко мне, откинувшись на спинку кресла. Я в мгновение ока оказалась у него на коленях, чего сам Раш не ожидал, но всё же одобрил это и принялся трогать меня своими толстенькими пальчикам за бёдра. Так как мы находились в жёлтой комнате, то ему было дозволено делать со мной всё, что захочется, в пределах разумного, конечно же. И в надежде, что когда-нибудь ему захочется прикоснуться губами к моему телу, извиваясь на нём верхом, я начала водить рукой по его уже готовой выпуклости через штаны, выставляя при этом напоказ свою грудь. Он отчего-то медлил и не торопился пользоваться моей раскованностью, Раш запрокинул руку за кресло и взял с пола какую-то коробку, которую вручил мне. Это была обувь от «Маноло Бланик». Так вот для каких целей он останавливался в бутике, когда я вела за ним преследование? Как я могла забыть о его фетише? Он приказал мне нацепить на себя новые туфли на высоком каблуке и пройтись по комнате, словно по подиуму. Я подчинилась ему и начала выписывать круги в этих жутко неудобных туфлях. Маркус слегка промахнулся с размерчиком — обувь была немного велика. Когда он скомандовал мне присесть в кресло, сам извращенец опустился на колени и взял мою правую ногу в свою руку, после чего он с особым азартом и огнём в глазах начал облизывать острые каблуки, в то время как я разозлилась на него и прокляла себя за то, что не взяла яд с собой, так то, что происходило, начало вызывать во мне глубочайшее отвращение. Наконец, прекратив это безобразие, я подняла его на ноги, с силой пихнула в кресло, после чего вжала своим телом в спинку и потянулась к его ширинке, расстёгивая её до самого конца. Когда достала его эрогированный член и прошлась пальцами по основанию, я попыталась прижаться к его лицу грудью, но он, как назло, отстранился, чтобы устремить свой взгляд вниз и посмотреть, как я со знанием дела мастурбировала ему. Я с силой сжала его головку члена в руке и, вздрогнув, он резко ухватился за сердце обеими руками. Замерев, он что-то едва слышно прохрипел, а потом и вовсе отключился. Он потерял сознание?

— Палмер! — истошно вопила я, прислушиваясь к его сердцебиению — Кто-нибудь! Сюда!

Мне, естественно, никто не отвечал, поэтому я встала с обездвиженного Раша и быстрыми шагами побежала вниз, где, увидела Палмер, разговаривающую с Тео, после чего я со всей дури заорала ей.

— Палмер, вызывай скорую! Мистер Раш без сознания!

Не знаю почему, но я начала переживать за его жизнь. Как будто это не я хотела отравить его минутой ранее. Около получаса я провела в душевой кабине, где тщательно смывала с себя следы яда, а затем, переодевшись в свежее нижнее бельё и накинув сверху халат, ждала хоть какой-то новости уже в гримёрке, где меня успокаивали Трисс, Палмер и близняшки, пока я переживала за дальнейшую жизнь Раша. То ли это были наигранные переживания и я так непревзойдённо вжилась в роль, что слёзы безудержным потоком лились из глаз, то ли я и правда переживала за него. Когда в гримёрку вошёл Тео и попросил девчонок оставить нас наедине, по его лицу я поняла, что новость будет не совсем приятной.

— Как он? — сипло спросила я, вытирая платочком лицо.

— Маркус Раш скончался, — на выдохе ответил он, опустив взгляд в пол. — У него произошёл сердечный приступ. Врачам не удалось его спасти.

— Господи Боже! Это из-за меня! — взялась я за голову, прижав коленки к груди. — Это я виновата! Я же задрочила его до смерти!

— Макария, детка, ну что ты такое говоришь? — опустился он на колени и слегка обнял, поглаживая мне волосы — У него просто не выдержало сердце. Такое иногда случается.

— Нет, Тео, это ужасно. Я убила клиента! — шмыгала я носом, уткнувшись в его пиджак.

— Что за глупости? Ты ни в чём не виновата. Давай я отвезу тебя домой.

— Нет, я сама как-нибудь доберусь.

— Макария, чёрт побери! — послышался разъярённый голос Даймонда за спиной — Какого хрена ты делала в жёлтой комнате? Какого хрена вы оба здесь делаете вообще?

Я развернула голову и увидела, стоящего в проходе взбесившегося с пеной у рта босса. Он смерил нас поочерёдно своим гневным взглядом, ведь Тео даже не додумался отпрянуть от меня или хотя бы убрать свои руки, что, по всей видимости, только ещё больше подлило масла в огонь.

— Даймонд, угомонись! У девчонки на глазах умер человек! Не лезь со своими нравоучениями, хотя бы сейчас! — сказал Тео, выпрямившись и подойдя к нему, закрывая тем самым собой меня.

— Да насрать! Она не видела бы всего этого, если бы в очередной раз не стала идти против наших правил! — орал он так, что стены дрожали, не говоря уже обо мне.

— Как ты здесь вообще оказался? На сколько я знаю, ты должен прилететь только завтра?

— Обстоятельства поменялись! И как вижу не зря! — отпихнул он Тео и, подойдя ко мне, грубо схватил меня за запястье — Вставай! Нас ждёт разговор!

— Никуда я с тобой не пойду! — начала я сопротивляться, смотря при этом на Тео испуганными глазами.

— Пойдёшь ещё как! — рявкнул Даймонд, дёрнув за руку с ещё большей силой. Я кое-как успела схватить свой рюкзак.

— Даймонд, ты же делаешь ей больно! Отпусти её! — перегородил дорогу нам Тео.

— Тебе ли не знать, что она ослушалась нас и заслужила к себе такое отношение! Не ты ли сам написал в договоре пункт, где говорилось о том, что, пойдя против правил, танцовщица незамедлительно будет выставлена вон? — процедил он сквозь зубы. Из его ноздрей, должно быть вот-вот пойдёт пар. Он вышел из себя. Не хватало ещё этого мне на мою больную голову.

— Отпусти меня! — ударила я его по плечу.

— Давай! Бей, Дьявол! Мне это даже нравится! — он подхватил меня под ноги и погрузил себе на плечо, после чего обошёл Тео и направился по тёмному узкому коридору к выходу — Зачем ты пошла в эту комнату? Ответь!

— Я хотела заработать денег! — пищала я, повисая вниз головой. У меня не было сил даже ударить его. Я эмоционально и физически была вымотана.

— Я же сказал, что решу твои проблемы с деньгами! Ты забыла?

— А я сказала, что мне не нужна от тебя никакая помощь! Ты мне никто, чтобы решать мои финансовые проблемы! Это касается только меня!

— А может быть всё дело в том, что тебе приятнее вертеться на мужиках, чем принять от меня помощь?

Он открыл дверь большого чёрного внедорожника и небрежно запульнул меня на заднее сиденье.

— Да! Ясно!? — откуда-то появились силы повысить голос и лупить кулаками кожаную обшивку салона — Я ненавижу тебя! Слышишь, чёртов придурок? Ненавижу тебя! Ты всё только портишь!

— Знаешь, Дьявол, это даже хорошо! — выдавил он смешок, с бешеной скоростью устремляя машину по центральным улицам города — Ты хоть что-то чувствуешь! Было бы странно, если бы ты была равнодушна ко мне!

— Ничего хорошего в этом нет! Меня тошнит от тебя!

Я почувствовала в рюкзаке вибрацию, видимо, исходящую от своего телефона, поэтому немного угомонившись, решила отвлечься от своей ненависти. Выудив телефон из кармашка, я увидела, что звонил Омега, а так как я не могла ответить на звонок при посторонних, то скинула вызов и быстро напечатал ему сообщение: «Раш мёртв, дело сделано».

О: «Я был в клубе, поэтому уже успел выяснить. Отлично сработано. На самом деле я звоню, чтобы полюбопытствовать куда тебя везут на чёрном «Мазерати», а самое главное кто?»

Он следит за мной? Вот я влипла, а Даймонд так ещё больше. Теперь Омега начнёт интересоваться моим боссом и выпытывать у меня информацию о нём.

М: «Это главный клуба. У нас возникло некоторое недопонимание, это что-то вроде воспитательного процесса».

О: «Кто из них двоих?»

М: «Второй. Тёмная лошадка. Всё будет хорошо, не волнуйся! Это обычное его поведение, когда ему что-то не нравится».

О: «Ты защищаешь его, Макария? Или я что-то неправильно понял? Ведь судя по тому, как он швырнул тебя в машину, то это говорит далеко не о воспитании, а скорее о похищении».

М: «Нет, это точно не похищение. Я была вынуждена ночевать у него вчера, думаю он везёт меня к себе домой. И ещё, я хотела бы предупредить тебя о том, что завтра мне нужно будет поехать к родителям. Алексу становится хуже. А в понедельник я приеду в штаб с отчётом».

О: «Ок».

Это его короткое «ОК» ни о чём хорошем не говорило. Он рассержен на меня. Вот только из-за чего? Из-за Даймонда или из-за того, что на время вынуждена уехать из Калифорнии? Слишком много вокруг развелось обозлённых и что-то требующих от меня мужчин, что, судя по всему, придётся открывать живую очередь.

— Дьявол, что-то ты как-то странно притихла, — вырвал меня из размышлений твёрдый голос Даймонда. — Ты там жива?

— Живее все живых! Планирую твоё убийство! — шипела я.

— И что там у нас на повестке дня? Расчленёнка? Удушение? Или меня ждёт пуля в сердце? — ехидничал он, остановившись на подземной парковке своего дома.

— О! Тебя ждёт всё это сразу! Если ты сейчас же не отпустишь меня! Какого хрена ты привёз меня сюда?

— А ты разве нашла себе квартиру? — спросил он, открыв заднюю дверь и пытаясь вытащить меня из салона — Не противься! Так будет только хуже!

— Хуже уже не будет! Что может быть хуже тебя? — злобно рассмеялась я. — Разве что, если у тебя окажется брат-близнец! Вот тогда я точно влипла!

— Вот как значит? — хмыкнул он, после чего окинул меня странным взглядом и ослабил на себе галстук — Тебе повезло! Я единственный ребёнок в семье, но это нисколько не значит, что мало тебе не покажется, стервочка.

Обхватив за щиколотки, он вытащил меня из салона и снова, словно тряпичную куклу закинул меня на себя. Вся моя внутренняя сила махом куда-то улетучилась, не давая мне сопротивляться в полной мере. Я лупасила его кулаками в спину, щипала и царапала, но он никак не реагировал на мои гневные порывы, а просто-напросто вальяжно следовал к лифту, поглаживая меня при этом по ягодицам, словно какой-то мазохист-извращенец. Приложив карту, лифт отправил нас наверх, и пока Даймонд не двигался, у меня хватило сил приподнять голову и глянуть на себя в зеркало. Ну и видок у меня. В этот момент я была похожа на разъярённую ведьму, а, обратив внимание на него, я увидела на его лице победную улыбку. Чему он так радуется? Тому, что я стану его сущим кошмаром, если он притащит меня к себе в квартиру?

— Я выпотрошу твои внутренности, когда ты уснёшь! Зря ты это устроил! Пока не поздно, советую тебе передумать, что бы ты не задумал. Мне уже кровь в голову ударила!

— Ты нарочно заводишь меня ещё сильнее? — сжал он мои ягодицы, отчего я пискнула. — Ты ведь понятия не имеешь как это на меня действует! Так что, можешь и дальше продолжать воспалять мне нервы, с твоей головой ничего не случится, а вот…, — снова он шлёпнул меня по заднице, — со всем остальным, не обещаю. Как ещё по-другому выбить из твоей головы всю эту дурь?

— Больной ублюдок! Ты высокомерный конченный придурок, который привык, что ему с лёгкостью всё достаётся! Не трогай меня своими паршивыми лапами.

Двери лифта открылись, а я так и продолжала срывать на нём свой голос, пока он не поднялся по лестнице, и я не почувствовала своей разгорячённой кожей теплый калифорнийский ветер.

Мы на крыше? Что у него на уме? Надеюсь, он не скинет меня…мало ли…

— Остудись пока! — он выпустил меня из рук, после чего я оказалась в воде и сразу же пошла ко дну.

Бассейн. Вот мы с тобой и встретились. Почувствовав под ногами дно, я попыталась высунуть голову на поверхность, но бассейн оказался довольно-таки глубоким, да и тяжесть халата тянула меня обратно ко дну, я не могла глотнуть воздуха, поэтому оттолкнувшись ногами, стянула с себя халат и начала барахтаться в воде. Я захлёбывалась, но всеми силами боролась за свою жизнь, так как поняла, что никто не поможет мне отсюда выбраться.

— Я не умею плавать, козёл! — кое-как проговорила я.

Даймонд ничего не ответил, поэтому я глянула в его сторону и увидела, как он снимал с себя боксеры, оставаясь при этом абсолютно обнажённым. И это было ещё не всё. Его член был возбуждён. Он заметил, что я уставилась на его стояк и так же глянул на него, после чего перевёл взгляд на меня, ухмыльнулся и прыгнул в воду. Не представляя, что было у него в голове, я начала барахтаться в противоположную от него сторону, но он быстро нагнал меня, потащил за собой, а затем одним движением руки вжал меня в борт своим телом. Глубина в этом месте была гораздо меньше, и я уже могла спокойно стоять на цыпочках.

— Что ты делаешь, чёрт возьми? — с опаской спросила я.

— Увидишь…или можешь даже не смотреть, а чувствовать и запоминать каждое моё движение, — сказал он, касаясь губами мочки уха.

Рывком он порвал мои трусы, освободил от них, и своим бедром расставил мне шире ноги. Он сцепил их у себя на пояснице, и без каких-либо сожалений вторгся в меня, отчего я болезненно всхлипнула. Пальцами он впился мне в ягодицы и с каждым его толчком проталкивался всё глубже и глубже. Не знаю, что со мной случилось, но я вдруг перестала сопротивляться, я хотела этого, даже не смотря на всю ту боль, что ощущалась между ног. Моё внутреннее напряжение, которое копилось во мне всё долгое время предчувствовало освобождение. Даймонд с жадностью кусал меня за соски, а я прикрыла глаза и ногтями вонзилась ему в плечи, ощущая пламенный огонь внизу живота и думая о том, что наконец настал тот день прощания. Прощания со своей прошлой жизнью, где я была непорочной и прощание со своими принципами, с которыми я жила столько лет.

— Что это? У тебя месячные? — с тревогой в голосе спросил. Я открыла глаза и увидела, как он смотрел в воду, где отчётливо была видна кровь. Не так уж и много, но тем не менее он её заметил. — Скажи, что это месячные, Дьявол.

Я поджала губы и медленно замотала головой, опасаясь его реакции.

— Я — девственница, — прошептала я. — Во всяком случае была пару минут назад…

— Что бл*ть? — он выпустил меня из рук и отстранился от меня. Я снова начала барахтаться в воде, пока не ощутила под ногами дно, но ему было будто бы всё равно. Он стоял и даже не двигался, устремляя взгляд в одну точку. На кровь. — Ты так издеваешься, Макария? Это и есть твоя расплата?

— Это всего лишь кровь! — пыталась я подойти к нему, но как бы я к нему не приближалась, он отплывал от меня ровно на столько же.

— В справке говорилось, что ты не являлась девственницей, — заторможено выдал он.

— Мне пришлось подговорить доктора.

— Скажи, почему я не удивлён? — оскалился, не услышав от меня ответа, после чего развернулся ко мне спиной — Оставь меня одного.

— Что произошло я не пойму? Я не стану писать заявление об изнасиловании на тебя, если ты этого опасаешься, — я подошла к нему вплотную и попыталась привлечь на себя внимание. Ноль эмоций.

— Макария, иди в постель, прошу! Я не в настроении, мягко выражаясь! — сказал он тихо, но не увидев никаких действий от меня, шумно выдохнул и снова, в его же манере рявкнул: — Да уйди же ты, наконец, мать твою!

Психанув, я пулей вылетела из бассейна, сверкая при этом голой задницей.

— Да плевать я хотела на тебя! Я рада хотя бы тому, что наконец избавилась от этой чёртовой девственности! Спасибо и на том, вечный обломщик! — давилась я комом от обиды, когда он даже не смотрел в мою сторону, как будто я была ему противна — Ты уж определись в своих желаниях, ведь ты ничего не можешь довести до конца! Твоё напыщенное благородство у меня уже поперёк горла.

Я быстрым шагом дошла до холла и прихватила с софы свой рюкзак, после чего направилась в дальнюю комнату, где ночевала вчера и с силой захлопнула дверь, что даже искры из глаз посыпались. Не удосужившись вытереться, я сняла с себя лифчик и нашла первую попавшуюся длинную футболку. Напялив её на себя, я легла на живот, укрылась одеялом и накрыла голову подушкой, мысленно при этом проклиная себя за слабину, которую дала, подумав о том, что стояла на пороге своего первого в жизни секса. Только успев успокоиться, я вдруг услышала, как дверь тихонечко открылась, после чего в комнате включился мягкий свет.

— Что ты делаешь в моей комнате? — спросил он, стоя на пороге уже в пижамных штанах.

Что? Эта комната его? Не та чёрная? А эта светлая во всех смыслах, в которой я сейчас нахожусь? Да быть того не может!

— Ты уверен, что не ошибся дверью? — замешкалась я, вцепившись в одеяло, как в спасательный круг.

Он повёл бровью и посмотрел на меня, словно на дуру, ему не хватало ещё у виска покрутить для целостности картины.

— Макария, это комната по всем признакам моя, — указал он на дальний столик, где стояли ноутбук, бутылка виски и валялись презервативы. — Гостевая комната рядом с ванной. Хотя знаешь, оставайся здесь, я переночую там.

Странно. Он без каких-либо истерик вышел и тихонечко прикрыл за собой дверь.

Вот же идиотка. Ну презервативы-то должны были мне о чём-то говорить!? Мне стало невыносимо стыдно, да так, что я начала ходить из угла в угол и надумывать себе план, как свалить отсюда, оставаясь незамеченной, чтобы не сталкиваться с ним утром. Я же не вынесу этого позора!

По началу я ещё слышала кое-какие шорохи, доносящиеся из соседней комнаты, но через некоторое время наступила давящая на подсознание тишина, которая оглушала меня и заставляла принять хоть какие-нибудь меры. Издёргавшись в постели, я не придумала ничего лучше, как выйти из комнаты и на цыпочках пройтись до двери, за которой находился он. Откуда-то взявшаяся во мне смелость буквально вынудила меня открыть дверь и бесшумно протиснуться в его комнату.

— Ты решила всё же поменяться комнатами? — еле слышно спросил он, чем немного напугал меня, так как я предполагала, что он уже спал.

Подойдя поближе, я заметила, что он лежал в постели, заведя одну руку под голову, и пристально смотрел на мой силуэт.

— Нет, — выдохнула я.

Он приподнялся на локте.

— Тогда в чём дело?

На цыпочках, аккуратным шагом я приблизилась к постели, он тем временем внимательно наблюдал за каждым моим движением.

— Подумала, что тебе нужно закончить начатое.

На этот раз он плавно поднялся с постели и встал у меня за спиной. Даймонд был полностью обнажён, вероятно, он также, как и я любит свободу и предпочитает спать абсолютно голым.

— Подними руки, — скомандовал он.

Я подчинилась, и как только приподняла руки вверх, он ухватился за край моей футболки и медленно стянул её с меня, оставляя меня обнажённой. По коже в один момент пробежались мурашки, заставляя волосы на голове вздыбиться и задрожать всем телом, так как не видела его перед собой, я лишь ощущала его дыхание своим затылком. Он пальцами заскользил по моим плечам, очерчивая линию, затем, одной рукой убирая волосы в сторону, другой он плавно спустился вдоль позвоночника, притормаживая на ягодицах. Жаждая от него дальнейших действий, я взяла его свободную руку в свою и приложила её ладонью к своей груди.

— Дьявол, зря ты это затеяла, — сказал он мне на ушко, зажимая мой сосок между пальцев.

— Почему же? — мой голос дрогнул от переизбытка эмоций.

— Потому что, если ты хочешь, чтобы я выполнил твою просьбу, тебе нужно пообещать мне, что ты так же выполнишь мою, — сказал он глубоким голосом, скользя пальцами вдоль живота, прямиком к моему разгорячённому лону, отчего я стала заметно чаще дышать.

— Смотря что это будет, — заинтриговал меня, заставив растянуть губы в улыбке.

— Смею разочаровать тебя, Дьявол. Какая именно это будет просьба я смогу сказать тебе только после выполнения твоей, — сказал он, погрузив в меня пальцы. В упоении я прикрыла глаза и откинула голову ему на плечо. — Так каким будет твой ответ?

Недолго думая, хотя, боюсь, что мне и думать даже не пришлось, так как анализировать я могла в этот момент только одним местом, которое он уж успел взять в плен и подчинить себе, поэтому ответ он уже и сам заранее знал.

— Хорошо, — простонала я.

— Хорошо? Только и всего? — остановился он, но как оказалось мне стало этого до невозможности не хватать.

— Прекрасно! Замечательно! Превосходно! Что ты ещё хочешь услышать?

Он хмыкнул.

— Дьявол, я вообще-то хотел уточнить согласна ли ты на моё условие, просто я немного не понял твой неоднозначный ответ, а ты уже начала описывать свои ощущения. Ты слишком торопишься.

Вот блин! Он снова меня облапошил. Я резко убрала его руку от себя, и, развернувшись сузила глаза, мечтая треснуть ему по лбу за свой чрезмерный и неуместный юмор.

— Ну и козёл же ты! — вздёрнула я нос и поспешила удалиться.

Он успел схватить меня за руку и, развернув к себе лицом, приподнять, удерживая на своих бёдрах.

— Ты сама напросилась, — с некой угрозой выдал он, я громко сглотнула и была обезоружена его пылким поцелуем.

Придерживая меня одной рукой, другой он открыл двери и зачем-то вышел из комнаты. По направлению я поняла, что Даймонд устремился в свою светлую комнату, только вот зачем, для меня это было загадкой, пока он, остановившись у постели, не оторвался от моих требовательных губ.

— Не удивляйся, но по всем канонам жанра это должно было произойти именно в этой комнате, поскольку я тысячу раз прокручивал это у себя в голове, — он снова потянулся к моим губам за поцелуем, но лишь дотронувшись до моих губ, он вдруг подкинул меня, после чего, громко взвизгнув, я приземлилась на его мягкую постель.

— Заткнись, прошу тебя! Ни слова больше! — подскочила я, и привстав на колени, потянула его за плечи на себя.

Он обхватил меня за бёдра и повалил нас на кровать. Его губы остановились в дюйме от моих, когда он, смотря мне прямо в глаза, обжигал моё лицо своим дыханием. Я не понимала его нерасторопность, поэтому решила взять всё в свои руки: пропустив через свои пальцы его волосы, я соединила наши губы, покрывая их пока ещё кроткими, едва ощутимыми поцелуями. Понимая, что он отвечает мне, но с долей некой трепетности, я подключила свой язык, и вот тогда-то его сдержанность осталась где-то позади, где-то за порогом этой комнаты, потому как я в один момент начала задыхаться от тех поцелуев, которыми он одаривал сначала мои губы, после чего размеренно он переключился к моей шее, заставляя меня вонзиться ногтями ему в спину, отчего он даже начал шипеть, когда я проходилась ими вдоль его тела. Когда оставил влажную дорожку от своего горячего языка на моей груди, он переключился на возбуждённые соски. Не оставляя без внимания, он поочерёдно покусывал их, вынуждая моё тело и разум испытывать то, к чему я в общем-то не была готова. Я не думала, что, казалось бы, обычные поцелуи могут повысить температуру моего тела на несколько градусов, из-за чего мой мозг начинал потихоньку плавиться, я и не думала, что, чувствуя жар не только внутренне, но и внешне, можно дрожать всем телом от его ласкающих мою кожу пальцев, которые со знанием дела касались меня в тех местах, где это было более ощутимо. Когда почувствовала его пальцы внутри себя, я резко открыла глаза и, убедившись в том, что он неотрывно смотрел на меня, мимолётно улыбнулась ему. Не знаю, что заставило его погрузить свои пальцы глубже: моя ли улыбка или же его собственное желание, но я будто бы резко провалилась в какую-то незнакомую мне сладостную негу. Всё было по-другому, ведь хоть я и была девственницей, но мне всё же было с чем сравнивать, я испытывала оргазмы, но то, что ОН делал с моим телом, было несравнимо с теми всплесками, которые мне довелось испытывать за свою жизнь, а ведь это даже и не оргазм вовсе — это неизбежная дорога к нему. Ещё никогда прежде, я не ощущала такого давления внизу живота, и то тепло, которое стремительными потоками разливалось по моим внутренностям, заставляло меня дышать гораздо чаще и намного глубже. Мой голос начал прорываться из меня прерывистыми стонами, когда он решил схитрить и, целуя мне грудь, одним пальцем надавить мне на клитор тогда, когда другими всё ещё находясь во мне, он погрузил меня за рамки того, что я когда-либо испытывала. Сжав до боли в пальцах простынь, и извиваясь, словно уж, я испустила звонкий крик, кончив так мощно, что казалось меня разорвёт на части.

— Достаточно? — спросил он, любуясь мной.

Я лишь открыла глаза и всё ещё тяжело дыша, замотала своей головой. Он прекрасно понимал, что не об этом я его просила, поэтому он хмыкнул, затем приподнялся на колени и, схватив меня за щиколотки, придвинул к себе так ловко, что оказался у меня между ног. Прикоснувшись губами до моего тела, он соединил наши ладони и, сцепив наши пальцы, расставил мои руки в стороны так, что даже если я сильно захочу к нему прикоснуться, то вряд ли уже смогу, пока он сам того не захочет.

— Я постараюсь быть нежным, правда не знаю получится ли у меня, — тихо сказал, дотрагиваясь до моих губ.

— Не сдерживай себя, — прошептала я в ответ.

Мы ещё с мгновение неотрывно смотрели друг на друга, мне казалось, что он снова начал в чём-то сомневаться, но нет, я ошиблась. Проникнув в мой рот своим языком, он рывком вошёл в меня следом, и уже не было той боли, которая была ещё в бассейне, но тем не менее я всхлипнула и зажмурила глаза, правда, когда его плавные толчки стали нарастать я уже не чувствовала дискомфорта, а скорее, наоборот, мне доставляло это удовольствие, какого я была лишена долгое время. Я хотела освободить свои руки и дотронуться до него, прикоснуться к его уже влажной коже, но за неимением возможности я лишь подняла голову, чтобы посмотреть на то, как его член ловко орудовал внутри меня, плавными толчками медленно растягивая мою плоть. Хм. А он ведь и правда старается быть нежным. Хотя думается, чтобы быть нежным, ему даже не нужно прикладывать к этому усилий, ведь нельзя просто по щелчку пальцев переключить свои же привычные инстинкты. Разъединив наши пальцы, я, наконец, смогла вцепиться ими в его плечи, а затем и в шею, чтобы сильнее вжать его тело в себя. Я впилась в его губы жадным поцелуем, забывая при этом дышать, но его губы были куда более важнее, чем воздух. Без кислорода я смогу прожить следующую минуту, а вот без его ласк уже вряд ли. Поддавшись моему порыву, он, вероятно, потерял контроль над своим телом, так как его движения стали куда более резче и жёстче. Кусая меня в шею, он одной рукой сжал мне бедро, а другой будто пересчитывал мои рёбра, едва ощутимо касаясь кожи, отчего по ней стремительно разбежались мурашки. Схлестнувшись друг с другом языками, он, кажется, забылся и начал буквально вдалбливать меня в изголовье кровати, отчего я сдавленно вскрикивала в его рот. Нет не от боли, а от неизведанных мною ощущений. Потерявшись в пространстве и времени, я прикрыла свои глаза и начала подстраиваться под каждый его толчок. Наши стоны нарастали, тело всё больше и больше содрогалось, сердце практически выпрыгивало из груди, ровно так же, как и его собственное, что казалось ещё совсем немного и мне потребуется перезапуск, так как оно не выдержит такого бешенного сердечного ритма. Даймон разорвал наш поцелуй и, отстранившись, ухватил обеими руками меня за бёдра так, что моя попа немного оторвалась от постели и была уже на весу. Вонзаясь своими пальцами мне в кожу, он расставил мои ноги шире и проталкивался внутрь к неминуемой точке, я чувствовала, как его мышцы напряглись, а внутри меня уже творилось нечто странное. Ощутив колоссальное давление внизу живота, я выгнула спину, в то время как его большой палец снова нашёл чувствительный клитор, и достаточно было буквально пары круговых движений, чтобы всё то, что копилось внутри, вырвалось из меня удовлетворительным криком. В то время, как моё тело билось в конвульсиях и содрогалось, я услышала его сдавленный голос, отчего сфокусировалась взглядом на нём. Глубоко дыша и наблюдая за тем, как он, прикрыл глаза и откинул голову назад, я непроизвольно застонала от увиденного мною, а он только ещё больше увеличил темп. Даймонд был до невозможности сексуален, его мускулы перекатывались и отражали блики на потной коже от лунного света из окна. Не знаю почему, но мне захотелось коснуться его, и, только дотронувшись кончиками пальцев до его торса, он отрыл глаза и, резко выйдя из меня, пустил горячую струю спермы прямо мне на живот. Стоя на коленях, он молча смотрел на меня и восстанавливал своё дыхание. Не знаю, нужно ли было прервать это молчание и что-то сказать ему, например, «спасибо» или просто поинтересоваться о его ощущениях. Но не успев даже обдумав это, он просто встал с постели и вышел из комнаты, оставив меня в этой некогда комфортной и уютной мне комнате. Но без него она уже не казалась мне светлой и тёплой, уйдя, он оставил меня наедине с темнотой и одиночеством. В конце концов, оправдав его поступок тем, что он просто выполнил мою просьбу и от него больше ничего не требовалось, я предприняла попытку встать с постели, чтобы пойти в душ и смыть с себя его следы. Но успев только приподняться на локте, дверь открылась, и в комнату вошёл всё ещё обнажённый Даймонд с полотенцем в руках. Опустившись на постель, он молча прошёлся влажной тканью по моему животу, после чего так же молча откинул полотенце на пол. Сверкнув своими блестящими глазами, он убрал мне волосы с лица и растянул губы в полуулыбке.

— Мне остаться здесь или уйти? — охрипши спросил он.

— Останься, — выдохнула я и моментально провалилась в глубокий сон рядом с ним.

Глава 8. Даймонд

Проснувшись утром рядом с посланным на эту землю Дьяволом, которая по неизвестным мне причинам свалилась на мою дурную голову, я незамедлительно самоустранился из этой комнаты, пропитанной запахом греховности и порока, чтобы не искушать свою и без того искушённую грешную душу. Я отправился туда, где можно было забыться, а где-то даже и поразмыслить о случившемся — в тренажёрный зал. Колотя что есть сил боксёрскую грушу, я вымещал на ней свою злость. Злость по большей части из-за того, что противился своим же словам продолжительное время, так как совсем ещё недавно я дал себе установку ни в коем случае не отказываться от того, что само идёт мне в руки. Но почему-то мой разум начал сопротивляться и всеми силами боролся не поддаваться желаниям. Осознавая, что совершил глупейшую ошибку, не убедившись в том, что она всё ещё являлась девственницей, я начал душить себя чувством вины. Я не имел права на это, но понимая, что Макария только этого и желала, судя по её же словам, я в результате поддался её и своим прихотям. И я практически ни о чём не жалел, разве, что о том, что сорвался и не выполнил данное ей ранее обещание — быть предельно осторожным. И так как ранее я не имел опыта с девственницами по своим же причинам, то понятия не имел как на ней это могло отразиться.

Моё издевательство над бедной и ни в чём неповинной грушей прервал настойчивый телефонный звонок, я подошёл к телефону и так как был в наушниках, увидев имя друга, просто провёл пальцем по дисплею и снова вернулся к своему прежнему делу.

— Тео? Как жизнь? — пытался я быть вежливым.

— Лучше всех, чёрт побери! — бурчал он недоброжелательным тоном — Где Макария? Что ты, мать твою, с ней сделал? Я ездил к ней домой, но мне сказали, что она съехала. Что ты натворил?

— Эй, полегче, дружище. С ней всё в порядке. Отсыпается у меня! — сказал я, лупася что есть сил грушу, но, когда до меня наконец дошло, я резко замер. — Что ты сказал? Ты ездил к ней? Для каких таких целей ты теперь наведываешься к ней, позволь узнать?

Что ещё за странный интерес к танцовщицам?

— Погоди, ты сказал, что она сейчас у тебя? — похоже нам обоим следовало бы освежить голову, так как до нас перестал доходить элементарный смысл слов.

— Что за манера отвечать вопросом на вопрос, друг?

— Есть у кого поучиться. Так ты ответишь?

Я снова принялся расправляться с грушей.

— Помнишь я тебе рассказывал об одной девушке, с которой я познакомился в Ницце?

— Ха! Та, что якобы была девственницей и которая смогла навести ужас на самого Даймонда Неттинга? — насмехался он — Как такое можно забыть? Я впервые увидел в твоих глазах безысходность, так что, конечно, помню. А к чему ты спрашиваешь об этом?

— Эта девушка была сущим Дьяволом, которая всё делала наперекор, в угоду себе. У неё была обалденная фигура, волосы цвета вороньего крыла и невероятные глаза. Она могла одним лишь своим взглядом заставить меня хотеть большего, — говорил я, на каждое слово отбивая удар.

— И? Надеюсь, к концу дня мы подберёмся к логике в твоих словах, потому что пока я её не наблюдаю.

— Тео, мне что, действительно, нужно произнести это вслух? Ну подумай сам! — разозлился я — О ком я сейчас говорю?

Друг не спешил мне отвечать до тех пор, пока громко не ахнул в трубку.

— Той лже-девственницей была Макария? — он явно был в шоке.

— Нет! То есть да, но только без приставки «лже».

— Чтоб я провалился! — хохотнул он — Макария девственница и она работала у нас всё это время? Почему ты сразу мне об этом не сказал?

Вот только в этом предложении с недавних пор не хватает слова — «бывшая». Бывшая девственница. Чёрт, стоит напомнить себе об этом, как я тут же начинаю задумываться о том, что не мешало бы пойти и ещё раз трахнуть её, либо же разбить в кровь кулаки об эту дурацкую грушу, которая, к большому сожалению, не может дать мне сдачи.

— Я думал она свалит прежде, чем я свихнусь. Я искренне надеялся на то, что она исчезнет до того, как из моих ушей вытечет весь мозг! — проговаривал я, сбиваясь в дыхании — Но, видимо, что-то пошло не так…

— И что теперь? Ты выгонишь её за вчерашнее? Подумай, может всё-таки не стоит, где мы ещё такую найдём? — мне показалось, что прозвучало это слегка двусмысленно.

— Я не стану её прогонять, но и танцевать, надеюсь, она у нас больше не будет. На днях я планирую перевести ей всю необходимую сумму, а дальше пусть сама разбирается, что ей нужно от этой жизни.

— Поддерживаю тебя! Так я не пойму всё же главного, что она забыла у тебя?

Никогда я ещё не утаивал что-либо от друга. Особенно это касается девушек, но что-то мне подсказывало, что необязательно было пока об этом распространяться.

— Ей негде было жить, я предоставил ей ночлег. Всего-то, — сказал я без запинок обычным своим тоном. — Да, кстати, нас с Макарией не жди в эти выходные. Мне нужно кое-куда смотаться, а ей я предоставил отдых на пару дней, чтобы она отошла от….ну, сам понимаешь.

Казалось бы, всего каких-то пара фраз, но сколько в ней лжи.

— Неожиданно! Хм. Куда это ты собрался? — с подозрением выговорил он.

Судя по всему, не очень-то я был убедительным, раз Тео что-то начал подозревать, возможно, в его голове уже начало что-то вырисовываться, поэтому мне необходимо было постараться и дальше гнуть свою лживую линию.

