КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 447094 томов
Объем библиотеки - 632 Гб.
Всего авторов - 210563
Пользователей - 99116

Последние комментарии

Впечатления

Colourban про Башибузук: Князь Двинский (Альтернативная история)

Для тех, кто не в курсе, учитывая старый, потерявший актуальность отзыв уважаемого Витовта, уточню:
Это всё же седьмая, завершающая цикл книга. Просто пятый том цикла – «Граф божьей милостью» дописан автором позже. К сожалению, в нём присутствуют определённые хронологические и фактологические неувязки с остальным циклом, что, впрочем, не фатально для восприятия.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любопытная про Елисеева: Нежная королева (Фэнтези: прочее)

В принципе книга интересная .. Была бы..
Аннотация ну просто какая-то педофильная. Выдали замуж в 5 лет, а-чуметь ..
Ну ведь не выдали замуж , а обручили, а это не одно и то же.
Первая часть книги динамичная и захватывающая, а вот дальше какие то сопли, что у ГГ ( наверное, можно оправдать беременностью, что у ГГ , который был «стойким оловянным солдатиком» в первой части .
Постоянно раздражало – Поедим, вместо поедем. Читай как хочешь , поЕдим или поедИм, хотя подразумевается поехать куда- то .
И что-то подобное тоже резало глаза.
Автор- кандидат исторических наук. Почитала- там еще куча всяких званий и членства и что , так неграмотна ?? Или денег не хватает на редактуру?
Автор- не мой.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Бердник: Психологический двойник (Научная Фантастика)

В версии 2.0 исправлена опечатка и добавлена аннотация.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
ANSI про Спящий: Солнце в две трети неба (Космическая фантастика)

сказочка в духе Ивана Ефремова

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любопытная про Романовская: Верните меня на кладбище (Фэнтези: прочее)

Согласна с кирилл789, книга скучная , нудная..
Какая там юмористическое фэнтези?
Сначала динамично и вроде интересно, но осилила страниц 40 и даже в конец не полезла , чтобы посмотреть , что там.. Ну совсем не интересно.
Ф топку , а что заблокирована- просто отлично.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Хрусталев: Аккумуляторы (Технические науки)

Вспоминается еврейский анекдот:
Рабинович идет по улице, читает вывеску: "Коммутаторы, аккумуляторы", и восклицает:
- Вот так всегда! Кому - таторы, а кому - ляторы!!!

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
Stribog73 про Бердник: Психологический двойник (Научная Фантастика)

Сейчас на редактировании у моих украинских друзей находится "Созвездие Зеленых Рыб". На недельке выложу.

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).

Стань Звездой! (fb2)

- Стань Звездой! (а.с. Актерский цикл-1) 2.18 Мб, 667с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Катори Ками

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Стань Звездой! Марк Качим


Глава 1

- Дамы и господа, мы представляем вам новый, совершенно невероятный проект! Соревнование, подобных какому вы еще не видели! Внимание на экраны!!!

Огромные жидкокристаллические панели вспыхивают. Потом мягко перетекают в белый цвет, на котором проступает замысловатая вязь букв. Название шоу "Стань звездой!" будто накатывает на зрителей, постепенно занимает всю площадь экрана, а потом начинает ритмично мигать.

 - Стань звездой! - вопит ведущий, подражая манере Майкла Баффера*. - Стань зве-е-ездой!

Его голос тонет в восторженном реве зрителей. На экране мелькает нарезка множества кадров. Люди разных профессий пекут хлеб, шьют модную одежду, стреляют по мишеням и строят дома.

 - Вы когда-нибудь мечтали круто поменять жизнь? - вопрошает ведущий. - Хотели влезть в шкуру другого человека? Представляли себя на месте звезды? Желали стать ею?

Зал неистовствует. Ведущий доволен тем, как ему удалось подогреть аудиторию. Он широко раскидывает руки в стороны, дожидается, пока вопли и свист утихнут.

 - В этом шоу возможно все! Вы станете свидетелем, как мастера своего дела осваивают новые профессии! Вы увидите их неудачи, станете свидетелем изнурительных тренировок и напряженных репетиций! Вместе с героями нашего шоу вы узнаете профессиональные тайны! Встречайте шоу "Стань звездой!"

Снова шквал криков и аплодисментов. На сцену выходит ведущая в платье с умопомрачительным декольте и невозможно высоким разрезом по подолу.

 - Вы готовы увидеть наших героев? - спрашивает она. - Вы хотите знать, какую профессию придется осваивать каждому из них и кто станет их наставниками? - очередная волна одобрительных криков. - Мы познакомимся с героями "Стань звездой!" после рекламной паузы, не переключайте канал!

* * *

 Эрик поправил рукава рубашки, посмотрел на ботинки. Все было в идеальном порядке. Рука сама потянулась зачесать волосы назад, но гримерша громко шикнула:

 - Не трогайте укладку! - и Эрик дисциплинированно отдернул руку.

Хотелось потереть глаза или усесться в кресло. Но первое было нельзя сделать из-за грима, а присаживаться запретил костюмер, чтобы не помять брюки. Эрик поморщился, досадуя, что в плотно облегающем смокинге невозможно сделать даже самого простого дыхательного упражнения.

Идея этого шоу превосходна, но черт возьми, как же он терпеть не мог “светить” лицом. Какой толк от разговоров, обсуждений кто, когда и с кем переспал, от кого родила ребенка та глупая старлетка. Профессионализм виден не в умении складно болтать, а в способности хорошо работать.

- Мистер Ласард, на сцену, - раздалось по селектору. - Третий выход, ждите приглашения.

Вот это Эрику понравилось. Четкие и однозначные инструкции.

Ждать пришлось долго. Ведущие наперебой рассказывали о чем-то, но Эрик их не слушал. Куда больше его занимало то, как были спроектированы съемочные краны студии. В отличие от переносных павильонных, эти были сделаны добротно, с массивными, основательными и прочными креплениями и шарнирами. Пожалуй, по такой “лапе” можно было бы даже пробежаться. Или эффектно проскользить в стиле Леголаса.

Он настолько погрузился в расчет мест крепления страховок, что пропустил мимо ушей тихий шепот девушки-помощницы.

- Мистер Ласард! - крикнула она тогда в полный голос. Эрик с удивлением посмотрел на нее, совершенно не понимая, чего от него хотят. - Мистер Ласард, ваш выход, - девушка показала в сторону плотных кулис, из-за которых слышались аплодисменты, и Эрик вспомнил, зачем он тут оказался и почему мучается в неудобных туфлях на скользящей подошве.

Стоило раздвинуть ткань кулис, как свет софитов ударил по глазам, и перед зрителями Эрик предстал некрасиво жмурясь.

- Эрик Ласард, дамы и господа! - радостно повторил ведущий, а Эрик застыл глядя на рукоплещущий зал. И что теперь делать? Поклониться? Или помахать рукой? - Вы простите, Эрик, но я не могу удержаться, - тем временем осклабился ведущий. - Так и хочется сказать: комендант Ласард, - он рассмеялся, а из колонок грянула ненавистная музыка из самой популярной полицейской франшизы в мире.

Эрик неловко улыбнулся. Каждый считал своим долгом проехаться на тему совпадения его имени с именем героя этой самой франшизы. Несколько раз ему предлагали взять псевдоним, чтобы отвязаться от славы старика-недотепы с прогрессирующим склерозом. Эрик предпочел на деле доказать, что Ласард в современной киноиндустрии - это синоним идеально выполненной работы, безопасности и четкого соблюдения сроков.

Кое-как удалось подавить раздражение. В конце концов, он сам согласился на этот контракт. И выполнит свою работу и получит за нее деньги.

Знать бы еще, кого ему придется учить основам своего ремесла... Впрочем, сейчас и узнает. С представлениями было покончено, и Эрик неожиданно для себя услышал:

- И последний участник нашего шоу...

Последний? Как последний? Последним обычно представляют самого именитого и звездного. Но тогда что же, ему в напарнику определили какую-то шишку?..

Ведущий говорил и говорил, Эрик мало что понимал из его бессвязных выкриков, слов с растянутыми гласными. Да и беснующиеся зрители, шумом аплодисментов заглушавшие все на свете, не помогали разобраться, во что же он вляпался. Эрик просто смотрел вглубь сцены, в черноту кулис.

И оказался не готов к тому, что этот неведомый участник выйдет с другой стороны. Ведущий просипел что-то, кажется перейдя на ультразвук, огромный экран на сцене полыхнул алыми буквами в человеческий рост, а зал взревел.

“Зак Камерон”, - прочитал Эрик и громко выругался.

К счастью, расслышать в таком шуме хоть что-то невозможно, но все же пришлось напомнить себе, что нужно держать язык за зубами и не материться на камеры. Но Зак, твою мать, Камерон! Из всех неприятных особ Голливуда нужно было выбрать самую неприятную.

Камерон тем временем чувствовал себя как рыба в воде. Сверкая улыбкой на миллион, он ворвался на сцену. Раскинул руки в стороны, приветствуя толпу, послал в зал пару воздушных поцелуев. Указал на кого-то пальцем, что-то беззвучно сказал, не переставая демонстрировать отличную работу дорогого дантиста. Потом наконец соизволил заметить тех, кто находился на сцене. Схватил в охапку ведущего, от души нахлопал ему ладонью по спине. Обнял ведущую, поцеловал ее в щеку. Эрик мог только поражаться, как можно выставлять себя ярмарочным шутом, кривляясь и едва не выпрыгивая из штанов.

Потом же Камерон развернулся к нему, на секунду прищурился и протянул ему руку, всем своим существом изображая радость и радушие.

- Мы, вроде бы, знакомы, - сказал, улыбаясь, но блестящие, как у наркомана под кайфом, глаза смотрели серьезно и цепко.

 - Работали вместе, - Эрик пожал руку, неожиданно твердую и сильную. - Лет пятнадцать назад.

 - Да-да, конечно! - подхватила ведущая.

Свет на сцене стал менее ярким, экран пошел рябью, будто кто-то настраивал телевизор.

“Присядьте на диван. Ваше место дальше от экрана”, - раздалось в наушнике.

Камерон, видимо, тоже получил инструкции. По-прежнему широко улыбаясь, он прошел к установленному сбоку дивану и уселся ближе к экрану. Откинулся на спинку, закинул ногу на ногу.

Эрик сел так, чтобы между ним и Камероном осталось как можно больше места.

Свет окончательно потух, и на экране замелькали кадры. Из того самого фильма, твою мать.

Насколько Эрик знал, они с Камероном были ровесниками, но уже пятнадцать лет назад имели совершенно разный статус в киноиндустрии. Для Эрика это был первый фильм, где ему доверили самолично ставить не слишком сложную трюковую часть, в то время как Камерон уже был молодой, но вполне состоявшейся звездой с солидными гонорарами. Ставя для него трюки, Эрик из кожи вон лез, чтобы сделать их как можно более эффектными, а Камерон, казалось, приходил на площадку не работать, а развлекаться. Он вполуха слушал объяснения Эрика, во время тренировочных прогонов делал все вполсилы. Когда начинались съемки, забывал контрольные точки и откровенно плевал на правила безопасности. Единственное, чего у него было не отнять - это чувство камеры. Ни одного дубля не пришлось переделывать из-за того, что Камерон закрыл собой партнера или встал не в тот ракурс. Эрику приходилось тратить немало усилий на то, что у этого заносчивого засранца выходило играюче. Но это не мешало Камерону быть нетренированным неуклюжим бревном.

Впрочем, на экране в итоге тот смотрелся отлично - уже сейчас, с высоты опыта и сумев абстрагироваться от личной неприязни, Эрик мог оценить показываемые кадры объективно.

- А неплохо вышло? - сказал вдруг Камерон, и повернувшись, Эрик напоролся на его внимательный взгляд.

- Да, - согласился он. Если бы ему предоставился шанс ставить экшн-сцены в этом фильме сейчас, многое Эрик сделал бы по-другому. Но для того времени, той техники и уровня компьютерной графики фильм был хорош. Черт возьми, он был хорош и сейчас!

Экран снова пошел рябью, а потом Эрик увидел другую нарезку кадров. Фильм был все тот  же, только теперь показывали не Камерона, а его самого.

В начале своей карьеры Эрик брался за любую работу. И лишние несколько тысяч за короткую роль были не лишними в его кармане. Но теперь, глядя на самого себя, хотелось зажмуриться... Впрочем, его лицо с застывшим напряженным выражением вполне подходило морскому пехотинцу. Образ идеального солдата, не обремененного собственным мнением и переизбытком интеллекта, был очень даже сносным. Тем более, что у героя Эрика было всего три минуты экранного времени, прежде чем он сгорел вместе с подбитым бронетранспортером.

- Прекрасная работа и, как мне думается, прекрасный будущий дуэт! - подвел итог ведущий. - Уверен, нас ждет немало новых интересных открытий как в актерской профессии, так и в нелегкой работе каскадеров.

Ну да, шоу Дэвида Копперфильда: фокусы и их разоблачения,  усмехнулся про себя Эрик.

Какое-то время ведущий разглагольствовал о чем-то, Эрик особо не вслушивался. Потом на сцену пригласили остальных участников. Ведущая объявила рекламную паузу.

На сцену опустился занавес. Эрика и Камерона согнали с дивана. Гримеры бегом выскочили на сцену, поправили грим ведущим. Экран подняли, а диван унесли. В заключение выкатили на самую середину огромную маркерную доску.

- Ничего не говорите вслух, только пишите. Не начинайте с очевидного, дайте зрителями несколько секунд интриги, - напутствовал всех невысокий мужчина средних лет, очевидно режиссер всего этого балагана.

- Готовность тридцать секунд, - объявила помощница. - Всем занять точки.

Экран пополз вверх. Эрик так и остался бы стоять в стороне, но Камерон цепко ухватил его за локоть и потащил в самую середину.

Чувствуя себя полным идиотом, Эрик несколько секунд силился понять, что от него требуется, коря себя, что не слушал ведущего, а потом сдался и шепотом спросил у Камерона:

- Что нужно от меня?

- Услышать с первого раза, что говорят? - улыбка Камерона стала неприлично широкой, а его взгляде Эрик отчетливо увидел насмешку. Камерон точь-в-точь повторил его слова пятнадцатилетней давности.

Первая пара участников подошли к доске. Один из них, крепкий молодой человек, взял маркер и принялся писать:

“Отработать день в ресторане.”

Его напарница, пухлая девушка лет тридцати, ухмыльнулась и перевернула доску.

“Прожить день по моему расписанию”, - вывела по-детски округлым почерком.

 - Первый тур. Мы даем задания друг другу. Из нашей профессиональной деятельности, - снизошел до пояснений Камерон.

 - Уже понял, - огрызнулся Эрик и стал думать о том, что бы такое дать Камерону. Не слишком простое, но и не требующее рисковать по-крупному.

Нет, он, конечно, заготовил несколько вариантов заранее, но не знал, что его напарником станет чертов Камерон. И только когда до них уже почти дошла очередь, Эрика вдруг осенило. Взяв маркер, он дождался, когда его попросят дать задание партнеру, и размашисто написал:

“Прыжок на лошади через горящее кольцо”.

Камерон ухмыльнулся и крутанул доску с такой силой, что она сделала несколько оборотов, прежде чем остановилась. Придирчиво выбрал маркер из нескольких, лежавших в специальной корзинке, начал писать.

“В следующем шоу Эрик Ласард должен сыграть...” - прочитал Эрик и мысленно застонал. Ну конечно, что может придумать Камерон, как не вспомнить в очередной раз ту самую франшизу. - “... нет, не коменданта Лассарда. “ - продолжал писать Камерон. Зрители ожидаемо рассмеялись и завопили.

“Он должен сыграть пьяного”, - наконец изложил свое задание Камерон. Он единственный умудрился заполнить всю поверхность доски. Остальные обходились несколькими словами, явно позабыв рекомендации режиссера.

- Прекрасно! - заключил ведущий. - Все задания интересные и, я уверен, таят в себе немало подводных камней! Будем с нетерпением ждать следующей недели, чтобы увидеть, как наши участники с ними справятся. Напоминаю, что в пока ни одной из пар не придется покинуть проект, но это не значит, что им не нужны ваши голоса!

К счастью, им разрешили по-быстрому уйти, в то время как зрителей задержали, снимая дополнительные общие и крупные планы, а также смех и аплодисменты. Обычно такие вещи делались в начале, но не когда в съемках принимали участие звезды, на которых могли охотиться в надежде получить автограф.

- А сейчас просим пройти в персональную переговорную, - прозвучало в наушниках, что было лишним - уже в коридоре их встретил работник студии и провел в небольшую комнату с сервированным для чаепития столом.

Прямо напротив дивана навязчиво торчала камера.

Эрик огляделся, не понимая, зачем все это. Зато Камерон явно чувствовал себя непринужденно. Он уселся на диван, взял тарелку и принялся нагружать на нее сэндвичи и пирожные. Налил себе чаю и довольно зажмурился. Эрик сел на диван напротив и взял со стола бутылку с минеральной водой.

- Вот уж не думал, что придется снова вместе работать, - Камерон наконец посмотрел на него. Эрик не слишком-то доверял своей способности распознавать актерскую игру, но ему показалось, что за веселой доброжелательностью скрывается насмешка.

 - Голливуд не так уж и велик, - ответил он и налил воды в стакан. После проведенного под софитами времени очень хотелось пить. Есть тоже хотелось, но не бесполезных углеводов и пустых сахаров.

Камерона же это явно не заботило: он ел сэндвич с жирным соусом и свининой безо всякого зазрения совести.

- Так, значит, будет трюк на лошади, - говорить он продолжил только расправившись с едой и тщательно вытерев рот салфеткой. При этом Камерон не забыл доброжелательно улыбнуться и принять выгодную позу.

 - Да, - кивнул Эрик. Жадно осушил стакан и допил воду прямо из бутылки. - У меня в запасе было еще несколько вариантов, но для тебя этот в самый раз. Я дам обученную лошадь, твоя задача - не вывалиться из седла и не путать ее глупыми командами. Волосы и кожу от огня защитят специальные составы.

Камерон нахмурился и посмотрел прямо в камеру.

- Вырежете это потом, - сказал так, будто к камере прилагался еще и оператор. А потом повернулся к Эрику. - Слушай, это же шоу, - протянул с досадой. - Скажи что-нибудь более увлекательное, опасное. Типа это будет захватывающий дух и очень опасный трюк, но ты, Зак, справишься, я знаю... И всякой такой чепухи.

 - Чепуху говори сам, - Эрик с силой закрутил крышку бутылки. - Шоу или нет, а я отвечаю за то, чтобы ты не свалился с лошади или не сломал себе что-нибудь во время другого трюка. Кстати, в данный момент ты еще где-то снимаешься?

Задавая вопрос, Эрик надеялся, что Камерон не настолько беспечен, чтобы совмещать съемки и это шоу. В противном случае придется с двойной тщательностью готовить даже самые простые трюки и не подпускать Камерона ни к одному снаряду без страховочной сбруи. Страховые компании ни за что на свете не станут раскошеливаться, оплачивая простой съемочной группы, пока этот самонадеянный глупец будет валяться в гипсе. А Эрик не собирался терять ни одного заработанного доллара. У него есть, куда их потратить, кроме оплаты бюллетеня Зака Камерона.

- Нет, не снимаюсь. Так... - Камерон вздохнул, помолчал, а потом вдруг как-то очень по-простому спросил: - Ласард, а ты выиграть вообще хочешь?

Слегка опешив, Эрик кивнул:

 - Хочу, - ответил честно. Он не видел необходимости скрывать свои намерения. Да и остальные участники пришли на это шоу не просто провести время. Все, кроме разве что Камерона. - А ты чего хочешь? Тебе от суммы выигрыша ни тепло ни холодно.

- Если мы выиграем, моя часть выигрыша пойдет в благотворительный фонд для детей, больных раком,  “Золотые сердца”. Любая жизнь важна, и у каждого человека на самом деле золотое сердце! - оттарабанил Камерон явно заученный текст, выдержал положенное для монтажа время улыбки и затем уже не кривляясь буднично сообщил: - Контракт хренов. Мне, собственно, плевать, выиграем мы или нет. Поэтому если для тебя это важно - лучше делай, как я говорю.

 - Зачем в такой контракт лезть? - искренне поинтересовался Эрик и поставил на стол пустую бутылку. В словах Камерона определенно был смысл. Тот, в конце концов, сколотил состояние, выражающееся в девятизначной цифре. - Ладно. Давай попробуем, - сдался Эрик. - Да, трюк на лошади. Опасный, но я научу, как минимизировать риск. Придется поработать, но смотреться будет очень хорошо, - он с шумом выдохнул, понимая, что к сказанному он не сможет добавить ни слова, пусть даже за каждое ему заплатят по сто тысяч.

- Черт возьми, звучит здорово! - Камерон сверкнул улыбкой, снова выждал пару секунд, а потом скривился. - Черт побери, я надеялся на что-то поинтереснее. Хотя бы падение с лошади или что-то в этом духе.

 - За неделю это нормально не сделать, - возразил Эрик. - А выходить в прямой эфир с неподготовленным трюком - ты или покалечишься сам, или угробишь лошадь.

- Я делал такое раньше, - пожал плечами Камерон. - Но в любом случае уже поздно что-либо менять. Ладно, давай ближе к делу. Думаю, у нас будут красивые съемки на камеру и реальные тренировки. Хотелось бы сначала первые, потом вторые.

- Неделя тренировок и один съемочный день в субботу, - подсказал администратор в наушнике.

- Вот, - Камерон хмыкнул. - Один день всего. А сколько тебе нужно, чтобы поставить трюк?

 - Недели будет достаточно, если мы, конечно, не говорим о массовой сцене с десятком точек съемки и хронометражом от трех минут, - ответил Эрик и задал интересующий его вопрос: - Почему пьяный?

- Проще всего, - пожал плечами Камерон. - Плюс забавно, - добавил со смешком и потянулся за еще одним сэндвичем. - Не знаю, как там с лошадью, но твои тренировки начнутся завтра. Справимся быстрее - хорошо, но надо оценить масштаб бедствия.

- Как скажешь, - согласился Эрик. - Но желательно во второй половине дня.

Утром ему предстояло проверитьреквизит, подготовленный для фильма, над которым Эрик работал последние месяцы. В прошлый раз производитель решил сэкономить и вместо упругих деревянных ламелей поставил тяжелый и хрупкий пластик.

- Договорились, - кивнул Камерон. - От меня что-то нужно, помимо формы для верховой езды?

 - Мы не на соревнования готовимся, так что приталенный жакет и накрахмаленную сорочку можешь оставить дома, - сказал Эрик, уже поглощенный ламелями и пандусами. - Бриджи профессиональные я тебе выдам, чтобы плотно сидеть в седле, не ерзая туда-сюда, а сверху - что не жалко будет испачкать противоожоговым гелем.

- То есть, завтра уже приезжать на конюшню? - Камерон взял из ничуть не уменьшившейся стопки сэндвичей еще один, снял верхний кусок хлеба, с сомнением посмотрел на скудную начинку и, вернув сэндвич на тарелку, с аппетитом принялся за покрытое сливками пирожное.

- Да, чего тянуть, - Эрик огляделся в поисках блокнота. Нашел стопку небольших листков бумаги и ручку. - Это адрес и мой телефон на случай непредвиденных ситуаций. На въезде скажи, что ко мне, тебя проводят.

Камерон с некоторой оторопью посмотрел на исписанный листок, но потом все-таки его забрал. И, слазив в карман пиджака, протянул взамен аккуратную визитку на дорогой бумаге.

Эрик подумал, что наверное надо озадачиться и как-нибудь дойти до типографии, но честно говоря, не видел в этом смысла. Те, кому на самом деле нужны были его услуги как постановщика трюков и каскадера, уже знали, как его найти. А рассовывать свои визитки людям, ничего не смыслящим в том, что такое настоящая трюковая работа и сколько она стоит - лишь зря тратить свое время.

- Завтра в три, - решил Камерон. - Я подъеду. И нужна будет свободная комната на пару часов, где мы сможем поработать над моей частью. Энди, можешь готовить охрану, - добавил он в камеру. - Я пока чай допью.

- Пару улыбок,  рукопожатий и обмен напутствиями, пожалуйста, - отозвался наушник.

- Да, сейчас, - Камерон кивнул и начал неспешно пить чай. Пирожных на блюде осталось всего три штуки

 Ну конечно. Весь мир подождет, пока Зак Камерон не набьет желудок. Эрик расстегнул пиджак и замер. Ничего, скоро он вернется к себе. Хорошая тренировка, потом может миля-полторы в бассейне, и ужин. Рыба, дикий рис, свежие овощи.

Впрочем, в планы Камерона явно не входило торчать на этой студии весь вечер.

- Прости, - допив чай, он тщательно вытер руки влажным полотенцем. - Завтракал в семь утра, и больше не успел ничего перехватить. - Ну что, за второй шанс? - он улыбнулся и, встав, протянул ему руку.

 - Пожалуй, да, - на автомате улыбнулся в ответ Эрик и пожал ему руку, опять удивившись, какое крепкое у Камерона рукопожатие. - За отличное шоу.

Камерон усмехнулся - чуть скептически, а потом попросил:

- А теперь давай на камеру. Энди, подскажи ему слова.

- Мистер Ласард, пожалуйста, искренне улыбнитесь и скажите, что вам очень приятно будет снова поработать с Заком, - приказал голос в наушнике.

- Мне будет приятно снова поработать с тобой, Зак, - механически повторил Эрик и широко улыбнулся, глядя в камеру.

Выражение лица Камерона ясно дало понять, что тот не впечатлен. Но Эрик не собирался распинаться. Они подписали контракт на участие, и они профессионалы, значит, будут работать вместе, выкладываясь на полную. Все эти заявления, улыбки и объятия - просто пустое сотрясание воздуха.

- Тебе правила вообще объясняли? - Камерон нахмурился. - Будет зрительское голосование. Зрительское! Понимаешь, что это значит?

- Что неважно, насколько сложный трюк и как хорошо он выполнен, главное, чтобы был зрелищным? - ответил Эрик. - В этом смысле прыжок через огонь выгоднее падения.

- Да, но я не об этом! - Камерон закатил глаза и кивнул на камеру. - Улыбайся! Очаруй их. Давай!

- И что, они нам за улыбки первое место отдадут? - разозлился Эрик. - Я думал, в этом шоу главное работа, умение быстро ориентироваться в незнакомом деле и трудолюбие. И голоса зритель будет отдавать за ту пару, кто будет пахать из недели в неделю, каждый раз преодолевая себя.

- Ну да, а “Оскар” всегда получает лучший, - поморщился Камерон. - Ладно, завтра поговорим. Без камер.

- Завтра, - согласился Эрик. Он хотел есть, ему надоело торчать в этой чертовой каморке. Тело без движения затекло, а туфли больно сжимали пальцы

- У нас все готово, - раздалось в наушнике.  - Проблем быть не должно, но у некоторых зрителей билеты с правом осмотра технических помещений.

Камерон выругался, кивнул Эрику на прощание и вышел за дверь, явно не желая затягивать процесс. Идя следом, Эрик видел, что тому почти удалось выскользнуть незамеченным, но перед самой дверью служебного входа его все-таки ждала засада. С чувством глубокого удовлетворения, Эрик обошел беснующуюся толпу фанаток, окруживших Камерона, и вышел на свежий воздух.

Глава 2

Кованые ворота услужливо отъехали в сторону. К машине подошел немолодой охранник. Или ему не в первый раз приходилось принимать знаменитостей, или Ласард предупредил: на испещренном морщинами, темном от постоянного загара лице не проявилось ни одной эмоции. Хотя он явно узнал Зака.

 - Добрый день, мистер Камерон, - наклонившись к окошку, сказал охранник. - Проезжайте за ворота, я возьму гольфкар и покажу дорогу.

Комплекс производил приятное впечатление: добротный и дорогой. Конечно, он принадлежал не Ласарду, а студии спецэффектов “Бивудс”, но зная въедливость этого человека и то, с каким маниакальным рвением он старался сделать все идеально даже там, где где зритель в итоге ничего не увидит, Зак не сомневался: прекрасные конюшни и огромный тренировочный плац появились на небольшой каскадерской базе не просто так.

Ласард обнаружился у самой дальней конюшни. Охранник подъехал вплотную к нему, что-то быстро сказал и скрылся меж двух больших кустов: или направился на техническую, отсыпанную гравием дорожку, или же попросту свернул на газон.

 - Ты вовремя, - вместо приветствия сказал Ласард и показал на небольшую площадку слева от конюшни. - Паркуйся там, я пойду оседлаю Мефисто. Второй денник справа, если интересно, приходи знакомиться.

Зак мысленно закатил глаза. Ничуть не изменился! Вежливость, правила хорошего тона - для Ласарда это все было явно пустым звуком. Можно было проигнорировать, конечно, но сам Зак, как выяснилось, изменился не больше. Как и пятнадцать лет назад, позлить Ласарда хотелось неимоверно. Поэтому Зак вышел из машины и протянул ему руку.

- Привет. Классно у тебя тут!

Тот, уже было развернувшийся, чтобы быстрым шагом скрыться в конюшне, уставился на протянутую руку. Целую секунду спустя пожал ее и, явно сбитый с толку, огляделся.

- База принадлежит кинокомпании, - озвучил очевидное. - Но ты прав, оборудовано просто отлично. Хотя главное находится внутри конюшен, - и вот тут Ласард улыбнулся. Не той натянутой, глупой улыбкой деревянной куклы, что вчера. А тепло и искренне. От уголков глаз к вискам побежали лучики морщинок, черты лица смягчились.

Отчаянно пожалев, что сейчас за спиной нет камер, Зак вернулся за руль и припарковал любимый Остин в указанном месте. С собой у него была объемная сумка, и он вытащил из нее пакет с морковью, прежде чем закинуть сумку на плечо. Но как оказалось, его предусмотрительность была излишней.

- Даже не думай, - отрезал Ласард, едва увидел угощение. - Животным ничего не давать, если только я не вложу тебе в руку еду сам.

От категоричного резкого тона внутри заворочалось раздражение. Зак стиснул зубы и напомнил себе, что к фирменной манере общения Ласарда давно стоило привыкнуть. В конце концов, он доказал свою профпригодность и давно уже заслуженный мастер своего дела, поэтому, наверное, имеет право на такой...

Да хрена с два имеет!

- Почему? - Зак посмотрел на Ласарда в упор. - Лошади любят морковь.

Ласард глянул на него как учитель начальных классов на пятилетку, в сотый раз спрашивающего, почему нельзя бегать по коридорам школы после звонка на урок.

- Эти лошади обучены работать, а не клянчить еду, - сказал он сухо. - Плюс у каждой собственный, расписанный до граммов рацион. От твоей моркови у них может случится расстройство, гипервитаминоз или колики.

- Да брось! - сказанное звучало настолько идиотично, что Зак даже перестал злиться. - Это же просто морковь!

- Да, с кучей сахара, вызывающего брожение, каротина, совершенно ненужного, и витаминов, норма которых выверяется по ежемесячному анализу крови, - Ласард посмотрел на него так строго, что напомнил Заку тюремного надзирателя из недавнего фильма - самого настоящего, к слову. Режиссер так стремился к реалистичности, что упек съемочную группу в настоящую тюрьму и даже привлек к работе некоторых заключенных, не говоря уж о персонале.

- Прости, я не знал, - нашел он в себе силы на дипломатичный и правильный в данной ситуации ответ, хотя все нутро протестовало против жестокого обращения с чувством собственного достоинства.

Ласард не счел нужным отвечать. Он круто развернулся и пошел к конюшням. А Зак вдруг задался вопросом: а сам-то Ласард тоже живет по выверенному расписанию? С точными дозами правильной и невероятно скучной еды, ложась спать в одно и то же время и ежемесячно посещая госпиталь?..

А еще, и эта мысль очень подняла настроение, Зак догадывался, что так тщательно за рационом лошадей следит только Ласард. В его отсутствие этим красавцам наверняка перепадает и морковь, и яблоко “вне расписания”.

Бросив пакет с морковью обратно в машину, Зак тоже пошел в конюшню. Постоял немного у самого выхода, вдыхая аромат свежего сена, выделанной седельной кожи и лошадиного пота, а потом пошел вдоль денников.

И почти сразу понял, что ошибся. Он бывал на разных конюшнях, и все лошади вели себя одинаково: при виде человека они радостно фыркали, стучали копытами и выпрашивали угощение. Здесь же... Нет, здешние лошади - самые разномастные - тоже проявили интерес, но едва ли более радушный, чем сам Ласард. В их больших глазах Зак видел скорее недоумение от присутствия незнакомого человека.

А вот Ласард, напротив, с лошадьми вел себя куда приветливее, чем с людьми. Зак почти сразу услышал его голос. Ласард звенел сбруей и спрашивал  Мефисто, как у того настроение. Подойдя к деннику, Зак увидел рослого, превосходно сложенного коня. Белый, с коротко стриженной темной гривой, он переступал с ноги на ногу.

- Мефисто очень уравновешенный, и аллюры у него мягкие и ровные, - голос Ласарда снова стал сухим. - Но все равно не расслабляйся, он склонен к самоуправству, если человек слишком отпускает повод.

- Я хорошо езжу верхом, - заверил его Зак и провел рукой по крутой мощной шее. Конь покосился на нового человека, но не двинулся с места. - Где можно переодеться?

- Последняя дверь по коридору, - Ласард придирчиво оглядел фигуру Зака и принялся регулировать стремена. - Бриджи я уже туда положил. Как будешь готов, выходи к манежу.

Зак еще раз погладил коня по шее и с плохо сдерживаемым предвкушением поспешил в раздевалку. Ездить верхом он любил, а на таком красавце безумно хотелось хорошенько прокатиться. Оставалось надеяться, что Ласард не заставит его целомудренно ходить шажком по кругу.

Оставленные на лавке бриджи были точно такими же, как те, что лежали у Зака в сумке, а потому он надел свои. Единственным отличием был цвет - Ласард выделил ему черные, тогда как у Зака были белые и... на размер меньше. Для интереса он все же померил черные, и те пошли неприятными складками.

Смена бридж от Ласарда не укрылась, но, видимо, вариант Зака его устроил - после внимательного осмотра он так ничего и не сказал.

Конь, хоть и прекрасно выученный, явно заскучал стоять на одном месте. Он то и дело вздрагивал и тряс головой. Заку захотелось одним прыжком очутиться в седле, подобрать поводья, давая понять, кто тут главный, а потом мягко тронуть пятками теплые лошадиные бока.

 - Садись, - Ласард перебросил повод через голову лошади и взялся за узду. - Я подстрахую.

- Я умею ездить, - сказал Зак как мог вежливо. - Можно? - забрал поводья у нахмурившегося Ласарда и легко вскочил в седло.

Мефисто никак не среагировал на чужого человека, очутившегося на его спине. Он будто замер, ожидая команды, и только прядал чуткими ушами.

 - Круг шагом, - Ласард придирчиво осмотрел Зака, и, видимо, удовлетворился его посадкой. Отступил на шаг, наблюдая цепким взглядом.

Мефисто почти бежал, слушаясь человека, но явно показывая свое нетерпение, и Зак даже не пытался его сдерживать.

- Десять минут рысью, - разрешил наконец Ласард и кивком указал на большие часы на стене конюшни.

Коня не пришлось даже высылать ногами - тот радостно побежал вперед, стоило только подсобрать поводья. Его рысь была размашистой и очень мягкой, а стоило чуть сработать шенкелями, как он побежал махом, высоко вздергивая передние ноги, словно собирался прямо сейчас выиграть соревнования по выездке.

- Короче рысь! - прикрикнул на них Ласард.

- Вот же зануда... - шепнул коню Зак и придержал обиженно всхрапнувшего Мефисто.

За положенные им десять минут они с конем еще несколько раз сбивались с обычной рыси на разные элементы выездки, что веселило Зака и вызывало недовольство Ласарда. Зак не слишком хорошо понимал, на какие команды реагирует конь, но не оставлял попыток поэкспериментировать исподтишка.

 - Перейди на шаг, - сказал Ласард, когда время истекло. Зак сомневался, что коню требуется передышка, но не стал противиться.

Тренировочный плац был большой, и пока Мефисто обошел его неспешным шагом, Ласард успел поставить пару барьеров - совсем низеньких.

- Прыгал когда-нибудь? - поинтересовался он у подъехавшего Зака.

- Да, и не раз, - Зак без дополнительной команды поднял коня с места в галоп и без напряга перепрыгнул оба барьера.

Ласард кивнул и повысил планку - всего на десяток сантиметров.

- Давай повыше, - крикнул ему Зак, позволив Мефисто разогнаться на диагонали.

В ответ Ласард лишь отрицательно покачал головой. Зак снова обозвал его занудой, на этот раз мысленно, и послал коня на барьеры.

Они прыгали с четверть часа, пока планки на столбах не заняли достаточно высокое положение. Не гран-при по конкуру, конечно, но так высоко Заку раньше прыгать не приходилось. Впрочем, Ласарду он об этом не сказал. Мефисто оказался прыгучим и послушным. Зак на какое-то время забыл и о шоу, и о Ласарде. Он наслаждался общением с сильным животным,  идеально послушным и чутко улавливающим любые команды. У него давно не было достаточно свободного времени, чтобы съездить на конюшню и провести часок-другой в седле.

- Отдохните пару минут, - наконец сказал Ласард и вышел за пределы плаца.

Едва он скрылся из видимости, Зак наклонился к коню.

- Ну что парень? Покажи класс! - и тронул его шенкелями, одновременно давая свободу.

Мефисто сначала будто не поверил - осторожно, будто крадучись набрал скорость, а поняв наконец, что его никто не сдерживает, понесся вперед карьером.

Из глотки вырвался лихой ковбойский вопль. Перехватив поводья в одну руку, Зак привстал на стременах, сливаясь с конем в едином движении, и стер с щеки выбитую ветром слезу.

На резкий окрик среагировал не Зак, а Мефисто. Он перешел сначала на рысь, а потом на шаг.

Ласард стоял у первого барьера, скрестив руки на груди. Вид его не обещал ничего хорошего.

 - Я же сказал - шагом! - рявкнул он, когда Зак поравнялся с ним. - Что непонятного в просто команде? Или ты считаешь, что упасть - это весело? Ты в курсе, что эти лошади натренированы в любой ситуации защищать седока? Ты отделаешься испачканными белыми штанами, а Мефисто сломает ногу!

- С чего нам падать? - ответ получился резким, но Зак попытался исправить все улыбкой и примиряющим тоном. - Прости, просто нам обоим ужасно хотелось пробежаться нормально. Да, парень? - он похлопал коня по вспотевшей шее.

Тот в ответ тряхнул головой и всхрапнул. Ласард недовольно поджал губы.

 - Пусти его шагом, пока я повешу кольцо, - сказал спокойнее. - Сначала попробуешь просто прыгнуть, потом, если будет получаться, добавим огня.

На этот раз Мефисто уже не рвался вперед, а шел, умиротворенный и спокойный. Но с первого же легкого толчка поднялся в галоп и легко перепрыгнул явно знакомое препятствие. Кажется, Ласард перед этим хотел сделать инструктаж, но Зак, чувствуя уверенность коня, просто завел его на кольцо, едва только Ласард отошел в сторону. Всю опрометчивость своего поступка он понял только пару секунд спустя.

Для прыжка через барьер достаточно было просто поднять коня в прыжок и не свалиться с его спины. В относительно небольшое кольцо же нужно было как-то поместиться.

Но отступать уже было некуда. Зак прижался к шее Мефисто и постарался не мешать коню прыгнуть. Он ощутил, как Мефисто мощно оттолкнулся от земли. Холодное кольцо скользнуло по плечу, но Зак успел отклониться, и они с Мефисто благополучно закончили трюк.

- Слишком рано начал распрямляться, - прокомментировал Ласард. - Прижимайся к лошади, пока не почувствуешь, что она коснулась ногами земли.

- Понял... - Ласард вопреки обыкновению не стал орать, и Зак укорил себя за самоуправство. Все-таки он здесь чтобы учиться.

- Только имей в виду: слишком низко не наклоняйся, а то он тебе затылком зубы выбьет, - добавил Ласард и положил перед кольцом цветную жердь. - Начинай наклоняться, когда он перепрыгнет балку.

Во второй раз Зак слишком думал о том, когда наклоняться и сколько держать позу, и почти забыл о самом прыжке. Благо, Мефисто выученно взял знакомый барьер, и кольцо осталось неподвижным. Но на третий раз все получилось отлично: конь с легкостью взмыл в воздух, Зак в нужный момент прижался к его шее. Они проскочили в кольцо, казавшееся уже весьма просторным.

Для закрепления они с Мефисто повторили прыжок еще трижды.

 - Готов гореть? - спросил Ласард, когда довольный собой Зак подъехал к нему. - Защитный гель оставим для выступления, он очень плохо смывается. Пока облачись вот в это, - протянул плотную куртку с длинными рукавами и капюшоном.

Выглядела одежда ужасно жаркой, но Зак послушно натянул на себя защитное облачение. И тут же выяснилось, что по ощущениям она еще жарче, чем на вид. Мефисто еще только брал разгон, а по спине уже потекли струйки пота.

- Держи коня уверенней! - крикнул Ласард, и Зак постарался сосредоточиться на задаче.

Огня Мефисто не боялся, но все же неуверенно дрогнул, увидев пылающее кольцо. Зак плотнее сел в седле, чуть присобрал поводья... и тут соленая струйка пота от жары и напряжения затекла ему в глаза. Мысленно выматерившись, Зак с колотящимся от страха сердцем прислушался к движениям лошади и, почувствовав, как Мефисто перепрыгнул сигнальную балку, поспешно наклонился. В подбородок впились жесткие волосы коротко стриженой гривы, а приземляясь, он неуклюже плюхнулся в седло, но все-таки трюк был выполнен.

 - Неплохо, - Ласард опустил огнетушитель, что держал наготове. Зак отрешенно подумал, что не заметил, как он его взял. - Уверенней, не давай ему спуску.

Они успели сделать еще три прыжка, прежде чем заложенный в паз кольца хлопковый шнур, пропитанный керосином, погас. Мефисто явно утомился, и уже покрылся мылом, а Зак чувствовал, как по спине градом течет пот. Одежда неприятно прилипла к телу, глаза приходилось постоянно протирать.

 - На сегодня достаточно, - сказал Ласард, и у Зака не возникло желания возражать. - Я повожу его шагом, чтобы остыл, а ты сполоснись. Душевая примыкает к комнате, где ты переодевался, там есть необходимые косметические средства и свежие полотенца.

Зак хотел было предложить самому поездить шагом, но помыться хотелось нестерпимо. Стоило об этом подумать, как пот ливанул с новой силой, и он, бросив поводья, спешно стащил с себя защитную куртку вместе с майкой, оставшись в одних бриджах, и только затем направил Мефисто к Ласарду.

* * *

Камерон устал, хоть и старался этого не показывать. Видимо, не так часто ему приходилось тренироваться, а плотная защитная куртка довершила дело. Эрик забрал у него повод, протянул бутылку с водой. Камерон благодарно кивнул, напрочь лишившись привычной показушной бравады, и принялся жадно пить.

Эрик потянул повод, и Мефисто привычно пошел за ним. Вообще-то для этой работы были конюхи, но Эрику нравилось самому ухаживать за животными. Камерон наверняка проторчит в душе полчаса, так что можно потратить пять минут на неспешную прогулку, поглаживая коня по морде. Дать понять, что Мефисто отлично поработал, и немного перевести дух. За эту тренировку Эрик несколько раз был близок к тому, чтобы выгнать Камерона вон. А еще пару раз по-настоящему испугался, когда увидел, как этот воображала несется во весь опор, или почти задевает спиной горящий обруч. Но, надо отдать Камерону должное, тот и правда умел ездить на лошади.

 - Сэр, вы позволите? - к нему подбежал конюх. Эрик кивнул, передал поводья.

Похлопал успокаивающегося Мефисто по шее и поспешил к своей раздевалке. Он хоть и не ездил в тяжелой стеганой куртке, все равно взмок, и надо было принять душ, прежде чем они приступят ко второму акту запланированного представления.

Когда через полчаса он вышел на улицу, одетый во все свежее, Камерон обнаружился загорающим на тренерской лавочке. В зубах у него была сигарета, которую он с наслаждением курил. Эрик поморщился. Чужие пагубные привычки давно перестали его волновать, но все же было убийственно неприятно видеть, как вполне еще молодой мужчина в прекрасной физической форме сознательно губит свое здоровье.

Тратить время и силы на убеждения Эрик не стал: все равно Камерон будет делать так, как хочет. Да и потом, им предстоит работать вместе всего пару месяцев, если не меньше, и судьба снова разбросает их.

- Ты голодный? - спросил Эрик, подойдя к лавочке. - На территории есть небольшое кафе.

Сам Эрик проголодался. Но если Камерон спешит и не хочет тратить время на еду, то подождет пару часов.

- Да! - Камерон сверкнул улыбкой, будто Эрик был вовсе не Эриком, а какой-то распутной девицей, которая велась на такие штуки. - Чертовски хочу жрать. Надеюсь, кафе не вегетарианское? - он усмехнулся, подрываясь с лавки, но сигарету не выкинул.

- Семейное, с традиционной американской кухней, - спокойно ответил Эрик, стараясь не выдать, как ему противны картофель-фри и жареные во фритюре куры. Для него хозяйка готовила отдельно. - У меня гольфкар, поедем на нем, - он кивнул в сторону конюшни.

Камерон только пожал плечами и послушно запрыгнул в автомобиль, хотя с него сталось начать спорить даже с этим - по крайней мере, тому Заку Камерону, которого помнил Эрик. Кажется, пятнадцать лет назад он вообще ничего не делал по чужой просьбе. И как только режиссеры с ним справлялись?

Время ланча прошло, и в кафе было немноголюдно. Обедающие были слишком поглощены своими гаджетами или беседой, и никто не бросился к Камерону с просьбой дать автограф. К удивлению Эрика, Камерона этот факт только обрадовал. Он молча прошел по залу и уселся в самом дальнем углу.

 - Добрый день, - дородная женщина средних лет, хозяйка кафе, подошла к ним. Поставила на стол два стакана и большой графин воды. - Эрик, твоя отварная куриная грудка разогревается. Как обычно, бурый рис и зеленый салат? - дождавшись кивка Эрика, она повернулась к Камерону, сосредоточенно изучавшему небольшое меню. - А вам, мистер?

- Чего-нибудь мясного, - быстро ответил Камерон, не поднимая головы. - Вот это есть? - ткнул пальцем в фотографию сочного стейка.

- К сожалению, это элемент оформления, - огорчила его хозяйка. - Говядина есть тушеная и запеченная.

- Давайте запеченную, - решил Камерон. - И какие-нибудь овощи. И суп.

- Овощной, рыбный, куриный? - уточнила хозяйка.

- На ваш вкус, - Камертон все же на нее посмотрел, и женщина немедленно его узнала - это стало понятно по тому, как округлились ее глаза.

 - Советую рыбный, мой муж готовит его лучше всех в мире, - хозяйка справилась с собой, хотя и было заметно, что такой гость в ее кафе - явление экстраординарное. - А на десерт могу предложить вафли с мороженым.

 - Тонна жиров и сахара, - не удержался от реплики Эрик. Если основные блюда в этом кафе еще можно было иногда позволить себе съесть, особенно супы, то десерты представляли собой квинтэссенцию неправильного питания. Безумно сладкие, политые сиропами, невозможно сдобренные всякого рода конфетами, подливками и соусами. Эрик позволял себе лишь лимонный сорбет на сахарозаменителе, и очень редко брауни из черного шоколада без каких-либо топпингов.

Камерон покосился на него и вдруг улыбнулся.

- А десерт давайте двойной! - заявил он зардевшейся хозяйке, и та, кивнув, поспешила на кухню.

Эрик налил себе воды и принялся пить маленькими глотками.

 - Где ты учился ездить на лошади? - спросил Камерона, когда молчание стало напряженным. - У тебя классическая посадка, и ты знаешь, как работать с лошадью.

С этим он сталкивался не раз. Сколько каскадеров указывали в резюме, что обучены верховой езде. Только вот зачастую “умею ездить” оказывалось “умею крепко держаться за лошадиную гриву и не падать”.

- У меня в принципе классической образование, - пожал Камерон плечами. - Я учился в пансионе в Англии, верховая езда была обязательным предметом. Так что можем поставить еще какой-нибудь трюк с лошадьми при случае.

- Если нам еще дадут право самим назначать задания, - согласился Эрик. Он не кривил душой, потому что пускать Камерона в боевки или трюковое управление техникой ему хотелось меньше всего.  - А как выпускника пансиона занесло в актеры? Мне казалось, оттуда студенты идут прямиком в Оксфорд.

- Так я и поступил в Оксфорд, - усмехнулся Камерон. - И сразу же пошел в театральный кружок. Отучился два года, сыграл четыре главные роли и ушел в КАДИ* . То есть как ушел... - он весело хмыкнул. - В первый раз я позорно провалился.

_________________________________________________________________________________

*КАДИ - Королевская академия драматического искусства


_________________________________________________________________________________

- И вернулся в Оксфорд? - Эрик отставил пустой стакан. Надо же, он и не предполагал, что у Камерона такое образование. В актерской среде у него была репутация баловня судьбы. Чрезвычайно одаренного актера, за что ему можно было простить нелегкий характер и немыслимые причуды. Ходили слухи, что Камерон не играет, а проживает роли. И режиссеры, снимавшие блокбастеры со сборами выше миллиарда, и создатели авторского кино готовы были на что угодно, лишь бы заполучить его в свой фильм.

- Нет, - Камерон оглянулся, явно ища глазами официанта с их заказом, но никого не увидев, досадливо потянулся к графину. - Поругался со всеми родственниками и устроился работником сцены в “Принц Эдвард**”. А через год поступил с первого же прослушивания и получил специальную ректорскую стипендию.

_________________________________________________________________________________

**Принц Эдвард - один из крупнейших лондонских театров

_________________________________________________________________________________

- Видимо, весь год ты не только реквизит таскал, но и во время репетиций за кулисами стоял? - Эрик даже не подозревал, что у Камерона есть опыт работы в театре. Выступления в театральных кружках не в счет, потому что каждый второй в школе или в колледже выделывал что-то такое на сцене под одобрительные аплодисменты родителей.

Их беседу прервала хозяйка. Она принесла большой поднос, уставленный тарелками.

- Суп для мистера Камерона, - поставила перед ним большую тарелку дымящегося варева. - Гриссини с травами лично от моего мужа, - добавила корзинку с хрустящими палочками из слоеного теста. - Запеченное филе-миньон с картофелем и коул-слоу, - чуть поодаль пристроила большую тарелку с щедрой порцией. - Это твое, Эрик. Минут через десять подам чай и десерт. Или желаете кофе?

- Мои вкусы ты знаешь, зеленый чай, - улыбнулся Эрик, берясь за вилку.

От него не укрылось, что хозяйка посмотрела на него с нескрываемым сочувствием. Заметил это и Камерон. Засранец понимающе улыбнулся женщине и к полной неожиданности Эрика сказал:

- Спасибо, Сюзен, вы очень добры. Я буду чай.

Это казалось чертовой магией. Эрик работал в “Бивудсе” уже семь лет, и почти каждый день ел в этом кафе, а то и не по разу - и до сих пор не знал, как зовут эту дородную женщину, а этому фигляру понадобилось десять минут, чтобы это выяснить!

А самое главное - он для этого ничего не делал! Сидел, нетерпеливо ждал заказа и вспоминал факты из своей биографии.

 - Приятного аппетита, - хозяйка - Сюзен, ее зовут Сюзен, надо обязательно запомнить! - широко улыбнулась и поспешила на кухню.

 Эрик посмотрел в свою тарелку и напомнил, что надо поесть. Даже если аппетит пропал из-за выходки Камерона, им еще работать.

А сам Камерон, кажется, не видел ничего необычного в произошедшем. Он притянул к себе тарелку с супом, с шумом втянул воздух и довольно зажмурился, как объевшийся сметаны кот, прежде чем начать с аппетитом есть.

* * *

Главное здание студии “Бивудс” было не таким уж большим, но отлично спланированным. Идя по широким коридорам, по которым легко можно было пронести крупногабаритные декорации, Зак увидел несколько павильонов, разноразмерных спортзалов и просто заставленные чем-то комнаты. Ласард  же привел его в подобие балетной студии - с зеркалами на стенах и матами по периметру.

- Подойдет? - спросил, обведя помещение рукой.

- Отлично! - искренне восхитился Зак и кинул на ближайшей мат свою сумку.

Ласард явно понимал, что сыграть пьяного не так-то просто не только эмоционально, но и физически. Ни говоря ни слова, он стянул с себя ветровку, оставшись в одной футболке, и принялся разминаться. Махал руками, подпрыгивал на одном месте, делал наклоны и выпады. Минут через пять он буквально сложился пополам, наклонившись вперед и обхватив собственные икры сзади. Потом медленно поднялся и объявил:

- Я готов.

Зак сдержал язвительный комментарий - что присущая Ласарду деревянность была бы как раз кстати - и подошел к нему.

- Так, представь, что в тебе литра два текилы, - он расслабился, подзакатил глаза и начал плавно покачиваться из стороны в сторону. - Тебе те-епло-о... И хррро-шо.

Ласард нахмурился и посмотрел на него тем же взглядом, как и когда увидел сигарету. И почти таким же грозным, которым сверлил его все время пока исчезали вафли с мороженым и кленовым сиропом.

А потом, видимо, вспомнил, что Зак не предлагает ему напиться, и не рассказывает о том, как злоупотреблял сам, а всего лишь помогает выполнить задание. Он сосредоточился, весь буквально закаменев. Стоял чуть ли не пять минут, а потом двинулся к Заку.

Неровный шаг, слишком широкие взмахи руками. Неестественно выпрямленные плечи в попытке удержать равновесие, невесть откуда взявшаяся кошачья пластика. В зеркалах позади Эрика и сбоку от него отражался очень крепко выпивший человек, идущий из бара домой. Но вот спереди... на лице, абсолютно трезвом, сосредоточенном, только что пот от натуги не выступил.

- Так, стоп! - Зак огляделся и, не найдя ни стула, ни стола, указал рукой на свободный мат. - Садись, - и сам первым уселся на край в позу лотоса, предлагая Ласарду занять место напротив. Тот помедлил, но сел. - Давай, представь себе виноградники где-то под Парижем. Солнце, трава и целая бочка молодого хмельного вина.

- Допустим, - нехотя сказал Ласард, явно не понимая, к чему ведет Зак. - Я выпиваю, и этанол запускает активность ингибиторных гамма-аминомасляных кислот в моем головном мозгу. Наступает седативный эффект, вскоре сменяющийся фазой возбуждения. Наблюдается рассинхронность движения, нарушение координации.

Зак честно хотел сдержаться. Но весь его актерский опыт оказался бессилен перед чувством юмора: откинув голову, Зак заржал в голос.

- Черт побери, Эрик! - он потянулся вперед и похлопал Ласарда по колену. - Я допускаю, что выпив, ты из просто зануды становишься Совершенно Невыносимым Занудой, но показать нам надо несколько другое. Давай! Расскажи о главной попойке твоей жизни! Только без ингибиторов кислот, - он коротко хохотнул.

- Я никогда не напивался, - ответил Ласард, и на его лице появилось такое искреннее изумление, мол как Зак мог поставить глагол “напиться” и его имя в одно предложение? - Пробовал пиво, давно, в колледже. Не понравилось. На вкус непонятно что, голова сразу ватная. У меня есть свои способы расслабиться, помимо алкоголя.

Переварить подобное заявление было непросто, но Зак справился.

- Допустим, - кивнул он. - Что тогда? Травка? Или что-то потяжелее?

Ласард одарил его таким взглядом, по сравнению с которым в кафе он всячески одобрял поедание сахара и жира.

- Упражнения, дыхательные тренинги и духовные практики, - отчеканил он. - Я слишком ценю свое тело, чтобы травиться чем-то подобным. Не говоря о том, что под кайфом невозможно работать с трюками.

Вот теперь Зак растерялся.

- Ладно, - протянул он. - Тогда просто представь себе, что ты расслаблен настолько, что тело слушается с запозданием. Закрой глаза и... Не знаю, дыши как-нибудь, как ты там на тренингах дышишь.

Ласард явно сомневался в успешности мероприятия, но привык слушаться указаний. Он уселся удобнее, расправил плечи и закрыл глаза. Зак ожидал каких-то движений, шумного глубокого дыхания, но Ласард так и сидел, застыв как статуя.

- Кажется, я достаточно расслабился, - сказал он минут через пять заплетающимся языком. Лицо Ласарда приобрело мягкое, по-детски невинное выражение. - Что теперь?

- Теперь представь, что ты наполовину спишь и при этом очень хочешь пить, - Зак старался говорить тихо, чтобы Ласард не потерял настрой. - И ты пытаешь попить воды из бутылки, но постоянно промахиваешься мимо рта.

 - Как после наркоза, - с трудом выговорил Ласард. Он сжал одну руку в кулак, будто удерживая бутылку, и поднес ко рту. Сначала мышечная память скорректировала направление, и он четко попал костяшками пальцев по губам. Но следующая попытка была удачнее. Если бы в руке Ласарда действительно была бутылка, сейчас он облился бы с головы до ног. - Странные ощущения, - поделился он. - Будто тело не мое.

- Правильно, так и надо! - теплая волна удовлетворения разлилась по телу - он все же сумел найти ключ к этому святоше. - Почувствуй, как тело тебе сопротивляется. Оно хочет спать, а ты - пить и добрести до туалета.

Не получалось. Ласард слишком привык все и всегда контролировать, и то и дело терял нужный настрой. У него вышло пройти петляющим шагом до стены зала, но при этом выглядел он как марафонец, только что закончивший дистанцию. Пот катил градом по лицу и шее, футболка на спине и груди намокла.

 - Не думал, что это так утомительно, - выдохнул Ласард и буквально повис на перилах балетного станка. - У меня будто раздвоение личности, и кто-то из них постоянно перехватывает контроль.

Это была катастрофа. Зак молча похлопал Ласарда по спине и вернулся на мат. Идея, как исправить ситуацию, была всего одна.

- Скажи, ты действительно хочешь выиграть? - спросил он после долгой паузы.

- Мне это необходимо, - ответил Ласард. - На призовые деньги я смогу снять фильм.

- Ничего себе! - Зак присвистнул. - Амбициозно. Ну тогда тебе придется кое-что сделать, - он посмотрел на Ласарда выжидающе.

- Только не говори, что переспать с кем-то из устроителей, - отчеканил Ласард. - Я лучше продам сценарий какой-нибудь азиатской кинокомпании.

На этот раз Зак сумел не рассмеяться, но глаза все равно закатил.

- Ты не Скарлетт Йоханнсон, чтобы с тобой все хотели переспать, - фыркнул он. - Все гораздо проще. Тебе нужно со мной выпить. Потому что играть пьяного человеку, который не пил - все равно что монашке изображать блудницу.

- Исключено! - выпалил Ласард. Зак молчал, и через минуту бастионы зашатались. - Ладно, если это так нужно. Но только одну порцию алкоголя, и у меня на следующий день не должно быть съемок или тренировок.

- Ну со съемками и тренировками - это ты сам как-нибудь решай, но я бы рекомендовал не затягивать, - Зак постарался не выдать свою радость. Согласился! Значит, скоро будет шоу “пьяный святоша”.

- Как насчет среды? - прикинув что-то в уме, спросил Ласард. - Четверг вплоть до обеда у меня свободен, я должен успеть восстановиться, - помолчал, что-то видимо решая для самого себя, и вернулся в привычное амплуа “Я все всегда контролирую”. - Где встретимся и во сколько?

- Ну варианта на самом деле два, - Зак усмехнулся уже предвкушая нелегкий выбор Ласарда. - У тебя или у меня. Решай сам.

- У тебя, - тяжело выдохнул тот. - Я оставлю машину дома, приеду на такси. Мы выпьем... - он скривился, будто на язык ему попало что-то невыносимо горькое. - А потом я вернусь к себе и нейтрализую алкоголь большим количеством воды и физической нагрузкой.

- Прекрасно, - Зак усилием воли заставил себя не рассмеяться снова. - Что пить изволите? Или, пользуясь случаем, продегустируешь разное?

- Мне все равно, я не планирую получить от этого удовольствия, - отчеканил Ласард. Кажется, он готов был послать все к черту и забыть о шоу и выигрыше. - И менять напитки - точно плохая идея. Это доказано научно.

- Вот ты зануда! - это уже переставало быть забавным, но Зак все равно улыбнулся, чтобы смягчить свои слова. - Ладно, мой план: вечеринка в среду вечером. Твой? От меня что-то еще требуется?

- Угостить Мефисто, если ты все еще жаждешь накормить лошадь, - отозвался Ласард. - Прогоним трюк еще раз в пятницу, во время репетиций под камеру. Если не забудешь пригнуться, проблем быть не должно. Мефисто отлично выезжен, а ты мастерски ездишь.

- Ого! - Зак все-таки рассмеялся, но теперь уже от удивления и немного - удовольствия. - Что я слышу? Ты что же, сейчас меня похвалил?

Ласард кивнул.

- Я всегда честен, и если кто-то действительно хорошо делает свою работу, обязательно говорю об этом, - отчеканил сухим официальным тоном. - Но почему-то все запоминают только то, как я указываю на недостатки.

“Задница ты. Напыщенная”, - мысленно сказал ему Зак, не испытывая, впрочем больше раздражения. Ласард, пожалуй, был даже забавен. И Зак даже понял наконец, кого тот ему напоминает.

- Ну ладно, Кэп, тогда до среды, - он со смешком протянул Ласарду руку.

- До среды, - Ласард никак не прокомментировал шутку, но очень знакомо заломил брови и состроил осуждающее лицо. Однако руку пожал, крепко и решительно. - Если захочешь зайти к Мефисто, то дай ему вот это, - он полез в карман своей ветровки и достал оттуда пакет с какими-то цветными фигурками. Запахло сладким.

- То есть, морковку ему нельзя, а леденцы можно? - Зак присмотрелся к непонятным конфетам.

- Они специальные и включены в рацион, - чопорно ответил Ласард. Часы на его руке начали тонко пищать. Выключив сигнал, Ласард нахмурился. - Прости, мне нужно идти. Тренировка с каскадерами для массовой конной сцены.

- Давай, - Зак сгреб с его ладони лошадиные “леденцы”. - Удачи.

Ласард кивнул и быстро вышел. Зак постоял немного, а потом упал на мат, вытягиваясь на нем во весь рост. От непривычной нагрузки - все же он очень давно не сидел в седле - начинали ныть мышцы, а в голове было пусто, будто общение с Ласардом высосало оттуда весь привычный мир. И все же... Все же все было не так плохо. Возможно, у них даже что-то получится.

И Зак закрыл глаза, мысленно перебирая домашние запасы алкоголя.

Глава 3

 - Спасибо, - Эрик расплатился с таксистом и выбрался из машины.

Почему-то он думал, что Камерон должен жить в пентхаусе, под крышей огромного небоскреба в центре города. Но сейчас он стоял перед небольшим домом в стиле шале, обнесенным высоким забором, и не решался нажать кнопку звонка.

Дважды за эти дни Эрик хотел позвонить Камерону и отменить встречу. Сказать, что сам отрепетирует сцену, что берет всю ответственность на себя. Провел несколько часов в компании планшета, просматривая один ролик за другим с участием выпивших юношей, мужчин и женщин. А вчера весь вечер проторчал в балетном зале, пытаясь воспроизвести увиденное.

Кажется, Камерон был прав: сыграть то, о чем не имеешь представления, невозможно. Повторить движения выходило, но вот лицо... Эрик просто не понимал, что и как нужно сделать. Поэтому вместо того, чтобы сегодня плавать в бассейне и есть на ужин спаржу и тунца, он торчал у ворот дома стоимостью в несколько миллионов, и собирался предаться греху алкоголизма.

Он совсем не ожидал, что Камерон откроет ему сам. Просто возьмет и распахнет калитку с широкой улыбкой и... открытой бутылкой пива в руках.

- Ты опоздал! - заявил он и протянул бутылку Эрику. - Так что штрафная!

- Пробки! - попытался оправдаться Эрик, но Камерон буквально впихнул бутылку ему в руки.

Она была холодная. Еще не запотевшая, видимо Камерон вытащил ее из холодильника буквально минуту назад. Наверное, увидел в интерком, как Эрик топчется у ворот, и решил играть на опережение. Эрик переложил бутылку в левую руку, обменялся с Камероном приветственным рукопожатием и прошел вслед за ним в дом.

На улице сегодня было невыносимо жарко. А Эрик, к тому же, несколько часов провел под палящим солнцем, снимая сложный комбинированный трюк, и в горле было сухо.

Решив, что ограничится пивом, он с осторожностью поднес горлышко к губам.

На вкус оказалось неплохо. Совсем не как то, что Эрик пробовал в студенчестве. Это пиво было насыщенным, приятно обволакивало рот. Первая волна легкой горечи сменялась медовым сладковатым послевкусием.

 - Вкуснее, чем я пил, - отметил Эрик, с изумлением ощущая, как отступает жажда. Он сделал еще пару глотков.

Камерон сверкнул неприлично самодовольной улыбкой и кивнул ему на дверь, ведущую во внутренний двор.

- Идем, я там закуски приготовил, - позвал он и вывел Эрика на террасу.

Двор был крохотный - оно и понятно, учитывая, какая баснословно дорогая была тут земля. Да и к тому же плотность застройки в этом районе просто не позволяла обустраивать большую территорию. Но размер компенсировался буйством растительности - Эрик будто попал в тропический сад. Лимонные и, апельсиновые деревья, кипарисы и невысокие пальмы преспокойно росли в огромных кадках, а все пространство между ними было засажено цветущими и просто зелеными кустарниками. Даже над головой переплетались шпалеры, увитые диким виноградом, и казалось, что они вдруг очутились в парке, а не в Лос-Анжелесе.

- Здорово у тебя тут, - Эрик огляделся вокруг, отпил еще пива. От желудка по телу полилось приятное тепло, и Эрик ощущал себя как после долгой медитации: спокойным и умиротворенным.

На траве стояли два плетеных кресла и небольшой, но уютный на вид диван. На подходящем по дизайну столе была сервировка на двоих, несколько блюд с закусками, ваза на длинной ножке, заполненная фруктами, и...

- Мы что, все это будем пить? - Эрик растерянно посмотрел на шеренгу бутылок.

- Не знаю, - Камерон легкомысленно пожал плечами. - Как пойдет, - и переставил на видное место блюдо с огромными креветками и десятком разных соусов в специальных выемках. - С пивом - самое то, - он взял себе такую же бутылку как у Эрика, устроился на диване и, ухватив креветку за хвостик, отправил ее в рот.

- Они и без пива хороши, - Эрик сел напротив него и тоже взял креветку. Наугад обмакнул ее в один из соусов и откусил. - Ничего себе как остро! - выдохнул, ощущая, как от перца немеет язык. Поискал глазами, чем бы запить, но вспомнил о пиве. Жадно глотнул и доел креветку.

- Мне больше всего белый нравится, - Камерон сделал большой глоток и весело на него покосился. - Но тебе, наверное, не зайдет. Ты же жирное не ешь.

- Я употребляю растительные масла и ненасыщенные животные жиры, - поправил его Эрик и макнул следующую креветку в белый соус. Не так щедро, как в жгучий до этого, но достаточно. Отправил в рот, задумчиво пожевал. - Это сыр со сливками? Вкусно и необычно.

И совсем не ощущалось жирным. Скорее шелковым, обволакивающим.

- Понятия не имею, - пожал плечами Камерон. - Просто магазинный соус. Не американский, правда. Азиатский. Честно говоря, - он усмехнулся, - они все магазинные.

Не выпей Эрик полбутылки пива, он бы и близко не подошел бы к этой тарелке. Но прямо сейчас возмущение было не слишком-то сильным. Во-первых, Камерон наверняка покупал соусы в магазине премиум-класса, а туда не попадают продукты, состоящие из загустителей, усилителей вкуса и заменителей. А во-вторых... Во-вторых, в жизни Эрика были времена, когда он не чурался обедать лапшой быстрого приготовления. Так что от одной ложки готовых соусов вреда будет точно не больше, чем от пива.

- А почему ты не наймешь повара? - спросил Эрик, обмакивая креветку в третий соус. - Мне казалось, в этом районе у всех в штате личный повар.

- Да вроде не без рук, - Камерон продемонстрировал ладони и глотнул еще пива - Эрик с изумлением обнаружил, что его бутылка уже наполовину пуста. - Если мне хочется чего-то изысканного, я звоню в ресторан неподалеку. Но вообще-то сэндвичи да омлет я и сам могу себе сделать, не вижу смысла держать для этого лишнего человека.

- Хоть дома побыть в одиночестве? - согласно кивнул Эрик. - Именно поэтому у меня только приходящая раз в неделю уборщица.

Даже люди, подобные Камерону, как саламандра в огне купающиеся в общении с другими людьми, иногда хотели скрыться от чужих глаз. Позволить себе снять маску, расслабиться. Эрик после работы с огнем, животными, техникой или оружием, нуждался в нескольких часах тренировок и медитаций. Его дом хоть обошелся в круглую сумму, но был частью закрытого поселка. По утрам Эрик любил бегать по пустынным улицам, а общественный бассейн почти всегда был свободен.

