КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 447094 томов
Объем библиотеки - 632 Гб.
Всего авторов - 210563
Пользователей - 99116

Последние комментарии

Впечатления

Colourban про Башибузук: Князь Двинский (Альтернативная история)

Для тех, кто не в курсе, учитывая старый, потерявший актуальность отзыв уважаемого Витовта, уточню:
Это всё же седьмая, завершающая цикл книга. Просто пятый том цикла – «Граф божьей милостью» дописан автором позже. К сожалению, в нём присутствуют определённые хронологические и фактологические неувязки с остальным циклом, что, впрочем, не фатально для восприятия.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любопытная про Елисеева: Нежная королева (Фэнтези: прочее)

В принципе книга интересная .. Была бы..
Аннотация ну просто какая-то педофильная. Выдали замуж в 5 лет, а-чуметь ..
Ну ведь не выдали замуж , а обручили, а это не одно и то же.
Первая часть книги динамичная и захватывающая, а вот дальше какие то сопли, что у ГГ ( наверное, можно оправдать беременностью, что у ГГ , который был «стойким оловянным солдатиком» в первой части .
Постоянно раздражало – Поедим, вместо поедем. Читай как хочешь , поЕдим или поедИм, хотя подразумевается поехать куда- то .
И что-то подобное тоже резало глаза.
Автор- кандидат исторических наук. Почитала- там еще куча всяких званий и членства и что , так неграмотна ?? Или денег не хватает на редактуру?
Автор- не мой.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Бердник: Психологический двойник (Научная Фантастика)

В версии 2.0 исправлена опечатка и добавлена аннотация.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
ANSI про Спящий: Солнце в две трети неба (Космическая фантастика)

сказочка в духе Ивана Ефремова

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любопытная про Романовская: Верните меня на кладбище (Фэнтези: прочее)

Согласна с кирилл789, книга скучная , нудная..
Какая там юмористическое фэнтези?
Сначала динамично и вроде интересно, но осилила страниц 40 и даже в конец не полезла , чтобы посмотреть , что там.. Ну совсем не интересно.
Ф топку , а что заблокирована- просто отлично.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Хрусталев: Аккумуляторы (Технические науки)

Вспоминается еврейский анекдот:
Рабинович идет по улице, читает вывеску: "Коммутаторы, аккумуляторы", и восклицает:
- Вот так всегда! Кому - таторы, а кому - ляторы!!!

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Stribog73 про Бердник: Психологический двойник (Научная Фантастика)

Сейчас на редактировании у моих украинских друзей находится "Созвездие Зеленых Рыб". На недельке выложу.

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).

Интересно почитать: Сериал «Мандалорец»

Бездна (fb2)

Пролог

"Двадцать пятое июня две тысячи восемнадцатого года.

Это моя последняя запись в убогом куске бумаги, который я называю своими откровениями. Надеюсь это не увидит никто и никогда, потому что эта исповедь не стоит и одного цента. Зачем кому-то читать строки, написанные рукой почти мертвого человека? Я труп. Каждый день, поднимаясь в кровати я понимаю, что превратила свою жизнь в пари со смертью. И не просто сотворила это с собой, а намеренно решила всем доказать, что меня стоило любить.

Но рядом никого не было… Как и сейчас, когда я держу в руке, возможно, последнее что видят мои глаза.

Теплится надежда, что эти корявые слова, написанные шариковой ручкой за три бакса, прочтет моя сестра. Хотя, это вряд ли, учитывая то, что скоро Грета Делакруз станет женой состоятельного мудака. Поэтому её и не интересует серая и грязная жизнь родной старшей сестрёнки.

Я пятно на её белоснежных одеждах, и этим всё сказано.

Есть надежда, что этот высер в пустоту, прочтет единственный человек, которого я искренне любила. Но и он, как оказалось, видел во мне лишь Мелочь. Маленькую девочку, которую можно только защищать.