— Помочь отцу с одним проектом, всего пара дней, и я вернусь. И ещё. Готовься к тому, что ты на время возглавишь клуб в Нью-Йорке, так как Дилан один там не справится. Я уже начал подыскивать кандидатуру ему в помощники, но на это нужно время.

— Что? Ты хочешь, чтобы я отправился в Нью-Йорк? Почему бы тебе самому не поехать туда? — вопил он. Разумеется, Тео был недоволен моим решением, но он сам должен прекрасно понимать, что кроме него никто с этим не справится.

— То есть хочешь сказать, что ты сможешь сам заключить сделку с Францией, нанять сотрудников и заняться поисками рекламодателей в Ницце? — надавил я, зная его слабое место.

— Позже поговорим, мне нужно обдумать это! Я, знаешь ли, не был готов к переезду.

— Это временно, всего на неделю!

— Да чёрт с тобой! Ещё созвонимся.

Пока я был в Нью-Йорке на открытии нашего второго по счёту клуба, то пришёл к выводу, что там просто-напросто всё развалится в прямом и переносном смысле, если не найти подходящего человека, который мог бы со знанием дела взять бразды правления в свои руки, нисколько при этом не отходя от нашей эксклюзивной концепции. Тео как нельзя лучше подходит на эту роль. Признаюсь, я мог бы и сам следить за всем, но тогда мне нужно будет разорваться, а так как я ещё не освоил телепортацию, хоть и пытаюсь всеми силами, то будет правильней остаться пока на своём месте.

Не успев проснуться бодрым и полным сил, я за какой-то час вымотал себя до последней капли в тренажёрном зале. Всё ещё с громкой музыкой в ушах я подошёл к столику, где взял бутылку с водой и, открутив крышку, чуть было не опрокинул всю воду на себя, из-за того, что почувствовал, как кто-то похлопал меня по плечу. Развернувшись, я недоумённо моргнул, увидев перед собой стоящую Макарию. Она была одета в простенькие лосины и белую слегка просвечивающуюся свободную футболку, которая делала акцент на её выступающих сосках. Она что-то сказала мне, но я мысленно уже успел припасть губами к её груди, что вряд ли бы смог додуматься сразу вытащить наушники. Сообразив, что тупость моя дошла до крайности, я наконец сделал то, что и должен был, правда всё же не в той последовательности.

— Что ты сказала? — пытался я перекричать музыку в ушах.

Ну как можно быть таким здравомыслящим, остроумным и смекалистым практически во всём, но при виде сисек в мгновение ока переквалифицироваться в конченного тугодума?

Как я и предполагал Макария закатила глаза на мои попытки, а точнее сказать «пытки» сделать умное выражение лица, после чего подошла ко мне и достала из ушей наушники.

— Так лучше? — спросила она, подавляя смешок.

— Определённо, — сказал я и сделал большой глоток воды, чтобы смочить ту пустыню, что называется горлом. — Так что ты там говорила?

— Я хотела попрощаться. Мне нужно уезжать, — смотрела она в пол, после того как секундой ранее стала свидетелем того, как я обтирал свой обнажённый торс полотенцем.

Смущается ли она? Возможно всякое.

— Нет, тебе пока ещё никуда не нужно. А знаешь почему? — быстро ответил, и в её глазах нарисовался знак вопроса. — Ты не выполнила мою просьбу. А так как твою я, как мне показалось выполнил…мне же не показалось? — спросил, пропуская через пальцы её невысохшие после душа волосы, на что она поджала губы и мотнула головой. — Ну так вот, моя просьба состоит в том, чтобы следующие два дня ты провела со мной.

Она вылупила глаза и с ещё большей силой замотала головой.

— Нет, Даймонд! Я не могу! Мне нужно ехать в Джексонвилл, и чем скорее, тем лучше! — с мольбой в глазах проговаривала она, как будто в Джексонвилле бесплатно раздавали последнюю коллекцию от «Валентино» и ей непременно нужно было быть именно там.

— Где ты, там и я предстоящие два дня. Заодно посмотрю на твой Джексонвилл, — подмигнул ей, а она чуть ли не разинула рот.

— Нет, ты не можешь поехать со мной! — начала снова вопить и размахивать руками.

— Макария, тогда подскажи мне к кому я могу обратиться, чтобы отмотать время назад, скажем так… — сделал я вдумчивое выражение лица, почёсывая подбородок, — часов на 9, чтобы оставить тебя неудовлетворённой стервой, без этого румяного лица и горящих глаз, которые я сейчас наблюдаю перед собой. Неужели к Волшебнику Изумрудного города?

— Сожалею, Даймонд, но ему нечего будет тебе предложить! Последние мозги он отдал Страшиле! — обиженно прошипела она и, раздражённо фыркнув, развернулась в сторону двери, громко при этом проговаривая: — Собирайся! У тебя есть десять минут, не больше! И поедем на моём байке! Мне нужно заскочить в Сан-Диего!

На байке? Да хоть на колеснице или дирижабле! Меня больше волнует, когда она успела стать такой податливой? Неужели первый секс смог подавить в ней гордыню? Или она в очередной раз что-то задумала. Хм. А это становится, в некоторой степени, даже интересно.

Через полчаса я был уже у своего клуба и, стоя на парковке напротив какого-то скутера, выжидал Макарию, пока та зачем-то переодевалась у нас в гримёрке. Если нам придётся ехать на этом «байке», то боюсь, наша поездка закончится где-нибудь мили через две. Он же на ладан дышит.

— И долго ты там собираешь ещё стоять? — услышал я её звонкий голос и сразу же развернулся на него. — Идём, нам нужно на задний двор.

Я не смог ответить. Я с минуту где-то ещё переводил взгляд с неё на скутер, затем с её обтягивающего чёрного кожаного костюма и снова на скутер и не видел никакой взаимосвязи.

— Разве мы поедем не на этом? — указал я на рухлядь около себя.

— На этом может быть и поехали бы, но полететь мы на нём уже не сможем, — растянула она губы в улыбке, когда я поравнялся с ней. — А вот на «Ниндзя» ещё как сможем!

— А это, по всей видимости, типичный костюм японского Ниндзя? Правда больше похож на наборчик из секс-шопа, отдел «всё для садо-мазо», — окинул я её с ног до головы, убеждаясь при этом, что ещё немного и можно смело забыть своё предназначение, так как в мыслях уже начали прорисовываться фантазийные картинки, на которых я снимал с неё этот волнующий во всех смыслах костюм. Мой член-то она уж точно взволновала, облачившись в такое одеяние.

— Ну, давай же, идём! — воскликнула и побежала куда-то вприпрыжку, я пошёл вслед за ней.

Мы быстро добрались до заднего двора и остановились у того самого «Ниндзя», мать его Кавасаки — мечта миллионов дрочеров и не только, именитый спортбайк, внешность которого является его визитной карточкой.

— Ты шутишь, Дьявол? — прохрипел я, будто кто-то внезапно наступил мне на горло — Мы поедем на этом?

— Какие-то проблемы? — надменно глянула она на меня.

Огромные! Размером с мою жизнь, которую я не планирую заканчивать, расплющившись на асфальте!

— Да в общем-то никаких, если поведу я.

— Не-а, за рулём могу быть только я! — коварно улыбнулась она, на что у меня внезапно начался нервный тик на оба глаза.

— И как ты себе это представляешь? — истерично хохотнул я — Ты значит за рулём, а я как изнеженная принцесса-нажопница буду сидеть позади тебя? Это как-то не по-мужски, ты не находишь? Может ты мне ещё розовый шлем с бантиком выдашь в придачу, чтобы я мог смело оставить своё достоинство прям на этом же самом месте?

— Нет конечно же! Не выдам! Ты не за ту меня принял! — категорично изрекла она, вытаскивая из рюкзака шлем чёрного цвета… Слава Богу. — У меня только одни шлем, и он не для тебя, так что ты едешь без шлема! Радуйся, ковбой!

С каждой секундой округляя всё больше и больше глаза, я задницей почувствовал, как моё нижнее давление в один миг обогнало верхнее. Это она сейчас серьёзно?

— Макария, надеюсь, ты понимаешь, что спортбайк — это транспорт повышенной опасности, а у меня из защиты при себе, разве что презервативы со вкусом банана в рюкзаке. Как считаешь, достаточно ли этого?

Она рыкнула и, подойдя ко мне, взяла меня за плечи. Её взгляд был полон нежности, а голос мелодичен. На лице не было ни намёка на грядущую предостерегающую опасность.

— Даймонд, со мной тебе нечего бояться. Я — опытный водитель. Поэтому давай без этого, либо едешь со мной, либо остаёшься здесь. Нам надо поторапливаться, а мы из-за тебя теряем время. Мы же так не успеем на самолёт!

Судорожно вздохнув, я кивнул.

— Ты права. Я остаюсь здесь! — сказал я, чем ввёл её в ступор. Судя по всему, она не ожидала этого или вовсе расстроилась моему решению. Макария только открыла было рот, как я её опередил: — Шутка! Ты всерьёз подумала, что я откажусь от такой безумной, сумасбродной и опасной поездки? Как же плохо ты меня знаешь.

— Ну тогда держись за меня, храбрец! И смотри не растеряй свою банановую защиту!

Она надела мотоциклетные перчатки, затем напялила шлем и, подмигнув мне, опустила защитное стекло. Заведя мотор, она уселась на сиденье, а следом за ней расположился и я. И что-то мне подсказывало, что смотрелись мы в таком положении крайне нелепо. Ещё и физиономия моя будет мельтешить перед глазами у проезжающих машин. Просто предел моих мечтаний. Макария сделала несколько рывков газом, отжала сцепление и включила первую передачу, затем отпустив сцепление, мы резво двинулись прямиком к шоссе. В голове моей был один лишь ветер, в ушах звенел рокочущий движок, а в мыслях промелькнули слова уже давно позабытой молитвы. Но должен отметить, что Дьявол держалась весьма уверенно, управляя таким резвым байком. Она плавно оттормаживалась, если это требовалось, не забывая, что в случае чего, она будет раздавлена моей же тушей. Когда уже практически подъезжали к Сан-Диего, мы заскочили на заправку, где я наконец смог расслабить свои ягодичные мышцы, которые после этой поездки, вероятно, станут просто каменными. Заправившись бензином и кофе, мы снова отправились в путь, правда, к счастью, этот путь был недолгим, так как где-то минут через десять мы подъехали к нужному нам дому. Он был ничем не примечательным с виду: ни стриженных газонов, ни цветочных клумб, какие принято видеть на подобных участках, разве что дом был чистеньким и аккуратным. Я помог Макарии открыть гараж, после чего она завезла в него свой умопомрачительный байк, который за какой-то час успел мне ещё больше полюбиться.

— Даймонд, можешь вызвать такси до аэропорта, пока я буду в доме? Это займёт буквально пару минут, — сказала она, чем очень меня расстроила.

Она что, даже не пригласит меня в дом? Странно.

— Нет проблем, — ответил я, потянувшись в карман за смартфоном.

Я вызвал такси, это заняло ровно одну минуту, и как Макария и обещала ещё через минуту она уже предстала передо мной в лёгком цветастом сарафане с рюкзаком наперевес. Я взял у неё эту котомку из рук, которая оказался к тому же ещё и тяжёлой, будто всё это время в ней находилась её гордыня, и избавившись от неё, она решила прихватить её с собой на всякий случай. Мало ли, вдруг предстанет случай, когда нужно будет снова включать невыносимую стерву? Надеюсь, обойдёмся без этого.

Мы кое-как успели на самолёт. Впереди нас ожидало два часа полёта, поэтому, устроившись поудобней, мы начали заниматься каждый своим делом: я штудировал отчётность за первый полноценный рабочий день после открытия клуба в Нью-Йорке, а Макария, вытащив из рюкзака какую-то книгу, принялась её читать.

— Что читаешь? — спросил я, поскольку понял, что последнее, о чём я мог думать так это о работе, поэтому-то и не мог на ней сконцентрироваться в полной мере.

Макария приподняла книгу, демонстрирую мне её переплёт, на котором было указано название — «Откровения убийцы».

— Нашла в твоей библиотеке. Название понравилось, поэтому решила взять с собой и почитать в дороге.

— Может ты скажешь зачем тебе нужно быть в Джексонвилле?

— Я еду повидаться с мамой и братом, и кстати, пока не забыла, я придумала для тебя легенду, — сделала она хитрое лицо, что аж поплохело, сердцем предчувствуя что-то неладное. — Скажешь маме, что тебя зовут Джейкоб.

— Это ещё для чего?

— Моего бывшего так звали. Не хочу ей говорить, что мы расстались и тем самым расстраивать маму, — сказала она вполне себе серьёзно.

Мало того, что, как оказалось, я напросился на семейные посиделки, так мне теперь ещё предстоит играть роль другого человека… Не так я представлял себе эти выходные. Во что я ввязался, чёрт подери?

— А не проще ли представить меня своим новым парнем?

— Чтобы потом мне ещё объяснять ей причину и нашего расставания? Нет! Она же совсем потеряет веру в меня! Джейкоб и точка! Уяснил? — замотала своей головой, что ещё немного и у неё будет сотрясение мозга.

— Да чёрта с два я буду прикидываться каким-то там Джейкобом! — выпалил раздосадовано и так громко, что на нас уставились людишки с соседнего ряда. — Что ещё прикажешь делать? Молчать в тряпочку и не высовываться?

— Было бы не плохо!

— Стерва! — прошипел я, цепляясь своим взглядом в неё.

— Козёл! — прилетело в ответку.

Оставшееся время полёта мы с ней больше и словом не обмолвились. Я был зол на неё. Она погрязла во лжи настолько, что обманывает даже свою родную мать. Хотя обозлился я не на это, мне было неприятно от того, что я должен был выдавать себя за другого. Поразмыслив над этим ещё некоторое время, я пришёл к выводу, что так и быть, представлюсь Джейкобом, а дальше буду играть роль самого себя, или вообще, решу схитрить и буду вести себя как самый худший бойфренд на свете, ведь как таковых инструкций Макария мне больше не предоставила. Да, именно так я и сделаю. Нужно было раньше предупреждать, а не ставить перед фактом, когда уже назад пути нет.

— Может хотя бы возьмёшь мою сумку? — спросила она, когда мы шли по аэропорту в сторону выхода, чтобы поймать такси.

Я остановился и, взяв на долю секунды сумку в руки, снова передал её ей.

— В твоей сумке твоя гордыня, неси свою ношу сама! — я положил руки в карманы джинсов и пошагал вперёд, она пустилась вслед за мной.

— Что на тебя нашло, Даймонд? Я вообще-то девушка, а ты, между прочим, по легенде мой парень.

— Не знаю никакого Даймонда, ты ошиблась.

Мы снова молча сели в такси, а через 15 минут уже остановились напротив её родительского дома, который был не совсем таким, каким я себе его представлял. Я предполагал, что её дом будет совсем крошечным и, скорее всего, не совсем ухоженным, но нет, всё было с точностью, да наоборот. Дом был двухэтажным, довольно-таки просторным, фасад был выкрашен светлой краской, вероятно, совсем недавно, так как до сих пор ощущался запах свежей краски, газон был также свеж и аккуратно подстрижен, а в саду я разглядел великое множество всевозможных растений.

— Дочка, ну наконец-то! Иди ко мне, родная! — выбежала нам встречу довольно-таки молодая женщина с очень интересной внешностью. Так вот в кого пошла Дьявол, а я уж искренне верил в то, что она с другой галактики.

— Здравствуй мама! Ты не представляешь, как я рада наконец вернуться домой! — повисла она на её шее, они обе заплакали. Чёрт. Может тоже зарыдать с ними за компанию? Хотя пока я остаюсь незамеченным не стоит об этом задумываться.

— А это у нас кто? — подозрительно глянула её мать на меня и вновь вернула взгляд на Макарию, ехидно улыбаясь ей. — Не уж-то это тот самый молодой человек?

— Да, мам, тот самый, — она махнула рукой, чтобы я подступился к ним поближе.

— Добрый день, меня зовут Дай…, — чуть было не ляпнул я, но, когда увидел эти сердитые серые-голубые глаза Дьявола и её хмурые брови над ними, прикинулся идиотом. — Джейкоб.

— Дайджейкоб? — хмыкнула женщина.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Макария от меня как от мухи. — У Джейкоба проблемы с речью, когда ему волнительно он обычно заикается. Иногда его так несёт, что сама не понимаю, что он говорит. Тяжёлый случай!

Вот же наглая обманщица! Какие ещё диагнозы она мне поставит? Диарею и шизофрению? Это уж слишком!

— Хорошо, буду иметь в виду, — с лица женщины сошла улыбку, когда она посмотрела на меня и начала чуть ли не по буквам громко проговаривать, — Ме-ня зо-вут мис-сис Вонг! Но мо-же-те звать ме-ня Ма-ри-я.

Не пойму, Джейкоб по легенде Макарии был ещё и полоумным что ли?

— Мам, у него проблемы с речью, но он не глухой, — рассмеялась стерва в голос, а я уже в мыслях начал прокладывать маршрут, чтобы свалить из этого дурдома.

— Очень приятно, Мария! — выдавил я какую-никакую улыбку и протянул ей ладонь для рукопожатия.

— Пойдёмте в дом! — спохватилась женщина. — Вот Алекс обрадуется! Я ему ещё не говорила, что ты приезжаешь.

Мария пошла в дом, а я воспользовался случаем и, схватив Макарию за локоть, начал высказывать ей свои недовольства. Очень тихо, и без каких-либо заиканий, прошу заметить.

— Ты совсем рехнулась?! — сжал я её локоть сильнее, она ахнула. — Меня приняли за идиота!

— Ты и есть идиот! Я же предупреждала тебя! От тебя требовалось представиться другим именем! Только и всего! Но ты и здесь чуть всё не запорол!

— Так, ребята, садитесь за стол. Я испекла банановый бисквит, — любезно проводила Мария нас в просторную современную кухню, где мы расселись с Макарией за столом друг напротив друга, сверля при этом друг друга гневными взглядами, а сама же хозяйка скрылась из виду, правда уже через минуту она снова вернулась.

— Джейкоб, мне казалось, ты блондин, во всяком случае на той фотографии ты был со светлыми волосами, — сказала Мария, накрывая на стол.

Макария опешила и уже открыла было рот, чтобы сморозить очередную свою глупую ложь, как я поспешил её опередить.

Вот ты сейчас удивишься, стерва!

— О, Мария! Я перекрасился. Да и вообще, каким я только не был: и с красным ирокезом, и с зелёными дредами. Вот ещё совсем недавно я был голубым, — они обе с ужасом уставились на меня. — Голубым в смысле цвет волос, а не то, что вы подумали. Хотя многие думали, что Джейкоб был геем, пока не встретил вашу дочь.

— Что ж, очень занимательно, — пыталась натянуть улыбку женщина на лицо, но явно была в замешательстве от моих откровений. — Надеюсь, ты определился в выборе?

— Вы имеете в виду в цвете волос, или в выборе ориентации?

Мария поджала губы и, судя по всему, в мыслях наслала на меня вселенское проклятье. Не о таком зятьке она мечтала…

— Сестрёнка! Ты приехала! — прокричал мальчишка с лестницы и быстро устремился в нашу сторону.

Макария подорвалась с места и побежала к нему на встречу, по всей видимости, это и был тот самый брат, и он действительно был болен, хоть и выглядел с виду крепеньким, правда он был вынужден держать при себе рюкзак с кислородным баллоном, откуда через катетер в его нос поступал кислород.

— Алекс, я так по тебе соскучилась! Как ты, родной?

— Неплохо, — сказал он с широкой улыбкой от уха до уха, на что сестра недоверчиво глянула на него. — Правда! Чувствую себя превосходно! Так и кто это там у нас притаился?

Он подошёл ко мне, я приподнялся из-за стола, и мы обменялись рукопожатием.

— Должно быть это ты причина того, что я теперь так редко вижусь с сестрой? — сказал он сердито, после чего хмыкнул и рассмеялся. — Да я прикалываюсь, Джейкоб. Я брат — Александр, можно просто Алекс.

— Рад знакомству, Алекс. И да, это я всему виной, наверное, — метнул я в Дьявола недовольный взгляд.

— Садитесь за стол, живо! Пока бисквит не зачерствел. За столом и поговорите! — строго выдала женщина, что аж на долю секунды почувствовал себя провинившимся подростком.

— Как дела на работе, мам? — спросила Макария, уплетая за обе щёки.

— Лучше не спрашивай! — глубоко вздохнула Мария — Жду не дождусь, когда получу квалификацию и перейду в другое отделение. С тяжело больными сложно, я столько всего насмотрелась, что сердце кровью обливается. Я будто бы каждую их боль переношу через себя — это очень выматывает.

— Вы работаете в госпитале? — полюбопытствовал я.

— Да, я старшая медсестра в реанимационном отделении. А ты кем работаешь, Джейкоб.

— Спорим, что он какой-нибудь начинающий актёр или модель!? — перебил меня насмешливый тон Алекса. — Слащавенький ты уж больно и весь такой ладненький.

— Алекс! Что ты такое говоришь? — всполошилась женщина, а Макария с Алексом тем временем рассмеялись в голос.

Я стал посмешищем. Меня только что уделал подросток. Зашибись.

— Вообще-то ты не угадал, я работаю генеральным директор в довольно известном стриптиз-клубе Калифорнии.

Все втроём они разом разинули рты, в том числе и сама Макария, она прочистила горло и поспешила наконец вмешаться в нашу болтовню:

— Дорогой, ну кто тебя тянул за язык? Тут же дети!

— Никакой я уже не ребёнок! — нахмурился Алекс — Голыми сиськами меня уже не удивить!

— Алекс! Поаккуратней с выражениями! — чуть не подавилась куском пирога хозяйка, после чего обратилась ко мне. — Так и как вы познакомились с моей дочерью?

— Мам, это очень длинная история! — замешкавшись, оправдывалась та, бегая глазками из стороны в сторону. Вероятно, она поняла, что эту тему мы как раз и не удосужились затронуть.

— Почему же? Пусть все знают, что впервые мы с тобой встретились в клубе анонимных алкоголиков, — еле сдерживал я смех. — А познакомились мы уже в гей-клубе, когда она опрокинула в себя бутылку абсента и попыталась сделать отрыжку на горящую зажигалку, между прочим, как раз после собрания анонимных алкоголиков, представляете?

— Ассоль? — озадаченно выпалила женщина.

— Мама! — совестно изрекла Макария, затем с прищуром уставилась на меня. На лбу у неё уже отчётливо прорисовывалась фраза: «Тебе несдобровать, козёл!»

— Ассоль? — изобразил я удивление на лице.

— Даймонд! — снова шикнула Дьявол, покраснев при этом, как варёный рак.

— Даймонд? — опешила Мария, чуть не поперхнувшись.

— То есть Джейкоб! — быстро поправилась Макария.

— Алекс! — выкрикнул брат, на что мы все разом перевели своё внимание на него. — Что? Я думал вы устроили перекличку, вот и решил не оставаться в стороне.

Мы молча допили чай, я, судя по всему, произвёл на всех неизгладимое впечатление со знаком минус, отчего на душе начали скрести кошки, ведь только спустя время я осознал, что слегка перегнул палку, так как не сморозь я лишнего, мы бы сейчас не сидели в полной тишине с неловким чувством в придачу.

После чаепития Мария проводила нас на второй этаж в просторную полупустую светлую комнату. Так как эта женщина предполагала, что мы являлись сладкой парочкой, то естественно, она выделила нам общую комнату с единственной кроватью. Как только женщина ушла за порог и прикрыла за собой дверь, Макария набросилась на меня с кулаками.

— Что за клоунаду ты там устроил? Ты совсем спятил?

— Не пойму твоих негодований, я же всё сделал как ты и говорила — прикинулся другим человеком. Между прочим, ты не представляешь, как это сложно. По мне так вышло очень даже правдоподобно.

— Правдоподобно не то слово, да так, что теперь моя мама будет думать, что я встречаюсь с гомиком, алкоголиком, придурком и социопатом!

— Не слишком ли много для одного человека? — разулыбался я, наблюдая за её истерикой, пока она ходила из угла в угол, сложа руки на груди.

— Это для тебя ещё мало, ты заслужил! Уверена, мама тебя возненавидела! И как я только повелась на то, чтобы взять тебя с собой? Ты же вечно всё только портишь! На что я чёрт побери надеялась!?

— Я сам не знаю на что ты надеялась, Ассоль. Кто ты такая, ответь? Почему мама назвала тебя Ассоль? Что всё это значит? — подошёл я к ней и обхватил её лицо ладонями, чтобы она глянула на меня. Она растерялась и отвела взгляд в сторону. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — повысил я голос и немного тряхнул её.

— Даймонд, пообещай, что не будешь злиться, прошу тебя, — прогнусавила она, на что я сомнительно кивнул, — Дело в том, что я работаю под фальшивыми документами. Меня на самом деле зовут Ассоль Вонг, — испуганно прищурилась она, ожидая от меня не самую лучшую реакцию.

— Вообще-то я знал это ещё до всего этого, — был вынужден признаться. Я отошёл от неё и присел на кровать, так как понял, что она меня опасалась. — Я копал под тебя, так как ты с самого начала мне не понравилась. Не в том плане, конечно, как ты можешь не понравиться? Я о том, что твоя личность наводит некие подозрения.

Всё то время, пока я это говорил, Макария или Ассоль (хрен пойми, как мне её теперь называть) внимательно слушала меня. Мне даже показалось, что она не моргала и не дышала вовсе.

— Но почему ты ничего не сказал мне? — заторможено проговорила она, присаживаясь рядом со мной. — Почему не уволил?

— Не знаю, Мак…, — замешкался я, — Так как мне теперь к тебе обращаться?

— Зови меня Ассоль, но на людях всё-таки лучше Макарией.

— Хорошо, Ассоль. Тогда скажи мне почему Макария Ванхавербек? И для чего такая конспирация? Моё первое впечатление о тебя всё же было правдивым? Ты и правда какая-нибудь преступница?

Она вытаращила глаза и резко развернула голову от меня в противоположную сторону. Что за реакция такая? Я что, в какой-то степени, прав?

— Макария — это синтез имён моей матери и отца: Мария и Калеб, а Ванхавербек — это фамилия одного голландского конькобежца, которую я случайным образом услышала и решила присвоить себе. А фальшивые документы мне нужны были для того, чтобы я могла работать, когда ещё была несовершеннолетней. С тех пор и пользуюсь ими, — она печально вздохнула и снова вернула своё внимание на меня. — Знаю, это очень глупо! Ведь, по правде говоря, я живу жизнью другого человека, но я настолько привыкла, что ничего не могу с этим поделать. Я не могу избавиться от Макарии.

Что-то душит её изнутри, и мне не понять, что именно, так как я слишком плохо знаю эту девушку, кем бы она ни являлась, но что-то мне подсказывало, что ей и самой не нравится такое расположение дел.

— Хочешь я помогу тебе? — пододвинулся к ней ближе и приобнял её, а она глянула на меня, не понимая сути вопроса. — Помогу безболезненно расстаться с прошлой жизнью. С Макарией и с той работой, где тебе не особо-то и нравится трудиться.

— Но как?

— Я знаю, ты девчонка смышлёная, а моему отцу в кинокомпанию как раз требуется смышлёный помощник. Заметь, там не будет никаких извращенцев, извечных репетиций и откровенных нарядов. Только строго профессиональные отношения, деловые костюмы, ну и немного подхалимажа с твоей стороны, так как без этого никуда в этой индустрии.

Если подумать, то моё предложение было весьма стоящим, от которого грешно так просто отказываться, ведь, насколько я понял, у неё нет ни должного образования, ни элементарных навыков в этой сфере деятельности. По идее я могу поручиться за неё, так как мне кажется в ней запрятан огромный потенциал, который она просто-напросто беспощадно губит, вытанцовывая у меня в клубе. У неё большие стремления зарабатывать хорошие деньги, а где их ещё можно получать без должного багажа, что называется опытом? В киностудии моего отца деньги льются зелёной рекой, источающий запах банкнот с изображением Гровера Кливленда (прим. автора — 1000 долларов), уж это я уже успел понять. Так что не вижу причин идти в отказную, с её стороны это будет как минимум глупо и неоправданно. И, судя по всему, я всё-таки её заинтересовал, так как лицо Ассоль в один миг вытянулось, зрачки расширились, и мне казалось, что я даже увидел прорисовывающийся знак доллара в этих бездонных глазах.

— Так! Я пойду пока пообщаюсь с братишкой и мамой, а ты пока можешь располагаться! — неожиданно для меня бодро сказала она, на что я сразу же плюхнулся звёздочкой на постель, понадеявшись, что вернёмся к этой теме позднее. — На пол, Даймонд. Сегодня ты спишь на полу.

— С какого это такого перепугу я должен спать на полу?

— А то ты сам не догадываешься? За то, что ты устроил на кухне! — коварно она улыбнулась, после чего оставила меня.

Делать в этой комнате мне особо было нечего, так как в ней не было ни телека, ни радио, ни даже патефона, поэтому мне ничего не оставалось кроме как изучить содержимое её багажа, поскольку эта сумка уже минут десять как мозолила мне глаза, и я даже слышал, как она зазывала меня: «Даймонд, открой меня и посмотри, что во мне, может быть ты увидишь там трусики или ещё что-то более интересное». Я ещё какое-то время сопротивлялся этим внутренним позывам, переводя взгляд с сумки на голую стену перед собой, но всё-таки сдался и, схватив тяжеленую котомку, принялся копаться в ней. Боже. Увидел бы кто меня в этот причудливый момент, подумал бы что я какой-то псих с наклонностями злодея-карманника. Как выяснилось, по итогу меня поджидало полное разочарование, так как ни трусиков, ни личных дневников внутри я не обнаружил, лишь какое-то внушительных размеров изделие из металла. Я вытащил его и сначала не мог понять, что это могло быть, но стоило немного сфокусировать взгляд на вещице, как я тут же различил в ней лёгкие. Да, именно человеческие лёгкие, искусно сплавленные из металла, внутри которых отменно были выделаны спайкой бронхи, окрашенные в зелёные, синие и жёлтые цвета, как будто я смотрел на них в разрезе и видел их полное строение. Так вот, что было всё это время в этой сумке. Вероятно, она приготовила эту поделку для Алекса.

Проклятье! Теперь мне снова стыдно за то, что отказался помочь ей нести эту чёртову сумку. Во мне умирают все положительные качества рядом с этой женщиной. Ага, как бы не так. Это не из-за неё, а исключительно из-за меня самого, так как я не в силах справиться с ней и усмирить её стервозную натуру.

Вероятно, я не в силах был справиться и с собственным чувством угрызения совести, поскольку сам не понял, как провалился в бездну, где мне чудилось всякое разное, начиная от нашествия зомби и поедания ими моих лёгких, заканчивая ласковым голосом Ассоль у моего уха.

— Эй, Даймонд, ну же просыпайся! Нам с мамой нужно кое-куда съездить.

— Ну что ещё? — резко открыл я глаза, сонно бормоча — Я-то здесь причём?

— Тебе нужно присматривать за Алексом, пока нас не будет. В доме стоит система оповещения на крайний случай, поэтому, если ты услышишь посторонний сигнал, режущий слух, то тебе нужно будет незамедлительно проверить состояние моего брата.

— Ого, как всё у вас устроено. Без проблем, я за ним пригляжу.

Ассоль показала мне расположение комнаты её брата и затем поспешно свалила из дома вместе со своей матушкой. Нянькой мне ещё никогда не доводилось быть, но признаюсь, компания не самая худшая. Постучавши в дверь Алекса, он быстро открыл её и, нисколько не удивляясь моему визиту, пропустил в своё логово. Комната была просторной, но больше она походила на больничную палату. Повсюду были расставлены баночки с таблетками различных цветов, кое-где можно было увидеть приспособления, историю которых я не знал, но предположил, что это также было предназначено для поддержания здоровья Алекса. На стенах были развешаны рисунки, какие-то фотографии и мотивационные плакаты.

— Колись, ты любишь мою сестру? — спросил мальчишка, глянув на меня с прищуром, а мне от такого неожиданного вопроса вдруг потребовалось приземлить задницу в кресло.

— А ты как думаешь? — попытался я уйти от ответа.

— В том-то и дело, — развёл он руки в стороны. — Я ни черта не понял. Вы какие-то оба странные.

Я ухмыльнулся и немного задумался, понимая, как же чертовски был прав этот наблюдательный малый.

— Знаешь, что я скажу тебе? Любовь — это понятие само по себе странное, у некоторых на него до сих пор не находится объяснений, поэтому не всегда посторонние люди с первого взгляда могут различить между влюблёнными особенную связь. Для того, чтобы понять есть ли чувства между мужчиной и женщиной достаточно лишь проследить за их взглядами, уловить прикосновение, пускай даже мимолётное. Любовь так же можно спутать с обычной похотью, но если присмотреться получше, то всё встанет на свои места. Человек, который хоть раз в своей жизни испытывал чувство любви никогда не спутает это чувство с чем-то другим.

— Кажется, теперь я немного понял. Я вспомнил как ты на неё смотрел, похоже, ты и правда любишь мою сестру, — проговаривал он, почёсывая затылок.

Чувак, ты как раз-таки и относишься к той категории людей, которые путают любовь с элементарным желанием.

— Ага, люблю до скрежета зубов, — мысленно рассмеялся я. — Ну а ты? Ты уже нашёл себе девушку?

Он поджал губы и засмущался, выводя пальцем что-то на своей ладони.

— Вообще-то я бы так не сказал. Мне нравится одна, но не уверен, что ей нравлюсь я.

— А я уверен, что нравишься. Расскажи мне о ней?

На самом деле парнишка был такой же нестандартной внешности, что и его сестра, но для подростка он был довольно-таки видный. Ему бы обрастись мясом, и все девчонки в городе были бы его.

— Я знаю её очень давно и частенько с ней общаюсь. Марли — внучка миссис Олбрайт. Правда она на год меня старше, но мне с ней очень интересно, да и ей со мной вроде бы тоже. Они к нам приходят, когда мама заступает на смену, — говорил он мечтательно, а потом резко вдруг закатил глаза. — Ну знаешь, все они до жути боятся оставить меня дома одного, приходится звать на помощь соседей. Я порой чувствую себя беспомощным, что сильно напрягает. Мама так вообще поднимает панику из-за всякого пустяка, наверное, из-за этого я теперь вынужден буду находиться в госпитале до прихода донорских лёгких, потому что она уже устала следить за мной и быть постоянно на чеку.

— Что ты такое говоришь, Алекс? — возмутился я, вставая из кресла и присаживаясь рядом с ним — Наоборот, она пришла к такому решению, потому что беспокоится о тебе больше всего на свете. Ты с Ассоль самые дорогие для неё люди, и она просто-напросто не может позволить себе потерять вас. Это правильно решение. Так поступила бы любая здравомыслящая мать. В госпитале ты будешь в полной безопасности.

— Ага, если вдруг не умру раньше времени, — склонил он голову.

— Ты не умрёшь! Ты же сильный! Ты будешь жить и ещё всех нас переживёшь! — взъерошил я ему волосы, на что он наконец улыбнулся.

— Тебя-то уж точно! — лукаво изрёк он, отмахиваясь от меня.

— Идёт! — протянул я ему ладонь для очередного рукопожатия.

— Ладно, так уж и быть! Я одобряю твою кандидатуру для своей сестры. Ты мне нравишься.

— Мне приятно слышать, Алекс. Я рад.

Наш вполне себе дружеский разговор прервал мой трезвонящий телефон. Звонила Трисс, вот только непонятно что ей нужно было, так как у нас с ней ещё год назад была договорённость, что звонить мне в мои выходные дни вовсе необязательно.

— Трисс, что-то в клубе случилось? — ответил я на звонок и жестом указал Алексу, что выйду за дверь поговорить.

— Случилось вообще-то, — её тон был немного резок. — Я видела вас сегодня.

— Нас? Кого это нас, позволь узнать?

