КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 400120 томов
Объем библиотеки - 523 Гб.
Всего авторов - 170144
Пользователей - 90946
Загрузка...

Впечатления

ZYRA про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун:вероятно для того, чтобы ты своей блевотой подавился.

Рейтинг: +2 ( 3 за, 1 против).
PhilippS про Андреев: Главное - воля! (Альтернативная история)

Wikipedia Ctrl+C Ctrl+V (V в большем количестве).
Ипатьевский дом.. Ипатьевский дом... А Ходынку не предотвратила.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Бушков: Чудовища в янтаре-2. Улица моя тесна (Фэнтези)

да, ГГ допрыгался...
разведка подвела, либо предатели-сотрудники. и про пророчество забыл и про оружие

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Юрий: Средневековый врач (Альтернативная история)

Рояльненко. Явно не закончено. Бум ждать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ZYRA про серию Подъем с глубины

Это не альтернативная история! Это справочник по всяческой стрелковке. Уж на что я любитель всякого заклепочничества, но книжку больше пролистывал нежели читал.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
plaxa70 про Соболев: Говорящий с травами. Книга первая (Современная проза)

Отличная проза. Сюжет полностью соответствует аннотации и мне нравится мир главного героя. Конец первой книги тревожный, тем интереснее прочесть продолжение.

Рейтинг: 0 ( 2 за, 2 против).
desertrat про Галушка: У кігтях двоглавих орлів. Творення модерної нації.Україна під скіпетрами Романових і Габсбургів (История)

Корсун: Очевидно же, чтоб кацапы заблевали клавиатуру и перестали писать дебильные коменты.

Рейтинг: +2 ( 4 за, 2 против).
загрузка...

Заметки об Уитмене (fb2)

- Заметки об Уитмене (пер. И. Петровский) 58 Кб, 9с. (скачать fb2) - Хорхе Луис Борхес

Настройки текста:




Хорхе Луис Борхес Заметки об Уитмене

Порой занятие литературой чревато претенциозным намерением – созданием совершенной книги, Книги Книг, включающей, подобно платоновскому архетипу [1], все прочие книги; предмет, чью ценность не умаляет время. Кто питал это намерение, выбирал великие дела: Аполлоний Родосский – первое судно, превозмогшее опасности моря; Лукан – битву меж Цезарем и Помпеем [2], когда орлы сражались против орлов; Камоэнс – лузитанский меч на Востоке; Донн – круг превращений души, восходящей к пифагорейской догме [3]; Мильтон – древнейший из грехов и Рай; Фирдоуси – династию Сасанидов [4]. Гонгора первым решил, что великая книга может обойтись без великой темы; пространная история, рассказанная в «Одиночествах» [5], умышленно безыскусна, что отмечали (и порицали) Каскалис и Грасиан (Филологические письма, VIII: «Критикой», II) Малларме оказалось мало безыскусных тем; он занят поиском негативных, подобных отсутствию цветка, женщины или белизне бумажного листа, предшествующей стиху. Как и Пейтер, он чувствовал, что все искусства тянутся к музыке – искусству, форма которого и есть содержание; его изящное вероучение «Tout aboutit en un livre» [6] обобщает гомеровскую сентенцию о богах, ткущих невзгоды, дабы будущим поколениям было что воспевать («Одиссея». VIII, in fine [7]). Около тысяча девятисотого года Йейтс ищет совершенства в символах, пробуждающих родовую память – великую Память, бьющуюся под коркой индивидуума; следует сравнить эти символы с позднейшими архетипами Юнга. В своем «Огне» [8], книге, несправедливо забытой. Барбюс преодолевает (или пытается преодолеть) временные границы поэтическим рассказом об основных состояниях человека; в своих «Поминках по Финнегану» Джойс делает то же, прибегая к одновременному вводу примет различных эпох. Предумышленное использование анахронизмов, укрепляющее впечатление вневременности, практикуют Паунд и Элиот.

Я упомянул несколько способов; нет более любопытного, чем предпринятый в 1855 году Уолтом Уитменом. Прежде чем перейти к его рассмотрению, приведу ряд мнений, в той или иной степени предвосхищающих то, что скажу я. Первое принадлежит английскому поэту Лэшлю Эберкромби. «Уитмен, – пишет он, – вывел из своего благодатного опыта живого и яркого героя, одну из величайших находок современной литературы: самого себя». Второе – сэру Эдмонду Госсу: «Подлинного Уолта Уитмена не существует… Уитмен – это литература в стадии протоплазмы: простейший мыслящий организм, способный только лишь отражать все, что к нему приближается». Третье – мне. «Почти все, что написано об Уитмене, искажается двумя постоянными ошибками. Первая – общепринятое отождествление Уитмена-литератора с Уитменом – богоподобным героем «Leaves of Grass» [9], напоминающее отождествление Дон Кихота с героем романа «Дон Кихот». Вторая – бездарная адаптация стиля и лексикона его стихотворений, то есть именно того удивительного явления, которое требует пояснений».

Представим себе, что, согласно одной из биографий Одиссея (основанной на свидетельствах Агамемнона. Лаэрта, Полифема, Калипсо, Пенелопы, Телемака, свинаря, Сциллы и Харибды), он никогда не покидал Итаки. Разочарование, вызванное у нас этой удачно придуманной книгой, сродни чувству, вызванному прочтением всех биографий Уитмена. Переход от райского сада его стихов к жалкой хронике его жизни навевает тоску. Парадоксальным образом эта неизбежная тоска усилится, если биограф попытается утверждать, что есть два Уитмена: «дружелюбный красноречивый дикарь» из «Leaves of Grass» и бедный литера юр, его творец. Первый никогда в жизни не был в Калифорнии, ни на Большом Каньоне: второй в одном из этих мест сочиняет апострофу [10] («Spirit that formed this scene» [11]), а в другом работает шахтером («Starting from Paumanok» [12], 1). В 1859 году первый живет в Нью-Йорке; 2 декабря того же года второй присутствует при казни старого аболициониста Джона Брауна («Years of meteors» [13]). Один родился на Лонг-Айленде; другой – там же, но одновременно и где-то в южных землях («Longing for home» [14]). Один был целомудрен, сдержан и, пожалуй, молчалив: второй страстен и оргиастичен. Множить различия нетрудно; важней понять, что обыкновенный бродяга-счастливчик, выведенный в стихах «Leaves of Grass», не смог бы написать эти стихи

В знаменитых томах Байрон и Бодлер драматизировали свои горести: Уитмен – свое счастье. (Тридцать лет спустя в Зильс-Марии Ницше откроет Заратустру: сей наставник счастлив, или, по меньшей мере, проповедует счастье, но он страдает одним недостатком – не существует в действительности.) Другие романтические герои – Ватек первый в ряду, Эдмонд Тэст далеко не последний [15] – тщательно подчеркивают свою особость; Уитмен со страстным смирением пытается стать похожим на всех людей. «Leaves of Grass», замечает он, «это песнь великой коллективной и народной личности, мужского или женского пола» («Complete Writings» [16], V, 192). Или




загрузка...