Но Бездна, из которой поднялась моё безумие, в итоге поглотит всех. Нас уже не спасти, потому что люди гниют изнутри. Мы покрыты плесенью, как язвами из кровавых вен. Всюду вокруг нас, брошенные нами же люди.

Меня тоже бросили. И я брошу. Маму. Вот этого человека покидать и правда жаль. Наверное потому, что только она искренне заплачет на моих похоронах.

О! Я бы посмотрела этот спектакль. Честно, представляла это много раз. То, как проходят мои похороны. Людей, одетых в чёрное, родственников с заплаканными лицами.

И их… Грету и Мая…

Мою сестру, и мужчину, которого я люблю.

Я бы взглянула на этот тандем скорбящих. Надеюсь, на их лицах и правда будет скорбь.

Потому что, Изабель Делакруз — проклятие Бездны для всех, кто причинил ей боль.

Я может и сдохну! Но вы последуете за мной!"

Стоя у её окна, в её комнате — это было первое, что я прочла после смерти своей сестры.

Но я тогда даже не подозревала, что слова о Бездне не просто выведенные ручкой фразы. Я душилась слезами, и впервые понимала, что моя сестра действительно погибла в полном одиночестве.

Ушла, когда с ней рядом не осталось никого.

В руке завибрировал сотовый, и я провела по экрану пальцем:

— Да!

— Милая, как ты? Как прошли похороны?

— Я не вернусь обратно.

— Гретти?

— Я остаюсь в Сиэтле, Дженсен. Прости…

С этого телефонного звонка, начался совершенно другой отсчёт времени. Именно он вернул меня в воспоминаниях в наш маленький городок, в котором мы когда-то жили и выросли. Он был совсем рядом с Сиэтлом. Совсем рядом осталась наша память.

"— Стив вчера опять нажрался и упал на мой газон.

Лилиан спокойно перемешивала бобы и новую дрянь из меню кафетерия, на которую было даже тошно смотреть.

— Дьявол! И ты его не приголубила? — это уже был вопрос Рика.

Парень сидел в обнимку с моей старшей сестрой Иззи, периодически наглаживая её пятую точку.

— Нахрен мне сдался этот мудак? Его Бакли приголубил. Он так бежал от моего лабрадора, что мне даже совестно стало.

Я приподняла взгляд от книги, и хмыкнула:

— Теперь Стив точно сдаст нормативы мистеру Ковальски.

— Их не сдаст никто, — закатила глаза Иззи, и прошлась по мне холодным взглядом, — Кроме Греты.

— Спасибо, что оценила мою физическую форму, Делакруз, — парировала и вернулась к чтению.

— Слушай, конфетка! А твоя сестра с кем-то уже зависала? — Рик хлопнул Иззи по заднице, а я ухмыльнулась.

"Сейчас она скажет, что я серое чмо. Лишь жалкая копия её неотразимого величества…"

Меня прям передернуло, но я оказалась права. Изабель ответила именно это:

— Она книжный червь, с необъятным задом, который регулярно откармливают наши предки."

Слова из этого воспоминания, эхом отбились в мыслях, когда я входила в здание колледжа, в котором свою смерть нашла моя сестра.

В тот день, я и не подозревала, что буквально перечеркну всё, что было за моей спиной, ради того, чтобы прекратить это безумие.

Шесть месяцев назад у меня была совершенно беззаботная жизнь на другом побережье нашей огромной страны. И сбежала я туда намеренно, потому что выносить свою родную сестру больше не было сил.

Так, наверное, случается в семьях, где родители взращивают соперничество между собственными детьми. Моя семья была именно такой. Поэтому с самого детства мы с сестрой буквально ненавидели друг друга. Это не просто жить с человеком, который готов избить тебя в кровь лишь за то, что отец подарил машину не в единоличное пользование Изабель, а обеим сестрам.