— Тебя с Макарией. У вас с ней что-то есть?

Вот же дерьмо. Она же та ещё балаболка. Первым делом об этом узнают все танцовщицы, а дальше эти сплетни словно вирус распространятся по всему клубу.

— С чего ты взяла вообще? То, что ты видела нас вместе это ещё ничего не значит, — с полной уверенностью в голосе произнёс.

— Не трудно было догадаться — ни тебя, ни её нет в клубе. С каких пор танцовщицам предоставляются выходные в самые урожайные дни?

— Ты разве забыла, что вчера произошло? У неё стресс, это было ей необходимо.

— Хорошо, допустим! — сделала она короткую паузу, мыча в трубку. — Могу ли я сегодня приехать к тебе? Я хочу провести с тобой эту ночь.

Мало того, что она редкостная болтушка, так она ещё и исключительная прилипала.

— Не самая удачная идея, — едва сдерживался, чтобы не послать её к чёрту. — Меня нет в городе.

— Значит я правильно понимаю? — тихим голосом доходили её слова, она начала шмыгать носом. Она что, плачет? — Вы вместе? У вас с ней что-то есть?

— А что, если есть? — дерзко выдал, я понял, что уже начал говорить, повышая тон, поэтому вышел из дома на лужайку. — Что это изменит, Трисс?

— Но я же люблю тебя, Даймонд!

— Что? Ты совсем ополоумела? Мы же договаривались с тобой — никаких обязательств! Мне не нужна девушка, которая членов за свою жизнь повидала больше, чем численность населения в Лихтенштейне. Так что не нужно сейчас прикидываться ничего незнающей дурочкой, ты всё это знала!

Трисс никогда не была мне интересна в чём-то большем, чем просто хороший способ расслабиться без лишних заморочек. Она всегда была у меня «под рукой», но, чтобы пригласить её, скажем, в кино или на прогулку — увольте. Ну уж нет.

— Это всё из-за неё, да? Ведь как она появилась у нас в клубе, ты ко мне и пальцем не притронулся.

— Что ты хочешь от меня сейчас услышать? — стиснул до боли зубы.

— Просто ответь, ты спал с ней? — давилась слезами она.

Она же не отстанет, если я не отвечу ей прямо!

— Да! Ясно!? Спал! Я, мать твою, спал с ней! Довольна? — орал я на всю улицу — Что ещё ты хочешь узнать? Как часто? Где? И в которое время суток? С меня хватит, Трисс. Я не лезу к тебе, так что будь добра, не лезь больше ко мне.

Я бросил трубку и несколько раз вдохнул в лёгкие побольше воздуха, чтобы сбавить пыл, прежде чем возвращаться в комнату к Алексу. Приоткрыв входную дверь, до моего слуха донёсся какой-то странный пронзительный звук, который пищал во весь дом.

Боже мой!

— Алекс! — выкрикнул я и что есть ног побежал на второй этаж.

Когда я ворвался в комнату, Алекс почему-то лежал на полу, держался за горло и судорожно пытался глотнуть ртом воздуха.

— Господи, Алекс! Что мне делать? — я был в полном замешательстве, страх за его жизнь в миг застелил мне глаза и большую половину разума — Парень, ты только держись! Держись изо всех сил! Слышишь?

Я подхватил его на руки и пулей вылетел из дома. Оглядевшись по сторонам, я не обнаружил ни одной машины, даже случайных прохожих как на зло не было. В этом чёртовом городе что, все вымерли разом? Кое-как вытащив телефон из кармана, я первым делом набрал номер Ассоль. Уж она-то должна иметь представление что делать в подобных ситуациях. Понятия не имел что же это могло быть: злой рок или же просто дело случая, поскольку гудки шли, но та не спешила брать трубку.

— Да ответь же ты! — задыхался я от собственной тревоги — Чёрт! Чёрт!

Я глянул на Алекса, губы его уже успели посинеть, поэтому я принял, как показалось мне, единственное умное решение — бежать по дороге до первой попавшейся на нашем пути машины. Алекс был тяжёлым, но эта ноша станет намного тяжелей, вот только уже на душе, если я вдруг не успею вовремя попасть в больницу. Я не успел ознакомиться с этим городом, поэтому даже не знал в какую сторону мне бежать, я руководствовался лишь интуицией и выбрал маршрут наугад. Господи. Прошу тебя, только не этого мальчишку! Забери меня, но только не его!

Увидев впереди идущую машину, я не придумал ничего лучше, чем выйти на середину дороги и выставить руку вперед.

— Стойте! — кричал я — Стойте! Пожалуйста!

Машина резко и со скрипом остановилась, пожилой водитель выбежал из неё и, в полном недоумении глянув на Алекса, который как показалось уже не подавал видимых признаков жизни, всё понял и суетливо открыл нам заднюю дверь своего внедорожника.

— Садитесь, быстрее! Я довезу вас до больницы! Тут совсем недалеко!

Я положил Алекса на заднее сиденье, места нам двоим вполне хватало, поэтому я расположился на полу и принялся делать ему непрямой массаж сердца. Никогда ещё прежде не занимался подобным, да и не приходилось этого видеть в реальной жизни, лишь в фильмах, но я предположил, что мне этого будет достаточно, даже паника, разрастающаяся внутри, не в силах была сбить меня с толку и помешать вернуть его к жизни. Когда я делал третий по счёту подход дыхания рот в рот, Алекс был уже весь синюшный, но я не сдавался, всё, что от меня требовалось — это продолжать бороться за его жизнь, которая считай только-только началась. И не знаю, то ли всевышний услышал мои мольбы, которые я покручивал у себя в голове всё то время, пока давил ему на грудную клетку, то ли это произошло по причине того, что я правильно делал искусственное дыхание, но Алекс, наконец, сделал пронзительный вдох, после чего закашлялся. Причём очень сильно. Кашель был разрывающим его горло, но в результате он смог открыть глаза и посмотреть на меня.

— Больница, мистер! — сказал водитель, выходя из машины. Он открыл нам дверь.

— Спасибо вам большое! — я снова взял Алекса на руки и потащил к главному входу.

Алекса ни на секунду не оставлял кашель в покое, он буквально давился им, поэтому испугавшись, что приступ снова может повториться, я добежал до стойки сестринского поста, где было намело народу, но тем не менее я всех растолкал, никак иначе я не мог.

— Нужна помощь! Мальчишка задыхается!

Одна из медсестёр подскочила с места и принялась куда — то звонить по городскому телефону, но это, к счастью, заняло совсем немного времени.

— Мистер, положите его на носилки! — указала она мне за спину — Сейчас вам помогут! Всё будет хорошо.

Когда Алекса увезли в реанимацию, только тогда я смог выдохнуть. Сейчас он в руках у профессионалов, и от меня уже ничего не зависит. Надеюсь, с ним действительно всё будет хорошо.

Я скатился по стене вниз и просто сел на пол, пялившись при этом в одну точку. На самом деле я просто задумался. По большей части о том, что задержись я при разговоре с Трисс на улице хотя бы на минуту дольше, то Алекса, возможно, было бы уже не спасти. Да я вообще не должен был выходить за переделы этого дома тогда, когда мне доверили самое важное, что есть у Ассоль и Марии — жизнь брата и сына.

Находясь на самой последней стадии самобичевания, я расслышал едва уловимую трель своего телефона. Достал его из кармана и, даже не глянув на экран, просто поднёс его к уху.

— Слушаю, — кое-как прохрипел.

— Хм. Что у тебя с голосом? — спросила Ассоль.

— Не знаю, возможно, сорвал.

— Что ж ты делал, что внезапно его сорвал? — игриво она говорила.

— Не помню, кажется, я много кричал, — ответил я слегка заторможено.

— Постой, ты где? Почему я слышу какие-то посторонние голоса? — насторожилась она.

— Ассоль, Алекс сейчас в реанимации, у него случился приступ, поэтому приезжай поскорее, я здесь уже с ума схожу!

Я услышал пронзительное аханье с того конца.

— Жди меня, я скоро буду!

Не знаю сколько ещё времени я пробыл в подобном заторможенном состоянии, но, когда я услышал знакомые голоса, я вдруг вышел из транса. Ассоль стояла напротив меня вся заплаканная, а за ней у стойки сестринского поста суетилась её мать. Я быстро встал на ноги и просто обнял её, прижав голову к своей груди.

— С ним всё будет хорошо! Мы успели!

— Это плохой знак. Мне страшно, Даймонд! — ревела она, уткнувшись мне в плечо. Рубашка в момент стала мокрой от её слёз. — Неизвестно сколько нам ещё ждать трансплантацию.

— Нужно верить, малышка, — поцеловал я её в макушку. — Верить в то, что совсем скоро эта темнота и неизвестность сменится ясностью. Один очень мудрый человек однажды сказал: «Самая тёмная ночь в нашей жизни рано или поздно рождает самые яркие звёзды». Не думай о плохом, оно не достойно твоего внимания, думай только о хорошем и верь в это всеми силами.

Она подняла голову с моего плеча и, вытерев рукавом слёзы со щеки, резко успокоилась, словно что-то внутри неё переключило тумблер, отвечающий за её эмоции.

— Даймонд, спасибо тебе, — тихо сказала она, обхватив меня за плечи. — За всё, что ты сделал для меня и для Алекса. Если бы не ты, — замотала она головой, поджав губы на короткое время, — не знаю, что было бы вообще.

— Я ничего пока ещё не сделал, за что меня можно было бы благодарить, да и вряд ли когда-либо сделаю — должное нельзя воспринимать как нечто особенное.

Ещё через час ожиданий Мария в операционном халате подошла к нам с новость о том, что Алекса перевели из реанимационного отделения в палату, ему откачали слизь из лёгких, и сейчас его жизни ничего не угрожает. Оказалось, всё это время Мария была рядом с ним, ведь именно в этом госпитале она и работала, и именно в этом госпитале он теперь будет находиться всё то время, пока не появятся долгожданные лёгкие. Алекса должны были госпитализировать только в понедельник, но из-за приступа Мария пришла к выводу, что рисковать не стоит, и мы все поддержали её. Все, за исключением самого Алекса. Этот малый расстроился, но по секрету обмолвился мне по какой причине он начал негодовать. Как оказалось, под его кроватью находились журналы с «клубничкой», которые ему как-то раз принёс друг и теперь моя миссия заключалась в том, чтобы уничтожить улики, пока их не обнаружила Мария, на что я ответил согласием. Я обязательно сохраню их и лично передам ему, как только тот выпишется.

Когда мы вернулись в дом, было уже за полночь, силы каждого из нас были на исходе, поэтому, проигнорировав ужин, все мы разбежались по комнатам. Впереди меня поджидал холодный пол, и пока Ассоль принимала душ я готовил себе спальное место, собрав при этом по всему дому всё, что, хотя бы можно было подстелить или укрыться, так как сама Ассоль до этого, судя по всему, не додумалась. Но я не виню её в этом, её как раз понять легко. Вряд ли она сейчас может думать о чём-то, помимо брата, поэтому моё спальное место — дело рук и смекалки только меня самого. Соорудив с горем пополам себе, на первый взгляд, самое комфортабельное койко-место на полу, я выключил общий свет и, включив прикроватную тусклую лампу, разделся и устроился поудобней. Ассоль ещё довольно долго не появлялась в комнате, я подумал, что, возможно, та осталась с мамой и вряд ли уже придёт, поэтому тоска понемногу начала нагнетать, веки становились всё тяжелее и тяжелее и меня попросту сморил сон.

— Эй, Даймонд, — послышался шёпот, сопровождающийся лёгким похлопыванием по плечу, на что я открыл один глаз. — Что ты делаешь на полу?

— Пытаюсь спать, как видишь.

— Перебирайся в кровать.

— Нет, Ассоль. Ложись спать, я останусь здесь, на нижнем ярусе.

Она недоверчиво глянула на меня, после чего подошла к настольной лампе и выключила её. Когда глаза привыкли к темноте, я различил едва заметный силуэт, она сняла с себя халат и, подхватив подушку, снова подошла ко мне.

— Надеюсь, у тебя на нижнем ярусе есть ещё одно местечко для меня?

Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать.

— Эм…да, наверное, — я пододвинулся, а она положила подушку и улеглась рядышком со мной спиной ко мне.

Лавандовый аромат, исходящий от неё, щекотал мне нос, я развернул голову по направлению к ней и не знал, что мне делать. Стоит ли её как-то приободрить, утешить или просто поговорить.

— Обними меня, — сказала она.

Я не стал медлить, сразу же развернулся и притянул её ближе к себе. Кожа её тела была прохладной, я понял, что она была лишь в нижнем белье, когда пробежался ладонью вдоль талии и бедра.

— Ты замёрзла.

— Немного. На полу оказывается и правда холодно.

— Перебирайся в кровать. Не хватало, чтобы ты ещё простудилась!

Она развернулась ко мне лицом и, обхватив обеими руками, положила голову мне на грудь.

— Сейчас станет теплее, — произнесла она.

— Какая же ты упрямая! — я крепко сжал её в своих руках и сделал короткую паузу, пытаясь понять о чём можно было бы поговорить, так как сон как рукой сняло, и я уже вряд ли смогу уснуть. С ней в объятиях так уж точно. — Расскажи мне о себе, о своей семье. Я тут подумал, что ничего о тебе не знаю.

Ассоль тяжело вздохнула.

— Ох, Даймонд, даже и не знаю с чего начать, — нехотя вымолвила она.

— Начни с самого начала, так будет правильней, — ответил я, пройдясь пальцами по её мягким волосам.

— Что ж…когда-то мы были обычной семьёй. Мой папа переехал из Атланты и устроился хирургом в Джексонвилле, собственно говоря, в госпитале он и познакомился с моей мамой. Они полюбили друг друга и быстро поженились, после чего родилась я. Ещё через десять лет у них появились близнецы — Микаэль и Александр. Мы были счастливы. В городе папу знала каждая собака, он был нашим героем, а для кого-то он и вовсе был Богом. Знал бы ты скольким людям он спас жизнь.

Она резко замолчала, и я почувствовал, как мне на грудь начали скатываться её слёзы.

— Ш-ш-ш, не продолжай, если тебе это даётся с трудом. Я пойму.

— Нет, я хочу рассказать тебе! — категорично выдала она — Я должна рассказать хоть кому-то.

— Хорошо, ты можешь мне открыться.

— В этой комнате жили близнецы…а после трагичной смерти папы и Микаэля, Алекс отказался находиться здесь, он замкнулся в себе и с каждым днём ему становилось всё хуже и хуже. Всё здесь напоминало ему о брате, поэтому мы поменялись с ним комнатами. Он сейчас живёт в моей, а я перебралась в эту, но я так же не смогла спокойно находиться здесь до тех пор, пока мы с мамой не опустошили комнату, поэтому здесь сейчас так пусто, — её ногти вонзались мне в кожу на плече с каждой секундой все глубже, но она делала это неосознанно, поэтому, как мог я терпел, всё потому что в такие минуты я готов стать для неё хоть мальчиком для битья, если буду знать, что ей от этого будет лучше. — Я не вынесу, если с Алексом что-то случится, Даймонд.

— Что я тебе говорил? Всё будет хорошо.

— Благодаря моему папе, Алекса обеспечат самым необходимым. И я искренне надеюсь, что врачи сделают всё возможное для поддержания стабильного состояния. Просто будь бы мой отец, скажем, обычным офисным сотрудником, то этого бы всего не было, и это так несправедливо. Сколько в мире ещё таких детишек как Алекс? Скольким требуется помощь… Мне больно даже думать об этом, — её голос с каждым словом становился слабее, и в конце концов она просто разревелась.

— Не думай, просто если начнёшь анализировать, ты не сможешь остановиться. Ты разочаруешься во всём, что тебя окружает. Со мной как-то было нечто подобное. Когда мне было 19 лет кое-что произошло, я разочаровался в жизни, опустил руки и это довело меня до того, что я чуть было не наложил на себя руки.

Она подняла голову. Из-за лунного света, который немного пробирался в комнату, я мог разглядеть, что она смотрела прямо мне в глаза.

— Что тогда случилось? Что такого могло произойти, что это заставило тебя задуматься о самоубийстве?

Парня, который можно сказать только начал жить, у которого было множество планов в жизни и у которого было полно сил для их реализации, смогла обезоружить одна лишь фраза.

— В 19 лет я проходил плановое обследование, в анализе крови обнаружили повышенный уровень гормонов, отвечающих за работу щитовидной железы, после чего меня направили на ряд других обследований, которые выявили у меня рак щитовидки на последней стадии. Всё, считай время упущено, я — не жилец.

Ассоль с ужасом в глазах глядела на меня, вероятно, не соображая, как после такого диагноза я всё ещё могу существовать.

— Ты удивлена? — спросил я, на что она сомнительно кивнула. — Я отказался от лечения, целенаправленно игнорировал курсы химиотерапии и предписанные мне лекарства, которые по идее должны были смягчить мои мучения, но дело в том, что я не мучился от боли, только от мысли, что мои дни были сочтены. Через 2 месяца мне позвонили с этой клиники с извинениями. Как оказалось, мои анализы были спутаны с анализами другого человека.

— Какой ужас! — возмутилась Ассоль — Не представляю твои чувства в эти моменты.

— В том-то и дело, никаких чувств на тот момент у меня не было, — робко пожал я плечами, мне было неприятно вспоминать этот момент моей жизни, — я мог думать лишь об упущенном драгоценном времени. Та девушка была моей ровесницей, и она умерла ровно через неделю, после того как обнаружилась ошибка. Она не дождалась квалифицированной помощи и всё из-за того, что было упущено чёртово время. Халатная ошибка врачей погубила одну жизнь и чуть было не была причиной гибели другой, поэтому не стоит анализировать, ведь в итоге ты начнёшь поедать себя изнутри.

— Ты винил себя в смерти той девушки? — спросила она, пряча взгляд.

— Да, причём каждую грёбанную секунду. Я думал, что приди я на обследование в другой день, то у неё ещё были бы шансы на спасение. Спустя время эта ситуация заставила меня переосмыслить всю суть, с годами я понял, что поступил глупо на тот момент, ведь ничто не может быть дороже жизни, и за неё нельзя переставать бороться…ни на долю секунды. Алекс смышлёный малый, он любит вас и свою жизнь, и он борется — это самое главное. Тебе остаётся лишь поддерживать его и верить в то, что всё получится. Он не должен видеть твои сомнения, иначе он опустит руки и перестанет бороться.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — зарылась она лицом мне в шею. — Извини меня за то, что наезжала на тебя почём зря. Оказывается, ты вовсе неплохой парень.

— Постарайся уснуть, а я буду рядом.

Она приподняла голову и смело коснулась губами моих губ. Этим своим мягким поцелуем она будто бы хотела сказать всё то, чего не могла выразить обычными словами. Но дело в том, что мне это было вовсе не нужно, так как в данном случае я был как никогда искренен с ней, это не было моим очередным хитростным планом, я нисколько не играл и не преувеличивал, чтобы показаться ей в лучшем свете, я лишь открылся ей, показал себя с другой стороны, под другим углом и где-то даже обнажил ей свои былые страхи, только и всего, но, как оказалось, она смогла оценить и эта цена на самом деле дорогого стоит. Она наградила меня самым нежным поцелуем, за всю нашу недолгую историю, который ни в коем случае не должен был перерасти в нечто большее, чем просто обычный поцелуй, но, тем не менее именно этот поцелуй, был самым что ни на есть настоящим, за всю историю поцелуев, что у нас были.

— Спокойной ночи, Даймонд, — прошептала она, обжигая своим дыханием мне лицо.

— Доброй ночи, Ассоль.

Глава 9. Ассоль

Проснувшись ранним утром, я не сразу смогла понять, где именно я нахожусь, но, оглядевшись по сторонам и обнаружив себя в объятиях Даймонда, всё встало на свои места. Видимо, мы проспали в обнимку всю ночь, что само по себе странно, ведь в прошлый раз, когда я провела ночь в его постели, то не чувствовала этого жара, исходящего от его тела. Тогда он будто бы нарочно отстранился от меня, но на тот момент меня это не сильно волновало, так как в ту ночь он успел вымотать меня донельзя. Следующим утром, после проведённой ночи вместе, я поймала себя на мысли, что не будь он таким эгоцентричным и до чёртиков заносчивым, то я вполне могла бы основательно им заинтересоваться, но вчера вечером я узнала «обратную сторону Даймонда», скорее всего многим присуща эта так называемая «обратная сторона», о которой не хочется никому распространяться, но в итоге я смогла его понять, и сумела сделать из этого вывод: внутри он совершенно другой, и, увы, это означает, что я попалась на его крючок. Даймонд Неттинг мне нравится…и, похоже, теперь я крупно влипла.

— Он ещё спит? — спросила мама, когда я спустилась к ней на кухню, чтобы помочь приготовить завтрак.

— Да, отсыпается. Из-за тяжёлого рабочего графика ему редко удаётся выспаться: ночные смены, командировки, и эти собрания любого вымотают.

— И всё же, я до сих пор не могу тебя понять, — осуждала она меня. — Зачем нужно было придумывать эту историю с Джейкобом, когда у тебя такой шикарный Даймонд. Ты же этим самым поставила его в неловкое положение. И, судя по всему, он действительно тебя любит раз решился пойти на это ради тебя.

Я призналась маме во всём. Во всём, кроме того, что я — киллер, и что отношения между мной и Даймондом нельзя назвать никак иначе, кроме как фиктивными. Сначала, как и любая другая мать она была дико возмущена моим обманом, но затем всё же сбавила обороты и смирилась с таким неоднозначным поступком, объяснив это тем, что ей и самой в молодости порой приходилось идти на хитрости.

— Мамочка, извини, пожалуйста, свою глупую дочь, — обняла я её из-за спины. — Обещаю, что больше никогда не прибегну к обману. Просто я боялась, что ты назовёшь меня легкомысленной, узнав, что твоя дочь меняет парней каждый месяц. А Даймонд — он и правда замечательный, мне с ним хорошо.

— Я это вижу, родная. Ты очень похожа на меня. У меня так же горели глаза, когда кому-то стоило вслух упомянуть имя твоего отца.

— Только прошу тебя, давай не будем о грустном.

— Хорошо, иди разбуди Даймонда, пусть присоединяется к нам за завтраком, — мило она мне улыбнулась.

— Вообще-то я уже здесь! — глубокий голос Даймонда заставил нас обеих вздрогнуть. Это было весьма неожиданно.

— Даймонд, спускайся к нам! — сказала ему мама. — Чай или кофе?

Он был слегка в недоумении, видимо, не ожидал, что его назовут настоящим именем, да ещё будут любезничать с ним с утра пораньше.

— Кофе, если можно, — осторожно присел он напротив меня и беззвучно произнес: — Даймонд?

— Я во всём созналась, — кивая, шёпотом ответила я. — Так что можешь быть собой.

— Собой? Тебе вряд ли это понравится, — лукаво добавил он, на что я ему в шутку пригрозила пальцем.

Мама поставила на стол кружку с кофе для Даймонда и с мятным чаем для меня, а я помогла ей разложить омлет по тарелкам.

— Даймонд, расскажи, какие у тебя планы на мою дочь? На сколько серьёзны ваши отношения? — она задумалась на короткое время, — Скажем, по десятибалльной шкале.

Вот чего-чего, но, чтобы поперхнуться чаем из-за такого вопроса я вовсе не планировала. Я откашлялась и извинилась, а он как-то странно глянул на меня, как будто у него уже заранее был ответ на этот вопрос, и он ничуть его не удивил. Даймонд прочистил горло и поспешил ответить маме:

— Мария, планы на вашу дочь у меня растут в геометрической прогрессии. Ещё вчера я мечтал быть с ней всё своё свободное время, а сейчас понимаю, что мне уже хочется большего. И так происходит изо дня в день. Не удивлюсь, если сегодня я полюблю её ещё сильнее, чем вчера, — он перевёл взгляд на меня и взял за руку, мягко поглаживая при этом пальцы. И то ли от этого нежного прикосновения, то ли от его слов, произнесённым бархатным голосом, по всему моему телу пробежалась приятная дрожь. — А по поводу степени серьёзности наших отношений, так её вряд ли можно оценить по десятибалльной шкале, ведь этого слишком мало, чтобы говорить о любви. Здесь нужна шкала куда больше.

Бог ты мой! Нисколько не удивлюсь, если подо мной образовалась лужа. И ведь я не дура, поскольку прекрасно понимаю, что это всего лишь игра. Но чёрт побери, должна признать, играл он отменно, что позавидовал бы даже Аль Пачино.

Мама с восхищением глядела на нас, мне даже показалось, что слова Даймонда смогли её растрогать, поскольку глаза её заблестели, и, в результате, взяв салфетку со стола, она смахнула ею свои скатившиеся слёзы, и сложила руки в молитвенном жесте.

— Дети мои, я благословляю вас. Любите друг друга что бы ни случилось, поддерживайте в трудные минуты жизни и будьте примером друг для друга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Господи, как же мне стыдно перед мамой. Не представляю, как она расстроится, когда я признаюсь ей, что с Даймондом покончено. Он первый и, надеюсь, последний мужчина, которого я познакомила с мамой, так как видеть её надежды, и знать, что в итоге они разобьются вдребезги — невыносимо больно. Я не имею право причинять матери страдания. Она и без того, с недавних пор, живёт с одной лишь болью и надеждами в сердце.

Внезапно Даймонд подошёл ко мне и, обхватив ладонями лицо, громко чмокнул меня в губы прямо на глазах у мамы, после чего мы всё-таки позавтракали, и немного погодя все дружно поехали к Алексу, так как через 6 часов нам нужно было уже вылетать в Лос-Анджелес.

— Ты обещаешь, что будешь звонить мне каждый день, ну или через день? — с особой строгостью в голосе говорил брат.

Мама уже на тот момент вышла из палаты, и у меня появилась возможность побыть с ним наедине некоторое время.

— Обещаю, Алекс! — я открыла свою сумку и достала оттуда подарок для него. — У меня кое-что для тебя есть. Увы, у меня не было возможности приехать на твой день рождения, соответственно, я не смогла тебе ничего подарить, поэтому сегодня решила исправиться.

С утра я оформила подарок, завернула его в обёрточную упаковку и украсила праздничной лентой, поэтому Алексу нужно было приложить усилия, чтобы постараться аккуратно распаковать его. По себе же знаю, что подростки не обладают особым терпением, и я ничуть не расстроилась, когда в итоге упаковка была разодрана в клочья. Я поступила бы с ней так же. Подарок был полностью вызволен из бумаги, Алекс тем временем с интересом рассматривал его со всех сторон и, видимо, пока ещё не мог сообразить, что же это могло быть.

— Я правильно понимаю? Это же лёгкие? — недоумённо он глядел на меня.

Я присела рядом с ним, и запрокинула руку ему на плечо.

— Да, не знаю почему, но мне показалось, что хоть эти лёгкие и не смогут выполнить ту роль, какая отводится человеческим лёгким, но я всё же думаю, что это уже что-то, пока мы находимся в списке ожидания, — я печально ему улыбнулась и глубоко вздохнула. — Алекс, будь моя воля, я бы всё отдала, чтобы подарить тебе свои, лишь бы ты был здоров и счастлив, но в итоге я могу ограничиться только лёгкими, сделанными собственными руками.

Смотря мне в глаза, он замотал своей головой. Я тронула его.

— Глупая, Ассоль. Мне не нужны твои лёгкие! — приложил он ладонь к моей грудной клетке и едва заметно улыбнулся. — Зачем мне они, если не будет тебя. Мне достаточно и железных, — прижал он подарок к себе. — Зато они вечные и никогда не подведут.

— Да, Алекс, — смахнула я слезинку. — Это уж точно.

— Знаю, тебе уже пора, но не могла бы ты позвать сюда Даймонда, хотелось бы сказать ему кое-что.

Мой брат, по-видимому, подружился с моим «липовым» боссом, по совместительству «липовым бойфрендом» и теперь уже его личным «Ангелом-Хранителем», как успела именовать его моя собственная мама.

— Без проблем. Люблю тебя, родной! — я крепко обняла его и поцеловала в макушку. — Ещё увидимся!

— Обязательно, — подмигнул он.

Примерно через пять часов мы были уже на борту самолёта, и вот-вот должны были заходить на посадку. Я была в расстроенных чувствах из-за того, что снова была вынуждена прощаться с мамой и братом на неопределённый срок, поэтому практически не разговаривала с Даймондом, да и он был не особо разговорчив с того самого момента как вышел от моего брата.

— О чём вы разговаривали с Алексом? — спросила я, хлопая его по плечу, чтобы завладеть его вниманием, так как он неотрывно глядел в иллюминатор всё это время.

— О тебе, как ни странно, — посмотрел он на меня и сразу же отвёл взгляд в сторону. — И ещё…он прощался со мной.

— То есть? Прощался в смысле…? — не смогла я выговорить, ком горечи подступил к горлу.

— Он прощался со мной на тот случай, если нам не суждено будет больше встретиться, — осторожно он проговаривал.

— Боже, — сморщилась я и взялась за голову, чуть ли не плача.

— Тише, он просто уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что могут быть лишь два итога всему этому, и он мужественно готов принять любой исход. Но он не перестаёт верить, Ассоль. У тебя замечательный брат. Вы оба замечательные, — обнял он меня, поглаживая ладонями по рукам верх-вниз. И как же мне было уютно находиться в его объятиях. Так нетрудно и привыкнуть.

Я подняла голову и просто уставилась на него, не моргая. Пыталась подобрать подходящие слова, чтобы ответить ему, но дело в том, что я не смогла. Его глубинный тёплый взгляд окунул меня с головой в серо-зелёную бездну, он спутал мне все мысли и напрочь парализовал язык. Всё, о чём я могла думать в этот момент, так это о его глазах. Кто думает о глазах вообще? Похоже, только я.

Когда мы приехали в квартиру Даймонда время уже было довольно позднее, но, как ни странно, спать мне совершенно не хотелось. Да и сам Даймонд, на первый взгляд, был бодрым и полным сил.

— Сейчас бы горячую ванную и бокал вина, — мечтательно сказала я, скидывая с себя босоножки и проходя в просторную гостиную.

— Я могу устроить, — с хитрецой в голосе заявил он. — Отдыхай пока, я позову тебя, как ванная будет готова.

И когда я только успела подчинить себе своего босса? Пока его не было я лежала на диване и, изучая потолок, копалась у себя в голове, ища другие свои прихоти, которые мне хотелось бы, чтобы были непременно исполнены Даймондом, раз уж сегодня фортуна на моей стороне. И знаете, я почти ничего не отыскала. Почти…


— Горячая ванная и бокал «Шато» ожидают даму, — игриво пропел он, возвратившись в гостиную, после чего попытался быстро от меня ускользнуть.

— Ты разве не со мной? — поинтересовалась я, поравнявшись с ним.

— Нет, а что, разве это был намёк?

— Нет вообще-то, но я подумала, что ты вряд ли упустишь такой шанс.

— Честно, я думал об этом, но решил, что ты хочешь побыть одна.

Мне показалось или мой босс только что покраснел? Да чтоб я провалилась! Никогда бы не подумала, что заставлю самого Даймонда когда-либо смущаться.

— Ну раз вы так решили, мистер Неттинг, то вам и хуже, — прикоснувшись пальцами до его уже обнажённой груди, я кокетливо закусила губу и наградила его нескромным взглядом, после чего плавной походкой от бедра направилась в ванную комнату, а он так и продолжал стоять на том же самом месте, не шелохнувшись.

Расположившись в просторной ванной, доверху наполненной пеной, которая благоухала цветочным ароматом, я взяла бокал с вином, и, откинувшись на спинку, медленными неспешными глотками, принялась смаковать этот изысканный французский напиток, который прежде мне ещё не доводилось пробовать.

— Ты права, я не могу упустить такой шанс, — появился из ниоткуда Даймонд и его потемневший взгляд застыл на мне.

На 99 процентов я была уверена, что именно так всё и произойдёт. Оставшийся процент я приберегла на тот случай, если внезапно произойдёт конец света. Я же имею дело с мужчиной, и только весомый аргумент может заставить его отказаться от обнажённой симпатичной девушки. И так как апокалипсиса нам, судя по всему, сегодня не видать, то всё стало вполне себе очевидным. Он здесь и, находясь даже в трёх ярдах от него, я ощущаю его нестерпимое желание, да так, что оно доходит до меня невидимыми импульсами, понемногу возбуждая меня.

— Вот как? — склонила я голову, пряча от него победную улыбку.

Он кивнул и, глубоко дыша, встал прямо напротив меня, Даймонд отчего-то снова медлил, как и в прошлый раз. Он был всё ещё в джинсках, но я всё же успела заменить в области ширинки, что волную его во всех возможных смыслах, так же, как и он меня.

— Чёрт, тут слишком много пены, я же не вижу тебя.

Поставив бокал на пол, я приподнялась на ноги, абсолютно не стесняясь его взгляда.

— Так лучше? — спросила я.

— Лучше — не то слово, — громко сглотнул, изучая моё тело сверкающими глазами, после чего он перешагнул ванную и оказался покалено в воде. — Иди же ко мне.

В эту самую секунду сердце бешено отзывалось внутри, а затем и вовсе остановилось, чувствуя на себе его голодный взгляд, полный огня, это подействовала на меня, словно гипноз, и я сразу же сделала шаг к нему на встречу, после чего уже не он был в моей власти, а я в его. Он с резкостью притянул меня к себе и, обхватив лицо ладонями, прижался своими губами к моим, в один момент лишив меня воздуха. Его язык с напором ворвался в мой рот, заставляя содрогаться всем телом. Я обхватила его шею и, плавно скользя вверх, добралась до его тёмных локонов и, пропустив сквозь пальцы, слегка оттянула их, вынудив его шикнуть в мой рот. Не сбиваясь в ритмичном танце наших языков, он нащупал пальцами мой сосок, после чего начал медленно покручивать его и зажимать, отчего ощущалась сладковатая боль. Она в одно мгновение превращалась в немыслимый жар изнутри, который волнами распространялся по всему телу, воспламеняя все внутренности и увлажняя меня между ног. Запустив руку мне в волосы, он вплотную прижал меня к своему разгорячённому телу, низом живота я касалась его твёрдой выпуклости, на что мои руки самопроизвольно потянулись к его джинсам. Я мало соображала, но справиться с ширинкой всё же получилось. Когда я освободила его член, и прошлась по основанию своими пальцами, он прикусил меня за нижнюю губу и, оттянув её, снова ворвался в мой рот, только с ещё большим напором. Не открываясь друг от друга, он приподнял меня на руки и, перешагнув ванную, поставил на прохладный кафель. Скользя по коже мягкими тёплыми губами, он переключился на мою шею, я услышала, как его джинсы упали на пол и, не прекращая истязать меня своей лаской, он освободился от них и откинул от себя подальше. Со знанием дела, я массировала головку члена, изредка сжимая и проходя по всей длине, за что вознаграждалась его низкими прерывистыми стонами. Оторвавшись от губ, он резко поднял меня и насадил на свой ствол. Я откинулась спиной на стену и ухватилась руками за его плечи, вонзаясь с силой своими ногтями в кожу. Даймонд сжимал мне ягодицы и проталкивался в мои стенки всё глубже и глубже, вырывая из лёгких сбивчивое дыхание вперемешку с собственными протяжными стонами. Липкая, влажная от пота кожа прилипала к керамике и скользила то верх, то вниз, я сильнее обхватила его за шею, вцепившись крепче в него, боясь при этом выпустить из рук и разорвать наш контакт. Припав губами к моей груди, он начал посасывать сначала один сосок, после чего на очереди уже был другой. Он сжал его своими зубами, и, в блаженстве откинув голову назад, я совсем позабыла, что за мной находилась стена, и как некстати я слегка приложилась затылком об неё. Глянув на меня одним глазом, Даймонд без раздумий развернулся и понёс меня в сторону своей комнаты, плотью всё ещё находясь внутри меня. Он коленями опустился на кровать и аккуратно уложил меня на неё, продолжая трахать меня, как будто, если он остановится, то наступит конец света, о котором я думала ранее. Продолжив с того самого места, на чём мы остановились ещё в ванной комнате, он языком заскользил вдоль моего живота, прошёлся им по рёбрам, словно пересчитывая их, затем ненадолго замедлился у груди. Зажав возбуждённый сосок между зубами, он оттянул его, после чего резко заткнул мой рот жадным поцелуем, так как я чуть было громко не вскрикнула, и этот самый крик растворился у него же во рту. Напряжение с каждой секундой нарастало, в низу живота вовсю продолжалось противостояние между огненной бурей и ледяным вихрем, которые в совокупности подвергали моё тело к неминуемому экстазу. Понимая, что ещё совсем немного и взорвусь, я открыла глаза и узрела перед собой его прекрасное лицо, глаза его неотрывно смотрели в мои, и, побоявшись утонуть в этом бездонном взгляде, мои ресницы затрепетали, и только я хотела снова прикрыть глаза, как он вдруг резко вышел из меня и одним движением руки перевернул меня на живот. Упираясь коленями в матрас и удерживая своё безвольное тело на руках, я почувствовала, как он снова вошёл меня. Плавно, где-то даже чересчур аккуратно. Он сдавил ладонями мне бёдра, затем, продолжая массировать одной рукой мои ягодицы, он просунул другую руку к лобку, устремляя её прямиком к клитору. Я успела взять его руку в свою, после чего вернула её себе на грудь, так как понимала, что мне не нужна стимуляция, он и без неё прекрасно справится и я этого до искр в глазах желала. Не знаю почему, но после этого он укусил меня за плечо, причём с особой силой, словно это было моим наказание за неподчинение, после чего, удерживая обеими руками меня за бёдра, его движения стали куда более интенсивными и глубокими. Намотав волосы на кулак, он приподнял меня и прижал к своей груди, нежно покусывая мне шею. Тело дрогнуло, между ног нестерпимо зажгло и то давление, что копилось внутри, вырвалось из меня на свободу, так же, как и мой собственный пронзительный крик. Все мои мышцы без исключения сокращались, а тело продолжало биться в сладострастных конвульсиях, вынуждая прокручивать в голове одно лишь его имя. В голове ли оно было, я не была уверена. Мне казалось, я кричала его имя так, что в какой-то момент сорвала голос, когда и он, следом за мной, протяжно простонав, избавился от напряжения и, обхватив меня своими руками, увлёк за собой на постель. Моя голова покоилась у него на груди, поэтому до меня доходил его бешеный ритм сердца, который отдавался мне в затылок.