- Ага, - Камерон откинулся в кресле и, запрокинув бутылку вверх, в несколько глотков допил пиво. - А ты чего ждешь? - спросил затем, выгнув бровь.

Эрик хотел было сказать, что не собирается равняться на Камерона, и уж точно не возьмет вторую бутылку, но после креветок хотелось пить. И не воды, она проваливалась в желудок, ничуть не унимая жажду после сегодняшнего зноя. Поэтому он поднял бутылку и прижался губами к горлышку. Когда поставил ее пустую на стол, в голове немного шумело, а тепло из желудка распространилось на руки и ноги.

- Я тебя догнал, - сказал он Камерону и взял из вазы небольшую кисть винограда.

- Надо же, - Камерон покосился на него с любопытством. - Ты сегодня забыл занудство дома?

- Утопил его в пиве, - хмыкнул Эрик. - И слухи о моем занудстве сильно преувеличены. Я всего лишь хочу, чтобы каскадеры возвращались со съемок живыми и здоровыми, а трюки делались на высоком уровне.

- Да если бы слухи, - Камерон поморщился. - Вот скажи - уже сейчас, с высоты опыта - ты действительно считаешь, что нужно было меня тогда так гонять ради десяти секунд экранного времени? В фильме, где трюковая часть нужна была для антуража, а снимали меня только крупным планом? - он развернулся к нему и выжидательно вгляделся в лицо.

- Это для тебя он был для антуража, в моей карьере на тот момент это была вершина мастерства, - возразил Эрик. - И мне было важно, чтобы сцену не пришлось дорабатывать компьютерной графикой, тогда уж лучше с нуля нарисовать тот взрыв да и все остальное.

- Так и предлагали сделать сначала, - Камерон усмехнулся, внимательно на него глядя. - Это я настоял, что могу сделать настоящий прыжок, и позвали тебя.

- И чего тогда жалуешься? - усмехнулся Эрик. - У тебя был выбор отработать прыжок или просто сыграть на фоне зеленого экрана, ты выбрал работу.

И только договорив, осознал, что своей карьерой он по сути обязан Камерону. Тот самый трюк, который был по словам Камерона, только для антуража, заметили. Плюс кто-то слил в сеть бесчисленные “неудачные дубли”. И хотя Эрик поначалу думал, что это конец всему, на самом деле это было начало. Обыватели конечно строчили насмешливые комментарии, а попавшие на запись распоряжения Эрика и его объяснения давно уже стали мемами, но режиссеры увидели настоящую работу. Не прошло и месяца после премьеры фильма, как ему пришло первое предложение насчет работы. Потом еще и еще. А через пару лет Эрик с удивлением обнаружил, что отказывает чаще, чем соглашается. Ему хватило всего одного раза, когда он работал одновременно над тремя проектами, чтобы понять: невозможно сделать все на единственно приемлемом для него самого уровне - самом высоком. Теперь Эрик сразу оговаривал, когда приступит к работе и сколько времени может потратить на конкретный проект. Режиссеры или соглашались, или искали других каскадеров. Некоторые, снявшие с ним не один фильм, даже подстраивали графики съемок под его расписание.

И все это стало возможным  только потому что Зак Камерон захотел блеснуть. Эрик коротко усмехнулся. Если он сам - зануда Кэп, то Камерон очень напоминал другого героя из той франшизы. Того, что очень любил костюмы, преимущественно, железные. Напыщенный засранец снаружи, тот, по крайней мере, не был засранцем внутри и многим людям дал дорогу в жизнь.

- Ты что-то перепутал, - усмехнулся Камерон тем временем. - Если тут кто-то и жалуется, то точно не я. Но мы отвлеклись, - теперь его усмешка стала торжествующей. - Выбирай, - он обвел рукой батарею бутылок. - Чего изволит ваша печень?

Там были и простые напитки, типа коньяка и виски, и различные настойки, и разнообразные ликеры. Сладкие, горькие и то, что было принято пить с солью.

- На твой вкус, - решился Эрик. После пива он чувствовал себя почти как обычно, разве что двигаться было лень. - Но что-то несладкое и негазированное. И желательно без огня.

Он вчера весь день провел, ставя сцену драки в баре. Обычно Эрик спал крепко, без сновидений, но сегодняшней ночью он очутился в странном мире, где за ним бегали стаканы, полные синего бездымного пламени.

- Тогда как насчет вот этого?.. - взгляд у Камертона сделался какой-то хитрый, и бутылку он выбрал без этикетки.

- Давай, - Эрик всем нутром ощущал подвох, но все равно согласился. Разлитый в красивые бутылки с этикетками, сургучными печатями и сертификатами качества, или вот такой безымянный, алкоголь все равно оставался ядом. Камерон не стал бы пить сам и угощать кого-то откровенно опасными поддельными напитками, а остальное для Эрика не имело значения. Сейчас ему хотелось поскорее завершить эксперимент и отправиться домой.

Но, правда, беседовать с Камероном ему еще не надоело. Без смокингов, камер и толп поклонниц Камерон совсем не походил на звезду. Если не касаться работы, то разговаривать с ним было легко.

- Смотри, редко кто удостаивается чести вкушать сей напиток... - Камерон налил бледно-желтую жидкость в красивую пузатую рюмку и протянул ему.

Эрик взял рюмку в руку, принюхался. Жидкость пахла лимоном. Странно, но запаха спирта не было. Создавалось ощущение, что Камерон налил ему лимонад.

- Тоже не знаешь, что там намешано, потому что в магазине купил? - поинтересовался Эрик и осторожно отпил маленький глоток.

Первой волной вкуса была освежающая горечь цитрусовой цедры, за ней последовала сладость с едва ощутимой нотой кислинки. Спирт в напитке был, Эрик почувствовал его вкус и ощутил, как покалывает язык, но это было лишь тенью основной, очень мощной и гармоничной композиции. На миг Эрик ощутил жаркое солнце Италии, дурманящий аромат созревших лимонов, услышал шелест листьев деревьев в садах и шум прибоя.

- Судя по твоему лицу, пора бежать за ноутбуком и покупать билеты в Рим, - вырвал его из практически медитативной нирваны веселый голос Камерона. - Еще будешь? Или тебе сначала рассказать, что там намешано? - он хмыкнул и протянул ему бутылку.

- Лимон, сахар, что-то спиртосодержащее, - предположил Эрик, подставляя рюмку. - Ты покупаешь это в Риме?

Камерон покачал головой с самой загадочной улыбкой - будто ему этот ликер из самого Асгарда поставляли. Он налил себе тоже и поднял рюмку.

- За второе знакомство, - провозгласил он. - И за то, что руки у меня все-таки на месте. Потому что я его сам делаю. Вот из этого, - он показал пальцем вверх, на аккуратную крону усыпанного плодами лимонного дерева, растущего в самой большой кадке.

Эрик поднял рюмку, салютуя Камерону, и выпил. Наверное, скажи тот, что ликер и вправду прибыл по радужному мосту, Эрик бы не так удивился, как словам о собственно ручном изготовлении. Хотя почему нет, у каждого свои способы отвлекаться от повседневных забот.

- Вкусно, - сказал он, опустошив вторую уже рюмку. Посмотрел на уставленный едой стол и понял, что перебивать цитрусовый вкус совсем не хочется. Но разум твердил, что пить без закуски - плохая идея, и Эрик потянулся за кусочком сыра.

Внутри разливалось тепло, а сердце вопреки ожиданиям стучало мерно и ровно. Идя сюда, Эрик был уверен, что будет совершать над организмом насилие, но сейчас... хотелось еще?

 - У ликера есть название? Или ты изобрел его первым? - спросил Эрик. Ему было неожиданно хорошо просто сидеть в этом крохотном садике, смотреть на раскачивающиеся от набегающего ветра лимоны и не думать ни о трюках, ни о шоу.

- Вольная вариация на тему итальянского “Лимончелло”, - Камерон снова принялся за креветки, и глядя на него Эрик тоже не удержался. - Редко делаю и редко пью, но получается всегда здорово.

 - Очень здорово, - согласился Эрик и рассмеялся, покачав головой.

Мир перед глазами поплыл, закружился, но сейчас Эрика это нисколько не беспокоило. Как и состав магазинного жирного соуса или содержание соли в сыре с голубой плесенью.

- Ты чего? - Камерон покосился на него с недоумением, но тут же рассмеялся сам - видимо, за компанию.

 - Представил, как ты рвешь лимоны для своего ликера, - Эрик кивнул на высокие ветки и плоды, висящие метрах в двух с половиной над землей. - Без стремянки тут точно не обойтись.

В сети сейчас были популярны видео “кулинарии с нуля”. Когда чтобы приготовить суп, сначала выкапывают картошку и срезают вилок капусты. Наверное, сними кто-то, как Зак Камерон делает “Лимончелло”, это видео побило бы рекорд по просмотрам.

- Ну и что смешного? - фыркнул Камерон. - Сам-то что? С поваром по площадкам мотаешься?

- У меня в райдере мультиварка и холодильник в трейлере, - ответил Эрик. - Потому что проще сделать самому, чем объяснить, что и как требуется готовить. Американские повара умудряются добавлять глютамат даже в отварной рис.

- Я так и думал! - самодовольно хмыкнул Камерон. - И тем более странно, что ты смеешься надо мной.

- Я не бегаю с топором за индюшкой, если мне хочется мяса, - снова рассмеялся Эрик. Наверное, случись этот разговор во время тех съемок, они бы уже поссорились. Но сейчас Эрику было весело. Он представил Камерона, стоящего на стремянке и собирающего сорванные плоды за пазуху. А потом самого себя, каждый раз с трудом разбиравшегося в новой модели мультиварки. И расхохотался в голос, вспомнив ту историю с пожарной сигнализацией. - Мы снимали сцену в школе, - пояснил, так и не перестав смеяться. - Срабатывает пожарная сигнализация, дети бегут кто куда, а хорошие и плохие парни выясняют отношения. На площадку пригнали несколько настоящих пожарных машин, как ты выражаешься, для антуража. И вот, команда “Мотор”, мы врубаем сигнализацию, статисты бегут, парни работают, камеры снимают. А пожарные вдруг сматывают свои рукава и с включенными сиренами ломятся в сторону трейлерного парка, - Эрик покачал головой. - Оказалось, там сработала пожарная сигнализация. Не понарошку, настоящая тревога. В моем трейлере. Перед тем, как уйти на площадку, я поставил мясо на режим тушения с отсрочкой старта. Только не разобрался толком с кнопками, и это была не отсрочка, а время приготовления. Вода выкипела, и мясо сначала поджарилось, потом подгорело, а потом весь трейлер заволокло дымом.

- Мой бог! - то ли ужаснулся, то ли восхитился Камерон и тоже захохотал. - Сколько лет ты потом штраф выплачивал? - он разлил по рюмкам остатки ликера, и Эрик с изумлением обнаружил, что они успели выпить всю бутылку даром что она была небольшой.

- Я тогда сумел отвертеться тем, что к мультиварке не прилагалась инструкция, а электронное табло работало неправильно, - Эрик откинулся на спинку кресла. Тело ощущалось невесомым и теплым. - Но слух пошел, и теперь мне кладут две инструкции. А я прописал в райдере конкретную модель.

- Ну вот кто ты после этого? - Камерон насмешливо поднял бровь. - Правильно, зануда. А я распиздяй, - добавил затем к полной неожиданности Эрика. - По крайней мере, был им. Это я сейчас слабенький ликерчик сам себе делаю, - он криво усмехнулся. - А в молодости мне вот этого вот, - он кивнул на бутылки, - хватило бы на пару дней. Один раз я чуть не потерял роль, явившись на съемки пьяным. Самое обидное, что этого бы даже не заметили, скорее всего, не начни я приставать к оператору, - он поморщился.

- Так хороша была красотка? - ухмыльнулся Эрик.

Сам он к сексу относился скептически. Сама по себе чувственная сторона процесса Эрика не слишком увлекала. Необходимые дозы эндорфинов он мог получить от спорта, медитаций и хорошо сделанной работы. Гораздо важнее соединения тел было соприкосновение душ, но с этим в нынешнем мире было совсем туго.

- Ммм... - Камерон замялся. - Не помню уже, - признался наконец. - Но задница у него определенно была хороша.

- Еще и он? - изумился Эрик. - Ты не распиздяй, ты чертовски везучий сукин сын! Любого другого уже обвинили бы в домогательствах и с позором выгнали из Голливуда.

Наверное, он все-таки захмелел. Ничем другим Эрик не мог объяснить, что известие о бисексуальности Камерона его почти не удивило, а лишь добавило еще один штрих к портрету этого невозможного человека. Такой, как Зак Камерон, никогда не должен был оказаться в Голливуде, но он был тут. С таким характером и вредными привычками он был обречен на судьбу звезды однодневки, но его карьера неуклонно шла в гору. Зака Камерона любили, ему с радостью прощали то, за что другого уже смешали бы с грязью.

- “Выгнали из Голливуда”! - рассмеялся Камерон. - Это как? С горы спустили бы, прямо с буквы “Н” сбросили? Но вообще-то мне, конечно, дико повезло, что я ему тоже нравился. Кажется, я ему даже дал, - он пожал плечами. - А может, и нет. Не помню.

- Так ты еще и снизу? - Эрик залпом допил остатки “Лимончелло” и потянулся за еще одним кусочком сыра. Промахнулся и передумал. Желудок ощущался приятно наполненным, не хотелось ни есть, ни пить. Было интересно болтать с Камероном, но Эрика накрывала усталость. Надо бы вызвать такси. Но чуть-чуть попозже, разговор-то еще не закончен.

- Вот уж не думал, что наш разговор в итоге сведется к выяснению моих сексуальных предпочтений, - усмехнулся Камерон, а потом наклонился ближе и доверительно сообщил: - Я - везде! В смысле, мне без разницы, как трахаться, лишь бы хорошо было. Про тебя, кстати, я даже не спрашиваю - у тебя все на лице написано. Натуральнее только эти лимоны.

- Ну не всем же быть как ты, зануды-натуралы тоже нужны, - Эрик запнулся, размышляя, зачем нужны натуралы. - Для баланса, - с трудом подобрал нужное слово.

- И кстати о балансе! - почему-то обрадовался Камерон. - Сейчас у тебя будет непростая задача. Дойти со мной до зеркала. Вставай! - приказал он и медленно поднялся с кресла.

Почему медленно - Эрик понял только когда сам выпрямился привычным рывком.

Мир вдруг закружился вокруг. Эрик едва смог устоять на ставшими ватными ногах.

 - Надо же, - пробормотал он и схватился за спинку кресла. Вращение пространства постепенно замедлялось, но вот ощущение невесомости и будто отсутствия в теле костей нарастало. Самым поразительным, пожалуй, был тот факт, что происходящее не пугало, а скорее веселило. - Ты же говорил, слабо-алкогольный, - Эрик рассмеялся, сумев выговорить слово только в два приема.

- Ну не текила же! - фыркнул Камерон. Ему явно было гораздо привычнее пребывать в таком состоянии - он двигался медленно, но вполне точно. - Идем. Нам туда, - он показал на дверь дома.

- Может, тут останемся? - Эрик попробовал сделать шаг и расхохотался. - Черт, чувствую себя, будто на необъезженном жеребце.

Все вокруг в очередной раз покачнулось, встало с ног на голову, и Эрик сделал несколько быстрых шагов, наклонив тело вперед. От падения его удержал Камерон, вовремя подхватив под руку.

- Мда, неплохо тебя прихватило... - протянул тот задумчиво. - Давай-ка помедленней, - и осторожно подтолкнул в спину.

 - Помедленней еще хуже получается, - фыркнул Эрик, но следующий шаг сделал только после того, как почва перестала взбрыкивать под ногами.

Голова была необычайно ясная. Эрик прекрасно осознавал происходящее, и отдавал отчет, что завтра ему не избежать неприятного пробуждения. Он мог даже сказать, сколько нейронов в его мозгу погибло, отравленное алкоголем, и с какой нагрузкой работают почки и печень. Он все это знал и помнил, только вот прямо сейчас на все было наплевать. Эрик пытался совладать с вышедшим из-под контроля телом и не запутаться в ногах, крепко держался за плечо Камерона и удивлялся, насколько тот сильный: устоял на ногах, когда Эрика в очередной раз повело, и он навалился на него всем телом.

- Вот объясни мне, Ласард, как ты умудрился дожить до тридцати пяти и ни разу не напиться? - проворчал Камерон, в очередной раз придавая ему вертикальное положение и буквально пропихивая в дверь.

- Не встретил никого настырнее тебя, - Эрик схватился за косяк, немного постоял, а потом шагнул внутрь. - Только для тебя мое ”Нет!”, похоже ничего не значит, - он заприметил в глубине комнаты просторное кресло и на полном ходу рванул к нему. Дошел почти прямо, вот только не успел вовремя затормозить и сильно стукнулся коленями. Развернулся, плюхнулся задом на мягкое сиденье и потер ушибленные места. - А зачем ты увел меня из сада? - спросил, искренне недоумевая. Там так хорошо сиделось под лимонным деревом, и ликер был вкусный, жалко быстро кончился.

- Потому что мне даром не сдалось с тобой пить! - Камерон попытался выдернуть его из кресла, но Эрик вовремя ухватился за подлокотники. - Черт, ты вообще помнишь, зачем ты здесь? - возмутился тогда Камерон. - Это нихрена не дружеская попойка, это работа!

- Не больно-то и хотелось мне пить, - привычно огрызнулся Эрик, но без должного запала, просто по инерции. С неохотой покинув гостеприимное кресло, он снова поднялся на совершенно ненадежные ноги. - И куда теперь? - спросил откровенно разглядывая Камерона.

У него было удивительное лицо. Не в смысле красоты, на это Эрику было наплевать как в трезвом, так и в пьяном виде. Лицо Камерона постоянно менялось. Он то казался молодым, чуть ли не ребенком, то кожу вдруг прорезали глубокие морщины, делая его почти стариком.

- Все по плану, - Камерон схватил его за плечи и стал толкать вперед. - К зеркалу! - и едва не уронил, толкнув слишком сильно, но все же сумел удержать, едва не повиснув на нем. - Ну ты и огромная зверюга!

- У меня оптимальные вес и соотношение костной, мышечной и жировой массы, - отчеканил Эрик и с неожиданной легкостью подхватил Камерона, когда тот покачнулся. - Слушай, а почему ноги отключились-то? Должны же в первую очередь реагировать дофаминовые рецепторы, изменение сознания и все такое?

- Хуй его знает, - легкомысленно отозвался Камерон. - Прими как данность и не грузи, - посоветовал со смешком.

В коридор они вывалились вдвоем - тот, к счастью, был довольно широкий, и наконец достигли места назначения: огромного зеркала на стене.

 - Нихуя себе! - позволил себе обсценную лексику Эрик, во все глаза разглядывая отражение.

Камерон не изменился. Та же чуть высокомерная улыбка, разве что щеки раскраснелись и взгляд стал чуть мягче. А вот себя Эрик едва узнал. Сначала пришлось подождать, пока пройдет головокружение, потом сфокусироваться. В зеркале отражался незнакомец.

Он стоял, широко расставив ноги и засунув пальцы за ремень джинсов. Никаких тебе прямых спин и напряженных мышц. Мужчина, смотревший на Эрика из зазеркалья, был абсолютно расслаблен, беспечен и... счастлив? Ему не нужно было завтра отвечать за жизни других, не было нужды думать о деньгах, контрактах. Он жил только этим моментом, наслаждался им и не пытался растянуть отпущенные ему годы.

Камерон  облокотился на его плечо и зачем-то положил ладонь ему на живот.

- Хочу такой пресс, - заявил со вздохом.

- Тебе не надо, - покачал головой Эрик, глядя на отражение Камерона в зеркало. - Начнешь слишком активно качать пресс, весь торс отяжелеет. И будешь смотреться на десять лет старше. Для твоего телосложения лучший способ поддерживать форму - это верховая езда.

- Предлагаешь поселить в саду лошадь? - хмыкнул Камерон и не без труда от него отлепился. - Ладно, давай. Работай. Пройдись немного, посмотри на себя. И запомни, как ты при этом выглядишь.

Вместо ответа Эрик отсалютовал Камерону, как любил делать его герой в том самом фильме, и сделал несколько шагов назад.

Хорошо, что алкоголь ударил не в голову. Хоть каждое движение давалось с трудом, Эрик привычно подмечал манеру движения, малейшие нюансы походки и осанки.

- Ты знаешь, что моя походка сейчас противоречит законам биомеханики человеческого тела? - спросил он Камерона, усевшегося на банкетку поодаль от зеркала. - К какому-нибудь примату еще можно привязать, хотя с трудом, - голова снова закружилась и Эрик оперся о гладкую прохладную поверхность зеркала. - Черт, как же я устал... - пробормотал, с трудом держа глаза открытыми. - Надо... надо такси вызвать.

Камерон что-то сказал - в ушах вдруг зашумело, и Эрик не расслышал ни слова. Зато почувствовал, как на плечи снова легли уверенные руки и куда-то его потянули. В полной уверенности, что идет к такси, Эрик подчинился, отмечая, что тело становится все непослушнее - видимо, алкоголь окончательно всосался в кровь.

- Садись, - приказал кто-то над ухом, и ноги послушно подломились, хотя Эрик вплоть до грузного приземления на что-то мягкое не был уверен, что не упадет. - Адрес у тебя какой?

- В контракте посмотри, там все данные, - пробормотал Эрик и позволил векам, ставшим невероятно тяжелыми, опуститься. - Стрит... восемь... - под головой тоже оказалось что-то мягкое и теплое, невероятно уютное. Эрик улыбнулся и расслабился, проваливаясь в тишину.

* * *

Чертов медведь впал в спячку на полуслове, не оставив ни малейшего шанса выпроводить его вон. Досадливо выругавшись, Зак отбросил телефон и пошел обратно на веранду. Оставался шанс, что поспав пару часов, чересчур здоровый организм Ласарда стараниями железной печени и стальной силы воли выведет все токсины и очнется, а потому Зак вернулся в кресло и неспешно прикончил креветки и еще одну бутылочку ликера. Но даже когда стемнело, и над лимонами повисла луна, Ласард все еще спал мертвецким сном.

- Будешь храпеть убью, - сказал ему Зак грозно, идя мимо в ванную, но притормозил, чтобы снять с Эрика обувь. Подумав, он расстегнул и джинсы. Стаскивая их с безмятежно сопящего Ласарда, Зак отчаянно надеялся, что хоть так сумеет его разбудить, но нет.

Тот лишь сиротливо съежился, когда прохладный ветерок из открытого окна коснулся обнаженной кожи. Зак мысленно выругался и отправился в спальню. В шкафу нашел толстый плед, и придерживаясь за стены, вернулся к дивану в гостиной. В отличие от Ласарда, он знал, каким может быть алкоголь, и не доверял собственным ногам.

Укрыв свернувшегося в комок Ласарда, Зак подоткнул плед ему под спину и колени. Наверное, у него должны болеть спина и суставы. Просто невозможно сделать столько трюков и ни разу не разбиться. Зак постоял с минуту над спящим Ласардом, пытаясь понять, как тот за столько лет работы не обзавелся сколь-нибудь заметным шрамом, и нетвердой походкой направился в спальню. Наверное, они на спине, груди или животе, рассеянно подумал он, избавляясь от одежды. Привычно раздевшись догола, Зак нырнул под одеяло, вытянулся на прохладных простынях и закрыл глаза.

Глава 4

- Да что же это? - раздалось где-то в глубине дома и Зак нехотя открыл глаза. Солнце стояло высоко, видимо утро уже перетекло в день. В глаза неприятно бил свет, голова гудела, а тело затекло. Зак очень давно усвоил свою норму, и до настоящего похмелья дело не доходило, но он с удовольствием поспал бы еще пару часов. - Камерон?

Звук собственной фамилии заставил подскочить. Какого черта? Он что же, любовника вчера притащил?.. Тут послышались сдавленные ругательства, и Зак наконец вспомнил. Чертов Ласард - человек, рожденный нудеть - собрался заняться этим у него дома с утра пораньше.

Зак некоторое время раздумывал, идти ли на выручку или притвориться спящим, когда в коридоре раздались нетвердые шаги, и в на пороге возник лохматый и очень помятый Ласард в одной рубашке.

- Где ванная? - спросил Ласард. Поморщился, прижал пальцы к вискам. - Аспирин есть? Черт, голова болит.

Зак честно хотел ответить, но вместо этого неожиданно для себя рассмеялся. Ласард мрачно на него посмотрел, и Зак рассмеялся еще громче.

- Кто снял с меня штаны? - видимо, больше не рассчитывая на посещение санузла и средство от головной боли, Ласард решил восполнить пробелы в памяти. Он тяжело оперся на дверной косяк и выдохнул: - Ну что ты ржешь, Камерон, я сейчас сдохну.

- Лепреконы, - отозвался Зак сквозь смех и потянулся к тумбочке, не слишком заботясь о том, что одеяло спало, явив миру его голый зад. - Дверь в сад не закрыл - вот они и напали ночью. И наверняка изнасиловали вдобавок, - найдя упаковку таблеток, он кинул их Ласарду.

 - Тебя, видать, пользовали до самого утра, - процедил Ласард. Таблетки, кстати, он поймал, хотя и скривился и закрыл глаза после резкого движения рукой. Вскрыв упаковку, высыпал на ладонь несколько штук, закинул в рот, а потом прошел к изголовью кровати Зака, взял стоявшую на тумбочку бутылку минеральной воды и с жадностью присосался к горлышку. - У меня хоть только штаны стащили, ты и трусов лишился.

- Ты не только зануда, но еще и пуританин, - поморщился Зак и напомнил: - А вообще-то не твое дело, в трусах я или нет в собственной спальне.

- Да плевать я хотел на твои трусы, - Ласард с громким стуком поставил на тумбочку таблетки. - Найду джинсы, вызову такси и уеду. И алкоголь - редкостная мерзость, - заявил с невиданным жаром, никак не сочетающимся с бледным видом и нетвердой походкой.

Зак догадывался, что джинсы завалились за диван, но вид у Ласарда был таким забавным, что он решил ему об этом не сообщать.

- На кухню иди, - сказал Зак вместо этого. - Спасу тебя от похмелья.

- Похмеляться я точно не буду, - Ласард побледнел так, что Зак подумал было, что тому понадобится ванная. Но нет, он умудрился справиться с собой. Отлепился от стены и побрел прочь из спальни. Полы рубашки скрывали зад и верхнюю часть бедер, но оказавшееся на виду выглядело очень даже прилично. В меру мускулистые тренированные ноги, длинные, хорошей формы. Впечатление портили только старомодные длинные носки, доходившие до середины голени.

Зак беззвучно рассмеялся снова, представив, что было бы, реши он подкатить к мистеру Святоше. Ну там по бедру погладить или под рубашку залезть - с любой стороны. Хотя вряд ли это было бы так уж и смешно: с Ласарда сталось бы и врезать.

Наскоро приняв душ, Зак натянул домашние штаны и старую любимую футболку и вышел в кухню. Джинсы Ласард так и не нашел, и теперь сидел на стуле с самым мрачным видом.

Под его неодобрительным взглядом Зак поставил на стол два бокала и быстро замешал пару порций своего фирменного антипохмельного коктейля. Под конец он добавил в один пару ложек травяного бальзама и вопросительно посмотрел Ласарда.

- Тибетский. Двести лечебных трав.

Все еще бледный,  Ласард неуверенно кивнул. Дождался, пока Зак добавил бальзам в его бокал, придирчиво понюхал содержимое, а потом в несколько длинных глотков осушил до дна.

- Куда ты дел мои джинсы? - спросил через пару минут. Зак медленно пил свой коктейль, с каждым глотком ощущая, как похмелье отступает. - Если бы я раздевался сам, то повесил бы их на подлокотник, или сложил и оставил на полу.

- Я клал их на диван, но, кажется, они упали, - не без сожаления выдал тайну Зак. - Ну как голова? - он со смешком кивнул на стакан. - Еще сделать?

- Нет, пожалуй, - Ласард встал, уже куда более уверенно. - Прости, что злоупотребил твоим гостеприимством. Завтра в двенадцать у нас съемка. Я подготовлю Мефисто и прослежу, чтобы точка постановки камеры была оптимальной.

Зак закатил глаза. Вернувшееся занудство было Ласарду к лицу - по крайней мере, привычным - но ведь умел же тот вести себя как нормальный человек! Только эта мысль и заставила Зака быстро ляпнуть:

- Жрать будешь?

Ласард ответил не сразу. Он постоял, смотря куда-то в сторону, а потом покачал головой.

- Нет, спасибо, - сказал сухо. - Дозы углеводов в коктейле хватит мне на пару часов, а белок я не стану употреблять, пока детоксикация не закончится. Слишком большая нагрузка на организм.

- Не хочешь - как хочешь, - пожал плечами Зак и полез в холодильник за яйцами и беконом. - Но если хочешь знать, жирная калорийная пища - то, что нужно после хорошей попойки. Поверь моему опыту.

- Ничуть не сомневаюсь в том, что он у тебя богатый, - Ласард покачал головой. - Я предпочту воду с лимоном,  медитацию и плавание. Спасибо за урок, кажется, я понял, что от меня потребуется на шоу в субботу.

- Ты же не думаешь, что отделался так просто? - Зак внимательно на него посмотрел. - До субботы уйма времени, нужно хорошо порепетировать, желательно и сегодня тоже. Можно сейчас, можно вечером. Чтобы завтра на съемке не ударить в грязь лицом.

- Вечером, - на лице Ласарда промелькнуло выражение, будто у него резко заболел зуб. - В шесть часов я должен приехать на конюшню. Посмотреть, как чувствует себя один конь, он покалечился на съемках, каскадер дал неверную команду.

- Хорошо, - Зак очень надеялся, что хотя бы сегодня не придется никуда тащиться, но понимал, что Ласарду нужно время, чтобы прийти в себя. - Мне приехать туда же или ждать в гости? Без выпивки, но на ужин? - добавил с надеждой.

- Как хочешь, - устало сказал Ласард. - Если приедешь, я оседлаю Мефисто. С огнем сегодня нет времени работать, но просто в кольцо ты можешь попрыгать. Поужинаем у Сюзен.

- И дашь наконец поскакать? - Зак вздернул бровь. - Без криков?

- Скачи на здоровье, - пожал плечами Ласард и двинулся к выходу из кухни. - В шесть. Бриджи свои, или они у тебя в стирке? - спросил, обернувшись. Судя по виду, Ласарду были нужны сейчас не медитации и упражнения, а пара часов сна. Лучше все четыре.

- В стирке, - кивнул Зак. - А те, что ты мне дал, велики. Но я могу и в джинсах.

- Да хоть голым, лишь бы в седле крепко сидел, - видимо, силы Ласарда иссякали. Он тяжело развернулся и побрел в гостиную, где спал. Зак усмехнулся и занялся яичницей.

* * *

К тому времени, как такси подъехало к его дому, стало полегче. Но все равно под кожей гуляла неприятная дрожь, а желудок будто сжимали в тисках. Расплатившись, Эрик осторожно выбрался наружу и немного постоял, прежде чем направиться к подъезду.

В бассейн он не пошел. Решил, что рискованно давать такую нагрузку на сердце и сосуды. Принял ледяной душ, медленно выпил два стакана чистой воды и рухнул на диван. Хорошо, что он догадался разгрузить утро - два часа сна были жизненно необходимы.

Проснувшись второй раз, Эрик почувствовал себя совершенно иначе. Ушла головная боль, больше не было холодно. Желудок по-прежнему сжимался, но теперь требуя еды. Вопреки сказанному Камерону, Эрик отправился на кухню и съел большую порцию запеченных овощей и рыбы на пару. Жуя почти безвкусное филе, он вспомнил вчерашние соусы. Ужасно вредные, но такие вкусные.

- Мои сосуды дороже гастрономических наслаждений, - сам себе сказал Эрик и принялся заваривать зеленый чай. Вкусовые извращения - часть симптомов алкогольного отравления.

Надо же было поддаться на уговоры Камерона! Ужасно злила сама мысль, что тот знал, что будет именно так. Наверняка вчера еще потешался над беспомощностью Эрика.

Или нет? Эрик отставил пустую тарелку, пытаясь вспомнить окончание вчерашнего вечера. Руки Камерона, поддерживающие его, собственное отражение в зеркале. Шальной взгляд и раскрасневшиеся щеки.

- Это работа, не дружеская попойка, - повторил Эрик слова Камерона. Поднялся, поставил тарелку в посудомойку и направился в коридор.

У него не было такого огромного зеркала, как у Камерона, но и этого было достаточно. Эрик попытался повторить вчерашнюю походку. Вроде получалось, только очень трудно было не растянуться во весь рост.

Раздался сигнал таймера. Пора было собираться на конюшню.

* * *

 - Дамы и господа, добро пожаловать на второй выпуск шоу “Ста-ань звеездой”, - затянул ведущий. Потом прижал пальцы к капле микрофона в ухе и сморщился. - Ну что такое, пятый раз одно и то же пишем! Понял.

На сцене началось движение. Зрители разочарованно вздохнули. Свет рампы погасили, кулисы закрылись.

“Техническая накладка, перерыв две минуты, просьба не покидать точек выхода”, - послышалось в наушниках.

За спиной раздались нетерпеливые возгласы. Эрик, привычный к задержкам во время съемок и необходимости множество раз повторять сцену, спокойно стоял, ожидая команды. Камерон, несмотря на свой статус самой крупной звезды этого шоу, тоже не возмущался. Он, как ни в чем не бывало, вытащил из кармана телефон, воткнул в свободное от капли ухо беспроводной наушник и увлеченно смотрел в экран. Улыбался, качал головой, набирал текст. Потом высоко поднял телефон над собой и сделал снимок.

Наверное, очередной пост выкладывает. Сейчас модно иметь профили в соцсетях и регулярно обновлять содержимое страниц. Эрик тоже завел себе пару страниц и иногда выкладывал короткие видео или фото, но ему было очень жаль тратить время на бестолковые подписи и глупые хэштеги.

“Готовность тридцать секунд”, - раздалось короткое предупреждение. Все участники шоу замерли, как по команде. Камерон не спеша дописал что-то, снова довольно ухмыльнулся и успел убрать телефон за мгновение до того, как занавес поднялся.

 - Поприветствуйте наших участников! - дежурно улыбнулась ведущая. Эрик отрешенно подумал, что в таком узком платье она рискует упасть в обморок.

Последовал ритуал представления. Потом все расселись на установленных сбоку сцены диванах, а на опустившемся экране начали показывать отрывки прошлого шоу.

Дальше было несколько часов съемок. Повезло, что обходилось почти без накладок, и переснимать приходилось немного.

Камерон превосходно играл необычайную заинтересованность в происходящем. Он будто знал, в какой момент камера будет направлена на него, и в этот момент начинал неистово подбадривать выступавших на сцене или аплодировать, глядя на экран. Стоило оператору перейти к другому объекту съемок, Камерон будто выключался, и наблюдал за происходящим со спокойно-равнодушным выражением лица. Эрик подобным чутьем похвастаться не мог, и потому был вынужден постоянно “держать лицо”. К моменту, когда артист балета закончил показывать элементы уличного танца, а его партнер неловко изобразил несколько па на пуантах, у Эрика нещадно болели скулы и затекла спина.

Поэтому он особенно остро почувствовал прикосновение, когда горячая ладонь легла между лопаток.

- Наш выход следующий, - негромко сказал Камерон и внимательно на него посмотрел. - Справишься?

- Конечно, - кивнул Эрик и достал из кармана пакетик с леденцами. - После трюка, а не до него.

“Мистер Камерон, мистер Ласард, внимание, камеры переходят на вас”, - Эрик едва расслышал слова ассистента из-за застучавшего в ушах пульса. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, он заставил себя успокоиться.

Это всего лишь трюк. Отлично отрепетированный, давно знакомый. Мефисто приучен работать в разных условиях, его не напугают крики толпы и свет прожекторов. Камерон не самоубийца и не станет лихачить, красуясь на камеры.

- Задания этой пары были особенно интересны... - ведущий начал зачитывать подводку. Свет направили на Эрика с Камероном, потом снова приглушили, чтобы показать запись. - Оба партнера усиленно тренировались, чтобы наши зрители могли увидеть идеальное исполнение.

Повинуясь указаниям ассистента, Эрик и Камерон ушли с дивана. Съемки шоу проводились в огромной студии-трансформере, предназначенной для проведения ледовых шоу и даже соревнований по фристайлу на байках. Так что устроителям несложно было обустроить место для выполнения трюка.

- Руки, волосы и лицо, - проинструктировал Эрик, вручая Камерону флакон негорючего геля.

Его помощник уже привел на площадку Мефисто. Конь прядал ушами, но вел себя спокойно. Эрик привычно проверил упряжь, похлопал коня по теплой шее.

- Хороший мальчик, - прошептал в чуткое ухо. - Не подведи меня.

Видеозапись закончилась, камеры снова вернулись к ним. Эрик внимательно осмотрел Камерона, не нашел, к чему придраться, и передал ему поводья.

- Даже если все пойдет не так, просто удержись в седле и не паникуй, я рядом, - сказал вполголоса и быстро пошел к стоявшему поодаль кольцу.

Камерон, конечно же, не мог обойтись без позерства. Он поднял Мефисто в свечку, потом пустил вдоль ограждения легким галопом. Эрик решил не обращать внимания: сейчас были дела поважнее. Он отсчитал шагами расстояние от кольца, положил сигнальную планку. Потом взял у ассистента зажигалку и поджег кольцо.

Устроители шоу отняли у него два часа времени, пытаясь добиться, чтобы Камерон выступал самым последним. Но Эрик напомнил, что они согласились на пункт в его контракте, гласящий, что все трюки, выполняемые его партнером, будет ставить и контролировать лично он. И если они хотят, чтобы Камерон прыгал в студии, то Эрик сам подготовит трюк. В противном случае Мефисто останется в своей конюшне, а зрителям придется довольствоваться записью тренировочных прыжков. К мнению Эрика прислушались.

Огонь охватил кольцо. Зрители затихли. Эрик взял огнетушитель, снял предохранитель.

Камерон, несмотря на позерство, внимательно за ним следил и, только дождавшись кивка, разогнал коня. Он сделал полный круг по переделанной в манеж студии, уже не кривляясь и ни на кого не глядя, и только потом завел Мефисто на препятствие. Эрик знал, что ситуация под контролем, что конь спокоен и собран - также как и его наездник, но все равно крепко сжал в руках огнетушитель.

Когда до кольца оставался последний десяток метров, Камерон придержал коня - такт, второй, третий, прыжок... И вот уже зрители ликуют, аплодируют, а их перекрикивает довольный ведущий.

Камерон бросил поводья, растопырив руки и позволяя Мефисто разогнаться и завернул очередной круг почета.

Эрик нажал на клапан огнетушителя и направил его на догорающее кольцо.

“Мистер Ласард, вас просят вернуться на площадку основной съемки”, - раздалось в наушнике.

 - Прекрасный трюк, кстати, коня зовут Мефисто, - говорил ведущий, но Эрик его не слушал. Он кивнул своему помощнику, чтобы тот забрал Мефисто, когда Камерон вволю накрасуется, и быстро пошел обратно на сцену.

Камерон нагнал его на полпути. Осадил Мефисто, заставляя идти рядом с Эриком, свесился с седла и выставил вперед раскрытую ладонь. Эрик с неожиданным для самого себя удовольствием повторил его жест, и оператор с переносной камерой на плече показал большой палец, сняв удачным ракурс.

 - А теперь задание, выданное для Эрика Ласарда, - все внимание снова было приковано к сцене. Эрик, уже занявший свое место, вместе со зрителями смотрел видеоролик, показывающий сначала, как Камерон пишет задание, а потом попытки Эрика изобразить пьяного. Позавчера они казались весьма успешными, но сейчас Эрик видел деревянную куклу с плохо натянутыми резинками, а не человека во хмелю.

“Представь... что тебе хорошо-о-о...” - всплыли в памяти слова Камерона.

Дождавшись, пока зал утихнет, Эрик закрыл глаза.

Он снова был в крохотном саду Камерона. Смотрел на покачивающиеся на теплом ветру лимоны, а на губах был горьковато-свежий вкус ликера.

Все заботы и проблемы отошли на второй план. Эрик снова представил Камерона, собирающего лимоны, вспомнил, как земля уходила из-под ног...

Открыв глаза, он покачнулся. Мысли были ясными и четкими, как пять минут назад, когда Камерон и Мефисто прыгали в огонь. Но тело стало непослушным и тяжелым. Эрик неловко переступил с ноги на ногу, сделал несколько неуверенных шагов.

Это было ужасно глупо, и любой нормальный человек постарался бы как можно быстрее прийти в норму. Но Эрик лишь глубже погружался в атмосферу того вечера, стараясь не растерять охватившее его ощущение абсолютной расслабленности. Камерон, поддерживающий его, как атлант колонну, качающиеся стены, собственное отражение в зеркале... Эрика повело, шатнуло в сторону, и он все быстрее переставлял ноги, чтобы не упасть.

И точно так же как и тогда ему на пояс легла сильная рука, уверенно поддерживая.

- К зеркалу! - скомандовал Камерон тоже не слишком трезвым голосом, а стоило сделать шаг, его “повело” даже сильнее.

 - У меня оптимальный вес! - заявил Эрик, не без труда вспомнив тот разговор и пропущенные сейчас Камероном слова про “зверюгу”.

Зрители, поначалу молча наблюдавшие за происходящим, дружно рассмеялись. Эрик споткнулся, едва на самом деле не рухнул на сцену, но сумел не выйти из образа. Он ухватился за декоративную колонну.

- Шагай давай, - протянул Камерон, не без труда его выравнивая, отчего покачнулся сам. - Надо растрясти твои лимоны...

- Зачем? - искренне удивился Эрик. Он сделал еще несколько неуверенных шагов и рассмеялся. - Мужчины лимонами не трясут! - заявил, одновременно удерживая чуть не упавшего Камерона. - Они их срывают!

Происходящее было непривычным и ощущалось неправильным, но Эрику было весело. Обычно он тщательно выверял каждое свое движение в кадре, и всегда репетировал то, что собирался делать. Сейчас он не имел ни малейшего представления о том, что Камерон скажет дальше, куда направит его, и как реагировать, если устроители умудрятся найти и вытащить на сцену зеркало. Эрик впервые в жизни отдался случаю и схватился за очередную колонну.

- Если ты не начнешь наконец двигаться, я тебе точно что-нибуль... что-нибудь оторву, - пообещал Камерон и, споткнувшись в очередной раз, ухватился за его задницу.

Ощущение горячих ладоней и вжавшихся в плоть сильных пальцев жаром  прокатилось по телу. Эрик вспомнил, что пропустил несколько тренировок и медитаций, то занимаясь с раненой лошадью, то напиваясь в компании Камерона.

- Штаны нужны... - выдохнул Эрик. Он сейчас и вправду ощущал себя немного пьяным. Неправильные действия, неверные реакции тела сбивали с толку и вышибали почву из-под ног. Он никогда не реагировал на прикосновения настолько остро. Правда, никто и не хватал его так бесцеремонно. - Без штанов в такси не пустят, так что отцепись, - и, оттолкнувшись от колонны с такой силой, что не ожидавший этого Камерон еле удержался на ногах, быстрым шагом двинулся вглубь сцены, к спасительному дивану.

Дойдя до цели, он с облегчением упал на подушки, закрыл глаза и только сейчас понял, что зал вокруг буквально покатывается со смеху.

- Великолепная! Великолепная импровизация была нам продемонстрирована! - радостно заключил ведущий. - Признайтесь, вы это спланировали или действительно отступили от плана?

- Нет, не планировали, - Камерон изобразил чуть виноватую улыбку. - Но мне показалось, так будет правильнее.

- Это было превосходно! - ведущая подошла к ним. Камерон в своей неизменной манере обнял ее. - Эрик, я думаю, что озвучу всеобщее мнение, если скажу, что вы играли безупречно!

Больше всего на свете Эрику сейчас хотелось остаться на диване. Но он помнил слова Камерона о том, что “Стань звездой!” - шоу, и зрителю надо дать зрелища, поэтому он поднялся на ноги. Обниматься не стал - просто галантно поцеловал ведущей руку. Зал буквально взорвался.

- Дамы и господа, и этим забавным номером мы завершаем выступления конкурсантов на этой неделе, - выждав паузу, чтобы зрители успокоились, ведущий начал начитывать подводку к новому блоку. - Напомню, что на этой неделе ни одна пара не покинет нашего шоу, но всем участникам очень нужны ваши голоса...

Эрик не вслушивался в перечисления способов голосования и зачитываемые быстрым речитативом слоганы рекламы. Им с Камероном во время съемок репетиций уже пришлось пить воду определенной фирмы, и похоже, это было только начало.

- На следующую неделю у пар будут фиксированные задания, - вступила ведущая. Эрик прислушался. В контракте было обозначено лишь количество шоу, но о том, какие будут задания, не было сказано ни слова. Для всех конкурсантов это было тайной. - В следующее воскресенье та пара, что справится хуже других, будет вынуждена покинуть проект. Задания второго тура потребуют слаженной работы.

Приготовить огромный торт, поставить номер команде школьных болельщиц, станцевать танго, разработать игру... Эрика и Камерона, как всегда, оставили напоследок.

- А для вас, уважаемые артисты, мы приготовили обманчиво простое задание, - ведущий предвкущающе улыбнулся. - Старая добрая драка! Антураж, предыстория, трюки - все на ваше усмотрение, мы хотим лишь одного: зрелища!

Камерон хмыкнул и пару раз взмахнул руками, боксируя в воздухе.

- Отлично! - заявил довольно. - Мне нравится!

- То, что надо, - Эрик встал в боевую стойку карате, удивившись тому, как быстро перенял манеру Камерона работать на публику.

- Следующее шоу обещает стать незабываемым! - во все горло завопил ведущий.

Остальные пары, словно заразившись от Камерона, тоже изображали, как будут печь, танцевать и играть.

Режиссер попросил пару минут для съемки крупных и общих планов, а потом в наушнике наконец-то раздалось:

“Спасибо, отличная работа”

Вопреки ожиданиям, на этот раз Камерон не “выключился”, а наоборот - улыбнулся шире.

- Отлично! - он протянул Эрику руку. - Ты прекрасно справился.

- И ты тоже, - Эрик искренне ответил на рукопожатие. - Прыжок получился загляденье.

Вездесущий оператор подскочил к ним, явно рассчитывая снять обсуждение прошедшего шоу и планы на следующую неделю. Эрик чувствовал, что надо обсудить расписание, выделить время для тренировок, но сейчас, когда схлынул адреналин, он ощутил кошмарную усталость. Хотелось поскорее добраться до дома, переодеться в удобный спортивный костюм и отправиться на пробежку. А потом, когда физическая усталость пересилит эмоциональную, провести сеанс медитации. Сегодня никакой еды, все звонки переадресовать на голосовую почту.

Камерон смерил его неожиданно понимающим взглядом и кивнул.

- Заеду завтра к тебе на конюшню? - поинтересовался полуутвердительно. - Обсудим план.

- Да, я целый день буду там, - с готовностью ухватился за спасительную соломинку Эрик. - Захвати бриджи, Мефисто сейчас не занят в съемках, ему полезно размяться.

Эрик привык быть честным с окружающими, и прежде всего с самим собой. Камерон, несмотря на желание покрасоваться, был отличным наездником. Получив разрешение скакать на Мефисто, как пожелает, он не рванул с места в галоп, а сначала выспросил, куда можно съездить. Эрик отправил его по своему излюбленному маршруту через поле и небольшой лесок.

Вернулись они через час, причем конь успел успокоиться и почти высохнуть, что значило не менее четверти часа спокойной ходьбы шагом.

- Хорошо, позвоню перед выездом, - Камерон кивнул ему на прощание и ушел, будто понимал, что весь доступный ресурс общения с людьми Эрик на сегодня потратил.

Глава 5

Зак сидел на любимом диванчике в саду и пил лимонад. Эти утренние полчаса давно уже стали ритуалом и принадлежали только ему, поэтому когда зазвонил телефон. В ответ на телефонный звонок из кустов раздалась звонкая трель, и Зак отсалютовал Майке бокалом. Любопытная юркая птичка уже третий год подряд вила гнездо в его саду, и у них установились почти приятельские отношения. Особенно Майка любила его телефон - и даже садилась на него, стоило забыть гаджет на диване или столе.

Будь это кто-то другой, Зак не размышляя сбросил бы вызов. Но звонки от абонента, на чей номер стояла седьмая симфония “Апокалиптики”, он принимал всегда.

- Не разбудил? - послышался неприятно-бодрый голос в трубке, и Зак поморщился. Он искренне не понимал, какая сила заставляет людей вскакивать ни свет ни заря. Сам он был способен на подобный подвиг только ради съемок.

- Курю, - буркнул он в трубку. Курт - а это, разумеется, был он, лучший друг и по совместительству финансовый агент - негромко рассмеялся.

- Судя по твоему тону, ночь прошла отвратительно-праведно? - с откровенным ехидством в голосе спросил Курт и продолжил уже совсем другим тоном. - Не интересно, что с рейтингами вашей пары? Кстати, ты что, правда его напоил?

- Да, и это стоило мне оскверненного дивана. Ласард всю ночь пускал на него слюни, - Зак хмыкнул, представив лицо самого Ласарда, если бы он это услышал.

- Мой любимый диван? - Курт захлебнулся воздухом от негодования. - И как я теперь буду раскладывать на нем документы после такого?.. - он помолчал, кажется только теперь осознав сказанное. - Ласард ночевал у тебя? - спросил озабоченно. - Мне ждать иска о домогательстве?

- Да нет, не буду я на него в суд подавать, так уж и быть... - протянул Зак и тщательно замаскировал смешок под кашель.

- Не смешно, - Курт вздохнул. - Ласард столько не выпьет, чтобы схватить тебя за член, - Зак услышал щелчок зажигалки, и Курт длинно выдохнул, выпуская сигаретный дым. - Но ладно. Пока все идет отлично, зрители в восторге. Но не расслабляйся, и ради всего святого, пусть Ласард покажет хоть немного человеческого.

- Я пытаюсь! - вздохнул Зак. - Но проще жирафа запихнуть в “миникупер”. И кстати, - он тоже прикурил еще одну сигарету. - Ты просто обязан приехать и вылечить мои нервы.

В трубке послышался едва различимый шорох - это Курт затушил окурок стремительно выкуренной сигареты.

- Может, его почаще поить? - спросил после нового щелчка зажигалки. - Я свободен до обеда, - еще пауза, и Зак воочию видел, как Курт выдыхает дым, а потом снова жадно затягивается. - Привезти морепродуктов?

Зак усмехнулся, вспомнив, как Ласард осторожно чистил и макал креветки в соус, и как быстро, споро ел их Курт.

- Себя привези, - сказал он с улыбкой.

- Не вставай с дивана, я скоро буду, - выдохнул Курт осипшим голосом и отключился.

Отложив телефон, Зак допил лимонад исходил за угощением для Майки - баночкой толстых опарышей. Насыпал несколько штук в специальное блюдечко и отошел на пару шагов. Майка немедленно выпорхнула из кустов и, сев на край блюдечка, благодарно ему свистнула. Зак улыбнулся, свистнул в ответ, но Майка уже приступила к завтраку и не ответила.

Через несколько минут, когда сытая птичка вернулась в гнездо, послышался звонок интеркома. Зак перевел телефон в беззвучный режим и пошел открывать.

.

* * *

Проводив Курта, когда тот, стеная на все лады, все-таки вынужден был поехать в офис, Зак набрал номер Ласарда, предвкушая встречу с Мефисто.

- Да, приезжай, - ответил Ласард своим обычным сухим тоном. - Захвати удобную одежду для рукопашных тренировок.

И сбросил вызов. Случись такое пару дней назад, Зак пришел бы в ярость, но вчера он увидел, насколько тяжело дается Ласарду общение. Уже давно в Голливуде бытует мнение, что все каскадеры могут только прыгать да драться, играть им не дано. Но Ласард сумел вчера сыграть удовольствие от участия в шоу.

Насколько же сильно ему нужны деньги, раз он готов еще десять раз выйти из зоны собственного комфорта. Зак отрешенно подумал, а не стоит ли рассказать о затее Ласарда кому-нибудь из знакомых продюсеров, но решил пока не вмешиваться. Насколько он разбирался в людях, Ласарду было крайне важно сделать этот фильм самому, включая поиски денег и раскрутку. Да и поработать сводником всегда успеется.

Готовя себе большую яичницу с беконом, Зак тихонько напевал незамысловатую песню, из последних хитов. К яичнице он добавил пару тостов с маслом и джемом и кофе. Представил постное лицо Ласарда, его тарелку ничем незаправленной  безвкусной травы, и уселся за стол. Жизнь слишком короткая, а он слишком много работает, чтобы лишать себя вкусной еды. И плевать, сколько там жиров и сахара, Зак все равно сжигал огромное количество калорий на съемках.

* * *

Его ожидал тот же служащий, что и в первый раз. Но здороваясь с ним, Зак ощутил напряжение. Озадаченный таким приемом, он сел в гольфкар. И был совсем не готов найти Ласарда всего в крови на плацу.

Выпрыгнув из кара, он подбежал к нему.

- Что случилось?! - выдохнул, доставая телефон. - Скорую вызвать?

- Травматическая ампутация плеча, - сухо ответил Ласард. Зак отрешенно посмотрел на его руки, хоть и вымазанные в крови, но очевидно целые. - Не надо скорую, у нас есть врач с машиной, я уже отправил их в госпиталь.

Ожила рация.

- Мистер Ласард, звонили из полицейского участка. Помощник шерифа будет примерно через четверть часа, - раздалось хриплое.

- Понял, жду, - сказал Ласард и, кажется, только теперь заметил Зака и осознал, в каком виде предстал перед ним. - Грубая ошибка при исполнении трюка, нарушение правил безопасности... Мне надо принять душ. Я распоряжусь, чтобы тебе оседлали Мефисто. Пока вы будете ездить, пообщаюсь с шерифом, - выдохнул, разом становясь будто ниже и потер лицо, не замечая, что размазывает кровавые брызги. - Тренировали прыжок с лошади на движущийся мотоцикл. Наездник разогнал лошадь слишком быстро, мотоциклист был вынужден тоже увеличить скорость. Я дал указание прервать трюк, но было поздно. В результате энергия прыжка наездника была слишком большой, у водителя не было шанса удержать мотоцикл  класса эндуро. Он слишком тяжелый, плюс скорость. Мотоциклиста выбросило из седла, он угодил под колеса.

- Охренеть... - Зак живо представил себе все описанное и внутренне содрогнулся. - И что теперь? Тебя же не посадят?..

- Нет, наши переговоры всегда фиксируются, телеметрия с техники тоже. Когда я нанимаю каскадера, перед тем, как подписать контракт, заставляю прочитать вслух пункт о том, что он обязуется неукоснительно выполнять мои распоряжения, - Ласард зажмурился. - Страховка входит в контракт, парню обеспечат самое лучшее лечение. Но я еще не знаю, не останется ли он инвалидом по вине одного лихача.

Зак сильно сомневался, что в такой ситуации можно не остаться инвалидом, но вслух этого не сказал.

- Может, мне приехать позже? - спросил он вместо этого. - Или завтра?

- Я не думаю, что шерифу потребуется больше часа, - Ласард посмотрел на часы. - Самое большее - полтора, - он вынул из кармана джинсов телефон. - Рон, оседлай Мефисто, на нем поедет мистер Камерон. Нет, с шерифом я поговорю сам. Спасибо.

И, не сказав больше ни слова, Ласард быстро пошел к зданию, где в прошлый раз они с Заком тренировали походку пьяного.

Зак растерянно посмотрел ему вслед. Идиота, попавшего под мотоцикл, было жаль, но Ласарда почему-то больше. А еще он запоздало почувствовал укол совести - вот, видимо, что творилось с Ласардом, когда он не слушался его на площадке десять лет назад.

Нужно было уехать, не давить лишний раз на больную мозоль, но конюх уже выводил Мефисто, и Зак решил, что беды не будет, если он хотя бы просто проедется верхом.

- Скажите Эрику, чтобы позвонил мне, как освободится, - попросил он конюха, и тот кивнул.

Мефисто узнал Зака и с готовностью развернулся, подставляя нужное стремя.

Переодеться он не успел, но плюнул на это. В конце концов, выездкой он заниматься не собирался, а поскакать по лесу можно было и в джинсах с кроссовками. Тем более, слушался Мефисто самых легких прикосновений.

Они с конем успели отлично прогуляться, когда позвонил Ласард.

- Шериф уехал, мне надо доделать кое-какие дела. Освобожусь примерно через полчаса, - видимо, беседа с представителем власти прошла хорошо, потому что тон у Ласарда был привычный: сухой и раздражающе-занудный. Но сегодня Зак наоборот обрадовался, услышав, что Ласард сумел взять себя в руки. - Отдай Мефисто конюшему и приходи в танцевальный зал. Посмотрим, что ты можешь и прикинем объем работы.

- У тебя есть еще какие-то дела сегодня? - быстро спросил Зак, прежде чем Ласард отключился.

 - Я хочу заехать в больницу, но Фрэнк еще в операционной, а потом, скорее всего, его отправят в реанимацию, - Ласард длинно выдохнул. - Гарантий никаких, врачи все еще пытаются спасти руку. Джон, второй каскадер, отделался ссадинами и сотрясением мозга.

- Вряд ли сегодня к нему пустят, - протянул Зак с сомнением. - Дашь мне час?

- Держись правой стороны леса, слева много поросших травой ям, - сказал Ласард. - Я буду в административном здании, жду звонка.

- Хорошо, - Зак сбросил вызов, убрал телефон и, проскакав до конца “галопную” тропинку, развернул Мефисто к конюшням.

* * *

 - Да, я понял, спасибо, - Эрик сбросил вызов и положил телефон на стол.

- Все еще оперируют? - спросила Оливия, исполнительный директор базы.

- Да, - Эрик посмотрел на безжизненный телефон. - Пока все идет неплохо. Кровоток восстановлен.

- Вот поэтому съемки с привлечением каскадеров и стоят больше, чем компьютерная графика, - Оливия, грузная афроамериканка лет пятидесяти, одарила Эрика по-матерински теплым взглядом. - Я знаю, что ты переживаешь. Но ты знаешь, что эти парни сами выбрали свою профессию. Их сертификаты доказывают, что они способны нести ответственность за свои решения. Иди, и постарайся переключиться.

 - Спасибо, Олив, - телефон негромко пискнул, и Эрик поспешил разблокировать экран. Но вместо ожидаемых вестей из больницы увидел сообщение от Камерона. - Пойду, у меня работа.

До танцевального зала он добрался нескоро: нужно было заглянуть к Скотту, занимающемуся страховками, потом переговорить с режиссером фильма и объяснить задержку со съемками трюка. Войдя в зал, Эрик нахмурился, не увидев Камерона.

Постояв с минуту, он сообразил, что Камерон наверняка снова торчит на лавочке у конюшни и курит.

Но и там Камерона не оказалось. Зато в углу плаца слышался шум воды и громкое лошадиное фырканье. Озадаченный, Эрик пошел на плац.

Камерон держал в руках водяной шланг. Его футболка и кроссовки валялись поодаль, а брендовые джинсы промокли насквозь, как вторая кожа облепив ноги. Он поливал Мефисто водой и со знанием дела тер щеткой лоснящуюся на солнце лошадиную шкуру. Мефисто громко фыркал, выражая горячее одобрение.

- Его моют в специальной душевой кабине, - Эрик оперся локтями об ограждение плаца. Мефисто и Камерон смотрелись вместе идеально, пребывая в той самой неуловимой гармонии, краеугольном камне множества религий.

- Ой да брось! - Камерон направил шланг вверх, поливая лошадиную спину. - Какая, к черту, кабинка - жара же!

- Это точно, - Эрик принимал душ не так давно, но на коже уже образовалась липкая пленка пота. Струи воды, льющиеся из шланга, так и манили к себе. Как под гипнозом, Эрик стащил с себя кроссовки, бросил в них телефон и рацию, накрыл это аккуратно сложенной футболкой и пошел к Камерону и Мефисто, ощущая под ногами колкую недавно кошеную траву.

Камерон обернулся. Широко, беспечно улыбнулся и направил шланг на него. От освежающе-прохладной воды на миг захватило дух, и кожа покрылась мурашками. Эрик закрылся ладонями от бьющих в лицо струй и встал вплотную к Мефисто.

Смеясь, Камерон поливал их обоих, а Мефисто будто нарочно осторожно подталкивал Эрика под струю. Иногда Камерон направлял шланг на себя, а потом неизменно тряс головой, стряхивая с волос искрящиеся брызги.

“Вот сейчас его нужно было бы снимать”, - отрешенно подумал Эрик и даже начал представлять, как в уже задуманный фильм вписалась бы эта сцена.

Не было бы никакого шланга. Герой купал бы коня в небольшом лесном водопаде. Запыленная одежда лежала бы поодаль, а верный меч - на камнях возле крошечной запруды. И в его фильме странник был бы голым - никто же не полезет в воду в одежде, если вокруг никого нет. Эрик прикинул, какими ракурсами можно было бы снять сцену, чтобы получилось без ненужной пошлости, но красиво и волнующе.

Они дурачились еще несколько минут, когда веселье прервал звонок телефона Эрика.

 - Ласард, слушаю, - сказал он, в несколько шагов преодолев расстояние от импровизированного душа до своих вещей и приняв вызов. - Да, спасибо, - все тело, от макушки до пяток обдало теплой мягкой волной облегчения. Эрик только теперь понял, насколько был напряжен все это время. - Да, я понимаю. Хорошо, я позвоню завтра. Да, звоните в любое время, если состояние изменится, - он завершил вызов и посмотрел на Камерона. - Операция закончена. Теперь остается только ждать.

- Все будет хорошо, - тот посмотрел с сочувствием. - Поедешь в больницу?

 - Сегодня нет, - Эрик вернул телефон в кроссовок и снова подошел к Мефисто и Камерону. - Фрэнка минимум трое суток продержат спящим. Телу нужно время, чтобы справиться со стрессом. Пойдем в зал или сначала обед? - Эрик сменил тему. По правде говоря, сегодня он вряд ли способен сосредоточиться на работе, но остаться наедине со своими мыслями было выше его сил.

- А как насчет лимонного ликера? - протянул Камерон, весело на него глядя. - И хорошего куска жареного мяса? Между прочим, гриль - самый здоровый способ готовить пищу!

- Но без пива, - вообще-то нужно было прекращать это все. Алкоголь - всегда алкоголь, и не стоит вливать в себя отраву, даже очень вкусную. Но сегодня Эрику хотелось снова очутиться в саду у Камерона. Просто сидеть под лимонным деревом и не думать о составе отправляемой в рот пищи. Забыть ужас, застывший в глазах парня, не слышать его криков и наконец перестать ощущать запах его крови.

Завтра Эрик снова приедет на базу. Будет еще тщательнее следить за соблюдением правил, продумает, как избежать повторения ситуации. Все равно рано или поздно кто-то снова решит, что это лишнее, и опять на руках Эрика будет кровь. Такова реальность работы каскадеров, и с этим или надо уметь справляться, или уходить из профессии.

Машина у Камерона была не слишком понтовая - ну или Эрик чего-то не знал. С виду, по крайней мере, она показалась довольно обычной. Внутри, правда, был кожаный салон, и кожа, кажется, была натуральной.

- На тебя в прошлый раз-то никто не ругался? - поинтересовался Камерон, выезжая с парковки. - Что ночевать не пришел?

- У приходящей домработницы нет привычки обсуждать мое расписание, - пожал плечами Эрик, запоздало сообразив, что Камерон спросил совсем о другом. Его интересовало, есть ли подружка.

Эрик не считал себя асексуалом. Когда ему хотелось, он мог и любил заниматься сексом. Но удовольствие от телесной близости не слишком его волновало. Куда больше Эрик ценил духовное единение, а с этим в современном мире непросто. Идеальным был, конечно, тантрический секс, но с ним Эрику катастрофически не везло.

- О, ну все понятно, - не постеснялся поддеть его Камерон. - Так и не женился или развелся?

- Не думаю, что мне это нужно, - ответил Эрик, глядя в окно. - Вряд ли найдется женщина, согласная терпеть мою работу.

- Нормальная работа, - пожал Камерон плечами, легко лавируя между машинами. - Стабильная, денежная. Уж точно не хуже чем у меня.

- В данный момент она занимает все мое время и требует абсолютной концентрации, - Эрик посмотрел, как Зак ловко перестраивается в поток машин. - Где ты учился водить? - сменил он тему. - У тебя неплохо выходит.

“Неплохо” было в сравнении с уровнем каскадеров, достойных работать у Эрика. Сам он водил куда лучше, но и учился этому почти десять лет.

- Гонщика играл, - улыбнулся Камерон. - Классный был фильм.

- И отбирал законный хлеб у дублера? - усмехнулся Эрик. Вопреки всему, настроение медленно, но неуклонно ползло вверх. Разговор с Камероном действовал не хуже медитации.

- Ага, я очень жадный, - хмыкнул Камерон. - Все хочу делать сам. Но тот фильм - наш - многому меня научил. Не скажу, что сразу это понял, но постепенно все же до меня дошло, что дьявол кроется в мелочах.

- От мелочей зависит, останешься ли ты жив, - Эрик запустил пальцы в волосы, зачесал их назад и отрешенно подумал, что пора бы постричься. - Сегодня судьбу Фрэнка решили пять километров в час. А еще пять отделили его от смерти. Помимо травмы руки у него растяжение шеи. Ударился бы он чуть сильнее - был бы перелом.

- Какого хрена он вообще тебя не послушался? - возмутился Камерон. - Я хоть и ворчал на тебя и возмущался, но всегда слушался! А этот ведь, вроде как, профи.

 - Это закономерно, - вздохнул Эрик. - Когда ты что-то делаешь в первый раз. то безоговорочно слушаешь наставника. Потом ты привыкаешь слушаться, и не задумываешься особо, что можно поступать иначе. А потом ты становишься профи и тебе кажется, что ты знаешь все. И вот тут ты ошибаешься... - он помолчал. - Знаешь, когда ошибся я сам? За полгода до того нашего фильма. Десять недель в гипсе, потом два месяца ада физиотерапии.

- Черт... - Камерон покосился на него и вскинул руку. - Так, погоди, не рассказывай! Это явно подлимонная история.

- Какая?..- не понял Эрик, а потом рассмеялся. - Ладно, растрясем твои лимоны старыми байками.

- Звучит как начало порнушки с мотоциклами, - рассмеялся Камерон и удивленно выгнул бровь, когда Эрик его не поддержал. - Только не говори, что ты богобоязненный пуританин!

- Я просто не поддерживаю всеобщей помешанности на сексе, - ответил Эрик. - Эндорфины можно получить сотнями других способов, и поверь мне, будет ничуть не хуже. Я считаю, что секс - интимное занятие. Каждый решает сам для себя, что для него приемлемо, и никто, кроме его сексуального партнера, не вправе решать, верно это или нет.

- Боже... - Камерон красноречиво закатил глаза. - Все, о сексе больше не говорим. Иначе я умру от тоски. Эндорфины, блять! Ты что, вместо секса шоколадки ешь? - он рассмеялся в голос и выдавил сквозь смех: - Как Барбара Новак*!

_______________________________________________________________________________________

*Барбара Новак - героиня фильма "К черту любовь" с прототипом Зака, Юэном МакГрегором.

_______________________________________________________________________________________

- Вообще-то медитация, физическая нагрузка и иногда да, черный шоколад, - Эрик бездумно смотрел на автоматические ворота, медленно отъезжающие в сторону. - И я понятия не имею, о какой Барбаре ты говоришь.

- Фильм такой, - Камерон дернул машину, явно привычно заходя в поворот. - Комедия. Ты фильмы-то вообще смотришь? - он покосился на Эрика, глуша мотор. - Почему мне кажется, что нет?

 - Смотрю, но не для развлечения, - ответил Эрик. - Они для меня пособия, как надо ставить трюки, или как наоборот не надо. Наверное, в этом фильме ничего по трюковой части не было.

Камерон странно на него посмотрел и вышел из машины.

В воздухе едва заметно пахло лимонами и еще розами - Эрик запоздало заметил большой куст на парадной лужайке перед домом. Чувствуя себя идиотом за совершенно неуместное чувство радости от возвращения в гостеприимный дом, он быстро наклонился к ближайшему цветку с ярко-алыми лепестками, вдохнул его аромат и только потом поспешил вслед за Камероном.

Глава 6

С Ласардом было что-то не так. Зак не мог избавиться от ощущения, что этому человеку определенно нужна помощь. Вот только какого черта его будто что-то толкало немедленно начать эту самую помощь оказывать? Да он уже начал, собственно. Едва достал из шкафа заветную бутылку.

Ласард как неприкаянный торчал в дверях кухни. Зак открыл холодильник, вытащил упаковку колбасной нарезки, огурцы, бутылки с соусами. Прочитал сообщение от неизменного поставщика мяса. Стейки доставят через час. Как раз хватит времени прогреть гриль и немного расслабиться.