Но хуже всего переносила наши дрязги мать. И остановить это мог только мой побег в Вашингтон. Поскольку я была одной из лучших выпускниц нашей маленькой школы, то и получить заветное приглашение на учебу в Гарварде мне не составило труда. Все знали, что Грета Делакруз будет не просто студенткой настолько престижного учебного заведения. Все родственники и знакомые были уверены, что она станет его стипендиаткой.

Так и случилось.

Я получила заветный билет подальше от своей сестры, и была уверена, что теперь в нашей семье наступит мир и покой. Но Иззи решила иначе и за всех.

Никто и не подозревал, что она способна на подобные вещи. Но рано или поздно с реальностью сталкивается каждый.

Моя сестра стала наркоманкой, готовой за дозу продать даже свое тело. Но самым ужасным оказалось то, что услышав о первом аресте Изабель, я почувствовала триумф и облегчение. Поскольку я этого и ожидала от своей родной сестры.

Я буквально грезила тем, что когда-то она изничтожит себя, и родители поймут, что всё это время это я бегала от неё. Убегала потому что тот день, когда мы сидели в кафетерии был знаковым.

Поэтому я взяла черную тетрадь сестры в руки и села на её кровать, опять вспоминая боль, которую мы причиняли друг другу.

" — Это твоя сестра?

— Ну, а кто? Кого ещё я могу заснять в ванной в таком убогом виде. А самое главное предки сказали, что оплатят ей колледж, а я должна пойти в тот, который меня примет и так. То есть то, что она умнее меня, должно ставить её мечты в приоритет моим?

Я встала у поворота в коридор и забилась за шкафчики, схватившись за сотовый. Дрожащей рукой открыла школьный чат, а в горле встал немой всхлип.

Телефон чуть не выпал из рук, а моя родная сестра продолжала говорить обо мне:

— Ты знаешь сколько стоит обучение в академии актерского мастерства в Элее? Состояние! Это была моя мечта!!! Моя мечта с самого детства! А что теперь? Грете все бабки на Гарвард, а на Изабель вообще насрать?

— Иззи, но тотализатор на собственную сестру это уже слишком!

Лилиан тоже видимо не понимала, как это — выставить в школьный чат видео того, как родная сестра принимает душ, а потом устроить ставки на то, кто с ней переспит на зимнем балу."

В тот день я стала достоянием всей школы. В меня тыкали пальцами, измывались и смеялись все.

Но я сцепила зубы, и дождалась когда Изабель свалит в свой колледж. Тоже не бесплатный и весьма престижный колледж в Сиэтле.

Тот год был для меня, как глоток свежего воздуха. Я училась и шла к цели. И как только наступило утро восемнадцатого марта, я влетела в кухню нашего дома в городке Уинсбери и на лету бросила на стол письмо из Гарварда.

Я сделала это. Я уехала так далеко, чтобы забыть о существовании моей сестры."

Родной… Только после её смерти я осознала истинное значение этого слова. Ведь всё можно было исправить. Это я понимаю сейчас.

Мне было больно читать о её боли. А ей, оказывается, было больно причинять её мне.

Но ни одна из нас не призналась друг другу в том, что действительно любила и могла быть рядом. Всему виной лето в коттедже. Оно изменило нашу жизнь с ней навсегда.

Но теперь. Эта боль не даёт мне покоя. И даже, если мне придется разрушить свою жизнь до основания, я обязана найти ответы на все вопросы. Я должна, потому что жить с таким грузом на плечах не могу.

Возможно, это глупо, а иной человек просто переступил бы через это, не против обиды. Однако я так не могла.

Я осталась в Сиетле с одной целью — узнать, кто такой Туретто, и какую роль в смерти моей Иззи сыграл Майкл Ли.

Поэтому я распаковала вещи, разложила всё на свои места и уже через две недели после похорон Изабель получила документы, которые подтверждали мой перевод в Сиэтл из Гарварда.