Молча смотря в потолок, я вдруг пришла к выводу, что сегодня именно тот день, когда я в последний раз смогу увидеть Даймонда. Дело в том, что я начала что-то испытывать к нему — то, что мною было ещё не изведано. Я боялась привязанности к нему, боялась, что он узнает обо мне правду, но ещё больше мне не хотелось бы, чтобы о наших с ним отношениях, которые перешли всевозможные рамки узнал Омега. Моя миссия выполнена и мне больше ничего не остаётся, кроме как исчезнуть из жизни Даймонда так же неожиданно, как я появилась у него на пути. Я просто обязана испариться в воздухе будто и не было меня вовсе. Он не был предназначен мне судьбой, поэтому будет лучше, если мы забудем друг о друге. Может быть, когда расторгну контракт с «Армагеддоном», то отыщу его, кто знает. Я уже ничему не удивлюсь.

— Ты больше не будешь работать танцовщицей в моём клубе, — осипши сказал он, убирая мои влажные спутанные волосы в сторону.

— Я сама хотела тебе сказать, что это не для меня, — пыталась я ответить ровным голосом, но он, как назло, дрогнул, поскольку, я беззвучно плакала, думая о нашей предстоящей разлуке.

— Если хочешь, могу устроить тебя к нам менеджером про продвижению.

— Нет, Даймонд. Я хоть и училась на факультете рекламы, но вряд ли что-либо из этого смогу вспомнить.

— Соглашайся, детка, я всему тебя обучу, — ласково говорил он, крепче прижимая к себе. — Будешь жить у меня.

— Не поняла, ты хочешь, чтобы я у тебя всерьёз и надолго обосновалась? — резко повернула голову, чтобы глянуть на него.

— Да, хочу. Что тут такого? — твёрдо заявил он.

— То есть ты предлагаешь встречаться с тобой? Отношения, так?

Придвинув меня к себе, наши лица уже были на одном уровне. Он неотрывно смотрел на меня и улыбался чему-то.

— Я бы это так не назвал, но вы девушки обычно именно так это и называете.

— А какое ты бы дал этому определение, мне интересно?

Он хмыкнул и слегка щёлкнул меня по носу, на что я рассмеялась.

— Выносить друг другу мозг и всячески друг другу надоедать, ну и при каждом удобном случае заниматься сексом.

— У тебя вообще хоть раз были отношения, умник? — ухмыльнувшись, полюбопытствовала я.

— Да, мне выносили мозг, если ты об этом. Причём не раз, — нахмурил он брови, судя по всему, эта тема была довольно неприятной для него. — Опыт так себе, я скажу, но есть всё же что вспомнить и из чего сделать определённые выводы, поэтому настал тот день, когда я снова захотел предоставить себя на растерзание. И так удачно совпало, что мой выбор пал именно на тебя.

Вот же чёрт! Я чуть было не согласилась. Я ведь совсем забыла, что каких-то десять минут назад мысленно дала себе обещание быть подальше от Даймонда, хотя бы пока не завершу с последним заданием. И тут он со своим предложением, от которого просто так невозможно было отказаться. Тем более зная, что он с недавних пор стал мне далеко небезразличен.

— В таком случае обещаю, что подумаю над твоим предложением! — кокетливо я улыбнулась и потянулась к нему за поцелуем.

— Вот и славно, потому что больше не в силах разговаривать. Я снова хочу тебя.

Всю ночь я не смогла и глаз сомкнуть, борясь внутри себя с нестерпимым желанием остаться рядом с ним. Уже начало потихоньку светать, когда я тихонечко вышла из его комнаты и зашла в соседнюю, где оделась в джинсы и серую водолазку. Расчесывая волосы, я попутно запихивала свои вещи в рюкзак. Полностью собравшись, я открыла дверь в его комнату и, оставив рюкзак у порога, тихонечко подошла к нему, после чего поцеловала и просто сбежала, ровно так же, как и в первую нашу встречу.

Мне некуда было идти, поэтому первым делом я вызвала такси и поехала в штаб «Армагеддона». Придя к офису Омеги, меня встретила запертая дверь, поэтому, не придумав ничего лучше, я присела на диванчик в комнате отдыха. Практически задремав, меня вернули в сознание чьи-то смелые шаги. Я открыла глаза и могла думать в этот момент только о том, как бы провалиться сквозь землю и остаться незамеченной, поскольку передо мной стоял Мортис.

— Давно не виделись, — сказал он, нагло присаживаясь возле меня. — Сколько у тебя уже?

— Девять, — быстро ответила я и отвернулась от него, намекая на то, что у меня не было желания с ним разговаривать.

— Пф, девять? Девять! Двадцать два! — гордился он собой. — Но пришли мы в одно и то же время, на сколько я помню. Ты, я смотрю, не слишком торопишься.

— Поэтому и не оставляю за собой следов, — съязвила я. — Ты-то этим гордиться не можешь, так что скажи спасибо Омеге, иначе бы твоя рожа уже вовсю мельтешила на всех новостных каналах.

— Если моя рожа, как ты выражаешься, и будет где-то мельтешить, то только в передаче «Горячая двадцатка самых завидных холостяков Америки», — самодовольно он улыбнулся и прошёлся пятернёй по своим уложенным русым волосам.

— Ага, или же «Двадцатка самых отмороженных придурков планеты», — буркнула я себе под нос, после чего в комнату ворвался изрядно помятый Омега.

— О, ребят. Хорошо, что вы уже здесь, — он снял тёмные очки, под которыми скрывались уставшие глаза. — Жду тебя в своём офисе, — указал он на меня, параллельно наливая себе чёрный кофе без сахара.

Без слов я прошла в его кабинет, который уже был открытым и села в кресло, предчувствуя что-то неладное. Омега лениво прошёлся до своего кресла, после чего сел в него и принялся массировать шею. Что он делал ночью? Впервые вижу его таким утомлённым с утра пораньше.

— Маркус Раш, — в его голосе послышались стальные нотки, он положил на стол белую папку, и достал из неё фотографию, которую передал мне. — Как видишь, похороны уже прошли, его жена, видимо, настолько торопилась отделаться от него, что просто заказала кремацию, а на большем решила не заморачиваться. Интересно, такие ли похороны желал себе сам Раш?


Скорее всего это был риторический вопрос, поэтому я не стала на него отвечать. Какой в этом смысл, если Рашу уже всё равно.

— Омега, я справилась с заданием? Клиент доволен?

Он, наконец, достал из-под закромов чёрную папку и переместил в неё все документы по Маркусу Рашу, а это означало, что задание исполнено и дело закрыто. Я с облегчением выдохнула.

— Конечно, дорогая, — странно он улыбнулся, будто что-то замышлял на мой счёт. — Что у тебя с Даймондом Неттингом?

Только не это!

— Ничего, исключительно рабочие отношения, — оправдывалась я, стараясь не навести на себя подозрений, — во всяком случае были.

— Ключевое слово — «были». Только вот когда они успели перерасти в нечто большое? — недовольным тоном спросил он, откинувшись на спинку кресла и сложа руки на груди.

— Между нами ничего нет! — возмутилась я. — Я клянусь, Омега!

Он снова достал из шкафа белую папку и кинул её на стол с такой силой, что даже волосы колыхнулись.

— В таком случае твоё новое задание тебя уже ждёт. Раз у вас ничего нет, то я могу доверить это задание тебе, так как изначально оно было уготовано Мортису.

Предчувствуя беду, я осторожно открыла папку и провалилась-таки в пропасть, поскольку следующим и последним моим заданием оказался сам Даймонд Неттинг. Я всеми силами старалась не подавать виду, так как эта новость шокировала меня до глубины души, руки мои затряслись, сердце ушло в пятки, а язык онемел. В этот момент я готова была упасть Омеге в ноги, молить его сделать хоть раз в жизни исключение и убрать его из списков наших жертв. Но осознав, что ничего не сможет изменить решений Омеги, я постаралась сделать невозмутимое лицо. Если я откажусь, то задание передадут другому, и его в любом случае убьют, а мне этого категорически нельзя допускать. Я должна была что-то предпринять, пока не стало слишком поздно. Но что? Если я пойду против Омеги, то считай, я сама вырою себе могилу.

— Кто заказчик? — спросила я.

— Вчера на мою почту пришло анонимное письмо, а наш счёт пополнился пока что на сто тысяч долларов, по завершении нам обещают ещё миллион. Как думаешь, важно ли кто наш заказчик?

Ни черта себе! Кому Даймонд перешёл дорогу? Да и вообще…что-то я не припомню, чтобы Омега соглашался на анонимные сделки, и при всём при том нашими целями всегда были только гнусные подонки, и конченные ублюдки, убрав которых, наша планета только очистится и возрадуется, но Даймонд же не такой. Он — полная противоположность всех тех, кого мне довелось «убирать».

— Нет, не важно, — промямлила я.

— Тебе нужно снова вернуться в клуб и сделать это как можно скорее, ты ведь этого хочешь? Выполнить десятое задание и расторгнуть контракт, я всё правильно понял, Макария? — спокойно спросил он.

Как он узнал?

— Я хотела бы вернуться в Джексонвилл к маме и брату, так что да, Омега, — кивнула я, — ты всё правильно понял.

Он открыл ящик и выудил оттуда мой дневник. Господи, как он у него оказался?

— Откуда он у тебя? — спросила я, схватив дневник со стола, прижимая его к груди.

— Ты выронила его в нашу последнюю встречу. Мортис нашёл его, а я забрал у него, пока тот не смог о тебе ничего узнать. И ведь правильно сделал! — грозно пригрозил он мне, но в следующую секунду его взгляд уже смягчился, он взял меня за руку и продолжил: — Никогда не носи с собой личную информацию, если не хочешь, чтобы кто-то узнал о тебе правду. И да, если ты хочешь знать читал ли я его, то признаюсь — я взломал кодовый замок и прочитал, но только лишь самую малость. Извини меня за моё любопытство, я не смог устоять.

— Ничего страшного, тебе я доверяю.

— Рад слышать! — улыбнулся он мальчишеской улыбкой — Так тебе нужна личная информация о Неттинге или ты уже сама всё успела узнать о нём?

— Нет, пожалуй, я возьму папку с собой, — закинула её в рюкзак. — Омега, я могу идти?

— Да, дорогая, на сегодня ты свободна.

На ватных ногах я вышла из здания, на улице вовсю лил дождь, сопровождающийся противным ветром, пробирающий до костей, но мне было плевать. Какая разница какая погода была на улице, когда на душе у меня было гораздо хуже. Даймонд успел стать мне намного больше, чем просто знакомым, он смог оставить свой след во мне, а убив его — значит, что я добровольно должна буду убить частичку себя. Нет! Я не могу! Я расскажу ему всё! Прямо сейчас, приеду к нему и всё расскажу! Плевала я на Омегу! Но для начала мне нужно было выяснить кто мог заказать Даймонда, ведь, если я откажусь, то нет никаких гарантий, что с ним не расправятся другими способами. Пока задание будет моим, мне нужно просто его предупредить, расспросить о возможных злопыхателях и устроить собственное расследование. Если повезёт и мне удастся выяснить кто мог быть заказчиком, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить Даймонда, во что бы это мне ни вылилось.

Вспомнив о том, что я так и не отдала Даймонду ключи от его квартиры, я решила вернуться к нему. Надеюсь, он ещё спит, иначе могут последовать ненужные вопросы, а мне не хотелось бы сразу раскрывать ему все карты.

Зайдя в лифт, я прокрутила ключ и нажала кнопу пентхауса, после чего отправилась на самый верхний этаж. Меня всю колотило, возможно, из-за того, что я промокла с головы до ног, а может быть из-за неизвестности. Я знать не знала, что мне делать, я не могла проложить у себя в голове даже шаг, так как не имела ни малейшего представления в каком направлении мне двигаться. Прозвучал сигнал лифта, двери распахнулись, и я чуть было не умерла от сердечного приступа.


— Ассоль, где ты была, черт возьми? — Даймонд был сердит, но я вовсе не ожидала, что он заключит в меня свои тёплые объятия — И почему с тебя течёт как с бездомной дворняги? Ты что, в океане искупалась?

— Даймонд, я была на пробежке, а затем начался дождь, — опешила я.

— Ты ушла с вещами, я думал ты сбежала от меня, как в прошлый раз в Ницце, — он обхватил меня за лицо и начал бегать своим взглядом по нему, как будто хотел прочесть на нём всё то, что я вынуждена была хранить при себе. — Зачем тебе понадобился рюкзак на пробежке?

Боже, какой же он милый, даже когда сердится… Ну как такого можно обманывать?

— Это для утяжеления, — соврала я и чмокнула его в нос. — Я держу себя в форме и стараюсь бегать каждый день, можешь тренироваться со мной за компанию, я была бы рада.

— Правда? Хорошо, я только «за»! Думаю, тренироваться с тобой за компанию — одно удовольствие, — потянул он меня за руку в столовую. — Кофе? Так стоп, ты же пьёшь только чай, я прав? — спросил он, на что я кивнула. — Мятный, насколько я понял.

Он ещё и наблюдательный. Похоже, не получится у меня не прикипеть к нему… кажется, я уже…

— Точно. Мятный без сахара.

Я быстро сходила в душ, мы мирно позавтракали, после чего Даймонд засобирался в клуб. Я не могла отпустить его одного, поэтому единственным моим решением было принять его предложение и пойти с ним.

— Даймонд, я подумала над твоим предложением, — опершись о косяк двери, я наблюдала за тем, как он надевал рубашку, стоя у зеркала в гардеробной.

— И? Что же ты надумала? — развернулся он ко мне лицом.

— Мой ответ: «Да». Я попробую взяться за должность агента по продвижению, но только в том случае, если ты будешь мне помогать! — он подошёл ко мне, а я тыкнула его в грудь.

— Никак иначе и быть не может!

В клуб мы пришли одни из первых, правда на сцене уже во всю репетировали близняшки и сказать, что они были удивлены увидеть меня с Даймондом, идущей с ним под руку — это ничего не сказать. Их также поразило то, что я последовала на третий этаж, а не в гримёрку, и мне сразу же стало неловко. Они, вероятно, сочтут, что я заработала эту должность через постель, что по сути, является правдой. Боже, сплетней и осуждений мне в этом террариуме уж точно не избежать, надеюсь, хоть благоразумная Палмер меня поддержит в этом начинании.

— Можешь работать в моём кабинете, пока не оборудуем тебе личный, — сказал он, заперев дверь на замок, когда мы оказались в его офисе.

Он резко прижал меня к стене и принялся жадно целовать мои губы. Стоило ему только пройтись ладонью по моему голому бедру под юбкой, как я тут же обмякла в его объятиях, а влага между ног, словно по щелку пальцев начала буквально сочиться из меня. Даймонд отодвинул ткань трусиков в сторону, после чего пальцем провёл по моим влажным складкам, и вошёл в меня им же, вырывая при этом из моих губ непроизвольный стон.

— Кто ты, чёрт возьми, такая? — тяжело говорил он в мои губы — И почему я постоянно тебя хочу?

— Даймонд, тут же люди, буквально за дверью, — задыхалась я от того, как его пальцы доводили меня до исступления снизу. — Я так не могу.

Он резко убрал руку из моих трусиков, поправил на мне юбку и как ни в чём не бывало уселся в своё кресло.

Проклятье! И кто меня тянул за язык? Я же возбудилась до предела. Как мне теперь работать рядом с ним, оставаясь возбуждённой?

— Первый шаг в стадии выноса мозга успешно пройден, — буркнул он. — Посмотрим, что будет дальше.

— Даймонд, может я поработаю на первом этаже, в партере? — спросила я. Его брови медленно поползли вверх — Ну, чтобы не подвергать тебя подобным вспышкам выброса тестостерона.

— А ведь ты права, я не смогу сосредоточиться на работе, если ты будешь сидеть здесь в этой коротенькой юбке. Я ведь даже отсюда слышу твою киску, — расслабил он галстук и коварно улыбнулся мне.

— Слышишь…эмм…мою киску? — вылупила я глаза, стоя напротив него, уверена, что моё лицо в один миг стало пунцовым. — И что же она говорит, позволь узнать?

— Приглашает меня заглянуть в гости, — откинулся он на спинку кресла, пожимая плечами — Ей там скучно, мокро и одиноко, а ты её совсем не балуешь.

Я хихикнула и, обойдя его рабочий стол, села ему на колени.

— Похоже, ты уже успел найти с ней общий язык, так что передай ей, что я подумаю над тем, чтобы пригласить тебя в гости в обеденное время, когда все разойдутся.

Он растянул губы в обольстительной улыбке и, приподняв подол юбки, слегка наклонился к моей промежности.

— Ты слышала? — тихонечко сказал он. — В обед мы с тобой встретимся.

Я взъерошила ему волосы и снова рассмеялась.

— Скажи мне что делать, и я пойду работать. Время — деньги, Даймонд!

— В общем, слушай…Тебе сейчас нужно найти самых толковых рекламодателей в Ницце, ознакомиться с их условиями и договориться о дальнейшем сотрудничестве с самыми подходящими, — включил он большого босса. — А работать пока можешь в кабинете у Тео, он всё равно отправился в командировку на неделю.

— Ух ты! Свой кабинет! — восторгалась я — Ну, почти свой! Это же круто. В таком случае будет сделано, мистер Неттинг.

Только я дёрнулась, чтобы встать с него, как он вдруг ещё крепче сжал меня в своих руках.

— Из твоих уст это звучит несколько дразняще. Скажи ещё раз.

— Мистер Неттинг, — кокетничала я, нарочно растягивая каждый слог.


— Ещё, — не сводил он с меня проникновенных глаз.

— Мистер Неттинг, — почти коснулась его губ.

— Так, всё! Иди уже, пока не пришли незваные гости к твоей киске.

Первым делом я хотела пообщаться с Палмер, но поскольку её пока не было в клубе, я решила заняться своими прямыми обязанностями. Ещё ни разу я не бывала в кабинете Тео, всё, потому что в этом не было никакой нужды, у Тео в отличии от моего теперешнего босса никогда не было ко мне претензий. Но должна отметить, его кабинет мне более, чем понравился. Он в корне отличается от офиса Даймонда. Если у того в кабинете царит исключительно рабочая атмосфера, чего стоит только кипа различных бумаг на его столе, то в кабинете Тео можно почувствовать себя, как дома. Да, эту обстановку вполне можно сравнить с домашней: мягкий диван, уголок с библиотекой, окно от пола и до потолка, оборудованное мягким ложе, где можно отвлечься от суеты и понаблюдать за прохожими на улице, прихватив при этом из бара бокальчик элитного алкоголя.

Примерно два часа ушло у меня на то, чтобы найти приличную компанию, которая может заняться рекламой нашего клуба в Ницце, но, когда дело дошло до общения с рекламным агентом, я зашла в тупик. Дело в том, что я совершенно не знала культурной французской речи. За время, проведённое во Франции, я успела научиться изрекаться лишь на отборном нецензурном французском языке, но этих знаний вряд ли будет достаточно для того, чтобы заключить какую-никакую сделку. Я не придумала ничего лучше, как попробовать пообщаться с ними по почте, предварительно воспользовавшись онлайн-переводчиком. Надеюсь, на том конце меня поймут. Так как мне лень было создавать свой личный почтовый ящик, то решила воспользоваться почтой Тео и, кое-как написав письмо на французском, отправила его рекламного агенту, даже перечитывать не стала. Какой в этом смысл? Только в последний момент я поняла, что забыла представиться, поэтому зашла в папку «отправленные», чтобы скопировать текст, добавить свои данные, а также номер телефона и отправить письмо повторно, но глаза мои застыли на другом письме, отправленном Тео вчера вечером. И чего стоило только тема этого самого письма: «Даймонд Неттинг», поэтому, не теряя ни секунды, я открыла сообщение и, выпадая в осадок, в моей голове, наконец, всё встало на свои места.

Сердце выстукивало в сумасшедшем ритме, в глазах моментально потемнело, я с силой сжала мышку в своей руке, что даже почувствовала, как она треснула. Получается это Тео заказал Даймонда? Боже мой! Они же друзья, насколько мне известно, причём с самого детства. Что могло произойти такого ужасного, что Тео отчаялся и пошёл на крайние меры? Может они поссорились? Да вроде бы я не замечала за ними подобного. И разве можно из-за какой-то там ссоры лишить жизни друга, пускай даже обидчика? Нет! Что за бред? Может он хочет присвоить себе всю известность? Хм, а вот это уже больше походит на правду, поскольку даже Уильям как-то раз обмолвился о том, что Даймонд находится в большем авторитете у своих подчинённых и у партнёров по сотрудничеству.

Я совершенно не понимала, что мне делать в такой нестандартной ситуации, не знала, как рассказать об всём Даймонду, но, не придумав ничего более достойного, я просто решила поговорить с ним с глазу на глаз. Возможно, у меня получится выудить у него какую-либо информацию об их с Тео взаимоотношениях, может быть мне удастся найти корень проблемы и, в таком случае, я приложу все усилия, чтобы искоренить их, а потом я уже позвоню Тео и мне плевать, я сделаю всё, лишь бы он отозвал заявку об убийстве, даже признаюсь ему в том, что я и есть тот самый киллер. А если он вдруг пойдёт в отказную, то я сама-лично придушу его голыми руками.

Глава 10. Даймонд

— Тео, как ты? — звонил я другу, стоя у окна в своём кабинете — Ты уже обосновался на новом месте?

— Да, дружище, — сухо говорил он. — Тут не так уж плохо, да и девушки здесь очень даже ничего. Пожалуй, я вытерплю эти оставшиеся дни здесь.

— Ну надо же! Ты впервые чему-то доволен! Не уж-то сегодня пойдёт снег? — хохотнул я.

— Это уж вряд ли, — усмехнулся в ответ. — Ты хочешь мне что-то сказать? Этот твой тон, я узнаю его. Что ты натворил опять?

— Ничего! С чего ты взял? — я выдохнул и быстро продолжил: — Макария теперь работает у нас менеджером по продвижению, так что она на время заняла твой офис. Ты же не против?

Он громко хмыкнул.

— Вот так новости! Только учти — на моём диване не трахаться! А в остальном я не против.

— Ты издеваешься? На этом диване больше заразы, чем в самом дешёвом индийском борделе! — закатил я глаза. — Да и вообще, у нас с ней ничего нет.

— Да уже весь клуб знает, как у вас с ней ничего нет. Трисс вчера всем разболтала, что вы спите вместе. Даже немного обидно, что я узнал это не от тебя.

Чёрт! Балаболка Трисс! Увижу — вырву ей чёртов язык!

— Извини, Тео. Ты прав, нужно было сказать тебе раньше, но я не был уверен в том, что это не единоразовая акция.

Друг присвистнул в трубку.

— И на сколько у вас всё серьёзно? — с его стороны это был не интерес, а скорее осуждение.

— Она живёт у меня и чертовски мне нравится, но пока о чём-то серьёзном говорить очень рано, — замялся я, понимая, как глупо это может прозвучать. — Сам понимаешь, я с этим сейчас предельно осторожен.

— О да, ещё как понимаю! Да так, что до сих пор шрам от её когтей на лице красуется! — ёрничал он — Постарайся только, чтобы в этот раз мне не пришлось разгребать твои дела.

— Я усвоил урок, такого больше не повторится, обещаю! — слегка улыбнулся, вспомнив каким ослом я раньше был.

— Я тебе верю. Мне пора, Дилан зовёт. До связи, друг.

Три года назад

— Не понял? Ты на протяжении года каждый день пытаешься оплодотворить её яйцеклетку, но до сих пор ни один головастик не смог добраться до цели? — возбуждённо спросил Тео, когда мы поднимались в лифте ко мне в квартиру.

Мы были на вручении дипломов в Пасадене, и вернулись в Лос-Анджелес на день раньше, поскольку у нас не было должного интереса задерживаться на вечеринке по случаю выпуска. Мы решили, что отметим это событие у меня дома со своими половинками.

— Да, только не вздумай сказать это Стелле, Оливия жутко расстраивается по этому поводу. Думает, что проблемы исключительно в ней, так как, судя по результатам анализов, мои головастики готовы оплодотворить хоть целый конвейер яйцеклеток.

— Уяснил. Я — могила! — закрыл он рот «на замок».

Двери лифта открылись, и мы оказались в тёмном холле. По идее, Оливия должна была быть дома, так как лифт пришёл сверху. В таком случае, почему здесь так тихо, будто и вовсе никого не было. Может она уже спит?

— Похоже, никого нет, — сказал Тео, включив свет в гостиной и плюхнувшись на диван. — Так даже лучше, напьёмся и поедем с тобой в клуб, оттянемся без девчонок.

— Тут что-то не так, — насторожился я. — Ты слышишь?

Тео показательно выставил ухо, и его улыбка в один миг сошла с лица.

— Даймонд, — растерянно он моргнул. — Даймонд, нет! Стой!

Но было уже поздно. Я со всех ног побежал в нашу комнату. Распахнув дверь, перед моими глазами предстало то, чего я боялся увидеть больше всего в совместной жизни с девушкой. Оливия с жадностью отсасывала какому-то качку, когда сзади её имел другой. Они так были увлечены самим процессом, что даже не услышали, как я ворвался в комнату.

— Олив? — я был в ступоре.

Они, наконец, обратили на меня своё внимание, «двустволка» испуганно вскрикнула, а у качков синхронно округлились глаза, после чего они дружно прикрылись клочком одеяла. Правда об Оливии они уже и думать забыли, поэтому ей только и оставалось как стремглав выбежать из этой комнаты, донельзя пропитанной прелюбодейством. До меня туго доходило, поскольку никогда бы не подумал бы, что моя любимая женщина может мне изменять, да ещё сразу с двумя, соответственно, не удивительно, что у меня была заторможенная реакция. Придя в себя, я взбесился и выплеснул наружу все те эмоции, которые обрушились на меня. Я вмазал по роже каждому из качков, я хотел их разрубить на куски, будь у меня на виду острый тесак, но за неимением его я принялся колотить одного из них, только тогда до меня дошло, что на лицо они были один в один похожими. Эта чёртова шлюха трахалась с близнецами-качками. Классика жанра! Просто, мать его, сюжет к долбанной порнушке!

— Даймонд, прекрати, ты же его убьёшь! — вмешался Тео.

— Мы не знали, чувак, — испуганно говорил второй. — Мы думали она живёт здесь одна, по крайней мере так она нам сказала.

— Выметайтесь отсюда! Живо!

Сжав до боли кулаки, я пошёл на поиски своей драгоценной, но увидев перед собой манящий бар, я вдруг быстро изменил свои планы. Выудив с самой дальней полки бутылку скотча, я открыл крышку, выбросил её себе за спину и большими глотками начал цедить прямо из горла. И тут как тут прямо перед глазами нарисовалась моя ненаглядная. Да так, что хрен сотрёшь! Вся помятая, она была зарёванная, косметика размазалась по всей её наглой физиономии, но примечательно, что она была уже в одежде. Слава Богу, а то меня бы стошнило. Я теперь всей душой ненавижу её тело. Поразительно, как можно за считанные секунды возненавидеть девушку, которую прежде любил. Достаточно лишь увидеть, как её имеют во все щели.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Значит так ты придерживаешься клятве быть верной и преданной мне? — спокойно спросил я её, устроившись на кожаном диване. Краем глаза я видел, что Тео наблюдал за нами из холла. Он, вероятно, был на чеку на случай, если я вдруг сорвусь на ней.

— Даймонд, дорогой, я не знаю, что тебе сказать! — давилась слезами, подходя ко мне. Она села на пол прямо у моих ног. — Всё вышло случайно, я очень виновата перед тобой, но ты и сам не святой.

— Правда? Что-то не припомню, чтобы я трахался с кем-то, помимо тебя,


пока мы были вместе! Но, по правде говоря, мне так хотелось! Особенно тогда, когда ты бесила меня своими очередными выходками! Но я ни разу, — повысил я голос, — ни разу тебе не изменил!

— А как же Ванесса? — гнусавила она, прикоснувшись к моему колену, на что я сразу же отпихнул её. — Ну та, что бывшая лесбиянка?

— Не прикидывайся невинной овечкой! Ты прекрасно знаешь, что Ванесса моя хорошая знакомая, только и всего! Наша с ней история давным-давно уже закончена.

— Даймонд, прости меня, пожалуйста, — Оливия встала и попыталась обнять меня. Я подскочил с места, лишь бы она больше не касалась меня своими грязными руками.

— Собирай вещи и проваливай из моего дома!

— Даймонд, умоляю, нет! Я люблю тебя! Не нужно так со мной! С нами!

— Я сказал, пошла вон! Иди к чёрту, Оливия! И будь ты проклята! — крикнув, я с силой запульнул бутылку в стену и её осколки рассыплись по всему периметру. Кажется, мне стало немного легче.

Я услышал за спиной шаги.

— Даймонд, успокойся. Возьми себя в руки.

— Тео, окажи любезность, — развернулся я лицом к нему, — Помоги этой суке собрать все вещи и проследи, чтобы после полуночи и духу её здесь не было.

— Как скажешь, но куда ты в таком состоянии? — взволнованно спросил друг.

— Трахаться! — как ни в чём не бывало ответил, зайдя в гардеробную для того, чтобы переодеться. — Я, наконец, займусь сексом ради секса, а не ради того, чтобы оплодотворить чьи-то блядские яйцеклетки!

— Даймонд, нет! Ты не можешь так со мной поступить! — до моего слуха доходили её слова вперемешку с горькими рыданиями.

— Могу! И мало того, я хочу этого! Больше всего на свете!

Я ушёл прочь из своей же квартиры, оставив свою некогда любимую женщину со своим другом. Я ведь любил её на протяжении чёрт знает скольких лет. Что бы с нами не происходило, какие бы проблемы нас не настигали, у меня и в мыслях никогда не было отказаться от своей любви, ведь это был мой осознанный выбор, и я в нём ни разу не усомнился…до настоящего момента. У меня в голове не укладывалось как она могла поступить так со мной у меня за спиной… Никогда не поверю, что ей не хватало секса. Всего этого у нас было в достатке: было и разнообразие, и романтика, и сумасбродные поступки, но самое главное — я думал у нас была взаимная любовь. Не представляю, что могло было произойти в её крошечном мозге, чтобы привести в мою же квартиру двух посторонних мужиков, да ещё и трахаться с ними на моей же постели! Нужно бы не забыть продезинфицировать эту комнату, а лучше опечатать и сжечь к чёртовой матери. Сегодня же переселюсь в соседнюю светлую комнату, там хоть точно не будет её следов.

Когда под утро я вернулся к себе пьяный и удовлетворённый во всех смыслах, Тео дремал на моём диване в гостиной, к счастью он был один.

— Ты вернулся, — проснулся друг. — Как ты?

— Лучше всех, причём я нисколько не шучу. Я понял, как мне этого не хватало! Свобода мысли и свобода действий — это дорогого стоит, — мой язык заплетался. Я приземлился в кресло напротив Тео и заметил на его щеке глубокую царапину. — Что это за дьявольская отметина у тебя на лице?

— О, эта ненормальная сука начала распускать руки, когда я стал прогонять её. Она ни в какую не хотела проваливать.

— Прости, что повесил всё это на тебя, но я не мог оставаться, иначе бы я её покалечил. Я же был не в себе.

— Да, ты всё правильно сделал, — похлопал он меня по плечу, после чего начал собираться домой. — Только пообещай, что ты больше никогда не заставишь меня выгонять свою же женщину из дома. Второго такого кошмара я не вынесу.

— Второго раза уже не будет, — с особой твёрдостью и резкостью в голосе заявил я.

И я придерживался этим словам достаточное время. Ровно до тех пор, пока дорогу мне не перешла сама Дьявол.

Наши дни

Стук в дверь.

— Войдите! — громко сказал я.

Дверь открылась и в кабинет тихонечко вошла Ассоль. Мне показалось немного странным то, как она выглядела. Нет, она была всё так же прекрасна, но что-то изменилось с тех пор, как она вышла из моего кабинета тремя часами ранее. Она была чем-то подавлена и обеспокоена.

— Что-то стряслось? С Алексом всё в порядке? — почему-то разволновался, первым делом подумав о мальчишке.

Я поравнялся с ней и заключил её в объятья.

— Да, всё хорошо. Просто голова разболелась с непривычки столько времени сидеть за компьютером, — говорила она, смотря не на меня, а куда-то в сторону.

— Можем поехать домой, я всё равно уже успел закончить со всеми делали.

— Было бы не плохо, — лениво она улыбнулась и крепче меня обняла, уткнувшись в плечо. — Тем более мне нужно с тобой поговорить.

— Что-то серьёзное? — насторожился я, приподняв её подбородок пальцем, чтобы она встретилась со мной взглядом — Ты пугаешь меня, детка. Ты сегодня какая-то странная.


— На самом деле ничего серьёзного, просто сидя в одиночестве в кабинете, я пришла к выводу, что совсем тебя не знаю. Мне хотелось бы, чтобы ты рассказал о себе, выдал свои постыдные секреты, поведал мне о своих тайнах.

Я моментально прокрутил у себя в голове, что могло быть в компьютере у Тео. Может она нашла наши совместные фото с Оливией и теперь у неё появилось множество вопросов? Похоже, придётся выяснить это.

— Что ж, я надеялся на жаркий и страстный секс, но раз такое дело, то начинай готовиться к очень долгой и проникновенной речи! — я взял её за руку и повёл к своей машине. — Потому как я собираюсь рассказать тебе всё!