- Тебе помочь? - Зак едва узнал голос Ласарда. Куда делась ведущая нота “я знаю, как надо, я всегда делаю все правильно”. Сейчас Зак отчетливо расслышал неуверенность, граничащую со страхом.

- Ага, - Зак недолго думая вручил ему банки с соусами. - Выложи в креманки. И ты же знаешь, что самый диетический способ есть мясо - это обжарить над огнем?

 - Сварить на пару, - поправил Ласард, но без своего обычного занудства, скорее просто по привычке. - Хотя если мы говорим о говядине с кровью, то да, над огнем.

Он с неожиданной ловкостью справился с соусами. Очевидно, у Ласарда было непонимание только с мультиварками. Зак одобрительно кивнул и сунул ему в руки овощи, велев помыть.

- Так, предлагаю выпить! - решил Зак, когда с несложными приготовлениями было покончено. - Хотел предложить сыграть в “Я никогда не”, но понял, что в этом случае напьюсь в гордом одиночестве. Или все-таки есть в твоем омуте черти?.. - закинул он удочку.

- А у кого их нет? - пожал плечами Эрик и с такой силой резанул помидор, что на доске остался отчетливый след. - Я не уверен, что знаю правила, но попробовать можно. Тем более, в мои планы не входит повторять прошлый опыт, у меня завтра работа.

- Все просто, - Зак поставил перед ним стакан и налил доверху ликера. - По очереди говорим кодовую фразу “Я никогда не...” - и что-то остренькое в конце. Допустим, я никогда не трахался под ЛСД. И если вдруг ты это делал, то пьешь, а если нет - пропускаешь.

- Ладно, - Ласард потрогал ножку стакана, но пить не стал, как и ожидалось. Зак мысленно повторил, что сегодня ему суждено выпить всю бутылку в одиночестве, как Ласард вдруг поднял стакан и отпил глоток. - В колледже надо мной пошутили как-то раз, - проговорил, гипнотизируя взглядом стену. - Подсыпали в мою бутылку с водой несколько таблеток, а потом вызвали проститутку. Хотели снять хоум-порно, или уж не знаю что, но у меня не то что трахаться не вышло, не встал вообще.

Это было совсем не то, что обычно рассказывают на приятельской вечеринке, но Зак проглотил удивление и сделал большой глоток.

- Правда, мне ничего не подсыпали, я все принял сам. И камеры устанавливал - тоже. И член вполне себе стоял, - усмехнулся затем. - Но по-моему, история похожа. Ла-адно, как тебе такое? - он прислонился к стене плечом, соображая, как подтолкнуть Ласарда к дальнейше откровенности. - Я никогда не... трахался на конюшне. Могу поспорить, тут-то ты выпьешь? - он выжидающе уставился на стакан в большой ласардовской ладони.

- Нет, - покачал головой Ласард и испытующе посмотрел на Зака, когда тот сделал большой глоток. - Так, кажется, я понял правила. Я никогда не воровал.

- А что считать воровством? - уточнил Зак, не в силах сдержать улыбку. - Пирожки у бабушки - считается?

- Если считаются яблоки в соседском саду, - улыбнулся в ответ Ласард и отпил еще ликера. Посмотрел на полупустой стакан и вздохнул. - Надо куда-то присесть.

- Идем, - Зак распахнул дверь в сад, чувствуя необъяснимое удовлетворение. Перед тем как сесть на диван, он снова наполнил их бокалы до краев. - Я никогда не делал иглоукалывание и всякие другие подобные издевательства, - сказал быстро.

 - Это значит, что тебе повезло со здоровьем, - Ласард отпил глоток. - Ну или ты не встретил настоящего профессионала-рефлексотерапевта. Поверь мне, иглы творят с телом настоящие чудеса. Я никогда не играл в казино, - помедлив, наконец сказал он.

- О нет, ни то, ни другое не по мне, - покачал Зак головой. - И если казино - еще куда ни шло, то иглы - брр, - он покрутил в руках бокал, не зная, что еще спросить. - О, точно! Я никогда не засыпал на первом свидании! - он выждал несколько секунду и хмыкнул, когда Ласард не пошевелился. - Пей! Ты заснул вон на том диване, и я даже снял с тебя брюки.

- А это было свидание? - Ласард рассмеялся, запрокинув назад голову. Сделал глоток. - Мы почти полгода работали над съемками фильма о казино, я на всю жизнь сыт фишками, рулетками, однорукими бандитами и каро с фулл-сетами, - он взял с тарелки кусочек огурца, закинул его в рот. - Я никогда не скакал на лошади голым! - и, не дожидаясь реакции Зака, пригубил ликер.

Зак еще никогда не встречал людей, настолько придавленных грузом долга. Неважно, реального ли или надуманного. С непривычки Ласард быстро хмелел и очень заметно расслаблялся. Смягчалась его привычка поучать, оказывалось, что у Ласарда есть чувство юмора, и что он может разговаривать не только на рабочие темы.

- Досадное упущение с моей стороны, - Зак цыкнул языком. - Пожалуй, надо исправить. Твои подчиненные на конюшне будут рады. А как рад будет Мефисто! - он рассмеялся и толкнул Ласарда локтем. - Рассказывай. Это явно подлимонная история.

- Это история про неделю сна на животе и ношения очень свободных штанов без белья, - Ласард с аппетитом сжевал еще кусочек огурца. - Но еще и история о том, как я попал в мир кино. Снимали один сериал. Так себе, мыльная опера для скучающих домохозяек. Псевдоисторическое фэнтези о рыцарях, принцах и странствующих трубадурах. И вот одного такого трубадура застали в постели жены городского старосты. В чем мать родила, он выпрыгнул из окна, украл лошадь и во весь опор умчался в лес, - Ласард потянулся за бутылкой с водой. Скрутил крышку, жадно отпил сразу половину. - Актер, игравший трубадура-любовника, соврал, что умеет скакать на лошади, хотя до смерти их боялся В первом же дубле он навернулся и сломал руку. Сериал - это не фильм, тут не переключиться на другие сцены. И пришлось кадровым агентам искать подходящего по фактуре заместителя на общие планы. Все бы ничего, да актер имел метр девяносто роста и пятьдесят пять кило веса. А я, пока всерьез не занялся спортом и не подобрал питание, мог вогнать в зависть любую модель своими торчащими костями.

- Не представляешь, как знакомо, - Зак фыркнув, вспомнив один из своих первых фильмов. - И что? Стер себе все? Ездил еще плохо?

 - Я вообще первый раз сел на лошадь, - фыркнул Ласард. - Мне, тянущему кредит за учебу, и покупающему учебники с рук, предложили по пятьсот долларов за съемочный день. Да я готов был зубами за лошадиную гриву цепляться. Кстати, по сценарию трубадур этот верхом никогда не ездил, а уж без седла и подавно, так что получилось очень натурально. На меня, как и полагается, завели учетную карточку, и буквально через месяц потребовался статист в фильме о военнопленных во Вьетнаме. Платили уже по двести долларов за день, но мое имя было указано в титрах.

- А как ты начал ставить трюки? - интерес в голосе был совершенно неподдельный. - Учился где-то?

Подумав, Зак отпил пару глотков - не потому что ездил на коне голышом, а просто потому что захотелось. И удовлетворенно улыбнулся, когда Ласард поступил так же.

- Да, потратил на курсы деньги, которые откладывал на покупку машины, - ответил Ласард. - Я понимал, что с моими внешними данными я вряд ли смогу зарабатывать на жизнь актерством. А окунувшись в мир кино, мне совсем не хотелось просиживать день за днем в душном офисе и мечтать когда-то дорасти от младшего помощника юриста до начальника отдела. Еще во время съемок фильма про Вьетнам я стал присматриваться, как и что снимают, как репетируют драки и погони. И понял, что могу сделать круче.

- Что есть - то есть, - согласился Зак, хотя про внешность мог весьма горячо поспорить. Ласард был, конечно, ни разу не смазливым красавчиком, но его лицо казалось Заку красивым настоящей мужской красотой. Особенно сейчас, с возрастом. Тут в дверь позвонили, и он сунул Ласалду свой бокал. - Так, я сейчас.

Доставщик был новый. Увидев Зака, он смешно распахнул глаза, моргнул пару раз и молча протянул ему блокнот и ручку.

- Как зовут? - спросил Зак, расписываясь поперек листа.

- Джозеф, - выдавил парень.

“Удачи, Джозеф”, - вывел Зак размашисто и вернул блокнот.

Мясо, как и всегда, было прекрасным. Присолив красные бока, Зак кинул его в умный гриль и закрыл крышку.

- Пока не забыл, - развернулся он к Ласарду. - Так что там за история с десятью неделями в гипсе?

- Скорость, - выдохнул Ласард. - И не проверил, как подготовлен автомобиль. Внутренняя клетка безопасности оказалась приварена не к раме, а к основаниям сидений. Если бы я ехал на двадцать километров в час медленнее, как и мы и репетировали этот трюк, сварные швы бы выдержали. Но я решил, что трюк будет лучше смотреться на более высокой скорости... - он допил воду. - Я сломал шесть ребер, а мои локти буквально собирали по частям. Кости очень плохо срастались, потому что я еще не понимал, как строить питание, совместимое с моими тренировками. Когда гипс наконец сняли, руки так и остались согнутыми, - он поморщился. - Массажи, различные процедуры почти не приносили пользы, пока мне не дали адрес особого специалиста. Вот тебе и ответ на вопрос, почему я верю в силу иглоукалывания, - Ласард с шумом втянул воздух. - Пахнет вкусно!

- Да ладно?.. - Зак глянул на таймер и тут же снова посмотрел на Ласарда, ища признаки столь серьезных травм. - Иголками такое починить? Верится слабо.

- Ими еще и не такое можно, тут дело было в правильном расслаблении мышц, и растяжении сухожилий, чтобы убрать контрактуру, - Ласард махнул рукой. - Это долго и скучно объяснять, просто поверь, что я немало времени походил попеременно то на дикобраза, то на марионетку, которую дергали за все нитки. Но к началу съемок того фильма я не только восстановился, но и набрал неплохую форму. А иглоукалывание осталось как средство профилактики и восстановления баланса.

- А знаешь, не ту ты профессию выбрал, - Зак искренне улыбнулся. - Тебе надо было в маркетологи. Давай уже телефон этого своего иглоукалывателя. Как-нибудь съезжу к нему.

 - Увы, тот доктор десять лет как уехал в Австралию, - вздохнул Ласард. - Но он успел научить меня всему, что знал, а я сам потом ездил в Китай к лучшим мастерам. Если что-то беспокоит, я могу посмотреть, -  он глянул на заполненный на треть стакан с ликером. - Но не сегодня точно.

Его речь стала чуть более медленной и плавной. Ласард производил впечатление не пьяного, а сонного.

- Конечно, не сегодня, я привык раздеваться перед мужчиной не раньше третьего свидания, - фыркнул Зак и открыл крышку гриля, не дожидаясь писка таймера.

- А тот стриптиз с утра за какое свидание считать? - рассмеялся Ласард и подошел к грилю. - Черт, опять ноги подводят, - пожаловался он, хотя стоял вполне твердо. Посмотрел на румяные куски мяса, и в его животе вдруг громко заурчало. - Сто лет не ел хорошего стейка, - признался Ласард и взял со стола тарелки.

- Тот стриптиз был не для тебя! - парировал Зак и плюхнул ему на тарелку самый большой кусок.

- Так ты еще и нарцисс? - Ласард насмешливо приподнял одну бровь и нагнулся над тарелкой. - Хотя ты можешь быть кем угодно, если умеешь так жарить мясо, - заявил с чувством.

Они дали стейкам отдохнуть, выпив еще понемногу, а потом молча принялись за еду. Все, как всегда, удалось на славу, и хотелось просто наслаждаться вкусом сочного мяса, не отвлекаясь на разговоры.

Ласард не только не стал срезать небольшой слой жира по краю стейка, он еще и добавил на свою тарелку соуса. Заку хотелось поддеть его, что наверное стоит иногда вспоминать, что пища призвана не только утолять потребность в энергии и витаминах, но и должна доставлять удовольствие, но он молча ел свой стейк. С Ласардом определенно было что-то не то, но с наскока это не выяснишь.

Наконец Ласард отодвинул от себя пустую тарелку.

 - Спасибо, - проговорил тихо. - Было очень вкусно.

- Да в общем-то не за что, - пожал Зак плечами. - Тебе спасибо за компанию. Но тебе определенно стоит взять с собой пару бутылочек “Лимончелло”.

В качестве лекарства - добавил мысленно и полез в карман за сигаретами.

- Нет, в одиночку я его пить точно не буду, - покачал головой Ласард.

Налетевший порыв ветра погнал сигаретный дым в его сторону. Ласард предсказуемо сморщился, но ничего не стал говорить. Он медленно встал, собрал тарелки и унес их в дом. Зак стряхнул пепел в пепельницу и со вкусом затянулся, наслаждаясь ощущением сытости и приятной усталости после хорошей конной прогулки.

О Ласарде он вспомнил, когда затушил окурок. Тот так и не вернулся во дворик. Наверное, вызвал такси и уехал, подумал Зак. Он посидел еще немного, потом подхватил бокалы и направился на кухню.

Это было даже не смешно. Мирно посапывая, Ласард свернулся на диване, снова не позаботившись снять туфли. Впрочем, его длинные ноги все равно не помещались, и туфли висели над полом. Руками он сжимал твердый диванный пуфик, а подушкой послужил скомканный плед.

Усмехнувшись, Зак присел на корточки и аккуратно снял чуть потертые туфли, а затем бесшумно сходил за еще одним пледом.

- Прости, приятель, но сегодня я тебя раздевать не буду, - шепнул, укутывая им Ласарда.

Тот предсказуемо не ответил, но Зак уже представлял, что он скажет утром.

Глава 7

Птичий гомон нарастал. Казалось, непоседливая стая расположилась вокруг кровати, и теперь птахи наперебой рассказывают друг другу новости дня. Наверное, опять забыл закрыть дверь на террасу, поэтому так слышно, - сонно подумал Эрик и, не открывая глаз, перевернулся на другой бок, ловя последние отголоски дремы.

Падение было неожиданным, он даже не успел ни за что схватиться. Больно встретившись задницей и затылком с твердым полом, Эрик распахнул глаза.

Эту комнату он узнал почти сразу. А заодно и вспомнил вчерашний вечер. Легкое головокружение от выпитого ликера и ощущение, как наконец отпускает напряжение.

Вот только он совершенно не помнил, как оказался на диване. Вроде бы и выпил не так много... Впрочем, много - это сколько? Камерон наполнял его стакан два раза? Или три? А за обедом?..

Твердо пообещав себе никогда больше не пить ничего цитрусового крепче лимонада, он откинул плед и с облегчением убедился, что в этот раз штаны на месте.

Встать удалось без труда. Наверное, он выпил все-таки не так много, раз сегодня в голове не играл оркестр ударных, а желудок не собирался вывернуться наружу. Найдя свои туфли, Эрик обулся и глянул на часы. Почти семь утра. Если уехать сейчас, он успевал вернуться домой, принять душ и позавтракать. Но покидать дом Камерона втихую Эрику показалось некрасивым.

Стараясь не шуметь, он вышел во дворик и прикрыл дверь. Уселся в кресло под лимонным деревом, достал телефон.

- Да, мистер Ласард, я вас узнала, - бодро сказала дежурная медсестра. - Ночь прошла отлично. Нет, сегодня его точно не переведут в палату, он пока спит. Нет, это не осложнение, доктора дают организму время оправиться. Да, конечно, звоните в любое время.

Крохотная птичка заложила крутой вираж перед самым лицом Эрика и приземлилась на стол. Смешно прыгая, добралась до края, склонила головку набок и уставилась на Эрика, будто спрашивая, кто он и что здесь делает.

- Все хорошо, - шепотом ответил ей Эрик. Испугавшись, птичка улетела и скрылась в густой зелени.

Лимоны над головой покачивались, ударялись друг о друга и сладко пахли цедрой. Протянув руку, Эрик погладил золотистый плод, и тот неожиданно остался в ладони. Решив, что Камерон в накладе не останется, Эрик поднес лимон к носу с и наслаждением втянул воздух. Рот наполнился слюной, хотя вряд ли лимон мог быть вкусным. Кислятина же, да еще и горькая наверняка...

Эрик с силой потер лимонную кожуру, и в аромате неожиданно проступили сладкие ноты. Решив, что в крайнем случае заберет плод с собой и дома пустит его на чай с имбирем, он надкусил его.

Кожура оказалась неожиданно-тонкой и нежной, а сам лимон - сочным. На язык брызнул абсолютно неуправляемый в своей бодрящей дерзости сок, и Эрик поспешно сглотнул его, пока не потекло по подбородку.

Вопреки ожиданиям, никакого горького вкуса не было. Да и кислым этот лимон можно было назвать с трудом. Во вкусе присутствовали мощные медовые ноты, легкие солоноватые оттенки, а кислота была мягкой и ненавязчивой.

И конечно же чертову Камерону следовало прийти именно в тот момент, когда в руке осталось чуть меньше половины, а сок все-таки потек по пальцам и лицу. Плюхнувшись на диван, Камерон с недоумением воззрился на Эрика и вздернул бровь.

- У меня есть еще мандарины, - сказал он со смешком. - Вон там, - и указал в противоположный угол. - Сорви себе сколько хочешь.

- Иди ты, - беззлобно огрызнулся Эрик, откусывая еще кусок. - Ничерта это не лимоны. Наверное, они с твоими мандаринами переопыляются.

Мимо Эрика снова пролетела птица. Он был готов поклясться, что это та же самая нахалка, что скакала по столу. И мог поспорить на что угодно, что Камерона птица узнала.

И правда. Увидев птицу, Камерон встал и ушел обратно в дом, а вернувшись с небольшой баночкой, попутно кинул Эрику на колени несколько мандаринов. С некоторой оторопью Эрик наблюдал за процессом кормления пернатой попрошайки, особенно впечатлясь, когда последнего червячка птица взяла прямо из рук Камерона.

- Я зову ее Майка, - улыбнулся тот, кажется, спиной чувствуя его взгляд. - Так что если вдруг наловишь мух - приноси.

- Предпочитаю охотиться на дичь покрупнее, - Эрик тоже рассмеялся и принялся чистить один из мандаринов.


Голода он не ощущал, но с изумлением понял, что мысленно ищет повод, чтобы задержаться еще немного в этом крошечном саду. Вне съемочной площадки Камерон совершенно не раздражал.

Камерон хмыкнул, сорвал пару лимонов и вопросительно на него посмотрел:

- Завтрак? И кстати, если у тебя не занято утро, могли бы потренироваться у меня. Зал небольшой, но можно потоптать лужайку.

- Да пока нам хватит и небольшого зала, - с готовностью ухватился за идею Эрик. Им действительно нужно было хотя бы начать, день съемок очередного выпуска шоу приближался. - Разомнемся, я посмотрю на тебя, прикинем, что можно поставить, чтобы успеть сделать качественный номер. Помочь с завтраком?

Эрик удивился, с какой легкостью задал вопрос. Рядом с Камероном будто рушились нараставшие годами слои брони.

- Пойдем, - Камерон нисколько не удивился предложению - будто совместные завтраки со случайно уснувшими на диване гостями были для него в порядке вещей.

Завтрак вышел нехитрым - яичница с беконом, тосты да черный кофе, в который Камерон зачем-то добавил лимон и сахар.

- Попробуешь? - спросил он у Эрика.

Решив, что отказываться сейчас, когда уже промолчал и относительно невероятного количества жира в яичнице, и того, что в принципе не употребляет кофеин-содержащие напитки, Эрик мужественно кивнул. Камерон выжал в огромную чашку сразу поллимона, бухнул туда же три ложки сахара с довольной улыбкой поставил получившуюся отраву перед Эриком.

Напиток пах солнцем и немного - табаком. Смесь ароматов напомнила Эрику далекое детство. Тогда еще были живы дед с бабушкой, и Эрик вместе с родителями жил у них на ранчо. Вечерами дед сидел на террасе, курил трубку и обещал, что в следующем году научит Эрика ездить на лошади. Тогда никто не знал, что через месяц дед умрет от инфаркта, еще через неделю - бабушка, не выдержав разлуки,а полугодом позже ранчо заберет банк, потому что отец не нашел время встретиться с адвокатом и не знал, что закладная еще не выплачена.

У них остались деньги только на крохотный дом в маленьком городке в штате Аляска. Отец устроился работать на местный завод, мать  пыталась сводить концы с концами на его скудную зарплату. Эрика отдали в местную школу, и о ранчо и тепле напоминала только старая фотография из семейного альбома.

Отогнав тяжелые воспоминания, Эрик осторожно отпил глоток. То, что было в его чашке, меньше всего напоминало кофе. Но было вкусно, и Эрик решил, что сегодня позволит себе выпить все до последней капли.

- Этому ты тоже в Италии научился? - спросил он у довольно улыбающегося Камерона.

- Нет, так мама любит, - покачал тот головой и, наклонив голову, весело на него посмотрел. - Что, и никаких обвинений? Я накормил тебя обычным завтраком, и мне за это ничего не будет?

- Ты предложил мне его, а мог бы недвусмысленно намекнуть, что я и так уже загостился, - Эрик неспешно пил кофе. - Так что если кому что и будет, то мне за то что согласился. Лишние пару километров в бассейне, думаю, будут достаточной платой за быстрые углеводы и насыщенные животные жиры. Прости, что опять уснул у тебя, - Эрик решил, что должен это сказать. - Я собирался вызвать такси, но видимо, в недрах твоего дивана спрятана черная дыра. Он притягивает к себе так, что невозможно сопротивляться, - пожал плечами.

- И отлично! - совершенно искренне улыбнулся Камерон - по крайней мере, даже наметанный глаз Эрика не смог определить актерскую игру. - Никуда зато ехать не надо. Только после еды лучше передохнуть, - он посмотрел на Эрика так, будто опасался, что тот сейчас в приказном порядке заставит его отжиматься.

- Скажи лучше, собираешься выкурить сигарету-другую, сидя в своем  саду? - усмехнулся Эрик. - Но ты прав, сразу после приема пищи никаких нагрузок. Пока ты будешь портить здоровье, я сделаю пару звонков.

- Кухня и гостиная в твоем распоряжении. И ванная тоже, - Камерон подхватил свою чашку и встал. - А потом приходи на солнышко, - и, сгрузив тарелку в мойку, направился в сад.

- Договорились, - Эрик отправил свою тарелку следом и ушел в гостиную, где вчера оставил свою сумку.

Достал ежедневник, просмотрел намеченные на сегодня дела. Позвонил на студию, согласовал новую дату съемок. Потом позвонил парням из резервного состава, объяснил ситуацию и договорился о тренировке. Прочитал пришедшие письма и сообщения, ответил на некоторые. Покончив с неотложными делами, вынул из сумки  чистые тренировочные штаны и майку и отправился в душ. Быстро сполоснувшись под ледяной водой, полный сил и готовый к работе, Эрик вышел в сад. Где и нашел разомлевшего на солнце, явно не думающего ни о какой работе Камерона.

Тот стянул с себя футболку и растянулся на диване, закинув руку под голову. Судя по ровному загару, он проводил так время довольно часто. Увидев Эрика, Камерон подтянулся выше и убрал ноги, освобождая ему половину дивана.

 - Что будешь делать, если предложат роль узника, много лет не видевшего света белого? - спросил Эрик, усаживаясь рядом и подставляя солнцу лицо. Совсем как в детстве, на террасе у деда. - Или аристократа, вечно прячущего лицо под широкополой шляпой.

- Предложу гримерам работать лучше, - хмыкнул Камерон и затушил сигарету, видя, что дым относит на Эрика. - Что, никогда даже не пробовал? - поинтересовался, насмешливо на него глядя, но в этой насмешке не было ничего обидного.

 - Когда было желание, не было денег, а когда появились деньги, я уже серьезно занимался трюками и научился беречь тело, этот уникальный и превосходно отлаженный механизм. - ответил Эрик. В кустах снова щебетали птицы, легкий ветерок доносил аромат цветов. Садик Камерона будто застрял в безвременьи, и Эрик вдруг понял, что и ему совсем не хочется идти в зал. Но нужно было работать. - Идем? - спросил он без всякого энтузиазма. - Мне к полудню надо быть на автотреке.

- Идем, - вздохнул Камерон и поднялся.

Зал был оборудован на верхнем этаже и все внешние стены у него были стеклянные. Никакого особого вида, правда, не открывалось - все тот же сад и высокий, полностью затянутые виноградом забор. И все равно ощущение открытого пространства добавляло бодрости.

Камерон переоделся в спортивные штаны и борцовку, но обувь надевать не стал - он, к слову, ходил и по дому, и по саду босиком.

- Ну? - спросил он. - Есть идеи?

 - Для начала нужно размяться, - Эрик переобулся в поношенные, но еще крепкие кроссовки. Пары вывихов голеностопов, растяжений связок и несколько отбитых пальцев приучили защищать ноги. - Делай это так, как тебе привычнее и удобнее. Но не слишком налегай, мышцы не должны забиться.

Камерон предсказуемо направился к беговой дорожке. Эрик не возражал. Он принялся выполнять комплекс дыхательной разминки, а потом перешел к основной кате*. Когда Камерон сошел с беговой дорожки, Эрик занял его место. Покопался в настройках, установил короткий комплекс интервальной нагрузки** и запустил программу.

____________________________________________________________________________________________

*Ката - комплекс формальных упражнений  для защиты от нескольких воображаемых противников. Такие комплексы носят название ката, означающее «установленная форма».

**интервальная нагрузка - вид интенсивной тренировки. Состоит из чередований максимальной нагрузки и периодов отдыха. Такие тренировки занимают немного времени при высоком уровне интенсивности и сжигаемых калорий.

____________________________________________________________________________________________

Камерон тем временем перешел к растяжке - и тут Эрика ждал сюрприз. Оказалось, что гнулся тот прекрасно и даже без труда почти без подготовки сел на шпагат.

- Что? - усмехнулся Камерон, заметив его удивленный взгляд. - Я и в боевиках снимаюсь, и в мюзиклах - то драться, то танцевать приходится.

- В средние века тебя бы сожгли на костре по обвинению в колдовстве, - Эрик сошел с беговой дорожки и вытер лицо и шею выданным Камероном полотенцем. - Ешь и пьешь, что вздумается, куришь, и при этом способен на такое... еще и танцуешь... - он в задумчивости разглядывал Камерона. Широкие штаны, борцовка, круглый подтянутый зад и мускулистые плечи. - Кажется, я знаю, что мы будем показывать. И придумывать уже ничего не надо, уже все поставили давным-давно. Где у тебя ноутбук? Сам посмотришь и поймешь, что это идеальный вариант.

- Думается, я кино побольше тебя смотрел, - хмыкнул Камерон. - Так что скажи для начала, что задумал.

 - “Кикбоксер” тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Сцена танца Курта Слоуна в тайской забегаловке и драки с местными горячими парнями, - пояснил Эрик, одновременно обдумывая, как и что сделать. - Ты будешь играть Курта, а я - тех несчастных, кому старик Зен нашептал на ухо всяких гадостей.

- Ты серьезно? - Камерон неожиданно развеселился. - Я буду Жаном Клодом Ван-Даммом? Думаешь, я похож на него? - и зачем-то оглянулся на собственную задницу.

 - Немного грима, уложить волосы назад, и будет то, что надо, - заверил его Эрик. - Костюмеры подберут модель брюк, похожую на те, что носил Курт, и твой зад увидят даже с последних рядов.

- У него еще и здесь побольше было, - Камерон похлопал себя по плечам. - А впрочем ладно, Ван-Дамм так Ван-Дамм, - и сделал пару танцевальных движений, ясно давших понять, что фильм он смотрел не один раз.

- Неплохо, - похвалил Эрик. - Найдем ту песню из фильма, поставим на сцене пару столов и стульев. И обязательно намазать тебя маслом, в Таиланде жарко и влажно. Правда, придется обойтись без девушек на подтанцовке.

- А почему нет? - Камерон явно вжился в образ, танцуя почти один в один как герой Ван-Дамма. - Вряд ли устроители будут возражать.

 - Боюсь, им придется отгонять желающих составить тебе компанию из числа зрительниц в зале, - Эрик достал телефон, набил в поисковике запрос, и через несколько секунд из динамика полилась незатейливая диско-песенка. - Танцуй и получай удовольствие, - положил телефон на блок управления беговой дорожкой.

Камерон рассмеялся и осторожно опустился на шпагат, а потом попытался быстро с него встать, но лишь плюхнулся на задницу.

- Ладно, это потом, - фыркнул, поднимаясь. - Ну допустим... - он начал забавно двигаться бедрами, а потом поманил Эрика рукой. - Нападай.

 - Танцуй, - сказал Эрик и зашел к Камерону со спины. Тот явно помнил фильм, потому что еще энергичнее задвигал бедрами и в какой-то момент присел. Эрик обозначил толчок в спину. - Мягко отклоняйся вперед, выстави руки для защиты, но не жестко, чуть согни в локтях, - Камерон удивительно послушно и точно выполнил указания. - Садись на шпагат, но не спеши, - предупредил Эрик. - А теперь бей меня в колено...

Кое-что конечно пришлось изменить, Камерон при всем желании не сделал бы удар с двух ног в шпагате в прыжке, да и сам Ван-Дамм, наверняка, выполнял его с небольшой технической помощью. Но самое основное у них получалось. Камерон, по крайней мере, умел наносить постановочные удары, а еще был феноменально пластичен.

- Попросим поставить бассейн, ты меня туда уронишь, и не будем с этим шпагатом заморачиваться, - решил Эрик.

- Отлично, - кивнул Камерон. - Тогда надо продумать движения. Давай-ка все же включим ролик.

Эрик кивнул и зашел с телефона в браузер.

Глава 8

— Отдыхай, набирайся сил, — Эрик протянул левую руку.

— Спасибо, Эрик, — Фрэнк, еще болезненно-бледный, неловко ответил на предложенное рукопожатие. Его правая рука до самой шеи была упакована в толстую гипсовую повязку и уложена на специальное приспособление. Эрик с удовлетворением отметил, что видневшиеся из-под края повязки кончики пальцев розовые и не слишком отекшие. — Прости, — выдавил Фрэнк и отвел взгляд.

 — Ты наказал себя сам, — Эрик отступил на шаг назад, оглядел палату. — Теперь самое главное — суметь преодолеть случившееся и иди дальше.

— Доктора говорят, у меня неплохие шансы на полное восстановление, — оживился Фрэнк. — Травма в наиболее удачном месте случилась, и инфекции вроде как удалось избежать. За это я тоже должен сказать спасибо. Я помню, что ты первую помощь оказывал.

 — Опасность еще не отступила, ты сам знаешь, — Эрик рассматривал лежавшего на койке парня, и ощущал, как в нем закипает злость. На Джона, нарушившего правила, на Фрэнка, поверившего в собственную непогрешимость.

А больше всего Эрик злился потому, что Фрэнк был отличным каскадером. Возможно, лучшим из всех, с кем Эрик работал. Парню только-только исполнилось тридцать пять, его карьера еще даже не достигла пика, он мог еще столько всего сделать. Но теперь это в прошлом. Фрэнк пока не понимает до конца, но с такой рукой трюки он делать не сможет.

— У тебя сейчас много свободного времени, подумай о том, чтобы встать с другой стороны трюка, — предложил Эрик. Понятно, что сейчас Фрэнк ощущает себя списанным пилотом, которому милости ради предлагают стать авиаинструктором и каждый день видеть, как другие поднимаются в небо. Но пройдут пара месяцев или год, эмоции улягутся, и Фрэнк сможет посмотреть на предложение другими глазами. — Ты знаешь почти все, научен уже собственным опытом, понимаешь, как важна правильная организация. Каскадеров в Голливуде много, а толковых постановщиков трюков единицы.

— Я подумаю, — дежурным тоном отозвался Фрэнк. Но Эрик другого и не ждал.

— Страховка покроет твое лечение и восстановительную терапию, — сказал он. — Если надумаешь насчет постановки — звони. Помогу начать, сведу с нужными людьми.

Не прощаясь,Эрик вышел из палаты. Фрэнк ничего не сказал — ему явно нужно было время все обдумать.

Сев в машину, Эрик посмотрел на часы. Как раз успеет доехать до базы, проверить подготовку оборудования к хромакей-съемкам до тренировки с Камероном.

Ему претило признаваться в этом самому себе, но тренировки он ждал. Почему-то казалось, что Камерон способен разогнать холод в душе, поселившийся там после визита в больницу. Возможно так и было бы, если бы неожиданно не позвонили со студии: отменились съемки у пары повар-домохозяйка, и организаторы попросили разрешения поснимать сегодня их. Поэтому вместо ненапряжной веселой тренировки вышла полноценная изнуряющая съемка с дублями, игрой на камеру и каким-то чужим, собранным и явно отыгрывающим роль Камероном.

А после съемок тот и вовсе отвел его в сторону.

— Послушай, мне нужно уехать на пару дней. Вроде бы неплохо же получилось? Если в пятницу повторим, достаточно будет?

— Да, уже получается неплохо, — Эрик набросил на шею полотенце. — По возможности делай растяжку хотя бы раз в день. У тебя хороший шпагат, но подстраховаться и подготовить мышцы и связки не помешает.

Эрик не стал говорить о том, что так не делается, и негоже выходить с кое-как сделанным номером. Наверняка Камерон понимал все не хуже него. И для такого спешного отъезда наверняка были причины. Но все равно внутри ворочалось глухое раздражение.

— Ты прости, — Камерон явно был чем-то удручен. — Семейное. Если вернусь раньше — позвоню.

 — Да, конечно, звони, — Эрик спешно пытался припомнить, что слышал о родственниках Камерона. И с удивлением понял, что не знает ничего. Камерон никогда не появлялся на красных дорожках под руку с матерью или отцом, не давал интервью в интерьерах отчего дома.

— Мистер Ласард, могу я поснимать общие планы базы? — вмешался в их разговор оператор.

Эрик кивнул Камерону, поспешившему в сторону раздевалок, и повел любопытного оператора на короткую обзорную экскурсию.

* * *

— Зак! Слава богу! — Зак поймал бросившуюся ему навстречу мать и осторожно сжал ее худенькие плечи. Позволив себе минуту слабости, та быстро перестала всхлипывать и схватила его за руку. — Пойдем скорее! Она никого к себе не пускает. Если вызывать бригаду, то снова получится как в прошлый раз.

— Проследи, чтобы нас никто не слышал, ладно? — Зак мягко отнял руку. — Я приведу ее.

— Хорошо, — мать кивнула. Потом подняла на него взгляд и как в детстве потрепала по волосам. Только теперь для этого ей приходилось вставать на цыпочки.

Она отошла к окну, поправила плотно задернутые шторы. Зак глубоко вздохнул и поднялся по лестнице. Пальцы привычно зацепились за глубокую выбоину в поверхности перил: однажды они с Куртом решили, что будет проще не нести чемодан в руках, а спустить его по перилам. Забыли только, что у него выступают колеса, и те прочертили в мягкой древесине длинную полосу. Им, конечно же, здорово влетело, а отец долго пытался как-то зашлифовать дефект. Потом сдался и хотел поменять перила. Но сначала не доходили руки, а потом у него начало шалить сердце, и стало уже не до этого.

На втором этаже было всего две комнаты: детская и гостевая спальня. Дверь в его бывшую комнату была открыта, и он мог видеть часть обклеенных плакатами стен и свой письменный стол с давно устаревшим компьютером. Его детская комната, да еще лестница, остались единственным местами в доме, где мать не разрешала делать ремонт.

Дав себе немного времени на воспоминания, Зак решительно направился ко второй двери.

— Сказала же — нахрен всех! — послышался громкий голос, стоило Заку постучать.

— Это я, Дэб, — тихо сказал Зак и на секунду прикрыл глаза — так начинались все их разговоры в последние годы.

 — Тебе-то что от меня надо? — устало спросила Дебора. — Опять пришел на клинику уговаривать? В прошлый раз же сказала: больше не соглашусь.

— Открой дверь, — Зак подергал ручку. — Я не собираюсь орать на весь коридор.

— Я тебе открою, а она опять всю мою комнату обшарит? — Дебора снова повысила голос. — Вали в свою идеальную жизнь, Зак, и оставь меня в покое.

— Сколько я в прошлый раз просидел в коридоре? Два дня? Три? Хочешь снова отправить меня к костоправу? Открой дверь, Дэб, пожалей меня хотя бы в этот раз.

 — Я тебя не звала! — за дверью послышалась какая-то возня. Потом Зак услышал шум воды в раковине. — Мне никто не нужен! — после паузы добавила Дебора.

Внизу негромко тявкнул Бой — старый фокстерьер матери. В кармане у Зака настойчиво вибрировал поставленный на беззвучный режим телефон.

— Зато ты мне нужна, — ответил Зак, устало прислоняясь к двери спиной. — И ты знаешь — если надо, я пошлю нахер все съемки и контракты и буду сидеть у тебя под дверью.

— Скажи лучше, что твоя задница стала настолько важной, что тебе дадут любой отпуск и будут ждать, — истерично рассмеялась Дебора. — Вали, Зак. В этот раз действительно все. Надоело.

Зак усмехнулся и снова развернулся к двери. Наклонился к замочной скважине…

— За окном уже сугробы… — пропел фальцетом. — А у меня велосипед!

— Привет, Жанна, — усмехнулась Дебора, не устояв. Дверь толкнули изнутри, Зак услышал тихий шелест: видимо, Дебора опустилась на пол, опираясь спиной на дверь. — Я устала, Зак, — она всхлипнула. — Не могу так больше.

Помедлив, Зак тоже сел.

— Мы все устали, — сказал он глухо. — И выход есть. Ты это знаешь.

— Нет, не знаешь!  — крикнула Дебора. — Брешут твои мозгоправы, тяга никогда не отпускает! — она снова всхлипнула. — А представил бы кто из этих чистеньких выпускников колледжей, что это такое, когда хочется только вмазаться. Ни есть, ни пить, ни трахаться… уколоться.

Дебора разрыдалась. Выкрикивала что-то бессвязное, неразборчивое. Ударяла кулаками по полу. Проклинала себя, родителей. И Зака тоже, никак не понимающего, что ей не нужны его деньги и клиники, и врачи. Просила оставить ее в покое и дать самой решить, что и как будет дальше.

Все это Зак уже слышал. Не один раз и не два. Он молча слушал каждое слово, каждый всхлип. Это было уже почти не больно — не то что в первый раз. А когда стенания утихли, он тихо повторил:

— Открой дверь, Дэб. У меня уже спина затекла.

— Не отстанешь ведь… — обессиленно вздохнула Дебора. — Упрямый сукин сын, и всегда таким был…

Несколько минут было тихо, только слышались всхлипы Деборы. Потом дверной замок негромко щелкнул, и ванной снова зашумела вода.

Зак вошел в комнату и плотно закрыл за собой дверь. С прошлого его визита Дебора стала еще худее, а лицо окончательно потеряло всякий цвет.

— И что? — спросил он, чувствуя, как больно сжимается сердце. — Даже не обнимешь меня?

— Привет, — Дебора попыталась улыбнуться, но вышло плохо. Она медленно подошла к Заку и обняла его за талию, положив голову ему на грудь. — Ты пахнешь солнцем, — пробормотала с закрытыми глазами.

Прижимая ее к себе, Зак с ужасом ощутил под ладонями обтянутые кожей ребра, почти без намека на мускулатуру, и почувствовал, как глаза неприятно обожгло.

— Ты тоже, малыш, — прошептал он, едва справляясь с голосом. — Ты тоже будешь пахнуть солнцем. Обещаю…

И, подхватив почти невесомое теперь хрупкое тело на руки, понес Дебору вниз.

Глава 9

День не задался с самого утра. Сначала позвонили с конюшни и сообщили, что у одной из лошадей колики. Затем, проверив телефон, почту и все мессенджеры, Эрик так и не нашел сообщения от Камерона. Тренировка была предварительно назначена на четыре, и было совершенно непонятно, приедет он на нее или нет. В довершении всех радостей жизни любимая миска выскользнула из рук и разбилась о кафель, когда Эрик собирался заварить в ней утреннюю кашу.

Собрав осколки, Эрик достал другую и насыпал в нее цельнозерновые хлопья. Залил кипятком, накрыл миску тарелкой и принес ежедневник. Знать бы точно насчет Камерона… Ехать на конюшню сейчас или перед тренировкой посмотреть, что там с лошадью.

Раздосадованный утренними неприятностями, он забыл добавить орехи и сухофрукты. Каша на вкус напоминала размоченные опилки. Не добавляло радости и то, что купленный в магазине лимон оказался кислющим и горчил.

 - Мерзость, - Эрик сгреб с доски нарезанные ломтики, бросил их в мусорное ведро. Подумав, отправил туда и остальной лимон.

Так и не доев кашу, поставил миску в холодильник. Проверил телефон: от Камерона по-прежнему ничего.

Эрик бросил в спортивную сумку легкий костюм и удобную обувь и вышел из дома. Лучше всего заехать на конюшню сейчас, самому проверить, как чувствует себя лошадь. А потом на студию и дальше по списку намеченных дел.

В половину четвертого он не выдержал и позвонил Камерону сам, но ему ответил автоотвечик. Негромко выругавшись, он все же вынужден был бросить наладку оборудования и поехать обратно в “Бивудс”.

Он так себя накрутил, настолько уверился, что безалаберный Камерон забьет на тренировку, что застыл на пороге, увидев его в зале.

- Привет, - Камерон как-то странно ему улыбнулся - будто вымученно. - Извини, я твой звонок пропустил.

 - Привет, - Эрик заставил себя успокоиться. - Я пойду переоденусь, начинай разминаться.

Камерон, что было на него совершенно не похоже, лишь молча кивнул и прошел мимо Эрика к беговой дорожке. От него сильно пахло сигаретным дымом.

Переодеваясь, Эрик смотрел на сумку Камерона с багажной биркой на ручке. Получается, он приехал сразу из аэропорта. Что за семейные обстоятельства могли быть у Зака Камерона, что он сорвался по звонку и вернулся уставшим, будто эти дни вообще не спал?

Но и они не повлияли на работоспособность Камерона. Когда Эрик вернулся в зал, тот уже послушно бежал на дорожке.

Решив, что сейчас не стоит лезть с разговорами, Эрик встал на соседнюю дорожку.

* * *

- Стой-стой-стой! - Камерон болезненно сморщился, останавливая бой, и схватился за поясницу - уже второй раз за тренировку. - Черт! - выдохнул, энергично ее растирая, и страдальчески посмотрел на Эрика. - Застудил, кажется.

 - Или потянул, - Эрик сразу заметил, что движения Камерона скованные. Поначалу он подумал, что это просто мышцы затекли после долгого полета, но Камерон не в эконом-классе летел, и наверняка стюардессы лезли из кожи, чтобы угодить такому клиенту.. - У меня есть анестезирующий спрей для местного обезболивания, но сначала тебе надо убедиться, что это не что-то по-настоящему серьезное. Твой врач, думаю, найдет к кому тебя отправить.

- Да какой, к черту, врач, - поморщился Зак. - Намажусь стероидным гелем, и пройдет. Такое уже было.

- Ну да, а завтра во время исполнения трюка у тебя защемит нерв или окончательно сместится позвонок, - раздраженно ответил Эрик. Больше самонадеянности во время исполнения трюка его бесило только наплевательское отношение к своему здоровью. - Выбирай, или сегодня ты едешь к врачу, или завтра мы с тобой вместо этой сцены изображаем другую. “Уходим из проекта вследствии непреодолимых обстоятельств”, называется.

- Ну к какому врачу я сейчас поеду? - устало посмотрел на него Камерон. - В дежурную больницу? Из-за потянутой мышцы?

 - Мне казалось, тебе по статусу положен личный врач, доступный круглые сутки, - Эрик глянул на Камерона. Тот снова тер поясницу. - Если хочешь, я могу посмотреть, - предложил, успокаиваясь. - У меня лицензия мануального терапевта.

- Валяй, - кивнул Камерон, кажется, с облегчением. - Здесь? Мне на мат лечь?

 - Пока погоди, - Эрик зашел ему за спину. - Сними футболку, - попросил, внимательно наблюдая за движениями. Тщательно ощупал спину и плечи. - Наклонись вперед, насколько сможешь. Медленно, и как только станет больно, остановись. Понятно, а теперь ложись.

Камерон с трудом опустился ничком на мат и приглушенно застонал.

- Две ночи на… твердом спал, - выдохнул он, кое-как расслабляясь.

- Скажи лучше, на полу, - Эрик присел рядом и принялся за дело.

“Простучал” область почек - к счастью, на эти манипуляции Камерон никак не отреагировал, потом осторожно прощупал позвоночник.

 - Смещение есть, но оно видно старое, привычное, - вынес вердикт. - Сильный мышечный зажим, неудобная поза плюс холод. Мазью, конечно, можно, но это лишь маскирует симптомы. Нужно вправить позвонки и провести рефлексотерапию. О курсе не говорю, ты сейчас найдешь сто причин, почему на это нет времени. Но хотя бы один сеанс, чтобы снять обострение.

- Я знал, что ты спишь и видишь, чтобы меня иголками потыкать, - хмыкнул Камерон невесело. - И что?.. Тоже здесь?

 - Только если ты решил спать на конюшне, - Эрик подал ему руку, помогая подняться. - Мне надо съездить домой за всем необходимым и заскочить по дороге на студию. Через два часа я буду у тебя. Прими душ или ванну, поешь. Минимум сигарет и никакого алкоголя, это важно.

- Хорошо, - покладисто согласился Камерон. - С меня ужин, - он улыбнулся, осторожно натягивая майку.

- Договорились, - в сложившейся ситуации не было ничего веселого, но настроение у Эрика поднялось.

Камерон не стал переодеваться. Просто бросил не слишком свежие джинсы и поло в сумку. Обувь отправилась туда же. Эрик поймал себя на мысли, что снова пытается угадать, где и почему Камерон спал на полу. Потом усилием воли отогнал от себя ненужные мысли и сел в машину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ровно через два часа он нажал кнопку звонка на воротах дома Камерона. В этот раз он приехал на машине, и ему необходимо было заехать в гараж.

 - Не на мягком же матрасе позвонки вправлять, - с усмешкой ответил Эрик, выгружая из багажника складной массажный стол, когда вышедший к нему навстречу Камерон удивленно вскинул брови.

- Мне кажется, если я позову тебя на баберкю, ты приедешь с набором решеток из серебра, особым маринадом из плодов молодильного яблока и углями из можжевельника особой реликтовой рощи, - рассмеялся Камерон и помог ему вкатить стол в дом.

 - Еще мясо реликтового горного барана забыл, - Эрик вернулся к машине и принес внушительного размера чемодан. - Дальше я сам, - остановил Камерона, когда тот решил помочь разложить стол.

Стоивший больших, по меркам Эрика, денег стол раскладывался почти автоматически. Не прошло и пяти минут, как Эрик уже переоделся в медицинские брюки и рубаху,  установил стол в гостиной Камерона, обтянул его специальной одноразовой простыней и принялся вынимать из чемодана средство для дезинфекции, боксы со стерильными иглами, а еще моксы*.


*Мокса - полынная сигара или конус, применяемая в моксотерапии - разновидности акупунктуры. С помощью тлеющей моксы прогревают активные точки на теле  человека


Камерон смотрел на все это с легкой оторопью.

- Может, ты поешь сначала? - наконец отмер он.

 - Нет, с полным желудком я не смогу работать с твоим позвоночником, - покачал головой Эрик. - Но после сеанса с удовольствием, - он приглашающе похлопал по столу. - Раздевайся и ложись. Начнем с остеопатии, потом несколько игл на спину и в конце стимулируем несколько точек на груди. Для укрепления иммунитета и повышения общего тонуса.

- Звучит многообещающе… - протянул Камерон. - А раздеваться целиком или как? - он стянул с себя майку.

- Целиком, - Эрик достал из чемодана широкое полотенце и легкий плед. И то, и другое было упаковано в отдельные пакеты с надписью “стерильно”.

- Ты серьезно?! - Камерон ткнул пальцем в пакет. - Ну ты даешь! - он рассмеялся и покачал головой.

Избавившись от брюк и носков, он остался в одних трусах и вопросительно посмотрел на Эрика.

- Так или совсем все снимать?

 - Камерон, стесняться поздно, твой зад я уже видел, - усмехнулся Эрик, в который раз поражаясь, как действует на людей медицинская одежда и прочий антураж.  Будь Эрик в джинсах и футболке и происходило бы все в спальне Камерона и - тот уже давно остался в голышом и вольготно раскинулся на кровати. - Снимай все и ложись на спину.

- О-окей, - протянул Камерон и, избавившись от трусов, забрался на стол. - О, черт… - выдохнул, напрягаясь, но потом все же сумел лечь спокойно.

Его кожа казалось очень темной на белой простыне, и стало совершенно очевидно: излишней скромностью он никогда не страдал. По крайней мере, загар лежал на его теле ровно, практически без белых полос.

Эрик разорвал пакет, набросил полотенце Камерону на бедра. Еще раз обработал руки дезинфицирующим составом и положил раскрытые ладони Камерону на живот.

- Не напрягай мышцы и дыши спокойно, - попросил Камерона и целиком сосредоточился на своих ощущениях.

Многие ошибочно считают остеопатию разновидностью массажа и ожидают энергичных растираний, применения масел и кремов. На самом деле остеопат ищет источник проблемы и воздействует только на него. Эрик осторожно освободил зажатые косые мышцы живота. На первые его движения Камерон ожидаемо напрягся, но когда ушла самая острая боль, расслабился и закрыл глаза.

- Повернись на левый бок, вдохни поглубже, - попросил Эрик. Придержал полотенце, помог Камерону устроиться. - Не сопротивляйся моим движениям, больно я не сделаю.

- Я уже понял… - пробормотал Камерон, закрыв глаза. - Это вообще черт знает, что такое… - он охнул, когда Эрик вдавил пальцы в нужные точки и вдруг жалобно застонал.

- Не сопротивляйся, - повторил Эрик и положил руку ему на плечо. Зафиксировав второй его бедра, он очень плавно начал давить, заставляя мышцы и связки растягиваться. - Медленный глубокий вдох.

Что-то отчетливо хрустнуло, и Камерон с ощутимым облегчением выдохнул. Эрик удовлетворенно улыбнулся и взял его под колено.

- Не помогай мне, - попросил Эрик, почувствовав, как напряглись мышцы Камерона, стоило чуть подать колено вверх. - Просто прислушивайся к своему телу.

С ним было очень приятно работать. Эрик в какой-то момент поймал себя на том, что часть применяемых им приемов не столь и нужна. Просто так здорово было ощущать движения тренированных мышц под гладкой теплой кожей. Не считая спины, тело Камерона было идеальным: ни намека на изменения в суставах, прекрасные сосуды, гибкость на зависть подросткам. Эрику оставалось только удивляться, как такое возможно при безконтрольном питании, табакокурении и пристрастии к алкоголю.

- Почти все, - он помог расслабленному, почти сонному Камерону перевернуться на живот. Накрыл его ноги пледом. - Я поставлю три иголки на спину, а потом две на грудь, и прогрею их. Может быть неприятно, как от укуса комара.

- Да, детка, сделай мне больно… - протянул Камерон и с интересом покосился на Эрика. - Могу поспорить, ты можешь и до оргазма довести одним нажатием?

- Или сделать так, что у неделю не встанет даже под Виагрой, - хмыкнул Эрик и попшикал на поясницу Камерона дезинфицирующим спреем. - Глубокий вдох.

Первую иглу Камерон почувствовал, только когда ее острие было уже глубоко в коже: дернулся, дыхание сбилось. Эрик успокаивающе положил ладонь ему на поясницу и легким покручиванием иглы вокруг своей оси поставил ту в правильное положение. Вторую и третью иглу Камерон не почувствовал вовсе. Эрик пару минут понаблюдал за ним, прощупал пульс, а потом поставил на иглы небольшие моксы.


 - Сейчас я их подожгу, - предупредил Камерона. - Ты почувствуешь тепло, но ни боли, ни жжения быть не должно. О любых неприятных ощущениях говори мне сразу.

- Мм… - промычал Камерон неопределенно. - А если… наоборот?

- Обо всех нетипичных ощущениях, - уточнил Эрик и полез в сумку за вторым пледом, чтобы укрыть плечи Камерона.

- А что есть “нетипичные ощущения”? - осторожно поинтересовался Камерон и поерзал бедрами.

- Стимуляция данных точек направлена на расслабление, - Эрик чиркнул специальной зажигалкой с длинной ручкой и поджег моксы. По комнате поплыл дымок с легким травяным запахом. - Люди ощущают легкость, сонливость. Многие говорят, что меняются мысли, уходят назойливые размышления о проблемах и неудачах. Курильщики утверждают, что их не тянет к сигаретам несколько часов после сеанса.

- А… гм, - Камерон умолк, явно пытаясь подобрать слова. - На что-нибудь другое их тянет?.. И что там с циркуляцией крови?

- Кровь сейчас свободно циркулирует по телу, - Эрик наклонился, наблюдая за горением моксы.

- Как-то слишком уж свободно… - Камерон поерзал снова. - То есть, стояк - это нормально? - уточнил с сомнением, к полной неожиданности Эрика.

- Вполне, это реакция на эндорфины вследствии устранеия источника боли и на устранение зажима нервных корешков, - спокойным тоном ответил Эрик, хотя спокойствия совсем не чувствовал. Внезапный вопрос застал врасплох, смутил и взбудоражил. Отчего-то осознание того, что Камерон сейчас возбужден от его прикосновений, заставляло и собственную кровь бежать быстрее.

Сквозь дым от тлеющей моксы он чувствовал аромат геля для душа и Камерона. На пальцах все еще оставалось ощущение прикосновения к теплой гладкой коже. В памяти всплыли картинки, как Камерон скакал на Мефисто и его чуть хриплый смех там, у зеркала. Эрик убрал ненужные больше моксы, осторожно вынул иглы, снял пледы.

- Перевернешься сам или помощь нужна? - спросил Камерона, понимая, что тот вряд ли захочет демонстрировать стояк - ну не настолько же он бесстыжий, в конце концов. Лучше всего было бы дать ему полежать на животе минут десять и успокоиться, но тогда эффект от предыдущих мероприятий сошел бы на нет.

Но Камерона, похоже, успокоили его слова, и на спину он перевернулся с абсолютно невозмутимым видом, лишь придержав полотенце на бедрах, чтобы точно не сползло. Вот только помогло это мало. Едва он вытянулся на спине, положив руки по швам, крупный напряженный член приподнял полотенце, отчетливо проступая под ним.

Эрик задался вопросом, неужели Камерон и сейчас играет? Изображает, что ему комфортно лежать вот так перед малознакомым человеком? Если да, то он и вправду гениальный актер, потому что Эрик на его месте уже провалился бы сквозь землю от стыда, а Камерон даже не покраснел и лежит, закрыв глаза и будто бы радуясь чему-то.

Повернувшись к разложенным инструментам, Эрик взял еще две иглы и спрей и зашел со стороны головы. Взгляд, вопреки доводам разума, скользнул дальше зоны постановки игл. Эрик увидел плавно поднимающийся и опускающийся в такт дыханию живот, ярко белеющее на фоне загорелой кожи полотенце и член Камерона. Теперь уже не угадывающийся под тканью, а видный почти полностью.

Эрик стиснул зубы и сосредоточился на иглах. Быстро поставил их - теперь Камерон лишь слегка поморщился - засек время и накрыл его до пояса пледом. Но даже так очертания члена прекрасно проглядывались, и Эрик увидел, как тот дернулся раз, другой. Кажется, стимуляция новых точек не только не сняла побочный эффект, а наоборот, усилила его.

“Он ведь и кончит, если поставить еще одну иглу в нужную точку”, - подумал Эрик и ощутил, как собственный член дрогнул, напрягаясь. Ему, всегда ставившему на первое место духовную, а не физическую близость, хватило воображаемой картинки кончающего на его столе Камерона, чтобы возбудиться.

- Эрик, - позвал вдруг Камерон тихо и, кажется, в первый раз - по-имени. - Это точно нормально? Я сейчас взорвусь.

 - Да, это редкий побочный эффект, - Эрику стало его даже жалко, потому что лежать двадцать минут, не имея возможности дать возбуждению выход - это пытка для нетренированного тела и духа. Сам он позволял себе такие практики нечасто, потому что требовалась уйма времени на то, чтобы войти в это состояние и еще больше на восстановление после. Камерону повезло и здесь. Или нет, как посмотреть. - Сниму иголки, сможешь уединиться и снять напряжение.

- И что, даже не поможешь бедному мне? - Камерон чувственно усмехнулся. - А еще доктор называется…

Эрик сжал кулаки. Помочь… Как врач он обязан был обеспечить максимальную эффективность процедуры. Несколько минут довольно смущающего действа лучше, чем если Камерон оставшиеся двадцать минут будет ерзать и толком не расслабится.

- Не двигайся, - предупредил Эрик и взял еще одну иглу.

Сдвинув плед вниз, на бедра,  и не обращая внимания на проступившее на полотенце влажное пятно в районе головки, Эрик осторожно прощупал расслабленный живот и поставил иголку по средней линии чуть ниже пупка.

Камерон резко втянул ртом воздух, распахнул глаза, уставившись на Эрика удивленными и вместе с тем мутными глазами, и вдруг схватил его за руку, негромко застонав. Его член еще больше натянул полотенце, и чертовски захотелось сдернуть тряпку прочь.

- Сейчас, - пообещал Эрик, не отводя взгляд. Свободной рукой он взялся за основание иглы. Очень осторожно надавил, углубляя ее буквально на миллиметр, и начал медленно поворачивать вокруг своей оси.

- О-о… - Камерон вытянулся на столе, закрыл глаза, расслабился, позволив ощущениям гулять по телу, и Эрик почувствовал, что у него начинают дрожать пальцы - до того возбуждающим было это зрелище. Никогда еще чужое удовольствие не зависело от него так полно и… не имело такого значения. Почему именно сейчас все его существо так отчаянно желало, чтобы Камерон кончил, заливая спермой его иглу, Эрик не знал. Но, кажется, он был готов даже… даже помочь судорожно вздрагивающему члену рукой.


Последнего не понадобилось, потому что стоило Эрику еще немного углубить иглу, как Камерона выгнуло на столе. Полотенце окончательно сползло вниз, выставляя напоказ его пах. Эрик успел увидеть, как из покрасневшей головки выплескивается первая струя спермы. Фотографическая память, позволявшая ему с первого взгляда запоминать мельчайшие детали и огромные массивы текста, услужливо подкинула картинки поджавшихся яичек, выпуклых вен на стволе, коротко стриженых волос. Понимая, что поступает непрофессионально, но не в силах противиться собственному желанию и чужому удовольствию, Эрик качнул иголку из стороны в сторону.

Камерон вскрикнул. Он до боли сжал его ладонь и с силой двинул бедрами, толкаясь в воздух. Эрику пришлось поспешно отпустить иглу, чтобы не вонзить ее глубже. Но потом Камерон спохватился, опустился обратно на стол и затих, хватая ртом воздух, но руку его так и не выпустил.

- Что это было? - выдавил он хрипло.

- Точка, способствующая повышению потенции и усиливающая возбуждение, - Эрик вынул иглу. Потом, поколебавшись, подтянул полотенце выше, накрывая им белесые потеки на животе, а затем укутал  Камерона пледом. - Я решил, что лучше стравить лишнее напряжение, чем ты снова сместишь позвонки, ерзая задом.

Камерон посмотрел на него странным взглядом и опустил глаза вниз, на его собственные брюки. И Эрик похолодел, поняв, что он там увидел.

- Осталось пятнадцать минут, постарайся не шевелиться, - сказал он и поспешил отвернуться.

Нужно было взять себя в руки. Усмирить плоть, задавить недостойные цивилизованного человека порывы. Но, черт возьми, Эрику до сих пор слышался вскрик Камерона, а перед глазами стояла картинка брызг спермы на загорелой кожи. Член и не думал опадать, уверенно натягивая тонкую ткань медицинских штанов. Эрик стиснул зубы и принялся наводить порядок в своем чемодане. Камерон, кажется, задремал - дышал глубоко и медленно. Эрик заставил себя сосредоточиться на собственном дыхании, упрямо игнорируя реакции тела.

Когда запищал таймер, Эрик уже взял себя в руки. Спокойно подошел к лежавшему с закрытыми глазами Камерону, снова померил пульс.

- Сейчас я выну иголки, - сказал тихо и осторожно убрал их. - Можешь вставать, только без резких движений. Если нужно освежиться - можешь принять душ, но теплый, и не три мочалкой места постановки игл.

Но вставать Камерон не спешил. Он открыл глаза и теперь внимательно смотрел на Эрика, будто видел его в первый раз. Под его взглядом кровь снова побежала быстрее, к счастью, пока что приливая к безопасному месту - ушам.

- Спасибо, - наконец сказал Камерон. Его голос прозвучал хрипло и низко.

Было абсолютно непонятно, за что он благодарит, но Эрик решил направить разговор в наиболее безопасное русло. В конце концов, с медицинской точки его реакция нормальна, пусть и не слишком типична.

- Постарайся сегодня как можно меньше двигаться и ничем спину уже не мажь, - он заставил себя улыбнуться. - После сеанса скорее всего тебя будет клонить в сон, не сопротивляйся.

- Ага, - Камерон сел. - И покурить… - и снова посмотрел на него внимательным пристальным взглядом.

- Потерпи хотя бы час, - Эрик поймал себя на том, что наблюдает за движениями Камерона не только для того, чтобы оценить его самочувствие, а рассматривает его. Кажется, теперь пылали не только уши, но и шея. Плохо, что у Камерона нет бассейна - несколько кругов в холодной воде сейчас были бы кстати.

- Издеваешься? - Камерон усмехнулся, прищурившись. - Где это видано, чтобы после хорошего секса ждали час, чтобы закурить?

- После хорошего секса вообще не курят, - Эрик скрестил руки на груди и оперся задницей о спинку дивана, уже дважды ставшего его кроватью. С ним творилось что-то непонятное: стоило Камерону сказать о “хорошем сексе”, как снова вспомнилось, как он выгибался, как ерзал, потираясь пахом о стол, и как кончил только от стимуляции активных точек… Эрик пересел так, чтобы закрыть бедром пах на случай, если член снова встанет.

И тут же понял, какую ошибку совершил. Разумеется, Камерон все понял. Он опустил ноги со стола, стянул  себя полотенце и как был, голым и совершенно бесстыдным, подошел к Эрику вплотную.

- Тебе откуда знать? - усмехнулся с вызовом. - Ты же не куришь.

- Но сексом-то я занимаюсь, - ухмыльнулся Эрик. - И могу сказать, что после окончания мне меньше всего хочется куда-то бежать, а уж тем более не понимаю, зачем перебивать вкус и запах сигаретным дымом.

Про запах лучше было не говорить, потому что Эрик осознал, что ощущает едва терпкий мускус, исходящий от Камерона. Тот пах именно так, как должен пахнуть молодой здоровый мужчина после секса. Этот запах был Эрику незнаком, и он будоражил, заставлял втягивать ноздрями воздух.

Камерон наклонился ниже, и Эрик едва сдержался, чтобы то ли оттолкнуть его от себя, то ли притянуть ближе. А потом…

- Встань, пожалуйста, - сказал Камерон тихо, и член немедленно его послушался. - Ты сел на мои джинсы.

 - Прости, - изумление от окончания фразы было так велико, что возбуждение унялось почти мгновенно. - Иди в душ или кури, я пока уберу все в машину и переоденусь.

- Только, чур, не сбегать, - Камерон завладел джинсами и все-таки прикрыл ими пах. - У нас еще романтический ужин. Я даже свечи найду, - он улыбнулся, и было совершенно непонятно, подначивает он сейчас, флиртует или просто шутит.

 - Сегодня никаких посиделок под лимонами, тебе противопоказан сквозняк, - Эрик почти не удивился, что Камерон заговорил о побеге. Он подумывал о том, чтобы уехать прямо сейчас, но тогда пришлось бы завтра объяснять причину своего поступка и терпеть понимающие взгляды Камерона. Уж лучше исчерпать эту тему сегодня.

- Нет там никакого сквозняка, - Камерон недовольно поморщился. - Но ладно, ладно, как скажешь, док!

И, сверкнув напоследок чувственной улыбкой, он наконец удалился в ванную.

И только тогда Эрик смог наконец выдохнуть.

Глава 10

Черт знает что такое… Зак встал под теплые струи и без сил прислонился спиной к кафелю. Ситуация была странной. Мягко говоря. Странный Лассард, странные реакции тела.

Он наклонил голову и осмотрел грудь там, где торчали иголки, а не найдя следов, глянул на живот. Как, черт возьми?! Как можно было кончить от иголки? Неожиданно стало смешно. Зак запрокинул голову, подставив лицо под струи, и усмехнулся. Вот это он извращенец!

Или Ласард только прикидывается аскетом и идейным гетеросексуалом. Даже допуская, что первоначальная реакция Зака была случайной, финальную точку Ласард поставил сознательно.

Интересно, а много ли еще таких точек на человеческом теле? Зак наощупь потянулся за шампунем, мимоходом отмечая, что спина совсем не болит, и даже усталость после бессонных ночей отступила.

И все же нет. Лассард был натуральней лимонов у него в саду. И скорее всего, планирует сейчас способ особо изощренного самоубийства от того, что встало на мужика. От этой мысли стало еще смешнее. Вот что с ним теперь делать?

Вытираясь, Зак в красках представлял реакцию Эрика, вздумай он его поцеловать или предложить помощь с устранением проблемы в штанах.

Решив, что лучше всего пока вообще ничего не делать, Зак оделся и вышел из ванной.

В доме было тихо: Ласард все-таки сбежал. Зак покачал головой и решил просто забить на это. И без того проблем хватает. Он взял пачку сигарет и вышел в сад.

Ласард сидел на его диване, закрыв глаза и подставив лицо заходящему солнцу. Майка скакала по столу, громко вещала о чем-то на своем птичьем языке.

 - Кажется, она требует еды, - сказал Ласард, когда Зак присел в кресло и прикурил. - Даже мне на плечи садилась.

- Ничего, пусть поищет себе комаров на ужин, лентяйка, - улыбнулся Зак. Все-таки не уехал. Это почему-то обрадовало, как и готовность вести диалог. - Так что? - Зак весело посмотрел на Эрика. - Часто у тебя пациенты на столе кончают?

Ласард конечно же ждал разговора о случившемся, но не думал, что Зак спросит о таком. Он так резко выпрямился, что потревоженная Майка поспешила скрыться в густой листве. Потом с видимым усилием снова откинулся на спинку дивана.

  - У меня нет времени на серьезную практику, как правило я оказываю экстренную помощь, - начал он, и Зак уже почти уверился, что Ласард уйдет от ответа. - Многие засыпают, даже храпят. Иногда рассказывают о приливе бодрости, но в общем и целом, а не как у тебя, - закончил почти спокойно, только с такой силой сцепил руки в замок, что костяшки пальцев побелели.

- Круто, - довольно хмыкнул Зак, решив, что стоит сразу дать понять, что ничего страшного не случилось и проговорить все неловкости. - Значит, я у тебя первый. Всегда был гипервозбудимым, но не знал, что настолько, - он рассмеялся.

 - А я всегда знал, что ты - скрытый мазохист, - фыркнул Ласард. - Тебя же было хлебом не корми, дай вывести меня из себя и слушать, как я ругаюсь. А с возрастом, смотрю, и на иголки потянуло? Или дело в костюме доктора?

- Конечно, в нем! - с удовольствием поддержал шутку Зак. - И смущаешься ты не менее прекрасно, чем ругаешься. Я даже готов согласиться на полный курс!

- А с чего ты взял, что в следующий раз я нарушу протокол процедуры? - усмехнулся Ласард. - Поставлю иглы и уйду в сад наслаждаться общением с Майки.

- Майка, - поправил Зак. - Это самочка. Кажется… - он улыбнулся, решив оставить раунд за Лассардом. - А от чего еще они помогают? Иголки твои.

- Есть исследования, что как вспомогательная мера их даже при онкологии применяют, - ответил Ласард. - Лично я бы не советовал, но относительно всего остального… Заболевания суставов, нервной системы, многие пограничные состояния психики, иммунная и эндокринная системы… - он помолчал, будто устав перечислять. - Я учился у врача, много лет практиковавшего в реабилитационном центре, и видел, что пациентам проще держать трезвость, если они подвергались иглоукалыванию.

От расслабленности не осталось и следа. Зак почувствовал себя как ищейка, напавшая на след.

- Только трезвость?.. - уточнил он очень осторожно. - Или другие зависимости тоже?

 - Решил расстаться с сигаретой? - хмыкнул Ласард. - Я имел в виду трезвость в широком смысле слова. У доктора Ли был пациент, имевший за плечами двадцать лет зависимости, и как понимаешь, далеко не травки или таблеток. Когда я начал учиться, он получил жетон* за два года трезвости. И был настроен перейти пятилетний рубеж. В его случае на большее было трудно рассчитывать - ВИЧ и гепатит С.

______________________________________________________________________________________

* В США страдающие зависимости посещают занятия Анонимных Алкоголиков или подобных им групп Анонимных наркоманов, Анонимных курильщиков и т.д. Там приняты поощрения - жетоны. За 1 день, за месяц, два, три, год и так далее.