Четыре года я провела буквально в бегах от родного дома, чтобы вернуться и попасть в его клетку. Но уже не в родной городок Уинсбери, а в улей, который именовали городом миллионеров и элиты.

1.1. Грета

Он держал меня за горло, мягко сжимая шею и спрашивал надрывным шепотом прямо у моего лица:

— Чего ты хочешь, Грета?

И всё чего я хотела — это прекратить это, и почувствовать снова. Ощутить, как дрожь разгоняет кровь по телу, а пульс стучит в каждой его части.

Смотреть на него и видеть только взгляд напротив. Лицо, совершенно обычное, но не настолько, чтобы не прикипеть к нему взглядом.

Рука теплая. Она мягкая, с ровными аккуратными пальцами, и будто танцует на коже моего предплечья, пока другая ладонь, точно так же гладит кожу у горла.

— Скажи, Грета… И я сделаю то, что ты захочешь.

— И тогда… — я сглотнула и задала тот вопрос, который терзал меня слишком долго, — Что тогда?

— Цветочки и прочая херня, не про меня, Грета. И ты это знаешь. Всё, что я могу тебе дать перед тобой. Выбирай…

Шепот касается моего лица снова, а с ним появляется нестерпимое жжение в горле. Желание поцеловать его, прижаться к нему, и забыть, что там, снаружи, существует реальность.

— Ответишь?

— Я хочу бездну… Майкл, — открываю широко глаза и бросаю вызов, совершенно не понимая, что это бессмысленно.

Этот парень отравит меня, только прикоснувшись. Он уже это сделал. Майкл — это яд, от которого нет противоядия.

От подобного чувства нет спасения. Это сродни первобытному инстинкту, когда ты смотришь на мужчину и хочешь именно его.

Он проходит мимо тебя, а ты сжимаешься от собственных желаний. Совершенно грязных, совершенно пошлых, и совершенно неправильных.

Это неправильно хотеть, чтобы его язык облизал каждый сантиметр моего тела, а мои губы ощутили собственный вкус.

Это всё неправильно, потому что думать о подобном это моя смерть.

Этого делать нельзя!

— Мисс Делакруз?

— Грета, мать твою! — локоть Энни больно ударил по рёбрам, и я опомнилась.

На меня смотрел почти весь поток, но самым заинтересованным был взгляд профессора Макфьюри. Мужчина встал перед столом и как-то совсем по-идиотски мне улыбался. Складывалось впечатление, что мужчина ждёт от меня объяснения понятий и принципов существования Вселенной, на примере банки с песком, которая стояла на его столе.

— Вы не расслышали вопроса, Грета? — переспросил профессор, и повисла ещё более давящая тишина, в которой я расслышала лишь шепотки нескольких сокурсниц, которые откровенно обсуждали мою прострацию.

Грейс и Роберта — это мой персональный ад. Эти девушки всегда и всё знали о всех.

"Если они узнают, что я переспала с ним, это будет конец всему. Меня затравят и тогда я не смогу сделать, того что задумала. А всё потому, что такая, как я не может спать с таким, как он… Я правильная, а он нет…"

Страх тут же скрутил меня в тиски, и я резко поднялась.

— Простите, профессор. Кажется, я не совсем хорошо себя чувствую. Прошу меня извинить.

Мужчина округлил глаза, но из-за того, что я натурально побледнела от взглядов Грейс, видимо, поверил в моё предобморочное состояние и лишь кивнул со словами:

— Вы можете быть свободны, Грета. Сопроводительный лист заберёте в ректорате. Идите!

Я быстро схватила все свои вещи и, наспех побросав всё в рюкзак, пулей вылетела за дверь лекционной.

Энн будет волноваться, но я не могу в таком состоянии показываться никому на глаза. У меня на лбу написано, что я вчера половину ночи провела явно не за изучением положений теории относительности.

Наспех поправленная куртка, и накинутый капюшон на голову, не помогают от моросящего дождя и сырости.