— Всё? — кажется, у неё поднялось настроение. Неужели девушки и правда любят копаться в «чужом грязном белье»?

— Всё, что захочешь! Обещаю, что буду предельно откровенен перед тобой, но это не значит, что тебе это понравится.

— Почему ты так уверен, что мне могут не понравиться твои откровения?

— Потому что мне и самому бы они не понравились.

По дороге домой я был как никогда молчалив, находился на своей какой-то особенной лирической волне, будто всю радость одним махом выкачали из меня. Включив на магнитоле Legendary by Welshly Arms, я с головой ушёл в себя на столько, что даже не замечал сигналов светофоров. Я размышлял над тем, стоит ли затрагивать тему бывшей девушки, ведь, по сути, Оливия больше не имела ко мне никакого отношения. Ну почти. Наша дерьмовая песенка давно уже спета, и я даже и не вспомню, когда в последний раз слышал что-либо о ней.

Когда вернулись домой, в безмолвии мы отужинали, и я уже начал грызть себя изнутри, настраиваясь на нужный лад, я также предполагал, что и вовсе не созрею на разговор, пока не плюнул на всё. В конце концов, что может быть в моей жизни такого, что, признавшись в чём-либо, Ассоль начнёт глубоко сожалеть? В том-то и дело — ничего. Все когда-либо совершают ошибки. Переодевшись в гардеробе в пижамные штаны, я подошёл к Ассоль, которая молча смаковала вино и скучала, уставившись на дизайнерскую люстру. Я подхватил её за руку и повёл в свою комнату.

— Пойдём, детка, — сказал я, улыбнувшись ей, на что она заулыбалась в ответ.

— Куда?

— Как куда? На допрос, естественно! Где ещё можно проводить допросы, кроме как не в постели? Ну так и что ты хотела бы узнать обо мне? Спрашивай, я готов ответить на любой твой каверзный вопрос.

Я взял её на руки и плюхнулся вместе с ней на мягкий матрас. Ну, наконец-то, она повеселела, не хотелось бы, чтобы из-за моего паршивого настроения она грустила.

— Какие у вас отношения с Тео? — спросила она, лёжа на животе рядом со мной.

Если честно, то я вовсе не ожидал этого вопроса. Хоть что, но не это!

— Что? — нацепил я на лицо косую ухмылку — Я готовил себя к несколько другим вопросам. Скажем, что-то из разряда: сколько у меня было серьёзных отношений, любил ли я когда-нибудь. Ну что обычно спрашивают девушки, когда им выдаётся удобный случай?

— Я не та девушка, к которым ты привык, пора бы тебе уже понять, — покраснела она.

Боже, как же ты права! Такой я точно никогда и нигде ещё не встречал. Ассоль — моя бесценная находка. По праву могу теперь называть себя кладоискателем, поскольку на просторах лазурного берега я отыскал свой заветный клад, с которым не намерен ни с кем делиться.

— В этом ты абсолютно права, — притянул её к себе и поцеловал в макушку. — Что ж, с Тео у нас очень хорошие приятельские отношения, если тебя интересует именно это.

— Вы не ссорились в последнее время?

— Так чтобы основательно — нет. Если мы и можем повздорить, что бывает довольно-таки часто, то это ненадолго. Он — мой лучший друг, я дорожу им как братом, которого у меня никогда не было.

Она сузила глаза в маленькие щёлочки, как будто в чём-то меня подозревала или же вовсе не поверила мне.

— Хорошо, а есть ли у тебя такие знакомые, с которыми ты не очень-то и хорошо общаешься?

Вот тут я всерьёз задумался, и пришёл к выводу, что под это определение напрашивается только один человек.

— Зачем тебе нужно это знать?

— Вопросы здесь задаю я, умник! — игриво сказала она, присаживаясь верхом на меня.

— Хорошо, но если ты сделаешь мне массаж, то, так и быть, я отвечу тебе.

На самом деле я пошутил, но Дьявол буквально поняла мои слова и в следующую секунду уже принялась массировать мне грудь своими пальчиками.

— Мои прошлые отношения закончились на не совсем приятной ноте, так что моя бывшая — это единственный человек, который точит на меня зуб. Даже спустя годы.

— Вы с ней до сих пор общаетесь?

— Нет, я не видел и не слышал её уже довольно давно.

Её совсем не удивили мои слова, она всё так же продолжала мять мне косточки, а я до такой степени расслабился, что готов был выложить ей все адреса, явки и пароли.

— Хорошо, как её звали? — она немного приподнялась с меня и, пройдясь пальцами вдоль пресса, запустила руку в штаны и обхватила пальцами мой готовый к бою ствол.

— Оливия Престон, — выдавил я из себя.

— У Оливии с Тео были какие-то взаимоотношения? — она высвободила член из штанов и, наклонившись, прошлась по головке своим языком. Всё. Вряд ли я ей теперь что-нибудь скажу. — Даймонд, может мне прекратить?

— Нет, не останавливайся, детка. Так что ты там спрашивала? Я немного отвлёкся, — пытался я сконцентрироваться на её голосе, но дело в том, что её голос исходил как раз-таки из её красивого рта, который в эту самую минуту ласкал меня.


— Тео с Оливией сейчас общаются?

— Чёрт, — зашипел я, придерживая её волосы, когда она усердней начала работать ртом. — На сколько мне известно, то нет. Он её терпеть не может.

Ассоль наблюдала за мной своим соблазнительным взглядом из-под тёмных длинных ресниц, она втянула в себя головку, словно сочный леденец и языком прошлась по её окружности, после чего была вынуждена отвлечься, чтобы задать свой очередной вопрос. Не останавливайся, прошу! К чёрту вопросы!

— Расскажи мне то, чего многие о тебе не знают.

— Только в том случае, если ты так же поведаешь мне о себе, — сдавленно произнёс я, мечтая о следующей встрече с её горячим язычком.

— Хорошо, будем рассказывать друг о друге поочерёдно. Ты первый! — с озорными огоньками в глазах сказала она, после чего её уже было не остановить. Она жадно глотала мой прибор по самые причиндалы, мягко покусывая и посасывая. Господи, и где такому обучают? Неужели в школе для девственниц?

— В детстве я страдал от дисклексии, — был вынужден прерваться и перевести дыхание. — У меня были проблемы с письмом и чтением, но что самое важное — в точных науках мне не было равных. По мере взросления я справился с этим недугом, будто его и не было вовсе! — не уверен, что она понимала меня, так как я сам не понимал, что говорил из-за сбивчивого дыхания.

— А у меня в детстве была жуткая аллергия на шерсть животных, но я всё равно таскала домой различных кошек и собак, чтобы накормить их и поиграть с ними, — тихо говорила она, держа меня под наблюдением, сжимая своей ладонью пульсирующий член и водя рукой верх-вниз, — А ещё я умею писать обеими руками одинаково красиво.

А ещё она неплохо орудовала своими же руками, вынуждая меня непроизвольно хрипеть от наслаждения.

— У меня транспозиция внутренних органов, — сказал я, ничего не видя перед собой, в глазах моих потемнело. Я понимал, что на грани, но она будто бы издевалась надо мной, поскольку резко замерла в прямом смысле этого слова. Она выпрямилась и не двигалась, уставившись на меня в удивлении.

— Это что такое?

— Врождённая аномалия — зеркальное расположение внутренних органов, — говорил я, надув губы, как будто у меня отобрали конфету, на самом же деле, я просто чувствовал пустоту без её ласки.

— Ты не шутишь? — округлила она глаза.

— Какой в этом смысл?

У неё загорелись глаза и забегали зрачки, как будто перед собой увидела знаменитость мирового масштаба, хотя для многих моя патология, если можно так выразиться, и покажется уникальной, а Тео так вообще называет меня избранным из-за моей особенности, я же нисколько не чувствую себя исключительным.

— И это никак не отражается на твоём здоровье?

— Нет конечно же! Всё, как и у всех.

Ассоль улыбнулась мне и, поджав губы, продолжила с того же самого места, с которого остановилась. Нежно проводя язычком по всей длине ствола, одна дразнила меня, а я, опершись спиной и головой на изголовье кровати, пожирал её своими глазами. Она обвела языком головку и взяла член в рот, плотно обхватывая губами. Её глаза неотрывно смотрели в мои, она следила за моей реакцией, за тем, как доводила меня до щенячьего восторга. Погружая в себя мою плоть всё глубже и глубже, её движения становились всё интенсивнее и интенсивнее, одной рукой она помогала себе, а другой блуждала по моему торсу. Мышцы мои были под колоссальным напряжением, я не мог контролировать своё тело и, схватив её за волосы, кончил прямо ей в рот. Сглотнув, она прошлась ладонью вдоль моего живота вверх, останавливаясь на правой стороне грудной клетки.

— Так ты вряд ли поймёшь, что моё сердце находится справа, — довольным голосом проговорил я и притянул её к себе, чтобы нежно поцеловать в губы.

— Нет, Даймонд, кажется, я чувствую, — она с интересом опустила голову мне на грудь и начала прислушиваться, пальцем отбивая сердечный ритм, — Боже, ты не соврал! Это же охренеть просто! Ни разу не встречала человека с такой особенностью.

Странно. Вероятно, моё сердце после оргазма колотилось в сумасшедшем темпе, с бешеной силой отдавая в рёбра, и поэтому ей удалось это ощутить, больше у меня не было этому объяснений.

— Из-за чего вы расстались с Оливией? — тихонечко спросила она, поглаживая мне грудь.

Я глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

— Адюльтер, — пожал я плечами. — Всё до банальности просто.

— Ты или она?

— Хм, а сама как думаешь?

— Как мне кажется, измена была с её стороны, — не задумываясь ответила она.

— Хватит с меня разговоров, я хочу вернуть тебе должок! — повалили я её на спину.

— Обожаю, когда мне возвращают долги! — смеялась она.

* * *

Следующие два дня прошли в обыденном режиме: работа-дом, дом-работа, правда всё это время Ассоль скрашивала досуг своим присутствием и мне было совсем не скучно находиться запертым в своём офисе. Её кабинет был почти готов, а пока она всё так же бегала из офиса в офис, стараясь избегать первого этажа, чтобы не сталкиваться лбами с танцовщицами, так как вчера она снова устроила мне допрос с пристрастиями, только теперь уже о Трисс. Ей было интересно что же связывало нас с ней, поскольку, как оказалось, в гримёрке ходят слухи о наших с ней трепетных отношениях, которых, к слову, никогда и не было, поэтому я был вынужден рассказать ей, что нас связывал лишь животный секс в рабочее время.

Сегодня клуб откроется на час раньше, всё потому что сегодня в некоторой степени особенный день — день моего рождения и большинство членов клуба решили устроить мне какой-то сюрприз, и что это может быть стоит только гадать, лишь бы это был не очередной громадный торт в виде пениса, как в прошлый раз. Подобный юмор в отношении себя я не уважаю, наверное, поэтому в прошлый раз, кое-как сдерживал себя в руках, чтобы не размазать по рожам каждого из гостей этот торт. Фаллос! Это же надо было додуматься!? Я бы ещё мог понять, если бы это была глазированная вагина, но, чтобы бисквитный член — верх безрассудства!


Сразу после собрания с танцовщицами я планировал вернуться в свой офис, чтобы подписать договор с компанией рекламодателей, которую подыскала Ассоль, но не смог пройти мимо чуть приоткрытой двери её нового кабинета. Заглянув одним глазом в щель, я увидел, как Ассоль сидела за столом и, держась обеими руками за голову, была максимально на чём-то сосредоточена. Возникло ощущение, что её что-то беспокоило, поэтому я вошёл без стука, чтобы выяснить причины.

— Что с настроением? — Она резко подняла голову на мой голос и натянула на лицо, как мне показалось, не совсем естественную улыбку. — Вот уже который день на тебе лица нет. С Алексом точно всё в порядке?

Я взял её за руку и приподнял со своего кресла, чтобы пересадить к себе на колени, устроившись при этом на оконном ложе. Да, в её кабинете теперь также имеется мягкий подоконник, как в кабинете у Тео. Ей понравился эта идея, а я не в силах был отказать.

— Да, слава Богу с ним всё хорошо, с утра я ему звонила, он передавал тебе привет, — сказала она, обвивая руки вокруг моей шеи.

— Тогда в чём причина твоего скверного настроения?

— Тебе кажется, Даймонд. На самом деле это обычное моё состояние.

— Допустим, но тогда может быть ЭТО по-настоящему поднимет тебе настроение? — я достал из кармана пиджака карточку и передал её ей.

— Что это? — спросила она, не решаясь взять в руки.

— Кредитка.

— И зачем она мне?

Она что, недовольна? Да что не так с этой девушкой? Любая другая уже визжала бы от восторга.

— О, у неё множества предназначений. Например, ты можешь с помощью неё дозировать кокаин, использовать в качестве отмычки или закладки для книг, ну или можешь использовать её по прямому назначению — рассчитываться с помощью неё. Там деньги, если ты до сих пор не поняла.

— Даймонд, мне не нужны от тебя никакие деньги! — возмутилась она, предприняв попытку подняться с моих колен. Она дёргалась и пихала меня в плечо из-за того, что я не ослаблял хватку. — Или ты решил тем самым купить меня?

— Зачем мне покупать тебя, если мне и так всё достаётся бесплатно? — усмехнулся я.

Она пронзительно ахнула и влепила мне звонкую пощёчину, и только после этого до меня дошло, что я нехотя оскорбил её.

— Да как ты смеешь, козёл? — свирепо прошипела она.

А вот и второй шаг на пути к выносу мозга.

— Успокойся, Дьявол. Не пыли понапрасну, в этом кабинете и без того пыльно! — серьёзно сказал, удерживая её руки за запястья, чтобы не пропустить очередную пощёчину. — На этой чёртовой карте твой гонорар. Или ты привыкла работать за «спасибо»? Если это действительно так, то нужно было предупреждать заранее!

Она моргнула и в следующую секунду стала краснее красной тряпки тореадора.

— Господи, как глупо вышло, — зажмурилась, вероятно, мысленно отчитывая себя. Ассоль приложилась своим лбом к моему, шёпотом при этом проговаривая: — Извини меня, Даймонд, я не привыкла к такому.

Я встал с ложа и направился к выходу. Мне хотелось хлопнуть дверью и пойти напиться. Желательно в одиночестве.

— Постарайся к 7 часам настроить свой индикатор настроения на положительный лад, не хочу смотреть на твою кислую мину.

— А что будет в 7 часов? — тихо спросила она, ей было совестно и мне это было заметно.

— Вообще-то Палмер устроила вечеринку! У меня сегодня день рождения! — ответил я и всё-таки вышел из кабинета, хлопнув дверью.

— Даймонд! — выкрикнула она, но я проигнорировал. Не хотел и дальше портить себе праздник, который и так уже не задался.

Зайдя к себе в кабинет, я-таки достал из заначки непочатую бутылку с виски и, наполнив бокал до краев, расслабил галстук и уставился в окно. Ненавижу такие моменты, когда начинаешь сам себе читать нотации, хоть и мысленно. Всё потому что, опустошив бокал наполовину, я понял, что перегнул палку. Я ведь и правда оскорбил Ассоль, и за дело получил по лицу. Несколько часов я корил себя за свой язык без костей. Погрязнув в угрызении совести, я, наконец, отодвинул в сторонку остатки виски и снова заглянул в её кабинет с целью извиниться, но Ассоль, к моему сожалению, в нём не оказалось. Решив, что та спустилась к Палмер, я только ступил на лестницу, как мой телефон затрезвонил.

— Я весь внимание.

— Сынок, прими мои поздравления! — по-доброму говорил отец. — Твой подарок ждёт тебя в киностудии.

— Благодарю, отец. И что же там?

— Ах, да. В твоей киностудии. Я переоформил её на тебя. Теперь ты являешься генеральным директором «Netting Film`s». Это и есть мой подарок тебе.

— Это что ещё за шуточки? — недовольно буркнул я, краем глаза заметив Ассоль. Она о чём-то болтала с Палмер. Всё моё внимание теперь было приковано к ней.

— Никаких шуточек. Всё предельно серьёзно, — зато папочка мой был как никогда доволен и это слышалось в его голосе. — Я принял решение уйти на покой, поэтому будет лучше, если ты начнёшь потихоньку вливаться в рабочий процесс.

— Мне что, теперь разорваться на части? Как ты себе это представляешь? Я в клубе едва за всем успеваю, а ты предлагаешь мне ещё руководить компанией, где каждая ошибка выливается в семизначные цифры? Не сильно ли ты рискуешь? Или ты хочешь тем самым подвести меня под монастырь?

— Даймонд, мы оба прекрасно знаем, что ты отличный управленец, под твоим руководством всё заиграет новыми красками. В конце концов я не прошу тебя бросать своё детище.

— Да, но ты просишь взять на себя ответственность за подкидыша!

Отец цокнул в трубку. Хоть я его и не видел, но всё же почти был уверен, что он закатил глаза на мои попытки закрыть эту тему раз и навсегда.


— Как ты любишь пререкаться! В такие моменты ты напоминаешь мне самого себя в молодости.

— Лишь бы я не напоминал тебе тебя же в старости, — рассмеялся я. — Хорошо, пап. Дай мне время на размышления. Я обдумаю как мне поступить и дам тебе знать.

— Вот это уже другое дело! Надеюсь на твоё благоразумие.

— Кстати, если хочешь, можете заглянуть сегодня в клуб с мамой, я познакомлю вас за своей девушкой.

— Раз так, то я поговорю с твоей матерью.

Стоя на балконе третьего этажа, я выискивал по всему периметру клуба Ассоль, но та снова будто сквозь землю провалилась. Глянув на наручные часы, я понял, что время уже поджимало, гости наплывали, на сцене всё уже было готово к представлению, а я ещё даже не успел привести себя в порядок. В кабинете я накинул на себя пиджак, надел на лицо маску тщеславия, хотя, если подумать, я её никогда и не снимаю на публике.

— Мистер Неттинг, — на лестнице меня встретила странно улыбающаяся Палмер — Всё готово. Вас только ждём!

— Я как раз спускался, — без эмоций ответил я. — Ты не видела Макарию?

— Нет, мистер Неттинг.

Чёртова лгунья! По лицу вижу, что врёшь.

Для меня было уготовано место в самом центре первого этажа, но я нарочно не стал и шагу к нему ступать. Опершись сбоку на стену, я чего-то выжидал, хотя всеми мыслями уже был дома в тёплой постели. Ненавижу праздники, в особенности это касается моего дня рождения. Столько откровенной лести, как в свой день рождения не услышишь ни в один день, разве что в день свадьбы. Снова придётся выслушивать бесконечный трёп безразличных мне людей, снова нужно будет улыбаться и доказывать каждому из них, что я безмерно счастлив всех их видеть у себя на вечеринке. Чтоб их…

На сцене во всю уже носились танцовщицы со своей новой шоу-программой, которую, как оказалось, подготовили специально для меня, а мне же было не до них. Я достал из кармана брюк телефон и позвонил на номер Ассоль. Голосовая почта её же голосом деликатно послала меня к чёрту. Ещё и Тео в впервые не поддержал меня своей персоной в мой день, но тут уже стоит винить только себя. Подойдя к бару, я заказал бокал чистого виски и, устроившись на барном стуле, выжидал подходящий момент, чтобы по-тихому свалить. Наконец, когда подошла торжественная часть, я поднялся на сцену, где всех лично поблагодарил за то, что нашли время и пришли поздравить меня, хоть я их и не звал вовсе. Выслушал поздравления членов клуба и моих подчинённых, среди которых не оказалось Дьявола, и где мне подарили двухнедельную поездку на необитаемый остров с «изюминкой», который находился где-то в Бермудах. Какую изюминку можно ожидать на необитаемом острове? Смерть от обезвоживания? За каким хреном мне ехать на необитаемый, мать его, остров? Если повезёт, то встретить там Пятницу? Прискорбно, но, видимо, их фантазия закончилась на торте в виде члена. С каких пор я стал таким сварливым? Неужто старость подкралась незаметно в мои 27? Уверен, это всё неспроста, и, кажется, я знаю причину своей раздражительности.

— Палмер, продолжайте веселиться без меня. Если что-то будет нужно, то ещё некоторое время я буду у себя, — сказал я и поспешно вернулся в свой кабинет, где снял пиджак и галстук, закатал рукава на рубашке, поставил на свой рабочий стол бутылку виски, и только после этого устало плюхнулся в кресло.

Как я докатился до того, чтобы в свой собственный день рождения я с феноменальным успехом остался один? Даже эта галдящая толпа внизу ничуть не скрашивала моё одиночество. Все они лишь иллюзорная бутафория на моём празднике жизни.

— Мистер Неттинг, вам нужно это видеть! — без стука ворвалась всполошившаяся Палмер.

— Что случилось? — привстал я из кресла.

— Во второй комнате кое-что произошло, сама я не могу туда войти. Может быть вам удастся?

Что на сей раз? Какой-нибудь очередной старикан скопытился от вида голых сисек?

Палмер передала мне ключ, я спустился на этаж ниже и открыл дверь в комнату, покрытую мраком. На фоне из стереосистемы доносились первые аккорды Devil Eyes by Hippie Sabotage, но не было никаких видимых признаков чего-либо подозрительного, что в совокупности показалось мне довольно странным. Может Палмер ошиблась с номером комнаты? Пытаясь нащупать на стене выключатель, мою руку перехватила чья-то прохладная ладонь. В эту же секунду включились все световые приборы, встроенные в этом помещении.

— Мистер Неттинг, позвольте вручить вам подарок, — сказала, едва касаясь моих губ. На лице Ассоль была ажурная чёрная маска.

— Где ты была? — мои пальцы заскользили по её обнажённой спине. На ней снова был чёрный комплект с чулками и подтяжками, который запомнится мне до конца моих дней. — Прости меня, я виноват.

Ответа от неё не последовало. Поцелуй был её ответом и вполне себе красноречивым. Прижав к стене, она одной рукой обхватила меня за шею и начала с невинного и чувственного поцелуя, которого ни ей, ни тем более мне, очевидно, было недостаточно, поскольку он в стремительном темпе перерос в необузданный. Мы душили друг друга поцелуями, покрывающие кожу лица и шеи, пока Ассоль, взяв меня за руку, не отвела к креслу и не пихнула в него. Сама же она променяла меня на шест, рядом со мной и мне снова стало одиноко. Стало бы, если бы не её недвусмысленные движения, от которых всё моё тело покрылось пупырчатыми мурашками. Дьявол вытворяла с пилоном такое, что в безрассудстве от увиденного, я начал ревновать её к неодушевлённому предмету. Я смотрел на неё как завороженный не в состоянии даже моргнуть. Я не мог позволить себе пропустить ни одной детали её запредельно сексуального танца, который, вероятно, и был моим подарком. Но как некстати я вдруг понял, что МОЙ подарок будет предназначен ещё и для службы безопасности нашего клуба, ведь МОЙ подарок, судя по всему, в прямом эфире вещается на их чёртовых экранах. Как раз в этот момент Ассоль закончила бесстыдства с пилоном и вновь вернула своё внимание на меня. Она оседлала меня и прикоснулась губами до моего уха.


— Вам понравилось, мистер Неттинг? — нарочно растянуто проговорила моё имя. — У вас найдутся ещё какие-нибудь пожелания?

— Их полно, Дьявол, — ответил я. — Просто тьма тьмущая, но не здесь.

— Почему же? Вы меня расстраиваете, босс, — надула она губки, и как бы невзначай дотронулась до моего стояка.

— Тут камеры, я не хочу, чтобы охрана стала свидетелями того, как их босс непонятно чем заминается со своим же подарком, — говорил я через силу, пока мой мозг ещё превалировал над собственным членом.

— Я всё предусмотрела: камеры выключены, запись не идёт, охрана предупреждена. Так что, мистер Неттинг, вы можете делать со мной всё, что вам вздумается.

— Тебя когда-нибудь увозили в реанимацию после секса? — растянул я губы в косой улыбке, в мыслях прокручивая всё то, что хотел бы сделать с этим дьявольским греховным искушением, сидящим верхом на мне.

— Что-то не припомню, — сделала вид будто задумалась, прикусив при этом губу. — Секс у меня был только с вами, но до такого уровня мастерства вы ещё не доходили.

Сколько же чертовщины в этой девушке. Так и не долго продать душу самому дьяволу.

— Всё, что было ранее — было лишь подготовительным курсом для новичков, поскольку с этого самого дня я планирую воплощать твои сексуальные фантазии в реальность, ведь у тебя их скопилось немалое количество, я прав?

— О, вы как всегда чертовски правы, мистер Неттинг.

Я поддался своим внутренним позывам, которые мне доставляли внушительный дискомфорт в штанах и в следующую секунду приподнялся из кресла, всё ещё держа её верхом на себе. Мои губы были не в силах не попробовать её вкус снова, поэтому я с жадностью начал целовать её нежную кожу на шее, в то время как она, запрокинув голову от наслаждения, вонзалась ногтями мне в плечи и шумно дышала. Подойдя к ближайшей стене, я поставил её на пол и, не прикладывая особых усилий разорвал сначала её трусики, а затем освободил идеальную грудь от лифчика, отбросив его в сторону.

— На вас не напасёшься белья, мистер Босс, — сказала она, игриво дотрагиваясь до своей промежности. — Слышите? — я недоумённо глянул на неё. — Моя киска сгорает от нетерпения и говорит, что пора бы вам уже приступить к прямым обязанностям.

— Я слышу, потому как твоя киска разве что не мяукает, умоляя меня позаботиться о ней, — припал губами я к её груди.

— Да, мистер Неттинг, вот так, — её дыхание сбилось, она прикрыла глаза и откинула голову назад. — Вы на верном пути.

— У Дьявола может быть есть пожелания? — спросил я, играясь языком с соском. — Что-то особенное, что хотелось бы воплотить в жизнь? Я готов сегодня стать твоим личным Джином — проси всё, что угодно.

Сладко простонав, она сильнее вонзилась своими ногтями мне в плечи.

— Трахайте меня, мистер Неттинг. Жёстко и со знанием дела, поскольку я готова ко всему.

Всё. Планку сорвало. Я резко развернул её спиной к себе и, погрузив пальцы во влагалище, понял, что не имело никакого смысла больше ждать, так как та влага, которая сочилась из неё через некоторое время смогла бы спокойно затопить нас. Вытащив пальцы, я поднёс их к своему рту и облизал, убеждаясь, что на вкус там она была такой же сладкой, как я себе и представлял. Прижимая её своим телом к стене, я приспустил брюки, обхватил свой ствол, который уже болезненно пульсировал, требуя разрядки, и вставил в неё по самые яйца. Пронзительно и со звуком вдохнув, она удерживала себя руками, упираясь ими в стену, чтобы не впечататься в неё, поскольку мой темп стремительно набирал обороты, да так, что шлёпающие звуки плоти об плоть были куда громче музыки, доносящейся всё так же из стереосистемы. Я обхватил руками её за талию и ладонями устремился верх. Мне нестерпимо хотелось ощущать своей кожей её упругую грудь. Лавандовый аромат, исходящий от неё, который уж успел мне полюбиться обволакивал всю комнату и, вдыхая в себя воздух с каждым вздохом всё глубже, я заводился всё больше и больше. Казалось бы, в моей жизни было столько секса, что некоторым и не снилось, но с ней все ощущения были будто в новинку. Не понимаю, как ей удавалось властвовать надо мной, ведь, по сути, если задуматься, то трахал не я, в настоящий момент она пользовалась мной. Я готов был выполнить каждое её желание. Я реагировал на каждое её движение. Когда она чуть выставила попку, я ухватился за неё и, сжав в своих руках, понял, что мне необходимо было наслаждаться каждым миллиметром её тела, я хотел видеть её прекрасное лицо перед собой, поэтому развернув её к себе лицом и встретившись с поблёскивающим взглядом дьявольских глаз, я подхватил её на руки и опустил на мягкий диван. Ассоль наблюдала за мной, за тем, как разорвав пуговицы на рубашке, я сбросил с себя всю оставшуюся на мне одежду. Я приблизился к ней, легонько ухватился за её подбородок и опустился на колени, после чего руками развёл ей ноги. Она неожиданно обхватила губами мой большой палец и всосала его в себя, заигрывая с ним своим язычком. Ассоль сосала его так жадно, что член на это моментально среагировал, непроизвольно дёргаясь от ощущений и фантазии. Пройдясь своей ладонью по внутренней стороне бедра, едва касаясь при этом кружевной кромки на чулках, она задрожала всем телом, предчувствуя то, что за всем этим последует и откинулась назад, вырывая мой палец из своих губок.

— Даймонд, я уже не могу, — шикнула Ассоль и ухватилась за мои волосы, после чего я склонился к ней.

— Зато я ещё как могу.

Коротко пройдясь языком по влажным складкам, я услышал её благодарственный стон, чувствуя при этом как в один миг мышцы её пресса напрялись. Целуя клитор, я легонько зажал его зубам, Ассоль ахнула и вцепилась ногтями в спинку дивана. Я покружил вокруг языком и крепче обхватил её ягодицы ладонями, удерживая на одном месте, поскольку та начала сильно извиваться, мешая тем самым мне довести дело до конца. Подчиняя её себе, я начал с более грубой силой играться с её клитором, не забывая уделить внимание сочному влагалищу. Ассоль уже стонала на порядок громче, тело её потряхивало, и это в совокупности разжигало во мне огонь до такой степени, что казалось я впервые в своей жизни готов был кончить без какого-либо контакта. Дьявол ухватилась за мои плечи, сжала свои бёдра и, вскрикнув, испытала взрывной оргазм, оставляя на моём языке свои любовные соки.


— Как так получилось, что день рождения у тебя, но почему-то на протяжении всего дня подарки получаю я? — Она резко взяла меня за руку и с силой потянула меня на себя. Я хотел ответить ей, но её язык заткнул мне мой рот.

Ассоль слизала с моих губ свои же соки и запустила одну руку мне в волосы, а другой уже обхватила член. Пройдясь ладонью по стволу вверх-вниз, она покружила большим пальцем по головке, размазывая при этом по ней мою смазку. Я ближе придвинулся к ней, а она не в силах более терпеть подвела член к своему лону, после чего, стоило сделать одно только движение в ней, и я снова вернул себе то невероятное чувство. Быть в ней — самое потрясающее чувство, что мне доводилось ощущать, то как её тугое влагалище с силой обхватывает мой пульсирующий член, как он тонет в её горячей смазке несравнимо ни с чем и это самое будоражащее и сексуальное зрелище, что мне доводилось видеть. Уже подстроившись под мой темп, она прошлась пальчиками по своим же рёбрам и остановилась на груди. Ассоль ласкала свою грудь и, закусив нижнюю губу, соблазнительно стонала и смотрела мне в глаза. Пот уже во всю скатывался по вискам, а моё тело продолжало накаляться по мере приближения к оргазму.

— Даймонд, да, ещё! — молила Ассоль. — Боже, как мне хорошо!

— Я бы вечность провёл в тебе, детка, — рвано ответил и ускорился, заполняя её резко и до самого основания.

Я наблюдал за тем, как мои быстрые фрикционные движения вполне могли довести её до грани буквально через пару минут, поэтому я нарочно замедлился, чтобы оттянуть то, к чему мы рано или поздно придём и желательно бы вместе. Она запрокинула свои руки мне на плечи и прошлась пальчиками по влажной коже. Её невесомые скользящие по всей моей спине прикосновения отзывались в моём разуме и подвергали тело в дрожащее наслаждение. И я впервые наслаждался не самим сексом, а тем, как эта девушка, которая успела стать для меня особенной реагировала на всё происходящее между нами. Припадая губами к её груди, я покружил языком вокруг возбуждённой вершинки соска и заскользил по коже вверх, прямиком к её сладким губам. Я стянул с её лица ажурную маску, запустил руку в волосы и ворвался с напором в её рот, проваливаясь за рамки реальности. Это будто происходило не со мной, поскольку всё казалось мне настолько нереальным, что, боюсь, фантазия и действительность смешались в моей голове.

— Даймонд, — простонала она и, обвив меня за шею обеими руками, выгнулась, проваливаясь телом и душой в блаженную негу.

Её влагалище ещё сокращалось, когда я сделал в ней свои последние толчки и мощнейший оргазм настиг меня следом.

С полной уверенностью могу заявить, что уже и не вспомню, когда мне было так хорошо от секса.

— Даймонд, твой телефон уже минут пять, как разрывается, — сказала Ассоль, прижимаясь всем телом ко мне.

— Как так вышло, что я его даже и не слышал? — поцеловал её в губы и поднялся с дивана, чтобы нашарить в карманах брюк телефон. Если бы я не предполагал, что это могли быть родители, то мне было бы плевать на него.

Так и вышло. Отец оставил уже 4 пропущенных, поэтому я поторопился перезвонить.

— Ну наконец-то! — Протянул отец в трубку.

— Вы уже приехали?

— Нет, как раз хотел сказать тебе, что твоя мать приглашает тебя и твою девушку к нам в особняк. Когда мы в последний раз сидели по-семейному? Кажется, это было чуть больше трёх лет назад.

— Мама точно не будет против таких посиделок?

Моя мать до сих пор обижена на меня из-за того, что я на дурной ноте расстался с Оливией. В своё время они поддерживали очень тёплые отношения, моя мать была без ума от Оливии, и уже как три года и слышать не хочет, что эта девушка, мягко выражаясь, подло поступила с её же сыном. Я вкратце рассказал ей о случившемся, но как бы то ни было, она не поверила в то, что проблема была исключительно в Оливии. У матери до сих пор теплится надежда, что мы с ней снова будет вместе.

— Я с ней поговорил, она не станет упоминать Оливию при твоей девушке, — шёпотом проговорил он. Сам же отец во всей этой неприятной ситуации находится на моей стороне, он полностью меня поддерживает, и на фоне этого у них с матерью зачастую случаются конфликты.

Быстро глянул на наручные часы, время как ни странно было ещё не позднее, поэтому часок-другой уделить семье и заодно познакомить Ассоль с отцом, да и с матерью, чем чёрт не шутит — отличный вариант завершения праздничного дня.

— Хорошо, тогда ждите! Мы скоро приедем!

Ассоль приподнялась на локте. В её глазах уже проглядывался знак вопроса.

— Мы? И куда нам нужно ехать? — взволнованно спросила.

— Заглянуть на огонёк к моим родителям, — поднимал я с пола нашу одежду.

— Здорово, — была искренне рада она. — Тогда тебе нужно найти другую рубашку. Твоя, как я вижу, стала непригодна.

— А тебе не помешали бы целые трусики, — поиграл бровями, когда на указательном пальце повисли её разорванные стринги.

— Да как бы и необязательно вовсе, — закусила губу и расставила ноги шире эта чертовка. В голове моей снова послышалось отчётливое мурлыканье, доносящееся из её киски. — Мне не впервой ходить без белья. Даже, наоборот, без него намного удобнее.

— Даже и не знаю, как тот факт, что ты будешь без белья скажется на нас обоих, но самое важное — кому из нас двоих будет от этого удобней.

Кое-как заставив себя отвести от неё ненасытный взгляд, я прочистил горло от образовавшегося кома, быстренько напялил на себя брюки и с голым торсом пробрался в кабинет Тео, так как точно знал, что у того в нём можно найти всё, что душе угодно, даже сменные трусы на выход, но Ассоль они вряд ли подойдут, поэтому, натянув на себя свежую чёрную рубашку, я спустился вниз и сходил в гримёрку, где прихватил её вещи и уже на выходе нарвался на разгорячённую Трисс. Та перегородила мне дорогу и набросилась на меня со своими мокрыми поцелуями.


— Что ты делаешь, мать твою? — отпихнул от себя её.

— Я хочу тебя! Хочу сделать тебе приятное! — снова навалилась мне на грудь и прошлась по равнине на ширинке. Ноль эмоций, как бы она ни старалась. — Ты сегодня в некотором роде заслужил особенного подарка от меня.