______________________________________________________________________________________

- Да… - протянул Зак, лихорадочно соображая, как же использовать эту информацию. - Да, - наконец решил начать он с малого. - Хочу бросить курить. Поможешь? - он улыбнулся Лассарду как можно искренее.

Если получится завязать с ним более тесный контакт, то можно будет подумать и о том, как свести его с Деб.

- Тебе бросать курить с помощью иглоукалывания противопоказано, - покачал головой Ласард. - Какого прогресса мы добьемся, если тебе после каждого сеанса будет нужно покурить? - он посмотрел на вновь скачущую по столу птичку. - Но со спиной помогу, конечно. Пять-семь сеансов остеопатии, и не меньше десяти  - иголки.

- А, то есть, нужно будет все же курить после сеансов? - не удержался Зак.

- Я давал клятву Гиппократа, а оставь тебя без присмотра - все иголки посмещаешь, и кто знает, в какую точку они попадут, - вздохнул Ласард. Он явно не был в восторге от того, что попался в ловушку, которую сам и расставил, но вроде не злился и даже почти не смутился, только кончики его ушей снова пылали.


- Скажи лучше, что тебе хочется сунуть в меня дополнительную иголку, да побольше… - вырвалось само собой, и Зак прикусил язык, надеясь, что не переборщил.

- Ты себе даже не представляешь, насколько, - Ласард запрокинул голову и рассмеялся. - Я провел месяцы, мечтая утыкать тебя как игольницу. Во время тех съемок. Я уже учился тогда, часами дырявил манекен, запоминая точки.

Ответ принес и облегчение, и неожиданное разочарование. Почему-то ужасно хотелось снова смутить Лассарда, увидеть в его глазах испуг пополам с возбуждением. Да черт побери… Зак всерьез раздумывал о том, чтобы предложить ему минет, еще на массажном столе. Остановило только понимание, что от такого предложения его доктор сбежит домой пешком, забыв в гараже машину и не вынув иголки.

Послушно рассмеявшись, Зак покачал головой.

- Что ж, теперь у тебя есть такая возможность. Если только ты не слишком занят, и тебе охота со мной возиться.

 - Мне не трудно, и потом, у меня есть корыстный интерес, - заявил Ласард. - Несколько лимонов с твоего дерева.

- О да, всем нужны мои лимоны, - фыркнул Зак и поиграл бровями.

- Эти “лимоны” мне не нужны, я о плодах! - фыркнул Ласард, поддерживая шутку.

- Ну смотри, - Зак пожал плечами и затушил сигарету. - Я предлагал, - заявил с улыбкой и поднялся. - Ладно, идем ужинать.

- Идем, - с готовностью ответил Ласард и тоже поднялся. Посмотрел на висевшие на ветках лимоны и сорвал один. - Аванс в счет будущих сеансов, - заявил с улыбкой, пряча фрукт в своем большом кулаке.

Зак и сам не знал, что за бес заставил его подойти к Лассарду и тоже сорвать с ветки пару лимонов. А потом шагнуть еще ближе и медленно засунуть их глубоко в карманы его джинс.

Ласард дернулся, ощутив прохладу лимонной корки сквозь тонкую ткань подкладки, но не отступил.

- Пошли ужинать, пока на этом дереве еще хоть что-то осталось, - сказал, глядя Заку в глаза.

- В твои штаны больше не поместится, - отозвался Зак, на секунду ощущая себя подростком. Ситуация настолько располагала к поцелуям, что даже закололо губы, но он впервые за долгие годы боялся все испортить. А потому ограничился тем, что погладил Эрика большими пальцами через подкладку и убрал руки.

 - В следующий раз приду с пакетом, - коротко улыбнулся Эрик. - Давай в дом, становится прохладно.

А вот это уже становилось интересно. Подросток немедленно исчез, уступив место хищнику, почуявшему добычу, но Зак быстро его приструнил. Вряд ли Ласард был удачным объектом охоты. Хотя…

Усилием воли заставив себя не торопить события, Зак пошел в дом, клятвенно пообещав себе быть паинькой. Хотя бы до того следующего секса с иголками.

* * *

В это утро Эрика разбудил отчетливый аромат цитрусовых. Открыв глаза, он поначалу не мог понять, в чем дело, но потом вспомнил державшегося за поясницу Камерона, сеанс терапии, разговор в саду и вкусный ужин. А еще капли спермы, приподнявший полотенце возбужденный член и Камерона, засовывающего лимоны ему в карманы.

Мотивы, движущие Камероном  в тот момент, были очевидны и даже смешны, настолько неприкрытым вышел флирт. Сегодня Эрик бы с легкостью осадил его, посоветовал искать приключения там, где ему готовы их дать, но вчера стоял и думал о том, как хочется поцеловать изогнутые в чувственной усмешке губы.

От этого воспоминания он со стоном зарылся лицом в подушку. Как он вообще мог об этом думать?! Какой бес в него вселился? Не говоря уж о том…

Он крепко зажмурился, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Не говоря уж о том, что он заставил Камерона кончить, держа его за руку. Так чему тут удивляться? Странно вообще, что он полез только ему в карманы, а не между ними.

Хотелось немедленно позвонить Камерону, сказать, что у него срочная работа, и отказаться от дальнейших сеансов. Эрик бы так и сделал - и плевать, сколько времени и что Камерон еще спит - но это бы слишком отдавало трусостью, а страхи необходимо побеждать, иначе они будут расти, множиться и со временем разрушат всю жизнь.

Да и с Камерона станется в этом случае обратиться к первому попавшемуся рефлексотерапевту, и кто знает, что за квалификация будет у врача. Эрик и сам не мог понять, почему, но он ощущал странную ответственность за здоровье Камерона. Наверное, это сродни привычке оберегать работающих с ним каскадеров. Ну и необходимость обеспечения выполнения работы - шоу-то еще и за экватор не перевалило.

Отпустив наконец подушку, Эрик повернул на спину и откинул одеяло. Вчера он зачем-то последовал примеру Камерона и лег спать голым - уж очень душно ему вдруг показалось в собственной квартире. Снова вспомнился Камерон на столе и его затуманенные удовольствием глаза. И осторожное прикосновение пальцев сквозь тонкую ткань. Опустив руки, Эрик провел большими пальцами по коже, повторяя вчерашнее прикосновение, и вздрогнул.

Даже вчера тело не реагировало так остро. Он не жаловался на чувствительность и мог ощутить даже самую мимолетную ласку партнерши во время секса, но этому как правило предшествовала совместная медитация или иные способы духовного общения.

Он поспешил выбраться из кровати, пока вся кровь не устремилась в пах. На полноценную тренировку сегодня времени нет, но хотя бы минимальный комплекс он должен выполнить. И выпить чай непременно с лимоном.

* * *

- Мистер Ласард, прошу вернуться в гримерку для подготовки к номеру, - раздалось в наушнике, едва начался балетный танец в исполнении повара,  предпоследней пары в сегодняшнем шоу.

Пользуясь тем, что диваны, где сидели участники, затемняли во время выступлений их соперников, Эрик и Камерон незаметно прошли за кулисы и поспешили к своим гримеркам.

На обратном пути Эрик проверил, все ли готово к их номеру. Сегодня было задействовано огромное количество декораций, для их быстрой смены смонтировали сцену-трансформер с вращающейся центральной частью. Пока на обращенной к зрителю половине пели, танцевали или жонглировали, вторую спешно переделывали.

Поменяв местами пару стульев и налив в оставленные пустыми стаканы воды из бутылки, Эрик удовлетворился и быстро вернулся на место. Камерон уже сидел на диване, но в темноте был виден только его силуэт.

- Если налажаю, ударь меня разок по-настоящему, - хмыкнул он.

- Уроню тебя на глазах у всех, - пообещал Эрик.

Камерон явно собирался добавить что-то еще, но тут стихли аплодисменты, адресованные танцорам, и ожил экран.

- Не буду скрывать, этого выступления я ждала больше всего, - ведущая начала наговаривать “подводку”. - Наши участники усердно тренировались, и поверьте мне, это было нелегко. Давайте посмотрим!

Запустили ролик. Эрика и Камерона по-прежнему держали в тени, и вскоре стало ясно, почему. Видео смонтировали под совершенно другую музыку и “нарезали” кадры так, что было совершенно непонятно, какая именно драка послужила прототипом.

 - Встречайте! - подал реплику ведущий. - Зак Камерон и Эрик Ласард. Где-то далеко в Таиланде!

Сцена начала медленно поворачиваться. Эрик и Камерон бегом пробрались на исходные позиции и замерли в ожидании.

В очередной раз Эрик поразился тому как мастерски перевоплотился Камерон - когда включился свет, он выглядел так, будто успел уговорить три бутылки “Лимончелло”, а то и все пять. Он потянулся рукой к стакану, промахнулся, покачнулся, но все же схватил его и выпил воду, очень натурально поморщившись. А потом включилась музыка, и Камерон, пошатываясь, побрел на танцпол.

Костюмеры и гримеры постарались на славу. Конечно, у него не было такой мускулатуры, как у Жана-Клода Ван-Дамма, но ему это было и не нужно. Майка немного другого фасона, чуть более облегающие брюки… Да и лицо не такое смазливое, более резкие движения. Камерон не стремился копировать в точности, он добавлял себя в роль - как, наверное, всегда делал перед камерами.

Зрители наконец догадались, что за сцена будет сейчас разыграна, и зал взревел. Эрику пришлось считать про себя, засекая время, потому что музыки было практически не слышно.

Ведущая схватила за руку участницу-бухгалтершу, и на пару они составили неуклюжую, но искреннюю массовку, изображая двух девиц из фильма. Камерон тут же принялся заигрывать с обоими, не забывая пританцовывать в такт.

Когда же он плавно опустился на шпагат, воцарилась тишина. Оператор подбежал к нему спереди, беря крупный план, давая всем убедиться, что на сцене не дублер. Зал накрыло новой волной восторженных воплей и аплодисментов.

На этот раз Камерон поднялся обратно почти так же грациозно, как и Ван Дамм. Танцующие рядом с ним девушки, кажется, были близки к счастливому обмороку. Эрик подождал еще пару тактов и вошел в кадр.

Все получилось отлично. Камерон помнил все движения и на съемочном кураже вложил в удары нешуточную страсть, ощутимо двинув Эрика по уху. К счастью, сцене его секундная заминка скорее от неожиданности, чем от боли, пошла только на пользу.

Под последние аккорды песни и гром аплодисментов Камерон "сломал" спиной Эрика бутафорский мостик, "отправил" его в декоративный пруд и вернулся к "выпивке".

Съемку удалось продолжить лишь четверть часа спустя, когда зрители немного утихомирились. Эрик успел высушиться и переодеться.

- Ты в порядке? - Камерон широко улыбнулся и протянул ему руку. - Я не переусердствовал?

Оператор, имевший профессиональное чутье правильного момента, подошел к ним вплотную, снимая крупный план.

 - Порядок, - Эрик с искренним удовольствием пожал ему руку. - Жди звонка от Ван-Дамма с предложением сделать фильм про юность и зрелость героя. Или про отца и сына, - добавил, вспомнив, как Камерон говорил, что это шоу, и надо сделать его зрелищным.

Они дождались выставления оценок и определения лучшей и худшей пары этой недели. Вернее, только худшей, ими стали программист и геймер, не сумевшие найти общий язык и толком придумать спортивную игру для всей семьи, не компьютерную, а обычную.

 - Первенство и в этот раз не оспаривается, - притворно посетовала ведущая.

А затем состоялась первая процедура отсева, и первыми покинули шоу эксцентричный дизайнер и банковский клерк. В прощальном слове они, конечно же, говорили о том, как жаль, что не удалось раскрыть свой потенциал полностью, но Эрик видел, что им вполне хватило уже полученного внимания.

- В этот раз задания не будут озвучены, - объявил ведущий. - Вам доставят их завтра, а зрители смогут узнать, что же предстоить выполнить нашим героям на следующей неделе, посетив интернет-сайт. Там же можно найти записи всех выпусков шоу и дополнительные материалы. В том числе - расширенные ролики о тренировках конкурсантов.

 - Спорим, я знаю, какой ролик наберет больше всего просмотров, - хмыкнул Эрик, вспомнив, как оператор то и дело наводил камеру на обтянутую тренировочными штанами задницу Камерона и как просил подольше задержаться в шпагате.

- Между прочим, это не трусы, а пыточный инструмент, - поморщился Камерон. - Я могу петь фальцетом!

- Искусство требует жертв, - усмехнулся Эрик. - Ты еще не облачался в полный костюм огнезащиты, вот где пытки.

Режиссер попросил переснять несколько общих планов, потом - крупных. Наконец съемки были окончены.

- Пройдите в переговорную, мне нужен разговор о том, как будете встречать доставку задания следующей неделе, - услышал Эрик распоряжение и послушно отправился вслед за Камероном.

Вот что оказалось пыткой - выдавливать из себя непринужденный разговор о какой-то дурацкой доставке, пытаться шутить и строить предположения. В итоге по большей части Эрик кивал и смеялся на шутки Камерона. Но наконец и с этим было покончено, и Камерон с жадностью набросился на воду.

 - Я думал, ты первым делом с трусами разберешься, - Эрик расстегнул пиджак и сел удобнее. Ступни горели от неудобных жестких туфель, дизайнерская рубашка неприятно обтягивала плечи. - Хочу в свою одежду.


- Ну не здесь же их снимать, - хмыкнул Камерон и оценивающие на него глянул. - А насчет одежды - это ты зря. Тебе чертовски идет эта рубашка.

- Она стесняет движения, - Эрик взял бутылку с водой, отпил почти половину. - Как твоя спина?

Камерон вроде не берег ее во время исполнения номера и после него, но Эрик слишком хорошо знал, насколько человеческий организм может мобилизовать все силы на короткое время. А стоит расслабиться, и боль ударит с удвоенной силой.

- Не знаю, я все-таки закинулся обезболивающим перед съемкой, - легкомысленно пожал плечами Камерон. - Чтобы без сюрпризов. Но ты в любом случае волшебник, - похвалил искренне. - С утра встал почти нормально.

- Ну хоть мое наставление о гормональной мази ты услышал, - покачал головой Эрик. - Твоей спиной надо заниматься серьезно, если не хочешь угодить на операционный стол через несколько лет. Готов к иголкам?

- Я - да, - Камерон улыбнулся, но посмотрел неожиданно внимательно, если не сказать пристально. - А ты?

 - Все необходимое лежит у меня в машине, - спокойно ответил Эрик. Он прекрасно понял, о чем именно спрашивал Камерон, но не собирался развивать тему. В конце концов, вчерашняя реакция могла быть случайной, и не факт, что повторится. Виной тому перелет, напряжение, усталость. Может, Камерон пил что-то экзотическое или ел.

- Хорошо, потому что ужин я заказал на двоих, - улыбнулся Камерон. - Тогда избавляюсь от трусов - и едем.

- А я - от этого бронежилета, - Эрик со вздохом поднялся.

Мысль об употреблении наверняка вредной пищи с неконтролируемым количеством сахара, жиров и специй, не вызвала должного негодования. Зато настроение поднялось, когда Эрик понял, что ужинать они будут в крохотном саду в компании вездесущей Майки.

Глава 11

Проклятые трусы не только безбожно жали, но еще и натерли в паху, и от тугих резинок остались некрасивые красные полосы. Впрочем, демонстрировать их сегодня Ласарду Зак не собирался. Наверное.

Хотя, если тот попросит… Тут Зак хмыкнул вслух, выруливая на автостраду. Было практически невозможно представить Ласарда, подкатывающим к кому-либо, но все-таки зачем-то он все же вставил в него ту последнюю иголку. И член у него при этом стоял по стойке “смирно”.

Длинный, мощный, под стать всему телу Ласарда. Конечно, сквозь мешковатую медицинскую робу особенно не рассмотреть, но ткань натянулась до предела.

Посмотрев в зеркало заднего вида, Зак приметил ласардовский джип. Поддавшись внезапному порыву, поддал газу и вклинился в плотный поток машин. Ласард, вопреки ожиданиям, не стал дисциплинированно ждать удобного момента, а рванул следом, перестроившись. Водитель большегруза, вынужденный тормозить, с явной злостью надавил на клаксон, заставив испуганно шарахнуться в сторону девушку на микролитражке.

Да черт его знает, этого Ласарда. А может, и водятся в этом омуте черти, с которыми будет очень даже интересно познакомиться.

- Тебе надо в душ? - спросил Зак, помогая выгрузить массажный стол. - У меня есть гостевая ванная.

 - Да, с удовольствием, - Ласард с явным отвращением потрогал свои волосы, густо намазанные средством для укладки.

Очередной “стерильный” пакет с полотенцем был извлечен из необъятной сумки. Зак дождался, пока Ласард скроется в ванной и набросил на стол свои простыню, полотенце и пледы. Мягкие, приятно пахнущие кондиционером для белья, ярких расцветок, они не вызывали неприятного ощущения муниципального госпиталя, в отличие от безлико-белых, выжаренных в стерилизаторах простыней Ласарда.

И только после этого тоже пошел в душ.

Когда он вернулся, Ласард уже был облачен в свою униформу, но волосы еще были влажными, хоть он и попытался их зачесать.

- А алкоголь иголкам противопоказан? - поинтересовался Зак. - Мой диван по тебе уже соскучился.

- А мне на него можно только в нетрезвом виде? - спросил Ласард, доставая из сумки кейс с иголками. Зак ощутил, что в паху потеплело, только от одной мысли, что скоро Ласард будет аккуратно вкалывать их в него. - Пить тебе нельзя будет еще две недели после окончания курса.

- А ты уже и трезвый готов на нем спать? - подначил его Зак и скинул халат, оставаясь в предусмотрительно завязанном вокруг пояса полотенце.

- Он удобный, хоть и коротковат, - Ласард дождался, пока Зак уляжется на стол. Положил руки ему на поясницу, вдавил пальцы в кожу. - Давай на спину, смещение еще есть.

- Я думал, смещения лечат как-то иначе… - пробормотал Зак. Прикосновения теплых пальцев снова настроили на совсем не лечебный лад. - Но как скажешь, док, - он осторожно перевернулся.

 - Любой массажист вправит позвонки, но если не устранить причину, все снова сместится, - Ласард решительно дернул заправленный уголок полотенца, обнажая Зака, накрыл его пледом. - Твоя проблема идет вот отсюда, - с неожиданной силой надавил Заку на бока и повел пальцами вниз, к бедрам.

От неожиданности и резкой боли между ребрами Зак охнул и сел.

- Что ты хочешь сказать? - он нахмурился, глядя на Ласарда.

- Ляг, - попросил Ласард. Он снова надавил, но теперь не причиняя боли. - Представь, что твои мышцы - это канаты, привязанные к позвоночнику. Тяни за оба с одинаковой силой - и все будет в порядке. А теперь вообрази, что один тянет сильнее. Второй сопротивляется, усиливает свое давление. Первый тоже реагирует так же. И вместе они расшатывают позвоночник, буквально вышибают позвонки со своего места. Те смещаются, задевают нервные корешки, в ответ на боль мышцы тянут еще сильнее, - Ласард плавно повернул Зака на бок, надавил на плечо, как бы скручивая. - Замкнутый круг, пока не настроить слаженную работу мышц.

Зак охнул, но сумел заставить себя расслабиться и довериться сильным большим рукам.

- Вот же… - протянул он шепотом. - Все бы им сопротивляться - нет бы расслабиться, да получить удовольствие… - и все равно не смог сдержать испуганный вдох, когда по позвонки внезапно щелкнули, вставая на место, причем не только в пояснице, но и в нескольких местах выше.

- Беда в том, что ты сам и не даешь расслабиться, - Ласард перевернул его на другой бок, и все повторилось снова: уверенные прикосновения, плавные нажатия и щелчки позвонков. - Вернее твой мозг. Поэтому и придуманы практики медитаций, во время которых мы тренируем разум, учим его грамотно управлять нашим телом. Не помогай, - предупредил, подтягивая колено Зака к груди.

Зак закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям тела: расслабленной разморенности и немного ватной ленности, как после хорошего массажа. Почти без сожаления он подумал, что кажется, сегодня во время иглоукалывания будет дремать, как и большинство клиентов Ласарда.

Меж тем Эрик все крутил его во все стороны, задирал ему ноги, и в какой-то момент отбросил в сторону мешающий плед. Теплые пальцы легли на чувствительную внутреннюю поверхность бедра и внезапно скользнули выше, касаясь все еще зудящего следа от трусов.

- Плата за выдающиеся формы? - негромко спросил Ласард и проследил пальцами отметину поперек бедра.

- Костюмеры почему-то решили, что моя задница сама не справится, - хмыкнул Зак, пряча за усмешкой легкое возбуждение, снова побежавшее по венам от совсем чуть-чуть смущающего прикосновения. - Но я бы на их месте дал ей шанс.

- Я бы тоже, - Ласард мягко толкнул его бедро наружу, укладывая в беззащитную, открытую позу. - Не задерживай дыхание, - предупредил, надавливая на колено. В спине снова щелкнуло, но Зак уже не обратил на это внимания. - Сейчас с другой стороны, и приступим к иголкам.

- Как скажешь, док… - протянул Зак, не открывая глаз, и послушно позволил развести себе ноги еще шире.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если в математически правильном мозгу Ласарда и возникли какие-то ненужные мысли, он их не озвучил. Спокойно и даже равнодушно закончил завязывать Зака в узлы и развязывать обратно.

- Ложись на живот, - его голос чуть охрип, или Заку это только казалось?. Он не стал смотреть на Ласарда, опасаясь спугнуть, если у того снова штаны натянулись, как палатка. Послушно перевернулся на живот и улегся щекой на теплую от собственного тела простыню.

Знакомое уже возбуждение вернулось с первой же поставленной иголкой. В этот раз ощущения не тревожили, и Зак с готовностью соскользнул в них.

* * *

Эрик понял, что вчерашняя реакция была неслучайной еще до того, как поставил иголки. У Камерона почти встал еще во время работы с позвоночником и суставами.

Совсем необязательно было сдергивать с него полотенце. Эрик до последнего сопротивлялся неправильному, недостойному профессионала желанию, но все же не устоял.

Как не устоял перед соблазном прикоснуться к ярко-алой отметине на его бедре.

Он не понимал собственную реакцию на этого человека, злился, краснел - и все равно не мог ничего с собой поделать. Оставалось только смириться, успокоиться и… получать удовольствие, потому что иначе никакое лечение впрок бы не пошло.

Дыхание Камерона участилось, его даже слегка потряхивало. При этом неловкости он, кажется, не испытывал вовсе - даже когда осторожно поерзал, совершенно неприкрыто потираясь членом о простыню. Нет, конечно, это не было сделано напоказ, и уж точно нельзя было считать приглашением, но от того выглядело еще более возбуждающе.

Пятнадцать минут длились вечностью. Эрик не мог заставить себя отойти и сесть на диван, не задавал вопросов, давая Камерону возможность полностью отключиться от реальности.

Кажется, тот не почувствовал, как Эрик снимал иголки, только коротко вздрогнул, когда кожи коснулся спиртовой тампон.

- Переворачивайся, - попросил Эрик, мимолетно отмечая, как глухо и хрипло звучит его голос. Он был возбужден, и происходящее не имело никакого отношения к механической эрекции. У него стояло на Камерона, и, пожалуй, впервые в жизни сексуальный интерес был настолько тесно привязан к конкретному человеку.

- Да, но… - так же хрипло отозвался Камерон, не шевелясь. - Эрик, у меня снова нестандартная реакция.

Да какого черта он взялся звать его по-имени, причем только тогда, когда у него стоит член?!

Собственное имя, сорвавшееся с губ Камерона, горячей волной ударило в пах, заставляя и без того возбужденный член стать еще тверже.

 - Я в курсе, поворачивайся, -  не в силах больше противостоять происходящему, Эрик провел раскрытой ладонью от загривка Камерона до самой поясницы, даже не пытаясь замаскировать движение под лечебное.

Тело Камерона отозвалось на ласку раньше него самого - вздрогнуло, покрылось мурашками. А потом Камерон приподнялся и очень медленно перевернулся на спину, даже не пытаясь открыть глаза. Умиротворенно выдохнул, расслабился. И только твердый член напряженно дернулся, укоряя за долгое ожидание.

Каким же сильным было искушение обхватить рукой этот член, погладить, приласкать. Пообещать, что сейчас все будет просто идеально, что больше его  не оставят его без внимания.

Вместо этого Эрик поставил иголки на плечи и грудь Камерона. Тот выгнулся, задышал еще чаще, а член шлепнул его по животу, оставляя на коже влажное пятно.

- Я сейчас поставлю еще две иголки, лежи спокойно, - предупредил Эрик. Хотел было накрыть Камерона пледом, но потом решил, что не стоит. Погладил по бедру и быстро и точно поставил иглы: одну чуть ниже пупка, как и в прошлый раз, а вторую - почти над лобком.

Для этого пришлось отодвинуть член Камерона и придерживать его ладонью, чтобы дергаясь, он не вышиб иглу.

От неприкрытого длинного стона пальцы сами сжались в кулак, обхватывая горячий ствол. Камерон все же открыл глаза, посмотрел на него из-под опущенных ресниц и… зажмурился снова, вручая ему полную свободу над своим телом.

Можно было просто стоять рядом, Камерон - вот же везучий сукин сын, всем бы такую чувствительность! - кончил бы только от стимуляции активных точек, как и в прошлый раз. Но зажатый в руке член судорожно толкнулся в ладонь, требуя внимания, и Эрик понял, что не сможет противостоять такой молчаливой просьбе. Он посмотрел на расслабленное лицо Камерона, на изогнутые губы, снова поймал себя на мысли, что они буквально созданы для поцелуя, и сдвинул пальцы чуть выше, обхватывая головку.

Камерон резко выдохнул, его живот напрягся, но тут же расслабился вновь. Зак облизнул губы и вдруг поднял руку ладонью вверх.

Кажется, на этом у него был пунктик - держать за руку. А может, было просто неуютно лежать на высоком и не слишком широком столе. Эрик свободной рукой взял Камерона за руку, удивившись силе его хватки, и приласкал головку пальцем.

 - Т-шшш, иголки, - предупредил шепотом, потому что бедра Камерона взлетели вверх, а живот снова напрягся.

- Так к черту их… - отозвался Камерон досадливо, но послушно лег на место.

Эрик и сам хотел бы вынуть их к черту, но мешала заученная когда-то истина, что нельзя прерывать процедуру.

- Потерпи, - он сильнее стиснул руку Камерона и наклонился, накрывая его губы поцелуем. Было неудобно, и нужно было помнить об иголках не только на его животе, но и на груди, но Эрику было наплевать. Он хотел доставить Заку удовольствие, простое, телесное, безыскусное, без ненужных сейчас передаточных механизмов духовного слияния.

Кажется, поцелуя Камерон не ждал. Опешил на секунду, распахнул глаза, но отозвался с радостью и даже жадностью, обхватив Эрика за шею свободной рукой. И застонал ему в рот, задрожав всем телом.

Эрик не закрыл глаз. Он сумел заметить, как расширились зрачки Камерона, как поплыл его взгляд. С силой протолкнув язык ему в рот, Эрик прижал их стиснутые руки к столу и принялся ритмично двигать ладонью по горячему, каменно-твердому члену.


В момент, когда на пальцы хлынула горячая сперма, а Зак выгнулся и зажмурился, Эрик будто сам сорвался в оргазм: по нервам ударила горячая волна, отдалась в паху и осела неудовлетворенной болью глубоко внутри тела. Эрик заставил себя отстраниться от собственных ощущений, целиком сосредоточившись на Заке. Ласкал член, пока тот не начал слабеть, целовал уже припухшие губы.

- Мне надо вынуть иглы, - прошептал, с трудом разорвав поцелуй. - Полежишь спокойно?

- Вынимай уже скорей, - отозвался Камерон хрипло и посмотрел таким взглядом, что член в штанах дернулся.

Коротко усмехнувшись, Эрик быстро вынул иглы и обработал кожу. Потом потянулся за маленьким полотенцем, чтобы стереть с живота Камерона сперму, но Камерон не дал ему возможности сделать это. Вопреки всяким рекомендациям, он рывком спрыгнул со стола, чтобы тут же упасть на колени. У Эрика сладко стянуло низ живота, едва он понял, что Камерон задумал. И почему-то до последнего казалось, что тот остановится, задаст какой-то вопрос, разрушив магию момента. Но Камерон и не думал останавливаться - он просто сдернул с него штаны и поймал освобожденный член губами.

Пришлось схватиться за стол - перед глазами все поплыло от нестерпимо-острого, почти болезненного удовольствия. Эрик успел подумать, что оно будто нефильтрованное, дикое, прежде чем все мысли вылетели из головы.

Он услышал хриплый низкий стон и не сразу сумел понять, что этот звук вырвался из его собственного рта. Камерон довольно хмыкнул, схватил его за задницу и толкнул вперед, буквально заталкивая член в свое горло.

Он качнул головой раз, другой, сглотнул… А потом гладко выбритого лобка коснулся кончик носа.

Эрик беспомощно вскрикнул, из последних сил вцепился руками в спасительный стол, потому что ноги вдруг стали ватными. По телу пронеслась очередная волна, осела в паху, и он сорвался в оглушающе-сладкий оргазм. И пусть наступил он непривычно быстро, и Эрик оказался к нему абсолютно не готов, все равно был сильным. Казалось, член бесконечно-долго выплескивал сперму в горло совершенно не противящегося этому Камерона.

Едва только тело начало слушаться, пусть даже в ушах еще стучало, а удовольствие волнами катилось по позвоночнику, Эрик попытался Камерона отпихнуть, но тот ухватился за него еще сильнее и принялся энергично сосать. Угасающие было волны на пару сладких мгновений снова набрали силу, и Эрик со стоном почувствовал, как по члену прокатилась дополнительная порция семени.

Сглотнув и ее, Камерон чуть отстранился, тщательно облизал головку и только тогда сел на пятки, довольно улыбаясь.

- Сквозняк, - бесцветным голосом сказал Эрик. - Встань с пола и оденься.

В ушах по-прежнему стучал пульс, а в голове было пусто.

- У меня есть идея получше, - Камерон ухватился за его руку и поднялся, - пойдем в кровать? - и вгляделся в глаза.

 - Мне пора, - Эрик неловко натянул штаны. Он понимал, что после всего случившегося его объяснения звучат как бред, но чувствовал, что ему надо домой. Немедленно, прямо сейчас оказаться в привычной обстановке, попытаться осознать и принять произошедшее. А еще лучше - попробовать забыть. - Я спешу. Очень. Срочный звонок.

И почти бегом направился к гаражу.

- Эрик! - донеслось в спину, но он уже садился в джип.

Глава 12

Мандарин попался перезрелый. Зак поморщился, выкинул его в кусты и потянулся за следующим. Настроение было не слишком хорошим, а яркий запах любимого цитруса неизменно его повышал. Бережно очистив ярко-оранжевую шкурку, Зак оставил ее на специальном сушильном столике и уселся на диван. Нужно было решить, ехать в клуб сразу или все же позвонить Ласарду. Вдруг он уже успел с утра пораньше разорвать контракт с телестудией? Судя по вчерашнему вечеру, он был скор на расправу и необдуманные решения. Впрочем, Зак, конечно, и сам хорош. Не стоило давить. Хотя вряд ли и без прямолинейных предложений Эрик остался бы и чинно вкушал бы с ним ужин.

Может, не стоило ему отсасывать? А что тогда?.. Подрочить, суетливо сунув руку в штаны и отвести взгляд? Зак никогда и никого не принуждал к сексу, сам никогда не ложился в постель с человеком, кого не хотел трахнуть, и не собирался начинать играть в подобные игры. Он ни одним движением, ни единым словом не провоцировал Ласарда. Поставил бы тот эту пресловутую “контрольную” иголку - отлично, нет - Зак дотерпел бы до конца процедуры и подрочил бы в ванной. Но Ласард не только заморочился с иголками, он схватил его за член.

И даже это могло ничего не значить, но Ласард его поцеловал. А потому с Зака взятки гладки.

Так и скажет при встрече этому… этому…

Вопреки всякой логике ругаться на Эрика не хотелось. Хотелось… Поить того хорошим алкоголем, кормить мясом, сладко трахать вопреки всем учениям аскетизма - или по какой там идиотской доктрине он живет. И оставалось только пожалеть, что возможности явно больше не представится.

Из кустов выпорхнула Майка, проскакала по столу в явном ожидании угощения. Зак бросил в рот дольку мандарина и встал, чтобы принести корм.

Трель дверного звонка распорола ленивую тишину. Майка, недовольно чирикнув, улетела. Держа в одной руке мандарин, а в другой - банку корма, Зак пошел к экрану интеркома, посмотреть, кого там принесла нелегкая.

Ласард мялся возле своего огромного джипа, и вид у него был мрачный. Удивленно присвистнув, Зак нажал кнопку открытия ворот и пошел встречать гостя.

- Привет, - он улыбнулся и, подумав секунду, молча протянул Ласарду мандарин.

- Я съел целый лимон, - отрешенно сказал Ласард, но мандарин забрал. - Прости, что сорвался вчера. Оставил бардак в твоей гостиной, не убрал стол и инструменты. Совершенно непрофессионально.

Он отломил большую дольку, сунул ее в рот.

Ага. Стол и инструменты.

“Отдай мандарин обратно”, - чуть не сказал Зак и усмехнулся сам себе.

- Заезжай, - кивнул он. - Чаю будешь?

- Буду, - скованно кивнул Ласард. Доел мандарин и пошел к джипу.

Зак не стал трогать его имущество, только сдвинул стол к стене, да накрыл остальное чистым полотенцем. Припарковавшись, Ласард первым делом рванул к своим ненаглядным иголкам. Из сада послышалось нетерпеливое чириканье, и Зак вспомнил, что все еще держит в руке корм. Решив, что Ласард справится сам, он пошел кормить Майку.

Птичка как раз расправлялась с последним червячком, когда Ласард вышел в сад. Встал неподалеку от стола и с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели.

- Я вчера… - он замялся, явно подбирая слова. - Повел себя недостойно. Нарушил кодекс врачебной этики… но черт возьми, ты бы себя видел! - выдохнул с неожиданным жаром.

А вот это было уже интересно. И очень типично для Ласарда. Недостойно, значит…

Зак склонил голову набок, внимательно посмотрел на Эрика - намеренно провокационно - и похлопал по дивану рядом с собой, приглашая сесть.

Что-то сидело у него внутри. Что-то, что заставило Ласарда вчера его поцеловать. И почему-то Заку очень хотелось достучаться до этого “чего-то” сейчас, при свете дня.

Ласард не решался двинуться с места так долго, что Заку начало казаться, что ничего не получится. Но потом он все-таки сделал два шага на совершенно деревянных ногах и сел рядом, напряженный и какой-то сбитый с толку.

- Как твоя спина? - спросил, с преувеличенным вниманием наблюдая за прыжками сытой Майки. - Не сидел вчера на сквозняке?

- Нет, - Зак на секунду прикрыл глаза, борясь с довольной улыбкой, но проиграл. - Сходил в душ и лег спать. Довольный и удовлетворенный, - и с этими словами развернулся и лег на диван - головой опешившему и едва ли не подпрыгнувшему Эрику на колени.

Поначалу было ощущение, что под головой у Зака каменная плита, так сильно напрягся Ласард. Но постепенно он чуть расслабился и, глубоко вздохнув, откинулся на спинку дивана.

- Мне никогда не делали минет, - сказал он тем же занудным тоном, каким обычно распекал Зака на тренировках. Но вот уши у Эрика стали ярко-алыми.

Это было сложно - удержаться от изумленного возгласа. Но Зак был хорошим актером.

- И как ощущения? - спросил он тихо, гадая, как же так Ласарда угораздило. Неужели, спал только с такими же занудами, как сам? Хотя… Зак прикрыл глаза, вспоминая отчаянный поцелуй и чуткие пальцы, ввинчивающие иглу в центр неведомого раньше удовольствия. Нет, занудой Ласард все же не был. Скорее просто… Чакры не раскрылись. Тут Зак едва не рассмеялся найденной формулировке.

- Не похоже ни на что вообще, - Эрик нашел в себе силы встретиться взглядом с Заком. - Эгоистично, бесстыдно, примитивно… и у меня ноги тряслись до самого дома.

Да уж, характеристика… Зак кисло улыбнулся. Минет - примитивно. Ну конечно, по сравнению с иголками в… в… да черт его знает, во что он их там тыкал!

- Еще хочешь? - осведомился он просто и приготовился ловить Ласарда, если тот снова попробует сбежать.

- Не сейчас, - Ласард предсказуемо напрягся, но остался сидеть на месте. - Я почти не спал сегодня, и слишком много мыслей и эмоций… - он глубоко вздохнул. - В трактатах о тантрическом сексе есть недоработка. Там написано, что секс, основанный только на гормональном позыве, затрагивает лишь тело, оставляя душу лениться. Это совершенно не так, - он устало улыбнулся и погладил Зака по голове, пропуская волосы сквозь пальцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- До съемок еще уйма времени, - Зак прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением большой чуткой руки. - Давай поспим пару часов.

- Только поспим, - в голосе Эрика послышалась улыбка, а его пальцы осторожно коснулись подбродка Зака, скользнули на шею и грудь.

- Если хочешь - даже в разных спальнях, - совершенно серьезно ответил Зак.

Снова ввергать несчастного Ласарда в пучину самокопания он пока что не собирался. Если, конечно, тот сам не изъявит желания… более четкого, чем рука, блуждающая по нагретой солнцем коже.

- Если изменять твоему дивану, то только с хозяйской кроватью, - пальцы снова двинулись вверх, от груди к лицу. - А я слишком устал, чтобы спать, скрючившись.

Губ Зака коснулись теплые, чуть обветренные губы Ласарда. Это было почти так же неожиданно, как и вчера, но сегодня Зак был рад даже больше. Сейчас Ласардом двигала не залившая мозги сперма и пресловутые гормоны, заставляющие “душу лениться”. Сейчас тот сам, собственным руками ломал закостенелые годовые стены, что возвел вокруг себя - жертва, которую Заку еще не приносили.

- Тогда пойдем? - спросил Зак  хрипло. - Обещаю, только сон.

“Сразу после того как ты кончишь”, - добавил мысленно и улыбнулся.

- Мне кажется, или у тебя растет нос? - хмыкнул Эрик и протянул руку вниз, накрывая его пах, где под тонкими домашними штанами уже напрягся член. - Только не жди от меня слишком много сразу, - и снова напрягся.

- Угу, - Зак усмехнулся. - Только это - не нос. Два тебе по анатомии, док.

- Придется мне записаться на курсы повышения квалификации, - Эрик медленно провел раскрытой ладонью вверх, задирая майку Зака к груди. - Мне срочно нужна модель для повторения материала.

- Считай, она у тебя есть, - довольно кивнул Зак и сел, стягивая с себя ставшую неуютной майку. А потом и вовсе встал, протягивая Ласарду руку. - Идем?

Ласард поднялся без промедления. Взял его за руку и послушно пошел в дом. Зак мог только гадать, о чем же он думал всю ночь, и к каким выводам пришел, но сегодня Эрик будто отпустил себя.

В спальне он послушно стянул с себя одежду и обувь, оставшись в одних трусах. Зак, почти смирившийся, что увидит скучные однотонные шорты, был приятно удивлен: под классическими джинсами Ласард носил дизайнерские боксеры из технологичного материала с широкой резинкой.

Идя к нему, Зак довольно улыбался. Тело у Ласарда было сухим, жилистым - таким он его и представлял. Больше того, такое ему нравилось. Подойдя вплотную, Зак положил ладони ему на бедра - над коленями, так низко, как мог достать - и повел их вверх - минуя пах, но задев большими пальцами тазовые косточки и, конечно, очертив желобки мышц вокруг немедленно напрягшегося живота.

- Хочу тебя потрогать, - у Эрика сел голос, а на щеках цвел румянец. Член под тканью белья уже напрягся и упирался в резинку. Заку захотелось освободить его, приласкать. - Раздевайся.

- Не представляю, какая у тебя была ночь, - улыбнулся Зак как можно мягче и быстро стащил с себя штаны вместе с трусами. - Но черт возьми, она того стоила, - и потеснил Эрика к кровати.

- Она была долгой, - Эрик послушно сел на кровать и поймал Зака за бедра. Притянул к себе, накрыл горячими ладонями ягодицы. - Я понял, что иногда нужно опираться не на догмы и правила, а на ощущения. На то, что комфортно для обоих.

Он прислонился горячей щекой к животу Зака, будто и не замечая торчащего вверх члена.

Это было неожиданно. Хотя, может, и нет… Глупо было думать, что ломая всего себя сейчас, Ласард удовольствуется парой эпизодов хорошего секса. И нужно было или принять его, или дать понять, что им все-таки не по пути.

Помедлив, Зак опустил руки и зарылся пальцами в жесткие темные волосы. Почему нет, в конце концов?.. За всю его жизнь ему не предлагали ничего более искреннего.

Он почувствовал, как Эрик отпустил себя. Прикосновения больше не были сдержанными или осторожными. Он бесстыдно ласкал Зака, целовал его бедра, живот, грудь.

- Ляг, - попросил шепотом и подвинулся, давая Заку место.

Прежде чем послушаться, Зак стянул с него трусы и только потом лег рядом, прижимаясь к твердому горячему телу. Его встретили горячие жадные и совершенно бесстыдные сегодня губы, и Зак просто не мог не думать о том, как потрясающе вкусно мог бы трахать его Ласард.

Кажется, сегодня тот решил оторваться за все годы скучной занудной жизни. Эрик крутил его, почти как вчера во время сеанса, укладывал в отнюдь не целомудренные позы, и искренне, с удовольствием ласкал. Зак мог только удивляться тому, как много еще не знал о собственном теле: казалось, вся поверхность кожи превратилась в одну эрогенную зону. Удовольствие больше не зарождалось в паху и не концентрировалось на члене, оно впитывалось внутрь от уверенных прикосновений ладоней, разгоралось под поцелуями и усиливалось от коротких, шумных выдохов Эрика.

Пару раз Зак пытался воспротивиться, перехватить инициативу, но Ласард словно чувствовал себя обязанным за вчерашний минет, и не позволял практически к себе притронуться.

- Эрик, - позвал Зак, устав бороться за то, чтобы удовольствие стало обоюдным. - Трахни меня. Если это, конечно, для тебя не слишком… - и уже по глазам Ласарда понял - нет, это определенно не было слишком. Вот только сможет ли тот перешагнуть последний, самый прочный барьер?

 - Сейчас,  - Эрик поцеловал его в губы и встал. Зак не успел спросить, куда он собрался, когда услышал, как вжикнула молния на сумке с принадлежностями для сеансов терапии. - Это крем для смягчения кожи, думаю, подойдет, - объяснил Эрик, укладываясь рядом.

- Давай сюда, - Зак отобрал у него тюбик и сам сунул в себя пальцы, понимая что требовать от Ласарда таких тонкостей пока рано.

Крем оказался влажным и скользким, и внутри мгновенно захлюпало. И все же Зак нанес крем и на большой твердый член Эрика, кажущийся еще больше из-за идеально гладкой кожи вокруг. А потом потянул Ласарда на себя.

Тот с готовностью перекатился на него, сгреб в охапку. Всунул колено между ног, неожиданно-напористо развел бедра Зака в стороны и впился в губы долгим, жадным поцелуем.

Большой, горячий член скользнул по коже, ткнулся в нежные чувствительные складки ануса. Эрик просунул руки Заку под плечи, крепко прижал его к себе и плавно двинул бедрами.

Он был осторожен и нежен, но неумолим. И это, черт возьми, нравилось так, что Зак застонал, когда головка еще даже не коснулась простаты. Он вцепился в широкие твердые плечи, зажмурился, превращаясь в комок нервов, насаженных на член, и постарался полностью расслабиться, не только не сопротивляясь вторжению, но и не пытаясь ему помогать.

- Кажется, я сейчас кончу, - нервно усмехнулся Эрик. - Просто не могу себя контролировать, - коснулся губами губ Зака и толкнулся вперед, входя на всю длину, а потом замер, крепко зажмурившись и ловя ртом воздух.

- Так это же здорово, - шепнул Зак. - Кончай, не страшно. Поможешь потом рукой, - и еще крепче обнял его за плечи.

Можно было, конечно, прямо сейчас приказать Эрику не двигаться, сунуть руку между животами и приласкать член, но Зак был готов скорее пожертвовать оргазмом, чем разорвать объятия.

- Хочу вместе с тобой, - упрямо мотнул головой Эрик и начал двигаться. Его большой член проезжался по всем чувствительным точкам, заставляя Зака еще крепче стискивать плечи Эрика. До оргазма было далеко, собственный член  Зака был слишком плотно зажат между их животами и почти не терся о кожу, но хватало просто ощущения крепких рук и неприкрытого удовольствия Ласарда.

Неожиданно Эрик остановился, ломая ритм. Чуть отстранился, разорвал объятия. А потом сунул руку между ними, безошибочно обхватывая член Зака. При этом он выгнулся, заглядывая Заку в глаза, а его каменный член со всей силы надавил на набухшую простату.

Зака выгнуло. Ощущения были даже слишком сильные, почти болезненные. Тело еще не успело по-настоящему разогреться, но от того удовольствие было еще острее.

- О, черт! - выдохнул он и закусил губу.

А Ласард, вместо того, чтобы снова протаранить его насквозь, вдруг повел бедрами из стороны в сторону, еще больше усиливая давление.

Зак всхлипнул, вскинул бедра и задохнулся, когда по головке так правильно и нужно скользнул большой кулак.

Кажется, Ласард безошибочно понял, что нужно делать. Он дрочил ему так сладко и правильно, будто делал это всю жизнь. От каждого движения члена Зака снова выгибало, а из горла непроизвольно вырывались вскрики.

Они кончили, как и хотел Эрик, вместе. Зак уже ощущал горячие волны оргазма, текущие от низа живота вверх, когда Ласард зарычал, подхватил его под бедра и начал трахать с почти отчаянным неистовством, вгоняя член до упора. Если Заку и нужна была последняя капля, то это была именно она. Закричав в голос, он дотянулся до плеч Эрика, прижал его к себе и сорвался вслед за ним.

Удовольствие отступало медленно, и именно сейчас Зак чертовски порадовался, что они все же дошли до постели. Лежать на упругом матрасе, вытянувшись во весь рост, было удобно и уютно. И хотя до приезда Ласарда Зак был вполне бодр, сейчас вдруг навалилась сонливость.

- Только не сбегай, - шепнул он Эрику и осторожно снялся с его члена.

- Не дождешься, - Эрик еще раз коротко поцеловал его в губы и крепко обнял, явно не собираясь перекатиться набок. - Если только в душ, - добавил с явной усталостью в голосе.

- Тут как хочешь, конечно, но пока мы будем на съемках, белье поменяют, - Зак все же дотянулся до тумбочки и вытащил рулон бумажных полотенец, вопросительно глянув на Ласарда.

Тот молча протянул руку. Зак оторвал несколько полотенец себе, остальной рулон протянул Эрику. Когда с этим было покончено, Эрик обнял Зака поперек живота и притянул к себе, плотно прижимая спиной к груди.

- Надо поставить будильник, - сказал сонно, дыша теплом Заку в шею. - У тебя очень удобный матрас.

- Спи, - Зак улыбнулся, даром что Ласард не мог этого видеть. - Я поставлю. У тебя почти четыре часа.

 - Мне хватит, - отозвался Ласард и задышал глубоко и ровно.

Зак подождал, пока обнимающие его руки потяжелеют, а всегда напряженный Ласард наконец расслабится и осторожно дотянулся до телефона. Выставил будильник, а затем, поддавшись порыву, быстро сфотографировал себя в объятиях Эрика.  И только затем поставил телефон на беззвучный, отложил его в сторону и тоже закрыл глаза.

Глава 13

Первое, что ощутил Эрик, проснувшись — невесомую мягкость матраса. Потом до ноздрей дошел аромат отдушки для белья, чужой туалетной воды. Сон постепенно отступал, и Эрик ощутил, что прижимает к себе непривычно-крупное и твердое тело.

Воспоминания обрушились лавиной. Вчерашние съемки, кропотливая работа со спиной Камерона. Иголки и его “нестандартная” реакция. Собственное желание и вкус его поцелуя… Темные ночные улицы, дрожащие руки на руле, попытки что-то осознать, выявить причину и проанализировать следствие. Эрик пытался медитировать, но так и не смог выбросить из головы вид сидевшего у его ног Камерона и обжигающе-сладкое удовольствие.

Примитивное, эгоистичное. Оно отдавало первобытностью, когда для самоутверждения необходимо было покорить себе более слабого, возвыситься над ним. Наверное, поэтому Эрик ни разу не задумывался о том, чтобы попросить подобной ласки у своих партнерш, и мягко пресекал их попытки взять в рот.

Вот только Камерон вчера выглядел каким угодно, только не униженным. Эрик вспомнил, как тот сел на пятки, как широко улыбнулся. Его член снова стоял, будто пять минут назад он не кончил, заливая руку Эрика спермой.

Самым тяжелым было знание, что Камерон не виноват в случившемся. Да, рассказал по пьяни, что спит и с мужчинами тоже, да, у него вставало в ответ на стимуляцию акупунктурных точек. Но это же просто телесная реакция, кто-то покрывается мурашками, одна его клиентка начинала плакать, а учитель предупреждал и о случавшихся в его практике обмороках. Эрик мог и должен был проигнорировать происходящее, но он сам сделал шаг в пропасть.

И чем ниже он падал, тем меньше хотел выбраться.

Утром, сидя за чашкой чая с лимоном, он устало подумал, что может быть, не так все мрачно. Самый главный постулат интимной близости — что она должна быть добровольной и приятной обоим сторонам — нарушен не был. Невозможно отрицать очевидное, что их с Камероном тянуло друг к другу.

Но с этим определенно стоило заканчивать. Да, простой животный секс, как выяснилось, мог быть вполне приятным… Тут Эрик нахмурился, поняв, что пытается обдурить самого себя. Ни черта он не был “вполне приятным”. Это был лучший секс в его жизни, и тело не преминуло ему об этом напомнить легким пока возбуждением. Он вспомнил, как Камерон отзывался на его ласки, как умолял трахнуть и как жадно сжимался вокруг члена, когда принимал его в себя.

Делать дыхательные упражнения лежа, когда к животу прижимается спящий Зак Камерон, оказалось чертовски сложно, но Эрик справился. И с неуместным возбуждением — тоже. Хотя… Если оно не уместно в постели с приятным тебе человеком, то когда еще?..

Стоило чуть ослабить самоконтроль, как тело тут же взяло свое, и прижатый к ягодицам Зака член опять начал твердеть. Эрик мог бы снова начать упражняться, но вместо этого зажмурился и крепче обнял Зака, буквально впаивая его в себя. Если телесные удовольствия так вредны для духовного тела, как настаивают аскеты, то зачем написано столько трактатов об интимной сфере жизни? Почему лучшие мыслители разных эпох тратили годы на изучение секса? А в трудах умнейших врачевателей Эрик не раз натыкался на размышления о благотворном влиянии гармоничных половых отношений на процесс выздоровления?

Эрик глубоко вздохнул, снова поддаваясь искушению, хотел было сдвинуть руку вниз, накрыть пах Зака, но тут раздался ритмичный звук мелодии будильника, и пришлось вспомнить о предстоящих съемках и запланированных на сегодня делах.

Камерон недовольно замычал, потянул одеяло выше и вдруг развернулся в его руках, крепко обнимая за шею обеими руками.

Он ничего не сказал — лишь уютно засопел в ключицу, кажется, собираясь спать так и дальше.

Видимо, умение вставать по будильнику не входило в список его добродетелей. Телефон, проиграв мелодию, затих, но буквально через минуту воспроизведение началось заново, с удвоенной громкостью.

— Съемки, — негромко сказал Эрик, но не спешил выпускать Камерона из объятий. — И Мефисто надо вывести на хорошую прогулку, он уже неделю без работы, как бы не застоялся.

— Мммм… — недовольно отозвался Камерон и попытался спрятать голову ему под мышку, а когда это не получилось, зашарил рукой в поисках подушки.

— Зак, проспим, придется переносить съемку и тратить на нее время в другой день, — Эрик безжалостно отобрал у него подушку и рассмеялся, когда Зак попытался натянуть на голову одеяло. — Вставай, или я отнесу тебя под холодный душ.

— Ты не посмеешь! — видимо, это должно было прозвучать угрожающе, но вышло жалобно.

— Вспомни, я тот человек, что потребовал переделать твой камуфляж. И вместо тех штанов в облипку из страшно горючего материала с тысячей тесемок, ремешков, карманов и прочей фигни, чем можно зацепиться, ты прыгал в нормальной одежде , — хмыкнул Эрик погладил Зака по спине. — Вставай, ты обещал напоить меня чаем!

Камерон тяжело вздохнул.

— Ненавижу спать днем, — сказал с чувством и наконец разлепил глаза. — Или спать тогда нужно целый день. Ты черный чай пьешь? Или только зеленый?

— Я сейчас и кофе выпью, — признался Эрик. Бессонная ночь, тяжелые размышления и сбитый ритм давали о себе знать, он тоже ощущал разбитость. Но позволить себе роскошь провести день в постели не мог. — А мой ужин ты выбросил? — спросил, ощущая, как болезненно сжался пустой желудок.

— Нет, — Камерон улыбнулся, и желудок сжался снова — на этот раз сладко, от осознания того, что эта улыбка принадлежала ему, Эрику, в полной мере. — Я его съел. Очень хотелось, — он виновато пожал плечами и добавил вкрадчиво: — Я после секса всегда ужасно голодный.

— Кажется, я тоже, — улыбнулся в ответ Эрик и нехотя выпустил Зака из объятий. — Пообедаем у Сюзен. Я воспользуюсь гостевым душем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Никаких Сюзен, — решительно отмел Камерон. — Яйца, бекон, бобы — классический английский завтрак в совершенно неклассическом саду. А душем можешь пользоваться любым, — он улыбнулся. — Только в моем бардак.

— И мандарин на десерт? — Эрик поднялся. Потянулся. Надо было бы прикрыть наготу, но стесняться Камерона было уже поздно. Он не без труда отыскал свои трусы — Камерон зашвырнул их за банкетку — взял сложенную аккуратной стопкой остальную одежду и направился в душ.

* * *

Съемки прошли весьма бодро, но Эрику так явно не казалось. Он очень старался этого не показывать, но все равно было видно, как его тяготит раз за разом переснимать один и тот же момент и разыгрывать удивление. Тем более, что Зак очень хорошо знал, как выглядит непритворное удивление Эрика Ласарда: имел удовольствие его наблюдать буквально пару часов назад, когда вынес ему целое ведро заранее собранных лимонов.

— Мистер Камерон, мистер Ласард, большое спасибо, — скороговоркой протараторила помощник режиссера, одновременно просматривая что-то на экране своего планшета. — Съемка тренировки запланирована на среду. Я знаю, что это очень рано, но это самое большее, на что мы способны. Я позвоню каждому из вас во вторник и окончательно согласую время. Всего хорошего.

Она по-мужски протянула им руку для прощания. Зак убрал в задний карман джинсов конверт с заданием и посмотрел на Ласарда. Кажется, история повторялась: Эрик снова будет ставить ему прыжок и перестрелку.

— Это будет интересно, — улыбнулся он Ласарду ободряюще. — Обещаю в этот раз быть… — он понизил голос и закончил почти шепотом: — послушным мальчиком.

— У тебя опять растет нос, — так же шепотом ответил Эрик и оглянулся на конюшню. — Давай вдвоем прокатимся? Я только распоряжусь, чтобы без меня сегодня работали, — он вынул из кармана телефон.

А вот это было отличной идеей! Зак и сам порывался предложить совместную поездку, но почему-то казалось, что Ласарду нужно было дать отдых от его компании. Но нет.

— Жду тебя у денника Мефисто, — кивнул он и, хлопнув Эрика по плечу, поспешил к конюшне.

Конь его узнал и явно был рад предстоящей прогулке. По пути к конюшне Зака обогнал конюх, и когда тот добрался до нужного денника, Мефисто уже почти был оседлан.

— Не спеши, — ласково укорил Мефисто конюх и погладил по шее. — Я его выведу, мистер Камерон, только Леди оседлаю, — обратился он к Заку, выходя из денника.

Табличка с именем “Леди” была прибита к деннику, в котором стояла белоснежная лошадь с длинной гривой. Зак припомнил, что раньше ее тут не видел.

— Вы можете доверить это мне, — мягко попросил Зак. — Мы с ним неплохо ладим.

— К сожалению, манеж занят, поэтому все равно придется подождать, — покачал головой конюх.

Зак кивнул и зашел к Мефисто. Конь немедленно ткнулся ему в живот широким лбом.

Он с удовольствием погладил коня за чуткими ушами и по шее, достал из кармана выделенные Эриком леденцы. Мефисто аккуратно взял угощение с раскрытой ладони и захрустел.

Леди явно была не столь покладистой, как все остальные лошади. Зак слышал увещевания конюха и раздающееся в ответ ржание.

— Так и знал, что вы тут нежности устраиваете, — раздался позади голос Эрика. Обернувшись, Зак увидел, что тот уже переоделся в бриджи и высокие сапоги. — Выводи Мефисто, мы за вами.

Заку очень хотелось сказать, что это нечестно и он тоже хочет полюбоваться на задницу Ласарда в обтягивающих штанах, но, разумеется, прикусил язык в присутствии конюха и еще нескольких людей на конюшне.

— В лес? — спросил лишь, вскочив в седло.

— Да, — отозвался Эрик. — Леди нужно спустить пар.

Это было мягко сказано. Когда Эрик вывел ее из конюшни и сел в седло, кобыла встала на дыбы. Мефисто недовольно фыркал и переминался с ноги на ногу, но Зак заставил коня стоять. Просто не мог отвести взгляда от Ласарда, без видимых усилий вынудившего Леди опуститься на четыре ноги и бежать медленной рысью. Лишь когда они поравнялись с Заком, он тронул каблуками бока Мефисто, трогая его с места.

Он нисколько не сомневался, что прежде чем пуститься в галоп, Эрик будет долго сдерживать лошадей, заставляя их идти шагом, потом заставит бежать рысью, постепенно разогревая мышцы. Так и было — с той лишь разницей, что кобыла трусила на месте, приплясывала, высоко поднимая ноги, и это можно было назвать как угодно, но только не шагом. Да и рысь тоже была условной — если передними ногами она действительно перебирала как положенно, задние то и дело подскакивали вверх, не столько пытаясь вышибить всадника, сколько просто сбрасывая лишнюю энергию.

— Откуда она такая? — рассмеялся Зак, пуская Мефисто более широкой рысью.

— С ранчо, — коротко усмехнулся Эрик, ни на секунду не ослабляя контроль над кобылой. — Работы много, но она перспективная. Плюс экстерьер отличный и окрас — через пару лет на нее будут в очереди записываться, чтобы снять проезд прекрасной эльфийки, принцессы или прочих волшебниц.

— Это точно, — улыбнулся Зак. — Ну? — он весело покосился на Ласарда. — Давай уже?

— Давай, — кивнул тот и чуть ослабил поводья.

Леди тут же сорвалась в галоп. Мефисто потянулся за кобылой, и Зак не стал его сдерживать.

Они скакали по лесу почти час, пока лошади сами по себе не перешли сначала на рысь, а потом и на шаг.

— Налево, — скомандовал Эрик и увел их с широкой тропы на более узкую, плотно укрытую опавшей хвоей. — Обойдем вокруг озера.


В воздухе одуряюще пахло нагретой смолой, соленым конским потом и влажным мхом. Бросив поводья Мефисто на шею, Зак задрал голову, рассматривая переплетение хвоинок на фоне неба, и все-таки сказал то, что давно просилось на язык:

— Тебе безумно идут белые бриджи.

— Я оцениваю одежду по степени удобства, — отозвался Эрик, но широко улыбнулся. В отличие от Зака, он крепко держал поводья в руках.

Они неторопливо шли, укрытые от всего мира зеленым пологом леса. На узкой тропе лошади были настолько близко, что при желании Зак мог дотронуться до плеча Эрика. Но им овладела ленивая расслабленная нега хорошо проведенного выходного дня.

За поворотом показалось крохотное озеро. Леди всхрапнула и в ответ на шум с воды поднялась стайка уток.

— Надо почаще выезжать верхом самому, не только конюхов гонять, — Эрик нарушил молчание. — Но мне всегда жалко времени, всегда есть более важные дела.

— Тебе определенно надо слегка расслабиться, — заметил Зак мягко. — Но мы над этим уже работаем…

И правда. “Завтрак”, который в итоге стал обедом, Эрик съел без возмущений и даже с видимым удовольствием.

— Как-то мне сказали, что в работе не заключается вся жизнь. Я тогда этого не понял, — Эрик мягко осадил Леди, заинтересовавшуюся кустами, растущими вдоль тропинки. — Но кажется, в последнее время я начинаю понимать, что всех трюков не снять. И что каждый новый фильм приносит все меньше удовольствия, потому что я не успеваю им проникнуться. В двух последних я даже примерно не знал сюжета, читал сценарий только в местах с трюками.

— Когда я понимаю, что перестаю погружаться в работу, я делаю перерыв, — Зак все же протянул руку и погладил его по спине. — Вот как сейчас. Шоу — это ведь ерунда на самом деле. Но я понимаю, что для тебя оно важно, — поправился, спохватившись.

— Оно важно, но не только возможностью выигрыша, — Эрик погладил Леди по шее. — Я только сейчас начинаю понимать, что для меня это своеобразная передышка. Возможность переключиться, отдохнуть от трюков, оглянуться вокруг. Ну и когда бы я еще попробовал лимонный ликер и выспался на маленьком диване.

— Никогда еще со мной не спали ради ликера и дивана, — хмыкнул Зак. — Старею, видимо… — протянул провокационно.

Эрик окинул его настолько неприкрыто жадным взглядом, что стало ясно: старость Заку не грозит еще очень долго. Леди, почувствовав слабину наездника, рванула в сторону, и Ласард резким рывком поводьев вернул ее на тропинку.

— Я еще никогда не ложился в кровать с кем-то, ведомый настолько сильным желанием, что доводы разума и не слышно за шумом крови в ушах, — проговорил Эрик, и его щеки снова слегка покраснели.

Слышать это именно от Эрика было чертовски приятно и очень возбуждающе вдобавок. Но Зак не стал развивать тему — не хватало еще, чтобы член встал прямо в седле, так и травму получить недолго. Поэтому он лишь улыбнулся и снова погладил Эрика по спине, усилием воли переключаясь на окружающую природу. И только возвращаясь к конюшне, после полного круга галопом вокруг озера и длинного обратного пути шагом, все-таки спросил:

— Поедешь ко мне? Сегодня. Сейчас.

Эрик почти не колебался. Его лицо раскраснелось на солнце, и было непонятно, жарко ли ему или щеки горят от смущения.

— Только заеду домой, сменю одежду и уберу в холодильник мои лимоны, — сказал он. — Купить что-нибудь на ужин?

— Купи, что сам захочешь, — кивнул Зак, даже не думая прятать удовлетворенную улыбку. — И на завтрак тоже. А если у тебя день свободен завтра, то и на обед с ужином.

— У тебя на мангале можно приготовить рыбу и морепродукты? — спросил Эрик. — Завтрашний день я планировал под нашу тренировку, так что я полностью в твоем распоряжении.

— У меня можно все, — кратко ответил Зак и посмотрел на Эрика так, чтобы не осталось никаких сомнений: разговор далеко не только о еде.

— Тогда филе рыбы-черта на ужин и расслабляющий массаж с меня, — Эрик явно уловил смысл и улыбнулся уже не смущенно, а предвкушающе. — В иголках пару дней надо сделать перерыв.

По телу прокатилась жаркая волна — Зак в красках представил себе, как хотел бы провести завтрашний день. Но озвучил лишь самую безобидную свою мысль:

— А тебе самому массаж делали?..

— Такой, как я собираюсь сделать тебе — точно нет, — ответил Эрик и направил Леди к конюшне.

Зак улыбнулся ему в спину. Все же Лассард был чертовски проницательным для человека, настолько не искушенного в любовных делах. И все он понял правильно.

— И смазку тогда купи, — крикнул Зак ему и придержал поспешившего за Леди Мефисто.

Глава 14

— Сначала попробуй, а потом уже поливай какими хочешь соусами и соли, сколько влезет, — Эрик открыл крышку рисоварки и выложил на тарелки по аккуратной горке. Вынул из пароварки корзину с овощами, добавил к рису соцветия цветной капусты, брокколи, стручковую фасоль и кружки ярко-оранжевой моркови. — Почувствуй вкус самого продукта, оцени оттенки аромата.

Блюдо с ароматными румяными ломтями рыбы уже стояло посередине стола. Эрик замариновал лосося в смеси трав и щедро полил соком свежесорванного лимона.

Камерон состроил кислую рожицу, но кивнул.

— Ты серьезно этим наедаешься?.. — спросил недоверчиво. — Лично мне нужно раза в два больше белка и жира.

— Помимо рыбы у нас еще фаршированные кальмары и креветки на очереди, — Эрик окинул критическим взглядом стол. — Обычно большую часть калорий я упортребляю в обед, вечером стараюсь есть что-то легкое.

Он не стал рассказывать Камерону о месяцах строжайшего поста в его родительском доме. Мать с каждым годом все больше отдалялась от мира, постепенно превратившись в затворницу. Эрика она кормила крупами и овощами, сама могла неделями довольствоваться водой с парой ложек риса. Уже став взрослым, Эрику пришлось долго подбирать диету, чтобы на костях наросло мясо и не сдали и без того посаженные печень и поджелудочная. Чтобы сейчас безболезненно переваривать “классические” завтраки Камерона, пришлось лечиться почти десять лет.

— Ну хоть мясо ешь, — заключил Камерон со вздохом. — Нет, я, конечно, не против, каждый ест, что хочет, но ни с одним вегетарианцем у меня ни разу не сложилось.

— Я люблю мясо, — заверил его Эрик. — А еще обожаю сладости. Но их позволяю себе редко, особенно шоколад.

— Почему? — Камерон посмотрел на него с удивлением, и этот простой вопрос поставил Эрика в тупик.

— Потому что это шоколад, — он покрутил в руке палочки для еды. Камерон принципиально заявил, что вилке и ножу не изменяет, а Эрику они были привычнее. — Это очень праздничная еда. Можно сказать, элитная.

Мать называла ее “греховная”. Мальчишкой Эрик спускал карманные деньги, изредка выдаваемые отцом, на плитки с орехами и изюмом. Мать, если находила у него в карманах обертки, заставляла часами отмаливать “грех чревоугодия”. Теперь у Эрика были деньги на самый лучший шоколад, но даже секс казался более целомудренным.

Лицо у Камерона сделалось очень интересное, но он мужественно промолчал. Эрик и сам не знал, почему отвечает так честно и подробно, выставляя напоказ то, что привык глубоко прятать. Но как бы то ни было, справлялся Зак с невольным тестом очень хорошо.

— Значит, после секса я курю, а ты ешь шоколад, — улыбнулся он.

— Увы, сегодня я шоколад не покупал, — развел руками Эрик. — Но в холодильнике есть заварные пирожные и фруктовый салат.

При упоминании о сексе как логичном продолжении сегодняшнего ужина у Эрика потеплело в груди и запылали щеки от воспоминания, как он покупал смазку. Большой тюбик все еще оставался в сумке со сменой одежды, как и массажное масло.

— Ты явно не шарил по моим тумбочкам, — загадочно улыбнулся Зак. — Там в каждом ящике по шоколадке, а то и не по одной, — он наконец попробовал овощи, пожевал и сразу же отрезал большой кусок рыбы. — О, а вот это вкусно, — кивнул, отправив рыбу в рот, и немедленно уничтожил весь кусок.

— Ешь, — Эрик с улыбкой подложил ему еще. — Но взамен я хочу самую большую шоколадку из твоих запасов, — заявил, ловко подцепляя палочками горстку риса.

Сработал таймер на умном гриле, предупреждая, что нужная температура для готовки кальмаров достигнута. Эрик отправил в рот соцветие капусты и встал, чтобы положить морепродукты на решетку.

Зак съел все овощи, рыбу и морепродукты, что положил ему Эрик. Похвалил, поблагодарил, а затем поинтересовался:

— Говоришь, еще пирожные есть?

Эрик оглядел его, не по годам гибкого, с гармоничной фигурой пребывающего в превосходной форме для человека, не занимающего спортом профессионально, и пораженно выдохнул.

— Как ты умудряешься все это переработать? Если бы я столько ел, был бы способен только лежать ничком.

Но, Эрик охотно признался себе в этом, кормить Камерона было приятно. Когда человек ест с таким удовольствием и такой любовью к еде, для него хочется готовить. Эрик мимолетно отметил, что ни к соли, ни к соусам тот сегодня не притронулся.

— Зал, секс, — пожал плечами Камерон и усмехнулся. — И когда я на съемках, то почти не ем весь день, только ужинаю.

— Железный желудок, — искренне восхитился Эрик и пошел в дом за пирожными. — Продавщица предлагала мне пастуший пирог, чувствую, я зря отказался, — сказал, ставя перед Заком всю тарелку.