Здание учебного корпуса, настолько хорошо подчеркнуло эту тошнотворную картинку серого на черном, что пришлось передернуть плечом, дабы скинуть с себя это чувство.

— Убирайся домой, дура, и приведи, наконец, себя в порядок, — поправляю шлейку рюкзака, и уверенными шагами иду к центральному корпусу колледжа, чтобы выйти и сбежать.

Исчезнуть, пока он не заметил меня в таком состоянии. Тогда Майкл всё поймет.

Но видимо, судьба решила иначе.

Рядом со мной тормозит черная "Тойота", медленно опускается стекло и я вижу свою бездну.

Парня, который заставил меня забыть обо всём этой ночью. Вытравил из меня любые мысли, кроме желания оставаться в его руках и самой просить о продолжении этой пытки.

— Какого черта, Ли?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Садись, Грета? — он спокойно отвечает даже не смотря в мою сторону.

— Зачем?

— Есть разговор.

— О чем?

Майкл поворачивает, наконец, лицо, и медленно "облизав" мою фигуру взглядом, ровно отвечает, холодным голосом:

— Буду читать тебе проповедь о всех пороках людских. Начну, пожалуй, с желания снова побывать своим языком у тебя во рту.

— Уезжай и оставь меня в покое. Мне нужно домой!

— А мне нужна Грета.

Любое возражение в ту же секунду застряло в горле, а я не знала, что ответить ему. Просто не понимала, как это нужно сделать?

— Оставь меня в покое, — шепчу, а сама думаю о том, как же шикарно этот демон смотрится в своём корыте.

— И не подумаю. Но мне нравится ход твоих мыслей, — по его лицу пробегает тень, а пухлые губы растягиваются в улыбке, — Подразни меня. Люблю чувствовать себя разогретым.

— Тебе печка в машине повысила артериальное давление?

— Нет, просто, я тут побывал в этой твоей общине, — Май начал поправлять кольцо на большом пальце, а я приросла к земле и застыла намертво, когда он продолжил:

— Это же не секта? У меня сложилось впечатление, что вашему этому… наставнику, явно нужна помощь специалиста.

— Зачем? — от моего дрожащего голоса, выражение на лице парня изменилось полностью.

— Потому что я хочу тебя, и потому что ты не похожа на святую праведницу, Грета.

Май опять поднял на меня взгляд и уверенно закончил:

— Сядь в машину, и не ломайся. Я отвезу тебя домой, а по дороге поговорим.

Во мне поднялась такая волна ярости, что кажется, подобное со мной случилось впервые.

— Не смей! Слышишь! Не смей лезть в мою жизнь, Ли! То что…

— Что "то"? Ты сейчас о том, что я трахал тебя, или о том, что ты просила ещё?

— Ну ты и тварь, Майкл… — слеза покатилась по моей щеке, но не потому что он действительно сделал мне больно, а потому что я понимала, что парень прав.

Он не принуждал меня ни к чему. Не заставлял и не требовал. Он просто сделал то, что я ему позволила.

А позволила, потому что только так я смогу втереться в доверие к твари, которая сделала мою сестру наркоманкой.

"Как же тебе было больно, Иззи…" — мысль утонула в дрожи, которая гуляла по всему телу.

Влюбиться после секса? Наверное, с ней так и было. И больнее не от того, что Майкл груб. Он был честен со мной с самого начала.

Больно от того, что это я решилась на подобный шаг. Переступила через себя.

— Не сядешь, значит? — он сжал руль в руке и снова ухмыльнулся.

Но на этот раз, его улыбка не была игривой. Сейчас парень скалился и с отвращением смотрел мне прямо в глаза.

— Жаль… Я-то надеялся, согрешить ещё парочку раз с тобой. Но видимо не судьба.

Именно в этот момент, я ощутила себя грязной. Мне стало настолько стыдно, что я сцепила челюсть до скрежета в зубах.

Майкл поднял стекло обратно, и машина тронулась с места в ту же секунду, как я пожалела о своем решении.