— Извини, Трисс, но мне от тебя ничего не нужно. Разве только то, чтобы ты оставила меня в покое, это был бы самый лучший подарок, даже лучше отдыха на необитаемом острове, — говорил я с нажимом. — Кстати, я могу подарить его тебе! Когда ты в последний раз была на необитаемом острове?

Она нервно закатила глаза и цокнула, попутно пытаясь расстегнуть ремень на моих брюках.

— Что изменилось, Даймонд?

— Всё, — отошёл от неё на шаг. — Иногда наступают такие моменты, когда определённый человек может изменить всё в твоей жизни, начиная с фирмы зубной пасты, заканчивая личными взглядами на эту самую жизнь.

— Кого ты пытаешься обмануть? Таким мужчинам, как ты не свойственно останавливаться на достигнутом, если ты понимаешь о чём я, рано или поздно тебе захочется большего. Так зачем оттягивать неизбежный момент? Бери от жизни всё и пользуйся этим.

— Я не из таких, Трисс. Ты крупно ошибаешься, и ты очень плохо знаешь меня.

— Я знаю мужчин и этого мне вполне достаточно, — она глянула на рюкзак Макарии, который был в моих руках и брезгливо фыркнула. — Ещё скажи, что влюбился в неё.

— Влюбился, поэтому оставь меня в покое!

— Что? — истерично хохотнула, широко раскрыв глаза.

— Я влюбился в НЕЁ, а не в тебя. Тебя это задело? — Говорил я с улыбкой на лице. — Трисс, ты — не она, и никогда ею не будешь. А раз мы всё, наконец, выяснили, то извини, мне нужно идти. Макария меня уже заждалась.

Удивили эти слова не только Трисс, более того, я был удивлён не меньше. Боюсь, я и правда влюбился в Ассоль, как какой-то подросток в изображение обнажённой девушки в известном мужском журнале, листы которого были склеены по понятным причинам. И влюбился я не в Макарию, а именно в Ассоль. Но когда это могло произойти? Чёрт знает…

Глава 11. Ассоль

Мы держались за руки, стоя у двери огромного особняка семейства Неттингов. Я была как никогда взволнована, да так, что прожилки внутри меня лихорадочно потряхивало и начинало потихоньку подташнивать. Плюс ко всему я ещё пожалела о том, что не надела нижнее бельё, поскольку прохладный ветерок пробирался через подол моего сарафана прямо мне в промежность, отчего меня ещё больше колбасило. Внешне же я старалась быть невозмутимой и довольной, не хотелось бы показаться Даймонду неуверенной в себе девчонкой. Это первое в жизни моё знакомство с родителями, и что-то мне подсказывало, что это, своего рода, серьёзный шаг со стороны Даймонда. На сколько мне известно, то мужчина знакомит свою девушку с семьёй только в том случае, если максимально в ней уверен или задумал какие-либо серьёзные планы в отношении неё. Но мало ли…может я ошибаюсь. Не всем же быть как под копирку. Может так было заведено у него в семье ещё испокон веков, кто знает…

— Не волнуйся, детка, папа у меня отличный, — подмигнул мне и провёл пальцем по костяшкам на моих руках.

Дерьмо собачье, он всё-таки заметил мою нервозность. Боюсь представить, что будет дальше, когда я встречусь с его родителями лично.

— А мама? — дрожащим голосом спросила я.

Он скривился в лице, что говорило, как раз о том, что мне можно было ждать всего, чего угодно от этой женщины. Либо она меня возненавидит, либо… А вообще-то без «либо». Она меня возненавидит. Считайте я так чувствую.

— С мамой гораздо сложнее, я толком с ней не общался последнее время. У нас с ней довольно напряжённые отношения, — сказал он и в эту же самую секунду дверь открылась. — А вот как раз и она!

Его мама была похожа на тех женщин, каких обычно принято называть «светскими львицами»: блондинка, отменно уложенная причёска, идеальный макияж и маникюр, ухоженный вид, на первый взгляд, не более 40 лет, на ней было надето дорогое тёмное платье-футляр, а на утончённых ступнях красовались туфли на высокой шпильке именитого модельера. Неплохо, да так, что захотелось домой. К маме в Джексонвилл. Навсегда. Мой видок значительно отличался от внешнего вида этой гармоничной во всех смыслах женщины: обычный струящийся белый сарафан, с кружевом на подоле, волосы, скорее всего, спутались ещё во время секса, отсутствие нижнего белья и простенькие босоножки на низком ходу.

— Сын, не ожидала, что ты всё-таки удостоишь нас своим присутствием, — без намёка на какую-либо улыбку сказала женщина.

— Вот так дела, матушка! — свою недобрую ухмылку он скрыть не смог — Так может нам лучше уйти? Я не был намерен напрашиваться.

Кажется, Даймонд так же был предельно серьёзен. Его приподнятое настроение в один миг пропало без вести, вероятно, его унесло калифорнийским бризом в открытый океан. Господи, и куда я только вляпалась опять на свою голову?

— Нет, конечно же! — возмутилась женщина, после чего легонько приобняла сына и чмокнула воздух у его щеки, боясь размазать кровавого оттенка помаду. — К нам в гости приехал Тео, он как знал, что ты заедешь.

Тео? Вот так удача! Он-то мне как раз и нужен! Ну хоть что-то полезное из этого вечера я вынесу, надеюсь, мне удастся поговорить с ним.

Мы прошли в просторный холл, стиль которого больше напоминал викторианский: классические элементы декора, где превалировал цвет бордо, деревянный пол с раритетным ковром (готова поспорить, что по этому ковру раньше ходила сама королева Виктория), на потолке была белая лепнина с узорами из позолоты, в общем всё выглядело очень дорого и где-то даже вызывающе.

— Знакомься, это Макария — моя девушка, — Даймонд сжал мне крепче руку, — а это — моя мама Виктория.

Виктория. Ржу в голосину! Я глянула на него, имея в виду, что дальше можно было и не объяснять. Всё предельно ясно! Отсюда эта любовь к викторианскому стилю, по всей видимости. Похоже, его мама в детстве была избалованной принцессой и до сих пор не смогла смириться с тем, что королевой она так и не стала.

— Миссис Виктория Неттинг! — надменно посмотрела она на меня и протянула ладонь чуть ли ни мне в лицо.

И что в таком случае делать мне, простолюдинке? Приклонить колено и поцеловать её ручку?

— Мне очень приятно, миссис Виктория Неттинг! — слукавила, обменявшись с ней лёгким рукопожатием.

— Проходите в дом!

Мы прошлись через гостиную и зашли в обеденную зону во всё том же викторианском стиле, где за прямоугольным столом, персон на 12, не меньше, уже сидели зрелый, приятной наружности мужчина и Тео. Они о чём-то разговаривали, держа в руках фужеры с алкоголем и даже не обратили внимание на нас.

— Тео, как ты здесь оказался? — радостным тоном спросил Даймонд. — Не ожидал тебя увидеть ещё как минимум неделю.

Он пожал руку каждому мужчине, после чего отодвинул стул для меня напротив своего друга, я быстренько прошмыгнула и села за стол, сам же он присел между мной и своим отцом. В центре, по всей видимости, место было отведено самой королеве. Тем и лучше — подальше от меня, да слава Богу. Не нравится она мне. Ой как не нравится.

— Сюрприз! — развёл Тео руки в стороны, довольно улыбаясь при этом. Так ли улыбаются другу, которого решил лишить жизни? — Мы с твоим отцом договаривались поздравить тебя в клубе, но в последний момент всё переиграли.

— Должен признать, это очень приятный сюрприз.

— Макария, рад видеть и тебя! — подмигнул Тео, на что я кивнула.

— Так вот значит, как выглядит твоя девушка, сын?! — с восхищением произнёс мужчина, остановив свой взгляд на мне. — Ты себе не изменяешь, она очень красивая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Прозвучало это как-то странно. Я в момент залилась краской и сгорбилась, сидя за столом, на который начали суетливо накрывать, бегающий туда-сюда прислуживающий персонал. Даймонд заметил мою неловкость, его тёплая ладонь коснулась моего бедра и осталась на нём. Как оказалось, это немного успокоило меня, правда совсем ненадолго, поскольку к нам присоединилась Виктория.

— Ричард, заметь она чем-то похожа на нашу Оливию, — сказала она своему мужу.

— Мама!? Я же просил! Думай прежде, чем что-то говоришь! — грозно выдал Даймонд.

— Виктория, любовь моя, мы же с тобой договаривались, — сконфуженно проговорил отец, искоса поглядывая на нас. — Да и нисколько она не похожа на Оливию, разве что обе они брюнетки.

Вот и приплыли. Не успела я оказаться в этом доме, а меня уже начали сравнивать с бывшей девушкой Даймонда, да ещё и в открытую, абсолютно не беря во внимание то, что мне это может не понравиться.

— Да вы издеваетесь?! Вы хотите, чтобы я снова устроил вам бойкот? Вы этого добиваетесь сейчас, я не пойму? Я могу устроить!

Всё внимание было обращено на Даймонда, на то, как он сжимал и разжимал свою челюсть, как сверлил каждого из родителей недобрым взглядом, как громко дышал через расширенные ноздри, даже Тео перестал двигаться, судя по всему, ему так же было неприятно находиться в такой обстановке, как и мне.

— Извини сынок, — как ни в чём не бывало сказала Виктория. — Предлагаю выпить за нашего именинника.

Бокалы наши были уже наполнены красным вином, на тарелках находились закуски из морепродуктов и легкий овощной салат. Ричард сказал пару слов своему сыну, после чего мы в безмолвии принялись за ужин. Никто ни слова не проронил, лишь изредка лязгающий звук приборов доносился до моего слуха. Обстановка с каждой секундой всё больше напрягала меня так, что кусок в горло не лез, не смотря на изобилие всевозможных блюд, от которых исходил превосходный аромат. Должна сказать спасибо Даймонду, он даже мысленно был со мной и его ладонь, которая уже успела поселиться у меня на бедре придавала мне больше уверенности и сил, по крайней мере я была уверена, что смогу вытерпеть ещё несколько часов нахождения в этом доме, но пообещать вернуться сюда когда-либо я уже не смогу. Ну уж нет. Это будет похуже любой каторги, а самовольно я не готова подвергать себя подобным пыткам.

— Даймонд, можно с тобой поговорить? — неожиданно прервал тишину Тео.

— Может позже? Если ты не заметил, то я всё-таки здесь не один…

— Всё в порядке, Даймонд, — против своей воли сказал я, дотрагиваясь до его плеча.

Даймонд окинул меня недоверчивым взглядом полным сожаления, после чего аккуратно вытер свой рот салфеткой, поцеловал меня в щёку и со словами, сказанными тихонечко мне в ухо: «не слушай мою мать», вышел с Тео за пределы столовой. Я же осталась одна-одинёшенька и мысленно приготовила себя к тому, что мне нужно будет постараться не поддаваться на провокации, если вдруг они последуют, стойко держать удар и обороняться от нападок антагониста в лице Виктории.

— Макария, я рад, наконец, увидеть своего сына счастливым, да и ещё с такой девушкой, — по-доброму говорил мужчина, что показалось это было вполне себе искренне. — Я уж думал он совсем разочаровался в девушках.

Ричарду на вид было за пятьдесят, схожесть с Даймондом была очевидной, такой же высокий и статный брюнет с завитушками в волосах. Глазами так уж точно он пошёл в отца, а вот губы и нос, ему достались от матушки, и судя по всему, характер он её себе тоже перенял, поскольку порой бывает той ещё задницей.

— Они с Оливией долго встречались? — не знала я как поддержать беседу, поэтому решила и дальше себя закапывать. Чего мелочиться?

— Встречались? Пф! — дерзко бросила словцо Виктория, демонстративно закатив глаза на меня и небрежно поставив фужер с вином на стол, да так, что содержимое выплеснулось из него. — Они были женаты, милочка! Два года они жили в счастливом браке! И чёрт знает сколько ещё знали друг друга до свадьбы!

Что? Я не сплю сейчас? Ущипните меня кто-нибудь! Срочно! Вот так нежданно-негаданно! Да мне во сне никогда бы подобное не приснилось. Сказать, что я была удивлена такой ошеломляющей новости — ничего не сказать. Я была обескуражена, да так, что пришлось помогать себе руками, чтобы поднять свою челюсть с кафельного пола столовой. Почему он не сказал? У меня в голове не укладывалось, поскольку я никогда бы и не подумала, что Даймонд мог быть связан узами брака с какой-либо девушкой. У него ведь до сих на лбу написано, как и в нашу первую встречу: «Не готов к серьёзным отношениям», и сейчас, как мне кажется, ничего не изменилось. Хм. Может раньше он был совсем другим? Что эта Оливия сделала с ним?

— Женаты? — Промямлила я. — Так получается они в разводе?

— Не дождёшься! Они до сих пор официально считаются мужем и женой! — горделиво говорила она. — Оливия была, есть и будет мне, как дочь, о которой я всю жизнь мечтала!

А вот это уже унизительно. Мало того, что он не признался мне в том, что женат, так он ещё и имел наглость предложить мне с ним встречаться и жить у него, когда у самого остались за плечами незавершённые отношения с законной женой. Как долго он планировать тянуть с этой новостью? Это ниже моего собственного достоинства.

— Вики, не совсем подходящее время для подобных разговоров, — неестественно кашлянув в кулак, попытался облагоразумить её Ричард, после чего послышался дверной звонок. — Мы разве ещё кого-то ждём?

Виктория подскочила с места и лёгкой походкой упорхала по направлению в холл, улыбаясь при этом счастливой улыбкой от уха до уха. Может она ждёт пиццу? Надеюсь, она просто голодна, и вся эта изысканная еда у неё уже поперёк горла, поэтому-то она становится такой невыносимой сучкой. Пицца кого хочешь сделает отзывчивым и сердечным.


— Ждём! Я сама открою! — сказала она прислуге. Я вжалась в мягкую спинку стула и исподлобья переглядывалась с Ричардом, который так же чувствовал себя не в своей тарелке. Скорее всего он и правда отличный человек, как и говорил Даймонд, но как он может терпеть такую жёнушку? Ума не приложу.

Я сидела и ковырялась приборами в тарелке, словно скучающая от обыденности жизни аристократка, различая при этом вдалеке женский звонкий смех, затем послышался звук двух пар каблуков, который стремительно приближался к столовой.

— Оливия, ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Тебя-то как раз и не хватало всё это долгое время! — расслышала я голос Виктории и моментально выпала в осадок.

Господи, как бы так постараться незаметно скатиться под стол? Что меня может здесь ещё поджидать? Через пару минут сюда вбежит маленькая копия Даймонда? Я и так сижу доверху в дерьме, так ещё и его бывшая решила добавить свою ложку дёгтя?

— Виктория, а он здесь? — едва слышно спросила Оливия, когда уже входили в обеденную зону.

— Да, золотце, надеюсь, вам удастся поговорить и прийти к мирному согласию.

Сначала вошла полная радости Виктория, а за ней следом, словно в замедленной съёмке вышагивала до безобразия красивая девушка в красном брючном костюме. От неё разве что ослепляющие блики не исходили, до того она светилась счастьем. И как показалось, счастье это было слегка наигранным. Девушка была яркой шатенкой, причёска каре подходила к её овалу лица, золотистые глаза сверкали и переливались от искусственного света ламп, а губы её были ярко накрашены помадой под цвет её дизайнерского костюма. И я снова начала тонуть в своей же неуверенности.

— Добрый вечер, Ричард! — поприветствовала Оливия его и присела на место Тео, прямо напротив меня.

Чёрт!

— Добрый, Оливия! — безрадостно ответил он, стараясь не смотреть на неё. — Слегка неожиданный визит.

Радует, что хоть кто-то солидарен в моих неприязненных чувствах. Хоть я её и не знаю, но, если верить словам Даймонда, то она изменила ему. Между прочим, находясь в браке, как я уже успела выяснить. Чтоб им провалиться всем…

— А ты у нас кто? — повела бровью Оливия, уставившись на меня своим взглядом с презрением — С каких пор прислуга ужинает с вами за одним столом?

Оливию и Викторию растили в одном и том же инкубаторе что ли? Откуда столько желчи к незнакомым людям? Будьте умнее, держите всё в себе, как я. Пока ещё я стараюсь, но нет никаких гарантий, что в итоге не взорвусь.

— Меня зовут Макария. Я…, — тихонечко пыталась сказать, но меня посмела перебить Виктория.

— Они с Даймондом работают вместе! — Отмахнулась та. — Ничего серьёзного!

— Я так и подумала, — хмыкнула Оливия и, вздёрнув свой аккуратный нос после ринопластики, развернулась к Виктории. — Очередная потаскушка.

— Оливия? Какого дьявола ты тут делаешь? — жестко и пренебрежительно выкрикнул Даймонд, замерев в дверях столовой. — Вечеринки с танцорами-близнецами проводятся немного в других местах. — дьявольски усмехнулся он. — Хотя тебе ли не знать!?

Тео осторожно выглянул из-за широкой спины Даймонда и, увидев Оливию, также остолбенел на месте.

— Даймонд, с днём рождения, дорогой! — растянуто изрекла она своим напомаженным ртом, после чего встала с места и подошла к нему, чтобы обнять. На удивление он ей позволил это сделать, даже показалось, что и сам был нисколько не против тому, чтобы слегка приобнять её в ответ. — Как ты поживаешь?

— Неплохо, во всяком случае получше, чем ты!

Даймонд нашёл меня взглядом и только после этого, наконец, отстранился от неё и вернулся на своё прежнее место. Тео был вынужден сесть рядом со мной, поскольку его место было нагло позаимствовано Оливией.

— Оливия, на долго ты к нам? — спросила Виктория, и все синхронно уставились на девушку.

Она поджала губы и нескромно глядела на Даймонда, в то время как он опустил голову и старался вообще не смотреть на неё. Он прикоснулся одной рукой до своего лба, а другой попытался снова нащупать моё бедро, на что я легонько отпихнула его.

— Думаю, на неделю, не больше. Спасибо, тебе Виктория, что предложили погостить в вашем доме.

— Какого чёрта? Мама, ты совсем ополоумела? Разуй глаза ты, наконец! — не выдержал Даймонд, он взял со стола вилку и крепко сжимал её, затем он обратился уже к Оливии: — Что тебе здесь нужно? В Нью-Йорке внезапно вымерли все близнецы?

Нью-Йорк? Так он был там с ней?

— Даймонд, не надрывайся ты так! — насмехаясь, покачала она головой. — Я приехала ни к тебе, а к Виктории. Но кто знает, как всё сложится, поэтому нам в любом случае нужно поговорить.

— Нам не о чем разговаривать! Если ты не заметила, то у меня есть девушка, — дёрнул он меня за локоть к себе ближе. — Оставайся здесь, чёрт с тобой, но ко мне не лезь, будь добра.

— Сынок, девушки — девушками, но Оливия — твоя законная супруга. Ты как минимум не имеешь право с ней так разговаривать, а как максимум не смеешь приводить в наш дом чёрт знает кого, да ещё называть её своей девушкой при живой жене.

Даймонд судорожно вдохнул и повернул голову в мою сторону, для того чтобы понаблюдать за моей реакцией на сказанное. Ссутулившись, я сидела с ног до головы в помоях, мне захотелось разреветься на плече у Даймонда, но вспомнив, что он ничем не лучше этих женщин, я изо всех оставшихся сил попыталась взять в себя в руки и намекнуть всем своим видом, что не желаю больше находиться здесь. Но Даймонду, как назло, внезапно сорвало крышу, и он начал вымещать свою злость на женщинах.


— С меня хватит! — рыкнул он, стукнув ладонью по столу, на что мы с Тео подпрыгнули от неожиданности — В жопу вас всех! Тебя, мама и тебя, Оливия! — указал поочерёдно на них пальцем. — Я не желаю постоянно что-то доказывать, что одной, что второй! У меня есть сейчас о ком заботиться и кому посвящать все свои мысли и время! — с нежностью в глазах он посмотрел на меня, хоть и говорил грозным тоном. — И я искренне верил, мама, что ты переосмыслишь своё поведение, если я познакомлю тебя со своей замечательной девушкой, ведь она полная противоположность твоей дерьмовой снохи. Макария — моё будущее! Не ты, мама! И уж тем более не ты!! — кинув неприличный жест Оливии, он снова перевёл взгляд на мать. — И если ты ещё хоть слово скажешь в сторону Макарии, то рекомендую забыть о моём существовании, потому что ноги моей здесь больше не будет! У тебя больше не будет сына!

— Виктория, не стоит всё портить! Даймонд сам решит, с кем ему быть! Неужели ты сама не видишь, каким он был счастливым, пока ты не начала свою старую песню, — отчитывал супругу Ричард, но кажется ей было плевать на всех.

— Я просто хочу ему открыть глаза на всю ситуацию. Он же явно больше навыдумывал себе сам. Я уверена, что их проблемы с Оливией не стоят и выеденного яйца. Так зачем рушить брак, если можно его сохранить?! — хоть и говорила она это своему мужу, но все мы прекрасно слышали, Даймонд так тем более.

— В этом-то и проблема, матушка! Ты не знаешь всей правды, но я тебе сейчас её расскажу, чтобы у тебя, наконец, у самой глаза прозрели, и чтобы ты знала какую змею пытаешься пригреть у себя на груди! — он сделал короткую паузу, осушил бокал с вином и, приподнявшись с места, подошёл к матери. Слегка наклонившись, он продолжил говорить прямо у её уха, вероятно, решил, что так до неё лучше дойдёт. Маловероятно, но попытаться всё же стоит. — Эта твоя чёртова Оливия изменяла мне на протяжении года в моей же квартире, и ты ещё после этого смеешь её защищать? Она пила чёртовы противозачаточные и прятала их от меня, когда сама вешала мне лапшу на уши о том, что хочет иметь ребёнка от меня! Я же каждый грёбаный день её долбанной овуляции пытался заделать тебе внука, мамочка, да вот только всё было впустую! Так ли поступают порядочные жёны? Ты так же обходилась с отцом?

Его было уже не остановить, он рвал глотку, срывая на матери свой голос, остальные же сидели как в воду опущенные, даже сама Оливия пыталась стать невидимкой и прикрыла свою наглую физиономию от нас своей ладонью.

— Оливия, это правда? — опешила мать.

Оливия шмыгала носом, сидя за столом. Кажется, сейчас начнётся спектакль одного актёра.

— Я пила чёртовы таблетки по предписанию врача, так как в последнее время у меня болезненно проходила менструация, это было всего несколько раз! А изменила я тебе по пьяни, и это было именно в тот день, когда ты меня застукал. Всё остальное время я была тебе предана.

— Наглая ложь! Не держи меня за болвана, Оливия!

Я почувствовала, как кто-то дернул меня за плечо, на что я отрешённо развернулась. Тео наклонился к моему уху и тихонечко произнёс:

— Я не могу уже здесь находиться. Может на улицу выйдем?

Я кивнула, после чего Тео бесшумно приподнялся со своего места, а затем помог встать и мне. На нас даже никто не обратил внимания. Все настолько были поглощены спорами и выгребанием грязного белья, что начнись враждебная атака с неба, они бы так и продолжали выяснять отношения. Даже Даймонд не заметил того, как я оставила его и ушла с его же другом. Тео потащил меня за собой на задний двор и, усевшись на деревянные качели в саду, начал хохотать. Сначала это был сдержанный смешок, но он быстро перерос в заливистый смех. Я совершенно не понимала подобной реакции.

— Чему ты так радуешься? — спросила я, сложив руки на груди, стоя напротив него.

— Я не радуюсь, Макария, я угораю с них. Стоит этим двоим встретиться, как всё вокруг превращается в поле боевых действий. С такой лёгкостью им удалось испортить, казалось бы, вполне себе приятный вечер.

— Почему он с ней не развёлся, раз так её ненавидит? Или это только кажется на первый взгляд? На самом деле может он до сих пор любит её, поэтому-то и воспылает так? С чего вдруг такая пылкая реакция?

— Оливия не даёт своё согласие на развод, — спокойно ответил он. — Два года длились судебные тяжбы, а потом Оливия уехала жить в Италию, и Даймонд спустил всё на тормозах.

— Как можно забыть, что ты женат? — возмутилась я, присаживаясь рядом с ним.

— Он и не забыл. Стал проще к этому относиться? Возможно! Но он точно не забыл. Сертификат о вступлении в брак — это всего лишь бумажка, которой можно в любой момент подтереться, главное ведь, что за всем этим скрывается его разбитое, но уже свободное сердце.

— Он любил её?

— Да, — печально выдохнул Тео, — до безумия. Даймонд боготворил Оливию, готов был на любой поступок, ради неё.

Вероятно, он до сих пор её любит, отсюда и его неоднозначная реакция. Внутри него играет горечь обиды и утраты, не будь к ней никаких чувств он бы плюнул на неё.

— Ты поддерживал его в тот момент?

— Конечно! Он мне как брат! Я всегда буду на его стороне, что бы ни случилось! — вполне искренне ответил он, взяв меня за руку. — Уверен, от тебя он ждёт того же, Макария. Сегодня ему как никогда будет нужна твоя поддержка.

— Но Тео, он обманул меня! — возбуждённо замотала головой. — Да и не нужна я ему. Могу поспорить, что уже завтра они с Оливией сойдутся, а меня выставят вон, как ненужного щенка.

— Чтобы они сошлись Даймонду нужно будет вскрыть черепушку и удалить часть мозга, отвечающую за здравомыслие, в остальном же он её к себе и близко не подпустит. Уж будь уверена! Я своего друга знаю, как никто другой! — достаточно убедительно говорил он.


Мне было важно понять был ли Тео причастен каким-то образом к Омеге и «Армагеддону» или всё-таки здесь было что-то другое. У меня уже появились сомнения на это счёт, ведь даже невооружённым взглядом было видно то, как он тепло относился к своему лучшему другу.

— Если бы с Даймондом случилось что-то не совсем хорошее, что бы ты сделал? — спросила я, внимательно смотря на него.

— Я бы убил того, кто сделал ему плохо, — без промедлений на полном серьёзе ответил он, не сводя с меня взгляда. — Перерыл бы всю землю, но нашёл и уничтожил бы. Так будет и с Оливией, если она вдруг что-то предпримет в отношении него.

Я совсем запуталась.

— Тео, когда ты улетел в Нью-Йорк?

— В воскресное утро, а что?

Так-так-так…

— Не знаешь, кто мог воспользоваться твоей рабочей почтой?

Он задумался на короткое время, почёсывая подбородок. Было заметно, что он не понимал к чему я клоню, но мне нужно было сначала всё узнать самой, а потом уже объясняться с ним.

— Да хоть кто! В моём телефоне её нет, только в офисе в компьютере, а доступ к нему имеется у всего административного персонала. Вот только зачем ты это спрашиваешь, я не пойму?

Натянутая внутри, словно гитарная струна, я развернулась к Тео лицом и вобрала в лёгкие побольше воздуха.

— Тео, обещай, что будешь держать язык за зубами!? — почти со слезами на глазах говорила, на что он сомнительно кивнул. — Из того письма я узнала, что с Даймондом хотят сделать что-то нехорошее, и я пока не могу понять кто именно к этому может быть причастен, у меня под подозрением сначала был ты, потому что письмо было отправлено как раз-таки с твоего компьютера.

— То есть как это? — хватал ртом воздух Тео, он был в замешательстве и то подскакивал с качелей, то снова садился. — Ты может ширнулась чем, пока сюда ехала? Дай-ка мне посмотреть в твои зрачки!

— Ты в своём уме? Я говорю, как есть! — повысила голос и взяла его за плечи, чтобы он прекратил носиться туда-сюда — Даймонда хотят заказать! — я медлила, но больше не в силах была держать свои догадки при себе — Как думаешь, Оливия могла бы пойти на такой поступок?

— Чёрт побери! Нисколько не удивлюсь! Эта сука может всё, что душе угодно! — схватился он за голову — А я-то думал она мне почудилась в аэропорту в воскресенье. В который час было отправлено то письмо?

— Где-то около 10 вечера.

Тео на короткое время ушёл в раздумья.

— Всё сходится! В это время она уже должна была быть в Лос-Анжелесе! Не удивлюсь, если она сохранила ключи от клуба и пробралась в мой кабинет, чтобы в случае чего подставить меня! Вот же тварь! — он обхватил себя руками и с ужасом в глазах спросил: — И что нам теперь делать? Нужно сказать Даймонду и пойти с этим в полицию!

Только этого не хватало! Я справлюсь лучше любой полиции. Я сама во всём разберусь. Не знаю почему, но у меня есть основания верить в то, что у меня всё получится. Я верю в то, что для Даймонда всё закончится хорошо, ему даже не обязательно обо всём этом знать.

— Давай только не сегодня, у него и так скверное настроение. Я постараюсь с ним поговорить, как только мы приедем к нему, а завтра уже попробую подобраться к Оливии и, если получится, то я выведу её на чистую воду. В любом случае это был ещё не заказ, а лишь вопросы о нём, но медлить всё же не стоит, — немного исказила истину, чтобы не было лишней паники.

— Занятно было бы понаблюдать за вашими с ней разборками, но вдруг у тебя ничего получится? Может всё-таки лучше мне? Как-никак я лучше её знаю.

— Нет, исключено! — выставила я руку вперёд, так как мне показалось, что Тео уж готов был рвануть к Оливии. — Если заказчиком является она, то та сразу же всё поймёт, а я приду к ней под видом примирения, немного лести, прикинусь, что я на её стороне и, надеюсь, её рот развяжется.

— Девушки, — покачал он головой, я даже увидела на его лице улыбку ни к месту. — С вами связываться — себе дороже. Вы же, как трансформаторная подстанция, только на вас не висит этот чёртов знак предупреждения. А надо бы! Предупреждён — вооружён.

Мои брови медленно поползли вверх после его изречений, я была возмущена тем фактом, что у него ещё хватало наглости шутить в такой неподходящий момент.

— Тео, можно как-то посерьёзней? Тебе есть что добавить?

— Нет, у тебя хороший план, но, если что, то можешь всегда рассчитывать на меня.

— Мне нужно знать мотивы Оливии, был ли у них заключен брачный контракт? Что она может получить…ну…, — не могла я спокойно договорить фразу. Мне было больно даже думать об этом.

— В случае смерти Даймонда? — слава Богу Тео сам всё понял, мне оставалось лишь кивнуть ему. — Всё! Она получит абсолютно всё, что у него есть.

Понятия не имею, каким состоянием владеет Даймонд, но не трудно было догадаться, что эта сумма исчисляется миллионами, которые могут обеспечить не одно поколение. Теперь понятно почему Оливия не давала согласие на развод, ведь она по своей же глупости лишилась всего его состояния.

— Ассоль, нам нужно домой! — послышался нервный утробный голос Даймонда.

— Ассоль? — изумился Тео, переглянувшись со мной.

— Эмм…долго объяснять! — отмахнулась я.

Куда важнее было то, что такого слетевшего с катушек Даймонда мне уже доводилось видеть, и не раз. В тот день, когда мы впервые встретились в его клубе под статусом босса и его подчинённой в его кабинете, и тогда, когда умер Маркус Раш. Тогда, когда в его глазах читалась ненависть ко всем окружающим, тогда, когда мне хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не ощущать его враждебного настроя по отношению ко мне.


Даймонд широким, быстрым шагом сократил между нами расстояние, после чего без каких-либо слов схватил меня за запястье и, даже не попрощавшись с другом, потащил за собой, как какую-то непослушную собачонку.

— Эй, мне же больно! Что на тебя нашло? — прошипела я, едва успевая перебирать ногами.

В эту же секунду он сбавил хватку, но от этого легче мне не становилось.

— Извини, просто я на нервах и хочу домой. Хотя нет! Я просто мечтаю оказаться подальше от этих ядовитых кобр! — орал он как полоумный.

Он открыл мне дверь своей машины, я быстренько запрыгнула на переднее сиденье и вжалась в спинку кресла. Весь настрой поговорить с ним, как назло, исчез. Мало того, находиться с ним рядом у меня так же пропало всякое желание. Есть такие люди, я называю их «говнодеятелями». Так вот, когда эти люди сталкиваются с дерьмом в своей жизни, нет, чтобы обойти его или перешагнуть, они берут это самое дерьмо в свои руки и пуляют им же в ближайший вентилятор, забрызгивая фекалиями себя и всех окружающих с ног до головы. Так же и Даймонд, непонятно с какой целью он срывается на мне, как будто это я корень всех его бед.

— Даймонд, почему ты не сказал мне, что женат? — спросила я, стараясь говорить мягко и без какого-либо нажима, чтобы не спугнуть его этим вопросом.

— Вообще-то, дорогая моя Ассоль, как-то раз я говорил тебе, но ты решила, что я шучу! Кажется, это было ещё в Ницце! — язвительно ответил он, цепляясь пальцами в руль. Он смотрел исключительно на дорогу.

— Тогда мы ещё не встречались! Почему ты не сказал, когда мы откровенничали друг перед другом? По-моему, был отличный момент для того, чтобы обмолвиться о наличии живой жены.

— Тогда ты спрашивала про отношения! Включи голову! Брак — это и есть отношения, разве нет? Дерьмовые, но всё же отношения. Или мне нужно было выложить тебе всё на блюдечке с золотой каёмочкой? Что ещё?

— В таком случае, когда ты хотел признаться мне? Когда я залетела бы от тебя? — не смогла держать себя в руках, я сама поддалась накалу и меня уже было так же не остановить.

Он повернул голову и встретился со мной взглядом. С силой сжимая пальцами кожаную обивку сиденья, я смотрела на него своим испытующим взглядом, а он просто скрылся от него тем, что зажмурился и глубоко вздохнул, как будто пытался прийти в себя.

— Я хотел тебе сказать, правда! Но не так скоро. Мне нужно было время на то, чтобы понять, что я чувствую к тебе, — как ни странно говорил он уже спокойным тоном. Видимо, он понял, что своим пренебрежительным отношением ко мне, он делал только хуже. Очень вовремя! Как до него туго доходит, однако!

— И что же ты чувствуешь ко мне?

После моих слов его лицо исказилось и, поджав губы, он вернул взгляд на дорогу. Всё ясно! Можно не утруждать себя ответом. Кто он, а кто я, в конце концов? Самозванка, не иначе!

— Не знаю, всё это для меня сложно, — холодно ответил, уставившись в одну точку.

— Ты обманул меня! Чтобы ты понимал, Даймонд, я не планировала становиться чьей-то любовницей!

— Кто бы говорил! — усмехнулся он. — Сама с ног до головы погрязла во лжи и сейчас ещё смеешь читать мне нотации!

— Но ты женат, Даймонд! Не сравнивай мою ложь со своей!

— Что ты хочешь от меня сейчас? — рявкнул он, резко остановив машину. Он развернулся корпусом ко мне и ждал от меня ответа. — Говори, Ассоль!

— Ты собираешься разводиться с ней? — развернулась в сторону окна, я не могла смотреть в его обозлённые глаза.

— Да, я сплю и вижу, как, наконец, отделаюсь от неё, но она не даёт мне согласия! Оливия — расчётливая, лживая, эгоистичная дрянь, как и большинство других женщин!

— Мне кажется ты сам себя обманываешь, поскольку со стороны было видно, что у тебя к ней остались какие-то чувства, иначе откуда столько внимания к её персоне. Ты выдал себя, Даймонд, а она только этого и добивалась.

— О каких чувствах идёт речь? Думай, что говоришь! Я ненавижу её всем своим существом!

— Насколько мне известно, ненависть — тоже чувство. И все мы знаем, сколько шагов от неё до любви.

Он смотрел на меня так, будто перед собой увидел лишённую мозгов обезьяну, такого пренебрежения на себе я ещё никогда не ощущала. И ведь всего бы этого не было, если бы я держала язык за зубами. Дураку понятно, что ему неприятна тема о жене, но в таком случае я бы никогда не узнала правды. Нет, он не жестокий. Он, скорее, вспыльчивый и просто не видит рамок. Как я и думала, в нём говорит сумасшедшая обида. Он любил её, и любовь эта была такой же сумасшедшей, как и его ненависть. Но такая любовь не проходит по щелчку пальцев, возможно, и вовсе живёт вечно, может быть она таится где-то в его сердце, изредка напоминая ему о боли.