Потом представил, с каким жаром Камерон будет тратить только что поглощенные калории в постели, и в паху сладко потянуло. Эрик заставил себя сосредоточиться на остатках собственного ужина, но очень хотелось отбросить к черту палочки, взвалить Зака на плечо и унести в спальню. Бросить на свежее белье, тонко пахнущее травяной отдушкой, и целовать сладкие от крема губы.

Кажется, Камерон что-то понял. Он пристально посмотрел на Эрика и вместо того, чтобы отправить в рот очередное пирожное, медленно сжал его, ломая пополам. Крем капнул на тарелку, но Зак не обратил на это внимание. Он сунул в сладкое нутро пирожного два пальца, зачерпнул белый ванильный крем и так же медленно облизал их.

— Однажды я смог оттягивать оргазм партнерши почти три часа, — вкрадчиво произнес Эрик. Он отложил палочки, понимая, что не способен больше проглотить ни кусочка. Не сейчас, когда на горизонте появилась дичь покрупнее риса и кальмара. — При этом она была на пике желания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да ты садист, — хмыкнул Зак. — А зачем? Не лучше бы было подарить ей штук двадцать оргазмов за это время? — и снова погладил пирожное изнутри.

— Это не одно и то же, — Эрик сполз чуть ниже, чтобы член не упирался в пояс джинсов, когда до него дошло, что эти пальцы могут гладить не только пирожное. Что-то незнакомое, неизведанное всколыхнулось в нем, погнало кровь по жилам, с оттяжкой ударило в пах. — Это как арифметическая и геометрическая прогрессия. С каждой остановкой ощущения становятся на порядок сильнее. Если, конечно, все сделать правильно.

В постели Камерон так жарко подавался ему навстречу, его удовольствие было искренним, почти осязаемым. Эрик отстраненно подумал, а сможет ли он сам испытать что-то подобное от этой ласки?

— Давай изыски оставим на потом? — предложил Зак и, прежде чем все-так съесть половинку пирожного, на секунду скользнул в него языком. — Сейчас хочу просто и привычно, — закончил, понизив голос.

— Покажешь, как для тебя привычно? — спросил Эрик. — Я купил много смазки.

В какой-то степени то, что происходило сейчас, походило на тантрический секс. Они с Камероном настраивались друг на друга, входили в резонанс. Эрик ощущал, как горит все тело, казалось, мог уловить повисшее в воздухе обоюдное возбуждение. Не было стеснения, прочь ушли все заботы и тревоги. Остался только Зак и одно на двоих удовольствие. Точнее — его обещание, но это Эрик надеялся в скором времени исправить.

— А я ведь правильно понимаю, я у тебя первый с членом? — вдруг улыбнулся Камерон.

— Да, — Эрик так и не придумал, что добавить к этому. Что он не планировал такое развитие отношений? Камерон это наверняка знал. — Но у меня в принципе небольшой список… побед.

Камерон глянул на него сочувственно и наконец отложил блюдо с пирожными. Вытер руки парой влажных салфеток и, встав, протянул Эрику ладонь.

— Идем? — спросил, понизив голос.

“Надо бы убрать со стола, чтобы не пришлось заниматься этим в темноте”, — промелькнула мысль. Но Эрик с легкостью отбросил ее, решив, что тарелки никуда не убегут. Он крепко ухватил Камерона за руку и легко поднялся на ноги.

Зак провел его в спальню, но не торопился валить на кровать или раздевать, а пошел дальше, к неприметной двери, за которой скрывалась просторная душевая и огромная ванна с гидромассажем. Вспомнилось, как они на пару купали Мефисто, как Зак смеялся и обдавал его струей освежающе-прохладной воды.

— Потереть тебе спину? — предложил Эрик и потянул футболку Зака вверх.

— Обязательно, — Камерон послушно вывернулся из футболки и развернулся к нему, в свою очередь избавляя его от одежды. — А тебе? Я, правда, предпочел бы потереть что-нибудь пониже… — и безо всякого смущения скользнул ладонями Эрику на задницу.

Прикосновение будоражило. Камерон вел себя абсолютно по-мужски и был так уверен в своем праве, что Эрик невольно примерил на себя женскую роль. Все его существо противилось такому положению вещей, хотелось немедленно вернуть более привычный расклад событий. Но в то же время утром Камерон был кем угодно, но не женщиной. Неважно, кто из них выступал в активной позиции, оба они были на равных.

Вот и сейчас Камерон не настаивал, не спешил решать за Эрика. Он просто совершенно искренне озвучивал свои желания.

И стоило осознать, что Заку действительно хочется это сделать — не трахнуть Эрика, вернее, не только совершить с ним половой акт, а доставить удовольствие и получить его самому — желание бороться за лидерство ушло, сменившись жаждой прикосновений.

— Я был бы не против, если бы меня вымыли целиком, — Эрик задохнулся, когда Зак скользнул пальцами под резинку боксеров и коснулся кожи.

— Тогда… — Зак наклонился к нему и коснулся губами уха. — Залезай в ванну.

Пока Эрик избавлялся от белья и носков, Зак пустил в ванну воду и влил порцию пахнущей кожей и табаком пены. Эрик забрался внутрь, уселся, удобно устроив голову на бортике.

— Закончим с остеопатией и акупунктурой, поедем ко мне, и я вымою тебя в фурако*, — Эрик закрыл глаза и расслабился, отдаваясь теплу быстро поднимающейся воды.

__________________________________________________________________________________________

*фурако -  деревянная купель в виде бочки, которая разделена перегородкой на две части. В той части, которая побольше, располагаются сидения – здесь и происходят процедуры омовения.

__________________________________________________________________________________________

— Я представляю твой дом филиалом Шао-Линя, — хмыкнул Камерон. Он опустился в ванну напротив Эрик и вытянул ноги, касаясь косточкой лодыжки его бедра.

— Тогда разочарую: ни одного Будды у меня дома нет, как и всяких манекенов и ярких пагод, — Эрик опустил руки в воду и погладил Зака по стопам и голеням. Вода не притупляла ощущений, а усиливала их.

Было довольно странно чувствовать под ладонью мягкие волоски: все его девушки, как, собственно, и он сам, предпочитали избавляться от лишней растительности.

— Это будет интересно, — улыбнулся Камерон и раздвинул ноги, устраивая их по бокам Эрика.

“Интересно” — немного неточное определение. Водить руками под водой, не видя под густой шапкой пены, чего касаются пальцы, было волнующе. Эрик подался вперед, сел в воде по-турецки, и гладил Зака по коленям, бедрам, животу, пока намеренно избегая касаться члена, разве что случайно задел его пару раз ладонью или запястьем.

— Если бы я не видел сам, что и сколько ты ешь, то решил бы, что ты тратишь состояние на личного диетолога и тренера, — Эрик поднял руку из воды и очертил пальцами выпуклые вены на предплечье Зака.


— Ты меня в зале не видел, — Камерон поймал его за руку и провел ладонью Эрика по своему животу вниз до паха. — Я довольно увлекающаяся натура. Могу часами что-то делать, если вхожу в раж. Тренироваться. Спать. Трахаться…

— Последнее звучит многообещающе, — Эрик мягко скользнул кончиками пальцев по коротким, мягким от теплой воды волоскам, обхватил ладонью крепкий ствол. А потом двинулся дальше, к расслабленной мошонке и за нее.

Эрику нравилось трогать Зака, изучать его тело, запоминать, как он отзывается на самые легкие ласки. Сейчас оба еще не были возбуждены до такой степени, когда значение имеет только оргазм и разум заливает похоть. Можно было неспешно узнавать друг друга и наслаждаться близостью.

Зак облизал губы и подвинулся ближе, садясь задницей на скрещенные ступни Эрика и широко разведя ноги. Поза показалась ужасно развратной и вместе с тем возбуждающей, особенно когда к стоящему члену прижался чужой — твердый и горячий даже в теплой воде.

И было так правильно положить одну руку Заку на поясницу, еще плотнее прижимая к себе, так что собственный член вдавился ему в живот, а ладонью второй накрыть затылок и поцеловать чуть припухшие после утра губы.

Они еще хранили сладость ванильного крема, а когда горячий язык вторгся глубоко в рот, Эрик и сам почувствовал себя пирожным, с которым совсем недавно расправился Камерон.

Вода достигла нужного уровня, и кран автоматически перекрыл подачу. Включился гидромассаж, и пена на поверхности забурлила. Эрик ощущал, как мягкие теплые струи щекочут спину и бока, и это так отличалось от сильной хватки Зака. Тот обнял его за шею, а коленями сжимал бока — будто Эрик был строптивым жеребцом.

Удивительно гибкий и неожиданно-сильный, Камерон умудрялся вести даже сейчас. Типично-женская поза из подчиненной превратилась в доминирующую, и это возбуждало куда больше обнаженного тела и прикосновений.

Эрик перехватил инициативу, вторгаясь языком в рот Камерона, и опустил руку, все еще лежавшую на его пояснице ниже, скользнув пальцами между ягодиц.

Камерон раздвинул ноги еще шире — с его растяжкой ему это ничего не стоило — и обхватил рукой член… точнее, оба члена. Кровь стремительно бросилась сначала к щекам, а потом в пах, когда Эрик ощутил, как бьется пульс внутри чужой твердой плоти.

Это было в сто раз острее, чем все, что приходилось чувствовать: будто с него содрали кожу, и Камерон прикасался к обнаженным нервам. Эрик вздрогнул, когда пальцы Зака с нажимом прошлись по головке, отчаянно жалея, что прижатый к борту ванной не может даже вскинуть бедра, чтобы податься за лаской. Опустив и вторую руку в воду, он подхватил Камерона под ягодицы и буквально вжал в себя.

Камерон выгнулся в его руках, провел несколько раз ладонью по стволам и заглянул в глаза.

— Хочешь так? — выдохнул хрипло. — Кончить сейчас?..

Эрик осторожно просунул свободную руку между их животами, накрыл ладонь Камерона.

— Смотри на меня, — попросил он Зака, и погладил большим пальцем головки обоих членов, одновременно мягко надавливая на анус.

Камерон не только не воспротивился — он, кажется, даже нисколько не смутился. Расслабился, принимая сделанный Эриком выбор, настроился на удовольствие. Несколько раз в жизни Эрику везло, и перед ним открывали душу — и это было прекрасно. Но впервые для него оказалось так открыто чужое тело.

Из-за воды было непонятно, чьи пальцы прикасаются к его члену, и чью плоть ласкают собственные. Это одновременно сбивало с толку и подстегивало чувства, разгоняя кровь по телу. Важным осталось сбитое дыхание Зака, его помутневшие глаза и ярко-алые от поцелуев губы.

Эрик опоздал всего на пару секунд. Возбуждение уже стало нестерпимым, когда Зак выгнулся в его руках и замер, прислушиваясь к себе. Он не сводил с Эрика глаз, но взгляд его был направлен внутрь самого себя. Несколько быстрых синхронных движений руками по членам — и плоть под пальцами начала судорожно сокращаться. Эрик схватил воздух ртом и его утянуло вслед за Камероном в острое и сладкое удовольствие.

Когда он открыл глаза, Камерон рассеянно улыбался, лежа на воде. Ногами он обнимал его за пояс, а руки раскинул в стороны, расслабленный и умиротворенный.

— Существует ли хоть что-то, способное смутить тебя? — Эрик погладил Зака по бедрам, животу и груди.

Желание, только что утоленное, медленно разгоралось вновь. Но пока Эрик мог с легкостью отмахиваться от него, чтобы сосредоточиться на Камероне. Рассмотреть россыпь веснушек на его плечах, заметить крошечный шрам под правым соском… старый, почти сравнявшийся с цветом окружающей его кожи. Увидеть еще один, на предплечье — наверняка полученный в детстве. Ожог или падение с дерева и ранение веткой… На съемках все эти несовершенства прячут за гримом, стирая личность актера, чтобы он смог влезть в шкуру своего героя, на красных дорожках все спрятано под дизайнерской одеждой. А сейчас Зак был открыт перед ним, предстал без фильтров и спецэффектов.

И простой человек был куда интереснее, многограннее и гармоничнее звезды экрана.

— Если ты хотел меня смутить, то выбрал неудачный способ, — протянул Камерон, не открывая глаз. — Что может быть смущающим в сексе?

— Обнаженное тело, — Эрик чуть сполз вниз, чтобы поддерживать его коленями под спину и дать ему возможность расслабить ноги. — Прикосновения. Запахи. Звуки. Собственные реакции… — погладил Камерона по ногам. — У каждого свои преграды, — скользнул по внутренней поверхности бедер к паху и дальше, снова касаясь ануса.

— Что-то не заметно по тебе, что у тебя так уж много преград, — Камерон на секунду открыл глаза. — Я думал, будет хуже, — признался бесхитростно.


— Все “хуже” было этой ночью, и оно закончилось, — осторожно подтянув его ближе к себе, Эрик начал мягко поглаживать чувствительные складки кожи. — Мне хватило времени выстроить стену, понять, что глупо скрываться от всего мира и сломать ее. Хотя ехал я к тебе, чтобы извиниться! — он рассмеялся, вспомнив, как целую вечность торчал у ворот Камерона и не мог заставить себя нажать на кнопку звонка.

— Нисколько в этом не сомневался, — улыбнулся Камерон и, опустив руку под воду, погладил его по бедру, добрался до члена и приподнял на ладони яички. — И как?.. Все стены рухнули? — поинтересовался вкрадчиво и осторожно скользнул пальцем между ягодиц.

— За обломками не видно, нужно все проверить, — Эрик развел ноги, насколько позволяла поза. — Но тряхнуло знатно, вряд ли что-то уцелело… наверное, и фундамент треснул...

Потому что единственной мыслью, что билась в его голове, была невысказанная просьба не останавливаться. Не успевшее успокоиться возбуждение вернулось вновь, заворочалось теплой пружиной.

Но Камерон его молчаливой просьбы не услышал. Он довольно улыбнулся и убрал руку.

— Идем! — сказал, садясь нормально. — На кровати удобнее.

Но в спальне Зака они оказались нескоро. Сначала забрались в душ и мыли друг друга, водя по спинам и плечам скользкими от мыла руками. Потом, завернувшись в полотенце, Эрик сгреб Камерона в охапку и долго целовал, выпустив лишь когда перестало хватать дыхания.

Свежие хрусткие простыни ощущались гладкими и прохладными. Эрик вытянулся на спине, чувствуя, как все внутри сжимается от предвкушения.

— Давай-ка еще раз, — Камерон лег рядом и положил ладонь ему на живот — интимный и чувственный жест, как показалось Эрику. — Есть что-то, что тебе категорически не нравится? Хотя бы в теории.

— Боль, — подумав, ответил Эрик. — Еще не хотелось бы чего-то совсем экстремального вроде “золотых дождей”… — он накрыл ладонь Зака своей. Где-то глубоко в подсознании сидела уверенность, что Камерон точно не сделает больно. И вряд ли того прельщают свингерские вечеринки и секс-игрушки невероятных размеров.

Словно в подтверждении его слов Камерон довольно улыбнулся и вдруг наклонился, касаясь губами нежной кожи мошонки. И посмотрел на Эрика, словно проверяя его реакцию.

Потребовалась вся сила и выдержка, чтобы не выгнуться на кровати, сбрасывая руку Камерона с живота, потому что тело прошила волна почти нестерпимой щекотки, через мгновение сменившаяся чувственным жаром, растекшимся от места, где кожи коснулись губы, по всему паху.

Расслабленный член дернулся, наливаясь кровью.

— Ты же понимаешь, что потом я повторю все это на тебе? — хрипло спросил Эрик, глядя на губы Зака и вспоминая, как вчера он сосал его член. Неужели это случилось только вчера?.. Казалось, бесконечно-долгое время назад Камерон соскочил с массажного стола и рухнул перед ним на колени, сдергивая штаны.

Вместо ответа Камерон устроился между его ног, раздвигая бедра собственным телом, и снова коснулся чувствительной кожи — теперь уже языком.

— Мне нравится, что ты такой гладкий, — протянул он, обжигая дыханием оставленный влажный след.

— Привычка, — Эрик со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы. Колени сами собой разъехались еще шире. — Мне так кажется… гигиеничнее… и бритье помогает настроиться на нужный лад… упорядочивает мысли.

Кажется, только что у него появилась еще одна причина убирать волосы в паху — глаза Камерона блеснули, он поерзал и полез рукой вниз, чтобы поправить член.

— Совершенно с тобой согласен, — ответил Камерон очень серьезным тоном и приподнял яички, взвешивая их на ладони. — Гигиена — наше все… — и с этими словами уверенно ввинтился языком прямо в анус.

— Что ты?.. — Эрик задохнулся от удивления, возмущения и еще целого вихря мыслей и эмоций, обрушившихся, как лавина.

Голос предательски сорвался. Эрик попытался отползти, уйти от стыдного прикосновения, но головой он упирался в изголовье кровати, а Камерон предусмотрительно впился пальцами в его бедра. Мышцы ануса конвульсивно сжались, пытаясь воспротивиться вторжению, но по коже уже понеслись теплые волны.

Чувствительную, лишенную волос кожу опалило горячее дыхание. Камерон, очевидно совершенно не расстроенный таким холодным приемом, еще раз упруго коснулся кончиком языка сжатых мышц, а потом широко лизнул от копчика до самых яиц.

Эрик смог только глухо вскрикнуть и бессильно откинулся на подушку. Колени мелко задрожали, а член начал стремительно твердеть. Неописуемая в своей бесстыдности и интимности ласка, кажется, замкнула все нервы в теле.

Сбитые настройки уже не позволяли зажиматься, и Эрик лишь вздрагивал, когда горячий бесстыдный язык раз за разом проникал внутрь, щекотал, дразнил и заставлял задыхаться от возбуждения. Он даже почти застонал от разочарования, когда Камерон наконец оставил его задницу в покое и переключился на член. Но потом...

— Боже! — только и выдохнул Эрик, когда припухлых пульсирующих и очень чувствительных складочек коснулся теплый палец.

Погладил, чуть надавил и очень осторожно, не спеша погрузился внутрь.

Первое ощущение было не слишком приятным, но перегруженное эмоциями тело было не в состоянии выделить его и проанализировать. А потом Камерон мягко погладил его изнутри, и возбуждение вернулось с утроенной силой.

Снова вспомнилось пирожное, и как Зак гладил его.

Вскоре ощущений стало не хватать. Эрик невольно поерзал задом, пытаясь поймать ускользающее удовольствие и поднял голову, чтобы посмотреть на Камерона.


— Еще, — прошептал, сам толком не осознавая, что именно просит.

Камерон оторвался от его члена — надо же, а Эрик почти и не чувствовал ласку, все внимание было устремлено туда, где властвовал палец — и поднял мутные, бесстыдно-довольные глаза.

— Сейчас, — выдохнул хрипло и вместо того, чтобы сунуть палец глубже, зачем-то убрал руку.

Что к чему, Эрик сообразил, когда услышал сухой щелчок открываемой крышки тюбика, а раздразненной, пульсирующей кожи коснулись прохладные, влажные от смазки пальцы.

Один из них тут же скользнул внутрь — легко, не встречая препятствий. Тело отозвалось на уже знакомую ласку теплой волной удовольствия. Эрик недовольно повел бедрами — этого было слишком мало — и Камерон плавно ввел еще один палец.

— Боже! — повторил Эрик, слепо уставившись в потолок. Происходящее было не похоже ни на одну сексуальную практику, невозможно было сосредоточиться ни на чем, кроме пульсирующего жаркого удовольствия, копившегося глубоко в теле и совершенно не зависящего от члена. Но вместе с тем, сейчас Эрик был гораздо ближе к Заку, чем к любому другому человеку во всем мире. И телом, и душой. Особенно — когда тот поднялся выше и обнял его свободной рукой за плечи.

Эрик чувствовал на своем лице жадный взгляд, но все внимание было там, внизу, внутри.

Прикосновения к простате Эрик ждал. Он знал, чего добивается Зак. Знал, что должно быть приятно. Но оказался совершенно не готов к тому, что почувствовал. Тянущее теплое чувство, мягкое обволакивающее удовольствие — и острая, как разряд тока, стрела возбуждения по позвоночнику. Именно от нее Эрик выгнулся на простынях, из-за нее член дернулся, выплескивая на живот ниточку смазки.

Камерон, не отрывавший взгляда от Эрика, удовлетворенно улыбнулся, и снова потер простату, теперь уже сильнее. Эрик задохнулся собственным вскриком и снова выгнулся — казалось, такое сильное ощущения просто невозможно выдержать. Но он сумел, и застонал только когда Зак с силой согнул пальцы внутри его тела, буквально вдавливая их в чувствительную плоть.

— Трахни меня, — попросил Эрик кое-как удерживая глаза открытыми. — Давай, пока я не взорвался.

Прежде чем убрать руку, Камерон широко развел пальцы внутри него, проверяя, насколько сможет растянуть вход, и, кажется, остался доволен.

Он сел на пятки, хорошенько смазал член и посмотрел на Эрика мутным, жадным, предвкушающим и одновременно обещающим взглядом. А потом медленно опустился на него, приставляя член к анусу.

— Готов? — спросил едва слышно и, не дожидаясь ответа, протиснулся головкой внутрь.

Наверное, к такому вряд ли можно подготовиться. По крайней мере, Эрик считал, что в его жизни подобного никогда не случится. До сегодняшнего дня, до того, как увидел глаза Зака и до того, как в его тело осторожно, но неумолимо вошел член.

Не было ни боли, ни дискомфорта, только удовольствие, чистое и теплое, когда член раздвинул плоть и проехался по простате. Так глубоко, правильно и сладко, как никогда бы не смогли пальцы.

— Я сейчас кончу, — беспомощно сказал Эрик, прижимая Зака к себе за плечи и обнимая его бока коленями. — Кажется… прямо сейчас.

— Ага, — только и ответил Камерон и двинул бедрами.

Внутри что-то взорвалось. Эрику показалось, что что-то лопнуло, но не больно, а сладко, как треснувшее в пальцах Зака пирожное. Наслаждение хлынуло в разлом, заставило дрожать и бессвязно что-то шептать, стискивая Камерона за плечи. А тот все двигался и двигался — неумолимо, мерно. И кажется, с каждым ударом загонял член все глубже.

С каждым толчком казалось, что оргазм уже накрывает с головой, но потом Зак подавался назад, и Эрика поднимало на еще одну ступень удовольствия выше, пока наконец он не обрушился с самой вершины. В голове стало пусто, тело будто потеряло вес и лишилось костей.

Он только успел шепнуть:

— Я — все… — и выгнулся в руках Камерона, заливая их животы спермой.

Как вчера с минетом, Камерон и не думал останавливаться. Он терзал и терзал бьющееся в оргазме тело, пока Эрик не остался способен только жалобно вскрикивать от чересчур сильных, но все равно до невозможности приятных ощущений. А потом немного — совсем чуть-чуть прибавил темп и застонал сам. Ему оказалось не нужно слишком быстро вколачиваться внутрь — бешеный темп заменило размеренное удовольствие, которым Зак наслаждался от начала и до конца, каждой клеточкой расслабленного тела.

— Абсолютный ущерб, — прошептал Эрик, когда к нему наконец вернулась способность говорить. Мыслить связно пока не получалось. — От крепостей не осталось и камня, — и потянулся пересохшими губами за ленивым и сытым поцелуем.

— И хорошо, — не слишком разборчиво, но очень довольно пробормотал Зак.

Они целовались так долго, что сперма на животе успела засохнуть, а под задницей натекло противное мокрое пятно. Впрочем, когда Камерон наконец от него отлепился, он решил проблему просто: постелил на пятно полотенце, а сверху накинув еще одну простыню.

— Я курить, — сказал он, доставая из тумбочки пачку — кажется, сигареты у него были распиханы по всему дому. — Пойдешь со мной?

— А мне шоколадка положена? — Эрик с хрустом потянулся. Тело было как после хорошей тренировки — утомленным, но полным энергии. А разум ощущался чистым и свободным от всего лишнего — такого можно было добиться только многочасовыми медитациями.

— А как же! — улыбнулся Зак и снова потянулся к тумбочке.

Шоколад он любил, как выяснилось, совершенно неправильный: сладкий, вязкий, с большим содержанием жирных сливок. Эрик ругал себя последними словами, но все равно с наслаждением смаковал кусок за куском, слизывая густую шоколадную массу с пальцев — еще одно телесное удовольствие, которое так гармонично закрепляло предыдущее.


Камерон с таким же наслаждением курил. Совершенно голый, он улегся на диван, оставив Эрику широкое кресло, и мял в руках листик лимона, поднося его к носу после каждой затяжки.

Они не разговаривали, оба погруженные в умиротворенную расслабленность. Но Эрик почти слышал мысли Зака, такие же тягучие и ленивые, как свои собственные. Происходящее здесь, в этом крохотном саду посреди шумного города, было куда ценнее обещаний, громких фраз и красивых жестов, потому что высшая степень доверия к человеку — когда тебе есть о чем помолчать с ним на пару после превосходного секса. Эрику такой удачи не выпадало ни разу.

В темноте опустившейся на мегаполис ночи слышались далекие звуки сирен и автомобильных сигналов. Высоко в небе летел лайнер, где-то торопились люди, куда-то опаздывали и что-то теряли. А Эрик облизывал сладкие от шоколада пальцы, смотрел на кольца сигаретного дыма и ощущал себя невероятно цельным.

Глава 15

Утро выдалось душным. Одеяло душило и жарило, пока Зак не открыл глаза и не понял, что душило вовсе не одеяло.

Ласард буквально распластался на нем. Притиснулся со спины так плотно, что Зак чувствовал движения его ребер при дыхании. Закинул одну ногу на бедра, сгреб в железные даже во сне объятия. Одеяло сбилось в плотный валик под животом, а подушку Заку заменяло плечо Ласарда.

Зак попытался выбраться, но быстро махнул рукой на это неблагодарное занятие. Ласард был огромный, сильный и горячий настолько, что на лбу уже выступила испарина.

— Ну и что с тобой делать? — шепотом спросил Зак, морщась.

Хотелось в туалет, курить и ледяного лимонада.

Мысленно обозвав себя неромантичным кретином, Зак устроился поуютнее и принялся разглядывать лицо спящего Эрика.

Кажется, тот и во сне оставался собранным и сосредоточенным. Но исчезла вечная складка между бровей, а тонковатые, но красиво очерченные губы расслабились. На щеках чуть заметно пробивалась щетина, зачесанные назад волосы сейчас растрепались, разом делая Эрика лет на десять моложе.

Много лет назад, на тех самых съемках, Ласард выглядел совершенно иначе. Нет, с тех пор он так и остался верен практичной, а не модной, одежде и не обзавелся привычкой носить украшения или показательно демонстрировать дорогие гаджеты. Но тогда он был будто только что вынутой из формы отливкой, а сейчас стал настоящей скульптурой, с любовью обработанной мастером своего дела.

Основательной такой скульптурой. Монументальной. И прежде всего в том, что касалось его взглядов на жизнь.

Зак протянул руку, убрал с сухого лба прядь волос — Ласарду явно не было жарко — и крепко задумался. Что теперь? Секс, конечно, был отличным, и оба они взрослые люди, но почему было ощущение, что он только что подобрал щенка и теперь несет за него полную ответственность?..

Ласард, будто услышав его мысли, смешно чмокнул во сне губами и сильнее сжал руки, будто боялся, что Зак уйдет и ему придется досыпать в одиночестве и холоде. Как он умудрялся выдерживать съемки на ветру, под струями искусственного дождя или в бассейне с ледяной водой, если настолько любил тепло? Неужели и в этом проявлялась отлитая из неизвестного Заку металла воля?

К сожалению, у него самого такой воли не было, а в туалет хотелось нещадно, поэтому Зак предпринял еще одну попытку выбраться, на это раз куда более решительную.

Ласард проснулся мгновенно. Зак даже испугался, когда на него в упор глянули внимательные, совершенно не сонные глаза. Потом Эрик осмотрелся, на пару секунд задумался и наконец ослабил свои стальные объятия.

— Сколько времени? — а вот голос был по-сонному хриплый. Эрик отпустил Зака и перекатился на спину, совершенно не стесняясь ни собственной наготы, ни возбужденного, прижатого к животу члена.

— Понятия не имею, — рассеянно отозвался Зак, разглядывая столь привлекательную картинку, но потом все же скатился с кровати. — Я сейчас, — выдохнул с сожалением и ретировался в туалет.

Когда он вернулся — почистив зубы, тщательно побрившись и наскоро ополоснувшись, Эрик… крепко спал, завернувшись в одеяло, как в кокон. Легкий аромат зубной пасты и мыла подсказал, что он воспользовался гостевым душем.

Беззвучно рассмеявшись, Зак плотно прикрыл дверь и пошел в сад. Первая за утро сигарета не нуждалась в свидетелях, и он был даже рад, что все так обернулось.

Майка, довольная угощением, радостно скакала по столу. Зак прикурил, затянулся, ощущая, как привычно ведет голову от табачного дыма, и взял в руки телефон. В быстром дозвоне у него был всего один номер.

— Если ты никого не убил, то перезвони днем, — голос у Курта был хриплым и звучал глухо. Кажется, он лежал, уткнувшись лицом в подушку.

— Скажи, что с тобой все в порядке, и я вешаю трубку, — улыбнувшись, Зак снова затянулся.

— Все будет в порядке, если ты дашь мне выспаться, — послышалось шуршание, и голос Курта зазвучал громче. — И кстати, с каких это пор тебя интересует мое самочувствие в… — он помедлил, и Зак услышал бряцание металлического браслета от часов, — твою мать, еще семи нет! — сонно возмутился Курт.

— Серьезно?! — изумился Зак и только сейчас удосужился глянуть на часы вверху экрана. — Черт, прости. Я думал уже часов десять. Все, спи, — он хотел было повесить трубку, но Курт его остановил.

— Как ты сам? — спросил он. Его голос по-прежнему звучал сонно, а тон был мягким, но Зака было не провести: чувствовалось, что Курт всерьез обеспокоен. — Я видел счета из авиакомпании. Насколько все плохо?

— Совсем плохо, — прямо ответил Зак и вытянулся на диване, прикрыв глаза. — Последняя попытка. Дальше только обитые войлоком стены.

Курт не спешил с ответом. В трубке послышался щелчок зажигалки. На заднем фоне Зак уловил чье-то недовольное:

— Не дыми в постели.

— Не нравится — дверь там, — рявкнул Курт, не позаботившись прикрыть динамик. — Погоди, выйду на балкон, — бросил он Заку и некоторое время были слышны только шорох ткани и шлепанье босых ног по полу. — Не думаю, что до этого дойдет, — сказал он наконец. — Дэб еще не настолько погрязла во всем этом, чтобы не понимать, что делает. Ни один кайф не стоит того, чтобы променять на него свою жизнь.

— Ты бы ее видел, Курт, — Зак зашвырнул сигарету в пепельницу и закрыл лицо рукой. — От нее одни кости остались.

— Видел, поверь мне, — вздохнул Курт. — И не только ее… — он помолчал, очевидно делая глубокую затяжку. — Будем надеяться, новая терапия даст больше времени на передышку.

— Хотелось бы верить, — вздохнул Зак, а потом буквально заставил себя улыбнуться. — Ладно, не бери в голову. Клиника очень серьезная, войлоком так и пахнет. Думаю, на этот раз все будет в порядке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Все в порядке будет, когда она сама этого захочет, — ответил Курт и снова щелкнул зажигалкой, закуривая вторую сигарету. — Как Ласард? — сменил он тему. — Мне показалось, или жираф стал более гибким?

— О, ты не представляешь, насколько… — протянул Зак, непроизвольно понизив голос. — Пожалуй, рискну даже сказать, что мы поладили, — добавил он, усмехнувшись.

— Мне начинать опасаться хорошеньких блондинок или неприметных клерков, протягивающих неподписанные конверты с повестками? — фыркнул Курт. — Не передави, а то счет за сломанную жирафью шею сравнится с ее длиной.

“Поздно”, — мысленно сказал ему Зак, но вслух озвучивать это не стал: с Курта станется сорваться с места и немедленно приехать выпытывать подробности.

— Ладно, — сказал он вместо этого, — пойду в зал. Не пропадай.

— Звони, — Курт зевнул. — Только, пожалуйста, хотя бы в девять, — и повесил трубку.

Зак отложил телефон на стол и потянулся за пачкой сигарет. Он успел неспешно покурить, пообщаться с Майкой, утолить жажду и просмотреть почту, но Ласард так и не вышел в сад. Внезапно Заку пришла мысль, что с того станет снова начать строить стены. Отложив телефон, он вернулся в дом.

Но Ласард все так же спал. Подгреб под себя обе подушки и тихонько сопел, расслабленный и теплый.

Жаркий — поправил себя Зак и на цыпочках прокрался к собственной кровати. Осторожно прилег с краю и взял с тумбочки планшет. Дурацкая войнушка — Зак был в ней королем, потому что неизменно заливал туда сотни и даже тысячи долларов просто потому что ему нравилась графика и возможность занять себя чем-то между дублями, не нагружая мозги. Наверняка, Ласард осудил бы такое времяпрепровождение, но, к счастью, он, кажется, не собирался просыпаться.

И правда, Зак успел провести пару сражений, прежде чем Эрик заворочался в гнезде из подушек и одеяла. Не открывая глаз, протянул руку, явно пытаясь нащупать телефон на тумбочке, но, в своем доме он видимо спал на другой стороне кровати, потому что вместо того, чтобы взять гаджет, Эрик положил руку на пах Зака.

Это было забавно: наблюдать, как распахиваются глаза, и Эрик с изумлением смотрит на свою руку. Зак так и не оделся, считая, что в своем доме может быть в любом виде, и ни у кого нет права высказывать своего мнения, и Ласард схватился аккурат за его член.

— Прости, — совершенно неискренне извинился Эрик, но не спешил убирать руку. — Что-то я сегодня разоспался.

— У меня тут микроклимат полезный, — улыбнулся Зак. — Завтракать будешь? — осведомился, нарочито игнорируя местонахождение его пальцев.

— До завтрака мне надо хоть немного размяться, с годами набирается все больше травм, — вздохнул Эрик.

Но, кажется, сейчас он проигрывал своей воле. Потому что не спешил выбираться из-под теплого одеяла и не убрал руку. Мало того, чуткие пальцы незаметно перебрались выше и теперь невесомо поглаживали чувствительную кожу вокруг головки.

По телу прокатилась первая щекотная волна возбуждения, и кровь устремилась к паху.

— Секс — тоже спорт, — сказал тогда Зак и улыбнулся.

— Предпочитаю считать его удовольствием, — Эрик выбрался из-под одеяла и придвинулся к нему вплотную, начиная всерьез ласкать твердеющий член. — В любом спорте есть непреложные правила, а в сексе почти любое можно отбросить, лишь бы было приятно обоим, — просунул руку под плечи Заку и коснулся губами виска.

— Этакий фристайл, — усмехнулся Зак и поцеловал его. — Как твоя… Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался затем шепотом.

— Странно, —  искренне ответил Эрик и поцеловал Зака сам. — Физически просто замечательно, но душой я будто попал в другую реальность и еще толком не понял, что тут и как. Но это не страшно, скорее интригует.

— И ничего не болит?.. — все же уточнил Зак, решив, что с Эрика станется просто умолчать про дискомфорт в месте, которое не принято обсуждать.

— Мышцы спины немного, я давно не проводил в седле по нескольку часов, — кажется, до Ласарда наконец дошло, о чем его спрашивает Зак. На щеки плеснуло румянцем, а дыхание сбилось. — Нет, моя задница в порядке. Но в душ надо ходить с вечера, как бы лениво ни было.

— Ну, теперь ты это знаешь, — усмехнулся Зак. — А вот спина — это плохо… — он сделал озабоченное лицо. — Я ведь как раз собирался предложить тебе вскочить в седло… — и провокационно развел ноги.

— Немного разминки — и все будет в порядке, — Эрик явно понял намек и перекатился, устраиваясь между бедер Зака. — У меня вряд ли получится сразу, но… — протянул задумчиво и, резко подавшись вперед, накрыл губами головку члена.

Это было неожиданно. Зак собирался предложить старый добрый трах, но такой оборот дел был как минимум интересным. Решив, что остановить Ласарда он всегда успеет, Зак откинулся на подушки и расслабился, с удовольствием наблюдая за Эриком.

Ласард не мог похвастаться техникой или опытом, да и откуда бы им взяться, если ему самому минет перепал только от Зака. Но он был настроен доставить удовольствие, а еще — и это возбуждало даже сильнее прикосновений — ему нравилось самому.

Он гладил Зака по животу и бедрам, взвешивал на ладони яички и совсем мимолетно скользил пальцами за них, лишь пару раз коснувшись ануса. Взять член глубоко у него, конечно же, не получалось, но Эрик втягивал в рот головку, облизывал ствол и ввинчивался кончиком языка в нежные складки кожи.

И хотя все происходящее скорее дразнило, чем доставляло настоящее наслаждение, возбуждение все больше и больше затуманивало разум и скоро потребовало своего. Зак сдерживался как мог, но в какой-то момент все же толкнулся бедрами, прося о большем.


Эрик не успел отпрянуть, и головка уперлась в небо. Зак запоздало спохватился и почти смирился, что нового приступа энтузиазма от Ласарда придется ждать долго, но тот вдруг странно долго выдохнул и мягко опустил голову. Член плотно сжало вибрирующей плотью, а в бедра впились жесткие пальцы.

— Кажется, я понял, как надо, — приподнявшись и выпустив член изо рта, довольно заявил Ласард и занялся дело всерьез.

Наверное, это были те самые чудодейственные дыхательные техники. Или пресловутая железная воля. Но теперь Ласард сосал так, будто прошел курсы гейш, а то и вовсе воспитывался для этой роли с малолетства. Зак закрыл глаза и не стесняясь застонал.

Эрик застонал в ответ, и по члену прокатилась острая волна. Зак еще шире развел ноги и, больше не опасаясь, толкался бедрами, загоняя член в податливое горло.

Он почти пропустил момент, когда ануса коснулся осторожный палец. Покружил, дразня и лаская, а потом медленно погрузился внутрь.

Зак кончил бы и без этого — немного позже и, возможно, не так ярко. Но когда палец проскользнул в его тело на всю длину и согнулся, надавливая точно в нужном месте, сперма почти мгновенно хлынула наружу, заставив его захлебнуться вскриком.

Ласард спокойно сглатывал льющуюся в горло жидкость и одновременно гладил его изнутри, добавляя все новые волны жаркого, ослепляюще-сладкого удовольствия. Зак согнулся, почти садясь, обхватил Эрика за голову, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притягивая ближе. И только когда ощущения стали почти болезненные, Ласард выпустил изо рта заметно расслабившийся член и осторожно убрал палец.

— Я испортил тебе простыни, — сказал Ласард, не скрывая удивленного самодовольства. Голос у него был осипший.

— Ммм? — Зак развалился на постели и даже не попытался осмыслить сказанное.

— Ты был слишком заразительным, — Эрик повернулся набок и положил голову ему на бедро. Дыхание щекотало нежную кожу мошонки. — С тобой я забываю все постулаты о выдержанности и способы контроля над эмоциями.

Зак поднял голову.

— Ты кончил, что ли?.. — спросил, пытаясь связать все слова в единую логическую цепочку. Еще не заработавший в полную силу мозг отказывался напрягаться.

— Едва ли не раньше тебя, — Эрик посмотрел на него и улыбнулся. — Это совершенно не примитивно… — выдохнул он. — И никакое не подчинение...

— Подчинение?.. — изумленно переспросил Зак, борясь с желанием закатить глаза. Боже, что у этого парня в голове?!

— Ну, считается, что один делает одолжение второму, а второй… ну принуждает что ли, — Эрик глубоко вздохнул. — Такая это ерунда на самом деле. Кто снизу, кто сверху — какая разница, если обоим хорошо.

Зак оставил комментарии при себе, хотя очень хотелось поздравить Ласарда с прекрасным, хотя и запоздавшим лет на двадцать открытием, и просто потянул его к себе, обнимая.

— У мужчин я первым еще не был, — шепнул в прикрытое волосами ухо.

— Я был уверен, что с “первым разом” я покончил много лет назад, — рассмеялся Эрик и сгреб Зака в поистине стальные объятия. — Уже не помню, когда так долго оставался в постели, — он зевнул. — И совершенно не хочу вставать.

— Твое тело устало от диктата, — хмыкнул Зак и похлопал его по плечу, прося ослабить хватку. — Нужно устроить мини-отпуск.

— Хорошо звучит, про отпуск, — Эрик с явной неохотой выпустил его. — Надо проверить телефон, а потом снова в кровать… — он поднял голову и с тревогой посмотрел на Зака. — Я точно не влезаю в твои планы? .

— Ты — и есть мои планы на сегодняшний день, — улыбнулся Зак и, побоявшись, что с Ласарда станется уточнить, только ли на сегодняшний, быстро добавил: — Я курить.

* * *

Камерон, как был голый, вышел в садик. Послышался щелчок зажигалки и тихонько скрипнул сплетенный из ротанга диван. Эрик ощутил легкий запах сигаретного дыма.

Он перебрался на сухой участок простыни и откинулся на подушку, уставившись в потолок. В мыслях царил хаос.

Чувственный голод немного притупился, и на Эрика со всей мощью навалилось осознание происходящего: он голый лежит в постели малознакомого мужчины, и думает не о том, чтобы сходить в душ и попрощаться, а что они будут есть на завтрак и где бы взять свежую простыню, чтобы перестелить. Вернее, где ее взять Эрик уже знал, ведь вчера Камерон доставал одну из шкафа. Но…

Он перевернулся на живот, подмяв под себя подушку. Может, не стоит так глубоко копать? Сколько таких, как он, было у Камерона? Уж куда больше, чем было партнерш у самого Эрика. И никогда в Голливуде не слышали ни об одном романе Зака Камерона, с девушкой ли, с парнем. По всему выходило, что Зак либо очень хорошо шифруется, либо принципиально не заводит долгих отношений. Уик-энд, пара веселых дней в кровати — и дальше каждый сам по себе.

В глубине дома зазвонил телефон. Камерон сочно выругался и вернулся из сада. Принял вызов, снова вышел на улицу. Эрик услышал, как снова чиркнула зажигалка.

К разговору он не прислушивался, но обрывки фраз все равно доносились из окна, и Эрик чувствовал себя неуютно. В конце концов он все же ушел в душ и обнаружил там свежий халат и свежевыстиранные полотенца — как в гостиничном номере. Словно этот дом всегда был готов к тому, что кто-то чужой остановится тут на пару ночей.

Понимая, что это было ужасно глупо — фактически ревновать Камерона к его личной жизни — Эрик встал под душ.

Раз уж сегодняшний день объявлен отпуском — надо провести его соответственно. Эрик взял шампунь и принялся намыливать волосы, пытаясь вспомнить, когда в последний раз у него был целый день безделья, не считая времени, проведенного в больнице после той травмы. Не смог. Если он не снимался, то тренировал трюки или проводил время в клубе, или посвящал время медитации и самосовершенствованию. Сделав воду попрохладнее, чтобы сполоснуться, Эрик с какой-то горечью понял, что уже много лет не читал книгу ради удовольствия — нашумевший роман или произведение никому не известного автора, не смотрел кино просто так. Вся его жизнь была посвящена работе и учебе.


Он выключил воду и потянулся за полотенцем, вспоминая, ради чего он задал себе такой ритм. Чтобы снять фильм? Так в любом случае для этого нужно работать еще лет пять, если конечно с шоу ничего не выйдет. А будут ли у него через эти пять лет силы для своего фильма? А самое главное — не пропадет ли желание?

Он так задумался, что не услышал, как открылась дверь и вздрогнул, когда совсем рядом раздался веселый голос Камерона:

— Компанию составить?

Впрочем, шторку он отодвигать не стал, и было совершенно ясно: стоило только сказать “нет”, и он уйдет с такой же легкостью, как и пришел.

Полотенце так и осталось висеть на дверце душевой кабины. Эрик приоткрыл створку и окинул все еще голого Камерона взглядом.

— Замерз? — спросил с улыбкой. — У меня здесь тепло, забирайся.

Неразрешимые вопросы он оставил на другой день, когда его короткий отпуск закончится.

— Я не мерзну почти, — Камерон проскользнул в кабинку и потеснил Эрика к стене, вставая под воду. — А ты, я смотрю, родом из тропиков, даром что выглядишь как истинный датчанин.

— В Дании холодные зимы, а когда мне было восемь, моя семья перебралась на Аляску, — Эрик, даже не задумываясь, что он делает, выдавил на ладонь немного геля для душа и принялся намыливать плечи и грудь Камерона. Это было приятно, хотя в данный момент сексуалного возбуждения не было. — Когда-нибудь просыпался ночью от того, что в твой дом ломится белый медведь?

Отец тогда работал на нефтяной вышке. Он еще мог оставаться трезвым в будни и пытался скрывать свои похождения. Потом он не трудился делать и этого.

— Нет, но сегодня я проснулся с ним в постели, — усмехнулся Камерон и весело глянул на Эрика.

— Обычно это участь моих подушек, — Эрик улыбнулся и принялся мыть Камерону голову, мягко массируя кожу подушечками пальцев. — Вечером я раскладываю их в ряд, утром они все подо мной.

— Звучало бы чертовски сексуально, если бы я на практике не испытал это сомнительное удовольствие, — хмыкнул Камерон и шагнул к нему ближе, обнимая. Но почти сразу удивленно вскинул брови и глянул вниз. — Обычно по утрам бреют только подбородок… — протянул, скольнув ладонью по абсолютно гладкой коже на лобке.

— Это мой личный рецепт хорошего начала дня, — Эрик со свистом втянул воздух сквозь зубы, когда чуткие пальцы погладили чувствительную после бритья кожу. — Можно сказать, обнуляю предыдущие дни и начинаю заново. Ну и гигиенично… хотя это я уже говорил, — Камерон обхватил его член, и Эрик изумился самому себе: за прошедшие тридцать шесть часов у него уже было больше оргазмов, чем за последний месяц, но прикосновение все равно было будоражащим.

— То есть ты каждое утро бреешься везде? — уточнил Камерон и, не разжимая пальцев, подставил голову под воду, смывая шампунь.

— Руки и ноги, конечно, нет, — Эрик запустил пальцы в его волосы, чтобы лучше промыть. — Лицо, подмышки, грудь и область гениталий — да. С опытом приходит сноровка, а раньше бывало, и порезаться мог.

— То есть, грудь у тебя волосатая? — уточнил Камерон со смешком, а потом, осознав последнюю фразу, распахнул глаза и тут же заморгал, когда в них попала пена. — В смысле, порезаться? Ты ножом, что ли, бреешься?!

— Я северный человек, и должен как-то утепляться, такова природа, — Эрик несколькими энергичными движениями убрал со лба Зака пену. — И почему ножом, у меня отличные Вакеры*, — и кивнул на полочку, где лежала тщательно промытая бритва. — У меня их с полдюжины и отличный ремень для правки. А раз в год я отдаю их на специальную заточку.

__________________________________________________________________________________________

*Wacker - немецкая марка опасных бритв, одна из самых знаменитых в мире

__________________________________________________________________________________________

— О-хре-неть… — с искренним изумлением выдохнул Камерон. — Ты серьезно? Лезвием по яйцам?!

— При правильном обращении это безопаснее, чем одноразовые станки, — Эрик глубоко вздохнул, когда Зак обхватил ладонью его мошонку. — И куда меньше раздражений и прочих неприятностей. Но мне пришлось потрудиться, чтобы приладиться сбривать волосы еще ниже.

По взгляду Камерона было хорошо видно, что он с трудом удерживается от просьбы показать, как именно это происходит.

— Если ты все-таки случайно порежешься — обязательно скажи, — сказал он вместо этого, понизив голос. — Буду зализывать твои раны в самом прямом смысле слова.

Эрик вспыхнул до корней волос, вспомнив, как вчера Зак ласкал его, касался языком в самых немыслимых, непристойных местах.

— Осторожно, или в следующий раз я намеренно зацеплю кожу, — сказал он и в свою очередь накрыл ладонью лобок Зака. поглаживая аккуратно подстриженные волоски.

— Не нравится? — хмыкнул Камерон, вздернув бровь. — Хочешь меня обрить?

— Решил проверить, будет ли у тебя нестандартная реакция и на эту процедуру? — Эрик кончиками пальцев проследил тонкую дорожку волосков, тянущихся от лобка к пупку. — Нет, тебе идет.

— Будет, — уверенно кивнул Камерон. — Я уже представляю, как кончаю от лезвия на яйцах. Что дальше? Ножи? Плети?

— Боже, я породил чудовище, — Эрик обнял его за талию, прижимая животом к своему животу. — Выбираемся? Или ты решил отрастить жабры?

— Нет, — Камерон резко вскинул голову и быстро его поцеловал. — Но про бритву как-нибудь подумаем…


С этими словами он вышел из душевой, а Эрик напротив — слегка “подзавис”. Как-нибудь — это когда?

Решив, что некоторые ситуации нужно отпустить и позволить им развиваться, Эрик выбрался из кабинки и принялся вытираться. Вполне вероятно, Камерон всем говорит про “когда-нибудь”. Накинув халат, Эрик вышел из ванной.

Камерон нашелся на кухне. Уже одетый в штаны и майку, но босой, он жарил бекон. Включенный телевизор был настроен на музыкальный канал, и Зак вполне профессионально подпевал новомодному хиту.

— Ты мог бы сыграть повара, — Эрик взял миску с фруктами, нож и доску и принялся нарезать фруктовый салат.

— Запросто! — Камерон разбил на сковородку яйца, не повредив ни одного желтка. — Может, тебе что-то другое приготовить? — поинтересовался, обернувшись.

— Нет, яичницу я съем с удовольствием, — Эрик достал из холодильника йогурт, чтобы заправить салат. — Но пожалуй удержусь от тостов в пользу каши, — кивнул на упаковку. — Мне привычнее с медленными углеводами. Будешь со мной?

Эрик ощущал себя, как на тонком льду. Сам он никогда не доходил в отношениях до обсуждения меню, приемлемого для обоих, а в родительском доме с этим было… никак. Отец просто открывал холодильник и съедал все, что ему нравилось. Чаще всего он покупал еду навынос, иногда мать готовила что-то. О том, что ребенку нужны хорошее мясо, рыба, овощи и фрукты, никто из родителей и слышать не хотел.

— Я буду все, — решительно сказал Камерон и усмехнулся. — Хорошо, что я так много зарабатываю. А то все деньги бы только проедал.

— Да уж, ты наверняка встаешь в круглую сумму студиям по статье “обеспечение питанием”, — Эрик разложил салат в две тарелки и полил обезжиренным йогуртом без сахара. — Если бы я не знал, откуда ты родом, точно бы решил, что из Италии. Там знают толк во вкусной еде.

Камерон скептически посмотрел в свою тарелку и, не пробуя, сразу же добавил пару ложек меда. В заваренную кашу же он бухнул чуть ли не полсахарницы, залил все это сливками, а потом потянулся к бутылке с шоколадным сиропом, но остановился под, видимо, слишком выразительным взглядом Эрика.

— Ладно, ладно! — пробурчал смешком.

— Я просто пытаюсь представить скорость твоего обмена веществ, — Эрик добавил в свою кашу немного меда. — Потому что ты должен весить раза в три больше, исходя из объема потребляемых калорий.

Камерон лишь пожал плечами и с огромным аппетитом набросился на яичницу.

Ели они молча, и Эрику было очень трудно понять, было ли это молчание неуютным для Камерона, а потому и сам чувствовал себя немного некомфортно. Хотя судя по тому как стремительно пустели тарелки, вести светскую болтовню за едой Зак вовсе не стремился.

— Не смотри на меня так, — все же нарушил тишину Камерон, когда от завтрака остался только чай, сладкий, разумеется. — У нас в семье было принято есть очень горячую пищу и очень быстро, чтобы не остыло. Привычка.

Эрик глянул на свою недоеденную кашу, на тарелку с яичницей и салатом. Привычка медленно жевать осталась у него с времен проблем с пищеварением.

— Я горячим люблю только чай, — сказал он, и зачерпнул остатки каши. — Остальные блюда в горячем виде кажутся мне безвкусными.

— Надо же… — Камерон недоверчиво на него посмотрел, но кивнул. — Учту. У тебя родители, случайно не йоги были? — он усмехнулся.

— Нет, они… — Эрик помедлил, бесцельно гоняя по тарелке кусок яичницы. — Они были обычными.

Ему совсем не хотелось вспоминать о своей семье. По крайней мере, не сейчас, когда тело расслаблено после чувственных удовольствий, а разум почти полностью отключился от привычных прогонов трюков, волнения о заболевшей лошади и подсчета предстоящих расходов.

Видимо, поняв, что ступил на тонкий лед, Камерон улыбнулся и бодро поинтересовался:

— Ликер делать будем? Или устроим лежбище в саду?

— А можно сначала ликер, потом лежбище? — Эрик с силой ткнул вилкой в яичницу, будто пригвождая непрошенные воспоминания к дальнему уголку памяти, где они хранились, и отправил кусочек в рот. — Честно говоря, я совсем не знаю, чем заняться в выходной.

— Да много чем, — Камерон пожал плечами. — Я обычно валяюсь в саду с книжкой или что-нибудь смотрю. Иногда сплю. Иногда — что-то готовлю или потею в спортзале. Но учитывая, как много ты работаешь физически, думаю, лучше выбирать что-то с горизонтальным положением. И так как нас двое, добавляется еще один занимательный вариант, — добавил лукаво.

— Обычно я практикую умеренность во всем, в том числе и чувственных удовольствиях, но с тобой у меня не получается сдерживаться, — Эрик отодвинул пустую тарелку и посмотрел на фруктовый салат. Ему хватило бы калорий, полученных с кашей и яичницей, но сегодня он ощущал себя невероятно голодным, как не бывало даже после тренировок. А еще, едва ли не впервые в жизни, хотелось насладиться вкусом. Подумав, Эрик подвинул к себе баночку с медом и добавил немного в салат.

— Я тут не причем, — Камерон с улыбкой покачал головой. — Это называется “дорвался”.

— А во время тех съемок я “дорвался” злиться на тебя? — хмыкнул Эрик. — Можешь мне поверить, никто и никогда так меня не бесил, а мне пришлось работать со многими, даже с Хэнком. А с ним гильдия каскадеров публично контракт расторгла со словами, что ему не найти себе дублера даже среди берущихся за любую работу независимых трюкачей..

— Уверен, что уже тогда не хотел сунуть в меня иголку или что покрупнее? — с серьезным видом уточнил Камерон и даже сурово выгнул бровь.


— Тогда мне хотелось отходить тебя ремнем, но мы не будем возвращаться к теме твоих нестандартных реакций на болезненные ощущения, — рассмеялся Эрик. Он доел салат и привычно составил из грязной посуды аккуратную стопку. — Кажется, я вполне готов давить лимоны, или что там нужно с ними делать для твоего ликера.

— Отлично! — Камерон допил чай и, подойдя к мойке, открыл створку шкафчика рядом с ней. В нем оказалась замаскированная посудомойка, и он быстро сгрузил туда всю посуду и даже наскоро вымыл раковину. — Идем, — позвал затем. — Я все хотел добраться до верхушек — вот ты меня и подсадишь.

Это оказалось забавно. Эрик, пусть и не без труда, посадил Зака себе на плечи и держал в руках корзину. Камерон, вспугнув нескольких птичек, уютно устроившихся в густой листве, ловко срывал ярко-желтые, остро-сладко пахнущие плоды и бросал в корзину. Один раз не удержал лимон, и он, почти горячий от нагревшего его солнца, стукнулся об руку Эрика.

Они набрали целую корзинку, прежде чем Камерон остановился под недовольное чириканье Майки.

— Вот теперь я могу поверить своим глазам и знаю, что ешь ты немало, — Эрик плавно присел и придержал Зака за бедро, чтобы тот безопасно спустился на землю.

— Ты намекаешь, что я толстый?! — Камерон мастерски изобразил возмущение и тут же рассмеялся.

— Костная ткань хорошей плотности и большой процент мышечной массы, — Эрик растер затекшую шею и посмотрел на корзинку с лимонами. — Что будем с ними делать? Пока у меня не случился острый приступ клептомании.

— Половину с собой заберешь, а из остального выдавим сок, — Камерон повел его обратно на кухню и высыпал лимоны в раковину. Они заполнили ее всю.

Достав откуда-то из дебрей кухонных шкафчиков большой таз и огромный стеклянный кувшин, Зак надел ему на горлышко сито, а лимоны споро помыл, перекладывая в таз.

— У меня, конечно, есть соковыжималка, — протянул он чуть неуверенно, — но обычно я делаю так… — взяв в руку лимон он просто раздавил его над ситом, перетирая в пальцах истекающую соком мякоть.

В сито хлынул поток мутно-желтого сока, по кухне потек лимонный аромат. Эрик смотрел на совершенно негигиеничный метод получения сока, и ему совсем не хотелось заставлять Зака достать соковыжималку.

— А у меня получится, как думаешь? — спросил он и взял из таза лимон. Покатал его по столу, с силой прижимая ладонью, а затем схватил в кулак и сжал над ситом.

Тонкая кожица легко лопнула под пальцами, а мякоть вместе с соком брызнула во все стороны, попав Камерону на щеку.

Тот рассмеялся, слизнул кислую каплю и кинул растерзанный лимон обратно в таз, берясь за следующий.

Они выжимали лимоны, пока кувшин не наполнился до половины. У Эрика все пальцы были скользкие от ароматного эфирного масла и сока, текло от кистей к локтям. Он сдерживался, сколько мог, но бросив в таз последний выжатый лимон, поднял руки и языком подхватил бегущие струйки.

— Это лучше медитации, — сказал со смешком, раздумывая, будет ли слишком неприличным облизать пальцы. Смывать с рук такой вкусный сок казалось кощунством. — Хочешь успокоиться и расслабиться — дави лимоны.

Камерон снова рассмеялся и сунул пальцы в рот, нисколько не раздумывая. А потом ухватил Эрика за запястье, подтянул к себе и провел языком по ладони — от бугорка в основании до нежной кожи между пальцами.

Эрика тряхнуло так, будто Зак коснулся его совсем в другом месте. Он глубоко вздохнул и, чуть подавшись вперед, накрыл поцелуем перепачканные в лимонном соке губы Зака. Целовал его, слизывая горечь цедры и табачного дыма, и совсем не думал о том, что Камерон обнимает его, так и не вымыв рук.

Глава 16

 — Стоп, снято! — довольно объявил режиссер. — Эрик, мне будет нужно несколько крупных планов на хромакее и с датчиками мимики. Остальным спасибо. Парни, вы лучшие!

 — Только парни? — Гленн сняла шлем, выпуская на волю копну ярко-рыжих волос. Высокая, сухощавая, не обладающая выдающимися формами и отлично тренированная, она могла легко сыграть персонажей обоего пола, чем и пользовалась, с жадностью берясь за любую предлагаемую работу.

— О, мисс, простите, виноват, — режиссер встал со своего кресла и галантно поцеловал Гленн руку. — Парни и вы были великолепны.

Эрик оставил режиссера флиртовать с Гленн и пошел за позвавшей его ассистенткой, чтобы ему наклеили на кожу маячки.

Он давно уже не вставал перед камерами сам и поначалу даже поймал подзабытый уже азарт, но после нескольких часов труднейших съемок мечтал только о душе и сытном ужине. Желательно с хорошим куском мяса. Как тот, что жарил вчера Зак. Нет, от купленной рыбы он не отказался. Как и от полезного во всех отношениях салата с сельдереем. Но уже через пару часов после обеда он деликатно, но настойчиво зазвал Эрика в сад и развел барбекю.

К своему удивлению, Эрик понял, что тоже не прочь съесть мяса. Пока разогревался гриль, они с Камероном растянулись прямо на траве и смотрели в вечернее небо. От рук все еще пахло цитрусом, а тело было ленивое и непослушное после недавнего секса.

 — Мистер Ласард, мы готовы снимать через пять минут, — голос ассистентки вырвал Эрика из воспоминаний о жадных губах Зака и тягучем, накатывающем медленными мощными волнами удовольствии.

— Мы закончили, — за него ответил техник.

Наклеенные на лицо кусочки пластика невероятно раздражали. Эрик заставил себя сосредоточиться на предстоящей работе и вернулся на площадку.

Камерон предложил ему остаться до утра, но не стал настаивать, когда Эрик отказался — сам толком и не зная, зачем. Выспаться перед съемками, настроиться на рабочий лад, переодеться — сейчас все эти аргументы казались глупыми и надуманными. Он ведь потерял целую ночь и еще одно волшебное утро в сказочном пряничном домике.

Свой собственный дом показался пустым и холодным. Не помогло даже то, что вся кухня пропиталась ароматом лимонов, щедро подаренных Камероном в прошлый раз. Эрик добавил к ним привезенные сегодня, понюхал гладкую шкурку и отправился в зал.

Медитация была трудной: ему никак не удавалось отвлечься от воспоминаний, как они с Камероном устроились в саду после приготовления ликера. Его диван был достаточно широким, но двоим пришлось ложиться впритирку, и кажется, это было почти так же приятно, как и заниматься сексом — находиться так близко, что ощущались движения ребер при дыхании и говорить совсем тихо, почти шептать в мгновенно покрасневшее ухо.

 — Эрик, мне нужна мимика и движения тела, — дал указания режиссер. Дождался, пока Эрик устроится в странном агрегате, представляющем собой два передних сиденья и приборную панель машины вместе с рулем. — Приготовились, начали.

Камерону нравилось тоже. Эрик чувствовал это буквально всей кожей. Но черт побери... Ему нравилось все! Вкусно есть, сладко трахаться, с наслаждением курить и ходить босиком по мокрой ночной траве. Нравился ли ему сам Эрик?.. Да поди разбери. Сегодня Эрик, а завтра кто-нибудь другой примерит кипенно-белый гостевой халат.

Наверное, к этому так и стоило относиться: было хорошо, но привыкать не надо. Потом будет очень больно отрывать от себя с кожей и мясом. Эрик, послушно выкручивал руль, отчаянно переключал передачи и всматривался в зеркала, “уходя” от погони, но мыслями едва ли не впервые в жизни был не на съемочной площадке. Он, шестнадцатилетний, снова стоял у могилы матери и в который раз спрашивал себя, почему так больно? Почему у него будто вышибли землю из-под ног, хотя многие годы мать замечала его не больше, чем стол в кухне или всегда выключенный телевизор в гостиной.

Наконец режиссер остался доволен. Поблагодарил, пожал руку и позволил сбежать из-под софитов.

До встречи с Камероном оставалось два часа, и их определенно стоило провести с толком. Например — заставить себя успокоиться и вести себя соответственно возрасту.

* * *

— Да куда ж ты лезешь, придурок! — поморщился Зак, неохотно уступая место большому грузовику. Впрочем, спешить было особо некуда, а настроение было слишком хорошим, чтобы злиться всерьез.

До тренировки оставалось добрых полчаса — хватить и чтобы навестить Мефисто, и чтобы потискать Ласарда в раздевалке. Если тот, конечно, не включит режим зануды… Впрочем, за целые совместные сутки тот так ни разу и не включился.

Зак достаточно хорошо умел разбираться в людях и видел, что Ласард вовсе не притворялся вчера, голыми руками выжимая лимоны и весело смеясь, когда струя сока в очередной раз брызгала на лицо. Не играл он и в спальне, отдаваясь с таким жаром, что приходилось вспоминать таблицу градусов алкоголя в напитках, чтобы не кончить только от одних его стонов, а уж трахал Ласард так, что оставалось изумляться самому себе, как не отрубился от переизбытка чувств.

Но, в то же время, зануда-Ласард тоже не был наигранным. Зак выбрал удачный момент и обогнал-таки грузовик. Оставалось только удивляться, как в Эрике уживалась настолько страстная натура и нечеловечески холодный разум.

На конюшню его пустили, но одного не оставили — на этот раз о визите никто предупрежден не был, и миловаться с конем под прицелом сразу нескольких внимательных пар глаз совсем не хотелось. Что ж, тем больше времени останется, чтобы приласкать другое животное…

Ласард уехал вечером, отклонив приглашение остаться на вторую ночь, и Зак не стал давить. Он был даже рад спокойно выспаться в своей постели, закончив вечер с книгой и провести ленивое утро, плавно перетекшее в день в спортзале. Но сейчас… Сейчас он, пожалуй, уже соскучился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эрик появился через несколько минут, и одного взгляда на него хватило, чтобы понять: он очень устал. Под глазами залегли тени, а скулы заострились.

 — Добрый вечер, мистер Ласард, — сотрудник охраны, приставленный к Заку, был явно рад передать обязанность развлекать гостя.

 — Добрый вечер,  — Ласард коротко кивнул, и охранник заспешил на выход. — Привет, — обратился он к Заку. — Давно ждешь?

— Нет, только пришел, — Зак улыбнулся, хотя хотелось нахмуриться. — Что с тобой сделали? Заставили подменять каскадерского коня?..

 — Почти, — Эрик зачесал назад волосы и улыбнулся. — Сложный трюк, пришлось самому входить в кадр, — зажмурился, застыл на мгновение, а потом открыл глаза, снова сосредоточенный и до зубовного скрежета правильный. — Готов работать? Я все продумал, за пару тренировок уложимся, не считая обязательных съемок.

На этот раз задача была посложней. Нужно было выпрыгнуть из окна в стиле Железного Арни, да еще и с высоты.

— Я-то готов... — протянул Зак. Очень хотелось предложить Ласарду расслабляющий массаж и не менее расслабляющую выпивку, но, к сожалению, сегодня на это не было времени. Сразу после тренировки нужно было ехать в аэропорт.

— Вот и отлично, — Эрик достал из сумки планшет, загрузил видео. — Сначала разберем на примерах других, заодно покажу типичные ошибки. Потом попробуешь сам, сегодня в зале, с минимальной высоты. Если все пойдет как надо, завтра будем отрабатывать на полигоне.

— Хорошо, — Зак с сожалением отказался от мысли поцеловать Эрика украдкой — собранный, сосредоточенный он казался чужим и почти отталкивающим, и сбивать с него рабочий настрой нужно было капитально. Вот только не сейчас и не здесь. — Показывай.

— Вот первое, смотри внимательно…

И Эрик включил видео.

* * *

 — Хорошо, только чуть больше скругляй спину, чтобы беречь голову и шею, — Эрик протянул руку, чтобы помочь Заку подняться с матов. — Думаю, на сегодня достаточно.

Вопреки его опасениям, сегодня Зак не был похож на того Камерона — звезду экрана, что доводил его до белого каления во время съемок. Он не рисовался, не пытался гнать отсебятину, а прислушивался к каждому замечанию и послушно повторял движения. За два часа тренировки они успели сделать все, что наметил Эрик. Камерон явно устал, его футболка промокла насквозь на груди и спине, но он не жаловался.

— Тебе нужно хорошо поспать, — вымученно улыбнулся Камерон, вытягиваясь на матах.

Эрику пришлось собрать в кулак все остатки сил, чтобы не дать фантазии разгуляться на тему “хорошо поспать”, присовокупив к словам видение утомленного Камерона, валявшегося “звездочкой”.

 — Тебе тоже не помешает, — Эрик присел рядом с ним, осторожно провел ладонями по бокам. — Как спина? Зажим практически ушел, но я настаиваю на полном курсе.

Почему-то Камерон посмотрел на него удивленно, а затем хмыкнул и ухватил за плечи, буквально затаскивая на себя.

— Ну наконец-то… — выдохнул, прежде чем поцеловать.

— Наконец-то что? — нашел в себе силы уточнить Эрик — вышло сдавленным шепотом.

— Отключил режим зануды, — пояснил Зак, довольно улыбаясь.

Эрик устроился удобнее, просунув одно колено между бедер Зака. Оперся на руку, перенеся на нее вес, второй убрал влажные пряди с его лица.

 — Я работал, это требует сосредоточенности, — начал пояснять, но Камерон заткнул его рот новым поцелуем, и Эрик наконец отпустил себя.

Они целовались, пока не заныли губы. В какой-то момент Эрик ухватил Зака за плечи и перекатился на спину, втаскивая его на себя.

Камерон охотно и безо всякого смущения сел на него верхом, недвусмысленно потерся бедрами о затвердевший член, а потом удрученно вздохнул.

— Прости… — он со вздохом лег на Эрика, распластываясь на нем. — У меня самолет через пару часов. Утром крайне важное дело в другом штате. Но к завтрашней тренировке я вернусь.

Первым желанием было спросить, как зовут это срочное дело. Но Эрик без труда отмахнулся от этой глупости — даже если Камерон летит в другой штат на свидание к кому-то, это только его дело.

— Если что-то изменится — напиши, я найду время послезавтра, — сказал он. Камерон не спешил вставать, и Эрик расценил это как разрешение обнять.

— Нет, все по плану, — пробурчал Зак ему в шею. — У меня обратный билет на двенадцать. А дело… До девяти управлюсь.

Его голос прозвучал не слишком уверенно.

— Я постараюсь освободиться пораньше, можем успеть немного покататься, — Эрик погладил его по спине и неохотно расцепил руки. Нужно было или вставать, или продолжать целоваться, потому что стоило перестать двигаться, мгновенно накатила сонливость.