"Пусть он не возвращается. Пусть просто воспримет меня, как очередную игрушку на одну ночь. Не хочу больше его видеть. Не хочу и не буду смотреть на Мая. Никогда больше… Вся эта затея с самого начала оказалось самой огромной ошибкой! Я погибну так же, как Изабель."

1.2. Грета

С этими мыслями я ускорила шаг, и огибая аллеи с зелёными зонами для студентов, буквально промчалась по парковке и вошла в главный корпус.

Если на улице почти никого не было, то внутри жизнь бурлила настолько, что войдя, я чуть не оглохла от гула. Отряхнула куртку и уверенно пошла дальше, обходя кучки и компании студентов.

Обычно именно в центральном холле негде было протолкнуться. Широкие ступени лестниц, которые уходили по обе стороны от сквозных входов — самое излюбленное место моих сокурсников.

Здесь всегда толпа, и здесь всегда шумно.

Я уже сворачивала к выходу, когда меня неожиданно догнала Энн, и силой развернула за локоть к себе.

— Ты спала с этим дегенератом?

Я округлила глаза, а весь воздух встал в горле тут же. По телу прокатилась волна мурашек прямо от макушки.

"Как она догадалась? Как? Неужели это реально написано на моём лице?"

— А ну-ка пойдем со мной! — шикнула подруга и грубо потянула меня за руку к выходу.

Только на ступенях вниз из здания, Энни притормозила и осмотрев выезд на авеню, потащила меня в сторону кафетерия, за которым обычно курили и выпивали студенты.

Мы шли настолько быстро, словно это не я желала убраться отсюда побыстрее, а Энни. Девушка пихнула меня в поворот между постройками, и облегчённо выдохнула, когда там никого не оказалось.

— Почему этот ублюдок разговаривал с тобой? Что он от тебя хотел?

Энни откинула рыжие волосы с лица, и сложила руки на груди, смотря прямо в мои глаза так, словно, я кого-то убила.

— Грета, этот мудак не считается ни с кем. Это отброс, которого выгнали из собственного дома и сослали сюда в наказание! Подальше, чтобы не позориться. Сунни мне всё про него рассказала на последней попойке в сестринстве. Таких как он!!! — я вздрогнула, а девушка продолжила, шумно выдохнув, — У них на родине с дерьмом смешивают, а потом отправляют учиться чем подальше, чтобы не позорили семью и родителей.

Я нахмурилась и попыталась понять то, о чём говорила Энни. Сунни — кореянка, которая учится на потоке с азиатами. Она единственная, кто хорошо общается со всеми, когда остальные держатся всегда обособленно. Как стая.

Словам девушки можно было итак поверить. Я прекрасно знала, кто такой Майкл Ли, и кто такие его дружки — Эйн Сандерс и Нам Джун.

Это парни, за которыми тянулся шлейф из соплей первокурсниц. И они этим пользовались. Всегда. Брали то, что им охотно предлагали, а потом просто переступали через девушек, оставляя лишь одно — карту — туз из черной колоды на прикроватной тумбочке.

И больше ничего. Некоторые особо впечатлительные барышни, со слезами говорили и о деньгах, как плату за услуги.

"Тебе он не оставил ни карты, ни денег, Грета. Можешь гордиться собой. Тут ты явно в фаворе, если к тебе не отнеслись, как к дешёвке…"

— Грета, я умоляю тебя. Если это и произошло… — она прикрыла глаза и скривилась, — То не попадайся ему больше на глаза! Слышишь!

Я потупила взгляд и, опустив голову, тихо кивнула, сжав челюсть опять.

"Это уже невозможно остановить… Теперь я понимаю Изабель. Слишком хорошо её понимаю…"

— Значит, было? — убито прошептала Энни, и резко обняла меня.

— Он ведь не обидел тебя? Нет? — девушка опять заглянула мне в лицо, и это стало последней каплей.