Откинувшись на подголовник, Даймонд устало прошёлся ладонями по лицу и сомкнул их на затылке, затем шумно вдохнув, он вдруг резко переключил передачу, вжал педаль газа в пол и снова устремился по дороге в город.

— Да, Дьявол, шагов ровно столько же сколько и от любви до ненависти, — едва слышала я его, но внезапно его голос стал значительно громче и грубее. — Чего ты добиваешься, чёрт возьми? Ты хочешь, чтобы я и тебя возненавидел? Поздравляю, ты близка к этому, стоит немного поднажать, и ты придёшь к цели!

Мы отъехали не так далеко от особняка Неттингов, и эту местность я очень хорошо знала. Нет, я не планировала возвращаться в змеиное логово, но дело в том, что совсем неподалёку живёт Омега. За неимением других вариантов в настоящий момент, этот был самым подходящим, поскольку Даймонд сделал всё, чтобы я пожалела о том, что когда-то пришла в его клуб, и поэтому пока мы ещё не дошли к взаимной ненависти я не имела желания оставаться рядом с ним, пускай даже лишнюю минуту.


— Останови машину, Даймонд! — дернула я за ручку, отметив для себя, что та была заблокирована. — Останови, я дальше с тобой не поеду!

— Ага, разбежался! — хмыкнул он, продолжая гнать по дороге.

— Я сказала останови эту чёртову машину!

— А я сказал, что не собираюсь подчиняться тебе! Ты едешь со мной ко мне домой! И точка!

Я прикинулась послушной девочкой и молча выждала минуту, чтобы он потерял бдительность. Но стоило ему повернуть руль влево, чтобы свернуть на главную дрогу, я резко подпрыгнула с места и нацелилась на консоль управления. Ловким движением руки, как будто я только этим и занималась всю жизнь, нашарила кнопку блокировки дверей и отключила её, после чего схватила свой рюкзак, открыла дверь и выпрыгнула из салона. Благо скорость была невысокой, и уверена при падении я сгруппировалась так, что и синяков не останется, но тем не менее всё же было немного больно. Машина Даймонда со скрежетом остановилась, я поднялась с земли и со всех ног ломанулась в противоположную от него сторону, мысленно благодаря себя за любовь к обуви на плоской подошве.

— Ассоль! Стой! — кричал он. Я не оглядывалась, но чувствовала, как он приближался. — Да стой же ты!

На встречу мне ехала машина, и как только я увидела свет её фар в моей голове нарисовался план, как можно было от него ускользнуть. Перегородив собой дорогу этой машине, я выставила руки вперёд и уже попрощалась с жизнью, поскольку подумала, что она собьёт меня прежде, чем остановится, но, оттормозившись в дюйме от меня, я с облегчением выдохнула и оббежала тачку, обращаясь при этом к водителю.

— Мне нужно к холму!

— Садитесь! — быстро сказал парень, всматриваясь мне за спину.

Как только я запрыгнула в машину и заперлась в ней, Даймонд уже дёргал за ручку пассажирской двери, но она так же не поддавалась ему. Как оказалось, он бросил машину и бежал всё это время за мной. Вид у него был угнетённый. Мне стало его жаль, и в мыслях я уже подумала выйти к нему, но затем одумалась и буквально заставила себя не вестись у него на поводу. Я вернусь к нему. Обязательно. Но только тогда, когда мы оба остынем. Так будет правильней.

— Ассоль, не дури, — молил он через стекло. — Извини меня, я не хотел тебя обидеть, детка.

Машина тронулась, а я просто молча смотрела на него сквозь стекло, которое было между нами единственной преградой, он ещё бежал какое-то время за машиной, но скорость была слишком высока.

— Я идиот, малышка…и… — не смогла расслышать, что кричал он, когда я наблюдала за ним в боковое зеркало. Отчаявшись догнать машину, он остановился и смотрел мне в след, а я всё дальше и дальше отдалялась от него.

— Может в полицию? — отвлёк меня голос парня, я смахнула одинокую слезинку со щеки и развернулась в его сторону, в это время он смотрел на мои разодранные колени. — Ваш муж вас бил?

— Нет, я всего лишь упала, когда бежала. И никакой он мне не муж, он — мой брат, — ляпнула я, прикрывая ладонями свои свежие ссадины на коленях.

— Странные у вас с братом отношения, — с косой улыбкой на юном лице говорил он.

— Все когда-то ссорятся! — недовольно буркнула я.

— А я и не спорю, я не об этом сейчас.

— А о чём же тогда?

— Если дословно, то ваш брат кричал вам: «Малышка, да как ты не поняла, я же люблю тебя!», это и странно.

— Что? — в моих лёгких внезапно закончился весь кислород. — Этого не может быть, вам просто послышалось.

— Нет, малышка, — усмехнулся. — Я пока ещё не глухой.

Здесь могло быть только два варианта: первый — это была хитрая уловка со стороны Даймонда, второй — парню просто почудилось. Меня устроил бы любой вариант. Даймонд не может любить меня. Какой болван полюбит девушку-призрака с кучей проблем?

— Можете высадить меня здесь.

До дома Омеги было совсем рукой подать, поэтому я решила предупредить его о своём визите по телефону. Мало ли, может он не один, а тут я со своими очередным проблемами. Омега меня выручал уже, когда мне некуда было податься, причём не раз, но не помешало бы удостовериться в том, что сегодня не будет исключений. Прошло уже гудков десять, я как раз подошла к его дому, но трубку он не брал. В доме почти нигде не горел свет, разве что в его кабинете, что как раз-таки говорило о том, что он был дома и скорее всего один, поэтому я решила позвонить в дверной звонок. К счастью, дверь мне практически сразу открыли. Омега был в тренировочных штанах и с полотенцем на плече. Он тяжело дышал, вероятно, как всегда, бегал перед сном.

— Дорогая, с тобой всё хорошо? — настороженно спросил, первым делом глянув на мои ссадины.

— Да, ты не против, если я останусь у тебя до утра? — на выдохе устало пожала я плечами. Мне было к тому же ещё стыдно. — Мне некуда сейчас пойти.

Омега пропустил меня в дом и сразу же повёл по направлению в ванную комнату. Его дом я знала, как свои пять пальцев. Хоть он был огромный и от него так же за версту несло богатством, как и от особняка Неттингов, но в нём мне всегда было комфортно находиться. Здесь, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

— Что стряслось, позволь узнать?

— Ничего.

Он с минуту сверлил меня недоверчивым взглядом, затем усадил на бортик ванны, достал из шкафчика свежее полотенце и намочил его.

— И поэтому ты пришла ко мне в столь позднее время с разбитыми коленками? Потому что ничего не произошло, я правильно понимаю? — он опустился на колени передо мной и начал аккуратно обтирать мои раны.

Омега на протяжении всего времени нашего знакомства был заботливым и внимательным. Он с непревзойдённой точностью мог определить, когда мне было тяжело на душе и как мог он старался это всячески исправить. Он был бы отличным мужем, но я ни разу не замечала за ним заинтересованность в какой-либо девушке. Судя по его рассказам, у него всегда были разные девушки, ни одна из них не была удостоена второго свидания, он трахал их, а на следующий день без какого-либо сожаления забывал. Сам же он объяснял это тем, что ему не так-то просто угодить.


— Кажется, я узнала кто заказал Даймонда Неттинга, — пробормотала я.

— И кто же это? — с интересом спросил, подняв голову.

— Его жена — Оливия Престон…или Неттинг.

— Я так и подумал! Когда читал досье и увидел его счета, в голове моментально сложился ребус, — обыденно ответил, наклеивая мне пластырь на рану.

— В досье было указано, что он женат? — удивлённо пропищала.

— Конечно! Ты что же, до сих пор не ознакомилась с ним? — Я узнавала этот тон. Ещё немного и Омега начнёт меня отчитывать.

Вот же дура! Я так была поглощена Даймондом, что напрочь обо всём забыла.

— Наверное, этот момент я пропустила, — коснулась его плеча, чтобы он снова вернул внимание на меня. К чёрту эти ссадины. — Омега, а что, если я уговорю её отозвать заявку об убийстве?

— Ну, если она не попросит назад свой аванс, то можешь попробовать, — без промедлений ответил, он сел на корточки и положил обе ладони мне на бёдра. Ничего такого в этом жесте не было, это обычное его поведение, когда мы были наедине.

— Да плевала я на аванс! Я отдам ей его, если уж на то пошло!

— Так всё-таки у вас с ним что-то есть? — заулыбался он, чем смутил меня.

— Да, Омега, — склонив голову и пряча от него свои глаза, тихо ответила. — Стыдно признаваться, но, кажется, я влюбилась в него.

— О, это прекрасное чувство влюблённости. Теперь я понимаю твоё негодование. Тогда, конечно, тебе стоит обратиться к ней, а я пока поставлю задание на паузу, — он обхватил моё лицо ладонями, чтобы я вернула взгляд на него. Он был чем-то встревожен. — Макария, только прошу тебя, будь осторожна, если она узнает, что ты и есть исполнитель задания, то всё может пойти крахом. Вдруг моих возможностей в этот раз не хватит? Ты не боишься?

— Я что-нибудь придумаю, Омега. Я постараюсь быть предельно осторожной.

— Уж постарайся, дорогая, — снова он растянул губы в тёплой улыбке и в эту же секунду резко поднялся. — Ты, вероятно, устала?

— Не то слово!

— Пойдём, я провожу тебя в комнату!

И только тогда, когда я приняла горизонтальное положение и почувствовала под головой пуховую подушку я немного смогла унять себе нервы. Тело больше так не потряхивало, сердечный ритм пришёл в норму, но мысли мои были на пике активности. И все они были о нём. О Даймонде. Он больше мне не случайный знакомый, не босс, и даже не липовый бойфренд. Он нечто большое. И значимость его в моём сердце настолько возросла всего за каких-то пару дней, что я боюсь и думать о том, что может быть дальше со мной и моей дальнейшей судьбой, с моими чувствами к нему, и даже с ним самим. И только в полудрёме я пришла к выводу, что наша встреча была не случайной, я должна была его спасти, моё предназначение состояло в том, что я во что бы то ни стало должна помешать Оливии вершить суд над ним. Мало того, что он не заслужил к себе такого унижения, какое позволила она себе будучи с ним в браке, так она ещё не имела никакого права вершить правосудие. Зато этими правами обладаю я. В нашей истории я — палач, и я приложу максимум усилий для того, чтобы снести её голову с плеч, если мои догадки подтвердятся. Я солгала Омеге лишь в одном. Дело в том, что не будет никаких просьб с моей стороны, обращённых к ней. Если выяснится, что Оливия и есть тот самый заказчик, то считайте, её дни сочтены. Я убью её без каких-либо сожалений, и мне плевать, что за всем этим последует. Куда важнее то, что я буду знать, что справедливость восторжествовала, добро победило зло, прям как в чёртовой сказке. Вот только что-то подсказывает мне, что фразы «жили они долго и счастливо» в этой сказке наблюдаться не будет. Даймонд откажется от меня, если узнает правду обо мне, а, если случится так, что он не догадается о моих прошлых грехах, то в конечном счёте всё придёт к тому, что я не смогу спокойно смотреть ему в глаза, зная сколько лжи было между нами. Рано или поздно я возненавижу себя и приму одно-единственное решение — сбежать, и, увы, оно окажется фатальным для меня.

Глава 12. Даймонд

Судьба показывает на меня пальцем и ржёт надо мной в голос. За что? Такого ужасного дня рождения я не припомню за всю историю, мало того, я не вспомню вообще ни одного подобного завершения дня, настолько паршиво мне ещё никогда не было. Матушка сошла с ума и верит какой-то самозванке больше, чем собственному сыну, бывшая жёнушка держит меня за дурака и каждую нашу встречу жаждет вернуть меня и возобновить наши отношения, а девушка, которую, как оказалось я люблю, продолжает выносить мне мозг. Правда в последнем случае по большей части вина лежит на мне, и я это осознаю, но с её взрывоопасным характером, который напоминает мне самого же себя мне будет крайне сложно ужиться. Но что поделать? Я влюбился в неё, и мне уже плевать на её выходки. Я не был до конца честен с ней, я очень виноват перед ней, и я буду молить у неё прощения до тех пор, пока не добьюсь своего, либо же пока мои силы не иссякнут. А так как второму никогда не бывать, то я приложу все усилия, чтобы вернуть её расположение к себе.

Бесконечные звонки и сообщения на её номер ни к чему меня не привели, она не отвечала мне, и это был плохой знак. Слишком много гордости было в этой девушке, была бы моя воля, я бы отщипнул немножко её гордыни и раздал нуждающимся. Я не знал где мне её искать, поэтому предупредил охрану клуба на тот случай, если Ассоль вдруг решит переночевать в своём кабинете, и только потом уже я вернулся к себе домой. Больше мне ничего не оставалось делать, сколько бы я не колесил по городу, мне не удавалось её отыскать. Я знал лишь её дом в Сан-Диего, но туда она вряд ли могла бы поехать, так как все её вещи пока ещё находились в моей квартире, в том числе и ключи от дома, поэтому мне оставалось лишь смиренно ждать её возвращения у себя. Рано или поздно она должна вернуться. Если не ко мне, то хотя бы за своим барахлом. Кстати, что там у неё? Не помешало бы изучить содержимое её сумки, и понять для себя есть ли там то, за чем ей необходимо было вернуться. Для своего успокоения мне нужно было убедить себя в том, что она вернётся ко мне. Я прикипел к ней, и похоже правда влюбился в неё, иначе не стал бы бегать за ней и искать её по всему Лос-Анджелесу, и мне не было бы так совестно за самого себя, не будь у меня к ней никаких чувств. Если покопаться в памяти, то, находясь в отношениях с Оливией, мы частенько ругались, но я был только рад, если она вдруг с пылу могла куда-нибудь свалить от меня, с Ассоль же всё несколько по-другому. Не знаю, может я боюсь, что однажды она уже не вернётся? Ещё достаточно рано об этом думать. Мы не так давно вместе, но на удивление мне хватило этого времени, чтобы понять, что я многое потеряю, если не предприму попыток вернуть её.

В сумке я не нашёл ничего стоящего, помимо её личных вещей и одной странной тетради в твёрдом переплёте, которая по каким-то причинам была закрыта кодовым замком барабанного типа. Никогда не отличался особенным интересом к чужому барахлу, но всё, что касается этой девушки становится мне крайне любопытным. До зуда в заднице. Так и в эту самую минуту. Лёжа на диване в гостиной, я держал в руках тетрадь, в которой, по всей видимости, было припрятано что-то очень личное, поскольку не трудно было догадаться, что эта тетрадь была дневником, какие обычно ведут романтические особы, и мысль узнать какие-либо тайны об Ассоль разжигала во мне нешуточный интерес. В тот момент, когда я уже планировал перебирать всевозможные комбинации к кодовому замку, внезапно послышался звук лифта. Кто-то вызвал лифт, и это могла быть только Ассоль, поскольку только у неё имелся ключ к моему логову. Окрылённый предстоящей встрече с ней, я быстренько откинул дневник с глаз долой и мысленно прокрутил свою пламенную речь с признаниями и раскаяниями. С улыбкой до ушей я стоял прямо у двери лифта, когда послышался сигнал о том, что он прибыл на мой этаж. Двери его открылись, улыбка резко сошла с лица, и я впервые в своей жизни пожалел о том, что когда-то родился. Создатель, обращаюсь к тебе! Может хватит на сегодня издевательств надо мной? Чем я заслужил?

— Какого хрена ты здесь забыла? — оскалился я.

— Напоминаю, я — твоя жена, а это, — покрутила Оливия пальцем в воздухе, — НАША квартира вообще-то, дорогой мой Даймонд.

— Твоё здесь только мусорное ведро, а если быть точнее, то его содержимое. Так что забирай и выметайся к чертям собачьим, драгоценная Оливия! — ёрничал я, не пропуская её дальше холла.

— Ты что, не рад мне? — попыталась она приложить свою ладонь к моему лицу, но была вынуждена встать по стойке смирно, поскольку я отпихнул её от себя.

— А ты что, не видишь? Радость так и прёт изо всех щелей! — развёл я руки в стороны, ехидно при это посмеиваясь. — Если так и дальше пойдёт, то боюсь мне потребуется капельница из-за передозировки радости.

— Ты один? Где же твоя, так называемая, девушка?

— Не важно! — она надавила мне на «больную мозоль» и, воспользовавшись этим, прошмыгнула в гостиную. — Оливия, чёрт тебя дери! Если ты сейчас же не уберёшься из моего дома, я применю силу и вышвырну тебя отсюда самолично!

На её лице моментально растянулась коварная улыбку, она присела на спинку дивана, сложила ногу на ногу и, покачивая одной ногой, не сводила с меня загадочного взглядом. Я достаточно хорошо её знал, и понимал, что она задумала что-то выходящее за рамки разумного. Например, в данную минуту она хотела соблазнить меня.

— Я так и знала, что между тобой и той замухрышкой нет ничего серьёзного. Будь вы парой, то вы бы уже трахались, ведь так? В своё время мы с тобой вылезали из постели разве что по нужде, а вы не то, чтобы не трахаетесь, её вообще здесь нет. Зачем ты пытался меня обмануть, Даймонд? О какой любви могла идти речь, если в твой день рождения она не с тобой?

— Её нет по твоей же милости! — ответил ей и пошёл в кабинет, лишь бы не слышать её.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Не хочу марать об неё руки, буду игнорировать её, пока она сама не свалит. Бойкот — хороший способ оставаться самим собой и поразмышлять над собственным бытие, делая вид, что вроде бы слушаешь, на самом же деле, просто витаешь в облаках, пропуская мимо ушей чьи-либо высказывания в твою сторону, заставляя тем самым оппонента впасть в бешенство и сдаться. С Оливией этот трюк я проворачивал не раз, и каждый такой раз выходил из него победителем.

— Я правильно понимаю, что ты не сказал ей о нашем маленьким секрете и по этой причине она сейчас не с тобой? — спросила она, присаживаясь на кожаный диван слева от моего рабочего стола, за которым я сидел. — Получается это не из-за меня вы не вместе, а исключительно по твоей вине. Эх, Даймонд-Даймонд, ничему тебя жизнь не учит. Все эти твои тайны до добра тебя не доведут. Когда ты хотел мне сказать, что теперь являешь генеральным директор студии Ричарда? Почему я обо всём узнаю последней? — всё, что она говорила бесило меня так, что я уже начал задумываться над тем, что выбрал не самый лучший подход. Нынешняя Оливия научилась неплохо манипулировать мной, и моё равнодушие начало давать трещины. — Даймонд, хочешь я сделаю тебе массаж? Ты такой напряжённый весь, прям неприятно смотреть!

Оливия поднялась с диванчика и устремилась в мою сторону. Как только она прикоснулась ко мне, я почувствовал дикий холод, исходящий от неё.

— Сколько тебе нужно? — я перехватил её руки и с силой отшвырнул их от себя. Оливия с непониманием смотрела на меня. — Денег, Оливия. Сколько тебе нужно, чтобы ты отстала от меня.

Она нервно хохотнула.

— Какой же ты глупенький, Даймонд. Мне не нужны твои деньги, они в любом случае будут моими.

— Тогда что тебе нужно?

— Ты! Как ты ещё не понял? Я уверена, что нам удастся реанимировать наши чувства, стоит приложить усилия и всё пойдёт в гору. Мы же любили друг друга, и я не верю, что ты ничего ко мне не испытываешь, — она тяжело вздохнула и снова присела на диванчик, склонив при этом голову. — Я улетела в Италию, чтобы попытаться забыть тебя и начать новую жизнь, я думала, что у меня получится вычеркнуть тебя из своей жизни, после чего я вернусь в Америку и мы мирно разведёмся, но не вышло, Даймонд, — она начала реветь. Только этого не хватало для полного комплекта. — Я не могу смириться с тем, что мы больше не вместе, моя любовь к тебе нисколько не уменьшилась. Я страдаю без тебя. Я не вижу смысла своей дельнейшей жизни без тебя.

— У меня есть хорошее решение твоих проблем! — ответил я, на что она подняла голову и вытерла слёзы. — Поезжай сейчас к себе домой, прими стандарт снотворного, запей его бутылкой крепкого алкоголя и с миром засыпай. Правда, я не обещаю, что ты проснёшься после этого, но попробовать всё же стоит.

— Ненавижу, когда доходит до серьёзности, ты только и можешь, что язвить и пускать свои шуточки! — выругалась она, нисколько не скрывая своих слёз.

— Я уже не люблю тебя, Оливия. Я разлюбил тебя на пороге нашей спальни в тот самый день. Ничто не в силах вернуть те чувства, которые я когда-то испытывал к тебе. Любовь — не смертельный недуг. От любви можно излечиться. Если повезёт, то даже без побочных эффектов.

— Нет, я не верю тебе! Посмотри на это под другим углом, все когда-то сталкиваются с испытаниями в жизни, но от этого мы становимся только сильней. Это опыт, дорогой, я осознала свои ошибки, я стала мудрее и могу уверить тебя, что такого больше никогда не повторится.

— Не ты одна преуспела в развитии за этот промежуток времени. Мудрость и меня не обошла стороной. И на данном этапе жизни мне хватает ума, чтобы понять, что всё, что касается тебя больше не имеет никакого смысла.

Я встал из-за стола и решил, что не помешало бы выпить. Без алкоголя быть в радиусе мили от этой женщины крайне невыносимо.

— Даймонд, я могу родить тебе ребёнка, — лупила она глазками, перегородив мне проход. — Ты же об этом мечтал. Я здорова и готова к этому. Я сама этого хочу.

— Оливия, я мечтал о ребёнке от любимой женщины, но если бы я хотел быть отцом ребёнка от шлюхи, то усыновил бы отказника. Всё! Разговор окончен! Уходи, тебе здесь не рады!

Эта стервозина раскрыла рот в возмущении, похоже, я её задел своими словами. Это приятно.

— Да чёрта с два! Я никуда не пойду! Я остаюсь здесь! Ты от меня просто так теперь не отделаешься! — истошно голосила она, выпучив глаза — Мне всё равно кого ты приведёшь сюда в этот раз, чтобы меня выпроводили! Я не сдвинусь с места, пока ты не поймёшь меня.

— Прекрасно! Оставайся! — дерзнул я, взяв с полки ключи, телефон и дневник Ассоль — Значит ухожу я.

— Куда ты снова уходишь? — побежала она за мной к лифту. — Почему ты постоянно сбегаешь от проблем?

— Ты уже давно не моя проблема! Ты стала для меня всего лишь раздражительным фактором, проще говоря — занозой в заднице. Но знаешь, в чём отличие? С проблемами живут, их решают и продолжают жить дальше, а занозу вытаскивают и выбрасываю! — я прошёл в лифт и нажал на кнопку парковки, Оливия попыталась последовать за мной, но я впервые в своей жизни толкнул женщину так, что та отлетела от меня и приземлилась на задницу. И что самое интересное — мне было ничуть не стыдно. — Счастливо оставаться!

Прошлое должно оставаться в прошлом, Оливия даже в настоящем времени для меня застряла в прошлом навсегда, и что бы она ни делала, как бы она ни старалась ей меня никогда не переубедить. Следующее судебное заседание назначено на следующую неделю, и скорее всего именно по этой причине она объявилась в Лос-Анджелесе. По её мнению, у неё остался последний шанс убедить меня не разводиться, но дело в том, что я в этом плане как был несгибаем, так несгибаемым и остаюсь, и я уверен на все сто, что это заседание будет последней встречей в нашей жизни.


У меня было только два варианта куда податься в такой поздний час: в клуб и к другу, поэтому тут и думать было нечего какой из этих вариантов был для меня более подходящим. От работы меня уже тошнит.

— Тео, ты у себя? — звонил я другу, направляясь на машине в сторону его дома. — Я могу приехать?

— Да, конечно, приезжай! — сонно пробормотал он.

— Можешь открывать, буду через несколько минут.

Через пять минут Тео уже поджидал меня у двери своего дома с бокалом виски в руках, который он передал сразу же мне. Он, как никто другой знает меня. Виски мне нисколько не помешает.

— Что случилось? — спросил он. — Где Макария?

— Оливия случилась! Снова! Она затрахала меня уже! — сжимал в ладони бокал я с каждым словом сильнее. — А Макария сбежала от меня, как только узнала, что я женат.

— Мы разговаривали с ней на заднем дворе, пока ты её за шкирку не уволок в машину, она была удивлена этой новостью, но я бы не сказал, что она была настроена сбежать от тебя из-за этого. Может быть дело совсем в другом?

Стыдно было признаваться другу, но он знает меня, как облупленного и поэтому был как всегда прав.

— Я сорвался на ней, — с сожалением проговорил я. — С дуру ляпнул, что почти ненавижу её, как и Оливию. Знаю, я — кретин.

Тео осуждающе покачал головой. Мы будто бы поменялись ролями, поскольку раньше только я отчитывал друга за тот или иной глупый поступок.

— Эта девчонка всеми силами пытается защитить тебя, а ты вымещаешь на ней злобу, которая должна была достаться этой суке Оливии! Ты в курсе, что, возможно, это она хочет заказать тебя? Ты хоть понимаешь, на что Макария готова была пойти ради тебя!? Она добровольно решила пойти унижаться перед твоей женой, чтобы выяснить является ли та заказчиком.

Что за херню я сейчас услышал? Я не стриптизёр, чтобы меня заказывали! Погодите-ка…или? Бо-о-о-же, только этого мне не хватало! Святая соль мне в сердце!

— Заказать — это типа убить? Я правильно понимаю? — я не знал, как мне реагировать, поскольку меня впервые в жизни хотели убить не в компьютерной игре, а в реальности, и чувства эти так себе, я скажу.

— Да, но, чтобы утверждать, что это Оливия, Макарии нужно с ней поговорить. Письмо было отправлено с моего рабочего компа, нет никаких гарантий, что это твоя жёнушка. Я позвонил Уильяму, тот просмотрел все записи с камер видеонаблюдения в воскресенье, но ничего подозрительного не нашёл. Либо она досконально знает расположение наших камер, либо её не было в клубе в этот день.

Как в задницу ужаленный я подскочил с места прямиком к выходу. Мне нужно было высказать этой дряни всё, что я о ней думал. Я даже готов был замарать об неё свои руки.

— Куда ты сорвался? — Тео смог задержать меня у самих дверей и закрыть её перед моим же носом.

— Я придушу эту тварь! — сжимал я до боли зубы.

— А что, если это не она? Ты подумал об этом? — пытался он донести до меня обычный смысл слов, но я ни черта не понимал, в моей голове творился хаос. — Здесь нужно придумывать что-то другое.

— Ждать, пока меня убьют? — хмыкнул я, немного придя в себя.

— Нет, тебе нужно кое-куда смотаться, я дам тебе контакт одного человека, где тебе кое с чем помогут. А сам я пойду в полицию вместо тебя. Объясню им ситуацию, и если у нас не получится узнать, кто заказал тебя, то тебе будет не совсем легко, но мы их обхитрим.

Я слышал Тео, но слышал будто, находясь под водой. Звук был глухим и нечётким.

— Позвони, пожалуйста, Макарии, она не хочет меня слышать. Мне нужно знать, что с ней всё в порядке. И скажи ей, что я очень раскаиваюсь.

Всё остальное я сам скажу ей при встрече, если только она простит меня.

— Я не буду ей звонить! Ты сам ей позвонишь, друг!

Я не смог уснуть до самого утра. Мысль о том, что я стал чьей-то мишенью поедала меня изнутри. Такого подарка я уж точно ни от кого не ожидал, даже от Оливии. До меня так же дошло, что весь этот допрос Ассоль вела неспроста. Она уже тогда знала об этом письме и о моей участи, но по непонятным мне причинам решила держать это всё при себе, пытаясь при этом разбираться в одиночку. Не слишком ли странно всё это? Похоже, эта девушка знает то, о чём я и не догадываюсь. Что она от меня скрывает? Единственное решение узнать, что находилось в голове у Дьявола — это раскодировать её дневник. Хотя кто вообще сказал, что это обязательно должен быть дневник? Может быть в этой тетради выписаны различные цитаты известных людей, а может быть она служит для неё телефонным справочником, или вообще, я даже нисколько не удивлюсь, если она окажется пустой, без единой пометки. Да что сидеть и гадать? Нужно проверить!

Я сходил до машины и, выудив из бардачка эту самую таинственную тетрадь, вернулся в комнату, после чего принялся разбираться с четырёхзначным кодом. По моим подсчетам здесь могло быть около десяти тысяч комбинаций. Если я буду подбирать каждую из них, то вряд ли у меня хватит терпения и времени на это всё, поэтому я решил пойти по несколько другому пути, поскольку отметил для себя, что тетрадь была не первой свежести, возможно, ею частенько пользовались, а, следовательно, замок также эксплуатировался. Я предположил, что, когда кодовый замок барабанного типа часто открывают, то колёсико нужной мне комбинации в месте нужного числа слегка расслаблено, поэтому я покрутил каждое колёсико и как только ощущал его максимальную разболтанность, останавливался на текущем значении, и когда я уже справлялся с последним числовым значением, замок чудесным образом открылся. Вуа-ля. Да я просто волшебник! Копперфилду такое и не снилось!


На первой же странице все мои догадки подтвердились. Этот дневник — собственность Ассоль Вонг, который она начала вести двумя годами ранее. Мне показалось странным то, что каждое обращение начиналось не как обычно было принято: «Дорогой, дневник…», а «Здравствуй, папа…». Ассоль излагала на бумаге свои мысли, которые хотела бы донести до своего отца, которого на тот момент уже не было в живых. Осознав это, меня бросило в дрожь. Она делилась с ним своими переживаниями, рассказывала о прогрессирующей болезни Алекса, писала истории, которые приключались с ней, пока та ещё работала официанткой в забегаловке «У Джордана», но внезапно её каждодневное обращение к отцу оборвалось, так как Ассоль не оставляла заметок ровно полгода. С марта месяца меня перебросило сразу на сентябрь. Стиль написания уже заметно изменился, даже почерк стал резче и твёрже, как будто этот дневник вели две разные девушки. В записях говорилось о каких-то непонятным моему разуму вещах, о секретном штабе «Армагеддона», где зачастую фигурировал неизвестный «Омега», который, как оказалось, был её наставником. Вот только чему он её обучал я так и не понял. Когда я перевернул на следующую страницу, то попытался вчитываться в каждое слово: «Здравствуй, папа, я очень сильно по тебе соскучилась. По тебе и по Мише. Я, надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что без раздумий выбрала себе такой путь? Надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь меня, но я не могу никак иначе. Мою первую цель зовут Оливер Браун. Он — педофил и работает каким-то шишкой в полиции. Каждый удобный случай он насиловал бедную соседскую девочку и оставался безнаказанным. У родителей этой несчастной девчушки опустились руки, когда те не смогли добиться справедливости по закону, и они решились взять грех на душу. Нет, пап, я их не осуждаю. Более того, я и сама бы пошла на такой поступок. А что ещё остаётся делать, если невозможно достучаться до власти? Если полиция и суд остаётся на стороне преступников. Тут остаются только два выхода: мириться и пытаться как-то жить с этой бедой, либо идти на крайние меры — убийство. Пожелай мне удачи, папа. Я люблю тебя. Твоя греховная дочь, Ассоль».

У Дьявола что, крыша протекала временами? Что за бред сумасшедшего здесь изложен? Какие ещё убийства? Какие, чёрт бы их побрал, педофилы?

До меня не доходил смысл, пока я не прочёл ещё шесть подобных писем, где менялись лишь имена, профессии и обстоятельства, но всех этих «целей» поджидал один и тот же итог — смерть. И самое ужасное, что я вынес из этих откровений, так это то, что убивала их, судя по всему, сама Ассоль. Последняя запись была сделана ещё в Ницце, где она, если верить своим глазам, расправилась с Франциско Роуром.

Господи! Я познакомился в Ницце с киллером. Я принял на работу киллера. Я начала встречаться и притащил к себе домой киллера. Я влюбился в киллера. И теперь я очередная её мишень? Так вот для каких целей она появилась в моём клубе… Но если это так, то в таком случае почему я ещё не на том свете? В чём подвох? Может она по каким-то причинам не может исполнить «заказ»? Если и это так, то мне пока что нечего бояться.

Мои эмоции невозможно было описать словами, было такое ощущение, что надо мной ставили опыты, я метался из крайности в крайность, мне хотелось позвонить ей, но в следующую секунду я уже задумывался о ненависти. Что мне прикажете делать дальше?

Глава 13. Ассоль

— Даймонд, пока шли гудки я не знала, что будет лучше: если ты примешь звонок или же, если проигнорируешь. В конце концов я пришла к выводу, что если ты возьмёшь трубку и я снова услышу твой сексуальный, завораживающий голос, то я, как зачастую это бывало провалюсь за рамки бытия и не смогу думать связно, а мне бы этого не хотелось, — говорила я, сидя в машине, которую мне одолжил Омега. Я остановилась прямо напротив клуба и уже увидела, как в него вошёл Даймонд. — Так что даже хорошо, что я сейчас общаюсь с твоим автоответчиком, а не с тобой лично, поэтому, как только прослушаешь запись, позвони мне. Мне нужно услышать твой голос и заодно поговорить с тобой. Это очень важно.

Боже мой, мне понадобилась вся ночь, чтобы настроить себя на разговор с автоответчиком, который длился каких-то жалких 15 секунд. Боюсь представить как тяжко мне будет дальше.

Ночью я всё-таки решилась пойти на риск. Я подумала, что если Даймонд будет в курсе всех событий, то нам будет гораздо легче выявить заказчика. Нам будет гораздо проще договориться с Оливией, и гораздо проще упрятать её за решётку, если это потребуется. Я приняла для себя решение, что расскажу ему всё от начала и до самого конца, включая моё нынешнее предназначение. Омега меня поймёт, мне кажется, он уже на моей стороне. Так что осталось дело за малым — встретиться с Оливией, но я совсем не ожидала увидеть её в квартире у Даймонда, когда решила приехать переодеться. Мало того, что она лежала в его постели, так она ещё была полуголой.

— Я не вызывала домработницу! — безразлично она бросила в мою сторону, абсолютно не удивившись моей персоне. — И Даймонда уже нет, он уехал на работу.

— Я знаю, — встала я напротив неё. — Вообще-то ты как раз мне и нужна.

— Вот как? Не могла бы ты прийти попозже? Я хотел бы ещё немного поспать. Ночью мне не удалось, Даймонд, как всегда, был ненасытен, но ни мне тебе рассказывать. Ты и так прекрасно знаешь, какой он в постели.

Что и требовалось ожидать… Больно. Я бы даже сказала, так больно мне было всего лишь два раза в жизни, но Бог ведь любит троицу. Обтекай, Ассоль. Чего ты ожидала, связываясь с женатиком?

— Если вы снова сойдётесь, ты отзовёшь заявку? — спросила я надломленным голосом. Ком горечи поселился в моём горле и не давал спокойно дышать и говорить.

— Конечно, какой в этом будет смысл? Даймонд будет моим, а я только этого и добиваюсь, — без раздумий ответила она, приняв положение сидя. Она была искренней. Во всяком случае, мне хотелось в это верить.

— Зачем ты вообще пошла на это? Как тебе в голову могло такое прийти? Ты же любила его! — резко вдруг я перешла на повышенные тона.

— А что мне оставалось делать? Он вышвырнул меня! Чтобы ты понимала, я — сирота, а он выставил меня на улицу почти с голой задницей, но, как бы то ни было, я до сих люблю его!

Она любит его, а он, скорее всего любит её. Что ж… Я вынуждена сдаться, как бы мне этого не хотелось.