Зак кивнул, щекотно мазнув по щеке волосами, а затем так же неохотно сел. Помолчал. А потом осторожно спросил:

— А вечером?..

— Иглоукалывание, — отозвался Эрик. — Или у тебя планы?

— Ага, — Камерон лукаво прищурился. — Свидание под лимонами.

— Под присмотром бдительной Майки, — Эрик перекатился набок, дотянулся до руки Зака, накрыл ее ладонью. — Хорошего полета, и пусть все твои дела уладятся.

Усталость как рукой сняло. Одна мысль о том, что завтра вечером он снова окажется в крохотном саду, а Камерон, бесстыдный и абсолютно голый, устроится головой у него на коленях, стерла тяготы прошедшего дня. Эрик подумал, что по пути домой надо купить пару цыплят и замариновать их на ночь, чтобы потом пожарить на гриле.


— Спасибо, — Камерон улыбнулся и сжал его пальцы. — Очень хотелось бы. Пока… — он с некоторым трудом встал на ноги и помахал ему на прощание рукой.

Глядя как он подхватывает сумку и уходит в раздевалку, Эрик вдруг ощутил себя бесконечно уставшим. А еще — по-идиотски счастливым.

* * *

Ледяные ступни жались к его ногам, и такие же ледяные пальцы легли на грудь. Зак вздохнул и обнял Дебору за худые — слишком худые — плечи.

— Ну зачем ты прилетел? — прошептала Деб осуждающе. — Я же обещала.

— И я тоже обещал, — Зак, не открывая глаз, повернулся набок, прижимая ее спиной к своей груди, и укутал в одеяло. — В этот раз ты не будешь проходить через все это одна.

— Будешь держать меня за руку и внимательно следить, чтобы на этот раз я поставила все нужные подписи? — Деб хмыкнула, и ее плечи вздрогнули.

— Ты же знаешь, что не в подписях дело, — Зак погладил ее по коротко стриженным волосам. Сколько он помнил, у Деб были роскошные длинные локоны. Но полгода назад, будучи под кайфом, она обкромсала их портновскими ножницами. Зак в это время был на съемках в Африке и мог только успокаивать обеих по телефону, когда мама позвонила и рассказала о случившемся. — Я просто хочу быть рядом. Убедиться, что это место тебе подходит.

— Ненавижу, когда ты говоришь как гребаный святоша, — с тоской протянула Деб, кутаясь в его объятия. — Было бы проще по старинке — пара пощечин и под холодный душ…

— Я слишком устал для драки и слишком задубел в самолете, чтобы лезть в воду, — Зак осторожно зажал ее ледяные ступни между своих. — К тому же, физические наказания иногда приводят к неожиданным результатам, — добавил, улыбнувшись воспоминанию о иголках Ласарда.

Кажется, Деб почувствовала эту его улыбку, потому что обернулась и бросила на него подозрительный взгляд.

— Как ее зовут? — спросила требовательно.

— Расплата за все мои грехи, — выдохнул Зак. — И поверь мне, я еще преуменьшаю.

— Поделом! — фыркнула Деб. — Надеюсь, она купит самый большой страпон!

— Он у нее уже есть, — рассмеялся Зак. — А еще сапоги со шпорами, хлысты и веревки. Все, спи, а то завтра мама нас не добудится.

— Убери… Дышать тяжело, — Деб с явной неохотой сдвинула его руку с ребер на бедро.

Зак мысленно скрипнул зубами и поспешно закрыл глаза. Ничего. Завтра этот кошмар кончится, и Деб снова станет живой и полной сил.

Как раньше.

* * *

Разбудил Зака аромат жарящихся блинчиков. Деб, пригревшись, крепко спала под боком Зака, закинув на него ногу, и уютно дыша в плечо.

Но стоило пошевелиться, как она тут же подняла голову и посмотрела на него совсем не сонным, полным тревоги взглядом.

Больше не было темноты, за которой можно было спрятать эмоции. Завтракали молча, и Заку едва ли не впервые в жизни кусок не лез в горло. Мама пила чай, а Деб методично крошила тост, не отправив в рот ни кусочка.

— Во сколько у тебя самолет? — спросила мама. — Если успеешь заехать, я приготовлю лазанью.

— В двенадцать, — Зак с сожалением покачал головой. — Извини, но у меня плотный график.

— Ты же, вроде, не снимаешься сейчас? — равнодушно протянула Деб.

— Вроде как нет… — неопределенно пожал плечами Зак. Шоу она, видимо, не смотрела.

— Вы неплохо смотритесь с этим Ласардом, — а вот мама явно была в курсе. — Но я голосую за Ли и Эдварда. Вы все равно выиграете, а вот они стараются изо всех сил.

— Ласардом? — вот теперь Деб включилась в беседу с явным интересом. — Что еще за Ласард? И вы вообще о чем?

— Да так, дурацкое шоу, — Зак все-таки съел пару блинчиков.

Наверное, Эрик сейчас в душе. Моется и бреется своей опасной бритвой. Водит лезвием по гладкому лобку, собирая с него пену с микроскопическими, не успевшими толком отрасти волосками.

Зак взял еще один блинчик, так и не решив, будет ли совершенным извращением попросить Ласарда сделать это при нем.

— И ничего не дурацкое, людям иногда очень полезно побывать на месте другого человека, понять, что ничего в этой жизни не дается легко, — наставительно сказала мама, отвлекая Зака от мыслей о том, как он будет ласкать себя, наблюдая за выверенными движениями острейшего лезвия по нежной коже.

 — Ну нет, мне и моего достаточно, — отмахнулась Деб. — А если еще и учить кого-то — точно не ко мне.

Дебора была талантливым композитором, и многие годы зависимости, к счастью, никак не отразились на ее умении чувствовать музыку.

— Ты собрала сумку? — Зак строго на нее посмотрел.

— Яволь, май фюррер! — отозвалась Деб язвительно. — Проверишь, сколько пар трусов я взяла?

— Думаю, ты достаточно большая, чтобы справиться с этим сама, — спокойно отозвался Зак, понимая, что нервы у Деб уже на пределе. Надо было уже заканчивать с завтраком и выдвигаться в клинику.

И все-таки в сумку он заглянул. Тайком, когда мать позвала Дебору вниз — они заранее с ней об этом договорились. С гадким чувством обманщика и предателя, Зак тщательно проверил все кармашки, осторожно перебрал вещи и даже прощупал пачки с гигиеническими средствами. Он не сомневался, что в клинике поступят также, но все же лучше было убедиться самому, что никаких сюрпризов эта проверка не обнаружит.

Когда Дебора вернулась, сумка лежала точно на своем месте, но это ее не обмануло.

— Все чисто? — усмехнулась она. — Тампоны все перетряс?


— Не смешно, Деб, — Зак покачал головой, самому себе напоминая сейчас Ласарда-зануду.

— А я и не смеюсь, — неожиданно резко ответила Деб и бросила ему сумку. — Выйди, я переоденусь. На выходе можешь меня обыскать.

— Деб… — Зак шагнул было к ней, но Дебора пальцем указала ему на дверь.

* * *

В клинике все прошло быстро: минимум формальностей, никаких эмоций насчет самого Зака.

— При желании вы можете пройти в комнату вместе с мисс Камерон, — сказала улыбчивая женщина. Персонал в этой клинике не носил привычную медицинскую униформу, и было сложно понять, медсестра это, администратор или врач. — Комнаты имеют два входа, так что вы не потревожите других постояльцев. Только прошу покинуть ее через ту же дверь, в которую вы войдете. Мисс Камерон, в одиннадцать у вас встреча с личным куратором, я вас провожу.

— Миленько, — Деб скривилась, разглядывая светлую комнату — почти совсем пустую. Лишь добротная кровать да стол с единственным стулом у огромного, наглухо закрытого окна. — А плакат на стенку хоть можно повесить?

— На двусторонний скотч, — с профессиональной улыбкой человека, привыкшего ко всему, ответила провожавшая их женщина. — Вот здесь встроенные шкафы, чтобы разложить вещи. На полках — дополнительные постельные принадлежности, полотенца, тапочки, халат. Чистое белье доставляют из прачечной ежедневно. В ванной вы найдете косметические средства или можете пользоваться своими, но не в стеклянной таре.

Идеальный стерильный мирок. Безопасный, комфортный и абсолютно безликий. Эта комната совершенно не подходила Деборе — яркой, экспрессивной, полной энергии. Но ей придется пройти через изоляцию, чтобы наконец вернуть себе свою жизнь.

Сотрудница клиники ушла, показав напоследок встроенную в стену кнопку экстренного вызова. Зак приметил в углу глазок видеокамеры, и ощущение клетки усилилось во много раз.

Собрав все свое мастерство, Зак ободряюще улыбнулся Деборе, но та будто не заметила его стараний.

— Надолго я тут? — спросила она, глядя в окно.

— Давай начнем с четырех недель, — Зак подошел сзади, легко обнял ее за плечи. — Дай себе шанс, Деб, потому что в следующий раз я могу не успеть прилететь.

Она откинулась спиной ему на грудь и запрокинула голову.

— Иногда мне кажется, что этот мир породил меня шутки ради. Чтобы тыкать в меня иголками и смеяться, глядя, как я дрыгаюсь… — прошептала глухо.

— Ты слишком хороша для этого мира и просто не в состоянии отрастить достаточно толстую кожу, чтобы не обращать внимания на какие-то там иголки, — Зак коснулся губами ее виска.

Иголки… Первое, что он вспомнил — это собственное удовольствие, яркое, мощное и совершенно ни на что не похожее. А потом слова Ласарда о применении иглоукалывания в лечении зависимостей. Дебору все-таки надо как-то свести с ним, но он пока не готов был открыть ему правду о своей семье.

— Ты — самая длинная иголка, — Дебора прикрыла глаза и обняла себя руками, накрывая ладонями его плечи. — Почему я не могу тебя любить?..

Зак не ответил, только коротко усмехнулся и крепче обнял ее.

— Пообещай мне быть сильной, прошу тебя.  — попросил шепотом. — А когда все закончится, махнем в Африку. Арендуем самолет и пролетим над Килиманджаро. Хочешь на Мадагаскар? Или в Эфиопию?

— К тебе домой, — решительно ответила Деб. — Пустишь меня в мансарду на неделю?

— Если пообещаешь хотя бы пару раз сыграть мне, — Зак мягко взял ее руку в свою, притянул к лицу и поцеловал тонкие пальцы с обкусанными ногтями: Деб физически не переносила, когда они отрастали хоть на миллиметр, говорила, что тогда не чувствует клавиш. Она не садилась за инструмент уже давно, но привычка так и осталась. Зак помнил, что перед одним из выступлений, стоя за кулисами в ожидании очереди, Деб обкусала ногти до крови. Тот конкурс она блестяще выиграла.

Тут, словно услышав, что речь зашла о музыке, в комнату принесли большую плоскую коробку.

— Сколько пар наушников ты взяла на этот раз? — улыбнулся Зак, глядя, как работники осторожно распаковывают дорогущий синтезатор.

— Три, но если что — ты лично пр

ивезешь мне еще парочку, — хмыкнула Деб. — И Зак…

— Ммм?

— Привези мне мандаринов.

Он рассмеялся и снова поцеловал ее в висок. Кажется, на этот раз все должно получиться. Потому что Деб этого заслуживала. И потому что Зак хотел этого больше всего на свете.

* * *

 — Дамы и господа, наш лайнер совершил посадку… — заученно говорил командир экипажа.

Зак не слушал его. Он отключил авиарежим и с тревогой ждал, пока телефон поймает сеть. Первые сутки-двое всегда были самыми тяжелыми. Если Деб не сбежит сразу, то, может, позволит специалистам ей помочь.

В строке уведомлений светился значок мессенджера. Но сообщение пришло не от матери и не от сотрудников клиники, а от Курта.

“Прости, не успеваю встретить, а твою машину я отогнал, — экран заполонили рыдающие смайлики. Зак ухмыльнулся: и не лень же было их ставить. — Юджин уже на месте.”

Юджин, один из помощников Курта, был неболтливым пареньком с огненно-рыжими волосами. Найти его в толпе встречающих не составляло никакого труда безо всяких табличек. Машину он водил как бог, несмотря на относительно юный возраст, и Курт частенько брал его с собой, чтобы не сидеть за рулем самому. Тогда они с Заком устраивались на заднем сидении, тесно прижавшись друг к другу, и молчали всю дорогу. Почему-то именно этот ритуал оказывал целительный эффект на нервы, и даже если у обоих были дела, и Курт просто высаживал его в нужной точке, день проходил вполне нормально, каким бы ни было утро. Сейчас же… Машина была той же, что и всегда, Юджин вел все также аккуратно, да и тишина, в конце концов, была просто тишиной. Но руки сами потянулись к телефону.


— Привет. Занят? — спросил Зак быстро, едва Курт принял вызов.

— Уже нет, — голос Курта звучал устало. — Как долетел? Погода ухудшается, я боялся, что циклон заставит тебя возвращаться по земле.

— Нет, все отлично, даже не болтало… — в служебной машине курить не полагалось, но хотелось так, что сводило зубы. — Как прошел суд?

— Превосходно, — Курт был явно доволен. — Студия забыла о претензиях, мой клиент не будет упоминать истинную причину, почему фильм выйдет без него, — раздалось шуршание, а потом щелчок зажигалки. — Мне дать распоряжение об автоматической пролонгации оплаты клиники? — спросил, затянувшись. — Пока прислали счет за две недели.

— Конечно, — Зак устало откинул голову на спинку сидения и замолчал. Это было ужасно глупо — молчать в телефон, но это было именно то, что нужно сейчас.

И Курт, конечно же, понял все правильно. Несколько бесконечно-долгих минут Зак слышал только, как он делает затяжку, а потом выпускает дым. Юджин, уже привычный к странностям звездной особы, коротко глянул на Зака в салонное зеркало заднего вида и чуть прибавил громкости автомагнитолы.

— Я куплю мяса на ужин, — в конце концов Курт нарушил молчание.

Зак закрыл глаза. Чертовски хотелось сказать: покупай, что хочешь, или вообще не покупай, только приезжай. Сегодня, сейчас. Но вместо этого Зак вздохнул и покачал головой — даром что Курт этого не видел.

— Извини, ковбой, сегодня под седлом другой мустанг.

— Не заезди его, я сыт судами по горло на ближайшие сто лет, — Курт ничуть не расстроился. Как и всегда. — И сам выспись как следует.

— Никаких судов, — заверил его Зак. — А вот с выспаться, скорее всего, будут проблемы. Он также обожает наше одеяло, как и ты.

— Ты пустил его под мое одеяло? — возмущенно переспросил Курт. — Ну все, жди счет! Я пошел покупать новое взамен оскверненного! И в этот раз химчисткой не отделаешься.

Зак фыркнул.

— Халат тогда тоже новый покупай.

— Ну уж нет, халат я не отдам! — заявил Курт, прикурив очередную сигарету. — Не смей пускать его в дом, пока я не приеду и не спасу мой органический хлопок от грязных лап!

— Хорошо, я дам ему свой, — усмехнулся Зак.

— А сам будешь курить на улице ночью голышом? — Курт вздохнул. — Свой халат на чужой заднице я переживу, а вот срыв съемок по причине простуды не нужен нам обоим, — он помолчал. — Расслабься и забудь обо всем, ковбой. Если не получится — звони.

Свободная рука сама собой сжалась в кулак, и Зак выглянул в окно. До клуба Лассарда было еще далеко.

— Хорошо. Позвоню… — нужно было попрощаться, но Зак промолчал.

Курт не разрывал связь, пока машина не въехала в тоннель и сигнал не пропал. Зак еще какое-то время смотрел на потемневший экран, а потом принялся набирать сообщение Ласарду.

Глава 17

Эрик проверил выстроенные на полигоне декорации, добавил пару матов и решительно отверг макет винчестера. Герою Камерона нужно более легкое оружие — пистолет или бластер.

Посмотрел на часы: почти пять. Успеет зайти в администрацию и просмотреть счета — Камерон явно будет не раньше семи, если вообще приедет сегодня. Они не уславливались созвониться, и Эрик понятия не имел, успел ли тот на самолет в полдень или дела заставили задержаться.

Сообщение в мессенджере почему-то стало полной неожиданностью. Эрик редко пользовался им, предпочитая быстрый деловой звонок нудной переписке. Но Зак явно был другого мнения. Он прислал даже не текст. Он прислал фото — собственное селфи в самолете. Выглядел он довольно забавно: по уши укутанный в плед и повязкой на глаза, сдвинутой на лоб.

Эрик откровенно не любил летать. Он просто не понимал, как можно чувствовать себя уверенно в ситуации, когда ты ни на что не можешь повлиять. Можно было сколько угодно приводить цифры статистики, но оказываясь в самолете, он неизбежно ощущал себя запертым в шатком, хрупком мирке, брошенном в пучину стихии.

Послав в ответ короткое сообщение, что все готово к тренировке, Эрик решил изменить планы. Заскочить в администрацию он может и завтра, а до приезда Камерона вполне успеет съездить в магазин. Если уж у него самого после перелетов разыгрывался аппетит, Камерон должен быть просто неистово голодным.

— Привет! — Зак вошел в зал ровно в семь.

Несмотря на свой вздорный когда-то характер, он даже в юности был невероятно пунктуальным, приезжая на площадку задолго до начала съемок.

— Привет, — Эрик наметанным взглядом отметил некоторую скованность его движений. После двух перелетов это было нормально, но вот синяки под глазами — не совсем. — Покатаемся часок перед тренировкой? Или ты во времени ограничен?

— Нет, у меня в планах сегодня только отличный секс, желательно пару раз как минимум, — Камерон улыбнулся и смерил его откровенно бесстыдным взглядом.

— Планируешь оседлать меня? — Эрик и сам не понял, как слова сорвались с его языка. Но от мысленной картинки, как Камерон опускается на его член, а потом берет быстрый темп, то касаясь ягодицами его бедер, то снова поднимаясь, стало жарко.

Зак вскинул бровь и улыбнулся широко и чувственно.

— Не думал об этом, но идея неплоха… — протянул он. — Боюсь, Мефисто лучше остаться в конюшне. Сегодня под седло я подставлю другого жеребца.

— Как скажешь, — пришлось сделать пару быстрых дыхательных упражнений, потому что до Эрика со всей ясностью дошло, кого собрался взнуздывать Камерон и как именно. Еще пять минут таких разговоров, и не то что покататься на лошадях не получится, а и тренировка окажется под угрозой срыва. — Пистолет, автомат или бластер? — он поспешил сменить тему на более безопасную.

— Пистолет, — не колеблясь выбрал Камерон, а потом подошел ближе и… — Ты же брился утром? — прошептал почти на ухо. — Везде?..

— С особой тщательностью, — Эрик знал, что должен был осадить Камерона, сказать, что для подобных разговоров сейчас не время и им нужно работать, если на следующих съемках они не хотят опозориться. Но, черт возьми, он не хотел останавливать Зака. Эти разговоры, то, как едва заметно дернулись крылья его носа, интимность шепота и едва уловимый аромат его кожи — буквально все дразнило Эрика, заставляло думать о широкой мягкой кровати и том, как потом Камерон будет курить, выйдя в сад голышом.

— Я проверю, — пообещал Камерон, заглянув ему в глаза. — Языком.

— Сначала не прикуси его, прыгая из окна, — Эрик сунул руки в карманы, потому что понимал: еще одно слово, и он сгребет Камерона в охапку, забросит на плечо и унесет в машину. И плевать на тренировку и на то, что их увидит половина клуба. — Готов пасть к моим ногам?

— Только к этому и стремлюсь, — усмехнулся Камерон и облизнул губы.

— Сегодня звонили насчет съемки ролика, — Эрик сжал руки в кулаки, сохраняя последние крупицы здравого смысла: он всерьез рассматривал вариант затолкать Камерона в пустующий денник в дальней части конюшни. — Предлагают на выбор завтра в десять утра или в три пополудни.

— В десять утра я буду сладко трахать сонного тебя в моей постели, — ответил Зак, очень четко проговаривая каждое слово.

На глаза упала пелена, а в ушах нарастал гул, будто Эрик сидел в салоне взлетающего самолета.

— Не много ли ты болтаешь языком вместо того, чтобы им работать? — спросил он, почти не ощущая разом онемевших губ.

Он буквально видел, как глаза Камерона зажглись дьявольским огнем.

— Так давай… — голос Зака потерял сразу несколько октав. — Покажи мне свой кабинет. Там ведь достаточно крепкий стол?..

— Готов пройти два с половиной километра до административного здания? — Эрик впервые в жизни пожалел, что не согласился на личный электрокар, считая, что ходить пешком полезно. — Может, сено подойдет?

Это была авантюра, но Эрик готов был на нее пойти. Плевать на то, что их мог подслушать кто-нибудь прямо сейчас или увидеть в конюшне: он хотел, чтобы Зак уже опустился на колени и взял у него в рот.

Зак посмотрел на него долгим взглядом, в котором азарт мешался с возбуждением, и наклонился еще ближе.

— Веди, — выдохнул, опаляя горячим дыханием ухо, а затем быстро тронул мочку языком.

Эрик старался идти спокойно и, наверное, смог бы даже перекинуться парой слов со встретившимися служащими. Но, к счастью, им никто не попался.

Лошади заинтересованно смотрели на них, Мефисто приветственно фыркнул. Не обращая на него внимания, Эрик схватил Зака за руку, стоило двери в конюшню отрезать их от остального мира, и потянул за собой в противоположный конец. Втолкнул в пустой денник, с грохотом захлопнул дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зак огляделся, медленно стянул с себя куртку и бросил ее на солому. А потом потеснил Эрика вглубь денника и прижал к стене.

— Надеюсь, ты не будешь брыкаться… — протянул хрипло и, глядя ему в глаза, опустился на колени.

— Если ты перестанешь уже болтать! — прошипел Эрик и задохнулся, когда Зак с нажимом провел пальцем по скрытому грубой джинсой, но уже совершенно твердому члену.

По телу прокатилась жаркая волна удовольствия. Эрик зажмурился, откинул голову назад, упираясь затылком в стену.

Но сразу же спохватился: стоявший на коленях, покорно ожидающий, когда же ему наконец предложат член, Камерон был явно не тем зрелищем, которое можно пропустить. Подрагивающими, непослушными руками Эрик расстегнул ремень и джинсы. Кармерон усмехнулся, даже не пытаясь помогать, и приглашающе открыл рот.

Такое стоило бы запретить законом… потому что вряд ли в мире найдется что-то более пошлое, чем трахать человека в рот. А Эрик именно это и делал сейчас: кое-как приспустив белье, он обхватил рукой член и направил его головку между губ Зака. Нежную чувствительную кожу опалило дыханием, а потом член обволокло влажной податливой теснотой. Эрик стиснул зубы, подавляя рвущийся из груди стон, и толкнулся бедрами, глядя, как губы Камерона растягиваются вокруг его плоти.

Камерон не пытался заглотить член целиком — да это было и не нужно. Он сосал и облизывал его с таким наслаждением, так плотно обхватывал губами, прижимал к небу языком, что казалось — останови его сейчас, и разочарование будет едва ли не большим, чем у самого Эрика. А еще он стонал. Совсем тихо — Эрик скорее чувствовал эти стоны, чем слышал. И бесстыдно гладил себя свободной рукой, иногда вздрагивая от удовольствия.

В воздухе мешались запахи сена, лошадиного пота и парфюма Камерона. Эрик положил руки ему на голову, задавая более быстрый ритм и изо всех сил старался не двигать бедрами. Когда возбуждение стало совсем нестерпимым, а Зак задвигал рукой по своему члену почти яростно, он отпустил себя, позволяя волне удовольствия накрыть с головой. Камерон, кажется, почувствовал это: еще плотнее обхватил губами член, пропуская его глубоко в горло, и сглотнул.

Это стало последней каплей. Эрик все-таки застонал и еще поддал бедрами вперед. Он чувствовал, как горло Зака сжимает головку члена, ощущал, как с силой выплескивается сперма, обдавая кожу жаром. Сквозь собственное удовольствие сумел расслышать стон Зака и увидеть, как из покрасневшей головки его члена вырывается белесый фонтан.

Камерон выпустил его член изо рта и прислонился лбом к бедру, тяжело дыша.

— На конюшне я трахался только в Академии… — хмыкнул он сдавленно.

Эрик с трудом восстанавливал дыхание. Оргазм неохотно отступал, и в мозгах наконец начало проясняться.

— Я думал, что уже перерос возраст, когда думают членом, — сказал, еще не находя в себе силы отстранить Камерона и застегнуть штаны.

— Я надеюсь никогда его не перерасти, — заявил Камерон с улыбкой и сел на пятки. — И что?.. — протянул лукаво. — Даже не поцелуешь меня?

Как Зак это делал? Еще несколько секунд назад Эрик был почти  в ужасе от произошедшего и лихорадочно пытался понять, не стал ли кто свидетелем их падения помимо лошадей, но стоило Камерону посмотреть так… Эрик схватил его за плечи, вздернул на ноги и впился поцелуем в горячие припухшие губы, ощущая солоноватый привкус собственной спермы.

Камерон рассмеялся, ответил ему с пылом и обнял, наваливаясь всем весом.

— Давай я пару раз прыгну из окошка, и домой поедем? — шепнул он. — А завтра со свежими силами отработаю перед съемкой.

— Сегодня никаких окон, — Эрик погладил его по спине и все-таки положил ладонь на задницу. — Я купил мясо. И смазку более длительного действия.

Работать в таком состоянии было опасно. И если минет на конюшне грозил скандалом в прессе, неудачное падение могло привести к трагедии.

— Да почему?.. — начал было Камерон, но тут же сдался. — Ладно. Как скажешь. Поехали?

— Поехали, — Эрик снова поцеловал его, в этот раз быстро, и наконец занялся приведением себя в порядок.

* * *

Зак глубоко затянулся и опустил голову, выдыхая дым — так, чтобы не попасть в Ласарда. Затылком он устроился у него на коленях, и это было чертовски удобно.

— Моя мать сказала, что мы хорошо смотримся в кадре, — сообщил он Эрику и снова затянулся.

Ласард как-то странно напрягся, но потом улыбнулся.

— Она и тот твой фильм смотрела? — спросил, запуская пальцы Заку в волосы и начиная массировать голову. — Про который только ленивый не высказался насчет формы твоего зада и не дублер ли позировал в сцене перед зеркалом.

— Конечно, — Зак усмехнулся, вспомнив ту горячую тираду по телефону: и так не слишком сдержанная на эмоции, в тот раз мать просто захлебывалась от восторга. — Она всегда все смотрит, не пропуская ни одной премьеры. Мне кажется, она смотрела бы, даже если бы я снимался в порно. И рассказывала бы, как выразительно и мужественно я трахал ту милую девушку.

Эрик фыркнул и кончиками пальцев очертил его губы.

— Наверное, это очень волнительно — знать, что на премьере в зале сидят твои родители, — сказал он и замер, будто задумавшись о чем-то. — Но и радостно тоже.

Прозвучало это как-то… тоскливо. Зак искоса глянул на Эрика и поспешил занять рот сигаретой. Было совершенно очевидно, что у самого Ласарда с родителями не ладилось, но Зак понятия не имел, стоит ли об этом спрашивать. Было любопытно и одновременно страшно вторгаться на слишком личную территорию.

— Позовешь меня на премьеру своего фильма? — улыбнулся он, малодушно съезжая с темы, так и не задав вопроса.


— Боюсь, твой агент потребует гонорар за рекламу, — Эрик, кажется, тоже был рад, что Зак не спросил о семье. — Надеюсь, когда дойдет дело до премьеры, мы с тобой еще не впадем в старческий маразм, и нашим родственникам не придется объяснять, кто этот морщинистый хрен и зачем он звонит.

Зак едва не поперхнулся дымом, а потом в голос рассмеялся.

— У меня не будет морщин! — заявил он. — Я столько денег трачу на косметологов, что это просто невозможно!

— Тогда у меня их будет за двоих, я постоянно или на солнце, или под осветительными мачтами в павильоне, — Эрик отогнал назойливого комара. — Но что мне не грозит, так это облысение. Хотя если придется отпустить бороду, ее нужно будет красить, уже сейчас на соль с перцем похожа.

— Не надо бороду, — Зак поднял руку и провел пальцем по его щеке. — Она скроет твои выразительные скулы. И вот эту ямочку, — он тронул подбородок.

Эрик почти неуловимым движением поймал губами его палец, мягко коснулся подушечки кончиком языка.

— Никому не интересны ни мои скулы, ни сломанный нос, — сказал он, отпустив палец. — Камере нужно только мое тело и движение маячков мимики. Зато у меня нет проблем с покупкой смазки, — заявил с неожиданным самодовольством в голосе.

— А вот с этим ты поосторожнее, — вздохнул Зак. — Найдутся люди, которые смогут связать два и два. Особенно, если мы где-нибудь спалимся.

Все-таки трахаться на конюшне было неудачной идеей. Но черт побери, как же это было сладко… И чертовски возбуждающе! Настолько — что даже от одного воспоминания кровь побежала быстрее и во вполне определенном направлении.

Ласард помрачнел: он явно вспомнил конюшню, но его собственные нравственные принципы оставили только ощущение нарушенных правил, а не испытанное удовольствие.

 — Надо быть внимательными, и больше не забывать о благоразумии, — сухо сказал он.

— О нет! — Зак резко и развернулся к нему лицом. — Нет-нет-нет. И нет! — он оседлал Ласарда, упираясь коленями в лавку, и навис сверху, заставляя запрокинуть голову. — Ты трахал меня в рот, и тебе это нравилось. Не смей уничтожать эти прекрасные мгновения никому ненужным стыдом!

Эрик несколько бесконечно-долгих секунд смотрел ему в глаза, а потом обнял за талию, прижимая животом к своей груди.

 — Нравилось настолько, что я не остановился бы, даже войди в денник целая делегация папарацци с камерами наперевес, — прошептал, коротко улыбнувшись. — Рядом с тобой у меня все мозги стекают вниз, остаются одни инстинкты: добычу на плечо и в пещеру.

— И отлично, — Зак не смог сдержать удовлетворенной улыбки: он почему-то был уверен, что таких слов от Ласарда еще никто не слышал. Но черт побери, как же хотелось подтверждения… — Что-то мне подсказывает, что твои инстинкты слишком редко получают волю, — не удержался он все же.

— Они раньше и не сильно-то рвались наружу, — Эрик накрыл ладонями его зад, с чувством помял пальцами упругие мышцы. — Мне казалось, я смогу сохранить холодный ум в любой ситуации, но… — он сполз ниже, так, что его лицо оказалось на уровне паха Зака. — Ты моя личная ядерная кнопка, причем без защиты от случайного нажатия.

Зак рассмеялся, радуясь, что не видит собственного лица — наверняка оно было слишком уж довольным — и запустил руку Эрику в волосы, заставляя поднять голову.

— Идем в постель, — приказал, не позволяя дотронуться до стремительно твердеющего члена.

— Еще не передумал меня оседлать? — Эрик с явной неохотой выпустил его из объятий, давая подняться на ноги.

— Конечно, нет, — Зак подал ему руку и дернул на себя, крепко обнимая. — Как ты хочешь? — прошептал в ухо. — Сесть на тебя сверху или поставить на четыре кости и выебать со всей дури?

И тут же подумал, что для Ласарда такое может быть слишком.

Но Эрик только крепко стиснул его в ответ.

— Хочу, чтобы сегодня нам пришлось полностью поменять постель, — прошептал в ответ. — Потому что брызги моей спермы долетят до подушек, а на коленях завтра будут красные ожоги.

Член судорожно запульсировал, стремительно наливаясь кровью, и Зак не отказал себе в удовольствии жадно поцеловать Эрика, прежде чем потащить его в дом.

Глава 18

Камерон еще крепко спал. Он не почувствовал, как Эрик осторожно выбрался из его объятий, и не проснулся даже когда из сада послышался дружный птичий гомон.

Эрик плотнее закрыл ведущую в сад дверь, чтобы шум не разбудил Зака. Ночью прошел ливень с грозой и ветром, и теперь трава была густо усеяна опавшими листьями, мандаринами и лимонами.

Не обращая внимания на этот беспорядок, Эрик сел на мокрый диван и запрокинул голову, подставляя лицо редким каплям, падающим с деревьев. В воздухе пронзительно пахло озоном и цедрой, и даже хмурое небо не портило очарования этого места. А отвратительное настроение ничуть не меняло отношения к хозяину этого лимонного мирка.

Эрику было слишком много лет чтобы не понимать, что происходит. И не догадываться, чем в итоге закончится стремительный и неосторожный роман. Даже если удастся избежать газетной шумихи, от разбитого сердца это не спасет. Странно только, что Камерон до сих пор не влип в скандал, с его готовностью отсасывать кому угодно на конюшне.

От воспоминаний об этом все внутри обожгло — кто еще мог быть на его месте? Сколько раз чертов Камерон вообще брал в рот чужой член?

От идиотской иррациональной ревности стало тошно. Если с ним происходит такое уже сейчас, то что же будет дальше? И что будет, когда Камерон действительно решит, что пора уже отсосать кому-нибудь другому?..

Единственно верным решением было прекратить все прямо сейчас. Свернуть общение, оставить только чисто деловые встречи для тренировок и репетиций. Закончить шоу и расстаться в чуть более теплых отношениях, чем после съемок того фильма.

Камерон — Эрик был в этом абсолютно уверен! — легко согласился бы на такой план. Уж он-то быстро найдет другого или другую, с кем будет пить лимонный ликер и спать в обнимку.

Тут дверь открылась, и в сад прошлепал босоногий и очень мрачный Камерон, завернутый в одеяло как в кокон. Он досадливо цыкнул на мокрый диван, и лег на него, кутаясь в одеяло. Улегся щекой Эрику на колени и закрыл глаза.

Через несколько секунд его дыхание стало глубоким и ровным, а тело расслабилось. Эрик плотнее укутал Камерона, поправив сползшее одеяло, и положил ладонь ему на плечо.

Пора было завязывать. Пока еще Эрик мог заставить себя сделать это. Нужно было снова привыкать к одиноким вечерам, правильной еде и многочасовым медитациям. Потому что еще несколько недель, и Эрик никогда не забудет аромат лимонной кожуры, смешанный с аппетитным запахом жарящегося мяса, ощущение тяжелого тела, навалившегося на него во сне, и смелые, бесстыдные ласки.

Камерон спал. От его щеки по телу разливалось тепло, и было совершенно непонятно, какого черта ему не спалось в своей постели.

Через четверть часа Эрик начал замерзать. Ужасно хотелось обратно в постель — закутаться в одеяло, обнять Зака, поцеловать его, сонного и расслабленного, в горячий висок. Словно услышав его мысли, с неба начал накрапывать дождь. Вздохнув с облегчением — вот и повод нашелся — Эрик потрепал Камерона по плечу.

Тот приоткрыл один глаз, оценил ситуацию и неохотно сел, прижимаясь к Эрику теплым боком. Ноги он поджал под себя, а большое одеяло завернул так, что места хватило бы на двоих — если бы Эрик тоже сжался в комок.

Чувствуя, как стройные мысли и незыблемые, казалось, доводы рассыпаются в прах, Эрик приподнял свободный край одеяла и нырнул в уютное сонное тепло. Сгреб Зака в объятия, уткнулся носом в его шею, вдыхая аромат кожи и почти незаметный — парфюма.

— Пойдем в кровать? — спросил шепотом. — Там тепло и сухо.

— Ага… — отозвался Зак хрипло, но вместо того, чтобы встать, прислонился щекой к его макушке.

Где-то далеко прогремел гром, а по одеялу застучали уже вполне весомые капли. Они попадали и на лицо, незакрытое плотной тканью, но почему-то это не казалось неприятным. Наоборот — сейчас, когда они вдвоем выступили против непогоды, отчаянно не хотелось потерять это ощущение маленького мирка на двоих.

— Иногда я ставлю тут палатку, — сказал вдруг Зак. — И притворяюсь, что иду в поход.

— Телефон отключен, чай и мясо на костре? — Эрик улыбнулся, снова подставляя лицо дождю. — Однажды я прожил в палатке несколько месяцев, до смерти надоело спать, ощущая каждый камень. Это было в Тибете.

— У меня отличный надувной матрас, — Зак хмыкнул — Эрик почувствовал это, а не увидел. — Так что будет желание — приглашаю в безумное путешествие. Нас ждет увлекательный сплав в надувном бассейне, кормление злобных страшных птиц в количестве одной штуки и покорение диванного Эвереста. И сон в палатке в саду как бонус.

— А как же страшные истории, рассказанные в полночь, жареный зефир и неумелый быстрый секс в палатке? — рассмеялся Эрик, не меняя позы. Сам он никогда не ходил в поход в школьные годы, потому что ему бы никогда не купили рюкзак и палатку, но слышал о них предостаточно от своих одноклассников.

— О, да ты, я смотрю, бывалый турист! — восхитился Камерон и сполз чуть ниже, кладя голову ему на плечо. — Так что?.. — спросил тихо. — Пойдешь?

 — Сколько банок готовых обедов брать с собой? — Эрик погладил его по спине, щекой прижался к макушке. — А еще обязательно карты. Будем играть на желание.

Ну о чем он говорил! Какой поход, какие птицы?.. Эрик ощущал себя мазохистом, знающим, что ему причинят боль, но упрямо идущего на очередную сессию. Сейчас ему было плевать на будущее, он хотел получить и бассейн, и секс в палатке.

— Обеды я беру на себя, с тебя сумка с вещами и спальник, — Зак довольно улыбнулся.

— И на сколько дней запасаться?.. — уточнил Эрик со смешком.

— Ну, скажем, на неделю, а там как пойдет… — неожиданно серьезно ответил Камерон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Договорились, — прошептал Эрик и потянулся за поцелуем, упуская последний шанс выйти из битвы с минимальными потерями.

Снова грянул гром, на этот раз куда ближе, и дождь обрушился на них сплошной стеной.

Эрик хотел было встать и бежать в дом, но Зак его удержал, целуя.

Одеяло почти мгновенно промокло насквозь и прилипло к спине и бокам тяжелым неудобным коконом. С волос текли струи воды, спускаясь на спину и грудь. Эрик отбросил мешающее одеяло, подставляя тело теплому летнему ливню, и затащил Зака на себя, вжимая пахом в пах.

У поцелуя был вкус воды, а кожа Зака под пальцами была обжигающе-горячей.

Вот только диван оказался слишком маленьким. Камерон попытался оседлать бедра Эрика, но не сумел втиснуть колено так, чтобы не свалить обоих. Тогда он ухватил Эрика за плечи и потянул вниз, прямо на мокрую траву.

— Черт! — хмыкнул, вытаскивая из-под задницы раздавленный лимон, и затащил Эрика на себя.

— Точно, — согласился Эрик, едва не поскользнувшись, когда под колено попался мандарин. Ненадолго отстранившись, он расшвырял валявшиеся поблизости фрукты, и опустился на Зака. Просунул ладони ему под плечи, устроился меж приглашающе разведенных бедер, и принялся жадно, голодно целовать.

Дождь хлестал по спине, затекал в глаза, в рот, струился по ногам и между ягодиц. Все происходящее было больше похоже на очередные съемки красивого бестолкового фильма... Если бы не бухающее в висках возбуждение, распираемый кровью член и ощущение пьянящего восторга, захлестывающее с головой.

Зак подбадривал его, вскидывал навстречу бедра до звонких бесстыдных шлепков и скользил пальцами по мокрым плечам, пытаясь уцепиться крепче. А еще целовал — жадно, мокро, глотая с поцелуем дождь.

Снова и снова слышались раскаты грома, налетел ветер, терзая ветки деревьев. Их окатило целой волной листьев и веток, несколько новых плодов тяжело сорвались с веток, мокро шлепнувшись в пропитанную водой траву.

Ни Зак, ни Эрик почти не обращали внимания на творившееся вокруг. Они словно затерялись в пространстве и времени, и единственным незыблемым осталось одно на двоих удовольствие. Эрик шептал Заку на ухо неразборчивые слова, не задумываясь о том, слышит ли тот — простые, незатейливые и болезненно-искренние.

Особенно яркая молния распорола небо, тут же ударил гром. Зак выгнулся под Эриком, посмотрел расфокусированным взглядом куда-то мимо него и закричал в голос. Эрик толкнулся в него со всей силы, будто пытался пронзить членом насквозь, и застонал сам, когда по телу понеслась первая, самая острая и сладкая волна оргазма.

Пока они приходили в себя, дождь только усилился, и когда Зак открыл рот, чтобы что-то сказать, то закашлялся от попавшей в рот воды.

— Идем в дом, — просипел затем.

— В горячий душ, — Эрик поднялся, подал ему руку.

До гостевой спальни было ближе. Эрик втолкнул Зака в кабинку, открыл воду. Много позже они, закутанные в халаты, сидели на кухне. Кожа у обоих покраснела от тепла, а пальцы сморщились от влаги.

— Надо горячего чаю выпить, — сказал Эрик и включил чайник. — С медом и лимоном. И придумать, что на завтрак.

— Острый тайский суп? — Зак не улыбнулся, и только поэтому стало понятно, что он вовсе не шутил.

— Я пожалуй обойдусь привычным чаем и тостом, — Эрик даже представить боялся, во что ему может обойтись такое блюдо на голодный желудок. — Но могу помочь его готовить.

Он посмотрел в окно, потом достал телефон, проверил прогноз погоды. Город зацепило краем бушующего в океане урагана, сегодня погода явно не улучшится. О занятиях на открытом полигоне не могло быть и речи, надо что-то думать.

Варить ничего не пришлось. Зак достал из недр кухонного шкафчика банки — обе с непонятными иероглифами. Одну, красную, тут же распечатал и вылил в глубокую миску, а другую, зеленую, открыл и поставил перед Эриком.

— Попробуй, — предложил, протягивая ложку. — Если понравится — погреем. Это рисовый суп на кокосовом молоке, совсем неострый.

Пахло аппетитно — кокосом, какими-то пряностями, чем-то сливочным. Эрик взял ложку и зачерпнул немного супа и осторожно отправил ее в рот.

Зак оказался прав: суп был пряным, но не более.

— Очень вкусно, — похвалил Эрик и в свою очередь перелил суп в миску. По кухне уже плыл запах супа, который Зак грел для себя — и в нем явно было добавлено много перца.

— Ммм… — Камерон вынул свою миску и глубоко втянул носом воздух. — Обожаю!

На вид суп и правда выглядел аппетитно, но куски крупно нарезанного чили были видны невооруженным взглядом.

Едва Зак отправил в рот первую ложку, как его щеки раскраснелись, а глаза заблестели. Эрик поставил греть свой суп и заварил чай.

— Если честно, не думал, что супы в банках бывают вкусные, — сказал, садясь за стол и принимаясь за еду. В разогретом виде все-таки раскрылась небольшая острая нота, но такая концентрация перца Эрику была не страшна. — Или мне попадались неудачные.

Скорее, дело было в том, что Эрик покупал самые дешевые марки. В первые годы его самостоятельной жизни денег хватало на блюда из концентратов да койку в хостеле.

— Это лучшая тайская фирма, — улыбнулся Зак. — Моя экономка делает большой заказ раз в месяц. У них даже заварная лапша вкусная и почти полезная. По крайней мере, я регулярно ем ее уже лет десять, и никаких проблем. А вот с американской едой все куда хуже… — он поморщился и снова накинулся на суп.

— Я нашел нескольких поставщиков органических овощей и дикой рыбы, но это было трудно, поверь мне, — Эрик неспешно ел, даже не пытаясь угнаться за Камероном.


Тот за несколько минут опустошил свою миску и снова полез в кухонный шкаф. Достал упаковку готовых вафель, щедро полил их несколькими сладкими соусами и буквально утопил все во взбитых сливках из баллона.

Эрик на сладкое не соблазнился. Съеденный суп наполнил тело приятной сытой тяжестью, даже чай сейчас был бы лишним.

Правда, когда Зак все-таки поставил перед ним чашку с ломтиком подобранного в саду лимона, он не смог удержаться.

— Итак, — Камерон довольно откинулся на стуле с чашкой в руках. — Какие планы?

— Постараюсь найти нам крытый павильон для тренировки или попрошу соорудить подобие окна в зале, — Эрик побарабанил пальцами по столу. — Но все равно это будет не раньше двух часов пополудни, в одиннадцать у меня встреча на студии. Мне нужно будет вернуться туда и после тренировки, но часам к семи я освобожусь.

Камерон кивнул и отрешенно уставился в окно. Эрик убрал телефон в карман и встал.

— Мне пора. Сможешь приехать в клуб к двум? Надо все-таки потренироваться перед съемкой.

— А если я с тобой поеду? — Зак выглянул на улицу. — Вроде, стихает дождь… Или по сырому лесу на Мефисто лучше не ездить?

— Сегодня точно не стоит, думаю, это еще не конец, — Эрик с сомнением посмотрел на небо, затянутое низкими облаками. — Надень куртку или что-то вроде, клуб стоит на очень ветреном месте. Сегодня там будет очень холодно.

— Хорош… — начал было Зак, но вдруг чихнул. — Черт… пойду носки надену… — он отставил чашку и пошел в спальню.

Эрик настороженно посмотрел ему вслед, запоздало ругая себя за безрассудство. Похоже, Камерон простудился, и это было совсем неудивительно после того, как он лежал голышом на холодной мокрой траве.

— Давай поставлю иголки, — сказал он вернувшемуся Заку. — Если дождь не перестанет, отменим съемку.

— Да вроде не болит ничего, — удивленно посмотрел на него Зак и улыбнулся. — Вечером поставишь. Кстати, твой стол крепкий?..

— Рассчитан на нагрузку в четверть тонны, — Эрик еще раз оглядел его, пытаясь заметить признаки лихорадки. Но Камерон внешне был в порядке. Может, это и вовсе совпадение, и расчихался Зак из-за перца в супе. — Я поехал, а то в доктора мы будем играть далеко заполночь.

— Я буду в два, — пообещал Камерон и сел обратно на стул, явно не собираясь мешать ему одеваться. — Как штык.

— Договорились, — Эрик быстро оделся и вышел в гараж, радуясь, что не придется бежать к машине под снова усилившимся дождем.

* * *

В два часа стало ясно, что Камерон простыл. По прибытии в клуб он уже шмыгал носом и то и дело чихал. Но, к счастью, внял словам Эрика и оделся по погоде: плотные джинсы, высокие ботинки и куртка.

— Со студии звонили, у них накладка, и съемочная группа приедет к половине третьего, — сказал Эрик, когда они с Заком вошли в зал, где уже было обустроено подобие стены с оконным проемом и разложены маты. — Какой-то технический сбой, им придется переснимать всех остальных, так что для нас выделен только один час.

— Отлично! — Зак то ли действительно не замечал подкатившую простуду, то ли упорно делал вид, но держался бодро. — Больше и не надо — всего-то пару раз прогнать со страховкой и один без. И порежут как им надо.

— Без страховки мы работать не будем, — отрезал Эрик. — Для ролика это вообще неважно, а на шоу я сам поставлю камеры на точки, троса никто не увидит.

Если бы это был профессиональный каскадер, страховка бы даже мешала, сковывая движения и нарушая механику тела. Но Зак таковым не был, и Эрик был готов пожертвовать зрелищностью сцены в угоду безопасности.

— Ты издеваешься? — Камерон нахмурился. — Конечно, их будет видно! И скажи на милость, что такого опасного в простом кувырке? Пусть даже чуть выше обычного.

— Неудачное приземление с травматизацией шеи и спины, неправильно сгруппированные конечности с вероятностью повреждения суставов, а еще ты можешь вовсе не попасть в мат. — перечислил Эрик, начиная заводиться. Ну вот опять, будто и не было пятнадцати лет. “Что опасного в простом прыжке?..” — Как думаешь, насколько рухнут рейтинги шоу после того, как ты грохнешься на голый пол и все услышат хруст твоих костей?

— Да с чего вдруг я не попаду в мат? — нахмурился Зак. — И чем поможет в этом случае страховка?

— Ты не сможешь отталкиваться с одинаковой силой из раза в раз, этому за полдня не научиться, — Эрик постарался говорить спокойно: Камерон действительно этого не знал. — Хочешь без страховки — прыгни двадцать раз с того снаряда, — кивнул в сторону сдвинутого к стене гимнастического бревна. — Попадешь все двадцать раз в одно и то же место, плюс-минус полстопы — полезешь на платформу.

Зак оглянулся на снаряд, а потом вдруг положил руку Эрику на плечо. От неожиданности Эрик вздрогнул — почему-то он совсем не ждал прикосновений.

— Не заводись, — попросил Зак тихо. — Давай поработаем со страховкой и посмотрим, как пойдет, ладно?

Эрик мгновенно остыл, и теперь стало стыдно за свои слова. Ну в самом деле, им уже давно не двадцать, и Камерон не станет рисковать ради простой бравады.

— Давай, — спокойно ответил он и пошел к свисающим с потолка веревкам. — Первые пару раз я буду держать тебя достаточно сильно, потом ослабим. Но сначала давай разметим разбег, — он достал из сумки большой кусок мела. — Пойдем наверх.

Дальше шла рутинная работа — с той лишь разницей, что с каждой минутой становилось все гаже на душе. За свои неоправдавшиеся подозрения — Зак выполнял все безукоризненно точно по мере своих сил — и за его все больше шмыгающий нос. Ну что стоило схватить его в охапку и унести в спальню? Нет же, романтики захотелось. Безумного секса под дождем. Идиот!


Появление съемочной группы настроение не улучшило. Оператор снова и снова заставлял Зака прыгать и просил Эрика “работать агрессивнее” — то есть делать замечания и указывать на ошибки.

 — Мистер Камерон, а теперь, пожалуйста, несколько неудачных прыжков, — явно войдя в раж, попросил приехавший с оператором один из помощников режиссера шоу. Эрик раньше с ним не работал и даже не знал его имени. — Зрители должны убедиться, что задание трудное и связано с риском.

— Нет, — рявкнул Эрик, останавливая поток мыслей помощника. — Прошу, покиньте зону приземления, — приструнил он оператора, пытавшегося взять ракурс снизу. — Никаких неудачных прыжков, и пожалуйста, не надо трогать страховочные тросы! — напустился на незадачливого помощника.

— Погоди, — остановил его Зак. — Давайте я просто попадаю на маты, а вы потом смонтируете? — предложил он оператору. Тот довольно кивнул.

В следующие несколько минут Зак делал очень сосредоточенное лицо, корчил болезненные гримасы и падал на мат, попеременно хватаясь то за руку, то за ногу. Несколько раз он даже грязно выругался и метнул пару ненавидящих взглядов в Эрика.

А тот смог выдавить из себя лишь несколько замечаний, изо всех сил стараясь не злиться, повторяя про себя, что это шоу, и у него свои законы.

— Думаю, достаточно, — сказал Эрик, когда Зак в очередной раз упал, не слишком удачно приземлившись на плечо, и его лицо исказила совсем не наигранная гримаса боли.

Он подал Заку руку, помогая подняться. К счастью, никто не стал требовать снять что-то еще. Съемочная группа резво сворачивала вещи, торопясь успеть на следующий адрес.

— Надеюсь, у Мефисто можно одолжить хороший бальзам, — поморщился Зак и вымученно ему улыбнулся. — И что-то мне подсказывает, что все-таки придется заехать в аптеку.

— Вожжи я бы у Мефисто одолжил, — Эрик укрыл Зака большим полотенцем, не давая коже остыть слишком быстро. — Сегодня ты лежишь на моем столе послушно и неподвижно, а от простуды у меня есть травы. Захвачу, когда поеду за одеждой.

— О, сегодня я под седлом? — усмехнулся Зак и снова чихнул. — Прости, — вздохнул покаянно.

— Вот вылечу — и прощу, — Эрик коснулся его лба. Лихорадки по-прежнему не было. — Доберешься до дома сам? Я схожу в медцентр клуба, принесу тебе порошок от простуды и мазь.

— Черт побери, это всего лишь простуда! — возмутился Зак. — Конечно, доберусь. И не покупай ничего — я продуктов заказал. В том числе твою любимую рыбу.

— Спасибо, — с чувством поблагодарил Эрик и накинул на плечи куртку, чтобы сходить за медикаментами.

* * *

Усталость, усугубленная простудой, накрыла, стоило перешагнуть порог дома. Зак скинул ботинки, бросил куртку на спинку дивана и поплелся в спальню, где без сил опустился на кровать. От души порадовавшись, что сходил в душ в тренировочном комплексе, он выпутался из одежды и написал Эрику сообщение с кодом от ворот. Глаза слипались, и сил хватило только чтобы заползти под одеяло и еще пару раз оглушительно чихнуть. И только закрывая глаза, он вспомнил об оставленных в коридоре снадобьях Эрика.

Ему снилось что-то непонятное, темное и неприятное. Зак бежал куда-то, боялся не успеть и никак не мог сдвинуться с места. Ему было холодно, и одновременно тело будто пылало изнутри.

— Да ты весь горишь! — встревоженный голос вырвал его из душных объятий кошмара.

Зак попытался открыть глаза, но тут же зажмурился — свет был слишком яркий. Сильно болело горло, в нос будто напихали ваты, а на груди прочно уселся кто-то большой и тяжелый.

Но спрятаться обратно под одеяло ему не дали: схватили за плечи, вздернули вверх и буквально силой влили в горло теплое пряное питье. Зак послушно проглотил все до капли и с облегчением опустился обратно на подушку, наконец открывая глаза.

— Привет, — шепнул, силясь улыбнуться. — Извини, что-то я расклеился.

— Ничего, я поставлю тебя на ноги, — Эрик выключил большой свет, оставив только ночник у кровати. Потом принес из гостевой спальни еще одно одеяло. — Сначала тебе надо согреться, — укрыл Зака, тщательно подоткнув одеяло со всех сторон.

За окнами снова бушевала непогода. Зак старался держать глаза открытыми, но получалось не очень. Питье сняло першение в горле и разлилось внутри приятным теплом.

— Ложись ко мне, — попросил было Зак, но тут же спохватился. — Ну если заразиться не боишься.

— Я подстраховался, — Эрик быстро коснулся губами его скулы, и Зак почувствовал в его дыхании пряные ноты эфирных масел.

Ласард быстро разделся, впрочем не забыв тщательно сложить одежду в идеальную стопку, и забрался под одеяла. Сел, широко расставив ноги, и втащил Зака между ними, удобно устраивая головой на своей груди. Снова тщательно укрыл, обнял за талию.

— Ты же в курсе, что простуду принято лечить хорошим сексом? — пробормотал Зак, безропотно позволяя Ласарду закутать себя в кокон.

 — Где-то я читал, что это коварное заблуждение, — фыркнул Ласард, прижимая его к себе. — Травы, покой и сухое тепло. Надо было загнать тебя в сауну в клубе и самому отвезти домой.

— Ты и сам как сауна, — проворчал Зак, хотя как раз сейчас не имел ничего против горячего, как печка, тела в самое тесной близости. Он закрыл глаза и вслушался в мощный ровный стук сердца под щекой.

— Это хорошо, прогрею тебя, — большие ладони Эрика скользнули по его животу к груди, потом снова двинулись вниз. Зак вспомнил, как утром Ласард ласкал его — жарко и жадно, как он сам цеплялся за мокрые от дождя плечи, а недавно скошенная трава щекотала поясницу.


Воспоминания заставили кровь бежать быстрее. Зак свободно втянул носом воздух — от неизвестного снадобья Ласарда насморк будто высушило смесью пряностей, и в груди стало куда свободнее. Поерзал, устраиваясь удобнее.

— Ты точно не заразишься? — спросил Эрика. Надо было бы отправить Ласарда домой, но так не хотелось… — Или у тебя иммунитет ко всему на свете?

 — Я заварил большой чайник отвара, выпью перед сном — и все будет в порядке, — Эрик снова погладил его по животу, очертил подушечками пальцев пупок, проследил пальцами тонкую дорожку волос, тянущуюся к паху.

— Не думал, что ты готов на такие подвиги ради меня, — Зак улыбнулся, стараясь не зацикливаться на перемещениях его руки. И правда — секс сейчас определенно бы не лучшей идеей.

 — Болеть в одиночку — не самое приятное занятие, — пальцы коснулись лобка, мягко надавили и снова вернулись на живот, выписывая по коже круги и зигзаги. — Тем более, в какой-то степени я виноват в твоем состоянии.

— А еще у меня синяк на жопе, — хмыкнул Зак. — От лимона. И ты просто обязан прямо сейчас за это извиниться!

— Кровоподтеки отлично лечатся пиявками, — заявил Эрик. Его рука втиснулась между их телами, безошибочно находя болезненный участок. — Но я слышал об одной экспериментальной методике. Могу попробовать, если хочешь.

— Конечно, хочу, — Зак довольно улыбнулся и прижался к нему крепче. — Вдруг у меня снова будет нестандартная реакция?..

— Гарантирую, в этот раз она будет самая что ни на есть стандартная, — уверенным тоном сказал Ласард. — Ляг на живот, — попросил, понизив голос.

— Ммм… — Зак крутанулся в его руках и сделал как было велено — лег животом на живот Эрика. — Так?..

 — Почти, — Эрик погладил его по спине от шеи до копчика. — Ты просто чудесно смотришься, но так я не смогу провести лечебное мероприятие, — он коснулся губами подбородка Зака и без видимых усилий переложил его на матрас рядом с собой, опрокинув на спину. Провел раскрытыми ладонями от горла до бедер, безжалостно игнорируя заинтересованно дернувшийся член, и перекатил Зака на живот. — Устраивайся удобнее, — посоветовал, подсовывая ему под голову подушку.

Зак с готовностью сгреб подушку и с удобством улегся, наблюдая за Ласардом через плечо.

— Ты меня обманывал, — заявил он со смешком. — Все у тебя в порядке с сексуальностью.

 — Я не говорил, что с ней что-то не в порядке, — Эрик покачал головой. — Просто до тебя я считал, что духовное важнее телесного. И был абсолютно уверен, что по значимости секс куда ниже работы, самосовершенствования, тренировок, духовных практик и книг.

И прижался губами к ягодице Зака, обжигая кожу прикосновением.

— Ты всегда можешь положить книгу мне на задницу, — фыркнул Зак, с удовольствием прислушиваясь к ощущениям.

— Предпочитаю ее без дополнительных аксессуаров, — Эрик с явным удовольствием помял загорелую кожу, а потом скользнул пальцами между ягодиц Зака.

Это была чувственная, нежная ласка. Ожидания Зака оправдались в полной мере — длинные чуткие пальцы были ласковыми, сильными и безжалостными. С методичностью настоящего врача Эрик разминал, надавливал, массировал, не оставляя без внимания ни миллиметра чувствительной плоти. Заставлял стонать, задыхаться и ругаться, с хирургической точностью препарируя наслаждение на составляющие.

Когда он наконец навалился на Зака, прижимая к матрасу, и плавно, в одно движение вогнал в него член, сил осталось только облегченно выдохнуть и без сил опустить голову на подушку. Но Ласард и тут все решил по-своему. Раз за разом он доводил Зака до исступления, трахая идеально сладко, а потом оставлял задыхаться от возбуждения и разочарованно стонать, когда оргазм в очередной раз ускользал. Стоило Заку чуть успокоиться, как все начиналось снова — сильные мощные движения члена внутри него, крепкие объятия и поцелуи в шею и плечи.

— Ну хватит! Хватит уже! — наконец взмолился он и попытался дотянуть до члена.

— Еще немного, — хрипло ответил Эрик и схватил его за запястье. Вроде нежно, но крепко, не вырваться.

Он продолжал двигаться все в том же неторопливом ритме, и Зак почти отчаялся. Он пытался двигаться бедрами навстречу, тереться членом о простыню, но наверное, проще было выбраться из-под бетонной плиты. Возбуждение снова нарастало, но Зак уже почти отчаялся кончить и бессильно распластался под Ласардом.

А тот, вместо ожидаемого замедления, вдруг начал двигаться резко и быстро, вгоняя член почти вертикально.

ТАК Зак не кончал еще никогда раньше. Болезненно-жгучее наслаждение выкручивало жилы, заставляло выть на одной ноте и сотрясаться всем телом еще долго после того как судороги уже отступили. Даже сперма все лилась и лилась на простыни, и Зак вскрикивал, чувствуя путь каждой капли.

Ласард сгреб его в охапку, застонал в голос, двигаясь все быстрее. Зак ощущал, как пульсирует член внутри его тела, как выплескивает горячую влагу. Кажется, он чувствовал пульс Эрика и его дыхание как свои собственные.

— Я схожу за полотенцем, — прошептал Эрик, когда Зак перестал вздрагивать и расслабленно уткнулся лицом в подушку.

Зак честно хотел ответить — или хотя бы свести ноги — но в итоге промычал что-то невразумительное и закрыл глаза. Было жарко и хорошо настолько, что кружилась голова, а стоило смежить веки — закружилось и все пространство. Чувствуя, будто летит куда-то то ли вверх, то ли вниз, Зак отключился.

* * *

В первый момент Эрик решил, что Камерон потерял сознание: тот безвольной куклой лежал, уткнувшись лицом в подушку. Но оказалось, Зак просто спал — глубоко и безмятежно. Эрик сменил простыню, мягко перекатив так и не проснувшегося Зака, уложил его набок и укутал одеялом.


Щеки Камерона больше не пылали нездоровым румянцем, из дыхания ушел свист. Эрик сходил на кухню, наполнил привезенный из дома термос отваром трав. Самому ему не хотелось спать, получившее порцию эндорфинов тело требовало движений. Послонявшись по дому, Эрик взял найденные в гараже грабли, мешок для мусора и вышел в сад.

Пришлось выбросить почти все упавшие плоды — они были или неспелыми, или разбились при ударе о землю, но все равно набралась приличная кучка цитрусовых. Закончив с уборкой, Эрик устроился в кресле и принялся чистить самый большой мандарин.

В голове было пусто. Да, честно говоря, не хотелось в принципе о чем-то думать, ведь тогда неизбежно придется признаться себе в том, что всю жизнь он жестоко ошибался. В том, что важно в этой жизни, а что нет. В том, что вполне способен, как выяснилось, на нормальные человеческие чувства.

А еще — и позволить оформиться этой мысли было труднее всего — что так много потерял, многие годы подавляя эти самые чувства в зародыше. Глуша их медитациями, опровергая доктринами и учениями. И вся его идеальная, правильно выстроенная и филигранно отлаженная жизнь на самом деле — просто бесталанная черно-белая постановка с “картонными” героями и шаблонными персонажами.

Эрик бросил в пакет мандариновую кожуру и положил в рот одну дольку. Желудок голодно сжался, намекая, что неплохо бы добавить к мандарину что-то посущественнее и желательно не почти безвкусную куриную грудку на пару.

А к черту. Все равно это все продлится совсем недолго… Прикончив мандарин, Эрик решительно пошел в дом. Холодильник ломился от самой разной еды, и найдя тарталетки с икрой и розовый, потрясающе пахнущий ростбиф, Эрик с аппетитом поужинал. Питание он все-таки пересмотрит. А вот к медитациям рано или поздно придется вернуться.

Но сегодня можно было просто подкатиться под бок к Камерону, прижать его к себе и уснуть, вслушиваясь в дыхание. Складывая посуду в посудомойку, Эрик негромко усмехнулся, вдруг осознав, что куда приятнее спать с кем-то, чем одному. Раньше он считал это неприемлемым, думал, что совместный сон не дает возможности нормально выспаться, но только теперь понял, как ошибался. Взяв термос с собой, он направился в спальню.

Камерон спал все в той же позе, укутанный по самые уши в одеяло. Сейчас он казался гораздо моложе своих лет, каким-то беззаботным. Его телефон негромко пиликнул, оповещая о чем-то, потом его экран осветился и потух: автоматически перешел в ночной режим, догадался Эрик. Он разделся и забрался под одеяло, обнимая Зака со спины.

Глава 19

Телефон звонил и звонил, а Заку категорически не хотелось открывать глаза. Но звонок человека, на чей номер стояла мелодия, угрожающе кричащая сейчас из динамиков, Зак просто не мог проигнорировать.

— Да, Курт… — пробормотал он, ткнув к значок громкой связи.

— Ты игнорируешь всех, или только я в немилость впал? — послышался уверенный голос. Курт издал смешок. — Уже думал ехать к тебе.

Взвесив все за и против, Зак буркнул:

— Приезжай, — и сбросил вызов.

Ласард укатил на какие-то выездные съемки аж на три дня, да и смена компании была бы кстати. Потому что вот уже почти неделю Зак чувствовал себя ленивым, разморенным жизнью домашним котом. Семейным, к тому же. И самое ужасное — ему это нравилось. Пора было встряхнуться и вспомнить, что существует другая жизнь.

Курт явно был неподалеку, а то и вовсе сподобился позвонить, уже выехав, потому что Зак успел только выкурить сигарету и принять душ, когда ожил интерком. Зак натянул футболку и пошел открывать.

 — Неплохо выглядишь, — вместо приветствия заявил Курт, похлопывая его по плечу. — Я уж думал, Ласард тебя гоняет двадцать четыре на семь, а ты, оказывается, дрыхнешь до обеда.

— Нет, с Ласардом мы договорились, — улыбнулся Зак, пропуская Курта в дом. А точнее, в сад, потом что до дома тот дошел только чтобы скинуть обувь на специальную подставку. И тут же завернул к дивану, садясь на место, прочно облюбованное за эти дни Эриком. Зак сел рядом и молча протянул Курту пачку сигарет.

— Если ты когда-нибудь бросишь курить, я официально подам на развод, — с чувством заявил Курт, беря себе сигарету. Взял протянутую Заком зажигалку, прикурил и, удовлетворенно прищурившись, затянулся. — Дружище, как меня задолбали эти помешанные на здоровом образе жизни, ты бы знал!

Зак мужественно удержался от смешка и затянулся.

— Не скажи… — протянул он со всей серьезностью, на которую был способен. — Иглоукалывание — отличная штука, как оказалось.

 — Вот спасибо, я обойдусь старым добрым тайским массажем, — фыркнул Курт, выпуская в небо струю дыма. — Причем массажа можно и поменьше, а вот таек побольше. Две, а лучше три, — он снова затянулся.

— Кстати, да… — согласился Зак, но никакого энтузиазма мысль не вызвала. — Ты как? Хотел что-то или просто соскучился? — он покосился на Крута и лег, привычно опуская затылок ему на колени.

— Скучать мне не дают твои счета и осаждающие меня режиссеры и сценаристы, но это не мешает мне что-то хотеть, — прикосновения тонких прохладных пальцев ко лбу было тоже привычным. — Тебя в мой офис не заманить ничем, я привез тебе отчет, новые редакции контрактов и пару предложений, как мне кажется, весьма вкусных. Взамен рассчитываю на большую яичницу с беконом и очень крепкий кофе.

— Что-то измельчали твои желания, — усмехнулся Зак, глянув на него снизу вверх. На ярком солнечном свете совсем светлые волосы, брови и ресницы Курта были почти не видны, расплываясь светлой дымкой, что делало его похожим на призрака.

— Ну, у меня была идея приехать без звонка и застать тебя сонным и теплым, — Курт затянулся, стряхнул пепел в большую пепельницу и медленно выпустил дым, отчего схожесть с призраком еще усилилась. — Но раздеть тебя и загнать под одеяло — дело недолгое. Достала трава и мюсли, хочу нормального мяса, — серые глаза Курта потемнели, и стало понятно, что говорит он совсем не о еде.

Зак усмехнулся и выдохнул ему в лицо колечко дыма.

— Сначала покажи, что ты там принес, а потом я подумаю, что положить в твою кормушку, — сказал лениво.

— Поверь, ты с радостью зажаришь мне самый большой стейк, — Курт гибко нагнулся вперед и быстро поцеловал Зака в губы, обдавая табачной горечью. — Слезай с моих коленей, пока я не потребовал аперитив перед основным блюдом.

Трахаться все еще не слишком хотелось — перед отъездом Ласард повторил свои фокусы сначала с иголками, а потом с длиннющим трахом на грани измождения — поэтому Зак послушно поднялся и с неохотой взял протянутую папку.

— Ты же помнишь, что до конца съемок в “Звезде” я работать отказываюсь? — уточнил с подозрением.

 — Ты заставил меня подписаться под этим пунктом, — поморщился Курт. — Но честно говоря, твоя “Звезда” прокормит нас не только этот год, а и десяток следующих. С каждым удачным выпуском твой ценник разрастается, и если Ласард не завалит “Зеленую милю”, гонорар в тридцать миллионов за фильм для тебя станет рядовым.

— Не уверен насчет “Зеленой мили”... — Зак потер подбородок. —  Но потенциал у него на самом деле есть. Жаль только, его не будет пару дней. Но за оставшиеся я его дожму.

— О да, оживи Пиннокио и преврати его в мальчика, — напутствовал Курт. — Третья страница, в самом низу, — продолжил, сразу став серьезным. — Неплохая цифра, да? Теперь ты можешь позволить себе один-два некоммерческих проекта, — протянул Заку еще одну папку. — Мне кажется, вот эти варианты могут выстрелить. Пора выводить тебя на серьезные премии.

— Даже так... — Зак присвистнул, пролистав бумаги. — Трава да овес неплохо на тебя влияют — с голодухи ты способен на подвиги.