— Он… — в моих глазах начали собираться злые слезы, — Я…

— Если он тебя заставил, мы сейчас же едем в участок, Грета Делакруз, и мне плевать, что ты об этом думаешь.

— Ты не поняла меня, Энни, — я горько улыбнулась, и уверенно ответила, — Это я его заставила…

Энн застыла всем телом, а на её лице отразился шок.

— Это я заставила Мая переспать со мной. Я внушила ему, что праведная тихоня, которую можно поиметь и выбросить.

— Зачем?

— Иззи…

Подруга опустила руки, и отвернулась от меня. Встала, и сделав глубокий вдох, начала шарить в своей сумке. Энни стала сотрясать крупная дрожь, а сигарета зажатая между пальцами, служила доказательством того, что я была права с самого начала.

Энни знала, что Изабель спала с кем-то. Регулярно и за деньги, на которые успешно продолжала убивать себя наркотой.

Но Энн смолчала даже до этого момента. Не стала мне рассказывать всего, даже когда полгода назад я приехала обратно домой. В Сиэтл.

— Ты же была на её похоронах, Энн.

— Так вот зачем ты осталась, Грета?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девушка затянулась и откинулась спиной на кирпичную стену, обшарпанного старого здания.

— Я-то дура, всё мозги себе сушила… За каким хером переводиться из Гарварда в Сиэтл? Думала, ты решила просто остаться с родителями. Помочь им пережить смерть старшей дочери наркоманки. А ты… Осталась, чтобы тоже сдохнуть.

Она выдохнула дым, и начала хохотать сквозь слёзы.

— Только где ты была, когда Я вытаскивала Изабель из этих притонов? Где была её сестра, пока чужой человек пытался спасти её от сектантов, которым ваша мать все бабки из дому несла без разбора, чтобы они её дочь спасли от смерти?

Я продолжала стоять и спокойно слушать слова Энн. Всё потому, что мне не нужно было этого говорить в лицо.

Я знала, что виновата в смерти своей сестры не меньше той твари, которая трахала её и посадила на иглу.

Потому что я не сделала ничего. Каждый раз, получая сообщения от матери, о том, что Иззи украла деньги из дома, или её задержала полиция, я отгораживалась от этого за мыслями о собственном будущем. Всё что я отвечала маме на каждый её крик души:

"Прости, мам. Я обязательно приеду, и мы всё решим…"

1.3. Грета

Так продолжалось два года. Пока Изабель не умерла от заражения крови. Она даже не успела доучиться до четвертого курса.

Один год до выпуска…

Именно этот год стал моим отсчётом. Временем, за которое должна найти того, кто погубил жизнь моей сестры.

Не для того, чтобы очистить её имя, отомстить, или добиться справедливости.

Грета Делакруз прекрасно понимает, что делает это для себя. Как чертова эгоистичная тварь, она пытается сделать легче себе. Стереть и выбросить таким образом из головы мысли о том, что ни хера не сделала для своей сестры. Ровным счётом ничего, чтобы спасти и вытащить, потому что стыдилась её.

Я стыдилась собственной сестры и отказалась помогать родителям в её спасении, потому что боялась позора. Боялась того, что мои состоятельные друзья и сокурсники из Гарварда узнают, что моя сестра проститутка и наркоманка, которая из-за дозы вынесла из дому всё. Опустошила все кредитки родителей, а потом начала торговать собой.

Мало того… Я ненавидела Изабель всей душой.

— Почему ты не спросила меня об этом сразу? Ты же не дура, Энн? Ты знала всё с самого начала. И о причине моего перевода, и о том, зачем я подалась в эту общину в той глуши.

Девушка опять затянулась, но не ответила, продолжая курить и молчать.

— Не хочешь говорить? Теперь, когда ты видишь на что я пошла, вся твоя напускная тревога исчезла?