— Ты обещаешь мне, что с ним ничего не случится? — присела на корточки и смотрела ей в лицо, пытаясь донести весь смысл её дальнейшей судьбы одним лишь своим взглядом, но вряд ли она его понимала. — Обещаешь, что, если у вас ничего не выйдет, то этого не повторится? Потому что, если узнаю об обратном, то я тебя из-под земли достану.

Я нисколько не шутила. На данный момент я готова была оставить её в покое, отказавшись от своих же своих же обещаний.

— Я вижу, что он тебе далеко не безразличен, так же, как и мне, поэтому да, я обещаю тебе, но только в том случае, если ты не будешь мешать нам. Только, если ты исчезнешь из его жизни. Раз и навсегда!

Об этом невыносимо было даже думать, не говоря уже о том, чтобы добровольно отказаться от Даймонда и позволить ему быть с другой. Но как верно успела подметить Оливия, он далеко мне не безразличен, поэтому я готова идти на такие жертвы, ради него. Любовь невозможна без жертв. Мы все рано или поздно чем-то жертвуем, просто мало кто возлагает на алтарь свою же любовь.

— Хорошо, Оливия, — я быстро встала и отвернулась от неё, смахивая свои слёзы с лица. — Только имей в виду, я узнаю, если ты вдруг меня обманула! И тогда, я обещаю, ты крупно пожалеешь!

Мне нужно было собрать свои вещи, поэтому я быстрым шагом направилась в сторону гардеробной.

— Макария, откуда ты узнала о заявлении? — выкрикнула она мне в спину.

Я медленно развернулась и с ехидной улыбкой на лице ответила:

— Поверь, лучше тебе этого не знать!

Прежде, чем уйти из этой квартиры, я зашла в гардеробную, переоделась и прихватила с собой его белую рубашку, после чего подошла к лифту и окинула напоследок просторы своим взглядом. Что может быть хуже прощания? Наверное, много чего, но, как бы то ни было, прощаться с людьми, которые оставили свой внушительный отпечаток на сердце невыносимо тяжело. Тяжело так, что хоть в петлю лезь.

* * *

— Отличная новость, Макария, — говорил Омега. Я успела застать его у него дома, когда вернулась, чтобы отдать машину. — В таком случае я внесу Даймонда Неттинга в архив, а это значит, что обойдёмся на этот раз без штрафного задания. Ещё одно — и ты свободна, дорогая.

— Спасибо, Омега! — я была до безумия рада, эта была единственная радостная новость за последние дни. — Когда мне нужно будет приступить к последнему заданию?

— Пока заказы не поступают, поэтому, если хочешь, то можешь взять отдых. Столько, сколько душе твоей будет угодно.

Отдохнуть и прийти в себя мне и правда не помешает, но не хотелось бы всё же затягивать с расторжением контракта.

— Тогда я поеду к себе в Сан-Диего, — попыталась я улыбнуться. — Только, пожалуйста, как только появится очередное задание, предоставь его мне, а не Мортису.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Обещаю! — приобнял он меня — Тебя подбросить до автобусной остановки?

— Нет, спасибо! Пройдусь пешком.

— Тогда до связи, дорогая! — подмигнул и скрылся в машине.

Вот всё и встало на рельсы. Не думала, что у меня так быстро получится со всем разобраться. Радовал и тот факт, что Омега, как я и предполагала отнёсся ко всему с пониманием. Кажется, я скоро стану обычным человеком. Обычным, но с разбитыми чувствами. Да и ничего плохого в этом нет. Я должна была когда-то испытать чувство любви и боль разочарования, поэтому мне стоило немного подождать, свыкнуться со всем этим и жить дальше. Никто не умер, в конце концов. Жизнь продолжается. А любовь? Если я ещё когда-нибудь познаю чувство любви, то уже не отпущу, ни под каким предлогом.

* * *

За ту неделю, что пролетела после того, как уехала из Лос-Анджелеса я успела погостить у мамы, повидаться со своим жизнерадостным братом, сходить пару раз в кино и на шоппинг. За всё это время Даймонд ни разу не напомнил мне о себе и если бы не Палмер, с которой я частенько созванивалась, то я начала бы уже переживать, ведь та изначально ни в какую не хотела делиться со мной новостями с клуба, пока я не вернусь на работу. Она была обижена, что я решила уйти без всяких на то причин, даже не попрощавшись с ней, но затем всё же смирилась с моим решением, и обмолвилась мне о том, что её босс улетел в отпуск на неделю. Даймонд всё-таки решил воспользоваться своим подарком, хоть изначально и бурчал мне о его бесполезности. Скорее всего он отдыхает на острове с Оливией, потому что Тео говорил, что их обоих не было в городе. Я общалась с ним всего лишь раз, но общение это на удивление было каким-то сухим, как будто Тео было неприятно сл мной разговаривать, поэтому я решила больше его не беспокоить.

Субботний вечер не предвещал ничего интересного, поэтому я запаслась ведром мороженного и, устроившись на диванчике, лопала сладости и смотрела «Доктор Хаус». Это занятие было намного продуктивней, чем просто сидеть и вспоминать его, причиняя тем самым себе боль, поэтому похоже я нашла себе увлечение, чем буду заниматься ближайший год, правда думаю вскоре для того, чтобы подняться с дивана мне потребуется кран — сладости точно до добра меня не доведут.

На самом интересном моменте серии послышался дверной звонок, и это показалось мне странным. Помимо почтальонов ко мне никто ещё не приходил, а для раздачи почты время было уже довольно позднее, поэтому я слегка напряглась, хотя понятия не имею, чего я боялась. Глянув в дверной глазок, я увидела лишь цветы — черные Петунии, и от этого ещё больше появлялось вопросов в голове. Я открыла дверь и первое, что мне бросилось в глаза, помимо цветов — его руки, в которых он держал сумасшедшей красоты букет.

— Ты? Что ты здесь делаешь? — ошарашено глядела я на улыбающегося Даймонда.

Он обсмотрел меня с ног до головы и, остановив свой взгляд на своей рубашке, в которую я была одета, растянул улыбку ещё шире.

— Ты не рада, я смотрю, — ответил он, протягивая мне букет. — Да вот, увидел эти цветы и подумал о тебе. Они такие же странные, необычные, но безумно красивые, как и ты сама.

— Ты не должен здесь быть! — возмутилась, принимая цветы. — Оливия ясно дала мне понять, что мы не должны больше видеться, иначе чёрт знает, что она ещё придумает.

Как вкопанная я стояла на пороге своего дома, в голове был туман, вперемешку с радостными эмоциями на душе, ведь я больше не ожидала увидеть его когда-либо. А тут он сам пришёл ко мне с букетом цветов, в обычной повседневной одежде, со счастливыми глазами и отдохнувшим видом. Что мне делать я понятия не имела.

— Оливия добилась своего и теперь помимо того, что она счастлива, так она ещё и очень богата.

Даймонд глянул мне за спину и повёл бровью, так как никакой нормальной реакции от меня не последовало, он подхватил меня за талию и прошёл вместе со мной в дом. По-хозяйски он направился на кухню, где достал с верхней полки вазу, как будто заранее знал, где её искать, после чего налил в неё воду и, выхватив из моих рук цветы, поместил их в неё.

— Слушай, детка, мне не понятна твоя реакция, но может всё-таки ты скажешь что-нибудь? — он подошёл ко мне и обхватил моё лицо ладонями. — Или мне всё же уйти?

Сглотнув, я часто заморгала, всматриваясь в его прекрасное лицо, на котором была заметно отросшая щетина.

— Да, — промямлила я, на что Даймонд досадно поджал губы и выпустил меня из рук. — То есть нет! Конечно же я рада видеть тебя, просто это как-то неожиданно для меня. Я думала ты с Оливией.

— Что? Ассоль, ты никогда не казалась мне глупой девушкой, но то, что ты сейчас сморозила просто глупейшая глупость! — усмехнулся он. — Со вчерашнего дня я в разводе. Я добился своего. Оливия исчезла сразу же после суда и насколько я понял она более, чем довольна таким исходом.

— Ох, ничего себе, — потребовалось мне сесть на стул из-за не менее неожиданной новости. — Получается вы не вместе?

— Нет! С чего ты вдруг решила, что мы можем быть вместе?

— Я приходила к тебе домой, она спала в твоей постели ну и сказала мне… — вспомнила я, как она валялась полуголой в кровати, на что поморщилась, — вообще-то не важно, что она сказала, но она оказалась тем самым заказчиком и намекнула мне на то, чтобы я держалась подальше от тебя и не мешала вашим отношениям, и только в этом случае она отзовёт заявку.

— Да насрать на неё! Пусть катиться в свою Италию или куда там, мне плевать. Тем более, если я всё ещё жив, то она ушла с миром.

— Наверное, ты прав, — заторможено выдохнула, потирая виски.


Даймонд поставил стул у стола напротив меня и сел на него. Он взял мою руку в свою ладонь и то открывал рот, чтобы что-то сказать, то закрывал. Его как будто что-то тревожило внутри, и он по каким-то причинам не решался произносить это вслух, отчего я стала ещё больше нервничать.

— Лучше ответь мне как ты к этому пришла? — с усилием выговорил он.

— К чему? — растерялась я.

— К тому, чтобы стать киллером.

Меня резко бросило в жар от произнесённого. Дело в том, что я никак не ожидала, что кто-то когда-нибудь задаст мне подобный вопрос. Но с Даймондом у меня всё происходит невпопад.

— Как ты понял, что я киллер?

— Твой дневник. Я прочёл его от корки до корки.

Полоротая! Какая же я дура!

— Боже! — спрятала я глаза от него, мне было до невозможности совестно перед ним. — Если ты прочитал всё, тогда должен был понять меня, хотя бы немного. Страховка Алекса покрывает только малую часть операции, а она слишком дорогая. Нам с мамой было бы не по силам собрать такие деньги, если бы я не вступила в ряды «Армагеддона».

Он озадаченно кивнул, смотря куда-то в сторону и некоторое меря просто молчал, изучая потолок на кухне.

— Ума не приложу, как у тебя хватило на это духа. Убийство человека — это не игра в пейнтбол. Видеть чью-либо смерть уже само по себе пугающее зрелище, но, чтобы самому отправлять на тот свет — мне этого не понять.

Боюсь представить его чувства, когда он только-только догадался об этом. Вероятно, он был не то, чтобы шокирован, скорее он был раздавлен так, что эта новость травмировала его до глубины души.

— Я противна тебе? — мой подбородок задрожал. Я понимала, что близка к тому, чтобы расплакаться. Именно этого я и боялась. Боялась, что он разочаруется и не будет чувствовать ничего по отношению ко мне, помимо отвращения.

— По началу я возненавидел тебя, по перечитав дневник, понял, что тем самым вы очищаете нашу планету от «грязи», поэтому я, в какой-то степени, даже начал гордиться тобой.

— Ты шутишь? Тут совершенно нечему гордиться! Я убивала людей, Даймонд! Если бы я не знала тебя настоящего, то мне пришлось бы убить и тебя! — негодовала я, хотя прекрасно понимала, что должна была молчать в тряпочку, узнав, что он не отвернулся от меня.

— А вот этого я как раз и не смог понять! Как в этом списке оказался я? Я вроде бы не вхожу в группу преступников, — в задумчивости он потирал свой подборок.

— Оливия предложила за тебя огромную сумму денег. Вероятно, Омеге снесло крышу на этом фоне, и он решился на это мокрое дельце, правда всё же быстро передумал.

— Получается она рассчиталась бы за моё убийство моими же деньгами? Господи, как меня угораздило! — начал он хохотать. В самоиронии ему сейчас нет равных.

— Так ты не сердишься на меня?

— Уже нет! Да и не приехал бы сюда, если бы имел что-то против! Я здесь совсем по другой причине.

— И какая же причина твоего неожиданного визита?

Он коварно мне улыбнулась, будто в меня поджидала не самая лучшая участь в дальнейшем, затем он встал из-за стола и, подойдя ко мне, протянул ладонь.

— Я приехал сюда за тобой! Без тебя в Лос-Анджелес я не вернусь, поэтому собирайся, детка. Ты переезжаешь!

— Куда опять? — в удивлении мои брови поползли на лоб.

— Всё туда же, только уже основательно, со всеми вещами и с «Ниндзя», если хочешь! — мило он улыбался, вероятно, сочтя эту идею за гениальную.

— Нет! Я не могу! — отпихнула я его руку, на что он сразу же изменился в лице. Улыбка сошла, взгляд помрачнел, а губы стали плотной тонкой линией — Что, если Оливия придёт в ярость и в её голове снова что-нибудь, да щёлкнет?

Он присел на стол прямо возле меня и в недовольстве сложил руки на груди. Я прекрасно понимала его негодования, но не могла подвергать его опасности. Кто знает, что у этой сучки на уме. Может она только и ждёт, когда я оступлюсь и нарушу свои же обещания? Не будь всего этого, я со всех ног ломанулась бы собирать чемоданы.

— Всё будет в порядке. Ты уйдёшь из «Армагеддона» и, если хочешь, то вернёшься ко мне в клуб, твой личный кабинет до сих пор ждёт тебя.

— Нет! Не так скоро! — наотмашь замотала головой, с каждым словом говоря всё тише — Я останусь здесь и как только выполню последнее задание, то вернусь в Джексонвилл, как и планировала.

— Погоди! Ещё одно задание? — с тревогой в голосе обратился он — Зачем, Ассоль? Если дело в деньгах на операцию, то этот вопрос уже решён.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты так и не проверяла карту? — сердитым тоном спросил, я мотнула головой — Там вся необходимая сумма на операцию, я всё предусмотрел.

Чувствую себя хуже некуда. Он всё для меня делает, а я не могу ему ничем ответить…даже переехать к нему, как того он просит. Что я за человек? Здравомыслящий слава Богу, ведь это для его же блага.

— Спасибо, Даймонд, но, увы, по контракту я не могу уйти, пока не выполню ещё одно, — я была вынуждена отойти от него подальше, чтобы не разреветься у него на плече, потому что желание быть с ним во много преобладало желание расторгнуть контракт.

— Как абсурдно это слышать! — он отошёл к окну и, засунув руки в карманы, просто смотрел в него некоторое время, после чего резко развернулся — Что помешает тебе обосноваться у меня? Если ты переживаешь, что не так часто будешь видеться с Алексом и мамой, то могу тебе пообещать, что мы будем ездить в Джексонвилл тогда, когда пожелаешь! Хоть каждый грёбанный день!


— Нет! Я не могу!

— Не спорь со мной, Ассоль! Ты, черт возьми, соберёшь всё своё барахло и поедешь со мной! — он взял меня за руку и потащил в сторону второго этажа. — Где твоя комната? Хотя можешь не отвечать — я сам найду!

— Да не хочу я никуда! Не нужно меня уговаривать! — противилась я изо всех сил, пытаясь вырваться из его хватки — Отпусти меня! Сейчас же!

— Обманщица! Какая же ты обманщица! Я буду тебя уговаривать до тех пор, пока ты не сдашься!

— Даймонд, я никуда не поеду и точка! Ты только зря потратишь время! — истерила я, топнув ногой.

— Дьявол, не беси меня! Я и так уже весь на нервах! — сквозь зубы шипел он, стоя напротив лестницы. Он и правда был в бешенстве, глаза его налились кровью, дыхание заметно потяжелело.

— Да, что ты!? Это ты заявился сюда и требуешь от меня того, чего я не хочу! Это кто кого ещё бесит? — нахально выдала я, и тут же об этом пожалела. Доймонд подошёл ко мне вплотную, и я вынуждена была запрокинуть голову, чтобы видеть его непонятные мне эмоции на лице. Его зрачки бегали по моему лицу в тот момент, когда он чему-то улыбался.

— Что-то это мне напоминает, у меня словно дежавю, — говорил он мне на ухо, обхватив слегка ладонью моё горло. Мне стало страшно или это было что-то совсем другое…что-то дикое и возбуждающее. Мурашки атаковали моё тело, и я кожей чувствовала его горячее дыхание на себе. — Я тебе когда-нибудь говорил, как на меня действуют споры с тобой?

— Не помню, кажется, нет, — промямлила я, на что он сильнее сжал мне горло. Но не с целью задушить, а для того, чтобы притянуть меня к себе и с грубой силой впиться в мои губы, отчего я даже ахнула в его рот.

Он ещё практически ничего не сделал, а мне уже снесло напрочь всю голову. Не давая мне глотнуть воздуха, он завёл свои руки мне за спину, и я чувствовала, как его большие пальцы слегка поглаживали мои рёбра через ткань рубашки. Его ладони спускались плавно по спине и становились на попке. Вонзаясь пальцами в мои ягодицы до боли, он резким движение вжал меня в себя так сильно, что мне удалось почувствовать животом его эрекцию. В эту же секунду он подхватил меня на себя и куда-то потащил. Я не смотрела куда именно, мне было безразлично, куда важнее было ощущать его вкус своим языком, чувствовать жар, исходящий от него, и просто понимать, что вот он. Он рядом. Он со мной. Даймонд поставил меня на пол у кухонного стола и разорвал наш поцелуй, давая возможность друг другу отдышаться. Я смотрела только на него, а он не отрывал от меня своего откровенного взгляда серо-зелёных глаз.

— Мне приятно знать, что ты носишь мои вещи, — его глубинный голос добрался до моего сознания, но кажется, слегка с запозданием, поскольку все пуговицы одним махом разлетелись в разные стороны. — Ты же не против? Возьмёшь у меня другую, когда мы приедем ко мне.

Я ничего не успела сказать ему в ответ, так как Даймонд снова ошарашил меня своими спонтанными или же, наоборот, заранее спланированными действиями. Помимо пуговиц, на полу теперь было всё, что секундой ранее стояло на столе. Он смёл с него всё одним движением руки, после чего резко усадил меня на него и, раздвинув мне ноги руками, снова принялся истязать меня своими запредельно сумасшедшими поцелуями. Его язык кружил у меня во рту, мои губы были уже все искусаны, я накалилась за каких-то пару минут так, что поднеси спичку, и я стану эпицентром мощного взрыва. Когда он спустил рубашку с моего плеча и начал целовать его, я тем временем запустила свои пальцы за пояс его джинсов и резко дёрнула его на себя.

— Полегче, Дьявол, — шепнул он, лукаво улыбаясь. — Будь с ним нежной и аккуратной.

— Уж постараюсь, босс, — ответила я, расстёгивая пуговицу на джинсах, но не сводя глаз с него.

Он замотал головой, и молча, стянув из-за спины футболу, стоял выжидал, когда я уже справлюсь. Но я не торопилась. Расстегнув молнию, я нащупала его эрекцию и прошлась по ней ладонью. В какой-то момент мне стало этого мало, поэтому я запустила руку в боксеры и, поглаживая, а затем слегка сжимая его член в кулаке, начала покрывать мягкими поцелуями его обнажённую рельефную грудь. Прикрывая глаза и приподнимая голову, он выдвинул бёдра вперёд и испустил свой стон наслаждения. Я не останавливалась до тех пор, пока он, вернув взгляд в мои глаза, не отпрянул от меня для того, чтобы скинуть с себя всю одежду. Любовавшись его обнажённой, совершенной красотой с некоторое время, я поняла, что буквально вся уже мокрая, что сверху, что снизу и мне нестерпимо хотелось ощутить его внутри себя.

— Как там дела у нашей киски? Мне кажется или я её сегодня не слышу, — говорил он низким голосом, стоя у меня между ног.

— Она до сих пор находится в лёгком шоке, — шёпотом говорила. Я откинулась назад, удерживая себя на руках и расставила ноги шире. — Но она очень расстроится, если ты сейчас же что-нибудь не предпримешь.

Даймонд попытался спрятать от меня улыбку и, подхватив меня под колени, повалил на стол. Я предполагала он снова разорвёт на мне трусы, но он, смотря мне пристально в глаза медленно стянул их с меня и бросил через плечо. Прикоснувшись ладонями к моим бёдрам, он начал нежно поглаживать их. Моё учащённое сердцебиение, вероятно, просматривалось невооружённым взглядом, и я желала, чтобы он это увидел, поэтому спустила рубашку с плеч и выгнулась дугой, демонстрируя ему свою обнажённую грудь. Я прошлась ладонью по своей шее и плечу, затем немного спустилась, коснулась возбужденного соска и закусила губу, не сводя при этом с него своего нескромного взгляда.

— Ласкай себя, — говорил он чуть хрипловатым голосом. — Мне нравится наблюдать за тем, как ты это делаешь.

Подчинившись ему, моя ладонь медленно заскользила по коже вниз. Я прошлась себе вдоль живота, минуя клитор, прямиком к своему лону. Запустив палец в себя, я слегка откинула голову назад и наблюдала за тем, как он обхватил свой член рукой и прошёлся вдоль него вверх-вниз. Его член стоял колом, дыхание было шумным, а глаза стали тёмными и таинственными. Не сдержав себя в руках, он губами припал к моей груди. Даймонд с жадностью сосал и кусал мои чувствительные соски, вынуждая меня стонать и сильнее выгибаться. Я трахала себя пальцами, но наслаждалась я исключительно его прикосновениями. Я чувствовала себя на краю блаженства от того, как его рот жадно изучал каждую клеточку моего тела и от того, как его длинные пальцы вонзались мне в бёдра.


— Ты просто не представляешь, что ты делаешь со мной, — бормотал он, сквозь поцелуи. — Я хочу тебя. Хочу до одури, Дьявол.

— Так чего ты ждёшь? — прерывисто говорила я, опускаясь на локти. — Возьми меня.

Ухватив меня под колени, он придвинул меня ближе к себе, после чего обхватил член, и медленно вошёл в меня, наполняя тем самым меня до основания. Он плавно растягивал мои стенки и нежно гладил пальцами вдоль бёдер. Стоны вырывались из нас всё чаще и чаще. Его голос — мой самый любимый звук, а его стон — песня, которую я бы хотела слушать как можно чаще. Даймонд крепче ухватился за мои бёдра и начал двигаться ощутимо резче. Я обхватила его ногами, а он, наклонившись ко мне, целовал мои губы, с нежностью, но чертовски горячо. Запрокинув свою руку ему на спину, я прошлась ладонью по его раскалённой влажной коже, ощущая при этом как он начал глубже входить в меня. Он наслаждался не просто моим телом, он был в восторге именно от меня, он будто и правда любил меня. Даймонд что-то прошептал мне, но я не в силах была даже разобрать его слова. Обессиленно я рухнула на стол, а он подложил свою руку мне под голову и с трепетом глянул на меня. Я безмолвно ответила ему своим влюблённым взглядом, лаская его плечи, поясницу и ягодицы. Моё дыхание участилось до невозможности, но я не могла насытиться кислородом, поскольку воздух в помещении накалился до такого предела, что он обжигал мои лёгкие. Не сбиваясь со своего размеренного темпа, Даймонд всё ближе и ближе приближал меня к неминуемому экстазу, а я всё глубже и глубже вонзалась ему своими острыми ногтями в плечи, вынуждая его шипеть в мой рот. Он подложил под мои ягодицы свои ладони, и мы стали настолько ближе и глубже, что стоило ему слегка ускориться и укусить меня за мочку уха, как я с оглушительной силой, исходящей изнутри меня провалилась в пропасть блаженства, после чего, услышав гортанный стон Даймонда, я открыла глаза и увидела перед собой всю красоту его оргазма воочию.

— Боже, детка, может сейчас я задам вопрос не совсем к месту, но так у меня появилось больше шансов услышать от тебя положительный ответ, — шептал он, обдувая своим горячим дыханием моё лицо. Он приподнял меня и крепко сжал в своих объятиях. — Ты же переедешь ко мне?

Я глубоко вздохнула и поцеловала его в щёку.

— Хорошо, но прежде мне нужно позвонить Омеге и убедиться в том, что ничего не изменилось, — выговорила я слабым голосом.

Немного погодя, мы поднялись наверх, где я проводила Даймонда в душ, а сама всё-таки решилась на звонок Омеге, пока было ещё не слишком поздно. Я не совсем понимала, что мне ему говорить, но, когда послышались первые гудки мне стало плевать на это. Спрошу, как есть, мне от него уже нечего было скрывать.

— Макария, рад слышать! — бодрым голосом поприветствовал он. — Как отдыхается?

— Хорошо! Заказы так и не поступали?

— Нет, тишина. Похоже, в мире наступило равновесие и это даже немного радует.

— Эмм…ясно, — медлила я. — Омега, скажи, Оливия Неттинг отозвала же заявку?

— Хм…как ни странно, но да. Она даже не потребовала назад свой аванс, — сказал он, после чего выдержал короткую паузу. — А что? Что-то стряслось?

— Нет, просто мы с Даймондом решили вернуться в Лос-Анджелес, и хотелось бы удостовериться, что это безопасно для него.

— Дорогая, всё в норме! — без раздумий ответил он. — Здесь вам ничего уже не угрожает. Если вдруг что-то изменится, то я сразу же тебе сообщу. Так что тебе не следует волноваться по этому поводу.

Слава Богу! Вот теперь я готова последовать за Даймондом хоть на край света.

— Я благодарна тебе, Омега! За всё! — с радостной улыбкой говорила. — В таком случае я побежала собираться. Доброй ночи!

— Пустяки, Макария! До связи!

Когда Даймонд вышел из ванной, я первым делом сообщила ему о том, что хоть сейчас готова покинуть своё обиталище в Сан-Диего и рвануть к нему, но, тщательно всё взвесив, мы всё же решили, что займёмся сборами завтра, а сегодня просто не спеша будем наслаждаться друг другом.

— Можно тебя кое о чём спросить? — поинтересовался Даймонд, играясь с моими волосами. Моя голова покоилась у него на груди, в то время как он, лёжа на постели завёл руку под голову и с трепетом смотрел на меня.

— Конечно! Всё, что угодно. Мне больше нечего от тебя скрывать, — я приподняла голову, устремляя взгляд на него.

— Ты испугалась меня тогда, когда безрассудно выпрыгнула из машины?

— Я испугалась не тебя, а того, что мы могли в сердцах наговорить друг другу всякого.

Он усмехнулся и указательным пальцем слегка коснулся кончика моего носа.

— И стоило ради этого рисковать своей жизнью? Ты у меня оказывается безбашенная, поэтому пообещай мне, что постараешься не доводить меня до инфаркта, хотя бы ближайшие лет пять.

Он видит меня в своём будущем… Боже… Что может быть прекрасней?

— А что будет такого в ближайшие пять лет, что мне нельзя будет над тобой поиздеваться? — в шутку спросила я.

— Ассоль, я ведь люблю тебя, — нежно сказал он, взяв мою ладонь в свою. Он преподнёс её к губам и поцеловал в тыльную сторону раз десять, не меньше. — А играть с чувствами других противопоказано, как мне кажется.

Моё сердце ушло в ритмичный пляс, а душа подпрыгнула ввысь и, сделав в воздухе тройной тулуп, вернулась обратно. Я любима Даймондом. Этого не может быть. Хотя почему не может? Он узнал об мне всю грязную правду и до сих пор находится рядом. Что это, если не любовь? Вот только я всё никак не решалась признаваться ему в ответных чувствах. Возможно, потому что просто боялась. Как-никак это произошло впервые в моей жизни, и я запаниковала так, что язык напрочь отсох, а мозги превратились в тыквенную кашу.


— Ничего страшного. Я не вынуждаю тебя говорить это вслух, — тихонечко произнёс он и прикоснулся губами к моему лбу. — Мне достаточно и того, что я чувствую это от тебя.

— Ты так и не ответил, — перевела я тему, на что Даймонд с немым вопросом в глазах посмотрел на меня. — Что будет в ближайшие пять лет?

Он глубоко вздохнул и его губы расплылись в счастливой улыбке.

— Да много чего вообще-то. У меня куча планов что по работе, что в личной жизни. Если ты не забыла, то я уже в разводе, и кто знает, что меня ждёт дальше, но что-то мне подсказывает, что путь этот будет достаточно захватывающим и интересным. С тобой ведь по-другому и быть не может, но всё в совокупности мне доставляет такую необъяснимую лёгкость. Мне легко с тобой, Ассоль.

— Может тогда ещё и женишься на мне? — шутила я, легонько пихая его в грудь.

— Эммм… — замешкался он и усмехнулся. — Как-то ты заметно вдруг потяжелела!

— Дурак! Я же пошутила! — скрывая от него улыбку, щёлкнула его по носу.

— Я вообще-то тоже!

* * *

Рабочий день в клубе, а если точнее, то вечер был в самом разгаре. Мы с Даймондом немного припозднились, поскольку вещей у меня было хоть и немного, но нам потребовалось полдня для того, чтобы перегнать моего «Ниндзя». Даймонд наотрез отказался пускать меня одну за руль байка, он предпочёл, чтобы я находилась рядом с ним, в машине, и поэтому мы возвращались в Сан-Диего за ним на пикапе, после чего увезли моего красавчика в прицепе. Не знаю, что это — забота или обычные прихоти с его стороны, но мне в любом случае было до безумия приятно осознавать, что всё это он делал исключительно для меня.

Мой кабинет находился рядом с офисом Тео, в котором тот заперся на все возможные замки и не выходил из него с самого обеда, что показалось мне очень странным. Может у него что-то случилось? Ведь ощущение, что он был каким-то подавленным появилось у меня ещё тогда, когда я разговаривала с ним по телефону, а так как Даймонд был весь в делах, я решила не беспокоить его, а попробовать выудить что-нибудь о загадочном состоянии Тео из Палмер.

Палмер — единственный человек, кто был рад лицезреть меня в клубе, было, конечно, ещё несколько девчонок, которым было всё равно на меня, но остальные же были довольно негативно настроены, поэтому работать здесь пропадало всякое желание. Ненавижу женские коллективы.

— Палмер, а что с Тео? — спросила я у подруги, заглянув в подсобные помещения, где располагался её крохотный кабинет. — На нём лица не было, когда я пришла в клуб, а сейчас так вообще не хочет ни с кем разговаривать.

— Ты разве ещё не в курсе? — она так же была вся на нервах, но хоть не игнорировала меня и то хорошо.

— Нет, что я пропустила?

Сидя за рабочим столом, она устало поставила локти на его поверхность и, тяжело выдохнув, ухватилась за голову, взъерошивая на ней свою блондинистую копну волос.

— Мистер Неттинг на днях оставляет клуб. Он полностью посвятит себя киностудии. Вчера на общем собрании он сообщил нам эту новость. Все были в шоке, а я так уж и подавно!

— Вот так дела! Ничего подобного он мне не говорил! — оторопела я, стоя на пороге. — Чёрт и кто теперь будет управлять клубом? Один Тео не справится.

— Даймонд хочет, чтобы этим человеком была я, но не уверена, что справлюсь с этим. Руководить — это не моё.

— Ты шутишь? Ты умница и справишься со всем, я уверена! — я подбежала к ней и слегка приобняла её. — Стоит попробовать! Не принижай свои способности и не позволяй неуверенности руководить твоей судьбой.

— Ох, не знаю, Макария. Я нахожусь в раздумьях вот уже второй день, но на всякий случай заранее предупредила, чтобы на меня не рассчитывали.

— Я не знаю ни одного человека, кто бы подходил на эту должность лучше тебя. Тем более ты — свой человек. Отбрось сомнения, хватай удачу за хвост и вперёд! — ободряюще я говорила, на что Палмер обнажила, наконец, свою белозубую улыбку.

— Ты права, я попробую! Чем чёрт не шутит. Задам жару Тео, чтобы не расслаблялся! — радостно хлопнула она в ладоши, после чего мы завизжали и крепко обнялись.

Вот! Это уже другое дело! Такая Палмер мне нравится.

Время было уже далеко за полночь, когда я скучала в своём кабинете, сидя на оконном ложе. Мне до безобразия хотелось спать, но Даймонд всё никак не мог свести отчёты. И, кажется, я даже задремала, когда почувствовала, как кто-то прошёлся тёплой ладонью мне по щеке, на что я сразу же открыла глаза и встретилась с тёплым, но уставшим взглядом Даймонда.

— Тебе стоило поехать домой! Я же предупреждал, что мне придётся сегодня задержаться дольше обычного, — тихонечко сказал он, любуясь мной.

— А я предупреждала, что поеду домой только с тобой! — я перехватила его руку и снова приложила её к своей щеке, накрывая её своей ладонью. — Почему ты мне не сказал, что решил оставить клуб?

— Я хотел сделать сюрприз! — лукаво он улыбнулся. — Тем более я ухожу не один. Мы вместе уходим! — внезапно улыбка исчезла с лица, когда он увидел мой раскрытый рот от удивления. — Я думал киноиндустрия тебе больше по душе, чем ночные заведения, или я ошибся?

— Знаешь, что мне по душе? — спросила я с хитрецой в глазах — Ты! Где ты, там и я. И для тебя я могу быть кем угодно.

На радостях он подхватил меня на руки, покружил вокруг себя, после чего мы отправились через задний двор на парковку, чтобы отправиться, наконец, домой. Мы оба адски устали.

— Как думаешь, что поджидает тебя дома? — придерживая меня за талию, спросил он, напомнив мне нашу игру, в которую мы играли ещё в Ницце.


— Ммм…я должна угадать?

— Конечно, но имей в виду — это сюрприз, поэтому подумай хорошенечко! — заинтриговал меня. У меня в один момент загорелись все внутренности от любопытства.

— Сад из Чёрных Петуний я уже видела, — задумалась я, вспоминая, что теперь у него дома в каждом углу стоят вазы с этими цветами. — Что же это может быть? Эмм…Это маленькое или большое?

— Очень маленькое, но с каждым днём оно будет только расти, — улыбался он, наблюдая за мной.

— Это что же, что-то живое? — округлила я глаза, на что он утвердительно кивнул. — Боже, только не говори, что это…

Я не успела договорить, так как на улице послышался какой-то странный хлопок, сопровождающийся глухим звуком прямо у моего уха, который застал меня врасплох и который заставил Даймонда замереть на месте. В этот момент он до боли сжал мою ладонь, поэтому я обернулась, чтобы понять в чём было дело.

— Даймонд? — тихо вышел мой голос. — Даймонд, что с тобой?

Остолбенев, он медленно опустил голову, я проследила за его взглядом, и была в ужасе от увиденного, поскольку в области груди на его белоснежной рубашке стремительно разрасталось кровавое пятно.

— Даймонд! — выкрикнула я, подхватив его, но он был слишком тяжёлым и просто рухнул на асфальт, увлекая меня за собой. — Нет! Даймонд! Боже! Нет!

Я мигом разорвала пуговицы на его рубашке, после чего в глазах моих моментально потемнело, увиденное поразило меня прямиком в сердце, оно перевернуло с ног на голову мою душу, слёзы горечи рвались из глаз безудержным ручьём, а голос мой охрип от крика. В груди у Даймонда была дыра. Пуля прошла на вылет, густая кровь сочилась из него, оставляя алую лужу на мокром асфальте. В моей голове была пустота, в ушах звенело, я не понимала, что происходит, словно всё происходящее было не со мной. Я смогла лишь положить его голову себе на колени и, быстро нашарив телефон в сумке, вызвать скорую помощь.

— Даймонд, держись! Скорая сейчас уже будет! — давилась я собственными слезами, одной рукой поглаживая его бледное лицо, а другой зажимая ему рану.

— Ассоль, кажется, что-то пошло не так, — хрипел он. Из его рта так же шла кровь, скатываясь тонкой дорожкой по щеке.

— Не думай о плохом! Мы успеем! Всё будет хорошо! — у меня была истерика, поэтому не могу знать, понимал ли он то, что я ему говорила, ведь я сама не в силах была что-либо понимать. В голове распространился густой туман, обволакивающий весь мой разум.

— Котёнок, — тихо говорил он, дотрагиваясь кончиками пальцев до моего лица, — дома у нас теперь живёт маленький сфинкс. У тебя же аллергия на шерсть, но в твоём дневнике я прочёл, что ты мечтаешь завести домашнее жив