 — Мюсли, — поправил Курт. — Сухие, безвкусные и страшно полезные, — он придвинулся вплотную  к Заку и обнял его за плечи. — Ну как? — прошептал, обдавая горячим дыханием ухо. — Я заслужил кусок мяса и рюмку лимончелло? — положил руку Заку на колено и медленно повел ее вверх.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зак усмехнулся, невольно вспомнив Ласарда в той же ситуации. То, что одному пришлось практически всучить насильно, второй едва ли не требовал.

— Ты знаешь, где рюмки, — ответил он, не двигаясь с места.

— Но я не знаю, какая из всех бутылок в твоем баре достаточно созрела, — Курта, кажется, совершенно не остудил такой холодный прием. Он потерся носом о шею и накрыл ладонью его пах. — Я хочу самый лучший ликер, и я его получу! — он впился в рот Зака поцелуем.

Мелькнула мысль остановить его, мягко дать понять, что сегодня нет настроения на секс, но почти сразу же Зак понял: это неправда. Они спали с Куртом много лет — иногда часто, едва ли не ежедневно, иногда — не встречаясь месяцами. И он был единственным постоянным любовником, который ничего не требовал, запросто мог дать заднюю по первой просьбе и главное — всегда мог завести.

Вот и сейчас тело мгновенно отозвалось на знакомое прикосновение, и Зак передумал предлагать встретить в другой раз.

Курт конечно почувствовал это. Его прикосновения стали увереннее, дыхание сбилось, а поцелуи скорее напоминали укусы.

— О, да! — выдохнул Курт, бесцеремонно задирая футболку Зака. Ущипнул за сосок, сильно, почти до боли, как больше всего нравилось Заку, и тут же лизнул покрасневшую кожу.

А потом встал, схватил Зака за плечи и резко дернул, поднимая на ноги. Толкнул спиной вперед, заставляя рухнуть на скрипнувший стол, подхватил под колени,  и одним движением сорвал с него штаны.

— Тормози, любитель морковок, — фыркнул Зак, чувствуя как от уверенных действий без лишних вопросов все внутри сладко сжимается в предвкушении, и неохотно признался: — Задница побаливает.

Он подумал мгновение и забрался на стол повыше, вытягивась в полный рост.

— Иди сюда, — позвал он Крута и похлопал себя по бедрам.

— Что, из окна неудачно прыгнул? — хмыкнул Курт и принялся стаскивать с себя джинсы. — Или у тебя хватает времени не только на репетиции? — выпутался из рубашки и навис над Заком: высокий, худой, светлокожий.

— Да вот представь себе, — усмехнулся Зак, затягивая его на себя и с удовольствием целуя. — Отпуск в полном разгаре.

 — Познакомь меня с ним, — Курт оседлал его бедра, потерся задницей о пах и вжался в Зака всем телом. — Хочу пожать руку тому, с кем ты наконец хватанул больше, чем можешь прожевать.

Курт взял руку Зака в свою, потянул себе за спину. Пальцы ткнулись во влажные складки, и Курт коротко вздрогнул.

— А если бы я оказался не в духе? — хмыкнул Зак, с удовольствием загоняя два пальца в хорошо подготовленное отверстие. — Поехал бы к Элиоту?

 — Заглянул бы в сексшоп на третьей Авеню, — фыркнул Курт и со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы, когда Зак резко согнул пальцы, с силой надавливая на простату. — Лучше с резиновым членом развлекаться, чем снова связаться с Элиотом… Да, сделай так еще… — попросил он и выпрямился, упираясь ладонями Заку в живот. — Люблю твои пальцы! Чуть меньше, чем твою задницу и член, но все равно люблю!

Зак хмыкнул и стал разминать набухшую и, кажется, давно уже возбужденную простату, пытаясь вспомнить, как делал этот Ласард. Как же у него получалось словно до самого нутра дотянуться, даже не вгоняя пальцы до конца?.. От воспоминаний и надежды, что Курту сейчас также хорошо, как было ему самому, Зака бросило в жар.

Кажется, не его одного. Курт выгнулся, крепко впился пальцами в его бока и застонал.

 — Кто тебя этому научил? — выдохнул он, наклонился, поцеловал Зака. — Впрочем, неважно… главное — не останавливайся!

Он снова откинулся назад и еще шире развел колени в стороны.

Нестерпимо хотелось насадить его на колом стоящий член, но еще больше — прочувствовать чужое удовольствие до конца. Интересно, а у Эрика были те же проблемы?.. Член капнул смазкой Заку на живот, когда Курт дернулся на его пальцах всем телом.

— А если тебе еще иголку вставить… — Зак приподнялся и дотянул до его живота, целуя в нежную кожу под пупком. — Вот сюда…

 — Лучше член, и лучше в задницу, — выдохнул Курт. — Или оставь пальцы там, где они сейчас, но поцелуй немного ниже…

Но вопреки своим словам, он не спешил насадиться на член Зака. Коротко стонал в ответ на особо удачные прикосновения к простате, ерзал задом и жмурился. Его член — длинный, с крупной ярко-алой головкой, дергался, прижимаясь к животу, снова и снова капал смазкой.

Зак даже не задумался, ловя его губами. Это было так правильно, так нужно. Он ласкал его, как ласкал бы любой другой член, столь отчаянно нуждающийся в удовольствии. И все же где-то на задворках сознания то и дело возникала мысль, что сейчас он ласкал член, а в прошлый раз, на конюшне — его хозяина.

— Зак, скажи мне, что ты не натер еще и член, — простонал Курт, выгибаясь под немыслимым углом. — Трахни меня уже, сил нет!

Он был красив сейчас: голый, возбужденный. Под кожей перекатывались идеальные по форме и размерам мускулы, уложенные с утра волосы растрепались. Вот только потел Курт исключительно в спортзале, и единственным риском в его жизни было вождение автомобиля.

Зак был совершенно уверен, что на его месте Эрик никогда бы не уступил. Довел бы дело до победного конца и улыбался бы, глядя как Зак заливает спермой все вокруг.

И, возможно, Зак так и поступит. Но только когда на его пальцах будет сам Ласард.

— Поехали… — выдохнул Зак и усадил Курта на свой член.

 — Держись, дружище, — прохрипел Курт и принялся трахать себя членом Зака. Сходу взял бешеный темп, резко опускаясь и поднимаясь так высоко, что внутри него оставалась только головка.


Действительно, только и оставалось, что держаться — Зак схватился за края столешницы и даже не пытался угнаться за Куртом. И кончал вместе с ним — почти также долго и сладко, как под Ласардом с его чертовым марафоном.

— Как я люблю трахаться с тобой в саду, — тяжело дыша, выговорил Курт. Протянул руку к валяющимся на диване джинсам, достал пачку сигарет. Прикурил, затянулся, а потом поднес сигарету к губам Зака. — Лучший в мире десерт.

Зак улыбнулся и с наслаждением затянулся.

— Хорошо, что заехал, — сказал, рассеянно гладя Курта по сильным бедрам. — А то я последнее время что-то стремительно старею, кажется.

— Скорее Лю наконец совершит каминг-аут, чем тебя одолеет подагра и склероз, — Курт затянулся сам и снова поднес сигарету к губам Зака. Дал затянуться, выпустить дым и поцеловал. — Тебя, мой друг, похоронят с эрекцией.

— Я сейчас не про член, — усмехнулся Зак и притянул его к себе, укладывая рядом на ставший уже казаться слишком жесткий стол. — Я как-то… Не знаю. Душой обмяк.

 — Мы же не говорим о слове на букву “л”? — Курт приподнялся на локте и заглянул Заку в глаза. — Камерон, я откажусь от комиссионных за три проекта, если найдется тот или та, кто сумеет удержать тебя в узде. А ты знаешь, что я никогда не работаю про боно*.

____________________________________________________________________________________

*«Pro bono» (от лат. pro bono publico «ради общественного блага») — оказание профессиональной помощи благотворительным, общественным и иным некоммерческим организациям на безвозмездной основе.

____________________________________________________________________________________

— Об этом пока рано, — поморщился Зак. — Но… Фиг его знает. Там просто не выйдет по-другому.

— До твоих первых съемок, — спокойно ответил Курт. Он докурил, затушил бычок в пепельнице. — Я могу рассчитывать на завтрак и кофе, или у тебя планы?

— Никаких планов, — покачал Зак головой. — Оставайся.

А сам с неожиданной для себя горечью подумал, что Курт прав. Не стоило даже обольщаться: с Эриком все равно ничего не выйдет, хоть спи с другими, хоть не спи. Тому были нужны отношения вполне определенно рода. И надежный, правильный партнер ему под стать.

С этой мыслью Зак отобрал у Курта пачку и закурил еще одну сигарету.

* * *

Эрик спокойно дал костюмерше разгладить невидимые глазу складки на синем тюремном комбинезоне, пока гримеры заканчивали прилаживать ему на макушку фальшивую лысину.

— Мистер Ласард, ваш выход через пять минут, — услужливо сообщил ассистент.

— Спасибо, — отрешенно ответил Эрик, пытаясь не потерять концентрацию.

Съемки затянулись из-за неподходящей погоды, и вместо трех дней его не было в городе почти неделю. Приехав вчера после обеда, он встретился в клубе с Камероном и сразу со съемочной группой. В этот раз им не потребовались постановочные “неудачные дубли”, потому что сыграть эмоции оказалось предсказуемо трудно.

Гримеры все еще крутились вокруг, но Эрик закрыл глаза и плотно сцепил руки в замок.

— Я иду по миле, я иду миле, я иду по миле… — зашептал он. В комнате все притихли. — Я иду по зеленой миле…

Вставая с кресла он сгорбился, стараясь прочувствовать весь вес большого тела. Выставил руки вперед, подставляя под бутафорские наручники. И сделал первый шаркающий шаг на сцену.

Зак смотрел на него красными опухшими глазами. Его плечи вздрагивали.

— Все будет хорошо, — сказал ему Эрик тихо. — Это тяжелый момент. Но я потерплю.

Щека Зака дернулась.

— Джон… — сказал хриплым надломленным голосом. — Сейчас это надо снять, — и указал на маленький крестик в глубоком вырезе тюремной робы.

Эрик послушно наклонил ставшую вдруг невероятно тяжелой голову.

— Когда я усну, да? — спросил он, когда Зак, запнувшись несколько раз, пообещал вернуть ему крестик потом. — Я немного поспал сегодня днем, и видел сон…

Слова путались, Эрику казалось, он перескакивает с одной мысли на другую, пропускает целые фразы. Благо, сейчас это было даже на руку: и в фильме, и в книге, отрывок из которой Камерон зачитал ему вслух, Джон Коффи говорил именно так. Эрик медленно шел по выстроенным декорациям коридора, почти не обращая внимания на находящихся рядом сразу двух операторов. В руку повыше локтя впивались горячие пальцы Зака, слышалось его сбитое дыхание.

Хорошо, что Эрик много лет посвятил медитациям и прекрасно умел сохранять нужный душевный настрой. Потому что бутафорские наручники неприятно царапали кожу, а голова под силиконовой накладкой невероятно чесалась.А еще грим, превративший его в чернокожего, слишком яркий свет и необходимость показывать эмоции, когда Эрик привык их скрывать — было просто непонятно, как можно делать все сразу одновременно, и еще произносить текст с нужной интонацией.

Но у Зака, кажется, этих проблем не существовало. Застегивая ремни на его руках и ногах, он глотал слезы — совершенно настоящие. А потом встал напротив, посмотрел в глаза…

— Они все ненавидят меня… — прошептал Эрик, вдруг забыв обо всем, кроме боли в этих глазах. — Господи, как же меня ненавидят…

Заку пришлось стереть слезы рукой — с такой силой они брызнули из глаз.

— Что я могу сделать?.. — едва слышно прошептал он.

— Не надо мешок, — выдавил Эрик сквозь внезапный комок в горле. — Я боюсь темноты.


Зак посмотрел куда-то за его спину, дал кому-то невидимому знак. Эрик вздрогнул всем телом, когда почувствовал сквозь накладку на голове холодную влагу от губки. Пока Зак прилаживал ему на голову колпак от “старой замыкалки”, струйки воды текли по лицу Эрика.

 — Ему уже больно? — включили запись сопутствующих звуков.

 — Простите, что я такой, — выдохнул Эрик, с изумлением осознавая, как сильно бьется сердце. Будто он и вправду сидит на электрическом стуле, и это ему сейчас объясняют, что согласно законам Соединенных Штатов через его тело пропустят электрический ток.

Короткое рукопожатие, взгляд в глаза… Эрик мог поклясться, что Зака Камерона на сцене нет. Пол Эджком прощался с Джоном Коффи и пытался понять, что не так с этим миром, если приходится поступать подобным образом.

— Я в Раю… — прошептал Эрик, глядя на него. — Я в Раю, я в Раю… — и с изумлением услышал, как дрожит собственный голос.

Не отрывая от него глаз, Зак оттеснил плечом актера возле рубильника и сам взялся за ручку.

— Прощай, Джон, — сказал он одними губами, а вслух громко объявил — будто плюнул словами в зрителей: — Позиция два! — и дернул рубильник вниз.

С оглушительным щелчком сцена погрузилась в темноту.

Несколько секунд стояла оглушающая тишина, Эрик даже успел подумать, что провалил задание. А потом зал буквально взорвался. Когда свет включили, к ним бежала заплаканная ведущая.

А Зак — Эрик потрясенно смотрел на него, пытаясь понять, как такое возможно! — он снова был самим собой. Стер со щек мокрые дорожки и улыбался, обнимаясь с ведущей и целуя ее в щечку. У него даже исчезла припухлость с глаз!

Сам Эрик с трудом поднялся с кресла, хоть ассистенты успели снять наручники и колпак. Его еще потряхивало от пережитых эмоций.

— Парни, это было неподражаемо! — с чувством выдал ведущий. — И у нас для вас есть сюрприз!

Софиты метнулись в зал, освещая идущего по проходу человека.

Эрик едва не сел обратно в кресло, когда его узнал. А вот Зак обрадовался — шагнул навстречу, первым протянул руку.

— Это большая честь для меня, Том, — сказал искренне.

И Том — Том Хенкс собственной персоной — с теплотой похлопал его по спине.

— Я бы не смог сыграть лучше! — с чувством выдохнул он, а потом протянул руку и Эрику. — Жаль, Майк не видит, ему бы понравилось, — сказал он, тепло улыбнувшись.

На большом экране появилось фото улыбающегося темнокожего гиганта, а потом пошла нарезка кадров со съемок того самого  фильма, и фото самого маэстро Кинга, восседающего на “старой замыкалке”. Пожимая руку Тому Хэнксу, Эрик смог только коротко улыбнуться и сказал:

 — Это было трудно.

Зал снова взорвался аплодисментами.

* * *

В гримерке было прохладно и тихо. Кожу щипало от средства для удаления грима, а глаза — от до конца несмывшейся подводки. Ужасно хотелось в душ и… увидеть Зака. Удостовериться, что печаль и боль окончательно исчезли из всегда веселых синих глаз, обнять его, убедится, что он, Эрик, по-прежнему имеет на это право.

За всю неделю Зак ни разу ему не позвонил, но пару раз писал в мессенджере.

Вчера у них не было времени даже на минуту разговора не о предстоящем шоу, не говоря о чем-то другом. Уехав из клуба, они продолжили репетировать до глубокой ночи. И Камерон, сосредоточенный, серьезный, был настолько чужим и далеким, что Эрик даже не пошел за ним в сад, когда тот отправился на перекур.

Эрик откинулся в кресле и закрыл глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Надо было немного успокоиться. Ему даже почти удалось настроиться на нужный лад, когда раздался уверенный стук в дверь.

— Эрик? — голос Зака звучал приглушенно, но его невозможно было не узнать. — Зайду?

— Да, конечно! — Эрик вскочил на ноги и направился к двери. Камерон не стал ждать, когда ему откроют, и они едва не столкнулись возле входа. Хватило одного взгляда на Зака, одной его улыбки, и Эрик ударом ноги захлопнул дверь, прижал Камерона спиной к ней, сходу впиваясь в губы голодным поцелуем.

Зак этого явно не ожидал, но ответил с пылом, а потом рассмеялся, обнимая его.

— Кто-то соскучился, смотрю?.. — протянул весело.

— А ты нет? — спросил Эрик и накрыл ладонью его пах. — Здесь же нет камер? Контрактами запрещено? — выдохнул Заку в губы, наваливаясь на него всем телом и еще плотнее прижимая к двери.

— Камер нет, но стены тонкие, — выдохнул Зак. — Звук будет слышен хорошо… — но вопреки словам с удовольствием притянул к себе ближе, схватив за задницу.

 — Это наименьшая из проблем, — Эрик снова поцеловал Камерона, ощущая на его губах горьковатый привкус средства для снятия грима. — И не моя, к тому же, — шепнул Заку в ухо и скользнул вниз, опускаясь на колени.

Зак негромко рассмеялся и ласково запустил руку ему в волосы, вставая устойчивее. О том, чтобы возражать, он, кажется, даже не подумал.

Глава 20

Все повторялось. Уютный теплый сон и безжалостная телефонная трель. С той лишь разницей, что сегодня она разбудила еще и страдальчески поморщившегося Эрика.

— Да, Курт, — на этот раз Зак прижал телефон к уху. — Скажи, что у тебя есть веская причина будить меня ни свет ни заря!

— Твой контракт на следующий фильм подорожал на пять миллионов и то, что уже час дня — достаточная причина? — раздался в трубке отвратительно-бодрый голос Курта. — Я у пяти минутах, мне нужна подпись.

— Тогда заезжай в магазин, теперь твоя очередь кормить меня завтраком, — хмыкнул Зак и сбросил вызов, совершенно забыв предупредить, что завтрак нужен на троих.

— У тебя гости? — Ласард посмотрел на Зака совершенно не сонным взглядом.

— Мой агент. Не обращай внимания.

Любому другому Зак непременно намекнул бы, какие отношения связывают их с Куртом — хотя бы просто обозначив лишний раз, что любые отношения могут иметь только такой статус: необременительных и без удавки на шее. Но сказать Ласарду, что сейчас приедет его, Зака, любовник, с которым они сладко трахались, пока Эрик был в отъезде, почему-то не позволила совесть. Хотя ее угрызений Зак ни капельки не испытывал. В конце концов, именно отношения с Куртом в данном случае можно было назвать постоянными.

— Я в душ, — пробурчал Эрик, но вопреки своим словам, сгреб Зака в охапку и с чувством поцеловал. Кажется, его полностью удовлетворило короткое пояснение.

Курт приехал, когда тот еще не вышел из ванной. Скинул обувь, прошлепал по газону к столику в саду и сгрудил на него пакеты из их с Заком любимой пекарни.

— С тебя лимонад, — улыбнулся, довольный.

— Там есть мясо? — Зак ткнул пальцем в пакеты. — Если нет, то я сосиски пожарю.

— Говядина в пирогах пойдет? — Курт обернулся на него через плечо, а потом жестом фокусника достал большой сверток. — А еще свиной рулет и запеченный цыпленок, — он в два шага преодолел разделявшее их расстояние, обнял Зака за талию. — Угостишь сигаретой, или сначала завтрак?

— Завтрак, — ответил Зак решительно и похлопал Курта по плечу. — Прости, я сегодня занят.

— Ты спал, пока я не позвонил, — Курт и не подумал ослабить объятия. — В такое время в кровати ты бываешь только по выходным.

— Да… — Зак усмехнулся. — Напомни мне, когда мы поженились? Слишком уж много ты обо мне знаешь. Но я серьезно, — он кивнул на дом. — Я не один.

— И что? — пожал плечами Курт. — Вызови девочке такси. Ее время закончилось, — и потянулся за поцелуем.

Зак остановил его, приложив палец к губам, и досадливо цыкнул.

— Прости, но в этот раз девочка останется, — покачал он головой. — И потом, ты же хотел познакомиться с тем, кто осчастливил мою задницу.

— Ну, если он такой большой умелец, может и мне чего перепадет? — хмыкнул Курт. — Что, мама не учила тебя делиться вкусным?

— А вот об этом даже не думай, — Зак рассмеялся, представив себе лицо Эрика, если предложить ему групповушку. — Это Ласард, Курт. И лучше бы тебе отойти.

Курт несколько секунд всматривался в его лицо, а потом быстро поцеловал в губы и выпустил из объятий.

 — Не хочешь показывать, кого отхватил, так тому и быть, — сказал с усмешкой. — Ласард так Ласард.

— Сейчас сам увидишь, — Зак не выдержал и рассмеялся снова. — И что-то мне подсказывает, что он довольно ревнив, так что приструни свое чувство юмора.

 — То есть, при нем не стоит говорить, что позавчера мы распугали своими криками всех птиц в округе, перевели за неделю два флакона смазки и сейчас у меня в заднице все хлюпает? — Курт вздернул белесую бровь. — О чем тогда мне вообще с ним разговаривать?

Тут Зак заржал уже в голос, запрокинув голову.

— А я тебя разбаловал, смотрю, — протянул он. — Что ты ко мне исключительно со смазанной задницей ездить стал.

— Кто же в своем уме откажется от хорошего стейка, — Курт вздохнул. — Но сегодня мою порцию уже съели, так что придется ехать за дилдо. Счет за него я включу в комиссионные, и собираюсь купить самый дорогой!

— Да иди ты! Два раза одним дилдо — западло? — фыркнул Зак и хлопнул его по плечу. — Все, будь паинькой. Я пошел за Эриком.

— Я даже не пытаюсь расстегнуть штаны! — Курт вскинул руки и плюхнулся на диван.

Идти далеко не пришлось. Ласард, босой и облаченный в халат, стоял у двери, выходящей в сад.

Увидев его лицо, Зак от души порадовался, что услышать их разговор было невозможно. А поцелуи… Ну не сосались же они от души, лапая друг друга за разное.

— Пойдем? — Зак улыбнулся, решив не заострять на поцелуях внимание. — Можешь не переодеваться, Курт — мой хороший друг.

— Да я мог бы и вовсе без халата обойтись, да? — голос у Эрика был неожиданно низкий и вместе с тем звенящий.

На секунду Заку показалось, что Эрик все же слышал их разговор, но это же было невозможно… Но видел — точно.

— Это был дружеский поцелуй, — он примиряюще улыбнулся хотел было погладить Эрика по руке, но тот неуловимо быстрым движением схватил его за оба запястья и с силой прижал к закрытой створке двери.

 — А полный зад смазки — тоже по-дружески? — прошипел Ласард, изучая Зака полным жгучей ярости взглядом. — Или твой агент накосячил и приехал таким образом извиняться?

Этот взгляд прошил с головы до пят и осел на щеках неприятным румянцем. Смущаться Зак не привык, да и виноватым себя не чувствовал… до этого момента.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, по-дружески, — ответил он твердо, гадая каким образом Эрик их услышал и главное — как много.

— Отличные у тебя друзья! — рявкнул Ласард. — А главное, какие близкие! Никаких секретов друг от друга, да? — он отпустил руки Зака, но лишь для того, чтобы резко крутануть его вокруг своей оси, уткнуть лицом в прохладное стекло и с силой заломить левую руку, лишая свободы движений. — Как думаешь, он все еще хочет присоединиться?

— Ты охрен… — рявкнул было Зак, но Ласард выше вздернул его руку, и он охнул от боли. — Да какого черта?! — прорычал Зак, оборачиваясь через плечо. — С кем хочу — с тем и трахаюсь!

— Спасибо, что просветил, жаль, что не обозначил свою позицию сразу, — Ласард навалился на него всем весом. — И что нам теперь, график составить? Или подписать контракт на обслуживание?

От него волнами расходилась жаркая, острая ярость. Зак ощущал горячее дыхание на своей шее, тонкий аромат лосьона после бритья. Вторая створка дверей в сад осталась открытой, и Курт все слышал. Он даже пересел с дивана в кресло, чтобы наслаждаться еще и видом.

И это все вдруг завело. Зак совершенно не ожидал от себя такой реакции и переступил с ноги на ногу, надеясь сбросить напряжение.

— А ты хотел, чтобы я ждал тебя вечерами, как примерная женушка? — бросил он Ласарду и положил свободную руку на стекло. — И готовил задницу к твоему приходу?

— Твой друг может дать тебе кучу советов на этот счет, — взревел Ласард и жестко ударил его бедрами. Отчетливо напряженный — не иначе как от злости — член вжался в задницу. — И даже поможет выбрать игрушку, чтобы не скучно было!

Это был первый раз в жизни, когда Зака так неприкрыто ревновали. Кажется, от ревности у Ласарда напрочь отказали и самоконтроль, и чувство стыда — а может, он просто не видел Курта за застилающей глаза пеленой ярости. Нужно было остановить его, успокоить… Но черт побери! Когда Зак делал так, как как было нужно?

— Предпочитаю живой горячий член… — прорычал он и замер в ожидании.

— Сейчас ты его получишь, — отозвался Ласард. — Сполна! — он рывком сдернул с Зака штаны, не выпуская руки из захвата. Потом накрыл горячей ладонью щеку, потянул, заставляя повернуть голову и впился в губы поцелуем, лишенным даже намека на нежность.

Зак закрыл глаза. Он чувствовал себя идиотом, но идиотом счастливым. Потому что происходящее не должно было нравиться ни под каким соусом, но нравилось безбожно.

— Поспеши, а то желающих много, — прошептал Зак Эрику в губы, и у того сорвало последние тормоза.

— В другой раз зайдут, — обманчиво-спокойно сказал он и убрал руку.

По ногам хлестнули концы пояса, когда Ласард развязал его. Еще секунда — и халат полетел куда-то прочь, а спину даже сквозь футболку обжег жар, стоило Эрику навалиться на него грудью. Зак широко, насколько позволяли стреножившие его штаны, расставил ноги и попытался расслабиться, в ожидании что Ласард вломится в него со всей дури насухую. Но у того, видимо, требования к безопасности любых трюков были заложены на самый базовый уровень сознания, едва ли не глубже инстинктов. Между ягодиц скользнули смоченные слюной пальцы, а потом в анус ткнулась влажная горячая головка.

Курт в кресле широко развел ноги, но Заку было не до него. Ласард неумолимо продвигался вперед, и это было жарко, возбуждающе и чуть-чуть больно. Совсем немного.

Слишком мало.

— Давай же… — Зак вырвал руку из захвата и уперся руками в дверь. — Покажи, что ты лучше!

— Покомандуй мне еще! — рявкнул Ласард и вцепился пальцами в его бедра.

Но, вопреки своим словам, он повелся. Загнал член до конца — безжалостно, яростно-сильно и так глубок , что гладко выбритый лобок резко ударился о ягодицы, — и тут же подался назад, чтобы через секунду всем телом впечатать Зака в стекло.

Зак успел мельком подумать, во сколько обойдется замена двери, если Ласард ее вынесет, но в следующую секунду это стало неважно. Эрик трахал его со всей силы, со всей не сдерживаемой сейчас яростью и со всей мощью тренированного тела. Зак даже не мог током устоять на ногах — такими сильными были толчки. Он просто вжался в стекло, зажмурился и старался не кричать слишком громко.

Его часто трахали хорошо. Иногда трахали просто отлично. Но сейчас… Сейчас это было лучшее, что ему довелось испытать в жизни.

А вот Ласарду, кажется, было все равно, услышит его кто-нибудь или нет. Он рычал на каждый яростный толчок, со свистом втягивал воздух, и все ускорял и ускорял темп. Пот заливал глаза, головку члена обжигало от прикосновений к прохладному стеклу.

Оргазм обрушился на Зака, окончательно выбивая почву из-под ног. Зак закричал, заскреб пальцами по стеклу и забился в руках Ласарда. Натертую задницу опалило горячим, а плечо обожгло болью — Ласард впился в кожу зубами.

Задыхаясь, вздрагивая от остаточного удовольствия, Зак расслабился было, но тут Ласар протаранил его снова — ничуть не опавшим членом.

— Нет, подож… ди… — выдохнул Зак в два приема, перебитый еще одним толчком. — Эрик!

В первый момент показалось, что Ласард его не услышал, потому что он смог остановиться только еще после пары толчков. Но потом все-таки притормозил, но совсем не для того, чтобы выпустить Зака.

 — Что, уже сдулся? — прошептал в ухо. Сунул руку между их телами, обхватил мокрый от спермы и еще толком не обмякший член. — Думаю, нет.

Обнял Зака за живот, дернул на себя. Толкнул через всю комнату, перекинул через диван. Вжикнула молния, раздалось короткое шуршание пакета, и на припухшие горящие складки ануса полилось холодное и влажное. А следом по крему снова въехал Ласард, сходу надавливая на слишком чувствительную сейчас простату.


— Твою мать… — только и сумел выдавить Зак и почти сразу вскрикнул в голос, когда Ласард снова взял все тот же безумный темп.

Телу понадобилось время, чтобы понять: на этот раз оргазмом все не закончилось. Запутавшись, оно выдавало целый спектр ощущений, от боли до наслаждения всех оттенков. Коротко вскривая, Зак жмурился, упирался ладонями в диван, пытаясь найти удобную позу, и постепенно терял контроль над реальностью. Острое, всеобъемлющее удовольствие снова заполняло тело, и оставалось только отчаянно надеяться, что Ласарду хватит сил довести все до конца.

— Мой! — взревел Ласард и вздернул его бедра так высоко, что ноги Зака беспомощно повисли над полом, а член буквально таранил его, вминаясь в простату.  От следующего его движения диван сдвинулся с места.

Зак хотел ответить, но из горла вырвался только очередной крик. Так он и кончал: повиснув в руках Эрика, отчаянно жмурясь и стуча по дивану кулаком.

Стоило Заку обмякнуть, Эрик замер. Отпустил его, дав лечь животом на спинку дивана, прижался мокрым от пота лбом к спине. А потом умудрился перевернуть лицом к себе, не снимая с члена, и поцеловал в пересохшие губы.

— Что, уже сдулся? — спросил он снова, повторяя свой же вопрос. Он закинул ноги Зака себе на поясницу, обнял, подхватил под задницу, коснулся пальцем все еще растянутого вокруг собственного члена ануса. — Не думаю, — и пошатываясь, понес Зака в спальню.

— Да ты издеваешься… — протянул Зак, загнанно дыша.

Он без сил раскинулся на кровати, когда Эрик осторожно опустился на нее и застонал, почувствовав, как движется внутри все еще твердый — да как так-то?! — член.

— Нет, занимаюсь сексом, — шепнул ему в губы Ласард и медленно двинулся назад, целуя Зака в шею.

Кажется, его ярость наконец улеглась, потому что движения стали ленивыми и плавными, а поцелуи — невесомыми.

Зак обнял его за шею и закрыл глаза. Кажется, Ласард своего добился. После такого секса просто не захочешь никого другого.

* * *

Эрик услышал звонок в дверь, когда заканчивал бриться. Хотел было вернуться в спальню и дать Заку спокойно поговорить со своим агентом, но вспомнил, что лосьон после бритья лежит в сумке, а ту он оставил в гостиной. Выскобленную опасным лезвием кожу нещадно щипало, а среди многочисленных бутылочек и тюбиков в гостевой ванной не нашлось простого лосьона с содержанием спирта ноль процентов.

Надев халат, Эрик вышел в гостиную. Достал лосьон и скрутил крышку, когда заметил Камерона в саду.

Его агент был высоким худощавым мужчиной. Ровесник Зака, коротко стриженный, со светлыми до прозрачности волосами, он обладал обманчиво неприметной внешностью — такого почти наверняка не заметишь в толпе, но раз присмотревшись, запомнишь обязательно.

Лосьон лился на пальцы, холодя кожу, а Эрик не мог оторвать взгляда от происходящего в саду. Двери были плотно закрыты — Камерон всегда так делал, чтобы сигаретный дым не шел в дом. Но сейчас ни Камерон, ни его агент не курили. Они обнимались, и далеко не формально.

Камерон стоял спиной к дому, и у Эрика не было шансов понять, о чем он говорит. Но вот второй артикулировал даже слишком отчетливо, и его слова было невозможно трактовать двояко.

Эрик нанес лосьон на кожу, тщательно закрутил крышку и убрал флакон в сумку. Закрыл ее одним резким движением, не особо заботясь о том, сломает ли он “молнию”, и пошел к машине.

Он отправит халат Камерону курьером. Если тот захочет вернуть ему его вещи — оплатит доставку. А нет, так его гонораров хватит на новые джинсы, рубашку и ботинки. А массажный стол уже давно было пора обновить.

Эрик бросил сумку на заднее сиденье, уселся за руль и потянулся к ключу зажигания. Обхватил пальцами шершавый пластиковый кругляш, но застыл, так и не повернув его.

Перед глазами плыла алая пелена. Эрик представлял, как этот долговязый, бледнокожий, слишком уверенный в себе незнакомец трахает Камерона, а тот стонет под ним и кончает, выкрикивая его имя, и желание поскорее уехать отсюда, вернуться в свой привычный мир блекло, теряло силу и уступало место другому. Темному, жадному, яростному. Что-то внутри Эрика требовало вернуться, выйти в сад и немедленно присвоить, заклеймить то, что уже привык считать своим за последние недели.

Наверное, он бы совладал с собой. Подчинил желания разуму, вышел бы из ситуации с честью и перевел бы общение с Камероном в чисто деловую плоскость, но взгляд упал на лимон, невесть как оказавшийся на “торпеде” у самого стекла. И руки сами потянулись к замку зажигания.

Эрик выдернул ключ, сунул его в карман халата и открыл дверь.

Потом, лежа ночью без сна, Эрик пытался убедить себя, что хотел поговорить с вернувшимся в дом Камероном. Но от него несло чужим парфюмом — тяжелым, кожистым, с мощными древесными нотами, и Эрик не смог больше ничего поделать. Желание уничтожить запах чужака, показать ему, как на самом деле обстоят дела, оказалось сильнее стыдливости и здравого смысла.

Хотелось, чтобы Камерон орал и извивался под ним, чтобы кончил так, что у него никогда больше не встанет на этого белобрысого.

Но рвущаяся наружу ревность требовала полного уничтожения противника. Недостаточно было просто оттрахать Камерона, надо было дать понять так и торчавшему в саду агенту, что ему с его бледным членом в этом доме ловить нечего. Эрик трахал Камерона, притиснув того к балконной двери, и каждым толчком норовил вырвать из его горла все более громкий крик.

Ощущение, как Камерон сжимается на его члене, кончая, его сорванные крики и собственное удовольствие не успокоили, а лишь завели еще больше. Эрик, наверное, мог бы весь день провести у этой двери, втрахивая в нее Камерона и зная, что агент смотрит и слышит, но с трудом произнесенная просьба немного прочистила мозги, Впрочем, не настолько, чтобы отпустить добычу. Эрик оттащил Зака вглубь гостиной, бросил на диван, щедро ливанул на распухший, натертый анус крема и снова засадил, задыхаясь от похоти и чувства обладания.

Второй оргазм Камерона — почти отчаянный и исступленный, ударил по нервам, отодвигая собственное удовольствие. Стоило Эрику отпустить его, как Зак бессильно повис на спинке дивана, даже не пытаясь изменить неудобную позу. Ярость и похоть мгновенно уступили место нежному желанию обладать, заласкать, сделать хорошо.

Эрик на руках отнес Зака в спальню, устроил на матрасе и коснулся его губ, вкладывая в поцелуй весь свой страх оказаться ненужным.

Камерон позволил ему все это — и отчаянную яростную жесткость, почти жестокость, и просящую нежность после. Целую вечность поцелуев и медленных, размеренных движений спустя, он кончал под ним в третий раз, цепляясь за шею, задыхаясь, глуша измученные стоны в подставленное Эриком плечо.

Когда же Зак расслабился, коротко вздрагивая, и поднял на Эрика пустой, мутный взгляд, он застонал и сорвался в тягучий, болезненно-сладкий оргазм. Почти не двигался, щадя наверняка истертую задницу, и вжимался губами в бешено пульсирующу жилку на шее Зака. Потом осторожно выскользнул из утомленного тела и перекатился на спину, утягивая Зака сверху. В голове было пусто.

Они пролежали так минут десять, не меньше, когда вдруг раздался осторожный стук в окно.

— Зак, я поехал, — услышал Эрик приглушенный, но очень довольный голос.

— А документы? — слабо отозвался Камерон. — Зайди, подпишу.

В окне появилось веселое лицо агента, и тот усмехнулся.

— Водички принести? — поинтересовался одновременно насмешливо и заботливо.

— И побольше, — кивнул Зак.

Эрик понимал, что теперь уже поздно блюсти стыдливость и просить агента подождать в гостиной, но все равно потянулся за одеялом, чтобы укрыть их с Заком. У Камерона на этот счет было свое мнение — он дернул край испорченной простыни, вытерся им, а потом подтянулся повыше, пытаясь устроиться полусидя. Поморщился, лег полубоком, явно оберегая задницу, потряс головой. Эрик встал, накрыл его одеялом, заглянул в глаза.

— Ты в порядке? — спросил, осторожно касаясь плеча.

Со стороны кухни послышалось звяканье стакана и шум воды.

— Не знаю… — отозвался Камерон хрипло. — Если смогу завтра ходить — значит, в порядке. А если нет, то буду с чистой совестью хвастаться потом, что однажды меня трахнули так, что ходить не мог.

 — А что, тот случай, когда мы отмечали твой первый семизначный гонорар и спьяну трахались полночи, уже не считается? — раздался насмешливый голос, и в комнату вошел агент. Подал Камерону запотевший стакан с водой и протянул Эрику руку. — Курт Льюис, рад познакомиться, мистер Ласард.

— Эрик, — сухо ответил Эрик и пожал сухощавую, неожиданно сильную руку. Смущаться было и поздно, и бесполезно, но ситуация все равно была щекотливой.

— Я мог ходить, — хмыкнул Зак, опрокинув в себя стакан. — С трудом, но мог. Но я тебе уже сейчас скажу: твои лавры втоптаны в пыль.

С изумлением, граничащим с оторопью, Эрик увидел, как Курт расплылся в довольной улыбке.

 — Друг мой, твой венок победителя тоже потерял часть листьев, — заявил он и окинул Эрика оценивающим взглядом. — Жаль, мне не обломится больше, чем уже удалось отхватить, но даже в зрительном зале было здорово.

Эрик бы покраснел, если бы происходящее не отдавало фарсом. Как эти двое могут вот так запросто обсуждать интимную жизнь друг друга — будто очередной контракт просматривают!

А Курт еще и гордится тем, что подсматривал и подслушивал, как трахают его друга и любовника, и не то что не ревновал — он дрочил на происходящее! Как будто к приват-чату подключился!

— Контракты давай, — Зак все же попытался сесть, но охнул. — И не смущай мне Эрика. Итак уже… — тут он осекся и обернулся. — А как ты все-таки умудрился нас подслушать? — спросил с искренним любопытством.

— Прочитал по губам, — пожал плечами Эрик и, подумав, все-таки накинул на плечи халат Зака. — Научился в юности развлечения ради, но вот пригодилось.

 — Прости, что обозвал тебя девочкой! — поспешил оправдаться Курт. — Ты скорее кентавр, если судить по оснащению и выдержке. Если бы не твоя репутация приверженца здорового образа жизни, я бы решил что горстями виагру ешь, — и он протянул Заку папку, разом становясь серьезным. — Преамбула стандартная, читай пункт про оплату, — сел на кровать рядом с Камероном, держа в руках вторую такую же папку.

 — Пойду посмотрю, что с завтраком, — Эрик решил оставить их вдвоем. Деловые связи в современном мире куда более интимные, чем сексуальные.

— О, нихера себе… — Зак присвистнул, но потом опустил папку. — Ты завтракать будешь? — спросил у Курта. — Или не рискнешь здоровьем? — он хмыкнул и бросил на Эрика веселый взгляд.

 — Об этом надо было спрашивать до того, как заперли меня в саду в компании пакетов с едой и пачкой сигарет, — усмехнулся Курт. — Увы, пирогов с кремом вам не досталось, но, думаю, вы найдете, чем заменить сладкое. Эрик, тарталетки с крабовым муссом убери с солнца, жалко будет если испортятся, — крикнул он и тут же переключился на деловой тон. — Ты до процентных отчислений дочитал? Они хотели один и восемь, но я продавил два с половиной процента. Дружище, твой банковский счет раздуется, как обожравшийся попкорна хомяк! А заодно и мой!

— Два с половиной?! — Зак неверяще на него посмотрел. — Чертов сукин сын, обожаю тебя! Но ты уверен, что фильм взлетит?

 — Дружище, о нем будут говорить даже на Марсе! — Курт быстро перелистал документы, ткнул пальцем. — Ты посмотри на актерский состав! А за доработку сценария взялся сам Джо. Для тебя, правда, съемки не станут легкой прогулкой… — и он почему-то осекся.


Эрик предпочел не прислушиваться к ответу Зака. Он вышел в сад и взял сваленные на столе пакеты. Есть хотелось зверски.

Когда он вернулся, Курт и Зак лежали рядом и бурно обсуждали контракт, отнимая друг у друга листы бумаги. Они были одновременно похожи и на старинных любовников, коими, несомненно, являлись, и на ссорящихся из-за домашнего задания братьев.

— Слезай, — увидев Эрика, Зак стукнул Курта кулаком по бедру. — Еще одной сцены ревности я сегодня не выдержу.

— Боюсь, что я тоже, — вздохнул Курт и собрал бумаги. — Надо заехать к врачу, кажется, я что-то себе натер.

— У меня есть заживляющий крем, — хмыкнул Эрик, подпирая спиной притолоку двери. — А еще иголки. Вмиг возвращают потраченные силы.

Какая-то его часть требовала немедленно покинуть этот дом, вернуться в свою привычную и правильную жизнь. Но вторая, крепко спавшая до сегодняшнего дня, яростно вопила, настаивая, что ни в коем случае нельзя покидать поле боя, пока на осажденной территории находится чужак.

— Ну нет, вот тут уже я против! — к одинаковому, кажется, изумлению Эрика и Курта возразил Зак. — Никаких иголок на этом субъекте. Уверен, ему понравится больше, чем мне!

 — Даже так? — хмыкнул Курт. — Учти, оплату сеансов реабилитации я включу в комиссионные.

 — Я почти уверен, что твоя реакция уникальна, — заметил Эрик и не без удовольствия добавил: — И я ни за что не поставлю ему ту дополнительную.

В прошлый раз Эрик поставил целых три, и Камерон кончал почти две минуты, почти сорвав голос.

— Черт его знает, о чем вы говорите, но звучит дико сексуально, — протянул Курт.

— Даже не думай! — Зак пригрозил ему пальцем.

Курт нисколько не обиделся. Хмыкнул, собрал бумаги в папку и встал.

— Ладно, потом расскажешь, — согласился легко и хлопнул Камерона по плечу. — Приятно было познакомиться, Эрик, — он кивнул ему так, что стало совершенно очевидно: ему действительно было приятно.

— Взаимно, — выдавил Эрик, пытаясь отогнать воспоминания о криках Зака и потеках спермы на стекле двери. Эрик вытер их влажной тряпкой, решив, что не стоит оставлять такие следы горничной. — Если всерьез надумаешь обратиться к иглотерапевту, я могу посоветовать хорошего специалиста.

— Заметано, — усмехнулся Курт и вышел, аккуратно, но плотно закрыв дверь.

Зак выждал несколько секунд, а потом со стоном повалился на подушки.

— Дай посмотрю, — Эрик в несколько шагов оказался рядом и помог Заку лечь полубоком. — Про заживляющий бальзам я не преувеличивал.

— Не надо ничего смотреть, — решительно отказался Зак и перевернулся на спину. Посмотрел в глаза, притянул его к себе и прошептал: — Я не буду извиняться. Но если ты хочешь что-то предложить, самое время.

Эрик молчал, мучительно подбирая слова. Зак ждал не какой-то глупости и банальности вроде предложения вместе позавтракать. А озвучить желание, чтобы никаких Куртов больше не было, Эрик пока не мог. Не потому что не хотел — перед глазами темнело от мысли, сколько еще таких вот друзей, подруг, давних любовников и случайных знакомых пользовались гостевой ванной и еще воспользуются. Эрик боялся, что не имеет права на такие условия.

Так и не придумав ничего, он мягко обхватил ладонями шею Зака и осторожно поцеловал припухшие губы.

Глава 21

Зак курил, растянувшись на любимом диване, и наслаждался одиночеством. Телефон пискнул, но он не обратил на него внимания, пока не докурил. И только потом прикрыл экран от солнца и прочел сообщение.

“Ты живой?” — спрашивал Курт, снабдив текст кучей смайликов с выпученными глазами.

“Вполне”, — ответил Зак, усмехнувшись. — “И даже почти здоровый”.

Задница саднила, и сильно, но ходить это не мешало. А волшебный крем Эрика и вовсе снял почти все неприятные ощущения.

“Надо кое-что обсудить. Ты под домашним арестом?” — и снова смайлики, на этот раз  за толстыми решетками. — “Я к тебе приезжать пока не рискну, столько дрочить вредно для здоровья”.

На самом деле Эрик уехал уже больше часа назад, но приглашать Курта сегодня не хотелось.

“Сам-то как?” — написал тогда Зак. — “Хочу осквернить твой бассейн”.

“О да!!!” — экран запестрел он радостных рожиц. — “Оскверни его, нарушь тишь воды и окропи берега следами влажными! А то скоро в его водах начнут хвори тяжкие лечить”, — еще куча картинок. — “Я дома, приезжай. Закажу плато из морепродуктов. А с тебя по-прежнему лимонад.”

“Заметано”, — Зак поискал было значок со сложенными кружочком пальцами, но не нашел и плюнул на это дело. — “Буду через час”.

На деле же он въезжал в огромные ворота неприлично большого дома Курта уже через сорок минут.

— Привет, — он сунул Курту в руки корзинку с цитрусами всех сортов.

— Привет, раз не шутишь, — Курт забрал корзинку и оценивающе оглядел Зака. — Выглядишь пожеванным. Только не говори, что Ласард всю ночь метил территорию.

Улыбнувшись, Зак покачал головой. На самом деле Ласард всю ночь жался к нему и явно не спал, терзаясь — в этом Зак был уверен — чувством вины и никуда не девшейся ревностью. Но на утро он ему так ничего и не сказал, уехав сразу после завтрака.

— Чувствую себя так, будто жене после двадцати лет брака изменил, — Зак поморщился и пошел сразу к бассейну.

— Да ладно, я всегда приму под крыло своего блудного супруга, — хмыкнул Курт, но тут же продолжил уже серьезно: — Мой друг, мы все еще не говорим о слове на букву “л”?

Он поставил корзинку на барную стойку у бассейна и развил бурную деятельность: достал из мини-холодильника лед и кувшин с водой, а из-под стойки — соковыжималку для цитрусовых.

— Ну с Ласардом приговор очевиден, — вздохнул Зак, отбирая у него корзинку с фруктами. — И хрен его знает, чем теперь все закончится. Но черт возьми… — он разрезал первый лимон напополам. — Трахается он как бог!

 — Я видел, — усмехнулся Курт и подставил ему миску для выжатых половинок фруктов. — Первый раз в жизни я кончил от звука дребезжащей двери и ездящего по полу дивана. — он покрутил в руках мандарин и принялся его чистить. Бросил дольку в рот, прожевал. — Странно, что про него, такого способного, никто не знает. Голливуд — большая постель, и про этого парового молота уже должны были легенды слагать.

— Так в том-то и дело, — Зак отрезал себе кусок лимона. — Я у него первый, — признался неохотно.

Курт, сунувший в рот очередную дольку, поперхнулся и закашлялся.

— Он что, дожил до четвертого десятка девственником? — спросив, кое-как прочистив горло. — Где он живет между съемками, в монастыре?

— Не девственником, конечно, но… — Зак снова вздохнул и тяжело оперся на столик. — В общем, по всему получается, что либо слова на букву “л”, либо чисто деловые отношения. Третьего не дано.

 — Связывать себя ты не хочешь, но и хороший секс терять не собираешься, — с юридической безжалостностью заключил Курт. Он доел мандарин и начал чистить второй. — К тому же не заметил я, чтобы Ласард был готов вылезти из твоей кровати и вернуться к муштре.

— И это самое странное во всей этой истории, — Зак без зазрения совести отобрал у него половину мандарина. — Я был уверен, что он сбежит и предаст меня анафеме.

— А вместо этого он принялся доказывать, кто в этой саванне самый главный лев, — Курт взял половинку лимона и начал выдавливать сок. — Честно говоря, я думал, он уедет вечером. Когда я уходил, он выглядел еще не вполне очухавшимся… — покрутил в руках пустую кожуру, взял новый кусок. — Может, тебе надо было дать ему еще тогда, на первых ваших съемках? Столько нервов бы всем сэкономили!

— Тогда он точно был не готов, — хмыкнул Зак, вспоминая, каким строгим, злым и явно неуверенным в себе был тогда Ласард. От этого воспоминания стало неуютно. — В общем… — он помедлил, но потом все-таки закончил: — Я, наверное, попробую…

— Ну все, я записываюсь на курсы повышения квалификации и обновляю свою лицензию на приобретение сильнодействующих средств, — решительно заявил Курт. —

Ну кто-то же должен будет собрать твои осколки обратно в Зака Камерона,  — пожал плечами.

— Спасибо, друг, — Зак шагнул к нему и обнял за плечи. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Я просто… — и замолчал, не зная, как закончить фразу.

И правда. Просто что? Устал от одиночества? Захотел остепениться? Влюбился?..

— Ты просто мешаешь мне делать лимонад, — усмехнулся Курт, но вопреки своим словам крепко обнял Зака в ответ. — Присядь, я сделаю мартини. Ты когда сушиться начинаешь?

Он конечно же услышал невысказанные Заком слова и все понял. Но не стал дожимать и заставлять озвучивать, а дал возможность самому для себя осознать, чего же именно хотел Зак.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Через пару недель, — прежде чем сесть, Зак стянул с себя джинсы. — Когда Ласард меня бросит, уколовшись об мослы, закатим трахательную вечеринку в бассейне.

 — Придется мне налечь на пироги, а то соседи подадут протест из-за нарушения тишины, — фыркнул Курт. — Стук твоих мослов о мои разбудит всех добропорядочных матрон в округе… Точно все в порядке? — спросил с тревогой, когда Зак поморщился, слишком резко опустив задницу на жесткий шезлонг.

— Он меня три раза кончить заставил, не снимая с члена! — прозвучало слишком восторженно для жалобы. — Круто, конечно, но все-таки больно.

— Вот когда так хвастаются, мое желание помочь умирает на корню, — рассмеялся Курт и принес ему стакан мартини. — А если серьезно — у меня есть хороший крем.

— Да мне Эрик тоже оставил, — вздохнул Зак. — Помогает вроде. Сейчас в воду залезу — и совсем хорошо будет… — он с удовольствием сделал глоток, прокатив по небу пряный горьковатый напиток, а потом поставил бокал на бортик и стянул футболку. — Догоняй! — крикнул Курту и спрыгнул в застывшую, словно стеклянную, воду.

Прохладная свежесть обволокла тело. Зак вытянулся в струну и принялся энергично грести руками. Сзади послышался глухой звук, тело покачнулось на расходящихся волнах — это Курт нырнул следом. Зак видел, как под ним, почти у самого дна, проскользило стройное тело. Они переплыли на одном дыхании весь бассейн, и Курт плавно поднялся на поверхность у борта.

— Ты в неплохой форме, — крикнул он и подплыл к Заку, рассекая воду неторопливыми гребками. — Но дыхалка все равно слабая.

— Жить мне это не мешает, — фыркнул Зак, ложась на воду спиной. — Тем более, через две недели начнется тренажерный ад, и все с моей дыхалкой будет в порядке. А сейчас отстань и дай насладиться жизнью.

— Молчу-молчу, — примирительно сказал Курт. — Болтайся матрасиком, а я немного разомнусь, — он налил на живот Зака пригоршню воды и снова нырнул.

Зак раскинул руки в стороны и дал воде медленно покачивать себя. Он бездумно смотрел в небо, где высоко летел лайнер, похожий на крошечную птичку. И почти не удивился, когда в итоге оказался схвачен поперек груди и отбуксирован к подводным сидениям с джакузи.

— Горячую включить? — поинтересовался Курт.

Зак отрицательно покачал головой.

— Мне явно нужно охладить мозги и все, что пониже талии, — хмыкнул он.

 — Не переохлади смотри, а то Ласард расстроится, — Курт уселся напротив него, подставил лицо солнцу. Как и Камерон, он плавал голышом, но несмотря на это его кожа была аристократически бледной. — А что насчет иголок? Он сам их ставит? — спросил, не открывая глаз.

— Да, и ты просто не представляешь, как это сексуально, — Зак откинулся на бортик и вытянул вперед ноги. — Черт, на самом деле он в принципе — самое сексуальное, что со мной случалось, но блядь! Там столько загонов, что я лишний раз сказать что-нибудь боюсь. Хрен знает, как этот святоша отреагирует.

 — Как ты вообще развел его на секс? — покачал головой Курт. Он приподнялся, взял стоявшие на бортике стаканы и протянул Заку его напиток. — Честно говоря, у меня не хватило бы смелости вонзить вилку в подобный стейк даже после нескольких дней голодовки.

— Спасибо, — кивнул Зак и отпил большой глоток. — Не поверишь, но я совершенно не собирался с ним спать. Даже мысли такой не было! Можно сказать, все случайно получилось. Но когда получилось… — он закрыл глаза, вспоминая взгляд Эрика, его руки и поцелуи. — Со мной ведь уже пару десятков лет никто не спал просто так. Даже ты, — он усмехнулся и посмотрел на Курта. — Ты приходишь ко мне за хорошим оргазмом и если обломишься — прекрасно обойдешься вибратором. А Ласард… С ним как-то по-настоящему.

— Сдается мне, он первый за много лет, кто не боится навязать тебе свое мнение, — Курт посмотрел на Зака. — Скажи мне, если бы вчера тебя уткнул мордой в стекло кто-то другой, ты бы стоял, расставив ноги и прогнувшись в спине? Да ты вышвырнул бы их за один недовольный взгляд, а потом показательно разложил бы меня посреди гостиной.

Зак рассмеялся такой формулировке и допил мартини.

— Ты как всегда прав, мой самый лучший друг, с которым я больше не сплю, — хмыкнул он. — Но не волнуйся, это ненадолго. Готов принимать ставки на то, как быстро сбежит Ласард.

— Я пока придержу деньги, хочу присмотреться к темной лошадке, — Курт забрал у него пустой стакан, допил свой мартини и снова откинулся на бортик. — Давай-ка поплаваем, пока моему садовнику не пришлось граблями откалывать наши примерзшие задницы.

Поплавать было неплохой идеей. В воде почти не беспокоила перетруженная задница — только где-то внутри иногда отдавалась тянущим напряжением болезненно-отекшая простата.

И она же заставила охнуть и скривиться, вылезая из воды.

— Интересно, бывает травматический простатит?.. — пробормотал Зак, заворачиваясь в полотенце.

— Если и да, то ты будешь первым, пораженным этим недугом, — хмыкнул Курт и скрылся в доме. Вернулся с большим матрасом, бросил его на лежак Зака. — Вот не знаю, сочувствовать или завидовать.

Он понаблюдал, как Зак неловко примостился на матрас, потом придвинул к лежакам столик. Еще раз сходил в дом, принес огромный поднос, уставленный тарелками с едой.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Зак, помогая ему расставить все на столе. — Как твоя мама? Все ещё дуется на тебя?

— Конечно, нет, — Курт закатил глаза. — Ведь настала пора оплачивать страховку. Теперь я буду сладким синнабончиком до тех пор пока не переведу деньги страховой.


— Синнабончик! — восхитился Зак. — Какая фантазия.

— Зато потом я снова стану старым сухарем, не желающим выполнить последнее желание умирающей, — фыркнул Курт и передал Заку стакан с лимонадом. — Но я оплачиваю ее медицинские счета и знаю, что дай бог каждому так умирать в ее возрасте.

— К счастью, вам обоим ещё до старости как воробью до того края бассейна, если он будет плыть, — Зак выбрал тарелку с сашими из гребешка и отправил в рот кусочек нежного мяса.

— Как и тебе, — Курт взял креманку с морским ежом. Капнул внутрь него немного сока лимона и зачерпнул ярко-оранжевую икру. Отправил в рот, медленно прожевал, откровенно наслаждаясь каждым оттенком вкуса. Заку невольно пришло на ум сравнение с Эриком и его приверженностью к полезной, но совершенно невкусной еде. И как Ласард искренне удивлялся всякий раз, попробовав новый продукт или блюдо.

— Хотя глядя на тебя сегодня, невольно вспоминаются ходунки и пуховые носки, — заметил Курт, когда Зак скривился, слишком резко потянувшись за тарелкой с креветками. — Может, таблетку обезболивающего?

— Тащи, — подумав, кивнул Зак. — Правда, оно не болит, а просто... Не знаю. Как будто он мне всю простату разможжил.

— Может, к врачу? — нахмурился Курт. — У меня есть, неболтливый и толковый.

— Да рано пока, — отмахнулся Зак. — Пока просто перетерпеть надо. А вот через пару дней если не пройдет — тогда отвезешь меня к своему неболтливому.

— Ты хоть мажь ее тогда своим чудо-кремом, — Курт поднялся на ноги. — И постарайся пока  не злить своего страшного коменданта Ласарда, а то будешь хвастаться не мне, а милейшей Мэнди Купер.

— Да мажу я, мажу, — Зак поморщился. — Насколько достаю.

— Вчера я бы с радостью тебе помог, но теперь твоя задница "другому отдана и будет век ему верна" — продекламировал Курт на ломаном русском возвышенным, преувеличенно-драматическим тоном.

— Ха! Как бы не так! — Зак досадливо поджал губы. — Я его спросил вчера, хочет ли он отношений. И знаешь, что он ответил?

— Судя по тому, что ты все еще без обручального кольца и не под домашним арестом, он промолчал? — Курт был не просто хорошим агентом, у него была отлично развитая интуиция и превосходное чувство человека. Провести его, обмануть или создать о себе ложное впечатление было просто невозможно. Наверное, поэтому он и не смог стать актером — просто не в состоянии был поверить в чужую игру. Но это не мешало ему играть самому во время переговоров и заключать совершенно немыслимые, но неизменно выигрышные сделки. — Испугался, что ты пойдешь на попятную, да еще и высмеишь его, простофилю-каскадера, раскатавшего губу на мировую звезду.

— Как-то так, — кивнул Зак, нахмурясь. Последние слова, хоть и были наверняка совершенно точны, но радости не вызывали. — Но не навязываться же, право слово. Я итак, считай, предложил.

— Не торопи события, — посоветовал Курт. — Тем более, у тебя скоро начинаются съемки... — он задумчиво посмотрел на бассейн. — И вообще, что за настрой? Кто ты, старый охающий брюзга, и куда дел моего вселеого друга Зака Камерона? Я, конечно, на три раза не натянусь, но два-то точно заставлю тебя кончить фонтаном!

— Напоследок? — усмехнулся Зак, покосившись на него. — Перед моей грядущей семейной жизнью?

— Что, твоей простате захотелось новых приключений? — рассмеялся Курт. — Пока ты готов разве что к моим пальцам и крему. Заметь, длинным и очень ловким пальцам.

— Моей простате ещё месяц ничего не захочется, — фыркнул Зак и попытался было устроить у себя на груди блюдо с лососевым тартаром с манговым чатни, но едва не выронил его, когда внутри что-то больно дёрнуло.

— Я за обезболивающим, — нахмурившись, сказал Курт, помогая удержать блюдо. — А ты поворачивайся пострадавшей частью тела кверху. Надо глянуть, чего там твой Отелло наворотил.

Зак не стал спорить. Когда Курт вернулся, он лежал на кушетке — правда, на спине, а не на животе — и осторожно щупал воспаленный сухой анус.— Тут точно через пару дней нормально будет, — сказал, хмурясь. — А крем в машине в бардачке.

— Ну, теперь жди, пока я дойду до гаража, — вздохнул Курт. — Анестезия перед сеансом лечения, — протянул стакан с водой, куда бросил шипучую таблетку. — Смотрю, тебе игры в доктора даже слишком понравились.

Он ушел, а Зак дождался, пока растворится лекарство, и залпом выпил содержимое стакана. Поставил его на траву возле кушетки и откинулся на спинку. Сбоку раздался какой-то скрежет, потом — жалобное мяуканье. С огромного дерева, растущего неподалеку от забора, большим рыжим комом свалился кот соседей Курта, еще раз мявкнул и стремглав понесся вдоль бассейна. Зак оглушительно свистнул, подгоняя откормленного недотепу, и едва сдержал стон, когда внутренности снова отозвались болезненным спазмом.

— Давай я сам, — все же попытался отказаться Зак, когда Льюис вернулся, и протянул руку за тюбиком.

— Я знаю, сколько денег на твоих счетах, а намазать твой пострадавший от животной ебли зад не достоин? — в голосе Курта не слышалось веселости. — Прости, друг, но это больно.

— Почему ты со мной возишься? — пробурчал Зак, шире разведя ноги. — Тебе бы в политики!

— Ну нет, для политики я слишком честный, — Курт сел на кушетку рядом с Заком, ласково провел ладонью по его бедру и осторожно, подушечками пальцев коснулся ануса. — Т-шш, я еще ничего не делаю, — успокаивающе накрыл промежность теплой ладонью, когда Зак против воли напрягся. — Нехило, — констатировал, выдавливая на руку крем.


Стыдно не было от слова совсем, но состояние собственной задницы беспокоило. Как и то, что рука Курта была волнующе горячей.

— Что там? — спросил Зак нетерпеливо.

— Ничего особенно, просто задница после того, как ею кончили трижды подряд, — спокойно ответил Курт. — Встанешь, как я люблю?

Почему-то у Курта была непонятная привязанность к позе на локтях и коленях. И не в доминировании было дело, Курт умел быть сверху, даже когда Зак натягивал его. Но нагибая Зака, он будто терял волю. Долго ласкал пальцами и языком, потом сумасшедше-сладко трахал, оглаживая спину горячими ладонями и целуя в ямочки на пояснице.

Зак хмыкнул и осторожно повернулся.

— Что ты будешь без меня делать, а, Курт? — протянул, удобно расставляя ноги.

— Разорюсь на вибраторах, — Курт перекинул ногу через кушетку, седлая ее, и сел позади Зака. Свободной от крема рукой снова осторожно коснулся ануса. — Если бы твой Ласард тебя порвал, я бы его засудил, — сказал вполголоса и мазнул меж ягодиц щедро смазанными пальцами, увлажняя и успокаивая кожу. — Нашел бы повод, — и осторожно, но решительно вдавил палец внутрь.

Зак сцепил зубы и крепко схватился за шезлонг.

— Я бы свидетельствовал против себя на суде, — процедил он, жмурясь, пока палец протискивался сквозь болезненно ноющую плоть. — Что спровоцировал его с особой жестокостью. Парню, небось, первый раз изменили!

— А нечего самое дорогое без присмотра оставлять, — шепнул Курт и снова потянулся за кремом. Вынул палец, плеснул щедрую порцию на распухший анус и втиснул его обратно, на этот раз уже легче. — Ого, да она с кулак размером! — выдохнул он, почти невесомо касаясь плоти над простатой.

— И ничего не с кулак, — буркнул Зак недовольно и обернулся. — Помажь там хорошенько, — попросил тихо.

 — С кулачок, — хмыкнул Курт и осторожно поводил пальцем из стороны в сторону. — Прогнись, помоги мне, — попросил, надавливая Заку на поясницу.

Все повторилось снова: палец выскользнул из тела, потом плоть захолодило от крема, сначала снаружи, потом и внутри.

— Кажется, уже лучше, — облегченно выдохнул Зак.

Курт осторожно гладил простату пальцем, невесомо надавливая, и этот массаж определенно приносил облегчение.

 — У меня ощущение, что ты всю ночь со стояком проспал, — тихо сказал Курт, надавливая чуть интенсивнее. Добавив еще крема, он втиснул второй палец. — Она отекшая, каменно-твердая и определенно нуждается в освобождении.

Его пальцы причинили небольшую боль — на этот раз сладкую, мягкую.

— Мне казалось, меня вчера на месяцы вперед освободили… — протянул Зак, чувствуя как медленно тяжелеет член.

 — Как мало ты знаешь о своем теле, — Курт конечно же заметил его эрекцию. Погладил по пояснице, прижался губами к ямочке у крестца, а его пальцы внутри медленно потерли простату. — Дурак твой Ласард, — выдохнул шепотом. — Тебя надо три дня из постели не выпускать. Скакать на твоем члене, сосать так, чтобы ты имя свое забыл. Он, небось, вообще до таких изысков не снисходит?.. — скользнул свободной рукой ниже, приласкал дрогнувший от прикосновения живот.

— Зря ты так, — Зак попытался лечь грудью на шезлонг, но это было чертовски неудобно. — Он классно сосет. Да и вообще… — он с шумом втянул воздух, когда удовольствия наконец стало чуть больше, чем боли.

 — Какой талант был зарыт!.. — восхитился Курт и положил ладонь ему на лобок, мягко надавливая в такт движениям пальцев глубоко внутри. — Жаль, что до тройничка он точно не просветлится, — снова поцеловал Зака в поясницу. — Я сделаю хорошо, отпусти себя, — и накрыл ладонью головку уже полностью отвердевшего члена.

— Черт, а я ведь не собирался с тобой спать сегодня… — пробормотал Зак и застонал, когда Курт прокрутил его член в кулаке. Острое удовольствие в нем резко контрастировало с натужным, будто сонным — от пальцев внутри.

 — А мы и не спим, — прошептал Курт, снова приласкав член, не переставая массировать простату. — Я вот даже штаны не снял, — наклонился вперед, поцеловал в плечо. — Давай, Зак, хочу посмотреть, как ты танцуешь на моих пальцах. А потом — как кончаешь в мой кулак, — и согнул пальцы внутри его задницы.

Зак вскрикнул. Это было больно! Больно и чертовски хорошо. Член дернулся, испуская белесую струйку.

— Я же говорил, — хмыкнул Курт. — Но это не все. Сейчас доктор тебя вылечит…

Это не было настоящим оргазмом, но определенно приносило облегчение. Вскоре боль отступила совсем, и Зак с удовольствием нанизывался на ласкающие пальцы.

— Давай, ковбой, — выдохнул он, поняв, что тем стало уже свободно. — Прыгай в седло.

— Не могу отказать, когда ты так просишь, — хрипло отозвался Курт. Он одним движением соскочил с кушетки, быстро поцеловал Зака и встал на колени позади него. Погладил по спине и медленно, бесконечно бережно насадил его на свой горячий, твердый член. — Зажжем? — спросил, делая первое, пробное движение.

 — Да, только не спеши… — Зак снова попытался найти удобную позу, но затем плюнул и просто оперся на руки. — О черт, я буду скучать по твоему… — Курт оборвал его резким движением, и Зак умолк.

Зак уже много лет назад избавился от привычки сравнивать своих партнеров. Было только удовольствие здесь и сейчас. Он цеплялся за отчаянно шатающуюся кушетку, пытался хоть как-то собрать разъезжающиеся в стороны колени и вскрикивал в голос на каждое прикосновение члена к простате.

— Кончай, — рыкнул Курт и ускорился, трахая его уже без всякой осторожности. Сильно, резко, до хлопков кожа о кожу.

Это было проще сказать, чем сделать. Курт уже дрожал, явно едва сдерживаясь, рычал и громко дышал сквозь стиснутые зубы, когда Зака наконец накрыло долгой болезненной судорогой. На этот раз оргазм был больше похож на короткое замыкание. Зака крутило и трясло, а извергающий жидкую сперму член дарил не удовольствие, а новые спазмы. И только когда все закончилось, Заку удалось поймать отголосок наслаждения где-то глубоко внутри.

— И я буду скучать, — Курт вышел из него и отпустил, давая рухнуть на кушетку лицом вниз. Устроился рядом, поцеловал в шею и обвел красную отметину на плече Зака от зубов Ласарда.

Зак развернулся к нему и вгляделся в серые как затянутое тучами небо глаза. На мгновение промелькнула мысль, что он делает огромную ошибку и собирается послать совсем не того человека. Хотя… Сколько таких Ласардов они с Куртом уже пережили? Ну пусть не таких. И все же.

— Я вернусь, — он обнял Курта и притянул к себе. — Ты же знаешь. Я всегда возвращаюсь.

 — А я всегда тебя жду, — Курт улыбнулся, но только губами. Глаза по-прежнему были непроницаемы. — Чистая, — сказал он, мазнув Зака по животу и рассмотрев свои пальцы. — Была бы кровь, я бы перекинул тебя через плечо и отвез к врачу. А потом поехал бы к твоему кентавру и проредил бы его гриву.

— Знаешь, что, — Зак перехватил его запястье и прищурился. — Я скажу тебе то же, что и ему! Хочешь мне что-то предложить — сейчас самое время.

— У меня есть только я сам, — Курт пожал плечами. — И я уже много лет целиком твой, эксклюзивно, без выходных и праздников.

Снова стало больно, но теперь уже не в заднице, а гораздо выше.

— Курт, я… — начал было Зак, но тот перебил:

— Закончи с Ласардом, — сказал тихо. — Так, чтобы ни о чем не жалеть. И тогда оставайся насовсем.

Вместо ответа Зак ткнулся макушкой ему в грудь и закрыл глаза.

Черт побери, ну почему все должно было получиться именно так?..