Мне до одури хотелось верить, что Энн не такая. Что она действительно переживает обо мне, и что моя сестра не стала ей обузой в свои последние месяцы жизни. Потому что на лице Энни это и было. Выражение того, что девушка устала от всего, и больше не готова ввязываться в проблемы по сути чужих людей.

— Мы с Иззи были много лет вместе, Грета. С самого первого дня, как я перевелась в старшие классы вашей школы, мы с ней были вдвоем. Это ты не замечала ничего. У тебя были свои цели. А я любила твою сестру вместо тебя.

Раньше подобные слова, вызвали бы во мне волну ярости к девушке. Я бы попыталась ужалить её побольнее в ответ.

Но это было, будто в другой жизни. Той, которая закончилась полгода назад рядом с телом моей сестры, лежащей в гробу. Посиневшая кожа красивого лица, и холодная маска, как печать смерти на близком человеке.

Некоторых это не способно изменить. Люди вообще не меняются, но со мной случилось иначе.

Я испугалась. Именно страх, который был вызван видом моей мертвой сестры, которая была слишком на меня похожа, родил внутри совершенно другого человека.

До дрожи боялась даже мысли, что на её месте могла лежать я. Это меня могли похоронить в двадцать три и захлопнуть над головой крышку гроба навсегда.

Эгоизм породил ещё худшую отраву — страх, что судьба отплатит мне за равнодушие и убьет точно так же.

Я свернула на свою улицу и молча шла по узкому тротуару вдоль домов своих соседей. Шла и обдумывала то, что произошло.

Грызла сама себя, после разговора с Энн, в результате ощутив явственно, что привязали меня, а не я.

Моей целью было привязать одного из них к себе, втереться в доверие и попасть в круг общения, в котором за год до своей смерти жила Изабель.

Они прекрасно знали, кто я. Естественно и Ли, и его ублюдки друзья были в курсе того, что Грета Делакруз родная сестра Изабель Делакруз, и перевелась из Гарварда.

Сперва я и не думала, что моя игра зайдет настолько далеко. Если бы не то, что мне отдали в общине.

Простую тетрадь, куда моя сестра записывала все свои греховные мысли.

"Тетрадь для исповеди", в которой я впервые увидела имя "Майкл Ли".

И то что я прочла…

Именно это не оставило мне выбора. Этот парень был единственным, то мог знать что произошло два года назад на той вечеринке, где Изабель впервые попробовала наркотики.

Спал ли он с моей сестрой? Я не могла знать, наверняка, но то что Иззи боготворила эту тварь и готова была отдать всё ради его внимания к себе — это факт.

Именно подобное она и писала в своей тетради:

"Сегодня меня посетила первая мысль о том, что я умираю. А самым страшным стало осознание того, что виновата в этом сама.

Но Май успокаивает меня. Я смотрю на него и мне становится легче принять то, во что я превратила свою жизнь.

Один разговор с ним в кампусе, и я снова хочу жить. Один взгляд на него, на его руки, лицо, тело и я хочу снова стать тем, кем была когда-то.

Но это грех… Этот парень само олицетворение грехов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Так говорит наставник.

Мистер Абрахамс запретил мне даже думать о Майкле и его друзьях. Он запретил мне ходить на лекции, и заставил три недели просидеть в этом захолустье.

И мама поощряет это.

"Это путь к спасению!" — говорит она.

Но я знаю, что меня не спасти. Ведь вчера опять сорвалась. Сбежала, и поймав машину у шоссе, вернулась в Сиэтл за новой дозой.

Получить её не тяжело. Просто попросить и тебе запихнут отраву прямо в зубы, чтобы ты продавала себя с ещё большим удовольствием. Отдавала свое тело так, словно сама этого хочешь.

Я не нашла Майкла… Но меня нашел папа…

И теперь мне противнее вдвойне. Потому что это всего лишь ничтожных несколько часов, когда я в своем уме. Когда меня не ломает и не выкручивает. ...

Скачать полную версию книги