Глава 22

Эрик посмотрел на экран телефона. Камерон так и не ответил на сообщение. Неужели до сих пор спит?

Время неуклонно близилось к шести вечера, и если заезжать на рынок за мясом, звонить и заказывать надо уже сейчас. Покрутив телефон в руках, он разблокировал его и набрал номер Камерона. Не ответит — будет ужинать диетическими блюдами из круглосуточного кафе навынос, где Эрик привык покупать еду.

— Да, Эрик, — Зак ответил далеко не с первого гудка, но звучал бодро. — Привет.

— Привет, — ответил Эрик, одновременно прокручивая в памяти прошедший день и сверяясь со своим  графиком — все ли выполнено, не забыл ли он что-то сделать. — Что купить на ужин?

— А что ты… — начал было Зак, но тут на заднем фоне до боли знакомый голос громко спросил:

— Зак, ты креветки будешь или я доедаю?

— Ладно, я куплю на свой выбор, — отчеканил Эрик и сбросил вызов.

На грудь ему словно обрушилась ледяная глыба, проколола острыми шипами сердце и заморозила легкие. Эрик отключил телефон, убрал его в карман и на деревянных ногах пошел к конюшне. Бездумно оседлал Леди, грузно поднялся в седло и натянул поводья. Кобыла, чувствуя его напряжение, не пыталась своевольничать, послушно вышла на отсыпанную гравием дорожку.

Опять этот Льюис! Зачем он приехал теперь?.. Посмеяться вместе с Камероном над несдержанностью Эрика? Интересно, в качестве подношения были только креветки, или к ним опять прилагалась смазанная задница?

Когда он приехал, Камерон был дома — один, хотя это уже, наверное, не имело значения.

— Привет, — сказал он с улыбкой — точно такой же, как улыбался вчера после того как узнал про хорошенько смазанный зад.

Он подошел забрать пакеты, и Эрик с облегчением отметил, что в движениях не наблюдается скованности.

 — Привет, — ответил он, передавая пакеты и совершенно не понимая, зачем продолжает все это.

Почему приехал сюда, а не вернулся домой. Неужели ему не хватило ночи и большей половины дня, чтобы все обдумать и принять решение? Или дело не в самом решении, а в том, что впервые в жизни у Эрик не хватило сил, чтобы следовать ему?

Почему вчера он не сказал Камерону, что не приемлет свободных отношений, как сейчас модно говорить? Что для него важна верность друг другу? Побоялся, что Камерон вышвырнет его вон? Или сам еще не понял, как больно оказалось узнать, что у Камерона есть еще кто-то? Не в прошлом, а прямо сейчас, успешный, красивый, без груза несчастливого детства, испорченного здоровья и построенной на собственной крови карьеры? Тот, с кем можно курить и распивать алкоголь, кто вращался в одной с Камероном тусовке.

— И что же ты купил? — поинтересовался Зак как ни в чем ни бывало и попытался заглянуть в один из пакетов. — Я, правда, заказал кое-что все-таки… — добавил, чуть замявшись. — Не был уверен, что ты приедешь.

— Я же позвонил, что еду и что куплю еды, — пожал плечами Эрик, едва сдерживаясь, чтобы не спросить, а не те ли креветки сейчас лежат в холодильнике, которые не смог доесть Курт.

Хотелось схватить Камерона за плечи, хорошенько встряхнуть и спросить, чего ему надо. Зачем были все эти посиделки в саду, лимоны и секс? Отпуск затянулся, и стало скучно? Или поспорил со своим агентом, что в этот раз отомстит за муштру Эрика много лет назад?

А еще снова перекинуть Камерона через спинку дивана и трахать до тех пор, пока у того наконец не перестанет вставать. Чтобы несколько дней член и задница были ему нужны только для одной цели, далекой от секса. Но утром Эрик увидел следы своих зубов на коже Камерона и заметил гримасы боли, искажавшие его лицо при каждом движении, и воспоминания об этом остужали голову. Причинять боль, тем более намеренно, он ненавидел.

— Да, но это было до того как ты бросил трубку, — усмехнулся Зак безо всякого смущения и вдруг поставил пакеты на пол, шагнул к нему и быстро поцеловал. — Я не привык, что меня ревнуют, — прошептал, весело глядя в глаза. — Не знаю, чего ждать.

— Настолько растерялся, что вызвал своего агента для консультации? — спросил Эрик, отступая на шаг: стоило Камерону оказаться так близко, и все остальные желания уступали жадной потребности сгрести его в охапку, унести в спальню и спрятать от всего мира.

Слова Зака про ревность почти не удивили. Эрик и не думал, что сумеет скрыть свои чувства, тем более от такого проницательного человека, как Камерон. Но все равно было ощущение, что его только что ткнули лицом в оставленную им же лужу.

— Нет, я уже был у него, когда ты звонил, — спокойно ответил Зак. — Он мой агент. И лучший друг.

В его синих глазах было что-то такое… Что-то, от чего Эрик был уверен: сбеги он сейчас, и Камерон никогда больше не позовет его в свой маленький садик, не поцелует украдкой в гримерке и даже не напишет сообщение в мессенджере.

Но Эрик не мог переступить через себя и молча разуться, усесться на диване под лимонным деревом, как ни в чем не бывало

 — Друг, с которым ты спал, — уточнил он. — И спишь, — не спрашивал, утверждал. И что-то неуловимое, на уровне интуиции дало ему понять: он прав. — Сегодня тоже? — голос пропал, остался только свистящий шепот. Эрик сжал кулаки, боясь, что не удержится и вцепится в Камерона.

И все-таки Камерон смутился. И не пожелал это спрятать.

— Я не собирался, — ответил с неохотой. — Но чертовски болело. Как выяснилось, там какой-то застой произошел или что-то в этом роде. Нужно было… механически опорожнить железу.

 — Отек в результате излишнего механического раздражения, — на автомате ответил Эрик, выцепляя главное из сказанного. У Зака была проблема, ее требовалось решить. Здоровье — это важно, а для человека, связанного многомиллионными контрактами, еще и дорого. Но потом, как вторая волна цунами, всегда более тихая и медленная, но самая смертоносная, разрушающая до основания все, что выстояло при первом ударе, до него докатилась вся фраза. И Эрик сорвался. Схватил Камерона за футболку, подтягивая к себе, прорычал в лицо: — Почему он? Что, самому подрочить статус не велит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зак нахмурился и ударил его по руке.

— У него врачебная лицензия, — ответил сухо. — И он, черт побери, все мое тело вдоль и поперек знает. И потом… — он пожал плечами. — Так вышло.

— Как вышло? — Эрик толкнул Зака в грудь, прижимая спиной к перегородке между кухней и гостиной. Навис над ним, упираясь ладонями в стену позади головы Камерона. — Его лицензированные пальцы оказались недостаточно хороши, и вы продолжили с его не менее лицензированным членом? С каких пор в Америке секс включили в реестр медицинских манипуляций?

— А с каких пор я должен перед тобой отчитываться? — Зак схватил его за плечи, не позволяя отшатнуться. — А, Эрик? Что-то я не помню, чтобы ты требовал от меня клятв верности. Даже тогда, когда я был готов их принести!

Эрик дернулся, как от удара. Оттолкнулся ладонями от стены, отпрянул назад вместе с повисшим на нем Заком, а потом грузно подался вперед, с силой вжимаясь грудью в его грудь.

Ему казалось, вчера Зак понял все без слов и также молча согласился. Но нет, Камерон воспринял произошедшее по-своему.

— Я требую их сейчас, — выговорил Эрик, с трудом шевеля непослушными губами. — Хочешь — вызывай этого лицензированного агента и подпишем договор, но пока ты со мной, чтобы и думать не смел трахнуться на стороне!

Зак чертов Камерон — этот непостижимый Зак чертов Камерон — неожиданно улыбнулся.

— Ладно, — согласился он так легко, будто только этого и ждал. — Договорились.

Оглушенный и потрясенный, измученный бессонной ночью и измотанный бесконечным днем, Эрик несколько секунд молча смотрел на Зака, пытаясь понять, шутит ли тот или говорит правду. А потом сгреб в охапку и впился поцелуем в чуть обветренные губы.

 — Я купил мяса на стейки, — сказал, все еще не в силах отпустить Камерона.

— Я тоже, — негромко рассмеялся Зак и крепко его обнял. — Но давай проговорим еще раз, — сказал затем тихо. — Я не буду спать с Куртом — и ни с кем другим, разумеется, тоже. Но это не значит, что мы не будем общаться. Увольнять его я не собираюсь.

 — Ты давно его знаешь? — спросил Эрик.

— С детства, — Зак чуть улыбнулся. — Лучшие друзья были и в школе, и в Академии. Да и вообще всю жизнь.

Эрик почти ожидал такого ответа, и все равно под ребрами больно кольнуло: он в очередной раз ощутил собственное одиночество. Отец слишком часто менял работу, и Эрик просто не успевал завести друзей. А став постарше, и вовсе сторонился общества, чтобы никто не узнал ненароком, какие тайны скрываются за стенами его дома.

 — Он действительно хороший друг, раз ваши отношения выдержали испытания деньгами, — Эрик улыбнулся и мог только надеяться, что получилось правдоподобно. — У меня таких никогда не было, — признался тихо. — Да и вообще никаких.

Вместо ответа Зак его поцеловал.

— У меня тоже не так уж и много,— заверил затем шепотом. — Собственно, только Курт и есть.

— Но это на одного больше, чем у многих, — Эрик обнял его, мягко укутывая в свои руки. — Только пусть держит штаны на замке! А то я подарю ему пояс верности и не отдам ключа, — сказал с усмешкой, с удивлением понимая, что больше не злится на Курта.

Зак рассмеялся, покачав головой и потянул его на кухню.

* * *

 — Извините, мистер Ласард, это все, что смогли найти, — девушка-костюмер быстро распарывала шов на камзоле. — Я успею подогнать, через полчаса будет готово.

 — Не волнуйтесь, если что — пойду в рубашке, — успокоил ее Эрик, надевая свой пиджак.

Камзол оказался слишком узким. Стоять в таком было еще возможно, но вот о работе с мечом можно было забыть.

Эрик глянул на лежавший на столе меч и закрыл глаза, позволяя гримеру работать с его лицом.

Сегодня он совершенно не волновался: у них с Камероном было достаточно времени, чтобы отрепетировать бой. Изобразить чувства оказалось труднее, но и с этим почти не возникло проблем — кто бы мог подумать, что недавняя ссора послужит еще и эмоциональным ориентиром. Эрик, если бы мог, с радостью позабыл бы и свою ревность, и мучивший его страх, и горькую, разъедающую все ярость. Но его память запечатлела все с фотографической четкостью, а привычка анализировать разложила каждое событие до мельчайших деталей.

Зак был превосходным мечником. Эрик усмехнулся, вспомнив как тот смеялся после первой тренировки — предполагалось, что все время они потратят на отработку простейших ударов и шагов, а в итоге получился полноценный бой, и победил Камерон.  Потом, уже дома, он показал Эрику фильм про странствующего рыцаря, роль которого принесла ему первый гонорар в десять миллионов, и рассказал о нескольких месяцах ежедневных тренировок.

Во время съемок обязательного ролика они дурачились и воспроизводили известные сцены поединков из других фильмов. А вечером снова бились в садике Зака, сдвинув в сторону диван и стол. Эти тренировки заменили Эрику и плавание, и остальные физические нагрузки, а Зак входил в зал только чтобы сделать растяжку.

И да. Все это время Эрик жил в доме Камерона, заехав домой лишь однажды — за вещами. Как относиться к этому, он не знал до сих пор, и решил просто отпустить вожжи.

Курт приезжал почти каждый день и, совершенно не смущаясь, регулярно интересовался, как поживает простата Зака, и не нужно ли сделать ей массаж.

Услышав такое в первый раз, Эрик поинтересовался, не нуждается ли Курт в массаже печени. На второй — продемонстрировал ему свои медицинские лицензии. Льюис вежливо отказался от первого предложения, молча кивнул на второй выпад, но на следующий день опять спросил про массаж.


Эрик наконец понял, что это что-то вроде игры, и попробовал в нее вступить.

 — Я утром уже помассировал, — сказал со слегка натянутой улыбкой.

Глаза Курта довольно сверкнули.

— Отлично, а то я уже начал переживать, — заявил он. — Помни, это нужно делать каждый день, а лучше два раза в день. Если не будешь успевать — звоните доктору Льюису.

 — А если мне захочется попрактиковаться в закрытом остеосинтезе — тоже звонить? — поинтересовался Эрик. — Как раз хочу написать статью об особенностях переломов челюсти и лицевых костей черепа.

— Звучит сексуально, — протянул Курт, нисколько не стушевавшись. — Я как раз хотел поправить форму носа.

Зак громко фыркнул и ушел в дом готовить лимонад.

Но самым странным было то, что Эрик не чувствовал больше сексуальных флюидов между этими двумя. Они шутили, смеялись, неизменно подначивали друг друга — в том числе и грязными шуточками, но ни разу у него не возникло и тени сомнения: дальше дружеских объятий дело не шло.

Вчера Курт, приехав с очередным ворохом документов, привез еще и кучу еды. Помимо любимых Заком жареных блюд были и вполне нейтральное тушеное рагу и простой овощной салат.

 — Это у тебя желудок гвозди переваривает, — сказал наставительно Камерону. — И на боках ничего не откладывается, сколько ни корми. А другим людям нужна человеческая пища!

Они засиделись дотемна, отдавая должное вкусной еде и тишине теплого вечера. А ночью Эрик задыхался от удовольствия, раскинувшись на колкой траве, и звезды качались в такт движениям трахающего его Зака.

К счастью, никаких последствий у его ревнивой эскапады не оказалось. Все прошло через несколько дней, и уже в пятницу Зак буквально потребовал трахнуть его наконец, устав, видно, ждать, когда Эрик закончит заниматься самоедством.

— Ну, ты готов? — в гримерку заглянул Камерон. — Продюсеры дали добро на бой без правил. В смысле — на то, кто победит в реальности.

— Тогда лишь судьба вправе решать, чей меч напьется нынче крови! — патетично продекламировал Эрик и оглянулся на вошедшую костюмершу. Судя по ее расстроенному виду, сильно расставить камзол не получилось.

 — Припуски слишком маленькие, — вздохнула она и показала камзол с распоротыми швами.

— Да и ну его, — добродушно ответил Эрик. Куда больше камзола его занимал предстоящий бой. Пожалуй, иметь полную свободу действий на площадке — это самое крутое, что может быть. Теперь самому снять фильм захотелось еще сильнее.

— Слушай, так может, это и хорошо? — с интересом глянул на камзол Зак. — Может, наоборот? Чуть подпороть, и пусть красиво порвется прямо на сцене?

— Я распоротые швы сметочными стежками закрою, получится очень хорошо! — просияла костюмерша, и Эрик не смог заставить себя снова расстроить ее.

 — Идет, — согласился он. — Мы будем сражаться ни на жизнь, а на смерть!

Девушка согласно кивнула и бегом умчалась в костюмерную. Эрик встал, обнял Зака, жалея, что нельзя его поцеловать прямо сейчас — грим размажется.

— Хочешь, поедем после съемок ко мне? — спросил осторожно. — Погреемся в бочке.

Если Зак и удивился предложению, то виду не подал и сразу же кивнул.

— Чертовски интересно посмотреть на твою обитель, — сказал он, усмехнувшись. — Я почему-то представлю японское сёдзе. Ну то есть никакой мебели, матрас на полу и все такое.

Эрик мог только удивляться, как Зак успел настолько хорошо его изучить. Хотя, может быть сработал стереотип. Ведь кто-то сказал, что наши пристрастия к еде — отражение нашей жизни. А может и не говорил, и Эрик сам так решил, глядя на отца. Тот мог есть прокисший суп и запивать молоком, разбрасывал по столу объедки, вечно обливался чем-то, мог прилюдно ковыряться в зубах, а уж отрыжка…

 — Почти, — ответил он. — Послабление только в наличии кухонной техники да в спальне есть телевизор. Зато я не теряю вещи по дому! — Эрик хмыкнул.

Привычка Камерона разбрасывать все вокруг поражала. Тот запросто мог бросить на первую попавшуюся поверхность вынутые из почтового ящика счета, бухнуть сверху сценарий, поставить чашку с чаем, а потом полдня искать клочок бумаги, где записал что-то неимоверно важное. Он умудрялся устраивать бардак даже при ежедневных визитах клининговой службы. Иногда Эрику казалось, он просто не мог находиться в упорядоченном пространстве.

— Ты их и в моем доме не теряешь, — фыркнул Зак, нисколько не смутившись. — Но будь уверен, я свои в твоем затеряю запросто, даже если ты выделишь мне комнату с одной только подушкой на голом полу.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, — рассмеялся Эрик. Первые пару дней он пытался поддерживать порядок, раскладывал вещи, подбирал валявшиеся на полу предметы одежды. Но потом забросил это дело. Для него самого любое нарушение привычного расположения было сигналом тревоги и поводом для реагирования, а Зак, казалось, наслаждался хаосом. Он выкликивал смешную присказку о том, что вещь-вещь, погуляла и вернись — Эрик мог поклясться, придуманную им самим — и плевал на поиски. И, как ни удивительно, искомая потеря находилась тут же, на самом видном месте.

С едой было немного труднее. Тяжелая пища с огромным количеством жира и сахара пока не стала причиной обострения проблем Эрика, но в скором времени грозила ими. Но и тут Камерон оказался очень гибким: он спокойно ел и рыбу на пару, просто поливал ее тонной жирного соуса. А на завтрак Эрик обходился своей привычной кашей, позволив себе яичницу с беконом пару раз за неделю.


Но была одна вещь, которая раздражала неимоверно. Зак по-прежнему много курил. Как Эрик ни пытался отвлекать его, подсовывать статьи о вреде этого занятия, даже намекать, что это не очень-то приятно — целоваться с пепельницей — ничего не помогало. Пачка, а то и две улетали за один день, и большую часть свободного времени Зак проводил валяясь на диване в саду с сигаретой в руках.

А в компании Курта Зак курил в два раза больше.

— Мистер Ласард, мы начинаем через пять минут, — в гримерку заглянула ассистент. Увидела Зака, улыбнулась. — Добрый день, мистер Камерон. Мы начинаем через пять минут.

И убежала.

 — Пошли? — спросил Эрик. — Если я выиграю бой, ты сократишь вдвое число перекуров, — озвучил он внезапно пришедшую в голову мысль.

Зак предсказуемо нахмурился.

— На неделю! — попытался увильнуть он.

— На две, — Эрик понимал, что тут важно не передавить. Главное, чтобы Зак вообще согласился, а за две недели организм уже перестроится и не будет нуждаться в таком количестве никотина.

— Ладно, — Зак, прищурился, явно прикидывая, что потребовать с него. — А если выиграю я, мы поедем к Курту и устроим вечеринку в бассейне. Потому что у него охренительный бассейн!

— Договорились, — согласился Эрик. — Но я все равно одолею тебя, так что начинай думать, чем будешь занимать руки и голову!

— Не знаю как насчет всей головы целиком, но рот я точно чем-нибудь займу, — хмыкнул Зак и провокационно погладил гарду своего меча.

 — Идем, или съемочной группе придется делать перерыв, пока тебе будут подправлять грим, — Эрик ощутил, как кровь устремилась в пах. Сколько бы они ни трахались с Заком, желание не становилось меньше, а наоборот, только увеличивалось. Будто тело решило компенсировать все годы воздержания.

— Нет уж, — хмыкнул Зак и крепко сжал рукоятку. — Сосать я тебе буду завтра у бассейна! — и первым вышел на сцену.

Эрик поспешно накинул принесенный костюмершей камзол, поправил меч и пошел вслед за Камероном.

Монтажеры и звукорежиссеры постарались на славу. Их тренировочный бой совместили с музыкой из “Звездных войн”, “Властелина колец”, “Гладиатора” и даже “Пиратов Карибского моря”. Зрители восторженно ахали и оглушительно смеялись, а потом добрых пять минут одаривали Зака и Эрика овациями.

 — Кажется, лидер на этой неделе определился даже до выступления последних участников, — ведущий явно импровизировал. — Но нам все-таки хочется увидеть любовь…

 — ...и  ощутить ненависть, — закончила ведущая отрепетированную фразу. — Да начнется бой!

Зал погрузился в темноту, на сцене подняли занавес, обнажая декорации замка.

Зак встал напротив Эрика, поднял меч вертикально вверх, приветствуя противника, а потом резко опустил вниз. Вгляделся в глаза и…

— Я спал с Куртом, — сказал едва слышно, одними губами, но Эрик прекрасно его понял.

Он поднял свой меч, а потом резко рассек им воздух, без предупреждения нанося удар. Подзабытая ярость накатила снова. Какого хрена, ведь Камерон обещал..

— Я открылся тебе, предатель! —  закричал он, пытаясь не выпасть из образа,  и пошел в атаку.

Почти мгновенно разум проанализировал происходящее, и до Эрика дошло, что Зак не сообщил ему о факте нового секса с Куртом, а просто решил его так взбодрить. Желание немедленно убить Курта, а потом запереть Зака в доме прошло, но Эрик сумел поймать и удержать нужный настрой для поединка.

Это был настоящий бой. Эрик несколько раз едва не остался без пальцев — благо у мече были крепкие гарды — и почти мгновенно обзавелся болезненными ушибами. Но  на все это было плевать. Главным было другое: азарт боя, умелые ловкие выпады, которые было чертовски трудно блокировать, и горящие восхищением, весельем и любовью глаза. Кажется, все это было в сценарии… Вот только Эрик никак не мог заставить себя вспомнить, что все это лишь игра.

— Почему ты поступил так? — Эрик снова пошел в атаку, прижал Зака к стене. — Я верил тебе, как себе, я тебя любил!

Во время репетиций произнести эти слова было неимоверно трудно. Но сейчас они легко слетели с губ, и Эрик по-настоящему ощутил и бесконечную, почти что безумную любовь и страшный яд разочарования, разъедающий сердце. Он посмотрел в глаза поверженному врагу, еще недавно бывшему любимым.

— А сейчас что? — голос Зака звенел без всяких усилителей. — Кончилась любовь? Недолговечной же она была! — он перехватил его руку с занесенным мечом и подался перед. — А вот я по-прежнему… — выдохнул в лицо. — Люблю.

 — Предатель… — прохрипел Эрик, с ужасающей ясностью понимая, что не может ненавидеть. Он опустил руку с мечом, посмотрел Зак в глаза и как загипнотизированный качнулся вперед, накрывая его губы своими.

Где-то на заднем плане послышался приглушенный вздох. Эрик спохватился, почти отпрянул, но понял, что отступить сейчас будет глупо. Да и в сценарий вроде укладывается. Эрик свободной от меча рукой обхватил Зака за шею. Прошептал:

— И я люблю, — и поцеловал, сразу же проскальзывая языком в рот Камерона. Губы зака дрогнули — он, кажется, не ожидал ничего подобного. Но ответил он так, будто не было ни людей, ни камер. И вместо того, чтобы вонзить по сценарию меч в специально сделанную прорезь в благополучно порвавшемся камзоле, отбросил его прочь.

Собственный меч выпал из ослабевших пальцев. Эрик положил ладонь Заку на затылок, еще углубляя поцелуй.


 — И все войны мира бессильны перед любовью! — восторженно всхлипнула ведущая.

Освещение погасили, а затем вспыхнул экран и началось воспроизведение только что сыгранной сцены.

 — Я напортачил? — с трудом разорвав поцелуй, спросил Эрик у Зака. Сам он не чувствовал себя виноватым.

— Пока не знаю, — усмехнулся Зак, тоже не выглядя особенно расстроенным. — Но чувствую, вечеринка отменяется. Завтра Курт будет дрючить нас обоих.

— Тогда особенно важно отмокнуть сегодня в фурако, — хмыкнул Эрик. — Неудобно будет, если он нас дрючить станет, а мы потные и грязные, — и отстранился, потому что сцена снова осветилась, а к ним спешила ведущая.

Глава 23

— Я купил этот дом десять лет назад, — рассказывал Эрик, мягко поворачивая руль. Джип легко пробирался по узким улочкам пригорода. — Квартира, конечно, обошлась бы мне дешевле, да и содержания требовала бы меньше, но мне хотелось свой дом.

Сегодняшние съемки завершились их очередной победой. Эрику было искренне жаль пару художницы-портретистки и парня, рисующего граффити, ушедших с проекта, но таковы правила.

— Я тебя понимаю, — с улыбкой кивнул Зак. — И что у тебя там есть? Сад? Бассейн?

— Фурако! — Эрик даже не пытался скрыть предвкушение в голосе. — И сад камней. Небольшой, но я его люблю. А так — газон, правилами сообщества домовладельцев запрещены даже кусты. Но до того, как я попал в твой сад, даже и не задумывался, как это неправильно.

— Сад камней! — Зак рассмеялся. — И как я не догадался… А какой? Контактный или созерцательный?

— Созерцательный, — Эрик мягко сбросил скорость. — У меня там место для медитаций обустроено.

Луч света от фары выхватил из темноты глухие ворота. Эрик нажал кнопку на пульте, заставляя прийти их в движение и пустил машину накатом, собираясь въехать домой.

Капот джипа уже проехал створку ворот, когда из темноты к машине метнулась фигура. Мужчина принялся стучать костяшками пальцев в стекло водительской двери, что-то выкрикивая.

 — Твой первый папарацци? — с улыбкой спросил Зак.

 — Не думаю, — ледяным тоном ответил Эрик и нажал кнопку опускания стекла.

— Ну ты и забрался! — в салон ворвался тяжелый запах давно немытого тела и алгокольных паров. — Я его ищу-ищу, а он вон он!

— Простите, вы ошиблись, — процедил Эрик. Мужчина сунул голову в окно.

— С чего это вдруг? — спросил, сверля Эрика тяжелым взглядом. — А ну вылезай, сукин сын! Или давно не получал, раз так со старшими разговариваешь? Дело есть.

— У меня с вами нет никаких дел, — отчеканил Эрик, с облегчением заметив, как к незнакомцу подбежали два охранника.

 — Простите, мистер Ласард, неувязка, — прокричал один из охранников и грубо схватил мужчину за плечо. — А ну-ка, приятель, задний ход.

— Да ты кто есть такой? — заорал незнакомец и попытался снова схватиться за машину. Но силы были неравны — охранники уже оттащили его на добрых полметра.

Эрик не стал дожидаться развязки. Он закрыл окно, отсекая их с Заком от криков, и нажал на педаль газа, въезжая в ворота.

— Побочный эффект популярности, — по-своему воспринял произошедшее Зак. — Поздравляю, твой первый сталкер.

— Как он меня нашел?.. — Эрик и не подозревал, что спросил это вслух, пока Зак не переспросил:

— Ты его знаешь?

— Нет, — поспешил откреститься Эрик. — Нет, я просто думал, до меня никому нет дела.

Ну да, двадцать лет так и было. Сразу после похорон матери отец привел в дом женщину. Старше самого Эрика едва на пять лет, она тут же начала играть в строгую мачеху, без конца ябедничала отцу на то, как плохо воспитан пасынок и как ей с ним трудно. Несколько месяцев, остававшиеся до конца учебного года, Эрик жил как в тумане, больше всего на свете боясь, что колледж, куда он отослал документы, вернет их с резолюцией: “Нам такие ученики не нужны”. Он дважды в день проверял почтовый ящик, но все равно не успел вынуть письмо, когда оно наконец пришло.

— Это что еще за богадельня? — мачеха, брезгливо держа конверт двумя пальцами, рассматривала обратный адрес. — Милый, ты только глянь! Этот мерзкий мальчишка собрался учиться! Да еще на кого, ты глянь!

— Отдай письмо! — сказал Эрик, чувствуя, как все внутри мелко дрожит от поднимающейся ярости.

— Поговори мне, щенок, — рявкнул отец. — Дай! — брякнул он своей жене. Забрал письмо, пробежал глазами. — Это мамаша что ли твоя ненормальная учудила? — спросил, подняв на Эрика взгляд красных, воспаленных глаз. — Чтобы я спину гнул, пока ты будешь пидарасню изображать? Нечего! Я договорился, тебя в понедельник на вышке ждут.

— Отдай письмо, — сквозь зубы процедил Эрик. — И не смей говорить о матери!

 — Ой, и кто ж мне запретит, ты что ли, подьюбник бабский? — хохотнул отец. Порвал письмо и конверт в мелкие клочки и бросил их Эрику в лицо. — Или в понедельник на буровую, или вон из моего дома! Подыхать будешь — я цента не подам!

 — И не надо! — выкрикнул Эрик и, пошатываясь от бурлящего в крови адреналина, бросился в свою комнату.

Пятью минутами позже он навсегда покинул родительский дом. В небольшой сумке лежали пара джинсов, спортивный костюм и несколько смен белья. Еще его скарб составляла опасная бритва, купленная в прошлом году на деньги от летней подработки, пара книг и тетрадь, куда он скрупулезно записывал все виденные в фильмах трюки и свои размышления о том, как они были исполнены и что можно улучшить. На банковском счету Эрика было пятьсот восемьдесят долларов, и в его активе был двадцатилетний, но еще крепкий форд.

А теперь отец вдруг решил восстановить родственные связи.

Дом Заку понравился. Он даже повалялся на футоне, но явно был не в восторге от твердого валика, заменявшего Эрику подушку.

Эрику вдруг захотелось пожить здесь с Заком пару дней. Проснуться от того, что утреннее солнце заглядывает в панорамное окно, лишенное занавесок, посмотреть, умудрится ли Камерон и тут создавать бардак, посидеть на кухне за чаем, наблюдая, как догорает закат. А потом погреться в фурако, чувствуя, как в горячую воду уходят все печали и тревоги.

На панели управления умного дома зажглась индикация, потом раздался негромкий звуковой сигнал.

 — Наша бочка готова, — сказал Эрик Камерону, по-турецки сидевшему в его зоне медитаций. Правда, сигарета в руке выбивалась из правильного порядка вещей. — Кстати, ты проиграл! Ты первый бросил меч!

— А ты первый меня поцеловал, — фыркнул Зак. — Но так и быть, согласен на ничью. Оставляем все по-прежнему или согласен на вечеринку у бассейна в обмен на… — тут он посмотрел на сигарету и покачал головой. — Нет, я передумал. Оставляем все как есть!

 — Ну нет, я требую вечеринку, — Эрик  присел, обнял его со спины, уткнулся губами в шею. Очень хотелось поскорее забыть о недавней встрече, и не дать себе свалиться в омут воспоминаний о прошлом. — Курт каждый день поет дифирамбы своему бассейну и своему умению плавать. Хочу наконец показать ему, что такое действительно хорошо плавать.

— Даже так? — Зак выгнул бровь и с улыбкой покосился на него. — Ты что же, потихоньку социализируешься?

 — У меня вообще-то нет проблем с общением, — усмехнулся Эрик. — Я просто не привык подпускать людей слишком близко...

“...чтобы не получать удар в спину, когда меньше всего этого ждешь”, — вертелось на языке, но Эрик промолчал.

— Не волнуйся, — Зак как обычно прочитал все между строк, — Курту можно доверять. Возможно, даже больше, чем мне… — он виновато улыбнулся и кивнул в сторону ванной. — Ну что, пошли? Покажешь свою чудо-бочку.

 — фурако, — поправил его Эрик. — Пошли, я даже знаю, как именно буду тебя расслаблять, — легко поднялся и протянул Заку руку.

— Отлично! — тот предвкушающе сверкнул глазами и схватился за его ладонь.

* * *

Бой с валиком Зак проиграл. Честно промучившись весь вечер, он в итоге нашел в гостиной сиротливо сидящего на полке плюшевого медведя и использовал его вместо подушки. В остальном же дом Эрика был почти таким, как он и представлял. Просторный, аскетично обставленный. По-своему уютный, но уж больно строгий. А вот сад камней Заку понравился. Крупные камни, затянутые мхом и плющом — сразу захотелось сделать что-то подобное под кустами Майки.

Бочка, или фурако, оказалась прекрасной идеей. Поначалу Зак не очень понимал, как можно расслабиться, сидя посреди двора, но потом мягкое тепло, идущее от печки в специальном отделении, сделало свое дело, и он почти задремал.

Ласард, явно знавший о свойствах фурако, плеснул на камни в топке какой-то отвар, и в воздухе расплылся пряный аромат, будоражащий мысли и чувства.

 — Иланг-иланг, можжевельник и настой из кожуры твоих лимонов, — сказал он и мягко притянул Зака к себе. Провел горячими от воды пальцами по губам, втянул в неторопливый, мягкий поцелуй.

Ароматы и сухое тепло бочки расслабляли прекрасно, но еще лучше с этим справился твердый ласардовский член, на который тот его усадил и заставил сидеть смирно положенное время. Зато потом Зак от души отыгрался за подобные варварские методы на упругом матрасе, заменявшем Эрику нормальную кровать.

Поначалу Зак не мог понять, как обожающий тепло Ласард может спать в десяти сантиметрах от пола. Но едва войдя в спальню, понял в чем дело: комната была оборудована теплыми полами. Засыпая, Эрик укутался в тонкое одеяло, а Зак раскинулся на матрасе голышом, только подсунув под голову медведя. Создавалось впечатление, что ты находишься в утробе — тепло окружало повсюду, но большое, во всю стену, ничем не занавешенное окно резко контрастировало с интимностью тепла, не позволяло почувствовать себя запертым.

 — Здесь настроено потолочное проветривание, — сонно пробурчал Ласард, подгребая Зака к себе и крепко обнимая. — Особая система нагнетания и удаления воздуха, никаких сквозняков по полу, но зато всю ночь свежий воздух.

— Ага, — только и ответил Зак, понимая, что рискует свариться заживо этой ночью.

Но, к счастью, так казалось только сперва, пока тело еще хранило жар бочки. А вот ночью Зак даже залез под одеяло к Эрику, и было очень уютно спать, используя его плечо вместо подушки.

* * *

Эрик настолько не привык, что к нему в дом приходят посторонние, что первые пару трелей дверного звонка просто не услышал. Потом спросонок решил, что это звонит телефон. Протянул руку, взял его с татами и уставился в экран, пытаясь сообразить, что к чему. И только потом, немного проснувшись, увидел, что на расположенном на стене пульте умного дома горит зуммер.

Неужели ему хватило наглости вернуться снова? Зак заворочался во сне, поднял голову, но раскрыть глаза сил у него еще не хватало.

 — Спи, — Эрик с телефона отключил звук, заставляя звонок умолкнуть, плотнее завернул Камерона в одеяло и принялся натягивать штаны.

На главный экран умного дома отображалось изображение с камеры перед воротами. Эрик испытал огромное облегчение, когда вместо неопрятного мужчины увидел перед своим домом уже хорошо знакомую машину Курта.

Глянув на часы — половина девятого утра, чего это Льюис примчался в такую рань? — Эрик пошел открывать.

 — Привет, — сказал он, когда Льюис заехал во двор и ворота за ним закрылись. — Зак наверное телефон в гостиной оставил.

— А мозги он нигде не оставил? — холодно прищурившись, осведомился Курт и вышел из машины, громко хлопнув дверью. — Ну ладно он, у него всегда голова была слабым местом, но ты-то чем думал, мистер Рассудительность и Главная Зануда Голливуда?

Кажется, это было именно то, о чем вчера говорил Зак, обещая, что Курт будет их дрючить. И не надо было обладать даром предвидения, чтобы понять, за что.

— Все настолько плохо? — Эрик прислонился задницей к передней двери своего джипа. — Пошли на кухню.

— Да все зашибись! — взорвался Курт. — Я бы вас еще вчера отлюбил бы до кровавых мозолей, да компания была хороша, и ваш кордебалет я не видел, — не спрашивая разрешения, он вынул из кармана пачку сигарет и закурил. Сделал несколько жадных затяжек, вернулся в машину, достал пепельницу. — Блять, я в кои-то веки спал не один, нормально потрахавшись, когда меня достала второй режиссер твоего гребаного шоу! С интересным, мать его, предложением, заливаясь про неслыханные рейтинги.

— Каким предложением? — раздался сонный голос.

Зак прошлепал на кухню и попытался отобрать у Курта сигарету, но тот скрутил фигу и сунул ее Камерону под нос.

— Видел? — спросил грозно. — А ну марш готовить задницу, сейчас ебать буду!

— Ага… — Зак зевнул и невозмутимо уселся на стул. — Так чего они хотят?

 — Ваших задниц, — Курт докурил, с особой жестокостью затушил сигарету в блюдце вместо отсутствующей пепельницы и тут же потянулся за следующей. Но пачка оказалась пустой. Он с силой смял картонку и навис над сидевшим за столом Заком. — Скажи, мой давний друг, ты ведь прилежно слушал лекции в КАДИ? И помнишь о законах жанров?.. — спросил обманчиво-мягко. — Веди повествование по нарастающей, оставляй самое вкусное на финал. А какой, к черту, финал, если вы вчера уже накормили всех черной икрой с большой такой деревянной ложки? Да еще и холодной русской водки впридачу налили?

— Давай я сделаю чай, и ты скажешь, как нам выйти из сложившейся ситуации? — спросил Эрик, откровенно сбитый с толку.

— Сидеть! — прикрикнул Курт и грозно ткнул в него пальцем. — Ты во всем виноват! Какого хрена, Эрик? Я думал, уж у тебя-то мозги повыше задницы, но нет! Какого черта ты не предупредил, что тебя на сцену можно только в наморднике выпускать, чтобы не лез целоваться, когда ни попадя?!

 — Ну знаешь, любовь без поцелуев — удел проституток, — Эрик присел на стул и потер ладонями лицо. Он по-прежнему не чувствовал, что сделал вчера что-то неправильное. Но понимал, почему Зак до сих пор не осадил Курта. Злой — не наигранно, а совершенно искренне — Курт представлял собой впечатляющее зрелище. А еще на такого Курта хотелось смотреть, чтобы разглядеть, как хищно раздуваются ноздри, и как тяжелый взгляд буквально пронизывает насквозь. Курт ощущался сейчас куда старше и сильнее, а еще от него волнами расходилась властная энергия.

— Ты скажешь наконец, что они хотят, или я дальше спать пошел? — лениво протянул Зак и показательно зевнул, кажется, совершенно намеренно дразня Льюиса.

— Хотят насадить тебя на член перед камерами, — Курт опустил руку и сделал вид, что трахает чей-то рот. — А по мне — так надо было бы тебя по кругу пустить за такие выходки! На пару с твоим дружком! — он подошел к Заку и склонился на ним. — Для кого я выбиваю серьезные роли, а? — прорычал в лицо. — Для кого вот уже несколько лет удобряю почву, чтобы представить к Оскару? Хрен ты туда попадешь с такими выходками! Через постель если только!

Зак усмехнулся и тоже подался чуть вперед — теперь они едва не соприкасались носами.

— И кому мне нужно отсосать? — спросил очень спокойно.

— Никому, — вместо Льюиса ответил Эрик. — Контрактом предусмотрены строгие рамки того, какого рода задания будут даваться. Я просто разорву его на основании нарушения пункта восемь-пятнадцать и оговоренного в пункте сто двадцать три-один требования соблюдения чести и достоинства участников и зрителей.

 — И где же этот мозг был вчера, а? — Курт всплеснул руками. — Это ваше счастье, что оператор на шоу полный отстой, такой говенный ракурс взял, что и не понять, целуетесь вы там или просто губами друг в друга тычете. Нет, милый, — он подался вперед, буквально ложась грудью на стол, и уставился на Эрика в упор. — В день съемок ты скоблишь свои чресла, чтоб яйца как у кота блестели, и вы играете эту долбанную сцену так, чтобы не то что Макгрегор и Керри, а сами Рассел и Моррис вспотели! Иначе я предложу продюсерам шоу дать вам задание из “Вельвета”. И в платье будешь совсем не ты! — он ткнул в Эрика пальцем.

— Что еще за Моррис Вельвет? — спросил Эрик, не понимая толком, о чем речь. Он редко смотрел фильмы ради самих фильмов, и никогда не запоминал героев, только увиденные трюки.

 — Филип Моррис, любовник одного из самых наглых пройдох этого мира, и фильм “Вельвет” — рявкнул Льюис. Уперся обеими руками в стол, и с силой толкнул его бедрами, будто трахая.

Эрик внезапно вспомнил подслушанный разговор. Стол в саду Камерона, полную смазки задницу Курта. То, как жадно он смотрел на них, и как мерно двигалась его рука между ног.

— Да ты же первый изойдешься на все жидкости, если я это сделаю, — невозмутимо усмехнулся Зак и, к полной неожиданности Эрика — да и Курта тоже — потрепал того по голове. — Все, остынь. Сыграем так, что дрочить устанешь.

— Смотри сам не перевозбудись, а то опять мне твои застои разгонять, — фыркнул Курт. — Черти, вы мне такой уикэнд испортили! — протянул, плюхаясь на стул. Кажется, его запал сходил на нет. — Мальчик, гибкий, послушный, голодный! Трахай не хочу, хоть всю ночь не вынимай! Знал бы, что вы такую подлянку подстроите, и правда бы трахнул от души, нет, я, блять, удовольствие растягивал! Весь вечер вчера его баловал, то пальцами, то ртом, готовил к главному блюду, так сказать! А утром свалил, даже записки не оставил!

Наверное, нужно было извиниться за испорченное свидание и наконец почувствовать себя виноватым. Но Эрик никак не мог избавиться от видения того, что Курт делал с Заком у бассейна в тот самый день. Как наверняка осторожно и бережно насаживал на свои пальцы, а Зак морщился болезненно, и тут же сладко стонал, прогибаясь в спине и выставляя напоказ натертую задницу.

Наверное, он смотрел слишком пристально. И, конечно, не успел отвести глаза, когда Курт глянул на него на него сначала мельком, а потом более внимательно.

— Тебя послушать — это тебе уже нужен массаж, — тем временем усмехнулся Зак. — Как того мальчика звали-то?

— Не помню, — пожал плечами Курт. — Я и лица-то его не помню. Зато помню член. Похож на твой, кстати. Очень, знаешь, отзывчивый, — на этих словах он посмотрел Эрику в глаза и продолжил как ни в чем не бывало: — Думал, если и задница хорошо себя покажет, оставлю мальчика себе.

— Так, может, не поздно к нему вернуться? Парнишка небось спит еще, скажешь что за завтраком ездил. — сказал Эрик, чувствуя, как его собственный член предательски дергается в штанах. О да, у Зака член был очень чувствительный. Не то чтобы у Эрика была обширная база для сравнения, но даже с чисто медицинской точки зрения, возбудимость у Камерона была на верхней границе нормы. Стоило чуть приласкать, и вот уже налитая горячая головка утыкается в ладонь, прося о большем. А уж если прикоснуться губами…

В этом было стыдно, страшно и даже больно признаваться, но где-то в глубине души Эрику было бы интересно посмотреть, как Курт сосет Заку. И как тот жмурится от удовольствия, поддает бедрами, заталкивая член глубже в глотку, а потом жадно хватает ртом воздух, кончая.

А если еще подойти, положить ладонь на горло Курту, ощутить, как ходит туда-сюда кадык и как натягивается кожа. А потом…

— Все-таки сделаю чай, — сказал Эрик, отмахиваясь от разыгравшегося воображения, пока член окончателно не окреп и его состояние не стало очевидно и для Камерона тоже.

— А я пошел за сигаретами, — ничего не подозревающий Зак встал и вышел из кухни, оставляя Эрика наедине с Куртом.

— Попробуй сосать с кубиком льда во рту, — посоветовал тот неожиданно, и Эрик едва не выронил из рук чайник. — Он от холода с ума сходит. Только держи покрепче.

— И как ты это выяснил? — кое-как совладав с собой, спросил Эрик, все еще стоя к Курту спиной. — Так приспичило, что не успел коктейль толком допить?

Унявшееся было возбуждение обрушилось с новой силой. Эрик трясущимися руками насыпал чай в чайник и поймал себя на мысли, что нестерпимо хочется залезть в морозилку и проверить, остался ли еще лед.

Курт фыркнул.

— А ты трахаешься только когда приспичит? — поддел его Курт. — Нет, мой нелюдимый друг, я взял кубик льда и долго водил им по коже, а когда Зак устал ругаться, а его член — плакать и умолять сжалиться, я положил лед себе на язык и стал слизывать натекшую смазку.

 — Его можно довести не только холодом, — Эрик залил в чайник горячую воду и обернулся к Курту, уже не заботясь о том, что тот увидит его эрекцию: смысла скрывать очевидное просто не было. — Не пробовал практики отложенного оргазма? Таких ругательств я сроду не слышал, а уж смазки и спермы с него натекло целое море.

У Курта сделался вид, будто внезапно настало Рождество. Широко улыбнувшись, он сел на стул, раздвинув ноги, скользнул по Эрику долгим взглядом, задержавшись в паху, и покачал головой.

— Ты посильнее меня будешь. Я с ним справиться не смог, чтобы попытаться что-то там отложить. Если только к кровати привязывать, но до такого мы как-то не дошли. А как ты, кстати, умудряешься так долго трахаться, не кончая?

В ванной зашумела вода — видимо, Зак решил, что завтракать все же стоит в приличном виде.

Эрик накрыл чайник полотенцем и пошел к холодильнику. Хорошо, что вчера они купили по дороге домой дюжину яиц, бекон, хлеб и сыр — завтрак сегодня всем понадобится основательный.

— Духовные практики, — пояснил он терпеливо ожидавшему ответа Курту. — О тантрическом сексе слышал когда-нибудь? Самое важное — большую часть времени держать его на очень высоком уровне возбуждения, когда желание получить оргазм почти нестерпимо. Тогда он и не подумает перехватить инициативу.

— Нет уж, мне эти ваши тантрические практики не уперлись, — поморщился Курт и еще шире раздвинул ноги. — После такого болит все. Видел бы ты как я после твоего демарша простату ему расцеживал.

 — И хорошо что не видел, а то руки бы тебе по кусочкам собирали, — фыркнул Эрик, впрочем не ощущая настоящей злости. — А болело именно из-за демарша… Я его не разогрел, плюс плато чувствительности между оргазмами. Не болтал бы ты про свою смазанную задницу — все было бы прекрасно, Зак через пару часов хотел бы еще.

Интересно, а как долго продержался бы сам Курт? Три, четыре волны?.. Или больше? И вырубился бы, когда Эрик наконец дал бы ему кончить?

Надо все-таки заняться яичницей, иначе Зак, вернувшись в кухню, увидит их обоих с членами наперевес.

Тут вода шуметь перестала, и раздался громкий голос Зака:

— Эрик, а что из этого зубная паста?

 — Сейчас покажу, — ответил Эрик и бросил Курту упаковку с беконом. — Начнешь обжаривать? Я с пастой разберусь и съезжу в пекарню, тут рядом.

— Доверь это дело профессионалу, — кивнул Курт с довольным видом и вдруг схватил его за руку, останавливая на полпути. Подтянул к себе и хрипло прошептал на ухо: — Лед возьми.

 — Тебя не спросил, — фыркнул Эрик, но улыбнулся и дернул на себя дверцу морозилки.

Его руки почти не тряслись, когда он вынул большой ледяной кубик из силиконовой формы. Зажал его в кулаке и быстрым шагом направился в ванную.

Зак в растерянности стоял у раковины, разглядывая ряд одинаковых баночек с порошками. Свежевыбритый, с влажными растрепанными волосами и обернутым вокруг бедер полотенцем, он вызывал весьма однозначное желание.


 — У меня нет пасты, я пользуюсь зубным порошком, — Эрик свободной рукой подтолкнул к Заку одну из баночек. — Смочи щетку, окуни щетину в порошок, и дальше как обычно.

— Ммм, интересно… — протянул было Зак, но удивленно посмотрел на него в зеркало, когда Эрик решительно размотал на нем полотенце. — Ты чего это?.. — поинтересовался, подозрительно прищурившись.

— Осуществляю свои планы, так гнусно испорченные твоим агентом, — Эрик опустился перед Заком на колени и положил руку на бедро. — Так хотелось разбудить тебя минетом, — прошептал, глядя ему в глаза, и мягко коснулся губами теплой головки.

— И правда, какая жа… — Зак резко умолк, почувствовав обжигающее холодом прикосновение и сдавленно выругался. — Какого черта? — выдавил неверяще. — Да я вас обоих… Ай, твою мать!

— И что же ты с нами сделаешь? — Эрик толкнул Зака, прижимая спиной к стене, заставил свести ноги вместе и крепко обхватил их коленями, лишая свободы. Взял член в рот, пососал, а потом провел льдом по венцу головки и прижал кубик к уздечке, одновременно ввинчиваясь языком в щель уретры.

Вместо ответа Зак застонал — так громко, что на кухне что-то упало.

— Боже, убери это! — взмолился он.

— Тш-шш, — Эрик снова взял в рот, согревая член своим теплом. Пропустил глубоко в горло и сгреб в пригоршню мошонку.

Той рукой, в которой по-прежнему держал лед.

Зак вскрикнул, вцепился пальцами ему в волосы и привстал на цыпочки.

— Эрик, пожалуйста, — простонал он и начал размеренно двигаться, осторожно толкаясь в горло.

Эрик позволил ему это. Разжал ладонь, убрал холод от поджавшихся яичек. А потом начал выводить тающим ледяным кубиком узоры на его животе и бедрах. Поднял руку вверх, подразнил холодом мгновенно напрягшиеся соски. А потом, когда льда осталось совсем немного, резко отстранился, снимаясь с члена, взял кубик в рот и насадился снова.

Вот теперь крик Зака точно был услышан. Эрику показалось даже, что он слышал сдавленные ругательства за стенкой, но в ушах так шумело, что он не мог поручиться. А потом в горло полилась сперма.

Эрик крепко держал Зака за бедра, не давая упасть, и позволял трахать себя в горло так глубоко и в том темпе, в каком сейчас хотелось Камерону. Потом, когда Зака перестало выкручивать, а крики перешли в сорванное, со свистящими хрипами, дыхание, он выпустил изо рта обмякший член и, поднявшись, поцеловал пересохшие губы.

 — Вот теперь я могу пожелать тебе доброго утра, — прошептал Заку на ухо. Член натягивал штаны, но Эрик не ощущал желания немедленно кончить. — Заканчивай с умыванием, я съезжу за выпечкой. Курт жарит яйца.

— Да конечно, сто раз, — усмехнулся Зак. — Дрочит Курт. В твою раковину. Не будем дважды за одно утро ломать кайф человеку, — и с этими словами запустил руку ему в штаны.

Эрик не нашел ни одного повода, чтобы возразить. Он громко застонал и поцеловал Зака, отдаваясь удовольствию.

Глава 24

С Ласардом определенно что-то творилось. Этот внезапный минет, лед и странные переглядки с Куртом. Все это… забавляло. Курт играл с ним как кот с мышью, а Эрик, к явному собственному стыду, велся. Что ж. Возможно, это могло быть даже полезно. Тем более, что Зак точно знал: топтаться по больному Курт не станет никогда, если его, конечно, не выбесить. Но очень вряд ли прямолинейный и искренний Ласард сможет настолько разозлить искушенного во всевозможного рода интригах Льюиса.

Да и потом, Зак, сколько ни присматривался, не видел в глазах Курта злости. Веселый азарт, похоть — сколько угодно, но Курт явно хотел лишь развлечься. А Эрик… Зак только мысленно усмехнулся, представив себе утренний разговор, случись он пару месяцев назад. Ласард сбежал бы уже после слов о наморднике, и точно не вернулся бы на следующий день “извиняться”. Сейчас же он не тушевался, отвечая Курту, и пару раз было видно, насколько “в яблочко” приходились его слова.

— Бекон сгорел, яйца упали на пол, — без тени раскаяния в голосе заявил Курт, стоило им с Эриком войти в кухню. — Ко мне? Сделаем дневную выручку какому-нибудь ресторана, позагораем? Заодно начнете репетировать под моим строгим надзором. Вспомню курс режиссуры, я был лучшим на потоке.

— Ты был лучшим во всем, кроме актерского мастерства, — хмыкнул Зак. — Я не против бассейна. Тем более, кое-кто собирался надрать тебе зад, — добавил лукаво и кивнул на Ласарда.

 — Я и не отказываюсь от своих слов, — Эрик снова переглянулся с Куртом, и Зак мог поклясться, они оба спрятали улыбки. — Полторы мили за раз преодолеешь?

— Я-то да, а ты не растратил силы на поиски зубной пасты? — не остался в долгу Курт. — Готов играть на интерес, или ты для этого слишком правильный?

 — Вы оба не курите неделю? — Ласард тут же оседлал своего любимого коня.

— А я тут причем?! — искренне возмутился Зак.

Курт же с сомнением посмотрел на пачку и покусал губы.

— Ладно, идет, — согласился наконец. — А если выиграю? — и немигая уставился на Эрика.

 — Устроим настоящий рыцарский поединок? — Ласард помялся, но все-таки взял приманку.

— Победившему достается поцелуй прекрасной дамы, то есть джентльмена? — Курт резко подсек, не оставляя глупой добыче шанса сорваться с крючка.

— Только поцелуй, — Ласард попытался ставить условия, но это безусловно была капитуляция.

— Конечно, поцелуй, — усмехнулся Курт победно. — По самые яйца! — припечатал он и быстро вышел из дома.

— Что? — Зак с улыбкой пожал плечами, глядя на опешившего Ласарда. — Сам виноват.

Ласард какое-то время переваривал случившееся, а потом самонадеянно заявил:

 — Ему никогда меня не одолеть, — и педантично сбросил яичную скорлупу и сгоревший бекон в измельчитель пищевых отходов. — А свой приз я хочу забрать наедине. И чтобы этот поцелуй длился до утра.

Зак позволил ему пребывать в счастливом заблуждении до самого дома Курта.

— Имей в виду, — сказал затем как можно беспечнее — пока открывались ворота, обнажая бесстыдно богатые сад и дом. — Он мастер спорта по плаванию.

 — Я десять лет подряд выполняю олимпийские нормативы,  —  Эрик пожал плечами. — Плюс он курит, как паровоз, особенно когда вы сходитесь вместе. Можешь выбрасывать сигареты, в течении следующей недели они тебе не понадобятся.

— Нет! — Зак ожег его яростным взглядом. — На это вы спорили между собой, меня не приплетай!

— Но вряд ли Льюис позволит тебе курить рядом, пока будет в завязке, а учитывая, сколько времени вы проводите вместе... — Эрик рассмеялся и припарковал свой джип у огромного гаража на три машины. — Ну или скрести пальцы наудачу, вдруг мне ногу сведет?

— Буду делать минет и массаж одновременно… — шутка соскользнула с языка раньше, чем Зак осознал, что и кому говорит. Оставалось надеяться, что за время общения с Куртом Эрик действительно изменился.

Несколько секунд казалось, что не изменился нисколько. Лицо Ласарда закаменело, взгляд стал ледяным. А потом он громко фыркнул, посмотрел видневшийся вдали бассейн.

 — И завтра Курту снова придется расцеживать твою простату, — вздохнул он с наигранной обреченностью. — Бедняга, с переломанными пальцами ему придется нелегко.

От неожиданности Зак громко прыснул, а потом и рассмеялся в голос.

— Выходи давай, — он остановил машину на большой парковке. — И раздевайся. Да начнется битва титанов!

— Идущий на бой приветствует тебя, великий Цезарь! — продекламировал Эрик и вышел из машины. Открыл багажник, забрал оттуда большую сумку.

Рядом с бассейном у Курта была кабинка для переодевания, но Льюис, конечно же, не стал говорить о ней Эрику. Зак хотел было помочь ему выйти из щекотливой ситуации, но Ласард, ничуть не смущаясь, принялся раздеваться, неторопливо и педантично складывая снятую одежду.

Переодевшийся в плавки Курт вышел из дома в момент, когда Эрик стаскивал с себя штаны. Подмигнув Заку, он тут же сунул два пальца в рот и оглушительно присвистнул.

— Давай, детка! — крикнул, сложив ладони рупором. — Покажись!

— А ты что, еще не все рассмотрел? — крикнул в ответ Эрик и, вопреки ожиданиям Зака, неторопливо сложил брюки. А потом выпрямился во весь рост и спокойно, без ненужной суеты потянул вниз боксеры.

— Так тебя я не видел, — Курт и не подумал сделать вид что не смотрит на его пах. — Любовался на Зака. И хоть зрелище было прекрасным, что я там, скажи на милость, не знаю? Ого… — он вздернул бровь и обернулся к Заку. — И вот этим тебя наказали три раза подряд?.. Мы можем подать на него в суд!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Завидуй молча, — посоветовал ему Зак притворно сурово.

— Я и тебя могу наказать, если будешь настаивать, — Эрик натянул плавки, затянул шнурок на поясе. — И первый раз сделаю это прямо сейчас. Какой-то конкретный стиль, или можно менять? — спросил, скрестив руки на груди.

— Главное — плыви быстро, — усмехнулся Курт и подошел к Заку. — Поцелуй на удачу?

— Ну целуй, — фыркнул Зак и церемонно протянул ему руку.

Курт нисколько не смутился и перевернул его ладонь, прижимаясь губами к середине.

— Ну все, я готов, — сказал затем, выпрямляясь.

Зак подошел к стопке одежде Эрика, подхватил его серые боксеры и поднял высоко над головой.

— На старт! — скомандовал громко.

Ласард и Льюис синхронно сорвались с места. Зак невольно залюбовался, как плавно они вошли в воду — с минимумом брызг, вытянувшись в струнку. Так как соревнование было не на скорость, а на выносливость, ни Курт, ни Эрик не спешили выныривать. Зак успел сделать несколько фото, запечатлев их, плывущими рядом.

Через полчаса фотографировать и снимать видео надоело. Зак выкурил сигарету, налил себе мартини и даже приготовил лимонад из найденных в холодильнике бара лимонов, а Курт и Эрик все меряли бассейн, идеально-технично рассекая воду отточенными движениями.

Они действовали как единый организм: одновременно достигали бортика бассейна, переворачивались, отталкивались ногами и плыли дальше.

Когда они в очередной раз оказались с его стороны бассейна, Зак присел на корточки и поинтересовался:

— Долго еще?

— Не знаю, — отрывисто ответил Курт. — Сильный, зараза! — и чуть тяжеловато перевернулся, отталкиваясь от края бассейна.

Еще через десять минут оба начали уставать. Они по-прежнему плыли рядом, но Зак видел, что и Эрик, и Курт то и дело поднимают голову, чтобы посмотреть, как там соперник. Их скорость упала, а перевороты становились все более неуклюжими.

— Ну хватит вам! — Зак уселся на бортик, свесив ноги в воду. — Даешь ничью!

— Если выигрыш обоим! — тяжело выдохнул Курт.

— Ни одной сигареты сегодня, — вставил Эрик.

— Вылезайте, — хмыкнул Зак и развернул заранее подготовленные полотенца.

— Это было достойно, — сказал Курт, когда оба вытерлись и вытрясли затекшую в уши воду. — Спасибо, — он протянул Эрику руку.

— И тебе спасибо, отличный заплыв, — Ласард с видимым удовольствием пожал его ладонь. — Повторим через неделю, проведенную без курева, и, думаю, у тебя будет шанс выиграть.

— Боже! — Курт закатил глаза и гневно уставился на Зака. — Когда ты уже вытрахаешь из него занудство?

— Боюсь, что никогда, — усмехнулся Зак. — Оно в нем слишком глубоко сидит.

— И ничего не занудство, я просто напоминаю условия спора, — Эрик скрестил руки на груди и посмотрел на Зака: — Речь шла о неделе для вас обоих!

— Но ты же понимаешь, — Курт снова развернулся к нему и пристально посмотрел в глаза, — что настаивая на выполнении своего условия, ты автоматически должен выполнить и мое? — сказал он вкрадчиво, и Зак затаил дыхание в ожидание ответа.

* * *

Чертов сукин сын! Эрика бросило в жар от одной только мысли, что Зак опустится на колени перед Льюисом. Захотелось бросить Курту в лицо влажное полотенце и сказать, чтобы он привыкал спускать в раковины или шел к своему мальчику…

Но одновременно с этим оглушительным ревом несущегося селевого потока Эрика накрыло желание увидеть, как это будет. Понять, так ли это возбуждающе на самом деле, как в воображении, услышать стон Курта. Несколько долгих секунд он колебался, ругая себя последними словами за то, что такие мысли вообще возникли в его голове, а потом...

— Продержишься неделю — получишь свой выигрыш, — слова слетели с губ будто сами собой. — Авансов в подобных контрактах не предусмотрено.

Курт удивленно округлил глаза и переглянулся с Заком.

— О как, — выдохнул неверяще. — Ты тоже это слышал?

— Не уверен… — протянул тот. — Эрик, давай-ка уточним. Если Курт не будет курить неделю, то что?..

— Вы оба не будете курить, — Эрик, пожалуй, только сейчас осознал, о чем они говорят. Но отступать было поздно, да и не слишком хотелось. В конце концов, эти двое спали друг с другом на протяжении многих лет… может, первое погружение в мир однополого секса у них произошло именно друг с другом. — Без обмана, я почувствую сигаретный запах сквозь резинку и ополаскиватели для рта. Выдержите — после следующих съемок Курт получит поцелуй нашего джентльмена. В любую часть тела. Но… — он запнулся, но все же закончил: — Я хочу это видеть.

Он едва понимал, о чем говорит. Но готов был сжечь все магазины в округе, торгующие табаком, только чтобы увидеть… Боги! Увидеть что?! Разум отказывался даже предполагать, что это все всерьез.

Курт выразительно присвистнул, подхватил лежащую рядом с Заком пачку сигарет и смял ее в кулаке. Камерон же поморщился, глядя на него.

— А какой, собственно, мне резон помогать тебе выиграть пари? — протянул он. — Или наоборот? — он перевел взгляд на Эрика. — Если я не буду курить, это будет значить, что мечтаю тебе отсосать. А если буду — что не хочу этого делать.

— Не хотел бы этого сделать — этот разговор мы вели бы до того, как залезть в бассейн, — улыбнулся Эрик. Кажется, новое появление отца в его жизни стронуло что-то в душе. Больше не было жизненно-важным доказать всему миру и самому себе, что он не такой, как его отец. Эрик хотел просто жить и радоваться каждому дню. Не подавлять свои желания, а наслаждаться ими. Касалось ли это еды, занятий спортом или секса. Сегодня он проплыл раза в полтора больше, чем обычно, но усталости почти не ощущал, да и плавать не в одиночку оказалось куда приятнее.


— Соглашайся, — Курт сел рядом с Камероном и пихнул его в бок. — Ты-то в любом случае в плюсе. И со мной поиграешь, и наказание потом схлопочешь. Сплошная выгода!

— А неделя без сигарет? — Зак кинул на него тоскливый взгляд, но Эрик палец мог дать на отсечение, что это сейчас просто актерская игра.

— С лихвой окупится ежедневной ревностью в ожидании твоего грехопадения, — рассмеялся Курт и, обняв его за плечи, с вызовом посмотрел на Эрика. — Да ведь, мой ревнивый друг?

— Нет, мой ядовитый друг, — фыркнул Эрик. — Вы уже уронили все, что можно, пока изводили два флакона смазки за три дня! Кстати, один я нашел под кроватью. Камерон, ладно ты, я привык, но твоя клининговая служба тоже не дружит с порядком!

Он только теперь понял, на что обрек самого себя. Но отступать было некуда, да и потом, такой заядлый курильщик, как Камерон, вряд ли продержится неделю.

Раздался мелодичный звонок, не похожий на телефонные.

 — Еду доставили, — обрадовался Курт и повязал полотенце вокруг бедер. — Ни слова, пока я расплачиваюсь с курьером, и никаких изменений в условиях сделки! Спор заключен, и точка!

И с этими словами он пошел через газон в сторону ворот.

— Тебе все равно надо завязывать с сигаретами, иначе не потянешь тренировки, — сказал Эрик, когда Курт отошел на достаточное расстояние. — Твой тренер, кстати, знает, что ты дымишь как паровоз?

— Вот тут ты просчитался, — покачал Зак головой и внимательно на него посмотрел. — Я как раз запросто бросаю, когда нужно. Поэтому все зависит только от Курта. Ну и от тебя…

— Не забудь, мне ведь тоже полагается выигрыш, — Эрик обнял его за талию, притянул ближе к себе. — Я ведь и во время минета могу долго не кончать, — шепнул на ухо. — И твой оргазм тоже могу контролировать. Уложу тебя в позу “шестьдесят девять” и буду сосать, пока ты не то что Курта, свое имя не забудешь.

Собственный член, прижатый плотной тканью плавок, отозвался ноющей болью, когда Эрик представил, как он утащит Зака в спальню сразу, как кончит Льюис, и будет сосать, заставляя стонать и кричать. А Курт будет все слышать.

— То есть, всю эту неделю никаких минетов? — Зак провокационно вздернул бровь. — Может, и трахаться не будем для чистоты эксперимента?

— У тебя завтра сеанс акупунктуры, контрольную иголку не ставить? — Эрик довольно легко мог выдержать неделю без секса. Вернее, без секса с Заком довольно легко, в остальных случаях он даже не задумался бы о такой мелочи, как секс. Но не собирался больше отказывать себе в удовольствии.

— Я сказал “трахаться не будем”, а не “я обязуюсь не кончать”, — хмыкнул Зак, но вдруг насторожился и обернулся на ворота. Эрик только сейчас услышал, что оттуда доносится напряженный голос Курта и недовольный — женский. — Черт! — выдохнул Зак и скатился с лежака, поспешно натягивая джинсы.

Эрик, не понимая толком, что случилось, просто последовал за ним. Натянул джинсы на толком не высохшие плавки, сунул ноги в кроссовки, наплевав на носки. Быстро надел футболку.

Он успел закинуть боксеры и носки в сумку, когда увидел приближающуюся к ним пару. Женщина, одетая в тенниску и шорты, быстро шла по газону, не переставая говорить, а сзади плелся Курт, нагруженный целым ворохом пакетов с эмблемами бутиков.

— … просто ужасно! — услышал Эрик. — Мы просто стояли и смотрели, как огонь пожирает наши жизни! — женщина всплеснула руками. — Грегори, мой сосед, требовал вызвать пожарный самолет, но ему лишь рассмеялись в ответ! Я осталась ни с чем, даже машина — и та погибла! Курт, что мне делать?

— Я-то откуда знаю… — пробормотал Курт и кинул на Зака беспомощный взгляд.

Как раз в этот момент женщина увидела Камерона.

— Зак! — вскрикнула она. — Мой мальчик! Иди скорее, я тебя обниму!

— Здравствуйте, миссис Льюис, — улыбнулся Зак и тепло обнял женщину. — Вы все молодеете!

— Да куда уж мне? — женщина сгребла его в объятия, и вдруг разразилась громкими рыданиями. — Зак, милый, это катастрофа! Я осталась на улице без средств к существованию! Мой дом, мой милый дом… все погибло в огне! Мои картины, коллекция фарфора, мебель… Все рухнуло! А где мне теперь жить, ведь нужно столько денег!

 — Мама, мы обратимся в страховую, суммы возмещения хватит, чтобы купить тебе новый дом, — Курт неловко сгрузил пакеты на лежак.

Эрик опасался открывать рот, чтобы не усугубить и без того неприятную ситуацию. Он с первого взгляда на Курта понял, что общение с матерью дается ему нелегко. Да и его мать — явно взбалмошная, инфантильная и властная, не вызывала особых симпатий.

— А без страховой? — миссис Льюис мгновенно завелась и резко развернулась к сыну. — Если они откажут, ты что же, оставишь мать на улице?!

— Да почему они должны отказать… — начал было Курт.

— Вы наверное устали, миссис Льюис? — перебил его Зак. — Давайте мы отнесем ваши вещи в гостевую спальню. И познакомьтесь, пожалуйста, это Эрик Ласард, мой партнер по съемкам и не только.

 — Лора, — женщина протянула руку, и Эрик галантно ее поцеловал. — Эрик Ласард… Я думала, вы старше и выше, — заявила она безапелляционно. — Нам с соседями показалось, что во вчерашнем шоу вы проявляли излишнюю жестокость во время поединка на мечах. И ваш камзол… он маловат!

— Это мода прошлых лет, Лора, — Эрик заставил себя улыбнуться. — Аристократы крайне редко вступали в поединки, их одежда была непрактичной.

— Там целая куча вещей в такси, — Курту явно не терпелось уйти. — Поможете? А ты присядь, мама, — он налил в чистый бокал лимонада и буквально всучил его Лоре.

— Идем, — кивнул Зак и первым пошел к воротам.

Им потребовалось пять или шесть раз сходить в дом, чтобы перенести все пакеты и коробки. В просторной гостевой спальне не осталось свободного места, несколько пакетов пришлось сгрузить на кровать.

Снова раздался звонок — наверное, теперь уж точно доставка еды. Курт, выругавшись, пошел открывать, а Зак двинулся на кухню. Пошарив по холодильникам и винным шкафам, он вытащил бутылки с ромом, содовой, пучок мяты и лимон.

— Лору Льюис можно выносить только когда она хорошенько выпьет, — пояснил он для Эрика и почему-то посмотрел виновато. — Послушай… — начал осторожно. — Курта нельзя здесь оставлять.

— Я уже понял, — Эрик открыл морозилку, перебросил Заку форму со льдом. — Курт сможет жить в твоем доме? После таки